Владимир Казаков

Шестеренки 1. Социальные слои

Предисловие

В обществе происходит параллельно огромное количество процессов. Все эти процессы в любом случае отражаются на нашей жизни. Всегда хочется знать логику этих процессов. Но главное знать, чем это нам грозит и к чему приведет.

Собственно всё, что рассмотрено ниже – это попытка анализа жизнедеятельности общества. Где основным пострадавшим от продуктов его жизнедеятельности выступает простой обыватель. Человек на самой нижней ступеньке социальной пирамиды. То есть такой же, как мы с вами.

Естественно, всё рассмотрено с позиции такого простого человека, а не элиты или её представителей. Это наверное первая попытка посмотреть на общество с такого ракурса. Во всяком случае, мне других не известно. Как правило, те произведения, что приходится видеть, отражает интересы и позицию тех, кто обществом управляет или пытается получить управление им.

Когда я дал почитать книгу своему товарищу, он назвал это манифестом социальных низов. Нет, это не манифест. Манифест предполагает программу действий и ультиматум тем, кто будет противодействовать. Но мне совершенно не хочется каких либо противостояний. И по прочтении книги вы поймете почему.

Мелкие записки и наброски этого текста делались ещё в 2004-2012м годах. Ещё не было майданов и разных BLM. Ещё Навальный с товарищами пробавлялись синими ведерками и хайпом вокруг госзакупок. Только-только вывели школьников на Болотную. Можно сказать, что всё ещё было тихо и мирно, когда это писалось.

Желание привести всё это в системный вид появилось только сейчас, когда происходящее в обществе стало пугающе совпадать с тем, что писалось мной более 10 лет назад. Основная часть текста – «размышлизмы» и наблюдения образца 2004-2012 года.

Всё, здесь описанное, основано на личных наблюдениях за поведением разных социальных групп или отдельных людей, а так же на материалах, которые мне оказывались интересны или попадались случайно. Простой анализ, исходя из своих познаний психологии, профессиональных знаний, полученных в ВУЗе и опыта. И, естественно, на основе когда-то прочитанного, из того, что мне было интересно.

Моя научная деятельность, в свое время, была не связана с политологией или историей. Я занимался совершенно другой тематикой. Скорее технической. Да и отошел от научной деятельности двадцать лет назад. Уж тем более я не графоман и не литератор. «Правильнописание» хромает. Так что данная книга не претендует на строгое научное исследование или на профессиональную графоманию.

Я никогда не думал, что буду это публиковать. Записки писались для себя. Зачастую в виде мелких заметок в один-два абзаца, никак не связанных друг с другом.

То, что всё собрано из записок, можно увидеть по некоторой кусочности текста. Я постарался сделать текст удобочитаемым и связным. Добавил литературности, чтобы всё это не превратилось в скучный набор тезисов. Понятно, что вся эта «литературность» была добавлена позже.

Текст, призванный сделать связными существующие записи, получался более объемным, чем сами эти записи. Но уж как получилось.

Поскольку изначально эти записки писались для себя, то я даже не пытался использовать наукообразную терминологию. Просто незачем было это всё делать заумным.

По этой же причине нет ссылок на различные теоретические источники. Да и отсылки на какие-либо первоисточники, с соответствующими пояснениями, займут места не меньше чем сам мой текст. К тому же, когда это писалось, я не озаботился сбором и конспектированием первоисточников. А в последствии искать их повторно не было ни времени, ни желания.

Просьба не винить меня за «обывательскую» терминологию. Если используемый мной термин вдруг не соответствует тому, что вы вычитали в учебнике или в трудах какого-то ученого, то вам придется с этим смириться. Использование специальной терминологии там, где без нее можно обойтись, вызывает отторжение у многих, в том числе и у меня. Это всегда было признаком того, что автор либо хочет обмануть читателя, либо унизить, либо маскирует свою некомпетентность. Чаще, для того чтобы пустить пыль в глаза. Это ещё Марк Твен отметил.

В принципе, я могу быть обвинен в дилетантстве и даже антинаучности. Но цели написать научный труд и не преследовалось. В конце концов это не диссертация.

Ввиду того, что рассматриваемые факторы намертво связаны друг с другом, мне иногда приходится в тексте отвлекаться на разбор смежных вопросов или примеров, «перескакивать» с одного на другое, или даже повторяться. Впрочем, повторяться иногда приходится, чтобы какой-то аспект рассмотреть с другого ракурса.

Конечно, часть таких повторений можно было выбросить и подсократить текст, но тогда он действительно превратится в манифест. Но политика – это последнее, чем мне хотелось бы заниматься. Возможно когда-нибудь я приведу это в менее объемный и более наукоемкий вид.

Заниматься описанием всем известных исторических событий тоже не вижу смысла. Буду считать, что читатель всё это уже слышал или читал, или хотя бы изучал в школе. А вот разбору причин этих событий будет уделено достаточно много внимания. Поскольку разбор именно этих причин позволяет делать выводы о вероятности повторения аналогичных событий уже с нашим участием в качестве жертв или наоборот виновников.

В тексте довольно много описаний, связанных с советским периодом. Он очень удобен для рассмотрения жизнедеятельности общества, в силу того, что период уже закрыт, но воспоминания о нем свежи. Можно просто опираться на эти воспоминания. Можно анализировать, делать выводы и даже прогнозы. А заодно сравнивать произошедшее тогда с тем, что происходит в данный момент. Естественно сравнивая это с тем, как оно воспринимается современниками сейчас.

К слову, выяснилось, что современное поколение судит о советском периоде по различным байками и мифам, которые сейчас активно дублируются в нашем медиапространстве. И образ СССР у них оказывается созданным на основе этих мифов.

Иногда это выглядит забавно. Примерно так, как представляют себе Россию иностранцы. Вечная зима и медведи на улицах городов. Но у иностранцев такой миф сложился из рассказов средневековых купцов, которые видели бродивших по российским городам цыган, а они с собой водили медведей. Правда на цепи. Но из этих рассказов у западного обывателя осталось только «медведи на улицах городов».

А у современной молодежи байка про туалетную бумагу в колбасе считается истиной о стране того периода. Им даже в голову не приходит, что это пересказ выступления тогдашнего сатирика, коих в СССР было полно. Этот сатирик рассуждал о дефиците туалетной бумаги и вопрошал, не тем ли вызван дефицит, что бумагу кладут в колбасу?

И примеров мифов и баек, порожденных анекдотами и карикатурами из "Крокодила", великое множество. Но именно их почему-то любила и любит пропаганда.

Есть опасения, что меня могут так же обвинить в пропаганде социалистической идеологии. Но, признаться, я вообще сомневаюсь, что любая идеология – это что-то реально работающее, а не набор благих пожеланий. То, что используется политиками для манипуляций обществом.

Впрочем, если конкретно для нас с вами от какой-то идеологии будет пользы больше, чем вреда, то почему бы и нет? Главное выяснить, а есть ли такая идеология в природе? Вот с этим тоже есть сомнения.

В этой книге, все события, процессы и явления рассмотрены с позиции обывателя. Ведь именно обыватель является основным пострадавшим от катаклизмов, происходящих в обществе. Все персоны, находящиеся выше в социальной иерархии, имеют больше шансов не пострадать от происходящей с обществом трагедии. А часто являются выгодопреобретателями. И только простой человек – всегда жертва. Либо получает проблемы для себя сразу, либо отсроченно. Зачастую в виде трудностей для выживания своего потомства.

И да, всё что будет рассматриваться, относится не только к нашей стране, а характерно абсолютно для всех.

Люди везде одинаковы и отношения между собой выстраивают примерно одинаково. Хотя, понятно, что в качестве примеров я буду приводить, по большей части, события из нашей истории. Они более знакомы читателю и, вероятно, потребуют меньшего разъяснения их логики.

Но самое главное: с моей стороны будет минимум оценок в стиле «что такое хорошо и что такое плохо» (разве что в виде крика души). Более того, многие вещи описаны максимально цинично. Собственно описание работы механизмов и не бывает другим. Примерно так описывают механизмы в документации к ним.

Не будет также и рецептов всеобщего счастья в стиле «тысяча советов, как построить идеальное общество». Я, во всяком случае, таких рецептов не знаю. Тем более, как показывает практика, все рецепты «светлого будущего» срабатывают только в тех конкретных условиях, для которых эти рецепты «сочинялись». Но хуже всего, что рецепты светлого будущего оказываются только рекламным продуктом очередного политика или политической силы.

Если вам очень хочется рецептов счастья, вы просто можете послушать политиков. Вот у них вы найдете рецепты на любой вкус. Но им главное повести вас за собой, конвертировав ваши тревоги за ваше будущее в свое личное положение в обществе. Увы, по их «рецептам» построить тоже ничего не удаётся. Это уже практика доказывает. Многовековая!

Увы, теории остаются только красивыми теориями. Вы можете сами увидеть, во что превратилось строительство либерального общества, впрочем как и социализма. Как и при любом строительстве, строители просто получили маржу, а «объект» строился из некачественных материалов. Извините за аллегорию.

Возможно вы даже не увидите здесь ничего, что не знали до этого. Но пытались ли вы оценить всё это с позиции влияния на вашу жизнь?

Глава 1. Обыватели обречены.

Действующие лица известны. Оценки даны.

В нашем неспокойном мире очень часто происходят трагедии, вызывающие гибель людей. Наводнения, землетрясения, пожары, неурожаи, и даже падения метеоритов – не такие уж маловероятные события. Но это не самое страшное, что может с вами произойти. Они не так уж часты. К ним легче подготовиться. Страшнее всего именно то, что происходит внутри самого общества. Рано или поздно происходят революции, гражданские войны, массовый террор против какой-то социальной или этнической группы. Это то, что начинается, для большинства людей, неожиданно и оказывается не менее смертоносным. От наводнения или пожара убежать легче, чем от толп жаждущих крови людей, уж тем более от специально организованных. Пугает страшная регулярность таких событий.

Но самое главное, нас с вами, простых обывателей, обитателей того самого социального дна, никто не защитит! Сколько бы не декларировалось обратное той или иной идеологией.

Казалось бы, огромная армия историков и политологов породили уже мегатонны всевозможных исследований на темы этих самых «катаклизмов» общества. Рассмотрено уже досконально кто кого угнетал, уничтожал, тиранил. Можно сказать по минутам расписано это действо. Досконально известно, кто кого к чему призывал, как и кем командовал. Описаны все виновные и фигуранты всего, что происходит в обществе. Расписаны герои и сакральные жертвы. Каждому их шагу приписан определенный смысл. Возникает ощущение, что препарирован мозг, и авторы считывали мысли каждого исторического персонажа каким-то сканером. Всему дана оценка. Вынесено осуждение и порицание, или наоборот благодарность и одобрение.

Теоретически можно было бы эти «мегатонны» исследований применить для того, чтобы не допускать повторение таких трагедий. Бери теорию и пользуйся. Напрашивается вывод, что если организовать правильное воспитание и пропаганду, и общество уже никогда не скатится к очередной трагедии.

Но почему это не работает?

Вроде бы так и пытаются делать. Из каждого утюга в уши обывателя заливается соответствующая пропаганда и контрпропаганда. Делается это постоянно и непрерывно, чтобы обыватель, не дай Бог, не забыл кто и в чем виноват. Осуждение всевозможных тоталиторизмов, экстремизмов, диктатур и прочего, льется на современного человека отовсюду с момента его рождения. Общество в целом и каждый человек в частности воспитаны в духе святого уважения человеческой жизни, свободы, демократии, прав человека (и ещё много других красивых терминов).

Опять же, элита, вроде бы теоретически подкована и мотивирована «недопущать», добиваться процветания вверенного ей общества (они нам так говорят).

Но на практике никакой идиллии не получается. Общество всё равно балансирует на грани очередной кровавой трагедии, периодически срываясь с этой грани. Вы можете даже сами перечислить огромное количество примеров таких событий, даже произошедших уже при вашей жизни. Множество переворотов, революций и сопутствующих трагедий в странах образовавшихся на осколках СССР. Я уже не говорю о всяких египтах, венесуэлах, ливиях последних двадцати лет.

Что бы ни говорилось и ни внушалось правильного обществу, в какой-то момент в стране начинается революция и гражданская война, приводящие к массовому террору. Либо появляется некий вождь или группа политиков, направляющие своих сторонников против своих противников. Или просто против тех, кого они объявили людьми второго сорта. Свободные и демократично настроенные граждане, воспитанные в духе гуманизма, с упоением пускают кровь своим соплеменникам. Обычный обыватель вдруг оказывается либо жертвой, либо в стане тех, кто потом будет записан в преступники. Всё происходит по сценариям из прошлого, как будто очередные преступники берут учебник истории и используют его как инструкцию. Когда террор заканчивается и общество залечивает раны, снова повторяется поиск виновного, снова «решительно скажем – нет!» и так далее, и тому подобное. До следующего раза.

А вы думаете, столетия назад было как-то иначе? Ну разве что утюгов со встроенным интернетом не было. Но пропаганда гуманности, свободы, справедливости и демократии не отличалась ничем. Во всяком случае со стороны это выглядело очень благостно. Вы думаете Германия, Испания, Италия, Япония, Канада, Польша, Российская Империя (да кто угодно, может быть мелкие лимитрофы Африки не в этом списке) последние два столетия друг от друга как-то отличались в плане гуманности и ее пропаганды? Нет. Во всех этих странах обществу внушались только благие модели морали, причем одинаковые и по одним и тем же канонам.

Но почему же это не работает?! Почему же общество, несмотря на пропаганду всего хорошего в пику всему плохому с упорством обреченного наступает на одни и те же грабли?

На деле параллельно с пропагандой гуманизма ведется пропаганда, направленная против кого-то персонально. Пропаганда гуманности и справедливости присутствует только как фон для пропаганды «против». Как правило, против политических соперников современных или против предшественников. Именно так это выглядит последние несколько столетий.

Но даже пропаганда, направленная против кого-то неудобного заказчикам этой пропаганды, не должна приводить к тому, что одна часть общества начнет уничтожать другую. Этого недостаточно. Но трагедии всё равно происходят.

В среднестатистическом обществе всё начинается незаметно. После того, как пропаганда «всего хорошего – против всего плохого» постепенно противопоставит какую-то часть общества всему обществу в целом, общество постепенно начнет поляризоваться, находить границу раздела. То есть, те люди, которые были просто чем-то недовольны, оказываются ещё и объединены по принципу «кто не с нами, тот против нас».

Причем даже не обязательно, что процесс запустится через противопоставление какой-то части общества непосредственно. Есть и другая граница раздела. Достаточно начать педалировать сравнение сегодняшнего состояния общества и его прошлого. Такие сравнения, проводимые с пропагандистскими целями, никогда не бывают объективными. А значит всегда появляются те, кого оболгали в такой пропаганде. Или как минимум те, кто считает, что его оболгали.

Напротив, появляются и те, кто считает что приверженцы «прошлого» могут разрушить их маленькое благополучие. А значит они считают необходимым всячески противодействовать «мракобесию и реакционности» ради «прогресса и процветания». Вплоть до физических методов устранения приверженцев прошлого. Тех, кого они записали в эту категорию.

Уже этого достаточно, чтобы те люди, которые недовольны сегодняшним состоянием общества и его тенденциями, а значит рассуждающие о положительных моментах предыдущих периодов, стали очередной жертвой.

А может никто и не пытается?

Я мог бы тоже в стиле современных «борцов» начать рассказывать о том, что это чей-то злой умысел. Что гражданам специально внушается что-то разрушительное, а рассказы о гуманности, справедливости и процветании – это только ширма. Но такие рассуждения глупость или, как в случае «борцов-революционеров», спекуляция. На самом деле никакого умысла никто не вкладывает, кроме, конечно самых «борцов-революционеров». (Или геополитических соперников страны. Но они как раз и пользуются услугами "борцов".)

Более того, злодеи с хитрыми планами уничтожения населения собственной страны – это персонажи художественной литературы. Но находится достаточное количество индивидуумов, которые активно это транслируют и искренне верят. Сказки о тиранах уничтожающих народ ради развлечения находят своих поклонников. Шизофрения и персекуторная паранойя довольно распространенные заболевание. Увы, самые активные поклонники теорий о злодеях и тиранах именно из этой категории.

Или верят в хитрые планы уничтожения своего народа потому, что они сами бы так поступили? Есть и такие.

В реальной жизни всё это работает по другим принципам. Всё обходится без хитрых планов и чьей либо целенаправленной деятельности. В основном за счет симпатий, антипатий и использования подходящих обстоятельств для извлечения своей выгоды. Но чаще благодаря банальному – «так получилось». Самое страшное, что никто не хочет уже начавшиеся трагедии останавливать. Люди, от верховного правителя до последнего клерка, в них принимают участие потому, что им выгодно.

Общество живет по своим законам. В нем функционируют свои механизмы. Этими механизмами нельзя управлять нажатием кнопки. Они очень сложные и инертные. Их легко запустить в режиме разрушения, но очень сложно настроить на созидание. Это медленно, дорого и результат не гарантирован.

Все трагедии общества – это результат работы таких механизмов. Гражданские войны, революции, этнические геноциды, войны межгосударственные, это события, обусловленные противоречиями внутри общества. Либо же наоборот, инстинктами людей, их страхами за свое будущее. На это накладываются манипуляции обществом в целом или отдельными группами в нем со стороны тех или иных политических сил. Причем силами, противостоящими друг другу. Всё это выливается в настрой тех или иных групп общества, в их модель поведения. Именно поведение людей, основанное на их настрое, и есть причина всего происходящего в обществе. А все идеологии, пропаганды, исторические личности и их деятельность, являются, всего лишь одним из множества факторов, подталкивающих общество к той или иной трагедии. Либо наоборот тормозящих его на этом пути.

Даже то, что описывают как государственную политику по "ущемлению", "притеснению", "геноциду" и "массовому террору" на деле всего лишь работа механизмов самого общества, просто выраженных в деятельности тех или иных институтов и организаций государства. Но за деятельностью этих институтов всё равно стоят сами граждане в этом участвующие, заинтересованные, поддерживающие. И это важнее всего.

Вечная маскировка своих проблем под борьбу с темным прошлым.

Почему борьба за светлое будущее ведется именно методами очернения и осуждения кого-то персонально (а иногда и физического уничтожения)?

Вообще, попытки списать происходящие в обществе процессы и последующие трагедии на деятельность конкретных личностей, это, с одной стороны, попытка всё упростить. А с другой, вывести из-под критики другие политические силы. Которые в данный момент не справляются со взятыми на себя обязательствами.

Легче всего сказать, «у нас сейчас ещё неплохо, а вот раньше…». Очень заманчиво списать всё происходившее на злой умысел какой-то конкретной личности. Легче подобрать исторические факты, чтобы подогнать произошедшее под определенную теорию. Легче технически.

Можно снять с себя ответственность за неизбежное повторение таких трагедий в будущем. Ведь «это всегда было делом рук нехороших людей, а мы то хорошие!» Как минимум срабатывает тезис: «Смотрите какие кровавые были наши предшественники! А мы на их фоне хорошие. Бойтесь, если они вернутся!»

Значит можно заявлять, что ничего не нужно менять в современном обществе. Не нужно поддерживать его жизнедеятельность так, чтобы в нем не появлялись конфликтные ситуации. К тому же, рассказы, что в предыдущем историческом периоде было хуже, это очень дешевый способ умиротворения общества (в теории).

На этом фоне даже явные провалы, находящейся у власти элиты могут быть поданы как незначительные. Ведь их будут сравнивать с деяниями «страшных» предшественников (по факту не отличающихся).

Опасность скатывания общества к очередной трагедии никуда не уходит. Что мы и наблюдаем, несмотря на яростное обличение «жуткого» прошлого нашей страны и преступных деяний людей к нему причастных.

Ну и, естественно, следующая итерация элиты будет вести ту же самую риторику. И в «страшных людоедов» пропаганда превратит уже нынешнюю элиту.

Как использовать обывателя?

Для того, кто всё это воспринимает, такие рассуждения заходят легче. Положительные примеры и продвижение светлых идеалов очень слабо усваиваются среднестатистическими обывателями. Зато рассказы о страшном прошлом для обывателя – это тема для рефлексии. А именно простой обыватель и есть объект пропаганды «всего хорошего – против всего плохого». Правда простой обыватель, увы, ни на что не влияющий объект. Но, будучи возбужденным и разозленным, он склоннен к разрушению, а не созиданию.

Простые обыватели будет ждать угрозы от очередного правителя, а не от окружающего общества. Они не увидят вокруг себя то, что может оказаться предвестником трагедии.

В реальности нет никаких «хитрых планов» и даже тонкого расчета ни у кого нет. Даже сами пропагандисты рассуждают о чьём-то умысле в расчете на людей недалеких.

Увы, те самые «личности», на которые потом будет возложено обвинение в очередной трагедии, они вообще такую пропаганду не воспринимают. Хотя, как раз именно от их деструктивной деятельности, вроде бы, общество пытается защититься рассказами «как делать нельзя». И это как раз с ними, считается, что борются правильной пропагандой.

Но вы обращали внимание как появляются террористы? После какого нибудь особо яркого репортажа о совершенном теракте моментально появляются последователи. Которые готовы совершить и совершают аналогичный теракт. Буквально копируя уже произошедшее.

Впрочем, так было всегда. А значит всегда тот, кто пытался настроить общество на идеи гуманности и мира, шел по пути наименьшего сопротивления. Фактически, сам того не желая, проповедовал войну и насилие.

Мы часто читаем или слышим описание прошедших исторических событий в виде упрощенного пересказа, типа летописи или саги. Вот только знание того, что в 1939 году началась война, совсем не повлияет на то, что в 2025 начнется новая, участником которой вы обязательно будете. Причины ее не исчезнут. Поскольку те, кто ее развяжут, даже не будут пытаться их устранить. Никому не хочется разбираться, что причины войны не банальное желание кого-то жадного что-то присвоить. Не хочется разбираться, что они гораздо сложнее! Но это очень удобно возложить ответственность на единственного плохого дядю (Хусейна, Каддафи или кого нибудь ещё более удобного). Но такие «дяди» только один из многих факторов, действующих в обществе.

Иногда даже становится стыдно за профессиональных историков и публицистов, скатывающихся к «упрощательству» истории. Вот уж они должны понимать, что общество – это сложная система. Что в такой системе действует множество факторов одновременно. Они направлены по-разному, имеют разный вес. Но они действуют всегда! И учитывать эти факторы нужно тоже всегда. Как минимум иметь их в виду. Но многие предпочитают пренебречь этим, рассматривая только что-то одно, выставляя это первопричиной.

Всегда в таких случаях происходит казус. Тот фактор, который ими выставлен как решающий, в какой-то момент оказывается второстепенным. Но отказаться от него профессиональный исследователь не может. Ведь это бьет по репутации!

Хорошие люди – нехорошие люди.

Процессы в обществе сложны. Те, кого назначают виновниками исторических трагедий, они не в вакууме находились. И мотивом их было явно не желание развлечься. Да и помощники у них откуда-то взялись. Причем помощники не только возле них непосредственно, а последователи в самых отдаленных уголках страны. Как так? Общество же столетиями воспитывалось в духе высоких идеалов?

К сожалению, прежде чем появится кто-то, на кого можно возложить вину непосредственно, сначала в самом обществе создаются условия для его появления. Сначала проявляется кризис, а только потом на трон восходит очередной тиран или диктатор. Сначала внутренние противоречия в обществе или прямой конфликт, а уже потом появляются те, кто этим может попытаться воспользоваться. Например, устраивая революцию с сопутствующими противостоянием и кровью.

Такой «кто-то» всегда действует не в одиночку! Вокруг него всегда есть помощники. Каждый из которых тоже действует в своих интересах. И вот уже всё это в совокупности и является причиной всего происходящего.

Все гражданские войны и революции, холокосты и геноциды, дело рук прежде всего самого общества (как минимум его части), просто имеющего соответствующий настрой. Все эти «душегубы-правители», «маргиналы-политики» просто подталкивают общество в нужном направлении, если оно готово идти по такому пути. И трагедий не происходит, если общество не готово!

А может всё-таки не нужно упрощать? Может лучше разобраться? В конце концов когда кто-то изучает природные явления и процессы, то старается рассмотреть все процессы в совокупности, прежде чем отбросить часть из них как несущественные. Чем общество, как объект изучения, отличается?

Может попытаться рассмотреть все силы, в этом участвующие? Попытаться понять их мотивы? Может ещё и предпосылки этих страшных событий поискать, может именно с ними бороться нужно? Может с психологией надо разобраться? Не приказы конкретного Сталина, Рузвельта или даже Робеспьера изучать, а поведение общества и его отдельных групп в этот момент? Может лучше попытаться понять, что и кем двигало? Приказы пишут не для бездушных роботов, а людям. Каждый правитель прекрасно отдает себе отчет, что без исполнителей ни один приказ не будет исполнен.

Если вы всё спишите на действия каких-то «нехороших» людей и забудете, что они действовали не в вакууме, а вполне себе в реальном обществе и использовали реальные механизмы этого общества, вы обречены пережить то же самое. Не важно что в исполнении уже «хороших» людей. «Хорошие» и «нехорошие» люди по факту одинаковы. Они лишь действуют в рамках своих возможностей, интересов, внешних факторов и доступных им инструментов. «Хорошие» они только до тех пор, пока их действия совпадают с вашими интересами.

Нужно опасаться не «нехороших» людей, а работы механизмов общества. Страшнее всего для вас окажутся те люди, кто эти механизмы будут использовать для своих целей. Вы никогда не поймете, что происходит, пока не попадете в зубья шестеренок такого механизма.

Но самое важное – механизм! Он будет работать по своим внутренним законом. Какие бы мантры не произносили, на сам механизм слова не повлияют.

Может общество нужно нацелить на борьбу с негативными процессами, влияющими на само общество? Много ли пользы от маскировки сегодняшних проблемы общества рассказами о кровавых тиранах прошлого? Вы думаете они смогли бы что-то делать без участия самого общества?

Всё происходящее делается не руками «исторических личностей». Все делается руками простых людей. Мотивированных или принужденных обстоятельствами что-то делать. «Историческая личность» без простых сограждан – никто и звать никак! Замечу, без лояльных этой личности сограждан. И делать они будут что-то тем активнее, чем выгоднее для себя будут считать эту «историческую личность».

Как убить общество рассказами о его истории.

Увы, нельзя упрощать! Общество раньше тоже состояло из живых людей. Самых обыкновенных. Все события произошедшие – это результат их деятельности. Коллективной деятельности. Обеляя одних и обливая черной краской других, вы обманываете только себя.

Берите пример с биологов. Они никогда не скажут, что сине-зеленая водоросль хорошая, а амеба плохая. Несмотря на то, что амеба съела водоросль. Они разбирают процесс, не пытаясь давать моральные оценки.

Повторение аналогичных событий станет неизбежным, если не удастся понять, что двигало людьми, в них участвовавшими. Повторение уже в исполнении людей, вас окружающих. Даже Вас лично!

Но есть ещё один момент. Манипулируя восприятием собственной истории, можно настроить целый народ на самоуничтожение. Впрочем, как и сподвинуть его на созидание. Очень модное сегодня направление. Воздействие на самосознание народа через эксплуатацию моральных оснований. Зная культуру и менталитет того или иного народа, достаточно просто его можно довести до морального суицида. А там, лишенный внутренней опоры, народ сам начнет вырождаться. Люди будут чувствовать беспросветность и ненужность своего существования. Фактическое отсутствие смысла в своих потугах жить и давать потомство.

Самый простой способ запрограммировать людей на национальный суицид – внушить им, что они представляют этнос или народ, повинный в каких-то преступлениях против человечества. Для этого даже не нужно сильно перевирать историю. Достаточно расставить правильные, с точки зрения заказчика такого суицида, акценты. Что-то «забыть», что-то наоборот, сделать ярче. Добавить крови и насилия в описание. Добавить комментарии и выводы.

История, а точнее ее интерпретация, выгодная не вам, может ударить по вам косвенно. Заставляя вас вашими же руками уничтожать спокойный и комфортный мирок вокруг вас. Фактически может разрушить вашу жизнь.

А так и будет, если вы позволите сделать историю вашего общества незначительной, или даже постыдной и ничтожной! Всю историю. За весь период существования общества (или страны, если вам так нравится).

Но та же самая история показывает, что процветают те народы, которые воспринимают историю в положительном ключе. Старательно «замыливают» через пропаганду темные страницы и «подсвечивают» светлые. Это позволяет обществу жить в согласии, уменьшить противостояние в нём.

Но именно представители таких народов конкретно Вас считают недочеловеком! За то, что ваша история имеет темные моменты, которых вы стыдитесь. Это для вас больное место, по которому будут обязательно бить.

Если вы свою историю, историю вашей страны, историю вашего общества, воспринимаете сами и транслируете другим как нечто однозначно черное и позорное, то это тоже к вам вернется проблемами для настоящего и будущего.

Ваши соседи, союзники и, тем более, противники будут относиться к вам как к ничтожеству. Ведь вы же продолжение своих предков, наследник жившего здесь народа, наследник всего, что делали они! А значит вы и ваше общество, ваша страна, имеете в глазах окружающих моральную ответственность за всё произошедшее в истории ранее. Но вы же сами раскаиваетесь и стыдитесь за прошлое вашей страны. Не так ли?

Вы становитесь человеком виновным, а значит поверженным в правах! Не имеющим морального права претендовать на что-то большее, чем на презрение!

Они будут считать себя в праве вытереть о вас ноги. Вы для них (и для себя) становитесь варваром, по сути. Повинным в черных страницах вашей же истории.

Это не сделает вашу жизнь светлее и счастливее. Это только добавит вам ощущение вашей неполноценности. Вы не будете иметь право на будущее. Будете его не достойны. От такого восприятия вас и вашего народа уже недалеко до момента, когда они будут считать себя в праве уничтожить вас и ваш народ. Зачем гуманному миру такие варвары, как вы?!

Это потом будет передано и вашим детям (если они смогут родиться). Они тоже будут нести ярлык недочеловека в глазах «цивилизованных» народов, гордящихся своей историей. Именно так, гордящихся своей историей! Просто потому, что эти люди, в отличие от вас, не будут считать ее постыдной. Даже несмотря на миллионы убийств, совершенных их предками. Они просто не стыдятся этого. В отличие от вас!

Мы говорили о пропаганде, которая убивает людей. Это и есть пропаганда: моральное уничтожение доброго имени страны и общества в ней проживающего! Самая эффективная пропаганда – это самопропаганда. Наиболее разрушительная! Уничтожение собственной истории в глазах окружающих и в своих собственных.

Нельзя всё, что было ранее, описывать в однозначно черных тонах! Вы описываете жизнь живых людей! И они были не хуже вас! Вы не лучше их! Вы не гуманнее, не честнее. Вы в их обстоятельствах действовали бы абсолютно также! Это незыблемый закон природы. Но самое главное, вы продолжение их! Стреляя в своих родителей, вы попадаете в самих себя! Поскольку тоже самое с вами сделают ваши дети.

Нельзя свою историю выставлять как что-то черное и ужасное. Ни целиком, ни какие-то её отдельные периоды. Вы не поменяете вашу историю.

Зато вы обречены считать себя ничтожеством без прошлого. Индивидом, только что слезшим с пальмы. Если не поймете одну простую истину. История – это описание борьбы за выживание. Так всегда было, есть и будет. Если вы лично выжили, значит ваши предки поступали правильно.

Даже если вы лично попытаетесь дистанцироваться от такой темной истории, муссируемой пропагандой, вам это не поможет. Вы всё равно для представителей других стран будете частью страны, где проживаете, частью народа, в котором родились и жили ваши предки. Они вам всегда будут указывать, «а вот помнишь в таком то году, ваши люди устроили такой-то геноцид?» Благоразумно забывая при этом о своих скелетах в шкафу. То, что лично вы родились на сто лет позже, а ваши дедушки и бабушки в этом не участвовали, не изменит отношение к вам! А значит всё равно обязаны будете разделить со своим народом презрение за то прошлое, которое создала пропаганда в глазах «цивилизованных» народов. Которые на практике успели наворотить гораздо больше.

За всё! За татар-монгольское нашествие, коллективизацию, даже за раздел Кореи. Вы будете виновны только потому, что являетесь частью народа, который считается причастным к этим страницам истории.

Выводы чисто антропологические. Для выживания собственного общества и народов его составляющих, хороши все средства! Главное помнить, что представители других стран и народов именно этих принципов и придерживаются, пытаясь решить свои проблемы за счет, конкретно вас!

На историю не должно быть обид. Когда вы относитесь к части своего общества в стиле «когда-то давно обидели мою бабушку, а сейчас их дети не раскаиваются», то будьте готовы к тому, что и уже к вашему дедушке кто-то найдет претензии. И будет требовать раскаяния уже от вас. Ничего, кроме очередных конфликтов из этого не выйдет. И этот конфликт точно будет выгоден не вам. Вы будете «на ножах» с вашим соседом, а не защищать ваше общество и ваш дом вместе с ним.

Конечно же надо быть объективным. Это правильно с точки зрения морали. Вот только не нужно забывать, что у оппонентов понимание морали совсем иное.

Но мы постараемся быть объективными и честными. Какая нам разница, что там о нас думают.

Вообще, важно понимать, что происходившее с вашим обществом – это результат объективных факторов, а не результат деятельности каких-то троглодитов, случайно оказавшихся вашими предками, и не результат деятельности неких злодеев, управлявших бесхребетным народом. Но именно о злодеях, управляющих вами, такими бесхребетными, вам обычно внушают «интерпретаторы» вашей истории.

Самый правильный подход, не скатываться в черно-белое восприятие, быть объективным и непредвзятым (иногда желательно с фигой в кармане). Не искать злой умысел в каждом событии (тем более его там нет). Не воевать с прошлым. Не раскаиваться за него. Не раскаиваться за то, что поменять не получится и, тем более, невыгодно для вас менять.

За историю не должно быть раскаяния. За историю должна быть гордость! Даже если в ней не всё однозначно и празднично.

Нет ни одного народа, у кого бы не было темного прошлого! Но процветают те, кто не раскаивается за него! Это цинизм, это эгоизм, но это – выигрышная стратегия.

Впрочем, вам и не придется скатываться в такой цинизм. Если вы поймете, как всё это работало, что двигало людьми в разные исторические моменты. Если вы поймете, что за произошедшее ответственны механизмы всегда работающие в обществе. А люди всего лишь действуют в сложившихся обстоятельствах. Если вы поймете, что даже конкретно вы сами на месте этих людей поступили бы аналогично! Впрочем, самое главное, те, кто обвиняют вас, поступили бы в тех условиях абсолютно также!

Если вы понимаете механику процессов в обществе, вам некого обвинять и не на кого обижаться. Вы же не обижаетесь, что солнце летом слишком жаркое, а дождь пошел, когда у вас нет зонта? Вы не обижаетесь, что ваш дом смыл селевой поток или сжег пожар, охвативший весь город. Вы понимаете, почему это произошло. Вы понимаете, что обвинять кого-либо бессмысленно.

Нужно изучать механику происходящего в обществе. Как в физике: силы, их векторы и величины, кинетическая и потенциальная энергия, массы взаимодействующих объектов, их физические свойства. Всё то же самое, только применительно к тем или иным частям общества. Только поняв «механику» вы сможете понять, что ждать лично вам, чего вам опасаться.

Нужно рассмотреть не только мотивы и поведение какого-то узкого круга лиц, вдруг оказавшихся у власти, а и мотивы и поведение различных слоев, и даже групп, общества. Как ведет себя элита, как ведут себя низшие слои (та самая «чернь», о которой забывает как элита, так и ее обличители). Про власть и государство тоже нужно не забыть.

О чем будет написано далее?

Посему мое повествование будет посвящено исключительно описанию «механизма», как это всё работает.

Поскольку нам с вами проще рассматривать всё в контексте нашей страны, то именно на примере событий нашей страны мы в основном и будем рассматривать работу таких «механизмов». Но, повторюсь, всё то же характерно и для других стран.

Основной упор я буду делать на то, как влияют все эти процессы на простых обывателей, обитателей низшего социального слоя. То есть на тех, кто составляет большинство жителей любой страны. На нас с вами!

Постараюсь описать механику проходящих в обществе процессов. Во всяком случае, как я их понимаю. Не претендую на истину, при этом. Я хочу рассмотреть какие процессы были в основе этих событий. Мотивацию участников событий, слоев общества, групп. Что и кем двигало?

Все, кто что-либо пишут о нашей истории, стараются извлечь политический гешефт именно из трактования событий. Понятно, что это, традиционно, репрессии, коллективизация, развал СССР. Чаще для привлечения публики к своей персоне. Подход ровно тот же, как при написании триллеров. Немудрено. Это очень болезненные периоды. Впрочем, чем ярче какой-то автор пытается описать кровавость чего-либо, тем больше признаков, что он сам бы с удовольствием в таком поучаствовал. Я постараюсь, по возможности, обойтись без оценок хорошо-плохо. Это маскирует истинные причины трагедий.

Мы рассмотрим, почему наше общество прошло от отмены крепостного права сначала до революций, потом через красный-белый террор до катаклизмов 90-х годов 20 века, ну а заодно попытаемся предугадать что же ждет нас самих.

Я прекрасно понимаю, что всё мною здесь сказанное может вызвать у кого-то острый приступ неприятия. Например, у тех кто, верит в «демократические ценности». Или у тех, кто, наоборот, верит в возможность построения общества социального равенства и справедливого распределения благ. Не понравится это и тем, кто рассуждает о сильной личности у руля, ведущей общество к процветанию.

Утопии очень полезны, они способствуют движению общества вперед. Но они всё-таки остаются только утопиями. Реальность устроена несколько иначе. В ней основной силой, заставляющей общество двигаться куда-либо, является само общество. То есть настроения людей, его составляющих, их потребности и их понимание происходящего вокруг них. Всякие идеологии, красивые речи политиков и прочий антураж, являются вторичным, а часто даже несущественными.

Глава 2. Низшие слои общества – топливо и смазка всех механизмов в обществе.

В принципе, всё относящееся к низшим слоям общества сказано в заголовке главы. И, казалось бы, можно сразу перейти к жизнедеятельности высших слоев, к тому, что описано в следующей главе. Но требуются разъяснения. Тем более низшие слои общества не такая уж простая среда. Но боюсь описание процессов в низших слоях будет большинству из нас не интересным, как раз тем, кто составляет этот слой.

Итак, приступим. Для начала поясню. Слово «общество» я буду использовать в двух значениях и масштабах. Общество как человечество в целом, как результат эволюционных процессов человечества, в контексте механизмов поведения всей человеческой общности. И общество как человеческую общность, выстроенную в рамках данной территории и биологической популяции, а, применительно к современности, в рамках отдельной страны. Возможно, я не везде делаю правильные акценты и пояснения, но что конкретно имеется в виду, можно будет понять из контекста.

Это в школьном учебнике можно написать, что такой-то маньяк у власти уничтожил «стотыщьмильонов» мирных граждан. Школьник этому поверит. Но, со временем, даже ему станет понятно, что «стотыщьмильонов» возможно только с использованием нескольких тысяч помощников-исполнителей. И эти несколько тысяч отнюдь не маньяки, и уж тем более не кровавые, а значит они были движимы совсем другими мотивами. Опять же, в других условиях, каким бы кровавым маньяком не казался очередной диктатор, массовых жертв не бывает. Вроде бы и помощники в наличии, и сам он кого-то там геноцидит, разгоняет или притесняет, а миллионов жертв нет. Даже современники этого диктатора ожидали, что «вот сейчас», но ничего не происходило или не было никакой массовости. «Добрые люди кровопролитиев от него ждали, а он Чижика съел!».

Более того, бывает и обратная ситуация. Некий режим может считаться демократичным и гуманным, а в стране, им руководимой, внезапно обнаруживаются тысячи жертв какого-либо геноцида. Понятно, что их потом списывают на какие-то другие силы. Но сами эти силы, они же не с Луны в обществе появляются. Хотя такие примеры скорее не из 20-го века или даже не из Европы. Впрочем, люди везде одинаковы, и поступают схожим образом, вне зависимости от расы и географии.

Как видно, одной единственной «исторической» личности мало, нужно что-то ещё. Для того, чтобы происходило то, что произошло, само общество должно принимать в этом активное участие. Причем люди должны иметь не просто веру в правильность происходящего, а иметь потребность участвовать активно! Простого молчаливого одобрения не достаточно.

Массовость.

К примеру, какими бы не были кровавыми Аугусто Пиночет или Франсиско Франко, но их репрессивные машины быстро выдохлись без поддержки населения, без поддержки низших слоев. Чьего то желания с кем-то расправиться абсолютно недостаточно. Это желание может запустить механизм, но ни один механизм не работает без источника энергии. Именно эти слои общества создают массовость и соответствующий эмоциональный фон, просто в силу своей многочисленности.

В свою очередь и массовый террор без «правильного» управления со стороны власть предержащей верхушки может не стать таким уж массовым, как ожидается. К примеру Муссолини хоть и создал все условия для организации массовых погромов и миллионных репрессий, но ничего этого в Италии не случилось. Ни его репрессивный аппарат не усердствовал, ни граждане активность не проявляли. Фактически это было не нужно никому. Большинство погибших – это жители колоний Италии. К фашизму это имеет такое же отношение как жертвы в колониях «демократической» Франции и «добропорядочной» Англии ровно в тот же период. Жертв на основе расизма в колониях «правильных» демократических стран в тотже период тоже были миллионы.

От накаченных пропагандой итальянцев досталось, как всегда, евреям. Именно их можно назвать жертвами именно фашизма. Но особой массовости при этом тоже не было. И это тоже объяснимо. Ни самим гражданам, ни людям находящимся у власти не был нужен громоотвод. Сами граждане не испытывали тягу к насилию. Только некоторые пытались следовать примеру «старшего брата» в лице нацистской Германии.

Это одна из иллюстраций того, что пока обыватель сыт (или наоборот занят выживанием), то грандиозных кровавых событий в обществе не происходит несмотря на заведомо направленную на это идеологию и режим.

Ещё пример. Известные массовые казни еретиков Инквизицией. Принято считать, что некий особо упоротый инквизитор по своему самодурству отправлял на костер людей, просто руководствуясь своими, одному ему известными принципами. А ещё «народ безмолвствовал». Но народ не безмолвствовал. Он поддерживал и даже активно участвовал!

Если внимательно посмотреть, то мы увидим, что низшие слои общества таким образом находили возможность для мести представителям более высокой социальной группы. Понятно, что при этом погромы происходили «весело» и «с огоньком». А заодно Святая Инквизиция решала свои финансовые вопросы за счет имущества еретиков при полной поддержке населения. В противном случае тот же Торквемада успел бы казнить вряд ли более сотни еретиков. До приписываемой ему тысячи точно не дошло бы.

Можно возразить, что непосредственно казнями при Инквизиции занимались специальные люди, а не активисты из толпы. Всё верно, именно палач этим занимался. Вот только этот человек не с Луны. Он жил в том же городе, ходил по тем же улицам. Чувствовал настроения людей. Во время казней, он чувствовал одобрение толпы, её настрой. Можно сказать, был её орудием. И это главное – одобрение. Хотя желание выслужиться перед местным епископом тоже играло не последнюю роль.

Те же чувства испытывали участники трибунала, которые выписывали приговор еретикам. Настроение толпы подпитывало цепную реакцию террора инквизиции. Но как только настроения в обществе поменялись, поменялось и настроение тех, кто выносил приговоры и их приводил в исполнение. Террор пошел на убыль.

Но самое главное, в непосредственном «изъятии» тех, кого объявили еретиками активно участвовали простые граждане. И делали они это с явным энтузиазмом. Попутно прибирая к рукам всё, что плохо лежало.

Сами жертвы были отнюдь не случайными. Например, основными жертвами массового террора инквизиции в Испании были мавры и евреи. То есть люди, изначально чуждые местным жителям. При этом многие были более зажиточными, чем основная часть тогдашнего испанского общества. Они создавали закрытые диаспоры. Закрытость сама по себе вызывает опасения у окружающих. Но диаспоры частенько захватывают рынки и бизнесы, оттесняя от них «аборигенов». А это уже прямой конфликт и вполне ясный мотив для мести. Общество было очень не против поучаствовать в «процессе». Что, собственно, и создавало прекрасный фон для работы Инквизиции. Для Инквизиции они уже удобные жертвы. То есть все довольны. Кроме жертв, естественно.

Ещё пример. Якобинский террор. Конечно он осужден даже теми, кто в нем участвовал. Вот только когда эти люди в этом самом терроре принимали участие, то были совсем не против. Опять же, месть представителям более высокой социальной группы и возможность конвертировать насилие во что-то материальное, отнятое у «врагов Республики». И снова низшие слои общества основная движущая сила. Во всяком случае ровно до тех пор, пока не коснулось их самих. То есть до тех пор, пока новому правительству Франции не пришлось выгребать продовольствие для прокорма Парижа у французских пейзан в стиле их предшественника Людовика или их последователей-революционеров 20 века (Керенского и большевиков).

Можно ещё привести примеры с еврейскими погромами в нацистской Германии, в Польше того же периода, с культурной революцией в Китае, с Красными Кхмерами. Да хоть даже рассмотреть уничтожение индейцев в Северной Америке. Везде участвовали низшие слои общества. Властная элита (да и та которая пониже) выражала одобрение, подначивала и направляла с помощью соответствующих проповедей. «Так их и надо. Верной дорогой идем!» Хотя понятно, что начиналось всё с их же подачи: «Это из-за них вы не можете построить ваше Светлое Будущее! Они ваш враг! Врага надо уничтожить!». Естественно, находилось достаточное количество «борцов». Благо одобрение было со всех сторон.

В обществе были соответствующие настроения. Целые поколения, воспитанные в соответствующем духе расовой неприязни. При этом тогдашняя элита ксенофобию подкармливала соответствующей пропагандой. Им было удобно таким образом перенацелить обывателя. Обыватель начинал себя чувствовать уже не обитателем дна, а как бы повыше. Боролся с «врагами» и вершил его судьбы! Следовательно, особо претензий элите не предъявлял.

Причем, заметьте, мною перечислены общества, где веками народу внушались идеи гуманности в той или иной форме. Религии на этих территориях веками внушали своей пастве очень правильные ценности. Но тех кого объявляли врагами, как бы выводили из-под действия этих принципов гуманности. На них как бы моральные принципы общества не распространялись. Собственно, это стандартная особенность всех таких событий. Весьма показательно в плане действенности пропаганды «всего хорошего, в пику всему плохому». Люди очень легко находят исключения из моральных принципов. А уж если им явно указали на эти исключения те, кого большая часть общества считает авторитетом, то и подавно.

Пример красно-белого террора периода Гражданской Войны. Где тоже основной движущей силой были низшие слои. Хотя как раз там было всё гораздо сложнее. Но то же недовольство общества, его низших слоев и желание выместить злобу к тем, кто до этого вёл себя хамски по отношению к низшим слоям. Да-да, основной мотив – месть за высокомерное поведение аристократии и за её пренебрежение к собственным согражданам. Впрочем, и отъем чужой собственности тоже был не последним мотивом. Но направленность против другой социальной группы в этом терроре просматривалась явно. Абсолютно так же, как в предыдущих примерах.

Те, на кого был направлен террор так же выводились из-под действия моральных принципов. Для людей с социального дна, другие социальные группы общества оказываются теми, на кого гуманность не распространялась. Они соперники за место под солнцем.

Впрочем, во время упомянутой Гражданской Войны представители условно «белой» стороны, то есть социального слоя, находящегося выше, отказывали хоть в каком то праве на неподчинение со стороны низших сословий. Делали противостояние еще более бескомпромиссным. Два непримиримых лагеря, каждый из которых считает своих оппонентов недостойными хоть какой-то гуманности.

Мотивация.

Но во всех перечисленных случаях именно социальные низы были основной движущей силой и основными исполнителями. И, в силу своей многочисленности, делая трагедию массовой, а жертв многочисленными.

Очень велик соблазн списать всё на поведение бездушной толпы, состоящей из безмозглых существ. Которая управляется и направляется чьей-то умелой рукой. Так, в принципе, многие интерпретаторы истории и поступают. Очень, знаете ли, удобно.

Вот только толпа просто так не собирается. И уж тем более, не приходит в движение. У любого человека есть какой-то мотив, какое-то основание. Свои действия он должен себе обосновать. Если вам приходилось управлять хоть каким-то коллективом, то вы должны прекрасно понимать, что направить его действия куда-либо, если у людей нет мотивации, почти невозможно. Сначала вам придется эту мотивацию обеспечить. А уже потом ваши воздействия сработают.

Такая мотивация есть и у толпы, что-то крушащей. Этих людей что-то мотивировало собраться вместе. В противном случае толпа бы не собралась. И это явно не желание разрушать. Основной мотив – получить что-то, что другими способами получить не удалось. А разрушение – это всегда вымещение злобы. Результат неудовлетворенного запроса. Элитой неудовлетворенного.

Ах, да, в наше время есть еще футбольные фанаты. Именно они чаще всего что-то крушат. Но они тоже собраны вместе проблемой. Их команда плохо играла, а фанаты соперников смеются над неудачниками. Крушить они что либо будут запросто, как раз чтобы выпустить пар. Вот только движущей силой революции они становятся уже после того, как почувствуют другие проблемы общества, явно не футбольные, которые воспримут, как несправедливость. Впрочем, действительно, такие клубы по интересам очень легко превращаются в боевые дружины для погромов и переворотов после внедрения в них активистов тех или иных политических сил.

Извечный вопрос всех сторонников революций: «Если ваш режим был таким хорошим, почему люди не вышли его защищать?»

А потому и не вышли. Их в основном всё устраивало. А их противники были к этому моменту уже собраны и мотивированы. Это характерно для 1917-го года, для 1991-го года и даже для 1789-го. Те, кого что-то не устраивало, активно лезли на баррикады. Но те, кто должен защищать существующий миропорядок, защищать его не хотят. Вот только не из-за того, что им миропорядок не нравится, а из-за того, что не видят опасности для него. Ведь у них всё хорошо. Нет мотива собраться вместе. Это всегда так было, есть и будет! Условный «режим» может защитить себя только сам, используя свои органы защиты государства. Граждане не выдут на улицу за него, ни за хороший и ни за плохой.

Все манипуляции толпой этой самой «умелой рукой» – это уже использование готовой толпы, мотивированной какими-то проблемами собраться вместе.

Применительно к известной нам истории 20 века, как бы не старалась последующая пропаганда «повесить» этот террор на конкретных людей или на пропаганду, которую вели революционеры, первопричина трагедии была совершенно иной. Просто технически невозможно заставить такое количество людей громить что-то и убивать себе подобных. А их были сотни тысяч (если не миллионы).

Пропаганда не всесильна! Сейчас мы тоже слышим призывы «свергнуть ненавистный режим», «восстановить историческую справедливость» и тому подобное. Из каждого утюга, как говорится. Современная пропаганда куда более массированная, более качественная и более активно работающая! Несмотря на огромное желание «борцов с режимом» организовать хоть что-то подобное, она оказывается малоэффективной. Неужели большевики и эсеры были более профессиональными пропагандистами, чем наши современники, которые обучались этому в специальных учебных заведениях, причем не один год? Вы в это верите? Ведь у современных "борцов за всё хорошее" есть профильные дипломы именно в области пропаганды. От отечественных факультетов журналистики или политологии, до Йельского университета в США. А пропагандисты большевиков в лучшем случае изучали только Маркса и читали тезисы Ленина. А в худшем имели только начальное образование.

Раз уж вспомнили большевиков нужно отметить, их пропаганда того периода такого сделать была точно не в силах. Её одной для этого просто недостаточно. Тем более из технических средств её распространения были только листовки (при 70% неграмотного населения) и глотка оратора на митинге. Чтобы пропаганда сработала в таких условиях, нужно чтобы сами граждане, объекты этой пропаганды, были морально готовы. А это уже не пропаганда готовит, а сама среда, где люди живут.

И уж тем более невозможно всё это списать на действия какого-то диктатора, приказавшего своим людям убивать простых граждан. Просто ввиду отсутствия конкретного человека обладающего хоть какой-то значимой властью в момент революции и гражданской войны.

Нам, конечно, очень удобно всё списать на какого нибудь тирана или хотя-бы вождя с сильной харизмой. Не нужно заниматься анализом происходящего в обществе. Ещё удобнее это самой пропаганды. Но земля не плоская и ветер дует не от того, что деревья качаются. В реальном мире всё устроено несколько сложнее.

Никто историка не заставит объяснять читателям, где тиран, если он был, смог одномоментно найти несколько десятков кровожадных руководителей карательных органов для каждой провинции страны. Опять же, как объяснить, где потом каждый из них нашел по несколько тысяч отмороженных головорезов, занимающихся казнями. Таких людей в таком количестве не по объявлению набирают. Но они как-то оказались в «нужном месте». Объяснять этот феномен тем, что они там «по зову своего сердца», как-то глупо.

Очевидно, что эти люди не взялись из ниоткуда. Ими стали обычные добропорядочные граждане чем-то недовольные и мстящие за что-то. Дежурная отговорка у историков и политологов, «они выполняли команду своего начальника», просто не работает.

Массовый террор по приказу? Обычные обыватели вдруг стали выполнять команду на отлов и пытки случайных людей? Разве что их тоже заставили под дулом пистолета. Очевидно, или ловили людей не совсем случайных, или сами эти ловцы были отнюдь не «мирные обыватели». Очевидно они были чем-то очень озлоблены. Чем?

Когда движущей силой революции и последующей гражданской войны выступают низшие слои, то их недовольство всегда вызвано хамским поведением представителей более высокого социального слоя. Увы, всем и всегда приходилось испытывать к себе такое отношение со стороны богатых сограждан. Недовольство вызывает не отсутствием подачек, а отношением как к существам низшего порядка. Эти обиды имеют свойство накапливаться. Обиды обоснованные, увы. Это накопление обид происходит тем активнее, чем сильнее расслоение.

Эти обиды и есть мотив расправиться с более зажиточными согражданами. Когда появится возможность расправы, низшие слои будут считать себя в праве. Никто своих обидчиков на хороших и плохих сортировать не станет. Это было сто лет назад, это наблюдается и сегодня. Результат может быть ровно таким же как и сто лет назад. Но у нас принято всё списывать на идеологию и плакаться по поводу невинно убиенной аристократии. А она правда невинно пострадала?

Отсутствие коммунистической идеологии и борьба с ней не спасут. Найдется любая другая удобная идеология со своими адептами, которые воспользуются обидами низших слоев. А низшие слои будут считать себя вправе расправиться с теми, кто считает их быдлом.

Впрочем, сейчас в медиапространстве часто можно читать и слышать, что во время революции и периода существования СССР быдло уничтожило цвет нации. Интересно, к какой категории себя относят те, кто озвучивает такие тезисы? И к какой категории отнести тех, кто довел граждан до такого состояния своим поведением? Их поведение это что, признак высокой морали?

Безнаказанность.

Кроме желания выстроить справедливость согласно своего понимания, или более простых мотивов выместить на ком-то свою злобу и заодно решить вопрос с присвоением чьей-то собственности, ключевую роль в массовом терроре играет безнаказанность его исполнителей. Именно безнаказанность чувствуют участники массовых погромов, массовых убийств на идеологической или расовой почве. Ту же безнаказанность чувствовали те, кто писал доносы, после которых люди были обречены на казнь или тюрьму. Люди очень легко отбрасывают минимальный налет добропорядочности, когда им кажется, что за совершенную подлость ничем не грозит.

