Архимаг, который живёт в подвале. Том 1. Том 2

Глава 1

Старик был мёртв.

Уже месяц как, если начистоту.

На похороны, меня, его самого любимого внука, не пустили. Зато сюда, на распределение наследства, притащили буквально силком.

—…Максим Грачёв из рода Грачёвых, — монотонно пробубнил седовласый нотариус, — ознакомьтесь с волей покойного.

Я предпочитаю просто «Макс».

Юрист ткнул в меня конвертом с претенциозной сургучной печатью. Как по команде, взгляды всех собравшихся обратились в мою сторону.

Повисла тишина.

— Может, тогда… ну, не знаю — хотя бы руки мне отпустите? — ненавязчиво предложил я.

И действительно. Сложно принять протянутый конверт, когда два дюжих мордоворота держат тебя «под локотки» уже второй час, с самого начала церемонии.

Личная охрана, так сказать. Заботливо отправлены роднёй, проследить, чтобы в дороге со мной ничего не случилось и я прибыл на место в целости и сохранности.

Так они мне объяснили, вломившись с утра пораньше в квартиру.

Амбалы вопрошающе глянули на мужчину с фигурой кашалота, что стоял немного осторонь — моего дядю. Дождавшись его одобрительного кивка, они отпустили меня и отступили на полшага в стороны.

Вот только я вовсе не спешил брать конверт.

Видите ли… когда ты бастард, а особенно — бастард такого рода, как Грачёвы, с подобными вещами лучше быть осторожнее.

Нет более простого способа обнаружить себя висящим на ветке дуба, с нежно зажатым в руке листочком об отказе от наследства, чем получить от покойного больше, чем ты заслуживаешь. По мнению родни, разумеется.

Эта самая родня, кстати, не переставала переводить взгляды с конверта на меня и обратно.

Я же глупо уставился на дыру в своих поношенных найках. Наверное, порвались, когда эти два братка паковали меня при первых лучах солнца.

Пауза определённо затянулась.

— Максим… Грачёв… из рода Грачёвых, — по-прежнему монотонно повторил юрист, — возьмите конверт и ознакомьтесь с волей покойного.

Я оторвал глаза от ботинок.

Двоюродный братец. Двоюродная сестричка. Прочая родня, ближняя и дальняя, чьи однотипные физиономии сливались в моём воображении в единую массу, густую, как заварной крем. Вся основная ветка рода глядела на меня с нетерпеливым раздражением, даже не пытаясь его скрыть.

Ладно. Я вздохнул.

Перед петлей не надышишься.

Шагнув вперёд, я потянулся за конвертом…

Но рука дяди-кашалота оказалась быстрее.

Ох. Дядя Больжедор. Я, конечно, понимаю — ты наконец-то дождался дедовой смерти, взошёл на его место, унаследовал власть и всё такое. Но к чему этот цирк? Мог бы и сразу забрать конверт, а не выжидать момент, чтобы показательно выдернуть его у меня из-под носа.

Впрочем, на меня Больжедор уже не глядел; жадно впившись пальцами в алый конверт, он принялся небрежно рвать его сбоку. Его пухлые щёчки, давным-давно похоронившие под собой скулы, взволнованно подёргивались при каждом новом движении. Наконец, дядя почесал свою козлиную бородку — единственное, что отдувалось за всю растительность на его голове — и развернул документ.

Мелкие глазки забегали по строчкам.

Я внимательно наблюдал за ним.

По мере того как дядя читал бумагу, его морщины становились все глубже, тонкие губы втягивались под самое небо, а широкие ноздри принялись трепетать как нераскрытый парашют.

Несколько раз мне уже приходилось видеть эту гримасу. Я расслабился.

Так дядя улыбается.

Ну а после того, как по помещению хрипло разнеслось то ли кряхтение сутулой псины на обочине, то ли карканье кастрированной вороны, я понял, что не ошибся.

Всё верно — дядя заливисто рассмеялся.

Прочее семейство исподволь обменивалось недоумевающими взглядами; в дальних рядах кто-то о чём-то тихо переговаривался…

Я же уже понимал: мне ничего не угрожает.

Похоже, мой любимый дедушка — глава одного из сильнейших родов страны и единственная причина, по которой я, будучи связан с этими людьми, дожил до своих девятнадцати лет — не оставил мне ничего ценного. Во всяком случае, ничего, что было бы ценным в глазах Больжедора.

Тот, кстати, уже успел отсмеяться, и теперь педантично упаковывал документ обратно в конверт. Бррр… как при таком весе у дяди получилось иметь такие длинные и крючковатые, слово у носферату, пальцы?

— Так что, я свободен? — спокойно уточнил я, дождавшись, когда алый конверт окажется у меня в руках.

— Да, да, можешь идти, — фальшивая улыбка на лице Больжедора выглядела так же омерзительно, как и настоящая. — Я тебя провожу.

Я пожал плечами. Чем ближе к выходу тем лучше.

Хотя, конечно, ничего хорошего мне это предложение не сулило, понятно как день. Я покосился на своего кузена, дядиного сына; они с его невестой зачем-то потащились за нами, лишний раз намекая, что со мной закрыты ещё не все вопросы.

Почему я так думаю?

Ну, дело в том, что невеста моего братца слишком хороша для него. Карина, моя давняя знакомая по спортзалу, модель и актриса. Я давно корил себя за то, что мы с ней так хорошо сдружились — иначе пару лет назад она не зашла бы в гости ко мне домой и не попалась бы на глаза братцу.

Да-да, моё желание познакомить её с одним из двух дорогих для меня людей — дедом — в итоге сломало девушке жизнь. Её увидел мой братец, и она ему понравилась. Он же ей — не особо. Только вот дяде много было не нужно, он кинул все свои силы и ресурсы, давя на родителей и работодателей Карины, чтобы заставить её иногда общаться с моим кузеном.

И уж вовсе не представляю, на что им пришлось пойти, чтобы она приняла его предложение о женитьбе — спустя три года неловких посиделок за кофе раз в месяц.

Так вот. Если бы дядя не собирался сказать что-то, возносящее моего двоюродного братца передо мной в глазах моей давней подруги, то братец бы и не потащился следом.

— Так что, — тяжело вздохнул я, особо не надеясь на лёгкую развязку, — прощаемся или как?

Двери конторы нотариуса захлопнулись; мы оказались на парковке, заставленной дорогими машинами моей «чистокровной» родни.

— Не так быстро, — улыбка пропала с дядиного лица. — Нам нужно закрыть с тобой пару вопросов… не хочу оставлять тебя в подвешенном состоянии.

О чём это он?

— Старик любил тебя… а любовь часто делает людей слепыми… — продолжал Больжедор, скрестив руки на груди. — Но времена меняются; роду необходимы перемены. Ради процветания семьи придётся принимать непростые решения — например, не игнорировать больше твои махинации.

Кузен ехидно улыбался, пока я пытался сообразить, что именно дядя хочет мне сказать с помощью цитат из мелодрам.

— Ты же не думал, что я не замечу этого? — дядя попытался изобразить справедливо-обличающий взгляд. — Того, что ты злоупотреблял своими полномочиями, пользовался корпоративными финансами в личных целях…

Видимо, моё лицо перекосилось слишком резко, так как Больжедор сразу же поспешил добавить:

— Иначе как ещё объяснить наличие такого количества денег на твоем счету?

Иногда некоторые утверждения бывают столь тупыми, что заставляют замереть тебя на месте не хуже, чем разряд в двести двадцать.

— Как объяснить наличие такого количества денег на моем счету? — я посмотрел на Больжедора как на идиота.

Как объяснить наличие такого количества денег на моем счету… Очень просто.

Мой усопший дед был действительно выдающимся человеком — казалось, что у него получается всё, к чему бы он ни прикоснулся. Чего стоит взлёт нашего рода на вершину с абсолютного нуля исключительно силами старика! Однако время не пощадило даже его.

При всех талантах и достоинствах дедушки, медиа-грамотность не была его сильной стороной.

Пару лет назад официальные власти и всякие гражданские активисты начали кампанию травли аристократов. Обвиняли нас в том, что мы не более чем узаконенные бандиты, мошенники и проходимцы. Говорили, что в современном обществе места нам нет.

Год активной обработки общества, и имидж аристократии резко упал. Само собой, это зацепило и наш род. Количество рекрутов уменьшилось, связываться со знатью стало немодным.

Честно признаться, меня это всё заботило мало. Особого дела до состояния клана мне никогда не было — бастард, как-никак.

Вот только старика я любил. А потому, когда я увидел как остальная родня начала бегать к нему с великолепными идеями вроде раздачи гречки пенсионерам для поднятия имиджа рода — остаться в стороне не смог.

Я пришёл к деду и предложил ему нормальное решение. Пришёл с готовым планом медиа-компании и доходчиво объяснил, как Интернет поможет нам оставаться на плаву.

Дед мне доверился. И был прав. Постепенно дело росло; из меня и моего старого ноутбука всё увеличилось до целого отдела, закрутилось по-крупному.

Что же до денег… Самое смешное — то, что моя зарплата полностью состояла из процента от успешных сделок и рекламных проектов, которые мной же и организовывались. Никаких подачек — принципиальное условие деда.

Каждая копейка на счету заработана исключительно моими силами.

Впрочем… я искренне допускал, что дяде Больжедору может быть непонятен концепт честной работы.

Он, кстати, всё продолжал говорить.

— И более того, Макс, говоря между нами… — вкрадчивым тоном добавил дядя, — мы же оба понимаем, что весь успех полностью лежит на плечах твоего двоюродного брата, которого мы вовремя назначили твоим замом.

— Да вы что? — я вежливо улыбнулся.

На деле же мои зубы заскрипели, как стёршиеся тормоза на высокой скорости.

Кузен.

Этот баран появился в моём отделе год назад, когда мы дошли до того уровня, где переговоры начали проводиться лично, а значит, нужен был и официальный представитель от клана. Я, как бастард, эту функцию выполнять не мог, вот и приходилось таскать этого болванчика на все встречи, где он всё портил своей тупой хернёй, вычитанной в книжках по бизнес-коучингу.

Я уж не буду упоминать, что без моего присутствия он провалил 90% всех сделок. Даже тех, где что-то было нужно не нам, а от нас.

—…да и в целом он куда лучший управленец, чем ты…

У меня в отделе даже у уборщицы было больше закрытых сделок, чем у него. Что сказать… Мало кто устоит перед выпечкой Анфисы.

—…и это ещё мы не затронули твоё отношение к сотрудникам. Согласно соцопросам, ты был кошмарным руководителем, Макс…

Глядя на ухмыляющуюся рожу братца, я начинал догадываться, куда делась та коробка с пустыми бланками для соцопросов из моего стола.

—…иными словами, вся команда держалась на твоём брате.

Если что, он сейчас говорит о человеке, который на полном серьёзе размышлял о розгах, как о ключевом элементе тимбилдинга.

— Короче говоря, — подытожил Больжедор, уперев в меня взгляд, — не хочу сильно расхваливать своего сына, но ты уволен, а нечестно нажитые счета заморожены по подозрению в корпоративном мошенничестве. И не кривись так: будь на твоём месте кто-то другой, последствия были бы куда серьёзнее.

Наверное, нужно было что-нибудь ответить. Гордое и непременно остроумное. Вот только мозг отказывался выдавать какие-то слова.

Я был совершенно готов к тому, что дядя с прочей роднёй не дадут мне ни копейки от себя.

Но они пошли дальше и отняли у меня то, что я заработал самостоятельно.

И не просто так, между прочим, заработал, а для того, чтобы нормально себя чувствовать после поступления в клановскую Академию. Для того, чтобы не вылететь оттуда, мне нужно будет отдавать учёбе все силы, и совместить это с работой никак не выйдет.

Да и социально — я понимал, что быть бедным бастардом в академии для аристократов гораздо хуже, чем быть просто бастардом. Вот я и создавал себе «подушку безопасности». Теперь же…

— Кстати говоря! — дядя неприятно хихикнул, сцепляя руки перед собой. — Насколько мне известно, на прошлой неделе тебя приняли в Академию. Говорят, ты сдал на высший балл. Магический калека и на высший балл, как же! Уж не знаю, какие грязные уловки ты использовать, чтобы это провернуть, кому платил взятки с наших денег…

Я учился, придурок!

—…не буду говорить о том, что мне неприятно от мысли, что мой сын будет учиться в одном учебном заведении с обманщиком… но дело тут даже не в этом, — дядя вновь посерьёзнел. — Я, как новый глава рода, не могу позволить пятнать имя нашего клана в подобных схемах.

Ну давай. Что ты там ещё выдумал?

— Поэтому я тебя его лишаю, — заключил дядя. — С сегодняшнего дня твои документы больше недействительны. Светить ими где-либо не советую — можешь попасть в неприятности.

Я молчал; лицо оставалось внешне спокойным, хотя это было и непросто.

— Это всё? — уточнил я после недолгой паузы.

Судя по промелькнувшей растерянности на лице дяди, тот ожидал встретить иную реакцию. Что ж, мне нечем было его порадовать.

На самом деле, даже после раскрытия завещания я не был на сто процентов уверен, что меня оставят в живых. Но теперь кое-что становилось понятным.

Зная дядю… готов поспорить, что это именно братец уговорил его не трогать меня — хотел лишний раз самоутвердиться за мой счёт, почувствовать себя круче, чем есть. Никогда бы не подумал, что его мерзкий характер спасёт мне жизнь.

Но… я покосился на дядю. Как бы из-за моей реакции, слишком уж спокойной внешне, он не начал сомневаться в правильности своего выбора. Судя по лицу, он сейчас именно об этом и подумал.

Ладно. Не время для гордости.

Вздох.

— И… что мне теперь делать?

Вот это уже больше соответствовало дядиным ожиданиям; Больжедор буквально расцвёл на глазах.

— Не думай, что мы бросаем тебя на произвол судьбы, — вновь улыбнулся он. — У нас как раз освободилась вакансия главного завхоза. Сможешь управлять садовниками, дворниками, сантехниками. Сделаешь себе новый отдел…

Он почесал в затылке.

—…по ландшафтному дизайну, или как вы там это называете. И, к тому же, хорошая новость — даже документы не нужны!

Я приподнял бровь.

Это не просто очередная возможность унизить меня — дядя хочет держать меня на привязи, не желая отпускать того, кто слишком много знает о внутренней кухне клана. Или так, или… привет, «несчастный случай».

— Мне… нужно немного подумать, — для того, чтобы ответить спокойно и не ляпнуть какую-нибудь глупость, пришлось прикусить себе язык. — Куда мне отправлять резюме?

— Насчёт этого не переживай, — тон Больжедора в момент стал холодным. — Когда будет нужно, мы сами тебя найдём.

Это не только звучало как угроза. Это и было ей.

Я лишь кивнул, бросив последний взгляд на дядю, брата и Карину. Последняя молчала, и её взгляд — что сейчас, что во время всего диалога — ничего не выражал.

Ну и ладно.

— Вот и договорились. Доброй ночи, — кивнул я — и, развернувшись, зашагал прочь с парковки.

— Ах да… Макс! — голос дяди вновь раздался позади, как предательский выстрел в спину. — Не думай, что я как-то на тебе отыгрываюсь. Ты не единственный, кто попал под реформацию! Есть ещё ряд других издержек, которые мы также решили сократить.

* * *

Ряд других издержек.

Никогда бы не подумал, что мою мать назовут «другой издержкой».

Бледно-прозрачные капли падали вниз, соблюдая точный интервал в три секунды; мама замерла на больничной койке, подключённая к аппарату. Пока ещё — подключённая. Как там сказал этот мудак в белом халате? «Льготный период составит 48 часов; если по истечении этого срока вы не внесёте оплату, мы будем вынуждены»…

Вышвырнуть её вон.

Больжедор. Этот скот ведь специально, да? Он даже сделал это не неделей раньше, а именно сейчас, после разговора со мной — позвонил в больницу, пока я ехал сюда.

Вот тебе и «мы сами тебя найдём». Нет, он не торопится; это случится не завтра и не послезавтра. Неделя? Две? Целый месяц? Дядя спокойно выждет, пока я опущусь на самое дно, пока здоровье мамы ухудшится до предела. Он хочет довести меня до отчаяния, чтобы я буквально молил его взять меня хоть на какую-то работу.

Грёбаный бесчеловечный пидор.

Впрочем, сидеть на заднице ровно и ждать от него милости — совершенно не вариант. Мама может и не дожить до триумфального появления Больжедора; делать всё возможное нужно уже сейчас.

Всё возможно.

Вот только меня оставили буквально без штанов. Деньги? Счета заморожены. Жильё? Корпоративное, от фирмы, его я тоже лишился. Даже офшоры и те нашли; требуют верификации по паспорту — а паспорт аннулирован; я уже успел проверить это по пути сюда.

Только отойдя от палаты, я осознал, что у меня чуть дрожат руки.

С-сука. Хорошо, что этого не видит никто из моих милых родственничков — они бы наверняка порадовались такому зрелищу, ещё и пошутили бы на эту тему. Похоже, мне предстоит переехать в картонную коробку и питаться росой, и даже так мне будет неоткуда взять деньги на оплату лечения матери.

Если только…

Старик ведь должен был это предвидеть, так?

Какое-то время я неподвижно глядел на алый конверт в своей руке; сердце ухало в груди как сумасшедшее. Последняя надежда, старик, не подведи!..

Одним движением я вынул из уже разорванного конверта бумаги, вчитался в написанное…

…

Дед.

«…моему внуку, Максиму Грачёву, я завещаю подвальное помещение, расположенное под женским общежитием Академии, по адресу…»

Дед.

Ты на приколе?

Я пару раз моргнул, но картинка не изменилась. Вот текст завещания, вот документы на помещение, вот ключ, видимо, от него — здоровенный, как от амбарного замка.

П****ц.

А ведь я правда надеялся, что там что-то, что можно продать. Получить хоть немного денег; отсрочку на пару месяцев.

Но… я получил подвал.

Грёбаный подвал под женской общагой.

И без паспорта я его не смогу продать даже за бесценок. Тем более, что само общежитие Академии — историческое здание, государственная собственность… Как дед вообще заполучил этот подвал?

Ладно, неважно — как. Важно — с чего он взял, что это именно то, что мне сейчас нужно? И почему именно под женской общагой? Переживал, что я не найду себе подружку?

Очередной «жизненный урок» в твоём стиле?

Плевать. Вопросов много, но все они подождут. Сейчас мне нужны деньги, и быстрые деньги. И раз дедов прощальный подарок себя не оправдал…

Остаётся всего один вариант.

Я со вздохом полез за мобильным телефоном. «Алиса» стояла в контактах первой.

Долго ждать не пришлось.

— Макс, — голос девушки был, как всегда, жизнерадостным. — Мне уже заказывать столик для свидания этим вечером, или немного подождать?

Хех. Дежурная шутка заставила меня улыбнуться даже сейчас. Никогда не устаревает.

Вот, собственно, и ещё одно последствие дедовских «уроков жизни». С Алисой я познакомился после того, как в четырнадцать лет имел глупость пожаловаться старику, что мне никто не подарил валентинку 14 февраля. В ответ дед только рассмеялся и сообщил, чтобы я не переживал, ведь у меня есть самая настоящая невеста.

Будучи глупым подростком, я так и не понял, что это было очередным дедовским розыгрышем. Как мне и было велено, я купил лучший букет цветов и направился по указанному адресу — знакомиться со своей «невестой». Стоит ли говорить, что ничего хорошего меня там ждать не могло?

До сих пор помню тот день. Злачный район с выбитыми фонарями, помещение позади ночного клуба, бритоголовые амбалы на входе. И я — в красивом отутюженном костюмчике, с букетом роз и робкой улыбкой на лице.

Вот только если дед думал, что, увидев логово одной из уличных банд, я всё осознаю и уйду обратно, то здесь он ошибся. Ни амбалы, ни здравый смысл так и не смогли остановить меня; то ли из упрямства и злости на деда, то ли от какой-то отчаянной надежды я всё же пробился внутрь и вручил букет дочке местного главаря.

Как вы догадались, это и была Алиса.

Что ж; дед тогда долго смеялся, а отсмеявшись, сообщил мне, что моя наглость едва не привела к небольшой гангстерской войне. Но, тем не менее, знакомство вышло эффектным, и с Алисой мы оставались друзьями и по сей день.

Но, правда, сегодня мне не до наших обычных шуток.

— Столик подождёт для следующего раза, — отозвался я. — Мне нужны деньги — срочно, быстро и много. Работёнку не подкинешь?

— Ого, я не слышала от тебя таких слов с тех пор, как ты верняково и стопроцентно решил заработать на криптовалютах, — хмыкнула в ответ Алиса. — Прости, но инстаграмм-аккаунтов для раскрутки пока нет. Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

В трубке повисла пауза. Алиса явно не ожидала такого, но соображает она быстро; к тому же, она — одна из немногих, кто в курсе… некоторых деталей моей жизни.

— Что, всё настолько плохо? — тон девушки изменился; теперь он уже не был таким легкомысленным.

— Ну, если я даже не попытался позвать тебя на свидание…

— Ладно-ладно, я тебя поняла.

Новая пауза; судя по щелчкам и негромкому бормотанию, Алиса что-то активно искала. Я терпеливо ждал; наконец, она снова подала голос.

— Полагаю, что-то вроде «пойти и грохнуть несговорчивого мэра» тебе можно не предлагать?

Я не особо удивился, зная, какие связи у его отца и чем занимается она сама.

— Ты же не серьёзно?

— Мало ли, — голос Алисы был серьёзен. — Вдруг ты уже дошёл до такой степени, что согласишься. Ладно, вот более реалистичный вариант: надо убедить одну весьма небедную пожилую пару добровольно переписать свой особняк на нужного человека. Как раз для тебя, как для продажника…

— Погоди-погоди, — перебил я, — ты сейчас предлагаешь мне отжать недвижимость у каких-то пенсионеров?

Алиса фыркнула.

— Как для человека, которому нужны деньги, цитирую, «срочно, быстро и много», ты слишком переборчив. Я ж тебе не биржа труда.

Я еще не переступил за тот горизонт отчаяния, где приходится обманывать пенсионеров и заниматься гербалайфом.

— Ну, может быть, всё же что-то более реалистичное? — взмолился я.

— Ла-а-адно, — протянула Алиса после новой паузы. — Реалистичное… будем считать, что тебе повезло. У меня тут как раз прогорает один жирный заказ, на который тупо не нашлось подходящего исполнителя. Нужен человек, способный потусоваться на закрытой вечеринке аристо… тот, кто сможет сойти там за своего.

Что ж, тогда понятно, почему Алиса не нашла исполнителей. Среди её окружения мало тех, кто смог бы слиться с толпой аристо — манеры мигом выдадут чужака.

— Мероприятие сегодня ночью, — тон Алисы стал чуть медленнее и как будто задумчивей. — Надеюсь, ты не занят?

Я хмыкнул.

— Похоже, я теперь вообще в любое время не занят.

— Прекрасно, так и думала, — задумчиво отметила Алиса. — Угу, угу…

Странный тон; да и задание…

— Наверняка же есть какой-то ещё подвох? — уточнил я. — Иначе этот заказ не шёл бы через тебя.

— Само собой, — согласилась Алиса. — Нужно выдать себя за другого. Заказчик хочет, чтобы кто-нибудь притворился… им.

Час от часу не легче.

— И как я должен…

— Похоже, даже сами гости не знают его в лицо, — протянула Алиса. — Странно, но как-то так. Может, он просто передумал идти? Ну, знаешь, устал, или голова болит…

К чему это она?

— И что, — с подозрением продолжил я, — никаких больше деталей или подсказок? Что там происходить-то будет?

Когда всё складывается слишком гладко, это обычно значит лишь то, что ты чего-то не знаешь.

— Есть у меня кой-какие подозрения, — всё так же загадочно ответила Алиса. — Но ты не переживай, я тебе отправлю всё необходимое.

Я тяжело вздохнул; маме осталось два дня, да и налички у меня почти не осталось. Что ж, Алиса права, мне сейчас не до разборчивости.

И это в любом случае лучше, чем обдирать пенсионеров или с пистолетом в кармане караулить в подворотне мэра.

— Ладно. Я возьмусь.

— Договорились. Тогда выезжай по адресу, который я тебе сейчас скину, и жди звонка.

Да и плевать. Я в деле.

* * *

Орёл.

Орёл.

Орёл.

Орёл.

Монета с гулким звоном отталкивалась от большого пальца и подлетала вверх. За последние полчаса она проделала этот фокус уже более двух сотен раз.

Виктора всегда успокаивал вид крутящегося металлического пятачка в воздухе, а уж особенно в такие моменты, как сейчас.

Тридцать минут назад ему крупно повезло. Девушка с писклявым голосом всё-таки перезвонила ему и сказала, что нашёлся тот, кто пойдет на сегодняшнее мероприятие под личиной его сына.

Деньги она запросила, конечно, большие, но кто он такой, чтобы вешать ценник на удачу?

Всё складывается хорошо. Сын уже несколько часов как покинул страну. Конечно, ему будет сложно адаптироваться, но на чужбине ему помогут добрые люди. Виктор об этом уже договорился.

А главное — никто, ни одна живая душа, не знает о том, что он это провернул. Что он осмелился. Опасность позади.

Но если всё получается так складно… почему монетка в его руке подскакивает всё чаще и чаще?

Орёл.

Орёл.

В серебристом металле отражался огонь из камина.

Мгновение — и пламя резко встрепенулось, словно кто-то сильно на него подул.

— Виктор, — голос старика звучал по старчески хрипло. — Давно не виделись.

Мужчина резко развернулся в кресле.

— Здравствуй, — Виктор изобразил некое подобие улыбки. — Не думал, что ты сегодня ко мне заглянешь.

Взявшийся словно из ниоткуда старик сел в соседнее кресло и вместо ответа лишь многозначительно посмотрел на своего подчиненного. Казалось, от его присутствия здесь сам воздух загустел.

— Если ты переживаешь о моем сыне, — Виктор развёл руками, — то не стоит. Он уже в пути на… мероприятие.

Его собеседник улыбнулся.

— Я не переживаю. Просто хотел убедиться, что ты осознаёшь, насколько важно то, что сегодня произойдет, — старик, высокий, тощий и безумно древний на вид, поглядел куда-то вверх, словно его очень интересовал потолок. — Ты должен понимать, что все ресурсы и силы, потраченные за эти годы не пойдут в никуда.

Виктор покачал головой.

— Если кто-то и понимает, то это я, — он грустно хмыкнул. — Всё-таки это мне пришлось восемнадцать лет растить сына как в теплице, а не кому-то ещё. Знаешь, как трудно удержать молодого парня в четырёх стенах?

— Я могу себе это представить, — холодно заметил старик. — Но он идеальный кандидат. Если бы у меня был другой выбор, я бы не стал тебя просить о такой услуге.

Виктор знал, что он лжет. Старик бы не стал тем, кто он есть, если бы ему под ногами мешалась эмпатия. Он выбрал для своих целей сына Виктора только потому, что был уверен в верности последнего. Был уверен, что Виктор его не предаст.

Похоже, зря.

— Зачем ты пришёл? — Виктор сглотнул ком в горле. — На самом деле.

Монетка в его руке продолжала подскакивать вверх-вниз.

Старик немного виновато улыбнулся.

— После сегодняшнего вечера отношения между нами могут до ненужного усложниться.

Руку старика окутал чёрный дым; субстанция густела, и уже через мгновение сложилась в массивный револьвер, пугающе материальный и поблёскивающий воронённым металлом.

— А я не люблю осложнения.

Раздался оглушительный выстрел; грудь Виктора разорвал жар.

— Ты хорошо мне послужил.

Тело Виктора рухнуло на пол в унисон с монеткой.

Кажется, на этот раз была решка.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 2

— Алиса, — возмущенно произнёс я в трубку телефона, — почему из сумки, которую ты мне передала, только что высыпались дилдаки?

— Ну, я тут подумала, перечитала условия заказа… — быстро затараторила Алиса. — По всему выходит, что они тебе пригодятся.

Я не ответил ни слова, только молча пялился на содержимое сумки, неудачно вывалившееся на дорогу.

Кляпы… наручники… плётки… кожаные костюмы… а что там под ними, даже проверять не хотелось.

— Нет, ну сам подумай. Всё указывает на то, что ты едешь на какую-то богемную оргию.

— Прям таки «всё»? — уточнил я, поднимая секс-игрушки с земли и закидывая их обратно в массивный баул.

— Сухая логика, дружок. Вечеринка закрытая, вход по пропускам — так? Это раз.То ли анонимная, то ли для узкого круга «своих». Так как тебя попросили себя выдать за кого-то другого, значит, там все будут в масках или вроде того. Это два. А сам клиент связался со мной через длинную цепочку посредников, точно не хочет рисковать репутацией. Это три. Ну и чем люди занимаются на таких мероприятиях? — риторически спросила Алиса. — Точно оргия!

Я хотел было ей возразить, но не нашел особых аргументов против таких умозаключений. А может, и не хотел их искать.

Честно говоря, это чуть ли не лучший из возможных вариантов. Я боялся, что парень, за которого я себя выдаю на этом мероприятии, кому-то задолжал или что-то вроде того, и теперь не хочет брать на себя ответственность, а раз тут всё дело в том, что какая-то тонкая натура постыдилась идти на оргию…

Ну…

Что не сделаешь ради мамы.

Я вздохнул и снова заговорил:

— Просто чтобы между нами была ясность: ублажение аристократических старушек — не та возможность для карьерного роста, которую я ищу.

— Не делай трагедию, — возразила девушка. — На таких вечеринках всегда всё по обоюдному согласию.

— Тебе ли не знать.

— Мне ли не знать, — хмыкнула Алиса. — Меня другое волнует. Ты не встретишься там со своей родней, случайно?

Я фыркнул.

— Вряд ли. Они все уже месяц как отмечают смерть деда. Поминают, то есть. А сегодня был день распределения наследства — семейный особняк будет гудеть как не в себя.

— Тебе виднее, — она сделала паузу. — Но на всякий случай я положила тебе маску. Пошурши где-то между сатисфаером и анальными шариками.

Я закатил глаза.

— Пошуршу.

* * *

В целом, я пораскинул мозгами и понял, что подарки от Алисы были в тему. Добавят достоверности моему образу аристократического извращенца, да и избавят меня от лишних вопросов. Стыд ведь довольно сильная эмоция, с его помощью можно усыпить бдительность даже самого придирчивого из охранников.

Единственное, что меня смущало — это излишнее количество аксессуаров. Останови меня сейчас патруль полиции, они бы решили, что я обнес небольшой секс-шоп на районе.

Хотя, опять же — скорее всего, на входе в оргию я просто покажусь опытным посетителем таких вечеринок, который идёт внутрь со знанием дела. Ну или, совсем на крайняк, всегда смогу притвориться частью технического персонала. Обычным ассистентом, который заносит внутрь реквизит для гостей.

Успокаивая себя такой логикой, я покрепче схватил сумку и направился к нужному поместью на окраине города.

Идти пришлось довольно долго.

В тупиковом конце нужной улицы показался большой особняк, скрытый за высокой белой стеной с нелепой крышей из рыжей черепицы. Перед большими воротами, ведущими внутрь поместья, расположилось несколько охранников, создающих импровизированный коридор для прибывающих гостей.

А гостей, кстати, было прилично. Они по парам выбирались из своих дорогих автомобилей и направлялись сразу ко входу, фамильярничая с охраной.

Масок на них, впрочем, видно не было. Меня это не радовало: пройти на дурачка в одиночку через охрану теперь будет куда сложнее.

Но, если подумать…на подобные вечеринки вообще лучше не ходить в одиночку. В компании пройти фейс-контроль куда проще, так что…

Пытаясь не слишком трясти своим баулом, я деловито огляделся по сторонам. Как учил меня дед, варианты есть всегда, просто порой мы их не видим.

Мне нужен кто-то, с кем я спокойно могу сойти за своего и пройти мимо, не привлекая лишнего внимания. Кто-то, кто чувствует себя не в своей тарелке, так же, как и я. Какой-нибудь… лох.

Вон, как например, тот субтильный паренёк, вжавшийся в ограду около входа. Что, не нашел себе замену, как мой клиент?

Я подошёл поближе и хотел было завязать диалог, как меня опередила мимо проходящая блондинка, что резко остановилась напротив него:

— И ты здесь? — блондинка фыркнула самым уничижающим смешком, на который была способна. — Даже не мечтай. Твой уровень — просто тихо постоять там в уголке, да и всё. Или ты правда думаешь, что он может выбрать такого, как ты?

Скорее всего, говорят о каком-нибудь сахарном папаше. Ну и пусть, главное, что этот диалог точно показал мне, что паренек именно тот, кто мне нужен.

— Явка обязательная! — попытался оправдаться паренёк; на смазливом и чуть женственном лице играла растерянность. — Ты же сама знаешь, что…

— Да мне, в сущности, плевать, — прервала его девица. — Пока.

С этими словами она направилась в сторону охраны — а паренёк остался стоять у ограды, хлопая глазами.

— Выбрать? Он? Что она имела в виду? — без лишних предисловий уточнил я, подходя ближе.

— В смысле? — парень удивлённо перевёл на меня взгляд. — Это про старика.

— Старика? — вот тебе и сахарный папаша.

— Ну, мы ведь ради него сегодня собрались здесь, главным образом.

Я удивленно приподнял брови. А дед-то, походу, ого-го.

— Он сегодня должен назначить своего преемника, того, кто дальше будет всем… управлять.

— И какие критерии? — уточнил я, улыбнувшись.

— Понятия не имею, — тот покачал головой. — Достойной замены ему за много лет ни разу так и не нашлось. Явка, тем не менее, обязательна.

Парень повторил это уже второй раз. Кажется, ему происходящее не сильно по духу. Он, впрочем, продолжил говорить и только подтвердил мои мысли.

— Говорят, что тут всякое творится… даже что старику больше пятиста лет. Не знаю, правда ли это… но я помню, как лет пятнадцать назад мои родители ушли на такую же встречу, а вернулись другими людьми, — парень уставился под ноги, погрузившись в воспоминания. — Глаза пустые… неделю друг с другом не говорили…

Я лишь сочувственно покивал.

Что я могу сказать? Так оно и заканчивается, если переться на секс-вечеринку со второй половинкой и не доверять ей на все сто.

— Впрочем, чего это я… — парень нервно почесал затылок. — Ты и сам всё это знаешь, раз идешь на вечеринку. Будь она неладна…

Он так нервничал и боялся показаться неловким, что даже не обратил внимания на нелепость самого факта моих расспросов.

Я приободряюще ухмыльнулся.

— Раз явка обязательна, то пошли вместе, — предложил я ему. — Всяко лучше, чем обтирать забор в одиночестве.

Тот вмиг засветился и одобрительно кивнул. Вот именно поэтому я и искал такого, как он. Немного похвалы со стороны, и неуверенный в себе человек свернет любые горы. А главное — не спросит при этом лишнего.

Я похлопал своего нового спутника по плечу, и мы направились в сторону охранников, которые уже заканчивали впускать гостей внутрь.

— Пропуск.

Охранник нетерпеливо уставился на паренька, что пошёл вперёд меня. Тот же нехотя достал из кармана пиджака позолоченную карту, передал её охране и со знанием дела заранее расставил руки в стороны для обыска.

Глядя на то, как тщательно охрана обыскивает моего нового знакомого, я откровенно нервничал. И только частично — из-за содержимого сумки.

Не поймите меня правильно — мне всячески импонирует идея о том, что к обслуживающему персоналу нужно относиться как к равным, но я всю свою жизнь прожил, окружённый чистокровными аристократами.

Они позволяли охранникам трогать себя и терпели от них приказной тон только в двух случаях — если вход, который они охраняли, вёл к ну уж очень большой рыбешке, или если само мероприятие обещало быть настолько грандиозным, что от одной только мысли подкашивались коленки, отвлекая от этикета и статуса.

Похоже, здесь вариант номер два.

— Господин Вячеслав Манкин, — облапав моего нового друга с ног до головы, внушительных размеров охранник кивнул и пропустил парня внутрь.

Я достал пропуск, который Алиса отправила мне вместе с сумкой, и сделал шаг вперёд. Один из охранников хмуро уставился на мою ношу. Интересно, а как мне объяснить содержимое баула, если Алиса ошибалась? Понадеяться на неловкость и сказать, что просто попросили передать?

В первую секунду охранник грозно надвинулся на меня… но стоило ему увидеть мой пропуск, как суровое выражение моментально сменилось услужливо-вежливым.

— Господин Эрмит, — он поклонился и указал рукой внутрь ворот. — Проходите, пожалуйста. Рады вас видеть.

И всего-то?

Я удивлённо вытаращился на амбала.

Пропустили за три секунды и даже сумку не проверили? Выглядит так, будто меня здесь сильно ждут.

Вернее, того, за кого я себя выдаю.

— Так ты… — только пройдя внутрь, я заметил, что мой спутник как-то странно на меня таращится.

— А? — не понял я.

— Так ты тот самый Эрмит? — пацан изумлённо моргал, оглядывая меня с головы до ног. — Прости… если бы я знал, то не стал бы так фамильярничать с тобой…

Я едва сдержался, чтобы не вздохнуть с раздражением.

Вот тебе и смешался с толпой. Довольно сложно отыгрывать роль, когда ты не знаешь, в чём она заключается. Да и что за анонимная вечеринка, где охрана на входе и вслух произносит твою фамилию?

Эрмит… ни разу не слышал этого имени. Впрочем, я никогда особо не интересовался сливками общества, мне и в своей семьей их хватало.

Понятно — я какая-то важная шишка.

Какой-нибудь исполнительный директор? Богатый клановский наследник? Мастер тантрического секса? Кто ещё у этих людей в почете?

— Если бы я знал, что ты сын самого Виктора Эрмита, — паренёк чуть вздрогнул, словно коря себя, — то не надоедал бы тебе пустяками перед входом…

Я шагал по тропинке, ведущей через сад к большому поместью. К сожалению, под аккомпанемент из оправданий паренька.

— Но тебя же никто никогда не видел, сам понимаешь, о тебе столько легенд ходит — что ты никогда не выходишь из своего особняка, кто-то даже говорит, что отец к тебе даже прислугу не подпускал… — Славик тут же сглотнул. — Я в такое, конечно, не верил никогда. Думал, преувеличивают.

Теперь всё стало немного понятнее. Если я играю роль какого-то задрота-затворника, то понятно, почему тот готов заплатить такие деньги за то, чтобы не показываться на подобной вечеринке лично. Просто не прийти ведь не вариант — явка обязательна, как твердил мой новый друг.

— Преувеличивают, — отмахнулся я. — Просто солнце не люблю. Но ты всё же лучше держи меня в курсе, кто здесь кто.

Вячеслав просто закивал, не сказав больше ни слова. Меня это устраивало.

Через минуту мы уже вошли внутрь. В большой гостевой зал, словно вылезший из фильма про накрахмаленных лордов и томных леди в смешных платьях. Людей набилось прилично.

Я двинулся вперёд, с лёгким любопытством оглядывая зал и его гостей; парень метнулся следом. Пока всё выглядело… довольно мирно. На первый взгляд. Люди общались, пили шампанское, которое разносили на подносах официанты, и в остальном вели себя так, словно пришли сюда вовсе не за тем, чтобы через час пересношать всё, что движется.

Впрочем, прелюдии — это всегда важно.

— Это наши уважаемые старейшины, — перебил ход моих мыслей спутник, указывая на группу высоколобых стариков в вычурных балахонах, стоявших в стороне. — Ковенант Бдящих. Молчаливые наблюдатели, советники, что сами не принимают участия ни в каких делах, но направляют всех. Они всегда рядом, от их взгляда не укроется ни малейшая деталь. Даже в самом укромном уголке — они следят за тобой…

Прокашлявшись от удивления, я отвел от них взгляд. Нужно отдать организаторам этого действа должное — я бы не додумался дать такое пафосное название группке престарелых куколдов.

Хочется, но не можется, да?

— А эта? — поспешил я перевести тему. — Выглядит ничего так.

Девица в зелёном вечернем платье с высоким вырезом действительно смотрелась эффектно. Высокие скулы, сложная причёска, грозный орлиный нос — куда лучше старых извращенцев в тряпках.

— Не советую, — пацан дёрнул меня за руку. — Не показывай на неё, а лучше даже не смотри.

Он перешёл на шёпот.

— Хорошо, что она тебя не услышала! Это же дочь самого Высокого Консула! Конченая садистка и психопатка. Если попадёшься ей на глаза и она тобой заинтересуется, на тебе живого места не останется!

Ясно, ясно, понял. Местная доминатрикс. Такое не по мне.

Резко попятившись, я развернулся в другую сторону — и в глаза мне бросилась массивная фигура мужчины лет тридцати с восточным разрезом глаз, в оглушающе жёлтом пиджаке на размер меньше нужного (дико дорогом и таком же безвкусном) и с татуировками на руках. Он стоял посреди зала, как статуя, и подозрительно зыркал глазами по сторонам, точно выискивая кого-то.

— А это у нас? — выдохнул я.

— Это? — пацан моргнул пару раз. — Это Пётр Кавадзаки, правая рука нашего главного. Учитывая, что старика почти никто не видит, можно сказать, он тут главный. Отвечает за дисциплину, организацию, вообще за всё.

— Кхм, — вновь поперхнулся я. — Что-то типа старосты нашего маленького пионерлагеря?

На всех больших вечеринках есть такой парень. Тот, благодаря которому всё работает как надо. И единственный, кто за вечер ни на каплю не отдохнет. Всегда таких уважал.

— С ним лучше не ссориться, — продолжал распинаться паренёк. — В свои тридцать он вернейший цепной пёс старика, всё сделает по его указке.

Цепной пёс старика — это не тот титул, к которому я бы стремился к своей тридцатке. Но каждому своё, наверное.

— Благо, — мой спутник покачал головой. — им всем всё равно нет дела до молодёжи вроде нас. Как и всем остальным. У них тут своя атмосфера, а мы… просто постоим в углу, понаблюдаем и тихо уйдем. Я так всегда делаю.

Я покосился на парня с лёгким сочувствием. Кажется, я нашел идеального лоха из палаты мер и весов.

Но, с другой стороны, это полностью соответствовало моему плану — незаметно зайти, легко уйти, получить деньги и посидеть в душе часок-другой.

— Шампанского? — предложил паренёк.

— Тащи целую бутылку, — я задумался, — Или… две.

Прошло ещё минут десять, которые я провёл за тем, что вливал в себя бокал за бокалом. Пока всё было тихо-мирно. Одетые в вычурные наряды аристо разбрелись по кучкам и беседовали о своём, не приступая к активным действиям. Тем не менее, какое-то предгрозовое ощущение, ожидание чего-то, так и витало в воздухе.

Я задумался. Венерические заболевания ведь не передаются воздушно-капельным путем?

Шампанское, кстати, оказалось вполне себе сносным. Наверное с верхней полки в супермаркете. Первая бутылка как раз подходила к концу, когда…

— Что, думаете, два неудачника с бутылкой выглядят лучше, чем просто два неудачника? — насмешливо протянул женский голос позади нас. — Хотите изобразить, что сидите вдвоём, потому что у вас тут просто своя атмосфера, а не потому, что нахрен никому не сдались?

Я аж поперхнулся, не веря своим ушам.

— Нет, вы только взгляните на них, — продолжала измываться девица — та самая, что недавно морозила моего нового собутыльника. — Какое же жалкое зрелище…

Я смотрел то на неё, то на на Вячеслава. На моем лице расцвела улыбка.

Мне не верится, что человек способен всерьез нести такую пургу, а значит…

Наконец-то начинаются ролевые игры!

И, судя по напору, Славик ей ну уж очень сильно приглянулся. Хочет властвовать над ним или вроде того. Иначе я не могу объяснить, почему она уже второй раз на пустом месте докапывается до него. Какой-то фетиш на тихонь?

Повернувшись, я уставился на девчонку; за её спиной маячило сразу трое молодых парней в костюмах и, похоже, в этой ролевухе они были с ней заодно.

Увы. Мне сейчас это не интересно. А отдавать ей Славика я не хочу. Так можно подставиться на диалог с кем-то, кто знает этого Эрмита или его отца лично.

Так что гуляй отсюда, блондинка.

— Я, конечно, безумно извиняюсь, но… — начал я…

У меня было несколько вариантов, как отмазаться от неё и прекратить этот диалог побыстрее. Я остановился на самом верняковом.

—…но нас с уважаемым собеседником не интересуют услуги эскортниц, — тонко и культурно заметил я.

Вы когда-нибудь видели, как глаза за секунду лезут на лоб? Вот, это оно; сразу в четырёх экземплярах. Нет, в пяти — мой «уважаемый собеседник» выпал в осадок не меньше остальных.

— Что? — я приподнял бровь. — Решила, что этих троих тебе на вечер будет маловато, ищешь себе ещё клиентов? Тогда это не к нам; я не выходил из дома пятнадцать лет, и глядя на тебя, похоже, не зря.

Это всяко должно поумерить либидо этой дамочки.

— Ты… ты совсем страх потерял⁈ — наконец, обрёл дар речи один из троицы парней, пока остальные глотали воздух и не могли понять, что происходит. Впрочем, после его слов они быстро-быстро закивали.

Я лишь окинул их снисходительным взглядом. Значит, всё-таки продолжают попытки затянуть нас со Славиком в свои грязные игрища.

Вам мне тоже есть что сказать.

— Ну а вы? Что, решили сэкономить и сообразить на троих? — я покачал головой. — Не советую. Трём кроликам будет тесно в одной норке, господа. Даже если кролики миниатюрные.

— Ты… — поперхнулся ещё один из парней. — Тебе конец. Не знаю, кто ты такой, но…

И здесь начался галдёж.

—…такому мусору вообще лучше не появляться в приличном обществе…

—…трижды подумаешь, прежде чем…

—…думаешь, что смеешь такое говорить…

Три голоса накладывались друг на друга, не давая расслышать фразы до конца; я презрительно поморщился, не отводя взгляда.

Хорошо. Мне начинает надоедать. Может, сделать вид, что я тоже доминант и они обратились не по адресу?

— У вас со слухом проблемы? Славик остается со мной. Найдите себе кого-нибудь ещё.

Все трое снова осеклись; глаза девчонки и вовсе готовы были выскочить.

Молчание.

Ещё молчание.

Сбитые с толку, полные ярости взгляды, направленные друг на друга. Видимо злятся, что я ломаю им приятный вечер со Славиком.

А затем…

—…пошли отсюда, — сморщилась девица, втягивая глаза обратно на положенное им место. — Он просто ненормальный.

— Да, точно, — согласился один из парней. — Ещё руки пачкать…

Ну наконец-то до них дошло.

Я пожал плечами и отпил шампанского прямо из бутылки.

— Т-так вам… лохи! — несмело крикнул им в спины только сейчас отвисший паренёк.

Я криво покосился на него. Ну, первые шаги на пути из пассивов — это похвально, но тебе — в отличие от меня — ещё как-то разгребать это потом.

Впрочем… твоё дело. Я почесал затылок.

Что же до меня, то я вижусь с ними в первый и последний раз. А даже если это не так, и меня впереди ждёт увлекательная и блестящая карьера главного уборщика в поместье Грачёвых… тогда в их же интересах будет помалкивать о том, как им прилюдно отказала прислуга. Да и что они мне тогда сделают? Лишат работы?

Паренёк, однако, глядел на меня чуть ли не с мистическим благоговением.

— Ого!.. — он покачал головой. — Ты… вы… ты так запросто поставил их на место… Они мне уже несколько лет на нервы действуют…

— А чего церемониться? — сощурился я. — Запомни, друг, если не будешь стоять за себя, то будешь стоять… раком.

Паренёк кивал; взгляд его говорил о том, что шампанского ему уже хватило.

Что же до меня…

Первая бутылка как раз подошла к концу. Я как раз потянулся ко второй, когда…

— Это он!

— Он вышел!

— Смотрите!

Я не уловил, кто первым начал эти тихие шепотки, но, возникнув, они в момент охватили весь зал. Мой спутник тихо ойкнул и едва не выронил бокал, уставившись вверх, на небольшой балкончик; шампанское уже выветрилось из его испуганных глаз.

А в чём дело-то? Я с любопытством посмотрел наверх.

Старик на балконе, одетый в длиннополый балахон, выглядел так, будто его не кормили уже месяц. Об этом говорили и мрачное выражение лица, и запредельная худоба. Как там говорил паренёк, по слухам, ему пятьсот лет? Что ж, в это несложно поверить, он выглядит на все шестьсот.

Я даже проникся к нему каким-то уважением. Мало того, что участвовать, да ещё и организовывать подобное в таком возрасте… каждому бы так.

Старик воздел руку, и шепотки мигом стихли. Какое-то время он стоял молча, вцепившись сухими пальцами в перила; он смотрел куда-то в центр зала, совсем в другую сторону, но у меня почему-то было ощущение, что его взгляд направлен прямо на меня.

Нет, нет. Это ты не по адресу.

— Мои милые… сыновья и дочери, — наконец, начал пенсионер негромким, вкрадчивым голосом, делая свободной рукой какие-то непонятные пассы. — Мне радостно видеть, как много собралось вас здесь сегодня, в этот судьбоносный день.

Что я больше всего не люблю в аристократах — так это то, что они даже потрахаться без длинной речи не могут. Но других, кажется, это пронимало. В зале стояла полная тишина; все не дышали, боясь потерять хоть слово.

— Многие из вас знают, зачем мы здесь собрались, — продолжал тем временем старик, чуть покачиваясь; двое мордоворотов стояли на балкончике метрах в пяти — видимо, чтобы подхватить деда, если он начнёт терять сознание. — Те, кто не знал — догадывались. Вот уже много лет я возглавляю Культ; силы мои иссякают, я устал, сыновья мои и дочери. Но я не мог уйти, не избрав себе преемника.

Старик выдохнул, делая паузу.

— Но теперь наконец-то, впервые за это время, появился достойный кандидат, — заключил он, вцепляясь в перила и второй рукой. — И он среди нас.

А вот теперь по залу прошёл новый шёпот. Те, кто постарше, как-то странно запереглядывались между собой; молодёжь, наоборот, выглядела возбуждённо и взволнованно.

Меня же это заботило мало. Я притворяюсь каким-то хилым пацаном, который даже из дома толком не выходил. Вряд ли такой способен стать Великим Гэтсби от мира плотских утех.

— Это… — паренёк, кажется, был под впечатлением от происходящего. — Такого раньше никогда не было!

Взгляды бегали по залу; все гадали, кого же выберет дедуля. В каком-то момент я поймал на себе взгляд той блондинки, что донимала нас немного ранее. Может, надеется, что если станет новой главой, то мы с Вячеславом не сможем ей отказать?

— Что ж, — заключил старик, выдержав драматическую паузу. — Не буду томить вас долго. Моим долгожданным преемником будет… Александр Эрмит.

А вот это всё усложняет.

— Так это… это же… это же ты! — взвыл мой друг; на этот раз бокал всё же выпал из его руки.

Чёрт, пацан, ты мог ещё громче заорать⁈ Так бы они искали меня взглядами ещё полминуты, а теперь на звук бьющегося стекла обернулись абсолютно все. По счастью, за секунду до этого я одним рывком я натянул на лицо маску, выданную Алисой.

Спасибо деду и его играм в чапаевские шашки, что развили во мне быструю реакцию.

Бл*ть.

Лица, лица, лица — со всех сторон. Теперь старик забыт и все смотрят на меня. Кавадзаки, потрясённый до глубины души… и не он один, впрочем. Вон, девчонка и те три парня практически белые от осознания, кого они только что хотели сделать своим сабмиссивом.

— Что ж! — сухой голос старика вновь загремел над залом; люди попеременно оглядывались то на меня, то на него, не желая ничего упустить. — Ешьте, пейте, развлекайтесь — этот вечер будет вечером нашего ликования. А что же до тебя, Эрмит…

Взгляд старика наконец-то упёрся в меня.

—…то нам с тобой нужно переговорить наедине, — заключил он.

Ох, чёрт. Конечно, в этот момент я мог бы просто сбежать отсюда во избежание дальнейших непоняток, однако я не был уверен, что в таком случае мне заплатят деньги за работу. Вечер ведь ещё не закончился.

— Мне нужно многое тебе поведать, многое передать, — продолжал дед. Он указал сухощавой рукой на дверь за своей спиной — и голос его буквально загремел. — Из этой двери выйдет уже новый глава нашего культа, что поведёт его в будущее, к новым победам…

Я машинально подхватил в одну руку сумку с «инвентарём», а во вторую — нераспечатанную бутылку шампанского и оглянулся по сторонам. Ладно.

Если подумать, то что такого может произойти? В крайнем случае, скажу, что мне всё это не интересно и пойду себе домой. Ну, получится небольшой скандал. В любом случае, неловкая ситуация не стоит того, чтобы рисковать лечением матери.

Главное — не дать им понять, что никакой я не Эрмит.

— Господин Эрмит, — отрезал Кавадзаки, подходя и кладя руку мне на плечо. — Почтительно просим вас пройти в кабинет господина Архимага.

* * *

Дверь кабинета захлопнулась за моей спиной.

Кавадзаки провел меня внутрь, чуть ли не дыша в затылок. Сам же он остался снаружи, с той стороны, а это значит, что о побеге через дверь можно не думать.

— Эрмит, — тот улыбнулся, поднявшись мне навстречу из кресла. — Мальчик мой. Проходи, располагайся.

Улыбка… была какой угодно, только не доброй.

— Что за испуг? — старик усмехнулся. — Гляди смелее, Эрмит. Тебе выпала великая честь…

Так и знал. Что задумал этот старый извращенец?

Дед взмахнул рукой; по комнате разлилось лиловое сияние, отчего моё тело застыло, точно погружённое в гудрон. Сумка и бутылка шампанского с глухим стуком выпали из рук, прямо на светящиеся линии на полу; оставалось только моргать, ожидая, во что же это выльется.

— Сейчас, — продолжал Архимаг, улыбаясь всё шире и пошлее, — ты отдашь мне всего себя.

Как и думал. Сука.

— Я овладею твоим телом, — глазёнки старика блестели, руки подрагивали. — Не бойся — это не будет больно… почти.

— Отстань! — выпалил я, пытаясь хоть немного пошевелиться. — Я не из этих!

— Что?

Дед непонимающе моргнул; кажется, я сбил его с мысли.

— То! — я дёргался всё сильнее, стараясь сбросить магическое оцепенение, но безрезультатно. — Если так тянет на молодых мальчиков, вон, внизу полно тех, кто сам с радостью отполирует твой сморщенный нефритовый жезл. А меня в это всё не втягивайте!

Моргнув ещё пару раз, Архимаг скривился.

— Идиот! — прокаркал он. — Ты о чём вообще? Где ты умудрился этого нахвататься?

— Я-то о чём⁈ — честно возмутился я. — А кто только что собирался овладеть моим телом?

— Я!.. — старик слегка поперхнулся — но, спохватившись, вновь сменил тон на высокопарно-гневный. — Хватит шуточек. Будь серьёзнее и не порть торжественность момента. Знаешь, как трудно было создать тебя?

— Меня создали мама, папа и нездоровая любовь к посиделкам за компом до пяти утра, — огрызнулся я. — Что ты несёшь, дед?

Он покачал головой, вновь начиная улыбаться; линии на полу, стенах и даже потолке разгорались всё ярче, внутри у меня что-то сильно болело, как после долгих тренировок. Приглядевшись, можно было даже увидеть светящиеся линии, выходящие из моей груди, и прямо в грудь старика.

— Обычные тела не выдерживали моего могучего духа, — продолжал Архимаг. — Приходилось менять их всё чаще. Раз в двадцать, пятнадцать, десять лет… Но ты — ты иное дело, мальчик мой. Идеальный сосуд. С магическим ядром, какое появляется раз в несколько поколений; безупречно взращенный, подготовленный. С твоим телом я смогу прожить ещё три, четыре, пять столетий, не нуждаясь в обновлении…

Я прокашлялся, перебивая старика. Тот вздохнул и посмотрел на меня с плохо скрываемым раздражением.

— Просто, эм, для ясности происходящего, — я старался не нервничать. — Это ведь никакая не оргия, да?

Старик глупо уставился мне прямо в глаза и пару секунд просто молчал. А затем разразился смехом.

— Так вот что тебе сказал Виктор? — он покачал головой. — Нет, Саша, ничего подобного. Это вечер, к которому ты шёл всю свою жизнь. Пусть и не знал этого. Сегодня твоё тело станет моим, — Архимаг злобно улыбнулся. — Впрочем, об этом будут знать единицы. Полагаю, новый глава культа будет не таким уж и новым.

В иной ситуации я бы даже похвалил деда за находчивость. Учитывая все слухи про пять сотен лет жизни, я так понимаю, он уже проделывал этот фокус не раз. Впрочем, сейчас мне было не лести. Я больше был занят вопросом собственного выживания.

— Знай, что я никогда не хотел тебе зла, Саша. Твоя жизнь была сложной и одинокой, — продолжил старик. — Но так было необходимо для того, чтобы выкорчевать всю грязь и предателей из нашего тёмного культа. Только если они увидят, что глава сменился на никому не нужного молодого парня без каких-либо социальных связей, эти ублюдки решат действовать, — улыбка Архимага растянулась ещё шире. — И я их буду ждать.

Тёмный культ, значит. Те, которыми пугают детей чистокровных аристократов. Властители криминальной стороны жизни города, несколько лет назад почти уничтожившие практически все остальные виды организованной преступности.

Захотелось поднять телефон, набрать нужный номер и прокричать «ЭТО НИХЕРА НЕ АРИСТОКРАТЫ, АЛИСА!»

Впрочем, с её колокольни между ними и разницы-то особо нет.

Я пытался вырваться из магических уз старика, но все мои попытки были тщетны. Что же, сам виноват. Всё на это и указывало.

Лёгкие деньги, мать их. А я-то всё думал, почему мне не было знакомо ни одно лицо на этой вечеринке.

— Мгновение — и я поглощу твоё магическое ядро… — старик как-то странно и по-своему наслаждался происходящим. — Что скажешь, Саша? Чувствуешь величие момента?

— Скажу, что лучше бы ты всё-таки просто оказался старым извращенцем, дед, — отозвался я, морщась от всё распространяющихся по телу боли и слабости. — И, кстати, насчёт моего магического ядра… не думаю, что оно тебе понравится. Может, передумаешь, а?

— Хватит язвить! — снова вспылил старик. — Никакого почтения, что за нравы… И вообще… сними эту дурацкую маску!

Он быстрым, пружинящим шагом (и когда он успел стать таким сильным?) шагнул ко мне; рывком содрал с меня маску…

И непонимающе уставился мне в лицо.

— Ты кто такой? — тон Архимага потерял всю возвышенность.

— А может, с этого нужно было начать?

Конечно, я мог бы сразу сказать, что никакой я не Эрмит. Но я просто побоялся, что в таком случае меня бы просто закопали под ближайшим кустом безо всякой магии.

— Ты не Эрмит. Кто ты… — его брови сдвинулись в гневе. — Виктор. Этот ублюдок всё же осмелился меня обмануть. Когда я найду его отпрыска…

Договорить старик не успел. Боль, всё нараставшая в моей груди, казалось, достигла пика; я стиснул зубы, чтобы не заорать во весь голос — казалось, меня вот-вот разорвёт изнутри на части…

А затем светящаяся струя энергии ударила из моей груди в старика со всей силы.

И тогда завопил от боли уже Архимаг.

— Г-гнилое… — в его вое можно было разобрать далеко не все слова. — Не может быть… Как…

А, ну да. Я же сказал, что моё ядро тебе не понравится. Вот та причина, по которой меня так «любит» моё семейство, по которой дядя возмущался моему поступлению в Академию — я магический инвалид с гнилым ядром.

Ядро нормального мага упорядочивает его внутреннюю энергию, превращает её в контролируемый поток. Что делает моё? Ну, ровно обратное: хаос без малейшего намёка на контроль.

— Не-е-ееет! Хватит, хватит! — старик орал и беспорядочно тряс руками; светящиеся лиловые линии вокруг него запутывались, превращаясь из симметричных узоров в спутанный клубок ниток — и, наконец, лопнули.

Я едва не рухнул, осознав, что снова могу двигаться; старик, прервавший ритуал на середине, на ногах всё же не удержался и загремел на пол, закатив глаза и слегка подёргиваясь. Похоже, отдача моего гнилого ядра едва его не прикончила.

Кто бы мог подумать, что это однажды спасёт мне жизнь.

…стоп. Рано радоваться.

Тяжело дыша после отступившей боли, я огляделся по сторонам.

Второй этаж. Единственная дверь закрыта, за ней охрана. Я стою тут; на полу валяется тело деда. Вокруг меня никого, кроме темных культистов.

И если этого было недостаточно…

Я резко дернулся.

В дверь постучали.

Глава 3

— Тормози, — одутловатый Пончин махнул рукой, сигналя напарнику. — Похоже, это здесь.

Сержант Набутылко вжал ногу в педаль тормоза; видавшая виды машина с надписью «Полиция» со скрипом замерла у трёхэтажного здания. Напарники переглянулись.

— Как думаешь, что там такое? — Пончин почесал брюшко, наетое на непыльных дежурствах, и выглянул в окно машины.

— Ни одной ассоциации, — Набутылко глядел на здание. Окна вроде горят, но плотно занавешены; изнутри раздается шум, слышно даже в машине. Собственно, из-за жалоб на шум их сюда и вызвали.

— Сейчас бы нелегалов с шаурмой прессануть, а не это всё, — зевнул Пончин. — Там хотя бы бабки получим, а тут…

— Почти ночь уже, шаурма спать пошла, — Набутылко вздохнул. — Не знаю, почему, но мне не нравится это здание.

— А какой у нас есть выбор? — Пончин распахнул дверцу машины и принялся грузно выбираться наружу. — Давай, пошли. Покажем им грозное лицо закона.

Грозное лицо сержанта Набутылко было далеко от воплощения закона и порядка.

Но вызов есть вызов.

— Пошли, — согласился он, зевая.

Побыстрее разобраться с жалобой, в чём бы там ни было дело — и закончить уже дежурство.

Спать охота.

* * *

…стук в дверь повторился — аккуратно, но громко и настойчиво.

— Глава! — голос «якудзы» за дверью был напряжённым. — Простите, но у нас проблемы. Это срочно!

Проблемы у них, вашу мать. У кого проблемы, так это у меня. Затухающие линии схемы на полу, валяющийся безвольной куклой Архимаг и полное отсутствие путей к отступлению.

Крикнуть, чтобы входил? Изобразить, что всё прошло успешно, и теперь в моём теле хозяйничает старик, как и планировалось? Вариант так себе: посыплюсь на первом же вопросе, да и дед может прийти в себя в любой момент. Но какие у меня альтернативы?

Правильно, никаких.

Развить мысль я не успел; дверь распахнулась, и татуированный верзила возник на пороге.

Секунду он смотрел на меня в слегком ступоре, пока я всеми силами пытался собраться.

— Так, значит, у вас получилось, — пробормотал он, переводя взгляд с меня на нелепо раскинувшего руки старика.

Я пожал плечами.

— Так быстро? — он явно не верил своим глазам. — Такая сложная магия… я думал, вы не успели ещё даже ядро поглотить…

Чёрт. Как его там звали?

— Нет повода сомневаться во мне, — я выставил перед ним руку. — Всё получилось. Прошло так, как я и планировал. Сработано на ура.

Принял, бл*ть, заказ.

«Якудза» вглядывался в старика всё пристальнее; как бы тот случайно не дёрнулся.

— Ты говорил, что у нас проблемы, — напомнил я. — Что там такое?

Твёрдый голос, уверенный взгляд — и всё получится. Или мне только кажется, что взгляд уверенный?

— Д-да, — верзила кивнул. — Похоже, за нами пришли.

Следовало бы, наверное, запаниковать, но куда больше-то?

— Конкретнее, — потребовал я. — Что именно произошло?

— Там, внизу, двое полицейских.

Я внутренне выругался.

Сегодня мне для флеш-рояля не хватало только общениями с органами.

— Разрешите действовать по протоколу? — с плохо скрываемым возбуждением произнес Кавадзаки.

Мне не понравился его взгляд.

—…голова чуть кружится после ритуала, — пояснил я, пытаясь быстро сообразить, что у этого е**нутого на уме. — По какому из?

— Как в прошлый раз, — глаза «якудзы» загорелись. — Ну… как во все прошлые разы. Просто и универсально: убиваем всех в радиусе трёх кварталов и быстро скрываемся. Ни свидетелей, ни причастных, и это будет выглядеть как очередная разборка банд. Так вы разрешите приступить?..

Я аж поперхнулся.

— Хороший план… — наконец, смог заговорить я, успокоившись достаточно, чтобы не выдать себя голосом. — Мне нравится, честно.

Не хочу, чтобы он обиделся.

— Но…

Кажется, просто дать им проверить документы — не вариант. Здесь собралась слишком густая концентрация важных шишек этих культистов. Если полиция поймёт, что к чему — то придётся вырезать куда больше, чем три квартала.

Пробежавшись по кабинету, мой взгляд упал на сумку с «реквизитом» от Алисы. Благо, варианты есть всегда, просто порой мы их не видим.

— У меня есть план получше. Мы никого не будем в этот раз убивать.

«Якудза» вытянулся в струнку; желваки его играли, жилы на шее напряглись.

Встав, я подобрал сумку и расстегнул молнию на ней.

— Действуй быстро и без лишнего шума, — велел я.

Благо, у меня действительно был план.

Подойдя к краю балкончика, я указал вниз.

— Приведи мне сюда вон того паренька, — палец ткнулся в моего недавнего собутыльника, — затем — ту девицу… и троих парней, что крутятся рядом с ней. Ну и ещё с десяток человек на свой выбор.

«Якудза» непонимающе моргнул.

— Но… для чего вам они?

Поглядев на него, я усмехнулся и вынул из сумки красный шариковый кляп.

— Увидишь, — заключил я,

* * *

Всё это очень не нравилось Набутылко.

Их томили в прихожей уже минут пять; ноги затекали, и с каждой минутой нехорошие предчувствия становились всё сильнее. Что это за здание? Что происходит внутри? Зачем на входе выставлена охрана и куда ушёл этот громила в татуировках, попросив их «подождать, пока он сообщит о них начальству»?

Он очень не любил переходить дорогу важным людям. А поэтому старался с ними даже не контактировать.

— Смотри на это иначе, — посоветовал вполголоса Пончин, заметив его настроение. — Дежурство всё равно ещё почти час продлится. Чем дольше мы тут пробудем, тем меньше времени останется на другие вызовы. А там и домой пойдём.

…отчего-то Набутылко казалось, что домой они отсюда уже не попадут. Ни сегодня, ни вообще.

Что за чушь, почему это лезет в голову? Моргнув, Набутылко осознал, что его рука сама тянется к рации.

Может, и правда?

— Слушай, — зашептал он напарнику. — Может, вызвать наряд, и пусть разбираются? А с нас спрос какой…

— Так мы и есть наряд, — откликнулся тот. — Вот и разбираемся…

Пончин почесал третий подбородок.

— Хотя знаешь, да, ты прав… — кивнул он. — Если так долго возятся, значит, есть что прятать. Давай, вызывай подкрепление, пускай тут всё перевернут. Как раз план на конец месяца закроем.

План, не план — главное, что разбираться со странной вечеринкой и подозрительной охраной на входе будут уже не они. Набутылко уже почти нажал кнопку рации, когда…

— Господа полицейские, — татуированный амбал возник перед ними в секунду, словно из ниоткуда. Когда он успел подкрасться⁈ — Прошу прощения за задержку. Глава готов принять вас; прошу за мной.

Набутылко и Пончин моргнули, переглядываясь.

За большими дверями, к которым они приближались, всё так же звучала музыка и голоса. Прежде, чем войти в неё, татуированный остановился и резко развернулся.

— Прошу прощения, — пояснял он странным тоном — так, будто сам не был до конца уверен в том, что говорил. — Вы застали нас… в самом разгаре.

Странно всё это.

— А… почему вы так долго? — Пончин попытался сохранять вид грозного служителя закона.

— Мы одевались, — отозвался верзила.

— Что?..

— Глава объяснит, — отмазался тот. — Входите.

Двери вели в большой зал; татуированный распахнул их, Набутылко и Пончин шагнули внутрь…

Какого?..

— Чт… чт… — кажется, Пончин собирался что-то спросить, но голос отказывался ему повиноваться; и Набутылко отлично его понимал. — Что тут у в-вас происхо…

— Ничего особенного, господа полицейские, — бодро и спокойно отозвался молодой парень, стоящий впереди. — Обычная частная оргия. Законом не запрещено, знаете ли.

Набутылко обводил взглядом большое помещение, выхватывая то одну, то другую фигуру. Вот молодой парнишка самозабвенно хлещет плетью красную, как спелая черешня, девицу с кляпом во рту; та наклонила лицо, стараясь, чтобы его было поменьше видно, но сложно было это сделать под градом постоянных ударов. Вот троица парней — те, напротив, бледные, как смерть — в ремнях и портупеях, сидящие друг у друга на коленках, в пикантной позе. Вот другие — молодые, старые, мужчины, женщины — эти просто раздеты до белья…

Пончин нервно сглотнул комок в горле.

* * *

— Эй, эй! — я махнул рукой, поворачиваясь к пареньку, который безостановочно хлестал стоящую на коленях девицу. — Герой-любовник, завязывай. Я, конечно, понимаю, что ты самый крутой на районе, но имей совесть — всё-таки перед тобой представители власти! Потом накажешь эту… — я старался не сильно думать о том, что говорю, —…дрянную девчонку.

Паренёк аж светился от счастья и удовольствия; впрочем, он мигом послушался, прекратив удары.

— И вы, трое голубков, тоже заканчивайте! — велел я, разворачиваясь теперь к троице. — Давайте, давайте, перерыв.

Трое парней мучительно отдалились друг от друга; со стороны могло показаться, что им сильно не хотелось расставаться друг с другом, но, думаю, на деле их сейчас обуревали совсем другие эмоции.

— И вообще, все вон! — велел я громким голосом. — Одеваемся и идём покурить! У господ полицейских к нам какие-то вопросы, оставьте нас наедине.

Раздетая и вооружённая «инвентарём» массовка спешно хватала одежду и выбегала из кабинета, пока я не передумал и не приказал сделать что-нибудь ещё. Этот праздник они запомнят надолго.

Вот и прекрасно; десять секунд — и помещение опустело, никто не маячит перед глазами. Только полицейские… и этот грёбаный Кавадзаки со своими подозрительными взглядами.

Он ведь сам не уйдёт, так?

— Так в чём, собственно, дело? — уточнил я у копов с милой улыбкой, разворачиваясь к ним. — Наша музыка была слишком громкой?

— Эээ… — тот, что потолще, почесал в затылке. — Эээ…

Кажется, он потерял нить разговора.

— Простите… соседи сказали, что у вас тут были слышны какие-то, эм, крики, — несмело подхватил второй.

— Ну так у нас ведь здесь оргия, господа, — я невозмутимо пожал плечами. — Это были не крики, а стоны. Стоны любви.

Полицейские переглянулись; кажется, они не могли поверить в происходящее.

— Что такое? — я приветливо улыбнулся. — Может быть, вы желаете к нам присоединиться?..

Первый машинально опустил взгляд на свой пивной животик; второй испуганно икнул и отступил на пару шагов. Взгляды парочки стали ещё более нервными.

— Не стесняйтесь, чувствуйте себя раскованнее, — я подмигнул им. — Мы же не стесняемся… если вы понимаете, о чём я. У нас найдётся для вас пара чёрных кожаных фуражек, если вы любите отыгрывать привычные роли…

— Нет-нет, спасибо! — выпалил второй, краснея до ушей. — Мы рады, что всё в порядке, никаких претензий…

— Желаем вам хорошо провести время, господа! — закивал первый, толстый. — Только, пожалуйста, стоните потише… всего доброго!

Оба копа настойчиво пятились назад, к дверям.

Я вновь поймал взгляд «якудзы». Последнее, чего мне хотелось, это продолжать здесь находится.

— Подождите, — велел я полицейским.

Те испуганно застыли, словно ожидая самого худшего.

— Раз уж вы приехали, — любезно улыбнулся я, — не могли бы немного помочь с одним важным делом?

Моя рука указала на кресло, в которое мы заблаговременно положили бессознательного Архимага; кажется, они только сейчас заметили, что он тут лежит.

— Дедушке в процессе стало плохо, — спокойно пояснил я. — Может, вы могли бы отвезти нас с ним по нужному адресу?

* * *

Сидя на заднем сидении, я заботливо застегнул пуговицы на груди старика. Машина ехала по дороге медленно и даже как-то неуверенно, что ли.

— А… — один из копов несмело обернулся на меня, собираясь что-то спросить — но осёкся на полпути.

— Да-да? — я глянул на него.

— А что… простите… ваш дедушка, он что… тоже участвовал?

— Да, и довольно активно, — кивнул я. — Знаете же, как говорят… седина в бороду, бес в ребро.

Полный коп сглотнул.

— Сколько ему вообще лет?

— Девяносто три, — наобум ляпнул я, кинув взгляд на старика. Рядом покачивалась на сидении бутылка шампанского, прихваченная с собой.

На какое-то время парочка заткнулась; затем худой кое-как выдавил из себя:

— Надеюсь… надеюсь, с ним всё в порядке.

— Да-да, всё в полном порядке, — подтвердил я. — Дедушка просто… малость перестарался.

Копы снова переглянулись.

— А что там находится, по этому адресу? — уточнил полный. — Это ведь не больница?

Я ведь еду к единственному доступному месту — своему подвалу, доставшемуся от деда. А там…

— Женское общежитие Академии, — пояснил я.

Пауза.

— И… вашему дедушке нужно именно туда? — похоже, копы уже сами боялись услышать ответ на свои вопросы.

— Именно туда, — подтвердил я. — Старые аристократы — они такие. Тем более, он вот-вот очнётся… и пусть лучше это случится именно там, а не, например, здесь, в машине.

Нервно сглотнув, коп за рулём вдавил педаль газа; второй щёлкнул, врубая мигалки.

Больше вопросов они не задавали.

Глава 4

Глядя на то, с какой скоростью отдаляются от нас с Архимагом мигалки полицейской машины, я засомневался, не перегнул ли палку. Они же теперь неделю не уснут.

А впрочем, плевать. Куда важнее сейчас мои собственные проблемы. А они, несмотря на временную передышку, и не думали заканчиваться.

Да они только начались.

Перехватив одной рукой старика, который повис на мне всем весом, как упившийся алкаш, и держа во второй бутылку шампанского, я перевёл свой взгляд на монументальное здание женского общежития.

Академия — не просто какой-то там универ. Академия — самое элитное аристократическое заведение столицы. И учатся в нём, соответственно, лучшие из лучших. В этом общежитии живут роскошнейшие девушки страны, и, разумеется, пробраться внутрь и попытать счастья с одной из них стало навязчивой идеей для тысяч спермотоксикозных придурков.

Вот только охранные системы в общежитии тоже лучшие. Ночи не проходит, чтобы на входе в здание не отловили пять, десять, а то и двадцать молодых идиотов, которые приходят снова и снова в надежде, что вот уж им-то повезёт. Это уже практически рутина для местных обитательниц и охраны.

И вот в подвал этого здания я должен попасть.

Ладно бы просто попасть. Мне нужно сделать это с главой тёмных культистов на руках. Причём так, чтобы его не увидела ни одна живая душа. Понятия не имею, как я буду оправдываться, если меня застанут.

А что у меня при себе? Ключ от подвала и документ от нотариуса. Покажу справку — пробьют моё имя по базе и увидят, что такого человека не существует. Спасибо дядюшке Больжедору, меня уже наверняка удалили из всех баз.

Значит, меня не должны заметить.

Сэм Фишер и Сорок Седьмой слились бы с такой миссии.

Но это единственное место, куда я мог отвезти старика и где меня не подумали бы искать, если такое всё же случится. По крайней мере, некоторое время — пока я буду лихорадочно соображать, что же делать дальше.

Только сейчас до меня начинало потихоньку доходить, что же именно я сделал.

А именно — вырубил и украл Архимага, лидера тёмного культа!

Ладно. Ладно. Дышать спокойнее. Старик получил приличную магическую отдачу от своего же ритуала, попытавшись вселиться в тело с гнилым ядром. Может, я и магический инвалид, но теорию знаю; он вырублен надолго, а даже когда придёт в себя, ещё нескоро восстановит ясность сознания.

Но всё же это временная отсрочка. Если старик выберется, или если я не придумаю, что с ним делать — мне крышка.

Ладно, ладно. Может, я сгущаю краски? В конце концов, общежитие Академии — это всё же не Форт Нокс.

К тому же, мне нужно не в само здание, как остальным «искателям большой и чистой любви», а в подвал. Насколько я понял из документа, вход в него отдельный; не думаю, что с этим будут проблемы. Вот только шататься здесь с полуживым дедом в обнимку…

Оглядевшись по сторонам, я покосился на светящееся всеми окнами здание общежития — и, поддерживая Архимага, побрёл в противоположную сторону.

Хорошо, что сейчас вечер, почти ночь. Если бы не густая темнота, даже не знаю, что бы я делал. Но даже так я чувствовал себя исключительно по-дурацки, укладывая деда на аккуратно стриженный газончик в тени раскидистых деревьев и присыпая его сверху листьями.

Никто не должен его здесь обнаружить. А я быстро. Только схожу на разведку — и сразу обратно. Окей?

Всё ещё продолжая сжимать бутылку шампанского, я торопливо направился к общежитию. Хорошо, что прихватил с собой. В крайнем случае создаст мне алиби.

Здание в этот поздний час вовсе не пустовало.

Прямо сейчас, не особо-то скрываясь, здесь крутилось несколько десятков молодых парней. Кто-то просто мялся у ограды, кто-то приглядывался к стенам, обходя здание по периметру, кто-то обсуждал что-то с «коллегами».

Обычное явление. Пока они снаружи, на них не обращают внимания; но как только они пытаются попасть внутрь и оказаться дальше проходной…

—…аааааААА!

Парни шарахнулись в сторону, спеша убраться с глаз; две тёмные фигуры бесцеремонно швырнули вон из окна второго этажа смачную длинноволосую блондинку в лёгком платье. Пролетев метров шесть-семь, та грохнулась на пышную клумбу, прямо передо мной.

Хорошо, что мне нужно всего лишь в подвал, а не в само здание.

Я машинально протянул руку, чтобы помочь блондинке встать, но та лишь отмахнулась, поднимаясь на четвереньки.

— Не надо меня лапать! — басисто огрызнулась «она», вставая на ноги и сдирая с головы парик, под которым оказалась короткая мужская причёска. — Твою ж мать. Почти получилось. Почти!

— Эээ, — я почесал в затылке. — Слушай, не в службу, а в дружбу. Если ты тут постоянно крутишься, то, наверное, знаешь, где тут подвал?

Парень в женском платье фыркнул.

— Серьёзно? Придумай что-нибудь другое. Через подвал пробует попасть почти каждый, но пока ни у кого не вышло, там совершенно бессмертная дверь.

Я вопрошающе приподнял бровь.

— Об неё ещё мой батя четыре лома сломал, когда ходил сюда к моей маман, — добавил парень. — Её никто не может открыть уже, наверное, лет двадцать.

— Ну, за попытку мне ведь ничего не будет, — заметил я в ответ.

— Попробуй, — хмыкну парень, отряхиваясь от земли. — Дверь там, за углом. Её даже не охраняют, потому что бессмысленно.

Вот и отлично; бросив «спасибо», я развернулся и поспешил обратно, к месту, где оставил старика. Похоже, всё складывается лучше, чем я думал — даже не нужно будет ни с кем сталкиваться. Дверь не охраняется, народу у неё тоже нет, раз все знают, что её не открыть.

Подошел, открыл дверь и…

Стоп. Он же был где-то тут.

Я поморгал, приглядываясь к темноте. Может, я перепутал место?..

Не-а. Не перепутал. Вон даже куча листьев, которой я замаскировал тело старика, валяется тут, раскиданная в стороны.

А самого Архимага нет.

Волосы у меня на затылке предательски зашевелились; мозг рисовал удивительно красочные картинки объединенные тематикой моей поспешной кончины от рук темных культистов.

Ладно. Вдох. Выдох.

Старик всё ещё должен быть под отдачей. Далеко он уйти не мог.

Приглядевшись, я увидел следы на чуть влажной земле. Затоптанные листья, сломанные ветки и щедро украшенное последним обедом архимага дерево. Куда бы старик не направился, путь ему давался не легко.

Вот только в какой-то момент следы оборвались; кругом слишком темно.

Думай.

Представь, что ты — столетний дед с похмелья, проснувшийся в куче листьев. Куда бы ты направился в этом случае?

Взгляд снова упал на здание общежития с горящими окна.

Хм.

Старики — они как мотыльки. Вечно летят на свет.

Я ускорил шаг.

Поднявшись по ступенькам ко входу в общагу, я осторожно заглянул в коридор. Пусто… в смысле, совсем пусто. Вон проходной пункт и турникет; здесь должна сидеть в своей будочке вахтёрша, по рассказам бывавших здесь — родная сестра Цербера и тёща Сатаны. Вот только сейчас будочка была совершенно пуста.

Стараясь не шуметь, я миновал турникет; вдалеке, с разных сторон, слышались какие-то фразы, женские голоса.

—…слышали? Тот идиот опять переоделся в платье. Третий раз подряд!

— Может, ему просто нравится летать из окон?

Смех; нет, судя по всему, в той стороне деда искать бесполезно. Я направился к другому коридору, завернул за угол — и наткнулся взглядом на ещё одну группу хихикающих девушек.

Девушки, соответственно, в ответ наткнулись взглядом на меня, прекратив хихикать. Трое обычных, зато четвёртая, в центре — словно вылезла из обложки модного журнала. Увидев меня, она устало закатила глаза.

— Ого, — удивилась одна из обычных. — А этот совсем без фантазии. Зашёл через главный вход.

— Ну давай, — фыркнула другая. — Удивляй.

Я понимал, как это выглядит со стороны, но времени что-то им объяснять подробно у меня не было.

— Привет, — отозвался я. — Я здесь деда ищу.

Девушка с обложки закатила глаза ещё сильнее.

— Ты даже не стараешься, — заметила одна из них. — В следующий раз пошевели извилинами.

— У меня реально дед пропал, — возразил я, окидывая взглядом дальний конец коридора. — Он здесь не пробегал? Весь в листьях и обблёванный, кажется…

— А шампанское ты тоже для него прихватил?

Бл*ть. Моё «алиби» работает против меня.

— Случайно прихватил, — честно признался я. — Слушайте… давайте я вам шампанское, а вы мне поможете деда отыскать, а? Всё-таки вы здесь лучше ориентируетесь.

— Угу, конечно, — с сарказмом протянула третья. — Думаешь, ты первый тут такой фантазёр? Деда не найдём, шампанское выпьем и дело в шляпе, да?

— Давай, вали отсюда, — посоветовала вторая. — Поверь, ты не захочешь, чтобы тебя застала тётя Зина.

Я лишь скривился. Они вообще допускают, что мир не крутится вокруг них?

Пожав плечами, я кивнул дамам на прощание и направился дальше по коридору, прислушиваясь к звукам.

Следующие минуты я плутал по лабиринтам здания, пытаясь понять что могло бы привлечь внимание старика. К несчастью для меня, в женском общежитии до неприличного много вещей, которое опьяненное сознание Архимага может принять за достопримечательность.

Тыкание в закрытые двери не давало никаких плодов, и я уже думал выйти наружу, чтобы подловить старика на выходе, как мне помогла удача:

—…никогда, совершенно никогда не видел такой неземной красоты, клянусь!

Я оцепенел, услышав мужской голос за одной из дверей.

Наверное, подобные фразы эти стены слышали бессчётное количество раз. Вот только старческий тон Архимага сложно было не узнать. Старик и так обладал дребезжащим хриплым голосом, а из-за магического отката и вовсе звучал как пьяный.

Да и не только звучал. Судя по тому, что именно он несёт.

—…я уже пять сотен лет не был в таком блаженстве! — изливался он. — Это настоящее наслаждение видеть тебя, о богиня… Я чувствую себя живым как никогда от одного только взгляда на тебя!

Подойдя к полуприкрытой двери, я осторожно заглянул внутрь… и застыл на месте, поперхнувшись.

Дед стоит, держась за стенку двумя руками и всё равно шатаясь, а рядом с ним, широко открыв глаза, недоумевает от происходящего толстая тётка с бульдожьими щеками и отвисшей грудью.

Интересный выбор.

— Что вы, — на губах тётки играла вежливая улыбка,.— Мне ведь уже пятьдесят девять, куда мне в таком возрасте…

— Возраст не имеет значения! — горячо возразил дед чуть заплетающимся языком. — Зинаида, любовь моя, я брошу весь мир к твоим н-ногам!

Ага. Значит, это и есть та самая тёща Сатаны и дальше по списку.

— Что вы, какой весь мир…

— Я вовсе не шучу! — настаивал старик. — Я ведь… тоже не абы кто. Не последний человек. Я Великий Архимаг, глаза тёмного культа…

— Боже, вы такой выдумщик! — задористо рассмеялась тётя Зина.

Так, ладно. Надо заканчивать этот цирк. Я резко дёрнул дверь на себя.

— Извините! Простите! — решительным боевым тоном заявил я, не давая вахтёрше ни возразить, ни вообще хоть что-то сообразить. — Старик напился и преувеличивает свою способность влиять на геополитику, мы уже уходим!

Старик обернулся на меня; ну так и есть — остекленевшие глаза, идиотское выражение лица, веко дёргается. Он ещё не отошёл от магического отката, и отойдёт нескоро. Вахтёрша тоже моргала, непонимающе уставившись на меня.

— Он со мной, — пояснил я, подходя и беря старика под руку. — Оставил старика на лавочке, а он потерялся и убрёл.

— Тут⁈ — не поверила вахтёрша. В её глазах начал просыпаться подозрительный огонёк — кажется, она потихоньку вспоминала, кто она и для чего тут находится.

— Так вышло, — пояснил я, стараясь побыстрее утащить старика прочь из помещения; тот, как назло, упирался и продолжал бормотать какие-то признания в вечной любви. — Не беспокойтесь, больше вы нас тут не увидите.

— Постой, постой, — вахтёрша хмурилась всё больше. — Ты кто вообще такой, как зовут?

Она шагнула вперёд, перекрывая мне пути к отступлению, и упёрла руки в боки.

— Макс, — спокойно отозвался я. — Макс Грачёв. Мы уже уходим.

Неожиданно, лицо тёти Зины разгладилось.

— Макс Грачёв, — кивнула она. — Точно. Я потому и спросила. Твой дедушка, упокой Господь его душу, предупреждал, что ты придёшь.

Фух; ну хоть что-то сегодня хорошо.

— Так вы знали дедушку? — я слегка удивился, но, по крайней мере, немного расслабился.

— Знала, знала, неплохо знала, — кивнула тётя Зина… и снова сощурилась, переведя подозрительный взгляд на Архимага. — Вот только… это кто такой? Я-то знаю, что он тебе не дед.

— Собутыльник, — сухо ответил я, подняв бутылку шампанского.

— Ладно, — вахтерша окинула нас взглядом подозрительным взглядом, а затем просто пожала плечами, — Пойдём.

— Зинаида… любовь моя…— страдальчески прошептал Архимаг со слезами в голосе. — Не отдавай меня ему…

Я почувствовал себя злодеем.

* * *

Лампочка под потолком подвального помещения светила тускло, но всё же достаточно, чтобы я мог разобрать текст оставленного мне дедом письма. Пытаясь уложить в голове только что прочитанное, я погрузился в текст снова.

'Максим.

Открывая конверт со своим наследством, ты наверняка ожидал увидеть внутри что-то посолиднее сырого подвала под женским общежитием. Не злись на старика; мой настоящий последний подарок — это не сам подвал, а то, что ты здесь найдёшь.

Амулет будет ждать тебя на том же столе, где и это письмо; прозрачный камень на цепочке. Веришь или нет, но это самое ценное, чем я когда-либо владел. Всем успехом и достатком нашей семьи я был обязан именно ему. Неважно, как он ко мне попал, важно другое.

Человек, у которого я его отобрал, был уверен что амулет создал какой-то древний маг — настолько могущественный, что его буквально разрывала собственная сила. Устав от долгой жизни и желая покоя, он создал этот артефакт и перенёс в него всю духовную мощь, которая в нем была.

Зная это, ты, думаю, поймёшь, почему я могу оставить амулет только тебе. Мы оба с тобой не дураки и понимаем, что после моей кончины долго ты не проживешь.

Если я тебе не помогу.

Так что прочитай следующее очень внимательно; шанса исправить что-то, если процесс пойдёт не так, уже не будет.

Для активации амулета нужно надеть его на себя, а затем совершить то, что заключённая внутри сила воспримет как великое деяние.

Ты, наверное, слышал слухи о том, насколько сильным бойцом я был в молодости?

Это не слухи. Я поднял нашу семью на вершину с помощью насилия, и хоть этим не горжусь, но иного выбора у меня не было. Но я был таким талантливым не от рождения. Честно говоря, воин из меня был и вовсе дрянной.

Но не буду тебя томить длинными рассказами о своих похождениях — важно другое. После получения этого амулета мне повезло одолеть в бою одного из сильнейших практиков того времени. Чистая удача, но…

Амулет воспринял это как великое деяние и сделал меня сильнее всех, кого я когда-либо встречал.

Убедись, что способен совершить что-то выдающееся прежде, чем брать амулет в руки. А в остальном, ты не дурак — сам разберешься.

Любящий тебя и, скорее всего, уже покойный дедушка'.

…я отложил письмо обратно на столик. Весьма трогательно. И я бы даже и растрогался… если бы не бухие стоны Архимага, которого продолжало колбасить от жёсткой магической отдачи.

Я содрогнулся, вспомнив то, что было четверть часа назад.

Истошные крики, удары по моему лицу наотмашь и исцарапанные ногтями Архимага стены общежития оставались свежи в памяти.

Нет, я не издевался над стариком. Просто он уж очень сильно не хотел расставаться с Зинаидой, и тащить его к подвалу было той еще задачей. Несмотря на свою хилость, Архимаг оказался довольно сильным, и если бы не моё обещание вернуть его к вахтерше наутро, вообще не факт, что мне удалось бы его дотащить.

Единственное, что радовало — так это лица тех четверых девчонок с которыми я общался ранее. В какой-то момент они вышли в коридор на звук проклятий и угроз Архимага — и, должно быть, почувствовали себя довольно глупо, увидев, что я им не соврал.

Ну, почти.

И вот мы здесь. Старику ещё более херово, чем было внутри, вот он и стонет. С чем можно сравнить магический откат, так это с сотрясением мозга или сильным опьянением… усиленными в сотню раз. Деда ударило его же собственной силой, а поскольку она у него была ого-го… то и эффект был соответствующем.

Даже несмотря на все выкаблучивания старика, он ещё находился в относительном порядке. Многие маги после отката вообще лишались рассудка и превращали всё вокруг себя в выжженную степь.

Я вздохнул, вновь оглядывая подвал. Здесь всё было довольно обычно; темно, тесно. Правда, это вовсе не техническое помещение, как я думал, а нечто вроде старого архива или склада, разделённого на несколько комнат.

Как и сказал мой дед в письме — дело-то не в нём.

Окей.

Амулет. Красивая безделушка, что сказать; я вновь поглядел на прозрачный камень, лежащий на столике. Даже в голове сложно уложить, что в нём действительно заключена такая мощь… и что дед оставил её именно мне.

От возможностей, конечно, разбегаются глаза. Вот только как насчёт «великого деяния»?

Победить кого-нибудь в бою, как это сделал дед? Кого? Брата, дядю? Без вариантов; от них я только огребу, как и от любого другого человека со здоровым ядром.

Старик, лежащий на пыльной кушетке в углу, застонал громче; я покосился на него и вернулся к своим мыслям.

Ладно, раз физическая сила не вариант, тогда что? Выиграть олимпиаду, разгадать научный парадокс и получить сверхразум? Я не настолько хорош. Окей, окей, а как насчёт того, в чём я хорош? Заключить сделку века, заработать миллион, и получить способности к убеждению и привлечению богатства?

С этим есть одна очень дурацкая проблема. Зачастую, чтобы стать богатым, нужно иметь деньги. А у меня их нет. К тому же, всё что я умею — это играть в долгосрок. А время сейчас работает против меня. Хотя если быстро сыграть на понижение…

—…где моя прекрасная Зинаи-и-ида… — взвыл старик, пытаясь приподняться с кушетки.

Да заткнись ты, отвлекаешь же.

Итак, сделка в короткую? Идея хороша… но будем честны: деньги это то, что решит мои проблемы состоянием на сейчас, а не на завтра и уж точно не навсегда. Если дед говорит правду про этот амулет, то раскидываться его свойствами на такую мелочь было бы глупо.

Мне нужна сила. Солидная сила, чтобы выжить в том болоте, в которое я вляпался.

Вот только где мне взять противника, достаточно крутого, чтобы победа над ним зачлась за великое деяние — но в то же время такого, чтобы я мог его победить?

—…верните мне мою женщину… — стонал старик. — Я Архимаг! В-вы должны меня слушаться. Дайте мне женщину!

Я моргнул, оторопело уставившись на него.

Точно!

Как я сразу не сообразил?

Женщины. Ведь дед не зря закинул меня не куда-нибудь, а именно под женскую общагу. Найти студентку с мощной магической силой, закадрить её…

Ладно, ладно. Конкуренция здесь слишком велика, а месяцев, чтобы обхаживать девушек, у меня нет. Да и непонятно, что это даст… Ходить и собирать гаремы из женщин я не хочу, да и способности великого шовиниста мне точно не улыбаются.

— Моя, моя… — продолжал стонать старик. Раздался глухой звук — это он ударился лысой черепушкой о стену. — Где я? П-позовите проводника… этот поезд слишком долго не едет…

Ох… кажется, ему совсем плохо. Мой дед нёс такую же пургу, когда напивался. Надо бы связать его, пока он не пришёл в себя, или сделать с ним что-то…

Стоп.

Погодите-ка.

Я сощурился, внимательно глядя на старика.

А что, если… как-никак, Великий Архимаг, глава тёмного культа и всё такое…

Что находится в совершенно невменяемом состоянии.

Возможно, это мой единственный шанс; идеальный момент, какого больше уже не будет. Пока он не вернул себе рассудок, у меня может всё получиться.

Сейчас или никогда.

Медленно, как завороженный, я встал и подхватил со столика амулет. Тот оставался прозрачной стекляшкой, слегка покачиваясь на цепочке; как узнать, что он готов сработать?

Впрочем, ответ я получил почти сразу же, как подошёл к Архимагу вплотную; тихо зашипев, артефакт начал наливаться белым светом, сияя, как небольшая лампочка.

Ага, отлично. Я спешно надел его на шею, сделал ещё шаг, и…

И что дальше?

Душить его руками? Или бить по голове бутылкой? Другого подходящего оружия я тут не видел, увы.

К тому же, что-то подсказывало мне, что для Великого Деяния схватка должна быть именно схваткой, а не избиением больного старика — то есть, Архимаг должен хоть как-то защищаться.

Наверное, это выглядело по-идиотски. Подобрав со стола бутылку, я вернулся к старику и не очень уверенно встал над ним в боевую стойку; тот кое-как ворочался, пытаясь устроиться на кушетке поудобнее.

— Эй, Архимаг! — я прокашлялся. — Защищайся, или… тебе конец!

Неоригинально, но больше ничего сейчас не лезло в голову.

Впрочем, ему хватило. Глаза Архимага нетрезво полыхнули гневом; он попытался приподняться.

— Кто посме-е-е-ел?!! — завопил он; рука взметнулась вверх, пальцы щёлкнули, и его руки окутала темная дымка.

Я прищурился, пытаясь разглядеть предмет, который появился в его руке.

Бах.

Разгадку мне подсказал резкий, как гром, звук выстрела.

Магическая пуля пролетела чуть выше моей головы. Я тут же бросился за стоящий рядом стол.

Старика это, кажется, только раззадорило. Он не переставал стрелять во все стороны и разражаться проклятиями.

Бл*ть. Максимум, что я ожидал от него — какого-нибудь фаерболла.

Одна из пуль с треском вгрызлась в стол, за которым я прятался, и отрикошетила в бетонный потолок, оставив сверху чёрную подпалину. Я только и успел подумать, что с физикой это укладывается слабо.

Но спасибо откату — если бы не он, то старик бы уже давно меня прикончил.

Что ж, план простой; выцепить момент и прибить его бутылкой в ответ, прямо как в фильмах. Думаю, вырубить и так полубессознательного деда бутылкой шампанского я сумею… так ведь?

Очередной выстрел был таким же мощным — и таким же косым; Кажется, он даже не пытался целиться, а лишь бездумно палил в мою сторону.

Хорошо. Выстрел.

Еще один.

Заминка и недовольное кряхтение. Кажется он об что-то ударился.

Резко перепрыгиваю через стол и целю бутылкой старику прямо в голову…

Но тот неожиданно дёргается в сторону, с запредельной скоростью уходя от удара.

Ещё секунда, и я врезаюсь в него плечом и мы оба падаем на небольшую кушетку в углу комнаты.

— Кто бы не посмел, — дед пытался подняться на ноги, — ты будешь сокрушё-ё-ён!!

Я попытался ещё раз вмазать по нему шампанским, но старик снова мастерски уклонился.

— Я сокрушал великих магов! — выл дед; в попытке встать с кушетки он рухнул на пол плашмя.

Внезапно дымка окутала уже обе его руки. Я начал прощаться с жизнью.

— Я н-ниспровергал царей!

Мои глаза широко распахнулась. У него в руках… две гранаты?

— Я уничтожу тебя, даже если придется пожертвовать собой! — он поднял взрывчатку прямо у себя над головой и закричал как не в себя.

Похоже, он не зря Архимаг. Даже с учётом отката я не могу с ним справиться. Нужно было быть умнее… нужно было…

А, к чёрту. Я выпалил первое, что пришло мне в голову.

— Старик! — заорал я ему в тон. — Ты проиграл, ещё не вступив в бой! Мои люди уже схватили твоего прекрасного ангела, Зинаиду! Если ты прикончишь меня, она умрёт!

Я зажмурился, готовясь к взрыву, но…

Старик замер на месте. На его лбу выступил пот, а кадык нервно прокатился по горлу.

— Не-е-ет! — взвыл Архимаг с неподдельным отчаянием в голосе. — Чудовище! Не трожь мою любовь!

Он ринулся на меня, но, так как не удосужился встать сначала на ноги, далеко не уполз; я ударил в ответ, но старик неожиданно резко перекатился к кушетке.

— Думаешь, я блефую⁈ — грозно отозвался я. — Рискни проверить, и узнаешь, что останется от твоей возлюбленной.

— Не-е-е-ет!! — в голосе деда звучали слёзы. — Только не она! Только не…

Удар! Подловив момент, когда Архимаг будет поглощён своим страшным горем, я всё же умудрился от всей души стукнуть его бутылкой по башке; тот вскрикнул и ткнулся лицом в каменный пол.

Есть. Я дрожащими от волнения руками поднял амулет к своему лицу; тот сиял ярким, ровным алым светом.

А затем перед моими глазами выскочила табличка.

[ Поздравляем! ]

[ Вы победили мага высшей категории, имея на победу 1,34%; шанса. ]

[ Анализ результата. ]

Я удивлённо моргнул, разглядывая буквы. Об этом мне дед не писал.

А впрочем, лишь бы работал; я скрестил пальцы на удачу. Ну же, давай, давай…

[ Подтверждено достижение ранга Б. ]

[ Анализ продолжается. ]

Сердце колотилось в груди как чокнутое; секунды тянулись вечностью. Ну же, дай мне способности.

Новый глухой стук вырвал меня из возбуждённого предвкушения. Резко дёрнувшись, я уставился на старика. Тот стоял у кушетки на коленях, низко наклонив голову.

— Я понял, понял… — по лицу Архимага потекли крупные слёзы; на лысине зрела здоровенная шишка. — Ты победил…

Амулет внезапно замигал, как старая лампочка; я удивленно схватился за него и потряс рукой.

Что-то не так… что-то идет совсем не так, как надо.

Я попытался отскочить в сторону, но старик резво пополз за мной на четвереньках.

— Я подчинюсь тебе! — завопил он, давясь рыданиями. — Я стану твоим рабом, только молю — пощади прекраснейшую из дев, мою светлую любовь!

Рука сама потянулась к шее, чтобы сорвать эту стекляшку к чертям, но… поздно.

Амулет заморгал чаще, а потом и вовсе изменил цвет с алого на какой-то тускло-зелёный. Как будто компьютер залагал. Что происходит⁈

[ Ошибка! ]

[ Появились новые факторы. ]

[ Анализ ситуации и обстоятельств. ]

Так… явно не должно быть!

[ Классы и достижения предыдущих владельцев амулета не подходят. Инициируется создание уникального класса и достижения. ]

Я нервно сглотнул.

[ Получено достижение: вы приручили легендарного деда. ]

[ Получен класс: Укротитель дедов. ]

[ Ваш урон по дедам увеличен: +100%. Ваш получаемый урон от внуков увеличен: +100%. ]

…надписи остановились; последние три зависли прямо перед моим лицом, красиво переливаясь в воздухе.

Что…

Как…

Я моргнул, осознавая смысл написанного.

Затем перевёл взгляд на рыдающего на полу старика.

Идиот.

И-ди-от, бл*ть.

КАКОЙ, НАХ*Й, УКРОТИТЕЛЬ ДЕДОВ⁈

* * *

—…нет, ты слышал? Слышал? — захлёбывался восторгом Роблен Грачёв. — Я же говорил, что он ничего не стоит! Какая смекалка в отца, какая возможная угроза? Дня не прошло, а он уже опустился в самое дно!

Едва закончив речь, парень рассмеялся. Наконец-то он оказался прав. Макс, дедов любимчик, о котором тот вечно не затыкался и ставил Роблену в пример, наконец-то показал, кем он является на самом деле.

Больжедор же задумчиво стучал пальцами по столу. В отличие от своего сына, он мыслил более трезво, и, признаться, до сих пор считал, что недооценивать Макса, как минимум, глупо. Прикончить парня было бы резонней, нежели держать в живых.

Но…

То, что только что донесли его люди, действительно… впечатляло.

— Менты! — сиял Роблен. — День ещё не окончился, а его уже загребли менты! В вытрезвитель, конечно, не загребли, но по адресу доставили!

Об этом им доложили люди, следившие за Максом.

— В одной руке бутылка, — продолжал Роблен повторять только что услышанное, — другой обнимает какого-то старого бомжа, который был пьян настолько, что еле на ногах стоял… У него даже друзей нет, горе приходится запивать с местными алкашами! Боже, это просто праздник какой-то!

Больжедор улыбнулся. Видимо, он и правда переоценил Макса; Он всегда знал, что парень не глуп… но ум — это ещё не всё. Кажется, племяннику не хватило характера — не выдержал парень. Видимо, осознал ситуацию и понял, что не может ничего с ней поделать, вот и сломался.

— А я ведь не думал, что он и правда согласится пойти к нам в дворники, — заметил он. — Так, сказал ради красного словца… но теперь, кажется, всё вполне реально.

На самом деле, Больжедор не был так уверен. Сломанный и опустившийся на дно Макс его устраивал, но с этим можно переборщить. Учитывая темпы, с которыми парень ломается, вполне вероятно, что через неделю он пойдет не на поклон к старшим членам семьи, а в какую-нибудь желтую газетёнку — раскрывать секреты семьи в обмен на выпивку.

— Точно! — закивал Роблен. — Давай… слушай, давай поставим его чистить унитазы! А?

— Что, прости? — несколько растерялся Больжедор.

Единственное, что удерживало Больжедора от тихой расправы над Максом — это желание устроить небольшой праздник своему сыну Роблену. Отец надеялся, что это поможет ему поднять самооценку, да и послужит назиданием о том, как всё потерять в один момент.

— Ну, унитазы! Вот это будет смешно, я, наверное, даже сделаю ему свой блог! — задористо рассмеялся Роблен.

Но стоила ли игра свеч?

Что-то подсказывало Больжедору, что нет.

— Роблен, — сухо произнес Больжедор. — Тебе нужно его кончить.

А сына можно воспитать и другими способами.

Глава 5

Поначалу у меня ещё была надежда на то, что всё происходящее окажется сном. Но посиневший от постоянных щипков локоть не оставлял такому варианту и шанса.

Да и какой может быть сон, когда старик за тонкой стенкой продолжал буянить? Крики, причитания, бормотания, переходящие то в заунывный плач, то в зловещий хохот — тщетно было даже пытаться заснуть под такой саундтрек.

Так что, измотанный и выжатый, я продолжал все последние несколько часов делать то единственное, что могло принести мне пользу.

Я копался в логах Системы.

Вкладки и окна летали перед моими глазами; я листал их туда-сюда, где-то возвращаясь назад и перечитывая по нескольку раз, и искренне пытался понять, что такое «Укротитель дедов» и в какой больной вселенной мне может понадобиться такое умение.

Впрочем, Система даже без дедов, сама по себе, больше добавляла вопросов, чем решала.

Не то, чтобы я вообще никогда не слышал о таком — дополненная реальность уже давно и активно использовалась магами. Однако функционал её был весьма скуден — в основном её использовали как аналог GPRS, выводящий маршрут прямо на улицу под ногами, или счётчик патронов в оружии перед глазами. Простые помогалки, которые в целом мог заменить и обычный телефон.

Поэтому моя Система удивляла. Я не слышал о том, чтобы кто-то использовал магически дополненную реальность, чтобы как-то управлять своим телом или способностями.

Ну, это если я вообще правильно понял, что она делает.

Потому что пока что в этом интерфейсе с кучей вкладок и окон чёрт сломал бы не только ногу. Я нахмурился и снова пробежался глазами по системе:

[ Информация о классе: ]

[ Внеранговый. ]

Допустим. Если есть внеранговый, значит, есть стандартные ранги и классы. Но как и где о них разузнать? И, что самое важное, могу ли я как-то на них влиять?

[ Бонус класса: ]

[ Аватар Старейших. ]

[ Вы получаете 1% от силы укрощённых вами дедов. ]

Один процент. Это много или мало?

—…я покажу, как м-меня недооценивать! — взвыл Архимаг за стенкой, вновь ударяясь обо что-то. — М-мне поклонялись императоры! Я сокрушал… долбаная тумбочка. Ох, мой мизинец…

Я поморщился.

Во-первых, каким образом вообще можно высчитать силу кого-либо? Я уже не говорю о силе мага. Во-вторых, даже если Архимаг очень силён, то вряд ли настолько, чтобы всего лишь одного процента от его силы хватило, чтобы я повторил подвиги своего деда с завоеванием города и поднятием своего клана с колен.

Ладно, что там дальше?

[ Укрощённые деды — 1\3 ]

Я постарался не придавать особого внимания формулировкам Системы и упорно продолжил вчитываться в строки. Под надписью висели три «слота», два пустых и один — с рожей Архимага, точно фото на паспорт. Выждав секунды две-три, я тяжко вздохнул и нажал на неё.

[ Архимаг (настоящее имя отринуто и утеряно в веках). ]

[ Возраст: 564 года. ]

[ Тип питомца: дед. Класс: Хаотичный. ]

Новый вдох. Новый выдох. С-сука. Читаем дальше.

[ Глава Тёмного Культа, старый и опытный маг. Сознание искажено нарушением работы Ядра. Несмотря на высокую мощь, не способен адекватно воспринимать реальность и подчиняться приказам. Склонен к перепадам настроения. Непредсказуем. Присутствует непереносимость молочных продуктов. ]

Из этого описания откровением для меня стали только сложные отношения Архимага с кефиром. Должно же быть какая-то выгода в том, что я приручил старика?

Следующая вкладка отвечала на мой вопрос. А, вот оно что.

[ Доступные способности: ]

[ Призыв деда. ]

[ Позволяет в любое время призвать Старейшего к себе, где бы он ни находился. ]

Хм. Возможно, если так подумать, всё не так плохо? Способность в любой момент заспавнить возле себя Архимага, могущественного, и…

— Эй! Я проголодался! — завопил дед за стенкой подвала. — Почему прислуга не несёт мне суши? Где мой унаги-соус?

…понятно. Излишний оптимизм нам ни к чему.

Ладно. Все прочие окна показывали одно и то же — ничего не значащую статистику с параметрами вроде «Количество призванных дедов за месяц», «Число столкновений с внуками» или «Количество погибших дедов», где большинство цифр, разумеется, было по нулям. Ничего полезного, ничего информативного, ничего, что можно было бы применить здесь и сразу.

Единственный логический вывод, который я мог вынести из этого навала данных, заключался в том, что Система хочет, чтобы я и дальше занимался… приручением дедов?

Ладно. Проблем и без этого достаточно.

Тёмные. Они сейчас думают, будто я их глава. А я? Что-то я ни разу не тяну на главу криминальной организации. Как крышевать ларьки, не знаю, отмывать деньги не умею. А ещё старик говорил, кажется, что в культе вот-вот начнётся грызня за власть, и меня — непонятного мутного юнца, невесть как ставшего главой — попытаются побыстрее придушить.

Семья. Здесь и размышлять нечего, пид*ры и есть пид*ры.

Деньги. Их как не было, так и нет.

Жильё. Подвал под женской общагой, одна штука. Сухо и тепло, и то ладно.

В общем… что и говорить, так себе началась неделька.

Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза и попытался очистить голову от назойливых мыслей. Сделать это было несложно: со всеми волнениями и всем шоком, день вымотал меня просто невероятно.

Последней мыслью, что ворочалась у меня в голове, пока я засыпал, было то, что когда я доживу до старости, внуки просто охренеют от рассказов своего деда.

Я постарался умоститься на пыльном кресле поудобнее.

Если доживу.

…из сна меня выдернул звонок телефона; разлепив глаза, я ошалело поглядел по сторонам, сперва не сообразив, где я. Ах да, точно. Подвал.

Хрустнув шеей (тело ломило, как всегда бывает после сна в сидячей позе), я покосился на узенькое окошко под потолком. Похоже, то ли утро, то ли даже день — сказать сложно. Старик, видимо, утомился орать, и теперь из соседнего помещения доносился его болезненно дрожащий храп, прерываемый бессвязным бормотанием.

С добрым утром, Макс.

Поморщившись, я со второй попытки ухватил телефон и, моргая, глянул на экран.

«Алиса».

Ух ты ж. Сон как рукой сняло; я широко распахнул глаза, выпрямляясь в кресле.

Лёгкое задание, да? Просто покрутиться среди аристо и уйти. Оргия? Сейчас ты у меня всё про такую оргию выслушаешь, бл*ть, малолетка ты озабоченная. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я нажал на кнопку.

— Алло, Макс, — торопливо и слегка озабоченно заговорила Алиса… но продолжить я ей не дал.

— Алло⁈ — прорычал я, сдавив телефон так, что ещё немного, и он бы просто треснул. — Алло, бл*ть. Алло, Алиса, конечно, Алло. Алиса, бл*ть. Алло.

Ответом было гробовое молчание; видимо охренев от такого потока, Алиса даже не пыталась меня остановить.

Впрочем, она бы и не смогла.

— Как утро? — продолжал я на повышенных тонах. — Как утречко, бл*ть? Хорошо выспалась? Чудесный был вчера день, такую сделку закрыла…

Каждую фразу я не произносил, а словно швырял в Алису, целясь прямо в лоб.

— Погоди, ты… — Алиса конкретно опешила от такого напора.

