Скор Люси

Вещи, которые мы не смогли преодолеть

За Джози, Джен и Клэр, самые храбрые сердца

1

Худший. День. В. Моей. Жизни

Наоми

Я не была уверена, чего ожидать когда зашла в кафе Rev, но, черт возьми, это точно была не моя фотография за кассой под веселым заголовком «Не обслуживать». Желтый магнит с хмурым лицом удерживал фотографию на месте.

Во-первых, я никогда бы ногой не ступила в Нокемоут, штат Вирджиния, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то, заслуживающее такого вопиющего наказания, как отказ от кофеина. Во-вторых, что нужно было сделать человеку в этом пыльном маленьком городке, чтобы его фотография висела в местном кафе?

Ха. Снимок с места преступления. Потому что я была в кафе. Боже, я была забавной, когда слишком уставала, чтобы моргать.

Во всяком случае, в-третьих, это была невероятно нелестная картина. Я выглядела так, словно у меня был длительный секс втроем с солярием и дешевой подводкой для глаз.

Примерно в этот момент реальность проникла в мою измученную, ошеломленную, заколотую на волосок от жизни голову.

В очередной раз Тине удалось сделать мою жизнь чуть-чуть хуже. И, учитывая то, что произошло за последние двадцать четыре часа, это о чем-то говорило.

«Могу я помочь…» Мужчина по другую сторону стойки, тот, кто мог угостить меня моим драгоценным латте, отступил на шаг и поднял руки размером с обеденные тарелки. «Я не хочу никаких неприятностей».

Это был крепкий парень с гладкой смуглой кожей и бритой головой красивой формы. Его аккуратно подстриженная борода была белоснежной, и я заметила пару татуировок, выглядывающих из-под шеи и рукавов его комбинезона. На этой любопытной форме было вышито имя «Джастис».

Я попыталась изобразить свою самую обаятельную улыбку, но из-за ночной поездки, проведенной в слезах сквозь накладные ресницы, это больше походило на гримасу.

«Это не я», — сказала я, указывая пальцем с потраченным впустую французским маникюром на фотографию. «Я Наоми. Наоми Уитт».

Мужчина с подозрением посмотрел на меня, прежде чем вытащить очки из переднего кармана своего комбинезона и надеть их.

Он моргнул, затем оглядел меня с головы до ног. Я увидела, как начало приходить осознание.

«Близнецы», объяснила я.

«Вот дерьмо», — пробормотал он, проводя одной из своих больших рук по бороде.

Джастис все еще выглядел немного скептически. Я не могла его в этом винить. В конце концов, у скольких людей на самом деле был злой близнец?

«Это Тина. Моя сестра. Я должна была встретиться с ней здесь». Хотя, почему моя разлученная сестра-близнец попросила меня встретиться с ней в заведении, где ей явно не рады, было еще одним вопросом, который я слишком устала задавать.

Джастис все еще смотрел на меня, и я поняла, что его взгляд задержался на моих волосах. Я машинально погладила себя по голове, и увядшая маргаритка упала на пол. Упс. Наверное, мне следовало посмотреть в зеркало в мотеле, прежде чем появляться на людях в виде растрепанной, расстроенной незнакомки, возвращающейся домой с фестиваля ролевых игр.

«Вот», — сказала я, залезая в карман своих шорт для йоги и протягивая мужчине свои водительские права. «Видишь? Меня зовут Наоми, и я очень, очень хочу гигантский латте».

Джастис взял мое удостоверение личности и изучил его, затем снова мое лицо. Наконец, его стоическое выражение лица дрогнуло, и он расплылся в широкой улыбке. «Будь я проклят. Приятно познакомиться с тобой, Наоми».

«Мне тоже очень приятно с тобой познакомиться, Джастис. Особенно, если ты собираешься приготовить мне вышеупомянутый кофеин».

«Я приготовлю тебе латте, от которого у тебя волосы встанут дыбом», — пообещал он.

Мужчина, который знал, как удовлетворить мои насущные потребности, и делал это с улыбкой? Я не могла не влюбиться в него хоть немного прямо тогда и там.

Пока Джастис приступал к работе, я любовалась кафе. Он был отделан в стиле "мужественного гаража". Гофрированный металл на стенах, блестящие красные полки, заляпанный бетонный пол. У всех напитков были такие названия, как Red Line Latte и Checkered Flag Cappuccino. Это было совершенно очаровательно.

За маленькими круглыми столиками, разбросанными по всему заведению, сидела горстка любителей раннего утреннего кофе. Каждый человек смотрел на меня так, словно на самом деле был не рад меня видеть.

«Как ты относишься к ароматам клена и бекона, дорогая?» — позвал Джастис из сверкающей кофеварки для приготовления эспрессо.

«Я прекрасно отношусь к ним. Особенно, если они подаются в чашке размером с ведро», — заверила я его.

Его смех эхом разнесся по заведению и, казалось, расслабил остальных посетителей, которые снова стали игнорировать меня.

Входная дверь открылась, и я обернулась, ожидая увидеть Тину.

Но мужчина, который ворвался внутрь, определенно не был моей сестрой. Похоже, он нуждался в кофеине еще больше, чем я.

«Горячий» было бы подходящим словом, чтобы описать его. Жарко, как в аду, было бы еще точнее. Он был достаточно высок, чтобы я могла надеть свои самые высокие каблуки и при этом задирать голову, чтобы поцеловаться с ним — моя официальная классификация мужского роста. Его волосы были грязно-русыми и коротко подстрижены по бокам и зачесаны назад на макушке, что говорило о хорошем вкусе и разумных навыках ухода.

Оба эти критерия заняли первое место в моем списке причин испытывать влечение к мужчине. Борода была совершенно новым дополнением к списку. Я никогда не целовалась с мужчиной с бородой, и в какой-то момент у меня возник внезапный, иррациональный интерес испытать это на себе.

Потом я добралась до его глаз. Они были прохладного серо-голубого цвета, что навело меня на мысль о оружейном металле и ледниках.

Он направился прямо ко мне и вторгся в мое личное пространство, как будто у него было постоянное приглашение. Когда он скрестил покрытые татуировками предплечья на широкой груди, у меня из горла вырвался писклявый звук.

Вау.

«Я думал, что выразился предельно ясно», прорычал он.

«Эээ. А?».

Я была сбита с толку. Мужчина смотрел на меня так, словно я была самым ненавистным персонажем реалити-шоу, но я все равно хотела увидеть, как он выглядит голым. Я не проявляла такого скудного сексуального суждения с тех пор, как училась в колледже.

Я винила во всем свою усталость и эмоциональные шрамы.

За стойкой Джастис остановился в середине приготовления латте и взмахнул обеими руками в воздухе. «Погоди-ка», — начал он.

«Все в порядке, Джастис», — заверила я его. «Ты просто продолжай готовить кофе, а я позабочусь об этом… джентльмене».

Стулья отодвинулись от столов вокруг нас, и я наблюдала, как все до последнего посетителя направляются к двери, некоторые все еще с кружками в руках. Никто из них не взглянул мне в глаза, когда они уходили.

«Нокс, это не то, что ты думаешь», — снова попытался Джастис.

«Сегодня я не играю ни в какие игры. Убирайся к черту», приказал Викинг. Белокурый бог сексуальной ярости стремительно опускался все ниже в моем сексуальном списке.

Я указала на свою грудь. «Я?».

«С меня хватит твоих игр. У тебя есть пять секунд, чтобы выйти за эту дверь и никогда не возвращаться», — сказал он, подходя еще ближе, пока кончики его ботинок не коснулись моих обнаженных пальцев в шлепанцах.

Черт. Вблизи он выглядел так, словно только что сбежал с мародерствующего судна викингов… или со съемочной площадки рекламы одеколона. Один из тех странных вычурных фильмов, в которых не было никакого смысла и которые носили названия типа «Невежественный зверь».

«Послушайте, сэр. Я нахожусь в разгаре личного кризиса, и все, что я пытаюсь сделать, это выпить чашечку кофе».

«Я, блядь, говорил тебе, Тина. Ты больше не должна приходить сюда и беспокоить Джастиса или его клиентов, иначе я лично выпровожу твою задницу из города».

«Нокс…».

Вспыльчивый, сексуальный мужчина-зверь поднял палец в направлении Джастис. «Одну секунду, приятель. Похоже, мне пора выносить мусор».

«Мусор?» Я ахнула. Я думала, Вирджинцы должны быть дружелюбными. Вместо этого я пробыла в городе всего полчаса, и теперь ко мне грубо приставал викинг с манерами пещерного человека.

«Дорогая, твой кофе готов», — сказал Джастис, ставя очень большую чашку на деревянную стойку.

Мой взгляд метнулся к дымящемуся напитку с кофеином.

«Ты только подумай о том, чтобы взять эту чашку, и у нас возникнут проблемы», — сказал Викинг низким и опасным голосом.

Но Лейф Эриксон не знал, с кем он сегодня связался.

У каждой женщины была своя линия поведения. Моя, которая, по общему признанию, была отведена слишком далеко назад, только что была пересечена.

«Сделай один шаг навстречу этому прекрасному латте, которое мой друг Джастис приготовил специально для меня, и я заставлю тебя пожалеть о том моменте, когда ты встретил меня».

Я была хорошим человеком. По словам моих родителей, я была хорошей девочкой. И, согласно онлайн-тесту, который я прошла две недели назад, я умела нравиться людям. Я не была сильна в раздаче угроз.

Глаза мужчины сузились, и я отказалась замечать сексуальные морщинки в уголках.

«Я уже сожалею об этом, как и весь этот чертов город. Просто потому, что ты сменила прическу, это не значит, что я забуду о неприятностях, которые ты здесь причинила. А теперь убирай свою задницу за дверь и не возвращайся».

«Он думает, что ты Тина», — вмешался Джастис.

Меня не волновало, что этот осел считает меня серийным убийцей-каннибалом. Он стоял между мной и моим кофеином.

Белокурое чудовище повернуло голову в сторону Джастиса. «Что, черт возьми, ты несешь?».

Прежде чем мой милый друг с кофе успел что-либо объяснить, я ткнула викинга пальцем в грудь. Это зашло не очень далеко, благодаря непристойному слою мышц под кожей. Но я позаботилась о том, чтобы провести ногтем.

«А теперь послушай меня», начала я. «Мне все равно, принимаешь ли ты меня за мою сестру или за того проныру, который взвинтил цены на противомалярийные препараты. Я — человек, у которого действительно плохой день после худшего в ее жизни. Сегодня у меня не хватит духу подавить эти эмоции. Так что тебе лучше убраться с моей дороги и оставить меня в покое, викинг».

На какую-то жаркую секунду он выглядел совершенно ошеломленным.

Я поняла это так, что пришло время выпить кофе. Обойдя его, я взяла чашку, осторожно понюхала, а затем окунула лицо в дымящуюся горячую жизненную силу.

Я сделала большой глоток, желая, чтобы кофеин сотворил свои чудеса, когда ароматы взорвутся у меня на языке. Я была почти уверена, что неуместный стон, который я услышала, исходил из моих собственных уст, но я слишком устала, чтобы обращать на это внимание. Когда я, наконец, опустила чашку и провела тыльной стороной ладони по губам, Викинг все еще стоял там, уставившись на меня.

Повернувшись к нему спиной, я одарила своего героя Джастиса улыбкой и положила на стойку двадцатидолларовую купюру за экстренный кофе. «Вы, сэр, художник. Сколько я тебе должна за лучший латте, который я когда-либо пробовала в своей жизни?».

«Учитывая, какое у тебя сегодня утро, дорогая, это за счет заведения», — сказал он, возвращая мне права и наличные.

«Ты, мой друг, настоящий джентльмен. В отличие от некоторых». Я бросила взгляд через плечо туда, где стоял Викинг, расставив ноги и скрестив руки на груди. Еще раз, приложившись к своему напитку, я положила двадцатку в банку для чаевых. «Спасибо тебе за то, что был добр ко мне в худший день моей жизни».

«Я думал, этот день был вчера», — вмешался хмурый бегемот.

Мой вздох был усталым, когда я медленно повернулась к нему лицом. «Это было до того, как я встретила тебя. Так что я могу официально сказать, что каким бы плохим ни был вчерашний день, сегодня мы победили с небольшим отрывом». Я снова обратилась к Джаститу. «Мне жаль, что этот придурок распугал всех твоих клиентов. Но я очень скоро вернусь за еще одним таким же».

«С нетерпением жду этого, Наоми», — сказал он, подмигнув.

Я повернулась, чтобы уйти, и врезалась прямо в милю грудной клетки сварливого мужчины.

«Наоми?» — спросил он.

«Уходи». Мне было почти приятно хоть раз в жизни нагрубить. Занять определенную позицию.

«Тебя зовут Наоми», — заявил Викинг.

Я была слишком занята, пытаясь испепелить его взглядом праведного гнева, чтобы ответить.

«Не Тина?» он надавил.

«Они близнецы, чувак», — сказал Джастис с явной улыбкой в голосе.

«Трахни меня». — Викинг запустил руку в свои волосы.

«Меня беспокоит зрение вашего друга», — сказала я Джастису, указывая на фотографию Тины.

В какой-то момент за последние десять с лишним лет Тина стала осветленной блондинкой, что делало наши в остальном тонкие различия еще более очевидными.

«Я оставил свои контактные данные дома», — сказал он.

«Рядом с твоими манерами?» — съязвила я. Кофеин попал в мою кровь, сделав меня необычайно дерзкой.

Он не ответил ничем, кроме яростного взгляда.

Я вздохнула. «Уйди с моей дороги, Лейф Эриксон»

«Меня зовут Нокс. И почему ты здесь?».

Что, черт возьми, это было за имя? Была ли у Нокса тяжелая жизнь? Много ли он рассказывал анекдотов про Нокса-Нокса? Это было сокращение от чего-то? Нокс здоров? Нокс Натан?

«Это не твое дело, Нокс. Все, что я делаю или не делаю, тебя не касается. На самом деле, мое существование тебя не касается. А теперь, будь добр, уйди с моей дороги».

Мне захотелось кричать как можно громче и как можно дольше. Но я пробовала это пару раз в машине во время долгой поездки сюда, и это не помогло.

К счастью, этот красивый болван раздраженно вздохнул и поступил достойно, сохранив мне жизнь, убравшись с моего пути. Я хочу выйти из кафе и надеть летний свитер со всем достоинством, на какое только способна.

Если бы Тина захотела встретиться со мной, она могла бы найти меня в мотеле. Мне не нужно было ждать и терпеть, когда ко мне пристают незнакомцы с личностями кактусов.

Я бы вернулась в свою темную комнату, вынимала из волос все до последней шпильки и приняла душ, пока не кончалась горячая вода. Тогда я бы решила, что делать дальше.

Это был надежный план. Не хватало только одной вещи.

Моя машина.

О нет. Моя машина и моя сумочка.

Стойка для велосипедов перед кафе все еще была на месте. Прачечная с яркими плакатами в витрине по-прежнему находилась через дорогу, рядом с гаражом механика.

Но моей машины не было там, где я ее оставила.

Парковочное место, на которое я втиснулась перед зоомагазином, было пустым.

Я оглядела квартал вдоль и поперек. Но моего верного, пыльного "Вольво" нигде не было видно.

«Ты заблудилась?».

Я закрыла глаза и стиснула челюсти. «Иди. Прочь».

«Итак, в чем твоя проблема?».

Я обернулась и обнаружила, что Нокс пристально наблюдает за мной, держа в руке чашку с кофе.

«В чем моя проблема?» — повторила я.

Мне хотелось пнуть его в голень и украсть его кофе.

«У меня все в порядке со слухом, милая. Не нужно кричать».

«Моя проблема в том, что пока я потратила пять минут своей жизни на знакомство с тобой, мою машину отбуксировали».

«Ты уверена?».

«Нет. Я никогда не имею ни малейшего представления, где я паркую свою машину. Я просто оставляю их повсюду и покупаю новые, когда не могу их найти».

Он бросил на меня взгляд.

Я закатила глаза. «Очевидно, я говорю с сарказмом». Я потянулась за своим телефоном только для того, чтобы вспомнить, что у меня больше нет телефона.

«Кто нассал в твои хлопья?».

«Тот, кто научил тебя выражать заботу о человеке, сделала это неправильно». Не сказав больше ни слова, я зашагала прочь, как я надеялась, в направлении местного полицейского участка.

Я не успела дойти до следующей витрины, как большая твердая рука сомкнулась на моем плече.

Это из-за недосыпа, эмоциональной необработанности, сказала я себе. Это были единственные причины, по которым я почувствовала дрожь осознания его хватки.

«Остановись», — приказал он угрюмо.

«Руки. Прочь». — Я неловко взмахнула рукой, но его хватка только усилилась.

«Тогда перестань уходить от меня».

Я приостановила свое уклончивое размахивание руками. «Я перестану уходить, если ты перестанешь быть мудаком».

Его ноздри раздувались, когда он смотрел в небо, и мне показалось, что я слышу, как он считает.

«Ты серьезно считаешь до десяти?». Это со мной поступили несправедливо. У меня была причина молить небеса о терпении.

Он досчитал до десяти и все еще выглядел раздраженным. «Если я перестану быть мудаком, ты останешься и поговоришь со мной минутку?».

Я сделала еще один глоток кофе и задумалась об этом. «Может быть».

«Я отпускаю тебя», — предупредил он.

«Отлично», — подсказала я.

Мы оба посмотрели вниз на его руку, лежащую на моей. Он медленно ослабил хватку и отпустил меня, но не раньше, чем его кончики пальцев прошлись по чувствительной коже внутри моей руки.

По коже побежали мурашки, и я надеялась, что он этого не заметит. Особенно потому, что в моем теле мурашки по коже и реакции на заострение сосков были тесно связаны.

«Тебе холодно?» Его взгляд определенно был направлен не на мою руку или плечи, а на грудь.

Черт возьми. «Да», — солгала я.

«Сейчас восемьдесят четыре градуса, а ты пьешь горячий кофе».

«Если ты закончил объяснять внутреннюю температуру, я бы хотела пойти поискать свою машину», — сказала я, скрещивая свободную руку на своих предательских сиськах. «Возможно, вы могли бы указать мне направление к ближайшей штрафстоянке или полицейскому участку?».

Он долго смотрел на меня, затем покачал головой. «Тогда пошли».

«Извини?»

«Я подвезу тебя».

«Ха!» Я подавила смешок. Он был в бреду, если думал, что я добровольно сяду с ним в машину.

Я все еще качала головой, когда он заговорил снова. «Пойдем, Дейзи. У меня нет в запасе всего дня».

2

Герой поневоле

Нокс

Женщина уставилась на меня так, словно я только что предложил ей поцеловать гремучую змею по-французски.

Мой день еще даже не должен был начаться, а он уже полетел ко всем чертям. Я винил ее. И ее придурковатую сестру Тину.

Я также возложил вину на Агату, поскольку именно она написала мне, что Тина только что привела свою “проблемную задницу” в кафе.

И вот теперь я был здесь, на рассвете, изображая из себя городского вышибалу, как идиот, и дрался с женщиной, которую никогда не встречал.

Наоми моргнула, глядя на меня, как будто вышла из тумана. «Ты издеваешься надо мной, да?».

Агате нужно было проверить свои гребаные глаза, если она перепутала разъяренную брюнетку с её белокурой, загорелой, татуированной занозой в заднице сестрой.

Различия между ними были чертовски очевидны, даже без моих контактов. Лицо Тины было цвета и фактуры старого кожаного дивана. У нее был жесткий рот, окруженный глубокими морщинами от курения двух пачек в день и чувства, что мир ей чем-то обязан.

Наоми, с другой стороны, была скроена из другой ткани. Более классный вариант. Она была высокой, как и ее сестра. Но вместо хрустящего жареного образа она стала похожа на диснеевскую принцессу с густыми волосами цвета жареных каштанов. Оно и цветы в нем пытались избежать какой-то замысловатой прически. Ее лицо стало мягче, кожа бледнее. Полные розовые губы. Глаза, которые заставили меня подумать о лесных подстилках и открытых полях.

Если Тина была одета как байкерша, прошедшая через измельчитель дров, то Наоми надела спортивные шорты высокого класса и майку в тон на подтянутом теле, что сулило больше, чем просто несколько приятных сюрпризов.

Она была похожа на женщину, которая, бросив на меня один взгляд, тут же бросится спасать первого попавшегося члена правления в рубашке для гольфа.

К счастью для нее, я не снимался в драме. Или высокие эксплуатационные расходы. Я не снимал принцесс с глазами лани, которых нужно спасать. Я не тратил время впустую с женщинами, которым требовалось нечто большее, чем хорошее времяпрепровождение и несколько оргазмов.

Но поскольку я уже сунул свой нос в ситуацию, назвал ее дрянью и накричал на нее, самое меньшее, что я мог сделать, это быстро довести ситуацию до конца. Потом я собирался вернуться в постель.

«Нет. Я, блядь, не издеваюсь над тобой», — заявил я.

«Я никуда с тобой не пойду».

«У тебя нет машины», — заметил я.

«Спасибо, капитан Очевидность. Я знаю, что у меня нет машины».

«Позволь мне прояснить ситуацию. Ты чужак в новом городе. Твоя машина исчезает. И ты отказываешься от предложения подвезти, потому что…»

«Потому что ты ворвался в кафе и накричал на меня! Потом ты погнался за мной и все еще кричишь. Я сажусь с тобой в машину, и у меня больше шансов быть разрубленным на куски и разбросанным по пустыне, чем добраться до места назначения».

«Здесь нет пустынь. Хотя есть и горы».

Выражение ее лица говорило о том, что она не нашла меня полезным или забавным.

Я выдохнул сквозь зубы. «Смотри. Я устал. Я получил предупреждение о том, что Тина снова устраивает беспорядки в кафе, и я подумал, что наткнулся именно на это».

Она сделала большой глоток кофе, оглядывая улицу по сторонам, как будто раздумывала о побеге.

«Даже не думай об этом», — сказал я ей. «Ты бы пролила свой кофе».

Когда эти красивые карие глаза широко раскрылись, я понял, что попал в точку.

«Отлично. Но только потому, что это лучший латте, который я пробовала за всю свою жизнь. И это твое представление об извинениях? Потому что точно так же, как ты спрашиваешь людей, не случилось ли что-то не так, это отстой».

«Это было объяснение. Прими это или оставь». Я не тратил время впустую, занимаясь вещами, которые не имели значения. Например, вести светскую беседу или извиняться.

По улице с ревом пронесся мотоцикл, из динамиков которого доносился рев Роба Зомби, несмотря на то, что еще не было семи утра. Парень посмотрел на нас и завел двигатель. Рейту перевалило за семьдесят, но он все еще умудрялся отрастить астрономическое количество хвостов со всей этой своей затеей с татуировками чернобурки.

Заинтригованная, Наоми наблюдала за ним с открытым ртом.

Сегодня был не тот день, когда маленькая мисс с маргаритками в волосах отправилась бы на прогулку по дикой стороне.

Я кивнул Рейту, чтобы он отваливал, выхватил драгоценный кофе Наоми из ее рук и направился вниз по тротуару.

«Эй!».

Она бросилась в погоню, как я и предполагал. Я мог бы взять ее за руку, но мне не очень понравилась реакция, которую я испытал, когда прикоснулся к ней. Это казалось сложным. «Надо было остаться в гребаной постели», — пробормотал я.

«Что с тобой не так?»” — потребовала Наоми, трусцой догоняя его. Она потянулась за своей чашкой, но я держал ее вне пределов досягаемости и продолжал идти.

«Если ты не хочешь закончить тем, что будешь привязана к мотоциклу Рейта, тогда я предлагаю тебе залезть в мой грузовик».

Растрепанное дитя цветов пробормотало несколько нелестно звучащих вещей о моей личности и анатомии.

«Смотри. Если ты сможешь перестать быть занозой в моей заднице целых пять минут, я отвезу тебя в участок. Ты можешь забрать свою чертову машину, а потом убираться из моей жизни».

«Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя характер разъяренного дикобраза?».

Я проигнорировал ее и продолжал идти.

«Откуда мне знать, что ты сам не попытаешься связать меня по рукам и ногам?» — потребовала она.

Я остановился и лениво оглядел ее. «Детка, ты не в моем вкусе».

Она так сильно закатила глаза, что было чудом, что они не выскочили и не упали на тротуар. «Извините, я пойду, выплачусь рекой».

Я сошел с тротуара и открыл пассажирскую дверцу своего пикапа. «Залезай».

«Твое рыцарство — отстой», — пожаловалась она.

«Рыцарство?».

«Это значит…»

«Господи. Я знаю, что это значит».

И я знал, что означало то, что она использовала это слово в разговоре. У нее в волосах были гребаные цветы. Эта женщина была романтиком. Еще один выпад против нее в моей книге. От романтичных женщин труднее всего было избавиться. Те, что липкие. Те, кто притворялся, что они могут справиться со всей этой сделкой «без всяких обязательств». Тем временем они замышляли стать «единственными», пытаясь обманом заставить мужчин встречаться с их родителями и тайно разглядывать свадебные платья.

Когда она не вошла сама, я протянул руку и поставил ее кофе в подстаканник.

«Я действительно недовольна тобой прямо сейчас», — сказала она.

Пространство между нашими телами было заряжено той энергией, которую я обычно ощущал непосредственно перед хорошей дракой в баре. Опасный, возбуждающий. Мне это не очень понравилось.

«Залезай в этот чертов грузовик».

Посчитав маленьким чудом, что она действительно подчинилась, я захлопнул дверь перед ее хмурым взглядом.

«У тебя там все в порядке, Нокс?» — позвал Бад Никельбейн с порога своего скобяного магазина. Он был одет в свою обычную униформу из полукомбинезона и футболки Led Zeppelin. Конский хвост, который он носил тридцать лет, свисал ему на спину, тонкий и седой, что делало его похожим на более тяжелого и менее смешного Джорджа Карлина.

«Все хорошо», — заверил я его.

Его взгляд скользнул к Наоми через ветровое стекло. «Позвони мне, если тебе понадобится помощь с телом».

Я сел за руль и завел двигатель.

«Свидетель видел, как я садилась в этот грузовик, так что я бы долго и упорно думала о том, чтобы убить меня в этот момент», — сказала она, указывая на Бада, который все еще наблюдал за нами.

Очевидно, она не слышала его комментария.

«Я не убью тебя», — огрызнулся я. Пока.

Она уже была пристегнута, ее длинные ноги были скрещены. Шлепанцы свисали с ее пальцев, когда она покачивала ногой. Оба ее колена были в синяках, и я заметил свежую царапину на ее правом предплечье. Я сказал себе, что не хочу этого знать, и дал задний ход. Я бы высадил ее на станции — надеюсь, было достаточно рано, чтобы избежать встречи с тем, кого я хотел избежать, — и убедился, что она получила свою чертову машину. Если мне повезет, я все еще смогу поспать еще часок, прежде чем официально начну свой рабочий день.

«Знаешь», начала она, «если кто-то из нас и должен злиться на другого, так это я. Я даже не знаю тебя, и вот ты кричишь мне в лицо, встаешь между мной и моим кофе, а потом практически похищаешь меня. У тебя нет причин расстраиваться».

«Ты даже не представляешь, милая. У меня куча причин злиться, и многие из них связаны с твоей никчемной сестрой».

«Может, Тина и не самый приятный человек, но это не дает тебе права быть такой задницей. Она все еще член семьи», — фыркнула Наоми.

«Я бы не стал навешивать ярлык «люди» на твою сестру. Тина была чудовищем первой степени. Она крала. Она лгала. Она затевала драки. Выпивала слишком много. Слишком мало принимала душ. И не обращала внимания ни на кого другого. И все потому, что она считала, что весь мир у нее в долгу.

«Послушай, кем бы ты, черт возьми, ни был. Единственные люди, которые могут так говорить о ней, — это я, наши родители и выпускной класс Андерсонтаунской средней школы 2003 года выпуска. И, возможно, также пожарная служба Андерсонтауна. Но это потому, что они заслужили это право. Ты этого не сделал, и мне не нужно, чтобы ты вымещал на мне свои проблемы с моей сестрой».

«Неважно», сказал я сквозь стиснутые зубы.

Остаток пути мы проехали в молчании. Полицейское управление Нокаута располагалось в нескольких кварталах от Мейн-стрит и занимало одно новое здание с городской публичной библиотекой. От одного взгляда на это у меня дернулся мускул под глазом.

На стоянке стояли пикап, патрульная машина и "Харлей Фэт Бой". Внедорожника шефа не было видно. Благодарите Христа за маленькие чудеса.

«Да ладно тебе. Давай покончим с этим».

«Тебе нет необходимости заходить», — фыркнула Наоми. Она смотрела на свой пустой стакан щенячьими глазами.

Зарычав, я сунул ей свой почти нетронутый кофе. «Я отвезу тебя к стойке регистрации, удостоверюсь, что у них есть твоя машина, а потом больше никогда тебя не увижу».

«Отлично. Но я не говорю тебе «спасибо»».

Я не потрудился ответить, потому что был слишком занят, устремляясь к входной двери и игнорируя большие золотые буквы над ней.

«Муниципальное здание Нокс Морган».

Я притворился, что не расслышал ее, и позволил стеклянной двери закрыться за мной.

«В этом городе больше одного Нокса?» — спросила она, распахивая дверь и следуя за мной внутрь.

«Нет», — сказал я, надеясь, что это положит конец вопросам, на которые я, черт возьми, не хотел отвечать. Здание было относительно новым, с тонной дерьмового стекла, широкими коридорами и запахом свежей краски.

«Значит, на здании написано твое имя?» — настаивала она, снова переходя на бег трусцой, чтобы не отстать от меня.

«Думаю, да». Я рывком распахнул другую дверь справа и жестом пригласил ее войти.

Полицейский участок Knockemout's cop shop больше походил на одно из тех мест для совместной работы, которые нравятся городским хипстерам, чем на настоящий полицейский участок. Это раздражало мальчиков и девочек в синем, которые гордились своим заплесневелым, разваливающимся бункером с мерцающими лампами дневного света и ковром, покрытым пятнами от десятилетий пребывания преступников.

Их раздражение по поводу яркой краски и блестящей новой офисной мебели было единственным, что мне в этом не претило.

Полиция Нокемоута сделала все возможное, чтобы заново открыть свои корни, сложив драгоценные башни папок с делами на бамбуковых столах с регулируемой высотой и заваривая слишком дешевый и слишком крепкий кофе 24/7. На прилавке стояла открытая коробка с черствыми пончиками, и повсюду были отпечатки пальцев от сахарной пудры. Но пока ничто не омрачало блеска новизны гребаного здания Нокс Морган Билдинг.

Сержант Грейс Хоппер сидел за своим столом и размешивал полфунта сахара в кофе. Исправившийся член мотоклуба, он теперь проводил будние вечера, тренируя команду своей дочери по софтболу, а выходные — подстригая газоны. Его и его тещи. Но раз в год он сажал жену на заднее сиденье своего байка, и они отправлялись вновь переживать свои славные дни на открытой дороге.

Он заметил меня и моего гостя и чуть не опрокинул на себя всю кружку.

«Что происходит, Нокс?» — спросил Грейв, теперь открыто уставившись на Наоми.

В городе ни для кого не было секретом, что я старался как можно меньше иметь дела с полицией. Также не было новостью, что Тина была из тех неприятностей, которых я не терпел.

«Это Наоми. Близнец Тины», объяснил я. — Она только что приехала в город и говорит, что ее машину отбуксировали. Ты достал его на заднем дворе?».

У полиции Нокемоута обычно были заботы поважнее, чем парковка, и она позволяла своим гражданам парковаться, где им заблагорассудится и когда они захотят, главное, чтобы это было не прямо на тротуаре.

«Я вернусь ко всей этой истории с сестрой-близнецом», — предупредил Грейв, указывая на нас своей мешалкой для кофе. «Но, во-первых, сегодня здесь только я, и я ни хрена не буксирую».

Блядь. Я провела рукой по волосам.

«Если ты этого не делал, у тебя есть какие-нибудь идеи, кто бы еще это сделал?» — с надеждой спросила Наоми.

Конечно. Я врываюсь, чтобы спасти положение, и привожу ее сюда, но седая Могила был тем, кому достались улыбка и ласковые слова.

Грейв, ублюдок, ловил каждое ее слово, улыбаясь ей, как будто она была семислойным шоколадным тортом.

«Ну что ж, Тин, я имею в виду Наоми», — начал Грейв. «На мой взгляд, есть две вещи, которые могли бы произойти. Ты забыла, где припарковалась. Но для такой девушки, как ты, в таком маленьком городке это маловероятно».

«Нет, это не так», — дружелюбно согласилась она, не называя его капитаном Очевидностью.

«Или Б — кто-то угнал твою машину».

Я попрощался со своим часом сна.

«Я припарковалась прямо перед зоомагазином, потому что это было недалеко от кафе, где я должна была встретиться со своей сестрой».

Грейв скользнул по мне взглядом, и я кивнул. Лучше всего просто покончить с этой частью, например, сорвать чертову повязку.

«Значит, Тина знала, что ты приедешь в город, знала, где ты будешь?» он уточнил.

Наоми не улавливала того, что он записывал. Она кивнула, с широко раскрытыми глазами, полными надежды. «Да. Она позвонила мне прошлой ночью. Сказала, что у нее какие-то неприятности и ей нужно, чтобы я встретилась с ней в кафе ”Rev" сегодня в семь утра».

«Ну что ж, милая», пробормотал Грейв. «Я, конечно, не хочу никого клеветать. Но возможно ли…»

«Твоя придурковатая сестра угнала твою машину», вмешался я.

Карие глаза Наоми впились в меня. Сейчас она не выглядела милой или исполненной надежды. Нет. У нее был такой вид, словно она хотела совершить какой-то проступок. Может быть, даже уголовное преступление.

«Я боюсь, что Нокс здесь прав», — сказал Грейв. «Твоя сестра доставляет неприятности с тех пор, как приехала в город год назад. Вероятно, это не первая машина, которую она угнала».

Ноздри Наоми слегка раздулись. Она поднесла мой кофе ко рту, выпила его несколькими решительными глотками, затем выбросила пустую чашку в мусорную корзину у стола. «Спасибо вам за вашу помощь. Если вы увидите синюю «Вольво» с красивой наклейкой Matters на бампере, пожалуйста, дайте мне знать».

Христос.

«Не думаю, что у тебя на телефоне есть одно из тех приложений, которое сообщит тебе, где находится твоя машина, не так ли?» — спросил Грейв.

Она потянулась к карману, затем остановилась и на мгновение зажмурилась. «Я так и сделаю».

«Но ты больше этого не делаешь?».

«У меня нет телефона. Мой, э-э, сломался прошлой ночью».

«Все в порядке. Я могу позвонить, чтобы полицейские были начеку, если вы дадите мне номерной знак», — сказал Грейв, услужливо подсовывая ей лист бумаги и ручку.

Она взяла их и начала писать аккуратным, размашистым почерком.

«Вы также могли бы оставить свою контактную информацию, где вы остановились и тому подобное, чтобы я или Нэш могли сообщить вам новости».

От этого имени у меня заныли зубы.

«С радостью», — ответила Наоми, и в ее голосе прозвучало что угодно, только не это.

«Эм. Может быть, у вас есть муж или бойфренд, контактную информацию которого вы могли бы добавить?».

Я свирепо посмотрела на него.

Наоми покачала головой. «Нет».

«Может быть, подружка или жена?» он попробовал еще раз.

«Я не замужем», — сказала она достаточно неуверенно, чтобы возбудить мое любопытство.

«Представь себе это. Как и наш шеф», — сказал Грейв так невинно, как только мог звучать байкер ростом шесть футов с послужным списком.

«Можем мы вернуться к той части, где ты говоришь Наоми, что свяжешься с ней, если найдешь ее машину, чего, как мы все знаем, ты не сделаешь», — огрызнулся я.

«Ну, с таким отношением мы этого делать не будем», — упрекнула она.

Это был последний гребаный раз, когда я ехал кому-то на выручку. Это была не моя работа. Это не входило в мои обязанности. И теперь это стоило мне сна.

«Как долго ты пробудешь в городе?» — спросил он, когда Наоми нацарапала свою информацию на бумаге.

«Только столько, сколько потребуется, чтобы найти и убить мою сестру», — сказала она, закрывая ручку колпачком и убирая бумагу обратно. «Большое вам спасибо за вашу помощь, сержант».

«Пожалуйста».

Она повернулась и посмотрела на меня снизу вверх. На мгновение наши взгляды встретились. «Нокс».

«Наоми».

С этими словами она стремительно покинула станцию.

«Как две сестры могут быть так похожи друг на друга и не иметь ничего общего?» — недоумевал Грейв.

«Я не хочу знать», — честно сказал я и направился за ней на улицу.

Я нашел ее расхаживающей и бормочущей что-то себе под нос перед пандусом для инвалидных колясок.

«Каков твой план?» — спросил я смиренно.

Она посмотрела на меня, и ее губы поджались. «План?» повторила она срывающимся голосом.

Мои инстинкты «бей или беги» сработали. Я чертовски ненавидел слезы. Особенно слезы женского убеждения. Плачущая женщина заставила меня почувствовать себя так, словно меня разрывают на куски изнутри — оружие, которое я никогда не предам огласке.

«Не плачь», — приказал я.

Ее глаза были влажными. «Плакать? Я не собираюсь плакать».

Она была дерьмовой лгуньей.

«Не плачь, черт возьми. Это всего лишь машина, а она просто кусок дерьма. Ни то, ни другое не стоит того, чтобы из-за них плакать».

Она быстро заморгала, и я не мог сказать, собирается ли она снова заплакать или накричать на меня. Но она удивила меня, не сделав ни того, ни другого. Она расправила плечи и кивнула. «Ты прав. Это всего лишь машина. Я могу достать запасные кредитные карточки, новую сумочку и еще одну порцию медово-горчичных соусов».

«Скажи мне, куда тебе нужно идти, и я подброшу тебя. Ты можешь взять машину напрокат и отправляться в путь». Я ткнул большим пальцем в сторону своего грузовика.

Она снова оглядела улицу, вероятно, надеясь увидеть какого-нибудь героя в костюме и галстуке. Когда никто не ответил, она вздохнула. «Я сняла комнату в мотеле».

В городе был только один мотель. Одноэтажная дыра с одной звездой, которая не заслуживала официального названия. Я был впечатлен тем, что она действительно зарегистрировалась.

Мы молча возвращались к моему грузовику. Ее плечо коснулось моей руки, заставив мою кожу почувствовать, как она нагревается. Я снова открыл перед ней дверь. Не потому, что я был джентльменом, а потому, что какой-то извращенной части меня нравилось быть рядом.

Я подождал, пока она пристегнется, прежде чем закрыть дверь и обогнуть грузовик. «Соусы с медово-горчичным соусом?».

Она взглянула на меня, когда я сел за руль. «Ты слышал о том парне, который проехал через ограждение зимой несколько лет назад?».

Это звучало смутно знакомо.

«Он три дня не ел ничего, кроме пакетиков с кетчупом».

«Ты планируешь проехать через ограждение?».

«Нет. Но мне нравится быть подготовленной. И я не люблю кетчуп».

3

Мелкий преступник

Наоми

«В какой комнате ты остаешься?» — спросил Нокс. Я поняла, что мы уже вернулись в мотель.

«Почему спрашиваешь?» — спросила я с подозрением.

Он медленно выдохнул, как будто я действовала ему на нервы. «Чтобы я мог высадить тебя у твоей двери».

Ой. «Девять».

«Ты оставляешь свою дверь открытой?» — спросил он секунду спустя, плотно сжав губы.

"Да. Так принято на Лонг-Айленде, — невозмутимо ответила я. «Так мы показываем нашим соседям, что доверяем им».

Он одарил меня еще одним из своих долгих, хмурых взглядов.

«Нет. Конечно, я не оставила ее открытой. Я закрыла и заперла ее на ключ.”

Он указал на номер девять.

Моя дверь была приоткрыта.

«Ой».

Он припарковал грузовик там, где он стоял посреди стоянки, с большей силой, чем было необходимо. «Оставайся здесь».

Я моргнула, когда он выбрался из машины и направился к моей комнате.

Мои усталые глаза были прикованы к виду этих поношенных джинсов, обтягивающих эффектную задницу, когда он направился к моей двери. Загипнотизированная несколькими его широкими шагами, я потратила целую минуту, чтобы точно вспомнить, что я оставила в той комнате и как сильно я не хотела, чтобы Нокс, из всех людей, это увидел.

«Подожди!» Я выпрыгнула из грузовика и побежала за ним, но он не остановился, даже не притормозил.

В последнем отчаянном усилии я прибавила скорость и выскочила перед ним. Он попал прямо в руку, которую я подняла.

«Убери свою задницу с моего пути, Наоми», — приказал он.

Когда я не подчинилась, он положил руку мне на живот и повел меня назад, пока я не оказалась перед комнатой 8.

Я не знала, что это говорит обо мне, что мне действительно понравилась его рука там. «Тебе не обязательно туда заходить», — настаивал я. «Я уверена, что это просто уборка номеров».

«Похоже, что в этом месте убирают?».

В его словах был смысл. Мотель выглядел так, словно здесь должны были делать прививки от столбняка вместо мини-бутылочек с шампунем.

«Останься» — повторил он, затем направился обратно к моей открытой двери.

«Черт», — прошептала я, когда он распахнул ее. Я продержалась всего две секунды, прежде чем последовать за ним внутрь.

Когда я заселялась менее часа назад, номер был, мягко говоря, непривлекательным.

Оранжево-коричневые обои отслаивались длинными полосами. Ковер был темно-зеленого цвета, и на ощупь казалось, что он сделан из потертой стороны губки для мытья посуды. Сантехника в ванной была розовой от Pepto Bismol, а в душе не хватало нескольких плиток.

Но это был единственный вариант в радиусе двадцати миль, и я решил, что смогу провести там ночь или две. Кроме того, в то время я думал, насколько все может быть плохо?

По-видимому, все чертовски плохо. За то время, пока я регистрировалась, укладывала чемодан, подключала ноутбук и уходила на встречу с Тиной, кто-то вломился в номер и обыскал его.

Мой чемодан был перевернут на полу, часть его содержимого была разбросана по всему ковру.

Ящики комода были выдвинуты, дверцы шкафа оставлены открытыми.

Мой ноутбук пропал. Как и мешочек с наличными на молнии, который я спрятала в своем чемодане.

«Неудачница» было нацарапано на туалетном столике в ванной моей любимой помадой. По иронии судьбы, вещь, которую я не хотела показывать моему сварливому викингу, вещь, которая стоила больше, чем все остальное, что было украдено, все еще лежала скомканной кучей в углу.

Хуже всего было то, что преступник сидел на кровати, грязные кроссовки запутались в комке простыней. Она смотрела фильм о стихийном бедствии. Я не была силеьна в угадывании возраста, но уверенно отнесла ее к категории детей/ предподростков.

«Эй, Уэй» мрачно сказал Нокс.

Голубые глаза девушки оторвались от экрана и остановились на нем, прежде чем вернуться к телевизору. «Привет, Нокс».

Это был маленький городок. Конечно, городской ворчун и малолетний преступник знали друг друга.

«Ладно, послушай», — сказала я, обходя Нокса стороной, чтобы встать перед вещью в углу, которую я действительно не хотела объяснять. «Я не знаю, отличаются ли законы о детском труде в Вирджинии. Но я попросила дополнительную подушку, чтобы меня не ограбил преступник размером с пинту».

Девушка бросила на меня быстрый взгляд.

«Где твоя мама?» — спросил Нокс, игнорируя меня.

Еще одно пожатие плечами. «Ушла», — сказала она. «Кто твой друг?».

«Это, должно быть, твоя тетя Наоми».

Она не выглядела впечатленной. Я, с другой стороны, вероятно, выглядела так, словно в меня только что выстрелили из пушки в кирпичную стену.

«Тетя?» — повторила я, качая головой в надежде, что это исправит мой слух. Еще один увядший лепесток выпал из того, что осталось от моей прически, и полетел на пол.

«Я думала, ты умерла, — сказала девушка, изучая меня со смутным интересом. «Красивые волосы».

"Тетя?" — повторил я.

Нокс повернулся ко мне. «Уэйли — ребенок Тины», — медленно объяснил Нокс.

«Тина?» Я изобразила карканье попугая.

«Похоже, твоя сестра сама разбиралась с твоими вещами», — заметил он.

«Сказала, что большая часть этого была дерьмом», — сказала девушка.

Я быстро заморгала. Моя сестра не только угнала мою машину, но и вломилась в мой гостиничный номер, обыскала его и оставила племянницу, о существовании которой я и не подозревала.

«С ней все в порядке?» — спросила Уэйли, не отрывая глаз от торнадо, вернувшегося на экран.

«Она», вероятно, была мной. И со мной определенно было не все в порядке.

Я схватила подушку с кровати. «Вы двое, пожалуйста, извините меня?» — пискнула я.

Не дожидаясь ответа, я убрала свою задницу за дверь на жаркое солнце Вирджинии. Щебетали птицы. Мимо проехали два мотоцикла, их двигатели оглушительно ревели. На другой стороне улицы пожилая пара вылезла из пикапа и направилась в закусочную позавтракать.

Как все могло иметь наглость выглядеть так нормально, когда вся моя жизнь только что рухнула?

Я прижала подушку к лицу и дала волю нарастающему крику.

Мысли проносились в моем мозгу, как вращающийся цикл с турбонаддувом. Уорнер был прав. Люди не менялись. Моя сестра все еще была ужасным человеком, и у меня все еще не было достаточно сил, чтобы попасться на ее ложь. Моя машина исчезла вместе с моей сумочкой и ноутбуком. Не говоря уже о деньгах, которые я принесла для Тины. По состоянию на вчерашний вечер у меня не было работы. Я не направлялась в Париж, как планировалось всего двадцать четыре часа назад. Моя семья и друзья думали, что я, черт возьми, сошел с ума. Моя любимая помада была испорчена на зеркале в ванной. И у меня была племянница, все детство которой я пропустил.

Я сделала еще один глубокий вдох и издала последний крик для пущей убедительности, прежде чем опустить подушку.

«Ладно. Ты можешь разобраться в этом. Ты можешь это исправить».

«Ты уже закончила свою напутственную речь?».

Я резко обернулась и увидела Нокса, прислонившегося к дверному косяку, со скрещенными на широкой груди татуированными руками.

«Ага, — сказал я, расправляя плечи. «Сколько ей лет?» — спросила я.

«Одиннадцать».

Кивнув, я запустила в него подушкой и вернулась в комнату.

«Итак, Уэйли», — начала я.

Было фамильное сходство в вздернутом носике, ямочке на подбородке. У нее были такие же ноги, как у жеребенка, какие были у ее матери и у меня в том возрасте.

«Итак, тетя Наоми».

«Твоя мама не сказала, когда вернется?».

«Нет».

«Где вы с мамой живете, милая?» Я спросила.

Может быть, Тина сейчас была там, разбирала свой улов, прикидывая, что стоит сохранить, а что она хотела бы испортить просто ради удовольствия.

“В Хиллсайд-Акрес”, - ответила она, оглядываясь вокруг, чтобы получше рассмотреть торнадо, подбрасывающее коров на экране.

«Мне нужна минутка», — объявил Нокс и кивнул в сторону двери.

Очевидно, у меня было все чертово время в мире. Все время и ни малейшего понятия, что делать. Следующего шага нет. Никакого списка дел, который бы количественно оценивал и упорядочивал мой мир по красивым, аккуратным позициям. Просто кризис поверх горячей заварухи на пожаре в мусорном контейнере.

«Конечно», — сказала я, и в моем голосе прозвучала лишь легкая истерика.

Он подождал, пока я пройду мимо него, прежде чем выйти вслед за мной. Когда я остановилась, он продолжал идти к выцветшему автомату с газировкой у входа в офис.

«Ты серьезно хочешь, чтобы я купила тебе содовой прямо сейчас?» — спросила я, сбитая с толку.

«Нет. Я пытаюсь убраться подальше от ребенка, который не понимает, что ее бросили», — огрызнулся он.

Я последовала за ним. «Может быть, Тина вернется», — сказала я.

Он остановился и повернулся ко мне лицом. «Уэй говорит, что Тина ей ничего не говорила. Просто ей нужно было кое о чем позаботиться, и ее не будет очень долго».

Долгое время? Что, черт возьми, такое «долгий срок» для Тины? На выходные? Неделю? Месяц?

«О Боже мой. Мои родители». Это должно было опустошить их. Как будто то, что я сделала вчера, было недостаточно огорчительным. Прошлой ночью на шоссе в Пенсильвании мне удалось заверить их, что со мной все в порядке и я определенно не переживаю какой-то кризис среднего возраста. И я взяла с них обещание не менять своих планов в отношении меня. Этим утром они отправились в свой трехнедельный круиз по Средиземному морю. Первый большой международный отпуск, который они когда-либо проводили вместе.

Я не хотела, чтобы мои проблемы или катастрофа с Тиной все испортили.

«Что ты собираешься делать с этим ребенком?» Нокс кивнул в сторону открытой двери.

«Что ты имеешь в виду?»

«Наоми, когда копы узнают, что Тина уехала и оставила Уэйли, ее сразу отправят в приемную семью».

Я покачала головой. «Я ее ближайший живой родственник, который не является преступником. Я несу за нее ответственность». Точно так же, как и все другие неприятности Тины, пока нам не исполнилось восемнадцать.

Он одарил меня долгим, пристальным взглядом. «Просто так?».

«Она член семьи». Кроме того. Не похоже было, что в данный момент у меня было так уж много дел. По сути, я плыла по течению. Впервые за всю мою жизнь у меня не было плана.

И это напугало меня до чертиков.

«Семья», — фыркнул он, как будто мои рассуждения не были здравыми.

«Послушай. Спасибо тебе, Нокс, за все эти крики, за поездки и за кофе. Но, как ты можешь видеть, мне нужно разобраться с ситуацией. Так что, вероятно, для тебя будет лучше вернуться в ту пещеру, из которой ты выполз сегодня утром».

Я никуда не собираюсь уходить.

Мы снова уставились друг на друга, повисла напряженная тишина. На этот раз он сломался первым.

«Перестань увиливать, Дейзи. Что ты собираешься делать?».

«Дейзи?».

Он протянул руку и двумя пальцами выдернул лепесток цветка из моих волос.

Я оттолкнула его руку и отступила на шаг, чтобы подумать. «Ладно. Сначала мне нужно…» Определенно не звонить своим родителям. И я действительно не хотела снова привлекать полицию, если в этом не было необходимости. Что, если Тина появится через час? Может быть, первое, что мне нужно было сделать, это выпить еще кофе.

«Позвони чертовым копам и сообщи о взломе и брошенном ребенке», — сказал Нокс.

«Она моя сестра. Кроме того, что, если она появится через час?».

«Она угнала твою машину и бросила своего ребенка. За это ни хрена не заработаешь пропуск».

Татуированный, ворчливый медведь-мужчина был прав. Мне действительно это в нем не нравилось.

«Ах! Отлично. Хорошо. Дай мне подумать. Могу я одолжить твой телефон?».

Он стоял там, уставившись на меня, не двигаясь.

«Ради всего святого. Я не собираюсь его красть. Мне просто нужно сделать быстрый звонок».

Страдальчески вздохнув, он полез в карман и достал свой телефон.

«Спасибо» — многозначительно сказала я, затем потопала обратно в свой номер в мотеле. Уэйли все еще смотрела свой фильм, теперь уже заложив руки за голову.

Я порылась в своем чемодане в поисках блокнота и вернулась на улицу.

«Ты носишь с собой записную книжку с телефонными номерами?».

Нокс заглядывал мне через плечо.

Я шикнула на него и набрала номер.

«Какого черта тебе нужно?»

Голос моей сестры всегда заставлял меня внутренне съеживаться.

«Объяснение для начала, — отрезала я. «Где ты?» — спросила я.

«Где ты?» — передразнила она меня высоким кукольным голоском, который я всегда ненавидела.

Я услышал протяжный выдох.

«Ты куришь в моей машине?».

«Похоже, теперь это моя машина».

«Знаешь что? Забудь о машине. Нам нужно обсудить более важные вещи. У тебя есть дочь! Дочь, которую ты бросил в номере мотеля».

«У меня куча дел. Я не могу допустить, чтобы ребенок сдерживал меня еще какое-то время. У нас в работе что-то крупное. Как ты думаешь, почему я назвала ее Уэйли? Подумала, что она могла бы побыть со своей тетей Гуди Двубортышкой, пока я не вернусь».

Я была так зла, что могла только бормотать.

Нокс отнял телефон от моего уха. «Ты слушаешь, и слушаешь хорошо, Тина. У тебя есть ровно тридцать минут, чтобы вернуться сюда, или я вызываю чертову полицию».

Я наблюдала, как его лицо стало жестче, челюсть напряглась, обнажив маленькие впадинки под скулами. Его глаза стали такими холодными, что я вздрогнула.

«Как всегда, ты настоящая гребаная идиотка», — сказал он. «Просто помни, что в следующий раз, когда тебя заберут копы, у тебя будет ордер. Это означает, что твоя тупая задница будет сидеть за решеткой, и я не вижу, чтобы кто-то спешил внести за тебя залог».

Он помолчал немного, а затем сказал: «Да. Пошла ты тоже».

Он снова выругался и опустил телефон.

«Откуда именно вы с моей сестрой знаете, друг друга?» — поинтересовалась я вслух.

«Тина была занозой в заднице у всех с тех пор, как появилась в городе год назад. Всегда ищет легкой наживы. Попробовала пару мошеннических схем в некоторых местных компаниях, включая твоего приятеля Джастиса. Каждый раз, когда у нее в кармане появляется немного денег, она напивается до бесчувствия и сеет хаос по всему городу. Мелкое дерьмо. Вандализм».

Да, это было похоже на мою сестру.

«Что она сказала?» — спросила я, на самом деле не желая знать ответ.

«Сказала, что ей насрать, если мы вызовем полицию. Она не вернется».

«Это она так сказала?» Я всегда хотела детей. Но не так, как сейчас. Не перескакивать через порог половой зрелости, когда годы становления уже прошли.

«Сказала, что вернется, когда ей захочется», — сказал он, листая свой телефон.

Некоторые вещи никогда не менялись. Моя сестра всегда устанавливала свои собственные правила. Будучи младенцем, она спала весь день и не спала всю ночь. Когда она была маленькой, ее трижды выгнали из детского сада за то, что она кусалась. И как только мы достигли школьного возраста, что ж, это была совершенно новая игра в бунтарство.

«Что ты делаешь? — спросила я Нокса, когда он снова поднес телефон к уху.

«Последнее, чего я хочу», протянул он.

«Покупаешь билеты на балет?» Я выдвинула гипотезу.

Он не ответил, просто зашагал на парковку, расправив плечи. Я не могла точно расслышать, что он говорил, но там было много "пошел ты" и "поцелуй меня в задницу".

Я добавила “телефонный этикет” к растущему списку того, в чем Нокс Морган был плох.

Он вернулся, выглядя еще более сердитым. Не обращая на меня внимания, он достал бумажник, выудил несколько купюр и сунул их в автомат с газировкой.

«Чего ты хочешь?» пробормотал он.

«Эээ. Воды, пожалуйста».

Он нажимал на кнопки сильнее, чем я считал необходимым. И бутылка воды и две желтые молнии выпали на землю.

«Вот». Он сунул мне воду и направился обратно в комнату.

«Эээ. Спасибо?»- крикнула я ему вслед.

Секунд тридцать я раздумывала, стоит ли мне просто уйти, пока не нашла новую реальность, которая была менее ужасной. Но это было всего лишь умственное упражнение. Я никак не мог уйти. На меня легла новая ответственность. И вместе с этой ответственностью пришло бы некоторое чувство целеустремленности. Возможно.

Я вернулась в свою комнату и обнаружила, что Нокс осматривает замок на двери. «Никакого изящества» — пожаловался он.

«Сказала ей, что она должна была выбрать это», — сказала Уэйли, открывая свою содовую.

«Еще только восемь утра, а ты дал ей газировку”, - прошипела я Ноксу, занимая позицию часового перед холмиком в углу.

Он посмотрел на меня, потом куда-то мимо меня. Я нервно развела руками и попыталась загородить ему обзор.

«Это что-то вроде скатерти?» — спросил он, глядя мимо меня.

«Свадебное платье, — объявила Уэйлэй. «Мама сказала, что это было чертовски уродливо».

«Да, ну, Тина не узнала бы хорошего вкуса, если бы ее ударили по голове сумкой Birkin» — сказала я, чувствуя себя защищающейся.

«Означает ли это платье, что у меня где-то есть дядя?» — спросила она, кивая на груду кружев и нижнюю юбку, которые когда-то заставляли меня чувствовать себя сказочной принцессой, а теперь только заставляли чувствовать себя дурой.

«Нет», — твердо сказала я.

Брови Нокса слегка приподнялись. «Ты просто решила взять свадебное платье в поездку?».

«Я действительно не понимаю, какое это имеет отношение к тебе», — сказала я ему.

«Прическа уложена так, словно она собиралась в какое-то модное место», — задумчиво произнесла Уэйли, разглядывая меня.

«Конечно, выглядит именно так», — согласился Нокс, скрещивая руки на груди и выглядя удивленным.

Мне не понравилось, что они вдвоем ополчились против меня.

«Давай меньше беспокоиться о моей прическе и платье, чем о том, что мы собираемся делать дальше”, - предложила я. «Уэйли, твоя мама ничего не говорила о том, куда она собирается?».

Глаза девчоки снова уставились на экран. Ее стройные плечи пожали. «Не знаю. Просто сказала, что теперь я — твоя проблема».

Я не знала, что на это сказать. К счастью, мне не пришлось отвечать, потому что резкий стук заставил нас всех троих посмотреть на открытую дверь.

Мужчина, стоящий в нем, заставил меня слегка втянуть воздух. Он был одет в безупречно чистую темно-синюю униформу с очень блестящим значком. На волевом подбородке виднелся приятный слой щетины. Его плечи и грудь были широкими, бедра и талия заостренными. Его волосы были почти светлыми. В его глазах было что-то знакомое.

«Нокс», — сказал он.

«Нэш», — Его тон был таким же холодным, как и его глаза.

«Привет, Уэй» — сказал новоприбывший.

Уэйли кивнула мужчине головой. «Шеф»

Его взгляд остановился на мне.

«Ты позвонил в полицию?» — пискнула я Ноксу. Моя сестра была ужасным человеком, и я определенно собиралась дать ей это понять. Но вызов полиции казался таким окончательным.

4

Ты здесь не останешься

Наоми

«Вы, должно быть, Наоми», — сказал полицейский.

Возможно, у меня была паническая атака, но мне вроде как понравилось, как он произнес мое имя, дружелюбно растягивая слова.

Ноксу, очевидно, это не понравилось, потому что он внезапно поставил свое мускулистое тело прямо передо мной, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.

«Да» — сказала я, выглядывая из-за спины Нокса. Болван не сдвинулся с места, когда я подтолкнул его в спину.

Мужчина оглянулся на Нокса, и то, что он там увидел, заставило его ухмыльнуться.

«Я здешний шеф полиции, но ты можешь называть меня Нэш. Очень приятно познакомиться с тобой, Наоми. Извини, что это происходит при таких обстоятельствах. Не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов?».

«Хм. Ладно», — сказала я, внезапно пожалев, что не нашла минутку, чтобы умыться и привести в порядок волосы. Наверное, я выглядела как ненормальная подружка невесты-зомби.

«Почему бы нам самим не поболтать на парковке», — сказал Нэш, мотнув головой.

Внимание Уэйли снова вернулось к фильму, когда она потягивала сахар с зеленым лаймом.

«Конечно”. Я последовала за ним и была удивлена, когда к нам присоединился Нокс. Он направился прямо к внедорожнику Нэша с надписью "Полиция Нокемоута" на боку и воинственно прислонился к капоту.

«Ты не нужен для этой роли», — сказал ему Нэш.

Нокс оскалил зубы. «Если ты хочешь, чтобы я ушел, тебе придется заставить меня».

«Мне жаль. Он был таким все утро», — объяснила я Нэшу.

«Милая, он был таким всю свою жизнь», — возразил шеф.

До меня дошло только тогда, когда они посмотрели друг на друга одинаковыми взглядами. «Вы братья, не так ли?».

«Ни хрена», проворчал Нокс.

«Конечно», сказал Нэш, поворачиваясь ко мне со своей широкой ухмылкой. «Я самый хороший».

«Просто делай свою гребаную работу», — сказал Нокс.

«О, теперь ты хочешь, чтобы я выполнял свою работу. Ты можешь видеть, как я был бы сбит с толку, поскольку…»

«Джентльмены», вмешался я. Это быстро шло в никуда. У меня не было энергии, чтобы разрядить напряженность между братьями, а у нас были более важные заботы. «Я не хотела переступать черту. Но можем ли мы перейти к той части, которая касается моей сестры?» — предложила я.

«Я думаю, это прекрасная идея, Наоми», — сказал Нэш, подмигивая и доставая блокнот.

Нокс зарычал.

«Давайте получим ваши показания, а затем мы решим, что должно произойти дальше».

Человек с планом и улыбкой. Он, безусловно, был более приятным человеком, чем его брат.

* * *

«Ты хочешь сказать, что я могу просто завладеть человеческим существом?», я уточнила это несколько минут спустя. Мне действительно нужно было еще кофе. Мои когнитивные способности быстро угасали.

«Ну, я бы не советовал называть это ‘вступлением во владение’. Но в Вирджинии родственная опека — это способ для детей остаться с членом семьи в качестве опекуна, когда они не могут быть со своими собственными родителями».

Возможно, мне это показалось, но я заметила настороженный взгляд, пробежавший между братьями.

«Значит, я стану опекуном Уэйли?».

События развивались так быстро. Секунду назад я готовилась идти к алтарю. В следующий раз я внезапно оказалась ответственной за решение судьбы одиннадцатилетней незнакомки.

Нэш провел рукой по своим густым волосам. «Временно. Очевидно, что ты уравновешенный, здоровый взрослый человек».

«Что произойдет, если я этого не сделаю?» Я подстраховалась.

«Отношения с несовершеннолетними и семьей приведут к тому, что Уэйли попадет в приемную семью. Если у тебя нет проблем остаться в городе на несколько недель, пока мы во всем разберемся, закон не будет возражать против того, чтобы Уэйли осталась с тобой. Если все получится, ты даже сможешь сделать это постоянным».

«Хорошо». Я нервно вытерла руки о шорты. «Какие вещи мы собираемся выяснить?» Я спросила.

«Главным образом о том, что задумала твоя сестра и что это значит для опекунства».

«У меня большие неприятности. Мне нужны деньги, Наоми».

Я прикусила губу. «Она позвонила мне прошлой ночью. Сказала, что ей нужна помощь, и хотела, чтобы я принесла наличные. Ты думаешь, она в реальной опасности?».

Я оценила теорию, но, по моему опыту, единственный способ убедиться, что беспорядок был убран к моему удовлетворению, — это сделать уборку самому.

«Ты принесла наличные?» — спросил Нокс, не сводя с меня глаз.

Я опустила взгляд на свои ноги, чувствуя себя глупо и смущенно. Я знала лучше. «Я так и сделала».

«Она поняла это?».

Я сосредоточилась на лице Нэша, так как оно было более дружелюбным. «Я думала, что веду себя умно. Половина была у меня в машине, а другую половину я оставила в чемодане».

Нэш посмотрел с сочувствием. Нокс, с другой стороны, что-то проворчал себе под нос.

«Ну, я думаю, мне лучше вернуться туда и должным образом представиться своей племяннице», — сказала я. «Пожалуйста, держите меня в курсе».

«Ты здесь не останешься».

Это заявление исходило от Нокса.

Я вскинул руки вверх. «Если мое присутствие тебя так беспокоит, почему бы тебе не взять длительный отпуск?».

Если бы взгляды могли вскипятить кровь, моя превратилась бы в магму

«Ты здесь не останешься», — повторил он. На этот раз он указал на хлипкую дверь со сломанным замком.

Ах, это.

«Я уверена, что смогу найти решение», — радостно сказала я. «Шеф…»

«Зовите меня Нэш», снова настоял он.

Нокс выглядел так, словно хотел просунуть голову своего брата в уже поврежденную дверь.

«Нэш», — сказала я, усиливая обаяние. «Ты не знаешь, где мы с Уэйли могли бы остановиться на несколько ночей?».

Нокс вытащил свой телефон и сердито уставился на экран, в то время как его большие пальцы агрессивно двигались по нему.

«Я мог бы подвезти вас двоих к Тине. Это не совсем по-домашнему, но у нее гораздо меньше шансов вломиться и испортить свои собственные вещи», — предположил он.

Нокс убрал свой телефон в карман. Его пристальный взгляд остановился на мне, и в выражении его лица было что-то самодовольное, что вызвало у меня иррациональное раздражение.

«Это так мило с твоей стороны. Я не могу выразить вам, как сильно я ценю вашу помощь», — сказала я Нэшу. «Я уверена, что у Нокса есть дела поважнее, чем проводить больше времени рядом со мной».

«С удовольствием», настаивал Нэш.

«Я просто соберу то, что осталось от моих вещей, и скажу Уэйли, куда мы направляемся», — решила я и направилась обратно в комнату.

Мое облегчение от того, что я наконец-то освободилась от вспыльчивого татуированного Нокса, было прервано оглушительным грохотом.

Мотоцикл с человеком размером с медведя, впавшего в спячку, мчался по улице со скоростью, которая определенно не была разрешена законом.

«Черт бы побрал этого Харви», пробормотал Нэш.

«Думаю, тебе лучше пойти и разобраться с ним», — сказал Нокс, все еще выглядя самодовольным.

Нэш ткнул пальцем в сторону своего брата. «Мы с тобой поговорим позже», — пообещал он, выглядя не слишком счастливым.

«Лучше поторопись и соблюдай этот закон», — сказал Нокс.

Нэш снова повернулся ко мне. «Наоми, прости, что оставляю тебя в беде. Я буду на связи».

Нокс враждебно пошевелил пальцами, когда его брат поспешил обратно к своему внедорожнику и пустился в погоню с включенными фарами.

И снова я осталась наедине с Ноксом. «Ты ведь не имеешь никакого отношения к исчезновению моего милого, вежливого попутчика, не так ли?».

«Ну и зачем мне это делать?».

«Ну, это уж точно не для того, чтобы проводить со мной больше времени».

«Давай, Дейзи», — сказал он. «Давай соберем твое барахло. Я отвезу тебя и Уэй к Тине».

«Я бы предпочла, чтобы ты держал свои руки подальше от моего дерьма», — сказала я надменно. Эффект был испорчен моим неженственным зевком. Я была на взводе и только надеялась, что смогу продержаться достаточно долго, чтобы уйти от «Викинга» до того, как разобьюсь.

5

Чан с жидкостью для зажигалок и дневной сон

Наоми

Хиллсайд-Акрес больше походил на праздничный палаточный лагерь, чем на стоянку трейлеров.

Дети играли на маленькой, ухоженной игровой площадке на клочке травы, который не совсем приспособился к долгому лету в Виргинии. У передвижных домов были заборы из штакетника и огороды. Креативные цветовые решения и уютные внутренние дворики придавали обочине дополнительную привлекательность.

А потом был дом Тины.

Это был одноместный трейлер в дальнем углу парка. Бежевая коробка сильно наклонилась вправо, выглядя так, словно с этого конца у нее не хватало части основания. Сорняки, пробившиеся сквозь гравий, били меня по колену.

В трейлере через дорогу была симпатичная крытая веранда с гирляндами и висячими растениями. У Тины были самодельные ступеньки из шлакоблоков, ведущие к ржавой входной двери, которая была слегка приоткрыта.

Нокс снова сверкнул глазами. Но на этот раз это было направлено не на меня. Это было в объявлении, вывешенном на двери.

ВЫСЕЛЕНИЕ.

«Оставайся здесь», — приказал он, не глядя ни на меня, ни на Уэйли

Я слишком устала, чтобы раздражаться, когда он, настоящий мачо, вошел внутрь.

Уэйли закатила глаза. «Ее давно нет. Она ворвалась сюда перед мотелем».

Рефлекторно я потянулась к ней и положила руки ей на плечи. Она отскочила назад, глядя на меня так, словно я только что попыталась подтолкнуть ее.

Примечание для себя: не торопись с физической привязанностью.

«Э-э, где вы двое остановились?».

Уэйли пожал плечами. «Я осталась в доме моего друга последние две ночи. Ее родители не возражают против дополнительного ребенка на ужин. Не знаю, где она остановилась».

Единственный раз, когда к Тине можно было применить слово «ответственный», было, когда она годами выдавала себя за меня. Тем не менее, я пришла в ужас от подхода моей сестры к воспитанию детей.

«Все чисто», крикнул Нокс изнутри.

Я же говорила. — Уэйли взбежала по ступенькам, и я последовала за ней.

Внутри трейлер был еще хуже, чем снаружи.

Ковер перед дверью протерся насквозь, оставив длинные узловатые нити, которые тянулись во все стороны. Глубокое кресло стояло перед дешевой деревянной консолью с пыльными очертаниями подставки для телевизора. Прямо перед ним стояла маленькая розовая подушка-погремушка.

«Она забрала телевизор. Но я схватила пульт, пока она не смотрела», — гордо сказала Уэйли.

«Отличная работа, малышка», — сказал Нокс, взъерошивая ее волосы.

Тяжело сглотнув, я оставила их в гостиной и просунула голову в темную кухню.

Содержимое шкафов было высыпано в переполненный мусорный бак, стоявший посреди зеленого линолеума. Коробки с хлопьями, банки с супом, давно размороженные закуски к пицце. В поле зрения не было ни одного овоща.

На каждом конце было по спальне. В комнате с двуспальной кроватью по обе стороны стояли пепельницы. Вместо штор прямо к стене были прикреплены тонкие простыни, чтобы защитить от солнца. Шкаф и комод были в основном пусты. Все либо оказалось на полу, либо было вынесено за дверь. Повинуясь инстинкту, я заглянул под кровать и нашел две пустые бутылки из-под бурбона.

Некоторые вещи никогда не менялись.

«Знаешь, она вернется», — сказала Уэйли, просовывая голову внутрь.

«Я знаю», — согласилась я. Чего девочка не знала, так это того, что иногда между визитами проходили годы.

«Моя комната в другом конце, если хочешь посмотреть», — сказала она.

«Я бы хотела этого, если ты не возражаешь».

Я закрыла дверь в унылую спальню Тины и последовала за племянницей через гостиную. От усталости и подавленности мои глазные яблоки стали горячими и сухими. «Где Нокс?» — спросила я.

«Разговаривает с мистером Гиббонсом снаружи. Он домовладелец. Мама задолжала чертову уйму арендной платы», — сказала она, направляясь к хлипкой двери из искусственного дерева, ведущей в гостиную. На табличке от руки блестками и четырьмя оттенками розового фломастера было написано “НЕ входить”.

Я решила приберечь лекцию о нецензурной брани на потом, когда я в основном не буду спать на ногах.

Комната Уэйли была маленькой, но опрятной. Там стояла двуспальная кровать под красивым розовым стеганым одеялом. На покосившейся книжной полке стояло несколько книг, но в основном она была посвящена аксессуарам для волос, разложенным по разноцветным ящичкам.

Возможно ли, что Уэйли Уитт была девчушкой?

Она плюхнулась на свою кровать. «И что? Что мы делаем?».

«Ну», — весело сказала я. «Мне нравится твоя комната. Что касается остального места, я думаю, мы сможем заставить его работать. Небольшая уборка, немного организации…» Бочка с жидкостью для зажигалок и коробок спичек.

Нокс ворвался в комнату, как разъяренный лев в зоопарке. Он занимал слишком много места и большую часть кислорода. «Убирай свое дерьмо, Уэй».

«Эээ. Все это?» спросила она.

Его кивок был быстрым. «Все это. Наоми».

Он повернулся и вышел из комнаты. Я почувствовал, как трейлер содрогнулся у него под ногами.

«Думаю, это означает, что ты должна следовать за ним», — сказала Уэйли.

«Верно. Хорошо. Просто держись крепче. Я вернусь через секунду».

Я нашла его снаружи, он стоял, уперев руки в бока и уставившись на гравий.

«Есть какие-то проблемы?».

«Вы двое, блядь, здесь не останетесь».

Внезапно, слишком уставшая, чтобы действовать, я рухнула на алюминиевую обшивку трейлера. «Послушай, Нокс. Мои кости устали. Я не спала миллион часов подряд. Я нахожусь в незнакомом месте, в незнакомой ситуации. И там есть маленькая девочка, которой кто-то нужен. К несчастью для нее, этот кто-то — я. Ты компенсировал рутину придурка рутиной шофера. Ты можешь просто перестать причинять неудобства мачо. Я не просила тебя о помощи. Так что ты можешь идти. Мне нужно начать убирать этот бардак».

В прямом и переносном смысле.

«Закончила?» он спросил.

Я слишком устала, чтобы злиться. «Да. Примерно».

«Хорошо. Тогда тащи свою задницу в грузовик. Ты здесь не останешься».

«Ты сейчас серьезно?».

«Вы двое не остановитесь в мотеле с картонными дверями или в трейлере, в который проникли с нарушением санитарных норм. Кроме того…» Он прервал свою тираду, чтобы сорвать с двери уведомление о выселении. «Это место больше не принадлежит Тине. По закону вы не можете здесь остановиться. Морально я не могу позволить тебе попробовать. Поняла?»

Это была самая длинная речь, которую он произнес в моем присутствии, и, честно говоря, у меня не было сил отвечать.

Но он не искал ничего подобного.

«Итак, ты собираешься затащить свою задницу в грузовик».

«И что потом, Нокс?» Я оттолкнулась от трейлера и вскинула руки вверх. «Что дальше? Ты знаешь? Потому что я понятия не имею, и это пугает меня до чертиков».

«Я знаю место, где ты можешь остановиться. Безопаснее, чем в мотеле. Чище чем этот гребаный бардак».

«Нокс, у меня нет бумажника. Чековой книжки нет. Ни телефона, ни ноутбука. Со вчерашнего дня у меня нет работы, на которую я могла бы вернуться. Как я должна платить за…» Я даже не смогла закончить предложение. Усталость и отчаяние захлестнули меня.

Он выругался и запустил руку в волосы. «Ты спишь на ногах»

«И что?» — угрюмо сказала я.

Он долго пристально смотрел на меня. «Дейзи, просто залезай в грузовик».

«Мне нужно помочь Уэйли собрать вещи”, - возразила я. «И мне нужно порыться в мусорном ведре на случай, если там есть какие-нибудь важные документы. Страховка, свидетельство о рождении, школьные записи».

Он шагнул вперед, и я попятилась. Он продолжал наступать на меня, пока моя спина не встретилась с его подбородком. Он открыл пассажирскую дверь. «Гиббонс даст нам знать, если найдет что-нибудь важное».

«Но разве я не должна поговорить с ним?».

«Уже сделал. Это не первое его родео, и он неплохой парень. Он хранит важное дерьмо, оставляемое арендаторами, и знает, на что следует обратить внимание. Он позвонит мне, если что-нибудь найдет. А теперь… Садись. В. Машину».

Я забрался на сиденье и попытался подумать о других вещах, которые мне нужно было сделать.

«Дорогу», рявкнул Нокс.

«Боже. Не снимай штаны!» В дверях появилась Уэйли с рюкзаком и двумя мешками для мусора в руках.

Мое сердце дрогнуло. Ее жизнь, все ее драгоценности уместились в двух мешках для мусора. И даже не тот хороший, с завязками.

Нокс забрал у нее сумки и положил их в кузов своего пикапа. «Пойдем».

* * *

Это была тихая поездка, и, очевидно, если я не поддерживала разговор или не дралась с Ноксом, у меня не было сил оставаться в сознании. Я резко проснулась, когда грузовик дернулся. Мы ехали по грунтовой дороге, которая змеилась через лес. Деревья создавали над нами навес. Я понятия не имела, то ли я просто задремала, то ли мы ехали целый час.

Вспомнив о своем затруднительном положении, я резко обернулась и расслабилась, когда увидела Уэйли на заднем сиденье, сидящую рядом с белым пушистым холмиком, который был моим свадебным платьем.

Повернувшись обратно к Ноксу, я зевнула. «Отлично. Ты везешь нас в глушь, чтобы убить, не так ли?».

Уэйли хихикнула позади меня.

Нокс упрямо молчал, пока мы тряслись по грунтовой дороге.

«Ого!» — восклицание Уэйли заставило меня сосредоточиться на виде через лобовое стекло.

Широкий ручей извивался вдоль дороги, прежде чем снова свернуть в лес. Прямо впереди деревья поредели, и я заметила “вау”. Это был большой бревенчатый дом с широким передним крыльцом, которое огибало одну сторону первого этажа.

Нокс продолжил путь по подъездной дорожке мимо дома.

«Облом», — пробормотала себе под нос Уэйли, когда мы поехали дальше.

За следующим поворотом я заметила маленькую хижину с темным фасадом, спрятанную в роще. «Это мое место», — сказал Нокс. «А это твое».

Мне это нравилось.

Нокс свернул на короткую гравиевую подъездную дорожку и заглушил двигатель.

«Пошли», — сказал он, выбираясь из машины.

«Кажется, мы на месте», — прошептала я Уэйли.

Мы оба вышли из грузовика.

Здесь было прохладнее, чем в городе. И еще тише. Гул мотоциклов и уличного движения сменился жужжанием пчел и далеким гулом самолета. Неподалеку залаяла собака. Я могла слышать журчание ручья, пробивающегося сквозь шепчущие деревья где-то за коттеджем. Теплый ветерок доносил аромат цветов, земли и летнего солнца.

Это было идеально. Слишком идеально для сбежавшей невесты без кошелька.

«Э-э… Нокс?».

Он проигнорировал меня и отнес сумки Уэйли и мой чемодан на переднее крыльцо.

«Мы останемся здесь?» — спросила Уэйли, прижимаясь лицом к переднему окну, чтобы заглянуть внутрь.

«Здесь пыльно и, вероятно, чертовски несвежо», — сказал Нокс, открывая сетчатую дверь и доставая ключи. «Им давно не пользовались. Вероятно, вам придется открыть окна. Проветрите его».

Почему у него был ключ от коттеджа, который выглядел так, словно жил на страницах моей любимой сказки, было в моем списке вопросов. Чуть выше были вопросы, касающиеся арендной платы и страховых взносов.

«Нокс?», Я попробовала еще раз.

Но он успел открыть дверь, и внезапно я оказалась на широком деревянном полу уютной гостиной с крошечным каменным камином. В нише между лестницей на второй этаж и шкафом для одежды стоял старый письменный стол на колесиках. Из окон открывался вид на улицу.

«Серьезно. Мы останемся здесь?» — спросила Уэйли, ее скептицизм отражал мой собственный.

Нокс бросил наши сумки у подножия крошечной лестницы. «Да».

Она некоторое время смотрела на него, затем пожала плечами. «Думаю, я пойду проверю верхний этаж».

«Подожди! Сними обувь», — сказала я ей, не желая оставлять следы грязи внутри.

Уэйли посмотрела вниз на свои грязные кроссовки. На носке левой туфли была дырочка, а к шнурку правой был прикреплен брелок в виде розового сердечка. Экстравагантно закатив глаза, она сняла их носком и отнесла наверх.

Уголок рта Нокса приподнялся, когда мы смотрели ей вслед, притворяясь, что она ни капельки не взволнована и не любопытствует.

«Черт возьми, викинг». Идея провести несколько недель в идеальном, как на открытке, коттедже вдали от того беспорядка, который я оставила после себя, была опьяняющей. Я мог бы привести в порядок всю свою жизнь, сидя на заднем крыльце и наблюдая за протекающим мимо ручьем. Если бы я мог себе это позволить.

«Итак, в чем твоя проблема?» — спросил он, заходя в кухню размером с кукольный домик и глядя в окно над раковиной.

«Ты имеешь в виду: «Что случилось, Наоми?» Что ж, я скажу тебе, Нокс. Теперь Уэйли в восторге от этого места, и я даже не знаю, могу ли я себе это позволить. Вдобавок ко всему, она будет разочарована. Что, если мы вернемся в мотель сегодня вечером?»

«Ты не вернешься в мотель».

«Какова арендная плата?» — спросила я, прикусив губу.

Он отвернулся от этого зрелища и прислонился к стойке с раздраженным видом. ”Не знаю".

«У тебя есть ключ от этого места, и ты не знаешь?».

«Арендная плата зависит от обстоятельств», — сказал Нокс, протягивая руку, чтобы смахнуть слой пыли со старого холодильника marshmallow white.

«На чем?».

Он покачал головой. «От того, кто».

«Отлично. Кто?».

«Лайза Джей.; ваша новая домовладелица».

Мой новый домовладелец?

«А эта Лайза Джей вообще знает, что мы здесь?». Я не осознавала, что меня тянет к нему, пока мои пальцы не коснулись носков его ботинок. Эти серо-голубые глаза были устремлены на меня, заставляя чувствовать себя так, словно я нахожусь под увеличительным стеклом.

«Если она этого не знала то скоро узнает. Она грубовата по краям, но у нее есть слабое место», — сказал он, сверля меня взглядом. Я слишком устала, чтобы делать что-либо, кроме как свирепо смотреть на него в ответ.

«Я выбрала наши комнаты», — крикнула Уэйли сверху, прерывая наше состязание в гляделках.

«У нас все хорошо?» — тихо спросил он.

«Нет! Мы не очень хорошо. Я даже не знаю, где мы находимся и как вернуться в город. У вас здесь есть Uber? Здесь есть медведи?».

Его губы изогнулись, и я почувствовала, что краснею. Он изучал меня так, как люди не делают в приличной компании.

«Ужин», сказал он.

«А?» был мой эрудированный ответ. Я знала, что он не пытался пригласить меня на свидание. Не после того, как мы провели целое утро, ненавидя друг друга.

«Семь. В большом доме дальше по дороге. Это принадлежит Лайзе Джей. Она захочет с тобой познакомиться».

«Если она не знает, что она моя домовладелица, то уж точно не ждет нас на ужин», — заметила я.

«Ужин. Семь. Она будет ждать тебя к тому времени».

Мне было не по себе от такого рода приглашения. «Что я должна взять с собой? Где ближайший магазин? Она любит вино?» Подарки для хозяйки были не просто уважительными — в данном случае они задали бы тон хорошему первому впечатлению.

Его губы скривились, как будто моя тревога позабавила его. «Иди вздремни, Наоми. Потом иди ужинать к Лайзе Джей». — Он повернулся и направился к двери.

«Подожди!».

Я поспешила за ним и догнала его на крыльце.

«Что мне сказать Уэйли?».

Я не знала, откуда взялся этот вопрос и панические нотки в моем голосе. Я не был паникером. Я творил чудеса под давлением.

«Что ты подразумеваешь с того что сказать?».

«Что мне сказать ей о ее маме и обо мне и о том, почему мы здесь?».

«Скажи ей правду».

«Я не уверен, что это значит».

Он начал спускаться по ступенькам крыльца, и снова паника сдавила мне горло. Единственный мужчина, которого я знала в этом городе, бросил меня с ребенком, которого я не знала, без транспорта и только с тем дерьмом, которое моя сестра у меня не украла.

«Нокс!».

Он снова остановился и выругался. «Господи, Наоми. Скажи ей, что ее мама оставила ее с тобой, и ты с нетерпением ждешь возможности познакомиться с ней поближе. Не усложняй все больше, чем должно быть».

«А что, если она спросит, когда вернется Тина? Что, если она не захочет оставаться со мной? о, боже. Как мне заставить ее выслушать меня?».

Он снова поднялся на крыльцо и занял мое место, а затем сделал то, чего я никак не ожидала

Он ухмыльнулся. Полная, плавящаяся в трусиках, 100-процентная ухмылка.

Я чувствовала головокружение, жар и как будто больше не знала, как работают мои суставы.

«Вау» — прошептала я.

«Что «Вау»?» — спросил он.

«Э-э-э… Ты улыбнулся. И это было просто потрясающе. Я понятия не имела, что ты можешь так выглядеть. Я имею в виду, ты уже выглядишь как…» Я неловко помахал рукой у него перед носом. «Ты знаешь. Но потом ты добавляешь улыбку, и выглядишь почти по-человечески».

Его улыбка исчезла, и знакомое раздражение вернулось. «Господи, Дейзи. Иди немного поспи. Ты болтаешь как идиотка».

Я не стала ждать, чтобы посмотреть, как он отъезжает. Вместо этого я вернулась внутрь и закрыла дверь. «И что, черт возьми, мне теперь делать?».

* * *

Сон внезапно покинул меня, оставив после себя сонливое, паническое замешательство.

Я лежала лицом вниз на голом матрасе, все еще сжимая в руке щетку для мытья посуды. Комната медленно обрела четкость, когда мои глаза и мозг вернулись в мир живых.

Уорнер. Грр.

Тина. Тьфу.

Машина. Черт возьми.

Уэйли. Святое дерьмо.

Коттедж. Обожаемый.

Нокс. Сварливый, сексуальный, ужасный, но полезный.

Сохранив хронологию последних двадцати четырех часов, я оторвался от матраса и сел.

Комната была маленькой, но милой, как и все остальное. Обшитые панелями стены, выкрашенные в ярко-белый цвет, антикварная латунная кровать. Напротив кровати стоял высокий комод, а под окном, выходящим на извилистый ручей, стоял узкий столик, выкрашенный в павлиний цвет.

Я услышала, как кто-то напевает внизу, и вспомнила.

Уэйли

«Черт возьми», — пробормотал я, спрыгивая с кровати. Мой первый день на работе в качестве опекуна, и я оставила свою новую подопечную без присмотра бог знает на сколько времени. Она могла быть похищена своей матерью или растерзана медведем, пока я предавался послеобеденному сну.

Я отстой, решила я, сбегая вниз по лестнице

«Боже. Не сломай себе шею или что-нибудь в этом роде».

Уэйли сидела за кухонным столом, болтая босой ногой, и уплетала что-то похожее на бутерброд с арахисовым маслом и желе, с толстым белым хлебом и таким количеством желе, что у нее мгновенно образовались кариесные полости.

«Кофе», прохрипела я ей.

«Подруга, ты выглядишь как зомби».

«Зомби нужен кофе».

«Содовая в холодильнике».

Сойдет и содовая. Я, спотыкаясь, добралась до холодильника и открыла его. Я уже наполовину расправилась с банкой пепси, когда поняла, что внутри есть еда.

«Откуда берется еда?» — прохрипела я. Мне было нелегко просыпаться от дневного сна. Утром я могла вскакивать с постели с энергией подслащенного урока в детском саду. Но Наоми после дневного сна не была хорошенькой. Или разборчивой.

Уэйли пристально посмотрела на меня. «Ты пытаешься спросить меня, откуда взялась еда?».

Я подняла палец и допила остатки содовой.

«Да», — наконец прохрипела я, когда холодный кофеин и сахар обожгли мне горло. «Это». — Я сделала паузу, чтобы нескромно рыгнуть. «Прошу прощения».

Уэйли ухмыльнулась. «Шеф Нэш попросил курьершу отнести пакет с продуктами, пока ты пускала слюни на свою кровать».

Когда я моргнула, в моих глазных яблоках появился песок. Начальник полиции позаботился о доставке еды, которую я была слишком без сознания, чтобы накормить свою племянницу. Я не собиралась сегодня получать золотую звезду в качестве опекуна.

«Дерьмо», пробормотала я.

«Это не дерьмо», — возразила Уэйли, откусывая огромный кусок PB&J. «Здесь немного конфет и чипсов».

Мне нужно было снова подняться по шкале к ответственному взрослому, и нужно было сделать это быстро.

«Нам нужен список», — решила я, протирая глаза руками. «Нам нужно выяснить, как далеко мы находимся от цивилизации, как туда добраться, какие припасы нам понадобятся на следующий день или два».

Кофе. Мне определенно нужен был кофе.

«До города примерно полмили»- сказала Уэйлэй. На подбородке у нее было пятно от желе, и, помимо выражения “моя тетя сумасшедшая”, она выглядела очаровательно по-детски. «Почему у тебя все руки и колени в царапинах?».

Я посмотрела на ссадины на своей коже. «Я вылезла из окна церковного подвала».

«Круто. Итак, мы едем в город?».

«Да. Мне просто нужно провести инвентаризацию на кухне», — решила я, отыскивая свою сумочку на стойке и доставая свой верный блокнот и ручку.

Кофе.

Еда.

Транспорт?

Работа?

Новая цель в жизни?

«Мы можем взять велосипеды», — подала голос Уэйли.

«Велосипеды?» — повторила я.

«Да. Лайза Джей оставила их. Сказала, что мы тоже должны прийти сегодня на ужин».

«Ты встречалась с нашим домовладельцем?» — пискнула я. — «Кто еще заходил? Мэр? Сколько точно я проспала?».

Ее глаза расширились и стали серьезными. «Тетя Наоми, ты проспала целых два дня».

«Что?»

Она ухмыльнулась. «Просто издеваюсь над тобой. Тебя не было целый час».

«Забавно. Именно для этого я покупаю брюссельскую капусту и морковь».

Она сморщила нос. «Отвратительно».

«Так тебе и надо, умник. А теперь сделай мне бутерброд, пока я разберусь с инвентарем».

«Отлично. Но только если ты подумаешь о том, чтобы расчесать волосы и умыться перед тем, как мы выйдем на публику. Я не хочу, чтобы меня видели с тетей Зомби».

6

Спаржа и выяснение отношений

Наоми

В эту минуту я должна была страдать от смены часовых поясов и бродить по улицам Парижа в свой медовый месяц. Вместо этого я вцепился в руль древнего десятискоростного велосипеда, стараясь не перевернуться.

Прошли годы с тех пор, как моя задница в последний раз касалась велосипедного сиденья. Каждый бугорок и колея на гравийной дороге причиняли боль как моим зубам, так и моим женским частям. В тот единственный раз, когда я уговорил Уорнера попробовать один из этих тандемных велосипедов на пляже, мы оказались лицом к лицу в кустах возле магазина воздушных змеев.

Уорнер был недоволен.

Было много вещей, которые не понравились Уорнеру Деннисону III. Вещи, на которые мне следовало бы обратить больше внимания.

Лесная чаща промелькнула в жужжащем размытом пятне, пока мы ехали сквозь стаи мошек и густую южную влажность. Капли пота стекали у меня по спине.

«Ты идешь или как?» крикнула Уэйли откуда-то, казалось, за милю впереди. Она ехала на ржавом мальчишеском велосипеде, свесив руки по бокам.

— Какое у тебя второе имя? — крикнул я в ответ.

«Реджина».

«Уэйли Реджина Витт, немедленно положите обе руки на руль!».

«О, да ладно тебе. Ты ведь не одна из тех веселых тетушек-ненавистниц, не так ли?».

Я крутила педали сильнее, пока не догнала её. «Со мной очень весело», — фыркнула я, отчасти потому, что была оскорблена, но в основном потому, что запыхалась.

Конечно, может, я и не была девушкой, которая катается-без-рук, или улизнувшей-с-ночевки-чтобы-поцеловать-мальчиков, или заявившей-о-болезни-чтобы-пойти-на-концерт, но я не ненавижу веселье. Обычно слишком много нужно было сделать, прежде чем я могла приступить к веселью.

«Город в этой стороне», — сказала Уэйли, указывая налево движением подбородка. Это был такой отчаянный жест, что у меня перехватило дыхание.

Мы сменили гравий на гладкий асфальт, и через несколько минут я заметила впереди окраины Нокемаута.

На секунду я погрузилась в историческую атмосферу велосипедной прогулки. Солнце на моем лице и руках, теплый воздух, ласкающий мою кожу, зов и отклик миллиарда насекомых в разгар лета. Однажды, когда мне было одиннадцать лет, я каталась на велосипеде. Отправлялась на поиски приключений в утреннюю духоту и не возвращалась домой, пока не проголодаюсь или не появятся светлячки.

На окраинах города располагались обширные конефермы с гладкими заборами и изумрудно-зелеными пастбищами. Я почти чувствовала запах богатства и привилегий. Это напомнило мне загородный клуб родителей Уорнера.

Четверо байкеров в поношенных джинсах и коже с ревом пронеслись мимо нас на мотоциклах, грохот двигателя отдавался вибрацией в моих костях, когда они выезжали за пределы города.

Любители лошадей и байкеры. Это было уникальное сочетание.

Фермы исчезли, и их сменили аккуратные дома на аккуратных участках, которые становились все ближе и ближе друг к другу, пока мы не оказались на главной улице. Движение было слабым. Так что я смогла уделить центру города больше внимания, чем сегодня утром. Рядом с "механиком" был магазин фермерских товаров и сувенирный магазин. Напротив был хозяйственный магазин и зоомагазин, где угнали мой "Вольво".

«Продуктовый магазин в этой стороне», — крикнула Уэйли впереди меня, когда она сделала еще один поворот налево гораздо быстрее, чем я счела разумным.

«Притормози!» Здорово. Полдня на моем попечении, и моя племянница собиралась выбить себе передние зубы, врезавшись лицом в знак "Стоп".

Уэйли проигнорировала меня. Она промчалась через квартал и оказалась на парковке.

Я добавила велосипедные шлемы в свой мысленный список покупок и последовала за ней.

Поставив наши велосипеды на стойку у входной двери, я достала конверт, который, к счастью, спрятала в коробке с тампонами. За несколько минут до того, как я должна была идти к алтарю, моя мать вручила мне карточку, полную наличных.

Предполагалось, что это будет наш свадебный подарок. Тратить деньги на медовый месяц. Теперь это были единственные деньги, к которым у меня был доступ, пока я не смогла заменить свои украденные кредитные и дебетовые карты.

Я содрогнулась при мысли о том, сколько денег я по глупости потратила из своих собственных сбережений на свадьбу, которая так и не состоялась.

«Думаю, ты не сможешь купить слишком много брюссельской капусты, раз уж мы на велосипедах», — самодовольно заметила Уэйли.

«Угадай еще раз, умник», — сказала я, указывая на вывеску в окне.

Возможна доставка на дом.

«Оу, чувак», простонала она.

«Теперь мы можем купить целый грузовик овощей», — весело сказала я.

* * *

«Нет».

«Что значит “нет”?» — потребовала я, помахивая стеблями спаржи в сторону Уэйли.

«Нет, спарже», — сказала Уэйлэй. «Он зеленый».

«Ты не ешь зеленую пищу?».

«Нет, если только это не будет в виде конфет».

Я сморщила нос. «Ты должна съесть немного овощей. А как насчет фруктов?».

«Я люблю пирог», — сказала она, подозрительно тыча пальцем в коробку с манго, как будто никогда раньше их не видела.

«Что ты обычно ешь на ужин с… со своей мамой?» Я понятия не имела, была ли Тина щекотливой темой или она обычно оставляла Уэйли на произвол судьбы. Я чувствовала себя так, словно мне завязали глаза и заставили брести по замерзшему озеру. Рано или поздно лед под моими ногами сломается, я просто не знала, где и когда.

Ее плечи приподнялись к ушам. «Не знаю. Все, что было в холодильнике».

«Остатки?» — с надеждой спросила я.

«Я готовлю легкие макароны и замороженную пиццу. Иногда наггетсы, — сказала Уэйли, которому наскучили манго, и она нахмурилась, разглядывая витрину с зеленым листовым салатом. «Можно нам поп-тартс?».

У меня начинала болеть голова. Мне нужно было еще поспать и выпить кофе. Не обязательно в таком порядке. «Может быть. Но сначала мы должны договориться о нескольких полезных продуктах».

Мужчина в фартуке от Grover's Grocery завернул за угол в магазин "Продукты". Его вежливая улыбка исчезла, когда он увидел нас. Глаза сузились, губы скривились, он выглядел так, словно только что заметил, как мы пинаем пластмассового светящегося Младенца Иисуса в уличном вертепе.

«Привет», сказала я, придавая своей улыбке дополнительную теплоту.

Он хмыкнул в нашу сторону и зашагал прочь.

Я взглянула на Уэйли, но либо она не заметила кинжалов в глазах, либо у нее был иммунитет.

Вот вам и южное гостеприимство. Хотя мы были в Северной Вирджинии. Может быть, здесь не проявили южного гостеприимства. Или, может быть, мужчина только что узнал, что его кошке осталось жить месяц. Вы никогда не знали, через что проходят люди за кулисами.

Мы с Уэйли прошлись по магазину, и я заметила подобную реакцию у нескольких других сотрудников и посетителей. Когда женщина за прилавком с деликатесами швырнула в меня фунт нарезанной грудки индейки, с меня было достаточно.

Я убедилась, что Уэйли занята, склонившись над открытой морозилкой с куриными наггетсами. «Извините, я здесь новенькая. Я нарушаю какой-то магазинный этикет, из-за чего мясные деликатесы выбрасываются?».

«Ха. Тебе меня не одурачить, Тина Уитт. Теперь ты заплатишь за индейку или попытаешься засунуть ее в лифчик, как в прошлый раз?».

И вот мой ответ.

«Я Наоми Уитт. Сестра Тины и тетя Уэйли. Могу вас заверить, я никогда не запихивала мясные деликатесы в свой лифчик».

«Чушь собачья». — Она произнесла это, приложив ладонь ко рту, как будто использовала мегафон. «Ты и этот твой пацан никуда не годитесь, заноза в заднице от магазинных краж».

Мои навыки разрешения конфликтов ограничивались умением угождать людям. Обычно я испуганно бормотала извинения, а затем чувствовала себя обязанной купить оскорбленной стороне какой-нибудь маленький, продуманный подарок. Но сегодня я устала.

«Ладно. Знаешь что? Я не думаю, что ты должна так разговаривать с посетителями», — сказала я.

Я хотела быть твердой и уверенной в себе, но получилось с оттенком истерии. «И знаешь, что еще? Сегодня на меня накричали, ограбили дважды и превратили в неопытного инстародителя, и это было до обеда. За последние два дня я спала около часа. И ты не видишь, как я разбрасываю мясные деликатесы. Все, о чем я прошу вас, — это относиться ко мне и моей племяннице с толикой уважения как к платежеспособному клиенту. Я тебя не знаю. Я никогда здесь раньше не была. Я сожалею о том, что моя сестра сделала со своей грудью и твоим мясом. Но я бы очень хотела, чтобы эту индейку нарезали тоньше!».

Я подтолкнул пакет обратно к ней через крышку холодильника.

Ее глаза были широко раскрыты в том смысле, что она “не уверена, как обращаться с этим расстроенным клиентом”.

«Ты не издеваешься надо мной? Ты не Тина?».

“Я не издеваюсь над тобой”. Черт возьми. Мне следовало сначала сходить за кофе.

«Тетя Наоми, я нашла поп-тартс», — сказала Уэйли, появляясь с охапкой сладких лакомств для завтрака.

«Отлично», — сказала я.

* * *

«Итак», — сказала я, ставя перед Уэйли клубнично-киви-смузи и садясь напротив нее. Джастис, мужчина моей мечты, приготовил мне послеобеденный латте в кружке размером с суповую миску.

«Что? — угрюмо спросила Уэйли. Ее нога в кроссовке пинала ножку стола-подставку.

Я пожалела, что отключила свой телефон на остановке отдыха, чтобы поискать “способы растопить лед с детьми”.

«Э-э, а чем ты занималась этим летом?».

Она долго смотрела мне в глаза, потом спросила: «Тебе-то какое дело?».

Люди с детьми старались, чтобы с ними было легко разговаривать. Я уткнулась лицом в чашку с латте и прихлебывала, молясь о вдохновении.

«Я подумал, что вам, леди, не помешало бы немного перекусить», — сказал Джастис, ставя на стол тарелку с печеньем. «Только что из духовки».

Голубые глаза Уэйли расширились, когда она взяла тарелку, а затем с подозрением посмотрела в лицо Джастису.

«Спасибо тебе, Джастис. Это так мило с твоей стороны», сказала я. Я легонько подтолкнула свою племянницу.

«Да. Спасибо», сказала Уэйли. Она не потянулась за печеньем, а просто сидела, уставившись в тарелку.

Это был пример, на котором я чувствовала себя уверенно. Я схватила печенье с арахисовым маслом и, прихлебывая кофе, откусила кусочек. «О Боже», — выдавила я. «Джастис, я знаю, что мы только что встретились. Но для меня было бы честью, если бы ты женился на мне».

«У нее уже есть свадебное платье», — сказала Уэйли.

Он рассмеялся и блеснул золотым кольцом на левой руке. «Меня опустошает мысль о том, что за меня уже высказались».

«Хорошие всегда таковы». Я вздохнула.

Пальцы Уэйли украдкой придвинулись ближе к тарелке.

«Мое любимое — с шоколадной крошкой» — сказал Джастис, указывая на самое большое печенье на тарелке. Подмигнув, он исчез.

Она подождала, пока он отойдет за прилавок, прежде чем взять печенье с тарелки.

«Мммм. Так вкусно», — пробормотала я с набитым печеньем ртом.

Она закатила глаза. «Ты такая странная».

«Заткнись и ешь свое печенье». Ее глаза сузились, и я ухмыльнулась. «Шучу. Итак, какой твой любимый цвет».

Мы как раз подходили к десятому вопросу моего дурацкого "Знакомства с тобой", когда дверь кафе распахнулась, и внутрь вошла женщина в рваных колготках, короткой джинсовой юбке и футболке с Ленни Кравицем. У нее были растрепанные темные волосы, собранные в высокий хвост, несколько сережек и татуировка в виде цветка лотоса на предплечье. Я не могла сказать, было ли ей за тридцать или за сорок.

«Вот вы где», — сказала она, улыбаясь с леденцом во рту, когда заметила нас.

Дружеское приветствие сразу же вызвало у меня подозрения. Все думали, что я Тина, а это означало, что если кто-то был рад меня видеть, то он, вероятно, был ужасным человеком.

Женщина схватила стул, развернула его задом наперед и плюхнулась за наш столик. «Ооооо! Они хорошо смотрятся». Она взяла печенье с красной глазурью, заменив леденец на вкусную выпечку. «Итак, Наоми», — начала она.

«Э-э, мы вас знаем?».

Наша незваная гостья хлопнула себя по лбу. «Упс. Манеры! Я уже продвинулась на несколько шагов вперед в наших отношениях. Тебе просто нужно наверстать упущенное. Я Шерри Фиаско».

«Шерри Фиаско?».

Она пожала плечами. «Я знаю. Звуки выдуманные. Но это не так. Джастис, я возьму на прощание двойной эспрессо», — крикнула она.

Мой будущий муж поднял руку, не отрываясь от заказа, над которым работал. «Понял, Фи».

«Итак, как я уже говорила. В моем сознании мы уже друзья. Вот почему у меня есть для тебя работа», — сказала она, разламывая печенье пополам. «Привет, Уэй».

Вэйли изучала Шерри поверх своего коктейля. «Привет».

«Итак, что ты скажешь?» — спросила Шерри, передергивая плечами.

«Хм?».

«Тетя Наоми в некотором роде специалист по планированию», — объяснила Уэйли. «Сегодня она написала уже три списка».

«Ах. Взгляни, прежде чем набирать текст», сказала Шерри, глубокомысленно кивая. «Ладно. Я бизнес-менеджер, что позволяет мне руководить несколькими малыми предприятиями в этом районе. У одного из них не работает официант, и ему отчаянно нужен кто-то, кто мог бы разносить пиво и вообще быть обаятельным».

«Официанткой?» Последние пять лет своей жизни я провела взаперти в офисе, отвечая на электронные письма, перекладывая бумаги и решая проблемы с персоналом с помощью тщательно составленных электронных писем.

Быть весь день на ногах и среди людей — казалось, это может быть забавно.

«Это честный труд. Чаевые отличные. Униформа симпатичная. А весь остальной персонал просто в восторге. В основном», сказала Шерри.

«Мне нужно было бы организовать уход за ребенком», — уклончиво ответила я.

«Для кого?» — потребовала Уэйли, наморщив лоб.

«Для тебя», сказала я, взъерошив ее волосы.

Она выглядела потрясенной и увернулась от моей руки. «Мне не нужна нянька».

«Просто потому, что ты привыкла делать что-то одним способом, это не значит, что это правильный путь», — сказала я ей. «Ты потратила много времени на то, чтобы позаботиться о себе, но теперь это моя работа. Я не собираюсь оставлять тебя одну, пока иду на работу».

«Это глупо. Я не ребенок».

«Нет, это не так», — согласилась я. «Но присмотр взрослых необходим».

Вэйли пробормотал что-то, подозрительно похожее на “чушь собачью”. Я решил не вмешиваться и притвориться, что ничего не слышал.

«Если это твоя единственная оговорка, я легко найду кого-нибудь, кто будет тусоваться с Уэй, пока ты собираешь деньги на чаевые».

Я прикусила нижнюю губу. Я не была поклонником того, чтобы что-то решать на месте. Нужно было взвесить все "за" и "против". Нужно провести исследование. Маршруты для расчета. Графики нужно укрепить.

«Я бы не чувствовала себя комфортно, оставляя Уэйли с незнакомцем»- объяснила я.

«Конечно, нет», — прощебетала Шерри. «Я организую встречу, и тогда вы сможете принять решение».

«Э-э…»

Джастис присвистнул от прилавка. «Заказ сделан, Фи».

«Спасибо, здоровяк», — сказала она, вскакивая со стула. «Что ж, увидимся позже, леди. Первая смена завтра вечером. Будь там в пять».

«Подожди!».

Она склонила голову набок.

«Где находится эта работа?».

«Хонки Тонк», — сказала она так, как будто это была самая очевидная вещь в мире. «Пока!».

Я наблюдал, как Шерри Фиаско с важным видом выходит из кафе с уверенностью женщины, которая точно знает, куда она идет и что делает.

Даже когда мой пятилетний план был в силе, у меня не было такой уверенности.

«Что только что произошло?» — прошептала я.

«Ты устроилась на работу, а потом превратила меня в глупого ребенка». Лицо Уэйли было каменным.

«Я не называла тебя тупым ребенком и официально не соглашалась», — заметила я.

Но мне нужен был доход, и чем скорее, тем лучше. Баланс моего текущего счета точно не собирался поддерживать нас бесконечно. Особенно с учетом арендной платы, страховых взносов и коммунальных услуг, о которых нужно беспокоиться. Не говоря уже о том факте, что у меня не было ни машины, ни телефона, ни компьютера.

Я взяла еще одно печенье и откусила кусочек. «Все будет не так уж плохо», — пообещала я Уэйли.

«Да, точно», — усмехнулась она и вернулась к удару ногой по столу.

7

Удар в лицо

Нокс

«Куда, по-твоему, ты направляешься?» — лениво спросил я, сидя в своем шезлонге, припаркованном посреди дорожки.

Бампер внедорожника остановился в добром футе от моих колен, сзади поднялось облако пыли.

Мой брат выскользнул из-за руля и обогнул машину.

«Я должен был знать, что найду тебя здесь», — сказал Нэш, сжав челюсти и вытаскивая листок бумаги из кармана своей формы. Он скомкал его и швырнул в меня. Это ударило меня прямо в грудь. «Харви сказал передать это тебе, так как это по твоей вине он мчался по городу сегодня утром».

Это был штраф за превышение скорости, выписанный каракулями моего брата.

«Я понятия не имею, о чем болтает Харви», — солгал я и положил бумагу в карман.

«Я вижу, ты все такой же безответственный засранец», — сказал Нэш, как будто был шанс, что я изменился за последние несколько лет.

«Я вижу, ты все еще законопослушный придурок с палкой в заднице».

Уэйлон, мой ленивый бассет-хаунд, спустил свои коротенькие ножки с крыльца, чтобы поприветствовать своего дядю.

Предатель.

Если он думал, что привлечет больше внимания или накормит больше людей где-нибудь в другом месте, Уэйлон не был обременен лояльностью и без колебаний отправлялся бродяжничать.

Я указал на хижину своей бутылкой пива. «Я живу здесь. Помнишь? Не похоже, чтобы ты замедлял шаг, чтобы нанести мне визит».

Нога Нэша не ступала на мое место больше трех лет. Я оказал ему ту же любезность.

Он присел на корточки, чтобы подарить Уэйлону немного любви. «Есть новости для Наоми», — сказал он.

«И что?».

«И что, черт возьми? Тебя это не касается. Тебе не нужно стоять на страже, как какая-нибудь уродливая горгулья».

Уэйлон, чувствуя, что он не в центре внимания, подошел ко мне и ткнулся носом в мою руку. Я шлепнул его по боку и взял собачье печенье, которое спрятал в подстаканнике на стуле. Он взял его и гарцевал обратно к крыльцу, его хвост с белым кончиком казался размытым пятном счастья.

Я поднес пиво ко рту. «Я увидел ее первым», — напомнил я Нэшу.

Вспышка гнева, которую я увидел в его глазах, была приятной. «О, пошел ты, чувак. Ты первый разозлил ее».

Я небрежно пожал плечами. «То же самое. С таким же успехом ты мог бы просто отвезти свою законопослушную задницу обратно к Лайзе Джей. Я приведу к тебе Наоми и Уэйли»

“ Ты не можешь помешать мне делать мою чертову работу, Нокс».

Я встал со своего стула.

Глаза Нэша сузились.

«Даю тебе одну бесплатную порцию», — предложил я, затем допил остатки своего пива.

«Один на один?» — уточнил мой брат. Он всегда уделял слишком много внимания правилам.

«Ага».

Он положил часы на капот внедорожника и закатал рукава. Я поставил свое пиво в подстаканник и вытянул руки над головой.

«Никогда раньше не нуждался в разминке», — заметил Нэш, принимая стойку боксера.

Я расслабил шею и плечи. «Отвали. Нам уже за сорок. Чертовски больно». Это было запоздалым решением. Кулаками мы улаживали бесчисленные споры на протяжении десятилетий. Сражайся и двигайся дальше. До тех пор, пока эти твари, бившие друг друга по лицу, не смогли успокоиться.

«В чем дело?» — насмехался я. «Имея вторую…»

Тупой кулак Нэша, врезавшийся мне в лицо, оборвал остаток моей фразы. Это был звонарь. Прямо в гребаный нос.

Черт, это было больно.

«Черт возьми», — прошипел я, ощупывая свое лицо в поисках уродств.

Мой брат подпрыгивал и раскачивался передо мной, выглядя чертовски гордым собой.

Я почувствовала вкус крови, когда она потекла по моей верхней губе.

«У меня куча дел. У меня нет времени на разговоры и пинки по твоему..».

Я взмахнул кулаком, попав ему в этот чертов рот, от которого он всегда убегал. Тот рот, которым он пользовался, чтобы прикоснуться к шарму с Наоми. Его голова откинулась назад.

«Ой! Черт!» Он провел рукой по рту, размазывая собственную кровь по рукаву. Еще одна капля упала на рубашку его униформы. Это заставляло меня чувствовать себя извращенно совершенным. Портить отношения с Нэшем всегда было приятно.

«Мы действительно собираемся это сделать?» — спросил он, поднимая глаза, когда его язык высунулся, чтобы попробовать кровь в уголке губы.

«В этом нет необходимости. Ты знаешь, как это остановить».

«Она ненавидит тебя до глубины души. Она тебе даже не нравится», — заметил он.

Я использовала подол своей футболки, чтобы остановить поток крови из носа. «Не в этом дело».

Нэш прищурил глаза. «Суть в том, что ты всегда хочешь командовать. Какой-то брат».

«Ты идиот, который не знает, как сказать ”спасибо"», — огрызнулся я.

Он покачал головой, выглядя так, словно собирался отступить. Но я знал лучше. Я знал его лучше. Мы оба хотели этого. «Уйди с моей дороги, Нокс».

«Сегодня тебе от меня не отделаться».

«Я был бы рад переехать тебя на своем грузовике. Скажи, что ты был пьян и потерял сознание посреди переулка, и я тебя не видел».

«Твоя задница оказалась бы за решеткой еще до того, как они доставили мою в морг», — предсказал я. «Если что-то случится с кем-то из нас здесь, все знают, что первым делом нужно искать другого».

«И что это говорит о нашей гребаной счастливой семье?» Нэш сплюнул.

Теперь мы кружили друг вокруг друга, подняв руки и не сводя глаз. Сражаться с человеком, с которым ты вырос, кувыркаясь, было все равно что сражаться с самим собой. Вы знали все ходы еще до того, как они появились.

«Я спрошу тебя еще раз, Нокс. Почему ты стоишь у меня на пути?».

Я пожал плечами. В основном, чтобы позлить его. Но отчасти потому, что я на самом деле не знал, почему я поставил свою задницу между моим братом и Наоми “Глаза Лани” Уитт. Она была не в моем вкусе. Он не был моей проблемой. И все же я был здесь. Весь этот самоанализ был еще одной пустой тратой времени, о которой я не беспокоился. Я хотел что-то сделать, и я это сделал.

«Ты просто хочешь дотронуться до чего-нибудь прекрасного и все испортить, не так ли?» — спросил Нэш. «Ты не можешь так заботиться о женщине. У нее есть класс. Она умная».

«Она чертовски нуждающаяся. Прямо по твоей части», — выпалил я в ответ.

«Тогда убирайся с моей дороги».

Устав от этого разговора, я нанес ему удар в челюсть. Он ответил мне выстрелом в ребра.

Я не знаю, как долго мы обменивались ударами посреди грязной дорожки, поднимая пыль и осыпая друг друга оскорблениями. Где-то в тот момент, когда он называл меня гребаным мудаком, а я зажимал ему голову, чтобы врезать по лбу, я впервые за долгое время узнал своего брата.

«Что, черт возьми, ты делаешь? Ты не можете нападать на представителя закона!».

Наоми появилась в поле моего зрения, выглядя точь-в-точь как женщина высокого класса, которую я не хотел, именно такой типаж был у моего брата. Ее волосы теперь были распущены и без ромашек, перекинутые через одно плечо, густые и гладкие. Ее глаза утратили большую часть измученных теней. На ней был один из тех длинных сарафанов, которые прикрывали ее ноги и заставляли мужчин гадать, какие сокровища скрываются под ними.

Она несла букет цветов, и на секунду мне захотелось узнать, кто, черт возьми, подарил их ей, чтобы я мог надрать им задницу.

Рядом с ней стоял Уэйли в шортах и розовой футболке, держа в руках тарелку, завернутую в пластиковую пленку. Она ухмылялась нам.

Нэш воспользовался моментом, чтобы ударить меня локтем в живот. У меня перехватило дыхание, и я наклонился, чтобы отдышаться.

«Лицо в крови, шеф», — жизнерадостно заметила Уэйли. «Это все на твоей красивой чистой рубашке».

Я ухмыльнулся. Ребенок, возможно, и принадлежал Тине, но она была чертовски забавной. И она была в моем углу.

Уэйлон покинул свой насест на крыльце и неторопливо вышел обратно на дорогу, чтобы поприветствовать вновь прибывших.