К слову, элита в мирное время тоже чувствует безнаказанность, решая свои личные вопросы за счет обывателей. Что, естественно, вызывает ответную реакцию. Ощущение безнаказанности элиты вызывает злобу у низших слоев. После её свержения, ощущающие безнаказанность представители низших слоёв пускают под нож старую элиту.

Именно ощущение безнаказанности порождало массовость террора, как гражданской войны, так и репрессий 30-х годов.

Тут нужно вспомнить, как работает психология. Совершив какое-то некрасивое деяние (даже преступление), человек (начальник, военнослужащий, сотрудник органов, участник погрома, даже просто представитель власти или его родственник) будет, естественно, ждать реакцию окружающих и вышестоящих. Не увидев реакции, он будет воспринимать это как одобрение. Естественно, так же воспримут это и другие люди в его окружении.

Но и реакции вышестоящих в этом случае не будет. Поскольку они воспринимают его действия через призму борьбы «своих» против «чужих». К тому же, как единичный случай.

Но дальше начнётся цепная реакция. Если какое-то преступление безнаказанно совершил один человек, то следом другие посчитают такие преступления позволительными или даже необходимыми.

Но когда такие явления станут массовыми, то вышестоящие руководители (хоть государственные, хоть вожди переворота) уже не смогут этому препятствовать. Будут, наоборот, покрывать. Им так удобнее. Безопаснее представить всё как эксцессы исполнителей и единичные случаи. Ведь массовость преступлений, перестав быть секретом полишинеля (о котором знали все), став достоянием общественности в открытом виде может плохо кончиться для них. Да и конфликты с нижестоящими им не нужны. Ведь запреты того, что еще недавно было разрешено, вызовут не просто возмущения, но и противодействие.

Первопричины недовольства граждан это тоже результат безнаказанности. Но уже безнаказанности элиты. Именно их деятельность приводит к трениям внутри общества. И до тех пор, пока элита не почувствует угрозу для себя, её поведение не поменяется. А низшие слои ничего противопоставить этому не могут. Могут только копить обиды.

Ещё один пример, в какой-то мере связанный с безнаказанностью. В период существования СССР довольно частым явлением было устранение успешных коллег, зажиточных соседей или вышестоящих руководителей, через различного рода доносы или провокации. "Система" чаще вставала на сторону представителей низов. Естественно, порождая ощущение безнаказанности у них.

В нашем современном либерально-капиталистическом обществе это стало редким явлением. И не из-за нравов или морали. Устранение соперников и конкурентов руками правоохранительной системы сильно комерциализировалось. Что представителям низов оказывается не по карману. Хотя люди не бедные вполне пользуются такими методами. К тому же, зажиточные сограждане имеют больше возможностей для ответных действий. Даже в состоянии купить свою защиту. Почти автоматически получают защиту граждане, которые "свои" для высшего слоя.

И наоборот…

Можно привести примеры противоположного рода. Когда граждане не сильно обижены и не сильно конфликтуют с врагами получившей власть элиты.

У Пиночета, например, тоже враги были реальными, но простые граждане конфликтовали с ними минимально. В основном они создавали проблемы элите. Следовательно, Пиночет особой поддержки террора от общества не получил.

А, к примеру, Муссолини вообще оказалось незачем куда-то перенаправлять недовольство граждан. Настроения в обществе были вполне мирными. Даже старая элита, правившая до переворота, была не просто лояльной Дуче, но даже его поддерживала и финансировала. В Италии 30-х обывателю жить было вполне сносно. Промышленность работала. Колониальные товары поступали. В результате мы видим почти полное отсутствие массового террора, несмотря на фашистский режим. Понятно, что с противниками режима обходились жестоко, но до нацистской Германии было далеко. Всевозможные катаклизмы в обществе начались уже в 40-х, когда Италия начала нести потери во Второй Мировой Войне, появились проблемы с поставками товаров и уровнем жизни, был заблокирован доступ к ресурсам колоний.

Во всех случаях историки и литераторы старательно обходят тему массового участия простых граждан. Ведь если её касаться, то придется обвинять весь народ (а заодно и самих себя)!

Вот только, на самом деле, народ действительно не виноват! Сытый и довольный обыватель просто так кого-либо громить не пойдет, даже просто кляузы на соседа писать не будет. Для этого должны быть серьезные причины. Жертвы могут быть спланированными, ритуальными, случайными или справедливыми, но на пустом месте они не появляются. Никто просто так преступником становится не хочет. Чувство ущемленной гордости, ощущение несправедливости, падение жизненного уровня, угроза голода, опасение за свое «место под солнцем», даже банальное отсутствие перспектив, в конечном счете, вызывает озлобленность, жажду мести, желание устранить источник опасности (пусть и мнимый).

Прежде, чем человек станет закоренелым убийцей он должен сам себя убедить, в чем конкретно виновата его жертва. А для этого у него, как минимум, должен быть повод. Как минимум личная неприязнь или правдоподобное обвинение, сформулированное кем-то другим.

И вот здесь как раз можно рассуждать о роли пропаганды. Но это только одна из составляющих. Религиозные противоречия в случае инквизиции, социальные и культурные противоречия в случае массовых репрессий в стиле красных кхмеров или якобинцев (или сталинских репрессий, если вам нравится именно это обсуждать). Сюда же можно отнести ксенофобию в случае расизма или нацизма. Пропаганда только это дополняет и направляет в нужное кому-то русло.

В любом случае, жертвами становятся те, кого видят (или изображают) врагами. Люди приходят к выводу, что есть часть общества, на которую можно возложить ответственность за свои проблемы. Формулируется всегда довольно просто. В обобщенном виде примерно так: «Они лишают меня доступа к ресурсу!»; «Мне достается меньше из-за них!»; «Они меня не допускают!»; «Без них я бы жил лучше!».

О каком именно ресурсе идет речь, в каждом случае формулируется по-разному. В зависимости от удобства восприятия. Еда, земля, ниша на рынке, богатства и много других вариантов, даже виртуальные свобода, демократия. Но работает это всегда одинаково. В обществе появляется запрос на чью-то кровь. Появляются и те, кто готов эту кровь пролить.

Так было всегда. Вот отсюда костры инквизиции, еврейские погромы, якобинцы, революция 1905года, гражданская война в России, сталинский террор, да даже современная русофобия во многих странах из той же оперы. Хотя, казалось бы, настолько разные вещи я перечислил. Корень таких катаклизмов один и тот же. Недовольство низших слоев общества ищет выхода. Оно неизбежно перерастает в запрос этих слоев на физическое насилие как способ решить свои проблемы. На худой конец, как способ отомстить, если проблемы решены быть не могут немедленно. Вначале этот «запрос» формулируется абстрактно. А в качестве «виновного» каждый указывает кого-то случайного, просто по принципу личной неприязни.

Выгодопреобретатели и заказчики.

Но непременно находится тот, кто пытается такое недовольство куда-то перенаправить. Находя, естественно, подходящего козла отпущения. Неважно кем это «куда-то» будет. Неблагонадежные граждане объявленные врагами народа, какая-то социальная группа, объявленная источником проблем (та же высшая элита например), или этническая группа, притесняя или уничтожая которую (безнаказанно!) недовольные слои общества могут банально возвысится в своих собственных глазах и выпустить пар. В последнем случае они в собственных глазах становятся уже не чернью, а очень даже «элитой», поскольку начинают вершить чьи-то судьбы.

Различные бунты происходят регулярно. Постоянно кто-то чем-то недоволен. В России всегда были крестьянские восстания, например. От местных, со сжиганием помещичьих усадьб, до Пугачевского Бунта. И есть веками отработанные механизмы подавления недовольства. Сначала это была кавалерия с холодным оружием, потом пушки с картечью, а в цивилизованном 20м веке – пулеметы. И, например, революция 1905 года, вполне доказала работоспособность таких механизмов.

Есть вариант, когда гражданам дают выпустить пар, «разрешив» погромы, направляя их с помощью провокаторов. После чего, когда толпа насытится, самых буйных изолируют, а толпу разгоняют водометами. Современный европейский метод. Французы поднаторели. Опыт многовековой сказывается. Правда народ остается ни с чем. Его, как раз, как стадо и используют.

Но всё меняется, когда появляются силы, желающие использовать недовольство народа для достижения своих целей. И если кто-то думает, что эти силы представляют те самые низшие слои, то он глубоко заблуждается. Только представители элиты имеют достаточное количество ресурсов и возможностей, чтобы направить «чернь» в нужном направлении. Организация, вооружение, снабжение требуют денег, которых у «черни» просто нет.

Элита всем управляет. Даже революцией.

Какими бы озлобленным и мотивированными на кровопролитие не были низшие слои общества, великого террора не происходит без других частей механизма. Обязательно должен быть тот, кто смог бы это правильно канализировать. В крайнем случае просто найти подходящих жертв. И если в средние века достаточно было юродивых и кликуш на площади чтобы завести толпу, поскольку все погромы носили локальный характер, то в 18-20 веках всё стало гораздо сложнее и масштабнее. В таком процессе стала играть основную роль элита общества. Хотя, казалось бы, она должна всячески удерживать низшие слои общества в «отведенных им стойлах».

Понятно, что элита не однородна и у разных её частей могут быть разные интересы, в том числе взаимопротивоположные. Но в любом случае, это второй ключевой момент – действия самой элиты. Вернее группировок в элите.

Удастся ли группировке элиты, находящейся у власти, перенаправить гнев с себя на какую-то другую часть общества(или на кого-то во вне)? Или наоборот, какой-то группировке удастся направить гнев общества против властной элиты? В результате либо у власти окажется другая группировка элиты, либо пострадает кто-то, выбранный в качестве громоотвода.

Не нужно обольщаться. Даже оппозиция – это всё та же элита! Поскольку находится на достаточно высокой социальной ступени и потребляет блага, которые физически не зарабатывает, имеет доступ к ресурсам и собственность, недоступную простому гражданину. А ещё имеет власть со своей вертикалью и иерархией. Но самое главное, она не изолирована от других группировок элиты (кланов) и находится с ними в деловых и даже родственных отношениях. Всё её отличие в том, что у нее нет других возможностей подняться на вершину социальной пирамиды кроме, как сместить тех, кто там находится. Впрочем, это проблема всех группировок элиты не на вершине пирамиды. Как следствие, в общем случае, интересы таких группировок совпадают.

Недовольство происходящим вокруг. Кого отдать на заклание?

Но мне могут возразить, что революция и гражданская война подходят под такую трактовку, а вот со сталинским террором как-то не очень. Если же подумать, то вполне подходит.

Группировки элиты присутствовали даже тогда, когда «все в ногу и в едином порыве». Так что были и те, кто непосредственно «злодействовал» (и это не только «органы»). Были те, кто им помогал и радовался успехам (в том числе из будущих жертв). Были те, кто их использовал для того, чтобы подвинуть свой клан повыше, и получить побольше возможностей, власти или, как принято сейчас говорить, ресурсов. Даже банальное одобрение от находящихся выше на социальной лестнице, это тоже ресурс. Да и те, кто находился на вершине социальной пирамиды вели себя так же, как аналогичные люди в других странах. Так же пытались защитить свое место от тех, кто их хотел сместить.

Наличие недовольных в первые десятилетия советской власти, я думаю, сомнения не вызывает. Как среди тех, кто был лоялен новой элите и её всецело поддерживал, так и среди тех, кто был обижен снижением своего социального статуса после революции.

У кого-то было несколько гектар земли, у кого-то был титул или своя скобяная лавка. А тут какие-то босяки пришли и всё отняли.

Но и среди сторонников новой системы тоже были недовольные. Были обещаны блага и всеобщее счастье, было потрачено на них много усилий простого обывателя, а «счастливые времена» так и не наступили или наступали уж очень медленно. К тому же стало вновь проявляться расслоение, особенно во время НЭПа. К 30му году, самому пиковому с позиции простых граждан в плане запроса на справедливость (и поиска удобных врагов), прошло уже более 10 лет с момента революции. Вполне резонный запрос: «Обещали? Дайте!». Народ начинает роптать. За вилы он ещё не возьмется, прогресс люди тоже видят, но уже требует покарать виновных.

Обратите внимание, если бы прогресс в СССР не наблюдался бы совсем, то низшие слои требовали бы крови именно высшей элиты как таковой, напрямую. Но претензии к высшей элите со стороны низших слоев, были, что называется, в рабочем порядке. «Плохо тут. Недосмотрели там. А эти вообще от рук отбились». Но имея опыт только что прошедшей революции, элита советская в безопасности себя не ощущала. Они помнили, во что перерос такой ропот низших слоев для предыдущей элиты.

Но, объективно, основными противниками новой элиты были выходцы из элиты предыдущей итерации, царской. Те, кого новая власть перевела в низший социальный слой из элиты предыдущей, отобрав собственность. Эти люди ей, объективно, угрожали.

Есть, кстати, ещё одна категория граждан, вечно пытающаяся подтвердить прогрессивность и быть на острие борьбы «за всё хорошее» – это интеллигенция. Как сказал один мудрый человек, «те кто с умным видом ухитряются делать грандиозные глупости».

Правда, реальная мотивация у интеллигенции не тяга к справедливости, а недовольство непризнанием значимости их персон со стороны окружающих (власти и черни). Собственно, современная интеллигенция ничем не отличается от её предыдущих проявлений. И тоже пытается играть в оппозиционность, дабы её заметили и оценили. Игра в прогрессивность!

Элита предыдущая и интеллигенция текущая, вечно чем-то недовольная, для советской элиты 30-х были удобной жертвой для перенаправления внимания и претензий низших слоев. Тех кто был, в свою очередь, недоволен медленным наступлением «светлого завтра».

Не думаю, что в наше время наша элита отказалась бы от возможности избавиться от приверженцев СССР теми же репрессивными методами. Но у нее проблемы с реализацией таких проектов. Если даже в теории у новой власти СССР в 30-х годах противников было не более 10% (примерное количество населения до революции, которое можно считать не бедным), то ностальгирующих по СССР сейчас гораздо больше. Да и с лояльностью граждан и представителей соответствующих органов дело не радужно. Расслоение сильно бьет по лояльности граждан. Но это я отвлекся.

Принято рассуждать, что Сталин создал систему кровавой тирании. Правда же заключается в том, что Сталин её не создал. Он её «приватизировал». Система появилась раньше, чем он пришел к власти.

Система появилась и развивалась сама, поскольку в обществе была питательная среда для нее. Она порождена инстинктом самосохранения людей, участвовавших в революции. Она должна была защищать этих людей от такой же революции. Впрочем, не могла защитить их от себя самой.

Эта система – порождение гражданской войны. Вот на это нужно сделать особый акцент! Поскольку от понимания того, как такие системы появляются, зависит то, увидим ли мы с вами опасность, если произойдет что-то похожее.

Впрочем, боюсь что не увидим. Такие системы появляются незаметно и с одобрения общества. При активном участии обиженных граждан. То есть, нас с вами.

И да, нужно сделать акцент на таком моменте. Всегда есть несколько одновременных факторов и одновременно протекающих процессов. Не два и даже не три. Гораздо больше. Борьба в элите за место на высшей ступеньке с её одновременными попытками ублажить низшие слои для снятия напряжения в них – это только видимая часть.

Ориентация на лозунги, провозглашаемые высшей элитой, лишь удобное обоснование своей деятельности для окружающих. «Даёшь Индустриализацию!» «Активизация врагов на фоне успехов Советской Власти!» Будут другие времена – будут другие лозунги. Диапазон от прав меньшинств, до защиты климата, с промежутком в виде свободы бизнесу.

Мотивы поведения социальных слоев и отдельных граждан.

Мотивы поведения людей во все времена почти одни и те же. У высших слоев и у низших. Мало меняются от поколения к поколению.

Раз уж касаемся Сталина, то он не первый и не последний. Его поведение типично. Почти всегда основным мотивом высшей власти является банальный маккартизмом (подходящий термин). Маккартизм всегда проявляется у любой верхушки элиты в условиях роста недовольства и напряженности в обществе. Это только повод для активизации террора – не более того.

Поведение остального общества, оно тоже вполне стандартное. В истории разных стран такое встречалось. Выместить свои обиды на раздражающем объекте. «Мы боролись, страдали, а они зажравшиеся…». Как говориться, вписать подходящее.

Какой-нибудь дворник хотел отомстить более успешному субъекту, за более высокий уровень жизни. Такое же недовольство положением, между прочим.

Завуч писал донос на директора школы. Банальная месть после очередного конфликта, которые в таких коллективах происходят постоянно, и удобный способ социального роста.

Устранение соперника. Продвижение себя. Как минимум защита существующего статус-кво от тех, кто его может нарушить.

Вне зависимости от социального слоя, эти мотивы одинаковы у всех. Более того, это не зависит от политической системы! Могут отличаться только доступные инструменты.

Если имеется репрессивный аппарат государства, доступный для использования простым гражданам, то будет использоваться именно этот аппарат. А именно он в 30-х и имелся. Это для простого обывателя эффективнее и менее хлопотно. Извините за цинизм.

Исторически типично, что репрессивный аппарат государства доступен только элите и выполняет только её запросы. Но в 30-е годы этот репрессивный аппарат стал доступен и простым гражданам, в отличие от времен до революции или от нашей современности.

Откуда такая система появилась, мною будет даны пояснения позже. Это требует более детального разбора. Без объяснения принципов функционирования компонентов системы, процесс её появления объяснить не получится.

Но именно противостояние на почве социального расслоения в 30-е годы заметно сразу. Прежде всего, наряду с противниками режима, зачастую мнимыми, и настоящими уголовниками, коих всегда большинство, репрессированные в 30-х годах это не низший слой. Это мелкие чиновники и выше, интеллигенция, квалифицированные рабочие, зажиточные крестьяне и т. п. То есть, те кто вызывал недовольство своим более высоким статусом, живя по соседству с гражданами, которым было обещано равенство. Расслоение усиливает недовольство. Увы, данность.

Сами госорганы, которые ловили, сажали, расстреливали, и были инструментом, они тоже состояли из людей, ходивших по тем же улицам и живших по соседству. Эти люди чутко улавливали настроения общества.

Для следователя репрессивной машины большевиков "своими" будут низшие слои, чаще городская беднота. А к примеру, в Европе времен Директории это будут уже мелкие городские лавочники. Остальным снисхождения уже не будет.

Наличие противников – фактор, который делал систему устойчивой и жизнеспособной. Позволял ей становиться сильнее. Просматриваются аналогии чисто биологические. Хищник бодр и силен пока охотится. Если ему не нужно охотиться, чтобы добыть пропитание, то он слабеет, и его мышцы атрофируются. Несмотря на хорошее питание.

С другой стороны, полицейские государства образуются и в менее кровавых условиях. Но всегда их порождает кризис в обществе!

Если вы попытаетесь разобраться в мотивах тех, из кого состояла эта система, и даже самого Сталина, то мотив один единственный. Остаться в живых (в прочем это мы тоже позже рассмотрим).

Предопределенность конфликтов и трагедий.

Самое страшное, что система может появиться вновь в любой момент. Вероятность хоть и небольшая, но совсем не нулевая. Её породит очередной кризис в обществе. И то, что обязательно появится тот, кто эту систему возьмет под контроль – это неизбежно. Но это уже мелочь, поскольку перед этим будет много случайных жертв. Да и тот, кто возьмется систему контролировать, прежде всего будет решать свои вопросы. В том числе с помощью новых жертв. То есть, ваши интересы точно соблюдать никто не будет.

Нас шокирует массовость и количество жертв. Количество жертв в таких трагедиях определяется лишь задействованным в трагедии социальным слоем и количеством населения входящего в этот слой. Это уже чистая статистика. Участие низшего слоя общества всегда дает запредельную массовость для любой трагедии в обществе.

Работа «механизма», в основном, зависит от тех «шестеренок», из которых он состоит, от «топлива», этот «механизм» питающего. А поведение «шестеренок» определяется только природой и ничем иным. Неважно какой «оператор» стоит у управления механизмом. Он тоже фактически одна из шестеренок. А значит никто из нас не застрахован быть раздавленным таким «механизмом». Каким бы демократичным не считалось общество, в котором вы живете, и какой бы высокий рейтинг не имела ваша страна в плане гуманности, для вас кризис в обществе может закончиться ровно тем же.

Сейчас о сталинском терроре не вспоминали бы, если бы не пропаганда постоянно, напоминающая нашим согражданам, что «советы» отняли собственность у их бабушек и дедушек. Есть ещё новое поколение, которое боится, что очередные коммунисты отнимут уже их собственность.

И те, и другие, к сожалению, наивны.

В каждую эпоху лозунги и названия меняются, чтобы выглядеть в глазах сограждан как нечто новое и прогрессивное, не ассоциирующееся со старым. Но отнимать они тоже будут аналогично. Поскольку за время своего воцарения они успевают поиздержаться. Да и страна, где такое происходит, успевает сильно пострадать экономически. А значит новой элите придется кого-то грабить. То есть вас, дорогие мои читатели. Больше просто некого. Либо, для того чтобы поднять страну, в лучшем варианте. Но вряд ли. Либо, чтобы подтянуть благосостояние новой элиты, получившей власть. Что более вероятно.

В любом случае грабить элита будет простых обывателей. Вне зависимости возвышенные у нее мотивы или шкурные. Вне зависимости от идеологии и лозунгов.

Кстати, интересно, почему современники, рассуждающие о хрусте французской булки, уверены, что их предки-крестьяне, не раскулаченные коммунистами, не были бы ограблены во время очередного «дефарминга»?

А если их предки не крестьяне, а представители разорившейся царской интеллигенции, они уверены, что им смогли бы обеспечить достойное образование и хоть какое-то наследство их предки?

Увы, глядя на историю других стран, можно сделать вывод, что везет всё равно только единицам. Остальные пополняют ряды «черни», которая так же оказывается недовольна высшей элитой и связанной с нею несправедливостью. История показывает, что «чернь» в других странах абсолютно так же оставалась «без штанов», благодаря их же собственной новой элите, которую они сами вознесли на трон. И лозунги были абсолютно разные: и либеральные, и социалистические, и религиозные. Даже не нужно дара предвидения, чтобы предугадать, что дальше будет также.

Биология – ничего личного.

Меня могут сейчас обвинить в том, что я сваливаю на низшие слои вину за кровавые события 20 века (и события, которые могут произойти позже, уже с конкретно с нами!). Нет! Все катаклизмы в обществе происходят не из-за самих людей, а из-за противоречий между ними. Причем большая часть противоречий обусловлена поведением высших слоев общества и их отношением к низшим. Низшие слои только лишь обеспечивают массовость трагедии просто своим фактом участия в ней, ведь они многочисленны.

Расслоение вызывает желание у низших слоев подняться выше. Невозможность подняться выше вызывает озлобленность. Сильное расслоение вызывает жажду мести. Жажда мести объединяет тех, кто этой жажде подвержен. В свою очередь те, против кого может быть направлена месть, стараются защититься, устранить опасность и выстраивают вокруг себя защиту или даже армию.

Как только появляется возможность, обидчиков или опасность устраняют. Физически! Делает это тот, кто в данный момент оказался сильнее. Низшие слои, устраняющие представителей бывшей элиты, или элита, загоняющая «чернь» в свои стойла.

Специфика всех социалистических революций именно в том, что они развязывают руки именно низшим слоям. Узаконивают их месть. Такие революции просто наиболее массовые. Именно поэтому они наиболее кровавы.

Впрочем, французская революция была идеологически либеральной, но она тоже узаконила месть низших слоев к высшим. Что получилось мы знаем из учебника истории и прочей литературы (у Дюма в его Графе Монте-Кристо тоже кое-что любопытное о последствиях революции можно прочесть).

Поведение низших и высших слоев общества обусловлено, если хотите, биологией. Есть вполне естественное желание любого живого существа ухватить побольше каких-то благ, заставить кого-то работать на себя. Оно всегда вызывает противодействие со стороны тех, кого хотят перевести в разряд такого производителя благ, той самой черни. И это противодействие тоже вполне естественно.

Оно закреплено на уровне инстинктов. Результат миллионов лет эволюции. Всегда тот, кого смещают на низшую ступень социальной иерархии вынужден руководствоваться такими соображениями: «Если кто-то захватит статус, который поставит меня в подчиненное положение, то я не смогу реализовать свои биологические потребности. Если кто-то захватит больше еды или статус, позволяющий распределять еду, то я и мои дети не поедим или не наедимся. Значит можем умереть, если такое будет продолжаться постоянно. А значит надо не дать кому-то захватить больше, или надо отнять и поделить. В конце концов устранить физически претендента на высокий статус, чтобы попытаться занять его место самому.»

Иногда встречаются рассуждения, что эти конфликты порождены завистью. Завистью низших слоев к высшим. Мы слышим массу рассуждений, что зависть – это грех. Эти рассуждения тоже из разряда защиты собственности от сограждан находящихся ниже в социальной иерархии. Обратили внимание?

Зависть это один из древнейших инстинктов, как я полагаю. Тоже производная от инстинктов, направленных на выживание. Но, заметьте, мы не испытываем зависти к тем, кого считаем своими, либо к тем, кого уважаем. Наоборот, мы радуемся за них. Мы завидуем лишь тем, кого подсознательно записали в соперники. Так что либо вы соперник, либо вам не завидуют, а за вас радуются.

В любом случае люди оценивают, достанется им что-то или всё оставит себе новоиспеченный аристократ. В древности никто никогда не гнушался убивать представителей более высокого социального слоя, если те угрожали выживанию. Биология – ничего личного.

Убийства или отъем собственности у всевозможной аристократии это обычная биология. Очень естественная модель поведения, основанная на инстинкте самосохранения. Прямая, как шпала, борьба за «место под солнцем». Можно сказать, естественный отбор в чистом виде. Тот, кто оказывается вреден биологической популяции, с точки зрения биологии, должен был погибнуть.

Если вы рассуждаете о том, естественна какая-то идеология или нет, то вот вам вариант идеологии в предыдущих абзацах. Естественнее уже некуда! Извините за сарказм.

Она куда естественнее либеральной демократии, социализма и неолиберализма. Но по ней высшие слои общества периодически уничтожают. Физически уничтожают. Всё в согласии с естественной природой живых существ. Хотите такой «естественности»?

Такая «идеология» работала миллионы лет. Человечество десятки тысяч лет жило именно по такой «идеологии». Но ни одному порядочному человеку не придет в голову возводить это в разряд настоящей идеологии и продвигать в обществе.

Моральные принципы, которые пыталась ввести элита последние тысячелетия через религию и идеологию – это только способ защитить себя от «черни». Вот только можно ли осуждать «чернь», пытающуюся защитить себя от элиты, эту самую элиту уничтожая?

Одни пытаются защитить свой социальный статус, другие попросту опасаются умереть с голоду. К нашему времени это относится точно так же, пусть речь и не о еде. Ресурсы не берутся из неоткуда. Они всегда конечны. Если их у кого-то стало больше, то значит кому-то досталось меньше или не досталось совсем. Если кто-то захватил себе больше корма, то другие рискуют остаться голодными.

В кризисные времена высшие слои общества для низших становятся врагами, создающими риски для выживания. Такие кризисы переключают людей в режим войны с теми, кто они считают угрозой. Если врага невозможно уничтожить сейчас, то это откладывается на потом. Если кризис так и не заканчивается, то эти настроения только накапливаются. И есть только два варианта! Или кризис всё-таки закончится, или наступит момент, когда вышеозначенные люди смогут добраться до своих врагов.

И Гражданская Война в России, и Французская Революция, и огромное количество других кровавых событий – это как раз примеры, когда высшие слои стали восприниматься проблемой для выживания общества. А обстоятельства дали возможность инстинктам взять верх над гуманностью, добравшись всё-таки до своих врагов и породив реки крови.

Но есть еще расизм и ксенофобия.

Небольшое отступление себе позволю. Даже, к слову, ксенофобия и порождаемый ею расизм – это тоже биология. Что бы вам там не рассказывали о какой-то там неприязни из-за внешних различий людей. Всё куда проще. Нет никакой неприязни, есть такое же опасение за свое «место под солнцем» (буду использовать это как термин) перед пришлыми людьми, либо наоборот – аборигенами. Инстинкт защиты своей биологической популяции. Не более того.

Люди на уровне инстинктов воспринимают всё происходящее вокруг как борьбу за «место под солнцем». Посему мир делят на своих, тех кто является членом их семьи, клана, стаи или даже биологической популяции, как минимум группы в обществе. Кто априори должен быть биологически и даже генетически ближе.

И чужих – тех кто может претендовать на их «место под солнцем». Тем самым ограничить выживание популяции и распространение ее потомства.

Впрочем, как вариант, занимает некий ареал обитания (сферу бизнеса, землю с плодородной почвой и полезными ископаемыми), который, с точки зрения инстинктов животного, можно или даже необходимо отнять. Понятно, для себя или своих сородичей.

Закрепить и обезопасить свой статус. Заблокировать возможности подняться выше тем, кому вы отвели место на низшей ступени. Это естественное поведение с биологической точки зрения. В свою очередь это вызывает активное противодействие тех, кого вы таким образом «блокируете». Ведь у них ровно те же самые инстинкты и потребности. Конкурентная борьба – как она есть. Такая борьба очень легко переходит в кровопролитие.

Люди склонны видеть у соперника конкурентные преимущества. Либо уверены, что сами имеют преимущества, которые желательно закрепить и сохранить.

Инстинкт заставляет человека беспокоиться за шансы на выживание. Причем сам человек это даже, зачастую, не осознает.

Рабство – тоже производная от инстинктов. Заставить работать на себя тех, кого ты не считаешь равным себе. Лошади, буйволы или завезенные из Африки неудачники, которые не смогли сами себя защитить. Естественно, это представители живых существ, которых будут считаться чуждыми и низшими.

Впрочем, люди, занявшие высокие ступеньки на социальной пирамиде, руководствуются аналогичными инстинктами по отношению к низшим слоям. Для них важны только те, кого они считают своими. «Чернь» для них имеет уровень животных.

Именно животные инстинкты являются первопричиной, как бы люди не пытались это маскировать.

Человек прекрасно может оценить кондиции других, просто ориентируясь на их внешний вид и поведение, и, соответственно, оценить свои шансы и шансы соперника в конкурентной борьбе. Это относится ко всему. К взаимоотношениям с диаспорами и национальными образованиями. К отношению к приезжим мигрантам. К взаимоотношениям приезжих с «аборигенами». К взаимоотношению между низшими слоями и высшими. К поведению элиты в конце концов.

Это и есть основа всех расизмов, нацизмов, антисемитизмов или наоборот сионизмов. Да вообще, всех противостояний и противоречий. Инстинкт у всех одинаков: Чужаков устранить физически! «Своим» помочь с выживанием! Поскольку, «свои» являются либо прямыми родственниками, либо генетически близкими существами.

Причины расизма и ксенофобии не во внешних различиях. Хотя они кажутся наиболее наглядными. Цвет кожи, разрез глаз, форма носа и т. п. Это биологические признаки. Весьма заметные. Они просто облегчают противостояние. При наличии внешних различий есть внешние маркеры, по которым люди делят себе подобных по принципу «свой – чужой». Не более.

Со стороны это выглядит тысячелетиями одинаково. Одни хотят расселиться шире, переселиться туда, где им кажется лучше. Другие стараются их не пустить на свою территорию. И это происходит не только, когда пришлые сами пытаются занять новую территорию. Это происходит даже, когда сами же их и завезли, как рабов в свое время, или пригласили, как гастарбайтеров современных. И в крайнем проявлении всё доходит до резни.

Рассуждения о том, что представители противоборствующей нации или нация в целом, какие-то неправильные и недостойные – это только ширма, скрывающая истинные мотивы. В собственном инстинктивном поведении существу, считающему себя цивилизованным, признаваться не хочется. Люди, воспитанные в духе европейского гуманизма, очень хотят выглядеть в своих глазах возвышенно и цивилизованно. Признание себе и другим, что соперник имеет простые конкурентные преимущества во время борьбы за место под солнцем, воспринимается чем-то постыдным.

Но никто не признается, что им движет банальный животный инстинкт. Все считают себя культурными существами высшего порядка. Никто не признается, что истребление инородцев продиктовано лишь подсознательными опасениями за свою генетическую линию и желанием защитить или расширить ареал обитания своей биологической популяции. Никто не будет признаваться, что он готов истребить негров из-за большего количества тестостерона у них и их способности быстрее размножаются.

У, как модно сейчас говорить, чернокожих, белый европеец видит конкурентное преимущество соперника в виде лучших физических кондиций. А у приехавших мигрантов с Ближнего Востока, он видит лучшую организацию и сплоченность. А так же многочисленность и плодовитость. Точно так же это работает и в обратную сторону, черных и мигрантов по отношению к белым, или каких-то захватчиков по отношению к аборигенам.

В какой-то степени одна из составляющих ксенофобии – банальная зависть. Осознание преимущества соперника в биологическом плане или во владении им территории, которую очень желательно получить себе.

В ход идут примерно следующие формулировки. Что представители другого народа агрессивны от природы, что они нацелены вас уничтожить, как минимум ограничить развитие вашей цивилизации. Или наоборот, утверждается, что какой-то народ не отличаются от животных, а значит жалеть их смысла нет.

Из этого продвигают выводы, что уничтожая таких «неправильных» людей, такой борец за чистоту человечества совершает благородный поступок. Как минимум, на фоне таких убеждений, будет «благородно» выглядеть любая дискриминация представителей таких «неправильных» народов.

Даже часто пытаются убедить тех, кого собираются уничтожить или просто притесняют, что они действительно в чем-то виноваты. Что им нет места на планете.

Яркий сегодняшний пример – та самая русофобия. Нам с вами уготована роль очередной жертвы. Но нас попытаются уговорить, что мы сами виноваты. Чтобы мы не вздумали оказать сопротивление. Ибо с их точки зрения, так не честно.

И да, поведение людей поэтому поводу не отличались и в 16-м веке и в 20-м. Пришлые колонизаторы старались уничтожить как можно больше аборигенов (кстати даже немцы в Великую Отечественную в СССР вели себя так же), инстинкт плюс технические возможности. Объяснения звучали всегда одинаково. Ровно так, как я описал выше.

Заканчивается это, когда заканчивается эффект безнаказанности или технические возможности. Например, из-за увеличения количества представителей ранее угнетаемых рас в обществе и захвата их представителями ключевых точек на социальной пирамиде и в государственной иерархии.

Межэтнические противоречия – тоже часть механизма трагедий. Просто это часто используется элитой для отвлечения народонаселения. Хотя вполне может быть и самостоятельной причиной.

Каждый защищает место под Солнцем.

Применительно к высшим слоям они стараются защитить свое богатство. Защитить напрямую или косвенно, через выстраивание определенных взаимоотношений в обществе. Либо просто вооружаясь, либо окружая себя командой прихлебателей, которые будут его защищать (за вознаграждение из богатств представителя высшего сословия).

Что, в общем-то, только позиционирует высший слой как врагов низшего. И, повторюсь, когда перераспределив себе богатство они снижают достаток низших слоев до критического уровня, это вызывает ответную реакцию этих слоев. И никакая зависть здесь не причем. Она лишь работает первым подсознательным сигналом для человека, заставляя включаться инстинктам самозащиты, особенно в условиях ограниченности материальных ресурсов.

Всё это началось не вчера и даже не тысячу лет назад. Это началось сразу, как только в обществе появилось расслоение. Разделение общества на элиту и «чернь». Просто в наше время это противостояние усложнилось технически.

Вот он механизм! Он всегда начинается с попыток устранения потенциально опасных или, как минимум, устранения обидчиков и мести им. А все, кто вокруг этого механизма, либо жертвы, либо выгодопреобретатели. Можно сколько угодно рассуждать о правах, свободах и кровавых режимах.

Мы имеем вечную партизанскую войну между разными слоями общества, социальными группами, этническими группами, и даже целыми странами и народами. Временами всё это переходит в кровавую фазу с настоящими войнами.

И если мотивы низших слоев общества просты и естественны, то что движет элитой?

Глава 3. Элита. Ее отношение к обществу.

Мы, в принципе, рассмотрели низшие слои в предыдущей главе. Для нас, как раз находящихся на социальном дне, ничего особо интересного там нет. А вот разбор той субстанции, что представляют собой слои от среднего и выше, очень даже любопытен. Как в плане психологии этих людей, так и мотивов, их движущих.

Заодно будет правильно рассмотреть, как с этим всем связано государство (и связано ли вообще). Чтобы потом не отвлекаться на него.

Здесь же следует рассмотреть, как с элитой связаны этнические группировки. Как раз с точки зрения их взаимодействия с элитой, инвазии в нее представителей национальных групп и покровительства этих групп элитой.

Что есть элита?

Итак. По мере увеличения численности населения усложняется взаимодействие между людьми. Выстраивается иерархия, где каждому члену общества достается свое место и своя функция.

Понятно, что функции элиты заключаются в управлении подконтрольным ей обществом. Всё верно, но есть один важный нюанс. Сама элита другого мнения. Их интересы, прежде всего, заключаются в закреплении себя любимых на вершине социальной пирамиды. Им желательно, чтобы всё работало само, а они лишь получали ренту от жизнедеятельности общества.

Элита не однородна. Она тоже разделена на разные слои со своей иерархией, вертикальными и горизонтальными связями, своими противоречиями. На каждом уровне иерархии существует разделение на кланы и группировки, которые иногда конфликтуют, иногда объединяются и дружат против кого-то.

Понятно, что отдельные люди и группировки часто не довольны своим статусом и хотели бы его повысить. А для этого нужно освободить место на следующей ступеньке социальной лестницы от тех, кто там уже закрепился.

При этом все вместе и каждый по отдельности озабочен тем, чтобы не допустить кого-то снизу на свое место. И это – самое главное в жизни элиты.

Большинство представителей элиты в принципе устраивает существующий статус-кво. Им, в общем-то, достаточен уровень жизни, что у них уже есть. И в небольших изолированных странах, элита может сосуществовать внутри себя бесконфликтно, как в болоте, бесконечно долго.

Но везде есть опасность, что кто-то другой может оттереть от теплого и сытого места. И чаще всего этими «кто-то» являются представители нижележащих слоев общества. Мы повсеместно можем наблюдать механизмы, когда доступ к благам обеспечивается только «своим» (или людям одного уровня), а для остальных искусственно вводятся какие-либо препоны. Ограничивается доступность образования, доступ к карьере, возможности ведения собственного бизнеса и т. д.

Более того, мы можем повсеместно наблюдать, как представители более высокого социального слоя, даже иногда люди с достатком чуть выше «черни», старательно дистанцируются от тех, кого считают ниже себя. Минимизируют общение. Стараются не находиться в одной компании. Даже детей стараются не выпускать на ту же детскую площадку, где играют дети их менее обеспеченных соседей. «Его мама работает уборщицей – не дружи с ним.»

Часто люди, считающие себя обеспеченными, не стыдятся в открытую высказывать презрение к людям из низшего социального слоя. Это тоже одно из проявлений механизма поддержания социального расслоения.

Или к тем, кого записали в таковые. К крестьянству, например. Даже в СССР, где вроде-бы равенство насаждалось идеологией, городские к сельским жителям относились с пренебрежением (а вы о жестокости в коллективизацию рассуждаете).

Или работодатель кричит работнику, пришедшему требовать зарплату: «Если ты чем-то недоволен, то вон за воротами таких, как ты, целая толпа стоит!» Почти дословно: «знай своё место!»

Впрочем, в плане психологии, культурная богема ведет себя аналогично. Едва возвысившись над «чернью», они уже начинают причислять себя к небожителям. Вести себя соответствующе. В самом невинном варианте: «Я художник! Я так вижу! Чернь должна потреблять всё, чем испражняется художник!» У них тоже неизбежно проявляется пренебрежение к низшим слоям. Вот только элитой, в рассматриваемом нами виде, они не являются. Для элиты они тоже чернь, просто в красивой обертке. Обслуга и шуты.

Вам приходилось испытывать к себе презрительное отношение из-за своего происхождения или достатка? Я думаю – приходилось. Это он и есть, тот самый механизм закрепления расслоения. Реализуемый подсознательно теми, кто получил хоть какой-то статус.

Понятно, что такое самоподдерживающееся расслоение уже ничем не победить. Разве что, только физическим устранение высшего слоя. Но, сами понимаете, это же абсолютно не гуманный способ! Не приемлемый в наш век прав и свобод.

Но даже если без сарказма. Уничтожение элиты гарантированно приведёт к хаосу и даже к разрушению общества. Слишком хрупкая структура у современного общества. Слишком сильным в нем стало разделение ролей и функций.

Страшнее всего, что мгновенно найдутся претенденты на роль новой элиты из представителей криминала. Которые, впрочем, институты общества поддерживать не смогут и не захотят. Они просто постараются взять под контроль всё, до чего смогут дотянуться. Анархия (как политическая система) не успеет образоваться. Зато хаос гарантирован.

Кстати, именно поэтому различные захватчики, прежде чем военным путем захватить какую-то страну, сначала старались организовать уничтожение элиты. Чаще всего руками самих граждан, через революции и гражданские войны.

Впрочем, физическое устранение элиты «чернью» на протяжении тысячелетий весьма активно практиковалось человечеством. И даже, в конечном счете, способствовало развитию человечества как биологического вида.

Клановая система существовала с зарождения цивилизации. Аристократия, как только появилась, не допускала в свои ряды посторонних. Даже аристократия столицы держала на расстоянии аристократию провинций. И все вместе они перекрывали возможность социального роста тех, кто в иерархии пониже (за исключением тех, кто может быть полезным). Это данность, характеризующая общество по всему миру, хоть в Римской Империи, хоть в Империи Инков. Да и у низших слоев было аналогично. Всевозможные цеха в средневековье, также не допускали на свою «поляну» посторонних. И, очень важно, такие механизмы элита закрепляет и на государственном уровне (о государстве я пару слов скажу позже)!

При этом, всем слоям общества приходится как-то сосуществовать и взаимодействовать друг с другом. Низшим слоям приходится кормить и обслуживать элиту, добывая прибавочную стоимость и перерабатывая принадлежащее элите сырье. Высшим слоям приходится делиться своими благами с низшими. Почти идиллия. Философы и экономисты могут плакать от счастья! Но почему-то вокруг мы с вами идиллии на замечаем. У кого-то жемчуг слишком мелкий, а у кого-то щи без мяса.

Кто эти люди? Что им от нас нужно?

Тут, как бы, требуется разъяснение, кто же такие, эта самая элита. Вы, конечно, можете прочитать всю терминологию в Википедии, вот только, как всегда, реальность чуть сложнее. Оно почти правильно, что элита «совокупность людей, занимающих высокие руководящие должности» или «устойчивая общность людей с общими интересами и реальной властью». Но вообще-то эти трактовки больше подходят элите образца 17 века и ранее. Элита в реальности более сложная субстанция.

Вряд ли кто-то будет оспаривать, что основная жизненная цель любого человека – это как-то трансформировать свою деятельность и свое положение в комфортное существование для себя любимого. И до новейшего времени наиболее эффективным способом было использование власти в грубой физической форме. То есть физически заставить тех, кто находится в иерархии ниже, сделать что-то для своего удобного, комфортного и беспроблемного существования, или, как минимум, заставить производить для себя любимых какие-то материальные ценности. Разве что оставив себе только те занятия, которые интересны самим процессом. С древности самым любимым занятием элиты были война, насилие и убийства. В наше время всё стало чуть гуманнее, ибо воевать стало опаснее. Элита стала заниматься чем-то более созидательным, организацией бизнесов, например. Впрочем, наёмные работники свободнее стали ненамного.

Соответственно, власть на протяжении веков являлась механизмом оказания давления на низшие слои, которые обязаны были что-то производить для господ под угрозой физического насилия или, как минимум, угрозой изгнания из места, где можно было найти пропитание. Отсюда во всех учебниках и появилось утверждение про «высокие руководящие должности».

Создать инструменты физического (даже карательного) воздействия на «чернь» без выстраивания иерархии государственного типа было просто невозможно. Следовательно, в те времена вся элита была встроена в государственную систему.

Но всё меняется по мере развития товарно-денежных отношений в обществе. В древности, практически до Средневековья, деньги в основном служили для товарно-денежных отношений простых граждан между собой и отдельно для выстраивания отношений элит разных государств между собой. Как бы на горизонтальном уровне. Во взаимоотношениях низших и высших слоев деньги участвовали мало, поскольку блага для элиты «чернь» производила просто по факту своей полной зависимости от нее, то есть без всяких денег. Низшие слои, таким образом, платили своеобразный налог элите.

Но уже ближе к нам, деньги стали для элиты средством покупки благ. И они же стали средством принуждения для низших слоев общества производить эти блага. В этом смысле термин «власть» уже перестал быть производной от функций государства.

Речь о реальной власти, а не о субординации, прописанной в государственных законах. Реальная власть – это возможность управления ресурсами (в том числе и людскими), а не право ходить с задранным носом, пока другие вокруг кланяются. Водораздел между слоями общества проходит по уровню доступа к управлению ресурсами и возможностями игнорировать власть вышестоящих.

Элита сейчас – это, прежде всего, бизнес. Вернее люди, его организующие и им владеющие. «Власть», «бизнес», «капитал», «богатство» – это в реальности одно и то же. Одно легко перетекает в другое. Попытки разделить эти термины – это большое лукавство. Это одни и те же люди! Это высший слой общества, совмещающий сразу все эти функции. И власть, и бизнес, и капитал. В современном мире это слова синонимы. В своем повествовании я могу слово «элита» заменить на любое из них и ничего не изменится. Собственно, в тексте дальше слово «элита» будет применяться сразу во всех этих значениях.

Элитой еще называют ученых, деятелей искусства. Но увы, в иерархии общества – они тоже чернь. Низшие слои, мало на что влияющие. В лучшем случае средний слой. Они вечно находятся в подчинении. Какого бы они о себе мнения не были. Впрочем, эти люди нужны современной элите в качестве работников. А значит элита вынуждена их подкармливать «с барского плеча» и держать вблизи своей кормушки.

Люди в элите могут отличаться своим уровнем в иерархии, доступными богатствами и властью, но по сути это один социальный слой. Более того, это одно закрытое сообщество, со своей моралью, мотивами, иерархией и моделью поведения.

Модель поведения у разных уровней элиты, в общем случае, схожая. По факту, какой-то крупный бизнесмен, контролирующий треть правительства и десяток предприятий, или даже функционер того же правительства (лоббирующий интересы подконтрольного бизнеса) мало отличается по поведению и своим моральным принципам от вашего соседа-бизнесмена. Того, который в 90-е торговал шоколадками «Сникерс», а сейчас со своей бригадой занимается Евроремонтом.

И те и другие всю свою деятельность направляют на получение прибавочной стоимости для последующей трансформации ее в свой достаток. В надежде на бесхлопотную жизнь. И если представитель элиты получает ренту от деятельности подконтрольных предприятий, то ваш сосед вынужден иногда работать руками, но тоже не против переложить это всё на свою бригаду. Процесс и тех, и других мало интересует, как и существование тех, кто ниже по своему социальному статусу. Им нужен результат. К тому же, их деятельность – это управление подконтрольными ресурсами, в том числе подчиненными им людьми.

На лицо пренебрежение чужими проблемами и даже использование их для своей выгоды. Понятно, что и поведение их будет мало отличаться, особенно в отношении к нижестоящим в социальной иерархии. «Только бизнес – ничего личного». «Пока ты мне выгоден, ты на меня работаешь. Если у тебя проблемы, то это твои проблемы. Но мои проблемы, это и твои проблемы тоже.» И именно это является основой конфликта, а не богатство как таковое!

Даже внутри крестьянства, которое веками было самым низшим сословием в обществе, было расслоение и своя местная элита (и это не помещик). Были люди, имевшие реальную власть на основе управления ресурсами, необходимыми для выживания местных жителей. Это ставило людей в зависимое подчиненное положение.

Еще до революции кулаки были ненавидимы остальными членами деревенской общины не просто так. Как минимум, не зависть основная причина. Хотя, казалось бы, ничего предосудительного по современным меркам, кулаки не делали. Даже наоборот с современной точки зрения наичестнейшие предприниматели! Тоже, между прочим, только забота о собственном достатке.

Вот только с точки зрения односельчан всё было куда сложнее. И дело даже не в пренебрежительном отношении к более бедным соседям. Для которых они считали себя благодетелями. Впрочем, это тоже раздражало.

В перенаселенной российской деревне 19-го века крепкими хозяевами становились не просто так. Передел наиболее плодородной и удобно расположенной земли в пользу сильнейших деревенских кланов происходил, мягко говоря, не добровольно. Да и крестьяне, вынужденные работать на наделе кулака, производили продукции никак не меньше, чем смогли бы произвести на своей собственной земле за то же самое время.

Но отправлялись работать к кулаку не просто так. Как правило перейти в разряд батраков их заставлял произошедший с ними форс-мажор. Пожар, уничтоживший запасы, падеж скота, недоимки по налогам и сборам. Даже качество пахотной земли, её расположение или размер надела, не позволявшие выстроить баланс между произведенной продукцией и необходимым для выживания минимумом.

Вот только добродетель-кулак как раз такими форс-мажорами пользовался для перераспределения себе земли и прибыли от продукции. Типичный способ поддержания кабальных условий: «В этом году я дам тебе мешок зерна, но на будущий год ты отдашь мне два».

Но люди, обычно, занимать в долг что-либо вынуждены не просто так. «Не смог отдать? Я продлю – но ты отработай, а через год отдашь.»

Ну а через какое-то время: «Ты мне продай землицу-то. Цена низкая не нравится? Но ты мне должен! А не продашь – мои братаны тебе бока намнут! Ты должен быть еще благодарен, что не убьют!»

А ведь никто не защитит. Человек действительно должен.

И да, рассказы о том, что в батраки шли лодыри, неспособные прокормиться самостоятельно – это типичный обман. Вы хоть одного хозяина знаете, кто стал бы связываться с работником-лентяем? Всем нужны трудолюбивые работники.

Фактически кулак занимался рейдерством. Так же, как спекуляциями при скупке продовольствия у односельчан для последующей перепродажи в городе. В то время, как другие жители деревни такой торговлей заниматься, зачастую, не имели возможности. Чисто технически не могли оторваться от производственного процесса или не имели транспорта. Тех же лошадей, которых арендовали у кулака. В то время как предприниматель, имеющий наемных работников, имеет больше возможностей маневрировать своими ресурсами и временем. Замкнутый круг из которого выйти не могли те самые наёмные работники и бедные крестьяне.

Вот такое использование для личного обогащения проблем живущих по соседству людей и является основной причиной противостояния. Тем, что и превращает элиту во врага. Элита старается не оставить выбора тем, за счет кого получает свой доход. В противном случае, поправив свое положение, бывший должник уже может сам стать конкурентом.

Активная и пассивная часть элиты

С психологической точки зрения, людей представляющих, элиту можно разделить на две категории.

Есть пассивная часть. То есть те, кто находится на своем месте пирамиды только в силу обстоятельств, своего происхождения, и при этом прилагает минимум усилий чтобы там удержаться. В идеальном случае это те, кто оказался элитой в силу потребности общества в компетенциях и профессиональных качествах данного человека. А в большинстве пассивная часть элиты просто живет на ренту от капитала, полученного в наследство.

Есть еще активная часть. Или, как их называют, пассионарии. Это, чаще всего, люди с гипертрофированным Эго и психопатическими наклонностями. Что позволяет подчинять и подавлять тех, кто находится ниже в иерархии. Именно эти люди и управляют всем происходящем в обществе. С учетом их «специфических» моральных принципов о какой-то гуманности и демократичности общества говорить просто глупо. Вне зависимости от страны и идеологии.

Многим, я думаю, знакомо наглое поведение некоторых своих сограждан. «Я хочу! Мне надо! И ты должен мне это сделать!» Вплоть до истерических припадков. Даже когда вы никоим образом не имеете отношения к деятельности этого человека. Они ругаются, угрожают, топают ногами, но стараются принудить вас сделать то, что им нужно. Но именно такие люди и составляют активную часть элиты. Беспринципность самое заметное свойство успешных представителей элиты. И самое раздражающее при этом, вызывающее желание физически избавиться от таких представителей элиты у низших слоев. Как раз мотив для кровопролития.

Для большинства элиты, низшие слои – это существа низшего уровня, жизнь и благополучие которых для них мало интересны. Хоть какая-то справедливость в обществе возможна, только если элита находится под психологическим давлением со стороны низших слоев. Но такое в принципе невозможно в современном обществе из-за выстроенных в нем социальных барьеров и сильного расслоения.

К слову, в ругаемом сейчас СССР элита испытывала большее давление от низших слоев, поскольку в большинстве была ограничена в возможностях обеспечить себе дополнительные гарантии для сохранения своего социального статуса и даже имущества.

Только минимальная часть номенклатуры могла себе позволить отдельные компактные охраняемые места проживания и механизмы, позволяющие ей дистанцироваться от «черни».

Тот самый директорский корпус, аналог современного олигархата, был вынужден жить с «чернью» буквально на одной лестничной клетке, рискуя получить от недовольного пролетария по физиономии (одна из причин заставивших советскую элиту совершить госпереворот 90-х).

Именно об этом достижении Советского Союза ностальгируют многие наши современники. И именно за это его обзывают «людоедским режимом» его противники.

У противников СССР явно просматривается эгоизм. Ведь людоедством они считают необходимость жить рядом с чернью. По их мнению, рядом с лузерами и неудачниками. Людоедство по отношению к ним самим – к «людям». А живущих рядом с ними по соседству они людьми, получается, не считают. Если другие сограждане не люди, то кто? Животные?

Восприятие себя аристократией не делает человека хозяином жизни. Всё упирается в доступность благ и возможностей. В наше время, уже при «нелюдоедском» режиме многие противники СССР так и остались обитателями социального дна. Элитой не стали. Впрочем, у многих обиды заключаются в том, что их предков низвергли из элиты «проклятые совки». Из-за чего, по их мнению, они не смогли получить богатство по наследству. Ага, наивные. Впрочем, тему дефармингов и разорения среднего класса рассмотрим позже.

Но объективно, ненавистная советская уравниловка, обрекающая элиту жить скромно и совместно с низшими слоями, заставляла её соблюдать интересы этих самых низших слоев. Как минимум – это снимало конфликты. Не идеология, а именно нахождение в тех же жизненных условиях. Многие ли из вас видят что-то плохое в том, что кто-то зажимает элиту, стараясь сравнять её по уровню жизни с вшим? Признайтесь?

Элита, имея незначительные отличия в материальном плане от низших слоев, чувствовала себя их частью. В случае смещения с должности, падение для них было не таким болезненным. А возвышение не давало чересчур больших преференций. А значит делая что-то для «черни», элита делала это и для себя, в том числе. Они это видели и понимали.

В конце 70-х годов элита смогла победить уравниловку. Смогла выстроить условия, когда ей стало возможно дистанцироваться от «черни». Сбылась мечта нескольких поколений элиты – возвыситься! А горбачевская Перестройка закрепила её статус.

Если вам хочется чего-то идеологического, то вот вам работающий постулат: если для процветания общества вы не можете сделать всех граждан богатыми, то сделайте так, чтобы богатых не было вообще. Тогда люди не будут считать себя бедными.

Это, конечно, ирония. Но это вполне работоспособно. Во всяком случае снизит нагрузку на общество в целом и на его отдельных членов.

Кстати, даже торговля будет вести себя более адекватно. Не имея возможности рассчитывать на обеспеченного покупателя, она будет вынуждена удовлетворяться меньшей маржой. Заметьте, даже при капитализме.

Вот только несбыточно. Во-первых, богатые будут сильно против. Как это выглядит можно прочитать в учебнике истории, там где гражданские войны изучаются. Во-вторых, бедные тоже будут против. Ибо всем хочется стать богатыми, а такая система лишает соответствующей возможности.