— Погодить⁈ — вскипел я ещё сильнее. — А чего мы ждём? Тебе ещё не все дилдаки доставили для моего следующего задания, бл*ть⁈

— Да что там такого случилось-то⁈ — не выдержала уже она. — Не ори, а скажи по-человечески.

О, я скажу. Я сейчас так всё, с-сука, скажу… и правда, эмоции переполняли меня; я чувствовал, что если не перескажу случившееся хоть кому-нибудь, то просто сдохну.

— По-человечески⁈ — я переложил телефон в другую руку, вставая и подходя к крошечному окошку; затёкшее тело отозвалось мерзким покалыванием. — Ну, сама напросилась…

…когда я — коротко и без лишних подробностей, но о-о-очень эмоционально — пересказал ей подробности «вечеринки-оргии» у Тёмных (разумеется, без всего, что было после), Алиса долго не могла заговорить, буквально поперхнувшись словами.

— Тёмные… — наконец, всё же вымолвила она. — Это те ещё отморозки…

— Спасибо, я в курсе!! — заорал я; за окошком простучали чьи-то шаги, и я понизил голос. — Я в курсе, бл*ть, спасибо тебе, Алиса! Пообщался лично и оценил в полной мере!

— Ну, я к тому… что всё могло закончиться ещё хуже, — то ли она пыталась найти положительные моменты, то ли просто ещё не до конца уложила всё в голове. — Тёмные могут целый квартал вырезать, если…

— Могло закончиться⁈ А кто тебе сказал, что всё закончилось? — попытки Алисы съехать с темы и выкрутиться заставляли меня кипеть ещё сильнее. Чтобы я ещё раз связался с ней и её «заказами»! — Ты правда думаешь, что обо мне теперь просто забудут?

Так. Ладно, выдохнуть; пользы от этого разговора немного, а пар я немного уже спустил.

— Х-хорошо, — выдавил я сквозь зубы. — Давай начнём решать проблемы с самой простой. С денег, которые мне полагаются за этот… з-заказ.

Я буравил взглядом стенку; за моей спиной, в соседней комнатке, беспокойно ворочался старик, но пока не слишком громко.

Алиса молчала.

Я нехорошо сощурился. Вот только не говори мне, что…

— Даже не знаю, как сказать… — осторожно начала она.

— Как есть, — отрезал я. — Где мои, бл*ть, деньги?

—…заказчик не выходил на связь, — выдохнула Алиса. — Просто пропал с концами.

Конечно. Естественно. Разумеется. А как могло быть иначе?

— Хорошо, — спокойным тоном отозвался я. — Заказчик пропал, плевать на него. Повторяю вопрос. Где мои деньги?

— Эй, — несмело возмутилась Алиса. — Я понимаю тебя, но где я, по-твоему, возьму деньги без него?

— А это должно меня *бать? — огрызнулся я. — Заказ выполнен, я жду своей зарплаты.

— Ага, сейчас возьму из сейфа! — у Алисы тоже уже начинало кончаться терпение; резкие нотки прорывались из-под чувства вины. — У меня нет таких денег при всём желании! Я начинающий фиксер, а не…

Я даже не верю что мне приходится это спрашивать.

— Ты даже не взяла предоплату?

— Да ты представляешь, какая у фиксеров конкуренция⁈ Я ведь просто посредник, а не…

Я выдержал небольшую паузу, стараясь снова не сорваться на оскорбления…

— Именно. Ты посредник. А значит, должна решать такие ситуации. А я — должен получить свои деньги.

Алиса выдохнула.

— Слушай, я не спорю, что это твои деньги и ты их заработал…

— О, ещё как заработал, — нехорошим тоном отозвался я.

—…но прямо сейчас мне их взять неоткуда. Мне, бл*ть, банк ограбить, или что⁈ — Алиса тоже начинала злиться, — Я буду искать способы достать их, но пока…

— Способы? — сощурился я. — По-твоему, там, в больнице, будут ждать, пока ты соизволишь «найти способы»?

В трубку повисло молчание.

— В какой больнице, Макс? — голос девушки звучал озадаченно.

Ну да, я же не говорил ей, зачем именно мне нужна была подработка.

— Моя мать. Ты знаешь про её здоровье. У меня остались сутки, чтобы оплатить ей лечение. Или они просто вышвырнут её на улицу.

Молчание.

Слишком затяжное молчание.

— Хорошо… Я могу… эм… — из голоса Алисы пропала нотка раздражения. — Чёрт. Ладно, что-то придумаю. Но…

— Да?

— Не могу обещать, что получится сделать это за сутки.

Я закрыл глаза. Дальше на Алису злиться смысла не было. Либо она сейчас начнёт думать, как решить хоть одну из возникших проблем, либо… мне с этим человеком больше делать будет нечего.

— Хм, — внезапно раздалось в трубке. — Макс… ты сказал, что Тёмные сейчас считают тебя главой?

— Угу.

— Так, может, просто залезешь в их казну? Прикажешь там, чтобы тебе бабки перевели? В конце концов, может, эта ситуация не такая уж и плохая….

Ага, конечно.

— Давай без попыток меня утешить, — поморщился я. — Ситуация — п**дец, и точка; я уже об этом думал.

Прикинул варианты, так сказать. Что я там надумал по этому поводу?..

— Во-первых, я даже не знаю, как связаться с ними. Во-вторых, я глава лишь номинально. В-третьих, не далее, чем завтра-послезавтра, всё раскроется, и тогда мне точно конец, а мою маму не спасут уже никакие деньги…

— Рано себя хоронишь. Вчера же ты как-то выкрутился, — голос Алисы меня больше не раздражал, а даже чуть приободрял.

Даже через телефон было слышно, что девушка активно пытается придумать решение проблемы. Радовало, что она выбрала этот вариант. И так многое потерял за эти два дня, не хотелось бы потерять ещё и её.

— Слушай, — продолжила она. — Я ведь и не предлагаю тебе отыгрывать их главу на постоянку. Мы можем просто достать через них деньги, а там что-нибудь придумаем, чтобы отмазать тебя от этого…

Чёрт. Если вчерашняя идея Алисы казалась просто рисковой, то эта буквально гарантировала мне проблемы. Вот только другой пока у нас нет.

Я нервно застучал пальцами по быльцу кресла.

— Хорошо, — кивнул я. — Нужно на них как-то выйти. Всё, что я знаю — адрес того особняка. Но их там уже и след простыл, это точно.

— Хммм… Думай. Должно быть что-то ещё.

Я промотал в голове события прошлого вечера.

А что, если…

— Вячеслав Манкин, — наконец, произнёс я. — Начнём с него. Можешь разузнать о нём побольше? Всё, что найдёшь — и кто он среди них, и кто его семья, как связаться…

Если и есть безопасный способ связаться с Тёмными, то лежит он, без сомнений, через пацана с проблемами самооценки.

— Что ты задумал? Что дальше? — с интересом подхватила Алиса.

— Что дальше? — отозвался я. — Что, если можно как-то выкрутиться и отдать титул главы ему? Или, по крайней мере, он будет знать того, кто примет его от меня без вопросов. И пусть дальше потом разбираются со всем этим дерьмом, а я пропаду с радаров.

И лучше бы с деньгами. В голове промелькнула безумная мысль — просто продать титул и права… Но об этом ещё стоит подумать.

— Звучит немного наивно, но… — ещё бодрее отозвалась Алиса. — Для начала может сработать. Тогда я начну искать его прямо сейчас. Я дам знать, когда что-то выясню. И это… — она сделала паузу. — Не унывай там.

— В процессе, — я сбросил трубку.

Следующие пятнадцать минут я провёл, откинувшись в кресле, слушая мелодичное похрапывание Архимага. В голове словно сработал предохранитель, и навязчивый поток мыслей разом утих. Впервые за сутки я почувствовал что-то, отдалённо напоминающее спокойствие.

Его прервал очередной звонок.

Я, не глядя, поднял трубку.

— А ты быстрая, когда захочешь, — я-то думал, что у Алисы поиск информации займёт как минимум несколько часов.

— Эээ… — раздался в трубке растерянный голос. — М-макс? О чём ты…

Карина?

А этой что от меня надо?

* * *

— Смотри, смотри! — девушка слегка толкнула подружку локтем вбок, глядя из окна. — Опять этот…

— Который? — та лениво зевнула, вглядываясь вниз. — Здесь этих кобелей слишком много, ты бы хоть клички им давала.

— Который с дедом, — пояснила первая. — Блин… это ж надо так заморочиться? Реально притащил какого-то старого алкаша для убедительности… что дальше?

— Ка-а-акая разница, — хихикнув, протянула вторая. — Если все его похождения закончились, с дедом или без, как только он наткнулся на тётю Зину? Да и…

Она вгляделась в окно; парень, о котором шла речь, стоял у дороги, будто кого-то ожидая.

— Кому он вообще сдался? — девушка поморщилась. — Такой неудачник… вся одежда мятая, как будто ночевал где-то под кустом. Ну и чмо.

— И не говори, — со смехом согласилась подруга. — Правда думал, что придёт и соблазнит кого-то своей бутылкой шампанского из дисконта и историей про деда?

У тротуара затормозила машина; синий «Бентли», прямо возле парня.

— Эй, — сощурилась вторая. — Смотри.

Но первая, не слыша её, вытаращила глаза.

— Это… там из машины вышла… ты тоже это видишь? Это же она? Она? Карина Томнова?

— Чего? Та, которая в этом году взяла Мисс Столица?

Подруги переглянулись, с недоумением глядя, как одна из самых роскошных моделей столицы и помятый парень садятся в «Бентли».

Позади них хлопнула дверь; третья девушка показалась на пороге, сжимая в руке телефон.

— Девчонки, — выдохнула она. — Вы не поверите, всё утро искала, но я её нашла.

— Кого? — не поняли те.

— Марку, — отозвалась та. — Шампанского… ну, с которым был тот парень вчера. Я потом сообразила, что видела такую этикетку как-то, но… блин, я загуглила цену…

Девушка повернула телефон экраном к подругам.

Количество нулей в ценнике заставило подруг молча уставиться друг на дружку.

* * *

Машина не ехала куда-то конкретно — просто кружила по району туда-сюда на средней скорости. Карина молчала, глядя на меня странным взглядом; я тоже не спешил заговорить первым. За затемнённым стеклом нахохлился водитель — единственный здесь, кто был занят делом.

Почему она позвала и почему я согласился? Два вопроса на миллион.

Первой моей мыслью, когда Карина позвонила и предложила встретиться и поговорить, само собой, было то, что её подослала семейка, и добром для меня это не кончится. Но затем пришла вторая мысль, что семейка найдёт меня и так, если только я не спрячусь в этом подвале навечно — да и то, если её не обгонят Тёмные.

А следом потянулась и третья мысль, возможно, излишне сентиментальная в моей ситуации: когда мы виделись в прошлый раз, во время того, как дядя буквально отбирал у меня имя, она молчала.

Если нечего было сказать тогда, то мне стало чертовски интересно, что же она скажет мне сейчас.

Когда-то девушка мне действительно нравилась. Ещё до того, как она стала чем-то вроде местной знаменитости.

Сначала она просто была девушкой из спортзала, с которой было приятно пройтись пару кварталов после тренировки, болтая ни о чём. Потом хорошей знакомой, с которой можно было изредка сходить в кино или разведать какое-нибудь новое место. Ну а затем и подругой, с которой можно поделиться как радостями, так и проблемами.

Всё шло к тому, чтобы мы перешагнули и эту ступеньку. Вот только, как обычно бывает — малину испортил один вечер. Тогда я впервые за всё время знакомства завёл разговор про свою семью, и Карине кровь из носу захотелось познакомиться с тем единственным своим родственником (не считая мать), которого я уважал.

Мы пошли на чаепитие к деду. Тогда-то, в семейном особняке, её и заметил Роблен. Продолжение этой истории я вспоминать в подробностях не люблю.

Однако нашей общей истории было достаточно, чтобы я понимал — та Карина, которую я знал, не будет желать мне зла.

Жаль, прошлого было недостаточно, чтобы у нас хорошо клеился разговор, потому как мы ездили по кругу под неловкое молчание уже минут пять.

— Мне… жаль, что вчера так вышло… — внезапно произнесла она, когда мы проскочили очередной перекресток.

— Правда? — поинтересовался я. — Что-то ты не выглядишь слишком опечаленной.

Карина пожала плечами.

— У нас обоих в жизни не всё идёт так, как хотелось бы. Но ты предпочитаешь идти на принцип там, где я подстраиваюсь под обстоятельства. Может быть, Роблен — не самый лучший жених, но ведь и не худший в мире.

Я молчал.

— Ну… помнишь ту поговорку? — Карина неловко улыбнулась. — Если жизнь даёт тебе лимоны, бери и делай из них лимонад…

Она покачала головой.

— Глупость какая-то, правда? Никогда не понимала, что плохого в лимонах.

Новая пауза; всё это слишком походило на оправдания, смешанные с хождением вокруг да около.

— Языковые заморочки, — спокойно пояснил я. — В английском у лимонов негативная… коннотация.

Карина моргнула пару раз; похоже, она ждала иного ответа.

— А… — кивнула она. — Понятно.

Вновь вздохнув, она продолжила:

— В общем, это я к тому, что ситуация не так плоха, если не смотреть на неё предубеждённо. Ты сразу накрутил себя, решил, что Грачёвы — твои враги. Но… что, если тебе взглянуть на их предложение иначе?

— Предлагаешь мне пойти в уборщики? — холодно осведомился я. — Ты ведь стояла рядом, когда мне поступил этот жирный оффер.

В глазах Карины мелькнула виноватое выражение. Всё она понимает… и всё равно пытается убедить меня принять издевательское предложение Больжедора.

Возможно, я переоценивал нашу дружбу.

К чему это всё? Просто пытается успокоить свою совесть за мой счет? Даже в такой формулировке это бы подразумевало, что у неё эта самая совесть осталась. Скорее, просто «делает лимонад», выполняя приказы моего дяди.

Девушка вздохнула.

— Ты слишком… принципиальный, — она поглядела в окно, отведя взгляд. — Опасно принципиальный. Создаёшь себе проблемы там, где их можно избежать.

— Вот как ты себе это объясняешь? — ответил я, продолжая смотреть на неё. — Пожалуй, проще решить, что я особенный, чем признаться, что прогнулась под них целиком и полностью.

Девушка грустно хмыкнула.

— Простой взгляд на вещи.

Я не ответил. Просто потому, что в этом не было никакого смысла.

Девушка была блеклой тенью себя прошлой. Да, конечно, выглядела она теперь гораздо лучше. Да и в спортзал она раньше ездила не на Бентли, а на троллейбусе номер сорок пять. Вот только все эти побрякушки — просто хлам, которым она пытается забить понимание того, насколько сильно её прогнули Грачёвы.

— Значит, ты даже не обдумаешь предложение, — печально подытожила Карина. — Так ведь?

Грачевы бы решили мои проблемы с жильём, мамой и даже Тёмными. Вот только одного потухшего взгляда Карины было достаточно, чтобы любой соблазн простого решения, которое предлагал мне дядя, вылетел из моей головы.

Я уже всё обдумал. У меня есть двадцать четыре часа, чтобы найти деньги для мамы. Двадцать четыре часа, чтобы не позволить сделать из себя грустную куклу со стеклянными глазами в дорогой тачке.

Сутки — это довольно много. А если на руках есть карты, значит, нужно играть.

Я посмотрел на девушку и отрицательно качнул головой.

— Прости, что не оправдал ожиданий. Но я лучше продолжу быть принципиальным и останусь без лимонада. Останови; идиотской идеей было встретиться.

Карина уставилась в пол.

— Я пыталась, Макс. Честно, я правда пыталась. Но ты… даже слушать не хочешь.

Она потянулась к стеклу, отделявшему нас от водителя, и громко постучала — три раза.

Я прикрыл глаза и тихо выдохнул. Идея и правда была ужасной; только время зря потратил. На что рассчитывал я и на что рассчитывала она?

Машина тихо проехала мимо общежития Академии.

Не остановилась.

Начала заворачивать в какую-то грязную подворотню через квартал оттуда.

А вот и ответ на второй вопрос.

— Прости, Макс, — ещё раз пробормотала Карина. — Я надеялась, ты…— ее голос дрогнул, —…согласишься.

Я не тратил больше времени на то, чтобы отвечать ей; прильнув к окну, я пытался рассмотреть тех, кто стоял в тени, в глубине подворотни.

Трое. Я узнал их силуэты.

Как не узнать?

Слева Дмитрий. По центру тоже Дмитрий. А справа Пётр.

Мои же бывшие охранники. Часто сопровождали нас с Робленом на всяческие сделки.

Кажется, у одного из Дмитриев я даже был на дне рождения дочки. А Петру помогал с выбором мотоцикла.

Я ухмыльнулся. Понятно.

— Зачем ты так? — выдохнула Карина.

Похоже, ей было легче назначить меня виноватым, чем признаться себе самой в том, что сделала.

— Как будто ты не понимал, что так будет.

Я снова ничего ей не ответил. Я был прав. Та Карина, которую я знал, не пожелала бы мне зла.

Но я, бл*ть, в душе не знаю эту грустную бабу, которая сидит рядом со мной.

И мой последний взгляд на неё говорил сам за себя.

Один из моих бывших охранников неторопливым шагом подошёл к машине; распахнул рывком дверцу…

— Привет, Дима, — произнес я с улыбкой. — Как сам?

— Прости, Макс, — он потянул ко мне свою руку…

Интересно, мой дядя специально выбирает самых близких мне в прошлом людей, чтобы те разбирались со мной?

Плевать.

Вот и посмотрим, сколько это — один процент от мощи Архимага.

Не дожидаясь, пока меня выволокут наружу, я сам выбрался — и тут же нанёс удар прямо в лицо подошедшему мужчине.

Машина резко стартанула прочь, обдав нас пылью; похоже, Карина не хотела смотреть на последствия своих х*ёвых выборов.

А кто захотел бы?

Удар вышел действительно неслабым; Дмитрий, которому я вмазал, взвыл и отшатнулся, держась за сломанный нос. К нам уже спешили остальные. Я приготовился к новому удару, но они навалились на меня сразу втроём; один сделал подсечку, другой ударил в солнечное сплетение, третий вмазал ногой по лицу…

Либо один процент силы — это слишком мало, либо я просто не смог им воспользоваться.

А дальше? Дальше было больно. Больно, грязно и, как ни странно, довольно тихо. Никто из нас не издавал ни писка — ни они, выколачивая из меня всё дерьмо, ни я, лёжа в пыли и чувствуя, как меня месят ногами втроём.

Тишину подворотни разбивали только методичные удары. Мы со старыми знакомыми словно играли в какую-то непонятную игру на выдержку, где проиграл бы тот, кто первым издаст звук.

Шанса на то, чтобы встать, мне не давали; ударить в ответ, убежать? Будь ты хоть мастером кунг-фу, когда тебя забивают ногами втроём, вряд ли у тебя выйдет сделать что-то из этого.

Я же мастером кунг-фу не был.

Пётр достал нож.

Понятно.

Что мне остаётся?

Только одно.

Боже, какая лажа.

«Призвать Архимага», — мысленно скомандовал я, сцепив зубы, чтобы не заорать от боли во всём теле.

Удар ножом пролетел вскользь по моей шее; в последний момент, я все же смог извернуться, но два Дмитрия синхронно заломили мне обе руки.

Да где этот гребанный алкаш?

…тёмный силуэт, слегка пошатываясь, возник в конце подворотни. Лёжа лицом вниз, я не мог его видеть — зато моментально узнал опостылевший мне за долгую ночь старческий голос.

— Я-я не отдавал приказа!.. — срываясь в конце почти что на дискант, взвыл Архимаг. — Разве вы не видите, кто перед вами? Склонитесь…

Удары чуть замедлились; секунды три — и они и вовсе прекратились.

— Что за?.. — впервые подал голос один из Дмитриев.

Кажется, в молчанке я не так уж и плох.

— Откуда он взялся? — озадаченно поскрёб макушку второй; из-за сломанного носа голос звучал гнусаво. — Там же тупик.

— Какая разница, добивай его, — деловито скомандовал Пётр.

Я кое-как повернул голову вбок; один глаз заплыл, да и вторым я видел только пол-Архимага. Но всё-таки увидел, как он угрожающе воздел руки в нашу сторону.

— Прочь! — заорал он. — Или вы познаете мощь моего гнева!..

Охранники переглянулись; один из них деловито двинулся в сторону старика с намерением разобраться с нежелательным свидетелем…

А затем чёрный туман в руках Архимага сплёлся в две весьма материальные гранаты.

—…и мой гнев будет страшен и разрушителен! — заключил Архимаг.

— Что ещё за нахер? — в голосе Петра, только что, похоже, сломавшего мне ребро, послышался испуг. — У него гранаты?

Мужчина посмотрел на меня, а затем на своих подельников. Они, не договариваясь, рванули прочь из подворотни.

Топот ног, и в подворотне остались только мы с Архимагом. Я с тихим стоном повернулся, чтобы получше его увидеть… а через две секунды могучий глава Тёмного Культа склонился над металлическим мусорным баком и начал неудержимо блевать в него; две гранаты с тихим стуком упали на потрескавшийся асфальт.

И рассыпались дымкой.

— Нхи… кхто… — бормотал дед, не прекращая блевать. — Не пхооосмее…

Ох.

…не знаю, сколько я там валялся под убаюкивающие звуки старческого блёва — пять минут, десять? Тело болело так, что я вообще не был уверен, что сумею подняться.

И тем не менее, когда — в третий раз за этот день — зазвонил телефон, чудом уцелевший во время избиения, я сунул за ним руку в карман и ответил, почти машинально.

— Д-да? — выдохнул я в трубку.

— Макс, — Алиса говорила деловито и сосредоточенно. — Я нашла контакты того, о ком ты спрашивал. Скидываю тебе всё, что удалось нарыть.

— О… — я кое-как приподнялся на локте и сплюнул в пыль кровавым комком. Зубы были на месте — благодаря тому, что я лежал лицом вниз — а вот за рёбра я уверен не был. — Ты очень вовремя.

— Что, — нервно усмехнулась девушка, — готов отдать ему титул главы Тёмных?

Она коротко рассмеялась; покачав головой, я так же коротко рассмеялся в ответ. Смех вышел хриплым и очень болезненным.

Я нажал на красную иконку сброса звонка и сконцентрировал все свои силы на то, чтобы поднять телефон перед своим лицом.

Палец оставлял на экране кровавые отпечатки. Впрочем, это не помешало мне найти в стене текста с информацией о Славике его номер.

Слушая, как в трубке звучат гудки, я кое-как поднялся и проковылял к выходу из тупика, прижимая руку к ребрам.

Значит, вот что меня ждёт, если я не хочу становиться таким, как Карина?

— Да-да? — в трубке раздался знакомый робкий голос. — Кто это?

Отдать титул главы, чтобы обезопасить себя?

Я выдавил из себя что-то, похожее на ухмылку.

Сегодня мне сказали, что я слишком принципиальный человек.

— Славик, — оглядывая идущую вниз дорогу, отчеканил я. — Это я, твой новый глава. Мне сегодня нужно кое-кого закопать.

Опасно принципиальный.

* * *

Примечание автора:

Если вам понравилась глава, напишите коммент.

Если вам не понравилась глава, напишите три.

Сделаю больше проды с любовью к первым, и назло вторым!:D

Глава 6

Как там говорится — меньше знаешь, крепче спишь, так, да?

Пётр был с этим решительно не согласен. Ему давно было известно, что именно нужно для здорового, крепкого, восьмичасового сна.

Для начала — необходима темнота. Ступайте к чёрту со своим «добрым утром», Пётр и слышать о нём ничего не хотел, если до этого коварные солнечные лучи всю ночь издевались над его мелатонином.

Но не светом единым, считал Пётр. Не менее важны, например, диета и уровень физической активности. Сбалансированный завтрак, здоровый обед, лёгкий ужин и стакан протеинового коктейля на ночь — лучшие друзья Морфея. А если добавить к ним щепотку вечерней пробежки и регулярную зарядку, то отличная ночь гарантирована.

Он отстранённо посмотрел на свою руку — ладонь покраснела от рукоятки ножа, костяшки сбиты до крови.

Третьим по порядку (но не по важности) фактором шли стабильный эмоциональный фон и отсутствие стресса. Слишком большая и сложная тема, чтобы заменять её некомпетентной народной поговоркой — в этом Пётр был уверен.

К тому же, ещё и лживой. «Меньше знаешь»? Полная чушь. За свою долгую карьеру охранника у Грачёвых он узнал очень много чего. Увидел, услышал. Вот только уже добрых десяток лет он спал как убитый.

Весь секрет, по мнению Петра, состоял не в том, чтобы чего-то не знать — глупости. Он в том, чтобы это не осмысливать.

Огромное количество проблем у любого среднестатистического человека проистекает из того, что он очень много думает.

Очень много думает и очень плохо спит — в этом мужчина был абсолютно уверен.

Поэтому Пётр предпочитал не думать, а просто делать свою работу. Которая состояла… в разном. Вчера одно, завтра другое. Сегодня, например, его работой стало избиение его же бывшего босса, Макса.

Бывшего босса, а может, даже друга…

Да как бы там ни было.

Пётр старался особо не думать об этом.

— Даже если он ещё не скончался, — с выражением полной уверенности на лице произнёс Дмитрий, стоявший слева от Петра, — то наверняка скончается через пару часов.

— Да, босс, — подтвердил второй Дмитрий, стоящий слева; слова его звучали гнусаво. — Там без шансов. Его кости о мои башмаки минуты три хрустели.

Он повёл широкими плечами.

…стоящий перед троицей Больжедор Грачёв в задумчивой сосредоточенности почесал бородку.

— Ладно… ладно, — медленно и тихо отозвался он. — Конечно, от вас ожидалось полное и безоговорочное решение столь… деликатного вопроса. Но, в конце концов… думаю, я вам поверю.

Трое охранников беззвучно выдохнули. История про старика с двумя гранатами, явившегося буквально из ниоткуда и помешавшего им довести дело до конца, выглядела не слишком убедительно, а под горячую руку нового главы рода попали уже многие.

Но, кажется, на этот раз всё обошлось.

— В конце концов, — на лице продолжившего после паузы Больжедора держалось выражение лёгкой брезгливости — его обычное выражение, — не так уж существенно, сдох Макс сразу, или же остался подыхать медленно, нудно и болезненно. Гораздо существеннее то, что вы прошли проверку и продемонстрировали то, что важнее боевых навыков — лояльность. Я искренне рад, что ваши прошлые отношения с Максом ничуть не помешали вашей верности клану.

Он чуть поморщился, глядя куда-то мимо них.

— И всё-таки я привык к тому, что мои поручения выполняются в точности и до конца, не взирая на помехи. Вы этого не сделали… так что именно вы сейчас получите ещё одно задание — так, в качестве маленького штрафа.

Кивком головы он указал на небольшой, но надёжно бронированный чемоданчик, стоящий на столике возле него; предмет приковывал взгляды с тех пор, как они вошли в кабинет; ручка груза была закована в наручники, вторая половинка которых пока оставалась раскрытой.

— Возьмите это, — коротко проинструктировал мужчин Больжедор. — И поступайте в распоряжение Роблена. Вы пойдёте туда, куда пойдёт он, и проследите, чтобы ничего не случилось — ни с ним, ни с этим чемоданчиком.

—…а что там, босс? — ляпнул один из Дмитриев.

Что за придурок. Тоже пытается слишком много думать.

— А это уже не ваше дело, — Больжедор был того же мнения. — Вам нужно лишь знать, что чемоданчик крайне важен. Впрочем, эксцессов не будет. Доставьте моего сына с грузом на место, и можете быть на сегодня свободны.

Трое охранников быстро и молча закивали.

— Кстати, — усмехнулся тот напоследок, — можете похвастаться Роблену о своём прошлом задании и о том, как выполнили его. Он будет рад.

…фух. Если честно, Пётр боялся худшего — новая метла метёт по новому, и Больжедор мог быть к ним не так благосклонен. Но всё обошлось чудесно — лёгкое, понятное, простое задание на вторую половину дня.

А потом пробежка, ужин и сон.

Здоровый, крепкий сон.

* * *

— Я в-всё сделаю! — с пионерским энтузиазмом отчеканил Славик. — В точности как вы сказали, не сомневайтесь во мне!

Господи. Да он звучит так, будто я пообещал ему поездку в луна-парк.

— Н-но… можно вопрос, глава? — он не стал дожидаться моего согласия. — Почему вы выбрали именно меня?

Ох. Наверное, нужно что-то ответить.

Я с тихим, почти беззвучным стоном привалился к проржавевшему мусорному контейнеру. То, что я сумел встать на ноги, ещё не означало, что это далось мне легко, да и изо рта привкус крови никуда не делся.

А Славик… а что Славик? Наверное, я ждал несколько иной реакции, когда объяснял ему, кого нужно найти и грохнуть в ближайшее время. Но… почему бы и нет?

— Потому что я вижу в тебе потенциал, — хрипло отозвался я. — Огромный такой потенциал. Этой информации тебе должно быть достаточно, Вячеслав. Не задавай вопросов, просто сделай всё по красоте. Ты же Тёмный, тебя этому учили.

Не говорить же ему, что он единственный из Тёмных, связаться с которым не значит подставить себя под удар.

Да и, если подумать… я других номеров-то и не знаю.

Но Славик особо не парился по этому поводу.

— Это большая честь для меня, глава! — я так и представил, как он сверкает глазами, отдавая честь. — Вы не пожалеете, что выбрали для этого задания именно меня! Возможно, есть пожелания или…

— Остынь, — весомо припечатал я, — Просто найди толкового исполнителя и сделай всё красиво, — на этом я закончил звонок.

Мда. Наверное, это немного не то, на что я рассчитывал. Но, в конце концов…

Покосившись на старика, который начал медленно подниматься на ноги, я сунул телефон за пазуху… и это было ошибкой. От резкого движения боль в сломанных рёбрах обожгла меня, как огнём; взвыв, я рухнул на колени, ощущая, как темнеет в глазах…

Или это потемнело не от боли? Вокруг меня закружилась плотная чёрная дымка (такая же, какая была и вокруг гранат старика), а затем боль начала медленно-медленно, по шажочку, отступать. Перед глазами повисла новая табличка:

[ 1% регенерации от уровня регенерации выбранного деда активирован. ]

Чёрт. Никак не привыкну к этим формулировкам.

Значит, какой-то толк от этой способности всё-таки есть. Хорошо, что эта штука активировалась автоматически.

Пошатываясь и исходя чёрным дымом, я вновь встал и прислушался к ощущениям. Да, до Росомахи мне, конечно, далековато. Но, во всяком случае, теперь я не рискую загнуться прямо здесь, в этой вонючей подворотне. На мгновение проскочило желание протестировать, насколько быстро регенерация излечит свежую, неглубокую рану, но на мне и так было достаточно синяков и ссадин, чтобы не добавлять к ним новые.

Что-то подсказывало, что пулевое отверстие во лбу навык мне не излечит.

[ Дополнительное свойство атрибута: скорость старения на 10% медленнее (1% от уменьшения скорости старения деда). ]

Я удивленно захлопал ресницами, глядя на новое окошко.

Если посчитать математически… Получается, дед стареет в 10 раз медленнее? Раз ему почти шестьсот лет, то в переводе на нормальный — физически ему около 60.

В любом случае, подобный бонус я воспринял больше как издёвку. И сколько шансов у меня вообще дожить до старости?

Уровень боли снизился до терпимого; хрипло сплюнув комок кровавой слюны, я покосился на Архимага, который уже стоял на ногах, хоть и покачивался из стороны в сторону, опасно кренясь. Всё-таки есть от него и польза.

Но и проблемы, конечно, тоже есть. Вот, например, самая свежая: что мне с ним делать? Тащить обратно в подвал на себе? Или добраться дотуда одному, оставив его здесь, а уже оттуда призвать?

[ Призыв деда временно недоступен; с прошлого применения навыка прошло слишком мало времени. ]

Табличка возникла у меня перед глазами, едва я подумал об этом. Вот чёрт… и даже точное время отката не указано — как знать, вдруг я могу использовать приём только раз в неделю? Раз в сутки?

— Ублюдок, — хрипло прозвучало позади меня. — У-ублюдок!

Я аж опешил, вытаращившись на старика. Он звучал…

Нормальным⁈

Проблевавшийся старик всё ещё покачивался, стоя на ногах — но, честно говоря, он больше не выглядел пьяным, как до этого. Скорее — как будто с жесточайшего похмелья. Он закрывал ладонью глаза, пряча их от яркого света, дёргался от резких звуков и был до боли бледным. Но, кажется, звучал он сейчас адекватнее обычного.

Только этого мне сейчас не хватало.

— Где я?.. Что я?.. — старик панически оглядывался по замызганной подворотне. — Д-да ладно, мать твою…

Затем его глаза сошлись на мне; на чёрной дымке, которая всё ещё слегка окружала моё тело…

Мне показалось, или в его взгляде мелькнуло понимание?

— Г-гнилое ядро, — с тихой яростью выплюнул он. — Что ты со мной сотворил, ублюдок⁈

Я промолчал, не зная, что и сказать; изменения, произошедшие с ним, были слишком внезапны, а ситуация — слишком запутанна, чтобы неловко отшутиться.

— Р-решил поиздеваться надо мной⁈ — старик шагнул в мою сторону, но его повело, и он тоже схватился за металлический бачок, чтобы не упасть; ему явно было плохо. — Просто отобрать у меня шанс на спасение было недостаточно⁈

Я закачал головой. Даже имей я желание оправдываться перед стариком, было трудновато понять, в чём именно он меня обвиняет.

— Поиздеваться? — я хмыкнул, потрогав расшатавшийся зуб во рту. — Звучишь больно обиженно, как для того, кто пытался высосать из меня душу.

Я помотал головой, вспоминая первый день нашего знакомства со стариком. По-хорошему, я мог вообще ничего ему не отвечать, прояснилось сознание деда или нет. Но разговор хотя бы слегка отвлекал меня от боли.

— Поиздеваться… — я фыркнул. — А кто последние сутки бегает повсюду с гранатами, нечленораздельно требует чтобы ему все поклонялись и пристает к пожилым женщинам?

Холодно посмотрев старику в глаза, я ткнул в себя пальцем:

— Не я.

— Сутки? — старик замер; его взгляд сосредоточился в одной точке, словно разогнать туман в мыслях было не самой простой задачей. — Я был в сознании…

— Да-да, — злобно процедил я сквозь зубы. — Понимаю, у меня тоже иногда бывает желание закосить под потерю памяти после трёх шотов текилы подряд. Но это явно не тот случай!

Архимаг, казалось, не услышал моих слов; он продолжал держаться за мусорный бак и глядеть мимо меня.

— Значит, всё продолжается, — бубнил он под нос. — Значит, болезнь прогрессирует…

Затем он перевёл гневный взгляд прямо на меня.

— И из-за тебя и твоего гнилого ядра я теперь ничего не могу с этим поделать!

— Ха-ха, очень смешно, — в тон ему поморщился я. — Что, я теперь и в болячках пятисотлетнего старика виноват?

— Вот именно, что пятисотлетнего! — дед одновременно сердился и сокрушался о своих бедах. — Я чую… чувствую связь между нами. Странную, но… плевать. Немедленно разорви её, и тогда я подумаю о том, чтобы не аннигилировать тебя к херам прямо тут, на месте! Может, у меня ещё есть время остановить то, что происходит со мной…

Я хотел снова огрызнуться в ответ, но… не стал.

Архимаг выглядел действительно озадаченным, и даже его гнев терялся перед какой-то отчаянной потерянностью человека, ищущего свой последний шанс.

Кажется, старик искал новое тело не просто ради культа.

Что, если гнилое ядро не породило его болезнь, а только усугубило её? Что, если его недавнее состояние — результат преклонных лет?

В любом случае, жалеть его у меня желания не было.

— Не так быстро, — отрезал я в ответ на требование разорвать связь. — Мы с тобой застряли друг с другом, и, похоже, надолго.

Нет уж. Может быть, старик — не тот шанс, которого я ждал, может, от него куча проблем, но всё-таки сейчас он — мой единственный козырь во всей этой истории. И отпускать его сейчас — даже если поверить, что он оставит меня в живых — было бы несусветной глупостью.

— Мелюзга! — вспылил старик (тут же хватаясь за череп, раскалывающийся от его собственного громкого голоса). — Ты не понимаешь, во что пытаешься ввязаться! Не знаю, что ты там себе напридумывал…

— Закройся, — резко приказал я, одновременно скривившись от боли. — Ты ведь всё ещё живой, да? Ну вот и не возникай.

Глаза Архимага налились смесью раздражения, беспомощности и какой-то практически детской обиды.

Я выдохнул.

— Мне всё это тоже не нравится, старик. Но пока что мы разбираемся с моими проблемами, а не с твоей деменцией, или что там у тебя. Просто потому, что ничего этого не было бы, не попытайся ты вчера меня прикончить. И потому, что ты мне после этого крупно задолжал. Живой пока — так и не выделывайся.

Не знаю, что было бы, оставайся сейчас Архимаг в своей полной силе… но всё было так, как было. Причинить вред он мне, очевидно, не мог — из-за Системы ли, либо же из-за ядра, не суть важно. Старик попросту запнулся, не зная, что сказать; поморщился от яркого света, пробормотал что-то, похожее на «Иди к чёрту» — и вновь скрутился в болезненном приступе.

[ Поздравляем! ] — неожиданно огорошила меня Система. — [ Лояльность вашего деда была повышена. Отношение изменилось с Негативного на Нейтральное. ]

Ого. Я ожидал обратного. Но, кажется, старик заткнулся просто потому, что в чём-то был со мной согласен.

Но Система на этом не останавливалась.

[ Получено новое умение: теперь вы можете назначить своему старику место обитания. ]

Место обитания?

Я злобно шаркнул кроссовком по земле. Нервы начинали сдавать.

Ещё более идиотское умение нельзя было выдать⁈ Что мне с того, что теперь я могу назначить старому придурку домик? Да какая мне вообще разница, где он будет ошиваться, особенно после…

— С-страшно! — жалобный всхлип Архимага вновь перебил мои мысли. — Здесь холодно… домой бы, домой…

Я обернулся. Да уж, разум снова покинул глаза старика. Тот лишь растерянно и беспомощно глядел по сторонам, словно пенсионер, потерявшийся в отделе с просроченной молочкой.

Ох… твою ж мать.

Морщась от боли в не до конца заживших рёбрах, я подошёл к деду и взял его под руку.

— Ладно, дедуль, — вздохнул я. — Чего уж там… пошли.

— Домой хочется… — жалобно проскулил тот. — Домой…

[ Мораль вашего старика упала, ] — своевременно сообщила Система. — [ Получено задание: успокоить деда. ]

Да это я и без тебя понял.

* * *

— Где-то тут, — сообщил напарнику Пончин, с подозрением оглядывая улицу. — Одна из этих подворотен, если они правильно назвали адрес.

А лучше бы назвали неправильно, пронеслось в голове у сержанта Набутылко. Вызовы из-за шума — дело привычное… но этот от них отличался. Эти, если точнее — вызовов было сразу три, и все из соседних домов. «Шум, словно избиение, аж кости трещат», «Звуки какой-то драки», «Удары, как будто кого-то убивают…»

— Откуда им всем знать, как звучат удары, как будто кого-то убивают? — он притормозил неподалёку от тёмной, грязной подворотни.

— Что? — не понял Пончин, отстёгивая ремень безопасности.

— Да так, мысли вслух.

— И правильно. Неоткуда знать, — согласился Пончин. — Может, там кто-то просто мусор никак не мог в контейнер утрамбовать.

Он хохотнул.

— А может, там труп и бандитские разборки! Пошли. Наша служба и опасна и трудна, Набутылко, не забывай!

Похоже, сейчас он воображал себя не то лейтенантом Коломбо посреди английского особняка, не то Рэмбо на подходе к вражескому стану. Сделав суровое лицо, Пончин двинулся вперёд.

— Да ладно, — пробормотал себе под нос Набутылко. — Что там такое может быть, в конце концов?..

И застыл, едва не врезавшись в поперхнувшегося бравурным свистом Пончина.

Потому что увидел, что.

Или, точнее, кто.

— А вы… разве не должны быть в общежитии? — само по себе вырвалось у полицейского.

Он ожидал здесь увидеть кого угодно, но только не вчерашнюю парочку прожжённых извращенцев.

Парень вышел из-за угла; старика он поддерживал, ведя под руку, а тот с довольно печальным лицом щурился, плетясь за ним. При виде полицейских молодой человек на мгновение замер на месте, а затем расплылся в широкой улыбке.

— Привет, — быстро сказал он. — Снова вы, ребята? Что на этот раз?

— В-вы… вы… — Пончин, недоумевая от такой встречи, попытался ткнуть в него пухлым пальцем, но тот слегка трясся.

— Что такое?

— У вас кровь на рубашке, — закончил за него Набутылко. — И тут, на лице…

Парень небрежным движением скользнул ладонью по лицу; чуть поморщился.

— Забудьте, — отозвался он. — Было и было.

— Но что было⁈ — не выдержал Набутылко, кое-как вспомнив, что они вообще-то при исполнении и на вызове. — Нам поступил сигнал о подозрительном шуме из этой подворотни…

— Да так, — парень снова тронул расцветающий на скуле синяк. — Такое иногда бывает… — он выдержал паузу, словно что-то вспоминая, — после бурной ночи, проведённой в женском общежитии.

Он снова улыбнулся.

— Что вы имеете в виду? — не понял Набутылко; Пончин лишь ошалело икнул.

— Не всем нравятся такие развлечения, — парень махнул свободной рукой. — Отцы девушек, старшие братья… время от времени кто-нибудь хочет поговорить по душам.

Он двинулся дальше, поддерживая старика, который лишь кивал головой, точно китайский болванчик.

Полицейские отступали медленно, спинами вперёд.

— Но…

— Что поделать, — парень снова улыбнулся. — Пуританство у этого общества в крови.

— З-заявление писать будете? — механически откликнулся Пончин; на этот раз уже Набутылко кивнул, подтверждая слова напарника.

— Не-а, — поморщился паренёк. — Зачем? Бывает, дела семейные. Зачем разводить скандал из-за мелочей?

— И куда вы теперь? — Набутылко почувствовал, как у него скребёт под ложечкой; нехорошее ощущение.

— Обратно в женскую общагу, конечно же, — легко откликнулся парень — а плетущийся с ним старик, моргнув, подтвердил:

— Да, да, туда! Скорее туда! Хочу, хочу!

— Сейчас придём, дедуля, — паренёк ласково похлопал старика по щеке. — Потерпи немного.

— З-зачем вам туда? — то ли Пончин ещё не понял, то ли на что-то надеялся.

Увы, надежды его не оправдались.

— Зачем?.. — паренёк хитро сощурился, явно задумавшись о чём-то своём. — Так… брать реванш.

Напарники с ужасом переглянулись — и шагнули в стороны, освобождая дорогу странной парочке.

…когда парень с дедом уже заходили на территорию женского общежития, перейдя дорогу, Набутылко помотал головой. И что на них нашло? Только из-за увиденного вчера?

— Ты… ты думаешь о том же, о чём и я? — зашептал он, наклонившись к уху Пончина.

— Я думаю, что хочу на пенсию, — откликнулся тот. — Мне столько не платят.

— Я не о том… чушь же какая-то, — Набутылко и сам уже чувствовал злость из-за того, что поддался эмоциям, не остановил парня, не проверил его документы. — Не может быть, чтобы он…

— На что ты намекаешь? — Пончин поглядел на него.

— Что здесь что-то не так, — Набутылко не мог сам точно сказать, что именно он подозревал. — Ты поверишь, что он и правда ходит туда к девушкам, вдвоём с дедом?

— По-твоему, они что-то скрывают? — мало-помалу Пончин тоже начинал приходить в себя. — Так… пошли. Посмотрим, куда он…

Не договорив, напарники быстро направились через дорогу; кованная ограда женского общежития ничего не прятала, и они ещё спокойно могли видеть и парня, и старика, и…

…сразу несколько девушек, сбежавших с крыльца и окруживших парочку.

— Чёрт, — почти со слезами в голосе выдохнул Пончин. — Так он… не врал.

— Когда… — голос Набутылко чуть охрип. — Когда моя дочь пойдет в университет, напомни мне не жалеть ей денег на съемную квартиру.

Никаких общежитий.

* * *

Что-то мне подсказывало, что если я встречусь с этими двумя ещё раз, то излюбленная тактика «уверенно нести полную чушь и быстро идти по своим делам» может уже не сработать.

Благо, от подворотни до общаги всего квартал, и мы с Архимагом преодолели его без особых приключений. Окрестности моего подвала сейчас выглядели даже симпатично. Приятный дворик, спешащие на учёбу студентки с книгами и пара дворников, убирающих листву с тропинок. Тихо и спокойно.

А самое главное — ухажёры, шаставшие ночью по территории общежития туда-сюда, при дневном свете разбежались, как какие-то вампиры из чёрно-белого кино. Чем не предали своё дело, если подумать.

Девочкам ведь нравятся вампиры.

Мы почти дошли до подвала, как я услышал позади себя быстрый топот. Не успел я даже обернуться, как меня окружило троё девушек. Тех самых, у которых я пытался выяснить расположение потерявшегося старика ночью.

Я закатил глаза.

Как будто мне было мало ноющего деда на моём плече и того, что я тащусь со скоростью улитки.

— Привет! — первая из девушек выпалила это так, будто спешила на пожар. — Слушай, у нас вчера как-то не задалось… Может быть…

Я продолжал упрямо идти к своей цели. Они последовали за мной.

— Нам, наверное, стоит извиниться за вчерашнее, — подхватила вторая.

— Если приглашение на бутылочку шампанского ещё в силе… — третья улыбалась так, как будто у неё свело скулы.

— Я не приглашал никого из вас на бутылочку шампанского, — мрачно отозвался я. — Я спрашивал вас, не видели ли мы моего деда — и, как видите, мой дед при мне.

Кажется, такой ответ их немного огорошил и сбил с толку.

— Но как же…

Я пожал плечами.

— А что до самого деда, то вы не в его вкусе. Если он кого и мог бы пригласить на бутылочку шампанского, так это вашу тётю Зину.

— З-зинаида… — старик вздрогнул; в его голосе звучала скорбь. Похоже, фаза буйного опьянения сменилось той фазой, когда ты лежишь, малость помертвевший внутри, и чувствуешь, как тебя накрывает пеленой тлена. — Х-хочу домой…

— Вот видите, — подтвердил я. — Ещё вопросы и предложения?

Одна из них хотел было открыть рот, но, кажется, только сейчас заметила ссадины на моем лице. Этого было достаточно, чтобы она отрицательно закачала головой и, испуганно схватив своих подружек, быстро удалилась восвояси.

Хоть что-то хорошо.

Впрочем, до хорошего тут ещё — как пешком до луны. Кое-как дотащив деда до входа в подвал (потрёпанное тело нещадно ломило), я отпер дверь.

— Мне страшно… — хныкал старик, будто впавший в детство. — Хочу домой…

— Да мы уже, б**ть, дома, — выматерился я, затаскивая его внутрь и роняя на кушетку. — Проходи и располагайся!

И, не успел я отойти и устроиться напротив, как Система тут же дала о себе знать.

[ Вы определили место обитания своего питомца. Желаете подтвердить свой выбор? ]

— А какие ещё у меня есть варианты⁈ — в сердцах, не сдерживаясь, рявкнул я. — Да, желаю, блин, превратить этот подвал в цитадель деменции! Чего ещё ты от меня хочешь?

[ Выбор сохранён. ]

[ Место обитания определено.]

[Название места обитания определено: Цитадель Деменции. Поздравляем, отныне у вашего деда есть место обитания. ]

Я вздохнул.

Ладно. Некоторые вещи в этой жизни нужно просто принять.

Бюрократию, например.

Необходимость мыть посуду сразу после еды.

Тот факт что если залить водой салат оливье, то получится окрошка, а если залить водой салат цезарь, то получится х**ня.

К подобного рода ерунде просто добавилась ещё одна — принцип, по которому Система понимает мои желания. А если ты уже что-то принял для себя, то лучше бы разобраться, как и почему оно работает так, как работает.

Принцип управления Системой я изучил ещё ночью — прямые и несложные вопросы, мысленный «клик» по мысленным же гиперссылкам. Поэтому…

«Что даёт место обитания?» — я вперился глазами туда, где висела табличка Системы.

[ Находясь в месте обитания, ваш дед повышает свою мораль. ]

Шикарно, дальше.

[ В месте обитания чувство голода деда снижается на 50%, чувство комфорта повышается на 100%. ]

Зашибись, сэкономлю на продуктах. Ещё что? Будет что-нибудь нормальное?

[ Когда вы находитесь в одном месте обитания со своим дедом, действие Аватара Старейших усиливается в 10 раз (но не может превышать 100%). ]

Я моргнул пару раз. А вот тут поподробнее, пожалуйста. Что там делал этот Аватар? Давал мне 1% силы от мощи Архимага?

Что-то не сказать, чтобы это очень помогло мне там, в подворотне. Конечно, в нос я Дмитрию зарядил знатно, но…

[ Вы получаете 1% от силы укрощённых вами дедов. ]

[ Текущие активные эффекты: регенерация (1% от максимального уровня), уменьшение скорости старения (1% от максимального уровня). Эффекты увеличены в 10 раз за нахождение в Цитадели Деменции. ]

И всё?

Определённо нет. Эффекты — только частные случаи применения силы, а значит…

«Показать подробную информацию», — скомандовал я.

Система послушно моргнула, меняя табличку у меня перед глазами.

[ Аватар Старейших. Тип способности: классовый бонус. Заменяет ваше ядро силой ваших питомцев. В настоящий момент вы можете использовать 1% от итоговой силы питомца. Вы не можете развивать способность самостоятельно, её уровень зависит от уровня ваших дедов. ]

…серьёзно?

Вы это сейчас серьёзно?

И как я умудрился упустить эту информацию вчера?

Дурацкие формулировки отошли на второй план, поблекнув перед главной сутью того, что я только что прочитал.

Я могу в силу?

Да, слабенько. Да, через костыль. Но…

Я больше не магический калека⁈

Кстати, пришла мне в голову ещё одна мысль. Это ведь значит, что нос козлине я сломал сам, без какой-либо магической поддержки. Неплохо, неплохо.

Но это мелочь. Главное, что я теперь не магический инвалид!

Впервые за сутки я поглядел на старого Архимага совсем другими глазами. А ведь мне… в каком-то смысле, повезло. В том, что прирученный дед оказался не каким-нибудь слабосильным, а достаточно могущественным магом.

…как описать мои эмоции в этот момент?

За всю свою сознательную жизнь я как-то свыкся с мыслью, что так и останусь магическим инвалидом. И даже привык думать, что сумею, вопреки всему, достичь какого-то успеха. Но это… знаете, это как победа на Параолимпийских играх — вроде бы ты чемпион, но только всё равно калека.

Мир, поделённый на кланы, на Светлых и Тёмных, живёт по своим правилам. Ему плевать, насколько ты умён, харизматичен или талантлив; если твоё ядро не способно контролировать силу твоего тела, ты всё равно будешь в самом низу пищевой цепочки. Тебе придётся рвать все жилы ради успеха, которых другим дастся по щелчку пальцев. Может быть, утрированно, но это так.

Конечно, даже теперь я — по-прежнему никто для Светлых. Нет, Светлым плевать на силу, если у тебя за спиной нет разветвлённой родословной и громкого имени. Даже мой дед, один из сильнейших, хоть и основал собственный клан, был вынужден породниться с потомственными аристо — просто ради того, чтобы его признали и приняли.

Тёмные… там всё было иначе.

Я знал об этом довольно мало; Тёмные в кругу моей семейки и им подобных были чем-то вроде табу. О них не говорили, их не замечали, а если и приходилось заводить о них речь, она вся, как правило, сводилась к уничижительным эпитетам.

И всё-таки кое-что понять было можно. Например, то, что Тёмным плевать, кто ты и откуда, если у тебя есть сила. Никаких родословных; неважно, кем были твои предки, важно, кто есть ты сам.

…кто ты сам.

Мысли постепенно возвращали меня ко вчерашнему вечеру, к тем Тёмных, которых я видел на церемонии. Да тот же Славик, например. Среди Светлых он сошёл бы за своего — будь ты хоть трижды тряпкой, главное, чтобы твоя фамилия звучало претенциозно. Но среди Тёмных… занятно, конечно.

До меня дошло, что я почти ничего не знаю о своём новом знакомце. Ну да, сделал пару выводов по внешности и короткому разговору. Но ведь он — тоже Тёмный, в конце концов.

Ничего не знаю…

Ах, да, точно. Алиса же скинула мне целую стену текста о нём.

Надо почитать, что ли.

Встрепенувшись (в свои мысли я ушёл надолго, даже потеряв счёт времени), я потянулся за перемазанным моей же кровью телефоном.

«Вячеслав Демидович Манкин, 20** года рождения. Семья Манкиных вот уже четвёртое поколение является последователями Тёмного Культа, выполняя в нём роль убийц-экзекуторов. В отличие от тайных ассасинов, Манкины занимаются убийствами демонстративными — такими, как публичная казнь предателя или кровавое послание от Культа…»

Чего?

Я моргнул, но буквы не пропадали. Да, всё так и есть. Убийцы-экзекуторы, кровавые послания.

…может быть, мне стоит позвонить ему, а? Уточнить, чтобы действовал потише, не привлекая лишнего…

Мелодия входящего звонка заиграла раньше, чем я успел вызвать Славика первым.

— Босс! — раздался на весь подвал голос Славика, преисполненный гордости (старик встрепенулся, услышав его). — Босс! Я всё сделал!

— Д-да-да? — наверное, я мог бы сказать что-нибудь посодержательней, но мысли словно покинули голову.

— Нашёл их и разобрался с ними! — продолжал заливаться счастливый парень. — Я обставил всё как месть! Как вы и говорили — по красоте. С кровавыми буквами на стене и всё такое…

Я обмер. Чего-чего?

— Они ни за что не догадаются о вашей настоящей цели!

— О чём ты? — не понял я.

— Но я догадался! Я всё понял, босс, и прошёл ваше испытание.

Испытание?

— Он у меня! — захлёбываясь от восторга, заключил Славик. — Чемодан, босс! Я достал его!

…какой ещё, нахер, чемодан?

* * *

Прим. автора:

Каждый день, когда автор не выкладывает главу — автор думает о главе.

Выкладка по готовности, по графику «Как только, так сразу».

Глава 7

Листья как люди. Растут, чтобы упасть.

…нет, не то.

Листья — как тайные желания… в какой-то момент срываются в свободный полёт и…

Тоже лажа.

Листья…

Кавадзаки вздохнул, вглядываясь в раннезакатное солнце, только-только начинающее миновать кроны верхушек парковых деревьев.

Листья — как…

В свободное время Кавадзаки любил позаниматься философией. Ему всегда хотелось стать автором короткого, но в тоже время глубокого изречения. Такого, что переживёт его и станет очередной из незыблемых истин, о которых вспоминают в спорах и в быту.

Он часто жалел о том, что не знает латынь. С ней бы его ещё не придуманное изречение звучало бы ещё весомее.

Кавадзаки медленно, не спеша вышагивал по парковой аллее; мысли о листьях занимали сейчас всё его сознание, и он хотел хотя бы ненамного оттянуть ту встречу, ради которой он здесь сегодня и которая наверняка его отвлечёт, переключит в иное русло.

Он и сам не мог понять, откуда в нём такая тяга. Хотя… если так подумать, определённые догадки всё-таки имелись.

Кавадзаки поднимался со дна, с самого низа — всю свою жизнь. Вначале сирота в детдоме. Затем — мальчик на побегушках в мелкой банде. Постоянные попытки пробиться вверх; плохие дела ради хорошего будущего. Следующей ступенькой стала банда покрупнее — впрочем, он сам оставался в ней такой же мелкой шестерёнкой.

Возможно, так и остался бы, а может, поднялся бы выше. Это перестало иметь значение в тот день, когда его группировка перешла дорогу Тёмным. Не намеренно, конечно — но это было самоубийством в любом случае.

А дальше было много шума, много крови и очень много трупов. Куда больше, чем выживших. Может быть, выжил он один?.. Кавадзаки не знал; он никогда больше не встречал товарищей по банде и совершенно не жалел об этом. Как не жалел и о том, что ему хватило ума не мстить Тёмным и лично Архимагу, а принять тот факт, что они сильнее.

И поставить на победителя.

Мало было просто попроситься в ряды Тёмных; нужно было ещё и сделать так, чтобы Архимаг его заметил.

Затем выделил среди прочих.

Затем — счёл полезным.

Наконец, незаменимым…

Кавадзаки карабкался наверх; увеличивал силу и власть, совершенствовал свои навыки, утверждал своё положение. Из простого Тёмного он стал помощником старика, затем — его правой рукой. На этом посту он и находился последние семь лет.

Так вот, о листьях и философии…

Нет, ему, безусловно, нравилась его работа. Да что там — он жил ей. Но… когда ты с раннего детства погряз в насилии, когда все твои заботы по жизни — это пытаться сожрать других и следить, чтобы другие не сожрали тебя, то в свободное время начинает хотеться…

Немного отстраниться от всего этого. Хочется оторваться от земли и перейти в менее материальную плоскость.

…о. Ну вот и она, мраморная беседка в самой середине парка. И его собеседница уже тут.

Тёмные, как правило, старались не встречаться в одном месте дважды. Сегодня Вивианна, дочь Высокого Консула и главная доминатрикс (в хорошем смысле) Тёмного Культа выбрала местом встречи этот парк — прекрасный, и в то же время наводящий на размышления. На размышления о листьях.

Кавадзаки вздохнул. Как и каждый раз перед тем, как спуститься на материальную землю и вернуться к делам. Плохим делам ради хорошего будущего.

— Пётр, — Вивианна улыбнулась своей ядовитой улыбкой. Губы, как обычно, были подведены тёмно-бордовой, почти чёрной помадой, а такого же цвета тени на глазах и вовсе превращали девушку в злодейку из бондианы.

— Вивианна, — пройдя в беседку, Кавадзаки тяжело уселся на скамью и уставился на свою собеседницу в упор. — Ты здесь одна?

Он тщательно огляделся, подходя сюда, но никогда нелишне спросить ещё раз.

— Да, — кивнула Вивианна, глядя чуть в сторону, — но не переживай за этот счёт. Остальные дали мне разрешение говорить от их имени.

Она поправила сложную, напоминающую гнездо райской птицы, причёску. Вчерашнее зелёное платье сменилось на наряд из чёрной кожи, чья откровенность лишь немного недотягивала до отметки «18+». Шипастый чокер из кожи крокодила на шее, кольцо-палец на левой руке, заканчивающееся острым когтем… Кавадзаки видел её сотни раз, и понятия не имел, почему она выглядит так, как выглядит.

Но у того, чтобы быть членом Тёмного Культа, много плюсов, и отсутствие дресс-кода — один из них.

— Дали разрешение? — Кавадзаки коротко рассмеялся. — Ты так это называешь?

Вивианна в ответ лишь молча улыбнулась. Комментарии не требовались, ответ на риторический вопрос и так был понятен.

Дочь Высокого Консула держала Тёмных за яйца — очень прочно и очень цепко. И не потому, что она была дочерью Высокого Консула, а потому, что она была Вивианной. Той, кто всегда сверху и всегда в чёрной коже.

Конечно, у неё не было столько власти, чтобы что-то и за кого-то решать единолично. Но всё же достаточно, чтобы с ней не хотели ссориться лишний раз.

Госпожа Вивианна умела наказывать.

С другой стороны, Тёмные, по большей части, были и не против. Конечно, всегда находились недовольные, но всё же такое положение имело и свои плюсы. Например, оно в какой-то мере снимало с них ответственность за всевозможные рискованные авантюры.

Вроде сегодняшней… судя по всему.

— У нас, — Вивианна выделила это слово голосом, — к тебе предложение, Пётр. Вчерашние события всковырнули то, что давно гноилось; показали, что старик окончательно спятил на старости лет.

Она поморщилась.

— Не знаю, о чём он думал, назначая главным взамен себя какого-то придурка-молокососа, да и не особо интересуюсь. Если это шутка, то неудачная, а если всерьёз — то ещё хуже. Время и так слишком тяжёлое, чтобы ещё сильнее его усложнять.

— Как говорится, — Кавадзаки напустил на себя задумчиво-таинственный вид, — хочешь проклясть врага — пожелай ему жить в эпоху перемен.

Какое всё-таки шикарное изречение. И как обидно, что не он его придумал.

— Ну… — Вивианна на секунду зависла от такой мудрости. — Да. Вроде того, конечно. Дело в другом.

Она махнула рукой.

— Дело в нашем предложении тебе, Пётр, более чем щедром. План простой и рабочий: быстро и уверенно убираем этого мальчишку, а затем делаем главой тебя — как самого приближённого к старику и самого опытного в деле устранения врагов Культа. После чего этим мы и займёмся. Культу давно пора перестать церемониться с… ними.

Быстро и уверенно, значит.

Кавадзаки пропустил мимо ушей «предложение, от которого невозможно отказаться», потому что перед ним в плане Вивианны стоял пункт, казавшийся ему большой глупостью.

«Быстро и уверенно убираем этого мальчишку». Три ха-ха. Этот «мальчишка», Ви — нечто большее, чем вы можете представить, тёмное и смертельно опасное.

Старик и раньше был могущественным, даже когда его дух ютился в дряхлом и больном теле. Могущественным настолько, что последние триста лет правил Культом, причём даже не сильно-то кошмаря своих подчинённых — хватало собственного авторитета…

И на что он способен теперь, оказавшись в новом, молодом теле… Даже сам Кавадзаки не знал всех хитрых планов Архимага.

Но он знал кое-что другое. Если глава Культа не желал, чтобы кто-то знал о его переселении в тело Эрмита, значит, на то есть причины. И значит, он не скажет об этом ни единой живой душе.

— Я буду на стороне главы, — коротко и ясно отрезал он, глядя Вивианне прямо в глаза.

— Что ж… — девушка медленно вытянула из кармана пачку сигарет, щёлкнула зажигалкой. — Почему-то я так и думала. Впрочем, твоё право.

Она подняла на него глаза, в которых читалась лёгкая лень, и уточнила — как бы походя, между делом:

— Кстати. А что со старым главой? Никто не видел Архимага со вчерашнего вечера.

Кавадзаки поднялся со своего места, едва не врезавшись макушкой в мраморный потолок беседки.

— А мы больше его и не увидим, — улыбнулся он.

Они друг друга услышали; больше говорить не о чем. Развернувшись, Кавадзаки зашагал в обратном направлении, пока Вивианна курила, оставаясь в беседке. Шагая по аллее, он пытался думать не о том, что сказала девушка, а о листьях.

Листья — они как… как…

А, чёрт. Листья — как листья, чтоб их. Пётр сердито поморщился; философская мысль ушла, и понятно.

И недели не прошло, а среди Тёмных уже пошли волнения, заговоры.

Хорошо, что глава знает, что делает.

* * *

…что я вообще делаю?

Эта мысль навязчивым рефреном крутилась у меня в голове, когда я глядел на Славика, стоящего напротив. Здесь, в тенистом парке на территории городской больницы, он возник чуть ли не из воздуха, как какой-то чёртов ниндзя, и теперь смотрел на меня с явно довольным видом. Тёмно-серый худи с капюшоном; никаких катан за плечами или пятен крови, хотя я и ждал чего-то такого.

Изначально он предлагал встретиться в парке покрупнее, говорил про какую-то мраморную беседку. Но в таких местах обычно слишком много народу; требовалось что-то более уединённое. Что ж, на территории больницы никто не удивился бы моему помятому виду и испачканной кровью одежде (травмпункт недалеко) — а соседство с туберкулёзным корпусом обеспечивало минимум прохожих. Прямо сейчас, в ранне-вечерний час, когда посещения уже закончились, а больные ужинают, мы были здесь совершенно одни.

Идеально.

— Принёс? — наконец, заговорил я. — Чистую одежду, я имею в виду.

— Разумеется, глава! — быстро закивал лучащийся восторгом Славик. — И одежду, и чемодан!

— Ах да, чемодан… — задумчиво пробормотал я, глядя на небольшой, но явно тяжёленький металлический кейс у него в руке.

— Сначала я никак не мог взять в толк, босс, — сбивчиво заговорил Славик, пока я заглядывал в пакет с одеждой, — какие могут быть счёты у главы Тёмных с мелкими сошками Светлых… но как только увидел у них этот чемодан — картинка сразу же сложилась! Вот это вы шикарно придумали, конечно…

Я его не перебивал; пусть выговорится, может быть, упомянет что-нибудь полезное.

Первый шок, что я испытал после его звонка, успел основательно выветриться и поутихнуть по пути сюда. Да, конечно, я никак не ожидал, что Славик лично попрётся туда, не теряя ни минуты, чтобы устроить кровавую резню.

Но, с другой стороны…

Разве мог кто-нибудь из Грачёвых заподозрить в этом меня?

Не-а. Как ни крути, а след он надёжно отвёл в сторону, пусть и неожиданным способом. Да и даже если бы Грачёвы что заподозрили — с момента моего избиения прошло слишком мало времени. К тому же, в их понимании, у меня и ресурсов для такого не было.

Тёмные? Тёмные тоже едва ли подумают, что их новый лидер творит такое на следующий день после вступления в должность. С какой стороны ни посмотри, полная анонимность. То, что мне сейчас и нужно.

— Так… это всё стоило того? — Славик глядел на меня, и в его глазах читалась явная просьба похвалы. Парень хотел выслужиться, чтобы поднять свою самооценку — а может, мечтал о повторении вчерашней сцены с «наказанием дряной девчонки». — Я справился, босс?

Как бы там ни было, поработал он на славу.

— Да, разумеется, — кивнул я. — Конечно, справился. Твой глава доволен.

Парень просиял ещё сильнее; я же кивнул на чемодан в его руках.

— Открывай.

Он кивнул, сглотнув слюну; похоже, решив, что чемодан был моей главной целью, он мечтал узнать, что же в нём скрывается.

Я же… ну, чего таить, я тоже был заинтригован. Чем чёрт не шутит, вдруг он весь плотно набит долларами или ещё чем-нибудь ценным. Чем-то, что охранники Грачёвых могли переносить в бронированном кейсе.

Завороженно положив чемодан на газон, Славик щёлкнул замками; мы оба, не сговариваясь, огляделись по сторонам — нет ли посторонних глаз. Вроде нет. Наконец, крышка откинулась…

В чемодане, в небольшом ложементе из чёрного поролона, покоился белый шар. Ровная белая сфера без каких-либо деталей; то ли элемент декора, то ли…

— И-и что это? — Славик поднял на меня изумлённые глаза. — Если… если, конечно, это не секрет… глава.

— Это? — я задумчиво оглядывал «добычу». — Это сфера, Славик. Главная любовь любого академического художника.

Тот взглянул на меня вопросительно; было видно, что он совершенно ничего не понимает, но не решается расспрашивать дальше.

Что же. Я тоже ничего не понимал.

Судя по тому, что эту белую круглую хреновину перевозили в кейсе, да ещё с охраной, она всё же имеет ценность. Скорее всего, немалую. Может быть, какой-то сильный артефакт? Какая-нибудь эссенция или что-то в этом роде.

Может, магическая пилюля конских размеров?

Или просто драгоценность. Мало ли…

И, как бы там ни было… главный вопрос вечера. Что мне с этим делать? Если оно и правда ценное, реально ли продать его кому-нибудь? Не подставившись и не продешевив.

Нужно будет узнать на этот счёт.

Кстати, о деньгах.

Я цепко посмотрел на Славика — взглядом требовательного главы — и, заметив этот взгляд, он тоже оторвал глаза от шара.

— Ч-что-то не так, босс?

— Пока всё так, — я захлопнул крышку чемодана обратно; достаточно, насмотрелись. — Пока. Но для того, чтобы всё и дальше оставалось «так», я кое-что задумал, и…

Славик замер, ожидая, что ему вот-вот выдадут новый квест на чьё-нибудь демонстративное устранение.

—…и мне нужны деньги, — заключил я. — Приличные деньги.

Я озвучил сумму.

По лицу Славика пробежала расслабленная улыбка.

— Фух… а я уже подумал, что что-то сделал не так, босс! А вы просто шутите.

Шучу?

— Казна Тёмного Культа и все активы должны были быть переписаны на ваше имя ещё ночью, да при снятии таких копеек даже пин-код не спросят…

Он слегка осёкся; глаза паренька натолкнулись на сложноописуемое выражение моего лица и замерли, осознавая реальность.

На моё, ага. Как же. На имя Александра Эрмита они переписаны. С-сука.

— Т-так вы не шутите, босс? — осторожно предположил Славик.

Я не шутил.

— А, н-ну да, — заключил он, потупив взгляд. — Наверное, у вас есть свои причины не использовать средства из казны… конечно же, но…

— Не мнись, говори ровно, — поторопил его я. В аллее больничного парка в любой момент мог кто-нибудь появиться, и я не хотел затягивать эту встречу больше необходимого.

— Ну… — Славик возвёл глаза вверх, к вечернему небу. — Я бы с радостью помог, глава, но… все мои деньги под контролем родителей, увы. Мои счета заблокированы после… после…

Он помотал головой:

— В общем, после определённого случая, — парень покраснел. — Не будем о нем.

Пока я соображал, что на это ответить, Славик просиял вновь; кажется, он был рад перевести тему.

— Но я… я могу позвонить кому-нибудь! Например, Кавадзаки. Тот быстро решит этот вопрос, вам нужно только…

— Стоп, — завидев телефон в руках шустрого паренька, я поспешил его остановить. — Никому сейчас звонить не надо; я задал этот вопрос именно тебе, и на то у меня были свои причины. Не вмешивай сюда других.

Кавадзаки, блин. Этот — не Славик, он восторгами не отделается и начнёт задавать вопросы. Оно мне точно не надо.

— Тогда, может… — на лице Славика мелькнула растерянность. — Возможно, я мог бы как-то… сделать что-то, как-то помочь… действиями…

Хмммм.

Кое-что действительно пришло мне к голову. А и правда, почему бы не…

— Ладно, — кивнул я, сам доставая телефон. — Подожди-ка секунду…

Отойдя от Славика шагов за двадцать, я покосился на него, ждущего под деревьями, на чемодан, всё ещё лежащий рядом с ним — и набрал номер Алисы.

Идея вполне могла сработать.

…Алиса ответила быстро, буквально после третьего гудка. Может, ждала моего звонка, а может, просто совпало.

— Макс…

— Привет, Алиса, — саркастически усмехнулся я. — Как там мои честно заработанные денежки?

Короткая пауза в трубке.

— Слушай… в процессе, — честно и слегка устало призналась девушка. — Дедлайн же завтра днём, да? Я правда в процессе, но пока достать не удалось. Что у тебя там происходит, как ты?

— Я? — хмыкнул я. — Просто великолепно, чёрт побери.

Сломанные рёбра слегка покалывали; нудная, лёгкая боль, к которой начинаешь привыкать, потому что она длится уже не первый час и не собирается уходить. Впрочем, нельзя было не отметить, что регенерация Архимага действительно работала, и мне было уже намного легче, чем в начале.

— У меня к тебе ещё один вопрос, Алиса, — перешёл я к сути звонка. — Задания.

— Чего?

— Задания, говорю. У тебя есть ещё какие-нибудь миссии для подработки?

Она вновь молчала пару секунд; с отчётливым звуком щёлкнула мышка.

— Есть несколько заданий курьерского типа, — деловым тоном начала она. — Отнести груз по месту назначения, лёгкие задания. Потом, есть одно задание про слежку…

Не то, всё не то.

— Это мелочи какие-то, — оборвал её я. — Можешь не тратить на них время, я о другом. О настоящих, серьёзных заданиях. Может быть, не у тебя, а у твоего отца…

— Э, э, — осторожно заметила Алиса. — Мы так не договаривались. Я не хочу связываться ни с отцом, ни с его делами, да и тебе не советую…

— Да? — едко уточнил я. — А может быть, тогда ты заплатишь мне мои, бл*ть, деньги за вчерашний вечер с Тёмными?

—…л-л-ладно, — сквозь зубы, явно нехотя отозвалась Алиса. — Хорошо, убедил. Посмотрю в базе отца.

Какое-то время она молчала, вновь щёлкая мышкой; затем заговорила вновь — коротко и сухо, по-деловому.

— Есть пять заданий. Все с дедлайном на сегодня. И все… чернуха и криминал. Вроде того, от чего ты отказывался вчера. Ты уверен, что…

Был ли я уверен? Не-а. Но в чём я был уверен, так это в том, что без денег завтра днём мою маму выкинут из больницы. И идея стоила того, чтобы попробовать.

— Уверен, — заключил я. — Беру.

— Погоди, я ещё даже не сказала… — удивлённо начала Алиса.

— А это неважно, — заметил я. — Я беру все пять заданий.

— Ч-чего? — она чуть поперхнулся. — Погоди… не выслушай я от тебя всякого сегодня утром, подумала бы, что ты шутишь…

И эта туда же. Может, мне проще попробовать заработать на открытом микрофоне?

—…но ты, очевидно, серьёзен, — закончила она. — Скажешь, что задумал? Потому что если это какой-то фокус, и ты не собираешься выполнять эти задания на самом деле…

— Всё будет выполнено в лучшем виде, не беспокойся, — ответил я. — У меня есть компетентный исполнитель для подобного рода работы. Отправишь все данные ему.

Я покосился на Славика, ждущего с меня под деревьями. С него взгляд перешёл на чемоданчик, и я добавил:

— Да, ещё… у меня тут есть одна штука. Возможно, магический артефакт или что-то ещё ценное. Сможешь по фотке понять, что это такое и сколько примерно стоит? А если ещё и покупатель найдётся, то вообще шикарно.

— Ну-у-у… — слегка неуверенно протянула Алиса. — В магических артефактах я не очень разбираюсь. Разве что, могу скинуть одному типу. Есть один контакт, он повёрнут на магических штуках — может, знает что…

— Лучше попытаться, чем не попытаться, — здраво рассудил я. — Жди фотку и попробуй узнать всё, что получится.

— Постараюсь, — пообещала Алиса.

— Спасибо, — поблагодарил я. — И, да, Алиса…

Я глубоко вздохнул.

—…в этот раз бери предоплату.

…закончив звонок, я вернулся обратно и поглядел на Славика; тот тут же прекратил ковырять ботинком газон и посмотрел на меня выжидательно, с лёгкой тревогой и в то же время с каким-то предвкушением.

— Босс?..

— Итак, — заключил я, глядя ему в лицо. — У меня есть для тебя работа, Славик. Много работы, если быть честным.

* * *

…всё шло как-то не так. Даже в мелочах, даже внешне.

Когда у тебя назначена встреча с наследником крупного Светлого клана, сделка с огромными ставками, ты ждёшь, что она будет обставлена как-то не так. Не в атмосфере «в какой-то момент всё покатилось к чёрту, и я даже не буду это скрывать».

Он опоздал почти на час.

Да и чёрт бы с ним, с опозданием, если бы оно не было только предвестником всего остального.

Загородный дом Зиминых не мог похвастаться особой роскошью — всего семь комнат, не считая помещений для прислуги — но Снежана ходила по ним, не находя себе места, весь этот час; чувствуя, как внутри всё обрывается.

Он не придёт. Грачёвы ведут какую-то свою игру. Чего они хотят?

А может, вмешалась третья сторона? Но кто?

А может…

Заслышав шум и какие-то голоса на повышенных тонах от входа, Снежана заспешила туда через весь дом — как раз для того, чтобы увидеть, как её личный телохранитель, Глеб, пытается остановить человека, желающего прорваться в дом.

…да, не так выглядят наследники крупных кланов.

Роблен Грачёв смотрелся так, будто его весь этот час использовали вместо трамплина для скейтбордов. Мятый, грязный, запёкшаяся кровь на скуле. А главное, он был в такой злости, что та чуть ли не физически кружилась вокруг его фигуры.

— Пропусти немедленно, идиот! — верещал он, вырываясь из захвата Глеба. — Ты же знаешь, кто я такой! Знаешь, что я могу…

Да уж. Выглядит не очень.

Наверняка у его опоздания есть какая-то история. Ужасающая драма. Вот только больше всего Снежану волновала не она, а отсутствие чемодана.

Девушка жестом показала охраннику отпустить и без того потасканного гостя и без лишних прелюдий заговорила.

— Где чемодан? — потребовала она, откинув с лица рыжую прядь. — И… что случилось?

Роблен шумно выдохнул. Достав из кармана телефон, он запустил на нём как-то видео — и вытянул так, чтобы Снежана могла его видеть.

— Вместо вопросов, — отрезал он. — Хоть кто-то в клане есть компетентный… смогли достать эту запись почти сразу.

Снежана уставилась на видео. Запись с каких-то уличных камер, ага. Она узнала фигуру Роблена; рядом с ним три громилы. К руке одного из них был наручником пристёгнут металлический чемоданчик. Тот самый?

Четверо людей на записи уже собирались сесть в машину, когда это произошло. Поначалу Снежана даже не поняла, что именно; какой-то странный тип в капюшоне, низкорослый и тощий, выкатившийся откуда-то сбоку — выкатившийся в буквальном смысле слова, кувырком. Вот он расставил руки в сторону в типично анимешной позе… что?

— Смотри-смотри, — болезненно поморщился Роблен. — Чёрт… они мне в этот момент рассказывали про этого чмошника Макса. Даже закончить не успели…

— Что?

— Забудь. Просто смотри.

Что ж, он мог бы и не уточнять, потому что действо в ролике разворачивалось странное… и кровавое.

Новый кувырок. Ещё один. Почему он столько кувыркается? Тем не менее, паренёк в капюшоне (если это паренёк, конечно) несколько раз успешно ушёл от громил, а потом…

Запись с камер не передавала звуки, но Снежана буквально слышала крики этих парней. То, что творил паренёк… то, как он убивал их — по частям, нанёс удар одному, потом другому, затем третьему, снова вернулся к первому, что всё ещё орёт от боли, и так далее по кругу…

Расширив глаза, девушка глядела в телефон; о ледяном спокойствии было вмиг забыто. Да уж.

Цвет крови был приглушён качеством записи, и всё равно её было много. Вот первый из охранников замирает навсегда. Вот Роблен задом отползает к стене; в него врезается второй охранник, пытается встать, но «капюшон» втыкает ему клинок в… куда⁈ Господи…

И почему, во имя всех богов, он столько кувыркается? Словно какой-то герой аниме…

Третий охранник упал, чтобы уже не встать; нет, с таким не живут. Паренёк направился к Роблену. Что? Но как же… Снежана удивлённо покосилась на парня, сидящего напротив — помятого, но определённо живого и даже не очень раненного.

…«капюшон», не обращая внимания на вжавшегося в стену Роблена, одним ударом обрубил руку мёртвому охраннику; подобрал обрубок и начал спокойно выводить на стене большими, размашистыми буквами какое-то слово. Снежана буквально слышала, как он насвистывает.

«МЕСТЬ».

Какого чёрта?

А затем он подобрал чемодан и ушёл; видео оборвалось. Роблен убрал телефон обратно в карман.

— Слушай, Зимина, — заговорил он низким тоном, пытаясь изобразить в своём голосе угрозу. — Я не знаю, кто это. Не знаю, что это за «МЕСТЬ» и зачем было демонстративно убивать сошек. Не знаю, кто его послал. Но если это были ты и твой клан… должен предупредить, в этом случае вам конец.

Снежана холодно фыркнула, приходя в себя. Что бы там ни произошло, нельзя позволить Роблену говорить с ней в таком тоне.

— И зачем мне это нужно, по-твоему? — осведомилась она. — Ты прекрасно знаешь, как эта сфера нам важна. Какие-то деньги совершенно не стоят таких рисков.

Она покачала головой.

— Лучше ты ответь, почему вы, великие и могучие Грачёвы, допустили это? Охрана — всего три бугая? Серьёзно?

— Так вот именно, что великие и могучие! — Роблен, похоже, совершенно не мог в иронию. — Кто мог подумать, что какой-то идиот решится напасть на Грачёвых! Да ещё и эта «месть»…

Он моргнул.

— Чушь это всё собачья. Здесь кроется какая-то большая интрига; не знаю, чья, но кто-то пытается играть против нас. А, значит, и против вас, Зимина. Конкретно против тебя. А надпись… довольно очевидно, что это просто попытка отвлечь внимание.

Он фыркнул.

— Да и кто может мне мстить? И за что? В конце концов, я же отличный парень.

Снежана подавила желание закатить глаза. В некоторые моменты Роблен был невыносимо непрошибаем.

С другой стороны, он припёрся сюда, даже не переодевшись; видимо, спешил поставить её в известность, прийти лично, а не позвонить, чтобы не оставалось вопросов. Пусть конкретно эта сделка сорвана, Роблен и Грачёвы всё ещё дорожили Зимиными как партнёрами.

— И что вы планируете с этим делать? — Снежана вновь откинулась в кресле.

— Что-что, — Роблен поднялся. — Разумеется, кинем все ресурсы семьи на поиск этого идиота, его заказчика.

— И сферы, — отрезала Снежана.

— И сферы, — кивнул Роблен. — Само собой. В первую очередь.

— Лучше бы так и было, — поморщилась она. — У нас была сделка, и тебе отлично известно, как много зависит от этой сферы.

— Разумеется, — Роблен кивнул снова — и быстро вышел из комнаты; Снежана услышала издалека, как он вновь что-то говорит Глебу на повышенных тонах, кажется, материт его…

Ч-чёрт.

С самого начала всё шло не так, и вот на тебе.

Как только Роблен перестал её видеть, из Снежаны будто выпустили воздух; она ссутулилась, опустила лицо на ладони. На глазах появились слёзы…

Почему всё летит к чертям?

— Эээ… госпожа Снежана?

Голос Глеба. А он почему здесь, а не в дверях? Снежана подняла взгляд; теперь уже её телохранитель держал в руках телефон.

— Госпожа Снежана… вы должны это видеть, — произнёс он странным голосом. — Мне только что пришло сообщение…

Увидев, ЧТО изображено на фотографии в сообщении, пришедшем Глебу, Снежана подскочила и выхватила у него телефон; жадно вчиталась в строчки.

«Знаешь что-нибудь про этот предмет? Свойства, стоимость. Есть человек, желающий его продать, возможно, знаешь тех, кого это заинтересует?» Сообщение от некой Алисы С.

— Это пришло одному из наших клановых спецов по артефактам, — пояснил Глеб. — А тот переслал мне. Это же та самая штука, да?..

Глаза Снежаны всё ещё были по пять копеек.

— Н-нам стоит сказать об этом Грачёвым?..

— Нет, — внезапно заговорил из тени раскатистый, басистый голос.

Человек, стоящий в следующей комнате, покачал гловой.

— Нет. Мы не будем говорить Грачёвым. Мы будем договариваться с теми, у кого сфера находится сейчас. Больше нас ничего не волнует.

Тёмная фигура сделала шаг вперёд; человек, вышедший из тени, был высок и атлетически сложен — несмотря на преклонный возраст. Седые волосы спускались до низа спины, ровно так же, как рыжие — у Снежаны.

— Что ж, — заключил он, глядя на Снежану по-настоящему, по-зимнему пронизывающим взглядом. — Организуй нам встречу… внучка.

Глава 8

Что же с тобой не так?

Казалось, у меня вот-вот вспотеют глаза; я уже минуту или две сидел прямо перед сферой и смотрел на неё, не моргая и не отводя взгляда.

И почему мне кажется, что она смотрит в ответ?

Я фыркнул.

Меня так просто не проведёшь. Я знаю, что ты что-то скрываешь. Но что?

Сфера, впрочем, не откликнулась; она лишь продолжала неподвижно лежать в чемодане, в своём уютном углублении, и коварно бездействовать.

И что, спрашивается, мне теперь делать с украденной у Грачёвых геометрической фигурой? В голове крутились самые разные мысли, но в стройную логическую цепочку сложиться пока не могла ни одна.

…тихая и затенённая обстановка подвала настраивала на размышления — удивительно, как быстро можно привыкнуть к месту. Да, может, это не то жильё, о котором я мечтал. Но здесь, во всяком случае, я в безопасности и меня никто не побеспокоит — ни Тёмные, ни Грачёвы, ни полиция. Разве что буйный Архимаг в очередном приступе детских капризов, но… к нему я тоже уже почти привык.

По пути сюда думать о сфере было некогда — голову занимало то, как бы не спалиться, не попасться никому на глаза, добраться побыстрее до безопасного убежища… но вот я здесь, вот я выдохнул и вот я наедине со сферой. И думать сейчас о чём-то другом, кроме неё, у меня попросту не получалось.

Первой моей мыслью было попросту превратить сферу в деньги и забыть о ней. Найти покупателя пощедрей, отнести в ломбард магических штук, да хоть толкнуть через авито.

Но… немного погодя, эта идея начала казаться мне идиотской. Славик отбил эту штуку с кровью, вырвал у самого Роблена блестящий чемодан, на котором разве что не было отчеканено «Что-то важное» красивой гравировкой.

Если уж я не выбросил сферу в ближайшую канаву, то значит нужно немного напрячься и выжать из неё максимум.

Всё-таки нужно понимать, что я нанес удар по своей семейке, и просто так они этого не оставят. Пусть ещё и не знают, что за нелепой пародией на ассасина в лице Славика стоял я.

Нужно действовать на опережение.

Я улыбнулся.

Осталась лишь одна небольшая неувязочка.

Что она вообще, бл*ть, такое?

Сфера как сфера. Гладкая, матовая, примерно с мою голову размером. Не понять, то ли чуть светится изнутри, а то ли это она просто так бликует.

Вздохнув, я наклонился и ещё раз провёл по сфере рукой. Ничего необычного; никаких кнопок, никаких деталей — только идеально ровная поверхность белого шара. Лежит в плотном ложементе из чёрного поролона, закреплена для надёжности металлическим крепежом…

Я поцокал языком. Пока что на мои многозначительные взгляды сфера не реагировала, а значит, настало время для более тактильного контакта.

Раскрутив зажимы, я ослабил крепёж и вынул сферу из чемодана. Что ж… это не помогло. Белый шар оставался белым шаром; достаточно увесистым, плотным и абсолютно бездействующим.

Я сразу отбросил все дебильные мысли о том, что это просто красивая цацка или какая-нибудь дорогущая жемчужина. Я знаю свою семью, подобные вещи они бы передали каким-нибудь инкассаторам, предварительно навесив десять страховок и неустоек.

Больжедор бы точно не стал нагружать хрупкое эго Роблена такой черновой работой.

Я подбросил в руках сферу и чуть не уронил её на пол.

Точно. Эго Роблена.

Он бы стал тащить что-то важное лично только в том случае, если бы это «что-то» помогло выиграть ему баллы для своей важности в глазах тех, кому он несёт груз. Возможно, это какая-то взятка или…

Ход мыслей перебил шум шаркающих шагов за спиной.

Ах да. Я ведь здесь не один.

Я обернулся и уставился на старика мертвецким взглядом.

— Что… — я приподнял бровь, — ты делаешь?

Старик стоял в проходе, одетый в какое-то подобие пижамы, раскорячившись в чём-то, напоминающем позу воина из йоги.

— Почему до сих пор не на зарядке, мелюзга? — в голосе Архимага звучала претензия.

Я лишь вздохнул. К счастью или к сожалению, но больше в ясное сознание старик так и не приходил — с того самого момента в подворотне. Когда я вернулся после встречи со Славиком, он встретил меня таким — недовольным, чуть растерянным и даже не понимающим, где и когда он находится.

Впрочем, я не жаловался. Вместо этого сварил ему по возвращению овсянку на молоке на крохотной плитке, что стояла тут; кое-как, с горем пополам, накормил деда — он не особо сопротивлялся, но всё равно умудрился весь измазаться — и честно надеялся, что он уснёт. Ну хоть на какое-то время.

Великий Архимаг, что б его.

Что же, от растерянности теперь не осталось и следа. Взгляд его сердито шарил по сторонам; в бороде застыли кусочки каши, а тело уверенно приняло позу дельфина.

Ладно, растяжка для его лет впечатляющая.

— Почему до сих пор не в асане, я спрашиваю⁈ — поинтересовался старик, повернув голову.

Я махнул рукой.

— Немного занят, старик.

— Новое поколение Тёмных никуда не годится, — фыркнул он. — Их прадеды бы бросились выполнять мой приказ, забыв обо всём, а этот лентяй расселся!..

Я хотел было подняться с места, чтобы вновь отвести его к кушетке (не хватало ещё, чтобы он себе спину потянул или вроде того) — но именно в этот самый момент коварная сфера решила дать знать о себе.

Коротко, но сильно завибрировав в моих руках, она вырвалась — и с пугающей скоростью полетела вперёд.

Прямо в Архимага.

Я не сразу спохватился.

Старик ловко увильнул от неё в сторону; сфера среагировала, но слишком поздно, и Архимаг смог ухватить её сухими ручонками. Рухнув на пол, он крепко прижал её к себе — скорее на рефлексах, чем осознанно — и лишь затем поглядел, что же такое он, собственно, схватил.

И в его глазах загорелись шок, испуг… и осознание.

— Снова ты, мудак! — то ли он попытался отшвырнуть сферу от себя, то ли просто выронил от изумления. Так или иначе, она теперь была свободна — и сразу же пошла на второй заход. Высоко поднявшись, она резко опустилась вниз, прямо ему на лысую макушку.

Дед, разумеется, взвыл от боли; он попытался защититься, но сфера, тварь такая, оказалась быстрее. Новый удар, и ещё, и ещё… кажется, она собиралась его прикончить. Никаких магических аур или огненных лучей — просто забить нахрен своим собственным немаленьким весом.

— Ах ты… — задохнулся Архимаг, быстро отскакивая в сторону; четвёртый удар сферы пришёлся в стену. Она развернулась и попыталась атаковать снова, но старик уже замахивался на неё начавшей чернеть рукой.

— СТОЙ!!! — заорал я. — Никаких гранат в доме!! Прекратите оба!

Чёрт, к кому я обращаюсь? Передо мной старый маразматик и летающий шар.

Архимаг отвлекся на мой крик, чем не преминул воспользоваться буйствующий шар. Он вновь подлетел и нанёс ему несколько ударов, но затем старик рукой отправил его в угол — а сам… быстро поднялся, расставил ноги в позе богини из той же йоги. И начал что-то шептать.

Из рук старика начала отчетливо доноситься громкая трескотня.

Я широко разинул глаза. Кажется, он пустил по пальцам ток? Злобно оскалившись, старик направил поток электричества на шар.

Через мгновение из его рук вырвалась целая куча мелких искор.

Я резко бросился под стол, чтобы не попасть под рикошет заклинания, думая о том, что зря всю жизнь недооценивал важность открытых чакр.

Очередь искр застрочила по шару, но тот был не настолько прост; маленькие молнии отбились от него и принялись гасить по стенам и потолку.

— Да хватит, бл*ть! Всё равно это его не берёт! — я молился, чтобы старик был в достаточном адеквате, чтобы воспринять мои слова, но особой уверенности у меня не было.

— Сейчас возьмёт… — злобно отозвался тот, увеличивая трескотню между пальцев.

— Ты всё тут разнесёшь!

На стенах оставались внушительные выбоины; пока Архимаг чудом не задевал окно или что-то из предметов, но долго так продолжаться не могло.

Да и гул стоял такой, что рано или поздно это привлекло бы внимание снаружи.

Возможно, так бы оно и вышло, но шару не терпелось взять реванш. Переместившись по ломанной траектории, он разогнался — и шибанул старика по узловатым рукам. Тот заорал от боли и грузно повалился обратно вниз.

А шар принялся просто и безыскусно п**дить старика — быстро и с силой, не давая ему опомниться и передохнуть. Теперь подвал огласили старческие крики боли.

Я пропустил поток брани, который нёс старик, выцепив из него самое важное.

— Ай! Да сколько тебе можно дуться! — стоны Архимага прерывало методическое постукивание шара об его макушку, — Столько лет, а ты всё за старое!

Сфере аргументы старика казались неубедительными.

Забавно, но благодаря этому шапито стало понятно, что старик может пролить свет на сущность сферы. Если его только не забьют до смерти, конечно.

Надо что-то делать.

Я попытался было сунуться, но шар зарядил и мне под дых — без особой злости, просто так, чтобы не мешался. Я сделал еще одну попытку растащить их, но шар резко подскочил на уровень моего лица и сделал несколько угрожающих оборотов вокруг своей оси.

— Да хватит, чтоб вас! — я выставил перед собой обе руки в попытке успокоить сферу.

Её это не впечатлило. Шар лишь задрожал и снова принялся мутузить моего питомца.

Я отступил на пару шагов назад; мною было принято решение не вести переговоры с террористами.

Я метнулся в соседнюю крохотную комнатку и рванул из кушетки старое стёганое одеяло. После чего бросился обратно к месту экзекуции старика.

Широко расставив руки, я накинул на сферу одеяло — и сам тут же навалился сверху, стараясь прижать её к полу. Получилось! Шар в одеяле вибрировал в попытках вырваться и добить старика окончательно…

Ну уж нет. Я не затем весь обмазался овсянкой днём, чтобы ты его прикончил.

Архимаг со стоном приходил в себя на полу; весь в синяках и кровоподтёках, он бросал яростные взгляды в сторону трясущегося одеяла.

— Убери это отсюда! — каркающим голосом велел он. — Избавься от этой дряни! Немедленно!

Ага, конечно.

Лучший вариант из возможных. Пусть потом Грачёвы ищут свой долбанный шар по всем помойкам города.

Я уселся на шар сверху; так было меньше шансов, что он вырвется. Тяжело дыша, я снизу вверх поглядел на старика.

Тот вытирал юшку из-под носа, совершенно позабыв про свою йогу.

— Ну и что это было? — поинтересовался я. — У меня нет особого опыта общения с шарами, но все, что я видел до этого, вели себя куда культурнее.

— Это не шар. — сплюнул старик, — Это Сфера Зиминых, — со злостью и презрением отозвался он — так, будто это что-то должно было мне сообщить.

А впрочем…

Я знал про клан Зиминых. Но дел с ними никогда не имел. Всё потому, что Зимины были одной из самых сильных и влиятельных семей на политической арене города и от самой мысли, что с ними будет общаться бастард, у членов семьи поднимались волосы дыбом.

Это, кстати, объясняло почему Роблен тащился к ним со сферой сам. В чем бы не заключалась суть их сделки, в первую очередь он торговал лицом.

— Давай поконкретнее, — бросил я. — Это какой-то артефакт?

Старик только фыркнул; взгляд его шарил где-то поверх моей макушки.

— Это личное! Только между мной и сферой! — огрызнулся он. — Не твоё дело!

Я поднял бровь; теперь его взгляд упёрся в меня.

— Мне отпустить её, или как?

Старик с опаской покосился на укутанный в одеяло шар подо мной и наконец поднял ладони.

— Хорошо, хорошо! Если тебе так интересно, я утолю твоё любопытство!

Я покрутился, стараясь с удобством устроиться на шаре (тот чуть притих, но всё ещё пытался вырваться) и выжидательно посмотрел на старика.

— Зимины, — фыркнул тот. — Эти бараны.

Я кивнул.

— Самонадеянные идиоты, — продолжал тот. — Прошло полтысячи лет, а они всё никак не успокоятся…

Архимаг уселся поудобнее.

— Как и все хорошие вещи, мой Тёмный культ начался с идеи. Идеи о том, что смерть это не что-то неизбежное. И, как у любой другой хорошей идеи, у меня были единомышленники… — старик запнулся. — Скорее… единомышленник.

Он помолчал какое-то время; кажется, старик переключался в режим типичных стариковских баек о старых добрых временах. Я не перебивал, впрочем: когда речь идёт о полутысячелетних Архимагах, байки могут быть на удивление информативны и полезны.

— Мы мечтали о бессмертии, но, само собой мы не были наивными дураками и понимали, что у тела есть свой предел, — продолжал Архимаг, медленно и размеренно. — Так что мы не теряли времени даром. Целые годы ушли на то, чтобы стать сильнее, обмануть смерть, найти способ…

Он снова сделал паузу.

— Ну, — заметил я, — судя по твоему возрасту, решение вы всё-таки нашли?

— Мы? — старик усмехнулся, и эта усмешка немного горчила, как тоник. — Нет, «мы» ничего не нашли, мелюзга. Каждый нашёл свой путь по отдельности. Что до меня, то я обнаружил способ жить долго и не терять сознание. Мой же коллега, Зимин, в этом разуверился и решил довольствоваться малым — способом, который позволит расти дальше хотя бы его силе и жизненной энергии.

Тон, которым это было произнесено… нет, не звучал как-то особенно. Наоборот, совсем буднично. И именно поэтому я решил уточнить.

— Что, вот так запросто взял и разуверился?

Архимаг пожал сухими плечами.

— Ну, если говорить начистоту, выбора у Зимина особо не было. Он был в отчаянии. Тело уже подводило его, времени оставалось мало; найти что-то полноценное он бы уже не успел. И тогда он создал…

Архимаг указал рукой на одеяло, на котором я сидел.

— Сферу, — закончил я.

— Сферу, — подтвердил старик. — У него всегда было плохо с креативом.

Он выдохнул.

— А что до содержания… Сфера не имеет ничего общего с бессмертием. Она лишь вбирает остаток личности своего владельца, его силу, его жизненную энергию… чтобы затем передать её следующему. Накопленная сила сохранится, она будет расти. Зимин понял, что не успеет добиться цели, и хотел дать шанс сделать это своим детям и внукам.

Новая пауза; Архимаг не отрывал взгляда от предмета под одеялом.

— Но сын Зимина не хотел продолжать его исследования и искать новый способ. Он хотел заполучить уже готовый — тот, что обнаружил я, пойдя своим путём. И попытался меня прикончить…

Старик снова усмехнулся.

— Заполучив сферу и силу своего отца, самонадеянный юнец думал, что у него хватит сил победить меня…

— Судя по тому, что род не прервался — у тебя тоже ничего не вышло, — осадил я старика. Едва ли он отпустил сына Зимина в честь старой дружбы с его отцом.

— Да, он тоже был силён, — старик глянул на меня с ощутимым раздражением. — У нас вышла крепкая ничья, и он ушёл зализывать раны и копить силы. Затем последовала вторая попытка, третья… он пробовал, проигрывал и отступал раньше, чем я успевал его прикончить, подставлял вместо себя шестёрок. Для него это превратилось в одержимость…

Взгляд его вернулся к сфере.

— А у его сына — и того сильнее. Каждый следующий Зимин был сильнее предыдущих, и в то же время безумней. Помимо силы, он получал и отпечаток личности своих предков, их общую одержимость идеей украсть моё бессмертие. Какой только жести они не творили…

— Жести? — я хмыкнув, не выдержал. — И это говоришь ты?

— Не говори о том, чего не знаешь! — лицо старика исказила ярость. — Хорошо тебе живётся в чёрно-белом мире? Их война со мной требовала сил и ресурсов, и чтобы заполучить то и другое, клан Зиминых не гнушался ничем. Я за свою жизнь делал всякое, но всё же мне далеко до того кровавого безумия, которое творили Зимины!

Ладно, поверим тебе на слово.

— Наконец, пятнадцать лет назад, — старик медленно возвращался к неспешному темпу, — Зимины чуть было не развязали полноценную войну с Тёмными. Войну такого уровня, что вокруг не осталось бы камня на камне. Повезло, что я узнал об этом заранее и принял меры. Мне удалось убить тогдашнего главу Зиминых, последнего носителя силы сферы. Я собирался забрать и саму сферу, но её вовремя увёл старый хрыч Грачёв. Вот и доверяй после этого Светлым союзникам…

Чего? Дед? Я постарался не подать виду, но… вот уж не знал, что у дедушки были какие-то общие дела с Тёмными.

— Тогда меня устраивало то, что сферу не получат Зимины и у них не будет нового лидера-наследника, — заключил Архимаг. — Грачёв хотел того же, поэтому я позволил сфере остаться у него. Видимо, зря. Понятия не имею, как Грачёвы умудрились её потерять, а ты заполучить…

Хм. Видимо, Больжедор знал о сфере, и теперь решил нажиться на ней. Раньше дед не дал бы ему этого сделать, а сейчас…

—…но от неё нужно избавиться! — громогласно заключил Архимаг, подводя разговор всё к тому же. — Она угроза. И не должна достаться Зиминым ни в коем случае.

Я задумчиво скользнул взглядом по одеялу.

— Ты правда думаешь, что выкинуть её на помойку, где её может найти кто угодно — лучшее решение?

Архимаг глянул на меня слегка снисходительно.

— Я не сказал выбросить её. Я сказал избавиться от неё. Там, в чемодане, — он кивнул на раскрытый кейс, что всё ещё валялся на полу, — она была деактивирована, под защитой печати, но ты её освободил. И теперь Зимины почувствуют это — не могут не почувствовать. Как думаешь, сколько времени им потребуется, чтобы найти её, тебя и это место?

Будто подтверждая его слова, шар снова беспокойно шевельнулся под одеялом.

Я вздохнул.

— И что ты предлагаешь?

— Запечатать её снова, — отрезал Архимаг.

— Просто положить в чемодан? — не поверил я. — Только и всего?

— Думаешь, наложить печать так же легко, как и снять её? — фыркнул старик. — Нет, та печать уже разрушена, необходимо создать новую. И быстро.

Я покачал головой.

— Прости, дед, с этим ты не по адресу. Всё, что касается магии — не мой конёк. Гнилое ядро, помнишь?

Конечно, приручив старика, я обзавёлся заменой гнилому ядру. Но умения использовать его у меня пока было всего ничего, тут не до сложных ритуалов.

— Отлично помню, — неожиданно спокойно согласился тот. — Именно поэтому ты и сделаешь это.

Я недоумённо взглянул на него.

— Если бы я попытался сделать это сам, — разъяснил старик, — то меня бы просто разорвало запечатанной внутри силой. Но твоё гнилое ядро, повреждённые магические каналы — это полностью замкнутая система, и ты можешь сделать это без вреда для себя.

Я всё ещё глядел на него с большим сомнением.

— Допустим. Но что я вообще должен сделать?..

Шар снова дёрнулся, довольно сильно; надоело лежать и он захотел свободы? Лучше бы так, чем почуял поблизости своих хозяев. Не то, чтобы я на сто процентов доверял Архимагу, но… мысль о том, что Зимины смогут разыскать оживший шар, приходила мне в голову и без него.

В чемодане шар лежал неподвижно — это факт. После того, как я его вынул, он ожил — и это тоже факт. А учитывая, как ценна эта штука для Зиминых — и какой мощной связью обладает со всей их семьёй… да кто вообще помешает шару просто вылететь в окно, добраться до своих и рассказать им всё об Архимаге и обо мне?

Морзянкой или… языком жестов, я не знаю.

— Я помогу, — кивнул старик. — Просто будь готов к тому, что энергия шара завяжется на твоём ядре…

— Ты хочешь, чтобы я впитал в себя силу сферы? — изумился я.

— Чего? — Архимаг расширил глаза. — Дурак, что ли? Если бы это было так просто, я бы сам… нет, ты просто замкнёшь эту энергию саму на себе, не давая вырваться наружу. Готов?..

Он поднял обе руки, направил их на одеяло…

— Стой-стой! — запротестовал я. — Когда ты делал так в последний раз, то попытался завладеть моим телом.

— И я хорошо запомнил, чем это окончилось, — Архимаг мрачно сверкнул глазами. — Не считай меня дураком; мне не нравится то, что произошло, но я умею учиться на своих ошибках.

Он покачал головой.

— А ещё я очень сильно не хочу, чтобы Зимины заявились сюда, когда я в таком состоянии.

Я прикрыл глаза на пару секунд. Что выбрать?.. Поверить ему — риск, не поверить — тоже. Ладно… в конце концов, я же его приручил. Должны же быть у Системы какие-то защитные протоколы на случай, если питомец взбунтуется против своего хозяина.

А вот против Зиминых у меня защиты точно нет. Я махнул рукой:

— Начинай.

Старик кивнул; вновь вытянув руки, он растопырил пальцы, и между ними пробежали искры, но не такие, как во время боя, а ярко-красные.

— Достань сферу из-под одеяла, — велел он.

— Уверен? — та вроде бы пока затихла, но уверенности у меня не было. — Если что, она полетит в твою голову, а не в мою.

— Я перехватил её энергию на себя, — пояснил Архимаг. — Она обездвижена. Но ненадолго; вечно удерживать силу не получится, нужно её куда-то деть. Доставай сферу!

Я откинул одеяло; сфера действительно лежала неподвижно.

— Возьми её, — продолжал старик. — Всеми десятью пальцами. Нужен полный контакт…

Красные молнии, сорвавшись с его рук, ударили в меня — а затем уже от меня потекли к белому шару. Я моргнул пару раз; боли или оцепенения, как в тот раз, не было, вроде всё в поря…

[ ОШИБКА! ]

Окно, выскочившее у меня прямо перед глазами, было такого же красного цвета, как и молнии, проходившие через меня, от старика к шару. Я заморгал.

[ Обнаружена попытка выжигания магических каналов. ]

…я не успел ни среагировать, ни даже особо осмыслить прочитанное. Красные молнии хлестали во все стороны, а улыбка на лице Архимага расцветала всё шире и шире.

— Что, думал, всё будет просто и хорошо? — хохотнул он. — Думал, раз ты привязал меня к себе, то мы в одной лодке, и я не найду способов это исправить?

Я открыл рот, но вырвавшаяся оттуда алая молния помешала мне что-либо сказать; вместо слов прозвучал только треск разряда.

— Будет дураку наука! — ликовал дед. — Энергия сферы выжжет дотла любого, кто не принадлежит к роду Зиминых. А когда ты станешь просто пустой оболочкой, то перестанешь быть для меня проблемой!

Старый ублюдок. Почему каждый раз, когда к нему возвращается сознание, Архимаг решает вести себя как… глава Тёмного Культа. А, ну да.

Я с надеждой воззрился на невидимые для старика таблички. Давай, Система, покажи, что я не зря на тебя поставил и у тебя есть какая-то защита на такой случай!

[ Поиск решения в процессе, ] — сообщила Система, точно откликнувшись на мои мысли. — [ Анализ объекта-угрозы. ]

Треск становился всё сильнее; вот теперь действительно начинало припекать, а главное — молнии шли через меня к зависшему в воздухе шару, пусть даже я и отпустил руки.

[ Источник угрозы установлен: защитный механизм объекта. Производится поиск обходного пути. ]

…давай же, быстрее! Секунды тянулись как часы, и только зашедшийся в злорадном хохоте Архимаг немного возвращал ощущение реального времени.

[ Обходной путь найден. Защитный механизм отключен. ]

[ Поздравляем! Вы приручили нового деда. ]

Где? Какого?

Красные молнии погасли; я с шумом выдохнул — чувство такое, будто пробежал пять километров на одном дыхании. Сфера мягко светилась, продолжая покачиваться в воздухе.

Архимаг с изумлением воззрился сначала на меня, затем на свои руки.

— Что?..

[ Ваш новый дед: Сфера ] — довольно объявила Система, выведя передо мной иконку с белым шариком.

Я улыбнулся. Видимо отпечатки личностей почивших Зиминых воспринялись Системой как один большой… коктейль из стариков.

Впрочем, не то, чтобы я жаловался. Лучше так, чем быть выжженным изнутри. Ставка на Систему сработала… пусть и несколько неожиданным образом.

Я махнул рукой, пытаясь убрать окна Системы; неожиданно вместе с ними переместился и шар, послушно убравшись в сторону.

Так-так.

— Но как?.. — непонимающе бормотал Архимаг. — Ты не должен был… ты не мог… Только кровный наследник Зимина может…

— Как? — я злобно уставился на него. — Сейчас я покажу, как.

Я махнул пальцем. Сфера послушно взмыла в воздух.

[ Урон по дедам +100% активирован, ] — услужливо сообщила Система.

* * *

Снежана Зимина глядела на своего деда, широко распахнув глаза.

— Этого… не может быть.

Старик покачал головой; выражение его лица было ровным, ничего не выражающим, и именно это значило, что он в ярости.

Ещё бы.

— Но ведь сфера не могла быть активирована… так? — голос Снежаны дрожал. — Не могла же…

— Ты сама всё почувствовала, — заключил старик. — Могла или нет — это лирика, а то, что она была кем-то активирована — свершившийся факт.

Ни он, ни внучка не могли не почувствовать этого. Никто из Зиминых не мог. Такое… случается раз в поколение, а то и реже. Сфера активирована.

Чёрт, кто этот ублюдок⁈

— Если это так… — Снежана тихо охнула, — это же значит… что у нас теперь новый лидер?

Старик еле слышно скрипнул зубами.

— Даже если и так, — тихо проговорил он, — то лидером он пробудет недолго.

Конечно, конечно. Сфера и её сила всегда были в клане символом власти. Все безоговорочно слушаются наследника сферы.

И не для того он столько лет ждал смерти своего жалкого брата, чтобы теперь снова потерять шанс на эту власть.

Глава 9

Наверное, я мог бы смотреть на это вечно.

— Ай! — шар не знал усталости, не ведал пощады. — Ой! Да хватит! Я понял всё, понял!

Мда. Наверное, той ещё наивностью было полагать, что одного разговора достаточно, чтобы довериться старику и снизить бдительность. Но меня уже попросту начинал… злить тот факт, что я постоянно соседствую со стариком, наблюдаю его в двух разных ипостасях — но любая из них приносит мне одну лишь головную боль.

Что ж; хорошо хотя бы то, что в случае с версией «Я похмельный маразматик» эта боль метафорическая.

Поэтому последние двадцать минут мы с шаром были активно заняты тем, чтобы убрать с глаз прочь этого подлого мудака-интригана и вернуть на место ту версию старика, что любит женщин постарше, йогу и овсянку.

Получалось пока как-то не очень.

— К-как? Это невозможно… — на самом деле, выносливость у Архимага была знатная. Старик не только не желал вырубаться; в паузах между ударами он умудрялся ещё и говорить, и сейчас страшно изумлялся происходящему. — Что у тебя за секрет? Простое гнилое ядро не спасло бы тебя от выжигания кана… Ай!!! Да прекрати же уже наконец!!

На самом деле… я бы с радостью — всё равно толку никакого. Вот только оказалось, что шар, несмотря на приручение, продолжал быть весьма своенравным и свободолюбивым. И если мой приказ отмудохать Архимага до кровавых соплей он воспринял с радостью, если не сказать — с восторгом, то вот все мои тихие попытки успокоить его и убрать с глаз долой пока были тщетны.

Ладно, что ж. Ожидаемо. В конце концов, приручение Архимага тоже не сделало из него послушную марионетку — в чём я только что наглядно убедился.

Тем не менее, оставлять это так, на авось, было нельзя. Конечно, я получал определённое злорадное удовольствие, глядя, как старик получает шишку за шишкой, но толку с этого нет. А главное — следовало показать характер. Иначе какой я вообще приручитель стариков?

— Оау!! — взвыл дед после особо смачного удара. — Сколько ещё можно? Да хватит уже… Ай!!!

— Кхм, — скомандовал я так громко, как мог. — И правда, достаточно. Прекратили, оба!

Что ж, видимо, на этот раз вышло достаточно громко и уверенно, чтобы шар послушался. Довольно лучась (прямо-таки ощущалось, насколько он в хорошем настроении), он просто закружился вокруг Архимага — медленно, с лёгкой угрозой, мол, если что, продолжим. Что до самого деда, то тот сжался на полу, закрыв голову руками.