«Спасибо, Уэйли», — сказал Нэш, снова вытирая окровавленный рот. «Я как раз шел повидать вас двоих».

Пока Уэйли стискивала отвисшие челюсти моей собаки, Наоми смотрела на меня из-за моего брата.

«Что с тобой не так?» — прошипела она. «Ты не можешь просто так затевать драку с полицейским!».

Я медленно выпрямился, потирая рукой грудину. «Копом это не считается. Он мой брат».

Уэйлон сунул нос под подол платья Наоми и наступил ей на ногу. Он был нуждающимся ублюдком.

«Ну, привет», — промурлыкала Наоми, наклоняясь, чтобы погладить его.

«Его зовут Уэйлон», — сказал ей Нэш.

«Уэйлон и Уэйли», — задумчиво произнесла она. «Это не приведет к путанице».

Мой нос горел. У меня чертовски болело лицо. Мои костяшки пальцев кровоточили. Но, глядя на то, как она гладит мою нуждающуюся собаку с охапкой цветов, все остальное начало меркнуть.

Трахни меня.

Я знал, что такое притяжение. И тоже знал, что с этим делать. Но не с такой женщиной, как эта. Тот, кто не знал, что было умно бояться меня. Одна в свадебном платье и без кольца. Одна с одиннадцатилетним ребенком. Это была именно та ситуация, которая заставила меня отправиться в горы. Но я не мог оторвать от нее взгляда.

«Ты идиот».

Нэш ухмыльнулся, затем поморщился.

«И ты», — Наоми повернулась к нему. «Я не могу себе представить, что ты относишься к этому значку очень серьезно, если дерешься на улице со своим собственным братом».

«Он начал это», — сказали мы с Нэшем одновременно.

«Тогда мы оставим вас в покое», — чопорно сказала она, положив руку на плечо Уэйли. «Пойдем».

«Направляешься к Лайзе Джей?» — спросил Нэш.

«Так и есть. Нас пригласили на ужин», — сказала Наоми.

Уэйли подняла тарелку, которую держала в руках. «Принесла печенье».

«Я пройдусь с тобой», сказал Нэш. «Мы можем поговорить по дороге».

«По-моему, звучит заманчиво», — сказал я, отодвигая свой стул с дороги.

«Ты не приглашен», — сказал он.

«О, да, приглашен. Ровно в семь».

Мой брат выглядел так, словно собирался вырваться и ударить меня снова, что меня вполне устраивало. Запятнав его героическую атмосферу “о, черт возьми”, я только продвинул бы свое дело. Но как раз в тот момент, когда я собирался подтолкнуть его к этому, Наоми встала между нами. Уэйлон последовал за ней и сел у нее в ногах.

Женщина не умела читать вывески. Она была опасна сама для себя, пытаясь встать между двумя мужчинами, жаждущими драки.

«Ты нашел мою машину» — спросила она Нэша.

«Ты нашел мою маму?» — спросила Уэйли.

«Может быть, нам стоит поговорить наедине», предложил он. «Нокс, будь хорошим соседом и отведи Уэйли в дом, пока я перекинусь парой слов с Наоми».

«Ни за что», — сказала Уэйли, скрещивая руки на груди.

«Черт возьми, нет», — согласился я.

Наш пристальный взгляд продолжался до тех пор, пока Наоми не закатила глаза. «Отлично. Давай просто покончим с этим. Пожалуйста, расскажи мне, что вы нашли».

Мой брат внезапно почувствовал себя неловко, и мой интерес возрос.

«Думаю, я просто перейду сразу к делу», — сказал Нэш. «Я еще не нашел твою машину. Но я действительно обнаружил кое-что интересное, когда просматривал номера. Было заявлено, что он украден».

«Нет, черт возьми, Шерлок. Наоми сделала это сегодня утром», напомнил я ему.

Нэш проигнорировал меня и продолжил: «Вчера поступило сообщение о его краже неким Уорнером Деннисоном III из Лонг-Айленда, штат Нью-Йорк».

Наоми выглядела так, словно хотела, чтобы земля поглотила ее.

«Ты угнала машину? — спросила Уэйли у своей тети, выглядя впечатленной. Я должен был признать, что этого я тоже не предвидел.

«Это моя машина, но ее купил мой бывший жених. Его имя стояло на титуле рядом с моим».

Я решил, что она похожа на женщину, для которой мужчина купил бы машину.

«Ты не имеешь в виду бывшего мужа?» — подала голос Уэйли.

«Бывший жених», — поправила Наоми. «Мы больше не вместе. И мы так и не поженились».

«Потому что она оставила его у алтаря», — со знанием дела добавила девушка. «Вчера».

«Уэйли, я сказала тебе это по секрету», прошипела Наоми. Ее щеки приобрели ярко-алый оттенок.

Это тебя допрашивают по делу о крупном угоне автомобиля.

«Никого не допрашивают», — настаивал Нэш. «Я поговорю с ответственным офисом и устраню все недоразумения».

«Спасибо», — сказала Наоми. Ее глаза наполнились чем-то подозрительно похожим на слезы.

Блядь.

«Не знаю, как вы все, но я бы точно не отказался от выпивки. Давай отправимся в большой дом и решим это за выпивкой», — предложил я.

Я и представить себе не мог, какое облегчение промелькнуло на ее хорошеньком личике.

* * *

Я провел короткую прогулку до Лайзы Джей, гадая, когда, черт возьми, я успел превратиться в парня в сарафане. Женщины, с которыми я встречался, носили джинсы, кожу и рокерские футболки. У них не было словаря для начальной школы или платьев, которые развевались бы вокруг лодыжек, как в какой-нибудь летней фантазии.

Мне нравились мои женщины такими, какими мне нравились мои отношения — быстрыми, грязными и непринужденными.

Наоми Уитт не была такой, и мне нужно было это помнить.

«Ты серьезно собираешься поужинать в таком виде?» — спросила меня Наоми, когда Уэйлон сошел с дорожки, чтобы поднять ногу на кизил.

Позади нас Уэйли засыпал Нэша вопросами о преступности в Нокемоуте.

«Лиза Джей видела и похуже», — сказал я, откусывая печенье.

«Где ты взял это печенье?»- требовательно спросила она.

«Уэйли», сказал я.

Наоми выглядела так, словно собиралась выбить его у меня из рук, поэтому я запихнул остаток в рот.

«Это для этой таинственной Лизы Джей, на которую я должна произвести хорошее впечатление», — пожаловалась она. «Для меня это не самый лучший способ познакомиться с новым потенциальным арендодателем. Привет, я Наоми. Я сижу на корточках в твоем коттедже, а эти парни дрались на твоей подъездной дорожке. Пожалуйста, дайте мне недорогую арендную плату».

Я фыркнул, затем поморщилась, когда в носу снова начало пульсировать. «Расслабься. Лиза Джей волновалась бы, если бы мы с Нэшем не появились истекающие кровью и разозленные друг на друга», заверил я ее.

«Почему вы злитесь друг на друга?».

«Детка, у тебя нет времени», протянул я.

Мы поднялись по ступенькам большого дома, и Наоми заколебалась, глядя на грубо обтесанную древесину, кедровую крошку. За разросшимися азалиями и самшитом крыльцо тянулось почти на пятьдесят футов вдоль фасада.

Я пытался увидеть это ее глазами. Новенькая в городе, сбежала со свадьбы, негде остановиться, попала под опеку, которой не ожидала. Для нее все зависело от этого ужина.

«Не трусь сейчас», — посоветовал я. «Лиза Джей ненавидит трусов».

Эти красивые карие глаза сузились до щелочек. «Спасибо за совет», — язвительно сказала она.

«Милое местечко», сказал Уэйли, присоединяясь к нам у подножия лестницы.

Я подумал о трейлере. Хаос за пределами этой маленькой спальни с табличкой "ПОСТОРОННИМ вход воспрещен" на двери. Она делала все возможное, чтобы уберечь свой маленький мирок от хаоса и непредсказуемости. Я мог бы уважать это.

«Раньше это был охотничий домик. Пойдем. Мне нужно выпить», — сказала я, поднимаясь по трем коротким ступенькам и берясь за ручку двери.

«Разве нам не нужно постучать или позвонить в звонок?» — прошипела Наоми, хватая меня за руку.

И вот это повторилось снова. Это электричество заряжает мою кровь, пробуждая мое тело, как будто оно подверглось какой-то угрозе. Какая-то опасность.

Мы оба посмотрели на ее руку, и она быстро опустила ее.

«Здесь в этом нет необходимости», — заверил ее Нэш, не подозревая, что моя кровь загорелась, а Наоми снова покраснела.

«Лиза Джей», — проревел я.

Ответом был лихорадочный приступ лая.

«О боже», — прошептала Наоми, вставая между Уэйли и меховым цирком.

Уэйлон протиснулся между моей ногой и дверным косяком как раз в тот момент, когда две собаки вбежали в фойе. Рэнди бигль заслужил свое имя тем, что в первый год своей жизни трахал все, что попадалось на глаза. Китти была одноглазым пятидесятифунтовым питбулем, который считал себя комнатной собачкой. Оба развлекали Лизу Джей в ее одиночестве.

Внутри было прохладнее. И еще темнее. Жалюзи в эти дни оставались закрытыми. Лиза Джей сказала, что это для того, чтобы никто не мог подглядывать за ее бизнесом. Но я знал правду и не винил ее за это.

«Прекрати орать», раздался голос со стороны кухни. «Что с тобой такое? Твоя мама растила тебя в сарае?»

«Нет, но это сделала наша бабушка», отозвался Нэш.

Элизабет Джейн Персиммон, во все свои пять футов и один дюйм, вышла нам навстречу. Она носила коротко подстриженные волосы вокруг лица, как делала всегда, сколько я себя помню. Никогда не пропускал ни одной обрезки. Ее резиновые садовые тапочки скрипели по полу. Она была в своей обычной униформе — брюках-карго и синей футболке. Она носила одно и то же почти каждый день. Если было жарко, она надевала брюки с застежками-молниями на штанинах. Если было холодно, она надевала толстовку того же цвета, что и футболка.

«Надо было утопить тебя в ручье, когда у меня была такая возможность», — сказала она, останавливаясь перед нами и выжидающе скрещивая руки на груди.

«Лиза Джей». — Нэш послушно поцеловал ее в щеку.

Я повторил приветствие.

Она удовлетворенно кивнула. Теплое и пушистое время закончилось. «Итак, что за чертовщину ты мне принес?» Ее взгляд скользнул к Наоми и Уэйли, которых собаки скептически обнюхивали.

Китти не выдержала первой и ударила Наоми головой по ногам в попытке добиться ласки. Уэйлон, не желая оставаться в стороне, протиснулся внутрь, выбив ее из равновесия. Я протянул руку, но Нэш опередил ее и поддержал.

«Выставите собак-катастроф. Пусть они ненадолго убегут от дьявола», — приказала Лиза Джей.

Нэш отпустил Наоми и открыл входную дверь. Оторвались три пряди меха.

«Лиза Джей, это Наоми и ее племянница Уэйли», — сказал я. — Они остановятся в коттедже.

«Останутся?».

Ей не больше, чем мне, нравилось, когда ей указывали, что делать. Ни один из нас так и не понял, почему Нэш стал воплощением закона и порядка. «Если, конечно, вы не хотите выбросить их на улицу», — добавил я.

«Я вспомнила, откуда я тебя знаю», — объявила моя бабушка, глядя на Вэйли сквозь свои бифокальные очки. «Не дает мне покоя с тех пор, как я бросила велосипеды. Ты починила мой айпад в библиотеке».

«Ты это сделала?» — спросила Наоми у девушки.

Уэйли пожала плечами, выглядя смущенной «Я иногда захожу туда. И иногда старики просят меня что-нибудь починить».

«А ты выглядишь как мать, от которой одни неприятности». Лиза Джей указала на Наоми».

«Это, должно быть, моя сестра», — сказала она, слабо улыбаясь.

«Близнецы», вставил я.

Наоми протянула букет. «Мы принесли вам цветы и печенье, чтобы поблагодарить вас за приглашение на ужин».

«Цветы, печенье и двое истекающих кровью мужчин», — заметила Лиза Дж. — «С таким же успехом ты мог бы вернуться. Ужин почти готов».

“Почти готово” в доме Лизы Джей означало, что она еще не начинала.

Мы прошли на кухню, где нас ждали все ингредиенты для слоуппи-джо и салата.

«Мясо», — позвал я.

«Салат», уступил Нэш.

«Не раньше, чем вы оба приведете себя в порядок», — сказала Лиза Джей, указывая на кухонную раковину.

Нэш сделал, как ему сказали, и включил воду. Я направился к холодильнику и первым делом открыл банку пива.

«Сегодня купила угощение из пекарни», — сказала Лиза Джей. Она посмотрела на Уэйли, которая с подозрением разглядывала ингредиенты для салата. «Почему бы тебе не положить их на тарелку с любым печеньем, которое не ели мои внуки, и, может быть, попробовать парочку, чтобы убедиться, что они пригодны для употребления».

«Круто», — сказала Уэйли, направляясь прямиком к коробке с выпечкой на прилавке.

Я заглянула через ее плечо и взял себе лимонное печенье. Мой любимый.

«Я принесу вино», сказала Лиза Джей. «Ты выглядишь так, словно знаешь толк в открывалке для вина».

Она обращалась к Наоми, которая выглядела так, словно не могла решить, было ли это комплиментом или осуждением.

«Продолжай», — сказал я ей, когда Лиза Джей направилась к выходу из комнаты.

Она сделала шаг ближе, и я уловил аромат лаванды. «Ни при каких обстоятельствах не затевай еще одну драку на глазах у моей племянницы», — прошипела она.

«Ничего не могу обещать».

Если бы глаза могли стрелять настоящим огнем, мне бы пришлось заново отращивать брови.

«Шеф, я надеюсь, вы сможете сохранить порядок на несколько минут», — сказала она.

Нэш одарил ее одной из своих глупых очаровательных улыбок. «Ты можешь на меня рассчитывать».

«Подлиза», — кашлянул я в кулак.

Уэйли хихикнула.

«Я сейчас вернусь», — пообещала Наоми Уэйли. «Шеф Морган здесь главный».

Малышка выглядела растерянной. Я догадывался, что никто никогда не удосужился сказать ей, что они уходят, не говоря уже о том, когда они вернутся.

Наоми расправила плечи и последовала за моей бабушкой из комнаты, это чертово платье развевалось вокруг нее, как будто она была какой-то сказочной принцессой, собирающейся встретиться лицом к лицу с драконом.

8

Таинственная Лиза Джей

Наоми

Неуверенная в том, что я чувствовала, оставляя Уэйли в комнате с двумя взрослыми мужчинами, которые всего несколько минут назад сцепились на дороге, я неохотно последовала за Лизой в темную столовую.

Обои были темно-зеленого цвета с рисунком, который я не могла толком разобрать. Мебель была тяжелой и деревенской. Широкий дощатый стол тянулся почти на двенадцать футов и был завален коробками и стопками бумаг. Вместо перетертых тарелок или семейных фотографий буфет из орехового дерева был уставлен бутылками вина и ликера. Бокалы из бара были набиты в соседний шкафчик так плотно, что дверцы не закрывались.

У меня чесались руки покопаться в этом беспорядке.

Единственный свет в комнате исходил от дальней стены, где арочный проем вел во что-то похожее на солнечную веранду со стеклом от пола до потолка, которое требовало хорошей чистки.

«У вас прекрасный дом», — отважилась я, осторожно передвигая полдюжины фарфоровых тарелок, ненадежно сложенных на углу стола. Судя по тому, что я видел до сих пор, у этого дома был огромный потенциал. Она была просто погребена под пыльными шторами и грудами хлама.

Лиза встала из-за буфета, держа в каждой руке по бутылке вина. Внешне она была невысокой и мягкой, как чья-нибудь любимая бабушка. Но Лиза встретила своих внуков хлопотами по дому и грубоватостью.

Мне было любопытно, что говорили о Морганах, что семейные отношения не сводятся к знакомству. Если у кого-то и было право не заявлять о своих правах на семью в этом городе, так это у меня.

«Раньше это был маленький домик», — начала она, ставя бутылки на буфет. — «Больше не делай этого. Думаю, ты захочешь остаться на некоторое время».

Ладно, не большая любительница светских бесед. Поняла.

Я кивнула. «Это прекрасный коттедж. Но я понимаю, если это доставляет неудобства. Я уверена, что скоро смогу придумать альтернативу». Это было не столько правдой, сколько надеждой. Женщина, стоявшая передо мной, была моим лучшим шансом создать немного стабильности в краткосрочной перспективе для моей племянницы.

Лиза провела тканевой салфеткой по пыли на этикетке вина. «Не беспокойся. Он просто лежал там и не использовался».

Ее акцент был немного южнее среднеатлантического, характерного для Северной Вирджинии.

Я молилась, чтобы где-нибудь там была хоть капля южного гостеприимства.

«Это очень любезно с вашей стороны. Если вы не возражаете, я хотела бы обсудить арендную плату и страховой депозит».

Она сунула мне первую бутылку. «Открывалка в ящике стола».

Я открыла верхний ящик буфета и нашла кучу колец для салфеток, подставок, подсвечников, спичек и, наконец, штопор.

Я принялась за пробку. «Как я уже говорила, с деньгами немного туго».

«Вот что происходит, когда у тебя есть сестра, которая ворует у тебя, и новый рот, который нужно кормить», — сказала Лиза, скрестив руки на груди.

У Нокса или Нэша был очень длинный язык.

Я ничего не сказала и вытащила пробку.

«Полагаю, тебе тоже понадобится работа», предсказала она. «Если только ты не работаешь дома или что-то в этом роде».

«Я недавно уволилась с работы», — осторожно сказала я.

И мой дом. Мой жених. И все остальное в этой жизни.

«Насколько недавно?».

Люди в Нокемоуте не стеснялись совать свой нос в чужие дела.

«Вчера».

«Слышала, мой внук привез тебя сюда в свадебном платье, развевающемся за окном, как флаг. Ты сбежавшая невеста?» Она поставила два бокала рядом с открытой бутылкой и кивнула.

Я налила. «Наверное, так оно и есть». После целого года планирования. На выборе всего — от закусок для коктейлей до цвета скатерти на столе для приготовления мясных блюд — все было кончено. Потраченный впустую. Все это время. Все эти усилия. Все это планирование. Все эти деньги.

Она взяла бокал и подняла его над головой. «Хорошо. Прислушайся к моим словам. Никогда не позволяй мужчине, который тебе не нравится, принимать решения за тебя».

Это был странный совет, исходящий от незнакомого человека, на которого я пыталась произвести впечатление. Но, учитывая, какой у меня был день, я подняла свой бокал за ее здоровье.

«У тебя здесь все будет хорошо. Нокемоут позаботится о тебе и этой маленькой девочке», — предсказала она.

«Ну, тогда. Насчет коттеджа», настаивала я. «У меня есть кое-какие сбережения, к которым я могу получить доступ». Технически это был мой пенсионный счет, и мне пришлось бы занимать под него.

«Вы с девочкой можете остаться без арендной платы», — решила Лиза Джей.

Мой рот открылся шире, чем у рыбы, висевшей на стене над нами.

«Вы будете платить за коммунальные услуги в коттедже», — продолжила она. «Остальное ты можешь обменять, помогая по хозяйству здесь. Я не самая аккуратная домохозяйка, и мне нужна помощь, чтобы навести порядок».

Мои визги были внутренними. Лиза была моей крестной феей в садовых сабо.

«Это очень великодушно с вашей стороны», начала я, пытаясь осмыслить происходящее. Но после последних двадцати четырех часов в моем мозгу наступил перерыв.

«Тебе все равно понадобится зарплата», — продолжала она, не подозревая о моем душевном затруднении.

Мне все еще многое было нужно. Велосипедные шлемы. Автомобиль. Несколько назначений на терапию… «О, сегодня мне предложили работу. Некто по имени Шерри Фиаско сказал, что завтра вечером я могу подменить её в заведении под названием "Хонки Тонк". Но мне нужно найти кого-нибудь, кто присмотрел бы за Уэйли».

Мы услышали шарканье лап, и через несколько секунд в комнату вбежал Уэйлон и выжидающе посмотрел на нас.

«Уэйли, а не Уэйлон», сказала Лиза собаке.

Он обнюхал все вокруг, убедился, что мы не роняем еду на пол, а затем направился обратно на кухню.

«Ты случайно не упоминала Ноксу о том предложении о работе, не так ли?» — спросила Лиза.

«У нас нет таких отношений. Мы только что познакомились», — дипломатично сказала я. Я не хотела выходить и говорить своей новой домовладелице, что считаю ее внука грубым олухом с манерами скандинава-грабителя.

Она изучала меня сквозь очки, и уголок ее рта приподнялся. «О, я могу сказать. Мой совет, может быть, не рассказывай ему о новой работе. У него может быть свое мнение, и если оно у него есть, он определенно разделит его».

Если бы Нокс Морган думал, что меня интересует его мнение о моей жизни, я могла бы добавить нарциссические наклонности к его длинному списку недостатков.

«Мой бизнес — это мой бизнес», — чопорно сказала я. «Кроме того, я не думаю, что смогу найти кого-то, с кем мне будет комфортно оставлять Уэйли за такое короткое время».

«Уже сделала. Хотя девочке, вероятно, это и не нужно. Наверное, она сама готовила обеды с тех пор, как ей исполнилось шесть. Она может остаться со мной. Черт, может быть, она сумеет приготовить мне ужин. Зайди к ней завтра по дороге на работу».

Сохранение жизни и безопасности целого человеческого существа вошло в колонку "Основные навязывания" в моей внутренней таблице вещей, которых следует избегать любой ценой. Просьба моей феи-крестной, домовладельца, пожалуйста, посидеть с моей племянницей неизвестно до каких пор, пока я работаю в баре в позднюю смену, поднялась на первое место в этом списке, вытеснив помощь мне в переезде и доставку меня на операцию или обратно.

Серьезные обязательства были возложены только на ответственных членов семьи и близких друзей. Лиза не была ни тем, ни другим.

«О, но я не знаю, во сколько я освобожусь», — уклонилась я. «Может быть, уже очень поздно».

Она пожала плечами. «Для меня это не имеет значения. Я оставлю ее здесь со мной и собаками, а после ужина приведу обратно в коттедж. Не возражаю подождать там. Мне всегда нравилось это место».

Она направилась к двери, оставив меня с приклеенными к ковру ногами и все еще разинутым ртом. «Я заплачу тебе», — крикнула я ей вслед, наконец-то вновь обретя способность двигаться и говорить.

«Мы обсудим это», — бросила Лиза через плечо. «Я знаю, ты думаешь, что получаешь хорошую часть сделки, но ты понятия не имеешь, в какую передрягу ввязываешься».

Мы нашли всех, включая собак, живыми и невредимыми на кухне в удивительно домашней обстановке. Уэйли сидела на островке, оценивая каждый ингредиент, который Нэш добавлял в салат, пока она добавляла в миску смешанные приправы. Нокс пил пиво и ковырял ножом мясо на сковороде, одновременно зачитывая ингредиенты для Уэйли.

Нового кровопролития, по-видимому, не произошло. Оба мужчины промыли свои раны, оставив после себя только пятна крови и синяки. Нэш выглядел как герой, принявший несколько ударов на себя ради девушки, попавшей в беду. Нокс, с другой стороны, выглядел как злодей, который провел несколько раундов с хорошим парнем и вышел победителем.

Определенно, это была моя недавняя ошибка с хорошим парнем — по крайней мере, на бумаге — которая заставила меня переборщить и найти Нокса и его злодейское отношение привлекательными. По крайней мере, так я сказала себе, когда взгляд Нокса остановился на мне, и я почувствовала себя так, словно горячий беконный жир только что вылили прямо на мой позвоночник.

Я проигнорировала его и его сексуальное стояние у плиты, решив вместо этого сосредоточиться на остальной части комнаты.

На кухне Лизы было астрономическое количество столешницы, что заставило мои фантазии переключиться на другие темы и задуматься о возможностях выпечки рождественского печенья. Холодильник был древним. Плита практически антикварная. Столешницы представляли собой потрепанные мясницкие брусья. Шкафы были выкрашены в прекрасный лоден-зеленый цвет. И, судя по содержимому, видневшемуся внутри стеклянных банок, все они были близки к переполнению.

Я решила, что начну уборку здесь. В конце концов, кухня была сердцем дома. Хотя Лиза не производила впечатления сентиментальной особы. Больше похоже на застывший во времени тип. Это случилось. Жизнь подкинула кому-то неожиданный поворот, и такие вещи, как ведение домашнего хозяйства, вылетели прямо в окно. Иногда насовсем.

Когда все было готово, мы отнесли еду и вино в солярий, где стоял столик поменьше с видом на задний двор. Вид открывался на лес и ручей, покрытые золотыми пятнами по мере того, как солнце опускалось все ниже в летнем небе.

Когда я пересела на место рядом с Уэйли, Лиза покачала головой. «Э-э-э. Эти двое сидят рядом друг с другом, они будут бороться на полу перед печеньем».

«Я уверена, что они смогут вести себя прилично в течение одного приема пищи» — настаивала я.

Она фыркнула. «Нет, они не могут».

«Нет, мы не можем», — сказал Нокс в то же время.

«Конечно, мы можем», — настаивал Нэш.

Лиза мотнула головой в сторону Уэйли, которая метнулась к противоположному концу стола со своей тарелкой. Собаки вошли гуськом и подбежали, чтобы занять свои сторожевые позиции вокруг стола. Двое из них решили, что Уэйли, скорее всего, уронит еду, и расположились рядом с ней.

Уэйлон плюхнулся во главе стола позади Лизы.

Оба мужчины двинулись, чтобы занять стул рядом со мной, Нокс выиграл его, ударив локтем, отчего Нэш чуть не уронил тарелку.

«Видите?» — сказала их бабушка, торжествующе взмахнув вилкой.

Я села на свое место и попыталась не обращать внимания на то, что остро ощущала присутствие Нокса, когда он садился. Задача стала совершенно невыполнимой, когда его обтянутое джинсами бедро коснулось моей руки, когда он садился. Я отдернула руку и чуть не уронила тарелку себе на колени.

«Почему ты такой нервный?» — спросила Уэйли.

«Я не нервничаю», — настаивала я, покачивая своим бокалом с вином, когда потянулась за ним.

«Итак, из-за чего вы подрались на этот раз?» — спросила Лиза своих внуков, великодушно меняя тему.

«Ничего», хором ответили Нокс и Нэш. Взгляд, которым они обменялись, заставил меня подумать, что им не нравится быть на одной волне ни в чем.

«Тетя Наоми их разломала», сообщила Уэйли, с подозрением изучая ломтик помидора.

«Ешь свой салат», — сказала я ей.

«Кто победил?» — спросила Лиза.

«Я», хором объявили братья.

За этим заявлением последовало еще одно холодное молчание.

«Эти двое всегда были суровыми», — вспоминала Лиза. «Конечно, раньше они мирились после ссоры и в мгновение ока снова становились настоящими ворами. Думаю, вы все переросли эту часть».

«Он сам это начал», — пожаловался Нэш.

Нокс фыркнул. «Только потому, что ты хороший, это не значит, что ты всегда невинен».

Я слишком хорошо понимал динамику противостояния хорошего брата по сравнению с плохим.

«Вы двое с Люси замешаны в этом деле?» Лиза покачала головой. «Весь город знал, что надвигаются неприятности, когда вы трое собрались вместе».

“Люси?” — спросила я, прежде чем смогла сдержаться.

«Люциан Роллинз», — сказал Нэш, зачерпывая булочкой говяжий фарш, который перекочевал к нему на тарелку. «Старый друг».

Нокс хмыкнул. Его локоть задел мой, и я почувствовала, как моя кожа снова загорелась. Я отодвинулась так далеко, как только осмелился, не оказавшись на коленях у Лизы.

«Чем занимается Люси в эти дни?» она спросила. «Последнее, что я слышала, он был каким-то крупным магнатом в костюме».

«Это почти правда», — сказал Нэш.

«Парень был жуликом», — объяснила Лиза. «Всегда знал, что он создан для чего-то большего и лучшего, чем трейлер и раздаточный материал».

Взгляд Уэйли скользнул к Лизе.

«Многие люди начинали со скромности», — сказала я.

Нокс посмотрел на меня и покачал головой с выражением, которое можно было принять за веселье.

«Что?»

«Ничего. Ешь свой ужин».

«Что?» — снова потребовал я.

Он пожал плечами. «Рыцарство. Скромное начало. Ты говоришь так, словно читаешь словарь ради забавы».

«Я так рада, что ты находишь юмор в моем словаре. Это просто улучшает мой день».

«Не обращай внимания на Нокса, — вмешался Нэш. «Его пугают женщины с мозгами».

«Ты хочешь, чтобы я снова заехал тебе кулаком по носу?» — храбро предложил Нокс.

Я пнула его ногой под столом. Это было чисто рефлекторно.

«Ой! Черт», — пробормотал он, наклоняясь, чтобы потереть голень.

Все взгляды обратились на меня, и я понял, что натворил. «Отлично», — сказала я, с досадой отбрасывая вилку. «Несколько минут здесь и там с тобой, и это заразительно. Следующее, что ты узнаешь, я буду надевать на незнакомцев шлемы прямо на улице».

«Я бы заплатила, чтобы увидеть это», — задумчиво произнесла Уэйли

«Я тоже», хором ответили Нокс и Нэш.

Уголок рта Лизы приподнялся. «Я думаю, ты здесь прекрасно впишешься», — предсказала она. «Даже если ты действительно говоришь как словарь».

«Я так понимаю, это означает, что ты позволишь им остаться», — подтолкнул Нокс.

«Так и есть», — подтвердила Лиза.

Я не упустил быстрой вспышки облегчения, промелькнувшей на лице Уэйли, прежде чем ее маска вернулась на место.

На одну вещь меньше поводов для беспокойства. Хорошее, безопасное место для проживания.

«Вы, ребята, знаете, что наша Наоми — сбежавшая невеста?».

«Она оставила какого-то парня стоять в церкви и угнала его машину!» — с гордостью объявил Уэйли.

Я взяла бутылку вина и долила сначала в бокал Лизы, а затем в свой собственный. «Ты знаешь, там, откуда я родом, мы не лезем не в свое дело».

«Лучше не ожидать этого в таком месте, как Нокемоут», — посоветовала Лиза.

«Что он сделал?» — спросил Нэш. Но он спрашивал не меня, а Уэйли.

Она пожала плечами. «Не знаю. Она не скажет. Но держу пари, это было что-то плохое. Потому что это было действительно красивое платье в котором она выбежала на улицу. Нужно было сделать что-то чертовски плохое, чтобы заставить меня сбежать вместо того, чтобы демонстрировать это всем».

Я почувствовала на себе жар взгляда Нокса и съежилась, как изюминка. Уэйлон, должно быть, почувствовал мое отчаяние, потому что лег мне на ноги под столом. «Как насчет того, чтобы поговорить о чем-нибудь другом? Что-нибудь еще. Религия? Политика? Кровожадное спортивное соперничество?».

«Конечно, приятно видеть вас, мальчики, за столом в одно и то же время», — сказала Лиза. «Это значит, что в этом году мне не придется работать на День благодарения в две смены?».

«Посмотрим», сказал Нэш, глядя на своего брата.

Я чувствовала напряжение между ними.

Не желая, чтобы ужин закончился поединком по борьбе, я отчаянно сменила тему. «Ты знаешь, на самом деле я не угонял машину».

«Это то, что сказал Нокс, когда миссис Уилан на Поп-н-Стоп поймала его с полным карманом конфет», — сказал Нэш.

«Не все из нас родились с идеей Дадли Поступать правильно, засунутой нам в задницу».

«Ради бога, Нокс. Язык». Я толкнула его локтем в плечо и указала на Уэйли

Она одарила его зубастой улыбкой. «Я не возражаю».

«Ну, я знаю».

* * *

Светлячки замигали и погасли в сумерках, когда Нокс и Вэйлей бросали камешки в ручей. Все три собаки по очереди бросились в ручей, затем развернулись, чтобы насухо отряхнуться на берегу.

Хихиканье Вэйли и низкое бормотание Нокса, эхом отразившиеся от воды, заставили меня почувствовать, что, возможно, сегодня был не самый худший день в моей жизни.

У меня был полный живот "неряшливого джо" и уютный дом, в который можно было вернуться.

«Все в порядке?» Нэш подошел ко мне на траве. У него было приятное, успокаивающее присутствие. Я не чувствовала рядом с ним того раздражения, которое испытывал с Ноксом.

«Думаю, да». — Я повернулась, чтобы посмотреть на него. «Спасибо. За все. Это был напряженный день. Ты, Лиза и, я думаю, даже твой брат сделали это лучше для нас с Уэйли».

«Уэй — хороший ребенок», — сказал он. «Она умная. Независимая. Многие из нас в городе это знают».

Я подумала о сцене в продуктовом магазине. «Я надеюсь, что ты прав. И я надеюсь, что смогу поступить с ней правильно, пока мы во всем не разберемся».

«Вспомнил. Я принес это для тебя», — сказал он, протягивая брошюру, которую было слишком темно, чтобы читать. «Это касается условий опеки».

«Ой. Спасибо»

«По сути, ты смотришь на процесс подачи заявки с несколькими юридическими препятствиями, которые нужно преодолеть. Если все пройдет хорошо, у тебя будет шесть месяцев, чтобы решить, хочешь ли ты сделать это постоянным».

Постоянный? От этого слова у меня закружилась голова.

Я невидящим взглядом смотрела, как Уэйли и Нокс по очереди бросали собакам промокший теннисный мяч.

«Я поспрашивал о Тине», — продолжил Нэш. «Ходят слухи, что несколько недель назад она завела себе нового мужчину, и ходили слухи о каком-то крупном выигрыше».

Новый мужчина и крупный выигрыш были болезненно важны для моей сестры. «Ты действительно думаешь, что она может не вернуться?».

Нэш появился в поле моего зрения и наклонился, пока я не посмотрела ему в глаза. «В том-то и дело, Наоми. Она действительно вернется, у нее большие неприятности. Ни один суд не будет в восторге от идеи позволить ей сохранить опеку».

«И если это не я, то приемная семья», — сказала я, заполняя невысказанные пробелы.

«Вот в чем суть», — сказал он. «Я знаю, что это важное решение, и я не прошу тебя принимать его прямо сейчас. Познакомься с ней поближе. Познакомьтесь поближе с городом. Подумай об этом. У меня есть друг, который занимается расследованием. Она может помочь вам начать процесс подачи заявления».

Он просил меня отложить следующие шесть месяцев моей жизни ради маленькой девочки, с которой я только что познакомился. Ага. Можно было с уверенностью сказать, что мой избитый жизненный план официально рухнул.

Я вздохнул и решил, что завтра самый подходящий день для паники по поводу будущего.

«Уэйли! Пора идти», крикнула я.

Уейлон подскакал ко мне, размахивая ушами. Он выплюнул теннисный мячик мне под ноги. «Не ты, приятель», — сказала я, наклоняясь, чтобы погладить его.

«А нам обязательно это делать?» Уэйли заскулила, волоча ноги так, словно они были закованы в бетон.

Я разделяла подобные чувства.

Нокс положил руку ей на макушку и повел в моем направлении. «Привыкай к этому, малышка. Иногда нам всем приходится делать то, чего мы не хотим».

9

Мочеиспускание на заднем дворе и десятичная дробь Дьюри

Наоми

Я обнаружила, что задняя веранда коттеджа — прекрасное местечко для составления моего ежедневного списка дел по приоритетам, пока я ждала, когда сварится кофе. Я спала. Как пациент в коме. И когда мои веки распахнулись ровно в 6:15, я на цыпочках прошла через холл к комнате Уэйли и заглянула внутрь, чтобы убедиться, что моя племянница все еще там.

Она была. Укрытая свежими простынями на белой кровати с балдахином.

Я уставилась на свой список и постучала кончиком синего маркера по странице. Мне нужно было связаться со своими родителями и сообщить им, что я жива и у меня нет какого-то нервного срыва. Но я не была уверена, что еще могу им сказать.

Эй, ребята, вы помните свою вторую дочь? Та, из-за которой у вас двадцать лет были мигрени, прежде чем она исчезла из нашей жизни? Да, но у нее есть дочь, которая понятия не имеет о вашем существовании.

Они сошли бы со своего круизного лайнера в самую горячую минуту и сели бы на первый же самолет, направляющийся в нашем направлении. Уэйли только что бросила собственная мать, и теперь она жила под крышей тети, которую никогда не видела. Знакомство с бабушками и дедушками, возможно, не самая лучшая идея в ближайшее время.

К тому же, это был первый совместный отпуск моих родителей за десять лет. Они заслужили три недели тишины и покоя.

Выбор был лишь частично сделан в пользу того факта, что мне не пришлось бы придумывать дипломатичный способ объяснить, что они упустили первые одиннадцать лет жизни своей единственной внучки. Еще.

Мне не нравилось что-то делать, пока я не знала точно, как это делать правильно. Так что я подожду, пока не узнаю Уэйли немного лучше, а мои родители не вернутся из своего юбилейного круиза хорошо отдохнувшими и готовыми к сумасшедшим новостям.

Удовлетворенная, я собрала свой блокнот и маркеры и уже была готова встать, когда услышала отдаленный скрип сетчатой двери.

По соседству Уэйлон сбежал по задней лестнице во двор, где быстро занес ногу на мертвом месте, которое ему явно нравилось использовать в качестве туалета. Я улыбнулась, а затем мышцы моего лица застыли, когда мое внимание привлекло другое движение.

Нокс “Викинг” Морган сошел с палубы в одних черных боксерских трусах. Он был настоящим мужчиной. Мускулы, волосы на груди, татуировки. Он лениво вытянул одну руку над головой и почесал затылок, создавая картину сонного тестостерона. Мне потребовалось целых десять секунд глазения с открытым ртом, чтобы понять, что мужчина, как и его собака, мочился.

Мои летящие маркеры издавали скорострельный звук, ударяясь о деревянные доски подо мной. Время замерло, когда Нокс повернулся в мою сторону. Он стоял лицом ко мне, положив одну руку на… Нет.

Нет. Нет. Нет.

Я оставила свои маркеры там, где они были, и сбежала в безопасное место в коттедже, все время поздравляя себя с тем, что не пыталась получше рассмотреть Нокса-младшего.

«Почему у тебя такое красное лицо? Ты обгорела на солнце?»

Я вскрикнула и врезалась спиной в сетчатую дверь, чуть не вывалившись на крыльцо.

Уэйли стояла на стуле, пытаясь достать печенье «Поп-Тарт», которое я спрятала над холодильником.

«Ты такой нервная», — обвинила она.

Я осторожно закрыла дверь, оставив все мысли о мочащихся мужчинах во внешнем мире. — «Поставь «Поп-Тарт» на место. У нас на завтрак яйца».

«Оу, подруга».

Я проигнорировала ее презрение и поставила единственную в доме сковороду на плиту. «Как ты относишься к тому, чтобы пойти сегодня в библиотеку?».

* * *

Публичная библиотека Нокемоут была убежищем прохлады и покоя в летнюю духоту Вирджинии. Это было светлое помещение с полками из белого дуба и рабочими столами в фермерском стиле. У высоких окон стояли пары мягких кресел.

Сразу за дверью находилась большая доска объявлений сообщества. На пробковой доске равномерно размещалось все — от уроков игры на фортепиано до объявлений о распродажах во дворе и благотворительных велосипедных прогулках. Под ним стоял вытертый до серого цвета стол, на котором были выставлены книги нескольких жанров — от страстных романов до автобиографий и поэзии.

Глянцевые зеленые растения в синих и желтых горшках оживляли полки и солнечные плоские поверхности. Там была красочная детская секция с яркими обоями и радугой напольных подушек. Из скрытых динамиков доносилась тихая инструментальная музыка. Это больше походило на высококлассный спа-салон, чем на публичную библиотеку. Я одобрила это.

За длинным низким письменным столом сидела женщина, которая привлекла к себе внимание. Загорелая кожа. Красная помада. Длинные, гладкие светлые волосы с теплыми пурпурно-розовым отливом. Оправа ее очков была синей, а в носу поблескивала крошечная серьга.

Единственное, что выдавало в ней “библиотекаря”, - это большая стопка книг в твердом переплете, которые она носила с собой.

«Эй, Уэй», — позвала она. «У тебя уже есть очередь наверху».

«Спасибо, Слоан».

«У тебя есть очередь для чего?» Я спросила.

«Ничего», пробормотала моя племянница.

«Техническая поддержка», — объявила привлекательная и на удивление громкая библиотекарша. «К нам приходит много пожилых людей, у которых нет доступа к своим собственным одиннадцатилетним детям, чтобы они могли починить свои телефоны, Kindles и планшеты».

Я вспомнил замечание Лизы за ужином накануне вечером.

Что заставило меня вспомнить Нокса и его пенис этим утром.

Упс.

«Компьютеры вон там, рядом с кафе-баром и туалетами, тетя Наоми. Я буду на втором этаже, если тебе что-нибудь понадобится».

«Кофейный бар?». — Как попугай, переспросила я, стараясь не думать о своем почти голом соседе.

Но мой подопечный уже целеустремленно шагал мимо книжных стеллажей к открытой лестнице в задней части здания.

Библиотекарша бросила на меня любопытный взгляд, ставя на полку роман Стивена Кинга. «Ты не Тина», — сказала она.

«Откуда ты знаешь?».

«Я никогда не видела, чтобы Тина хотя бы высаживала здесь Уэйли, не говоря уже о том, чтобы добровольно переступать порог».

«Тина — моя сестра», — объяснила я.

«Я поняла это из всего, что вы выглядите почти совершенно одинаково. Как давно ты в городе? Я не могу поверить, что до моего порога не дошла цепочка горячих сплетен».

«Я вчера приехала».

«Ах. У меня был выходной. Я знала, что мне не следовало погружаться в свою четвертую версию ”Теда Лассо"», — пожаловалась она, ни к кому не обращаясь. «В любом случае, я Слоан». Она жонглировала романами, чтобы протянуть руку помощи.

Я осторожно пожала ее, не желая выбрасывать двадцать фунтов литературы, которые она все еще держала в руках. «Наоми».

«Добро пожаловать в Нокемоут, Наоми. Ваша племянница — просто находка».

Для разнообразия было приятно услышать здесь что-то хорошее о семье Уитт.

«Спасибо. Мы, э-э, только начинаем узнавать друг друга, но она кажется умной и независимой».

Надеюсь, он не слишком поврежден.

«Хочешь увидеть ее в действии?»- предложила Слоан.

«Я хочу этого даже больше, чем визита в вашу кофейню».

Рубиново-красные губы Слоан изогнулись. «Следуй за мной».

Я последовала за Слоан вверх по открытой лестнице на второй этаж, где было еще больше книжных стеллажей, больше кресел, больше растений и несколько отдельных комнат в стороне.

В глубине был еще один длинный низкий стол под висящей табличкой с надписью "Сообщество". Уэйли сидела на табурете за письменным столом, хмуро разглядывая электронное устройство. Владелец устройства, пожилой чернокожий мужчина в накрахмаленной рубашке на пуговицах и брюках, облокотился на прилавок.

«Это Хинкель Маккорд. Ему 101 год, и он читает две книги в неделю. Он продолжает возиться с настройками своего электронного ридера», — объяснила Слоун.

«Клянусь, это чертовы правнуки. Эти маленькие панки с липкими пальцами видят электронное устройство и набрасываются на него, как дети в мое время набрасывались на палочки и конфеты», пожаловался Хинкель.

«Она начала приходить сюда пару раз в неделю после того, как они с твоей сестрой переехали сюда. Однажды днем какое-то вирусное обновление программного обеспечения испортило всю систему, и Уэйли надоело слушать, как я ору на компьютер. Она выскочила из-за стола, и вуаля». Слоан пошевелила пальцами в воздухе. «Починила всю эту чертову штуковину меньше чем за пять минут. Поэтому я спросила ее, не возражает ли она помочь еще нескольким людям. Я плачу ей закусками и разрешаю просмотреть вдвое больше книг, чем разрешено всем остальным. Она отличный ребенок».

Мне вдруг просто захотелось сесть и заплакать. Очевидно, мое лицо говорило именно об этом.

«О-о-о. Ты в порядке?» — спросила Слоан, выглядя обеспокоенной.

Я кивнула, стараясь смахнуть влагу с глаз. «Я просто так счастлива», — сумела выдавить я.

«О боже. Как насчет красивой коробки салфеток и эспрессо?» — предложила она, уводя меня от группы пожилых людей, расположившихся вокруг стола. «Белинда, у меня есть последний роман Кеннеди Райана, который ты просила».

Женщина с копной седых волос и большим распятием, почти скрытым в ее впечатляющем декольте, захлопала в ладоши. «Слоан, ты моя любимица».

«Они все так говорят», — сказала она, подмигнув.

«Ты сказала “эспрессо”?» Я захныкала.

Слоан кивнула. «У нас здесь действительно хороший кофе», — пообещала она.

«Ты выйдешь за меня замуж?».

Она ухмыльнулась, и сережка в ее носу сверкнула. «На данный момент мне нравятся в основном мужчины. Это было однажды в колледже».

Она провела меня в пристройку с четырьмя компьютерами и U-образным прилавком. Там были раковина, посудомоечная машина и небольшой холодильник с табличкой "БЕСПЛАТНАЯ ВОДА". Кофейные кружки висели на симпатичных крючках.

Слоан направилась прямо к кофеварке и принялась за работу. «Ты выглядишь, по крайней мере, как двойник», — заметила она.

«Я бы не отказался от тройного».

«Я знала, что ты мне понравишься. Присаживайся».

Я уселась за один из компьютеров и попыталась взять себя в руки. «Я никогда не видела такой библиотеки», — сказала я, отчаянно пытаясь завести светскую беседу, которая не вызвала бы у меня бурю эмоций.

Слоан одарила меня ослепительной улыбкой. «Это то, что мне нравится слышать. Когда я была ребенком, местная библиотека была моим убежищем. Только когда я стала старше, я поняла, что это все еще доступно не всем. Итак, я поступила в школу библиотечного дела и государственного управления, и вот мы здесь».

Она поставила передо мной чашку и вернулась к автомату. «Все дело в сообществе. У нас есть бесплатные занятия по всему — от полового воспитания и составления бюджета до медитации и приготовления пищи. У нас здесь нет большого количества бездомных, но у нас есть раздевалки и небольшая прачечная в подвале. Я работаю над бесплатными программами дополнительного образования, чтобы помочь семьям, которые не могут оплатить расходы на детский сад. И, конечно же, есть книги».

Ее лицо стало мягким и мечтательным.

«Ва». Я взяла свой кофе, отхлебнула, затем снова сказала "Вау".

Тихий перезвон перекрывал музыку.

«Это сигнал летучей мыши. Мне пора», сказала она. «Наслаждайся своим кофе и удачи с твоими чувствами».

* * *

Баланс текущего счета Наоми Уитт: Превышен. Подозреваемый в мошенничестве.

* * *

Дорогие мама и папа,

Я жива, в безопасности и полностью в своем уме. Я клянусь. Мне так жаль, что я вот так ушла. Я знаю, это было нехарактерно для меня. С Уорнером просто ничего не получилось, и… я объясню как-нибудь в другой раз, когда вы не отправитесь в рай.

А пока прекрасно проведите время, и я запрещаю вам беспокоиться обо мне. Я остановилась в очаровательном маленьком городке в Вирджинии и наслаждаюсь объемом, который придает моим волосам влажность.

Понежьтесь на солнышке и каждый день присылайте мне фотографии, подтверждающие, что вы живи.

С любовью

Наоми

P.S. Чуть не забыла. С моим телефоном произошел небольшой несчастный случай, и, к сожалению, он не выжил. Электронная почта — это лучший способ общения на данный момент! Очень люблю вас! Не беспокойтесь обо мне!

* * *

Дорогая Стеф,

Я знаю. Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть! Нам нужно скоро поговорить. Но не по телефону с тех пор, так как я наткнулась на него на привале в Пенсильвании.

Забавная история. Можно подумать, то, что я сбежала со свадьбы, было большой новостью. (Кстати, ты выглядела великолепно.) Но еще большая беда в том, что моя сестра позвонила мне ни с того ни с сего, ограбила меня и оставила с племянницей, о существовании которой я и не подозревал.

Ее зовут Уэйли. Она одиннадцатилетний технический гений, и под скучающим фасадом может скрываться девчушка. Мне нужны заверения в том, что я не усугубляю ее травму.

Я пытаюсь быть крутой, но ответственной тетей в этом месте под названием Нокемоут где мужчины неоправданно привлекательны, а кофе превосходный.

Я свяжусь с тобой, как только соберусь. Произошел инцидент с моей машиной и моим текущим счетом. О, и мой ноутбук.

Я все еще сожалею. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Целую,

Н

* * *

Тина,

Это последний адрес электронной почты, который у меня есть для тебя. Где ты, черт возьми, находишься? Как ты могла покинуть Уэйли? Где моя долбаная машина? Тащи свою задницу обратно сюда. У тебя неприятности?

Наоми

* * *

Список дел опекуна по родству:

* Заполните заявление об опекунстве, а также проверьте биографические данные

* Примите участие в трех личных собеседованиях с кандидатом

* Укажите три характеристики (опыт общения с детьми и ухода за ними)

* Домашнее исследование

* Дисциплинарное слушание в суде по семейным делам

10

Стрижки волос и боли в заднице

Нокс

У меня было дерьмовое настроение после дерьмового ночного сна.

И в том, и в другом я винил Наоми Уитт “Цветы в ее гребаных волосах”. Проведя полночи ворочаясь с боку на бок, я проснулся к первому утреннему перерыву Уэйлона в туалет с неистовым стояком благодаря сну, в котором шикарный рот моего нового соседа скользил по моему члену. Звуки, о которых мечтают мужчины, вырывающиеся из ее горла.

Это была вторая ночь сна, которую она мне испортила, и если я не вытащу голову из задницы, она не будет последней.

Рядом со мной на пассажирском сиденье Уэйлон выразил свою усталость громким зевком.

«Я тоже приятель», сказал я, заезжая на стоянку и уставившись на витрину магазина.

Цветовая гамма — темно-синий с бордовой отделкой — не должна была сработать. Это прозвучало глупо, когда Джеремайя предложил это. Но каким-то образом это подняло класс brick и выделило Whiskey Clipper на общем фоне.

Он был зажат между тату-салоном, который переходил из рук в руки чаще, чем фишки для покера, и неоново-оранжевым навесом пиццерии "Дино" и "Сабы". Они открывались только в одиннадцать, но я уже чувствовала запах чеснока и соуса для пиццы.

Еще несколько лет назад парикмахерская была разваливающимся заведением в Нокемоуте. Благодаря небольшому видению моего партнера Джеремайи и большому капиталу — от меня — нам удалось перенести Whiskey Clipper в двадцать первый век и превратить его в золотую жилу маленького городка. Теперь это модный салон, в котором обслуживали не только стариков, родившихся и выросших здесь. Это привлекло клиентуру, которая была

готова отважиться на пробки в Нью-Йорке даже из центра округа Колумбия ради сервиса и атмосферы.

Зевнув, я помог своей собаке выбраться из грузовика, и мы направились к входной двери.

Внутри все было так же привлекательно, как и снаружи. Костяками помещения были открытый кирпич, жестяной потолок и окрашенный бетон. Мы добавили кожу, дерево и деним. Рядом со стойкой администратора промышленного вида располагался бар со стеклянными полками, на которых стояло около дюжины бутылок виски. Мы также подали кофе и вино. Стены были украшены черно-белыми гравюрами в рамках, наиболее ярко подчеркивающими легендарную историю Knockemout.

За кожаными диванами в приемной располагались четыре парикмахерских с большими круглыми зеркалами. Вдоль задней стены располагался туалет, раковины для мытья шампуней и сушилки.

«Доброе утро, босс. Ты пришел рано». Стася, сокращенно от Анастасия, держала голову Браудера Кляйна в одной из раковин.

Я хмыкнул и направился прямиком к кофейнику, стоявшему рядом с виски. Вэйлон забрался на диван рядом с женщиной, наслаждающейся кофе и "Бейлис".

Сын-подросток Стасии, Рики, ритмично раскачивался взад-вперед на стуле в приемной. В перерывах между бронированием встреч и обналичиванием денег с клиентов он играл в дурацкую игру на своем телефоне.

Джеремайя, мой деловой партнер и давний друг, оторвал взгляд от работы в храме, которую он делал, на клиенте в костюме и туфлях за 400 долларов.

«Ты дерьмово выглядишь», — заметил он.

Джеремайя носил свои густые темные волосы непокорно длинными, но лицо оставлял чисто выбритым. У него была татуировка на рукаве и "Ролекс". Каждые две недели он делал маникюр, а выходные проводил, возясь с грунтовыми велосипедами, на которых иногда участвовал в гонках. Он встречался как с мужчинами, так и с женщинами — факт, с которым его родители были согласны, но о котором его ливанская бабушка до сих пор молилась каждое воскресенье на мессе.

«Спасибо, придурок. Я тоже рад тебя видеть».

«Садись», — сказал он, указывая кусачками на пустое место рядом с собой.

«У меня нет времени на твое осуждающее ухаживание». Мне нужно было кое-что сделать. Бумажная волокита, из-за которой возникают неудобства. Женщины, о которых можно не думать.

«И у меня нет времени на то, чтобы ты разрушал нашу атмосферу, выглядя так, будто ты даже не потрудился провести расческой и бальзамом по своей бороде».

Защищаясь, я провел рукой по бороде. «Никого не волнует, как я выгляжу».

«Нам не все равно», — крикнула женщина с Бейлисом и кофе.

«Аминь, Луиза», — отозвалась Стася, бросив на меня один из своих материнских взглядов.

Браудер поднялся на ноги и похлопал меня ладонью по спине. «Ты выглядишь усталой. У тебя какие-то мешки под глазами. Проблемы с женщиной?».

«Слышала, ты провел несколько раундов не с Тиной», — невинно сказала Стася, подводя Браудера к своему креслу. Единственное, что Стася и Джеремайя любили больше, чем красивые прически, — это хорошие сплетни.

Только не Тина. Здорово.

«Наоми».

«Оооооооо». - раздался отвратительный припев.

«Я ненавижу вас, ребята».

«Нет, не ненавидишь», — заверил меня Джеремайя с усмешкой, когда закончил исчезать.

«Отвали».

«Не забывай, в два у тебя сокращение, а в три — собрание персонала», — крикнула Стася мне вслед.

Я выругался себе под нос и направился в свое логово. Я занимался бизнесом, поэтому список моих клиентов был меньше, чем у Джереми или Анастасии. Я бы подумал, что к настоящему времени большинство моих клиентов были бы отпугнуты моим чрезмерным хмурым видом и отсутствием светской беседы. Но оказалось, что некоторым людям нравилось, когда мудак подстригал их волосы.

«Иду в свой кабинет», — сказал я и услышал глухой удар тела Уэйлона об пол и постукивание его ногтей по полу вслед за мной.

Я уже был владельцем "Хонки Тонк", когда это здание было выставлено на продажу. Я выкупил его у какого-то застройщика из Балтимора, который хотел открыть сеть спортивных баров и гребаную студию пилатеса.

Теперь в этом здании располагались мой бар, парикмахерская и три убойные квартиры на втором этаже. Один, из которых был арендован моим придурковатым братом.

Я направилась мимо туалета и крошечной кухни для персонала к двери с табличкой "Только для сотрудников". Внутри была кладовая, уставленная стеллажами и всем прочим дерьмом, необходимым для успешного ведения салона. На задней стене была дверь без опознавательных знаков.

Уэйлон догнал меня, когда я доставал свои ключи. Он был единственным, кому разрешалось входить в мое святилище. Я не был одним из тех боссов, для которых “моя дверь всегда открыта”. Если мне нужно было встретиться с персоналом, я пользовался кабинетом своего бизнес-менеджера или комнатой отдыха.

Я направился в узкий коридор, соединявший салон с баром, и набрал код на клавиатуре на двери своего кабинета.

Уэйлон влетел внутрь в ту же секунду, как она открылась.

Помещение было небольшим и утилитарным, с кирпичными стенами и открытыми воздуховодами в потолке. Там был диван, небольшой холодильник и письменный стол, на котором стоял ультрасовременный компьютер с двумя мониторами размером с табло.

Более дюжины фотографий в рамках на стенах изображали беспорядочный коллаж из моей жизни. Там был Уэйлон щенком, который спотыкался о свои длинные уши. Я и Нэш. Голые, щербатые детишки на горных велосипедах в одном флаконе. Мужчины на мотоциклах, приключения, простирающиеся перед нами на ленте открытой дороги, в другом.

Нас стало трое с появлением Люциана Роллинса. Там, на стене, которую никто больше не видел, была фотографическая линия времени, на которой мы росли как братья — окровавленные носы, долгие дни в ручье, затем переход к машинам, девушкам и футболу. Костры и футбольные матчи по пятницам вечером. Выпускные экзамены. Каникулы. Ленточные черенки.

Господи, мы становились старше. Время шло своим чередом. И впервые я почувствовала укол вины из-за того, что мы с Нэшем больше не прикрывали друг друга.

Но это был всего лишь еще один пример того, что отношения не длятся вечно.

Мой взгляд задержался на одной из рамок поменьше. Цвет был более тусклым, чем у остальных. Мои родители спрятались в палатке. Мама, улыбающаяся в камеру, беременна одним из нас. Папа смотрел на нее так, словно ждал ее всю свою жизнь. Оба взволнованы предстоящим приключением всей их совместной жизни.

Это было сделано не из-за ностальгии. Это служило напоминанием о том, что независимо от того, насколько хороши были дела в данный момент, они неизбежно будут ухудшаться до тех пор, пока это некогда светлое будущее не станет неузнаваемым.

Уэйлон со вздохом сдулся, плюхнувшись на свою кровать.

Я плюхнулся в кресло за письменным столом и включил свой компьютер, готовый править своей империей.

Рекламные кампании Whiskey Clipper и Honky Tonk в социальных сетях возглавили мой список дел на сегодня. Я достаточно долго избегал их,

потому что они меня раздражали. Рост, замаскированный под перемены, был, к сожалению, неизбежным злом.

Как ни странно, я переложил объявления в самый низ своей стопки и занялся расписанием в "Хонки Тонк" на следующие две недели. Там была дыра. Я потерла затылок и набрала номер Фи.

«В чем дело, босс?» — спросила она. Кто-то непристойно хрюкнул рядом с ней.

«Где ты?» — спросил я.

Семейное джиу-джитсу. Я только что перекинул Роджера через плечо, и он ищет свои почки”.

Семья Фи представляла собой взбитый коктейль из странностей. Но, похоже, им всем так больше нравилась жизнь.

«Мои соболезнования почкам Роджера. Почему в расписании сервера есть дыра?».

«Крисси уволилась на прошлой неделе. Помнишь?».

Я смутно помнил официанта с лицом и волосами, убегавшего с моего пути каждый раз, когда я выходил из своего офиса.

«Почему она уволилась?».

«Ты напугал ее до чертиков. Назвал ее золотоискательницей, которая роняет деньги с подноса, и посоветовал ей отказаться от мысли выходить замуж за богача, потому что даже богатые парни хотят, чтобы их пиво было холодным».

Это прозвенел звонок. Неясно.

Я хмыкнул. «Так кто же ее заменит?».

«Я уже наняла новую девушку. Она начинает сегодня вечером».

«У нее есть опыт или это еще один Кристалл?».

«Крисси, — поправила Фай. «И если вы не хотите начать нанимать сотрудников самостоятельно, я предлагаю вам изящно отступить и сказать мне, что я отлично справлялся с работой, и вы доверяете моим инстинктам».

«Ты отлично справляешься с работой, и я доверяю твоим инстинктам», — пробормотал я.

«Это хороший мальчик. А теперь, если вы меня извините, я должна поставить своего сына на колени перед его пассией».

«Постарайся не разбрызгать слишком много крови. Убирать за ним — сущая сука».

Уэйлон захрапел с пола. Я написал карандашом “Новенькая” в свободные смены и занялась какими-то платежами поставщикам и прочей ерундовой бумажной работой.

И Whiskey Clipper, и Honky Tonk демонстрировали стабильный рост. И две из трех квартир сдаются в аренду для получения дополнительного дохода. Я был доволен цифрами. Это означало, что мне удалось сделать невозможное и превратить глупую удачу в настоящее прочное будущее. В промежутке между бизнесом и моими инвестициями я получил неожиданную прибыль и развил ее.

Это было хорошее чувство даже после бессонной ночи. Поскольку делать было больше нечего, я неохотно зашел на Facebook. Реклама была одним из видов зла, но реклама, которая требовала от вас присутствия в социальных сетях и открывала вас миллионам незнакомых людей? Это была откровенная чушь собачья.

Держу пари, Наоми была на Facebook. Ей, наверное, это тоже понравилось.

Мои пальцы небрежно набрали "Наоми Уитт" в строке поиска, прежде чем здравомыслящая, рациональная часть меня смогла нажать на тормоза.

«Хм».

Уэйлон вопросительно поднял голову.

Просто проверяю, как там наша соседка. Убедился, что она не занимается продажами Amway и не проводит длительную аферу в качестве притворяющегося близнеца», — сказал я ему.

Довольный тем, что я спасу его от любых угроз, которые таили в себе социальные сети, Уэйлон снова заснул с громким храпом.

Женщина, очевидно, никогда не слышала о настройках конфиденциальности. В социальных сетях можно было многое узнать о ней. Фотографии с работы, каникул, семейных праздников. И все это без Тины, отметил я. Она пожертвовала 5 тысяч долларов на благие цели и собрала средства на оплату счетов соседского ветеринара. И она жила в симпатичном доме, по крайней мере, в два раза больше коттеджа.

Она ходила на встречи выпускников средней школы и колледжа и выглядела при этом чертовски хорошо.

Фотографии из прошлого подтвердили мою теорию о том, что она была чирлидершей. И кто-то из комитета по выпуску ежегодника был ее поклонником, так как казалось, что весь ее выпускной год был посвящен ей. Я моргнул, увидев несколько фотографий Наоми и Тины. Сходство близнецов было неоспоримо. Как и тот факт, что внешне они были очень разными женщинами.

Я уже был инвестирован. Меня было не вытащить из кроличьей норы онлайн-слежки. Особенно, когда единственными другими делами, которые мне приходилось делать, были скучные.

Поэтому я копнул дальше.

Тина Уитт выпала из цифровой плоскости существования после окончания средней школы. Она не улыбалась в своем чепце и платье. Конечно, не рядом с молодой, свежей Наоми с ее связками чести.

К тому времени у нее уже было досье на арест. И все же там была Наоми, обнимавшая сестру за талию, сияющая достаточно широко для них двоих. Я был готов поспорить на деньги, что она сделала все, что могла, чтобы быть хорошей. Быть неприхотливым в уходе ребенком. Тот, кто не был причиной бессонных ночей их родителей.

Я задавался вопросом, сколько жизни она упустила, потратив все это время на то, чтобы быть хорошей.

Я проследил линию Тины немного глубже, обнаружив следы в делах окружного магистрата Пенсильвании, а затем снова в Нью-Джерси и Мэриленде. Вождение в нетрезвом виде, хранение наркотиков, неуплата арендной платы. Она отсидела около двенадцати лет назад. Не так много, но достаточно, чтобы высказать свою точку зрения. Достаточно для того, чтобы меньше чем через год она стала матерью и ускользнула от копов.

Я вернулся на Facebook Наоми и остановился на семейной фотографии ее подросткового возраста. Тина хмурилась, скрестив руки на груди, рядом со своей сестрой, в то время как их родители сияли позади них. Я не знал, что происходило за закрытыми дверями. Но я знал, что иногда плохое семя — это просто плохое семя. Независимо от того, на каком поле они были посажены, независимо от того, как за ними ухаживали, некоторые из них просто прогнивали.

Взгляд на часы напомнил мне, что до двух часов у меня осталось совсем немного времени. А это означало, что мне следует вернуться к рекламным кампаниям.

Но, в отличие от Наоми, мне не нравилось беспокоиться о том, что я “должен” делать. Я ввел ее имя в поисковую систему и тут же пожалел об этом.

Уорнер Деннисон III и Наоми Уитт объявляют о своей помолвке.

Этот Деннисон был похож на придурка, который тусуется на полях для гольфа и у которого всегда есть история, превосходящая все остальные. Конечно, он был вице-президентом какой-то там компании. Но это было в компании, на которой значилась его фамилия. Я сомневался, что он заслужил свой модный титул. Судя по ее лицу этим утром, этот костюм от "Уорнер" никогда не мочился на свежем воздухе.

На официальной фотографии Наоми выглядела потрясающе великолепно, не говоря уже о том, что была счастлива. Что по какой-то глупой причине меня разозлило. Какое мне было дело до того, что ей нравились мужчины, которые гладили свои брюки? Мая соседка больше не была моим чертовым делом. Я нашел ее и нашел место, где можно остановиться. Все, что происходило с этого момента, было ее собственной проблемой.

Я закрыл окно на своем экране. Наоми Уитт больше не существовала для меня. Я чувствовал себя хорошо из-за этого.

На столе зазвонил мой телефон, и Вэйлон поднял голову.

«Да?» Я ответил.

«Вернон здесь. Хочешь, я помогу ему начать?» — предложил Джеремайя.

«Принеси ему виски. Я уже выхожу».

«Будет сделано».

«Вот он!» Вернон Квигг позвонил, когда я вернулся в магазин. Отставной морской пехотинец был шести футов ростом, семидесяти лет от роду и гордился безупречными моржовыми усами.

Я был единственным человеком, которому разрешалось приближаться к усам с ножницами. Это было и честью, и досадой, учитывая, что этот человек ничего так не любил, как свежие сплетни.

«Добрый день, Вернон», — сказала я, застегивая накидку у него на шее.

«Слышал о том, что ты, а не Тина, вчера устроила пирушку в кафе Rev», — радостно сказал он. «Звучит так, словно эти близнецы — точные копии друг друга».

«Я слышала, что она полная противоположность своей сестре», — сказала Стася, плюхаясь на пустой стул рядом с моим местом.

Я потянулся за расческой и стиснул зубы.

«Я слышала, что на Тину выдан ордер, и не Тина помогла ей сбежать», — сказала Дорис Бэкон, владелица Bacon Stables, фермы с репутацией производителя конины-чемпиона.

Трахни меня.

11

Босс из ада

Наоми

Я взяла кожаный и джинсовый фартук, который дала мне Шерри “Фи” Фиаско, и повязала его вокруг талии.

«Рубашка выглядит неплохо», — сказала Шерри, одобрительно кивнув моему v-образному вырезу Honky Tonk.

«Спасибо», — сказала я и нервно одернула подол. Рубашка была обтягивающей и открывала больше декольте, чем я привыкла подчеркивать. Но, согласно моим исследованиям в библиотеке, дамы, демонстрирующие своих “девочек”, как правило, получали более высокие чаевые.

"Хонки Тонк" ощущался как загородный бар, у которого был короткий, но приятный роман с шикарным кафе. Мне понравилась атмосфера “модного ковбоя”.

«Это Максин, и она будет обучать тебя POS», — сказала Фи, вытаскивая леденец изо рта. «Это также то, как вы приходите и уходите по расписанию и сами заказываете себе еду. Вот твой pin-код». Она протянула липкую записку, на которой фломастером было нацарапано 6969.

Мило

«Привет», сказала я Максин. У нее была смуглая кожа, покрытая блестками на завидных скулах и скромном декольте. Ее волосы были коротко подстрижены и туго завиты крошечными пурпурными локонами.

«Зови меня Макс», — настаивала она. «Ты когда-нибудь раньше разливала напитки?».

Я покачала головой. «Я работала в отделе кадров еще два дня назад».

Я поставила ей баллы за то, что она не закатила на меня глаза. Я бы тоже не хотела, чтобы меня тренировали.

«Но я быстро учусь», — заверила я ее.

«Ну, тебе придется это сделать, поскольку сегодня у нас не хватает людей. Так что, если ты не откажешься, я выгоню тебя из гнезда пораньше».

«Я сделаю все возможное, чтобы не облажаться», — пообещала я.

«Ты сделаешь это. Начнем с напитков для моей восьмерки»

«У нас есть две порции «Бада»», — начала Максин, водя пальцами по экрану. Ее блестящие ногти загипнотизировали меня своей скоростью.

Я нервничала, но была очень мотивирована. Мой банк сказал мне, что мне потребуется неделя, чтобы получить новые дебетовые и кредитные карты. А Уэйли уже прикончила всю коробку Поп-Тартс. Если я хотела, чтобы моя племянница занималась бакалеей, мне нужно было быть лучшим, черт возьми, официантом, которого когда-либо видел этот город.

«Затем ты нажимаешь «Отправить», и принтер в баре выдает заказ. То же самое и с едой, только она отправляется прямо на кухню», — объяснила Макс.

«Поняла».

«Отлично. Вот следующий пример. Твоя очередь».

Я промахнулся всего дважды и заслужил кивок “достаточно хорошо” от моего тренера.

«Давай воспользуемся этими советами. Я надеюсь, твои ноги готовы», — сказала Максин с быстрой усмешкой.

Я выдохнула и последовала за ней в толпу.

* * *

У меня болят ноги. Я на несколько часов отставала от нормы потребления воды. И я действительно устала объяснять, что я не Тина. Особенно с учетом того, что, похоже, именно это принесло мне прозвище «Не Тина»

Сильвер, бармен, сказал что-то, что я пропустила мимо ушей, когда устало разливала бокалы в служебном баре.

«Что?» — прокричала я, перекрикивая музыку.

«Торчишь там?» повторила она на этот раз громче.

«Думаю, да». Макс предоставила мне два столика “понимающих завсегдатаев”, чтобы я справлялась сама, и пока что никто, кроме меня, не пил пиво и не жаловался на то, сколько времени уходит на приготовление начос с грудинкой, так что я чувствовала, что выполняю свою работу должным образом.

Мне казалось, что я прошла десять миль, просто проходя между баром и столиками.

Большинство посетителей казались завсегдатаями. Они знали имена друг друга, заказывали напитки и подшучивали друг над другом из-за спортивного соперничества.

Кухонный персонал был достаточно милым. И хотя Сильвер была не совсем дружелюбна, она была профессионалом, разливала пинту пива обеими руками, принимая заказ по телефону.

Я восхищалась ее профессиональностью

Я только что заказала новую порцию выпивки, когда поняла, что провела последние несколько часов, не думая… ну, ни о чем. У меня не было времени беспокоиться о подкарауливании у Лизы или о четырех электронных письмах от Warner, которые я не открыла. А небольшая пачка наличных в моем фартуке заставила меня напрочь забыть о моей воровке-сестре и моих просроченных счетах.

Я также ни разу не подумала о своем горячем, сварливом, мочащемся соседе.

Вот тогда я потеряла концентрацию и врезалась в твердую стену груди под черной футболкой

«Прошу прощения» — сказала я, хлопая рукой по мускулистому препятствию, чтобы удержаться на ногах.

«Какого хрена ты делаешь?».

Нет. Снова.

«Ты что, издеваешься надо мной?» — пискнула я, подняв глаза и обнаружив, что Нокс хмуро смотрит на меня.

«Что ты здесь делаешь, Наоми?».

«Я проверяю список непослушных Санты. Как это выглядит, что я делаю? Я работаю. А теперь убирайся с моей дороги, или я ударю тебя своим подносом, а я сегодня выпила много эспрессо. Я могла бы уложить тебя на пол тремя или четырьмя ударами».

Он не ответил. Вероятно, потому, что он был слишком занят, беря меня за руку и вытаскивая в коридор. Он пронесся мимо туалетов и кухонной двери и открыл следующую дверь хорошо поставленным ботинком.

«Добрый вечер, Нокс», — сказала Фи, не отрываясь от своих мониторов.

«Что это, черт возьми, такое?» — рявкнул он.

Шерри бросила на него быстрый взгляд. «Это?» — вежливо повторила она.

Он потащил меня дальше в комнату. «Это», — повторил он.

«Это Наоми. Человек, у которого половина первой смены», — сказала Шерри, возвращаясь к своим мониторам.

«Я не хочу, чтобы она здесь работала, Фи».

С меня было достаточно обиды на мир в целом и на себя в частности. Я высвободила руку и ударила его в грудь своим подносом.

Шерри снова подняла глаза, ее рот приоткрылся.

«Мне все равно, если ты не хочешь, чтобы я здесь работала, Викинг. Фи наняла меня. Я здесь. А теперь, если у тебя нет причин задерживать меня на работе, в которой я отчаянно нуждаюсь, ты, белобрысый Оскар Ворчун, я предлагаю тебе обсудить свои проблемы с наймом персонала с руководством этого заведения».

«Я — руководство этого заведения», — прорычал он.

Здорово. Конечно, он был менеджером. Я бы ударила своего нового босса подносом.

«Я бы не взялась за эту работу, если бы знала, что ты управляешь этим заведением», — выпалила я.

«Теперь ты знаешь. Убирайся».

«Нокс», устало вздохнула Шерри. «Нам нужна была замена официанта, которого ты отпугнул своим хмурым видом и ворчанием Оскара».

Он угрожающе ткнул пальцем в ее сторону. — «Я не позволю тебе сделать это. Позвони, как там ее, и заставь её вернуться».

Шерри откинулась назад и скрестила руки на груди. «Если ты сможешь сказать мне ее имя, я позвоню ей прямо сейчас».

Нокс пробормотал проклятие.

«Так я и думала», — самодовольно сказала она. «Итак, кто здесь принимает решения о приеме на работу?».

«Мне насрать, даже если это чертов Папа Римский», — прорычал он. «Она здесь не работает. Я не хочу, чтобы она была рядом».

Решив, что мне нечего терять, я снова ударила его подносом. «Послушай, Викинг. Я не знаю, в чем твоя проблема со мной. На каких бы нарциссических, бредовых американских горках ты ни катался, я здесь не для того, чтобы разрушать твою жизнь. Я пытаюсь вернуть часть денег, которые моя сестра украла у меня, и пока банк не разморозит мой счет, я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому стоять на пути Поп-тартс Уэйли».

«Если ты не хочешь занять ее столики вместо нее, босс, я на стороне Наоми», — сказала Шерри.

Глаза Нокса вспыхнули ледяным огнем. «Черт. Отлично. Одна смена. Ты совершаешь одну ошибку. Получишь одну жалобу, и твоя задница исчезнет».

«Ваше великодушие не будет забыто. Меня ждут столики».

«Одна ошибка», — крикнул он мне вслед.

Я перекинула его через плечо и ворвалась в холл.

«Избавься от нее, Фи. Я не собираюсь работать с какой-то наглой, нуждающейся занозой в заднице». Его слова донеслись до меня за дверью. Мои щеки запылали.

Наглая, нуждающаяся заноза в заднице. Так вот что видел великолепный, вспыльчивый Нокс Морган, когда смотрел на меня.

* * *

Я держала себя в руках, выбросив из головы все мысли о моем глупом боссе и сосредоточив все свое внимание на том, чтобы раздавать нужные напитки нужным людям, обслуживать столики для текучести кадров и быть полезным везде, где только мог.

Я втиснулась в самый короткий обеденный перерыв в истории обеденных перерывов, тайком заглянув в туалет и съев на кухне несколько кусочков потрясающе вкусного салата с курицей-гриль от Milford. Затем направилась прямиком к бару, где Сильвер одной рукой наливала ликер в шейкер для коктейлей, а другой открывала бутылку пива.

Ее волосы были коротко подстрижены, не оставляя ничего, что отвлекало бы от эффектного макияжа дымчатых глаз и крошечного кольца в брови. Рукава ее черного блейзера были закатаны, а поверх майки Honky Tonk на ней был свободно повязан полосатый галстук. Она была андрогинно привлекательна в том смысле, что заставляла меня чувствовать себя восьмиклассником, влюбленным в классную девчонку.

«Сильвер, ты не возражаешь, если я воспользуюсь телефоном, чтобы связаться со своей няней?» — спросила я, перекрикивая грохот музыки.

Она кивнула головой в сторону телефона между двумя системами прослушивания, и я восприняла это как одобрение.

Я взглянула на часы и набрала номер коттеджа. Лиза ответила после третьего гудка.

«Мы заказали пиццу вместо того, чтобы съесть ту гору овощей, которую ты нам оставила», — сказала она сквозь рев телевизора на своем конце провода.

«Это что, выстрелы?» — спросила я, затыкая ухо пальцем, чтобы слышать ее сквозь музыку кантри-певца Микки Гайтона на моем конце провода.

«Ты можешь поверить, что она никогда не смотрела «Обычных Подозреваемых?»» Лиза усмехнулась.

«Лиза!».

«Расслабляться. Мы просто стреляем из настоящего оружия в доме, а не смотрим фильмы с рейтингом R».

«Лиза!».

«Ты права — твоя тетя действительно в пятницу намотана туже галстука», — сказала Лиза, предположительно обращаясь к моей болтливой племяннице. — Все в порядке. Уэй помогала мне в саду. Мы съели пиццу, а теперь смотрим боевик, смонтированный для телевидения на PG-13. Сильвестр Сталлоне только что назвал кого-то какашкой».

Я вздохнула. «Большое вам спасибо за это. Я действительно ценю это».

«Вроде как приятно хоть раз побыть в компании. Когда у тебя следующая смена?».

Я прикусила губу. «Я не уверена. Это может быть раз и навсегда решенным делом. Похоже, я не нравлюсь моему новому боссу».

Она тихо рассмеялась. «Дай ему время».

Я поняла, что моя няня, фея-крестная, предсказала это, и задалась вопросом, что она знает такого, чего не знаю я.

«Сейчас не время для светских бесед. Оторви свою задницу от телефона, Дейзи».

Я стиснула зубы, когда Нокс прервал меня. «Твой внук передает привет».

Лиза усмехнулась. «Скажи ему, чтобы поцеловал меня в задницу и купил для меня завтра цыпленка-гриль. Увидимся, когда ты вернешься домой», сказала она.

«Еще раз спасибо. Я твой должница. Пока».

Я обернулась и обнаружила, что Нокс нависает надо мной, как сексуальный индюк-стервятник. «Твоя бабушка говорит, поцелуй ее в задницу и принеси ей цыпленка-гриль».

«Почему ты разговариваешь по телефону с моей бабушкой в свою первую и последнюю смену в баре?».

«Потому что она присматривает за моей одиннадцатилетней племянницей, чтобы я могла заработать денег на продукты и одежду для школы, ты, безжалостный болван!».

«Цифры», пробормотал он.

«Отстань, Нокс», — сказала Сильвер, встряхивая сразу два шейкера для коктейлей. «Ты же знаешь, что быть мудаком обходится тебе в текучести кадров».

«Я хочу, чтобы этот перевернулся», — настаивал он. «Почему бы тебе не спрятаться на кухне и не переписываться, как все остальные?».

«Потому что у меня нет мобильного телефона», напомнила я ему.

«У кого, черт возьми, нет мобильного телефона?».

«У того, кто потерял ее в результате трагического несчастного случая на остановке отдыха», — парировала я. «Я бы с удовольствием продолжила этот увлекательный разговор, но мне нужно помочь Максу кое в чем разобраться».

«Это ты ему скажи, а не Тине», — прокричал Хинкель Маккорд со своего барного стула.

Нокс выглядел так, словно собирался схватить его и вышвырнуть за дверь. Я сделала очищающий вдох и сделала то, что у меня получалось лучше всего — запихнула все свои чувства в маленькую коробочку с плотной крышкой. «Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я вернусь к работе?».

Его глаза сузились от моего вежливого тона. Мы пристально смотрели друг на друга, пока нас не прервали.

«Вот и она», — прогремел знакомый голос сквозь шум.

«Джастис!». Мой будущий муж, владелец кафе, обнимал красивую женщину.

«Я привел жену, чтобы она могла познакомиться с моей невестой», — пошутил Джастис.

«Подожди, пока Мюриэл услышит об этом», — хихикнул Хинкель, доставая свой телефон.

«Я Таллула», — сказала она, перегибаясь через стойку бара, чтобы протянуть руку. — Хабс рассказал мне все о твоем первом дне в городе.

Она была высокой, с каскадом длинных кос, спускавшихся по спине. На ней была футболка с надписью "Гараж Сент-Джона", джинсы и ковбойские сапоги. «Извини, я пропустила твой первый раз в кафе. Слышала, это было настоящее шоу».

«Этот тоже был не так уж плох», — вмешался Хинкель.

«Приятно познакомиться с тобой, Таллула», — сказала я. “Мне жаль, что я сделала предложение твоему мужу, но этот мужчина готовит кофе, о котором поют ангелы».

«Разве я этого не знаю», — согласилась она.

«Где твоя секция? Мы здесь для того, чтобы покровительствовать вам», — сказал Джастис.

Нокс закатил глаза.

«Не обращай на него внимания», — сказала Сильвер, отталкивая босса локтем с дороги. «Он просто злится, потому что Нэй еще не облажалась».

Мне хотелось поцеловать ее за то, что она дала мне другое прозвище, а не "Не Тина".

«Он дал мне одну смену и без ошибок», — объяснила я, не заботясь о том, что он стоял у меня за спиной.

«Нокс Морган», — упрекнула Таллула. «Мы так приветствуем новых жителей. Где твое чувство общности?».

«Уходи, Тэлли», — проворчал Нокс, но в его словах не было жара.

«Наоми, я буду твое самое темное и крепкое пиво», — сказала Таллула. «А на ужин здесь будет пинья-колада со взбитыми сливками».

Джастис потер ладони в предвкушении. «И мы разделим между собой порцию лепешек из тушеной свинины. Побольше халапеньо».

«Без сметаны», вмешалась Таллула.

«Поняла», — сказал я, подмигнув. «Присаживайтесь, и я сейчас принесу ваши напитки».

«Ты собираешься это записать?»- спросил Нокс, когда пара прокладывала себе путь сквозь толпу.

Я перекинула волосы через плечо. «Нет».

Он посмотрел на часы и ухмыльнулся. «Такими темпами ты даже не доживешь до конца смены».

«Я буду счастлива, доказать, что ты ошибаешься».

«В таком случае, ты просто найдешь себе другой столик».

Он указал на шумный столик в углу, за которым, судя по всему, восседал пожилой мужчина с пузом и в ковбойской шляпе.

«Не делай этого с ней в ее первую ночь, Нокси», — упрекнула его Макс.

«Если она так уверена, что справится с этим, нет смысла позволять ей плескаться в детском бассейне. Я должен бросить ее в самое пекло».

«Есть разница между тем, чтобы утонуть или поплыть, когда вы представляете акул», — утверждала Сильвер.

12

Поездка домой

Нокс

Мне нужно было заняться бумажной работой, но меня больше интересовал надвигающийся крах и увольнение моего нового сотрудника.

Наоми выставила напоказ свою первоклассную задницу прямо перед столом, как воспитательница-идеалистка в детском саду в свой первый рабочий день. Я ненавидел Уайли Огдена по уважительной причине, но я был не прочь использовать его, чтобы доказать свою точку зрения.

Ей здесь не место. И если мне придется доказать это, выставив ее перед волком, то так тому и быть.

Маленькие прищуренные глазки Уайли уставились на нее, и его язык высунулся между губ. Он знал правила. Знал, что я без колебаний вышвырну его отсюда, если он хотя бы прикоснется к одному из моих сотрудников. Но это не мешало ему быть жутким стариком.

«В чем твоя проблема с тем «Не Тиной?» — спросила Сильвер, нажимая кнопку на блендере и наливая водку в три бокала "Рокс".

Я не ответил. Ответы на вопросы только поощряли разговоры.

Я наблюдал, как Уайли одаривал Наоми своим извращенным вниманием, не чувствуя ни малейшей вины.

Она была не в моем вкусе ни на одном плане существования. Черт возьми, даже в джинсах и футболке Honky Tonk она все равно выглядела высококлассно и требовательно к уходу. Она не согласилась бы провести несколько ночей в постели.

Она была из тех женщин, у которых есть ожидания. С долгосрочными планами. Со списками дел, которые вам нравятся, и "что бы вы хотели", и "может ли вам понравиться".

Обычно я мог игнорировать влечение к женщине, которая была не в моем вкусе.

Может быть, мне нужен был перерыв? Прошло много времени с тех пор, как я брал несколько выходных, немного веселился, трахался.

Я произвел подсчеты и поморщился.

Прошло уже больше времени.

Это то, что мне было нужно. Через несколько дней. Может быть, я бы отправился на пляж. Прочитал несколько гребаных романов. Выпейте несколько кружек пива из чужих запасов. Найди хорошую партнершу без каких-либо обязательств или ожиданий.

Я проигнорировала резкое “ме”.

Когда мне стукнуло сорок, я заметил тревожную двойственность, когда дело касалось охоты. Скорее всего, лень. Охота, сужение поля зрения, флирт. То, что когда-то было развлечением, стало казаться большой работой всего на одну-две ночи.

Но я бы набрался энергии, справился с сексуальным разочарованием. Тогда я мог бы вернуться сюда и не чувствовать себя обязанным дрочить каждый раз, когда вижу Наоми Уитт.

Уладив дело, я налил себе воды из автомата с содовой и наблюдал, как Наоми пытается выйти из-за стола, но ее останавливает Уайли. Этот ублюдок действительно схватил ее за запястье.

«Оооооо, черт», — пробормотала Сильвер себе под нос, когда я встал с барного стула.

«Черт возьми», — пробормотал я, пробираясь через барную стойку.

«А теперь не валяй дурака, Наоми», — говорил Уайли. «Нам с мальчиками определенно нравится смотреть на твое лицо».

«Среди прочего», — сказал один из его друзей-идиотов, вызвав у сидящих за столом приступы смеха.

Я ожидал, что она будет вырываться, но Наоми улыбалась. «Я знала, что от вас, мальчики, будут неприятности», — слегка поддразнила она.

«Есть какие-то проблемы?» — огрызнулся я.

Рука Уайли отпустила запястье Наоми, и от меня не ускользнул тот факт, что она тут же сделала шаг назад.

«Проблема?» — сказал Уайли. «Я не вижу никакой проблемы».

«Уайли и его друзья представлялись», — сказала Наоми. «Я сейчас вернусь с вашими напитками».

Бросив прощальный взгляд в мою сторону, она неторопливо направилась обратно к бару.

Я встал в поле зрения Уайли, испортив ему вид на ее удаляющуюся задницу.

«Ты знаешь правила, Огден».

«Мальчик, я управлял этим городом, когда ты был всего лишь искоркой в глазах своего папочки».

«Не занимайся сейчас ерундой, понял?” Я сказал. “ Но это место? Это мое. И если ты хочешь иметь возможность пить здесь, то держи свои чертовы руки при себе».

«Я не ценю твоих намеков, парень».

«А мне не нравится, что мне приходится обслуживать твою кривую задницу. Думаю, мы квиты».

Я оставил его и его дружков и отправился на поиски Наоми. Я нашел ее в магазине у бара.

Прикусив нижнюю губу, она не потрудилась оторвать взгляд от экрана, где тщательно вводила заказ. Судя по сексу на пляже и пламенному оргазму, я догадался, что это был стол придурков Уайли.

«Ты ударила меня гребаным подносом за то, что я несу чушь, но ты позволила этому потному мудаку поднять на тебя руку?».

«У меня нет времени указывать на тот факт, что ты сказал мне, что если я опрокину один столик, ты меня уволишь, так что тебе придется смириться с этим», — сказала она, подняв средний палец перед моим лицом.

Хинкель Маккорд и Таллула расхохотались.

«Вы все не получите ужин и шоу», — предупредил я, прежде чем повернуться обратно к Наоми.

«Черт возьми. Где кнопка замены?» — пробормотала она.

Я потянулся за ней и пролистал варианты до нужного. То, что она была зажата между мной и экраном, приводило к сбою моего либидо.

Напротив, я не отступил ни на шаг, пока она вводила остальную часть заказа. Когда она закончила, Наоми повернулась и посмотрела на меня. «Ты нарочно отправил меня туда, зная, что произойдет. Я отреагировала не так, как ты хотел. Смирись с этим».

«Я отправил тебя туда, чтобы Уайли напугал тебя, а не для того, чтобы он мог наложить на тебя свои гребаные лапы. Если он сделает это снова, я хочу знать».

Она рассмеялась. Прямо мне в лицо. «Да. Конечно, Викинг. Я сейчас прибегу».

«Выпивай, Нэй», — крикнула Сильвер.

«Мне пора, босс», — сказала Наоми с той фальшивой, яркой вежливостью, которую она использовала по отношению к Уайли. Это вызвало у меня желание пробить дыру в стене.

Десять минут спустя я все еще думал о том, чтобы ударить кого-нибудь кулаком, когда в дверь вошел мой брат. Его взгляд устремился прямо на Наоми, которая разносила вторую порцию напитков Сент-Джонсам.

Примерно через секунду он столкнулся с Уайли за столом. Они обменялись долгим взглядом, прежде чем Нэш направился в мою сторону.

«Смотрите, что притащил кот», — радостно воскликнула Шерри. Мой бизнес-менеджер, которого вскоре должны были уволить, вышла из офиса, чтобы посмотреть шоу Наоми.

Нэш оторвал взгляд от задницы Наоми и одарил ее легкой улыбкой. «Как дела, Фи?» спросил он.

«Никогда не бывает скучно. Ты пришел посмотреть на новенькую?» — лукаво спросила она, бросив на меня взгляд.

«Решил заскочить и посмотреть, как проходит первый день Наоми», — сказал он.

«Ты и половина гребаного города», — сказала Макс, проходя мимо с подносом напитков.

«У нее все отлично», — сказала ему Шерри. «Несмотря на некоторые разногласия с руководством».

Нэш посмотрел в мою сторону. «Меня это не удивляет».

«Привет, Нэш», — прощебетала Наоми, проходя мимо нас по пути к бару.

Он кивнул. «Наоми».

Шерри ткнула меня локтем в живот. «Кто-то влюбился», — пропела она.

Я хмыкнул. Двое парней были влюблены, и если мне есть что сказать по этому поводу, то ни один из нас не собирался заполучать девушку.

«Пододвиньте табурет, шеф», — сказала Сильвер.

Нэш принял ее предложение и сел в углу, ближайшем к серверной.

«На дежурстве или свободен на ночь?» — спросила Сильвер.

«Официальный выходной».

«Пиво», — сказала она, слегка отдав честь.

«Разве тебе не нужно утвердить платежную ведомость?» — невинно спросила Шерри, когда я встал позади своего брата.

«Может быть, я уже сделала это», — увернулся я, наблюдая, как Наоми снова приближается к столику Уайли.

«Я получаю предупреждение, когда оно было отправлено, умник».

Технология сплетен. «Я займусь этим. Разве у тебя нет бизнеса, которым нужно управлять?».

«Прямо сейчас мне нужно справиться с одним человеком. Перестань быть придурком по отношению к Наоми. Она хороша. Она нравится клиентам. Персоналу она нравится. Она нравится твоему брату. Ты единственный, у кого есть проблема».

«Мое место. У меня могут возникнуть проблемы, если я хочу, чтобы у меня были проблемы». Я говорил как гребаный малыш, которому отказали в печеньке.

Шерри хлопнула меня ладонью по щеке и сжала. Трудный. «Босс, ты вечный осел, но это на тебя не похоже. Раньше ты никогда не обращал внимания на новых сотрудников. Зачем начинать сейчас?»

Снова мимо пронеслась Наоми, и меня разозлило, что я наблюдал за каждым ее шагом.

«Часто сюда приходишь?» — спросила Наоми, одарив моего брата широкой улыбкой, пока она разливала очередную порцию напитков.

«Решил заскочить и сообщить тебе хорошие новости».

«Какие хорошие новости?» — спросила она с надеждой на лице.

«Я прояснил твое маленькое недоразумение с угоном автомобиля».

Можно было подумать, что мой брат только что достал твердый золотой 10-дюймовый член, когда Наоми подлетела к нему и заключила в объятия. «Спасибо, спасибо, спасибо!»- пропела она.

«Никаких манипуляций с клиентами», — прорычал я.

Она закатила глаза и чмокнула Нэша в щеку, отчего мне захотелось поджечь собственного брата.

«А еще я подумал, что хотел бы узнать, не хочешь ли ты чтобы я тебя подвез домой после смены», предложил он.

Трахни меня.

У нее не было машины. Вероятно, она приехала сюда на своем чертовом велосипеде и планировала поехать на нем домой после закрытия. В темноте.

Только через мой гребаный труп.

«Это так мило с твоей стороны предложить», — сказала Наоми.

«В этом нет необходимости», — сказал я, вмешиваясь в разговор. «Шерри отвезет ее».

«Извини, Нокс. Я заканчиваю через десять минут», — самодовольно сказала мой бизнес менеджер.

«Тогда и она тоже».

«Я не могу закрыть свои столы и заняться подработкой за десять минут», — возразила Наоми. «Макс показывает мне, как закрываться, на случай, если ты не уволишь меня после сегодняшнего вечера».

«Отлично. Тогда я отвезу тебя домой».

«Я уверена, у тебя есть дела поважнее, чем везти нуждающуюся занозу в заднице домой»

«Гори», — радостно прошептала Фай.

«Я отвезу тебя домой. «Закон и порядок» живет прямо наверху. Вам не по пути. Ему было бы неудобно тащить твою задницу домой».

Я понял, что нажал на нужную кнопку, когда улыбка Наоми померкла.

«Я не возражаю», — настаивал Нэш.

Но Наоми покачала головой. «Как бы мне ни было больно это признавать, твой брат прав. Будет поздно, и я уйду с твоего пути».

Нэш открыл рот, но я оборвал его. «Я отвезу ее».

Наверное, я мог бы держать рот на замке и держаться от нее подальше в течение пяти минут езды.

«В таком случае, у тебя есть минутка?» — спросил он Наоми.

«Ты можешь побыть с ней десять минут», — сказала Макс, подталкивая Наоми к моему брату.

Она рассмеялась и подняла руку. «Вообще-то, у меня есть столики, до которых мне нужно добраться. Тебе что-нибудь нужно, Нэш?».

Он посмотрел в мою сторону. «Сегодня полицейские округа Колумбия нашли твою машину», — сказал он.

Ее лицо просияло. «Это отличная новость».

Нэш поморщился и покачал головой. — «Прости, милая. Это не. Они нашли его в мясной лавке в разобранном виде».

Плечи Наоми поникли. «А что насчет Тины?»

«Никаких признаков ее присутствия».

Она выглядела еще более удрученной, и я как раз собиралась приказать ей перестать волноваться, когда Нэш протянул руку и приподнял ее подбородок. «Не позволяй этому расстраивать тебя, милая. Ты в Нокемоуте. Мы заботимся о своих».

* * *

Как только мой брат-рукоприкладчик и Уайли Огден ушли, я заперся в своем кабинете и сосредоточился на бумажной работе, вместо того чтобы наблюдать, как Дейзи храбро улыбается, прокладывая себе путь в сердца Нокемоута

Дела шли хорошо. И я знал, насколько важен персонал для достижения этой цели. Но Иисус. Работать с Наоми изо дня в день? Сколько времени пройдет, прежде чем она выдаст что-нибудь умное, и я прижму ее к стене и поцелую, просто чтобы она заткнулась?

Я не сводил глаз с монитора системы безопасности, пока составлял список того, что мне нужно было сделать.

Представлена платежная ведомость. Заказ спиртного завершен. Возвращенные электронные письма. И я наконец-то приступил к работе над рекламой. Была полночь, время закрытия, и я был совершенно не готов назвать это ночью.

«Давай, Уэйлон», — позвал я.

Пес спрыгнул со своей кровати.

Мы обнаружили, что в баре никого нет.

«Неплохой вечер сегодня», — крикнула Сильвер из кассы, где просматривала отчет за день.

«Насколько приличный?» — спросил я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Наоми и Макса, которые заворачивали посуду в салфетки и над чем-то смеялись. Уэйлон бросился к ним, требуя ласки.

«Достаточно хорош для шотов», — сказал Сильвер.

«Кто-то сказал «шоты»?» крикнула Макс.

У меня была договоренность с персоналом. Каждый раз, когда мы превышали продажи предыдущей недели, вся смена получала шоты.

Она подвинула отчет ко мне через стойку, и я перешел к нижней строке. Черт. Это была хорошая ночь.

«Может быть, новенькая — наш талисман на удачу», — сказала она.

«В ней нет ничего удачливого», — настаивал я.

«Ты все еще у нас в долгу».

Я вздохнул. «Отлично. Выстройте их в ряд. Теремана». — Я оглянулся через плечо. «Пойдемте, дамы».

Наоми склонила голову набок, но Макс вскочила со своего места. «Я знала, что это была хорошая ночь. И жирные кончики тоже. Пойдем», — сказала она, поднимая Наоми на ноги.

От меня не ускользнуло, как вздрогнула Наоми, когда она встала. Она явно не привыкла находиться на ногах по нескольку часов кряду. Но я уважал ее за то, что она упрямо пыталась скрыть свой дискомфорт по дороге в бар. Уэйлон следовал за ней по пятам, как влюбленный идиот.

«Босс назвал это текилой», — сказала Сильвер, доставая бутылку.

Макс присвистнула и забарабанила по стойке.

«Текилу?» — повторила Наоми, зевая.

«Традиция», — объяснила Сильвер. «Надо отпраздновать победы».

«Еще один», — сказал я, прежде чем Сильвер начала наливать.

Ее брови взлетели вверх, когда она достала еще один стакан. «Босс в деле. Это впервые».

«Подождите. Разве нам не нужна соль, или лимоны, или острый соус, или что-то в этом роде?» — спросила Наоми.

Сильвер покачала головой. «Это для дерьмовой текилы».

Разливались рюмки, мы высоко поднимали бокалы.

«Ты должен произнести тост». — сказала мне Макс, когда стало ясно, что никто другой этого делать не собирается.

«Черт. Отлично. За хорошую ночь». Сказал я.

«Неубедительно», — сказала Сильвер.

Я закатил глаза. «Заткнись и пей».

«Ваше здоровье. Мы прикоснулись бокалом к бокалу, а затем к деревянной стойке бара. Наоми передразнила нас, и я наблюдал, как она залпом выпила свою текилу».

Я ожидал, что она начнет задыхаться и хрипеть, как сестра из женского общества во время недели посвящения. Но эти карие глаза расширились, когда она посмотрела на свой пустой бокал. “Так что, очевидно, я никогда раньше не пробовал хорошей текилы”.

«Добро пожаловать в “Хонки Тонк», — сказала Макс.

«Спасибо. И теперь, когда моя первая смена официально завершена», Наоми поставила свой стакан и фартук на стойку и повернулась ко мне. «Я увольняюсь».

Она направилась к двери.

«Нееееет!» Сильвер и Макс крикнули ей вслед.

«Тебе лучше сделать что-нибудь», — сказала Сильвер, пригвоздив меня взглядом. «Она хороша».

«И она пытается прокормить ребенка, Нокси. Имей сердце», заметила Макс.

Я выругался себе под нос. «Проводите друг друга», — приказал я, а затем пошел за Наоми.

Я нашел ее на стоянке рядом с древней десятискоростной машиной.

«Ты не поедешь на этой штуке домой», — заявил я, хватаясь за руль.

Наоми испустила долгий вздох. «Тебе повезло, что я слишком устала, чтобы крутить педали или драться. Но я все равно увольняюсь».

«Нет, ты этого не делаешь». Передав ей фартук, я оттащил велосипед к своему грузовику и положил его на кровать. Она, прихрамывая, последовала за мной, понурив плечи.

«Господи, ты выглядишь так, словно тебя растоптал табун лошадей».

«Я не привыкла часами находиться на ногах. Хорошо, мистер «Отодвигает бумагу с удобного рабочего кресла?»».

Я открыл дверь со стороны пассажира и жестом пригласил ее садиться. Она поморщилась, когда поднималась наверх.

Я подождал, пока она усядется, прежде чем закрыть дверцу, затем обогнул капот и сел за руль. «Ты не уходишь», — сказал я на всякий случай, если она не услышала меня в первый раз.

«О, я определенно увольняюсь. Это единственное, что помогло мне пережить смену. Я строила планы всю ночь. Я была бы лучшим, черт возьми, официантом, которого ты когда-либо видел, а потом, когда ты передумаешь, я бы сказала тебе, что ухожу».

«Ты не увольняешься».

Она зевнула. «Ты говоришь это только для того, чтобы уволить меня».

«Нет. Я не такой», — мрачно сказал я.

«Ты хотел, чтобы я уволилась», — напомнила она мне. «Я увольняюсь. Ты победил. Ура тебе».

«Да, ну, ты не была отстойной. И тебе нужны деньги».

«Ваша доброжелательность поразительна».

Я покачал головой. Даже истощенная, ее словарный запас по-прежнему достигал высоких показателей по шкале SAT.

Она откинула голову на спинку сиденья. — «Чего мы ждем?»

«Убедился, что девочки выйдут вместе и сядут в свои машины».

«Это мило с твоей стороны», — сказала она, снова зевая.

«Я не всегда полный придурок».

«Значит, только со мной?» — спросила Наоми. «Я чувствую себя такой счастливой».

«Карты на стол?» — спросил я. Мне не хотелось приукрашивать это. «Ты не в моем вкусе».

«Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас?». - спросила она.

«Нет».

«Я тебя не привлекаю, так это значит, что ты даже не можешь быть вежливым со мной?»

Задняя дверь открылась, и мы увидели, как Макс и Сильвер выходят с последним мешком мусора. Они вместе отнесли его к мусорному контейнеру и дали пять после того, как закинули его туда. Макс помахала рукой, и Сильвер еще раз отсалютовала мне, направляясь к своим машинам.

«Я не говорил, что ты меня не привлекаешь. Я сказал, что ты не в моем вкусе».

Она застонала. «Я определенно пожалею об этом, но я думаю, тебе придется разобраться во всем ради меня».

«Ну что ж, Дейзи. Это значит, что моему члену все равно, что ты не в моем вкусе. Он все еще стоит, пытаясь привлечь твое внимание».

Она долго молчала.

«С тобой слишком много работы. Проходишь со слишком многими осложнениями. И ты бы не удовлетворилась простым быстрым трахом».

«Я полагаю, Нокс Морган только что сказал, что не может удовлетворить меня. Если бы только у меня был телефон, чтобы увековечить это заявление в социальных сетях».

«А. Ты немедленно получишь новый телефон. Безответственно ходить без него, когда у тебя есть ребенок, о котором нужно думать».

«О, заткнись. Прошло всего несколько дней. Не месяцы. Я не знала, что у меня будет ребенок, о котором нужно думать», — сказала она.

«Б. Я мог бы удовлетворить тебя до чертиков», — продолжал я, выезжая со стоянки. «Но ты просто захочешь большего, а это меня не устраивает».

«Потому что я наглая, нуждающаяся заноза в заднице», — сказала она темноте за окном.

У меня не было защиты. Я был придурком. Ясно и незатейливо. И чем раньше она это поймет, тем дальше будет держаться от меня. Образно говоря.

Наоми устало вздохнула. «Тебе повезло, что я слишком устала, чтобы дать тебе пощечину, выпрыгнуть из этой машины и ползти домой», — сказала она наконец.

Я свернул на грунтовую дорогу, которая вела к дому. «Ты можешь дать мне пощечину завтра».

«Возможно, это просто заставит тебя хотеть меня еще больше».

«Ты заноза в моей заднице».

«Ты просто злишься, потому что теперь тебе нужно найти новое место, чтобы пописать у себя во дворе».

13

Уроки истории

Наоми

Уэйли и я прожили вместе почти целую неделю. Это казалось монументальным достижением, поскольку наши жизни продолжали висеть в подвешенном состоянии. Никаких контактов со стороны судебной системы или Службы защиты детей пока не поступало.

Но я добавила цуккини и зеленую фасоль во вчерашний мясной рулет, чтобы проскользнуть мимо проницательного носа Вэйли Витта на случай, если кто-нибудь наблюдает.

Я проработала еще две смены в баре, и чаевые начали накапливаться. Еще одним финансовым благом стало получение моих новых кредитных и дебетовых карт, которые я получил по почте. Мне не удалось стереть все платежи Тины с моей кредитной карты, но доступ к моим скудным сбережениям очень помог.

Я предусмотрительно оплатила ипотеку в начале этого месяца, предвкушая, что буду слишком безумно счастлива в свой медовый месяц, чтобы беспокоиться о таких вещах, как счета. Это плюс тот факт, что у меня больше не было оплаты за машину или страховки, означало, что я мог растянуть доллар на удивление далеко.

Чтобы заработать на бесплатную аренду, я выкроила несколько часов, чтобы провести у Лайзы.

«Кто это?». — спросила Уэйли, указывая на фотографию в рамке, которую я нашла в задней части одного из шкафов в столовой.

Я оторвала взгляд от тряпки для пыли и полироли для мебели, чтобы посмотреть. Это была фотография пожилого мужчины, выглядевшего достаточно гордым, чтобы взорваться, обнимающего сияющую рыжеволосую девушку в шапочке и халате.

Лиза, которая неоднократно говорила, что ей не нравится убираться, но все равно настаивала на том, чтобы ходить за нами из комнаты в комнату, смотрела на фотографию так, словно видела ее впервые. Она сделала медленный, прерывистый вдох. «Это, э-э-э. Мой муж Билли. А это наша дочь, Джейла».

Уэйли открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но я перебила ее, чувствуя, что Лиза не хочет говорить о других членах семьи, которые до сих пор не упоминались. Была причина, по которой этот большой дом был закрыт от остального мира. И я догадалась, что причина кроется в этой фотографии.

«У тебя есть какие-нибудь планы на эти выходные, Лиза? Я вмешиваюсь, слегка качая головой Уэйли».

Она положила фотографию лицевой стороной вниз на стол. «Планы? Ха!» — усмехнулась она. «Я делаю одно и то же каждый чертов день. Вытаскиваю свою задницу из постели и бью клюшкой. Весь день, каждый день. Внутри, снаружи».

«Чем ты занимаешься в эти выходные?» — спросила Уэйли.

Я поднял ей большой палец, которого Лиза не могла видеть.

«Сад нуждается в некотором уходе. Полагаю, никто из вас не любит помидоры? У меня они из ушей лезут».

«Мы с Уэйли любим помидоры», — сказала я, когда моя племянница изобразила рвоту на пол.

«Тогда я отправлю тебя домой с целым бушелем», — решила Лиза.

* * *

«Будь я проклята. Ты убрала всю подгоревшую корочку с плиты», — заметила Лиза два часа спустя. Она склонилась над своим пультом, в то время как я лежала на полу, вытянув ноги перед собой.

Я вспотела, а мои пальцы свело судорогой от агрессивной чистки. Но прогресс был неоспорим. Гора посуды была вымыта и убрана, и плита поблескивала черным на всех поверхностях. Я забрала с острова все бумаги, коробки и пакеты и поручила Лизе рассортировать все это по стопкам "Сохранить" и "Выбросить". Стопка "Сохранить" была в четыре раза больше стопки "Бросить", но это все равно считалось прогрессом.

Уэйли добивалась своего рода прогресса. Как только она починила неисправное устройство для чтения электронных книг, которое не загружалось Лизой, и принтер, потерявший подключение к Wi-Fi, Лиза передала мне старый Blackberry, который я нашла в ящике рядом с раковиной. Если бы Уэйли смогла вернуть его к жизни, Лиза сказала, что я могла бы его забрать. Бесплатный телефон с номером, которого не было ни у одного из моих старых контактов? Это было идеально.

«Я умираю с голоду», — объявила Уэйли, драматично плюхаясь на теперь видимый прилавок. Бигль Рэнди залаял, словно подчеркивая жестокость голода моей племянницы. Китти питбуль крепко спала посреди комнаты, высунув язык на пол.

«Тогда давайте есть», сказала Лиза, хлопая в ладоши.

При слове “есть” обе собаки и моя племянница вытянулись по стойке смирно.

«Конечно, я здесь не готовлю. Не сейчас, когда он выглядит совершенно новым», добавила Лиза. «Мы пойдем к Дино. Я угощаю».

«Их пепперони самые лучшие», — сказала Уэйли, оживляясь.

«Я и сама могла бы съесть целый пирог с пепперони», — согласилась Лиза, подтягивая свои шорты-карго.

Было приятно видеть, что моя племянница чувствует себя комфортно со взрослым человеком, но мне бы больше понравилось, если бы я была тем, с кем она делилась предпочтениями в отношении пепперони.

Я не могла избавиться от ощущения, что проваливаю тест на занятии, которое забывал посещать весь семестр.

* * *

Я переоделась из чистой одежды в сарафан, затем Лиза отвезла нас в город на своем старом "бьюике", который петлял по углам, как поплавок на параде Macy's в день благодарения. Она втиснулась на парковочное место перед витриной магазина под оранжевым тентом. На вывеске в витрине было написано "Пицца Дино".

Несколькими дверями дальше располагалось что-то вроде салона или парикмахерской, кирпичный фасад которой был выкрашен в темно-синий цвет. Композиция из бутылок виски и кактусов в глиняных горшках создавала привлекательную витрину.

Когда мы вышли, пара байкеров вышла из пиццерии и направилась к двум "Харлеям". Один из них подмигнул мне и ухмыльнулся.

«Это не Тина», — проревела Лиза.

«Я знаю», — крикнул он в ответ. «Как дела, «не Тина?»».

Что ж, по крайней мере, до меня начал доходить тот факт, что я не Тина. Но мне не очень нравилось прозвище "Не Тина". Я неловко помахала рукой и подтолкнула Уэйли к двери ресторана, надеясь, что фраза "Не Тина" не зацепит публику.

Лиза проигнорировала табличку «Пожалуйста, подождите, чтобы занять место» и втиснулась в пустую кабинку.

Уэйли зашагала за ней, пока я колебалась, ожидая разрешения.

«Сейчас буду», — крикнул парень за стойкой.

Вздохнув с облегчением, я скользнула в кабинку рядом с Уэйли.

«Итак, что ты пока думаешь о Нокемоуте?» — спросила меня Лиза.

«О, э-э-э. Здесь очень мило», — сказала я, просматривая салаты в меню. «Как город получил свое название?».

«Не знаю, есть ли официальный ответ. Просто этот город всегда улаживал свои разногласия с помощью доброй старомодной драки. Ничего из этого не затягивалось в суде, не привлекалось никаких адвокатов. Кто-то поступает с тобой неправильно, ты звонишь ему в колокольчик, и тогда все в порядке. Простой. Быстро».

«Не все так решают проблемы», — строго сказала я Уэйли.

«Я не знаю. Ужасно приятно ударить кого-то по лицу», — размышляла моя племянница. «Ты когда-нибудь пробовала это?».

«Физическое насилие никогда не является решением проблемы», — настаивала я.

«Может быть, она права», — сказала Лиза, обращаясь к Уэйли. «Посмотри на моих внуков. Некоторые вещи нельзя решить парой ударов».

«Нокс схватил Нэша за голову», — сказала Уэйли.

«Где находится наш сервер?» Я ни у кого конкретно не спрашивала.

«Звучит примерно так», — согласилась Лиза с Уэйли.

«Из-за чего они дерутся?» — спросила моя племянница.

«Эти тупоголовые мальчишки вечно дерутся».

«Я слышала, что речь шла о женщине».

Я вздрогнула, когда официант наклонился над столом, чтобы бросить салфетки и соломинки.

«Итак, что бы это могла быть за женщина, Ники?» — спросила Лиза.

«Я просто повторяю то, что слышал».

«Видишь ли, все знают, что Нокс не встречался ни с одной девушкой из этого города со времен старшей школы. Помнишь, Джилли Аукер переехала в Кантон только для того, чтобы посмотреть, не подтолкнет ли его смена почтового индекса к крайности?».

«Да. Потом она встретила этого лесоруба и родила от него четверых детей-лесорубов», — сказала Ники.

Я не хотела интересоваться этой конкретной информацией, но ничего не могла с собой поделать.

«Я просто повторяю то, что слышала. Чертовски жаль, что ни один из этих парней так и не остепенился». Ники поправила очки и хрустнула жвачкой. «Если бы я была на двадцать лет моложе, я бы положила конец их вражде, самоотверженно предложив разделить себя с ними обоими».

«Я уверена, что вашему мужу было бы что сказать по этому поводу», — рискнула предположить Лиза.

«Вин засыпает на диване пять ночей из семи каждую неделю в течение последних десяти лет. По-моему, если ты дремлешь, то проигрываешь. Ты, должно быть, не Тина», — сказала официантка. «Слышала, вы с Ноксом подрались в кафе ”Хонки Тонк", а потом он извинился, но ты сломала стул о его голову, и ему пришлось наложить шесть швов».

Я лишилась дара речи. Уэйли, с другой стороны, разразилась раскатами смеха.

Этот город, безусловно, любил свои сплетни. Учитывая подобные слухи, неудивительно, что я до сих пор ничего не слышала от соцработника. Вероятно, они работали над ордером на мой арест.

«Это Наоми и ее племянница Уэйли», — сказала Лиза, представляя их друг другу.

«И я не разбивала стул ни о чью голову, независимо от того, насколько они этого заслуживали. Я очень ответственный взрослый человек», — сказала я Ники в надежде, что она распространит этот слух.

«Хм. Облом», сказала она.

«Можно мне доллар, чтобы я включил какую-нибудь музыку?»- спросила Уэйли, указывая на музыкальный автомат в углу после того, как мы сделали наши заказы.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Лиза сунула ей смятую пятидолларовую купюру. «Сыграй какую-нибудь кантри. Я скучаю по тому, что слышу это».

«Спасибо!». Уэйли выхватила купюру из рук Лизы и направилась к музыкальному автомату.

«Почему ты больше не слушаешь кантри?» Я спросила.

Вернулся тот же взгляд, который был у нее, когда Уэйли спросила ее о фотографии. Задумчивый и печальный. «Моя дочь была той, кто играл в нее. Об этом говорили по радио утром, в полдень и вечером. Научила мальчиков танцевать линейку практически до того, как они научились ходить».

В этом предложении было много прошедшего времени. Я непроизвольно протянула руку и сжала ее. Ее внимание вернулось ко мне, и она сжала мою руку в ответ, прежде чем высвободиться.

«Кстати, о семье, мой внук определенно проявил к тебе некоторый интерес».

«Нэш был таким услужливым с тех пор, как я приехала в город», — сказала я.

«Не Нэш, дурочка. Нокс».

«Нокс?» — повторила я, уверенная, что ослышалась.

«Большой парень? Татуировки? Разозленный на весь мир?».

«Он не проявил интереса, Лиза. Он проявил презрение, брезгливость и злобу». Он также поделился агрессивным заявлением о том, что его тело находит мое тело привлекательным, но остальная часть его находит остальную часть меня отвратительной.

Она заулюлюкала. «Держу пари, ты та самая».

«Та самая что?».