А вообще-то богатство любого существа всегда обеспечивается за счет кого-то чужого для него (кого не жалко). В глобальном плане – за счет стран колоний. В локальном – за счет местной черни. Всегда для того, чтобы кто-то имел достаток, должно существовать большое количество тех, кто живет на грани выживания. Иначе они будут претендовать на богатства, которых вышестоящим будет доставаться меньше. Это почти закон физики – что-то похожее на закон сохранения массы.

Власть, собственность, ресурсы, население.

Но вернемся к элите и власти. К теории, так сказать. Рассуждение о власти, в контексте элиты – глупость. Власть для элиты во всех её проявлениях – это только инструмент защиты своего социального статуса. Население для элиты – это ресурс, который обеспечивает их жизнедеятельность и защиту.

Как говорится, плюньте в лицо тем, кто рассуждает о людях, получающих удовольствие от власти. Это сказки из художественной литературы. Реальность куда прозаичнее. Удовольствие, у кого оно наблюдается, всего лишь сопутствующее явление.

К слову, мы часто слышим от различной пропаганды рассуждения о целенаправленном уничтожении населения правящей элитой с целью снижения его численности. Очень хорошо заходит такая пропаганда. Выгодная тематика для оппонентов верхушки элиты. Но в жизни всё обстоит куда прозаичнее. Я бы сказал – циничнее.

Люди, закрепившиеся именно в высшей элите (а уж тем более ставшие элитой после революций), дураками не бывают. Конкуренция из таких же как они хищников не способствует расслабленной жизни на вершине социальной пирамиды. В большинстве они хорошо представляют, что на этой планете та страна, в которой они на вершине пирамиды, не единственная. Это значит, что есть много претендентов на ресурсы, которыми они владеют. А защитой, как раз является многочисленное население.

Элита как бы выступает гуманным пастырем для черни. Именно так они сами считают и именно это пытаются внушить обществу. В чем заключается гуманность разбойника? В том, что он отобрал у жертвы не всё? Наверное, всё же, неправильная аллегория. В чем гуманность фермера к стаду? В том, что прежде, чем пустить на мясо, дал несколько лет пожить и дать потомство? Хотя, возможно, фермер гуманен. Сами его домашние животные в дикой природе выжить точно не смогут.

Идиллия? Ничего подобного. Пока элита в безопасности, то население ей воспринимается как балласт. Неизбежные расходы.

Среднестатистическая элита среднестатистической страны непроизвольно пытается выстроить жизнедеятельность подконтрольного общества так, чтобы оптимально функционировали их личные бизнесы. А значит свою страну они будут оптимизировать только под то население, которое в этом задействовано. Остальное население останется лишним, и элита постарается его «на баланс» не брать. Просто оставив это население на произвол судьбы, выживать. О целенаправленном уничтожении речи не идет.

Применительно к такой стране, как наша речь будет идти о населении задействованном в добыче полезных ископаемых, переработке их, в смежных производствах. А так же в производстве продовольствия. Ну и как контингент для армии, конечно же. Понятно, это всё в идеальных для элиты условиях.

Но вопреки утверждениям о целенаправленном уничтожении населения, никто этим не занимается. Это даже не приходит в голову никому, кроме всевозможных борцов с режимом. Лишнее население является резервом и рынком труда. Но если такое лишнее население будет вымирать или уезжать, то элиту это интересует минимально. Разве что в рамках поддержания имиджа демократического режима. Ничего личного – только бизнес. Только и всего.

Но такой подход работает только в том случае, если на доступные высшей элите ресурсы, никто не посягает извне. То есть в том случае если элита интегрирована в мировую, является ее частью. Например, таким образом, как сейчас. Основная часть элиты физически проживает в странах с более благоприятным климатом, а бизнес в таких странах, как наша, ведет с помощью различных нанятых ими представителей (все граждане это прекрасно видят).

Конечно, речь только об интересах самого высшего слоя элиты. Но есть элита «пониже». Для элиты более низкого ранга население – ресурс сам по себе. Население производит прибавочную стоимость и потребляет товары, которые и есть прибыль для элиты низших уровней.

В мирное время элита бросается из крайности в крайность. С одной стороны им наплевать на лишних людей, не задействованных в её бизнесах. Они в какой-то степени даже «нахлебники», жизнедеятельность которых приходится поддерживать через государственные институты, работу которых оплачивается из прибылей бизнесов элиты. С другой, желают иметь полноценную независимость и даже автаркию, чтобы страна могла защищать их собственность.

Вопрос, как элита может защитить доступные ей ресурсы? А вариантов немного. Мощной армией, которая из воздуха не берется, а является производной от населения. И самим населением, многочисленным и правильно мотивированным. Заметьте, во второй половине 20го века никому не пришло бы в голову напасть на Индию или Китай. Просто из-за того, что даже невооруженное население в таком количестве могло переварить любую армию этого периода.

Но народонаселение просто так размножаться не хочет. Ему нужны условия. А это создает проблемы для элиты уже материального характера. Затраты на поддержание жизнедеятельности общества увеличиваются.

Так что конфронтация своей элиты с элитами других государств очень даже выгодна обывателю. Пока это противостояние имеется, элита вынуждена считаться с интересами своего народонаселения.

Даже больше скажу, чем более напряженные отношения местной элиты с элитами других стран, тем важнее для нее увеличение «поголовья» подконтрольного населения. В этом плане, как ни странно, «людоедская» советская элита, будучи изгоем, была вынуждена идти на всевозможные ухищрения (от дотаций на детскую одежду и продовольствие, до налога на бездетность и запрета абортов), чтобы увеличить численность населения на подмандатной территории. Она была кровно заинтересована! Правда получалось у нее это так себе.

А вот в эпоху глобализации и либерального рынка, элите мало интересно поголовье народонаселения. Впрочем, я это уже озвучил выше.

В реальности в современном мире оказывается, что данный процесс просто пущен на самотек. Высшая элита только лишь ограничивается риторикой на тему необходимости роста численности населения.

Напротив, элита каждой конкретной страны кровно заинтересована в уменьшении народонаселения в стране-сопернике. Естественно для решения этого вопроса будет использоваться всё: от пропаганды нетрадиционных ценностей до биологического оружия. Так что, увы, «целенаправленное умерщвление населения» – это как раз интересы соперников режима. Потому и озвучивается пропагандой соперников данной конкретной элиты. В нашем случае пропагандой западной.

Если вспоминать про Китай и Индию, их население уничтожать пытались именно колониальные администрации 19-го начала 20-го веков. Лица, несущие бремя белого человека. Хоть и элита, но явно не своя. На этом фоне даже Культурная революция Китая была менее кровавой, чем правление там марионеток Англии. Разве что Культурная революция была более «концентрированной» во времени и лучше задокументирована.

Когда потомки этих «белых людей» начинают обвинять «кровавые режимы» в античеловечности и уничтожении собственного населения, выглядит это неубедительно. Впрочем «Пожар» громче всех кричит сам поджигатель.

Откуда появилась элита?

Элита – это верхняя часть пирамиды, которая выстраивается в обществе вне зависимости от философии, идеологии, экономики и индивидуальных пристрастий отдельных его членов. Общество терпит этот нарост на своем теле не просто так. Даже во времена первобытно-общинного строя в племени требовалось разделение ролей отдельных членов. Банально, координация действий членов племени. Даже во время охоты на мамонта, кто-то должен был командовать процессом. Я уже не говорю о войнах с соседними племенами. В результате выделение специальных людей для координации и управления было неизбежным. Таким специальным человеком вначале был вождь.

В первобытном обществе наделение властью отдельных членов племени было, в какой-то степени, добровольным. Вождем становился или самый сильный (понятно, «продавив» свою власть среди слабосильных соперников), или тот кому племя больше доверяло. По мере роста численности племен, правители стали власть закреплять за собой уже чисто насильственными методами, руками своих подручных.

Людям свойственно пытаться присваивать всё, до чего они могут дотянуться. Не является исключением и социальный статус, естественно вкупе с властью. Как минимум у любого человека есть вполне естественное желание забраться повыше, урвать побольше или хотя бы занять такое место, в котором никто над ними не будет каким-то образом давлеть.

С доисторических времен это естественное желание приводит к тому, что некоторые члены общества путем манипуляций, физического насилия (или его угрозы), агрессии, умением подчинить слабого, получают статус выше, чем другие его члены. У них всегда появляется своя группа поддержки из тех, кто хочет тоже пролезть повыше, используя кого-то как таран или просто прикрыться за спиной. Естественно, такая «группа поддержки» со временем становится аналогом боевой дружины и придворной аристократии, действующей от имени и по поручению своего босса. И вот уже в маленьком первобытном обществе появляется своя элита. Естественно, поколение за поколением, такая элита получает всё больше реальной власти, и возможность передавать ее по наследству. Так год от года, век от века. Со временем стало само собой разумеющимся и выстраивается автоматически.

Как только в обществе, по каким-то причинам, погибает элита (что достаточно часто воспринимается как шанс для низших слоев), на ее место тут же приходит новая, живущая по тем же принципам. Теплые места занимают очень быстро и с сопутствующей работой локтями. Иногда эти «теплые» места бывают захвачены людьми, пришлыми со стороны, извне. Можно Рюриковичей вспомнить, например.

Более того, люди, случайно оказавшиеся в одном месте и заведомо равные, тут же выстраивают аналогичную пирамиду (на острове, после кораблекрушения или на Диком Западе в прериях). Казалось бы, идеальные условия! Анархия полная! Но нет, элита образуется со скоростью плесени. И, заметьте, без всякого государства! Уж если речь заходит о получении преференции для себя любимого, то образование элиты происходит с шумными драками и резней.

А ещё, чем крупнее общество (по количеству народонаселения), тем более сложная схема взаимодействия образуется в иерархии элиты, тем больше в ней группировок, кланов, тем сложнее между ними схема вертикальной и горизонтальной интеграции. Но при этом есть некоторые закономерности. Структуру подчиненности, ее уровни в маленьком населенном пункте или отдельном коллективе (на неформальном уровне), можно масштабировать на уровень выше. Структурно элита в областном центре будет выглядеть точно так же, как элита в маленьком райцентре. Просто райцентр, вместе с его элитой, будет для «столицы региона» обычной «чернью». То же самое для столицы государства и его провинций. Такая вот фрактальная система вассального подчинения.

Собственно, роль элиты в обществе за тысячелетия не поменялась. Так или иначе необходимость в людях, занимающихся менеджментом всего, что в обществе происходит, никуда не делась. Элита так и продолжает координировать жизнь разных социальных групп общества и разрешать различные конфликты между ними. Именно в этом ее функция.

Государство. А существует ли оно?

Возникает вопрос, а государство-то где? Государство странная штука. В том виде, в котором нас приучили его воспринимать, его не существует. Во всяком случае в том виде, в котором его представляет себе обыватель. Но при этом все его боятся, как дети темноты. Вот только со временем мы понимаем, что боятся нужно не темноты, а тех, кто может воспользоваться темнотой.

Государство для многих – страшный жупел. Живое существо, которое кого-то там угнетает и что-то там подавляет. Государство как живое существо – это миф, который вдалбливается каждому новому поколению поколением предыдущим. Он конечно очень удобен для элиты. Но это всего лишь миф.

Вот скажите, как может кого-то угнетать то, что существует только в виде кипы бумаг с печатями? Если бы вам сказали, что вас угнетает ваше предприятие, в офисе которого вы работаете, вы бы покрутили у виска. У вас есть самодур начальник. Менеджеры в соседнем отделе, которые фактически сколотили банду, и что-то там «химичат» втихаря от начальства. Есть регламенты и инструкции, написанные непонятно кем, непонятно для кого, которые вы обязаны выполнять (как бы законы). Есть прямые взаимоотношения между сотрудниками, которыми вы пользуетесь в обход регламентов. Но предприятие-то здесь причем? Вы обижаетесь на начальство (или даже ненавидите), опасаетесь подвоха от «банды» из соседнего отдела, есть претензии по поводу благ (зарплата маловата), но с предприятием всё это не ассоциируете. Вы прекрасно понимаете, что всё это создали сами люди, которые на предприятии работают. Вы бы предпочли сменить самих людей, но прекрасно понимаете, что будет примерно то же самое. Другие люди будут вести себя точно так же. Да и зарплата вряд ли увеличится, потому, что новый начальник её также перераспределит в свой карман и в карманы своего окружения. Разве что самому пробиться в начальники. Но и тут вы понимаете, что таких претендентов в «цари» много и вас с легкостью затрут более ушлые. Как минимум начальника поставят хозяева предприятия.

Государство – это, фактически, такое же предприятие. Не более. С одной стороны оно является инструментом элиты, для решения их вопросов и защиты их интересов. С другой – это такой же бизнес на самоокупаемости, с соответствующим HR-менеджментом, бизнеспланами и бухгалтерией, где обычные наемные работники предоставляют кому-то какие-то услуги и получают зарплату. Универсальное предприятие с мультибизнесом. Одновременно ЧОП, клиника, школа, юридическая контора и банк.

Раз уж вспомнили государство, то позволю себе такую ремарку. Государство такой же бизнес, работу которого вы уже оплатили (налоги заплатили). И решать, пользоваться его услугами или нет, нужно исходя из своей надобности. Глупо изображать идейного борца, чтобы «решительно отвергнуть» его услуги. Вы же пользуетесь автобусом? А ведь он чей-то. Кто-то с него прибыль получает. У вас, опять же, мог быть конфликт с кондуктором или даже с директором автопарка, но раз вы за проезд заплатили, почему не поехать, если нужно?

Вы обратите внимание, оппозиционеры, всячески изобличающие государство (и занимающиеся пропагандой против него, кстати) резко меняют тональность если им что-то надо от него и пользуются его же услугами не стесняясь. У них даже есть для этого дежурный набор отговорок.

Ах, да, мне могут возразить, «государство – это механизм принуждения и насилия». Вот только человек существо социальное. В обществе живет. А общество всегда устанавливает правила поведения для своих членов. Иногда с помощью насилия, в том числе и без помощи государства (граждане собрались и набили кому-то физиономию, к примеру). И даже элита, конструирующая государство для защиты своих интересов, вынуждена его, государство, подстраивать под существующие правила в обществе (и самой как-то им соответствовать). Причем не только под моральные нормы, но адаптировать под принятые в обществе экономические отношения. Причем даже вопреки собственной идеологии.

Государство даже поменять как-то значительно эти правила не в состоянии. Примеров в истории масса. После революций, руками новоиспеченного «тоталитарного» государства, много кто пытался проводить эксперименты по изменению общества. Сдулись все!

Как и любое предприятие, государство – это обычные люди, работающие в его структурах. Они тоже часть общества, и тоже вынуждены соблюдать правила, установленные в обществе. Именно они транслируют правила и нормы общества на то, что «делает» государство. Даже если вам не нравится само государство как есть, то правила и нормы, сложившиеся в обществе вы соблюдать вынуждены. А государство «проследит», чтобы вы их не нарушали. Если вы не из высшей элиты, конечно.

Правила, конечно, меняются, но постепенно, путем сдвигания окон Овертона, под действием той самой пропаганды. К счастью очень медленно.

Получается, государство легализованный механизм насилия самого общества по отношению к отдельным членам общества. Но если на отдельные слои общества ещё можно обижаться и негодовать, то обижаться на всё общество в целом, как-то не серьезно. Увы, государство неизбежное зло, причем менее страшное, чем самодурство каких-то отдельных групп лиц (так сказать, реализующих свои свободы).

И в случае вашего предприятия, и в случае государства на руководящих постах сидят те самые представители элиты. Формального они взаимодействуют и друг с другом, и с вами согласно регламента и законов государства. Выполняют, своего рода, «ритуальные» действия, призванные показать незыблемость государственных, демократических и любых других, какие вам нужны, институтов общества. На деле имеют ещё и систему неформальных связей. Кого-то лично знают, с кем-то дружат, ходят в баню, выпивают, женят своих детей и так далее, и тому подобное. Вот они и есть бенефицианты бизнеса которым владеют. Именно они неформально и сообща управляют обществом через функции государства, или, как минимум, получают какие-либо дивиденды от всего в нем происходящего.

Правда, нужно помнить, что элита состоит из различных группировок, конкурирующих между собой. Государство – это предприятие которым такие группировки с одной стороны владеют сообща, а с другой пытаются получить в этом бизнесе большую долю или поставить своих людей на ключевые места. Понятно, для того, чтобы государство представляло интересы конкретной группировки.

Государство – это только инструмент элиты, с помощью которого она решает свои вопросы. Защищает свое имущество, утилизирует недовольство черни. Это основные задачи государства.

Кроме того есть и вспомогательные. С его помощью элита систематизирует взаимоотношения между собой, между своими бизнесами (уже реальными). Выстраивает товарно-денежные отношения. Организует работу инфраструктуры на подмандатной территории. Создают органы правопорядка и систему законодательства для организации взаимоотношений между гражданами.

Нас, обывателей, интересуют именно эти функции государства. Пока оно выполняет эти функции, обыватель более или менее спокоен и не бунтует. В результате, по поводу работы государства между элитой и гражданами наблюдается консенсус. Дабы его не нарушать, элита старается поддерживать работоспособность этой части функционала государства. И, по возможности, обеспечить удобство пользования этими функциями как для себя, так и для низших слоев. В общем-то, современное общество ещё не превратилось в поле боя всех против всех только благодаря вот этому консенсусу и поддерживающим его функциям государства.

И как в случае с любым инструментом, если инструмент ломается его или чинят, или мастерят новый. Если под какими-то внешними факторами государство оказывается разрушенным (война, революция), то новая элита тут же создает новое государство. И даже планируя переворот для свержения верховной власти, «свергатели» стараются его провести так, чтобы государство не разрушить или как минимум так, чтобы было можно быстро восстановить.

Недавние примеры, Ливия, Афганистан. После развала стран, бандитские, по сути, группировки, на своих контролируемых территориях, создают полный аналог государства со всеми атрибутами. Полноценным государством их не называют только из-за того, что они не признаны элитами других стран. То есть элиты других стран, фактически, не хотят признавать самозванцев. Они, как-бы, не легитимны. Но это не отменяет факта создания функционирующей государственной структуры на этих территориях.

Даже в нашей истории Нестор Махно, несмотря на свою идейность и приверженность анархической идеологии, захватив достаточно большую территорию, по факту создал там государство. Нравится кому-то или нет, но у него было государство с его стандартными атрибутами, налогами, вертикалью власти, товарно-денежными отношениями, органами правопорядка.

Предвижу высказывания на темы: «Правовое государство», «демократия», «выборы». Мы с вами позже ещё поразмышляем на эту тему. Вот только всё это в современном мире стоит денег, а значит доступно тем, у кого они в достаточном количестве для покупки таких товаров (без кавычек заметьте). Вы, конечно, возразите: «всё это должно обеспечить государство!» Никто не спорит. Все известные идеологические доктрины это рекламируют. Вот только государство – это инструмент элиты. А значит оно делает то, что элита оплатила. И не стоит рассуждать об уплаченных конкретно вами налогах. Суммарно они выглядят скудно на фоне налогов с их предприятий, которыми элиты оплачивает существование своего (!) государства.

Конечно, даже среди политической элиты достаточно много тех, кто искренне верит в демократические ценности общества и на полном серьезе воспринимает ритуалы, проводимые для их подтверждения. Но эта вера сродни вере шамана в то, что его обряды влияют на погоду, например. Шаману, конечно, очень хочется чтобы после его танцев с бубном пошел дождь, и где-то краешком души он в это верит. Вот только в реальности он видит, что дождь идет по своему усмотрению. В результате шаман основную свою задачу видит в изображении таинства для соплеменников, и поиска оправдания, почему это не сработало. Фактически же, его деятельность заключается в изображении своей значимости для общества, с целью получения от общества содержания на свой прокорм. Типичный политик.

Но государство только организует проведение ритуала. Как если бы речь шла о театральном представлении. Поставит сцену, расклеит афиши, напечатает билеты и наймет гардеробщицу и швейцара. Как этот ритуал будет проходить сильно зависит от тех кто в нем участвует, от артистов, публики, спонсоров артистов. Только всё это в совокупности влияет на то, довольна публика или нет, довольны ли артисты и владельцы театра сборами или нет? То же и с выборами. Довольны ли граждане выборами или нет?

На этом можно заканчивать рассуждения о государстве. Это всё, что нужно знать о нем.

Но надо не забыть ещё кое о ком. О «борцах» с государством.

Очень удобно всё сваливать на государство. Что бы ни происходило – виновато государство! А кто же ещё? Тоже функция государства – быть громоотводом для недовольства граждан.

Очень удобно и почетно быть Дон Кихотом. И, главное, не очень опасно. Ветряная мельница сама с вами воевать не будет. И пострадать вы можете только если неправильно к ней подойдете. Дон Кихот не такой уж и чокнутый. Против реального вооруженного человека он был обречен, а против мельницы – рыцарь и герой.

Собственно, то же самое и с борцами против государства. Очень удобно и почетно быть борцом с государством. Можно говорить громкие и сильные речи, обличая страшную «тюрьму народов» и обвиняя его во всех смертных грехах. Оно же может «ответить» только в рамках своего же закона. И то, в виде реакции какого-то чиновника, ответственного за этот ответ. Вам нужно очень сильно постараться, чтобы вас заметили. Но для вашего электората вы будете героем и светочем в «темном царстве». Вы можете вполне безбоязненно собирать политический гешефт на борьбе с ним. Наслаждаться обожанием толпы. Перекладывать их подношения в свой карман.

Опять же, народонаселение будет занято вами и борьбой с этим «темным царством». Главное расскажите им, чем конкретно они должны быть недовольны. Это как-раз одна из функций государства – утилизация недовольства граждан (своеобразная боксерская груша). Тут вы будете даже ему полезны (подозреваю, что даже на зарплате).

Но всё изменится, если вы сообщите, что боретесь против кого-то из элиты персонально. Эти люди могут сработать на опережение, поскольку не ограничены ни законом, ни моралью. Вы можете в одночасье очутиться где-то внутри бетонного блока на дне водоема, совсем не в живом виде при этом.

Процессы в элите. Социальный рост.

Так что же такое элита? Прежде всего – это обычные люди со своей психологией и тараканами в голове. И да, некоторые из них даже считают себя добродетелями и спасителями для тех, кто находится ниже. Верят, что всё что они делают, приносит пользу народу. Они могут верить даже той идеологии, которую проповедуют. Вестись на пропаганду, которую сами же и оплачивают. Или наоборот, верить пропаганде, которая направлена против них же самих. Ничего человеческое им не чуждо. Но в большинстве случаев, идеология выступает только маркером для обозначения «свой-чужой» для взаимоотношений между группировками элиты.

Некоторые из них даже могут реально пытаться делать что-то полезное для низших слоев. Но! Ровно до тех пор, пока это не противоречит их запросам на комфорт и социальное положение. А так же до тех пор, пока это не требует от них больших усилий. Так что не стоит удивляться разительной перемене в действиях какого-то представителя политической элиты. Когда он вместо реальных дел вдруг переходит к откровенному забалтыванию дела и лоббированию своих интересов.

Особенность людей в элите только в том, что они оказались на соответствующей ступени социальной пирамиды (даже не лестницы). Наличие у них власти или доступа к каким-то благам и ресурсам, из которых можно извлечь богатства, не следствие их достоинств, заслуг или особенностей. Это следствие того места, которое они занимают. Непосредственно их заслугой является способность удержаться на конкретном месте пирамиды.

Вы можете добавить, что некоторые проявили недюжинные способности и таланты, чтобы пробраться повыше на этой пирамиде. Вот только выпивка в компании нужных людей особого карьерного роста для большинства всё же не делает, а именно это является видимыми причинами продвижения некоторых. Хотя и позволяет обзавестись полезными знакомствами. Мало кто достиг на этом заметного роста, большинство просто сгубили печень.

Люди, сделавшие карьеру за счет своих талантов или просто деловых качеств – редкость на уровне статистической погрешности. У большинства выбравшихся «из грязи в князи» видимых достижений на благо общества не наблюдается совсем. Возможно, это говорит об их достижениях в непубличной сфере? Любопытно о каких? Вы в это верите? Зато всегда можно найти тех, с чьей помощью они поднимались, чисто за счет личных связей.

И это – вторая черта элиты. Наличие тесных взаимоотношений внутри ее группировок в виде взаимоподдержки по принципу полезности или на основе родственных связей. Из этого же построен механизм отсеивания посторонних. Не полезен или не родственник – будет игнорироваться и постепенно оттираться от доступа к «ресурсам» (бизнесам, должностям, денежным потокам, доступу к представителям более высокого ранга). Понятно, что специалист более полезен вышестоящим, чем полная бездарность. Но это только один из критериев полезности. В конечном счете всё упирается в личные контакты и симпатии, но, главное, в лояльность нижестоящего к вышестоящему.

Заметьте, это работает во всех странах мира! Различия только в степени скрытости этих взаимоотношений. Где-то они на виду и элита не стесняется всё это демонстрировать. А где-то, чтобы лишний раз не провоцировать недовольство общества, старательно скрывает. Демократия же декларирована! Но везде иерархия высшего слоя выстроена из людей, связанных друг с другом родственными связями или близкими отношениями дружеского и делового характера. Посторонние в этот клуб не попадают.

Даже внутри отдельного предприятия карьерный рост до самой верхней ступени невозможен. Каких бы рассказов вы не слышали от кадровой службы о карьерном росте в той или иной фирме, всё равно высшие ключевые посты в ней будут передаваться через родственные, дружеские и деловые связи. Карьера, в лучшем случае, возможна только для специалистов до достижения потолка, положенного данному специалисту.

Главный механизм построения и устойчивости социальной структуры элиты – кланово-семейный. То, что в нашей стране в свое время называлось «по блату». Человек, имеющий высокий социальный статус, занимается тем, что обеспечивает преференции своим родственникам, друзьям, родственникам друзей, друзьям родственников. Следом в очереди идут однокашники, проверенные партнеры по бизнесу, представители своей диаспоры. При этом предполагается (и происходит по факту), что те ему оказывают аналогичные услуги и обеспечивают аналогичное покровительство. Одновременно он блокирует деятельность посторонних и представителей противоборствующих кланов.

И есть ещё и вертикальная составляющая. Такой человек оказывает аналогичные услуги персонам имеющим более высокий статус, в надежде оказаться «полезным», чтобы воспользоваться связями и возможностями своего «патрона». Например, для своего продвижения.

Такая помощь в продвижении может быть как прямая, так и косвенная. Частенько можно слышать от крупного чиновника или бизнесмена, что его сын (брат, племянник, родственник) сам создал свой бизнес или сам сделал карьеру. Он даже может быть уверен в деловых качествах родственника, и не сомневаться, что тот «действительно сам». Но по факту сработали родственные связи.

Приходит такой начинающий бизнесмен или за кредитом, или заказать товар, или взять что-то в аренду, или оговорить какие-то условия, да даже просто устраиваться на работу. Тот, к кому он пришел, сразу прикидывает варианты. Понятно, что он – лицо, находящееся сильно ниже в иерархии.

А варианты для него такие: Если он откажет или будет работать как с обычным посетителем, то может последовать жалоба патрону, с соответствующими проблемами в последствии. А если он проявит лояльность или даже что-то сверх, то может рассчитывать на какую-то преференцию в ответ. В результате, родственник такого представителя элиты начинает свое продвижение, просто пользуясь фамилией. Причем сам представитель элиты может даже не знать о продвижении своего родственника.

Понятно так же, что бы ни натворил родственник, его будет прикрывать родственник с более высоким социальным статусом. Тут уже банальная биология. Своя кровь, как говорится. С этим уже ничего не поделать и никакой идеологией это не компенсируется.

Продвижение по социальной лестнице может быть организовано и криминальными методами. Когда какого-то субъекта продвигает какая-то группировка путем давления на конкретных представителей элиты соответствующего уровня.

Опять же, социальный статус для вхождения в соответствующий слой элиты может быть поднят путем отъема чьей-то собственности. Те самые рейдерство и рэкет. Иногда шантаж, грабеж и прочите методы криминала. Получив достаточное количество собственности, человек получает доступ к представителям подходящей группы элиты. Те просто вынуждены с ним считаться, поскольку оказываются связанными с ним бизнесинтересами. В наше время этим тоже активно занимаются этнические криминальные группировки.

Продвижение по социальной лестнице может быть и оплачено. Такое тоже бывает. Например, национальные диаспоры финансируют какого-то своего представителя. Оплачивают его доступ к представителям вышестоящей элиты, подарки для них (взятки, если речь о должностях), покупку для него внешних атрибутов респектабельности. Чтобы он мог «мимикрировать» под представителя соответствующего слоя. Это дает возможность такому представителю «нацменьшинств» заводить знакомства и обрастать связями. В наше время диаспоры в складчину могут организовывать бизнес для своего представителя в столице или покупку доли в таком бизнесе. В свою очередь, представители диаспоры рассчитывают за это получить преференции уже для себя и также возможность продвижения. Понятно, что средства для такого социального роста изымаются у низших слоев, подконтрольных диаспоре.

Такой способ инвазии в элиту работает очень эффективно. В подтверждение можно обратить внимание на национальную принадлежность большого числа лиц на различных ключевых постах государства или в составе владельцев бизнесов. Таких людей едва ли не половина. Хотя доля самих этих национальностей в общем числе народонаселения страны не самая большая. Типичная работа механизма продвижения «своих».

Национальные группы и их представители в элите.

Раз уж вспомнили о диаспорах, то нужно сказать несколько важных вещей. Хоть диаспоры и не связаны напрямую с элитой, но без её одобрения они не существуют. Между тем – это очень опасная для стабильности общества субстанция. Диаспоры и изолированные этнические группы – это группы людей наглухо закрытые извне. Структуры, как бы параллельные обществу-реципиенту. Имеющие свою иерархию со своими низшими слоями и элитой. При этом элита диаспор интегрирована в элиту общества страны в целом. Но в отличие от представителей элиты, так сказать, представляющих титульную нацию, у представителей диаспор за спиной имеется своя армия. Сплоченная и мотивированная.

Элита «титульная» (из представителей титульной нации) в этом плане в менее выгодном положении. У нее армия и полиция только государственные, которые используются ею коллективно. А личные армии отдельных представителей элиты гораздо скромнее численно и слабее мотивированы чем диаспоры и их члены.

Впрочем, как раз ориентированность некоторых представителей «титульной» элиты использовать диаспоры как удобную силу для достижения личных целей, позволяет диаспорам закрепиться и расширяться. Зачастую диаспоры платят дань такому благодетелю и занимаются защитой его интересов.

Большинство этнических групп и большинство диаспор живут по своим внутренним законам и правилам, часто отличающимся от того, что принято в обществе самой страны. Это само по себе вызывает конфликты с остальными членами общества.

Кроме того, нарастив достаточную численность, подавляющее большинство диаспор начинает заниматься вытеснением местного населения. В ход идут разные методы, вплоть до насилия.

Мотивация этих людей проста. Мигрировав из привычной им среды, они пытаются выстроить что-то аналогичное на новом месте. Понятно, что легче всего это сделать в окружении себе подобных. Отсюда проистекает появление закрытых этнических групп.

В закрытые этнические группы людей объединяет, можно сказать, стресс. Чем больше различий изначально между исходным обществом и обществом-реципиентом, тем сильнее такой стресс. Выйти такого из стресса можно, только выстроив вокруг привычную среду. При этом местное население со своими моральными нормами, нравами и обычаями выступает мешающим фактором. Самым простым и эффективным вариантом для мигрантов оказывается давление на местное население, желательно с целью вытеснения из мест локального проживания. С сопутствующим захватом «места под солнцем», в виде бизнесов и собственности. В том числе, криминальными методами.

Поскольку местное население в стрессовой ситуации не находится, то оказывается толерантным к такому захвату. Срабатывает фактор неожиданности. Местное население, банально, не готово объединиться для противостояния. К тому же, такие объединения местного населения, направленные на самозащиту, незаконны и подавляются правоохранительной системой. Чаще всего, местные жители по одиночке или группами оказываются вынуждены покинуть место жительства, из-за угроз и ощущения опасности. Оставшееся местное население, которое не сможет уйти, обрекается на принятие норм и обычаев наиболее агрессивной национальной группы.

Стандартными методами, через функции государства, обычные граждане, зачастую, от агрессивных представителей диаспор защититься не в состоянии. Поскольку диаспоры имеют ресурсы для блокирования такой деятельности государства. С одной стороны, у них есть возможность перенаправить часть своих финансовых ресурсов на «покупку» лояльности тех или иных представителей власти, с другой, зачастую, есть уже свои представители в элите. То, о чем я писал выше про инвазию в элиту.

Правда, когда противостояние доходит до критического уровня, всё может перейти в кровавую фазу.

Напротив, если у мигрантов и местного населения культурных различий минимум, то противостояния практически не происходит. Кстати, на закате СССР мигранты из Закавказья и Средней Азии более успешно и бесконфликтно интегрировались в европейской части страны, чем это происходит сейчас. Благодаря советской образовательной системе культурный уровень народов непроизвольно выравнивался.

Самая главная проблема национальных образований и диаспор заключается в том, что они защищают и предоставляют укрытие для преступных группировок и отдельных преступников имеющих родственные связи внутри этнической группы. Часто криминальная деятельность внутри них доходит до такой степени, что хорошо организованную, сплоченную, закрытую извне диаспору можно целиком записать в криминальные группировки.

Закрытость этнических групп – это очень сложно решаемый и наиболее конфликтный вопрос для общества. Наиболее опасный. Иногда приводящий к трагедиям.

К слову, очень показательно то, что произошло в свое время с крымскими татарами, чеченцами и другими народами. Во время Великой Отечественной Войны было очень много сообщений о сотрудничестве представителей этих этнических групп с нацистами. Иногда говорят даже о каждом втором жителе.

Не берусь утверждать, что так и было на самом деле. Но во время отступления Красной Армии из Крыма, дезертировали почти 20 тыс. крымских татар. А это практически соответствует количеству призванных в армию представителей этого народа.

Но отловить дезертиров и сотрудничавших с нацистами лиц было невозможно. Их общины всячески противодействовали поиску и поимке. Всесильный НКВД был не в состоянии задержать и даже допросить кого либо из подозреваемых в сотрудничестве с нацистами, не говоря уже об арестах. Этническая группа их покрывала.

Это, конечно, выглядит красиво и благородно, когда кто-то предоставляет укрытие лицам, которых разыскивают власти. Мы можем вспомнить даже библейские истории с аналогичным сюжетом. Вот только нацистские преступники совсем не невинные младенцы, скрывающиеся от Царя Ирода. Современные бандиты, как нетрудно догадаться, тоже.

Но самое главное, это стало причиной депортации народов. Сейчас представители этих народов высказывают обоснованные, на их взгляд, претензии по поводу этой депортации.

С точки зрения законодательства любой страны, люди предоставляющие убежище и содействие преступникам, сами являются преступниками. То есть в разряд преступников попадали автоматически все люди проживающие в данной местности. Если сами не сдали своих преступников властям, то какие могут быть претензии?

Крым, нефтяные поля Грозного, это районы стратегические в условиях войны. Лица, сотрудничающие с противником, в таких регионах будут обязательно заниматься диверсиями. Это аксиома.

Вот какие лично вам пришли в голову способы обезопасить критическую инфраструктуру в таких регионах? Конечно, по логике, должна быть вдумчивая работа органов по выявлению преступников и их сообщников. Ага, в течение нескольких лет, которых в тот период просто не было. Вспомните, сколько лет после Великой Отечественной Войны СМЕРШ отлавливал бандеровцев на Западной Укарине?

Понятно, что непричастные не пострадали бы. Но и в реальной истории, многие кто отделался депортацией и остался на свободе, в случае успешной работы СМЕРШа оказались бы в лагерях. Они бы добывали за Уралом древесину с целью изготовления центроплана для Ил-2 и Ла-5, а не занимались размещением своих семей в Средней Азии и Казахстане, получив при этом подъёмные от режима. Вот уж им грешно обижаться.

Между прочим, это повод обижаться уже представителям других народов. Русским например. А как же Сибирь, куда отправляли раскулаченных крестьян с Поволжья? Если была бы речь о целенаправленном геноциде, то логичнее было для режима людей выселять за Урал или вообще на Дальний Восток. Как раз было бы в логике зверств кровавого режима по уничтожению народонаселения. Но в реальности какая-то странная "кровавость" режима наблюдалась, согласитесь? Примерно, как если бы вместо отправки в тюрьму, заключенных высадили из автозака на ближайшей автобусной остановке.

Если вспомнить, что решение об их депортации было принято в конце 1943 года, кода победа над Нацистской Германией еще была совсем не очевидна, а даже наоборот. Это мы сейчас знаем, что после Курской Дуги Третий Рейх сдулся. А тогда это было не очевидно даже немецкому руководству. В 1943-м году и начале 1944-го кто-то владел даром предвидения? Сталин?

Честно говоря, результаты летней компании 1944 года могли быть любые. Например, если бы не был открыт Второй фронт, то немцы могли перебросить войска на восточный фронт и еще раз продавить советскую оборону на юге. Как минимум, война растянулась бы еще на год. С возможным повторным захватом Крыма и даже предгорий Кавказа.

Вся эта депортация очень похожа на эвакуацию мирного населения из зон боевых действий. В принципе, так и было.

На этих территориях РККА и НКВД еще до «депортации» вели боевые действия против вооруженных банд. Которые бесследно исчезали среди населения, а потом появлялись снова. Фактически, общевойсковые операции. У себя в тылу! Мирное население могло пострадать в это время. Мирное ли? И это снова к вопросу о закрытости национальных групп.

Есть, конечно, утверждения, что никаких банд вовсе не было. Например, про Чечню утверждается, что было «около 300 бандитов». Утверждению о «300 бандитах» доверие не велико. Не пойманный – не вор? Очевидно это те, кого смогли поймать местные сотрудники НКВД. Вполне правдоподобно на фоне того, что наблюдается в наше время. Органы правопорядка не в состоянии справиться с этническими ОПГ (не только чеченскими). Национальные группы и диаспоры их покрывают. А в случае поимки выкупают с помощью взяток и через своих представителей в правоохранительных органах.

В центральной России наблюдается появление бородатых людей с оружием. Которые вдруг оказываются «мирными и добропорядочными гражданами с Юга». Двойная жизнь достойная восхищения!

Прошло не так много времени с последних чеченских войн уже в Российской Федерации. Мы уже видели во время тех же самых чеченских войн, как банды бесследно растворялись среди мирного населения, а потом появлялись вновь. Традиции, менталитет и связанное с ними поведение так быстро не меняются. Пройдет еще несколько лет и их потомки уже потребуют публичных извинений. Причем даже за такие невинные сомнения, которые я озвучил выше. Боюсь даже с угрозами и насилием, как это часто наблюдается.

Формально они будут в праве. С лиц, участвовавших в бандформированиях периода Чеченской войны, сняты обвинения. Их вина официально не доказана. Увы, это тоже может перерасти в очередной конфликт с сопутствующей кровью.

Да, действительно, не все представители таких народов – бандиты. Их меньшинство. Но защищая их, эти народы берут на себя их вину в глазах остальных сограждан, ставя себя в разряд бандитов и угрозы. Фактически перечеркивает все достижения и положительные качества народа в глазах сограждан! Это психология которая будет работать всегда. Оказание поддержки уголовникам превращает людей в уголовников.

Среди этих народов было много граждан героически сражавшихся с нацистами. Тем более, среди других народов было достаточно много тех, кто перешел на сторону нацистов. Но основная проблема именно в том, что в национальной среде бандформирования оказываются защищены местным населением от правоохранительной системы. Они оказываются безнаказанными!

Кого-то смущает формулировка сталинского указа о депортации южных народов? Верно. Но вот такая формулировка не прошла бы: «Переселить всех представителей таких-то народов с данных территорий с целью исключения поддержки и укрытия ими банд, действующих на данной территории, состоящих из их родственников». Разве что с формулировкой «на время проведения контр-террористической операции». Это означало бы признание того, что банды так и не обезврежены. Признание провала еще на одном фронте. Много вы знаете элит, способных признавать свои провалы? Сами же признали существование коллаборационистов.

Но депортация подразумевает полную нейтрализацию агентуры. Особенно на фоне высоких темпов переселения. Это наоборот сигнал противнику, что появились проблемы на данном ТВД. Лояльное население его уже не встретит.

Кстати, становится понятен выбор именно формата депортации. Объективно, другие формы не обеспечивают такой скорости перемещения населения. Высокие темпы не дают противнику времени для принятия контрмер. Например на создание схронов, перевод дополнительных людей на нелегальное положение. Либо наоборот, на легализацию их, с целью переселения вместе с мирным населением. Метод нейтрализации угрозы конечно чрезмерно грубый и циничный, но максимально эффективный. Приходится признать.

Эвакуация под видом депортации? Действительно, на геноцид это не тянет. Людей переселяли ровно туда же, куда начиная с 1941 года вывозили эвакуированных из блокадного Ленинграда, куда вывозили семьи военных с оккупированных немцами территорий, куда везли раненных в эвакогоспитали.

Для детей из Ленинграда и Центральной России переезд в Казахстан и Узбекистан – это эвакуация, а для крымских татар и чечено-ингушей ссылка?! Двойные стандарты? А как быть с крестьянами, которых пятью годами ранее выселяли в Сибирь?

Умерли в ссылке? А сколько эвакуированных умерли в том же Казахстане в тот же период и ровно по тем же причинам? Эвакуированные сограждане людьми не считаются по логике обиженных на режим?

А вы много знаете в мировой истории случаев, когда депортированным выдавали подъёмные и ссуды для размещения на новом месте?

Цивилизованные европейцы так не поступали. Например, после войны поляки депортировали семьи немцев со своей территории гораздо «цивилизованнее». Разрешили взять только лишь то, что те смогли унести на своих плечах.

Ни англичане, ни немцы депортировать никого не стали бы точно. В Африке и Индии англичане просто вырезали целые деревни. Потом объявляли это эксцессами исполнителей. Мол, это некий капрал из личной неприязни сделал. Империя ни при чем.

А еще, применительно к крымским татарам, страшно представить, что бы было после того ,как родственники тех, кто пострадал от действий пособников нацистов, вернулись бы с фронта. Гражданская война в отдельно взятом регионе. Очевидно мы бы рассуждали не о незаконной депортации, а об этнической чистке. А потом ещё об арестах НКВД тех, кто в ней участвовал. Напомню, регион мультинациональный.

Хотя трудно обвинять в развязывании резни тех, кто потерял своих родственников от рук нацистов и их сообщников. На этом фоне депортация крымских татар выглядит весьма не однозначно. С одной стороны, можно отнести к акту геноцида, а с другой это спасение нескольких тысяч человек от мести. То есть как раз как акт защиты людей от геноцида. И всё это результат закрытости этнической группы.

Так что претензии этих народов, по большей части, являются перетягиванием одеяла на себя. Они обижены, и это понятно, но варианты могли оказаться еще хуже. Особенно если бы режим действительно занялся геноцидом, как они описывают в своих претензиях к нему.

Это крестьянам из центральной России нужно обижаться на депортированные в южные регионы народы. За то, что Сталин к ним отнесся гораздо лояльнее. Возможно тоже считая их своими в плане национальной принадлежности. В отличии от… Это сарказм, как вы понимаете.

Продолжим. В наших городах очень много криминала связано с этническими группировками (чаще кавказскими и из Средней Азии). Правоохранительные органы не могут им противостоять. Местные диаспоры покрывают своих членов. Их представители в элите не дают правоохранительным органам проводить следственные действия. А сами банды оказываются очень сплоченными. Имея защиту и покровительство, получают всё больше влияния в регионах, захватывая бизнесы и отнимая имущество местных граждан. Всё это сопровождается актами насилия по отношению к простым гражданам.

К чему это может привести? Могу перечислить самые очевидные варианты. Известные из многотысячелетней истории человечества.

Во-первых, диаспоры, став достаточно многочисленными национальными группами, могут организовать геноцид местного населения.

Во-вторых, само местное население может устроить очередной вариант «хрустальных ночей» для представителей такой этнической группы.

В-третьих, местное население, озлобленное межэтническими конфликтами, может осуществить переворот, сместив элиту. Считая, что она является ставленниками пришлых чужаков. Понятно, что этот вариант тоже выльется в этнические чистки.

Понятно, что не все диаспоры выстраивают внутри себя иерархические структуры. Это зависит от степени культурных различий национальной группировки от того общества, куда она интегрируется. Но в любом случае остается продвижение «своих». То есть оказание помощи своим землякам и представителям своей национальности.

Например, украинцы не выстраивают закрытую структуру с жесткой иерархией в своей диаспоре (как это делают например выходцы из Средней Азии или с Кавказа). Они просто помогают «своим» в продвижении. Часто за счет «не своих».

Например, вы можете заметить, что большую часть российского шоубизнеса составляют выходцы с Украины. Заметно их количественное преобладание над «аборигенами», как минимум в верхнем эшелоне, постоянно засвеченном на радио и телевидении.

Сложной закрытой структуры не создают выходцы из финно-угорских народов Поволжья, к слову. Опять же, из-за близости менталитета и культуры к тем народам, где они создают диаспоры. Но протекционизм для «своих» выглядит абсолютно так же. Правда уже не в шоубизнесе, а пониже.

Причем так происходит не только в России. Точно так же украинские диаспоры выглядят в Канаде и Европе. И да, кавказские диаспоры в Канаде и Европе напротив выстраиваются в виде закрытого сообщества.

Меня не поймут, если я не вспомню о так называемом «еврейском вопросе». Собственно, евреи, как любая другая этническая группа, создает диаспоры в тех странах, где проживают люди этой национальности. Никаких отличий здесь нет. Наблюдается закрытость, в той или иной степени, этнической группы в местах компактного проживания. Продвижение представителей своей национальности на ключевые места в обществе. Всё ровно то же самое, что я описывал выше.

Ещё в средневековье у еврейской диаспоры была одна особенность. Они занимались более «наукоемкими», по меркам средневековья, бизнесами (кузнечное дело, швейные, ювелирные мастерские, книгопечатание, финансы и т.п.), нежели коренные жители тех территорий, где они компактно проживали. Но, главное, среди них преобладало число грамотных людей, по сравнению с представителями других национальностей. А значит они легче интегрировались в число элиты.

Собственно, это их делало более зажиточными по сравнению с местными жителями. И, естественно, владея теми или иными бизнесами, они предпочитали привлекать «своих» и старательно не допускали к ним «аборигенов». Фактически пользовались своим преимуществом для организации монополий. Что также вызывало у остальных членов общества неприятие. То есть мотивы для ксенофобии у остальных членов общества прослеживаются. Типично «биологические» мотивы, опасения за ареал обитания.

Тут нужно пояснить, почему так получилось. Никакой теории заговора или происков тайного правительства здесь нет. Принято рассуждать о каких-то национальных особенностях евреев. Например, об их склонности к смене места жительства или о склонности отказываться от морально-этических норм, когда это мешает получению прибыли. Но это очень спорно, и в той же степени встречается и у представителей других национальностей. Да и лентяи и разгильдяи среди евреев тоже вполне рядовое явление. Причины распространения и процветания еврейских диаспор совершенно иные.

В современном обществе распространению диаспор способствует толерантность самого общества к «пришельцам». Но средневековое общество, когда происходило расселение еврейских диаспор, толерантностью не страдало. Значит причины были иные.

Собственно, не только евреи переселялись в Европу с ближнего востока. Персы, турки, и даже арабы. Но наиболее многочисленные диаспоры удалось создать только евреям. Связано это с тем, что большинство других переселенцев старательно пытались сохранить свои нравы и традиции в местах своего компактного проживания. Это, к тому же, было обусловлено принятыми ими религиозными нормами. Ислам очень требователен в этом вопросе. Естественно, местные жители тут же начинали видеть угрозу от пришлых людей, пытающихся выполнять свои обряды где ни попадя. Нравы средневековой Европы достаточно просты в вопросе конфликтов с чужаками. Их просто вырезали под тем или иным предлогом (инквизиция, как пример). Правда такие процессы не особо документировались. Но, в результате, диаспоры оставались только те, чьи члены не противопоставляли себя местным жителям.

Основной фактор, способствующий успешному закреплению диаспоры в обществе, стремление представителей диаспоры избежать конфронтации.

Евреи старательно мимикрировали под местных жителей. И до межэтнических конфликтов доходило уже после того, как диаспора становилась достаточно многочисленной, чтобы её члены почувствовали себя в безопасности, чтобы начать конфликтовать с «аборигенами».

Изначально любое общество принимает пришлых только в двух качествах. Либо как людей низшего сословия, обреченных выполнять черновую работу, либо как представителей профессий, дефицитных в данном обществе. Люди приехавшие из каких либо отдаленных регионов или из сельской местности обречены на первый вариант. Большинство диаспор ещё в древности возникают именно в этом качестве.

Второй вариант, это различные мастера. Плотники, портные, кузницы, ювелиры. Естественно, выходец из захолустного аула на задворках мира просто не мог иметь такой профессии. Зато человек, родившийся в каком либо городе средневековой Европы, в семье какого нибудь портного, просто обречен иметь ту же профессию. Кроме того, получение таких профессий требует наличия грамотности хотя бы в минимальном виде. Семья ремесленника, в основном, имеет возможность оплатить получение начального образования для своих детей. Как минимум, посещение начальной школы. В отличие от семьи крестьянина или разнорабочего в городе.

Понятно, что, имея профессию и будучи грамотным, покинув родительский дом, такой средневековый ремесленник оказывался востребованным в другом городе или даже другой стране. Там он либо вливался в диаспору «своих», либо становился тем, к кому потом переезжали его соплеменники.

Стремление покинуть отчий дом для детей таких ремесленников проявлялось тоже не как дань моде или тяге к путешествиям. У любого рынка есть определенная емкость. Рано или поздно на любой территории накапливается достаточное количество предприятий или отдельных ремесленников нужного профиля. Остальные оказываются лишними. Им и приходится переезжать, либо менять профессию. (Но до крестьянского труда евреи дошли только в 20-м веке.)

Высокий статус именно еврейских диаспор обусловлен тем, что они «начали раньше». К тому же, имели образовательный уровень характерный именно аристократии тех периодов. Посему им было проще контактировать именно с элитой.

Вот с кого нужно брать пример. Евреи смогли расширить ареал обитания своей биологической популяции за счет образования! Но, главное, поднять свой социальный статус. Именно образование им позволяло распространяться и пролезть кое-где в элиту! А вы всё еще ворчите, что ваших детей заставляют учить тригонометрию и векторную алгебру? Ну да, зачем оно? Работать укладчиком асфальта можно без этого. Именно в этом вас хочет убедить бизнесэлита.

Впрочем, вернемся к евреям. Со временем всё меняется. Ремесла перестают быть монополией каких-то отдельных Цехов или национальных групп. Появляется много других претендентов занять тот же рынок и желающих получить те же блага. Естественно, те кто находится в иерархии ниже, пытается сместить тех, кто обосновался выше (я очередной раз повторяюсь).

Но те диаспоры, которые имеют высокий социальный статус, стараются всеми силами закрепить его, не допуская других претендентов. А это вызывает конфликты с «аборигенами». Вот вам и повод для ксенофобии, которая с «легкой руки» нацистов была названа «еврейским вопросом».

Всевозможные попытки местных властей ограничить положение евреев – всего лишь попытка реагировать на настроения и жалобы местных жителей, видящих в них причину дискриминации. Типично, как попасть на рынок, если рынок уже занят чужаками? Устранить чужаков, естественно. Каких только вариантов устранить с рынка чужаков не использовалось за обозримую историю. Ксенофобия, возведенная в разряд идеологии (нацистами например) – только один из вариантов. «Ничего личного – только бизнес».

Если вы пытались с какой-то своей продукцией пойти например на западный рынок, то возможно уже сталкивались с блокировкой вашего продвижения под самыми абсурдными предлогами. И это несмотря на все разговоры о либеральном рынке и равных правах.

Времена меняются, но общество всегда пытается защитить «своих» и оттеснить «чужих». Общество неосознанно оставляет чужакам только один вариант, мимикрировать под «своих». То есть та самая ассимиляция.

Впрочем, современная западная элита старательно пытается такой механизм переплавки народов в единое общество устранить. Очевидно это нужно для успешной глобализации. Ведь среднестатистический обыватель очень негативно относится к мигрантам. А значит для их ассимиляции потребуется много времени, что не выгодно бизнесу. Мигранты призваны (в теории) стать для элит сначала дешевой рабсилой, а потом послушной управляемой массой.

Наивно, кстати. Особенно применительно к национальным группировкам, которые неминуемо складываются из приехавших мигрантов, если те не захотят ассимилироваться. Потом такие группировки не очень то участвуют в чьем либо чужом бизнесе. Они предпочитают организовывать свой. В том числе и криминальный.

Европа рассуждает о толерантности к приезжим абсолютно серьёзно. Создавая различные преференции для них. А вот США, в основном, занимаются демагогией на эту тему. У них есть отработанная методика просеивания иммигрантов, направленная на усложнение организации ими своих диаспор и закрытых национальных групп.

Ещё одно обвинение, которое озвучивается для еврейских диаспор: Создание криминальных группировок и всевозможная преступная деятельность. Вообще-то здесь тоже никаких отличий от других этнических групп нет.

Криминал – это такой же бизнес. А этнические группы всегда покрывают своих представителей, ведущих такой бизнес. Возможно обвинение именно представителей еврейских диаспор основано на том, что этот бизнес у них был более эффективным, чем у других. Но это связано с тем, что организация любого бизнеса требует капиталовложений, а у еврейских диаспор с этим было лучше всех. Банально было больше финансовых средств.

Соответственно даже в этом бизнесе у них была большая доля рынка. Это восточная и южная Европа, юг Российской Империи. В более поздний период – США и Канада. В Российской Империи они были своеобразными законодателями моды. К слову, знаменитая феня, являющаяся языком уголовного мира, в своей основе имеет именно идиш, характерный для юга России.

Но, опять же, всё это никак не связано с национальными особенностями. Просто диаспора «удачно вошла на рынок». Сейчас в России уже другие диаспоры на вершине криминального бизнеса.

И ещё одно следствие из вышеописанного, прежде чем закрыть «еврейский вопрос» окончательно. Встречаются рассуждения, что большевики во время революции – это в основном евреи (немецкая пропаганда во время войны любила использовать термин жидокоммисары). На самом деле евреи участвовали во время революции на обеих сторонах. Эсеры, анархисты, монархисты, их было довольно много везде. Но слово «много» применимо не в абсолютном значении, а относительно общего количества представителей этой национальности в Российской Империи. Действительно, среди евреев участников революции больше всего. Причем участников по обе стороны баррикад. Но, если посмотреть внимательно, то среди революционеров много так же прибалтов, поляков, выходцев с южных окраин Российской Империи.

Это связано, с одной стороны, с вечным желанием любого человека занять место повыше, а во время переворота это сделать легче всего. А с другой, как ни странно, с грамотностью. Но, если обратить внимание, то наибольший процент грамотности среди населения Российской Империи как раз в Прибалтике, Польше, Финляндии и в крупных городах Юга России. Там процент грамотных людей был выше 70. В то время как в Центральной России не дотягивал и до 20. Фактически выходцы из этих регионов и преобладают в «революционной тусовке» 1917 года.

Грамотному человеку легче попасть в вожди революции, чем неграмотному. Собственно этим же обусловлено и большое число представителей обедневшей царской аристократии в рядах революционеров (большевиков в частности).