— Итак, — заговорил я уже тише, но чётко пропечатывая слова, как учитель, выговаривающий школярам, едва не взорвавшим школу. — Повторять не буду, старик. Если выкинешь ещё что-нибудь подобное — просто спущу шар с цепи и не буду его отзывать. Смекаешь?

Старик лишь вздрогнул; видимо, выносливость выносливостью, а боль он ощущает в полной мере.

— А что касается тебя, — я повернулся к шару, что сиял, вися в воздухе, и чуть ли не вилял, выражая радость, — то попробуешь не слушаться моих команд — и я засуну тебя, мудака круглого, в чемодан и отдам Грачёвым, или где ты там куковал последний десяток лет.

Радостное сияние шара немного поутихло; я мысленно выдохнул и уселся в кресло. Перевёл взгляд с летающего шарика на болезненно-скорченную рожу деда, в глазах у которого читалась злость. Не-а, никакого весёлого маразматика — только старый Тёмный козёл, который воткнёт мне кинжал в спину при первой же возможности.

Конечно, я смогу ещё раз спустить на него шар. Или смогу снова наорать на шар, если тот заиграется. Но… сколько раз такое проканает?

Ну раз, ну два. А что дальше?

Долго в таком формате общаться не получится. Хочется или нет, нужно как-то налаживать отношения со своими… питомцами.

Питомцами, бл*ть.

Полоумный старикашка и летающее пособие для художников.

Отлично, чёрт подери. Просто лучше некуда.

С другой стороны, совсем избавляться от этой парочки мне тоже не хотелось. Как ни крути, это мой единственный козырь. Да, пока слабый, но, возможно, если как следует разобраться с Системой и понять, как развить полученные способности…

Кстати, о способностях. Ладно, с Архимагом всё плюс-минус понятно, если не вдаваться в детали. А что насчёт шара? Что он вообще умеет?

Согласитесь, было бы довольно обидно, если летать и бить людей по голове — единственный приём, которым владеет сакральное вместилище душ предков рода Зиминых.

Я вновь перевёл взгляд на шар. Окей, Система, покажи мне, что он такое.

[ Сфера Зиминых. ], — тут же откликнулась Система. — [ Возраст: 527 лет. ]

Ладно-ладно, анкетные данные шара интересовали меня сейчас меньше всего. Да и вряд ли старик так уж выдумывал, когда рассказывал их драматическую историю. Но что там по способностям?

[ Тип питомца: дед. Класс: Хаотичный. ]

Ага. Значит, я был прав, и Система попросту приняла коллективное сознание стариков, запертых внутри, за этого деда. Забавно, конечно, что сознание Архимага и сознание всех стариков Зиминых одинаково хаотичны и шизофреничны. Дальше.

[ Вы получаете 1% от силы этого деда. ]

Ага. Классовый бонус, помню. Дальше. Есть что-нибудь более действенное?

[ Сфера Зиминых содержит в себе отпечатки личностей семи поколений дедов. Отделить характер и воспоминания каждого отдельного деда не представляется возможным, суммарная мощь питомца крайне высока. ]

Ну хоть про аллергию на молочку на этот раз ничего нету. А что до высокой мощи… звучит многообещающе, но в чём это всё выражается?

Окей, давайте поглядим во вкладке «Способности».

[ Доступные способности: ]

[ Наследие. ]

Так, так, так…

[ Способность заблокирована. ]

…приехали, бл*ть. И зачем тогда вы поместили её во вкладку «Доступные способности»?

Учуяв мои мысли, Система сочла необходимым пояснить свою логику:

[ Способность может быть разблокирована только в случае получения всей силы питомца. ]

Отлично. Чудесно. Я устало выдохнул, уставившись в подпаленную стену. Разумеется, я не впитал в себя всю силу шара, не стал наследником Зиминых — просто привязал к себе шарик с его псевдо-разумом семи стариков внутри. Чудесно. Отлично.

Разницу пояснять не требовалось. В первом случае — я восхитителен, от моей поступи дрожат стены и девочки падают к моим ногам, во втором… У меня есть непослушный летающий шарик и 1% от его силы.

Снова этот один процент.

Ладно. Ладно. Как он там сказал?.. «Суммарная мощь питомца крайне высока». Один процент от силы Архимага, да один процент от силы всего рода Зиминых… может, это чего-то до стоит?

Поднявшись, я огляделся по сторонам. На чём бы проверить?.. Ладно, пойдёт.

И я, не сдерживаясь и не задумываясь, вмазал по ближайшей стене.

И тут же взвыл, тряся рукой. Наверное, подумать всё-таки стоило — больно, блин! Костяшки сбились, рука покраснела, а что до стены…

То ей хоть бы хны. Никаких следов, разве что пара новых трещин на старой штукатурке.

В общем, никаких пока процентов от великой мощи я не ощущал. А может, дело в магии?.. Всё-таки физическая сила — не то, чем славятся старые волшебники…

— Пха! — всё это время так и сидевший на полу Архимаг решил, что пришла пора подать голос. — Поверить не могу, что меня заточил такой слабак!

Я покосился на него.

— Кто бы говорил, старик! Сидишь в углу, избитый в щи, и даже кровавые сопли не утёр, а туда же.

Дед смачно сплюнул на пол кровью и потрогал один из сохранившихся зубов.

— Меня избил не ты, — мрачно отозвался он. — А достойный враг. То, что ты ещё жив — всего лишь череда совпадений, но на совпадениях далеко не уедешь, мальчик — нужны опыт и подлинное могущество. Я ещё отыщу способ от тебя избавиться.

— Вот как⁈ — вспыхнул я, резко разворачиваясь к деду. — Кажется, ты так ничего и не понял, старый пердун — ни насчёт меня, ни насчёт подлинного могущества. У меня есть вся власть над тобой, какая мне нужна — прямо здесь и сейчас. У меня есть весь твой Тёмный Культ. Если я захочу, то ты испаришься за секунду. А что насчёт твоего могущества… то я видел, на что способен ты, а ты видел, на что способен я. Думаешь, я не отыщу какого-нибудь другого старика, который подарит мне куда больше силы, чем ты со своими слабосильными способностями?

— Слабосильными? — возмущённо взвыл старик. — Как ты смеешь оскорблять…

— ЗАТКНИСЬ!! — рявкнул я; серьёзно, нытьё этого старого идиота бесило меня даже больше, чем его попытки меня прикончить. — Если ты ещё не понял, то у меня процент от твоей силы. И я ничего не чувствую, неудачник ты старый! Любой толковый Архимаг был бы достаточно силён, чтобы процент от его мощи стал бы весомой силой, но вот с тобой что-то не так!

Старик заморгал и уставился на меня с по-детски непосредственной обидой.

— Меня сдерживает слабое тело! Которое уже не было бы проблемой, если бы ты…

— Если бы я сдался и поднял лапки к верху⁈ — я не давал ему даже шанса закончить фразу. — Если бы сдох и позволил тебе занять моё тело? Вот что, старик: если ты хочешь когда-нибудь поменять своё дряхлеющее слабое тельце, то просто заткнись и шуруй в свою комнату. И не шуметь там! Ты меня понял?

Старик замолчал, уставив взгляд в пол; затем, ни говоря ни слова, медленно поднялся на ноги; держась за голову (по-видимому, досталось ему от шара всё-таки крепко) поплёлся к двери шаркающей походкой и скрылся за ней.

Сфера, взлетев в воздух, снова радостно засветилась — и принялась наматывать круги рядом с дверью во вторую комнатку. Похоже, шар счёл своим долгом патрулировать помещение.

[ Поздравляем! Лояльность вашего деда была повышена. ]

Что, опять?..

В прошлый раз вроде она уже повышалась с Негативной до Нейтральной. Ну, это не помешало старику попытаться меня убить.

Старый баклан. Я потихоньку успокаивался; злиться на старика долго не получалось — несмотря на всю его мощь и всю подлость главы Тёмного Культа он выглядел слишком… потерянным и жалким. Так что если он и правда будет сидеть в своей каморке и молчать в тряпочку, меня это вполне устроит.

Тем более, у меня хватает и иных проблем.

Я вновь упал в кресло, стараясь сосредоточиться и всё обдумать.

Итак. Что мы имеем?

А мы имеем то, что даже если старик соврал про ритуал, это вовсе не значит, что он соврал про всё остальное. И даже если внезапный всплеск силы не показал Зиминым, где именно меня искать — то сам факт того, что они уже начали вести активные поиски, не оспоришь.

…бл*ть. Алиса.

Достав телефон, я быстро набрал её номер.

Девушка откликнулась быстро; то ли сама ждала этого звонка, то ли что. На этот раз голос был ещё более уставшим, чем до того.

— Ты по поводу того шара? — выдохнула она.

— Ну… можно сказать и так, — не стал я спорить.

Впрочем, Алису не так уж сильно волновал мой ответ. Шумно отпив чего-то (я предположил, что крепчайшего кофе), она быстро заговорила:

— Слушай. В городе творится какая-то дичь, и, похоже, всё началось с твоего шарика. И с того, что я скинула его одному своему знакомому.

Кажется, подозрения подтверждаются.

— Какая именно дичь? — уточнил я, устраиваясь в кресле поудобнее.

С недавнего времени я, знаете ли, стал практически специалистом по всякого рода дичи.

— Светлые буквально переворачивают город вверх дном, — отозвалась Алиса. — Пытаются найти и её, и, похоже, тебя. Меня тоже трясли; я съехала на дурочку, сказала, что заказ пришёл из Даркнета и я ничего не знаю… пока сделали вид, что верят, но неясно, как скоро передумают. Одним словом, нужно залечь на дно.

Я оглядел подвал вокруг себя; если не считать телефона, то здесь наконец-то повисла тишина.

— Да я, кажется, и так на дне, — заметил я спокойным тоном. — Проблем не создаю, внимания не привлекаю, и вообще…

Пиликнул сигнал, сообщая о том, что мне пришла СМС.

— Погоди секундочку, Алиса, — попросил я, открывая сообщение.

…фотка.

Славик.

Горящее здание на фоне.

«Уже третье задание выполнено, босс! Работа буквально ГОРИТ!»

…*б твою мать, Славик.

* * *

Да что за бред вообще. Как-то одно с другим не вяжется.

Снежана Зимина пыталась как-то свести в голове концы с концами, выстроить какую-то картину, но… не получалось.

Активировать Сферу может только кровный член семьи. Окей, это понятно.

Но вот только все члены семьи, которые могли бы — пусть даже в теории — такое совершить — под пристальным контролем.

Да и те, которые не могли бы, даже в теории — тоже. С такими вещами не шутят.

И никто из них сферу не активировал.

К тому же, где этот таинственный «кто-то»? Если бы это и правда был кто-то из своих, то он бы уже вышел вперёд, чтобы утвердить свою власть. Но никто не вышел, а значит…

И вот что «значит» — у Снежаны пока понять не получалось.

Что-то здесь нечисто. Но что?

— Госпожа Зимина, — мрачно сообщил охранник, входя в помещение. — Сделка сорвалась. Фиксерша сказала, что заказ пришёл из Даркнета и она не знает продавца.

Снежана хмуро глянула на него.

— Она врёт, — отрезала девушка.

Охранник кивнул.

— Отправить за ней людей?

Снежана не спешила с ответом. Да, это первое, что приходило в голову, но… что, если спешка только приведёт к потере Сферы?

Окончательной потере.

…дед появился, как всегда с полуфразы — как будто участвовал в разговоре с самого начала.

— Спокойно, — он довольно ухмылялся. — Даже если она и знает тех, кто украл нашу Сферу, это ещё не значит, что она знает их местоположение.

— Я понимаю это, — раздражённо кивнула Снежана.

— Есть кое-что поинтереснее, — продолжал старик. — Взгляни. Ничего не напоминает?

Он протянул ей планшет, включив запись.

Впрочем, Снежана уже поняла, что ей сейчас предстоит увидеть.

Прямо-таки дежавю какое-то.

Странный тип в капюшоне, перемещающийся прыжками и кувырками, умело унижает каких-то охранников. Где это?.. Ага, в нижнем углу были указаны и адрес, и время. У старика свои источники.

— Разберись с этим, — лаконично заключил дед, выходя из комнаты.

Зимина ещё какое-то время — с минуту — смотрела на запись, завороженная прыжками аниме-клоуна… а затем подняла глаза на охранника.

— Собирай всех, — в тон старику велела она. — Есть работа.

Этому ряженному придурку — конец.

* * *

Чёрные ходят вторыми и выигрывают.

Таков был её вечный принцип — modus operandi Вивианны, залог её победы и власти. Вот только как сделать второй ход, если первого ещё не было?

Или… был, а она ничего не знает? Это ещё хуже. Вивианну передёрнуло от одной мысли об этом.

Нет. Такого быть не может. Как этот мальчишка мог бы… нет, конечно, нет. Он просто залёг на дно, не хочет отсвечивать, но…

…а к чему тогда эти загадочные фразочки от Кавадзаки? Как будто тот что-то знает.

Нет, конечно, если новый «глава» так и не появится в ближайшее время, ей самой придётся найти его. Но… тогда начнутся вопросы, разброд между своими. Вивианне всё это не нравилось. Вот если бы последовали какие-то конкретные, чёткие решения нового главы, его первые шаги… тогда она смогла бы понять его намерения. Поняла бы, как с ним играть.

Но довольно сложно выиграть в шахматы, если на доске стоят фигуры только одного цвета.

Вот чёрт. Неужели он так и не…

Пиликнул телефон, оповещая о новом сообщении; Вивианна взглянула на экран.

Чего?

Какой-то неопознанный идиот напал уже на три места, принадлежащих Тёмному Культу. Личность не установлена, но в бою он использует тёмные техники.

Ха.

Неужели «глава» всё же решился сделать свой первый ход? Что он задумал?

Вивианна поднялась с места, на ходу строча ответное сообщение.

«Собирай всех. Есть работа».

Этому ряженному придурку — конец.

* * *

Спотыкаясь и заносясь на поворотах, я вылетел из подвала и помчался по дорожке к выходу с территории общаги.

— Мне тоже не отвечает, — на бегу выдохнул я в трубку. — Есть хоть малейшие идеи, где его искать?..

— Пытаюсь, — в голосе у той уже слышалась паника. — Я пытаюсь! Но пока ничего.

— Ну, ты же знаешь, куда он направился?..

Краем глаза я уловил, как в мою сторону метнулись три девичьи фигурки. Опять вы?..

— Слушай, мы бы хотели… — начала одна из них.

— Не интересно, — отмахнулся я и снова поднес трубку к уху. — Мне нужен Славик, и как можно быстрее!

Я быстро зашагал к выходу.

— Эй, придурок! — не выдержала одна из них. — С тобой хотят зависнуть три девушки, а ты бежишь к какому-то пацану⁈

Я злобно нахмурился, выбегая за ворота.

И без тебя, курва, знаю.

Глава 10

Крики, крики. Вечные крики жертв — самое занудное в этой работе. Интересными были первые пять, потом они стали повторяться.

Вот и сейчас.

— Прошу!.. — на выдохе прохрипел однорукий громила, привалившись к окровавленной стене. На его плечевой кости был видел ровный срез, так что стена становилась всё более и более кровавой. — Прошу, пощади!.. У меня четверо детей, жена, две сестры и старенькая бабушка. Что они будут делать без меня?..

Вот почему они всегда думают, что ему необходимо узнать состав их семьи?

Славик на секунду задумался, прикидывая.

— Что будут делать?.. Ну, их там восемь человек. Устроят мозговой штурм и что-нибудь придумают.

Три взмаха катаной — и мольбы перешли в хрип, кишки громилы стали вываливаться из его живота, и он плашмя грохнулся на и без него перепачканный пол.

Ну вот. И ещё один умер с мольбой на губах. Почему никто не хочет сказать напоследок что-нибудь крутое?

Впрочем, плевать на него. Сегодня был лучший день в его жизни — и этот день продолжался! Сунув катану в крепление за спиной, Славик принялся деловито копаться в останках громилы. Нужно изобразить его кишками что-нибудь этакое, красивое…

Наконец-то. Наконец-то ему дали зелёный свет, признали его силу и полезность. Главе понравилось то, что он сделал — и глава дал ему новые задания!

А вот родители — в прошлый раз, когда он так же круто проявил себя — вместо похвалы лишь заблокировали ему доступ ко всем счетам и велели прислуге держаться от него на расстоянии как минимум десяти метров.

Дурацкие родители. Что они вообще в этом понимают!.. Они всегда ограничивали его, вечно одёргивали, не давая раскрыться на полную. Может, они вообще хотели в корне задушить его потенциал?

…кишочки складывались в тончайший узор, буквально орнамент на стене. На полу было бы легче, но там они затерялись бы среди общего беспорядка, а потому Славик предусмотрительно захватил супер-клей. Теперь любой, кто сюда войдёт, сразу увидит этого шикарного стилизованного дракона из кишок на стене!

А вот новый глава — совершенно не такой. Он намного лучше! Умный, понимающий…

Он сразу сообразил, что если нужно с чем-то разобраться, то звать стоит именно его, Славика, а не кого-то из этих скучных ассасинов без чувства фантазии.

К тому же, он ещё и… заботливый! Он не просто выдал ему задания — он помогает этот самый потенциал раскрыть! Глава увидел в нём все его задатки ещё тогда, при первой встрече, когда он ещё даже не был назначен лидером Культа.

Он не такой, как все остальные. Он не принял его за странного лоха-задрота, как все остальные, а разглядел всю его сакральную мрачную сущность, его тёмное предназначение. За это… Славик готов был помогать ему сколько угодно.

Закончив работу, он отряхнул ладони, затем щелчком пальцев сбил с инсталляции из внутренностей какую-то невидимую пылинку и отошёл на несколько метров назад, полюбоваться.

Что ж. Готово. Так же красиво, как и все предыдущие.

Задания пролетели быстро, оглянуться не успел. Всё, что поручил ему лидер, он выполнял с усердием и всей самоотдачей, на какую только был способен. И с фантазией, конечно — творческую жилку не упрячешь в сутулые рамки. Нужно было устроить засаду? Он устроил. Ограбление? Натянул на голову чулок и ограбил. Поджечь местный бизнес? Он улыбался, поднося зажигалку. Поджечь местный бизнес во время грабежа, предварительно устроив засаду? Славик тут как тут.

Пять из пяти заданий выполнены. Всё по старым семейным учебникам.

И никаких выживших. Никто не убежал и уж точно не смог его разжалобить — хотя пытался, кажется, почти каждый, кто успел вообще понять, что происходит. А как старались!.. Но Славика не обманули ни крики тех, кто выдавал себя за Светлых и лепетал что-то о каком-то там «перемирии», ни те, кто притворялся Тёмными и истошно орал, что, мол, Славик убивает своих же.

Чушь какая. Разве глава мог бы такое допустить?

Направляясь к чёрному выходу, Славик рассмеялся.

Разумеется, не мог. Что за глупости.

…дверь распахнулась раньше, чем Славик успел добраться до неё. Парень моргнул, уставившись на ту, кто стояла там.

— А я вижу, тебе смешно, да, придурок? — раздался из темноты женский голос.

А следом за ним — многочисленные щелчки затворов.

* * *

Чёрт. Время играло совершенно не в мою пользу.

Вообще много чего сейчас играло не в мою пользу, но время — особенно. Как давно Славик отсюда убрался? Успею ли я добраться до него раньше, чем кто-нибудь другой — тот, кто уже наверняка идёт по его следу?

Последним сообщением от парня была весточка о выполненном третьем задании, так что первым делом я направился туда, где предполагалось задание четвёртое. Не мог же Славик так быстро закончить и с ним! Оставалось только встать рядом и подождать, пока он появится.

Подождать. Время, время. Мысли сами лезли в голову, путаясь. Ладно, допустим, сейчас я перехвачу Славика и уведу, но что дальше? Он ведь уже натворил дел. Охрана Грачёвых, кража Сферы, три задания…

Снова отморозиться и сделать вид, что ничего не произошло, не выйдет. Придётся где-то прятать Славика, а вместе с ним и надёжный, непыльный способ заработка. А то уж больно всё это дурно пахнет.

Кстати, насчёт «дурно пахнет»… Запах, доносившийся изнутри склада, возле которого я стоял, уж слишком резал ноздри. Да и звуков оттуда никаких не доносилось — гробовая тишина…

Заподозрив неладное, я попытался для начала прислониться ухом к двери и послушать, что там происходит — вот только дверь с моим мнением не считалась. Послышался треск — кажется, она была выбита и держалась на одной петле — и мы вместе с дверью с шумом грохнулись внутрь тёмного складского помещения, целиком заполненного…

…выпотрошенными парнями?

Окей, окей.

Славик, бл*ть. Кажется, я всё-таки недооценил его рвение.

Сдерживая рвотные позывы, я огляделся; задержался взглядом по какой-то фигуре — очень похоже на лебедя из полотенец, которого делают в гостиницах, только вместо полотенец здесь человеческие органы.

Ох. Нет ничего опаснее лоха и задрота, который поверил в себя.

Я, конечно, совершенно не фанат всех этих Тёмных и прочих бандюганов, но настолько быстро и даже без вопросов убивать людей — столько людей! — даже для меня выглядело перебором.

С другой стороны… Как-никак, Славик именно для меня так старается.

В общем, глядя на кучу трупов и лебедя из кишок с пищеводом, чувства я испытывал довольно смешанные — что поделать.

Одно, впрочем, было ясно: нужно двигать дальше, тут Славик уже закончил. Так что ещё один звонок Алисе, ещё одна пробежка по городу…

И вот я здесь.

…затормозив ещё на подходе к очередному бетонному складу, я лишь вздохнул.

Не успел.

Это было слишком очевидно — по огромному (а для этого грязного квартальчика и вовсе запредельному) количеству крутых тачек, стоящих вокруг. Вряд ли они стояли здесь до его появления… припаркованы вперемешку, неровно — я так и видел, как вся эта кавалькада залетает сюда, тормозя на ходу, как оттуда выбегают Тёмные (а может, Светлые) и несутся внутрь, за ходу передёргивая затворы…

Короче, если Славика прикончили, то этот груз теперь останется на мне до конца жизни.

Но это если его просто прикончили. Если его перед этим ещё и пытать успели, то «до конца жизни» перестанет быть печальной метафорой и станет очень скорым прогнозом.

Чёрт.

Я замер, глядя на приоткрытые двери склада. Не зайду — не узнаю, ведь так?

Медленно-медленно, стараясь не издавать ни звука и даже тень лишний раз, насколько это возможно, не отбрасывать, я крался к дверям склада. Может быть, вызвать сюда шар? Какой-никакой, а козырь; может быть, успеет врезать кому-нибудь пару раз, дав мне несколько секунд форы, если начнут стрелять. Или…

Под ногой неприятно чавкнуло; кажется, напряжённо вглядываясь перед собой, я забыл поглядеть вниз.

А ведь это чья-то рука.

Ну… то, что от неё осталось.

Я скользил взглядом от одного расчленённого тела к другому; в целом, картинка мало отличалась от предыдущей, только народу тут полегло в несколько раз больше.

И никакого Славика.

А парень-то хорош.

На этот раз меня мутило уже меньше; хорошо, потому что блевать и осматривать склад одновременно было бы неудобно. А осмотреть его было нужно — то, что я не вижу здесь Славика, ещё не значит, что тут его нет. Кое-где тела лежали в два, а то и в три слоя, и как я могу быть уверен, что…

Наверное, рука, схватившая меня за лодыжку, выглядела как в фильме ужасов; что-нибудь про зомби. Коротко вскрикнув от неожиданности, я отшатнулся, но пальцы цепко сжимали мою ногу. Части тел взметнулись в воздух; на моё плечо приземлился чей-то глаз, а из фонтана конечностей, голов и селезёнок показалась фигура.

Да уж, и правда зомби; кровь повсюду, да и запашок стоит тот ещё. Выпустив мою лодыжку, фигура вновь потянулась ко мне… Так что я ударил в ответ — просто на рефлексах, пока она не добралась до меня первой.

Чёрт! Чуть руку не сломал — как по бетонной стене вдарил.

— И это всё, что ты можешь⁈.. — выплюнула фигура неожиданно женским голосом, возвращая мне удар. Моя челюсть вспыхнула резкой болью; я попытался ударить снова, но эффект был тот же — он, а точнее, она просто не ощутила моего удара, тогда как я затряс рукой.

Стоп. Глядя на противника и постепенно улавливая в окровавленной фигуре девушку (молодую и, наверное, красивую, когда без всей этой требухи), я внезапно сообразил, что происходит.

Да это же внучка!

Чья-то.

А на внуков у меня дебафф — пониженный урон, поэтому она ничего и не чувствует. Чёрт, Система!..

От следующего удара я увернулся, едва не поскользнувшись на свежей крови. Нет, дракой тут дело не решить — силы не равны.

— Эй, эй! — торопливо окликнул я девушку. — Полегче, я здесь не по твою душу!

— Что, правда⁈ — съязвила она. От быстрого движения основная часть чужих частей тел слетела, и теперь я видел девушку чуть лучше — растрёпанную, всю в порезах и очень злую. Неудивительно. Похоже, она тут одна выжила из всей этой толпы.

— Я просто не понял, кто ты! — честно признался я. — А так мне нужен такой тихий паренёк в толстовке и с катаной; не видела его тут?

От следующего удара девушки тоже пришлось уворачиваться, но затем она остановилась, уставившись на меня в упор; кажется, до неё дошло, что я и правда не выгляжу как убийца, желающий её добить.

В её глазах мелькнула злость.

— Тихий⁈ — бросила она, указывая на разрубленного пополам мужика, лежащего рядом. — Это теперь так называется, да? Тихони теперь так себя ведут?

Я лишь молча пожал плечами. Что сказать… она не так уж далека от правды.

Прекратив драку, девица яростно пыталась оттереть кровь хотя бы с лица; достав из волос пару кусков чего-то неприглядного, напоминающего мозги, она с отвращением отшвырнула их в сторону. Одёрнула топик — из-за порезов тот висел на одном рукаве, почти оголяя грудь.

Ха!.. А ведь девочка действительно красива, даже несмотря на весь этот наряд в стиле Леди Гаги. Даже в нынешней ситуации я не мог этого не отметить. Интересно, если она тоже из Тёмных, значит ли это, что я, как лидер, могу пригласить её куда-нибудь, или…

Бррр, всё-таки странно работает человеческий мозг — даже в такой жопе, как сейчас, у меня все мысли о том, что девочка ничего так и что если она продолжит вытирать руки о блузку с таким же остервенением, мои шансы увидеть её грудь только вырастут.

Ну что ж. Учитывая, что женщины, которые мне нравятся, часто хотят меня убить… она мне подходит, да.

— Ладно, — бросила девушка, оставив попытки оттереть кровь с рук и глядя на меня, склонив голову набок. — В другой ситуации тебе не сошла бы с рук драка с наследницей рода Зиминых, но… наверное, я бы тоже ударила, если б на меня вылез кто-то в таком виде и из кучи трупов.

Блин-блин-блин. Наследница рода Зиминых?

Отбой, никаких свиданий. Я замер с безучастным видом, будто сказанное ей не было для меня новостью. Главное сейчас — не спалиться.

— Итак, — она уставилась на меня, теперь уже в упор. — Кто ты, бл*ть, такой вообще? Какой-то коп, или что-то в этом роде?

— С чего ты это взяла? — удивился я.

Зимина развела руками.

— Ну, будь ты очередным убийцей от Тёмным, то не стал бы вести со мной разговоры. А будь ты из Светлых, то не пялился бы на мою грудь так нагло и беззастенчиво.

Она стряхнула излишки крови с декольте; я торопливо отвёл глаза в сторону, чувствуя, как запылало лицо, и почесал за ухом.

— Ну… да, — согласился я. — Что-то вроде копа. На полставки.

— Типа… частный детектив?

— Типа частный детектив.

В глазах Зиминой мелькнуло сомнение; ещё бы. Я появился тут слишком внезапно, и к тому же… не в самый подходящий момент, мягко говоря.

Нужно хоть как-то пояснить ей.

— Меня послал сюда фиксер, — я развёл руками. — Один тип — думаю, ты знаешь, о ком я — про*бался с заказами, и мне нужно его найти. Вот я и здесь.

И ведь ни слова лжи. Любой детектор подтвердит.

Возможно, её устроит такое объяснение и она не станет докапываться дальше? Не заподозрит, что я изгой клана Грачёвых, что…

Зимина покачала головой; я знал этот взгляд — он значит что-то вроде «Я тебе не верю, ты знаешь, что я тебе не верю, но пока сделаем оба вид, что я тебе поверила».

— Детектив, значит, да? — она повысила голос. — Тогда, можешь, раскроешь мне эту тайну, Шерлок? Что за херня здесь только что произошла?!!

Я лишь вздохнул и окинул взглядом бойню. Это что там, дракон на стене вылеплен?..

Красиво. Нет, правда, очень красивый дракон. Такие тонкие линии… Славик, должно быть, очень старался, делая его… из чего-то. Лучше не приглядываться, из чего именно.

— Я не знаю, что за херня здесь произошла, — отозвался я, возвращаясь взглядом к Зиминой. — Я ведь только что пришёл, помнишь? Так что расскажи поподробнее, а я попытаюсь что-нибудь понять.

Она пару секунд молчала, затем махнула рукой.

— Ладно, не такой уж это секрет, слушай, детектив. Мы пришли сюда и обнаружили этого психа, когда он лепил фигурки из человеческих внутренностей и смеялся; в общем, сразу стало понятно, что это тот, кого мы ищем. Я хотела сделать всё тихо и мирно, предложила ему пойти с нами…

Теперь уже в моих глазах отразилось серьёзное сомнение.

—…но он заявил, что знает, что мы Светлые, и он, как слуга главы Тёмного Культа, никуда с нами не пойдёт.

Славик, твою ж мать.

— Стало ясно, что, судя по всему, наше перемирие с Тёмными нарушено, а это могло означать лишь одно, — продолжала Зимина. — Войну. Но…

Она покачала головой.

— Но тут появились Тёмные. Чёрт. Слово за слово, обстановка накалилась, и сначала этот анимешник снёс своей катаной голову главе моей охраны, а потом и двум Тёмным.

Я кивнул. Улыбаемся и машем, и не думаем о том, как потом всё это разгребать.

— Затем… следующее, что я помню — как я лежу в луже крови, а этот тип выбегает наружу… — Зимина почесала затылок. — И какая-то девица в кожаном прикиде, как с БДСМ-вечеринки, несётся за ним следом и что-то там орёт ему в спину.

Не узнать девицу по описанию было невозможно, да и в целом картина становилась ясна — хотя бы в контурах. Сука, Славик, нельзя же палить контору настолько явно!

— Ну как, детектив? — с лёгкой ехидцей уточнила Зимина, глядя на меня. — Очень помогло.

— Ты знаешь, да, — серьёзно кивнул я. — Похоже, теперь я знаю, где он находится.

В глазах девушки мелькнула изумление.

— Знаешь?

— Вернее, могу узнать, — поправился я. — От одного своего информатора.

Зимина моргнула пару раз.

— И где же этот информатор?

Я почесал в затылке.

— Да… тут, за углом.

Лицо девушки вытянулось; кажется, она не ожидала такого ответа.

— Подожди здесь, — я внаглую воспользовался её зависанием. — Я поговорю с ним и вернусь.

И, раньше, чем она успела возразить, я вышел из переполненного трупами склада.

…фух. Как приятно вздохнуть свежим, не пахнущим чьими-то кишками, воздухом. Я огляделся, отходя действительно за угол. Наверное, можно было бы уйти подальше, но если я не вернусь, Зимина не поверит, что я детектив. А что-то мне подсказывает, что это не последняя наша встреча.

Призвать деда.

Тёмное облако — и Архимаг возник передо мной.

— Итак, — я заговорил быстро и сухо. — Мне от тебя нужно только одно: адрес главного логова Тёмных.

— Пого… — выдохнул старик. — Погоди… секундочку…

И, согнувшись пополам, принялся блевать себе под ноги.

Я удивлённо глядел на него. Что это он? Это ведь не он только что вышел с места кровавой бойни…

— Эй! — я похлопал его по плечу. — Дедуля! Назови адрес и блюй сколько хочешь.

— Пха… пошёл н-нахрен! — душевно отозвался старикан. — С-с-с… Это ж ты…

— Что я?

— Ты н-накормил меня кашей на… на молоке!

Старик зашёлся в новом спазме, исторгая из себя обед, а я вдруг хлопнул себя по лбу. Точно! Непереносимость лактозы! И как же я мог забыть.

— А твоя регенерация почему не работает? — поинтересовался я. — Ты Архимаг или кто?

— Даже у самых… самых… — старик кое-как распрямился и утёр бороду, со злостью глядя мне в лицом. — Даже у самых сильных магов есть свои слабые места.

Хм. Кажется, он немного не в том настроении, чтобы выдавать мне секреты Тёмных.

Если только не подойти с умом. Слабые места, значит?

— Ладно, ладно, — кивнул я. — Давай так, дед. Ты мне называешь местоположение базы Тёмных, а я тебе за это… нимесил.

Старик моргнул.

— Чего?..

— Нимесил, — повторил я. — Кажется, он тебе сейчас очень нужен.

…выслушав старика, я велел ему подождать и вернулся назад, на склад; запах мертвечины тут же ударил в ноздри. Зимина хотела было что-то спросить, но я жестом остановил её и склонился над трупами.

У кого-нибудь должны быть.

Ага, так и есть. Купюра в сто баксов отлично подойдёт. Даже ручка с блокнотом нашлись! Заляпаны кровью, правда, но…

— Сейчас вернусь, — пояснил я Зиминой, выходя обратно к старику.

Тот уже не блевал, но, судя по лицу и позе, живот у него крутило знатно. Спасибо моей овсяночке. Я протянул ему деньги и несколько листов бумаги.

— Вот, возьми. Это план, как добраться до ближайшей аптеки, а это отдашь аптекарю.

«Нимесил, без сдачи». Возможно, такие щедрые чаевые заставят аптекаря не задавать вопросы о происхождении алых пятен на купюре.

…глядя в спину Архимагу, я почесал затылок. Искренне надеюсь, что он справится и не потеряется. Жаль, конечно, что я не могу вернуть его обратно, туда, откуда призвал. Но, когда способность «перезарядится», я смогу просто призвать его вновь.

В крайнем случае так и сделаю, когда окажусь в подвале.

Вернувшись на склад, я вновь наткнулся на недоумевающий взгляд Зиминой. Кажется, та никак не могла взять в толк — то ли я её обманываю, то ли каким-то чудом говорю правду, то ли вообще происходит что-то, не поддающееся логическому объяснению.

В каком-то смысла, девочка, в каком-то смысле.

— Что ж, — резюмировал я. — Как я и думал. Мой информатор намекнул мне, что птички ему нашептали… в общем, есть один очень вероятный вариант. И я прямо сейчас собираюсь наведаться по этому адресу. Был рад знакомству, госпожа Зимина, и…

— Стой! — девушка встрепенулась. — Я с тобой!

— Чего? — моргнул я. — Это ещё с какого перепугу?

— С такого, что я так решила! — Зимина сердито уставилась на меня. — И не вздумай возражать. Не ты один ищешь этого психа.

Чёрт. Может быть, стоило всё-таки наплевать на впечатление и валить? Теперь, если я появлюсь в логове Тёмных вместе с ней, посреди Тёмных, которые знают, что я их лидер… наверное, это будет сложновато объяснить — обеим сторонам.

Ладно, есть план.

—…хорошо, пошли, — я не стал тратить времени на споры. — Но тогда я прикинусь твоим охранником.

—…кем? — удивилась Зимина. — Это ещё для чего?

— Надо, — теперь уже я решительно отрезал, глядя на неё. — Ты хочешь вопросы задавать или найти этого парня?

Я скользнул взглядом по её фигуре, одетой в висящей на одной лямке топик и эротично прорезанные джинсы.

— И, кстати, — заметил я. — Тебе бы сначала в порядок себя привести. Ты же не собираешься идти туда в таком виде?

Зимина с шумом выдохнула и направилась к выходу.

— В машине есть запасная одежда. По пути заедем куда-нибудь, где можно…

Она осеклась. Мы вышли наружу — на стоянку, заполненную машинами. Как раз вовремя, чтобы увидеть ещё одну, заворачивающую сюда.

Полицейскую машину.

* * *

Что ж, наверное, это было даже закономерно.

Во всяком случае, на этот раз Набутылко даже не удивился, увидев, кого именно несёт чёрт из ворот тёмного склада. Да и Пончин лишь тихо хмыкнул, завидев знакомую фигуру.

И опять с новой девочкой под руку! Та при виде напарников лишь поддёрнула висящий на одной лямке топик, пытаясь прикрыться.

Да, он совершенно не удивился. Лишь почувствовал лёгкий укол зависти.

Ладно, не такой уж и лёгкий.

— О! — парень, ведущий девочку в прорезанном топике, расплылся в улыбке. — А вот и вы, ребята! А я уж было скучать начал по вам.

И он многозначительно подмигнул напарникам.

…ладно, почему бы и нет? Набутылко подмигнул в ответ.

— Привет, старина. А ты времени зря не теряешь, да?

Девочка-то ничего, очень даже ничего… нужно признать, у их знакомого отменный вкус. Правда, какая-то вся поцарапанная, аж до крови… но у всех свои фетиши, что ж.

— И что у вас на этот раз? — лениво-скучающим тоном уточнил парень.

Пончин тяжело вздохнул в ответ.

— Очередная рутина, — отозвался Набутылко. — Вызов, кто-то что-то слышал, насторожился… ну, знаешь, как всегда.

Парень криво усмехнулся.

— Понимаю, понимаю. У меня тоже…. Как всегда.

Он кивнул в сторону девушки, что удивлённо переводила взгляд с него на полицейских.

— Нужно было догадаться, что мы опять увидим здесь тебя, — хохотнул Пончин.

Парень улыбнулся в ответ.

— Кстати, ребята… внутрь заходить я бы не советовал. Там сейчас… довольно негигиенично.

Напарники переглянулись.

И почему он не удивлён?

Пончин почесал в затылке.

— В принципе, — согласился он, — пока мы сюда ехали, наша смена как раз закончилась… так ведь, Набутылко?

Тот кивнул в ответ.

— Именно так, приятель. Именно так. Мы с чистой совестью можем идти по домам.

Парень покачал головой.

— Ну, к сожалению, у детектива смена только начинается. Кстати, ребята… можно попросить вас о небольшом одолжении?

В глазах у Пончина мелькнул лёгкий испуг. Похоже, он, как и напарник, надеялся, что они сейчас вновь разойдутся с этим парнем, и всё — потому и подыгрывал ему… что ещё за одолжение?

— А? — уточнил Набутылко.

Парень кивнул, указывая ему куда-то вниз, на штаны, но раньше, чем Набутылко успел искренне испугаться, пояснил:

— Можно попросить у вас наручники?

Пончин вновь моргнул.

— Прости, это не положено…

— Знаю, что не положено, — согласился тот. — Но ведь сами знаете… бывают ситуации, когда без наручников никак…

Блин. Укол зависти, который чувствовал Набутылко, только что стал ещё сильнее.

Может быть… если дать ему наручники, в следующий раз он может поделиться парой советов?

— Ладно, — вздохнул полицейский. — Держи, старина. Вернёшь в следующий раз, как увидимся.

В том, что они увидятся снова, и весьма скоро, он уже не сомневался. Чего нельзя было сказать об их профпригодности.

Глава 11

Есть целый ряд вещей, которые, на первый взгляд, не должны сочетаться между собой. Однако когда ты их видишь вместе, всё тут же становится на свои места.

Список длинный: детские мультики и тридцатилетние мужики, пиво со сгущенкой… комплекс неполноценности и работа в силовых структурах, сыр с карамелью, арахис с вареньем…

Кажется, для этого было даже какое-то отдельное слово.

Что-то там на «Э».

Однако во время наблюдения за окровавленной и в то же время полуголой Зиминой я почему-то всё никак не мог выудить его из головы.

Девушка стояла лицом к багажнику, усиленно вытираясь какой-то тряпкой; я стоял позади неё и следил, чтобы никто не подошёл. Наверное, сцена могла бы выглядеть волнующе и даже в каком-то смысле эротично — как-никак, Зимина сейчас без лишних колебаний содрала с себя топик, оставшись в нижнем белье… однако всё портил запах крови.

— Лучше бы ты этого сумасшедшего так высматривал, — произнесла она, натягивая на себя какую-то футболку.

— Сомневаюсь, что он затаился здесь, — ответил я невзначай, пропустив мимо ушей возмутительные обвинения в вуайеризме. — В этом нет смысла.

— Серьёзно? — Зимина, не выдержав, коротко засмеялась. — И много ты смысла увидел в его композиции, там, за дверьми?

Я вздохнул. Нужно будет при случае убедить Славика в том, что его искусство ну уж очень сильно опережает своё время и, может, пока что стоит остановиться на макраме.

—…у всех бывают дурные дни, — уклончиво ответил я. — Он мне не кажется психом, может… просто накопилось?

— А по-моему, ты просто не воспринимаешь его всерьёз, — заметила Зимина уже без смеха в голосе. — Опасная штука.

— О чем ты? — не понял я.

— Да просто я знаю, что это такое — когда тебя не воспринимают всерьёз. Мне от этого тоже хочется кого-нибудь кроваво убить.

Девушка раздраженно швырнула тряпку в дверь машины. Повисла пауза; кажется, она засомневалась, стоит ли продолжать эту мысль.

Каким-то странным образом это со мной срезонировало.

— А, ты про это, — я хмыкнул. — Работа? Семья?

Она вопрошающе подняла глаза.

— Значит семья, — продолжил я, качая головой. — Раньше я тоже парился, вечно хотел что-то кому-то доказать. Что я ничем не хуже остальных. Что на меня можно положиться…

— И как? — Зимина грустно улыбнулась.

— Доказал. И пожалел, — я пожал плечами, — Похоже, что перед тем, как бежать оправдывать чьи-то надежды, нужно убедиться, что эти надежды вообще на тебя возлагались. В противном случае — можно просто слать всех нахер и не волноваться.

— Если бы, — печально усмехнулась Зимина. — Не знаю, что у тебя там за семья, детектив, но мою просто так нахер не пошлешь.

Конечно, умопомрачительные истории Архимага про клан Зиминых и его истоки могли быть изрядно приукрашены, но даже без этого понятно, в каких условиях росла девушка. Не удивлюсь, что если мысль про особое предназначение ей пытались внушить ещё с колыбели.

— Я знаю, как растят аристократов, — я поглядел на девушку. — Соболезную

— На мне лежит груз ответственности, — пояснила она, вторя моим мыслям. — Которого я совершенно не просила, но… он со мной по факту рождения, и точка. Власть, сила и долг перед родом.

Я молчал, давая ей высказаться. Девушка сейчас была передо мной совершенно неприкрытой — как внешне, так и внутренне. Интересно, то, что она не боится так обнажать передо мной тело и душу — это признак пренебрежения, на которое стоило бы обидеться, или напротив, доверия?

— Мои родители погибли, когда мне было четыре года, — продолжала она тем временем. — Конечно, у меня много всяческих дядюшек и тётушек, но две трети из них я вижу лишь на семейных торжествах, да и остальные ко мне не лезут. Из-за деда.

Я моргнул пару раз, чувствуя, как Система внутри меня делает стойку на знакомое слово.

— Деда?.. — осторожно уточнил я.

— Ага. Он единственный, кто меня воспитывает. Хочет вымуштровать из меня идеального лидера для клана, а потому запрещает другим со мной общаться, чтобы я от них лишнего не нахваталась. Впрочем, их это устраивает — им на меня плевать.

— Ну, с дедами я тебе не советчик, — уверенно заявил я.

— Да что ты знаешь. Не забывай про то, кто я и кто мой род, — произнесла Зимина, натянув чистую блузку. — Ты простой детектив, вот и…

Я медленно покачал головой, накрыв её ладонь своей.

— Знаешь… порой и скромный частный детектив может серьёзно на что-нибудь повлиять.

Щелчок.

И, раньше, чем Зимина успела сообразить, что только что произошло, я быстро отошёл на два шага.

Вот для этого мне и нужны были наручники. Пристегнуть её к собственной машине, чтобы не пёрлась за мной и не обостряла и без того непростую ситуацию с Тёмными.

— Эй! — вскрикнула девушка, пытаясь дёрнуться. — Что ты…

— Прости, без обид, — отозвался я, подняв руки. — Просто мне не нужны напарники. Я работаю один. Грустно курю, томно смотрю на улицу через жалюзи, ну, знаешь… детектив!

В целом было очевидно, что она сразу не купилась на эту браваду с детективом, а после наручников продолжать строить из себя персонажа Города Грехов на полставки смысла не было.

— Говнюк!! — прорычала Зимина, стараясь вывернуться из наручников. — Сволочь! Я доверилась тебе, а ты…

— Ну, я честно дождался, пока ты наденешь блузку, чтобы не оставлять тебя топлесс посреди улицы, — заметил я. — Да и насчёт совета, что я дал… это совершенно серьёзно. Подумаю об этом.

— Подумаю на твоей могиле! — Зимина рва и метала. — Отцепи меня немедленно! Мразь!

— Прости, — со вздохом повторил я, разворачиваясь. — Мне пора.

Нет, хватит пытаться усидеть на двух стульях. Найти Славика и одновременно не выдать себя перед Зиминой у меня получится вряд ли, особых причин волочить её с собой и раскрывать перед Светлыми логово организации, где я, между прочим, лидер, не было… а значит, мне нужно оставить Зимину здесь и поспешить на поиски Славика; тут я и так задержался.

А найти его мне нужно — во всех отношениях. Кроме той очевидной причины, что я не хочу, чтобы парня убили или покалечили, есть ведь и другие. Например, он может понарассказать Тёмным лишнего. Про Сферу, в том числе.

С другой стороны, так как я лидер Тёмных, вряд ли кто-то удивится тому, что мне нужен исполнительный слуга; вопросов задавать не станут.

Дело осталось лишь за малым: найти Славика.

* * *

…Тёмные всегда были сущей загадкой. В кругу Светлых аристо о них было вообще не принято говорить, что же до остальных… то разговоры о Тёмных всегда сводились к слухам, легендам и байкам. Да уж, над тем, чтобы нагнать вокруг себя флёр таинственной неразберихи, Культ постарался на славу.

Так, например, когда речь заходила о тайных логовах и убежищах Тёмных, всегда всплывали какие-то слухи о мрачных подвалах, готических особняках, подворотнях, куда не проникает свет. Понятно, что это стереотипы, что в таком месте Тёмных будут искать в первую очередь, но… слухам это не мешало жить и процветать в умах людей.

Что ж. Теперь я имел возможность лично убедиться в том, что легенды были лишь легендами — и в том, что Архимаг вовсе не был дураком.

До конечной на метро; затем полтора часа на электричке, пять кварталов пешком, и вот я тут; тёмное здание возвышалось передо мной в вечернем (почти уже ночном) пейзаже.

Краеведческий музей, краса и главная достопримечательность третьего от столицы пригорода. Место, куда никто, никогда и ни при каких обстоятельствах не зайдёт.

Умно.

Обдуваемый вечерним ветерком, я внимательно вгляделся в здание; старенькое, но ухоженное, без трещин и свежепокрашенное. Хм… Сразу задаешься вопросом, откуда у музея деньги на ремонт?

Но больше вопросовы вызывали машины, что стояли на парковке. Не каждая парковка суперкорпорации способна похвастаться таким разнообразием спорткаров.

Вот тебе и вся маскировка.

Ладно-ладно. Сунув руки в карманы, я постарался принять уверенный и спокойный вид — после чего медленно поднялся по ступенькам.

Дверь оказалась незапертой — какой сюрприз! — но, стоило мне сделать лишь два шага по тускло освещённому фойе, как за спиной раздались шаги. Позади меня, словно из-под земли, появилось два амбала самого неприятного вида. Форма охраны и два автомата на груди; амбалы преградили мне проход.

— Назад! — прорычал один из охранников, пока второй, прищурившись, с подозрительно разглядывал меня. — Ещё один решил напасть на нас под шумок? Не сегодня!

Он громко передернул затвор автомата.

— Ты бы аккуратнее, — предложил я. — Всё в порядке, это же я…

Не дожидаясь конца фразы, амбал сорвал автомат и нацелил дуло мне в грудь.

— Тихо, б*я! — хрипло выплюнул он. — Назад, я сказал! И, может, проживешь ещё пару часов!

Второй охранник неожиданно моргнул, и скучающе-подозрительное выражение на его лице сменилось взволнованным.

Ну вот. А я всё ждал, когда хоть один из них меня узнает.

— Э, погодь, погодь, убери автомат… — он попытался урезонить своего тупого напарника, но тот лишь резко дернулся в сторону.

— Ты че⁈ Тоже с ними⁈ — первый амбал подозрительно всмотрелся в лицо коллеги.

— Да нет, это же… — адекватный охранник вздохнул.

Я не вмешивался, ожидая, пока охранники сами разберутся между собой. И — да, долго ждать действительно не пришлось. Сообразив, что ситуация обостряется с каждой секундой и дипломатия не поможет, второй охранник просто с размаху зарядил своему приятелю в бубен — так, что тот икнул ну выдохе и рухнул на пол. Оружие загремело рядом… а секунду спустя по соседству грохнулся на колени и сам умный охранник.

Ого. Кажется, он всерьёз испуган тем, что за косяк напарника достанется обоим. Как же кошмарил их Архимаг в свою бытность главой, интересно?

— Простите, глава! — чуть не срывая голос, выдохнул он. — О-он оскорбил вас, но он не хотел… он пропустил вашу инициацию, а сейчас все на взводе…

Вот теперь и у тупого охранника округлились глава; похоже, он сообразил, на кого только что орал матом.

— Да? — удивился я. — А по-моему, ему это даже удовольствие доставляло.

Вместо ответа охранник схватил своего напарника, ошалело пытавшегося подняться, за шиворот и с силой шарахнул головой об пол; послышался неприятный треск, короткий вскрик. Кажется, его нос уже не будет таким прямым, как раньше, да и улыбка заметно поредеет.

— Только прикажите, и я прикончу его на месте! — с верноподданическим рвением сообщил умный охранник. — Я сразу узнал вас, глава! Простите! Я должен был первым…

Я махнул рукой.

— Если ты его прикончишь, кто будет работать? Да и будь я… кем бы он там меня не посчитал, то всё сработано бы правильно, — я улыбнулся. — Выдыхайте.

Не тратя больше времени на двух перепуганных дуболомов, я шагнул в дверной проход; меня ждали дела поважнее.

…первым, кто бросился мне в глаза, когда я вошёл в зал, был Кавадзаки. Азиат стоял у стены, скрестив руки на груди, у самого входа; при моём появлении он тут же подобрался.

А вот это пугало уже больше, чем какие-то бычары со стволами.

Впрочем, Кавадзаки нападать не собирался; вместо этого он быстро поклонился мне.

— Приветствую, глава, — негромко проговорил он. — Я всё ждал, когда вы появитесь. Ситуация накалилась, однако раз вы здесь… — мужчина наклонился и прошептал мне прямо на ухо, —…значит, я всё правильно понял.

Кавадзаки мне довольно подмигнул.

Что… понял?

Тем не менее, мне нужно было сохранять уверенное лицо, и потому я лишь кивнул и сделал сдержанно-довольную гримасу.

Сейчас главное — понять, что тут вообще происходит. Кругом шум, толпа Тёмных; моё появление пока заметили только те, кто стоял ближе к нам с Кавадзаки, а там, в центре, была какая-то своя атмосфера.

И в центре композиции, разумеется, Славик.

Впрочем, не только. Тут и там мелькали и другие знакомые лица. Вон та девица с вечеринки. Вечеринка закончилась, а она всё ещё одета в костюм доминатрикс — видимо, ходит так всегда. Она как раз ходила вокруг стоящего Славика и говорила что-то, а толпа (в которой мелькали то давешние парни, то ещё какие-то знакомцы) внимала. Во взглядах, направленных прямо на Славика, не было ничего хорошего — только еле сдерживаемая жажда крови.

Кажется, они всерьёз на него рассержены.

Обиделись, что ли?

—…несколько десятков трупов — ценные, опытные члены Культа, полезные нашему делу, просто расчленены! — донёсся до меня голос брюнетки на самых повышенных тонах. — Два здания выгорело начисто! Урон на три миллиона баксов — это только по предварительным подсчётам, не говоря уже про резонанс и проблемы с тем, чтобы замести следы. И всё это он рук своего же! СВОЕГО ЖЕ!! Ты хотя бы раскаиваешься, мудила⁈

— Да я… а что я-то, Вивианна? — тихо и искренне удивлялся Славик, стоя на одном месте по стойке «смирно», будто стишок читая с табуреточки; его глаза были уставлены в пол. — Я не сделал ничего такого…

— Не сделал ничего⁈ — у доминатрикс конкретно пригорало. — Тебе ещё раз зачитать, какое именно «ничего» ты не сделал⁈

— Так это… глава сказал — я сделал, — Славик еле заметно пожал плечами; ему было не по себе от всего этого шума и внимания. — Мне-то чё… я человек маленький.

Даже здесь, на краю зала, было отлично слышно, как Вивианна заскрипела зубами.

— Глава⁈ — выплюнула она. — Что ж, теперь многое становится понятно.

Она перевела взгляд на толпу; та неотрывно следила за происходящим в центре, а потому моё присутствие в зале всё ещё не замечала, не считая тех, кто стоял вблизи.

— И что? Мы будем это терпеть⁈ — Вивианна почти кричала. — Новый «лидер», чёртов самозванец, творит какую-то дичь, желая расколоть наше единство, посеять ссоры между своими. Может, хочет уничтожить нас изнутри, а может, думает, что так ему будет проще удержаться при власти — плевать, это неважно. Важно то, что мы этого не потерпим!

Она махнула рукой в сторону Славика.

— С Манкина взять нечего — фальшивый «глава» просто использовал этого идиота для своих целей.

Славик просто безралично пожал плечами.

Зал замер, завороженно глядя на происходящее в центре; я поймал изумлённый взгляд той девчонки, что смеялась над Славиком вчера вечером.

Ладно, пора кончать этот балаган. Я поманил пальцем Кавадзаки и жестом показал ему расчистить дорогу сквозь толпу.

Тот кивнул — и принялся бесцеремонно распихивать в сторону толпу; впрочем, взглянув на него, большинство сами спешили оказаться подальше.

— Тем не менее, — продолжала Вивианна, — он поднял руку на своих, а потому я предлагаю вам всем — предлагаю нам, единому Культу! — приговорить его к смерти, чтобы…

— А я вот предлагаю тебе заткнуться, — спокойно заметил я, выходя в центр.

По толпе прошёл шум; люди изумлённо поворачивались, чтобы уставиться на меня, пока я встал напротив неё, по-прежнему засунув руки в карманы и оглядывая её со скучающим видом.

А правда, что тут разглядывать. После Зиминой не особо-то и соблазнительно, и с готскими фенечками явный перебор.

— Ты… ты!! — громко выдохнула Вивианна, сделав пару шагов; она распахнула глаза, позабыв про Славика, который, завидев меня, стал радостно лыбиться — единственный во всём зале.

— Допустим, я.

— Шлялся где-то с прошлого вечера… — Вивианна, кажется, не могла поверить, что я сам появился здесь. — Оставил клан под ударом в опасный момент… Привлёк внимание всех и вся… а теперь появляешься здесь, такой красивый, и заявляешь, что…

Наверное, я бы мог найти, что возразить доминатриссе. Но… раз уж я решил для себя, что не буду отказываться от роли тёмного лидера, что я останусь им и попытаюсь выжать из этого максимум выгоды, то и вести себя нужно соответствующе. А любой нормальный тёмный лидер не стал бы вступать в полемики.

А просто сказал бы…

—…заявляю, что тебе, сука, нужно закрыть рот.

Глава 12

— Заявляю, что тебе, сука, нужно закрыть рот, — припечатал я, сверля Вивианну взглядом.

…если до этого, после моего появления, по залу начали бегать шепотки, то теперь наступило время тишины. Полной, абсолютной — как будто выключили звук. Тёмные застыли, распахнув рты; мрачный Кавадзаки возвышался за моей спиной, одним своим видом придавая вес моим словам; Славик светился от счастья, словно новогодняя ёлка — но тоже не издавал ни звука, то ли не в силах поверить в происходящее, то ли не решаясь перебить торжественность момента.

Но больше всего в происходящее поверить не могла, конечно, сама Вивианна. Девушка просто остолбенела, вытаращившись на меня — только два чёрных пера в причёске слегка покачивались, разбавляя неподвижность.

Я продолжал смотреть на неё, не отводя глаз.

— Как… ты… посмел⁈ — наконец, выдавила она из себя.

Я пожал плечами.

— А мне что, разрешения спрашивать нужно?

Затем я обвёл глазами остальных. Люди молчали; возможно, многие тут были с ней согласны, многие относились ко мне с подозрением. И всё-таки они своими глазами видели, как Архимаг провозгласил меня новым главой, и до сих пор гадали о причинах.

Словом, впечатление, которое я произведу на них здесь и сейчас, определит всё.

— Или, может быть, кто-то ещё здесь против моих решений? — спокойно уточнил я. — Странно. Раньше вас почему-то всё устраивало. Устраивало то, что от былой славы Тёмных остались одни воспоминания и слухи. Устраивало то, что прошлый лидер заботился лишь о том, чтобы отсрочить свою кончину. Вы были «за», вы не возражали… а теперь, когда пришёл я и взялся за дело, вам вдруг что-то не понравилось?

— Но убивать своих же…

По лицу Вивианны было видно — если бы она могла, то придушила бы меня сейчас на месте. Что ж, значит, она не может, и не такая уж большая у неё поддержка — вот и приходится спорить, пытаться убедить окружающих.

— Что за дикое средневековье! — фыркнула она. — Времена подобных методов давно прошли. Не говоря уже о том, что вместо тихих и скрытных действий ты привлёк к нам всеобщее вни…

Я склонил голову набок.

— Как мы себя называем?

—…что? — не поняла она.

— Как мы себя называем, идиотка⁈ — повторил я раздражённым тоном. — Давай, напомни мне и остальным.

— Мы Тёмный Культ, и я не потерплю, чтобы…

— Вот именно, — я снова перебил её, не давая начать разглагольствования. — Тёмный, Вивианна. Тёмный. Мы не те, для кого существуют «так неправильно» и «это делать нельзя» — мы Тёмные. Если тебе что-то не нравится, то ступай в монастырь со своим морализаторством. А что до Славика…

Я указал рукой на паренька; тот дёрнулся и вытянул руки по швам, спешно прекратив ковыряться в носу.

— То Славик, — я старался, чтобы мой голос уверенно гремел по всему залу, — за один только день сделал больше, чем кто-либо из вас за последние несколько недель. Да что там недель… пусть поднимет руку тот, кто за последние пять лет занимался чем-нибудь опасным и рискованным для блага Культа?

Молчание; некоторые люди пытались убраться назад, за своих соседей, уйти из-под моего обличающего взгляда.

— Так я и думал, — на моём лице появилась улыбка. — Рисковать собой — кому это нужно, да? Страшно, опасно, неинтересно. Куда лучше рассекать на спорткарах между ресторанами, пожиная плоды работы прошлых поколений… Стадо баранов, и только.

По толпе опять пошли шепотки; многие, похоже, были недовольны такой характеристикой.

С другой стороны… обвинение, кажется, попало в точку. Никто не спешил выйти вперёд и начать громко возражать мне, да и Вивианна стояла молча, сверля меня убийственным взглядом.

Эффект нужно было закреплять.

— Даже не баранов! — я распалялся всё больше и больше, входя в образ. — Бизонов. Тупых бизонов, которых Светлые и обычные аристо гонят к краю обрыва — а вы послушно бежите, мыча и качая рогами, даром что в красивом костюме.

Я сцепил руки перед собой.

— Тёмные, мать их. Это — Тёмные? Убили пару паршивых овец, так все тут же начали ныть и устраивать революцию? Что ж, хорошо; сейчас у вас есть два варианта, бизоны: либо вы продолжаете служить Культу и мне — и стараетесь сделать хоть что-то, чтобы выжить — либо же присоединяетесь к этой тихоне, которой нужен дебильный БДСМ-прикид, чтобы хоть как-то оправдать свою принадлежность к тёмной стороне этого города. Что выберете, бизоны? Может, задумаетесь, куда именно вас гонят?

Челюсти у стоящих в переднем ряду отвисали; я прошёлся взглядом по вчерашней девице, наезжавшей на Славика, на трёх её кавалеров. Судя по обрывкам фраз, что долетали до меня, больше всех толпу поразило то, что я спокойно разговариваю с Вивианной в таком тоне.

Впрочем, не только. Мой ультиматум подействовал, и некоторые из стоявших рядом с Вивианной начали бочком-бочком отходить от неё, стараться оказаться в другой части зала… толпа быстро меняла свою форму; вскоре рядом с девушкой осталось только полдесятка типов, волками глядевших на меня.

Очевидно, самые тупые.

Что ж, кажется, у меня получилось.

Многие всё ещё не видят во мне лидера по-настоящему, и всё-таки этими словами я прибавил себе очков авторитета. Раскол, предложенный Вивианной, сейчас не поддержат; все понимают, что это приведёт к кровопролитию. Я же, с другой стороны, это кровопролитие предотвратил, показав себя жёстким, но разумным лидером.

Хм. А я, походу… хорош.

Вивианна стояла, прикрыв глаза. Кажется, ей сейчас тоже предстояло принять нелёгкое решение. Пойти против меня — остаться в меньшинстве. Согласиться — забыть про самоуважение.

Тем не менее, что-то выбрать было нужно.

— Что ж… — медленно, осторожно проговорила Виолетта. — Ваши слова, лидер…

Я кивнул. Разумеется, она не за меня. Но пока будет делать вид, что за меня. Нужно только держать глаза открытыми, чтобы не пропустить момент, когда она ударит в спину, и…

— Вы слышали Лидера! — неожиданно раздался позади громогласный рёв Кавадзаки (вот уж у кого точно получалось греметь по всему залу). — Исполним же его волю!

…а затем всё завертелось — быстро и неотвратимо.

В первые секунды ни я, ни другие даже не поняли, что происходит. Затем кто-то крикнул, дёрнулся, промелькнула какая-то смутная тень…

— Нас подставили! — заорал кто-то, судорожно проталкиваясь к двери. А в другой части зала вновь мелькнула тень — и тут же на пол повалилась фигура… нет, две.

Ещё один убитый захрипел, схватившись за перерезанное горло, и только в этот момент (с крика Кавадзаки прошло не больше пяти секунд) до меня дошло, что происходит.

Нет-нет-нет, Кавадзаки. Нет же!

Что ж ты, бл*ть, делаешь?

Ты же и правда меня подставил, придурок!

Тем не менее, отменить то, что началось, уже не представлялось возможным; несколько теней (определить их точное количество было невозможно) перемещались по залу каким-то невообразимым образом, и там, где они побывали, люди падали замертво. На пол брызнула кровь, кто-то что-то вопил, многие пытались протолкаться к двери…

Впрочем, если не паниковать и приглядеться, можно было заметить интересную деталь: невидимые фигуры-ассасины рубили только тех, кто недавно стоял рядом с Вивианной, а теперь поспешил отойти. Один за других рухнули те пятеро, что находились рядом с ней до последнего; сама девушка, тем не менее, пока продолжала стоять, обалдело глядя на происходящее.

А затем её взгляд, полный ненависти и гнева, остановился на мне.

— Ах ты сука… — взвизгнула доминатрикс, кидаясь в мою сторону.

— Стой! Держи его! — раздалось от дверей. — Этот придурок уйти пытался! Глава, я верен вам, я задержал его…

Кажется, к драке и куча-мале подключились и обычные Тёмные, спеша принять правильную сторону.

Рука Вивианны сжимала тонкую, но очень острую шпильку, похожую на маленький стилет; я отпрыгнул с её пути в последний момент; затем поставил её подножку… она вот-вот вскочила бы, а потому у меня оставался только один вариант.

«Призвать Сферу!»

Вспышка — и возле меня уже левитирует белый светящийся шарик.

— На неё!! — скомандовал я шару командирским голосом. — Эм… фас!

…Сферу не нужно было просить дважды. Девушка уже собиралась что-то сказать или сделать, но когда тебе в голову с силой врезается тяжеленный шар, сложно взять себя в руки. Она пыталась противостоять, как-то отмахиваться… тщетно.

Что бы я там ни думал про внезапную выходку Кавадзаки, фарш было уже невозможно провернуть назад. А вот повысить свой авторитет, задоминировав доминатрикс не только в полемике, но и в схватке — вполне возможно.

Драка, тем временем, продолжалась. Где-то у входа возник затор — сторонники Вивианны месились с моими сторонниками, причём в криках «наших» всё больше начинали звучать не испуг, а воодушевление.

— Лидер прав!! — вопил кто-то, швыряясь тёмными сгустками иссиня-чёрного пламени. — Это балласт, который тянет нас ко дну! Они хотят развалить Культ!

— Глава, мы с вами! — кричали другие… кажется, это был один из трёх парней с вечеринки. Судя по всему, после вчерашнего эта троица очень боялась мне хоть в чём-то перечить.

— УРААА!!! — заорал на одной ноте как-то старик, лысый и беззубый. — За лидера! Н-наконец-то! Наконец-то у кого-то хватило яиц поднять нас в бой, как в старые добрые времена!..

Размахивая руками направо и налево, он, похоже, вовсю предавался ностальгии.

Пока же…

Шар методично стучал Вивианне в голову, не давая ей даже приподняться. А что до её сторонников, то они… постепенно кончались. Фигуры-ассасины, Тёмные, метнувшийся в бой Славик — все делали своё дело быстро и без рефлексий.

Звук падающего тела, ещё один.

Ещё…

Через три секунды — ещё…

Знаете, это как зёрнышки кукурузы в микроволновке. Взрываются всё реже, реже, и вот ты понимаешь, что…

Я картинно отряхнул руки; шар продолжал долбить в тихо стонущую Вивианну, в остальном же…

Кажется, так и есть. Поп-корн готов.

— Глава, — заговорил (вновь позади меня, как обычно) Кавадзаки. — Ваше поручение исполнено.

Я медленно повернулся, оглядывая азиата с головы до ног. Да-да, хотелось бы услышать наконец, что за поручение такое, о котором я ничего не знаю, и почему нужно было устраивать эту резню, когда мне уже почти удалось решить всё миром.

— Вначале я тоже ничего не понял, глава, — продолжал, тем временем, Кавадзаки. — Меня, как и Вивианну, смутили эти нападения. Охрана Грачёвых, мелкие сошки. Но затем… убийства продолжились, а я сообразил, что из наших убиты только её сторонники.

Он кивнул в сторону Вивианны; я проследил его взгляд и молча кивнул.

Вот уж повезло так повезло.

— Но и этого было недостаточно, чтобы понять весь ваш замысел, — Кавадзаки глубокомысленно поднял указательный палец. — Ведь, как гласит мудрая пословица, не сорвав плова с дерева, не узнаешь, прячется ли в кроне змея…

Чего-чего? Первый раз слышу такую пословицу, и, если честно, больше похоже на бред.

— Однако затем я увидел фото посланий на стенах! — Кавадзаки торжествующе просиял. — В том числе и славноизвестное «Месть» стало куда понятней, когда я сопоставил факты. Отомстить предателям — это именно то, чего я ждал от вас, глава! А уж когда вы заговорили про бизонов и спросили, куда их ведут…

Кхм.

— Да, — ровным тоном отозвался я. — Бизоны.

— Я догадался, что вы говорите про скотобойню! — зверски скалясь (или это была такая улыбка?), заключил Кавадзаки. — После того, как вы отдали этот сигнал, их судьба была предрешена!

С-с-с-сука.

Что ж…

Когда стоишь в комнате, заполненной Тёмными, которые считают, что ты их лидер — и трупами тех, кто пытался этому возражать — остаётся, на самом деле, не так много вариантов. Нужно вести себя как Тёмный.

Я оглядел тех, кто ещё стоял на ногах; мне кажется, или в их глазах читались одобрение и жёсткое уважение? Похоже на то, что бред Кавадзаки они восприняли на полном серьёзе и поверили, что я всё спланировал заранее.

Тогда не будем их разочаровывать.

—…да, — ровным тоном согласился я. — Именно так. Ты хорошо поработал, Кавадзаки, и сделал именно то, чего я от тебя ждал. Я знал, что ты не подведёшь меня.

— Благодарю, глава, — тот продолжал победоносно скалиться. — Всё-таки не зря я задействовал наших лучших киллеров…

Два силуэта — те, что прыгали вокруг с мечами, кроша предателей — отделились от людской массы и встали по обе стороны от Кавадзаки.

— А?.. — раздался растерянный голос Славика чуть сбоку. — Ма, па? А я думал, что вы в отпуске…

* * *

…Снежана стояла, уставившись в пол. Старик был всегда дотошно-строг в таких мелочах; когда получаешь выговор — стой по стойке «смирно» и не дёргайся, и не смей поднимать глаза.

А выговор, похоже, только начинался.

—…ты потеряла людей, — дед, напротив, вышагивал туда-сюда, бросая на неё полные уничижения взгляды. — Но это ещё чёрт с ним, не такая уж проблема — мяса мы наберём ещё предостаточно…

Вот-вот. Типичный дед. Помнится, полтора года назад он положил восемьдесят низкоранговых клановых бойцов, чтобы положить одного-единственного высокопоставленного чиновника, и даже бровью не повёл.

— Куда важнее то, — продолжал старик, — что ты потеряла честь.

Пауза; новые шаги. Он ходил туда-сюда, точно леопард по клетке — так же не знаешь, в какой момент бросится на тебя.

— Тебя обнаружили в не пойми каком виде, — он бросал слова короткими фразами, будто отрезал куски от общей тирады. — Пристёгнутую наручниками к собственной машине. Вокруг раскидана твоя же одежда… Ты вообще понимаешь, что произойдёт, если хоть кто-то узнает, что будущая лидер оказалась в такой ситуации?

Потеряла честь? Да уж, да уж, спасибо этому… недодетективу.

Разумеется, Снежана сразу поняла, что никакой он не детектив. О чём вообще речь, если ему на вид дашь самое большое двадцать? И тем не менее, он явно что-то знал, а она чертовски нуждалась в информации… вот и попыталась подыграть ему. Надеялась вытянуть его секреты, слегка поманив грудью…

Что ж. Не вышло.

— Что молчишь⁈ — не выдержав, дед обернулся на неё с перекошенным от ярости лицом. — Сказать нечего⁈

Ну вот — леопард всё-таки бросился.

— Прости, дедушка, — Снежана говорила тихо, без эмоций. — Этого больше не повторится.

— Конечно же, не повторится… Разочарование, — выплюнул он. — Какое же ты разочарование, Снежана. Как всегда, не оправдываешь надежд, даже если речь идёт о простейшем задании.

Он остановился, выдохнул — и заговорил уже таким же ровным тоном.

— В ближайшие дни ты будешь сидеть дома, внучка, и тренироваться по пять раз на дню. Кроме того, думаю, будет справедливо, если именно ты займёшься поиском нового мяса взамен потраченного — через наши обычные каналы.

Он кивал, вторя собственным мыслям.

— Пока я сам займусь этим вопросом. Всего-то и нужно, что найти одного придурка с катаной и разобраться с ним — но даже и тут ты умудряешься налажать… Хотя чему я удивлён? Разве с тобой когда-то было иначе?

Слова, которые она уже собиралась выплюнуть в ответ, застряли в горле комом. Значит, послать нахер, да? Конечно, разумеется. Посмотрела бы она, как этот умник-«детектив» послал бы нахер её деда.

— Нет, всё нужно делать самому… — старик продолжал ворчать. — Сядь! И прими вид, подобающий будущей главе.

Смешно. Как будто кто-то в клане не знает о том, что происходит, когда они в этом кабинете вдвоём… тем не менее, Снежана сделала то, что ей велели. Старик неторопливо подошёл к столу и нажал на кнопку коммутатора.

— Хельмут. Войди.

Дверь распахнулась уже через две секунды; разумеется, Хельмут ждал этой команды.

— Итак, Хельмут, — старик поглядел на типа, что вошёл в кабинет и встал напротив него; худое лицо было пересечено длинным шрамом, один глаз невидяще глядел в пустоту, зато второй был, как всегда, цепок и внимателен. — Приступай к работе. И начни с… как там звали ту девицу-фиксершу, которая с нами связывалась?

Глава 13

— Всего раз!.. — женский голос сердито разносился по всему залу краеведческого музея, отражаясь от стен и потолка. — Всего один-единственный раз решила отправить вместо нас с отцом на собрание по делам культа. А теперь посмотри на него!..

Ах, отцы и дети!.. Или, вернее, матери. Классика. Взаимозависимость, недопонимание, конфликт интересов. Что в Тёмном Культе, что у Светлых аристократов — везде одно и то же.

Ну и Славик, конечно, тоже не исключение.

— Весь перемазанный не пойми чем, воняет кишками, шляется неизвестно где… — мать Славика, подтянутая и загорелая женщина лет сорока с небольшим, одетая в лёгкую летнюю пару без рукавов, стряхнула кровь с небольшого кинжала и спрятала его в ножны. — И даже трубку не берёт!

Женщина грозно зашагала по направлению к сыну, затормозив лишь на секунду — чтобы мило мне улыбнуться.

Славик затравленно заоглядывался, его лицо пошло алыми пятнами. Похоже, ему было не по себе от того, что мать выговаривает ему прямо здесь, перед всеми. Его взгляд метнулся по мне, по Кавадзаки; на несколько секунд явственно замер на вчерашней девице…

Да, по родителям парня действительно можно было предположить, что они только-только вернулись из отпуска. Отец был под стать матери — такой же загорелый, бородатый, двухметровый и широкоплечий, совершенно не похожий на тощего и сутулого Славика.

— Да успокойся ты, Иванна, — добродушно пробасил он, подходя ближе в своих шлёпанцах. — Малой показал себя достойно.

— А ты не лезь, Демид! — Иванна недовольно повернулась к мужу, не обращая внимания на собравшихся вокруг.

— Он и мой сын тоже, — возразил тот. — Так что буду лезть. Глава только что при всех хвалил его для чего? Чтобы ты его сейчас позорила?

Он развёл руками, пока его жена искала слова, чтобы возразить.

— Я же видел, как вон та девчонка, — он кивнул на девицу с оргии, — глядела на него, Иванна. Подумай. В наших же интересах, чтобы он нашёл себе кого-то и…

Демид замялся, подбирая выражение покультурнее.

— Переехал? — предложила Иванна.

— Переехал, — согласился он.

…я вновь покосился на Славика. Тот уже не шёл пятнами — теперь он был полностью красным, с ног до головы, как пожарный гидрант, и, похоже, мечтал провалиться сквозь пол, вниз, в запасники краеведческого музея и дальше, дальше, в земное ядро.

Наверное, нужно его как-то… спасти, что ли.

Шагнув в сторону семейки Манкиных, я поднял руки вверх.

— Спокойно, спокойно, — заключил я. — Ваш сын всё сделал правильно — в точности так, как я и поручал. И… вы тоже всё сделали правильно.

Моя рука легла на плечо Славика; странно, ничего не зашипело, хотя казалось, будто он раскалён докрасна.

— Пошли, — велел я, отводя парня в сторону. — Подышишь воздухом, придёшь в себя немного.

Того не нужно было просить дважды, и мы быстро направились в сторону выхода.

— Глава, — парень взволнованно поглядел на меня. — Вы это искренне говорили?.. Я правда всё сделал правильно?

Я пожал плечами.

— Само собой, Славик. Теперь отдыхай, восстанавливай силы… и помалкивай о том, что было.

Он с готовностью кивнул.

— И, Славик… — заключил я. — Ты бы брал трубку, когда звонят. И я не только про маму. Думаю, твой батя прав, ты нравишься той фифе.

Парень кивнул и, с трудом скрыв улыбку, потопал куда подальше.

Мне же такая роскошь пока была недоступна.

Кажется, пока у меня получилось миновать кризис и выиграть немного времени. Буквально пару секунд спокойствия, не больше. И всё-таки… Это уже что-то. Угроза со стороны Тёмных устранена, Славик из дерьма вытащен, осталось…

Вернувшись в зал, я пару секунд смотрел на прекрасную (и уже немного знакомую) картину: шар летал вокруг поверженной Вивианны, угрожающе целясь ей в голову.

Все остальные, тоже глядевшие за странным танцем Сферы, перевели взгляды на меня. Кхм… похоже, от меня, как от главы, ждут какого-то решения, так?

Ну, раз первое впечатление обо мне они уже составили, то нужно действовать до конца.

— Назад, — резко приказал я шару. На моё счастье, тот не стал артачиться и послушался, отлетев ко мне и сделав пару кругов, как радостный питомец.

— М-мразь… — простонала Вивианна, приподнимая голову и глядя на меня одним глазом. — Сука! Как ты посмел…

Задумчиво глядя на неё, я слушал — и думал о том, что никогда ещё не получал столько проклятий и прочих нехороших слов в свой адрес от незнакомой девушки.

Хотя вполне заслуженных, пожалуй.

Но что уж там… размениваться на красивые фразы было бессмысленно — перед будущей и очень скорой покойницей.

Я перевёл взгляд на Кавадзаки и сурово кивнул.

— Разберитесь с ней.

Раз уж начал рубить сорняк, то под корень; так что жажда крови Кавадзаки и его людей сейчас как раз придётся по адресу — в кои-то веки.

— Разумеется, глава, — Кавадзаки наклонил голову.

Он тут же сделал знак родителям Славика; те моментально подскочили к Вивианне, встав по обе стороны от неё, и…

Всё. Застыли, охраняя её (хотя избитая шаром девушка и так едва ли куда бы сбежала сейчас).

— Вероятно, вы не захотите затягивать с судом, глава? — Кавадзаки вновь посмотрел на меня. — Я лично займусь поисками адвоката для неё…

Он прибавил ещё что-то, но я уже не слышал; изумлённо уставившись на азиата, я пару раз хлопнул глазами.

— Судом? Адвоката⁈

Наверное, возражая, я мог бы выдать себя, дать Кавадзаки понять, что я — не Архимаг в новом теле, но… у меня горело. Да, блин, у меня конкретно полыхнуло! Какого дьявола⁈ Вы только что за пару минут прикончили несколько дюжин людей, а когда дело дошло до Вивианны, выясняется, что ей нужно устроить суд с адвокатом?

Серьёзно, блин⁈

— Вивианна — дочь Высокого Консула; она не из тех, кого можно взять и прикончить просто так, — Кавадзаки снова поклонился, но голос его был ровно-непреклонным. — Понимаю ваш гнев, глава, но всё-таки не стоит забывать и о правилах, на которых держится наш Культ. Тем более, что эти правила установили… кхм, установил прошлый глава.

То есть, «я сам».

— К тому же, — Кавадзаки заговорил тише, так, чтобы окружающие не слышали его, — не забывайте, глава, что большинство финансовых вливаний поступает в казну Культа именно через семью Вивианны. Разумеется, она переступила черту… но всё-таки ссориться со всем её родом сейчас было бы неблагоразумно.

— Хватит, — резко оборвал его я. — Не нужно объяснять мне очевидные вещи.

Чёрт. Похоже, разобраться с Вивианной быстро действительно не выйдет; я глядел, как чета Манкиных выводит пошатывающуюся девушку вон, не давая ей и шанса вырваться, как медленно расходятся все остальные…

Да уж. А оставить её в живых — и можно не сомневаться, она такого не забудет. Нужно что-нибудь придумать; в крайнем случае, разобраться с ней как-то по-тихому. Если не убить, то… как-нибудь надёжно обезвредить, лишив возможности отомстить.

Но, при всей серьёзности, это только лишь одна проблема из длинной череды.

— Хорошо, — отозвался я. — Пускай с Вивианной разбираются по протоколу, как положено.

Кавадзаки кивнул.

— А что прикажете делать со Светлыми? — Кавадзаки продолжал говорить тихо, глядя прямо на меня. — Я понимаю, что у вас есть план, но, как вы и сказали в своей речи… мы не готовы к прямой войне с ними. А нарушение перемирия не получится спустить на тормозах.

Я такое говорил в своей речи?..

Ладно. Если и не говорил, то точно думал. Увы, в случае со Светлыми я не могу просто войти, как к Тёмным, и поговорить. В общем… это следующая проблема после Вивианны.

А может быть, даже первая по важности.

И тем не менее, у него есть один козырь: хитрый план. Разумеется, его не существует. Но пока Кавадзаки думает, что он у меня есть, он сделает что угодно, не споря.

Мне же… для начала, мне бы подойти к этому вопросу более по-менеджерски, понять, что у нас с ресурсами, что с ресурсами у Светлых, как это всё вообще работает… потому что пока всё больше напоминает игру в шахматы с завязанными глазами.

— Что делать? — я пожал плечами. — Ждать приказа и быть в боевой готовности — на том уровне, на котором это сейчас возможно. Если уж один Славик смог вот так запросто вырезать несколько наших точек, то и Светлые при желании тем более смогут.

Но, думаю, сначала я всё же попробую найти дипломатическое решение. Всё-таки это я умею несколько лучше, чем убивать всех направо и налево. Да и если уж ввязываться в происходящее, то нужно наверняка убедиться, что крайним во всей этой истории окажется семейство Грачёвых.

Если так подумать… может быть, по итогу последних двух суток я не получил чудо-способности, как мой дедушка. Не стал сильномогучим бойцом, не вобрал в себя силу скольких-то там поколений. Но… случилось кое-что тоже неплохое. Если упростить, то я получил разваливающийся старт-ап, который — если подойти с умом и решительностью — можно превратить во что-то большее.

Нужно только вначале разобраться кой с какими личными вопросами.

Оставив Кавадзаки в одиночестве, я достал телефон.

Алиса, впрочем, трубку не брала. Я раздражённо поджал губы. Ну и где, блин, гонорар, причитающийся Славику за заказы? Срок оплаты больницы для мамы уже буквально горел, и я нервничал всё больше.

Ладно… Алиса перезвонит потом, а сейчас попробуем иначе. Всё-таки я лидер… а что может быть лучше в роли лидера, чем дивиденты?

—…и ещё, — вернувшись к Кавадзаки, я заговорил вновь; тот тут же внимательно уставился на меня. — Мне нужны деньги. Прямо сейчас.

Я назвал сумму; азиат слегка почесал в затылке.

— Глава, разве есть какие-то проблемы с доступом к казне?..

Я поморщился; и этот туда же.

— Наверное, если бы не было — я бы не спрашивал, верно? — рассудил я с раздражением в голосе. — Но я спрашиваю. Итак, мне нужна эта сумма прямо сейчас. И кейсик попрочнее.

…ожидая, пока Кавадзаки принесёт мне деньги, я снова вызвал Алису.

Всё-таки меня очень смущали два момента.

Первый: Алиса всегда берёт телефон с первого раза.

И…

Гудки оставались без ответа…

…второй.

Кто изначально готов был заплатить деньги за то, чтобы Тёмные и Светлые вырезали друг друга? Кто дал ей эти пять заказов?

* * *

Что же. Без возможности связаться с Алисой я не имел доступа ни к одному из ответов на эти вопросы. А потому решил пока сделать то, что нужно было сделать давным-давно.

Выскочив из такси, я быстрым шагом — практически бегом — устремился в больницу, сжимая в руке кейс с деньгами. Внутрь, затем в лифт, наверх, на нужный этаж… чёрт, этот лифт вообще может ехать быстрее⁈

Наверное, мне не было смысла так лететь — срок в двое суток, назначенный врачом, истекал только завтра к обеду, а сейчас стояла глухая ночь (на то, чтобы вернуться из пригорода, ушло немало времени). Но… я был слишком неспокоен, чтобы ждать до утра. Волнение за маму, которое до того глушили быстро разворачивающиеся события, снова вернулось в полной мере и точно не дало бы мне ни спать, ни бездействовать.

…когда умер отец — а я его едва помню — маме пришлось работать на нескольких работах, чтобы только поднять меня на ноги. Альтернатива? Ну, альтернативой было впасть в полную зависимость от Грачёвых, которые относились к ней не лучше, чем ко мне. Мама уже тогда понимала, что никакой альтернативой это не является.

Лифт звякнул, останавливаясь; я ломанулся вперёд, едва не выбив телом двери. Вот нужный этаж, теперь к палате…

— Эй, постойте! — дежурная медсестра, завидев меня, подорвалась с места, но я не остановился. Мне нужно было её увидеть; убедиться, что всё в порядке — насколько это возможно.

Именно надрываясь на трёх работах, она и подорвала своё здоровье. Всегда делала больше, чем нужно, хотела, чтобы я не только не голодал, но и был счастливым… помню, как перед каждым Новым Годом она пропадала, взяв с полдесятка всевозможных подработок — и всё ради того, чтобы купить мне подарок.

Ну а к моменту, когда я сам начала зарабатывать, она уже год как пребывала в полубессознательном состоянии, и жизнь в ней поддерживали технологии.

Весьма недешёвые технологии.

—…да стойте же! — медсестра наконец догнала меня. — Подождите, вы…

Я и правда стоял. Стоял — и неверящим взглядом смотрел на стекло пустой палаты.

Её там не было.

— Вам сюда не…

— Где она?!! — прорычал я, резко разворачиваясь к медсестре. — Какого чёрта происходит⁈

— Я не имею права сказать вам, — медсестра при виде моего перекошенного лица резко попятилась назад. — Покиньте отделение, я вызову охра…

— ГДЕ. ЧЁРТ ВОЗЬМИ. МОЯ. МАТЬ?!!

Охрану? Вызывай, сука. За этот день меня избивали амбалы Грачёвых, пытался прикончить Архимаг; я побывал на местах трёх массовых бойнь, а в одной даже успел поучаствовать; утвердил свою власть в Тёмном Культе, приручил души предков одного из самых могущественных Светлых кланов…

И теперь какая-то трясущаяся дура пугает меня охраной? Что ж, я готов.

— О-она внизу, внизу! — кажется, до медсестры дошло, что не стоит ей искушать судьбу.

— В каком смысле — внизу⁈ — потребовал я. — Разве палата не была зарезервирована за ней до полудня?

Не зря я, чёрт, пришёл пораньше; если мама сейчас отключена от аппарата, каждый час может стать решающим, если не каждая минута.

— Главврач… простите, простите! — клуша в белом халате замахала руками. — Главврач велел перевести её в бюджетную палату сразу же, как вы ушли отсюда вчера! Это всё, что я знаю, честное слово…

…вниз я летел ещё втрое быстрее, чем наверх; наплевав на лифт, нёсся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

«Бюджетная палата». Ха. Причёсанное название, чтобы обозначить комнату, где свалены кое-как по двадцать-тридцать бомжей и загибающихся наркоманов, а самая большая медицинская помощь, на которую они могут рассчитывать — это вынос утки и аспирин. Место, где скорее умирают, чем лечатся. Страшно даже представить, чтобы мама, в её состоянии, оказалась там…

Реальность оказалась ещё страшнее, чем в моём воображении. Мама лежала на кровати (вернее, на кушетке, накрытой клеёнкой) — неподвижно и оцепенело, глядя в потолок стеклянными глазами. Она хрипло дышала, но никак не реагировала ни на меня, ни на происходящее вокруг. Кое-как протолкавшись между рядами коек, я попытался её растолкать, привести в себя… а затем, через пару секунд (или прошло больше времени?) в палату влетели недавняя клуша-медсестра и главный врач.

— П-простите! — забормотал он, не обращая внимания на больных. — Я думал, вы не придёте… не сможете оплатить… а-а каждый лишний день работы аппарата — это деньги…

— Думал⁈ — заорал я, оказываясь возле него. — Ты думал, мразь⁈

И в следующую секунду полный чемодан купюр с хрустом врезался в его голову.

Главврач взвыл, пытаясь прикрыться руками; я, вне себя от ярости, продолжал бить и бить. После четвёртого удара кейс всё-таки не выдержал, распахнулся, и купюры посыпались на пол под восторженные охи и ахи местных «пациентов».

— Это тебе нужно⁈ — я схватил пачку денег и с силой влепил её врачу в лицо. — Бери! Забирай! Подавись, сука, всё твоё! Только помоги ей, бл*ть, ты же видишь, она умирает!

Ей действительно было плохо, и счёт шёл на часы — в лучшем случае. Слишком долго она провалялась здесь, отключённая от аппарата, лишённая даже самой элементарной помощи…

— Погодите, погодите… — врач попятился; разумеется, после избиения чемоданом он был до смерти напуган, но в то же время он жадно глядел на купюры, раскиданные вокруг. — В-вы правы, конечно…

…вокруг меня уже забегали, засуетились, закружились сотрудники больницы. Одни спешно перекладывали маму на носилки (та по-прежнему не приходила в сознание), другие подбирали пачки купюр, пока их не растащили «пациенты»-бомжи. Главврач дрожащим от волнения голосом бормотал команды, одновременно прижимая к лицу пакет со льдом…

Я не мешал им. Главврач, конечно, гад, но дело своё знает, и сейчас мне важнее, чтобы он работал. А он работал — с той самой секунды, как увидел деньги.

Но я и не уходил, следя за происходящим. Не отходил от бессознательной мамы, смотрел, как её вновь подключают к капельницам и аппаратам… сволочи. Если бы не эти полтора суток, ей бы было гораздо лучше; кто знает, какой вред они причинили ей этим?

За окном уже светало, когда главврач вновь подошёл ко мне и встал чуть сбоку, явно опасаясь подходить вплотную.

— Что ж, — тихо заговорил он, старательно отводя взгляд в сторону. — Мы, разумеется, сделаем всё возможное, чтобы поддержать в ней жизнь…

Я кивнул. Ещё бы вы, бл*ть, не сделали.

—…но с тем, чтобы привести её в сознание и вывести из вегетативного состояния, есть серьёзные проблемы, — он тихонько отступил ещё на полшага. — Ситуация очень тяжёлая, сами понимаете…

Понимаю, ага. Понимаю, что она стала такой тяжёлой из-за тебя, ублюдок. Из-за твоей жадности и беспринципности.

Но обвинять его в чём-то здесь и сейчас было лишь тратой времени; он тоже это понимал.

— Что нужно? — коротко уточнил я.

— Химическими лекарствами уже не помочь, — выдохнул врач. — Фактически, она уже в состоянии комы, и вывести её из неё может только магическое средство… но такое, разумеется, будет стоить дорого.

Я покачал пустым кейсом, всё ещё зажатым у меня в руке.

— Разве вам кажется, что деньги — проблема?

— Ну… — замялся врач. — Понимаете, средства такого уровня — по сути, способные вернуть с того света почти мёртвого человека — будут дорогими даже для тех, кому по карману всё прочее. Последний раз оно было продано с аукциона много лет назад, — мужчина развел руками, — Серебряный Янтарь… редко бывает на рынке.

Я не поблагодарил его за ответ.

Уходя из больницы под утро, злой и нервный, я ещё несколько раз пытался набрать номер Алисы, но всё безрезультатно. Фиксерша не брала трубку.

Но я был слишком уставшим, чтобы долго думать об этом. Нужно было возвращаться в подвал.

* * *

Иногда усталость накатывает так сильно, что, кроме неё, ничего и не замечаешь. Когда валишься с ног, дорога домой воспринимается как телепорт, мозг слишком измождён, чтобы запоминать, где и по какой тропинке ты прошёл по пути к заветной кровати.

Но даже несмотря на состояние, близкое к падению лицом в пол, около входа в свой подвал я враз взбодрился.

Из-за плотной двери, которая почему-то была приоткрыта, доносился гул.

Я напрягся.

На ещё один призыв шара сил уже не оставалось. Да и он только помешает, если Светлые нашли меня так быстро.

Остаётся рассчитывать на себя и Систему.

Резкое движение, дверь на себя. Я быстро залетел внутрь…

И приподнял бровь.

На меня смотрели Архимаг, а также трое девушек из общежития, с которыми я виделся ранее. Озадаченные, а также слегка злые.

Ну ещё бы. Судя по бокалам в руках и довольному лицу старика, моё эффектное появление как раз прервало им первый тост.

Я окинул их взглядом, даже не пытаясь разобраться, как они вообще сюда попали.

— Налейте и мне, — я выдохнул, — бокальчик.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 14

Фиксеры. Вёрткие, как угри, и такие же мерзкие. Хороши только в разделанном виде.

На то, чтобы выследить и взять фиксершу, ушла половина ночи. И ещё столько же — на то, чтобы её разговорить. Казалось бы, время потрачено, но проблема решена. Однако…

Стоял уже полноценный день, а Октябрю Зимину так и не удалось добиться от неё чего-то стоящего.

Кхм. Это начинало раздражать старика. Он исподлобья глядел на привязанную к стулу девушку. Короткая и вызывающая стрижка под каре, поделённая на две половины — ярко-красную и такую же ослепительно-синюю. Несколько шипов пирсинга над левой бровью. Татуировка в виде египетского глаза на шее. И глава — искренние-искренние, что один, с ярко-зелёной линзой, что второй, карий, натуральный… кажется.

За свою долгую жизнь Октябрь узнал множество способов и техник… выбить из человека информацию. Некоторые из них были гуманными — примерно один из десяти. Остальные были действенными.

Увы… к сожалению, все эти способы работали только в одном случае: если жертва пыталась героически молчать, строя из себя партизана.

Эта же мелкая…

— Ну-у-у-у, и в целом, наверное, вы могли бы просто спросить меня, кто был тот тип, что вчера попросил меня узнать за ваш шарик, — девушка сдула с глаз прядь волос. — Или… когда там это было, позавчера, наверное. Или нет… или да. Да, кажется, да, позавчера. Так вот, о чём я… о том типе. Ну, в общем, я этого парня не знаю… если он вообще парень, конечно же, вы ж понимаете, о чём я. Ну, то есть, как не знаю, немного знаю, разумеется, но не лично, просто пару раз слышала о нём, и… и вот, в целом, он просто связался со мной в даркнете. Не-не, вы не подумайте, — нервный смешок, — я в даркнете сижу только по работе, ничего такого. Я там ничего странного не ищу, да и, наверное, что там может быть-то странного… с другой стороны, ну, типа, а откуда мне-то знать…

Ааааа… Октябрь схватился за гудящую голову.

И вот так уже несколько часов.

А самое хреновое — что у него не было ни возможности, ни желания проверять, что из того потока сознания, что она несёт, правда, а что — полный бред.

— Ну а кстати, вот ещё… — фиксерша по имени Алиса поглядела на охранников, — может, вы того? Развяжете меня? Нет, ничего, я не жалуюсь, но верёвки немного впились, рукам больно, знаете ли. Ладно-ладно, мне-то такое даже нравится, но… считайте меня старомодной, но я люблю, когда начинают не с этого, сначала на кофе пригласили бы, что ли…

— Да заткнись ты! — не выдержав словесного потока, рявкнул старик.

— Эй, а что я такого⁈ — обиженно откликнулась Алиса. — Вы настолько жлобы, что вам жалко денег на чашечку кофе? Да не вопрос, можно было бы и просто по парку погулять…

— Ты! — Октябрь на эмоциях повернулся к ближайшему из охранников, только чтобы не видеть осточертевшую девчонку. — Давайте, скажите мне, что вы выяснили и подтвердили хоть что-нибудь относящееся к теме.

Тот кивнул; судя по лицу, он тоже уже дурел от речей Алисы.

— Так точно, господин Зимин, — отчитался он. — Алиса Леканова, ник в сети — Alice In Fixerland.

—…по теме!

—…её отец, Дэн Леканов — местечковый криминальный авторитет в одном из районов города.

Вот, это уже кое-что. Старик чуть выдохнул.

— И он, этот авторитет, наверняка под Тёмными, так? — выплюнул он.

— Нет, — отозвался охранник. — Он серый. И… ходят какие-то слухи, что он сильно отбитый и неадекватный.

— Эй, эй! — неожиданно Алиса, услышав их, слегка перенастроила волну своих разговоров. — Вот что касательно папы, то это вы совершенно зря туда полезли, не советую. И тебе, седой хрен, не советую, и ребятам твоим тоже, они молодые, шутливые… Не стоит вскрывать эту тему!

Старик довольно хмыкнул. Девчонка пыталась спрятать это за словесным мусором, но она только что занервничала — впервые за всё время. А значит, попали в точку.

— Ну, значит, вот этот отбитый и украл Сферу, — кивнул он. — Кто ж ещё…

Шагнул вперёд, он цепко ухватил Алису за подбородок.

— Надеюсь, деточка, что твой папаша тебя любит, — заметил он с ехидцей. — В этом случае у него будет шанс сделать всё по-хорошему.

— Не, правда, правда! — Алиса глядела на него честными разноцветными глазами и моргала. — Не связывайтесь с папой, сами же потом жалеть будете!..

Выпустив девушку, Октябрь махнул рукой — и скомандовал охраннику:

— Ищи номер этого отбитого. Нужно отправить ему сообщеньице.

* * *

А-а-ааа…

Ссссука.

Ааааа-а-ааа….

Почему звуки такие… громкие?..

И свет. Какого дьявола он настолько яркий?

Кости ломит, чёрт…

Хочется…

Минералки…

Я кое-как разлепил один глаз и моргнул. Перед глазами, как назойливая муха, болталось окно Системы.

[ Поздравляем. Лояльность вашего деда была повышена на 1. ]

Как давно это тут висит?..

Отмахнувшись от оповещения, я приподнялся на диване; по лицу скользнула женская рука, и её я тоже отпихнул в сторону.

Боже… почему вчерашнее шампанское оказалось таким крепким?

Моргая и мечтая о том, чтобы свет перестал так жечь глаза, я огляделся. Да уж… место действия знатного веселья — так сейчас можно было описать подвал. Архимаг с удобством расположился в большом кресле (вернее, медленно сползал с него на пол). Сверху на нём спала, сладко улыбаясь во сне, одна из трёх девушек. Другие две находились здесь, на кушеточке, по обе стороны от меня…

Хм. Нет, одежда на месте, у всех пятерых. Значит, просто выпили больше, чем нужно, и уснули.

Надеюсь, во всяком случае.

Голова болела, а главное — не давала этой надежде никакого обоснования. В том смысле, что я ничего не помнил про вчерашнюю ночь. Вот я сюда пришёл, мы выпили, и… всё, чёрный обрыв.

Рядом с шумом зевнул Архимаг — и открыл глаза, почему-то уставившись сразу на меня.

Ладно, сойдёт и он.

— Что… — я схватился за голову и заговорил ещё тише, — что вчера произошло?

Старик тоже поморщился, но… как-то привычно. Кажется, похмелье беспокоило его на порядки меньше, чем меня.

— Вчера, — он пожевал сухим ртом, затем тоже огляделся вокруг. — Вчера я впервые подумал, что ты не такой уж скучный мудак, каким казался, вот что произошло.

Кхм-кхм. Приятно, конечно, я тронут и всё такое, но…

— Да нахер иди! — отозвался я. — Меня другое интересует. Как ты вообще попал сюда вчера?

Старик пожал плечами и чуть хлопнул по талии лежащую на нём девушку.

— Ну, я купил себе Нимесил… и от него мне стало так хорошо, что я решил насладиться чудесным вечером, прогуляться по городу…

Ага, отличное начало.

— И?

— И прогулялся, — спокойно ответил дед. — До ликёро-водочного магазина. Решил… отчего бы не купить бутылочку шампанского в такой хороший вечер…

— На какие деньги? — не выдержал я этого бреда.

— Ты мне дал сто долларов, — парировал старик.

— И записку «Без сдачи!»

— Так я её не показывал, — Архимаг хмыкнул. — Ну а потом я шёл сюда… неподалёку встретил этих трёх милых девушек. Они почему-то решили, что я заблудился — «опять», как они говорили — и отвели меня в подвал. Ну, а я и не сопротивлялся…

Я тихо выдохнул.

— А дверь-то ты как сюда открыл?

[ Территория «Цитадель Деменции» назначена местом обитания питомца. Питомец имеет беспрепятственный доступ в Цитадель Деменции. Желаете установить ограничение? ]

Окно выскочило сразу же, как я задал вопрос; в ответ я лишь махнул рукой, приказывая ему исчезнуть.

— Ну отлично… — выдохнул я.

Девица, лежащая в обнимку с дедом, тоже начала медленно шевелиться; приоткрыв глаза, она обвела помещение взглядом, сначала непонимающе, но затем её взгляд остановился на мне.

— А… — зевнула она, морщась от света, бьющего в небольшое окошко под потолком. — Вот и ты, мистер Янтарь… доброе утро…

— Кто-кто⁈ — не понял я. — Какой ещё…

— Ну, — она неопределённо махнула рукой, — не обижайся, зай… Ты же вчера только и делал, что пил и ныл про какой-то Серебряный Янтарь…

— К-какой-то? — другая, сидящая рядом со мной, тоже потянулась. — Ты чего, подруга… совсем всё забыла? Не какой-то, а мы ж про него недавно учили!

— А-а-а… — протянула первая. — А я сдала или нет? Потому что я вообще не помню…

— А я точно сдала, — гордо похвасталась вторая. — Его ещё Янтарём Зиминых называют, потому что… блин, как громко… потому что они монопизи… молопо… Короче, они одни его добывают.

Она поморщилась; кажется, язык с похмелья отказывался выговаривать сложные слова.

Я насторожился; узнать побольше про Серебряный Янтарь было бы не лишним. Но, как назло, девушки уже переключились на новую тему.

— Кста-а-ати, — неизвестно, в какой момент проснулась третья, но именно она вклинилась в разговор. — А Карина Томнова часто к тебе заезжает?

— Чего? — я потряс головой. — Надеюсь, что нет… у меня ещё от её вчерашнего визита рёбра болят.

Все три девицы поглядели на меня с какой-то завистью и интересом.

— А что, — хихикнула первая, — больше шампанского здесь нигде не завалялось?..

Кхм-кхм. Нет, лично мне шампанского точно хватит. Дед и так купил какого-то лютого шмурдяка — как тогда, на оргии — вот и болит теперь голова. Где-то ещё оставалась бутылка, принесённая в тот раз, но я понятия не имел, в какой угол она закатилась, так что просто промолчал.

Меня сейчас куда больше волновал Серебряный Янтарь.

И Зимины.

Увы… отношения у нас с ними сейчас совсем не те, чтобы что-то покупать в открытую. Но вот если оформить сделку через чёрный рынок, посредника или подставное лицо…

Кстати, насчёт посредников. Алиса, должно быть, уже обзвонилась мне. Пошарив по карманам, я обнаружил в одном из них телефон, и даже не раздавленный; нажал на кнопку разблокировки…

0 пропущенных. Странно. Очень странно.

Быстро встав (голова чуть закружилась, но я устоял), я вышел в соседнюю комнатку и набрал номер подруги.

Номер абонента вне сети. Вот и весь ответ. Чёрт. Это всё явно не просто так.

Нужно ехать к ней; Алиса ещё никогда не пропадала вот так, в никуда, а учитывая все предшествующие события…

Лучше не думать о том, что я могу увидеть на месте. А поспешить туда, не тратя времени зря.

Наверное, стоит выгнать отсюда девиц… а, к чёрту. Ничего ценного отсюда они вынести уж точно не смогут. Проморгаются — сами уйдут.

— Не шали, — кинул я деду перед тем, как покинуть подвал. — И, это… не бери больше три топора…

* * *

Тёмные, Светлые. Аристократы, которые считают себя людьми высшего сорта, и аристократы поменьше, которые люди второго, на побегушках у первых, но всё равно лучше всех остальных (во всяком случае, так они думают). Простым людям всегда захочется устраниться от этих разборок, быть вдалеке и самим по себе.

Но нет, без «цветной» аналогии никуда. Тех, кто не ходил ни под Светлыми, ни под Тёмными, называли «серыми» — с маленькой буквы, именно так. Никакой организации, никакого единого начала — серыми называли просто местных бандитов, в каждом районе своих. Мелкая рыбёшка в пруду — слишком мелкая, чтобы крупные хищники вообще замечали их существование. Нет, основные войны «серые» банды вели с копами или с другими «серыми» бандами, такими же мелкими и локальными.

Именно главарём одной из таких был отец Алисы; именно он и держал неприглядный злачный райончик, по которому я сейчас и шёл, направляясь к её квартире.

Хм. В последний раз я здесь был… да тогда же, когда и в первый. Тогда, в четырнадцать лет, когда я ходил «свататься» к Алисе. Все остальные разы… мама непременно настаивала на том, чтобы я встречался с девочкой в каком-нибудь более приличном месте.

Так что райончик я помнил весьма смутно, если не сказать — не помнил вообще. Единственный, кого я здесь помнил, помимо самой Алисы… так это её отец. Такого забудешь, как же; весьма необычный тип.

И немного странный.

…вот чёрт. Есть вещи, которые даже в трущобный пейзаж бандитского райончика не вписываются, сразу давая понять, что что-то не так. Например, выломанная с мясом дверь.

Всё не так, если быть точнее.

Я аккуратно переступил порог квартиры Алисы; да уж, едва ли выбитая дверь была элементом интерьера.

Как и откинутый в сторону коврик у дверей с гостеприимной надписью «Если я вас не звала, валите нахер».

Как и лампа, упавшая сверху. Или перевёрнутая вешалка с укороченными кожаными куртками. Или…

Пройдя через коридор, я заглянул в помещение, которое, по идее, было рабочим местом Алисы. Стильненько, плакаты металл-групп на стенах — помнится, один или два из них я сам ей и дарил, в старших классах — кислотного цвета занавески…

И перевёрнутый стол. Никакого ноутбука, разумеется, никакого телефона, а вот мебель валяется на полу.

Картина ясна без лишних слов. Как я и боялся, Светлые решили взяться за поиск своего шарика с умом и пришли за Алисой. Значит… значит, нужно созывать Тёмных. Связаться с Кавадзаки, сказать ему…

— Ну привет, крыса, — раздался позади меня знакомый с детства высокий голос, — аристократическая.

Я стремительно обернулся, но Дэн, отец Алисы, оказался быстрее. Металлическая рукоять небольшого револьвера с силой врезалась мне прямо в висок; ноги подкосились сами собой, и я мешком повалился на пол.

Невысокий и худощавый мужчина с бегающими глазками, щетиной и клочковатыми рыжими волосами переступил через меня и нацелил пушку прямо мне в лицо.

— Эй, это же я!.. — я инстинктивно прикрылся ладонью от пистолета. — Макс, друг Алисы…

— Я что, похож на имбецила? — без доли юмора в голосе бросил отец Алисы. Он оглядывал комнату; нервное лицо дёргалось. Кажется, он тоже не ожидал увидеть здесь такого разгрома. — Я знаю, кто ты. Я знаю, кто вы все такие… грязные аристократы. Что, решили слежку устроить за моей семьёй? Я точно знаю, аристо обожают слежки!

Он сощурился, не опуская оружия.

…вот именно этим он мне и запомнился ещё с того раза, да. Жёсткий параноик, даже в спокойном состоянии малоадекватный. А уж когда он начал всерьёз что-то подозревать, переубедить его попросту невозможно. Как и общаться.

Алису это особо не парило; она просто съехала от него, как только смогла, на эту маленькую квартирку — но, разумеется, они общались, вот он и решил её проведать, или что-то вроде того…

А нашёл здесь пропажу, обыск… и меня.

— Стойте! — попытался возразить я. — Вы не так поняли… Алиса в опасности, и…

— Именно, — кивнул он, медленно обходя вокруг меня. Дуло по-прежнему следило за моей головой, пока он двигался. — Я как раз отлично это понял, дружок. В опасности.

— Да, но…

—…ты и есть эта опасность.

Ну вот, об это я и говорил. Он даже не слушал меня, уже всё для себя решив.

— И ты думаешь, что смеешь угрожать моей дочери? Мне прямо в лицо⁈ — он гневно скривился.

— Я не…

— За кого вы там меня считаете, крысы? Думаете, я зассу и сдамся? Ты угроза для Алисы, а угрозы нужно устранять…

Вот чёрт. Запахло жареным; он ведь и правда нажмёт на курок и не почешется, будучи в полной уверенности своей правоты. Я уже соображал, какими словами будет обратиться безопаснее всего (понимая, что, скорее всего, он вообще меня не услышит, что бы я ни сказал)… но в этот момент пиликнуло уведомление.

Дэну пришло СМС.

Держа пистолет одной рукой, он второй залез в карман; с мрачным лицом вчитался…

— «Верни то, что принадлежит нам, и твоя дочь не пострадает».

Он хмыкнул.

— Конечно-конечно, крысёныш… разумеется, ты уже успел установить слежку. Теперь твои хозяева хотят, чтобы я тебя им вернул. Ценный ты груз, оказывается. Ну… не дай Боже, они тронут мою дочь…

— Погодите! — в последний раз попытался запротестовать я. — Вы всё не так…

Дэн Леканов широко улыбнулся — и вновь треснул меня рукоятью револьвера в висок.

Темнота.

* * *

…темнота не отступала.

Странно. Я ведь, кажется, уже пришёл в себя…

Ах да, точно. У меня что-то на голове. Мешок, видимо.

О. И руки связаны за спиной.

Стоя на коленях в неизвестном помещении, я прислушался к происходящему поблизости разговору — самое разумное, что я мог сделать в этой ситуации.

— Итак, — неизвестный голос, старческий, чуть басовитый. — Где Сфера?

— Кто? — а вот это Дэн. Кажется, он чуть растерялся от вопроса. — Этот, что ли? Так вот же он.

Пинок!.. Не обязательно было херачить меня ногой по спине, чтобы дополнить слово «он», придурок!

— Сфера… — добавил Дэн задумчивым тоном. — Выдумали же парнишке прозвище…

Пауза.

— Что за чушь ты несёшь? — холодно отозвался первый голос. — Я спросил, где Сфера? На кой хрен мне какой-то мужик?

— Так… вы же сами сказали его сюда притащить, — похоже, Дэн и его собеседник не слишком понимали друг друга.

— Мы⁈ — возмутился неизвестный мне старик. Зимин лично? Или кто-то из его подручных? — Ты тут шутки шутить вздумал? Или тебе дочь надоела?

— Погоди-погоди, какие шутки? — всполошился Леканов. — Как вы написали, так я и…

— Бред какой-то… Эй! Кто-то велел ему тащить сюда какого-то мужика?

— Нет, босс, — отозвался третий голос.

— Нет, конечно, — четвёртый.

— Ну вот, — голос старика был очень злым и нервным. — Даже охрана говорит, что нет. Как видишь, не нужен нам никакой мужик. Так что… погоди, Снежана, ты опять налажала? Чёрт, даже текст СМСки составить нельзя поручить…

— Короче! — снова включился Дэн с угрозой в голосе. — Кто там с чем налажал, я не знаю, но ваше требование я выполнил, так что гоните сюда мою дочку, или я пущу вашему драгоценному «Сфере» пулю в башку прямо тут, здесь и сейчас!

— Заткнись! — о, а вот это снова знакомый голос. Это Зимина собственной персоной. — Заткнись и молчи со своим мужиком в мешке! Дед, хватит меня обвинять — я ничего не лажала, послала слово в слово то, что ты сказал…

— Тогда какого чёрта происходит⁈ — рявкнул Зимин-дед. — Можешь мне объяснить, что за игру ведёт этот псих и почему он решил, что может так делать?

— Эй, ты кого психом назвал, старик⁈ — возмутился Дэн. — Слушай, ты, аристократическая мразь, я ведь не посмотрю на твои титулы, если ты об этом…

— Заткнись и отдавай Сферу! — взъярился дед ещё больше. — Отдашь — и я, так и быть, забуду про твои слова, но если нет, твою дочь скормят тебе живьём…

Где-то чуть поодаль раздалось мычание; очень похоже на голос Алисы, если на минутку представить, что ей воткнули кляп.