«Та, которая заставит его пересмотреть всю эту холостяцкую сделку. Держу пари, ты первая девушка, с которой он встречается в этом городе за двадцать с лишним лет. И под датами я подразумеваю…»

Я поднесла меню к лицу. «Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ты очень, очень ошибаешься».

«Он — настоящая находка», — настаивала она. — «И не только из-за лотерейных денег».

Я была на 100 процентов уверена, что она разыгрывает меня.

«Нокс выиграл в лотерею?» — сухо спросила я.

«Одиннадцать миллионов. Пару лет назад».

Я моргнула. «Ты серьезно, не так ли?».

«Как сердечный приступ. И он не был одним из тех, кто покупает шикарный особняк и парк иномарок. Сейчас он еще богаче, чем когда получал этот крупный чек», — сказала она с гордостью.

Ботинки этого человека были старше, чем у Уэйли.

Он жил на участке своей бабушки в хижине.

Я подумала об Уорнере и его семье, у которых определенно не было 11 миллионов долларов, но которые вели себя так, как будто они были самыми непримиримыми представителями высшего общества.

«Но он просто такой… сварливый».

Лиза ухмыльнулась. «Думаю, это просто показывает, что счастье за деньги не купишь».

* * *

Мы как раз набросились на большую порцию пепперони с салатом — ну, технически, салат был только у меня на тарелке, — когда входная дверь открылась и вошла Слоан, библиотекарь, а за ней девочка.

Сегодня Слоун была одета в длинную юбку-карандаш, которая облегала ее лодыжки, и облегающую футболку с манжетами на рукавах. Она распустила волосы, создавая длинную золотистую завесу, которая колыхалась, как материал ее юбки. Девочка, стоявшая позади нее, была пухлощеким херувимом. У нее была смуглая кожа, оценивающие карие глаза, а волосы она собирала в очаровательный пучок на макушке.

«Привет, Слоан!» Я поприветствовала ее, помахав рукой.

Красные губы библиотекарши изогнулись в улыбке, и она кивнула девушке, которая следовала за ней. «Ну, если это не Лиза, Наоми и Уэйли. Хлоя, ты знаешь Уэй?» — спросила Слоун.

Девушка постучала пальцем с блестящим розовым ногтем по своему подбородку. «Мы вместе обедали в прошлом году, не так ли? Ты сидела с Ниной — низенькой черноволосой Ниной, а не с высокой, у которой плохо пахло изо рта. Она действительно милая, просто плохо справляется с расчесыванием. В этом году я учусь в классе миссис Фелч, и меня это не радует, потому что все говорят, что она злая старушка. Я слышала, она стала еще злее, потому что они с мужем говорят о разводе».

Я заметила, что Уэйли смотрит на Хлою с настороженным интересом.

«Хлоя!» В голосе Слоан звучали одновременно удивление и смущение.

«Что? Я всего лишь повторяю то, что услышала из нескольких очень хороших источников. В чьем классе ты учишься? — спросила она у Уэйли.

«Миссис Фелч», сказала Уэйли.

«Шестой класс будет потрясающим, даже если у нас будет злая старая миссис Фелч, потому что мы поменяемся классами и учителями по естественным наукам, искусству, физкультуре и математике. Плюс с нами в классе Нина, Бо и Уиллоу», — продолжала Хлоя. «Ты знаешь, что наденешь в первый день? Я не могу выбрать между полностью розовым ансамблем или бело-розовым ансамблем».

Это было слишком много слов для такого маленького человека.

«Если вам когда-нибудь понадобится что-нибудь узнать о ком-нибудь, просто спросите мою племянницу Хлою», — сказала Слоан, выглядя удивленной.

Хлоя ухмыльнулась, показав ямочку на одной щеке. «Мне не разрешают навещать тетю Слоан в библиотеке, потому что она говорит, что я слишком много болтаю. Мне кажется, я не слишком много болтаю. Просто у меня есть много информации, которую необходимо распространить среди общественности».

Уэйли уставилась на Хлою, у которой изо рта свисала половина куска пиццы. Прошло много времени с тех пор, как я учился в школе и сталкивался с классной девчонкой. Но у Хлои на лице было написано "крутая девчонка".

«Мы должны позвать наших мам, или, я думаю, твою тетю и мою маму или мою тетю, чтобы назначить свидание для игр. Ты увлекаешься рукоделием или пешим туризмом? Может быть, выпечка?».

«Э-э-э», — сказала Уэйли.

«Ты можешь дать мне знать в школе», — сказала Хлоя.

«Спасибо?» — прохрипела Уэйли.

Мне пришло в голову, что если люди в продуктовом магазине сглазили ее, то у Уэйли могло быть не так много друзей в школе. В конце концов, нетрудно было представить, что матери не хотят, чтобы их дочери приводили домой дочь Тины Уитт.

Пришло вдохновение. «Эй, в воскресенье мы устраиваем небольшой званый ужин. Вы двое не хотели бы пойти?».

«У меня выходной, и мне не нужно готовить? Рассчитывайте на меня», сказала Слоун. «А как насчет тебя, Хло?».

«Я проверю свой социальный календарь и перезвоню тебе. В субботу у меня вечеринка по случаю дня рождения и уроки тенниса, но, думаю, в воскресенье я свободна».

«Отлично!» Я сказала. Уэйли бросила на меня взгляд, который заставил меня подумать, что в моем голосе прозвучало немного отчаяния.

«Идеально! Давай возьмем наш заказ на вынос, пока он не остыл», — предложила Слоан, подталкивая Хлою к стойке.

«Черт возьми, этот ребенок умеет говорить», — заметила Лиза. Она посмотрела на меня. «Так, когда ты собирался пригласить меня на этот званый ужин?».

«Э-э… сейчас?».

Мы съели пиццу, я — салат, и Лиза взяла счет, как святая покровительница временно разорившихся жильцов. Мы выезжаем на тротуар и попадаем в "Вирджинскую жару". Но Лиза направилась в противоположную от машины сторону. Она доковыляла до здания на углу и громко постучала в витрину "Виски Клиппер".

Уэйли присоединилась к ней, и они оба начали махать руками.

«Что вы двое делаете?» — спросила я, спеша за ними.

«Нокс тоже владеет этим заведением и немного занимается парикмахерской», — сказала Лиза с оттенком гордости.

Одетый в свою обычную униформу из поношенных джинсов, облегающей футболки и древних мотоциклетных ботинок, Нокс Морган стоял за одним из кресел салона, поднося опасную бритву к щеке клиента. Низко на бедрах у него висел кожаный органайзер, похожий на фартук, в сумках которого были спрятаны ножницы и другие инструменты.

У меня никогда раньше не было фетиша на парикмахера. Я даже не знала, было ли это законным фетишем. Но, наблюдая за этими татуированными предплечьями, за работой этих ловких рук, я почувствовала раздражающий импульс желания, пробудившийся под запахом пиццы, которую я вдохнула.

Его взгляд встретился с моим, и на секунду мне показалось, что стекла там не было. Мне казалось, что меня против моей воли затягивает в его гравитацию. Мне казалось, что только мы вдвоем делимся каким-то секретом.

Я знала, о чем буду думать и ненавидеть себя за это, когда лягу сегодня вечером в постель.

14

Званый ужин

Нокс

«Пива и поиграем в игру? Или пива и постреляем по палубе?» — спросил я Джеремайю, когда они с Уэйлоном поднимались за мной по ступенькам в мою каюту. Примерно раз в две недели я ложился пораньше, и мы собирались вместе вне работы.

«Я хочу выяснить, из-за чего у тебя такая обвислая борода. Пару дней назад с тобой все было в порядке. Ты, как обычно, сварливый. Теперь ты дуешься».

«Я недуюсь. Я размышляю. По-мужски».

Джеремайя хихикнул у меня за спиной.

Я отпер дверь и, несмотря на все свои усилия, посмотрел в сторону коттеджа.

Перед коттеджем были припаркованы машины, играла музыка. Здорово. Эта женщина была любителем общения. Еще одна причина держаться от нее как можно дальше.

Не то чтобы я должен был это делать, учитывая, что она избегала меня, как будто я был проблемой. Прошедшая неделя была нелегкой. Раздражающей. Я обнаружил, что Наоми Уитт была теплым, дружелюбным человеком. И когда она не испытывала к вам теплых и дружелюбных чувств, вы определенно чувствовали холод. Она отказывалась смотреть мне в глаза. Ее улыбки и ответы “Конечно, босс” были небрежными. Даже когда я отвез ее домой, и мы остались одни в грузовике, мороз ни на йоту не оттаял.

Каждый раз, когда я думал, что справился с этим, она появлялась. Либо у нее на заднем дворе, либо у моей бабушки. В моем собственном баре. Черт возьми, несколько дней назад она подплыла к витрине "Виски Клиппер", как чертово видение.

Она сводила меня с ума, черт возьми.

«Видишь? Вот», сказал Джер, тыча пальцем мне в лицо. «Дуешься. Что с тобой происходит, чувак?».

«Ничего». Я заметил служебную машину моего брата, припаркованную у коттеджа. «Черт».

«Есть причина, по которой тебе не нравится видеть машину твоего брата припаркованной у дома «Не Тины?»».

«Это бисексуальная часть тебя хочет все время говорить о гребаных чувствах?» Я спросил. «Или я могу винить в этом то, что я происхожу из большой ливанской семьи, которая знает все обо всех?».

«Почему не оба?» — сказал он с быстрой усмешкой.

Наше внимание привлек особенно громкий взрыв смеха, а также запах жареного мяса.

Нос Уэйлона дернулся. Белый кончик его хвоста застыл в воздухе.

«Нет», — сказал я строго.

С таким же успехом я мог бы сказать: «Конечно, приятель. Иди, купи себе хот-дог». Потому что моя собака рванула с места как бешеная.

«Похоже, мы присоединяемся к вечеринке», — заметил Джеремайя.

«Черт. Сначала я возьму пива».

Минуту спустя, с холодным пивом в руках, мы обошли коттедж с задней стороны и обнаружили половину Нокемоута на крыльце Наоми.

Слоан, симпатичная библиотекарша, была там со своей племянницей Хлоей, которая переходила ручей вброд по колено с Уэйли и собаками моей бабушки. Лиза Джей сидела рядом с Таллулой, пока Джастис готовил гриль, а мой брат-заноза в заднице флиртовал с Наоми.

Она была похожа на лето.

Учитывая, что я выпил два глотка пива, я не мог винить алкоголь в своей мыслительной прозе. У меня пересохло во рту, когда мой взгляд начал с ее босых ступней, затем переместился вверх по длинным загорелым ногам, туда, где они исчезали под кокетливым лимонно-желтым сарафаном.

«Так вот в чем проблема», — самодовольно сказал Джеремайя. Он смотрел прямо на Наоми, и мне это было не очень-то по душе.

«Я не понимаю, о чем ты говоришь», — сказал я.

Уэйлон взбежал на крыльцо и прямиком направился к грилю.

«Уэйлон!» Наоми, похоже, обрадовалась, увидев мою собаку. Она присела на корточки, чтобы поприветствовать его, и даже отсюда одного взгляда на декольте было достаточно, чтобы у меня яйца завязались узлом.

«Уэйлон», — рявкнул я.

Мой придурок был слишком занят, наслаждаясь лаской красивой женщины, чтобы утруждать себя тем, чтобы слушать меня.

«Нокс! Джер!» — позвала Таллула, когда заметила нас во дворе. «Присоединитесь к нам».

Наоми подняла голову, и я увидел, как солнечный свет померк на ее лице, когда она заметила меня. Ледяные стены поднялись ввысь.

«Мы не хотим навязываться», — сказал Джеремайя, украдкой разглядывая разворот. Там были запеченные яйца, овощи-гриль, какой-то слоеный соус в необычном блюде и четыре вида десертов. Джастис готовил на гриле куриные грудки и хот-доги.

«Мы приглашаем вас присоединиться к нам», — сказала Наоми сквозь улыбку, которая была скорее стиснутыми зубами, чем приглашением. Ее послание было ясным. Она не хотела, чтобы я присутствовал на ее маленьком уютном ужине.

Ну, я не хотел, чтобы она была в моей голове каждый раз, когда я закрывал свои гребаные глаза. Так что я счел счет равным.

«Если ты настаиваешь», — сказал Джеремайя, бросив на меня торжествующий взгляд.

«Красивые цветы», сказал я. В центре стола стояла голубая ваза, переполненная дикими цветами.

«Их принес Нэш», — сказала Наоми.

Мне хотелось стереть самодовольное выражение удовлетворения с лица моего брата.

Итак, он принес девушке цветы, и я едва смог заставить ее сказать мне два слова. Он должен был бы знать лучше, чем бросать мне такой вызов.

Я играл нечестно. Даже когда я не заботился о победе. Я просто хотел, чтобы Нэш проиграл.

* * *

В перерывах между едой и перепалкой с эклектичными гостями Наоми я наблюдал за ней. Она сидела между Уэйли и Нэшем, которые чуть ли не оттолкнули меня с дороги, как будто мы играли в музыкальные стулья. Беседа была оживленной, настроение приподнятым.

Наоми смеялась, говорила и слушала, при этом не сводя глаз с тарелок и бокалов каждого, предлагая вторую порцию и доливку с мастерством человека, который всю свою жизнь заботился о других.

Она была теплой, внимательной, забавной. Кроме меня.

Так что, возможно, я был немного придурком. Лично я не думал, что это было достаточным нарушением, чтобы меня отправили в Ледяной город.

Я заметил, что каждый раз, когда Слоан или Хлоя упоминали что-то о начале занятий, Наоми бледнела и иногда извинялась, чтобы зайти внутрь.

Она поговорила с Джеремайей о машинке для стрижки волос и виски. Она поговорила о кофе и малом бизнесе с Джастисом и Таллулой. И у меня не было проблем с улыбкой в ответ на любую глупость, слетавшую с уст моего брата. Но сколько бы я ни наблюдал за ней, она ни разу не взглянула в мою сторону. Я был невидимым гостем на ужине, и это действовало на меня не так, как надо.

«Лиза Джей рассказывала нам истории о том, как вы с Нэшем росли раньше», — сказал мне Джастис.

Я мог только догадываться, на какие истории остановила свой выбор моя бабушка. «Это была драка камнями в ручье или зиплайн из дымохода?» — спросил я своего брата.

«И то, и другое», — сказал Нэш, скривив губы.

«Это было настоящее детство», — сказал я Джастису.

«Твои родители жили с тобой?» — спросила Уэйли. Это был невинный вопрос, исходящий от ребенка, который знал, каково это — не жить со своими родителями.

Я сглотнул и огляделся в поисках выхода.

«Мы жили с нашими родителями, пока не умерла наша мама», — сказал ей Нэш.

«Мне так жаль это слышать». Это вырвалось у Наоми, и на этот раз она смотрела прямо на меня, черт возьми.

Я натянуто кивнул.

«Наоми, ты уже забрала школьный ноутбук Уэйли?» — спросила Слоун. «Моя сестра сказала, что у Хлои немного глючит».

«Да, каждый раз, когда я открываю Интернет, он перезагружается. Как я могу смотреть видео, соответствующие возрасту, на YouTube без Интернета?» Вмешалась Хлоя.

«Или, я не знаю, заниматься школьной работой?» — поддразнила Слоан.

«Я, наверное, могла бы взглянуть на это», — предложила Уэйли.

Карие глаза Хлои расширились. «Ты девочка из STEM?».

«Что это?» — с подозрением спросила Уэйли.

«Наука, технология, инженерная математика», — вставила Слоун.

«Да. Ботанические штучки», добавила Хлоя.

Слоан толкнула племянницу локтем.

«Ой! Я не имею в виду, что ботаник — это плохо. Ботаники — это хорошо. Ботаники — это круто. Ботаники — это те, кто вырастает, чтобы управлять компаниями и зарабатывать миллиарды долларов», — сказала Хлоя. Она посмотрела на Уэйли. «Ботаники, безусловно, хороши».

Кончики ушей Уэйли порозовели.

«Моя мама всегда говорила, что ботаники — неудачники», — тихо сказала она. Она бросила взгляд на Наоми. «Она сказала, что девушки, которым нравятся платья и которые делают прически, были… э-э, плохими».

У меня возникло внезапное желание выследить Тину и вышвырнуть ее задницу в ручей за то, что она не была такой матерью, в которой нуждался ее ребенок.

«Твоя мама многое перепутала, малышка», — сказала Наоми, проводя рукой по волосам Уэйли. «Она не понимала, что люди могут быть чем-то большим, чем одна вещь, или нравиться больше, чем одна вещь. Ты можешь носить платья, краситься и строить ракеты. Ты можешь одеваться в костюмы и играть в бейсбол. Ты можешь стать миллионером и работать в пижаме».

«Твоей маме не нравятся платья и прически?» Хлоя усмехнулась. «Она что-то упускает. В прошлом году на мой день рождения я дважды меняла гардероб, и мне подарили лук и стрелы. Ты будь собой. Не позволяй тому, кто не любит моду, говорить тебе что-либо».

«Послушай Хлою, которая вот — вот потеряет хот-дог со своей тарелки — слезай, Уэйлон», — сказала Лиза.

Моя собака замерла на полпути.

«Мы все равно можем видеть тебя, даже если ты не двигаешься, тупица», — напомнил я ему.

Уэйли хихикнула.

Надув губы, Уэйлон забрался обратно под стол. Секундой позже я заметил, как Уэйли оторвала кусочек от своего хот-дога и небрежно засунула его под клетчатую салфетку.

Наоми тоже заметила это, но не стала распространяться ни об одном из них.

«Если ты захватишь с собой свой ноутбук, я могла бы взглянуть», — предложил Уэйли.

«Ну, если ты занимаешься небольшой технической поддержкой после ужина», — сказала Таллула, вытаскивая огромный iPad из своей рабочей сумки, — «я только что купила это для магазина, и у меня возникли проблемы с переносом всего со старого».

«Десять долларов за работу», — сказал я, хлопнув ладонью по столу.

Взгляды всех присутствующих обратились на меня. Губы Уэйли скривились.

Уэйли Витт не работает бесплатно. Вы хотите самого лучшего? Вы должны заплатить за это», — сказал я им.

Ее слабая улыбка теперь была ухмылкой, которая превратилась в широкую ухмылку, когда Таллула вытащила из сумочки 10-долларовую купюру и протянула ее. «Первый платежеспособный клиент», — с гордостью сказала Таллула.

«Тетя Слоун!» — прошипела Хлоя.

Слоан ухмыльнулась и потянулась за своей сумочкой. «Вот тебе 20 долларов за беспокойство. Здешняя мисс мода также капнула медом на пробел, когда готовила чай».

Уэйли положила купюры в карман и села, чтобы приступить к работе.

На этот раз Наоми встретилась со мной взглядом. Она не улыбнулась, не сказала “спасибо” или “раздень меня сегодня вечером”. Но там все еще что-то было. Что-то, что мне не терпелось раскрыть, таилось в этих карих глазах.

А потом все исчезло.

«Извините», — сказала она, отодвигаясь от стола. «Я сейчас вернусь».

Нэш смотрел, как она уходит, и ярко-желтая ткань скользила по загорелым бедрам.

Я не мог винить его. Но я также не мог позволить ему заполучить ее.

Когда Джеремайя привлек его внимание вопросом о футболе, я воспользовался этим как возможностью последовать за Наоми внутрь. Я нашел ее склонившейся над письменным столом на колесиках рядом с лестницей в гостиной.

«Что ты делаешь?».

Она подпрыгнула, дернув плечами. Затем развернулась, держа руки за спиной. Когда она увидела, что это был я, она закатила глаза. «Тебе что-нибудь нужно? Пощечина по лицу? Предлог, чтобы уйти?».

Я медленно сокращал расстояние между нами. Я не знал, зачем я это делаю. Я просто знал, что, наблюдая, как она улыбается моему брату, у меня сжималось в груди, что холодность действовала мне на нервы. И чем ближе я придвигался к ней, тем теплее мне становилось.

«Я думал, с деньгами туго», — сказал я, когда она наклонила голову, чтобы посмотреть на меня.

«О, укуси меня, викинг».

«Просто хочу сказать, Дейзи, что в свой первый вечер на работе ты рассказала мне слезливую историю о том, как потеряла свои сбережения и содержала свою племянницу. Теперь, похоже, ты кормишь половину округа».

«Это просто вечеринка, Нокс. Кстати, ты единственный, кто не принес ничего, чем можно было бы поделиться. Кроме того, я делала это не для того, чтобы пообщаться».

Мне нравилось, как она произносила мое имя, когда была раздражена. Черт, мне просто понравилось, как мое имя звучало на этих губах.

«Тогда ладно. Почему ты приглашаешь половину Нокемоута на вечеринку?».

«Если я скажу тебе, ты обещаешь оказать нам обоим услугу и уйти?».

«Абсолютно», солгал я.

Она прикусила губу и заглянула мне через плечо. «Отлично. Это из-за Хлои».

«Ты устраиваешь званый ужин для одиннадцатилетнего ребенка?».

Она закатила глаза. «Нет! Эта очаровательная болтушка — самая популярная девочка в классе Уэйли. В этом году у них один и тот же учитель. Я просто пыталась дать им шанс провести немного времени вместе».

«Ты сватаешь шестиклассниц?».

У Наоми выпятилась челюсть, и она скрестила руки на груди. Я не возражал, потому что это еще больше прижимало ее груди к вырезу платья.

«Ты не поймешь, каково это — ходить по городу и быть осужденным людьми только из-за того, с кем ты в родстве», — прошипела она.

Я сделал шаг ближе к ней. «Ты глубоко ошибаешься на этот счет».

«Ладно. Отлично. Что угодно. Я хочу, чтобы Уэйли ходила в школу с настоящими друзьями, а не только со слухами о том, что она брошенная дочь Тины Уитт».

Вероятно, это была солидная игра. Когда мы переехали сюда, у меня были мой брат и Люциан в первый день учебы. Ни у кого в школе не хватало смелости сказать что-нибудь плохое об одном из нас, так как мы были защищены стаей.

«Тогда что это?» — спросил я, хватая блокнот, который она сжимала в одной руке.

«Нокс! Остановись!».

«Срочно нужно вернуться в школу», — прочитал я. «Взять ноутбук. Постараться назначить встречу с учителем. Вернемся к школьной одежде и расходным материалам. Деньги». Я тихо присвистнул. «После этого много вопросительных знаков».

Она потянулась за блокнотом, но я удержал его вне пределов ее досягаемости и перевернул страницу. Я нашел еще один список дел и еще один. «Определенно, мне нравятся списки», — заметил я.

Вначале ее почерк был красивым и аккуратным, но чем дальше она продвигалась по списку, тем отчетливее я чувствовал панику в ее почерке. У этой женщины было много забот. И не так уж много для этого нужно, если судить по ее банковскому балансу, нацарапанному внизу списка покупок.

На этот раз я позволил ей забрать блокнот обратно. Она бросила его на стол позади себя и взяла свой бокал с вином.

«Не лезь в мои дела, Нокс», — сказала она. Ее щеки порозовели, и теперь в этих великолепных карих глазах не было ни намека на иней. Каждый раз, когда она делала глубокий вдох, ее груди касались моей груди и сводили меня с ума еще немного больше.

«Ты же знаешь, тебе не обязательно делать это в одиночку», — сказал я.

Она хлопнула себя ладонью, в которой не держала вина, по лбу в притворном волнении. «Конечно! Я могу просто попросить милостыню у незнакомых людей. Почему я об этом не подумала? Это не выставило бы меня в глазах закона неспособной позаботиться о ребенке. Проблема решена».

«Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени принимать небольшую помощь».

«Мне не нужна помощь. Мне нужно время», — настаивала она, ее плечи напряглись, руки сжались в кулаки. «Слоан упомянула, что, возможно, у нее откроется вакансия на неполный рабочий день в библиотеке после начала занятий. Я могу накопить и купить машину. Я могу заставить это сработать. Мне просто нужно время».

«Если тебе нужны дополнительные смены в ”Хонки Тонк", скажи только слово». Казалось, я не мог перестать хотеть, чтобы орбита этой женщины пересеклась с моей собственной. Это была глупая, опасная игра, в которую я играл.

«Это от человека, который назвал меня "наглой, нуждающейся занозой в заднице и попытался уволить меня на месте. Прости меня, если я никогда ни о чем тебя не попрошу».

«О, да ладно тебе, Наоми. Я был взбешен».

Она посмотрела на меня так, словно хотела поджечь. «И?» многозначительно спросила она.

«И что? Я наговорил кучу дерьма, потому что был взбешен. Ты не должна была этого слышать. Не моя вина, что ты подслушивала частный разговор».

«Ты закричал через две секунды после того, как я вышла за дверь! Ты не можешь просто так это сделать! Слова обладают силой. Они заставляют людей что-то чувствовать».

«Так перестань что-то чувствовать и давай двигаться дальше» — предложил я.

«Возможно, это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала в своей жизни».

«Сомневаюсь в этом. Ты выросла с Тиной».

Лед внутри нее растаял и превратился в расплавленную лаву. «Я действительно выросла вместе с Тиной. Мне было девять, когда я подслушала, как она говорила моей лучшей подруге, что они должны играть без меня, потому что я слишком чванливая, чтобы веселиться. Мне было четырнадцать, когда она поцеловала мальчика, который, как она знала, мне нравился, и сказала, что я слишком нуждаюсь в нем или в ком-либо еще, чтобы он когда-нибудь захотел меня».

Гребаный А. Вот почему я ненавидел разговаривать с людьми. Рано или поздно ты всегда засовываешь палец в рану.

Я провела рукой по своим волосам.

«Затем появляется Нокс Морган. Который не хочет, чтобы я была рядом, потому что, несмотря на мой ущербный характер, когда я была наглой и нуждающейся, тебя все равно привлекало мое тело».

«Послушай, Дейзи. В этом нет ничего личного».

«За исключением того, что это глубоко личное».

«Ты много думала о том, чтобы разозлиться из-за этого, не так ли?» Может быть, я был не единственным, кто терял сон.

«Иди к черту, Нокс!».

Резкий стук во входную дверь заставил Наоми подпрыгнуть. Вино перелилось через край ее бокала.

«Я не помешала?». Женщина по другую сторону сетчатой двери на несколько дюймов отставала от Наоми и была одета в помятый серый костюм. Ее темные волосы были собраны сзади в тугой пучок.

«Ммм», — выдавила из себя Наоми, пытаясь вытереть руками вино на груди. «Э-э-э».

«Я Иоланда Суарес. Со Службой защиты детей».

Ах, трахни меня.

Наоми впала в трупное окоченение рядом со мной. Я схватила коробку с салфетками со стола и протянула ее Наоми. «Вот», сказал я.

Когда она просто уставилась на посетителя, не двигаясь, я вытащил несколько салфеток и начал промокать место катастрофы.

Потребовалось около двух мазков в ее декольте, прежде чем она пришла в себя и оттолкнула мои руки.

«Эм! Добро пожаловать. Это не мое вино», — сказала Наоми, широко раскрыв глаза. Взгляд посетителя скользнул к теперь уже пустому бокалу, который держала в руках Наоми. «Я имею в виду, что это так. Я не знаю, почему я это сказала. Но я не пью его много. Я несу ответственность. И я почти никогда не кричу на мужчин в своей гостиной».

«Океееей. Шеф Морган здесь? Он попросил меня зайти», — холодно спросила Иоланда.

15

Нокс отправляется за покупками

Наоми

Два дня спустя у меня все еще случались небольшие сердечные приступы каждый раз, когда кто-то подходил к двери. Нэш пригласил Иоланду, соцработницу Уэйли, зайти, чтобы он мог нас представить. Он просто понятия не имел, что она появится, когда я разгружал багаж, накопленный за всю жизнь, на Нокс Морган.

Знакомство было коротким и неловким. Иоланда протянула бумажную копию заявления об опекунстве, и я почувствовал, что она классифицирует меня как крикливую мегеру, любящую слишком много вина. С другой стороны, Уэйли была милосердно вежлива и не упомянула, как я мучил ее, добавляя овощи в ее блюда.

Я переоценила неформальную встречу до такой степени, что была убеждена, что едва пережила допрос и что Иоланда Суарес ненавидит меня. Моя новая миссия состояла не просто в том, чтобы меня признали “приемлемым” опекуном — я собиралась стать лучшим опекуном, которого когда-либо видела Северная Вирджиния.

На следующий день я взяла у Лизы «бьюик» и отправился в комиссионный магазин Нкемоута. Pack Rats выложила 400 долларов за мое сшитое на заказ почти неношеное свадебное платье. Затем я выпила кофе у Джастиса и сразу же пошла домой, чтобы составить список покупок для школы.

«Угадай, чем мы сегодня занимаемся», — сказал я Уэйли, когда мы обедали бутербродами и морковными палочками на заднем крыльце.

Светило солнце, ручей лениво журчал, протекая по краю травы.

«Наверное, что-нибудь скучное», — предположила Уэйли, бросая через плечо во двор очередную морковную палочку.

«За покупками перед школой».

Она посмотрела на меня с подозрением. «За покупками?»

«Конечно. Ты же ребенок. Дети растут. Они перерастают старое и нуждаются в новом».

«Ты ведешь меня по магазинам. За одеждой?» — медленно произнесла Уэйли.

«И туфли. И школьные принадлежности. Твоя учительница еще не ответила на мои электронные письма, поэтому я получила копию списка покупок от мамы Хлои». Я болтала, потому что нервничала. Нам с Уэйли еще предстояло сблизиться, и я была готова попытаться купить ее привязанность.

«Могу ли я выбрать одежду?».

«Это ты их носишь. Возможно, я сохраню за собой право вето на случай, если ты решишь надеть шубу или велюровые спортивные костюмы. Но да. Тебе решать».

«Хм. Хорошо», — сказала она.

Она точно не прыгала вверх-вниз и не обнимала меня, как это было в моем воображении. Но в уголках ее рта мелькнуло подобие улыбки, когда она ела индейку с проволоне.

После обеда я отправила Уэйли наверх собираться, а сама просмотрела исследование о торговом центре, которое распечатала в библиотеке. Я прочитал только половину описания магазина, когда раздался стук во входную дверь. Опасаясь, что это очередной “заход” от Иоланды, я воспользовалась моментом, чтобы провести пальцами по волосам, проверить, нет ли на зубах помады, и закрыть крышку письменного стола, чтобы она не могла судить о моей одержимости блокнотами и планировщиками.

Вместо Иоланды я обнаружила самого надоедливого мужчину в мире, стоящего на крыльце в джинсах, серой футболке и авиаторах. На макушке его волосы казались немного короче. Я предполагала, что, когда у тебя есть парикмахерская, ты можешь стричься, когда захочешь. Раздражало, насколько он был привлекателен, весь бородатый, в татуировках и отчужденный.

«Привет, соседка», — сказал он.

«Кто ты такой и что ты сделал с блондином Оскаром?» Я спросила.

«Поехали», — сказал он, указывая большим пальцем в сторону своего грузовика.

«Что? Куда? Почему ты здесь?».

«Лиза Джей сказала, что тебя нужно подвезти. Я твой попутчик».

Я покачала головой. «О, нет. Я не собираюсь делать это с тобой сегодня».

«Я не играю в игры, Дейзи. Тащи свою задницу в грузовик».

«Каким бы очаровательным ни было это приглашение, Викинг, я беру Уэйли с собой за покупками в школу. Ты не производишь впечатления соседа типа ”проведи день за покупками с девочками"».

«Ты не ошибаешься. Но, может быть, я что-то вроде соседа типа ”отвези девочек в торговый центр и забери их, когда они закончат"».

«Без обид. Но нет. Ты тоже не такой».

«Мы можем стоять здесь и спорить об этом следующий час, или ты можешь тащить свою задницу в грузовик». Его голос звучал почти жизнерадостно, и это вызвало у меня подозрения.

«Почему я не могу просто одолжить машину Лизы?» Таков был план. Мне не нравилось, когда что-то шло не по плану.

«Сейчас нельзя. Ей она нужна» — Он наклонился ко мне и позвал в дом. «Уэйли, поторапливайся! Автобус отправляется».

Я услышала топот ног наверху, потому что моя племянница забыла вести себя спокойно.

Я положила руку ему на грудь и отталкивала его назад, пока мы оба не оказались на крыльце. «Послушай, эта поездка очень важна. Я пытаюсь сблизиться с Вэйли, а она никогда раньше не ходила за покупками в школу. Так что, если ты собираешься сделать что-нибудь, чтобы все испортить, я бы предпочла поехать на Lyft в торговый центр. На самом деле, это то, что я собираюсь сделать».

Он выглядел откровенно удивленным. «И как ты собираешься это сделать с дерьмовым телефоном, который слишком стар, чтобы скачивать приложения?».

Черт возьми.

Уэйли влетела в гостиную, приземлившись обеими ногами, прежде чем придать своему лицу выражение скуки. «Привет», сказала она Ноксу.

«Нокс отвезет нас», — объяснила я без особого энтузиазма.

«Круто. Сколько вещей мы планируем купить, если нам нужен целый пикап?» Уэйли задумалась.

«Твоя тетя сказала, что планирует выкупить половину торгового центра. Решил, что лучше всего прийти подготовленным», — сказал Нокс.

Я заметила легкую полуулыбку на ее лице, прежде чем она начала спускаться по ступенькам крыльца и сказала: «Давай покончим с этим».

* * *

Мои подозрения еще больше усилились, когда мы сели в грузовик, и я нашел кофе для себя и смузи для Уэйли.

«В какую игру ты играешь?» — спросил я Нокса, когда он сел за руль.

Он проигнорировал меня, нахмурившись над сообщением.

Было что-то в том, как он колебался, что вызвало у меня нехорошее предчувствие. «С Лизой все в порядке? Что-то случилось в ”Хонки Тонк"?».

«Расслабься, Дейзи. Все в порядке».

Он выстрелил в ответ и завел грузовик.

Мы направились на восток и влились в поток машин в Северной Вирджинии. Я еще раз проверила свою аккуратную пачку наличных, пока Нокс и Уэйли вели светскую беседу. Я отключилась от них и попыталась подавить тревогу. Вчера в библиотеке я вошла в свои учетные записи, чтобы подтвердить некоторые цифры бюджета. С деньгами было туго. Помогали смены в баре и бесплатная аренда. Но моего дохода было недостаточно, чтобы произвести впечатление на любого судью в любом суде, особенно если добавить к этому оплату автомобиля.

У меня было три варианта: 1. Найти дневную работу, пока Уэйли училась в школе. 2. Занять под мои пенсионные сбережения. 3. Продам свой дом на Лонг-Айленде.

Внутренне я съежилась. Он представлял для меня гораздо больше, чем просто три спальни и две ванные комнаты. Это был отрадный шаг, который был частью более масштабного плана. Я получила хорошую работу в инвестиционной фирме семьи Уорнера, влюбилась в него и купила хороший дом, чтобы завести семью.

Если бы я продала его, то официально попрощался бы с мечтой. Тогда куда бы я пошла после того, как истекли бы мои шесть месяцев временной опеки над Уэйли?

К тому времени, как мы добрались до торгового центра, я уже терзалась сожалениями и неудачами.

«Спасибо, что подвез», — сказал я Ноксу, который сейчас разговаривал по телефону, ведя разговор, который, казалось, состоял из односложных вопросов и ответов. Я выскочила из машины, все еще сжимая в руке свой кофе.

Уэйли выбралась с заднего сиденья и захлопнула дверцу.

Я ожидала, что он уедет, оставив нас в облаке выхлопных газов, но вместо этого он вышел и сунул свой телефон в задний карман.

«Что ты делаешь?» — спросила я.

«Ты пойдешь с нами по магазинам?» — спросила Уэйли. В ее голосе не было ужаса — она казалась взволнованной.

Будь ты проклят, Нокс Морган.

«У меня есть кое-что из собственного списка покупок. Подумал, что вы, леди, могли бы ввести меня в курс дела».

Мы вошли в торговый центр с кондиционером, и, бросив беглый взгляд в мою сторону, Уэйли прямиком направилась в магазин аксессуаров.

Как только она скрылась в магазине, я схватила Нокса за татуированную руку. «Что. Ты. Делаешь?».

«Хожу по магазинам».

«Ты не ходишь по магазинам. Ты же не ходишь по торговым центрам».

Он откатился на пятки, выглядя удивленным. «Это факт?».

«Ты из тех парней, которые носят свою одежду до тех пор, пока она не рассыплется, а потом ты либо начинаешь носить что-то, что какая-нибудь родственница подарила тебе на Рождество, либо заказываешь через Интернет точно такую же вещь, которую носил сам. Ты не ходишь в торговые центры. Ты не ходишь по магазинам с девушками».

Нокс вторгся в мое личное пространство. Эти глаза, сегодня скорее серые, чем голубые, стали серьезными. «У тебя проблемы с тем, что я таскаюсь за тобой по пятам?».

«Да! Что ты здесь делаешь, Нокс? Я пытаюсь сблизиться с Уэйли. Все остальное, что я пробовала до сих пор, не дало трещины в этих стенах. В одиннадцать лет у нее непроницаемое лицо из-за количества разочарований, с которыми она уже столкнулась. Я хочу видеть ее улыбку. Настоящую улыбку».

«Господи, Наоми. Я здесь не для того, чтобы все испортить».

«Тогда почему ты здесь?».

Уэйли постучала по витрине магазина с ее стороны и поднесла две пары сережек к своим незаколотым мочкам. Я показала ей большой палец и мысленно добавила “Уши Пирса Вэйли” к списку.

«У меня есть на то свои причины. Точно так же, как у меня есть свои причины не говорить тебе».

«Это неприемлемый ответ».

Теперь мы почти соприкасались, и мое тело путалось между холодом кондиционера и жаром, исходящим от его потрясающего тела.

«Единственный ответ, который ты получишь на данный момент».

«Вот почему ты одинок», — заметила я. «Ни одна женщина в здравом уме не стала бы с этим мириться».

«Я одинок, потому что так хочу», — возразил он.

Я уже почти закатила глаза, когда он решил сменить тему. «Значит, ты пытаешься купить себе место с помощью Уэй?».

«Да, это так. Девочки любят подарки».

«Тебе нравятся подарки?» он спросил.

Я покачал головой. “ Нет, Нокс. Я чертовски люблю подарки».

Это было правдой.

Последние несколько лет Уорнер наполовину справлялся с Рождеством и днями рождения, заставляя меня чувствовать себя меркантильной, когда я выказывала разочарование из-за бездумных подарков неподходящих размеров.

Нокс выдавил полуулыбку. «Итак, откуда берется финансирование для этого веселья? Я знаю, что ты делаешь в Хонки Тонк».

Я вытянула шею, чтобы убедиться, что Уэйли все еще внутри. Она примеряла плетеную головную повязку розового и фиолетового цветов. Это выглядело чертовски очаровательно, и у меня чесались руки зайти и потащить ее с этим к прилавку.

«Не то чтобы это тебя касалось, но я продала свое свадебное платье».

«Дела настолько плохи?» — спросил он.

«Плохо?».

«Ты только что продала свадебное платье, чтобы оплатить учебу своей племянницы. У тебя нет телефона. И у тебя нет машины».

«У меня есть телефон», — сказала я, вытаскивая старый "Блэкберри" Лизы и поднося его к его лицу.

«Буква Е просто упала с клавиатуры».

Черт возьми. "Е" было во многих словах.

«Мне не нужно твое суждение. Ладно? Сегодня приоритетом являются школьные принадлежности для Уэйли. Я разберусь с остальным. Так что ты делай свое дело, а я осыплю свою племянницу всякой всячиной».

Эта полуулыбка вернулась, и это разрушало мою нервную систему.

«Договорились».

Я направилась к магазину, затем резко остановился, чтобы полюбоваться витриной. Стена горячей, твердой груди врезалась в меня.

«Проблема?» — спросил Нокс. Его борода щекотала мне ухо.

Я повернулась к нему лицом и стиснула зубы. «Ты ведь не собираешься оставить нас сегодня одних, правда?».

«Нет», — сказал он, провожая меня задом в магазин и положив руку мне на живот.

* * *

Я была уверен, что мы потеряем его в первом же магазине для подростков, но он выдержал все испытания. Включая обувь. Он даже высказал несколько мнений, когда Уэйли спросила о них, и корчил ей рожи, чтобы развлечь, пока она прокалывала уши.

Она сияла. Ее ледяное выражение “мне все равно” начало таять на второй паре туфель и растаяло в лужицу, когда я настояла, чтобы она купила сарафан с розовыми и желтыми цветами. И это было до того, как Нокс вытащил свою кредитную карточку, когда она громко ахнула при виде пары ярко-розовых кроссовок с яркими цветами.

«Почему ты все время щупаешь свой лоб, тетя Наоми?» — спросила Уэйли.

«Я пытаюсь понять, нет ли у меня температуры, потому что у меня определенно галлюцинации». Единственной альтернативой было то, что мне случайно удалось попасть в альтернативную временную шкалу, в которой Нокс Морган был милым парнем, любившим ходить по магазинам.

Мы столкнулись со школьной подругой Уэйли Ниной — с приятным запахом изо рта и черными волосами. Я была счастлива, что меня представили ее папам, Айзеку и Гаэлю, которые, казалось, смирились с тем, что Нокс представился только как наш попутчик. Нина спросила, может ли Уэйли пойти с ними в торговый центр. Я с радостью согласилась и обменивалась номерами телефонов с Айзеком, когда Нокс вытащил из бумажника двадцатидолларовую купюру.

«Сходи с ума, Уэй», — сказал он.

«Ух ты. Спасибо!».

«Не покупай слишком много конфет», крикнула я ей вслед. «Мы еще не ужинали!».

Она махнула через плечо, и я предположила, что этот жест означал, что она не намерена меня слушать. Я повернулась к Ноксу.

«Почему ты все еще здесь? Ты следил за нами в каждом магазине. Ты продолжаешь проверять свой телефон, как будто ты подросток. И ты ничего себе не купил. Ты очень сбиваешь с толку и раздражаешь».

Его лицо оставалось каменным, и он ничего не ответил.

«Отлично. Думаю, я просто закончу свои покупки».

Поскольку я жила на чемодан, мне действительно нужно было новое нижнее белье. Проникновение в Victoria's Secret было не совсем уловкой, чтобы избавиться от него. Но я решила, что Нокс Морган ни за что на свете не последовал бы за мной внутрь.

Я рылась в корзине для распродажи, когда почувствовала чье-то сердитое, надвигающееся присутствие. Он стоял позади меня, скрестив руки на груди. Я закатила глаза и решила не обращать на него внимания.

Чего я не могла игнорировать, так это того факта, что каждый раз, когда женщина входила в магазин, она останавливалась как вкопанная и таращилась на меня.

Я не могла их винить. Он был неоправданно великолепен. Очень жаль из-за всей этой ужасной истории с личностью.

Я сузила выбор до двух пар обычных старых трусов, но продолжала возвращаться, чтобы вздохнуть над шелковой парой с кружевными вырезами сбоку и сзади, когда появился продавец.

«Могу я организовать для тебя раздевалку?» — спросила она.

Я думала об этом. По крайней мере, Нокс не смог последовать за мной в раздевалку.

«Она возьмет это», — сказал он, выхватывая трусы у меня из рук и протягивая их продавщице.

Мой рот приоткрылся, когда он порылся в корзине и вытащил еще три пары непрактичных, чертовски сексуальных туфель. Розовый, фиолетовый и красный. Затем он схватил пару очаровательных трусов в стиле боксеров с красными сердечками по всему телу. «И это».

Он сунул их все женщине, которая хитро улыбнулась мне, прежде чем направиться к кассе.

«Нокс, я не собираюсь покупать все это», — прошипела я ему.

«Заткнись», — сказал он и достал свою кредитную карточку.

«Если ты хоть на секунду подумаешь, что я позволю тебе покупать мне нижнее белье…».

Он прервал мою тираду, закинув руку мне на плечо и прикрыв рот ладонью. — «Вот», сказал он, протягивая свою карточку через стойку.

Я извивалась рядом с ним, пока он не наклонился. «Если это то, что нужно, чтобы выйти из этого гребаного магазина, не упав в обморок от гребаного стояка, я куплю тебе это гребаное нижнее белье».

По моим подсчетам, это был второй раз, когда он упомянул о своих мужских качествах, отреагировав на меня. Я не была настолько большой лгуньей, чтобы притворяться, что я не была счастлива, что он оказался в том же затруднительном положении, что и я: возбужден физически, отключен всем остальным.

Я перестала извиваться, когда он притянул меня к себе. Стоя спиной к нему вплотную, я могла чувствовать неопровержимые доказательства его притязаний. Мое тело отреагировало полностью без участия моего мозга и пришло в состояние пятибалльного возбуждения. Я беспокоилась, что меня придется выносить из магазина.

«Это было невероятно неуместно», — сказала я, скрещивая руки на груди, когда мы выходили из магазина, его рука все еще обнимала меня.

«Ты хотела, чтобы я что-нибудь купил. Я кое-что купил».

«Нижнее белье. Для меня», взвизгнула я.

«Ты выглядишь усталой», — самодовольно сказал он.

«Усталой? Я устала. Мы прошли пятьдесят миль по торговому центру. Я потратила все до последнего цента, а потом и еще немного. Я устала. Я голодна. Больше всего я сбита с толку, Нокс! Ты все время такой злой, а потом появляешься, сегодня и покупаешь мне красивое нижнее белье?».

«Может быть, ты подумаешь обо мне, когда наденешь их», — сказал он, его взгляд скользил перед нами.

«Ты ужасен».

«Не за что. У нас еще одна остановка», сказал он, беря меня за руку.

Я устала. Слишком устала, чтобы сражаться. Слишком устала, чтобы обращать внимание на то, в какой магазин он меня затащил.

«Мистер Морган». Высокий худощавый парень с темной козлиной бородкой помахал нам рукой. «Мы только что закончили», — сказал он.

Мы были в магазине сотовых телефонов. Я уперлась каблуками, но Нокс просто потянул меня вперед, к стойке.

«Как раз вовремя, Бен».

«Вот он», — сказал парень, пододвигая ко мне новенький телефон. «Все готово и находится в деле. Если вам нужна какая-либо помощь в загрузке ваших старых контактов из облака, мы будем рады вам помочь. Ваш новый номер указан внутри коробки».

Сбитая с толку, уставшая, голодная, немного взбешенная и сильно сбитая с толку, я уставилась на телефон, затем подняла глаза на Нокса.

«Спасибо», — сказал Нокс Бену, затем протянул мне телефон.

На футляре были нарисованы блестящие маргаритки. «У тебя есть для меня телефон?».

«Пошли», — сказал он. «Я голоден».

Я позволила ему вытащить меня из магазина, не забыв у двери помахать Бену рукой и сказать «Спасибо».

Мы были на полпути к игровому залу, когда мой мозг начал соединять точки. «Ты провел меня по всему этому чертову торговому центру, не жалуясь, просто чтобы измотать меня, чтобы я был слишком уставшим, чтобы ругаться с тобой по телефону, не так ли?».

«Бургеры, суши или пиццу?» — спросил он.

«Бургеры. Нокс?».

Он продолжал идти.

«Нокс!» Я ткнула его в плечо, чтобы привлечь его внимание.

Когда он посмотрел на меня сверху вниз, он не улыбался и не выглядел самодовольным. «Тебе нужен был телефон. Я купил тебе один. Не превращай это в нечто особенное».

«Ты называешь меня нуждающейся. Ты кричишь на меня за то, что я работаю в твоем баре, и говоришь, что единственная часть меня, с которой стоит проводить время, — это мое тело. А потом ты появляешься в моем походе по магазинам без приглашения и покупаешь мне нижнее белье и действительно дорогой телефон».

«Это примерно подводит итог, за вычетом единственной части тебя, с которой стоит проводить время».

«Ты всегда такой… такой непоследовательный? Это сбивает с толку».

Он остановился и посмотрел на меня сверху вниз. «Нет, Наоми. Я не всегда такой чертовски непоследовательный. И я виню тебя. Я не хочу быть увлеченным тобой. Я не хочу провести целый день, бродя по чертовому торговому центру и сражаясь из-за тебя с пробками. Я чертовски уверен, что не хочу смотреть, как ты примеряешь нижнее белье. Но я также не хочу, чтобы ты была дома одна, когда какой-то парень ищет тебя»

О-о-о.

«Какой-то парень? Кто это?».

«Не знаю. Джастис и Рейф позаботятся об этом. Они вызовут Нэша, если понадобится», — мрачно сказал он.

«Что ты имеешь в виду под «позаботишься об этом»»? У меня были видения тел, брезента и клейкой ленты.

«Не беспокойся об этом».

Я начала смеяться и продолжала в том же духе. Я ничего не могла с этим поделать. Последние четыре года я провела в отношениях, в которых заботилась обо всем. Каждый заказанный ужин. Каждый отпуск. Каждую партию белья. Каждый поход за продуктами.

Я пробыла в городе меньше двух недель, и сварливый парень, который больше всего меня ненавидел, только что позаботился обо мне.

Может быть, когда-нибудь я найду парня, которому я понравлюсь и который захочет разделить со мной бремя заботы. Или, может быть, я просто останусь один, как всегда предсказывала Тина.

«У тебя какой-то нервный срыв? Потому что у меня, черт возьми, наверняка есть дела поважнее, чем смотреть это».

«О, хорошо», — сказала я, подавляя свою истерику. «Ворчун Нокс вернулся. Как выглядит этот парень?».

«По словам Джастиса, он похож на какого-то чувака по имени Генри Голдинг».

«Генри Голдинг — горячий актер или Генри Голдинг — какой-нибудь местный байкер?» Это было очень важное различие.

«Я не знаю никакого байкера Генри Голдинга. Но этот парень заявился в кафе и спрашивал о тебе. Джастис сказал, что он чуть не потерял самообладание, когда увидел фотографию твоей сестры за кассой».

Я никогда не собиралась смириться с этим.

«Ты его знаешь?».

Настала моя очередь быть уклончивой. «Можем мы взять Уэйли и сходить за теми бургерами?».

16

Печально известный Стеф

Наоми

По дороге домой я ввела номера отцов Нины в свой новенький блестящий телефон. Они были там не первыми номерами. Нокс уже запрограммировал контакты для Лайзы, Хонки Тонк, Шерри, школы Вэйли и кафе преподобного.

Был даже один для него самого.

Я не знала, что это означало. И, честно говоря, я слишком чертовски устала, чтобы беспокоиться об этом. Особенно когда у меня была проблема посерьезнее.

Более серьезной проблемой было сидеть на ступеньках коттеджа с бокалом вина.

«Оставайся в грузовике», прорычал Нокс.

Но я была уже на полпути к выходу. «Все в порядке. Я его знаю».

Уэйли, втиснутая на заднее сиденье со всеми нашими покупками, опустила окно и высунула голову наружу. «Кто это?».

«Это Стеф», — сказала я.

Он поставил вино и раскрыл объятия.

Я столкнулась с ним. Стефан Ляо был идеальным мужчиной в мире. Он был умным, забавным, вдумчивым, возмутительно щедрым и таким красивым, что на него было больно смотреть прямо. Единственный сын отца, занимающегося недвижимостью, и матери, разрабатывающей приложения, он родился с предпринимательским духом и изысканным вкусом во всем.

И каким-то образом мне посчастливилось заполучить его в качестве лучшего друга.

Он подхватил меня на руки и закружил.

«Я все еще невероятно зол на тебя», — сказал он с усмешкой.

«Спасибо тебе за то, что любишь меня, даже когда злишься», — сказала я, обнимая его за шею и вдыхая запах его дорогого одеколона.

Просто увидев его, обняв, я почувствовала себя более приземленной.

«Ты собираешься познакомить меня с Блонди и чудовищем?» — спросила Стеф.

«Мы еще не закончили обниматься», — настаивала я.

«Поторопись с этим. Зверь выглядит так, словно хочет пристрелить меня».

«Он больше викинг, чем зверь».

Стеф откинул мою голову назад своими руками и запечатлел поцелуй на моем лбу. «Все будет хорошо. Я обещаю».

Слезы защипали мне глаза. Я поверила ему. И облегчения, которое я почувствовала от этого, было достаточно, чтобы выплеснуть Ниагарский водопад слез.

«Куда ты хочешь положить свое дерьмо?» Нокс зарычал.

Этого было достаточно, чтобы иссяк Ниагарский водопад. Я обернулась и обнаружила, что он стоит всего в футе от меня. «Серьезно?».

«У меня есть дела, Дейз. Мне не хочется всю ночь стоять и смотреть, как ты целуешься с Генри Голдингом».

«Генри Голдинг? Мило», — сказал Стеф.

«Уейли познакомься с моим другом», позвала я.

Кайфуя от шоппинга, игровых автоматов и бургерных, Уэйли забыла выглядеть раздраженной.

«Уэйли Уитт. Нокс Морган. Это Стефан Ляо. Сокращенно Стеф. Сокращенно Уэй. И Лейф Эриксон, когда он в плохом настроении».

Стеф ухмыльнулся. Нокс зарычал. Уэйли восхитился блестящими умными часами Стеф.

«Это доставляет мне огромное удовольствие. Ты похожа на свою тетю», сказал Стеф Уэйли.

«Правда?» Уэйли, похоже, не слишком испугалась этого заявления, и я задумалась, не сотворил ли мой шоппинг свое волшебство.

Нокс, с другой стороны, выглядел так, словно хотел расчленить Стеф.

«В чем твоя проблема?» Я произнесла это одними губами.

Он уставился на меня так, словно это я была виновата в его внезапной смене настроения.

«Нокс», сказал Стеф, протягивая руку. «Я не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты присматриваешь здесь за моей девочкой».

Нокс хмыкнул и некоторое время смотрел на протянутую руку, прежде чем пожать ее.

Рукопожатие длилось дольше, чем было необходимо.

«Почему у них белеют пальцы?» — спросила меня Уэйли.

«Это мужская привычка», — объяснила я.

Она посмотрела на меня скептически. «Например, какать сорок пять минут?».

«Да, что-то в этом роде», — сказала я.

Рукопожатие, наконец, закончилось, и теперь оба мужчины состязались в гляделках. Если бы я не была осторожна, следующими были бы пенисы и линейки.

«Нокс очень любезно повел нас сегодня по магазинам», — объяснила я Стеф.

«Он купил мне розовые кроссовки, а тете Наоми нижнее белье и телефон».

«Спасибо тебе за эту информацию, Уэй. Почему бы тебе не зайти внутрь и больше не разговаривать?» — предложила я, подталкивая ее к дому.

«Это зависит от обстоятельств. Можно мне последний сэндвич с мороженым?».

«Это твое, пока ты засовываешь это в рот вместо того, чтобы говорить».

«Приятно иметь с тобой дело. Увидимся, Нокс!».

Он был уже на полпути к своему грузовику.

«Не уходи из-за меня», — крикнул ему вслед Стеф.

Нокс ничего не сказал, но я действительно услышала какое-то рычание, доносившееся с его стороны. «Подожди секунду», — сказала я Стеф. «У него на заднем сиденье лучшая часть торгового центра, и я не хочу, чтобы он уезжал с этим».

Я поймала его как раз в тот момент, когда он открывал свою дверь.

«Нокс. Подожди!».

«Что? Я занят. Мне нужно кое-что сделать».

«Не могли бы ты уделить мне одну минуту, чтобы убрать универмаг Уэйли с твоего заднего сиденья?».

Он пробормотал несколько красочных ругательств и рывком распахнул заднюю дверь. Я накинула на запястья столько пакетов, сколько смогла, прежде чем его разочарование взяло верх. Он вынес все новые вещи на крыльцо и сложил их стопкой рядом со Стеф.

«Ты действительно купила новое нижнее белье», — сказал Стеф, украдкой заглядывая в сумку Victoria's Secret.

Еще одно низкое рычание донеслось откуда-то из груди Нокса, а затем он понесся обратно к своему грузовику.

Я закатила глаза и побежала за ним.

«Нокс?».

«Господи, женщина», сказал он, поворачиваясь ко мне. «Что теперь?».

«Ничего. Просто… Спасибо за все сегодня. Для Уэйли это означало целый мир. И для меня».

Когда я повернулась, чтобы уйти, его рука метнулась вперед и схватила меня за запястье. «На будущее, Дейз. Моя проблема всегда в тебе».

Я не знаю, почему я сделала то, что сделала дальше, но я сделала это. Я приподнялась на цыпочки и запечатлела поцелуй на его щеке.

Он все еще стоял там, когда мы со Стеф вошли внутрь с дюжиной пакетов для покупок между нами.

* * *

Поскольку Уэйли спала как в коме, вызванной покупками, я переоделась в пижаму и удивилась, почему, черт возьми, я оставила дверцы своего шкафа широко открытыми. Потом решил, что это, вероятно, была подкарауливание. Я была удивлена тем эффектом, который оказал дополнительный человек на домашнее хозяйство. Тюбики с зубной пастой были беспорядочно выдавлены посередине. Закуски исчезли. И пульт от телевизора никогда не был там, где я его оставила.

Я плотно закрыла дверцы шкафа и спустилась вниз.

Задняя дверь была открыта, и через сетку я увидела Стеф на крыльце. Он превратил мое заднее крыльцо в сказочную страну со свечами из цитронеллы.

«Ты пока не можешь рассказывать моим родителям ни о чем из этого», — сказала я без предисловий, выходя на крыльцо.

Стеф оторвал взгляд от подноса с мясными деликатесами и сырами, который расставлял на столе для пикника. «Зачем ты вообще это сказалп? Я всегда в команде Наоми», — сказал он

«Я знаю, что ты разговариваешь с ними».

«То, что у нас с твоей мамой каждый месяц постоянные свидания в спа-салоне, не означает, что я сдам тебя, Уитти. Кроме того, я не сказал им, что приду».

«Я просто не придумал, как рассказать им о Уэйли. Мне потребовался час, чтобы поговорить по телефону после того, как я превратилась в сбежавшую невесту, прежде чем мама согласилась все-таки отправиться в путешествие. Я знаю, что если бы я сказала им, что происходит, они бы через секунду сошли с корабля и сели в самолет».

«Это действительно похоже на то, что сделали бы твои родители», — согласился он, протягивая мне бокал вина. Этот человек привез с собой целый чемодан. «Твой зверь хочет сожрать тебя, как дюжину горячих крылышек».

Я плюхнулась на шезлонг рядом с ним. «Почему это первое, что ты мне говоришь?».

«Это самое неотложное».

«Не ‘почему ты оставила Уорнера у алтаря?’ Или ”о чем, черт возьми, ты думала, отвечая на призыв своей сестры о помощи?».

Он закинул свои длинные ноги на перила. «Ты же знаешь, мне никогда не нравился Уорнер. Я был в восторге, когда ты разыграла номер с исчезновением. Я только хотел бы, чтобы ты посвятила меня в это».

«Мне жаль», — запинаясь, сказала я.

«Перестань говорить, что тебе жаль».

«Ты та, кто должна жить своей жизнью. Не извиняйся перед другими людьми за решения, которые ты принимаешь сама».

Мой лучший друг, голос разума. Никаких суждений. Никаких сомнений. Просто безусловная любовь и поддержка… и время от времени бомба правды. Он был один на миллиард».

«Ты прав. Как обычно. Но я все равно должна была сообщить тебе, что изображаю сбежавшую невесту».

«Тебе определенно следовало это сделать. Хотя я получил огромное удовольствие, увидев, как мать Уорнера сообщила ему эту новость перед всеми. Наблюдать за тем, как они оба пытаются не психовать, чтобы сохранить свою фарфоровую репутацию в неприкосновенности, было комично. Кроме того, я отвез домой одного из друзей жениха».

«Который из них?».

«Пол».

«Мило. Он хорошо смотрелся в своем смокинге», — размышляла я.

«Без этого он выглядел лучше».

«Эй-ой!».

«Кстати, о горячем сексе. Вернемся к чудовищу».

Я поперхнулась вином. «С этим чудовищем не происходит никакого секса. Он назвал меня "нуждающейся", "нахальной" и "занозой в заднице’. Он груб. Он постоянно кричит на меня или жалуется на меня. Говорит мне, что я не в его вкусе. Как будто я хотела бы быть в его вкусе», — усмехнулась я.

«Почему ты говоришь шепотом?»

«Потому что он живет прямо там», — сказала я, указывая своим стаканом в сторону домика Нокса.

«Оооо. Сварливый сосед по соседству. Это один из моих любимых приемов».

«Когда мы встретились в первый раз, он назвал меня мусором».

«Вот сука».

«Ну, технически, он принял меня за Тину, когда орал на меня перед целым кафе, полным незнакомцев».

«Вот сучка с ослабленным зрением».

«Боже, я люблю тебя». Я вздохнул.

«Возвращаюсь к тебе, Уитти. Итак, чтобы прояснить, ты определенно не спишь с горячим, сварливым, татуированным соседом, который водил тебя по магазинам за нижним бельем и телефоном?».

«Я на пять тысяч процентов уверена, что не буду спать с Ноксом. И он пошел с нами за покупками только потому, что поступили сообщения о том, что в городе меня разыскивает мужчина».

«Ты хочешь сказать, что он сварливый, чрезмерно заботливый красавчик по соседству, и ты не собираешься с ним спать? Как расточительно».

«Как насчет того, чтобы вместо того, чтобы говорить о Ноксе, я расскажу тебе, почему я сожгла резину на церковной парковке и оказалась бездомной в Нокемоуте?».

«Не забудь про машину», — добавил он.

Я закатила глаза. «И без машины»

«Я принесу трюфели, которые спрятал в твоей спальне», вызвался Стеф.

«Я действительно хотела бы, чтобы ты был натуралом», — сказала я.

«Если бы я мог быть честен с кем-то, то это была бы ты», — сказал он, чокаясь своим бокалом с моим.

«Откуда взялись эти очки?» — спросила я, хмуро глядя на барную посуду.

«Это бокалы для вина из моей машины. Я всегда ношу с собой пару».

«Конечно, ты это делаешь».

* * *

Дорогая Наоми,

Мы с твоим отцом прекрасно проводим время, даже несмотря на то, что ты не рассказываешь нам о том, что происходит в твоей жизни. Барселона была прекрасна, но она была бы еще прекраснее, если бы мы знали, что наша дочь не впадает в депрессию или в какой-нибудь кризис среднего возраста.

Спотыкающийся о чувство вины. Видела бы ты нашего гида, Паоло. Хабба-хабба, как говорят дети. Я приложила фотографию, которую сделала сама. Он холост, если хочешь, я привезу тебе что-нибудь на память.

С любовью

Мама

17

Мужчина к мужчине

Нокс

Было чертовски рано, чтобы кто-то стучал в мою входную дверь. Они заслужили то, что получили. Я натянул спортивные шорты и, спотыкаясь, спустился по лестнице, протирая заспанные глаза.

«Лучше бы кто-нибудь умер», — пробормотал я, чуть не налетев головой на Уэйлона, который прибавил скорость на последних трех шагах.

«Что?» — сказал я, рывком распахивая дверь.

Отвратительно красивый Стеф — глупое, вводящее в заблуждение имя — уставился на меня поверх своих дорогих солнцезащитных очков.

«И тебе доброе утро», сказал он. На нем были шорты для гольфа и одна из тех рубашек на пуговицах с рисунком, которые могли надеть только худощавые парни, проводящие часы в неделю в спортзале.

Моя собака высунула половину своего тела на крыльцо и с любовью посмотрела на незваного гостя.

«Кто такой хороший мальчик? Кто такой красивый мальчик?» — спросил Стеф, присаживаясь на корточки, чтобы погладить его.

Уэйлон наслаждался всеобщим вниманием.

Я провел рукой по лицу. «Чего ты хочешь?» — спросил я.

Мистер Смут держал в руках две чашки кофе на подносе. «Разговор за чашкой кофе».

Я выхватил один из них у него из рук и потопал прочь от двери на кухню. Уэйлон потрусил за мной, предвкушая свой завтрак.

Я снял крышку с кофе и принялся жадно глотать, зачерпывая порцию крошек.

Покормив собаку, я сунул голову под кран и включил холодную воду, желая, чтобы шок пробудил мой мозг.

Я вынырнул подышать воздухом и обнаружил, что перед моим лицом висит полотенце для рук.

Я взял его, не поблагодарив, и вытерся.

«Почему ты приносишь мне кофе в нечеловеческий час?».

«Чтобы поговорить о Наоми, конечно. Я предполагал, что ты быстрее этого».

«Я сплю, когда мой сон не прерывают».

Так что, возможно, это был не тот сон, из-за которого я разозлился. Может быть, это был сон с накрашенными вишневым цветом губами Наоми, который только разогревался, когда этот засранец решил быть общительным.

«Приношу свои извинения. Я решил, что этот разговор не может подождать», — сказал он, выдвигая табурет у стойки.

Я скомкал полотенце и бросил его в раковину. «Это та часть, где ты говоришь мне отстать от твоей девушки?».

Стеф рассмеялся.

«Что-то смешное?».

«Ты одна из тех натуралов с багажом, который все усложняет», — сказал он, облокотившись на стойку.

«У тебя есть время, пока я не допью этот кофе, прежде чем вышвырну тебя вон».

«Отлично. Я ценю, что ты присматриваешь за Наоми. Ты слышишь, что незнакомец задает вопросы по всему городу, разыскивая ее, и ты вытащил ее и Уэйли, убедившись, что они в безопасности. Она не привыкла, чтобы кто-то так заботился о ней».

«Я сделал это не потому, что хочу залезть к ней в штаны».

«Нет, хотя ты и знаешь. Потому что ты не дурак. Ты сделал это, потому что хотел защитить ее. Так что, даже несмотря на то, что у тебя есть вся эта история с ”Оскаром- сексуальным ворчуном", на мой взгляд, ты уже далеко за пределами "Уорнер"».

Я сохранял нейтральное выражение лица, не желая проявлять никакого интереса к этой новой теме.

«Уорнер использовал ее. И я пытался предупредить ее. Черт возьми, я даже предупредил его. Но Наоми сделала то, что делала всегда».

«Убирала за всеми остальными», — сказал я.

Стеф приподнял бровь. «Так, так, так. Посмотрите, кто обратил на это внимание».

Уэйлон издал отрыжку с пола. Он сидел, уставившись на свою теперь уже пустую тарелку, словно ожидая, что она волшебным образом наполнится.

«К чему ты клонишь?».

«Она потратила всю свою жизнь, пытаясь наверстать упущенное ради своей сестры, которая, кстати, полный отстой. И это продолжает кусать ее за задницу. Будь идеальным учеником. Найди идеальную работу. Выйди замуж за идеального парня. Теперь она подписалась на то, чтобы заботиться об одиннадцатилетнем ребенке в незнакомом месте, и надеется, что если она просто будет достаточно хорошей, то сможет остановить повторное разбивание сердец своих родителей».

Я провел рукой по волосам. «Какое отношение все это имеет ко мне?».

Стеф поднял руки и ухмыльнулся. «Смотри. Я понимаю, если ты полностью находишься в фазе "мне неинтересно". Последнее, что сейчас нужно Наоми, — это горячие и тяжелые отношения, которые могут испортиться из-за твоего багажа. Но если ты продолжишь присматривать за ней, как делал вчера, у нас не будет проблем».

«А если я этого не сделаю?».

«Если ты используешь ее покладистую натуру против нее самой, то у нас возникнут огромные проблемы. Я могу быть очень изобретательным, когда дело доходит до поиска способов заставить тебя пожалеть о том, что ты был мудаком».

Это было дерзко. Я должен был отдать это ему. Заявиться в дом незнакомого человека с кофе, а затем угрожать ему. Это было похоже на то, что я мог бы сделать, за вычетом кофе.

«Что за творческая проблема сейчас у этого засранца Уорнера?».

Стеф сделала большой глоток кофе. «Прямо сейчас я позволяю унижению быть брошенным у алтаря женщиной, о которой он говорил своим друзьям, что она "ниже его класса", сделать свое дело. Но если он еще раз приблизится к ней, я его уничтожу».

«Что он сделал?» — спросил я.

Он выдохнул и сделал глоток своего кофе. «Я не знал подробностей до вчерашнего вечера, и я поклялся хранить тайну».

«Плохо?».

Челюсти Стеф сжались. «Плохо», — согласился он.

Мне не понравилось, что этот парень был уверен в себе, как Наоми. Что у него был доступ к ее секретам, а я остался в стороне и продолжал гадать. Но я мог бы вспомнить несколько десятков вещей, которые подпадали под категорию плохих. Любой из них стоил бы того, чтобы сломать этому засранцу челюсть.

«Ему лучше надеяться, что он никогда не будет настолько глуп, чтобы переступить черту города», — сказала я, ставя свою пустую чашку.

«Не хотелось бы тебя огорчать», — сказал Стеф, отрывая взгляд от царапины на всем теле, которую он наносил Уэйлону. «Он определенно настолько тупой. Кроме того, куда еще ему пойти, когда он поймет, что Наоми — та, кто решила все проблемы, которые у него когда-либо были? Он уже пишет ей по электронной почте каждый день. Это только вопрос времени, когда он выяснит, где она».

«Я буду готов к встрече с ним», — мрачно сказал я.

«Хорошо. Я все еще задержусь здесь на некоторое время. По крайней мере, пока я не узнаю, что с ней все в порядке. Но я не могу все время быть рядом с ней. Помогает знать, что есть кто-то еще, кто присматривает за ней».

«Она бы не приняла его обратно, не так ли?» Я сам удивился этому вопросу.

Стеф, казалось, понравилось, что я задал этот вопрос. «Нет. Но она достаточно мягкая, чтобы попытаться помочь ему привести себя в порядок».

«Черт».

«Нет ничего, что наша девочка любит больше, чем прибрать к рукам катастрофу и заставить ее сиять». Он одарил меня долгим, ровным взглядом, и мне не очень понравился его подтекст.

Я не был катастрофой. Со мной не было ничего плохого. Я разобрался в своей гребаной жизни.

«Отлично. Так что же нам делать тем временем?».

«У нее туго с деньгами. Она потратила на свадьбу большую часть своих сбережений».

Гребаные романтики. Никогда даже не задумываясь о том, что все может пойти ужасно неправильно.

«Она придирчиво относится к тому, чтобы брать взаймы или подачки. Хотя, возможно, у нее не останется выбора, как только ее родители узнают о сложившейся ситуации».

«Они ворвутся в город, разозленные на Злого Близнеца, а потом пытаются позаботиться о неудачливом Добром Близнеце», — догадался я.

Он отсалютовал мне. «Это примерно подводит итог».

Я испустила вздох. «У нее нет ни машины, ни компьютера. Она взяла у меня несколько смен в баре».

Но этого было недостаточно для того, чтобы семья из двух человек могла жить на эти средства долго. А самые высокооплачиваемые смены были ночными, что означало, что кто-то должен был присматривать за Уэйли

Матери-одиночки были невоспетыми гребаными героями в мире.

Стеф достал свой телефон из заднего кармана, водя большими пальцами по экрану. «Я собираюсь оказать некоторое очаровательное давление и подтолкнуть ее выставить свой дом на продажу. У нее это было всего два года назад, но у нее был приличный первоначальный взнос, и стоимость недвижимости в этом районе растет. Там должно быть достаточно собственного капитала, чтобы решить ее проблему с денежными потоками».

Я порылся в своей памяти в поисках чего-то, что вертелось у меня на задворках сознания. «Библиотекарша что-то говорила о работе неполный рабочий день, если поступит грант. Я мог бы позаботиться о том, чтобы грант приземлился».

Он посмотрел на меня поверх своего экрана. «Используешь эти лотерейные выигрыши с пользой?».

Итак, мистер Гладкий разыскал меня. Это было не совсем секретом. И я бы сделал то же самое на его месте.

«Чем именно ты занимаешься?» Я спросил.

Он пожал плечами, продолжая печатать. «Немного этого. Немного из этого. У меня есть парень, который может разобраться с домом. Как только она даст добро, в течение недели у нас будет предложение. Максимум два», предсказал он.

Я допил остатки кофе. «Значит, она не жила с этим мудаком?».

«Официально нет. Он собирался переехать к ней после свадьбы. Упрямому ублюдку нравилось иметь свое собственное жилье. Особенно с тех пор, как Наоми убирала за ним и заботилась о его еде и стирке. Я надеюсь, что этот ублюдок сидит в грязном нижнем белье и рыдает в банку «Кэмпбелл»».

Я некоторое время пристально смотрел на него. «Кто ты, черт возьми, такой?».

«Я?» Стеф рассмеялся, убирая телефон обратно в карман. «Я самый лучший друг. Наоми — это семья».

«И вы двое никогда…»

Он самодовольно сидел и ждал, когда я это скажу. «Что “никогда”?».

«Никогда… не встречались?».

«Нет, если не считать того, что взял ее на выпускной бал, потому что Тину застукали с поцелуем на члене парня Наоми в школьной раздевалке».

Чертова Тина.

«Наоми была моей "скачи или умри" еще до того, как "скачи или умри" стало чем-то особенным. Она ни разу не подвела меня и простила меня за те несколько раз, когда я подводил ее. Она самая потрясающая женщина, которую я знаю, и это не считая ее матери, которая тоже чертовски крута. Мне не нравится, когда люди издеваются над моей семьей».

Я мог бы уважать это.

«Я буду считать, что это ворчание означает, что у нас есть взаимопонимание. «Ты будешь присматривать за ней. Ты не будешь с ней связываться. И вместе мы позаботимся о том, чтобы гребаный придурок Уорнер Третий никогда не приближался к ней ближе, чем на квартал».

Я снова кивнул. «Хорошо».

«Дай мне свой телефон», — сказал он, протягивая руку.

«Почему?»

«О, ты хочешь, чтобы я написал Наоми, когда Уорнер появится в поисках ее?»

Я передал его ему. Стеф поднес его к моему хмурому лицу, чтобы открыть. «Хм. Интересно, разблокировался бы он, если бы ты улыбался?»

«Я не знаю. Никогда не пробовал»

Он ухмыльнулся. «Ты мне нравишься, Нокс. Ты уверен, что тебе не интересна наша девушка?»

«Определенно нет», — солгал я.

Стеф изучал меня. «Хм. Ты либо глупее, чем кажешься, либо лжешь лучше, чем я думал».

«Ты закончил? Я бы хотел вернуться к тому, чтобы тебя не было в моем доме».

18

Преображение для всех

Наоми

«Сюрприз!»- сказал Стеф, заезжая на стоянку прямо перед "Виски Клипер".

О-о-о.

«Что мы здесь делаем?» — спросила я.

«Школьная прическа», — сказал Стеф.

«Серьезно?» — спросила Уэйли, прикусив губу. Она не могла полностью изобразить скучающую атмосферу подростка, и я знала, что это будет хорошей идеей, даже если для этого придется выдержать столкновение с Ноксом.

«Смертельно, дорогая», — сказал Стеф, выпрыгивая из-за руля своего маленького шикарного внедорожника Porsche. Он открыл перед ней заднюю дверь. «Первый день в школе — это начало новой жизни для всех. И, судя по отзывам, это самое подходящее место для волос».

Я вылезла из машины и присоединилась к ним на тротуаре.

Стеф обнял нас обоих. «Первый волосок. Потом обед. Затем ногти. Затем показ модных нарядов для первого дня».

Я ухмыльнулась. «Наряды?».

«Ты идешь пешком до автобуса. Тебе нужно что-нибудь с надписью «ответственная, но горячая тетя»».

Уэйли хихикнула. «Большинство мам просто появляются в пижамах или в потных тренировочных вещах».

«Вот именно. Нам нужно сделать заявление о том, что женщины Уитт свирепы и модны».

Я закатила глаза.

Стеф поймал меня и нетерпеливо скрестил руки на груди. «Что я всегда говорил тебе, Наоми? И ты тоже послушай это, Уэй».

«Когда ты хорошо выглядишь, ты хорошо себя чувствуешь», — повторила я.

«Хорошая девочка. А теперь тащите свои милые маленькие задницы туда».

Внутри "Whiskey Clipper" было прохладнее, чем в любом салоне, в который я когда-либо заходила. Вместо приглушенных пастельных тонов и спа-музыки, типичных для большинства парикмахерских, здесь были кирпичные стены и рок 70-х. Черно-белые фотографии нокаута начала 20-го века висели в стильных галерейных рамках. Всю стену занимал бар с графинами и бутылками виски. Низкая изогнутая стойка регистрации и бар с виски были украшены экзотическими цветочными композициями.

Зона ожидания больше походила на VIP-зал с кожаными диванами и стеклянными приставными столиками. Бетонный пол был застелен ковром из искусственной воловьей кожи.

На ощупь было прохладно, немного парово-панковски. И очень дорогой.

Я повернулась к своему другу и понизила голос. — «Стеф, я знаю, ты был мил, но деньги…»

«Закрой свое глупое красивое личико, Уитти. Это за мой счет».

Он поднял руку, когда я открыла рот, чтобы возразить. «Я не купил тебе свадебный подарок».

«Почему нет?»

Он долго и сухо смотрел на меня.

«Верно. Конечно, ты это предсказал».

«Послушай, ты превращаешь свое дерьмо “моему жениху нравятся мои длинные волосы" во что-то, что тебе нравится. А у нашей очаровательной племянницы-умницы появится стиль, который будет более интересен этим маленьким засранцам в шестом классе».

«С тобой невозможно спорить, ты знаешь это?».

«С таким же успехом ты могла бы поберечь свою энергию и прекратить попытки».

«Здравствуйте, леди и джентльмены», — крикнул Джеремайя со станции с богато украшенным зеркалом и алой накидкой, наброшенной на стул. «Кто готов изменить свою жизнь сегодня?».

Уэйли бочком подобралась ко мне. «Он это серьезно?».

Стеф взял ее за плечи. «Послушай, коротышка. Ты никогда не испытывала такого чуда, как стрижка, которая настолько хороша, что раздвигает облака и заставляет ангелов петь. Сегодня тебя ждет угощение».

«А что, если мне это не понравится?» — прошептала она.

«Если тебе это не понравится, нашей следующей остановкой будет Target, и я куплю тебе все имеющиеся аксессуары для волос, пока мы не найдем идеальный способ уложить твои новые волосы».

«Твои волосы принадлежат тебе. Тебе решать, что с этим делать», — заверила я ее.

«Ты сама решаешь, как ты появишься в этом мире. Никто другой не имеет права диктовать тебе, кто ты такая», — сказал Стеф.

Я знала, что он говорил это ради Уэйли, но правда нашла отклик и глубоко внутри меня. Я потеряла себя, пытаясь убедить кого-то другого в том, что я именно та, кого он хочет. Я забыла, кто я такая, потому что позволила кому-то другому взять это определение на себя.

«Хорошо», — сказала Уэйли. «Но если мне это не понравится, я буду винить вас, ребята».

«Давай сделаем это», — сказала я убежденно.

«Вот и она», — сказал Стеф, чмокнув меня в нос, а затем Уэйли. «А теперь давайте начнем». Он направился прямиком к Джеремайе.

«Твой друг странный», — прошептала Уэйли.

«Я знаю».

«Он мне вроде как нравится».

«Да. Мне тоже».

* * *

Может быть, это был второй бокал шампанского, который Джеремайя налил мне. Или, может быть, дело было в том факте, что чувствовать, как мужские пальцы массируют мою кожу головы и играют с моими волосами, было давно забытым наслаждением. Но какова бы ни была причина, я впервые за долгое время почувствовала себя расслабленной.… Я не могла так далеко вести обратный отсчет.

Дело было не в том, что мне не о чем было беспокоиться. Таких надвигалось предостаточно. Как и опекунство. И деньги. И тот факт, что я до сих пор не рассказала своим родителям об их внучке.

Но прямо сейчас у меня были великолепные мужские руки, втирающие восхитительные круги в мою кожу головы, стакан, полный пузырьков, и племянница, которая не могла перестать хихикать над тем, что говорила ей Стася, пока они работали над временным приглушенным светом.

Стеф и Джеремайя были увлечены разговором о текстуре волос и средствах для их ухода. Я задалась вопросом, не почудилось ли мне намек на искру между ними обоими. Томительные улыбки, долгие кокетливые взгляды.

Прошло много времени с тех пор, как у Стефа было что-то похожее на отношения, и великолепный, талантливый Джеремайя определенно был в его вкусе кошачьей мяты.

Я услышалп рев мотоцикла на улице. Двигатель взревел один раз, прежде чем резко заглохнуть. Через несколько секунд входная дверь открылась.

«Эй, босс», — окликнула его Стася.

Мой пузырь блаженства лопнул.

Ответное ворчание заставило мое сердце выпорхнуть из груди, как встревоженную бабочку, пойманную в стеклянную банку.

«Останься», — твердо сказал Джеремайя, положив руку мне на плечо.

Я не могла видеть Нокса. Но я чувствовала его присутствие.

«Нокс», протянул Стеф.

«Стеф». Я открыла глаза, гадая, когда это они вдвоем стали неохотно обращаться друг к другу по имени.

«Привет, Уэй», сказал Нокс, его голос стал немного мягче.

«Привет», прощебетала она.

Я услышала приближающийся топот его ботинок, и каждый мускул в моем теле напрягся. Ни одна женщина не выглядит хорошо с мокрыми волосами в кресле салона красоты. Не то чтобы я стремилась к соблазнительности или чему-то в этом роде. Хотя на мне было нижнее белье, которое он мне купил.

«Наоми», прохрипел он.

Что такого было в моем имени, произнесенном из этих уст, что заставило мои нижние отделы почувствовать себя так, словно их ударило током? В суперсексуальном, веселом ключе.

«Нокс», с трудом выдавила я.

«У тебя красное лицо», — заметил Джеремайя. «Вода слишком горячая?».

Стеф хихикнул

Клянусь Богом, я слышала самодовольство в размеренном топоте ботинок, когда они медленно удалялись в заднюю часть магазина.

Способ быть крутым.

Стеф тихо присвистнул, сидя в парикмахерском кресле, которое он занимал. «Спаааааркс», — тихо пропел он.

Я подняла голову над раковиной, отчего струя воды перелилась через край унитаза. «Что с тобой такое?»- прошипела я. «Заткнись».

Он поднял ладони, сдаваясь. «Отлично. Извини».

Когда Джеремайя осторожно запихнул меня обратно в раковину, я разозлилась. Я не хотела и не нуждалась в искрах, и уж точно не хотела и не нуждалась в том, чтобы кто-то еще привлекал к ним внимание.

Джеремайя обернул полотенцем мои промокшие волосы и повел меня обратно на свое место. Уэйли сидела в кресле позади меня, обсуждая варианты кроя и фасона со Стасей и Стеф.

«Итак. Как мы относимся к тому, чтобы избавиться от некоторого мертвого груза?» — спросил Джеремайя, удерживая мой взгляд в зеркале. Он поднял большую часть моих влажных волос одной рукой и поднял их над моими плечами.

«Нам это действительно нравится», — решила я.

* * *

Я чуть не запаниковала, когда Джеремайя агрессивно расчесал мои длинные волосы, когда Нокс вернулся с чашкой кофе и чем-то вроде короткого кожаного фартука поверх поношенных джинсов. Со своими украшенными татуировками руками, безжалостно подстриженной бородой и покрытыми шрамами мотоциклетными ботинками он выглядел как настоящий мужчина.

Наши взгляды встретились в зеркале, и у меня перехватило дыхание.

После слишком долгой паузы Нокс присвистнул и указал большим пальцем на клиента в зоне ожидания. Мужчина поднял свое высокое тело со стула и неуклюже откинулся назад.

«Как дела, тетя Наоми?» — позвал Уэйли у меня за спиной. «Все еще выглядишь как мокрая швабра?».

Дети были придурками.

«Пока мы разговариваем, она преображается», — пообещал Джеремайя, проводя своими длинными пальцами по моим значительно укороченным волосам. Я подавила мурлыканье.

«Как твои волосы?» Я спросила свою племянницу.

«Синий. Мне это нравится».

Она произнесла это со смесью почтения и волнения, что заставило меня улыбнуться. Я перестала беспокоиться о том, не перегибаю ли я палку и не превращаю ли Уэйли в титулованную соплячку, и решила просто смириться с этим.

«Насколько голубой? Нравится Смурфетта блю?».

«Кто такая Смурфетта?» — спросила Уэйли.

«Кто такая Смурфетта?» Стася усмехнулась. Я услышала, как она роется в карманах, а затем из телефона донеслись характерные звуки песни Smurf. «Это Смурфетта».

«Хотела бы я, чтобы у меня были такие же длинные волосы, как у нее», — задумчиво произнесла Уэйли.

«Ты довольно коротко подстриглась прежде чем прийти сюда. Но они отрастут», уверенно сказала ей Стася.

Уэйли на мгновение замолчала, и я вытянула шею, чтобы мельком увидеть ее в зеркале. «Я не стригла его», — сказала она, встретившись со мной взглядом.

«Что это, милая?» — спросила Стася.

«Я его не обрезала», — снова сказала Уэйли «Это сделала моя мама. В качестве наказания. Не могла наказать меня, потому что ее никогда не было рядом. Поэтому она отрезала мне волосы».

«Эта гребаная су…ай!»

Я пнула Стеф, а затем развернула свой стул.

Уэйли пожала плечами, глядя на внезапно притихших взрослых вокруг нее. «В этом не было ничего особенного».

Это то, что она сказала себе. Я вспомнила аккуратные коробки с аксессуарами для волос в ее старой спальне. Тина отняла у нее что-то, чем она гордилась.

Стеф и Стася посмотрели на меня, и я искала правильные слова, чтобы все уладить.

Но кто-то опередил меня.

Нокс со звоном уронил бритву на металлический поднос и подошел к креслу Уэйли. «Ты понимаешь, что это был идиотский поступок, верно?».

«Нокс, язык», прошипела я.

Он проигнорировал меня. «То, что сделала твоя мама, родилось из-за несчастья и подлости внутри нее. К тебе это не имеет никакого отношения. Ты не была причиной этого и не заслуживала этого. Она просто вела себя как дура, да?».

Глаза Уэйли сузились, как будто она ждала кульминации. «Да?» неуверенно спросила она.

Он быстро кивнул. «Хорошо. Я не знаю, почему твоя мама делает то, что она делает. На самом деле я не хочу этого знать. Что-то сломалось внутри нее, и это заставляет ее относиться к другим как к дерьму. Поняла?».

Уэйли снова кивнула.

«Твоя тетя Наоми не такая. Она не сломлена. Вероятно, она все еще будет время от времени облажаться, но это потому, что она человек, а не сломленная. Вот почему, когда ты облажаешься — а ты это сделаешь, потому что ты тоже человек, — должны быть последствия. Это не будет означать, что ты подстриглась или не приготовила ужин. Это будет скучное дерьмо вроде работы по дому, заземления и отсутствия телевизора. Поняла?».

«Я поняла», тихо сказала она.

«С этого момента, если кто-нибудь скажет, что у него есть право решать, что делать с твоим телом, детка, ты надерешь им задницу, а потом найдешь меня», — сказал ей Нокс.

Что ж, черт возьми. Горячность этого мужчины только что переросла в таяние нижнего белья.

«И меня», согласился Стеф.

Джеремайя спокойно посмотрел на нее. «Меня тоже».

Губы Уэйли дрогнули, и ей было трудно скрыть улыбку. Я, с другой стороны, внезапно почувствовала легкую влажность в области глаз и нижнего белья.

«Потом, когда они закончат надирать задницы, ты найдешь меня», — сказала Стася.

«И меня. Но предпочтительно сначала я, прежде чем кто-нибудь попадет в тюрьму», — добавила я.

«Любительница вечеринок», — поддразнил Джеремайя.

«Ты поняла, Уэй?» — настаивал Нокс.

На ее губах заиграла едва заметная улыбка. «Да. Я поняла», сказала она.

«В таком случае, давай вернемся к тому, чтобы сделать тебе лучшую стрижку в мире», — сказала Стася с еще большим воодушевлением.

Мой телефон зажужжал у меня на коленях, и я взглянула на экран.

Стеф: Я же говорила тебе, что твоя сестра была гигантской тратой ДНК.

Я вздохнула и бросила на него свирепый взгляд, затем напечатала.

Я: Я первая в очереди на то, чтобы ударить ее по лицу, когда она появится.

Стеф: Хорошая девочка. Кроме того, я добавил воск для бикини к твоему маникюру-педикюру.

Я: Подлый! Почему?

Стеф: Ворчливый парень с татуировками заслуживает того, чтобы потрахаться после этой речи. Кроме того, Джер — это пятьдесят оттенков великолепия.

«Согласен по обоим пунктам», — сказал Джеремайя с того места, где он читал через мое плечо.

Стеф рассмеялся, а я покраснела на шесть оттенков алого.

«На что ты соглашаешься?» — потребовал ответа Нокс.

Я прижала телефон к груди и развернулась лицом к зеркалу. «Ничего. Никто ни с чем не соглашается», — резко сказала я.

«У тебя горит лицо, Дейзи», заметил Нокс.

Я подумывала о том, чтобы заползти под свой плащ, как черепаха, и прятаться там до конца своих дней. Но потом Джеремайя запустил свои волшебные руки в мои волосы и сделал что-то чудесное с моей кожей головы, и я начала расслабляться против своей воли.

Все вернулись к другим разговорам, в то время как я украдкой поглядывала в сторону Нокса.

Этот человек не только подарил маленькой девочке героя, но и оказался компетентным парикмахером. Я никогда не считала стрижки сексуальными до того момента, как Нокс, напрягая мышцы рук, подстригал и придавал форму густым темным волосам своего клиента.

Многие обыденные вещи казались сексуальными, когда ими занимался Нокс Морган.

«Готов к бритве?» — хрипло спросил он.

«Ты это знаешь», — пробормотал мужчина из-под горячего полотенца на лице.

Я зачарованно наблюдала, как Нокс принялся за работу с опасной бритвой и сладко пахнущим кремом для бритья на лице своего друга.

Это было более расслабляюще, чем все те видео о мытье под давлением, которые я просматривала, планируя свадьбу. Прямые чистые линии, не оставляющие после себя ничего, кроме ровного блеска.

«Тебе действительно стоит подумать об этом», — прошептал Джеремайя, доставая щипцы для завивки из органайзера для инструментов.

«Думать о чем?».

Он поймал мой взгляд в зеркале и наклонил голову в сторону Нокса.

«Трудный пас».

«Уход за собой», — сказал он.

«Прошу прощения?»

«Некоторые женщины делают маникюр. Некоторые получают массаж или проходят курс психотерапии. Некоторые отправляются в спортзал или за бутылкой любимого шираза. Но лучший способ ухода за собой, на мой взгляд, — это регулярные, сногсшибательные оргазмы».

На этот раз я почувствовала, что даже кончики моих ушей порозовели.

«Я только что сбежала от жениха и со свадьбы. Я думаю, что мой бак на некоторое время заполнен», — прошептала я.

Джеремайя ловко провел по моим волосам концом утюжка. «Поступай как знаешь. Но не смей растрачивать этот стиль впустую».

Взмахнув рукой, он сорвал с меня накидку и указал на мое отражение.

«Срань господня». — Я наклонилась, запуская пальцы в приятную на ощупь прическу длиной до подбородка. Мои темно-каштановые волосы теперь имели красновато-коричневый оттенок и завивались так, как мне нравилось называть “сексуальными волнами”.

Стеф издал волчий свист. «Черт возьми, Наоми».

Я потратила два года, отращивая волосы, чтобы сделать идеальную свадебную прическу, потому что Уорнеру нравились длинные волосы. Два года планировала свадьбу, которая так и не состоялась. Два года потрачены впустую, когда я могла бы выглядеть вот так. Уверенная. Стильная. Чертовски сексуальна. Даже мои глаза стали ярче, а улыбка шире.

Уорнер Деннисон III официально прекратил отбирать у меня вещи.

«Что ты об этом думаете, тетя Наоми?» — спросила Уэйли. Она встала передо мной. Ее светлые волосы были коротко подстрижены, на один глаз падала гладкая челка. Из нижних слоев проступал едва заметный голубой оттенок.

«Ты выглядишь так, словно тебе шестнадцать», простонала я.

Уэйли экспериментально взлохматила волосы. «Мне нравится».

«Мне тоже» — заверила я ее.

«А с новой дерзкой стрижкой мы сможем немного удлинить твои волосы, если ты захочешь снова отрастить их», — сказала ей Стася.

Она заправила прядь волос за ухо и посмотрела на меня. «Может быть, короткие волосы, в конце концов, не так уж и плохи».

«Стася, Джеремайя, вы — чудотворцы», — сказал Стеф, вытаскивая наличные из своего кошелька и вкладывая их им в руки.

«Спасибо», — сказала я, обнимая сначала Стасю, а затем Джеремайю. Глаза Нокса встретились с моими в зеркале через плечо Джеремайи. Я отпустила его и отвела взгляд. «Серьезно. Это было потрясающе».

«Куда мы теперь направляемся?» — хотела знать Уэйли, все еще глядя на себя в зеркало с легкой улыбкой на губах.

«На маникюр» — сказал Стеф. «Руки твоей тети похожи на когти».

Я почувствовала на себе взгляд холодных серо-голубых глаз и подняла голову. Нокс наблюдал за мной с непроницаемым выражением лица. Я не могла сказать, тлел он или злился. «Увидимся, босс».

Я несла на себе тяжесть его внимания, когда с важным видом направлялась к двери.

* * *

Дорогие мама и папа,

Я надеюсь, вы отлично проведете время в своем круизе! Я не могу поверить, что три недели почти истекли.

Здесь все хорошо. У меня есть для вас кое-какие новости. На самом деле, это действительно новости Тины. Хорошо. Поехали. У Тины есть дочь. А это значит, что у вас есть внучка. Ее зовут Уэйли. Ей одиннадцать лет, и я некоторое время присматриваю за ней в поисках Тины.

Она действительно великолепна.

Позвоните мне, когда вернетесь домой, и я расскажу вам всю историю. Может быть, мы с Уэйли сможем приехать на выходные, чтобы вы смогли с ней познакомиться.

С любовью,

Наоми

19

Высокие ставки

Наоми

«Ну, смотрите, кто только что выставил напоказ свою потрясающую задницу», — крикнула Фи из угла бара "Хонки Тонк", где она вводила в систему меню на вечер.

Я вытянула руки и медленно повернулась.

Кто бы мог подумать, что стрижка может заставить меня почувствовать себя на десять лет моложе и в тысячу раз нахальнее? Не говоря уже о короткой джинсовой юбке, на которую меня уговорила Стеф.

Этот человек установил золотой стандарт для того, чтобы быть лучшим другом. Ожидая, пока я выскочу из примерочной в своей новой юбке, Стеф проводил селекторное совещание со своими “людьми”, договариваясь о том, чтобы упаковать мои вещи и выставить мой дом на Лонг-Айленде на продажу.

Сегодня вечером он остался с Уэйли, и я не была уверена, кто из них был больше взволнован их планами посмотреть "Бруклин девять-Девять".

«Тебе нравятся мои волосы, Фи?» — спросила я, встряхивая головой, чтобы кудри подпрыгнули.

«Мне это нравится. Мой брат — чертов гений в области причесок. Кстати, о Джере, твой Стеф не женат, и если да, то можем ли мы поиграть в сваху?».

«Почему? Джеремайя говорил что-нибудь о Стеф?» — потребовала я.

«Он лишь вскользь упомянул, что твой друг был самым горячим геем, который вышел в Нокемоут за последние десять лет».

Я взвизгнула. «Стеф спросил меня, встречается ли Джереми с кем-нибудь!».

«О, это так здорово», — объявила Фи, вынимая леденец изо рта. «Кстати, у меня для тебя хорошие новости».

Я усмехнулась, убирая свою сумочку за стойку. «Неужели Идрис Эльба пришел в себя и предложил увезти вас на частный остров?».

Она лукаво усмехнулась. «Не совсем так хорошо. Но у тебя вечеринка в отдельной комнате, которая начинается в девять. Крупные игроки».

Я оживилась. «Крупные игроки?».

Фи мотнула головой в сторону коридора. «Игра в покер. Тише-тише. Полдюжины крупных транжир, которым хочется выбросить на ветер шестизначные суммы на карточках».

«Шестизначная цифра?» Я моргнула. «Это законно?» Я прошептала этот вопрос, несмотря на то, что мы были одни в пустом баре.

Леденец вернулся к ней в рот. «Нуууу, давай просто скажем, что если шеф Морган забредет сюда сегодня вечером со своей прекрасной задницей, он не попадет в ту комнату».

Я не была уверен, что я чувствовала по этому поводу. Как человек, который должен был хорошо выглядеть в глазах суда, я, вероятно, не должна была ни о чем лгать правоохранительным органам.

Но я бы пересекла этот мост, когда бы мне пришлось сегодня вечером. Чувствуя себя счастливой, я направилась на кухню, чтобы подготовиться к напряженной ночи.

* * *

Объем моих профессиональных знаний о покере был полностью основан на фрагментах игр, которые я видел по телевизору, переключая каналы. Я была почти уверена, что игроки по телевизору совсем не похожи на тех, что столпились вокруг круглого стола в секретной задней комнате Хонки Тонка.

Под бирюзовой рубашкой поло у Йена с британским акцентом были мускулы, которые выглядели так, словно он весь день жал на тренажерах лежа. У него была смуглая кожа, коротко подстриженные волосы и такая улыбка, от которой у женщины подкашивались колени. На нем было обручальное кольцо с целой кучей бриллиантов.

Справа от Йена сидел Таннер. У него были рыжевато-светлые волосы, которые выглядели так, словно их только что расчесали женские пальцы. На нем была униформа пригородного жителя округа Колумбия: дорогие

облегающие брюки, закатанные рукава рубашки и ослабленный галстук. Обручального кольца не было, и он позаботился о том, чтобы я обратила внимание на каждый скотч с верхней полки, который я ему приносила. Он постоянно ерзал и подпрыгивал каждый раз, когда открывалась дверь.

Справа от Таннера сидел мужчина, которого остальные называли Грим, хотя я сомневался, что его родители действительно так его назвали. Он выглядел так, словно сошел прямо со страниц любовного романа мотоклуба "Сильвер Фокс". Татуировки пересекали каждый видимый дюйм кожи. Он не снимал солнцезащитных очков и хмурился, развалившись в кресле и потягивая клубную газировку.

Рядом с Гримом сидела Вайнона, единственная женщина за столом. Она была высокой, стройной, чернокожей и пользовалась розовыми металлическими тенями для век, которые дополняли акценты на ее облегающем джинсовом комбинезоне. Ее волосы были пышными и дерзкими, как и ее смех, которым она делилась с мужчиной рядом с ней.

«Люси, Люси, Люси», — повторяла она. «Когда ты научишься не обманывать меня?».

Люциан был из тех красавцев, которые заставляли женщин гадать, не заключил ли он какой-нибудь договор с дьяволом. Темные волосы. Темные, горящие глаза. Темный костюм. От него исходили нотки власти, богатства и секретов, как от одеколона.

Он пришел позже всех остальных, сбросил пиджак и закатал рукава, как будто у него было все время на свете. Он пил свой бурбон неразбавленным и не пытался заглянуть мне под рубашку, когда я подавала его.

«Может быть, когда ты перестанешь отвлекать меня своим остроумием и красотой», поддразнил он.

«Пожалуйста», — усмехнулась Вайнона, элегантно складывая свой выигрыш длинными красными ногтями

Я как раз пыталась подсчитать, сколько стоит одна фишка, и доливала воду из кувшина со льдом в углу, когда дверь распахнулась.

Мы с Таннером оба подпрыгнули.

Нокс вошел в комнату, выглядя, как всегда, раздражающе сексуально. «Ты сукин сын», — сказал он.

Все затаили дыхание. То есть все, за исключением Люциана, который продолжал сдавать следующую раздачу, невозмутимый тем, что его прервали. «Мне было интересно, сколько времени потребуется слуху, чтобы добраться», — вежливо сказал он. Он отложил колоду и поднялся на ноги.

На секунду я была уверена, что они набросятся друг на друга, как олени, сражающиеся за превосходство в документальном фильме о природе… или, знаете, в реальной природе.

Вместо этого хмурый вид Нокса растаял и сменился улыбкой, от которой у меня внутри стало тепло и липко, как от только что вынутого из духовки шоколадного печенья.

Примечание для себя: Приготовьте печенье с шоколадной крошкой.

Двое мужчин пожали друг другу руки и обменялись шлепками по спине, которые привели бы меня в кабинет мануального терапевта.

«Какого черта ты здесь делаешь?» — спросил Нокс, на этот раз менее агрессивно.

«В данный момент проигрываю Вайноне и подумываю о том, чтобы заказать еще выпивку».

«Я принесу. Кто-нибудь еще хочет еще по стаканчику?» Я пискнула.

Взгляд Нокса упал на меня. Его ухмылка исчезла так быстро, что я подумала, не растянул ли он лицевую мышцу. Он неторопливо, хмуро осмотрел мою внешность с головы до ног, неодобрение исходило от него, как электрический разряд.

«Наоми, выйди. Сейчас же», — прорычал он.

«Серьезно? В чем твоя проблема на этот раз, Викинг?».

«Какие-то проблемы?» — спросил Грим низким и опасным голосом.

«Это не твоя забота». Голос Нокса понизился до минусовой температуры.

«Давай, Наоми, налей всем по стаканчику», — предложил Йен, не сводя глаз с Нокса.

Я кивнула и направилась к двери.

Нокс следовал за мной по пятам.

Он закрыл за нами дверь и, взяв меня за руку, повел по пустому коридору прочь от бара, мимо своего секретного кабинета-логова. Он не останавливался, пока не открыл дверь в дальнем конце коридора, которая вела в кладовую "Виски Клипер".

«Какого черта, Нокс?».

«Какого хрена ты делаешь в этой комнате в таком виде?».

Я указала на свой пустой поднос. «На что это похоже? Я подаю напитки».

«Сейчас не время чаепития в каком-нибудь чертовом загородном клубе, милая. И эти люди не входят в родительский комитет».

Я ущипнула себя за переносицу. «Мне понадобится круговая диаграмма, или диаграмма Венна, или база данных, чтобы перечислить все многочисленные способы, которыми я тебя раздражаю. Почему ты злишься из-за того, что я делаю свою работу?».

«Ты не должна была обслуживать эту вечеринку».

«Послушай, если ты не собираешься объяснять, то я не думаю, что несу ответственность за то, чтобы слушать. Мне нужно доставить напитки».

«Ты не можешь просто так попадать в опасные ситуации, подобные этой».

Я вскинула руки. «О, ради всего святого. Я не блуждала. Я пришла на свою смену. Фи уступила мне столик, потому что знала, что они дадут хорошие чаевые».

Он подошел так близко, что его ботинки задели кончики моих туфель. «Я хочу, чтобы ты ушла из этой комнаты».

«Извини меня! Ты тот, кто позволяет им играть здесь, и ты тот, кто нанял меня разносить напитки. Следовательно, проблема только у тебя».

Он наклонился так, что мы почти соприкасались. «Наоми, это не просто воины выходного дня на велосипедах или типичное дорожное происшествие на кольцевой дороге. Они могут быть опасны, если захотят».

«Да? Что ж, я тоже могу. И если ты попытаешься убрать меня с этого стола, ты точно узнаешь, насколько это опасно».

«Трахни меня», пробормотал он себе под нос.

«Этого не произойдет», — усмехнулась я.

Он закрыл глаза, и я поняла, что большой болван считает до десяти. Я позволяю ему досчитать до шести, прежде чем обойти его.

Моя рука как раз сомкнулась на дверной ручке, когда он поймал меня, зажав между дверью и своим телом. Его горячее дыхание обжигало мне затылок. Я чувствовала, как мое сердце бьется у меня в голове.

«Дейз», — сказал он.

По моим рукам побежали мурашки. Единственным ласкательным прозвищем Уорнера для меня было “детка”. И на мгновение я была парализована таким сильным желанием, что не узнала в нем свое собственное.

«Что?» — прошептала я.

«Они не твой тип людей. Если этот придурок Таннер вливает в себя слишком много виски по завышенной цене, он начинает набрасываться на все, что имеет стойку, и теряет руки. Эта юбка, которую ты едва носишь, уже отвлекает. Он слишком много проигрывает, начинает нести чушь и затевать драки. Гримм? Сейчас он руководит собственным мотоклубом в Вашингтоне, в основном занимается личной охраной, но по-прежнему занимается менее легальными предприятиями. Неприятности преследуют его по пятам».

Нокс был достаточно близко ко мне, чтобы его грудь слегка касалась моей спины.

«Йен заработал и потерял больше миллионов, чем кто-либо другой за этим столом. У него там достаточно врагов, и ты не захочешь стоять рядом с ним, когда появится один из них. А Вайнона затаила обиду. Она чувствует, что с ней поступили неправильно, она сожжет твой мир дотла с улыбкой на лице».

«А что насчет Люциана?»

На мгновение тишину между нами нарушал только звук нашего дыхания.

«Люци опасность совсем другого рода», — сказал он наконец.

Я осторожно повернулась к нему лицом. Не совсем сумев скрыть дрожь, когда мои груди коснулись его груди. Его ноздри раздулись, и мое сердцебиение участилось.

«У меня не было никаких проблем за этим столом. И я готова поспорить, что если бы на той вечеринке были Фи, Сильвер или Макс, ты бы не вел этот разговор».

«Они знают, как справляться с неприятностями».

«А я нет?».

«Детка, ты появилась в городе в гребаном свадебном платье и с цветами в волосах. Ты кричишь в подушку, когда испытываешь стресс».

«Это не значит, что я не могу постоять за себя!».

Он положил руку на дверь позади меня и наклонился, чтобы занять последний кусочек моего пространства. «Тебе нужен чертов сторож».

«Я не какая-нибудь беспомощная девица, попавшая в беду, Нокс».

«В самом деле? Где бы ты была, если бы не я нашел тебя в кафе? Осталась бы в дерьмовом трейлере Тины с Уэй? Никакой работы. Машины нет. Телефона нет».

Я была очень близка к тому, чтобы стукнуть его своим подносом по голове.

«Ты застал меня в плохой день».

«Плохой день? Трахни меня, Наоми. Если бы я не отвез твою задницу в чертов торговый центр, у тебя все равно не было бы сотового телефона. Нравится тебе это или нет, но тебе нужен кто-то, кто присмотрит за тобой, потому что ты слишком чертовски упряма, чтобы сделать это самой. Ты слишком занята, пытаясь позаботиться обо всех остальных, чтобы беспокоиться о себе».

Его грудь прижималась к моей, и мне было трудно сосредоточиться на ярости, которая поднималась у меня в горле. Горячие, твердые мышцы на фоне мягкой плоти. Его близость пьянила меня.

«Ты не поцелуешь меня», — настаивала я. Оглядываясь назад, я понимаю, что это предупреждение было немного самонадеянным, поскольку он никогда раньше меня не целовал. Но, честно говоря, он действительно выглядел так, будто хотел меня поцеловать.

«Я бы предпочел свернуть твою хорошенькую шейку прямо сейчас», — сказал он, прищурившись, глядя на мой рот.

Я облизнула губы, готовясь определенно не целовать его.

Низкий рокот в его груди вибрировал по всему моему телу, когда он наклонил свою голову к моей.

Новая вибрация прервала нас.

«Черт», — прошипел он, вытаскивая телефон из кармана. «Что?» Он прислушался, затем разразился чередой красочных ругательств. «Не пропускайте его мимо стойки. Я выйду через секунду».

«Что не так?» Я спросила.

«Видишь? Вот в этом-то и заключается твоя проблема», — сказал он, тыча пальцем мне в лицо, и рывком распахнул дверь.

«Что?»

«Ты вдруг слишком забеспокоилась обо мне, чтобы следить за собственной задницей, пока обслуживаешь стол преступников».

«Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты до смешного драматичен?» — спросила я, когда он вытащил меня наружу. Он набирал текст свободной рукой.

«Нет никого, у кого не было бы желания умереть. Пойдем, Дэйз. На этот раз я позволю тебе сделать мою проблему твоей».

20

Выигрышная сторона

Нокс

Моя проблема — помимо длины юбки Наоми — заключалась в том, что я прислонился к стойке бара в полной униформе, ведя светскую беседу с горсткой завсегдатаев.

Я потащил Наоми за собой в нишу между кухонными дверями. «Мой брат и близко не подходит к этой комнате. Поняла?».

Ее глаза расширились. «Зачем ты мне это рассказываешь?».

«Потому что ты собираешься отвлечь его и вытащить отсюда к чертовой матери».

Она уперлась каблуками в пол и скрестила руки на груди. «Я не помню раздела в моем заявлении о приеме на работу, который требовал бы, чтобы я лгала правоохранительным органам».

«Я не прошу тебя лгать. Я говорю тебе, сделай эти глаза хорошей девочки и вон ту ложбинку между грудей и флиртуй с ним до тех пор, пока он совсем не забудет о том, что проиграл в эту игру».

«Это звучит ничуть не лучше, чем ложь. Это звучит как проституция, и я почти уверена, что любой судья суда по семейным делам не одобрил бы это во время слушания дела об опеке!».

Я выдохнул через ноздри, затем достал свой бумажник. «Отлично. Я дам тебе сто баксов».

«Договорились».

Я все еще моргал, когда она выхватила купюру у меня из рук и направилась в сторону моего брата. Это был мудацкий ход с моей стороны, использовать ее потребность в деньгах и поставить ее в сомнительное положение. Но я знал своего брата, и Нэш не сделал бы ничего, что могло бы подорвать шансы Наоми стать опекуном Уэйли. Черт возьми, любой идиот с одним здоровым глазом мог бы сказать, что эта женщина была на несколько классов старше своей сестры.

«Черт», — пробормотал я, ни к кому не обращаясь.

«Интересно».

Я нашел Фи прислонившимся к стене, самодовольно наслаждающимся одним из леденцов, которые служили заменителем сигарет.

«Что?»

Ее брови шевельнулись. «Ты никогда не волновался, когда Макс или я обслуживали ту вечеринку».

«Вы с Максом знаете, как за себя постоять», — возразил я.

«Похоже, Наоми там прекрасно справляласьтам. Может быть, проблема не в ней?».

«Ты хочешь стать моей новой проблемой, Фиаско?» Я зарычал.

Она даже отдаленно не была напугана. Именно поэтому боссу не следует дружить со своими подчиненными.

«Я думаю, что Нокс Морган — самая большая проблема Нокса Моргана. Но, эй, откуда мне знать?» — сказала она, досадливо пожав плечами.

«Разве тебе не нужно работать?».

«И пропустишь шоу?» Фи кивнул через мое плечо.

Я обернулся и увидел, как Наоми кокетливо положила руку на плечо моего брата.

Когда она рассмеялась и тряхнула волосами, мой блестящий план уже не казался таким блестящим.

«Черт возьми».

Я оставил Фи и пробрался сквозь толпу, подобравшись достаточно близко, чтобы услышать, как Нэш сказал: «Дай-ка угадаю. Незаконная игра в покер в задней комнате, и тебя послали отвлечь меня».

Трахни меня.

Глаза Наоми расширились, и я понял, что у этой женщины вообще не было бесстрастного лица.

«Ухххх… Ты всегда такой красивый и умный?» — спросила она.

«Я такой», — сказал Нэш, глупо подмигнув, отчего мне захотелось врезать ему по его глупой физиономии. «Но помогает и то, что этот город не умеет держать язык за зубами. Я здесь не ради игры».

«Ну, ты здесь не для того, чтобы быть моим официантом. Так какого черта ты здесь делаешь?» — сказал я, вмешиваясь в их уютную беседу, как ревнивый идиот.

Нэш бросил на меня самодовольный взгляд, как будто точно знал, насколько раздражающим я его нахожу. «Слышал, в городе появился мой старый друг».

«Слухи правдивы».

Мы все обернулись и увидели Люциана, стоящего прямо за пределами нашего круга.

Мой брат ухмыльнулся и оттолкнул меня с дороги. Он поприветствовал Люциана крепким объятием и хлопком по спине. «Рад, что ты вернулся, брат».

«Приятно вернуться», — согласился Люциан, обнимая его в ответ. «Особенно с тех пор, как обслуживающий персонал стал еще интереснее». Он подмигнул Наоми.

Почему, черт возьми, весь город вдруг решил, что подмигивать Наоми — хорошая идея, было выше моего понимания, и я собирался положить этому конец как можно скорее.

«Да, да. Все замечательно», — сказал я. «Разве у тебя нет напитков, которые нужно подать?».

Наоми закатила глаза. «Я еще не избавилась от твоего брата».

«Ты можешь оставить себе сотню, если уйдешь», — сказал я, нуждаясь в том, чтобы вытащить ее из-под контроля моего брата и моей лучшей подруги.

«Договорились. Люциан, увидимся там снова со свежим напитком», — пообещала она. «Нэш, было забавно флиртовать с тобой».

«Мне было очень приятно, дорогая», — протянул мой брат, слегка отдавая ей честь.

Мы все смотрели, как она неторопливо направляется к бару.

У меня болела голова от того, что я не кричал. Моя челюсть была так сжата, что я боялся, что у меня сломается зуб. Я не знал, что такого было в этой женщине, но Наоми Уитт связала меня в гребаные узлы. Мне это ни капельки не понравилось.

«Что ты делаешь в городе?» — спросил Нэш у Люциана.

«Ты говоришь как коп», пожаловался Люциан.

«Я полицейский».

Шеф Нэш раздражал меня.

Мы трое выросли, устраивая ад и нарушая законы до тех пор, пока они не нарушались. То, что Нэш вырос и стал полицейским, ощущалось как своего рода предательство. Прямой и узкий путь был для меня слишком тесен. В эти дни я не отходил слишком далеко от черты, но время от времени старался окунуться в серость, как в старые добрые времена.

Люциан — это совсем другая история. Неприятности не преследовали его. У него была склонность добиваться успеха, куда бы он ни пошел. Если он и вернулся в Нокемоут, то уж точно не для того, чтобы прогуляться по аллее воспоминаний.

«Мужчина не может испытывать ностальгию по своему детству?» Люциан задумался, умело избегая вопроса.

«Твое детство было отстойным», заметил Нэш. «Ты не возвращался уже много лет. Что-то вернуло тебя обратно, и лучше бы это не было проблемой».

«Может быть, я устал слышать, что братья Морган слишком упрямы, чтобы вытащить головы из задниц. Может быть, я вернулся, чтобы помочь тебе зарыть топор войны».

Наоми пронеслась мимо с подносом, полным напитков, и непринужденно улыбнулась Люциану и Нэшу. Улыбка сменилась хмурым выражением, когда она посмотрела на меня.

«Никому не нужна помощь с топором», — настаивал я, становясь перед ним, чтобы закрыть ему вид на пышную, удаляющуюся задницу Наоми.

«Этот топор, из-за которого вы двое боролись в течение двух лет, тупица. Смирись с этим и двигайся, черт возьми, дальше», — сказал Люциан.

«Не говори с нами этим дерьмовым тоном с Кольцевой дороги», — сказал Нэш.