Применительно к достаточно большому количеству евреев в составе элиты СССР 30-х годов, то тут тоже объективный процесс. Люди так или иначе участвовавшие в смене элиты, оказываются в составе новой элиты естественным образом просто по принципу «оказался в нужное время в нужном месте». Ну а дальше срабатывает стандартный механизм продвижения диаспор. Все пытаются продвигать тех, кто им ближе по родству или национальности.

Раз уж речь зашла о грамотности, небольшая ремарка. Будучи грамотным человек обречен что-либо читать. Читая человек обречен делать выводы и принимать ту или иную точку зрения, либо формировать свою. Посему он во время катаклизма, именуемого Революция, окажется на той или иной стороне. Увы, гражданская война не дает возможности для нейтралитета. Фактически участие тех или иных национальностей в революционной деятельности начала 20 века было пропорционально количеству тех, кто получил образование из них. Можно сказать даже, что участие людей в революционной деятельности обусловлено грамотностью и уровнем образования человека.

Кстати, именно из этого проистекает нежелание элиты давать массовое образование низшим слоям в начале 20 века. А в современности это выливающееся в подмену образования его имитацией. Такое же нежелание давать хорошее образование «черни». Фактически последнее время образование превращается в фикцию, деятельность призванную имитировать заботу общества о развитии личности. Имитация развития личности выливается в загрузку информационного мусора в голову молодежи, который потом маловероятно применить для чего-то полезного. Что в сочетании с информационным мусором из СМИ и развлекательным контентом полностью забивают потом мозг обывателя, лишая его возможности проводить анализ полученной информации. Жаль, но общество недополучит людей образованных, так нужных для его развития.

Впрочем, с развитием средств связи и интернета людей будут на митинги и баррикады собирать через интернет с помощью голосовых и видео обращений. Для политической деятельности и организации революций, грамотные обыватели не нужны будут вовсе. Так что элита не защитит себя, плодя невежд, только создает себе лишние проблемы.

Опять отвлеклись. Это снова не соответствует тематике того, что я здесь пишу. Посему продолжим.

Национальные элиты против элиты метрополии.

Вообще, этнические группы в современном обществе часто находятся на более выгодных позициях. Современное общество не страдает расовыми и националистическими предрассудками. А этническая группа в местах своего компактного проживания и диаспора, сформированная на ее основе, как раз и насаждает их у своих членов, добиваясь от них сплоченности и беспрекословного подчинения верхушке своего клана или группировки. Это позволяет противостоять тем, кто с такой национальной группировкой так или иначе соперничает. Вплоть до того, что в местах компактного проживания национальных меньшинств происходит банальный геноцид представителей других национальностей. При этом национальные черты внешности, религия и язык такой группировкой используются для распознавания свой-чужой, позволяя избавиться от влияния на свою этническую группу и блокировать попытки себя интегрировать в общество страны. Понятно, что такой клан, группировка или диаспора в целом оказываются сильнее по сравнению с другими группировками в обществе.

На этнические группировки и диаспоры элита смотрит со снисхождением (некоторое время, пока не начинается конфликт интересов), считая, что они всё равно находятся под контролем своих кланов, являющихся частью элиты. А значит опасности существующему статус-кво не несут. Между тем, такая дискриминация по отношению к национальному большинству общества вызывает недовольство и может привести (и приводило) к череде погромов и прочим весьма печальным событиям.

Впрочем, иногда элита и низшие слои находят этнические группы и диаспоры подходящей мишенью чтобы «выпустить пар», то есть назначить виновными в своих проблемах. Естественно, с соответствующим кровопролитием. Как было с упомянутыми выше евреями. Впрочем, и менее вопиющий пример с мексиканцами в США в 30-х тоже показателен.

Кроме того, обычные граждане, представители низших слоев, не входящие в такие национальные объединения (тем более представители титульной нации), в качестве ответной меры для защиты своих интересов так же пытаются объединиться. Но это на корню пресекается высшими слоями общества с использованием государственных механизмов. В этом случае элита опасается, что такое бесконтрольное объединение низших слоев в свои собственные группировки угрожает их безопасности.

И это становится понятно, если обратить внимание на несколько моментов.

Во-первых, такое объединение из-за своей многочисленности, будет очень мощной силой, к тому же плохо управляемой кем либо. А тут до всяких ксенофобий и нацизмов с их холокостами очень недалеко.

Во-вторых, в многонациональном государстве в высшей элите присутствует много представителей из других национальных образований. И они не хотят гарантированно попасть в разряд жертв.

В-третьих, различные национальные автономии, банально испугавшись потерять свои дополнительные права, начнут предпринимать действия по отделению. Такой сепаратизм сильно угрожает как экономике, а следовательно бизнесу, так и безопасности, когда отделяются территории, выполняющие роль буфера между внешними угрозами и «метрополией».

В-четвертых, эта группировка будет слишком сильна, что сделает её неподконтрольной элите. А, скорее, даже приведет к смене элиты. Что, по понятным причинам, никто допустить не хочет.

Посему будет сделано всё возможное, чтобы не допустить объединения именно национального большинства населения по национальному признаку.

Например, в России будет сделано всё, чтобы воспрепятствовать объединению русских по национальному признаку в свою группировку. Борьбу элиты с русским национализмом мы видим постоянно. Причем ведущуюся с опережением. Когда никаких проявлений еще нет, а уже принимаются превентивные меры по задержанию опасных лиц.

Национализм более мелких народов такого противодействия не испытывает. Напротив, наблюдается целенаправленная поддержка диаспор и территорий населенных представителями национальностей, компактно там проживающих. Как говорят, поддержание их этно-культурной самобытности или самосознания. При этом местные элиты имеют определенный уровень преференций и льгот по сравнению с элитой среднего звена, назовем так, метрополии. Вплоть до того, что высшая элита страны закрывает глаза на некоторые «вольности» и даже преступления местных элит. Как вы понимаете такое сложилось не просто так.

Действительно, вольница местных князьков в национальных автономиях поддерживается уже тысячелетия по всему миру, в том числе и в России. Помните «такой-то правитель получил ярлык на княжение». Это позволяло сохранять лояльность местных элит центральной власти. В противном случае на умиротворение такой национальной территории требовались бы усилия и даже проведение военных действий. Как показывает история, центральная власть не настолько сильна. Например, последние чеченские войны это показали. Она, по большей части, только имитирует свою силу. Пока никто не воюет, очень легко выглядеть сильным и непобедимым.

Это не смогли отменить даже большевики, породив большое количество национальных республик со своими князьками. Которые решали свои корыстные вопросы, пытаясь убедить местных жителей, что им «так Москва велела» и что идеология этого требует. Ничего не поменялось даже сейчас. А значит «центральная» элита так же будет давать преференции национальным образованиям по сравнению с основной национальной частью страны, так же будет закрывать глаза на поведение элит национальных образований и вольницы их диаспор.

Меня могут обвинить в том, что я являюсь противником национальных автономий и права народов на сохранение их национальной идентичности, вплоть до обвинений национализме и в той же ксенофобии. Я всего лишь стараюсь быть непредвзятым.

Напротив, такие обвинения, это стандартный набор риторики которой оперируют представители политической национальной элиты. Обвиняют именно своих оппонентов, но сами, как раз, национализм и ксенофобию продвигают у своих сограждан под предлогом борьбы с ксенофобией.

Вообще-то очень удобный способ получения власти над какой-то группой населения. Внушить этой группе, что она отличается от тех, кто ее окружает. Что вокруг враги. Чем ярче и яростнее местная элита пропагандирует такое противопоставление, тем больше у неё власти и тем проще ее удерживать в своих руках. Это и есть та самая ксенофобия. Но для своей национальной группы им важно показать, что ее проповедуют чужие. И эта пропаганда никак не связна с сохранением национальной идентичности.

Собственно, создание таких автономий – это способ получения и закрепления власти, а не забота о сохранении своей национальной идентичности. Национальная идентичность – это прежде всего традиции, образ жизни. В конце концов, генофонд! А не власть и подчинение.

К слову, став вдруг независимыми, не важно по какой причине, такие национальные образования (а точнее их элита) тут же начинают рассуждать об общечеловеческих ценностях (обычно западных), стремлении стать современной нацией. Начисто забывая о традициях, образе жизни и генофонде. Идентичность остается только риторикой, сменяясь попытками найти спонсора.

Можете обратить внимание на то, что происходит сейчас в республиках бывшего СССР. Всевозможные обвинения России и русских в уничтожении самобытности и культуры местных народов. Обвинения в колонизаторстве льются из каждого утюга. Впрочем, местные граждане охотно верят, что если бы русские в свое время оставили их в юртах, а не попытались переселить в города и отправить к станкам на завод, то сейчас они были бы великой державой с сильной экономикой. Увы, на лицо целенаправленная работа пропаганды. Они даже не понимают, что не их собственной пропаганды.

Возможно они правы. России возможно стоило себя вести так, как это принято в "цивилизованном" мире. Местное население стоило оставить заниматься своей самобытностью, не мешая бизнесу из "цивилизованных" стран на себе зарабатывать. Это было бы менее затратно и более безопасно. Хочешь потерять друга – дай ему денег. Еще глупее давать денег в расчете получить друга. Но именно такие мысли приходят после наблюдаемых нами методов их борьбы за свою самобытность и культуру.

Заодно, получив независимость, на основе национального самосознания такие народы начинают у себя этнические чистки. Диапазон от тихого выдавливания представителей других народов, как это происходит в Казахстане, Средней Азии, Прибалтике и на Украине, до жестоких убийств. Вряд ли удастся забыть борьбу за независимость Чечни. Когда эта независимость вылилась в намотанные на ворота собственных домов кишки русских сограждан, мирных людей, между прочим.

Глава 4. Иерархия элиты.

Иерархия элиты. Слои и процессы в ней.

Общество, как известно, имеет сложную иерархическую структуру. Не будем ничего придумывать, просто возьмем то, что обычно складывается в голове среднестатистического человека. Некое подобие слоеного пирога. От самых низов, малообеспеченных, мало на что влияющих, но многочисленных. И до самого верхнего слоя элиты. Где, в понимании человека из низов, обитают всевозможные цари, премьер-министры, президенты и тому подобные персонажи, в окружении своих царедворцев.

Всем всегда интересно, как такая система работает и как взаимодействуют между собой её части.

Конкуренция между кланами всегда присутствует. Но в виде тихой подковерной борьбы, с временными союзниками и противниками в виде других кланов. Реальные жертвы в такой борьбе будут указывать на кризисы элиты и близкий социальный конфликт в обществе, с реальными жертвами среди простых обывателей.

Может показаться, что всё сказанное относится к чиновникам и представителям государственной машины. Увы нет. Вернее, не только. Как уже было сказано, государство – частность, один из бизнесов. Элиту прежде всего интересует получение личных благ для себя любимого и удержание их в своих руках как можно дольше. И если единственным доступным местом для получения личных благ будет государство, то единственной элитой будут лица в государственной иерархии. Если кроме него есть другие источники богатств, частный бизнес, например, то элита будет наиболее активно добывать их из такого бизнеса. Если появится возможность добывать богатства бесконтрольно, то государству (вместе с государственной элитой), будет отведено место охраны.

Государство надежно оседлано элитой только из-за того, что остальное общество признает этот инструмент. Как пишут в книгах «признает власть государства». Только из-за этого высший слой элиты по совместительству является функционерами государства, его высшим эшелоном власти. Надо отметить, что иногда не лично, а через своих марионеточных представителей.

В любом случае взаимоотношения внутри элиты абсолютно неформальные и проходят поверх государственных институтов, их не затрагивая. Естественно кроме случая, когда какой-то бизнеспроцесс было решено оставить функционировать в автоматическом режиме. Тогда взаимоотношения по поводу этого бизнеса будут проходить с учетом оговоренного официально регламента. Например, работа каких-то конкретных предприятий, которые прекрасно обходятся без вмешательств извне, чисто за счет внутренних регламентов и функций государства. Вполне логично. Зачем вмешиваться, когда оно само работает и дает доход.

Члены одного клана вполне могут заниматься разделением «труда». Кто-то владеет бизнесом, его родственник или близкий друг занимает должность в госаппарате (возможно за одно владеет долей в бизнесе). Один получает прибыль и делится, другой покровительствует. Та самая коррупция в чистом виде.

Мафия? Конечно, нет. В отличие от мафии, у элиты общества нет какого-то внутреннего устава и конкретного главы. Нет, опять же, незаконной деятельности, поскольку законы страны были изначально написаны с учетом их интересов. Да и насилие применяется по отношению к представителям элиты с очень большой осторожностью, поскольку большая многочисленность элиты (в отличии от группировок мафии) может привести к тому, что будут затронуты чьи-то интересы.

И, опять же, возвращаясь назад, основная цель представителей элиты – комфортная жизнь на накопленные богатства. Это заставляет её минимизировать конфликты и внутри элиты, и с низшими слоями. Конфликты ведут к потерям благ и богатств.

Есть красивое деление элиты на бизнесэлиту, государственную, политическую, контрэлиту (оппозицию). Но это деление настолько условное, что границ между ними вы можете не обнаружить. В реальности можно встретить тех, кто относится сразу к нескольким из этих категорий. Классифицировать элиту нужно как-то иначе.

Обыватель давно уже придумал как ему классифицировать разные слои общества в зависимости от их положения на социальной пирамиде. И такой обывательский подход, на мой взгляд, лучше описывает общество.

Высшая элита. Её возможности.

Верхушку элиты можно условно назвать «неприкасаемыми». В реальности, конечно, не настолько неприкасаемые. И не особо монолитные, даже внутри имеют группировки и конфликты. Но название вполне справедливо с точки зрения ниже находящихся.

Со времен древних царств высшая знать окружала себя писанными и неписанными законами, обеспечивающими им неприкосновенность при любых событиях в обществе. Вплоть до объявления себя наместниками Бога. Кроме того, правящие дома различных государств имели родственные связи. Либо просто признавали статус друг друга и имели неписанное правило помогать друг другу вернуть трон, если тот будет «незаконно» отнят. То есть, если его займет кто-то посторонний. Впрочем, это не мешало организовывать войны между государствами или «кидать» друг друга, когда речь шла о золоте (как это проделали англичане с Николаем Вторым). Опять же, по принципу урвать побольше ресурсов. Конкуренция, однако.

В наше время мало что изменилось. Высшая элита признает в других странах только тех, кто представляет кланы уже давно занимающие свое место на социальной пирамиде, а «новеньких» признает неохотно.

Было бы не правильно считать, что «неприкасаемые» – это верхний слой именно государственной элиты. Есть разные варианты этой прослойки. Государственный вариант даже не самый распространенный.

Вы сами можете вспомнить огромное количество примеров когда и президенты, и цари были людьми чисто номинальными. А в наше время номинальными могут быть не только они персонально, но и их аппарат управления. Как правило, высшая государственная элита является ставленниками каких-нибудь кланов, контролирующих заодно и бизнесструктуры.

В прочем, даже далеко ходить не нужно. В «благословенных» 90-х мы наблюдали это лично. Бизнесэлита контролировала государственную.

Но это всего лишь варианты. К тому же, это – тот случай, когда функционирование системы определяется конкретными личностями и людьми, которых они смогли поставить под свой контроль.

Тут нужно отметить, что «неприкасаемых» можно условно разделить как минимум на две группировки. Эти две группировки имеются всегда! Одну группировку можно обозвать – «рулевые». Вторая – «претенденты».

Деление условное потому, что между ними нет прямой конфронтации. По крайней мере, конфронтация не выражена ярко. Люди в этих группировках тесно друг с другом контактируют и взаимодействуют. Заняты даже совместной деятельностью. Но вторая группировка характерна тем, что находится в постоянном ожидании момента, чтобы перехватить управление у перовой. Находятся в постоянных попытках подсидеть тех, кто непосредственно у руля. Но это не оппозиция ни в коем случае. Себя таковыми они не считают. Они «дружат», но всегда держат «фигу в кармане».

Редко доходит до прямой конфронтации. Если она заметна, то это говорит о глубоком кризисе или даже о преддверии возможной гражданской войны.

Во времена королевских династий прошлых веков это были претенденты на трон второй очереди, с их придворной аристократией. В более поздние времена конституций и демократий ими стали представители кланов (чаще семейных), представляющих высшую элиту. Те, кто продвигает своих ставленников на высшие государственные посты.

Самое главное, в разных странах противостояние этих группировок может быть оформлено по-разному. Как в виде средневекового метода продвижения через интриги и заговоры (вплоть до дворцовых переворотов). Так и более «цивилизованно», тоже через интриги, но с использованием публичной системы межпартийной борьбы. Там где роль государственных институтов достаточно высока, естественно. Как пример, знаменитая двухпартийная система в США или Великобритании. Но сами эти партии – только ширма, в какой-то степени центр объединения сторонников тех или иных личностей. Эти личности конфликтуют между собой очень редко. Чаще только для публики. Более того, кланы элит могут пользоваться услугами совершенно разных партий, удобных в конкретный момент (или даже сразу нескольких) лишь бы провести своего человека на ключевые позиции в обществе.

Любопытно, никто в элите не делится на такие группировки специально. Всё происходит само и спонтанно. Люди, как бы, разделены «по интересам». И методы продвижения «интересов» выбирают тоже не специально. Просто в какой-то момент находится центр кристаллизации, вокруг которого собирается некая «тусовка» из заинтересованных. Срабатывает ровно тот же механизм, что и у ниже находящихся слоёв, когда граждане также подсиживают друг друга.

Вот это внутреннее противостояние сильно ослабляет «неприкасаемых», заставляя всё делать с оглядкой на окружение. При этом невозможно предугадать, кто из окружения ударит в спину.

Авторитаризм – очередная иллюзия.

А ещё один момент. Нет конкретной личности, которая является вершиной властной пирамиды. Даже если имеется человек, которого все таковым считают (и он себя таковым считает). В любом случае абсолютной самостоятельности у него нет. Вы могли многократно наблюдать, как на местах порой игнорируют даже прямые указания высшего лица. Причем, не только сейчас, но и всю обозримую историю государства! Причем, не только нашего!

В любом случае все высшие лица элиты совершают все свои действия с оглядкой на свое окружение и с учетом интересов своей социальной группы. Иначе было много случаев в истории, когда субъекта, не учитывающего интересы элиты, настигал «апоплексический» удар табакеркой.

Конечно, такой верховный правитель может осуществить «акт самовластия» и организовать какую нибудь опричнину или что-то аналогичное для чистки в рядах элиты. И у него даже может что-то получится! Сработает эффект неожиданности. Верхушка элиты не имея возможности быстро принять согласованные меры по своей защите, будет вынуждена в этом участвовать. Просто каждый будет пытаться защитить именно себя и стараться не попасть под каток репрессий. Но довольно быстро они объединятся выстроив взаимодействие тайным образом. Они начнут, с одной стороны, изображать абсолютную лояльность и рвение, а с другой, выстраивать механизм блокирования излишнего рвения со стороны правителя. Заодно перенаправляя его на тех, кого они считают своими противниками.

А в конце концов такого правителя ждет множество вариантов досрочного прекращения своей жизнедеятельности. От известного апоплексического удара табакеркой, до тихого и мирного отравления мышьяком (или чем посовременней). Быстро или через длительны срок, в зависимости от умения такого правителя держать элиту за известное место.

Собственно, ряд историков сходится во мнении, что именно это произошло в свое время с Петром Первым и со Сталиным.

Авторитаризм в реальности – очень недолгое состояние власти. До тех пор, пока элита не перехватит контроль каналами управления, поставив удобных людей на ключевые места, или вообще не устранят физически такого правителя.

Но чаще авторитаризм – только видимость. Но все старательно пытаются имитировать авториторизм. Как высшее в государстве лицо, так и его оппозиция. Эта имитация выгодна и тем, и другим. Одни с помощью этой имитации пытаются внушить нижестоящим, в том числе и нам, обывателям, что абсолютно всё контролируют. Другие, наоборот, пытаются внушить нам, обывателям, что нас держат за рабов, а значит мы должны восстать.

Увы, к сожалению или к счастью, для простого обывателя нет абсолютно никакой разницы, каким именно образом устроен верхний эшелон власти. Авторитаризм там или демократия, доходящая до уровня анархии. Его это не затрагивает. Обычный человек контактирует только с представителями элиты, находящейся непосредственно выше его. А вся выстроенная ещё выше цепочка подчинения на него не влияет никак. Проблемы ограничения свободы высших слоев общества верховной властью его не волнуют. Она далеко. Ему же трудности создает местная элита. Как минимум не решает его проблемы. Или откровенно грабит, что не редкость.

Раз уж всплыло слово «авторитаризм», то есть еще одно словосочетание, часто звучащее из уст оппозиции: «сакрализация власти». Естественно, высказывается это уничижительно по отношению к низшим слоям. Якобы они верят в святость тех, кто ими управляет, верят в их священное право собой управлять, принимают их власть как нечто, данное Богом.

Упор, естественно, делается на то же самое. «Вас держат за рабов! Но вы должны вести себя как свободные люди! Вы должны перестать подчиняться!». Типичная эксплуатация моральных оснований, заложенных в современном человеке. «Не сотвори себе кумира!»

Впрочем, за сакрализацию власти оппозиция часто выдает простое нежелание обывателей бороться против этой самой власти. Как минимум признаком сакрализации позиционируется внешне подобострастное отношение низших слоев к богатым и к представителям власти. Даже несмотря на их хамское отношение и откровенный грабеж этих самых низших слоев.

Но такая внешняя лояльность имеет совершенно другую природу. Банальные страхи ничем не защищенного человека получить проблемы для себя и для своей семьи. Простой обыватель, в отличие от деятелей оппозиции, не имеет за своей спиной поддержку и защиту своих кланов и группировок элиты. А вот представитель элиты, имеющий реальную власть или только богатство, может запросто всё это трансформировать в неприятности для простого человека. У него для этого огромные возможности. Впрочем, это совершенно не означает, что при подходящих обстоятельствах ему не отомстят. Вот только у простого обывателя не всегда складываются такие обстоятельства.

Оппозицию не смущает, что они сами пытаются выстроить образ праведности или даже святости своего собственного лидера. Который тоже, между прочим, власть. Как минимум над своей паствой. Оппозиция однозначно занимается сакрализацией власти своего лидера.

И, опять же, никого из них не смущает, что рассуждение о «цвете нации», уничтожаемой властями (когда-то большевиками, а то и вовсе современной), это тоже из разряда сакрализации власти. Поскольку речь идет о «цвете нации» произрастающем из элиты, по большей части. То есть из той самой власти.

Сакрализация власти на сегодняшний день и для современного общества понятие неприменимое. То, чего уже не существует в реальности несколько столетий. Но это – очередная точка приложения для пропаганды.

Сакрализация была возможна в тех обществах, где было четкое разделение между слоями общества. Когда аристократия была изолированной группой в обществе, жизнедеятельность которой была для остальных его членов не прозрачна и обрастала мифами. Их власть как раз и была окутана ореолом сакральности.

Современное общество пока ещё не достигло такого уровня расслоения, когда низшие слои отделены от высших непреодолимыми сословными и информационными барьерами. (Впрочем, это не за горами). Низшие слои прекрасно осведомлены о жизнедеятельности вышестоящих. Легко могут аппроксимировать поведение местной элиты на высшую власть. Да и фактор СМИ никуда не девается. Отголоски всего происходящего со столичной богемой и высшей элитой очень легко доходят даже до самой отдаленной деревни.

Конечно, высшая элита не отказалась бы сакрализировать своё правление. Но уровень публичности не позволяет этого сделать. Опять же, «доброжелатели» из конкурирующих кланов старательно «сливают» обществу всё что могут. Всё их грязное бельё. С естественной целью ослабить или даже сместить, заменив на себя любимых.

Применительно к сакрализации. Любопытное слово. Есть еще сакрализация собственности. А именно это и есть основа власти. Люди, обладающие большим объемом собственности, всегда довеском к ней имеют реальную власть. Сакрализируя их богатства, мы возводим в разряд святого права их власть. Неприкосновенность власти выступает производной от сакрализации собственности.

Какие бы разговоры не велись о власти, это не имеет значения. В общем случае власть верховного правителя или власть узкого круга лиц держится на том, что другие кланы и группировки в элите (да и низшие слои тоже) предпочитают оставить его. Объединяться, чтобы сообща сменить его (их) на кого-то другого для них – это лишние телодвижения с непонятным результатом.

Добравшись до вершин власти, человек, естественно, прекрасно понимает, как устроен такой механизм удержания у власти. Посему любой правитель, прежде всего, старается удовлетворить интересы элиты. Тех самых неприкасаемых, связанных с ними кланов и группировок сложившихся вокруг таких кланов. Он прекрасно понимает, что находится на своем месте ровно до тех пор, пока для элиты остается подходящим компромиссом.

Относительную «вольницу» правитель имеет, только если он пришел в результате переворота, до тех пор пока окончательно не сформировалась структура новой элиты. Но и это только в теории. На практике после всяких революций новая элита состоит из большого количества группировок, союз между которыми состоялся только на основе желания свергнуть предыдущую элиту. И как только это произошло, они начинают с упоением уничтожать представителей противоборствующих группировок. В результате правитель вынужден лавировать между ними, участвуя в процессе. Но со стороны вся элита может выглядеть при этом сплоченной силой. Абсолютно монолитной. Это наблюдалось в 20-х и 30-х годах в Советской России, например, и в России уже постсоветской 90-х и 2000-х, да и в любой стране после переворота. Только потом мы узнавали о том, какие войны были внутри элиты.

Всю полноту власти правитель получает только на эффекте неожиданности. Ухитрившись «оперативно» устранить самые сильные группировки в элите. Но длится такое недолго. Через некоторое время он всё равно оказывается вынужденным лавировать между группировками. Хоть и условно «своими».

Собственно, всей полнотой власти может обладать только вождь какого нибудь племени в Африке, где всё его государство состоит из трех деревень, а вся элита включает его самого и двух «визирей», по совместительству работающих отгонятелями мух, с опахалами из пальмовых листьев.

Появление очередной итерации «неприкасаемых» происходит после устранения предыдущих. Как это происходит, в одной из следующих глав я постараюсь раскрыть.

Аристократия и её современный аналог – средний слой элиты.

Следующим слоем элиты, условно «средним», можно считать кланы и группировки управляющие бизнесами, достаточно крупными, чтобы совместно контролировать жизнедеятельность всей страны. Этакая «аристократия».

Но их отличие от «неприкасаемых» в том, что их бизнесы могут быть в любой момент отжаты представителями более высокого уровня.

Кроме того, к ним могут быть применены механизмы репрессивного аппарата государства. Которым, как раз, «неприкасаемые» не доступны. Этого не применяется к средней элите только до тех пор и только потому, что у элиты более высокого уровня имеются бизнесинтересы, которые обслуживает средний уровень элиты. К этому же слою можно отнести государственную элиту (иногда, как в Европе современной, включая самого главу государства), всевозможных политиков и оппозицию. Поскольку они тоже не самостоятельны.

Ну и сюда же относятся чиновники высокого ранга, управляющие государственными институтами и регионами страны.

Именно средняя часть элиты всегда являлась заказчиком, иногда выгодоприобретателем всех массовых трагедий в обществе. Гражданских войн, массовых репрессий, геноцидов, революций. Часто одновременно становясь ещё и жертвой. Для них это способ социального роста. Этот слой элиты такие события либо организуют, либо оплачивают, либо участвуют в них. Иногда просто являются предателями, помогая иностранным выгодопреобретателям и тоже рассчитывая получить какую-то пользу для себя. Во время войн и революций такая модель поведения среднего слоя элиты особенно заметна.

Повторюсь, элита не однородна, кланы в ней конкурируют. В средней элите кланы и группировки конкурируют между собой жёстко. Неписанных правил, как у "неприкасаемых", здесь не существует. Если один клан выгадал, то другой, при этом, может прекратить свое существование. Кто-то даже на костре или в расстрельной яме, в зависимости от моды в этот период.

Понятно, что высший и средний слои элиты могут пересекаться. Четкой границы не существует. Группировки и кланы тоже пересекаются, как между собой, так и по социальным слоям. Люди находящиеся в разных социальных слоях могут представлять одни и те же кланы и группировки. Неформальные взаимоотношения между людьми в таких группировках, как я уже говорил, это основа их существования.

Но отличие слоев элиты – в степени закрытости, разных уровнях доступа к инструментам воздействия на общество (официальным и не очень) и денежным потокам. И тот и другой слой можно отнести к олигархату, в обычном нашем обывательском понимании. Но, к сожалению, термин «олигархат» не отражает реальные возможности того или иного представителя социальной группы.

И если средний слой состоит из персон более или менее публичных, вынужденных следовать определенным правилам поведения и считаться с интересами вышенаходящихся, то верхний слой придерживается криптократической модели управления, решая многие вопросы во внепубличной форме (втихаря), путем воздействия на нижележащие слои и на государственные структуры через своих представителей. Если вы думаете, что я рассказываю очередную байку о тайном правительстве, то увы, это не тайное правительство. Люди существа общественные. Вне зависимости от социального положения. Однокашники и родственники в верхнем эшелоне власти. Любовницы и друзья, контролирующие работу государственных структур и структурообразующих бизнесов. Всё это выстроено поверх видимой вертикали управления и скрыто от посторонних. Но этот механизм обслуживает именно интересы тех, кто входит в такой клан или группировку.

Средний класс – элита? Или не совсем элита? Или уже совсем не элита?

Есть ещё и нижний слой элиты, который, по «странному» стечению обстоятельств, совпадает со средним классом в привычной нам официальной трактовке. То есть владельцы мелких бизнесов, чиновники средней руки, представители всевозможных силовых структур, руководители среднего звена и ниже. Условные «лакеи». Люди, имеющие кое-какую реальную власть над небольшой группой своих подчиненных.

Переходное звено между элитой и «чернью». В понимании элиты – они чернь. Для низшего слоя – элита. Поскольку выполняют функции управления собственностью, бизнеспроцессами предприятий и людскими коллективами. Впрочем, с высшей элитой их объединяют и схожая модель поведения, их психология, их отношение к низшим слоям общества (пренебрежительное в основном).

А еще, из-за гипотетической возможности пробраться на ступеньку выше. Возможность именно гипотетическая, почти нулевая. При этом для социального роста у них имеется только один механизм, одна возможность. Оказаться полезным кому-то выше.

Свое место в общественной иерархии они занимают только потому, что те блага и ресурсы, которые им доступны, достаточно ничтожны, чтобы понадобиться кому-то из находящихся выше.

И да, у низших слоев общества, включая низший слой элиты, реальные механизмы социального роста ограничены. Как я писал выше. Я бы даже сказал – отсутствуют полностью. Во всяком случае легальные. На основе «полезности» вышестоящим рост доступен только для исчезающе малого числа людей. На уровне статистической погрешности.

Социальный уровень большинства граждан колеблется между «чернью» и средним классом (низшим слоем элиты). Причем, с возрастом, большинство представителей среднего класса всё равно сваливаются на самое дно. В отличие от элит, где парашютом работает клановость, у низших слоев клановость является непозволительной и дорогой роскошью. Неизбежная конкуренция тянет на дно тех, кто с возрастом теряет кондиции.

Самое главное отличие между этими слоями элиты – в их роли в жизнедеятельности общества. Высший слой, в основном, занят разрешением коллизий между различными группировками элиты и между разными социальными слоями. Они кровно заинтересованы в налаживании устойчивой жизнедеятельности вверенного общества (но это не означает процветание для низших слоев). Фактически они заинтересованы в поддержании устойчивого статус-кво в обществе. То есть у этого слоя функция политическая (но политиками они в строгом смысле не являются). Хотя их место, как уже было сказано выше, обусловлено фактическим владением ими материальными ресурсами на подконтрольной территории. Это фактические хозяева для всего, что доступно данному конкретному обществу (или данной стране).

Средний слой элиты выполняет роль организатора жизнедеятельности общества. Эти люди управляют подконтрольными ресурсами. То есть, распоряжаются собственностью (хотя не всегда ею владеют), распоряжаются людскими ресурсами, определяют жизнедеятельность ниженаходящихся социальных слоев в целом и крупных масс людей (регионы страны, отрасли промышленности, крупные предприятия и т.п.).

Низший слой элиты (тот самый средний класс, если хотите), являются непосредственными исполнителями всего. Они реализуют всё то, что продвигают вышестоящие слои. Они уже управляют непосредственно конкретными объектами собственности, коллективами людей, отдельными людьми (отдельные предприятия, бригады, цеха, мелкий бизнес, отдельные учреждения государственные, отделы в них и т.п.). Сюда можно отнести мелких чиновников и прочих клерков. Это та власть, с которой взаимодействует обычный обыватель.

Вы удивитесь, но та же самая пирамида существовала в Советском Союзе, несмотря на «идеологию» и «плановую экономику» (которой не было, как минимум в виде внушенном нам пропагандой). И речь не о теневом секторе экономики и не об иерархии политической элиты. Речь о реальном обществе в целом.

СССР – это тот случай, когда о верхнем слое (неприкасаемых) известно наверное всё. И кажется что других-то слоев элиты нет и быть не могло. Какие блага? Какие бизнесы?

Ничего подобного. Средним слоем элиты был, так называемый, «директорский корпус». Директора всевозможных предприятий, руководители всяких ведомств и главков, ну и понятно, их ближайшее окружение. Именно «директорский корпус» решал экономические вопросы страны и обладал таким же уровнем власти и доступом к ресурсам, что и современные представители средней элиты, с поправкой на принятые в те годы в этих кругах правила и возможности всего общества в целом. Тоже фактически олигархат, хоть и скромнее.

Собственно, в 90-е годы именно «директорский корпус» стал основным заказчиком переворота. Поскольку правила, установленные тогдашними «неприкасаемыми», ограничивали возможности по использованию благ и богатств, в которые можно было трансформировать доступный «бизнес» (пусть и государственный). Тот самый конфликт «верхи не хотят делиться – низы не могут получить иначе, кроме как отнять».

А идеология? В Советском Союзе она же ничего такого не допускала?

Идеология – это страшное (но удобное) пугало, которое в тот период использовали, чтобы не переводить всё в реальное столкновение (и пугают сейчас, чтобы кому-то не пришло в голову строить социализм). Удобно для подковерной борьбы. Не более того.

Вообще очень удобно кого-то обозвать антисоветчиком, еретиком (в средние века), русским шпионом-коммунистом (как это делали оппоненты), или даже врагом народа, в зависимости от моды на данный момент. Очень удобно какое-то свое действие объяснить необходимостью следовать идеологическим догмам. Вот только это всего лишь слова, которыми те или иные люди прикрывали истинные свои мотивы.

«Он не признает демократию – расстрелять». Шучу. Конечно, обычно формулировки посложнее, но под текущую идеологию всегда можно найти подходящую. Главное, что оппонента можно нейтрализовать, обвинив в отступлении от идеологии. Ошельмованный таким образом оппонент будет вынужден на какое-то время затаиться, чтобы не попасть под неприятности от вышестоящих. В крайнем случае, таким образом, оппонента можно устранить совсем. Сценарий Монте-Кристо бессмертен.

А ещё идеологию удобно использовать, чтобы какое-то событие, произошедшее ранее, объяснить неправильной идеологией, которая привела к этому событию: «Преступления царизма!»; «Преступления коммунизма!»; «Преступления либерализма!». Очень удобно!

Но к этому мы тоже вернемся в последующих главах. Тема благодатная, но не имеющая никакого отношения к реальным мотивам поведения элиты и простого обывателя. Если вы рассматриваете процессы внутри той или иной социальной группы, советую об идеологии не вспоминать вообще.

И снова о психологии.

Людям всегда хочется большего, чем они имеют. Особенно когда есть пример тех, кто имеет больше. Тот психологический момент, который испокон веков толкал людей на всевозможные преступления. Кого-то толкает на это жадность, кого-то голод. И если с голодом всё понятно, то жадность она производная от зависти. «У кого-то есть, а у меня нет – не справедливо». Этим «у кого-то» может являться собственный верхний слой элиты, может быть элита другого государства, и даже картинка с рекламного буклета. В зависимости от своих возможностей каждый пытается добыть себе те условия жизни, которые он воспринимает в качестве образца для подражания. Понятно, что даже представители элиты пытаются получить что-то большее, и, как минимум, выглядеть не хуже своего окружения. Но всегда есть ограничения.

По сути же, жизнь элиты, что при Николае Втором, что при Хрущеве, что при Александре Первом сильно не различалась. Разве что отличалось количество «понтов», которыми мог похвастать тот или иной представитель элиты, не получив «подзатыльник» от тех, кто выше, за нарушение неписанных правил. Если при царях – он не имел права выглядеть круче представителей дома ЕИВ и должен был соответствовать табели о рангах. При коммунистах – не мог выглядеть круче чем полагается по статусу данному функционеру. Хотя понятно, что очень многие любят блеснуть роскошью, от золотых унитазов до вычурных повозок от именитых заграничных производителей.

Нужно отдать должное такой системе ограничений внешних атрибутов элитарности. С одной стороны, это уменьшало видимое расслоение и, как следствие, напряженность. С другой – уменьшало нагрузку на экономику. Поскольку ограниченный в статусе представитель элиты понимал простую вещь: если нет возможности блеснуть богатством перед другими, то какой смысл это самое богатство усиленно накапливать, перераспределяя всё, что доступно, в свой карман. Достаточно просто обеспечить себя комфортными условиями жизни.

И если для Российской Империи это было не совсем актуально, то для Советского Союза это стало основой его процветания с 40-х по 60-е (кроме войны конечно). Когда такие ограничения стали постепенно сниматься, произошел тот самый «перегрев» экономики, приведший к дефицитам и последующим напряженностям в обществе в конце 70-х и в 80-х.

О том как увеличение производства ТМЦ требовало увеличения количества работников, а их взять было в СССР негде, кроме как изъяв из сельского хозяйства, я тоже упомяну позже.

Но ограничения богатств элиты – вещь положительная, хотя и не однозначная. Любой школьник знает, что такое законы сохранения (энергии, массы, импульса, вещества). Аналогичные законы работают и в обществе. Количество доступных обществу ресурсов конечно. Если кто-то захватил больше, то другим досталось меньше. Знаменитый лозунг большевиков «чтобы не было богатых», не такой уж и глупый. Чем меньше богатых, тем больше благ достается бедным. Правда они всё равно останутся бедными, поскольку бедность и богатство это вопрос сравнения. Если все вокруг имеют столько же, сколько и ты сам, то богатым ты себя чувствовать не будешь. Да и блага в любом случае не бесконечны.

Сравнение – это то, что меняет восприятие бедности и богатства. Если сравнивать бомжа из под Нью-Йоркского моста с вождем кочевников каменного века, то бомж даже богаче. Но это, если формально подходить. Вот только вождь имеет, кроме копья с каменным наконечником и шкуры пещерного медведя, еще власть и территорию. А бомж имеет матрас, палатку, радиоприемник и кучу разных мелочей в рюкзаке. Но он отброс общества не претендующий на что-то большее.

Или сейчас любят сравнивать достаток детей, ходивших в школу в 80-е в СССР с детьми современными, у которых есть компьютер и сотовый телефон. А не приходило в голову сравнить тех же «бедных» детей 80-х с детьми, например, аристократии 19-го века? Ну и кто лучше жил? Формально богаче дети 80-х. Аристократия прошлого века на этом фоне выглядела беднее. Именно по количеству доступных благ и наличных вещей. Вот только в реальности аристократия всё равно богаче. Поскольку может вести менее напряженный образ жизни и имеет возможность принудить других обеспечивать себе комфортные условия.

Опять же, можно порассуждать, что советский колхозник 80-х формально богаче европейского фермера 60-х, если брать ту же разницу в 20-30 лет (как в примере выше между 1980 и 2010м). Всё будет выглядеть красиво. У одного мотоцикл «УРАЛ», а у другого велосипед.

Все эти сравнения сильно притянуты за уши. Вот только реальной разницы между людьми одного и того же социального слоя в разные эпохи и в разных экономических системах не существует. Зато есть разница между самими социальными слоями. В более поздний период у представителя низшего социального слоя оказывается больше благ, чем у представителя более высокого, столетием ранее. Но это не показатель богатства. Крестьянин остается крестьянином, управленец остается управленцем, землекоп остается землекопом. По мере развития экономики страны, где это происходит, меняется просто количество вещей, доступных конкретному человеку. А экономика страны в целом сильно зависит от окружения, внешних конфликтов, географии, конъюнктуры, кто с кем «дружит» и против кого.

Но всё это сложно. Потому мы всегда заняты поиском удобных виновных в отсутствии процветания своего общества и себя лично. Как будто, найдя их, мы с вами начнем жить богаче. Впрочем, я снова повторяюсь.

Наличие компьютера или магнитофона с мотоциклом не показатель богатства, а показатель эпохи. Реальное богатство определяется не материальными благами, а доступными человеку возможностями.

Ни экипаж с лошадью в 19-м веке, ни современный автомобиль в 21-м с собой в гроб не положишь. В реальности достаток определяется возможностью вести не сильно напряженную жизнь, не подрывая свои нервы и здоровье для обеспечения своей жизнедеятельности. Если вам постоянно приходится что-то делать, чтобы добыть пропитание, прерываясь только на сон, и остановить этот процесс вы не в состоянии, то вы бедны. Неважно какие атрибуты богатства вы накопили. Будь у вас хоть собственный самолет. У вас нет самого главного богатства – возможности распоряжаться своей жизнью. Как там у классиков: «Самое главное богатство человека – это его свободное время». Если ваше время расписано чужой волей, чужими потребностями, или ваши действия продиктованы необходимостью делать что-то для других вопреки вашим личным интересам, то вы нищий.

Вы можете утешать себя даже тем, что вы работаете на себя и работу, которую вы выполняете, вы сами выбрали и сами планируете. Если вы всё равно не можете отказаться от этой работы потому, что вы иначе не добудете пропитание, то вы ещё и глупец. Вы всё равно работаете на тех, кто вам платит. Вы всё равно собой не распоряжаетесь. Нет у вас главного богатства. Возможности распоряжаться своей жизнью. Вы богаче в этом плане чем жители СССР в 70-х? Вы серьезно так думаете?

Но чем активнее человек пытается пробиться выше на социальной пирамиде, тем больше у него проблем. А у представителей элиты с этим проще. Они уже находятся там, где они могут более свободно распоряжаться своей жизнью. Их не сильно напряжённая жизнь заметно отодвигает конец человеческого пути. Именно это их основное богатство. Деньги и власть лишь средство его обеспечения.

Предвижу возражения, что управление бизнесами или государственными институтами это очень сложная и ответственная деятельность, требующая соответствующих компетенций. К тому же очень нервная. И не каждый может такую работу выполнять. Да и про упорный каторжный труд на этом поприще мы часто слышим. Правда как раз от представителей элиты.

К тому же примеры есть, как люди, фактически, сгорели на работе. Подорвали свое здоровье прилагая неимоверные усилия именно на поприще управления. Управляя предприятиями или даже страной.

Я это даже не оспариваю. Более того, работа управленца, того самого представителя элиты, она действительно по-своему тяжела. Как минимум такая работа требует колоссальных усилий, связанных со взаимодействием с людьми и кропотливым учетом множества факторов. А так же она сопряжена с вечным страхом последствий, которые неизбежно наступят в случае ошибки. Что, как бы, здоровья не добавляет. Впрочем, именно последнее делает ее по-настоящему тяжелой. Но есть несколько нюансов.

Во-первых, представителей элиты, работающих на износ – меньшинство (может быть в самом начале карьеры). В основном руководители предпочитают делегировать вопросы управления своим подчиненным. Оставляя за собой только общий контроль и представительские функции. То есть оставляя работу как раз представителям низшего социального слоя. Тем самым лицам, пытающимся повысить социальный статус, показав свою полезность. И, главное, делегируют им ответственность и связанный с нею страх. Иногда целенаправленно делая «козлами отпущения». Хотя, надо сказать, их собственные страхи потерять статус или богатство из-за ошибок управления никуда не деваются.

Во-вторых, среди представителей элиты, получивших социальный статус по наследству, людей работающих на износ вообще исчезающе мало. У них у большинства даже проблемы с компетенциями, не то что с желанием упорно работать.

В-третьих, в любом случае их основная цель, как я уже писал выше, это личный комфорт и личное процветание. А значит запредельные усилия они будут прилагать только в случае форс-мажора.

Мотивация что-то делать или не делать ничего.

Но вернемся к мотивации элиты. У ограничения имущественных возможностей элиты есть одна отрицательная сторона. Поскольку представитель элиты всё равно обладает определенной властью, а если воспользоваться ею в полной мере для себя любимого он не сможет, то использовать ее для производства благ для низших слоев он скорее всего не захочет. (Одна из причин событий 30-х). И если простое воспроизводство товаров он в принципе будет поддерживать, управляя доступным бизнесом, то создание чего-то нового – очень вряд ли. Это требует лишних телодвижений, а они противоречат понятию комфорта (у него есть возможность распоряжаться своей жизнью).

Мы часто восхищаемся дворцами, построенными аристократией в 17-м, 18-м, 19-м веке, или небоскребами в Америке, построенными в 20м. Гражданам даже свойственно гордиться тем, какой дворец был построен в их стране. Вот только вопрос, кому принадлежат дворцы? Для простого обывателя довольно странно восхищаться чужим имуществом.

Вот такая метафора, если хотите. Это примерно как гордость крепостного крестьянина тем, какой дворец у его барина. Всё бы ничего, но живет он не в этом дворце, а только смотрит на него со стороны. К тому же холопу пришлось заплатить больше оброка своему барину, чтобы тот смог построить свой дворец. Вот действительно, какая разница для холопа, в каком дворце живет его барин?!

Понятно, что я затрагиваю тему, которую очень часто использует левая оппозиция, особенно всевозможные марксисты, для возбуждения электората. Но вопрос весьма резонный, особенно в нашем 21-м веке, когда на планете остается всё меньше и меньше ресурсов.

А вот ответьте на вопрос. Вот лично вы пошли бы строить эти дворцы кому-то по своему желанию? Предвижу ответ (возможно нецензурный даже): «А зачем оно мне надо? Я там жить всё равно не буду.»

Хотя именно дворцы, статуи и картины пропагандируются как достижения цивилизации. Но именно эти дворцы, статуи и прочие произведения искусства появились только из-за того, что представители элиты этого захотели. Из-за того, что они организовали их появление. Принудили кого-то их строить или стимулировали материально.

Мне, конечно, возразят. «Что-же в этом плохого? Людям дали работу, заплатили деньги.» Всё верно. Но есть несколько проблем.

Это довольно сложно объяснять. Но если кратко, то через несколько поколений обычно такое процветание с дворцами и замками приводит к кризису.

Когда достаточно большое количество людей занято производством того, что не относится непосредственно к жизнедеятельности общества, то это увеличивает нагрузку на остальных членов общества.

Во-первых, им приходится работать более интенсивно, чтобы кормить тех, кто создает излишества для развлечения зажиточных граждан или для престижа элиты. В любом случае это происходит за счет перераспределения благ из кармана низших слоев.

Во-вторых, баланс и вовсе может не сходиться и внутренних ресурсов в стране может не хватать. А значит элита будет пытаться добыть блага и ресурсы где-то извне. А ещё хуже, занимая у элит других стран. Фактически в кредит, который потом придется отрабатывать уже низшим слоям и их следующим поколениям.

В-третьих, производство благ (продуктов питания, товаров для потребления населением) оплачивается хуже, а значит будет происходить переток работников в сферы, связанные с обслуживанием хотелок элиты. Образно говоря, происходит увеличение количества лакеев и швейцаров, но уменьшается количество крестьян и хлеба. Понятно, и само население, завидуя аристократии, начинает тратить больше средств на роскошь и красоту.

Постепенно и неминуемо увеличивающийся дисбаланс в экономике выливается в кризис, а то и в полный упадок страны.

Я бы мог привести пример острова Пасхи, но он не совсем очевидный. Но нам ближе пример наш собственный. Дворцов сейчас строится много, но товаров производится всё меньше. Чаще мы их завозим из Китая.

С учетом большой инертности общества, такой кризис может затянуться и дойти до стадии, когда он мирным путем уже решен быть не может.

Если обратить внимание на расцвет и падение древних (и не очень древних) цивилизаций, империй, просто крупных государств, то наблюдаются примерно одинаковые явления. Незадолго (по историческим меркам) до полного краха в той или иной империи наблюдается рост количества произведений искусства и грандиозных объектов строительства. Замки, дворцы, соборы. А потом, после пика строительства таких сооружений начинается спад, как политический, так и экономический. Переходящий в развал государства и увядание целого региона. Древние империи Индокитая, Римская Империя, Древний Египет. Многие страны Европы в прошлые века. Везде наблюдалось нечто похожее.

Картина везде во всех примерах видится следующая. Похожий сценарий. Изначально население, производившее достаточное количество продовольствия, начало увеличиваться численно. Это всегда способствует увеличению численности тех, кто занимается строительством и искусством. Естественно, элита начинает пользоваться их услугами во всё более возрастающих объемах.

Через какое-то время уже не хватает продовольствия и прочих благ для прокорма всей этой богемы. Количество продовольствия и благ, производимых низшими слоями, остается прежним, а количество богемы и их прислуги растет.

Элита начинает прибегать к импорту. Но чаще к насильственным изъятиям. А затем элита начинает постепенно разоряться. Дворец наполовину построен, а на строительно средств больше нет. Приходится увольнять строителей. Если опять придерживаться той же аллегории.

Элита уже не может вынимать блага из своих подданных в таком количестве. Низшие слои оказываются не просто загружены дополнительными поборами, но ещё и питаться начинают хуже. Естественно, чисто физически оказываются не способны производить столько благ, как раньше. Элита начинает перераспределять ресурсы. Урезая строительство нужной стране инфраструктуры и поддержание жизнедеятельности отдаленных регионов. Но продолжает строить дворцы. Мощная империя начинает постепенно деградировать.

Экономика постепенно приходит в упадок. Население просто не успевает перейти к жизни по средствам. Лакеи и строители дворцов начинают голодать. Дальше, обычно, начинаются бунты и волнения, сопровождаемые ещё большими проблемами. Но даже без волнений всё идет к упадку.

А ещё выясняется, что соседи тем временем укрепили свое государство и стали представлять реальную угрозу. Но вот во время погони за красотой и величественностью время было упущено.

После того как всё стабилизируется, нового роста уже не происходит. Либо он происходит уже через очень большой промежуток времени, когда общество сбросит балласт из лишних нахлебников. Вернее заставит их заниматься чем-то более производительным.

Во времена Римской Империи такой процесс деградации занимал несколько столетий, но уже Европа, со своими «ренессансами» ухитрялась уложиться в 100-150 лет. В наше время такие процессы могут вообще происходить за 2-3 поколения.

Так или иначе, в экономике всегда есть балласт. Который со временем становится только тяжелее. Причем элита не самая тяжелая его часть. Есть еще торговцы и сфера услуг, которые непосредственно товар не производят, но им, образно говоря, питаются. И их становится со временем только больше.

Перепродажа товара и услуги требуют меньших физических усилий и проще организационно. К тому-же, имеется возможность более простого назначения цены за свои услуги и получения прибыли. В то время, когда цена производимого товара физического, «снизу» определяется производственными издержками, а «сверху» как раз жадностью промежуточного звена, занимающегося перепродажей. Мимо которого производитель торговать, обычно, не может. У торговца получение прибыли проще.

Но работники тоже прекрасно понимают, что работать на производстве менее выгодно. А значит большее количество граждан старается перейти именно в эти сферы деятельности.

Вот только именно в производственной сфере должно быть задействовано большее количество граждан. Только тогда баланс сойдется.

В результате накапливается достаточное количество кризисных явлений, приводящих к краху страны. Люди, не производящие продукт, но требующие еды. Товары, которые не нужны, но произведены или завезены. Построенные объекты и оказанные услуги, которые не несут никакой пользы обществу. Потребность в товарах и еде, которые наоборот не произведены. Люди, у которых нет средств на покупку товаров. Поскольку цена товара для потребителя оказывается выше, чем доходы полученные работником при производстве товаров. И элита, всё еще пытающаяся строить себе дворцы. Когда содержание всего этого балласта оказывается неподъемным, достаточно небольшого толчка для разрушения страны.

Страна и общество в ней процветают только в период, когда случайно складывается баланс между производством благ и теми, кто их потребляет. Включая элиту и людей, не занятых в производстве. Но это бывает только непродолжительный промежуток времени.

Увы, процесс этот случайный. В какой-то степени можно добиться стабильности общества, контролируя поголовье нахлебников, а заодно и количество производимых товаров. Но это тоже невозможно сделать, не обидев ту или иную часть общества. Нереализуемо из-за сложных взаимоотношений в нём. Да и никто не заинтересован таким заниматься. Элиту прежде всего интересует личный достаток. А его можно организовать более простыми методами.

Возвращаясь к идеологии. В доколониальной Европе насаждалась христианская (и даже пуританская) мораль (идеология), с ее добродетелями и скромностью не просто так, а чтобы снизить видимое расслоение и, как следствие, лишнюю напряженность. И всё это быстро было свернуто, как только появился приток товаров извне, из колоний.

Примерно то же наблюдалось в исламском мире, с обязательными ритуальным благочестием и обрядовыми подаяниями беднякам. Опять же, стало «забываться» после успешных набегов и захватов южной Европы как источника ресурсов.

В любом случае, когда общество балансирует в режиме автаркии (самообеспечения), элита вводит идеологические и морально-этические нормы, требующие от граждан всех слоев соблюдения скромности в своих запросах и желаниях.

Иногда показная скромность требовалась и от высшей элиты, если настроения в обществе очень уж сложные. Связано это с тем, что низший слой может произвести только конечное количество благ, которые не получится перераспределять бесконтрольно. А попытка такого перераспределения может вылиться в бесконечный бунт низших слоев, которые и так живут на самой грани. Что, в свою очередь, может вылиться в ещё больший упадок.

Всё меняется, когда имеется внешний ресурс в виде народонаселения колоний и тех благ, которые могут произвести уже они.

Российская Империя и Советский Союз всю свою историю были в режиме самообеспечения. Доступ к внешним ресурсам был ограничен. А значит элита могла пользоваться только теми благами, которые могли произвести их наличные граждане из тех ресурсов, которые были доступны. И если элита Российской Империи могла воспользоваться низким уровнем жизни крестьянства, чтобы перераспределить себе больше благ, то элита СССР такой возможности уже не имела. После недавней революции целенаправленное снижение уровня жизни низших слоев было непозволительной роскошью, граничащей с самоубийством. Отсюда более скромное поведение советской элиты. Поскольку отступление от «скромности» может спровоцировать недовольство, которое придется как-то утилизировать. Помните как недовольство утилизировалось в 30-е годы?

К слову, возможности относительно безнаказанного перераспределения появились только у элиты современной России, тем более она автаркией и не является, а очень даже встроена в мировую торговую систему. Имеет доступ к ресурсам извне.

Используя удобные догматы либеральной идеологии, ей, с одной стороны, удается содержать низшие слои в режиме минимального уровня жизни, ссылаясь на то, что они не участвуют в создании прибавочной стоимости. А с другой – задобрить их дешевыми завозными товарами, по принципу колониального импорта.

Как сменяется элита?

Всё, о чём говорилось выше, с одной стороны, делает элиту монолитной и не пробиваемой снизу для низших слоев общества, а с другой – создает в ней постоянные брожения и конфликты, которые в кризисные моменты приводят к противоборству разных группировок и кланов внутри нее. Кроме того, элита озабочена тем, чтобы не дать себя сместить со своей ступени социальной пирамиды, и не допустить туда посторонних (мест на всех не хватит).