Чёрт. Сейчас тут будет стрельба и мясо. Нужно что-то делать.

— Ты мне угрожать будешь⁈

— Ещё как буду! Где Сфера, мудачьё⁈

— Я тебе…

— Так!!! — заорал я, пытаясь перекричать всех присутствующих через плотную ткань мешка. — Заткнулись все, бл*дь!! Сейчас же! Хотите Сферу — будет вам Сфера, но прекратите орать, и так голова болит!

…ладно, это подействовало. В помещении воцарилась тишина; даже ничего не видя, я чувствовал на себе всеобщие взгляды.

Так-то лучше. Хотелось бы, чтобы мешок не мешал мне видеть их лица.

Скрип открывающейся двери; шаги.

— Ого! — присвистнул где-то совсем рядом до боли знакомый голос моего двоюродного братца Роблена. — Это и есть та фиксерша? А ничего такая.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 15

—…три, — прервал чуть затянувшуюся паузу сухой, без смеха, голос Дэна Леканова. — Три из двадцати семи.

— Чего три? — не понял Роблен.

Из-под своего мешка я по-прежнему ничего не видел, но в голове почему-то моментально всплыло лицо Дэна, его свинцово-тяжёлый взгляд.

— Столько костей я сломаю в твоей руке, — спокойно и весомо пояснил бандит. — За то, что ляпнул такое о моей дочери.

В ответ Роблен только прыснул смехом.

— Кто вообще пустил сюда этого колхозника? — провозгласил он. — Давно не слышал подобной наглости от всякой черни.

— Кхм-кхм, — раздался с другой стороны голос старика Зимина; вроде и спокоен, но это спокойствие было сродни ожиданию бури на море. Раздражение ощущалось с первой секунды. — Наглость, говоришь?..

— Он что, правда позволил себе…

—…я бы тоже был не прочь обсудить наглость, — дед не ждал, пока Роблен закончит. — Например, узнать о том, какого дьявола ты припёрся сюда, Роблен?

Кажется, я только что на звук уловил, как Роблен моргнул?

— Погодите, я же… — сбившись, он заговорил быстрее, пытаясь сделать голос уверенным. — Я тут подумал… в общем, я решил, что нашу сделку нужно ускорять, вот я и…

— Ускорять что? — коротко и железобетонно припечатал его старик. — У нас ещё нет Сферы, Роблен. Ускорять нечего.

— Эээ, но это же мои люди украли для вас эту фиксершу! — обиженно возразил мой братец. — Я сделал всё, чтобы вернуть вам этот шарик…

— Твои люди, — отозвался старик. — По нашей наводке.

В комнате как будто стало холодней на несколько градусов. Хех… не хотел бы я сейчас оказаться на месте Роблена. А когда на вашем месте не хочет оказаться тот, кто стоит на коленях, со связанными за спиной руками и мешком на голове… знаете ли, это повод задуматься.

— Да, но…

— Ты на себя слишком много берёшь, парень, — старик говорил, как ножом резал. — От того, что самую простую часть работы выполнили люди Грачёвых, ты ещё не получил право заявляться сюда и что-то там «ускорять».

— Но я же ведь…

— Знай своё место.

Эх, красота. Слушал бы и слушал.

— Место⁈ — не выдержал Роблен; уязвлённое самолюбие моего кузена наглухо убивало инстинкт самосохранения. — Именно для этого я и пришёл сюда — закрепить место моего рода. Место ваших основных партнёров!

А, ну-ну.

Как и Зимины, Грачёвы тоже относились к Светлым аристократам. Вот только уровень неравен — Грачёвы, хоть и выделялись в среднем по больнице, не дотягивали крутизной до Зиминых. А хотелось… всегда хотелось.

И, разумеется, теперь — когда в воздухе ощутимо запахло надвигающейся войной между Светлыми и Тёмными — они засуетились, сразу пытаясь занять место возле тех, кого считают победителями. Постоять рядом с ними, особо ничего не теряя, а затем разделить с победителем награду. Неудивительно, что Роблен так заторопился.

Больжедор — что бы он там ни говорил с честными глазами — никогда особо не переживал за имя семьи; больше всего его волновали собственная шкура, да шкура его придурка-сыночка. Он готов загнать клан в положение шестёрок Зиминых, чтобы лично они двое стали влиятельней.

Да, впрочем, любой из Грачёвых на их месте сделал бы так же. Мажоры, привыкшие жить на всём готовеньком, имевшие с детства всё и всё равно желавшие ещё большего… им даже в голову не приходило, что есть иные способы получить силу, кроме как став шестёркой кого-то по-настоящему могущественного. Единственным в семье, кто это понимал, был дед — настоящий аристократ духа, человек-глыба, не представляющий себя в роли приспешника и никогда не ставший бы прислуживать кому-либо.

Он и научил меня тому же. Жаль лишь, что меня одного, хотя пытался — всех.

— Говорите, много на себя беру? — продолжал тем временем Роблен, пользуясь тем, что старик его не перебивает. — А как насчёт вас? Слухи о Зиминых ходят даже на улицах… говорят, что от вашей прошлой силы остались лишь воспоминания, что наследник не назначен… казалось бы, говорят и говорят, но мы-то с вами знаем, что это правда.

Он мерзенько усмехнулся.

— Так что не стройте из себя недотрог. Грачёвы — один из сильнейших кланов страны, и мы нужны вам в качестве партнёров ничуть не меньше, чем вы нам.

— Не морочь мне голову и не отвлекай меня от дел, — отрезал старик в ответ (хм… но и гнать прочь пока не стал). — Что до силы и наследника, то я как раз сейчас, прямо здесь, решаю этот вопрос. Кстати, о нём!

Голос зазвучал чуть иначе; старик повернул голову.

— Не знаю, что за парня ты сюда притащил, Леканов, но он только что взял на себя смелость ляпнуть, что знает что-то о Сфере. Смотри… если окажется, что врёт — отвечать будет не только он, но и ты со своей болтливой дочуркой.

В ответ послышалась очередная порция сдавленного мычания Алисы.

— Ха! — сухо отозвался Дэн. — Ну давай, рискни, старый хрен. Я ведь тоже могу твою девчонку без лица оставить.

Раздался звук взводимого курка.

— Зачем лицо-то портить? — тупой смех Роблена меня всегда бесил. — Стреляй в живот, так симпатичнее!

Да уж, он бы и правда порадовался, посмотрев на такое; садистские наклонности Роблена порой даже Больжедора пугали. Слегка.

— Что ж, — усмехнулся Зимин. — Это ты сделать можешь, пожалуй; далеко не факт, что у этой бездарности получится поймать пулю, хех. Но тебе-то чем это поможет?

Ситуация опять превращалась в балаган с размахиванием пушками и взаимными наездами… чёрт. А ведь реальной информацией о Сфере в этой комнате обладают только два человека. Один из них сейчас мычит с кляпом во рту… а другой — я.

— А может, не будете пороть горячку раньше времени? — осведомился я сквозь мешок. — Я говорю правду. Сфера у меня… но мне будет нужен Серебряный Янтарь.

На этот раз в ответ рассмеялся старик.

— Паренёк, а тебе не кажется, что мешок на голове — не тот аксессуар, с которым можно ставить условия?

— Ну, — не стал спорить я, — конечно, этот аксессуар немного мешает моему красноречию, но… мы ведь ещё даже не успели поговорить толком, объясниться. Что, если я скажу, что не крал у вас Сферу, а наоборот, хотел помочь?

— Чего ещё? — включился возмущённый Роблен. — А это вообще кто такой? С каких пор у чуваков, стоящих на коленях, есть право голоса? Послушайте, Октябрь… мне уже потихоньку начинает казаться, что вы попросту затеяли этот спектакль, чтобы кинуть меня. А Грачёвым не нравится, когда их кидают, поверьте…

— Не нравится — так и не хнычь, никто тебя не кидает! — с раздражением отозвался старик. — А теперь заткнись, я хочу понять, что говорит этот парень.

— Я говорю, — кое-как пожал я плечами, — что, зная Роблена Грачёва хотя бы немного, вы должны понимать, насколько это некомпетентный идиот.

— Чего⁈

— Заткнись, я сказал! — старик раздражался всё больше. — А ты продолжай, но чётко и по делу.

—…вы могли в этом сами убедиться, когда он не справился с простой доставкой чемодана, — продолжал я. — Да ещё и взяв с собой на сделку людей, которые ранее, в тот же день, уже запачкались в «мокрухе».

— Какого хера?.. — на этот раз в возмущении Роблена была львиная доля изумления. — Откуда ты… кто ты такой, бл*ть…

Старик Зимин отчётливо хмыкнул. Да уж… Роблен, сам того не осознав, только что значительно прибавил веса своим словами.

— Оттуда, оттуда, — насмешливо заключил я. — У меня свои источники… один из них вон, мычит сейчас с заткнутым ртом. Так вот… я знал, что Роблену не хватит выдержки не открыть кейс и не прикоснуться к Сфере. А учитывая, как много всего намешано в крови у Грачёвых…

А вот теперь смех из голоса Зимина пропал напрочь.

— Осторожней, паренёк, — произнёс он с явной угрозой в голосе. — Я понял, о чём ты сейчас говоришь… лучше бы тебе быть уверенным, что ты не врёшь.

—…так что да, — продолжал я, не обращая внимания на эту ремарку. — Я перехватил Сферу. Но… в том состоянии, в каком она ко мне попала, вряд ли она вам нужна. Сожалею, но этот придурок её сломал.

Старик рассмеялся; в смехе не было ничего весёлого.

— Хочешь сказать, что Роблен своей нечистой кровью испортил Сферу?

— Да, именно это я и хочу сказать, — подтвердил я.

Смех продолжался.

— Ладно, — протянул он, вновь повернувшись в другую сторону. — Я устал слушать эти сказочки. Кончайте всех троих, и будем искать Сферу где-нибудь в другом месте.

— Да ну? — хмыкнул я. — А зачем её вообще искать?

Окно Системы повисло передо мною, несмотря на мешок.

Призвать Сферу.

…и снова, казалось, я уловил звук моргающих глаз. Только на этот раз он доносился не от Роблена, а вообще ото всех. Секунд двадцать стояла полная тишина… а затем её прервал сдавленный, тонкий от волнения голос Роблена:

— Ах ты су-у-у-ука…

— Кхм-кхм, — заметил я. — Зачем верить мне на слово, если можно просто подойти и прикоснуться к ней?

— Если, — судя по звучанию, у старика в момент пересохло в горле, — если это какая-то обманка, фокус…

Он сделал первый шаг в мою сторону…

— Погоди, дед, — неожиданно подала озабоченный голос Зимина (о чьём существовании я почти забыл). — Может быть, лучше Сферы коснуться мне? Вдруг что-то пойдёт не так, и ты станешь лидером…

— Гкхм, — фыркнул дед. — «Вдруг», говоришь?

Вот тебе и вся «важность долга перед родом». Похоже, дед-мудак хочет попросту кинуть свою внучку; та нужна ему лишь как обоснование законности его власти… но, оказавшись прямо перед Сферой, он не может удержаться и хочет проверить, не отдаст ли та ему случаем всю свою накопленную мощь поколений.

Старик сделал ещё пару шагов… затем замер.

— Эй! — скомандовал он. — Назад, все назад! Никому не подходить к Сфере близко!

— А я и не… — голос вечно обиженного Роблена.

— А ты в первую очередь, бл*ть!! — рявкнул дед. — Отойди и встань рядом с этим придурком и его дочкой! И ни шага в сторону Сферы! Ни полшага!

Он спешно зашагал вперёд, и через две секунды замер где-то совсем вблизи от меня.

— О да, — пробормотал он вполголоса. — Это она. Это правда она. Я узнаю эту Сферу, даже если спрятать её среди тысяч копий, слишком долго я на неё смотрел…

— Эй! — снова попытался вклиниться Роблен. — Октябрь, вы же понимаете, что это я её достал? Вы должны понимать, что…

— Да заткнись ты, — коротко и довольно рассмеялся старик. — Когда я впитаю силу Сферы, мне вообще не нужны будут твои Грачёвы… вернее, пригодятся — как мальчики на побегушках, на моих условиях.

Кажется, он по-прежнему не верил моим словам про то, что Сфера испорчена. Ну-ну… Я лишь улыбнулся под мешком и стал ждать. Секунда, другая, пять, десять…

— Какого… — еле слышно прошептал старик.

Есть.

— Какого⁈ — заорал Октябрь Зимин уже в полный голос. — Р-р-роблен, сука! Ублюдок херов! Ты хоть представляешь, что ты натворил?!! Я…

— Эй, эй, я тут не при чём! — послышались шаги; в голосе Роблена зазвучала паника. — Почему вы верите этому придурку?

— Потому что дотронулся до неё своей рукой! — вопил дед в ответ. — Она испорчена! И это ты её испортил, Грачёв!!

Ну вот, опять кричат.

— Я её не трогал…

— Опять вы тут с ума посходили! — встрял в перепалку Дэн. — Вот и трахайтесь со своим шариком, аристократы, а я забираю Алису и убираюсь отсюда ко всем чертям!

— С-стоять! — хором завопили Роблен и Октябрь.

— Никуда ты не пойдёшь! — взвыл Роблен. — Это ты притащил этого типа, да? Вот ты и…

— И ты тоже никуда не пойдёшь, Роблен! — орал старик. — Пока я не выясню, что ты с ней сделал! Ты даже не представляешь…

— Стой! — Роблен уже практически визжал. — Стой, или я прикончу твою внучку! Я могу! Я…

Короткий вскрик Зиминой — скорее удивлённый, чем испуганный.

Затем резкий хруст…

Истошный вопль Роблена, словно кота кастрируют без наркоза…

— Упс, — сухо сообщил Дэн. — Обещал сломать три, а вышло четыре… эй, ты чего, уже отрубился, что ли?

Звук падения тела на пол.

Н-да. Нервные все больно, даже переговоры не проведёшь. Но зато хотя бы тишина повисла в помещении.

Почти.

— М-мусор! — тихо бормотал старик Зимин себе под нос, вертя головой по сторонам. — Отработанный материал, и только. Как вы вообще…

— Кхм, — напомнил я о себе. — Может быть, всё-таки дадите договорить? Спасибо, ага. Так вот… у меня два условия, Октябрь. Первое: ты отпускаешь фиксершу и её отца. Второе: дай мне Серебряный Янтарь.

— Ты опять строишь из себя того, кто может ставить условия⁈ — злобно отозвался дед.

— А ты не хочешь, чтобы Сфера пришла в прежний вид⁈ — отрезал в ответ я. — Она тебе как нужна, на полочку, как украшение? Или для дела? Сделай то, что я говорю, выдай мне Серебряный Янтарь, и я верну всё как было.

Дед коротко рассмеялся.

— И я должен в это поверить?

— Ты уже несколько раз не поверил мне сегодня! — не выдержал я. — Что Сфера у меня, или что она испорчена…

— Да откуда тебе, придурок, знать, как обращаться с такими вещами? — фыркнул Октябрь в ответ. — Сфера десять лет лежала у Грачёвых…

— Да потому что, бл*ть, я и есть Грачёв!! — не выдержал я.

Новая секунда тишины; затем рывок — и я моргаю, пытаясь привыкнуть к свету. Рядом стоит старик, держа в руке мешковину, и удивлённо-неверяще всматривается мне в лицо…

Впрочем, его удивление — так, ерунда, по сравнению с изумлением, написанным на лице его внучки. Думаю, она догадалась, что я совсем не детектив.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 16

…как я и думал, Зимина молчала.

Ещё бы. Сдай она меня деду — получила бы от него дополнительный нагоняй. И за то, что напомнила о своём косяке, и за то, что была рядом со мной в тот раз и не вычислила во мне похитителя Cферы.

Люди вроде Снежаны Зиминой, запуганные и робкие, никогда не сделают того, что ещё сильнее опустит их в глазах обидчика-абьюзера. Я встречался с подобным, прекрасно понимал, как это работает, и вот снова в этом убедился. Да уж!.. Зимина станет отличной главой Светлых.

Может, быть не для самих Светлых. Но уж Тёмные точно и мечтать не могли о таком подарке.

Оставалось всего лишь разобраться с парочкой мелких проблем.

— Очень приятно, — криво улыбаясь и всё ещё моргая от света, отрекомендовался я. — Макс Грачёв. Кстати, можете не утруждаться и не искать моё имя в базах данных — недавно меня из них надёжно удалили.

Солнце светило мне прямо в глаза; я с любопытством оглядел место, где находился. Интересно, какой это этаж?.. Мы все стояли (ну, Роблен лежал) на крыше небоскрёба, с которой открывался захватывающий панорамный вид на город.

Да уж, вознеслись так вознеслись.

Сфера мерно покачивалась в воздухе рядом со мной; Октябрь стоял вплотную. Подальше — изумлённая Зимина, связанная Алиса на складном стульчике, её отец и Роблен, валяющийся у его ног. Да пара крепких парней с автоматами.

— Какого чёрта? — потребовал, тем временем, пришедший в себя от первого изумления Октябрь Зимин. — Объяснись! Что значит «удалили»?

Я пожал плечами; руки были всё ещё связаны за спиной.

— Думаю, моего деда, главу Грачёвых, вы хорошо знали; он недавно умер. Что до меня… то я бастард и я слишком много знаю о делах клана. Неприятное сочетание, вот и Больжедору Грачёву не понравилось. К слову, удалить он пытался не только имя, но и меня самого… но не вышло.

— Погоди, — старик нахмурился. — Так ты сын Алана Грачёва?

Хех; давно не слышал имени отца.

— Он самый, — подтвердил я, глядя в лицо старику. — И, в отличие от того куска дерьма, что сейчас валяется тут с поломанной рукой, я был вынужден вертеться с самого детства. Поэтому знаю куда больше, чем мне, возможно, следовало бы. В том числе и про Сферу. Видите ли… дедушка меня любил, и оставил хорошее наследство. В том числе и информацию.

Конечно, это было чистой воды блеф… но ведь в каком-то смысле это наследство дед оставил мне ещё при жизни.

— Поэтому, — подытожил я, — я в очередной раз призываю всех успокоиться и дать мне сделать своё дело.

Секунды три старик Октябрь сосредоточенно хмурился… а затем кивнул одному из двух мордоворотов-охранников, стоящих рядом.

— Развяжи его.

…спустя полторы минуты я уже стоял на ногах, разминая затёкшие руки. Сфера всё так же парила в воздухе, но сейчас меня волновала не она.

Оставалось лишь одно. Я поглядел на Алису и Дэна и кивнул в их сторону.

— Эти двое. Мне плевать, что произойдёт со мной. Но их вы отпускаете — прямо сейчас.

Старик нагло ухмыльнулся, молча указав рукой в сторону выхода с крыши. Да-да, дед, я знаю, о чём ты думаешь: что Алиса с отцом не успеют даже выйти отсюда, что с ними разберутся, как только они окажутся вне пределов моей видимости…

Окей-окей.

Едва только Алису развязали, она тут же бросилась ко мне и крепко обняла; чёрт, я даже как-то растрогался.

— Поверить не могу, что ты вступился за меня, хотя сам… — она покачала головой. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я внимательно посмотрел на Дэна, всё ещё сжимающего в руках револьвер; кивнул. Затем поглядел Алисе прямо в глаза.

— А мне-то что? — хмыкнул я. — У меня всё схвачено.

— Но…

— Главное, — я сделал короткую, но весомую паузу, — слушайся отца.

— Отца?..

Алиса поглядела на меня с недоумением; кажется, она не могла взять в толк, о чём я, но в этот момент Дэн тяжело положил руку ей на плечо.

— Пошли, дочка. Нам пора.

…я, Октябрь и Снежана — мы все трое молча следили, как Алиса с отцом направляются к выходу, как хлопает дверь, как затихают шаги на лестнице. Лишь затем я заговорил вновь, обращаясь к старику.

— Отлично, — я слегка зевнул. — Теперь вторая часть — Серебряный Янтарь.

— Ты что, Грачёв, совсем ку-ку⁈ — не выдержал старик. — По-твоему, я ношу его с собой?

— Ну, не просто же так его ещё называют Янтарём Зиминых.

— Это вовсе не значит, что каждый Зимин таскает его в карманах! — вспылил Октябрь. — Давай, начинай процесс, не испытывай моё терпение. Если будет нужно — Янтарь появится.

Я лишь меланхолично покачал головой, не сводя с него глаз.

— Нет Янтаря — нет Сферы. Такие дела, старик.

Рывок вперёд!.. С почти неразличимой скоростью дед метнулся ко мне. Его рука, вцепившаяся в моё горло, загорелась ярко-белым, и в следующую секунду я ощутил, как меня приподнимают и с силой впечатывают спиной в ограждение крыши.

— Хватит!! — прорычал старик, кривя лицо. — Всему свой предел! Я не позволю тебе, щенок, трепать мои нервы…

В какую-то секунду я встретился глазами с его внучкой; Снежана Зимина стояла, широко распахнув глаза.

— Либо ты сейчас же приводишь Сферу в нормальное состояние! — продолжал Октябрь, сжимая меня всё крепче. — Либо говоришь мне, как это сделать! И если твой рецепт окажется неверным, то сам представь, что после этого будет с твоей драгоценной Алисой и всеми, кто тебе мало-мальски дорог!

Он чуть выдохнул; хватка, всё ещё достаточная, чтобы держать меня на весу, немного ослабла.

— Впрочем, — заметил он, — думаю, ты не дурак и понимаешь, что ты этого уже не увидишь. Никто не смеет спорить со Светлыми!..

— Ну, — так же спокойно заметил я, — никто не никто, а я попробую.

[ Урон по дедам +100% активирован. ]

Удар коленом пришёлся старику как раз в грудь; тот охнул и выпустил меня, не ожидав, что я вломлю ему так сильно. Приземлившись на плиты крыши, я скользнул вбок…

Но в следующую секунду старик ударил вновь, и меня откинуло к другому концу ограждения. Рёбра затрещали от боли, во рту встал привкус крови…

— Удар был неплохой, не спорю! — прорычал старик, подходя ближе. — Я даже не ожидал, что ты способен на такое. Но если ты думал победить меня этим, то сейчас я покажу тебе, на что способен чистокровный Зимин!..

Я лишь рассмеялся в ответ, сплюнув кровь — и взмахнул рукой. По счастью, Сфера не Архимаг; чтобы отдать ей приказ, не обязательно было говорить его вслух. Всего один мой жест, и Сфера срывается с места, устремляясь…

Прямо к удивлённой Снежане Зиминой.

Старик уже был возле меня; он размахнулся, чтобы ударить…

Яркая вспышка света позади заставила его обернуться.

[ Сожалеем, вы потеряли деда, ] — сообщила Система. Я лишь хмыкнул в ответ, глядя на белое сияние, что окутывало сейчас фигуру Зиминой. Девушка схватила Сферу, и Сфера посчитала её чистокровной и достойной своей силы.

Это-то мне и было нужно.

Впрочем, любовался я этим недолго; старик отвлёкся, это был мой шанс, и я ударил снова. Октябрь пошатнулся… но тут же ухватил меня за грудки.

— Ты, мразь! — заорал он, плюясь слюной; лицо старика, сообразившего, что произошло, было совершенно красным. — Ты только ускорил свою кончину! Думал, меня это убьёт? Ничего подобного! Эта тупая курица всё равно будет делать всё, что я захочу! Но даже если бы это каким-то образом убило меня, знаешь, что? Тебе всё равно не выбраться отсюда! Если ты не заметил, здесь охрана, которая изрешетит тебя, как только…

— Кхм-кхм, — заметил я, аккуратно показывая пальцем Октябрю за спину. — А ты точно в этом уверен?

Старик обернулся; вначале его взгляд упёрся в собственную внучку, которая тряслась от проходящих через неё потоков энергии, в свечение, исходящее из её глаз и рта. Лишь затем он сообразил, что на крыше происходит кое-что ещё.

Два огромных чёрных щупальца обвились вокруг охранников с автоматами; те отчаянно боролись с врагом, но… тут без шансов.

— Что?..

От изумления старик разжал руки; я вновь приземлился на ноги.

— Видишь ли, — на моём лице играла широкая улыбка, — проснувшись сегодня утром, я никак не мог вспомнить, что было ночью. Ну… да, я немного выпил. Но знаешь, старик… на любой попойке наступает момент, когда все весельчаки уснули, и остались только двое любителей долгих разговоров на кухне. Так вот…

Я мысленно послал команду Системе.

[ Лояльность вашего деда: высокая, ] — тут же отозвалась она.

—…так вот, — закончил я. — С этого начиналась не одна дружба.

Дверь, ведущая на крышу, распахнулась; Архимаг — от рук которого и исходили чёрные теневые тентакли — нехорошо улыбаясь, вышел наружу. Резкое движение — и щупальца пробивают насквозь черепа охранникам; те падают замертво.

Надо полагать, раз старик здесь, то остальная охрана в здании тоже мертва.

— Какого?.. Какого?.. — забормотал Октябрь, делая шаг назад. Архимаг не стал тратить времени на слова; он вытянул руку, и в его ладони соткался из Тьмы здоровенный револьвер. Старик направил его на Зимина, грохот выстрела…

И чёрная пуля распалась дымком, не достигнув цели.

Вокруг Октября разлилось такое же белое сияние, полностью закрывшее его тело от урона.

— Вечно тебя приходится спасать, старик, — в голосе Зиминой, приближавшейся к нам, звучали презрение… и торжество.

— Чего?.. — не понял тот.

— Какое же разочарование, — девушка криво усмехнулась, глядя на своего деда. — Ты всегда таким был, Октябрь.

— Ты… ты…

— Заткнись и вставай, — Снежана махнула рукой, и белое свечение ещё раз окутало деда. — Не знаю, кто этот старик с пистолетом, но он убил наших и оскорбил род Зиминых. Прикончи его!

Последние два слова разлетелись по воздуху, многократно усиленные эхом; даже не разбирающийся в магии человек поймёт, что в приказ вложена Сила, и Октябрь просто не может не подчиниться ему.

Так-так. Кажется, дед и внучка поменялись ролями — как я и хотел.

Впрочем, прямо сейчас это мне не очень помогало; Октябрь выгнулся в неестественном движении, словно поломанная марионетка — и прыгнул прямо на Архимага, пытаясь ударить его в голову.

Удар!.. На месте, куда врезался кулак Октября, остались трещины; похоже, Снежана усилила свою новую игрушку. От грохота, разнёсшегося по крыше, даже Роблен зашевелился и приподнял голову. Изумлённо взглянул на Октября, на Архимага, замер, увидев меня…

Архимаг играючи уклонился от удара; на его лице играло подлинное торжество главы Тёмных.

— Что за жалкие потуги! — он двинул двумя руками, и два чёрных хлыста, соткавшись из пустоты, отбросили Октября к ограждению крыши. — Это всё?

— Эй, он прав! — насмешливо крикнула Снежана. — Старайся лучше, бездарность!

Рыча от ярости и унижения, Зимин снова кинулся в атаку; белое свечение вокруг него поглотило львиную долю урона, сохранив тело старика, что же до души… лучше не воображать, что за пламя там сейчас пылает. Октябрь плашмя ударил ладонью по плитам, и снизу, прямо в Архимага, тут же вырвался десяток ледяных клинков, метра по два-три высотой каждый. Короткий вскрик — и фигура Архимага осыпается прахом…

А затем его смех донёсся уже с другой стороны.

— Слабо, слабо! — каркающим голосом рассмеялся Архимаг. — Этой штучкой меня пытался завалить ещё твой пра-прадед. Ты правда думаешь, что сможешь меня достать без силы Сферы?..

— Что⁈ — заорал Октябрь. — Да кто ты такой?

— Кхм-кхм, — заметил я, аккуратно подходя к Зиминой; Сфера, пустая и безжизненная, валялась чуть поодаль — то, что находилось внутри неё, уже перешло в девушку. — А вот ты сейчас пытаешься убить моего питомца… чтобы что?

— Питомца… — девушка не сразу поняла, что я о старике. — Не твоего ума дела, «детектив»! — фыркнула она в ответ. — И вообще ничьего. Никто больше не посмеет помыкать мной; теперь, когда я вобрала всю силу предков, я наконец-то верну роду Зиминых его величие.

Ох… ну да, как я и думал. Неудачники, которым резко привалило сил и власти — самое стрёмное, что только может быть.

—…ха! Быстрее, так ты меня даже не заденешь! — Архимаг парил над крышей в небольшом чёрном вихре; с кончиков его пальцев срывались фиолетовые молнии и лупили вокруг, попадая и в Октября, и рядом.

Я заметил, как Роблен, лежащий в сторонке, приподнялся на локтях и пополз в сторону выхода. Блин, куда!.. С тобой я ещё не закончил, кузен.

Но только я собирался переместиться в сторону Роблена, как грянул оглушающий взрыв; всё заволокло дымом. Рядом с монотонным воем пронёсся Октябрь, снося сначала Зимину, потом меня, и мы все трое врезались в угрожающе трещащее ограждение.

— Ха-ха-ха! — торжествовал Архимаг. — Вы, Зимины, всегда попадаетесь на эту уловку!

— Бесполезный кусок дерьма! — взорвалась Зимина, первой выбираясь из куча-малы. — Смотри, куда падаешь!

— Кажется, — заметил я, выбираясь следом и потирая ушибленное плечо, — тебе это даже нравится.

— Понравится ещё больше, когда и твоя довольная улыбочка тоже будет стёрта с твоей рожи! — огрызнулась та. — Твоему старику хана!

— От твоего старика? — уточнил я, краем глаза отметив в рассеявшемся дыму, что Роблена на крыше уже нет. Всё-таки ушёл… падла.

Вместо ответа Зимина направила руки в сторону Октября; её глаза снова начали неистово светиться, и вокруг старика тоже разлилось сияние.

— Давай! — заорала она. — Тупое ничтожество… может быть, хоть с моей силой ты сможешь сделать что-то полезное⁈

Старик подчинился; на этот раз ледяные клинки, выросшие из крыши, были вдвое выше — и заклинание только начиналось. Вокруг двух стариковских фигур закручивался ледяной вихрь, переходя в метель, в Архимага устремились иглы льда…

Чёрный щит, взметнувшийся вокруг Архимага, выдержал два попадания, три, десять… треснул! От меня не укрылось, как старик тихо зашипел от боли, когда ледяные снаряды принялись бить по нему, и упал на одно колено.

Впрочем, даже так было видно, как тяжело это даётся Зиминым. Октябрь растерял всю свою прыть, став марионеткой собственной внучки; она же вобрала в себя всю мощь Сферы, но, очевидно, ещё не привыкла к такой силе.

Несколько секунд — и Архимаг снова на ногах; волна чёрно-багрового пламени, и вся ледяная конструкция взрывается миллиардом осколков, старик вновь торжествующе хохочет…

Нет, так они могут драться ещё очень долго; силы-то, по сути, равны.

Хватит, пора разобраться с Октябрём. Я вновь повернулся к Зиминой.

— Достаточно, — спокойно объявил я. — Нам нет смысла продолжать эту драку. Сфера и так уже у тебя.

— Я сама буду решать… — Зимина помотала головой. — Что ты предлагаешь, «детектив» Макс Грачёв? Просто разойтись?

— Забирай Сферу, — грубо говоря, вся сила уже была в Снежане, а Сфера стала пустой ёмкостью, но она этого пока не сообразила. — А я заберу… твоего деда. На этом и разойдёмся.

— Чего-чего?.. — не поняла девушка.

Она заморгала; от удивления она на секунду выпустила контроль над стариком, и тот застыл посреди крыши, как механизм, в котором кончился завод, тяжело дыша и не понимая, как ему быть дальше.

— Именно то, что я сказал, — ухмыльнулся я. — Мне нужен твой дед, Снежана. Не бойся, жильё, питание и выгул я беру на себя.

Хрустнув костяшками пальцев, я подошёл ближе к Октябрю; тот пошатывался, еле дыша. Схватка выпила все силы, что у него оставались, и без поддержки Зиминой он едва стоял на ногах. Архимаг улыбался, застыв сбоку и глядя на нас. Я размахнулся — и в третий раз за сегодня саданул Октября в грудь.

Хрипло выдохнул, тот рухнул на потрескавшиеся плиты крыши.

[ Поздравляем! Вы приручили нового деда. ]

[ Получено достижение: Хет-трик. ]

[ Доступны новые силы. ]

[ Желаете переместить деда в Цидатель Деменции? ]

«Да», — мысленно скомандовал я… и Октябрь, не приходя в сознание, исчез в белой вспышке.

Ещё увидимся.

Я, продолжая улыбаться, повернулся к оцепеневшей Зиминой; та глядела на меня, расширив глаза.

— Что ты… что ты только что сделал…

— Забрал твоего деда, я же сказал, — я пожал плечами. — Не переживай, Сфера остаётся у тебя вместе со всей силой. Я условия сделки выполняю честно.

— Сделки⁈ — вскрикнула она, чуть дёрнувшись. — Так ты это называешь, мудак? Я тебя закопаю! Я положу всё, что есть у Зиминых, чтобы узнать, кто ты и с кем ты, и уничтожить…

Я со зловещей улыбкой смотрел на девушку. Да-да, как страшно.

— Узнаешь, кто я и с кем я? — повторил я, усмехаясь. — Ну, кто я — я уже сказал. Моё имя — Макс Грачёв. А с кем я… тут всё ещё проще. Я — лидер Тёмных.

Зимина хотела что-то сказать, но поперхнулась ответом; челюсть у девушки отвисла.

Я хмыкнул.

— Подумай обо всём, что здесь только что произошло. И скажи, настолько ли я тупой, чтобы просто припереться к тебе с мешком на голове.

Повисла пауза… и в этой паузе стал отчётливо слышен сигнал сообщения, пришедшего Зиминой на телефон.

И ещё один. Ещё. Ещё… да её телефон просто разрывался!

— На твоём месте, — заметил я, продолжая улыбаться, — я бы проверил сообщения.

Зимина спешно вытащила телефон, уставилась в него. Мне не нужно было даже спрашивать, что такого она там увидела, что аж так сразу побледнела. Ведь я уже знал ответ. Первый же принятый вызов звучал так:

— Г-госпожа З-зимина… это заместитель нач… — в трубке было очень шумно, — вы с главой Октябрем в безопасности? На нас напали… Начальник охраны мертв… Повторяю, точки клана по всему городу атакованы…

Зимина ничего не ответила. Её телефон сразу же разорвался еще десятком звонков. Все они были примерно одинакового содержания.

— По моим подсчётам, — заметил я, — в ближайшие полчаса Зимины лишатся доброй половины всего, что у них было.

— Ч-что?!!!

— Ах да, — усмехнулся я. — И что до Янтаря… кажется, у меня он уже и без тебя есть.

* * *

Несколько часов назад.

…когда я очнулся, мешка на моей голове не было. А вот шишка от двух ударов револьвером — была.

Машина лихо петляла между рядами; Дэн Леканов куда-то спешно меня вёз.

Последующие десять минут пути прошли у нас в увлекательной игре — «переубеди параноика».

Но, благо, опыт маркетолога у меня никуда не делся, втюхивать людям всякое я умел.

—…да погоди ты, — стонал я, потирая виски. — Подумай головой хоть немножечко!

— Заткнись, аристо, — бросил Дэн. — Словам крысы веры нет, что бы ты там ни сказал.

Ладно-ладно. Если ты так не любишь аристо — на этом и сыграем.

— Аристо? — я усмехнулся. — Так ты называешь бесправного бастарда?

— Ты внук Грачёва, парень, — огрызнулся бандит.

— Поздравляю, — отозвался я. — Вот только мой дед мёртв… а всю остальную семейку аристо я люблю не больше, чем ты. Впрочем, это взаимное чувство.

Он промолчал… но по этому молчанию я понял, что на верном пути. То, что он не попытался меня заткнуть — уже прогресс!

А успех нужно закреплять.

— Послушай, — я кое-как сел в машине. — По-твоему, это я похитил Алису? Если бы это было так, зачем мне было бы возвращаться в её разгромленную квартиру?

— А я откуда знаю? — отрезал тот. — Может, искал чего…

Успех, успех!.. Дэн уже не придумывает за меня, а почти что спрашивает.

— Искал! — подтвердил я. — Её и искал! Но не успел — они забрали Алису раньше. Слушай, она не тебе одному дорога. Вот только ты не знаешь, кто её забрал и почему, а я — знаю. Хочешь или нет, но я — единственный шанс для неё, да и для тебя тоже, выбраться живыми из всего этого дерьма.

Заскрипели тормоза; машина вильнула влево, становясь у бордюра, прямо под знаком «Парковка запрещена». Двигатель стих, а Дэн, обернувшись, уставился на меня цепким и холодным взглядом.

— Я тебя внимательно слушаю, парень, — сообщил он. — Получше выбирай слова и не вздумай п**деть.

Я развёл руками. Ну наконец-то!

— Что именно ты предлагаешь сделать?

Ну что ж… контуры плана уже вырисовались у меня за эти десять минут спора. Надеюсь, всё получится… я вздохнул.

— Ты действительно отвезёшь меня им, как и собирался. Только… надень мне мешок на голову. А затем, когда встретишься с ними, подольше тяни время на сделке.

— Чего? — в глазах Дэна вновь мелькнуло недоверие. — Для чего это ещё?

Сунув руку в карман, я вынул свой телефон.

— Чтобы дать время тем, кому я сейчас позвоню.

— Эй, эй!! — в руке Дэна тут же моментально возник револьвер. — Положи эту штуку, или я…

— Ты хочешь спасти Алису, или нет?!! — не выдержал я. — Знаю, у тебя проблемы с доверием и всё такое, но либо ты доверишься мне и мы спасём твою дочь, либо ты мне не доверишься и крышка ей! Баста!

Видимо, я был достаточно экспрессивным; Дэн из рук пистолета не выпустил, но заткнулся. Как ни крути, а полоумный бандит всё-таки искренне любил свою дочь.

— Давай, звони, — заключил он. — Только быстро. Если я пойму, что ты меня решил…

— Да-да, — кивнул я, выбирая в контактах забитый туда ночью номер Кавадзаки. — Ты меня грохнешь, это я уже понял. А теперь помолчи и дай позвонить.

…Кавадзаки взял трубку уже на втором гудке.

— Алло, — сухо выдохнул он.

К счастью, я уже знал, что сказать ему.

— Кавадзаки, — сообщил я. — Это глава. Пришло время действовать.

Даже через телефон я ощутил, как высоченный азиат напрягся и подобрался.

— Я… слушаю вас, глава.

— Игры в перемирие закончились, — продолжал я. — Да и были ли они раньше?.. Ты ведь следил за Светлыми, так? Никогда не поверю, что не следил.

— Разумеется, глава, — согласился Кавадзаки. — Это же моя работа.

— В таком случае, — я улыбнулся, — приготовься и жди. Сегодня, чуть позже, тебе позвонит девушка по имени Алиса Леканова…

Я поймал на себе подозрительный взгляд Дэна.

— Как только она это сделает, — продолжил я, — ты возьмёшь все ударные группы Тёмных… и я имею в виду — действительно ВСЕ, можешь даже снять охрану с объектов и всё такое… и нанесёшь как можно больше ударов по объектам клана Зиминых.

Дэн моргнул, внимательно прислушиваясь к моим словам.

— Вас понял, — отчеканил Кавадзаки. — Какую цель мы преследуем?

— Нанести Зиминым как можно больше урона, — пояснил я. — Люди, ресурсы, инфраструктура. Чем слабее они окажутся по итогу наших атак, тем лучше.

— Слушаюсь, глава, — выдохнул Кавадзаки.

Приятно иметь дело с понятливыми людьми.

— А, и да, — добавил я. — Скажи Славику и его родителям, что для них у меня будет особое задание. Пусть возьмут с собой ещё пару человек и будут готовы; все детали я сообщу чуть позже.

Получив и на это утвердительный ответ, я закончил звонок; Дэн цепко глядел на меня, но револьвер в мою сторону направлен уже не был.

— Ну что? — уточнил бандит недовольным тоном. — Ты там наговорился, можно ехать?

— Не совсем, — отозвался я, выбирая в списке следующий контакт.

Карина.

…эту пришлось ждать дольше. Наконец, девушка взяла трубку.

— Макс?.. — мне показалось, или в голосе звучал неподдельный испуг. — Ты разве…

Не-а, не показалось.

— Ага, это я, — припечатал я, на сей раз без усмешек. — И я жив, Карина, кстати. Меня не убили по твоей, сучка, наводке. Так вот… если ты всё-таки хочешь изменить своё положение и перестать быть послушной куклой Грачёвых, то я предлагаю тебе последний в твоей жизни шанс это сделать.

Карина что-то сдавленно мямлила в ответ, но я даже не трудился её выслушать.

— Заткнись и слушай, — велел я. — Запоминай внимательно. У тебя есть час на то, чтобы что-то придумать, родить какой-то инсайд или что-то такое, благодаря чему Роблен примчится… куда мы там едем, кстати?

Я посмотрел на Дэна; тот назвал адрес места, и я повторил его Карине, которая уже не пыталась меня перебить.

— Ты не идиотка, придумай что-нибудь, чтобы он сорвался с места, — заключил я. — Надави на то, что там будет решаться вопрос положения Грачёвых в миропорядке на ближайшие десятилетия, их место под солнцем, всё такое… короче, захочешь — придумаешь.

Я хмыкнул.

— Вопрос в том, захочешь ли ты. Другого шанса не будет, Карина. Решать тебе.

Сброс.

* * *

…чёрт, как же я устал от всего этого.

От похищений, от издевательств. От страха за здоровье матери. От всей несправедливости этого мира.

А когда мир тебя не устраивает, нормальный выход есть лишь один: менять его всеми доступными способами. И начать стоит с того, чтобы разобраться с теми, кто мешает тебе жить.

И самым доступным способом в моём случае была армия верных фанатиков-Тёмных. Что ж… глава Культа так глава Культа.

Война была неизбежна — так или иначе, а поэтому стоило перехватить инициативу и ударить первыми — в момент, когда в клане Зиминых меняется власть; когда старый лидер повержен, а новый ещё не успел ничего взять в свои руки и лишь растерянно лупает глазами.

Отдать Сферу Зиминой было непростым решением. Но, в конечном итоге, сила, что заполучила она — куда меньше того урона, что я смог нанести Светлым благодаря этому.

Что до Славика с его командой, то к этому моменту он уже должен был закончить диверсию на складе Светлых. Что ж, теперь у меня есть Серебряный Янтарь… возможно даже, весь.

— Сволочь!!.. — Зимина подняла на меня глаза, оторвавшись от телефона. — Чтоб ты сдох!.. Ты…

Она вытянула руку в мою сторону… но, раньше, чем белое сияние сорвалось с её ладони, меня окутало чёрное облако дыма; Архимаг кивнул мне, ухмыляясь.

— Успокойся, Снежана, — бросил я. — Успокойся и иди домой, у тебя сегодня много дел. Знаешь… открываться людям — это хорошо, но делать это нужно с осторожностью, особенно с незнакомцами. Из твоего вчерашнего нытья у машины я понял, о тебе всё, что мне было нужно понять.

— Понял?..

Зимина моргнула; я улыбнулся.

— Ты слабая, — заключил я.

Развернувшись, я махнул рукой Архимагу, и мы оба спокойным шагом направились к выходу с крыши. Как-никак, у меня сегодня тоже много дел; нельзя же всё время тратить на Зимину.

Конечно, идеальный момент немного портило то, что посреди боя куда-то смылся гадина Роблен. Чёрт… а ведь я специально заманивал его сюда через Карину, чтобы захватить кузена и отомстить Больжедору.

Впрочем, плевать. Не сегодня, так завтра.

Перед тем, как шагнуть на залитую кровью лестницу, я в последний раз обернулся; Снежана стояла на коленях, возле двух трупов охранников и остатков побоища, и с видом полного отчаяния глядела в телефон.

Оповещения всё продолжали приходить.

Я пожал плечами.

Кажется, ничего так вышло.

* * *

…хлопнула дверь, и Макс с этим странным стариком зашагали вниз по лестнице; осталось дождаться, пока уйдёт и Зимина.

Роблен лежал, не шевелясь, закрытый массивной трубой. Кажется, его не заметили.

Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт. Как такое возможно? Как это вообще могло произойти?

Роблен вжался в плиты крыши так сильно, как мог. В этот момент он признался себе в том, что знал где-то на уровне подкорки всю свою жизнь.

Он боится Макса.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 17

Одно дело — напасть, воспользовавшись эффектом неожиданности, и выбить временное преимущество. И совершенно другое — это самое преимущество закрепить.

Спускаясь с небоскрёба (этажи и коридоры и правда были завалены трупами охраны), мы со стариком оба это понимали.

— Вечеринка удалась, что и говорить! — Архимаг улыбался от уха до уха, и это была совершенно не добрая улыбка милого дедушки. — Давно я так не веселился, парень. Разве что в старые добрые времена, до всех этих перемирий и вежливых расшаркиваний…

Проходя по коридору, старик пнул ногой лежащее тело очередного охранника (то, кажется, было почти разорвано пополам) и, подобрав с земли его пистолет, начал весело вертеть его в руках, разглядывая со всех сторон.

— Рад, что вызвал у тебя приступ ностальгии, — отозвался я, забирая оружие из его рук. — Только направлять на меня эту штуку не надо; ещё выстрелит.

— Смелый ход, в общем, — заключил дед, не особо огорчаясь, что я отобрал его игрушку. — Но… ты же понимаешь, что за этим смелым ходом придут последствия?

Само собой, я это понимаю. Если бы все вопросы решались посредством убийств противника, то, конечно, мир был бы гораздо проще, но мы до сих пор жили бы в пещерах.

— Разумеется, — подтвердил я, машинально засовывая пистолет в карман. — Именно этим я и собирался сейчас заняться.

Мы с Кавадзаки уже назначили место встречи, чтобы обсудить всё и составить дальнейшие планы. Славик, кстати, тоже должен был подтянуться. На него у меня сегодня еще были планы.

Конечно, у меня были и другие дела. Новый прирученный дед, Система что-то говорила про достижения и новые способности, доступные теперь…

Всё это, разумеется, было неплохо, вот только это может подождать немного. А война со Светлыми — не может. Тёмные сейчас были важнее; как-никак, взявшись за эту роль, я взвалил на себя и ответственность за них.

К тому же, Тёмные сейчас — мой главный козырь и единственная защита.

Также одной из первоочерёдных проблем будет безопасность мамы. Роблен видел моё лицо, и, хотя Грачёвы — на свою же голову — сделали всё, чтобы лишить себя рычагов давления на меня, мама оставалась моим единственным уязвимым местом.

— Кажется, уверенности тебе не занимать… Кха!

Старик остановился на лестнице, ухватившись за перила; его разбирал глухой, нехороший кашель. Я озабоченно поглядел на него — судя по всему, схватка далась Архимагу тяжелее, чем он хотел это показать, и на восстановление уйдёт какое-то время.

За смелым ходом придут последствия… Нужно не забывать, что не только для меня одного.

* * *

Местечко было в чём-то даже очаровательным.

Нет, неподходящее слово. Вряд ли можно всерьёз, без сарказма, назвать очаровательными липкие столы с кружащими над ними сонными мухами, мутные стёкла, запах дешёвого пива, разносимый слишком громко жужжащим вентилятором. Заведение располагалось на самой окраине города, и внешне полностью этому соответствовало.

Просто все эти детали вместе создавали какой-то… стиль, что ли. Целостный образ.

А может, просто внешний вид кафешки сейчас полностью соответствовал моему настроению. Самое то после нескольких дней треволнений и беготни посидеть в таком месте и попить кофейку, отдохнуть от вечного движения в тишине и пустоте. Кафе и правда было пусто, да и деда я предусмотрительно отослал обратно в подвал, поправлять здоровье и приглядывать, чтобы не начудил его новый сосед.

Официантка бухнула чашку дымящегося напитка прямо передо мной на стол.

— Что, тяжёлый день? — заметила она.

Я скользнул по ней взглядом; официантка выглядела очень даже ничего. Пожалуй, она одна в этом заведении не оставляла ощущения потасканности и заштатности. Дочка владельца или что-то в этом роде? Иначе бы она не пошла сюда работать, зуб даю.

— А что, — усмехнулся я в ответ, поднимая кружку, — по мне видно?

Она чуть повела головой.

— Ну… в такое время немногие заказывают фильтр.

Я кинул взгляд за окно. Пока то, сё, пока я добрался до этих окраин — снаружи уже совершенно стемнело.

— А что так? Не по этикету? — я отхлебнул кофе. Сносный; не шикарный, ну и чёрт с ним.

— У вас по лицу видно, как вы вымотались, — отозвалась она. — А в таком состоянии… уже не до этикета.

Я улыбнулся и отпил ещё раз. А даже ничего, пить можно.

— Ну, раз так… то можно сразу и второй сюда принести.

— Ого! — рассмеялась официантка. — А я-то думала, это у меня проблемы.

Скрип двери и звон висящего над ней колокольчика возвестил о новых посетителях. Ого. Кавадзаки не заставил себя долго ждать…

А, нет. Это был не Кавадзаки. Обернувшись, я наблюдал, как в распахнутую дверь вваливается компания из пяти патлатых неформалов в рваных джинсах и чёрных жилетках.

— Слышь! — заорал с порога один из них, украшенный полуметровым ирокезом. — Пиво есть? Холодное чтоб было, бл*!

За последний десяток лет субкультуры рождались и умирали прямо на глазах, сменяя друг друга с завидной регулярностью — просто чтобы вернуться снова спустя какое-то время. Вот и сейчас я не понимал, значила ли одежда этой шпаны, что они панки, или же несёт в себе какой-то мутный постмодернистский посыл на эту тему.

Что бы они там не хотели сказать своим внешним видом, пока что было ясно только то, что быдло они то ещё.

— Конечно-конечно! — официантка, вежливо улыбаясь, тут же метнулась за стойку. — Только сначала посмотрю на ваши паспорта.

— Чи-и-иво? — сморщился «ирокез». — Херни не неси. Для тебя я достаточно взрослый, малая!

Он рассмеялся, и четверо приятелей тут же подхватили этот смех, больше похожий на гиенье ржание. Ещё один тип, пониже ростом, отделился от пятёрки и с силой дёрнул за ручку холодильника с пивом; разумеется, тот был заперт.

— Открывай, б*я! — третий тут же пнул холодильник.

Я спокойно отпил кофе из чашки.

— Успокойтесь! — официантка пыталась урезонить толпу гопников. — Без паспорта алкоголь не продаём, а если будете шуметь, я полицию вызову!

Новый взрыв гогота не заставил себя ждать.

— Смелая куколка, бл*ть! — прокомментировал «ирокез». — Чё, правда вызовешь? Или шутишь? А?

…я громко, протяжно вздохнул.

Разумеется, это тут же не осталось без внимания.

— А ты чё развздыхался тут, лошок? — тут же повернулся ко мне низкорослый. — Чё, проблемы какие-то? Не устраивает чё-то?

Я ещё раз отпил кофе.

— Да, есть одна проблема, — спокойным голосом сообщил я.

— И чё? И какая? Ты скажи, бл*!

— Вот эта милая девушка, — я кивнул в сторону официантки, — сказала, что я выгляжу уставшим. Но… она ошиблась. Я не уставший. Я чертовски за*банный.

Развернувшись к гопоте, я машинально потёр запястья; на тех ещё до сих пор виднелись красные следы от верёвок.

— А когда я чертовски за*бан, мне помогает всего одна-единственная вещь — дешёвый, горький, как судьба ваших мамаш, кофе, — продолжал я. — И вот сейчас вы, толпа придурков, мешаете мне его пить. Так что да, у меня есть проблема.

— Ууу. Чё, правда? — теперь вперёд выступил «ирокез», отпихнув с дороги коротышку. — А эт точно проблема? А может, ты ещё подумаешь, а?

Он дёрнул вверх майку; та задралась, и я увидел торчащий из-за резинки трусов ствол.

Мило.

— Да ну? — отозвался я.

Раздался громкий механический писк.

— Эй, я открыла холодильник! — официантка говорила громко; её голос сильно дрожал. — Берите пиво и валите. Пожалуйста!

— Ну! — громко заржал «ирокез», пряча пистолет обратно. — А сразу так чё, нельзя было?

Коротышка и ещё один его приятель деловито выгребали из холодильника всё пиво, что там было. Набрав полные руки запотевших бутылок, громко ржа, они развернулись, чтобы уйти…

— Кхе-кхе, — заметил я. — А вы ничего не забыли, случаем?

— Чё⁈ — вытаращился на меня главарь, вновь хватаясь за край майки. — Ты чё, не понял чё-то?

— Деньги, — пояснил я, отпивая ещё кофе. — Вам пояснить, как работают кафе? Это не паперть, здесь милостыню не подают. Заплатите за то, что взяли.

Рука «ирокеза» снова потянулась к стволу…

Но тут колокольчик на двери зазвенел вновь.

Вот чем всё-таки хорош Кавадзаки — помимо очевидных вещей, таких, как исполнительность и эффективность — так это внешним видом. Даже меня впечатлил момент, когда в дверном проёме возник этот высокий, широкоплечий, густо татуированный азиат…

А уж когда следом за ним показались другие — здесь был и тот боевитый лысый старик, что так радовался возвращению Культа к корням, и прочие весьма эффектно выглядящие ребята — до панков окончательно дошло, что что-то не то. Гогот стих; они растерянно запереглядывались…

— Босс, — Кавадзаки моментально оценил обстановку, — всё в порядке?

Я пожал плечами.

— А я не знаю, всё ли в порядке. Вон, стоит парень, он лучше знает, наверное. Спроси у него. Эй, парень, всё в порядке?

«Ирокез» застыл на месте; рука всё ещё держалась за рукоять пистолета, заткнутого за пояс, на лице повисло испуганно-изумлённое выражение.

— Эй, ты, — Кавадзаки сделал два шага в его сторону. — Босс спросил тебя, всё ли в порядке. Отвечай.

Ни слова ни говоря, тот быстро опустил майку на место; молниеносно выхватил из кармана купюру — мятую, но явно более крупную, чем нужно — и, бросив её на стойку, попятился в сторону выхода из кафе.

— Д-да… конечно, всё в порядке… — промямлил он, столкнувшись с грозным взглядом Кавадзаки.

Четверо его дружков спешно последовали за ним; мгновение — и за окном раздался рёв удаляющихся мотоциклов.

Я мило улыбнулся официантке, отпустив наконец рукоятку пистолета, который держал под пиджаком.

— Ну вот. Это вам на чай.

* * *

Пару минут спустя я приканчивал уже третью чашку крепкого кофе, а Кавадзаки спокойно заканчивал свой отчёт.

—…то есть, промежуточные результаты хорошие, — заключил он. — Раненых относительно немного, убитых нет совсем, зато потери врага огромны. Благодаря нашей внезапности и скоординированности мы сумели нанести внушительный удар… итого, сегодняшний день полностью за нами.

Фраза оборвалась, но намёк, прозвучавший в ней, я уже услышал. Сегодняшний день — за нами, отлично. А что завтрашний?

— Снежана Зимина получила силу Сферы, а вместе с ней и роль главы Зиминых, — отозвался я ответ. — Октябрь… в общем, о нём в ближайшее время волноваться не придётся. Сама же девчонка, хоть и получила большую мощь, не освоилась с ней, не говоря уже о делах клана.

— То есть, какое-то время на передышку у нас есть, — удовлетворённо согласился Кавадзаки. — Наши диверсии, смена главы — всё это в целом даст такой бардак, что атаковать сразу они не смогут.

Я кивнул. Если повезёт, кто-нибудь из Зиминых ещё и права Снежаны на лидерство оспорить может… но даже если нет, в ближайшие дни она намертво завязнет в делах, тут и к гадалке ходить не надо.

— Впрочем, — продолжил я мысль уже вслух, — это ещё не означает, что можно расслабляться. Зиминам не до реванша, а вот Грачёвы могут ударить — особенно если за ними не следить.

— Грачёвы? — Кавадзаки приподнял бровь. — А они тут при чём, глава?

— Просто держи в голове, что они могут нанести удар, — я не стал вдаваться в детали. — И делай то, что я говорю.

— Разумеется, глава, разумеется… — Кавадзаки почесал затылок. — Но вы же должны понимать, что сегодня мы отхватили больше территорий, чем за последние двадцать лет. Очень скоро мы поймём, что людей на всё не хватает, особенно если учитывать раненых…

— Да, — согласился я. — Над этим я тоже уже думал. У меня есть решение.

Обернувшись на своих людей — они сидели тут же, рядом — Кавадзаки махнул рукой.

— Давайте, давайте, возьмите мне что-нибудь!.. Голоден как волк. И это, оставьте девочке чаевые пожирнее.

…когда Тёмные, поняв намёк с полуслова, убрались к стойке, Кавадзаки наклонился ко мне и заговорил уже тише.

—…позвольте откровенный вопрос, глава? — он глядел прямо мне в глаза. — Что изменилось? Настолько, что вы решили начать действовать… активнее?

Я криво усмехнулся половиной рта. Что сказать?

— Времена меняются, Кавадзаки, и нужно набирать темп. Как физически, с новым телом… так и в методах. Ты хорошо постарался; я знаю, что если бы не ты, то Вивианна и прочие слизняки уже давно низвели бы боеспособность Тёмного Культа в ноль…

Ответить на комплимент Кавадзаки не успел — колокольчик зазвенел в очередной раз за вечер, и в столику подлетели ещё двое: Славик с огромными мешками под глазами и почему-то красная как рак девица с оргии; последняя прижимала к груди небольшой прозрачный пакетик, в котором виднелся десяток матовых белёсых шариков неправильной формы.

Серебряный Янтарь.

Шикарно.

— Всем привет!.. — на ходу, чуть ли не зевая, поприветствовал нас Славик. — Так, я жрать хочу… Эрика, тебе что взять? А-а-а, возьму что-нибудь. Так, так, у вас есть бургеры? Штуки четыре сразу, и картошки… О, а курица есть?

Он направился к стойке; что до Эрики, то она со странно-болезненным видом просто уселась за стол между мной и Кавадзаки. Её руки и плечи чуть тряслись.

— Эй, эй, вы двое!! — взревел Кавадзаки, привставая. — Вы что, совсем опухли⁈ Субординация уже не для вас⁈

— Спокойно, спокойно, — я махнул ему рукой. — Они сегодня хорошо поработали, так что пусть расслабятся.

— Я… — теперь у Эрики задрожала ещё и нижняя челюсть. — Я, конечно, не хочу ставить под сомнение ваши суждения, глава… Но… Но…

Я её не перебивал, с интересом наблюдая за тем, что же будет дальше.

—…но Боже ж ты мой! — выпалила она — тихо, но очень экспрессивно. — Славик… он почему-то решил, что я влюблена в него. Всё задание он пытался меня впечатлить…

Она заморгала.

— И разве это плохо? — уточнил я.

—…впечатлить тем, сколько креативных способов убийств Светлых он знает!

Девушка, не глядя, протянула руку; схватив мою чашку с остатками кофе, она залпом осушила её, даже не поморщившись.

— А я не хотела… повторяю, я не хотела!.. Знать, что в горло человека помещается небольшой огнетушитель. Ну, с треском…

Её взгляд упёрся в никуда, между нами.

— Буквально. С треском.

К столику быстро вернулся Славик, уставший, но довольный, с улыбкой, играющей на лице; в руках он нёс тарелку с целым цыплёнком гриль. Грохнувшись на свободное место, он оторвал от тушки бедро, прямо руками, поднёс ко рту… и тут поглядел на нас.

— О, а ты что, ещё не отдала эту штуку боссу?

Отложив цыплёнка, он жирной рукой выхватил у Эрики пакет с Серебряным Янтарём и бухнул передо мной.

— То, что вы и просили, босс!.. Остальное ждёт вас на месте, там примерно десять ящиков. Задолбался с ним, конечно, жутко, зато выполнил ваше поручение в точности!

Принявшись за курицу, он вновь поглядел на Эрику.

— И теперь наконец-то может отдохнуть! — оторвав зубами кожицу цыплёнка, он прожевал её. — Есть планы на эту ночь?

Хлопок; это Эрика, молча и не меняя направления взгляда, залепила Славику пощёчину.

— Так, — я нахмурился; что-то они уж больно развеселились. — Успокойтесь оба. Что у тебя, Славик, что у тебя, Эрика — у вас обоих нет планов на эту ночь.

— Э-э-э?.. — Славик удивлённо уставился на меня. — В смысле, босс?

Эрика молчала, но её взгляд тоже был направлен на меня, вторя этому вопросу.

Я поглядел на них, затем перевёл взгляд на Кавадзаки.

— Отдыхай, — велел я азиату. — И контролируй всё, что происходит. Убедись, что мы должным образом закрепились на всём, что захватили сегодня. А что до вас двоих…

Я вновь перевёл взгляд на парочку.

— То у нас с вами есть занятие, — заключил я. — Мы будем воровать врача.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 18

Что тут скажешь. Мир вокруг — как рыбалка на рассвете.

Кто-нибудь другой привёл бы другой пример. Что-нибудь про карточный домик, или про башню из Дженги… Ну, Больжедор Грачёв никогда не складывал карточных домиков и не играл в Дженгу, так что ничего мог сказать о них. А вот по части рыбалки у него был неплохой опыт. Должно же быть и у главы Грачёвых какое-то хобби.

Рыбалку на рассвете можно нарушить чем угодно — неловким движением, громким звуком. Хлопок, пролетевшая не вовремя птица — и рыба ушла; баланс тишины нарушен, всё впустую.

Так и с планами. День за днём, час за часом тратишь на то, чтобы всё складывалось так как задумано, без отклонений, а потом…

Чёрт. Съездить бы на рыбалку, забыть про всё… да какие уж тут выходные, с этими новостями.

— Хватит молчать! — глаза Снежаны Зиминой, сидящей напротив, метали молнии. — Я задала вопрос, Больжедор!

Глава Грачёвых хрустнул шеей и поглядел на девчонку. Разоралась…

— Вопрос? — Больжедор наклонился в сторону собеседницы. — Больше походило на обвинение, Снежана. Я могу ответить на вопрос, но оправдываться не намерен.

— А стоило бы! — Зимина кипела от ярости; какая же она всё-таки… слабая. Так выказывать свои эмоции на переговорах будет только полный идиот. — Он назвал вашу фамилию. Макс Грачёв!

Хотя, нужно согласиться, причины для подобной ярости у неё были. Сбивчивый пересказ недавних событий, рейды Тёмных на территории Зиминых…

— Он мог назвать какую угодно фамилию, — отмахнулся Больжедор. — С какой стати ему говорить правду? Но даже если он действительно Макс Грачёв…

Лицо мужчины пересекла нехорошая ухмылочка.

—…то ему же хуже.

— С какой стати? — не поняла Снежана.

Больжедор продолжал снисходительно улыбаться.

— Ты не знаешь, кто такой Макс Грачёв, Снежана. А я знаю. Какой уж тут глава Тёмных… так, мелкая сошка, подставное лицо.

— Подставное или нет, — возразила девушка, — устроенный им хаос совершенно реален! Вы хоть представляете, какой урон понёс клан Зиминых после сегодняшних диверсий?

— Не им, — покачал головой Больжедор. — А его хозяевами.

Нет, всё-таки Снежана безнадёжна. Расписывать понесённый урон, вместо того, чтобы скрыть его, срываться на потенциальном союзнике…

Тем лучше. Пусть девчонка считает себя главой Зиминых, пусть думает, что сама определяет, что делать. Старик Октябрь был цепким лидером, а она… пустышкой, которой сможет манипулировать тот, кто первым это осознает.

Любители рыбалки хорошо знают, что здесь важны спокойствие и терпение.

— И какая разница для нас⁈

— Разница такая, — Больжедору хотелось раздражённо поморщиться, но он сдерживал себя, — что когда мы доберёмся до Макса — а мы доберёмся до Макса, чтобы показать зарвавшемуся бастарду, где его место — то выйдем через него и на настоящих хозяев.

Снежана открыла рот, хотела ответить что-то — явно резкое, судя по выражению лица — но затем захлопнула челюсть. Да уж, она сейчас не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Тем лучше для Грачёвых. И для порядка, который он пытается навести.

— Только не поручайте это Роблену! — девушка всё-таки не удержалась от шпильки.

— Роблену? — Больжедор приподнял бровь. — А может быть, вы не станете огульно записывать Роблена в неудачники из-за одного-единственного прокола, который даже и предвидеть-то было нельзя? Роблен действует в наших общих интересах, и действует — по большей части — успешно.

…ну да, конечно. Роблен и успешно? Он только и умеет, что вляпываться в неприятности и всё портить.

Интересно, где он сейчас? Наверное, как всегда, занят какой-нибудь бесполезной хернёй.

Ничего нового.

И в кого ты такой, Роблен?

* * *

Белые стены, светло-зелёная краска, новенькие пластиковые окна и качественный ремонт. Весь вид больницы должен был внушать спокойствие и уверенность — как пациентам, так и их взволнованным родственникам.

Мне вид этой больницы внушал только скребущую изнутри тревогу. Чертовски неприятное чувство. Но, наверное, объяснимое, если ты чувствуешь себя заложником этих светлых стен.

Оставить маму тут — значит подставить под новые удары. Больница спонсируется Грачёвыми; они здесь командуют всем и контролируют всё. И раз уж я не сумел захватить Роблена в заложники, но показал ему своё лицо, как быстро они захотят нанести удар?

А забрать её отсюда прямо сейчас значит попросту убить её. С учётом всего произошедшего, даже транспортировку она может не пережить. Да и куда её перевозить? Лечение такого уровня в городе могут предоставить всего больницы две-три, и выследить её там — раз плюнуть.

Выбирая между двух зол, я пришёл к выводу, что они оба мне не нужны. Нужно что-то третье, иное… Вариант, которого не ожидают Грачёвы. Например, излечить её от болезни Янтарём и перевезти в безопасное место.

Предприятие рискованное… но это лучше, чем ждать удара невесть откуда. Поэтому мы со Славиком и Эрикой и вышагивали по коридорам больницы, по направлению к маминой палате.

Я слегка переживал. Заминка во времени, возникшая, пока я ждал Славика с Янтарем могла оказаться критической.

Разумеется, наше появление не осталось без внимания; наученные прошлым опытом, санитары и медсёстры забегали, как только я вошёл. Дежурящая на этаже медсестра — не та, что вчера, но очень на неё похожая — подорвалась с места, завидев нашу троицу.

— Постойте! — она спешно выбежала из-за стойки. — Постойте, господин Грачёв!..

—…Грачёв? — удивлённо пробормотал идущий за мной Славик. — Какой еще Грачёв?

Я пропустил его удивление мимо ушей. Путаница, связанная с моими личностями — это вопрос, которым стоит заняться. Однако подобных вопросов у меня вагон и маленькая тележка… чем сейчас занимаются Архимаг с Зиминым, например, я даже представлять не хотел. Впрочем, из подвала Система их выпустить не должна.

— Постойте же! — медсестра опасалась нагонять меня, поэтому держалась чуть в стороне. — Вашей матери нет в палате!

Что, опять⁈ Я уже начал оборачиваться; по моему багровеющему лицу медсестра поняла, что изъясняться нужно конкретнее.

— Ээээ, её только что увезли! — быстро выпалила она. — Господин Грачёв, постойте!.. Главврач, он… Забрал её пару минут назад!

…оставшиеся несколько метров до палаты я преодолел бегом; так и есть, за стеклом опять никого. Чёрт! Не успел!

— Какого чёрта⁈ — сердце гулко колотилось в груди; паранойя и страхи вернулись в полном объёме. — Где они находятся? Живо!!

— О-они поехали вниз…

Чёрт, чёрт, чёрт!!! — нужно было лететь сюда сразу, ещё днём, а не… Сколько лет она лежала здесь, не покидая палаты, но именно сегодня главврач решил её куда-то увезти? Да ещё среди ночи?

— Куда он её повёз⁈ — я ухватил медсестру за грудки, прижал к стене; не задавая лишних вопросов, Славик и Эрика встали за моими плечами. Глаза женщины испуганно бегали по нам троим.

— Не… не… я не знаю… кажется, на минус первый этаж…

Кажется или не кажется? Твою ж мать. Всё равно других подсказок у меня нет; отпустив медсестру, я с места сорвался в бег. Куда её повезли⁈ Я был практически уверен: гадине врачу только что позвонили Грачёвы и отдали команду.

Мы втроём неслись по этажам — я и ничего не понимающие Славик с Эрикой. Почему я взял только их двоих⁈ Нужно было взять родителей Славика, Кавадзаки… чёрт, да всех взять! Если… если они ей что-то сделали, от вашей больницы, суки, камня на камне не останется!

Минус первый этаж; дверь с табличкой «Парковка» я пролетел так стремительно, что чуть не вышиб её; ага, так и есть. Главврач (на лице солидных размеров пластырь), несколько дюжих санитаров и каталка.

С лежащим на ней телом.

Взревев медведем, я рванулся к врачу, размахнулся…

—…ну зачем же опять калечить врача, Макс? — раздалось позади меня. — Ценный специалист, между прочим.

…голос стоящего за мной опустился на меня, как обух на голову. Тишина, и только звон в ушах.

Больжедор.

Я опоздал. Опоздал.

— Что… что они делают с ней? — выдохнул я, развернувшись. — И что ты здесь делаешь, мудак⁈

Больжедор, стоящий позади меня, хмыкнул.

— Не горячись, Макс. Было несложно догадаться, куда ты направишься, я даже удивлён, что ты появился здесь только сейчас…

— Не горячиться⁈ — мне хотелось чем-нибудь проломить башку этого напыщенного, вечно улыбающегося типа. — Думаешь, стоит пригрозить моей матери и я сразу начну лебезить перед тобой?

Больжедор поднял руки в успокаивающем жесте.

— Пригрозить? Напротив, считай, что я оказываю тебе услугу — своего рода жест доброй воли. Находиться здесь твоей матери небезопасно; Зимины ведь очень быстро выяснят, где она находится. К счастью, я уже подготовил скрытое место с нужным оборудованием.

А, ну разумеется.

— Что-то слабо верится в такой приступ доброты с твоей стороны, — скривился я. — Может, и поверил бы, если бы не знал тебя всю свою жизнь.

Врач и санитары испуганно замерли, прекратив движение; мама на каталке лежала, не поднимая головы… но дыхание всё-таки было явно различимо. Вот и прекрасно. Я быстро перевёл взгляд на Славика и Эрику.

— Следите за ними, — отдал я приказ. — Глаз с них не сводите. Если они хоть на миллиметр попытаются её передвинуть…

Они кивнули — и встали возле каталки; санитары быстро отступили назад, не рискуя наводить на себя лишние подозрения.

Только затем я вновь посмотрел на Больжедора.

Тот продолжал улыбаться.

— Глава Тёмных, да? И как давно ты это готовил, Макс? Дед знал об этом, или ты проворачивал свои делишки у него за спиной?

А?.. Похоже, он думает, что я готовился стать лидером Тёмных уже давно. Ещё бы!.. Сложно поверить, что всё случилось за один вечер после нашей последней встречи.

— А это уже совершенно не твоё дело, — откликнулся я. Нечего Больжедору знать правду; пусть гадает, где и когда всё случилось.

— А ведь я сначала не поверил, когда услышал… — протянул Больжедор, подходя ко мне ближе; взгляд дядюшки ощупывал меня с головы до ног, так, словно он видел меня впервые. — Думал, что за чушь. Макс — и глава Тёмных? Серьёзно?

Он усмехнулся.

— Но на всякий случай — для очистки совести — навёл справки. И… узнал, что действительно, всего несколько дней назад у Тёмных сменился глава.

Рука Больжедора указала на Славика с Эрикой.

— А теперь, гляди-ка… появляешься в компании, если не ошибаюсь, Вячеслава Манкина и Эрики Хольгерссон. Две семьи, уже не первое поколение известные как верные адепты Тёмных… В общем, со всех сторон выходит, что интересный ты тип, племяшка, — заключил он.

— Интересный, — кивнул я, сверля его взглядом. — И ты решил позаботиться о рычаге для шантажа, — я выдержал небольшую паузу, — дядюшка?

— Я же сказал, что я решил.

— Спрятать её от Зиминых, ага, — отозвался я. — Как благородно. С чего мне верить тому, кто всего каких-то полтора дня назад пытался меня убить?

Повисла пауза; да уж, на такой аргумент сложно найти ответ.

—…ситуация изменилась, Макс, — Больжедор продолжал улыбаться, но взгляд его был предельно серьёзен. — Я не такой дурак, чтобы уверять, что ничего не было и ты меня не так понял. Но прямо сейчас мне выгоднее дружить с тобой, чем враждовать. Как и тебе со мной, кстати.

— Дружить? — мне захотелось сплюнуть.

— Сугубо в деловом смысле, — пояснил дядя. — Ничего больше. Я человек деловой, и все мои решения продиктованы здравым смыслом.

— Все? — мой взгляд сверлил его. — Надо полагать, решение вычеркнуть меня из жизни, лишив всего, тебе тоже подсказал здравый смысл?

— И его тоже, — спокойно подтвердил Больжедор. — Чистый расчёт и ничего больше. В моих планах — поднять клан на верхушку Светлых, а значит, нужно было убрать любой намёк на грязную кровь. Бизнес есть бизнес.

Я покачал головой в ответ.

— Нет уж, не отпирайся. Я мог бы поверить в это, если бы не предложение стать дворником при Грачёвых. Это тоже чистый расчёт? Что это вообще было, Больжедор?

По его лицу скользнула тень.

— А отключение моей мамы, — я кивнул на носилки, — от аппарата? Оплата её счетов — копейки для клана, не нужно говорить об экономии…

— Не говори о том, чего не знаешь, — отрезал Больжедор, хмурясь. — После смерти моего отца всё поменялось, было много расходов, бюджет клана не мог позволить себе лишних трат…

— И поэтому ты отдал моё место в клановой компании Роблену? — парировал я. — Или ты правда не понимал, что в руках этого дурачка вас ждут одни убытки?

Я глядел на Больжедора, пытаясь понять, что у него в голове. Строго говоря, с прошлым всё и так было понятно. А как насчёт будущего?..

Больжедор хочет «дружить» со мной. Так он говорит, во всяком случае. И… знаете, в каком-то смысле это даже верилось.

Ещё бы ему не дружить.

Я — лидер Тёмных. Он — далеко не последний человек в рядах Светлых. Особенно сейчас, когда положение Зиминых пошатнулось и есть реальный шанс закрепиться наверху. Если мы будем вместе, это пойдёт на пользу как мне, так и ему.

Он развёл руками.

— Да, я прекрасно понимал, Макс, что ты умнее Роблена, что в продажах ты соображаешь в двадцать раз больше, чем он. Роблен — импульсивный инфантил с распухшим эго, а ты умный человек, Макс; не зря мой отец так любил тебя. Ты это хотел услышать? Вот, я это сказал! Но…

Он замялся; теперь усмехнулся уже я.

— Но я был «лишним» человеком в клане, и тебе было плевать, сколько пользы я приношу. Зато теперь не «лишний», да?

— Понимаю, причин любить меня после этого у тебя нет, — Больжедор мрачнел на глазах. — Да их и раньше не было. Но деловые люди на то и деловые, что руководствуются умом, а не эмоциями. Чего ты хочешь? Застрять в прошлом со своими обидками? Или достичь успеха в будущем?

Успеха в будущем.

Смешно, конечно. Но, скорее всего, он сейчас предельно честен со мной — насколько может быть честен беспринципный делец. Ему действительно выгоден этот союз, который может привести его на вершину.

А самое смешное — то, что он выгоден и мне. Объединить Светлых и Тёмных, захватить обе стороны…

Вот только ещё бы меня не мутило так с его рожи.

Я поморщился.

— Красиво расписываешь. Наверное, я бы даже заинтересовался… если бы не знал какой ты мудак. Ты серьёзно думаешь, что я пойду на союз с тобой — после всего, что было?

— Не будь ребёнком, Макс, — глаза дядюшки оставались холодными. — Я говорю о деле, а не об эмоциях.

Теперь улыбка пропала с лица Больжедора.

Зато слегка забрезжила на моём.

— О деле? Тогда у меня встречное предложение к тебе, Больжедор. Ты и на километр не подходишь к моей матери; ты не вмешиваешься в мои дела и ты не пытаешься «подружиться» со мной — и тогда, быть может, ты останешься жив. Что до твоих дел, то меня они тоже не волнуют; я собираюсь разобраться с Зиминой, у которой на меня зуб. Мне плевать, если ты воспользуешься этим, чтобы захватить власть у Светлых, но не вздумай мешать мне. Останемся оба при своём и будем жить припеваючи; как тебе такая идея, Больжедор?

Лицо дяди перекосило едва сдерживаемой злостью.

— Как ты резко осмелел, Макс, — выплюнул он. — Силу почувствовал?

Я пожал плечами.

— Смелость — наша семейная черта, разве нет?

— С-семейная? — он пробежался по мне взглядом. — Ах да, точно. Мы же семья. Как я мог это забыть?

И, быстро развернувшись, он зашагал прочь из гаража. Больжедор всё-таки не был дураком и прекрасно понимал, что сейчас он от меня иного ответа не дождётся, что бы не предложил мне.

Понимал он и то, что предложенный мной нейтралитет — фикция, временная передышка. Понимал, что я это понимаю.

А вот чего Больжедор не понимал… так это того, что не он один такой умный.

План по объединению Светлых и Тёмных? Хорошая идея, действительно хорошая. К несчастью для Больжедора, она пришла мне в голову ещё вчера.

И в моём варианте там не было места Грачёвым.

…впрочем, пока это неважно; прямо сейчас меня заботили другие дела, и теперь, когда Больжедор убрался, я наконец-то мог ими заняться.

Рука нашарила в кармане нужный предмет; я быстрым шагом направился к врачу, который всё ещё стоял посреди парковки, стараясь не двигаться.

— Серебряный Янтарь, — сообщил я, вкладывая ему в руку драгоценный магический минерал. — Приступай к лечению. Немедленно.

* * *

…это был единственный путь.

Единственная возможность понять, что вообще происходит; сохранить хоть какие-то шансы на реванш. Единственный вариант не остаться в числе лузеров.

Но, блин, как же страшно!

Роблен еле унимал свою дрожь. Во время слежки за чёртовым Максом и его дедом его прямо-таки колотило; он еле сдержался, чтобы не закричать, когда Макс простым взмахом руки отправил старика куда-то прочь. Как⁈ Макс, с его гнилым ядром, мусор и падаль, никогда не имевший магических способностей? Как?!!

Затем они направились на окраину города, к какому-то задрипанному кафе. Шло время, и Роблен более-менее пришёл в себя, перестав дрожать… но затем появились эти типы, во главе с каким-то высоченным татуированным головорезом, и его снова начало колотить крупной дрожью.

Разговоров он, понятно, не слышал, стоя в подворотне напротив. Но то, что азиат в татуировках — важная шишка, понятно было сразу. Поэтому, рассудив, Роблен принял решение дальше следить за ним, а не за Максом.

Хорошо ещё, что следить он умел.

Роблена ещё с раннего детства интересовали… разные подробности чужих жизней. Знать то, что происходит за закрытыми дверями, вытягивать грязные секретики и тайны — это же так круто! У каждого есть своё хобби; отец, например, увлекается рыбалкой по утрам. А вот Роблен… ну, он хорош в слежке.

Действительно хорош. Ни Макс, ни этот типчик даже не почесались, так и не сообразив, как он следит за ними.

…была уже глубокая ночь, когда азиат добрался до пригорода. Дрожь уже более-менее унялась, уступив место усталости и зевоте, но Роблен терпеливо продолжал следовать за ним, чувствуя, что он уже близок к разгадке, что ещё немного — и он узнает что-то важное.

Во всяком случае, ему очень хотелось в это верить. Если окажется, что татуированный азиат всё это время направлялся домой, спать…

Есть! Есть! Это точно не похоже на жилой дом. Сердце Роблена заколотилось быстрее, когда он прочитал табличку на здании.

Краеведческий музей.

Чёрт, кто ходит в музей по ночам? Это точно то, что нужно! Это оно, оно! Он наконец-то докажет отцу и всем остальным…

Изнутри доносились приглушённые голоса. Вновь кое-как унимая дрожь, Роблен шагнул в открытый дверной проём и затих, притаившись.

Страшно, как же страшно… но если он и сейчас не узнает ничего дельного, то не стоило сюда и тащиться.

—…так что на какое-то время вам придётся остаться здесь одним, за главных, — это азиат; Роблен со своего места видел лишь три силуэта, но этот парень шкафом выделялся на фоне двух остальных, самих по себе немаленьких. — После сегодняшних событий у нас нет свободных людей.

— Босс, — отозвался один из двух оставшихся, — когда нам ожидать замену?

«Босс» пожал плечами.

— Столько, сколько понадобится. Пока все остальные сражались со Светлыми, вы тут просто стояли и прохлаждались! Постоите ещё немного.

— Но если кто-то нападёт…

— Да кто на вас нападёт? — рявкнул «босс». — Придурки! Считайте, что из всех Тёмных вы тут в наибольшей безопасности! Все, кто в центре, под ударом, а здесь… про этот штаб никто не знает! Если бы не пленница в подвале, я бы вообще просто запер дверь и отпустил вас, но кто-то должен её охранять!

Две фигуры кивнули; «босс» что-то неразборчиво пробурчал и двинулся обратно, к двери.

Роблен лишь сильнее вжался в тень, когда массивный азиат прошёл мимо него. Встав на пороге, он замер…

Неужели заметил его⁈ Чёрт, чёрт, чёрт…

— Люди как дикобразы, — раздалось с порога.

Чего? Роблен моргнул…

— Люди как дикобразы, — неуверенно-задумчивым тоном продолжал азиат. — Снаружи иголки. Внутри дикобразьи кишки.

Это вообще что значит?..

* * *

Два охранника «краеведческого музея» недовольно уставились друг на друга.

Наверное, затянувшееся дежурство прошло бы в более лёгкой и непринуждённой атмосфере, если бы один из напарников вчера не сломал нос другому, шибанув его об пол. Конечно, за дело, не узнать главу Культа — серьёзный косяк… но травить байки и анекдоты после такого всё равно как-то не тянет.

— Кавадзаки убрался, — наконец, заговорил первый. — Иди, запри за ним дверь.

— Чего? — возмутился второй. — Чего это я?

— Того, бл*! Ты вчера накосячил, тебе и…

— Тебе до двери влом уже дойти⁈

— А тебе?

Охранники сверлили друг друга взглядами; босс прав, на «музей» и правда никто не нападёт, никто досюда даже не доберётся. А вот друг от друга им в ближайшее время никуда не деться, и…

…два выстрела.

* * *

…два тела грохнулись на пол.

Руки у Роблена чуть тряслись, но всё-таки он не промахнулся. Всегда полезно носить с собой пушку; драться при помощи магии он бы с этими бугаями не полез, но старый добрый уравнитель — другое дело.

Он сделал их.

Он сделал это! Он… Он…

В первую секунду после выстрелов Роблен едва не заледенел, ожидая, что вот-вот примчится кто-то ещё — или азиат вернётся, услышав пальбу, или в здании ещё кто-то есть… Но мало-помалу до парня доходило, что у него всё получилось.

Не помня себя от радости и захлёстывающего восторга, он вытащил из кармана телефон и набрал номер отца. Шагнув вперёд, огляделся по сторонам; так-так, азиат что-то говорил про подвал. Где там вход в подвал, вроде вон он?..

Он уже спускался по ступенькам вниз, когда Больжедор взял трубку.

— П-пап! — голос Роблена дрожал, срываясь почти на визг. — Угадай, где я!!

—…не имею ни малейшего желания играть в загадки, Роблен, — судя по тону, отец был не в настроении.

Ничего-ничего, сейчас он быстро его развеселит! Отец ещё поймёт…

— Я в логове Тёмных! — Роблен буквально прокричал в трубку. — Один! Совсем один, можешь это себе представить⁈ Я убрал всю охрану, что тут была…

Не нужно называть число, пускай вообразить себе это поэпичнее.

—…и теперь могу тут всё разведать! Узнать все их секреты, увидеть…

— ИДИОТ!!! — заорал отец так, что у Роблена аж ухо прострелило; тот испуганно поглядел на телефон.

— Но разве…

— Идиот! — ревел Больжедор. — Сколько можно всё портить⁈ Вали оттуда, быстро, пока тебя никто не увидел!

— Но тут никого нет… — Роблен по инерции спускался дальше вниз, в подвал.

— Вали, я сказал! — Больжедор орал так, что было слышно на всё помещение. — Ничего доверить нельзя, придурок…

— Папа! — возмущённый Роблен попытался взять реванш; его голос дрожал от обиды и негодования. — Ты не понимаешь… такая возможность… мы можем…

— Возможность?!! — новый вопль. — Можем⁈ Идиот, Роблен!! Каждый твой шаг превращается в катастрофу, вот и все возможности!

— О чём ты…

—…если бы ты не провалил убийство Макса, всё было бы шикарно! — орал отец. — Если бы не провалил простейшее задание со Сферой, всё было бы шикарно! Если бы ты не дал этому уроду прикончить Октября, всё было бы шикарно! Но ты обосрался три раза — три раза подряд, Роблен!!! — а теперь ждёшь моей похвалы за то, что нашёл какую-то дыру?

У Роблена слова застряли в горле; давно уже он не помнил, чтобы отец был в такой ярости… и, наверное, это первый раз, когда ярость направлена на него.

— Да лучше бы Макс был моим сыном!! — продолжал орать отец. — Он за короткий срок стал лидером Тёмных! Возглавил Тёмный Культ, пока ты смог только провалить всё, за что не брался… ИДИОТ!!!

…конец звонка.

Стоя посреди тёмного подвала, Роблен с изумлении и растерянности глядел на замолчавший телефон.

Но, но… разве он… как же…

— Кхм, красавчик, — раздался насмешливый женский голос откуда-то из глубины подвала, совсем рядом (а он и не заметил, что тут кто-то есть!). — Вижу, новый глава Тёмных не мне одной успел подгадить, да?

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 19

Удар, удар, ещё удар!!!..

Никакой реакции.

Кулаки Октября Зимина молотили с такой силой, что, наверное, могли бы крушить стены… но вот только сейчас они были даже не в состоянии преодолеть воздух.

Дверь в подвал была распахнута настежь; свобода так близко, шагни и возьми… Но чёрта с два. Октябрь не мог ни шагнуть наружу, и даже пробить эту невидимую преграду. По сути, он бил руками воздух, не в силах ничего предпринять.

И что это ещё за буквы выскакивают перед глазами при каждом ударе — [ Доступ запрещён ]?

Впрочем, и остановиться он тоже не мог, хотя и понимал, что успеха не добьётся. Старика переполняли горечь и ярость, которые только и оставалось, что выливать в этих беззвучных, ничего не достигающих ударах.

— Дверь закрой, дует! — раздалось из кресла.

Октябрь покосился на источник звука; единственное светлое пятно во всём этом безумии — похоже, того старика он отделал лучше, чем тот желал показать. Там, на крыше, он кидался бравурными фразочками, делая вид, что ему всё нипочём, да и сейчас, полу-лёжа в кресле, всё ещё пытался строить из себя живчика.

Вот только живчики не отвлекаются на то, чтобы блевануть кровью.

Новый удар!.. Зимин не собирался слушать, что там несёт этот мудак. Ещё удар, ещё, ещё!..

Красная вспышка в глазах; привкус железа во рту. Ладно-ладно, стоило признать, он тоже не вышел из этой схватки неповреждённым.

— Новая реальность — она такая, может шокировать, — усмехнулся старик в кресле. — Но осознай вот что, приятель. Тот паренёк, может быть, редкостный мудак и зануда… Но такие, как мы с тобой, уважаем силу, а сила — внезапно, да? — на его стороне.

Зимин с размаху захлопнул дверь; та оглушительно грохнула на весь подвал.

— Тебе легко говорить, — выплюнул он, повернувшись к своему соседу. — Если ты тот, о ком я думаю, то ты давно привык быть тише воды, ниже травы.

Плюхнувшись во второе кресло, пыльное и продавленное, он скрестил руки на груди.

Сюр. Какой же сюр. Этого не должно было быть.

Нет, Октябрь никогда не считал себя непобедимым. Он вполне допускал, что может найтись тот, кто его одолеет. Но не его собственная внучка, превратившая его в марионетку, и не этот странный юнец, назвавшийся бастардом Грачёвых!..

Какой стыд. Какое разочарование в себе самом.

— Ха! — старик напротив широко улыбнулся. — Тише воды, ниже травы, говоришь? Если ты не знал о моих делах, это ещё не значит, что их не было, сынок.

Ну да. Если это правда он, тот самый Архимаг, то он для него такой же «сынок», как и Макс Грачёв.

— Это правда ты? — Октябрь недоверчиво приподнял бровь. — Сложно поверить, что ты — тот самый тип, который жил в одно время с основателем моего рода…

— Кхм, — самодовольная улыбка на лице Архимага ширилась и крепла. — Наконец-то дошло, с кем имеешь честь сидеть в одном подвале?

— А толку с этой чести, если мы оба заперты здесь⁈ — рявкнул в ответ Октябрь. — Как пленники этого мальчишки!

Архимаг пожал плечами.

— Не ори, Октябрь, голова болит. А что до Грачёва… это, конечно, удар по самолюбию, и к тому же я сам пока не разобрался, что это за магия такая нас сдерживает. Но, во всяком случае, с ним интересно.

Интересно? Вот как он это оценивает?

— Почему ты не прикончил его?

— По-твоему, я не пытался? — резонно заметил Архимаг. — Пытался несколько раз, и шансы были совсем не в его пользу. Однако он жив и активно действует… это я и называю словом «интересно».

Он собирался продолжить… но в этот момент в двери раздался настойчивый стук.

Двое стариков переглянулись. Кого ещё принесло?..

Враги? Или союзники? Или…

Архимаг, слабо распластавшийся в кресле, махнул рукой; судя по чёрной дымке вокруг, он сейчас активно лечился, будучи едва ли в состоянии встать. Хорошо… Октябрь быстро поднялся с места, распахнул дверь, готовый ударить того, кто встанет на пороге…

На пороге стояло несколько молодых девушек, радостно улыбающихся; за их спиной маячила какая-то тётка предпенсионного возраста. Что?..

— Зинаида! — радостно провозгласил Архимаг за его спиной, делая попытки выпрямиться в кресле. — Наконец-то ты пришла!

* * *

Девица напротив улыбалась… но это была какая-то необычная улыбка. Роблен даже опешил при виде её лица.

— Что же, — промурлыкала она, проходясь пальцами по прутьям укреплённой магией решётки, — я права насчет главы, или ты просто так решил прогуляться по секретному-пресекретному убежищу Тёмных?

Он моргнул, уставившись на длинные ноги Вивианны. Ещё немного, и Роблен бы пропустил вопрос мимо ушей.

— Да… — парень сглотнул ком в горле. — У меня с лидером Тёмных возникли… разногласия.

— В таком случае, — продолжила она, — может, нам с тобой стоило бы двигаться в одном направлении?

Девушка бросила беглый взгляд на замок клетки.

Роблен приподнял бровь.

— И как именно, — протянул он, — мой братец насолил тебе?

— Братец? — немного озадаченно произнесла Вивианна, — Интересно.

Девушка развела руками, обращая внимание Роблена на стальную клетку вокруг неё.

— Знаю, могло показаться, что я люблю клетки… — она улыбнулась. — Но ещё больше я люблю культуру согласия, — Вивианна гневно нахмурилась. — А я, бл*ть, не давала согласия на то, чтобы меня сажал под стражу какой-то выскочка, что не управлял Тёмными и недели!

Парень от неожиданности слегка отпрянул назад к стене. Казалось, даже голос Вивианны изменился.

— Так что, ты так и будешь стоять глотая слюни? она кивнула в сторону замка, — Или мы что-то сделаем с нашей проблемой?

Роблен не знал что найдет, когда спустится в подвал. Но уж точно не ожидал, что обнаружит там союзника.

В другой ситуации, возможно, ему следовало бы подумать немного больше над предложением незнакомки, однако что-то в девушке притягивало его. Настолько, что он выключил мозги и отдался чувству.

— Роблен, — произнес он, вдарив по замку на клетке.

— О. Тот самый Роблен Грачёв, да? — усмехнулась Вивианна. — Редкое имя. Если слухи правдивы, то мы с тобой похожи.

— В чем же? — Роблен ударил по замку ещё раз, в этот раз использовав небольшое заклинание усиления. Настроение, испорченное последними событиями и выволочкой от отца, медленно выправлялось — ему уже нравилось, куда шёл этот разговор.

— Амбиции, — рассудила Вивианна. — И… даже не знаю. Страсть шиковать за родительские деньги?

— Страсть? — усмехнулся Роблен. — Для меня это полноценная любовь.

Ещё один удар. Замок всё никак не поддавался.

Повисла пауза; они глядели друг на друга. Роблен пытался быстро сообразить, что же дальше.

Вивианна постучала рукой по решётке.

— Знаешь, красавчик, там, наверху, есть ключи…

— О, — парень почесал затылок. — Так проще… — он уставился на девушку. — Ты Тёмная. Откуда мне знать, что ты меня не кинешь, когда я открою дверь?

Та коротко рассмеялась.

— Вивианна, — она подала ему руку через решётку. — Будем друзьями.

Она развела руками.

— А друзей я не кидаю, — заключила она, прикусила губу. — Лучше скажи мне вот что… освободишь меня, и что дальше?

Роблен ухмыльнулся.

— Навестим общего знакомого. Сегодня ночью умерло много людей, — он злобно вмазал по замку, вспоминая слова отца про Макса. — Убедимся, что он один из них.

* * *

— Грачёв? — Славик удивлённо смотрел на меня. — Что ещё за «Грачёв», глава?

Я спокойно выдержал его взгляд, скрестив руки на груди.

— Ты уверен, что выяснять у меня подробности моей конспирации — именно то, чем ты сейчас должен заниматься, Вячеслав?

— Конспирации? — Славик состряпал такую морду, словно он только что прозрел. — Вот как?..

Меня же в свою очередь интересовало, как так вышло, что Больжедор тоже знает тебя в лицо, Славик. Разве суть ассасинов не в том, чтобы их никто не знал?

—…А эта женщина? — Эрика указала на мою мать; в небольшой процедурной, метрах в пяти, склонившись над столом, врач сосредоточенно толок в порошок Серебряный Янтарь. — Не знаю, кто это, но точно не мать Александра Эрмита, глава.

— Довольно, — Славик нахмурился, кладя руку на плечо Эрики; та, в свою очередь, тут же сбросила её с себя. — Эрика, не стоит говорить с главой в таком тоне… Доверься главе и не цепляйтесь к деталям, — заключил он. — Он знает, что делает. Мы Тёмный Культ, и, разумеется, у всех должны быть личины на всякий случай…

— Да, но Грачёвы⁈ — вновь попыталась возмутиться Эрика. — Одни из сильнейших Светлых после Зиминых? Я…

— Хватит, Эрика, — отрезал я, махнув рукой. — Вы оба сегодня прекрасно поработали; продолжайте в том же духе, и я не забуду про это. Но что же до остального, всему своё время.

—…ясно, глава, — кивнула Эрика, опуская глаза.

Мы со Славиком встретились взглядами и кивнули друг другу. Нравится мне этот парень.

Хм. На какое-то время они отстанут, это ясно.

Но и не забудут — ни об этом разговоре, ни о своих вопросах. Это тоже ясно. Нужно будет что-нибудь с этим сделать, потом, когда немного разгребусь.

И «с этим» означает не только Славика и Эрику, но… вообще всех Тёмных. Вопросы ведь возникнут не у них одних; просто они задали их первыми.

Ставка на Тёмных как мой главный козырь сыграла, сегодня Культ справился со своей задачей на десять из десяти. Отлично. Но в долгосрочной перспективе главный козырь не может быть единственным, а на одной только резне далеко не уедешь.

Резня удалась — за счёт эффекта неожиданности. А что будет дальше? Зимины предупреждены и вооружены, Грачёвы и все остальные кланы помельче — тоже. Кавадзаки, кажется, говорил, что людей не хватает — уже сейчас! — а если не хватает людей, то, значит, не будет хватать и ресурсов.

Пора заняться делами всерьёз. Тёмный Культ — это тот же бизнес, только… со своей спецификой. Почему нет? Разумеется, нужна организация; поделить всё это на сферы влияния, назначить ответственных…

И, конечно же, нужен имидж — общественный имидж. Хватит ничего не делать с тем, что нынешняя репутация Тёмных застряла где-то между средневековьем и тропами дешёвого фэнтези — нужно делать себе лицо.

Как это сделали Светлые. Такие же маги с бандитским уклоном, если зреть в корень, но величают себя «аристократами», меряются родословными и кичатся своим достоинством. А главное — сумели убедить в этом и всех остальных.

Если Тёмные хотят выжить, и не просто выжить, а начать значит что-то в нынешнем мире, они должны идти этим же путём. Быть просто бандитами уже недостаточно; нужно стать новыми аристо. В процессе — уничтожив, а ещё лучше подмяв под себя старых.

Никто не захочет жить под бандюками, торговцами оружием и шлюхами. А вот под уважаемыми клановыми бизнесменами — почему бы не пожить? Имидж решает всё.

…но уважаемым клановым бизнесменам нужно что-то, чем они будут цеплять всех остальных. Что-то уникальное.

Вроде Серебряного Янтаря. Я ведь заметил, как жадно глядел на него врач, как он бормотал что-то в духе «Вот бы его пустили в свободный доступ»…

Славик и Эрика вновь заняли свои места, наблюдая за тем, как он колдовал над моей мамой… я же опять вытащил телефон.

Надеюсь, Алиса ещё не спит. Конечно, она должна была изрядно вымотаться за эти дни…

Но всё-таки она — фиксер. А фиксеры, как известно, спят в перерывах между звонками.

—…Макс? — на этот раз она взяла трубку аж после шестого гудка. — Ты на время-то смотрел?

— Время делать дела, — отозвался я.

В ответ Алиса лишь зевнула.

— Послушай, я благодарна тебе за то, что выручил там, на крыше, но, знаешь… Меня не пришлось бы выручать, если бы ты не прислал мне фото того шарика.

— Справедливо, — согласился я. — А я не прислал бы фото того шарика, если бы ты не выдала мне то бл*дское задание несколько дней назад. Или, по крайней мере, заплатила бы за него.

В трубке повисла пауза.

— И чего ты хочешь, Макс? — осведомилась Алиса спустя секунд десять.

— Хочу заполучить себе в штат опытного фиксера, — сообщил я ровным тоном. — Человека с опытом в логистике, аналитике; разбирающегося в подпольных делах, в хитросплетениях клановских интриг… По-моему, ты очень даже подходишь под такое описание.

— Я не Тёмная, Макс, — отрезала Алиса. — И не имею ни малейшего желания ей становиться.

— И не нужно. Главное — плодотворное сотрудничество, а уж в какие цвета рядиться, дело личного выбора.

— У тебя своих подчинённых теперь навалом!

— Я не кладу все яйца в одну корзину, — усмехнулся я. — К тому же, среди них, как правило, попадаются… специалисты другого профиля.

Вздох; похоже, Алиса поняла, что не готова к этому спору посреди ночи.

— Ладно, Макс. Чего ты хочешь прямо сейчас?

Вот это другой разговор. А спор… мы к нему ещё вернёмся, попозже. Я улыбнулся.

— Прямо сейчас? Как насчёт Серебряного Янтаря?

—…Серебряного Янтаря?

— Что ты знаешь о нём?

— Час от часу не легче, — судя по тону, Алиса поморщилась. — Сначала шар, теперь это… Серебряный Янтарь — байка, практически городская легенда.

— Зимины добывают твою легенду — добывают совершенно официально, — заметил я.

— Да, он существует, с этим никто не спорит, но… — Алиса замялась. — Мало кто знает, что это вообще такое — кроме тех же Зиминых. Его невозможно найти, его невозможно купить. Ходят слухи, что он исцеляет любую болезнь, чуть ли не мёртвых воскрешает… Но кто его вообще видел? Я таким точно не торгую, у меня всё больше обычная травка. Хочешь?.. Могу сделать солидную скидку, как любимому клиенту.

— Прости, откажусь, — отмахнулся я. — А что касается Янтаря… кто-то же его продаёт. И по каким-то каналам. Вряд ли Зимины добывают его чисто для коллекции.

— Кто-то — да, но…

— Вот и узнай всё, что сможешь, о его продаже, — заключил я. — Нет, не так… узнай о нём вообще всё, что сможешь узнать. Мне нужно как можно больше информации о Серебряном Янтаре.

…окончив звонок, я задумался.

Серебряный Янтарь — штука ценная. И если его действительно не найти в продаже, то на это должны быть свои причины. Дорого и долго добывать, мощное действие? Окей, тогда бы он стоил дорого. Очень дорого, запредельно дорого, баснословно дорого — но стоил бы, хоть сколько-то!

А если цены нет вообще… значит, есть договорённости.

Вот только с кем?

Как бы там ни было, товар сейчас у нас — десять ящиков, всё, что хранилось на складах Зиминых (если они не припрятали какую заначку). Главное — применить его с умом, как можно более стратегически.

И почему Светлые не занимались распространением Янтаря?.. На этом можно было бы неплохо так подняться.

Новый звонок вырвал меня из мыслей о бизнес-стратегии. Карина.

Кажется, не мне одному не спится в эту ночь.

— Да? — я понял трубку.

— Макс, — выдохнула Карина. — Во что ты меня впутал?

О, началось.

— Ни во что такое, во что тебя нельзя было впутать после того, что ты сделала при нашей последней встрече, — холодно заметил я.

— Я пыталась спасти тебя, как-то…

— Давай без этого, — оборвал я девушку. — Ты хотела, чтобы я стал шестёркой Грачёвых; я решил остаться независимым. Как видишь, я не прогадал.

— Но…

— Я предлагал тебе взять ответственность за свою жизнь, Карина, — заключил я. — Ответственность, а не что-то иное. Никто и не говорил, что последствия будут приятными. Но — поздравляю, ты сделала первый шаг к тому, чтобы перестать быть чьей-то марионеткой.

Не дожидаясь ответа, я сбросил звонок.

Нужно сменить номер, что ли.

И… телохранителя завести, наверное. В свете событий последних дней, он мне очень даже пригодится. Кавадзаки и так загружен по самую маковку… может, Славик?

Может. Если избавится от дурной привычки задавать лишние вопросы.

Кстати, о Славике. Он как раз махал мне рукой.

— Босс!.. Она приходит в себя!

А?.. Мама очнулась?

Мигом выбросив из головы и Карину с её нытьём, и бизнес-план, я метнулся к каталке и процедурному столу.

* * *

За окнами уже теплился рассвет; я всё продолжал говорить.

Неудивительно, что мой рассказ затянулся. За последние три года мама приходила в себя… сколько раз? Пять, шесть? Да и то, даже придя в себя, она находилась как будто в полусне…

Серебряный Янтарь действительно был сущим чудом. Мама сидела на каталке, не выказывая абсолютно никаких признаков болезни, и сосредоточенно слушала меня.

Я рассказывал ей всё, выгнав из помещения и врача, и Славика с Эрикой. Более «дальние» и не такие важные события я мог пробежать вскользь, но сейчас, подобравшись к событиям последних дней, я не упускал ни одной детали.

Даже тех, о которых мне не очень хотелось ей говорить.

—…все эти жертвы были так необходимы, сынок? — мама глядела на меня; во взгляде — никакой болезни, никакой заторможенности, но взгляд был серьёзным и озабоченным.

Я пожал плечами.

— Без них ты не пришла бы в себя.

Она замолчала; затем аккуратно поднялась с каталки. После стольких лет на постели тело должно было ослабеть, отвыкнуть стоять и ходить, но… мама чувствовала себя на ногах достаточно уверенно. Янтарь действовал.

Временный это эффект или постоянный? Врач уверял, что нужно подержать её в больнице ещё какое-то время, что нужно больше Янтарей и больше сеансов, но никакая сила сейчас не заставила бы меня оставить её здесь.

— Ну вот — я пришла в себя, — немного странным голосом отозвалась мама.

— Ты… злишься на меня за это? — я глядел на неё.

— Злюсь? Я просто… прошло много времени, и теперь ты говоришь мне что стал главой… Тёмных? — она покачала головой. — Мне нужно проветриться. Я ничего не понимаю.

Я не нашёлся, что ответить; она же продолжала.

— Поверить не могу, что Больжедор так поступил… а я, дура, молчала всё это время…

— Молчала? — не понял я. — О чём?

Мама, вздохнув, вновь опустилась на каталку.

— Сразу после смерти Алана ко мне пришли и сказали, чтобы я не рассчитывала на привилегии члена семьи Грачёвых. Однако пообещали помочь тебе, в обмен на молчание…

Я моргнул, потрясённый её словами.

— Молчание?

Руки немного задрожали. Я и правда очень мало знал про то, что происходило между моими родителями и остальными Грачёвыми.

— Всю жизнь ты думал, что ты бастард Грачёвых…

— Я не бастард⁈ — я перебил маму.

Тысячи мыслей крутились у меня в голове. Что за секрет мог заставить её выдавать меня за бастарда, для чего? Какой была бы моя жизнь, если бы…

— Не бастард? — она покачала головой. — Скорее, наоборот, Макс. Ты бастард в квадрате, — мама нервно хихикнула, — если можно так выразиться.

А, ну да, супер. Как я сразу не понял, что со мной всё не может быть так просто?

Она грустно улыбнулась, я же ничего не понимал.

— В каком смысле?..

— Для Грачёвых я — никто, — пояснила она. — Не аристо, не Светлая. Они отвернулись от Алана за связь со мной. Но… для моей родни это Алан — никто, а ты — бастард от какого-то заштатного аристо из мелкого рода.

Видя, что я всё ещё в недоумении, она пояснила.

— Разумеется, я никому и никогда не говорила об этом. Не для того я бежала из дому, разорвав все связи со своим семейством, чтобы потом рассказывать, что я — средняя дочь Монтресоров.

— Монтресоров⁈ — не поверил я. — Погоди… это те магнаты-миллиардеры с Запада? Которые…

— Всё куда глубже, Макс, — отозвалась мама. — И куда хуже. Я сбежала не просто так, и не просто так порвала с ними. Поверь… это тема для отдельного разговора, но Монтресоры — не простые корпораты.

Я кивнул; не знаю, что там за история, но я верил ей. Раз она говорит, что причины серьёзны…

— Дома… спрятано кое-что, — заключила она. — Одна вещица, которую я забрала с собой, уходя. Это одновременно и доказательство, и объяснение, и…

— Вот и прекрасно, — согласился я. — Нужно будет в ближайшие дни заехать туда и поинтересоваться этой вещицей.

Дом, в котором она жила три года назад, разумеется, уже давно не наш, но вряд ли это станет проблемой.

Всё ещё не веря в услышанное, я фыркнул.

— Чертов Больжедор. Портил мне жизнь с самого детства.

— Больжедор? — мама удивленно глянула на меня. — При чём здесь брат твоего отца? Нет, мне сказал молчать твой дед.

Дед⁈ Но… к чему тогда все его попытки со мной общаться, зачем этот фарс, если он стал причиной моего положения в семье?

Видимо, мама заметила смятение на моем лице.

— Я обо всём тебе расскажу. Но сейчас я устала, дорогой.

Я кивнул.

— Сейчас поедем… в твой новый дом, — я махнул рукой. — Ты готова?

— В новый дом? — она чуть удивлённо оглянулась. — Мы уходим отсюда?

— Не оставлять же тебя здесь. После того, как Больжедор собирался увезти тебя неизвестно куда, — у меня холодело в груди при мысли о том, что ещё пара минут — и я мог бы не успеть.

— Но разве лечение… хочешь сказать, я уже могу покидать больницу?

Я криво усмехнулся; сколько там ящиков Серебряного Янтаря мы забрали, десять?

— Что-нибудь придумаем.

Если будет нужно, я пущу на её лечение все десять. Хотя что-то мне подсказывало, что получится обойтись гораздо меньшим количеством.

…мы спускались к парковке вчетвером. Славик и Эрика не задавали никаких вопросов, вышагивая по обе стороны от нас. Получив чёткие команды, они следили, чтобы к нам никто не подошёл. Мама шла впереди — немного неуверенно, в тонком больничном халате — я же замыкал процессию.

Куда сейчас? Наверное, в одно из убежищ Тёмных. То, которое посекретнее. В подвал её везти небезопасно — меня видели рядом с ним, да и буйный Зимин…

Но в целом, кажется, всё складывается отлично. Забрав маму отсюда, я сброшу последний крючок Грачёвых. После этого… ничего не будет удерживать меня от того, чтобы разобраться с Больжедором, Робленом и остальными.

Союзы, деловые предложения, путь к власти… не нужно забывать, что моей мотивацией номер один всё это время оставалась месть милым родственничкам.

А вот когда с ними будет покончено — можно будет и союзами заняться, и путь наверх себе обустроить. Разве всё не складывается благоприятно? Именно так, как я…

…дальнейшие секунды не воспринимались для меня единым целым, разбившись на фрагменты, которые почему-то отказывались склеиться воедино.

Роблен. Вивианна. Только что их здесь не было — и вот они здесь.

Славик. Блеск ножа в руке. Бросок.

Руки Эрики вспыхивают алым.

Вивианна магическим ударом отбрасывает их обоих.

Роблен и пистолет в его руке — прямо на меня…

Мама, повернувшись, делает два шага в сторону…

Выстрел…

Почему-то я не чувствую боли.

Почему-то.

Только затем время вновь склеилось в одно целое, давая мне увидеть картину целиком. Роблен и Вивианна вновь пропали, хотя их смех ещё звучит эхом по парковке; «так даже лучше» — что?

Славик и Эрика, отброшенные в стороны, поднимаются на ноги…

И тело. Залитое кровью тело, лежащее у моих ног.

* * *

Она ведь не просила этого. Ни этой власти, ни этой ответственности… ни того, что происходило прямо сейчас.

—…нас это не волнует, госпожа Зимина, — спокойным, слегка презрительным голосом продолжал стоящий перед ней человек. — Нас не волнуют ваши форс-мажоры. Не волнует смена власти внутри вашего… гхм, клана. Нас волнует одно: договорённости по поставкам Серебряного Янтаря, которые вы нарушили.

— Да, но…

— Раз вы теперь являетесь лидером клана, — оборвал её собеседник, — то вам и отвечать за это.

Она не просила ничего этого! Да какого чёрта она, глава Зиминых — самих Зиминых! — должна сейчас стоять, опустив глаза, и униженно извиняться перед… этими?

Должна. Она знает, кто «эти» такие. Знает, что они могут себе позволить говорить с ней таким тоном.

—…простите, — выдавила из себя Снежана. — Этого не повторится. Конечно, неприятности были неожиданными… но я уже приказала увеличить добычу Янтаря вдвое. Мы обязательно вернём вам всё, что задолжали — как только получим его…

Собеседник недовольно хмыкнул.

— Что ж. Хотя бы так. Не подведите нас снова, госпожа Зимина… мы не любим, когда нас разочаровывают.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Том 2

Глава 1

…оба старика замерли.

Вокруг веселились девушки и Зинаида; открытое шампанское, закуска, разложенные костяшки домино…

— Ты тоже это почувствовал? — негромко, так, чтобы не услышали их весёлые гостьи, пробормотал Октябрь.

— Изменение баланса силы? — Архимаг кивнул. — Почувствовал, разумеется. Что-то произошло; в город прибыл кто-то… сильный.

Пару секунд они глядели друг на друга… а затем Архимаг взялся за доминошку.