Люциан основал политическую консалтинговую фирму, в которой, на взгляд Нэша, было слишком много теневых структур. У нашего друга был дар вселять страх Божий в своих клиентов или в людей, которые стояли между его клиентами и тем, чего они хотели.

«Это дерьмо не летает в Нокемоуте», — напомнил я ему.

«Вам двоим не о чем беспокоиться. Давайте выпьем за старые добрые времена», — предложил он.

«Сегодня не могу», сказал Нэш. «На дежурстве».

«Тогда, я думаю, тебе лучше вернуться к работе», — сказал я своему брату.

«Думаю, лучше. Постарайся не позволить каким-нибудь разъяренным игрокам в покер разнести заведение сегодня вечером. Мне не хочется заниматься бумажной работой».

«Ужин. Завтра вечером. Твое место», — сказал Люциан, указывая наверх.

«Меня это устраивает», — сказал я.

«Прекрасно», согласился Нэш. «Рад тебя видеть, Люци».

Люциан одарил его полуулыбкой. «Приятно, когда тебя видят». Он повернулся ко мне. «Я догоню тебя, когда ты будешь нависать над Наоми».

Я отшвырнул его.

Когда он ушел, Нэш повернулся ко мне. «У тебя найдется секунда?».

«Зависит от обстоятельств».

«Это насчет Тины».

Блядь.

«Я провожу тебя».

Августовская ночь была все еще удушающе влажной, когда мы прошли через кухню и вышли на парковку.

«В чем проблема?» — спросил я, когда мы добрались до внедорожника Нэша.

«Есть еще несколько подробностей о Тине. Она и ее новый мужчина перевозили краденые товары. Ничего особенного. Телевизоры и телефоны. Таблетки. Но ходят слухи, что ее бойфренд связан с каким-то более крупным преступным предприятием».

«Кто этот парень?».

Он покачал головой. «Либо никто не знает его имени, либо мне его не говорят».

«У тебя ведь почти ничего нет, не так ли?».

«Просто нутром чую, что Тина решила бросить своего ребенка не просто ради забавы. Я думаю, она по уши в каком-то дерьме». — Он посмотрел на чернильное ночное небо. «Слышал, как пара человек говорили, что, по их мнению, видели ее в Лоулервилле».

Лоулервилл находился менее чем в получасе езды. Что означало, что Тина, вероятно, не планировала надолго уезжать.

«Черт», пробормотал я.

«Да».

Я знал, чего Нэш хотел от меня. При любых других обстоятельствах я бы заставил его спросить. Но поскольку это касалось Наоми и Уэйли, я был не в настроении валять дурака.

«Я поспрашиваю вокруг. Посмотрим, захотят ли какие-нибудь источники, которые избегают копов, поболтать со мной», — сказал я ему.

«Ценю это».

* * *

Вместо того чтобы вернуться домой, как я планировал, я притворился, что проверяю несколько вещей из своего списка. Я отыгрался в баре за Сильвера, пока Макс делала перерыв на ужин. Затем я ответил примерно на две дюжины электронных писем, которых избегал. Я даже нырнул в подсобку магазина и нарезал картонных коробок для утилизатора.

В четвертый раз, когда я поймал себя на том, что направляюсь в сторону игры в покер, я решил не поддаваться искушению и направился в пивную. Я надеялся, что холод и физический труд, связанный с перемещением полных бочонков, снимут остроту моего раздражения.

У меня был целый список причин злиться на весь мир. И большинство из них вращалось вокруг Наоми Уитт. Каждый разговор с ней заканчивался тем, что у меня болела голова и вставал член.

Наблюдение за тем, как другие мужчины прищелкивают языками, когда она рядом, только усугубляло ситуацию. Я не хотел ее. Но я хотел объявить ее своей, просто чтобы держать всех остальных придурков подальше от нее.

Мне нужно было напиться и потрахаться. Мне нужно было забыть о ее существовании.

Мои руки чертовски замерзли, а самообладание остыло к тому времени, как я закончил расставлять бочонки по местам. Было почти одиннадцать. Я решил, что зайду в бар, а потом отправлюсь к черту домой.

Когда я подошел к бару, Сильвер подняла взгляд от самогона, который она разливала.

«Не против заглянуть на частную вечеринку?» — спросила она.

«Почему?».

Она пожала плечами. «Давненько я не видела Наоми».

Мое раздражение снова вспыхнуло, как будто кто-то бросил в него газовый баллончик и зажигалку.

Я не то чтобы пинком распахнул дверь, но это было более эффектное появление, чем я обычно делал. Таннер, тощий идиот, который слишком сильно веселился, чтобы сохранить свои деньги, упал со стула.

Наоми, однако, не потрудилась поднять глаза. Она была зажата между Вайноной и Гримом, высунув язык между губами и изучая карты у себя в руке. «Ладно. Скажи мне еще раз, что лучше пары», — сказала она.

Йен начал лекцию о техасском холдеме 101, в то время как Грим наклонился, чтобы посмотреть на ее руку. «Подними их», посоветовал он.

Она неуверенно взяла голубую фишку и посмотрела на него. Он покачал головой. Она добавила еще две фишки и, по его кивку, бросила их в стопку в центре стола. «Повышаю», — объявила она, покачивая задницей на своем сиденье.

Я обогнул стол и наклонился к ней. «Какого хрена ты делаешь, Наоми?».

Наконец она подняла на меня ошеломленный взгляд. «Учусь играть в покер».

«Сдаюсь», — вздохнула Вайнона. «Никогда не доверяй удаче новичка».

«Вижу и поднимаю», — решил Люциан, бросая на стол пригоршню фишек.

«Оставь ее в покое, Морган», — сказал мне Йен. «Наши напитки полны, а она никогда не играла».

Я оскалил зубы.

«Расслабься, Морган», — сказала Вайнона. «Мы все поставили на нее несколько фишек. Это просто дружеская рука».

Люциан и Наоми были заняты тем, что смотрели вниз.

Я снова наклонился и прошептал ей на ухо: «Ты знаешь, сколько стоят эти фишки?»

Она покачала головой, наблюдая, как действие возвращается к Йену, который сдался. «Они сказали мне не беспокоиться об этом».

«На кону двадцать штук, Наоми».

Я нажал на нужную кнопку. Она перестала пялиться на Люциана и посмотрела на меня, начиная подниматься со своего стула.

Грим положил руку ей на плечо, чтобы удержать на месте, и я смерил его холодным взглядом.

«Расслабься, черт возьми, Нокс», — сказал он. «Вайнона права. Это дружеская рука. Никаких займов. Никакого интереса. Она быстро учится».

«Двадцать тысяч долларов?» Наоми пискнула.

«Я уравняю», — решил Таннер, бросая свои фишки.

«Покажи им», — прорычал Грим, выкладывая стопку фишек в центр стола.

Таннер выложил дерьмовую двойку. Люциан не торопился раскладывать свои карты, прежде чем открыть симпатичный маленький стрит.

«О-о-о», — промурлыкала Вайнона себе под нос.

«Твоя очередь, милая», — сказал Грим с непроницаемым выражением лица.

Наоми положила свои карты рубашкой вверх на стол.

«Я считаю, что это более крупный стрит, чем твой, Люциан», — сказала она.

Стол взорвался одобрительными возгласами. «Ты только что выиграла 22 000 долларов», — сказала ей Вайнона.

«Срань господня! Срань господня!» Наоми посмотрела на меня снизу вверх, и радость на ее лице была как удар молотом по моему горлу.

«Поздравляю. А теперь подними свою задницу», — сказал я, все еще способный быть ослом.

Люциан застонал. «Очарованный этими невинными глазами. Каждый чертов раз».

Я не хотел, чтобы он смотрел ей в глаза или на какую-либо другую часть ее тела. Я отодвинул для нее стул Наоми.

«Подожди! Получу ли я победный танец? Как мне отплатить всем тем же?».

«У тебя определенно получится победный танец», — сказал Таннер, похотливо похлопывая себя по коленям. Йен избавил меня от хлопот и хлопнул его по затылку.

«Наоми. Сейчас», — сказал я, указывая большим пальцем на дверь.

«Попридержи коней, викинг». Она тщательно отсчитала равные доли фишек и начала возвращать их первоначальным владельцам.

Грим покачал головой и накрыл ее руку своей татуированной. «Ты победила честно. Ты оставляешь себе выигрыш и можешь забрать мою ставку».

«О, но я не могла», — начала она.

«Я настаиваю. И когда я настаиваю, люди делают то, что я им говорю».

Наоми не видела, чтобы страшный байкер-преступник делал такое заявление. Она увидела симпатичного, татуированного крестного отца-фею. Когда она обвила руками его шею и звонко поцеловала в щеку, я увидел, что мужчина действительно улыбнулся. Подвиг, который ранее считался невозможным.

«За такую реакцию ты сохранишь и мою2, - сказал Люциан. Наоми вскрикнула, обогнула стол и звонко поцеловала его в щеку.

Йен и Вайнона сделали то же самое и рассмеялись сквозь крепкие объятия Наоми.

«Купи своей племяннице что-нибудь красивое», — сказала ей Вайнона.

Боже правый, какой именно частью своей автобиографии она поделилась с ними?

«Я, э-э, просто придержу свой», — сказала Таннер, забирая фишки, которые он ей одолжил.

Остальные за столом уставились на него.

«Дешевка», — сказала Вайнона.

«Да ладно тебе. Это была тяжелая неделя», — захныкал он.

«В таком случае, вот тебе совет от меня», — сказала Наоми, протягивая фишку в 100 долларов.

Эта женщина была простушкой. И это выглядело так, как будто Таннер был официально влюблен.

«Леди, джентльмены, что вы скажете, если мы закончим на этом? Я слышал, сегодня вечером у входа выступит группа. Мы могли бы украсть одну или две личные бутылки Нокса и предаться воспоминаниям о старых добрых временах», — предложил Йен.

«Только если Люци пообещает мне танец», — сказала Вайнона.

Я подождал, пока они обналичат деньги, и вышел из комнаты, оставив нас с Наоми наедине.

Она подняла взгляд от стопки наличных, которую они оставили перед ней. Это был чертовски хороший совет. «Можем мы перенести лекцию на завтра, чтобы я могла просто наслаждаться?».

«Хорошо», — сказал я сквозь стиснутые зубы. «Но сегодня вечером я отвезу тебя домой».

«Отлично. Но тебе не разрешается кричать на меня по дороге».

«Я не могу ничего обещать».

21

Семейные обстоятельства

Наоми

Мои ноги умоляли о передышке, но 20 000 долларов в моем фартуке придали мне более чем достаточно энергии, чтобы пережить последний час моей смены.

«Наоми!».

Я заметила Слоан за столиком в углу с малышками-байкерами средних лет и членами библиотечного совета Блейзом и Агатой. Волосы Слоан были собраны сзади в задорный конский хвост, на ней были обрезанные шорты и шлепанцы. Блейз и Агата были в своей обычной униформе из денима и веганской кожи.

«Эй!» Я поприветствовал их пружинистой походкой. “Гуляешь по городу?”

«Мы празднуем», — объяснила Слоун. «Библиотека только что получила большой-пребольшой грант, на который я даже не помнила, как подавала заявку! Это не только означает, что мы можем начать предлагать бесплатные общественные завтраки и обновить компьютеры на втором этаже, я также могу официально предложить вам работу на неполный рабочий день».

«Ты серьезно?» — спросила я, чувствуя, как во мне поднимается восторг.

«Серьезна, как монахиня в заключении», — сказала Блейз, хлопнув ладонью по столу.

Слоун ухмыльнулась. «Место твое, если ты этого хочешь».

«Я хочу этого!».

Библиотекарша протянула руку. «Добро пожаловать в публичную библиотеку Нокемоута, мисс координатор по работе с общественностью. Ты официально приступаешь к работе на следующей неделе. Приходи на этих выходных, и мы поговорим о твоих новых обязанностях».

Я схватил ее за руку и пожал ее. Потом я обнял ее. Потом я обнял Блейза и Агату. «Могу я угостить вас, прекрасные, потрясающие дамы, выпивкой?» — спросила я, отпуская ошеломленно выглядевшую Агату.

«Общественный библиотекарь не может отказать в бесплатной выпивке. Это прописано в городском уставе», — сказал Слоун.

«Как и мы, лесбиянки, поддерживающие литературу», — добавила Агата.

«Моя жена права», согласился Блейз.

Я проплыла сквозь толпу на танцполе и включила заказ для своих новых боссов. Я думала о машине, которую теперь мог себе позволить, и о письменном столе которую хотела купить Уэйли для ее комнаты, когда появился Люциан.

«Я полагаю, ты должна мне танец», — сказал он, протягивая руку.

Я рассмеялась. «Думаю, это самое малое, что я могу сделать с тех пор, как ты позволил мне победить».

«Я никогда никому не позволяю побеждать», — заверил он меня, забирая мой поднос и ставя его за столик леди-коневодок, которые, казалось, не возражали.

«Это очень корыстно с твоей стороны», — заметила я. Группа заиграла медленную, тягучую мелодию о потерянной любви.

Люциан притянул меня в свои объятия, и я снова поймала себя на том, что удивляюсь, почему в Нокемоуте так много невероятно сексуальных мужчин. Мне также было интересно, какими мотивами руководствовался Люциан, приглашая меня на танец. Он произвел на меня впечатление человека, который никогда ничего не делает без скрытого мотива.

«Нокс и Нэш», — начал он.

Я поздравила себя с тем, что оказалась такой проницательной. «А что насчет них?».

«Они мои лучшие друзья. Их вражда исчерпала себя. Я хочу убедиться, что это снова не всколыхнется».

«Какое это имеет отношение ко мне?».

«Все».

Я расхохоталась прямо в лицо этому мужчине. «Ты думаешь, я собираюсь разжечь какую-то вражду, к которой я с самого начала не имела никакого отношения?».

«Ты потрясающая женщина, Наоми. Более того, ты интересная, забавная и добрая. За тебя стоит бороться».

«Что ж, спасибо тебе за твое доброе, но странное мнение. Но ты можешь быть спокоен, зная, что мы с Ноксом едва выносим пребывание в одной комнате».

«Это не всегда означает то, что ты думаешь», — сказал он.

«Он груб, непостоянен и обвиняет меня во всем».

«Возможно, потому, что ты заставляешь его чувствовать то, чего он не хочет чувствовать», — заметил Люциан.

«Например, что? Убийственно?».

«Что насчет Нэша?» — спросил он.

«Нэш — полная противоположность своему брату. Но у меня только что закончились длительные отношения. Я нахожусь в новом городе и пытаюсь сделать то, что лучше для моей племянницы, у которой была не самая легкая жизнь. На часах не осталось времени, чтобы выяснять отношения с каким-либо мужчиной», — твердо сказала я.

«Хорошо. Потому что я знаю, тебе бы не хотелось непреднамеренно подливать масла в огонь».

«В первую очередь, из-за чего начался их дурацкий пожар?» Я спросила.

«Упрямство. Идиотизм. Эго», — неопределенно сказал он.

Я знала, что не стоит ожидать прямого ответа от человека, который был Морганам как брат.

«Эй, Наоми! Можем ли мы добавить порядок…» — Слоун оборвала себя на полуслове.

Миниатюрная блондинка смотрела на Люциана с открытым ртом, как будто ее только что ударили. Я почувствовала, как все тело Люциана напряглось.

Мое сердце упало от осознания того, что я каким-то образом предала своего нового друга.

«Привет», слабо сказала я. «Знаешь ли ты…» Мое неловкое вступление было излишним.

«Слоан», — сказал Люциан.

В то время как я вздрогнула от холода в его тоне, у Слоана была противоположная реакция. Выражение ее лица стало мятежным, а в глазах вспыхнул изумрудный огонь.

«В городе есть съезд мудаков, о котором я не знала?».

«Все такая же очаровательный, как всегда», — огрызнулся Люциан в ответ.

«Отвали, Роллинс». С этим прощальным выстрелом Слоун развернулась и направилась к двери.

Люциан по-прежнему не пошевелил ни единым мускулом, но его взгляд был прикован к ее удаляющейся спине. Его руки, все еще лежащие на моих бедрах, крепко сжали меня.

«Ты готов отпустить мою официантку, Люци?» Нокс зарычал у меня за спиной.

Вздрогнув, я вскрикнула. Поблизости от меня было слишком много разозленных людей. Люциан отпустил меня, не сводя взгляда с двери.

«Ты в порядке?» Я спросила его.

«С ним все в порядке», сказал Нокс.

«Я в порядке».

Это была явная ложь. Мужчина выглядел так, словно хотел совершить хладнокровное убийство. Я не была уверен, кого мне следует попытаться исправить в первую очередь.

«Ужин. Завтра», — сказал он Ноксу.

«Да. Ужин».

С этими словами он направился к двери.

«С ним все в порядке?» — спросил я Нокса.

«Откуда, черт возьми, мне знать?» — раздраженно спросил он.

Дверь открылась как раз в тот момент, когда Люциан подошел к ней, и Уайли Огден, жуткий бывший шеф полиции, шагнул внутрь. Мужчина вздрогнул, затем скрыл это — слабо — за ухмылкой, когда увидел перед собой Люциана. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем Уайли отступил в сторону, освобождая ему дорогу.

«Что, черт возьми, это было?» Я спросила.

«Ничего», — солгал Нокс.

Сильвер свистнула из-за стойки и помахал ему рукой. Нокс направился в ее сторону, ругаясь себе под нос.

Парень был замотан туже, чем мумия, завернутая в шлепанцы.

«Слоан только что ушла?» — потребовала Блейз, подходя ко мне рядом с Агатой, следовавшей за ней по пятам.

«Да. Я танцевала с Люцианом Роллинзом. Она бросила на него один взгляд и ушла. Я сделала что-то не так?».

Блейз шумно выдохнула. «Это нехорошо».

Агата покачала головой. «Определенно нехорошо. Они ненавидят друг друга».

«Кто вообще может ненавидеть Слоан? Разве она не самый приятный человек в Северной Вирджинии?».

Агата пожала плечами. «Между этими двумя есть какая-то неприятная история. Они выросли по соседству друг с другом. Не бегали в одних и тех же толпах или что-то в этом роде. Никто не знает, что произошло, но они не выносят вида друг друга».

Меня застукали танцующей со смертельным врагом моего нового друга/босса. Черт возьми.

Мне нужно было все исправить. По крайней мере, невежество было правдоподобной защитой. Я уже потянулась за своим телефоном, когда он начал звонить.

Это был Стеф.

«Шоты. Я должна ответить», — сказал я байкерам. «Эй, все в порядке?».

«Уитти, у меня плохие новости».

Мое сердце остановилось, а затем снова заколотилось. Я знала этот тон голоса. Это было не “у нас закончилось шампанское и мороженое” — это было “чрезвычайное происшествие в семье”.

«Что не так? С Уэйли все в порядке?» Я заткнула другое ухо пальцем, чтобы слышать через оркестр.

«С Уэй все прекрасно», — сказал он. «Но Нэша застрелили сегодня вечером. Они не знают, выкарабкается ли он. Он в операционной».

«О Боже мой», — прошептала я.

«Какой-то сержант по имени Грейв уведомил Лизу. Он отвез ее в больницу. Он посылает кого-нибудь уведомить Нокса».

Нокс. Я нашла его в толпе за стойкой, он слегка улыбался чему-то, сказанному посетителем. Он поднял голову и встретился со мной взглядом.

Должно быть, мое лицо что-то передало, потому что Нокс перепрыгнул через стойку и начал проталкиваться ко мне сквозь толпу.

«Мне жаль, детка», — сказал Стеф. — «Я здесь, у Лизы, со всеми собаками. У нас все в порядке. Ты сделаешь все, что тебе нужно».

Нокс подошел ко мне и схватил за руки. «Что не так? Ты в порядке?».

«Мне нужно идти», — сказала я в трубку и отключилась.

Входная дверь открылась, и я увидел двух мрачных офицеров в форме. У меня перехватило дыхание. «Нокс», — прошептала я.

«Я здесь, детка. Что случилось?».

В этом свете его глаза казались еще голубее, пронзительно синими и серьезными, когда он прижимался ко мне.

Я покачала головой. «Не я, а ты».

«Что я?».

Трясущимся пальцем я указала на офицеров, пробиравшихся к нам.

«Нокс, нам нужно поговорить», — сказал тот, что повыше.

* * *

Я дала задний ход грузовику в третий раз и рванула вперед, прежде чем, наконец, осталась довольна своей работой на парковке. Больница возвышалась передо мной, как светящийся маяк. Машина скорой помощи выгрузила пациента на каталку у входа в отделение неотложной помощи. Его свет окрасил парковку в красно-белый цвет.

Я шумно выдохнула, надеясь, что это уладит тревогу, которая бурлила у меня в животе, как тухлая похлебка.

Я могла бы пойти домой.

Я должна была это сделать. Но когда у меня закончилась смена, я подъехала к мужчине, который бросил мне свои ключи и сказал, чтобы я сама отвозила себя домой. Он заставил меня пообещать, прежде чем последовал за помощниками шерифа за дверь в ночь.

И все же я была здесь в два часа ночи, не подчиняясь прямым приказам и суя свой нос куда не следует.

Мне определенно следует вернуться домой. Ага. "Конечно", — решила я, вылезая из грузовика и входя прямо в парадную дверь.

Учитывая поздний час, за справочной стойкой никого не было. Я проследовала по указателям к лифтам и хирургическому отделению интенсивной терапии на третьем этаже.

На этаже было устрашающе тихо. Все признаки жизни подавались только на сестринском посту.

Я направилась к нему, когда заметила Нокса через стекло в комнате ожидания, сразу узнав по широким плечам и нетерпеливой позе. Он расхаживал по тускло освещенной комнате, как пойманный тигр.

Должно быть, он почувствовал меня в дверном проеме, потому что быстро повернулся, словно столкнулся лицом к лицу с врагом.

Его челюсть сжалась, и только тогда я увидела царившее в нем смятение. Гнев. Разочарование. Страх.

«Я принесла тебе кофе», — сказала я, неуклюже протягивая дорожную кружку, которую приготовила для него на кухне “Хонки Тонк".

«По-моему, я велел тебе идти домой», — прорычал он.

«А я не послушала. Давай просто оставим в стороне ту часть, где кто-то из нас притворяется удивленным».

«Я не хочу, чтобы ты была здесь».

Я вздрогнула. Не от его слов, а от боли, стоящей за ними.

Я поставила кофе на крайний столик, заваленный журналами, которые якобы могли отвлечь посетителей от бесконечного круга страха. «Нокс», — начала я, делая шаг к нему.

«Остановись», — сказал он.

Я не слушала и медленно сокращала расстояние между нами. «Мне так жаль», — прошептала я.

«Просто убирайся отсюда на хрен, Наоми. Просто уходи. Ты не можешь быть здесь», — его голос был прерывистым, разочарованным.

«Я уйду», — пообещала я. «Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке».

«Я в порядке». Слова прозвучали с горечью.

Я подняла руку, чтобы положить ее на его предплечье.

Он отпрянул от меня. «Не надо», — резко сказал он.

Я ничего не сказала, но стояла на своем. Мне казалось, что я могу дышать его гневом, как кислородом.

«Не надо», — повторил он.

«Я не буду».

«Если ты прикоснешься ко мне прямо сейчас…» Он покачал головой. «Я не контролирую себя, Наоми».

«Просто скажи мне, что тебе нужно».

Его смех был сухим и горьким. «Что мне нужно, так это найти гребаного ублюдка, который сделал это с моим братом. Что мне нужно, так это перемотать время вспять, чтобы я не потратил впустую последние годы из-за какой-то дурацкой драки. Что мне нужно, так это чтобы мой брат проснулся, черт возьми».

У него перехватило дыхание, и я потеряла контроль над собственным телом. Потому что в одну секунду я стояла перед ним, а в следующую уже обнимала его за талию, прижимаясь и пытаясь поглотить его боль.

Его тело было напряженным и вибрировало, как будто он был в нескольких секундах от того, чтобы развалиться на части.

«Прекрати», — сказал он прерывистым шепотом. «Пожалуйста».

Но я этого не сделала. Я прижалась крепче, прижимаясь лицом к его груди.

Он выругался себе под нос, а затем его руки обхватили меня, прижимая к себе. Он зарылся лицом в мои волосы и прижался ко мне.

Он был таким теплым, таким твердым, таким живым. Я цеплялась за него изо всех сил и желала, чтобы он выпустил хоть часть того, что держал взаперти.

«Почему ты, черт возьми, никогда не слушаешь?» он проворчал, касаясь губами моих волос.

«Потому что иногда люди не знают, как попросить о том, что им действительно нужно. Тебе нужно было обнять меня».

«Нет. Не нужно было», — прохрипел он. Он долго молчал, и я прислушивалась к биению его сердца. «Ты была нужна мне».

Мое собственное дыхание застряло у меня в горле. Я попыталась отстраниться, чтобы посмотреть на него снизу вверх, но он удержал меня на месте.

«Просто заткнись, Дейзи», посоветовал он.

«Хорошо».

Его рука скользнула вниз по моей спине, а затем снова вверх. Снова и снова, пока я не растворилась в нем. Я не была уверена, кто из нас дарил утешение, а кто получал его сейчас.

«Операция закончилась», — наконец сказал Нокс, постепенно отстраняясь. Его большой палец провел по моей нижней губе. «Они не позволят мне увидеть его, пока он не проснется».

«Захочет ли он тебя видеть?» Я спросила.

«Мне насрать, чего он хочет. Он увидит меня».

«Из-за чего была ссора?».

Он вздохнул. Когда он протянул руку и заправил прядь волос мне за ухо, я внутренне упала в обморок. «Мне действительно не хочется говорить об этом, Дэйз».

«У тебя есть чем заняться получше?».

«Да. Кричать, чтобы ты ушла к черту домой и немного поспала. Завтра у Уэйли первый день в школе. Ей не нужна тетя-зомби, выливающая мыло для мытья посуды на ее хлопья».

«Прежде всего, у нас на завтрак яйца, фрукты и йогурт», — начала я, затем поняла, что он пытается отвлечь меня. «Это было из-за женщины?».

Он посмотрел на потолок.

«Если ты начнешь считать до десяти, я пну тебя в голень», — предупредила я.

Он вздохнул. «Нет. Дело было не в женщине».

«Кроме любви, из-за чего стоит потерять брата?».

«Гребаные романтики», — сказал он.

«Может быть, если ты выплеснешь это наружу, вместо того чтобы держать в себе, ты почувствуешь себя лучше».

Он изучал меня еще один из этих долгих, задумчивых ударов, и я была уверена, что он вот-вот скажет мне тащить свою задницу домой.

«Хорошо».

Я удивленно моргнула. «Эм. Хорошо. Вау. Итак, это происходит. Может быть, нам стоит присесть?» — предложила я, разглядывая пустые виниловые стулья.

«Почему разговоры с женщинами должны быть чем-то особенным, черт возьми?» он что-то проворчал, когда я подвела нас к паре стульев.

«Потому что все, что стоит делать, стоит делать правильно». Я села и похлопала по стулу рядом с собой.

Он сидел, вытянув перед собой длинные ноги, и безучастно смотрел в окно. «Я выиграл в лотерею», — сказал он.

«Я знаю это. Лиза рассказала мне».

«Забрал домой одиннадцать миллионов, и я думал, что это ответ на все вопросы. Я купил этот бар. Здание или два. Вложил деньги в план Джереми по созданию какого-то шикарного салона. Погасил ипотеку Лизы Джей. Она испытывала трудности с тех пор, как умер папа». Он опустил взгляд на свои руки, потирая ладони о джинсы на бедрах. «Было так чертовски приятно иметь возможность решать проблемы».

Я ждала.

«Когда мы росли, у нас было не так уж много всего. А после того, как мы потеряли маму, у нас ничего не было. Лиза Джей и папа приютили нас и дали нам дом, семью. Но с деньгами было туго, и в этом городе есть дети, которые ездят в школу на гребаных BMW в свой шестнадцатый день рождения или проводят выходные, соревнуясь на лошадях за сорок тысяч долларов».

«Потом были я, Нэш и Люси. Никто из нас не вырос ни с чем, так что, возможно, мы взяли несколько вещей, которые нам не принадлежали. Может быть, мы не всегда были на верном пути, но мы научились быть самодостаточными. Узнал, что иногда нужно брать то, что хочешь, вместо того, чтобы ждать, пока кто-то тебе это даст».

Я протянула ему кофе, и он сделал глоток.

«Тогда Нэш получает жучок в задницу и решает стать блядь, Правильным».

Я поняла, что Нокс, должно быть, воспринял это как отказ.

«Я дал ему денег», — сказал Нокс. «Или, по крайней мере, пытался это сделать. Упрямый сукин сын сказал, что ему это не нужно. Кто скажет ”нет" на это?».

«Очевидно, твой брат».

«Да. Очевидно». Встревоженный, он снова запустил пальцы в волосы. «Мы обсуждали это взад и вперед почти два года. Я пытаюсь запихнуть это ему в глотку, а он отвергает это. Мы нанесли по этому поводу несколько ударов. Наконец Лиза Джей заставила его принять деньги. И ты знаешь, что мой глупый младший братец сделал с ними?».

Я прикусила нижнюю губу, потому что знала.

«Этот сукин сын пожертвовал его полиции Нокемоута, чтобы построить новый чертов полицейский участок. Гребаное муниципальное здание Нокса Моргана».

Я подождала несколько секунд, надеясь, что в этой истории есть что-то еще. Но когда он не продолжил, я откинулась на спинку стула.

«Ты хочешь сказать, что вы с братом почти не разговаривали годами, потому что он написал твое имя на здании?».

«Я говорю, что он отказался от денег, которые могли бы обеспечить его на всю оставшуюся жизнь, и вместо этого отдал их копам. Копы, у которых был стояк из-за трех подростков, просто устроили небольшой переполох. Блядь. Люциан провел неделю в тюрьме по каким-то дурацким обвинениям, когда нам было по семнадцать. Мы должны были научиться заботиться о себе сами, вместо того чтобы бежать к жуликоватому шефу и его тупоголовым дружкам. А Нэш просто берет и отдает им два гребаных миллиона баксов».

Картинка становилась более четкой. Я прочистила горло. «Э-э, в департаменте все еще работают те же копы?».

Нокс передернул плечами. «Нет».

«Позволяет ли Нэш подчиненным ему офицерам пользоваться своим положением?» Я нажала.

Он провел языком по внутренней стороне щеки. «Нет».

«Справедливо ли будет сказать, что Нэш навел порядок в департаменте и заменил плохих копов хорошими?».

«Не знаю, насколько хорош Грейв, учитывая, что он все еще любит участвовать в дрэг-рейсах по выходным», — упрямо сказал Нокс.

Я положила руку ему на плечо и сжала. «Нокс»

«Что?» спросил он, глядя на ковер.

«Посмотри на меня».

Когда он это сделал, я увидела разочарование, отразившееся на его великолепном лице. Я обхватила его щеки ладонями. Его борода была жесткой на моих ладонях.

«Я собираюсь рассказать тебе кое-что, что тебе и твоему брату обоим нужно знать, и мне нужно, чтобы это нашло отклик в твоей душе», — сказала я.

Его глаза встретились с моими. Ну, больше на губах, чем в глазах. Но этого было достаточно.

«Вы оба идиоты».

Он оторвал взгляд от моих губ, и его глаза сузились. Я сжала его щеки, прежде чем он успел зарычать на меня.

«И если кто-то из вас потратит еще один чертов день на то, что вы оба так усердно работали и так много дали этому городу по-своему, тогда идиотизм неизлечим, и от него нет лекарства».

Я отпустила его лицо и откинулась назад.

«Если это твой способ подбодрить меня из-за того, что моего брата подстрелили, то у тебя это плохо получается».

Моя улыбка медленно расползалась по лицу. «Поверь мне, Викинг. У вас с братом есть шанс все исправить и наладить настоящие отношения. Некоторым из нас не так повезло. Некоторые сожженные мосты невозможно восстановить. Не сжигай его из-за такой глупости, как деньги».

«Это сработает, только если он проснется к чертовой матери», — напомнил он мне.

Я шумно выдохнула. «Да. Я знаю».

Мы сидели в тишине. Его колено и рука были теплыми и твердыми по отношению к моим.

«Мистер Морган?» В палату вошла медсестра в синем халате. Мы с Ноксом оба вскочили на ноги. Интересно, понял ли он, что взял меня за руку?

«Твой брат проснулся, и он спрашивает о тебе», — сказала она.

Я испустила вздох облегчения.

«Как он?» — спросил Нокс.

«Он слаб, и ему предстоит долгое восстановление, но хирургическая бригада счастлива».

Напряжение в его спине и плечах ослабло.

Я сжала его руку. «На этой ноте, я, пожалуй, пойду домой, приготовлю хлопья Уэйли и средство для мытья посуды».

Он крепче сжал мою руку. «Можно минутку?» он спросил медсестру.

«Конечно. Я буду прямо снаружи. Я отведу тебя к нему, как только ты будешь готов».

Он подождал, пока она выйдет на улицу, прежде чем притянуть меня к себе поближе.

«Спасибо, Наоми», — прошептал он как раз перед тем, как его губы встретились с моими. Горячий, твердый, неподатливый. Его рука скользнула вверх, обхватывая мой подбородок и шею, удерживая меня на месте, пока он поцелуями изгонял все мысли из моей головы, не оставляя мне ничего, кроме буйства ощущений.

Он отстранился, его глаза были свирепыми. Затем он поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты.

22

Один топор и две пули

Нокс

«Дерьмово выглядишь», — прохрипел Нэш.

Свет в комнате был приглушен. Мой брат лежал на больничной койке, обнажив грудь, чтобы были видны бинты и марля на левом плече.

Машины запищали, экраны засветились.

Он выглядел бледным. Уязвимым.

Мои руки сжались в кулаки по бокам.

«Я мог бы сказать то же самое о тебе», — сказал я, медленно обходя кровать, чтобы опуститься в кресло у темного окна.

«Выгляжу хуже, чем есть на самом деле». — Его голос был едва слышен.

Я уперся локтями в колени и постарался выглядеть расслабленным. Но внутри у меня закипала ярость. Кто-то пытался покончить с жизнью Нэша. Ты не связывался с Морганом и не уходил от этого.

«Какой-то мудак пытался убить тебя сегодня вечером».

«Ты злишься, что кто-то чуть не опередил тебя?».

«Они знают, кто это сделал?» Я спросил.

Уголок его рта приподнялся, как будто улыбка стоила ему слишком больших усилий. «Почему? Ты собираешься вернуть его обратно?».

«Ты чуть не умер, Нэш. Грейв сказал, что ты был так близок к тому, чтобы истечь кровью, прежде чем приехала скорая». От правды у меня к горлу подступила желчь.

«Потребуется нечто большее, чем пара пуль и поединок по борьбе, чтобы покончить со мной», — заверил он меня.

Я провел ладонями по коленям. Взад-вперед, пытаясь подавить гнев. Необходимо что-то сломать.

«Наоми была здесь». Даже когда я это сказал, я не знал почему. Может быть, просто произнесение ее имени вслух сделало все немного более терпимым.

«Конечно, она была здесь. Она думает, что я сексуальный».

«Мне все равно, сколько в тебе дырок от пуль. Я продолжу в том же духе», — сказал я ему.

Вздох Нэша был больше похож на хрип. «Черт возьми, как раз вовремя. Чем быстрее ты все испортишь, тем быстрее я смогу вмешаться и быть хорошим парнем».

«Отвали, придурок».

«Эй, кто это там на больничной койке, придурок? Я чертов герой. Женщины не могут устоять перед героем с дырками от пуль».

Герой, о котором идет речь, вздрогнул, когда пошевелился в постели, его рука потянулась к подносу, а затем снова упала на матрас.

Я встал и налил воды из бутылки в ожидающий меня стакан. «Да, что ж, может быть, тебе стоит побыть здесь, подальше от меня, пару дней. Дай мне шанс все это испортить».

Я отодвинул чашку с соломинкой на край подноса и наблюдал, как он потянулся за ней здоровой рукой. На лбу у него выступили капельки пота, а рука задрожала, когда пальцы сомкнулись на пластике.

Я никогда не видел его таким. Я видел его совсем другим. Страдающим похмельем, выжатым из-за гриппа 1996 года, измученным после того, как излил душу на футбольном матче в выпускном классе. Но я никогда не видел, чтобы он выглядел слабым.

Другая медсестра с извиняющейся улыбкой отодвинула занавеску. «Просто проверяю жидкости», — сказала она.

Нэш показал ей большой палец, и мы погрузились в молчание, пока медсестра ставила капельницы. Мой брат был подключен к полудюжине аппаратов в отделении интенсивной терапии. И я годами почти не разговаривала с ним.

«Как твоя боль?» — спросила медсестра.

«Отлично. Практически прошла».

Его ответ был слишком поспешным. Его рот слишком плотно сжат. Мой брат провел вторую половину той игры на возвращение домой со сломанным запястьем. Потому что он мог бы быть милым братом, добропорядочным братцем. Но ему нравилось проявлять слабость не больше, чем мне.

«Он врет», — проболтался я медсестре.

«Не слушай его», — настаивал Нэш. Но он не смог скрыть гримасу, когда заерзал на матрасе.

«Пуля только что пробила ваш торс насквозь, шеф. Вам не обязательно испытывать боль, чтобы исцелиться», — сказала она.

«Да. Ты знаешь», — возразил он. — Боль — это то, что говорит тебе, что ты жив. Ты заглушаешь это, и откуда ты знаешь, что ты все еще здесь?».

«Она думает, что мы оба идиоты», — сказал я, когда медсестра ушла.

Нэш издал хрип, за которым последовал надрывный кашель, который, казалось, вот-вот разорвет его на части, прежде чем рухнуть обратно на кровать. Я наблюдал, как зеленые всплески на его пульсометре медленно успокаиваются. «Кто?» — спросил он наконец.

«Наоми».

«Почему Наоми должна думать, что я идиот?» — устало спросил он.

«Я рассказал ей, почему все обстоит так, как оно есть».

«На нее не произвели впечатления твои выходки в стиле Робин Гуда или моя мужественная независимость?».

«Ни капельки. Возможно, она высказала несколько замечаний».

«О чем?».

«О том, как она думала, что это из-за женщины. А не денег».

Голова Нэша медленно склонялась набок, веки тяжелели. «Значит, любовь стоит семейной вражды, а несколько миллионов — нет?».

«В этом и была суть дела».

«Не могу сказать, что она неправа».

«Тогда почему, черт возьми, ты просто не смирился с этим и не сделал все правильно?» — огрызнулся я.

Улыбка Нэша была призрачной. Его глаза были закрыты. «Ты же старший брат. И ты был тем, кто пытался заставить меня быть тебе обязанным, запихивая наличные мне в глотку».

«Единственная причина, по которой я не надеру тебе задницу прямо сейчас, это то, что ты подключен к слишком большому количеству машин».

Он показал мне слабый средний палец.

«Господи», — проворчал я. «Я не хотел, чтобы ты был мне чем-то обязан или еще что-то в этом роде. Мы — семья. Мы братья. Один из нас выигрывает, мы оба выигрываем». Это также означало, что если один из нас проиграет, то проиграем мы оба. И именно такими были последние несколько лет. Потеря.

Блядь. Я ненавидел проигрывать.

«Мне не нужны были деньги», — сказал он невнятно. «Я хотел что-то построить сам».

«Ты мог бы отложить это на пенсию или еще что-нибудь в этом роде», — пожаловался я. Все тот же старый коктейль чувств пытался подняться во мне. Отказ. Неудача. Праведный гнев. «Ты заслужил немного хорошего. После всего того дерьма, через которое мы прошли, Лиза Джей, потеря отца. Ты заслуживал большего, чем зарплата полицейского в каком-то дерьмовом городишке».

«В нашем дерьмовом городишке», поправил он. «Мы сделали его нашим. Ты на своем пути. Я на своем».

Возможно, он был прав. Но это не имело значения. Что действительно имело значение, так это тот факт, что если бы он взял наличные, его бы не было здесь, в этой больничной палате. Мой младший брат мог бы изменить ситуацию каким-нибудь другим способом. Не переступая черту. Не заплатив за это никакой цены.

«Надо было оставить деньги себе. Если бы ты это сделал, то не лежал бы здесь, как убитый на дороге».

Нэш медленно покачал головой на подушке. «Я всегда собирался быть хорошим парнем».

«Заткнись и спи», — сказал я ему.

«Мы прошли через кое-какое дерьмо. Но у меня всегда был мой старший брат. Всегда знал, что могу на тебя положиться. Вдобавок ко всему, мне не нужны были твои деньги».

Плечи Нэша поникли. Сон подчинил его своим чарам, оставив меня сидеть в безмолвном бдении.

* * *

Автоматические двери открылись, выпустив меня и облако кондиционированного воздуха во влажный предрассветный воздух. Я оставался у постели Нэша, позволяя своей ярости закипать. Зная, что будет дальше.

Я хотел пробить дыру в фасаде здания. Я хотел обрушить волну возмездия на виновного.

Я лениво поднял один из гладких камней с цветочной клумбы и провел по нему пальцами, желая отправить его в полет. Сломать что-то снаружи вместо того, чтобы чувствовать все трещины внутри.

«На твоем месте я бы этого не делал».

Я сомкнул пальцы вокруг камня и сжал его.

«Что ты здесь делаешь, Люци?».

Люциан прислонился к известняковой колонне сразу за входом в больницу, кончик сигареты разгорелся ярче, когда он затянулся.

Он позволял себе только одну сигарету в день. Я думаю, это имело значение.

«А что, по-твоему, я делаю?».

«Удерживаешь здание? Клеишься к сексуальным хирургам?».

Он стряхнул пепел на землю, не сводя с меня глаз. «Как он?».

Я подумал о боли, об изнеможении. Ту сторону своего брата, которую я никогда раньше не видел. «Хорошо. Или, по крайней мере, будет».

«Кто это сделал?» Холодный, бесстрастный тон меня не обманул.

Теперь мы перешли к делу. Люциан, возможно, и не был чистокровным, но он был Морганом во всех отношениях, которые имели значение. И он хотел справедливости так же сильно, как и я.

«Копы не знают. Грейв сказал, что машина была украдена. Нэш еще не дал им описания подозреваемого».

«Он помнит, что произошло?».

Я пожал плечами и, прищурившись, посмотрел на небо, которое становилось розовым и пурпурным по мере того, как солнце поднималось над горизонтом. «Я не знаю, чувак. Он был изрядно под кайфом от анестезии и того, что ему вводили внутривенно».

«Я начну копать», — заверил меня Люциан.

«Дай мне знать, что найдешь. Я не собираюсь выпутываться из этого».

«Конечно, нет». Он изучал меня какое-то мгновение. «Ты дерьмово выглядишь. Тебе следует немного поспать».

«Люди продолжают говорить мне это».

Люциан, с другой стороны, выглядел так, словно только что вышел из зала заседаний в элегантном костюме без галстука.

«Может быть, тебе стоит послушать», — сказал он.

«Он чуть не умер, Люци. После того, как я повел себя с ним как придурок, он чуть не истек кровью в гребаной канаве».

Люциан затушил сигарету в бетонной пепельнице. «Мы все сделаем правильно».

Я кивнул. Я знал, что так и будет. Этого нельзя было допустить. И человек, который всадил пулю в моего брата, заплатит.

«И все остальное ты тоже сделаешь правильно», — сказал он отрывисто. «Вы оба потратили впустую достаточно гребаного времени. Теперь это сделано». Только Люциан Роллинс мог сделать подобное заявление и воплотить его в реальность.

Я подумал о заявлении Наоми. Может быть, мы были идиотами, тратящими впустую время, которое, как нам казалось, у нас было. «Будет сделано», — согласился я.

«Хорошо. Я устал от того, что мои лучшие друзья детства вели себя так, словно они все еще дети».

«Так вот почему ты вернулся?».

Выражение его лица потемнело. «Это одна из причин».

«Одна из этих причин как-то связана с хорошенькой маленькой библиотекаршей, которая тебя ненавидит?».

Он вздохнул, рассеянно похлопав себя по карманам.

«У тебя уже был один», — напомнил я ему.

«Черт», пробормотал он. Это было настолько взволнованно, насколько он себе позволял.

У меня был вспыльчивый характер. У Нэша был добродушный характер. А у Люциана было самообладание гребаного монаха.

«Так или иначе, что между вами двумя произошло?» — спросил я, наслаждаясь тем, что его смущение отвлекает меня.

«Твой брат в реанимации», — сказал Люциан. «Это единственная причина, по которой я не выбиваю тебе зубы прямо сейчас».

Как бы близки мы все ни были, единственное, чем Люциан никогда не делился, — это тем, что заставляло Слоан ненавидеть его. До вчерашнего вечера я думала, что это чувство взаимно. Но я видел его лицо, когда он увидел ее, когда она ушла. Я не очень разбирался в чувствах, но что бы ни было написано на его лице, мне это не показалось ненавистью.

«Ты, наверное, даже не помнишь, как наносить удары», — поддразнил я. «Все эти переговоры в конференц-зале. Ты просто натравливаешь своих адвокатов на людей вместо того, чтобы нанести хороший удар правой в лицо. Держу пари, это доставляет меньше удовольствия».

«Ты можешь вывести мальчика из Нокемоута, но ты не можешь вывести Нокемоута из мальчика», — сказал он.

Я надеялся, что это правда. «Ценю, что ты здесь».

Он кивнул. «Я побуду с ним, пока Лиза не вернется».

«Было бы неплохо», — сказал я.

Мы стояли в тишине, поджав ноги, пока поднималось солнце, добавляя золота к розовому и пурпурному. Новый день официально начался. Многое должно было измениться, и я был настроен на то, чтобы все это произошло.

«Поспи немного». — Люциан порылся в кармане и бросил мне свои ключи. — «Возьми мою машину».

Я поймал их в воздухе и нажал кнопку разблокировки. Блестящий "Ягуар" мигнул мне фарами с первоклассной парковки.

«У тебя всегда был хороший вкус».

«Некоторые вещи никогда не меняются».

Но кое-что было необходимо.

«Увидимся позже, чувак».

Он кивнул. А потом я чертовски удивил нас обоих, заключив его в крепкие объятия одной рукой.

«Скучал по тебе, брат».

23

Нокс Нокс. Кто там?

Наоми

Меня вырвал из беспокойного сна на диване стук во входную дверь. Дезориентированная, я споткнулась о кофейный столик и попыталась вспомнить, где я нахожусь.

20 000 долларов наличными все еще были спрятаны в моем фартуке.

Нэш.

Нокс.

Первый день Уэйли в школе.

Неудивительно, что я стала жертвой приступа дремоты.

Я открыла дверь и обнаружила только что принявшего душ Нокса, стоящего на коврике для приветствия. Уэйлон рысцой вбежал внутрь, виляя хвостом.

«Эй», прохрипела я.

Немногословный человек, Нокс ничего не сказал и перешагнул порог. Я протерла заспанные глаза. Он выглядел напряженным, как будто готовился к драке. Что ж, если бы он пришел сюда драться, то был бы разочарован. Я была слишком уставшей, чтобы доставать его.

«Как поживает твой брат?» Я рискнула.

Он провел рукой по волосам. «Впереди долгое восстановление. Но с ним все будет в порядке. Собралась сегодня утром в школу?».

Его брат был застрелен, и этот человек не забыл спросить о первом дне Уэйли. Я не знала, как примирить это с тем придурком, который накричал на меня в присутствии своих собственных клиентов. Если бы он когда-нибудь смог полностью превратиться в задумчивого ворчуна и перестать быть взбешенным плохим мальчиком, однажды он сделал бы какую-нибудь женщину очень счастливой.

«Да», — зевнула я. «Прошлой ночью она ночевала у Лизы, так как я вернулась домой поздно. Лиза, Стеф и я приготовили там ее прощальный завтрак. Стеф испек блинчики с шоколадной крошкой, хотя я говорила ему, что из-за скачков сахара в крови дети устают и теряют концентрацию в школе».

Я была уставшей и рассеянной, но не из-за блинчиков, а потому, что резкость Нокса заставляла меня нервничать.

«Э-э, кстати о Стеф, я думаю, они с Джереми могут понравиться друг другу», — сказала я, ухватившись за тему, которая заслуживала бы какой-то словесной реакции.

Но Нокс молчал, расхаживая по крошечной гостиной, выглядевшей слишком большой, чтобы принадлежать этому месту. Он был человеком с множеством чувств, крепко запертых в себе. Часть меня хотела расколоть его. Другая часть хотела просто вернуться в постель и забыть обо всем на несколько часов.

«Хочешь немного кофе? Может быть, немного алкоголя?» — предложила я, следуя за ним, когда он направился к кухне, его руки сжались в кулаки только для того, чтобы снова разжаться. Снова и снова.

Пива у меня не было, а самым крепким алкоголем в доме было дешевое розовое вино, которое я планировала открыть со Слоан. Но я могда бы пожертвовать этим ради парня, в брата которого только что стреляли.

Он взял с прилавка красивый желтый листок. Я нашла его в переулке тем утром, после того как проводил Уэйли до автобуса. Температура все еще указывала на лето, но переход к осени был неизбежен.

Уэйлон запрыгнул на диван в гостиной.

«Чувствуй себя как дома», — сказала я собаке. Когда я повернулась лицом к Ноксу, он сокращал расстояние между нами.

«Наоми».

Его голос был грубым, когда он ласкал слоги моего имени, а затем его руки оказались на мне, притягивая меня к себе. Его рот нашел мой, и я потерялась в ощущениях. Тонущей в желании.

Никто из нас не хотел этого хотеть. Может быть, именно поэтому мне было так чертовски хорошо. Одна рука скользнула в мои волосы, в то время как другая прижимала меня к пояснице, пока я не оказалась вплотную к нему.

«Нокс», — выдохнула я. «Это не то, чего ты хочешь», — напомнила я ему.

«Это то, что мне нужно», — сказал он, прежде чем снова погрузиться в поцелуй.

Это был не тот поцелуй в приемной. Это было по-другому, отчаянно.

Я потерялась в этом. Все мысли вылетели у меня из головы, пока от меня не осталось ничего, кроме чувств. Его рот был твердым и требовательным, совсем как у мужчины. Я размякла под ним. Приветствуя его.

Он ответил, потянув меня за волосы, чтобы наклонить мою голову именно так, как ему хотелось, и прижался своим ртом к моему. Его язык не переплетался и не танцевал с моим — он боролся с моим, заставляя подчиниться.

Он лишил меня дыхания, моей логики, всех причин, почему это была ужасная идея. Он забрал их все и заставил исчезнуть.

«Это то, что мне нужно, детка. Мне нужно почувствовать, как ты становишься мягкой подо мной. Мне нужно, чтобы ты позволила мне овладеть тобой».

Я не могла сказать, была ли это непристойная болтовня или романтическая проза. К какой бы грани ни относились его слова, мне это нравилось.

Его пальцы нащупали бретельку моего платья. Мое сердцебиение ускорилось, когда он сдвинул ткань на дюйм вниз по моему плечу, оставив мою кожу гореть.

Ему это было нужно. Я. И я жила для того, чтобы быть нужной.

Я потянулась к его рубашке и скользнула руками под подол, нащупывая твердые мышцы под теплой кожей.

Впервые в жизни Нокс, казалось, почувствовал себя полезным и одной рукой стянул рубашку через голову. Боже, вся эта кожа, мускулы и чернила. Я провела ногтями по его груди, и он зарычал мне в рот.

Да, пожалуйста.

Одним ловким движением он стянул бретельку моего платья с плеча, затем проделал то же самое с другой.

«Самое время узнать, что на тебе надето под этими платьями», — пробормотал он.

Я впилась зубами в его нижнюю губу и сильно дернула за ремень.

Я проклинала себя за то, что надела этим утром свое наименее сексуальное нижнее белье. Но, по крайней мере, этим утром я не потрудилась надеть лифчик. Между несексуальными трусами и обнаженными сиськами я решила, что все выровнялось.

Он сбросил свои джинсы примерно в тот же момент, когда мое платье соскользнуло с моего тела и собралось у лодыжек.

«Черт возьми, детка. Я, черт возьми, так и знал».

Его рот был на моей шее, покусывая и покрывая поцелуями все южнее.

Я вздрогнула. «Знал что?».

«Что ты будешь выглядеть вот так. Что у тебя было тело «трахни меня»» Он жадно обхватил ладонью одну грудь.

Он втолкнул меня в холодильник, и холодный металл заставил меня вскрикнуть. «Нокс!».

«Я бы извинился, но ты знаешь, что я ни капельки не сожалею», — сказал он, когда его язык высунулся, чтобы погладить мой ноющий сосок.

Я больше не была способна произносить слова. Я больше не была способна сделать вдох. Все, что я могла сделать, это обхватить его эрекцию через трусы-боксеры и держаться изо всех сил. Когда его губы сомкнулись на моем соске и он начал сосать, я ударилась затылком о холодильник. Эти глубокие, декадентские толчки эхом отдавались по всему моему телу, и у меня было чувство, что он это знал.

Он не переставал сосать, когда засунул свободную руку в мое несексуальное нижнее белье.

Мы оба застонали, когда его пальцы нашли меня.

«Так и знал», — снова пробормотал он, когда его рот переместился к моей другой груди. «Знал, что ты будешь влажной для меня».

Мой стон перешел в крик, когда он раздвинул мою щель двумя пальцами. Этот человек знал, что делал. Не было никакой возни. Никаких напрасных, неловких движений. Даже движимое потребностью, каждое прикосновение было волшебным.

«Мне нужно почувствовать тебя изнутри», — сказал он, проводя бородой по моему чувствительному соску. Когда его пальцы вонзились в меня, у меня подогнулись колени.

Его было слишком много. Слишком опытный. Экспертный уровень. Профессиональный разрушитель влагалищ. И я не знала, смогу ли за ним угнаться. Когда он начал двигать этими удивительными пальцами, я решила, что мне все равно.

Его пенис напрягся в моей хватке. Я неуклюже стянула его трусы вниз, освобождая его толстый член, и крепко сжала его.

Нокс со стоном выпрямился и прижался своим лбом к моему, пока мы усердно ласкали друг друга руками.

«Ты нужна мне в постели», — прорычал он, когда капля влаги потекла по моим пальцам.

Я сжала его крепче, стала гладить быстрее. «Я очень надеюсь, что ты сможешь отвести нас к одному из них, потому что я не могу ходить».

«Черт возьми, детка. Притормози, черт возьми», — приказал он сквозь стиснутые зубы.

Но я не слушала. Я была слишком занята, подстраиваясь под движение его пальцев внутри меня.

Я ахнула, когда он вышел из моей пульсирующей сердцевины. «Подлый!» Я зашипела ему в шею.

Но как раз в тот момент, когда мое тело почувствовало опустошение из-за потери, он перекинул меня через плечо.

«Нокс!».

Его единственным признанием был звучный шлепок по моему заду.

«В какой комнате?» — спросил он, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

У меня кружилась голова от вожделения и головокружения. «Вот этот», — выдавил я из себя. Через несколько секунд я обнаружила, что лежу на спине в постели, а обнаженный Нокс лежит надо мной.

«О Боже мой. Это действительно происходит?».

Упс. На самом деле я не собиралась говорить это вслух.

«Пока не приходи в себя», — приказал он.

«Здесь нет никакого смысла. Обещаю».

Он был слишком занят, изображая страдание, чтобы удивляться. Я не могла винить его после того, как впервые хорошенько разглядела его эрекцию. Это было возбуждающе, пугающе. Толстый, с фиолетовой головой лидер в мире эрегированных пенисов. У меня немного закружилась голова, когда Нокс сжал его в кулаке.

Я молила Бога, чтобы он знал, как им пользоваться. Мало что в этой жизни разочаровывало больше, чем хорошо обеспеченный человек, который понятия не имел, как пользоваться своим оборудованием.

Однако, очевидно, выяснять это было еще не время, потому что Нокс скользнул вниз по моему телу, раздвигая мои ноги и закидывая их себе на плечи.

Когда он прижался лицом к моим ногам, мышцы моего живота сжались так сильно, что я забеспокоилась, не потянула ли я что-нибудь. О, Боже. Его борода щекотала меня между бедер, и мне это чертовски нравилось.

Его язык. Для немногословного человека его язык был настоящим волшебством.

Он сочетал длинные жадные поглаживания с короткими, неглубокими толчками. В считанные секунды я была готова кончить.

«Подожди, подожди, подожди», — захныкала я, хватая его за волосы.

Он сразу же остановился, заработав серьезные очки.

«Что не так? Ты в порядке?» Беспокойство боролось с потребностью в этих стальных серо-голубых глазах.

«Это один раз». Мне нужно было сказать это вслух. Чтобы напомнить себе, что это был единственный раз, когда я собиралась позволить Ноксу Моргану заставить меня кончить.

«Один раз», согласился он, все еще пристально наблюдая за мной. «Окончательное предложение».

«Не говори как ведущий игрового шоу, когда твое лицо у меня между ног».

«Не проси меня о разговоре, когда ты только что собиралась кончить мне на чертов язык».

«Замечание принято», сказала я. Мои внутренности на самом деле пульсировали от жадного желания. «Один раз. Сделай так, чтобы это считалось».

«Тогда тебе лучше держаться, черт возьми».

Хорошо, что я сделала так, как он мне сказал, потому что через секунду или две после того, как мои руки обхватили латунную спинку кровати, он сотворил что-то волшебное своим языком, одновременно с этим согнув пальцы внутри меня, и все мое тело взорвалось.

Я так крепко сжала его пальцы, что забеспокоилась, не понадобится ли ему рентген. Конечно, не настолько обеспокоенный, чтобы остановиться и проверить. Потому что я была в разгаре лучшего оргазма в моей жизни, и у меня были приоритеты. Если бы я сломала ему пальцы, он, казалось, не возражал, потому что просто продолжал облизывать меня во время моего сокрушительного оргазма.

«Все еще идет. Я чувствую тебя», — сказал он со стоном.

По крайней мере, мне показалось, что он сказал именно это. У меня звенело в ушах, как будто я находился на церковной колокольне воскресным утром.

«Мне понадобится минута», — выдохнула я, борясь за поступление кислорода в легкие.

«Э-э-э. Чтобы это имело значение», — сказал он откуда-то издалека. «Кроме того, я хочу ввести в тебя свой член, пока ты все еще кончаешь».

«Хорошо».

Я услышала отчетливое шуршание обертки то ли от поп-тарта, то ли от презерватива. По-видимому, это было последнее, потому что широкий гребень его эрекции упирался в самую мою сердцевину.

Он остановился достаточно надолго, чтобы провести языком по каждой моей груди, прежде чем подняться на колени.

Он выглядел как мстительный воин. Покрытый татуировками и мускулистый. Его веки отяжелели, грудь вздымалась. По крайней мере, я поняла, что была не единственной, кто чертовски хорошо проводил время.

Это была моя последняя связная мысль, прежде чем он раздвинул бедра и погрузил в меня это длинное, толстое оружие массового поражения.

Наши взгляды встретились, и его лицо застыло в мучительном удовольствии и триумфе, когда он достиг самого конца меня.

Я не осознавала, что судорожно свернулась калачиком, пока он не положил одну из своих больших рук мне на грудь и не прижал меня обратно к матрасу.

«Расслабься, детка. Расслабься», — прошептал он.

Я выдохнула воздух, который застрял у меня в легких, и втянула еще один. Он был таким чертовски большим. И он был прав — я чувствовала, как крошечные толчки сотрясают мои мышцы вокруг него.

«Продолжай так доить мой член, милая, и это должно быть дважды».

«Ммм. Хорошо. Да».

Он ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз. «Так вот что тебе нужно, чтобы избавиться от своего причудливого словарного запаса».

«Тьфу. Ты собираешься говорить весь день или перейдешь сразу к делу?» Я проворчала. Потребность уже снова нарастала во мне. Я задавалась вопросом, был ли член Нокса чем-то вроде волшебной палочки, которая накладывала заклинания оргазма, делая несуществующими такие вещи, как время сбора и биологические потребности.

«Посмотри на меня, Наоми», — сказал он.

Я сделала, как мне было сказано.

«Черт возьми, ты прекрасна. И такая чертовски влажная для меня».

И он был тверд как скала для меня.

Вот тогда-то он и начал двигаться. Медленно. Томно. Пот блестел на его коже. Его челюсть была сжата. Но его бедра двигались как метроном, когда он входил и выходил из меня.

Это было похоже на рай. Но я могла сказать, что он сдерживал себя, и я хотела дать ему все, в чем он нуждался. Хотела, чтобы он взял это.

«Не будь таким нежным», — простонала я.

«Не тороплюсь. Разберусь с этим».

«Нокс, если в этот придаток попадет еще немного крови, он взорвется».

«У тебя на все есть свое мнение. Даже о том, как я тебя трахаю».

«Особенно о том, как ты меня трахаешь».

Он поцеловал меня, вероятно, просто для того, чтобы заткнуть, но мне было все равно, потому что, когда я приподняла бедра выше, его толчки стали быстрее, стали глубже. Он выталкивал меня за пределы моей зоны комфорта, заставляя брать на себя немного больше, чем я была уверена, что смогу выдержать.

И будь я проклята, если мне это не понравилось.

Он давал мне то, в чем я нуждалась, без необходимости объяснять ему это по буквам и разбирать по полочкам. Мне не нужно было спрашивать. Без того, чтобы он сказал: «Может быть, просто будет проще, если ты сделаешь это сама».

«Вернись ко мне, Дейзи».

Я моргнула, и лицо Нокса снова появилось в фокусе, нависшее надо мной и выглядевшее серьезным. «Ты прямо здесь, когда я внутри тебя. Больше нигде. Поняла меня?».

Я кивнула. Смущенная тем, что я чуть не заблудилась в своей голове. Он был прав. Сколько раз я была настолько поглощена своими планами и списками, что упускала то, что было прямо передо мной? Или, в данном случае, внутри меня.

Чтобы доказать, что я с ним, я вонзила ногти в его плечи и сжала мышцы вокруг его члена, когда он вошел глубоко.

«Это моя девочка», — простонал он.

То, что мы делали, казалось таким приятным. Так правильным.

Волосы на его груди щекотали мои набухшие соски, когда мои пятки впились в его идеальные ягодицы. Другой оргазм уже начинал нарастать.

Это было по-потустороннему приятно.

Он тоже это почувствовал. Теперь его толчки были жестче, менее контролируемыми, и я хотела большего.

«Не могу решить, насколько я хочу тебя», — признался он сквозь стиснутые зубы. «Думал о слишком многих способах».

«И как?» Я выдохнула, пытаясь изобразить удивление, как будто у меня не было обычной фантазии о том, как он трахает меня, склонившись над бильярдным столом в "Хонки Тонк".

Он прикусил мою нижнюю губу. «У стены в моем кабинете. Моя рука закроет твой рот, чтобы никто не услышал, как я заставляю тебя кончить. Ты катаешься на мне в моем грузовике. Эти идеальные сиськи на моем лице, так что я могу сосать их, пока трахаю тебя. Встаешь на четвереньки и смотришь через плечо, пока я буду обрабатывать тебя сзади».

Ладно, это было довольно неплохо.

Мои груди казались тяжелыми, набухшими. Каждое нервное окончание в моем теле вспыхнуло. И те мышцы пресса, которые, как мне казалось, я порвала во время своего первого оргазма, снова напряглись.

«Черт, детка. Ты просто продолжаешь сжиматься».

Я чувствовала каждую жилку, каждый бугорок, каждый дюйм его возбуждения, когда он входил в меня. Снова и снова он проталкивался домой. Эйфория наполнила мою голову, как туман.

Его мышцы напряглись под моими пальцами. Нас обоих трясло. Я собиралась кончить с ним внутри себя и никогда больше не быть прежней. Он просунул руку между нами и обхватил мою грудь, мой жадный сосок затрепетал под его ладонью.

«Возьми все это, детка».

И я так и сделала, открывшись так широко, как только могла, и держась изо всех сил, пока он сводил меня с ума.

Он не довел меня до оргазма — он взорвал меня. Это пронзило меня, как высокое напряжение, заставив задрожать с головы до ног. Я уткнулась лицом ему в шею и закричала.

«Ах, черт. Черт!».

Я открыла глаза и обнаружила, что он входит в меня с полузакрытыми глазами. Все остатки контроля оборвались.

Я почувствовала, как его эрекция набухла внутри меня, когда он застонал при следующем толчке и еще при одном. Я все еще кончала, когда он дернулся во мне, издав гортанный крик триумфа. Он глубоко зарылся в себе и держался там. Наши тела выровнялись, разряды синхронизировались. С каждым мучительным толчком его эрекции мои мышцы сжимали его все крепче.

«Наоми», — прорычал он мне в шею, пока мы катались на нем вместе. Сердца бьются как одно целое.

24

Незваные гости

Наоми

Тихий храп вырвал меня из моего невероятно страстного сна о Ноксе Моргане. Когда я снова услышала храп, почувствовала теплое, твердое тело, прижавшееся ко мне, мои веки распахнулись в стиле мультяшных теней.

Это был не сон.

Я случайно занялась сексом со своим сварливым боссом, приводящим в бешенство соседом и вопиющим писателем на заднем дворе.

Я ждала, когда волна сожалений пронесется по моему мозгу, как бизон по пыльной прерии. Но, похоже, мое тело было слишком насыщено, чтобы допустить это. Нокс заставил мой мозг и тело подчиниться.

Осторожно, чтобы не потревожить моего храпящего партнера по постели, я повернулась к нему лицом. Он был обнажен, простыня запуталась у него в ногах, выставляя напоказ большую часть его впечатляющего тела. Это был первый раз, когда у меня была возможность изучить его вблизи без его ведома.

Эти густые, темные, грязно-русые волосы выбились из моих рук. У него был небольшой шрам между бровями и еще один, более длинный и неровный, у линии роста волос. Его ресницы были достаточно длинными, чтобы заставить меня ревновать. Его губы, обычно сжатые в твердую, неодобрительную линию, были слегка приоткрыты.

Он спал на спине, подложив одну татуированную руку под голову, а другой обхватив меня. Я не думала, что он любитель обнимашек. Никто в здравом уме этого не сделал бы. Но то, как он держал меня, говорило об обратном. Его грудь поднималась и опускалась от глубоких, ровных вдохов. Я зачарованно изучала мышцы его живота. Мои болели от неожиданных оргазмов на тренировке ab. Его брюки выглядели так, словно могли выдержать что угодно, сужаясь книзу до тугой V-образной формы, которая исчезала под простыней.

Он выглядел таким умиротворенным, что даже постоянная морщинка раздражения между его бровями разгладилась.

Я не могла поверить, что Нокс Морган был голым в моей постели.

о, боже.

Нокс Морган был обнажен.

В моей постели.

И этот подлый сукин сын подарил мне два самых сильных оргазма, известных человечеству. Как, черт возьми, я должна была сейчас смотреть ему в глаза и не вызывать непроизвольных спазмов во влагалище?

Ах, вот оно что. Мой старый друг, ужасная паника.

Что я делала в постели с мужчиной, с которым, как я знала, лучше не спать всего несколько недель после того, как сбежала с собственной свадьбы?

Мне нужно было выбраться из этой постели, потому что, если бы Нокс проснулся и посмотрел на меня сонными глазами, я бы отбросила осторожность и, не раздумывая, прыгнула обратно на его член.

Потребовалось несколько попыток, но мне удалось высвободиться из его на удивление крепкой хватки. Не желая будить его, роясь в ящиках, я схватила ночную рубашку, которую приготовила на сегодняшний вечер, и натянула ее, прежде чем на цыпочках выйти из комнаты.

«Это на один раз”, - напевала я себе под нос, спускаясь по лестнице.

Это случилось. Все было кончено. Пора двигаться дальше.

По пути на кухню я споткнулась о брошенный ботинок. «Ой! Черт возьми», — прошипела я.

Уэйлон поднял голову с дивана, зевнул и с наслаждением потянулся.

«Привет», — сказала я, чувствуя себя неловко из-за того, что пес, возможно, осуждает меня за то, что я сплю с его человеком. Но если бассет-хаунд и был настроен осуждающе, то это продолжалось недолго, потому что он перевернулся на другой бок и быстро снова заснул.

Я отодвинул ботинки Нокса подальше от подножия лестницы.

Мы оставили след из одежды на первом этаже, чего я еще никогда не делала.

Я бы собрала все это и сложила, как только выпила бы глоток кофе.

Поздняя ночь, беспокойство за Нэша и первый день Уэйли, не говоря уже о потрясающих оргазмах, — все это привело меня почти в коматозное состояние.

Я быстро заварила кофе, затем прислонилась лбом к столешнице, ожидая, пока он заварится.

Я подумал о Уэйли, которая тащилась в большой желтый школьный автобус в своем фиолетовом платье и розовых кроссовках. Ее новый рюкзак, полный припасов и закусок.

Она не была в восторге от своего первого дня в шестом классе. Я могла только представить, каким ужасным был прошлый год, ее первый в Нокемоуте. Хотелось надеяться, что благодаря Нине, Хлое и новому учителю Уэйли получит второй шанс, которого она так заслуживала. И если бы это не помогло, я бы нашла другое решение. Уэйли был умным, забавным, милым ребенком, и я бы не позволила миру игнорировать это.

Кофеварка запищала своей сиреной, оповещая о готовом кофе. Мои пальцы только что сомкнулись на ручке кофейника, когда раздался бодрый стук во входную дверь.

Голова Вэйлона снова приподнялась с дивана.

Я поспешно налила себе кружку и сделала обжигающий глоток, прежде чем распахнуть дверь.

Я поперхнулась кофеином, когда увидела своих родителей, стоящих на крыльце.

«А вот и наша девочка!» Моя мама, загорелая и счастливая, раскрыла свои объятия.

В 61 год Аманда Уитт все еще одевалась так, чтобы подчеркнуть изгибы, которые привлекли внимание моего отца в колледже. Она гордилась тем, что покрасила свои волосы в тот же каштановый цвет, что и в день их свадьбы, хотя теперь она сделала смелую прическу "пикси". Она играла в гольф, работала неполный рабочий день школьным консультантом и вдыхала жизнь в каждую комнату, в которую входила.

«Мама?» — прохрипела я, автоматически наклоняясь, чтобы обнять его.

«Лу, разве это не самый симпатичный маленький коттедж, который ты когда-либо видел?» она сказала.

Мой отец хмыкнул. Он засунул руки в карманы шорт и подталкивал перила крыльца носком кроссовки. “Кажется прочным”, - сказал он.

На маму произвели впечатление красивые вещи. Папа предпочитал ценить прочность.

«Как дела, малышка?» — спросил он.

Я обняла его и рассмеялась, когда мои пальцы оторвались от земли. В то время как мама была на несколько дюймов ниже нас с Тиной, рост папы превышал шесть футов. Настоящий мужчина, который всегда заставлял меня чувствовать, что все будет хорошо.

«Что вы двое здесь делаете?» — спросила я, когда он осторожно опустил меня на землю.

«Милая, ты не можешь сказать нам, что у нас есть внучка, и не ожидать, что мы поедем прямо сюда. Мы вытащили тебя из постели? Какая милая ночная рубашка», — заметила мама.

Кровать.

Ночная рубашка.

Секс.

Нокс.

О, боже.

«Э-э-э…».

«Я говорила тебе, Лу, что нам следовало сократить этот круиз», — сказала мама, хлопнув папу по плечу. «Она явно в депрессии. Она все еще в пижаме».

«У нее нет депрессии, Мэнди», — настаивал папа, постучав костяшками пальцев по дверному косяку, когда входил внутрь. «Что это? Дуб?».

«Я не знаю, папа. Мам, у меня не депрессия», — сказала я, пытаясь придумать способ выставить их из дома до того, как моя голая гостья проснется. «Я просто… э-э… вчера допоздна работала, и в семье возникли непредвиденные обстоятельства…».

Мама ахнула. «Что-то не так с Уэйли?».

«Нет, мам. Извините. Не наша семья. Семья, которой принадлежит это заведение и бар, в котором я работаю».

«Не могу дождаться, чтобы увидеть это. Как это место называется? Хэнки Пэнк?».

«Хонки-Тонк», — поправила я ее, заметив свое платье на полу. «Ты видела гостиную?» — спросила я. Это прозвучало почти как крик, и мои родители обменялись взглядами, прежде чем притвориться очарованными пространством, на которое я махала рукой.

«Ты только посмотри на этот камин, Лу».

«Да, посмотри на камин», — почти взвизгнула я.

Папа хмыкнул.

Пока мои родители любовались камином, я зацепила платье пальцами ног и смахнула его под кухонный стол.

«И у тебя есть собака! Боже мой, ты была так занята со дня свадьбы».

Уэйлон поднял голову, подбородок все еще был прижат к подушке. Его хвост забарабанил по подушке, и моя мама растаяла в луже нежности. «Кто этот красивый мальчик? Ты, сэр. Да, ты!».

«Видишь, Мэнди, у нее нет депрессии. Она просто занята», — настаивал папа.

«Разве отсюда не великолепный вид на лес?» — сказала я, слова прозвучали сдавленно, когда я отчаянно указала на окна.

Когда они повернулись, чтобы полюбоваться лесом за стеклом, я подняла с пола джинсы Нокса и бросила их в шкафчик под раковиной.

«Бипер, иди, познакомься со своей племянницей или песиком-племянничком!» Моя мать говорила своим голосом “отличницы на холодильнике”, который определенно был достаточно громким, чтобы разбудить мужчину наверху в моей постели.

«Вы, ребята, взяли с собой Бипер?».

Бипер был последней собакой’спасателем моих родителей. Она была помесью пород — я сделала им ДНК — тест на Рождество в прошлом году, — которые были скрещены вместе и получились похожими на большую коричневую подушечку Брилло с лапками. В дверях появился Брилло пэд и рысцой вбежал внутрь.

Уэйлон сел и издал одобрительное “гав”.

«Это Уэйлон. Он не мой. Он принадлежит моему… эм. Соседу? Эй, ребята, вы не хотите убраться отсюда и пойти позавтракать или пообедать или просто уйти по какой-либо причине вообще?».

Уэйлон спрыгнул с дивана и чмокнул Бипера в нос. Бипер издал пронзительный тявканье, и они вдвоем начали кружить по крошечному первому этажу.

«Дейзи, детка, какого хрена ты там делаешь?».

Я в ужасе наблюдала, как на лестнице появились босые ступни, прикрепленные к обнаженным мускулистым ногам. Мы с мамой застыли на месте, когда в поле зрения появились боксерские трусы — слава Богу, что они чудесно прикрывают пенис.

Папа, двигаясь быстро для такого крупного парня, встал между нами и приближающимися боксерами.

«Излагай свое дело», — крикнул папа в сторону обнаженного торса Нокса.

«Ух ты, ух ты, ух ты», — прошептала мама.

Она не ошиблась. Этот мужчина был чертовски эффектен.

Уэйлон и Бипер выбрали этот момент, чтобы поднять своих зумиков по лестнице.

«Дэйз, не хочешь объяснить, что происходит?» — протянул Нокс, обходя собачью катастрофу стороной.

Я нырнула под руку папы и встала между родителями и моим начальником или… соседом? Одноразовый сексуальный партнер?

«Э-э. Хорошо. Так что… я действительно жалею, что не выпила еще кофе».

«Эти татуировки настоящие? Сколько раз в неделю ты ходишь в спортзал?» — спросила мама, заглядывая папе под мышку.

«Что, черт возьми, происходит?» Папа заурчал.

«О, Лу. Такой старомодный», — сказала мама, ласково похлопав его по спине, прежде чем подойти к Ноксу и обнять его.

«Мама!».

Нокс стоял как вкопанный, явно пребывая в шоке.

«Добро пожаловать в семью», — сказала она, запечатлевая поцелуй на его щеке.

«О Боже мой. Я сейчас умру от смущения», — решила я.

Нокс неловко похлопал мою мать по спине. «Э-э. Спасибо?».

Она отпустила его, а затем схватила меня за плечи. «Мы так волновались за тебя, милая. Это было не похоже на тебя — вот так взять и уйти со своей собственной свадьбы. В любом случае, Уорнер нам никогда так сильно не нравился».

«Всегда думал, что он претенциозный осел», — вмешался папа.

«Я подумала, может быть, у тебя депрессия», — продолжила мама. «Но теперь все это обретает смысл! Ты влюбилась в кого-то другого и не смогла пережить фиктивный брак. Разве это не чудесно, Лу?».

«Мне нужен кофе», — пробормотал Нокс и направился на кухню.

«Ты не собираешься нас познакомить?» — потребовал ответа папа, все еще выглядевший не очень довольным.

«Наоми», — позвал Нокс от кофейника. «Штаны?».

Я вздрогнула. «Под раковиной».

Он одарил меня долгим, непроницаемым взглядом, прежде чем нагнуться за своими джинсами.

Моя мать показала мне невероятно неуместный двойной большой палец, когда Нокс повернулся к нам спиной и застегнул молнию на своих джинсах.

МАМА! — одними губами произнес я.

Но она просто продолжала показывать мне большие пальцы и жутковато улыбаться в знак одобрения.

Это напомнило мне о том времени, когда я водила ее на постановку "Полного Монти" в Андерсонтаунском общественном театре. Моя мама ценила мужские формы.

«Ладно, я думаю, мы немного забегаем вперед. Мама, папа, это Нокс. Он мой сосед и босс. Мы не влюблены друг в друга».

Лицо моей матери вытянулось, а папа уставился в пол, уперев руки в бока и ссутулив плечи. Я уже видела такую реакцию раньше. Беспокойство. Разочарование. Но никогда за то, что я сделала. Это Тина всегда доставляла им неприятности. Я ненавидела себя за то, что на этот раз это была я.

«Это что, какая-то интрижка на одну ночь? У тебя что, какой-то кризис среднего возраста, и этот парень воспользовался тобой?» Мой отец, который три года подряд становился лучшим обнимателем на встрече семьи Уитт, выглядел так, словно вот-вот готов был начать наносить удары кулаками.

«Папа! Никто никого не использовал».

Я заткнулась, когда рядом со мной появился Нокс и протянул мне свежую чашку кофе.

«Как долго вы двое пробудете в городе?» Нокс спросил моих родителей.

Папа свирепо посмотрел на него.

«Мы еще не решили», — сказала мама его татуировкам. «Мы очень рады познакомиться с нашей внучкой. И мы немного обеспокоены сами знаете кем». Она указала на меня, как будто я не слышала ее сценического шепота.

Нокс посмотрел на меня и вздохнул. Он положил свободную руку мне на затылок и притянул к себе. «Вот такая ситуация. Ваша дочь примчалась в город, пытаясь помочь своей никчемной сестре, без обид».

«Ничего страшного», — заверила его мама.

«Я бросил один взгляд на Наоми и влюбился сильно и быстро».

«Нокс», — прошипела я. Но он сжал мою шею сзади и продолжил.

«Мы просто смотрим, к чему все это приведет. Может быть, ничего особенного, но мы наслаждаемся этим. Ты вырастила умную, красивую, упрямую женщину».

Мама взъерошила свои волосы. «Она унаследовала это от меня».

«Чем ты зарабатываешь на жизнь, Нок?» — потребовал папа.

«Нокс», поправила я. «Он владеет бизнесом и кое-какой собственностью, папа».

Мой отец хмыкнул. «Человек, сделавший себя сам? Думаю, это лучше, чем мистер кумовство». Я предположила, что он говорит об Уорнере, который устроился на работу в семейную компанию после окончания колледжа.

«Несколько лет назад мне повезло, и я выиграл в лотерею. Большую часть денег я вложил здесь, в моем родном городе», — объяснил Нокс. «Я думал, что израсходовал всю свою удачу, пока не появилась Наоми».

Фальшивый романтик Нокс собирался разрушить для меня всю настоящую романтику, если я не буду осторожна.

«Его имя есть в полицейском участке», сказала я с наигранной бодростью.

Его хватка на моей шее снова усилилась. Я протянула руку ему за спину и ущипнула кожу чуть выше пояса его джинсов. Он сжал сильнее. Я ущипнула сильнее.

«Мне нужно немного Адвила или чего-то в этом роде», — пробормотал папа, потирая лоб.

«У тебя не должна болеть голова, Лу. С нашей дочерью все в порядке. Это я волновалась по дороге сюда, помнишь?». Мама сказала это так, как будто нас с Ноксом даже не было в комнате.

«Да? Что ж, теперь я единственный, кто думает, что с ней что-то не так».

«Давай я принесу тебе что-нибудь от головы», — предложила я, пытаясь высвободиться из хватки Нокса. Но он лишь крепче сжал ее и сделал глоток кофе.

«Не говори глупостей. У меня в сумочке есть все любимые противовоспалительные средства твоего отца», — объявила мама. Она поспешила туда, где оставила свою сумочку рядом с входной дверью. Папа засунул руки в карманы и побрел на кухню. Я видела, как он нахмурился, увидев футболку Нокса, скомканную на плите.

«Уэйли будет так рада познакомиться с вами. Где вы двое остановитесь, пока будете здесь?» — спросила я, отчаянно желая завязать светскую беседу.

«В городе есть мотель. Посмотрим, есть ли у них свободные комнаты», — сказал папа, открывая дверцы шкафов и постукивая по полкам.

После трехнедельного роскошного круиза по Средиземному морю я не думала, что моим родителям понравится заплесневелый, полуразрушенный мотель. Я уже начала качать головой, когда заговорил Нокс.

«Я думаю, мы можем сделать что-то получше. Мы найдем для вас комнату у Лизы Джей».

«Нокс», — прошипела я. Как я собиралась притворяться, что у меня отношения с Ноксом, когда мои родители жили практически по соседству?

Он наклонился, как будто собирался ткнуться носом мне в щеку, и прошептал: «Заткнись». Затем он провел губами по моему виску, и мои соски затвердели.

Мама протанцевала мимо с пузырьком таблеток, лучезарно улыбаясь мне. Я скрестил руки на груди.

«Я уверен, что вы хотели бы быть как можно ближе к своей дочери и внучке», — сказал Нокс.

«Нокс, мы можем поговорить снаружи?» — спросила я сквозь стиснутые зубы.

«Ты видишь, как они не могут оторваться друг от друга?» Мама пропела что-то позади нас.

«Да. У тебя там есть какие-нибудь антациды?» — спросил папа, выглядя больным.

Я закрыла дверь и потащила Нокса на крыльцо.

«Так что же нам теперь делать? Притворяться, что у нас отношения, пока мои родители не уедут?».

«Не за что. Ты, блядь, у меня в долгу, Дэйз. Ты хоть представляешь, что это сделает с моей репутацией холостяка?».

«Меня не волнует твоя репутация! Я тот, кто должен пройти домашнее обучение! Кроме того, я устала быть у тебя в долгу! Почему ты продолжаешь мчаться мне на выручку?».

Он заправил прядь волос мне за ухо. «Может быть, мне нравится хоть раз побыть героем».

Мои колени угрожали подогнуться, когда меня охватило непреодолимое желание упасть в обморок. Его улыбка была прямо-таки греховной, когда он притянул меня к себе.

Соприкосновение с его телом так скоро после Самого лучшего секса в моей жизни поджаривало мои цепи. Я больше не хотела на него кричать. Мне захотелось поцеловать его.

«Или, может быть», — прошептал он мне в губы, «Я просто хочу знать, каково это, когда твой умный рот обхватывает мой член».

Это было, по крайней мере, честно. И грязно. И мне это понравилось.

Одной рукой он смело обхватывал мой зад. Другой рукой он держал меня за волосы у основания шеи.

«Простите, что прерываю».

Инстинктивно я отпрыгнула от Нокса. Что ж, я пыталась. Он все еще довольно крепко держал меня. Что оказалось к лучшему, так как я, вероятно, упала бы прямо через перила, когда заметила соцработницу Иоланду Суарес, наблюдавшую за нами с подножия лестницы.

«Миссис. Суарес, как приятно снова вас видеть». — Я выдавила из себя эти слова.

25

Семейная суета

Нокс

Даже несмотря на непрошеное вторжение родителей Наоми, за которым последовало неодобрение соцработницы, у которой не хватало подписи на странице, я был в охуенно отличном настроении, когда вернулся в больницу.

Конечно, вся эта затея с притворством, что у нас отношения, вероятно — определенно — будет занозой в заднице. Но это помогло бы Наоми выпутаться из передряги и разозлило бы моего брата.

В то утро я проснулся, зная, что одного раза будет недостаточно, когда дело дойдет до нее. Теперь мы могли бы подурачиться несколько недель, выбросить друг друга из головы, а как только ее родители отправятся домой, вернуться к нашей обычной жизни с почесанным зудом.

В целом, это был неплохой концерт.

Я вошел в комнату Нэша и обнаружил, что внутри толпится большая часть полиции Нокемоута.

«Дай мне знать, что найдешь в офисе и на складе», — сказал Нэш с кровати. Цвет его лица был немного лучше.

«Конечно, рад, что ты не сдох, сынок», — сказал Грейв.

Остальные кивнули в знак согласия.

«Да, да. А теперь убирайся отсюда к черту и постарайся не дать Нокемоуту развалиться».

Я кивнул каждому полицейскому, когда они уходили, думая о том, что сказала Наоми, что Нэш наводит порядок в отделе, чтобы лучше служить городу.

Она была права. Я думаю, мы оба хотели поступить правильно по отношению к городу, который дал нам место, которое мы можем назвать домом.

«Итак, как поживает Наоми?» — спросил Нэш с легким раздражением в голосе после того, как последний офицер вышел за дверь.

«Хорошо», — сказал я.

Мужчины Моргана когда с кем-то целовались — не рассказывали друг другу об этом, также трахались и не рассказывали. Но я позволил себе самую маленькую ухмылку.

«Ты еще не облажался?».

«Ты такой веселый, когда накачан свинцом и наркотиками».

Он вздохнул, и я понял, что ему уже надоело сидеть взаперти в больнице.

«Что за собрание персонала?» Я спросил.

«Прошлой ночью было совершено несколько взломов. Офис и складское помещение. Оба принадлежат Родни Гиббонсу. Офис был неплох. Кто-то достал мелкую наличность и порылся в сейфе, комбинация была на стикере рядом с компьютером. Складское помещение было разгромлено. Никто ничего не видел ни в том, ни в другом месте», — объяснил он.

«Как долго они тебя продержат?» Я спросил.

Нэш почесал большим пальцем между бровями, что свидетельствовало о разочаровании.

«Слишком, блядь, долго. Сказали, что самое раннее, когда я смогу выбраться, — это через пару дней. Тогда самое время посмотреть, насколько большую подвижность я смогу вернуть».

Если Нэш не восстановится на 100 %, он будет прикован наручниками к столу до конца своей карьеры. То, что, как я знал, даже ему не понравилось бы.

«Тогда не валяй дурака», — посоветовал я. «Делай то, что говорят врачи. Сделай свою физиотерапию и соберись с мыслями. Никто не хочет, чтобы ты сидел за письменным столом».

«Да. Люци копается в этом», — сказал он, меняя тему. Похоже, он был не в восторге от этого.

«Он?» Я подстраховался.

«Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что он. Это дело полиции. Мне не нужно, чтобы кто-то из вас, любителей, разгуливал по улицам и развешивал дерьмо».

Я был оскорблен этим дилетантским замечанием. В свое время мы были профессиональными возмутителями спокойствия. И хотя я, возможно, немного подзабыл, у меня было ощущение, что наш друг сейчас еще опаснее, чем был в семнадцать.

«У твоих парней есть что-нибудь на этого парня?» Я спросил.

Нэш покачал головой. «Угнанная машина. Начисто стерт с лица земли на окраине Лоулервилля. Местные жители нашли его около часа назад».

«Насколько чисто?»

Он пожал плечами, затем поморщился. «Пока не знаю. Никаких отпечатков на колесе или дверных ручках».

«Придурок достаточно туп, чтобы застрелить копа, он достаточно туп, чтобы оставить где-нибудь отпечатки пальцев», — предсказал я.

«Да», — согласился он. Он беспокойно шевелил ногами под тонким белым одеялом. «Слышал, у Лизы новые гости».

Я кивнул. «Родители Наоми. Появились сегодня утром. Думаю, им не терпится познакомиться со своей внучкой».

«Это я тоже слышал. Также слышал, что ты произвел неплохое впечатление, спустившись вниз в своем праздничном костюме».

«Твоя виноградная лоза нуждается в небольшой обрезке. На мне было нижнее белье».

«Держу пари, ее отцу это понравилось».

«Он справился с этим».

«Интересно, чем ты отличаешься от бывшего жениха?» он задумался.

«Ее родители не были поклонниками бывшего», — сказал я. Хотя я не был уверен, как я выгляжу в глазах Наоми.

Я посмотрел на нетронутый поднос Нэша с ланчем. Бульон и имбирный эль. «Как, черт возьми, ты собираешься выживать на прозрачных жидкостях?».

Мой брат скорчил гримасу. «Что-то насчет того, чтобы не облагать систему налогами. Я бы убил за бургер и картошку фри. Парни слишком боятся медсестер, чтобы пронести какую-нибудь контрабанду».

«Я посмотрю, что можно сделать», — пообещал я. «Мне пора уходить. Кое-что, о чем нужно позаботиться перед большим семейным ужином сегодня вечером, посвященным первому дню Уэя и приезду родителей Наоми в город».

«Я ненавижу тебя», сказал Нэш. Но в его словах не было настоящей теплоты.

«Пусть это послужит тебе уроком, младший брат. Ты должен делать свои движения быстрее, иначе кто-нибудь другой сделает их за тебя».

Я направился к двери.

«Скажи Уэй, чтобы она дала мне знать, если кто-нибудь в школе будет приставать к ней», — крикнул Нэш.

«Сделаю».

«Скажи Наоми, что она может заскочить в любое время».

«Этого не произойдет».

* * *

В доме Лизы Джей больше не пахло, как в музее нафталина. Возможно, это было как-то связано с тем, что кто-то открывал дверь, чтобы впустить или выпустить четырех собак каждые пять минут.

С другой стороны, это, вероятно, было больше связано с тем фактом, что комнаты, к которым не прикасались пятнадцать лет, были обработаны Наоми от пола до потолка. Пыльные шторы и окна за ними были широко распахнуты.

В кабинете горел свет, комнате, которой не пользовались с тех пор, как в доме появились платные гости. Я заметил, что Стеф за столом разговаривает по телефону, уставившись в ноутбук, лежащий перед ним.

Из кухни доносилась музыка, и я могла слышать звуки общения людей на заднем дворе.

Возможно, не все перемены были плохими.

Я опустился на колени, чтобы погладить стаю собак. Собака родителей Наоми, Бипер, стояла на одном из ушей Уэйлона.

«Да, черт возьми!».

Восклицание донеслось из кабинета. Стеф торжествующе закрыл свой ноутбук и встал за столом, сложив руки над головой в виде буквы V.

Собаки, возбужденные его возбуждением, бросились к дверям и ворвались в комнату.

«Ладно, нет. Все на выход», — сказал Стеф. «Это очень дорогие мокасины от Гуччи, которые вы портите своими собачьими ногтями».

«Хорошие новости?» — спросил я, когда он вышел из кабинета. Собаки помчались на кухню, двигаясь как один неуклюжий организм, состоящий из слюней и лая.

«Не заигрывай со мной. Я все еще злюсь на тебя», — сказал он.

Когда мы с Наоми привезли ее родителей познакомиться с моей бабушкой, Стеф попытался скрыть тот факт, что он был в городе несколько дней.

Никто бы долго не купился на его чушь типа “какое совпадение, я пришел сюда только сегодня утром”.

Я просто помог им добраться туда, рассказав Мэнди и Лу, какое это было облегчение — видеть Стеф под крышей Лизы в течение такого долгого визита.

«Ты справишься с этим», — предсказал я.

«Просто подожди, пока ты не разочаруешь Мэнди», — сказал он. «Это все равно что пинать выводок котят».

На самом деле в моей жизни не было никого, кого я мог бы разочаровать.

Я последовал за ним в столовую, где буфет моей бабушки был превращен в первоклассный бар с нарезанными лимонами и лаймами, ведерком со льдом и несколькими бутылками приличного ликера.

«Что ты будешь пить?» — он спросил меня.

«Бурбон или пиво».

«Слишком жарко для обычного, ликера комнатной температуры, а пиво недостаточно праздничное. У нас будет G&Ts».

Я мог бы смириться с этим. «Что мы празднуем?».

«Дом Наоми», — сказал он. «Он поступил в продажу два дня назад, и у нее есть три предложения. Будем надеяться, она сочтет это хорошей новостью».

«Почему, черт возьми, она бы этого не сделала?».

Стеф бросил на меня вежливый взгляд, затем начал насыпать лед в два стакана для хайбола. «Ты знаешь, что у некоторых людей есть дом мечты? Что ж, у Наоми был дом следующего уровня. Ей он понравился. Это было идеальное место для создания семьи. Подходящий район. Правильный размер. Нужное количество ванных комнат. Отказаться от этого дома — все равно что отказаться от всех своих мечтаний».

«Планы меняются», — сказал я, когда он открыл бутылку с тоником.

«Я скажу, поскольку у нее не было намерения ложиться с тобой в постель».

«Ну вот», пробормотал я. «Это та часть, где ты говоришь мне, что я недостаточно хорош для нее, и я говорю тебе отвалить».

Он налил по изрядной порции джина в каждый стакан. «Давай перейдем к сути дела. Она бросает все, чтобы навести порядок в доме Тины. Снова. Пока ты будешь приятным развлечением, а не очередным беспорядком, который нужно исправлять, я не буду разрушать твою жизнь».

«Ну и дела, спасибо. Кстати, то же самое произойдет, если ты переспишь с Джером».

К чести Стефа, он не стал перебирать дольки лайма или веточки розмарина, которые добавлял в каждый бокал, когда я упомянула своего лучшего друга.

«Так вот каково это — иметь несносного зануду, сующего свой нос куда не следует», — спокойно сказал он.

«Да. Не очень здорово, не так ли?».

«Сообщение получено. Возможно, средство для кратковременного очищения неба — это именно то, что ей нужно, чтобы выбросить Уорнера Долбоеба Третьего из головы и начать планировать жизнь для себя и Уэй».

«Я выпью за это», — сказал я, игнорируя то, что “средство для очищения неба” натерло меня не в ту сторону.

«Твое здоровье. Давай пойдем и скажем нашей девочке, что через пятнадцать дней ее денежные проблемы официально разрешатся, если она готова попрощаться со своими мечтами».

Мы направились в солярий и вышли на террасу. Влажность понизилась ровно настолько, чтобы на улице было почти комфортно. Из динамика на столе лилась старая музыка.

Лу возился с грилем. От шипения и аромата красного мяса у меня потекли слюнки. Аманда и моя бабушка сидели в креслах "Адирондак", прикрывая глаза от заходящего солнца.

Собаки, уже мокрые, отряхивались и грелись на солнышке в траве.

Но что привлекло и удержало мое внимание, так это Наоми. Она стояла по колено в ручье, на ней были солнечные очки. Эта короткая темная прядь волос, стянутая сзади заколкой. На ней было коралловое бикини, подчеркивающее каждый изгиб, которым я наслаждался тем утром.

Уэйли, одетая в розовый купальник в горошек, согнулась пополам и зачерпнула двумя ладонями холодной воды из ручья, чтобы окатить свою тетю.

Крик Наоми и последовавший за ним смех, когда она попыталась отомстить ребенку, ударили меня куда-то помимо члена. Я почувствовал тепло в груди, которое не имело ничего общего с чертовски хорошим джином с тоником в моей руке.

Аманда поправила соломенную шляпку и вздохнула. «Это рай», — сказала она моей бабушке.

«У вас, должно быть, была другая Библия, не та, на которой я выросла», — съязвила Лиза.

«Я всегда мечтал о большой семье в большом доме. Все эти поколения и собаки впутались в жизни друг друга. Я думаю, иногда мы просто не предназначены для определенных вещей». Она произнесла это с тоской.

Стеф прочистил горло. — «Дамы, могу я освежить ваш Лонг-Айлендский чай со льдом?».

Лиза подняла свой пустой бокал. «Я могла бы сделать еще один круг».

«Я все еще работаю над своим, милый», — сказала ему Аманда.

«Ты решила простить меня?» — спросил Стеф.

«Ну, ты действительно прокрался сюда, не сказав ни слова», — сказала она, опуская солнцезащитные очки, чтобы одарить его тем, что я определил как мамин взгляд. «Но ты просто присматривал за моей девочкой. Любой, кто так поступает, по-моему, всегда в порядке».

Стеф поцеловал ее в макушку. «Спасибо, Мэнди».

Наоми и Уэйли теперь участвовали в полноценной битве за всплеск. Водяные дуги высоко вздымались, отражая отблески послеполуденного солнца.

«Сколько времени осталось на эти бургеры, Лу?» Спросила Лиза.

«Пять минут», сказал он.

«Нокс», — сказала Аманда, привлекая мое внимание.

«Да, мэм?».

«Прогуляйся со мной», — сказала она.

О-о-о.

Стеф бросил на меня самодовольный взгляд и исчез внутри со стаканом Лизы.

Я последовал за Амандой в конец террасы и спустился по лестнице во двор. Мне казалось, что только вчера мы с Нэшем дурачились в ручье, распугивая рыбу. Пока пара готовил у гриля.

Она взяла меня под руку, пока мы шли.

«Ты знаешь Наоми совсем недолго», — начала она.

Мне уже не нравилось, к чему все это клонилось.

«Иногда вам не нужна история, чтобы увидеть будущее», — сказал я, и это прозвучало как чертово печенье с предсказанием судьбы.

Она сжала мою руку. «Я имела в виду, что за всю свою жизнь моя дочь никогда ни во что не прыгала, особенно в постель с кем-то».

Я не знал, что на это сказать, поэтому держал рот на замке.

«Она прирожденный опекун. Вечно суетится из-за всех остальных в комнате. Для меня неудивительно, что она сделала шаг вперед, чтобы сохранить Уэйли, даже когда остальная часть ее жизни выходит из-под контроля. Она отдает до тех пор, пока у нее ничего не останется».

Для меня это не было новостью. Если Наоми не разносила напитки посетителям, она выполняла за всех дополнительную работу на кухне или убирала в доме-мавзолее Лизы.

«Вы принесли ей чашку кофе, приготовленного именно так, как она любит», — продолжила она. «Она также сказала мне, что вы подыскали ей это жилье и дали работу. Ты отвезишь ее домой. Стеф упомянул, что ты подарил ей сотовый телефон, когда у нее его не было».

Я начинал нервничать. Я не отличался терпением к разговорам, когда не знал, к чему они ведут.

«Она беспокоится, но не хочет, чтобы кто-то беспокоился о ней», — продолжила Аманда.

«Я понимаю это».

«То, что ты беспокоишься о ней, заботишься о ней, когда вы только познакомились, многое говорит о твоем характере. Как и тот факт, что Наоми впустила тебя в свою постель без обычной проверки на девяносто девять баллов».

Мне было в равной степени неуютно и, как ни странно, приятно.

«При всем моем уважении, Аманда, мне не нравится обсуждать с вами сексуальную жизнь вашей дочери».

«Это потому, что ты мужчина, милый», — сказала она, похлопав меня по руке. «Я просто хочу, чтобы ты знал, что я вижу, как ты заботишься о моей девочке. За все время, что они были вместе, я ни разу не видела, чтобы Уорнер приносил ей чашку кофе. Ни разу не видела, чтобы он делал что-то, что приносило бы ей пользу, если только это не приносило пользы и ему тоже. Так что спасибо тебе за это. Спасибо тебе за то, что увидел мою девочку и захотел быть рядом с ней».

«Не за что». Это казалось подходящим ответом.

«Из любопытства, почему ты зовешь ее Дейзи?» — спросила она.

«Когда я встретил ее, у нее в волосах были цветы».

Улыбка Аманды стала шире. «Она покинула Уорнер и поехала прямо к тебе, даже не подозревая об этом. Разве это не нечто?».

Я не знал, было ли это что-то или ничего. «Да. Нечто».

«Что ж, ты мне нравишься, Нокс. Лу придет в себя. В конце концов. Но ты мне уже нравишься».

«Ужин готов», крикнула Лайза Джей с палубы. «Подтяните свои задницы к столу».

«Я умираю с голоду», объявила Аманда. «Почему бы тебе не вытащить наших девочек из ручья?».

«Э-э… конечно».

Я стоял там, когда мать Наоми направилась прямиком к крыльцу дома.

Смех Наоми и еще один всплеск привлекли мое внимание.

Я подошел к краю ручья и свистнул. Уэйли и Наоми прекратили свою водную борьбу, оба смеялись и с них капало.

«Ужин готов. Вытаскивайте свои задницы из воды», — сказал я.

«Он такой властный», — сказала Наоми театральным шепотом. Уэйли издала девчоночий смешок.

Я набросил полотенце в виде морской звезды на мокрую голову Уэйли. «Как прошел твой первый день, малышка?».

«Прекрасно», — сказала она, вопросительно выглядывая из-под полотенца.

Этот ребенок был гребаной скалой. Брошенной никчемной матерью. Ее приютила тетя, которую она не знала. Затем она впервые встретилась со своими бабушкой и дедушкой в первый день учебы. И это было прекрасно.

Она повернулась и побежала к лестнице, надеясь на обещанную еду.

«Иди вымой руки, Уэй», — крикнула Наоми ей вслед.

«Почему? Я только что вылезла из воды!» — крикнула Уэйли в ответ.

«Тогда, по крайней мере, не гладь собак, пока не поешь!».

«Отлично. Это все, что она мне тоже сказала бы», — сказала Наоми, когда я помогал ей взобраться на берег.

«Ты волнуешься?» — спросил я, не в силах оторвать взгляда от ее грудей.

«Конечно, это так. Как я собираюсь устранять какие-либо проблемы, если я не знаю об их существовании?».

«Так поговори с учительницей», — сказал я, наблюдая, как очертания ее сосков становятся более отчетливыми под двумя треугольниками ткани, которые стояли между мной и тем, чего я хотел.

«Я думаю, что так и сделаю», — сказала она. — «Как дела у Нэша?»

Вместо ответа я схватил ее за запястье и потащил в тенистый внутренний дворик под террасой. Ее кожа была холодной после ручья. Вид ее влажных изгибов вот так сводил меня с ума.

Я взял пушистое пляжное полотенце, лежавшее рядом с ее аккуратно сложенной одеждой на одном из шезлонгов, которые годами не видели дневного света, и протянул его ей.

«Спасибо», — сказала она, наклоняясь передо мной, чтобы провести полотенцем по волосам.

У мужчины было так много самообладания, а я только что достигла своего предела.

Я вырвал полотенце у нее из рук и повел ее назад, пока ее спина не уперлась в опорную колонну.

«Нокс…»- я прижал палец к ее губам, затем указал выше нас.

«Кто хочет средне прожаренный?»- спросил Лу.

«Стеф, этот напиток сам по себе не наполнится», — сказала Лиза Джей.

«Что ты делаешь?» — прошептала Наоми.

Прижав ее к месту своими бедрами, она чертовски быстро поняла суть. Когда ее рот открылся в форме буквы "О", я раздвинул треугольники ее топа.

Полный, сочный, влажный. У меня потекли слюнки, и это не имело никакого отношения к еде, которую передавали над нами.

«Господи, Дэйз. Я вижу тебя такой, и мне не терпится вернуться в твою постель».

Я наклонил голову и накрыл ртом один охлажденный кончик. Ее короткий сексуальный вздох, то, как ее руки сжались на моих плечах, то, как она прильнула к моему рту, как будто хотела этого так же сильно, как и я. Все это попало прямиком к моему члену.

«Я бы трахнул тебя прямо здесь, если бы хоть на секунду подумал, что это сойдет мне с рук».

Она сняла одну руку с моего плеча и просунула ее между нашими телами, обхватив мою эрекцию через джинсы. Я накрыл ее руку своей и сжал. Трудно. Я толкаюсь в наши руки, жадный до трения.

«Дети! Ужин», — крикнула Аманда откуда-то сверху.

«Тетя Наоми, сколько зеленых бобов мне нужно съесть?».

Стеклянный блеск в глазах Наоми рассеялся. «О… Боже мой», — одними губами произнесла она, обращаясь ко мне.

Я не очень нежно пощипал оба соска, прежде чем поправить ее топ. Я хотел трахнуть ее в этом бикини. Чтобы развязать одну или две из этих ниточек и гарантировать всем правильный доступ. Тогда я захотел взять ее всеми возможными способами, пока ни один из нас не сможет ходить. Вместо этого я собирался поужинать со стояком и аудиторией.

Иногда жизнь просто чертовски несправедлива.

Она ударила меня по плечу. «Что с тобой не так?» — прошипела она. «Наши семьи прямо там, наверху!».

«Много чего», — сказал я с усмешкой.

«Ты ужасен. Мы идем!» — крикнула она.

«Мы продолжим позже», — пообещал я себе под нос.

26

ПМС и хулиган

Наоми

Я приехала в Хонки Тонк пораньше на свою смену на нетронутом отцовском "Форде Эксплорер". Бонус к тому, что мои родители в городе. Еще одним бонусом был тот факт, что они с Уэйли собирались пойти в кино с ночевкой у Лизы.

Мне было приказано купить машину как можно скорее.

Благодаря моим выигрышам в покер и доходам от продажи моего дома я оказалась в довольно солидном финансовом положении, даже учитывая предстоящую покупку приличной машины. Затем был быстрый ужин, на который Нокс уговорил меня в тот день, когда он пришел помочь мне собрать новый стол Уэйли.

Я была чертовски довольна жизнью, когда зашла в "Хонки Тонк". «Здравствуйте, дамы», — сказал я Фи и Сильвер. «Вы сегодня великолепно выглядите».

«Ты пришла рано и в хорошем настроении», — отметила Фи, выдвигая кассовый ящик в кассу. «Я ненавижу это в тебе».

Сильвер посмотрела в мою сторону, отодвигая стулья от стойки. Она помолчала. «У нее лицо, похожее на оргазм. Она не одна из нас».

Дерьмо. Последнее, что было нужно Ноксу или мне, — это чтобы наши коллеги сплетничали о нашей невероятно приятной сексуальной жизни.

«О, да ладно», — усмехнулась я, пряча лицо за завесой волос и завязывая фартук. «Девушка может быть в хорошем настроении, не испытывая оргазмов. Что это за шоколад и грелки?».

Рядом с кассой стояла тарелка с пирожными, завернутыми в розовый целлофан, коробка с наклеивающимися грелками и флакон Мидола.

«Ежемесячный пакет услуг по уходу за Ноксом», сказал Сильвер. «Кто нарисовал тебе лицо в форме буквы «О»?»

«Пакет по уходу за чем?» — спросила я, игнорируя вопрос.

«Все наши циклы синхронизировались. И у Стаси тоже», — объяснила Фи. «Каждый месяц босс собирает набор для выживания во время менструации и любезничает с нами день или два».

«Это действительно мило с его стороны», — сказала я.

Фай хлопнул ладонью по стойке. «О боже, ты занимаешься сексом с Ноксом!».

«Что? Я? Нокс?» Я почувствовала, что мое лицо становится горячим. — «Почему ты так подумала? Можно мне брауни?».

«Она определенно уклоняется», — решила Сильвер.

«Да, Номи. Твое бесстрастное лицо нуждается в серьезной доработке. Это так чертовски захватывающе. Ты же знаешь, что он никогда раньше не трахал сотрудницу. Блин, я так и знала, что там были искры! Разве я не говорила тебе, что там были искры?» Фай хлопнул Сильвера по плечу.

«Да. Искры», — согласилась Сильвер. «Так у вас, ребята, что-то есть? Или это было сгоряча, типа «моего-брата-только-что-застрелили»?».

«По шкале от «Ме» до «Моя вагина навсегда разрушена», насколько он был хорош?» — спросила Фи.

Все шло совсем не так, как я планировала. Мой взгляд скользнул к кухонным дверям и обратно на выжидающие лица передо мной. Новости в этом городе распространяются быстро, и я не хотела подпитывать сплетни.

«Девочки, я действительно не хочу об этом говорить».

Они стояли и смотрели на меня. Затем они посмотрели друг на друга и кивнули.

«Ладно, вот как это будет происходить», — сказал Фи. «Ты собираешься рассказать нам все, а взамен мы никому ничего не скажем».

«Или что?» Я подстраховалась.

Улыбка Сильвера была порочной. «Или же мы проведем всю смену, гадая вслух, кто вызвал эту улыбку на твоем лице перед всеми клиентами».

«Ты злая».

«Мы злые. Но нас можно купить», — напомнила мне Фи.

* * *

«Твои родители узнали о твоем романе на одну ночь. Классика», — сказала Сильвер десять минут спустя, когда я закончила словесно блевать прямо на них.

«И твоя вагина официально испорчена», — добавила Фи.

«И у нас нет никаких отношений. Если только вы не мои родители или социальный работник, оценивающий мою стабильность в качестве опекуна, и в этом случае нас захлестнул неожиданный роман».

«Но вы занимаетесь сексом», — подтвердила Сильвер.

«Временно», — сказала я с ударением.

Сильвер приподняла проколотую бровь. Фи перестала уплетать свой брауни.

«Если произнести это вслух, то это прозвучит глупо. Может быть, нам стоит закончить подготовку к открытию?».

«Эх. У меня ПМС. Я бы предпочла съесть еще одно пирожное и поговорить о длине пениса и интенсивности оргазма», — сказала Фи.

От ответа меня спасло то, что на мой телефон отправили текстовое сообщение.

Слоан: Моя болтливая племянница рассказала мне кое-что, что, я думаю, тебе следует знать.

Я: Что? Моя боковая часть вышла из моды?

Слоун: Да. Также она сказала, что учитель был довольно груб с Уэем последние два дня.

Я: Что ты имеешь в виду?

Слоан: Хлоя сказала, что миссис Фелч плохо обращается с Уэйли. Кричала на нее перед всем классом. Делает “странные” комментарии о её маме. Хлоя и Нина попали в беду из-за того, что защищали ее.

Я: Спасибо, что дала мне знать.

Слоан: Ты собираешься наброситься на учительницу начальной школы, как мама-львица, не так ли?

Я сунула свой телефон в карман. «Мне неприятно так поступать с вами, ребята, но мне нужно пойти в школу Уэйли».

«Уэй в беде?» — спросила Фи.

«Нет, но миссис Фелч вот-вот будет. Не против прикрыть меня, пока я не вернусь?».

Сильвер оторвала взгляд от грелки, которую она приклеивала к животу. «Я прикрою тебя, если ты принесешь мне один из тех крендельков с карамельным соусом из магазина рядом со школой».

Глаза Фая загорелись. «О-о-о! Принеси две!».

«Лучше пусть будет три», — внесла поправку Сильвер. «Макс придет в четыре тридцать, и у нее второй день «Красного прилива»».

«Три крендельки с карамельным соусом. Поняла», — сказала я, развязывая фартук и хватая сумочку. «Ты уверена, что не против подменить меня?».

Фай отмахнулся от моего беспокойства. «В первые час или два после открытия всегда медленно. И Нокса не будет здесь со всеми нами, девчонками, в середине Недели акул».

«Неделя акул?».

Она указала на мидоль и брауни.

«О, точно. Та Акулья неделя. Спасибо, что прикрыли!» Я послала им воздушные поцелуи и направилась к двери.

Школа была меньше чем в двух кварталах отсюда, так что я направилась туда. Это дало мне время хорошенько разогнаться. Я была сыта по горло людьми, думающими, что они могут судить о ком-то по поведению их семьи. Я всю свою жизнь жила в тени проступков Тины, и мне было ненавистно, что Уэйли столкнулась с такой же проблемой.

Она была всего лишь ребенком. Ей следовало бы устраивать вечеринки с ночевкой, играть в игры, тайком есть вредную пищу. Не справляться с последствиями для репутации своей матери.

Хуже того, она не доверяла мне настолько, чтобы сказать, что у нее проблемы с учителем. Как я могла устранить проблему, если я не знала о ее существовании?

Начальная школа Нокемоута представляла собой приземистое кирпичное здание в центре города. Справа была стандартная, обшитая деревом игровая площадка, а перед входом — длинная подъездная дорожка, где автобусы загружались и разгружались каждый день.

Учебный день уже закончился, но я надеялась, что смогу застать миссис Фелч в здании.

Все входные двери все еще были открыты из-за массового исхода студентов, поэтому я направилась внутрь. Пахло полиролью для пола и дезинфицирующим средством. Шла только первая неделя занятий в школе, но доски объявлений перед классами шестых классов уже были полны рисунков. За исключением комнаты 303. Доска была пуста, если не считать календаря с обратным отсчетом и листка бумаги с именем миссис Фелч.

Я не встречалась с ней на вечере "Назад в школу". Она была на больничном, и я потратила большую часть часа, мягко напоминая родителям и школьному персоналу, что я — не моя сестра. Я пнула себя за то, что не приложил больше усилий, чтобы встретиться с ней, прежде чем оставить ее на попечение моей племянницы.

Я заметила женщину, сидевшую за партой в передней части класса. По моим предположениям, ей было чуть за пятьдесят. Ее волосы с серебристыми прядями были стянуты сзади в такой тугой пучок, что, держу пари, у нее от этого болели головы. Она была одета с головы до ног в бежевые тона, а ее губы были сжаты в тонкую линию, когда она просматривала что-то в своем телефоне. От нее исходил вид человека, разочарованного практически во всем, что могла предложить жизнь.

Я легонько постучала и вошла в комнату. «Миссис. Фелч, вы меня не знаете, но…»

Женщина подняла голову и потрясла своим телефоном, прищурив глаза за стеклами очков. «Не играй со мной в игры. Я знаю, кто ты такая».

Боже милостивый. Неужели эта чертова сплетня еще не дошла до преподавательского состава?

«Я не Тина. Я Наоми Уитт. Моя племянница Уэйли учится в вашем классе, и я хотела бы поговорить с вами о том, как вы с ней обращались».

Я никогда не был силен в конфронтациях. Черт возьми, я бы скорее высунула свою задницу из окна подвала церкви, чтобы сбежать со свадьбы, чем сказала жениху, что не собираюсь выходить за него замуж.

Но в тот момент я почувствовала, как в моем животе разгорается огонь. Отступать было нельзя. Как и отступление.

«Как я с ней обращалась? Я обращалась с ней так, как она того заслуживает», — прорычала миссис Фелч. Морщины на ее лице стали глубже. «Я отношусь к ней так, как заслуживает того, чтобы относились к дочери шлюхи».

«Извините?»

«Ты меня слышала».

Какое-то движение краем глаза привлекло мое внимание, и я поняла, что у меня проблема гораздо серьезнее, чем ужасная учительница шестого класса.

27

Месть полевых мышей

Нокс

Я прошел в "Хонки Тонк" через кухню, вертя ключи на пальце и насвистывая.

«У кого-то хорошее настроение», — заметил Милфорд, линейный повар.