Казалось бы, все проблемы из-за элиты. Уничтожил элиту и всё, в обществе больше нет расслоения и обиженных! Увы, так не получится. И не только из гуманных соображений. И не только из-за того, что сама элита будет против, а значит будет уничтожать тех, кто ей угрожает. Совсем нет. Даже если какие-то сверхъестественные силы смогли это сделать, то идиллия всё равно не наступит. Хотя бы потому, что неминуемо появится новая элита.

Общество – это сложный организм (именно так, организм). В нем всегда нужно что-то, что будет обеспечивать координацию жизнедеятельности его частей, разрешение каких-то коллизий, перераспределение чего-либо между отдельными частями и многое другое. А уж, тем более, это становится необходимым во время какого либо форс-мажора (которые наступают почти постоянно). Наиболее эффективно всё это решается, если ответственность за всё возложена на конкретных людей.

К сожалению, без придатка, именуемого «элита» или «высшие слои общества», само общество существовать не может. Элита выполняет роль своеобразной арматуры, которая скрепляет части общества (коллективы, группы). Как раз благодаря своим неформальным связям и личному взаимодействию представителей элиты между собой эти части общества оказываются тоже связанными.

У многих в голове, я думаю, всплыл образ государства, которое, в принципе, и обязано выполнять вышеозначенные функции «скрепления». Но государство не существует само по себе. Это инструмент элиты, как я уже писал выше.

Так что наблюдаются два противоречивых свойства общества.

С одной стороны общество развивается активнее и продуктивнее, если элита старая меняется на новую. Имеется в виду на совсем новую, а не наследников старой. Уменьшение поголовья элиты открывает возможности социального роста для низших слоев. Доступность низших слоев к благам упрощается, если элита перестает противопоставлять себя низшим слоям. А происходит это именно во время ее смены, когда представители элиты ощущают опасность.

А с другой – элита должна оставаться на месте. Причем та же самая, старая. Поскольку уход старой элиты грозит исчезновением той самой «арматуры», которая всё соединяет вместе. Иногда это называют периодом безвластия. И в этом случае никакого положительного движения в обществе тоже не происходит. Будет упадок. Ровно до тех пор, пока новая элита не станет той самой «арматурой».

Увы, нет рецептов создания идеального общества. Как и нет рецептов, как обойтись без элиты. Но и элита – это тоже куча проблем для общества. Которые решаются только физическими методами. Физической заменой людей в элите. Тупик.

Но и рефлексий по поводу несправедливого отношения к высшим слоям тоже быть не может. Элита – это функция. Функция должна работать! Как только представитель элиты стал приносить больше, вреда чем пользы, общество должно его сменить. Любыми методами.

И уж тем более нежелательно наследование в элите, как и родственные связи. Постулаты известные всем. Но увы, всё это благие рассуждения. Поскольку, как я уже сказал выше, элита непроизвольно выстраивает механизмы защиты своих членов.

Но ведь как-то же элита меняется?

Конечно, меняется! На новое поколение из «своих»! Других туда добровольно не допускают.

Эффективная смена людей в элите процесс не самый приятный и не самый безопасный для простых граждан. Такие процесы смены элиты лучше наблюдать по телевизору. И желательно во время репортажей из других стран. Вряд ли вам понравится испытать такие механизмы смены элиты непосредственно в вашей стране, на собственной шкуре.

Эффективных методов всего три:

Война!Когда часть элиты на ней погибает вместе с обычными гражданами (или разбегается).

Революция!С сопутствующей гражданской войной, когда общество пускает под нож не только элиту, но большое количество простых граждан.

Массовые репрессии (передайте привет Красным Кхмерам, Ивану Грозному и тому же Сталину)! О чем я уже писал выше, и к чему ещё вернусь в следующих главах. И это тоже с массовыми жертвами среди простых граждан между прочим.

Впрочем, во время войны ротация элиты происходит слабее всего. Это в средневековье дворянство гибло в первую очередь, освобождая место для тех, кто ниже в иерархии. Начиная с 19-го века элита максимально старается дистанцироваться от войны, отправляя на убой «чернь». Разве что условием смены элиты окажется проигрыш в войне.

Вот только в случае поражения в войне обыватель пострадает ещё больше, чем в случае если бы война завершилась победой и элита осталась прежней. Простых обывателей под нож пустят уже победители. Исключений в истории не было! Помните это!

Самым безопасным силовым методом смены элиты, как это не прискорбно, являются массовые репрессии со стороны какого-то диктатора. Поскольку основная его цель – это избавиться от заговорщиков и мятежников, а их больше всего именно в самой элите. Значит и страдает по большей части именно элита. Тем самым, появляются вакансии именно в элите. Впрочем, низшим слоям в этом случае тоже достается их доля репрессий.

Кто-то вспомнит о демократических институтах общества, о выборах. К сожалению, демократические институты как раз почти не влияют на смену элиты общества. Что-то на уровне статистической погрешности. Происходит ротация персоналий, но группировки, стоящие за ними, никуда не деваются. У этих группировок может смениться статус и какие-то возможности, но сами они никуда не денутся и люди в них не сменятся. Они так и останутся элитой. А это для обывателя означает только одно, что не меняется ничего! Обыватель так и остается «чернью» без шансов занять место выше.

Мне могут возразить, что в СССР то социальный лифт работал. Увы, это как раз подтверждение. Социальный лифт работает пока есть вакансии на социальной пирамиде. После революции и гражданской войны старая элита погибла или разбежалась. Естественно к 30-м годам новая элита ещё не достаточно нарастила свое поголовье.

Причем в 30-е на процесс наложилось ещё один фактор. Индустриализация потребовала притока в элиту именно квалифицированных кадров. Образовались вакансии ещё и по этому направлению.

Кстати, социальный лифт при Екатерине и Петре Первом тоже был обусловлен потребностью в специалистах. И он почти остановился, как только потребности были закрыты.

Сама элита, по большей, части из своей среды порождает карьеристов-приспособленцев. Сыновья Микояна и Берии, это скорее исключение. В 30-е как раз представители низших слоев смогли воспользоваться шансом.

А дальше, мы все помним, была война и снова запрос на квалифицированных людей в элите. Поскольку опять сокращение элиты и опять необходимость индустриализации.

К слову индустриализация, как таковая, в СССР продолжалась больше 40 лет с 20-х по конец 60-х. После этого были исчерпаны людские ресурсы, которые можно было перенаправить на дальнейший рост. Ну а элита успела превратиться в стандартную клановую систему, как это было повсеместно в других странах или даже в самой России на полвека раньше. Такие кланы уже не дают работать социальному лифту. Клановая система обновляется уже чисто за счет смены поколений внутри семей элиты.

Последней попыткой обеспечить рост, было перетягивание рабочих рук из сельского хозяйства в середине 60-х. И да, в этот период был тоже приток свежей крови в элиту. Опять же, потому, что для работы экономики требовались не свадебные генералы, а специалисты. Хотя этот «приток» был очень мизерным.

Ах, да, был приток свежих людей в элиту России и в «благословенные» проклятые 90-е. В основном криминальными методами из группировок и кланов которые до этого промышляли именно криминалом. Так себе достижение демократии.

Борьба с вредительством в 30-х годах фактически выполняла роль искусственного отбора для элиты. Помните из учебника биологии, как работает искусственный отбор? Вот именно так же это было для поголовья тогдашней элиты.

Как я писал выше, любой представитель элиты получив контроль над тем или иным ресурсом старается его закрепить за собой. Но при этом требуется еще и выполнение каких-то обязанностей. Но большинство людей со временем больше склонно имитировать работу. Особенно, если не хватает компетенций. В послереволюционный период бывшие революционеры пытались заменить профессионализм имитацией борьбы и лозунгами. От чего было больше вреда, чем пользы.

Но для экономики нужны не лозунги. Нужны люди, умеющие что-то делать. Но вот ответьте, как убрать человека с поста, если он не делает ничего предосудительного? Не справляется, но старается же!

Но, самое главное, сместить его не дадут представители его собственной группировки и его собственного клана. То что характерно для любой элиты любого государства.

А значит у группировки управляющей страной, только два варианта. Или оставить всё как есть и понадеяться на авось (как сейчас происходит). Или использовать силовые методы устранения. Что является преступлением. Или даже будут выглядеть простым самодурством или сведением личных счетов.

Именно последним пытаются объяснить сейчас события, происходившие в 30-х годах в нашей стране. Мотивы тех, кто пытается дать именно такие объяснения, пока опустим. В общем случае им нужны рассказы о невинных жертвах. Впрочем, с «невинностью» у любой (!) элиты есть большие проблемы.

В любом случае смещение человека с должности нужно замотивировать. Иначе будет восприниматься несправедливо со стороны оставшихся. Да и воспитательное воздействие для оставшихся должно быть соответствующее.

Это цинично звучит, но наиболее оптимальный способ избавиться от балласта в элите – объявить провалы в их работе тем, что они целенаправленно работу саботируют. Провалы, халатность или нарушения можно легко трактовать как целенаправленный саботаж, как вредительство с их стороны. Тем более когда для этого уже есть удобная репрессивная система.

Стало быть, такой руководитель легко и быстро сменялся на следующего претендента в очереди. Который очень старался не повторить судьбу предшественника. Понятно, что при этом страдали, в том числе, честные и порядочные люди. Просто не справившиеся со своими обязанностями. Очень жестоко на наш сегодняшний взгляд.

Вы ничего странного не заметили в предыдущих абзацах? Нет, не оправдание преступлений режима. Там даже наоборот.

Я использовал примерно такую же цепочку рассуждений, которая встречается у обличителей сталинского режима. У них тоже присутствует, что режим целенаправленно занимался репрессиями с целью уничтожения населения и ради удовольствия. Ровно те же манипуляции.

В одном случае, провалы в работе не из-за некомпетентности, обстоятельств или халатности, как это было в реальности, а из-за целенаправленного вредительства врагов народа.

В другом случае, репрессии не из-за сложившейся обстановки и удобства таких методов наведения порядка, как это было в реальности, а из-за кровожадности диктатора.

А чем обличители отличаются от того, кого они обличают? Сталина обвиняют в паранойе. А его обличители? У них какой диагноз?

Продолжим. Поиск эффективных руководителей методом проб и ошибок – способ не самый лучший. Но других гуманных способов в природе, увы, не существует. Чем больше претендентов, тем дольше процесс поиска. Но результаты не гарантированы. К сожалению, претенденты в элиту за время смены их естественным путем, могут успеть сделать вреда больше, чем пользы.

Сталинский метод, несмотря на его запредельный цинизм, эффективно устранил из элиты тех, кто имитировал деятельность или реально не справлялся с обязанностями. Это ускорило работу социального лифта и здорово мотивировало оставшихся.

Жестокие методы отвадили от попыток прорваться в начальники тех, кто боялся риска. Как и тех, кто мог проявлять инициативу. Обратная сторона медали такого отбора.

Я, к слову, точно не рискнул бы пользоваться социальным лифтом в таких условиях.

Впрочем, механизм репрессий я позже опишу более подробно. Это точно не результат самодурства отдельного человека. Участники и жертвы не так просты, как нам сегодня пытаются доказать как антисталинисты, так и сами сталинисты.

Споры вокруг персоны Сталина, по-сути, не что иное, как война между тупоконечниками и остроконечниками из известного произведения. Одни пытаются выставить его психически больным человеком, другие гениальным правителем, руководствовавшимся высокими принципами.

Реальность, которую они отказываются понять, совершенно иная. Сталин мало отличается от сотен других правителей, правивших разными странами мира на протяжении столетий. Не лучше и не хуже. Всё его отличие только в доступных ему в данный момент технических возможностях и ресурсах страны, в нравах и настрое населения. Разве что гениальность заключается в том, что он сумел всем этим воспользоваться. Не разрушив страну при этом, как некоторые его коллеги.

Сталин – это частность. Но меня не поймут, если я этого вопроса касаться не буду.

А можно ли без элиты?

Откуда в обществе (любом) появляется элита? Это происходит автоматически. «Ты можешь всех организовать? Займись этим!» А люди, получившие возможность что-либо распределять или чем-то управлять – это уже другой социальный слой. Уже элита. Они уже неминуемо самоорганизуются, выстраивая иерархию. Вот уже оно – расслоение общества. А поскольку идеальных людей просто не существует, то даже при смене старой на новую, новая элита окажется копией старой.

А ещё всегда есть тот, кто желает повысить свой статус в обществе. И он сделает всё, чтобы оказаться на ключевом месте в системе, обеспечивающей жизнедеятельность общества.

Есть ещё и криминал. Он всегда организован в структуру со своей иерархией и своими лидерами. Если место элиты будет вакантным, то общество будет взято под контроль уже самим криминалом. Что тысячелетиями наблюдается.

Либо общество вынуждено создавать военизированные, фактически, структуры для своей защиты от криминала, опять же, со своей иерархией, и опасностью быть подчиненным уже этой организации.

Кто такие Рем и Ромул, как вы думаете? Древний мир ничем не отличался. Ромул основал Рим. Потом правда выясняется, что на этом месте кто-то жил и до этого. Фактически поселение было захвачено и переименовано в Рим (если Ромул – реальная фигура). И дальше, «Рим в основном составляли бессемейные мужчины». А как ещё выглядят шайки бандитов?

И примеров таких за последние 3 тысячи лет огромное количество. Впрочем, везде потом есть красивая сказка о том, что правитель из древнего рода. Но вы живете в реальном мире и, скорее всего, многократно наблюдали как тот или иной бывший бандит вдруг получив высокий статус начинает выстраивать свою красивую легенду. А вы смотрите в недоумении и удивляетесь: «Ты же в соседнем подъезде жил, неужели все забыли как ты вымогал деньги у местных кооператоров?» Выходит, забыли.

Собственно, чем отличалась высшая элита древности? Чем будут отличаться элита в будущем? Легенда о древности рода сменится легендой о великих деяниях на пользу обществу? Вряд-ли.

Заметьте, современные легенды о деятельности во благо справедливости и во имя свободы как-то не очень заходят. Боюсь дальше всё вернется к определению статуса по древности рода. Её оспорить труднее, в отличие от справедливости.

Избавившись от одной элиты, общество вынуждено из себя выделять представителей новой элиты. Или принять чужих в качестве элиты (Рюриковичей).

Но, в любом случае, вывод весьма однозначный. Никакая анархия в обществе в принципе не возможна. Какие бы вы теории не придумывали.

Возможно когда-нибудь в далеком-далеком будущем управление всем происходящим в обществе возьмет на себя какая-то вычислительная система. Но что-то подсказывает, что управление этой системой всё равно окажется в руках какой-то группировки, желающей быть самой главной.

И да, идеологии (все) на этом фоне – просто попытка как-то регламентировать поведение элиты (иногда за исключением высшей элиты), заставить ее учитывать интересы других слоев общества. Фактически идеология – попытка заставить элиту быть более ответственной.

В наше время просматривается неутешительная вещь (причем в мировом масштабе). Экономика, имеющая перекос в торговлю уже не требует притока специалистов в элиту.

Дворцовые перевороты и естественная ротация по мере старения кого-то персонально на социальный лифт для простых граждан не влияют. Какая разница пешке от рокировки короля и ладьи?

Не думаю, что я написал что-то, что вы так или иначе не наблюдали. Да и выводы, я думаю, вы сделали аналогичные. Но самый главный вывод, который напрашивается из наблюдений за элитой. Вне зависимости от страны, эпохи, идеологии поведение и интересы элиты неизменны. Во все времена элита властьпридержащая и та, что пониже, ведет себя одинаково. Во времена неолита, в средневековье, в позапрошлом веке, а позже сталинская элита, американская элита, элита СССР после Второй Мировой войны, современная элита Российской Федерации, Европейская элита. По сути – это одинаковые люди, пусть и с разными фамилиями и датами рождения. Их поведение определяется, в основном, сложившимися вокруг них обстоятельствами, а не чем-либо другим. А их воспитание, культура, доминирующая в обществе, пропагандируемая ими же самими идеология, на их интересы и на их деятельность не влияют никак!

Глава 5. Кто такие политики?

Трансформация системы управления обществом.

Никогда не озвучиваемый вопрос, который, тем не менее, всплывет в голове у многих, кто начинает изучать историю. А зачем вообще элите нужен весь этот современный «политес» с правами и свободами по отношению к низшим слоям общества? В средневековье и ранее элита прекрасно обходилась без всякого учета интересов низших слоев. Общество выживало тысячелетиями и ничего особо критического не происходило. Что мешает элите сейчас карательными методами поставить «чернь» на свое место и добиваться от нее производства благ для себя в том количестве, которое элите необходимо. Неужели элита настолько стала доброй и гуманной в наше время?

Гуманней она не стала. У нее просто стало меньше возможностей пользоваться своим положением.

Для начала нужно понять, почему в том же средневековье элита могла просто и непринужденно распоряжаться населением на подмандатной территории как вещью?

Ответ по сути заключается в том, что численность населения в то время была небольшая. Само население было относительно однородным. А значит общество просто физически не могло выстроить сложную иерархию.

Простая организационная структура, как известно, очень удобна для прямого управления. Будь то маленькое государство или целое предприятие в бизнесе.

Во всех таких средневековых государственных образованиях общество можно представить в виде очень простой структуры с четкими границами между ее частями. Фактически всё общество можно было разделить на четыре группы. Высшая элита в виде Короля (или кого-то аналогичного) со своим окружением. Немногочисленная группа аристократии (чаще всего дворянства), которая фактически занималась решением всех вопросов в обществе и стране. Но при этом расслоение внутри аристократии было минимальным. А ещё аристократия была наследственной. Фактически, узкий круг, где посторонних в принципе быть не может.

Ещё была армия, которая занималась умиротворением бунтов, или защитой собственности предыдущих групп. Армию можно выделить особо, поскольку это было отдельное сословие.

И, собственно, низшие слои, которые были хоть и относительно многочисленными по сравнению с элитой, но тоже имели минимальные различия между своими представителями в плане своего достатка.

Низшие слои мало представляли жизнь и силу высших слоев. Отсутствие информации и контактов минимизирует возможности сформулировать претензии к высшим слоям. Король где-то далеко – «он хороший». А вот человек, собирающий подати – явный грабитель. Но к нему тоже претензии не предъявить, он именем короля действует и приходит с вооруженной охраной. Естественно, высшая элита имела ореол сакральности.

Но, и самое главное, представители низших слоев не представляли другого устройства общества. А значит у них даже не возникало сомнений, что даже в случае смещения этой элиты, по сути, для них ничего не изменится. В другое сословие им путь закрыт из-за отсутствия родовитости.

К тому же, большая часть низших слоев – это крестьянство. Люди, фактически рассредоточенные на большом пространстве без какой-либо связи между собой (только пешком), без мобильности, необходимой для быстрой организации вооруженных отрядов, без возможностей обзавестись оружием.

Элите в таком обществе не составляло труда держать низшие слои в полном подчинении.

Но после того, как количество населения растет, структура общества усложняется. Расслоение появляется как у низших слоев, так и у аристократии. За всеми уже не уследишь. Нужны какие-то институты общества, которые работали бы в режиме автоматического регулирования. Это уже подразумевает создание свода правил для взаимоотношений в обществе.

Но есть ещё кое-что. У аристократии появляются конкуренты. Причем не извне, от которых можно было отбиться армией, а из «своих». Бывшие купцы и галантерейщики начали очень активно, и вполне удачно перекладывать богатства старой аристократии в свой карман. Опять же, эпоха географических открытий и индустриальной революции породила тех, чья собственность стала сопоставимой с собственностью аристократии. Они тоже стали элитой. Неродовитой, можно сказать, незаконной. Вот только их уже нельзя уничтожить. Каких-то претензий напрямую им не предъявить. А значит, нельзя воспользоваться собственным репрессивным аппаратом. Этого просто не поймут другие члены элиты. Да и люди они для аристократии полезные. Но и сами новоиспеченные богачи могут собрать свою армию, чтобы защитить свои интересы.

Естественно, старая элита воевать на таких условиях не хочет. В условиях, когда в обществе достаточное количество тех, кто может оказать сопоставимое сопротивление, управлять населением как скотом уже не получится. Во-первых, опасно. Во-вторых, есть претенденты на управление тем же населением. Опять же, всем выгоднее сотрудничество. Посему аристократия была вынуждена пойти на уступки новой бизнес элите.

В той субстанции, что представляет собой современное общество, средневековые методы управления просто не пройдут. Очень быстро найдутся те, кто захочет уничтожить такую, слишком возомнившую о себе, элиту. Этот процесс мы так или иначе рассмотрим.

Хотя в мелких государствах Африки средневековые методы управления работали вплоть до конца 20 века. Более того, в 90-е некоторые территории бывшего СССР скатывались тоже к такому уровню управления. Безвластие и раздробленность приводили к созданию местных княжеств с национальным колоритом и со средневековой структурой общества.

Уход средневековья характерен тем, что понадобилось создание каких-то правил взаимодействия в обществе. И если до этого законом было самодурство короля или императора, то здесь потребовался какой-то общественный договор, формализованный в виде свода законов и конституции.

Права и свободы задекларированы элитой не из-за того, что она состоит из поборников демократии, а из-за того, что, во-первых, таким образом она пытается откупиться. Во-вторых, ограничить возможность своего смещения только теми механизмами, которые она может контролировать. Как раз теми, что закреплены в законах.

Как обеспечить лояльность общества? Заставить его поверить в то, что оно само управляет своей жизнью, то есть поверить в то, что оно само решает вопрос с властью над собой.

Политическая элита.

На этом фоне нужно рассмотреть ещё одну разновидность элиты – политическую элиту (в том числе и оппозиционную). Профессиональные политики. Эта элита у нас попросту ранее нигде не фигурировала. Собственно, она является частью среднего слоя элиты (и рвется в высшую, иногда удачно). Имеет такую особенность: она никак не участвует в работе каких либо бизнесов (разве что в их «отжатии»). Её даже выделить возможно лишь чисто условно. Тем не менее она всегда на виду. Собственно, их профессия быть на виду и переключать на себя внимание общества. Депутаты, журналисты, деятели культуры, всевозможные активисты, правозащитники, чиновники с замашками публичного деятеля.

Тут нужно сделать ремарку. Отдельная политическая элита – это, прежде всего, люди с профессией связанной с политической деятельностью. На зарплате. Иногда от спонсоров, иногда от государства. Но мы еще говорили о «неприкасаемых», которые политики сами по себе. Они возложили на себя эту функцию будучи ключевыми фигурами в социальной иерархии. Они не получают зарплату как таковую. Разве что в качестве дополнительного бонуса. Они получают дивиденды от жизнедеятельности управляемого ими общества.

Получается две разновидности политиков. Те, чья деятельность больше похожа на шоу. И те, кто занимается реальной политикой, чья работа заключается в разрешении политических коллизий. Сейчас мы, в основном, рассмотрим деятельность политиков первой разновидности (артисты от политики). Именно они всегда маячат перед глазами. Будет полезным разобраться, что ими движет.

Политики – неотъемлемая часть элиты, полностью в нее интегрированная, связанная с ней родственными и деловыми связями. Основная ее деятельность – это манипулирование обществом, исходя из его настроений. Торговцы правдой.

Они, в теории, должны обеспечивать взаимодействие с низшими слоями общества для утилизации и канализации их настроений. На практике они обеспечивают имитацию работы механизма обратной связи между низшими слоями и государством (по факту элитой).

Почему имитацию? Фактически элиту мало интересует низший слой общества. Это в одинаковой степени относится ко всем группам и слоям элиты, и к высшим и к тем, кто находится в иерархии чуть выше «черни», и к провластной политической элите, так и к оппозиционной. Только в случае когда напряженность выходит на опасный уровень, начинаются попытки взаимодействия с «чернью». Но не ранее!

На сегодняшний день, имея многовековой опыт, элита выстроила хорошо отработанный механизм, когда деятельность политиков поставлена на «промышленную» основу. Различные парламенты, выборные системы местного самоуправления и тому подобное, призваны показать низшим слоям, что именно они выбирают тех, кто ими управляет. Имитация демократии. Это сильно снижает напряженность в обществе. Вот только имитация выбора – это ни есть выбор.

Хотя повторюсь, иногда одной только имитации недостаточно. Элите приходится делать для общества что-то реальное.

Имитация справедливости.

Вообще, в человеческом обществе со времен его появления сформулировано достаточно простое понимание справедливости. Что на каждом месте в обществе должен находиться тот человек, который на этом месте может принести максимальную пользу обществу. Все потуги всех абсолютно сочинителей идеологий сосредоточены именно на решении этого вопроса. Собственно, попытка обеспечить нахождение наиболее достойного человека на нужном обществу месте – это и есть основной вопрос демократии. Но, к сожалению, решить его никому так и не удалось. Это в принципе вопрос не решаемый. Те, кто достоин, чаще всего не хотят на вершину (а точнее взваливать на себя ответственность). Те кто хотят, обычно не достоин.

Разве что какой-то высший разум сможет это организовать. Из миллионов граждан страны найдет тех, кто одновременно будет честным, порядочным, компетентным в той области, которой ему предстоит управлять. При этом будет обладать организаторскими способностями, твердостью, чтобы противостоять разным кланам и группировкам. А еще изначально не быть аффилированным с какой-то из них. Я могу таких, необходимых народному избраннику, свойств перечислить еще на полстраницы. Ну и, конечно же, этот высший разум должен уговорить такого святого человека (без кавычек – заметьте) согласиться выставить свою кандидатуру на выборы.

Но общество настойчиво желает видеть в тех людях, которые им управляют, самых достойных. А убедить общество в том, что на вершине самые достойные, можно только показав ему, что это те люди, которых оно выбрало само. Отсюда самый очевидный способ удовлетворить запрос общества – это провести выборы.

Очень удобно, с точки зрения безопасности для элиты, организовать выборы непосредственно верховной власти или создать выборные органы пониже. Которые, по идее, будут определять жизнедеятельность общества или защищать интересы простых граждан. В теории, выступая как бы от их имени. Парламенты, муниципалитеты, советы, профсоюзы и тому подобное. Главное, что они будут работать в рамках уже оговоренных элитой правил (и на зарплате). Это позволяет элите заранее отфильтровать опасных людей, попадающих в такие организации. Провести туда своих, лояльных.

Гарантий, что на вершину власти попадет тот кто наиболее достоин – никаких. Зато обыватели будут доверять таким людям больше.

Но даже эту, не самую идеальную систему, новые либералы ухитрились скомпрометировать. Выдвижение требований на квоты для определенных групп общества на выборные должности абсолютно противоречит принципу выбора лучшего из наиболее достойных. Феминистки требуют квот на своих представительниц, сексменьшинства на – своих, этнические и расовые группы общества – на своих. Принцип конкурентности при выборах нарушается.

Из-за невыполнимости основного условия обеспечения справедливости, обывателю пытаются всё это подменить какими-то химерами, даже откровенными пустышками. Например, вводится постулат, что самым достойным в обществе является тот, кто ведет себя наиболее активно в политическом плане. На практике получается, что тот, кто умеет себя подать и хорошо говорит (или кого качественно рекламируют).

Или же пропагандируется, что раз идеальных людей не существует, то функция гражданского общества заключается в постоянном слежении каждого за каждым, в том числе и за избираемыми политиками, чтобы те не смогли безнаказанно превысить свои полномочия и тем более сконцентрировать в руках единоличную власть.

Теоретически, это правильно. В обществе достаточно тех, кто старается трансформировать свой статус в свою выгоду, или получив доступ к чему либо, переложить это в свой карман.

Но, во-первых, проблема в том, что такой механизм контроля со стороны общества порождает напряженность в нем же. Каждый гражданин начинает воспринимать своего соседа как врага, которому нельзя доверять ни в коем случае.

Во-вторых, и самое главное, на какое-либо свое продвижение на те самые выборные должности начинают выдвигаться только те люди, которые заранее являются двуличными, беспринципными и бесхребетными. Которым абсолютно наплевать на отношение к себе того самого «гражданского общества». Они могут для «общества» вести одну риторику, а их деятельность будет совершенно иной, даже противоположной. А это приводит к тому, что они заняты показухой и имитацией деятельности, решая свои личные дела втихаря. Какие-либо обвинения «гражданского общества» они будут попросту игнорировать.

Напротив, люди пытающиеся быть порядочными, после такого «тоталитарного» контроля за своей деятельностью, а уж тем более после незаслуженных обвинений со стороны недовольных граждан в рамках идеологии «гражданского общества», либо предпочитают больше не участвовать в чем либо общественном, либо становятся такими же бесхребетными и двуличными.

В то же время, есть ещё одна проблема, которая превращает гражданское общество в фикцию. Те механизмы, которые призваны обеспечить давление простых граждан на власть, превращаются в механизмы травли неугодных. Через агентов влияния самой элиты, вбросы через подконтрольные СМИ, обыватели могут быть легко настроены против конкретных политиков или даже общественных явлений. Имитация «гражданского общества» делает манипулирование гражданами простым и эффективным.

Метод фокусирования граждан на определенной повестке позволяет переключить их с тех проблем, которые граждане могут связать с действиями элиты. Граждане будут бороться с подкинутыми им химерами. Их заставят следить за решением тех «проблем», которые им назначили таковыми через СМИ и пропаганду (экология, права меньшинств и т.п.). Граждане будут ходить на митинги, писать гневные петиции в защиту или в осуждение. Будут писать кляузы на тех, кого им указали, как их врагов. Фактически людей заставляют как стадо идти в том направлении, которое нужно вышеозначенной группировке элиты.

Сама по себе процедура выборов позволяет перенаправить внимание низших слоев общества на конкретный набор персоналий, которые в глазах обывателя будут ответственными за то, что происходит в обществе. В большинстве случаев, люди на выборных должностях выполняют функцию громоотвода для недовольства общества. Очень удобного громоотвода, позволяющего самой элите оставаться в относительной безопасности. В случае дискредитации выборных лиц, эти лица легко будут заменены без ущерба для элиты. Собственно, в этом вся суть выборной системы, чтобы вам там не рассказывали о демократии.

Но выборы в небольших коллективах почти всегда демократичны. Для местного самоуправления в глухой деревне, где избиратель лично знает тех, из кого он выбирает, всё вполне демократично. Все знают кто голосует, за кого голосуют. Все знают, что ждать от человека, победившего на выборах. При случае этого человека можно лично убедить работать на пользу общества, во время личных контактов с избирателями (поколотить например, шутка как вы понимаете). Да и он сам чувствует личную зависимость от тех, кто его избрал (он же знает большинство сограждан лично). Это тоже способствует его работе на благо общества его избравшего.

Даже в «тоталитарном Совке» выборы председателя колхоза были демократичными. Очень часто колхозники «прокатывали» привозного кандидата, несмотря на давление районных представителей. Что бы вам там не рассказывала современная пропаганда, а на местном уровне власти обычно стараются не идти наперекор мнению людей. Это конфликт, и это очень мешает спокойной жизни всех. На местном уровне всегда выгоднее опираться на настроения большинства. Аксиома.

Кстати, забавно выглядят рассуждения о том, что «советы – это антидемократично, что это махровый тоталитаризм». Со стороны демократов – это как пчелы против меда. Советы и есть демократические выборные органы власти. Демократия в чистом виде!

Даже решения в советах принимаются коллегиально, путем голосования членов совета. Что гораздо демократичнее, чем возможность единолично принимать решения выборными чиновниками. Как это практикуется, например, в странах, признанных образцом демократии. Получив пост по результатам выборов, чиновник или политик становится формально самостоятельным до следующих выборов. С правом принимать решения без согласования с кем либо.

Хотя моим современникам уже привычно, что люди, призывающие строить демократию, выступают против той же самой демократии, если она не дает им преференций, просто ссылаясь на терминологию. Мол, она не правильная и не соответствует первоисточнику. Права владельца товарного знака нарушены.

Понятно, что на практике всё иначе, чем описано в законодательстве. Так например на членов совета давление оказывали через напоминание им о партийной дисциплине. Ведь большинство были членами партии. А в случае выборного чиновника на Западе, он оказывается под давлением своих спонсоров, которым должен отработать затраченные на выборы деньги. Впрочем, и партийную дисциплину не забывают. Поскольку чиновники тоже избираются в большинстве от той или иной партии. Да и, в обоих случаях, коррупцию никто не отменял.

Выборы более высокого ранга всегда напоминают покупку в телемагазине. Вне зависимости от строя и эпохи. Выбор товара по картинке. Когда ты его купил, то назад сдавать не станешь, ибо дорого и хлопотно. Удобнее ждать следующего завоза товара. Может в этот раз не обманут. Да и выбирать приходится из того товара, что предложили.

В случае выборов депутатов в парламент (или аналогичные органы помельче) – всё так же. Выбирать приходится из тех, кого оплатили спонсоры и не забраковала высшая элита. То есть из своих им людей.

И понятно, что потом эти люди будут, во-первых, имитировать законодательную деятельность принимая законы ради процесса «законотворчества» и видимости деятельности, а во-вторых, лоббировать интересы своих спонсоров. Принцип полезности для своей группировки никто не отменял. Фактически они представляют больше интересы самой элиты, а не нижних слоев общества.

Ещё хуже, когда спонсором какой-то политической силы или отдельного политика является кто-то, преследующий цели, ровно противоположные интересам избирателя. Иностранное государство или политическая группировка например. Даже президент целой страны может быть управляем такими спонсорами!

Такой политик во время выборной компании будет вести востребованную электоратом риторику, а после выборов выполнять действия ровно противоположные. Именно те, за которые ему платят спонсоры. Даже если эти действия будут разрушать экономику его же собственной страны. Он особо ничем не рискует. На следующих выборах он не выставит свою кандидатуру. Но будет иметь капитал, полученный от спонсоров вместе с видом на жительство в удобной для него стране.

Монархи и пожизненные диктаторы хотя-бы больше рискуют. Мотивации обеспечить приемлемую жизнедеятельность вверенной им территории у них явно больше. Но, в общем-то, предугадать что именно получится в результате тоже невозможно. Тем более есть большое количество примеров, когда и диктаторы оказывались марионеточными правителями. Чаще западными.

В качестве примера можно привести огромное количество расплодившихся в разных странах, не только в России, американофилов. Это наиболее ярко сейчас проявляется. Они могут быть членами разных партий, даже оппозиционных друг другу. Могут идти на выборы под разными лозунгами. Но после получения поста у них у всех наблюдается одинаковое поведение. Они лоббируют интересы иностранных корпораций. Имеется в виду иностранных по отношению к своим странам, чаще американских. Иногда открыто лоббируют даже политические интересы США.

Впрочем, у этих политиков есть ещё одна общая черта. Большинство в начале своей политической карьеры работали по разным американским грантам и проходили обучение или стажировку в США, или Западной Европе (в учебных заведениях, работающих так же по американским грантам). Часто имеют близких родственников с американским гражданством. Очевидно, имеется тот «фактор», за который определенные структуры США их «удерживают» и управляют ими (финансы, собственность, компромат, обещания преференций, угрозы).

К сожалению, обыватель не сможет заранее узнать, чьи именно интересы продвигает тот или иной политик. Даже невозможно предугадать, справится ли он, будучи честным и радеющим за интересы электората.

В любом случае, на практике обыватель уже не сможет добраться до виновника своих проблем. Даже выборного политика заменить сложно. Всевозможные импичменты и перевыборы сложноорганизуемы. За это время политик может «наворотить» очень много.

Простой избиратель, конечно же, не видит, да и не может видеть все эти нюансы политической жизни. Он занят простым и банальным выживанием. Всё что он видит – это реклама и пропаганда этих самых политиков. Под своим флагом они выступают или под чужим, чужие у них спонсоры или свои, ему не ведомо.

Какой бы ни был политик, для обывателя он «где-то там». О нем обыватель не услышит до следующих выборов. Так что объективно для обывателя не велика разница, кого в результате выберут. Интересы обывателя ими будут соблюдаться в последнюю очередь.

Кстати, ещё из-за этого местные выборы всегда проходят жестко и под бдительным контролем самих граждан. Вот уж тут избиратель в курсе всего происходящего и знает, кто есть кто.

Кто платит?

«Демократия – это власть граждан!» Вопрос только, кто эти граждане? С точки зрения элиты разве всё происходящее – не демократия? В принципе, элита активно участвует в выборах. Ага, за счет финансирования предвыборных компаний «своих» политиков. Эти привилегированные граждане проголосовали рублем за нужных им кандидатов. Разве не так?

То есть, у граждан право голоса ограничено рублем (или долларом, если о США говорить). Римское право – основа юриспруденции. Есть демос и есть охлос. Что вы хотите? Извините за сарказм, но именно так выглядит современный механизм выборов. Тысячелетиями в обществе был имущественный ценз для участия в выборах власти. Везде, во всех странах, заметьте.

К тому же, выборы на определенный срок очень «удобная» и «продуманная» вещь с точки зрения элиты. Особенно при двухпартийной и многопартийной системе. Считается (и не безосновательно), что политики успевают за один срок обозлить своих избирателей, но за это время избиратели (как золотые рыбки в аквариуме), забудут что предыдущий набор политиков «кинул» их точно так же. Значит, изберут представителей из предыдущей партии. Причем одних и тех же. Пару раз такую ротацию избиратель выдержит, а там глядишь следующее поколение избирателей (или политиков) подрастет, с ними можно проделать тот же фокус.

Однопартийная система ничем не отличается. То же самое. Что называется, вид с боку. Какая разница, если голосуют за политика персонально. В партии есть другие кандидаты. Их можно выставлять каждые выборы по очереди. Даже если вдруг (!) избиратель проголосовал «против», можно организовать перевыборы с другим кандидатом. Но это вряд ли. Большинству избирателей нет разницы, кто победил.

Двухпартийная система – это гениальное изобретение! Все граждане, и низшие слои, и элита, делятся в общем случае, на две категории. Одни предпочитают, чтобы ничего не менялось в обществе, и если изменилось, то вернуть всё как было раньше. Другие хотят какого-то прогресса, движения к свободам и ещё к чему-нибудь светлому и новому. Вы можете сами добавить в этот список, к чему же должно стремиться общество.

Именно по этой тематике проходит самый значимый водораздел между политическими силами. Причем, вне зависимости от названия партий, всегда одна из них эксплуатирует консервативную тематику. А другая вынуждена окучивать тех, кто против консерваторов.

На практике ещё неизвестно, что лучше в данный исторический момент: движение куда-то, или консервация уже сложившейся системы. В какой-то момент лучше одно, в какой-то – другое. Но вот граждане могут иметь на этот счет свои взгляды.

И да, сами партии, несмотря на название, могут в какой-то момент проповедовать консервативные взгляды, а потом, в преддверии выборов или исходя из политической обстановки, что-то, что считается прогрессивным (однополые браки, толерантность, или что-то на самом деле полезное для общества). Партия, использующая слово «консервативная» в своем названии, может в какой-то момент оказаться «прогрессивнее» всех прочих.

Республиканцы и Демократы в США. Консерваторы и Лейбористы в Великобритании. КПРФ и Единая Россия в Российской Федерации. Да, конечно, везде есть и мелкие партии, но они, как правило, составляют лишь массовку, призванную «утилизировать» электорат, случайно отколовшийся от основных течений.

И да, группировки элиты тоже могут придерживаться консервативных или прогрессивных взглядов, и соперничать друг с другом по этим направлениям. Простое финансирование тех или иных партий (и заказ им политической повестки) – это способ перевода противостояния в цивилизованное русло. Стало быть, такие политические партии оказываются их легальным орудием борьбы между собой. Понятно, речь здесь всё-таки не о высшем слое элиты, в котором узкий круг уже обо всём договорился.

Западная «демократия» пошла ещё дальше. В странах, которые у нас считаются образцом демократии, высшие лица государства избираются не всеобщим голосованием, а опосредованно. Либо выборщиками, либо парламентом, либо представителями партии, имеющей большинство в высшем органе власти (законодательном или исполнительном). То есть, фактически, узким кругом лиц. Этот «узкий круг» в большинстве своем, как правило, уже аффилирован с теми или иными группировками элиты. Это гарантирует, что посторонний человек поставлен на вершину власти быть не может. Значит высшее лицо будет по факту управляемым и не сможет перераспределить себе лишнюю власть. Удобно и безопасно для элиты, согласитесь?

Ещё интереснее «демократия» в Англии. Там ключевые посты в системе власти оказываются подконтрольны Монарху. Несмотря на конституционность монархии. Именно Монарх утверждает на посту премьер-министра и других высших чиновников. Естественно, чтобы они получили такое утверждение и не было скандала, прежде чем их выдвинут на данные посты, они должны быть согласованы с Монархом заранее. Естественно, такое согласование происходит за закрытыми дверями. И, естественно, несмотря на видимое неучастие монархии в управлении страной, королевская семья в нем всё-таки участвует. Ведь утвержденные ими на посту люди так или иначе оказываются им обязаны.

Выборы становятся похожими на что-то настоящее, когда противоборствующие группировки в элите примерно равны по силе (если ещё не дошло до гражданской войны). В этом случае кандидаты, представляющие интересы этих группировок стараются максимально заручиться поддержкой избирателей. Ведь сам избирательный механизм в этом случае подкорректировать не получится, за этим следят соперники. Вот уж тогда победит тот, за кого проголосовал избиратель. Или будет конфликт с возможным перерастанием в гражданскую войну. Та самая демократия, о которой так любят рассказывать политики.

Вот только это опять будет похоже на театральное шоу, поскольку будет не борьба кандидатов, а борьба выборных технологий.

Но вся эта демократия заканчивается, как только посчитаны бюллетени и новоиспеченный политик приступает к работе. Вместо обещаний, которые он давал избирателям, он вынужден выполнять те, которые давал спонсорам. Поскольку спонсорам он должен отработать их деньги, потраченные на PR-компанию (и очень часто на личные нужды кандидата). А ещё у спонсоров частенько есть компромат на кандидата, с помощью которого они его держат за известное место. В любом случае снова будут соблюдены интересы элиты, а не простых граждан.

Идеалы, идеалисты и их пастыри.

Ничем не лучше оппозиция. Она так же не существует без одобрения элиты и ее спонсорства. Она лишь более эффективно утилизирует недовольство низших слоев. При удачном стечении обстоятельств может направить их на баррикады с целью подвинуть «неприкасаемых». Что очень полезно для других слоев элиты, не находящихся на вершине. Оппозицию, конечно, могут допустить до выборов, но избравшись они ничем не будут отличаться от других политиков «системных», а значит станут менее эффективными утилизаторами недовольства.

«Гражданские свободы», «доступ к выборам», я чуть не забыл эти красивые словосочетания. Но если внимательно посмотреть на «изгоев», не допущенных к выборной системе, то в целом всё вполне демократичненько. Спонсорам не интересно в них вкладываться, поскольку сами они не сильно цепляют основную массу электората (иначе их бы оседлали и приватизировали, как сегодняшних коммунистов например). То есть всё «нормально». Нет поддержки электората – нет участия в выборах. При этом, очевидно, оппозиционеры, не допущенные до выборов, изначально не связаны с достаточно сильной группировкой элиты, чтобы та их протаскивала в виде «своих». Поддержка оппозиционеров со стороны школьников не в счет, поскольку те не участвуют в выборах.

Отличие тоталитарных режимов и диктатур в том, что той части политической элиты, которая обычно делает гешефт на оппозиционной части общества, не дают этого делать.

У тоталитаризмов есть проблема. В обществе всегда есть недовольные. В любом, даже самом идеальном обществе. Это уже чистая психология. Когда для обиженных нет подходящего пастыря, который бы взял над ними шефство официально, то они начинают искать выход для своего недовольства где-то ещё. В результате могут появиться различные подпольные организации и формирования, деструктивные для сложившейся в обществе системы. Со временем их может начать контролировать кто-то посторонний. Это, понятное дело, очень опасно для стабильности общества (тем более для элиты).

Кроме того, если подходящего «пастыря» для недовольных нет достаточно долго, то недовольство, неспособное «утилизироваться» своевременно, может вылиться в мощный социальный взрыв. Примеров тому масса. Но самый близкий нам – это Февральско-Октябрьская революция. Впрочем, всякие «арабские вёсны» последних лет тоже имеют аналогичные корни. Властьпридержащая элита довольно долго блокировала всевозможное недовольство населения. Когда нашлась подходящая сила, оседлавшая недовольство, то всё выплеснулось в весьма кровавые события.

Удобная оппозиция – самый лучший пастух для недовольных. Посему «демократический» режим более безопасен для элиты. Есть удобный механизм контроля недовольных в обществе. Для них всегда есть подходящий набор оппозиционных политиков, прикормленных той или иной группировкой элиты.

На Западе всевозможные профсоюзы и правозащитники периодически собирают недовольных и выводят на улицы. Иногда с сопутствующими погромами. Более того, возникает ощущение, что сами погромы организуются специально нанятыми провокаторами. Я думаю, понятно, кем нанятыми. После этого, самых буйных отфильтровывает полиция. Остальные на некоторое время успокаиваются. А для обывателя проводится PR-компания, объясняющая, что на улицу выходили «бандиты и маргиналы», и не дело добропорядочному гражданину поступать так же.

В результате оппозиционная деятельность превращается в банальное развлечение для низших слоев общества. В своеобразное театрализованное шоу. Даже скорее в фарс с элементами клоунады и ритуальных танцев. Как там по классике? «Не можешь предотвратить – возглавь».

Сами политики (и те и другие) получают гешефт в виде спонсорских денег и возможность закрепления в элите. Очень часто обзаводятся каким-нибудь бизнесом или долей в нем.

Политики (и журналисты), как известно, с удовольствием участвуют в травле кого-либо. Так что ещё одним видом их деятельности является давление на конкурентные кланы своих патронов и спонсоров. А если у политика оппозиционный нерукопожатый статус, то получается у них это наиболее эффективно. А значит со спонсорами у оппозиции проблем нет.

И кстати, оппозиция наиболее эффективно утилизирует протестные настроения пока она «внесистемная». А значит наиболее одиозных, с одной стороны, не допускают к выборным теплым местам, а с другой не дают утонуть и подкармливают.

В любом случае политики – это элита, и выражают они интересы именно своего социального слоя.

Конечно, среди политиков, особенно начинающих, есть большое количество тех, кто верит в демократические институты общества (или в коммунизм и равенство). Иногда они верят даже в то, что действительно своей деятельностью приносят пользу обществу. Но эта вера очень быстро сменяется меркантильностью, когда политик получает реальный пост в структуре государства. «Польза для народа? Конечно! Но потом.» В любом случае остается ритуальное поведение политика, дабы соответствовать тому месту, которое он занимает, и идеологии, которую он проповедует. Вера в идеалы остается как побочный эффект. Я уже описывал выше пример с шаманом.

Например, ненавистные некоторой части нашего общества Ленин, Сталин и их соратники в начале своей карьеры действительно верили в те идеалы, которые продвигали. И верили достаточно долго. Достаточно долго и последовательно двигались вместе со своим окружением в направлении строительства своего идеального общества.

Среди них было, конечно, много людей случайных. Можно сказать – большинство. Но основной костяк – это явные идеалисты, верящие в то, что они делали.

Выбрать свой путь согласно идеологи, не реализуемой в принципе в тот момент, они могли только по зову сердца. Это не вызывает сомнений. Во всяком случае, я бы в тот момент на их месте посчитал эту идеологию утопией. Слишком сильно пришлось бы менять общество 19-го века.

Когда в политической деятельности не просматривается перспектив, и когда она не может дать даже средств к существованию, её выбрать может только романтик. Тем более, когда даже победа не предусматривает личного процветания. Именно так это было для социалистов в конце 19-го века.

Не буду рассуждать о полезности их деятельности. В 21-м веке это уже не важно. Но они сделали нашу современную либеральную экономику социально-ориентированной. Хотя бы от этого есть польза нам, живущим в 21-м веке.

Могу смело утверждать, что человек хоть и меняется со временем, становится злее или двуличнее, но у него всё равно остаются те идеалы, которые сложились в юности. Он может стать откровенной «скотиной», заботящейся только о себе, может мимикрировать под кого угодно, может стараться жить как все. Но понятия добра и зла у него не поменяются. Он может перестать их придерживаться, но верить в них не перестанет. Понятно, кроме случая, когда он изначально воспитан, как паразит.

Но если в юности человек верил, что все люди должны быть счастливы, то в зрелом возрасте он постарается помочь в этом хотя бы тем, кого будет считать достойным такой помощи. Естественно за счет тех, кого считает недостойными.

Мы, конечно, достоверно не узнаем: пройдя весь путь они продолжили в это всё верить, или у них осталась только риторика. Но, зайдя достаточно далеко в своей политической деятельности, политик уже не имеет возможности отступить назад. Ему приходится делать то, что он провозглашал ранее. Политик – заложник своих речей.

Например, большевикам пришлось строить социализм. Как минимум реализовать его основные элементы. Другие варианты для них означали смерть. В прямом и переносном смысле. Но с учетом того, что строили они его достаточно долго, как минимум полвека, можно сделать вывод, что они в это верили.

Даже жесткие методы строительства говорят об этом. Ведь новой советской элите для простой жизни ради своего удовольствия можно было так не напрягаться. Например, можно было жить так, как это делает современная наша элита.

Или можно было жить так, как бывшие окраины Российской Империи. Жили же они без промышленности (правда в позе «чего изволите»). Но элита там процветала! Что мешало новой советской элите вести себя так же? Но они упирались, проводя индустриализацию.

У большевиков для этого было, в общем-то, тоже всё необходимое. Можно было оставить работать НЭП, и оставшееся после победы рыночных механизмов, народонаселение могло бы спокойно кормить новую элиту. А так, пришлось прилагать колоссальные усилия для строительства производственного предприятия «ЗАО СССР», обеспечивая соцпакетом его работников.

Тут еще просматривается правило: что получивший власть политик придерживается интересов своего социального слоя. Как правило, правитель, вышедший из социальных низов, чаще соблюдает интересы низших слоев общества. А вот выходец из элиты, чаще выполняет запросы элиты. (Впрочем, у нас политики сейчас в основном бывшие спортсмены).

К слову, большинство элиты сталинской как раз и происходило из низших слоев. Чаще из городской бедноты (городской средний класс тоже присутствовал). Очевидно, из-за этого им были чужды не только бывшие аристократы, но и крестьянство. Со всеми вытекающими последствиями. Вообще-то, у «городских» с крестьянством конфликты всю историю человечества. А новая советская элита того периода – именно из «городских».

А уже элита 60-х и до конца СССР была наследственной аристократией, производной от элиты послереволюционной. Второе поколение. Их интересовала только жизнедеятельность своего слоя. Впрочем, стиляги со своим фетишем и культ потребления – это другая история. Но перенаправление усилий на свою красивую жизнь, в условиях отсутствия «халявных» ресурсов и работников, привело к перегреву советской экономики и её упадку.

Собственно, наша политическая элита точно так же «строит» демократию для своих. Так же, как шестидесятники строили социализм только для «своих». Точно так же «верит» в демократию, как шестидесятники верили в коммунистические идеалы. Притом, что в самом начале они по-настоящему верили в то, что делают. Хотя, кое-какие элементы либерально-демократического общества они всё же реализовали. Надо признать.

Мы никогда не узнаем, в каком случае сработают моральные принципы, а в каком они будут отброшены в угоду целесообразности. Но чем сильнее у человека выражена моральная составляющая, тем активнее он пытается придерживаться своих идеалов.

Собственно, это относится абсолютно ко всем людям. Вне зависимости от нахождения на социальной пирамиде. Естественно, это всё известно давно. А следовательно, через различные институты, элита общества старается воспитать у подрастающего поколения определенные моральные принципы и идеалы. В конце концов, если эти идеалы направлены на что-то благое, а не на разрушение, то в выигрыше все, в том числе и сам объект воспитания.

Но процесс воспитания подрастающего поколения интересен не только родителям и элите общества, он интересен и тем, кто хочет превратить это самое подрастающее поколение во что-то полезное лично для себя. Например, в таран для разрушения общества какой-то страны, или в аморфную массу потребителей. Вот тем самым пропагандистам. Отсюда такое упорство некоторых современных политических течений отстранить от процесса воспитания школу, родителей, государственные институты. На это накладывается, как бы случайно, поток пропаганды через СМИ и неформальные организации, с явно антиобщественной повесткой. Причем просматривается явная взаимосвязь этих процессов.

Идеология как ширма.

Вообще, идеология – это самый слабовлияющий на жизнь общества фактор. На то, как ведет себя общество в целом или его отдельные граждане, больше влияют сформировавшиеся в нем нравы и отработанные за поколения модели поведения.

Но вот на поведение политиков идеология влияет сильнее. Именно они в своей риторике и поведении придерживаются тех или иных идеологических догм. Особенно, когда рвутся к власти. Но со временем, как правило, в непосредственной своей деятельности начинают руководствоваться простой целесообразностью, если не отбрасывая идеологические догмы полностью, то отодвигая их на второй план.

У политиков околоидеологическая риторика связана с борьбой с оппонентами. Они всячески пытаются доказать электорату, какая правильная идеология у них, и какая не правильная и преступная идеология у оппонентов и предшественников. Вплоть до призывов физического устранения оппонентов с «неправильной идеологией». Разумеется, самые активные борцы с чужой идеологией – это оппозиционеры, а позже революционеры, особенно после прихода к власти.

Но вернемся к личным интересам политиков. В психологии любого человека всегда имеется разделение своей деятельности на две части. Личные интересы и деятельность направленная на выполнение взятых на себя обязательств. Понятно, что человек старается сначала удовлетворить свои личные интересы или хотя-бы вести дела так, чтобы оно не сильно противоречило друг другу.

Поэтому весьма часто можно наблюдать картину, когда какой-то чиновник или политик (заметьте, бизнесмену таких моральных противоречий испытывать не приходится), с одной стороны, достаточно честно выполняет свою работу, а с другой – не гнушается использовать служебное положение или даже коррупцию для достижения личных интересов. Есть масса примеров, когда какой-то чиновник, например градоначальник, активно благоустраивал город, помогал низшим слоям решать какие-то социальные вопросы (что странно, бескорыстно), но при этом при обыске правоохранители находили у него элитную недвижимость, золото и другие атрибуты незаконного получения доходов.

Увы, человек – сложное существо. У любого человека, даже сделавшего много полезных и важных вещей для общества, каким бы порядочным и достойным человеком он не был, всё равно можно найти какие-то грехи. В какой-то период своей жизни он может быть образцом чести и достоинства. А через несколько лет может стать очередным Иудой. Никогда нельзя однозначно сказать, хороший перед вами человек или ничтожество, каких мало. Очень часто оказывается, что преступник одновременно является героем. Причем по праву.

Так что любой политик вне зависимости от его политических взглядов, увы, прежде всего соблюдает свои личные интересы, а уже потом пытается действовать согласно своих политических убеждений и в интересах общества (в его понимании). Если конечно он изначально не был подонком пытавшимся пролезть во власть только исходя из своей корысти или жажды власти.

Национализм. Национальные образования.

Выше мы рассмотрели мотивы политиков. Но нужно еще рассмотреть методы, которыми они пользуются. Политик, если он не исполнительная власть, может действовать только «языком». Произнося речи, а в идеальном случае, сочиняя законы. Именно на том, как электорат реагирует на эти речи и основана власть политика. Электорат может не реагировать на то, что политик произносит, и не делать то, что требуется политику. Посему политик обязан говорить красиво и проникновенно. Желательно о тех вещах, которые важны электорату. За неимением важных тем, политики рассуждают о правах, свободах и демократии. Пытаются убедить свой электорат, что у них что-то отнимают или ущемляют.