— Да и наплевать, — он криво улыбнулся. — Нам-то, старикам, какая разница? Продолжаем веселиться.

Рыба!

* * *

Ну вот… а они только успели обрадоваться, что их перевели в безопасное место.

Пончин и Набутылко растерянно смотрели на странного паренька и думали о том, в какой момент их судьба свернула не туда.

Только этим утром они получили новое назначение. В центре произошло слишком много всего — буквально война в миниатюре, битвы Тёмных и Светлых за власть с десятками, если не сотнями, жертв. Разумеется, их, тихих патрульных, перекинули сюда, в район аэропорта. Совсем другое дело! Из проблем только контрабанда, а значит, и хабар. Пока их коллеги разбираются с клановскими войнами, Пончину и Набутылко оставалось только охаживать дубинками перебравших в дьюти-фри. Не жизнь, а рай!

До этого момента.

Непонятно, почему, но этот странный тип вызывал у напарников беспокойство… и даже испуг. Ни документов, ничего; откуда взялся — неизвестно… да ещё и бледный, словно никогда на улицу не выходит. Как будто его держали в доме, словно комнатное растение.

— Так… кто ты и откуда? — уточнил Набутылко, стараясь не думать о том, почему черты лица этого парня так похожи на лицо его недавнего знакомого, того паренька, героя-любовника, что вечно попадается на месте любой заварушки.

Паренёк пожал плечами.

— Так я местный, из города. Просто отец отсылал на пару дней погостить у знакомых… но теперь семейные дела заставили вернуться.

— Так зовут-то тебя как? — напомнил Пончин.

Паренёк спокойно улыбнулся.

— Эрмит. Александр Эрмит. Кстати… вы не подскажете, как мне найти Архимага?

* * *

Тёмные, светлые, чёрные, белые.

Эта игра в зебру зашла слишком далеко. Не стоило позволять клановским брать себе столько власти и независимости. Вот к чему это привело.

Нет, трупы на улицах Корпорацию не волновали. А вот пропажа Серебряного Янтаря…

Нельзя допустить, чтобы товар всплыл где-то. Нельзя допустить, чтобы он попал в чужие руки. Если Зимина настолько слаба, что не может обеспечить своему товару достойной охраны… нужно брать быка за рога. Они вернут себе Янтарь; они пресекут причину его пропажи.

— Агенты уже найдены? — уточнил глава Корпорации у своего зама.

— Да, господин Монтресор, — кивнул тот. — Вот, глядите. Опытные агенты по слежке и устранению проблем.

На планшете у Монтресора выскочило несколько досье.

— Двое, Крамеры…

— Родня, что ли? — скучающим тоном уточнил Монтресор.

— Да. Дед и внук. Старший — один из опытнейших наших агентов; это его последнее дело перед выходом на пенсию. Младший — его преемник, крайне перспективный молодой человек…

— Достаточно, — Монтресор махнул рукой. — Устроит.

Он поморщился.

— Хватит этих игр с кланами. Пусть позаботятся о том, чтобы мы получили не только весь пропавший Серебряный Янтарь, но и контроль над его добычей. Тогда Зимины и прочие аристо перестанут быть нам нужны.

— Разумеется, господин Монтресор, — подтвердил зам.

* * *

После кровавого заката — самая тёмная ночь…

Нет, не то.

Кавадзаки сидел в парке, молча созерцая утреннюю природу. Красиво… так и тянет как-нибудь подвести итог последних дней. Вот только как?

Он отпил чая из бумажного стаканчика.

После кровавого заката… после кровавого заката…

Взгляд азиата коснулся солнца, медленно поднимающегося из-за верхушек деревьев.

— После кровавого заката — не менее кровавый рассвет, — заключит Кавадзаки, допивая чай.

Времена меняются. Вещи меняются.

Взгляд Кавадзаки неотрывно следил за желтым листом, медленно падающим на затёртую брусчатку аллеи.

Интересно, на что они меняются?

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 2

…три дня.

Всего лишь три дня длилось их совместное счастье. Иногда им хотелось застыть в моменте, полностью растворившись в этих семидесяти двух часах чистого блаженства, и не замечать весь остальной мир вокруг.

Но у всех хороших вещей есть свойство резко обрываться.

Случилось непоправимое.

Начальство перевело Пончина и Набутылко из аэропорта обратно в центр города.

— А мы точно не опоздаем в центр, на смену?.. — вопрос, заданный Пончиным, прозвучал скорее в пустоту пространства, чем к напарнику. Тот, впрочем, лишь вздохнул, оторвав от липкого стола бутылку с содранной этикеткой.

— И ты уверен, что сейчас подходящее время для… ну, того, чтобы выпивать? — Пончин осторожно покосился на тёмную бутылку. — Учитывая, как быстро всё несётся…

— Вот именно, — поморщился Набутылко. — Несётся. Быстрее, чем хотелось бы. Пусть сначала докажут, что я пью именно пиво…

Постучав пальцем по тому месту, где раньше была этикетка, он сделал большой глоток. Блин!.. Да это и не пиво вовсе. Так, ослиная моча. Набутылко даже не был уверен, что алкотестер определит эту дрянь как алкоголь!

Уже совсем скоро им предстояло переместиться в центр, но пока обстановка дешёвой забегаловки действовала на него — да и на напарника тоже — расслабляюще. В чём несомненный плюс подобных местечек, так это в том, что сюда никогда не сунется начальство. Благодать и свобода!

Впрочем, сюда вообще мало кто совался — из нормальных людей, во всяком случае. А из ненормальных… Местные панки, опять же. Ребята дерзкие, но не слишком смелые. И мелочь сшибить можно с таких, и хозяин этой забегаловки был благодарен им за то, что они шугали гопоту. Как и его милая дочурка, что работала здесь официанткой. Что ж — Пончину и Набутылко не впервой быть героями.

— Брось. Начальство нам головы оторвёт, если мы не появимся вовремя, со всеми этими событиями…

Пончин вроде бы спешил, но и лицо, и голос его говорили об обратном. Он будто умолял напарника найти повод задержаться ещё. Набутылко даже глаза закатил.

— Да брось… что там такого происходит? Обычная рутина бравых парней вроде нас с тобой.

— Это ты про трупы на улицах и клановые войнушки? — Пончин понизил голос; полные ручонки копа заметно подрагивали, по лбу скатывалась тонкая струйка пота.

— Так они на то и клановые, — развёл руками Набутылко, ещё раз отхлебнув дешёвого пива. — Правила безопасности просты, дружище. Не будь клановским, не суйся к клановским, не интересуйся делами клановских — и останешься цел.

— Ага… и не стой рядом с клановскими, хе-хе… — Пончин попытался поддержать шутку, но таким дрожащим голоском это звучало жалко.

Набутылко покривился. Шутки шутками, но… как-то так оно и было. Стычки клановских в городе за эти несколько дней стали чем-то обыденным; трупы, кровь и всё такое. Вначале было много мёртвых Светлых; затем, спустя какое-то время, они спохватились и начали отбиваться в ответ.

Что ж. Это значило, что крупно прибавится работы у тех парней, которые занимаются отскабливанием кишок с асфальта. Им, копам, что… прибыть на место после, когда всё уляжется; наделать фоток и отчётов и закрыть дело как ещё один кусочек клановской неразберихи, не касающейся простых людей.

Мечта, а не работа. Разве нет?

— Не быть клановским, не быть клановским… — пробормотал Пончин, глядя на коллегу. — Слышал? Ещё двое наших ушли в клан. Зимины… говорят, они берут к себе вообще всех, кто только придёт.

— Что-то такое, да, — Набутылко почесал в затылке. — Если это так, то… никогда ещё стать клановским не было так легко, как сейчас.

Вот только зачем? Умный человек отлично знает, что от этих психов стоит держаться подальше.

— Слышал, что о них говорят? — продолжал Пончин. — Мол, Октябрь Зимин убит, а кто теперь правит вместо него — не поймёшь…

— Внучка же, — вспомнил Набутылко байку, слышанную вчера от соседки. — Как там её… не помню.

— Похоже, им сильно нужны люди, раз берут к себе всех подряд, — вздохнул Пончин, снимая фуражку и вытирая уже прилично вспотевшую лысину. — Знаешь, что я думаю об этом всём? Больше клановских — больше проблем и больше трупов на улицах.

— И не только на улицах, — подтвердил его напарник, приканчивая пиво. — Помнишь ту семейку, вчера?..

— Угу, — Пончин сразу понял, о какой семейке идёт речь. — Чтобы я так жил… их особняк, вся эта роскошь, до сих пор стоит перед глазами.

— Чтобы ты так жил? Ну, они уже вообще не живут, — рассмеялся Набутылко. — Не помогли ни денежки, ни связи!..

— Говорят, они были из Тёмных, — кивнул Пончин. — В отчёте это, понятно, не напишешь, но слушок-то ходит…

Он помотал головой, возвращая фуражку на место.

— Мне вот интересно… если они были так богаты, то сколько же денег у того, кто их прикончил?

— Точно больше, чем было до убийства, — кивнул Набутылко. — Счета той семейки опустошили начисто, да и из дома унесли всё, что можно.

— А ещё, говорят, в той семейке дочка была… как бишь её? Вивианна, кажется, ну и имечко… Родители-то мертвы, а вот она… просто пропала.

Набутылко помрачнел.

— Не говори мне сейчас о пропавших, — отрезал он. — До сих пор поверить не могу, что из-за того придурка…

Да, именно поэтому их и вернули с хлебного, тихого местечка в самое пекло. Загадочный паренёк, назвавшийся Александром Эрмитом… улыбался, говорил невпопад всякую чушь, задавал странные вопросы.

А потом просто взял и растворился — прямо из машины Пончина и Набутылко, когда они везли его в отделение. Исчез и всё, словно его и не было.

Чёртовы колдуны. Тоже какой-нибудь клановский фрик, как и все эти… Устроили тут себе войнушки и в ус не дуют, а начальство звереет, не в состоянии ничего с ними сделать.

Набутылко покосился на холодильник с пивом, но нет; ещё одну выпить он точно не успеет. Пора было ехать и заниматься делами.

— Вот кому я точно завидую, — заключил он, вставая (Пончин тут же поднялся вслед за ним), — так это тому парню… ну, ты понял, кого я имею в виду.

— Ты про того?.. — сразу догадался напарник, почесав в затылке.

— Ага, про этого.

— Который вечно с какими-нибудь бабами!

— Он самый, да.

Напарники помолчали; они вышли из забегаловки, и колокольчик звякнул над их головами.

— Интересно, где он сейчас?.. — вздохнул Пончин. — Что-то мы давно его не видели. Я даже волнуюсь.

— Брось, — отозвался Набутылко. — Снова веселится, небось — что ему ещё делать?

Он мечтательно и слегка завистливо покачал головой.

— Хотел бы я сейчас быть на его месте.

* * *

Совсем недавно, кажется, я жаловался на то, что не попал на похороны.

Что ж. Сейчас мне жаловаться точно не о чем.

За все эти дни я и сам стал причиной других похорон — великого их множества, если быть точнее. Если подумать об этом, то случившееся с мамой становилось, в какой-то степени, закономерным, обретало некую кармическую осмысленность.

Но вот только легче от этого не становилось.

Наверное, мне было бы чуть полегче, если бы мир вокруг разделял мои чувства. Ну, знаете — гром вокруг, молнии, занудный дождь. Всё прямо как в фильмах. Но вокруг светило солнце — ярко, издевательски, точно подчёркивая, что миру нет дела до моей утраты.

Тошнит от этого солнца.

Я сжал в руке букет цветов; шипы роз до боли врезались мне в руку.

Каждое моё действие, каждое новое решение лишь сплетается в очередной гордиев узел и ведёт к ещё большим бедам и проблемам.

Заявился к Тёмным на вечеринку, чтобы заработать? Стал «главой Культа». Решил связаться со Славиком? Спровоцировал кражу Сферы, разозлив Зиминых. Принял новую роль и попытался разрешить проблемы? Развязал клановую войну на улицах города.

И вот я здесь. Пожинаю плоды собственных действий, глядя на свежий холм земли, что вырастал над могилой моей матери.

Народу на кладбище было не очень много; всё-таки последние три года моя мама не вставала с постели, и знакомых у неё было не очень много. Ну не Грачёвых же ожидать на похоронах.

Здесь и сейчас находились и Славик с Эрикой — впрочем, с того самого утра в больнице они были при мне почти всё время. Занятно, но они никому и словом не сказали о том, что я Грачёв. Не знаю, почему, из доверия к главе или по каким-то своим соображениям, но я был благодарен им хотя бы за это.

Прочие Тёмные — те, кто вообще был в курсе — решили, судя по тому, что я слышал, будто моя мать любовница Виктора Эрмита, отца Александра Эрмита. Некоторые из них сейчас были здесь — скорее их уважения ко мне, чем к ней, но большинство предпочло заняться делами, которых и так было навалом.

Кавадзаки… вслух он, само собой, ничего не говорил, но его взгляд давал понять, что всё происходящее он считает фарсом. Наверное, даже логично, учитывая обстоятельства… хотя и довольно обидно для меня. Сейчас он стоял поодаль, прислонясь спиной к большому дереву, и наблюдал за тихой похоронной церемонией.

Единственным, кто пришёл, чтобы действительно поддержать меня и почтить её память, была, разумеется, Алиса. Она неплохо знала маму, ещё по старым временам, и она стояла тут, возле меня, непривычно тихая и смирная.

А ведь она же первая — без моей просьбы, без напоминаний — метнулась рыть носом землю в поисках гадёныша Роблена и его новой подружки Вивианны. Мы, конечно, тоже не тормозили; Тёмные весь город перевернули в поисках этой чёртовой парочки.

Тщетно. С того самого дня его никто не видел — совсем никто. Роблен словно растворился.

Больжедор… этот во всеуслышание объявил, что отрекается от сына и от всего, что тот делает, после чего просто заперся в резиденции Грачёвых, окружив себя охраной. Дядюшка, узнав о смерти моей матери, наверняка пересрал за свою жизнь, поняв, что никакие сила, власть и деньги теперь его защитят его от такой простой и банальной вещи, как смерть.

Пусть трясётся; я займусь им чуть позже.

Зимина, напротив, начала атаковать в ответ, огрызаться и прощупывать нашу оборону. Пошли первые потери… но это были только мелочи, ничего серьёзного.

Пока — ничего серьёзного. Зимина входила во вкус, ещё не разобравшись, что где.

Нет, на данный момент сука Роблен и Вивианна оставались гораздо более серьёзной проблемой. Даже если забыть о том, что они сделали… а забыть уж точно не выйдет. Так вот, даже без этого, как закроешь глаза на остальное?

Семью Вивианны — того самого Высокого Консула с роднёй — нашли мёртвыми в их собственном особняке. Даже не мёртвыми, а… расчленёнными на куски. Жёстко жёстко.

Конечно, убийц так и не нашли… но имеющий глаза да увидит. Роблен и Вивианна оставили там несколько весьма жирных намёков, давая понять, что это именно их рук дело.

Учитывая, что одновременно с этим счета Консула были опустошены, как и тайники в доме… выглядело логично. Кто же откажется ударить по врагу и одновременно с этим заполучить прорву денег? И я бы не отказался от такого шанса.

Но, делая всё это, Роблен умудрялся оставаться невидимкой. Проклятие… мне бы хоть что-то. Хоть крохотную зацепочку, улику, которая приведёт меня к нему… и я не остановлюсь, пока не достану его.

Больжедор, конечно, тоже это понимает. Потому и превратил свой дом в полноценную крепость, способную выдержать хоть лобовую атаку, хоть длительную осаду.

Пусть понервничает, сходя с ума и превращаясь в параноика. Атаковать Грачёвых пока смысла не было — где бы ни скрывался Роблен, он точно не там. А тратить силы, пока он не найден, я не хотел.

Гордиев узел… с такими вещами есть одна проблема.

…визг тормозов; машина с тонированными стёклами резко подъехала к нам, оставляя следы покрышек прямо на могилах, свежих и постарше.

Тёмных не нужно было просить дважды. Машина ещё не успела остановиться, как в неё ударил целый залп всего — и пуль, и боевых заклинаний. Бесполезно, машина надёжно защищена от всего этого; толкнув Алису на землю, я тут же встал перед ней, на случай, если дело примет совсем скверный оборот.

Вот он, гордиев узел, и вот эта самая проблема. Если ничего с ним не делать, он будет неумолимо затягиваться прямо у меня на шее.

Дверца тачки распахнулась; оттуда на землю вылетело что-то большое, а машина тут же рванула отсюда, так же резко и быстро, как появилась. Я поглядел ей вслед; затем — на то, что из неё выбросили.

Тело.

Я помог Алисе подняться; затем поспешил к телу, выброшенному из машины. Вокруг него уже собралась толпа, разумеется, Кавадзаки впереди всех. Тёмные расступились, пропуская меня и давая мне увидеть лежащую там покойницу.

Карина оставалась красивой, как и всегда — даже мёртвой. Наклонившись, я подобрал записку, приколотую к её груди.

'Ты вечно бегаешь от смерти, но раз ты так хорош, смогут ли от неё убежать твои друзья?

— твой двоюродный брат ٩(｡•́‿•̀｡)۶'

Да уж. Гордиев узел затянулся крепко, не развяжешь.

А значит, выход один.

Этот узел нужно разрубить.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 3

Смерть смерти рознь; даже становясь причиной чьей-то смерти, можно относиться к этому по-разному.

Есть те, кого ты ненавидишь. Вот Роблен или Вивианна — их смерть стала бы для меня (и станет) величайшим подарком. А есть… рядовые Светлые. Немного странно осознавать, что я стал причиной смерти стольких людей, которые ничего не сделали мне лично — и даже особо не сожалею.

Или вот Карина.

О её смерти я тоже не сожалел, нет; никто не скажет, что она не заслужила этого. Но всё-таки и искренне ненавидеть её не мог. Каждый раз при мысли о ней в голове вспыхивал образ — та Карина, которой она была когда-то, та, с которой я познакомился много лет назад. Несломленная, умная, весёлая…

Наверное, её смерть всё же испортила мне настроение. Ну, насколько вообще можно испортить настроение тому, кто находится на похоронах собственной матери.

Так что по пути до женского общежития я по большей части молчал, погружённый в свои мрачные мысли. Машина притормозила у ограды, чуть в стороне от ворот; я решительно пресёк попытки Славика отправиться со мной — да, в целом он прав, мне сейчас не стоит ходить без охраны, но подвал дело иное, не хватало ещё, чтобы он увидел Архимага — и вышел наружу. Стоял день, территория была пуста; идя в сторону подвала, я продолжал крутить в голове все эти мысли…

И застыл, открыв дверь.

Опять бардак.

В который раз? Третий, четвёртый? Стоя на пороге подвала и оглядывая помещение, я чувствовал, что даже не удивлён. Пустые бутылки — на месте, три спящие девицы — тут (странно, что тёти Зины нету, в прошлый раз была), богатырский храм Октября — в наличии. И над всем этим витает стойкий запах болезненного похмелья.

Наверное, я мог бы даже найти это забавным. Но в последние дни у меня резко пропало настроение смеяться.

…последние дни выдались суматошными; даже если не говорить о похоронах этим утром и о том, что случилось на них, дела Тёмных захватили меня с головой. Ничего удивительного, что в подвал я заглядывал лишь для того, чтобы оставить старикам еды и убедиться, что они тут ничего не взорвали.

И всякий раз заставал тут… это.

Я прикрыл дверь за собой; мой взгляд остановился на Архимаге.

Старик не спал — единственный из всех. Сидя за обшарпанным колченогим столом, он вертел в худощавых пальцах костяшки пожелтелого домино; руки Архимага слегка дрожали, взгляд рассеянно бегал где-то по стенке. В таком виде он ничуть не напоминал грозного владыку Тёмных — скорее, наоборот, ни дать ни взять пенсионер из дома престарелых, растерянный, одинокий и печальный.

Покачав головой, я опустился напротив.

— Откуда вы каждый раз берёте выпивку?

Архимаг никак не отреагировал, словно не видел и не слышал меня; продолжая глядеть в стенку, он тяжко вздохнул.

— Эй, — заметил я. — Ведь я ваши пьянки не разгонял и не запрещал. Но ведь и совесть нужно иметь!

Наверное, стоило бы разгонять… но я не хотел лишать стариков единственного развлечения, которое было им доступно. Красть тут нечего, уйти они не могут, пусть хоть так душу отведут — мне же будет спокойнее.

—…совесть? — тихо пробормотал Архимаг, не меняя направления взгляда.

— Октябрь попал сюда три дня назад, — я сверлил его взглядом. — За это время я захожу сюда в четвёртый раз. И ни разу не застал его бодрствующим!

Старик наконец соизволил поглядеть на меня.

— А оно тебе надо? — осведомился он. — Поверь, он весьма занудный малый. Как и все Светлые, впрочем.

Я пожал плечами; в словах старика определённо была толика истины. Именно поэтому я и не будил Октября в предыдущие три раза. У меня были дела поважнее, времени не было совсем, и погружаться в объяснения с Зиминым — то, что может подождать — не хотелось.

Но не может же так продолжаться вечно.

— Сам разберусь, надо или не надо, — отозвался я. — Если ты не споишь его насмерть, конечно.

В ответ старик вновь вздохнул — и поинтересовался, задумчиво глядя в потолок:

— А… я слышал, парень, ты разжился Серебряным Янтарём?

Я удивлённо поглядел на него. Кажется, поведение в стиле грустного пенсионера — не просто похмельная хандра. И с чего это Архимаг вдруг начал краснеть и отводить глазки?

— Ну… допустим, — согласился я. — И что дальше?

— А насколько имеет смысл… просить тебя дать мне парочку? — продолжал дед тем же тоном.

Я внимательно глядел на старика. В чём дело? Серебряный Янтарь — мощная штука, исцеляющая даже самые тяжёлые и безнадёжные болезни, конечно, много кто хочет его заполучить. Но Архимагу-то он для чего?

В голове тут же пронеслись слова старика — насчёт того, что тело имеет свои пределы, что переселение в молодой сосуд было нужно ему не просто так. Вспомнились переключения деда «в режим» маразматика…

Насколько всё плохо?

— Серебряный Янтарь? — я оставался спокойным. — Разве ты не умеешь исцеляться своими силами?

— Некоторые вещи, — старик опять вздохнул, и в этом вздохе чувствовалась нешуточная горечь, — не исцелить так просто.

О чём это он? Система, анализ состояния питомца.

[ Состояние питомца: стабильное, ] — незамедлительно отозвалась Система. — [ Настроение питомца: удручённое. ]

— Давай без шарад, — я перевёл взгляд с сообщений Системы на старика. — Что конкретно такого случилось, что тебе понадобился Серебряный Янтарь?

— Ну, видишь ли… — голос старика был всё так же нетипично тих и печален. — Этой ночью я… пытался выставить себя перед Зинаидой в хорошем свете… а выставил в не слишком хорошем. И теперь мне бы реабилитироваться в её глазах…

Я на пару секунд застыл, осознавая смысл стариковских эфемизмов… а затем сердито сплюнул. Так вот почему её здесь сейчас нет.

— Придурок! Я уже решил, что что-то важное…

— А по-твоему, это не важно⁈ — взъелся старик, тут же повышая голос.

— Да, знаешь, это не выглядит как повод тратить бесценный ресурс! — ядовито парировал я.

— Послушай-ка, парень, — Архимаг бурел на глазах; наверное, если поглядеть через Систему, можно было увидеть, как падает его лояльность. — Ты запер меня здесь без моего согласия. Да, может, я и дал к тому повод — спорить не буду, но поставь себя на моё место! Сижу тут, не выходя, делать нечего…

— Можно подумать, раньше ты не торчал в своём Тёмном логове так же безвылазно! — не выдержал я. — Да ты бы вообще с Зинаидой не познакомился, если бы не…

—…тыыыы! — раздалось сзади, со стороны продавленной кушетки.

Чёрт. Пока мы тут шумели, Октябрь всё-таки проснулся. Я развернулся на стуле, чтобы увидеть, как старик, ещё не до конца проморгавшийся, с красными глазами и искажённым от похмелья лицом, злобно уставился на меня.

— Тварь! — выплюнул он. — Наконец-то явился… какого дьявола ты сделал со мной?

— Сядь, — отрезал я. — С тобой поговорим отдельно.

— Ублюдок! — взревел Зимин, кидаясь на меня. — Покомандовать захотел? Я…

Я вскочил, с грохотом переворачивая стул; кулак Октября просвистел мимо, а вот мой — прямо ему под дых.

— Заткнись и сядь, я сказал!!

Вообще-то я хотел начать этот разговор иначе… как-то смягчить углы, что ли. Но последние дни не способствовали дипломатическому настрою, а Архимаг и вовсе вывел меня из себя.

Октябрь согнулся пополам от удара — дополнительный урон по дедам давал о себе знать — но всё же выпрямился, схватившись за стол.

— Да ты знаешь, кто я такой… — начал было он, скривившись от злобы.

— А ты, видимо, ещё не понял, кто я, — отрезал я.

Вместо ответа — новый удар; я попытался увернуться, но запнулся о стул, лежащий под ногами, и загремел на пол; старик тут же пнул меня по рёбрам.

— Что⁈ — раздалось сзади. — Что происходит?

Следом зазвучал визг; это проснулись девицы — две из трёх, видимо, третья была слишком пьяна, чтобы наш шум её разбудил.

— Происходят семейные разборки! — я быстро вскочил на ноги, не давая Зимину пнуть меня снова. — Я бы советовал вам убраться отсюда, пока…

Старик снова попытался ударить меня рукой, но я толкнул стол ему навстречу; костяшки домино полетели на пол, Архимаг отшатнулся, а по помещению разнёсся вой Зимина, чей кулак со всей дури врезался в столешницу.

— Вон!! — повторил я для девиц, что застыли в непонимании и только хлопали ртами, как золотые рыбки. — Или сейчас вам тоже чем-нибудь прилетит!

Они неуклюже подхватили третью подругу, всё ещё спящую, и потащили её к выходу. Я вновь перевёл взгляд на Зимина.

[ Внимание! Лояльность деда критически низка, ] — сообщила Система. — [ Дальнейшее падение лояльности может привести к потере питомца! ]

Вот чёрт!.. А раньше об этом предупредить нельзя было?

[ Чтобы предотвратить падение лояльности, устройте питомцу живительную порку! ] — весело предложила Система.

Вот, значит, как? Только кнут, никакого пряника. Я огляделся по сторонам; махать кулаками можно долго, но вот если бы у меня было какое-то оружие — хоть пустая бутылка из-под шампанского…

Старик, видимо, подумал о том же; стоя по другую сторону от поваленного стола, он что-то тихо бормотал себе под нос, расставив руки… Дверь за спиной у меня хлопнула, три девицы выбрались наружу, и вовремя: по стенам и потолку комнаты стремительно разбегался белый иней…

[ Ваш питомец пытается навредить вам, ] — подсказала Система. — [ Вы можете прервать его атаку. Желаете сделать это? ]

А что, так можно было⁈ Разумеется, желаю!

— В смысле, операция прервана⁈ — взревел Зимин, изумлённо глядя на меня. — Как ты это сделал, ублюдок?

Иней исчезал так же быстро, как и появлялся; похоже, Система просто вмешалась в работу его Ядра. Отлично, так будет намного проще. Я подхватил пустую бутылку и рванул к Октябрю, не тратя времени на слова. Тот попытался выставить руки вперёд, вновь творя свою ледяную магию.

[ Ваш питомец пытается навредить вам. Вы можете прервать… ]

Желаю, желаю, быстрее! Я нехорошо улыбнулся, глядя, как почти сформировавшиеся ледяные стрелы осыпаются на пол битым стеклом — и шибанул Октября бутылкой, не сдерживая удар.

[ Живительная порка началась! Чтобы не допустить потери питомца, продолжайте в том же духе, ] — одобрила Система. Старик скрутился на полу — удар вышел сильным — но тут же вытянул руку…

Желаю прервать, ага.

Система молчала. Чего ещё?

Я моргнул; старик быстро учится. По-видимому, он сообразил, что атаковать меня напрямую нельзя. А раз он не пытается навредить мне, по версии Системы, то и прервать ничего нельзя. И плевать, что эти огромные ледяные сталактиты, что он растит на потолке, вот-вот рухнут мне на голову!

Я ломанулся назад, уходя от удара; огромные сосульки вырастила магия, а вот в меня их швыряла простая гравитация, так что для Системы это не было атакой. Чёрт! Еле увернулся; ледяные осколки брызнули во все стороны, а старик уже колдовал над новыми сталактитами…

Врёшь, сволочь. Размахнувшись, я швырнул в него бутылку; короткий вскрик — и Зимин распластался на полу.

[ Падение лояльности почти остановлено. Нанесите ещё несколько ударов, чтобы закрепить свою власть над питомцем, ] — сообщила Система.

Пытаюсь, блин! Вот только на этот раз старик позаботился о защите — вокруг него стремительно рос твёрдый ледяной купол. Подобрав ещё одну бутылку, я с размаху ударил по нему… и та отскочила назад, только-только не попав мне же в лоб. У меня ведь бонус по дедам, а не по ледяным щитам!

[ Живительная порка прервана. Продолжите её, или эффект не будет достигнут! ] — требовала Система. Я ещё пару раз шибанул по куполу — бесполезно, так его не пробить. А Зимин внутри уже колдовал что-то новое…

— Кхм-кхм, — осведомился деловым тоном Архимаг, всё это время молчавший и лишь отходивший, чтобы не попасть под удар. — Помочь?

— А ты можешь? — уточнил я, со злобой глядя на ледяной купол.

— Могу, — согласился Архимаг. — Но 50% всех Янтарей, что у тебя есть — мои.

Чего⁈ Я изумлённо уставился на него, чуть не выронив бутылку.

— Ты там спятил⁈ Тебе этого запаса хватит веков на десять!

— Вот и отлично, — кивнул дед. — Так мне помогать тебе или нет?

— 15%, не наглей! — возмутился я.

— 40%, — спокойно кивнул Архимаг.

— 20%! И вдобавок я не стану говорить о них Зинаиде.

— По рукам, — неожиданно легко согласился Архимаг.

Чёрт. Видимо, он потому и назвал вначале так много, чтобы я согласился на двадцать процентов. Нужно было…

Впрочем, свою часть сделки старик выполнял честно; по ледяному куполу пошли трещины, его окутал чёрный туман…

—…ты, старая сволочь! — донёсся с той стороны голос Зимина. — Прислуживаешь этому щенку⁈

— Не прислуживаю, а веду дела, — улыбнулся Архимаг. — Давай, парень, твой ход.

Ледяная полусфера задрожала — и с грохотом обрушилась вниз, пропуская меня к Октябрю; не тратя времени зря, я мигом подлетел к нему; удар, ещё удар, ещё…

[ Оздоровительная порка завершена! Вы победили в схватке и доказали питомцу своё лидерство, ] — Системе не хватало только фанфар. — [ Падение лояльности остановлено. Уровень лояльности: низкий. ]

Ну вот и отлично. Пнув старика ещё раз, я остановился. Тот лежал, наполовину заваленный ледяными осколками, и хрипло дышал, глядя в потолок; в помещении было свежо и тихо.

Вот и поговорили.

* * *

…на этот раз, вернувшись в подвал, я тщательно запер дверь.

Зимин тихо постанывал, лёжа на кушетке и держа у головы осколок своей ледяной сферы. Да уж, приложил я его крепко. Архимаг, вмиг повеселев, неспешно наводил в помещении порядок и что-то тихо напевал себе под нос.

Что до меня, то, несмотря на весь лёд, в драке я изрядно вспотел, так что пришлось сходить в душ, а заодно и голову проветрить. По счастью, большинство местных девушек сейчас были на учёбе, и потому в душе женского общежития почти никого не было.

А те, кто был… те, что выскочили с визгом в коридор в одном полотенце… ну, тётя Зина перед ними потом за меня извинится. Или нет. Пофиг.

Лично я сейчас думал не об этом.

Чёрт, я устал. Поспать бы хоть немного.

Устроившись в кресле, я с сомнением покосился на Зимина — не придушит ли во сне? Но нет, похоже, тот ещё долго будет приходить в себя.

Я уже закрывал глаза, когда телефон заставил меня вновь их открыть.

Алиса.

— Виделись уже сегодня, — заметил я, не открывая глаза.

— Слушай, — голос Алисы отлично показывал, что она устала не меньше меня. — Касаемо Янтаря… я не нашла ничего. Абсолютно.

— И ты звонишь мне, чтобы сообщить это?

— Нет, ты не понял, — в голосе девушки зазвучала обеспокоенность. — Обычно, когда ищешь информацию, попадается много мусора, всякие левые упоминания, полная чушь… здесь же ничего. Совсем.

Я кивнул, уже понимая, к чему она клонит.

— Думаешь, кто-то подчищал всю инфу о Янтарях?

— И этот кто-то — настоящий мастер своего дела, — согласилась Алиса. — Всё предельно серьёзно. О самих Янтарях ещё можно найти что-то вроде болтовни на форумах десятилетней давности. Но там, где дела касается его добычи, продажи, поставок или каких-то договорённостей… ни буквы.

Я хмыкнул. Итак, Зимины куда-то сбывали Янтарь, а куда — чёрт его знает, и даже Алиса не может ничего раскопать. Что ж, ясно одно: сбывать его туда же, куда и они, не получится.

Ладно, ладно. Придётся идти своим путём… и желательно побыстрее.

—…и мне всё это сильно не нравится, Макс, — вновь заговорила Алиса после паузы. — Те, кто чистил всю информацию… сколько времени им потребуется, чтобы заметить мои поиски?

— Заметят, увидят, что ты ничего не нашла и успокоятся, — отозвался я.

— Ты сам-то веришь в это? — она не смеялась, не фыркала; голос был серьёзным и испуганным. — Это опасно, Макс. Честное слово. Давай просто… прекратим это. Всё это.

— Не горячись, — посоветовал ей я. — Поиск и правда имеет смысл свернуть…

— Я не только о поиске, — ответила Алиса. — Я вообще… обо всём. Ты занимаешься слишком опасными делами, Макс, и я не хочу, чтобы ты и дальше втягивал в это меня.

Я мрачно уставился в окно. Блин. Если ещё и Алиса сольётся, перестав мне помогать… всё резко станет хуже. Сейчас совсем не тот момент.

— Давай обсудим это позднее, — вздохнул я. — Не на эмоциях… и, может быть, лично, где-нибудь в кафе, за чашкой кофе, как раньше.

Пауза; Алиса молчала, не зная, как быть. Я её не торопил.

—…ладно, — заключила она. — В кафе. За чашкой кофе. Но не тяни с этим… один раз мы тебя вытащил, и я благодарна, но второй раз тебе может и не повезти, Макс.

…отложив телефон, я задумчиво поглядел на Октября. Тот мелко подрагивал на кушетке, ни на что не обращая внимания; огромный кусок льда медленно таял.

Да уж. Вот кто точно знает, кому Зимины продавали Янтарь и почему всю информацию об этом убрали с такой хирургической тщательностью.

Но увы. Если для Системы его лояльность достаточная, то для того, чтобы старик хоть что-то согласился мне рассказать… ещё расти и расти.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 4

…ох. Это странное чувство, когда ты просыпаешься — и понимаешь, что у тебя не болит голова. Как-то… непривычно и даже неправильно, будто чего-то не хватает.

Или она просто уже болит у меня так долго, что я привык и перестал замечать?

Разлепив глаза, я оглядел подвал. Кажется, ничего не изменилось; всё та же пыль в воздухе, всё тот же свет падает в окно. Сколько часов я тут провалялся?.. Темнеет сейчас поздно; должно быть, ранний вечер. Не поймёшь.

Зимин по-прежнему валялся на кушетке; лёд на его лбу давно растаял, и теперь хорошо была видна здоровенная красная шишка, оставленная мной. Раскрыв рот, он храпел, и этот звук мерно разносился по всему небольшому подвальчику.

Этот звук — и ещё какой-то. Блин, что ещё шумит?.. За этим храпом не сообразишь сразу. Я перевёл взгляд на Архимага; нет, не он, этот не спит, сидит за столом и деловито раскладывает пасьянс…

Заметив мой взгляд, старик хмыкнул и указал в мою сторону:

— Звонит уже в третий раз. Ты бы взял трубку, парень, вдруг там что важное.

…ах да, точно. Телефон, поставленный на беззвучный (после звонка Алисы я решил, что мне всё-таки необходим сон без помех), тихо вибрировал, и его жужжание сливалось с храпом Октября.

Подобрав его, я нахмурился. Неизвестный номер. Чёрт, что ещё за сюрпризы?

— Д-да? — я постарался, чтобы мой голос звучал не слишком уж спросонья.

— Кхе-кхе, — прошамкал в трубку незнакомый голос. — Глава, простите, что беспокою, кхе… Наверное, следовало бы звонить не вам, а господину Кавадзаки, но он сейчас недоступен…

Какого?..

— Погоди, — прервал я кашляющего. — Ты вообще кто?

— О!.. Простите, глава. Я Револьд Кир, один из заместителей господина Кавадзаки…

Я поморщился. Как будто его имя мне говорит что-то. Да уж… как для главы организации, я ни хрена не знаю её членов и вообще внутреннюю кухню.

Но… просто на всякий случай, чтобы убедиться, что это не какая-то западня…

— Опиши себя, — велел я, выпрямляясь в кресле; затёкшая спина болезненно отозвалась на это движение.

— Что?..

— Опиши себя, говорю, — повторил я. — Ну… свою внешность. Давай, начинай.

— Э-э-э… — завис мой собеседник; он шумно сглотнул, выдохнул. — Ну, если вы так приказываете, глава… я высокий, крепкий… Кхе… У меня очень выразительные глаза и…

— Конкретнее! — раздражённо отрезал я. Кажется, кхекающий Револьд меня не так понял. — Чтобы я узнал тебя по описанию!

— Лысина! — собеседник тут же поправился, перейдя на более существенные приметы. — Мне 82 года, хотя выгляжу я, кхе-кхе, конечно, моложе. Зубов только маловато…

— Достаточно, достаточно, — велел я. — Узнал.

На этот раз портрет вырисовался достаточно ясный; образ лысого беззубого деда моментально всплыл в голове. Действительно, он вечно тёрся рядом с Кавадзаки… ладно, допустим.

— Ну да, — согласился я, будто никакой заминки и не было. — Так в чём проблема?

— А, да, глава… — Револьд опять прокашлялся. — Дело такое, деликатное… только что вернулись наши парни. В общем… сразу несколько наших точек объявили, что отказываются платить нам.

Тьфу ты. Неприятно, неприятно. Впрочем…

— Ну, это было ожидаемо, разве нет? — отозвался я. — Все пока растеряны; владельцы точек просто боятся, что Светлые скоро вернутся обратно, и тогда им придётся отвечать за то, что платили нам. Это понятно; просто нужно подождать, не сбавляя давления. Постоят недельку-две без дела и без дохода — быстро сообразят, что к чему…

— Да-да, — снова теряясь и будто немного робея, заговорил Револьд. — Но… видите ли, глава… кхе… простите… Платить отказались не новые, только что захваченные точки. Речь идёт о старых…

Чего?

Мои брови поползли вверх. Это ещё что за бунт на корабле⁈ Если от нас открещиваются старые «крышуемые», значит, они не верят в нашу силу. А если в неё не верит уже всякая мелкая шантрапа… Херово, очень херово.

— Какого чёрта⁈ — деловито осведомился я. — Как до такого вообще дошло?

— Простите, глава, — нет, Револьду точно было не по себе. — Я сообщаю только то, что знаю сам… возможно, они поняли, что у нас мало людей, и…

Я сердито уставился на высокое окошко, за которым весело прошагало несколько пар ног; студентки возвращались в общежитие.

Разумеется. Даже дураку будет понятно, что Тёмные не в лучшем состоянии после этой короткой войны — ведь, хоть мы и нанесли врагу урон, но сами тоже вымотались и понесли приличные потери. Территорий больше, рук не хватает… а это значит, что теперь мы не можем в полной мере следить за всеми.

Вот и ответ: некоторые из наших, так сказать, «подопечных», поняв это, неожиданно почувствовали себя очень крутыми и заявили об отказе от наших «услуг».

Осмелели, вашу мать.

—…в общем, — продолжал Револьд, истолковав моё молчание как ожидание ответа, — сами понимаете, глава… у нас и правда проблемы с людьми, мы не в состоянии убить всех поголовно…

Спасибо, Капитан Очевидность.

— Увы…

А может быть, Капитан Кровожадность?

— И, в общем, мы понятия не имеем, что делать, кхе, — заключил Револьд потерянным голосом. — Господин Кавадзаки уже поехал на одну из таких точек, решать вопрос… и связи с ним нет. А тут внезапно пришли новости про ещё одну точку…

Да уж, понятно. Когда шестёрки борзеют, разбираться с этим нужно сразу же — иначе задержка будет воспринята как доказательство нашей слабости. Вот только неужели это настолько сложная задача, что решить её можем только я и Кавадзаки?

—…нет, разумеется, я мог бы послать людей прикончить их… но для этого пришлось бы снять охрану с нескольких объектов в городе, и я боюсь брать на себя такую ответственность…

Ах да, точно. У них же один-единственный способ решения проблем, как я мог забыть.

Л-ладно. Я чуть слышно скрипнул зубами. Неразбериха в городе обошлась нам дороже, чем я планировал, и теперь даже логично, что кто-то захотел под шумок отсоединиться или даже переметнуться на сторону врага. Удивляться нечему, но… то, насколько быстро они это сделали, заставляет крепко задуматься.

Нужно во всём разобраться лично.

Я покачал головой, вставая с кресла.

— Ладно-ладно, Револьд. Я понял суть дела; никого не нужно отправлять, пусть охрана остаётся на объектах.

— Так точно, глава! — в голосе старика поприбавилось уверенности; кажется, он был нешуточно рад тому, что ответственность теперь лежит не на нём. — А что с…

— С этими ребятами я разберусь лично, — заключил я, нехорошо сощурившись. — Давай адрес.

* * *

Ожидая, пока Славик подъедет к общежитию, я нетерпеливо прохаживался по подвалу. Усталость временно ушла, уступив место жажде деятельности и нервным размышлениям.

Начать войну со Светлыми было просто. Но не просчитался ли я? Как показывали последние события, даже война между Светлыми и Тёмными не сводится к чёрно-белой дихотомии; участников у конфликта куда больше, и каждый может внести свою нотку неопределённости.

Что будет дальше?.. Гадать бессмысленно; нужно действовать, и действовать быстро, не тратя времени. Используя для этого все доступные ресурсы.

Включая…

Включая те, что сидят целыми днями в подвале и развлекаются в компании трёх тусовщиц и тёти Зины.

Я перевёл взгляд на стариков. Зимин продолжал спать — или прикидывался, что спит, не желая общаться со мной? — а Архимаг так и раскладывал пасьянс, вертя карты в сухих руках и хмыкая время от времени. Подойдя к столу, я какое-то время наблюдал за ним, а затем заговорил.

— Так значит, тебе нужны Серебряные Янтари?

— Ага, — спокойно отозвался тот. — И ты должен мне двадцать процентов от всех, что у тебя есть.

Я прикрыл глаза на секунду.

— Должен, должен, успокойся. Скоро будут у тебя. Но скажи мне вот что…

Я замялся, подбирая нужные слова; Архимаг отложил карты и поглядел на меня, склонив голову.

— Хочешь узнать о Янтаре побольше? Я слышал твой разговор с той девчонкой.

— Вроде того, — я кивнул. — Ты в этом бизнесе уже давно. Может быть, слышал что-нибудь о Янтаре?

— О Янтаре? Сколько угодно, — согласился старик. — О том, как этот минерал зарождается в недрах Земли, какие у него есть свойства и скрытые способы применения… Но вот о том, куда и кому их толкают Зимины и почему они так тщательно подчищают за собой следы, я понятия не имею. Не интересовался, знаешь ли.

Чёрт. И этот туда же… нет, конечно, скрытыми способами потом стоит поинтересоваться, но сейчас я не о том. Я кивнул на спящего Зимина и понизил голос:

— Вот уж кто наверняка знает…

— Сложно спорить, — согласился Архимаг.

— Как думаешь… мог бы ты его разговорить на эту тему? Во время следующей пьянки, или ещё как-нибудь…

— Пу-пу-пу… — Архимаг побарабанил пальцами по столу. — Вопрос со звёздочкой. Он ведь тоже знает, что ты интересуешься Янтарём, и поймёт, откуда ветер дует. С другой стороны, с другой стороны… нам тут делать особо нечего, а за разговорами не так скучно вечера коротать… правильно заданные вопросы, опять же…

Он поднял на меня глаза.

— И вот самый правильно заданный вопрос: зачем мне это делать?

Я закатил глаза; Архимаг в ответ лишь цыкнул зубом.

— Что кривишься? Может, хочешь поднять мой процент до тридцати?

— Нет, хочу заметить, что Янтарь вообще-то нужен мне не для твоих развлечений, а как инструмент вытаскивая Тёмных из той жопы, в которую они — с твоей подачи, в некотором роде — себя загнали, — заметил я. — А Тёмные, между прочим, твоё детище. Или тебе на это плевать?

Архимаг неопределённо пожал плечами.

— А сильные Тёмные, — продолжал распаляться я, — это сильный я. Как думаешь, в каком случае у тебя больше шансов распрощаться с этим подвалом — если я поднимусь наверх, или если меня прикончат какие-нибудь Светлые, и тогда вы вообще застрянете здесь навсегда?

— А с чего ты взял, что твоя смерть запрёт нас здесь навсегда? — нахмурился в ответ дед. — Может быть, наоборот — освободит!

— А я этого не знаю, — ехидно откликнулся я. — И ты не знаешь наверняка. Горишь желанием проверить?

— Может, я этого и не знаю, но уж в магии я разбираюсь получше тебя! — оскорблённо сообщил Архимаг.

— Охотно верю, — согласился я. — Но ты сам говорил, что эта магия, которая привязала вас с Зиминым ко мне — незнакома тебе. Ты точно уверен, что знаешь, как она поведёт себя в том или ином случае?

Секунд пять в подвале царило молчание, нарушаемое только храпом Октября; затем Архимаг махнул рукой:

— А, ладно. Какая разница, о чём именно болтать… Но на многое не рассчитывай, я не собираюсь кидать на это все силы. Так, поспрашиваю на досуге…

Он отвернулся, всем своим видом показывая, что больше я ему неинтересен, и принялся с новыми силами раскладывать пасьянс.

Я продолжал задумчиво глядеть на него.

[ Поздравляем! Лояльность вашего деда была повышена. ]

[ Вы выдали своему деду задание. ]

Чего?.. А, ладно, чёрт с ним; то, что задавать Системе вопросы такого рода бессмысленно, я понял уже давно. Выдал и выдал… главное, чтобы он это задание выполнил. А там разберёмся.

Просигналил телефон; это Славик сообщал, что подъехал и ждёт меня на том же месте.

Вот и прекрасно. У старика свои задания, а у меня — свои.

* * *

…машина притормозила у неприметного здания. Пять этажей, болезненно-жёлтая штукатурка, местами начавшая осыпаться. Типичный бизнес-центр средней руки.

Распахнув дверцу, я вглядывался в висящую над входом вывеску. Надписи сообщали, что внутри расположена «Контора по холодному обзвону клиентов»…

Вот, значит, как себя называют телефонные скамщики?

Ха.

Забавно, что офис этой швали расположен ровно напротив главного управления Государственного Кабинета Безопасности. В теории, ГКБ — это как раз те, в чьи обязанности входит давить скамщиков, как расплодившуюся вошь, на практике же… Когда я в последний раз связывался со скамщиками — ещё при живом деде — то узнал, что ГКБ ещё и само сливало им наиболее жирных «клиентов». Мир вокруг напрочь прогнил, чему удивляться?

Захлопнув дверцу, я направился к зданию; Славик следовал за мной, молча и неотступно. На его лице играло выражение суровой решимости — кажется, он тоже был уверен, что без резни не обойтись.

— Э, э, стоп! — стоило нам только войти в фойе и направиться ко входу в офисы «холодных обзвонщиков», как из небольшой будочки тут же выскочил парень в форме охраны. — Вы куда⁈ Туда нельзя, э!

Судя по всему, парень понятия не имел, кто находится перед ним; неудивительно. Славик — ассасин, а я… ну, я тоже не самая известная личность.

— Вход в офис только для сотрудников! — несуразный парень, потеющий в здоровенной форменной куртке не по размеру, для убедительности вытащил резиновую дубинку и помахал ей у меня перед носом. — А я вас здесь первый раз вижу! Говорите, к кому вы и зачем, или убирайтесь!

Я скривился.

— Грубо, грубо. А что, если мы клиенты?

— Клиенты свои услуги получают по телефону! — оборвал меня охранник. — Сюда только сотрудникам!

Краем глаза я отметил, что Славик уже держит руку на поясе, готовый выхватить… что-то. То, что у него там спрятано.

Нет, рано, фальстарт. Я поглядел на него и покачал головой. Если бы я хотел устроить здесь расколбас из чьей-то требухи, то не попёрся бы лично, с этим справились бы и рядовые Тёмные.

Есть идея получше.

Как я и говорил, некоторое время назад, ещё под эгидой деда, мне пришлось немного познакомиться с этой кухней изнутри. Скамерские офисы — это те ещё американские горки в один конец. Приходишь сюда бедным и отчаянным; начинаешь получать лёгкие деньги. Затем заключаешь сделку с совестью — как правило, посредством веществ и сомнительной ментальной эквилибристики из разряда «Да я их учу», «В следующий раз умнее будут», «Обманывают только тех, кто хочет быть обманутым» и так далее. Ну а заканчивается всё либо передозом — либо запахом ковролина и ботинком ГКБшника на твоём затылке.

Конечная, приехали.

А вывод из этого простой: текучка кадров и вечно открытые вакансии. Люди скамщикам нужны всегда; шоу должно продолжаться!

Я широко улыбнулся охраннику.

— Так мы, это… на собеседование!

— Собеседование? — тот нахмурился. — Вы записаны?..

— Разумеется, записаны, — пожал я плечами. — Кто же ходит на собеседования без записи? Считай, уже практически сослуживцы.

— Так вроде на это время уже… — он не закончил фразу, почесав в затылке.

— Ну вот! — кивнул я. — Те, которые уже — сейчас, а мы сразу за ними. Пришли заранее, чтобы точно получить эту работу!

Разве охранник мог что-нибудь противопоставить моей честной улыбке?

— Постойте пока там, у кабинета, — буркнул он, вешая дубинку обратно на пояс. — Ничего не трогайте и никому не мешайте. Когда начальство освободится, вас позовут.

…превосходно.

Стоя «у кабинета», Славик всё ещё был знатно напряжён, но руку от оружия всё-таки убрал. Я же… ну, я просто осматривался по сторонам со смесью любопытства и брезгливости.

—…наши таблетки для похудения имеют сертификат от лучших фармацевтов мира! — соловьём разливался краснолицый парень. — Я уже выслал вам отзывы клиентов! Некоторые выкладывали свой прогресс в реальном времени, можете убедиться по датам постов в скородейственности нашего препарата! 100 лишних кило уйдёт за неделю!

— Конечно-конечно, всё как вы и просили! — приветливо щебетала прыщавая полноватая девица, сидящая напротив, одетая в вычурный леопардовый наряд. — Мне как раз на руки попали инсайды от китов криптодела. Мам.Онт Коины только вышли на рынок и уже поднялись в цене на 200%. Главное — успеть купить их до ночи, потому что завтра позволить их себе смогут только богачи. Да-да, всё верно, надежней и быстрорастущей мы уже ничего с вами не найдём. Да, жду… Главное, не забудьте сказать пароль, который сейчас придёт вам на телефон, пять цифр…

— Да-да, вижу вашу транзакцию, — максимально уверенным тоном заявлял паренек в спортивном костюме, весь обвешанный цепочками, как новогодняя ёлка. — К сожалению, денежный порт сейчас забит и она в нём застряла, тут нет нашей вины, — убеждал он беднягу на проводе. — Иногда такое случается. Когда все резко начинают скупать акции, а уж тем более такие верняковые, пропускная способность денежных портов может не справиться и они закупориваются. Но вы можете просто докинуть в два раза больше денег прямо сейчас и они пробьют запор!

Я хмуро взирал на происходящее; на ещё десятка три-четыре таких же офисников, сидящих в тесном опенспейсе. От осознания того, насколько же это лохотрон, у меня аж руки зачесались. Может быть, Револьд и Славик правы? Может быть, тут нечего и не с кем церемониться — просто влететь, положить всех мордой в пол, прикончить главного и уйти, чтобы другие были умнее впредь, и всё?..

Но тут двери «начальственного офиса» распахнулись, прогоняя эти мысли прочь. Оттуда вышли предыдущие «соискатели», и мы со Славиком вошли внутрь.

Дверь тут же отрезала звуки офиса; в кабинете было куда уютнее, хотя и атмосфера была слишком уж… бизнесовой. Лофтовый огромный стол, картина с золотым Скруджем Макдаком на стене и мириады фоток со спорткарами…

—…итак! — молодой, не старше тридцати пяти, парень, только-только начинающий полнеть, с улыбкой уставился на нас. — Свежая кровь? Нам всегда нужны работники, присаживайтесь…

Он повертел в руках позолоченную ручку и перевёл взгляд со Славика на меня.

— Начнём с вас, — продолжая так же снисходительно улыбаться, предложил он. — Почему вы выбрали именно нашу компанию?

Я переглянулся со Славиком.

— Деньги, — абсолютно честно отозвался я. — Мы с моим товарищем пришли сюда за деньгами, и только.

— Что ж, деньги — отличная мотивация, — согласился начальник (или эйчар, кто он тут). — Многие наши опытные сотрудники руководствовались тем же… но вот то, что ваш товарищ такой молчаливый, это… не очень хорошо. В нашем деле очень важен хорошо подвешенный язык!

— Ничего, — успокоил я его. — Он у нас талантлив в других вещах.

— Да-да, разумеется, — парень кивнул и сделал пару пометок на листе. — А как насчёт вас? У вас уже есть опыт в делах такого рода?

—…такого рода?

— Ну, связанных с холодным обзвоном, с психологической обработкой…

— Проще говоря, с тем, чтобы обманывать людей и отнимать у них деньги? — подытожил я. — Пожалуй, да… кой-какой опыт у меня в этом имеется. Надеюсь, скоро вы в этом убедитесь.

Парень моргнул.

— Ну… мы здесь в офисе обычно пользуемся другой терминологией…

— Но ведь по сути верно? — я улыбнулся в ответ; его улыбка чуть дрогнула.

— Наверное, да, но вы должны понимать, что правильное именование нашей работы — это очень важно…

— Помогает чувствовать себя уверенней? — я заговорщицки подмигнул ему. — А мне, знаете, кажется, что наоборот. Если называть всё своими именами, даже лучше. Разве от осознания того, что сегодня ты развёл десять лохов и двадцать пенсионерок, не начинаешь чувствовать себя настоящим мужиком?

Парень вновь заморгал, но быстро взял себя в руки.

— Стоп-стоп-стоп! — улыбнулся он ещё шире. — В вас, молодой человек, я вижу потенциал, но крайне важно правильно расставить акценты, с самого начала. Прежде всего, мы не обманываем — мы учим. Более того, лично я считаю себя чем-то вроде…

— Не-лоха в третьей степени? — неожиданно подсказал Славик. Я поглядел на парня с одобрением: растёт, учится.

— Нет-нет-нет! — царь-скамщик замахал руками. — Я считаю себя кармическим орудием в руках судьбы, которое воздаёт тем, кто это заслужил. А мои сотрудники, которых вы видели в опенспейсе — маленькие ангелочки отмщения…

По тому, с каким огнём в глазах парень нёс эту чушь, я даже засомневался. Похоже, он и правда сам верит в свои слова! Вот это я понимаю, майндсет. Уверенность в себе — и никаких нервов!

Работник года, наверное. Не-лох в пятой степени.

— Но это мы обсудить ещё успеем, — он уставился на нас. — Вначале нужно выяснить побольше о вас самих. Итак, кем вы видите себя через пять лет?..

Я хмыкнул.

— А вы?

— Что — я? — похоже, он не ожидал вопроса.

— Кем вы видите себя… ну, пусть не через пять лет, а хотя бы сегодня вечером? — хищно улыбнулся я в ответ, вставая со стула. — После того, как вы попытались кинуть Тёмных? Я вот вижу… много нехорошего.

— А я даже просматриваю отдельные детали, — сообщил Славик, поднимаясь вслед за мной.

— П-п-п… П-п…— глаза парня округлились; он пытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

— Кажется, наш клиент ничего не видит, — заметил я, повернувшись к Славику. Тот лишь молча кивнул — и потянулся за оружием.

— П-п-постойте! — выкрикнул тот. — Стойте-стойте-стойте, нет!

— Мы стоим, — отозвался я. — И ждём ответа на вопрос о том, как вам пришла в голову мысль, что вы можете взять и кинуть нас, просто захотев.

— У-у меня не было выбора! — голос парня задрожал, в глазах появились слёзы; он вцепился в край стола так, что костяшки пальцев побелели. Ладно… что ни говори, а имя Тёмных всё ещё вызывает страх — всё не так плохо, как могло показаться.

— Выбора? — я усмехнулся. — Это ещё почему?

— Я же не решаю такие вещи! — парень глядел на меня умоляющим взглядом. — Я вообще здесь ничего не решаю… я же просто управляющий… приказ пришёл сверху… от начальства… а я так, шестёрка…

Вот тебе раз. А как же майндсет? Был орудием кармического воздаяния, стал шестёркой. Удивительные метаморфозы!

Впрочем, вопрос самоопределения кармической шестёрки меня волновал в последнюю очередь. Было и так очевидно, что он сейчас не врёт; что ж, немного насилия — чисто для восстановления репутации в чужих глазах — пусть живёт себе дальше своей скамерской жизнью.

— Славик, — велел я, — сломай нашему другу руку. Можно в нескольких местах, чтобы прочувствовал.

Кабинет огласил дикий вой; за толстыми дверями всё притихло — кажется, в офисе все уже поняли, что происходит что-то не то, но войти не решались.

— Сверху, от начальства? — я наклонился к парню, скорчившемуся на полу. — Значит, с ними и будем говорить. А ты подскажешь, где их найти. Итак?..

— Аннины!.. — выдохнул парень, уже весь белея как полотно. — Бизнесом управляют Аннины!.. Все приказы идут от них!

Я поглядел на Славика; тот кивнул.

— Шестёрки семьи Вивианны, — сообщил он мне. — Тогда понятно… они были верны лично им, а не Культу.

Я хмуро усмехнулся.

— Значит, покажем им, как они не правы.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 5

Гудок, гудок…

Ну же, чёртов Больжедор, возьми трубку!

И вновь гудок.

Звонок оборвался.

Снежана поглядела на телефон с легко читаемой ненавистью в глазах; сил на какие-то другие осмысленные эмоции у неё уже не оставалось. Она не спала больше двух суток; почти не ела и не выходила из этого кабинета в попытках сделать хоть что-нибудь. Безрезультатно.

Всё летело к чертям. А от неё ждали, что она всё поправит. Но она не просила этого!

Желание просто сжать телефон покрепче и швырнуть в стенку всё росло; чтобы хоть как-то его унять, Снежана набрала другой номер.

«Роблен Грачёв». Вообще-то она не собиралась звонить этому неудачнику, но в таком отчаянном положении, как сейчас, важны любые возможности. По крайней мере, может быть, он поможет её связаться с Больжедором? Ну хоть что-то…

Снова гудки; Снежана стиснула зубы.

— Да-да? — раздался в трубке голос Роблена; судя по тону, настроение у Грачёва сегодня было отличное. — Кто это?

— Роблен, — выдохнула Зимина. — Это Снежана. Не могу дозвониться до твоего отца; решила, что, возможно, ты…

— Снежана? — весело переспросил Роблен. — Погоди, Снежана Зимина? Это ты?

— Ну да, — девушка удивлённо расширила глаза. — А что…

Взрыв хохота. Роблен смеялся искренне, заливисто и слегка безумно. Снежана попыталась что-то вставить, перебить его… бесполезно.

А затем — сброс звонка.

Ч-чёрт! Снежана отшвырнула телефон на другой край стола и вцепилась в волосы. Почему? Почему? Почему?

Просидев так секунды три, она вновь потянулась за телефоном — и увидела, что на ладони осталось ещё несколько прядок. Нервы; волосы начали выпадать ещё вчера, а сегодня… Снежана даже не решалась заглянуть в зеркало, чтобы выяснить, как она выглядит.

С отвращением отбросив рыжую прядку, она взяла телефон. Пока она пыталась дозвониться Грачёвым, на телефон пришло ещё несколько сообщений — какие напрямую, какие пересланы ей пресс-службой клана.

Плевать; ей даже не нужно читать их. Она и так знает, что там написано. Начиналась. Выучила наизусть.

«…многоуважаемая госпожа Зимина; к нашему величайшему прискорбию, из-за сложившейся ситуации мы вынуждены отложить оплату за ваше покровительство в этом месяце, приносим извинения…»

«…поскольку наша организация лишилась уверенности в вашей способности выполнять вашу часть соглашения, нам пришлось перейти под управления господина Эрмита…»

«…будучи поставленными перед фактом, мы при всём желании не могли бы сохранить прежние соглашения с кланом Зиминых…»

Кто-то юлит, пытаясь выбрать слова повежливее, кто-то говорит напрямую, но суть одна. Да и пошли бы они к чёрту — и те, и другие! Зимина рухнула на спинку кресла, снова откинув телефон и ненавидяще уставившись на портрет деда, всё ещё висящий здесь.

Почему она его до сих пор не убрала? И почему Октябрь вообще повесил напротив стола свой собственный трёхметровый портрет?

Чёртов грёбаный Октябрь. Висит тут, смотрит, как у неё всё валится из рук и, наверное, так смеётся в душе!

— Что глядишь? — прошептала Снежана сквозь зубы, буравя портрет взглядом. — Злорадствуешь, сволочь? Всё как ты и твердил: я бесполезное ничтожество, я разочарование, я ничего не могу и не умею…

Она почесала в затылке, и ещё одна прядка осталась в руке.

— Можешь сказать «я же говорил!» — лицо Снежаны исказилось до уродства. — Доволен, бл*ть⁈ Доволен?!!

Рука сама дёрнулась вперёд; волна ледяного пламени ударилась в портрет, покрывая его слоем инея, срывая со стены, ломая на части. Сила шла и шла, слишком большая, чтобы Снежана могла её удержать или вовремя остановить; впрочем, она и не желала. Ледяное пламя перевернуло стол, наверху угрожающе закачалась дорогая люстра.

— Грачёв!!! — заорала Снежана, уже не сдерживаясь; энергия лилась сразу из двух рук, сокрушая кабинет. — За что, сука?!! Я же даже ничего, бл*ть, тебе не сделала!! Ненавижу… ненавижу тебя, у*бок!!

Повернувшись вбок, она уставилась на своё отражение в зеркало — а затем кинулась к перевёрнутому столу, выхватила из ящика большие ножницы и начала с остервенением кромсать собственные волосы. Нет, это мало… отбросив лезвия, Снежана принялась срезать волосы магией, оставляя ровный и короткий «ёжик».

Крики постепенно сменились рыданиями; у Снежаны больше не было сил даже на выражение ненависти. Сколько времени она рыдала, упав посреди комнаты и даже не вытирая потёкшую тушь? Вряд ли она могла бы сказать.

— Кхм-кхм… — раздалось за её плечом. Зимина обернулась. Что⁈ Когда вошёл секретарь? Он стучал? Или… — Прошу прощения, госпожа Зимина… кажется, вы тут поскользнулись…

— В чём дело? — быстро и хрипло осведомилась девушка, проведя рукой по лицу. Поскользнулась, да уж… по всему кабинету — иней, осколки льда и мебели, куски штукатурки, её собственные волосы…

— К вам тут… — секретарь пошевелил пальцами, замявшись на секунду. — Некий господин Эрмит.

…что? Зимина, забыв про всё, просто уставилась на секретаря, не в состоянии поверить.

Эрмит? Эрмит-Грачёв, этот чёртов ублюдок, глава Тёмных? Ему было мало превратить её жизнь в Ад, он ещё и решил прийти и понасмехаться над ней?

—…и вы его пропустили? — эту фразу девушка почти прошипела по-змеиному, поднимаясь с пола; она уставилась на секретаря тем же немигающим взором, которым недавно смотрела на портрет деда. — Как? Какого дьявола?

— П-простите… — потеющий секретарь отступил на пару шагов. — Простите, госпожа Зимина… с охраной в последнее время есть некоторые проблемы. Да и к тому же, кажется, вы немного не поняли…

Ладно. Ей уже было попросту плевать на всё; взгляд девушки метнулся с белой сфере, лежащей сбоку на полке (иней слегка покрыл её, но не сбил с места). Пришёл сюда, чтобы посмеяться? Посмеётся. Может быть, она не в состоянии всё исправить и спасти, но уж его она точно прикончит.

— Пускай его сюда, — велела она, окончательно выпрямляясь.

— Но, но… — секретарь замотал головой. — Госпожа Зимина… вы не поняли, это… может быть, вы сначала…

— Ты что-то не понял?!! — заорала Снежана, делая шаг вперёд. — Пускай его сюда, я сказала, сука, бл*ть, придурок *банный! Открой дверь и впусти его в кабинет!

— Хорошо-хорошо, сейчас, как скажете… — секретарь поспешил покинуть разгромленный кабинет так быстро, как только мог; ожидая, пока мерзавец Эрмит войдёт, Снежана попыталась привычным жестом откинуть волосы назад.

Ах да, точно. Их больше нет.

Дверь распахнулась; на пороге стоял абсолютно незнакомый Снежане парень в аккуратном, с иголочки, костюмчике; на его лице играла искренняя улыбка.

— Приветствую, госпожа Зимина, — он наклонил голову, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь.

Снежана моргнула, отступив.

—…ты кто? — тупо спросила она, уставившись на вошедшего; в голове не было ничего, кроме белого шума.

Что за сюр происходит вокруг?

— Я? — парень оторвался от разглядывания кабинета; в его глазах читалось живое любопытство. — Я Александр Эрмит, госпожа Зимина. И я ищу Архимага. Возможно, вы сможете мне помочь?

— Ч-чего? — Снежана, хлопая глазами, уселась на чудом уцелевший стул. — Кого ещё…

Ну да, конечно же. Идиотка!.. Она должна была догадаться. Это ведь так в стиле Грачёва — назваться чужим именем! А они тут все головы ломают, что ещё за Эрмит, откуда взялся какой-то Эрмит…

— Помочь? — справившись с заминкой, она криво усмехнулась. — Я себе тут помочь не могу… чего тебе нужно, парень?

Она разглядывала вошедшего; странный он какой-то. И эта улыбка, незамутнённая, как у ребёнка, и вообще… Кожа белая, будто он сто лет не видел солнца, длинные светлые волосы, широко распахнутые глаза…

— Я же сказал, — Эрмит склонил голову набок. — Я ищу Архимага; у меня есть веские причины полагать, что он убил моего отца. А что до того, почему я пришёл к вам…

Он развёл руками.

— Я слышал, что вы — влиятельный человек.

Ха.

Зимина вообще не собиралась смеяться, но этот первый смешок сам собой вырвался из её груди, а за ним потоком полились и другие. Наверное, так чувствовал себя Роблен, когда она позвонила ему; чёрт, она даже не может остановиться.

— Простите, — тон Эрмита был предельно вежливым, причём чувствовалось, что это не наигрыш, а искренняя эмоция. — Что смешного я сказал? Да, я в курсе касательно ваших текущих проблем, вы понесли потери… но даже в таком состоянии у вас в руках больше сил и ресурсов, чем у 99% людей в этом городе. Разве не так?

Зимина не могла перестать смеяться, чувствуя, как слёзы текут по её щекам; чёрт, как она выглядит перед ним… А впрочем, не плевать ли.

— Может, и так, — отозвалась она. — А что толку, если со всеми этими ресурсами я даже не могу убить чёртова Макса Грачёва?

Парень как будто искренне призадумался над вопросом; пару секунд он молчал (пока Снежана про себя размышляла, почему она вообще продолжает этот разговор), а затем аккуратно заметил:

— Простите, госпожа Зимина… Снежана… могу я звать вас Снежаной?

Девушка махнула рукой:

— Да зови как хочешь.

— Снежана, — вновь обрадованно улыбнулся тот, — почему бы вам не начать с чего-нибудь попроще?

— Попроще? — не поняла девушка. — Ты о чём?

— Грачёв, — пояснил Эрмит. — Если нужно его убить, проще действовать не напрямую, а постепенно. У него же ведь должен быть… ну, какой-нибудь помощник, правая рука. Или близкие люди… словом, кто-то, критически важный для него.

А ведь в его словах был смысл. Наверное, стоило бы попытаться начать с этого. Вот только…

—…зачем ты мне помогаешь? — с подозрением сощурилась Зимина, глядя на Эрмита, который продолжал улыбаться.

— Ну, — он развёл руками, — я восемнадцать лет жил взаперти. И знаете, Снежана…

Он жадно окинул девушку взглядом.

— Вы мне понравились, — заключил Эрмит.

* * *

—…должен был быть на месте через четыре с половиной минуты тому назад, — Генри Крамер сверился с часами. — Если верить тому, что он сказал по телефону.

Верить тому, что «он» сказал по телефону, было сложновато; тип, которого они прослушивали, поминутно сыпал какими-то непонятными выражениями и остротами, претендующими на восточную мудрость. Но Джек Крамер верил своему деду, легендарному агенту Генри Крамеру, а потому не возражал.

— А что, если этот… Кавадзаки… так и не появится? — уточнил он, глядя в окно машины.

Его дед пожал плечами.

— Надеюсь, что нет. Ненавижу тратить время на ожидания.

Джек улыбнулся; в этом весь дедушка. Другие агенты предпочитали долгую слежку. Да, занудно, да, тратится чертовски много времени, зато наверняка и без лишнего шума. Узнать, что да как, выйти на нужных людей, просидев неделю в машине и по грязным барам…

Но нет; дед предпочитал делать работу быстро и эффективно.

— У нас же не будет проблем из-за лишнего шума? — уточнил Джек, всё ещё выглядывая в окно; время шло, секунды тикали, а искомого Кавадзаки пока не было видно.

— Шума? — скривился Генри. — Внук, запомни: начальству важен результат. Они же первыми будут рады, если мы справимся с задачей быстро.

— Я понимаю, — кивнул Джек.

— Ты заучил мои принципы механически, но не прочувствовал их, — взгляд деда не отрывался от часов. — Работа есть работа. Если для того, чтобы её сделать, приходится немного нарушить правила… то почему бы нет?

Он выглянул в окно со своей стороны.

— Чёрт, а этот Кавадзаки запаздывает. Что-то не похоже, чтобы он торопился…

Пётр Кавадзаки, главный «решала» так называемых Тёмных, местного подпольного клана. Дед сразу рассудил, что если даже этот тип не замешан в пропаже Янтарей лично, то уж точно многое знает; ну а дальше — дело техники. Прослушать телефон Кавадзаки; составить его маршрут, поминутно — Генри Крамер любил не только скорость, но и точность; похитить, допросить… и дело в шляпе.

Вот только составленный маршрут почему-то себя не оправдал; Кавадзаки не появлялся.

— Может быть, он заподозрил что-нибудь? — предположил Джек.

— Понял, что его прослушали, и наплёл чуши?.. — дед почесал подбородок. — Может быть. Тогда придётся действовать аккуратнее… ладно, сдай назад. Он говорил, что перед этим офисом телефонных скамщиков заедет в оружейный магазин, попробуем поискать его там…

Машина медленно тронулась по улице; Джек вёл аккуратно, давая себе и деду время рассмотреть всех и вся, кто проходил или проезжал по улице. Если, конечно, это верный маршрут. Кавадзаки мог пойти другим путём, или планы поменялись… но, по крайней мере, ему больше не звонили — они бы узнали об этом. Что-то случилось по пути?

—…стой, стой! — затормозил его дед; Джек удивлённо моргнул.

— Что такое?

— Да вот же он?

— П-посреди улицы?

Они ещё не доехали до оружейного магазина, среди прохожих Кавадзаки не было… кажется.

Дед молча указал ему пальцем на высокую фигуру, стоящую под большим раскидистым деревом. Кажется, это была сакура. Ох, блин. Он приглядывался только к идущим…

— Я принял его за памятник, — признался Джек.

— Ну а это не памятник, — хмыкнул Генри.

— Отлично, — Джек притормозил чуть в стороне. — Что будем делать? Проводим его до скамерского офиса, и там, как планировали…

— Не будем время терять, — отрезал дед. — К тому же, вдруг он решит не идти туда? Берём его прямо здесь.

— Но свидетели…

— Свидетели уже привыкли к войнушкам этих «светлых» и «тёмных», — рассудил дед. — Давай, выруби его. Действуем по плану.

Нервничая в душе, Джек вышел из машины и быстро направился к сакуре на краю тротуара и стоящему под ней человеку.

Джек был неплохим агентом; пожалуй, на голову выше среднего. Вот только «неплохой» — не то, чего от тебя ждут, когда ты внук легенды. Дед готовил его себе в сменщики; это последнее дело деда, и важно не подвести его, показать себя достойным…

Азиат, стоящий под сакурой, что-то тихо бормотал. Подойдя чуть ближе, Джек расслышал:

— Сакура облетает на закате… Ночь встречают только голые ветки.

Джек моргнул. Чего?..

А, неважно; нужно импровизировать, нужно чем-то его отвлечь…

— Классное хокку, — бросил он, подходя сзади.

— Чего? — Кавадзаки нервно обернулся.

— Хорошее хокку! — повторил Джек, улыбаясь пошире. — Аж за душу берёт!

Так, сейчас ударить в челюсть, затем сбить с ног…

Но тут удар в челюсть прилетел уже ему самому.

— За дурака меня держишь, парень⁈ — взревел Кавадзаки, атакуя во второй раз; нос печально хрустнул, во рту появился привкус крови. — Это было не хокку! Это пословица! Сакура облетает, — удар, — на закате!!! — удар, ещё удар. — Ночь встречают только голые ветки! — удар, удар, удар! — Здесь больше слогов, чем должно быть в хокку! Отвлечь меня решил⁈

— Ну, он и отвлёк, — раздался где-то рядом голос деда…

Удар… но на этот раз не по Джеку. Тот приподнялся, чтобы увидеть, как Кавадзаки пошатнулся от дедовского удара, саданул в ответ. Дед ударил второй раз; азиат на пару секунд застыл на месте… и грузно рухнул на тротуар.

Джек поднялся на ноги; как дед и предсказывал, прохожие просто спешили убраться прочь, приняв их стычку за очередной эпизод уличной войны.

— Как ты его… — Джек сплюнул кровью на асфальт. — За два удара…

— А он хорош, — покачал головой старик. — Хорош и опасен. Обычно мне хватает и одного удара.

Он махнул рукой.

— Ну-ка, тащи его в фургон.

И, почесав затылок, пробормотал:

— Сакура облетает на закате… Ночь встречают только голые ветки. Хм… В этом определённо что-то есть. Глубоко сказано.

* * *

Всё, чего сейчас хотелось Алисе — это забыться и отвлечься. Просто выкинуть из своей жизни всё… это. Хоть на вечерок. Макса, Тёмных, Светлых, Грачёвых, Зиминых. Серебряный Янтарь и кровь на улицах. Не сегодня. Не сейчас.

А что поможет в этом благом начинании лучше, чем JRPG в компе, вредная еда, энергетики и одноразовые электронки?

Правильно. Много чего ещё. Больше электронок, больше энергетиков и больше вредной еды; сериалы, которые давно не доходили руки посмотреть, бессмысленная болтовня в мессенджерах… да что угодно.

Что угодно, чтобы выгнать из головы эти раздражающие мысли и не забивать ими голову хотя бы эти сутки. Скоро Макс встретится с ней — «за чашкой кофе», как и предложил, тогда всё и решится; конечно, она ему откажет. А пока…

Хватит. Опять мысли про Макса. Гнать их от себя, сосредоточиться на том, что на компе! Алиса быстро застрочила пальцами по клавиатуре.

«Бро, ты бы проверил коленвал. У моей фуры была такая же проблема, долго не мог понять, что стучит и откуда идёт этот запах, потом случайно в мастерской заметили…»

Да, пожалуй, это отвлекает. Прикидываться сорокалетним дальнобойщиком на автофорумах и давать людям выдуманные из головы советы — это успокаивает и позволяет расслабиться. Главное — не думать о Максе… о том, что кинуть его один на один с проблемами было бы неправильно, что он ей вроде как даже нравится…

Чёрт, ну вот опять! И вовсе он ей не нравится… во всяком случае, не настолько, чтобы опять нырять во всё это дерьмо. Да и к тому же он не один — с ним целая толпа Тёмных, вот пусть и…

Щёлкнул электрический чайник; Алиса потянулась в ящик, за новым брикетом быстрорастворимой лапши, но рука нащупала только пустоту.

Блин, ну вот. Сколько штук она сегодня уже съела?.. Придётся идти на кухню за новым.

Алиса со вздохом сняла наушники, встала; а как хорошо было бы просидеть весь день, не вставая. Ну ладно, на кухню так на кухню, не так уж это страшно. Уж точно лучше, чем опять быть связанной и…

С грохотом распахнувшаяся входная дверь разрушила её ленивые идиллические размышления за каких-то полсекунды; Алиса взвизгнула, отпрыгнув в сторону — но на пороге был отец.

Чёрт, весь в крови!

Позади её, из наушников, на всю квартирку орал расслабляющий лоу-фай; мигала разными цветами светодиодная ленточка. Отец держался окровавленной рукой за косяк и тяжело дышал.

— Что… что… — Алиса заморгала глазами. Дэн быстро огляделся и с таким же грохотом захлопнул дверь за собой.

— Иголка, нитки есть? — хрипло уточнил он. — Нужно зашить рану…

— Что, сам⁈ — ужаснулась Алиса. — Вызови врача…

— Нахер врачей! Чтобы они меня траванули полонием, да⁈ — отец проковылял к ней в комнату и принялся копаться в шкафу в поисках нитки и иголки.

— Вот, держи! — Алиса быстро сунула ему в руки то, что он искал. — Да что случилось-то?

— Пошли на кухню, нужно прокипятить игру, — распорядился отец, подхватывая дымящийся чайник. — Что случилось, что случилось… на нас наехали кольцовские.

— В смысле⁈ — не поверила Алиса. — У вас же с кольцовской бандой уже лет пять как перемирие…

— Перемирие, херемирие! — рявкнул отец, вытаскивая иглу из кипятка; вставив в неё суровую нитку, он, не морщась, воткнул иглу себе в бок. — Все соглашения кончились, дочка. Всё летит нахер, никакие перемирия никого не волнуют. И всё из-за этого смазливого типа, на которого ты слюни пускаешь!

Чего…

Это он про Макса, что ли?

— Я не… — возмутилась Алиса. — Я не пускаю!

— А уже неважно, — Дэн деловито штопал себе рану; Алиса отвернулась, чтобы не видеть этого. — Всем пофиг. Кольцовские напали… И не на нас одних. Рыжего, Седого и Кабана уложили ещё хлеще, чем меня… чёрт. Нам нужна крыша, или мы просто не выживем.

— П-просто крыши мало, — Алиса пыталась спешно вернуться в реальность, оценить ситуации. — Раз всё завертелось из-за войны Тёмных и Светлых… то и крышу нужно выбирать из них.

— Лечь под аристо⁈ — рявкнул Дэн. — Да никогда!

— А я и не про аристо…

— Я понял, про кого ты. Про своего дружка. А говоришь, что не пускаешь слюни!

— Я и не пускаю! — отрезала Алиса. — Просто…

Она оглядела свою квартиру; заваленный одноразовой посудой стол, упаковки от чипсов и лапши в мусорном ведре, несколько нетронутых упаковок энергетика на холодильнике.

—…просто, похоже, соглашаться на его предложение всё-таки придётся, — тихо пробормотала Алиса — скорее себе самой, чем отцу.

Из комнаты продолжал доноситься лоу-фай.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 6

Гольф. Странное дело. Больше традиция, чем игра.

В сущности, ни один из трёх собравшихся на поле этим днём даже не любил играть в гольф. Гидеон Аннин уж точно предпочёл бы зелёным лужайкам с лунками и белым перчаточкам какой-нибудь шумный футбольный паб, как во времена его молодости; Бронислав Войцеховский с гораздо большим удовольствием устроился бы перед телевизором с пивом, чтобы всласть посмотреть хоккей… Ну а Диоген Ержин и вовсе, если начистоту, не уважал спорт. Он всегда считал себя личностью более творческой… возможно, даже музыкальной.

Но, какими бы ни были их настоящие хобби и страсти, гольф был занятием статуса; положение обязывает, как говорится.

Да и к тому же, встретиться и спокойно поговорить без лишних ушей три старика, главы трёх не последних семейств в этом городе, могли только здесь.

Гидеон повернул руль, и крохотный гольф-кар, едва вмещающий троих стариков вместе с их чехлами для клюшек, лихо завернул по тропинке. Подумать только… все эти деньги, заработанные за долгую жизнь (чего уж таить греха, далеко не самым честным путём) — а всё, на чём ему разрешают ездить лично, это гольф-кар.

А так повсюду; никто не говорит тебе о минусах богатства. Если ты богат, можно забыть о свободном дресскоде — никаких тебе спортивных костюмов, удобных курток. Проехаться на метро? Зайти в фастфудную забегаловку? Нет уж; трое стариков давно смирились с тем, что многие вещи из списка «Пока не сыграл в ящик» уже не будут доступны им никогда.

А ещё — если ты богатый, то, как бы ты ни старался, ты не избегнешь некоторых рисков, не сможешь распоряжаться ими. Всегда будешь впутан в разборки сильных мира сего, окажешься зажат между двух огней…

Но, по счастью, Гидеона, Бронислава и Диогена объединяла не только общая нелюбовь к гольфу, но и старая, крепкая дружба.

Дружба, начавшаяся ещё много лет назад; детский сад, школа, а после — студенчество. Старики шли рука об руку всю свою жизнь. Поднимались в смутные времена, падали и снова поднимались; помогали друг другу в сложных ситуациях. Всегда подставляли плечо товарищу, вытягивая его из самых безнадёжных передряг.

Со временем масштаб рос; появились вначале дети, затем и внуки. Аннины, Войцеховские и Ержины дружили уже поколениями, заключая совместные сделки, союзы.

Простая крепкая дружба трёх глав семейств позволяла им оставаться на плаву даже в самые тёмные времена. Менялись власти, правители, а три семьи оставались. Служили одним, платили другим, удерживались при третьих.

Дружба — штука излишняя и даже вредоносная на самой верхушке. Но для таких, как эти трое — недостаточно крупной рыбёшки, чтобы быть наверху, но достаточно крупной, чтобы их не оставляли в покое — это было подлинным спасением; возможностью выжить и процветать.

Итак, гольф-кар ехал по дорожке.

—…так и бегаю по врачам, а что они скажут? — лениво рассуждал Бронислав; в его голосе слышалось деланное безразличие. — Деньги, не деньги… чуда они не сотворят, а сказать мне всё как есть — боятся, не хотят быть крайними.

— Тебя боятся, потому что у тебя репутация человека, с которым сложно спорить, дружище, — хохотнул Гидеон. — И даже опасно. Вот меня не слушают даже собственные родные. Жена только и делает, что пилит, вечно чем-то недовольно, зовёт меня старым импотентом… как будто сама не старуха.

— Мои внуки туда же, — согласился Диоген. — Поддерживать семейный бизнес не хотят, всё рвутся покорять мир со своими тупыми старт-апами… эх, и не говорите: всем нынче только свободу и независимость подавай. Что за поколение!..

Старики согласно покивали головами; гольф-кар въехал на пригорок и покатил дальше. До поля ещё оставалось приличное расстояние, но тут никто не торопился.

— Кстати, — заметил Гидеон. — О свободе и независимости. Что думаете о последних событиях в городе?..

Бронислав и Диоген понимающе переглянулись.

— Думаешь, дерьмо наконец-то начало шевелиться? — уточнил первый.

— Стоило уже подумать, что жизнь прожита и всё, финал, как тут на тебе — тот самый шанс, которого мы ждали десятилетиями, — усмехнулся второй. — Шанс наконец-то выбраться из-под крыла у Тёмных.

— Это не шанс, — возразил Гидеон. — Это полноценная возможность! Их новый глава неосторожен и опрометчив; я слышал, что это попросту какой-то мальчишка, младше моих внуков. И, конечно же, нам это только на руку.

— Смутные времена, — Бронислав поморщился. — На руку? Это ещё далеко не факт, дружище… Слишком всё рискованно, слишком непредсказуемо. Помните прошлую войну Светлых и Тёмных?

— Такое забудешь… — пробормотал Диоген.

— Да уж, тревожная молодость не забывается, — согласился Гидеон. — Но вы же выжили и поднялись.

— Да, — кивнул Бронислав. — Но не благодаря, а вопреки. Мы чуть не потеряли всё…

— Хорошего в той заварушке было мало, это точно, — согласился Диоген. — Пожалуй, там всем пришлось хреново.

— Всем?

— Ну, кроме старикана Грачёвых, — Диоген дотронулся до гольф-берета и добавил, — мир его праху.

— Да-а-а… — задумчиво протянул Гидеон. — Красиво он тогда, конечно, кинул и тех, и других… размотал сначала Светлых, потом Тёмных… и всё за какой-то месяц!

— Никогда не понимал, как ему это удалось, — мрачно откликнулся Бронислав. — Он же был… да кем он там был-то? Обычной шестёркой, третьим статистом слева. Даже не из аристо…

— Ну, знаешь ли, — Диоген покачал головой. — Именно из статистов порой и получаются толковые ребята. Никто не замечает их, никто не обращает внимания на их успехи, а потом… оп — и готов великий и ужасный род Грачёвых.

Друзья-старики помолчали, вспоминая былые деньки.

— Да уж, — вздохнул Бронислав. — Ну, хоть война Светлых и Тёмных и была жутким делом, хоть мы ещё долго разгребали эти последствия, но всё же одну хорошую вещь она для нас сделала. Именно тогда официальное правительство ослабло до нынешних масштабов, перестав значить хоть что-либо.

Гидеон рассмеялся.

— Слышали? Около недели назад или чуть меньше грохнули мэра. А в новостях всё равно только о Светлых и Тёмных… никого не волнуют эти рудименты.

— Я даже не помню, как его там зовут, — отозвался Диоген. — Мэра. Его и держали-то… так, для красоты.

Вновь молчание; вновь согласные кивки.

— И всё-таки, — Бронислав поглядел на Диогена. — Ты уверен, что твои просчёты рисков были верны? Тёмные сменили главу, но спорить с ними всё ещё опасно.

Диоген лишь махнул рукой, не выпуская руль гольф-кара.

— Конечно, Тёмные есть Тёмные. Бешеные собаки без тормозов, и эти собаки попробуют огрызнуться. Но… у них нету над нами никакой серьёзной власти. Что они сделают, когда людей не хватает даже на то, чтобы защитить своё?

Он коротко рассмеялся и продолжил:

— Ну а к тому же, не забывайте, что на наш город давненько поглядывают семьи из-за границы! Любые склоки Светлых и Тёмных только сильнее ослабят обе стороны, и тогда мы либо станем окончательно независимы, либо перейдём под контроль западных кланов, которые не будут сильно совать нос в наши мелкие, по их меркам, дела. Уж всяко лучше, чем Тёмные или этот идиот Зимин!

— Светлые… — пробормотал Бронислав. — Это меньшая из проблем. Конечно, будь я на их месте — обязательно бы попробовал наехать на нас или тех, кто вроде нас. Но найдутся ли у них сейчас силы на подобное?

— Зимина давно не видно, ходят слухи, что власть отошла его внучке, — подтвердил Диоген. — И потери они понесли большие…

— Наехать не вариант — ни для Светлых, ни для Тёмных, — продолжал Бронислав. — По крайней мере, сейчас. А что, если с нами попробуют договориться?

Диоген и Гидеон переглянулись и невесело хмыкнули.

— И что такое они нам, позволь узнать, предложат? — заметил Гидеон. — Деньги? Не смешно…

— Да, это всё уже ни к чему, — согласился Диоген. — А то, что нам по-настоящему нужно… У Тёмных этого нет, а Светлые не отдадут.

Старики молча закивали; гольф-кар наконец-то преодолел последний поворот и въехал на поле — гладкое, приторно-зелёное, ровно подстриженное и абсолютно пустое.

—…так? — нахмурился Гидеон. — А где все? Куда делась охрана?

Машинка затормозила; три старика, хромая, выбрались наружу и недоумённо огляделись. Действительно, где их охранники?

— Стоп, — сощурился Бронислав. — Там, за холмом… это сейчас что, звук клюшки был?

…и ещё один — теперь уже его явственно услышали все трое.

— Они что, совсем страх потеряли⁈ — полыхнул Диоген. — Поиграть тут решили без нас? А ну пошли!

Он махнул рукой и, как мог, заковылял в сторону холма; двое старых друзей поспешили за ним.

…вид, открывшийся им с холма, был действительно живописен. И не только из-за тщательно продуманного ландшафта гольф-поля, но и из-за, собственно, охранников, в творческом беспорядке раскиданных по нему.

— О! — с радостным выражением лица махнул им рукой молодой парень, держащий в руке клюшку для гольфа (второй стоял чуть поодаль, молча кивая). — А мы вас тут уже заждались!

* * *

Мерно покачивая клюшкой, я с нескрываемым любопытством разглядывал трёх стариков.

Нет, простите. Не разглядывал.

Анализировал.

…сюрпризы Системы давно уже приучили меня не удивляться ничему. Последние три дня пролетели в такой суматохе, что у меня не доходили руки изучить свои новые силы… до недавнего времени.

Оказывается, Система может выдать и что-нибудь полезное.

[ Достижение: Хет-трик. ]

[ Получена новая способность: Анализ стариков. ]

[ Приручив трёх питомцев, вы стали опытным знатоком дедов. Отныне вы можете получать информацию даже о неприрученных стариках. ]

[ Примечание: уровень информации прямо пропорционален могуществу анализируемого деда. Чем сильнее и влиятельней старик, тем больше информации о нём вы сможете узнать. ]

Оно и к лучшему. Зачем мне анализировать бомжей из подворотни? А вот этих трёх гольфистов, что стоят на холме, застыв от охренения — очень даже пригодится.

Светило солнце, пели птички, и настроение у меня, вопреки всему, было хорошим. А причина проста: Система выдала мне не только аналитическую абилку; помимо этого, рос и мой уровень в целом. У меня начала получаться простенькая магия (у меня! Который раньше, со своим гнилым Ядром, и спичку бы взглядом не зажёг!); выросла физическая сила…

Последнее как раз и испытали на себе те ребята, что лежали вокруг, раскиданные в разных позах. Охранники стариков явно не ожидали нашего со Славиком появления. Что ж… пусть скажут «спасибо», ведь Славик вначале собирался просто прирезать их.

Фиг ему, а не прирезать. Я тоже хочу повеселиться. Кто бы знал, что клюшкой для гольфа так удобно раскидывать людей?..

Я хлопнул клюшкой по ладони.

— Кто… кто… — один из дедов — Система сообщала, что это Бронислав Войцеховский — шатнулся в мою сторону. — Ты кто такой?

— Откуда ты здесь взялся, щенок⁈ — возмутился другой, Диоген Ержин. Ну и имечко… тяжело ему с таким, наверное, было в школе.

— Эй, эй! — вновь напрягся Славик, поднимая клюшку (в конце концов он тоже временно забыл про ножи и понял всю прелесть игры «Попади охране в лоб»). — Вы как говорите с главой Тёмных?

— А-а-а, — нехорошо протянул третий старик, вышагивая в мою сторону. — Так вот ты что за птица… Ещё моложе, чем я думал. Решил запугать нас, самозванец⁈

Остальные двое рассмеялись; снисходительно глядя на меня.

[ Гидеон Аннин. 88 лет. ]

Отлично. Ты-то мне и нужен, дружок.

— Пришло время преподать тебе урок хороших манер!.. — Гидеон решительно шагал в мою сторону.

— Подойдёшь ещё на шаг, придурок, и… — Славик угрожающе поднял клюшку…

Я легко похлопал его по плечу.

— Славик, Славик. Остынь. Разве так нужно говорить с уважаемыми партнёрами? Нет, вести переговоры нужно по правилам…

И, увернувшись от стариковского удара, я ухватил Аннина за шкирку. Момент — и старик впечатан в до боли зелёный газон; моя нога у него на спине, а сам он тихо скулит, пытаясь выбраться.

Не спеша, я наклонился и поставил ему на голову мячик для гольфа; затем примерился, занеся клюшку…

— Кажется, господа, — заметил я, — вы не понимаете ситуацию.

Остальные два деда застыли, не решаясь подойти, чтобы я не навредил их товарищу.

— Всё мы понимаем, — процедил сквозь зубы Бронислав. — Какое-то быдло считает, что может запугать нас силой…

— Силой? — усмехнулся я. — Нет-нет-нет.

Удар!.. Гидеон вздрогнул, когда клюшка пролетела в миллиметре от его черепушки; свист клюшки, и мячик улетает куда-то совсем уж далеко. Слишком много силы.

Пристроив на голове Гидеона второй мяч, я поднял глаза на Бронислава.

[ Состояние здоровья деда: неоперабельный рак лёгких. ]

— Вот, например, вы, господин Войцеховский, — продолжал я. — Вы-то должны понимать, что сила решает далеко не всё и не всегда. Никакая сила не поможет вам вылечить ваш рак, да? А ведь вам, судя по всему, осталось не больше полугода…

Бронислав моргнул и, закашлявшись, отступил на шаг; я перевёл взгляд на его товарища.

[ Состояние здоровья деда: ранняя стадия болезни Альцгеймера. ]

Удар!.. На этот раз мячик даже до лунки не добрался. Удар был гораздо слабее, чем нужно.

— Но и совсем без силы тоже никак, — с улыбкой продолжил я. — Вам, господин Войцеховский, ещё повезло — вы просто умрёте, в здравом уме и трезвой памяти. Чего не скажешь о вас, господин Ержин. Интересно, каково это — приходить в себя лишь на короткие минуты, чтобы осознать, что твоя личность разбита на кусочки, ты гадишь под себя и не узнаёшь родных?

В глазах Диогена читались страх — и боль. Разумеется, он уже знает о надвигающейся болезни.

Новый мячик встал на голову Гидеона; я вгляделся в него повнимательнее.

[ Состояние здоровья деда: полный порядок. ]

Чёрт, старик! Такую аналогию испортил! Может, есть хоть что-то? Система, более глубокий анализ, покажи недуги попроще!

[ Насморк, плоскостопие, импотенция… ] — сжалилась Система.

Отлично, сойдёт; я взмахнул клюшкой.

— Да и вам, господин Аннин, — заметил я, — бывает порой сложно…

Удар!

—…попасть точно в цель, — закончил я, глядя, как мячик падает прямо в лунку. — Говоря по-мужски.

Двое стариков глядели на меня злобным взглядом; третий застыл внизу, боясь дёрнуться.

— И что с того? — выплюнул Бронислав. — Думаешь, узнал наши тайны, всё, можешь нами командовать?

— Ты просто подтвердил очевидное, — добавил Диоген. — Нам уже совершенно нечего бояться. Поздно, отбоялись. Подкупить нас тоже не выйдет — у нас более чем хватает честно заработанных денег — а больше ты ничего предложить нам не можешь, юнец.

— Честно заработанных? — хохотнул я. — Это вы про денежки, отнятые телефонными скамерами у пенсионерок? Ну-ну.

— Да что вы с ним говорите⁈ — взорвался Гидеон, чуть дёргаясь внизу. — Вызывайте подмогу!

Я поставил клюшку ему на голову, опершись о неё; крики резко оборвались. Гидеон тяжело дышал, не решаясь даже пикнуть.

— Ну хорошо, — согласился Бронислав. — Пусть заработанных нечестно. Что это меняет? Тебе нечего нам дать; вы, Тёмные, слабы, и то, что ты лично явился сюда, мнимый Глава, только доказывает это.

Вынув из кармана Серебряный Янтарь, я кинул его Брониславу; тот рефлекторно поймал магический минерал — и изумлённо уставился на него.

— Нечего вам предложить, да? — заметил я. — Значит, это вам не интересно?

Бронислав скривился, швыряя Янтарь обратно.

— Интересно, не буду врать. Но одну штуку я, знаешь ли, тоже могу достать. Конечно, это будет нелегко и очень дорого, но могу.

— Думал удивить нас этим? — поддержал его Диоген. — Может, ещё предложишь нам подраться за него?

— А кто сказал про одну штуку? — уточнил я, вновь устанавливая мячик на голове у Гидеона. — У меня его много. Скажем… ящиков восемь.

Выпрямившись, я сощурился, высматривая лунку.

— Да ты гонишь, щенок!.. — выплюнул Диоген, заморгав.

— Чего? Откуда⁈ — не поверил Гидеон.

Ага. Заинтересовались, старые пердуны!

— Стойте, стойте… — заговорил Бронислав. — Послушаем, что он нам скажет… продолжай, парень.

Я хмыкнул. Ну да, мистер Смерть-через-полгода, тебе-то это особенно актуально.

— А я скажу, — продолжил я, — что вы трое будете должны не только вернуться в лоно Тёмных, но и активно действовать. Не просто платить процент от дохода — в нынешние смутные времена этого мало. Вы должны будете использовать деньги и власть, чтобы и других поджать под себя и под Тёмных — как можно больше.

Деды молчали, жадно слушая.

— А взамен, — заключил я, — всего лишь Янтарь. И жизнь — долгая, богатая, здоровая… эй, возможно, вам даже не придётся играть в этот дурацкий гольф!

Старики переглянулись; на их лицах отражалось нешуточное волнение. И тем не менее, так легко они не сдавались.

— Ладно… — заметил Гидеон, стараясь не дёргать головой слишком сильно. — Звучит красиво, конечно. Но никто не подпишется на это до тех пор, пока запасы Янтаря конечны. Тем более, даже если этого количества и хватит нам троим, то… остальным-то нет! А процесс отделения от Тёмных и Светлых запустили уже очень многие; я просто действовал быстрее остальных…

— Ха! — я широко улыбнулся. — Разумеется, я подумал и про это.

Удар!.. Гидеон зажмурил глаза; мяч пролетел над полем и упал точно в лунку. Убрав ноги, я так же, за шкирку, поднял старика вверх.

— Простите за это, господин Аннин, — всё ещё улыбаясь, я отряхнул ему рубашку. — Вычитал такой метод переговоров в одной из бизнес-книг.

Старик потрясённо молчал.

— В общем, да, — заключил я. — Про это я подумал.

Покручивая клюшку в руке, я улыбнулся:

— Всё, что нам нужно — это всего лишь отжать у Зиминых все шахты с Янтарём.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 7

—…да брось, дед. Это ещё не старость.

Настроение у агента Крамера-младшего было отличное: начало положено, пленный добыт в короткие сроки, а то, что дед расхандрился… так это он сейчас мигом поправит.

— Не в средневековье живём, — посмеиваясь, добавил он. — Медицина на высшем уровне — поставит на ноги кого угодно. Сможешь оставаться в форме ещё лет двадцать!

Крамер-старший молчал, и его внук воспринял это как неуверенность.

— Серьёзно! — он покачал головой. — Тем более, что корпорация запросто предоставит тебе — одному из своих лучших и старейших сотрудников — любые медицинские услуги. Все эти скидки, рассрочки… да и пенсия у тебя должна быть ого-го. Ты рано на покой собрался, дед!

Генри Крамер повернул руль; машина с лежащим в багажнике Кавадзаки завернула с центральной автомагистрали на дорогу поменьше.

— Тьфу на тебя, — наконец, выдал он после некоторого молчания. — Медицина… запомни, Джек, вся эта шелупонь — лишь дополнение, которое не работает без основы.

— Основы?

— Дух, — весомо припечатал старик. — Вспомни агента Уорвика. Ему сто двадцать лет, и он всё ещё в строю.

Глаза Джека чуть расширились.

— Шутишь⁈.. — пробормотал он. — Я знал, что Уорвик старый. Но сто двадцать⁈

Генри довольно хмыкнул, глядя на растерянное лицо внука.

— Уорвик — легенда, внучек, — заметил он. — Самой чистейшей пробы. И заметь — в свои годы он в идеальной форме, что физически, что ментально. Вот она — настоящая сила духа! А медицина… поверь, она тут совершенно не при чём.

Машина снова вильнула; вокруг становилось всё безлюднее, справа начались гаражи. Райончик, судя по виду, так себе; старик поморщился.

— Но если так, — всё ещё не понимал Джек, — почему ты говоришь, что…

— Да потому что всему своё время, — оборвал его Генри. Этот разговор его утомлял. — Знаешь, ради чего я вообще пошёл на эту работу? Ради приключений, Джек. Ради острых ощущений, поездок по всему миру, заданий, о которых можно будет вспоминать на старости лет… А не ради соцстраховок и лазерной коррекции в рассрочку.

Он вздохнул.

— Но знаешь, что самое главное в любом приключении… то, что однажды оно заканчивается. Раньше или позже, но этот момент приходит.

— Считаешь, что твоё уже подошло к концу? — Джек моргнул.

— Нагулялся я, — весомо подтвердил старик. — Хватит, пока осесть на месте и предаваться тем самым воспоминаниям, ради которых всё было затеяно.

Он кивнул назад, на вместительный багажник, где валялся сейчас их пленник.

— Сейчас поговорим с этим живчиком; выясним, что замышляют Тёмные… денёк-другой — и закроем это дело. А там — привет, отставка.

* * *

…Кавадзаки потряс головой, прислушиваясь к словам, долетающим из салона.

—…поговорим с этим живчиком, выясним, что замышляют Тёмные…

Тьфу ты. Приподняв голову, Кавадзаки тихо сплюнул. Да уж, ситуация — мрак.

К счастью, когда ты Тёмный, мрак тебя не очень пугает.

Похищения… впервые Кавадзаки узнал, что это такое, ещё в свою бытность простым бандитом. А уж перейдя в строй Тёмных, он практически привык к ним. Да, как ты ни был крут, всегда найдётся тот, кто сможет тебя вырубить и куда-нибудь запихнуть.

Главное — оставаться достаточно крутым, чтобы выбраться оттуда.

Кавадзаки хрустнул пальцами.

—…или это из-за этого типа? — продолжали, тем временем, что-то обсуждать его похитители на английском. — Из-за того, что он упал не с первого, а со второго удара? Брось; да, он моложе, но он ведь всё-таки упал.

— Моложе? — второй голос, старческий, хмыкнул. — Да по этим азиатам вообще не понять, сколько им там лет. Он может быть как моим ровесником, так и твоим.

Что за чёрт? Кавадзаки приподнял бровь; ему ведь всего тридцать семь!

Впрочем, плевать. Пусть пока болтают, а он…

— Чего? — возмутился внук. — Дед, ты хоть понимаешь, насколько по-расистски это сейчас прозвучало⁈

— Ну и что с того? — проворчал старик. — Пусть тогда стареют как все, по-человечески. Тогда и расизма не будет.

— Серьёзно? Поверить не могу, что ты такое говоришь.

ХРЯСЬ! Кавадзаки поморщился; всё-таки ломать себе хрящи — не самое приятное занятие.

Зато руки свободны.

Осталась лёгкая часть.

* * *

— Говорю то, что хочу, — старик поморщился. — И знаешь, что, Джек? В этом ещё одно преимущество того, чтобы быть просто пенсионером. Что они мне сделают за мои расистские шуточки? Уволят? Отменят? А я уже в отставке!

— Ну, пока ты ещё не в отставке, — рассудил Джек. — Значит, и шуточки должны подождать.

— Зануда, — хмыкнул Генри. — Кого волнуют пара дней разницы? Задание будет выполнено вот-вот… осталась только лёгкая часть.

Он чуть обернулся…

…и заморгал.

Обернувшись вслед за дедом, Джек потрясённо застыл; взору агентов предстали открытый багажник фургона — и быстро убегающий Кавадзаки.

Чёрт; машину тряхнуло на ходу. Как этот тип умудрился пробить им колесо, убегая?

— Ты… ты… — казалось, старик сейчас начнёт задыхаться. — Ты что, не вытащил багажный рычаг?

—…чего не вытащил? — еле слышно выдавил из себя Джек.

— Идиот! — проревел Генри, ударяя по тормозам. — Кто, бл*ть, вообще не вытаскивает багажный рычаг, когда ворует людей⁈

Едва не опрокинувшись набок, машина резко затормозила возле гаражей; визг тормозов, чёрные следы на асфальте…

Вот только куда успел за эту секунду деться чёртов азиат?

* * *

— Ух ты! — Славик уставился в окно машины. — Это что сейчас было?..

Свернув к гаражам, я покосился в ту сторону, куда он смотрел; бронированный фургон с открытым багажником резко тормозил прямо посреди дороги, как в фильмах про погони. Интересно, откуда он тут взялся?..

А впрочем, не плевать ли?

— Было и было, — равнодушно отозвался я, проезжая мимо. — У нас своих проблем хватает.

Уфф… ну и денёчек. Сейчас бы очень даже не помешал Кавадзаки, но именно сейчас, когда он там мне нужен, азиат решил куда-то испариться.

Поторопился бы.

Славик мог пока этого не понимать, считать всё, что случилось на поле для гольфа, каким-то наглым трюком, блефом, рассчитанных на трёх испуганных стариков…

А вот и ни хрена. Никакой это не блеф.

Ну, почти.

Сейчас важнее всего было притормозить процесс распада, пока это ещё возможно, пока всё не посыпалось, как костяшки домино. Что ж… пожалуй, мне это удалось. Конечно, три старика с их семьями не превратятся за секунду снова в верных шестёрок Тёмных. Но, по меньшей мере, перестанут быть нашими активно действующими врагами. Это уже немаловажно.

Вот только там, на поле, я пошёл ва-банк. Пообещав старикам отжать у Зиминых шахты с Серебряным Янтарём, я теперь вынужден действительно сделать это… иначе кто станет уважать главу Тёмных, не отвечающего за свои же слова и кидающегося пустыми угрозами?

Так что начинаем активно шевелить извилинами.

Проблем, связанных с этим планом, много, но основные всё-таки две: где эти шахты найти и как их у Зиминых отжать?

Чтобы ответить на первый вопрос, нужна помощь Алисы; всё, что смог разыскать Тёмный Культ — это склады, на которых хранились уже добытые минералы, да и то — те из них, которые мы не успели обнести, уже наверняка поменяли расположение.

Вот только… Алиса не брала трубку. За время этой поездки я набирал ей уже третий раз, и всё безрезультатно.

Алиса, блин. Где ты там ходишь? Подумал бы, что тебя опять похитили, но хрен там, не поверю; скорее ты просто игноришь меня, как школьница. Кончай уже дурака валять, ну же, возьми трубку!..

Ладно-ладно. Попробуем тогда пока заняться проблемой номер два.

Дефицит людей в клане.

Вытащив телефон, я набрал номер Кавадзаки и замер, ожидая ответа.

Шахты Зиминых наверняка защищены по высшему разряду — взять из на чистой наглости, как мы брали их точки в начале этой войны, уже не получится. Шахты достаточно важны, чтобы Зимины бросили на них лучшую охрану, даже пожертвовав чем-то другим.

К тому же… даже если мы эти шахты найдём и отобьём у Зиминых, что дальше? Нужна команда шахтёров, умеющих добывать Янтарь, нужна уже своя охрана…

Много кто нужен, проще говоря.

Мрачнея с каждой секундой, я слушал, как в трубке играет спокойная расслабляющая музычка.

Чёрт. И этот тоже не берёт. Да что ж такое-то⁈

Ладно-ладно, ещё один телефон у меня есть. Как там звали этого деда?.. Ах да, Револьд Кир.

Что ж, по крайней мере, этот взял трубку сразу же, без пауз — будто дежурил с телефоном в руках, ожидая моего звонка. Может, так оно и было?

— Г-глава?..

— Спокойно, — отозвался я. — Давай без лишней болтовни, Револьд. Нам нужны люди, это всем ясно; нужно немедленно начать вербовку новых Тёмных.

— Разумеется, глава! — я аж представил, как Револьд кивает в ответ, тряся лысой башкой. — Само собой, глава! Вербовка уже была запущена…

Ах, была. Кавадзаки подсуетился?

…да где же его носит, интересно?

— Значит, удвойте её, — велел я. — Обычной вербовки сейчас недостаточно. Нужно собрать все ресурсы, до каких только сможем дотянуться.

— Всё так, глава, но… — Револьд замялся на секунду. — Ресурсы не возьмутся из ниоткуда, особенно если речь о людях. Мы уже набрали какое-то количество новичков за последние дни… но дальше остаётся только ждать. Тем более, люди в курсе насчёт идущей войны со Светлыми, идут к нам неохотно…

Быстро закончив разговор с Револьдом, я задумался. По сути, старик прав; можно сколько угодно устраивать вербовку, удваивать и утраивать её, но если людей попросту нету, то и взяться новым рекрутам будет неоткуда.

…ладно. Нужно будет обдумать этот вопрос — спокойно, без спешки. Может, и придёт в голову какая идея.

А что до проблемы номер один…

Может быть, Архимаг там, в подвале, узнал что-нибудь у Октября?

* * *

Октябрь поморщился, еле сдерживая отвращение на лице. Дурацкий подвал, серые ободранные стены, чахоточный Архимаг с его шуточками и самомнением. Всё здесь чертовски раздражало Зимина.

Наверное, он уже отчасти смирился с новой реальностью; Октябрь не был дураком и умел соображать, что к чему. Из подвала ему не выбраться, он признался в этом самому себе. Наверное, ещё немного — и он мог бы даже согласиться с тем, что ему не одолеть юнца Грачёва…

Но почему здесь и с ним? Если уж запер его, то можно ж было хотя бы в каком-нибудь приличном месте и с нормальной компанией! На худой конец, без компании вовсе…

Ладно, хотя бы в телевизор можно попялиться; новенькая 70-дюймовая плазма, висящая на стене, была единственным лучиком света в этом царстве уныния. Спасибо трём студенткам, что с радостью подогнали им такой подарок!..

— Эй, Октябрь, — Архимаг откинулся в кресле и вытер с усов пену от «Балтики 7». — Подай-ка таранку…

Октябрь фыркнул в ответ — но всё-таки протянул рыбку «соседу по несчастью», после чего и сам отпил пива.

Дешёвая дрянь, конечно. Но время убить помогает. Как и футбол. Он лениво взглянул на экран…

—….иии вновь Лициний пропускает мяч в ворота! — хрипло и экспрессивно сообщал комментатор. — И у нас 6−0 в пользу Национальной сборной Занзибара…

— Да что б тебя! — вырвалось у Зимина, поперхнувшегося пивом. — Косоногие уроды, кто так играет вообще⁈

— Косоногие уроды и играют, — чуть спокойнее, но с тем же раздражением на лице отозвался Архимаг. — Клубу сто лет, а чувство такое, будто его только сегодня основали.

Тяжело выдохнув, Зимин тоже откинулся на спинку.

— И не говори!..

— Занзибарцы так себе, — продолжал Архимаг. — Крепкий середнячок. Если бы против них играл кто-то другой, получше, продули бы без шансов. А так…

Зимин помотал головой.

— Если бы против них играл кто получше, это была бы не наша сборная.

Архимаг хрипло рассмеялся.

— В точку, Октябрь!

Он поднял свою бутылку.