Я задался вопросом, каким именно большим придурком я обычно был, что делало мое хорошее настроение главной новостью, потом решил, что на самом деле мне насрать.

Убедившись, что выражение моего лица стало обычным хмурым, я направился в бар. По всему дому было разбросано около полудюжины ранних пташек. Макс и Сильвер ели брауни за стойкой бара, сжимая в руках их серединки.

Фи вышла из ванной, положив руки на поясницу. «Боже. Почему я должна мочиться 147 раз в день, когда катаюсь на хлопковом пони?» Она застонала, когда заметила меня. «Какого черта ты здесь делаешь? Сегодня ночь месячных».

«Я владелец этого заведения», — напомнил я ей, осматривая бар.

«Да. И ты также достаточно умен, чтобы не показываться, когда у тебя на смене три менструирующие женщины».

«Где Наоми?» Я спросила.

«Не разговаривай со мной сегодня в таком тоне, Нокси. Я разобью тебе лицо».

Я не разговаривал с ней в тоне, но знал, что лучше не указывать на это. «Я принес тебе пирожные».

«Ты принес нам пирожные, чтобы мы не плакали на кухне».

В ее словах был смысл. Фи знала мой секрет. Слезы были моим криптонитом. Я не мог вынести, когда женщина плакала. Это заставляло меня чувствовать отчаяние, беспомощность и злость.

«Где Наоми?» — снова спросил я, стараясь смягчить свой тон.

«Я в порядке, Нокс. Спасибо, что спросил. Несмотря на то, что я чувствую, что моя матка сжимается внутри моего тела, чтобы ее можно было вывести через мой женский канал, я очень рада работать сегодня вечером».

Я открыл рот, чтобы возразить, но она подняла палец. «Э-э-э. Я бы не стала этого делать», — посоветовала она.

Я закрыл рот и пошел за Сильв в бар. «Где Наоми?».

Выражение ее лица оставалось тщательно непроницаемым, но ее глаза скользнули к Фай, которая делала преувеличенно резкие движения поперек своего горла.

«Серьезно?» Я спросил.

Мой бизнес-менеджер закатила глаза. «Отлично. Наоми была здесь, но возникли некоторые проблемы с учителем Уэйли. Она пошла, позаботиться об этом, и попросила нас прикрыть ее».

«Потом она принесет нам крендельки», — сказала Макс, не отрываясь от брауни, которое держала в зубах, когда проходила мимо с двумя свежими бутылками пива. Я был почти уверен, что это нарушение здоровья, но был достаточно умен, чтобы не упоминать об этом.

Я оглядел женщин, стоявших передо мной. «Ты думала, я разозлюсь из-за того, что она пошла, позаботиться о чем-то в школе?».

Фи ухмыльнулась. «Нет. Но это медленный день. Подумала, что так будет веселее».

Я закрыл глаза и начал считать до десяти. «Почему я тебя до сих пор не уволил?».

«Потому что я потрясающая!» — пропела она, широко раскидывая руки. Она вздрогнула и схватилась за живот. «Гребаные месячные».

«Аминь», — согласилась Сильвер.

«Пристегните одну из этих чертовых грелок и по очереди поднимайтесь с ног», — посоветовал я.

«Смотрите, кто такой мистер Менструация», — сказала Фи.

«Работа с the Synched Sisters воспитала меня так, как я никогда не хотел. Кто этот учитель?»

«Какой учитель?» — спросила Макс, когда она снова пронеслась мимо нас с парой пустых бутылок. Теперь брауни исчез. Я надеялся, что он не упал в одно из бокалов с пивом.

«Учитель Уэйли», — раздраженно сказал я. «Она сказала, в чем была проблема?».

«Есть ли причина, по которой ты так интересуешься?» — спросила Фи, выглядя, на мой взгляд, чертовски самодовольной.

«Да. Я плачу ей за то, чтобы она была здесь, а ее здесь нет».

«У тебя агрессивный тон, а я не очень хорошо реагирую на агрессию во время моих женских дел», — предупредила Сильвер.

Вот почему я не приближался к Honky Tonk во время «Красного кода», именно так я пометил это в своем календаре.

«Миссис. Фелч», — позвала Макс из углового двухместного номера, который она реквизировала. Она сидела на одном стуле, положив ноги на второй, и влажным полотенцем прикрывала лоб и глаза.

«Лично я не являюсь поклонником миссис Фелч. Она была у одного из моих детей. Она давала домашнее задание на Рождество», — вспоминала Фи.

«Черт».

Фай и Сильвер повернулись, чтобы посмотреть на меня. Макс выглянула из-под своего холодного компресса.

«Миссис. Фелч замужем», — сказал я.

«Обычно именно это имеет в виду миссис», — покровительственно сказала Сильвер.

«Миссис. Фелч замужем за мистером Фелчем. Нолан Фелч».

Фай поняла это первой. «Ооооо, черт. Это нехорошо».

«Подожди, разве Тина не…»

«Да. Она так и сделала. Мне пора идти. Постарайся не распугать всех посетителей».

Фи усмехнулась. «Они пришли за бесплатными коктейлями “Кровавая Мэри”, которые мы раздаем в "Дерьмовый час"».

«Неважно. Позже». Направляясь к парковке, я поклялся никогда не возвращаться в "Хонки Тонк" во время "Красного кода".

Я почти добрался до своего грузовика, когда подъехал "бьюик" Лизы. Но это был отец Наоми, морщины беспокойства прорезали его лоб, за рулем вместо моей бабушки. Аманда сидела на пассажирском сиденье и выглядела взволнованной.

«Все в порядке?» — спросил я, угадав настроение.

«Уэйли пропала», — объявила Аманда, прижимая руку к сердцу. «Она пошла пешком в коттедж, чтобы сделать свои школьные задания, и должна была сразу вернуться к Лизе. Мы собирались устроить вечер ужина и похода в кино».

«Она не вернулась, и ее велосипед пропал», — хрипло сказал Лу. «Мы надеемся, что Наоми видела ее».

Я выругался себе под нос. «Наоми здесь нет. В школе были какие-то неприятности с учительницей Уэй, и она пошла разбираться с этим».

«Может быть, именно туда отправился Уэйли», — сказала Аманда, сжимая руку мужа.

«Именно туда я сейчас и направляюсь», — мрачно сказал я.

«Ты участвуешь в родительском собрании?» Лу усмехнулся.

«Нет, но я чертовски уверен, что прикрою спину вашей дочери, когда она попадет в засаду».

* * *

Я проигнорировал ограничение скорости и знаки "стоп" на короткой дороге к начальной школе и заметил, что Лу сделал то же самое позади меня. Мы заехали на соседние парковочные места и единым фронтом ворвались в парадные двери.

Я не переступал порог этой школы с тех пор, как был здесь студентом. Казалось, что мало что изменилось.

«Откуда мы знаем, куда идти?» — удивилась Аманда, когда мы вошли через парадные двери.

Я услышал громкие голоса, доносившиеся из одного из коридоров.

«Мои деньги на этом», — сказал я.

«Твоя сестра разрушила мою жизнь!».

Я не стал дожидаться Уиттов. Я со всех ног направился к месту стрельбы. Я добежал до открытой двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как разъяренная миссис Фелч, уперев руки в бока, вторглась в личное пространство Наоми.

Я прошествовал в комнату, но ни одна из женщин не обратила на меня никакого внимания.

«Судя по тому, что вы мне рассказали, ваш муж разрушил ваш брак. Невинная одиннадцатилетняя девочка, конечно, ни в чем не виновата», — сказала Наоми, уперев руки в бока, не уступая женщине ни на дюйм.

На ней была еще одна кокетливая джинсовая юбка. У этого платья был потрепанный подол с нитками, которые касались ее бедер. Мне одновременно нравилось, как это смотрелось на ней, и претил тот факт, что она надевала это, чтобы подавать пиво мужчинам, которые не были мной.

«В ней течет кровь ее матери, не так ли? Ни в ком из вас нет ничего невинного», — прошипела миссис Фелч, обвиняюще тыча пальцем в лицо Наоми.

Моим планам в отношении Наоми и ее маленькой обтягивающей юбочки придется подождать.

«Чушь собачья».

Мое заявление заставило обеих женщин резко повернуться ко мне лицом.

Глаза миссис Фелч за стеклами очков округлились. Я был чертовски страшным парнем, когда хотел им быть, и прямо сейчас я хотел быть просто ужасающим. Я сделал два шага вперед, и она вжалась в свой стол, как загнанная в угол крыса в бифокальных очках.

«Нокс», процедила Наоми сквозь стиснутые зубы. «Я так рада, что ты здесь». Она наклонила голову и незаметно указала на плавающую стену, которая создавала гардеробную прямо за дверным проемом.

Я взглянул в ту сторону и мельком увидел светлые и голубые волосы. Уэйли, держа в руках банку Бог знает с чем, смущенно помахала мне пальцем, изображая волну от своего живота на полу.

«Черт возьми», пробормотал я.

«В выражениях нет необходимости», — рявкнула миссис Фелч.

«Ни хрена», — возразил я, поворачиваясь так, чтобы загородить часть прохода в гардеробную. «И я думаю, что бабушка и дедушка Уэйли согласятся».

Я мотнул головой в сторону Лу, который до этого момента удерживал Аманду, крепко ухватившись за ее летний свитер.

«Кажется, у нас тут семейное совещание», — сказала я, скрещивая руки на груди.

«Судя по тому, какой стала ваша дочь, ни на секунду не думайте, что я куплюсь на эту демонстрацию семейной поддержки», — фыркнула миссис Фелч. «Уэйли Уитт — малолетняя преступница, а ее мать — разрушительница семей, принимающая таблетки нарыв на дне общества».

«Я думал, ты сказала, что в выражениях нет необходимости».

«Дерьмо на крекере», — прошептала Аманда, и я догадался, что она только что заметила, где прячется ее внучка.

«Хм?» Лу соображал немного медленнее, пока его жена не указала на ситуацию. «Ах, черт», — пробормотал он себе под нос. Он подошел и встал плечом к плечу со мной. Аманда встала справа от него. Вместе мы воздвигли стену между Уэйли и ее дерьмовым учителем.

Наоми вздохнула с облегчением, затем снова повернулась лицом к кракену. «Миссис. Фелч», — рявкнула она, возвращая внимание женщины к себе.

Я щелкнул пальцами Уэйли и указал на дверь. Она начала ползти на животе к двери.

Наоми замахала руками и зашагала в противоположный конец класса, как будто у нее был припадок. «Я сочувствую вашей ситуации. Я действительно так думаю. Вы, конечно, не заслуживали того, что ваш муж и моя сестра сделали с вами. Однако вы несете ответственность не только за обучение этих студентов, но и за то, чтобы они чувствовали себя в безопасности в вашем классе. И у меня есть достоверные сведения о том, что вы терпите впечатляющие неудачи, когда дело доходит до выполнения этой обязанности».

Кроссовки Уэйли исчезли в коридоре.

«Тина затащила моего мужа в свою постель и…»

«Достаточно». Я выплюнул это слово, и губы женщины задрожали.

«Да. То, что он сказал», — согласилась Аманда, пятясь к двери. «О, боже мой! Я только что вспомнила. Я оставила свою сумочку в коридоре». Она выскочила за дверь… держа в руках свою сумочку.

Наоми вернулась и встала передо мной. «Я даю вам выходные, чтобы решить, собираетесь ли вы изменить свое поведение таким образом, чтобы все ваши ученики, включая мою племянницу, чувствовали себя в безопасности в вашем классе. Если вы откажетесь, то я не только добьюсь исключения Уэйли из вашего класса, я пойду в школьный совет и устрою скандал».

Я обнял ее рукой за грудь и притянул спиной к себе. Наоми Спитфайр могла быть немного пугающей, когда не кричала о своем разочаровании в подушку.

«Она это сделает», — гордо вставил Лу. «Она не остановится, пока ты не выйдешь из класса. А остальные из нас будут рядом, чтобы поддерживать ее на каждом шагу».

«Так не должно было быть», — прошептала миссис Фелч. Она устало опустилась в кресло за письменным столом. «Мы должны были уйти на пенсию вместе. Мы собирались прокатиться на фургоне по пересеченной местности. Теперь я даже не могу смотреть на него. Единственная причина, по которой он остался, — это то, что она бросила его так же быстро, как и подобрала».

Я догадывался, что Лу нелегко было услышать такое об одной из своих дочерей. Но этот человек хорошо это скрывал.

Я почувствовал, как гнев Наоми покидает ее.

«Ты не заслуживала того, что с тобой случилось», — снова сказала Наоми, теперь ее голос был мягче. «Но и Уэйли тоже. И я никому не позволю заставить ее чувствовать, что она несет ответственность за решения, которые принимают взрослые. Вы с Уэйли оба заслуживаете лучшего, чем те раздачи, которые вам достались».

Миссис Фелч вздрогнула, затем откинулась на спинку стула.

Я одобрительно сжал Наоми в объятиях.

«Мы оставляем вас наедине с вашими выходными», — сказала она. «Не стесняйтесь, напишите мне по электронной почте о своем решении. В противном случае, увидимся в понедельник утром».

* * *

«Уэйли Регинп Уитт!».

Очевидно, Наоми еще не закончила кричать, когда мы вернулись на парковку, где Аманда и Уэйли стояли рядом с машиной моей бабушки.

«Сейчас, Наоми», — начала Аманда.

«Не надо мне "сейчас, Наоми", мам. Кому-то ростом ниже пяти футов с синими прядями в волосах лучше начать объяснять, почему я спустилась обсудить ситуацию с ее учителем только для того, чтобы обнаружить свою племянницу, прячущуюся в раздевалке с банкой мышей! Ты должна быть у Лизы со своими бабушкой и дедушкой».

Уэйли посмотрела на носки ее кроссовок. Это были те самые розовые туфли, которые я ей купил. Она добавила к шнуркам брелок в виде сердечка. В банке у ее ног на подстилке из сухой травы уютно устроились две мыши.

«Миссис. Фелч была занозой в зад…».

«Не заканчивай это предложение», — сказала Наоми. «У тебя и так неприятности».

Лицо Уэйли стало мятежным. «Я не сделала ничего плохого. Я пришла в школу в первый же день, и она была груба со мной. Как будто действительно я подлая. Она накричала на меня перед всеми в кафетерии, когда я пролила свое шоколадное молоко. Она взяла перерыв отдельно от всех и сказала, что это моя вина, что я не уважаю то, что принадлежит другим людям. Потом, когда она раздавала бумаги о какой-то дурацкой распродаже выпечки, чтобы отнести домой нашим родителям, она сказала, что мне это не нужно, так как моя мама была слишком занята в спальне, чтобы найти кухню».

Наоми выглядела так, словно у нее вот-вот случится аневризма. «Возьми себя в руки», — предупредил я ее, укрывая ее за своей спиной.

Я положил руку на плечо Уэйли и сжал его.

«Послушай, малышка. Я думаю, мы все понимаем, что ты не привыкла к тому, что рядом есть взрослый, который прикрывает твою спину. Но тебе нужно к этому привыкнуть. Наоми никуда не денется. У тебя тоже есть бабушка с дедушкой. И у тебя есть я, Лиза Джей и Нэш. Но ты до усрачки напугала всех нас, вот так сбежав».

Она шаркнула ногой по асфальту. «Извини», — угрюмо сказала она.

«Что я хочу сказать, так это то, что сейчас на твоей стороне много людей. Тебе не нужно делать это в одиночку. А твоя тетя Наоми может сделать гораздо больше, чем просто оставить несколько мышей в ящике учительского стола».

«Я также собиралась заразить ее компьютер вирусом. Один из тех раздражающих, которые добавляют дополнительные буквы и цифры, когда вы печатаете», — сказала она, и ее щеки порозовели от негодования.

Я спрятал улыбку, прикусив внутреннюю сторону щеки. «Ладно. Это довольно неплохо», — признал я. «Но это не долгосрочное решение. Твой учитель — это проблема, которую ты не можешь решать самостоятельно. Тебе нужно рассказать своей тете об этом дерьме, чтобы она могла справиться с этим, как она только что сделала там».

«Миссис Фелч выглядела испуганной», — сказала Уэйли, случайно бросив взгляд за мою спину на Наоми.

«Твоя тетя может быть по-настоящему страшной, когда перестанет прятать свои крики в подушки».

«У меня неприятности?» — спросила Уэйли.

«Да», — твердо сказала Наоми.

Как раз в тот момент, когда Аманда настаивала: «Конечно, нет, милая».

«Мама!».

«Что?» — спросила Аманда, широко раскрыв глаза. «Она пережила несколько травмирующих дней в школе, Наоми».

«Твоя мама права», — сказал Лу. «Мы должны назначить срочную встречу с директором и суперинтендантом. Может быть, они смогут созвать специальное заседание школьного совета сегодня вечером».

«Это так неловко», простонала Уэйли.

Я не знал, какого черта я ввязываюсь в семейные разногласия, но я все равно это сделал. «Почему бы нам не оставить миссис Фелч тушиться на выходные? Наоми уже изложила это ей по-настоящему ясно. Мы разберемся со всеми нуждами в понедельник утром», — сказал я.

«Почему ты вообще здесь?» — потребовал ответа Лу, обращая свой гнев на меня.

«Папа!» Похоже, настала очередь Наоми смутиться, когда она шагнула в мою сторону.

«Уэйли, пойди выпусти мышей вон туда, на линию деревьев», — приказал я.

Она бросила на меня настороженный взгляд, прежде чем умчаться к узкой полоске леса между школой и Нокемоут-Крендельками. Я подождал, пока она не окажется вне пределов слышимости, прежде чем снова повернуться к Лу.

«Я здесь, потому что Наоми попала в ситуацию, о которой она ничего не знала. У Фелча был стояк на Тину с тех пор, как ее муж трахнул Тину этим летом. Весь город говорил об этом. Теперь, в очередной раз, Наоми убирает беспорядок, который оставила после себя Тина. У меня такое чувство, что она занималась этим всю свою жизнь. Так что, может быть, ты сможешь дать ей немного поблажки или, еще лучше, на этот раз поможешь с уборкой».

Лу выглядел так, словно хотел в меня выстрелить, но я видел, что мои слова достигли Аманды. Она положила руку на плечо мужа. «Нокс прав, Лу. То, что мы сомневаемся в Наоми, никому не помогает».

Наоми сделала вдох и медленно выдохнула. Я провел рукой вверх по ее спине, затем снова вниз.

«Мне нужно вернуться к работе», — сказала она. «Я уже пропустила час своей смены. Не могли бы вы двое, пожалуйста, отвезти Уэйли домой и постараться удержать ее от повторного побега?».

«Конечно, милая. И теперь, когда мы знаем, что она хитрая, мы будем следить за ней повнимательнее».

«Я сниму переднее колесо с ее велосипеда», — решил Лу.

«Мне нужно перейти к главе о дисциплине в моей библиотечной книге», — решила Наоми. «Черт возьми! Я ненавижу читать не в хронологическом порядке».

«Дочь Джудит меняет пароль Wi-Fi у своих детей и не меняет его обратно до тех пор, пока они не будут отключены от сети», — услужливо подсказала Аманда.

Уэйли вернулась с теперь уже пустой банкой, и я почувствовал, как Наоми сделала еще один глубокий вдох.

«У миссис Фелч гораздо больше неприятностей, чем у тебя, Уэйли. Но Нокс прав. Ты должна прийти ко мне со своими проблемами. Не говори мне, что все в порядке, когда это не так. Я здесь, чтобы помочь. Ты не можешь тайком убегать и мстить всем, кто причиняет тебе зло. Особенно с невинными маленькими полевыми мышками».

«Я принесла еду и собиралась положить воду в ящик вместе с ними», — объяснила Уэйли.

«Мы поговорим об этом утром», — сказала Наоми. «Твои бабушка с дедушкой собираются отвезти тебя домой. От них зависит, придется ли тебе мыть полы или ты все равно сможешь посмотреть фильмы сегодня вечером».

«Это определенно будут фильмы», — прошептал Лу.

«Но ты должна вымыть всю посуду за ужином», — добавила Аманда.

«Простите, что побеспокоила вас», — тихо сказал Уэйли. Она подняла глаза, чтобы посмотреть на Наоми. «И я сожалею, что не сказала тебе».

«Извинения приняты», — сказала Наоми. Она наклонилась и быстро обняла девочку. «А теперь мне нужно возвращаться к работе».

«Я отвезу тебя», — вызвался я.

«Спасибо. Я увижусь со всеми утром», — устало сказала она.

Раздался хор прощаний, и Наоми направилась к грузовику.

Я подождал, пока она откроет пассажирскую дверь, затем прервал Аманду, которая строила планы заехать за мороженым по дороге домой. «Не могли бы вы двое сделать мне одолжение и заскочить в “Хонки Тонк", чтобы забрать свой "Эксплорер"? Я отвезу Наоми домой сегодня вечером».

У меня были на нее планы.

28

Третья база

Нокс

«Она сбежала из дома», — сказала Наоми, глядя в окно и сжимая на коленях пакет с теплыми крендельками.

«Она не убегала. Она сбежала тайком», — возразил я.

«В любом случае, как это выставляет меня в качестве опекуна? Я позволила одиннадцатилетнему ребенку выйти в город с банкой мышей и компьютерным вирусом».

«Дэйз, тебе нужно перестать так изводить себя из-за этой истории с опекой. Ты действительно думаешь, что какой-нибудь судья в здравом уме решит, что Уэй лучше быть со своей мамой?».

Она обратила на меня сверкающий взгляд. «Как насчет того, когда твой жизненный выбор находится под микроскопом правовой системы, ты мог решить не волноваться?».

Я покачал головой и свернул на тропинку, едва достаточную для моего грузовика.

«Это не работа», — заметила она.

«Пока не собираюсь возвращаться на работу», — сказал я ей, когда мы тряслись по изрытой колеями дороге.

«Мне нужно возвращаться. У меня смена, которую я уже должна была отработать», — настаивала она.

«Детка, тебе нужно перестать зацикливаться на том, что ты должна делать, и уделить немного времени тому дерьму, которым ты хочешь заниматься».

«Я хочу вернуться к работе. У меня нет времени на то, чтобы ты убивал меня сегодня в лесу».

Деревья расступились, и перед нами открылось поле, поросшее высокой травой.

«Нокс, что ты делаешь?».

«Я только что наблюдал, как ты противостояла той хулиганке, которая пыталась выместить свое дерьмо на ребенке», — начал я.

«Некоторые люди не знают, что делать со своей болью», — сказала Наоми, снова выглядывая в окно. «Поэтому они вымещают это на всех, кто находится поблизости».

«Да, ну, мне понравилось наблюдать, как ты в этом подобии юбки противостоишь хулигану».

«Так ты похитил меня?». - спросила она. — «Где мы находимся?».

Я остановил грузовик у кромки леса и заглушил двигатель. «Третья база. По крайней мере, так это называлось, когда я учился в старшей школе. Раньше мы тайком пили пиво и разводили здесь костры. Половина моего класса потеряла девственность на этом поприще».

На ее губах заиграл намек на улыбку. «И ты?».

Я скользнул рукой по спинке ее сиденья. «Нет. Потерял свой в сарае Лоры Бейлер».

«Нокс Морган, ты притащил меня сюда, чтобы порезвиться, когда я должен быть на работе?».

В ее голосе звучал восхитительный ужас.

«О, я планирую сделать нечто большее, чем просто обниматься», — сказал я, наклоняясь, чтобы расстегнуть ее ремень безопасности. Выполнив задачу, я сгреб крендельки с ее колен и бросил пакет на заднее сиденье.

«Ты не можешь быть серьезным. У меня есть работа».

«Детка, я не шучу о сексе. Кроме того, ты работаешь на меня».

«Да. В твоем баре, где полно женщин в период ПМС, ожидающих свои крендельки».

Я покачал головой. «Все в городе знают, что это красный код. Это будет неспешная ночь».

«Мне действительно не по себе от мысли, что целый город отслеживает менструальные циклы своих женщин».

«Эй, мы нормализуем это дерьмо с месячными», — возразил я. «А теперь тащи сюда свою сексуальную задницу».

Хорошая девочка Наоми сражалась с Плохой девочкой Наоми, но я мог сказать, кто из них победит, по тому, как она прикусила губу.

«Из-за этой юбки и того, как ты заступилась за Уэй, мне едва удалось удержать свои руки подальше от тебя на глазах у Уэй и твоих родителей, и это чуть не убило меня. Нам повезло, что я привел нас сюда, вгоняя свой член так сильно, что у меня в мозгу не осталось крови».

«Ты хочешь сказать, что тебя заводит, когда я кричу на людей?».

«Дэйз, чем скорее ты прекратишь болтать, тем скорее я смогу перетащить тебя через эту консоль и заставить забыть о работе и дерьмовых учителях».

Мгновение она смотрела на меня из-под тяжелых век. «Хорошо».

Я не дал ей шанса передумать. Я подхватил ее под мышки и притянул к себе на колени, так что она оказалась верхом на моих бедрах, ее джинсовая юбка высоко задралась на талии.

«Я уже упоминал, как сильно люблю эти юбки?» — спросил я, прежде чем прижаться губами к ее губам.

Она отстранилась от меня. «На самом деле ты сказал, что ненавидишь их. Помнишь?».

Я стиснул зубы, когда она злобно ухмыльнулась и опустилась на мой член через джинсы. «Я солгал».

«Это очень безответственно с нашей стороны», — сказала она.

Я дернул вырез ее майки "Хонки Тонк" вниз, стягивая вместе с ней лифчик, так что ее голые сиськи оказались у меня перед носом. Ее соски уже просились в мой рот. Если бы в моем мозгу осталась хоть капля крови, она при виде этого зрелища устремилась бы на юг.

«Еще более безответственно заставлять меня смотреть, как ты работаешь всю смену в этой гребаной юбке, не сняв ее сначала».

«Я знаю, мне следовало бы обидеться, когда ты так говоришь, но…»

Я наклонился и взял губами один упругий розовый сосок. Мне не нужно было, чтобы она заканчивала предложение. Сквозь свои джинсы я уже чувствовал, какой влажной она была для меня. Я знал, как подействовали на нее мои слова. И это было ничто по сравнению с тем, на что была способна остальная часть меня.

Она вздрогнула, прижавшись ко мне, когда я начал сосать, а затем ее пальцы оказались у меня на поясе.

Я сдвинул бедра, чтобы дать ей лучший доступ, и прозвучал сигнал.

Она ахнула. «Упс! Извини. Это была моя задница. Я имею в виду, что моя задница ударяется о твой клаксон. Не то что моя задница».

Я поймал себя на том, что улыбаюсь, прижавшись к ее груди. Эта женщина была интересна не только на самых очевидных уровнях.

Вдвоем нам удалось спустить мои джинсы до середины бедра, освободив мой пульсирующий член и только еще раз включив звуковой сигнал. Я не хотел ждать. Мне нужно было быть внутри нее, и, судя по тихим хриплым стонам, которые вырывались из ее горла, Наоми была со мной. Я приподнял ее, обхватив одной рукой за бедра, а другой рукой направил головку своего члена именно туда, где мне было нужно, прижимаясь к этой тугой, влажной стране чудес.

Моя тесная, влажная страна чудес.

Наоми принадлежала мне. По крайней мере, сейчас. И этого было достаточно.

Обхватив обеими руками ее бедра, я дернул ее вниз, одновременно толкаясь вверх, погружаясь в нее.

Она выкрикнула мое имя, и мне пришлось проделать экстренную умственную гимнастику, чтобы удержаться от оргазма прямо здесь и сейчас. Ее трепещущая киска мертвой хваткой сжимала каждый дюйм моего члена.

Я держал ее там, насаженную на меня, пока мой рот вновь открывал для себя ее идеальную грудь. Я мог поклясться, что чувствовал эхо каждого сильного удара в стенах, которые держали меня в плену.

Это было похоже на рай. Это было похоже…

«Черт возьми, детка», — сказал я, отпуская ее грудь. «Черт. Презерватив».

Она издала низкий стон. «Нокс, если ты пошевелишь хоть одним мускулом, я кончу. И если я кончу…».

«Ты собираешься выдоить мое молоко прямо из меня», — предположил я.

Ее глаза были крепко зажмурены, губы приоткрыты. Картина экстаза в лучах послеполуденного солнца.

Я не был каким-то подростком. Я не забыл о защите. Черт возьми, у меня не только был презерватив в бумажнике, как у любого ответственного мужчины, но и целая пригоршня в бардачке.

«Ты когда-нибудь…».

Она покачала головой прежде, чем я успел задать остальную часть вопроса. «Никогда».

«Я тоже». Я провел пальцами по ее грудям и вокруг них.

Затем она открыла глаза и прикусила губу. «Это слишком приятное ощущение».

«Я не хочу, чтобы ты делала что-то, чего тебе не хочется делать», — предупредил я.

Но я хотел этого. Я хотел освободиться внутри нее и почувствовать, как смешиваются наши релизы. Я хотел быть первым человеком, который отправится туда. Водрузить свой флаг в память о ней как о первом событии, которое запомнится надолго.

«Я… я принимаю противозачаточные», — неуверенно сказала она.

Я высовываю язык, чтобы подразнить другой ее сосок. «Я чист», — пробормотал я. «Я могу показать тебе».

Наоми была девушкой с данными. Если она хотела заглянуть в мою медицинскую карту, у меня не было проблем. Особенно, если это означало, что я должен двигаться в ней, чувствовать, как она оседлает меня, пока не кончит, и между нами ничего не останется.

«Хорошо», — повторила она.

Это было лучше, чем выиграть в гребаную лотерею, то чувство, которое осветило мою грудь. Осознание того, что она доверила мне заботиться о ней.

«Ты уверена?» Я нажал.

Ее глаза были открыты и не отрывались от моих, «Нокс, это слишком приятное ощущение. Я не хочу перестраховываться. Не в этот раз. Мне хочется быть безрассудной и… неважно. Просто пошевеливайся, пожалуйста!».

Я бы сделал это лучшим, что у нее когда-либо было.

Я скользнул руками сзади и под нее, обхватывая изгибы ее попки.

Проверяя нас обоих, я приподнял ее, отодвинув всего на дюйм.

Мы оба застонали, и ее лоб встретился с моим. Двигаться внутри нее, когда между нами ничего не было, было более чем приятно. Это казалось правильным.

Когда она задрожала рядом со мной, с меня было достаточно гребаных восторгов. Пришло время действовать.

«Тебе лучше держаться, детка», — предупредил я. Мое сердце уже колотилось так, словно я пробежал полдюжины лестничных пролетов.

Я подождал, пока она не ухватилась за спинку моего сиденья. «Это то, что должно произойти, Наоми. Я собираюсь начать двигаться, а ты кончишь так быстро и сильно, как только сможешь. Тогда я не буду торопиться, трахая тебя снова, и когда ты кончишь во второй раз, я буду рядом с тобой».

«Хороший план. Очень организованный. Измеримые цели», — сказала она, а затем поцелуем вышибла воздух прямо из моих легких. Я отодвинулся еще на дюйм или два и поймал ее стон своим ртом.

«Подожди», — напомнил я ей, а затем дернул ее обратно вниз, одновременно приподнимая бедра.

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не отпустить ее и не входить в нее снова и снова. «Господи, Наоми», — выдохнул я, когда ее киска затрепетала вокруг моего члена.

«Я же говорила тебе, что я близко», — сказала она раздраженно и смущенно.

«Все, что ты делаешь, заставляет меня хотеть большего», — прорычал я. Прежде чем она успела отреагировать на мое идиотское признание, я уткнулся лицом в ее другую грудь и начал двигаться.

Медленно, целеустремленно. Даже несмотря на то, чего это мне стоило.

На мой третий толчок она кончила, как удар молнии, вызвав рог, как победный крик. Когда все остальное ее тело напряглось, ее стенки задрожали вокруг моего члена в самой сладкой пытке. У меня чуть глаза не косились, пытаясь удержать свое освобождение в яйцах, где оно бурлило.

У меня никогда не было такой женщины, как она. Никогда раньше не испытывал ничего подобного. И если бы я остановился достаточно надолго, чтобы подумать об этом, я бы воспринял это как тревожный сигнал. Но в тот момент мне было наплевать. Я мог не обращать на это внимания до тех пор, пока Наоми Уитт сидела верхом на моем члене.

«Это моя девочка», — простонал я, когда она сжала и отпустила меня в ритме, более прекрасном, чем музыка.

«О Боже мой. О Боже мой», — повторяла она, пока ее тело, наконец, не обмякло на мне.

Я все еще входил в нее и прижимал ее к себе. Я чувствовал, как ее сердце бьется рядом с моим собственным. Потом она ткнула меня в плечо.

«Ты обещал мне еще один», — сказала она, приглушенно уткнувшись мне в шею.

«Детка, я пытаюсь продержаться до следующего раунда».

Она подняла голову, чтобы посмотреть на меня сквозь каштаново-карамельные пряди. Я зачесал их назад, заправляя ее волосы за уши, и этот жест показался мне странно интимным. И я пожалел, что сделал это. Потому что это было похоже на то, как завязывается еще одна ниточка, привязывающая меня к ней.

«Значит, тебе тоже так хорошо? Я имею в виду, ты же не просто такой: «Все в порядке»?» Чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, она добавила нерешительный толчок бедрами, и я не смог сдержать стон.

«Черт возьми, Наоми, нет ничего "прекрасного" в том, каково это, когда ты кончаешь на мой член. Как ты думаешь, какого черта я сказал, что буду заниматься этим дерьмом с фальшивым парнем?».

Она ухмыльнулась. «Потому что ты видел, как разочаровались во мне мои родители, и ты хотел помочь мне, как сварливый герой маленького городка, которым ты и являешься».

«Умница. Я сделал это, потому что проснулся, а тебя не было рядом со мной, и я хотел, чтобы ты была рядом».

«Ты хотел?».

«Я хотел, чтобы ты была там, чтобы я мог перевернуть тебя на четвереньки и трахнуть так сильно, что ты не смогла бы присесть в течение следующих сорока восьми часов, не думая обо мне».

Она открыла рот, и из него вырвалось что-то среднее между стоном и хныканьем.

«Я еще не закончил с тобой, Дейзи», — сказал я. Внутренне я съежился от резкости этого заявления. Во время секса я обычно не был таким чертовски разговорчивым. Но Наоми сомневалась в том, что я заставил ее почувствовать. И это не осталось бы в силе. Даже в краткосрочной перспективе.

«Могу я снова пошевелиться?» — спросила она.

«Господи. Боже. Да».

А потом она оседлала меня, работая с моим членом, как с жеребцом, нуждающимся в ломке. С каждым скользким скольжением, с каждым тихим стоном, каждый раз, когда ноготь впивался в мою кожу, я чувствовал, что остальной мир отступает еще немного, пока не остались только Наоми и я.

Пот выступил бисеринками на нашей коже. Наше дыхание смешалось, когда мы тяжело дышали вместе.

Не было ничего лучше, чем полностью погрузиться в нее. Нет ничего лучше, чем заявить на нее права и быть востребованным.

«Наоми». Я процедил сквозь зубы ее имя, почувствовав, как она снова начала порхать вокруг меня. Крошечные импульсы, которые сводили меня с ума, черт возьми.

«Нокс. Да. Пожалуйста», — захныкала она.

Я взял ее сосок и долго, глубоко потянул. Это было слишком для нас обоих. Когда первая волна оргазма захлестнула ее, я потерял контроль, врываясь в ее горячий, тугой канал так, словно от этого зависела моя жизнь.

Может быть, так оно и было.

Потому что, когда этот первый горячий порыв вырвался на свободу. Когда она выкрикнула мое имя так, чтобы услышал весь мир. Когда она сомкнулась вокруг меня и выдоила из меня вторую и третью порцию молока, я почувствовал себя заново рожденным. Живым. Выдолбленный и до отказа наполненный чем-то, чего я не узнал. Что-то, что напугало меня до чертиков.

Но я просто продолжал приходить в себя, и она тоже, наши релизы были бесконечными.

Это. Вот почему одного раза было недостаточно. Вот почему теперь я не был уверен, чего было достаточно.

29

Дом Нокса

Нокс

«Милое местечко», — заметила Наоми, когда я запер за нами входную дверь и включил свет.

«Спасибо. Его построил мой дед», — сказал я, зевая. Это был долгий день, за которым последовала долгая ночь в "Хонки Тонк", и мне нужно было поспать.

«Правда?» — спросила она, поднимая взгляд на чердак над гостиной, на деревянный потолок и висевшую там люстру из оленьих рогов.

Хижина была маленькой и оформленной в деревенском стиле. Две спальни, одна ванная. Полы были из сосны. Каменный камин нуждался в хорошей чистке, но все равно справлялся со своей задачей. Кожаный диван наконец-то был сломан именно так, как я этого хотел.

Это был мой дом.

«Это твои родители?» — спросила она, беря фотографию в рамке с одного из крайних столиков. Я не знал, зачем утруждал себя сохранением этого. Мои родители танцевали в ряд на пикнике во дворе Лизы Джей и папы. Улыбки на их лицах, синхронные движения ног. Более счастливые времена, которые, в тот момент, казалось, будут длиться вечно.

Это было, конечно, ложью.

Счастливые времена всегда заканчивались.

«Послушай, Дэйз. Я измучен».

Из-за того, что в моего брата стреляли, внезапного приступа оргазмов и работы, мне нужно было хорошенько выспаться часов восемь, прежде чем я чего-нибудь стоять.

«Ой. Да. Конечно», — сказала она, осторожно кладя фотографию обратно на стол. Хотя я заметил, что она повернула его к дивану, а не в сторону от него, как это сделал я. «Я пойду домой. Спасибо за поддержку сегодня учителю Уэя… и моим родителям. А потом все эти оргазмы и прочее».

«Детка, ты не пойдешь домой. Я просто объясняю тебе, почему я не буду делать никаких движений, когда мы поднимемся наверх».

«Мне просто нужно пойти домой, Нокс. Мне нужно рано встать, чтобы успеть к Лизе». Она выглядела такой же измученной, какой я себя чувствовал.

Раньше я не придавал этому особого значения, но мои девочки из "Хонки Тонк" тащили свои задницы домой в два или три часа ночи, а в будние дни им приходилось вставать к шести или семи, в зависимости от полезности их вторых половинок.

Я вспомнил целый год, когда Фи каждый день засыпала сидя за своим столом, потому что ее дети плохо спали. Дошло до того, что мне пришлось делать то, что я ненавидел. Я ввязался в это дело.

Я натравил на нее Лизу Джей, и меньше чем через неделю у моей бабушки оба ребенка спали по расписанию по десять часов в сутки.

«У тебя завтра выходной, верно?» Я спросил.

Она кивнула, затем зевнула.

«Итак, мы встанем через», — я взглянул на свои часы, затем выругался, — «три часа и пойдем завтракать к Лизе Джей».

Это был джентльменский поступок. Что обычно не вызывало у меня особого беспокойства. Но я почувствовал крошечный укол вины, думая о том, что остаюсь в постели, пока Наоми тащится на гребаный семейный завтрак, а потом весь остаток дня пытаться удержать Уэйли от нарушения закона.

Кроме того, я мог бы просто прийти домой после завтрака и спать до тех пор, пока, черт возьми, мне не захочется.

Мне понравилось, как на секунду ее глаза стали мягкими и мечтательными. Затем практичная, умеющая угождать людям Наоми вернулась. «Тебе не обязательно вставать вместе со мной. Тебе нужно поспать. Я вернусь домой сегодня вечером, и, может быть, мы сможем…» Ее пристальный взгляд скользнул вниз по моему телу, и ее щеки приобрели нежный оттенок розового. «Встретимся как-нибудь в другой раз», — закончила она.

«Да. Хорошая попытка. Хочешь немного воды?» — спросил я, таща ее на кухню.

Он был больше, чем в коттедже. Но не намного. Я мог себе представить, что некоторые посетители сочли бы его “очаровательным” с его шкафчиками из орехового дерева, столешницами темно-зеленого цвета и крошечным островком на колесиках, на который я обычно складывал нераспечатанную почту.

«Воды?» — она повторила.

«Да, детка. Хочешь выпить воды, прежде чем мы ляжем спать?».

«Нокс, я в замешательстве. Это просто секс. Мы оба согласились. Если только рядом нет моих родителей, и тогда это отношения. Но моих родителей здесь нет, и я так устала, что не думаю, что даже оргазм смог бы заставить меня проснуться. Так что, черт возьми, мы делаем?».

Я наполнил стакан из раковины, затем взял ее за руку и повел к лестнице. «Если ты уйдешь, мне придется тащить твою задницу домой в темноте, а потом тащить свою задницу обратно сюда. Что отодвигает меня в сторону еще как минимум на пятнадцать минут, и, Дэйз, я действительно чертовски устал».

«Мои вещи у меня дома», — сказала она, в нерешительности прикусив губу.

«Что тебе нужно в ближайшие три часа, Дейзи?».

«Зубная щетка».

«Есть еще один наверху».

«Мое средство для умывания и лосьон для лица».

«У меня есть вода и мыло», — сказал я, таща ее вверх по лестнице.

«Я все еще не…».

Я остановился и повернулся к ней лицом. «Детка, я не хочу думать об этом или гадать, что все это значит. Я просто хочу положить голову на подушку и знать, что ты в безопасности и спишь. Я обещаю тебе, завтра мы сможем придираться к этому бардаку до смерти. Но прямо сейчас мне просто нужно закрыть глаза и ни о чем не думать».

Она закатила глаза. «Отлично. Но завтра мы определенно придеремся к этому бардаку до смерти и подтвердим основные правила».

«Отлично. Не могу дождаться». Прежде чем она успела передумать, я потащил ее вверх по лестнице в свою спальню.

«Ух ты», — зевнула она, моргая на мою кровать.

Кровать мужчины и его кушетка были самыми важными предметами мебели в доме. Я выбрал здоровенную двуспальную кровать-сани, выкрашенную в темный цвет.

Она, как всегда, была неубрана. Я никогда не видел смысла в том, чтобы застилать кровать, если тебе просто придется ее разобрать, чтобы ею воспользоваться. Хорошо, что Наоми едва держалась на ногах, потому что если бы смятые простыни не заставили ее собраться, то небольшая стопка нижнего белья и футболок рядом с моей тумбочкой заставила бы.

Я подтолкнул ее локтем в направлении ванной и порылся под раковиной, пока не достал запасную зубную щетку, все еще лежащую в пыльной оригинальной упаковке.

«Я так понимаю, у тебя не так уж много гостей на ночь?» — спросила она, вытирая пыль с пластика.

Я пожал плечами. Я никогда не проводил ночь с женщиной в этом доме. Я уже переступил невидимые границы нашего соглашения, пригласив ее переночевать. Я ни за что на свете не собирался выяснять с ней, что это значит.

Она была единственной, кто привык делить с кем-то жизнь, раковину, постель. Она была той, кто заканчивал отношения.

Здорово. Теперь я был уставшим и раздраженным.

Мы стояли плечом к плечу и чистили зубы. По какой-то причине эта дружеская рутина напомнила мне о моем детстве. Когда мы были детьми, мы с Нэшем каждый вечер валялись на кровати наших родителей, ожидая, пока они закончат чистить зубы, чтобы почитать нам следующую главу из любой книги, которую мы читали в середине.

Я стряхнул с себя воспоминания и взглянул на Наоми. У нее был отсутствующий взгляд. «Что не так?» Я спросил.

«Все говорят о нас», — сказала она, споласкивая зубную щетку.

«Кто все?».

«Весь город. Все говорят, что мы встречаемся».

«Я в этом сомневаюсь. Большинство из них просто говорят, что мы трахаемся».

Она швырнула в меня полотенцем для рук, которое я поймал одной рукой.

«Отлично. Мои родители и соцработница Уэйли думают, что у нас отношения, а весь остальной город думает, что мы просто занимаемся сексом».

«И что?».

Она выглядела раздраженной. «И что? Это делает меня похожей на… ну, на мою сестру. Я знаю тебя всего три недели. Неужели тебе все равно, что люди думают о тебе? Что они говорят о тебе?».

«Зачем мне это делать? Они могут шептаться о чем угодно за моей спиной. Пока никто из них не настолько глуп, чтобы сказать это мне в лицо, мне насрать на то, что они говорят».

Наоми покачала головой. «Хотела бы я быть больше похожей на тебя».

«Что? Эгоистичной засранкой?».

«Нет. Какой бы ни была противоположность тому, кто угождает людям».

«Вызывающей недовольство людей?» Я снабдил её.

«Ты понятия не имеешь, как это утомительно — постоянно беспокоиться обо всех остальных, чувствовать ответственность за них, хотеть, чтобы они были счастливы и нравились тебе».

Она была права. Я понятия не имел, на что это было похоже. «Тогда перестань беспокоиться».

«Конечно, ты бы так сказал», — сказала она недовольным тоном. Она взяла полотенце для рук, вытерла зубную щетку, а затем и столешницу. «В твоих устах это звучит так просто».

«Это просто», — возразил я. «Тебе что-то не нравится? Прекрати это делать».

«Жизненная философия Нокса Моргана, леди и джентльмены», — сказала она, закатив глаза.

«В постель», — приказал я. «Слишком поздно для философии».

Она взглянула на свой наряд. Ее ноги были босыми, но на ней все еще были те же джинсовая юбка и рубашка из ночной смены.

«У меня нет никакой пижамы».

«Я так понимаю, это означает, что ты не спишь голой?» Точно так же, как застилать постель, надевать пижаму, на мой взгляд, было пустой тратой времени.

Она уставилась на меня.

«Конечно, ты не спишь голой».

«Посреди ночи может вспыхнуть пожар», — настаивала она, скрестив руки на груди.

«У меня нет никакого белья, в котором ты могла бы спать».

«Хар-хар».

«Хорошо». Я оставил ее в ванной и направился к своему комоду, где нашел чистую футболку. «Вот», — сказал я, возвращаясь к ней.

Она посмотрела на него, потом снова на меня. Мне понравилось, как она выглядела. Сонная и немного не совсем идеальная, как будто смена и поздняя ночь разрушили ее броню.

«Спасибо», — сказала она, уставившись на него, а затем снова на меня, пока я не понял намек.

«Ты ведь понимаешь, что я уже видел тебя голой, верно?».

«Это другое дело. Уходи».

Покачав головой, я вышел из ванной, закрыв за собой дверь.

Две минуты спустя Наоми стояла в дверях в моей футболке. Она была высокой, но рубашка все еще прикрывала ее до середины бедра. Ее лицо было чисто вымыто, и она собрала часть волос наверх и назад в небольшой узел на макушке.

Девушка по соседству собиралась забраться ко мне в постель. Я знал, что это была ошибка. Но это было то, что я хотел сделать. Только в этот раз.

Мы поменялись местами: Наоми проскользнула в мою спальню, а я направился в ванную, чтобы снять контактные линзы с затуманенных глаз.

Задыхаясь, я выключил свет в ванной и перешел на свою сторону кровати. Она лежала на спине, подложив руки под голову, и смотрела в потолок. Я выключил прикроватную лампу и разделся в темноте, бросив свою одежду в сторону кучи грязного белья.

Я откинул одеяла и, наконец, со вздохом упал в постель. Я немного подождал, вглядываясь в темноту. Это не обязательно должно было что-то значить. Это не обязательно должна была быть еще одна ниточка, еще один узел.

«Ты в порядке?» Я спросил.

«Моя подушка странно пахнет», — сказала она недовольным тоном.

«Ты спишь на стороне Уэйлона». Я вытащил подушку у нее из-под головы, затем швырнул в нее свою.

«Эй!».

«Лучше?».

Я услышал, как она понюхала подушку. «Лучше», согласилась она.

«Спокойной ночи, Наоми».

«Спокойной ночи, Нокс».

* * *

Я проснулся от глухого удара, визга и проклятия.

«Наоми?» — прохрипел я, разлепляя веки. Она попала в поле зрения в изножье кровати, где выполняла какую-то гимнастику, чтобы снова надеть юбку.

«Прости», — прошептала она. «Мне нужно принять душ, прежде чем я пойду завтракать к Лизе».

«Здесь есть душ», — указал я, приподнимаясь на локте, чтобы посмотреть, как она надевает рубашку наизнанку.

«Но мне нужна свежая одежда и тушь для ресниц. Фен для волос. Возвращайся ко сну, Нокс. Нам обоим нет нужды превращаться в ходячих зомби».

Затуманенным взглядом я посмотрел на время на своем телефоне. 7:05 утра. Четыре часа на самом деле не считаются проведением ночи с женщиной, решил я.

Привлекательность холостяцкой жизни заключалась в том, что мои дни были продиктованы мной самим. Мне не нужно было идти вразрез с чьими-то планами или не делать то, что я хотел, только для того, чтобы они могли делать то, что хотят.

Но даже мне казалось несправедливым, что Наоми должна была провести весь день на перегаре, пока я спал. Кроме того, завтрак действительно казался вкусным.

Мои ноги с глухим стуком коснулись пола.

«Что ты делаешь?» — спросила она, пытаясь поправить свой топ. Теперь она была вывернута правой стороной наружу, но задом наперед.

«У тебя нет причин идти домой пешком, принимать душ и возвращаться к Лизе. Не тогда, когда здесь есть совершенно хороший душ».

«Я не могу пойти завтракать в своей униформе», — раздраженно сказала она. «Позорной прогулки к семейному завтраку не будет».

«Отлично. Дай мне список».

Она выглядела так, словно я только что заговорил с ней на суахили. — «Список чего?».

«Что тебе нужно, чтобы позавтракать без стыда? Ты примешь душ. Я принесу твои вещи».

Она уставилась на меня. «Ты ужасно усердно работаешь ради простого перепихона».

Я не мог сказать почему, но это заявление вывело меня из себя. Встав, я подобрал с пола пару джинсов. «Дай список». Я натянул джинсы.

Она уперла руки в бока и пристально посмотрела на меня. «Тебе кто-нибудь говорил, что ты ворчун по утрам?».

«Да. Каждый человек, который имел несчастье встретиться со мной до десяти утра, скажи мне, чего ты хочешь от своего дома, а потом тащи свою милую попку в душ».

Четыре минуты спустя я направлялся к двери с неприлично длинным списком блюд для субботнего утреннего завтрака, на котором моя бабушка будет председательствовать в своей камуфляжной пижаме.

Я пробежал трусцой через свой задний двор к ее дому и поднялся на заднее крыльцо коттеджа. Сколько я себя помню, ключ от тайника лежал на одном и том же месте. В поддельном камне в одном из цветочных ящиков на перилах. Я вытащил ключ, вставил его в замок и обнаружил, что дверь уже не заперта.

Отлично, теперь мне придется прочитать ей лекцию о безопасности.

В коттедже пахло свежим воздухом, выпечкой и лимонами.

Кухня сверкала чистотой, за исключением вскрытой почты на столе. Наоми хранила их в маленьком вертикальном органайзере, вероятно, в алфавитном порядке, но сейчас все конверты были разложены неаккуратной стопкой.

Письменный стол с откидной крышкой в уголке гостиной был открыт, открывая в основном опрятное рабочее пространство с ноутбуком Наоми, стаканчиком разноцветных ручек и стопкой блокнотов. Нижний ящик был приоткрыт на несколько дюймов.

Хотя это не была гора нижнего белья и футболок, я был рада увидеть небольшой беспорядок. Я заметил, что чем больше Наоми нервничала, тем чище она становилась. Небольшой беспорядок был хорошим знаком.

Я взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и первым делом заскочил в ванную, чтобы взять туалетные принадлежности и фен. Затем я зашел в комнату Наоми и схватил шорты и — поскольку я был мужчиной — кружевную девчачью блузку на пуговицах.

Закрепив груз, я запер заднюю дверь и направился обратно к себе.

Когда я вошел в спальню, то обнаружил Наоми, стоящую в наполненной паром ванной с мокрыми волосами, одетую только в полотенце.

Открывшийся вид заставил меня внезапно остановиться. Мне нравилось видеть ее такой. Нравилось видеть раздетую, только что принявшую душ Наоми в моем пространстве.

Мне это так понравилось, что я перешел в наступление. «Ты должна запереть свои двери, Дейзи. Я знаю, что это не большой город, но здесь все равно случается всякое дерьмо. Как например в моего брата стреляли».

Она моргнула, глядя на меня, затем выхватила сумку с женскими вещами у меня из рук. «Я всегда запираю двери. Я не некомпетентный взрослый человек».

«Задняя дверь была не заперта», — сообщил я.

Она порылась в сумке и разложила туалетные принадлежности аккуратным рядком вокруг моей раковины. Я взял с собой еще один, так как мне было наплевать на разницу между подводкой для глаз и карандашом для бровей.

«Я запираю двери каждый раз, когда ухожу, и каждую ночь», — возразила она, беря щетку и проводя ею по своим влажным волосам.

Я небрежно прислонился к дверному косяку и наслаждался зрелищем, пока она методично разбиралась со своей косметикой. «И вообще, что это за дерьмо такое?».

«Ты никогда не наблюдал, как женщина собирается?» — спросила она, бросив на меня подозрительный взгляд и обводя карандашом контур своих губ.

«Это всего лишь завтрак», — заметил я.

«Но я не хочу выглядеть так, будто только что вылезла с тобой из постели». Взгляд, которым она одарила меня, был острым. Я взглянул в зеркало и заметил, что мои волосы торчат во все стороны. Моя борода была приплюснута с одной стороны. И у меня была складка от подушки под левым глазом.

«Почему нет?» Я спросил.

«Потому что это невежливо».

Я скрестил руки на груди и ухмыльнулся. «Детка, ты потеряла меня».

Она снова обратила свое внимание на палитру красок и начала наносить некоторые из них на веки. «Мы идем завтракать», — сказала она, как будто это что-то объясняло.

«С семьей», — добавил я.

«И я не хочу показаться в таком виде, будто последние двадцать четыре часа занималась с тобой сексом. Уэйли нужен образец для подражания. Кроме того, у моих родителей и без того хватает забот о второй дочери-распутнице».

«Наоми, секс не делает тебя неразборчивой в связях», — сказал я, разрываясь между весельем и раздражением.

«Я знаю это. Но каждый раз, когда я принимаю решение где-нибудь поблизости от того, что сделала бы Тина, я чувствую, что моя работа — дать понять, что я — не она». Она положила тени для век и взяла одну из этих штучек для завивки ресниц.

У меня начало складываться более четкое представление о женщине, о которой я не мог перестать думать голой.

«Ты — шедевр, ты знаешь это?».

Ей удалось бросить на меня хмурый взгляд, несмотря на то, что она использовала это приспособление на одном глазу. «Не каждый может расхаживать с важным видом по городу, наплевав на то, что думают другие люди».

«Давай проясним одну вещь, Дейзи. Я не выставляю себя напоказ».

Она скосила глаза на меня в зеркале. «Отлично. Ты ведешь себя непринужденно».

«Почему ты чувствуешь, что должна продолжать доказывать своим родителям, что ты не Тина? Любой, у кого есть глаза и уши, кто проведет с тобой тридцать секунд, может это сказать».

«У родителей есть ожидания в отношении своих детей. Просто так оно и есть. Некоторые люди хотят, чтобы их дети выросли и стали врачами. Некоторые люди хотят, чтобы их дети выросли профессиональными спортсменами. Некоторые люди просто хотят вырастить счастливых, здоровых взрослых людей, которые вносят свой вклад в развитие своего сообщества».

«Хорошо», — сказал я, ожидая, пока она закончит.

«Мои родители были в последней группе. Но Тина не справилась. Она так и не смогла. Пока я приносила домой пятерки и четверки в школе. Она приводила домой сержанта. В старших классах, когда я присоединилась к команде по хоккею на траве и начала заниматься репетиторством, Тина прогуливала занятия и была поймана с травкой на бейсбольной площадке после школы».

«Это ее выбор», заметил я.

«Но представь, каково это было — видеть, как родители, которых ты так сильно любишь, снова и снова страдают. Я должна была быть хорошей. У меня не было выбора. Я не могла позволить себе никакого подросткового бунта или метаний между специальностями, оказавшись в колледже. Не тогда, когда у них уже была одна дочь».

«Так вот почему ты решила выйти замуж за этого парня, Уорнера?» Я спросил.

Ее лицо в зеркале застыло. «Вероятно, отчасти это так», — осторожно ответила она. «Он был хорошим выбором. На бумаге».

«Ты не можешь потратить всю свою жизнь на то, чтобы сделать счастливыми всех остальных, Наоми», — предупредил я ее.

«Почему нет?».

Она выглядела искренне озадаченной.

«В конце концов, ты отдашь слишком много, и у тебя не останется достаточно для себя».

«Ты говоришь как Стеф», — сказала она.

«Ну и кто теперь злой?» — поддразнил я. «Твои родители не хотят, чтобы ты была идеальной. Они хотят, чтобы ты была счастлива. И снова ты вмешиваешься и убираешь беспорядок за своей сестрой. Ты вступила в роль родителя без предупреждения, без подготовки».

«Другого выхода не было».

«Просто потому, что один из вариантов дерьмовый, это не значит, что это не вариант. Ты вообще хотела детей?» Я спросил.

Она встретилась со мной взглядом в зеркале. «Да. Я хотела. На самом деле, очень много. Я думала, что это будет сделано более традиционными способами. И что я, по крайней мере, получу удовольствие от того, что все закончится рождением ребенка. Но я всегда хотела иметь семью. Теперь я во всем путаюсь и даже не могу правильно заполнить заявление. А что, если я не хочу, чтобы эта опека была временной? Что, если я захочу, чтобы Уэйли осталась со мной навсегда? Что, если она не захочет оставаться со мной? Или что, если судья решит, что я недостаточно хороша для нее?».

Она ткнула в меня блеском для губ.

«Вот каково это — жить в моей голове».

«Это чертовски утомительно».

«Так и есть. И однажды, когда я делаю что-то чисто эгоистичное и только для себя, это бросается мне в лицо».

«Что ты сделала для себя?» Я спросил.

«У меня был роман на одну ночь с ворчливым татуированным парикмахером».

30

Завтрак стыда

Наоми

«Знаешь, тебе не обязательно идти со мной», — заметила я. «Ты почти не спал за последние сорок восемь часов».

«Ты тоже», — сказал Нокс, демонстративно запирая хижину перед нашим уходом. Я знала, что он что-то недоговаривает.

Мне не нравились люди, которые высказывали своё мнение. По крайней мере, не раньше, чем я выпью свой кофе.

Короткую прогулку до дома Лизы мы проделали в молчании. Пели птицы, светило солнце, и мой разум вращался, как сушилка с перекошенной загрузкой.

Мы спали вместе. Например, заснули в одной постели, не занимаясь вместе сексом. Не только это, но и то, что я проснулась с Ноксом “Викингом” Морганом, обнимающим меня.

Я мало что знала о том, что значит "без обязательств". Черт возьми, у меня было так много ниточек, привязанных ко стольким вещам, что я была связана узлами большую часть своей взрослой жизни. Но даже я знала, что делить постель и обниматься было слишком интимно для того, на что мы оба согласились.

Я имею в виду, не поймите меня неправильно. Просыпаться с твердым — и я действительно имею в виду твердым — телом Нокса за моей спиной, его рука тяжело обвивала мою талию, было одним из лучших способов проснуться в мире.

Но это не было частью соглашения. Для правил была своя причина. Правила удержали бы меня от того, чтобы влюбиться в сварливого, милого викинга.

Я прикусила нижнюю губу.

Мужчины устали и не хотели провожать женщин домой или позволять женщинам идти домой одним только для того, чтобы их съела дикая природа. Этот человек пережил травмирующие двадцать четыре часа. Я решила, что он, вероятно, принимал не самые рациональные решения. Может быть, Нокс просто беспокойно спал. Может быть, он каждую ночь укладывал свою собаку в постель.

Конечно, это не объясняло, почему он вызвался сбегать в соседнюю комнату и забрать кучу моих вещей, пока я принимала душ. Почему он вложил настоящие мысли в наряд для меня. Я опустила взгляд на зелено-белые шорты с высокой талией и симпатичный кружевной топ. Он даже захватил для меня нижнее белье. Конечно, это были стринги, и они не подходили к моему лифчику. Но все же.

«Может, хватит думать обо всем до смерти?».

Я очнулась от своих грез и увидела, что Нокс одаривает меня одной из своих почти улыбок.

«Я просто просматривала свой список дел», — надменно соврала я.

«Конечно. Теперь мы можем войти?».

Я поняла, что мы стоим перед домом Лизы. Сквозь сетчатую дверь доносился запах всемирно известного кленового бекона Стеф.

Раздалось одиночное "гав", за которым последовал хор лая, когда четыре собаки влетели в дверь и сбежали с крыльца.

Уэйлон был последним, уши у него развевались за спиной, язык непристойно высовывался изо рта.

«Привет, приятель», — сказал Нокс, опускаясь на колени, чтобы поприветствовать свою собаку и остальных троих, которые прыгали и тявкали от восторга.

Я наклонилась и обменялась более достойными приветствиями со стаей, прежде чем выпрямиться.

«Хорошо, так какой у нас план?» Я спросила его.

Нокс в последний раз потрепал Уэйлона за уши. «Какой план?».

«Завтрак? С моей семьей?» Я подтолкнула его.

«Что ж, Дэйз, не знаю, как ты, но мой план состоит в том, чтобы выпить полчашки кофе, перекусить беконом, а затем вернуться в постель еще на четыре-пять часов».

«Я имею в виду, мы все еще… ну, знаешь… притворяемся?».

Что-то промелькнуло на его лице, чего я не смогла прочесть.

«Да. Мы все еще притворяемся», — сказал он наконец.

Я не знала, почувствовала ли я облегчение или нет.

Внутри мы обнаружили Лизу и моего папу, которые стояли на страже позади Стефа, пока он заглядывал в духовку на два противня с беконом, которые пахли просто божественно. Мама накрывала на стол в солнечной комнате. Уэйли обходила стол, все еще в своей новой розовой пижаме, аккуратно наливая в стаканы апельсиновый сок.

Я почувствовала быстрый прилив нежности к ней, а потом вспомнила, что сегодня должна придумать для нее подходящее наказание. Мне действительно нужно было добраться до главы о дисциплине в моей библиотечной книге.

«Доброе утро, голубки. Не ожидала увидеть тебя здесь, Нокс», — сказала Лиза, заметив нас, когда она, шаркая, подошла к кофеварке в голубом пушистом халате поверх легкой камуфляжной пижамы.

Нокс обнял меня за плечи. «Доброе утро», ответил он. «Я не мог отказаться от бекона».

«Никто не сможет», — сказал Стеф, вытаскивая противни из духовки и устанавливая их на две охлаждающие подставки, которые я обнаружила спрятанными за шкафчиком в столовой Лизы.

Уэйли прошлепала босиком и с подозрением принюхалась. «Почему здесь так странно пахнет?».

«Во-первых, красавица, от тебя странно пахнет», — сказал Стеф, подмигнув ей. «Во-вторых, это карамелизированный кленовый сироп».

Уэйли оживилась. «Я люблю сироп». Ее взгляд скользнул по мне. «Доброе утро, тетя Наоми».

Я провела рукой по ее растрепанным светлым волосам. «Доброе утро, малышка. Тебе было весело вчера вечером с бабушкой и дедушкой, или они заставили тебя мыть полы?».

«Мы с бабушкой и дядей Стефом смотрели “Принцессу-невесту". Дедушка заснул еще до появления визжащих угрей», — сказала она. «Я все еще под домашним арестом?».

Мама открыла рот, посмотрела на меня, потом снова закрыла.

«Так и есть», — решил я. «На выходные».

«Мы все еще можем пойти в библиотеку?».

Я была новичком в этой дисциплине, но решила, что в библиотеке достаточно безопасно. «Конечно», — зевнула я.

«Кому-то нужен ее кофе», — пропела мама. «Поздняя ночь?» Она многозначительно посмотрела на Нокса, а затем подмигнула мне.

«Вы знаете, куда еще вам двоим, следует пойти сегодня?» — сказал папа. Теперь, когда бекон был благополучно извлечен из духовки, он заглядывал Лизе через плечо, пока она переворачивала омлет.

«Куда?» — осторожно спросила я.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. «Покупать машину. Тебе нужна машина». Папа сказал это авторитетно, как будто идея обзавестись машиной почему-то никогда не приходила мне в голову.

«Я знаю, папа. Это есть в списке».

Это было в буквальном списке. Фактически это электронная таблица, в которой сравниваются марки и модели, ранжированные по надежности, расходу бензина и стоимости.

«Вам с Уэйли нужно что-то надежное», — продолжил он. «Ты не можешь вечно разъезжать на велосипедах. Ты и оглянуться не успеешь, как наступит зима».

«Я знаю, папа».

«Если тебе нужны деньги, мы с твоей матерью можем помочь».

«Твой отец прав, дорогая», — сказала мама, протягивая Ноксу чашку кофе, а вторую мне. На ней были клетчатые пижамные шорты и такой же топ на пуговицах.

«Мне не нужны никакие деньги. У меня они есть», — настаивала я.

«Мы поедем сегодня днем», — решил папа.

Я покачала головой. «В этом нет необходимости». Я еще не закончила свою электронную таблицу и не ходила по автомобильной стоянке, не зная точно, чего я хочу и сколько это стоит.

«У нас уже есть планы посмотреть автомобили сегодня», — объявил Нокс.

Раздражительный викинг что говорит? Планы по покупке автомобиля были для меня новостью. И в отличие от того, что у меня был парень, покупку машины моим родителям было далеко не так легко подделать.

Он притянул меня к себе. Это был собственнический жест, который одновременно сбил меня с толку и возбудил. «Решил, что возьму Наоми и Уэйли поискать попутку», — сказал он.

Папа хмыкнул.

«Мне тоже можно пойти?» — спросила Уэйли, забираясь на колени на барный стул.

«Ну, поскольку это наша машина, ты должна помочь мне определиться», — сказала я ей.

«Давай купим мотоцикл!».

«Нет», — хором ответили мы с мамой.

«Ну, я куплю его, как только стану достаточно взрослой».

Я закрыла глаза, пытаясь отогнать все катастрофы, которые проносились у меня в голове, как школьный водительский фильм. «Я передумала. Ты под домашним арестом до тех пор, пока тебе не исполнится тридцать пять».

«Я не думаю, что ты можешь легально это сделать», — сказала Уэйли.

«Извини, Уитти. В этом я согласен с ребенком», — сказал Стеф, опираясь на локти рядом с ней на островке. Он разломил кусок бекона пополам и протянул один кусочек моей племяннице.

«Должен проголосовать за Уэй», — сказал Нокс, сжимая мое плечо, и в уголках его губ заиграла одна из таких улыбок. «Ты можешь отстранить ее от занятий только до тех пор, пока ей не исполнится восемнадцать».

Уэйли победоносно вскинула кулак в воздух и откусила кусочек бекона.

«Отлично. Ты под домашним арестом до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать. И нечестно нападать на меня», — пожаловалась я.

«Дядя Стеф», — сказала Уэйли, ее глаза расширились и стали серьезными. «Это лучший бекон, который я когда-либо пробовала в своей жизни».

«Я же говорил тебе», — торжествующе сказал Стеф. Он хлопнул рукой по стойке. Собаки, приняв шум за стук, с лаем бросились к входной двери.

«У меня есть кое-какие новости», — объявила Лиза. «Нэш возвращается домой».

«Это ужасно скоро, не так ли?» Я спросила. В теле мужчины было два пулевых отверстия. Казалось, это заслуживало большего, чем несколько дней в больнице.

«Он сходит с ума, запертый тат. Дома ему будет лучше», — предсказала Лиза.

Нокс кивнул в знак согласия.

«Ну, это значит, что его квартира нуждается в хорошей уборке. Теперь мы не можем допустить попадания микробов в пулевые ранения, не так ли?». Мама говорила так, как будто знала людей, в которых стреляли каждый день.

«Наверное, ему тоже нужно немного поесть», — вмешался папа. «Держу пари, у него в холодильнике все протухло. Я начну составлять список».

Лиза и Нокс обменялись озадаченными взглядами. Я ухмыльнулась.

«Это способ Уиттов», — объяснила я. «Лучше всего просто смириться с этим».

* * *

«Я спала с Ноксом дважды за последние сорок восемь часов, а потом я спала с ним прошлой ночью. И я не знаю, насколько это ошибка. И это должно было быть только один раз и определенно без сна, но он продолжает менять правила в отношении меня, — выпалила я Стеф.

Мы стояли на крыльце Лизы, ожидая, пока Уэйли заберет ее вещи, чтобы мы могли вернуться в коттедж и подготовиться к преждевременному приобретению машины. Это был первый раз, когда я осталась с ним наедине после Секса… и последующего приезда моих родителей.

Последние два дня мы обменивались текстовыми сообщениями.

«Ты снова это сделала? Я так и знал! Я, блядь, так и знал», — сказал он, пританцовывая с ноги на ногу.

«Отлично. Поздравляю, мистер Всезнайка. А теперь скажи мне, что все это значит?».

«Откуда, черт возьми, мне знать, что это значит? Я тот, кто струсил, попросив у этого прекрасного бога автосалона номер его телефона».

У меня отвисла челюсть. «Извини меня, но Стефан Ляо никогда бы раньше не струсил перед горячим парнем».

«Давай не будем говорить обо мне и моем временном психическом расстройстве. Возвращайся к сексуальной части. Было ли это хорошо?».

«Феноменально. Лучший секс на свете. Теперь я заманила его в ловушку чего-то похожего на отношения, и я понятия не имею, что сказать Уэй по этому поводу. Я не хочу, чтобы она думала, что это нормально — перескакивать от отношений к отношениям. Или что это нехорошо — быть одному. Или что это нормально — переспать на одну ночь с горячим парнем».

«Не хотелось бы тебя расстраивать, маленькая мисс чопорность, но все эти вещи на самом деле в порядке вещей».

«Я, тридцатишестилетняя взрослая женщина, знаю это», — огрызнулась я. «Но эти вещи не выглядят нормально в глазах суда по семейным делам, и действительно ли это тот пример, который я хочу подать одиннадцатилетнему ребенку?».

«Я вижу, ты перешла к чрезмерному анализу всего, что является частью твоего помешательства», — съязвил Стеф.

«Перестань быть придурком и начни указывать мне, что делать!».

Он протянул руку и сжал мои щеки в ладонях. «Наоми. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что, возможно, это твой шанс начать жить той жизнью, которую ты выберешь? Начать делать то, что ты хочешь делать?».

«Нет», — сказала я.

Сетчатая дверь распахнулась, и Уэйли выскочила наружу, а Уэйлон следовал за ней по пятам. «Я не могу найти свой учебник по математике».

«Где ты видела его в последний раз?» Я спросила ее.

“Если бы я знал это, я бы знал, где это находится”.

Мы втроем направились в сторону коттеджа. Уэйлон выбежал перед нами, останавливаясь через каждые несколько футов, чтобы обнюхать что-нибудь и пописать на это.

«Нокс знает, что его собака у тебя?» Я спросила.

«Не знаю». Уэйли пожала плечами. «Так у вас с Ноксом что-то есть?».

Я споткнулась о собственные ноги.

Стеф несимпатично хихикнул рядом со мной.

Я шумно выдохнула. «Честно говоря, Уэй. Я понятия не имею. Я не знаю, кто мы, или чего я хочу от него, или чего он хочет от меня. Так что мы, вероятно, не будем вместе вечно. Но, возможно, какое-то время мы будем проводить с ним больше времени. Если ты не против».

Она задумчиво нахмурилась, глядя в землю, и пнула ногой камень. «Ты хочешь сказать, что не стала бы тусоваться с ним и все такое, если бы я этого не хотела?».

«Ну, да. Ты в некотором роде очень важна для меня, так что твое мнение имеет значение».

«Ха. Тогда, я думаю, он может прийти сегодня вечером на ужин, если захочет», сказала она.

* * *

Нэш был дома и отдыхал в своей только что убранной и пополненной вещами квартире. Мои родители отмечали свое еженедельное свидание ужином в пятизвездочном ливанском ресторане в Кантоне. Лиза пригласила Стеф стать ее ”горячим кавалером“ на званый ужин на местной "шикарной конеферме”.

Что касается меня, то у меня на подъездной дорожке стоял новый (для меня) внедорожник, а мой парень и племянница были на заднем дворе и разводили огонь в яме для костра, пока я убирала остатки еды.

Уэйлон был со мной на кухне на случай, если я уроню что-нибудь из вышеупомянутых остатков.

«Отлично. Но не думай, что ты можешь смотреть на меня с таким поникшим лицом и каждый раз получать угощение», — предупредила я собаку, доставая банку с собачьими лакомствами, перед которыми я не смогла устоять в зоомагазине отца Нины.

Уэйлон с жадностью проглотил свое печенье, одобрительно покачивая полной задницей.

«Ой! Черт возьми!».

«Уэй! Язык!» — закричала я.

«Извини!» — крикнула она в ответ.

«Попалась», — пропел Нокс недостаточно тихо.

«Нокс!».

«Прости!».

Я покачала головой.

«Что мы собираемся с ними делать?» Я спросила Уэйлона.

Пес рыгнул и завилял хвостом.

Снаружи Уэйли издала торжествующий вопль, а Нокс ударил обоими кулаками в воздух, когда искры превратились в пламя. Они дали пять.

Я сфотографировала, как они празднуют, и отправил снимок Стеф.

Я: Провожу вечер с двумя пироманьяками. Как проходит твой вечер?

Он ответил менее чем через минуту, сняв крупным планом величественно выглядящую лошадь.

Стеф: Мне кажется, я влюблен. Насколько сексуальным я был бы в роли фермера-коневода?

Я: Самым сексуальным.

«Тетя Наоми!» Уэйли ворвалась через сетчатую дверь, когда я вытирала столешницы. «Мы развели огонь. Мы готовы к с'морсу!».

У нее было грязное лицо и пятна от травы на футболке. Но она выглядела как счастливая одиннадцатилетняя девочка.

«Тогда, я думаю, нам лучше начать». Я с размаху сдернула кухонное полотенце с блюда "С'морс", которое я собрала.

«Ого».

«Пойдемте, дамы», — позвал Нокс снаружи.

«Ты слышала этого человека», — сказал я, подталкивая ее к двери.

«Он заставляет тебя улыбаться».

«Что?».

«Нокс. Он заставляет тебя улыбаться. Много. И он смотрит на тебя так, словно ты ему очень нравишься».

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули. «О, да?».

Она кивнула. «Да. Это круто».

Мы съели слишком много с'морса и просидели у костра до темноты. Я ожидала, что Нокс придумает предлог, чтобы отправиться домой, но он последовал за нами внутрь и помог мне прибраться, в то время как Уэйли — и Уэйлон — поднялись наверх почистить зубы.

«Я думаю, что мой пес влюблен в твою племянницу», — заметил Нокс. Он достал из холодильника открытую бутылку вина и пиво.

«Там определенно происходит влюбленность», — согласилась я.

Он достал бокал для вина, наполнил его и протянул мне.

Ладно, может быть, произошло две влюбленности.

«Спасибо за ужин», — сказал он, открывая пиво и прислоняясь спиной к стойке.

«Спасибо, что убедил продавца подчиниться», — сказал я.

«Это хорошая машина», — сказал он, цепляясь пальцами за пояс моих шорт и притягивая меня ближе.

Мы провели большую часть дня вместе, но не прикасались друг к другу. Это была особая пытка — находиться так близко к мужчине, который заставлял меня чувствовать так сильно, что я забывала думать, но не могла протянуть руку и прикоснуться к нему.

От него пахло дымом и шоколадом. Мой новый любимый аромат. Я ничего не могла с собой поделать. Я хотела попробовать его на вкус. Так я и сделала. Приблизив свои губы к его губам, я попробовала его вкус. Неторопливо. Намеренно.

Его свободная рука обхватила меня, легла на поясницу, прижимая к себе.

Я вдохнула его, позволяя его теплу прогнать холод с моей кожи.

Внезапно на лестнице раздался грохот, и Уэйли с собакой бросились вниз.

«Черт возьми», — пробормотал Нокс.

Я отскочила назад и взяла свое вино.

«Мы можем посмотреть телевизор перед сном?» — спросила Уэйли.

«Конечно. Я просто пожелаю Ноксу спокойной ночи». Я давала ему выход. Мужчина, должно быть, был измотан, и я была уверена, что у него были дела поважнее, чем смотреть на YouTube эпизоды, где девочки-подростки делают макияж вместе с нами.

«Я готов посмотреть телевизор», — сказал он, неторопливо направляясь в гостиную со своим пивом. Уэйли бросилась на диван, свернувшись калачиком в своем любимом уголке. Собака запрыгала рядом с ней. Нокс занял противоположный конец и похлопал по подушке рядом с собой.

Итак, я села со своей племянницей, моим парнем в некотором роде и его собакой, и мы посмотрели, как пятнадцатилетний подросток с 2 миллионами подписчиков рассказывает нам, как правильно подобрать подводку для глаз под цвет наших глаз.

Рука Нокса, лежащая позади меня на спинке дивана, была теплой и успокаивающей.

Через пять минут после начала эпизода я услышала тихий храп. Нокс закинул ноги на кофейный столик, а голову откинул на подушку. Его глаза были закрыты, а рот открыт.

Я посмотрел на Уэйли, и она улыбнулась мне.

Нокс снова захрапел, и мы оба тихо захихикали.

31

Хитрый в штабелях

Наоми

Первая неделя сентября ворвалась в город с летней влажностью и первым намеком на опадающие листья. После нескольких дней пристального внимания Нэш настоял на том, что он достаточно здоров для дежурства за столом, и вернулся к работе на несколько часов в день.

Ужасная миссис Фелч внезапно объявила о своем уходе на пенсию и переехала в Южную Каролину, чтобы жить со своей сестрой. Уэйли была влюблена в своего нового учителя, мистера Майклза, и она вступила в футбольную команду. Мы пережили наше первое официальное собеседование с социальным работником, и хотя моя племянница дала понять, что она не поклонница овощей, которые я ей навязывала, мисс Суарес назначила домашнее исследование, что я восприняла как обнадеживающий знак.

Когда я не аплодировала со стороны, не спала с Ноксом и не поглощала книги по воспитанию детей, я работала. Я приступила к своей новой работе в библиотеке, и мне это нравилось. Между Хонки-Тонком и отделом по работе с общественностью в библиотеке я почувствовал, что действительно начинаю находить то, что полностью принадлежит мне. Особенно с тех пор, как большая часть города, наконец, перестала называть меня «Не Тина».

* * *

Наоми,

Боже, мне так жаль. Я скучаю по тебе. Без тебя здесь все не так. Я не имел права вымещать на тебе свой стресс. Я просто пытался обеспечить тебе лучшую жизнь. Если бы мы подождали так, как я хотел, ничего бы этого не случилось.

С любовью,

Уорнер.

* * *

Я вышла из своего почтового ящика с эффективным щелчком и тихим стоном.

«Опять Уорнер?» Стеф оторвал взгляд от своего ноутбука. Библиотека сегодня была почти пуста, и мой лучший друг занял столик рядом со столом для работы с населением.

«Да, снова Уорнер», — сказала я.

«Я же говорил тебе не открывать их», — сказал Стеф.

«Я знаю. Я открываю только все остальные. Прогресс, верно?».

«Ты раздеваешься вместе с Викингом. Тебе не нужно открывать плаксивые, пассивно-агрессивные электронные письма другого мужчины, спрашивающего, почему-тебя-здесь-нет-чтобы-заняться-моей-стиркой».

Я вздрогнула и огляделась, чтобы убедиться, что поблизости нет подслушивающих посетителей. «Часть меня любит видеть, как он пресмыкается, даже пассивно-агрессивно».

«Справедливо», — задумчиво произнес он.

«И другая, более логичная часть меня понимает, что на самом деле все это не имеет значения. Отношения, которые у меня были с Уорнером, были не более реальными, чем те, на которые я претендую с Ноксом».

«Кстати говоря, вы двое определенно много притворяетесь».

«Я знаю, в чем дело», — заверила я его. «Это больше, чем я могу сказать о том времени, когда я была с Уорнером. Я не понимала, что Уорнер на самом деле не хотел быть со мной. Нокс был предельно откровенен в своих намерениях».

Стеф откинулся на спинку стула, изучая меня.

«Что?» — спросила я, проверяя, не осталось ли крошек от завтрака на моем свитере.

«У такой великолепной, умной и занимательной женщины, как ты, не должно быть так много недоделанных отношений. Я начинаю думать, что общий знаменатель — это ты, Уитти».

Я показала ему язык. «Очень мило, подружка».

«Я серьезно. Я вычислил Нокса и его багаж в течение тридцати секунд после встречи с ним. Но ты держишь свое поближе. Как будто это в эмоциональной поясной сумке».

«Ты бы никогда не позволил мне носить поясную сумку, эмоциональную или нет», — поддразнила я. «Когда мы поговорим о том факте, что ты до сих пор не попросил у Джеремайи его номер телефона?».

«Никогда. Кроме того, он и о моем не спрашивал».

Двери лифта открылись, и появилась Слоун, толкая тележку с книгами. «Как у вас тут дела наверху?» Сегодняшним нарядом, не похожим на библиотечный, были узкие джинсы, заканчивающиеся выше щиколоток, замшевые ботильоны с открытым носком и черный свитер с нашивками в форме сердца на локтях. Оправа ее очков была красной, в тон сердечкам.

«Неплохо. Стеф только что обвинил меня в том, что я ношу багаж в эмоциональной поясной сумке, и я договорилась с Агатой и Блейзом о встрече с адвокатом по делам пожилых людей, чтобы они могли обсудить варианты долгосрочного ухода за отцом Агаты», — сказала я.

Слоан облокотилась на тележку и подперла подбородок руками. «Во-первых, отличная работа с нашими любимыми малышками-байкерами. Во-вторых, Стеф, с твоими нескончаемыми остротами, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть брат-натурал, двоюродный брат или старший племянник. Я не привередлива».

Стеф усмехнулась. «Ах, но ты именно такая».

Она сморщила нос. «Не бери в голову. Это только забавно, когда ты придираешься к Наоми».

«Ты знаешь, что они говорят», — сказал он.

«Да, да. Если вы не переносите жару, держитесь подальше от второго этажа библиотеки». С этими словами она исчезла среди стеллажей вместе с тележкой.

Несколько минут спустя Стеф отправился на селекторное совещание по поводу одной из своих таинственных деловых сделок, в то время как я помогла здоровяку байкеру Рейту записаться на прием в ближайшее отделение социального страхования и разослала электронное письмо посетителям библиотеки о октябрьских мероприятиях "Книга или угощение".

Я как раз заканчивала делать заметки по главе о половом созревании в моей последней книге по воспитанию детей, когда кто-то прочистил горло.

«Извините, я хотел спросить, не могли бы вы мне помочь».

У него были жесткие зеленые глаза и короткие, торчащие рыжие волосы. Татуировки выглядывали на тыльной стороне его ладоней из рукавов белой рубашки на пуговицах. У него была застенчивая улыбка, дорогие на вид часы и золотая цепочка на шее.

Было что-то странное в том, как он смотрел на меня.

Не то чтобы это было необычно. Любому, кто имел несчастье познакомиться с Тиной, обычно требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть ко всей этой истории с близнецами.

«Чем я могу помочь?» — спросила я с улыбкой.

Он похлопал по закрытому ноутбуку, который держал под мышкой. «Я ищу кого-то, кто мог бы оказать небольшую техническую поддержку. Эта чертова штука перестала распознавать мою беспроводную мышь и читать флэшки. Знаешь кого-нибудь, кто может помочь?».

Его зрительный контакт был напряженным, и мне стало немного не по себе.

«Ну, это определенно была бы не я», — пошутила я с натянутым смехом.

«Я тоже. Обычно я обращаюсь к своей жене за подобными вещами. Но она в командировке, и я не могу дождаться, когда она вернется», — объяснил он. «Мне просто нужен кто-нибудь, кто помог бы мне разобраться. Им не обязательно быть профессионалами или кем-то в этом роде. Я бы даже готов был заплатить ребенку».

Что-то было не так. Может быть, я просто была голодна. Или, может быть, подходил мой красный код. Или, может быть, этот парень топтал выводки котят ради хобби, и моя интуиция хранителя родства среагировала.

Единственным человеком, которого я знала, который подходил по всем параметрам, была Уэйли. И я не собиралась подпускать к ней кого-то, от кого у меня мурашки по коже.

Я одарила его улыбкой на несколько градусов теплее, чем небрежной. «Черт возьми. Знаешь что? Я новенькая в городе и только начинаю ориентироваться. Я никого толком не знаю, но если вы дадите мне номер телефона или адрес электронной почты, я свяжусь с вами, как только найду подходящего человека».

Его указательный и средний пальцы левой руки слегка барабанили по крышке ноутбука. Раз, два. Раз, два. Раз, два.

По какой-то причине я поймала себя на том, что задерживаю дыхание.

«Знаешь что? Это было бы здорово», сказал он с теплой улыбкой. «Ручка есть?».

Почувствовав облегчение, я пододвинула к нему через стол блокнот из публичной библиотеки "Нокемоут" и протянула ручку. «Держи». Наши пальцы соприкоснулись, когда он взял его, и он задержал мой взгляд на мгновение дольше, чем следовало.

Затем он снова улыбнулся и наклонился, чтобы нацарапать номер в блокноте. «Меня зовут Флинт», — сказал он, постучав ручкой по своему имени для пущей выразительности. Его глаза скользнули по моему бейджу с именем. «Наоми».

Мне не понравилось, как он произнес мое имя, как будто знал меня, как будто он уже был близко знаком со мной.

«Я уверена, что смогу найти кого-нибудь, кто поможет», — прохрипела я.

Он кивнул. «Отлично. Чем скорее, тем лучше». Флинт взял ноутбук и бегло осмотрел меня. Он отсалютовал мне. «Увидимся, Наоми».

«До свидания».

Я смотрела, как он направляется к лестнице. Мне потребовалась целая минута, чтобы понять, что меня беспокоит. Это были его руки. В частности, его левая рука, на которой не было обручального кольца.

Я просто была параноиком. Может быть, это был знак того, что я становлюсь лучше в этом деле с опекуном. Я отмахнулась от этой встречи и направилась в свой крошечный офис, чтобы добавить местную ИТ-поддержку к текущему списку вопросов, которые у меня были к Слоан.

Возможно, эта женщина и была ростом с эльфа, но у нее определенно были грандиозные идеи о том, как расширить услуги библиотеки для общества. Было одновременно захватывающе и интересно быть частью чего-то, что было так сосредоточено на оказании помощи людям.

Мое внимание привлекла тень в дверном проеме.

Я подскочила и прижала руку к груди. «Дерьмо на крекере, Нокс. Ты напугал меня до чертиков!».

Он прислонился к дверному косяку и приподнял бровь. «Детка, я не хочу указывать тебе, как делать свою работу или что-то в этом роде, но разве ты не должна не кричать в библиотеке?».

32

Обед и предупреждение

Нокс

Мне нужно было кое-что сделать. Бизнес, которым нужно управлять. Сотрудники, на которых можно накричать. Но я думал не обо всем этом. Я думал о ней.

И вот я был в библиотеке, игнорируя все остальное, потому что проснулся с мыслями о ней и захотел ее увидеть.

Я провел много времени, думая о Наоми Уитт с тех пор, как она появилась в городе. Я был удивлен, что чем больше времени я проводил с ней, тем хуже становилось.

Она выглядела сегодня слишком хорошенькой, стоя за своим столом, погруженная в какой-то мысленный список дел, одетая в облегающий свитер нелепо женского розового цвета.

«Что ты здесь делаешь?» — спросила она, и ее удивление сменилось радостью. Она сократила расстояние между нами, остановившись, просто стесняясь прикоснуться ко мне. Мне нравилось, как она всегда наклонялась ко мне, вжималась в меня. Как будто ее тело всегда хотело быть как можно ближе к моему. Это не казалось прилипчивым, как я всегда думала. Это было… не ужасно.

«Я подумал, что мог бы пригласить тебя на ланч».

«Правда?» Она выглядела взволнованной приглашением, и я решил, что тоже не возражаю против этого. Было чертовски приятно, когда такая женщина, как Наоми, смотрела на меня так, словно я был героем ее дня.

«Нет, Дейзи. Я появился здесь только для того, чтобы поиздеваться над тобой. Да, правда».

«Что ж, я проголодалась». Эти роскошные губы, накрашенные в темно-розовый цвет, изогнулись в приглашении, которое я не собиралась игнорировать.

Я был голоден по чему-то другому, кроме еды. «Хорошо. Пойдем. Как долго продлится твой перерыв?».

«У меня есть час».

Слава гребаному Богу.

Минуту спустя мы уже выходили из библиотеки на сентябрьское солнце. Я подтолкнул ее к своему пикапу, положив руку ей на поясницу.

«Итак, какое изысканное заведение мы посетим сегодня?» — спросила она, когда я сел за руль.

Я потянулся к заднему сиденью и бросил ей на колени бумажный пакет. Она открыла ее и заглянула внутрь.

«Это арахисовое масло и желе», — объяснил я.

«Ты сделал мне сэндвич».

«Там также чипсы», — сказал я, защищаясь. «И тот чай, который ты любишь».

«Ладно. Я пытаюсь не поддаваться очарованию из-за того, что ты упаковал мне ланч для пикника».

«Это не пикник», — сказал я, поворачивая ключ.

«Где мы будем есть наш ланч, не связанный с пикником?».

«Третья база, если ты готова к этому».

Она сжала колени вместе и немного поерзала на своем сиденье. Ее нижняя губа была прикушена зубами. «А как же рог?» она спросила.

«Я принес одеяло».

«Одеяло и упакованный ланч. Определенно не пикник», — поддразнила она.

Она не была бы такой самодовольной, если бы я запустил руку в те маленькие обтягивающие штанишки, которые были на ней надеты. «Мы могли бы просто вернуться и поесть в комнате отдыха в библиотеке», — пригрозил я.

Она протянула руку и схватила меня за бедро. «Нокс?».

Серьезность в ее тоне заставила меня насторожиться.

«Что?»

«Не похоже, что мы притворяемся».

Я ударился головой о спинку сиденья. Я знал, что этот разговор состоится, и все равно не хотел его заводить.

Насколько я мог судить, мы оба перестали притворяться почти сразу же, как начали. Когда я прикасался к ней, это было потому, что я хотел этого. Не потому, что я хотел, чтобы кто-то увидел, как я это делаю.

«Нам обязательно это делать, Дейзи, когда у тебя счетчик работает во время обеденного перерыва?».

Она опустила взгляд на свои колени. «Нет. Конечно, нет».

Я стиснул зубы. «Да, мы это делаем. Если это то, о чем ты хочешь поговорить, тогда говори об этом. Перестань беспокоиться о том, чтобы вывести меня из себя, потому что мы оба знаем, что это обязательно произойдет».

Она подняла на меня взгляд. «Мне просто было интересно…что мы делаем».

«Я не знаю, что мы делаем. Что я делаю, так это наслаждаюсь проведением времени с тобой, не беспокоясь о том, что будет дальше или что произойдет через месяц или год. Что ты делаешь?».

«Помимо того, что мне нравится проводить с тобой время?».

«Да».

Эти прелестные карие глаза вернулись к ее коленям. «Я беспокоюсь о том, что будет дальше», — призналась она.

Я приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня. «Почему обязательно должно быть что-то, что последует дальше? Почему мы оба не можем просто наслаждаться тем, что есть, не беспокоясь до смерти о чем-то, что еще не произошло?».

«Просто обычно я так действую», — сказала она.

«Как насчет того, чтобы в следующий раз попробовать по-моему? Мой способ обеспечит тебе ланч без пикника и, по крайней мере, один оргазм до часу дня».

Ее щеки порозовели, и хотя ее улыбка была не такой широкой, как та, которую я получил ранее за то, что удивил ее, этого было достаточно. «Пойдем», — сказала она.

Я мгновенно напрягся. Все мои мысли о том, как я расстилаю ее на одеяле, обнаженную, и она хнычет мое имя, нахлынули снова. Я хотел попробовать ее на вкус снаружи, на солнце, под теплым ветерком. Хотел почувствовать, как она двигается подо мной, в то время как весь остальной мир стоит на месте.

Я дал задний ход грузовику и нажал на газ.

Мы прошли квартал, прежде чем телефон Наоми зазвонил из глубин ее сумочки. Она вытащила его и, нахмурившись, посмотрела на экран. «Это Нэш».

Я выхватил у нее телефон и ответил на звонок.

«Нокс!» — пожаловалась она.

«Что?» — рявкнул я в трубку.

«Мне нужно поговорить с Наоми», сказал Нэш. Его голос звучал мрачно.

«Она занята. Поговори со мной».

«Я пытался, придурок. Я позвонил тебе первым, но ты не взял трубку. Есть кое-какие новости о Тине».

Вот и закончился мой гребаный пикник.

* * *

Любуясь видом стройной задницы Наоми передо мной, я задавался вопросом, как мой брат справлялся с длинным лестничным маршем с его травмами. Квартира Нэша находилась на втором этаже над "Виски Клипер". И когда я привел его домой в прошлые выходные, он добрался до вершины только после того, как я пригрозил взять его на руки и понести.

Он открыл дверь как раз в тот момент, когда я занес кулак, чтобы постучать.

Он выглядел бледным, усталым. И этот придурок снял рубашку, обнажив повязку на ране. В руках он держал свежую марлю и рулон скотча.

«Бедняжка», — промурлыкала Наоми, выхватывая припасы из его рук. «Позволь мне помочь тебе».

Нэш одарил меня ухмылкой, когда Флоренс Найтингейл протиснулась внутрь. Если он продолжит изображать из себя раненого героя с Наоми, я собираюсь поднять его чертову арендную плату и столкнуть его с лестницы.

«Надеюсь, все будет хорошо», — предупредил я его, следуя за ней внутрь.

В квартире были высокие потолки, облицованные кирпичом, и высокие арочные окна, выходящие на Главную улицу. Там были две спальни, ванная, которую я лично выпотрошил, и жилое пространство открытой планировки с небольшой, но обалденной кухней.

Его обеденный стол был завален бумагами и чем-то похожим на папки с делами. У него явно были проблемы с выполнением предписаний врача. Морганы не хотели, чтобы им указывали, что делать.

«Садись», — сказала Наоми, выдвигая табурет с кухонного островка. Он опустился на нее, сжав челюсти, как будто одно это движение причиняло боль.

«Ты принимаешь свои обезболивающие?» Я спросил. Я силой заставил его выписать рецепт. Но бутылка все еще стояла рядом с раковиной, там, где я ее оставил.

Мой брат встретился со мной взглядом. «Нет».

Я знал почему. Потому что у одного поколения был потенциал отравить следующее. Это было то, с чем мы оба жили.

«Это некрасиво, Наоми», — предупредил Нэш, когда она направилась к раковине, чтобы вымыть руки.

«Раны никогда такими не бывают. Вот для чего нужна первая помощь».

Она вытерла руки и одарила меня солнечной улыбкой, возвращаясь к нему.

«Ты же не собираешься упасть в обморок, правда?» Я спросил ее.

Она показала мне язык. «Да будет вам известно, у меня обширная подготовка по оказанию первой помощи».

Нэш встретился со мной взглядом, когда Наоми осторожно сняла ленту с его плеча.

«Несколько лет назад я наткнулась на место автомобильной аварии. Была поздняя ночь, шел дождь. Перед водителем выбежал олень, и он свернул, чтобы разминуться с ним. Он врезался в дерево лоб в лоб. Повсюду была кровь. Ему было так больно, и все, что я могла сделать, это набрать 911 и держать его за руку. Я никогда в жизни не чувствовала себя более беспомощной», — объяснила она.

Я понял, что ей бы это не понравилось. Женщина, которая прожила всю свою жизнь, чтобы сделать других безопасными и счастливыми, возненавидела бы чувство беспомощности, когда кому-то больно.

«Так ты ходила на занятия?» — предположил Нэш, когда она отвела марлю от раны.

Я увидела, как сжались его челюсти, уловил напряженность в его тоне.

Она с шипением выдохнула, и я поднял глаза.

Плечо Нэша было обнажено. Это не была милая, аккуратная дырочка. Это был разрез рассохшейся ткани, черные швы и ржавчина засохшей крови.

«Я прослушала три урока», — сказала Наоми.

Всплыло воспоминание. Нэш лежал на спине на детской площадке, из его носа текла свежая кровь, а Крис Турковски сидел у него на груди и молотил кулаками по лицу моего брата.

В тот день Крису пришлось хуже, чем Нэшу. Меня отстранили от занятий на два дня. Следствие, которое, по мнению и моего отца, и меня, того стоило. “Семья заботится о семье”, - сказал он. В то время он действительно так думал.

Я не мог перестать смотреть на раны моего брата, в то время как кровь стучала у меня в голове.

«Нокс?» Голос Наоми звучал теперь ближе.

Я почувствовал руки на своих плечах и понял, что передо мной стоит Наоми. «Не хочешь присесть на минутку, Викинг? Я не думаю, что смогу справиться с двумя пациентами одновременно».

Поняв, что она подумала, будто я собираюсь упасть в обморок, я открыл рот, чтобы прояснить это заблуждение и объяснить, что это была мужская ярость, а не трясущиеся колени. Но я передумал и согласился с этим, когда понял, что ее забота обо мне превзошла пулевые ранения Нэша.

Я позволил ей усадить меня в одно из кожаных кресел в гостиной.

«Ты в порядке?» — спросила она, наклоняясь, чтобы заглянуть мне в глаза.

«Теперь лучше», — сказал я.

Через ее плечо мой брат бросил на меня взгляд.

Она запечатлела поцелуй на моем лбу. «Оставайся здесь. Я принесу тебе стакан воды через минуту, хорошо?».

Нэш кашлянул что-то, подозрительно похожее на “притворщик”, но кашель закончился стоном боли.

Так ему и надо. Я ответил на приветствие одним пальцем, когда Наоми бросилась обратно к нему.

«Никогда раньше не видел, чтобы у тебя слабели колени при виде крови», — заметил Нэш.

«Ты хочешь перейти к сути дела, или так ты отвечаешь на звонки в социальных сетях, потому что никто не хочет быть рядом с твоей задницей?».

Наоми бросила на меня взгляд, говорящий “веди себя прилично”, и развернула свежую полоску марли. Я видел, как напряглась челюсть моего брата, когда она прижала ее к его ране. Я отвел взгляд, пока Нэш не прочистил горло.

«Есть кое-какие новости о Тине», — сказал он.

Наоми застыла, держа в руках полоску скотча. «С ней все в порядке?».

Ее сестра-близнец обокрала ее, бросила ее ребенка, и первым вопросом Наоми было, все ли в порядке с Тиной.

Женщине нужно было усвоить, что некоторые связи необходимо разорвать.

«Мы не знаем, где она находится, но, похоже, в городе есть что-то, что она не хотела оставлять позади. Мы нашли ее отпечатки при взломе хранилища».

Я напрягся, вспомнив разговор в его больничной палате.

«Что за взлом хранилища?» — спросила Наоми, переходя к ране ниже на его торсе.

«Владелец трейлерного парка сообщил о двух отдельных взломах. Один в его офисе и один на складе, где он хранит все ценное, что оставляют после себя арендаторы. Складское помещение было разгромлено и захвачено с поличным. Замок был взломан. Дерьмо было испорчено. Пропала куча вещей. Мы нашли отпечатки пальцев Тины повсюду».

Я забыл о своем притворном обмороке и встал со стула. «Этот гребаный маленький городок», — заметил я, направляясь на кухню. «Как, черт возьми, ей удается красться так, что ее никто не замечает?».

«У меня есть теория на этот счет. Мы получили кое-какие кадры с камеры наблюдения у входа», — сказал Нэш, здоровой рукой подтягивая к себе папку с файлами. Он приоткрыл его, и на зернистой фотографии была изображена женщина с длинными темными волосами, одетая в длинное платье.

Наоми перегнулась через моего брата, чтобы всмотреться в фотографию. Я не был уверен, но мне показалось, что Нэш выглядел так, словно нюхал ее волосы.

Я притянул ее к себе, подальше от брата, и протянул ей фотографию.

«Что за хрень?» Я одними губами посмотрел на Нэша.

Он пожал плечами, затем поморщился.

«Упрямый гребаный идиот», пробормотал я. Я подвел Наоми к табурету вне досягаемости Нэша, затем протопал к раковине. Он по-прежнему хранил в шкафу свое безрецептурное барахло и непомерную коллекцию пищевых добавок. Я схватил бутылочку Тайленола и налил стакан воды из-под крана, затем подвинул и то, и другое через стойку своему тупоголовому брату.

Я заметил на кухонном столе форму для запекания с каким-то десертом в ней. Подняв пластиковую обертку, я принюхалась. Персиковый пирог. Мило.

Поскольку я сам пропустил свой обед, а виноват в этом был Нэш, я схватил вилку.

«Это мое платье», — сказала Наоми, возвращая фотографию Нэшу. Она побледнела. Я выхватила его у него из рук и уставилась на изображение.

Блядь. Это было ее платье.

«Решил, что она одевается как ты на случай, если столкнется с кем-нибудь в городе», — объяснил Нэш. «Должно быть, она схватила его, когда вломилась в твой номер в мотеле».

Наоми снова прикусила губу.

«Что не так?» — потребовал я.

Она покачала головой. «Ничего».

Мой детектор дерьма был активирован.

«Дейзи».

«Просто Тина обычно так делала, когда мы были детьми. Однажды на втором курсе средней школы я заболела дома. Она пошла в школу, одетая как я, и сказала моему учителю истории, в которого я была влюблна, чтобы он пошел нахуй. Я получила наказание. Все потому, что мои родители подарили мне машину на прошлых выходных, потому что она была наказана».

Христос.

«Лучше бы тебе не держать рот на замке и не отсиживаться после уроков», — огрызнулся я, с отвращением бросая вилку в форму для запекания.

«Она получила все, что хотела?» — спросила Наоми Нэша.

«Мы не знаем. Я слышал, что несколько недель назад Тина подцепила какого-то нового парня. Люциан немного покопался. Сказали, что новый парень был каким-то крутым парнем из Вашингтона, а Тина похвасталась паре друзей, что у них намечается крупный куш».

«Это персиковый пирог моей мамы?» — спросила она, кивая на блюдо, которое я держал в руках.

«Она заезжала сегодня утром, чтобы оставить это. Она также украла мое белье для стирки и поливала мои растения».

Наоми одарила его неуверенной улыбкой. «Добро пожаловать в нашу семью. Приготовьтесь к тому, что вас задушат».

Что-то было не так, и она пыталась это скрыть. Я отложил коблер и снова взял в руки фотографию.

«Черт».

«Что?» — спросил Нэш.

«Я видел тебя в этом платье. Снаружи магазина», — сказал я, вспомнив, как она стояла в витрине ”Виски Клипер" с Лизой и Уэйли. В этом платье она выглядела как летнее видение.

Теперь ее щеки не были бледными. Они раскраснелись.

«Что означает, что Тина не брала это из мотеля. Она вломилась в коттедж».

Наоми занялась приготовлением средств первой помощи.

Нэш выругался и провел здоровой рукой по лицу. «Мне нужно позвонить Грейву».

Он встал и схватил свой телефон с обеденного стола. «Да, Грейв», — сказал он. «У нас новая проблема».

Я подождал, пока он не направился в свою спальню, прежде чем снова переключить свое внимание на Наоми. «Она вломилась к тебе домой, а ты не собиралась говорить ни слова».

Она подняла голову, когда я обогнул остров. Она подняла руки, но я продолжал приближаться, пока ее ладони не прижались к моей груди. «Ты не скрываешь от меня такого дерьма, Наоми. Ты ей ничего не должна. Ты не можешь прожить всю свою жизнь, защищая людей, которые этого, черт возьми, не заслуживают. Не тогда, когда это ставит под угрозу твою безопасность».

Она вздрогнула, и я понял, что кричу.

«О чем ты только думаешь? У тебя есть выход. Если Тина и какой-нибудь ублюдочный приятель-преступник вламываются в твой гребаный дом, ты не будешь скрывать это дерьмо. Ты не защищаешь плохого парня — ты защищаешь ребенка».

Она толкнула меня, но я не сдвинулся с места.

«Ты видел мой номер в мотеле. Ты слышал, что сказал Нэш — склад был разгромлен. Это то, чем занимается моя сестра. Она разрушает», — огрызнулась Наоми. «Если бы Тина вломилась в коттедж, она бы все разгромила. Она никогда не могла смириться с мыслью, что у меня может быть что-то лучше того, что делала она. Так что да. Может быть, раз или два я заметила что-то неуместное и списала это на Уэйли, тебя или Лизу. Но Тина не вламывалась в дом».

«О чем ты говоришь?».

Она облизнула губы. «А что, если кто-нибудь впустил ее?».

«Этим «кто-то имеешь» ты подразумеваешь Уэйли?».

Наоми бросила нервный взгляд в сторону Нэша. «Что, если Тина сообщила ей, что ей нужен доступ, а Уэйли оставила дверь незапертой? Ты был тем, кто накричал на меня за то, что я оставила заднюю дверь незапертой. Или что, если Тина сказала ей, что ей нужно, и Уэйли достала это для нее?».

«Ты думаешь, этот ребенок уделит Тине время после того, как она провела с тобой несколько недель? С твоими родителями? Черт возьми, даже с чертовым Стефом и Лизой. Вы создали для нее одну большую счастливую семью. Зачем ей рисковать и все портить?».

«Тина — ее мать», — настаивала Наоми. «Семья не перестает быть семьей только потому, что один из вас совершает дерьмовые поступки».

«Это именно то, что происходит с семьями, и тебе нужно перестать быть преданной своей гребаной сестре. Она этого не заслуживает».

«Это не преданность Тине, ты идиот», — крикнула в ответ Наоми. Она снова толкнула меня в грудь, но я был непоколебим.

«Просвети меня», — настаивал я.

«Если Уэйли имела какое-то отношение к тому, чтобы впустить Тину, как это будет выглядеть на слушании по делу об опекунстве? Как я могу взять опекунство, если я даже не могу удержать преступников подальше от своего дома? Они заберут ее у меня. Я подведу ее. Я подведу своих родителей. Уэйли в конечном итоге окажется с незнакомцами…» — Ее голос дрогнул.

Я схватил ее и притянул к себе. «Детка. Прекрати».

«Я пыталась», — сказала она, вцепившись пальцами в мою футболку.

«Пыталась что?».

«Я пыталась не ненавидеть Тину. Всю свою жизнь я так старалась не ненавидеть ее».

Я обхватил ладонями ее затылок и уткнулся лицом в свою шею.

«Не плачь, черт возьми, Дэйз. Не из-за нее. Ты дала ей достаточно».

Она втянула в себя воздух и выдохнула.

«Ты можешь использовать меня как подушку, если хочешь прокричать это», — предложил я.

«Не будь милым и забавным прямо сейчас».

«Детка, это две вещи, в которых меня никто никогда не обвинял».

Она отстранилась и сделала еще один успокаивающий вдох. «Это не то, чего я ожидала, когда ты сказал, что пригласишь меня на ланч».

«Я ожидал криков, просто подумал, что мы будем делать это голыми. У нас все хорошо?».

Ее пальцы чертили маленькие круги на моей груди. «У нас все хорошо. На сегодня. Я собираюсь пойти привести себя в порядок в ванной».

«Я собираюсь съесть еще немного пирога твоей мамы».

Она одарила меня еще одной из тех неуверенных улыбок, которые заставляли меня чувствовать то, чего я не хотел чувствовать. Я протянул руку и заправил ее волосы за ухо. «Все будет хорошо. Никто не заберет Уэй. Нэш и я позаботимся об этом».

Она потерлась щекой о мою руку. «Ты не можешь решить мои проблемы за меня».

«О, но ты можешь решить проблемы всех остальных?» Я указал на это. «Ты должна перестать беспокоиться о том, чтобы все было хорошо для всех остальных, и начать думать о том, чтобы все было хорошо для тебя».

Она ничего не сказала, но я почувствовал, что мои слова достигли цели.

Я игриво шлепнул ее по попке. «Продолжай. Иди покричи в какие-нибудь полотенца для рук».

Минуту спустя Нэш вышел из спальни. «Грейв посылает нескольких парней посмотреть, сможем ли мы снять какие-нибудь отпечатки. Где Наоми?».

«В ванной комнате». Вы нашли какие-нибудь отпечатки в кабинете домовладельца?» Я спросил Нэша.

Он покачал головой. «Это была чистая работа».

«Каковы шансы, что они разделятся? Тина заняла складское помещение, а бойфренд — офис».

«Нэш задумался над этим. «Это играет».

«Наоми не думает, что Тина вломилась в дом. Она беспокоится, что Уэй впустила Тину. Беспокоюсь, как это отразится на деле с опекунством».

Нэш выдохнул. «Любой судья, который посмотрит на этих двух сестер и решит, что Наоми не подходит, наденет на себя слишком тесную мантию».

«Она очень беспокойная. Вот почему я не хочу, чтобы она беспокоилась о том, что какой-то незнакомец проберется в ее дом и будет рыться в ее вещах».

«Лучше тот дьявол, которого ты знаешь», — сказал он.

Я кивнул.

«Кстати говоря, ты собираешься увидеться с ним в эти выходные?» — спросил Нэш.

Я намеренно откусил еще кусочек коблера на вилке, хотя аппетит у меня внезапно пропал. «Если он прийдет».

«Передай ему это от меня». — Нэш, прихрамывая, подошел к столу и взял рюкзак. «И, возможно, подумай о том, чтобы не отдавать наличные».

«Тебе повезло, что я устал спорить из-за этого», — сказал я ему и взял сумку.

«Люди продолжают говорить мне, как мне повезло», — сказал он.

«Ты все еще здесь, не так ли?».

«Ты помнишь, во что она была одета, когда проходила мимо твоего окна», — сказал он, кивая на дверь ванной.

«Да. И что?».

«Она что-то значит для тебя».

«Потеря крови делает тебя глупым?» Я задумался.

«Я просто говорю, что она тебе небезразлична. Любой другой женщине ты бы не стал утруждать себя тем, что звонишь ей из-за ее собственного дерьма. Ты бы не знал ни одну другую женщину достаточно хорошо, чтобы понять, что она вешает тебе лапшу на уши, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о том, что это так».

«Мы перейдем к твоей точке зрения в ближайшее время?».

«Да. Не облажайся, как ты обычно делаешь».

33

Быстрый удар ногой

Наоми

«Почему занятия детским спортом начинаются в такое неурочное время? И почему трава такая мокрая? Посмотри на эти туфли. Они никогда не оправятся», — пожаловался Стеф, когда мы расставляли наши складные стулья на боковой линии футбольного поля.

«Сейчас девять утра, а не четыре», — сухо сказал я. «Может быть, если бы вы с Лизой не приготовили, а затем не выпили целый кувшин ”Маргариты" прошлой ночью, ты бы не съеживался, как вампир, при свете дня».

Он рухнул в свое кресло, выглядя невероятно стильно в джинсах Raybans и толстом вязаном свитере. «Это была моя последняя ночь в городе перед поездкой в Париж. Я не мог отказать от Маргариты. Кроме того, легко быть Сьюзи Саншайн, когда ты регулярно трахаешься».

«Заткнись, болтушка Бетти», — сказала я, бросив взгляд на остальную часть подбадривающей части Уэйли. Мои родители сидели с Лизой, которая, казалось, ничуть не измоталась после своей половины "Маргариты". Мама вела себя по-матерински и представлялась всем в радиусе двадцати футов, спрашивая у них имена их игроков и с гордостью указывая на Уэйли в ее майке с шестым номером.

Рейт, крутой байкер и серебристый лис, зашагал вдоль боковой линии. На нем была футболка с надписью Metallica, черные джинсы, а хмурое выражение лица идеально обрамляли седые усы Фу Манчу. «Выглядишь, как всегда, прекрасно, Лиза», — сказал он с волчьей улыбкой.

«Продавай это очарование где-нибудь в другом месте, мальчик-байкер», — выпалила она в ответ. Но я заметила две красные точки на ее щеках.

«Давайте, вырубайте их», проревел Рейт. Пятнадцать девушек всех форм, размеров и цветов кожи бежали трусцой и вприпрыжку направлялись к неожиданному главному тренеру.

«Этот парень похож на нарушителя испытательного срока, а не на тренера по футболу для девочек», — заметил Стеф.

«Это Рейт. Его внучка Далила — та самая, с косичками. Она играет впереди. Она невероятно быстра», — сказал я ему.

Уэйли оторвала взгляд от своей команды и помахала мне рукой. Я ухмыльнулась и помахала в ответ.

Судья дал два коротких гудка, и две девушки из каждой команды побежали к центральному кругу. «Что происходит? Игра началась?» — спросил Стеф.

«Они подбрасывают монетку. Тебе повезло, что ты такой хорошенький. Что, если твой будущий муж увлекается спортом?».

Стеф вздрогнул. «Избавься от этой мысли».

«Подбрасывание монеты определяет, какая команда получит мяч для стартового удара и в каком направлении они попытаются забить».

«Посмотри на себя, футбольная мамочка», — поддразнил он.

Застенчиво я поправила свою толстовку с надписью "Нокемоут". Благодаря школьному сбору средств у меня теперь был капсульный гардероб школьной формы для чирлидинга. Талисманом была боксерская перчатка большого размера по имени Панчи, которая показалась мне одновременно очаровательной и неуместной.

«Возможно, я немного почитала об этом виде спорта», — сказала я. Я провела много исследований. Я бы перечитала "Девушку с самого дна" и посмотрела "Теда Лассо", "Сгибайся, как Бекхэм", и "Она мужчина".

Свисток на поле возвестил о начале игры, и я аплодировала вместе с остальной толпой, когда действие началось.

Через две минуты после начала игры я затаила дыхание, а рука Стефа вцепилась мертвой хваткой, когда Уэйли получила мяч и начала вести дриблинг к воротам.

«Давай Уэйли. Давай!», — крикнул папа, вскакивая со стула.

Когда нам было по десять лет, Тина один сезон играла в софтбол. Папа был ее самым большим поклонником. Было приятно видеть, что он не утратил своего энтузиазма.

Уэйли имитировала движение вправо, прежде чем направиться в противоположном направлении вокруг защитника и отдать пас Хлое, племяннице Слоана.

«Это было хорошо, верно?» — спросил Стеф. «Это выглядело хорошо. Подлая и полная обмана».

«Тренер говорит, что она прирожденная», — гордо сказала я, прежде чем закричать: «Вперед, Хлоя!».

Хлоя потеряла мяч за пределами поля, и игра была приостановлена, чтобы три игрока могли завязать шнурки на ботинках.

«Прирожденная. Это впечатляет».

«Она быстрая, она хитрая, она командный игрок. Есть всего лишь один или два небольших недостатка, которые нужно устранить».

«Какого рода недостатки?» — спросил Стеф.