Для местных политических элит есть ещё националистическая карта, которая ими разыгрывается для получения политического гешефта. Политики местного масштаба и местная элита очень активно продвигает идеи национальной самобытности всевозможных малых народов и национальных образований. Этот козырь они используют как для шантажа элиты более высокого ранга, так и для получения поддержки от благодетелей извне. Кроме того, националистические настроения низших слоев общества можно направить на получение всей полноты власти на данной территории при ее отделении в случае переворота или войны. Местным элитам всегда хочется больше свободы. Для них – это отсутствие власти кого бы то ни было над ними (они, наивные, забывают о цене свободы и интересах спонсоров). Когда местные политики рассуждают о свободе и независимости, то подразумевают они только независимость для себя лично. Обратите внимание!

Я уже не говорю о всевозможных нацистах и расистах. Такая тематика очень хорошо заходит для простого обывателя. Срабатывает чистая биология. Обыватель, обеспокоенный защитой своего места под солнцем от различных пришлых и чужаков, опять же, расчисткой «ареала обитания» для своего потомства, весьма доброжелательно относится к политикам предлагающим такую защиту и помощь в доминировании. Как известно «товар» лучше всего продается, когда реклама использует подсознательные страхи и беспокойства человека.

Опять же, националистическая накачка позволяет потом избавиться от опасной тяги «черни» к объединению. «Мы же все разные! А эти вообще угнетатели!» Чтобы потом никому не пришло в голову объединиться снова в «ненавистную Империю».

Естественно, внешние силы не остаются в стороне от такой борьбы «за самоопределение». Поскольку они получают великолепный шанс приватизировать ресурсы новоиспеченной элиты в счет долгов за помощь в обретении «независимости». И, как всегда, интересы низших слоев общества никого не интересуют.

Слово «независимость» я не просто так написал в кавычках. Мелкие национальные образования последние несколько столетий имели два варианта своего статуса. Либо колонии, либо провинции Империи. Фактическая разница между колонией и провинцией империи (федерации, конфедерации в наше время) в статусе. И элита, и граждане провинции имеют тот же социальный статус, что и граждане других территорий метрополии (хотя бы на бумаге). Действует одна и та же юриспруденция. Товарно-денежные отношения строго регламентированы. И даже инфраструктура общая.

Это не только из-за того, что провинция является поставщиком ресурсов для метрополии, она является ещё и буферной зоной для безопасности Империи от посягательств извне. Это часто самый важный ресурс провинции. Последнее заставляет элиту щедро «делиться» с жителями провинций, чтобы обеспечить лояльность и избежать сепаратизма.

С колониями дело обстоит иначе. Они, чаще всего, удалены от метрополии территориально. Имеют формальную независимость. Их присутствие или отсутствие никак не влияет на безопасность метрополии. Не влияют на безопасность метрополии и настроения в обществе колоний. Без разницы кто там у власти, главное – поставки колониальных товаров бесперебойные. Тем более, колония самостоятельно сменить хозяина и не может. Вся значимая собственность закреплена договорами за определенными хозяевами из метрополии. Эти договоры вынуждена исполнять элита страны-колонии.

Документы эти поддержаны международным правом, и, в случае их нарушения, элиту ждут санкции и даже военное вмешательство со стороны «демократических» стран. Но, самое главное, их ни коим образом не защищают хоть какие-то формальные документы метрополии. По факту элита колоний, а, тем более ее граждане, имеют хоть какие-то права только внутри своей территории.

Фактически элита страны-колонии находится под постоянным прессингом со стороны метрополии, осознавая, что те их могут в любой момент «устранить». Причем даже физически. Получают хоть какие-то блага от метрополии они только до тех пор пока за эти блага расплачиваются своими ресурсами.

При потере колонии, метрополия рискует не сильно. В основном поставками каких-то товаров.

В то же время нужно отметить, что элита колонии всё же в более выгодном положении, чем элита провинции Империи. Они имеют возможность творить любые деяния, если это не затрагивает интересы метрополии.

Хочется поёрничать: если в вашем регионе вся значимая собственность принадлежит людям из столицы, то это не колониальная зависимость. Ни в коем случае! Не важно, что уровень жизни у вас явно не столичный. Не путайте. Вы – просто провинция.

В провинции Империи у национальных элит официальный статус ниже, чем у высшего слоя элиты центральной (хотя степень свободы зачастую выше). Национализм дает шанс его повысить, обретя «независимость». Это и есть та причина, по которой всевозможные провинции (в лице своей элиты) так жаждут отделиться от «ненавистной Империи».

Собственно, высший слой элиты метрополии это прекрасно понимает, а посему мы наблюдаем наличие вольницы у местных национальных элит на собственной территории, на которые центральные власти смотрят сквозь пальцы. Это плата за лояльность национальных элит. Я писал уже об этом в предыдущей главе.

А у низших слоев – с точностью до наоборот. Для простых граждан зачастую срабатывает принцип, лучше быть частью империи, чем независимым и «свободным» лимитрофом. У местных элит потом всё равно денег на «свободу» не хватит, а значит страна неминуемо станет чьей-то колонией. Низшие слои общества при вхождении страны в состав Империй бывают даже в выигрыше, поскольку Империи приходится ещё и заниматься инфраструктурой новоприобретенной территории. Хочешь – не хочешь, а элите метрополии приходится декларировать равенство всех своих территорий и стараться их как-то выравнивать на деле.

А в случае колониальной зависимости такого выигрыша уже нет. Метрополия официально ничего не должна, обязательств у нее нет, ее интересует только доступ к ресурсам. Местная элита получает почти безграничную власть над местным населением. Что сказывается на жизни низших слоев в виде ограничения их свобод. А так же в более слабой инфраструктуре, возводимой своими силами без внешних «вливаний».

Мотивы поведения политиков.

Ах, да, мы забыли политиков, которые официальная верховная власть. Не путать с реальной, это не всегда одно и то же. Может статься, что власть у них чисто номинальная. Впрочем, всё вышесказанное касалось и её. Верховная власть всего лишь публичная часть элиты. В зависимости от наличия реальной власти, они будут являться теми самыми «неприкасаемыми» или не будут. В противном случае «неприкасаемые» – кто-то, находящиеся за их спинами. Их спонсоры, в общем-то.

Им больше подходит термин «дипломаты» (если не превратились в диктатуру). На своих местах они находятся только пока между группировками выстроено соглашение и пока они поддерживают соответствующий статус-кво. Их задача «разруливать» взаимоотношения этих группировок, а заодно договариваться с иностранными представителями высшей элиты. В зависимости от реальных своих возможностей, они либо занимаются лавированием между интересами группировок, либо достаточно жестко контролируют высшую элиту общества. В том числе и через функции государства, кстати. Находятся на своем месте они только до тех пор, пока устраивают высший слой элиты и ухитряются гасить в нем конфликты.

Откуда появились политики?

С публичной частью элиты всё и так понятно. Они результат компромисса между основными группировками элиты. А вот с политиками помельче гораздо сложнее. Направить чернь в нужное русло – эта функция в разные времена была и у церкви, и у всевозможных старост поселений. И слонявшиеся по площадям городов юродивые и шуты были своеобразным аналогом современного политика. Пока, в конце концов, элита не решила, что нельзя пускать на самотек. Тем более численность населения растет, и оно становится всё более неуправляемым.

Вот только политик – не землекоп, его на рынке труда не наймешь. Как в средние века юродивыми и шутами становились по «зову сердца», так и политиками становятся по похожим мотивам (хотя и чуть более циничным). Многих, конечно, привлекают карьерные возможности. В теории, политики взбираются по карьерной лестницы легче всех, хотя на практике всё работает по тем же принципам, что и для остальной элиты.

Но большинство в эту профессию притягивает приятное ощущение власти над толпой, положительные эмоции от управления ею (как у артистов). Выглядеть со стороны и реализовываться это может по-разному, но психологически для политика это именно так. Фактически для этих людей срабатывает тяга к манипулированию другими. Плюс честолюбие и эгоцентризм, хотя и тщательно маскируемые.

Для многих оппозиционных политиков (да и не только политиков, но и всяких журналистов и блогеров) ещё накладывается фактор мести к обществу в целом или к каким-то его социальным группам. Причем, это хорошо заметно по их поведению и риторике, которая у многих выглядит абсолютно не конструктивно.

И тут есть такой нюанс. Желание отомстить обществу само по себе является признаком проблем в психической сфере человека, каких-то фобий, либо, наоборот, невротических претензий. Поскольку в явном виде такие мотивы они озвучить не решаются (губительно для карьеры), то в ход идет всевозможная солженицинщина и банальное кликушество, в виде яркого обличения преступлений государства или сопернической политической группировки.

Такого психопата-политика можно «поймать» на передергивании фактов, чьем-то огульном очернении или откровенной лжи. Конечно, все политики этим, так или иначе, занимаются. Но признаком нормы для человека является конструктивный подход даже для вранья. Так что огульного очернения «всего и вся» и откровенной лжи у нормальных людей не бывает. Во всяком случае, у психически здорового политика, всё будет дозировано изливаться на уши слушателя (на электорат). Но если наблюдается истерические реакции в процессе (а они наблюдаются у многих политиков) и явная погоня за внешними эффектами, то можно быть уверенными в наличии психических отклонений (или людей из их команды). Когда такие люди забираются достаточно высоко по социальной лестнице, то ничего хорошего обществу это не сулит.

Впрочем, недовольный обществом политик может «гадить» ему и исподтишка, занимаясь например «разоблачением прошлого» (фактически пропагандой) с постоянной оценкой, что «вы все наследники этого прошлого, а значит обязаны постоянно каяться». Такой политик почему-то забывает, что среднестатистический гражданин ни в чем не виноват и виноватым себя не считает, зато очень не любит когда в преступники записывают его предков. Вот одна из конфликтных точек в обществе.

Политик может много рассуждать о своей борьбе за чьи-то права, но для подавляющего большинства из них – это было только одним из побудительных мотивов в начале их карьеры. Не более. Потом это становится всего лишь частью дежурной риторики.

Варианты системы управления обществом. Тоталитаризм, диктатура, демократия.

Бывают (и очень часто) случаи, когда получившие высокий политический пост люди прибирали к рукам и реальное управление страной, получали реальный контроль над обществом. Вот только «почему-то» это считается диктатурой. Может из-за нарушения планов кого-то из элиты на доступ к благам? Действительно для элиты концентрация власти в одних руках – это большая проблема. Это реальное ограничение свободы элиты.

А для простого обывателя? А для простого обывателя свобода ограничена элитой и их интересами. Всей элитой в совокупности и вне зависимости от её устройства.

Вот тут мы плавно подходим к трем вариантам контроля общества со стороны элиты. Диктатура, тоталитаризм и демократия.

Ну еще разговоры об авторитаризме мы слышим часто. Термином «авторитаризм» пытаются в СМИ заменить слово «диктатура». Чтобы, с одной стороны, озвучить какому-то режиму обвинения во всех смертных грехах, а с другой – желая избежать обвинений в клевете. Поскольку, по факту, ничего антидемократичного такая власть не делает. Во всяком случае, не больше чем режимы, признанные «цивилизованным миром» официально демократическими.

Заметьте, я не касался этого вопроса в одной из предыдущих глав, где рассматривал, что такое государство. Дело в том, что диктатуры, тоталитаризмы и демократии государство всего лишь используют. Более того они даже к идеологии относятся постольку-поскольку. И идеология, и государство элитой используются как инструменты, повторюсь, а значит они будут адаптированы под тот способ управления который сложился у верхнего слоя элиты и у того, кто получил в ней высшую ступень.

Мы не будем пользоваться трактовкой либералов, указывающих, что нацизм, фашизм и социализм – это однозначно тоталитаризм. У них всё однозначно и никаких других мнений быть не может. Особенно когда это нужно пропаганде.

Вот только обывателю, как обычно, на любые теории наплевать. Для него тоталитаризм, это не то, что объявили умные люди с учеными степенями по философии, а то, что он ощущает на собственной шкуре. И с его точки зрения всё выглядит совершенно иначе. Даже бывают периоды в его жизни, когда всё выглядит с точностью до наоборот. Строй, который должен быть образцом свободы, оказывается для него обществом тотального контроля.

А посему реальный тоталитаризм – это сложившийся в обществе режим, подразумевающий абсолютный (тотальный) контроль какой-то группировки в обществе за всеми аспектами его жизни. Именно тотальный контроль со стороны элиты, без всякой привязки к проповедуемой идеологии и государственному устройству.

Прежде чем разобрать, из чего же это складывается, рассмотрим, как это ощущается простым обывателем, и чем ему это грозит.

Вероятность для обывателя стать жертвой геополитики или коммерции определяется лишь невозможностью элиты использовать другие способы достижения своих целей. Жизнь обывателя для них – всего лишь ресурс. А жестокость по отношению к нему определяется модой на неё в данном обществе. И демократические режимы и диктатуры с одинаковой легкостью отправляли людей строить дамбы и каналы или, что более вероятно, на войну, если в этом видели необходимость. Только во второй половине 20-го века они стали придавать этому процессу некую благообразность. Опять же, для снижения недовольства народонаселения.

И вот здесь проявляется роль тоталитаризма. Постоянный контроль за происходящим в обществе, за жизнью обывателя, за настроениями в обществе, насаждение морально-этических норм (особенно извращенных, как сегодня) и норм поведения позволяет элите не испытывать трудности при получении от низших слоев тех благ, которые ей требуются. И позволяет направлять «чернь» туда, куда требуется элите. Но для обывателя это будет ограничением его свободы, какие бы благие намерения не декларировались высшими слоями и в какую бы обертку это не было бы упаковано. Даже модное ныне главенство бизнеса «во что бы то ни стало», продвигаемое тоталитарными методами, выливается для обывателя ограничением его свободы, поскольку выливается в принуждения и ограничения.

При этом механизм тотального контроля будет одинаков для всех идеологических систем, даже для проповедующих либеральные свободы. Тотальная пропаганда «нужных» ценностей в комплекте с механизмом наказания тех, кто эти ценности не поддерживает. Плюс ещё поощрение граждан, участвующих в травле и гонениях на тех, кто сопротивляется насаждению «нужных ценностей». Простой гражданин вынужден будет добровольно подчиняться сложившейся системе или, в противном случае, попадет в жернова «тоталитарного механизма» устранения неблагонадежных.

Собственно, Западная Европа с возведенным в закон тотальным доносительством, где гражданина за неправильно сформулированное высказывание (например, по отношению к меньшинствам) и даже за не постриженный газон у собственного дома могут оштрафовать или даже уволить с работы. Это и есть тоталитаризм в чистом виде.

Для обывателя контроль и принуждение – есть тоталитаризм. Необходимость выполнять предписания не дающие выбора и не приносящие непосредственной пользы хотя бы окружению этого обывателя – это диктатура. Неважно кто осуществляет тотальный контроль и кто выдает предписания. У вас просто не будет другого выбора. Если нет выбора – нет и свободы.

По большому счету, велика ли разница, отправит вас государство повесткой на край света строить светлое будущее, или выселит вас на край света корпорация в интересах своего бизнеса? Хотя нет, когда вас выселит из дома пристав за неуплату, вы с радостью помчитесь туда, куда вас послали. Тратя при этом свои же последние деньги или даже беря для этого кредит. Вот только выбора у вас всё равно нет. Более того, вы будете подвергнуты в том или ином виде остракизму, если попытаетесь поступить не так, как вам определили. Вполне себе современный вариант тоталитарного «нетоталитаризма».

Впрочем, когда куда-то отправляет «тоталитарный режим» (в классическом либеральном понимании), то дорогу обычно оплачивают. Хотя бывает, в дороге плохо кормят. Правда и за свой счет иногда оказывается голодно. Граждане, побывавшие гастарбайтерами в наше время понимают о чем я пишу.

В любом случае, вам будет внушаться, что всё, происходящее с вами – это абсолютно правильно. Вы даже не сможете усомниться в этом. Насажденные в вашем обществе нормы вам не позволят таких сомнений. Для вас сомнение будет опасным.

Увы, для представителя низших слоев общества нет особой разницы, каким числится и является «режим» в его стране: демократическим, или диктатурой с тоталитаризмом, или тоталитаризмом без диктатуры. Никто его жизнь и права защищать не будет, если эта защита не окажется им выгодна. В материальном плане и даже в нравственном всё будет определяться их интересами и сопровождаться диктатом с их стороны. Именно элита определяет всегда, как должно вести себя остальное общество, определяет его мораль (правда очень редко успешно), пытается насаждать нормы поведения и создает механизмы контроля за соблюдением этих норм. В том числе и карательные механизмы. Понятно, что ровно в той степени, покуда общество не начинает вести активное противодействие. Я позже ещё упомяну об адаптации идеологии под конкретное общество и, вообще, о роли идеологии.

Диктатуры и демократии отличаются друг от друга только лишь степенью свободы высшей элиты в принятии каких-то решений и степенью ответственности высшей элиты за свою деятельность. То есть отличия есть чисто для элиты!

При «демократическом» режиме высшая элита может снять с себя ответственность за происходящее с низшими слоями, сославшись на то, что это чьи-то бизнесинтересы (или просто чья-то преступная деятельность) привели к жертвам, а они ни при чем. Это обычно и используется, как доказательство «нетоталитаризма». Они могут назначить виновных, если захотят, конечно. Особенно если это выгодно политически.

Разделение ролей позволяет очень легко всё это делать. Одни получают прибыль и управляют ресурсами, а другим поручена роль быть ответственными и взаимодействовать с обиженными. Именно в этом заключается выигрышность современной «демократии» для элиты. Сложная в реализации, но удобная и безопасная модель управления обществом. Для элиты безопасная.

Вот почему большинство стран мира проповедуют (и имитируют) именно демократию, но старательно выстраивают тоталитарные механизмы контроля населения.

При диктатурах вся ответственность за происходящее автоматически возлагается на высший слой элиты, даже если по факту граждане стали жертвой интересов какой-то группировки элиты, коих и при диктаторе не меньше. При диктатурах (и авторитаризмах) ответственность в глазах общества персонифицирована. Всё происходящее в обществе напрямую будет связано с именем конкретной личности, даже если эта личность чисто физически влиять на событие не могла.

Такая модель управления обществом гораздо проще в реализации (не значит, что выгоднее) для элиты и гораздо эффективнее в плане управления ресурсами общества. Именно поэтому диктатуры обычно появляются в кризисные для общества моменты.

Для элиты возложить ответственность на диктатора – это очень удобно. Но это, повторюсь, опасно. С одной стороны обиженное общество ассоциирует элиту с верховной властью (при революциях это чревато), а с другой – у верховной власти этой самой власти достаточно, чтобы жестко контролировать элиту.

К слову, авторитаризм – это промежуточный вариант. Когда ответственность перед электоратом персонифицирована через имитацию подчинения элиты. Но реальная власть верховного лица достаточно слабая.

Какова роль государства в этом? При диктатуре процесс завязан на инструменты государства. Это проще в реализации, и скорость прохождения управленческих воздействий выше. Хотя может утонуть в бюрократии. Бюрократ старается снять с себя ответственность, перекладывая ее на другого бюрократа. Но это всё равно быстрее, чем попытки разных группировок элиты договориться и выработать единую стратегию поведения в кризис. К тому же есть опасность, что договоренность может не быть достигнута, или будет сорвана, или контрагент окажется не договороспособен. Посему элита сама по себе старается использовать функции государства. А в случае диктатуры функции государства используются максимально, причем ограниченной частью элиты, изображающей соратников вождя.

Как только кризис заканчивается, то элита тут же приступает к «свержению режима» (впрочем не всегда отказывается от тоталитарного контроля общества).

И, к слову, тоталитаризм проявляется тоже в кризисные моменты. Тотальный контроль общества позволяет уменьшить опасность для элиты со стороны народонаселения, вдруг пожелавшего бунтовать.

Институты государства – это самый простой путь обеспечения тотального контроля общества. Следовательно, тоталитаризм чаще встречается при диктатурах. Но это вовсе не обязательно. В наше время контролируемые кем либо СМИ, различные фонды и спонсируемые кем-то неформальные объединения могут устроить тотальный контроль всего, что в обществе происходит не менее эффективно, чем какой-нибудь диктатор образца первой половины 20-го века, даже во вполне себе либеральном обществе.

То есть нетоталитарное государство, где бизнесэлита правит всем происходящим, изображая демократию, через подконтрольные бизнесструктуры (в том числе СМИ) – это тоже тоталитаризм. Какая разница обывателю, под чьим контролем находиться? Группировка элиты, управляющая государством или группировка элиты ,управляющая корпорациями контролирующими бизнес и государство. Внешние атрибуты разные. Суть – одна. Высшая элита через подконтрольные ей инструменты (государственные или бизнеса) будет контролировать низшие слои. Цель у нее та же. Обеспечить себе безопасное существование и защиту своего социального положения.

Продвигаемая для общества мораль может называться по-разному: «кодекс строителя коммунизма», «пуританская (христианская) мораль» или «общечеловеческие ценности». Выглядеть процесс для обывателя будет одинаково – насаждение и пропаганда, даже тогда, когда это не нужно. Плюс, травля тех, кто не хочет соответствовать тому, что продвигается.

В современном обществе можно заметить весьма удручающую тенденцию. Имею в виду нравственную модель, весьма активно продвигаемую «в массы», именно методами тоталитарного государства. Насаждение толерантного отношения к людям, выставляющим напоказ свои психические отклонения, уж точно не лучше пропаганды кодекса строителя коммунизма. Особенно если за «нетолерантное» отношение предусмотрена административная или уголовная ответственность. Не шучу! Именно это наблюдается в некоторых странах. Тот же самый тоталитаризм, но в красивой обертке.

В любом случае тоталитаризм, хоть при демократии, хоть при диктатуре для обывателя неразличим. Боязнь сказать или сделать что-то, что идет в разрез с насаждаемой в обществе системой ценностей и норм. И боязнь эта основана на том, что в обществе выстроены различные инструменты контролирующие его поведение, как государственные, так и в виде негосударственных организаций и системы доносительства. Энтузиазм граждан в этом направлении активно пропагандируется и стимулируется государственными методами и частными СМИ.

Что же, опыт создания СА в Германии столетней давности очень активно используется при современной тоталитарной демократии по всему миру. Разве что гейпарад не так страшно выглядит, нежели факельное шествие. Но за осуждение гейпарада уже готовы сажать. За отход от моральных норм строителя коммунизма максимум, что грозило человеку – это порицание на партсобрании.

Если ты не приветствуешь сексуальные отклонения своего соседа или тем более их осуждаешь, то ты будешь подвергнут остракизму или даже наказанию. Будет ещё интереснее, если родителей начнут привлекать к уголовной ответственности, если они будут запрещать сменить пол хирургическим путем своим несовершеннолетним детям (это было написано давно, но сбылось).

Впрочем, мы вернемся к этому в разрезе идеологии в другой главе.

Обычно в учебниках между тоталитарными государствами и государствами под управлением диктатур ставится знак равенства. Подразумевается, что диктатура автоматически порождает тоталитаризм. И что тоталитаризма при демократиях не бывает. Увы, это не правда. Пример выше. Впрочем, нужно уже привыкнуть, что реальное общество почти никогда не соответствует его упрощенному описанию в учебнике.

Диктатору не всегда нужен тоталитаризм. Диктатору нужна подконтрольная элита. А что там делают и думают низшие слои – это вопрос для него не самый актуальный. Тоталитаризм нужен именно элите для безопасности. Ей важно контролировать общество. И именно элита будет строить систему тоталитарного контроля. То есть тоталитаризм с диктатурой могут совпадать, а могут и не совпадать.

Тоталитаризм – это метода управления обществом со стороны элиты. При диктатуре уже сама элита превращается в инструмент. Только и всего.

Диктатура в учебниках описывается довольно прямолинейно. Предполагается, что высшая элита в этом случае напрямую руководит деятельностью нижестоящих, отдавая им непосредственные приказы. Хотя если вы представляете цепочку подчинения при такой вертикали, то вы понимаете бредовость такого описания процесса. Наличие цепочки подчинения, от которой невозможно избавиться, и в которой управляющие воздействия искажаются, переводят описание из учебника в разряд художественной литературы.

На практике, вертикаль власти работает со сбоями, даже если в ней всего лишь три звена, руководитель, заместитель и исполнитель. Руководитель, отдавший приказ через заместителя очень редко получает результат в таком виде, который планировал.

Проявление диктатуры для обывателя наблюдается только в виде увеличения роли институтов государства в управлении обществом. Больше ни в чем.

Но есть нюанс. Такое же увеличение роли государства может наблюдаться и без диктатуры. Просто в стране группировки государственной элиты могут оказаться достаточно сильными, чтобы попытаться взять себе больше реальной власти. Это диктатура или нет? Где личность у власти? Может это демократия, и всё не так уж и плохо?

В реальности всё очень сложно. Всё сводится, в конечном счете, к фразе «так исторически сложилось».

Есть, конечно, ещё «роль личности», того самого диктатора. Но даже в активно обсуждаемой нами истории роль этой личности определялась сплоченностью группировки элиты, частью которой он являлся. Диктатор быстро «сдувался», когда его предавала его группировка. Даже «перерезав» предателей он всё равно не имел возможности вернуть контроль над обществом. Диктатор без своей группировки элиты существовать не может.

И, кстати, из-за этого наблюдается и противоположный случай. Правитель продолжает держать возле себя людей, заведомо плохо справляющихся со своей задачей, и не меняет их. Просто у него опасения, что сменив их, он потеряет контроль над сложившейся системой. Он просто не сможет найти людей подходящих. Как минимум, лояльных.

В любой среднестатистической стране «режим» правления за каких-то полвека может смениться несколько раз. Причем среднестатистический обыватель из социальных низов даже не увидит разницы, особенно если уровень его жизни не меняется или даже растет. Естественно, проблемы элиты и её претензии к диктатуре ему абсолютно не интересны. Он не участвует в жизни элиты, даже если захочет, даже если слышит из каждого утюга о демократии и выборах, даже если на них ходит.

И действительно, а почему обывателя должно волновать ограничение свободы элиты (даже в лице среднего класса)? Ему иногда даже выгодно, когда элита страдает. Элита начинает при этом вспоминать, что есть он, обыватель. Начинает делать что-то для низших слоев.

Наоборот, обыватель может иметь проблемы из-за свобод, полученных элитой, поскольку в этом случае он будет лишен гарантий на спокойное будущее. Элита, занятая свободным бизнесом (да-да, свобода для элиты – это возможность получения богатств) как правило старается минимизировать затраты. А затраты – это он, обыватель.

Наблюдается такой забавный момент. Очень много в медиапространстве встречается личностей, что называется, положивших жизнь на пропаганду против диктатуры и культа личности. У них других проблем в жизни не было?

Любопытна их мотивация. Но всё достаточно просто. Это люди представляют элиту. Поскольку, повторюсь, личность сконцентрировавшая в своих руках власть, ограничивает возможности элиты, как по перераспределению благ, так и по получению власти. Так что борьба ведется только за свободу элиты. Обезопасить её, если диктатуры нет в данный момент или получить помощь от низших слоёв, если диктатура имеется.

И да, наличие диктатуры, официальной признанной «всем цивилизованным миром» не означает, что она есть в реальности. Диктатор может считать, что он контролирует абсолютно всё. Его подчиненные уверены, что контролируют самого диктатора. А на практике представители среднего звена «вертикали власти», тихо «плюют» на указания свыше, и делают то, что считают нужным. Они, в лучшем случае, имитируют бурную деятельность и борьбу с врагами режима, решая свои личные вопросы при этом. Единственное, что они делают активно, это пользуются авторитетом диктатора и выстроенной им управленческой вертикалью (а иногда и карательной системой). Им тоже нужно контролировать нижестоящих, чтобы получить от них нужные уже лично им результаты.

А для своей безопасности отправляют наверх отчеты, которые там хотят видеть. Даже не всегда соответствующие реальности отчеты.

Вот так выглядит реальная диктатура. Фактически, это использование авторитета диктатора со стороны высшей элиты для управления обществом, хотя и с вечным опасением получить по голове от самого диктатора.

Устойчивость институтов общества основана на чьей-то власти?

Здесь стоит попытаться разобраться, на чем же основана устойчивость функционирования институтов общества и государства как такового.

Вне зависимости от системы власти и структуры государства, везде наблюдается одинаковое поведение людей, в этом задействованных. И демократии и диктатуры не меняют поведение людей в иерархии общества, для каждой ступени. Особенность психологии.

Принцип везде абсолютно тот же. Когда человек занимает место в этой иерархии, например должность в государственной системе, или если человек пробрался на какую либо ступеньку в бизнес иерархии, то в комплекте он обретает набор полномочий и обязанностей. В любом случае, люди осознанно или подсознательно приходят к пониманию, что наиболее устойчивой система, частью которой они являются, будет только тогда, когда выполняются работы согласно взятых на себя обязательств. Притом, что беспроблемное существование самого человека возможно только в рамках самой этой системы. А значит основным их мотивом деятельности будет поддержание функционирования этой системы через выполнение ими своего функционала.

И вот тут срабатывает принцип, что на первом месте – выполнение должностных обязанностей, а приказы вышестоящего самодура – уже на втором. В результате и диктатура и демократия на уровне деятельности конкретных людей выглядит одинаково (впрочем всё тоже характерно и для работы частной компании). Люди на своих рабочих местах выполняют свою работу в меру своего понимания, а тотальный диктат со стороны «большого начальника» он где-то «там», он важен, но не является самым главным, хотя и является самым сильным стимулом для них.

Имидж превыше всего!

Повторюсь, для социальных низов отличие диктатур от «не диктатур» только в том, что для «стимулирования» подчиненных, начальство может использовать угрозы в стиле: «если ты не сделаешь то-то, то я доложу вышестоящему начальству (доложу куда следует) и оно примет меры». Впрочем, внутри частных компаний этот метод работал всегда и вне зависимости от государственного устройства.

Естественно, для того, чтобы работала такая система у верхушки руководства или даже у верховного правителя должен быть соответствующий имидж. Этот имидж может сложиться из реальной деятельности верхнего эшелона элиты. Как например, такой имидж сложился у большевиков и их приемников при Сталине после красного террора времен гражданской войны и, понятное дело, после репрессий 30-х годов.

Имидж может быть построен пропагандой. В 50-х-80-х такой «кровавостью» коммунисты уже похвастать не могли, но имидж всё равно соответствующий имели и им пользовались. Более того, периодически изображали грозную силу, чтобы имидж поддерживать. На этот же имидж работала пропаганда западная.

А иногда диктатура может вообще быть дутой. Виртуальной. Тоже раскрученной пропагандой соперников верхушки правящей элиты. Им то как раз видимость диктатуры в стране очень нужна. Им нужен имидж борцов с режимом, а не имидж клоунов на арене изображающих бой с картонным львом. Для организации напряженности в обществе оппозиции очень удобно выставить действующую власть в качестве страшного жупела.

Тем более, такого рода пропаганда очень хорошо заходит обывателю. Хоть сам обыватель при этом видит, что властьпридержащая верхушка мало что контролирует в реальности. Но обыватель очень хочет жить в сильной стране. А значит верит, что высшая власть состоит из людей «твердокаменных».

К слову, у нас сейчас нет диктатора, как и нет сильной группировки его заменяющей. Поскольку видно, что разные группировки элиты почти ничем не ограничены. Что местные власти, например, поступают так, как считают нужным, открыто заявляя «я тут власть». Бизнес разве что не торгует живыми людьми.

Куда движутся наши элиты, выводы вы можете сделать самостоятельно. Мне лично, кажется, что превращаются в болото.

Но вот что характерно, сами власти стараются имидж силы не разрушать. Им он выгоден. Позволяет сдерживать лишний раз недовольства низших слоев. По-принципу: «Как выскочу! Как выпрыгну!» Ведь кто-то из низших слоев и элит на периферии в этот имидж верит, а значит – подчиняется.

В случае «виртуальной» диктатуры оппозиция использует стандартный набор рассказов о сотнях и тысячах арестованных или даже убитых за политическую деятельность оппозиционеров. Но когда попытаешься разобраться, то выясняется, что с фактами «не очень». Тысяч явно не наблюдается, да и с сотнями тоже проблема. Когда диктатура виртуальная – жертвы такие же.

Имеется, например, пара человек которых можно с одинаковой вероятностью отнести к жертвам как политических разборок, так и криминальных. Причем чаще всего местных в каком-то регионе. Есть те, кого посадили за какие-то коммерческие дела. Есть те, кто старался активно провоцировать органы себя арестовать, но его десятки раз выпускали под залоги и подписки (так себе жертва). Можно вспомнить какого-то политика, которого выдают за жертву спецслужб. Но убийство выглядит настолько топорным, что просто напрашивается участие самих оппозиционеров. Но вот сотен жертв не наблюдается.

Замечу, не только в современной России. Это – стандартный метод демонизации власти. Если вы поговорите с оппозиционно настроенными американцами или европейцами, то услышите абсолютно ту же историю. У всех типично, одно и то же, «Свободу Анжеле Девис!».

Увы, есть реальные жертвы или их нет, с этим у уже у всех по-разному. У кого-то они действительно есть, например в виде странных самоубийств, падений из окна или жертв автокатастроф. А у кого-то в виде непонятных происшествий с теми, кого врагами режима назвать можно только по недоразумению (совсем недавно «отравление» было).

Причем, даже далекому от политики человеку понятно, что «режиму» выгоднее инсценировать что-то похожее на несчастный случай, чем организовывать фарс в стиле комедии «Укол зонтиком». Как правило, властям жертвы среди оппозиции менее выгодны, чем самим оппозиционерам.

Признак демонизации власти оппозицией – нежелание оппозиции озвучивать полный список жертв режима. Когда у оппозиции спрашивают, «где же жертвы?», то они отвечают, что они обязательно есть, но их замалчивают и их прячут. Обычно оппозицию не смущает, что раз их замалчивает власть, но сами то оппозиционеры обязаны их знать и, как минимум, трубить на каждом углу. Обо всех этих сотнях и тысячах, поголовно! Не об одном! Не о двух! Обо всех! Даже если речь о гибели в результате несчастного случая. Когда сама оппозиция о них молчит, то это вызывает вопросы к честности оппозиции.

Кризисы и диктатуры.

Откуда берутся диктаторы? Это забавно, но если попытаться обобщить всё что известно о соответствующих исторических личностях, то сложится впечатление, что в большинстве они «жертвы обстоятельств». Не важно, как они попали во власть, перебив конкурентов, например, или по факту рождения, если речь о царях или королях. Возможно даже были для своей тогдашней элиты фигурой компромиссной и временной, например, если того же Сталина взять, или Гитлера, или Франко опять же.

Всегда есть самый важный фактор! Он наблюдался в подавляющем большинстве случаев! Для самой этой «фигуры» перспективы «царствования» оказываются не радужными, а точнее смертельно опасными. Кризис в стране обостряет борьбу группировок элиты. К тому же упадок экономики может привести к очередной революции. В какой-то момент человек понимает, что живым его не оставят. Или его убьют во время разборок группировок элиты, находящихся у власти сейчас, или убьют представители той силы, которые захватят власть в случае переворота, или даже его же соратники позже в отместку за то, что не смог продвинуть их интересы. И даже если он покинет пост добровольно, то его всё равно убьют. По принципу «он слишком много знал». Фактически нахождение его на этой должности, даже в виде лица номинального и опереточного является смертным приговором.

Понятно, что все хотят жить. Вопрос жизни и смерти. Выбор: или погибнуть, или заняться «отстрелом» неблагонадежной элиты и выстраиванием империи. Тем самым продлить себе жизнь. Вы обратили внимание, когда изучали историю, на то, с чего начиналось правление Петра Первого, Наполеона, или тех же Сталина и Гитлера? Кризис власти и страна на грани выживания. Вот и весь механизм. Компромиссная фигура превращается в «крысиного волка».

Власть ими может и случайно получена, а жизни могут лишить уже не случайно, а очень даже целенаправленно. Увы, очередная неприятная правда жизни. Кто-то сочинял стихи в молодости, кто-то рисовал картины, но сейчас мир содрогается от их имен. Любой из нас, окажись в такой ситуации, если бы остался жив, вряд ли был бы демократичным правителем.

Понятно, что ничего хорошего в диктатуре нет. Даже на низком уровне самодур-начальник это очень плохо. Тем более это страшно на уровне руководства страной. Но увы, это своеобразный защитный механизм общества. Во время кризиса высшая власть очень часто превращается в диктатуру. Чаще всего, разрушение страны в кризисный момент, вызвано отсутствием сильной и успешно работающей верховной власти. Закономерность. Нравится нам это или нет.

Ещё один вопрос, который часто приходится слышать. Почему диктаторы с сопутствующим тоталитаризмом и террором, в основном характерны для социалистических режимов?

Вообще-то, режимов было много диктаторских, прикрытых другими идеологиями. Даже Петр Первый – вполне себе диктатор. Да и то, что произошло с крестьянством, ничем кроме как террором назвать нельзя. Так что такое «характерно» – с подачи пропаганды противников социалистов.

Но на примере диктатур, связываемых с социализмом, нам с вами удобно будет рассмотреть один любопытный механизм. Как блокады государств и кризисы экономики связаны с диктатурой?

Как я уже сказал, диктаторы оказываются у власти во время кризисов. После революций они появляются гарантированно. Исключения, разве что, дворцовые перевороты.

Революция – это всегда порождение кризиса. В свою очередь, она сама является причиной последующего упадка с обнищанием населения и обрушением экономики. Общество и элита, им управляющая, выстраивают диктатуру, можно сказать, автоматически. Вполне объективные причины.

Может только различаться «кровавость» диктатур в зависимости от глубины кризиса и участвующих в революции социальных слоев. Фактически от количества недовольных в обществе. Если элита, включая средний, класс редко превышает 10 процентов от всего количества населения (в самом идеальном обществе до 30), то 90 процентов населения, будучи недовольными – это очень страшная сила. Самое главное, неуправляемая сила!

Перевороты и революции левой направленности происходят вследствии страшного обнищания населения. Как раз массовое участие низших слоев, это чаще всего социалистические революции. В 20м веке их было большинство. Сравнивать особо не с чем. Другие революции с массовым участием низших слоев были уже в 21м веке. Революции, по большей части, уже на религиозной почве. И к слову тоже с массовым террором и диктатурами.

Нищее население всегда склонно к агрессии, всегда склонно уничтожить тех, кто вольно или невольно способствовал обнищанию. Последующая гражданская война с террором представителей одних слоев общества по отношению к представителям других слоёв является следствием этого бедственного положения людей. Террор вещь инертная. Резко погасить уговорами и декларациями его не удастся. Погасить этот террор можно только жесткими мерами, или, как минимум, взяв управление этим террором. Но, только что получившая власть элита сделать этого не может. Любая новая власть после революций и переворотов всегда очень слаба. Это данность. Чтобы взять под контроль ситуацию, элита просто вынуждена выстраивать диктатуру.

Правда, есть усугубляющий момент. Страна объявившая, что строит социализм, неминуемо попадает в блокаду со стороны стран соседей. Элиты этих стран элементарно боятся повторения этого всего у себя. Боятся потерять свою собственность. Они тоже не хотят, чтобы уже их «чернь» попыталась их сместить, ориентируясь на соседнюю страну.

Кроме того, противники пришедшей к власти группировки, в данном случае противники «социалистов» начинают получать активную поддержку материальную и даже военную из стран противников из-за границы. Опять же, из принципа побыстрее устранить опасных соседей.

Вы даже без меня можете просчитать ход мысли только что получившей власть элиты. Вне зависимости от её идеологии. Формулируется всё очень просто. В условиях экономической блокады и поддержки противников революции извне, эти противники могут очень быстро накопить силы для очередного переворота. И тогда новую элиту (социалистов в данном случае) уничтожат. Какой напрашивается сценарий?

Блокада ставит страну, и так не процветающую, на грань выживания. Это объективный фактор. Пришедшая к власти верхушка элиты оказывается вынужденной управлять страной ручными методами и жестко пресекать всё, что может помешать выживанию. При этом в условиях цейтнота требуется избавиться от своих противников привентивно и быстро. В противном случае они, имея больше ресурсов, смогут накопить достаточно сил. Начинается своеобразная гонка со смертью. Это и есть диктатура в самом крайнем проявлении.

Увы, этот сценарий связан не с социализмом, а с тем, испытывают ли элиты других стран опасения по поводу новообразованной системы. Во время Великой Французской Революции тамошние республиканцы оказались в таком же положении. Соседние монархии фактически организовали блокаду Франции и начали усиленно помогать роялистам. Что, в свою очередь, подвигло новоиспеченную власть во Франции заняться массовым террором своих противников. Хотя никакими социалистами либералы победившей Великой Французской Революции, естественно, не были.

К слову, когда речь идет о политических оценках и политической целесообразности, всегда присутствуют двойные стандарты. Официально, несмотря на террор и ручное управление страной довольно узким кругом лиц в период Директории во Франции, это диктатурой не считается.

Так что вот она цепочка:

1. Нищее население активнее всего участвует в революции левой направленности (обычно социалистической). Либералов своими лидерами признают неохотно (разве что они прикрываются лозунгами социальной справедливости). Значит к власти, с большей вероятностью, придут какие-то социалисты.

2. Кризис порождает диктатуру.

3. Объявленный властями курс на социальную справедливость ведет к блокаде и усилению поддержки извне противников элиты. В случае социалистов – противников социалистов.

4а. Блокада ведет к ухудшению ситуации в экономике.

4б. Усиление противников власти ведет к ужесточению борьбы этой самой власти со своими противниками. СССР, Куба, Китай 60-х, Северная Корея (и даже Франция конца 18-го века) – это, как раз, примеры.

5. Ухудшение экономической ситуации ведет к жестким методам управления страной. Это диктатуру укрепляет.

6. Блокада снимается уже после того, как страна смогла ее пережить.

7. Вместе со снятием блокады уходит и диктатура.

Социализм (коммунизм, большевизм) в данном случае просто ярлык, который превращает страну в токсичную для стран соседей и великих держав, контролирующих основную часть мира, заставляя их принимать меры для блокады. Что приводит к появлению и укреплению диктатур.

Лирическое отступление о культе личности.

Ни один спор об истории нашей страны не обходится без упоминаний культа личности.

Само слово «культ» говорит об имидже. Его особенность в том, что этот культ сначала подпитывается низшими слоями и непосредственными подчиненными «вождя». Вопреки официальным утверждениям из учебника, что он продвигается средствами пропаганды или официальными документами, тем более произведениями культуры, это всё происходит в обратном порядке.

С одной стороны, культ личности развивается из естественного желания некоторых подчиненных «лизнуть поглубже» (сами знаете что) своему начальству. Естественно, пример одного оказывается заразителен для других подчиненных. Далее начинается соревнование, кто глубже «лизнет».

С другой стороны, расцвет культа личности обычно совпадает с подъемом экономики и ростом благосостояния населения. Вспомним, что СССР середины 30-х и Германия середины 30-х, находились в стадии роста. После 33-го года в обеих странах стало наконец-то лучше с продовольствием и начался рост промышленности, а значит и благосостояние стало улучшаться.

На этот подъем накладывается подобострастное отношение окружения «вождя». Оно не остается незамеченным нижестоящими, включая низшие слои общества. Поскольку низшие слои общества в момент подъема экономики, чаще всего, не видят явных промахов такого «вождя», соответствующее восприятие его распространяется и на них. Без всякой пропаганды, простой обыватель приходит к выводу, раз все говорят, что человек хороший, значит он действительно достоин уважения. Именно этот сценарий наблюдался у всех личностей, которым приписывается их культ.

Уже потом начиналось обожествление их средствами массовой культуры и официальной пропаганды. Но тут тоже просматриваются другие механизмы. Когда показное обожание закрепляется в публичной сфере, то к нему подтягиваются, естественно, и работники культуры вмести с пропагандой. Будучи людьми бесхребетными, они делают это активно в той сфере, в которой работают.

По аналогичному сценарию культ личности выстроился не только у Сталина или Гитлера, но и, например, у Черчилля после войны. Вполне стандартная ситуация. Хотя официально культом личности это не признано. Как известно, в демократических странах культа личности не бывает (сарказм).

Вот две важных составляющих, без которых культа личности не получается. Подъём благосостояния населения и уважительно-опасливое отношение подчиненных самой личности. Без этого, никакое обожествление и пропаганда не сформирует культ личности. Граждане прежде всего судят по тому, что наблюдают непосредственно.

Наоборот, если окружающие их представители элиты ведут себя безнаказанно и безбоязненно по отношению к верховной власти, то уже не получится обожествлять верховного правителя.

Опять же, культ личности не сформируется, если личность выглядит слабой на фоне предшественника.

Хрущев очень старался. Но рост благосостояния был слабее чем при правлении предшественника, элита вела себя более безнаказанно, подчиненные искреннего (это важно) уважения правителю не высказывали.

У Брежнева тоже культа не было. Несмотря на пропаганду. Было уважение, но это – не культ. Всё портила вольница его элиты.

Никакая пропаганда не может сформировать культ личности, если экономика начинает падать и ухудшается благосостояние граждан.

И последний этап формирования культа личности. Со временем каждый начинает бояться, что если он недостаточно выразил свое обожание к высокой личности публично, то другие могут этим воспользоваться для обвинения его в нелояльности. Вот только с этого момента культ личности становится похож на его описание в учебниках. Но до этого проходят обычно годы.

Для средней элиты культ личности будет выглядеть иначе и даже вызывать отторжение и противодействие. Вплоть до попыток переворотов и покушений. Осталось много литературных произведений и документальных свидетельств именно о такой реакции на эти «культы» со стороны интеллигенции тех лет, как раз по совместительству являющейся частью средней элиты. И с этим тоже понятно. Культ личности снова ограничивает возможности и свободу элиты. Поскольку требует изображать лояльность и даже быть лояльными в реальности. Банально мешает реализовать свое социальное положение.

Вот и вся суть культа личности. Он ни плох, ни хорош, он даже не связан с идеологией или какими-нибудь репрессиями. Он основан на психологии подчиненных, желающих если не выслужиться, то хотя бы задобрить вышестоящих.

Понятно так же, что самой «личности» ничто человеческое не чуждо. Она может изображать скромность или даже топать ногами с требованием всё это «убрать и отменить», но руководители, как правило, обладают гипертрофированным честолюбием. Им просто приятно такое обожание. Кроме того, авторитет позволяет проще управлять своими подчиненными или даже страной.

Глава 6. Немного о теории революций, переворотов и войн.

Элита – это прежде всего, группы лиц, распределившие между собой различные кормушки и ресурсы. И когда кормовая база начинает, по какой-то причине, сокращаться, то вышестоящие группы элиты либо перестают делиться с нижестоящими, или же начинают перераспределять ресурсы ниже находящихся слоев элиты в свою пользу. Или просто у низших слоев элиты сокращается кормовая база, а взять негде, только устранив верхних. В результате появляется конфликт внутри элиты доходящий до переворотов и революций.

К слову, та же ситуация может быть причиной не только революции внутри страны, а даже причиной войны с каким либо другим государством. Я уже писал, что внутренняя напряженность заставляет элиту направлять недовольство общества на кого-то подходящего. Это может быть не только «своя» какая-то социальная группа, но внешний враг. Которого не просто изображает пропаганда таковым, но и стараются спровоцировать на реальную войну. Например, загоняя в угол провокациями.

Тема, связанная с войной, на момент подготовки книги оказалась актуальной. Впрочем, нас, как всегда, пытаются показать агрессорами.

На Западе исторически было деление на господ и рабов. Даже спустя тысячелетия ментально от такого деления они не ушли. Право использовать оружие было только у господ (патриций, граждан). Как бы они оружие не применяли, считается, что они в праве. Любое убийство законно, если речь о защите их интересов. Все остальные, взявшие в руки оружие, объявляются преступниками. Раб не имеет права браться за оружие без приказа хозяина. Тем более, не имеет права защищать себя и свои права.

Понятно, кем они нас на Западе считают. Мы, с их точки зрения, не имеем права даже защищаться. А о решении своих проблем их методами даже речи нет. Но сейчас для Запада произошел казус, который характерен для школьных драк. Когда некоего миролюбивого увальня-ботаника третируют хулиганы, держащие в страхе весь класс. А окружающие, в том числе и учительница, уговаривают не уподобляться хулиганам и быть воспитанным. Хулиганы эти из привилегированных семей, чьи родители могут устроить неприятности. Сама учительница ничего сделать не может.

Это продолжается долго. Ровно до момента, когда этот ботаник проламывает череп хулигану табуреткой. После чего, опять же, его все дружно осуждают за неоправданную жестокость или даже за убийство. Формально, он же первый ударил. Да и "не правильно" это, ведь он нанес побои лицу привилегированному.

Деление на тех, кому можно, и тех кому нельзя, поскольку они "второго сорта", восходит еще к традициям Римской Империи,возможно даже неолита. Но истоки западного нацизма нам известны.

Революция и война, кто в них заинтересован?

Для внутреннего потребления элита использует всегда одну и ту же риторику. Веками. И в странах-агрессорах и в странах-жертвах, работает это одинаково. Формулировка: «Это внешние силы мешают нам строить светлое будущее». Как вариант: «Восстановим историческую справедливость!»

Видя рост военных настроений внутри общества противника, элита тоже начинает обрабатывать свое население и заниматься подготовкой к войне. Фактически запускается положительная обратная связь (чисто технический термин) и напряженность между странами только растет.

Если война не является форс-мажором, навязанным кем-то извне, когда у страны и её элиты не было другого выхода, кроме как воевать по-настоящему, то элита, прежде всего, решает свои вопросы. Главный вопрос для нее – это не утратить контроль над обществом собственной страны. Угроза войны позволяет консолидировать общество, сплотить его перед лицом внешней угрозы, уменьшить потребление ресурсов, заставить население жить скромнее.

Правда в реальности всё на порядок сложнее. И никто ввязываться в войну просто так не хочет. А вот имитировать подготовку к войне – это очень частое явление. К сожалению, бесконечно заниматься имитацией невозможно. Рано или поздно такая имитация может вылиться и в войну реальную. Пример – Первая Мировая Война.

Нацистской Германии тоже была выгодна риторика о том, что кругом враг. И что нужно обезопасить Рейх от внешних угроз. В том числе, традиционно, от «орд с Востока». То есть от нас с вами, уважаемые читатели.

Поскольку конфликтные ситуации между различными странами есть всегда, внутренний конфликт подвигает элиту решить его за счет переключения общества на внешнего врага. Ну и очень часто, когда внутренний конфликт обусловлен сокращением ресурсов, доступных внутри страны, то и за счет ресурсов соперника. Исторически сложилось, что Россия, как правило, выступает жертвой. Которую, правда, всегда старались показать именно агрессором. Вспомните к примеру, что было написано в ультиматуме Гитлера, которым он объявлял войну СССР.

Честно говоря, лучше бы наша элита в этом плане вела себя также, как ведет себя «цивилизованный» мир. Занималась бы изображением себя жертвой, а не рассуждали, что все вокруг друзья и партнеры.

В любом случае для элиты выгоднее превратить свою страну в жертву, нежели в агрессора. Многие страны, а точнее их элиты, в случае зашедшего в тупик внутреннего кризиса, как раз для его решения, занимаются провокациями по отношению к внешнему сопернику. Пытаясь таким образом заставить его нанести удар первым. Либо изобразить то, чем ответил соперник, именно как внешнюю угрозу или его первый удар. Правда, основное условие такого гопничества элит – наличие сильных союзников.

Но если союзников нет или внешний соперник достаточно силен, чтобы победить в войне, то его, естественно, стараются не провоцировать! Даже риторику о внешней угрозе не ведут. Возможно, в этом кроется такое миролюбие советской, а потом и нашей российской элиты. Она не уверена в силе собственного государства. Впрочем, элите виднее. У них информация более достоверна.

Но с учетом, что именно нашу страну её соседи постоянно провоцируют на нападение, напрашивается вывод, что её считают недостаточно сильной в военном плане.

Наша элита начинала пропаганду о том, что «враг у ворот», когда он уже, образно говоря, расчехлял стенобитные орудия.

Сталинская элита рассуждала о недопустимости реагирования на провокации и о том, что «немецкий пролетариат не пойдет против своих братьев по классу». Одновременно не забывая напоминать, что кругом враги. Увы, одновременно озвучиваемые противоположные тезисы запутывают людей. Перестает работать вся риторика и «за», и «против». Обыватель резонно начинает пропускать её мимо ушей. «Вы там определитесь, кругом друзья или кругом враги».

В послевоенный период, правда, Советский Союз отвечал взаимностью Западу. Хиросима напугала.

Но на нашей непосредственно памяти, последние 30 лет, пропаганда заливается соловьем о «миролюбивых западных партнерах». Ну да, которые случайно забыли убрать от наших границ свои базы. Только финансирование их почему-то не прекратили.

Но вернемся к среднестатистическому по планете поведению элит и их стран.

Когда «жертва» таковой становится после её собственных угроз и провокаций (в том числе и террористических) в адрес «страны-агрессора», то общество в той стране «агрессоре» начинает прямо требовать наказать нахалов.

У нас, к слову, население устало от оскорблений и угроз, звучащих от бывших сограждан по Советскому Союзу. Что из этого следует? Специально провоцируют?

Замечу, наиболее активно провоцируют нападение на свою страну именно страны-лимитрофы. Это напрямую указывает на марионеточность элит этих стран. Поскольку они не являются фактическими владельцами ресурсов собственной страны, то для них важнее сохранение контроля над обществом. Потерять что-то из инфраструктуры страны такой элите не страшно, им ничего из этого уже не принадлежит.

Они предполагают, что получат помощь от своих союзников или даже метрополии, если имеют статус колонии. В последнем случае потенциальная «жертва» может выполнять прямое указание метрополии, являясь по сути наживкой. Ну а метрополия, управляющая колонией, естественно сможет извлечь прибыль и, возможно, защитить территорию своей колонии. Решив, тем самым, проблемы местной элиты и свои, конечно же.

Такая элита предполагает, что если они проиграют войну, то им предоставит убежище метрополия. Они уверены, что лично ничем не рискуют. Наивные. Для метрополии эти люди представляют интерес только, пока выполняют функции наёмных менеджеров управляющих территорией. С потерей экоторой, эти «менеджеры» становятся ненужным мусором. Их с легкостью отдадут на заклание народонаселению или новым властям этих территорий, если будет необходимость их задобрить, чтобы не потерять окончательно влияние там.

Напротив, в странах обладающих суверенитетом, элита предпочтет самостоятельно решать вопрос контроля над обществом, нежели рисковать потерей своей собственности вследствие войны. В таких странах элита всеми силами старается избежать войны внешней. Правда, внешние силы могут довести такую элиту до состояния цугцванга. Тогда война оказывается неизбежна для элиты и контролируемого ею общества. Она дает хоть какой-то шанс на выживание.

Но, действительно, имеет место известное веками правило. Когда речь идет о формировании нужных настроений в обществе, то элите всегда выгоден именно внешний агрессор, совершивший или готовящий нападение. Самим выступать в роли агрессора в этом случае просто не выгодно. Может всё сработать даже ровно противоположным образом. Элита растеряет даже тот авторитет, который имела до этого. Естественно, элита это прекрасно понимает.

Но когда стране приходится выступать агрессором, то это означает, что отступать элите было уже некуда. Другие варианты для нее были ещё хуже.

Более того, в этом случае необязательно речь идет о том, чтобы элита получила дополнительный контроль над своим населением. Причины даже могут соответствовать декларируемым элитой. Та самая внешняя угроза.

Конечно, это крайний случай, когда элита страны всё же готовит свое население к первому удару, пытается объяснить почему же нужно напасть первыми. Классический вариант из учебника истории, но на практике он очень редок.

Нужно понимать, что на военное решение внутренних проблем идут только те страны, которые имеют не только достаточный военный потенциал, но и гарантированное одобрение со стороны достаточного количества союзников. Как минимум желающих тоже погреть руки на военном конфликте (как это происходит с США последние полвека).