— Ну, смотреть на это всё равно довольно забавно. Пускай косоногие уроды бегают по полю и потеют — главное, что мы тут можем расслабиться, наблюдая за их потугами.

— Это точно, — Зимин улыбнулся. Было в таком времяпровождении что-то… расслабляющее, несмотря на весь абсурд положения.

— За нас? — предложил Архимаг, наклоняя бутылку в сторону Октября.

Зимин пару секунд колебался, а затем звякнул своей бутылкой.

— За нас.

Два синхронных глотка.

— Ещё по таранке? — предложил Архимаг.

— Пожалуй, — согласился Октябрь.

Странно, пронеслось у него в голове, пока он дожёвывал последний кусочек. Ему бы сейчас кипеть от ярости, но всё это спокойствие, эта расслабленность… они подкупали, кроме шуток.

Может, всё не так уж и плохо? Ведь он и правда уже не мальчик; рано или поздно наступает возраст, когда пора на покой, а здесь… покой был едва ли не осязаем. Никакой ответственности, никакой назойливой родни, дел тоже никаких. Тихо и лениво, и это тоже ощущалось свойством покоя.

Немного бесит, что этот юнец Грачёв так его обыграл. Но если забыть о нём… почему бы и нет? Пока уже завязывать и с нагрузками на тело, и с этой гонкой к власти. Можно наконец-то просто…

Осесть и расслабиться?

—…но наша сборная, конечно, всё равно бесит, — прожевав рыбу, вновь заговорил Архимаг; судя по голосу, он уже начинал хмелеть. — Как говорится, не можешь — не берись. Быть круче дилетантов может почти любой, но вот стать круче всех…

Зимин выплюнул на пол пиво, едва не поперхнувшись; он помотал головой, сбрасывая ленивое оцепенение.

Какого чёрта⁈ Нет, правда, какого чёрта?

О чём он вообще думает?

О том, как классно было бы провести остаток дней в пыльном подвале, глядя футбол по телеку под пиво и таранку? Серьёзно? Может, для кого-то такое и звучало бы как старость мечты, но он не кто-то. Он Октябрь Зимин! Стать круче всех — это его, его цель! Он шёл к ней всю жизнь, раскидывая конкурентов, подставляя брата, готовя «наследницу»-марионетку…

И он что, остановится сейчас? Признает поражение?

Не-а. Рано ему ещё оседать.

Зимин покосился на Архимага; пить пиво и болтать о футболе как-то резко расхотелось.

— Круче всех? — мрачно отозвался он. — Даже играй они как боги, всё равно останутся просто футболистами. Круче всех — люди иного ранга, Архимаг. Вроде нас с тобой.

Архимаг покачал пальцем.

— Но-но. Не равняй нас, Октябрь. Я круче тебя, и, если помнишь, недавно я это доказал.

— Это только потому, что я не смог впитать силу Сферы… — проворчал Октябрь.

— Сферы⁈ — всплеснул руками Архимаг. — Да тьфу!.. Дался вам этот шарик.

Он потёр лысину, будто что-то вспоминая, и продолжил:

— Твой предок, Октябрь, был глуп и слаб — хотя начинали мы с ним вместе и имели равные шансы! Он так и не понял, что все эти исследования насчёт усиления тела — Янтарь, Сфера, передача сил своим потомкам — только один из путей.

— Что ты… — Октябрь моргнул.

— Я говорил ему, что зацикливаться на одном пути, забывая о других — поражение само по себе, — Архимаг довольно улыбнулся. — Говорил, что глупо хвататься за первое, что попалось под руку. Но он меня не слушал, и вот результат.

— Ну… — Октябрь сощурился. — Тебя слушаю я. Его потомок.

Архимаг хитро улыбнулся.

— Всего два слова, Октябрь: усиление духа.

Чего? Так это и есть секрет Архимага? Секрет, за которым безуспешно гонялись поколения Зиминых? И что это значит — усиление духа?

— Поясни, — потребовал он.

Архимаг лишь расхохотался и погрозил ему пальцем.

— Не всё сразу, Октябрёнок! Я же сказал: всего два слова.

Чёрт… Старик сейчас под хмельком, потому и болтает. Но он не настолько пьян, чтобы выболтать все секреты.

Пока — не настолько…

Хм.

Но если… если у него получится узнать секрет, который позволил Архимагу прожить полтысячи лет…

— Поглядим, как пойдут дела, — Архимаг махнул рукой. — Если парень не оплошает, если у него будет достаточно ресурсов, скоро ты всё увидишь сам. Моё тело… нуждается в серьёзном обновлении.

Октябрь почувствовал, как у него горят глаза. Вот только…

— Грачёв точно нужен тебе для этого? — уточнил он. — Разве ты сам не…

— Я здесь, — рассудил Архимаг, приканчивая бутылку. — А парень там. К тому же, его магия. Я ещё не изучил её; возможно, это именно тот недостающий компонент, который наконец-то подарит мне не просто долголетие, а настоящее, подлинное бессмертие…

Коротко хохотнув, он поднялся с места и направился в сторону крошечного туалета.

— Пиво наружу попросилось, — заключил он. — Давай, Октябрь, следи за полем. Будем что-то интересное — расскажешь.

…но Октябрь не видел ни футболистов, ни комнаты перед собой. Все его мысли были о другом.

Что, если это не поражение, а шанс? Шанс, который так и не выпал его предкам…

Подыграть Архимагу и Грачёву? Что ж, он подыграет им. Кинет им косточку, чтобы узнать секрет бессмертия, воспользуется ими…

А затем, став по-настоящему сильным — круче всех — вырвется отсюда

* * *

…конец, приехали.

На трёх колёсах далеко не уедешь. Особенно если кругом гаражи, дорога в ямах, а ты не тихо тащишься до мастерской, а пытаешься вести погоню.

Генри Крамер устало распахнул дверцу машины, врезавшейся в один из гаражей, и сердито уставился на закатное небо за деревьями.

— Вот об этом я и говорил, — бросил он внуку, который тоже выбирался из машины (двигатель дымился; да уж, больше она никуда не поедет). — Видишь? Я устал. Я стал сдавать. Думаешь, в молодости я упустил бы этого азиата, тем более так по-дурацки?

Он шумно выдохнул, вглядываясь в гаражи. Чёртов Кавадзаки!.. Выбрал удачный момент, чтобы сбежать. Будь они на ровной дороге, догнали бы в два счёта, но тут — пока объедешь гаражи, пока сообразишь… нет, погоня окончена, бесполезно.

— Нам нужен какой-то план, — Джек хмурился, глядя по сторонам. — Догнать не получится, но можно найти по следам…

— Нужно, — лениво кинул старик.

— Тогда чего мы ждём?

Генри пожал плечами.

— Не торопись, Джек.

— Не торопиться? — изумился тот. — Ты же сам всегда…

— Я всегда говорил делать дела быстро, ага, — согласился дед. — Вот только сейчас самый быстрый способ найти Кавадзаки — это сидеть тут и ждать.

— Чего⁈

— Чего? А может быть, ты хорошо знаешь этот райончик? — старик обвёл рукой гаражный кооператив, указал на дома вокруг.

Район напоминал какое-то бандитское гетто, и чем глубже солнце укатывалось за горизонт, тем больше становилось это ощущение. — Может быть, сумеешь ориентироваться здесь так же легко, как и местные? Жди, я сказал.

Джек замолчал; он не понимал, к чему клонит дед, но доверял ему.

…то, чего ждал Генри, случилось минут через десять. К месту аварии медленно, как бы нехотя, подъехала полицейская машина; хлопнули дверцы, и наружу выбрались двое полицейских.

Старик приподнялся, выходя им навстречу.

— Здравия желаю, — не очень уверенно поздоровался один из полицейских — тот, что более худой — прикладывая руку к пустой голове. — Сержант Набутылко. Ваши документики, пожалуйста…

Второй, полный, лишь одутловато дышал; кажется, выбираться из машины ему было сложновато.

— Вот видишь, внук, — не обращая внимания на слова копов, Генри обернулся на Джека. — Авария — дело такое; стоит немного подождать, и приедут полицейские. А полицейские — это местные, которые знают район куда лучше нас.

— Чего?.. — не понял толстый. — Вы сейчас про что?

— Спокойно, Пончин, действуем по протоколу, — поправил его Набутылко. — Ээ… так вы дадите мне документы?

— Никакого протокола, — развернулся к нему старик, улыбаясь. — Сегодня, ребятки, вашим протоколом будет то, что скажем вам мы.

— Это ещё с чего вдруг⁈ — вновь возмутился толстый Пончин.

— С того, что вы же не станете спорить с представителями Корпорации? — усмехнулся Генри. — К тому же, если будете послушными мальчиками — получите пару хрустящих купюр с моим автографом. Тут дел-то всего — найти одного человечка, что отправился гулять в этом районе и заблудился.

Опять обернувшись к внуку, он пояснил:

— Где кланы, Джек, там слабое правительство. А где слабое правительство, там коррумпированные копы, которые сделают что угодно, если ты…

— Эй, стойте, стойте! — запротестовал Набутылко. — Мы же ещё не согласились…

— Ещё? Да мы вообще не собираемся соглашаться! — перебил его Пончин.

— Этот район такой, если кто тут пропал, его лучше уже не искать…

— Мы сами в него обычно не суёмся…

— Да нас и ваша авария-то, по сути, не интересует…

Оба напарника попятились обратно к своей машине.

— Стоять, — хищно оскалился дед. — Сказал же, вам заплатят. И делать особо ничего не придётся — просто провести нас по этому райончику, и всё. Покажете, где тут самые тихие подворотни, самые затенённые места…

— Р-райончик не очень хороший, — Пончин испуганно покосился на гаражи. — Тут, на краю, ещё ничего, а дальше вообще не пройдёшь, не наткнувшись на бандитов…

— А это уже наша проблема, — поддержал деда Джек, тоже шагая в сторону копов. — Давайте, вперёд. Показывайте район… и бандитов. Может, среди них даже найдётся тот, кто нам нужен?

Он переглянулся с дедом. Многие криминалы связаны с Тёмными; что, если Кавадзаки решил укрыться у кого-то из них? В этом случае пройтись по местных убежищам бандитов будет хорошим решением.

Два копа тоже переглянулись. Кажется, они не считали хорошим решением то, что они вообще приехали сюда.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 8

— Идиоты… — пробормотал Кавадзаки, давая дёру. — Кто вообще не вытаскивает багажный рычаг, когда ворует людей?

Он поспешно метнулся вбок; с местом получилось удачно — гаражи позволяли за секунду скрыться из вида, а в погоне это главное. По счастью, в погонях у него был неплохой опыт — как в одной роли, так и в другой.

Чёрт… и всё-таки этот старикан вмазал ему от души, хорошо так вмазал. Хрящи на руках — ерунда, немного исцеления, и заживёт за полчаса. А вот боль под рёбрами… опыт подсказывал Кавадзаки, что это так быстро не исцелишь.

Ну и плевать; ранами можно будет заняться потом, когда он окажется на своей территории. Пока же азиат не сбавлял темпа, ныряя в тень, петляя по грязным дворам и улочкам.

Ха!.. Тот самый райончик. Как будто из прошлой жизни. Та самая глушь, где он родился и вырос, где впервые вступил в банду. Здесь уже тогда был злачный район, а за прошедшие годы он, кажется… стал ещё мрачнее?

Или это память его подводит, и здесь так было всегда?

Ну, по крайней мере, памяти хватало, чтобы Кавадзаки не сбивался с пути, быстро проходя район насквозь. Бандитское гетто — очень хреновое место, чтобы убегать от преследователей, раненным и в одиночку; если выбраться из этих лабиринтов, можно выйти на трассу, и там уже…

Нет, всё-таки дело не в памяти; район не был таким раньше. Да, уже тогда он был местом, куда не дотягивались клановские законы и понятия, где собирались все отбросы; своего рода городом внутри города. Но всё-таки тогда, во времена его юности, проститутки были помоложе и не такими изношенными, наркоманы, утыканные иголками, валялись не в таких количествах, а трава была зеленее. Даже та, которая в пакетиках.

Ладно-ладно, было тут и кое-что новенькое, красивое и яркое. Плакаты, висящие повсюду! Один и тот же плакат, точнее: «Больжедор Грачёв — наш кандидат в мэры. Голосуйте за Больжедора Грачёва!»

Кавадзаки опёрся о стену с плакатами, чтобы отдышаться пару секунд, и поморщился; зря истраченная бумага — мэра всё равно выбирают не люди, а деньги. Что, Грачёв, решил в политику податься? Интересно, особенно если вспомнить, что прошлого мэра грохнули меньше недели назад.

Впрочем, не плевать ли? Плакаты уже были наполовину закрыты граффити-тэгами, а Каваздаки внезапно осознал, что в бандитском районе есть ещё кое-что, резко выделяющееся из атмосферы.

Он сам.

Взгляды бомжей, проституток, наркоманов и прочих местных обитателей цеплялись за него, и Кавадзаки вдруг осознал, насколько неуместно выглядит он тут — в дорогом костюме, с часами за приличную сумму…

Не то, чтобы ему тут что-то всерьёз угрожало. Вот только может подняться шум, а это совсем ни к чему. Выбираться нужно по-тихому.

Ладно; оторвавшись от стены, он снова зашагал вперёд, стараясь не подволакивать ногу. Если нырнуть во двор, то не нужно будет заходить на главную улицу, где он точно привлечёт к себе ненужное внимание. А если затем свернуть, он выберется к посадкам, через которые можно будет уже и на трассу выйти…

…вот блин. Посадок-то и не было.

Всё-таки он давно здесь не бывал.

Кавадзаки застыл, разглядывая высоченный забор; похоже, место намеренно превратили в глухой тупик. Дома-пятиэтажки, рядом какой-то дешёвенький ТЦ с пафосным названием «Цивилизация». И куда теперь?

Сейчас бы закурить, но лёгкие и так жжёт после ударов того старика.

Кавадзаки сунулся было в «Цивилизацию»; зря. Никакой цивилизацией, несмотря на вывеску, тут и не пахло; на первом этаже было совершенно пусто, и только густо накрашенные тётки за пятьдесят скучали в своих будочках с парфюмерией и зажигалками. Разумеется, как только Кавадзаки появился в плохо вымытом «холле», они тоже уставились на него заинтересованными взглядами.

Те двое придурков наверняка идут за ним по пятам, может, они уже почти… нельзя долго оставаться на одном месте. Кавадзаки быстро зашагал через ТЦ (в голове мелькнула мысль, что он и выстроен-то, наверное, лишь для отмыва денег) и, толкнув никем не охраняемую дверь пожарного хода, оказался на той стороне.

Тьфу. И тут тоже заборы, застройки… неужели придётся выбираться на главную улицу? Там он точно не пройдёт без шума…

— Хех, — раздалось откуда-то из угла. — Заплутал, что ли?

Кавадзаки повернулся к говорившему; бомж сидел в углу, прямо между двух мусорных баков, прислонившись к забору, на котором — вот сюрприз! — тоже красовалась рожа Больжедора Грачёва, и насмешливо хихикал в клочковатую бороду.

— А ты что, знаешь дорогу? — Кавадзаки сделал к нему два шага.

— Это смотря куда тебе надо, — бомж продолжал хихикать. — А то, знаешь… если тебе надо побеседовать с интересным, б*я, человеком, то ты уже пришёл.

— Подальше отсюда мне надо, — сообщил Кавадзаки. — К трассе. И чтобы тихо.

— Тихо, — улыбка бомжа неожиданно погасла; вытащив откуда-то из-под кучи картонок половину пирожка, он сунул его в рот и принялся жевать. — И подальше. Ага, мужик. Ты прав, б*я, отсюда надо валить, и быстро…

Он сплюнул; пара крошек приземлились на мятую картонку.

— Раньше было попроще, мужик. Раньше район держал Дэн. Ну, Дэн Леканов. Его банда… это были отморозки, но с принципами. Они могли быть жёсткими, но наводили порядок…

Бомж выковырял бутылочку с минералкой (или чем-то, похожим на минералку) и присосался к ней. Кавадзаки не перебивал его; хоть этот тип и ударился в воспоминания, не имеющие отношения к вопросу, но в его словах могло быть что-нибудь ценное; что-то, что поможет выбраться отсюда.

— Люди говорили тогда, — продолжил бомж, — что днём нас охраняет полиция, а ночью — бандосы Дэна. Ну… вот и выходило, что трэш тут творился только днём.

— А ночью? — не удержался Кавадзаки.

— А ночью приличные люди делали свои приличные дела, — бомж развёл руками в сторону. — Дэн, он был правильный мужик. Понимал, что если он назвал себя тут главным, то и вести себя нужно как главный. Помогал тут людям найти работку какую, если что, крышу над головой… если совсем тяжело, мог даже еду раздавать.

Вот как? Кавадзаки приподнял бровь. Вот уж не ожидал от простого бандита с улиц такого соблюдения кодекса чести. Как говорится, самурая определяет не кровь; самурая определяют поступки.

— Но теперь… — бомж поморщился. — Теперь херь какая-то. Говорят, Дэна выбили. То ли вальнули, то ли убежал… Кольцовские; они уже взяли соседний район. Я ушёл сюда, потому что там уже два раза просыпался, б*я, бензином облитый. Думал, кольцовские не пойдут на территорию Дэна. А они и сюда пришли. Ты прав, мужик, отсюда надо валить и побыстрее.

— Именно, — Кавадзаки начинал терять терпение. — И как это сделать? Ты знаешь дорогу?

Плюнуть на бомжа и уйти?.. Нет, иначе он может проплутать в этих застройках ещё не один час, а его преследователи ждать не станут.

— Знаю, что кольцовским на глаза лучше не попадаться, — снова хрипло захихикал бомж. — Они, б*я, меня на проценты поставили… за то, что деньги у людей прошу. Эти молодчики из банды Кольцова не брезгуют ничем.

— Это я уже понял… — начал Кавадзаки.

— А когда главными становятся такие, б*я, отморозки, — продолжал бомж, даже не обращая внимания на его слова, — то все адекватные люди уходят. Вот как ты, мужик. А кто остаётся? Только самые неадекватные. Хе-хе.

Угу. Причём похоже это даже не на передел власти, а на… намеренное оскотинивание, что ли? Кому-то выгодно, чтобы дерьмовый райончик стал ещё дерьмовее, чтобы последние возможности жить здесь нормально пропали.

Кому?

—…а если свалить хочешь, чтобы не засекли, — бомж махнул рукой, — то вали вон туда, б*я. Значит, увидишь поломанные турнички, за ними магазин сгоревший. За ним протиснешься — выйдешь на последнюю улицу, там народу мало… а оттуда через стройку, сразу к гаражам выйдешь, и на трассу.

Он икнул и снова махнул рукой. Наконец-то!

— Мог бы сразу сказать, — вырвалось у Кавадзаки.

— А ты мог бы сказать «спасибо», б*я! — возмутился бомж. — Ходят тут, спрашивают…

И он принялся выковыривать из-под картонок вторую половину вчерашнего пирожка.

* * *

Когда-то и он тоже знал такие маршруты. В бандитских райончиках без них никак. Облавы, засады… ситуаций, когда нужно быстро уходить, много.

Кавадзаки протиснулся между близко стоящими зданиями; чёрт, когда-то он был не таким… громоздким.

Открывшаяся перед ним улочка действительно была тихой — ни бомжей, ни обколотых шприцами торчков. И тёмной — ни один фонарь не горит, хотя уже сгущались сумерки. Кавадзаки двигался быстро и осторожно; рёбра снова заболели — кажется, повредил, когда протискивался. Плевать, сейчас не до того.

Ага, а вот и стройка. Кажется, она стояла тут ещё во времена его молодости, такая же нетронутая, только надписи на стенах были другими. Кавадзаки замер на секунду, затем нырнул в темноту недостроенного здания…

И застыл, не шевелясь; внутри кто-то был.

Его нашли? Уже? Но…

— Не-а, Дэн, — раздалось в стороне, метрах в двадцати от него. — Ты правда думал взять и уйти? Мы, по-твоему, не знаем про эту стройку, да?

Не его.

Кавадзаки сделал ещё несколько шагов, стараясь не шуметь; чужие разборки его не касались — лишь бы самому убраться отсюда…

— Так подойди и добей, мудила, — заметил второй голос, сквозь зубы. — Или ссышь?

Кавадзаки сощурился; глаза уже привыкали к полумраку, и теперь он явно различал несколько фигур. Две стояли рядом — мужчина и невысокая девушка; в руках у мужчины был ствол.

— Нахер мне тебя добивать? — насмешливо заметил первый голос; третья фигура. Этот держался чуть в стороне, за большим бетонным столбом, и тоже сжимал в руке пистолет. — Сказок перечитал, что ли? Это сделают другие.

— Какие другие? Я прикончил твоих шестёрок, — выплюнул Дэн.

О. А этих шестерых, раскиданных по битым кирпичам, Кавадзаки поначалу и не заметил.

— Сейчас другие подскочат, — его собеседник довольно щерился (но пистолета не опускал). — Нашёл чем гордиться… этих лошков только вчера за воротами школы навербовали. Гангстой быть хотели!

Тип расхохотался; Дэн чуть шевельнулся, подавшись вперёд; теперь было ясно видно, что он ранен и еле стоит, а девушка буквально тащит его на себе.

— Ты так и не понял, Дэн? — продолжал второй. — Это не наши личные разборки. У меня появились друзья, Дэн. Сильные друзья. Которые будут совсем не против, если я *бну тебя. Или если мои ребята пустят по кругу твою дочурку-нефоршу. Мы её квартиру два дня искали; с вас должок — и за потраченное время, и за пацанов, которых ты завалил…

Значит, это и есть тот самый Дэн, о котором говорил бомж? Тот самый, что пытался установить порядок в бандитском районе и раздавал еду бездомным? Кавадзаки сощурился. Видимо, Дэн, хотел сам воспользоваться этим «путём к отступлению», уйти с дочкой раньше, чем их грохнут новые хозяева района.

А тот, что напротив, надо полагать — Кольцов. Тот, чьи люди обливают бомжей бензином и превращают и без того гиблые места в ещё большее дерьмо.

Что ж…

Кавадзаки тихо двинулся по кругу, заслышав голоса со стороны улицы. Кольцов не соврал — идут его бандиты. Но это не проблема.

Обойти троицу не составит труда; они глядят друг на друга и не обратят на него внимания, если он будет держаться подальше. Пожалуй, он мог бы уйти сейчас, причём без особых проблем.

При желании он мог бы даже вернуться с отрядом Тёмных и прикончить этого отморозка Кольцова вместе с бандой.

Вот только…

Кавадзаки слегка тронул всё ещё болящие рёбра — а потом решительно подобрал с земли лежащую арматурину.

Он тоже не ангел. И никогда им не был. Но это не значит, что у него нет чести.

А честь…

Сняв пиджак, Кавадзаки бросил его на кирпичи и принялся закатывать рукава.

Честь важна не потому, что потом она начнёт работать на тебя или как-то поможет, нет.

Честь просто важна.

…бандиты вбежали в недостройку, даже не обратив внимания на то, что в тенях есть кто-то ещё. Они видели Дэна и его дочку, и этого было достаточно. Сколько их тут? Человек пятнадцать, двадцать? Так мельтешат, что и не сосчитать.

Раздался выстрел; Дэн Леканов не собирался сдаваться легко, но расклад был не в его пользу. Один из парней упал, остальные накинулись на него; дочь попыталась выскользнуть из-под удара, её тут же схватили за руку, и…

Свист арматуры, рассекающей воздух.

Вы когда-нибудь вслушивались в этот величественный звук?

Кавадзаки от души им наслаждался. Наверное, и бандиты тоже могли бы.

Но не тот, которому металлический прут проломил через.

— Что за⁈ — заорал главарь, всё ещё прячущийся за столбом. — Откуда он взялся?

Откуда-откуда. Пока он кричал эту фразу, Кавадзаки успел уложить ещё двоих, что одновременно метнулись в его сторону; третий упал от выстрела Дэна.

Всё только начиналось.

Крики молодчиков слились в единый гам, без возможности разобрать что-то. Впрочем, что там разбирать? Угрозы и матюки; у этих ребят не было чести, иначе они не нападали бы на него вчетвером.

А вот у Кавадздаки честь есть. Честь и крепкая арматура, что так красиво свистит в воздухе, выписывая фигуры. Раз, два, три, четыре… четыре пробитых черепа, четыре тела падают на землю. Дальше!

Следующий удар не в голову, а в руку. Кажется, хлопчики сообразили, что так просто им Кавадзаки не завалить, и полезли за пушками. Не в его смену!.. Прозвучал выстрел — ещё один достал пистолет — но пуля отрикошетила от бетонного потолка, взорвав осколки кирпича.

Удар! Удар! Удар!..

Кавадзаки хищно ухмыльнулся. Кажется, эти люди не улавливают сути. Не понимают, как красиво свистит арматура!..

Ну, дадим им послушать ещё.

—…да ты кто вообще такой?

Только когда крики и пальба смолкли, и голос главаря раздался в полной тишине, Кавадзаки понял, что бандиты кончились; остался только этот.

— Ты… ты… — всё ещё не выходя из-за колонны, он пытался что-то донести, но от охренения не мог нормально сформулировать мысли. — Нахера ты этот сделал, мужик? Ты хоть понимаешь, что сейчас здесь будет весь район? Понимаешь? А?

— Самураю не нужна причина, чтобы обнажить клинок, — отозвался Кавадзаки, отряхивая арматуру от крови и мозгов.

Какой же прекрасный звук.

— Какому, *б твою мать, самураю⁈ — взорвался Кольцов. — Ты вообще знаешь, кто я такой? Знаешь, какие люди за мной стоят?!!

— А может, прекратишь уже козырять своими людьми, а⁈ — неожиданно вклинилась молчавшая до того девушка (дочь Дэна, да?). — Знаешь, кто, знаешь, кто… Ты сам вообще знаешь, что мой парень — глава Тёмных?

…повисла пауза. На девушку уставились все. Кольцов, Дэн. Но самое больше изумление читалось на лице Кавадзаки.

—…ничего себе, — выдохнул он. — Вот это у старого мастера поменялись вкусы!

—…а? — не поняла та. — В каком смысле?

* * *

Пончин смотрел больше под ноги, чем по сторонам. Кажется, он вообще не рисковал поднимать взгляд; точно думал, что если он не видит проблему, то и проблема не увидит его.

Нет уж, вляпались так вляпались; Набутылко предпочитал смотреть в оба, вышагивая по вечерним улочкам бандитского района.

Твою ж мать; вот это повезло. А если что? Если бандюки?.. У них с напарником ведь даже патронов в пистолетах нет!..

Да что там патронов. Там и сами пистолеты, наверное, уже прилипли к кобуре. В последний раз-то доставались года три назад!

— П-п-парни, — пробормотал Пончин, всё ещё пряча взгляд. — Может, мы пойдём? Сами ведь видите, толку никакого…

— Заткнись, — велел ему тот тип, что постарше. — И иди. Район большой, и мы его отыщем.

— Но… мы-то тут при чём…

А ведь и правда. Они в этот район не совались почти никогда. Если корпораты думают, что напарники его знают, то они сильно ошибаются!

Вот только это корпораты. Спорить с ними — себе дороже; все копы города негласно подчиняются им в той же мере, что и кланам. К тому же… если хорошенько выслужиться перед Корпорацией, есть надежда после полиции уйти в охранники. Работа непыльная, пенсия отличная…

Аааа!! Но как тут выслужишься, если всё, чего они добились — это зашли в тупик за ТЦ «Цивилизация»?

Продавщицы в ТЦ сказали, что тот тип вышел через пожарный выход. А дальше-то что?..

— Хех, — раздалось из тупика. — Что… тоже заплутали, б*я? Сегодня все, б*я, плутают…

Пончин, коротко вскрикнув, дёрнулся в сторону; корпораты развернулись к говорившему. Набутылко приподнял бровь.

—…не район, б*я, а жопа! — прохрипел бомж, отхлёбывая из бутылочки. — Не… валить пора, валить. Вы как хотите, а я…

— Пошли, — махнул рукой старик-корпорат. — Чего уставились на него? Грязный бомж не поможет нам найти его, идёмте…

— Нет, погодите-ка секундочку, — нахмурился Набутылко.

— Чего⁈ — возмутился старик. — Я сказал…

— Господа! — Набутылко попытался принять вид, исполненный достоинства — насколько мог, конечно. — Вы ведь, кхм, попросили нас помочь из-за нашего с напарником профессионального опыта!

— Ну… да, — нахмурился корпорат помладше.

— Вот и смотрите, как работают профессионалы, — и с этими словами Набутылко направился к бомжу.

Что-что, а уж это он умел. И чем быстрее они найдут типа, которого ищут корпораты — тем быстрее свалят отсюда.

— О-о-о! — радостно захрипел бомж, завидев его. — Кто к нам пожа-а-аловал! Гражданин начальник, б*я!

— Спокойно, старина, — Набутылко опёрся рукой о стену. — Я здесь не по твою душу. Можешь, поможешь мне, а? Нужен высокий тип в дорогом костюме, азиат с татуировками…

— Нет, начальник, — бомж хмыкнул в бороду. — Так не смешно. Тут много кто ходит, я тебе что, б*я, всех запомнить должен?

— Всех — нет, — Набутылко не сдавался; он показательно положил руку на рукоять дубинки. — Но такого колоритного типа ты бы запомнил, а?

— Начальник… — бомж зевнул и снова отхлебнул из бутылки. — Вспоминать так трудно… особенно когда живот с голоду крутит.

— Мы только теряем время! — сплюнул старик-корпорат. — Пошли, я сказал.

— Погодите! — Набутылко поднял руку. — Намёк понят, приятель. Пончин! Дай пирожок…

— Чего? — Пончин впервые поднял голову и испуганно заоглядывался. — Но, но… Это же мой пирожок… я ещё не ужинал…

— Пончин! Дай! Пирожок! — Набутылко повысил голос. Напарник не решился спорить с ним; мелко дрожа, он вынул из кармана полураздавленный пирожок и вручил его Набутылко, а тот передал его бомжу.

— Ну как? — уточнил он. — Подстегнуло память?

— А… ага! — бомж довольно вцепился в выпечку. — Я как раз такой ел, когда мимо проходил тип, очень похожий на то описание, б*я!

Он принюхался к пирожку и скривился.

— А… с капустой. Не, я ел с повидлом! Тип проходил, но куда же он пошёл? Не могу вспомнить…

Набутылко навис над ним:

— Не искушай судьбу, дядя, или жевать пирожок тебе будет окончательно нечем! Быстро вспоминай, куда он пошёл!

— А-а-а я уже вспомнил! — отозвался бомж. — Он пошёл к турничкам! Сломанным, б*я. Потом там сгоревший магазин, вот это всё, и…

* * *

Найти недостроенное здание было несложно.

В первую очередь из-за отчётливых звуков драки, доносившихся оттуда. Нет, не драки — настоящего сражения. Тут тебе и крики, и падение тел, и выстрелы…

Четыре человека заглянули внутрь; на тускло освещённом пятачке возвышался Кавадзаки с арматуриной в руке — а вокруг него человек тридцать, не меньше, по виду явных бандитов.

—…твою мать, — простонал Джек Крамер. — Дед, если всё закончится тем, что его грохнут какие-то бандюки из-за того, что он зашёл не в тот райончик, это будет очень тупо! Нужно спасать его!

Два полицейских — умелый пирожок-мастер и его толстый друг — инстинктивно попятились, стараясь отступить подальше…

— Стоять.

Генри Крамер тяжело опустил руки им на плечи.

— И ты стой смирно, внук, — велел он Джеку. — Просто стой и смотри.

Джек моргнул, заглядывая внутрь; на полу лежало уже множество тел — и только что к ним присоединилось ещё два… да уж, у Кавадзаки широкий замах.

И всё-таки их десятка три… а может, больше, на разобрать… и у них пушки… и…

— Но… — Джек помотал головой. — Но, но…

Старик улыбнулся; на него лице играла полнейшая уверенность.

— Он выдержал два удара, внук.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 9

Предплечье. Трещина.

Левое колено. Ушиб.

Ребро…

Нет, не ребро. Рёбра. Многочисленные переломы.

Костяшки. Сбиты.

Внутреннее кровотечение? Возможно… но не факт.

Пошатнувшись, Кавадзаки едва не упал назад; нет, рано, остался ещё один. Взмах!.. Согнутая от ударов арматура уже не гудела, да и воздух был слишком тяжёлым от крови; тихо чавкнув, она вошла в голову последнему отморозку.

Вот теперь точно всё.

Выстрел, выстрел, выстрел!.. Дэн разряжал свой револьвер по тем, кто ещё шевелился — скорее со злости, чем в практических целях. Впрочем, сложно было разобрать в этой мешанине окровавленных тел, кто ещё жив, а кто просто шевельнулся, потому что его задел дёргающийся в последних конвульсиях товарищ.

Леканову, наверное, было всё равно; перекошенное от ярости лицо ясно давало это понять… а ещё это лицо давало понять, что поход к дантисту влетит Дэну в копеечку.

Да и на других врачей придётся раскошелиться. Рука Дэна висела, наверняка сломана; впрочем, для того, чтобы стрелять, ему хватало и одной.

Легче всего отделалась его дочь — Алиса, кажется? — но всё-таки досталось и ей. Симпатичное лицо девушки украшал здоровенный фингал под глазом; из разбитой брови всё ещё сочилась кровь. Большущий синяк в районе почек особой радости тоже не добавлял. Одной рукой девушка опиралась на плечо отца, другой шарила в кармане куртки, что-то сосредоточенно ища.

Кавадзаки тихо выдохнул, и это отозвалось болью в покорёженном теле; его высокую фигуру уже начинал потихоньку окутывать тёмный пар, снимая самые тяжёлые симптомы и останавливая кровь, но о том, чтобы пребывать в порядке, не шло и речи.

Что ж; хотя бы начало положено.

Знать бы ещё, куда и когда успел смыться «главный» этих отморозков — как его там звали… А, плевать, какая разница — всё равно здесь и сейчас его нет, а идти куда-то и искать его Кавадзаки не в состоянии.

Имеем то, что имеем.

Выстрелы сменились щелчками; в револьвере закончились патроны, но Дэн всё продолжал жать на курок в тщетной надежде прострелить голову какому-то бедолаге.

— Хватит, — Алиса поморщилась, трогая бровь. — Достаточно, папа.

— Этим ублюдкам никогда не достаточно, — огрызнулся Дэн. — Им всегда мало, нужно ещё и ещё. Захотели прийти на мою территорию? Решили узнать, что бывает, когда лезешь ко мне? Что ж, узнали. Хороший урок вышел.

— По-моему, — Алиса продолжила рыться в кармане, — урок вышел бы далеко не таким показательным, если бы не…

Лекановы оба поглядели на Кавадзаки; тот развёл руками, и клубы тёмного пара взметнулись в обе стороны от него, будто он был чучелом на Масленицу.

— Мимо проходил.

Во взгляде Дэна на секунду мелькнули недоверие и подозрение… но тут же стихли; он сунул разряженный револьвер в карман и махнул здоровой рукой.

— Ну да, ну да. Сказал бы, что не верю в совпадения, но мне-то грех жаловаться. Если бы не это совпадение, уже был бы на их месте, — он пнул носком ботинка один из трупов под ногами. — И всё-таки — кто ты такой, мужик?

«Имя не имеет значения, значение имеют поступки». Фраза уже вертелась у Кавадзаки на языке…

— Он из Тёмных, разве не было понятно? — Алиса наконец нашарила то, что искала; вынув из кармана уцелевший в драке смартфон, она провела по экрану, разблокируя его. — После той фразы.

— Да, кстати, — заметил Кавадзаки; мудрость подождёт до иного раза. — Так откуда ты всё-таки знаешь главу?

Подозрительность вернулась во взгляд Дэна; он чуть шевельнулся, прикрывая дочку от японца.

— Какие-то проблемы с этим, мужик? — деланно бравурным тоном хмыкнул он.

— Никаких проблем, — Кавадзаки не двинулся с места; регенерация быстро работала, но до полного исцеления ещё было очень долго. — Но когда называешь главу Тёмных своим парнем, это… привлекает внимание.

— Успокойся, папа, — теперь девушка не отрывала взгляда от телефона. — Я и сказала это для того, чтобы привлечь внимание.

— Так это правда — или нет? — потребовал Кавадзаки

Алиса пожала плечами.

— Смотря с какой стороны посмотреть.

— Да что тут смотреть⁈ — Дэн помотал головой; перешагивая через трупы, он быстро обошёл помещение, заглянул на пару колонн. — Этот утырок ещё школьником вокруг неё вился, всё клинья подбивал… мужик, тебе не кажется, что сейчас об этом думать немного не время и не место? Главный мудак-то сбежал… а мы всё ещё посреди заброшки, раненные и всё такое.

Он поглядел на Алису.

— А ты кончай сидеть в телефоне! — раздражённым тоном рявкнул он. — Нужно быстро уходить отсюда. Залечь на дно, залечиться… тикток будешь смотреть потом.

Алиса не отреагировала на слова отца; Кавадзаки покачал головой. Разумеется, сейчас и правда неудачный момент для вопросов. Но…

Что это ещё значит — «вился вокруг неё ещё школьником»? Глава был школьником пять веков тому назад, а то и больше. А если речь идёт о его новом теле, то… Александр Эрмит, взращиваемый за закрытыми стенами, уж точно не мог виться вокруг кого бы то ни было.

Глава, глава. Что за игру вы ведёте и кто эта Алиса такая на самом деле?.. Неужели тело, избранное вами, на самом деле не Эрмит, а…

Да нет, хрень какая-то. Только чистое идеальное Ядро Эрмита могло выдержать могучий дух главы. Просто эта девица как-то используется им в его планах, вот и всё. Неисповедимы пути главы.

— Вы правы, — он шагнул вбок и опёрся о колонну; чёрный дым вокруг его тела истончался, становясь прозрачнее, но лечение только начиналось. — Нужно валить, а со всеми вопросами разбираться потом.

— Потом и разберёмся, — кивнул Дэн Леканов; в его взгляде отчётливо читалось, что он думает об этом, но сейчас лучше было не спорить. — А теперь…

Хлопки раздались от затенённого входа — медленные, но громкие.

Дэн тут же дёрнул обратно из кармана пустой револьвер; Кавадзаки в долю секунды оказался у арматуры, воткнутой в череп утырка, и с чавкающим звуком вытащил её наружу…

— Да брось, — раздался хриплый голос с уже знакомым ему британским акцентом. — Ты сейчас не в том состоянии, Кавадзаки. Ты, конечно, выдержал два удара, но это было до всего этого…

К ним спокойно вышагивали четыре фигуры; впереди старик — он и хлопал; позади молодой парень, что тогда первым окликнул его у сакуры. Остальные две фигуры… ладно-ладно, остальные две не «вышагивали спокойно», а скорее мелко семенили, идя так, будто собирались в любой момент развернуться и кинуться наутёк.

— В-вы… — одна из этих фигур, оказавшаяся худым парнем в полицейской форме, попыталась вынуть пистолет. — Вы арестова… блин.

Пистолет не поддавался; полицейский дёрнул слишком сильно — и тот, вылетев из кобуры, полетел на битые кирпичи; это и вызвало «блин». Парень быстро опустился на корточки и близоруко зашарил по поверхности, стараясь найти своё оружие…

— Вон там, слева, — мрачно подсказал ему Кавадзаки, сжимая арматуру.

— А-ага, большое спасибо… вы арестованы, кстати!

Полицейский направил на него пистолет, так и оставаясь стоящим на карачках.

— П-пожалуйста, не пытайтесь оказать с-сопротивление законной власти… — второй полицейский, потолще, двинулся к нему. Кавадзаки лишь по-мясницки хекнул, перехватывая своё оружие…

— Стоять, — старик-британец положил руку на плечо толстому полицейскому, и тот замер, будто вес этой ладони впечатал его в пол. — Куда пошёл, придурок?

Он усмехнулся.

— Ещё шаг, и ты лишился бы головы. Я ведь прав?

Кавадзаки не ответил ему; краем глаза он заметил, как Лекановы отходят чуть назад, за него, как Алиса всё ещё глядит в телефон — не набирает, а лишь напряжённо всматривается в экран…

— Вы, кажется, хотели свалить отсюда? — продолжал старик, обращаясь к полицейским. — Ну так и валите. Всё, ваша работа сделана, дальше мы сами.

Полицейских не нужно было просить дважды; несколько секунд — и они пропали в темноте вечерней улицы. Двое британцев переглянулись — и шагнули в сторону Кавадзаки.

— Теперь к тебе, — старик снова улыбнулся.

— Кто вы такие? — Кавадзаки не двинулся с места; одной рукой он зажимал рану, другой выставил вперёд гнутую арматуру, покрытую кровью и мозгами. — Что вам от меня нужно?

Старик развел руками, в которых не было и намёка на оружие.

— Крамер, сынок. Генри Крамер. Не знаю уж, дошла до ваших краёв моя репутация, или нет, но я верю, что одному из главных решал Тёмного Культа моё имя что-то да говорит. А это мой внук, Джек, прошу любить и жаловать.

Джек Крамер нервно кивнул; кажется, ему не нравилось, что всё идёт не по плану.

— К-корпораты… — выплюнул Кавадзаки, исходя чёрным дымом. — Вы так и не ответили на второй вопрос. Что вам нужно?

— А что нужно тебе, сынок? — Генри глядел прямо на него. — Вот война Светлых и Тёмных — она тебе нужна? Как по мне, хреновая игра, да и время кланов давно прошло. Знаешь, мы могли бы просто повторить то, что сделали несколько часов назад — ну, знаешь, я мог бы вдарить тебе по печени, а Джек запихнул бы тебя в багажник…

— Но? — недоверчиво уточнил Кавадзаки.

— Но ты показал себя человеком чести, — кивнул Генри. — Поэтому предлагаю пойти с нами добровольно. Тем более, мы и первую помощь окажем; думаю, сейчас это тебе не помешает…

—…наконец-то! — рявкнул сбоку Дэн Леканов. — Не двигаться, у*бки! Особенно ты, дед! Ты хоть знаешь, как сложно перезарядить револьвер одной рукой⁈

Он наставил пушку прямо на голову старшего Крамера и довольно осклабился.

— Никто с тобой никуда не пойдёт, сука. Не знаю, что ты там за корпорат, но пуля тебя уложит, как и любого…

— Сынок, — насмешливо и чуть снисходительно заметил Генри, — опусти пушку.

— Не дёргайся, я ска…

— Опусти пушку.

Генри не повышал тона, но эти слова отчего-то ощущались почти физически — тяжеловесные, как сталь, монументальные. Рука Дэна дрогнула, и через секунду разжалась, роняя револьвер.

— Что… — выдохнул он. — Как ты это… опять тёмная магия, мрази…

— Спасибо, сынок, — осклабился Генри. — Рад видеть, что ты выполнил мою маленькую просьбу.

Алиса, не отрывая взгляда от Крамеров, снова что-то застрочила на телефоне.

— АЛИСА, ГОСПОДИ! — взорвался вконец выведенный из себя Леканов. — Даже в такой момент! Вылези уже наконец из соцсетей!

Алиса лишь раздражённо поморщилась, ничего не ответив; старший Крамер на пару секунд покосился на неё — а затем вновь повернулся к Кавадзаки. Похоже, Лекановы его попросту не интересовали.

— Понимаю, ситуация сложная, — заговорил он вновь. — Ты в замешательстве. Но, видишь ли, сынок… во времена заката духа многие самураи станут ронинами; и ты не исключение, Пётр Кавадзаки. Не оттягивай неизбежное.

Он говорил уверенно, чуть странновато растягивая слова, как делают все иностранцы, когда говорят на неродном для себя языке. Лицо старика было ровным и спокойным; он будто бы сам понимал, что его уговоры не возымеют на Кавадзаки совершенно никакого эффекта, но… почему бы и не попробовать? Они никуда не торопятся.

— Что ты имеешь в виду? — Кавадзаки не двигался с места; после прошлой стычки он отлично понимал, что между ним и Генри Крамером такая же колоссальная пропасть, как между этими дохлыми отморозками и ним самим, а двинувшись, она показал бы слабость.

Драться не вариант, но сумеет ли он убежать? Один раз это у него уже удалось, но тогда он не был так изранен, да и эффект неожиданности… Нет, Крамер догонит его раньше, чем он выберется из здания. Что же делать?

— Я имею в виду, — кивнул Крамер, приближаясь; внук безмолвно двигался за ним, — что ты умный человек, Кавадзаки. Тебе не уйти. Не усложняй жизнь себе и нам. Ты сумел заставить меня уважать тебя; не заставляй меня теперь изменить это…

—…там! Там!

Топот ног; Крамер раздражённо обернулся на лихорадочный вопль — и все увидели двух недавних копов. Худой мчался к ним со всех ног, спотыкаясь на кирпичах, полный пыхтел позади.

— Что ещё такое⁈ — недовольно рявкнул Генри. — Я разве не сказал вам убираться?

— М-мы пытались! — выпалил худой. — Но там…

— Господи, Господи… — утирая пот, бормотал толстый. — Бандиты, Тёмные, Корпорации… за что нам это всё? Мы не подписывались на такое дерьмо! Скажи же им, Набутылко!

—…там полный п****ц, — популярно донёс Набутылко, размахивая руками. — Мы с Пончиным прошли где-то квартал… Хотели завернуть, а там… Уже подъехало машин двадцать, и, кажется, подъезжают новые…

Он перевёл взгляд на Кавадзаки и Дэна.

— Кого вы тут вообще разозлили? Похоже, нам всем…

—…нужно вызывать подкрепление, — Пончин, судорожно ломая пальцы, принялся отцеплять с пояса рацию. — Нужно вызвать подкрепление. Нужно…

Треск! Это Джек Крамер шагнул вперёд и, вырвав рацию из рук толстого копа, кинул её на кирпичи и опустил сверху тяжёлый ботинок.

— Никакого подкрепления, — отрезал он. — Вряд ли какая-то шпана доставит нам с дедом много проблем.

Ошалевший Пончин перевёл взгляд с раздавленной рации на Джека.

— А вы не поняли, — севшим голосом сообщил он. — Там уже никакая не шпана… там всё по-серьёзному. Они там стоят, вооружённые до зубов, накладывают на себя магические эффекты… выглядит так, будто это маленькая частная армия.

Генри Крамер пробежался глазами по собравшимся; в его взгляде мелькнула злость. Похоже, тут уже даже он вынужден был признать — это лёгкое и простое задание вызывает слишком много проблем.

— Никому не дёргаться и не делать глупостей! — велел он. — Если там и правда частная армия, то паниковать поздно — мы уже окружены. Вы, — он махнул рукой в сторону Кавадзаки и Дэна, — ранены, а вы, — он указал на Пончина и Набутылко, — вообще не бойцы. Так что единственные боеспособные тут — мы. Сейчас мы хотя бы занимаем выгодную позицию, в этих руинах они не смогут атаковать нас все разом…

Кавадзаки хрипло рассмеялся, прерывая его словоизлияния.

— Позиция? — выплюнул он, чувствуя во рту привкус крови. — Какая ещё нахер позиция, старик? Мы трупы. Все мы, и неважно, как и почему мы здесь оказались. Ты этого ещё не понял?

Дэн мрачно сплюнул на кирпичи; Пончин и Набутылко переглянулись с выражением паники на лицах. Алису тоже мелко трясло от страха… но она по-прежнему продолжала что-то набирать в телефоне.

— Приём, приём, вы там, х*есосы, как слышно?

Звук, влетевший в провалы окон недостоенного здания, резал по ушам; глава отморозков на этот раз усвоил ошибки и не рисковал подходить близко — а потому выкрутил звук мегафона на максимум.

— На этот раз вам точно п**да, — бодро сообщил он. — Вы серьёзно разозлили господина Больжедора Грачёва и помешали его планам на эту часть города.

— Больжедор? — Дэн нахмурился. — Да что за… Алиса, это ж дядя твоего хахаля, да? Вот же кусок аристо-дерьма…

Он поглядел на Кавадзаки и оскалился.

— Ваши клановские утырки и сюда дотянулись!

— Это не наши утырки! — рявкнул в ответ Кавадзаки.

— Да какая уже разница⁈ — воскликнул Генри. — Ваши, не ваши… доигрались в клановские войнушки, да, самурай?

— Н-н-но, позвольте… — пробормотал Пончин, пытаясь тоже сообщить что-нибудь ценное. — Если мы вызовем подкрепление… вертолёт… ОМОН…

— Ты идиот или как⁈ — Генри обернулся на него. — Все ваши уже давно куплены Грачёвыми. Им проще забыть о вашем существовании, чем ссориться с Больжедором.

— Но мы могли бы… — Набутылко испуганно вертел головой.

— Не могли бы! — отрезал Джек. — Держитесь в стороне и без глупостей!

— А что толку? — Дэн осклабился в ухмылке висельника. — Мы уже трупы, дружок, разве не понятно? Мы все тр-у-у-упы!

—…так вот! — снова ворвался в окна звук мегафона. — На этот раз никаких предложений не будет. Вернее, будет, но только одно: молитесь, суки. У вас есть как раз время коротко помолиться, пока мои ребятки заходят… а, простите, они уже зашли!

Кольцов захохотал; смех, усиленный мегафоном отражался от стен стройки, пока «ребятки» появлялись — сразу с нескольких сторон.

— Чёрт, дед, — тихо пробормотал Джек по-английски. — Это и правда не шпана…

— Без тебя вижу, — отозвался Генри.

Дело было даже не в численном перевесе… ну ладно, и в нём тоже. Сколько их тут? Сотня, две? Такую толпу невозможно сосчитать. Но всё-таки куда важнее, что это не одноразовые мобы, а серьёзная сила. Бронежилеты, усиленные магической аурой; кулаки и глаза бойцов тоже светились всеми цветами от заключённой в них мощи; оружие наготове, и эти ребята умеют с ним обращаться. Действительно маленькая армия.

— Что ж… — тихо заключил старик. — Вот и вышло последнее задание перед отставкой…

…смех в мегафоне оборвался. Причём оборвался странно — каким-то сдавленным кряканьем.

— Прошу прощения? — уточнил в мегафон уже совершенно другой голос. — Погодите пару секундочек, не начинайте там без нас. Было бы очень невежливо с вашей стороны.

Все изумлённо повернулись в сторону двери; похоже, бойцы не ждали этого так же, как и Крамеры. Что это ещё за голос?

— Сейчас, сейчас, уже идём! — продолжал он. — Ещё буквально три шага…

Облегчение отразилось на лице Алисы за пару секунд до того, как обладатель голоса показался в дверном проёме; руки задрожали, и она выронила телефон на кирпичи.

— Да!.. — выдохнула она. — Да, мать вашу!.. Сообщение всё-таки дошло!..

Кавадзаки покосился на неё; он тоже узнал этот голос.

Разумеется. Как он мог не узнать главу?

Толпа недоумённо раздвинулась, давая задним рядам увидеть говорящего, и тем самым пропуская его (а также Славика, стоявшего рядом с ним); два силуэта вырисовались на фоне тёмного неба.

— Привет! — глава отбросил мегафон. — А вот и мы. Надеюсь, вы не очень долго нас ждали?

Тишина.

—…а ты ещё кто такой? — изумлённо пробормотал Генри Крамер, пока мини-армия Больжедора и его ручных бандитов соображала, что произошло.

А затем тишину прорезал громкий, долгий, взволнованный выдох.

— Это же… это… — Пончин указывал на парня трясущейся рукой. — Это же…

— Да, напарник, — вздохнул Набутылко. — Это он. И судя по тому, что мы о нём знаем… сейчас тут кого-то будут трахать.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 10

—…глупец, — поморщился Октябрь Зимин, с лёгким отвращением вертя в руках бургер из ближайшей забегаловки. — Ты рассуждаешь о вещах, которые слишком сложны для тебя.

С видом величайшего неудовольствия старик развернул обёртку, едва ли не кончиками пальцев отбросил её в сторону и откусил от булки с котлетой. Я скептически глядел на это представление. Да уж, в чём старику не откажешь — так это в аристократическом пафосе.

Вот только что с него толку?

— Слишком сложны? — я откинулся к стене, сидя рядом с ним на кушетке. — Да уж, старик. Я и правда не пойму таких вещей, как причины, по которой вы… сидели на жопе ровно и не делали ничего столько лет.

Сгущался ранний вечер; Октябрь за прошедшие часы немного поостыл и уже не пытался кидаться на меня с ледяными заклинаниями — то ли понял, что тщетно, то ли просто проголодался. Теперь он даже соизволил со мной немного поговорить — лениво и снисходительно.

Осталось только направить эти разговоры в нужное мне русло.

— Тебя послушать, — продолжал я, — так круче Зиминых никого нет и не было. Почему вы тогда ещё не правите этим городом единовластно? Почему вас сейчас настолько легко бить, едва только клан остался без твоего надзора? Что-то не похоже на «величайший клан Светлых», старик.

Старик жевал бургер, с равным неудовольствием глядя на него и на меня.

— Я же говорю, — отозвался он с набитым ртом. — Не поймёшь, юнец. Это реальная жизнь, а не компьютерная игрушка, тут всё сложнее.

— Так поясни мне, — я развёл руками. — Может быть, стану не таким тупым и убогим.

Старик недовольно крякнул, махнул рукой и принялся жевать дальше; я ждал. Доев, Октябрь минуты две смотрел на тусклую лампочку, а затем заметил:

— Как по-твоему, парень — почему наш город всё ещё остаётся независимым от западных кланов и корпораций?

— Не назвал бы это независимым… — откликнулся я.

— Независимым, независимым, поверь, — Октябрь довольно усмехнулся. — Я не говорю, что их агентов тут нет совсем, или что они не могут купить нашу полицию или наше правительство… Боже, да кто угодно может купить нашу полицию и наше правительство, если у него достаточно денег! Но… ты хоть раз бывал за пределами города?

Увы, не доводилось. Я отрицательно покачал головой.

— Ещё лет сто назад город ничем не отличался от других, — старик взялся за второй бургер из пакета и принялся его разворачивать; рассказ о славных делах Зиминых настолько его захватил, что он даже забыл поморщиться. — А сейчас он, по сути, отдельное государство, анклав в плавильном котле континента.

— Это я знаю и без тебя, — ответил я. — Давай без капитанства.

— Знаешь? Что ты там знаешь? Думаешь, Тёмные или другие кланы не лезли к Зиминым из-за боязни получить в ответ? Не захватывали наши шахты, потому что не могли их найти?

Старик рассмеялся.

— Что, думал, я не соображу, что ты ведёшь всё к шахтам, что вы с этим старпёром хотите выжать из меня их местонахождение?

Я покосился на Архимага, что прямо сейчас спал в кресле. Похоже, старик свой квест провалил. Что ж…

— Нет уж, слушай, — Октябрь отложил бургер и уставился прямо на меня. — Нужно же, чтобы ты, наконец, осознал, во что ввязался и какие вещи поломал. Ты это сделал — тебе и выгребать. А чтобы выгребать с осознанием…

Он сцепил руки перед собой.

— Тёмные до твоего появления не развязывали войну потому, что вот он, — жест на Архимага, — это понимал. Именно Зимины сто лет назад добились независимости. Именно мы превратили наш город — когда-то обычный город, как и другие такие же — в крутой город-государство под контролем кланов. Да, Светлых, но и Тёмным это тоже было выгодно. Мы срались между собой, но эти тупые колонизаторы-корпораты не лезли к нам. И знаешь, почему?

Пауза, последовавшая после вопроса, была слишком уж длинной; дед явно хотел, чтобы я спросил.

— И почему же? — вздохнул я, закатив глаза. Старик говорил интересные вещи, но… ох уж этот его тон.

— Шахты были не просто местом добычи Серебряного Янтаря, — припечатал он. — Шахты были рычагом давления — не единственным, но, пожалуй, основным. Думаешь, мы прятали его от Тёмных?

— Да-да, я уже понял — вы прятали его от корпоратов, потому что корпоратам очень нужен Янтарь, а когда он есть только у вас, им приходится с вами считаться, — я демонстративно зевнул. — Гениальный хитроплан, уникальная многоходовочка.

— Всё не так примитивно, как ты это… — старик вновь ухватился за бургер. — Но суть ты всё-таки сумел понять. Уже что-то.

Он активно заработал челюстями, давая понять, что мысль окончена.

Я продолжал сидеть, спокойно глядя на него.

— По-моему, ты не ответил на мой вопрос, — заметил я. — Ты расписал, как круты были Зимины и почему от них столько всего зависело. Ты сказал, почему Тёмные и другие не нападали на вас раньше… Но ты так и не сказал, почему, обладая всей этой властью и влиянием, вы оставались на одном месте? Почему вы не напали на Тёмных, если были такими могучими?

— Ты вообще не слушал, парень? — в голосе Октября теперь слышалось уже раздражение. Его пафосный монолог не оценили, продолжили ковырять клан и его самого. — На нас всё держалось! По-твоему, это так просто — удерживать на себе независимость целого города? Мы не нападали, потому что были заняты более важными делами, чем локальные войнушки!

Он вновь улыбнулся, и улыбка эта была полна злорадства.

— Теперь ты понимаешь, что именно ты сделал? Есть хорошее выражение, парень. «Работает — не трогай». Ты выбил основу из-под вещей, на которых стоял город…

— Хочешь сказать, город был карточным домиком? — я поднял бровь. — Который было так легко разрушить?

— Чёрт, ты вообще понимаешь смысл слова «баланс»? — Октябрь пару раз моргнул, но быстро нашёлся. — Да, блин! Именно карточный домик — но он стоял целых сто с лишним лет, стоял благодаря Зиминым! Пока не пришёл ты, придурок, и не дунул…

Он махнул рукой.

— Хочешь узнать, где находятся наши шахты, Грачёв? Плевать. Мне уже терять нечего; слушай.

— Вот как? — я склонил голову набок. — А разве тебе не из-за меня стало нечего терять? Но ты всё-таки решил рассказать мне свой страшный секрет, Октябрь. Почему?

Лицо старика опять расплылось в злорадной улыбке.

— Ты ещё не понял, парень? Рассказать тебе правду о шахтах — самый простой способ тебе отомстить.

* * *

…эти слова старика не вылезали у меня из головы даже после его рассказа. Чёрт, они только усилились после этого!

Он ведь прав; хлопнув дверью, я закрыл подвал на ключ и поглядел на темнеющее небо. Он абсолютно прав. Рассказав мне о шахтах, он серьёзно добавил мне проблем.

Или нет? Или он ничего не добавил, потому что все проблемы уже и так были передо мной? Кажется, это ближе к истине. С Зиминым или без, но дела уже сделаны, ошибки уже совершены, и обратно ничего не воротить. Выбор у меня сейчас простой — отказаться от новых ошибок, перестав делать вообще что-то, или… пытаться идти вперёд.

Ну, я выбираю второе.

Вдохнув полную грудь свежего воздуха; Славик сидел на лавочке неподалёку от входа в подвал, там, где я его оставил, и о чём-то вдохновенно беседовал с тётей Зиной. Напротив, прямо через дорогу от общежития, несколько усталых рабочих деловито натягивали на раму здоровенный цветной плакат… с до боли знакомым мне лицом.

Грёбаный дядюшка Больжедор. Что ты забыл в мэрском кресле и почему, спрашивается, нельзя было повесить эту дрянь хотя бы не под моими окнами? Надеюсь, из подвала её не будет видно, потому что от одной мысли о том, что, пока я там сплю, в окно будет заглядывать лицо Больжедора, меня начинало подташнивать.

Ладно, плевать. Возможно, даже лучше, что Больжедор занимается политикой, а не мной. Пока он не проблема; рано или поздно он ей, разумеется, станет, тогда и нужно будет разобраться, а сейчас…

Пиликнул телефон; достав его, я прочитал сообщение.

От Алисы.

Бл*ть. Да что ж такое-то!

* * *

Машина быстро ехала к бандитскому райончику. То, что написала Алиса в своём сообщении… заставляло спешить.

Нет, не в сообщении. В сообщениях. Они продолжали приходить, и от этого ехать хотелось ещё быстрее. Алиса отправляла их одно за другим; насколько помню, в некоторых местах того района вообще были проблемы со связью, и, похоже, она не была уверена, дойдёт ли до меня хоть одно — вот и строчила всё снова и снова.

Во что она там вляпалась, блин? И… при чём тут Кавадзаки? Разве он не собирался пройтись по непокорным организациям, вроде той, куда заглядывал я?

Ладно. Приедем — разберёмся и с Кавадзаки, и с Алисой. После того, как разберёмся… с другой проблемой. Хорошо всё-таки, что я успел заехать в общагу до того, как получил от Алисы первое сообщение.

Алиса, блин. Как так выходит, что я спасаю тебя второй раз за неделю? Нет, не то, чтобы я против… просто ещё разок-другой — и это будет даже отдавать каким-то фетишем.

Впрочем, я не против и этого.

Телефон одновременно пиликнул у меня и у Славика; я только мельком взглянул в свой, удовлетворённо кивнул — и перевёл взгляд на парня. Тот прочитал свои сообщения и широко улыбнулся.

— Всё готово, босс! — отчитался он. — Все по местам…

Я кивнул.

— Вот и прекрасно. Не готов только я… но у меня как раз есть время сделать это, пока мы не доехали до места.

* * *

— Привет! — отбросил в сторону мегафон, слегка заляпанный кровью; для того, чтобы отобрать его у парня, который орал в него какую-то чушь, пришлось слегка приложить ему мегафоном по зубам. — А вот и мы. Надеюсь, вы нас не очень долго ждали?

Я обвёл взглядом толпу, которая замерла в изумлённом безмолвии, и только ближние ко мне ряды слегка сдвигались, чтобы дать и задним рассмотреть нас со Славиком. Морды… выразительные, но незнакомые — Алиса, Кавадзаки и другие, похоже, прятались позади.

Позади нас послышался шум — и в дверном проёме возник тот тип, которому мы двинули в зубы, с самым охреневшим выражением на лице.

— Чего… чего вы ждёте?!! — брызжа слюной и кровью из разбитого рта, заорал он. — Уройте этих придурков!

Я вновь поглядел на толпу; парни напряглись, передние ряды перехватили оружие, некоторые сделали пару шагов в нашу сторону.

— Но-но-но, — предостерёг я. — На твоём месте я бы этого не делал.

— Чего⁈ — тип, хоть и держался от нас на безопасном расстоянии, не рискуя идти в атаку лично, но пытался сохранить лицо. — Чего ты вякнул там, бл*? Ты хоть знаешь, кто я? Знаешь, кто стоит за мной?..

— Заткнись, — отрезал я, даже не поворачиваясь в его сторону. — Я вообще-то обращался не к тебе.

Мой взгляд, продолжая шарить по толпе амбалов, наконец-то остановился на одном конкретном лице.

—…я обращался к Семёну Лазареву, — заключил я.

— Эээ?.. — раздалось со стороны лица, на которое я смотрел.

Отлично. А то я не был уверен, что это именно он; лицо, которое до этого видел только раз на фото, легко перепутать. Хорошо, что люди имеют свойство отзываться, когда кто-то называет их по имени.

— Какому ещё… — начал было главный бандюк.

— Заткнись, я сказал, — повторил я. — Итак… Лазарев Семён Михайлович, 1973 года рождения, женат, есть двое детей… Я бы на твоём месте решительно подумал, прежде чем делать какие-то глупости.

Я перевёл взгляд; толпа зашевелилась, не понимая, что происходит, и я увидел в ней ещё пару знакомых лиц.

— Вас, Пименов Илья Леонидович, или тебя, Мухаметдинов Руслан Тахирович, вас это тоже касается. У вас тоже семьи; у тебя, Илья, детей нет, зато есть трое младших братьев и сестёр, а тебе, Руслан, заботиться и о детях, и о бабушке-колясочнице…

Толпа беспокойно переглядывалась; разумеется, большинство из них понятия не имели, кто там ждёт дома этих троих, но звучало всё равно внушительно. Даже их недо-лидер заткнулся и изумлённо глядел на меня.

А ведь всё предельно просто.

…Больжедор, Больжедор. Твоя рожа напротив общежития — не только раздражитель, но и повод задуматься. Что тебе нужно, для чего ты вдруг собрался в мэры — хотя должность мэра в городе долгие годы не значило абсолютно ничего?

Я как раз размышлял об этом, когда получил первое сообщение от Алисы. В голове щёлкнуло, и я увидел связь.

И теперь, когда я видел в толпе лица, информация о которых недавно пришла мне на телефон, я понимал, что теория верна. Больжедор не просто рвётся занять бесполезное кресло. Он сгребает вокруг себя все ресурсы, до каких может дотянуться. Он пытается подтянуть под себя районы, которые до недавнего времени были нейтральной территорией, не принадлежа ни Тёмным, ни Светлым.

В серого кардинала играть решил, значит?

В эту игру, дядюшка, много играть вдвоём, знаешь ли.

Я обвёл взглядом всю толпу целиком, повышая голос.

— Я ж вас всех знаю, придурки. Тебя, тебя, тебя…

Я тыкал пальцем наугад; разумеется, в машине я успел выучить имён десять, не больше, но какая разница? Эффект уже произведён.

— За вашими семьями — за семьями каждого из вас — уже следят Тёмные. Пока — только следят. Что они сделают дальше, зависит от вас.

Толпа обеспокоенно зашумела; так, нужно дожать, закрепить эффект.

—…а как насчёт тебя, Игнат Макишин? — уточнил я, поворачиваясь ещё к одному. — Наверное, стоишь, думаешь, что раз семьи у тебя нет, то и терять тебе нечего… подумай ещё раз. Какой у тебя будет выбор? Встать против всех остальных?

Шум нарастал; босс толпы прочистил горло.

— Вы чего… думаете, он всерьёз сможет…

— Заткнись! — взревел из толпы какой-то парень. — Я не «думаю», я видел, как он назвал имя Сеньки Лазарева! У него реально двое детей!

— Он назвал имена правильно!

— Откуда он узнал про мою бабушку?

— Так мочканите его, пока он тут, рядом!! — завизжал парень, чувствуя, как стремительно теряет все позиции. — Добейте его, пока он не добрался до ваших семей!

— Уверен, что предлагаешь правильные вещи? — усмехнулся я. — Я ведь предоставил этим парням выбор. Зачем мне вредить их семьям, если они мне не враги?

Я постучал пальцем по виску.

— Решайте, парни. Делайте свой выбор. Вы правда думаете, что завалить меня сейчас, когда мои люди уже нашли всю вашу родню — хорошая идея?

— Херня идея! — экспрессивно сообщил кто-то из толпы.

— Да вы гоните! — заорал главный — или, точнее, бывший главный. — Просто стреляйте, и…

— Кольцов, пидор! — заорали в толпе. — Это ты нас сюда привёл! Подставить нас решил, сука?

…а дальше всё завертелось.

Толпа ринулась мимо нас, прямо на Кольцова; Славик дёрнулся было, но я удержал его за руку. Какие-то парни пытались просто убраться отсюда через окна, но большинство месили Кольцова — не столько от настоящей злости, сколько для того, чтобы доказать мне простую истину.

Они сделали свой выбор. Они на моей стороне.

Неожиданно возле меня просвистел чей-то кулак; он наверняка врезался бы мне в голову, если бы не Славик, который вовремя его заметил — и отдёрнул меня в сторону. Я уставился на молодого парня в чёрном пиджаке. Этот не похож на толпу бандитов. Кто ещё такой?

— Джек, ты идиот! — раздалось рядом на английском. — Уходим, пока есть возможность!

Какой-то старик, одетый в такой же пиджак, утаскивал парня по имени Джек в сторону.

— Но дед, это же сам…

— Пошли, придурок!

— Славик, — скомандовал я. — Задержишь их?

Тот ринулся вперёд… Но за парочкой уже сомкнулась толпа, и, похоже, даже Славик не смог бы через неё пробраться.

Кто это был, блин?

Я повернулся к центру помещения; туда, где тесным кружком стояли Алиса с отцом, Кавадзаки… и почему-то два знакомых мне копа.

Разберёмся.

— А вас тут потрепало, — заметил я, подходя ближе. — Что это были за двое?..

— Д-долго объяснять, глава, — из Кавадзаки будто пар выпустили — как будто до моего появления он держался на одной лишь силе воли и самурайском бусидо, и лишь теперь позволил себе расслабиться.

— Так, тебя — лечиться, — я махнул рукой, затем кивнул Дэну Леканову. — Тебя — тоже. А что до остального…

С Кольцовым уже было покончено; свалка позади нас потихонечку рассасывалась, и толпа вновь затихала, ловя мои слова.

— Остального? — Дэн криво усмехнулся. — А ты любишь врываться спасителем на белом коне, парень.

Я хмыкнул, глядя на него и на Алису.

— Что есть, то есть, Дэн. Вот только конь совсем не белый… да и спасаю я не бесплатно.

Тот подозрительно сощурился.

— И чего тебе нужно?

— Люди, — отозвался я. — Много людей. Кто, как не человек, только что сохранивший власть над этим районом, может дать мне их?

— У тебя целые Тёмные под контролем! — изумился Дэн. — Зачем тебе ещё…

— О, — улыбнулся я. — Людей мне нужно много, планы большие. Так что давай; два часа на сборы, всякие там восстановления… а потом мы начнём захват зиминских шахт.

У Дэна и Алисы слегка отвисли челюсти; Кавадзаки лишь довольно хмыкнул — кажется, он ждал от меня чего-то подобного. Обернувшись, я обвёл взглядом бывших людей Больжедора.

— Вас, кстати, это тоже касается, — заключил я.

* * *

—…уверен, что это здесь? — Вивианна огляделась. Да уж, женское общежитие мало походило на место, где может обитать глава Тёмного Культа.

— Здесь, здесь, — прошептал Роблен, с раздражением косясь на рожу собственного отца, дебильно улыбающуюся с большого плаката. — Отец говорил мне, что прочёл в завещании… подвал под женской общагой Академии.

Он огляделся, пытаясь сориентироваться на территории. Так, туда идут студентки, там основной вход… нет, подвал должен быть где-то сбоку.

— Так что конкретно мы собираемся… — вновь начала Вивианна.

Роблен поморщился; чем она опять недовольна?

— Сначала убедимся, что он действительно тут. А потом посмотрим, на что мой кузен годен, когда рядом нет Тёмных, которые защитят его.

Чудесная мысль; она возвращала ему настроение. Крутанув головой пару раз, он ткнул пальцем.

— Вон! Гляди, там, сбоку и чуть за углом. Разве это не вход в подвал?

Вивианна кивнула.

— Похоже на то.

Парочка медленно зашагала в нужную сторону.

— Окно, — заметила Вивианна. — Давай сначала заглянем, сообразим, что к чему.

— Ага, правильно, — Роблен наклонился над низеньким окном, достававшим не выше его колена…

И тут же в ужасе отпрянул.

— Там дед! — выдохнул он.

— Чего⁈

— Дед! Какой-то дед стоит и пырится прямо в окно! Вроде меня не успел заметить, но…

Вивианна наклонилась… и почувствовала, что у неё отпадает челюсть.

Что?..

— Как это вообще возможно?

— Пипец он страшный, да? — со смешком заметил Роблен, кажется, устыдившийся своего испуга. — Увидишь такого неожиданно…

— Нет, Роблен, ты не понял, — Вивианна медленно отступила на шаг. — Это не просто страшный дед. Это старый глава Тёмных.

Чёрт. Хорошо, что он не заметил их, потому что если бы…

— Старый глава? — не понял Роблен. — Как это может быть?

— Сама не знаю, — Вивианна отступила ещё на шаг. — Но связываться с ним нельзя. Он опаснее, чем все, кого ты знаешь…

— Уверена? — Роблену не хотелось выглядеть трусом после той вспышки. — Может, он просто похож, а не…

Старик в окне медленно повернулся в сторону парочки и уставился прямо на них. На его лице играла жуткая ухмылка — какая-то отстранённая, почти нечеловеческая…

— Бежим! — заорала Вивианна, уже не сдерживаясь и утаскивая Роблена за шиворот. — Это он, точно он! Я знаю эту ухмылку! С такой же самой ухмылкой он всегда убивал, пытал… Бежим!

Роблена не нужно было просить дважды.

* * *

Хорошее тут местечко, у окна; солнышко как раз успевает прогреть его до полудня, чтобы затем смотаться подальше и не светить в глаза.

Впрочем, облюбовал его Архимаг всё-таки не поэтому. Дважды в день, утром и вечером, прямо напротив него, в спортивном комплексе общежития, начинались занятия по женской йоге. В одно и то же время, как по заказу, а здоровенное панорамное окно обеспечивало шикарный вид.

Что может быть лучше кучи гибких студенточек в обтягивающих штанах?

Взгляд Архимага был прикован к спорткомплексу; на лице играла довольная ухмылка.

Главное — чтобы никто не заслонял вид. В остальном же, что бы ни происходило перед окном в эти 40 минут, едва ли старик это замечал.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 11

Что ж; такое чувство, словно это конец.

Старик Октябрь так долго и задорно расписывал, насколько власть Зиминых держится на обладании шахтами, как на трёх китах, что становилось ясно: если отнять у Зиминых эти самые шахты, им крышка. А следом за сильнейшим из Светлых кланов посыплются и остальные. Словно последний уровень в сложной игре. Пройди его — и ты победил.

Колонна машин неслась по пригородной дороге; по обе стороны от трассы располагались сосны, и свежий хвойный запах бил в раскрытое окно.

Хорошо устроились, Зимины. Вдалеке от городского гама и шума, от выхлопов. Приятное местечко… а главное, неожиданное. Сколько раз я здесь бывал — и не сосчитать. Кто бы мог подумать, что я буквально ходил по сверхсекретным шахтам Серебряного Янтаря!

Если Зимин не соврал, то шахты располагались под пляжно-курортным комплексом-заповедником «Волна».

Хочешь что-то спрятать — спрячь на виду, да?

Комплекс «Волна» принадлежал Зиминым, но был не из тех закрытых дорогущих пляжей, куда пускали только отпрысков аристо, «золотую молодёжь». Такие местечки во владениях Зиминых тоже были — и к ним вечно было приковано внимание любопытных папарацци или ищущих взятки копов. А «Волна»… что «Волна»? Ни первым, ни вторым ловить здесь было нечего. Обычный простой санаторий для простых людей, ничего интересного.

По словам Октября, вывоз янтаря был замаскирован под вывоз мусора, внешняя охрана шахты — под персонал санатория и пляжных спасателей, ну и так далее по списку. Удобно, что спорить. Никогда бы не подумал искать шахты здесь.

Был, однако, в хитром плане Зиминых один просчёт. «Волна» располагалась за городом, в северном пригороде, где у них было не так уж много территорий и недвижимости. А значит, подкрепления им ждать неоткуда — кроме, собственно, охраны шахты, никого нет.

Машина завернула; мы ехали впереди колонны, и потому именно нам открывался самый лучший вид. Из-за лесного массива показалось здания, освещённое множеством огней. Это ещё не «Волна», это один из соседних дешёвых клубов, коих тут великое множество. Зазвучала бодрая танцевальная попса среднего пошиба, слегка перекрываемые ей нетрезвые выкрики… Кажется, несмотря на поздний час, отпускная жизнь здесь была в самом разгаре.

— А что, — Славик, вальяжно закинув руку на спинку сидения Эрики, улыбнулся. — Выглядит неплохо. Может, сходим сюда после того, как сделаем работу?

Эрика не успела ответить — из рации, которую я поставил перед собой, на приборную панель, донёсся голос Кавадзаки:

— Приём, глава. Всё идёт по плану, группа прикрытия выдвинулась. Пятнадцать минут до прибытия.

Я глянул в зеркало заднего вида; ага, несколько фургонов отделились от общей колонны и свернули на дорогу поменьше.

Превосходно.

Эти ребятки атакуют все прочие немногочисленные точки Зиминых в этом районе, начав свою атаку синхронно с нами. А ещё пять минут назад мы начали атаку на все точки Зиминых в южной части города, чтобы оттянуть туда всех их свободных людей и дать нам больше времени на успех.

Разумеется, туда отправились наши «новички», завербованные полтора часа назад, а также прочие ребята, которым не было особого доверия. Они не знают практически ничего и уверены, что это просто обычная драка за власть в городе. Меньше знают — меньше смогут выдать.

А вот проверенные ребята — опытные Тёмные, люди Дэна (из тех, что не предали и не ушли, когда всё было плохо) прямо сейчас направляются штурмовать курортный комплекс «Волна» и шахты Зиминых.

И я вместе с ними.

Дэн и Кавадзаки тоже вызвались с нами, несмотря на обильные раны, которые было ещё лечить и лечить. Что ж, я не спорил — пусть координируют действия двух колонн. Алиса, по крайней мере, осталась в штабе и направляет нас оттуда.

Мелькали санатории, дискотеки, пляжи и бары. Если кто и заметил наши стремительно несущиеся колонны, то вряд ли успел понять, что происходит. Я глядел в окно, ощущал на лице свежий вечерний воздух и улыбался.

— Одна минута до прибытия, — заговорила вновь рация голосом Кавадзаки. — Всем приготовиться.

— Превосходно, — отозвался я, подняв рацию. — Первая машина готова. Остальные?

— Вторая готова! — донеслось из рации.

— Третья готова!

— Четвёртая…

Все готовы.

Впереди показались большие ворота; а вот и «Волна».

Начинаем.

В будочку охранника полетели водяные стрелы; одна за другой, они обрушивались на неё, производя много шума, но не нанося особого вреда.

Мы неслись вперёд, не сбавляя скорости.

А затем туда же врезался здоровенный огненный шар.

Взрыв!.. Выброс пара от всей набравшейся воды буквально разнёс будку охранника в щепки вместе с самой охраной.

А мы, точно подгадав момент, на полном ходу протаранили ворота — и понеслись дальше.

— Юху! — заорал Славик. — Тёмные Сила!

Я хотел было заткнуть его, но Эрика меня опередила.

— Вот именно! — завопила она тем же тоном.

Ладно, пусть радуются. Кажется, все были в предвкушении громкой победы и того, что последует за ней.

Скрипнув колёсами, машина вильнула влево — а выехавший из-за неё уже другой фургон, побольше и потяжелее, влетел прямо на ресепшен санатория, пробив тонкую стенку. Крики, шум, треск… Из машины повалили Тёмные; за ними начали появляться из товарищи их других фургонов…

Оставаясь в машине, я огляделся по сторонам. Выстрелы и магические снаряды свистели по сторонам, ничего не понимающие люди валили в двери и окна, стараясь убраться подальше. Это отдыхающие, конечно: персонал «простого санатория» тут же ощетинился оружием и принялся давать отпор.

Вот только сил им явно не хватало; мы всё рассчитали. К тому же, охрана Зиминых совершенно не была готова к внезапному налёту, и эффект неожиданности давал нам огромное преимущество.

Пять минут громкой пальбы, и всё было кончено; тогда, покинув машину, я вошёл в главное здание.

…согласно словам Октября, в здании санатория «Волна» есть три входа. Первый — для отдыхающих, второй — для персонала санатория, и третий — тоже для «персонала», только уже относящегося к шахте.

И на каждом, разумеется, полно охраны. Что ж, когда атакуешь объекты вроде этого, важно начать штурм всех входов одновременно.

— Приём, — на сей раз рация заговорила голосом Алисы. — У второго и третьего отрядов всё в порядке, у вас?

Ага. Значит, и отряд Дэна, и отряд Револьда Кира справились со мной задачей. Я глянул на часы; в график укладываемся.

— У нас тоже всё отлично, — отозвался я. — Скажи, пусть переходят ко второй фазе.

…было ли у нас и правда всё настолько отлично? Я не знал, и в глубине души сильно переживал. Да, это решающий бой; да, победа в нём будет означать крах Зиминых. Но ведь этот бой ещё нужно выиграть. Мы прошли только внешнюю охрану, а что там внизу…

Но показывать волнение было нельзя. Я — лидер, я глава Тёмного Культа, а глава всегда должен оставаться уверенным и невозмутимым. Запаникую я — запаникуют все, и тогда дело дрянь.

К тому же, рядом Кавадзаки — человек, который точно не оценит, если я начну волноваться и нервничать вслух. А вот и он, кстати.

— Пошли, — кивнул я азиату; тот тоже держался позади, не принимая участия в бою, но контролировал всех и вся тут. — Дэн и Револьд уже начали.

…а дальше начался путь вниз. Вначале — в подвал, через остатки наземной охраны; оттуда ещё ниже, в саму шахту. Октябрь не соврал, сообщив мне и о количестве охраны внизу и наверху, и о секретном входе в тоннель, ведущий прямиком в шахту. Прямо сейчас через основной вход, оттягивая на себя большую часть охраны, прорывался Дэн. Мы же спускались через, так сказать, «чёрный вход», чтобы Зимины окончательно зависли и потеряли способность сопротивляться.

Впрочем, самый верный способ лишить врага способности сопротивляться — это уничтожить его физически. Чем мы и занимались. За последние неделю-полторы мои ребята поднаторели в уничтожении Светлых и вспомнили, какими должны быть Тёмные, и сейчас я видел, что это время прошло не зря.

«Мои ребята». Да уж. Я улыбнулся, наблюдая за тем, как они расстреливают зиминскую охрану и с боем прорываются к шахтам. Судя по звукам, Дэн и Револьд где-то отстали, и мы спустились ниже всех — основной шум был именно здесь.

Быстро же я начал называть Тёмных «своими ребятами». Смешно даже вспомнить, как я боялся их в самом начале.

Итак, мы уже почти внизу, охрана кончается. Ещё немного, и шахта будет наша, а вместе с ней и власть в городе.

Что будет дальше? Не знаю пока. Наверное, попытаюсь навести новые порядки, выкину пинком дядюшку Больжедора из кресла мэра, куда он уже почти усадил свою тощую задницу, да и с остальными Грачёвыми разберусь. А потом… усядусь на трон и буду править всем этим себе в кайф.

Уж не знаю, о такой ли жизни я раньше мечтал, но сейчас уже в любом случае поздно что-то менять.

— Глава, — сообщил Кавадзаки, двигаясь чуть впереди меня; Славик и Эрика шагали рядом, охраняя меня от возможной атаки. — Мы почти на месте.

— Вижу, — согласился я. Судя по всему, это помещение, которое Октябрь описывал как склад только что добытой руды с Янтарём, ниже только шахты и практически никакой охраны. То есть —мы победили. Шахта уже наша, только бери её и укрепляйся…

Что-то было не так.

Абсолютно пустой склад. Никакой руды, никакого оборудования. Вообще ничего.

Лицо Кавадзаки вытянулось; Славик и Эрика тоже заоглядывались… а у меня в руках внезапно заговорила рация.

— Первый отряд, что у вас происходит? Первый отряд! Ответьте! Не могу связаться со вторым и третьим отрядом…

Что-то определённо не так.

Ответить Алисе я не успел; хлопнули двери, застучали шаги — и на пороге пустого склада (какое, если вдуматься, удачное место для ловушки) появилась она.

Если честно, в первые несколько секунд я даже не узнал девушку, стоящую передо мной. Я помнил её достаточно миловидной, даже симпатичной, сейчас же передо мной стояла… я даже девушкой её не мог назвать. Исхудавшее почти до скелета, неровно остриженное существо со впалыми глазами, бледной кожей и совершенно безумным взглядом.

А потом Снежана Зимина заговорила.

— Ты… правда думал, что я настолько жалкая? Всерьёз считал, будто я… я…

Она как будто сбилась с мысли и не закончила фразу, но глаза так и впились в меня, полные чистой, не разбавленной никакими иными эмоциями ненавистью.

За её спиной прибавлялось народу. Рядом с Зиминой вставали тяжеловооружённые люди, и я не сомневался, что там, снаружи, их ещё больше. Эти ребята отлично знали, кого ждать, в отличие от растерянных охранников наверху, и были готовы к встрече с нами.

А мы к встрече с ними?

— Макс Грачёв, — выплюнула Зимина, едва не брызжа слюной от ярости. — Х-хватит. Ты замахнулся на то, чего тебе не осилить, и я прекращу это…

Мы с Кавадзаки и остальными переглянулись. А злодейскую речь толкать обязательно?

Но, говоря откровенно… дела плохи. Нас здесь мало. В какой момент остальную половину отряда отрезали от нас так, что мы не заметили, где они теперь? Что с остальными двумя отрядами? Не знаю, сумел ли Октябрь каким-то образом нас ждать, или просто Зимины знали, что мы явимся сюда, рано или поздно, но…

—…и тебе конец, — подытожила Зимина, вторя моим мыслям. — Хана. П****ц. Крышка. Слышишь, мразота?

Она упивалась этим моментом, а я её подчинённые стояли и ждали, пока «босс» насладится своей местью.

Мои люди, по счастью, не были так глупы.

— Хватит, — скомандовал я. — Вперёд.

…стояние прекратилось за какую-то долю секунды. Первым вперёд рванулся Славик, но тут же грянул залп выстрелов. Четыре оторванных пальца Славика взлетели в воздух, а дальше началась полная неразбериха.

Меня заслонил Кавадзаки; он размахивал в воздухе чем-то, похожим на небольшую рельсу — и где он только её взял? — а рядом быстро перемещались Эрика и Славик (лицо перекошено от боли, отстреленная рука повисла).

—…один шанс всё вернуть, всего один! — орала Зимина, перекрикивая пальбу, треск огненных шаров и прочие звуки боя. — У меня был только шанс! Но ты, мудила, сам принёс мне его на блюдечке с голубой каёмочкой…

— Босс, дело плохо, — не обращая внимания на эти разглагольствования, сообщил Кавадзаки мне на ухо. — Их тут больше, они лучше вооружены, а мы в тупике…

— Сам вижу, — отозвался я.

Чёрт. Узнать бы, что с остальными двумя отрядами… хотя, если Алиса не может выйти с ними на связь, всё и так понятно. Чёрт, чёрт, чёрт! Я чувствовал себя тупицей, идиотом, которого с лёгкостью заманили в расставленную ловушку… почему я этого не предусмотрел?

Ладно, хватит ныть и жалеть о том, что сделано. Нужно сообразить, что можно сделать дальше!

Выстрел — и сбоку от меня упал один из наших бойцов; затем ещё один… мы несём потери, и каждая секунда боя уменьшает наши силы. Нужно что-то мощное, что переломит ход схватки — и это что-то нужно прямо сейчас!

И я отлично знал, что бы это могло быть.

Блин. Как же не хочется…

Ладно, чего уж тут.

Система, призови сюда деда.

…Архимаг появился прямо перед нами во вспышке тёмного дыма; в моей голове пронеслось, что, наверное, Каваздаки тут же узнает его (как и многие другие), и, разумеется, у Кавадзаки будут вопросы — но именно в этот момент Кавадзаки плечом закрыл меня от огненного луча — и с рычанием привалился к стене. Драка продолжалась, никто уже не смотрел по сторонам — все старались банально выжить…

Старик скрестил руки на груди и поцокал языком.

— Да что ж такое… — заметил он насмешливым голосом.

— Ты и будешь так стоять⁈ — возмутился я. — Может, сделаешь уже что-нибудь?

— Да в том-то и дело, что опять мне всё делать, — отозвался Архимаг — и взметнул руки.

Тёмные клинки вырывались из пола, стен, потолка; они пронзали солдат Зиминых, не обращая внимания на лучшую броню и защитные ауры.

— Ты-ы-ы! — взвыла Зимина. — Опять ты! Снова!

— Привет, девочка, — Архимаг широко улыбнулся. — Как поживаешь? Тебе привет от дедушки, кстати.

Вместо ответа Зимина тоже воздела руки вверх; белые ледяные шипы скрестились с тёмными клинками.

— Не так быстро, — заметил Архимаг. Тёмный мерцающий щит, возникший между нами, пронёсся по помещению, сбивая и лёд, и ещё держащихся на ногах солдат Зиминых, и её саму.

Впрочем, девчонка тут же вскочила и с яростным нечленораздельным рычанием пустила в нас другой заряд, ещё мощнее.

— Умри! Умри! Умри!..

Старик лишь снова поцокал языком; поставленный им тёмный барьер продолжал держаться, как будто усилия Зиминой не стоили ровным счётом ничего.

— Смешно, — процедил он. — Надеешься на свою Сферу, деточка?

— Как ты…

Похоже, Зимина была всерьёз изумлена тому, что купол старика не просто выдерживает её удары, а делает это с такой лёгкостью. На её лице отразилась первая эмоция, кроме гнева, за всё это время.

— Сфера, Сфера… — хохотнул старик. — Я неделю провёл в одной комнате с твоим дедом, Снежана. Он так и не понял, что именно за опыты я ставил на нём и его магическом ядре. А вот я понял всё. Вы, Зимины, теперь для меня не больше, чем пыль под ногами.

Он взмахнул рукой; тёмный вихрь прокатился по пустому складу, валя с ног и Зимину, и оставшихся в живых её людей. Девушка силилась встать…

— Не-а, — сообщил ей Архимаг. — Без шансов.

…чёрное поле развеялось. Впрочем, какое значение это имело, если враг оказался разбит в буквальном смысле слова мановением руки?

Я выдохнул. Спасены. Пускай придётся что-то объяснять Кавадзаки и другим Тёмным, пускай. Старик стоит к ним спиной, а в пылу боя, в темноте и шуме, сложно что-то заметить. Сейчас отправлю его обратно, а там…

Позади меня раздались хлопки — медленные, саркастически.

— Прекрасно. Прекрасно.

А это ещё кто? Я обернулся вместе со всеми; прямо в стене горел здоровенный проход-портал, и в нём стоял молодой и совершенно незнакомый мне парень.

— Я и не сомневался, — заметил он.

— Т-ты… — простонала Зимина; она попыталась встать, но сил хватило лишь на то, чтобы приподнять окровавленное лицо. — Опять ты… псих. Я же тебе сказала… валить со своими планами…

— Сказали, госпожа Зимина, — с каким-то по-детски печальным выражением лица сообщил он. — К моему величайшему сожалению. Но что ж!.. Я нашёл новых союзников.

Он шагнул вперёд, и следом за ним из портала вышли…

Твою ж мать. Да что сегодня за день такой?

Роблен и Вивианна старались держаться как можно ближе к своему новому покровителю (кем бы он ни был). А вот многочисленные бойцы, вышедшие вслед за ними, тут же навели пушки и боевые заклинания на остатки моего отряда.

Чёрт. Даже с Архимагом — мы слишком много потеряли. Сможет он сейчас снова вырвать нам победу?

— Никому не дёргаться, — предупредил я своих. — Спокойно, всё…

— Хватит, — резко и с какой-то брезгливой неприязнью прервал меня незнакомый парень. — Прекрати командовать тут. Ты не имеешь никаких прав на это.

—…чего? — удивился я.

— Главой Тёмных был избран Александр Эрмит, — пояснил он. — Но ты не Александр Эрмит. Ты Макс Грачёв, бастард рода Грачёвых. А вот я — я-то и есть Александр Эрмит.

Он широко улыбнулся.

— Так что кончай изображать из себя главного, Макс. Это просто… не твоё.

Тёмные уставились на меня… и я вдруг отчётливо ощутил, что они опасны для меня ровно так же, как и в самом начале. Всегда были.

Поверят они ему или мне? Могу я как-то на это повлиять, или…

Я не успел что-либо ответить; от стены отвалился массивный силуэт.

— Простите, глава, — выдохнул Кавадзаки, вытирая кровь с лица. — Лояльность главе — слишком важная вещь для Тёмных, а явившийся самозванец может всё испортить. Вы должны сказать им.

— Сказать что? — не сразу сообразил я.

— Да-да, что? — хмыкнул Эрмит; Роблен и Вивианна за его спиной напряглись. — Я тоже послушаю.

— Они должны знать правду, — нахмурился Кавадзаки, глядя прямо на меня. — Ваш секрет. Подобного бы не случилось, если бы они это знали.

Я помотал головой. Он мне предлагает раскрыть всем какие-то секреты только потому, что пришёл какой-то незнакомый хрен, и…

— Этот тип не может быть Эрмитом, — огласил Кавадзаки комнату раньше, чем я смог его остановить. — Нет никакого Эрмита. Больше нет. С самого начала глава был сам собой — нашим старым главой в новом теле.

Все ещё изумлённей уставились на меня; Вивианна с Робленом отшатнулись…

А Александр Эрмит громко и радостно расхохотался, будто ему только что рассказали смешнейший анекдот.

— Да ну? — уточнил он. — А не подскажешь, кто это тогда стоит вот нам, в центре комнаты?

Кавадзаки повернулся, кажется, впервые увидев Архимага; тот развернулся к нему лицом и помахал рукой.

…молчание, повисшее в воздухе, изумление Тёмных, сгустилось до почти ощутимого уровня.

Эрмит же, отсмеявшись шагнул вперёд.

— Хватит, Макс, довольно. Ты играл во взрослые игрушки и заигрался.

Он вытянул руку в мою сторону; на кончиках пальцев образовалось алое свечение…

Выстрел.

Последней мыслью в моей голове было…

Что ж; такое чувство, словно это конец.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 12

Говорят, что находящиеся в коме люди слышат всё, что происходит вокруг них.

Уж не знаю, кто это придумал и что там слышал он. Всё, что слышал я, было лишь мешаниной отдельных звуков и воспоминаний, обрывками, словно налетевшими сразу отовсюду и перемешавшимися в самых невообразимых сочетаниях. Голос сухого нотариуса на похоронах деда, ироничные смешки Архимага, исступлённое сипение Зиминой, степенно-монотонное гудение Кавадзаки — и мой, мой собственный голос над всем этим. Я то убеждал кого-то (сам себя?), что точно знаю, что делать; то вдруг принимался доказывать обратное; то тщетно пытался что-то изменить, пустить по иному пути…

Сколько времени я провёл в таком состоянии, сказать было невозможно; судя по ощущениям — целую вечность. Голова буквально разрывалась на куски; боль не отступала ни на секунду, просачиваясь даже в болезненный бред и даже в моменты полу-сна, полу-забытья сменяясь «всего лишь» мигренью.

А затем, в какой-то момент, наступила…

Тишина.

Только тогда я смог наконец-то открыть глаза. Вернее, глаз; второй был туго замотан чем-то, и, подняв к лицу руку, я ощутил бинт, наполовину его закрывающий.

Твою ж…

Я продолжал лежать, глядя одним глазом в тошнотворно-зелёный потолок с порядком облупившейся краской. Свисающая с него единственная лампочка без люстры почти не давала света; извивающиеся пучки проводов, бегущие к ней по потолку, почему-то казались какими-то неправильными. Нереальными.

Впрочем, не больше нереальными, чем я сам.

Вот это да. Поверить не могу, что я выжил.

Секунды шли, а тишина оставалась тишиной; единственным звуком на фоне было монотонное шипение включенного телевизора, по экрану которого бежал «белый шум», и мои мысли вторили ему. В попытке хоть как-то привести их в порядок и осознать, что происходит вокруг, я поморщился (это отдалось болью в лице) и чуть-чуть приподнялся.

В общих чертах я помнил, что произошло — в смысле, что случилось, когда тот парень выстрелил в меня — но вот детали почему-то ускользали из памяти. Кто был там со мной, что мы там делали?.. Кажется, пытались что-то захватить, но у кого… с кем…

Зато я отлично помнил — даже не помнил, а продолжал переживать — это чувство. То, что я испытал, когда понял, что проиграл, окончательно и бесповоротно, и жить мне осталось несколько секунд.

До сих пор не верится, что это оказалось не так.

И сколько же времени с тех пор я тут провалялся? Конечно, «изнутри» кома казалась мне бесконечной пыткой, в которой я провёл годы и годы. Но… морщин на собственных руках я что-то не наблюдаю, а значит, в реальности всё не так драматично.

Морщась от тянущей, остаточной боли, я принялся ощупывать себя. Что ж… вроде никаких пропитанных кровью ран пальцы не нащупали, ссадины помельче зажили начисто, а значит, какое-то время всё-таки прошло. Ощупав лицо, я пришёл к выводу, что основательно зарос щетиной, но всё-таки полноценной бородой в стиле Робинзона Крузо не обзавёлся.

Так сколько?..

Три недели? Месяц? Понятия не имею, сколько нужно времени, чтобы зажил прямой выстрел в голову; обычно после такого не выживают.

Впрочем, это без расчёта регенерации, доставшейся мне «в наследство» от Архимага. Сколько я восстанавливался с ней, для меня такая же загадка, но очевидно, что она сыграла свою роль.

Приподнявшись на руках, я с усилием сел на кровати — и тут же тихо застонал; движение вернуло разом головную боль, и пришлось выждать, пока она не утихнет, прежде чем двигаться дальше.

И тем не менее, когда через пять минут я встал на ноги, то удержался. Не рухнул, а смог, пусть и через головокружение, начать двигаться, на ходу кое-как привыкая к болезненным ощущениям при каждом шаге.

Ерунда, бывало и хуже. Сейчас гораздо важнее понять, где я. И — как отсюда выбраться.

…комната, в которой я лежал, была крохотной и тусклой. Кроме кровати, телевизора и пары стульев здесь не было практически ничего. Да уж, больше похоже на камеру в каком-то подвале, чем на больничную палату.

Одно и понятно: кому и зачем было бы лечить меня в палате? А это, судя по всему, подвал и есть; не под женским общежитием (кто бы мог подумать, что я стану вспоминать о нём с ностальгией?), а какой-то другой, куда теснее.

В небольшом высоком окошке всё было белым-бело; кажется, снаружи лежал снег. Вот чёрт… сколько всё-таки я здесь пролежал?

Дверь подвала была слегка приоткрыта, и оттуда тянуло холодным воздухом. Похоже, никто даже не озаботился тем, чтобы запереть её. Ха. Подсосы Эрмита (фамилия резко всплыла в голове вместе с небольшой долей воспоминаний) небось думали, что я ещё долго не проснусь?

Ну а вот я проснулся. Проснулся… и стою посреди своей «тюрьмы», пытаясь понять, что же мне делать.

Лестница, ведущая наверх из подвала, пуста, но что дальше? В здании — чем бы оно ни было — наверняка есть люди Эрмита, и пока я не пойму, насколько всё плохо, лучше туда не соваться. Попытаться покинуть дом, не попавшись им на глаза? Звучит красиво, вот только как далеко я уйду? Ослабленный после долгой комы, по снегу, одетый в… кстати, а во что я там одет?

Что ж; из одежды на мне только тонкие матерчатые штаны — и куча бинтов как модный аксессуар. А ещё я босиком; самое то для прогулки по сугробам.

Тем не менее, оставаться в подвале и дальше не было никакого желания. Ладно, что я теряю? Если попадусь, то меня просто вернут сюда же, а так — худшее, что могло случиться, уже и так случилось.

Пошли.

Медленно, аккуратно переставляя ноги, я двинулся к двери… когда в какой-то момент что-то хлёстко ударило меня по лодыжкам — и коротко, но громко затрещало.

Блин; всего лишь запнулся о шнур от телевизора, вырвав его из розетки. Я машинально обернулся к погасшему экрану… и вздрогнул, увидев себя.

И как я не заметил здесь это зеркало раньше?

Так же медленно подойдя к нему, я тронул рукой бинт, закрывающий половину лица и две трети груди; как же всё-таки сильно эти повязки меняют облик человека — в первую секунду я даже сам себя не узнал.

Но, наверное, не так сильно, как то, что под ними?

Поколебавшись пару мгновений, я принялся осторожно разматывать бинты у себя на голове.

…в первую секунду, увидев пустую дыру на месте левого глаза, я замер. Вокруг глазницы располагались уродливые незажившие шрамы, но даже они меркли рядом с… этим. Твою ж мать.

А впрочем, почему нет? Я выжил, и это само по себе удивительно. И раз уж я умудрился как-то выжить, то потерю глаза можно будет и потерпеть. Неприятно… но не смертельно.

И, разумеется, это долг, который следует… взыскать.

Чёрт. Даже странно, что я ещё думаю об этом — после того, как Эрмит меня чуть не прикончил; после того, как лишил всего… Мне бы сейчас думать о выживании, а в голове почему-то долги.

С другой стороны, на то, чтобы получить всю свою власть, мне потребовалось не так много времени. Конечно, там было несколько удачных совпадений, но если Система при мне, то почему бы не попытаться…

Кстати, об этом.

«Система, покажи статус», — приказал я.

Перед единственным глазом замерцало — странно, раньше так не было! — и спустя секунды три в воздухе повисли буквы.

[ ОШИБКА! ]

[ Состояние тела: критическое. ]

[ Состояние души: критическое. ]

[ Отображение информации невозможно. ]

Какого ещё?.. А вот это уже посерьёзнее какого-то там глаза. Система была моим единственным козырем, единственным шансом на… вообще хоть что-то. Начиная от мести и заканчивая нормальной жизнью.

«Отобрази доступных дедов!» — затребовал я, но безрезультатно. Передо мной маячили те же самые буквы, ничего и не думало меняться.

Ну зашибись. Оглянувшись по сторонам, я приподнял один из ссохшихся стульев — и что было силы шибанул им по зеркалу. Звон; осколки посыпались на пол.

Подобрав один из них, я обмотал его основание снятым с головы бинтом; теперь его можно было как-то держать в руке.

Я покрутил в руке импровизированное оружие. Не Система, конечно, но хоть что-то.

А теперь — идём разбираться со всем этим дерьмом.

Лестница вывела меня в коридорчик, ещё более обшарпанный и крохотный, чем моя камера, но чисто прибранный. На не пойми какой древней тумбочке были ровным рядком разложены инструменты: молоток, клещи, длинное шило, ещё какая-то штука, которую я не опознал…

Как-то это нехорошо выглядит. Как будто они разложили всё это тут, под рукой, чтобы начать пытать меня, как только я приду в себя. Да и само местечко какое-то… гнетущее. Словно меня специально засунули в самую тёмную дыру, какую только смогли найти.

Развить эту мысль я не успел — через секунду после этого раздались голоса.

—…ну и сколько это ещё будет длиться? — голос, звучавший из-за оббитой плотным дерматином двери, был женским — и при этом определённо не юным. — Как долго у нас в доме будет валяться труп?

— Ты прекрасно знаешь, что он не труп, — отозвался другой, мужской голос.

— Да? Тогда, может, пусть он встанет, прогуляется, поговорит о чём-нибудь? — вскинулась женщина. — Может, он ещё дышит, но по факту он труп, и ты знаешь это не хуже меня.

— И что ты предлагаешь? — устало вздохнул мужчина. — Кончить его?

— Да кончить и то было бы милосерднее!

Пауза; затем мужчина твёрдым голосом отрезал:

— Нет. Ты сама знаешь, что мы не можем этого сделать. Мы обещали ему, что паренёк будет здесь и никуда не денется.

Вот чёрт. Ох как мне не нравится это «обещали ему»… И почему ещё милосерднее было бы меня прикончить? Что вы тут собираетесь со мной делать?

Нервы, и без того взведённые неожиданным пробуждением, были уже на пределе, а потому, когда дверь начала открываться, я сделал первое, что продиктовали рефлексы.

Я бросился вперёд.

На этот раз тело даже почти не свело болью — то ли сработал адреналин, то ли ещё что. Ещё не разглядев, кто именно выходит из дверей мне навстречу, я ухватил фигуру одной рукой, а второй приставил к её горлу острый осколок зеркала.

— Стоять!! — хрипло выдохнул я, не узнавая собственный голос. — Всем стоять!

Острый конец осколка ткнулся в чью-то шею; я обводил глазами представшую передо мной картину. Напрочь убитая комната частного дома, такая же, как и коридор — потасканная жизнью, но чисто убранная. За столом, стоящим у окна, в ужасе застыли двое — мужчина и женщина лет по сорок с лишним. На столе — несколько чашек и вазочка с печеньем, белая скатерть… всё мирно и чинно, вот только кому эти добрые люди пообещали сохранить меня и для чего?

Вот именно.

— Никому не двигаться! — повторил я, с яростью глядя на парочку. — Я ухожу отсюда; не пытайтесь мне помешать, или ему… ей конец!

Точно; фигурка, что замерла под моими руками, принадлежала девушке, или даже девочке-подростку — с такого ракурса не разобрать. По бледной шее стекала капля крови; мужчина и женщина, видимо, родители, с ужасом следили за ней…

А затем девочка звонко и весело рассмеялась.

— Да не утруждайся ты, — голос её звучал как-то отчуждённо и странно, будто у неё были не все дома. — Я и сама всё сделаю… дай молоток.

— Ага, конечно! — я не ослабил хватки; может, она косит под дурочку, чтобы я её отпустил? — Так, живо. Мне нужны обувь, тёплая одежда…

Выбраться отсюда будет непросто, особенно в таком состоянии. Но, похоже, здесь нет тех, кто смог бы сразу кинуться в погоню — уже плюс. А пока эти мудаки свяжутся с Эрмитом… я уже что-нибудь придумаю.

— Погоди! — мужчина поднялся с места; женщина сделала быстрый жест, пытаясь его удержать, и мужчина поднял руки, показывая, что он не собирается нападать. — Погоди, опусти эту штуку…

Я покачал головой.

— Чтобы что? Чтобы вы вернули меня в подвал?

— Гена, — в голосе женщины зазвучали истерические нотки, — Гена, дай ему то, что он хочет. Пусть уходит, только не спорь…

— Нет, погоди, — нахмурился мужчина, всё ещё держа руки на виду. — Куда ты пойдёшь, парень? Ты ранен… да и потом, мы пообещали одному важному человеку, что ты останешься тут.

— Это я уже понял, — отозвался я, оглядывая старенькую комнатку, совмещённую с кухней. — Хреново ж вам платит за обещания «один важный человек»… впрочем, чего ещё ждать от корыстного мудака.

Скрипнула небольшая дверца.

— Кхм-кхм, — раздалось с той стороны. — Нет, может, я и мудак, спорить не буду. Но корыстный?

…чего?

Архимаг?

Старик стоял в дверях и улыбался своей типичной улыбкой.

— Вот что, Макс, — заметил он. — Давай-ка ты перестанешь творить какую-то дичь, отпустишь девочку и сядешь за стол. Голодный же, небось.

А ведь я реально голодный. Я только сейчас это осознал, но… да. Я страшно, зверски голоден.

Медленно отведя руку со стекляшкой от горла девчонки, я шагнул к столу; на лицах у парочки отразилось облегчение — а вот сама девочка, кажется, издала тихий разочарованный вздох.

— Ладно, — отодвинув стул, я поглядел на Архимага. Смотреть на мир одним глазом по-прежнему было непривычно, и, думается, к этому вряд ли вообще можно привыкнуть. — Но тебе придётся ответить на вопросы; на много вопросов.

Архимаг деловито кивнул — и принялся наливать из кастрюли в тарелку горячий борщ.

— Сколько времени я тут? — в голове и правда роились десятки вопросов, и выбрать даже несколько самых важных было непростой задачей. — Как мы выбрались из шахты? Что с моим глазом, почему не сработала регенерация? Где мы и кто эти люди?..

— Тише, тише, спокойно, — Архимаг поставил передо мной тарелку с дымящимся супом, а через пару секунд бухнул рядом ложку и толстый ломоть чёрного хлеба. — Ешь помаленьку, и не вздумай болтать во время еды: подавишься.

Он хмыкнул.

— Но далеко бы ты не ушёл, даже если бы попытался, Макс. Мы сейчас довольно далеко от города; в старом рабочем посёлке, километров за полсотни от городской черты. Раньше тут был большой завод труб, а теперь они никому не нужны, так что всё позакрывалось… и сам городок тоже больше никому не нужен. Идеальное место, чтобы скрываться.

— Скрываться? — задумчиво-отстранённым тоном произнесла девочка, трогая рукой ранку на шее. — А по-моему, вы нас просто объедаете…

Теперь я видел её лучше. Лет 14–15, большеглазая и бледная, она сразу производила впечатление человека не от мира сегодня. Склонив голову набок, она разглядывала меня с явным интересом.

— Ну зачем же так грубо, — укорил её отец, бородатый крепкий мужчина за сорок. — Мы… старые знакомые Архимага, парень. Приютили вас… по старой памяти.

Ага, конечно. Только по старой памяти и доброй дружбе и соглашаются приютить экс-главу Тёмного Культа, а также положить у себя в подвале коматозника. Впрочем, мне-то какая разница, что он им пообещал или когда они ему задолжали?

Сам Архимаг устроился в старом кресле-качалке, с большой кружкой чая в одной руке и массивным пряником в другой. Он вновь повернулся ко мне.

— В городе всё плохо, — заговорил он вновь. — Корпораты заняли всё; Эрмит привёл их с собой и заботливо распахнул перед ними двери. Двери города, который так долго был независим…

Он невесело усмехнулся.

— И шахты, разумеется, тоже отошли им — больше некому. Так что скрываться в городе бы не вышло… учитывая, что Тёмных там больше нет. Как и Светлых, впрочем… Остался только Больжедор, который быстро понял, куда ветер дует, подольстился к кому нужно и сейчас занимает должность марионеточного мэра при корпорациях.

Вот же… а впрочем, не до него сейчас.

— А что Алиса? — моргнул я, глядя на деда. — И Дэн?

— Понятия не имею, — отозвался тот. — Среди мёртвых их не видел; среди живых, впрочем, тоже. Они пропали, а банда без них, разумеется, распалась.

Вот чёрт. Я не только сам проиграл — я ещё и других подвёл.

— Нужно найти их, — отрезал я. — Найти тех, кто выжил, и понять, как нам…

— Как что? — старик отхлебнул чая. — Как ещё раз всё эпически просрать, Макс?

Он смачно откусил от пряника и принялся жевать.

— Прежде чем, — продолжил он после, — кого-то искать и что-то делать, мальчик мой, ты бы сперва научился на ним смотреть объективно. Сейчас ты никто и ничего из себя не представляешь, даже магия твоя толком не работает. И что ты собрался делать?

Я с досадой уставился на него.

— Раз Система не работает, то и тебя рядом со мной никто не держит, — отозвался я. — Всё, дед, ты свободен! Можешь оставаться тут и дальше пить чай, а помогать мне необязательно. Сам справлюсь.

— Свободен? — хохотнул Архимаг. — Замечательная свобода, Макс. Значит, ты испортил мне моё перерождение; забрал мой клан и за короткое время нарушил равновесие между Тёмными и Светлыми, всё просрал, спустил в унитаз всё, что я делал столетиями, скормил город корпоратам… а мне теперь всё это в одиночку восстанавливать? Да ещё и доказывая попутно, что Архимаг — это я, а не ты?

Он покачал головой.

— Знаешь… четыреста лет назад бы ещё, может, и подумал над тем, чтобы этим заняться. Но не сейчас.

Я молчал; возразить на это было решительно нечего — старик был совершенно прав.

— Да и четыреста лет назад, — продолжал он, — оказавшись в похожей ситуации, я ведь не просто пришёл и набил всем морды. Нет, из любых трудностей можно найти выход, но не грубой силой. Здесь вариант есть лишь один — тренироваться! И тренировки эти…

— Прости, — я помотал головой, — что ты сказал?

— Чего? — Архимаг уставился на меня. — Ты что, меня не слушаешь?

Ну что сказать… трудно вслушиваться в чью-то мотивирующую речь, когда тебе на шею повесилась полоумная девчонка.

— Слушай, — горячо прошептала она мне в самое ухо, — а можешь ещё раз ткнуть меня в горло той штукой?..

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 13

Бить прямо в центр. Ноги чуть шире плеч. Не жалеть силы.

Замах, удар!..

Топор с глухим стуком отскочил от очередного полена, едва не угодив мне же в лоб.

Бл*ть. На морозе эти поленья дубеют до каменного состояния. Неужели я недостаточно это уяснил, чтобы…

Бить прямо в центр. Ноги чуть шире плеч. Не жалеть силы.