«Что я пропустила?» Слоан появилась рядом со мной в джинсах и майке от Nirvana под мягким серым кардиганом. У нее были светло-розовые волосы, собранные высоко в узел на макушке, и стильные солнцезащитные очки. Ее губы были накрашены рубиново-красным. Она помахала Хлое и плюхнулась в свое собственное раскладное кресло.

«Только первые две минуты. Очков нет. И Рейт еще не кричал «Давайте, дамы»!», — сообщила я.

Как по команде, дородный байкер приложил ладони ко рту и крикнул: «Давайте, дамы!».

«И в мире все было хорошо», — сказала Слоун с довольной улыбкой. «Есть еще желтые карточки для Уэй?».

Я покачал головой. «Пока нет. Хотя, если последние две игры были точными предсказаниями, то это был только вопрос времени».

«Это что-то вроде награды?» — спросил Стеф.

«Не совсем», — сказала она, подмигнув мне, прежде чем снова повернуться к моему лучшему другу. «Ты сегодня выглядишь раздражающе великолепно».

Он прихорашивался, расправляя воротник своего свитера. «Что ж, спасибо тебе, сексуальная библиотекарша. Обожаю эти ботинки».

Она задрала ноги, чтобы полюбоваться водонепроницаемой обувью до колен. «Спасибо. В начале футбольной карьеры Хлои я обнаружила, что не являюсь поклонницей мокрой обуви и мягких носков».

«Теперь она говорит мне», — пожаловался он.

«Кстати, мне нравится вся эта атмосфера с кудряшками», — сказала Слоан, помахав рукой перед моим лицом.

Я драматично тряхнула волосами. «Спасибо. Уэйли показала мне учебник».

«Мы — новое поколение горячих футбольных мамочек», — решил Стеф.

«Я выпью за это», — согласилась Слоан, поднимая свой бокал, на котором было написано, что это определенно не вино.

«Так где же твой горячий папочка-футболист?» — спросил меня Стеф.

«Слава богу, кто-то спросил», — сказала Слоан, ерзая на стуле. «Вот все вопросы, которые у меня накопились. Насколько хорош секс? Он такой же сварливый сразу после оргазма, как и в остальное время, или в каменном фасаде есть трещины, которые открывают мягкое сердечко плюшевого мишки, бьющееся под ним?».

«Он сорвал с твоего тела какую-нибудь одежду?» — спросил Стеф. «Если так, то я знаю парня, который делает целые шкафы с застежками на липучках».

«Конечно, знаешь», — сухо сказала я.

Слоун наклонилась вперед. «Он из тех, кто любит цветы и готовит тебе ужин? Или он больше похож на рычащего-на-любого-мужчину-который-осмелится-посмотреть-на-твои-сиськи чувак?».

«Определенно второе», — решил Стеф.

«Ребята! Мои родители и его бабушка прямо там», — прошипела я. «Кроме того, мы на детском футбольном матче».

«Она собирается сказать нам, насколько неуместно мы себя ведем, но чего она не понимает, так это того, что каждый разговор, происходящий в этой области, касается секса», — пожаловался он.

«Это не так», — настаивала я.

«О, поверь мне. Так и есть. Хлоя играет с шести лет. Вон те папы могут выглядеть так, будто они говорят об электроинструментах и газонокосилках, но на самом деле они говорят о вазэктомии», — сказала Слоун, указывая на группу пап, сбившихся в кучу рядом с трибунами.

«Я забыл. Ты сказала нам, почему Нокса здесь нет?» — спросил Стеф, изображая невинность.

Я вздохнула. «Его здесь нет, потому что я его не приглашала». Чего я им не сказала, так это того, что я не приглашала его, потому что не думала, что он придет. Нокс Морган не походил на человека, который охотно пришел бы на детское спортивное мероприятие и целый час вел светскую беседу.

Он был из тех людей, которые прижимают тебя к земле и заставляют оказываться в положении, которое не должно было быть возможным. Как прошлой ночью, когда он прижал меня к животу и вошел в меня сзади.

Мои внутренние стенки непроизвольно сжались при этом декадентском воспоминании.

«Почему ты его не пригласила?» Слоун давил, игнорируя игру в пользу боковой линии инквизиции.

Я закатила глаза. «Я не знаю. Вероятно, потому, что он бы не пришел. И я не хочу, чтобы Уэйли слишком привыкла к тому, что он рядом».

«Наоми, я говорю это с любовью. Это первый раз со времен старшей школы, когда Нокс встречался с кем-то в городе. Это большее. Это значит, что он видит в тебе что-то особенное, чего не видел ни в ком другом».

Я чувствовала себя мошенником.

Я не была особенной. Я не подцепила никогда не влюбляющегося холостяка. Я увлеклась, по общему признанию, обжигающе горячей интрижкой на одну ночь, а он пострадал от последствий того, что трахнул хорошую девушку.

«Это Нэш?» — спросил Стеф, милосердно меняя тему.

Я подняла глаза и увидела, что он медленно направляется в мою сторону.

Слоун что-то промурлыкала. «Эти братья Морган, несомненно, были созданы для того, чтобы привлекать внимание».

Она не ошиблась.

Нэш Морган во всех отношениях выглядел раненым героем. Я заметила, что довольно много мам и даже один или два папы думают о том же. На нем были поношенные джинсы и рубашка "Хенли" с длинными рукавами. На нем была низко надвинута бейсболка, и я заметила, что он снял повязку с руки. Он шел медленно, осторожно. Это выглядело непринужденно, но я предположила, что темп был продиктован скорее болью и усталостью, чем желанием выглядеть круто.

«Доброе утро», — сказал он, когда появился.

«Привет», сказала я. «Хочешь присесть?».

Он покачал головой, не сводя глаз с поля, где "Нокемоутеры" играли в обороне.

Уэйли подняла глаза, заметила его и помахала рукой.

Он помахал здоровой рукой, но я увидела гримасу под улыбкой.

Мужчина должен сидеть дома, отдыхать и выздоравливать, а не разгуливать по городу без перевязи. Я поняла, что мое раздражение по поводу его брата выплескивается на Нэша.

«Садись», — настаивал я, поднимаясь. Я чуть ли не силой усадила его в свое кресло.

«Мне не нужно садиться, Наоми. Мне не нужно сидеть дома и отдыхать. Мне нужно быть здесь и делать то, в чем я хорош».

«И что это?» — спросила я. «Выглядеть так, будто тебя сбил целый парк школьных автобусов?».

«Ой», — сказал Стеф. «Лучше послушайте ее, шеф. Она злая, когда ее выводят из себя».

«Меня это не раздражает», — усмехнулась я.

«Ты должна быть взбешена, учитывая бомбу, которая была сброшена на тебя», — сказал Нэш.

О-о-о.

«Я передумала. Ты можешь встать и уйти», — решила я.

Он выглядел самодовольным. «Ты им не сказала?».

«Не рассказала нам что?» — сказали Слоан и Стеф одновременно.

«У меня не было возможности», — соврала я.

«У тебя была возможность рассказать своим родителям? Или Лизе Джей, учитывая, что она владеет данным имуществом?».

«Что происходит?» Слоун задумалась.

Глаза Стеф сузились. «Я думаю, что наша маленькая молчаливая подруга скрывает от нас нечто большее, чем просто свои подвиги в постели».

«О, ради всего святого», — фыркнула я.

«Наоми не упоминала тебе, что Тина была связана со взломом в городе?» — спросил Нэш, прекрасно зная, что я этого не делала.

«Она определенно не упоминала об этом».

«Как насчет того, чтобы совершить ограбление, Тина проникла в коттедж Наоми и украла одно из ее платьев?».

Слоан сдвинула солнцезащитные очки на переносицу, чтобы посмотреть на меня. «Не круто, детка. Совсем не круто».

«Она снова выбрала не того близнеца, не так ли?» — спросил Стеф, не глядя на меня. Это был нехороший знак.

«Смотри. Я только что узнала об этом».

«Я говорил тебе три дня назад, Наоми», — напомнил мне Нэш.

«Я не очень хорошо разбираюсь в законах Вирджинии. Это нормально — заклеивать рот полицейскому клейкой лентой?».

«Только не тогда, когда он на дежурстве», — сказал Нэш с усмешкой.

«Почему ты нам не сказала? Почему бы тебе ничего не говорить? Если нам нужно следить за твоей сестрой, будет лучше, если мы будем знать об этом», — заметила Слоан.

«Позволь мне кое-что объяснить о нашем маленьком Уитти», — обратился Стеф к Слоан.

«И вот мы здесь», — пробормотала я.

«Видишь ли, Наоми не любит причинять кому-либо неудобства, делая что-то раздражающее, например, говоря о том, что не так. Просить о помощи. Или отстаивать то, в чем она нуждается и чего хочет. Она предпочитает сновать вокруг, как мышка, следя за тем, чтобы потребности всех остальных были удовлетворены».

«Ну, это просто пиздец», — решила Слоун.

Я вздрогнула. «Послушайте, ребята. Я понимаю, что вы обеспокоены. Я поняла. Я тоже. Но прямо сейчас моим приоритетом является получение опеки над моей племянницей. У меня нет ни времени, ни сил беспокоиться о чем-либо еще».

«Твой злой близнец побывал в твоем доме, который ты делишь с ее дочерью», — вставила Слоан.

«Она украла у тебя. Она совершила преступление, замаскировавшись под тебя, так что в очередной раз тебе придется расплачиваться за последствия. И ты не подумала, что об этом стоит упоминать?».

«Большое спасибо, Нэш», — сказала я.

Слоан скрестила руки на груди. «Не вини человека, который только что получил две пули», — сказала она.

«Ребята, вам не кажется, что вы слишком остро реагируете?».

«Нет. Мы реагируем соответствующим образом. Это ты недооцениваешь свою реакцию. На кону твоя безопасность, безопасность Уэйли. Это заслуживает реакции», — сказал Стеф.

Я опустила взгляд на свои руки.

«Так что вам всем стало бы легче от того, что я в ужасе, заморожена в глубине своей души, боюсь, что что-то произойдет и Уэйли у меня заберут. Что какой-то незнакомец в конечном итоге будет растить мою племянницу, или, что еще хуже, что моя сестра, человек, который должен быть мне ближе всего на свете, может вернуться в город и забрать ее у меня без моего ведома. Что между попытками доказать соцработнице, которая продолжает видеть меня в худшем виде, что я самый ответственный вариант, который у нее есть, совмещением двух работ и напоминанием маленькой девочке, что не все должно быть так, как было первые одиннадцать лет ее жизни, вы хотите, чтобы я вписала карандашом разговор о том, как я должна изнурять себя, чтобы спать по ночам и не пялиться в потолок, думая обо всех способах, которыми это могло бы пойти ужасно неправильно».

«Э-э, да. Это заставило бы меня чувствовать себя лучше, чем быть намеренно исключенной», — сказала Слоун.

«Спасибо», — сказал Стеф. «Нэш, ты хочешь принести это нам домой?».

«Наоми, у тебя есть много людей, которые заботятся о тебе. Может быть, пришло время тебе позволить им позаботиться о себе, вместо того чтобы в кои-то веки самой заботиться обо всем».

Я выпятила подбородок. «Я приму это к сведению», — сказала я.

«Это ее высокомерный тон», — сказал Стеф. «Нам не дозвониться, пока она не успокоится».

«Я собираюсь прогуляться», — раздраженно сказала я.

Я не успела уйти далеко, как услышала: «Наоми, подожди».

Я хотела продолжить идти, показать ему средний палец, но, поскольку я была собой, я остановилась как вкопанная и подождала, пока Нэш догонит меня.

«Я делаю это не для того, чтобы разозлить тебя», — сказал он. Его глаза были голубее, чем у Нокса, но они горели с той же интенсивностью Моргана, от которой мой желудок переворачивался вверх дном и выворачивался наизнанку. «Тебе нужно быть начеку. Твоей семье это тоже нужно. Скрывать от них подобное дерьмо безответственно, и это как раз то, что не очень хорошо выглядит в делах об опекунстве».

«Ты сказал, что мне не о чем беспокоиться!».

«Я говорю с тобой на языке, который ты понимаешь. Быть опекуном, быть родителем — это не значит получать золотые звезды от какой-то авторитетной фигуры. Речь идет о том, чтобы делать то, что правильно, даже когда это трудно».

Ему легко говорить, соцработница не застукала его почти голым после секса на одну ночь.

Он потянулся и схватил меня за плечо одной рукой. «Ты меня слышишь?» он спросил.

«На твоем месте я бы хорошенько подумал о том, чтобы убрать эту руку».

Моя голова повернулась, и именно тогда я увидела его. Нокс неторопливо направляется в нашу сторону. Но во взгляде его глаз не было ничего случайного. Он выглядел разозленным.

Нэш держал свою руку там, где она была, даже когда Нокс вошел в нашу маленькую парочку.

Секунду спустя я обнаружила, что прижата к боку Нокса, а его рука лежит у меня на плече. Наша аудитория делила свое внимание между игрой на поле и драмой за его пределами.

Я улыбнулась, как будто мы болтали о бабочках и погоде.

Братья уставились друг на друга.

«Я просто напоминал твоей девушке, что семья заботится о семье», — сказал Нэш.

«Теперь ты перестал напоминать ей. Почему бы тебе не вернуть свою задницу домой и не отдохнуть, черт возьми, чтобы быть в форме и заботиться о семье?».

«Я наслаждаюсь игрой. Думаю, я останусь здесь», — сказал Нэш. «Рад тебя видеть, Наоми».

Я ничего не сказала и наблюдала, как он подошел к Лизе и моим родителям. Ни один из братьев Морган, казалось, не пребывал по утрам в хорошем настроении.

«Что ты здесь делаешь?» — спросила я, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на Нокса.

Его взгляд был прикован к полю, где Нина полностью промахнулась мимо мяча и вместо этого попала в голень игрока соперника.

«Слышал, будет игра. Подумал, что стоит заскочить».

Его большой палец лениво описывал круги по моему предплечью. Я почувствовала покалывание, которое возникло в месте его прикосновения и распространилось по всему моему телу. Мой сварливый, покрытый татуировками парень выволок себя из постели ранним субботним утром после закрытия смены в баре только для того, чтобы встретиться со мной и Уэйли. Я не была уверена, что делать с этой информацией.

«Еще рано», — заметила я.

«Ага».

«Нэш просто волнуется», — сказала я, пытаясь перевести разговор в другое русло.

«Он это делает».

Шум толпы усилился, и игра привлекла мое внимание. Я почувствовала, как Нокс напрягся рядом со мной, когда Уэйли перехватила пас и провела дриблинг по полю.

«Иди до конца, Уэйли», — крикнул Рейт.

«Продолжай, Уэйли» — крикнул папа.

«Давай, малышка», — сказал Нокс себе под нос, его внимание было приковано к майке с шестым номером.

Мои пальцы вцепились в футболку Нокс, когда она приблизилась к воротам.

Как раз в тот момент, когда она занесла ногу назад, чтобы выпустить мяч, в нее врезался другой игрок, и они оба упали на землю.

Раздался коллективный стон болельщиков.

Нина и Хлоя подняли Уэйли на ноги, и я увидела, каким красным было ее лицо.

«О-о-о».

«О-о-о, что?» — спросил Нокс.

«Что за дерьмо, судья?» — взревела Уэйли.

«Вот дерьмо», — прошептала я.

«Она только что сказала "дерьмо" судье?» — спросил Нокс.

Судья дал свисток и подошел к Уэйли, роясь в его переднем кармане.

Я застонала, когда желтая карточка была извлечена и поднята перед маленьким мятежным личиком моей племянницы.

«Она делает это в каждой игре. Как будто она не может контролировать свой рот», — простонала я.

«Давай, судья», — крикнул Рейт. «Это был фол».

«Извините, тренер. Нельзя использовать этот язык на поле», — сказал судья.

Уэйли снова открыла рот. К счастью, у Хлои хватило предусмотрительности прикрыть ладонью зияющую пропасть слов из четырех букв. Уэйли боролась с ней.

«Это ее третья желтая карточка в трех матчах. Я не могу заставить ее остановиться».

Нокс засунул пальцы в рот и свистнул. Все посмотрели в нашу сторону, включая Уэйли.

«Так», сказал он, загибая палец. «Иди сюда».

Хлоя отпустила ее, и Уэйли, уставившись себе под ноги, с красными щеками, направилась к линии.

Нокс отпустил меня и схватил Уэйли сзади за шею.

«Я понимаю это, малышка. Понимаю. Но ты не можешь говорить такое дерьмо на поле или в школе».

«Почему нет? Ты это говоришь. Так говорит моя мама».

«Мы взрослые люди, и у нас нет кучи других взрослых, которые дышат нам в затылок и говорят, чего не следует делать».

«Так что же мне, по-твоему, делать? Я споткнулась! Я могла бы забить».

«Ты произносишь это так громко, как тебе хочется, про себя. Ты позволяешь этому выходить из твоих глаз, из твоих пор, из каждого выдоха, но ты больше не произносишь этого на поле. Ты, блядь, намного лучше этого. У тебя вспыльчивый характер, но в том, чтобы контролировать его, гораздо больше силы, чем в том, чтобы дать ему волю. Используй это, или оно воспользуется тобой. Ты меня поняла?».

Она торжественно кивнула. «Я думаю, что да. Когда я смогу использовать эти слова?».

«Когда мы с тобой смотрим футбол».

Пристальный взгляд Уэйли скользнул по моему лицу, оценивая мою реакцию.

«Не беспокойся о своей тете. Она чертовски гордится тобой. Но ты сдерживаешь себя только тогда, когда вот так взрываешься. Так что давай дадим ей еще кое-что, чем можно гордиться. Да?».

Она вздохнула. Затем снова кивнула. «Да. Хорошо. Но я могу ругаться, когда мы смотрим футбол?».

«Ты чертовски можешь», — сказал Нокс, взъерошивая ее волосы.

«А когда я больше не буду ходить в школу?».

«Ты можешь ругаться сколько угодно, черт возьми, после того, как закончишь колледж. Может быть, и аспирантуру тоже, если ты хочешь получить степень доктора философии или еще что-нибудь в этом роде».

Уголок ее рта приподнялся.

«Так-то лучше», — сказал он. «А теперь тащи свою задницу туда и забей мяч в заднюю часть сетки, чтобы потом мы могли купить мороженое».

«Но сейчас утро», — сказала она, снова глядя на меня так, словно я была каким-то монстром, выступающим против ругани и мороженого.

«Нет лучшего времени для мороженого, чем после крупной победы», — заверил он ее.

Она улыбнулась ему снизу вверх. «Ладно. Спасибо, Нокс. Извини, тетя Наоми».

«Ты прощена», — заверила я ее. «Я уже горжусь тобой. А теперь иди и будь потрясающей».

Так что это был не самый лучший мой совет. Но я чувствовала себя скорее как в обмороке, когда Нокс стоял плечом к плечу с Рейтом. Мой отец, затем Нэш, присоединились к нему. Вместе они создали стену тестостерона, готовую защищать и направлять своих девочек.

«Как раз в тот момент, когда ты думаешь, что он не может стать еще сексуальнее», — сказала моя мама, бочком подходя ко мне.

«Ты говоришь о Ноксе или об отце?» Я спросила.

«И то, и другое. На самом деле, все они. В тренере Рейте определенно есть что-то обаятельное. А Нэш такой же сексуальный, как и его брат».

«Мама!».

«Это всего лишь наблюдение. Мы, женщины, обладаем прекрасным вкусом в отношении мужчин. Ну, большинство из нас».

Я прикрыла рот рукой и попыталась подавить смех.

* * *

Время шло, а счет по-прежнему был равным 1:1.

«Вперед, дамы!» — крикнул Рейт.

Я увидела, как Уэйли посмотрела в нашу сторону, уловила слабую улыбку на ее лице и снова почувствовала покалывание. У нее была группа поддержки, которая ждала, чтобы отпраздновать вместе с ней, и это кое-что значило для нее.

«Ты потрясающе с ней справляешься», — сказала мама.

«Правда?»

«Посмотри на эту улыбку. Посмотри, как она продолжает поглядывать сюда, убеждая себя, что мы все еще здесь. Что бы ты ни говорила о Тине, но отдать тебе свою дочь было лучшим выбором, который она когда-либо делала».

Мои глаза затуманились слезами. «Спасибо, мам», — прошептала я.

Она взяла меня под руку, затем напряглась. «Мяч снова у нее!».

Внучка Рейта сцепилась с двумя защитниками и отправила мяч к ногам Уэйли.

«Вперед!» — закричали мы как один, и толпа вскочила на ноги.

Мы с мамой прижались друг к другу, пока Уэйли обводила последнего защитника между ней и воротами.

«О боже мой, меня сейчас стошнит».

«Дай ей оторваться. Уэйлей!», — взвизгнула мама.

Так она и сделала. Я затаила дыхание, пока мы наблюдали, как мяч в замедленной съемке летит к воротам.

Толпа кричала. Я слышала, как Стеф перекрикивал всех, крича: “Засунь это в сетку!”

Вратарь нырнул за ним.

Но мяч пролетел мимо кончиков ее пальцев и влетел в сетку.

Я кричала вместе с мамой, когда мы вместе прыгали вверх-вниз.

«Это моя внучка!» Мама взвизгнула.

«Да, черт возьми!» — взревел Рейт.

«Ты чертовски прав», — крикнула Лиза.

Слоан и Стеф обнимали друг друга.

Судья дал финальный свисток. «Это победа!».

Уэйли стояла как вкопанная, уставившись на мяч в дальней части сетки, словно не могла поверить в то, что только что сделала. А потом она повернулась. Ее товарищи по команде подбежали к ней, визжа и хихикая. Но она смотрела за их пределы. Она смотрела на меня. А потом она побежала.

И я тоже. Я поймала ее, когда она прыгнула в мои объятия, и закружила.

«Ты сделал это!».

«Ты видела? Вы видели, что я сделала, тетя Наоми?».

«Я видела, милая. Я так горжусь тобой!».

«Можем ли мы купить мороженое, и могу ли я ругаться, когда смотрю футбол с Ноксом?».

«Да, я думаю, что можешь».

Она крепко обняла меня за шею и прошептала: «Это лучший день в моей жизни».

Я пыталась сморгнуть слезы, когда кто-то вырвал ее из моих объятий. Это был Нокс, и он сажал Уэйли себе на плечи, в то время как остальные игроки и родители собрались вокруг, чтобы поздравить ее. Нокс одарил меня одной из своих редких, широченных улыбок, от которой у меня закружилась голова.

«Мы со Слоан поговорили, и ты прощена», — сказал Стеф, обнимая меня одной рукой.

«При условии, что нас пригласят на мороженое», — добавила Слоун.

«И быть включенными в твою жизнь», — настаивал Стеф.

Я притянула их обоих к себе, чтобы крепко обнять, и через их плечи увидела, как папа похлопал Нокса по спине.

34

Жених

Наоми

Я продела стержень серьги в мочку уха и откинулась назад, чтобы полюбоваться эффектом.

«А ты как думаешь?» — спросила я Уэйли, которая растянулась поперек моей кровати на животе, подперев подбородок руками.

Она изучала серьги. «Так лучше», — решила она. «Они сверкают, как Хонки Тонк на твоей рубашке, и еще больше выделяются, когда ты встряхиваешь волосами».

«Я не распускаю волосы», — сказал я, взъерошивая ее волосы. В последние дни моя племянница все больше и больше соглашалась терпеть мою привязанность.

«О, да, ты знаешь. Всякий раз, когда ты ловишь на себе взгляд Нокса, ты вся…» — Она сделала паузу, чтобы встряхнуть своими светлыми волосами и моргнуть глазами.

«Я этого не делаю!».

«Сделай так».

«Я взрослая, и я главная, и я говорю, что не хочу», — настаивала я, плюхаясь на кровать рядом с ней.

«А еще у тебя такое милое личико всякий раз, когда он входит в комнату или ты получаешь от него сообщение».

«О, это похоже на то глупое лицо, которое ты делаешь всякий раз, когда кто-то произносит имя мистера Майклза?» — поддразнила я.

Лицо Уэйли превратилось в то, что можно было бы точно назвать размазанным.

«Ха! Смотри! У тебя нежное личико», — сказала я, обвиняюще указывая на нее.

«Как пожелаешь», — усмехнулась она, все еще улыбаясь. «Можно мне воспользоваться твоим лаком для волос, раз уж ты испортила мне прическу?».

«Конечно», — сказала я.

Она соскользнула с кровати и взяла банку, которую я оставила на комоде.

«Ты уверена, что упаковала все, что тебе нужно?» — спросила я, разглядывая розовую спортивную сумку в дверном проеме. Уэйли пригласили на вечеринку с ночевкой в честь дня рождения Нины. Это был первый раз, когда она проводила ночь с кем-то, не являющимся членом семьи, и я нервничала.

«Я уверена», — сказала она. Ее язык высунулся между зубами, когда она аккуратно зачесала волосы на лоб, прежде чем сбрызнуть их спреем.

«Я работаю в последнюю смену сегодня вечером, так что, если ты решишь, что не хочешь оставаться на ночь, ты можешь просто позвонить бабушке с дедушкой, или Лизе, или Ноксу, и кто-нибудь из них заедет за тобой».

Она скосила глаза на меня в зеркале. «Почему бы мне не захотеть остаться на ночь? Это вечеринка с ночевкой». Она уже была одета в пижаму, о чем говорилось в приглашении. Но на ней были розовые кроссовки, подаренные ей Ноксом, с неизменным брелком в виде сердца.

«Я просто хочу, чтобы ты знала, что, несмотря ни на что, ты всегда можешь позвонить, и кто-нибудь будет там», — сказала я. «Даже когда ты станешь старше».

Я прочистила горло, и Уэйли отложила лак для волос.

«Что?» — спросила она, поворачиваясь ко мне лицом.

«Что-что?» Я подстраховалась.

«Ты всегда прочищаешь горло, прежде чем сказать что-то, что, по твоему мнению, кому-то не понравится».

Чертовски проницательный ребенок. «Ты что-нибудь слышала от своей мамы?».

Она посмотрела себе под ноги. «Нет. Почему спрашиваешь?».

«Кто-то сказал, что она была в городе недавно», — сказала я.

«Она была?» Уэйли нахмурилась, как будто новость была тревожной.

Я кивнула. «Я с ней не разговаривала».

«Значит ли это, что она собирается принять меня обратно?» — спросила она.

Я начала откашливаться, потом остановилась. Я не знала, что на это ответить. «Это то, чего бы ты хотела?» Вместо этого я спросила

Теперь Уэйли пристально смотрела на ее туфли. «Мне хорошо здесь, с тобой», — сказала она, наконец.

Я почувствовала, как напряжение спало с моих плеч. «Мне нравится, когда ты со мной».

«Нравится?».

«Да, нравится. Даже если твое впечатление обо мне, когда ты встряхиваешь волосами, ужасное».

Она усмехнулась, затем остановилась. «Она всегда возвращается».

На этот раз, когда она произнесла это, это прозвучало по-другому. Это прозвучало скорее как предупреждение.

«Мы разберемся с этим, когда понадобится», — сказала я ей. «Давай отвезем тебя на твою вечеринку с ночевкой. Ты уверена, что взяла с собой зубную щетку?».

«Боже, тетя Наоми! Это не первая моя ночевка!».

«Ладно. Ладно! А как насчет нижнего белья?».

* * *

Я: Как там Париж?

Стеф: Я выпил слишком много шампанского и танцевал с мужчиной по имени Гастон. Так чертовски здорово. Но я все еще скучаю по тебе и твоей семье.

Я: Мы тоже по тебе скучаем.

Стеф: Произошла какая-нибудь драма, о которой ты “забыла” мне рассказать?

Я: Так приятно, что ты не держишь зла. И нет. Никакой драмы, о которой можно было бы сообщить, за исключением того, что Уэйли собирается на вечеринку с ночевкой.

Стеф: Значит ли это, что у тебя будет своя собственная вечеринка с ночевкой? Если да, то надень плюшевого мишку, которого я тебе прислал! Это растопит разум Нокса! Ой. Мне пора. Гастон зовет!

* * *

В Хонки Тонк пятничный вечер был бурным времяпрепровождением. Людей было больше, музыка громкой, и никого не волновало, что утром у них будет похмелье, поэтому заказов на выпивку было много.

Я убрала волосы с затылка, ожидая, пока Макс закончит вводить заказ.

«Где Нокс сегодня вечером?» — позвала Сильвер из-за стойки.

«Гуляет с Люцианом», — крикнула я в ответ поверх “Милого дома в Алабаме”. Группа была приличной, но их заглушала толпа, подпевавшая им. «Он сказал, что зайдет позже».

Макс отошела от кассы и начала разливать напитки по подносам. «Чаевые сегодня хороши», — сказала она.

«Звучит так, будто это может быть вечер шотов», — сказала я, пошевелив бровью.

«В твоей секции новый парень», — сказала Макс, указывая на стену в дальнем конце танцпола. «Как проходит вечеринка с ночевкой?».

«Уэй написала мне, чтобы я прекратила переписываться с ней, а Гаэль прислала мне фотографию девочек, делающих маникюр-педикюр и надевающих маски для лица», — сказала я ей. «Она выглядит так, словно проводит лучшее время в своей жизни».

Я заказала два свежих пива за столиком "эквестрианс" и по пути через бар быстро поздоровалась с Хинкелем Маккордом и Бадом Никелби.

Я мельком увидел нового покровителя. Он придвинул свой стул к стене, наполовину скрывшись в тени. Но я все еще могла разглядеть его рыжие волосы. Парень из библиотеки. Тот, кто спрашивал о технической поддержке.

Я почувствовала нервное покалывание в затылке. Может быть, он жил в Нокемоуте. Может быть, я слишком много думала об этом, и он был просто обычным человеком со сломанным ноутбуком, который любил выпить холодного пива в пятницу вечером.

А может, и нет.

«Держите, ребята», — сказала я, раздавая напитки на четверых, которые превратились в шестерых.

«Спасибо, Наоми. И спасибо тебе за то, что познакомила мою тетю с этой организацией здравоохранения на дому», — сказала Ниси, болтливая официантка из "Дино".

«Пожалуйста. Эй, кто-нибудь знает того парня у задней стены?» Я спросила.

Четыре головы повернулись в унисон. Нокемоут был не очень-то изящен.

«Не могу сказать, что он выглядит знакомым», — сказал Нисей. «Эти рыжие волосы определенно выделяются. Мне кажется, я бы запомнил его, если бы встретил».

«Он доставляет тебе неприятности, Нэй?» — потребовал Рейт, выглядя смертельно серьезным.

Я выдавила из себя смешок. «Нет. Я только что узнала его по библиотеке. Я не знала, местный ли он».

Мне вдруг захотелось, чтобы Нокса здесь не было.

Две секунды спустя я была по-настоящему рада, что это не так. Потому что на этот раз, когда открылась входная дверь, я молилась, чтобы пол разверзся и поглотил меня.

«Ну и кто, черт возьми, этот денди?» — вслух поинтересовался Рейт.

«О, нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет», — прошептала я.

Уорнер Деннисон Третий осматривал бар с выражением насмешки на красивом лице.

Я подумала о том, чтобы развернуться и со всех ног помчаться на кухню. Но было уже слишком поздно. Он встретился со мной взглядом, не потрудившись скрыть свое удивление.

«Наоми», — позвал он как раз в тот момент, когда группа оборвала свою песню.

Головы повернулись, чтобы посмотреть на меня, а затем снова на Уорнера.

Я стояла как вкопанная, но он был в движении, пробираясь между столиками, чтобы добраться до меня.

«Что ты здесь делаешь?» — потребовала я.

«Я? Какого черта ты делаешь в подобном месте? И что на тебе надето?» — сказал он, потянувшись ко мне. Его руки сжали мои бицепсы, как будто он собирался притянуть меня в объятия, но я сопротивлялась.

«Я здесь работаю», — сказала я, твердо положив руку ему на грудь.

Снаружи взревел двигатель мотоцикла, и он вздрогнул. «Больше нет», — сказал Уорнер. «Это просто смешно. Ты высказала свою точку зрения. Ты возвращаешься домой».

«Домой?» Я выдавила из себя сухой смешок. «Уорнер, я продала свой дом. Теперь я живу здесь».

«Не говори глупостей», — сказал он. «Ты идешь домой со мной».

Не желая устраивать сцену, я оставила попытки высвободиться из его объятий. «О чем ты говоришь? Мы больше не вместе».

«Ты сбежала с нашей свадьбы, а потом неделями игнорировала мои звонки и электронные письма. Ты хотела что-то сказать, и ты это сделала».

«Как ты думаешь, к чему именно я клонила?».

Его ноздри раздулись, и я заметила, как он сжал челюсти. Он был расстроен, и у меня от этого скрутило живот.

«Ты хотела, чтобы я увидел, какой была бы жизнь без тебя. Я понимаю это».

Мы привлекли к себе пристальное внимание всего бара. «Уорнер, давай поговорим где-нибудь в другом месте», — предложила я. Я потащила его мимо бара в коридор к туалетам.

«Я скучаю по тебе, Наоми. Я скучаю по нашим совместным ужинам. Я скучаю по возвращению домой и обнаружению, что ты постирала за меня всю мою одежду. Я скучаю по тому, чтобы сводить тебя куда-нибудь и показать всем».

Я покачала головой, надеясь вбить хоть какой-то смысл в свой мозг. Я не могла поверить, что он был здесь.

«Послушай», — сказал он, «я приношу извинения за то, что произошло. Я был в стрессе. Я слишком много выпил. Этого больше не повторится».

«Как ты меня нашел?» — спросила я, наконец, высвобождаясь из его объятий.

«Моя мама дружит с твоей на Facebook. Она видела некоторые фотографии, которые публиковала твоя мама».

В кои-то веки я пожалела, что не рассказала маме, почему именно сбежала со своей свадьбы. Если бы она знала, почему я ушел от Уорнера, она, черт возьми, точно не указала бы мне дорогу сюда.

Уорнер взял мои запястья в свои руки.

«Здесь все в порядке?» — спросила Макс, появляясь в конце коридора.

«Все в порядке», — солгала я.

«Не лезь не в свое чертово дело», — пробормотал Уорнер, не сводя с меня глаз.

«Уорнер!» Я вспомнила все мелкие оскорбления, которые он произносил себе под нос в адрес меня и бесчисленного множества других людей.

«Давай пойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить», — сказал он, крепче сжимая мои запястья.

«Нет. Ты должен выслушать меня. Я никуда с тобой не пойду и уж точно не собираюсь снова быть с тобой вместе. Все кончено. Между нами все кончено. Нам больше не о чем говорить. А теперь иди домой, Уорнер».

Он шагнул вперед, занимая мое место. «Я никуда не уйду, пока ты не будешь со мной», — настаивал он.

Я почувствовала запах алкоголя в его дыхании и поморщилась. «Сколько ты выпил?».

«Ради всего святого, Наоми. Перестань пытаться свалить все на выпивку или две. А теперь я оставляю тебе твое личное пространство, и посмотри, что ты с ним сделала». — Он вытянул руку. «Это не ты. Тебе здесь не место, с такими людьми, как они».

«Отпусти меня, Уорнер», спокойно сказала я.

Вместо того чтобы отпустить меня, он прижал меня спиной к стене и удерживал там за бицепсы.

Мне это не понравилось. Это было не так, как тогда, когда Нокс загнал меня в угол, и мои чувства были полны им, когда я хотела сделать что угодно, чтобы быть ближе к нему. Это было по-другому.

«Тебе нужно идти, Уорнер», — сказала я.

«Ты хочешь, чтобы я ушел, тогда ты пойдешь со мной».

Я покачал головой. «Я не могу уйти. Я работаю».

«К черту это место, Наоми. К черту твою маленькую вспышку гнева. Я готов простить тебя».

«Убери от нее свои гребаные руки. Сейчас же».

От голоса Нокса у меня подкосились колени.

«Двигайся дальше, придурок. Это касается только меня и моей невесты», — сказал Уорнер.

«Не самый удачный ответ», — мягко сказал Люциан.

Нокс и Люциан стояли у входа в коридор. Люциан положил руку на плечо Нокса. Я не могла сказать, сдерживал ли он его или говорил, что он прикроет ему спину.

Затем внезапно Нокса не оказалось у входа в зал, и Уорнер больше не держал меня в своих руках.

«Сделай ему первый укол», — крикнул Люциан.

Уорнер замахнулся, и я с ужасом наблюдала, как он нанес удар, от которого голова Нокса откинулась назад.

«Достаточно хорошо», — сказал Люциан, засунув руки в карманы брюк, являя собой воплощение расслабленности.

Нокс позволил своим кулакам говорить за себя. Первый удар пришелся Уорнеру в нос, и я услышала хруст. Вслепую Уорнер нанес удар. Удар пришелся вскользь по плечу Нокса. Когда из носа Уорнера хлынула кровь, Нокс нанес еще один удар, а затем еще один, прежде чем Уорнер рухнул на пол. Прежде чем Нокс успел последовать за ним, Люциан потянул его назад.

«Хватит», — спокойно сказал он, когда Нокс попытался освободиться. «Позаботься о Наоми».

Когда Люциан произнес мое имя, взгляд Нокса оторвался от моего окровавленного бывшего жениха и нашел меня.

«Что за хрень?» Уорнер зарычал, когда Люциан поднял его на ноги. «Я звоню своему адвокату! К утру твоя задница будет в тюрьме!».

«Удачи тебе с этим. Его брат — начальник полиции, а мой адвокат в десять раз дороже вашего. Следи за дверью», — предупредил Люциан. А потом он использовал лицо Уорнера, чтобы открыть кухонную дверь. Когда двое мужчин исчезли, в баре раздались одобрительные возгласы.

И тогда я уже не думала о том, кто будет убирать кровавое пятно на стекле, потому что передо мной стоял Нокс, выглядевший на тысячу оттенков разозленным.

35

Целая история и счастливый конец

Нокс

«Мне нужно в туалет», — объявила Наоми и бросилась в дамскую комнату.

«Черт возьми», — пробормотал я, сжимая руки в кулаки. Адреналин и ярость мчались по моим венам, доводя кровь до кипения.

Я подумывал о том, чтобы отправиться за ней, но Макс, Сильвер и Фи опередили меня.

«Вы не можете все покинуть этаж в одно и то же гребаное время», — крикнул я через дверь.

«Отвали, Нокси. Мы справимся», — крикнула в ответ Фи.

«И мы справимся с этим, Нокс», — сказал Рейт, перекидывая полотенце через плечо и заходя за стойку. «Вы все получите пиво или шоты, потому что я, черт возьми, не знаю, как налить что-нибудь еще».

Со стороны посетителей раздались хриплые одобрительные возгласы.

Кухонная дверь распахнулась, и вышел повар Милфорд с двумя корзиночками начос с грудинкой в одной руке и пакетом льда, завернутым в полотенце, в другой. Он бросил мне лед, а затем издал оглушительный свист.

Слоун вскочила и схватила корзины. «Йоу! Кто заказал начос с грудинкой?».

Руки поднялись по всей стойке.

«Если я узнаю, что кто-то из вас лжет, я лично разрушу вашу жизнь на целый год».

Слоун не была библиотекарем с мягкими манерами. У нее был легендарный темперамент, который, будучи вспыльчивым, превращался в бурю дерьма пятой категории.

Все руки, кроме двух, благоразумно опустились.

«Так-то лучше», — сказала она.

«Мы разберемся с этим, босс. Позаботься о своей даме», — настаивал Милфорд.

«Неужели Люциан…».

«Мистер Роллинс выносит мусор», — сказал он с ухмылкой, прежде чем нырнуть обратно на кухню.

Я хотел, но боялся, что ее отряд не подпустит меня к ней. Я мог бы надавать по заднице, не задумываясь, но я был достаточно умен, чтобы немного побаиваться женщин из Хонки-Тонка.

«Наоми», — сказал я, стуча кулаком в дверь ванной. «Если ты не уберешь свою задницу отсюда, я либо войду туда, либо собираюсь вбить побольше здравого смысла в этого сукиного сына».

Дверь открылась, и Наоми с размазанным макияжем уставилась на меня. «Ты не сделаешь ничего подобного».

Облегчение охватило меня, и я прижался к ней.

«Я собираюсь прикоснуться к тебе сейчас, потому что мне это нужно. И я заранее предупреждаю тебя, потому что, если я прикоснусь к тебе и ты вздрогнешь, я выйду на парковку и начну надирать ему задницу, пока он не будет слишком сломлен, чтобы когда-либо снова прикоснуться к другой женщине».

Ее глаза расширились, но она кивнула.

Я старался быть нежным, когда брал ее за руку.

«У нас все хорошо?» Я спросил.

Она снова кивнула.

Для меня этого было достаточно. Я потащил ее мимо туалетов и кабинета Фи в следующий коридор, который вел к моему кабинету.

«Я не могу поверить, что это произошло», — простонала она. «Мне так неловко».

Она не была смущена. Она была чертовски напугана. Выражение ее глаз, когда я вошел в холл, было таким, которое я никогда в жизни не забуду.

«Наглость с его стороны заявиться сюда и сказать, что он хочет, чтобы я вернулась, потому что скучает по тому, как я убирала за ним».

Я сжал ее руку. «Будь внимательна, Дейзи».

«К чему? То, как ты превратил его лицо в говяжий фарш? Ты думаешь, что сломал ему нос?».

Я знал, что сделал это. В этом-то и был смысл.

«Обрати внимание на это», — сказал я, указывая на клавиатуру рядом с дверью. “0522”.

Она уставилась на клавиатуру, потом снова на меня. «Почему ты даешь мне код?».

«Если этот парень или кто-то еще, кого ты не хочешь видеть, появится, ты вернешься сюда и подключишь 0522».

«Я пытаюсь довести себя до нервного срыва, а ты хочешь, чтобы я запоминала цифры».

«Введи код, Наоми».

Она сделала, как ей сказали, бормоча что-то о том, какие все мужчины занозы в заднице. Она не ошиблась.

«Хорошая девочка. Видишь зеленый огонек?».

Она кивнула.

«Открой дверь».

«Нокс, мне пора возвращаться. Люди будут болтать. У меня шесть столиков», — сказала она, ее рука зависла над ручкой.

«Ты должна открыть эту чертову дверь и перевести дух».

Ее гребаные великолепные карие глаза расширились, и я почувствовал, как мир медленно останавливается. Когда она делала это, когда она смотрела на меня с надеждой, доверием и чуть-чуть похоти, это творило со мной чудеса. Вещи, которые я не хотел анализировать, потому что это было приятно, и я не хотел тратить время на размышления о том, как все может испортиться.

«Хорошо», — сказала она наконец, открывая дверь.

Я толкнул ее через порог и закрыл за нами дверь.

«Ух ты. Крепость одиночества», — произнесла она с благоговением.

«Это мой офис», — сухо сказал я.

«Это твое безопасное место. Твое логово. Сюда не разрешается входить никому, кроме Уэйлона. И ты только что дал мне код».

«Не заставляй меня сожалеть об этом», — сказал я, придвигаясь, чтобы прижать ее спиной к двери, борясь с желанием схватить ее и крепко прижать к себе.

«Я постараюсь этого не делать», — пообещала она с придыханием.

«То, что там произошло, было дерьмовым шоу», — начал я, положив руки по обе стороны от ее головы.

Она поморщилась. «Я знаю. Мне так жаль. Я понятия не имела, что он придет. Я не разговаривала с ним после репетиционного ужина. Я пыталась увести его подальше от толпы и уладить это наедине, но…».

«Детка, если мужчина еще раз поставит тебя в такое положение, я хочу, чтобы ты ударила его коленом по яйцам так сильно, как только сможешь, а когда он согнется пополам, ты ударишь его коленом в гребаное лицо. Тогда ты бежишь со всех ног. Мне насрать на то, что я устраиваю сцены. Мне насрать, что я зашел в свой бар и застал мужчину, лапающего мою девушку».

Ее нижняя губа задрожала, и мне захотелось выследить Уорнера, как бы там его, черт возьми, ни звали, и просунуть его голову в витрину с зеркальным стеклом.

«Мне жаль», — прошептала она.

«Детка, я не хочу, чтобы ты сожалела. Я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу, чтобы ты была так же зла, как и я, из-за того, что какой-то мудак решил, что может поднять на тебя руки. Я хочу, чтобы ты знала себе цену, чтобы никто в здравом уме никогда не подумал, что может так с тобой обращаться. Ты меня поняла?».

Она неуверенно кивнула.

«Хорошо. Думаю, пришло время тебе рассказать мне всю историю, Дэйз».

«На самом деле нам не нужно разговаривать…».

«Ты не выйдешь из этой комнаты, пока не расскажешь мне все. И я имею в виду каждую гребаную вещь».

«Но на самом деле мы не вместе…».

Я крепко сжал ее губы. «Э-э-э, Наоми. Неважно, что говорит этот гребаный лейбл, я забочусь о тебе, и если ты не начнешь говорить, я не смогу сделать то, что мне нужно, чтобы убедиться, что это никогда больше не повторится».

Она еще долго молчала.

«Если я скажу тебе, ты позволишь мне вернуться к работе?» — спросила она сквозь мои пальцы.

«Да. Я позволю тебе вернуться к работе».

«Если я скажу тебе, ты пообещаешь не выслеживать Уорнера?».

Мне это ни капельки не должно было понравиться, и я это знал.

«Да», — солгал я.

«Хорошо».

Я убрал руку, и она поднырнула под мою руку, чтобы встать посреди комнаты между моим столом и диваном.

«Это моя вина», — начала она.

«Чушь собачья».

Она резко обернулась и вперила в меня взгляд. «Я ничего тебе не скажу, если ты собираешься вмешиваться, как один из тех старикашек-маппетов на балконе. Мы оба просто умрем здесь от голода, и в конце концов кто-нибудь почувствует запах наших разлагающихся тел и выломает дверь».

Я прислонился к передней части своего стола и вытянул ноги. «Отлично. Продолжай свою идиотскую оценку».

«Превосходная аллитерация», — сказала она.

«Говори, Дэйз».

Она шумно выдохнула. «Отлично. Хорошо. Мы были вместе какое-то время».

«История. У тебя все получится. Ты двигалась дальше, а он — нет».

Она кивнула.

«Мы были вместе достаточно долго, чтобы я могла наметить следующий шаг». Она взглянула на меня. «Я не знаю, знаешь ли ты это обо мне, но мне действительно нравится вычеркивать что-то из своего списка».

«Ни хрена себе».

«Как бы то ни было, на бумаге мы были совместимы. В этом был смысл. В наших действиях был смысл. И не похоже было, чтобы он строил планы на каникулы в следующем году. Но он двигался не так быстро, как я думала, ему следовало бы».

«Ты сказала ему срать или слезать с горшка», — догадался я.

«Гораздо более красноречиво, конечно. Я сказала ему, что вижу для нас будущее. Я работала в компании его семьи, мы встречались три года. Это просто имело смысл. Я сказала ему, что если он не хочет быть со мной, ему нужно избавиться от меня. Когда несколько недель спустя он поставил ювелирную шкатулку на стол в своем любимом итальянском заведении, часть меня испытала огромное облегчение».

«А другая часть?».

«Я думаю, я сразу поняла, что это была ошибка».

Я покачал головой и скрестил руки на груди. «Детка, ты задолго до этого знала, что это была ошибка».

«Ну, ты же знаешь, что говорят о ретроспективе».

«Это заставляет тебя чувствовать себя идиоткой?».

Ее губы изогнулись в улыбке. «Что-то в этом роде. На самом деле ты не хочешь все это слышать».

«Заканчивай», — прорычал я. «Я выложил тебе все начистоту в ту ночь, когда застрелили Нэша. Это уравняет нас в правах».

Она вздохнула, и я понял, что победил.

«Итак, мы начали планировать свадьбу. И под "мы" я подразумеваю его мать и меня, потому что он был занят работой и не хотел вдаваться в подробности. В компании что-то происходило. Он находился в состоянии сильного стресса. Он начал пить больше. Огрызался на меня по пустякам. Я старалась быть лучше, делать больше, ожидать меньшего».

У меня руки чесались сомкнуться на горле этого ублюдка.

«Примерно за месяц до свадьбы мы были на ужине с другой парой, и он слишком много выпил. Я везла нас домой, и он обвинил меня в том, что я флиртую с другим парнем. Я рассмеялась. Это было так абсурдно. Ему это не показалось смешным. Он…».

Она замолчала и поморщилась.

«Скажи это», — хрипло сказал я.

«Он схватил меня за волосы и запрокинул мою голову назад. Я была так удивлена, что свернула и чуть не врезалась в припаркованную машину».

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не вскочить из-за стола и не побежать на парковку, чтобы надрать задницу этому гребаному парню.

«Он сказал, что не имел этого в виду», — продолжила она, как будто ее слова только что не привели в действие бомбу замедленного действия внутри меня. «Он рассыпался в извинениях. Он присылал мне цветы каждый день в течение недели. "Это был стресс", — сказал он. Он добивался повышения по службе, чтобы подготовить нас к нашему будущему».

Я задыхался от подавляемой ярости и не был уверен, как долго смогу притворяться спокойным.

«Мы были так близки к дню свадьбы, и он действительно выглядел так, будто ему было жаль. Я была достаточно глупа, достаточно стремилась перейти к следующему шагу, чтобы поверить ему. Все было прекрасно. Лучше, чем в порядке. До вечера репетиции».

Мои пальцы впились в бицепсы.

Теперь она расхаживала передо мной. «Он пришел на репетицию, пахнущий, как винокуренный завод, и выпил еще несколько рюмок за ужином. Я подслушала, как его мать отпускала ехидные комментарии о том, как ей хотелось бы пригласить больше людей, но она не смогла, потому что мои родители не могли себе этого позволить”.

Мама Долбоеба говорила так, словно ей тоже нужно было надрать задницу.

«Я была так зла, что столкнулась с ним лицом к лицу, когда мы выходили из ресторана». Она вздрогнула, и я испугался, что сейчас сотру свои пломбы в пыль. «Слава богу, мы были одни на парковке. Мои родители уже ушли домой. Стеф и остальные участники свадебной вечеринки все еще были внутри».

«Он был так зол. Как будто щелкнул выключатель. Я никогда не предвидела, что это произойдет».

Она закрыла глаза, и я понял, что она заново переживает этот момент.

«Он ударил меня прямо по лицу. Недостаточно сильно, чтобы сбить меня с ног, но ровно настолько, чтобы унизить. Я просто стояла там в шоке, держась за щеку. Я не могла поверить, что он мог сделать что-то подобное».

Я сомневался, что Наоми осознавала, что поднесла руку к щеке, как будто все еще чувствовала удар.

Я больше не могл сдерживаться. Я повернулся к двери и был готов оторвать ручку, когда почувствовал ее руки на своей спине.

«Нокс, куда ты идешь?».

Я щелкнул замком и рывком распахнул дверь. «Вырыть неглубокую могилу, чтобы мне было куда его положить после того, как я устану наносить удары».

Ее ногти впились в мою кожу под рубашкой, давая мне почувствовать что-то еще, кроме ярости.

«Не оставляй меня одну», — сказала она, затем прижалась к моей спине.

Блядь.

«Он начал расхаживать взад-вперед и кричать. Он сказал мне, что это была моя вина. Он не был готов жениться. У него были цели, которых он хотел достичь, прежде чем сосредоточиться на своей личной жизни. Это была моя вина, что я подтолкнула его на это. Все, что он пытался сделать, — это дать мне все, что я хотела, а я жаловалась ему в ночь перед свадьбой, которую он не хотел устраивать».

«Это гребаная чушь собачья, Наоми, и ты это знаешь».

«Да», — пискнула она, уткнувшись лбом мне между лопаток. Я почувствовал, как что-то влажное просочилось сквозь рубашку.

Черт возьми.

Я повернулся и заключил ее в объятия, прижимая ее лицо к своей груди. У нее перехватило дыхание. «Детка, ты убиваешь меня».

«Мне так стыдно», — прошептала она. — «Это была пощечина. Он не отправил меня в больницу. Это не угрожало моей жизни».

«Это и близко не делает его правильным. Мужчина не прикасается к женщине подобным образом. Никогда».

«Но я была не совсем невинна. Я пыталась заставить мужчину жениться на мне. Я чуть не сказал "да" даже после того, как он ударил меня. Насколько это трогательно? Я была в подвале церкви в своем платье, беспокоясь о том, что подумают другие люди, если я не пройду через это. Беспокоюсь о том, что могу их подвести».

Я смахнула большим пальцем слезы, которые катились по ее щекам. Каждый из них был словно нож в мое сердце.

«Я до сих пор не знаю, сделала бы я правильный выбор, если бы Тина не позвонила мне и не сказала, что у нее неприятности. Вот тогда-то я и поняла, что не собираюсь доводить это до конца».

После всего, что сделала Тина, по крайней мере, она предоставила Наоми оправдание, в котором она нуждалась, когда ей это было нужно.

«Дейзи, ты дала ему выбор. Не имеет значения, насколько дерьмовыми являются варианты. Это все еще его выбор. Он мог бы провести остаток своей жизни с тобой или без тебя. Он не оставил тебе выбора, когда причинил тебе боль».

«Но я должна была прислушаться к тому, что он пытался мне сказать. Он не хотел связывать себя обязательствами, и я заставила его это сделать».

«У него был выбор», — повторил я. «Смотри. Мужчина не идет ва-банк с женщиной, на это есть причина. Может быть, он ищет что-то получше. Может быть, ему просто комфортно со своим местом в твоем мире и он не хочет создавать для тебя место в своем. В любом случае, он не продвигается вперед, если его к этому не принуждают».

«После этого, даже если он задаст вопрос, даже если он появится у алтаря, он будет настаивать на том факте, что это была не его идея. Он умывает руки, снимая с себя ответственность за все отношения в целом. Но суть, черт возьми, в том, что у него был выбор на каждом шагу этого пути. Ты ни к чему его не принуждала».

Она посмотрела вниз. «Он никогда не думал, что я достаточно хороша для него».

«Детка, правда в том, что в свой лучший день он никогда не был достаточно хорош для тебя, и он, черт возьми, знал это».

Итак, он манипулировал ею и пытался доказать, что он лучше, показывая, что он сильнее, властнее. Применив силу. И стало бы только хуже.

«Черт возьми, Нокс. Ты не можешь быть милым со мной прямо сейчас!».

«Не плачь. Не проливай больше ни единой слезинки из-за какого-то мудака, который вообще тебя не заслуживал. Или я пойду и переломаю ему обе руки и ноги».

«Она опустила глаза, затем снова посмотрела на меня. «Спасибо».

«За что?».

«За то, что ты здесь. За… заботу обо мне и наведение порядка. Это действительно много значит».

Я смахнул большим пальцем еще одну случайную слезинку. «Что я говорил насчет слез?».

«Это было для тебя, а не для него».

Вместо того чтобы выслеживать Уорнера и пинать его в живот до тех пор, пока мой ботинок не износится насквозь, я сделал кое-что более важное. Я наклонился, чтобы завладеть ее ртом.

Она мгновенно стала мягкой и податливой рядом со мной. Сдаваясь. Я развернул нас так, чтобы она оказалась спиной к двери.

«Нокс?» прошептала она.

Затем я вдавил колено между ее бедер и прижал ее к двери своими бедрами, в то время как я вторгся в ее рот. Она таяла рядом со мной, нетерпеливая и нуждающаяся.

Я мгновенно возбудился.

Тихий сексуальный стон, который она издала в глубине своего горла, когда я прижался к ней своей эрекцией, заставил меня потерять свой гребаный рассудок. Я лизал, целовал и пробовал ее на вкус, пока воздух вокруг нас не наэлектризовался, пока пульс в моей крови не сравнялся с биением ее сердца.

Я прижался к ней своим членом один, два, три раза, прежде чем просунуть руку между нашими телами и под эту юбку, которую я любил ненавидеть.

Когда я нащупал шелковый край ее нижнего белья, я зарычал. Я сразу понял, что это одна из пар, которые я ей купил. И мне нравилось сознавать, что она носит то, что я подарил ей, близко к коже, в таком месте, которое видел бы только я.

«Он не заслуживает ни секунды твоей энергии. Никогда», — сказал я, сдергивая нижнее белье в сторону скорее поспешно, чем изящно.

«Что ты делаешь?» — спросила она, и ее глаза остекленели от желания.

«Напоминаю тебе, чего ты заслуживаешь».

Я засунул два пальца в ее влажное тепло и проглотил ее крик своим ртом. Она уже извивалась вокруг меня, умоляя кончить. «Ты хочешь, чтобы я остановился?» Мой голос прозвучал резче, чем я намеревался, но я не мог быть мягким, нежным, когда она делала меня тверже бетона.

«Если ты остановишься, я убью тебя», — простонала она.

«Это моя девочка», — сказал я, покусывая чувствительную кожу ее шеи.

Я трахал ее пальцами, начиная медленно и набирая скорость. Я удерживал ее взгляд с навязчивым желанием увидеть, как оргазм, который я ей подарил, разрушит ее. Но мне нужно было нечто большее. Мне нужно было попробовать ее на вкус.

Она захныкала, когда я опустился на колени. Хныканье перешло в низкий стон, когда я прижался ртом к ее ногам.

«Возьми меня за руку, Наоми. Оседлай его, пока я заставляю тебя кончить. Помни, кто ты есть. То, чего ты заслуживаешь».

Это был последний приказ, который я отдал, потому что мой язык был занят дразнящими кругами по ее чувствительному клитору. На вкус она была как рай, когда прижималась к моему лицу.

Мой член пульсировал под молнией с такой сильной потребностью, что я не осознавал этого. Моя. Я хотел заявить на нее права, сделать ее своей, чтобы эти придурки знали, что у них нет ни единого шанса.

«Нокс», — захныкала она, и я почувствовал, как она обхватила мои пальцы и притянула к себе. Это было чертовски красиво.

«Правильно, детка», — пробормотал я. «Почувствуй меня в себе».

Я нежно посасывал, обрабатывая языком набухший бутон.

Она издала мучительный стон, и я почувствовал, как она раздвигается под моими пальцами. Она была чудом. Произведение искусства. И никто ее не заслуживал. Только не Уорнер. Даже я.

Но то, что я чего-то не заслуживал, не мешало мне брать.

Волны разбивались. Сжатие перешло в томное трепетание, и мой член все еще болел. Я хотел вонзиться в нее и почувствовать отголоски ее оргазма на своем члене.

Затем она подняла меня на ноги, и ее пальцы оказались у меня на поясе. Мои ладони потянулись к двери, когда она благоговейно отпустила мою эрекцию и опустилась на колени.

«Ты не обязана этого делать, Наоми». — Мой шепот был хриплым от желания.

«Я хочу этого».

Ее губы были приоткрыты. Я почувствовал ее горячее дыхание на своем бедре, и мой член дернулся. Она издала одобрительный звук, и прежде чем я успел что-либо сказать или сделать, эти идеальные розовые губки приоткрылись, и мой кончик исчез между ними.

Это было похоже на удар молнии.

Моей последней связной мыслью было то, что единственное, что спасло Уорнера Долбоеба от пожизненного заключения, — это идеальный рот Наоми на моем члене.

36

Взлом

Нокс

Нэш зевнул и провел рукой по лицу. Он сидел за своим обеденным столом в спортивных штанах. На его обычно чисто выбритом лице появились зачатки бороды.

«Послушай, я же говорил тебе. Я ни хрена не помню из той перестрелки. Я даже не помню, как остановил машину».

Было уже больше двух часов ночи, и Люциан настоял на том, чтобы мы вместе обдумали ситуацию.

Я перевернул свой телефон, чтобы посмотреть, написала ли мне еще Наоми. Она должна была написать сообщение, как только вернется домой. После той ночи, которая у нее была, я чувствовал себя неуютно, позволяя ей ехать домой одной. Но Люциан настаивал на том, что нам нужно поговорить с Нэшем.

«Это нормально? Не помнить?» Я спросил.

Нэш пожал здоровым плечом. «Откуда, черт возьми, мне знать? Это первый раз, когда в меня стреляли».

Он был легкомыслен, но под его глазами залегли тени, которые не имели никакого отношения ко времени ночи.

Люциан, с другой стороны, выглядел так, словно только набирал обороты. На нем было то, что осталось от другого дорогого костюма. Его галстук и пиджак висели на спинке дивана Нэша. Даже в детстве он спал коротко и чутко. На каждой нашей ночевке он засыпал последним и просыпался первым. Мы никогда не говорили о том, какие демоны не давали ему спать по ночам. В этом не было необходимости.

«Нам нужны записи с видеорегистратора», — сказал Люциан. Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, со стаканом бурбона в руке.

Мой брат уже качал головой. «Пошел ты, Люци. Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Это улика в ходе продолжающегося расследования. Я знаю, закон и порядок мало что значат для вас двоих…».

«У нас одна и та же цель. Выяснить, кто, черт возьми, решил всадить в тебя две пули и оставить умирать», — вставил я. «На твоем месте я бы не злился из-за лишних глаз и ушей». Я снова перевернул свой телефон.

Никаких сообщений.

«В чем твоя проблема?» — спросил Нэш, кивая на мой телефон. «Лиза Джей снова надрала тебе задницу в разговоре с друзьями?».

«Наоми еще нет дома».

«Это в пяти минутах езды», заметил Нэш.

Люциан посмотрел на меня. «Ты ему не сказал?».

«Сказал мне что?»

«Бывший Наоми появился сегодня вечером в “Хонки Тонк". Положил на нее свои руки. Напугал ее».

«Господи. Куда вы положили тело?».

Люциан лукаво улыбнулся. «Тебе лучше не знать».

Нэш ущипнул себя за переносицу. «Мне действительно не нужна эта бумажная работа».

«Расслабься», — сказал я. «Он не умер. Но если он когда-нибудь снова покажет свое чертово лицо в этом городе, я ничего не обещаю».

«Нокс сделал ему первый удар при свидетелях», — объяснил Люциан.

«Что еще он делал при свидетелях? Сломал ему гребаную шею?».

«Просто нос этого идиота. Я проводил его на парковку и помог ему понять, что если он когда-нибудь снова приблизится к Наоми ближе чем на сто миль, мой адвокат сделает своей личной миссией обанкротить его, его семью и семейный бизнес».

«Люц также разбил его лицо о кухонную дверь», — весело добавил я, желая отдать должное там, где это было необходимо.

Мой брат взял нетронутый бурбон, который Люциан поставил перед ним, и залпом выпил его. «Черт возьми. Я ненавижу, когда меня оставляют в стороне от дерьма».

«Ты не так уж много пропустил», — сказал я ему.

«Какого черта ты здесь делаешь?» — потребовал ответа Нэш, глядя на меня.

«Я смотрю на вас, две занозы в моей заднице».

«Какого черта ты здесь делаешь, пялясь на нас, когда должен быть дома с ней? Она, наверное, запуталась из-за всего этого. Напуганна. Смущена. Беспокоится о том, как это будет выглядеть на слушании по делу об опекунстве. Это вдобавок к дерьму с Тиной — последнее, что ей нужно»

Мне не нравилось, насколько хорошо мой брат знал Наоми.

«С ней все в порядке. Мы все обсудили. Я направлюсь к ней домой, как только ты вытащишь голову из своей задницы и передашь запись с видеорегистратора».

«Что за дерьмо с Тиной?» — спросил Люциан.

Нэш вводил его в курс дела о взломах Тины, когда зазвонил мой телефон. Я чуть не вскочил со своего места, чтобы ответить на него.

«Чертовски вовремя, Дейзи».

«Нокс?» От того, как она произнесла мое имя, у меня волосы встали дыбом.

«Что случилось?» — спросил я, уже хватая ключи от машины.

Нэш и Люциан тоже были на ногах.

«Здесь кто-то был. Кто-то вломился внутрь. Это полный бардак. Мне понадобится вечность, чтобы все это убрать».

«Убирайся из дома», — прорычал я.

Люциан натягивал куртку, а Нэш изо всех сил старался натянуть рубашку поверх спортивных штанов. Я бросил ему его кроссовки.

«Никого здесь нет. Я проверила», — сказала Наоми мне на ухо.

«Мы еще поговорим об этом», — мрачно заверил я ее. «А теперь возвращайся в свою гребаную машину, запри гребаные двери и поезжай к Лизе. Не выходи из своей гребаной машины, пока твой отец не выйдет за тобой».

«Нокс, сейчас середина ночи…».

«Мне насрать, даже если это середина его колоноскопии. Сейчас же садись в машину. Я вешаю трубку и хочу, чтобы ты позвонила Нэшу. Оставайся с ним на линии, пока я позвоню твоему отцу».

«Нокс…»

«Не спорь со мной, Наоми. Садись в эту чертову машину».

Я услышал, как она что-то ворчит себе под нос, а затем раздались характерные звуки включающегося зажигания. «Хорошая девочка. Позвони Нэшу».

Я повесил трубку, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, и пролистал свои контакты до номера Лу.

«Коттедж?» — спросил Нэш. У него загорелся телефон. На нем стояло имя Наоми.

«Да».

«Я отвезу Нэша», сказал Люциан, снимая ключи с крючка у двери.

«Ты не можешь водить полицейскую машину, Люци», — возразил Нэш.

«Смотри на меня».

«Да, Лу?» — спросил я, когда ответил отец Наоми. «У нас проблема».

* * *

Мы ворвались по горячим следам, это было похоже на погоню на скоростной машине: я впереди, за мной следуют Люциан и Нэш, фары сверкают в шикарном внедорожнике полиции.

Мои руки крепче сжали руль, когда я увидел всех, включая собак, на крыльце Лизы. Какую часть фразы “оставайтесь, черт возьми, внутри” они не поняли?

Я ударил по тормозам перед коттеджем Наоми. Люциан скользнул рядом со мной.

Я повернулся к нему. «Сделай мне одолжение и отведи всех внутрь, чтобы они не стояли без дела и не ждали, когда кто-нибудь начнет их доставать».

Люциан молча кивнул и растворился в ночи.

«Подкрепление уже в пути», — сказал Нэш, когда мы взбегали по ступенькам крыльца. Сетчатая дверь висела на одной петле, дверь за ней была широко открыта.

«Наоми сказала, что внутри никого нет».

«И откуда она это знает?» — сказал Нэш, и его голос звучал почти так же раздраженно, как я себя чувствовал.

«Потому что перед тем, как позвонить мне, она ходила по дому с хлебным ножом в руках».

«И ты собираешься поговорить с ней об этом, верно?».

«А ты как думаешь?».

«Я думаю, у тебя найдутся слова».

Я должен был признать, что было отчасти приятно, что мой брат вернулся.

«Черт», — сказал я, когда мы вошли.

“Беспорядок” было преуменьшением. Диванные подушки были разбросаны по полу. Все ящики письменного стола были выдвинуты, их содержимое вывалено на пол. Шкаф для одежды был открыт, его содержимое разбросано по всей гостиной.

Все кухонные шкафы и выдвижные ящики были выпотрошены. Дверца холодильника была открыта, половина продуктов вывалена на линолеум.

«Кто-то был зол и торопился», — заметил Нэш.

Я начал подниматься по ступенькам, пытаясь сдержать свой гнев. Дважды за одну ночь над ней надругались, и каждый раз я отставал на шаг. Я чувствовал себя… беспомощным, бесполезным. Какой от меня был толк, если я не мог уберечь ее?

Я услышал, как мой брат поднимается по лестнице позади меня, его подъем был медленнее, чем мой собственный.

Заметив в коридоре розовое одеяло Уэйли, я направился в ее комнату. Здесь дела обстояли хуже, чем на первом этаже. Ее новая одежда была вырвана из шкафа и комода. Постельное белье было сорвано, матрас перевернут и прислонен к стене. Рамки для фотографий, которые висели на стенах большую часть моей жизни, валялись на полу. Некоторые из них сломаны.

«Бывший или сестра?» — вслух поинтересовался Нэш.

Спальня Наоми была наспех прибрана. Кровать разобрана, шкаф открыт и опустошен. То же самое и с комодом.

На комоде валялась косметика, которую, как я сомневался, приготовила Наоми. "СУКА" было нацарапано на зеркале губной помадой.

Я видел красный цвет, который не имел ничего общего с оттенком губной помады.

«Сохраняй хладнокровие», посоветовал Нэш. «То, что ты огрызаешься и сходишь с ума в приступе гнева, делу не поможет».

Мы заглянули в каждый закуток наверху, чтобы убедиться, что там никого нет. К тому времени, когда мы снова спустились на первый этаж, Нэш был бледен и вспотел, и подъехали еще две патрульные машины.

Окружающие леса были окрашены в синий и красный цвета из-за аварийных огней.

Я вышел на переднее крыльцо, чтобы набрать в легкие свежего воздуха и подавить нарастающий гнев.

Я заметил ее, стоящую на грязной дорожке, все еще одетую в свою рабочую униформу, поверх которой была накинута одна из старых фланелевых рубашек моего деда. Уэйлон прислонился к ее голеням, защищая так, как только может защитить бассет-хаунд.

Я даже не осознавал, что бегаю трусцой по ступенькам крыльца. Я просто знал, что меня тянет к ней.

«Ты в порядке?»- спросила она, выглядя обеспокоенной.

Я покачал головой и обнял ее.

Она спрашивала меня, все ли со мной в порядке.

«Я в порядке», — солгал я.

37

Побриться и подстричься

Наоми

«Куда мы направляемся?», — спросила я Нокса, когда мы выезжали из Нокемоута, в зеркале заднего вида.

«Мы идем по магазинам?» — с надеждой спросила Уэйли с заднего сиденья.

Она восприняла новость о том, что мы временно переезжаем в коттедж Лизы Джей. Конечно, я откровенно солгала ей, сказав, что в коттедже проблема с жучками и что мы останемся со всеми у Лизы на несколько дней.

Уэйли была в восторге от продолжительной ночевки.

Мои родители, с другой стороны, испытывали трудности. Не из-за того, что мы все живем под одной крышей. Эта часть привела их почти в экстаз. Но Нокс настоял, чтобы я рассказала правду. Всю правду, начиная с того, почему я сбежала от Уорнера.

В то время как моя мать написала в четыре часа утра на Facebook сообщение в резких выражениях матери Уорнера, Ноксу пришлось физически удерживать моего отца, чтобы он не ушел и не пошел за Уорнером.

Папа значительно успокоился после того, как Люциан заверил его, что Нокс не только вымыл пол вместе с Уорнером, но и сломал мужчине нос.

Правда причинила боль, как я и ожидала, и именно поэтому я не поделилась ею с самого начала. Но мои родители устояли под его тяжестью.

За мамиными тревожными блинчиками мы проговорили почти до пяти утра, прежде чем я завалилась в постель к Ноксу в его детской спальне. Я была уверена, что никогда не смогу заснуть, но когда его тяжелая рука прижала меня к себе, я провалилась в забытье без сновидений и оставалась там до десяти.

Когда я проснулась, я была одна, потому что Нокс поехал в город, чтобы забрать Уэйли с ее вечеринки с ночевкой.

Я вынесла свой гигантский чан с кофе на переднее крыльцо и ждала их, думая о том, что этот человек просто продолжает размывать границы нашего соглашения. И когда они вернулись, когда Нокс положил руку на белокурую макушку Уэйли, взъерошил ей волосы и ласково толкнул ее.

Я поняла, насколько размытыми становились эти линии в моем сердце. Я была в беде. И это не имело никакого отношения ни к проникновению, ни к сестре-преступнице, ни к бывшему жениху.

Я влюблялась в мужчину, в которого поклялась, что этого не сделаю. Но Нокс сделал так, что этого было невозможно не сделать. Он сделал это неизбежным.

К сожалению, в этот момент появилась соцработница, готовая провести домашнее исследование, о котором я совершенно забыла. Я не представляла себе выражение удивления на лице миссис Суарес, когда я попыталась загнать Уэйли в дом Лизы, выдавая расплывчатое оправдание тому, почему мы были не готовы к ее визиту.

К счастью, Нокс снова вмешался, приказав Уэйли сходить на кухню и приготовить нам кофе в дорогу. Когда она оказалась вне пределов слышимости, именно он объяснил миссис Суарес ситуацию.

У меня было нехорошее предчувствие относительно того, что это означало для слушания дела об опеке.

«Мы не собираемся ходить по магазинам», — сказал Нокс Уэйли, выезжая на шоссе.

«А для чего все это барахло на заднем сиденье?» — спросила Уэйли.

Между волнением из-за того, что наша соцработница подумала о том, что я допустила множественные взломы, мне тоже было любопытно. Прежде чем он закрыл крышку кузова грузовика, мы заметили больше дюжины пакетов с покупками.

«Припасы», — загадочно произнес он.

Зазвонил его телефон, и я увидела на экране имя Джеремайи.

«Да», — сказал Нокс вместо приветствия.

Этот человек был не из тех, кто любит вести светскую беседу.

«Мы будем там примерно через сорок пять минут», — сказал он в трубку. «Да. Увидимся там».

“Там” оказалось домом Ханны, приютом для бездомных на окраине Вашингтона, округ Колумбия.

Это было более новое кирпичное здание на большом огороженном участке. Нокс протащил грузовик через ворота и развернул его к входу, где я увидела Джеремайю, стоящего под навесом.

«Прибыла вторая группа», — с ухмылкой сказал Джереми, когда мы выходили из машины. «Отличная работа, Уэй».

Уэйли с гордостью погладила рукой маленькую французскую косичку, которую она уложила вокруг головы наподобие короны. «Спасибо».

Женщина рядом с Джеремай была невысокой, коренастой и очень, очень храброй, потому что она бросилась прямо к Ноксу и крепко обняла его. «А вот и мой второй любимый парикмахер», — сказала она.

Нокс обнял ее в ответ. «Как я мог потерять первое место на этот раз?».

Она откинулась назад и лукаво усмехнулась. «Джер принес мне двести рулонов туалетной бумаги».

«Посмотрим, что ты почувствуешь ко мне после того, как увидишь, что я принес», — сказал он.

«Я вижу, ты привел ко мне двух новых добровольцев», — сказала она.

«Ширли, познакомься с Наоми и Уэйли», сказал Нокс. «Ширли оставила семизначную корпоративную зарплату, чтобы управлять этим приютом».

«Кому нужны залы заседаний и угловые офисы, когда вы можете проводить свои дни, делая добро?» — сказала Ширли, пожимая сначала мою руку, а затем руку Уэйли.

«Так приятно с вами познакомиться», — сказала я.

«Взаимно. Особенно, если у вас две рабочие руки и вы не возражаете против того, чтобы расставлять полки и упаковывать коробки».

«Готова и способна», — сказала я, толкая локтем Уэйли, которая выглядела немного угрюмой.

«Положи их туда, куда ты хочешь», — сказал Нокс. «Я открою магазин, и мы сможем начать».

Уэйли и я последовали за Ширли, когда она первой вошла внутрь.

«Я бы предпочла пройтись по магазинам», — прошептала мне Уэйли. «Может быть, потом мы сможем найти торговый центр», — сказала я, сжимая ее плечи.

Одно можно было сказать наверняка — Нокс Морган был полон сюрпризов.

* * *

«Я думаю, это довольно круто, что они это делают», — сказала Уэйли, когда мы наблюдали через высокие окна, как Нокс и Джереми устраивают свой импровизированный салон на открытом воздухе.

Пока мы провели два часа, сортируя пожертвования на еду и одежду вместе с другими волонтерами, Нокс и Джеремайя развлекали бесконечный поток обитателей приюта, сидя на стульях под навесом на тротуаре.

Это был прекрасный день, приближающийся к осени, и настроение было праздничным.

Персонал, волонтеры и местные жители образовали нечто вроде большой, неуправляемой семьи, из-за чего такая мрачная вещь, как бездомность, казалась вызовом, который нужно преодолеть. Это не позорное клеймо, которое нужно усиливать.

Вместе Нокс и Джеремайя превратили игнорируемые, непослушные, растрепанные волосы в гладкие, стильные образы. И, поступая, таким образом, я поняла, что они также меняют то, как каждый клиент видит себя.

В данный момент Джеремайя обрабатывал ручной бритвой темные волосы маленького мальчика, заставляя его почти постоянно хихикать. В кресло Нокса сел мужчина с длинной всклокоченной бородой и редкими седыми волосами. Его загорелое лицо было изборождено глубокими морщинами, худые плечи сутулились. На нем были чистые спортивные штаны и футболка с длинными рукавами, и то и другое было на несколько размеров больше, чем нужно.

Его глаза были закрыты, что выглядело как мгновение безудержного блаженства, пока Нокс накрывал его лицо горячим полотенцем и готовил бритвенные принадлежности.

«Да. Вроде как круто», — согласилась я, проводя рукой по волосам Уэйли.

«Эти двое делают это раз в месяц в течение многих лет», — сказала Ширли, появляясь рядом со мной. «Наши жители получают удовольствие от стрижки за 200 долларов, и это, несомненно, меняет то, как другие люди видят их. Мы считаем, что нам чертовски повезло привлечь внимание Нокса Моргана нашей работой здесь».

Мне стало интересно, есть ли его имя и на этом здании тоже. И если да, то беспокоило ли это его меньше, чем полицейский участок?

Я наблюдала, как он с размаху снял полотенце, заставив мужчину в кресле ухмыльнуться.

* * *

«Принес тебе кофе».

Огромная чашка "на вынос" материализовалась перед моими глазами, когда я встала из-за стола, где складывала футболки.

Нокс стоял там, держа в руках вторую чашку, поменьше, с таким выражением в глазах, что мое сердце подпрыгнуло в груди.

Этот человек сегодня разыгрывал героя перед двумя десятками человек — не считая меня, — а потом выбежал, чтобы принести мне кофе.

Это обрушилось на меня подобно теплой, сияющей волне, которая выбила у меня почву из-под ног.

«Спасибо», — сказала я с затуманенными глазами.

«Какого хрена, Дэйз?».

Конечно, он заметил, что я чуть не расплакалась из-за кофе. Потому что он замечал все.

«Детка, что случилось? Тебе кто-то что-то сказал?» Он пристально смотрел в окно, как будто искал кого-то, кого можно было бы обвинить.

«Нет!» Я заверила его. «Я просто… Это… потрясающе, Нокс. Ты ведь знаешь это, верно?».

«Это стрижка, Наоми», сухо сказал он.

Я покачала головой. Как женщина, я изначально понимала, что стрижка редко бывает просто стрижкой. «Нет. Это нечто большее. Вы меняете то, как мир видит каждого из этих людей. И ты меняешь то, как они относятся к самим себе».

«Заткнись», — хрипло сказал он. Но уголок его рта приподнялся, а затем он выхватил кофе из моих рук, поставил его на стол рядом со стопкой рубашек и притянул меня к своей груди.

«Сам заткнись», — сказала я, кладя руки ему на плечи.

«Где Уэй?» — спросил он, и его голубые глаза искали ее.

Черт возьми.

Это дурацкое золотое сияние вернулось и грозило вырваться из моей груди. Мужчина провел весь день, стригя бездомных мужчин и женщин. Потом он принес мне кофе и теперь был настороже, проверяя, в безопасности ли Уэйли. Он защищал ее так же, как и меня.

Я была обречена.

«Она вон там с Ширли», — сказала я, указывая в направлении детской площадки, где Уэйли катала маленькую девочку на качелях, в то время как Ширли вела какую-то игру.

Уэйли заметила, что мы наблюдаем за ней, и помахала рукой.

Я помахала в ответ, этот жар в моей груди теперь отказывался утихать.

Мне нужно было выбраться отсюда. Подальше от этих сильных рук, чтобы я могла напомнить себе, почему у нас ничего не получится. Почему мы на самом деле не будем вместе.

Потому что Нокс не хотел этого. Потому что, когда дело доходило до этого, никто никогда по-настоящему не выбирал меня.

Этот злобный голосок сделал свое дело, пронзив мой прелестный маленький шарик надежды, как дротик.

Нокс напрягся рядом со мной, его хватка усилилась.

«Ты в порядке?» Я спросила.

«Нашел себе девушку, Нокс?» — спросил тонкий, пронзительный голос.

Я повернулась в его объятиях и увидела мужчину, который раньше сидел в кресле Нокса. Теперь он выглядел не как потерянная душа, а на много лет моложе. Черно-белый лис с коротко подстриженными волосами, зачесанными назад с лица. Его аккуратная седая борода обрамляла сильную линию подбородка.

Руки Нокса крепче обхватили меня, прижимая мою спину к его груди.

«Вообще-то, нас двое», — сказала я с улыбкой, указывая туда, где Уэйли хихикала над чем-то, что сказал мальчик ее возраста.

«Симпатичная», — сказал мужчина. «Совсем как ее мама».

Технически, я могла бы его поправить. Но поскольку мама Уэйли была моим однояйцевым близнецом, я решила просто прикарманить это как комплимент, на который оно и было рассчитано. «Спасибо», — сказала я.

«Ты не собираешься нас познакомить?» — спросил мужчина у Нокса, почесывая предплечье. В его движениях была едва заметная неуверенность.

Последовало несколько мгновений неловкого молчания, которое я была вынуждена прервать.

«Я Наоми», — сказала я, протягивая мужчине руку.

«Наоми», повторил он. «Я…».

«Это Дюк», — прервал его Нокс.

Дюк кивнул, на секунду опустив взгляд на свои ноги.

«Приятно познакомиться с вами, Дюк», — сказала я, все еще протягивая руку.

«Взаимно», сказал он наконец. Он взял меня за руку, его ладонь была грубой и теплой по сравнению с моей. У него были поразительные глаза цвета чистого серебра.

«Заботься о них как следует, Нокс», — сказал он наконец.

Нокс хмыкнул в ответ и оттащил меня на шаг назад, моя рука выскользнула из руки Дюка. Мужчина зашаркал в направлении большой коммерческой кухни.

«Мы уходим», объявил Нокс. «Сходи за Уэйли».

Что-то заползло Ноксу в задницу. Хорошо. Это удержало бы меня от того, чтобы по уши влюбиться в этого мужчину.

Не говоря ни слова, я взяла кофе, который он мне принес, и направилась на улицу, чтобы забрать Уэйли.

Я уговорила ее уйти с игровой площадки, сказав, что пора возвращаться домой. Когда мы прощались, я заметила Нокса у грузовика с Дюком.

Он передавал рюкзак, который выглядел так, словно был битком набит. У них была какая-то дискуссия, которая выглядела напряженной. Дюк продолжал кивать, глядя себе под ноги и рассеянно почесывая руки.

Он не поднимал глаз, пока Нокс не протянул белый конверт и что-то не сказал.

«С кем это Нокс разговаривает?» — спросила Уэйли.

«С человеком по имени Дюк. Он подстригся раньше».

«С ним все в порядке?».

Я не знала, кого она имела в виду — Нокса или Дюка. «Я не знаю, милая».

38

Х.О.Р.О.Ш.О

Нокс

Я уже облажался во стольких отношениях, что не мог удержаться от того, чтобы не сделать еще хуже. Даже зная, что я должен был делать дальше.

«Нокс», — простонала Наоми, ее голос был приглушен подушкой. На этот раз она кричала не от отчаяния. Она изо всех сил старалась вести себя тихо, пока я трахал ее в доме моей бабушки. В спальне, в которой я выросл.

Она стояла передо мной на четвереньках.

Я подумал, что было бы легче, если бы я не мог видеть эти глаза. Если бы я не увидел, как они остекленели под тяжелыми веками, когда я заставил ее кончить в последний раз.

Я был чертовски неправ.

Я крепче сжал ее затылок и нажал на тормоза в своих толчках. Это дорого мне обошлось. Но держать его там, вложенным по самую рукоять в нее, стоило того.

Она вздрогнула, прижавшись ко мне, обвившись вокруг меня, когда я, приоткрыв рот, поцеловал ее в лопатку. Мой язык высунулся, чтобы попробовать на вкус ее кожу. Я хотел вдохнуть ее аромат. Запечатлеть в своей памяти каждую секунду этого чувства.

Я увяз слишком глубоко. Я тонул. Она втянула меня в это через мою голову, а я был тупым ублюдком, который пошел добровольно. Забыв всему, чему я научился, все обещания, которые я когда-либо давал, все причины, по которым я не мог этого сделать.

Вероятность того, что было уже слишком поздно, была велика.

«Нокс». Ее рыдание оборвалось, и я почувствовал, как ее стенки затрепетали вокруг моего пульсирующего члена. Моя кровь запульсировала в ответ.

Я провел рукой по ее спине, наслаждаясь шелковистым теплом под моей ладонью.

Наоми оторвала голову от подушки и посмотрела на меня через плечо. Ее волосы были в беспорядке, губы припухли, веки отяжелели. Она была в нескольких секундах от того, чтобы кончить. От того, чтобы подарить мне это чудо. Мои яйца напряглись, и я впился зубами в губу.

Мне это было нужно. Мне нужно было отдать ей это. В последний раз.

Я подтащил ее к себе, так что мы оба оказались на коленях. Ее спина вплотную прижата к моему переду.

Она подняла руки над головой, потянувшись назад, чтобы обхватить меня за шею, за плечо.

«Пожалуйста, Нокс. Пожалуйста», — взмолилась она.

Я не нуждался ни в каком дальнейшем поощрении. Я схватил ее за грудь одной рукой, а другую опустил ниже, между ее ног, где мы все еще были соединены.

Один пробный толчок, и ее голова откинулась назад, на мое плечо.

Я выехал почти до конца, прежде чем заехать обратно.

Она приближалась. Ее мышцы извивались вокруг меня, сжимая мой член, пока я ласкал ее клитор, бездумно доводя ее до предела.

А потом я последовал за ней. Ныряю со скалы позади нее, позволяя ее оргазму доить мой. Я кончил жестко, глубоко. Уступить ей этот первый горячий порыв казалось таким чертовски правильным.

Она поклонилась в ответ, принимая то, что я должен был ей дать. Даже наслаждаясь этим.

Мне это чертовски понравилось.

Я чертовски любил ее.

Только когда я был опустошен, все еще двигаясь в ней, все еще стремясь к этому кайфу, я вспомнил, насколько это было чертовски неправильно. Как же хреново я поступил с ней, когда узнал, что будет дальше.

Но я не мог остановиться.

Точно так же, как я не мог удержаться от того, чтобы не повалить нас обоих на матрас, мои руки крепко обхватили ее грудь, прижимая к себе.

Я все еще был внутри нее, когда строил планы, как я собираюсь покончить со всем этим.

* * *

Час спустя, когда я выскользнул из постели, Наоми крепко спала.

Я хотел выпить. Чего-то достаточно сильного, чтобы заставить меня забыть, заставить меня перестать заботиться. И поскольку я жаждал онемения, я проигнорировал его и вместо этого налил стакан воды.

«У кого-то обезвоживание».

Я был настолько потрясен, что позволил собственной бабушке напугать меня.

«Господи, Лиза Джей. Чего ты тут шныряешь?».

Она щелкнула выключателем, изучая меня сквозь свои бифокальные очки.

«Прошло много времени с тех пор, как ты затаскивал девушку к себе в постель», — заметила она. На ней были клетчатые пижамные шорты и такой же топ с короткими рукавами. Она была похожа на лесоруба на летних каникулах.

«Я никогда не затаскивал девушку в свою постель под твоей крышей», — солгал я.

«Чушь собачья. Значит, Келли Эдвардс просто случайно проверяла крышу крыльца в час ночи летом вашего выпускного года?».

Я совсем забыл о Келли. И про всех остальных. Как будто в моем мозгу теперь было место только для одной женщины. И в этом была проблема.

«Я не против видеть тебя с ними», — сказала она, отодвигая меня с дороги, чтобы взять свой стакан воды.

«Видеть меня с кем?».

Лиза бросила на меня взгляд, говорящий “хватит нести чушь”. «С Наоми. С Уэйли тоже. Ты кажешься счастливым».

Я не был. Я был совсем не счастлив. Я был в одном шаге от нисходящей спирали, от которой мне никогда не оправиться. Спираль, которая разрушила бы все, что я построил.

«Ничего серьезного», — сказал я, чувствуя себя защищающимся.

«Я видела выражение твоего лица, когда ты пришел сюда прошлой ночью. Когда ты увидел, как близко беда подобралась к твоей девочке».

«Она не моя девушка», — настаивал я, намеренно игнорируя ее точку зрения.

«Она не твоя, она обязательно станет чьей-то еще. Такая хорошенькая девушка? Задумчивая. Сладкая. Забавная. Рано или поздно появится кто-нибудь с IQ выше твоего».

«Хорошо».

Она найдет кого-нибудь другого. Она заслуживала кого-то другого. Кто-нибудь далеко отсюда, где мне не пришлось бы сталкиваться с ней в продуктовом отделе, или видеть ее на другом конце бара, или дальше по улице. Наоми Уитт просто растворилась бы в призрачном воспоминании.

Только я знал, что это неправда. Она бы не исчезла. Крючок был закреплен. Я заглотил наживку. Не было бы и дня в моей оставшейся жизни, чтобы я не думал о ней. Что я не стал бы мысленно произносить ее имя дюжину раз, просто чтобы напомнить себе, что когда-то она была у меня.

Я залпом выпил воду, пытаясь справиться с комком в горле.

«Твой брат смотрит на нее так, словно она домашний воскресный ужин», проницательно заметила Лиза. «Может быть, у него хватило бы ума понять, как ему повезло».

Часть воды попала мне в горло и попала в легкие. Я поперхнулся, потом закашлялся.

Пока я хватал ртом воздух, это прокручивалось у меня в голове. Наоми и Уэйли сидят по другую сторону стола в честь Дня благодарения. Рука Нэша на ее затылке. Улыбался ей, зная, что его ждет, когда все остальные разойдутся по домам на ночь.

Я мог видеть, как она двигается над ним в темноте, как приоткрываются эти сладкие губы. Волосы упали ей на глаза, когда она выдохнула это имя. Нэш.

Кто-то другой услышал бы свое имя из ее уст. Кто-то другой почувствовал бы себя самым счастливым человеком на свете. Кто-нибудь другой приносил бы ей послеобеденный кофе и наблюдал, как загораются эти карие глаза.

Кто-нибудь другой отвез бы ее и Уэйли на обратном пути в школу по магазинам.

И этот кто-то вполне мог бы быть моим собственным братом.

«Ты в порядке?» — спросила Лиза, вытаскивая меня из поля зрения.

«Я в порядке». Еще одна ложь.

«Ты же знаешь, что говорят о прекрасном. Облажался. Небезопасно. Невротик. И эмоционально», — пробормотала Лиза. «Выключи свет, когда закончишь. Электричество не растет на деревьях».

Я выключил свет и стоял там, в темной кухне, ненавидя себя.

* * *

В слизистой оболочке моего кишечника застряли осколки стекла.

Вот каково было держать дверь в "Дино" открытой для Наоми. На ней было другое платье, но вместо длинного, струящегося силуэта ее летних сарафанов, это было с длинными рукавами. Одеваясь рядом с ней этим утром, я понял, что на ней тоже была одна из пар нижнего белья, которое я ей купил.

Тот факт, что это был последний раз, когда я имел право наблюдать, как она одевается, в то утро чуть не поставил меня на колени.

Как и завтрак со всей своей гребаной семьей.

За столом собралась одна большая счастливая семья. Даже дежурный по кабинету Нэша присоединился к веселью. Черт возьми, Стеф позвонил по FaceTime из Парижа только для того, чтобы оценить бекон, приготовленный Наоми.

Аманда была в восторге от того, что все собрались под одной крышей, и приготовила шикарный завтрак. Лу, который проводил большую часть своего времени в городе, ненавидя меня до глубины души, теперь вел себя так, словно я был прибавлением к семье на уровне Стеф.

Я догадывался, что он довольно скоро сменит тон.

Эта одна большая счастливая семейная сиделка была ненастоящей, и чем скорее все перестанут притворяться, что это так, тем лучше.

Я проводил Уэйли до автобусной остановки, пока Наоми собиралась на работу. Мне было неудобно выпускать кого-либо из них из виду, пока существовала вероятность, что тот, кто вломился в дом, все еще находится в городе. Все еще стремлясь нанести еще больший ущерб.

Что делало то, что я собирался сделать, еще большей проблемой.

Когда Наоми направилась к столику у окна, я отвел ее к кабинке в глубине зала. Публично, но не слишком публично

«Итак, я составила список для Нэша», — сказала она, доставая из сумочки листок бумаги и разглаживая его на столе. Пребывая в блаженном неведении о том, что я собирался сделать.

Имя моего брата застало меня врасплох. «Список чего?» — потребовал я.

«О датах, когда, по моему мнению, Тина могла проникнуть в коттедж, и о любых подозрительных людях, которых я смогла вспомнить. Там не так уж много всего, и я не знаю, как это может помочь. Но он сказал, что было бы лучше, если бы я могла хотя бы сократить время более раннего проникновения», — сказала она, беря меню.

«Я передам это ему», — сказал я, мечтая о чем-нибудь покрепче.

«Все в порядке?» — спросила она, склонив голову набок, чтобы изучить меня. «У тебя усталый вид».

«Дэйз, нам нужно поговорить». Слова душили меня. Моя кожа казалась слишком натянутой. Все казалось неправильным.

«С каких это пор тебе хочется связывать слова воедино?» поддразнила она.

Она доверяла мне. От этой мысли я почувствовал себя собачьим дерьмом. Она была здесь, думая, что ее парень угощает ее обедом в середине дня. Но я ведь предупреждал ее, не так ли? Я сказал ей, чтобы она не позволяла себе подходить ко мне слишком близко.

«Все стало… сложнее», — сказал я.

«Послушай, я знаю, ты беспокоишься из-за взлома», — сказала Наоми. «Но я думаю, что когда введут новую систему безопасности, это снимет груз с наших голов. Уорнер вернулся домой, так что, если это он устроил какую-то разрушительную вспышку гнева, он слишком далеко, чтобы сделать это снова. И если это была Тина, то, скорее всего, она либо нашла то, что искала, либо поняла, что у меня этого нет. Тебе не нужно беспокоиться обо мне и Уэй».

Я не ответил. Я не мог. Мне просто нужно было выговорить эти слова.

Она потянулась через стол и сжала мое запястье. «Кстати, я просто хочу, чтобы ты знал, как я благодарна тебе за то, что ты здесь. И за твою помощь. Это заставляет меня чувствовать, что я не одинока. Как будто, может быть, впервые в жизни я не должна нести полную ответственность за каждую отдельную вещь. Спасибо тебе за это, Нокс».

Я закрыл глаза и постарался, чтобы меня не вырвало.

«Смотри. Как я и сказал». Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы пережить это. «Все очень сложно, и отчасти это зависит от меня».

Она подняла глаза и нахмурилась. «Ты в порядке? У тебя усталый вид».

Я был чертовски измотан. И полон отвращения к себе.

«Я в порядке», — настаивал я. «Но я думаю, что пришло время двигаться дальше».

Завел себе девушку? Эти слова эхом отдавались в моей голове.

Ее рука замерла на моей руке. «Двигаться дальше?».

«Я хорошо провел время. Я надеюсь, что и ты тоже. Но нам нужно остановить это, пока кто-то из нас не привязался слишком сильно».

Она уставилась на меня, эти карие глаза были ошеломлены и не мигали.

Блядь.

«Ты имеешь в виду меня», — сказала она, ее голос был едва громче шепота.

«Я имею в виду, то, что мы делаем, это…» Пугает меня до усрачки. «То, что произошло между нами, вышло из-под контроля». "Потому что я не могу доверять себе с тобой", — подумал я.

«Ты привел меня сюда, в общественное место, чтобы порвать со мной? Невероятно».

Теперь ее руки не было, и я знал, что больше никогда ее не почувствую. Я не знал, что могло сломить меня быстрее, зная это или зная, что произойдет, если я не покончу с этим сейчас.

«Послушай, Наоми, мы обе знали, что к чему, когда начинали это. Я просто думаю, что прежде чем кто-то из нас перейдет им дорогу, нам нужно отступить».

«Я такая идиотка», — прошептала она, поднося кончики пальцев к вискам.

«Я знаю, что в следующем месяце у тебя слушание по делу об опеке, и я готов по-прежнему делать вид, что мы вместе, если ты думаешь, что это поможет тебе в суде. И я по-прежнему буду присматривать за тобой и Уэй, пока мы не узнаем наверняка, кто вломился к вам домой».

«Как великодушно с твоей стороны», — сказала она ледяным тоном.

Я мог справиться с гневом. Черт возьми, я мог бы есть злость на завтрак каждый день. Это были слезы, обида, боль, с которой я не мог справиться.

«Я с самого начала сказал, что не желаю большего». Я предупреждал ее. Я пытался поступить правильно. И все же она смотрела на меня так, словно я намеренно причинил ей боль.

А потом внезапно это выражение исчезло. Мягкость исчезла с ее лица, огонь — из глаз.

«Я понимаю», — сказала она. «Меня много. Уэйли много. Всего этого много. Даже в мой лучший день меня слишком много и в то же время недостаточно». Ее смех был невеселым.

«Не надо, Дейзи», — приказал я, прежде чем смогла сдержаться.

Она сделала медленный, глубокий вдох, затем одарила меня небрежной улыбкой, которая была похожа на гребаный удар ножом в сердце. «Я думаю, это последний раз, когда ты можешь указывать мне, что делать, и называть меня Дейзи».

Я почувствовал, как что-то поднимается внутри меня, что не имело ничего общего с облегчением, которого я ожидал. Нет. Это нечто, растущее внутри меня, ощущалось как раскаленные добела грани паники. «Не будь такой».

Она выскользнула из кабинки и встала. «Ты не должен был делать это таким образом. На публике, чтобы я не устроила какую-нибудь сцену. Я большая девочка, Нокс. И когда-нибудь я найду такого мужчину, которому нужна наглая, нуждающаяся заноза в заднице. Тот, кто хочет влезть в мой бардак и остаться на все время. Очевидно, что ты — не он. По крайней мере, ты сказал мне это с самого начала».

Я тоже встал, чувствуя, что каким-то образом потерял контроль над ситуацией. «Я этого не говорил».

«Это твои слова, и ты прав. Я должна была прислушаться к тебе, когда ты произнес их в первый раз».

Она схватила свою сумочку и схватила газету со стола передо мной.

«Спасибо за твое предложение притвориться заинтересованным во мне, но я думаю, что откажусь». Она не смотрела мне в глаза.

«Ничего не нужно менять, Наоми. Ты все еще можешь работать в баре. У вас с Лизой все еще есть соглашение. Все остальное может остаться по-прежнему».

«Мне нужно идти», — сказала она, направляясь к двери.

Я схватил ее за руку и притянул к себе. Это казалось таким естественным, и у этого было еще одно преимущество — заставить ее посмотреть на меня. Узел у меня внутри временно ослаб, когда ее взгляд встретился с моим.

«Вот», — сказал я, вытаскивая конверт из заднего кармана и протягивая ему.

«Что это? Список причин, по которым я была недостаточно хороша?».

«Это наличные», — сказал я.

Она отшатнулась, как будто я сказал ей, что это конверт с пауками.

«Возьми это. Это поможет тебе и поможет выбраться отсюда».

Она прижала конверт к моей груди. «Мне не нужны твои деньги. Сейчас мне от тебя ничего не нужно. Особенно твои деньги».

С этими словами она попыталась высвободиться. Это был рефлекс, заставивший меня усилить хватку.

«Уери. От. Меня. Свои. Руки. Нокс, — тихо сказала Наоми.

Теперь в ее глазах не было огня. Это был лед.

«Наоми, так не должно быть».

«До свидания, Нокс».

Она выскользнула из моей хватки, оставив меня пялиться ей вслед, как идиота.

39

Разрушаясь вверх, вниз и насквозь

Наоми

Слишком сложно. Слишком много. Слишком нуждающаяся. Оно того не стоит.

Мысли крутились в моей голове порочной каруселью, пока я шагала по тротуару, Нокемоут расплывался вокруг меня сквозь непролитые слезы.

Я устроила здесь свою жизнь. Я создала в своем воображении фантазию. Выпитый послеобеденный кофе и произнесенные шепотом непристойные слова означали нечто совершенно иное. Он не хотел меня. Он никогда этого не хотел.

Хуже того, он не хотел видеть Уэйли. Я взяла свою юную, впечатлительную племянницу и втянула ее в свои отношения с мужчиной, который никогда не собирался быть рядом с ней в долгосрочной перспективе.

Я видела это в его глазах. Жалость. Ему стало жаль меня. Бедная, глупая Наоми влюбилась в плохого парня, который ничего не обещал.

И деньги. Наглость мужчины, думающего, что он может разбить мне сердце, а потом раскошелиться на наличные, как будто я проститутка и как будто это каким-то образом все исправит. Это добавило новый слой к унижению.

Я собиралась пойти к Лизе, симулировать мигрень и провести остаток дня в постели. Потом я собиралась провести запоздалый разговор самой с собой о том, что выбрала не того гребаного парня. Снова.

И когда я закончу читать себе нотации, я собираюсь убедиться, что Уэйли никогда не позволит себе застрять в подобном положении.

О боже. Я жила в маленьком городке из чертовых маленьких городков. Я бы видела его поблизости. Везде. В кофейне. На работе. Это был его город. Не мой.

Было ли мне вообще здесь место?

«Привет, Наоми!» — позвал Бад Никелби, выскакивая из хозяйственного магазина. «Просто хотел сообщить тебе, что я выскочил сегодня утром и починил твою входную дверь».

Я остановилась как вкопанная. «Ты это сделал?».

Он наклонил голову. «Услышал о неприятностях и не хотел, чтобы тебе приходилось беспокоиться о ремонте».

Я крепко обняла его. «Ты даже не представляешь, как много это значит для меня. Спасибо тебе, приятель».

Он пожал плечами, затем неловко похлопал меня по спине. «Просто подумал, что у тебя и так достаточно дерьма, с которым нужно разобраться, и подумал, что тебе не помешал бы перерыв».

«Ты хороший человек, приятель».

«Хорошо»- сказал он. «Ты в порядке? Тебе нужно, чтобы я кому-нибудь позвонил? Я могу попросить Нокса приехать за тобой».

Я быстро замотала головой из стороны в сторону, пока хозяйственный магазин и его владелец не расплылись у меня перед глазами. «Нет!» — рявкнула я. «Я имею в виду, спасибо, но нет».

Дверь "У Дино" открылась, и мой желудок ушел в пятки, когда Нокс вышел на тротуар.

Я отвернулась, молясь о невидимости.

«Наоми», позвал он.

Я пошла в противоположном направлении.

«Наоми, перестань. Прекрати», — сказал Нокс.

Но всего несколькими словами он навсегда лишил меня привилегии слушать его, когда он говорил мне, что делать.

«Не сейчас, Нокс. Я не думаю, что леди хочет говорить с тобой прямо сейчас», — услышал я совет Бада.

«Отойди в сторону, приятель», — услышала я рычание Нокса.

Я была идиоткой. Но, по крайней мере, я была сообразительной идиоткой.

Я быстро зашагала по кварталу, полная решимости оставить Нокса в зеркале заднего вида таким же, как мой бывший жених.

Мужчина не идет ва-банк с женщиной, на это есть причина.

Может быть, он ищет что-то получше.

Моя грудь физически заныла, когда слова Нокса об Уорнере эхом отозвались в моей голове.

Был ли там кто-то, кто счел бы меня достаточной? Не слишком много и не слишком мало, но человек, которого они ждали всю свою жизнь.

Слезы жгли мне глаза, когда я трусцой завернула за угол.

Я обвинила их в том, что я не заметила женщину, которая вышла из витрины магазина.

«Мне так жаль», — сказала я, через долю секунды после того, как налетела на нее.

«Мисс Уитт».

О Боже милостивый, нет.

Иоланда Суарес, суровая соц. работница, которая ни разу не видела меня в лучшем виде, выглядела озадаченной этим контактом всего тела.

Я открыла рот, но не издала ни звука.

«С тобой все в порядке?» спросила она.

Ложь вертелась у меня на кончике языка. Настолько знакомое, что казалось почти правдой. Но это было не так. Иногда правда была важнее любых намерений.

«Нет, не в порядке».

Десять минут спустя я уставилась на сердечко, нарисованное в пене латте передо мной.

«Итак, это все. Я притворилась, что у меня отношения с мужчиной, который сказал мне не влюбляться в него, и тогда я влюбилась. Мой бывший жених заявился ко мне на работу и устроил сцену. Кто-то вломился в наш дом, и никто не уверен, был ли это он, Тина, или случайный преступник. О, и Уэйли пыталась отомстить злому учителю с помощью полевых мышей».

Напротив меня Иоланда взяла свой зеленый чай и сделала глоток. Она поставила кружку на стол. «Что ж, тогда».

«Принес тебе немного печенья», — сказал Джастис с печальным видом. Он поставил тарелку на стол рядом с моим локтем.

«Это было сердце?» — спросила я, показывая то, что явно было половинкой розового замороженного сердечка.

Он поморщился. «Я разломил их пополам. Я надеялся, что ты не заметишь».

«Спасибо тебе, Джастис. Это так мило с твоей стороны», — сказала я. Перед уходом он сжал мое плечо, и мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться.

«По сути, я хочу сказать, что я достаточно сильно запуталась, чтобы не скрывать этого, и ты заслуживаешь знать правду. Но я обещаю вам — даже несмотря на то, что моя жизнь выглядит совсем не так, — я чрезвычайно организована, находчива и сделаю все возможное, чтобы обеспечить безопасность Уэйли».

«Наоми», — сказала она, «Уэйли повезло, что у неё есть ты в качестве опекуна, и любой суд штата придет к такому же выводу. Ее посещаемость в школе улучшилась. Ее оценки повысились. У нее есть настоящие друзья. Ты оказываешь положительное влияние на жизнь этой маленькой девочки».

Впервые в жизни я не хотела получать золотую звезду. Я хотела, чтобы кто-нибудь увидел меня. По-настоящему увидеть меня такой, какой я была. «А как насчет всего того, что я делаю неправильно?».

Мне показалось, что я уловила намек на жалость в улыбке миссис Суарес. «Это и есть воспитание. Мы все делаем все, что в наших силах. Мы измучены, сбиты с толку и чувствуем, что нас постоянно осуждают все остальные, которые выглядят так, будто они во всем разобрались. Но никто этого не делает. Мы все просто придумываем это по ходу дела».

«Правда?» — прошептала я.

Она наклонилась вперед. «Прошлой ночью я наказала своего двенадцатилетнего сына на три дня, потому что он действовал мне на нервы из последних сил, прежде чем сказал мне, что фрикадельки мамы его друга Эвана нравятся ему больше, чем мои».

Она сделала еще глоток чая. «И сегодня я извинюсь и сниму с него домашний арест, если он убрался в своей комнате. Даже несмотря на то, что мама Эвана берет свои фрикадельки из морозильной камеры магазина Grover's Groceries».

Я выдавила из себя дрожащую улыбку. «Просто жизнь намного сложнее, чем я думала», — призналась я. «Я думала, что если бы у меня был план и я следовала правилам, это было бы легко».

«Могу я дать тебе один совет?» она спросила.

«Пожалуйста, сделай это».

«В какой-то момент ты должна перестать так сильно беспокоиться о том, что нужно всем остальным, и начать думать о том, что нужно тебе».

Я моргнула. «Я бы подумала, что бескорыстие — хорошее качество для опекуна», — сказала я, презрительно фыркнув.

«Значит, ты подаешь пример своей племяннице о том, что ей не нужно выворачиваться наизнанку, чтобы быть любимой. Что ей не нужно поджигать себя, чтобы согреть кого-то другого. Требовать удовлетворения своих собственных потребностей не проблематично — это героизм, и дети наблюдают за этим. Они всегда наблюдают. Если ты подаешь ей пример, который подскажет, что единственный способ, которым она достойна любви, — это отдавать всем все, она усвоит это послание».

Я со стоном уронила голову на стол.

«Есть разница между заботой о ком-то, потому что ты его любишь, и заботой о ком-то, потому что ты хочешь, чтобы он любил тебя», — продолжила она.

Это была большая разница. Один из них был искренним и отдающим, а другой — манипулятивным, контролирующим.

«С тобой все будет хорошо, Наоми», — заверила меня Иоланда. «У тебя большое сердце, и рано или поздно, когда вся эта драма закончится, кто-нибудь посмотрит на тебя и узнает это. И они захотят позаботиться о тебе для разнообразия».

Да, точно.

Я осознаваал, что единственный человек, на которого я могла положиться в этой жизни, — это я сама. И Стеф, конечно. Но то, что он гей, определенно помешало нашему роману.

«Насчет Нокса», сказала она.

Я подняла голову со стола. Просто услышать его имя было зазубренной занозой в моем сердце.

«А что с ним?» — спросила я.

«Я не знаю другой женщины в городе, которая не попала бы под чары Нокса Моргана, учитывая то время и внимание, которые он тебе уделял. Я также скажу вот что — я никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-нибудь так, как он смотрит на тебя. Если он симулировал эти чувства, кто-то должен вручить этому человеку премию «Оскар»».

«Я знаю его очень, очень давно. И я никогда не видела, чтобы он делал что-то, чего ему не хотелось бы делать, особенно когда дело касается женщин. Если он добровольно согласился на видимость отношений, значит, он этого хотел».

«Это была его идея», — прошептала я. Во мне зажглась искра надежды. Один я сразу же погасила.

Мужчина не идет ва-банк с женщиной, на это есть причина.

«Ему было дерьмово из-за смерти его мамы и всего, что последовало за этим», — продолжила она. «У него не было примера “долго и счастливо", с которым ты росла. Иногда, когда ты не знаешь, что возможно, ты сам не можешь на это надеяться».

«Мисс Суарес».

«Я думаю, на данный момент ты можешь называть меня Иоланда».

«Иоланда, мы практически одного возраста. Откуда у тебя столько мудрости?».

«Я дважды была замужем, и у меня четверо детей. Мои родители женаты уже пятьдесят лет. Родители моего мужа разводились и вступали в повторный брак так много раз, что никто из нас не может сосчитать. Если я что-то и понимаю, так это любовь и то, какой чертовски грязной она может быть».

* * *

«Привет, милая. Как прошел обед?» Моя мама была одета в испачканную грязью футболку и солнцезащитную шляпу. В одной руке у нее был стакан чая со льдом, а в другой — садовая перчатка.

«Привет, мам», — сказала я, стараясь не смотреть в сторону, направляясь к крыльцу. Аманда Уитт обладала острым чутьем, когда с кем-то что-то было не так, и это был не тот разговор, который мне хотелось вести. «Где Уэйли?».

«Твой отец повел ее в торговый центр. Что не так? Что случилось? Кто-нибудь подавился хлебной палочкой за обедом?».

Я покачала головой, не доверяя своему голосу.

«Что-то случилось с Ноксом?» — спросила она уже мягче.

Я попыталась сглотнуть комок в горле, но меня душили непролитые слезы.

«Ладно. Пойдем присядем», — сказала она, ведя меня по коридору в спальню, которую она делила с моим отцом.

Это была светлая, симпатичная комната, выдержанная в кремовых и серых тонах. Там стояла большая кровать с балдахином и окна, выходившие на задний двор и ручей. Ваза со свежими цветами стояла на столике, втиснутом между двумя креслами, которые занимали пространство перед окнами.

«Я только расстелю это», — сказала мама, вешая потрепанный халат моего отца на одно из кресел. Она ненавидела этот халат и за прошедшие годы перепробовала шесть способов избавиться от него. Но папа всегда находил способ воскресить это.

Она плюхнулась на покрытый халатом стул и похлопала по соседнему с собой. «Садись. Говори».

Я покачала головой, даже не садясь. «Мам, я действительно сейчас не в настроении разговаривать».

«Что ж, крутое дерьмо, милая».

«Мама!».

Она пожала плечами. «Я слишком долго позволяла тебе обходиться без этой рутины “не будь обузой". Мне было легче положиться на то, что ты всегда будешь хорошо себя вести. Всегда быть послушной дочерью. И это несправедливо по отношению к тебе».

«Что ты хочешь этим сказать?».

«Я говорю, моя дорогая, сладкая, с золотым сердцем дочь: перестань пытаться быть такой чертовски идеальной».

Я не была уверена, что готова к этому разговору больше, чем к разговору с Ноксом.

«Ты прожила всю свою жизнь, пытаясь загладить вину перед своей сестрой. Стараясь никогда никого не обременять, никогда не просить о том, в чем ты нуждаешься, никогда не разочаровывать».

«Я чувствую, что это то, на что родитель не хотел бы жаловаться», — сказала я, защищаясь.

«Наоми, я никогда не хотела, чтобы ты была идеальной. Я просто хотела, чтобы ты была счастлива».

«Я… счастлива», — солгала я.

«Мы с твоим отцом сделали все, что могли, чтобы помочь Тине быть счастливой и здоровой. Но это был не ее путь. И на это ушли годы, но мы, наконец, поняли, что это не наш путь — превращать ее в ту, кем она не является. Мы сделали все, что могли, с твоей сестрой. Но выбор Тины не является мерилом нашей ценности. Это тяжелый урок, но мы его усвоили. Теперь твоя очередь. Ты не можешь прожить всю свою жизнь, пытаясь исправить ошибки своей сестры».

«Я бы не сказала, что именно так я прожила всю свою жизнь», — уклонилась я от ответа.

Мама протянула руку и провела ею по моей щеке. Я почувствовала, как частички грязи прилипли к моей коже. «Упс! Извини за это». — Она лизнула свой большой палец и наклонилась за лаком для ногтей.

«Я слишком стара для этого», — пожаловалась я, отступая назад.

«Послушай, милая. Тебе позволено иметь потребности. Тебе позволено совершать ошибки. Тебе позволено принимать решения, с которыми твой отец или я можем не согласиться. Это твоя жизнь. Ты красивая, великодушная, умная женщина, которой нужно начать понимать, чего она хочет».

Чего я хотела?

Прямо сейчас мне просто хотелось заползти в постель и натянуть одеяло с головой на неделю. Но я не могу. У меня были обязанности. И одна из этих обязанностей вынудила моего отца взять ее с собой в торговый центр.

«Ты вообще хочешь быть опекуном?» — спросила мама.

Я замерла от этого вопроса.

«Я не могу себе представить, что приют двенадцатилетнего ребенка четко вписывается в твой жизненный план».

«Мама, я не могу просто позволить ей оказаться с незнакомцами».

«А как насчет твоего отца и меня? Ты не думала, что мы будем в восторге от того, что в нашей жизни найдется место для внучки?».

«Тебе не следовало бы растить дочь своей дочери. Это несправедливо. Папа на пенсии. Ты тоже скоро будешь. Этот круиз был первым большим путешествием, которое вы двое когда-либо совершали вместе».

«Ты хочешь быть ее опекуном?» — повторила мама, игнорируя мои отличные оценки.

Хотела ли я этого? Хотела ли я быть суррогатной матерью для Уэйли?

Я почувствовала отголосок этого теплого свечения в своей груди. Это оттолкнуло холод, поселившийся там.