На Западе, например, современный экономический кризис из неуправляемого падения требуется перевести в режим «спуска на тормозах», переведя экономику в плановый режим и «отключив» инфляцию от крупного государствообразующего бизнеса. И вот это уже прямой мотив для организации очередной войны. Возможно даже мировой. Война очень удобна для этого. Плановую экономику при либеральной идеологии не объявишь. Граждане не поймут. А вот во время войны это запросто. Это даст возможность, опять же, стране выгодопреобретателю погасить или сбросить внешний долг в виде кредитов для жертвы.

Одна из западных экономических доктрин почти дословно озвучивает эту методику. Что если экономика зашла в тупик и не имеет ресурсов для роста, то ее нужно обнулить с помощью войны.

Можете обратить внимание, войны последнего полувека были призваны решить внутренние (чаще экономические) вопросы стран Запада, хоть и подавались под соусом защиты демократии и каких-то гипотетических ценностей.

В современном мире «игра в подготовку к войне» между странами – явление постоянное. Мир всегда балансирует на грани. Вы можете заметить, что многие страны друг друга постоянно провоцируют напасть. Но войну, одновременно, всеми силами стараются избежать. Война настоящая не нужна при этом. Им нужно, чтобы собственное население было в тонусе и постоянном страхе. Естественно в таком же напряжении оказывается и население страны-соперника.

Например, современные Северная и Южная Кореи. Возникает ощущение, что между элитами этих стран существует негласный договор держать конфронтацию. Причем, это выгоднее именно Южной Корее, а не Северной, как ни странно. Они получают спонсорство США для «сдерживания угрозы с Севера». И население обеих стран в постоянном «тонусе».

Обычно считается, что причин войны всего две. Захватить какие-то ресурсы соперника или устранить соперника, который может отнять ресурсы. Посему считается, что та страна, которая затевает войну, преследует одну из этих целей. Но это только теории, которые очень любит пропаганда. В реальности всё гораздо сложнее.

Если речь именно о том, чтобы «отжать» чьи-то ресурсы, то войны как раз стараются избежать. Ищут как прибрать к рукам коммерческим способом. И, естественно, всегда есть противодействие, часто перетекающее в военное. Вот именно нежелание передавать собственность в своей стране ушлым коммерсантами извне, ухитрившимся ей завладеть юридически, является вполне очевидной причиной войны. Война позволяет обнулить права собственности.

Кстати, национальная собственность, оказавшаяся в руках иностранных владельцев, это тоже частая причина недовольства населения, угрожающая бунтами и революциями.

Обратили внимание? Три субъекта, участвующих в войне: жертва, агрессор и выгодопреобретатель. Но войну может начинать та страна, которая к ней лучше готова в данный момент. Естественно, становясь агрессором в глазах «мировой общественности». И это даже необязательно та страна, которая была причиной роста напряженности. Невозможно боеготовность держать на высоте вечно. Каждый считает, что дальше ждать некуда, если ждать нападения соперника, то он может успеть подготовиться лучше. Правило, незыблемое со времен неолита!

Всегда выгодобпреобретатели войны стараются ее организовать так, чтобы виновником выглядел кто-то другой! Это настолько естественная модель поведения человечества, что работает не только для целых стран, но и на бытовом уровне.

Когда гопники провоцируют прохожего отвесить подзатыльник мелкому шпане, который этого прохожего оскорбляет. Чтобы потом выйти из подворотни, где они до этого прятались, и «заступиться». Заодно ограбить этого прохожего под видом наведения справедливости.

Начало Первой мировой, когда явными выгодопреобретателями убийства эрцгерцога была сама Австро-Венгрия. Хотя есть масса свидетельств, что за убийством виднеются уши английской разведки. Тут аж целых два выгодопреобретателя, и виновник, притянутый искусственно.

Много случаев когда войны подстрекались и провоцировались извне.

Серия Индокитайских войн (начиная с 1946г). Сначала, чтобы убрать Францию из ее колоний. Потом в следующей войне, чтобы спровоцировать СССР и Китай на открытое участие в войне. При этом, всё делалось руками местных аборигенов, с упоением стрелявших друг друга.

Можно ещё современный Грузинский конфликт вспомнить.

А уж случаев и вариаций организации межэтнических войн извне вообще масса.

Устранить геополитического соперника можно другими способами.

В 20-м веке появился ещё один механизм решения своих проблем за счет страны-соперника. Спровоцировать революцию в стране-сопернке и поставить во главе её своего человека. Потом так же решить свои внутренние проблемы с ресурсами за счет ресурсов страны соперника, организовав их вывоз. Таким образом снизить вероятность революции из-за сокращения ресурсов у себя. Так или иначе большинство революций 20-го и 21-го веков проходили по такому сценарию.

Разве что Советский Союз, поддерживая (а иногда провоцируя) чужие революции, преследовал цели не выкачки ресурсов из стран победивших революций, а ограничение передачи их ресурсов в страны Запада. Но Западу больше интересна коммерческая составляющая.

Ну и понятно, буферные зоны и страны, ставшие союзниками – тоже немаловажные составляющие западных мотивов для экспорта революций. Буферные страны самый действенный способ обезопасить себя от внешнего противника. А значит организовав там революцию и поставив своих людей у власти, можно создать для своей страны удобное предполье. Даже оставив старую власть, но ослабленную и обескровленную.

Как минимум, ослабленная революцией страна уже не сможет быть соперником. Не важно при этом, что там происходит в плане экономики и жизни общества. С разрушенной экономикой и населением на грани выживания страна тоже перестает быть соперником. Именно этот мотив наблюдается у всех западных спонсоров «демократических» (именно в кавычках) революций.

Посему, как только у какой-то группировки оппозиции появляется внешний спонсор, то такую оппозицию можно однозначно исключать из списка тех, кто старается принести пользу своему народу! У их спонсора явно нет цели сделать пользу для вашей страны. Спонсор революции заботится не о вас, а о себе! Просто так свои деньги из альтруизма, без прибыли для себя от вложения, никто тратить не будет. Закон капитализма! Этим «борцам» платят за другое и, естественно, тщательно контролируют выполнение оплаченной работы. Это то, что вы, уважаемые читатели, должны помнить всегда!

Так что, если вы наблюдаете некоего борца-оппозиционера финансируемого из-за рубежа, якобы радеющего за вашу свободу, то знайте – он уже продал вас своим спонсорам! Возвращать его деньги этим спонсорам будете именно вы!

Что нам недоговаривают о революциях?

В качестве революционной ситуации, по классике, озвучивают такую формулу: «верхи не могут – низы не хотят». Ничего подобного. В реальности оно звучит иначе: «Верхи не хотят (делиться) – низы не могут (взять где-то ещё, кроме как отнять)». Именно это приводит к обострению подковерной, я бы даже сказал, партизанской войны, в том числе и в элите. Элита разбивается на два лагеря. Те, которые сидят высоко и у них, в основном, всё в порядке (кроме возросшего давления снизу). И те, кто находится ниже и очень хотели хотя бы сохранить свою «кормовую базу», а лучше расширить. Выбор у последних невелик: или очередной раз ограбить низшие слои общества, или сместить тех, кто выше, чтобы получить доступ уже к их кормушке. Вот только раз уж перед средней элитой вопрос встал именно таким образом, это значит, что с низших слоев уже взять нечего. При этом ещё и низшие слои общества становятся всё злее и злее, ведь прежде, чем начинается прямой конфликт внутри элиты, грабеж со стороны элиты активизируется.

Ну а теперь стоит подробнее рассмотреть все эти процессы. В конечном счете именно они приводят к трагедиям в обществе. Хотя некоторые наоборот считают, что происходит движение к процветанию.

Рано или поздно высшую элиту кто-то пытается сместить. Существует два условия, при которых группировки среднего и низшего слоев элиты объединяются для свержения высшего слоя «неприкасаемых».

Во-первых, если по какой-то причине высший слой элиты ослаб. Все живые люди, у всех наблюдается период слабости. Опять же, люди стареют все. Бывают люди просто слабыми сами по себе.

Во-вторых, имеется достаточно сильное давление со стороны недовольных низших слоев общества, которое можно было бы направить на парализацию государственных механизмов и запугивание высшего слоя. В конце концов, все прекрасно понимают, что, теоретически, низшие слои настолько многочисленны, что могут задавить элиту массой.

Вот только для организации нужной массы в нужном месте всё равно приходится прилагать усилия кому-то из элиты. Поскольку низшим слоям физически сложно объединится. Их нужно собрать в нужном месте, снабдить всем необходимым и правильно направить. Фактически организовать военную операцию с «чернью» в качестве пехоты. Это данность.

Более того, непосредственно в самой революции участвует не такое уж большое число людей. Основная часть населения не задействована. Большинство из них подтягиваются уже во время гражданской войны. И то в том случае, если достаточно сильная группировка элиты сможет их рекрутировать. Нужна заинтересованность и, в любом случае, нужен тот кто организует процесс. Либо крайний случай – население может быть доведено предыдущими событиями до такого состояния, когда само готово свернуть шею старой элите. Это всё прописные истины.

Никаких революций без предательства и активного участия людей из самой элиты не бывает. Причем, история показывает, что для организации революций элита частенько использует механизмы самого государства. Для организации Февральской Революций работали люди из Царской Охранки. В организации переворота в СССР активное участие принимали люди из КГБ.

Я не могу вспомнить ни одной революции в 20-м веке, где сами представители спецслужб государства не принимали бы участия в организации переворотов в собственных странах. Не сама «контора», люди из неё! В основном это кто-то из руководителей спецслужбы руками своих подчиненных.

Как это реализуется, я думаю, тоже всем известно. Всегда есть завербованные секретные сотрудники в среде бунтовщиков. Через них спецслужбы в курсе деятельности всей этой публики. С очевидной целью – не прозевать момент, когда те вздумают делать революцию.

Эти же сотрудники используются для провокаций с целью срыва революции. Очень удобно спровоцировать на активные действия революционно настроенную публику в неудобный для неё момент. Вместо того, чтобы она могла подготовиться и тщательно спланировать действия по захвату власти. Неорганизованное выступление легче подавить. Заодно есть официальный повод для арестов предводителей. К тому же, занятые погромами «революционеры» очень быстро теряют имидж борцов за справедливость в глазах обывателей, а заодно и поддержку.

Естественно, группировка элиты, заинтересованная в перевороте, имея рычаги влияния на революционеров, может их руками организовать хаос, имитирующий бунт или революцию. Как раз через своих людей в спецслужбах. В то время, когда на фоне этого хаоса будет проходить смена власти узким кругом лиц.

Настоящий переворот происходит не благодаря погромам. В теории, давление со стороны бунтующего населения парализует деятельность госаппарата не само по себе, а за счет запугивания чиновников и управленцев, находящихся на тех или иных ключевых постах. А на деле, если разобраться, элита самостоятельно, с помощью своих людей, работающих в госструктурах, парализует деятельность государства, а недовольные граждане играют роль массовки, грозно бряцающей оружием пролетариата на заднем плане. Работа государственных институтов блокируется саботажем самих представителей элиты, являющихся их руководителями.

Хотя запуганные чиновники тоже присутствуют, но практика показывает, что та или иная часть государственной машины может продолжать работу даже уже при полном развале страны, если нет саботажа именно ее руководителей.

Всего вышесказанного, в принципе, достаточно чтобы высшая элита потеряла управление обществом и государством. Далее сценарий, известный нам из учебников. Представители «свергателей» выдвигают ультиматум представителям верхушки элиты, если та не сбежала ещё раньше. Но чаще всего, персонаж, считавшийся руководителем государства, сбежать не может. «Свергатели» следят за этим. Иначе не будет официальной процедуры передачи власти, так нужной низшим слоям общества. Их же необходимо как-то убрать с баррикад, когда спектакль окончен. Опять же, элитам соседних стран нужно как-то «представиться». Своеобразный этикет. Иначе могут и не «признать». А это уже международная изоляция.

Сценария с дворцовым переворотом в наше время уже практически не бывает. Это во времена царских династий и их придворной аристократии было вполне достаточно табакерки в висок, чтобы власть перешла другому персонажу с уже его аристократией. Вернее другой части аристократии со своим персонажем, изображающим самодержавие.

Даже в СССР 91-го года это не было дворцовым переворотом в классическом понимании. Несмотря на то, что основная часть народа не принимала в перевороте никакого участия. Всё равно для отвлечения внимания использовалась массовка в виде Путча. Там даже невооруженным взглядом видно, что путчистов использовали в темную, заставив изображать захват власти, которую уже давно перехватили и поделили. ГКЧП были полезными идиотами, которым люди из КГБ, участвовавшие в перевороте, создали подходящую «картинку», направив на баррикады.

В военной практике часто используется метода организации ложных целей. Вот для ГКЧП те объекты, которые они собирались захватить, и были такими целями. Власть уже была у других людей, находящихся в других местах. В прочем это нужно анализировать подробнее, поскольку событие выглядит со стороны несколько другим, чем является на самом деле.

Аналогичными вещами занималась люди из Охранки Николая Второго, участвовавшие в подготовке переворота (Февральской революции). Для организации массовки, управляя действиями тех же кадетов (которые тоже вышли на площади несмотря на «парламентские» методы), эсеров и прочей революционной братии, пока другие люди уговаривали Николая отречься.

Нет, конечно, не все представители спецслужб государства являются предателями. Но когда они в спецслужбах появляются, то делают это очень эффективно. У них весь инструментарий спецслужб в руках. Особенно когда считают, что это не предательство, а героический поступок во имя высоких идеалов. Неважно каких. Идеалы, а скорее «тараканы» в голове, у всех свои.

Сценарии и роли в спектакле, где не выйдет остаться зрителем.

Типичная революция современного типа: Массовка что-то крушит, а власть передают и делят другие люди в другом месте.

И повторюсь, бывает и другой сценарий. Когда верхний слой элиты достаточно силен и действует на опережение. Недовольство низших слоев он может канализировать на какую-то часть элиты или другую часть общества, объявив их «врагами народа» (евреи, русские, белые, негры, индейцы, сторонники старого режима и т.п.): «Вот из-за них вы недополучаете причитающихся вам благ. Они их воруют!»

Всё типично. Сегодняшний вариант в нашей стране: «Проклятые совки мешают бизнесу, внушая молодежи своё менталит!» У наших «соседей» по бывшему СССР: «Это всё из-за России и русских, которые здесь проживают!»

У элиты, конечно, есть самый простой вариант – власти могут разогнать революционеров. Даже не заботясь об умиротворении недовольных. Правда, это способ получить взрыв позже. Иногда это самоубийственно для властьпредержащей элиты

Конечно, есть и третий сценарий. Уж самый кровавый и худший, который только можно вообразить. Гражданская война. Когда силы в элите и поддерживающие их низшие слои общества разделены примерно поровну. Тогда часть низших слоев идет за одной частью элиты, а другая, за другой. Даже когда гражданская война заканчивается физически, запрос на месть остается ещё очень надолго, что приводит к периодическим вспышкам насилия.

Но вернемся к революциям. Существует и существовало раньше много красивых теорий о том, как начинаются революции. О том, какими высокими чувствами руководствуются те, кто их организовывает и в них участвует. О том, кто и кого сподвигает на Борьбу. При этом «борьбу» с большой буквы. Ну а какая ещё может быть борьба? Всё очень красиво, декабристы, разночинцы, «народная воля». «Декабристы разбудили Герцена. Герцен разбудил…» Много кого разбудил.

А вам не приходило в голову попытаться понять личные мотивы всех этих революционеров? Тех, кто выходил на площади и брался за оружие, захватывал телеграф или, наоборот, грабил магазины.

Конечно, кто-то может сказать, что это люди, мечтающие о свободе, равенстве и демократии. Но так ли это? О чьей свободе они мечтают? О свободе от чего? О свободе для кого? О равенстве между кем и кем? О равенстве по каким параметрам? Как они понимают демократию? Добавит ли демократия, в их понимании, какие-то реальные права простым обывателям, или всё закончится правом «только поговорить» (свободой слова)?

Вот это и есть главный вопрос. Приобретет ли что-то простой обыватель, или революция поменяет один клан у власти на другой?

Правда, мои современники могут и другое сказать о революционерах. Что это вечные посетители пивного ларька, за кружкой пива рассуждающие о построении великого будущего страны. Причем рассуждающие так, если бы они уже были представителями элиты имеющей реальную власть, а не простые забулдыги. Эти представители подзаборной «элиты» серьезно рассуждают, что плохо и что хорошо для черни, для бизнеса, для экономики. Рассуждают, к чему нужно принудить чернь для построения светлого будущего. Напрочь при этом забывая, что они и есть та чернь, которую и будут принуждать. Правда, уже совершенно другие люди.

А потом эти алко-революционеры, призванные на баррикады лозунгами о защите всего хорошего от всего плохого, идут делать революцию. Попутно круша то, на что им укажут кукловоды.

И такое представление о революционерах даже ближе к реальности. Именно таких революционеров мои современники чаще всего видели.

Вообще, митингующую толпу на площади к революционерам относить неправильно. Это только толпа. Кто-то вышел потому, что чем-то недоволен, а организаторы призвали выразить своё недовольство. Кто-то пришел просто поглазеть на революцию. Кто-то не недоволен, он вышел выразить отношение. Изначально толпа никого свергать не собирается. Но именно эта биомасса нужна организаторам.

Ораторы заводят толпу, направляют её, провоцируют. Именно пользуются эффектом толпы, чтобы создать из этой аморфной массы что-то похожее на орудие.

Провокации и пролитая кровь сплачивает толпу. А значит, если организаторам нужно чтобы толпа озверела, то в толпу кто-то будет стрелять. И эти «кто-то» будут действовать по заказу революционеров или их спонсоров. Но толпе скажут, что это сделала власть.

Вот только власть не будет разгонять толпу точечными убийствами. Власть применяет для разгона массированные методы. Водометы, слезоточивый газ, полицию с построением черепахой как у римских легионов. А в крайнем случае – пулеметы.

И если в толпе или по толпе кто-то стреляет одиночными на поражение, то это точно не власть. Это провокации самих «свергателей», чтобы толпа озверела.

В Венесуэле в 2002-м году по толпе стреляли снайперы. Правда люди быстро поняли, что это провокация. Провокация сорвалась. С тех пор аналогичные приемы применялись много где. Почерк организаторов сегодняшних цветных революций выдает, что организаторы одни и те же, как и заказчики.

Так кто такие революционеры?

Как раз с Герценым всё понятно. Философ, который видит перед собой некий срез реальности и пытается построить по нему сначала теорию того, как общество живет, а потом изобретает теорию о том, как общество улучшить.

Естественно, большинство таких философов попадает в ловушку своих стереотипов. Что называется, ловушка для приезжего журналиста. Многим, наверное, встречалось, когда приезжий журналист в своей статье описывает жизнь какого-то коллектива. И вы, лично являясь членом данного коллектива, читая статью такого журналиста удивляетесь и возмущаетесь, что многие вещи перевернуты с ног на голову. Сделаны акценты там, где для вас это кажется безделицей и наоборот, то, что для вас является важным, оказывается пропущенным или упомянутым вскользь. Вот большинство теорий улучшения общества как раз и напоминают статьи такого «приезжего журналиста».

Удобнее всего начать с 19-го века. Он вообще характерен тем, что для «революционеров» их деятельность, по большей части – способ следования моде на оппозиционность. Впрочем, сейчас ничего не поменялось. Всегда молодежь интересовала возможность ощущать себя причастным к чему-то великому, влияющему на судьбы миллионов, меняющему историю. Ну и адреналин, конечно, от ощущения опасности и причастности к чему-то тайному.

Если посмотреть состав всех этих революционных организаций того времени, то можно заметить, что вся эта публика, по сегодняшним меркам, представляет собой средний класс. То есть фактически одну из прослоек элиты. А ещё, эти люди взялись не из ниоткуда. У них вполне себе тесные родственные связи с аристократией и купечеством в своей среде обитания.

И уж если копнуть чуть глубже, то у подавляющего большинства подсознательная мотивация – это не какая-то там гипотетическая справедливость, а желание повысить свой социальный статус (и снова ничего не изменилось за столетие). О настроениях такой публики вы могли прочитать ещё в школе у Чехова и Островского.

Не отличаются и современные «борцы». Большинство тоже заняты только самоудовлетворением, связанным с осознанием причастности к чему-то судьбоносному.

Вообще можно выделить три категории революционной тусовки.

Во-первых, меньшая часть – это те, кто действительно верит, что смогут поменять общество и сделать жизнь народа лучше. Естественно, придя к власти и внедрив идеологию, проведя реформы государства. Ну и далее по списку.

Во-вторых, более многочисленная часть – это те, кто просто рассчитывает таким образом попасть во власть.

В-третьих, самая многочисленная часть такой публики – люди настроенные протестно. Они убеждены, что их общество устроено несправедливо, и, разрушив это устройство, они сделают общество лучше. При этом априори считается, проблемы общества именно из-за «системы» и после ее разрушения проблемы исчезнут сами. Как правило, эти люди не утруждают себя анализом происходящего, не задумываются о том, что произойдет дальше. Они уверены, что если для них не обеспечили приличную жизнь «эти», то стоит их убрать и сами появятся «другие», кто им всё сделает. Сделает так, как обещает.

Заметьте, риторика «свергателей» обычно сводится к постулату, что вместо вот «этих», должны прийти более достойные люди! В том плане, что «какие угодно, но только не эти». У сегодняшних это очень ярко выражено.

Естественно, именно третью категорию революционной публики используют для организации переворотов. Организаторы из реальных проблем выхватывают только какой-то минимум конкретных, волнующих самую обиженную часть общества. При этом, основной упор они делают на общую несправедливость системы, которую хотят уничтожить. Из самых обиженных создать подобие тарана.

Со временем, по мере расширения революционной деятельности, конкретика забывается вовсе. Чаще из-за того, что в обществе меняется список проблем, а революционеры просто за ним не успевают. Остается только борьба в чистом виде «за всё хорошее – против всего плохого».

Как результат, простой обыватель перестает понимать, кто эти люди, за что они борются, и что хотят конкретно от него. У обывателя есть конкретные проблемы и ему достаточно решить именно их. И свергать никого обыватель не собирается, справедливо полагая, что «они там наверху» всё равно только решают вопрос о власти. Что «разгребать» последствия «свержения» потом придется именно ему.

И 150 лет назад наблюдалось ровно то же самое. «Народная воля» (как всегда, у политических партий красивое название) проповедовали те же принципы. В конце концов начали применять террористические методы для устранения неугодных, на их взгляд, политиков. Мало заботясь о том, кто придет на место устраненных. Мы сейчас, постфактум, много видим пользы от их деятельности?

Мотивы настоящие и декларируемые.

Сейчас такой революционный абсурд стал повсеместным. Ещё можно было бы понять, если такие «свергатели» пытались расчистить место для какого-то своего конкретного человека, реально достойного (где интересно такие произрастают?). Или хотя бы для того, который продвигал их конкретные интересы. Опять же, хотя бы было понятно если бы, как это практиковалось веками до этого, продвигали человека, который имел со «свергателями» родственные или клановые связи, которые, в свою очередь, его обязывали бы что-то для них делать.

Но тут речь не идет не только о людях, оптимальных для достижения согласия в обществе, но даже о продвижении персоналий, представляющей интересы «свергателей». «Убрать этих, и, может быть (!), на их место придет кто-то достойный». Ага, методом естественного отбора. По Дарвину. Поколений через десять. А правильные сказать, революций через десять.

Риторика изобилует фразами «свергнуть ненавистный режим», «с нами народ», «всем выйти на улицу и показать власти единство народа», но дальше никакого конструктивизма. Основная мысль: «Вот как выйдем! Как покажем этой власти! Тогда они сразу испугаются, и как начнут работать во благо народа!». Самое конструктивное: «Захватим власть, а потом разберемся!»

Идиотизм такой риторики сложно даже оценить! Обыватель часто верит, что у революционеров есть тот, кто идеально подходил бы на роль «идеального вождя». Но увы, вера эта беспочвенна. Зачастую революционеры являются сами жертвами чьей-то пропаганды. Большинство даже не знает, кого персонально они продвигают «на трон».

Призывы свергнуть одних, чтобы поставить других, точно таких же, чтобы потом снова свергнуть, чтобы затем снова поставить таких же. Свергать можно до бесконечности. Прямо спортивное мероприятие какое-то. Борьба ради борьбы, как они говорят, с режимом, с использованием поводов, которые большинству обывателей безынтересны.

В результате, признаком революционности всегда является риторика в стиле «за всё хорошее – против всего плохого». Кроме свержения «этих», в большинстве случаев, ничего внятного не озвучивается.

Может уже нужно избавиться от «свергателей»? Честно говоря, надоели! За прошедшие десятилетия, что приходится наблюдать деятельность революционно настроенной публики, ничего не поменялось. Меняются поколения свергателей, а риторика и выходки остаются неизменными. Как у хулиганов каких-нибудь. У них тоже меняются поколения, а страдает один и тот же уличный фонарь, который разбивают из рогатки.

Бизнесплан революции.

Вот только у любого проекта должен быть внятный план реализации. Бизнесплан, если хотите. Пусть даже этот проект называется Революция. Риторика в стиле «всем сестрам по серьгам» показывает, что никакого плана у революционеров нет. Когда они говорят, что «надо создать такие условия, чтобы…», это означает, что они не знают конкретики. «Такие условия» – это словосочетание показывающее некомпетентность политика.

Конкретно, что должно поменяться? Уже с готовыми законопроектами, сметой и списком ответственных. У вас это есть? Нет? Значит вы просто болтуны.

Если копнуть глубже в историю, то у наиболее успешных революционеров был не только план захватить «почту и телеграф», но и набросок того, что делать потом. Был такой план у большевиков во главе с Лениным. Был он и у наших «демократов» под предводительством Ельцина и младореформаторов. Надо отдать им должное. Личное отношение озвучивать не буду, постараюсь быть объективным. Хотя, план перевода советского обывателя в разряд черни, готовой на добывание прибавочной стоимости любой ценой, любви к этим недодемократам не добавляет.

У Ленина, несмотря на всю его фирменную демагогию, по сравнению с современными свергателями конкретики было намного больше и к реальности было ближе. Он хотя бы описывал те шаги, которые собирается делать и что конкретно собирается достигнуть. Хотя лозунги в стиле «власть народу» тоже были. Но разница между ним и теми, кто ему подражает 100 лет спустя, колоссальная!

Тут, кстати, нужно заметить, основная проблема возникающая после переворотов и революций – это функционирование государственных институтов. Если революционеры заранее не распланировали, как они будут функционировать, вплоть до конкретных директив ведомств, документооборота и персоналий на посты в госструктурах, то в стране начинается хаос. Поэтому во всех успешных переворотах, практически в первый же день, революционеры сразу ставят своих людей на руководящие посты в госструктурах. Причем людей не абы каких, а тех, кого заранее туда отобрали. Иногда из этих же структур.

Сейчас всё это действо похоже на спектакль в провинциальном театре. «Цветные революции» последних лет типичный пример. Югославия, Киргизия, Грузия, Украина и вот сейчас свежая «Арабская весна» (на 2010г). Протестующие, которых организаторы используют как таран, руководствуются только протестными настроениями. Кого конкретно они приведут к власти они зачастую узнают только на площади, а часто даже после революции. И через пару лет процесс повторяется, поскольку «новые лица» получившие власть, оказываются копией старых. Следующая итерация «свержения» проходит под теми же лозунгами.

Две-три революции подряд под одними и теми же лозунгами и под управлением одних и тех же людей, проповедующих одну и ту же идеологию! Как так?! Это же абсурд?! Просто персоналии претендентов «на трон» различаются, но лица стоящие за ними остаются те же самые. Стабильность!

Солдаты революции или пушечное мясо?

Я намеренно не вспоминаю о лозунгах и идеологиях, которые на публику проповедуют революционеры. Проповеди к реальности, как правило, отношения не имеют. Но каждая политическая сила изначально стремится использовать в качестве «солдат революции» именно тот социальный слой, который они считают своим с точки зрения их идеологии.

С коммунистами и социалистами всё понятно. Они просто привязаны к низшим слоям общества идеологически. А значит, устраивая революции, они изначально ориентируются на эти слои. Проповедуется подходящая для низших слоев экономическая система. Хотя, признаться, на практике многое остается только проповедью. Ведь пообещав, что люди будут меньше работать, потом неминуемо придется это обеспечивать. А именно это, по сути, видит в лозунгах социалистов их электорат. Но меньшее количество произведенных благ тоже не позволит распределить их так, чтобы люди остались довольны.

Либералы изначально пытаются манипулировать близким им средним классом. Именно средний класс является их электоратом, именно либералам он доверяет. Но и они тоже вынуждены использовать низшие слои, как пушечное мясо.

Средний класс не настолько многочисленный, как это требуется революционерам-либералам. Особенно если существующий высший слой элиты достаточно силен и монолитен. К тому же средний класс недостаточно агрессивен для решительных действий. Поэтому либералы заигрывают с низшими слоями общества, обещая им процветание и разве что не манну небесную, в случае своей победы. Именно так они действовали, готовя Февральскую революцию 1917 года, и даже в конце 80-х годов на территории СССР. Правда, в последнем случае пришлось переворот делать без активного участия масс. Но и неучастие «черни» на стороне власти – это тоже хорошее достижение их пропаганды.

Везде, во всех странах, это работает одинаково. Чаще всего низшие слои имеют претензии, связанные со своим низким уровнем жизни или с его динамикой к ухудшению. Именно на этом паразитируют все политические силы, пытающиеся захватить власть.

Либералы здесь – только частный случай. Как и все, они подстраивают под нужды низших слоев свою риторику. «Свобода предпринимательства поможет создать дополнительные рабочие места. Активность бизнеса позволит получить больше прибылей, которые пойдут на зарплаты.» И ни слова о рыночной конъюнктуре, психологии бизнесменов и кризисах, которые просто отменяют всю эту сказку. Ни слова о том, что бизнес заинтересован только в прибыли, а работник для него только вид основных фондов предприятия, амортизацию которых желательно удешевить.

Но при этом либералы стараются всё же дистанцироваться от низших слоев и поскольку опасаются утратить контроль над ними во время революции. Чем это чревато, можно тоже увидеть на примере революций 1917 года.

Естественно, когда либералы приходят к власти, то низшие слои получают то, чем воспользоваться могут далеко не все. Обещанная свобода предпринимательства и активность бизнеса, если уж они случатся, относятся к слоям которые находятся уровнем выше. А им «чернь» нужна только в качестве тягловой силы, а не конкурента на получение богатств.

Либеральная идеология сама по себе не предусматривает процветания для всех поголовно. Для большинства свобод из её списка, подразумевается наличие неудачников, кто данные им права реализовать не сможет, не осилит. Они будут побеждены кем-то, воспользовавшимся каким-то преимуществам. Например, владением некоего ресурса или наличием капитала. Только наличие таких неудачников позволяет реализовать свободу предпринимательства и право собственности в необходимом для ведения бизнеса направлении. У либералов набор свобод только для тех, кто в состоянии ими воспользоваться. Для узкого круга хозяев жизни. Остальные вынуждены выкупать свои свободы у хозяев. За деньги или отрабатывая своим трудом.

Декларированные либеральные права – это примерно как ягоды на болоте. Вы их сможете сорвать, если проберетесь по болоту и не утонете. Зато их может сорвать тот, у кого есть болотоход. Получается, что для большинства это недоступно.

Кстати, представителей низших слоев, которые не смогли воспользоваться либеральными «свободами» после революции, традиционно пропагандой записывают в лентяи и неудачники. Правда, чтобы эти «неудачники» в порыве гнева не сместили уже их, либералам приходится брать на себя социальные обязательства. Это работает всегда именно так.

Хотя нередко, пришедшие к власти либералы вовсе забывают, что они что-то обещали «черни». Новое правительство тут же начинает свое правление с разгона толп, которые им только что помогали. Посмотрите на современные революции. Вы это увидите!

Получив всю полноту власти после переворота, либералы, образно говоря, выбрасывают «чернь» в мусорное ведро, как использованную и ненужную вещь. Это как правило, за редким исключением. Что, в свою очередь, лишает их поддержки в обществе со стороны низших слоев. Они даже начинают поддерживать противников либералов. Посему, достаточно часто следом происходят еще госперевороты. Иногда уже без участия низших слоев и с гораздо меньшим кровопролитием.

Конечно, чаще эти «вторичные» перевороты меняют только персонажей либеральной тусовки. Но к власти может прийти уже кто угодно. Тот случай, когда у власти может оказаться элита вообще с любой идеологией. Демократия закончивается, не начавшись.

На защите новой элиты либерального толка оказывается лишь её правоохранительный, а скорее репрессивный аппарат. Само общество поддерживать такую власть не склонно.

Пример с либеральной элитой 90-х. Их потом не свергли только потому, что было некому. А их оппозиция в лице коммунистов была слабой и беззубой. Впрочем, уход Ельцина тоже можно назвать госпереворотом. Примерно аналогичным по уровню Брежневскому. Поскольку следом «ушли» уже многих его соратников из новоиспечнного олигархата.

Я стараюсь к либералам относиться максимально непредвзято. Но эгоизм тех, кто прикрывается либеральной идеологией, особенно после прихода их к власти, сводит все эти мои попытки на нет.

Нацисты и религиозные силы тоже используют низшие слои в качестве своего пушечного мяса, даже более активно, чем социалисты и либералы. Но экономическую систему они как раз менять не собираются в принципе. Просто они с помощью удобной риторики из своей идеологии, стараются поставить под ружье сразу все доступные социальные слои, обещая им «защиту» от чужаков. Да-да, та самая Украина, самый близкий пример.

Левые или правые?

В любом случае, если революционеры хотят использовать недовольство низших слоев низким уровнем жизни, то их риторика будет связана с «левой» тематикой. То есть, людям будут обещать справедливое распределение благ. Если претензии «народонаселения» будут касаться вывоза элитой богатств за границу, или претензии будут касаться мигрантов, ухудшающих криминогенную обстановку в обществе и отнимающих рабочие места у местных жителей, то риторика будет уже «правой». В этом случае обывателю будут обещать защиту его национальных интересов. Собственно, это всё, что нужно знать об идеологии!

Казус! Зарубежные спонсоры, у себя проповедующие демократию и капиталистические формы экономики, проплачивают в стране сопернике приход к власти социалистов или нацистов, которые по сути являются их историческими и идеологическими врагами. Удивительно?

Нет, всё логично. Очевидно, спонсоров революции чаще интересует хаос, чем люди с реальной властью над страной. А значит помогать революции они будут ровно до тех пор, пока она не войдет в активную фазу. А вот завершения процесса получения власти теми, кто может консолидировать страну, спонсоры постараются не допустить. Им выгоднее, чтобы революция длилась как можно дольше.

В современном мире важнее доступ к ресурсам. А новоиспеченные власти могут эти ресурсы забрать себе, если окажутся достаточно сильны для этого и начисто забудут, что они «марионеточный режим». Естественно, кто-то достаточно сильный спонсорам не выгоден. Повторения казуса современной РФ, «возомнившей себя сверхдержавой», спонсорам революций не нужно.

Спонсорам революции, чаще всего, даже не нужна победа революции и не нужно свержение старой власти. Их зачастую устраивает и старая власть. Нужна только напряженность в стране. Тогда власть в ней, во-первых, будет сговорчивой, а во-вторых, не будет претендовать на что-то, что контролируют люди, поставленные вышеозначенными спонсорами революции.

Политик – заложник своих речей.

А знаете почему все эти свергатели-революционеры всё же пытаются вывести толпу на площадь попротестовать, даже не имея перспектив? Люди эти не глупые и прекрасно понимают описанные мной выше нюансы современной революции. Понимают, что от стояния на площади толку мало, а реальные действия им не по зубам. Во всяком случае пока за их спиной не появятся хорошо организованные и вооруженные боевики. Но боевиков нет (спецслужбы работают, пока им не выгодно иное), а выходить приходится.

Раз за разом повторяя мантры, что власть угнетает народ и ее надо свергнуть, они попадают в ловушку. В эту ловушку попадали все, и декабристы, и большевики, и либералы, и даже Навальный с Удальцовым в наше время. До бесконечности выступать перед своей паствой в стиле «Вот как завтра выйдем!», становится невозможно. Есть опасность окончательно потерять лицо и стать посмешищем. Для политика нет ничего страшнее, чем когда публика его будет воспринимать как болтуна. Тут ещё масла в огонь подливают спонсоры, у них есть свои геополитические интересы. Развлечения риторикой на тему свержения власти рано или поздно заканчиваются. Опять же, проблема задетого самолюбия, «тварь я дрожащая или права имею?» Путь этот всегда в один конец.

Пойманные «на слабо» революционеры оказываются вынужденными поддерживать свою репутацию в глазах своих адептов реальными действиями. В результате такие горе-революционеры со скрипом приступают к подготовке настоящего переворота. Только чтобы оправдаться в собственных глазах и показать, что они настоящие борцы.

В свое время «Народная воля» перешла к террору (абсолютно бессмысленному) по этой причине.

Те же декабристы в конце концов были вынуждены закончить красивые разговоры о свободе в своём узком кругу и выйти на улицу. До бесконечности рассуждать о справедливости за чашкой чая в уютном обществе в какой-то момент им тоже стало невозможно. Даже несмотря на то, что большинство из них в реальности никого свергать не хотели, а рассуждали только чисто теоретически.

Что касается декабристов, выглядело это наивно не только по нынешним временам, но и в момент восстания. После Пугачевской Крестьянской войны прошло каких-то 50 лет. Что бы вы там не думали, память у коллективной правящей элиты была очень свежа. Возможно, к моменту восстания декабристов и не осталось уже тех, кто подавлял восстание Пугачева, но опыт никуда не делся, а уж тем более понимание того, что бунтовщиков нужно непременно, любой ценой, нейтрализовать.

Кроме того, все удачные перевороты и революции характерны тем, что они происходят на фоне заговора внутри высшего слоя элиты. Фактически успешность такого заговора и определяет успешность революции. Но во время выступления декабристов только что получившего трон Николая Первого элита свергать не собиралась. Высшая элита наоборот возлагала на него надежды.

Когда смотришь на всё это действо, ощущение, что многие декабристы восприняли свое поражение как облегчение. «Наконец всё закончилось. Честь сохранена!»

По-моему, современные горе-революционеры воспринимают свои аресты так же. Свергать уже никого не надо и уже можно не опасаться за репутацию.

Не думаю что ошибаюсь, примерно то же происходит в головах всевозможных религиозных террористов. Репутация требует идти и взорваться во имя защиты религиозных ценностей, но делать этого не хочется. А отступать некуда. Тусовка требует! Страх оказаться посмешищем оказывается сильнее страха смерти.

Среди революционной публики одни артисты и болтуны?

Несмотря на опереточность шоу, именуемого «современная революционная борьба», вспомним, что есть революционеры настоящие. Это те, кто готов свергать существующую власть непосредственно, а не как вышеупомянутые декабристы. Мотивы у них могут быть разные, но для них это не театральное представление. Для них, как минимум, профессия выбраная сознательно (а для кого-то – настоящая цель жизни). В крайнем случае, если и не профессия, то занятие, заменяющее все другие интересы. Этих можно назвать политиками в полном соответствии со смыслом этого слова. Не те политические клоуны из телевизора или с площади. Не заказчики цветных революций, не наемные исполнители. Политики как есть, только использующие «непарламентские» методы работы.

Ни о какой романтике революции по отношению к ним говорить не приходится. По молодости у них очевидно тоже было обострено чувство несправедливости, возвышенные идеалы и тому подобное. Это стандартный побудительный мотив в выборе политической карьеры. Но, по мере формирования личности и взросления, взгляды меняются. Идеалы уходят на второй план. Вот только, зачастую, профессию поменять уже не получается. Жизнь становится разделенной на две части: работа и быт. Для этих людей «борьба» становится лишь его профессиональной рутинной деятельностью, от которой они получают свои средства к существованию. Становится работой. Переключаться на что-то другое для них уже сложно и непривычно. Зачастую менее доходно.

Даже (очень часто) человек может разочароваться теми идеями, которые были побудительным мотивом для выбора карьеры. Но он уже не сможет отступить. Он банально будет обманывать себя и свое окружение, изображая идейность.

Вот такие люди и составляют костяк любой революции и переворота. Вокруг них всё обычно строится. Их оплачивают спонсоры, вокруг них объединяются уже идейные «свергатели» режима. Те, кому важен результат процесса. Ну и, понятно, вокруг них объединяются те, для кого революция это веселое развлечение. Для кого материальная сторона оказывается уже не главной. Для кого «борьба» – своеобразное хобби.

Уже ни о какой возвышенной идее, являющейся мотивом для политика, говорить не приходится. Если и есть какая-то идейная мотивация для них, то она в их сознании маячит где-то на заднем плане. Она, конечно, может когда-то сработать. В конце концов, у нас у всех в душе иногда всплывает что-то возвышенное, заставляя совершать благородные поступки. Но в большинстве случаев – нет. Какова вероятность, что пришедший к власти политик, тем более через кровавую процедуру революции, будет постоянно руководствоваться такими возвышенными идеями? Вероятность очень мала.

Впрочем, превращение своей работы в рутину с элементами шоу для публики характерно для всех политиков, не только для революционеров, но и для вполне мирных парламентских «просиживателей штанов» на заседании.

Всё это наглядно видно на протяжении всей наблюдаемой истории у революционеров, пытающихся захватить власть и у правителей, ее получивших. Иногда, конечно, заметно, что в какой-то момент ими руководили возвышенные мотивы. Но чаще – нет. Только принцип целесообразности. У Родзянко и Ленина, и даже у Ельцина с его компанией. Понятно, что всё это относилось и к их окружению.

Как это происходит на практике?

Революции происходят всегда примерно одинаково. Не важно, «цветные революции» современности или классическая Февральская-Октябрьская революция 1917 года, или попытка революции 1905 года (или даже наша современная Болотная). Выглядит это почти одинаково.

Во-первых, это настоящая спецоперация, требующая разведки, правильного планирования и организации. Понятное дело, что такие вещи могут организовать только профессионалы, имеющие специальную подготовку. Эти специалисты могут быть и «свои», ставшие профессионалами на основе своего опыта, могут быть специалисты из местных спецслужб (иногда даже завербованные), а могут быть и чужие – представители спецслужб чужого государства заинтересованного в хаосе.

Во-вторых, для таких вещей просто толпы вооруженных обывателей недостаточно. Основная часть вооруженных людей, должна иметь хоть какую-то подготовку и пройти определенное слаживание. Управлять боевыми группами должны люди, имеющие профессиональную подготовку.

В-третьих, есть руководители, определяющие стратегию.

На этом фоне, заявления политиков, что народ взял и сверг кого-то – циничная ложь! Зато на лицо явная работа людей, специализирующихся на таких «мероприятиях», и финансирование организации этого «мероприятия» кем-то весьма не бедным. Если это не сделали кто-то свои, значит организовали чужие.

Профессионалов нужно где-то взять или, как минимум, нанять. Это именно профессионалы прошедшие специальную подготовку. Основа боевых дружин тоже как минимум не люди с улицы. И если какая-то часть местных военных и «спецслужбистов» ещё могут оказаться «идейными», то для массовости их явно не хватит.

То же самое относится к разведданным и оружию. Это не бесплатно.

В большинстве случаев, к участию в революциях и переворотах специалистов привлекают материальными факторами. То есть те выступают банальными наемниками. Либо же, рассчитывают получить что-то в качестве трофеев по завершению операции.

Для революции нужна массовость. Но боевая массовка – она тоже не простые булочники и бакалейщики. Это на войну люди идут по призыву военкомата. В остальных случаях берутся за оружие, имея для этого соответствующие наклонности и мотивы. То есть это люди, у которых насилие не вызывает отторжения и не вызывает противоречий с моралью. Да и, опять же, многих привлекает возможность вершить чьи-то судьбы и повелевать жизнями других. Они теперь власть! Этот мотив заставляет многих становиться бандитами или революционерами.

Как правило, те, кто пытался стать революционером из-за обостренного чувства несправедливости, очень быстро выбывали. Либо гибли, оказавшись в рядах пушечного мяса, которое отправлено на бойню более «мудрыми» товарищами. Либо поняв, что представляет собой такая «борьба», и выяснив, что в ней лучше не участвовать, уходили. Но чаще становились такими же как и их товарищи-революционеры.

Попутчики. Трансформация благородных борцов в обыкновенных уголовников.

По мере развития успеха такого силового захвата власти к революционерам начинают примыкать всякие «прилипалы» из числа уголовников. Этих привлекает возможность что-то получить в процессе. Или, как минимум, обеспечить себе социальный рост. Ведь старая элита начинает сдавать свои позиции, а значит на социальной пирамиде появляются вакансии.

Основная часть таких «счастливчиков», воспользовавшихся революционным социальным лифтом, имеют огромный груз накопившихся на общество обид, как минимум на его часть. И эти обиды они обязательно выместят. Тот самый красно-белый террор Гражданской войны или массовые репрессии 30-х – это и есть та самая месть.

Впрочем, уничтожение промышленности бывшего СССР представителями нашей новой элиты – тоже, в большей степени, следствие обид. Фактически месть. И уж тем более неприкрытая месть – хамское отношение к сегодняшним низшим слоям, к тем самым «совкам».

И вот тут я должен сделать важный акцент! Если открывается возможность притока в элиту кого-то из низших слоев, то самыми первыми этим пользуются люди из криминала. Оно и понятно, эти люди уже заранее собраны в организованные группы и имеют налаженные связи как в старой, так и в новой элите. Имеют свои силовые структуры, пусть и нелегальные, зачастую даже помощнее, чем у самих революционеров.

Новая элита, получившая власть после революции, достаточно слаба, поскольку свои силовые механизмы ещё не выстроила, а государственный аппарат после смены элит всегда находится в парализованном состоянии, если вообще не разрушен. Поддержка со строны силовых структур криминальных группировок, ей оказывается очень выгодной.

Конечно, простые обыватели тоже получают безусловную возможность социального роста и их большинство. Это и вправду прогресс, и это несомненная польза для общества. Но рост этот незначительный. К сожалению, простые добропорядочные граждане из низших слоев общества – не самая активная часть тех, кто может воспользоваться открывшейся возможностью, а значит на ключевые места в новой элите они попадают редко. Там, как я уже сказал, с большей вероятностью оказываются уголовники.

В стане защитников старого «режима» тоже появляется большое число уголовных элементов. Это те люди, которые были встроены в экономические механизмы, работавшие до переворота, или даже на этих механизмах паразитировавшие. Естественно, они не хотят разрушения своего источника доходов. Как минимум, просто не хотят очередного «катаклизма» вокруг них.

Опять же, не забываем, что уголовники – это такие же люди, самые обычные, и у них могут быть свои предпочтения в плане идеологии. Они могут так же, как и другие обыватели верить, что та идеология, которую проповедуют революционеры, поможет их стране. Или наоборот, навредит их стране, а значит, нужно защищать существующую систему.

Кроме того, даже мирные и ничем не запятнавшие себя до революции люди, попробовав вкус безнаказанности и крови во время ее, тоже часто становятся откровенными бандитами. И таких примеров тоже масса. Тут срабатывает известный принцип, что даже добропорядочный обыватель, попав в околокриминальную среду, становится таким же. Но хуже того, почувствовав безнаказанность, для многих становится естественным то, что в обычное время считалось аморальным. Отсюда, например, грабежи и убийства, сопровождающие все без исключения гражданские войны. Причем по обе стороны баррикад.

То есть в какой-то момент среди революционеров людей с бандитскими наклонностями и уголовным прошлым становится очень много. Вплоть до того, что они начинают направлять деятельность отдельных революционных отрядов, ячеек и даже целых партий. Заставляя считаться с этим даже руководителей. Среди противников революции таких людей оказывается немногим меньше. Можно сказать, закон природы. Представьте себе, какой контингент становится основной частью элиты страны после успешной революции, а уж, тем более, после гражданской войны.

И кстати, в старую элиту приток криминальных элементов в случае провала революции – тоже вполне реальная ситуация. Ведь старая элита будет вынуждена отблагодарить своих спасителей. Как минимум, люди из криминала оказываются тесно связаны со старой элитой совместной работы по подавлению бунта. Тот самый принцип полезности сработает.

Люди, внезапно ставшие элитой, с одной стороны, ещё долго стараются очистить общество от своих обидчиков, а с другой – не гнушаются силовых методов приведения общества к тому виду, который считают правильным. Это тоже можно увидеть по опыту революций и переворотов как в прошлом 20-м веке, так уже в нашем 21-м.

Ровно то же самое было в стане «властной тусовки» после Революции 1917 года и последующей гражданской войны. Ровно то же самое было и после Французской Революции. Вы думаете у Красных Кхмеров или у соратников Мао было иначе? Или вы думаете, что гражданская война в США в 19-м веке выглядела по другому и контингент там был не такой?

В едином порыве?

Если вы думаете, что вся эта масса вооруженного и настроенного на насилие контингента представляет собой единую и хорошо организованную армию, то вы ошибаетесь. Фактически, это разрозненные группы, по сути банды, объединенные только ситуативно. Их сплачивает единая цель – свержение старой высшей элиты. Но в то же время каждая такая группа имеет и свои цели, чаще всего связанные с личной властью их конкретного предводителя. И даже у них может быть свой взгляд на идеологию, продвигаемую ими же. Когда цель свержения будет достигнута, то эти группы предпочтут реализовывать уже свои личные цели.

В качестве примера можно привести ту вакханалию, которая творилась в стане победивших большевиков. Сразу становится понятным, что никакой единой силы они просто не представляли. Сплоченными они были только по отношению к противникам. Как и не было у них единой идеологии. Хотя сейчас нам внушают, что эти люди имели какую-то четкую идеологию и вели какую-то целенаправленную политику. Даже советская историография пыталась доказать их монолитность и единство взглядов.

В момент Октябрьской Революции большевики выступали единой силой чисто ситуативно. Троцкий был основным руководителем боевой операции. Ленин занимался стратегией. Остальные члены ВЦИК работали тоже вполне сплоченно. Они все нуждались друг в друге. То же самое относилось ко взаимоотношеням с ячейками на местах.

А по окончании переворота в период Гражданской войны уже стало заметно, что у вех свои интересы и цели. О последующем противостоянии, я думаю, известно всем. А между Центром и регионами противоречия были еще сильнее.

Как правило, современная пропаганда говорит о политике целенаправленного уничтожения русского народа (правда каждый рассуждает только о своей части народа). Но к реальности это отношение имеет не больше, чем рассуждения о равных правах из уст наших современных элит. Они несут народу эти свободы или нет?

(Кстати, использование идеом связанных с целенаправленной политикой уничтожения – индикатор нечестности пропаганды.)

Реальный большевизм после революции напоминал басню Крылова «Лебедь, рак и щука». Где пострадавшими были сами персонажи и их груз, который они взялись везти. Вся «четкая политика» большевиков заключалась в попытках удержаться и выжить. И единственное совпадение с Марксизмом-Ленинизмом было только в твердом убеждении, что сделать это можно только сообща и, как ни странно, при поддержке низших слоев общества. Тех слоев, для которых старая элита была противником.

Совпадение противников делает какие-то группы общества союзниками. А с учетом, что в стане большевиков оказалось довольно много представителей низших слоев, к концу Гражданской войны эти группы не просто пересеклись, а срослись. Нравится или нет, но они были объединены только пролитой кровью. Своей и своих противников. Что вынуждало большевиков, хотели они того или нет, но интересы низших слоев соблюдать.

Кто-то занимался откровенными грабежами под лозунгами справедливости. Кто-то проповедовал едва ли не рыцарские нравы с роспуском пленных. Но большинство, по сути, представляли собой обычные бандформирования, со всеми характерными чертами. Разве что имели руководителя проповедовавшего не уголовные «понятия», а лозунги конкретной идеологии. А в качестве жертв оказывались представители старой элиты (до среднего класса включительно). Их уже ничего не защищало.

Внутрипартийная политическая борьба, её жертвы и организаторы. А может всё проще?

После завершения гражданской войны разброд только увеличился. Конечно, руководители таких боевых групп (революционных банд) попадают в новую элиту. Но у них так и остаются свои силовые структуры, подчиненные им лично. Естественно, продолжается борьба уже непосредственно между ними. Тот же террор.

Попутно идет борьба за свое видение идеологии. Плюрализм взглядов от мировой революции до индустриализации в отдельно взятой стране. Одни взялись усиленно бороться с религией, другие наоборот, её пытались защитить. Кто-то так и не смог остановиться, продолжая террор против представителей старого режима. Кто-то занялся вообще сексуальной революцией. Каждый продвигал то, что ему было ближе.

В какой-то момент это всё стало неуправляемым процессом, который центральная власть фактически не могла контролировать. Она могла только изображать власть.

Искоренить такую вакханалию, к сожалению, мирными методами невозможно. Что мы и наблюдали в тот период в виде очередной волны террора внутри элиты и связанных с ними граждан.

Есть ещё не менее кровавый вариант. Дождаться когда террор, устраиваемый группировками новоиспеченной элиты, закончится сам. К сожалению, невозможно предсказать, что из этого окажется лучше.

Ещё отмечу такой нюанс. В организации революций и переворотов всегда участвует огромное количество агентуры различных иностранных государств – геополитических соперников. Это либо люди завербованные из самих революционеров, либо кадровые разведчики-нелегалы. Их там оказывается много просто из-за того, что среди оклореволюционной братии легче всего вести нелегальную работу. Легче маскироваться. Тоже известный факт.

Иностранные спецслужбы революционерам в период организации переворота создают готовые каналы связи и убежища. Подкладывают под нос, практически. Финансируют деятельность. Находят нужные кадры для активных действий. Присматривают, чтобы случайно не провалились.

Именно участием спецслужб, чаще всего, объясняется успех переворота. И я даже не стал бы обвинять революционеров в сотрудничестве с ними. Революционеров почти всегда используют втемную. Самим спецслужбам так удобнее.

Успешность объясняется просто. Спецслужбы имеют больше ресурсов. За ними стоит мощь соответствующего государства, агентура и финансы. А революционеры выступают как массовка, как маскировка, как исполнители. Революционеры наивно думают, что у них самих это получилось организовать. Но так не бывает.

В случае успешной революции эта агентура попадают в элиту страны. Цель их деятельности абсолютно понятна. Сначала через революцию и хаос ослабить страну. А потом, если всё-таки смена власти произошла, то оказывать влияние на деятельность новой элиты, подвигая её в том или ином направлении. Внедрившись в новый государственный аппарат, влиять на работу государства. То есть, если кратко, контроль процесса деградации страны. И здесь методы могут быть любые, от саботажа до физического устранения неугодных, в идеале руками новоиспеченного государства и его репрессивного аппарата.

Но всё же, повторюсь, большинство – люди из криминальной среды. Кстати, криминальная среда – это тоже место, где активно работает агентура иностранных государств. С одной стороны, используя криминальные каналы для своей деятельности, а с другой – используя местный криминал для своих акций.

То есть всегда в револючионной тусовке кроме самих революционеров будут уголовники и представители спецслужб. Спецслужб своих и иностранных!

Опять же, нам с вами даже далеко заглядывать в историю не нужно. У нас буквально «накануне», в 90-е, произошел большой приток в элиту людей явно из уголовной среды. Совсем недавно среди «владельцев заводов, газет, пароходов» количество таких людей стало если не большинство, то как минимум половина. Да и кураторство западных спецслужб является секретом Полишанеля.

И у нас на глазах тоже наблюдался террор, развязанный этими людьми против тех, кого они считали своими соперниками. Причем принципы те же, методы похожие. Разве что массовость поменьше и идеологией они прикрывались другой. Той самой, где «ничего личного – только бизнес».