Замах, удар!..

На этот раз топор едва не хрустнул от силы удара; полено треснуло, разлетевшись на две неравные части, вот только сам топор с трудом пережил эту «атаку». Я оглядел рукоять; так и есть, трещина пошла, а значит, ещё несколько сильных ударов его прикончат.

…и это будет уже четвёртый. Четвёртый сломанный топор за те две последние недели, что моим единственным развлечением стала колка дров. Занятие, с которым я управляюсь так себе, честно говоря.

И кто бы мог подумать, что главной проблемой в таком элементарном деле окажутся моим собственные мысли?

Злые мысли. Мои хлеб и вода все последние четырнадцать дней. Агонизирующие в мозгу проклятия и обиды, которые я гоняю по кругу — раз за разом, раз за разом, бесконечно по одним и тем же тропам, как машинки на детском автотреке. Злость на Больжедора, злость на Роблена, злость на Зиминых, на Тёмных, на Эрмита, на Архимага… в конце концов, злость на самого себя и на эти тупые топоры.

Топоры, вашу мать. Почему с вами постоянно что-то не так? Кто сделал вас такими хлипкими, чёрт побери? Да к тому же ещё и неудобными. Ручка то слишком большая, то слишком маленькая. Острие либо слишком острое, либо слишком тупое. Удар или слишком сильный, или слишком слабый… чёрт, всё так и валится из рук.

Как и мои тренировки, собственно. Конечно, речь Архимага звучало так пафосно и красиво, когда он толкал её тогда, на кухне, а что по итогу-то? Долбить палкой заледеневшие стволы деревьев? Так он и так занимается этим постоянно, когда колет дрова. В этих тренировках ни смысла, ни идеи, ни какого-то результата.

Да и даже они случаются лишь тогда, когда Архимаг соизволит появиться и уделить ему какое-то время, старый чёрт!

Но он, видимо, считает, что у него настал долгожданный отпуск, а значит, нужно оторваться на полную катушку, за все пять столетий. О, он не стесняется! Кайфует, ходит с хозяином дома то на охоту, то на зимнюю рыбалку, то ещё куда-то, хрен его знает, куда. А даже находясь здесь, постоянно торчит на кухне с дружком, выпивает, закусывает, травит какие-то древние анекдоты… пару раз даже застольные песни пел.

И лишь накайфовавшись по самую маковку, он, видите ли, удосуживается вспомнить обо мне и о том, что меня нужно тренировать. Столько слов о великой мести, о том, что я должен исправить свои ошибки и вернуть всё на место — а на деле это оказался пустой трёп, стоящий для Архимага где-то в самом конце списка приоритетов.

Вот же говнюк…

Бить прямо в центр. Ноги чуть шире плеч. Не жалеть силы.

— Х*илы, бл*ть!! — взвыл я, нанося следующий удар с такой силой, будто несчастное полено и было тем, кто виноват во всех моих бедах. Лезвие скользнуло по обледеневшей древесине; сорвавшись вбок, оно резануло мне по ноге. Вскользь и не слишком сильно, но всё-таки на серых спортивных штанах выступила кровь.

Я с глухим рычанием отшвырнул топор в сторону, в пышный сугроб; в воздух поднялась небольшая буря снежинок. Чёрт, чёрт, чёрт, проклятие! Кровь капала на снег, но боли я даже не чувствовал. Только эту тупую, ноющую досаду, что ничего не могу сделать нормально. Даже собственную кровь пролить, и то не могу как следует! Где уж здесь месть вершить?

— Да уж, — раздался с крыльца насмешливый мужской голос. — К хозяйству ты, конечно, парень, не приспособлен.

Я яростно и резко уставился на крыльцо. Хозяин жилища стоял там, вальяжно сунув руки в карманы стёганного халата, и глядел со снисходительной улыбкой. Проводив взглядом канувший в сугробе топор, он вновь поднял глаза на меня.

— Знаешь, где была бы сейчас моя семья, если бы я рубил дрова так же замечательно, как ты? — заметил он. — Да никто, блин. Потому что в какой-то момент я бы их просто зарубил — совершенно случайно.

Я хмуро глянул в ответ. Нашёлся мне тут самый умный. Конечно, мне же сейчас больше делать нечего, только слушать твои подколки!

— Слушай, — огрызнулся я. — Я, конечно, благодарен за то, что ты тут по доброте душевной за мной ухаживаешь, и всё такое. Вот только твои особо ценные комментарии мне сейчас ну совершенно не нужны!

— По доброте душевной? — мужчина сощурился, оглаживая длинные усы. — Вот как ты это видишь, парень?

— А как ещё я это должен видеть? — отрезал я, наклоняясь за топором.

— Что-то я не очень похож на доброхота, — пояснил хозяин дома. — Да и привечать у себя абы кого тоже привычки не имею. Всё, что я тут делаю — лишь затем, что так я отдаю старый долг. Архимагу, конечно же. Тебе я ничего не должен, парень.

— Вот как? — я подкинул топор в руке и поправил полено. — Раз уж всё так рационально, долг и всё такое, и никакого желания ухаживать за мной у тебя нет, то к чему тогда эти разговоры? Они уж точно не входят в понятие долга.

— А почему нет? — возразил мне мужчина. — Разве я что-то от этого теряю?

Он вынул из кармана сигарету и принялся раскуривать её, насмешливо косясь на мои попытки пристроить полено поровнее.

— Это в городе человек человеку волк, парень. А мы здесь живём иначе. Все друг друга знают, все видят друг в друге людей, а не… чурбанчики из поленницы. Так и ты. Даже если помогаю я тебе из долга перед Архимагом, всё равно приятнее помогать кому-то, кого ты успел узнать. Хорошему знакомому, а не… странному хмырю, который не умеет рубить дрова.

Я усмехнулся; внутри я всё ещё злился, но эта злость уже не чувствовалась такой жгучей. Скорее застарелой досадой, выходящей наружу через такие вот смешки и удары по ни в чём неповинному полену.

— Да и к тому же, — закурив, мужчина опёрся о дверной косяк и теперь наблюдал за моими попытками уже без улыбки, пристально и серьёзно, — чем дольше ты будешь приходить в себя, тем дольше мне тебя кормить, парень.

— А как это связано с дровами-то, дядя? — огрызнулся я вновь, хоть уже и без особой злобы. Удар!.. На этот раз топор не затрещал, но и полено получило лишь небольшую трещину.

— Да самым прямым образом, — пояснил мой собеседник. — Тебе тошно, это видно сразу. Ни успокоиться не можешь, ни перестать себя накручивать. А когда на туше тошно, то и телу хорошо не будет. Это всего касается, парень. И восстановления, и тренировок… и дров тоже.

Ну да, разумеется. Я и так это знал, дядя. Конечно, ты прав, но если бы успокоиться было вот так просто, по щелчку пальцев…

Впрочем, пусть немного, но этот разговор мне неожиданно помог. Я уже не чувствовал такой ревущей ярости внутри; лишь лёгкое раздражение, и то больше всё на самого себя. А раз на себя, значит, мне и нужно стиснуть зубы и делать всё как нужно. Не отвлекаясь на…

Шум, доносящийся со стороны подъезда к дому, остановил меня на полузамахе. Что там происходит? Разговор, и явно на повышенных тонах. Вот же блин… ничего хорошего таким тоном произносить не могут.

Нужно пойти послушать.

Не выпуская из рук топор, я решительным шагом направился к калитке.

Жена хозяина стояла на пороге; напротив неё, в нехороших позах — три здоровых мужика. Чуть поодаль был припаркован джип, единственная машина, что могла проехать по местному заснеженному бездорожью.

Что ещё им нужно?

—…а мне плевать, как давно вы тут торчите! — выплюнул стоящий впереди мужик прямо в лицо женщине, сердито уставившейся на него. — Постройка незаконная, у вас нет никаких прав на эту территорию. Останетесь тут — нарвётесь на реальные неприятности. Или я что-то непонятно объясняю, э?

— А вы как будто свои халупы строите законно! — отозвалась женщина. — Хватит законами понтоваться. Это пригород, здесь все на одинаковых правах. Кто первым место занял, тот и прав.

Ещё двое быков за спиной своего дружка напряглись. Я нахмурился, продолжая сжимать топор, но хозяин дома оказался быстрее меня. Происнувшись мимо меня через калитку, он быстрым шагом направился к компании.

— Опять вы тут? — он сердито уставился на непрошенных гостей. — Сколько раз ещё мне вам повторять одно и то же? Это наш дом уже не первое десятилетие, ребята. Мы живём тут долгие годы, здесь выросла наша дочь. Так что валите-ка подобру-поздорову и подыщите себе другое место для стройки. Места тут много, а мы никуда отсюда не двинемся.

— Да ну, папаша? — говорливый наклонил голову. — Это ты сейчас так говоришь, ага. А если что случится? Вы тут вообще одни на всю эту территорию, рядом никого, дела бывают всякие…

Чёрт, как же я ненавижу подобных типов. Те же Грачёвы, только табаков воняет и больше словечек-паразитов. А в остальном — такое же беспринципное мудачьё, как мои дражайшие родичи и их шестёрки. Не тратя больше времени, я поднял топор — так, чтобы его было хорошо видно — и зашагал к ним.

— Это ты сейчас так угрожаешь, что ли? — выкрикнул я; все трое быков повернулись ко мне; у переднего при виде меня отвисла челюсть — кажется, он не нашёл, что ответить.

Ничего, я найду и за тебя.

— Хреново угрожаешь, скажу я тебе! — я перехватил топор поудобнее. — Сейчас я тебе, мразота, покажу, как нужно угрожать…

— Э, э, парень! — бычара замотал головой, глядя то на меня, то на хозяев. — Он у вас что, буйный?

— Ура! — тоненьким голосом пропела хозяйская придурошная дочка, невесть как выскользнув на крыльцо. — Ура! Драка топором! Насмерть, насмерть!

Она захлопала в ладоши, и это тоже не добавило мудакам радости.

— Стой, погоди!.. — старший попятился, натыкаясь на своих людей. — Убери топор, э!..

— Убрать⁈ — я подкинул его в руке. — Ну, ты же сам сказал. Места тут глухие, никто не явится, ничего не заметит…

— Да ну нахер этого психа!.. — выдохнул один из молчавших до этого, переходя на бег; остальные устремились за ними. Я метнулся следом; размахнувшись, что есть силы швырнул топор…

Главный мудак, вскрикнув, шарахнулся в сторону; топор со свистом пролетел мимо и воткнулся в ближайший древесный ствол. Рукоять треснула и свалилась в снег, а топорище так и осталось торчать, вогнанное в древесину почти на треть. Всё-таки не выдержало!..

Матерясь и икая от страха, три амбала запрыгнули в свой джип, завели мотор, на ходу закрывая двери — и умчались прочь, выдав мне в лицо облако вонючего дыма. Вот гады!.. Не успел догнать.

Ну, по крайней мере, отсюда они убрались.

Даже не трудясь вытащить останки топора из дерева, я обернулся — увидел, что на пороге, кроме семейства (которое удивлённо глазело на меня), стоит ещё и Архимаг.

— А, соизволил проснуться всё-таки? — вновь клокоча и кипя внутри, рявкнул я. — А до этого где был? Ты же мог раскидать этих придурков щелчком пальца!

— Мог, — согласился дед.

— И почему бездействовал⁈ — с каждой фразой я распалялся ещё больше, шагая к крыльцу.

— Даже не знаю, — Архимаг наклонил голову. — Может, потому что у меня есть мозги?

— Чего⁈

— А ты что думаешь? — заметил старик. — Попрыгал, покорчил рожи, помахал железкой — и прогнал этих типов навсегда?

Он сплюнул в снег.

— Может быть, начнёшь немного думать головой, Макс? Они приходили сюда уже в пятый раз. Приходили, ругались, ничего не добивались и уходили. А вот теперь, после твоих фокусов, они решат, что пора действовать. И семья, которая тебе помогает, получит кучу проблем — по твоей милости.

— Ой, не читай мне нотаций! — выдохнул я. — Они и так могли решить, что устали сюда ездить. Да и вообще, если бы ты захотел, то мог бы бесследно испарить не только этих трёх, но и всю их застройщицкую банду, как главный источник проблем. Но ты только и можешь, что болтать.

Я зевнул; после всех упражнений с топором и беготни за бандюками меня клонило в сон.

— Пустите, я в дом. Спать хочу, — огрызнулся я (хотя семейство, в общем-то, молчало).

— Спать? — Архимаг широко ухмыльнулся. — Спать — это хорошо. Пошли, провожу.

Я ничего не ответил; пусть идёт, если хочет, но вообще-то я дорогу до кровати и без него найду.

Впрочем, сразу нужно было понять, что если Архимаг хочет тебя проводить, то это первый признак какой-нибудь подлянки.

— Чего⁈ — воскликнул я, войдя в комнату. — Это ещё что за?..

Кровать, стоящая передо мной, была… заморожена.

То есть, вот совсем. Толстая корка льда по всей поверхности, будто её вморозили в гигантский кубик для коктейля.

— Ну что ж, — заключил дед, хлопая в ладоши. — Ложись и спи, парень. Приятных тебе снов.

— Ты издеваешься⁈ — взвыл я. — Как я, по-твоему, должен спать на этом?

Архимаг лишь пожал плечами.

— Почему меня должно это волновать? Разбей лёд, вот и выспишься.

И, прежде, чем я успел возмутиться вновь или возразить, он вышел из комнаты.

Чёрт бы его побрал. И его самого, и его тупые тренировки. Что это за тренировка такая — разбивать лёд, в который заключена кровать?

В углу комнаты стоял топор — ещё один, пока целый. Ну конечно, заранее приготовил! Подхватив его, я со всей дури ударил по ледяной глыбе.

Как же бесит, с-с-сука!..

Да. Две недели назад я был раз уже тому, что просто выжил. Но разве это жизнь? Почему я всегда должен бороться за то, что другим даётся просто по факту? За жизнь; за право быть хоть кем-то; за, чёрт побери, возможность лечь на кровать…

Ненавижу. Всех — ненавижу. Дайте только добраться до вас, и…

— Хи-хи, — раздалось сбоку.

Я еле удержался, чтобы не двинуть топором прямо по источнику звука; конечно, это долбанутая девочка пришла поглядеть, как я опять машу острыми железками. Ей что, совсем больше заняться нечем?

— Злишься? — невинно перебирая косу, спросила она.

— А ты сама не видишь? — огрызнулся я, нанося ещё один удар; топор заскользил по льду, оставив длинную царапину, но это лишь откололо от глыбы пару крошек.

— Ты злишься непра-а-авильно, — протянула она с ненормальной улыбкой. — Вот я, например, когда злюсь, начинаю думать о хорошем… хи-хи. И от этого я злюсь ещё сильнее!

Звонко рассмеявшись, она выскользнула из комнады.

Ну да, ну да. Конечно. Думай о хорошем, и всё будет зашибись. Думаешь, Америку мне тут открыла?

Третий удар по кровати. Четвёртый. Пятый. Без толку.

Да и о чём тут хорошем думать? Что у меня есть хорошее?..

…ну ладно. Может, хотя бы то, что мне тут никто не хочет убить или пытать?

Я остановил шестой удар в полёте, не донеся топор до льда; бесполезно, нужно не просто колотить по нему, а бить с толком.

Медленно выдохнув, я попытался подумать о чём-нибудь хорошем.

Дед, беседующий со мной в детстве.

Да уж. Дед бы согласился с ними. С Архимагом и даже с чокнутой девочкой. Дед не одобрял импульсивных поступков.

Бить прямо в центр.

Алиса. Будь она здесь, то не кипела бы от ярости, а нашла бы повод посмеяться надо мной и над собой — как она всегда его находила.

Ноги чуть шире плеч.

Славик. Он бы точно не усомнился, что у меня всё получится. Кажется, этот парень верил в меня больше, чем я сам.

Может, и мне последовать его примеру — и примеру всех остальных?

Не жалеть силы.

Замах, удар…

Мерзкого скрежета металла по льду почти не было — только хруст. Волна трещин расходилась от моего удара всё дальше и дальше; осколки взлетали ввысь и падали вокруг кровати, тут же тая на лету.

Отложив топор, я потрогал простыни. Даже не холодные.

Вот как?

А ну-ка, статус Системы.

[ Состояние тела: удовлетворительное. ]

[ Состояние души: удовлетворительное. ]

[ Отображение информации невозможно. ]

Что ж, уже прогресс.

Я чуть улыбнулся — и только тут заметил, что Архимаг тоже стоит позади и смотрит на меня со своей вечной стариковской улыбкой в стиле «Я знаю что-то, чего не знаешь ты, но тебе не скажу».

Да и плевать. Я настолько устал, что даже думать об этом у меня нет сил.

Я рухнул на кровать; последнее, о чём я подумал перед тем, как заснуть, было то, насколько же всё-таки это освобождающее чувство — успокоиться после двух недель беспробудной ярости.

Как же я устал.

Пора отдохнуть.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 14

Сон занимает около трети от жизни человека.

Что до остальных двух третей, то они, как правило, наполнены всевозможной ерундой, о которой и говорить-то не слишком хочется. Особенно если вместо этого есть возможность поспать.

Это же с ума сойти, если так подумать, сколько людей — в здравом уме и трезвой памяти, по своей воле! — тратят время не пойми на что. На работу там какую-нибудь, на оплату счетов по коммуналке, на неловкие попытки познакомиться в баре с какой-нибудь первокурсницей… А ведь всё это время можно было целиком отдать теплу и уюту подушки под головой!

Нет, меня таким на такое не купишь. По моему абсолютному убеждению, мало какой день по сути своей достоин того, чтобы скинуть с себя доспехи в виде одеяла и голой грудью напороться на острие реальности за пределами кровати.

Увы, увы. Это, однако, то состояние дел, с которым всем на приходится мириться. Проблемы начинаются в тот момент, когда сон становится не приятным завершением отличного дня, а единственным моментом спокойствия в стремительно несущемся под откос скором поезде п**деца.

Спал я как убитый. И в тот день, когда Архимаг задал мне задачку по высвобождению собственной кровати изо льда, и на следующей день тоже. И ещё двенадцать после тех двух дней. Разумеется, я вставал и вновь брался за рутинные дела. Время текло, постепенно я свыкался с новым образом жизни, где-то что-то становилось легче. Но всё-таки недостаточно для того, чтобы сон перестал быть лучшим моментов.

Так что мало что способно подорвать меня с кровати. Возможно, пожар, пьяные песни под окном… и запах борща?

Ноздри учуяли его отчётливо и безусловно. Да, кто-то варит борщ. Хороший борщ, наваристый… неплохо, конечно, но всё-таки он не входит в перечень причин резко проснуться, а значит…

— ААААА, С-СУКА!!!

Я подлетел с кровати метра на полтора; горячая красная жидкость вперемешку с капустой и картошкой стекала по моей груди.

— Пхах, — заметил Архимаг, стоя возле кровати с пустой кастрюлей в руках. — Нужно было вставать на полчаса раньше, а так — обойдёшься сегодня без завтрака, спящая красавица. Пошли, будем тренироваться.

— Раньше⁈ — я глянул в окно; судя по царящей там темени, на часах не более пяти утра. — Куда ещё раньше, старик?

— А туда, — он с размашистым стуком поставил пустую кастрюлю на столик. — Потому что достал дрыхнуть, как будто ничего интересней в жизни не видал. Так что подъём, а раз завтрак ты пропустил, то переходим сразу к тренировкам. И захвати топор.

Чёрт бы тебя побрал, старик. Стащив с кровати простыню, я наскоро вытер с груди остатки горячего борща — и принялся одеваться, ворча себе под нос.

Впрочем, можно ворчать, можно возмущаться, но если Архимаг сказал вставать и тренироваться, то ты будешь вставать и тренироваться. После того дня, с ледяной кроватью, стало понятно, что огрызаться и вести себя как агрессивный идиот — не выход.

Нет уж, тут либо убираться отсюда и больше не иметь со стариком никаких дел — либо всё-таки довериться ему и делать то, что тот говорит. А говорил он… разное. Упражнения наши были либо до ужаса скучными и банальными, либо напротив — ну очень уж креативными.

Так, например, в один день я просто отжимался и бегал, как во время какой-то армейской подготовки, а в другой — ползая по снегу на карачках, выискивал под настовой коркой прелые листья определённой формы.

Что ж, как бы это ни выглядело, а оно работало, даже если не всегда выглядело очевидно. Отжимания и бег оставались старой как мир, но всё такой же действенной тренировкой, а что до листьев, то вчера я мельком кинул взгляд на детскую задачку «Найди 20 отличий» в какой-то старой газете — и решил её за четыре секунды.

Конечно, оставаться в бодрствующем состоянии было всё так же невыносимо. Но теперь это, по крайней мере, не выливалось на людей вокруг — я снова потихоньку возвращал контроль над собой.

Уже не говоря о том, что мои физически силы возрастали не по дням, а по часам. Кажется, Система, хоть и «сломалась» и не давала мне использовать способности, всё ещё работала по части пассивных бонусов.

Так, например, мне было совершенно плевать на холод на улице. Повсюду по-прежнему лежал снег — кажется, за эти две недели его даже выпало ещё больше — я же шёл за Архимагом в тонкой ветровке, совершенно не чувствуя никакого дискомфорта.

Архимаг, кстати, тоже не особо мёрз. Весело ухмыляясь под нос, он провёл меня мимо тренировочного поля и…

Стоп, мимо? Вот уже две недели мы всегда приходили именно сюда, чем бы старик не заставлял меня заниматься на тренировках. Но задать вопрос я не успел — Архимаг заговорил первым.

— Давно хотел спросить, — усмехнулся он. — Как ты изначально попал к нам в тот вечер?

Я замялся на миг, размышляя, стоит ли говорить. Но… а что мне теперь терять? Я пожал плечами.

— В основном из-за Алисы, в общем-то. Она подогнала мне эту работу, а так как были нужны деньги, я взялся.

Старик слегка удивлённо крякнул.

— Н-ну ладно, парень. Допустим, тебе повезло, ты побывал на нашей сходке и ушёл оттуда живым…

— Вместе с тобой, — напомнил я.

— Да-да, вместе со мной, — согласился Архимаг. — Ну сходил и сходил, казалось бы, будет что вспомнить. Но дальше-то ты зачем в это полез?

Я почесал макушку. Мне бы самому кто ответил на этот вопрос.

— Проблемы были… серьёзные. Впрочем, ты же сам всё видел. А номер Славика был под рукой, я и позвонил.

— Позвонил, — кивнул Архимаг. — А дальше что?

Он никак не комментировал мои ответы, только задавал всё новые вопросы, пока я пытался понять, к чему он ведёт это внезапное экспресс-интервью.

— Дальше? — я нахмурился, вспоминая. И правда, что же было дальше? — Дальше из-за Сферы, что забрал Славик, всё завертелось, и без Тёмных с этим было уже не разобраться. Пришлось брать всё в свои руки, и…

Старик снова ухмыльнулся. Похоже, ему было что сказать, но он по-прежнему предпочитал лишь спрашивать. Мы шли по засыпанной снегом дорожке, между промёрзших деревьев, и я постепенно, медленно, хмурясь и вспоминая, как же оно, собственно, было, выкладывал ему свою историю.

Когда я дошёл до последнего рейда на шахты Зиминых, старик поднял руку.

— Хватит, — оборвал он меня. — Дальше я и сам знаю, был там, если ты забыл. Лучше погляди туда.

Мы наконец вышли к какому-то строению, что виднелось за заснеженными деревьями, внизу, под холмом. Небольшой домик на опушке выглядел примерно так же, как и тот, в котором мы с Архимагом сейчас жили, только чуть поменьше. Наверняка такая же нелегальная застройка.

…да и чёрный джип, припаркованный рядом с ним, выглядел подозрительно знакомо.

— Лесник, — вновь заговорил Архимаг, остановившись метров за пятьдесят до опушки — как раз на вершине холма.

— Кто? Тот, кто там живёт? — я вгляделся в пейзаж — на улице никого видно не было, однако в окнах, несмотря на раннее время, горел свет.

— Угу, — кивнул старик. — Был когда-то учителем в школе, денег не было, устроился сюда лесником. Переехал вместе с семьёй в эту глушь…

Он глянул на меня.

— Между прочим, важное дело, нечего смеяться.

— А я и не смеюсь.

— Вот и не смейся. Знаешь, в какой жопе вся местная экология из-за городских выделений, дыма с завода и прочего?

Да уж. Деду ведь пятьсот лет, он ещё должен помнить по-настоящему чистый воздух и незагаженную Землю.

— Так что если бы не он, — Архимаг указал рукой в сторону домика, — здесь бы уже половина леса высохла к херам. Лесник ухаживает за всем этим… но придуркам же плевать, верно?

Дверь деревянного коттеджика распахнулась, и поименованные «придурки» появились на пороге. Да, знакомые лица.

—…думай, дядь, думай! — донеслось до нас оттуда. — Щас шесть утра, время раннее, ещё как раз до вечера успеваешь.

— Но подождите… — лесник, взъерошенный, бородатый выскочил на крыльцо следом за незваными гостями. — Но у меня же семья, погодите…

— Так мы семью и не трогаем, — заржал ещё один. — До станции подвезём вон, если что. Шмотки ваши в электричку погрузим…

— Если ещё будет что грузить!

Теперь захохотали «удачной шутке» уже все трое. Лесник стоял на крыльце, растерянно глядя на визитёров.

— Как я и говорил, — повторил дед, — им плевать. И на экологию, и на всё остальное.

— Это ты мне сейчас о совести говоришь, что ли? — хмыкнул я. — Старик, ты чего? Сам же полтысячи лет только и делал, что творил всякий трэш, сам крышевал почти всю преступность в городе, а теперь преисполнился познания и проповедуешь?

— А я и не проповедую вовсе, — отозвался Архимаг. — Логика тут проста, парень. Уж если наживаешься на ком-то аморальным и тёмным путём, так пусть этот «кто-то» будет пожирнее да побогаче. Все эти методы хороши, и я нежно люблю их, но только для крупной дичи. А для всяких мелких сошек… слишком радикально, да и кармической отдачей схлопочешь, если брать тут и там по мелочи. Но это я, ребята вон иначе думают.

Он презрительно скривился; «ребят» и их методы он явно не одобрял.

— Лицемерие, старик, — заметил я. — Метод есть метод, к кому его не примени. Если ты творишь чернуху, то она чернухой и останется, как её не назови.

Тем временем, у избушки лесника продолжался концерт Петросяна.

—…не, ну это кто же против! — разливался соловьём самый первый бандит-застройщик. — Хатка деревянная, сгорит быстро, так что это сразу минус расходы на расчистку территорию, от неё, считай, ничего не останется.

— Ага, головёшки вывезти и всё! — поддержал второй.

— А если сюда ещё шашлычков и пива притаранить…

Я поглядел на Архимага. Тот следил за происходящим без улыбки, но и с места не двигался.

— Ну ладно, — заметил я. — Если тебя это так возмущает, то… надо вписаться, наверное. Ты ведь за этим сюда пришёл?

Ха. Поглядим, на что способен наш боевой дед в праведном гневе и без контроля с моей стороны.

— Хе-хе, — по лицу Архимага поползла нехорошая улыбочка. — Вписывайся.

И он толкнул меня в спину.

…скользкий слежавшийся снег под ногами и крутой склон сделали своё дело; матерясь и едва не кувыркаясь, я спустился вниз за какие-то три секунды, лишь чудом не свернув себе шею в сугробе.

Вот чёрт. Разумеется, на моё внезапное появление обернулись все — и застройщики, и хозяин дома… А ещё этот топор в руке.

А впрочем, ладно. Эти-то меня уже знают, не в первый раз.

Вот с этих козырей и пойдём.

— Опять вы⁈ — я постарался звучать как можно более гневно, кое-как перехватывая топор. — Я вам что-то в прошлый раз неясно сказал, что ли?

Застройщики переглянулись. А затем «главный» полез за пазуху, вытаскивая пистолет.

— Не-а, парень, — заметил он. — Ты сказал достаточно. Мы и с одного раза поняли, что даже по таким дырам, как дома этих селюков, лучше ходить с оружием. Дальше-то что?

Остальные двое тоже полезли за пистолетами. Да уж, подготовились.

Но говорить-то что-то надо?

— И это всё, что вы усвоили? — я фыркнул. — А то, что вы, придурки, здесь зря время теряете, до вас так и не дошло?

Я опустил топор; рукоять по-прежнему ощущалась неудобно, а я совершенно не хотел, чтобы они сейчас начали палить. Может, попробовать другой метод? Благо, я уже не в таком неадеквате, как тогда…

— Идеальное место для застройки, да? — я нервно хмыкнул и обвёл рукой пейзаж вокруг. — Холмы какие-то, леса… кхм, да, экология кое-как держится и совсем загнётся, если вы выгоните отсюда последнего лесника.

Троица глядела на меня, склонив головы. Получается, что ли?

— И это не говоря уже о том, — продолжил я, воодушевлённый успехом, — что граница города дойдёт досюда уже через пару лет, так что вам бы лучше строиться в другую сторону.

— А, вот как? — спокойно и ровно, уже без ржача, уточнил «главный».

— Ну… типа того.

— Ага. А я вот что думаю, парень, — он поднял пушку. — Думаю, что ты здесь один и думал снова напугать нас своим топором. А когда не вышло, начал нести какую-то хрень. Правильно я догадался?

Все трое снова заржали; я нервно огляделся на Архимага, но старик лишь стоял под деревом и меланхолично курил трубку, наблюдая за нами.

— Хорошая попытка, паренёк! — продолжая ржать, заметил «главный». — Раз уж ты сам понял расклад, то так и быть, отпустим тебя отсюда подобру-поздорову, стирать штанишки. Так что вали и больше на глаза не попадайся, лошок. Ты один.

Бл*ть. Как же он прав в последнем. Были бы тут Тёмные, Кавадзаки, или даже хотя бы Славик…

…и тут меня накрыло.

Так вот к чему вёл старик всё это время. Вот к чему подводил своими вопросами.

Все мои прошлые успехи, все достижения — основаны либо на силе амулета, либо на том, что я использовал других. Алису, Славика, Кавадзаки, Тёмных, кого угодно — только не самого себя. А не действуя самостоятельно, я и сильнее тоже не становился.

Вот оно что, старый ты хер.

Я поднял взгляд на ржущих застройщиков с пушками в руках. Ну что ж…

Перехватив топор поудобнее, я улыбнулся.

На этот раз рукоятка сидела в руке просто идеально.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 15

Пока топор в моей руке летал от тела одного чёрного риелтора к другому, я отстранённо думал о нескольких вещах.

Во-первых, рубка поленьев и тренировки, кажется, всё же укрепили моё тело. Раньше бы я выдохся и после тридцати секунд боя такой интенсивности. Сейчас же схватка длилась уже минуты три, а признаков усталости я пока так и не заметил.

Во-вторых… кто бы мог подумать, но сражаться с обычными людьми куда проще, чем с магическими усиленными головорезами и тёмными адептами! По мере того как они один за другим падали от моей руки, я всё больше и больше увлекался процессом.

В какой-то момент я даже перестал помнить, почему и за что мы здесь вообще дерёмся, полностью отдавшись битве. Брызги крови, крики и танец боя будили во мне что-то животное.

С улыбкой на лице я осознал, что мне нравилась резня.

В третьих, кажется, мне нужно сходить к психотерапевту.

За потоком мыслей я не успел заметить, как бить мне стало некого. Те, кто выжил, бежали, умываясь кровью и крича проклятия. Те, кто нет — вели себя приличнее и сдержаннее.

Я оглянулся по сторонам. Кажется, в первый раз за всё время я заметил, насколько красивым был зимний лес, в котором я провел последние несколько месяцев. Белый снег ломил ветки сосен вокруг домика лесника, поднимающееся солнце блеском озаряло испачканный кровью снег под ногами…

И этот мороз. Мороз, что так приятно пощипывал лицо.

— С-спасибо вам… — лесник, что с опаской наблюдал за тем, как я разбираюсь с ублюдками, спешно подбежал, ко мне как только всё улеглось.

Я раздраженно глянул на него.

— Я не знаю, как мне вас благодарить… Эти мрази уже давно нас донимают. Просто ж-жизни не дают, — он запнулся. — Может зайдете к нам? Х-холодно же, и…

— Отвали, — я вдохнул холодный воздух.

Архимага след уже простыл. Может, он и наблюдает за мной сейчас, но точно не из-за того ствола, где он курил до этого. Да и чёрт бы с ним.

Я закинул топор на плечо и зашагал обратно к дому приютившей меня семейки, не обращая внимания на растерявшегося лесника.

Очевидно, что в лесу я не ориентировался, а потому шёл, больше полагаясь на чуйку и следы, которые остались от нас со стариком. Казалось, дорога обратно заняла чуть ли не втрое больше времени, чем обратно, потому как к моменту, когда я вернулся, солнце уже полностью развеяло утренние сумерки. За очередными белыми кустами показалось до тошноты знакомая гора бревён. Какое-то время я просто стоял и смотрел прямо на них, гадая о том, что ждёт меня дальше.

Ещё тренировки? Ещё разговоры ни о чём с главой семейства?

Мысли об этом меня больше не злили. Но и не радовали. Я воткнул окровавленный топор в одно из бревён, слегка расколов его.

Дом был пуст. И это показалось мне странным.

Он никогда не казался полным жизни, однако я не мог припомнить ни дня, чтобы я оставался внутри один. Я зашел на кухню; судя по голому столу и холодной плите, к готовке завтрака никто ещё не приступал.

Впрочем, голоден я не был.

В моей комнате тоже не было никаких сюрпризов. Кровать не покрывал слой льда, Архимаг не стоял за углом, готовый облить меня борщом… и даже буйная дочка семейства не пряталась под кроватью (раньше она так уже делала пару раз).

Что же, значит, остаётся только один вариант. Через пару минут я уже подходил к небольшому полю, которое Архимаг гордо называл «тренировочной площадкой».

Я замер. И протёр глаза для пущей верности.

Архимаг, как и всё остальное семейство, в ряд выстроилось на площадке, словно готовясь к фотосъёмке. Выглядели они тоже не так, как обычно. Дешёвая, затасканная рубашка, без которой главу семейства мне было уже сложно и представить, сменилась дорогой зимней курткой и чем-то наподобие чёрного комбинезона. Его жена была одета так же; на бёдрах у семейной четы виднелись кобуры с пистолетами.

Но больше всего меня удивило даже не это: их дочь, что раньше одевалась как человек, который зашёл в секонд-хенд и выбрал себе наряд с помощью кубика на двенадцать граней, теперь нацепила на себя кожаную куртку, берцы и узкие джинсы. Волосы девушки были завязаны в хвост. Более собранной я её ещё никогда не видел.

Архимаг же выглядел… ну, как Архимаг. Особых перемен во внешнем виде я не наблюдал. Разве что выражение его лица показалось мне несколько странным.

Это что… улыбка?

Нет, старик улыбался и раньше, однако всегда либо со злобой, либо с издёвкой, либо с плохо уловимой иронией. Сейчас же он улыбался… искренне, что ли?

Заметив моё приближение, семейство заметно оживилось. Однако вперёд вышел именно старик.

— Это, — я оглянулся по сторонам, — что вообще?

— Конец твоего обучения, я полагаю, — пожал плечами Архимаг.

Я хмыкнул. Ну да, как же.

— Не веришь? — старик приподнял бровь.

Я отрицательно покачал головой.

— Мне не хочется врать и говорить, что последние месяцы мне ничего не дали, — начал я, — но то, что я зарубил топором, каких-то мелких бандосов… отнюдь не делает меня машиной для уничтожения тёмных и светлых кланов.

Я проверил Систему — так, на всякий случай. Ранее доступные навыки по-прежнему были заблокированы. Как и думал.

— Я даже не восстановил свою магию… — продолжил я. — Если хочешь преподать мне какой-нибудь урок о доверии или чём-то в таком духе, то постарайся получше.

Архимаг рассмеялся.

— Да, дружок. Ты нихера и ни к чему не готов. Если бы к тому моменту, когда против меня ополчился весь мир, я был так же силён, как ты… — хохот старика становился всё громче. — То меня бы сожрали с потрохами.

Я вздохнул.

— Тогда к чему это всё?

— Я уже сказал — ты заканчиваешь тренировку, — он выставил перед собой указательный палец. — «Но я же не готов, меня же убьют, учитель, помоги…» — старик издевательски скривил лицо, изображая испуганное нытьё. — Иногда человека нужно держать в горах три года, чтобы дождаться от него прогресса, а иногда его нужно гнать из этих самых гор в шею, чтобы этот прогресс не остановился.

Я посмотрел Архимагу в глаза. Кажется, он не врёт.

Что же, я ждал этого дня. И вот он наступил.

Что я чувствую по этому поводу? По-моему, ничего. Нет, мне хотелось вырваться отсюда, вернуться в город и разобраться со всеми, кто хотел моей крови. Однако, как бы трудно мне не было признаться в этом самому себе, кажется, время в доме этой семейки пошло мне на пользу.

Возможно, старик как раз и добивался того, чтобы мои эмоции притупились. Возможно, не хотел, чтобы я лез обратно с горячей головой. Какими бы ни были его причины отправлять меня назад именно сейчас, спорить с ним или оставаться здесь мне не хотелось.

— А с этими, — я указал пальцем на семейство, что внимательно следило за нашим разговором, — что сегодня не так? Что ещё за наряды?

Архимаг снова улыбнулся.

— А, ну… — он пожал плечами. — Они пойдут доделывать то, что ты начал.

— Не понял?

— Включи голову, Макс. Я — Архимаг с собственным тёмным культом. Думаешь, я бы правда водился с семейством каких-то нищих фермеров? — Те отморозки которых ты прикончил, — он мотнул головой в сторону леса, — это были своего рода конкуренты чудесного семейства, что давало тебе пищу и кров все эти месяцы. Таков был наш с ними договор.

Я разобрался с одними чёрными риелторами просто для того, чтобы помочь другим? Раньше бы меня возмутила эта мысль. Я бы обвинил их в обмане, лицемерии и так далее по списку.

Но сейчас… я просто был благодарен за регулярные завтраки, наверное? Когда теряешь всё — времени на мораль и нравоучения не остаётся. Я был куда больше нацелен на то, чтобы разобраться со своими проблемами.

— И когда мы выдвигаемся? — я вопрошающе глянул на Архимага.

Он лишь покачал головой.

— «Мы» — никуда не выдвигаемся, — старик почесал подбородок. — А вот у тебя через час электричка до города.

— Что, — прищурился я, — понравилось быть свободным?

— Я просто буду ждать, когда ты меня призовёшь, — старик развёл руками. — Не люблю все эти поездки. Вонь, тряска… всё это плохо сказывается на здоровье.

Ну да, ну да. Учитывая, что мои навыки заблокированы, старик, по факту, выбил себе свободу. Или это такой странный способ сказать, что он появиться, когда я этого буду заслуживать?

Голову себе этим я решил не забивать.

— Тогда, — я вновь окинул всех присутствующих взглядом, — до свидания, что ли?

Никто из членов семейки мне не ответил. Лишь по очереди кивнули — и отправились по своим делам. Только их дочка на мгновение замерла, чтобы бросить на меня короткий взгляд, но затем тоже поспешила за родителями.

Какое же странное чувство. Словно смотришь на съёмную квартиру, где прожил несколько лет, в последний раз. Вроде бы это место и никогда не было твоим, но отчего-то становится пустовато на душе.

Ну и чёрт с ним. Я развернулся и зашагал к дому, чтобы собрать все свои пожитки, которые наверняка поместятся в среднего размера пакет из супермаркета.

— Последнее, — прокашлялся позади меня Архимаг.

Я обернулся.

— Последнее задание, — он завёл руки за спину. — В комнате тебя будет ждать баул. И немного налички. Доставь его на городской вокзал в целости и сохранности. Там его заберут, — старик слегка склонил голову. — Вот и всё.

Я пожал плечами.

Баул так баул.

Через пару минут я уже собирал вещи в своей, уже бывшей, комнате.

Баул оказался довольно увесистым. Благо, на нём имелись лямки, которые и позволили дотащить его до станции на плечах без особых проблем. По сути, идти пришлось каких-то полчаса, пробиваясь через сугробы на забытой Богом дороге, где изредка появлялись изъеденные ржавчиной знаки со стрелками, направляющие меня к железной дороге. Затем десять минут ожидания — и серая электричка заскрипела передо мной тормозами.

Шаг вперёд. Двери открываются. Баул летит внутрь, как и пакет с моими вещами. Ещё один шаг вперёд. Двери закрываются.

Я упал на сиденье около окна, умастив баул слева от себя. Поезд, а вместе с ним и зимний пейзаж за окном, тронулся с места.

Последние недели я старался не думать о том, что ждёт меня дальше. Алиса, Славик, Кавадзаки, Роблен и Больжедор. Люди и события смешались в одну кучу и проносились у меня в голове — словно очень быстрое слайд-шоу. За всё время, что я провел с Архимагом, я так и не узнал многого о том, как именно обстоят дела в городе. А главное — я понятия не имел, что сейчас с моими друзьями.

Как и с врагами.

Не знаю, что пугало меня больше.

Наверное, мне бы стоило уже думать над первыми шагами по возвращении в город, однако голова упрямо отказывалась это делать. План, даже самый условный, составить было трудно, потому как количество неизвестных переменных превышало любые пределы.

Возможно, собрать информацию и станет первым приоритетом в длинном списке дел, которые меня ожидают впереди.

Где и как я буду это делать? Голова казалась слишком тяжёлой, вагон слишком холодным, а пейзаж за окном слишком умиротворяющим, чтобы об этом думать. Меня начало клонить в сон.

Проснулся я где-то через полчаса от тычка в плечо.

— Билеты? — раздался неприятный женский голос у меня над ухом.

Еле-еле разлепив глаза, я уставился на тётеньку в синей униформе проводника и сунул ей мятую купюру, заранее сжатую для такого случая в кармане.

— Отлично, молодой человек, — её тон стал недовольным. — А теперь столько же за вашу подругу.

— Какую ещё?.. — я разлепил глаза и оглянулся по сторонам.

Пустой зелёный баул валялся на полу. Рядом со мной, широко улыбаясь, сидела шизанутая дочка семейства, что меня приютило.

Я устало вздохнул.

— Е*учий Архимаг.

Глава 16

Электричка потихоньку замедляла свой ход, подъезжая к станции. За окном мелькали серые безликие строения, всевозможные склады и заводы, между которыми то и дело цветными яркими огоньками выхватывались мини-маркеты и забегаловки. Я решил сойти именно здесь, уже в черте города, но ещё на окраине; здесь будет легче затеряться, если что-то пойдёт не так…

— О, — раздалось позади меня. — Может быть, океанариум?

…и как я мог забыть. Что-то уже пошло не так. Улыбающееся недоразумение, навешенное на меня в качестве балласта — спасибо ублюдку Архимагу. «Дядя просто подсобил», — заметила она тогда, игриво подмигивая мне. — «Работы там больше не осталось, родители и сами дожмут нужные участки. Так что вот, решила сгонять в город, а заодно и компанию тебе составить».

— Точно, — кивнула девчонка, поправляя на плече лямку пустого зелёного баула. — Океанариум. Никогда не бывала в океанариуме, представляешь? Говорят, там есть дельфины…

Дельфины? Как ни старался я игнорировать существование этой безумной девицы, всё-таки тут я не выдержал, обернувшись в её сторону.

— Серьёзно, дельфины? Ты хочешь посмотреть на дельфинов?

Она, конечно, всю дорогу щебетала, что она хочет посмотреть в столице. Но до сих пор её вариантами (в те моменты, когда я прислушивался) были «самая большая в Европе скотобойня» и «заброшенная психушка, ну да, где десять человек повесилось». А тут дельфины? Я что-то пропустил?

— Ну да, — она довольно поглядела на меня. — Вот ты знал, что дельфины иногда убивают людей, отталкивая их от берега?

…я моргнул, глядя на несущийся за окном индустриальный пейзаж. Дельфины. Дельфины, бл*ть.

— Ещё один убивают своих же детёнышей ради секса с самками, — продолжала девчонка. — Насилуют всё, что движется, в том числе и трупы… серьёзно, погугли про дельфинов! Это настоящие маньяки, хладнокровные убийцы-беспредельщики океана. Разве тебе не хотелось бы посмотреть, как люди заставляют маньяков участвовать в водном шоу?

— Н-нет, спасибо, — пробормотал я. — Не сейчас, во всяком случае — дел слишком много навалилось. Но ты, конечно, можешь сходить в океанариум, почему нет?

Чем дальше разойдутся наши пути, тем лучше, так что любой повод сбагрить её подойдёт.

— Ну не-е-ет, — на лице чокнутой расплывалась нехорошая улыбка. — Куда я от тебя уйду? Я тут никого не знаю, и потом… ты такой классный!

Твою ж мать. Грёбанный Архимаг, за что⁈

Поезд вздрогнул, останавливаясь на станции; двери распахнулись. Может быть, дождаться, пока она выйдет, а самому в последний момент заскочить обратно в вагон и уехать?

Ладно, чего уж теперь.

— Пошли, — я махнул рукой. — Только без цирка. Пока я не пойму, что к чему, нам нельзя привлекать к себе лишнего внимания.

— Понято, принято, — девчонка продолжала улыбаться. — Не переживай! Я умею сидеть в засаде. Тихо-тихо, неподвижно-неподвижно… столько, сколько понадобится. А пото-о-ом…

Угу, точно. Как вспомню, так вздрогну.

— Просто давай без сюрпризов, — устало вздохнул я, шагая со ступеньки на платформу.

Поезд и так ехал полупустой, а уж на этой окраинной станции и вовсе сошли мы двое. Электричка загудела и отправилась дальше, оставив меня на платформе один на один с… как её там зовут, кстати? Хоть убей, не помню.

Ну, вот я и вернулся. Вернулся и понятия не имею, с чего начать. Соваться в знакомые места мне точно не стоит, поэтому ни подвал под женским общежитием, ни базы Тёмных — точно не вариант.

Пройдя через практически пустое здание станции, я направился куда глаза глядят; прозаично, но долгожданное возвращение в город хотелось начать с еды (я ведь всё ещё не завтракал, а время уже перевалило за три часа дня) и отдыха.

Так что план-минимум такой: снять комнату в дешёвом мотеле (две комнаты; ночевать с ней вместе я не намерен), закупиться едой в ближайшем мини-маркете. Затем прошерстить Сеть, понять, что вообще здесь творится…

— Пффф. Зачем тебе эта малолетка, парень? Давай-ка лучше к нам!

Погрузившись в свои мысли, я не сразу понял, что обращаются ко мне. А когда понял и поднял голову — знатно прихерел. Здесь что, где-то поблизости проходит БДСМ-конвент с конкурсом эротического косплея?

Две девицы довольно потасканного вида, наверное, выглядели бы как обычные шлюхи. Если бы обычные шлюхи носили… такое. Чокеры с шипами из магазина дешёвой рок-атрибутики, какие-то корсеты в сеточку и с кожаными вставками, открывающие больше, чем скрывающие, обтягивающие сапоги на высоких каблуках, доходящие до самого бедра… Интересно, доминатрикс так и стоят тут на улице, или просто покурить вышли из своего клуба?

— Спокойно, — я поднял руки. — Эта малолетка не в том смысле малолетка, дамы. И к тому же, мы спешим…

Проститутки переглянулись, усмехаясь.

— Точно спешишь? — пропела одна из них. — Давай, соглашайся… если снимешь нас обеих — скидка пять процентов!

— Нет, правда спешу, — я приложил руки к груди, всем видом показывая, как мне неприятно огорчать столь прекрасных дам, но что поделать. — Может, подскажете, кстати, где тут ближайший мотельчик или что такое?

Двусмысленность фразы дошла до меня самого только через секунду. Бл*ть.

— Мы тебе что, справочное бюро? — оскорбилась та, что обещала скидку.

— Нет, почему же, погоди, — вторая приосанилась. — Здесь мы как раз можем помочь… И на ночлег устроим, и досуг скрасим… а, парнишка? Соглашайся.

— Ого! — моя спутница, тем временем, обошла шлюх сбоку и теперь с видимым восторгом в глазах трогала шип на кожаном браслете у одной из них. — А он и правда острый.

— Ещё какой, деточка, — рассмеялась та.

— А им можно кого-нибудь прикончить? — в глазах девчонки загорались маленькие чёрные сердечки.

— Ещё как, — заметила вторая. — Тёмные не просто так зовутся Тёмными. Эй, детка, тебе работа не нужна, кстати? Приходи к нам, всё покажем, всему научим, выдадим крутой инвентарь…

— Погодите, — сощурился я. — Вы сказали «Тёмные»?

Проститутки вновь перевели взгляд на меня.

— А ты как думал, котик? — промурлыкала одна из них. — Что мы тут просто так, что ли? Какие-то дешёвые привокзальные шмары?

— Отличать надо, — заметила вторая. — Обычных бл*дей от сертифицированных эскортниц, работающих на Тёмный Культ.

— Ага. И лично получивших тёмное благословение от госпожи Вивианны.

Моргнув пару раз, я оглянулся. Мы ведь стояли вчетвером прямо на улице, на виду у всех. Но… кажется, прохожие были не очень удивлены ни нарядам этих двоих, ни их поведению. Похоже, у Вивианны тут бизнес налажен настолько, что к наглым БДСМ-шлюхам на улице уже просто привыкли.

— Ладно, — сощурился я. — Считайте, что вы сумели меня заинтересовать, но только не в том смысле, в каком ожидали. Услуги ваши мне не нужны, простите, а вот немного информации не помешает.

В голове уже крутились варианты вопросов, которые можно было бы задать им, но… Прозвучать вслух им было не суждено.

— Ты что, опять нас за справочное бюро принял⁈

— Совсем охренел!

Девицы скривились, сообразив, что ничего от меня не добьются; в их глазах читалась злость.

— Да и хрен ли тебе вообще что-то надо вызнавать про Тёмных? Шпион, что ли? — одна из них шагнула вперёд.

— Так, ладно! — нахмурился я. Ещё в драку со шлюхами тут встрять не хватало! — Простите, попутал берега. Вы — не справочное бюро, а я — не ваш клиент. А теперь простите, нам пора…

Я шагнул вперёд, рукой отодвигая в сторону одну из девиц, преградившую мне путь.

— Ты что, совсем ох*ел, козёл⁈ — немедленно взвыла та. — На кого руки поднимать начал?

О нет.

— Кхм-кхм, — раздалось сбоку. — Что тут происходит, молодые люди?

Ну наконец-то. Никогда бы не подумал, что буду так рад видеть двух полицейских, возникших рядом. Не мои старые добрые знакомые, Пончин и Набутылко, конечно, но и они сойдут.

— Я просто… — начал было я.

— Этот кусок говна поднял на нас руку! — заорала вторая почти на ультразвуке. — Покусился на собственность Тёмных!

— Чего? — я не успел сориентироваться в ситуации, когда рука одного из копов увесисто легла мне на плечо.

— Так-так, молодой человек, — заметил второй. — Имущество Тёмных нужно уважать. У вас, похоже, проблемы.

Грёбанная Вивианна. Что ты тут устроила?

— Никаких проблем! — я попытался отстраниться. — Мы просто шли мимо и уже ухо…

Второй коп шагнул вперёд — и ствол пистолета ткнулся мне прямо в солнечное сплетение.

— А я вот сказал, что у тебя проблемы, — пробасил он. — Не веришь мне?

Второй пихнул меня сзади, бесцеремонно вталкивая в тёмную подворотню, подальше от лишних глаз. Две шлюхи тем временем встали за спиной у девчонки, не давая ей сбежать (та, впрочем, и сама не собиралась; на её лице играло выражение живейшего интересно).

— Ты парень вроде понятливый, — заметил тот, что со стволом, пока его молчаливый товарищ отводил меня подальше от улицы. — Проблем не хочешь, да? Ну тогда теперь повезло, что ты здесь не один. Давай так: девчонка остаётся с нами, и ты спокойно идёшь по своим делам.

— Что⁈ — не поверил я. Это что, какая-то новая форма взятки?

— Ну, что слышал, — кивнул коп. — У госпожи Вивианны всегда найдутся вакансии. Можно даже сказать, что они постоянно освобождаются…

— Хё. Хё, — странновато, хрипло и неприятно засмеялся его коллега у меня за спиной.

Вивианна, бл*ть! Я ещё понимаю, БДСМщицы посреди улицы. Но что за конвейер с похищением девушек среди бела дня? Теперь ясно, почему там было так мало прохожих.

Пока я пытался осмыслить происходящее, коп заговорил вновь.

— Ну да, понимаю, неприятно. Но сам виноват, нужно проявлять больше уважения к нашим Тёмным покровителям. И не…

— Знаете, — неожиданно заговорила моя спутница, — по-моему, я немного иного профиля.

— Ничего, — довольно осклабилась одна из шлюх. — Я же говорю — всему научим, всё объясним…

Ладно, похер. С этим и правда пора кончать.

Первым делом я врезал локтем по шее тому копу, что держал меня сзади, вырубая его; затем — выкрутить руку со стволом, увести её вбок. Второй полицейский громко заорал, роняя пистолет; следующим ударом я вырубил и этого. Шлюхи завизжали и кинулись в сторону, к выходу из подворотни.

Ага, чтобы вы ещё кого-нибудь привели⁈ Поймав одну из них, я крепко припечатал её головой о стенку — жить будет, но встанет нескоро. Теперь метнуться за второй, сделать подсечку…

— Да, да, вот так! — в голосе моей спутницы прорезался недюжинный энтузиазм. — А теперь прикончи их! Прикончи!

Она уже стояла рядом, держа в руке выроненный копом пистолет.

— НЕНАДОНЕНАДОНЕНА… — заорала шлюха. Я с размаху долбанул её головой об асфальт, прекращая крики, и обернулся на девчонку.

— Спокойно. Никого мы убивать не будет.

— Чего⁈ — поразилась та. — Но они же… я же… ску-у-ука!

— Не будем, потому что нам не нужно оставлять кровавый след из четырёх трупов в первые же пятнадцать минут, — пояснил я. — Если прикончим их, нас будут искать втрое бы…

Выстрел. Ещё один, ещё и ещё. Четыре трупа в подворотне и я, изумлённо глядящий на фигуру, появившуюся в переулке.

— Э-эрика⁈

— Вас давно не было… глава, — усмехнулась она. — У нас тут многое поменялось. Могу кое-что пояснить, только вначале…

Наклонившись к ближайшему трупу, Эрика обмакнула пальцы в свежую кровь с остатками мозгов — и принялась рисовать что-то на стене, размашисто и с нехорошей ухмылкой (девчонка при этом глядела на неё чуть ли не влюблённо).

— Кто-то должен этим заниматься, — пояснила Эрика в ответ на мой недоумённый взгляд. — Пока Славик не может.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 17

Я ничего не сказал; лишь устало выдохнул, глядя, как Эрика сосредоточенно изображает на стене кровавый череп, а девчонка, чьего имени я так и не вспомнил, радостно прыгает рядом.

— Эй! — заметила она. — Венозная кровь темнее артериальной. Можно взять ту и другую и поиграть с оттенками!

Эрика хмыкнула, но покачала головой.

— У меня не столько времени, малая; сейчас изображу что-нибудь на скорую руку и нужно уходить.

— Я помогу! — сразу подорвалась та. — Вдвоём получится быстрее!

Эрика поглядела на неё, затем на меня.

— Ты вообще кто? — уточнила она. — Где вы её взяли, глава?

— Где взял, там уже нет, — рассмеялась девчонка. — Я Эльза.

…точно, Эльза. Я почти вспомнил, честно, уже практически вертелось на языке.

— Я Эрика, Эльза, — девушка решительно провела последнюю линию в рисунке и, вытащив из кармана упаковку гигиенических салфеток, начала тщательно вытирать руки. — И мне действительно нужно уходить. Глава, вы со мной?

Я приподнял бровь. В отличие от первых двух раз, слово «глава» прозвучало… неиронично, что ли? Довольно странно, если после всего произошедшего она всё ещё считает меня главой Тёмного Культа, но пока это выглядит именно так.

Довериться ей? Или поостеречься? Это ведь может быть и какой-то план, желание отомстить за прошлый провал…

А, ладно. Других вариантов у меня всё равно пока нет, а если прятаться от всего, что вызывает опасения, то проще было и дальше рубить дрова в загородном домике.

— С тобой, — кивнул я. — Эрика… ты сказала, что Славик ПОКА не может этим заниматься.

Моя рука указала на «художество» на стене. Кровь струилась подтёками, череп вышел анатомически не слишком правильным, и картинка больше напоминала обложку самопального альбома подвальной андерграунд-панк-группы, чем «шедевры» Славика.

— Значит, он жив? — закончил я мысль.

— Жив, — Эрика швырнула салфетку на землю и быстро зашагала вглубь подворотни. — Но многое изменилось, глава. Основное расскажу по дороге, а с деталями придётся разбираться потом, вместе.

Мы с Эльзой поспешили за ней.

— Изменилось, — согласился я. — Особенно мне интересно, почему шлюхи в шипастых чокерах называют себя Тёмными.

— Пусть называют себя как хотят, — отозвалась Эрика. — Бл*дский цирк Вивианны сейчас захватил власть и позорит имя Тёмных, но за городом смотрят и другие. Именно чтобы они не забывали об этом, я и рисую напоминания.

Она коротко оглянулась на меня.

— Вижу, вы тоже изменились, глава.

Я задумчиво тронул пустую глазницу. За последние месяцы я уже настолько привык к отсутствию глаза, что даже не замечал этого. А вот старым знакомым придётся пояснять, что это никак не связано с вилкой в глаз.

— Мне стреляли в лицо, знаешь ли, — заметил я. — Обычно после такого вообще не выживают, но я… Упрямый.

— Мы знали, что вы вернётесь, — странно или нет, но, похоже, Эрика и впрямь была рада меня видеть. — Славик верил в это.

Дойдя до открытого люка, Эрика указала вниз.

— Нам туда. По поверхности сейчас передвигаться может быть опасно.

Я кивнул, пропуская Эльзу вперёд. Да уж, до меня уже дошло, что мой план снять номерок в мотеле и как следует отоспаться был изначально дохлым номером.

— По городу понатыкали камер, — продолжая девушка, спускаясь второй. — Попадёшься, и за тобой тут же вышлют отряд силовиков; мы им сейчас как бельмо на глазу. К счастью, в некоторых районах камеры работают с перебоями, и если знать время пересменки, то можно ненадолго выйти на поверхность — вот как сейчас.

Я задвинул крышку люка, спускаясь последним.

— Всё это хорошо, но это технические детали, а меня больше волнуют люди. Тот же Славик, например. Что он жив — это, конечно, радует, но что именно с ним произошло?

«Кто-то же должен этим заниматься. Пока Славик не может». Вряд ли у парня просто творческая прокрастинация, не дающая ему рисовать.

— Вивианна и Роблен, — скривилась Эрика, включая фонарик и уверенно направляясь вдаль по канализации. — Они продались корпоратам, и те милостиво разрешили им возглавить Тёмных. Многие с этим не согласились… В общем, Славик с его родителями и Кавадзаки остались, чтобы прикрыть отход всех несогласных.

Она покачала головой.

— Если бы не он… я бы оттуда не выбралась. Он буквально собой пожертвовал, чтобы спасти меня.

Вот как? Теперь понятно, почему Эрика рисует вместо него все эти черепа на стенах.

— Но откуда такая уверенность, что он жив? — уточнил я.

—…у нас есть свои глаза и уши там, — призналась Эрика. — Некоторые из Тёмных, что перешли под контроль Вивианны и Роблена, всё ещё передают нам информацию. Славик теперь… ну, в общем, Вивианна держит его родителей взаперти и угрожает убить, если он не…

Что-то она темнит. Как будто недоговаривает чего-то. Я с подозрением покосился на неё.

— Если он не что?

— Попробует ослушаться её или сбежать, — кисло заметила Эрика.

Помотав головой, она поспешила сменить тему.

— Мэром города сейчас стал Больжедор. Он подмял всё под себя, но на деле он тоже шестёрка корпоратов, делающий то, что они позволят.

Я скривился.

— Вот и всё величие семейства Грачёвых, да? Великой светлой аристократии?

— Какое там величие, — вздохнула Эрика. — Корпораты просто высасывают из города все соки… а Больжедор подбирает оставшийся жмых. Но он и этим доволен.

Я мрачно молчал, осознавая новую реальность.

— Если так продолжится, — Эрика быстро шагала по поросшим плесенью переходам, — город просто вымрет через год-два. Загнётся от разрухи, наркоты и прочего, захлебнётся в собственной…

— Достаточно, я уже понял, насколько всё плохо, — остановил я её. — Расскажи лучше о том, насколько всё хорошо.

— Ну во-о-от… — расстроенно протянула Эльза. — А я хотела послушать, в чём он захлебнётся!

— Хорошо? — Эрика чуть мрачно глянула на меня. — А что тут может быть хорошего, глава?

— Ну, например, хорошо, что ты жива и на свободе, — заметил я. — Разве нет?

— Да, — кивнула она. — Это уже кое-что.

— Хорошо то, что мы встретились, — продолжал я. — Что совершенно случайно оказались в одном месте в одно время, а не бродили порознь, даже не зная друг о друге.

— Пожалуй, — и с этим тоже ей было трудно спорить.

— Ну вот, — я махнул рукой. — Просто продолжай в том же духе. Кто ещё на нашей стороне, какими силами мы располагаем?..

Эрика не замедляла шаг, ведя нас по затхлым подземным лабиринтам.

— Не очень большими, — мрачно откликнулась она. — Часть Тёмных ушла вместе со мной, но некоторые… решили вернуться к Вивианне спустя пару недель.

— Вот как? — я приподнял бровь над пустой глазницей. — И что же им предложила наша любительница погорячее?

— Кажется, вы не очень представляете себе, во что превратились Тёмные под крылышком Вивианны и Роблена, глава, — отрезала Эрика. — Это не просто чернушная банда. Это буквально бл*дский цирк с БДСМ-оргиями для властных стариков, которых корпораты подкупили лунным янтарём. Любые самые запретные развлечения, всё самое лучшее — тем, кто подчиняется корпоратам и не мешает их планам.

Я досадливо выдохнул. Звучало действительно не очень. Зато теперь становилось понятно, почему дошло до того, что копы на пару с проститутками воруют девушек прямо с улиц, среди бела дня и на глазах у всех.

Чёрт. Я был готов к тому, что при новой власти город погрузится в чернуху, но… похоже, я даже не представлял до какой степени. И потом…

— Погоди, — заметил я. — Говоришь, основное, чем занимаются Вивианна и Роблен — это оргии и снафф-вечеринки?

— Вроде того, глава, — отозвалась Эрика.

— А Славик… Вивианна держит его при себе?

— Именно.

— Так… где же он? И в каком качестве⁈

— Он там, — вот и весь ответ. Кажется, тема была для Эрики болезненной, так что я замолчал, решив вернуться к ней позже.

…шли мы по канализации долго — не меньше двух часов. Наконец, Эрика указала наверх.

— Наш выход, босс. Ни за что не догадаетесь, где мы обустроили свою нынешнюю базу.

— Какой-нибудь из старых штабов? — предположил я. — О котором не знала Вивианна.

— Не-а, — усмехнулась Эрика, чуть посветлев лицом.

— Старый дом семьи Вивианны? — я прищурился. Какие ещё могут быть идеи?

— Скотобойня⁈.. — выдохнула Эльза, с восторгом глядя на Эрику. — Прошу, прошу, прошу, скажи, что скотобойня…

— Нет, малая, ты чего!.. — Эрика даже отодвинулась от неё на полметра. — Просто библиотека.

— А?.. — мы с Эльзой недоумённо уставились на неё.

— Библиотека, — повторила она. — Университетская, при Академии. Со всякой научной литературой. Сюда в принципе-то никто не заглядывает, а уж искать здесь подпольщиков и вовсе никому в голову не придёт.

Университетская… При Академии. Погодите-ка…

— Секундочку, — сощурился я, с подозрением глядя наверх, будто мог что-то увидеть прямо сквозь толщу бетона над головой. — Эта библиотека… она случайно не на той же территории кампуса, что и женское общежитие Академии?

— Д-да, — удивлённо поглядела на меня Эрика. — А почему вы спрашиваете, глава?

* * *

Хорошо, что ключ не потерялся. Стоя перед дверью в заветный подвал, я вертел его в руках, но всё-таки медлил, не зная, что ждёт меня внутри.

Архимагу хорошо — он-то снаружи, и возвращаться в подвал не обязан. А как насчёт Октября? Когда Система потеряла силу, смог ли он выйти наружу, или остатки Силы удержали его внутри?

Около трёх месяцев. Чёрт. Возможно, я обнаружу там полуразложившуюся мумию помершего от голода и жажды старика. Или нет? Кажется, Цитадель Деменции позволяла дедам обходиться без еды.

Тогда он будет жив. Но п**дец зол. Ещё бы — просидеть тут в одиночестве столько времени.

Я оглянулся на стоящих позади Эрику и Эльзу. Девушки не слишком понимали, что мы здесь забыли, а потому выжидающе глядели на меня.

— Сейчас я открою дверь, — кивнул я. — Аккуратнее. Если Октябрь Зимин жив, то он чертовски голоден и сердит, к тому же, скорее всего, в неадеквате. Постарайтесь сделать так, чтобы он не кинулся на вас и не отгрыз кому-то из вас ухо.

— Тогда, может… — предположила Эрика, — может, вернётесь сюда потом, глава?

Я пару секунд смотрел на дверь. Да, хотелось бы сделать именно так. Забыть про подвал и Зимина, пойти вместе с Эрикой и плыть по течению, став просто рядовым бойцов в её сопротивлении. Или пусть даже офицером, но действующим по её планам.

Но… нет. Планы будут моими, и решения будут моими.

— Посмотрим, чем мы располагаем, — заключил я, вставляя ключ в замочную скважину. Щелчок; дверь распахнулась, и…

На нас уставилось несколько десятков глаз.

— П-парень?!! — не поверил Октябрь Зимин, сидящий на диванчике… что… в окружении кучи молодых и красивых девушек?

Вот блин. И почему одним достаётся всё, а другим ничего?

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 18

Шмяк.

Это шлёпнулся на стол слайсик огурчика, которыми старик Зимин обложил кожу на своём лице.

…что?

— Какого хера ты здесь делаешь? — вытаращившись на меня как на привидение, уточнил Октябрь. — Простите за мой французский, дамы.

— Это я хотел бы узнать, какого хера ты здесь делаешь! — я махнул рукой, и Эрика с Эльзой вошли внутрь; хлопнула дверь. — А ты делаешь здесь… огуречные маски⁈ Почему, чёрт возьми, мой подвал превратили в какой-то спа-салон?

Да, пожалуй, именно это сейчас подвал и напоминал. Страшный сон визажиста, салон, обустроенный в самом неожиданном и неподходящем для того месте. Несколько студенточек, красящих друг другу ногти, расположились на продавленном диванчике; низенький колченогий столик был завален какой-то косметикой вперемешку с коробками от суши и палочками; в углу, подальше от тусклого пыльного оконца, ещё несколько девушек в обтягивающих боди, занимались то ли йогой, то ли пилатесом, то ли ещё каким-то извращением…

Октябрь остервенело стаскивал с себя остатки огурца.

— Плевать на спа-салон! Ты почему до сих пор живой, щенок? Я думал, ты три месяца как сдох!

[ Мораль вашего деда была понижена, ] — сообщило окошко Системы, выскакивая чуть сбоку от моего лица. — [ Вы огорчили деда. ]

В иное время я бы обрадовался неожиданному возвращению Системы, которая все последние месяцы либо молчала вовсе, либо говорила что-то об ошибках и заблокированных опцих, но…

— Ты совсем охренел, что ли, старик?!! — я шагнул вперёд — С чего это вдруг я должен был тебе сдохнуть?

— Для баланса, — ехидно откликнулся Октябрь. — Раз уж я торчу здесь все последние месяцы, не имея возможности даже выйти из идиотского подвала, должно же быть в жизни и что-то хорошее.

— А по-моему, тебе здесь очень даже неплохо, — я снова обвёл глазами помещение. — Что за бордель ты тут устроил, Октябрь? На молоденьких девочек потянуло, старый ты хрен?

— Эй! — неожиданно вступилась за старика одна из девушек. Эй, это же одна из тех, что пили с Архимагом шампанское, так? — Не наезжай на дедушку Октября Сентябриновича!

— Он не старый хрен, он хороший человек! — поддержала вторая.

— Он нам помог!

— А бордель — это как раз то, что у Тёмных!

— Если бы не он…

— Стоп, стоп, — сощурилась Эрика, подходя ближе ко мне. — А Тёмные тут каким боком?

Я лишь пожал плечами.

— Знаю не больше твоего. Я ведь не был здесь с того самого момента.

Да, это немного дезориентирует. Заходишь в подвал, ожидая увидеть запустение… а видишь фитнесс-клуб с маникюрным салоном пополам, недоеденные суши на столе и деда в огурцах. И… что это там в углу? Кастрюля, что ли?

Чёрт тебя дери, Октябрь, а ты неплохо тут устроился.

Подойдя к старому креслу, я бесцеремонно скинул оттуда стопку модных журналов и уселся, массируя виски.

«Показать дедов». Если Система вернулась ко мне под контроль, может, я смогу…

Не-а. Не смогу. Два старика, две занятые ячейки. Вот только если Зимин, похоже, действительно вернулся под мой полный контроль, то изображение Архимага было затенено.

[ Старик вышел из-под вашего контроля, ] — гласила табличка под ним. — [ Вы не можете призвать этого старика или использовать его способности. Бонусы от старика снижены на 50%. Старик не получает бонусов от Цитадели Деменции. ]

Больше похоже на цитадель ноготочков и здоровой кожи, блин.

Ладно, с этим потом; сейчас не время надолго уходить в себя. Я снова поднял глаза на старика и его подружек.

— Хороший человек Октябрь и Тёмные с борделем? Может мне кто-нибудь объяснить, какого лешего тут произошло за это время?

— Они пришли прямо сюда! — одна из девчонок вскочила и гневно уставилась на меня, будто это я был во всём виноват (ну… наверное, это где-то так и есть).

— Хватали всех подряд! Просто ужас…

— Те, кого они схватили, не вернулись… мы вспомнили про подвал и про дедушек, побежали скорее сюда…

— Потом, когда чуть затихло, выбрались и привели сюда тех, кто прятался в другом месте…

Эрика вновь поглядела на меня (пока Эльза, подобравшись к столу, с оценивающим видом изучала зловещего вида косметические ножнички), затем на девчонок — и покачала головой. Старик лишь довольно лыбился, видя мою озадаченность. Блин, да у меня просто голова начала болеть от этого гама!

— Спокойно! — я повысил голос. — Может говорить что-то один? Что случилось, кто пришёл, почему…

— Пришли Тёмные Вивианны и Роблена, — ответила за девушек Эрика, скривившись. — И так ясно, что произошло.

— Вот именно, Тёмные! — поддержала её одна из девчонок. — Они и сейчас устраивают облавы, ловят девушек для своих оргий! А в Академии всегда были самые лучшие девушки, так что сюда они ходят часто!

— Вот именно. Поэтому мы и остались тут, — кивнула другая.

Старик хмыкнул и вновь уселся на своё место.

— Всё так, парень. Тёмные стали ловить девчонок, чтобы пополнить запасы шлюх для своих оргий…

—…эти извращенцы позорят имя Тёмных, — тихо выплюнула Эрика.

—…а я просто открыл дверь, — заключил дед. — Помнится, об этой двери ещё при моём отце ходили легенды, что без ключа её снаружи хрен откроешь. А Тёмные вещь пытались, парень, лупили по ней чем только можно. Не-а — изнутри открывается, снаружи нет. Добротная вещь.

— Стоп, что⁈ — изумился я. — Тёмные теперь знают о подвале?

— Ну, должен же был кто-то доставить нам еду, — старик указал рукой на суши. — Зинаида, конечно, варит прекрасный борщ, но не на такую же толпу.

— Зинаида⁈

— Тссс, — он указал рукой на вход во вторую комнатку. — Она там спит, не буди.

Ох, блин. Я покачал головой.

— Октябрь, Октябрь. Архимаг тебя убьёт, когда узнает об этом. На всё остальное ему наплевать, но увести от него Зинаиду…

— Спокойно, парень, полегче! — Октябрь поднял руки в успокаивающем жесте. — Между нами только борщ!

— И с чего это ты так резко подобрел? — я уставился на деда с подозрением. — Девчонки могут считать тебя добреньким дедушкой, но мы-то с тобой оба знаем, кто ты есть. Глава Зиминых, годами кошмаривший собственную внучку.

— Собственная внучка — это разочарование и удар по моему самолюбию, — всё ещё улыбаясь, сообщил Октябрь. — А эти девочки… пусть живут тут, жалко мне, что ли?

Угу, угу. Просто они тут тебя кормят, поят и обихаживают, да и вообще приятнее сидеть в подвале в окружении красивых девочек, а не в гордом пыльном одиночестве, вот и весь секрет.

Впрочем, причины доброты Октября волнуют меня в последнюю очередь; я шумно выдохнул. Итак, что мы имеем?

Плюсы: дед жив, Цитадель Деменции всё ещё работает, не давая ему покинуть подвал, а Система потихоньку приходит в себя.

Минусы: в подвале полно посторонних, которых не очень хочется выгонять. И, что куда важнее, Тёмные знают о подвале. Хоть и не смогли в него проникнуть — тоже плюс.

Поднявшись с кресла, я махнул рукой.

— Да и чёрт с ним, собственно, — заключил я. — Просто приведи подвал в порядок в ближайшие пару дней. Выкинь весь этот мусор и всё такое.

— И с чего мне это делать? — в голосе Октября звучало ехидство. — Ты запер меня здесь, парень, но я устроился тут сам. Исчезнешь снова — я плакать не буду.

Замерев на месте, я развернулся к старику лицом.

— Помнится, мы это уже проходили, дед, — проговорил я. — Оздоровительная порка, помнишь?

— Тогда с тобой был Архимаг, — парировал Октябрь. — Без него ты бы продул всухую.

— С чего ты взял, что он и сейчас не со мной?

— Тогда ты сразу привёл бы его сюда, — кивнул дед. — Я ведь прав.

Я оглянулся; взгляд упал на заваленный всевозможным мусором стол. Поугрожать ему, что ли, теми маникюрными ножничками, которые вертела в руках Элиза?..

Да ну. Это же просто смешно.

Все вокруг молчали, глядя на нас двоих и ожидая, чем закончится этот разговор. Даже в дверях смежной комнатки возникла заспанная тётя Зина.

—…ладно, — произнёс я. — Но я всё ещё могу выставить тебя отсюда. Просто призвать где-нибудь в другой части города — и не пустить обратно.

— Что? — старик рассмеялся мне в лицо. — Ты угрожаешь мне… свободой?

— Можно и так сказать, — я улыбался в ответ. — Но, видишь ли… свобода бывает не такой, какой её себе представляешь.

Старик уставился на меня с видом «ну давай, удиви меня».

— Твой клан мёртв, — сообщил я. — Твоя «любимая» внучка-разочарование попущена и пролюбила всё, что только могла.

Строго говоря, я не знал наверняка ни того, ни другого — да, три месяца назад Снежана Зимина представляла из себя жалкое зрелище, но мало ли, что ещё могло измениться за это время!

Но фокус в том, что старик тоже этого не знает.

— Если я вышвырну тебя отсюда, ты не станешь главой Зиминых, — продолжал я. — Ты станешь… ну, не знаю. Старым бомжом на улицах полуразложившегося города. Власть принадлежит корпоратам и Больжедору. Шахты? Шахты под корпами, а значит, у тебя нет главного рычага давления. Нет людей. Нет дома. Нет даже еды… И, конечно, нет компании вокруг, — я обвёл рукой помещение. — Как тебе такая свобода, старик?

В помещении повисло молчание. У Октября в голове явно ворочались шестерёнки. Да уж, непросто осознать такое, когда ты всё ещё помнишь, кем был долгие годы. Но в моём блефе слишком много правды, и он должен это понимать.

—…ладно, — заключил Октябрь. — В конце концов, для того, чтобы устроить тут небольшую уборку, мне даже особо ничего делать не придётся. Вы же мне поможете, так, девочки?

Я пожал плечами.

— Мне всё равно, как именно ты это сделаешь. Главное — результат. Совсем скоро мне понадобится и этот подвал…

Я хмыкнул, сделав паузу.

— И ты.

[ Вы выдали своему деду задание, ] — сообщила Система.

Хех. Квест — генеральная уборка. Ну что ж, квесты разные нужны, квесты разные важны. Да и в конце концов… пусть старик привыкает к мысли, что я вернулся и снова главный. А то — почему ты не сдох, почему ты не сдох…

Развернувшись, я махнул рукой.

— Эрика, Эльза. Идём.

Здесь разобрались; теперь заглянем и к Тёмным в библиотеку.

Посмотрим, чем ещё я располагаю для войны с Робленом и Вивианной. А также всеми остальными.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 19

—…как же хорошо, что вы вернулись, глава! — выдохнул Револьд Кир, трогательно промокая морщинистую лысину платочком.

Он покачал головой.

— Мерзавка Вивианна со своим гадёнышем-присным порочит доблестное имя Тёмных. Люди начинают думать, что суть Тёмных в бесконечном разврате, как будто ничем другим мы не занимались вовсе. Как они ошибаются, глава!

Я лишь махнул рукой, не особо вслушиваясь в его болтовню. Старик нёс это вот уже десять минут, с тех самых пор, как мы появились в академической библиотеке. Кажется, дедушку Револьда, уже почти потерявшего надежду на реванш, пробило на эмоции при виде меня, вот он и перечислял все те дела, которыми были славны Тёмные в прошлом.

—…мы вырывали кадыки своим врагам, заставляя их жалеть о том, что они перешли нам дорогу! Если бы кто-то рассказал мне о том, до чего бы опустимся, я бы лично освежевал его, не поверив в такую гнусную ложь… Но теперь это реальность, ох, глава!

— Хорошо-хорошо, — согласился я. — Давайте-ка лучше ближе к делу.

— А вот я бы послушала и про свежевание… — задумчиво произнесла Эльза, накручивая волосы на палец.

Ох. Кто бы сомневался.

С другой стороны… возможно, это решение проблемы? Хотя бы временное.

— Хорошо, — согласился я. — Тогда делимся на две группы. Револьд и Эльза идут вон туда и тихонько обсуждают свежевание; если кто-то хочет, может тоже к ним присоединиться… есть желающие?

Я обвёл взглядом притихших Тёмных, собравшихся в помещении.

Тишина. Больше желающих нет.

— Вот и отлично, — заключил я. — Тогда Револьд в том углу передаёт опыт подрастающему поколению, а мы обсуждаем текущие дела.

Удивительно, конечно. Старик Револьд громкий, и восторги свои выражает многословно… но меня изумило не это, а то, что остальные Тёмные были того же мнения.

Я ожидал, что после случившегося в шахтах Тёмные вообще не захотят иметь со мной дел — не то что признать во мне главу. Ожидал, что они захотят меня прикончить, обвиняя в случившемся. Но они меня…

…реально были рады видеть?

— Ладно, — я уселся в кресло рядом с Эрикой. — Для начала хотелось бы понять, чем вы тут занимались в эти месяцы, пока меня не было. Я имею в виду, после того, как всё произошло и вы засели здесь, в библиотеке.

Высокий лысый тип глядел на меня мрачно. Его рука методично водила бруском по лезвию большого клинка, натачивая его до идеального состояния, но это больше напоминало обсессивно-компульсивный психоз, чем подготовку к бою.

— По большей части… мы тут и торчали, глава.

— В самом начале делали вылазки, чтобы отыскать наших, — добавила девушка с зелёными волосами, лет за 20. — Тех, кому не повезло уйти сразу.

— Угу. Потом чуть не попались…

— Выяснилось, что многие готовы перейти под крылышко к Вивианне.

Я устало вздохнул.

— Ладно, но ведь Тёмные Вивианны не ходят всей толпой. Вы могли бы… ну, не знаю… прикончить хотя бы тех, что регулярно ломятся в дверь подвала общежития. Серьёзно, это же за пятьдесят метров от вас!

— Вот именно, глава, — вздохнул тип с ножиком. — Слишком близко.

— Убежище не должны были найти, так что мы стали потише…

— Тем более, там не сами люди Вивианны, а лишь наёмные шестёрки, её личные «охотники за головами». Из бывших скамщиков, работавших на нас раньше. Зато если бы мы их прикончили, сюда явились бы уже серьёзные ребята…

— Я предлагала атаковать их, — заметила девушка с зелёными волосами. — Или не их, а хоть кого-то. Но большинство было против.

— Большинство? — сощурился я. Давно ли у Тёмных демократия?

— Мы никак не могли договориться…

— Но что-то же вы делали? Вон, Эрика выбирается на поверхность, стреляет там в людей… Рисует…

— Простите, глава, — Эрика уставилась в подлокотник, минуя мой взгляд. — Там в основном по мелочи.

— Объяснись, — я скрестил руки на груди.

— Конечно, мы что-то делали, — подтвердила она. — Я, Револьд и другие выбирались… Карали шестёрок Вивианны, оставляли метки. Мы просто делали, чтобы о нас не забыли, пока мы ждём вашего возвращения, глава.

Моего возвращения?

Вот как.

— Вы так сильно верили, что это случится? — я сощурился. — Но… что, если бы я не вернулся?

Тёмные переглянулись; где-то в задних рядах послышались вздохи.

— Это бы значило, что всё слишком плохо, глава, — ответила Эрика.

Я покосился на Револьда и Эльзу, которые весело щебетали в уголке о своём, о маньяческом.

Да уж, всё действительно плохо.

Вот и ответ на вопрос, почему они так рады моему возвращению. Можно быть Тёмным, можно уметь убивать, и владеть магией, и ходить тенями, и вершить судьбы города, курируя всю преступность, но… Всё это работает, когда есть лидер.

Архимаг был таким лидером, сложно спорить. Я, судя по всему, тоже оказался им. Даже извращенка Вивианна, и та осознавала ценность мотивации сотрудников! Когда же лидера не было… Тёмные вдруг оказывались способны лишь на мелкие вылазки. Те их них, по крайней мере, кто сидел тут. Одни боялись попасться, другие не могли договориться друг с другом. Ну что ж.

— Но теперь вы с нами, глава?.. — эта фраза, брошенная одним из Тёмных, звучала больше как вопрос.

Я молча кивнул. Нужно было подумать.

— У меня даже была идея… — Эрика покачала головой. — Если вы так и не придёте… Собрать всех, кто согласен рискнуть, и просто атаковать их в лоб. Забрать с собой всех, кого получится. Возможно, с вами у нас даже если шанс победить?..

—…возможно, — не стал я спорить.

На лицах Тёмных появилось слабое подобие надежды… и испуга. Кажется, идти в лобовую хотели далеко не все.

— Но проверять это мы не будем, — заключил я. — Вместо этого мы сделаем… вот что.

Вам нужен был лидер, который даст вам чёткий план действий и скомандует «Вперёд»?

Что ж. Я был таким лидером. Да и план у меня, похоже, начал вырисовываться.

* * *

Машина притормозила перед подозрительно знакомым зданием.

Чёрт. И почему я не удивлён?

То самое здание. Та самая контора. Ну, которая ещё «Контора по холодному обзвону клиентов». Только табличка на двери на этот раз красовалась другая — «Агентство по подбору персонала». Ха. Эти ребята любят красивые таблички, верно?

Надвинув повыше капюшон и поправив чёрные очки, я вышел из фургончика. Следом за мной двинулись Револьд и лысый, что натачивал нож — в таком же маскараде. Было бы неудачно, если бы наши лица попали на камеры, верно?

«Агентство по подбору персонала». Ха. Эти черти что, устроили из торговли людьми официальный бизнес? Прямо на виду у всех?

Что за времена настали.

Впрочем, кое-какие изменения с прошлого раза всё-таки произошли. На этот раз зайти внутрь нам не дали; мы ещё не успели закрыть двери машины, как к нам уже направились двое внушительного вида ребяток с короткоствольными автоматами.

— Чего забыли? — ласково осведомился один из них. — Здесь контора Тёмных. Посторонних внутрь не пускаем.

Угу. В тот раз, помнится, нас со Славиком тоже не хотели пропускать.

Я покосился на камеру над входом. Пожалуй, можно было бы просто прикончить скамщиков-работорговцев — и этих, и тех, что внутри — но у меня стояли другие цели.

Первая: добраться до Вивианны и Роблена. Вторая: не спалиться по дороге.

Так что я широко улыбнулся.

— Спокойно, парни, спокойно! Мы ваши подрядчики.

— Чего?.. — опешил второй охранник.

— Привезли товар на реализацию, — я похлопал по стенке машины. — Так что сбегайте к боссу, скажите, мы готовы обсудить цену.

Охранники переглянулись.

— Парень, ты с дуба рухнул? — уточнил первый. — Или накуренный? Какой товар, какая реализация? Мы работаем на Тёмных.

— И с хер пойми кем дел не ведём, — добавил второй.

Врёте, врёте. Спасибо информации, собранной Эрикой и остальными — я точно знаю, что скамщики берут «товар» у частных подрядчиков. Нужно только… получше его разрекламировать.

— Какой товар? — я продолжал улыбаться. — Наилучший, разумеется. И не делайте вид, что вам не нужен товар высшего сорта.

— Слушай, — первый повёл автоматом в мою сторону. — Вы по-хорошему не понимаете? Вали отсюда.

Я покачал головой.

— Так мне предложить товар из женского общежития Академии кому-нибудь из ваших конкурентов?

Охранник моргнул.

— Ты гонишь, — не слишком уверенно заявил он. — В академской общаге не осталась товара.

— Да ну, — хмыкнул я. — Как насчёт подвальных закруток?

Блеф, конечно. Может, охранники никогда не выезжали «на дело» и ничего не слышали про подвал. Может, они понятия не имеют, о чём я, просто выставят меня вон. Может, они уже вызвали Тёмных, проверить подозрительных посторонних.

Или…

— Хочешь сказать, ты вскрыл подвал, парень? — охранник сощурился.

— Нет, конечно! — я поднял руки вверх. — Шутишь? Никто никогда не мог его вскрыть.

— Просто ночевали там в кустах пару дней, — добавил Револьд, кивая. — Дождались, пока несколько девчонок вышли наружу.

Молчание.

— Покажите, — велел первый охранник.

— Что, прямо тут? — «засомневался» я. — Тут же ГКБ напротив. Может, какая-то закрытая парковка есть, или…

— Да не ссы, — загыгыкал второй. — ГКБ под мэром, а с мэром мы дружим.

— На Тёмных выгодно работать, парень, — подтвердил первый. — Выгоднее, чем быть… частным подрядчиком.

Я лишь пожал плечами — и, обойдя вокруг машины, распахнул кузов.

Охрана придирчиво уставилась на пятерых девчонок из подвала — связанных по рукам и ногам, испуганно мычащих через кляпы и дёргающихся. Впереди, в совершенно спокойствии и расслабленности, сидела такая же связанная Эльза.

— Хм, — глубокомысленно заметил первый охранник. — Не знаю, из Академии или откуда, но покатят. На большие деньги губу не закатывайте, но цену с вами обсудят.

— А эта? — второй указал на Эльзу. — На студентку непохожа, мелковата.

— Взяли бонусом, — заржал я с сальным видом. — Слышали, у вас тут такие по двойной цене идут.

— Ладно, — махнул рукой первый. — Запирайте машину и давайте внутрь.

Я обменялся взглядами с Револьдом и лысым. Прекрасно. Задача номер один — попасть в здание к скамщикам, не спалившись чем-нибудь подозрительным на камеры — выполнена.

Когда мы окажемся внутри, нам предстоит не менее интересная задача: убедить скамщиков сотрудничать с нами и провести нас на вечеринку к Вивианне и Роблену.

Тебе понравится, Револьд. Как раз в духе старых добрых Тёмных.

* * *

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost

Глава 20

Кабинет главного скамщика почти не изменился за эти несколько месяцев — разве что золотых цацек на огромном столе и фоток со спорткарами на стене стало ещё больше, примерно раза в полтора. Похоже, что со сменой деятельности дела у компании пошли в гору.

То же самое можно было сказать и про обитателя этого кабинета, царь-скамщика в дорогущем костюме, не-лоха в пятой степени. Его рука срослась, а морда, кажется, стала шире. Вот только почему-то счастливым он в настоящий момент не выглядел.

Отчего бы это, интересно?

— Итак, — заметил я, крутя в руках маркер. — Бизнес-план прост и элегантен, господа партнёры. Спрос рождает предложение, а лох всегда найдётся… или как там у вас говорят?

Царь-скамщик молчал; штук пять его коллег, сидевших тут же рядком, тоже жгучего желания отвечать не выражали.

— Схема такова, — я начертил на большой белой доске одинокую линию. — Вы проводите нас на вечеринку Вивианны и Роблена. Мы не убиваем вас. Взаимная выгода очевидна, не так ли?

И вновь молчание. Как будто что-то отвлекало их и не давало вымолвить и слова. Может быть, трупы, раскиданные по офису?

Да. Наверное, они.

Знаете, чем угрожать или уговаривать толпу скамщиков-работорговцев помочь тебе проникнуть на вечеринку их мерзких боссов-извращенцев, проще прибить всю мелкую шушару. Тогда начальству уже и объяснять ничего не придётся — и так всё понятно, просто и доходчиво.

— П-п-подождите! — глаза бегали у всех шестерых, но заговорить решился только один. — В-в-вивианна и Р-р-роблен… если они чуть заподозрят… что, что мы…

— То они вас убьют, — согласился я. — Ну так я тоже вас убью, если вы не согласитесь.

— Э-это не выбор! — типчик дёрнулся в сторону; похоже, он не спорил — просто началась истерика. — Это верная смерть! В любом из…

— Вы слабое звено, — я щёлкнул пальцами.

Револьд, щерясь беззубым ртом, взмахнул рукой, и парень повалился на столешницу, захлёбываясь кровью из пропоротого горла. Револьд хекнул; ему нравилась эта работа.

— Да, — подтвердил я. — Это не выбор. И да, если вы вздумаете сдать нас Вивианне и Роблену, я всё ещё успею обставить всё так, будто вы с нами на одной стороне. Так что не грохнут вас в одном лишь случае, ребята. Если мы успешно проникнем на вечеринку Вивианны и Роблена и сделаем там то, что собираемся.

Молчание; нервные и очень сосредоточенные кивки.

— Ну, раз все всё поняли, — продолжил я, перехватывая маркер поудобнее, — то возвращаемся к деталям плана. Мы, ребятки, идём на оргию… и на этот раз — на настоящую.

* * *

Я оставался напряжённым всё время, что мы ехали. Да, мне удалось запугать скамщиков… но даже с учётом этого план всё равно оставался дырявым, как решето.

Что ж. Другого у нас не было, а если бы я попытался отступить назад и продумать всё до мелочей — потерял бы скорость, инициативу, а то и вовсе завяз бы на месяцы, как это произошло с Эрикой и Тёмными. Нет, уроки старика точно обучили меня простой истине. Видишь цель для удара — бей.

И я бил. Будь то дрова на чурбачке, скамщики в офисе или люди Вивианны с Робленом. Слишком много разом, всех не перебить своими силами?..

Что ж, тогда доберёмся до главных. Убить их — и часть их прислужников сбежит, а часть ещё, чего доброго, захочет вернуться ко мне, увидев во мне сильного лидера.

Ах, да. И ещё Славик, конечно же.

Разумеется, я не полагался на одних лишь скамщиков. Прежде, чем выдвигаться, я оповестил Эрику и Тёмных о том, куда мы движемся, так что какая-никакая страховка у нас была. В худшем случае — пойдём в лобовую, как Эрика и планировала.

И всё-таки кой-какая ещё роль у скамщиков в этом плане оставалась.

Езда в закрытом фургоне — не самое интересное занятие; мы с Револьдом и лысым надёжно укрылись в скрытой части фургона, пока девочки из подвала убедительно изображали испуг… Хотя нет, они не изображали, они реально были напуганы. Ну а Эльза — та тем более ничего не изображала. Ей было пофиг, кажется.

Вот машина притормозила, вот скамщики вышли из неё, объясняя что-то охране. Мы прислушивались, стараясь уловить хоть что-то, но до нас долетали лишь обрывки.

—…вечеринка уже началась, приедешь к следующей…

—…тут элитная партия, слушай, они увидят и захотят…

—…не положено ж, говорю…

Наконец, машина вновь сдвинулась с места — а спустя полминуты остановилась, заехав в какой-то гараж.

Двери отворились; в фургон заглянули несколько парней.

— На выход, девочки! — хохотнул один из них. — Пришло время свои харчи отраба…

Заслонка открылась; нож прилетел ему в лоб раньше, чем он договорил.

Револьд снова хекнул.

* * *

— М-мы можем идти? — царь-скамщик трясся и едва не падал, пока мы трое переодевались в робы местной охраны. К счастью для нас, на каждой БДСМ-вечеринке предполагается маска. Маски спасли меня в первый раз, маски стали нашим спасением и сечас.

— Нет, конечно, — я натянул на лицо свою. — Вы останетесь здесь, ждать новых указаний.

Царь-скамщик задрожал ещё сильнее… но, тем не менее, наклонился что-то подобрать у охранника. Пистолет, что ли? Яйца прорезались?

— Что это там у тебя? — не понял я.

— О-он не хотел меня пускать, — пояснил парень. — Решил, что я просто сам хочу на эту о-о-оргию…

— И ты? — я приподнял бровь.

— Дал ему пачку купюр… — он поднял руку; в той действительно лежала пачка перемазанных кровью купюр. — Вот, забрал обратно…

Я поморщился. Всё-таки эти ребята даже в такой ситуации думают о деньгах.

А впрочем…

— Вот тебе и стимул подождать нас, — заметил я. — Должен же быть пряник, помимо кнута.

— П-пряник?

— Скажем так, — заключил я. — Вашей организации больше нет, и не вздумайте вернуться на мою территорию — прикончу без предупреждения. Но перед этим… я предлагаю вам одно дельце. Последнее дельце.

* * *

Шикарная вечеринка в личном пентхаусе. Живая музыка и дорогое шампанское. Красивые девочки на любой вкус…

Роблен Грачёв устало зевнул.

Поначалу его это правда заводило — как и Вивианну. Даже не столько сами эти распутные оргии (что он, роскоши не видел, что ли, или девушек?), сколько ощущение победы. Они сделали это! Смогли — причём тогда, когда, казалось, всё уже кончено!

Тот парень — Александр Эрмит, кажется — просто победил… и исчез так же загадочно, как и появился. А пришли корпораты. И корпоратам нужны были свои люди.

Грёбаный Макс наконец-то сдох. Отец со своим занудством больше не имел над ним власти. А он победил, победил! Выжил и забрался на самый верх! Кайфуй и наслаждайся! Но…

Но не третий месяц же подряд, честное слово.

А вот Вивианне это, кажется, не надоедало. Сидеть на своём троне на спине личного раба, наблюдать, как вокруг переплетаются тела лучших девочек города и мерзких стариков…

Почему мерзких стариков? Потому что любая власть должна на чём-то держаться. Вассалы, подданные. Так уж вышло, что Тёмных сейчас поддерживали в основном старики из криминальных семей города.

Их единственных устраивали в качестве «оплаты» две вещи. Серебряный Янтарь из шахты — чтобы лечить свои старческие болячки, продлевать жизнь и засыпать обратно песочек, лезущий изо всех щелей. И девочки.

— Вивианна, — пробравшись через танцующих, пьющих, нюхающих янтарную пыль и трахающихся напропалую стариков, он облокотился о «трон»; раб по имени Славик, держащий сидение на своей тощей спине, чуть крякнул. — Нам пора. Корпораты ждут нас на собрании.

— Брось, — отозвалась девушка. — Дай мне расслабиться.

Она оперлась о другой подлокотик (Славика тут же перекосило в другую сторону) и буквально с умилением уставилась на двух стариков, снюхивающих белый порошок со спины одной из девочек. Толчёный Серебряный Янтарь — куда дороже любого наркотика, а главное, не калечит, а исцеляет!

Роблен с досадой пнул Славика под коленку; чуть ниже кожаной портупеи. Тот выпучил глаза, но промолчал (выучка Вивианны!), однако кресло всё равно шатнуло в сторону. Вивианна вцепилась в подлокотники ещё сильнее.

— Хорош! Не шатай моё кресло!

— Хочешь, чтобы корпы остались недовольны? — нахмурился Роблен.

— Брось! — Вивианна щёлкнула пультом, делая долбящую по ушам музыку громче, а свечение неярких (в полумраке зала) цветовых пятен — хаотичнее. — Подождут.

Роблен шумно выдохнул. Вивианна как будто не понимает, что вся их победа, весь триумф может обернуться ничем, если они разозлят корпов. И они, и его отец… им только позволяют быть наверху. Пока они полезны.

Значит, он будет полезен. Он многое сделал, чтобы влезть сюда, и не позволит заигравшейся в куклы Ви всё испортить. В секс-куклы. Роблен уже почти привык к виду трахающихся стариков со всех сторон, и всё равно это выглядело неприглядно. Что Вивианна в этом находит?..

Он сам бы вообще сюда не приходил, занимаясь делами (а если и развлекаясь, то наедине, а не на вечеринке дома престарелых), но иначе Вивианна тусила бы тут до вечера.

— Ладно, пошли, — скривившись. Вивианна спрыгнула с «трона»; из груди закованного в цепи и кожаные ремни Славика вырвался тихий стол облегчения, и девушка тут же обернулась на звук.

Хмыкнув, она похлопала своего раба по щеке.

— А ты не расслабляйся, Славик! Ещё один чудесный день с твоими родителями у меня под замком, ещё один вечер тайского массажа. Жди и будь безотказен, как всегда!..

Роблен её не перебивал. Пусть наслаждается своим триумфом. Главное — чтобы они держались во власти и дальше. Шоу должно продолжаться, так что старики пусть остаются, получать свои роялти за лояльность и верность.

А им пора.

* * *

Славик стоял на коленях с креслом на спине, прикованный к полу, и мрачно глядел на то, как спины Вивианны и Роблена скрываются за служебной дверью.

И эти старики, старики вокруг!.. Как же мерзко это выглядит, блин. Им самим на себя смотреть не тошно?

Но, кажется, старики вовсю получали удовольствие. Вертелись, крутя обвислыми бёдрами, пристраивались к обряженным в БДСМ-костюмы девочкам, нюхали порошок…

— Кхм-кхм, — раздалось у самого уха Славика. — Ну здравствуй. Давно не виделись.

Славик моргнул. Этот голос… это же…

— Глава⁈ — тихо выдохнул он.

— Угу, я жив, — кивнул глава, чуть приподнимая маску. — И я занимаюсь делом. А вот ты чем занимаешься?

Он похлопал по креслу на его спине.

— Смотрю, тебе тут удобно…

— Глава! — глаза Славика увлажнились. — Я верил, что вы придёте… я знал…

— Я в курсе, — кивнул глава. — А теперь скажи: ты сможешь догнать Вивианну и Роблена, если мы собьём с тебя цепи — раньше, чем они покинут здание?

Славик вздохнул.

— Дело не в цепях, глава… дело в моих родителях. Пока они в руках Вивианны…

— Кстати, об этом, — улыбнулся глава. — Твои родители больше не в руках Вивианны. Действуй, Славик.

Глава 21

Ладно-ладно, это было просто красиво. Красиво, и всё тут.

Старик отползал, закрываясь руками и что-то отчаянно бормоча; залитый кровью пол скользил под его ногами. Цветовые пятна прожектора летали туда-сюда, придавая происходящему какой-то сказочный колорит.

Славик подступал медленно, не торопясь. Узкие кожаные штаны грозно скрипели при каждом движении; ремни и цепи, в которые был обёрнут его впалый торс, казались одеянием ангела мщения. Его розовое «орудие» весомо покачивалось в руке; здоровенный, увесистый метровый дилдак. Что поделать… мы всё-таки были на оргии, а освободившись от оков, Славик поднял первое, что попалось под руку. Впрочем, сейчас орудие уже было скорее красным ото всей крови.

— Н-нет! Нет! — выдавил из себя голый старикашка; лысая голова, покрытая пигментными пятнами, тряслась. — Прекрати!

— Прекратить⁈ — Славик подступал неумолимо, как само возмездие. — Думаешь, я сжалюсь, старик? Несколько месяцев я смотрел, как вы тут развлекаетесь! Несколько месяцев, куда ни взгляну — всюду ваши тела.

Он шумно выдохнул.

— Я умирал внутри каждую секунду, что мне приходилось смотреть на это. Молился всем тёмным богам, чтобы вы прекратили. Вы не прекратили. И теперь я не сжалюсь.

— Я не хочу умирать!! — поведя рукой, старик задел небольшой столик, и тот загремел по полу; дедка окатило белой пылью толчёного Серебряного Янтаря. — Ещё не готов! Нет!

— Думаешь, я тебя убью, дед? — Славик покачал головой, пока тот пытался отползти к стенке. — Рассчитываешь на моё милосердие?

— П-прошу… я… я… — зачастил старик. — Я богат… я дам тебе денег…

— Отмщение не подкупить, старик, — Славик скалился во все зубы. — Не запугать. И уж точно не соблазнить.

Взмах импровизированного «оружия» — и старик со стоном отлетает прочь; склонившись над ним, Славик вытянул вторую руку. В ней, зловеще поблёскивая, был большой и окровавленный тесак.

— Ааааааааа!!! — завизжал старик почти на ультразвуке. — Нееет! Неееееееет!!!

— Живи, старик, — расхохотался Славик, замахиваясь тесаком. — Живи… если тебе после этого ещё захочется.

Вопль старика, которому без наркоза отрубали его сморщенный старческий хрен, почти смог заглушить музыку в помещении.

Ещё один. Как же это прекрасно. Я улыбался, стоя у дверей, и ничуть не торопил Славика.

* * *

Отряд Эрики оглядывался по сторонам, глядя на помещение со смесью шока и брезгливости. Ещё бы — зал для оргий представлял из себя удивительное зрелище. Ползающие и валяющиеся повсюду старики, со воплями держащиеся за окровавленный пах.

И их, кхм, «запчасти», раскиданные то тут, то там. Славив мстил основательно и со вкусом, пока мы с Револьдом и лысым держали двери, не давая старикам сбежать.

Эрика, впрочем, почти не глядела на всё это великолепие; её взгляд был прикован к Славику, стоящему посреди зала и тяжело дышащему.

— Славик!.. — выдохнула она, подходя ближе к парню. — Ты живой…

— Я выжил, — он счастливо улыбался, сжимая в правой руке силиконовый «причиндал», а в левой тесак. — Не мог не выжить, зная, что глава придёт…

— Что они сделали с тобой, — Эрика покачала головой. — Что⁈ Соски? Вивианна проколола тебе соски?

В помещении повисла пауза. Славик, чуть краснея, отвёл взгляд в сторону.

— Н-нет… пирсинг у меня уже был…

Старики, продолжая вопить и шарить по полу в поисках своих оторванных старческих писек, обрамляли трогательный момент просто идеально.

Хмыкнув, я подошёл ближе к Тёмным. Те выглядели взволнованными, но довольными; судя по пятнам крови и оружию в руках, они уже тоже внесли свой вклад в общее дело. Численный перевес был не на нашей стороне… но просто атаковать пентхаус — это одно. А атаковать пентхаус, когда охрана на входе снята, а охрана внутри отвлечена на Славика — совсем другое.

— Роблен и Вивианна, — напомнил я. — Наша задача — завалить их раньше, чем они смогут опомниться и отступить. Не хочу снова выколупывать их из какой-нибудь норы.

— Глава!.. — Славик обернулся на меня. — Я знаю, где их найти.

— Я догадываюсь, — кивнул я. — Поэтому я тебя и не торопил.

Согласитесь, было бы странно, если бы человек, который три месяца таскал на своей спине Вивианнин стул, не слышал все их разговоры.

— Мы ещё можем их догнать, глава! — глаза Славика горели. — Они собирались на совет к корпоратам, но до этого им нужно было заскочить в три конторы за деньгами, чтобы выплатить корпоратам «взнос».

— Чудесно, — я улыбался. — Возможно, одна из этих контор — та, в которой мы уже сегодня были. Если поспешим, успеем их догнать.

— Н-но… — Славик помотал головой. — Мои родители. Сначала я хочу увидеть их, мы ведь…

Кхм, кхм.

— На этот счёт, Славик, — моя улыбка стала чуть поменьше. — Я соврал.

— Что?!!!

— Я ещё не освободил их, — я пожал плечами. — Они всё ещё там же, где были.

— Но… как же…

— Тебе нужен был толчок, — пояснил я. — Ты сам заковал себя в цепи бессилия, и если бы я не освободил тебя от них, это бы продлилось ещё не один месяц.

— Но тогда получается…

— Посмотри вокруг, — я обвёл руками по-прежнему катающихся в корчах кастрированных стариков. — Разве ты сделал бы всё это, оставайся ты в роли стула? Я помог тебе поверить в себя, Славик. Только и всего.

— Но ведь это значит, — определился наконец парень, — что мои родители всё ещё в руках у Вивианны… И она может убить их…

— Это лишь означает, — заключил я, — что тебе нужно догнать Вивианну быстрее, чем она до них доберётся.

* * *

Перегнать, строго говоря, нужно было не Вивианну с Робленом. Перегнать нужно было панику и тревогу, что быстро разбегались во все стороны от пентхауса. Было ясно, что весть пойдёт практически моментально, что по тревоге будут подняты и продажные копы, и Тёмные, что перешли на сторону новой власти…

Но, как я и сказал, вся суть в лидерах.

Устрани лидера — и воцарится анархия.

Фургон влетел на парковку перед очередным «офисом» — другим, не тем, в котором я сегодня побывал, но того же, кхм, направления. Бинго! Спорткар Роблена, знакомый мне ещё по старым временам, был тут.

— Догнали, — скомандовал я. — Работаем.

От дверей в нашу сторону уже бежала охрана; двери фургона распахнулись. Славик, Эрика, Револьд, Эльза, остальные…

— Славик, за мной, — скомандовал я, заезжая топором в лоб ближайшему охраннику. — Остальные — разберитесь тут и тоже идите внутрь. Вы понадобитесь мне, чтобы прикончить мелкую шушеру.

Но не «главных боссов». Это цели такого уровня, что с ними лучше разбираться лично.

…истерический голос Роблена был слышен ещё из холла.

— Что происходит? Что слышно⁈ — орал он. — Ви, почему ты ничего с этим не делаешь?

— Кто тебе сказал, что я не делаю? — огрызнулась Вивианна. — Я не могу дозвониться до шефа охраны…

— Б-босс, ходят слухи… — третий голос, видимо, один из скамщиков. — Кто-то сегодня разгромил один из наших офисов и убил там всех. Говорят, это вернулся босс Тём…

Дикий визг — такой, будто кому-то заехали каблуком по яйцам.

— У Тёмных, — медленно, вдумчиво произнесла Вивианна, — есть только один босс. И это я, козлина!

— Да ну, — фыркнул Роблен. — Что бы там ни происходило, я никогда не поверю, что этот чмошник Макс выжил. Просто твой Славик наконец-то слетел с катушек. Может, пустим в расход его мамашу? А папаша останется как ещё один рычаг…

Мы со Славиком переглянулись.

— Вперёд, — тихо скомандовал я.

…когда двери распахнулись, в офисе повисла тишина.

— Привет, кузен, — заметил я, приветственно помахивая топором. — Слышал, ты тут обо мне говорил?

— И обо мне, — Славик, всё ещё сжимающий тесак (второе своё оружие он — к сожалению или к счастью — оставил в пентхаусе), крутанул его в руке. — Как ты тут, Вивианна? Без стула стоять удобно?

…а дальше всё было быстро, просто и грязно. Заорав что-то нечленораздельное, Роблен ринулся к дальней стене; Вивианна, наоборот, кинулась в нашу сторону, зажигая руки алым пламенем.

— Как же ты меня достал, выскочка! — она занесла ладонь с горящим огненным шаром…

Удар Славика заставил её промахнуться, и сгусток огня угодил прямо в одного из множества скамщиков, в панике бегающих вокруг. Визг боли; второй удар — и Вивианна падает на пол.

Перескочив через неё, я в два прыжка оказался рядом с Робленом.

— Почему ты не сдох?!! — похоже, у него была истерика. — Почему? Как?!! Почему такое ничтожество, как ты, никак не сдыхает?!!

Я криво усмехнулся.

— Я просто уезжал, чтобы попрактиковаться.

— В чём⁈

Я подкинул в руке топор.

— Вот в этом.

* * *

Всё затихло.

Тёмные, довольные и почти не уставшие, собирались вокруг меня. Славик так и не мог оторваться от искорёженного тела Вивианны…

— Кстати, — раздалось позади меня. — Где мой процент?

Я обернулся, удивлённо приподняв брови. Эльза стояла, глядя на меня невинной улыбкой.

— Чего? — не понял я. — Какой процент, ты о чём?

Элиза подмигнула мне.

— Ты же меня продал. Тем торговцам. А раз продал, гони процент.

— Кстати, об этом, босс, — вступила в разговор Эрика, беря Эльзу за плечо и чуть отодвигая. — Что с оставшимися скамщиками? Вы же не собираетесь их отпустить?

Я хмыкнул.

— Как я и говорил… для них у меня есть последняя работка.

* * *

— Опаздывают, — отрезал корпорат. — Опять опаздывают.

Он поморщился.

— Ваш сын, господин Грачёв, и его подружка, совершенно не понимают, что такое пунктуальность и обязательства. Конечно, их деятельность нам полезна, но… я всё чаще начинаю задумываться, не заменить ли мне их.

— При всём уважении, господин Монтресор, — покачал головой в ответ Больжедор Грачёв, — вы же знаете, что мы с сыном разошлись. Как ваши подчинённые, мы сотрудничаем, но как отец и сын мы разорвали всякие связи.

— Что ж, — отозвался Монтресор. — Это тоже многое о нём говорит. Возможно, они с Вивианной и впрямь заигрались, и пора их менять.

Он глянул на часы.

— Да где же, в самом деле…

В дверь постучали.

— Простите, господин Монтресор, — в зал для совещаний заглянула миловидная секретарша. — Здесь… какие-то люди. Говорят, они доставили вам посылку… от господина Роблена…

Корпораты и сидящий здесь же Больжедор переглянулись.

— Это не какая-то ловушка? — заметил ещё один из совета директоров корпорации.

— Что ещё за посылка?

— И что за «какие-то люди»?

Монтресор поднял ладонь, призывая к тишине.

— Людей задержать, пока не увидим посылку. А груз внести.

…коробку открывал Больжедор; охрана пропикала её своими устройствами, заключив, что взрывчатки внутри не было, и всё-таки корпораты предоставили ему право открыть её, а сами на всякий случай отодвинулись поближе.

Взявшись за край, Больжедор распахнул металлический ящик…

И его тут же стошнило внутрь, прямо тут, на месте.

Из коробки на него глядела голова его собственного сына — бледная, с застывшей смертной маской и выпученными глазами. Она лежала сверху, в центре.

Всё остальное пространство коробки заполняли отрубленные сморщенные старческие пенисы.

— Кхм-кхм, — заметил Монтресор, вставая из-за стола, пока Больжедора неудержимо рвало в коробку. — Похоже, у нас проблемы, господа.

Он оглядел собравшихся.

— «Курьеров» — в расход. А с этим…

Монтресор указал рукой на груз.

— Нужно что-то решать.

Глава 22

…ох, Больжедор, Больжедор.