«Да», — сказала я, чувствуя, как мои губы совершают невозможное и изгибаются в легкой улыбке. Это была правда. Я хотела этого больше, чем когда-либо чего-либо из своего списка дел. Больше, чем любая цель, к которой я целеустремленно шла. «Я действительно хочу. Я люблю ее. Мне нравится быть рядом с ней. Я люблю, когда она приходит домой из школы, переполненная новостями, чтобы рассказать мне их. Мне нравится наблюдать, как она превращается в умного, сильного, уверенного в себе ребенка, который время от времени теряет бдительность и впускает меня».

«Я знаю, каково это», — мягко сказала мама. «Я бы хотела, чтобы это случалось чаще».

Ой. Прямое попадание.

«Мы с Ноксом расстались», — сказала я в спешке. «Мы никогда по-настоящему не были вместе. У нас просто был очень, очень классный секс. Но я случайно влюбилась в него, чего он предупреждал меня не делать. А теперь он думает, что я слишком сложная и не стою таких усилий».

Мама посмотрела на свой чай со льдом, потом снова на меня. «Я думаю, нам понадобится что-нибудь покрепче».

* * *

Спустя час я на цыпочках вышла на террасу с телефоном в руке. Телефон, который он мне купил. А это означало, что его нужно было разбить на миллион кусочков при первой же возможности.

Остальные члены семьи убирали со стола после ужина. Ужин, на котором Нокс явно отсутствовал. Моя мама отвлекла Уэйли от его отсутствия, потребовав устроить после ужина показ мод нового зимнего пальто и свитеров, которые купил ей мой простодушный отец.

У меня разболелась голова от фальшивой улыбки.

Я набрала номер прежде, чем успела струсить.

«Уитти! Как дела? Они нашли ублюдка, который вломился в дом?».

Я написала ему и Слоан о взломе. Но это заслуживало телефонного звонка.

«Стеф». Мой голос сорвался на его имени.

«Черт. Что случилось? Ты в порядке? Уэйли в порядке?».

Я покачала головой, пытаясь прогнать комок в горле. Когда я вспомнил, что сказал Нокс.

“Не проливай больше ни единой слезинки из-за какого-то мудака, который вообще тебя не заслуживал”.

Я прочистила горло. «Нокс положил всему конец».

«Этот великолепный кусок мусора. Он положил конец фальшивым отношениям или настоящим?»

«Настоящие отношения закончились. Я слишком «Сложная»».

«Какого черта ему нужно? Простак? Простаки ужасны в постели, и еще хуже у них получается делать минет».

Я выдавила из себя жалкий смешок.

«Послушай меня, Наоми. Если этот мужчина недостаточно умен, чтобы понять, какая ты удивительно умная, красивая, добрая, заботливая и порочно крутая в настольных играх, это его потеря. Что делает его простаком. Я запрещаю тебе тратить хоть секунду своего времени на обдумывание этого и приходить к ложному выводу, что проблема именно в тебе».

Что ж, мои планы на вечер пошли прахом.

«Я не могу поверить, что влюбилась в него, Стеф. О чем я только думала?».

«Ты думала: "Вот великолепный мужчина, который великолепен в постели, который провожает мою племянницу до автобусной остановки, ломает нос моему бывшему и приносит мне послеобеденный кофе, чтобы я не капризничала". Все знаки были там, потому что он их там разместил. Если ты спросишь меня — а я знаю, что ты этого не сделаешь, — я готов поспорить, что он не притворялся. Он чувствовал это, и это пугало его до чертиков. Красивый, покрытый татуировками кусок куриного дерьма».

«Мне действительно нужно перестать писать тебе обо всем, что происходит в мой день», — решила я. «Это созависимо».

«Я поговорю об этом с нашим семейным психотерапевтом», — съязвил Стеф. «Послушай. Я вернусь в Нокемоут через несколько дней. Что ты хочешь делать до тех пор? Выбраться из "Доджа"? Купить новый гардероб «пошел ты»?».

Он говорил серьезно. Если бы я сказала, что хочу слетать в Рим и потратить смешную сумму денег на обувь, он бы заказал билеты на самолет. Если бы я сказала ему, что хочу отомстить Ноксу, наполнив его дом арахисом из пенопласта и наполнителем для кошачьего туалета, Стеф заявился бы ко мне домой с пакетом, набитым принадлежностями для возмездия.

Может быть, мне и не нужен был спутник жизни. Может быть, у меня уже был такой.

«Думаю, я хочу притворяться, что его не существует, достаточно долго, чтобы забыть о нем», — решила я.

Я хотела сделать так, чтобы он не имел значения. Я хотела ни черта не чувствовать, когда он входил в комнату. Во-первых, я хотела забыть, что когда-то влюбилась в него.

«Это раздражающе по-взрослому с твоей стороны», — заметил Стеф.

«Но я хочу, чтобы он страдал, пока я забываю», — добавила я.

«Это моя девочка», — сказал он. «Это прямолинейная Снежная королева с примесью Лебедя».

Мне удалось выдавить слабую улыбку, несмотря на зияющую дыру в моей грудной клетке. «Это звучит примерно так».

«Следи за своим почтовым ящиком в поисках заказа от Sephora», — сказал Стеф.

Никакое количество дорогой косметики не заставило бы меня чувствовать себя лучше. Но я также знала, что этим Стеф показывал мне, как сильно он меня любит, и я могла позволить ему это.

«Спасибо, Стеф», — прошептала я

«Эй. Держи подбородок выше, Уитти. У тебя есть ребенок, для которого ты должна подавать пример. Жизнестойкость — неплохая черта, которую можно передать по наследству. Выйди туда и немного повеселись. Даже если сразу это не покажется забавным, просто притворяйся, пока у тебя не получится».

У меня было предчувствие, что я буду притворяться еще очень долго.

Нокс Морган был не из тех мужчин, которых можно забыть. Когда-либо.

40

Последствия того, что ты идиот

Нокс

Перестань так на меня смотреть, — приказал я.

«Вэйлон раздраженно вздохнул, отчего у него на щеках появились складки. Он выглядел более печальным, чем обычно, что говорило о многом для бассет-хаунда. Он сидел у меня на коленях, положив лапы мне на грудь, и с ужасом смотрел на меня.

Очевидно, моей собаке не понравился тот факт, что мы вернулись в домик на полный рабочий день.

Он не считал, что это избавляет Наоми от необходимости видеть меня за обеденным столом.

Ему было все равно, что это было правильно, черт возьми.

Это был правильный поступок, напомнил я себе.

Неважно, насколько обиженной она выглядела.

«Черт», — пробормотал я себе под нос, проводя рукой по бороде.

Затягивание с этим только усложнило бы ситуацию, ранило бы еще больше чувств.

Она была такой расслабленной и счастливой, сидя напротив меня у Дино. Такая чертовски великолепная, что я не мог смотреть прямо на нее или отвести взгляд. А потом свет прямо из нее потух.

Я сделал это. Я погасил его.

Но это было чертовски правильно.

Скоро я почувствую себя лучше. Я всегда так делал. Пришло бы облегчение от прекращения осложнений, и я бы не чувствовала себя таким… выбитым из колеи.

От нечего делать я открыл крышку своего третьего пива.

Был понедельник. Я провел весь день в Whiskey Clipper, переезжая в свой офис, когда клиенты и сотрудники начали бросать на меня неприязненные взгляды. Слухи быстро распространились в Нокемоуте. Я планировал поработать сегодня вечером в баре, но когда я вошел в дверь "Хонки Тонк", Макс и Сильвер освистали меня. Потом Фи подбросила мне злобный взгляд и сказала, чтобы я возвращался, когда научусь быть меньшим мудаком.

Вот почему я не связывался с сногсшибательными женщинами.

Они были злобны, как гремучие змеи, когда их выводили из себя. Итак, я был здесь. Дома ночью. Наслаждаясь своим одиночеством.

Скоро все это уляжется. Я бы перестал чувствовать себя дерьмово. Наоми переживет это. И все бы двигались дальше, черт возьми.

Уэйлон издал еще одно ворчание и бросил острый, поникший взгляд на свою пустую тарелку из-под еды.

«Хорошо».

Он спрыгнул вниз, и я покормил его, затем вернулся в гостиную, где плюхнулся на диван и потянулся за пультом дистанционного управления.

Вместо этого мои пальцы нащупали рамку для фотографии. Поскольку мне больше нечем было заняться, я взял его в руки и изучил. Мои родители были счастливы. Они построили жизнь для меня и Нэша.

Пока все это не рухнуло, потому что фундамент был неустойчивым.

Я провел пальцем по улыбающемуся лицу моей мамы на фотографии и на мгновение задумался, что бы она подумала о Наоми и Уэйли.

Что бы она подумала обо мне.

Сделав большой глоток из бутылки, я переключил свое внимание на лицо моего отца. Он не смотрел ни в камеру, ни на того, кто сделал снимок. Его внимание было приковано к моей маме. Она была светом и связующим звеном. Все, что делало нашу семью сильной и счастливой. И когда она ушла, мы замкнулись в себе.

Я отложил фотографию в сторону, чтобы мне больше не пришлось заглядывать в прошлое.

Прошлое и будущее были двумя местами, где мне не следовало находиться. Единственное, что имело значение, было прямо сейчас. И прямо сейчас… ну, я все еще чувствовал себя дерьмово.

Готовый отключиться на всю ночь, я снова потянулся к пульту дистанционного управления, когда громкий стук заставил Уэйлона галопом подскочить к входной двери, хлопая ушами.

Я последовал за ним более достойным шагом.

Когда я открыл дверь, в комнату ворвался свежий сентябрьский вечерний воздух.

Нэш стоял на пороге, стиснув зубы и уперев руки в бока.

«Тебе повезло, что мне приходится делать это правой рукой».

«Делать, чт…»

У меня не было шанса закончить вопрос, прежде чем кулак моего брата врезался мне в лицо. Как и любой хороший удар, он зазвенел у меня в ушах и отбросил меня на целый шаг назад.

«Ой! Черт! Какого черта, Нэш?».

Он протиснулся мимо меня и протопал внутрь. «Что я тебе говорил?» — прорычал он через плечо. Он открыл мой холодильник и налил себе пива.

«Господи. Говорил мне о чем?» — спросил я, двигая челюстью взад-вперед.

«Наоми», — сказал Люциан.

«Господи, Люци. Откуда ты взялся?».

«Я вел машину». Он хлопнул меня по плечу и последовал за Нэшем на кухню. «Чувствуешь себя лучше?» он спросил моего брата.

Нэш протянул ему пиво и пожал плечами. «Не совсем. У него суровое лицо, которое сочетается с такой толстой головой».

«Что вы, два придурка, здесь делаете?» — потребовал я, хватая пиво Люциана и поднося его к своему подбородку.

Нэш протянул ему новую.

«Наоми, конечно», — сказал Люциан, принимая пиво и присаживаясь на корточки, чтобы погладить Уэйлона.

«Ради всего святого. Это дерьмо не твое дело».

«Может, и нет. Но это так», — сказал Люциан.

«Я же говорил тебе не облажаться», — сказал Нэш.

«Это чушь собачья. Ты не можешь просто прийти в мой дом, ударить меня по лицу, поиграть с моей собакой и выпить мое пиво».

«Мы можем, когда ты ведешь себя как глупый, упрямый сукин сын», — огрызнулся мой брат.

«Нет. Не садитесь. Не устраивайтесь поудобнее. Наконец-то у меня есть вечер для себя, и я не собираюсь тратить его впустую с вами двоими».

Люциан взял свое пиво и побрел в гостиную. Он опустился в одно из кресел и положил ноги на кофейный столик, выглядя достаточно довольным, чтобы оставаться там до конца ночи.

«Иногда я действительно ненавижу вас, засранцы», — пожаловался я.

«Чувства взаимны», — проворчал Нэш. Но его рука была нежной, когда он наклонился, чтобы одарить Уэйлона любовью, которой тот требовал. Собачий хвост расплылся от счастья.

«Ты не ненавидишь нас», мягко заявил Люциан. «Ты ненавидишь себя».

«Отвали. С чего бы мне ненавидеть себя?» Мне нужно было двигаться. Мне нужно было купить тысячу акров и построить чертову хижину в чертовой середине и никогда ни одной чертовой душе не рассказывать, где я живу.

«Потому что ты только что сказал, что самое лучшее, что с тобой когда-либо случалось, — это отправиться в чертову прогулку», — сказал Нэш.

«Женщина никогда не будет лучшим, что со мной случается», — настаивал я. Слова подозрительно смахивали на ложь.

«Ты самый глупый сукин сын в штате», — устало сказал мой брат.

«Он не ошибается», — согласился Люциан.

«Какого черта вы двое так переживаете из-за того, с кем я встречаюсь, а с кем нет? Все равно это никогда не было настоящим».

«Ты совершаешь огромную гребаную ошибку», — настаивал Нэш.

«А тебе-то какое дело? Теперь у тебя есть шанс попасть в нее». Мысль об этом, всего на долю секунды представив его с Наоми, чуть не поставила меня на колени.

Мой брат отставил свое пиво. «Да, я определенно ударю его снова».

Люциан откинул голову на подушку. «Я сказал, что дам тебе один. С тебя хватит. Найди новый способ пробиться сквозь его толстый череп».

«Отлично. Давайте попробуем что-нибудь новенькое. Правду».

«Как ново», сказал Люциан.

Я не собирался избавляться ни от одного из них, пока они не выскажутся до конца. «Скажи то, что тебе нужно сказать, а потом убирайся к черту».

«Это происходит каждый раз, когда он видит его», — пожаловался Нэш Люциану.

Люциан кивнул. «Я в курсе».

Мне не нравилось, что у моего брата и лучшего друга, казалось, была история примирения и обсуждения моих проблем.

«Вижу кого?».

Нэш смерил меня взглядом.

Я закатил глаза. «О, да ладно тебе, черт возьми. Я порвал с Наоми, потому что она собиралась навредить себе. Я поступил правильно, и это не имело никакого отношения ни к кому другому. Так что перестань, блядь, пытаться анализировать меня».

«Значит, это просто совпадение, что ты видишь его, и уже на следующий день решаешь, что все становится слишком серьезным?».

«Он не имеет никакого отношения к тому, что я делаю», — настаивал я.

«Сколько вы ему дали? ” спросил Нэш.

“О чем ты говоришь?”

«Сколько наличных ты ему дал? Это то, что ты делаешь. Ты пытаешься решить проблемы с помощью денег. Попытаешься купить себе возможность избавиться от чувства боли. Но ты не можешь. Ты не сможешь убедить папу в трезвости. Ты не смог бы купить мне жизнь, которая устраивала бы тебя. И ты чертовски уверен, что не можешь заставить себя чувствовать себя лучше из-за того, что разбил сердце Наоми, вручив ей пачку наличных».

Взгляд Люциана скользнул по мне. «Скажи мне, что ты этого не делал».

Я грохнул бутылкой о стойку, разбрызгав повсюду гейзер пива. «Я предупреждал ее. Я сказал ей, чтобы она не привязывалась. Она знала, что у нее не было ни единого шанса. Это не моя вина, что она такая романтичная, которая думала, что я могу измениться. Я не могу измениться. Я не хочу меняться. И какого хрена я вообще веду с тобой этот разговор? Я не сделал ничего плохого. Я сказал ей, чтобы она не влюблялась».

«Действия говорят громче слов, придурок». Нэш вскинул здоровую руку. «Люци, возьми это».

Люциан наклонился вперед в своем кресле, положив локти на колени.

«Я полагаю, что твой брат пытается сказать тебе, что, хотя ты сказал, что тебе все равно, твои действия сказали ей кое-что еще».

«У нас был секс», — решительно сказал я. Отличный секс. Умопомрачительный секс.

Люциан покачал головой. «Ты появлялся перед ней снова и снова. Ты дал ей жилье, работу. Вы ходили в школу ее племянницы. Ты ударил по лицу ее бывшего».

«Купил ей сотовый телефон. Помог ей купить машину», — добавил Нэш.

«Ты смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной, которую ты видел. Ты заставил ее поверить», — продолжил Люциан. Уэйлон подбежал к нему и взгромоздил свою тушу на колени моего друга.

«А потом ты попытался подкупить ее», сказал Нэш.

Я закрыл глаза. «Я не пытался подкупить ее. Я хотел убедиться, что о ней позаботятся».

И она швырнула его обратно мне в лицо.

«И какая часть этого чувства гласит: “Ты мне безразличен”?» — спросил Люциан.

«Ты не можешь использовать наличные в качестве замены того, чтобы действительно прийти к кому-то».

Голос Нэша был настолько несчастным, что я открыл глаза и посмотрел на него. По-настоящему посмотрел на него.

Это то, что, по его мнению, я сделал, когда предложил ему лотерейные деньги? Когда я почти запихнул это ему в глотку.

Его карьера в правоохранительных органах была для нас камнем преткновения. Но вместо того, чтобы сесть и поговорить с ним об этом, я попытался подергать его за ниточки, пообещав кучу наличных. Достаточно, чтобы ему больше никогда не пришлось ни беспокоиться, ни работать. Я воспринимал это как заботу.

«Тебе следовало оставить деньги себе. Может быть, тогда ты бы не закончил тем, что истекал кровью в гребаной канаве», — спокойно сказал я.

Нэш покачал головой. «Ты все еще не понимаешь этого, не так ли, Нокс?».

«Не понимаю чего? Что ты более упрямый, чем я? Что, если бы ты послушал меня, этот трус-угонщик не оборвал бы твою жизнь? Кстати, Люци, ты уже что-нибудь раскопал?».

«Работаю над этим», — сказал Люциан.

Нэш проигнорировал боковую панель. «Ты не понимаешь, что я бы все равно надел эту форму. Даже если бы я знал, что завтра получу еще один удар. Я бы все равно вошел в то здание, за которое заплатили твои деньги, даже если бы знал, что это мой последний день на земле. Потому что это то, что ты, блядь, делаешь, когда любишь что-то. Ты появляешься. Даже если ты описываешься от страха. И если вы двое, на хрен, не будете держаться подальше от полицейских дел, или если вы даже подумаете о том, чтобы стать линчевателем, я засажу обе ваши задницы в камеру».

«Согласен не соглашаться», сказал Люциан. Хвост Уэйлона забарабанил по подлокотнику кресла.

«Ты почти закончил?» — спросил я, внезапно почувствовав себя слишком уставшим, чтобы бороться.

«Примерно. Если хочешь поступить правильно, тебе нужно рассказать Наоми настоящую причину, по которой ты ее отпустил».

«Ой? И в чем истинная причина?» — устало спросил я.

«Что ты до чертиков напуган, что можешь сильно упасть и кончить так же, как папа. Как Лиза Джей, ты не сможешь устоять перед плохим».

Его слова были подобны стрелам, нацеленным в яблочко, о чем я и не подозревал.

«Это забавно. Раньше я думал, что мой старший брат был самым умным парнем на планете. Теперь я понимаю, что он просто помешанный дурак». Он направился к двери, но, дойдя до нее, остановился. «Ты мог бы быть счастлив, парень. Такими, какими мы были раньше».

Люциан опустил Уэйлона на пол и последовал за ним к двери.

* * *

Когда они ушли, забрав с собой мое пиво и свое праведное разочарование, я сел в темноте и уставился в пустой телевизор, изо всех сил стараясь не думать о том, что они сказали.

Я зашел так далеко, что начал искать большие участки земли чертовски далеко от Нокаута.

Мой телефон просигналил о сообщении.

Стеф: Серьезно? Я предупреждал тебя, чувак. Ты не мог просто не быть эгоистичным придурком?

Я отбросил телефон в сторону и закрыла глаза. Неужели это правда, что все мои усилия позаботиться о людях, которые мне небезразличны, привели к тому, что я разделил между нами гору денег? Деньги давали им безопасность, и это защищало меня.

Стук в мою дверь заставил Уэйлона проснуться.

Он коротко и резко гавкнул, затем решил, что в кресле удобнее, и немедленно снова заснул.

«Убирайся на хрен», — крикнул я.

«Открой эту чертову дверь, Морган».

Ни Нэш, ни Люциан не вернулись ко второму раунду. Это было еще хуже.

Я открыл дверь и увидел отца Наоми, стоящего там в пижамных штанах и толстовке. Лу выглядел разозленным. Но бурбон, на который я перешел после того, как мои последние незваные гости выпили все мое пиво, ошеломил меня.

«Если ты пришел сюда, чтобы ударить меня по лицу, то кто-то уже опередил тебя».

«Хорошо. Я надеюсь, это была Наоми», — сказал Лу, протискиваясь внутрь.

Мне действительно были нужны эти 1000 акров.

«Она слишком стильная для этого».

Лу остановился в холле и повернулся ко мне лицом. «Так и есть. К тому же ей слишком больно, чтобы видеть правду».

«Почему все так одержимы "правдой’?»- спросил я, используя воздушные кавычки. «Почему люди просто не могут заниматься своими чертовыми делами и придерживаться своих собственных истин?».

«Потому что так легче увидеть чужое. И еще веселее надирать чью-то задницу, когда они засунули в нее свою голову».

«Я думал, что ты, из всех людей, будешь танцевать победный танец по этому поводу. Тебе никогда не нравилось, когда я был с ней».

«Я никогда не доверял тебе ее. Есть разница».

«И я полагаю, ты пришел сюда, чтобы обучать меня».

«Полагаю, что да. Кто-то же должен это сделать».

Я бы добавил ров вокруг своего бункера в качестве последней линии обороны.

«Мне сорок гребаных три года, Лу. Мне не нужен момент общения отца с сыном».

«Крутое дерьмо. Потому что это то, что ты получишь. Мне жаль, что ты так рано понес тяжелую утрату. Мне жаль, что твоя мама умерла, а твой отец бросил тебя. Лиза рассказала нам кое-что по крупицам. Мне жаль, что ты потерял своего дедушку всего несколько лет спустя. Это несправедливо. И я не могу винить тебя за то, что ты хочешь спрятаться от всей этой боли».

«Я не прячусь. Я, черт возьми, открытая книга. Я сказал вашей дочери, чего она может ожидать от меня. Это не моя вина, что она обнадежилась».

«Это было бы правдой, если бы не одна вещь».

Я провел рукой по лицу. «Если я позволю тебе сказать мне одну вещь, ты уйдешь?».

«Ты не сделал этого, потому что тебе было все равно. Ты сделал это, потому что тебе было чертовски не все равно, и это напугало тебя».

Я фыркнул в свой стакан, изо всех сил стараясь не обращать внимания на стеснение в груди.

«Сынок, ты облажался по-крупному», — продолжил он. «Может быть, я и отец Наоми, и это может предвзято относиться ко мне, но я знаю, что моя дочь единственная в своем роде. Женщина, которая бывает раз в жизни. Совсем как ее мама. И мне не нравится, что это говорит о том, как ты относишься к себе, что ты думаешь, что не заслуживаешь ее».

Я поставил свой стакан на стол. Он не сказал, что я ее не заслуживаю. Он сказал, что я думал, что не заслуживаю ее.

«Ты заслуживаешь Аманду?» Я спросил.

«Черт возьми, нет! Все еще не понимаю. Но я проводил с ней каждый день своей жизни с тех пор, как встретил ее, пытаясь быть таким мужчиной, которого она заслуживает. Она сделала меня лучшим человеком. Она подарила мне такую жизнь, о которой я и не мечтал. И да, у нас были трудные времена. Большинство из них вращалось вокруг Тины. Но факт в том, что я ни разу не пожалел о том, что остался».

Я хранил стойкое молчание, жалея, что не могу быть где-нибудь еще, только не здесь.

«Рано или поздно тебе придется признать, что ты не несешь ответственности за выбор других людей. Хуже того, иногда вы не можете исправить то, что с ними не так».

Он смотрел мне прямо в глаза, когда говорил это.

«Я не несу ответственности за выбор моей дочери или результаты этого выбора. Ты не несешь ответственности за своего отца. Но вы несете ответственность за тот выбор, который делаете. И это включает в себя отказ от самого лучшего, что когда-либо с тобой случалось».

«Послушай, Лу, это была приятная беседа и все такое…».

Он хлопнул меня по плечу. Его рукопожатие было крепким, непоколебимым. «Ты не смог бы спасти свою маму от несчастного случая так же, как не смог бы спасти своего отца от зависимости. Теперь ты беспокоишься, что не сможешь спасти никого другого. Или смириться с потерей кого-то еще».

У меня перехватило горло, и оно горело.

Хватка Лу усилилась. «Где-то в глубине души есть человек, более сильный, чем когда-либо был твой отец. Я вижу это. Твоя бабушка видит это. Моя дочь видит это. Может быть, тебе пора взглянуть в зеркало».

41

Новая Наоми

Наоми

Нокс: Смотри. Я знаю, что мог бы справиться со всем по-другому. Но поверь мне. Так будет лучше. Если тебе или Уэйли что-нибудь понадобится, я хочу знать.

Нокс: Лиза, наверное, уже сказала тебе, но охранная компания устанавливает сигнализацию в коттедже в субботу. Во сколько у Уэйли футбольный матч?

Нокс: Ты в порядке?

Нокс: Только потому, что мы не вместе, это не значит, что я все еще не хочу, чтобы вы с Уэйли были в безопасности.

Нокс: Ты не можешь избегать меня вечно.

Нокс: Разве мы не можем быть гребаными взрослыми в этом вопросе? Это гребаный маленький городок. Рано или поздно мы столкнемся друг с другом.

* * *

Я приоткрыла один затуманенный глаз и посмотрела на экран своего телефона.

Убедившись, что это был не некий мертвый для меня брат Морган, я нажала, чтобы ответить. «Что?» — прохрипела я.

«Просыпайся, просыпайся, Уитти», — донесся веселый голос Стеф с расстояния в полмира.

Я издала приглушенный стон в ответ и перевернулась на другой бок.

Я натянула одеяло на голову в юношеской попытке отгородиться от всего мира. К сожалению, это имело непреднамеренное последствие в том, что меня также окружил его запах. Сон в постели, которую мы делили, пока я поддавалась на этот фарс, не привел ни к чему, кроме нисходящей спирали.

Если я собиралась пережить это, мне нужно было сжечь эти простыни и купить Лизе новый комплект.

«Судя по твоему бурному приветствию, я предполагаю, что ты еще не вытащила свою определенно забывшую о нем сегодня задницу из постели», — предположил Стеф.

Я хмыкнула.

«Тебе повезло, что я сейчас не на том же континенте, что и ты, потому что твое время вышло», — прощебетал он.

«Какое время?».

«Твое «горе мне, я скучаю по своему глупому горячему фальшивому парню». Прошло уже пять дней. Приемлемый период траура закончился. Ты официально возрождаешься как Новая Наоми».

Перерождение звучало как большая работа.

«А я не могу просто зачахнуть, как старая Наоми?» Старушка Наоми провела последние несколько дней, изображая фальшивую улыбку для Уэйли и посетителей библиотеки, а затем тратила несколько часов в день без особого энтузиазма, пытаясь навести порядок в коттедже. И все это время я стараласт не думать о Ноксе.

Я был измучена.

«Это не вариант. Сейчас шесть тридцать утра по вашему времени. Твой день начинается прямо сейчас».

«Почему ты такой злой?» Я застонала.

«Я твой злой крестный-фея. Тебе предстоит начать трансформацию, моя маленькая гусеница».

«Я не хочу быть бабочкой. Я хочу задохнуться в своем коконе».

«Крутое дерьмо. Если ты не встанешь с постели в ближайшие десять секунд, я задействую тяжелую артиллерию».

«Я встаю», — солгала я.

Он сказал что-то насмешливое по-французски. — «На случай, если тебе понадобится переводчик, по-французски это означало “чушь собачья". А теперь я хочу, чтобы ты вытащила свою лживую задницу из постели и пошла принять душ, потому что Лиза сообщает, что твои волосы жирнее, чем во фритюрнице в спорт-баре в ночь крыльев. Тогда я хочу, чтобы ты открыла заказ от Sephora, который я тебе отправил, и к чертовой матери прекратила это безобразие».

«Мне нравятся фанки».

«Не нравятся. Тебе нравятся планы на игру и списки дел. Я дарю тебе и то, и другое».

«Наличие друзей, которые действительно хорошо тебя знают, переоценивают», — пожаловалась я своей подушке.

«Ладно. Отлично. Но я хочу, чтобы это было официально зафиксировано, что ты заставила меня сделать это».

«Сделать что?».

«У тебя есть одиннадцатилетняя девочка, которая смотрит на тебя снизу вверх. Ты действительно хочешь научить ее, что, когда парень задевает твои чувства, ты отказываешься от жизни?».

Я села. «Я ненавижу тебя».

«Нет, не ненавидишь».

«Почему я не могу валяться в грязи?».

Это было нечто большее, чем просто задетые чувства, и он это знал. Нокс предупреждал меня. Он сказал мне не влюбляться в него, не принимать его действия за настоящие чувства. И я все равно влюбилась в него. Это делало меня идиотом. По крайней мере, с Уорнером он пытался скрыть от меня свою истинную сущность.

Это было оправдание, не слишком удачное, но все же оправдание.

Но у Нокса не было такого оправдания.

Я любила его. По-настоящему любила его. Любила его настолько, что не была уверена, смогу ли пережить боль от того, что меня отвергли.

«Потому что все эти негативные разговоры о себе "я такая идиотка" и "как я могла в него влюбиться" — пустая трата времени и энергии. Это также подает дерьмовый пример Уэйли, у которой было достаточно дерьмовых примеров на всю жизнь. Вытаскивай свою задницу из постели, прими душ и приготовься показать Уэйли, как сжечь жизнь мудака дотла».

Мои ноги коснулись пола. «У тебя действительно хорошо получается подбадривать».

«Ты заслуживаешь лучшего, Уитти. Я знаю, где-то в глубине души ты так не думаешь. Но ты заслуживаешь мужчину, который будет ставить тебя на первое место».

«Я люблю тебя».

«Я тоже люблю тебя, детка. Мне пора идти. Но я хочу сделать селфи после душа с макияжем. И я отправляю тебе по электронной почте твой план игры на день».

* * *

От: Стеф

Кому: Наоми

Тема: Новая Наоми, первый день

1. Поднимай свою задницу с кровати.

2. Душ.

3. Макияж.

4. Волосы.

5. Гардероб. (Я знаю, как сильно тебе нравится вычеркивать что-то из своего списка)

6. Завтрак чемпионов.

7. Футбольная тренировка Уэйлb. Улыбка. Освети это чертово поле своей грациозной красотой.

8. Устрой спонтанное общественное собрание. Пригласи друзей, семью и Нэша (эта часть очень важна). Выглядить потрясающе (тоже очень важно). По-настоящему хорошо проведи время (самое главное) или притворяйся, пока у тебя это не получится.

9. Ложись спать самодовольной

10. Смыть. Повторить.

* * *

Удовлетворенная тем, что четыре пункта уже вычеркнуты из моего списка дел, я отважилась спуститься вниз. В остальной части дома по-прежнему царила тишина.

Стеф знал меня слишком хорошо. И мне действительно было легче имитировать позитивный настрой, когда я хорошо выглядел снаружи.

Там меня ждал кофейник со свежим кофе. Я щедро налила в веселенькую красную кружку и, прихлебывая, оглядела кухню.

Комната обрела новую жизнь с тех пор, как меня впервые пригласили внутрь. Казалось, что так было почти во всем доме. Занавески были не только раздвинуты, но и выстираны, выглажены и снова повешены. Утреннее солнце струилось сквозь чистое стекло.

Многолетняя пыль и копоть были соскоблены, шкафы и ящики очищены от хлама. Спальни, закрытые почти на два десятилетия, теперь были полны жизни. Кухня, столовая и солярий стали сердцем дома, полного людей.

Вместе мы вдохнули жизнь обратно в пространство, без которого слишком долго обходились.

Я отнесла свой кофе в солнечную комнату и встала у окна, наблюдая, как ручей подхватывает опавшие листья и уносит их вниз по течению.

Потеря все еще ощущалась.

Дыры, оставленные дочерью и мужем Лизы, волшебным образом не были заполнены. Но мне показалось, что теперь вокруг этих дыр появилось что-то еще. Субботние футбольные матчи. Семейные ужины. Вечера кино, когда все слишком много говорили, чтобы слышать, что происходит на экране. Ленивые вечера, проведенные за приготовлением ужина на гриле и игрой в ручье.

Собаки. Дети. Вино. Десерт. Игровые вечера.

Мы построили здесь что-то особенное вокруг Лизы и ее одиночества. Вокруг меня и моих ошибок. Это был еще не конец. На ошибках нужно было учиться, их нужно было преодолевать. Они не предназначались для уничтожения.

Упругость.

На мой взгляд, Уэйли уже тогда была воплощением жизнестойкости. Она пережила детство, полное нестабильности и незащищенности, и училась доверять взрослым в своей жизни. Может быть, это было немного легче, потому что она никогда не подводила себя так, как я. Я восхищалась ею за это.

Я предположила, что могла бы поучиться этому на ее примере.

Я услышала шарканье ног в тапочках, перемежаемое возбужденным постукиванием собачьих когтей по кафелю.

«Доброе утро, тетя Наоми. Что у нас на завтрак?» Уэйли зевнула из кухни.

Я оставила свою утреннюю хандру и вернулась на кухню. «Доброе утро. Чего ты хочешь?».

Она пожала плечами и устроилась на табурете у островка. Ее светлые волосы стояли дыбом с одной стороны головы и спадали на другую. На ней была розовая камуфляжная пижама и пушистые тапочки, которые Рэнди и Китти пытались украсть и спрятать в своих собачьих кроватках по крайней мере раз в день.

«Эм. Как насчет сырных яиц?» она сказала. «Ух ты. Ты хорошо выглядишь».

«Спасибо», — сказала я, потянувшись за сковородкой.

«Где Нокс?»

Вопрос Уэйли был подобен удару ножом в сердце.

«Он вернулся в свою каюту», осторожно сказала я.

Уэйли закатила глаза. «Я знаю это. Почему? Я думала, у вас, ребята, все было хорошо? Вы все время целовались и много смеялись».

Моим инстинктом было солгать. Чтобы защитить ее. В конце концов, она была всего лишь ребенком. Но я уже так много сделала для защиты, и это просто продолжало бросаться мне в лицо.

«Есть пара вещей, о которых нам нужно поговорить», — сказала я ей, доставая масло и яйца из холодильника.

«Я сказала Донни Пейсеру, что он придурок, только потому, что он толкнул Хлою и сказал ей, что она дерьмовая неудачница», — сказала Уэйли, защищаясь. «И я не употребляла слово на букву «Б», потому что мне это не позволено».

Я встала с коробкой яиц в руке и моргнула. «Знаешь что? Мы вернемся к этому через минуту».

Но моя племянница не была готова отказаться от своей защиты. «Нокс сказал, что это хорошо — заступаться за людей. Что сильные должны заботиться о тех, кто нуждается в защите. Он сказал, что я одна из самых сильных».

Дерьмо.

Я проглотила комок в горле и сморгнула слезы, которые жгли мне глаза, угрожая испортить тушь.

На этот раз горе было не только у меня. Это было для маленькой девочки с героем, который не хотел никого из нас.

«Это правда», — сказала я. «И это хорошо, что ты одна из сильных, потому что я должна сказать тебе кое-что тяжелое».

«Моя мама возвращается?» — прошептала Уэйли

Я не знала, что на это ответить. Так что вместо этого я начала с чего-то другого. «В коттедже не было клопов», — выпалила я. Бигль Рэнди прыгнул к моим ногам и уставился на меня снизу вверх проникновенными карими глазами. Я наклонилась, чтобы потрепать его за ушами.

«Не было?».

«Нет, милая. Я сказала тебе это, потому что не хотела, чтобы ты волновалась. Но, оказывается, тебе лучше знать, что происходит. Кто-то вломился внутрь. Они устроили огромный беспорядок и забрали кое-какие вещи. Шеф Нэш думает, что они что-то искали. Мы не знаем, что они искали и нашли ли они это».

Уэйли уставилась на прилавок.

«Вот почему мы переехали сюда с Лизой и твоими бабушкой и дедушкой».

«А что насчет Нокса?».

Я с трудом сглотнула. «Мы расстались».

Палец, которым она водила по зернам на прилавке, замер.

«Почему вы расстались?».

Чертовы дети и их вопросы, на которые нет ответов.

«Я не уверена, милая. Иногда люди просто хотят разных вещей».

«Ну, и чего же он хотел? Разве мы были недостаточно хороши для него?».

Я накрыла ее руку своей и сжала. «Я думаю, мы более чем достаточно хороши для него, и, возможно, именно это его и напугало».

«Ты должна была сказать мне».

«Я должна был это сделать», — согласилась я.

«Знаешь, я не какая-нибудь малышка, которая может сойти с ума», — сказала она.

«Я знаю. Из нас двоих я гораздо более крупный ребенок».

Это вызвало у меня самую слабую улыбку.

«Это была мама?»

«Кем была твоя мама?»

«Мама вломилась в дом? Она занимается подобными вещами».

Вот почему у меня не было честных бесед с людьми. Они задавали вопросы, которые требовали еще большей честности.

Я шумно выдохнула. «Честно говоря, я не уверена. Это возможно. Есть ли что-нибудь, что, по-твоему, она могла бы искать?».

Она пожала своими маленькими девичьими плечиками, на которые и без того приходилось больше веса, чем следовало. «Не знаю. Может быть, что-то стоящее больших денег».

«Ну, была это твоя мама или нет, тебе не о чем беспокоиться. Сегодня Лизе устанавливают систему безопасности».

Она кивнула, возвращая пальцы к вычерчиванию узоров на столешнице.

«Ты не хочешь рассказать мне, что ты чувствуешь по поводу всего этого?» Я спросила.

Она наклонилась, чтобы почесать Китти по голове. «Не знаю. Плохо, я думаю. И безумно».

«Я тоже», — согласилась я.

«Нокс покинул нас. Я думала, мы ему нравимся. Мы ему действительно нравились».

Мое сердце снова разбилось, и я поклялась, что заставлю Нокса Моргана заплатить. Я подошла к ней и обняла за плечи. «Он это сделал, милая. Но иногда люди пугаются, когда начинают слишком сильно переживать».

Она хмыкнула. «Наверное. Но я все еще могу злиться на него, верно?».

Я убрала волосы с ее глаз. «Да. Ты можешь. Твои чувства реальны и обоснованны. Не позволяй никому говорить тебе, что ты не должна чувствовать то, что чувствуешь. Хорошо?»

«Да. Хорошо».

«Итак, как ты относишься к тому, чтобы устроить вечеринку сегодня вечером, если Лиза разрешит?» — спросила я, еще раз сжимая ее в объятиях.

Уэйли оживилась. «Что это за вечеринка?».

«Я тут подумала о костре с яблочным сидром и с'морсом», — сказала я, разбивая яйцо в стеклянную миску для смешивания.

«Звучит круто. Могу я пригласить Хлою и Нину?».

Мне нравилось, что у нее были друзья и дом, который она хотела разделить с ними.

«Конечно. Я сегодня же свяжусь с их родителями».

«Может быть, мы попросим Лизу выбрать что-нибудь из музыки кантри, которая нравилась маме Нокса и Нэша», — предложила она.

«Это отличная идея, Уэй. Кстати, о вечеринках…».

Уэйли тяжело вздохнула и подняла глаза к потолку.

«Скоро твой день рождения», — напомнила я ей. У нас с Лизой, моими родителями и мной уже был целый шкаф упакованных подарков. Мы неделями изводили ее по поводу ее знаменательного дня, но она оставалась раздражающе уклончивой. «Ты уже придумала, как хочешь отпраздновать?».

Она закатила глаза. «О боже мой, тетя Наоми! Я говорила тебе девять миллионов раз, что не люблю дни рождения. Они тупые, разочаровывающие и неубедительные».

Несмотря ни на что, я улыбнулась.

«Не хочу внушать тебе чувство вины, но твоя бабушка впадет в истерику, если ты хотя бы не позволишь ей испечь тебе торт».

Я увидела расчетливое выражение на ее лице. «Какой торт?».

Я ткнула ее в нос лопаткой. «Это самое лучшее в днях рождения. Ты можешь выбирать».

«Ха. Я подумаю об этом».

«Это все, о чем я прошу».

Я только что вылила яйца на сковороду, когда почувствовала, как чьи-то руки обхватили меня за талию, а чье-то лицо прижалось к моей спине.

«Мне жаль, что Нокс был придурком, тетя Наоми», — сказала Уэйли приглушенным голосом.

У меня перехватило горло, когда я сжала ее руки своими. Это была такая новая, хрупкая вещь, эта привязанность, которую она проявляла ко мне в моменты, когда я меньше всего этого ожидала. Я боялась, что сделаю или скажу что-нибудь не то и отпугну ее. «Я тоже. Но с нами все будет в порядке. У нас все будет лучше, чем в порядке», — пообещала я.

Она отпустила меня. «Эй. Эти придурки ведь не украли мои новые джинсы с розовыми цветочками, когда вломились в дом, не так ли?».

* * *

Фи: Я не знаю, что происходит между вами двумя. Но Нокс только что предложил мне 1000 долларов, чтобы я включила тебя в расписание на сегодняшний вечер, так как ты заболела в последние две смены. Я могу либо поделиться этим с тобой, либо послать его на хуй. Твой выбор!

Я: Извини. Я не могу. Сегодня вечером я устраиваю костер, и ты приглашена.

Фи: Да, черт возьми! Могу ли я привести свою надоедливую семью?

Я: Я была бы разочарована, если бы ты этого не сделала.

42

Старый Нокс

Нокс

Я не собирался признаваться в этом, но рутина ледяной принцессы убивала меня. Прошло пять дней с тех пор, как я сказал Наоми правду. С тех пор, как я покончил с этим, чтобы пощадить ее чувства. И я был чертовски несчастен.

Облегчение, которого я ожидал от того, что все закончилось, так и не наступило. Вместо этого я почувствовал тошноту и беспокойство. Почти виновность. Это было хуже, чем мое первое похмелье после тридцати.

Я хотел, чтобы все вернулось на круги своя до того, как появилась Наоми с гребаными маргаритками в волосах. Н не смог. Не сейчас, когда она в городе, избегала меня.

Это был немалый подвиг, учитывая, что она жила с моей бабушкой. Она отменила свою смену в "Хонки Тонк". Я ожидал облегчения от того, что мне не придется встречаться с ней лицом к лицу, но чем дольше она не отвечала на мои сообщения или звонки, тем больше мне становилось не по себе.

Она уже должна была прийти в себя. Черт. Я уже должен был с этим смириться.

«Твои пять часов отменяются», — сказала Стася, когда я вернулся в Whiskey Clipper после позднего обеденного перерыва, проведенного в Dino's, где получил косые взгляды и холодную пиццу, которую мне даже есть не хотелось.

Они с Джереми прибирались перед закрытием.

«Серьезно?» Это был третий клиент, который отказался от меня на этой неделе. Двое из них перенесли встречу с Джеремай и сидели в его кресле, бросая на меня осуждающие взгляды. Ни у кого из них не хватило духу что-либо сказать. Но в этом не было необходимости. Я достаточно натерпелся от девчонок из Хонки-Тонка.

«Наверное, ты их чем-то разозлил», — размышляла Стася.

«Это, черт возьми, никого не касается, кого я вижу или не вижу», — сказал я, макая расческу обратно в спирт и убирая ножницы.

«В этом особенность маленького городка», — сказал Джеремайя. «Дело каждого — это дело каждого».

«Да? Что ж, каждый может поцеловать меня в задницу».

«Он определенно кажется намного счастливее с тех пор, как разорвал эти ужасные отношения», — сказала Стася. Она притворилась, что чешет нос средним пальцем.

«Кто подписывает твой чеки на зарплату?» Я напомнил ей.

«Некоторые вещи стоят больше, чем деньги».

Мне не нужно было это оскорбление. Мне нужно было кое-что сделать. Жизнь, которую нужно прожить. И эти придурки могли бы просто продолжать в том же духе, забыв обо мне и Наоми.

«Я иду в Хонки-Тонк», — сказал я.

«Хорошего вечера», — крикнул мне вслед Джеремайя. Я показал средний палец в его направлении.

Вместо бара я нырнул в свой кабинет. Это не было похоже на святилище. Это было похоже на тюрьму. На этой неделе я провел здесь взаперти больше времени, чем в предыдущем месяце. Я никогда так не увлекался бумажной работой. Или это не имело отношения к тому, что происходило с моим бизнесом.

«Какого черта кому-то в этом городе не все равно, с кем я встречаюсь или не встречаюсь?» — пробормотал я себе под нос.

Я взял чек за аренду одной из квартир наверху. Арендатор также приложил записку «Ты облажался», нацарапанную на стикере.

Я уже начал беспокоиться, что все остальные были правы. Что я поступил неправильно. И это устраивало меня примерно так же, как идея носить костюм и галстук каждый день до конца моей жизни.

Мне нравилась свобода. Вот почему у меня был свой собственный бизнес. Этот лотерейный билет принес мне стабильность и свободу. Хотя, я предполагал, что ведение собственного бизнеса тоже иногда ощущалось как тысяча гребаных стяжек, привязывающих меня к ответственности. Но это была ответственность, которую я выбрал сам.

Я мог бы вести свой бизнес, не беспокоясь о других людях… Ну, за исключением тех, кого я нанял. И клиентов.

Блядь.

Мне нужно было выкинуть это из головы.

Я направился по коридору и зашел в "Хонки Тонк". Для пятницы было еще рано, но музыка играла громко, и я чувствовала запах готовящихся на кухне крылышек. Здесь я чувствовал себя как дома. Несмотря на то, что мои глаза быстро просканировали бар в поисках Наоми. Ее там не было, и разочарование, которое я испытал, резануло меня, как чертов нож.

Сильвер и Макс оба стояли за стойкой бара. Фи снимал это дерьмо с Рейтом. Все трое посмотрели на меня.

«Добрый вечер», — сказал я, прощупывая почву.

«Бу-у-у!» — хором воскликнули они. Сильвер и Макс показывали мне большие пальцы вниз. Фи показывала мне один большой и один средний пальцы. Другой официант, Брэд, недавно нанятый, чтобы выровнять уровень эстрогена, отказался смотреть мне в глаза.

«Серьезно?».

Горстка посетителей захихикала.

«Я мог бы уволить вас всех до единого», — напомнил я им.

Они одновременно скрестили руки на груди. «Я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься», — сказала Макс.

«Да. Я уверена, что ты бы прекрасно поработал барменом, обслужил и управился сам в субботу вечером», — сказала Сильвер. Кольцо в ее носу двигалось вместе с раздувающимися ноздрями.

Блядь.

Я знал, когда был никому не нужен.

Отлично. Я мог бы вернуться домой и наслаждаться тишиной и покоем холостяцкой жизни. Снова. Может быть, сегодня вечером здесь не было бы так чертовски пусто. Я бы к этому привык.

«Отлично. Я ухожу», — сказал я.

«Хорошо», — сказала Макс.

«Пока», — сказала Сильвер.

«Отвали», — сказала Фи. «Я тоже ухожу».

«Отлично. Неважно». Я решил, что пойду домой и составлю новое расписание, в котором эти трое больше никогда не будут сидеть в баре вместе. Даже если для этого пришлось бы нанять еще пять человек. Я бы нанял парней, у которых не было месячных и которые ни хрена мне не говорили.

Я фантазировал об этой жизни во время неторопливой поездки на велосипеде, объезжая Нокемоут и его окрестности, прежде чем, наконец, отправиться домой. В конце концов, меня никто не ждал. Есть перед кем отчитываться. Я мог делать все, что хотел. Это было именно то, чего я хотел от жизни.

Я так отвлекся, напоминая себе, какой замечательной была моя жизнь без Наоми, что чуть не пропустил машины у Лизы.

На секунду я запаниковал, задаваясь вопросом, не случилось ли чего-нибудь. Если бы произошло еще одно проникновение или что похуже.

Потом я услышал музыку, смех.

Я медленно проехал мимо, надеясь хоть мельком увидеть ее. Не повезло. Я припарковал свой велосипед на подъездной дорожке и направился к входной двери, когда мне в ноздри ударил запах костра.

Если Лиза хотела устроить вечеринку и не сказала мне, то это ее дело, решил я, входя внутрь.

Уэйлон атаковал, его лапы царапали мои джинсы, он лаял и стонал о том, как он проголодался после полдника.

«Да, да. Ну же. Сначала перерыв на туалет, потом ужин».

Я прошел прямо на кухню и открыл заднюю дверь. Собака пулей пронеслась у меня между ног.

Он не остановился на своей обычной остановке пописать. Его короткие ноги были слишком заняты тем, что скакали галопом к дому Лизы.

Со своего наблюдательного пункта я мог видеть огонь. Кто-то развел костер рядом с ручьем. Там стояли столы с едой, складные стулья, и более дюжины людей слонялись вокруг, выглядя так, словно они отлично проводили время.

Собаки Лизы, Рэнди и Китти, оторвались от столов с едой, чтобы поприветствовать Уэйлона. Я заметил Уэйли, ее светлые волосы прятались под ярко-розовой шляпкой, которую, держу пари, связала для нее Аманда. Ее подруги Нина и Хлоя дурачились на заднем дворе. Острая боль в груди застала меня врасплох. Уэйли опустилась на колени в траву и хорошенько потрепала Уэйлона. Он в экстазе перевернулся на спину.

Я рассеянно потер рукой грудь, гадая, не было ли это несварением желудка из-за дерьмовой холодной пиццы.

Свет фар полоснул по двору, когда подъехала еще одна машина. Микроавтобус, который я узнал. Фи, ее муж и их дети вышли наружу, неся складные стулья, накрытые тарелки и упаковку из шести банок пива.

Здорово. Моя собственная семья, а теперь и мои сотрудники были на ее стороне во всем этом. Вот почему мне нужна была тысяча акров земли подальше отсюда.

Потом я увидел ее.

Наоми при свете камина.

На ней были обтягивающие леггинсы, которые подчеркивали каждый дюйм ее ног длиной в милю. Сапоги с девчачьей меховой отделкой. Толстый укороченный свитер под утепленным жилетом. Ее волосы представляли собой массу локонов, которые в свете камина отливали янтарем. На ней была вязаная шапочка, точь-в-точь как у Уэйлея, только темно-красного цвета.

Она улыбалась. Смеялась. Пылала.

Острая боль в моей груди переросла в физическую, и я подумал, не стоит ли мне обратиться к кардиологу. Это было ненормально. Все должно было пройти совсем не так.

Я покончил с делами до того, как они стали слишком липкими, и сразу после этого не почувствовал ничего, кроме облегчения. Если я когда-нибудь снова сталкивался с одним из своих завоеваний, что случалось редко, это было легко. Приятно. Я никогда ничего не обещал, и они никогда ничего не ожидали.

Но на этот раз, несмотря на все мои усилия, ожидания оправдались. Хотя не было похоже, что она страдала. Она была рядом с ручьем, стояла рядом с моим братом-засранцем, и у них было что-то похожее на интимную беседу.

Ее рука в перчатке потянулась и схватила его за локоть.

Мои кулаки сжались по бокам. Красный цвет просочился в уголки моего зрения.

Мой брат не потратил впустую ни одной чертовой секунды, не так ли?

Это не было сознательным решением пойти к ней, но у моих ног был свой собственный разум. Я зашагал по траве к маленькой счастливой группе, помышляя о разрушении.

Я не хотел, чтобы она была с ним. Я не хотел, чтобы она была с кем-то.

Мне была невыносима мысль о том, что она будет стоять рядом с ним, не говоря уже о том, что они еще делали. Блядь.

Лиза Джей окликнула меня, и Аманда одарила меня сочувственной улыбкой, когда я шествовал по празднеству.

«Вы двое, черт возьми, не теряли времени даром, не так ли?» — огрызнулся я, когда поймал их по другую сторону костра.

Нэш имел наглость рассмеяться прямо мне в лицо.

Но Наоми была чем-то другим. Легкая улыбка исчезла с ее лица, и когда она посмотрела на меня, я увидел не ледяную принцессу, готовую заморозить меня. Это была женщина в огне, готовая сжечь меня заживо.

Облегчение было быстрым и ошеломляющим. Напряжение в моей груди ослабло на миллиметр. Отстранение от меня означало, что ей было все равно. Но тот огонь, который я увидел в этих великолепных карих глазах, сказал мне, что она ненавидит меня до глубины души.

Это было лучше, чем холодное безразличие в любой день.

Нэш сделал шаг вперед, эффективно встав между мной и Наоми, что только еще больше разозлило меня.

«У тебя какие-то проблемы?» он спросил меня.

У меня была проблема с 6 футов 3 дюйма с несколькими пулевыми отверстиями в нем.

«Проблема? Когда ты угощаешься моими объедками? Нет. Лучше, чтобы она не пропала даром».

Я был таким гребаным мудаком и зашел слишком далеко. Я заслужил взбучку, которую Нэш собирался мне устроить. Часть меня хотела этого. Хотел, чтобы физическое наказание заменило эмоциональную бурю дерьма, которая разрывала меня изнутри на части.

Я не мог ясно мыслить, когда она была так близко. Так близко, а я не мог прикоснуться к ней. Не мог протянуть руку и предъявить права на то, что я выбросил.

Кулак Нэша занесся, но прежде чем он успел пустить его в ход, между нами встало еще одно тело.

«Ты как ребенок, закатывающий истерику», — огрызнулась Наоми, находясь в нескольких дюймах от меня. «И ты не приглашен. Так что иди домой».

«Дейзи», — сказал я, потянувшись к ней на автопилоте.

Еще одно тело вклинилось между нами.

«Если ты не хочешь войти в историю как самый тупой мудак в этом городе, я предлагаю тебе отойти ко всем чертям», — сказала Слоун.

Она смотрела на меня так, словно я только что нарядил Санта-Клауса на библиотечном обеде.

«Уйди с дороги, Слоан», — прорычал я ей в лицо.

Затем чья-то рука легла мне на грудь, и меня сильно оттолкнули назад.

«Неверная цель, друг». Люциан, выглядевший более непринужденно в джинсах и флисовой куртке, чем я видел его за последние десять лет, сжал руки в кулаки под моим пальто.

Ярость в его глазах подсказала мне, что я катаюсь по тонкому льду. Я мог бы взять с собой своего брата, особенно когда он был одноруким. Но я был не настолько глуп, чтобы думать, что смогу сразиться с Нэшем и Люцианом и остаться в живых, чтобы рассказать об этом.

«Я не нуждаюсь в твоей защите, ты, большой, богатый идиот», — огрызнулась Слоан на Люциана.

Он проигнорировал ее, оттеснив меня подальше от огня. Вдали от моей семьи. От моего глупого пса, который засунул морду во что-то похожее на запеканку с хот-догами.

«Отпусти меня, Люци», — предупредил я его.

«Я сделаю это, когда ты не будешь полон решимости спуститься вниз и забрать с собой невинных прохожих».

Интересно. Он разозлился не потому, что я набросился на Нэша и Наоми, а потому, что я наехал на Слоан.

«Я думал, ты ее терпеть не можешь», — поддразнил я.

Люциан еще раз толкнул меня, и я отшатнулся назад.

«Господи, Нокс. Ты не должен быть таким засранцем все время».

«Таким родился», — выпалил я в ответ.

«Чушь собачья. То, что ты показываешь миру, — это твой выбор. И прямо сейчас ты делаешь глупый выбор».

«Я поступил правильно, чувак».

Люциан достал сигарету и зажигалку. «Продолжай говорить себе это, если это поможет тебе спать по ночам».

«Я сказал ей, чтобы она не привязывалась. Я предупреждал ее». Я посмотрел через плечо Люциана и увидел Наоми, стоящую рядом с камином спиной ко мне. Рука Нэша обнимала ее.

У меня снова сжалось в груди, и теперь эта боль была чертовой ножевой раной.

Может быть, я и сказал ей не привязываться, но себе я не оказал такой же любезности. Я никогда не думал, что мне стоит об этом беспокоиться.

Но Наоми Уитт, сбежавшая невеста и навязчивая уборщица, вцепилась в меня.

«Я поступил правильно», — сказал я снова, как будто повторение этого сделало бы это правдой.

Не сводя с меня глаз, Люциан закурил сигарету. «Тебе никогда не приходило в голову, что правильным было бы стать тем человеком, которым не смог стать твой отец?».

Блядь. Этот приземлился, как звонарь.

«Иди на хуй, Люси».

«Попробуй отвязаться, Нокс». И с этими словами он побрел обратно к костру, оставив меня одного в темноте.

Краем глаза я заметил вспышку розового и обнаружил Уэйли, стоящего в нескольких футах от меня. Уэйлон сел у ее ног.

«Привет, Уэй», — сказал я, внезапно почувствовав себя самым большим и глупым мудаком на планете.

«Привет, Нокс».

«Как дела?» — спросил я.

Она пожала плечами, ее голубые глаза были устремлены на меня, лицо ничего не выражало.

«Как прошла тренировка по футболу? Я собирался заскочить, но…»

«Все в порядке. Тебе не нужно притворяться. Мы с тетей Наоми привыкли к тому, что люди нас не хотят».

«Кстати, это, блядь, нечестно. Это не причина, по которой у нас с твоей тетей ничего не получилось».

«Неважно. Тебе, наверное, не следует ругаться в присутствии детей. Они могли бы чему-нибудь научиться у тебя».

Ой.

«Я серьезно, малышка. Вы двое слишком хороши для меня. Рано или поздно вы оба бы это поняли. Ты заслуживаешь лучшего».

Она опустила взгляд на носки своих ботинок. Ее маленький брелок в виде сердечка мерцал на шнурках, и я понял, что на ней не те кроссовки, которые я ей подарил. Это тоже было больно. «Если бы ты действительно так думал, то усердно работал бы, чтобы быть достаточно хорошим. А не выбрасывать нас, как мусор».

«Я никогда не говорил, что ты мусор».

«Ты никогда особо ничего не говорил, не так ли?» — спросила она. «А теперь оставь тетю Наоми в покое. Ты прав. Она заслуживает лучшего, чем какой-то парень, который недостаточно умен, чтобы понять, какая она потрясающая».

«Я знаю, какая она потрясающая. Я знаю, какая ты классная», — возразил я.

«Но не настолько классная, чтобы остаться», — сказала она. Взгляд, который она послала мне, был зрелым уже лет на одиннадцать старше. Я ненавидел себя за то, что дал ей еще один повод усомниться в том, что она была кем угодно, только не такой умной, красивой и задиристой, какой была на самом деле.

«Уэйли! Пошли», — позвала Нина, держа в руках огромный пакет с зефиром.

«Тебе следует уйти», — сказала мне Уэйли. «Ты расстраиваешь тетю Наоми, и мне это не нравится».

«Ты собираешься поселить полевых мышей в моем доме?» — спросил я, надеясь, что шутка хоть немного исправит нанесенный ущерб.

«Зачем беспокоиться? Нет смысла мстить кому-то, кто слишком туп, чтобы беспокоиться об этом».

Она повернулась и направилась к костру, затем снова остановилась. «Я оставлю твою собаку», — сказала она, «Пошли, Уэйлон».

Я наблюдал, как ребенок, которого я не только любил, но и уважал, побрел на вечеринку с моей собственной чертовой собакой. Наоми поприветствовала Уэйли, обняв её одной рукой, и они вдвоем повернулись ко мне спиной.

В довершение всего, я схватил со стола один из хот-догов и пиво. Я небрежно отсалютовал своей бабушке, а затем направился обратно к себе один.

Когда я добрался туда, то выбросил и то, и другое в мусорное ведро.

43

День пьянства

Наоми

Нокс: Я должен извиниться перед тобой за вчерашний вечер у Лизы. Я перешел все границы дозволенного.

* * *

Я глубоко вздохнула, заглушила двигатель и уставилась на боковую дверь "Хонки Тонк". Это была моя первая смена после расставания, и я была связана по рукам и ногам. Это была обеденная смена на выходных. Шансы на то, что Нокс действительно находился внутри, были отрицательными.

Но мне все равно нужна была ободряющая речь, прежде чем выйти из машины.

Всю неделю у меня все было хорошо на моей другой работе. В библиотеке чувствовалось, что все начинается сначала, и воспоминания о Ноксе не витали за каждым углом. Но Хонки Тонк был другим.

«Ты можешь это сделать. Вылезай из машины. Собирай чаевые и улыбайся до тех пор, пока у тебя не заболит лицо».

Нокс закатил свою маленькую истерику у костра, и Люциану пришлось выпроводить его оттуда. Я проделала недоделанную работу, выпытывая у Слоан информацию о рыцарстве Люциана. Но внутри у меня все переворачивалось от того, что я снова была так близко к Ноксу.

Он выглядел сердитым и почти обиженным. Как будто то, что я стояла рядом с его братом, было своего рода предательством. Это было смешно. Этот человек выбросил меня, как ненужную квитанцию, и имел наглость сказать мне, что я слишком быстро двигаюсь дальше, когда все, что я сделала, — это отдала Нэшу список людей или инцидентов, над которыми я работала, которые показались мне неприятными.

Я посмотрела в зеркало заднего вида. «Ты — Снежная королева-лебедь», — сказала я своему отражению. Затем я вышла из машины и вошла внутрь.

Облегчение охватило меня, когда я не увидела его внутри. Милфорд и еще один линейный повар уже топили кухню, готовясь к предстоящему дню. Я поздоровалась и направилась в бар. Было все еще темно. Табуреты были расставлены, так что я включила музыку и свет и приступила к подготовке помещения.

Я перевернула все табуретки, собрала автомат с газировкой и включала подогреватель супа, когда открылась боковая дверь.

Нокс шагнул внутрь, его взгляд остановился прямо на мне.

Дыхание покинуло мою грудь, и я вдруг не смогла вспомнить, как правильно вдыхать.

Черт возьми. Как мог мужчина, который причинил мне такую сильную боль, выглядеть так хорошо? Это было несправедливо. На нем были джинсы и еще одна рубашка "Хенли" с длинными рукавами. Этот в зеленом лесу. На его подбородке виднелся исчезающий синяк, который придавал ему угрожающий вид. Сексуальный, восхитительный вид неприятностей.

Но Новая Наоми была умнее этого. Я не собиралась туда возвращаться.

Он кивнул мне, но я вернула свое внимание к супу и попыталась сделать вид, что его не существует. По крайней мере, пока он не подошел слишком близко, чтобы его можно было игнорировать.

«Привет», — сказал он.

«Привет», — повторила я, закрывая грелку металлической крышкой и выбрасывая пластиковую обертку.

«Я сегодня в баре», — сказал он после минутного колебания.

«Хорошо». Я протиснулась мимо него, чтобы добраться до мойки посуды, где меня ждали два разделенных подноса с чистыми стаканами. Я подняла один из них, а затем обнаружила, что его выхватывают у меня из рук. «Я справлюсь», — настаивала я.

«Теперь у меня есть это», — сказал Нокс, поднося его к автомату с газировкой и ставя на стойку из нержавеющей стали.

Я закатила глаза и схватила второй поднос. Он тоже был немедленно изъят из моего владения. Не обращая на него внимания, я включила обогревательные лампы на выставочной линии и подошла к кассе, чтобы проверить кассовую ленту.

Я чувствовала, что он наблюдает за мной. В его взгляде были весомость и температура. Я ненавидела быть настолько осведомленной о нем.

Я практически чувствовала, как он оглядывает меня с головы до ног. Сегодня я надела джинсы вместо одной из своих джинсовых юбок, чувствуя, что необходим каждый слой защиты.

«Наоми». Его голос был грубым, когда он произносил мое имя, и это заставило меня вздрогнуть.

Я взглянула на него и одарила своей лучшей фальшивой улыбкой. «Да?»

Он провел рукой по волосам, затем скрестил руки на груди.

«Я должен перед тобой извиниться. Прошлой ночью…».

«Не беспокойся об этом. Это забыто», — сказала я, демонстративно проверяя свой фартук в поисках банка и записной книжки.

«Это не обязательно должно быть…ты знаешь. Странно..».

«О, для меня это не странно», — солгала я. «Все это в прошлом. Вода под мостом. Мы оба движемся дальше».

Его глаза были похожи на расплавленное серебро, когда он смотрел на меня сверху вниз. Воздух между нами был заряжен тем, что ощущалось как надвигающийся удар молнии. Но я заставила себя выдержать его взгляд.

«Хорошо», — сказал он, стиснув зубы. «Прекрасно».

* * *

Я точно не знала, насколько продвинулся Нокс, пока не наступил час самой медленной смены за всю историю. Обычно субботнюю обеденную смену можно было использовать для каких-то дел, но все семеро посетителей, казалось, довольствовались тем, что потягивали пиво и пережевывали пищу 137 раз. Даже с новым сервером Брэдом, которого нужно было тренировать, у меня было слишком много времени на размышления.

Вместо того чтобы слоняться по бару и сталкиваться с угрюмым взглядом Нокса, я убиралась.

Я оттирала стену рядом с барной стойкой, обрабатывая особенно сложное пятно, когда открылась входная дверь и вошла женщина. На ней были черные замшевые сапоги на шпильках, джинсы, которые выглядели так, словно их нарисовали, и укороченная кожаная куртка.

На правом запястье у нее было три браслета. Ее ногти были выкрашены в великолепный, убийственный красный цвет. Я сделала мысленную заметку спросить у нее, какого это был цвета.

Ее темные волосы были коротко подстрижены и взъерошены на макушке. У нее были скулы, которыми можно было резать стекло, умело подведенные дымчатые глаза и кривая усмешка.

Я хотела быть ее другом. Чтобы пройтись с ней по магазинам. Узнать о ней все, чтобы я тоже могла пройти по ее стопам и обрести такую уверенность в себе.

Эта улыбка стала шире, когда она заметила Нокса за стойкой бара, и я вдруг засомневалась, что больше не хочу быть с ней друзьями. Я украдкой взглянула на Нокса и поняла, что определенно не хочу быть с ней друзьями. Не с тем, как он смотрел на нее с нежной фамильярностью.

Она не сказала ни слова, просто прошла через бар, не сводя с него глаз. Когда она пришла туда, то не уселась на табурет и не заказала то, что, как я предположила, было самым крутым напитком в мире. Нет. Она потянулась через стол, схватила его за рубашку и поцеловала прямо в губы.

Мой желудок выпал из тела и продолжал стремительно падать к ядру земли.

«О, черт», — простонал Рейт из-за своего стола.

«Э-э, это подружка босса?» — спросил Брэд, сервер, которого я должна была тренировать.

«Думаю, да», — сказала я таким тоном, словно меня душили. «Я вернусь. Подержи это». Я вручила Брэду грязную тряпку и отошла от бара подальше.

«Наоми!» — голос Нокса звучал раздраженно. Но его настроение меня больше не волновало.

Мое сердце колотилось так сильно, что я слышала его стук в ушах, когда направлялась в туалет, а все взгляды были устремлены на меня.

Я притворилась, что не слышала, как он окликнул меня по имени или как она поприветствовала его.

«Нокс? Серьёзно? Черт возьми, самое время», — произнес хриплый голос.

«Черт возьми, Лина. Ты не могла сначала позвонить? Сейчас, черт возьми, не самое неподходящее время».

Больше я ничего не слышала, потому что толкнула дверь туалета и направилась прямо к раковине. Я не была уверена, чего мне хотелось — плакать, блевать или взять мусорное ведро и запустить им в голову Нокса. Я пыталась взять себя в руки и обдумывала план, который включал бы все три моих варианта, когда дверь распахнулась.

Моя бывшая воображаемая подруга вошла внутрь, засунув руки в задние карманы и пристально глядя на меня.

Я могла только представить, что она увидела. Жалкая, страдающая от любви неудачница лет тридцати пяти с ужасным вкусом на мужчин. Это то, что я видела в зеркале каждое утро, прежде чем накрасить его тушью и губной помадой.

«Наоми», — сказала она.

Я прочистила горло, надеясь рассосать застрявший там комок. «Это я», — радостно сказала я. Это звучало так, словно я давилась кнопками, но, по крайней мере, я придала своему лицу тщательно отрешенное выражение.

«Ух ты. Игровое лицо. Мне это нравится. Молодец», — сказала она. «Неудивительно, что у тебя его яйца завязаны в узел».

Я не знала, что сказать, поэтому вытащила бумажное полотенце и провела им по идеально сухому, чистому столу.

«Я Лина», — сказала она, сокращая расстояние между нами и протягивая руку. «Анджелина, но мне не нравится, как у тебя набит рот».

Я автоматически взяла протянутую руку и пожала ее. «Приятно познакомиться», — солгала я.

Она рассмеялась. «Нет, это не так. Не с таким первым впечатлением. Но я собираюсь загладить свою вину и угостить тебя выпивкой».

«Без обид, Лина, но последнее, что я хочу делать, это сидеть в баре моего бывшего парня и пить с его новой девушкой».

«Не принято. Но я не его новая подружка. На самом деле, я бывшая — еще более бывшая, чем ты. И мы определенно не будем здесь пить. Нам нужно пойти куда-нибудь, где нет больших, тупых ушей Нокса».

Я действительно надеялась, что она не издевается надо мной.

«Что ты скажешь?» — спросила Лина, склонив голову набок. «У Нокса там учащенное сердцебиение, и каждый второй человек по телефону сообщает в "Грейпвайн" о том, что только что произошло. Я говорю, что мы дадим им всем повод для волнения».

«Я не могу просто уйти со смены», — сказала я.

«Конечно, можешь. Нам есть чем поделиться. Соболезнования ради соболезнования. Напитки для питья. У него там есть такая милая маленькая помощница. С ним все будет в порядке. И ты заслуживаешь передышки после этого дерьмового шоу».

Я глубоко вздохнула и задумалась. Идея остаться здесь на смену с Ноксом была на одну ступень ниже того, чтобы мне вырывали ногти на ногах по одному во время гинекологического осмотра.

«Какого цвета у тебя лак для ногтей?» Я спросила.

«Бургундская кровавая баня».

* * *

Слоан: Только что услышала, что новая подружка Нокса появилась в баре, и они начали заниматься сексом на бильярдном столе. Ты в порядке????? Тебе нужны лопаты и брезент?

Я: Меня похитила новая девушка, которая на самом деле является бывшей девушкой. Мы выпиваем днем в "Адской собаке".

Слоан: Дай мне найти какие-нибудь штаны! Буду там через пятнадцать минут!

* * *

"Адская собака" была байкерским баром в пятнадцати минутах езды от города, направлявшимся в сторону Вашингтона. Снаружи парковка была наполовину заполнена мотоциклами. Обшитый дерьмовой коричневой вагонкой сайдинг никак не способствовал тому, чтобы это место выглядело более гостеприимным.

Внутри свет был приглушен, бильярдных столов было множество, а из музыкального автомата в углу доносилась музыка Роба Зомби. Батончик был липким, и мне пришлось подавить желание попросить губку и немного "Пайн-сол".

«Что будем заказывать?» — спросил бармен. Он не улыбался, но и не был слишком пугающим. Это был высокий, дородный тип с седыми волосами и бородой. На нем был кожаный жилет поверх белой футболки с длинными рукавами. Рукава были закатаны до локтей, открывая татуировки на обеих руках.

Они заставили меня вспомнить о Ноксе. Что заставило меня захотеть алкоголя.

«Как тебя зовут, красавчик?» — спросила Лина, усаживаясь на табурет.

«Джоэл».

«Джоэл, мне твой лучший скотч. Сделай двойную порцию», — решила она.

Черт возьми. Я знала, что она закажет прохладительный напиток.

«Понял. Для тебя, дорогая?» Он посмотрел на меня.

«О… Э-э-э. Мне белого вина», — сказала я, чувствуя себя наименее интересным человеком в баре.

Он подмигнул мне. «Сейчас подойду».

«Он не Нокс, но мне нравится эта история с серебристой лисой», — размышляла Лина.

Мое жужжание было ни к чему не обязывающим.

«О, да ладно тебе. Даже если Нокс говнюк — а он им и является, — мы все равно можем оценить его прекрасную внешность», — настаивала Лина.

Я была не в том настроении, чтобы ценить что-либо в викинге, который растоптал мое сердце.

Сильвер Фокс Джоэл поставил перед нами наши напитки и снова ушел.

«Что мы здесь делаем?» Я спросила.

Лина подняла свой бокал. «Выпиваем. Узнаем друг друга получше».

«Почему?».

«Потому что ты не видела выражения лица Нокса сразу после того, как я запечатлела на нем тот поцелуй с закрытыми губами».

Молчать было хорошо.

Подождите

Нет, это не имело значения.

Даже если бы Лина не была с Ноксом, он бы меня бросил. Мне не нужно было беспокоиться о конкуренции.

Я провела пальцем по краю своего бокала. «Что случилось с его лицом?»

Она ткнула в меня указательным пальцем. «Страх. Я знаю этого человека с тех пор, как он едва стал мужчиной, и я никогда не видела его испуганным. Но я увидела страх, когда он смотрел, как ты уходишь».

Я вздохнула. Я не хотела этого слышать. Я не хотела притворяться, что есть надежда там, где ее нет. «Я не знаю, почему он должен бояться, что я уйду. Он тот, кто уходит».

«Дай-ка я угадаю. Это была не ты. Это был он. Он не занимается отношениями, осложнениями или ответственностью. У вас нет будущего, и он отпускает тебя, чтобы ты могла заняться своим».

Я моргнула. «Ты действительно его знаешь».

«Я хочу, чтобы ты знала, что у меня впечатляющий титул первой официальной девушки, не являющейся девушкой, большое тебе спасибо. Это был мой последний год учебы в колледже. Ему было двадцать четыре. Мы познакомились на вечеринке, и это продолжалось четыре великолепные недели, наполненные гормонами и похмельем, прежде чем этот идиот струсил и вручил мне мои документы на ходячие мертвецы».

«Судя по твоему приветствию, я предполагаю, что для тебя все закончилось лучше, чем для меня».

Лина улыбнулась и сделала глоток скотча. «Он недооценил мое упрямство. Видишь ли, я могла бы обойтись без него как без бойфренда. Но я хотела, чтобы он был рядом как друг. Поэтому я принудила его к дружбе. Мы разговаривали каждые пару месяцев. До того, как он выиграл в лотерею, мы встречались каждые пару лет. Всегда в каком-нибудь нейтральном месте. Мы бы играли друг для друга в ведомых».

Я осушила вино тремя большими глотками. Не успела я поставить стакан на стойку, как появился еще один.

«Спасибо, Джоэл». Я поменяла пустой стакан на полный. «И вообще, в чем его проблема?».

Лина фыркнула и снова отхлебнула. «В чем чья-то проблема? Багаж. Люди встречаются, летят искры, а потом они тратят все свое время на то, чтобы скрыть, кто они на самом деле, чтобы оставаться привлекательными. А потом мы удивляемся, когда из этого ничего не выходит».

В ее словах был смысл.

«Если бы все просто представились со своим багажом, представь, сколько времени мы бы сэкономили. Привет, я Лина. У меня проблемы с папой и склонность к ревности в сочетании с вспыльчивостью, а это значит, что ты никогда не должен мне перечить. Кроме того, я, как известно, съедаю целый поднос брауни за один присест и никогда не складываю белье».

Я не моуг удержаться от смеха.

«Твоя очередь», — сказала она.

«Привет, Лина. Я Наоми, и я продолжаю влюбляться в парней, которые не видят со мной будущего. Но я продолжаю надеяться, что будущее, которое я представляю для нас обоих, будет достаточно хорошим, чтобы удержать их рядом. Кроме того, я ненавижу свою сестру-близнеца, и это заставляет меня чувствовать себя плохим человеком. О, и Нокс Морган испортил мне оргазмы на всю оставшуюся жизнь».

Настала очередь Лины рассмеяться. Перед ней появился еще один стакан виски. «Этот парень знает, в чем дело», — сказала она, указывая на нашего друга-бармена.

«Две дамы заходят в это заведение и говорят об одном и том же мужчине, и я продолжу приносить напитки», — заверил он нас.

«Джоэл, ты настоящий джентльмен», сказала Лина.

Входная дверь распахнулась, и появилась Слоун. На ней не было макияжа, и она была одета в поддельные угги, леггинсы и футболку Virginia Tech большого размера. Ее волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо.

«Ты, должно быть, новая шлюха», сказала Слоун.

«А ты, должна быть, кавалерия, прибывшая спасти принцессу Наоми от Чудовища», — догадалась Лина.

Я фыркнула в свое вино. «Слоан, это Лина. Лина — бывшая девушка Нокса. Слоан — чрезмерно заботливая библиотекарша с великолепными волосами». — Я указала на барную стойку. «А это Джоэл, наш бармен из “серебряной лисы”».

Слоан села на табурет рядом со мной, и не успела ее задница устроиться поудобнее, как появился Джоэл. «Ты тоже встречаешься с одним и тем же парнем?» он спросил.

Она подперла подбородок рукой. «Нет, Джоэл, я этого не делаю. Я здесь просто для моральной поддержки».

«Хочешь выпить, пока будешь морально поддерживать?».

«Конечно, хочу. Как твоя «Кровавая Мэри»?».

«Чертовски пикантно».

«Я возьму “Кровавую Мэри” и порцию "Файербола"».

Джоэл отдал честь и отошел, чтобы приготовить напитки.

Один из мужчин, сидевших за ближайшим к нам бильярдным столом, неторопливо подошел к нам. У него были впечатляющие шипы на плечах жилета и Фу Манчи, о котором можно было написать домой. «Угостить вас, сучки, выпивкой?».

Мы как один повернулись на своих стульях.

«Нет, спасибо», — сказала я.

«Отвали», — ответила Лина с ехидной улыбкой.

«Если вы думаете, что, называя нас ”сучками", вы получите приглашение к разговору, не говоря уже об одной из наших постелей, вы будете глубоко разочарованы», — сказала Слоун.

«Пошевеливайся, Рипер», — сказал ему Джоэл, не отрывая взгляда от кварты водки, которую он наливал в стакан Слоана.

Мой телефон зазвонил на стойке, и я посмотрела вниз.

Нокс: Это было совсем не то, на что это было похоже. Я не встречаюсь с Линой.

Нокс: Не то чтобы это тебя касалось.

Нокс: Черт. По крайней мере, напиши мне ответ и скажи, где ты находишься.

Для того, кто порвал со мной, он определенно написал чертовски много сообщений.

Наоми: Это потрясающее место под названием "Не твое дело". Не. Пиши. Мне.

Я пододвинула свой телефон к Слоан. «Вот. Ты за это отвечаешь».

Лина подняла свой телефон, чтобы показать нам сообщение.

Нокс: Куда, черт возьми, ты ее отвезла?

«Видишь?» — сказала она. «Страх».

«Я не думаю, что вернусь сегодня на работу», — сказала я.

«Эй, Уэйли тусуется в музее в Вашингтоне с Ниной и ее отцами. Нет лучшего способа провести осеннюю субботу, чем напиться всласть».

«Что за Уэйли?» спросила Лина.

«Моя племянница».

«Племянница, о которой Наоми не знала, потому что ее отчужденная сестра-близнец — отстой», — добавила Слоун. Она накрутила кончик своей косы на пальцы и безучастно уставилась на футбольный матч на экране.

«Ты в порядке?» Я спросила ее.

«Я в порядке. Меня просто тошнит от мужчин».

«Аминь, сестра», — сказала я, поднимая свой бокал в ее честь.

«Моя сестра, мама Хлои Она би. Каждый раз, когда она встречается с мужчиной, который выводит ее из себя, в итоге она встречается только с женщинами примерно двенадцать месяцев. Она мой герой. Заставляет меня пожалеть, что я так сильно люблю пенис».

Джоэл поставил перед Слоан "Кровавую Мэри" с плавающим ломтиком бекона и глазом не моргнул при слове "пенис".

Я вздрогнула. «Пожалуйста, не говори «пенис»».

«Мой опыт работы с оборудованием Нокса насчитывает почти двадцать лет. Так что я могу только представить, насколько лучше он стал с возрастом», — с сочувствием сказала Лина.

«Знаешь, со всей этой опекой, может быть, просто лучше сосредоточиться на роли родителя и забыть о том, что ты женщина с…».

«Сексуальными потребностями?» Слоун вмешалась в разговор.

Я взяла свое вино. «Сколько бокалов нужно выпить, чтобы забыть о сексе?».

«Обычно около полутора бутылок. Но это сопровождается похмельем, от которого у тебя подкашиваются колени на три дня, так что я бы не рекомендовала», — сказала Лина.

«Он действительно заставил меня поверить», — прошептала я.

Джоэл разложил шоты перед нами, и я уставилась на свой.

«Я знаю, он сказал, что все никуда не денется. Но он заставил меня поверить. Он продолжал появляться. Не только для меня, но и для Уэйли тоже».

«Подними грузовик задним ходом. Нокс Морган? Проводил время с твоим ребенком? Добровольно?».

«Он повел ее за покупками. Он появился на ее футбольном матче и заставил ее перестать ругаться. Он сказал ей, что сильные люди заступаются за тех, кто не может постоять за себя. Он заехал за ней на вечеринку с ночевкой. Смотрел с ней футбол».

Лина покачала головой. «Он такой испорченный».

«Все мужчины такие», сказала Слоун.

Джоэл остановился и пристально посмотрел на нее.

«Кроме тебя, Джоэл. Ты герой среди злодеев», — поправилась она.

Кивнув, он протянул мне новый бокал вина и снова исчез.

Слоан присосалась к соломинке своего напитка, как будто это был протеиновый коктейль после соревнований по бодибилдингу.

«Ладно, серьезно. Что с тобой происходит?» Я спросила. «Это как-то связано с Люцианом прошлой ночью?».

«Люциан? Вот это сексуальное имя», — сказала Лина.

Слоун фыркнула.

«Сексуальное имя, подходящее сексуальному мужчине», — согласилась я.

«В Люциане Роллинзе нет ничего сексуального», — сказала Слоан, когда вышла подышать свежим воздухом.

«Ладно. Ты определенно лжешь. Либо это, либо тебе на голову свалился целый раздел десятичной системы Дьюи».

Она покачала головой и взяла свой снимок. «Я говорю не о Люциане. Никто из нас не говорит о Люциане. Мы говорим о Ноксе».

«Мы можем перестать говорить о нем?» Я спросила. Каждый раз, когда я слышала его имя, это было похоже на удар ножом в сердце.

«Конечно», — сказала Лина.

«Твое здоровье», — сказала Слоан, поднимая свою рюмку.

Мы чокнулись бокалами и залпом выпили виски.

Мужчина с опасно торчащей изо рта зубочисткой подошел и оперся локтем о стойку, оттеснив Лину. Его футболка не совсем прикрывала живот, который выглядывал из-под черных джинсов.

«Кто из вас, леди, хочет подойти и осмотреть заднюю часть моего байка?».

Джоэл выложил перед нами еще одну порцию шотов

Лина подняла свой шот. Слоан и я последовали её примеру и отбросили их назад. Она поставила стакан на стойку, и прежде чем Зубочистка понял, что происходит, она вонзила стилет своего ботинка ему в грудь.

«Уходи, пока я не заставила тебя истекать кровью на глазах у твоих друзей», — сказала она.

«Мне нравится она и ее туфли», — прошептала Слоан рядом со мной.

«Господи, Пайтон, оставь их в покое, пока не появилась твоя старушка и не отрезала тебе яйца».

«Послушай этого милого человека, Пайтон», — сказала Лина, пихнув его ногой. Он соскользнул по перекладине на фут, затем поднял руки вверх.

«Просто спрашиваю. Не знал, что вы лесбиянки».

«Потому что это единственная причина, по которой мы не захотели бы трахнуть тебя, верно?» — спросила Слоун.

Слоан была легковеской, и она уже выпила две порции и очень крепкую "Кровавую Мэри".

«Может быть, мы возьмем немного воды?» Я спросила Джоэла.

Он кивнул, затем сложил ладони рупором. «Слушайте сюда, придурки. Дамы не хотят прокатиться или хорошо провести время. Следующего идиота, который их побеспокоит, вышвырнут вон».

Вокруг нас раздалось общее бормотание, а затем все вернулись к своим занятиям.

«Джоэл, ты женат?» Я спросила.

Он поднял левую руку, чтобы показать мне золотое кольцо.

«Все хорошие заняты», — пожаловалась я.

Входная дверь снова открылась.

«Ты, должно быть, шутишь надо мной», простонала Слоан. Джоэл протянул ей свежую "Кровавую Мэри", и она потянулась за ней.

Я повернулась на стуле, слегка покачиваясь, так как алкоголь нарушал мое равновесие.

«О боже», промурлыкала Лина рядом со мной. «Кто они такие?».

«Еще кавалерия», — пробормотала Слоун.

Люциан и Нэш подошли к бару, выглядя на шесть оттенков великолепнее.

44

Няни

Наоми

«Это не может быть совпадением», — заметила я.

«Нокс вызвал копа», — сказал Люциан, кивая на Нэша. — «И коп позвонил мне».

Нэш скользнул по мне взглядом. — «С тобой все в порядке?».

«Я в порядке. Почему ты здесь?».

Нэш выдохнул, его взгляд переместился на Лину. Она выгнула бровь, глядя на него.

«Мы няни», — сказал он наконец.

У меня отвисла челюсть. «Нам не нужны няньки. Особенно няни, которые просто собираются сообщать Ноксу обо всем, что мы говорим».

«Мне неприятно указывать на очевидное, но, учитывая все, что произошло, я не думаю, что ты должна оставаться вот так без защиты», — сказал Нэш.

«Кто сказал, что я незащищена? Лина только что чуть не проткнула грудину мужчины своими шпильками», — пожаловалась я. — «Как вы нас нашли?».

«Я бы не стал беспокоиться об этом», — сказал Люциан, не отводя взгляда от Слоана, которая смотрела на него так, словно он был воплощением сатаны.

«Ты, должно быть, Морган», — сказала Лина, положив локти на стойку и оглядывая Нэша с головы до ног.

«Лина, это Нэш. Брат Нокса», — сказала я.

«На этой ноте, я думаю, мне пора домой», — сказала Слоан, соскальзывая со стула. Далеко она не ушла. Люциан шагнул к ней, зажав ее между стойкой и своим телом, не прикасаясь к ней.

Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

Она была на фут ниже мужчины, но это не помешало Слоан стрелять в ниндзя, выбрасывая звездочки из ее глазных яблок.

«Ты останешься», — мрачно настаивал он.

«Я ухожу», — возразила она.

«Я насчитал три пустых стакана на стойке перед тобой. Ты останешься».

«Я позвоню в компанию по прокату автомобилей. А теперь убирайся с моей дороги, пока я не заставила тебя петь сопрано».

Лина перестала пялиться на Нэша и перегнулась через мое плечо. «Ладно. Какова их история?».

«Я не знаю. Они никому не рассказывают».

«Ооооо. Я люблю жаркое тайное прошлое», — сказала она.

«Мы тебя слышим», — сухо сказала Слоан, не прерывая своего сексуального состязания в гляделках с Люцианом.

«Мы все здесь друзья», — начала я.

«Нет, это не так», — настаивал Люциан.

Глаза Слоан сверкнули, делая ее похожей на огненную фею, собирающуюся совершить убийство. «Наконец-то. Кое в чем мы согласны».

Мой телефон завибрировал у локтя Слоан. Через несколько секунд на телефоне Лины появилось сообщение. Нэш и Люциан одновременно потянулись к своим карманам.

«Для того, кому ты безразлична, Нокс определенно кажется обеспокоенным тем, как у тебя дела», — сказала Лина, снова поднимая телефон.

«И то, что ты говоришь о нем», — сказал Люциан с ухмылкой.

Я покачала головой. «Я думаю, что собираюсь прокатиться вместе со Слоан».

«Нет!» Лина схватила меня за руку и сжала. «Не доставляй ему удовольствия испортить тебе день. Останься. Мы возьмем еще выпивки. Неси еще какую-нибудь чушь. И каждый, кто останется, должен дать клятву на крови, что они не будут отчитываться перед Ноксом».

«Я не останусь, если он останется», — сказала Слоан, бросив убийственный взгляд на Люциана.

«И единственный способ, которым ты уедешь, — это на моей машине, так что садись и закажи какую-нибудь чертову еду», — приказал Люциан.

Слоан открыла рот, и на секунду я забеспокоилась, что она собирается его укусить.

Я зажала ей рот ладонью. «Давай возьмем начос и еще по рюмочке».

* * *

Пропущенные вызовы: Нокс 4.

«Нечестно! Ты сказал, что они запрещены, Джоэл», — пожаловался пьяница в тюбетейке и с татуировками под глазами, сидевший за одним из бильярдных столов, когда мы сели за столик с Люцианом и Нэшем.

Джоэл показал ему средний палец, в то время как наши няни обменялись взглядами.

«Видишь? Я же говорила тебе, что нам не нужны няньки. У нас есть Серебристый лис Джоэл», — сказала я.

«Может быть, мы просто хотим приятно провести с тобой время», — сказал Нэш, одарив меня фирменной сексуальной улыбкой Моргана.

Я вздохнула так тяжело, что смахнула салфетку со стола.

«Что случилось, Наоми?» — спросила Слоун.

Я на мгновение задумался об этом. «Все», — ответила я наконец. «Все неправильно, или сломано, или в беспорядке. Раньше у меня был план. Раньше у меня было все это вместе взятое. Я знаю, ребята, вы, возможно, в это не поверите, но раньше люди не вламывались в мой дом. Мне не нужно было отбиваться от бывших женихов или беспокоиться о том, какой пример я подаю одиннадцатилетней девочке, которой в душе скоро исполнится тридцать».

Я оглядела сидящих за столом и увидела их озабоченные лица.

«Мне жаль. Мне не следовало этого говорить. Забудьте о словах, сорвавшихся с моего рта».

Слоан ткнула пальцем мне в лицо. «Прекрати это».

Я взяла свой стакан с водой и пустила в него пузырьки. «Прекратить что?».

«Перестань вести себя так, будто у тебя нет права выражать свои собственные чувства».

Лина, выглядевшая совершенно трезвой, несмотря на то, что пила уже четвертый скотч, постучала костяшками пальцев по столу. «Слышу, слышу. Что с этим такое?».

«Она хорошая близняшка», — объяснила Слоун. «Ее сестра — отстой и пропустила семью через мясорубку. Так что Наоми сделала своей жизненной миссией быть хорошим ребенком и никому не причинять неудобств такими вещами, как ее чувства или желания и нужды».

«Эй! Подруга!» Я пожаловалась.

Она сжала мою руку. «Я говорю правду с любовью».

«Я здесь новенькая», — сказала Лина, «но не было бы хорошей идеей показать твоей племяннице, как выглядит сильная, независимая женщина, когда она живет своей жизнью?».

«Почему все продолжают говорить мне это?» Я застонала. «Ты знаешь, что я сделала для себя?».

«Что ты сделала?» — ласково спросил Люциан. Я заметила, что его стул был повернут к Слоан под углом, почти защищая ее.

«Нокс. Я сделала Нокса только для себя. Я хотела чувствовать себя хорошо и забыть об урагане дерьма всего на одну ночь. И посмотрите, что произошло! Он предупреждал меня. Он сказал мне не привязываться. Что у меня нет никаких шансов на будущее. И я все равно влюбилась в него. Что со мной не так?».

«Не хотите ли присоединиться, джентльмены», — предложила Лина.

Мужчины обменялись еще одним взглядом, полным мужественного значения.

«Я слышу, как они мысленно просматривают приложение «Мужской кодекс», — прошептала я.

Нэш устало провел рукой по волосам. Этот жест напомнил мне о его брате. «Ты в порядке? Тебе нужно отдохнуть?» Я спросила.

Он закатил глаза. «Я в порядке, Наоми».

«Нэша подстрелили», — объяснила Слоун Лине.

Ее оценивающий взгляд скользнул по нему, как будто она могла видеть сквозь одежду вплоть до кожи. «Это отстой», — сказала она, поднимая свой бокал, чтобы сделать глоток.

«Не самое мое любимое занятие», — признался он. «Наоми, ты должна перестать задаваться вопросом, что с тобой не так или что ты сделала не так, и понять, что проблема в Ноксе».

«Согласен», — сказал Люциан.

«Послушай, мы многое потеряли, когда были детьми. Это может задурить некоторым людям голову», — сказал Нэш.

Лина с интересом изучала его. «Что это сделало с твоим?».

Его улыбка была вспышкой юмора. «Я намного умнее своего брата».

Она посмотрела на меня. «Видишь? Никто не хочет быть настоящим и выкладывать свой багаж на стол».

«Когда ты доверяешь кому-то, кто видит тебя таким, какой ты есть на самом деле, предательство в тысячу раз хуже, чем если бы ты с самого начала не передал им оружие», — тихо проговорил Люциан.

Я услышала, как Слоан резко втянула воздух.

Нэш, должно быть, тоже это заметил, потому что сменил тему.

«Итак, Лина. Что привело тебя в город?» — спросил он, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула.

«Ты что, коп?» — пошутила она.

Мне это показалось очень забавным. Слоан сочла, что я разбрызгиваю мелкую струйку воды по столу не менее забавно, и мы обе захихикали.

Тень улыбки заиграла на губах Люциана.

«Нэш — коп», — сказала я Лине. — «Он коп. Большой, важный человек».

Она посмотрела на него поверх края своего бокала. «Интересно».

«Что привело тебя в город?» Я спросила ее.

«У меня выдалось немного свободного времени, и я была в этом районе. Решила навестить своего старого друга», — сказала она.

«Чем ты занимаешься?» — спросила Слоун.

Лина провела пальцем по водяному кольцу на столе. «Я работаю в страховой компании. Я бы рассказала вам больше, но это невероятно скучно. Далеко не так захватывающе, как получить пулю. Как это случилось?» — спросила она Нэша.

Он пожал здоровым плечом. «Дорожная остановка вышла из строя».

«Они поймали того, кто это сделал?» — спросила она.

«Пока нет», — ответил Люциан.

От холода в его тоне у меня по спине пробежали мурашки.

* * *

«Я собираюсь сходить в туалет», — сказала я.

«Я тоже», — вызвалась Слоан, вскакивая со стула так, словно ее ударило током.

Я последовала за ней в мрачный коридор, но когда она придержала для меня дверь, Нэш остановил меня. «У тебя найдется секунда?» он спросил.

Мой мочевой пузырь приближался к красной зоне, но это звучало важно.

«Конечно», — сказала я, подавая Слоан знак начинать мочиться без меня.

«Я просто хотел, чтобы ты знала, что я изучаю список, который ты мне дала», — сказал он. «Официально я еще не вернулся на службу, но это просто означает, что это привлекает мое пристальное внимание».

«Я ценю это, Нэш», — сказала я, сжимая его руку. Это ведь не преступление — ценить мускулы, верно?

«Если ты вспомнишь еще какие-нибудь подробности об этом рыжеволосом парне, ты дашь мне знать?».

«Конечно», — сказала я, покачав головой. «Я разговаривала с ним только один раз. Но он выделяется в толпе. Мускулистый, покрытый татуировками, с ярко-рыжими волосами».

В глазах Нэша появилось странное отсутствующее выражение.

«Ты в порядке?» — снова спросила я.

Он почти незаметно покачал головой. «Да. В порядке».

«Ты думаешь, он может иметь какое-то отношение к проникновению?»

Нэш изобразил нервный тик Моргана, проведя рукой по волосам. «Он — дикая карта, а мне не нравятся дикие карты. Этот парень просто случайно появился в библиотеке, чтобы поговорить с тобой».

«Он сказал, что ему нужна помощь в решении компьютерной проблемы».

Он кивнул, и я увидела, как он переставляет кусочки головоломки в своей голове, пытаясь найти закономерность. «Потом ты видишь его в баре в ту ночь, когда кто-то вламывается к тебе домой. Это не совпадение».

Я вздрогнула.

«Я просто продолжаю надеяться, что, кем бы они ни были, они нашли то, что искали. Если они нашли его, то нет причин возвращаться».

«Я тоже на это надеюсь», — сказал он. «Ты говорила об этом с Уэйли?».

«Наконец-то я это сделала. Она восприняла это довольно спокойно. Ее больше беспокоило, не украли ли что-нибудь из ее новой одежды, чем сам факт взлома. Казалось, она не знала, что искала бы Тина или кто-либо другой. Я имею в виду, это не похоже на то, что у нас в гостиной валялась куча украденных телевизоров».

«Я тут подумал», — сказал Нэш, потирая рукой подбородок. «Это не обязательно должны быть краденые товары. Если бы Тина хвасталась большой зарплатой, это могла бы быть совсем другая работа».

«Например, что?».

«Людям платят за то, чтобы они делали много дерьма. Может быть, она отказалась от перевозки украденного имущества и занялась чем-то другим. Возможно, она получила в свои руки информацию, которая была нужна кому-то еще. Или что кто-то не хотел, чтобы кто-то еще знал».

«Как кто-то может потерять или скрыть информацию?».

Он мило улыбнулся мне. «Не все такие организованные, как ты, милая».

«Если все это из-за того, что Тина была достаточно безответственна, чтобы потерять, я буду в бешенстве», — сказала я ему. «Она перебрала девять ключей от дома. Девять. И даже не заставляй меня начинать с ключей от машины».

Его улыбка осталась на месте. «Все будет хорошо, Наоми. Я обещаю тебе».

Я кивнула. Но я не могла перестать думать обо всех способах, которыми Тине удавалось причинять мне боль, несмотря на все усилия моих родителей. Как полицейское управление маленького городка и раненый начальник должны были защитить нас?

И тут меня осенило. Может быть, мне пришло время начать постоять за себя.

Нэш прислонился к стене. Выражение его лица ничего не выдавало, но я была готова поспорить на деньги, что ему было больно.

«Есть кое-что, о чем я хотел тебя спросить», — сказал он с серьезным видом.

«Что?» — прохрипела я. Конечно, Нэш был так же незаслуженно великолепен, как и его придурок брат. У него определенно был более дружелюбный характер. И он прекрасно ладил с детьми. Отлично справлялся с Уэйли. Но если он пригласит меня на свидание всего через несколько дней после своего брата, мне пришлось бы легко его подвести.

У меня не было свободного времени для другого брата Моргана, и мне нужно было сосредоточиться на моей племяннице и опекунстве.

«Ты не возвражаешь, если я поговорю с Уэйли?» он спросил.

Я вздрогнула, перематывая его слова назад, чтобы посмотреть, не пропустила ли я каким-то образом приглашение на ужин. Нет. «С Уэйли? Почему?».

«Я мог бы задать правильный вопрос и помочь ей вспомнить что-то важное из того, что было до того, как ушла ее мама. Она знает Тину лучше, чем кто-либо из нас».

Я ощетинилась. «Ты думаешь, она имеет к этому какое-то отношение?».

«Нет, милая. Не думаю. Но я знаю, каково это — быть ребенком, который молчит, играет в прятки».

Я могла видеть это в нем. Нокс был из тех парней, которые “встают и устраивают истерику по поводу проблемы”. Внешне Нэш был мистером славным парнем, но за ним скрывалась тихая глубина, и мне было интересно, какие секреты скрываются под этой поверхностью.

«Хорошо», — согласилась я. «Но я бы хотела быть с тобой, когда ты все-таки поговоришь с ней. Она наконец-то начинает доверять мне. Открываться мне. Так что я хочу быть там».

«Договорились». Он заправил прядь волос мне за ухо, и я подумала о том, каким хорошим парнем он был. Потом я пожалела, что это не пальцы Нокса в моих волосах. А потом я снова разозлилась

Дверь туалета открылась, и Слоун вышла. Точнее, она споткнулась. Я поймала ее, и она улыбнулась мне и сжала мои щеки в ладонях. «Ты оооочень хорошенькая!».

«Я провожу еёобратно к столу», вызвался Нэш.

«Ты тоже очень симпатичный, Нэш», сказала Слоун.

«Я знаю. Это проклятие, Слоуни Болонья».

«О-о-о. Ты помнишь», — напевала она, пока он вел ее обратно к бару.

Я вошла в дамскую комнату и решила, что это не та комната, в которой я хотела бы задерживаться. Поэтому я быстро разобралась с делами, а затем нырнула обратно в холл. Поблизости не было никаких нянек, поэтому я достала свой телефон и открыла электронную почту.

Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Люциан или Нэш не материализовались, я отправила новое сообщение.

Кому: Тина

От: Наоми

Тема: То, что ты ищешь

Тина,

Я не знаю, что ты ищешь. Но если это уберет тебя из моей жизни, я помогу тебе найти это. Скажите мне, что я ищу и как я могу тебе это доставить.

Н.

Если бы я могла сначала найти то, чего хотела Тина, у меня был бы необходимый рычаг воздействия, чтобы убрать ее из своей жизни. Если бы это было не что-то вроде ядерных кодов, я могла бы отдать это ей или, по крайней мере, использовать как приманку, чтобы выманить ее из укрытия.

Я ждала крошечного укола вины. Но этого так и не произошло. Я все еще ждала, когда у меня в руке зазвонил телефон.

Нокс Морган.

Я не знала, был ли это огненный шар или все эти сочувственные ободряющие речи, но я чувствовала себя более чем готовой взять ответственность на себя. Расправив плечи, я ответила на звонок. «Что?»

«Наоми? Слава Богу». В его голосе звучало облегчение.

«Чего ты хочешь, Нокс?».

«Послушай, я не знаю, что тебе сказала Лина, но это было не то, что ты думаешь».

«Что я думаю», — сказала я, перебивая его, «так это то, что твоя личная жизнь — не мое дело».

«О, да ладно тебе. Не будь такой».

«Я буду такой, какой, черт возьми, захочу быть, и у тебя нет права голоса в этом. Тебе нужно прекратить писать сообщения и звонить. Между нами все кончено. Ты пошел своей дорогой».

«Наоми, только потому, что мы не вместе, это не значит, что я не хочу, чтобы ты была в безопасности».

Его голос, грубость в нем, проникли прямо мне в грудь. Мне казалось, что я не могу дышать.

«Это очень по-рыцарски с твоей стороны, но я не нуждаюсь в твоей защите. Существует совершенно другая линия защиты. Ты официально свободен. Наслаждайся этим».

«Дэйз, я не знаю, как заставить тебя понять».

«В том-то и дело, Нокс. Я действительно понимаю. Я понимаю, что тебе было не все равно, и это напугало тебя. Я понимаю, что мы с Уэйли не были достаточной наградой, чтобы заставить тебя встретиться лицом к лицу с этим страхом. Я поняла. Я справлюсь. Ты сделал звонок, теперь тебе придется разбираться с последствиями. Но я не такая, как Лина. Я не собираюсь настаивать на том, чтобы быть друзьями. На самом деле, считай это моим уведомлением. Завтра вечером моя последняя смена в "Хонки Тонк". Просто потому, что мы живем в одном чертовом маленьком городке, это не значит, что мы должны видеть друг друга все чертово время».

«Наоми, это не то, чего я хотел».

«Честно говоря, мне все равно, чего ты хочешь. В кои-то веки я думаю о том, чего я хочу. А теперь перестань звонить. Прекрати мне писать. Отзови своих нянек и дай мне жить своей жизнью. Потому что ты больше не являешься её частью».

«Смотри. Если это из-за того, что я сказал о тебе и Нэше, я приношу извинения. Он сказал мне…»

«Я собираюсь остановить тебя прямо здесь, прежде чем ты снова назовешь меня своими объедками. Мне все равно, что ты говоришь или думаешь обо мне и о любом мужчине, которого я могла бы захотеть увидеть. Мне не нужно ни твое мнение, ни твое недоделанные извинения. Кто извиняется, говоря «Я приношу извинения»?» — потребовала я, убедившись, что мое подражание ему было далеко не лестным.

На другом конце провода воцарилось молчание, и на секунду я понадеялась, что он повесил трубку.

«Сколько ты выпила?» он спросил.

Я поднесла телефон к лицу и закричала в него.

Я услышала скрип отодвигаемых стульев, и мгновение спустя Люциан и Нэш стояли в начале коридора. Я подняла палец, чтобы удержать их на расстоянии. «Я предлагаю тебе сбросить этот номер, потому что, если ты позвонишь мне еще раз, я не заставлю Уэйли вернуть твою собаку».

«Наоми…».

Я повесила трубку и сунула телефон в карман. «Может кто-нибудь из вас подвезти меня домой? У меня болит голова».

Но это было ничто по сравнению с болью в моей груди.

45

Драка в баре

Нокс

Я влетаю в "Хонки Тонк" под полным напором пара. Я не спал прошлой ночью. Только не после того телефонного разговора с Наоми. Эта женщина была упрямым кошмаром. Ей было все равно, что я пытался сделать то, что было лучше для нее. Она не хотела смотреть на это с моей точки зрения. Увольнение с хорошей работы только потому, что ее чувства были задеты, было гребаной глупой причиной отказаться от наличных.

И я собирался сказать ей об этом.

Вместо обычных приветствий от кухонного персонала я получил пару украденных взглядов, и внезапно все были слишком заняты тем, что делали, чтобы даже обратить на меня внимание.

Всем нужно было вытащить головы из задниц и смириться с этим.

Я толкнул двери в бар и увидел Наоми, склонившуюся над столиком в углу и смеющуюся над чем-то, что говорила ее мама. Лу и Аманда были там на вечеринке с выпивкой во время их еженедельного свидания.

Я знал, что это не имело никакого отношения к поддержке моего бизнеса, а было связано с тем, чтобы показать свою поддержку дочери.

Остальная часть ее секции была уже заполнена. Потому что она притягивала к себе людей.

Нокемоут приветствовал ее точно так же, как это было со мной и моим братом много лет назад. Если она думала, что оставит меня здесь, то ее ждало разочарование.

Длинная, обтянутая джинсовой тканью нога выставилась передо мной, преграждая мне путь. «Ого, ковбой. У тебя такой вид, будто ты собираешься кого-то убить».

«У меня нет времени на игры, Лина», — сказал я ей.

«Тогда перестань в них играть».

«Это не я играю. Я, блядь, сказал ей точно так же, как говорил тебе, как все должно было пройти. Все прошло так, как я сказал. У нее нет никакого права злиться на меня».

«Ты когда-нибудь думал о том, чтобы рассказать ей настоящую причину, по которой ты такой, какой ты есть?» — спросила она, поднимая бокал с тем, что, как мне показалось, было моим личным запасом бурбона.

«О чем ты говоришь?» — спокойно спросил я.

Она повертела шеей, как будто готовилась к драке. «Послушай, Нокс. У женщин есть это шестое чувство, когда нам говорят полуправду».

«Ты в чем-то права?».

Наоми встала из-за своего столика, слегка помахав рукой, и направилась к следующему, вчетвером набитому байкерами.

«Она знает, что за этим кроется нечто большее, чем то, чем ты делишься. Я знала это. И я была бы готова поспорить, что каждая женщина в промежутке тоже это знала. Мы — сосунки для раненого человека. Мы думаем, что сможем быть теми, кого ты впустишь. Теми, кто волшебным образом исправит тебя своей любовью».

«Лина».

«Я серьезно. Но ты просто продолжаешь отталкивать всех нас. И я думаю, это потому, что ты не хочешь признавать свою правоту».

«Ты говоришь как гребаный телевизионный психотерапевт».

«Подведем итог, друг мой. Наоми заслуживает твоей правды. Даже если это уродливо. Она не простит тебя и "не переживет это", как ты так красноречиво выразился, если ты не будешь с ней откровенен. Я думаю, ты в долгу перед ней».

«Ты мне действительно сейчас не нравишься», — сказал я ей.

Она усмехнулась. «И мне на самом деле все равно». Она допила свой напиток и поставила пустой на стойку. «Увидимся позже. Постарайся не испортить все еще больше».

Именно с этими словами, звенящими у меня в ушах, я обогнул бар и поймал Наоми у стойки регистрации.

Она еще не видела меня. Так что я стоял там, насмотревшись вдоволь, мое тело напряглось от потребности прикоснуться к ней. Ее лицо раскраснелось. Ее волосы были уложены сексуальными волнами. Она снова была в одной из этих чертовых джинсовых юбок. Этот выглядел новым и даже короче остальных. На ней были ковбойские сапоги и V-образный вырез в стиле Хонки-Тонк с длинными рукавами. Она выглядела как мечта любого мужчины.

Она выглядела как моя фантазия.

«Мне нужно с тобой поговорить», — сказал я.

Она вздрогнула, когда я заговорил, затем оглядела меня с ног до головы, прежде чем отвернуться.

Я схватил ее за руку. «Это не просьба».

«На случай, если ты не заметил, у меня семь столиков, босс. Я занята. Это моя последняя ночь. Здесь нет ничего такого, что нужно было бы говорить».

«Ты ошибаешься, Дейзи. Это не последняя твоя ночь, и мне нужно, чтобы ты многое услышала».

Мы были близко. Слишком близко. Мои чувства были полны ею. Ее запах, бархатистая мягкость ее кожи, звук ее голоса. Все это ударило мне прямо в живот.

Она тоже это почувствовала. Влечение исчезло не просто потому, что я решила с этим покончить. Во всяком случае, последняя неделя, проведенная без нее, заставила меня хотеть ее еще больше.

Я чертовски скучал по тому, чтобы просыпаться рядом с ней. Не видел ее за столиком Лизы. Пропустил пешеходную дорожку к автобусной остановке. Скучал по тому, что я почувствовал, когда Наоми поцеловала меня так, словно ничего не могла с собой поделать.

Музыка из динамиков сменилась бодрым гимном кантри, и бар зааплодировал.

«Я занята, Викинг. Если ты вытащишь меня отсюда, то только навредишь своей собственной прибыли».

Я стиснул зубы. «Разберись со своими столиками. У тебя перерыв через пятнадцать минут. Мой кабинет».

«Да, хорошо», — сказала она, ее тон сочился сарказмом.

«Если ты не будешь в моем кабинете через пятнадцать минут, я выйду сюда, перекину тебя через плечо и отнесу твою задницу обратно туда». Я наклонился ближе, почти достаточно близко, чтобы поцеловать ее. «И твоя юбка ни за что не подойдет для этого».

Я почувствовал, как она вздрогнула, прижавшись ко мне, когда мои губы коснулись ее уха.

«Пятнадцать минут, Наоми», — сказал я и оставил ее стоять там.

* * *

Шестнадцать минут спустя я был один в своем кабинете и по-королевски пьян. Я распахнул дверь с такой силой, что задребезжали петли. Когда я подошел к бару, голова Наоми высунулась из-за барной стойки, как у лани, почуявшей опасность.

Я направился прямо к ней.

Эти глаза расширились, когда она прочитала мои намерения.

«Предупреждал тебя», — сказал я ей, когда она сделала шаг назад, а затем еще один.

«Не смей, Нокс!».

Но я, черт возьми, осмелился.

Я схватил ее за руку и согнул в талии. Она оказалась у меня на плече меньше чем за секунду. Это было похоже на царапину на пластинке. В баре воцарилась полная тишина, если не считать Дариуса Ракера из динамиков.

«Макс, принеси напитки», — сказал я, кивая на поднос Наоми.

Наоми заерзала, пытаясь выпрямиться, но я ничего этого не хотел. Я сильно шлепнул ее по заднице, зацепив джинсовую ткань, хлопок и обнаженную кожу.

В баре воцарилось столпотворение.

Наоми пискнула и потянулась к подолу своей юбки.

На ней было нижнее белье, которое я ей купил, и я знал, что какой бы холодной она ни была, она чертовски скучала по мне.

«Все могут видеть мое нижнее белье!» — взвизгнула она.

Я положил ладонь на ее попку. «Лучше?».

«Я собираюсь влепить тебе такую пощечину, что у тебя голова пойдет кругом», — пригрозила она, когда я вывел нас из бара и повел к своему кабинету.

К тому времени, как я набрал код на двери, она перестала сопротивляться мне и повисла вниз головой, скрестив руки на груди, что, как я мог только предположить, было выражением недовольства.

Я терпеть не мог убирать от нее свои руки. Я хотел бы, чтобы был способ пройти через это, не отпуская ее. Но при обычных обстоятельствах я был неважным собеседником, а когда у меня болел член, я был еще хуже.

Я схватил ее за бедра и позволил ей скользить вниз по моему телу, пока ее пальцы ног не коснулись пола. Мгновение мы стояли там, прижавшись друг к другу, как будто были одним целым. И всего на секунду, когда она посмотрела мне в глаза, прижав ладони к моей груди, все показалось правильным.

Затем она оттолкнулась от меня и отступила назад.

«Какого черта тебе от меня нужно, Нокс? Ты сказал, что не хочешь быть вместе. Мы не вместе. Я не собираюсь ходить за тобой по пятам, умоляя дать мне еще один шанс. Я уважала твои пожелания».

Я боялся, что она получит неправильный ответ, если заглянет мне ниже пояса, поэтому я подвел ее к стулу за своим столом.

«Садись».

Она смотрела на меня целых тридцать секунд, скрестив руки на груди, прежде чем сдаться. «Прекрасно», — сказала она, плюхаясь в мое кресло. Но расстояние не заставило меня почувствовать себя лучше. Я начинал понимать, что единственное, что я делал, — это был рядом с ней.

«Ты продолжаешь говорить, что хочешь одного, а потом ведешь себя так, будто хочешь чего-то совершенно другого», — сказала она.

«Я знаю».

Это заставило ее замолчать.

Мне нужно было двигаться, поэтому я расхаживала перед столом, желая сохранить что-то между нами.

«Есть кое-что, чего ты не знаешь».

Ее пальцы забарабанили по рукам. «Ты собираешься просветить меня в ближайшее время, или мне придется распрощаться со всеми этими советами?».

Я запустил руки в волосы, провел одной по бороде. Я чувствовал себя потным и нервным. «Не торопи меня, ладно?».

«Я не собираюсь скучать по работе у тебя», — сказала она.

«Черт. Наоми. Просто дай мне секунду. Я ни с кем не говорю об этом дерьме. Хорошо?».

«Зачем начинать сейчас?» Она встала.

«Ты встречалась с моим отцом». Я выпалил эти слова.

Она медленно опустилась обратно в кресло.

Я снова принялся расхаживать взад-вперед. «В приюте», — сказал я.

«О Боже мой. Дюк», — сказала она. Осознание поразило ее. «Ты подстригал ему волосы. Ты нас познакомил».

Я их не знакомил. Наоми представилась сама.

«Когда умерла моя мама, он не стал разбираться. Он начал пить. Перестал ходить на работу. Попался за вождение в нетрезвом виде. Вот тогда Лиза и дедвушка приютили нас. Они тоже горевали. Для них пребывание рядом со мной и Нэшем не было каким-то болезненным напоминанием о том, что они потеряли. Но мой отец… Он даже не мог взглянуть на нас. Пьянство продолжалось и здесь. Прямо здесь, в баре, до того, как это место стало «Хонки Тонк».

Может быть, именно поэтому я его купил. Почему я почувствовал себя обязанным превратить это во что-то лучшее.

«Когда алкоголь перестал одурманивать его, он начал искать что-нибудь покрепче».

Так много воспоминаний, которые, как я думал, я похоронил, нахлынули на меня.

Папа с налитыми кровью глазами, царапинами и струпьями на руках. Синяки и порезы на своем лице, которых он не помнил.

Папа свернулся калачиком на полу кухни, крича о жуках.

Папа без сознания лежит на кровати Нэша, рядом с ним пустой пузырек из-под таблеток.

Я случайно взглянул на нее снизу вверх. Наоми сидела неподвижно, с широко раскрытыми печальными глазами. Это было лучше, чем ледяное безразличие.

«Он с полдюжины раз проходил реабилитацию, прежде чем мои бабушка с дедушкой выгнали его оттуда». Я запустила руку в волосы и схватилась за затылок.

Наоми ничего не сказала.

«Он так и не смог взять себя в руки. Никогда не пробовал. Нэш и я были недостаточной причиной для того, чтобы он держался. Мы потеряли нашу маму, но она не хотела покидать нас». Я с трудом сглотнул. «Папа? Он сделал выбор. Он бросил нас. Он просыпается каждый день и делает один и тот же выбор».

Она прерывисто выдохнула, и я увидел слезы в ее глазах.

«Не надо», — предупредил я ее.

Она слегка кивнула и моргнула в ответ. Я отвернулся от нее, полный решимости высказать все до конца.

«Лиза Джей и Дедушка сделали все возможное, чтобы у нас все было хорошо. У нас был Люциан. У нас была школа. У нас были собаки и ручей. Это заняло несколько лет, но все было хорошо. У нас все было в порядке. Мы жили своей жизнью. А потом у дедушки случился сердечный приступ. Опрокинулся, ремонтируя водосточную трубу на задней стороне дома. Умер еще до того, как ударился о землю».

Я услышал, как отодвинулся стул, и секундой позже руки Наоми обхватили меня за талию. Она ничего не сказала, просто прижалась к моей спине и не отпускала. Я позволил ей. Это было эгоистично, но я хотел ощутить комфорт ее тела, прижатого к моему.

Я сделал вдох, чтобы побороть стеснение в груди. «Это было все равно что потерять их снова. Так много бесполезных гребаных потерь. Это было слишком для Лизы Джей. Она не выдержала и расплакалась перед гробом. Этот безмолвный, нескончаемый источник слез, когда она стояла над мужчиной, которого любила всю свою жизнь. Я никогда не чувствовал себя более беспомощным за все свое чертово существование. Она закрыла ставни в сторожке. Задернула шторы, чтобы не было света. Она перестала жить».

И снова меня оказалось недостаточно, чтобы заставить того, кого я любил, захотеть продолжать.

«Эти занавески оставались закрытыми до тебя», — прошептал я.

Я почувствовал, как она прижалась ко мне, услышал прерывистое дыхание.

«Черт возьми, Наоми. Я же говорил тебе не плакать».

«Я не плачу», всхлипнула она.

Я подтащил ее к себе спереди. Слезы струились по ее прекрасному лицу. Ее нижняя губа задрожала.

«Это у меня в крови. Мой папа. Лиза Джей. Они не смогли договориться. Они потеряли себя, и все вокруг них вышло из-под контроля. Я исхожу из этого. Я не могу позволить себе вот так сдаться. У меня уже есть люди, которые зависят от меня. Черт, иногда мне кажется, что всему этому чертову городу что-то от меня нужно. Я не могу поставить себя в положение, когда подведу их всех».

Она медленно, прерывисто вздохнула. «Я могу представить, что бы ты чувствовал на моем месте», — сказала она наконец.

«Не жалей меня». Я сжал ее руки.

Она провела рукой под глазами. «Мне тебя не жаль. Мне интересно, как это ты не являешься еще большим скопищем травм и неуверенности. Вы с братом должны очень гордиться собой».

Я фыркнул, затем поддался желанию притянуть ее к себе. Я положил подбородок ей на макушку.

«Мне жаль, Наоми. Но я не знаю, как быть другим».

Она замерла, прижавшись ко мне, затем запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня. «Ух ты. Нокс Морган только что извинился».

«Да, что ж, не привыкай к этому».

Ее лицо сморщилось, и я понял, какой гребаной глупостью было это говорить.

«Черт. Мне жаль, детка. Я засранец».

«Да», — согласилась она, героически шмыгая носом.

Я оглядел свой кабинет. Но я был мужчиной. У меня не было под рукой коробки с салфетками. «Сюда», — сказал я, подводя нас к дивану, где стояла моя спортивная сумка. Я выдернул из неё футболку и использовал ее, чтобы вытереть слезы, которые разрывали меня изнутри на части. Тот факт, что она позволила мне, немного облегчил им задачу.

«Нокс?».

«Да, Дэйз?».

«Я надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь женщину, благодаря которой все это того стоит».

Я приподнял ее подбородок. «Детка, я не думаю, что ты это понимаешь. Если бы это были не ты и Уэй, то это никогда не был бы никто другой».

«Это действительно мило и в то же время по-настоящему запутанно», — прошептала она.

«Я знаю».

«Спасибо, что рассказал мне».

«Спасибо, что выслушала».

Я чувствовал себя… другим. Как-то светлее, как будто мне удалось раздвинуть свои собственные шторы или что-то в этом роде.

«У нас все хорошо?» — спросил я, запуская пальцы в ее волосы и заправляя их ей за уши. «Или ты все еще ненавидишь меня?».

«Ну, я ненавижу тебя намного меньше, чем когда начинала свою смену».

Мои губы изогнулись в улыбке. «Означает ли это, что ты была бы готова остаться? Клиенты любят тебя. Персонал любит тебя. И босс чертовски к тебе привязан».

Я был более чем привязан к ней. Держу ее вот так. Разговариваю с ней вот так. Что-то происходило у меня в груди, и это было похоже на фейерверк.

Она сжала губы и поднесла руки к моей груди. «Нокс», сказала она.

Я покачал головой. «Я знаю. Нечестно просить тебя быть рядом, когда я не могу быть тем, кого ты заслуживаешь».

«Я не думаю, что мое сердце в безопасности рядом с тобой».

«Наоми, последнее, что я хочу сделать, это причинить тебе боль».

Она закрыла глаза. «Я знаю это. Я поняла. Но я не знаю, как защитить себя от надежды».

Я приподнял ее подбородок. «Посмотри на меня».

Она сделала, как я ей сказал.

«Говори»

Она закатила глаза. «Я имею в виду, посмотри на нас, Нокс. Мы оба знаем, что это ни к чему не приведет, но мы все еще буквально вплетены друг в друга».

Боже, мне нравился ее причудливый словарный запас.

«Я смогу какое-то время напоминать себе, что ты не можешь быть со мной. Но рано или поздно я начну забывать. Потому что ты — это ты. И ты хочешь заботиться обо всех и обо всем подряд. Ты купишь Уэйли платье, которое ей понравится. Или моя мама уговорит тебя поиграть с ней в гольф по выходным. Или ты принесешь мне кофе, когда я больше всего в нем буду нуждаться. Или ты снова ударишь моего бывшего по лицу. И я забуду. И я снова буду влюбляться».

«Что ты хочешь, чтобы я сделал?» — спросил я, снова прижимая ее к себе. «Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Но я не могу тебя отпустить».

Она приложила ладонь к моей щеке и посмотрела на меня снизу вверх с выражением, чертовски похожим на любовь. «К сожалению, Викинг, это твои единственные два варианта. Кто-то однажды сказал мне в этой самой комнате, что не имеет значения, насколько дерьмовыми являются варианты. Это все еще выбор».

«Я думаю, этот парень также сказал тебе, что где-то есть мужчина, который в свой лучший день знал, что никогда не будет достаточно хорош для тебя».

Она сжала меня, а затем начала выскальзывать из моей хватки. «Мне нужно вернуться туда».

Это противоречило всем моим инстинктам — отпустить ее, но я все равно это сделал.

Я чувствовал себя странно. Открыто, незащищенно, необработанно. Но и лучше. Она простила меня. Я показал ей, кто я на самом деле, откуда пришел, и она приняла все это.

«Есть ли шанс, что я смогу вернуть свою собаку?» Я спросил.

Она одарила меня грустной улыбкой. «Это касается только тебя и Уэйли. Я думаю, может быть, ей тоже не помешали бы извинения от тебя. Сегодня вечером она с Лизой».

Я кивнул. «Да. Хорошо. Наоми?».

Она остановилась в дверях и оглянулась.

«Как ты думаешь, если бы мы продолжали…Я имею в виду. Если бы мы не расстались, возможно ли, что ты бы…» Я не мог вымолвить ни слова. Они закупорили мне горло и закрыли его.

«Да», — сказала она с грустной улыбкой, от которой у меня внутри все перевернулось.

«Да, что?» Я нажал.

«Я бы полюбила тебя».

«Откуда ты знаешь?» — потребовал я, мой голос звучал хрипло.

«Потому что я уже это делаю, дурачок».

И с этими словами она вышла из моего кабинета.

46

Тина отстой

Наоми

Я направилась прямиком в туалет, чтобы привести в порядок свое лицо. Нокс Морган определенно преуспел в женском макияже. После того, как я привела в порядок грустное клоунское личико и снова нанесла помаду, я долго и пристально смотрела на свое отражение.

Крошечные осколки моего разбитого сердца теперь были стерты в мелкую пыль благодаря признанию Нокса.

«Неудивительно», — прошептала я своему отражению.

Есть вещи, с которыми человек никогда не справится. Мы оба просто хотели, чтобы кто-нибудь любил нас достаточно сильно, чтобы компенсировать все те времена, когда нас было недостаточно. Это казалось такой пустой тратой времени, что мы могли чувствовать то, что чувствовали, но ни один из нас не мог быть таким человеком для другого.

Я не смогла заставить Нокса полюбить меня достаточно сильно, и чем скорее я с этим справлюсь, тем лучше. Может быть, когда-нибудь мы смогли бы стать друзьями. Если я выиграю слушание по делу об опеке, и если мы с Уэйли решим сделать Нокемоут нашим постоянным домом.

Думая о Уэйли, я достала телефон из кармана фартука, чтобы проверить сообщения. Ранее на этой неделе я одобрила приложение для обмена сообщениями для ее ноутбука, чтобы она могла написать мне, если понадобится. Взамен она загрузила GIF-клавиатуру на мой телефон, чтобы мы могли обмениваться GIF-файлами в течение всего дня.

«О, здорово», — простонала я, увидев дюжину новых сообщений.

Сильвер: Симпатичные трусы.

Макс: Лучше бы это означало, что вы, ребята, помирились!!!!

Мама: Шесть огненных эмодзи.

Фи: Мы накрываем на ваши столы, так что не стесняйтесь получать столько оргазмов в офисе Нокси, сколько вам нужно.

Слоан: Лина только что написала смс (вместе с девятью другими людьми в баре). Этот сукин сын действительно похитил тебя, как пещерный человек? Я надеюсь, ты переделала его лицо и яйца.

Уэйли: Тетя Наоми, у меня неприятности.

Дыхание в моих легких замерло, когда я прочитала последнее сообщение. Она отправила его пятнадцать минут назад. Трясущимися руками я выпалила что-то в ответ и выбежала из туалета.

Я: Ты в порядке? Что не так?

Было много причин, по которым одиннадцатилетний ребенок мог подумать, что у него неприятности, рассуждала я рационально. Это не означало, что действительно была чрезвычайная ситуация. Может быть, она забыла свое домашнее задание по математике. Может быть, она случайно сломала любимого садового херувима Лизы. Может быть, у нее начались месячные.

Кроме того, за последние пять минут у меня было три пропущенных звонка с неизвестного номера. Что-то было не так.

Я направилась на кухню и пролистала свои контакты в поисках номера Лизы.

«Все в порядке, Наоми?» — спросил Милфорд, когда я поспешила на парковку.

«Да. Я так думаю. Просто мне нужно быстро позвонить», — сказала я, прежде чем выйти через наружную дверь на холодный ночной воздух.

Я уже готовилась нажать кнопку вызова, когда фары автомобиля ослепили меня. Я подняла руку, чтобы заслониться от света, и отступила назад.

«Наоми».

Мои руки безвольно опустились по бокам. Я знала этот голос.

«Тина?».

Моя сестра-близнец высунулась из окна со стороны водителя. Мне показалось, что я снова смотрю в зеркало. Зеркало в веселом доме. Ее ранее обесцвеченные волосы теперь были темно-каштановыми и коротко подстрижены в стиле, похожем на мой. Наши глаза были одинакового орехового цвета. Различия были едва заметны. На ней была дешевая куртка из искусственной кожи. В обоих ушах у нее было по нескольку сережек. Ее подводка для глаз была густой и синей.

Но она выглядела такой же обеспокоенной, как и я.

«У него Уэйли! Он забрал ее», — сказала она.

Мой желудок сжался, и волна тошноты подступила к горлу, когда каждая мышца в моем теле напряглась. «Что? Кто забрал ее? Где она?».

«Это все моя вина», — причитала Тина. «Нам нужно идти. Ты должна помочь мне. Я знаю, куда он ее отвез».

«Мы должны позвонить в полицию», — сказала я, вспомнив, что у меня в руке телефон.

«Позвони им по дороге. Мы должны действовать быстро», — сказала она. «Давай».

Действуя на автопилоте, я открыла пассажирскую дверь и забралась внутрь. Я потянулась за ремнем безопасности, когда что-то мохнатое обхватило мое запястье.

«Что ты делаешь?» Я взвизгнула.

Тина схватила меня за другую руку, ее ногти впились в мое запястье. Я попыталась отстраниться, но была недостаточно быстра. Она защелкнула другую манжету на месте.

«Для умного человека ты, конечно, глуповата», — сказала она, закуривая сигарету.

Мой злой близнец только что приковал меня к приборной панели мохнатыми сексуальными наручниками.

«Где Уэйли?» — спросила я.

«Расслабься». — Она выпустила струю дыма в моем направлении. «С ребенком все в порядке. Ты тоже будешь, если будешь сотрудничать».

«Как сотрудничать? С кем?» Я дернула за наручники.

Она хихикнула, выезжая с парковки. «Довольно забавно, правда? Нашла их в коробке с секс-игрушками на складе моего старого засранца-домовладельца».

«Отвратительно!». Мне нужно было отскрести себя отбеливателем, когда все это закончится.

Мой телефон лежал на полу лицевой стороной вниз. Если бы я могла добраться до него, я могла бы позвонить кому-нибудь. Я снова дернула за наручники, взвизгнув, когда они впились мне в кожу.

«Получила твое электронное письмо», — непринужденно сказала моя сестра. «Если подумать между тобой и моим ребенком мы очень быстро найдем то, что я ищу».

«Найдем что?» Я пихнула свой телефон носком ботинка, пытаясь перевернуть его. Угол был не совсем правильным, и вместо того, чтобы перевернуть его, он скользнул дальше под приборную панель.

«Меня не удивляет, что ты не знаешь. Единственное, что не отстойно в моей дочери, так это то, что она точно знает, как держать свой чертов рот на замке. Мы с моим другом заполучили в свои руки довольно важную информацию, за получение которой многие люди заплатили бы кучу денег. Хранила его на флэш-накопителе. Пропала флэшка».

«Какое это имеет отношение к Уэйли?» На этот раз толчка было достаточно, чтобы перевернуть телефон… и, к сожалению, включить экран. Свечение не было едва уловимым.

«О-хо-хо! Хорошая попытка, молодец». Моя сестра наклонилась и потянулась к телефону. Машина свернула с дороги на обочину, фары осветили длинную полосу изгороди для пастбища.

«Берегись!» Я пригнулась, когда мы проломили забор насквозь и остановились на поросшем травой лошадином пастбище. Моя голова ударилась о приборную панель, и я увидела звезды.

«Упс!» — сказала Тина, садясь и держа в руках мой телефон.

«Ой! Боже, ты ничуть не стала лучше водить машину, не так ли?».

«Оргазмы и нижнее белье», — размышляла она, просматривая мои сообщения. «Ха. Может быть, ты стала интереснее со времен старшей школы».

Я наклонилась, чтобы скованной рукой потрогать свой ноющий лоб.

«Лучше бы тебе не причинять вреда Уэйли, ты, безответственная невежда».

«Словарный запас по-прежнему работает просто отлично. За кого, черт возьми, ты меня принимаешь? Я бы не причинила вреда собственной дочери».

В ее голосе звучала обида.

«Послушай», — устало сказала я. «Просто отвези меня к Уэйли».

«Таков план, Гуди».

Гуди — это сокращение от Гуди Две Туфельки, прозвище, которым Тина наградила меня, когда нам всем было по девять лет, и она хотела посмотреть, как высоко мы сможем пускать стрелы в воздух из арбалета нашего дяди, который она нашла.

Жаль, что сейчас у меня нет этого арбалета.

«Я не могу поверить, что мы родственники».

«Нас двое», — сказала она, выбрасывая в окно свою сигарету, а за ней и мой телефон.

Она включила радио и нажала на акселератор. Машина дико затормозила на влажной траве, прежде чем влететь в зияющую дыру в заборе.

* * *

Тридцать минут спустя Тина свернула с изрытой выбоинами дороги, которая проходила через захудалый промышленный район пригорода Вашингтона. Она подъехала к сетчатому забору и нажала на клаксон.

Утонченность не была специальностью моей сестры.

Всю дорогу я думал о Уэйли. И Ноксе. О моих родителях. Лиза. Нэш. Слоан. Девчонки из Хонки-Тонка. О том, как мне наконец каким-то образом удалось создать для себя дом только для того, чтобы появилась Тина и все испортила. Снова.

Появились две темные фигуры, одетые в джинсы и кожу, и с оглушительным скрежетом распахнули ворота.

Мне нужно было использовать свои сильные стороны и действовать с умом. Я бы добралась до Уэйли, а потом нашла бы выход. Я могла бы это сделать.

Мы въехали в ворота, и Тина остановила машину перед погрузочной площадкой. Она закурила еще одну сигарету. Это ее четвертое путешествие.

«Тебе не следует так много курить».

«Кто ты такая? Полиция легких?».

«От этого у тебя появляются морщины».

«Для этого и существуют пластические хирурги», — сказала Тина, приподнимая свою значительно увеличившуюся искусственную грудь. «В этом-то и проблема с тобой. Всегда слишком беспокоишься о последствиях, чтобы хоть как-то веселиться».

«А ты никогда не задумывалась о последствиях», заметила я. «Посмотри, к чему это тебя привело. Ты бросила Уэйли, а затем похитила её. Похитила меня. Не говоря уже о том, что неоднократно обкрадывала меня. Теперь ты перевозишь краденые товары».

«Да? И кому из нас сейчас веселее?».

«На самом деле, я спала с Ноксом Морганом».

Она посмотрела на меня сквозь дым. «Ты издеваешься надо мной».

Я покачала головой. «Я не издеваюсь над тобой».

Она ударила кулаком по рулю и захихикала. «Так, так. Посмотри, как у маленькой Паиньки наконец-то развязались шнурки. Следующее, что ты сделаешь, это будешь прыгать на шесте на любительском вечере и воровать мелочь в магазинах».

Я серьезно сомневалась в этом.

«Что? Кто знает? Может быть, ты достаточно расслабишься, и мы сможем обрести ту сестринскую связь, о которой ты всегда ныла», — сказала Тина, хлопнув меня по бедру с тем, что можно было бы назвать нежностью. «Но сначала мы должны разобраться с этим делом».

Я подняла свои скованные наручниками руки. «Каким делом я могу заниматься в сексуальных наручниках?».

Она сунула руку в карман своей дверцы и достала связку ключей. «Дело вот в чем. Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу».

«Для тебя все, что угодно, Тина», — сухо сказала я.

«Я поспорила со своим человеком на сто долларов, что смогу доставить тебя сюда, не вырубая и не принуждая силой. Сказала ему, что ты прирожденный простофиля. Он сказал, что я ни за что не смогу заставить тебя идти туда со всей этой свободой воли и прочим дерьмом. Итак, вот как это будет происходить. Я сниму с тебя наручники и отведу наверх, к моему мужчине и ребенку. Ты не собираешься рассказывать ему об этом». Она взъерошила пурпурный леопардовый мех на ближайшей к ней манжете.

Моя сестра была идиоткой.

«Если я сниму с тебя наручники, и ты попытаешься убежать, или если ты откроешь свой болтливый рот, я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не увидела Уэйли».

Идиотка с удивительным пониманием того, что движет людьми.

Она усмехнулась. «Да. Я знала, что она тебе понравится. Подумала, что ты ей тоже понравишься, раз уж тебе нравится все это девчачье дерьмо. Знала, что ты будешь лучшим местом для парковки моего ребенка, пока я не буду готова отправиться в путь».

«Уэйли — замечательная девочка», — сказала я.

«Она не какая-нибудь плаксивая сплетница, как некоторые люди», — сказала она, бросив на меня острый взгляд. «В любом случае, я выиграла пари, ты сможешь провести немного времени с ребенком, прежде чем мы отправимся получать зарплату».

Она хотела взять Уэйли с собой. Я почувствовала, как ледяная тошнота поселилась у меня в животе, но ничего не сказала.

«Мы договорились?».

Я кивнула. «Да. Да. Мы договорились».

«Давай вернем мне мои сто баксов», — весело сказала Тина.

Внутри склада я насчитала еще трех смуглых дегенератов, все с оружием. На первом этаже было припарковано около дюжины роскошных автомобилей. Некоторые были укрыты брезентом, некоторые сидели с поднятыми капюшонами и открытыми дверцами. На другой стороне погрузочной площадки стояли коробки с телевизорами и чем-то похожим на другие украденные товары.

Было холодно, и я была одета неподходяще.

«Пойдем, Гуди. У меня куча дел», — сказала Тина, поднимаясь по металлической лестнице на второй этаж, в помещение, которое выглядело так, будто здесь когда-то размещались офисы.

Моя сестра распахнула дверь и с важным видом вошла внутрь. «Мама дома», — объявила она.

Я помедлила у двери и вознес безмолвную молитву добрым богам-близнецам. Я была напугана. Я бы все отдала, чтобы рядом со мной были Нокс, Нэш или все полицейское управление Нокемоута. Но этому не суждено было случиться.

Сегодня вечером мне нужно было самой стать героем, иначе я потеряю все.

Я расправила плечи и переступила порог, чтобы заняться тем, что у меня получалось лучше всего, — разобраться в беспорядке. Слава Богу, внутри было тепло. Немного, но достаточно, чтобы, по крайней мере, мои женские части тела не замерзли. Также чувствовался отчетливый запах старой еды навынос, скорее всего, исходивший от стопки коробок для пиццы и контейнеров "на вынос" на длинном складном столе.

Тусклые стеклянные окна выходили на складской этаж и наружу. У третьей стены стоял футон, покрытый чем-то похожим на очень дорогие простыни, и не менее чем шестью подушками.

Там были две полки на колесиках с дизайнерской одеждой, которые создавали импровизированный гардероб. На другом раскладном столике была разложена дюжина пар дорогих мужских кроссовок и мокасин.

Пол был липким. В потолке были дыры. А на окнах был толстый слой грязи.

Мне не терпелось найти лизол и начать оттирать, пока я не заметила стол, заваленный пачками наличных высотой почти в фут.

«Говорила же тебе», — торжествующе сказала Тина, тыча большим пальцем в мою сторону. «Она вошла прямо сюда, не так ли?».

Я резко остановилась, когда узнала мужчину в большом кожаном офисном кресле перед телевизором с плоским экраном.

Это был рыжеволосый парень из библиотеки и Хонки-Тонк. Только на этот раз он был одет не так, чтобы сливаться с толпой. На нем были кричащие джинсы и ярко-оранжевая толстовка с капюшоном от Balenciaga.

Он протирал тряпкой и без того блестящий пистолет.

Я сглотнула.

«Так, так. Если это не двойник моей старушки. Помнишь меня?» сказал он со злодейской ухмылкой.

«Мистер Флинт», — сказала я.

Тина фыркнула. «Его зовут Дункан. Дункан Хьюго. Как в преступном синдикате Хьюго».

Она хвасталась, заставляя его говорить так, как будто только что сказала мне, что встречается с сексуальным юристом-гуманитарием или ортодонтом с пляжным домиком.

«Что я тебе говорил, Ти? Ты, блядь, никому не смей произносить мое гребаное имя», — рявкнул Дункан.

«Пфф. Она моя сестра», — сказала она, открывая коробку с пиццей и вытаскивая кусочек. «Если я не могу сказать ей, то кому я могу сказать?».

Дункан ущипнул себя за переносицу. Ход, который, как я видела, делали мой отец и Нокс. Мне стало интересно, все ли женщины Уитт оказывают такое воздействие на мужчин.

«Это не дамский вечер, женщина», напомнил ей Дункан. «Это бизнес».

«Это бизнес после того, как ты заплатишь. Ты проиграл. Я выиграла. Выкладывай наличные».

Я не думала, что это была лучшая идея — насмехаться над человеком, держащим пистолет, но Тина сделала то, что делала всегда — все, что хотела, невзирая на последствия.

«Запиши это на мой счет», — сказал мужчина, продолжая изучать меня. Он поднес дуло пистолета к виску, чтобы почесать его.

«Я не думаю, что это безопасный способ обращения с огнестрельным оружием», — вставила я.

Он изучал меня несколько секунд, затем его лицо расплылось в злобной ухмылке. «Это забавно. Ты забавная».

Здорово. Теперь он наставлял на меня пистолет, как будто это был палец.

«К черту твой счет, Данк. Давай наличные», — настаивала Тина.

«Где Уэйли?» — потребовала я.

«О, да. Где ребенок?» — спросила Тина, оглядываясь по сторонам.

Ухмылка Дункана стала шире и злее. Он пнул ботинком стоявший рядом с ним стул. Оно покатилось по полу, сиденье медленно развернулось к нам лицом.

«Мммф, ммм!».

Уэйли, одетая в пижаму и кроссовки, была с кляпом во рту и привязана к стулу. Она выглядела взбунтовавшейся, выражение ее лица было таким же, как у ее матери. Уэйлон сидел у нее на коленях. Его хвост забился, когда он заметил меня.

Я совсем забыла о том, что была напугана, и мне почти стало жаль рыжеволосого придурка. Если бы Тина или я не убили его за то, что он связал Уэйли, Нокс убил бы за то, что он украл его собаку.

«Почему она связана?» — потребовала ответа Тина.

Дункан пожал плечами и стволом пистолета почесал зудящую область между лопатками. «Маленькая сучка назвала меня мудаком и попыталась пнуть по яйцам. Черт возьми, она меня укусила», — сказал он, поднимая предплечье, чтобы показать повязку.

«Ну, а ты был придурком?» — спросила моя сестра, скрестив руки на груди.

Уэйли, прищурив глаза, энергично кивнула.

«Я?» Он направил пистолет себе в грудь, воплощенная невинность. «Я просто сказал ей, чтобы она больше не ела пиццу, иначе она растолстеет, а никто не любит толстых цыпочек».

Тина подошла и ткнула пальцем ему в грудь. «Ты не рассказываешь моему ребенку о том, что он толстеет. Это дерьмо взбредает девушке в голову. Дисморфия тела и тому подобное дерьмо».

Я была впечатлена.

«Сучки такие чувствительные», — сказал мне Дункан, как будто мог ожидать моего согласия.

«Отдай мне мои деньги и развяжи ее», — потребовала Тина.

Я не могла не обратить внимания на порядок ее приоритетов и высказала свое вновь обретенное уважение к моей сестре.

Раздраженная, я направилась к Уэйли. Уэйлон слез с ее колен и попытался приблизиться, но был остановлен своим поводком.

«Э-э-э. Еще один шаг, и проблема будет у тебя «Не Тина»». Предупреждение сопровождалось лязгом пистолета, когда Дункан поднялся на ноги.

Я свирепо посмотрела на него. «Меня зовут Наоми».

«Мне все равно, даже если тебя зовут королева Латифа. Мне нужно, чтобы ты стояла прямо там, где стоишь». Он махнул пистолетом. «Итак, Уэйли — как бы это, блядь, ни называлось — где эта гребаная флешка? У тебя есть десять секунд, чтобы сказать мне, или я выстрелю твоей тете прямо между глаз».

Сигарета во рту Тины упала на пол, когда она уставилась на него, разинув рот. «Какого хрена? Это не входило в мой план, ты, придурок!».

«Ты закроешь свой рот, или я брошу тебя рядом с твоей сестрой. Эй! Что может быть печальнее мертвого близнеца? Два мертвых близнеца!». Дункан взвыл от собственного слабого юмора.

«Ты грязный обманщик», — прорычала Тина.

Он перестал смеяться. «А теперь держись, Ти. Я еще не обманул тебя. Я имел в виду то, что сказал. Мы можем взять диск, продать его и начать строить что-то реальное. Что-то, что не имеет никакого отношения к моему гребаному отцу или гребаному семейному бизнесу!» Его руки размахивали, дуло пистолета было направлено сразу во все стороны.

«Не мог бы ты, пожалуйста, жестикулировать без пистолета?» — предположила я.

«Господи. Опять эти проблемы с папой», — насмехалась Тина над Дунканом. «Мой папа — крупный криминальный авторитет. Так трудно следовать его примеру»

Я снова начала медленно продвигаться к Уэйли

«Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты разговариваешь со мной как с моей мамой», — взвыл Дункан.

«Ты ведешь себя так, словно ты большой и ответственный. Но кто тот, кто обманом заманил ребенка в машину, притворившись моей сестрой? Кто тот, кто привел сюда Наоми?».

«Эй! Я делаю это для тебя, Ти. Мы наконец-то могли бы раздобыть оборудование для изготовления тех поддельных удостоверений личности, о которых ты всегда болтаешь. Или организовать ферму по сбыту донорских органов на черном рынке».

Я сморщила нос. «Отвратительно! Это реально?».

«Не ешь мою вкуснятину, горячая Тина», — сказал он мне.

О, боже.

Тина ударила его тыльной стороной ладони в плечо. «Как ты ее только что назвал?».

Я воспользовалась отвлекающим маневром, чтобы подкрасться поближе к Уэйли

«Ой! Я имел в виду «Не Тину»», — настаивал Дункан.

Моя племянница выбрала этот момент, чтобы броситься вперед, пытаясь опрокинуть стул, но преуспела лишь в том, что врезалась в стол с толстыми пачками наличных.

Я помчалась вперед, распутывая собачий поводок и веревку.

«Еще одно движение, и они оба получат по заслугам», — предупредил Дункан, направив пистолет на меня и уставившись на Уэйли. «У тебя есть пять секунд, малышка, чтобы начать говорить. Где флешка?».

Глаза Уэйли были широко раскрыты, испуганы и прикованы ко мне.

«Пять… четыре… три… два…».

47

Потерянный

Нокс

«Что, черт возьми, ты сделал с Наоми?» — потребовала ответа Фи, размахивая своим леденцом у меня перед носом, когда я ударился об пол бара.

Я заметил, что родители Наоми ушли, а их столик был перевернут.

«Я разговаривал с ней. Мило, — сказал я, когда ее глаза сузились. «Что?».

«Не могло быть так уж хорошо, потому что все ее столики ломятся от пустых напитков».

Я заглянул через плечо Фи, делая то, что делал всегда, — высматривая Наоми. Но Фи была права. Ее там не было.

«Если ты прогнал ее посреди смены…».

«Я не прогонял ее. Мы поговорили. Все прошло хорошо. У нас все хорошо. Ты проверяла ванную?».

«Ну и дела, почему я об этом не подумала?» — спросила Фи, ее голос сочился сарказмом.

«Ты спросила его, что, черт возьми, он сделал с Наоми?» — спросила Макс, когда она пролетала мимо.

Что-то холодное поселилось у меня внутри. Не обращая внимания на своих сотрудников, я толкнул двери на кухню. «Наоми здесь?».

Милфорд оторвал взгляд от цыпленка, которого жарил на гриле, и кивнул в сторону двери, ведущей на парковку. «Пару минут назад вышла, чтобы позвонить. Она выглядела расстроенной. Ты снова сказал ей что-нибудь гадкое?».

Я не стал утруждать себя ответом. Вместо этого я направился прямо к двери и распахнул ее настежь. Фи следовала за мной по пятам. В ночном воздухе чувствовался свежий привкус, который никак не мог растопить ледяной страх внутри меня. Наоми нигде не было видно.

«Черт». У меня было нехорошее предчувствие по этому поводу.

«Она, наверное, просто подышала свежим воздухом после того, как ты разбил ей сердце, а потом опозорил ее перед половиной города», — предположила Фи, осматривая стоянку вместе со мной. Но в ее голосе тоже не было уверенности.

«Мне это не нравится», — пробормотал я. «Наоми!» Но ответа не последовало.

«Наоми, Нокс извиняется за то, что был ослом!» — крикнула Фи в ночь рядом со мной.

Ничего.

Мой телефон завибрировал в кармане, и я вытащил его.

Нэш.

«Что?»

«Просто предупреждаю. Я направляюсь к Лизе. Она сказала, что Уэйли ушла. Вывела твою собаку пописать, и ни один из них не вернулся».

Лед у меня внутри превратился в айсберг.

«Как давно это было?».

«Около сорока минут. Лиза отправилась их искать. Думает, что она увидела задние фонари, выезжающие на дорогу. Сказала, что пыталась дозвониться до Наоми, но она не берет трубку. Я тоже попробовал и получил голосовую почту. Я уверен, что это ерунда, но мне нужно, чтобы ты сказал Наоми».

Блядь. Блядь. Блядь.

Мое сердце колотилось, как чертов бас-барабан.

«Наоми вышла, чтобы позвонить, и с тех пор ее никто не видел. Я стою на этой гребаной парковке, а ее здесь нет».

«Черт возьми».

«Мне это не нравится», — сказал я, проводя рукой по волосам. «Я собираюсь пойти поискать их».

«Сначала сделай мне одолжение и позвони родителям Наоми. Я собираюсь забрать Лизу, и пусть кто-нибудь из моих парней прочешет лес».

«Ее там не будет», — сказал я ему.

«Надо же с чего-то начинать. Перезвоню тебе», — сказал Нэш.

Я немедленно набрал номер Наоми и направился обратно в дом. Фи следили за мной широко раскрытыми, встревоженными глазами.

Я щелкнул перед ней пальцами. «Подключись к системе безопасности парковки».

Она не сказала мне ни слова, просто кивнула головой и поспешила прочь в направлении офиса.

«С Наоми все в порядке, босс?» — спросил Милфорд.

«Ее там нет».

«Эй! Мне бы здесь не помешала помощь. Посетители становятся беспокойными и хотят пить», — сказала Макс, распахивая кухонную дверь. Она бросила на нас один взгляд и остановилась как вкопанная. «Что?»

«Не могу найти Наоми», — сказал я ей, когда телефон зазвонил у меня в ухе.

«Что, черт возьми, ты сказал ей на этот раз?» — потребовала Макс.

«Привет, вы дозвонились до Наоми Уитт. Спасибо, что позвонили! Оставьте сообщение».

Я нажал на повторный набор, когда беспокойство окутало меня подобно ледяной черной туче.

«Давай, Дэйз. Возьми трубку», — пробормотал я.

«Дай-ка я попробую», — сказала Макс, доставая свой телефон.

«Скажи мне, как только поговоришь с ней. Мне нужно знать, где она».

«Что происходит?»- спросила Сильвер, просовывая голову в дверь.

«Уэйли и Наоми пропали», — огрызнулся я.

Все взгляды устремились на меня.

«Какова вероятность того, что они оба пропали бы в одно и то же время?» — спросила Макс.

Я покачал головой и просмотрел свои контакты. У меня дрожали руки. Я набрал номер Лу.

«Я знаю, что сегодня вечер свиданий, и я знаю, что я сейчас не самый твой любимый человек, но я думаю, у нас проблемы», — сказал я ему, когда он ответил.

«Что случилось?».

«Лиза сказала, что Уэйли снова пропала. Они с Нэшем сейчас ищут ее, но Наоми вышла из бара, чтобы позвонить, и я тоже не могу ее найти».

«Встретимся в ”Хонки Тонк" через две минуты», — сказал он.

«Если с ними что-то случилось, Лу…» Я даже не смог закончить мысль.

«Мы собираемся найти их. Держи себя в руках, сынок».

«Нокс». Беспокойство в тоне Фи заставило меня быстро обернуться.

«Мне пора», — сказал я и повесил трубку. «Что ты нашла?».

«Ее пальто и сумка все еще за стойкой. И на камере видно, как она садится в машину на стоянке около десяти минут назад».

Десять минут показались мне вечностью. «Что это за машина? Кто был за рулем?».

«Я не могу сказать. По обоим пунктам. Какой-то темный, дрянной седан. Но, похоже, она села добровольно».

«Что, черт возьми, происходит?» — потребовал ответа Рейт, просовывая голову в кухню. «Здесь скоро начнется бунт, если кто-нибудь не начнет разливать пиво».

«Наоми пропала», — сказала ему Фи.

«Трахни меня».

«И Уэйли тоже», — добавила Макс, всхлипывая.

«Двойной трах», — сказал Рейт и исчез обратно в баре.

«Ее телефон», сказала Фи

«Она не отвечает».

«Но она в твоем семейном плане, не так ли?».

Мои мысли проносились со скоростью миллион миль в минуту. Мне нужно было выбраться туда и начать искать ее. Каждая секунда, которую я тратил впустую, была секундой, на которую она отдалялась все дальше. «Да».

Макс хлопнула меня по руке. «Ты можешь выследить ее!».

Технология для гребаной победы. Я сунул ей свой телефон. «Найди ее».

Пока она ловкими пальцами водила по экрану, я направился в свой кабинет. Я схватил свое пальто и ключи, и это было совсем не то столпотворение, которого я ожидал от разъяренных пьяниц субботним вечером. Это был организованный хаос. Рейт стоял на барной стойке, поставив ботинки между пивными стаканами. Все собрались вокруг, кутаясь в пальто.

«Последний раз видели, как она садилась в темно-серый четырехдверный дерьмомобиль, одетая в джинсовую юбку и рубашку с длинными рукавами с надписью ”Хонки Тонк"».

«Что это, черт возьми, такое?» — потребовал я.

«Поисковая группа», — сказала Сильвер, засовывая руки в карманы серого твидового пальто.

Входная дверь открылась, и все выжидательно обернулись.

Это были Лу и Аманда.

«Пропустите их», — приказал Рейт. Толпа расступилась перед ними, и они поспешили вперед.

«Я поймала ее!» — сказала Макс, торжествующе поднимая мой телефон. «Похоже, она недалеко от шоссе № 7, рядом с фермой ”Счастливая подкова"».

Я выхватил его у нее из рук. «Позвони Нэшу», — сказал я, указывая на Лу.

Лу повернулся к Аманде. «Позвони Нэшу. Я иду с ним».

Я не стал тратить время на споры. Мы заехали на парковку, и я завел грузовик прежде, чем кто-либо из нас закрыл двери. Я вырулил на нем со стоянки, выруливая на дорогу.

«Кто ее забрал?».

«Я не знаю наверняка», — сказал я, крепче сжимая руль. «Но если Уэйли тоже пропала, ставлю на Тину».

Лу выругался себе под нос.

У меня зазвонил телефон. Это был Нэш. Я нажал на кнопку громкой связи.

«Ты нашел Уэйли?» Я спросил.

«Нет. Я привез Лизу Джей в город. Есть кое-какие кадры с камеры дверного звонка Моррисона. Темный, дерьмовый седан выехал от Лизы около часа назад. Большой черный внедорожник был припаркован на обочине и ждал её. Фары приводят в действие датчик движения. Временная шкала подходит для того, чтобы Лиза увидела стоп-сигналы. Также поступил звонок о наезде и побеге. Кто-то проломил забор Лоя вдоль дороги в ”Счастливую подкову"».

Мы с Лу посмотрели друг на друга. «Мы сейчас направляемся туда, отслеживаем телефон Наоми».

«Не делай глупостей», — приказал Нэш.

Поездка до "Счастливой подковы" была короткой, но стала еще короче из-за того, что я разогнался до 90 миль в час.

«Должно быть, прямо здесь», — сказал Лу, вглядываясь в мой телефон.

Я сбросил газ. Затем резко нажал на тормоза, когда увидел забор. «Черт».

Следы от шин съехали с дороги и врезались прямо в железнодорожное ограждение. Я повернул руль, чтобы мои фары освещали дорогу, и припарковал грузовик.

Мистер и миссис Лой стояла на пастбище, осматривая нанесенный ущерб. Госпожа Лой куталась во фланелевую куртку большого размера и курил маленькую сигару. Мистер Лой подошел прямо к нам.

«Ты можешь в это поверить? Какой-то сукин сын проломил забор, а потом снова выехал обратно!».

«Возьми фонарик в бардачке», — сказал я Лу.

«Наоми!» Я позвал в ту же секунду, как мои ноги коснулись земли. Замерзшая трава хрустела под моими ботинками.

Ответа не последовало.

Лу посветил фонарем на пастбище, и мы пошли по следам. «Похоже, они остановились здесь, прежде чем выехать обратно», — сказал он.

«Должно быть, это был один пьяный идиот».

Что-то привлекло мое внимание в траве, и я наклонился, чтобы поднять это. Это был мобильный телефон с блестящими маргаритками на корпусе.

Холод остановил мое сердце и заставил меня с трудом дышать.

«Это ее?» — спросил Лу.

«Да».

«Черт возьми».

«Что это? Это доказательство?» — потребовал мистер Лой.

* * *

Я возвращался в Хонки-Тонк в тумане. Лу что-то говорил, но я не слушал. Я был слишком занят, прокручивая в голове свой последний разговор с Наоми. Я не хотел терять ее, поэтому оттолкнул и все равно потерял.

Она была права. Это было еще хуже. Намного, блядь, хуже.

Кто-то это координировал. Кто-то сговорился отнять у меня их обоих. И я собирался заставить их заплатить, черт возьми.

Я подъехал к парадной двери бара, и оттуда высыпало пол-чертова города.

«Где она?».

«Ты нашел ее?».

«Элмер, ты идиот, он выглядит так, будто нашел ее?».

«Он выглядит довольно разозленным».

Не обращая внимания на толпу и вопросы, я протиснулся внутрь и обнаружил, что половина полиции Нокемоута окружена другой половиной города. Доска объявлений была стерта, вместо нее была нарисованная от руки карта Нокемоута, разрезанная на квадранты.

Фи, Макс и Сильвер бросились на меня, и Нэш поднял голову.

«Ты их не нашел», — сказала Фи

Я покачал головой.

Пронзительный свист прорезал шум, и все заткнулись.

«Спасибо, Люци», — сказал Нэш Люциану, который немедленно вернулся к тому телефонному звонку, который он делал. «Как я уже говорил, мы объявили в розыск Наоми Уитт, Уэйли Уитт, серый седан и черный “Шевроле Тахо" новой модели. Мы начинаем поиски в городе и расширяемся за его пределы».

Аманда, таща за собой Лизу Джей, поспешила к Лу, который притянул ее к себе. «Мы найдем их», пообещал он. Затем он обнял свободной рукой мою бабушку.

Я не мог дышать. Не мог сглотнуть. Не мог сдвинуться с места. Я думал, что раньше боялся. Боялся превратиться в своего отца. О разрушении после потери. Но этот страх был еще хуже. Я не сказал ей, что, черт возьми, люблю ее. Я не сказал ни одному из них. И кто-то забрал их у меня. Я не сдался. Это было еще хуже. У меня не хватило бы чертовой смелости полюбить кого-то настолько, чтобы сдаться.

Я запустил руки в волосы и держал их там, пока не наступила реальность того, от чего я ушел

Я почувствовал, как чья-то рука легла мне на плечо. «Держи себя в руках», — сказал Люциан. «Мы найдем их».

«Как? Как, черт возьми, мы их найдем? Мы ни хрена не знаем».

«У нас есть номерной знак серого Ford Taurus 2002 года выпуска, который, как сообщалось, был угнан из Лоулервилля час назад», — сказал Люциан.

«У нас пока нет номерных знаков», — сказал Нэш, делая паузу, чтобы взглянуть на свой телефон. «Вычеркни это. Серый Ford Taurus 2002 года выпуска с грунтовочно-серой крышкой багажника». Он зачитал номерной знак.

«Лоулервилль находится в получасе езды отсюда», — сказал я, производя расчеты в уме. Это была окраина пригорода Вашингтона.

«Нужно быть довольно глупым, чтобы угнать машину, а затем вернуться на ней на место преступления», — заметил Люциан.

«Если Тина замешана в этом, то глупость — это важный фактор».

Входная дверь открылась, и Слоун с Линой ворвались внутрь. Слоун выглядела запыхавшейся и испуганной. Лина выглядела устрашающе.

«Что я могу сделать?» — спросила Слоун.

«Чью задницу ты хочешь, чтобы я надрала?» — потребовала ответа Лина.

Мне нужно было двигаться. Мне нужно было выбраться отсюда и найти своих девочек, разорвать на части каждого человека, который сыграл свою роль в их похищении, а затем провести остаток своей жизни, вымаливая прощение у Наоми.

«Дайте нам минутку, дамы», — сказал Люциан и вывел меня обратно на улицу. «Это еще не все».

«Что еще?».

«У меня есть имя».

Я схватил его за лацканы шерстяного пальто. «Назови мне имя», — прорычал я.

Руки Люциана сомкнулись на моих. «Это не поможет так, как ты думаешь».

«Начинай говорить, пока я не начал бить».

«Дункан Хьюго».

Я отпустил его. «Хьюго — член преступной семьи Хьюго?».

Энтони Хьюго был криминальным авторитетом, который действовал как в Вашингтоне, так и в Балтиморе. Наркотики. Проституция. Оружие. Принуждение. Политический шантаж. Как ни крути, на нем были его грязные отпечатки пальцев.

«Дункан — его сын. И немного облажался. Именно в его мастерской была найдена машина, из которой стреляли в Нэша. Я не думал, что это совпадение, но мне хотелось получить больше информации для подтверждения, прежде чем я расскажу об этом вам с Нэшем».

«Как давно ты знаешь?» — потребовал я, мои руки сжались в кулаки.

«Недостаточно долго, чтобы ты тратил на меня время и энергию сегодня вечером».

«Черт возьми, Люци».

«Ходят слухи, что у него был неприятный и недавний разрыв со своим отцом. Похоже, Дункан хочет действовать в одиночку. Слухи также упоминают женщину, с которой он работал, а также трахался в течение последних нескольких месяцев».

Все встало на свои места так же аккуратно, как последний кусочек головоломки. Чертова Тина Уитт.

«Где он?» — спросил я.

Люциан засунул руки в карманы, выражение его лица ничего не выдавало. «В этом-то и проблема. С тех пор как он поссорился со своим отцом, никто, похоже, не знает о его местонахождении».

«Или они тебе не говорят».

«Рано или поздно все мне все рассказывают», — сказал он.

У меня не было времени беспокоиться о том, насколько мрачно это прозвучало. «Ты рассказывал Нэшу что-нибудь из этого?» — спросил я, доставая ключи из кармана.

«Только номер машины. Это может быть простым совпадением».

«Это не так».

Дверь позади меня открылась, и Слоан вышла.

«Ты собираешься их искать?» — спросила она.

Я кивнул, затем повернулся к Люциану. «Я начну с Лоулерсвилля и буду продвигаться в сторону Вашингтона».

«Подожди», — сказал он.

«Я иду с тобой», объявила Слоун.

Люциан встал перед ней. «Ты остаешься здесь».

«Она моя подруга, а Уэйли практически вторая племянница».

«Ты остаешься здесь».

У меня не было времени слушать, как Люциан использует свой устрашающий голос.

«Я думаю, ты делаешь невероятно невежественное предположение, что у тебя есть какое-то право голоса в отношении того, что я делаю или не делаю».

«Если я узнаю, что ты сегодня вечером покинешь пределы города, я позабочусь о том, чтобы твоя любимая библиотека никогда больше не получила ни цента финансирования. Тогда я куплю каждый клочок земли вокруг твоего дома и построю жилые комплексы такой высоты, что ты никогда больше не увидишь солнца».

«Ты богатый сукин сын…».

Я оставил их наедине с этим. Я открыл дверцу своего грузовика и сел за руль. Секундой позже пассажирская дверь открылась, и Люциан сел внутрь. — «Куда мы направляемся?».

«Я начинаю с самого верха. Я собираюсь выбить дурь из Энтони Хьюго, пока он не скажет нам, где его засранец-сын. Тогда я собираюсь найти его и выбить из него всю дурь, пока не переломаю ему все кости на лице. Тогда я собираюсь жениться на Наоми Уитт».

«Это должно быть весело», — сказал мой лучший друг, доставая свой телефон.

«Ты можешь предупредить Нэша по дороге, а затем подключиться к своей жуткой сети источников, чтобы найти для меня, Энтони Хьюго».

Мы были в десяти минутах езды от города и знали два надежных места нахождения крупнейшего криминального авторитета в Вашингтоне, округ Колумбия. Один из источников даже сообщил код входа в отель. Люциан Роллинс был страшным ублюдком.

Его телефон зазвонил снова.

«Это Люциан». Он слушал несколько секунд, затем протянул мне телефон. «Тебя просят».

Вероятно, это мой брат ругал меня за то, что я взял закон в свои руки. «Что?» Я сказал.

«Нокс. Это Грим..».

Грим был игроком в покер с высокими ставками, в основном почти легальным президентом мотоклуба.

«Сейчас неподходящее время планировать еще одну игру в покер, чувак».

«Это не связано с покером. Клубный бизнес. У меня есть кое-какая информация, которая, как я подумал, может тебя заинтересовать».

«Если только речь не идет о местонахождении Энтони или Дункана Хьюго».

«Тогда тебе вот-вот будет по-настоящему интересно. Эта твоя хорошенькая маленькая официантка только что прошествовала своей прекрасной задницей прямо в новую закусочную Дункана Хьюго».

Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку. «Что ты только что сказал?».

«Мои ребята сидели в здании по каким-то причинам».

«Я не коп», — напомнил я ему.

«Давай просто скажем, что некоторые местные предприятия не в восторге от конкуренции».

Перевод: Клуб Грима планировал ограбить мясную лавку.

«Следил за всеми приходами и уходами. Только что получил подтверждение с фотографией. Она ведь близняшка, верно?».

«Да, а что?».

«Я помню, как она говорила о своей сестре-близнеце на последней игре. Похоже, она не врала насчет неё. Сука приковала Наоми наручниками к приборной панели».

Я опустил ногу на акселератор. «Адрес», — потребовал я.

48

Старый подменыш

Наоми

«Пять… четыре… три… два…».

«Подожди! Что заставляет тебя думать, что Уэйли знает, где находится то, что ты, черт возьми, ищешь?» — спросила я, отчаянно пытаясь отвлечь Дункана от его смертельного обратного отсчета. «Она всего лишь ребенок».

«Мммф, ммм», — проворчала Уэйли, явно оскорбленная.

Тина ничего не сказала. Ее глаза были прикованы к Дункану, и я была удивлена, что он не загорелся от вырывающегося из них пламени. Этот человек понятия не имел, какой фитиль он только что поджег. Я только надеялась, что надвигающийся взрыв моей сестры не приведет к тому, что мы все погибнем.

«Простое сложение. Тина взяла флешку, и она исчезла. В этом доме был еще только один человек. Маленькая соплячка, которой нравятся технологии и воровские штучки».

«Тина сказала тебе, что он исчез?».

«Нет, это сделал Санта Клаус», — сказал Дункан, закатывая глаза.

«Тебе никогда не приходило в голову, что Тина прячет флэшку? Может быть, она взяла это, чтобы отстранить тебя от сделки».

Теперь и Тина, и Дункан смотрели на меня. Я не знала, сделала ли я все лучше или хуже, но, по крайней мере, пистолет был направлен в пол. Я опустилась на колени и принялась за узел на запястье Уэйли

«Не слушай ее», — сказала Тина, казалось, возвращаясь к жизни. «Она просто делает то, что раньше делала с нашими родителями. Пытается манипулировать тобой».

«Я ненавижу это дерьмо», — сказал он, снова поднимая пистолет. «Итак, на чем я остановился? Пять?».

«Девять?» — слабо предположила я.

«Тебе нужно сходить в ванную», — объявила мне Тина.

«Что?»

Она пристально посмотрела на меня. «Тебе нужно сходить в ванную», — снова сказала она, прежде чем снова повернуться к Дункану. «У нее начались месячные. Ты же не хочешь пристрелить ее и устроить месячные повсюду, не так ли, Дунк?».

«Отвратительно. Не говори мне этого женского дерьма», — пожаловался он, выглядя так, словно его вот-вот вырвет.

«Я отведу ее в ванную, и мы заставим ребенка рассказать о том, где она спрятала флешку», — сказала она, бросив выразительный взгляд в сторону Уэйли. «Тогда я сбегаю и принесу тебе немного того жареного цыпленка, который ты любишь».

Тина определенно что-то замышляла. У нее было такое хитрое выражение лица. И у меня определенно не было месячных. "Красный код Хонки-Тонка" будет через две недели.

«Вот это уже больше похоже на правду», — сказал Дункан, довольный тем, что его женщина снова в строю. «На самом деле я не собирался стрелять в тебя, Ти».

«Я знаю, ты испытываешь сильный стресс, детка», — сказала Тина, таща меня через комнату к двери с надписью "Выход". «Сделай перерыв. Выпей пива. Мы сейчас вернемся», — бросила она через плечо.

Она вытолкнула меня за дверь в ванную, которую нужно было промыть из шланга с полным грузовиком отбеливателя.

«Раздевайся», — сказала она, когда дверь захлопнулась.

«Что? Тина, мы не можем оставить Уэйли наедине с ним. Он сумасшедший».

«Я это понимаю. А теперь снимай свою чертову одежду», — сказала она, спуская штаны.

«Ты сошла с ума. Это не просто еще одно плохое решение с ужасными последствиями. Ты сошла с ума, не так ли?».

«Ради всего святого. Я не пытаюсь вступать с тобой в кровосмесительные отношения. Это не порно. Мы меняемся местами. Он не позволит тебе уйти отсюда и позвать на помощь. Но он позволит мне уйти». Она стянула через голову рубашку и швырнула ее в мою сторону. Это ударило меня по лицу.

«Тогда уходи и звони в полицию», — прошипела я.

«Я не оставлю Уэй с этим тупым ублюдком».

«Ты уже однажды бросила ее!».

«Я оставила ее с тобой, умница. Знала, что ты позаботишься о ней, пока я не получу свой балл».

Я знала, что на самом деле мне не следует воспринимать это как комплимент, но это было самое близкое, что Тина могла им сказать.

«Он ласкает эту ”Беретту" так, словно это его член, а под коробкой из-под пиццы у него заряженный PPK», — продолжила она. «Ты знаешь, как с ним обращаться? Ты готова выстрелить человеку в гребаные яйца и рискнуть попасть в тюрьму?».

«И нет, и да. Если это поможет Уэйли выбраться отсюда живой».

«Ну, постарайся что бы было “да" и "да". К тому же он чертовски хорошо стреляет. Так что надевай свою чертову юбку. И иди звони в полицию».

«Ты не можешь просто отправить Ноксу или Нэшу сообщение и сообщить им, где мы находимся?».

«Телефон в машине», — сказала она, задирая мою юбку к бедрам. «Дунк параноик из-за того, что за ним следит правительство. Не подпускает к себе здесь сотовый телефон».

Я стянула ее рубашку через голову. «Отлично. Хорошо. Так каков же тогда план?».

«Мы отправляемся туда. Я — это ты, но я дам Уэйли код».

«Какой это код?» — спросила я.

«Я говорю: ”Я прочитала эту статью об опустошении тропических лесов", и она знает, что это код для "Приготовься бежать"».

Я предположила, что это была версия Тины о проведении семейных противопожарных учений. «Ладно. Что тогда?».

«Она придумает местонахождение того места, где спрятала эту штуку. Данк пошлет за ним своих парней. Ты уйдешь, чтобы купить праздничного цыпленка, но на самом деле ты спустишься к машине и позвонишь в 911».

Это не походило на отличный план. И я доверяла своей сестре примерно настолько, насколько далеко я могу плюнуть, а это было совсем недалеко. Но у меня не было других вариантов. «Что ты собираешься делать?» Я остановилась. «Даже если ты пройдешь мимо Дункана, снаружи будут люди с оружием».

«Я сделаю все, что потребуется, чтобы вытащить Уэйли отсюда».

Я застегнула молнию на ее джинсах, а затем влезла в ее ботинки.

Мы посмотрели друг на друга.

«Твои сиськи выпирают из-под моей рубашки», — заметила я.

Она потянулась за рулоном туалетной бумаги. «Возьми».

«Серьезно?» Я пискнула.

«Пока у нас с тобой большие сиськи, он не заметит разницы. Он выпил за вечер семь кружек пива».

«Тебе нужно лучше разбираться в мужчинах», — пожаловалась я, засовывая комки туалетной бумаги в лифчик.

Она пожала плечами. «Он не так уж плох, когда не пьян».

«Йоу! Дамы! Тащите свои задницы сюда. Я готов застрелить кого-нибудь».

«Он звучит как корабль мечты», — проворчала я.

«Постарайся не ходить так, будто у тебя палка в заднице», — прошипела Тина, подталкивая меня к двери.

«Постарайся говорить так, как будто тебе не приходилось жульничать, чтобы пройти восьмой класс».

Мы вернулись в Центр холостяков, и я с облегчением увидела, что Уэйли все еще жива и выглядит взбунтовавшейся. Уэйлон сидел рядом с ее стулом, как охранник. Его хвост забился, когда он увидел меня, и я забеспокоилась, что Дункан заметит.

К счастью, он был слишком поглощен видеоигрой, которая, по-видимому, включала в себя съемку полуодетых женщин.

«Ха! Соси мой ствол, сука!».

Тина прочистила горло и посмотрела на Уэйли. «Я прочитала эту статью об опустошении тропических лесов».

Глаза Уэйли расширились над клейкой лентой. Я кивнула ей, а затем ее матери. Она дважды моргнула. Тина толкнула меня локтем.

«Ой. Я имею в виду, перестань болтать о том, что читаешь всякую хрень, и иди сядь вон там… клянусь моим ребенком», — сказала я, перекидывая волосы через плечо и указывая в сторону Уэйли.

«Уэйли, милий, сладенький пирожок, ты в порядке? Мне так жаль, что все это происходит. Наверное, это все моя вина, потому что я такая чванливая и веду себя так, будто я лучше всех», — сказала Тина, плюхаясь на порванный пуфик рядом со своей дочерью. Ее колени были широко раздвинуты, и я могла видеть прямо под своей… э — э, ее юбкой.

Уэйли закатила глаза.

Позади себя я услышала, как Дункан поднялся на ноги. Я вздрогнула от жалящего шлепка по заднице. «Эта задница сегодня потрясающе смотрится в этих джинсах, детка», — сказал он, прежде чем залпом допить остатки своего пива. Он закинул банку за плечо и рыгнул.

«У меня лучший вкус на мужчин», — сказала я, свирепо глядя на Тину.

«Хех. У твоей сестры такие же стринги, как и у тебя», — сказал Дункан, указывая на обнаженную промежность Тины. «Вы, девочки действительно близнецы».

Этот человек был идиотом. К сожалению, он был идиотом с пистолетом. И у меня не было вариантов лучше, чем план Тины.

«Ти… имею в виду, мы с Наоми разговаривали», — начала я.

«У нее там не было месячных повсюду, не так ли?».

Я стиснула зубы. «Нет. Это просто обычные телесные жидкости по всему полу и стенам».

Тина многозначительно откашлялась. Бедный Уэйлон переводил взгляд с нее на меня и обратно, как будто пытался понять, что происходит.

«Как бы то ни было, мы с твоей тетей, которая тебя очень любит, поговорили, Уэйли. Мы договорились, что для тебя безопасно рассказать Дункану, где ты спрятала флешку», — сказала я.

«Да. Ты можешь сказать мне, малышка. Мне можно доверять до чертиков», — сказал Дункан, очевидно, забыв, что всего несколько минут назад он угрожал жизням ее матери и тети.

«Просто скажи ему, где ты спрятала это, и он пошлет за этим своих людей», — сказала Тина, медленно выговаривая слова.

Это определенно было неправильное употребление слова "скрылся".

Дункан подтолкнул меня локтем. «Иди и сними скотч с ее рта».

Я подошла к Уэйли и наклонилась к ней «Это я, Наоми», — прошептала я.

Она скосила глаза, как бы говоря “Да”. Уэйлон встал и лизнул меня в голень.

«О, теперь ты ему нравишься», сказал Дункан. «Собаки так же непостоянны, как и суки. Час назад он не мог перестать рычать на тебя, а теперь хочет потискать твою ногу».

Я отогнула уголок скотча.

«Прости, детка», — прошептала я и выдернула ленту.

«Чертов сукин сын, ау!» — закричала Уэйли.

Я вдруг до глубины души соскучилась по Ноксу.

«Скажи мне, где находится флешка, малышка», сказал Дункан. Пистолет появился в поле моего бокового зрения, когда он двинулся на нас.

Уэйли сделала то, что выглядело как героический вдох. «Я спрятала его в библиотеке в Нокемоуте. Я приклеила ее скотчем под полкой в отделе исторической фантастики».

Умная, сообразительная девочка. Если бы Дункан послал своих людей вломиться в библиотеку, они, по сути, вломились бы в полицейский участок.

«Спасибо, что рассказала нам. Я очень горжусь тобой за твою честность и неподкупность», — сказала Тина, что, как я предположила, было ее впечатлением обо мне. Ее голос звучал по-британски.

«Ты, наверное, захочешь сходить за этим сейчас, пока библиотека закрыта», — сказала я Дункану.

«Да, возможно», — сказал он, но его глаза были прикованы к Тине, и он выглядел задумчивым.

«Пожалуй, я пойду, возьму курицу», — сказала я, направляясь к двери.

«Не так быстро».

Я почувствовала холодный металл у основания своей шеи и замерла. План Тины официально провалился.

Уэйлон низко зарычал. И это тоже заставляло меня скучать по Ноксу. Даже если бы этот мужчина не любил меня, я знала, что он без колебаний превратил бы лицо Дункана в абстрактную картину.

«Всю мою жизнь все меня недооценивали», — непринужденно сказал Дункан. «Называли меня идиотом. Говорили, что я глупый и немощный. Так что я согласился с этим. Прикинулся идиотом. Люди не следят за тем, что говорят в присутствии идиота. И они не так сильно стараются скрыть то, что делают, Наоми».

Дерьмо.

«Вы двое здесь идиотки. Ты действительно думаешь, что я куплюсь на старую подменышку?» — усмехнулся он.

«Как ты узнал?» — спросила я, оттягивая время.

«У тебя сиськи не кривые».

«Ты хочешь сказать, что у Тины их нет».

«Нет, тупица. У Тины они кривые. Твои — нет. И кто теперь идиот?» Он сказал это, жестикулируя пистолетом.

Поскольку он был направлен не на меня, я повернулась к нему лицом.

Тина отчаянно пыталась освободить от уз Уэйли.

Колено. Яйца. Нос.

Инструкции Нокса вспомнились мне почти так же, как если бы он стоял рядом со мной.

«Ты мне понравилась, Тина. Ты мне действительно чертовски нравилась, и теперь я должен тебя убить. Как ты думаешь, что я при этом чувствую?» Он поднял пистолет, и где-то глубоко внутри я поняла, что на этот раз он намеревался пустить его в ход.

Тина пристально смотрела на меня. И впервые в жизни я смогла прочитать ее мысли.

«Эй, Дункан?» Я сказала.

В ту секунду, когда его взгляд остановился на мне, все произошло как в замедленной съемке. Тина оттолкнула стул Уэйли с линии огня и бросилась в противоположном направлении, потянувшись за коробкой с пиццей.

«Это!» Я схватила его за плечи и заехала коленом ему в промежность. Пистолет выстрелил, когда он согнулся пополам.

У меня зазвенело в ушах. Но я все еще слышал Нокса у себя в голове.

Нос.

вцепившись в его плечи, я снова подняла колено и на этот раз ударила его по лицу.

Я не могла расслышать, раздался ли хруст, но, судя по тому, как мужчина рухнул на землю, я все сделала правильно.

Из-за звона в ушах мне показалось, что я услышала еще выстрелы. Но они звучали так, словно были еще дальше. И сирена тоже.

Я оставила Дункана там, где он лежал, и побежала к Уэйли. Развернув ее кресло, я испытала огромное облегчение, увидев, что она цела и невредима.

«Ты в порядке?» — спросила я, когда мои дрожащие пальцы начали развязывать ее.

«Это было потрясающе, тетя Наоми!» — сказала она.

«Ты тупой кусок дерьма!» Тина направила пистолет для пиццы на Дункана, когда он поднялся на четвереньки. «Ты собирался застрелить мою дочь, мою сестру и меня?».

«Мам, здесь копы», — крикнула Уэйли, когда я, наконец, освободила ее запястья.

Тина пнула Дункана ногой в живот. «Тебе повезло, что у меня нет времени пристрелить тебя». Затем она отвернулась от него. «Вот», — сказала она, протягивая мне пистолет.

Я держала его на расстоянии вытянутой руки и молилась, чтобы он не выстрелил.

«Ты же не всерьез собираешься убежать, не так ли?» Я спросила.

По общему признанию, это был глупый вопрос.

Конечно, моя сестра убегала. Это то, что она делала после того, как устроила беспорядок.

Тина схватила с пола потрепанную черную спортивную сумку и сунула в нее несколько пачек наличных. Затем она выложила сверху оставшуюся пиццу, оставив кусок с дыркой от пули.

«У меня аллергия на копов», — сказала она, перекидывая ремень через плечо, и посмотрела на свою дочь. «Увидимся, малышка».

«Пока, мам», — сказала Уэйли, помахав свободной рукой.

Позади меня на полу застонал Дункан. Уэйлон зарычал.

«Было весело. Спасибо за юбку, Гуди. Позаботься о моем ребенке», — сказала она, слегка отсалютовав, а затем исчезла в окне на пожарной лестнице.

Веревка наконец ослабла, и я бросила ее на пол.

«Она вернется», — предсказала Уэйли, вставая и пожимая ей руки.

Я в этом не сомневалась

«Давай убираться отсюда», — сказала я, опуская пистолет и отвязывая поводок Уэйлона от ножки стола. Дрожали не только мои руки. Теперь это было все мое тело. Я не собиралась чувствовать себя в безопасности, пока мы не окажемся дома у Лизы. Может быть, даже тогда.

Образ пистолета, направленного на мою племянницу, навсегда запечатлелся в моем голове. Я сомневалась, что когда-нибудь снова засну.

«Тетя Наоми!».

Паника в голосе Уэйли заставила меня обернуться. Инстинктивно я становлюсь между ней и опасностью и попадаю прямо в крепкую хватку Дункана.

Его рука сомкнулась вокруг моей шеи, перекрывая мне дыхание.

Из его носа хлынула кровь. На самый краткий миг я почувствовала проблеск удовлетворения от того, что сделала это. Я противостояла ему. Но мгновение было мимолетным, когда чернота поползла по краям моего поля зрения.

«Ты все испортила!» — взвыл он.

Время застыло и превратилось в картину конца, когда он приставил пистолет к моей голове.

Не могло быть, чтобы все так закончилось. Только не под наблюдением Уэйли. Только не с прислугой в здании.

Только не без Нокса.

Я почувствовала, как руки Уэйли обхватили меня сзади. Одно последнее объятие. Я не могла ни пошевелиться, ни заговорить. Я не могла сказать ей, чтобы она убегала. Мой мир погружался во тьму.

Дверь распахнулась, напугав меня и Дункана. Он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из его людей спиной вперед ввалился в комнату. Вычеркнем это. Он не упал. Мужчину отбросило, как тряпичную куклу.

Собрав последние силы, я нанесла удар ногой по голени Дункана.

«Уэйли, беги!» — приказал кто-то. Голос звучал так прекрасно знакомо, но в то же время так далеко.

Помощь была в комнате.

Уэйли была бы в порядке.

Я скользнула в темноту.

49

Кавалерия

Нокс

Я бью его низко и сильно, вдавливая его тело в пол. Какая-то часть меня осознавала, что Наоми рухнула на землю.

Мне нужно было пойти к ней. Но я не мог перестать бить мужчину подо мной.

Мой кулак врезался в его лицо снова и снова, пока кто-то не схватил меня сзади и не оттащил назад.

«Хватит», — сказал Люциан.

Дункан Хьюго перестал для меня существовать.

Там были только Наоми и Уэйли. Уэйли опустилась рядом с ней на колени, прижимая ее руку к груди. Слезы, навернувшиеся на ее голубые глаза, вонзились мне в живот.

«Проснись, тетя Наоми», — прошептала она.

Я сократил дистанцию и схватил Уэйли, прижимая ее к себе.

«Заставь ее проснуться, Нокс», — взмолилась она.

Мой идиотский пес прополз между ними и начал выть.

Люциан разговаривал по телефону, прижимая пальцы к ушибленной шее Наоми. «Нам нужна скорая», — коротко сказал он.

Все еще прижимая Уэйли к себе, я наклонился над Наоми и обхватил ладонями лицо женщины, которую любил. Женщина, которую я потерял. Женщина, без которой я не мог бы жить.

«Просыпайся, черт возьми, Дэйз», — прорычал я. Мои глаза и горло горели. Мое зрение затуманилось, когда горячие слезы затуманили все вокруг.

Я чуть не пропустил это. Взмах этих длинных ресниц. Потом я был уверен, что это была галлюцинация, когда эти чертовы карие глаза открылись.

«Кофе», — прохрипела она.

Господи, я любил эту женщину.

Уэйли напряглась, прижавшись ко мне, ее рука почти задушила меня за шею. «Ты не бросила меня!».

«Слава гребаному Богу», — прошептал Люциан, проводя тыльной стороной ладони по лбу и откидываясь на локти на полу.

«Конечно, я тебя не бросила», — прохрипела Наоми. Синяки на ее горле вызвали у меня желание покончить с жизнью человека, который их там оставил. Но у меня был более важный приоритет.

«Добро пожаловать обратно, Дэйз», — прошептал я. Я наклонился и прижался губами к ее щеке, вдыхая ее запах.

«Нокс», — вздохнула она. «Ты пришел».

Прежде чем я успел ответить, боковая дверь, через которую я пробрался, пока Люциан создавал отвлекающий маневр, распахнулась. Я увидел пистолет и блеск в глазах мужчины и понял, что сейчас произойдет. Действуя инстинктивно, я притянул Уэйли к себе спереди и использовал свое тело, чтобы прижать ее и Наоми к земле.

Быстро раздались два выстрела один за другим, но я ничего не почувствовал. Никакой боли. Только мои девочки, теплые и живые подо мной.

Я случайно поднял взгляд и увидел стрелка на полу.

«Вы гребаные идиоты», сказал Нэш, прислоняясь к стене. У него был порез на лице, кровь на футболке, и он сильно потел.

«Ты сделал это правой рукой?»- спросил Люциан, впечатленный.

Мой брат стряхнул его, когда он сполз по стене. «Я говорил вам, идиотам, что я чертовски хорош в своей работе».

«Мы живы?» — спросила Уэйли подо мной.

«Мы живы, милая», — заверила ее Наоми.

Я осторожно снял с них свой вес. Они оба уставились на меня с одинаковыми ухмылками. Я указал на Уэйли. «У тебя будет чертова вечеринка по случаю дня рождения. И после этого мы поженимся», — сказал я Наоми.

Глаза Наоми расширились, и она потянулась ко мне, отчаянно ощупывая руками мой торс.

«Что случилось, детка?».

«В тебя стреляли? Ты ударился головой?».

«Нет, Дэйз. Я в порядке».

«Я ударилась головой?».

«Нет, детка».

«Должно быть, так и было. Мне показалось, я слышала, как ты только что сказал, что мы собираемся пожениться».

«Ты думаешь, я настолько глуп, что позволю вам двоим уйти?».

«Э-э, да», — хором сказали Уэйли, Люциан и Нэш.

«Можно мне взять платье для вечеринки и платье для свадьбы?» — спросила Уэйли.

«У тебя может быть десять платьев», — пообещал я ей.

«Ты собираешься избаловать ее», — сказала Наоми, проводя рукой по волосам Уэйли.

«Я чертовски прав. Я также собираюсь тебя побаловать».

Ее улыбка снова собрала во мне осколки, которые я даже не заметил, как были разбиты.

«Где Дункан?»- спросила Уэйли

Люциан поднялся на ноги и оглядел пространство. «Он ушел».

«Ты, должно быть, издеваешься надо мной», пробормотал Нэш. «Вот почему любителям не следует вмешиваться в дела полиции».

«Я не могу дождаться, когда стану взрослым и смогу ругаться все время», — объявила Уэйли.

Мы все одновременно услышали шаги на лестнице. Нэш переместился, направив пистолет на дверь. Я вытащил свой из-за пояса джинсов и прицелился.

Лина и Слоун вместе ворвались в комнату.

«Господи, я мог бы пристрелить вас», — пожаловался Нэш, опуская пистолет. «Какого черта вы здесь делаете? Как вы нас нашли?».

Слоун выглядела слегка позеленевшим вокруг жабр. «Мы следили за Нэшем».

«Вы оставили за собой след из тел на парковке. Остальным из нас это не доставило никакого удовольствия», — сказала Лина, опускаясь на колени рядом с моим братом. Она осторожно приподняла рукав его рубашки. «У тебя разошлись швы, красавчик».

«Почти не чувствую этого», — солгал Нэш сквозь зубы.

Слоан заметила Наоми и направилась к нам. Но Люциан уже был в движении, пересекая комнату, словно бог, собирающийся сокрушить смертного.

Они встретились посреди комнаты, остановившись в нескольких дюймах друг от друга.

«Я сказал тебе оставаться в городе», — прорычал он.

«Уйди с моей дороги, ты, большой…». Ее голос затих, и я увидел, что она смотрит на тело, которое уронил Нэш. Ее лицо побелело.

«Слоан». Когда библиотекарша не посмотрела на него, Люциан схватил ее за подбородок и решительно повернул к себе.

«Колено. Яйца. Нос», — прошептала мне Наоми.

«Это моя девочка». Я сжал ее в объятиях.

«Наоми, ты в порядке?» спросила Лина оттуда, где ухаживала за моим братом.

«Я довольно в порядке», — сказала Наоми, глядя на меня снизу вверх с такой улыбкой, которая могла бы осветить жизнь мужчины.

«Я чертовски люблю тебя», — прошептал я ей. Она открыла рот, но я покачал головой. «Нет. Ты пока не можешь сказать это в ответ. Полагаю, у меня есть по крайней мере неделя, чтобы рассказать тебе все, прежде чем я заслужу услышать это в ответ. Поняла?».

Ее улыбка стала невероятно яркой, а глаза наполнились слезами.

«Прости», — всхлипнула она, поднося руки к лицу. «Я знаю, ты не любишь слезы».

«Думаю, с этим у меня все в порядке», — сказал я ей и прижался губами к ее губам.

«Меня сейчас вырвет» пожаловалась Уэйли.

Наоми затряслась от смеха, прижавшись ко мне. Вслепую я протянул руку, нащупал лицо Уэйли и легонько толкнул девочку. Она опрокинулась, смеясь.

На лестнице снова поднялась суматоха, а затем дверной проем заполнился полицейскими. «Бросьте оружие!».

«Чертовски вовремя», — пробормотал Нэш, опуская “Глок" и показывая свой значок.

* * *

Посреди ночи я сидел на заднем сиденье машины скорой помощи рядом с Наоми, пока детектив задавал нам очередную порцию вопросов. Я не мог находиться от нее дальше чем в футе или двух. Я чуть не потерял ее и Уэйли.

Если бы Грим не сказал… Если бы я пришел на минуту позже… Если бы Нэш не был так точен со своей правой рукой…

Все эти "если", и все же я все еще был здесь, изо всех сил цепляясь за лучшее, что когда-либо случалось со мной.

«Что это, черт возьми, такое? Парад?» — спросил один из офицеров в форме. Подъехал мотоцикл. За ним последовал еще один, и еще. Всего дюжина. За ними следовали четыре автомобиля.

Двигатели заглушены. Двери открылись.

Я несколько раз моргнул, когда увидел, как Рейт помогает моей бабушке слезть с байка. Лу и Аманда вылезли из своего внедорожника и бросились к нам. Джеремайя, Стася и Стеф шли прямо за ними. Сильвер и Макс выпрыгнули из микроавтобуса Фи вместе с Милфордом и четырьмя завсегдатаями "Хонки Тонка".

Джастис и Таллула слезли со своих байков и поспешили вперед.

«Мы можем на этом закончить?» Я спросил детектива.

«Еще только один вопрос, мисс Уитт. Патрульная машина подобрала женщину, назвавшуюся Наоми Уитт. Поймали ее при попытке угнать "Мустанг" в двух кварталах отсюда. У вас есть какие-нибудь предположения, кто бы это мог быть?».

«Вы, должно быть, шутите», — простонала Наоми.

Я заметил Нэша и Люциана, выходящих из группы офицеров. Мой брат кивнул, приглашая меня присоединиться к ним.

Я жестом пригласил Лу занять мое место. «Я сейчас вернусь, Дэйз», — сказал я ей.

Наоми улыбнулась мне, когда ее отец поспешил ко мне, Аманда следовала за ним по пятам. Она сделала паузу, достаточную для того, чтобы громко поцеловать меня в щеку и сильно шлепнуть по заднице.

«Спасибо тебе за спасение моих девочек», — прошептала она мне, прежде чем переключить свое внимание на свою дочь. «Мы принесли тебе кофе, милая!».

«Ты почти все испортил?» — спросил меня Стеф.

«Я только что сказал своей девушке, что мы собираемся пожениться. Так что да. Я почти закончил».

«Хорошо. Тогда мне не придется разрушать твою жизнь», — сказал он. — «Я оставляю тебя одну меньше чем на две недели, и посмотри, что происходит, Уитти».

«О боже мой, Стеф! Когда ты вернулся домой?».

Я почувствовал чью-то руку в своей, когда пересекал асфальт и посмотрел вниз. Уэйли переплела свои пальцы с моими. В другой руке она держала поводок Уэйлона. Мой пес выглядел так, словно ему просто хотелось лечь и проспать месяц.

«Ты серьезно говорил о платьях?» — спросила она, когда мы подошли к моему брату.

Я отпустил ее руку и притянул ее к себе, обняв за плечи. «Конечно, малышка».

«Ты серьезно говорил о том, что сказал тете Наоми? О том, что любишь ее и все такое?».

Я остановил нас и повернул ее лицом к себе. «Я никогда ни к чему в своей жизни не относился более серьезно», — заверил я ее.

«Значит, ты не собираешься снова нас покидать?».

Я сжал ее плечи. «Никогда. Я был несчастен без вас двоих».

«Я тоже?» — спросила она.

Я увидел искру надежды, которую она так же быстро отбросила в сторону.

«Уэй, ты умная. Ты храбрая. Ты великолепна. И я возненавижу это, когда ты начнешь встречаться с кем-то. Я чертовски люблю тебя. И не только потому, что ты являешься частью пакетной сделки».

Она выглядела такой серьезной, что у меня чуть не разорвалось сердце.

«Может быть, ты все еще будешь любить меня, если я тебе кое-что скажу? Что-то плохое?».

Если Дункан Хьюго наложил лапы на Уэйли, я собирался выследить его, отрубить руки и скормить их ему.

«Малышка, ты не можешь сказать мне ничего такого, что заставило бы меня разлюбить тебя».

«Обещаешь?».

«Я клянусь тебе твоими обалденными кроссовками».

Она посмотрела на них, потом снова на меня, уголок ее рта приподнялся. «Может быть, я тоже, черт возьми, отчасти люблю тебя».

Я притянул ее к себе, чтобы обнять, прижимая ее лицо к своей груди. Когда она обняла меня за талию, я почувствовал, что мое сердце внезапно стало слишком большим для моей гребаной груди.

«Но не говори тете Наоми, что я сказала это таким образом».

«Договорились».

Она отстранилась. «Ладно. Так вот в чем дело…».

Две минуты спустя я проводил Уэйли к Нэшу и Люциану. Врач скорой помощи наложил Нэшу швы. У обоих мужчин были повязки в виде бабочек поверх различных видимых порезов и царапин. Завтра нам троим будет больно. И на следующий день. И, вероятно, следующий.

«Наоми сказала, что Тина и Хьюго искали флэшку с какой-то информацией на ней», — объяснил Нэш. «Похоже, никто не знает, какая информация была на нем или что случилось с диском».

«Уэйли, почему бы тебе не пойти посмотреть, не нужно ли что-нибудь твоей тете», предложил Люциан.

Я проследил за направлением его взгляда и увидел, что он был прикован к Слоан, которая стояла рядом с Наоми, ее родителями и Стеф.

«На самом деле, у Уэй есть кое-какая информация, которой она хочет поделиться», — сказал я. Я сжал ее плечо. «Продолжай, малышка».

Она перевела дыхание, а затем наклонилась, чтобы развязать шнурок на ботинке.

«Они искали это», — сказала она, выпрямляясь с амулетом в виде сердца в руке.

Нэш забрал его у нее. Он подержал амулет между пальцами, затем нахмурился. Он осторожно разорвал его посередине. «Ну, будь я проклят».

«Это флэш-накопитель», — объяснила Уэйли. «Мама была очень взволнована из-за этого диска, который она принесла домой. Твердила, что наконец-то получит свою зарплату и что скоро она будет водить здоровенный внедорожник и есть стейк на каждый прием пищи. Мне стало любопытно, и я посмотрела. Это был просто список имен и адресов. Я подумала, может быть, это важно. Поэтому я скопировала файл на свой диск на всякий случай. Она всегда что-то теряет… я серьезно».

Я кивнул ей, чтобы она продолжала.

«Мама разозлилась на меня за какую-то глупость и в наказание подстригла мне волосы. Поэтому я решила наказать ее в ответ. Я забрала диск, чтобы она подумала, что потеряла ее, а потом спрятала в библиотеке, но не в отделе исторической литературы, как я сказала Дункану. На самом деле он приклеен скотчем ко дну одного из ящиков архива. Я не знала, что они собирались вломиться к тете Наоми, похитить нас и все такое. Я клянусь», — сказала она.

Нэш положил руку ей на плечо. «Здесь у тебя нет проблем, Уэйли. Ты правильно поступила, рассказав мне об этом».

«Он сказал, что застрелит тетю Наоми, если я не скажу ему, где это было. Я пыталась сказать ему, но он заклеил мне рот скотчем», — сказала она.

Я зарычал от этой новой информации.

«Ты ни в чем не виновата», — снова заверил ее Нэш.

Но это принадлежало ее матери, и мне не было жаль, что она оказалась под стражей. Однако я решил, что сейчас не самое подходящее время рассказывать об этом Уэйли.

«Есть еще кое-что», — сказала она.

«Что?». — Спросил Нэш.

«Ваше имя было в списке».

Мы с Люцианом обменялись взглядами.

«Нам нужно посмотреть список», — объявил Люциан.

Нэш протянул руку и закрыл уши Уэйли. «Какого хрена вы делаете, придурки. Это дело полиции. Давай, Уэй. Давай обсудим это с твоей тетей, и тогда мы сможем уговорить Слоан пустить нас в библиотеку».

«Хорошо», — сказала она. «Нокс?».

«Да, малышка?».

Она погрозила мне пальцем, и я наклонился. Я старался не улыбаться, когда она закончила шептать мне на ухо.

«Понял. Увидимся дома», — сказал я, взъерошивая ее волосы.

Мы наблюдали, как Нэш вел ее к машине скорой помощи.

«Нам нужен этот чертов список», сказал Люциан.

Я почувствовал, как мои губы изогнулись в улыбке.

«Что?» — спросил он.

«Это не единственная копия. Она также загрузила его на сервер библиотеки».

Какое-то мгновение он стоял неподвижно, затем разразился лающим смехом. Слоан перевела взгляд на него, и я понял, что Люциан редко смеялся. Не так, как он делал раньше, когда мы были детьми и все было кульминационным моментом, ожидающим своего часа.

«Ты возненавидишь свою жизнь, когда она начнет встречаться», — сказал он.

Я, блядь, не мог дождаться.

Мы направились обратно к Наоми, которая стояла на ногах под одеялом и держала в руках чашку кофе. Несмотря на все, что я увидел сегодня вечером, несмотря на все, что я сделал неправильно, улыбка, которую она адресовала мне, осветила меня изнутри.

Я хлопнул Люциана по плечу. «Эй Как ты относишься к тому, чтобы быть шафером?».

ЭПИЛОГ

Время вечеринки

Наоми

«Мммф. Нокс. Нам нужно возвращаться на вечеринку», — пробормотала я ему в губы.

Он прижал меня к стене в кабинете Лизы, когда на заднем дворе происходила самая эпичная вечеринка по случаю двенадцатого дня рождения. И передний двор. А также на кухне, в столовой и в солярии.

Повсюду были дети, родители и байкеры.

Мужчина, который в данный момент выбивал из меня дыхание вечной жизни, сел рядом с Уэйли и попросил у нее список всего, чего она только могла захотеть. А потом он справился с каждым из них.

Вот почему на заднем дворе была надувная полоса препятствий, перед домом — детский зоопарк, а на столе с едой не было видно ни одного овоща, который прогибался бы под тяжестью пиццы, начос, попкорна и двух праздничных тортов.

Его язык снова проник в мой рот, и у меня подкосились колени. Эрекция, которую он прижимал к моему животу, сводила с ума мои женские части.

«У тебя есть твои родители, Лиза, Стеф и Слоан, которые играют там ведущую. Дай мне пять минут», — прорычал он мне в губы.

«Пять минут?».

Он просунул руку между нашими телами и скользнул ею мне под платье. Когда его пальцы нашли меня, мои бедра непроизвольно дернулись навстречу ему.

«Возможно, понадобится всего четыре, чтобы доставить тебя туда», — решил он.

Он мог бы уложить меня там секунд за пятнадцать, но я чувствовала жадность.

«Договорились», — прошептала я.

Он потащил меня за собой, чтобы запереть стеклянные двери, затем подвел нас к шкафчику у стены и усадил меня на него.

«Для чего здесь все эти коробки?» — спросила я, заметив их стопку в углу.

«Не беспокойся об этом», — сказал он.

Я решила последовать его совету, когда он стянул мое нижнее белье вниз по ногам, пока я не смогла переступить через него.

«Пять минут», — напомнил он мне, зацепив мои пятки за край доски и широко разведя мои колени. Прежде чем я успела сказать что-нибудь умное, он высвободил свой толстый, твердый член из джинсов и ввел его в мое тело дюйм за дюймом.

Мы застонали вместе, когда он сильно толкнулся, чтобы полностью заполнить меня.

«Я не могу поверить, что ты уговорил меня на это», — сказала я, мои зубы стучали, когда он начал безжалостно толкаться.

«Ты уже обнимаешь меня, детка». Он выдавил эти слова сквозь зубы.

Нокс был ненасытен со времени “инцидента”, как я его окрестила. Он почти не выпускал меня из виду. И меня это устраивало. Особенно с учетом того, что большую часть времени, которое мы проводили вместе, мы были обнажены. Ну, в перерывах между разговорами с полицией. Как полиция Нокемоута, так и другие задействованные отделы.

Оказалось, что печально известный список включал имена нескольких полицейских и их криминальных осведомителей, разбросанных по пяти округам Новой Зеландии.

Отец Хьюго заполучил информацию в свои руки и намеревался проложить себе путь вниз по списку, устранив всех копов и их информаторов. Хьюго, желая произвести впечатление на своего отца, решил попробовать одно из имен в списке: Нэш.

Но после того, как неудачная работа навлекла на него гнев отца, Хьюго решил, что выгоднее украсть информацию и продать ее тому, кто больше заплатит.

Вся эта информация поступила от моей сестры. Тина пела как канарейка в оранжевом комбинезоне и рассчитывала на довольно мягкую сделку, если ее информация разоблачит кого-либо из криминальной семьи Хьюго.

Когда Тина оказалась за решеткой, путь к опекунству был настолько ясен, насколько это вообще возможно. Это все равно было бы долго, но, по крайней мере, мы избавили её от основных препятствий.

И пока Дункан Хьюго все еще был где-то на свободе, полиция по всему штату искала его, и у меня было предчувствие, что его свободе скоро придет конец.

«Еще дети», — прохрипел Нокс.

«Что?» — спросила я, отстраняясь от его рта.

Он подался бедрами вперед и погрузился по самую рукоятку. «Я хочу еще детей».

Я почувствовала, как мои мышцы сжимаются вокруг него, и поняла, что могу кончить в любую секунду.

«Что?» — тупо повторил я.

«Из Уэй получилась бы отличная старшая сестра», — сказал он. С волчьей ухмылкой он подцепил пальцами вырез моего платья и дернул его вместе с лифчиком вниз, обнажая мою грудь. Он наклонил голову, его рот завис в дюйме от моего напрягшегося соска. «Ты готова к этому?».

Он хотел детей. Он хотел создать семью со мной и Уэйли. Мое сердце было готово разорваться. Как и моя вагина.

«Д-да», — выдавила я из себя.

«Хорошо». Он выглядел самодовольным, победоносным и таким чертовски сексуальным, когда приник ртом к моей груди.

Я поклонилась в ответ и позволила ему увлечь меня прямо за край.

Я все еще была в разгаре потрясающего оргазма, когда он замер на конце меня и удержал. Гортанный стон вырвался наружу, когда я почувствовала первый горячий импульс его освобождения глубоко внутри себя.

«Люблю тебя, Наоми», — пробормотал он, его губы обожали мою обнаженную кожу.

«Я л…» Но он зажимал мне рот рукой, продолжая входить и выходить из меня, как будто пытался насладиться каждой секундой нашей близости.

«Пока нет, детка».

Прошла неделя с того инцидента, с его первого “я люблю тебя”, а он все еще не позволял мне сказать это в ответ. «Скоро?» Я спросила.

«Скоро», — пообещал он.

Я была самой счастливой женщиной в мире.

* * *

Нокс первым покинул кабинет, заявив, что ему нужно кое-что сделать. Я все еще пыталась привести в порядок прическу и платье и надеялась, что это не стена для скалолазания или воздушный шар, когда вышла из комнаты и столкнулась прямо с Лизой, которая сидела на стуле с цветочной обивкой, который я откопала в подвале и перенесла в фойе.

«Ты напугала меня!».

«Я тут подумала», — сказала она без предисловий. «Этот дом слишком велик для одной пожилой женщины».

Мои пальцы перестали теребить волосы. «Ты же не думаешь о продаже, не так ли?» Я не могла представить этот дом без нее. Я не могла представить ее без этого дома.

«Нет. Слишком много воспоминаний. Слишком много истории. Подумываю о том, чтобы вернуться в коттедж».

«О?» Я почувствовала, как мои брови поползли вверх. Я не знала, что на это сказать. Я всегда предполагала, что Уэйли и я в какой-то момент вернемся в коттедж. Теперь я задалась вопросом, не был ли это способ Лизы выселить нас.

«Этому месту нужна семья. Большой и грязный. Костры и младенцы. Умные подростки. Собаки».

«Ну, тут уже есть собаки», — заметила я.

Она быстро кивнула. «Ага. Значит, все решено».

«Что решено?» — спросила я.

«Я снимаю коттедж. Ты, Нокс и Уэйли живете здесь».

У меня отвисла челюсть, в то время как мой мозг начал прокручивать дюжину новых идей по расстановке мебели.

«Эм. Я… я не знаю, что сказать, Лиза».

«Тут нечего сказать. Я уже говорила об этом с Ноксом на этой неделе».

«Что он сказал?».

Она посмотрела на меня так, словно я только что попросила ее отказаться от красного мяса. «Как ты думаешь, что, черт возьми, он сказал?» — недовольно спросила она. «Он там устраивает твоей девочке лучшую чертову вечеринку, которую когда-либо видел этот город, не так ли? Он уже планирует свадьбу, не так ли?».

Я кивнула. Не в состоянии говорить. Первая вечеринка Уэйли. Затем разговор о детях. Теперь это дом моей мечты. Я чувствовала себя так, словно Нокс попросил меня составить список всего, чего я хотела, и приступить к воплощению всего этого в жизнь.

Лиза потянулась и сжала мою руку. «Хороший разговор. Я пойду посмотрю, можно ли еще нарезать эти пирожные».

Я все еще пялилась на стул, который она освободила, когда в коридоре появился Стеф.

«Ты нужна Уэйли, Уитти», сказал он.

Я очнулась от своего оцепенения. «Ладно. Где она?».

Он ткнул большим пальцем в сторону заднего двора. «На заднем дворе. Ты в порядке?» — спросил он с понимающей ухмылкой.

Я покачала головой. «Нокс просто утащил меня по-быстрому, сказал, что хочет завести со мной еще детей, а потом Лиза подарила нам этот дом».

Стеф тихо присвистнул. «Звучит так, будто тебе не помешало бы выпить».

Он провел меня через столовую, где меня как раз ждали два бокала с шампанским. Он протянул один мне, и мы вышли через двери солярия на палубу.

«СЮРПРИЗ!».

Я сделала шаг назад и прижала руку к сердцу, когда большая часть жителей Нокемоута зааплодировала со двора внизу.

«Это не вечеринка-сюрприз, ребята», — сказала я им.

Раздался взрыв смеха, и я задалась вопросом, почему они все выглядели такими счастливыми, как будто чего-то ожидали.

Мои родители стояли в стороне от палубы вместе с Лизой и Уэйли, и все они улыбались мне.

«Что происходит?» — спросила я. Я повернулась к Стеф, но он пятился и посылал мне воздушные поцелуи.

«Наоми».

Я обернулась и обнаружила Нокса, стоящего позади меня, с таким серьезным лицом, что у меня внутри все сжалось.

«Что случилось?» — спросила я, оборачиваясь и оглядываясь, не пострадал ли кто-нибудь или пропал без вести. Но все наши люди были здесь. Все, о ком мы заботились, были прямо здесь, в этом дворе, и улыбались.

В руке у него была коробка. Маленькая коробочка из черного бархата.

О мой Бог.

Я оглянулась через плечо на Уэйли, беспокоясь, что испортила ей вечеринку. Этот день был посвящен ей, а не мне. Но она держала мою маму за руку и подпрыгивала на цыпочках, и на ее лице была самая широкая улыбка, которую я когда-либо видела.

«Наоми», — повторил Нокс.

Я повернулась к нему спиной и прижала пальцы ко рту.

«Да?» Это прозвучало как приглушенный писк.

«Я же говорил тебе, что хочу свадьбу».

Я кивнула, больше не доверяя своему голосу.

«Но я не сказал тебе почему».

Он сделал шаг вперед, затем еще один, пока мы не оказались лицом к лицу.

Мне казалось, что я никак не могу отдышаться.

«Я тебя не заслуживаю», — сказал он, бросив взгляд через мое плечо. «Но один умный человек однажды сказал мне, что самое главное — это то, что я проведу остаток своей жизни, пытаясь быть таким мужчиной, который заслуживает тебя. Так что это то, что я собираюсь сделать. Я буду помнить, как мне чертовски повезло, каждый божий день. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть лучшим для тебя».

«Потому что ты, Наоми Уитт, невероятна. Ты прекрасна. Ты милая. У тебя шикарный словарный запас. Ты заставляешь людей чувствовать, что их видят и слышат. Ты снова делаешь сломанные вещи целыми. Ты сделала меня целым. И каждый раз, когда ты улыбаешься мне, я чувствую себя так, словно снова выиграл в лотерею».

Слезы грозили вот-вот пролиться, и я ничего не могла сделать, чтобы остановить их. Он открыл коробку, но я ничего не смогла разглядеть сквозь водосточные системы. Зная Нокса, можно было сказать, что кольцо было потрясающим и каким-то образом все еще оставалось идеальным.

«Так я тебе уже говорил однажды. А теперь я собираюсь спросить тебя. Выходи за меня замуж, Дэйз».

Я не стала указывать на то, что он точно не просил — это было больше похоже на то, что он приказал. Я была слишком занята, кивая головой.

«Мне нужно, чтобы ты сказала это, детка», — уговаривал он.

«Да» Мне удалось произнести это слово, и я оказалась прижатой к очень твердой, очень теплой груди моего жениха. Все, кого я любила, болели за нас, а Нокс целовал меня — очень неподходящим образом для публики.

Он отодвинулся всего на дюйм. «Я так чертовски сильно люблю тебя, Дейзи».

Я прерывисто вздохнула и постаралась не расплакаться. Мне удалось не очень достойно кивнуть.

«Теперь ты можешь сказать это», — подтолкнул он меня, обхватив мое лицо ладонями, и эти серо-голубые глаза сказали мне именно то, что ему нужно было услышать.

«Я люблю тебя, Нокс».

«Черт возьми, ты права, детка».

Он крепко обнял меня, затем отпустил одну руку и разжал ее. Появилась Уэйли и скользнула под него, улыбаясь мне сквозь собственные слезы. Я обнял ее свободной рукой, связывая нас троих воедино. Уэйлон просунул голову между нами и залаял.

«Ты молодец, Нокс», — сказала Уэйли. «Я горжусь тобой».

«Ты готова отведать торта?» — спросил он ее.

«Не забудь загадать желание, милая», — сказала я ей.

Она улыбнулась мне снизу вверх. «Не обязательно. Я уже получила все, что хотела».

И вот так просто слезы вернулись.

«Я тоже, милая. Я тоже».

«Ладно. Новое семейное правило. Никому из вас больше не позволено плакать», — сказал Нокс хриплым голосом.

Он говорил об этом довольно серьезно. Это только заставило нас плакать еще сильнее.

* * *

Позже той ночью, после того, как вечеринка закончилась, гости разошлись по домам, и Нокс снова раздел меня догола, мы лежали в темноте в нашей комнате. Его пальцы лениво чертили линии вверх и вниз по моей спине, пока я прижималась к его груди.

Дальше по коридору, в комнате Уэйли, хихикало с полдюжины девчонок.

Лиза, не теряя времени, выполнила свое обещание. Она собрала чемодан и собачьи миски и собиралась провести свою первую ночь в коттедже.

«Сегодня был самый лучший день», — прошептала я, любуясь тем, как кольцо на моем пальце отразило свет из ванной и замерцало. Я была права. Это было чересчур. Массивный бриллиант solitaire, обрамленный с каждой стороны тремя камнями поменьше. Мне нужно было начать поднимать тяжести другой рукой, просто чтобы выровнять свои мышцы.

Нокс запечатлел поцелуй на моей макушке. «Каждый день с тех пор, как я встретил тебя, был самым лучшим».

«Не будь милым, или я нарушу твое новое семейное правило», — предупредила я его.

Он пошевелился подо мной. «У меня есть для тебя еще пара вещей».

«Нокс, без обид, но после лучшей вечеринки по случаю дня рождения, которую когда-либо видел этот город, Лиза подарила нам дом, а ты потребовал, чтобы я вышла за тебе на глазах у всех наших друзей и семьи, я не думаю, что смогу вынести что-то еще».

«Поступай как знаешь», — сказал он.

Я продержалась всего десять секунд. «Ладно. Давай уже».

Он сел и включил прикроватную лампу. Он ухмылялся, и это заставило мое сердце превратиться в жидкое золото.

«Во-первых, завтра ты должна помочь мне собрать вещи».

«Собрать вещи?»

«Я переезжаю сюда официально, и я не знаю, какого дерьма захотят твои родители, а чего нет».

«Мои родители?».

«Лиза Джей подарила нам этот дом. Я отдаю свой домик твоим родителям».

Я села и натянула простыню до груди. «Ты отдаешь хижину моим родителям», — повторила я.

Он бросил на меня волчий взгляд. «У тебя все еще звенит в ушах, Дэйз?».

«Может быть. Или, может быть, это все те оргазмы, которые ты продолжаешь мне доставлять, замедляют мою слуховую обработку».

Он обхватил меня за шею и притянул ближе. «Твоя мама только что устроилась на работу в школу Уэйли. Консультант на полставки. Она приступает к работе в январе».

Я поднесла тыльные стороны ладоней к глазам. «Мои родители…».

«Перехжают в Нокемоут».

«Как ты это сделал? Как ты… Уэйли будет расти со своими бабушкой и дедушкой по соседству!» Каждая чертова мечта, которая у меня когда-либо была, сбывалась, и он воплощал ее в жизнь.

«Ты должна понять одну вещь, Наоми. Если в этом мире есть что-то, чего ты хочешь, я достану это для тебя. Никаких вопросов не задавай. Ты этого хочешь, это твое. Итак, вот». Он сунул мне стопку бумаг.

Вслепую я подняла их. Они выглядели как какой-то юридический контракт. «Что это?» — спросила я.

«Перелистни страницу с подписями», — проинструктировал он.

Я проследила за удобной желтой вкладкой и обнаружила подпись моей сестры, нацарапанную поперек строки.

Слова “опекунство” и “родительские права” исчезли со страницы.

«О боже мой», — прошептала я.

«Она передала тебе родительские права. Это официально. Больше никаких слушаний или визитов на дом. Уэйли — наша».

Я не могу говорить. Не могу дышать. Я могла только молча плакать.

«Черт возьми, детка. Ненавижу, когда ты так делаешь», — проворчал Нокс, поднимая меня и сажая к себе на колени.

Я кивнула, все еще плача, когда обняла его и крепко прижала к себе.

«А теперь пришло время для того, чего я хочу».

Насколько я понимала, у этого человека могло быть все, что угодно. Обе мои почки. Моя любимая сумочка.

“Если ты пытаешься заняться со мной сексом в четвертый раз за сегодня, то сначала мне понадобятся Адвил, пакет со льдом и галлон воды”, - поддразнила я сквозь всхлипывания и шмыганье носом.

Его смех гулко отдавался в груди, когда он запустил пальцы в мои волосы и погладил.

«Я хочу, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Я не собираюсь терять ни минуты, пока не сделаю тебя своей женой. Ты можешь получить все, что захочешь. Большая свадьба в церкви. Барбекю на заднем дворе. Свадебное платье с пятью фигурами. Но у меня есть одно требование».

Конечно, это было требование, а не просьба. «Что это?» — спросил я.

«Я хочу, чтобы у тебя в волосах были маргаритки».

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ

Пять лет спустя

Нокс

С величайшей осторожностью я передал сверток Уэйли на крыльце и достал ключи из переднего кармана.

Она улыбнулась, глядя на крошечное личико и длинные ресницы, затем снова посмотрела на меня.

«Вы, ребята, хорошо поработали», — сказала она.

Сейчас ей было семнадцать, и у меня учащенно билось сердце каждый раз, когда я думал о том, что через год она уедет от нас в колледж. Я не был готов. Но по выражению ее лица я понял, что ей придется совершать больше поездок домой, чем она изначально планировала провести со своими сестрами.

Сестры.

Я наблюдал, как моя жена раскачивается из стороны в сторону в одном из тех длинных струящихся сарафанов, которые все еще умудрялись сводить меня с ума. Я позаботился о том, чтобы у нее был полный шкаф таких вещей.

Малышка, сидевшая у нее на бедре, засунула большой палец в рот, веки ее отяжелели.

Улыбка Наоми была мягкой, довольной, и она была сосредоточена на мне.

В тот момент я почувствовал все это. Любовь к женщине, которая вернула меня к жизни. Которая дала мне повод просыпаться каждое утро с улыбкой. Которая любила меня достаточно сильно, чтобы сгладить мои шероховатости.

Вначале нам пришлось нелегко, а потом еще раз, когда создание этой большой семьи пошло не так, как мы планировали. Но мы справились с этим так, как делали все остальное. Вместе.

Итак, мы стояли здесь с нашими тремя дочерьми. Двое из которых были самым большим секретом, который мы когда-либо хранили. После долгих лет подготовки усыновление свалилось нам на плечи.

У нас даже не было времени подготовить их комнаты, когда раздался звонок. Трехлетняя Бриджит и ее новенькая сестренка Джиллиан.

Проведя ладонью по щеке моей жены, я обхватил ее затылок и притянул ближе. Я поцеловал ее в лоб, затем провел губами по волосам нашей дочери.

«Мама, папа и Лиза будут вне себя», — предсказала Наоми, когда я вставлял ключ в замок. «Хотела бы я, чтобы был способ рассказать им всем сразу».

На секунду мне отчаянно захотелось, чтобы моя собственная мать познакомилась со своими внучками. Что она могла видеть, как выросли ее сыновья и каких женщин мы выбрали. Но потеря была частью любви.

«Сколько секунд ты собираешься ждать, прежде чем подойти к телефону?» — поддразнил я.

«Ровно столько секунд, сколько мне потребуется, чтобы пописать, принести Бриджит перекусить и налить Джилли бутылочку».

«Перекусить!» Моя дочь внезапно полностью проснулась.

«Послушай. Насчет этого», — сказала Уэйли, ее улыбка была немного застенчивой.

«Что ты сделала, Уэй?» — потребовал я.

«Я никому не говорила ничего конкретного», — сказала она. «Но я сказал им, что сегодня у нас есть важные новости, которыми мы можем поделиться».

Как по команде, входная дверь распахнулась изнутри.

«Мы с твоим отцом весь день лазили по стенам», — объявила Аманда, уперев руки в бока. Я заметил Лу в гостиной, он смотрел телевизор с Нэшем и Люцианом.

«Только твоя мать. Я был очень спокоен», — закричал Лу.

«Что это за важная новость?» — спросил Стеф, подходя сзади к моей свекрови.

«Да? К чему вся эта секретность?» жена моего брата хотела знать.

«Вы принесли ужин?» — спросила моя бабушка, появляясь рядом с ними.

«Это из-за футбольной стипендии Уэйли?» — спросил Рейт. Независимо от того, как долго это продолжалось, я все еще не мог привыкнуть к тому, что байкер встречается с моей бабушкой. Даже несмотря на то, что они, казалось, делали друг друга безумно счастливыми.

«Э-э, ребята», — сказал Джеремайя, сжимая плечо Стеф.

Слоан заглянула через плечо Аманды, когда я отошел в сторону. «Смотри», — выдохнула она.

Аманда заметила это первой. Ее радостный крик заставил Лу, Нэша и Люциана выскочить из берлоги в поисках угрозы. Это также разбудило ребенка, который был недоволен тем, что его разбудил крик.

Фи, пошатываясь, вышла из кухни.

«Что, черт возьми, это за крики…» — Она оборвала себя собственным леденящим кровь криком.

«Младенцы!» Аманда всхлипнула, когда Уэйли передала ей плачущую Джиллиан. «У нас есть дети!».

«Иди к дедушке», — сказал Лу, протягивая руки к Бриджит. «Я обещаю, что у меня всегда будут конфеты для тебя». На мгновение она застенчиво заартачилась, но слово "конфеты" сотворило свое волшебство, и она потянулась к нему.

Если я не ошибался, моему тестю пришлось самому подавить рыдание.

«Посмотри, какая она идеальная», — сказала Аманда Слоун, щекоча крошечные пальчики малышки.

«Теперь я понимаю, почему ты писал мне сообщения со всеми этими вопросами о девичьих прическах», — сказал Джеремайя с усмешкой.

Я выпытывал у него лучшие продукты и методы укладки, потому что у моих дочерей должны были быть лучшие волосы в Нокемоуте.

Парень Уэйли, Тео, шагнул вперед и притянул ее к себе. Я впился в него взглядом, но в нем не было того жара, который был обычно. «Тео», — сказал я.

«Мистер Морган», — сказал он.

Я определенно терял хватку, потому что он не убирал руку с плеч моей дочери.

Наоми ткнула меня локтем в ребра.

«Папа, веди себя прилично», — сказала Уэйли, закатывая глаза.

Лиза теперь держала Джиллиан на руках, а Нэш жонглировал Бриджит, заставляя ее смеяться животом.

!Ну, я думаю, это требует пиццы», — решила Аманда. «Люциан, ты заказываешь это. Лу, сходи за измерительной лентой Нокса».

«Зачем?»- спросил Лу.

«Вы с мужчинами пойдете измерять спальни девочек, чтобы мы могли приступить к обустройству детских. Дамы, к винному шкафу. Нам нужно выбрать цвета и тематику, изучить детские сады и составить списки покупок», — распорядилась Аманда.

«Я пойду с женщинами», — решил Стеф. Он сделал паузу и поцеловал Джеремай в губы.

«Оставь мне стакан», — крикнул ему вслед муж.

Наоми обняла меня за талию. «Я люблю тебя, Нокс Морган», — прошептала она.

Я никогда не уставал это слышать.

«Люблю тебя, детка». Она выскользнула из моих объятий, и я наблюдал, как она последовала за женщинами в столовую, ее платье ниспадало до лодыжек.

«Ты молодец, Нокси», — сказала Лина, задержавшись в холле.

Я крепко обнял ее. «Это у тебя близнецы», — напомнил я ей.

«Которые прямо сейчас дремлют в комнате Уэй. Не дай мне забыть о них».

Новое поколение под этой крышей, и наша семья наконец-то почувствовала себя полноценной.

Позади меня раздался стук в открытую дверь.

«Папа».

«Я не помешал?» Он выглядел хорошо. Здоровым. Устойчивым. Все это по-прежнему умудрялось удивлять меня каждый раз, когда я его видел.

Джон Уэйн Морган был трезв уже три года. Он жил в Вашингтоне со своей девушкой и двумя их кошками-спасателями. Он очень эффективно занимался сбором средств для Hannah's Place, которая расширилась за счет филиалов в центре Вашингтона и Мэриленде.

«Уэйли прислала сообщение. Сказала мне, что у тебя есть какие-то важные новости. Я могу вернуться, когда ты не будешь занят», — предложил он.

«Папа», — Нэш опустил лестницу, которую тащил бог знает по каким причинам, и поприветствовал его, крепко обняв за плечи. Я еще не совсем разобрался с нашим отцом. Но каждый визит, каждый звонок, каждое нерушимое обещание приближали нас на миллиметр.

«Ты как раз вовремя, чтобы познакомиться со своими новыми внучками», — сказал я ему.

Лицо папы просветлело. «Внучки».

«Три дня назад позвонили из агентства и сказали, что у нас есть две маленькие девочки, готовые присоединиться к семье», — объяснил я. «Мы не хотели никому говорить, пока не доставим их домой».

«Внучки», — повторил он с удивлением, словно чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Я почувствовал, как исчез еще один миллиметр между нами.

«Заходи», — сказал я, кладя руку ему на плечо и направляя его в наполненную эстрогенами боевую комнату, где у Аманды и Лизы были образцы краски и все доступные ноутбуки и планшеты, разложенные на столе.

Слоан кормила ребенка из бутылочки, в то время как Бриджит сидела в центре стола и ела из миски нарезанный виноград. Мои дочери были окружены любовью и сильными, умными женщинами.

«Дюк! Я так рада, что ты смог прийти», — сказала Аманда, вставая, чтобы поцеловать папу в щеку. «Иди познакомься со своими новыми девочками!»

Мой отец был поглощен обществом женщин и Стеф.

Я почувствовал руки на своем поясе, а затем Наоми потащила меня из комнаты задом наперед.

«Куда ты меня несешь?» — спросил я, забавляясь.

Она расстегнула мой пояс и, взяв меня за руку, повела в гостиную, где над камином висел наш свадебный портрет. Это все еще ударяло меня в грудь каждый раз, когда я смотрел на это. Наоми — захватывающая дух и раскрасневшаяся в своем платье, маргаритки вплетены в ее волосы, как корона. Она обнимала Уэйли, которая настояла на лимонно-желтом платье в пол и своих собственных маргаритках. Они оба смеялись. Что касается меня? Я чертовски хорошо смотрелся в своем костюме. И был чертовски счастлив, когда присматривал за своей женой и дочерью.

«Я знаю, что следующие несколько лет жизнь будет абсолютно безумной», — сказала Наоми, обхватив мое лицо ладонями. «Я знаю, что мы будем измотаны, перегружены работой и напуганы до смерти большую часть времени, если не все время. Но я также знаю, что ничего из этого не произошло бы, если бы не ты».

«Детка, я не смогу с этим справиться, если ты сорвешься прямо здесь», — предупредил я ее.

Одним из плюсов проблем с бесплодием было то, что мне не приходилось наблюдать, как моя жена страдает из-за гормонов беременности. Я бы справился с ее слезами, но, вероятно, не очень хорошо.

«Я не собираюсь плакать», — сказала она.

Моя жена была грязной лгуньей, потому что я уже видел, как в ее карих глазах появляется блеск, который я так чертовски сильно любил.

«Но я собираюсь сказать тебе, что ты делаешь каждый день лучшим в моей жизни. Что я никогда не перестану быть благодарной за то, что ты…»

«Вытащил свою голову из задницы?» — предположил я.

Она покачала головой. «Что ты решил, что мы с Уэй того стоим. Спасибо тебе за эту жизнь, Нокс Морган. Нет никого другого, кто устроил бы такое приключение, дав мне все, чего я когда-либо хотела».

Каким-то образом она сделала это снова. Меня всегда удивляло, когда Наоми находила во мне еще одну сломанную частичку и снова собирала ее воедино.

«Я люблю тебя, Нокс. И я никогда не перестану быть благодарной за то, что ты есть, и за то, что ты сделал».

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА К ЧИТАТЕЛЮ

Дорогой читатель,

Я закончила эту книгу в 11:03 вечера 4 ноября 2021 года и тут же разрыдалась.

Я начала это делать пятью месяцами раньше. Всего за несколько дней до этого Дэвид, любимый муж Клэр Кингсли и мой милый друг, скоропостижно скончался. Я не только была потрясена его смертью, но и он был третьим мужем моей подруги, покинувшим этот мир слишком рано за последние два месяца.

Я был раздавлена. Мне никогда не приходило в голову, что мир существовал бы без Дэвида. Не говоря уже о мире, в котором трое моих самых близких друзей трагически овдовели бы в возрасте сорока лет.

Я не знала, о чем эта книга, когда начинала ее писать. Даже когда я прошла половину пути, я все еще не была уверена. Но теперь, когда я закончила это, я наконец-то поняла. Эта книга о мужестве, которое требуется нам, чтобы полюбить кого-то, когда мы все знаем, чем заканчивается каждая история любви. Речь идет о том, чтобы снова и снова выбирать любовь вместо страха. Речь идет о том, чтобы показать себя и быть храбрыми, даже когда мы знаем, что это будет чертовски больно.

Страх Нокса потерять кого-то, кого он любил, и развалиться на части был для меня таким реальным. В конце концов, пока я писала эту историю, мне пришлось пережить много своего собственного горя и страха. Временами я не могла смириться с потерей, от которой страдали мои друзья. В других случаях у меня хватало присутствия духа вспомнить, как нам всем повезло, что мы любим кого-то так сильно, что его потеря опустошительна.

Я желаю всем нам, чтобы мы любили всем сердцем и присутствовали в наших отношениях настолько, чтобы, расставаясь, мы сожалели только о количестве, а не о качестве. Что мы все понимаем, что боль утраты — это то, что придает остальной части нашей жизни цвет, аромат и текстуру.

Спасибо вам за чтение и смелость, друзья мои.

Xoxo

Люси

Content

Скор Люси Вещи, которые мы не смогли преодолеть