Обывателю нет разницы: быть жертвой борьбы за светлое будущее и всеобщее равенство (в понимании борцов) или быть жертвой очередного «бизнесмена», рвущегося к своему личному богатству (путем силового отъема собственности). Он жертва в любом случае. Элита может меняться, а ее интересы всегда остаются одними и теми же.

Попытки остаться в истории святыми.

Впрочем, в любом случае, пришедшие в элиту новые люди традиционно будут пытаться доказать, что предыдущие были преступниками. Когда новая элита захочет показать, какая она правильная и демократичная по сравнению со старой, то посчитают и «миллионы» жертв, и очередную «кровавую» идеологию у старого общества найдут. Но самое главное, обязательно забудет, что творилось во время их воцарения и продвижения к власти. То есть будет делать вид, что соратники, участвовавшие вместе с ними в революции или гражданской войне никакие не уголовники, а очень даже борцы за светлое будущее.

Потом это всё снова повторится, когда очередной раз поменяется элита. Даже неважно: после революции или просто сменится поколение. Снова новая элита будет пропагандировать, какие они хорошие, и какими преступниками были их предшественники.

Сценарий этого спектакля не меняется уже веками. Собственно, современная элита очень активно пытается доказать, что они лучше «проклятых коммуняк». А те, в свое время, в 60х годах открестились от «кровавых большевиков».

Увы, психология. Элита во все времена одинакова. Какой бы идеологией она не прикрывалась. Разве что идеология может быть более удобной для элиты или менее удобной.

Весь процесс на реальных примерах. История повторяется? Или дело не в истории, а в механизмах?

Революции всегда выглядят следующим образом. Кризис экономики усугубляет недовольство населения до предела. Этим желают воспользоваться множество группировок элиты, желающих получить полностью власть в стране. Но у кого-то больше возможностей, у кого-то меньше. Кто-то, запустив хаос, утрачивает над ним контроль.

Давайте поэтапно рассмотрим всё это на примере Революции 1917 года. Я бы сказал Февральско-Октябрьской. Очень типичный пример.

Февральская революция – пример того, как переворот готовился собственными спецслужбами для собственной же элиты, и народные волнения использовались как ширма и фон для подготовки. В начале Февральской революции был полный контроль людей из спецслужб государства за процессами в стране. Они же блокировали возможности управления для группировки «неприкасаемых», для окружения и соратников Николая Второго. Почти полностью совпадает с событиями середины 80-х в СССР.

Следующий этап, когда пришедшие к власти группировки элиты не могли договориться друг с другом, а тем временем напряженность в обществе ещё больше возрастала. По другому и быть не могло. Очень показательно. Новая элита представляла слои элиты выше среднего, а о нуждах низших слоев общества никто и не собирался беспокоиться. Типичный подход либералов: «Мы напишем правильные законы, а экономика сама заработает».

Когда началась Февральская революция, война в которой страна участвовала, всё ещё не закончилась. А значит экономика могла работать только в ручном, мобилизационном режиме. Люди не могут долго жить в условиях кризиса в ожидании когда же «она заработает». Могут долго не протянуть. Кушать хотят. Эта банальность с желанием народонаселения кушать почти всегда превращала красивую либеральную революцию в очередную диктатуру, либо в трамплин для следующей революции, уже нелиберальной. И Февральская революция – здесь пример не первый и не последний.

Наличие в стране сырья и прочих ресурсов не имеет значения, если в ней нет производств. В Африке сырья еще больше, чем в России, но где та Африка? В Российской Империи с производством для снабжения армии и населения во время войны было очень плохо, несмотря на несомненный рост перед войной. Уже после Февральской революции рассыпалось всё сразу. Снабжение товарами из заграницы, экспорт сырья для производства и оплаты заказанных товаров, логистика и производство товаров внутри страны, снабжение армии, снабжение населения, управление армией и регионами. Аппарат, этим занимавшийся, оказался парализованным.

Понятно, что во время войны элита страны и само общество находятся в наиболее уязвимом состоянии. И «свержение свергаемого» в этом момент происходит легче всего. А значит именно в этот момент оппозиция и старается организовать переворот. Это типично было для Февральской революции.

То, что Февральская Революция организовывалась в самый разгар войны, показывает отношение «свергателей» к собственному народу. Их интересовала только личная власть. Происходящее на фронтах в период с Февральской революции и до момента заключения Брестского мира это яркое тому доказательство.

То, что в переходный период страна, находясь в хаосе безвластия, может быть легко оккупирована противником, очевидно, их не интересовало. А это могло произойти легко. Армия без управления и снабжения очень быстро оказалась небоеспособной. Россию спасло только то, что Германия вела войну ещё и с другими государствами, которые оттягивали ее войска на себя. Если бы война велась по принципу один на один, то Россия была бы оккупирована немцами неминуемо.

Разговоры о том, что заключив Брестский мир, большевиками было совершено предательство России – это попытка выгородить другое предательство. Предательство мятежников, организующих переворот в смертельный для страны период.

Увы, весьма показательно. Если какая-то политическая сила начинает захват власти в стране в тот период, когда страна воюет, то это говорит о маргинальности (это самое цензурное) такой политической силы. Ничего полезного для общества такая политическая сила не даст, и даже не собирается. Любая сила, которая противостоит таким людям, станет лучшим вариантом. Так что либералы, свергнувшие Царя, были не меньшим злом, чем те кто, им противостоял. А, возможно, даже и большим, поскольку нанесли удар, приведший к разрушению Российской Империи.

Мне могут возразить, что Ленин открыто призывал к проигрышу Российской Империи в войне. Действительно, рассуждал он об этом много. Не хочется быть его адвокатом, но у него звучит несколько иначе: «Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству». Как раз в духе времени «не хотим защищать их дворцы и замки».

Ничего не напоминает? Ну да, почти дословные высказывания наших доморощенных современных оппозиционеров, хотя они вовсе не большевики, а очень даже либералы. Стандартный уровень оппозиционной пропаганды. Впрочем, по мере расслоения общества, именно такие настроения и появляются у низших слоев. Нежелание защищать дворцы элиты.

Но казус ситуации в том, что Ленин не успел ничего для этого сделать. Деятели Февральской революции справились сами. После чего фронт начал «сыпаться». Так бы это и продолжилось, если бы процесс не был бы остановлен каким-нибудь мирным договором. Звучит это неприятно, но увы, это так. Тот самый «Брестский мир» позволил избежать ещё и окончательного военного поражения. Почти неизбежного на фоне безвластия в стране.

При всех грехах и проступках большевиков, их хотя бы не удастся обвинить в преднамеренном разрушении собственной страны. Они, банально, опоздали! Это сделали до них! Они устроили мятеж против тех, кто страну уже разрушил до них!

Впрочем, в речах современных наших оппозиционеров звучит примерно то же: «Пусть страна проиграет, и тогда мы придем к власти!». Возможно они имеют в виду, «если страна проиграет …»? Кто знает…

Но вот либералы в 1917-м году поступили более иезуитски. Они заставили отречься от власти Верховного Главнокомандующего в тот момент, когда страна воевала.

Впрочем, со стороны Верховного Главнокомандующего отречение – это дезертирство. А дезертиров, вообще-то, принято расстреливать.

Классические либералы, оказавшиеся у власти в феврале 1917-го были настолько беззубыми, что их проигрыш был только вопросом времени. К осени эсеры уже имели реальную власть в большинстве губерний. То есть, к этому времени Временное Правительство уже мало чем правило. Власти на местах практически не подчинялись правительству. Институты государства разрушались. Армия осталась без управления и снабжения. Армия была не боеспособна и солдаты просто уходили с фронта. «Штык в землю».

И да, пропагандой в армии занимались тоже, по большей части, эсеры. Большевики и здесь опоздали. Вскочили на подножку уходящего поезда.

За большевиков, в какой то степени, обидно. Их обвиняют во всех смертных грехах, но напортачить успели до них. Они влезли в процесс, кода он уже стал необратимым.

Вот именно проблемы армии очень показательны. В военный период – это индикатор состояния страны. Но армия осталась без снабжения, управления. Дезертирство солдат уже перестало поддаваться учету. Обрушение фронта было только вопросом времени. После этого продвижение германских войск и оккупацию остановить могло только чудо.

Любое правительство, придя к власти, было бы вынуждено заключать мирное соглашение с Германией. Увы. Восстановить боеспособность армии в тех условиях – это из разряда фантастики.

Еще раз повторюсь. Если какая-то политическая сила хочет добра своему народу, то она не будет устраивать переворот во время активно ведущейся войны. Впрочем, в других условиях, она вряд ли сможет прийти к власти.

Но хуже всего, низшие слои не почувствовали улучшения после Февральской революции. Только ухудшение. А это ни могло не вылиться в очередной всплеск террора.

Конечно, если бы Временное Правительство всё же провело выборы, это было бы правильно юридически. Победили бы, конечно, эсеры. Именно у них была достаточная популярность среди тех слоев, кто участвовал бы в выборах. Но, к сожалению, это мало что изменило бы. Ведь у них и так власти было больше, чем у Временного Правительства, а страна всё равно летела под откос, как паровоз по взорванным рельсам.

Выборы помогут?

Есть большое количество наивных людей, которые считают, что если бы большевики не пришли бы к власти, то крови точно не было бы. Абсолютно наивно! Вы думаете эсеры (социалисты-революционеры) сильно отличаются от большевиков? Террор 1902-1911 годов – дело рук именно эсеров!

Эсеры в условиях недееспособности Временного Правительства обречены были попытаться взять всю полноту власти. А Временное Правительство обречено было её отдать. Уже неважно кому.

Придя к власти через выборы или через очередной переворот, любые политические силы, неважно эсеры или кто-то другой, должны были решать вопрос с умиротворением населения и устранением своих противников. Даже не большевики, заметьте!

Хотя, возможно, после выборов было бы больше времени на это всё. Но только при условии завершения войны. И, опять же, если бы либералы или монархисты не захотели бы взять реванш. А это уже и есть гражданская война.

Но есть ещё вариант, казалось бы, более умеренный. Вместе с эсерами через выборы к власти приходят ещё и либералы. А значит парламент и правительство оказались бы со множеством группировок, продолжающих друг с другом соперничать. Фактически эти органы остались бы парализованными.

В результате ничего в стране не меняется. Временное Правительство – новая версия. Не из-за того, что либералы какие-то плохие и не желают добра своей стране, а из-за того, что политические силы получившие власть просто не в состоянии договориться. Уж слишком взаимоисключающие интересы. Естественно, на какие-то активные действия такое правительство не способно. Такая же имитация власти, говорильня и дележка портфелей. И это смертельно опасно в условиях войны и краха экономики.

Впрочем, во что превращается правительство, когда в нем сталкиваются противоположно направленные силы, вы видели даже на опыте нашей современной России. Госдумы у нас были всякие. Или что представляла собой Дума ещё при Николае Втором, тоже всем известно.

Как устроено безвластие?

Есть еще один момент. Более важный, чем все эти политические баталии между Временным Правительством и их противниками. Государственные институты не могут работать, когда не налажено управление ими, когда не налажено взаимодействие систем, обеспечивающих жизнедеятельность страны, когда система брошена на произвол судьбы.

Временное Правительство издает декреты, которые не выполняются на местах. Не из-за того, что Правительство не признают. Чаще всего их просто невозможно выполнить.

Местные власти фактически упразднены. Заменены местными Советами, которые ничего не решают. Они – фактическая копия Временного Правительства. Состоят из разных политических сил и даже внутри Совета договориться не могут.

В свою очередь, Советы не признают владельцы частных предприятий. И их не признают оставшиеся государственные структуры. Указания Советов тоже никто не выполняет.

Сами Советы состоят из людей случайных, зачастую не понимающих то, чем пытаются руководить. Советы не имеют иерархии, которая обеспечивала бы хоть какое-то взаимодействие по вертикали между ними, распределение полномочий и ответственности.

Финансовая система страны парализована. Правительство её не контролирует. Без нее не работают предприятия, расчитанные функционировать в условиях товарно-денежных отношений.

Есть подозрение, что организация Октябрьского переворота нужна была большевикам не столько для того, чтобы прийти к власти самим, и даже не столько для того, чтобы исключить из претендентов на власть либералов, сколько для получения управления инфраструктурой.

Лозунг о захвате «банков, почты и телеграфа» – это указание на захват именно управления инфраструктурой. Если не удалось запустить «систему жизнеобеспечения», страна обречена! Неважно, кто у власти и какую идеологию они проповедуют. Заставить её работать можно, только поставив управлять ею людей, способных наладить взаимодействие предприятий и учреждений. То есть уже имеющих налаженные взаимоотношения между собой и с верховной властью.

Впоследствии большевики активно ставят своих людей на ключевые посты в системообразующих предприятиях и учреждениях, создают свои административные структуры управления губерниями и городами. Хоть и при тех же Советах. То есть выстраивают нормальную структуру управления. Судя по тому, что это делалось сразу после Октябрьского переворота, большевики заранее продумали стратегию восстановления системы управления.

Почему этим не занимались их конкуренты? Или занимались слишком вяло? Ждали пока само наладится, как написано у их идеологов?

Даже Ельцин в наше время таких глупостей не делал. Демократы ельцинского разлива сразу же взяли под контроль госучреждения, городскую инфраструктуру и предприятия, до которых смогли дотянуться. А ведь должен был «по-либеральному» дождаться, пока «оно само»! Помните? Именно такие советы давали западные специалисты по экономике.

Между тем, уже после переворота большевики продолжали сотрудничать с эсерами и меньшевиками. Они даже стали частью нового правительства. То есть отстранить от власти именно их в тот момент большевики не пытались. Кое-что рациональное в Октябрьском перевороте всё же было. Дееспособная власть – это довод в пользу Октябрьского переворота. Надо честно признать!

И здесь ещё, к слову, о борьбе по канонам идеологии (вернее ее отсутствии). Для того, чтобы либералы смогли удержаться у власти, им бы пришлось так же заняться террором против своих противников. Совсем не либерально, заметьте.

Главное для революционера – не обидеть своих сторонников.

К тому же, за полгода власти либералы успели много кого обидеть. В основном своей бездеятельностью. Даже те люди из спецслужб, которые занимались их воцарением, почувствовали себя обделенными. Да и сами спецслужбы оказались парализованными безвластием за время дележки портфелей.

Новая либерально настроенная элита, получившая власть, забыла ещё один маленький нюансик. В обществе ещё есть часть элиты, которая находится на ступеньку пониже и управляет всем, что происходит в экономике и обществе. И если с этой элитой не договориться или ее тоже не сменить, как сделали большевики, то она начинает саботировать деятельность основных институтов государства. В том числе саботировать и защиту существующей системы общества.

Кстати, особенность переворота уже 91-го года в том, что новая элита сразу постаралась договориться с бывшим директорским корпусом. Да и торговую мафию тоже не забыли, тем более эти люди принимали активное участие в подготовке переворота. Фактически, все институты государства остались в неприкосновенности.

Расстрел Белого Дома в Москве в 1993-м из танковых орудий – это вообще показатель четкой продуманности переворота. Для показа, кто здесь главный и на чьей стороне армия, чтобы закрепить результат переворота. Финальная точка. Куда там Керенскому со своим Временным Правительством, запутавшимся в портфелях.

Кому ставить памятники? Что было бы, если…

Увы, картина неприятная. Среди сил, действовавших во время революции 1917 года мы не видим ни одной достойной безоговорочного уважения. На всех лежит вина за кровь народа. На либералах, большевиках, эсерах, кадетах, монархистах. На деятелях временного правительства. Даже на Николае Втором, который, казалось бы, является жертвой. Разве что каждый пытался делать то, что мог. В меру, так сказать, своего разумения.

Кстати, «упырями», как выражается современная пропаганда, тоже назвать никого нельзя, даже большевиков. Все старались «как лучше». Но получилось то, что получилось.

Посему, нам остается только искать логику в тогдашних процессах, которая в общем-то лежит на поверхности, и делать выводы. Максимально не предвзято, не принимая чью-либо сторону.

А еще благодарить Бога, что реализовался не самый страшный вариант. Оккупация немцами или Антантой с последующим разделом обошлась бы нам с вами дороже. А она была бы неизбежной, как в случае продолжения войны в стиле Временного Правительства (даже после выборов), так и в случае поражения большевиков во время Гражданской Войны.

Повторюсь, не будь большевиков в 1917-м, их место заняли бы другие силы, аналогичной направленности. Благо их тогда в России расплодилось огромное количество, можно сказать, как тараканов. При этом «правая» повестка у низших слоев была не популярна в принципе (в том числе и сейчас). Значит сценарий был бы аналогичный, левый.

Очередные «левые» (те же эсеры), получившие власть, чтобы задобрить низшие слои, обязательно бы отдали старую элиту на растерзание. То есть, попытались бы воплотить их «вековую мечту» – отомстить своим обидчикам. Без вариантов, старая элита должна была стать жертвой для умиротворения низших слоев. Низшие слои хотели ее крови. В результате и без кровавого террора тоже не обошлось бы. Разве что, если бы силы пришедшие к власти были менее жесткими, то и террор был бы менее жестким. Правда он растянулся бы на более длительный период, ведь количество участвующих в противостоянии людей при этом не меняется. И большой вопрос, лучше это или хуже? Но, впрочем, это уже вопрос альтернативной истории.

Вся история России до 20-х годов 20-го века вела народ к этому жуткому кровопролитию. Расслоение общества с низшим слоем на грани выживания, сам по себе достаточный мотив для низших слоев расправиться с высшими. И чем хуже положение низших слоев, тем активнее они начинают требовать расправы над элитой. Физической расправы! Это просматривалось в погромах 1905-1906 годов, это просматривалось и с начала Февральской Революции.

Первая Мировая война ухудшила положение низших слоев, и прямым виновником в этом, объективно, являлась элита. Именно с ее подачи Россия сначала вступила в войну, а потом, после Февральской Революции, из нее не вышла, хотя продолжать уже не могла по состоянию армии и экономики.

Нет, конечно, если бы Февральской Революции не случилось бы, то Российская Империя могла бы продолжать войну. Естественно, потом она оказалась бы в стане победителей. И всё это потому, что государственные институты и хозяйство не были бы разрушены кризисом управления. Но Февральская Революция нарушила функционирование этой системы. И вина на тех, кто организовал Февральскую Революцию и отстранение Царя!

Когда-то (около 40 лет назад) мой одноклассник на уроке истории выдал, как сейчас оказалось, мудрую фразу: «Они со своим свержением не могли подождать до конца войны?» Нет, он не был диссидентом и пиетета к Николаю Второму (как сейчас модно) не испытывал. Просто нам рассказывали в этот момент, что творилось на фронте, и чем было в этот момент занято Временное Правительство. Выводы о недееспособности правительства были сделаны даже школьником. Понятно, что учитель нам сразу же парировал, что иначе Родзянко и другие заговорщики не смогли бы добиться отречения. Кризис в стране смягчился бы и ситуация была бы уже не «революционная». У заговорщиков уже не было бы поддержки. Вывод прямо напрашивался, что для революционеров чем хуже в стране, тем лучше. Они строят своё продвижение к власти на проблемах сограждан.

Кровь за кровь!

Вам знакома формула, что жестокость порождает жестокость? В обществе запустилась цепная реакция. С 19-го века бунты недовольных накладывались на их жестокое подавление, которое, в свою очередь, влияло на настроения бунтующих. И так по кругу.

Собственно, вся Гражданская война – это, по-факту, воплощенный запрос низших слоев. «Чернь» хотела крови «аристократии». Всех тех, кого она считала таковой! Большевики попросту «оседлали» этот запрос, попутно решая вопрос укрепления своей власти через устранение конкурентов. И, естественно, остановить потом террор не могли и не хотели. Более того, ни одна политическая сила, воспользовавшаяся таким механизмом задабривания электората, не смогла бы его остановить! Жаль, что этот урок современные «свергатели-революционеры» не хотят запомнить. Но запомнить стоит!

Если вы обещали низшим слоям кровь их обидчиков, то будьте готовы ее предоставить! Будьте готовы дать им расправиться с теми, кого они считают грабителями! Либо вам придется уже расправляться с низшими слоями методом террора. Либо самим стать их жертвой.

Не нравится постановка вопроса? Но это формулируется именно так! Цинично и прямолинейно. Это плата за заигрывание с недовольством населения их уровнем жизни.

Но и жертвы тоже не хотят умирать. Они оказывают сопротивление, организованно или индивидуально. Как минимум, своим палачам платят той же монетой. При том, для каждого есть свой набор врагов. А это уже и есть гражданская война, традиционно ведущаяся по принципу: каждый сам за себя, без всяких правил.

Так что итогом было бы только два варианта и оба очень кровавых. Либо пришедшие к власти либералы проводят террор против низших слоев, тоже с огромными жертвами и сопутствующими мятежами. Либо получается то, что получилось в реальности с огромным количеством случайных жертв с обеих сторон. Но либералам образца 1917 года даже Пиночета изобразить не удалось бы. Тот был в тепличных условиях, ему низшие слои не угрожали.

Уголовники – основная движущая сила.

Как последний аккорд в 17-м году ко вновь победившей группировке стали присоединяться те, кто посчитал, что с помощью новой власти может обеспечить себе подходящее место на социальной пирамиде. То есть стали присоединяться не только бывшие представители пролетариата и крестьянства, ставшие во время Первой Мировой Войны солдатами (а потом дезертирами), а и откровенные уголовники, мгновенно переквалифицировавшиеся в идейных борцов с режимом.

Понятно, что такой приток новых людей позволил оттеснить бывшую элиту полностью. Даже последующие репрессии, связываемые со Сталиным, это не что иное, как та самая расчистка места от конкурентов и представителей старой элиты. Которые, кстати, никогда не против вернуться. Заодно очистка элиты от откровенных уголовников. Ничего нового.

Кстати, это уже традиция. Все государственные перевороты заканчиваются освобождением уголовников. Даже переворот, организованный Хрущевым, соответствовал этой традиции. Не говоря уже о периоде краха СССР. Где тоже госпереворот закончился освобождением «идейно близких» новой элите уголовников.

Во всех случаях потом эти люди либо возвращались к своему ремеслу, либо старались занять место в новой структуре общества. Преступность, как и положено в такие периоды, зашкаливала.

Потом также «традиционно» начинается чистка общества уже от уголовников.

Сразу после Февральской революции были выпущены на свободу почти все заключенные. Рост преступности вынуждал самих граждан заниматься противодействием преступности. Поскольку органы правопорядка Российской Империи были разогнаны революционерами, то на их место заступили разрозненные самопровозглашенные органы. С кучей разных самоназваний, самым знакомым нам вспоминается «народная милиция».

Естественно, бывшие уголовники не преминули воспользоваться такой возможностью попасть во власть. Вот представьте, органы занимающиеся полицейскими функциями, сами состоят из уголовников! Идиома, что лучше всех будет ловить преступников тот, кто сам был преступником, звучит злой шуткой. Но это данность в тот период. Она озвучивалась тогда почти дословно!

Выйдя из тюрьмы, среднестатистический уголовник мог утверждать, что сидел не за уголовщину, а за политические взгляды. Проверить это в тех условиях очень сложно. Да и полицейские архивы заинтересованные лица старались тут же уничтожить.

Непосредственно во время Гражданской Войны все воюющие стороны стали создавать специальные подразделения контрразведки, имеющие ещё и полицейско-карательные функции. Организованы они были из «энтузиастов» с соответствующим опытом (чаще с опытом насилия). Принципиальных отличий между белыми и красными не было (заметьте, не пишу конкретную партийную принадлежность, партий было много). Свою задачу они видели в проведении карательных мероприятий по отношению к противникам своего понимания устройства общества. И, понятное дело, по отношению к тем, кто оказывал какое-либо противодействие. Ни методы, ни жертвы у них не отличались. Тем более сами жертвы попадали под репрессии всего лишь за выражение недовольства.

Вооруженные отряды, то и дело сменявшие друг друга в городах и селах большей части территории России, занимались, фактически, грабежом. Белые, красные, зеленые, черные. Каких только «идейных» грабителей не пережили простые граждане в тот период. Естественно, это не могло не вызвать недовольства. Как и ответных мер от тех же «белых» и «красных». То, чем занимались такие подразделения наведения порядка.

Состав и методы работы таких подразделений у белых и у красных примерно одинаковы. На руководящих ролях в них и в тех, и в других случаях преобладали люди с уголовным прошлым, как минимум, с уголовными наклонностями. Даже если в последующей историографии мы про них читаем, что конкретный персонаж сидел за «политические взгляды».

Заметьте и со стороны «белых» – тоже не аристократия. Сжигали большевиков в топке паровоза вряд ли лично сам дворяне. И баржи смерти по Волге пускали тоже не они лично. Хотя формально на этих территориях власть была явно не рабоче-крестьянская, и руководители имели титулы соответствующие.

И у белых, и у красных в условиях «революционного времени» такие органы правопорядка наделяли себя абсолютной вседозволенностью. Но при этом оказывались не подчинены никому. Именно отсутствие какого либо управления, сделало красно-белый террор таким жестоким. И именно это было одной из причин тысяч жертв гражданской войны. Понятно, что каждый обвиняет противоборствующую сторону.

В любом случае и красный, и белый террор – естественное продолжение начавшейся гражданской войны.

Верховная власть не имеет реальной власти? Обыденная ситуация. Главное чтобы никто не догадался об этом.

ВЧК, появившаяся позже, была слабой попыткой это как-то структурировать и взять под контроль. Но верховная власть не сильно усердствовала в наведении порядка. Как вы понимаете, неспроста ВЧК имела свою вольницу. Поскольку сразу после революции, на протяжении гражданской войны и по её окончании, власть большевиков была очень слабой, то для них каждая боевая ячейка, организованная где бы то ни было, была на вес золота. И большевики просто были вынуждены мириться с самоуправством и даже откровенными преступлениями. Лишь бы местные ячейки ВЧК не переметнулись к противнику. А случаи такие были.

И, естественно, Центр старался не замечать первое время, что такие ячейки были по большей части перекрасившимися бандами уголовников. С одной стороны они боролись с противниками новой власти и неблагонадежными лицами. А с другой – могли сами устранить представителей новой власти на местах или даже организовать переворот в масштабах губернии. Такая бесконтрольность и безнаказанность была для них платой за лояльность и продвижение интересов новой власти.

В истории можно часто наблюдать самоорганизацию карательно-полицейских органов в какой-то стране, как в бывшей Российской Империи в 20-е годы. Можете вспомнить тех же Красных Кхмеров.

Но самый близкий нам пример – это наши 90-е, с их милицейским беспределом. Механизм одинаковый. Высшая элита, ощущая свою слабость, дает карт-бланш какой-то карательной структуре, снимая с нее всякий контроль. В результате сотрудники такой структуры имеют в своем регионе неограниченную власть и полную безнаказанность, активно этим пользуются, решая свои личные вопросы на бесправности граждан (а зачастую просто развлекаясь). Их задача заключается только в том, чтобы дать закрепиться новой элите.

Фактически Ленин с соратниками не обладали достаточной властью, чтобы ограничить «вольницу» ЧК и местных Советов, даже управлять ими в достаточной степени. Ленин с соратниками были вынуждены имитировать, что всё ими контролируется. По принципу «я так и хотел».

Например, расстрел Царской семьи был одобрен Лениным фактически постфактум, когда стало понятно, что решение местным Советом уже принято и никакие запреты их не остановят. Для ВЦИК запрет обернется потерей лица. Есть даже информация, что к моменту одобрения ВЦИК, расстрел уже произошел.

Есть, кстати, версия, что никакого расстрела вообще не было, а была инсценировка, чтобы дать сбежать Николаю с семьей, после какого-то выкупа. Но это только версия. Маловероятная. Хотя достаточно любопытная. Тем более, целое столетие много странностей сопровождает это событие. Во времена СССР и в наше время. Появляются сомнения в правдивости сегодняшней официальной версии с казнью.

Всесильный НКВД в 30-х годах искал захоронение Царя. Имея в своем распоряжении непосредственных участников расстрела не мог найти захоронение! Хотя старался. Это странно!

Когда останки были найдены в 1991-м году, появились странности с идентификацией. В частности, с зубами останков приписываемых Николаю и его сыну. Зубы на черепе, якобы принадлежащем Николаю Второму, слишком стерты. Такое характерно для крестьян и бедноты, а не для аристократии уровня Николая Второго.

Впрочем, с учетом выгодности официального признания версии именно с расстрелом для самих большевиков тогда, властей СССР позже и некоторых политических сил сейчас, другой вариант исхода расследования не возможен в принципе. Будем и мы тоже придерживаться официальной версии. Тем более, и в том, и в другом случае это абсолютно не важно.

Элита тысячелетиями старательно внушает обществу правило: Убиение законного правителя должно считаться преступлением. Имеется в виду, если это совершили простолюдины. Но если сама элита убила правителя, то для нее это уже не преступление. В то же время сложно сочувствовать правителю который довел страну до состояния, когда и его, и его семью расстреляли его же собственные уголовники.

Ленин и ВЦИК были статистами в этом процессе. Всё это становится понятным, если видеть, что для Ленина важнее было наличие лояльной местной власти на Урале, нежели жизнь какого-то там Романова. Особенно на фоне военной обстановки в том регионе. А тут ещё решение было принято, фактически, за него. Вариантов реакции только два:

Первый вариант. Скандал из-за невыполнения указания по сохранению жизни бывшего царя до суда. Без последствий для виновных, зато с потерей лица для ВЦИК и СНК. При этом ещё с возможной утратой контроля над обстановкой в регионе из-за саботажа со стороны местных «революционно настроенных» властей.

Второй вариант. Сделать вид, что так и должно быть.

Что скандал закончился бы не в пользу Центра говорит например то, что местный Совет ранее, в более благоприятное время, отказался отправлять Николая в Москву, несмотря на все указания. Никаких оргвыводов к непослушному местному Совету не последовало. Фактически ни ВЦИК, ни СНК власти над местным Советом не имели! Так что заявление ВЦИК об одобрении решения о казни Николая было абсолютно естественным. От этого «одобрения» ничего не зависело. Такая вот «диктатура».

Хотя и суд, и даже казнь (если бы она состоялась) бывшего Царя в Москве для большевиков были более выгодны политически. Там было достаточно большое количество людей, жаждавших крови Николая Второго. Такое политическое «шоу» для большевиков позволило бы показать своему электорату, что они завершили трансформацию власти и пришли надолго. Этакий аналог расстрела Белого Дома из танковых орудий, как при Ельцине. Или аналог гильотины для Людовика, как это было в свое время во Франции.

Но в процессе, в котором участвует много людей, всегда что-то происходит не по плану. Именно так это было в реальности для Ленина и большевиков в Москве. Что бы там сейчас не утверждалось в современной пропаганде, а Ленин в тот момент пытался только изобразить свою значимость. Впрочем, судя по тому, что сегодня все уверены в его всевластии, это ему удалось.

Большинство указаний ВЦИК, СНК и самого Ленина периода гражданской войны выглядят весьма пространно. В стиле «Приказываю делать то, что вы и так делаете, но ещё активнее и решительнее!»

Вообще-то, это типичная картина. Люди изображающие власть, понимая, что в реальности они мало что контролируют, всегда ведут себя также. Собственно далеко ходить не надо, всё это, если внимательно присмотреться, наблюдается со времен «Перестройки». Как в нашей стране, так и в близлежащих странах бывшего СССР.

Руководство, видя, что на местах элиты делают что-то, исходя из своих интересов, имеет только два варианта. Или попытаться эту элиту прижать административным давлением, какими-то угрозами наказания или даже карательными методами. Или сделать вид, что они вполне согласны с тем, что те делают. Как вариант не замечать, в стиле «не вижу, не знаю, мне не докладывали».

Вот только реальные возможности «карательного» варианта всегда ограничены. Не забывайте, что правитель сидит на своём месте только до тех пор, пока он выгоден своей элите. Даже если та изображает, что она его боится. Попытки «наказать» региональных царьков могут просто провалиться (или перерасти во что-то по образцу Чеченской войны нашего времени). А это будет уже удар по имиджу. Другие региональные элиты просто перестанут выполнять взятые перед верховной властью обязательства, видя ее слабость. А это представляете, чем грозит? Ну да, выход из-под контроля провинций и последующий развал страны.

Люди, изображающие верховную власть, то есть высшая элита, вынуждены делать вид, что они одобряют поведение властей на местах, и что те делают именно то, что от них и требовалось. Фактически имитация того, что верховная власть всё контролирует. Центральная власть изображает сплоченность и монолитность элиты.

Всё это наглядно видно на современной Украине, например. Каждый очередной правитель, идя к власти, изображает, что он демократичный и либеральный. А получив высокое кресло, уже изображает, что он абсолютно согласен с тем, что делают местные, националистически настроенные элиты. Более того, с жаром начинает выступать с их позиций, прекрасно понимая, что в противном случае может запросто лишиться той немногой власти, которую получил (и даже жизни).

Тоже относилось и к ВЦИК. Цель таких указов только в том чтобы каждый прочитавший был уверен, что у ВЦИК есть реальная власть. Что если его конкретно ВЦИК и СНК не контролируют в данный момент, то другие им точно подчиняются. И это вполне типично для слабой власти, вся заслуга которой только в том, что она удобна группировкам на местах.

Управление на местах осуществлялось только присланными из Центра комиссарами. И то только в том случае, когда им удавалось с помощью своего авторитета давить на членов местного Совета. Что было не так уж часто. Они чаще занимались уговорами, чем командовали. Демократия, между прочим.

Более или менее на вертикаль власти всё это стало походить только к концу Гражданской Войны. Когда такие комиссары смогли в Советы пропихнуть своих людей. Фактически завербованных ими. Лично им подчиненных, но не Центру!

Но откуда берется жестокость?

Во время Гражданской Войны, казалось бы, как может какой-нибудь представитель социального дна быть жестоким к такому же, как он, рабочему или крестьянину?

Может! Крестьянин для городского пролетария (бывшего крестьянина), бывшего солдата предвоенного призыва, мелкого торговца из Одессы или вообще обитателя Питерской Хитровки – лицо вообще чуждое. А уж если речь идет о противостоянии в вопросах построения «лучшего будущего» и, тем более, если это связано ещё и с пропитанием, то и подавно! Тут свой-чужой срабатывает жестко.

Да и неприятие самих крестьян к любым управляющим из города создает дополнительную конфронтацию. Крестьяне, например, искренне ненавидели тех, кто приехал отбирать продовольствие. Те, кого они ненавидели автоматически отвечали тем же. Психология. В результате уже не задумывались о жалости, нажимая на спусковой крючок.

Опять же, из примера с милицейским беспределом 90-х, тоже следует аналогичный вопрос. Почему милиция, состоявшая из выходцев с социального дна, вела себя как уголовные элементы? И не по отношению к кому-нибудь из высшего сословия, а по отношению к тем же простым обывателям. А ответ ровно тот же. Не считали их своими. В том числе и из-за того, что обыватели высказывали недоверие и даже неприязнь к милиции.

Добавим к тому, что такой человек, получивший власть, понимает, что в случае очередной смены устройства общества он лично может не выжить. С ним сделают то же, что он делал с представителями предыдущей элиты и теми, кто противостоял новой элите. А значит, для представителей таких полицеско-карательных подразделений защита сложившейся системы является вопросом жизни и смерти. Все, кто ей противостоит, будут явными врагами в не зависимости от социального происхождения. Отношение к ним будет безжалостное.

Понятно, что Гражданская Война и годы строительства нового общества прошли под управлением тех самых идейных бывших уголовников. Вольница всяких «борцов», захвативших власть в российских губерниях, и была тем самым красным террором.

Центральная власть почти не вмешивалась (до середины 30-х) в силу своей слабости. Тем более, центральной власти это особо не интересно. Ей главное, чтобы местные царьки выполняли обещания, данные ей. Как это достигнуто, уже на их совести.

Вольница местных царьков. Национальные элиты.

Местные «борцы», а по сути царьки, прикрывались риторикой о всеобщем благе и лозунгами, позаимствованными у «московских» товарищей. В реальности, просто устраняя соперников и перераспределяя себе местную власть и перекладывая в свои карманы богатство бывших хозяев. Иногда попутно грабя и низшие слои.

Кстати, даже во время коллективизации, это всё в регионах работало так же. Местные царьки сначала наперебой давали обещания центральной власти обеспечить те или иные показатели. Сами предлагали планы в попытках получить себе дополнительные преференции. А потом устраивали соревнования друг с другом, кто больше выбьет зерна, ведь Москва требует выполнения показателей. При этом у местных царьков есть отговорка: «это не я – Москва приказывает». Кавказ, Казахстан, Средняя Азия – регионы, где такая вольница местной элиты, под прикрытием лозунгов о равенстве, принимала самые страшные формы. И чем дальше от центра, тем страшнее.

Впрочем, даже исконно русские губернии оказались приватизированы местными князьками. Которые тоже изображали лояльность Центру, но занимались по большей части удовлетворением своих личных амбиций. А Центр, в свою очередь, делал вид, что ничего не происходит.

Заметьте, сейчас в Средней Азии, Казахстане и других регионах бывшего СССР местным жителям внушается, что все зверства Советской Власти связаны с «проклятыми русскими» и большевиками, что этим занимались именно русские. Забывая уточнить, что на руководящих постах в республиках стояли представители их национальностей. Что существовали даже квоты, указывающие, что местных руководителей должно быть не менее двух третей. Иначе местное население начинало роптать.

Всё это делали их местные «царьки», представители их же национальности, просто прикрывавшиеся разговорами о командах из Москвы. Их же собственные национальные элиты: казахи, таджики, туркмены! Они, как и сотни лет до этого, старались одновременно урвать себе побольше от местного населения, заодно стараясь выслужиться перед очередным ханом. Так будет делать еще сотни лет! Неважно, кто он, Чингисхан или кто-то попроще. Ленин, Сталин, Хрущев или Джордж Буш. Понятно, какое отношение к советской власти сложилось у местного населения.

Ничего не поменялось даже сейчас. Центральным властям не по зубам что-то изменить в регионах. А значит они делают вид, что не видят проблем обывателей и то, как ведут себя местные руководители. Лишь бы напряженность не привела к открытым выступлениям.

А уж, тем более, нет дела до этого центральной бизнесэлите, которая организует предприятия в регионах. Мало интересно, какие зарплаты будут у работников, какие условия труда. Главное – больше прибыли и меньше затраты. Как это будут добиваться местный руководящий менеджмент, нанятые ими, их не волнует. А это делает таких руководителей бесконтрольными, как минимум, пока выполняются показатели, обещанные такими руководителями.

Национальный вопрос самый опасный фактор во время революций и войн, особенно гражданских.

Каждая национальная элита пытается обеспечить себе самостоятельность, а свой народ противопоставить другим, ставя его, таким образом, только в подчинение себе. Известное «разделяй и властвуй».

«Вы свободные люди!» «Вы не должны подчиняться каким-то там басурманам!» «Вы должны подчиняться только своим князьям!»

Правда, простые граждане чисто физически не могут подчиняться кому-то ещё. Вертикаль, однако.

Князькам местным нужно, чтобы местное население как раз защитило их от вышестоящих. И тут хорошо проходят разговоры о свободе. В ход идут рассказы о национальной самобытности и ее защите. Но по факту под эти разговоры только укрепляется подчинение простых граждан местным «князькам». Все попытки противостояния этому караются ими как предательство национальных интересов. Причем, при полном одобрении местного общества. Вечная формула: Раба проще всего себе подчинить, рассказывая ему, что именно так выглядит свобода.

Собственно, национальный вопрос в многонациональной стране всегда выглядит как попытки местных элит иметь полный контроль над своими «улусами». Тенденция к сепаратизму. От этого фактора никуда не денешься. И во время революций, переворотов и гражданских войн национальный вопрос только обостряется.

Только дав таким князькам преференции и достаточную степень свободы, элита из Центра может добиться их лояльности. Все взаимоотношения с Центром держатся на том, что местные князьки с одной стороны имеют почти абсолютную власть внутри своей территории и поддержку со стороны высшей элиты из Центра для защиты от местных конкурентов. Взамен предоставляют возможность ведения каких-то дел на своей территории. В наше время получение прибыли от бизнеса.

После революции в составе национальных элит оказывается уголовщины ещё больше, чем в составе центральной. Ведь меньшая численность старой элиты дает возможность ее более простого устранения для местных уголовных группировок. А центральная элита новой генерации не будет разбираться в идейности вновь обретенных союзников на местах. Далеко и сложно.

Власти Царской России к концу 19-го века выстроили довольно удачную систему межэтнических отношений. Каждая народность или этническая группа, с одной стороны, не ущемлялась и могла жить по тем традициям и правилам, которые в ней сложились. А с другой стороны, всячески блокировались попытки этих этнических групп как-то себя противопоставить другим. Всем народностям внушалось, что они такие же, как и их соседи. Не лучше и не хуже. А значит нужно жить мирно и уважительно. Но такая идиллия возможна только на штыках центральной власти.

Вы, я думаю, часто наблюдаете рассуждения представителей каких-нибудь народов, что они древнейшая раса (родословная от кроманьонцев, участники строительства пирамид, ага), богоизбранный народ. Все остальные по сравнению с ними низший сорт, скот, быдло. Это первый шаг к обособлению национальной группы. Оно может перерасти во что угодно. От перетягивания «одеяла» на себя, выливающееся в создание автономий и требования финансирования со стороны Центра. До крайностей в виде откровенного нацизма.

Так или иначе, такие попытки перетягивания одеяла на себя в Российской Империи пресекались. Иногда мягко, на уровне элиты, которой «грозили пальчиком». Но иногда дело доходило до того, что народность объявляла себя потомками древних воинов, и начинала заниматься грабежами соседей и захватом рабов. Как это случилось на Кавказе. В этом случае Российская Империя вынуждена была проводить карательные походы. Не слишком результативно, впрочем.

Надо сказать, что отсутствие попыток прямой ассимиляции народов благотворно влияло на их совместное проживание. Вместо ассимиляции было то, что можно назвать усреднением (введу такой термин). Когда народы обменивались друг с другом различными своими навыками и культурой, не имея возможности получить прямое господство. Конечно, более многочисленные народы всё равно имели преимущество, но чисто за счет массы.

Понятно, что всё было не так радужно. Были и ограничения в виде «черты оседлости» для евреев, ограничения на проживания в столицах и тому подобное. Явная дискриминация. Но сложно что-то придумать для противодействия диаспорам. А они превращаются, как я писал выше, в большие проблемы.

Можно возразить, что русские при этом считались титульной нацией и имели привилегии. Но в реальности было иначе. Да, было много разговоров среди элиты по поводу богоизбранности нарда. Все мы помним из учебников о так называемых словянофилах и народниках. Но это не было поддержано политикой. По факту, русские оказались самой угнетаемой нацией в Российской Империи. Они были более удобными работниками для элиты Империи. Чисто технически. Они были под боком и подчинены непосредственно, а не через прокладку национальных элит. А малые народы напротив, если их элитки изображали лояльность, то получали преференции. Например, в виде возможности не платить налоги.

И если в Российской Империи все эти межэтнические отношения как-то уже утряслись, то после революции местные элиты воспользовались слабостью центральной власти, чтобы поднять свой статус. Большевики, к сожалению, были вынуждены пойти на уступки местным князькам (уже тем, кого сами и создали). Как бы активно при этом не пропагандировалась идея интернационализма. Понятно, что большевики решили отложить вопрос «на потом». Им было просто не по зубам решать ещё и это.

Национальное территориальное деление и всё, что с ним связано аукается до сих пор. Хотя бы в виде огромного количества национальных территорий, со своим национализмом и уголовщиной, прикрываемой местным закрытым обществом. Вот только другие варианты работают ещё хуже, поскольку порождают конфликты уже не мелкие и локальные, а на уровне межнациональном.

Наведение порядка без жертв не бывает.

Когда вопрос выживания нового общества отходит на второй план и высшая элита обретает достаточную власть, она начинает избавляться от самой одиозной части местных элит. Стараясь предварительно поставить лояльных людей на ключевых местах. Естественно, те, в свою очередь, стараются защититься или даже занять более выгодные позиции. В том числе и изображая активную борьбу с «контрреволюционными элементами», вдруг «активизировавшимися». Стандартно, как и сегодня, чтобы тебя не уволили, нужно показать деятельность! Это же наблюдалось в виде внутрипартийной борьбы 30-х годов, а так же всплеска репрессий.

Так что вот она – мотивация высшей элиты для проведении массовых репрессий. Обеспечить безопасность для себя.

Кстати, в национальных регионах карательно-полицейские функции со временем оказываются полностью в ведении местных элит. Даже если до этого центральная элита пыталась ставить своих кураторов. А это усугубляет обстановку. Вплоть до усиления репрессий. Ведь местные элиты тоже желают избавиться от своих местных противников. Как минимум от неблагонадежных, с их точки зрения.

Так, уже после завершения периода репрессий в СССР, в национальных республиках продолжался «беспредел» на местном уровне. Кое-где до самого конца СССР. Да и во время самих сталинских репрессий наибольшее количество сфабрикованных обвинений тоже было в национальных регионах. Часто срабатывал принцип «свой-чужой» уже по признакам принадлежности к национальности или даже местному клану. Вплоть до откровенного геноцида. Как вы могли догадаться, опять в отношении русских, по большей части.

Другие революции.

У современных цветных революций наблюдаются аналогичные черты. Почти у всех последним аккордом является активное участие уголовщины и последующая дележка трофеев между участниками. Новая власть изображает, что у нее есть власть, делая вид, что управляет околобандитскими структурами, контролирующими страну. Делает она это, публично одобряя их деятельность. А потом, после нескольких лет вакханалии, революция заканчивается закручиванием гаек для остального общества и избавлением от тех, кто может сместить победителей. В том числе и от бывших уголовников, затесавшихся в ряды элиты (если конечно они не начинают вести себя тихо). Такова плата за социальный лифт для низших слоев!

Но если «революция» является банальным дворцовым переворотом, когда это, максимум, «междусобойчик» между правящей элитой и оппозиционной, как-бы, ничего не происходит. Низшие слои к процессу традиционно не допускают. Соответственно, ушлые ребята от криминала тоже туда пролезть не могут. Понятно, элите посторонние не нужны. Все боевые действия сводятся к перестрелке армии мятежников с армией оставшейся верной власти. Часто обходятся даже без этого. В последствии одна часть элиты уходит (на ступеньку ниже), другая приходит и садится писать конституцию. По такому сценарию прошло множество «революций» (именно в кавычках). К примеру революции 1848-1849 годов в Европе.

Никаких последующих кровавых трагедий в обществе при этом не происходит. Ещё бы, низшие слои остались там, где были. Нет возможности для мести элите со стороны «черни». Все попытки низших слоев расправиться с неугодной элитой пресекаются на корню. А больше трагедии просто некому устраивать. Нет достаточного количества исполнителей. Революция заканчивается тихо и мирно, можно сказать, без эксцессов. Если конечно не считать трагедией, что низшие слои общества остались в том же болоте, что и жили до этого.

В лучшем случае, выгодоприобретателями являются конкретные представители среднего слоя элиты, непосредственно участвовавшие в организации и проведении дворцового переворота. Простой обыватель получает от такой «революции» только декларации свежеиспеченных политиков, призванные оградить «чернь» от выхода на баррикады. Если такие декларации выльются в конституционно закрепленный набор прав и свобод, то это огромное достижение. Но, как правило, этот набор прав и свобод уже и так у граждан присутствует. Просто в силу того, что их декларировала ещё старая власть, идя на уступки для снижения напряженности.

Страшнее революции только период после нее.

Процесс восстановления общества после революций очень небыстрый. Это самое страшное в революции. Страшнее даже, чем ее жертвы. Между революцией и наступлением мирной жизни частенько проходит лет 20-25. Много это или мало? Да, для обычного человека это много. Это треть его жизни. Обыватель, переживший революцию рискует не дожить до «светлого будущего», ею обещанного.

А вот для общества это мало. Общество за этот период едва успевает приспособиться. 25 лет это период смены поколений. Те кто только родился, вырастают приспособленными к новой системе. Для них она оказывается непротиворечивой. Неважно, какой она является по сути. Неважно, угнетает она людей каких-то социальных групп или национальностей, низшие слои держит на уровне выживания или, наоборот, не дает элите получать блага, перераспределяя их низшим слоям. Неважно. Для молодежи, сложившаяся система будет вполне естественным состоянием общества. Пытаться противостоять ей они начнут только, если их условия жизни будут ухудшаться или хотя бы не будет наблюдаться положительной динамики и если будет присутствовать соответствующая пропаганда. Внешняя пропаганда или пропагандой может оказаться недовольство старших, заставших другую систему. Может быть и наоборот: молодежь будет активно пытаться избавиться от тех, кого считает противником своей (!) системы.

Вас еще не обозвали «проклятым совком», не дающим им строить свое Светлое Будущее? Уже звучит: «Когда же вы, проклятые совки, здохните!?»

Борьбой с прошлым молодежь расписывается в собственной неполноценности.

Собственно одна из причин кровавых событий конца 30-х, это то, что в тогдашнем обществе стало меняться поколение. Люди, представлявшие поколение «до революции», были им чужды! Тем более, представляли другой образ мышления и понимания жизни. Но это не главная причина.

Понятно, те, кто представлял при «старом режиме» не низшие слои, были ещё и опасны для нового общества. По-настоящему опасны. Своими обидами и жаждой мести за уничтоженную молодость, а не только брюзжанием «а раньше было лучше» (что характерно для современного поколения за 40).

Люди за 40 – это те, для кого 20 лет – это то что было недавно. Их остается огромное количество. Вот эти люди всегда являются самым опасным врагом революции, а стало быть, новой элиты. Как правило, они в силу мудрости и жизненного опыта перестают ставить свое Эго выше интересов выживания общества вообще и своего потомства в частности. Но при этом они остаются очень не против отомстить тем, кто устроил эти 20 лет хаоса, если представится такая возможность. Дееспособность и рассудок они ещё не потеряли.

Тридцатилетние гибнут, делая революцию. Пятидесятилетние гибнут, защищая общество от очередной революции. Утрировано конечно. Но водораздел между поколениями проходит где-то так. Фактически жизнь общества держится на сорокалетних. Впрочем, это фактор, который в любом случае очень важен, но его невозможно учитывать.

Именно поэтому 20 лет – это пограничный период для общества, когда в нем иногда происходят перевороты контрреволюционного характера или просто тихий дрейф общества в сторону какой-нибудь «реставрации». Как следствие, 20-25 лет – это срок, через который элита вдруг начинает неуклюжие (или активные) очередные репрессии против своих политических соперников. А заодно и просто граждан, полагая, что они могут быть опасными из-за своих высказываний «а вот раньше было лучше». Поскольку «а вот раньше было лучше» срабатывает как пропаганда для молодежи, вызывая уже у нее обострение желания бороться с несправедливостью.

Год 1937-й для тогдашней элиты как раз и был пограничным. Вылилось это в тотальную зачистку неблагонадежных.

К слову сейчас у нас тоже период смены поколений после переворота, уничтожившего Советский Союз. И это выливается в травлю тех, кто ностальгирует по СССР и в соответствующую тотальную антисоветскую пропаганду в стиле большевиков. Хорошо, что «мода» на репрессии осталась в первой половине 20-го века. Но пропаганда сейчас (причем с откровенными фальсификациями прошлого) напоминают пропаганду военного периода. Ощущение, что идет борьба не с ностальгирующими о прошлом стариками, а с иноземными захватчиками. Такая активность может говорить только о неуверенности элиты в своей безопасности и ее боязни, что они не смогли стать для обывателя более привлекательной заменой старой элите.

Впрочем и большевики аналогичным образом воевали с прошлым. Они тоже ощущали свою неполноценность по отношению к старой элите.

Хотя, если уж быть до конца точным, то это было на протяжении всей истории. В древнем Египте каждый пришедший к власти фараон тщательно вычищал память о предшественнике. В средние века так поступали вновь пришедшие к власти короли и цари. Чем элита 20-го и 21-го века лучше?

Элита тоже меняется. Те, кто уже проливал кровь и не гнушался этого, уходят. Всплеск террора с их стороны, если он происходит, можно назвать «дембельским аккордом». Они оставляют всё людям более мягким и менее склонным к насилию. Опять же, 1937-й год показателен на эту тему.

40-50 лет в жизни общества, – это мгновение, а 20 лет ничтожно мало. Между 1917-м и 1937-м годом всего 20 лет! Между 1937-м и 1957-м, когда появились наконец-то плоды всего этого, тоже всего 20 лет. Между 1946-м, когда родились большинство тех, чьи родители вернулись с фронта, и 1966-м, когда они смогли воспользоваться наконец-то плодами страданий своих родителей (несмотря на заскоки Хрущева в предыдущие годы), тоже 20 лет. Между 1966м, когда всё ещё было нормально, и 1986м, когда идиллия кончилась, тоже всего 20 лет. И между 1990-м и 2010-м всего 20. За 20 лет страна, в принципе, восстанавливается до какого-то стабильного состояния или разрушается.

Но, в любом случае, за 20 лет что-то серьезное можно сделать, только очень сильно напрягаясь и делая кучу всевозможных глупостей (а иногда и преступлений). А можно целые 20 лет только рассуждать и готовиться к великим свершениям и не сделать вообще ничего. (Хорошо, если через 20 лет останутся люди, которые могут делать хоть что-то.)

Когда-то нашему обществу это удалось. А нам сегодняшним? Много ли нам удалось сделать за прошедшие десятилетия? Жить стало лучше? Вы уже не беспокоитесь, что завтра будет нечем кормить детей? Сомневаюсь. Живы – и то хорошо. Не беднее – это уже достижение! Но увы – не безопаснее.

Сравнивать состояние одной и той же страны, в экономическом плане, в разные периоды – дело не благодарное. Прогресс всё равно идет поступательно. Количество вещей в пользовании человека тоже растет пропорционально. И это вообще не зависит о политики и экономической системы. Глупо сравнивать то, что у нас сегодня, с тем, что было в 80-е (а тем более 90-е).

В 1930-м среднестатистический обыватель был богаче чем 1910-м. В 1950-м – богаче, чем 1930-м. В 1980-м – богаче, чем 1960 м. И даже в 1910-м люди были богаче, чем 1890-м. Даже самые нищие люди в стране! Вот только к политическому строю это было не привязано. Пока нет кризиса (войны, революции) – экономика развивается. А значит даже нищие оказываются в плюсе.

Ржавое ведро на колесах у подъезда, для которого нет денег на бензин? Так себе достижение. Сытые дети, у которых есть социальные перспективы – лучший показатель эффективности построенного общества (да и экономики)! Но вот тут как-то очень туманно.

Но всегда найдутся те, кто объяснит вам, что ваша бедность это только ваша вина. Найдутся и те, кто объяснят вам, кого вы должны уничтожить, чтобы жить лучше. Найдутся те, кто объяснят, что наоборот, вы живете очень хорошо и вам не на что жаловаться. Будут и те, которые будут объяснять, как вам правильно жить.

У каждого будет своё видение, своя идеология, своя пропаганда. Но им всем нужны лично вы! Без вас никак! Поскольку им нужно всё сделать именно вашими руками! Но об этом в следующей книге.

Content

Владимир Казаков
Шестеренки 1. Социальные слои

Предисловие

Глава 1. Обыватели обречены.

Глава 2. Низшие слои общества – топливо и смазка всех механизмов в обществе.

Глава 3. Элита. Ее отношение к обществу.

Глава 4. Иерархия элиты.

Глава 5. Кто такие политики?

Глава 6. Немного о теории революций, переворотов и войн.