О чём я только думал? Вероятно, мне казалось, что дразнить мэра города-гиганта, за которым стоят всемогущие корпораты с почти бесконечными ресурсами — это хорошая идея.

Что можно выслать ему голову его собственного сына. Буквально объявить войну посреди бела дня, не ожидая серьёзных последствий. Что за этим не последует возмездие…

Ну что ж. Я был прав — идея действительно оказалась о**енной.

Как описать состояние моего любимого дядюшки после недавних событий?.. Слова «он был в ярости» явно не дотягивают то нужного масштаба.

В чём это выражалось?..

Ну, началось всё с того, что сгорел наш штаб.

Нет, не академская библиотека. Старый штаб, тот, что за городом. Пустой, брошенный и особо никому не нужный. Рассекреченная явка, откуда было вывезено всё мало-мальски ценное, а прочее за последние месяцы разграблено мародёрами.

Что ж. Надеюсь, он горел достаточно ярко, чтобы согреть сердце Больжедора.

Следом за ним запылали и другие места. Люди Больжедора устраивали рейды на все известные ему старые штабы и конспиративные квартиры (также давно покинутые), прочёсывали улицы, хватали всех хоть слегка причастных (то есть, Тёмных, служивших Вивианне с Робленом, а то и просто бомжей)…

Что ж, не в первый раз. Судя по рассказам, Больжедор и приходил к власти весьма кроваво — так что люди уже попросту свыклись с подобными новостями. Рутина, только и всего.

Что же до нас, то мы тоже не сидели сложа руки — и у нас дела шли поинтереснее. Да, перемещаться приходилось в основном подземными переходами и самыми глухими трущобами, зато по делу. Славик и его освобождённые родители находили и вырезали всех Тёмных-предателей, до которых не успел добраться Больжедор. За каких-то несколько дней от гнилой ветви не осталось и следа.

Хватало и тех, кто не прогнулся под Роблена с Вивианной, а залёг на дно. Таких мы принимали обратно под своё крыло и подключали к делу. Людей становилось больше, мы постепенно оборудовали новые конспиративные квартиры, неизвестные Больжедору и корпоратам, восстанавливали утраченное.

Но, разумеется, в первую очередь нам были нужны финансы, от которых мы теперь были отрезаны.

И достать их нужно было тихо, не светясь перед Больжедором.

Эта часть легла на плечи Эрики, которая со своей командой прибирала к рукам подпольные бизнесы стариков с оргии, а также тех из них, кто в тот день выбрал для себя досуг поскромнее. Да, мелочь, нам перепадали лишь самые мелкие и непритязательные дела, те, что не были известны Больжедору… но всё-таки схватиться за всё он не мог, город был слишком велик.

Пригодится. Как говорится, копейка рубль бережёт.

Револьд Кир тоже не остался в стороне: он первым предложил поискать в городе старых Тёмных, отошедших от дел — дедов вроде него. Почему нет? В конце концов, это не просто безобидные пенсионеры, а ветераны Тёмного Культа, много знающие и умеющие.

Словом, мы медленно восстанавливались, набирая потенциал.

Эрика, Славик, Револьд — все при деле, все заняты. А чем же был в это время занят я сам?

— Мда, — прокомментировал я, переступая через груду битых кирпичей, лежащих прямо посреди дороги. — А здесь стало ещё грустнее, чем было.

Трущобный район, которым прежде управлял Дэн Леканов, и раньше не был конфеткой. Но тогда это было место для пусть суровой, но жизни. Сейчас же всё выглядело совсем уж… Убито. И дело было даже не в кирпичах.

— Ну не зна-а-аю, — с тоном бывалого знатока-оценщика протянула Эльза, выгибая бровь дугой. — Мне вот всё нравится. Смотри, какая идиллия!

Она улыбнулась, указывая на полдесятка торчков, которые передавали друг другу по кругу один шприц и второпях затягивали резиновые жгутики на руках.

— Делятся, радуются, — продолжила Эльза. — Взаимовыручка и дружба! Только этот как-то оторвался от коллектива.

Шестой нарик, совсем уж угашенный, лежал чуть поодаль лицом вниз, в луже собственной блевотины. Ещё живой или уже всё?

Эльза, блин. Когда Револьд отправился собирать Тёмных-стариков, она вновь прицепилась ко мне, вот и сейчас…

А впрочем, я привык. Привык не обращать на неё внимания.

— А сколько тут тепла! — продолжала щебетать Эльза, с весёлой улыбкой идиотки оглядываясь по сторонам.

Это она про горящие бочки, вокруг которых грелись бездомные. Запах, и без того не благоухающий, становился совсем уж удушливым и прогорклым от чёрного дыма.

—…уюта и покоя!

Ага, спящие тут и там алкаши так и навевали подобные мысли.

—…сколько тут интересных заведений!

Ага. Если раньше здесь были пусть максимально бедные, но магазинчики и лавочки, то сейчас ничего не осталось — что не снесли, то разграбили. Зато миллиард ломбардов всех размеров, форм и расцветок — на каждом углу, и рядом с каждым пасётся несколько накачанных молодых людей.

— Так, может, ты осмотришься тут получше? — предложил я. — Раз тебе так нравится.

По глазам же вижу, что ей и самой хочется.

— Отличная идея! — кивнула Эльза. — Я недолго, сейчас вернусь!..

Я чуть выдохнул, глядя, как она вприпрыжку подбегает к паре загибающихся наркоманов и что-то у них спрашивает, указывая на разбросанные тут и там шприцы. Ладно-ладно, пусть погуляет.

А я в этот клоповник пришёл с конкретной целью. Мой путь лежал к моей единственной зацепке — к дому Алисы.

…ну как дому.

Спустя ещё три улицы и две подворотни я замедлил шаг. Дом представлял из себя печальное зрелище — одна из стен снесена начисто, остальные разрисованы убогими граффити и надписями непристойного содержания. Выбоины от пуль, осколки стекла, торчащая арматура, грязь и копоть — две трети помещения выгорело.

Честно говоря, я и сам не знал, что хочу здесь найти. Понятно, что Алисы тут нет уже три месяца. Ни следа, ни каких-то вещей.

Но нужно же с чего-то начинать. Постояв пару секунд напротив обрушившегося фасада, я шагнул внутрь. Под ногами захрустели битые кирпичи, в голове замелькали воспоминания. Вот здесь была небольшая прихожая, здесь — комната Алисы, где она безвылазно обитала, а здесь — кухня…

— Ты хто такой? — раздалось из угла хриплым голосом. — Я тебя не звал.

Не понял?

Прямо на полу, у обгорелой стены, сидел бомж. Наверное, ничего странного, подобные ему заросшие грязные мужички в этом районе сидели повсюду, но то, как внезапно он возник — и то, с какой возмущённой претензией он глядел на меня — действительно меня удивило.

— Я твой товар брать не буду! — продолжал тем временем дедок. — У меня и денег-то нет! Вот, последние потратил, так что вали нахер!

Выудив откуда-то из глубин замызганной куртки пирожок, он принялся смачно его поедать, демонстрируя, на что именно ушли его последние копейки.

— Товар? — я застыл в дверях бывшей кухни. Помещение ещё имело крышу, поэтому бомж и обустроил в нём своё уютное гнёздышко. — С чего ты взял, что я пришёл продать тебе что-то?

— С того, бл*! — старик уставился на меня ещё суровей. — Все вы тут… Вали, я сказал!

Я скрестил руки на груди.

— Ты меня с кем-то путаешь, дед. Вот только с кем?

— Хочешь меня надурить, бл*⁈

— Очень надо, — отозвался я. — Зачем ты мне сдался, дед?

— Тогда зачем припёрся?

— Потому что мне нужна информация.

Под крышей сгоревшего дома повисла пауза.

— Какая ещё, нахер, информация? — задав вопрос, бомж принялся жевать пирожок ещё быстрее, точно боясь, что я вот-вот его отберу.

Хороший вопрос. И что я, в самом деле, хочу от него-то узнать?

— Для начала — кто такие эти барыги, за которых ты меня принял, и чем они барыжат?

— Ты чего, бл*, из спячки выполз? — бомж искренне удивился. — Откуда ты такой красивый взялся? И сам не из барыг, и вообще о них знать не знаешь… точно не гонишь?

Я вздохнул. Ладно, с подобными типами дела вести нужно… определённым образом. Я полез за кошельком и сунул в руки дедку некрупную купюру.

— Так что? — я глядел, как он недоверчиво рассматривает деньги. — В голове прояснилось? Ответишь на вопрос, или мне сначала его повторить?

— Больжедоровские шавки… — бомж быстро убрал купюру во внутренний карман. — Наркотой торгуют.

Я покосился назад, на улицу. Да, насчёт наркоты я заметил. Но вот только…

— А Больжедор тут при чём?

— А кто, по-твоему, получает со всего этого бабло? — бомж сплюнул в груду старого тряпья остатками пирожка. — Наш новый мэр, бл*. Сначала налоги поднял так, что взвыли даже те, у кого деньги были. А работы-то нет нихера! Народ идёт во всякую чернуху, а там его сажают на дурь.

Бомж пристально поглядел на меня.

— Как будто торопится куда. Спешит выжать все денежки до последней копейки, пока ещё может.

Вот как?

Расцепив руки, а побарабанил пальцами по обгорелой притолоке.

— Ладно, дед. Больжедор Больжедором, с ним разберусь в своё время. Ты мне лучше скажи — может, знаешь, что произошло с теми, кто в этом доме жил?

Вопрос наудачу, но кто знаешь? Если бомж торчит тут, в трущобах, постоянно, он мог что-то видеть или слышать.

— Дочка Дэна? — на лице бомжика расцвела улыбка. — Дэна тут больше нету, паря. Ни его, ни дочки. При них нормально жили; потом, как их прогнали, стало хреново, думали — вот оно, дно. А оказалось, до дна было ещё падать и падать!

— Неприятно, — согласился я. — А с Дэном и дочкой-то что?

— Не знаю, — старик пожал плечами. — Мне ж не докладывают.

Тьфу ты.

Что ж, попытаться стоило. Может, поискать других бродяг?

—…бормочут, конечно, многое, — продолжал бомж, пока я уже собирался разворачиваться. — Например, болжедоровские барыги как-то говорили недавно, что босс их, бл*, заставляет отчитываться какой-то рыжей сучке, а та болтает много и вечно им настроение портит. Но я ж — того, этого! Откуда мне знать, что за рыжая сучка?

Я замер на месте.

— Так и говорили?

— Так и говорили, — подтвердил дед. — Только ты, парень, многого не жди, что услышал, то и передам. Про Дэна вон вообще ничего не говорили, а жаль. Правильный был мужик.

Он взглянул на меня.

— Это зачем тебе Дэн с дочкой понадобились?

Я пожал плечами.

— Сам пока не знаю. Сначала найду, потом и разберусь.

— А-а-а… — хмыкнул бомж в усы. — Ищи, парень. Ищи… а то говорили как-то, мол, у Больжедора фиксерша новая… он её из своего офиса не выпускает совсем, зато внутри ей все полномочия дал, чтобы работала.

Я негромко присвистнул. Кажется, я всё-таки удачно сюда зашёл.

Значит, Больжедор решил не убивать Алису, а держать при себе и использовать. Интересно, чем он её шантажирует? Тоже угрозой убить отца?

Постояв ещё пару секунд, я решительно полез в кошелёк и вынул оттуда ещё несколько купюр, на этот раз покрупнее.

— Держи, старик, — я протянул бомжу деньги. — Купи себе что-нибудь посытнее пирожка.

Бомж глянул на меня пару секунд… затем цапнул деньги и покачал головой.

— Пирожки… — он покачал головой. — Найди Дэна, парень. И дочку его. Если Дэн вернётся, то и жизнь тут легче станет, и пирожки нажористей.

— Думаешь, у меня выйдет? — я приподнял бровь.

— Если нет, то зря приходил, — снова хмыкнул старик. — Всё, больше у меня для тебя ничего нет. Разве что тупые анекдоты могу попересказывать, бл*.

…из развалин дома я выходил в глубокой задумчивости. Да уж, зашёл я сюда действительно не зря — с одной-то стороны. Если бомж не соврал мне — а я всей своей интуицией чувствовал, что дедок не врал, просто не сообразил бы выдумать такое — то я, выходит, знаю, где находится Алиса?

А с другой — что это знание даёт? Башня Больжедора — это вам не пентхаус Вивианны и Роблена, который охраняли остатки Тёмных, перешедших на их сторону. Туда не выйдет проникнуть вот так вот, с пол-пинка и на одной наглости.

Если Алису не выпускают за пределы башни, значит, придётся как-то попасть туда, но как? Наших сил пока точно не хватит на полноценный штурм, даже если отвлечь силы какой-нибудь диверсией в другой части города, а уж если…

— Эй, а ты тут чего шаришься? — раздалось у меня за спиной. — Разнюхиваешь что-то?

А? Кажется, я слишком уж погрузился в свои мысли. Даже и не заметил, как ко мне со спины подошли штук семь парней.

— Да ты не местный, — заметил ещё один; одет он, как и все прочие, был в кожанку, на лице красовалась куча пирсинга.

— Вообще не местный, — согласился третий, покачивая арматуриной. — Может, оттащим начальству, а там пусть разбираются, кто такой?

Твою ж. А ведь я специально оделся попроще и победнее, когда шёл сюда. Знал, что полиция Больжедора в трущобы не суётся, понадеялся слиться с толпой…

Кто же знал, что теперь от местных отличаются все, кто не бомж, не наркоман и не один из вот таких вот «дружинников»?

— Привет, — ласково улыбнулся я. — Ну да, вы правы: не местный.

И, не тратя больше времени на беседы и уловки, я зарядил в лоб ближайшему из них.

…чёрт, был бы тут топор.

Или хотя бы какое-то оружие.

Или Славик с Эрикой.

Да хоть бы даже Элиза нашлась!

Первый из семерых отлетел в сторону от моего удара; второй полетел следом, от третьего я увернулся… но затем кто-то долбанул меня арматуриной по колену.

Секундная заминка, но это уже проблема: сообразив, что я не простой прохожий, гопники Больжедора полезли за огнестрелом. Ого!.. У двух даже какие-то магические навыки оказались.

Я быстро обернулся по сторонам. Нужно импровизировать, иначе меня тупо завалят толпой. Новый удар, я еле успел отпрыгнуть… Один из пробуждённых швырнул в меня огненным шаром; я присел, уклоняясь — но тут же в меня влетела чья-то бита…

Выстрел.

Вначале я даже не понял, кто стреляет — решил, что один из этих парней. И тогда когда они присели от резкого звука и отпрянули назад, я увидел его.

Бомж стоял напротив, посреди улицы, сжимая в узловатых морщинистых руках дымящийся дробовик.

—…как же вы за*бали, суки, — выдохнул он. — Даже район, бл*, не поменять — везде одно и то же.

Подняв дробовик, он наставил его прямо на гопников.

— А ну отошли, придурки! Никто не тронет парня, который дал мне денег на пирожок!

Глава 23

Банг!..

Х*як!..

Бомж опустил дробовик. Я опустил кирпич. Синхронно выдохнув, мы поглядели друг на друга.

— Откуда ты взял дробовик, дед?

— Это же дом Дэна. Дэн всегда хранил дробовик под полом, — кивнул бомж. — А я нашёл его.

Молчание длилось секунд пять; затем я уточнил:

— Может быть, нам пора куда-нибудь убраться?

— Куда тут уберёшься, бл*? — бомж сердито пнул одно из мёртвых тел, лежащих у нас под ногами. — Везде одно и то же.

— Я не в этом смысле, — отбросив кирпич, я наклонился и поднял с тел пару пистолетов, а затем и дубинку — так надёжнее. — Я в смысле, прямо сейчас. Всё-таки дробовик — громкая штука, вдруг сейчас ещё тридцать таких же утырков набегут…

Бомж-дедок задумчиво поглядел на свой дробовик, как будто видел его в первый раз.

— Да не, — наконец, сообщил он почти что умиротворённо. — Не набегут, не переживай. У кого мозги есть, тот от выстрелов подальше держаться будет. Да и потом, здесь уже все привыкли к такому…

Он перевёл взгляд на меня — цепкий и внимательный.

— А знаешь, что, парень… Надоело мне всё. Надоело сидеть на кирпичах, терпеть больжедорских шавок. Надоело, что район, бл*, превращают в притон. Всё вот это…

— Жевать чёрствые пирожки вместо нормальной еды надоело? — уточнил я.

Бомж вытаращил глаза.

— Неее, ты чего? Пирожки — это святое. Всё надоело, кроме пирожков.

Послышались шаги; мы с дедком вскинули оружие, настороженно обернувшись на переулок… и я тут же махнул рукой.

— Не стреляй, дед. Свои.

По переулку, слегка приплясывая, вприпрыжку бежала Элиза.

— Привет! — кивнула она. — О, вы тоже?..

— Чего «тоже»? — сощурился я, в душе уже зная ответ.

— Тоже людей валите, — Элиза даже удивилась такому дурацкому вопросу. — Там четыре милых молодых человека интересовались мной. Ну, знаешь… финансовым состоянием, постельными предпочтениями… знакомились, в общем.

Она улыбнулась старику.

— Я им всё-всё рассказала! А кое-что из своих фетишей даже показала. Правда, они не пережили…

Короткая пауза — и Элиза захихикала:

— Ну, в том и идея!

Старик шумно сплюнул на асфальт — и покачал головой.

— Пойдём.

— Куда? — уточнил я, внимательно следя, чтобы из подворотни не вышел кто-нибудь ещё.

— Есть одно местечко, — бомж улыбнулся в бороду. — Хочу познакомить тебя со своими приятелями, парень. Рассказать о тебе. Может быть, кто ещё плюнет на всё и пойдёт за тобой, а?

Я пожал плечами. Почему бы, собственно, и нет? Ведь в последние несколько дней этим я и занимался — собирал вокруг себя тех, кого мог.

Престарелые Тёмные или бомжи с дробовиками и дубинками — какая, в сущности, разница?

* * *

Элиза, кажется, была полностью довольна приключением. А уж посещение трущобного притона произвело на неё такой эффект, будто мы пришли на конфетную фабрику или во дворец диснеевской принцессы.

Но, честно говоря… мои глаза тоже отдыхали на этом славном зрелище. Да, очередные развалины. Да, бомжатник, наполненный соответствующим контингентом…

Но без чёртовых нариков, утыканных иглами, как ёжики. Наконец-то, блин!

— Здесь люди могут немного отлежаться подальше от больжедоровских толкачей, бл*, — пояснил мне бомж. — А кто-то тут и живёт. Мэрские пидоры не знают про это место, а если вдруг наткнутся…

Он весомо подкинул в руке дробовик.

Я кивнул. Взгляды, которые кидали на нас местные обитатели, греющиеся у бочек и лежащие по углам, были суровыми, и, наверное, не будь с нами «провожатого» из местных, приём нас с Эльзой ждал бы совсем другой.

— О, это же там крысятина? — восхитилась Эльза, указывая в угол, где четверо бомжей сгрудились вокруг маленькой жаровни. — Крысятина, да? По запаху узнаю! Можно мне кусочек?

— Для тебя, деточка, всё самое лучшее, — бомж оскалился своими жёлтыми зубами. — Пошли, познакомлю тебя с местными. А заодно и тебя, парень…

Он хлопнул меня по плечу.

— Кхм, — заметили позади меня. — А мы уже знакомы.

Я обернулся. Правда?..

Нет, старик, стоящий позади, не был мне знаком.

Или… где-то я его видел. Кажется. Возможно, там было темно и очень людно, возможно, я видел это лицо буквально пару секунд, но…

В голове щёлкнуло.

— Это ты, — кивнул я. — Ты был там, в заброшке. Когда я вытаскивал оттуда Кавадзаки и Алису с отцом.

— Когда ты укротил толпу бугаёв одними словами, — подтвердил дед.

— Ты пытался уйти и ещё парня молодого за собой тащил.

— Внука.

— Я послал за вами Славика, но вы в толпе успели от него уйти.

Старик кивком подтвердил и это — а затем протянул мне ладонь.

— Крамер. Генри Крамер. Бывший агент Корпорации.

— Макс Грачёв, — отозвался я, пожимая руку. — Глава Тёмных и будущий спаситель этого города.

Бомж и Элиза переводили взгляд с одного из нас на другого.

— Ну… — нашёлся наконец дедок, — я вижу, вы и правда знакомы. Вы пока поговорите… Гена у нас парень непростой, это все знают. А я пока ребятам всё поясню. Пойдём, дочка, крысятинкой угостишься…

Утащив Элизу за собой, он направился к другим бомжам — мы же с Крамером уселись на два потёртых пластиковых стула и уставились друг на друга ещё внимательнее.

— И что же с тобой случилось, Генри Крамер? — уточнил я после недолгого молчания. — Насколько я знаю, агенты Корпорации не слишком часто превращаются в бомжей.

Крамер улыбнулся, показывая не в пример моему новому знакомому белую улыбку.

— Я вышел на пенсию, сынок. У меня должны были быть чертовски большие бонусы.

Я приподнял бровь.

— Не захотели платить?

— Решили, что проще будет списать меня, — подтвердил Крамер. — Как случайную жертву местных разборок. А выполнять отправили моего внука, Джека.

— Ну не падла ли?

— Ему чем-то промыли мозги, — помотал головой Крамер.

— Чем-то? Может, деньгами? — я скептически глянул в ответ.

— Джека я знаю, Джек не такой, — возразил бывший агент. — Да и то, что корпы промывать мозги умеют — я тоже знаю.

Он усмехнулся.

— Джек попытался меня грохнуть. Но я всё-таки одна из корповских легенд, сынок, и не просто так! Я ушёл, хотя и огрёб… теперь из этой дыры даже высунуться не могу — раны не дают нормально сражаться. Перебитая нога, штук десять пуль в теле, ещё по мелочи… только деменции не хватает для полного комплекта.

…я задумчиво взглянул на него.

— Деменции, говоришь?

«Система», — уточнил я про себя. — «Восстановится ли состояние этого старика, если я приручу его и помещу в Цитадель Деменции?»

[ Да, ] — сухо сообщила Система. — [ Однако опция приручения недоступна. ]

«Твою мать, Система. Что нужно сделать, чтобы её разблокировать?»

[ Настройки откатились на ноль. Для восстановления опции повторите изначальную конфигурацию. ]

Изначальную что?.. И что под этим имеется в виду?

— Задумался, парень? — Крамер склонил голову набок.

— Задумался, — кивнул я. — О том, как использовать твои таланты, легенда.

— Использовать? — Крамер вновь осклабился. — Меня уже использовали, сынок. А то, что ты обозвал себя будущим спасителем города, ещё не делает тебя таковым.

— А у тебя есть выбор? — я криво улыбнулся в ответ. — Что ты, такой крутой агент, можешь сделать в одиночку, со всеми этими ранами? Можешь отомстить тем, кто тебя кинул? Спасти внука заколдованного своего — можешь? Выбраться из бомжатника?

Крамер молчал.

— Я предлагаю тебе компанию и ресурсы, — кивнул я. — А возможно, помощь в исцелении ран…

Если я пойму, что это за конфигурация такая, и сумею её повторить. Амулет, что ли, зарядить по-новой?.. Нет, он же и так был со мной всё это время.

— Звучит заманчиво, — согласился Крамер. — Но болтать-то может каждый, парень.

— Ты знаешь, что я не каждый. Ты ведь первый со мной заговорил.

— Да, из любопытства… — Крамер блеснул глазами. — И я не сказал, что ты не можешь. Думай я, что ты пустышка — уже закончил бы этот разговор, или не заводил его изначально. Я вижу в тебе потенциал… но ты пока не доказал мне, что его достаточно.

— Не доказал?

Старик встал, хрустнув позвоночником.

— Надери мне зад, сынок, — предложил он. — Без оружия. У тебя фора — молодость и здоровье. У меня — опыт работы агентом, много десятилетий. Сможешь положить меня на лопатки — один, без своих Тёмных, без помощников — и я пойду с тобой.

…вместо ответа я сходу пнул его в колено. Перебитая нога, говоришь? Значит, ключ к победе — в том, чтобы уронить тебя на пол.

— Неплохо, — Крамер резво отскочил в сторону. — Почти попал!

И нанёс удар в ответ, метя в челюсть.

Я отпрыгнул вбок; да, пожалуй, будь старик здоров — тут бы я и лёг, возможно, с первого удара. Кулак пролетел мимо, но одна только воздушная волна от удара едва не сбила меня с ног…

Значит, бьём сзади.

Старик крутанулся на месте, не давая мне зайти себе за спину; я нырнул вниз, уходя от второго удара — и тут же словил третий. Етить он могуч!.. Удар кулака отбросил меня прямо к стене, заставив всех бомжей в помещении обернуться на нас, а Эльзу радостно взвизгнуть.

— Давай, вставай! — прорычал Крамер, подходя. — Я бил вполсилы! Какой из тебя лидер, Макс, если ты не можешь побить покалеченного старика?

Вместо ответа я швырнул кирпич ему в лицо. Старик отбил его ладонью, даже не напрягаясь — но этой секунды хватило мне, чтобы вскочить на ноги и переместиться вбок. Рёбра ломило после его удара, но я не обращал внимания на боль.

Нет, этот дедок в команде мне нужен. Ой как нужен! Да он по силе со Славиком и его родителями сравнится, такими кадрами не раскидываются!

Я предпринял вторую попытку пнуть старика в хромую ногу — на этот раз с тыльной стороны. Попал, Крамер взвыл, но всё-таки остался на ногах — и ударил в ответ. Я выставил вперёд кулаки, надеясь заблокировать удар…

— Больше так не делай, — мягко посоветовал Крамер. — Если я тебе руки сломаю, ты как боец тут и закончишься.

— А если ты мне шею или рёбра сломаешь? — парировал я.

— Сделай так, чтобы не сломал, — старик замахнулся.

Просто представить, что я — топор. Просто представить, что он — дрова.

…моя рука изменила траекторию. Нет, нахер бить по коленям. Удар впечатался в переносицу старика; послышался хруст…

— Ты открыл лицо, — я потряс отбитым кулаком.

И ударил снова. В то же место.

Когда противник бьёт такими ударами, что вышибает из тебя дух на раз-два — выход прост. Не дай ему нанести удар.

…в грудь, в корпус, в ноги, в голову, снова в ноги. Старик пытался защищаться, возможно, он был сильнее и быстрее… а я — методичнее. Каждый его удар обрубался на полпути моим.

Новый удар в голову. Крамер попытался отступить назад, раненная нога запнулась о битые кирпичи…

Падая, он всё-таки зацепил меня — прямо в скулу, которая тут взвыла болью и онемела.

И, тем не менее, было поздно.

— Ты на лопатках, старик, — выплюнул я, трогая шатающийся зуб. — Готово.

[ Конфигурация восстановлена, ] — оповестила меня Система. — [ Поздравляю. Вы приручили деда. ]

Я усмехнулся. Отлично, то, что нужно. Восстановить конфигурацию — побить могучего деда, как я сделал это с Архимагом в самом начале. И как я сразу не догадался?

—…чего? — выдохнул Крамер. — Что… ты сейчас сделал? Что только что произошло? После того, как я упал?

— Я тебя приручил, старик, — пояснил я, подавая ему руку. — Теперь тебе нужно будет пойти со мной кой-куда и ночь отлежаться. К утру будешь как новенький.

— А что с утра? — уточнил Крамер, недоверчиво глядя на меня. — Возьмёшь меня и в бой?

Я покачал головой.

— Не только тебя, старик. Такие дела не делаются в одиночку.

Вокруг нас уже собирались «зрители» из числа местных бомжей. Похлопав по плечу Крамера, я шагнул к своему знакомому с дробовиком.

— Что ж, дед, — заключил я. — Собирай всех, кого можно. Хватит это терпеть — мы выступаем завтра с утра. И мне понадобятся все, кто готов спасать этот город.

Глава 24

Чашка кофе мелко подрагивала в руках, едва не расплёскивая содержимое.

Вот уже который день.

—…наши люди прочесали все трущобы юго-восточной части города, — планшет в руках Мэлсора Грачёва тоже подрагивал, но уже по другой причине. — Тёмных там обнаружено не было, и…

— Чушь!!! — заорал Больжедор, вскакивая с кресла и выплёскивая под ноги почти весь кофе. — Ложь!!! Бред!!! Вы просто не хотите работать!!!

И пустая чашка полетела в Мэлсора.

— Дядя!! — взвыл тот, пытаясь отскочить в сторону, но тщетно — «снаряд» угодил прямо в цель. — Я ещё прошлый синяк не залечил…

— Синяк?!! — Больжедор побагровел. — Синяк, тряпка? Они прислали мне голову моего сына! Голову! Отрезанную! А ты трясёшься из-за синяка⁈

«Мэлсор, Мэлсор», — пронеслось в мыслях у Больжедора. — «Вот для чего ты свалился мне на голову?»

После захвата города корпоратами клан Грачёвых разделился на две части: те, кто предпочёл уехать из страны, и те, кто примазался к марионеточной власти Больжедора. Мэлсон, один из его племянников, был из числа вторых. Раз уж родной сын предал его, кто-то же должен был стать его правой рукой.

Но почему именно тупица и бездарь Мэлсор? Чмо, что сейчас валяется на полу и скулит, держась за подбитый чашкой глаз.

— Я же… — простонал он. — Я только зачитал то, что есть в отчёте…

— Чушь, — повторил Больжедор — уже не так громко, но всё так же злобно. — Ублюдки боятся лезть в по-настоящему нужные места. Бегают там, имитируют бурную деятельность.

Ноздри мэра города широко раздулись — и вновь опустились на положенное от природы место.

— А может, вы только и ждёте, пока он и мою голову отрежет? А⁈ — он шагнул к племяннику и приподнял его за грудки. — Может быть, вы все уже давно сговорились за моей спиной⁈

— Н-нет-нет, что ты…

— Что я? Ах, что же это я! — издевательски пропел Больжедор. — Действительно, как я мог вас заподозрить, таких милых и честных!

Он с силой швырнул Мэлсора обратно на пол.

— Меня окружают одни предатели! Я жду удара в любой момент, я окружил себя охраной, но охрана тоже предаст меня… сволочи! Что ты так смотришь, как будто я не прав?

— Дядя, — вздохнул Мэлсор, кособоко поднимаясь с пола. — Может, вам отдохнуть? Мы найдём их, рано или поздно… то есть, конечно же, рано, я хотел сказать!

Больжедор тяжело дышал. Постояв без движения минуты две (Мэлсор терпеливо ждал ответа), он переместился за стол.

— Ищите, — тихо велел он, нашаривая одной рукой в ящике стола пустырник. — Ищите, и чтобы никаких отмазок. «Проверили, но не нашли, бла-бла-бла…» Значит, проверьте лучше!

В его глазах вновь загорелся огонёк неконтролируемой ярости.

— Они где-то тут! Они не могли испариться! Ищите по косвенным признакам, по происшествиям… что, например, зафиксировали вчера?

Мэлсор заглянул в планшет.

— В основном, мелочи… например, кто-то прикончил группу наших дружинников в трущобах. Часть забита, часть застрелена из дробовика…

— Дружинников? — махнул рукой Больжедор. — Этих гопников? Не, тут не то. Местные бомжи отомстили за отобранный пирожок, наверное. Ищи отжатый бизнес, ищи вскрытые конспиративные квартиры… отслеживай всё, что можешь.

Всё ещё надсадно дыша, он покачал головой.

— И подключи Алису Леканову. Зря я её кормлю, что ли. У неё там свои сети по всему городу — вот пусть и не отлынивает, а использует их на максимум.

— Дядя, — осторожно заметил Мэлсор, — вы боитесь измены, но доверяете Алисе? Она ведь… ну, буквально наш враг!

На некрасивом лице Больжедора повисла полу-безумная улыбка.

— В том-то и дело, Мэлсор. Враг не предаст, потому что он изначально не за тебя. Но если ты заставил врага работать на себя силой…

Он хмыкнул.

— Главное — почаще напоминать рыжей сучке, что её драгоценный папаша сдохнет в тот же момент, как она попытается сделать шаг в сторону.

* * *

—…да-а-а-а, — протянул старик Крамер, чуть потягиваясь и хрустя костями. — Интересный у тебя, конечно, подвальчик, парень.

Он аккуратно ощупал пальцами свою грудь, где от незаживших пулевых ранений остались лишь едва заметные шрамы — а затем покосился на храпящего на кушетке Октября.

— Если б ещё не соседи…

— Поверь, это я ещё девочек выгнал, — криво усмехнулся я.

— Девочек мог бы и оставить, — проворчал Крамер. — Этого храпуна бы… мы в Корпорации всё гадали, куда он исчез, а оно вон что…

Встав, он принялся делать зарядку, приседая и вытягивая руку.

— Кстати, о девочках. План остаётся именно таким, как мы обсуждали вчера?

— А разве что-то должно было измениться? — я приподнял бровь.

— Рискуешь, парень, — покачал головой Крамер. — Лучше идти на штурм мэрии сразу, пока никто ничего не понял, собрав все силы. Но нет, ты хочешь вытащить эту Алису и её отца…

— Да, хочу, — кивнул я. — И вытащу. И не начну штурм, пока не удостоверюсь, что они оба в безопасности.

— Простите, глава, — заметил сидящий в углу Славик. — Но это похоже на двойные стандарты.

— Почему это? — я покосился на него.

— Мне вы сказали, что родители свободны, когда они были ещё в руках Вивианны, — заключил он.

Я хмыкнул.

— Во-первых, Вивианна — не Больжедор. У него куда больше власти и куда больше рук, а потому между моментом, как он поймёт, что что-то не так, и моментом, когда он грохнет Дэна или Алису, пройдёт совсем немного времени. Во-вторых, ты — эффективная боевая единица, нужно было лишь дать тебе мотивацию. Алиса — совсем иное дело.

—…Алиса — моё последнее дело, — отозвался Крамер. — Поймать их с отцом было моим последним заданием. Перед тем, как… ну, вы поняли.

— Ты уже говорил вчера.

— Я к тому, что это было почти три месяца назад. Я знаю, куда их доставили тогда, и знаю, кто этим занимался, но где они сейчас…

Я кивнул и поднялся на ноги.

— Это больше, чем было у меня вчера, старик. И этого достаточно, чтобы начать.

* * *

Чёртов грёбанный дядюшка Больжедор.

Мэлсор поправил бинт под глазом. Сам удар ещё ничего, не такой сильный, а вот остатки горячего кофе оставили ощутимый отпечаток на его лице.

Ещё один.

«Примажься к Больжедору», — говорили они. «Займи при нём должность повыше, успех обеспечен», — говорили они.

А о том, что у дядюшки потечёт крыша на почве паранойи, они говорили⁈

О том, что голову Роблена пришлют в цинковом ящике? Да ещё в таком виде, о котором в приличном обществе предпочитают не говорить? Больжедор об этом молчал, но слухи всё равно просачивались.

О том, что всё пойдёт по п**де?

Довольно с него, он валит. После травмирующего разноса у Больжедора Мэлсор честно выполнил свою работу — передал все указания и Алисе Лекановой, и больжедорским боевикам всех рангов. Не от служебного рвения — просто так он выиграет себе время, и Больжедор не сразу хватится его пропажи.

А исчезнет он, понятное дело, не с пустыми руками.

Старое поместье Грачёвых стояло почти пустым с тех пор, как Больжедор переехал в офис (паранойя заставляла его почти не покидать охраняемый кабинет, кроме как на собрания корпоратов), а большая часть семьи сделала ноги. Конечно, тут кругом были шестёрки, поместье приспособили под всевозможные нужды. Но ведь эти шестёрки знают, что он заместитель Больжедора. Разве они могли его не пустить?

В походном рюкзаке у Мэлсора уже лежали содержимое сейфа и хранилищ: деньги, фамильные артефакты и сокровища, всё, что он мог унести. Теперь в путь. Давно пора было.

Мэлсор медленно спускался по старой лестнице в подвал. Как и все старинные здания, особняк Грачёвых хранил множество секретов, и немало из них располагалось внизу.

Ха. Прислуга и боевики ведь даже и не знаю про все эти переходы внизу, про возможность выбраться из поместья, минуя охрану. Осталось только пошарить в некоторых тайниках в подвале — и он исчезнет, даже не попавшись на глаза…

Удар в лицо.

Да блин!.. Такого секрета в подвале не было!

* * *

Я ударил вошедшего в лицо раньше, чем сумел разглядеть, кто это, собственно, идёт. И лишь когда знакомый голос издал сдавленный вопль, а фигура рухнула навзничь, я разглядел на забинтованном лице знакомые черты.

— Мэлсор? — скривился я.

Ещё один Грачёв из гнусного клана Грачёвых. Не такая сволочь, как Роблен, конечно, но тоже хорошего мало.

— Чего⁈ — схватившись за кровоточащий нос, Мэлсор поглядел на меня, затем на стоящего рядом Крамера, и принялся быстро отползать. Рюкзак за его спиной при этом подозрительно гремел. — Серьёзно, бл*ть⁈ Макс?

— Собственной персоной, — улыбнулся я, шагая вперёд.

— Тебя ищут по всем катакомбам и трущобам, а ты… тут⁈ В нашем поместье⁈

Я пожал плечами. Что сказать? Подвалы имения Грачёвых я облазил с самого детства, грех было этим не воспользоваться.

— Может, вам следовало охранять эти выходы? — полюбопытствовал я.

Мэлсор замотал головой.

— Знаешь, что? Плевать. Я выхожу из игры, Макс, и делай с Больжедором и остальными что хочешь. Не моё дело!

— Не твоё? — я подошёл ещё ближе и завис над распростёртым Мэлсором. — А ты не поздно решил сторону сменить, кузен?

— «Может, вам следовало охранять эти выходы!» — передразнил меня Мэлсор. — А может, Больжедор думает, что они охраняются! Я специально оставил их на случай, если придётся бежать… или не «если», а «когда». Всё рушится, с тобой или без.

— Предлагаешь мне благородно отпустить тебя? — уточнил я. — Со всем этим добром у тебя в рюкзаке?

— Тебе-то что… Ааааа! — Мэлсор взвыл, когда я приподнял его — и приложил об стену. — Какого хрена, Макс⁈ Ты же отброс с гнилым ядром!! Почему ты такой сильный⁈

— Дрова рубил, — пояснил я.

— Какого хрена ты вообще стал лидером Тёмных⁈

— Это тебя не слишком касается, — я шибанул его о стенку ещё раз. — А вот что нас обоих касается, так это Дэн Леканов. Он ведь ещё тут, в этих подвалах, верно?

— Что?!! — захрипел Мэлсор, пытаясь вырваться из моего захвата. — Нет тут никакого Дэна, пусти, придурок…

Вместо ответа я ударил его под дых — и действительно отпустил, позволив рухнуть на холодный пол. Ох уж эти старинные подвалы!.. Мой дед купил поместье у действительно древнего, но разорившегося рода, так что строению столетий семь-восемь. Здесь можно орать, устраивать бойню, резать поросят и долбить стены перфоратором в двадцать четыре руки — никто ничего не услышит.

— Нет Дэна, говоришь, парнишка? — Крамер подошёл ближе к нам. — Да ведь я сам передал его тебе на руки тогда.

— Возможно, Мэлсор просто хочет сказать, что его перевезли на новое место, — снисходительно улыбнулся я. — И сейчас он нам это место назовёт… ведь так, кузен? Назовёшь, потому что хочешь жить…

— На новое место⁈ — Мэлсор расхохотался, и в этом смехе чувствовались истерические нотки. — Ага, ага, как же… На новое место. В могилу!

— Чего⁈ — я шагнул к нему вперёд, занёс ногу…

— Эй, я правду говорю! — завизжал Мэлсор. — Что я тебе сделаю-то, время назад отмотаю? Дэн Леканов мёртв!

— П**дишь, — выдохнул я.

— Да какой мне смысл⁈ — Мэлсор нащупал руками стенку и попытался встать. — Чтобы ты и правда меня прикончил здесь? Эй, я расскажу всё, что нужно, просто выпусти меня! Клянусь, Макс, ты меня больше никогда даже не увидишь…

— Колись, — я протянул руку и пригвоздил его к стене. — Как это вышло? Почему? Разве вы не шантажируете Алису угрозами убить её отца?

— Конечно! — быстро закивал тот. — А что мы должны были сделать, всё ей рассказать? Отец — единственный рычаг, заставляющий её быть покорной. А она полезна, блин, Больжедор даже на свою паранойю забивает, когда речь идёт о ней. Лучший фиксер города!

Он выдохнул.

— Считай, она всем сейчас управляет. Менеджерит все процессы, кроме самых секретных. А Дэн — гарантия, что она делает это так, как нужно дядюшке.

— И он ей доверяет? — сощурился Крамер. — Идиот.

— Ещё какой, — осклабился Мэлсор. — Но до сих пор срабатывало, знаешь ли.

— Ладно, — кивнул я, продолжая держать двоюродного братишку на месте. — А что с Дэном? Почему не проще было и правда оставить его в живых? Могли бы организовывать им свиданки, видео присылать… чтобы подпитывать лояльность Алисы.

— Да мы так и думали! — Мэлсор снова закивал. — Но у него оказалась с собой ампула с ядом. Он же был из этих, фриков, теории заговора и всё такое! Видимо, всегда с собой носил…

Он развёл руками в стороны.

— Никто не успел отреагировать. Где-то через полторы недели после того, как его сюда привезли. И…

Я мрачно глядел на него.

— Ладно. История правдоподобная, кузен. А как насчёт доказательств? Труп там…

— Труп давно в могиле, истлевает себе! — возмутился Мэлсор — и тут же пошёл на попятную, завидев нехороший огонёк в моих глазах. — Погоди-погоди, Макс! В его камере было установлено видеонаблюдение, возможно, сохранилась запись…

— Возможно?

Мы с Крамером переглянулись.

— Лучше бы тебе молиться, чтобы она нашлась, — заметил я. — Кузен.

Глава 25

Чёрт. Старик.

Почему всё так обернулось, старик?!! Всё же шло так хорошо, всё шло просто отлично.

Ты сдох. Честно сдох сам — не с его помощью, хотя кое-кто из родни и предлагал такой вариант.

Сдох. И отдал ему всю власть. Так почему же…

Больжедор откинулся в кресле, пытаясь сосредоточиться на делах и документах.

…нет, бесполезно. Всё, на чём он мог сосредоточиться сейчас — это Макс Грачёв и его грёбанные Тёмные.

Так ведь не должно было быть. Старик сдох, и власть перешла в его руки! Он должен был вознестись на самую вершину! Должен был стать божеством во плоти! А все эти ничтожества должны были сдохнуть, сдохнуть, а Макс Грачёв, этот мусор с гнилым ядром — тот вообще в первую очередь! Ему и рождаться-то не следовало!

Больжедор нажал на кнопку коммуникатора.

— Мэлсор не вернулся⁈ — хрипло проорал он.

— Нет, господин мэр, — испуганно отозвалась секретарша. — Он не выходит на связь.

Проклятье. И этот предатель!.. Больжедор вскочил с кресла.

— Господин мэр! — голос секретарши зазвенел ещё более сильным испугом. — Ч-что происходит?

Больжедор замер на месте.

— Ты о чём?

— На улице, господин мэр! — пояснила та. — Эта толпа, и… Это что, митинг?

Митинг⁈ Больжедор подскочил к окну (пуленепробиваемому, разумеется) и выглянул. Что ещё за сброд, откуда он тут? Под окном действительно… полыхало. Пока ещё не в буквальном смысле, слова, но это пока. Толпа, всё прибывавшая, биты и кирпичи в руках собравшихся, гневные выкрики…

— Что за чёрт?!! — выскочив из кабинета в приёмную, заорал он секретарше в лицо. — Это ты у меня спрашиваешь, что происходит⁈ Я у тебя должен это спрашивать! Где вся охрана?

— П-простите, господин мэр, — девушка подняла на него испуганные глаза. — Охрана тоже не знает…

— Пусть просто прогонят этих нищебродов! — Больжедор опустил две руки на столешницу. — Застрелят несколько штук! Выстрелят из огнемёта! Пусть уйдут!

— Г-господин мэр, может быть, послать кого-то узнать, что они хотят? — несмело предложила секретарша.

— Чего они хотят?!! — заорал Больжедор. — Важно только то, чего хочу я! А я хочу, чтобы они убрались туда, где им самое место, или сдохли!

Всё должно было быть не так. Всё должно было быть совсем не так!

* * *

Да уж, мэрия, набитая охраной — это совсем не то же самое, что никому не нужное поместье Грачёвых с неохраняемым подвалом. Проникнуть внутрь — нетривиальная задача, особенно когда ты нежелательное лицо номер один во всём городе.

Тем не менее, «прикрытие» мы себе обеспечили неплохое. Я глянул на толпу, бушующую под окнами мэрии.

— Гляди, парень, — давешний бомж с дробовиком (он и сейчас с ним не расставался) хлопнул меня по плечу. — Ты привёл нас всех сюда. Если будем отступать, второй раз за тобой уже не пойдут.

Я хмыкнул.

— Отступать? Не люблю это дело, дед.

— Двери нам, похоже, открывать не собираются, — заметил он.

Я оглядел толпу. Кто-то сжимал в руках огнестрел, кто-то держал наготове коктейли Молотова, кому-то достались простые биты. Здесь были все: и Тёмные, и обитатели трущоб. Бомж не подвёл, собрав действительно огромную толпу — больше, чем я мог надеяться.

— Нам это и не нужно, — отозвался я.

— Тогда чего мы ждём? — бомж нетерпеливо вскинул дробовик.

— Ты знаешь, чего, — кивнул я. — Дочка Дэна Леканова ещё внутри. Пока не вытащим её — не начнём.

— И долго ты, бл*, будешь ждать? — бомж недоверчиво нахмурился. — Внутрь-то мы не попадём, пока не начнём. А она внутри.

Я криво улыбнулся.

— Не переживай, старик. Внутри уже есть… кое-кто.

Отойдя чуть вбок от шумящей толпы, я достал телефон.

— Приём, что там у вас? Как она?

— Приём, глава, — тут же откликнулся Славик. — В здании переполох, все бегают, но на нас пока внимания не обращают.

Я кивнул. Хорошо всё-таки иметь личного ассасина. Конечно, основной род занятий Славика в клане — это убийства и прочая кровавая резня. Но всё-таки ассасин — это ещё и тот, кто может проникнуть куда-то тайно, не привлекая внимания.

Вы же не думали, что я пойду искать Дэна, не озаботившись безопасностью Алисы.

— Она почти отошла, — сообщил мне Славик. — Наверное, ещё немного…

А затем Алиса вырвала трубку из его рук.

— Привет, Макс, — её голос звучал более сухо, чем обычно. — Рада, что ты вернулся.

— Я тоже рад тебя слышать целой и невредимой, — отозвался я. — И… мне жаль, что так вышло с твоим отцом.

— Наверное, я знала это, — заметила она. — Знала… но надеялась до последнего.

Жестоко ли было пересылать Славику запись разговора с кузеном Мэлсором, а затем и файл, на котором отчётливо видна смерть Дэна? Наверное, жестоко. Но лучше жестокая реальность, чем мечты в розовых очках.

— У нас мало времени, — напомнил я. — Больжедор пока не знает о том, что ты в курсе. Но он точно заметил бунтующую толпу у себя под окном. Да и я её долго не удержу — вот-вот они схлестнутся.

— Дай мне ещё пять минут, — на фоне пальцы Алисы застучали по клавиатуре. — Больжедор ещё ничего не знает, ага. И все доступы пока у меня.

— И что ты делаешь? — уточнил я.

— Выдаю его зондер-командам задания, — в голосе Алисы звучали ярость и месть. — Объявляю операцию по зачистке «предателей». Каждая из команд сейчас получит задание напасть на другую. Пусть сожрут друг друга.

— Хороший ход, — похвалил я (на что-то такое я и рассчитывал). — Но что с охраной мэрии? Можешь её убрать? Если начнётся бойня — а она начнётся, и уже вот-вот — я бы хотел снизить ущерб с нашей стороны.

—…пять минут, говорю же, — откликнулась Алиса. — Пять минут, Макс.

Я хотел было ответить что-то ещё, но меня отвлёк раздавшийся шум.

Вот чёрт, начинается. Раньше, чем я планировал.

— Пять минут, — сообщил я. — Здесь становится жарко, постарайся как только можешь. Славик — ты знаешь, что делать. Алиса не должна пострадать.

Не для того я собрал толпу и явился штурмовать мэрию, чтобы она нелепо погибла в процессе. По счастью, я знал, что на Славика в этом смысле всегда можно было положиться.

А я же в это время…

Выстрел.

По толпе разошёлся шум, в первых рядах раздались крики. На крыльце мэрии стояли охранники с заряжённые автоматами.

— Больжедора!! — ревела толпа. — Больжедора к ответу!!

— Назад! Назад, или будем стрелять на поражение!!!

— Больжедора на мыло!! Пусть ответит за всё!!!

Новые выстрелы, новые крики.

Началось.

— Крамер, — я набрал на телефоне ещё один номер. — Твой выход.

— Уже на позиции, — отозвался тот. — И эта прелестная семейная чета тоже. Интересные люди, парень, нужно будет потом поближе с ними познакомиться.

Ага. Родители Славика тоже на месте.

Я бесстрастно наблюдал за происходящим. На крыльцо выскакивали всё новые и новые охранники, рассыпаясь строем напротив входа; люди напирали, но в то же время не решались подставляться после первых трупов — никто не хотел быть следующим.

Нужен был… толчок.

Выстрел — и голова одного из охранников разлетается в кровавом облаке.

Второй.

Третий…

Я обернулся на высотку напротив. Хорошо, что у нас были не только дробовики, но и снайперки. Больжедора, запершегося внутри, так не достать, а охрану на крыльце — только так.

На крыльце уже началась паника: охрана не понимала, кто по ним стреляет, и заметалась, не желая умирать; протестующие — тоже не сообразили, что происходит, но увидели это и стали напирать вперёд.

Бунт — это всегда хаос. Им невозможно управлять, невозможно дирижировать.

Но можно… подтолкнуть.

Я видел, как мой знакомец взмахнул дробовиком, увлекая всех вперёд.

Видел, как толпа смела охранников и устремилась внутрь. Человеческий поток неостановимо заполнял пространство, выламывал двери, падал и напирал вновь…

— Пошли, — я махнул рукой окружавшим меня Тёмным. — Мы идём вторыми.

Пусть бомжи и обитатели трущоб отыграются. Пусть сделают работу начерно…

Мы пройдём следом, чтобы сделать всё начисто.

* * *

Этаж перед кабинетом мэра больше напоминала военный бункер. От обилия вооружённых людей здесь было тесно. Стоять и не пускать чернь к Больжедору, любой ценой охранять господина мэра — этот приказ был выдан каждому здесь.

Сам Больжедор пребывал в своём кабинете в одиночестве.

В ловушке. В ловушке!!

Почему он не оборудовал себе штаб где-нибудь в подвале? С чёрным ходом, чтобы бежать, в случае чего…

Чёрт. Он не думал, что всё так закончится.

Тьфу ты! Ничего не закончилось! Он прогонит эту чернь, а затем… затем переловит всех Тёмных до единого, а Макса… он пока ещё сам не знал, какую казнь он выдумает для него.

— Что там происходит?!! — Больжедор нажал на кнопку коммуникатора. — Почему не слышно выстрелов? Они не хотят стрелять?

— Г-господин мэр, протестующие уже на третьем этаже… — голос секретарши дрожал. — Всё зашло слишком далеко…

— Я без тебя знаю, дура, куда всё зашло! — заорал мэр. — Для этого у нас и есть охрана! Почему они не стреляют? Почему не прикончат их всех? Это всего лишь бродяги с вилами и камнями!

— Внизу среди охраны уже есть жертвы, много… — секретарша сделала паузу. — Они не хотят умирать…

— Думаешь, мне есть дело до того, чего они хотят или не хотят?!! — Больжедор перешёл на визг. — Это их задача! Сдохнуть, бл*ть!! Хоть всем разом, но остановить ублюдков! Пусть идут, убивают и умирают! Они такой же мусор, только для этого и нужны!!!

Он еле сдержался чтобы не швырнуть коммуникатор в стену.

* * *

Бой и правда шёл серьёзный.

Бомж с дробовиком отстреливался с мясницким хэканьем. Ему пока везло оставаться целым. А вот некоторым из его товарищей уже увидеть победу было не суждено. Ступеньки и полы мэрии были залиты кровью, однако пока мы не продвинулись дальше третьего этажа.

Больжедор засел на седьмом. И я был уверен, что на седьмом нас встретит столько охраны, что эта бойня покажется ерундой.

Я крутанул в руке топор на длинной ручке. Всё-таки пожарный куда удобнее обычного — и вес лучше распределяется, и лезвие острее…

Вытащив топор из черепа одного из охранников, я еле услышал за шумом боя, как пиликнул телефон.

Самое время для СМСок.

«Есть кое-что. Смогла подключиться к его коммуникатору. Будет интересно, надеюсь, сработает. Алиса».

А затем — из динамиков полился знакомый мне с самого детства каркающий голос дядюшки Больжедора.

—…думаешь, мне есть дело до того, чего они хотят или не хотят?!! Это их задача! Сдохнуть, бл*ть!! Хоть всем разом, но остановить ублюдков! Пусть идут, убивают и умирают! Они такой же мусор, только для этого и нужны!!!

Бой замер.

И защитники мэрии, и атакующие — все смотрели наверх, на динамики.

— Они должны защитить меня!! Меня, понимаешь, тупая ты сука?!! Единственного Человека в этом здании! В этом городе! Если ради этого им нужно сдохнуть, пусть сдохнут!

— Господин мэр, возможно…

— Заткнись!! Твоя работа — делать мне кофе, а не давать советы! Весь этот город существует только для того, чтобы делать мне кофе, что неясного!

…охранники поглядели друг на друга.

Затем на застывших протестующих.

А затем, один за другим, стали бросать оружие и отходить с пути бунтовщиков.

Я отбил ответную СМС.

«Отлично сработано, Алиса».

* * *

Дверь слетела с петель.

Больжедор вжался в шкаф. Чёрт, почему он не держал в кабинете оружия?

А, блин. Он же маг.

Пусть попробуют его взять! Он же…

Он успел выпустить огненный шар в одного из вошедших — и даже попал, заставив того взвыть от боли.

Затем вошёл второй. Третьий. Четвёртый…

Лавина революционеров заполнила кабинет. Ни охраны. Ни семьи. Никого.

Больжедора повалили на пол; сразу несколько десятков человек насели на него с нескольких сторон…

— Погодите, — раздался за их спинами знакомый голос. — Секунду. Этому всё-таки нужен красивый финал.

Макс.

*банный Макс, который должен был сдохнуть так давно.

Почему он? Почему именно он, это ничтожество⁈ Как он мог?

— Дядя, дядя, — заметил Макс, появляясь из-за спины у озлобленных бомжей. — А ведь всего-то нужно было вести себя по-человечески. Разве это было так сложно?

Больжедор задохнулся; даже если бы он знал, что ответить, всё равно сейчас не мог бы этого сделать.

— Ладно, — Макс махнул рукой. — Кончайте его.

Нет. Нет-нет-нет-нет-нет, этого не может быть! Не с ним, только не с ним. Не может же всё закончиться вот так…

Больжедор пронзительно завизжал…

Но этот звук быстро оборвался, потонув в звуке рвущейся на части человеческой плоти.

* * *

Я одобрительно хлопнул Славика по плечу — и искренне обнял Алису.

— Как я рад, что вы все живы и со мной, — здесь я не лукавил ни капли.

— Не спеши, — мрачно заметила Алиса, накручивая рыжий локон на палец. — Больжедор — всего лишь пешка корпоратов. А с корпами ты пока ничего не сделал. Только скинул их марионетку.

— Да, кстати, об этом, — легко согласился я. — Это как раз было следующим в своём списке.

Я махнул рукой.

— Пошли. Мне нужно выйти и воодушевить толпу.

Кажется, тут был большой балкон?..

Глава 26

Восстание — как искра. Бросил сигарету — и смотришь, как пожар, разгораясь, набирает силу, как всепожирающее пламя превращает в пепел всё вокруг, как охватывает мир вплоть до горизонта.

Правда, потом обычно приезжают крепкие дяди в прочных шлемах, гасят пламя мощной струёй из брандспойта, а тебе за брошенную сигарету выписывают конкретных таких п**дюлей.

Если, конечно, ты вовремя не нацепил на себя самый прочный и самый большой шлем.

Корпорация была… ну, корпорацией. Одно то, что её уже называли просто так, без названия, говорила о многом. Этот колосс правил почти всем континентом, ворочал такими суммами, что одно количество нулей могло свести с ума иного математика, посылал своих агентов утверждать свою волю…

Вот только в нашем городе этот колосс стоял на глиняных ногах. Всего несколько месяцев реальной власти, за которые они не успели по-настоящему закрепиться, врасти в эту землю всеми корнями.

Да и не слишком-то хотели, насколько я узнал их планы. Выкачать ресурсы и свалить — вот была программа-максимум корпоратов.

Я собирался предложить им программу-минимум. Просто свалить.

Толпа бунтующих всё увеличивалась. Вначале случайные прохожие спешили убраться подальше от горячих событий; затем стали появляться те, кто присоединялся к нашим революционерам. Любители наживы или идейные мстители — толпа с радостным рёвом принимала всех. Охваченное пламенем здание мэрии, погромы магазинов, нападения на патрули Больжедора — всё давно и бесповоротно перешло в ту стадию, где я уже не мог ничего контролировать или направлять.

Да я и не пытался. Пускай веселятся. Лично я направлялся ко вполне конкретному зданию. К офису, где засели корпораты.

Хех. Забавно, что бунтующие почти не тронули это здание. Выбитые бутылками окна, обгорелые и снесённые двери… но внутрь-то никто не шёл. Как будто даже эти бомжи-революционеры опасались всемогущей Корпорации.

Махнув рукой Тёмным, я шагнул внутрь. Мне опасаться некогда, меня ждут дела. Взять власть в городе, например.

— Пусто, — определил старик Крамер, идущий прямо за мной.

Я пожал плечами.

— Это заметно.

Холл офиса действительно был совершенно пуст. Охрана, секретарши, рядовые клерки — все разбежались после зажигательной смеси в окна и выбитых дверей.

— Совсем пусто, — возразил мне старик. — В здании никого, или, по крайней мере, никого из руководства.

— С чего ты взял? — Эрика взглянула на него со скепсисом; похоже, она, как и другие Тёмные, не до конца доверяла бывшему агенту корпов.

Что ж. Они ведь не знали про то, что Крамер — один из моих прирученных стариков.

— Я долго на них работал, — отозвался Крамер. — Кое-что соображаю, уж поверь. В корпорации есть протокол осады, есть протокол защиты на случай вооружённого налёта, и они выглядят не так… совсем не так. Если бы здесь был хоть кто-то из руководства, нас бы встретила небольшая армия, а не пустой холл с кулером и мотивационным плакатом на стене.

— Возможно, они забаррикадировались где-нибудь наверху? — предположил Славик.

— Сильно сомневаюсь, — старик сощурился. — Это вас не местный дурачок Больжедор, который забрался на самый высокий этаж и даже не позаботился о путях к отступлению. Уверен, они начали эвакуацию ещё в момент вашего «митинга», пока он не перешёл в погром.

— Если не раньше, — подытожил я.

— Если не раньше, — согласился Крамер.

Вот блин. Мы поднимались на второй этаж, и пока всё было именно так. Никого и ничего. Полу-пустые кабинеты, распахнутые двери.

— Отсюда ведь вынесли всё мало-мальски ценное? — я повернулся к Крамеру. — Как и всё, что могло бы подсказать, где их искать теперь.

— Именно так, — кивнул он. — Они ведь в вашем городке изначально были «на чемоданах», на время. И не собирались обосновываться надолго.

— Может быть, они уже сбежали с концами? — Славик поглядел на меня с какой-то надеждой.

— Может быть, — вздохнул я. — Но не стоит уповать на такой подарок. Лучше убедиться наверняка, чтобы не обнаружить потом сюрприз в виде затаившихся и ударивших в спину корпов. Кто знает, чем они займутся, убравшись отсюда. Нет, тут нужны уверенность и полный контроль над ситуацией.

Я щёлкнул пальцами.

— Отряд Эрики — осмотреть первый этаж. Отряд Славика — второй этаж. Отряд Револьда…

Слушая меня, Тёмные кивали и быстро отчаливали туда, куда я их посылал.

Наконец, все были отосланы по своим делам; на лестнице стояли только я и Генри Крамер.

— А ты? — уточнил он, глядя на меня в упор.

— Подвал, — улыбнулся я. — Мне всегда везло с подвалами.

* * *

Подготовились, падлы. Кто бы сомневался? Я устало хмыкнул, заглядывая в ведущий из подвала подземный выезд. Интересно, они его построили за эти месяцы, или же изначально подбирали здание с такой штукой?

— Идти туда бесполезно, да? — я указал рукой вглубь.

— Совершенно, — согласился старик. — Это просто выезд куда-нибудь в тихое место, подальше от всех этих беспорядков. Они выбрались из офиса, а дальше направились… всё так же неизвестно куда.

— Подумай, — обернулся я на него. — Подумай ещё раз.

— Ты уже спрашивал.

— И буду спрашивать снова, — я сурово глядел на старика. — Ты ведь, блин, неучтённый фактор. Они думали, что ты мёртв. Корпы готовились ко встрече со мной, но не с тобой.

— Именно потому, что я был предназначен на устранение, они и не болтали при мне, — фыркнул Крамер. — Не хотели, чтобы я что-то заподозрил.

Я с лёгким подозрением глянул на него.

[ Лояльность деда: высокая, ] — отозвалась Система. — [ Дед поверил в ваш успех и полностью поддерживает вас. ]

Значит, и правда не знает.

— Хорошо, — кивнул я. — Но ты знаешь, как корпы работают. Что они могли оставить тут — вообще?

— Возможно… — старик усмехнулся. — Бомбу. Они ведь прекрасно понимали, что офис после них будут обыскивать. Скорее всего, оставили что-то специально для тебя.

— Именно так, — заявили из тоннеля. — Оставили.

И — тёмная фигура ринулась вперёд, прямо на меня.

Старик вскинул кулаки; я выставил вперёд топор, но тот, кто прыгнул на нас из темноты, был быстрее и сильнее нас обоих. Удар — и я отлетел в сторону, скрутившись от сильной боли. Вот чёрт!

— Джек, — выдохнул Крамер, отброшенный в другую сторону. — Рад тебя видеть, внучек.

Джек Крамер холодно глянул в его сторону.

— Так и знал, что ты ещё жив, дед, — отозвался он. — Моя недоработка, жаль. Займусь этим сразу после того, как убью лидера Тёмных.

— Что, старик — твой любимый внучек, хороший мальчик? — я откатился в сторону и встал на ноги.

Славика бы сейчас сюда, блин. Или ещё кого-нибудь его уровня. Рядовые Тёмные просто хрустели бы под его ногами, как семечки, большинство наших ему не противники.

— Говорю же! — Крамер тоже приподнялся и метнулся обратно. — Его чем-то обработали, Джек не в себе!

Мой удар топором Джек отбил просто рукой; я вовремя успел увернуться, потому что иначе его кулак вполне рисковал раздробить мне череп. Чёрт, плохо дело.

— И что ты предлагаешь⁈

— Нужно «перезагрузить» его! — старик врезал своему внуку; тот блокировал удары, но на время отвлёкся от меня, вынужденный отступать. — Есть много способов… уххх…

Крамер-старший пропустил удар.

—…способов промыть мозги, но сначала нужно вырубить его! Все они работают только в том случае, если человек без сознания!

— Так в чём же дело⁈ Сделай это!

— Уф… Я слишком хорошо его выучил!

В голосе старика прозвучала плохо скрываемая гордость.

Что до внучка, то тот действительно месил дедулю с совершенно лишённым эмоций лицом.

— И ты готов убить собственного деда⁈ — попытался я зайти с другого конца.

— Он не нужен корпорации, — отозвался Джек. — Ты не нужен корпорации.

Выпад в мою сторону; я удержался на ногах, но это было больно. Долго против крамерского внука мне не выстоять, а мои собственные удары ему как слону дробина…

Стоп. Внуку.

Внук.

— Старик, займи его! — я отскочил обратно, нужно было прояснить кой-какой вопрос.

«Система. Он так силён потому, что он внук?»

[ Именно так, ] — спокойно отозвалась Система. — [ Как вы помните, у вас дебафф на увеличенный удар от внуков. ]

Вот же блин. Я-то думал, чего так больно…

Ладно, это уже какая-то зацепка, хоть что-то. А если…

«Система, кто-то может перестать быть внуком?»

[ Да, например, если у него не будет деда, ] — с железной логикой рассудила Система. — [ В этом случае он не может считаться внуком. ]

Я скрипнул зубами. Значит, если прикончить Крамера-старшего, я смогу нагнуть младшего. Да уж, дилемма.

Но знаете, что? Машинный вариант Системы пусть использует кто-то другой. А человек с мозгами всегда найдёт альтернативный выбор. Я ведь не просто так в самом большом и самом прочном шлеме!

— Крамер! — заорал я, пока Джек метелил собственного деда, сойдясь с ним в клинче. — Отрекись от него!

—…что?

Было сложно сказать, отчего Крамер-старший пропустил удар — из-за силы Джека, не до конца заживших ран или из-за моих слов. Но он его пропустил, и удивлённо уставился на меня. Даже Джек покосился на меня с удивлением — видимо, не ждал такого.

— Отрекись от него, я сказал! Откажись!

— О чём ты говоришь, парень?

— Потом объясню! Просто сделай то, что я сказал!

— Разве… — Крамер, упавший от очередного удара на пол, замотал головой. — Разве я могу? Это ведь мой внук, моя гордость!

— Ты хочешь, чтобы твоя гордость так и осталась биороботом, работающим на корпов?

Джек занёс ногу; удар — кажется, он сломал деду пару рёбер.

— Д-джек… — голос старика задрожал. — Ты…

Ну же, давай!

— Ты мне больше не внук! — завопил он.

И в ту же секунду я врезал Джеку в живот.

Наверное, до тренировок Архимага он всё равно был бы для меня недосягаемым соперником. Но всё-таки старый хрыч хорошо меня выучил. Удар был ровно в цель; Джек согнулся и отступил на пару шагов.

Не заставляя его ждать, я ударил снова. Значит, нужно устроить ему сотрясение мозга?

— Как ты это… — выдохнул он после третьего удара; он всё ещё пытался контр-атаковать, но теперь мои удары по нему ощущались вдвое сильнее.

— Всё просто, — хмыкнул я. — Ты больше не внук. Видишь ли, Джек, теперь ты просто какой-то парень, совершенно и абсолютно точно не имеющий деда. А дед…

Удар — Джек рухнул на пол.

—…а дед — это ключ к победе, — закончил я.

Тишина в ответ.

Я оглянулся на Крамера-старшего, потрясённо сидящего на полу.

— Давай, старик. Приступай к возвращению Джека в статус человека без промытых мозгов. А как закончишь…

Я хмыкнул.

— Можешь даже снова торжественно наречь его внуком.

Глава 27

Наверное, мог бы и сам догадаться.

Когда я в последний раз ехал по этой дороге, то думал, что это конец. Конец для моих врагов, последний шаг к безоговорочной и окончательно победе.

Стоит только добраться до шахт с Серебряным Янтарём, и всё будет совершенно по-другому.

Что ж. Насчёт «по-другому» предчувствия меня действительно не обманули, это сложно отрицать. Правда, тогда я ещё не представлял себе, насколько «по-другому»…

Мои пальцы тронули впадину на месте глаза.

С другой стороны, тогда я не умер. А это уже несомненный плюс.

Я не умер, и более того — я стал сильнее. Окреп, собрался с новыми силами… и сейчас еду по той же дороге.

Загородная трасса свистела мимо нас; Славик за рулём, Крамер и его медленно приходящий в себя внук позади. Именно кон, сбросив с себя наваждение, и сообщил о том, что главной целю корпоратов были и оставались именно шахты вместе с их содержимым.

Изначально они планировали засесть здесь надолго, как и везде. Затем… увидели, с чем имеют дело — буйный город, раздираемый войнами банд и кланов, ушедших в подполье. Даже поставленный ими мэр оставался один из них.

«Нет, с таким местом вести дела решительно невозможно», решили корпораты. Выход? Забрать всё содержимое шахт ударными темпами и свалить.

Вниз были загнаны рабочие со всего материка; новейшая техника, рекордные сроки работы. Если Зимины скорее хранили эти шахты, расходуя ценный материал потихоньку и используя шахты как рычаг давления, то корпам стесняться было нечего.

Оставалось ли там сейчас что-нибудь? Увидим. Я лишь знал, что прямо в этот момент корпы собирают по машинам всё, что смогли добыть (и ещё не вывезли) — и собираются отчалить на максимальной скорости.

Не так быстро, сучечки.

— Ты как-то чересчур уверен в себе, парень, — проворчал с заднего сидения Генри Крамер.

Упс. Кажется, он поймал в зеркале мой взгляд, полный злой решимости.

— Не люблю другие варианты.

— Я слышал, что случилось в шахтах три месяца назад. Тогда ты тоже был уверен в себе, так?

— Может быть, в тот раз я проиграл, — согласился я. — Но ведь вернулся же. Это был не конец старик — когда, в тот раз. Это было новое начало.

— А сейчас?

Я лишь молча пожал плечами. Загадывать не хотелось, а жизнь покажет.

— Они хорошо вооружены, — слегка держась за голову, с лёгким акцентом сообщил мне Джек Крамер.

— А разве я говорил, что нет? — удивился я. — Дураком надо быть, чтобы думать, что они вооружены плохо.

— Не как боевики Больжедора или местные кланы. Знаю, ты успел с ними повоевать — до того, как пришли мы — но это не одно и то же.

Я пожал плечами.

— Драка есть драка. Убивай и старайся не умереть сам.

— Ты, конечно, сильный боец… — выдохнул Джек, держась на голову. — Но это будет не как у нас. Не схватка бойцов, а битва небольших армий. Твои Тёмные… скольких из них ты готов положить, чтобы не дать корпорации уйти с Янтарём?

— Янтарь это не просто побрякушка, — отрезал я. — Это Сила. Это то, что удерживало наш город от завоевания вашими долгие десятилетия. Отдадим Силу им, и всё, что нам останется — это догнивать до полного разложения. Вот уж тогда это точно…

Я хмыкнул, глядя в окно. Там, где в прошлый раз я видел санатории с вечеринками, горящие огни, музыку и веселье, сейчас лишь темнели выбитые окна и шумели деревья. Корпы пришли в город — и разрушили всё, до чего дотянулись. Вытянули соки во всех смыслах.

—…это уж точно будет конец, — закончил я. — Нельзя этого допустить.

Мы все переглянулись. Никто не обманывал себя.

Да, это будет бойня. Куча трупов, кровь, огонь и всё такое. Но если так нужно — значит, так и будет.

Главное — что мой верный топор всегда под рукой.

* * *

…бойня, да.

Куча трупов.

Кровь.

Огонь.

— Может быть, это какая-то ловушка? — предположил Славик.

Машины Тёмных остановились; люди выходили оттуда и медленно, осторожно приближались к нам, глядя на то же, что и мы.

На брошенную колонну грузовиков, наполненных Серебряным Янтарём. Ни людей, ни вообще какого-то движения. Только несколько больших машин и груз, брошенный прямо тут.

Вот тебе и бойня.

— Ловушка? — я покачал головой. — И в чём она?

— Машины, они… — ближе подошла Эрика. — Что, если они заминированы?

— Хорошая версия, — кивнул я. — Но если взорвутся машины — взорвётся и всё их содержимое. Кому нужно собирать много тонн Серебряного Янтаря только для того, чтобы всё это взлетело на воздух?

Мы снова переглянулись.

— А Янтарь-то настоящий? — уточнил Крамер-старший. — С моих бывших боссов станется организовать масштабный спектакль, чтобы устранить угрозу без риска. Им ведь тоже не очень хочется терять людей в бойне…

— Нужно проверить, — Эрика глядела на распахнутые недра ближайшей фуры с недоверием.

— А если оно действительно заминировано? — Славик удержал её за плечо, хотя она и так никуда не собиралась шагать.

— Да, но как-то… оно же…

Я хмыкнул, покачал головой — и шагнул вперёд. Будет, конечно, глупо, если я попадусь в ловушку, но… что-то тут происходит, и раз нет другого способа узнать, что именно — значит, идём и берём кристалл.

Взяв парочку Янтарей, я оглядел их. Выглядят… как обычно.

Или нет?

Те вроде бы светились как-то ярче… мягче…

Подойдя обратно, я протянул Янтари своим соратникам.

— Кто-нибудь в этом разбирается? Может понять, настоящие они или нет?

Крамер-старший медленно сощурился, вглядываясь в белёсо-перламутровые кристаллы, лежащие у меня на ладони…

И от души расхохотался.

Мы все удивлённо и выжидательно уставились на него, а старик искренне смеялся, утирая слёзы.

— Подделка, да? — Славик взял один из кристаллов, повертел так и сяк, даже на зуб попробовал. — Пока я был… в общем, там, у Вивианны и Роблена — я видел много кристаллов вживую; корпы отдавали часть добычи им, чтобы облегчить себе удержание власти. Эти Янтари выглядят совсем как настоящие.

— Если это подделка, — нахмурилась Эрика, — где тогда настоящие? И где корпы? Вся эта брошенная колонна — просто отвлекающий манёвр, чтобы оторваться от нас?

— Это… — Крамер всё никак не мог отсмеяться, — это… Это и есть настоящий Серебряный Янтарь, мальчики и девочки! Самый что ни на есть настоящий, высший сорт. Вот только…

Он оскалился, глядя на меня.

— Слышал у вас тут анекдот.

— Какой ещё анекдот? — Славик и Эрика переглянулись.

— Про фальшивые ёлочные игрушки. С виду они как настоящие…

—…а радости от них — никакой, — медленно закончил я, рассматривая поблёкший Серебряный Янтарь. — С ними что-то сделали, да?

Янтарь не просто так казался мне потерявшим всё своё сияние. Он действительно… был просто красивой стекляшкой, но не более того. Как бутылка из-под баснословно дорогого шампанского, из которой выпили всё содержимое.

— Ты сам сказал, парень, — наконец, отсмеявшись, заключил Крамер-старший. — Сам сказал, что Янтарь — это Сила. Вот её-то отсюда и выпили. Подчистую. Корпы убегали в спешке, поэтому не сразу заметили это… а как только заметили — бросили бесполезный товар и сбежали налегке.

Скорее всего, так. Я кивнул. Сбежавшие корпы не так сейчас волновали меня, как тот, кто сумел это сделать.

— Несколько тонн⁈ — поразилась Эрика. — Как можно было впитать столько…

Вмиг помрачнев, старик кивнул.

— Да, столько Силы вместит в себе не каждый. Поэтому корпы и не ждали подобного.

Я тихо закатил глаза.

Ну разумеется. Корпы, Больжедор, Вивианна с Робленом. Сражаясь с ними, я как-то совсем забыл об ещё одном враге. Возможно, самом опасном из всех. Даже более опасном, чем всемогущие корпораты, которых так нахваливал их недавний агент Джек.

И то, что он сумел провернуть это у них под самым носом, только лишний раз подтверждало его силу.

— Чтобы вместить столько силы… — продолжал вещать старик. — Для этого нужно идеально чистое магическое ядро. Человек с таким ядром встречается раз-два на поколение.

Я вздохнул.

— Да, Крамер. Мы уже поняли, о ком идёт речь.

* * *

—…разве нам не пора обедать? — заметил Александр Эрмит, бодро улыбаясь. — Знаете, что-то я сегодня проголодался. Милая, что на обед?

Снежана Зимина вздрогнула. Как вздрагивала каждый раз, как этот тип именовал её «милой».

Тогда, три месяца назад, она думала, что умрёт. Что Эрмит просто прикончит её — так же, как он прикончил этого парня, Макса Грачёва. Но…

Эрмит просто сказал «ты мне нравишься» — и оставил её при себе. Как вещь. Как игрушку.

Ему вообще нравилось играть. Изображать жизнь — так рисуют взрослый быт дети, представляя его себе по-своему. Эрмит ребёнком не был. Но всё-таки он с самого детства сидел за закрытыми дверями, не выходя на улицу. И потому жизнь себе представлял своеобразно.

Дом, обустроенный в самой глубине шахты с Серебряным Янтарём, без дверей и окон, выглядел… пластиковым. Ненастоящим. Безликая мебель, обои в цветочек, как в каком-то кино. Наверное, он в кино это и увидел — где же ещё?

А она сама была его «ненастоящей» женой. «Милой.» «Дорогой». «Что у нас сегодня на обед». Как же упоённо он играл в эту игру!

— У-уже несу! — Снежана ухватила кастрюлю с борщом и быстро потащила её к столу, натягивая на себя радостную улыбку.

«Ненастоящий» муж не любит, когда она не улыбается. Ему не нравится, если кто-то ломает его чудесную игру.

— Борщ, — он страдальчески поморщился. — Милая. Разве борщ не был позавчера?

— Д-да, но… — взгляд Снежаны заметался по сторонам. — Разве ты не любишь его? М-милый…

Эрмит нахмурился; в воздухе затрещало, запахло озоном.

Он ведь и до всех этих Янтарей был сильным как никто. Поэтому корпораты и разрешили ему остаться тут — а вернее, не разрешили, а просто сделали вид, что разрешают.

Был ли у них в реальности выбор? Вряд ли. Бизнесмены просто сохранили лицо, изобразили разрешение, по сути же Эрмит просто… делал что хотел.

Наверное, они думали, что им повезло. Он всего-то и захотел, что жить здесь «обычной» «мирной» жизнью, да взять себе в «жёны» наследницу уничтоженного клана Зиминых.

Вряд ли они и сейчас думают, что им повезло. Они ведь уже наверняка обнаружили, ЧТО они сделал со всеми этими кристаллами.

— Я люблю борщ, — слова Эрмита звучали громче, будто эхом отдаваясь от стен и раскатываясь по коридорам шахты. — Но не так часто! Неужели сложно запомнить⁈

— П-прости! — Снежана отступила на шаг назад. — Прости, я… зато на второе у нас жаркое с грибами. Новый рецепт, такого я ещё не готовила!

Воздух тут же перестал искрить.

— О! — на лице Эрмита повисла детская улыбка. — Вот это уже совсем другое дело, милая. Рад, что ты пробуешь что-то новое.

Блин, только бы он не заметил, что жаркое у неё пригорело! Всё-таки наследницу клана учили многому, но вовсе не готовке.

С другой стороны, может, оно и к лучшему? Да, конечно, Эрмит иногда сердится и буйствует, но зато здесь так тихо… спокойно… никакой политики, никакой необходимости собирать свою жизнь по кускам. Вся ответственность — готовить и обстирывать Эрмита, гладить бельё. Ну и спать с ним, конечно же.

Но он ведь её действительно любит. В каком-то смысле.

Наверное, это и называется синдромом жертвы. Снежана понимала это… но не слишком волновалась.

Тихая, мирая жизнь. Ну и что, что фальшивая? Зато без лишней драмы, боли и попыток удержать в руках больше, чем она может.

А подгоревшую часть жаркое всегда можно отдать третьему члену их странной пластмассовой семьи.

— Вот, — сообщил покрытый татуировками высокий азиат, когда она вернулась на кухню. — Зелень нарезал, как ты и просила.

— Спасибо, Кавадзаки, — кивнула Снежана.

Глава 28

—…Кавадзаки⁈ — не поверил я, изумлённо уставившись на Джека Крамера. — Да ты, блин, гонишь! Он-то там откуда!

Из немного сбивчивого рассказа внука-агента выходило, что Эрмит, едва не убивший меня в шахтах три месяца назад… так там в шахтах и остался. Корпы вначале пытались его оттуда выгнать, но увидев, что он слишком силён, заключили с ним что-то вроде пакта: он остаётся в шахтах сколько захочет и работает на них своего рода охранником, а они поставляют ему туда всё необходимое.

Снежану Зимину, например. Я почти не удивился, узнав, что Эрмит затребовал её в качестве «оплаты».

Ну, эту часть корпам определённо было не жалко отдавать. Возможно, они даже сочли всё это хорошей ценой за охрану — до того момента, пока не поняли, что Эрмит выжрал из Янтарей всю силу…

Но Кавадзаки?

— Кавадзаки? — Славик тоже удивился. — Разве он не погиб? Тогда, в самом начале.

— И я тоже так думала, — закивала Эрика. — Погиб или пропал без вести в этой суматохе…

— Может, Эрмит держит его в плену? — сердито предположил Револьд Кир, подошедший ближе. Похоже, сама мысль о том, что Кавадзаки, столп и опора Тёмного Культа, может оказаться предателем, приводила его в ярость. — Насильно? Раз уж он так силён!

Генри Крамер усмехнулся и покачал головой.

— Думаете, вашего Кавадзаки можно судить обычными мерками верности или предательства?

Все повернулись к нему.

— Я успел узнать этого парня. Он настоящий самурай, невольник чести в изначальном смысле слова. Если он служит Эрмиту, то лишь потому, что считает его истинным главой Тёмных.

Я медленно и тихо покачал головой.

Крамер-старший прав и не прав одновременно. Кавадзаки действительно настоящий самурай. И он действительно будет служить главе Тёмных.

Но ведь Эрмит не глава Тёмных. Главой можно назвать меня, можно Архимага, даже Вивианну, но Эрмит?

…Эрмит. Точно, начинали же мы с него.

Итак, задача передо мной стоит интересная: победить того, кто впитал в себя колоссальные запасы магической силы. Парня с идеальным Ядром, напитанным чистой мощью.

К счастью для меня, мощь — это одно, а ум и смекалка — совсем другое.

Не слушая больше Крамера, который рассказывал что-то Тёмным, я щёлкнул пальцами.

«Система. Что там с Архимагом?»

[ Призыв невозможен. Для призыва данного питомца вы должны овладеть полной силой Укротителя Дедов. ]

Передо мной моргали три иконки. Крамер, Октябрь и Архимаг. Наверное, последний бы придумал, как победить Эрмита.

Ну — его здесь не было. А значит, нужно просто вспомнить, чему старик меня учил, и сделать это самому.

Кажется, первые мысли о будущем плане уже начали зарождаться у меня в голове.

* * *

—…вечереет, — с каким-то явным предвкушением заметил Эрмит своим «домочадцам».

Снежана и Кавадзаки взглянули на него слегка удивлённо. Здесь, в шахтах, счёт дня и ночи был весьма условен. С чего это он?

— Скоро придут гости, — Эрмит побарабанил пальцами по столешнице. — Жду не дождусь, когда это случится.

— Г-гости? — глаза Снежаны расширились. — Мы кого-то ждём?

— О. Ещё как, — кивнул ей Эрмит. — Не беспокойся, милая, гости придут исключительно ко мне.

В глазах девушки промелькнул испуг. Что ещё за гости?

Понятно, что речь о чём-то другом. А значит… значит, всё опять может полететь под откос. Разрушить даже ту жизнь, что у неё сейчас есть. Странную, немного пугающую… но стабильную, всегда одинаковую и уже почти привычную.

Её всю жизнь готовили в главы клана, а в итоге она стала домохозяйкой при этом странном пареньке, эмоциональном и инфантильном. Возможно, потому, что из людей, которыми с детства помыкают и учат подчинению, выходят плохие главы кланов?

— Я-я не знала про гостей, — пробормотала она. — Мне… нужно что-то сделать? Заварить кофе? Нарезать салатик?

Эрмит так любит играть в «нормальную жизнь», что с него станется принять нападающих как настоящих гостей.

— Я всё сделаю, — Кввадзаки захлопнул книжку «Тысяча и одна великая мудрость Востока» и поднялся с кресла. — Пойду приготовлю сашими.

Эрмит расхохотался.

— Эй, вы чего? Решили, что я буду играть с гостями в чаепитие? Забейте и расслабьтесь, ребята. Это не те гости, которых кормят сашими. Это те гости, которым показывают их место!

Кавадзаки медленно покачал головой.

— Самурай, забывший про гостеприимство — худший самурай.

— Хочешь поиграть в самураев? — Эрмит махнул рукой. — Валяй. Нарежь сашими. В конце концов, это будет даже… забавно.

Снежана перевела на Кавадзаки раздражённый взгляд. Зачем он?.. Лучше бы Александр просто убил тех, кого он ждёт, и всё.

Порой Снежана совершенно не понимала Кавадзаки. Она сама жила тут с Эрмитом из страха и привычки… но он? Почему тут остался он?

Кавадзаки спокойно и непроницаемо вышел на кухню, и уже через минуту оттуда донёсся методичный стук ножа сантоку.

* * *

А здесь жарковато, в шахтах.

Я шёл вниз — один, без сопровождения, с объёмистой сумкой для боулинга, висящей на боку.

Наверное, какой-нибудь другой глава Тёмных отправил бы сюда всю свою армию, послал всех, кого можно, с приказом сдохнуть, но отщипнуть от Эрмита сколько получится. Возможно, этого бы хватило, чтобы уничтожить пережравшего силы мага, возможно — нет. Сказать сложно.

Но даже в случае победы этого бы не хватило, чтобы править городом после.

Глава, который посылает своих людей на смерть ради нужной цели — это умный глава. Глава, который посылает своих людей на смерть просто так — идиот, и не более того. К тому же, мои люди сейчас были нужны мне в куче других мест.

Одни наводили порядок в городе после отгремевших погромов и пожаров. Спешно вербовали бунтовщиков и «раскаявшихся» дружинников Больжедора, искали неразграбленные ценности, окорачивали самых буйных революционеров.

Другие — разгребали то, что осталось от корпов. Руководство действительно уехало из города, но по тёмным углам ещё сидели из шестёрки, оставленные тут «про запас». Алиса выясняла адреса — и отправляла туда Тёмных. Нам удалось даже накрыть несколько складов с Серебряным Янтарём — корпам и Эрмиту досталось далеко не всё, отлично.

Третьи… были здесь же, в опустевших шахтах. Они выполняли самую важную и интересную работу на сегодня.

Но Александр Эрмит, вобравший в себя невесть сколько Силы и ставший почти непобедимым?

Нет уж. Это квест на одного.

Славик буквально умолял меня разрешить ему пойти со мной; подстраховать меня предлагали и Крамеры, и Эрика, и Револьд…

Я отказал всем. Прямо запретил вмешиваться и — на всякий случай! — оставил инструкции. Пояснения, что делать дальше, если я проиграю.

Спускаясь вниз, я улыбался. Я знал, что не проиграю.

Вокруг становилось всё жарче, как и всегда в шахтах. Мой фонарик еле разрезал тьму, я кое-как продвигался вниз…

А затем я очутился в приятной вечерней прохладе и пении птичек.

Чёрт. Джек предупреждал меня, что я увижу это здесь, но как же странно это смотрелось. Одноэтажный домик с белой крышей, лужайка с кустами и заборчиком. Прямо внутри шахт.

Магия, блин. И не самого простого порядка. Обычный средней руки аристо не смог бы превратить часть подземелья в идеальный и безликий «домик своей мечты».

Эрмит? Уверен, Эрмит сделал это играючи.

Подойдя к домику, я аккуратно вытер ноги о коврик с надписью «Home, Sweet Home» и постучал.

…пару секунд спустя мне открыли дверь. Я глянул на фигуру в переднике, с ножом сантоку в руке; фигура глянула на меня в ответ совершенно изумлённым взглядом.

— Г-глава? — выдохнул он. — То есть… кхм, я хотел сказать — глава-самозванец? Вы… живы?

Я пожал плечами.

— Как видишь, Кавадзаки. Главу Тёмных не так-то просто убить.

Азиат покачал головой.

— Вы не он. Не Архимаг.

— Разумеется, — согласился я. — Думаю, ты понял это уже давно, даже если и убеждал себя в обратном. Конечно, я не Архимаг. Но я глава Тёмных.

Кавадзаки потрясённо молчал.

— А как насчёт него? — я кивнул на дверь, ведущую в комнаты дома. — Того, кто сидит там. Александра Эрмита. Уж он-то точно не Архимаг и не глава Тёмных.

Я медленно покачал головой.

— Уж ты-то точно знаешь, кто это, Кавадзаки; ты был единственным посвящённым в планы Архимага. Эрмит — не более чем сосуд для него. Разве не поэтому ты…

Дверь отворилась, и в уютной (какой-то слишком уютной, будто ненастоящей) прихожей появились ещё двое. Эрмит и Снежана Зимина.

—…что⁈ — выдохнула Зимина. — Ты⁈

За каких-то пару секунд в её глазах промелькнул целый океан эмоций. Страх — нет, не страх, настоящий арктический ужас — неверие, и, конечно же, злость.

— Ты!! — повторила она, бросаясь вперёд. — Как ты… как ты смел сюда явиться⁈

— Да вот, заглянул в гости, — заметил я.

— После всего, что ты… это всё твоя вина! С тебя всё началось, и ты разрушил всё! Всё, что было! Начиная с этого дурацкого шара и заканчивая этими самыми шахтами. Если бы не ты, я бы сейчас…

— Дорогая, — рука Эрмита легла на плечо Снежане. — Спокойно. Веди себя прилично перед нашим гостем.

Секундная пауза.

— Д-да, дорогой, — Снежана уставилась в пол. — Конечно. Ты прав. Прости.

— И тем не менее, — Эрмит перевёл взгляд на меня, — я изрядно удивлён, Макс Грачёв. И тому, что ты жив… и тому, что ты пришёл сюда.

Я пожал плечами.

— А ты ждал кого-то другого?

— Вообще-то да, — отозвался Эрмит. — Корпоратов, знаешь ли. Я только сегодня украл у них Серебряного Янтаря на многие миллионы, если не миллиарды. Ну, не самого Янтаря, а того, что в нём…

— Я знаю, — кивнул я. — Видел брошенные фуры с бесполезным грузом. Но корпы не придут, прости. Снаружи немного беспокойно, и они просто сбежали куда подальше.

— А ты, значит… — медленно процедил Эрмит с каким-то странным весельем, — не сбежал?

— Я решил зайти к вам.

— Решил и зашёл. Да ещё и один. Смелый, дурак или что-то знаешь?

— Может быть, всё это разом? — усмехнулся я.

Эрмит усмехнулся в ответ.

— Странно, что ты выжил, Макс Грачёв. Очень странно. Простая пешка, заигравшаяся в короля… по всем вероятностям, тебя должен был убить малейший щелчок по носу.

— Пешка, дошедшая до конца доски, может стать и ферзём, — заметил я. Шахматные аналогии всегда звучали немного пошловато, но сегодня эта фраза пришлась как никогда кстати.

— Наверное, я мог бы закончить начатое, — рассудил Эрмит. — Прикончить на месте, просто испарить щелчком пальцем…

— Будешь это делать?

Он коротко рассмеялся.

— Я не спешу, Макс. Ты ведь только пришёл, а Кавадзаки тут убедил меня, что настоящие самураи принимают гостей достойно. Милая, покажи нашему гостю, где стоят тапочки!

— Д-да, дорогой, — мелко кивнув, Снежана поспешила исполнить указание.

* * *

Сидя вокруг низенького столика из тёмного камня, мы ели сашими.

Нужно было признать, что сашими Кавадзаки удались. Большие, увесистые комочки риса с мягким розовым лососем на них, перевязанные ниточкой нори. Казалось бы, такая мелочь, но вышло действительно вкусно.

Макнув штучку в соевый соус, я проглотил её. Ммм!

— Слышал, — обмакивая сашими в васаби, заметил Эрмит, — ты сказал, что я всего лишь сосуд для него. Архимага.

— Ты и сам знаешь, что это так, — кивнул я. — Для этого тебя растили в одиночестве столько лет, выпестывали твоё идеальное Ядро. То, что всё не прошло по плану — чистая случайность.

— Чистая случайность — это то, что ты жив, — возразил Эрмит. — А я — это я. Сам того не зная, Архимаг создал свою будущую погибель. Жертва моего отца позволила мне уйти в тот день, когда у него был единственный шанс… а второго я ему не дам.

Он кивнул на Кавадзаки, который спокойно орудовал палочками, непроницаемо поглядывая то на меня, то на Эрмита.

— Знаешь, почему он служит мне? Остался тут, готовит мне сашими, пылесосит пол и настраивает телевизор, когда тот барахлит? Потому что я доказал, что я — истинный глава Тёмных.

— А тебе не кажется, — ответил я, — что главе Тёмных нужны хотя бы… ну, ээээ — Тёмные?

Я картинно огляделся по сторонам, будто ища кого-то по углам.

— Частью Тёмных управляю я, — продолжил я. — Частью управляли Роблен и Вивианна, пока мы их не прикончили. Городом правили корпы и Больжедор… а всё, что делал ты — это с твоей-то мощью! — это сычевал тут, внизу, в полном одиночестве, взяв в компанию только Снежану и Кавадзаки.

— Ну! — Эрмит рассмеялся. — Не спеши с выводами, Макс. Если бы расспросил своего друга Архимага поподробнее — узнал бы, что он тоже сидел один долгие голы, прежде, чем начал организовывать Тёмных. Архимаг копил силу… и я тоже коплю. Только моя сила — не в ненадёжных людях, а во мне самом.

Он взмахнул рукой, и воздух вокруг него заискрил алым; Сила была практически материальной.

— Ну, тоже точка зрения, — согласился я. — Но вот знаешь, что я думаю? Что ты торчишь тут потому, что так привык. Вырос за закрытой дверью и теперь просто не знаешь, как жить эту жизнь.

На лице Эрмита повисло раздражение; он отложил палочки.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть хикикомори, — я пожал плечами. — Но вот быть хикикомори с амбициями и склонностью к абьюзу…

— О чём ты говоришь?

— Нельзя одновременно сидеть за закрытыми дверями и хотеть великой власти, — справедливо заметил я. — Нужно выбрать что-то одно.

— Ты просто не понимаешь…

— А ещё нельзя насильно удерживать возле себя девушку, которая тебе нравится, против её воли, — я отпил зелёного чая из пиалы.

— Я. Её. Не. Удерживаю, — с уже ощутимой угрозой произнёс Эрмит. — Снежана любит меня! Ей со мной хорошо.

Он приобнял испуганную девушку.

— Верно, милая?

— Д-да, конечно… дорогой…

— Разве ты сам не слышишь, как фальшиво это звучит? — заметил я. — Ты абьюзер, и только, признай это.

— Я могу прикончить тебя хоть сейчас! — Эрмит нахмурился.

— А разве это изменит мои слова? — я удивлённо взглянул на него. — По-моему, только подтвердит их. А ты, Снежана, как думаешь?

Я перевёл взгляд на девушку; та попыталась отвернуться в сторону.

— Разве это не то же самое, что делал с тобой твой дед?

— Мой дед был мразью! — выкрикнула она. — А Александр… он другой! Он любит меня!

Глаза Снежаны вновь уставились в пол.

— Веришь в это сама? — усмехнулся я. — Или убеждаешь себя в том, что веришь?

— Ску-у-уучно, — заметил Эрмит, закидывая в рот ещё одну сашими. — А знаешь, что, Макс? Ты прав. Я не буду тебя убивать. Слишком легко и неинтересно.

Он щёлкнул пальцами.

— Снежана. Давай это сделаешь ты.

— Что?!!

— Ну, знаешь, — он поморщился. — Применишь свою магию льда, или что там… давай, выплесни свой гнев, ты ведь хочешь этого.

Снежана с испугом взглянула на меня… а затем, будто собравшись, встала.

— А ведь действительно, — заметила она. — Хорошая идея. Отличное завершение вечера…

— Ну нет, — я ухватил палочками сашими. — Я девушек не бью, прости. Но есть кое-кто, кто охотно выдаст тебе давно заслуженную порцию люлей… непослушная ты внучка.

«Призвать Октября!»

Воздух заискрил на пару секунд… и ошарашенный Октябрь Зимин вывалился прямо посреди гостиной, едва не задев столик с едой.

— Давай, дед, — махнул я рукой. — Преподай своей внучке урок.

— С-снежана? — Октябрь ещё не понял, что происходит.

— Дед? — та отступила на пару шагов.

Эрмит снова глядел на происходящее с интересом.

— Хочешь стравить их вместе?.. Ладно, Макс, хороший ход. Снежана, убей сначала Октября!

Я поймал на себе серьёзный взгляд Кавадзаки… и подмигнул ему.

А затем Снежана кинулась на деда.

— Ты!! — взревела она; тело девушки загоралось белым светом, покрываясь им, словно доспехами. — Ты тоже виноват! Во всём!

Я вздохнул. Ну и любит же она возлагать ответственность на других.

Хотя… может, конкретно в этом случае она не так уж и не права. Старик осклабился; он всё ещё не понимал, где находится и почему сюда попал, но быстро уяснил главное: перед ним его внучка, которую нужно поставить на место.

Взмах рукой — и Снежану откинуло назад ледяной волной; та упала, откатившись к стене, попыталась подняться, но Октябрь прыгнул следом.

— Не знаю, что тут происходит, — проскрипел он, — но одно совершенно неизвестно, Снежана. Ты всё такое же разочарование!

Мы с Эрмитом ели суши и с любопытством глядели на происходящее. Вот Снежана врезала деду своим белым свечением; тот закрылся ледяным щитом, но удар был сильнее, и тот рассыпался, а старика отбросило на пол. Снежана попыталась закрепить успех, но Зимин, даже не вставая, нарастил ледяные шипы, которыми пригвоздил внучку к стене. Снежана пыталась выбраться, но хватка была слишком крепка.

— Что теперь? — я склонил голову набок. — Прикончишь её?

— Что теперь, парень? — Октябрь оглянулся. — Прикончу. Тебя.

— Вот так поворот событий, — «огорчился» я. — Кто бы мог предположить!

— Смейся, смейся, — лицо старика пересекла кривая усмешка. — Архимага, чтобы помочь тебе, здесь нет, и твоих Тёмных тоже. В подвале я не мог нападать на тебя, потому что тогда остался бы там навечно… но ты выпустил меня. И обратно я уже не вернусь.

— Мы всё ещё связаны, — заметил я. — Забыл?

— Прекрасно помню! — рявкнул Октябрь, делая шаг ко мне. — И чтобы разорвать эту связь, я прикончу тебя!

Я улыбнулся.

Всё происходило именно так, как я и предполагал, а значит, и я буду действовать по плану. Открыв сумку для боулинга, висящую на боку, я вынул оттуда увесистую белую сферу.

— Снежана. Лови!

Я катнул шар в замершей в ледяной ловушке девушке; та расширила глаза.

— Где ты это…

— Зашёл в твоё поместье перед тем, как идти сюда, — пояснил я. — Он бесполезен для кого-либо, кроме наследника Зиминых, так что он там просто валялся. Используй его!

На шар уставились все — Снежана, Эрмит, Кавадзаки. Что до Октября, то тот, выпучив глаза, метнулся вперёд, чтобы перехватить артефакт…

Но Снежана коснулась его раньше.

Яркое свечение — куда ярче того, что было — залило всю гостиную, ослепив нас…

А затем Октября откинуло к стене с колоссальной силой. Хруст костей, вопль боли…

[ Ваш дед понёс серьёзный урон, ] — предупредила меня Система.

«Спокойно, я знаю. Так и нужно».

Осколки льда брызнули во все стороны; Снежана, сверкая, как неоновая фигура, шагнула к упавшему старику.

— Ой-ой, — весело заметил Эрмит. — Кажется, расклад сил переменился.

— Именно так, — кивнул я. — Эй, Снежана! Один мудрый старик как-то сказал мне, что пора брать всё в свои руки и перекладывать ответственность на других. Возьми и сделай это!

Впрочем, Снежану не нужно было просить дважды. Вся накопившаяся ярость, вся обида за эти годы, пережитое бессилие — она выплёскивала всё. Никаких спецэффектов — просто чистые удары, подкреплённые Силой.

[ Ваш дед при смерти. ]

Я лишь хмыкнул. Вопли старика затихли, а удары всё продолжались.

— Может быть, хватит? — уточнил Эрмит. — Ему уже достаточно.

— Хватит⁈ — Снежана наносила удар на ударом. — Хватит?!! Я сама решу, когда хватит!!

Что такое? Бунт на корабле?

— Не лезь, — я душевно похлопал Эрмита по плечу. — Никогда не встревай в ссору своей, кхм, жены с её родственниками.

Новый удар!..

[ Сожалею. Ваш дед погиб, ] — траурно оповестила меня Система.

Пока, Октябрь. Ты был не бесполезен, но всё-таки держать того, от которого в любой момент может прилететь удар в спину, было бы глупостью. Поэтому я сделал лучшее, что мог: дал тебе пригодиться напоследок.

Свечение вокруг Снежаны погасло… зато неожиданно засветился белым шар. Сфера вбирала в себя силу Октября, присоединяла его к своему пантеону дедов…

—…кому ещё⁈ — Снежана распрямилась, с яростью глядя на меня и Эрмита. Да уж, адреналин у неё схлынет ещё нескоро.

— Дорогая, у тебя всё отлично вышло, — улыбнулся Эрмит.

— «Дорогая»⁈ — огрызнулась она. — Хватит этого спектакля! Грачёв прав в этом, ты ничуть не лучше!

— Вот видишь, — заметил я. — Минус один в твоей команде, и ты остаёшься один, совсем один.

— Совсем? А как насчёт Кавадзаки? — Эрмит злобно глянул на меня; терпение мага подходило к концу.

— Кавадзаки никогда не служил тебе, — я пожал плечами. — Он служил главе Тёмных — то есть, Архимагу.

— Он здесь! Со мной, а не с ним, с этим проклятым стариком!

— Он с тобой, потому что ты — его сосуд, — пояснил я. — И ещё потому, что ты — угроза для Архимага. Кавадзаки был рядом, чтобы остановить тебя, если что.

Эрмит и Снежана повернулись к азиату…

— Сакура цветёт лишь одним светом, — тот спокойно сидел, зажав палочками сашими. — Самурай служит лишь одному сёгуну.

— Как я и говорил, — кивнул я.

Эрмит вскочил.

— Ну и ладно, ублюдок! — выкрикнул он. — Устроил тут спектакль, да⁈ Аниматора, — он махнул рукой в сторону мёртвого Октября, — пригласил… Сашими поел нахаляву. Знаешь, почему я ничего не делал? Потому что всё равно мог прикончить тебя в любой момент!

Он раскинул руки в стороны; сила начала спиралеобразно закручиваться вокруг него, глаза засветились алым.

— Шоу мне наскучило. Гостям пора уходить! И тебе, и предателю Кавадзаки. А что до тебя, Снежана, то я научу тебя уважать мужа, милая!

Комнату начало корёжить; сила давила на нас, буквально опуская на колени, ломая. Тело налилось свинцом и сильной болью. Затрещала мебель, ломаясь, зашумели перекрытия…

— Ты пришёл сюда, Макс Грачёв, заигравшаяся пешка!! — проревел Эрмит, поднимаясь в воздух, и его голос отражался десятикратным эхом. — Пришёл и попытался сломать мою жизнь. Мою идеальную жизнь!! Думаешь, я спущу тебе это с рук⁈

— Нет, — отозвался я, кое-как уходя в сторону из под давящей волны. — Разумеется, я так не думаю, Эрмит.

Дело плохо, а значит, пора приступать к последней стадии плана. Я протянул руку…

Тяжёлый каменный столик врезался мне в спину, не давая переместиться.

— Куда собрался⁈ — рассмеялся Эрмит. — Дурачок, я мог сделать это быстро — тогда, в самом начале. Теперь я прикончу тебя медленно, и…

— Кавадзаки! — захрипел я. — Ты знаешь, что мне нужно! Давай!

Кавадзаки проследил мой взгляд…

И метнул мне валяющийся на полу белый шар, который я недавно таким же движением бросил Снежане.

Страйк!

— Система!! Распознать этого деда!!! — заорал я.

[ Анализ… ]

[ Внутри Сферы находится дух вашего деда, Октября Зимина. Прочие деды тоже узнают вас как своего бывшего хозяина. ]

[ Вы повторно приручили этого деда. Теперь вы обладаете полным контролем над ним. ]

[ Разблокировано: Наследие. ]

Бинго. Насчёт последнего я сомневался — сработает или нет? Но теперь я не просто приручил Сферу. Я поместил в неё полностью подчинённого мне старика: Октября. А значит, привет, полный контроль.

Мощь буквально перекатывалась внутри меня; конечно, не такая, как у Эрмита. Но всё-таки достаточная, чтобы я мог встать на ноги и выпрямиться.

— О! — рассмеялся Эрмит. — Хочешь поиграть? Думаешь, этот жалкий пшик сил тебя спасёт?

Он продолжал светиться; глаза буквально были как два прожектора, мускулы начали рвать одежду. Удар рукой вызвал взрыв осколков; я закрылся от них магическим щитом, а вот Кавадзаки и Снежану отбросило к стенам…

— Привет, — раздалось от дверей прихожей. — А вы что тут, сашими едите?

В двери заглядывала Эльза с синим мелком в руке. Она оглядела всё происходящее — размётанную в щепки комнату, перевёрнутый столик, труп Октября, нажравшегося силы Эрмита — и присела над сашими, улетевшими куда-то на пол.

— Я возьму штучку, да? — весело уточнила она.

— А ты ещё кто⁈ — проревел Эрмит. — Что ты здесь делаешь⁈

— А я мелок пришла вернуть, — заметила Эльза, протягивая мне означенный предмет. — Ну, и сказать, что всё готово.

Я покачал головой. Вот блин, сказал же — сюда не соваться. Просто делать своё дело. Просто разойтись по многоуровневым помещениям шахты — и, пока я тяну время и исполняю другие ступени плана, рисовать огромную магическую печать вокруг этого милого домика. Эрмит, конечно, мог её ощутить… но вот именно для этого я его и отвлекал.

— ДУМАЕТЕ, МНЕ НЕ ВСЁ РАВНО?!! — голос Эрмита гремел, казалось, заполнив собой всё пространство. — ДУМАЕТЕ, Я НЕ УНИЧТОЖУ ВАС ВСЕХ? И ТЕБЯ, И ТЕБЯ, И ТЕБЯ… ДУМАЕШЬ, ПОГЛОТИЛ ШАРИК И ЭТОЙ СИЛЫ ХВАТИТ, ЧТОБЫ СРАВНЯТЬСЯ СО МНОЙ?

…я покачал головой.

— Нет, конечно же. Но этой силы хватит, чтобы сделать вот так.

«Система… призвать сюда Архимага».

Вспышка…

— Ну, пацан, — заметил Архимаг, появляясь из ниоткуда. — Что ж так долго-то?

— Рад тебя видеть, старик, — ответил я. — Как видишь, у меня для тебя подарок: печать, чтобы повторить прерванный ритуал, и полный силы сосуд…

— Вижу, вижу, — кивнул старик. — Теперь меньше слов; нужно успокоить этого живчика.

…и мы ринулись на него.

Когда цель одна, но очень сильная, главное — бить так, чтобы не давать ей опомниться. Ну, и не подставляться под удар, само собой.

— Кавадзаки! — заорал я, удерживая Эрмита на месте и стараясь повалить его на пол, пока Архимаг посылал в него тёмные молнии. — Давай! Исполни то, что должен!

Но Кавадзаки уже и сам, без лишних напоминаний, схватил Эрмита за вторую руку. Тот уже не грозился, а просто орал что-то неразборчивое, вырываясь…

Нас едва не откинуло назад; воздух затрещал болью. Нам троим хватало сил, чтобы удержать его — но только-только, и то приходилось напрягаться вовсю…

— Дурачок, — хмыкнул Архимаг. — Кто же так расходует Силу? Ты как слон в посудной лавке, никакой филигранности…

Да, и это тоже было видно. Эрмит не просто так перешёл на бессвязный вой. Слишком много Силы за раз; его корёжило не меньше, чем нас, а то и больше.

На то и был мой расчёт. Вывести Эрмита из себя, заставить откусить больше, чем он сможет проглотить. Будь он спокойным — убил бы всех нас, и даже Архимагу досталось бы на орехи. Но в ярости он потерял контроль. Теперь не он владеет Силой, а Сила им.

Понять это помог мне урок Архимага. Помню, тогда топор ещё отскочил мне в лоб — два дня провалялся.

Сейчас что-то подобное происходило и с Эрмитом; фигура наливалась сила, он увеличивался в размерах, пух, покрывался шипами. Кем бы он ни был, он точно перестал быть человеком.

И тем не менее, нам всё ещё еле-еле хватало общей мощи, чтобы удержать его и не дать убить нас. Ещё чуть-чуть…

Снежана навалилась на Эрмита; её фигура вновь засветилась белым. Что до Эльзы, то она просто подошла — и пнула искрящегося Силой монстра под коленку.

Был ли этот пинок действительно последней каплей, или просто так совпало? Что ж, этого мы уже никогда не узнаем.

Но это был конец.

— Давайте!!! — заорал Архимаг, кладя руку Эрмиту на грудь. — Мне нужно совсем немного времени! Начинаю, и…

Яркая алая вспышка!.. Сила покидала тело Эрмита, вырывалась в пространство и просто сгорала там, до боли обжигая нас — а внутрь взамен вливалось что-то иное, новое.

…Архимаг тихо осел на обломки.

Тело старика ужималось, ссыхалось, быстро рассыпалось в прах вместе с одеждой.

Что до Эрмита, то он медленно «сдувался», вновь становясь обычным человеком. Вот он пошевелился, открыл глаза…

Я устало выдохнул — и отпустил его.

Получилось. Этот взгляд я не перепутаю.

Эпилог

— Кавадзаки, — я повернулся к азиату. — Там, на кухне, ещё остались сашими? Архимаг ещё не пробовал, да и я что-то резко проголодался…

«Эрмит» внимательно буравил меня знакомым взглядом.

— Ты ведь понимаешь, что я теперь владею всей его силой? — он склонил голову набок. — Как ты решился на это, парень?

— Не всей, а только той, что не сгорела в процессе, — я махнул рукой. — Как решился? Ну, не мог же я оставить всё как есть.

— Да, но и оставшейся силы мне хватило, чтобы… — перебравшийся в молодое тело Архимаг пошевелил пальцами. — Прикончить тебя, например.

Я хмыкнул.

— Если ты забыл, старик…

«Система. Этот дед по-прежнему приручен мной?»

[ Верно. ]

«И то, что он в молодом теле, не изменило ничего?»

[ Дед — это не возраст тела. Дед — это состояние души, ] — изрекла Система.

О как. Такая фраза больше подошла бы Кавадзаки.

—…твоя сила — это моя сила, — закончил я.

Архимаг усмехнулся, ощупывая себя.

— Выучил, блин, на свою голову.

— Да брось, — отмахнулся я. — Зато ты получил то, что хотел. Как и я.

— Глава… — Кавадзаки вынырнул из кухни с новым подносом сашими. — Главы. Угощайтесь.

Снежана присела рядом, глядя на Архимага.

— Так ты теперь… не он? Но кто тогда? Я хотела бы… услышать подробности, узнать тебя поближе…

Мы с Архимагом переглянулись.

— Кажется, ты ей нравишься.

— Что? С чего вдруг?

— Ты ведь в теле Эрмита, а она к нему привыкла. Вот и клеится.

Архимаг рассмеялся.

— Прости, девочка, ты не в моём вкусе. Меня ждёт моя драгоценная Зинаида!

Я улыбнулся и хлопнул его по плечу.

Этот старик точно знает, чего хочет.

И я точно знаю, чего хочу.

Это не конец. Всё ещё только начинается.

Content

Архимаг, который живёт в подвале. Том 1. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Том 2 Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог