Полуэльф Полуорк

Планетарная пыль

1

Нет ничего более самоуверенного, зловредного и бессильного, чем использование служебного положения в личных целях. Сначала начинашь с малого, с небольших опозданий и обеденного перерыва в неурочное время, а заканчиваешь небольшой дачкой на терраформированном астероиде, где сидя в шезлонге и панаме покрикиваешь через громкоговоритель на кадетов, единственное преступление которых подхалимаж к вышетоящим… Если давать себе даже малейшие поблажки можно докатиться и до подобной дряни…

Так рассуждал про себя серьёзный грузный мужчина с проседью в каштановой, коротко стриженной когда-то пышной шевелюре. Годы и офисная работа никого не щадили. Но на этот раз придется выползти из уютного кресла и как в старые времена вновь быть на острии атаки. Пусть и чисто дипломатическо-юридическом, но почему-то требующего личного участия.

И только ради серьёзной миссии он решил поступиться своими принципами и прибегнуть к крайней мере — потребовать с высоты начальтвенного ранга об личной услуге подчиненного. Или страшно было заняться этим делом самому?.. Оливер не знал. Зато сразу же после того, как лишь заикнулся о своей проблеме, пожалел об этом. Слишком уж подозрительная ухмылка появилась на физиономии будущего исполнителя.

Тот даже не дослушал фразу, а быстро-быстро затрещал, что раз такое важное дело, то надо однозначно встретиться и узнать, в чем же задание заключается, на нейтральной территории, где-нибудь в шумном парке развлечений, где никто ни на кого не обращает внимания, и обязательно надо быть в неприметных плащах, шляпе и очках с усами, ну чтобы вот вообще никто не узнал, и дело было в полной секретности.

Естественно Оливер не стал наряжаться как какой-то комичный шпион из доисторических романов, но и просто вызвать в кабинет не получилось, а пришлось вызывать аэротранспорт до материка, до ближайшего развлекательного парка. Хороший вопрос был, а что там изначально забыл сам собеседник, но тот как всегда отвертится от прямого ответа.

И, конечно же, пунктуальность — это грех лишь старых офицеров, а не гораздо более молодого хотя бы внешне поколения. Оливер никогда не понимал, зачем нужно всё это идиотничанье, ведь когда надо, наконец пришедший тип бывает настолько серьёзен и эффективен, что это порой становится даже жутким. Видимо, тому просто нравитя раздражать окружющи.

— Ну, начальника, и по какому поводу назначено свидание? — сахарная вата в руках пришедшего чуть было не оказалась на пиджаке Оливера. Точно же издевается.

— Я спокойно мог дать поручение и через интерком, если бы кто-то сидел на том месте, где должен был, а именно на дежурном посту. В крайнем случае — можно поговорить в кабинте.

Театральная пауза, и парень хватается за сердце, сначала явно специльно попутав сторону и трагическим шепотом отвечает:

— Как можно в кабинете?! Там же жучки… А вдруг узнают враги… Конкуренты… Пираты хотя бы…

Оливеру сразу очень захотелось прояснить один интимный и личный момент, но это ж чучело всё равно не признается, да и не только он способен на такое. К сожалению, на острове подобрались те ещё кадры, один другого краше. И то пришлось собирать этот паноптикум по всей галактике.

— Эй, ау, Земля Марсу, так в чём дело-то? — парень словно не мог устоять на одном месте ни мгновения.

— Если это называется незаметная встреча… на нас же наверное, уже и так все смотрят. — Вздохнул Оливер, радуясь про себя что ни один из них хотя бы не в форме.

— Вполне себе незаметная, — почему-то посерьезнел собеседник, — иначе меня бы тут давно затоптали каблуками. Интересно, почему с кастетом ходить нельзя, а на шпильках — пожалуйста. А поражающий фактор у вторых ещё и посерьёзней буудет…

Тут Оливер был согласен, вспоминая “какие” методы допроса применяли некоторые сотрудницы. Но сколько ж можно забалтывать зубы? И какое ему дело до любовных похожддений этого наглого блондина, который словно специально зачастую нарывается на неприятности, что уже ему, Оливеру, воообще-то руководителю сеьёзнейшей организации, которой безусловно является Космопол, приходится краснеть и расхлебывать чуть ли не дипломатические скандалы с участием своего офицера.

— Итак, кэп, в чем дело? — на мгновение в голубых глазах промелькнула озадаченность. Всё же Оливер действительно никогда никого не просил ни о чем личном.

Они отошли за какие-то аттракционы. Всё же действительно, мало ли какие обманутые в своих ожиданиях девушки внезапно вмешаются в разговор.

— Оборотень, я тебя прошу…

— Даже так, по позывному, а не имени, дело-то точно личное?

— Брайан, я прошу… — Оливеру хотелось взвыть от отчаяния. В очередной раз тяжко вздохнув, он подолжил:

— Дело действительно личное. И важное. И если бы не те расчеты и не нюансы общения с блазарами, точнее их религиозным институтом, я бы этим делои занялся бы лично сам, как и должен был.

“Не только сейчас, но и гораздо раньше”, — но этого директор Космической Полиции, в простонародье Космопола не стал озвучивать.

— Оли, ты же мог обратиться к кому угодно на базе… — названный Брайаном задумчиво почесал в затылке.

— Дело очень деликатное, а отряд всё же сотстоит из слишком специфичеких личностей. Ещё даже толом не сработавшхся. Тут ты — явно меньшее зло.

— Как будто я не знаю, как ты, да и головной центр относится ко мне и группе.

— В отличие от главного офиса я знаю, что при всех своих выкрутасах ты выполнишь поставленную задачу. И вообще, ты хочешь, чтобы я унижающе умолял? И так приходится вручать под охрану самое дорогое… Скоро на каникулы прилетает на Землю моя дочь. В этот раз, первый за всё время она должна была гостить у меня. Но текущее дело спутало всё. Надеюсь лишь на одно, что переговоры пройдут удачно и быстро, чтобы оно стоило того. Хотя хорошо было бы, чтобы аналитики ошиблись.

— Вы с Кристен все ещё вместе? Ладно, не моё дело. Только, надеюсь, ты знаешь, как её зовут, и снимки вручишь не снимка эмбриона. — Пять секунд серьёзности и снова глупые неуместные шутки.

— Дочь зовут Веста, — сквозь зубы проскрежетал Оливер. — И я конечно не с изображением младенца пришел.

Он передал распечатанный фотоснимок. Технология древняя, ещё доимперских времен, позже реконструированная, но порой так бывало проще, чем ипользовать личные коммуникаторы или тем более передавать какие-то крохи информации через нейрошнур, который был далеко не у каждого.

— Замечательно, Ол, здесь девочке навскидку лет пять. Надеюсь, мне не придется встречать мумию с сыплющимся из неё песком? — Не обращая внимания на очередную колкость в свой адрес, Оливер успел заметить, как на мгновение в глазах собеседника промелькнули цветные всполохи и погасли. Задание было принято и будт исполнено. Возможным препятствиям стоило только посочувствовать.

2

Веста не могла понять, как жители планет, а не космических станций, звездолетов длительного нырка или монструозных обитаемых мегаконструкций, могут терпеть непредсказуемость погоды.

На громадном искусственном планетоиде Центрионе, в обыденности называемым просто Центр, созданным специально, чтобы решить разногласия между ключевыми размными видами галактического содружества насчет того, чья метрополия станет столицей всей известной галактики, такого безобразия не было. Дождь шел по часам. И именно такой, какой нужен дл полива растительности. Снег — только в определнный сезон и в особых отсеках. А тут… Девушка успела насчитать, сразу несколько неожиданных перемен погоды: от внезпного пятиминутного ливня и палящего зноя, от которого не спрятаться под пальмой, до краткосрочной пылевой бури и выпадения какой-то странной желеобразной субстании.

— В это время года что-то часто стали медузы с неба падать. Что там такого творят на том острове? — скорее по усталой привычке, чем со злобой, выругался рабочий космопорта, убирая небесное желе в ведро.

Веста промолчала. Ей-то как раз и надо было на тот остров, который был упомянут. И она ожидала, что её всё-таки встретят. Она мало что знала об отце, кроме того, что между ним и бабушкой, матерью мамы произошло что-то неприятное, отчего та, задавив дочку авторитетом и намеками о вечной занятости, что своей дочери, что затя, заставила отправить внучку в закрытую школу.

В чем была проблема, Веста не знала, но всегда видела при редких встречах, как поджимаются у бабушки губы при упоминании отца. И на этот раз девушка могла не прилететь на Землю, но бабушка приболела, а у матери были отвественные съемки чуть ли не в другом конце галактики, а не в привычной искусственной звездной системе — киностудии. Вроде что-то там с нужной натурой было не то, и если моделировать искуственно — возникнут проблемы с уже тщательно созданными и переделанными под декорации голографических фильмов планетами.

Но пара этих заминок дала Весте шанс… А отца всё не видно. И она не могла его не заметить, всё же в полете пересмотрела столько материалов, что на девушку уже косились соседи, и они, похоже, даже готовились сдать её службе безопасности корабля, а после патрульным, как подозрительную личность.

С взлетно-посадочного поля вновь стартовал очередной звездолет. Веста даже не стала приглядываться, чтобы разглядеть детали, так как кораблик был слишком мал не то, что для лайнера, которым вообще зачастую запрещено входить в атмосферы планет, но и для простого астробуса — промежуточного челнока между планетой и тем же лайнером или близкого, в пределах внутренней системы космического объекта. Да и двигался он слишком быстро.

— Похоже, кто-то очень спешит, раз почти нарушил постановление о космических ускорениях в атмосфере. То-то была бы радость на курортах от внезапно выпавшего града. Да и корабль не простой, раз нет ни объявления о рейсе, ни свиста от диспетчерской вышки, когда очередной частник решил выпендриться, не взирая на штраф. — Рабочий откровенно скучал. Ели для Весты здешние пейзажи и заведенный распорядк были чемто новым и необычным, то для землянина всё это было наводящей сон рутиной.

— Простите, а как добраться до острова по вот таким координатам? — Веста показала пад со строчкой цифр.

— Да на любом туристическом пароме! Каждый час! Семь дней в неделю. Паромы где-то в той стороне. — Собеседник мхнул рукой, и Веста, развернувшись на каблуках, хотела уже идти к выходу из космопорта, как её откликнули:

— Ты что серьёзно собралась на проклятый остров? Хотя все на побережье знают об этом “секретном” объекте, но всё же это режимная территория.

— Но мне действительно надо туда попасть! — Весте казалось, что при единственном сеансе видеосвязи отец был озадачен, но вроде бы рад тому, что они могут встретиться. А теперь ни папы не видно, и разные прохожие, как и бабушка, рассказывают разные ужасы о его месте работы.

— Тогда удачи тебе найти в городе управление Космической полиции и убедить синяков связаться с островом. Вдруг поверят, хотя девочка, тебе туда не надо. Ты не похожа ни на космополовца, ни на островного бандита.

— Я всё же попробую.

***

Веста почти покинула космопорт, как небольшая заминка на выходе чуть было не похоронила её под множеством чемоданов, пакетов, сундуков, рюкзаков и прочих вещей какого-то общирного семейства ксеносов.

Девушка серьёзно не могла сосчитать ни количество вещей, ни число мелких гумноидов, вертящихся вокруг своих весьма габаритных, напоминающих земных горилл из зоопарка, но чуть побольше и чуть более человекоподобных, родителей.

И так бы ей лежать под Эверестом (ведь так называется самая высокая гора этой планеты?) барахла до скончания времен, как невезучую путешественницу бесцеремонно вытянули из под завала.

— Мнда, вот пусть и считают, что приходящие вовремя, а то и до расчетного времени корабли — это что-то хорошее. Что стоило тому лайнеру не торопиться? Тогда успели бы и плакаты, и шарики, и ковровую дорожку, и оркестр из францевых тараканов подготовить… — неожиданный спаситель поствил девушку на ноги и, повертев её из стороны в сторону, пришел к странному выводу:

— Была бы гравициклом, вполне можно было бы толкнуть как “не бита, не крашена, и счетчик не скручен”.

— Но я же не грави… что?

— Вот потому с вами, дамы, вечно проблемы.

Веста убрала челку с глаз и пригляделась к собеседнику. Парень. На лет семь старше её. Вроде бы человек. Да и явных мутаций, какие бывают у колонистов разных планет в многочисленном поколении не видно.

Короткие светло-желтые волосы стянуты в хвост, открывая уши с мелкими колечками серег в верхней их части. Короткий шрам через губу и пара едва заметных почти горизонтальных черточек через нос. На светлой, но загорелой шее какие-то шнурки, уходящие под клетчатую рубашку, наброшенную поверх красной футболки с какой-то надписью на неизвестном девушке инопланетном языке. И глаза слишком темные для синего, и слишком светлые для голубого цвета, смотрят весьма насмешливо, и вроде даже с интересом, из под длинных, но выгоревших на тропическом солнце ресниц, мешая опустить взгяд ниже.

Правая бровь парня то ли с лысинкой, то ли следом от ещё одного шрама приподнялась.

— Ох уж эти юные романтичные особы… всё норовят залезть другим в трусы через глаза…

Веста смутилась, буквально чувствуя, что краснеет. И сделала шаг назад. Лучше этого было не делать.

— Да блин, Ол, какого ты не сказал, что у тебя дочь катастрофа! — Незнакомец схватил девушку за руку и дернул на себя, не дав ей вновь упасть на груду чемоданов.

Вырвавших из хуудощавых, но мускулистых чужих рук Веста уже гораздо осмотрительней отступила в сторону:

— Кто?

— Оливер. Директор космической полиции и куратор особого отряда специального назначения и бла-бла-бла и бла-бла-бла…

— И бла-бла… — Весте показалось, что над ней издеваются. — Что это значит?

— То и значит, что мне крайне лень вспоминать всю ту простыню титулов, номинаций и назначений, что есть у начальника в личном деле. Но если ты действительно Веста, дочь Оливера, то тебе за мной.

Слишком быстрая болтовня парня деморализовала девушку. Ей захотелось словно воду вытряхнуть из ушей нескончаемый поток слов. Сама не заметив, она уже забирала из камеры хранения свои немногочисленные (по крайней мере, в сравнении с гуманоидным семейством) вещи и следовала к парковочной области за космопортом.

***

— И всё же почему отец сам не встретил меня? — спроила Веста, с трудом забираясь в странную несуразную конструкцию из железной рамы, сидений, словно содранных с явно другого транспортного средства, которым эту рухлять сложно было назвать, и некоторого числа рычагов.

— Это долгая и трагичная история, полная неожиданных поворотов и поучительных аллюзий… а вель я говорил, что в том баре подают явно фальшивое варкерийское, да и луриэльские креветки явно протухли! Даже я почти слился с унитазом в одно целое. — Хоть парень и помогал ей взобраться на диковинную инсталяцию, девушка всё ещё не понимала, как рискнула пойти вместе с ним.

Может потому, что у неё особо не было выбора, а может потому, что встретив постового, который явно уже намеревался выписать штраф хотя бы за неопознанный внешний вид транспортного средства и личное попраное чувство прекрасного, её спутник достал из кармана рубашки какую-то то ли карту, то ли жетон, и полицейский лишь отдал честь и отошел в сторону.

Кое-как взгромоздившись на творение безумного инженера, девушка уже думала, что хуже и страннее уже не будет. Но стремительный то ли полет, то ли бег нелепой конкструкции по воде опроверг её надежды.

Это явно предназначенное для изощренных пыток средство передвижения заставило болеть ягодицы от бесконечных подпрыгиваний. Веста даже, как ей казалось, даже пару раз сверзилась с сидения в воду и была безжалостно выловлена. Но под конец поездки девушке хотелось лишь одного — улечься в постель, и она уже совершенно не замечала, что её куда-то несут на руках и вообще-то при знакомстве так и не спросила, как зовут спутника, а тот даже и не думал представляться.

“Видела бы меня сейчас бабушка или даже воспитательница из пансиона Морена, чтобы они сказали?” — промелькнула сонная мысль и угасла.

3

Веста проснулась от странной щекотки на лице.

Открыв глаза и с трудом сфокусировав взгляд, девушка увидела чешуйчатый бледно-розовый шнур. И ладно бы он спокойно лежал на ней, так странная вещь ещё и шевелилась, отчего и было щекотно. Было странно, но посмотрев туда, где шнур заканчивался, Веста была озадачена ещё больше: тот упирался в клубок яркого зеленого меха размером с крупную кошку.

Только что проснувшись, о чем-то думать было непросто, потому лишь очень сильно позже, может, минут пять спустя совершенно инертного лежания и наблюдения неизвестного объекта, до девушки дошло, что же она видит…

Крыса с чувством оскорбленного достоинства вальяжно упала у Весты с грудии уползла куда-то под кровать, а девушка с испуганным визгом врезалась лбом в слишком низкий потолок, оказавшийся дном верхней койки. И видимо её удар был достаточно силен, чтобы оттуда свалился массивный черный гравицикл, заняв почти всё свободное место на полу в маленькой комнате, где проснулась Веста.

Потирая ушибленную голову, девушка спустила ноги на пол, и хотела уже было найти свою одежду и переодеться, как услышала шорох сбежавшей крысы, и даже не задумываясь, как она не только здесь оказалась, но и была переодета в ночную рубашку, выскочила за дверь, услужливо отъехавшую в сторону.

В коридоре было пусто. И свет горел на потолке едва-едва, временами срываясь на красное аварийное освещение. И вообще место, где Веста оказалась, вроде и напоминало привычные коридоры космичеких станций, но ему явно было далеко до масштабов и ухоженности секторов Центриона. Может, это какой-нибудь шахтерский звездолет, где самые большие размеры у прицепов для руды, а вот обитаемая область слишком мала и неудобна?

И хорошим вопросом было то, как тогда она очутилась на корабле, если прилетела на планету.

***

Миновав несколько закоулков и коридорных перекрестков, и не сумев открыть ни одной двери, Веста подошла к ещё одному проходу, где услышала какое-то бормотание. Люди? Или кто-то другой? Хоть кто-то! Девушка поспешила на голоса.

Но чем ближе она подходила, тем сильнее замедляла шаг, вплоть до того, что не стала входить в приоткрытую дверь, а решила дослушать разговор, приложив ухо к соблазнитльной щели между раздвижной дверью и стеной.

— Итак, Оливер свалил к блазарам ничтоже просить их религиозные верхи пустить даже не приверженцев их странной религии, но не принадлежащих их виду, и не хотя бы ученых, а аж целую группу пехотинцев с мощным инерционным зарядом в место, являющееся святая святых их странного культа? — у вроде бы приятного женского голоса с небольшими едва заметными гнусавящими аберрациями сквозили и какие-то холодные щипящие ноты. — А мы должны сидеть на жопе ровно и присматривать за каким-то ребенком, как какие-то няньки?

— Типа того, — другой, уже знакомый голос. Разве что теперь не было того быстрого суетливого трепа о чем угодно, но не по делу.

— А я не знал, что у директора есть дети…

— Ну не всем же быть пробирочными любителями тараканов, Людвиг. — Девушка почему-то не могла успокоиться.

— Но-но, хочу уточнить, что на моей родной колонии детей зачинают вполне естественным образом, просто после определенного срока донашивают в специальных боксах, чтобы матери не выпадали надолго из рабочего шахтерского цикла. А это совсем иное, чем создание искусственной ДНК и формирование на её основе организма в автоклаве!

— А кто-нибудь знает, когда примерно Оливер вернется? За пару дней ничего не случится, если закрыть лабораторию и арсенал, а там уж директор сам разбираться будет, — ещё один женский голос.

— Закрыть лабораторию? У меня там эксперимент в самом разгаре! — Всё тот же голос, что уточнял подробности своего рождения.

— Это из-за него на материке падает биоплазма, что после нам вечно жалуются? — ещё один голос. Ощутимо щипящий, и явно не человеческий, а скорее принадлежащий рептилиям-саазам.

— Твои тараканы никуда не убегут. Сначала уже сбежавших поймать надо, — подал голос ещё кто-то.

— А где гостья? Уже тут или ещё прибудет? Да и где её разместить? — Ещё кто-то, кто словно не говорил, а мурлыкал.

— Слай, я её вчера привез на “лягушке”. Пришлось оставить у себя.

— У нас гости? Откуда? — Было похоже, что кто-то в ходе разговора или спал, и сейчас проснулся, или соображал крайне медленно.

— Да, гости, Жорж, — голос провожатого по-деловитому был спокоен, но в следующей фразе заменил тон на уже знакомую насмешливость:

— Веста, заходи, чего зря уши тянуть.

Притаившейся девушке, раз её заметили, пришлось открыть дверь пошире и, шагнув из коридора, войти в комнату с подковообразным столом, за которым расселись на около десятке стульев обитатели этого места.

Уже знакомый светловолосый парень. Человеческая, но с какими-то ксеноидными чертами, кучерявая девушка с раскрашенными прядями волос. Пушистый лемуроид. Два сааза разных внутренних рас, самец и самка. Ещё один вроде как человек, довольно хрупкий и бледный парень с прилизанной черной чёлкой и очками на носу. И ещё один человек чуть ли не в два раза крупее своего соседа, но с выбритой головой. Девушка с фиолетовыми волосами и бесчисленным числом каких-то железок на теле. Вроде был ещё блазар и конкидонец, но тут Веста была не уверена.

Недавний знакомый сидел поверх куба аквариума в выемке стола. На стекле виделась надпись маркером: “рыбов не кормить”.

— Почему не кормить? — почему-то, когда Веста вошла, все замолкли, и ей стало неловко, хотелось разбить тишину.

— Они с Клеренты. Вполне фотосинтезом обходятся. А если нажрутся, то начнут глотать друг друга и разбухать, а аквариум маленький. Может уместить в себе пару десятков клерентийских кои, но не одного клерентийского куна, — ответил её знакомец, слезая с аквариума. — Как-то раз кто-то случайно выпустил косяк этих замечательных рыбок в воды такой забавной планетки, как Океан… Получившийся плавучий и зубастый остров, примерно с четверть Австралии что ли, пришлось орбитальной рельсой успокаивать, пока тот мегакун всё напрочь не сожрал. Да эта тварюга чуть сама на орбиту не прыгнула и ту самую пушку не откусила! — в голосе рассказчика звучал неподдельный восторг от того, что рыбина была так велика, что могла съесть орбитальную станцию.

Веста не знала, что ответить. Вроде было сказано вполне убедительно, да и какой смысл врать-то? Но и тон сказанного был какой-то сомнительный… то ли серьёзный, то ли с давящимся смехом.

— Да, та всё и было. — Подтвердил прилизанный парень в белой рубашке игалстуком, выгодно отличаясь внешним видом от остальных собравшихся. — Только не хватает пары подробностей…

Сидящий рядом здоровяк треснул кулаками по столешнице:

— Не знал же я, что так будет, а рыбок жалко было. Что же их в почти усохшем состоянии перевозили?

— И другие, кто знал о последствиях, никого не остановили, а лишь наблюдали за зрелищем. — Кучерявая девушка бросила непонятный негодующий взгляд в сторону рассказавшего про рыб блондина.

— Так ничего совсем уж катастрофического не случилось. Основная живность на Океане в глубинах, а это чем больше становилось, тем всплывало выше. А в атмосфере там есть нечего. Не Тирензия всё же. — Тот видимо привык к рзличным обвинениям в свой адрес и был потому совершенно невозмутим и не прошибаем:

— Ладно, попели про рыбок, теперь перейдем к делу. Каждый сам представляться будет, или мне придётся, как старшему после отсуствующего Оливера офицеру?

— Уж соизволь, — фыркнула всё ещё чем-то недовольная кучеряшка.

Парень проигнорировал эти слова и вполне нормально заговорил:

— Отряд, это Веста. Веста, это отряд.

4

— Отряд, это Веста. Веста, это отряд. — Парень уселся в кожанное кресло во главе стола, освобожденное лемуроидом. Девушка приметил, что хвостатый пушистый кошкообразный гуманоид прихватил с собой ещё и какую-то табличку, стоявшю ранее на полу, рядом с этим креслом и имевшую загадочную надпись: “Брайан, последний раз предупреждаю. Сядешь на моё место — документы в архиве тебя ждут! Я серьёзно”.

— Итак, команда, это Веста, дочь нашего директора, главнокомандующего и так далее, пока что школьница, старшеклассница, лет вроде бы 15–16. Учится на Центрионе. Сейчас вот прилетела на каникулы. Все остальные подробности в личном деле.

Весте стало нелово от всех устремившихся на неё взглядов. Да и она наконец заметила, как стоит на полу босыми ногами, да и ночная рубашка — не самый лучший наряд для знакомства и первого впечатления.

— Здраствуйте, — девушке хотелось куда-то убежать, но куда? А сказать, что “дайте пять минут, я убегу переоденусь и вернусь, и тогда продолжите”, было неловко.

— Веста, а это и есть отряд специального назначения, курируемый твоим отцом. — Проводник стал по очереди указывать на каждого из собравшихся:

— Розетта, наш пиротехник, химик и специалист по допросам. — Палец указал на кучерявую девушку с разноцветными прядями волос. Та сощурила янтарные глаза, в которых промелькнула пленка третьего века, как у ящерицы и процедила:

— Совру, если скажу, что мне приятно познакомиться. — Сказав это, Розетта прошла мимо Весты, чуть не задев её облегающим шурщащим молочного цвета платьем, и скрылась в коридоре.

— Ты не думай. Она порой бывает и нормальной. Просто что-то личное с твоей школой, так как когда-то она там же училась, может, потому и зверствует, что воспоминания не очень, — пожал плечами парень и продолжил:

— Людвиг фон Шпр… Шперхн… Шпархен… тьфу. Где-то там после этого шпреха Франц.

Вновь названным оказался самый приличный с виду человек, тот самый в рубашке, в очах и прилизанной прической.

— По сути это наш мозг и источник новых разработок, когда не занят попытками возвышения до хотя бы предразумного состояния мадагарскарских тараканов, хобби у человека такое. Следующими идут близнецы Флоанд и Флексия, как видишь, классические рептилоиды.

Чешйчатые ксеносы вполне дружелюбно помахали шестипалыми руками.

— Флоанд наш техник, а его сестра — пилот десантного челнока. Мадам же, в которой железа больше, чем плоти — Мийко. Он опытный хакер. Для чего ей и нужны имплантаты. И к слову, она не человек, а совершенно необычного вид гуманоидов, имеющих две формы существования: физическую и энергетическую, потому часть приспособлний ещё не дает ей спонтанно менять физическую форму на энергетический вид. Иначе бы меняли б технику и проводку слишком часто.

Бледная большеглазая девушка с фиолетовыми волосами скромно улыбнулась, показав за губами костные жевательные пластины. Весь её наряд был какой-то мешаниной из черных лент, в прорехах которых было видно то синеватую кожу, то серые или красноватые накладки имплантов.

— Тирензий, — блондинистый командир указал на блазара с темно-кирпичного цвета кожей, — наш медик. Хотя отдельные его методы могут показаться кому-то сомнительными. Колкидонец Решельм — помощник Флоанда. Хотя мне всегда казалось, что этот тип засланец из главного офиса, и тихо в углах строчит жалобы в центр.

Негуманоидый паукообразный ксенос что-то проскрипел сквозь жвалы, но универсальный переводчик не мог перевести его слова.

— Слай, вот эта мохнатая морда, и Жорж — десантники. Соотвественно сверхлегого стелс- и тяжелого штурмового оснащения.

Песочного цвета полосатый лемуроид и лысый человеческий парень спокойно кивнули и продолжили играть в откуда-то взявшуюся колоду карт.

Из всех собравшихся в зале не прозвучало пока лишь одного имени.

Наконец-то вчерашний провожатый встал с кресла, прошелся по столу, спрыгнул и подошел к Весте, протягивая руку:

— Ну а меня можешь звать Брайан. Старший летенант дальней косморазведки и капитан отряда. Твой отец поручил мне присматривать за тобой.

Веста осторожно ответила рукопожатием. В Пансионе учили здороваться несколько иначе, но она и так уже успла нарушить часть гласный и негласных правил своей школы. Ещё одно “оконфузительное”, как любили говорить многие преподавательницы того заведения, действие.

Соприкосновение и пожатие рук было осторожным, совсем не похожим на то, как её, Весту, крутили из стороны в сторону и куда-то бойко тащили. Казалось, что её кисть даже боялись сжать, чтобы не причинить вреда.

Но задумчивое наваждение прошло, когда из коридора в дверной проем и под ноги юрнул зленый комок шерсти. Крыса цепляясь за одежду в виде рваных, то ли хлопковых, то ли синтетической, имитирующей джинсу ткани, штанин и черной футболки с нарисованной белой краской моделью какой-то молекулы, ну явно очень “подходящий” наряд для целого старшего офицера, быстро взлетела плечу парня и нахохлившиь уселась на явно привычном месте.

— Изольда, ну что ты портишь такой момент. — Разжимая руки, Брайан почесал крысу под мордой. — Опять весь корм съела, или людвиговы тараны вновь прогрызли боксы в лаборатории и ты от них убегала?

Наконец Веста разглядела разбудившее её животное, крыса действительно была большой и зеленой. Только вот хвоста у неё было целых два, и две пары ушей. А то, что она посчитала шерстью, скорее было похоже на птичий пух, чем на волосы.

Крыса к чему-то принюхалась, вытянула морду и прыгнула прямо на девушку, зацепвшись за рубашку, а после взобравшись по темно-рыжим волосам.

— Ай!

— Похоже, ты ей нравишься.

5

Остров был относительно небольшой. Хоть на нём и был пляжик, и внутреннее озерцо, какие-то живописные скалы, все усеянные рытвинами от стрельбы по мишеням, одна из дыр даже была такой, что Веста могла спокойно встать в этой прорехе в полный рост, тропический лес, но большую часть острова занимала давно списанная орбитальная станция “Ойкумена-3”, которую когда-то свели с орбиты и утопили в океане поблизости, а несколько лет назад — подняли на поверхность и реконструировали.

“Летать оно не будет, но главное, что стены есть”, — как сказал кто-то из новых знакомых.

Веста конечно знала, что сотрудники отца будут старше её, но при этом что-то эти взрослые порой вели себя похуже младших воспитальниц её родной школы было странным сюрпризом.

После того, как она пересилила себя и смогла погладить зелёную крысу, то за девушкой верным пажом увязался лемуроид, навязчиво прося погладить или почесать за ушком, ведь он лчше крысы, он же котик!

Слай так достал второго частого её сопровождающего в прогулке по острову, что Жорж что-то шепнул хвостатому ксеносу, и кот сник, перед этим пискнув что-то вроде “ни себе, ни людям, то есть мне!”

Сам же Жорж, сверкая лысиной, был вполне спокойным и приятным спутником, не кривя лица, как Розетта при одном лишь случайном пресечении, не навязываясь на сидение на коленках и почес за ушком, не пугая одним своим видом, как паукообразный инженер, и не оглушая как Брайан сознание бесконечным потоком различных интересных, но совершенно невирибельных историй то про охоту на песчаного червя на одну банку консервов, то застревание на звездолете в настоящей шестимерной космической медузе, решившей погреться в свете Ригеля, то про охоту на живых алмазных черепашек на Вернасе, и про то, как целый дивизион военных с фронтира словил галлюцинации при влажных пожарах на Колибри (ударение на первый слог), и эти вояки голышом бегали по смертельно опасным плотоядным джунглям, представляя себя то ли феечками, то ли шмелями, спасательный отряд так и не понял, так как тоже хватанули воздействия и считал себя тюлнями. Остальные обитатели острова предпочитали заниматься своими делами, чем праздно шататься с гостьей.

В конце-концов кроме неплохой и немного живописной природы, при том, что некоторые пейзажи оставляли немало вопросов — то два больших, потом Веста увидела, что их три, валуна и каменный стол между ними, то огромный кусок камня был расщеплен на две половины с иззубренным краем, маленькие лужицы на пляже тоже с высоты могли собираться в крайне интересные формы, в общем, местные от скуки развлекались как могли, — здесь особо ничего не было. И если сам остров надоел Весте на третий день, то каково его обитателям?

Девушке было интерено заглянуть в ангар с космическими кораблями, но туда её не пустили. Сослались на паранойю начальства, то есть её отца, дескать, он поменял пароли перед отлетом, а сообщить хоть кому-либо забыл.

В арсенал тоже путь был заказан, как и в лабораторию. Впрочем, однажды на четвертый день проживания здесь — для неё расконсервировали один из жилых резервных боксов, хотя тот же Брайан всё равно спал на посту с пультом связи, Слай сказал, что это просто такая привычка, “ожидание настоящего дела”, — лаборатория сама пришла к Весте.

Жуки были крупные, жирные, пронумерованные. И самое страшное — целеустременные. Иначе как сказать, что они в явном конкретном порядке расселись по полу, стенам и потолку и начали ползать, выдавая из себя чернильную жидкость, выверчивая ею какие-то неизвестные, но словно осмысленные загогулины.

Людвиг Франц после долго извинялся за своих питомцев, Брайан ржал, видимо сумев прочитать написанное, а пушистый Слай, отскинировав падом узоры, куда-то упрыгал, чуть ли не громко шепча “О, моя прелесть, это будет инфобомба!”. Только упрыгал он недалеко, а был словлен Жоржем и лишен своих сканов. А что было написано, Веста так и не узнала.

Ка бы то ни было, сейчас Веста в компании Мийко, Флексии и Розетты (та была не довольна, что придётся брать лишнюю нагрузку, но осталась в меньшинстве), отправились на материк, в поход по магазинам.

На этот раз транспортом служила антигравитационная платформа. В отличие от “лягушки” она летела над водой плавно и спокойно, и вскоре девушки прибыли в прибрежный городок.

Погода стояла чудесная, все четверо были легко одеты, разве что на Розетте была юбка подлиннее, но за прошедшие дни Веста узнала, что эта неприветливая особа везде с собой носит как минимм стилет и дымовую гранату, а то и что-то посущественней, потому вместо облегающего топа и миниюбки предпочитает более мешковатую и объемную одежду, не всегда, но часто.

Как-то вечером, Веста даже услышала историю, как Розетта проносила сквозь таможню снайперскую бластерную винтовку из особого материала, который не показывался на сканерах. Когда до неё дошло, каким способом, что разобранное оружие так и не нашли, даже раздев девушку, Веста выбежала из общей комнаты со столом и холодильником, чтобы никто не увидел её пламенеющих щек и ушей. Хотя даже Розетта почему-то за такое не злилась на рассказчика, а добавляла пикантных подробностей и сетовала, что вообще новички разленились и слишом вежливы, боялись проверить всё.

***

Небольшие прибрежные кафе были замечательны, магазины пестрели самыми разными завлеатльными нарядами и украшениями. К дорожным фонтанчикам были подключены дешевые однопрограммные синтезаторы материи, и потому можно было спокойно напиться из лих лимонадом, шоколадом, каким-то освежающим мохито… А к сумеркам с набережной были запущены дроны с голопроекторами и украсили темнеющее небо различные расивыми картинами.

А вот до ночного клуба Веста не добралась. В какой-то момент её и спутниц разделило.

Розетта рассорилась с продавцом в обувном магазине из-за какой-то пары с совершенно негодным к использованию в качестве бумеранга каблуком, и была уведена прибывшими по сигналу тревоги постовыми. Её жетон, которым она размахивала, как каким-то оберегом, двух ленивых ксеносов не впечатлил, особенно, когда одному из них этим самым жетоном попало по хотообразному носу, и девушка нахохлившись укатила на старом полицейском флаере.

А от Мийко и Флексии Весту оттянуло толпой на местном рынке. И вроде они должны были встретиться хотя бы возле клуба, у Весты был билет с адресом, но она банально заблудилась в узких улочках многоуровневого тропического городка.

А ведь было совсем темно. И страшновато.

Очередной поворот привел в какой уже, третий, пятый, в очередной тупик. К воему сожалению Веста не взяла пада с собой, а других способов связи она не знала. Мысль же найти хоть каких-нибудь патрульных ей даже не пришла.

— Смотрите, девица. Совсем одна, красивая. — Спереди в темноте переулка кто-то вальяжно шатаясь вышел к ней.

— Крошка, кредиты есть? — Один из каких-то пыльных, бесцветных и словно неестественных обитатлей изнанки города протянул руку щепотью и пошевелил пальцами.

Нервная девица с кислотно-зеленой высокой прической и красном, безумно коротком платье мерзенько захихикала. Два других больше похожих на погрузочных роботов, чем на людей, парня обстпили Весту сзади, отрезая путь назад. Ещё парочка бандитов, ведь не похоже, что эта компания шутит, вышли из тени и присоединилсь к самому первому и самому наглому, видимо главарю, спросившему у Весты про деньги.

— Может не надо? — протянул вторая блеклая девица, с неменее пышным как у первой, но уже синим начесом. Её платье было длиннее, но представляло собой целую россыпь прорех, свозь которую было видно тело.

— Ну как не надо? Вас на всех нас не хватит, вас беречь надо. А у этой даже денег нет. Пусть тогда платит за проход иначе.

— Как и-инн-аче? — тон бандита Весте не понравился. Она могла понять, чтобы у нее забрали деньги или украшения, но что ещё? Или о таком пугали воспитательницы в Пансионе, а она не могла понять, каr в цивилизовнной галактике до сих пор могут быть подобные вещи. Неужели…

Неприятный холодок пробежал по спине.

6

— Да, как иначе? — послышался тихий голос откуда-то из темноты.

— Иди куда шел, иначе тебе не понравится, — Веста не заметила, как на лице главаря задергалась жилка.

— Точно?

Мнимый холод становился только сильнее. Две вульгарные девицы начали размахивть руками, привлекая внимание Весты, чтобы та пошла с ними, и они втроём осторожно выбрались из переулка. Но от страха и того, что она впервые оказалась в такой ситуации Веста соображала медленно.

Зато кто-то из прихлебателей главного бандита принимал решения быстро, но ошибочно.

Только девушка почувствовала, как её схватили за талию, и ещё не развернув в сторону, крикнули кому-то, чтобы “валил, иначе сверну девке шею”, какхватка на поясе ослабла, а угрожавший даже не закричал, а лишь заскулил.

— Вот Чёрная Прорва, — выругалась зеленоволосая, подскочила к Весте и потянула за собой. — Валим!

Её подруга потянула девушку за вторую руку. За спиной было тихо, и их никто не преследовал, ни компания девиц, ни неизветный, вмешавшийся в происходящее в переулке, но на лицах двух, Весте до сих пор было тяжко это осознать, жриц любви было такое странное выражение, словно они видели что-то ужасное, но при этом завораживющее.

Убежав как можно дальше по проулкам, Веста и её случайные спутницы расстались. Только после этого мрачного приключения девушка сообразила, что стоит и изначально надо было наведаться в отделение космопола. Увы, двум другим было “не по пути”, они лишь помогли добраться до нужной улицы, а сами скрылись во мраке.

Убедить сидящего на посту офицера-блазара было не просто, что следует связаться с островом. Нервный плач и шморганье носом ни к чему не привели. Упоминание отца, целого самого высокого начальника в их же конторе — тоже. Разве что оговорка о разборке в проулках чуть расшевелила оплывшее грязно-лимонное тело.

Другой офицер, лемуроид, был участливей, он таки связался с островом, а затем отдал трубку блазару, который явно услышал что-то крайне неприятное, что переменился в пористом безносом лице, и даже щупальцевидные отростки на его голове зашевелились.

— Подождите тут немного, за вами должны заехать, — буквально прошептал, словно боялся, что через уже положенную трубку его услышат, блазар, и, отойдя в другую комнату, чтобы вообще никто не слышал, влючая девушку, ещё тише обратилсяк напарнику:

— Ты же вроде с тамошним котом дружишь, может тот раскажет, что произошло? А то одна их девка и так давно в камере ругательства выцарапывает, но эта-то не пропадет, а тут другая какая-то, и их психованный лютует, словно ему любимый гравицикл поцарапали или на крысу сели. Странно это.

***

За Вестой действительно прибыли. Жорж был хмур, Брайан как ни странно молчалив. Было странно наблюдать, как та же Розетта, когда открыли камеру, наоборот не захотела выходить, хотя Веста, от скуки слушавшая, как та распевала что-то про падение в гравитационный колодец, метеоритный поток и семь черных звезд на корабль мертвеца не могла понять, чего та испугалась.

На остров они добрались уже под утро. Две другие девушки, что давно вернулись, и видимо изначально подняли шум о пропаже, отвели Весту в ещё одну расконсервированную комнату — тараканы Людвига сбежали в очередной раз, и снова облюбовали её прошлую каюту. Слай по секрету собщил, что теперь они накалякали манифет личной независимости и требовали от Любвига прекратить бетараканьи эксперименты над ними. Но и лемуроид был какой-то понурый.

Спрашивать, в чем дело, было боязно. Вроде бы по возвращении Веста видела всю группу на острове, но вдруг что-то с отцом? Почему все мрачные, разве что паукообразный негуманоид казался радостным и чуть пританцовывающим, но это же негуманоид, без особых знаний их эмоции не разобрать.

Ближе к концу дня Весту позвали на общее собрание.

Брайан вроде бы так же спокойно сидел на аквариуме, как и несколько дней назад, но вместо очередной бесконечной истории-подводки к делу, был краток:

— У твоего отца проблемы в командировке. Он вернется позже, чем мы все предполагали. А ты — под домашним арестом. Пусть Оливер сам с тобой разбирается. Если же куда-то сильно надо, даже на острове — только в сопровождении.

Почему отношение изменилось так резко и сильно, Веста не могла понять. Ей показалось, что та же Розетта, которая не долюбливала её, посмотрела с каким-то сочувствием. Даже в Пансионе по территории школы и прилегающему парку всегда можно было свободно ходить, как ни провинись, пусть там везде и камеры! А тут что…

Первым сопроводить девушку обратно вызвался Франц. Доведя до самой комнаты, он открыл дверь и сказал:

— Не знаю, что между вами произошло, что ты натворила, но Оборотень отходчивый. Порой кажется, что у него голова дырявая. Но советую хотя бы пару дней вести себя тихо. А там может и на другой континент слетаешь, если в полете сама его не придушишь за все те десятки историй, в которых непонятно, где действительно так было, а где ради эпичности присочинил.

Добрый совет Весту не убедил. Она разве что впервые задумалась, а почему тот, то её встречал в космопорту оказался главным? Конечно, нынче очень многие взрослые часто выглядят довольно молодо, по той же Розетте нельзя однозначно сказать, солько ей лет, можно дать и двадцать, и тридцать, и сорок. Но…

Так и не придя ни к каким выводам, так как информации было слишком мало — самый болтливый рот на острове рассказал о себе гораздо меньше, чем даже самые молчуны, Веста непонятно на что обиженная заснула.

7

Сдержаться было непросто. И то проститутки оказались самыми сообразительными и увели девчонку подальше, да так, чтобы она ничего не видела.

Бандитам повезло, что они только озвучили свои планы, а не успели их выполнить, иначе их пришлось бы соскребать со стен вместо “отдыха” без конечностей в регенерационных камерах в больнице. И это, наверное, были какие-нибудь гастролеры с другого побережья, ведь местные хулиганы давно зареклись приставать к женскому полу после того, как скучающая Розетта, которую в очередной раз выперли из подпольного бойцовсого клуба в районе старого морского порта, напилась в баре и пошла по закоулкам. Долго потом пришлось убеждать сослуживцев из отделения в городке, что её ожерелье из ушей — декоративно-сувенирное, а не настоящие уши случайно нарвавшихся на пиратку извращенцев. По крайней мере, то ожерелье было у Розетты задолго до той увеселительной прогулки.

Да за любого из отряда можно было не беспокоиться. Либо тот в принципе не попадет в подобную ситуацию или хотя бы спокойно тактически отступит, либо же и вовсе “это невезучих преступников заперли с ним или нею”. Другое дело малолетняя дочка директора.

Пробыв на Земле всего несколько дней, глупая девчонка тут же нашла себе неприятности. И сейчас, оказавшись под арестом, стопроцентно дуется, не понимая, что это не только ради её безопасности, но и безопасности других. Всё же реакция на угрозу для неё была действительно слишком… избыточной. Можно же было действительно просто пугануть бандитов из бластера и самому увести девчонку. Но почему-то было выбрано другое поведение. И это настораживало.

И Оливер как назло задерживается. Зачем ему втихаря пытаться взять более свежие образцы той струтуры и пересылать дипломатическим грузом в аналитический комплекс на Луну, чтобы там повторили расчеты, вдруг где была допущена ошибка. Теперь-то ж точно переговоры "пройдут как надо”. И что на него нашло? Самому-то подставляться…

Можно было уболтать кого угодно, делая вид, что всё нормально, но вот самого не заболтаешь, чтобы унять беспокойство…

***

Веста проснулась среди ночи и, тихо открыв дверь, вышла в коридор. В небольших каютах станции не было индивидуальных туалетов и душа, потому никто не стал запирать комнаты, заблокировав разве что выходы наружу.

Было тихо, если днемосвещение было большей частью спокойным белым или желтым, в зависимости от ламп, ночью горела лишь тревожная красная подсветка.

Чтобы дойти до душа, нужно было пройти мимо постового пункта. Веста не хотела, чтобы её кто-нибудь видел, но идти надо было.

Приблизившись к посту, девушка увидела, что тот занят. Экраны на стенах выдавали шумящую муть, а на стуле за cтолом, усеянном кучей бумаг, хотя давно всё можно было изучать в электронном виде на единственном паде, сидела сгорбившаяся фигура.

Веста хотела проскользнуть мимо, надеясь, что Брайан спит, но не успела.

— Стой. Подойди.

Голос звучал хрипло. Не так как раньше и даже не как в кают-компании, когда озвучивал наказание.

Веста подошла к столу. Парень был бледен, а под глазами синели мешки от недосыпа. И зачем тогда оклинул? И вообще, при всех было как-то неприлично возмущаться, но сейчас-то она как воспитанная учащаяся пансионата ничьему авторитету не повредит…

— Я же ничего не сделала!

— Знаю.

— Тогда почему я под арестом? Это несправедливо! Какой смысл в этой вашей Земле, если ни отца не видела, и тут даже ничего не дают посмотреть. С таким же успехом можно было оставаться в школе.

— Ты была в опасности.

— Всё же обошлось. Не надо меня закутывать в вату. — Весте очень хотелось доказать свою правоту. Действительно, мало что в школе разрешают, да ещё и здесь будут командовать, как ей поступать? Неужели старшие везде одинаковы, даже если сначала и пытаются “снизойти” до тех, кто младше, то после всё равно начинают давить своим опытом и авторитетом? Или она просто разачаровалась в одном единственном человеке? Хотя когда очароваться-то успела.

— Обошлось для тебя.

— Те бандиты кого-то другого побили?

— А их тебе не жалко?

Ответный вопрос был неожиданнен. Да как может быть жалко претупников, которые нападают на беззащитных прохожих? Что за глупости, жалеть тех, кто сам выбрал нарушать законы.

Видимо удивление было заметно на лице Весты, так как собеседник лишь тихо протянул:

— Понятно. Иди.

Весте поспешила прочь, к душу. Ей был непонятен этот разговор, и вообще, раскомандовались тут… То подойти, то отойди. У неё между прочим дела есть, да и сейчас ночь, а происходящее как-то не тянуло на романтический задушевный разговор, как в любимых романах её соседки по комнате в пансионе. И вообще, это ж неприлично!

Девуша не знала, что третий полуночник выбрался из теней, когда она ушла.

***

— Не порть казенное имущество почем зря, Оборотень.

Брайан отпустил столешницу, на металле которой остались волнистые следы, словно это был не толстый плотный лист, а тоненькая фольга.

Розетта спокойно могла как устроить скандал в магазине из-за не того оттенка одежды, так и устроить поножовщину в баре, а после с теми, с кем дралась и устраивала перестрелку за перевернутыми столами, мирно напиться. Но она умела не только шуметь, но и подкрадываться достаточно незаметно, чтобы её жертва не успела ничего осознать. Всё же космичесие пираты — есть космичесие пираты. Особенно, у которых во врагах полгалактики, а они до сих пор живы.

— Миленько, правда? Ничего не сделала. И бандитики обидели кого-то, а не ёе. Эта черно-белая цивильная мораль, в которой оттенков серого больше чем…

— Всё сказала?

— Я даже не начинала. И в игру, когда сидишь и дуешься, злобно молча, что молоко в холодильнике на другом конце базы скисло, или несешь любую ахинею, за которой сложно уловить второй, а то и третий контекст, я тоже умею играть. Сделал фигню и пожалел об этом, а после пытался найти одобрения у причины? Ну как, полегчало?

— Розетта!

— Что? В городе могут ещё подумать, что приезжие группировки что-то не поделили, но я-то знаю, чей подчерк.

— И будешь молчать. Не хватало, чтоб девчонка узнала лишнего и наделала глупостей. Я же вас всех представлял без длинного списка преступлений из личных дел, и за что каждому, разве что кроме Жоржа и паука, было сделано предложение, от которого никто не смог отказаться?

— Слай попросил убежища.

— После того, как с кота за излишнюю оссведомленность в промышленном шпионаже чуть было не содрали шкуру три технологические корпорации, пять пиратских синдикатов и две расы крайне оскорбились его памфлетами.

— Последнее мне кого-то напоминает…

— Я это делаю не просто так. И имею пути отхода.

— Да ну? А мне всегда казалось, что просто тебе нравится слышать срежет зубов всех этих дипломатов и кабинетных червей, да напышенных сановников.

— Не без этого, но… Химера, скройся!

Розетта буквально слилась с тревожными тенями, что, не зная, что она здесь, нельзя было догадаться о её присутствии.

Веста возвращалась из душа. Она не стала подходить к дежурному посту, ещё чго не хватало, но ей в спину донеслось уже гораздо более бодрое:

— Надеюсь, ты брала не бежевое полотенце с розовой бахромой. Розетта очень не любит, когда берут её вещи… Или это потому, что я как-то раз им техническое масло с гравицила вытер?..

Дочь директора ничего не ответила, слегка взвизгнув от неожиданности, хоть и знала, что вечный дежурный бодрствует, и убежала к себе.

Розетта лишь едва заметно улыбнулась из теней и тоже пошла к себе. Вроде удалось расшевелить соратника, раз принялся за старое. А за полотенце она у него спросит как-нибудь в другой раз…

8

Образец удалось отправить до того, как в комнаты консульства ворвались.

Щедрое предложение от неравнодушных теократических представителей, как и ожидалось, оказалось ловушкой. При том-то отношении к нормам галактического содружества у блазарианских религиозных деятелей, навязываыющих свою волю более дружеской другим видам светской власти и тем усилиям, какие пришлось провести дипломатической миссии в прошлый раз, скромно моргающий круглыми от страха глазами младший адепт, подзывающий гостя в угол, чтобы скороговоркой пробормотать о каких-то сторонниках, и что в качестве гаранта успешных отношений ему поручено передать часть реликвии… На такое случайно попасться — себя не уважать, как сказал бы кое-кто из подчиненных. Но после бы добавил, зато специально — самое милое дело.

Да, Оливер понимал, что предложение — ловушка. Крайне не искусная, возможно действительно сигнал о том, что переговоров не будет, они не интересны другой стороне, и лучше бы не тратить время.

Но вместе с тем более свежие образцы были не лишними, а обвинить дипломатичесую миссию в чем-нибудь бы и так обвинили.

Но от обыска, при том весьма непрофесионального, даже он бы мог спрятать небольшой арсенал, а отдельные личности спокойно бы раскидали бы детали от боевого экзоскелета и после, неторопясь, параллелньо с обыском же, собрали снаряжение в боевую единицу и пошли бы на штурм.

Оливер же такими развлечениями не занимался. Удалось отправить образцы экспериментальной сигнальной капсулой через гиперпространство на Шиву — боевой крейсер старого друга, с указанием, куда перенаправить материал дальше и какие команды и коды активировать, если события будут развиваться тем или иным образом.

Перехватить слишком маленький объект через искривление невозможно. А в гиперпространство капсула вошла задолго до того, как покинула атмосферу, в которой захватить было уже нереально слишком быстрый объект. А проследят траекторию и координаты — нападение на боевой корабль фронтира содружества — это событие куда более серьезное, чем якобы контрабанда религиозных предметов или неправомерное задержание дипломатов. Крейсер просто совершит пару залпов, а адмирал посетует на обнаглевших пиратов.

Но если блазары и не собирались весьти переговоры, то какой смысл был со стороны безносых антро-осьминогов соглашаться на них?

“Зато с прогнозами, похоже, пролетели все любители ставок. И поделом, развели казино в организации…” — мысль была безусловно глупой и неравноценной ситуации, но что уж тут поделать? Только ждать того, что будет дальше, и надеяться, что при всех помехах, всё же оставалось достаточно времени, чтобы решить вопрос с аномальными показателями той планеты, на которой пришлось задержаться.

***

От отца уже что-то ну очень давно не было ничего, а отряд, насколько Веста могла понять, ожидал результатов исследования какого-то предмета, присланного на научную базу на спутнике планеты.

Как тот же Слай, бывший журналистом и продавцом информации, который перешел дорогу каким-то бандитам, рассказал девушке, пока остальные были заняты спором насчет пришедших уже давно инструций, но которым никто пока не следовал — они очень зависели от того, что выяснят на лунной станции: что-то предполагало просто дипломатическую ноту с требованием прекратить удерживть директора, что-то было больше похоже на полномасштабный штурм пиратской базы, что-то — на тихое проникновение… Вариантов хватало, но любой из них зависил от результатов изучения какого-то куска то ли коралла, то ли старой кости.

И уже который день Веста вела себя идеально. Так, по крайней мере, посчитала бы любая учительница или воспитательница из пансиона. Вежливая, тактичная, предупредительная, ничего не просящая… Даже начала вязать то ли носок, то ли шарфик, что та же бабушка бы посчитала верхом хорошего воспитания.

И, судя по всему, безумно бесящая всем своим приличным видом. Пусть и не всех жителей острова, которые уже к ней попривыкли, что девушку давно уже провели “под большим и страшным секретом” по всем “злачным” местам острова: арсеналу, ангру звездолетов, научной лаборатории.

Зато Брайана при виде максимально благоприличной девушки, смиренно переживющей домашний арест заметно корёжило.

— Ты был хоть для разнообразия поспорила… — Розетту крайне странные отношения гостьи и капитана команды забавляли. Не каждый день же видишь, как кого-то бьют его же оружием.

— Зачем? Я же хочу, чтобы можно было слетать рано или поздно на материк. А значит, должна слушаться тех, кто старше и считается главным, пока нет отца, — совершенно безобидное выражение лица.

— Положим, на материк тебя “тайком”, — Розетта согнула пальцы в воздушные кавычки, — уже кто только не отвозил. И даже жертва твоей изощренной пытки это прекрасно знает.

— Но какой же в этом смысл тогда? Это же глупо. — Весте было сложно понять, как так можно было: наказать, но попульстительствовать нарушению наказания, и ничего с этим не делать. Впрочем, логики в том, что отец собрал целую явно ничем значимым не занимающюся разношёрстную группу из крайне странных индивидов было не больше. Хотя Оливер по всем известным Весте открытым источникам считался превосходным стратегом и никогда не занимался откровенной чепухой.

Таже помощью общегалатической информационной сети девушка попыталась дополнить сведения о жителях острова, хоть и не о всех, так ка частенько случалось так, что хорошо начавшийся разговор перескакивал на какие-то личные моменты и аборигены начинали заминать их упоминания.

Самым наследившим оказался Слай, всё же журналист. История Розетты походила на роман, и в сети даже развился фан-клуб её имени. Жорж оказался всего лишь внучатым племянником адмирала фронтира и друга отца. Людвиг упомилался в ряде научных публикааций, но про его страстное увлечение тараканами не было никому известно в сети. Остальные же были либо совершенно неинтересны широкой досужей общественности, либо же данные о них проходили не под грифом “в свободном доступе”.

— А ты сама сходи спроси, я-то в секретари не записывалась. Логику нашего исполняющего обязанности начальства может понять лишь он сам.

9

Веста уже привычно старается не наступать на хитиновые панцири, пытаясь добраться по утру к своей одежде и дойти к кают-компании станции.

В первые дни тараканы казались ужасающими, отвратительными созданиями, которые проникали к ней в комнату, словно специально по чьей-то злой воле И хоть она даже каюту меняла, а Людвигу строго-настрого запретили открывать лабораторию, но всё было безуспешно. Разве что тот же лемуроид предложил огнеметом пройтись по помещениям, а после, когда гостья улетит, так и быть купить новых насекомых…

В итоге кота и человека пришлось буквально разнимать, и они ещё пару дней дулись друг на друга. А Весте пришлось убеждать драчунов, что не надо ничего делать с насекомыми, она как-нибудь их потерпит, как и скептичное хмыканье Розетты, с которой в те перные дни отношения были хуже, чем с другими жителями островной базы.

И вот теперь она спокойно шагает между крупными насекомыми, как всегда рассевшимися в какой-то лишь одной им понятной, как тот же Людвиг объяснял, “религиозной”, конфигурации, и не менее спокойно вытряхивает из своих вещей, в которые как ни странно тараканы не заползали, смиренно сидя на стенах и полу, зеленую крысу.

Животное тяжело плюхнулось на пол, поспешно очистившийся от усатых пилигримов. Крыса Изольда была очередным экспериментом местного ученого, и ужасала посторонних своими размерами, внешним видом, свечением шкуры (хотя Франц клялся, что ничего радиоактивного не было задействовано, даже счетчиком радиации демонстративно замерял крысу) и скверным характером своего хозяина, с которым, наоборот, в отличие от пиратки, отношения как-то попортились в последнее время.

Про этот скверный характер Веста узнала совсем недавно, и, теперь даже жалела, что перед тем случаем Брайан таки сдался, и на очередном собрании в кают-компании после совершенно непонятного девушке обсуждения инопланетных кораллов и того, что больше не было никаких контактов с отцом же Весты, нечленораздельно буркнул, что на материке начинается какой-то фестиваль, и слишком жестоко будет держать гостью в такие дни только на базе.

Правда вечером тот шарфоносок, который Веста старательно вязала пару недель, притворяясь паинькой, она так и не нашла…

Но именно с фестиваля и той разборки и начались основные проблемы, а девушка не знала, как относиться к тому, что пришлось увидеть.

***

Вдень открытия фестиваля с шествиями, выставками, шумными толпами, уличными ларькми с едой и сувенирами практически у каждого на острове нашлись свои дела на материке. Розетта стремилась попасть на две явно несовместимых, но её это не волновало, выставки— показ мод и выставку пиротехники. Кто-то даже обронил замечание, что на вторую она даже больше как консультант, чем зритель отправилась. А то, что Жорж отправился с ней за компанию, с этим Весте, как и любой другой девушке на базе было всё понятно. Людвиг возжелал новые виды тараканов, словно со старыми достиг уже всего, что мог. Близнецы саазы отправились на как изначально сказали, выставку аэрокаров, прихватив с собой и хакершу Мийко. Слай исчез вообще самым первым, чтобы встретиться со своими знакомыми из журналистской тусовки.

Блазар-медик и инженер-арахнид наотрез отказались куда-то отправляться, всегда оставаясь как-то в стороне от основной компании, в которую хоть и со скрипом, но всё же влилась Веста.

Так как все разбежались довольно быстро, а кто-то не был любителем шумных сборищ, у девушки оставался лишь один вариант сопровождения.

Это не слишком понравилось им обоим, но что делать?

В общем, полет на материк прошел в тишине. Почти. Первая половина. А то и лишь треть. Так как чем ближе было побережье, на котором даже с большого расстояния были видны более яркие и множественные, чем всегда, огни города, а музыка разносилась настолько далеко, что Веста даже задумалась, а не лежат ли все на улицах оглушенные, и не могут даже подползти к динамикам, чтобы их отключить, тем расслабленней становился её спутник, а краткие перепалки: “Держишья? — Да. — Держись”, — постепенно превратились в пространный монолог о прошлогоднем фестивале и кулинарном соревновании, где победители изрядно потравились неподходящими их биологии блюдами, а Ская какая-то сердобольная мадам чуть не похитила, посчитав того обычным уличным котом, только очень большим и голодным, и больным, так как лемуроид незадолго до того предыдущего фестиваля связался с не слишком приличной дамой своей расы, и его пришлось побрить…

— …К сожалению, оставить в хотя бы качестве коврика нельзя было, пришлось всю шерсть сжечь, как и протравить всю станцию от паразитов. Людвиг чуть сам не клеил ласты, пока вытягивал террариум с ещё мелкими и не сильно умными своими тараканами, так как забыл скаф химзащиты натянуть и так в халате и в носовом платке побежал…

Весте было сложно уследить за ходом рассказа, где один момент цеплял очередную историю, а та могла рассыпаться на ещё кучу самых странных эпизодов, как и за тем, что совсем недавняя хмурая малословность парня довольно быстро испарилась.

Но мало ли у кого какие тараканы в голове? У кого-то вот буквальные насекомые из лаборатории уползают и мешают всем остальным…

Возможно, кто-то как и она, просто засиделся на острове.

***

Когда они прилетели на побережье, оно всё было усеяно разными транспортными средствами, порой в самых странных местах для парковки. Жаждущих оказаться на фестивале было слишком много, что городское управеление космопола в эти несколько дней полностью запретило поездки и полеты по центральным улицам, а постовые активно штрафовали приезжих за покинутые аппараты.

Веста не знала, на чем летели остальные — в ангаре на острове было слишком много всякого, и, похоже, все кроме её умели водить абсолютно всё, начиная от самоката, и заканчивя звездолетом — и где оставили свои устройства, но они вдвоем с Брайаном спикировали на аэроцикле прямо на крышу полицейского управления.

— Уж тут-то точно место будет. — Пояснил такое странное решение парень, паркуя цикл на высоте шести этажей. — Да и никто никогда не додумается здесь искать, чтобы прилепить свою бумажку.

— А зачем они клеят бумажные штрафы, а не отправляют на пады? — некоторая, так называемая, ретро-направленность городка во все поездки на побеежье удивляла Весту.

— Так это же как сувенир! Года три назад, когда здесь проходил этап “диких” гонок на трициклах, здешные патрульные чуть не умерли от счастья, и чуть не передрались за какой из вариантов почетного штрафа в рамочке и под стеклом впихнуть гонщикам… — даже удивился Брайан. — Всё же Земля хоть и материнская планета человечества, но нынче считается провинцией, хоть и с отдельными важными отделениями галактических структур. И многие вещи здесь старательно воссозданы по древним документам, какими они, наверное, были в те времена, когда существовали раньше, тут я не историк. Такой вот туристический исторический заповедник.

Весте на мгновение показалось, что в этой тираде промелькнуло что-то ещё, как-то чуть изменилась интонация, но уловить в чем заключалось это изменение, было невозможно.

Парень помог спуститься с крыши, и они вдвоем, оставшись никем не замеченными — видимо, все сотрудники отделения космопола обеспечивали порядок на улицах, не оставив никого, чтобы тот мог увидеть беспорядок прямо под носом — отправились на поиски интересных событий фестиваля.

***

Они прогуливались по улицам, пару раз пересекаясь с остальными ребятами. По крайней мере, дегустирующий буквально каждый ларек Жорж, попадался довольно часто. Да и очередное нелегальное ралли, в котором участвовали саазы, пролегало посреди центральных улиц, что Вестуеё спутникбольше десяти раз бесцеремонно вытаскивл под колес или антигравов, комментируя технические характеристики аппаратов и неизменно называя их дрындулетами.

А вот шутки юмора на площадке с взрывотехникой, где готовился салют, Веста не оценил.

Забежав, буквально на минут десять туда, она получила от Розетты брусок чего-то, имитирующего древний динамит, с всё никак не могущим прогореть фитилем. Утопление предмета в бочке водой ни к чему не привело, и фитиль весело горел практически всё не долгое пребывание в руках у медленно начинающей паниковать девушки. И как-то Весте было не до того, чтобы обзирать горы напалма, гранат, ракетниц и прочего оборудовния, пока Розетта не вспомнила про врученную связку и, не забрав её обратно, не закинула в глубины пакетов с ретро-зарядами М-4.

Веста ожидала взрыва, но ничего не происходило. А на неё смотрели как на какую-то не очень разумную зверюшку.

— А ведь проекционные катриджи работают. Она даже не поняла, что картинка с тактильной картой не сходятся. И что реальный шнур так долго гореть не может. — Довольно ухмыляясь, Розетта вернулась к своим пиротехническим делам:

— Народ, короче, если прямо в руках никто не различит, то на растоянии и подавно. В общем, поступим так: пилим тортик из макетов. Мажем проекцией, а реальные заряды пихаем лишь в центр и ставим на трибуну…

Раздав указания, и вернувшись к Весте и Брайану, она пояснила:

— Оказывается, в этом году протащить аппаратуры удалось меньше чем обычно, да и что-то судя по всему потерялось где-то в глубнах службы доставки, так что придётся запыливть зрелище голограммами. Позорище, но хоть так-то… Эй, Жорж, помоги толкнуть макет во-о-он той межконтиненталки. Да не этой. Это земля-воздух-земля, а надо просто земля-воздух-вакуум-воздух…

В общем, все были заняты своими делами.

***

На главной площади городка собралась огромная толпа людей, гуманоидов и совершенно даже близко не человекоподобных инопланетян. Большая парящая дискообразная сцена плавно пересекала площать из одного края в другой, когда в совершенно противоположном от пиротехнической площадки, от которой можно было ожидать подобных сюрпризов, конце города грянул в первые мгновения совершенно незаметный из-за шума музыки и толпы взрыв.

— Ай! — Веста даже не успела возмутиться, как из буквльно центра толпы её потащили к краю площади, не так плотно забитому разными существами на квдратный метр.

— Что-то произошло. — Брайан прислонился к ограждению, которое судя по всему должно было быть гораздо ближе, но давно было “расширено” стихийной мощью толпы. — Посмотрим…

Вместо обычного пада — тонкой прямоугольной панели, спутник Весты носил объемным браслет с гибкимголографическим монитором.

— Ро, что вы там утворили? — Над экраном возникла миниатюрная голова девушки-пиротехника.

— Ничего. Мы и так пока не можем понять, почему по декларации одно количество снаряжения, а по факту не хватает очень много чего. Мы даже голограммами не всё сможем заменить.

— А не могла ваша пропажа оказаться где-то ещё? А потом того?

— Вроде бы ничего способного к самовоспламенению не заказывали. Город же, не полигон. Да и не та программа представления…

— Точно?

— Подожди, переключусь на другой канал.

— Тогда я тоже.

Другие члены команды тоже сообщали о чем-то странном. Особенно не очень звучали сообщения от Слая и Людвига из комплекса небоскребов, где проходили культурные и научные выставки. Там не было взрывов, на которые с улиц оттянули патрульных, но барахлящие системы безопасности напрягали.

— Если ещё можете, валите из зданий. Если нет — держитесь подальше от дверей, лифтов и систем пожаротущения, как и вентиляторов, и попытайтесь спрятаться.

Веста ещё не совсем понимала, что происходит, а Брайан уже переключился на ещё один канал связи, когда прогремел очередной взрыв, уже гораздо ближе.

— Что? Силовые поля? Где? Точно уверены? Уже всё ралли распустили и карту составили? Кидай. Бл…

Голограмма ящероподобного гуманоида сменилась картой города. Различные метки показывали скопления народа, маршрут гонщиков, места, где уже прозвучли взрывы и были заблокировнные строения. Но наиболее неприятным были маленькие черточки отметок силовых полей, окруживших площадь и по кварталу вокруг.

— Сверху как? Нельзя добраться до космодрома? А аппараты на побережье? Случайно расположенные блоки? Мнда…

Веста понимала, что происходит что-то вон выходящее, но разве отделения космической полиции не решат возникшую проблему?

Прозвучал в ещё одной стороне очередной взрыв. На этот раз уже всем была слышна забивающая музыку сирена. На площадь начали накатывать панические волны.

— Никаких сведений о напавших? Вы шутите? А где… Хм… А в центре у сцены сколько? Значит, получается так… — Брайан завершил очередной разговор, уже с незнакомым гориллоидом в форме и пробормотал в воздух:

— Придурки, развели как детей.

Он вновь схватил Весту за руку и потянул её ещё дальше от площади. Но затем остановился и задумался.

— В чем дело всё-таки? — девушка уселась на ближайшую скамью, пытаясь отдышаться.

— Кто-то решил устроить переполох, но на весь город его явно не хватает, хоть взрывы и эффектны, как и блоки зданий изобреттельны — это не основная проблема.

— А что тогда?

— Что за дрянь должна произойти на площади. Если должен быть очередной взрыв — надо бежать к силовым барьерам. Но может быть и коллапс этих самых барьеров… То есть наоборот самым безопасным будет центр. Хотя…

Веста явно не поспевала за ходом мыслей спутника. И что вообще творится на покинутой площадке, особенно под парящей сценой?

— Брайан, смотри? — Она указала в сторону, откуда разбегались люди и прочие разумные.

— Значит, сафари, а затем чем-нибудь долбанут? — Тот сузил глаза, пытаясь разглядеть происходящее. Затем снова хватил девушку и отбежал к какому-то из зданий. — Сиди здесь. Что бы ни случилось, не высовывайся. Стены хоть немного прикроют, что от взрыва, что от коллапса. Что от шального выстрела.

— А ты куда?

— Увидишь. Хотя лучше бы тебе-то и не видеть подобного.

Беспорядочно метающаяся по площади сцена подлетела к ним гораздо ближе и что-то, какие-то небольшие предметы или энергозаряды пролетели мимо парочки, но разнесли в щепки покинутую скамью и беседку.

— Ладно. — Веста так и не поняла, где всё это время парень держал бластер. Не самый крупный, но всё же. Но уже было не до разговоров. Она едва успела сжаться за стеной, а Брайан наоборот побежать к сошедшей с ума сцене.

***

Вся площадь была буквально усеяна раненными, и, возможно даже убитыми. Кто и зачем мог решиться совершить подобное? Пираты предпочитали атаковать космические корабли, желательно автоматизированные. Маньяки? Одному безумцу устроить подобное было слишком, а группа, особенно большая в принципе не могла собраться, не те это существа, чтобы действовать совместно. Грабители? Это даже смешно. Оставались лишь идейные террористы и наёмники. Но хоть вторые и работали за оплату и не задавали вопросов, то у заказчика-то были какие-то свои цели. Особенно если нужно было именно такое… Но наёмники так грязно и с явной нехвтой снаряжения, что их действия вызывали больше шума, чем толку, не работали.

Оставались лишь фанатики. Только вот какие? Временами появлялись какие-то странные типы, решающие, что отдельным планетам будет лучше вне Содружества, и они тогда гордо творили какую-нибудь кровавую ахинею, нередко на тех же самых планетах и выдвигали свои требования. Но требований всё ещё не звучало. Значит что-то… но вряд ли, на такое блазарианский ковен точно бы не пошел. Не те обстоятельства. А если бы такое было их действиями — считай теперь, что любая политическая неприосновенность их основной планеты и тех двух с половиной несчастных колоний не сущетвует, и с ними имеют право сделать что угодно. Вряд ли религиозные иерархи этого не понимали б.

То есть это кто-то другой, но не менее самоуверенный в своей идеологической правоте… Но пока было не время перебирать в памяти все те агрессивные радикальные культы и группировки, что расплодились на просторах галактики. Нужно было действовать, пока стрелок на платформе не сообразил, что не все мишени двужутся в предсказуемом направлении от сцены.

Было бы проще, если на площади было больше постовых, но до того как активировалось силовое поле, многие силы космической полиции были стянуты на другие объекты. Да и впрочем, на что могли годится “синяки”, которые после академии максимум что делали, так это штрафовали лихачей и останавливали пьяные драки в барах, а самым большим достижением здешнего отделения была поимка гастролирующего маньяка лет пять назад, и то потому, что тот натнулся на Розетту, которая напилась послевидеосвязи со своей сестрой, совершенно не обрадовавшейся, что блудная родственница хоть немного “исправилась”, перейдя из стана пиратов в противоположную группировку?

Впрочем, одним из безусловных плюсов разнообразных фанатиков было то, что их подготовка была совершенно паршивой. Достаточной для того, чтобы довести до паники гражданских и задавить числом небольшую группу расхлябанных любителей пончиков. Но могущей озадачить профессионала лишь своим числом и необходимостью не перепутать их с теми самыми расстреливаемыми гражданскими, которыми они любят прикрываться, когда сталкиваются с сопоставивым или даже более сильным противником…

Брайан короткими перебежками уклонялся от очереди пуль и импульсов. Нужно было подобраться как можно ближе к летающей площадке, так как иначе все заряды небольшого бластера будут потрачены зря. Всё же с такого расстояния сложно прицелиться, и скорее уж станешь похож на сыр с дырками, чем в кого-нибудь попадешь. Можно было ещё попытаться прицелиться в движок платформы, но тот скрывали разные декоративные украшения сцены. Так что оставалось лишь добраться до слепой зоны и приступить к зачистке.

Спустя бесчисленное число перекатов, прыжков, падений на грязную брусчатку, парень добрался до летающей платформы.

Стрелок наверху уже не мог попасть по нему, но какие-то шальные заряды всё равно проносились мимо.

“Ах да, и среди толпы тоже… типично”.

Ещё разбег, несколько прыжков по разрушенным скамьям и совсем недавно красивому пафосному фонтану, и вот можно уцепиться за кропку платформы. Подтянуться и тут же перекатиться в сторону, едва не падая, так как бандиты вежливостью явно не блещут и не собирались ждать, пока он поднимется, отряхнется, представится и встанет в пафосную боевую позу.

Очередная очередь пролетела совсем близко. Но в зоне видимости оказались и ноги кого-то из нападавших. Быстрое движение для рокировки в пространстве и уже пара черныж ботинок вместе со всем остальным летит с платформы. А самому, закатившись за какую-то декорацию, можно подняться на ноги и проверить обстановку.

Три слева. Четыре справа. Два по центру. Ещё один у самого края у стационарного пулемета. И примерно шестеро ещё где-то в декорациях. Про тех, кто на земле — ничего неизвестно.

“И всё же, судя по всему, оружие и прочее снаряжение эти ребята собирали как попало, что смогли достать. Иначе кто будет ипользовать древний огнестрел с энергетическим оружием вперемешку? Да и взрывчатки хватило лишь на несколько отвлекающих зарядов. Как-то всё непрофессионально…”

Нападавшие всё-таки забеспокоились насчет проникновения. Кто-то даже потянул за собой одну из всё ещё находящихся на платформе перепуганных музыканток, чтобы прикрыться и вынудить выйти, но просвистев в воздухе тарелка с барабановотсекла ему руку. Из обрубка полилась желтая кровь.

Инопланетянин выстрелил наугад, но безуспешно. Уже в следующие пару секунд он оставшейся рукой выпустил бластер и попытался достать вонзившуюся в довольно длинное горло смычок то ли от виолончели, то ли контрабаса.

Ещё двое были придавлены декорациями, и пока не выбрались из под завала, лишились стоп и кистей, перетянутых и безжалостно сорванных с помощью струн. И здравомыслием было бы не пытаться двигаться вообще, так как по струнной петле комфортно устроилось и на шеях, готовясь в любой момент от неловкого движения затянуться.

Пять метких выстрелов по слишком близко подобравшимся к краю. А дымовая пушка для эффектной завесы легко с помощью зажигалки и жидкости из огромных маслянных ламп, которыми являлись колонны, держащие крышу сцены, замечательно превратилась в импровизированный огнемет, чтобы без проблем выкурить паразитов, спрятавшихся в декорациях. Ещё минус четыре.

“Что-то уж даже слишком просто”.

Плечо разрывается болью. Неплохо, но судя по всему, не тот результат, который ожидал выстреливший. Ну да, от такого калибра надо было хотя бы упасть и корчиться на полу, а не в два прыжка сократить расстояние, вырвать дробовик и попутно прикладом оружия пробить брюшину противника.

Бывший среди бандитов гориллоид по старой доброй традиции этого вида проигнорировал все намеки и решил схватиться врукопашную. И был совершенно не готов к тому, что полтонны живой массы было заблокировано без всякого экзоскелета, а после откинуто на многострадальные декорации, от которых уже почти ничего не осталось, чтобы можно было уверено догадаться, чем они были изначально.

Пулеметчик даже не успел развернуться, как отхватил по своим головным щупальцам, что те скукожились в неприличную фигуру. Отчего несчастный любитель стационарного тира ещё раз получил ботинком по голове.

Притворившаяся пленницей и смешавшаяся с музыкантами террористка из вида гранов попыталась достать ударом под рёбра. Только вот вибронож скользнул по скрывающемуся под рубашкой бронежилету. А через секунду оказался перед её носом.

— Зачем?

Плевок в лицо.

— Увы, с этим языком н знаком. Так что придется тебе поспать, пока пришлют лингвиста.

Быстрое движение ладонью по шее и высоколобая любительница холодного оружия и плевков сползает на пол. Приходится её и остальных всё ещё живых террористов связать щедро раскиданными проводами от музыкального оборудования.

А теперь бы найти заряд… Да вот же он. Не бомба. Но и на полный колапсер поля этого не хватило бы. Так сжать до небольшого участка, а там уже или паникующие существа сами друг друга задавят, или без напряжения станут мишенями.

Два выстрела и управляющее силовыми полями устройство грустно квакнув и испустив сизый дымок отключилось вместе с барьерами, которые уже успели медленно подползти к площади.

Оставлось лишь оценить обстановку внизу и… Это ещё что?

Так как поля сдвигались, видимо девчонка по своей глупости вылезла из укрытия и попалась одному из террористов в лапы.

Тот наблюдал, как редеют его соратники и в явной панике старался хоть как-то защититься от наступающих на него патрульных, которые, как только прекратился свинцовый и плазменный дождь сверху, поприжали наземного противника. По крайней мере, что бластер с плоским прямоугольным дулом, что пленница в руках, мотлялись в разные стороны.

До земли было сравнительно недалеко, да и никем не управляемая платформа подлетела довольно близко. Один прыжок и выстрел из приземления в позиции на колено.

Гран выпускает пленницу из рук и медленно сползает вниз. Бластер с глухим стуком падает на брусчатку.

Остается лишь подхватить сровнявшуюся цветом с молодой листвой девчонку и убраться отсюда, стараясь не оглядываться на побоище, чтобы не вернуться, и не добить тех из устроивших это, кто был ещё жив. Как не хотелось, но трупы ещё никто не научился допрашивать.

***

Веста поморщилась, вспоминая, как весь в красной, желтой и синей крови светловолосый спутник равнодушно выстрелил из бластера, и держащий девушку за волосы, и приставивший вибронож к её шеле гран медленно сполз за её спиной с дырой в удлиненном лбу.

Хоть её саму никто и не пристрелил, но тогда девушку ноги так и не удержали, и она не могла всё вспомнить, вырвало ли её потом, когда Брайан нес её на плечах подальше от площади или нет.

Но сейчас было сложно представить, что человек чуть ли не в одиночку рассправившийся со всеми террористами и тип, который озадаченно перебирал банки с консервами — одно и то же лицо.

— Синтезатор сломался. Придётся пока довольствоваться этим. — Тот помахал перед лицом девушки банкой, на которой была этикетка с довольной кошачьей мордой. — И надо будет поговорить со Скаем на счет формирования списка запасов… Лемуроид, словно подслушивая под дверью, тут же материализовался в помещении:

— Ребят, есть новости с Луны! Правда, они того, не очень…

10

“Новостями не очень” оказался сеанс связи с активно цокающим на галакте с очень дряным акцентом псевдоинсектоидом. Ученый так быстро двигал жавлами, что никто не мог разобрать его претензий на нормальной скорости связи, что пришлось замедлять сигнал.

— А мы-то при чем, что вам пришлось треть лаборатории выжечь плазмой? Как бы к предыдущим образцам прилагались документы с прописанными их свойствами и опасениями на счет всей структуры. Лучше передайте на Шиву, чтобы подготовились. — Даже с замедлнием, хоть что-то разобрать удалось с трудом. И Брайан, как “старший по званию”, морщась от стрекотания пытался вести разговор.

— Нет. То, что осталось, лучше в магнитную ловушку и в стазис. Вряд ли будет время и возможность взять ещё хоть что-то с планеты.

Снова стрёкот.

— Волнуют последние новости с Земли? Даже если мы и были на месте инцидента как простые зрители, то расследованием занимаются совершенно иные подразделения. Если что-то и узнали, то это они. Конец связи. — Очередной стрекот оборвался отключением передатчика.

Потирая виски, парень развернулся к ожидающей команде.

— В общем, дела у Оливера швах. Первоначальные расчеты оказались глубоко ошибочны, и по-хорошему, надо было не пытаться у блазаров выведать хоть чуть больше информации об их священном коралловом лесе, а давным-давно эвакуировать население с планеты.

— Почему? — Веста за всё время слышала лишь разрозненные фразы насчет того дела, на которое отец променял прилет своей дочери.

— Потому что шупальцемордые упертые традиционалисты, — заместо парня ответила Розетта. — Никто не знает, как точно они потеряли свою материнскую планету и ещё одну, что предшествовала текущей метрополии, но такое невезение как минимум очень странно. А они ещё к тому же совершенно не развивают свои колонии, якобы потому, что расселением они оскорбляют их главную планету обитания, и именно поэтому планеты и теряют. Не бред ли?

— На самом деле если исследования осколков кремнеорганического кораллового леса верны, а вероятность ошибки, к сожалению, практически равна нулю, то блазары сами уничтожают свои планеты по незнанию, распространяя на них свою религиозную святыню, — добавил Людвиг. — В итоге, насколько мне известно по предыдущим данным, эта кремниорганика разрастается, поглощая материю под собой, а на определенном этапе роста дестабилизирует ядро планеты, дойдя корнями даже до него.

— В итоге случается катаклизм со вздутием коры планеты и распадом небесного тела на куски, не способные поддерживать атмосферу и жизнь, — вздохнул Брайан. — И по текущим расчетам получается, что эти благочестивые заросли дойдут до ядра и разрушат его не позднее, чем через тридцать стандартных суток, что очень мало. А хоть какие-то меры надо провести и того раньше. Хорошо что хоть на Шиву нужную установку отправили уже давно. Осталось всего ничего: притащить умеющего тем агрегатом пользоваться инженера, как и сам аппарат на планету, где население свято уверено, что любые подобные действия являются серьёзным святотатством, и будет всячески мешать своему же спасению.

— А ещё, если мы провалим это дело, то не только планетка распадется в пыль и Оливер уйдет на покой в связи со своей гибелью, если его не вытянем раньше, но и отряд благополучно расформируют… — закончила Розетта. — Так что как я и не люблю заниматься балготворительностью и спасать чужие задницы, но согласна с тем, что надо постараться, чтобы не вылететь вон.

Дальнейшие обсуждения плана действия проходили без Весты. Она лишь уловила, что за установкой на крейсер отправятся Людвиг как инженер, Розетта, Мийко и Жорж. Брайана скинут на планету по пути, чтобы тот вытащил Оливера, где бы тот не находился, и встретятся у входа в коралловый лес.

Остальные же, включая Весту, будут просто ждать новостей на Земле. Что не сильно устравивало девушку. Да и то, что в последние дни её снов попытлись запретить покидать остров, сделало своё дело, как и незаметное, еле уловимое подначивание со стороны единственного негуманоида на базе, который стал весьма общительным после злоключений на фестивале и всё стремился узнать, как же всё происходило.

В общем, на спутанных эмоциях Веста забралась в ангар и спряталась в звездолете пятым лишним пассажиром, совершенно не думая о возможных последствиях своих действий и всего лишь держа в уме печальный опыт Розетты, что не стоит прятаться на грузовых автоматизированных кораблях и отсеках с отсуствующим или ситуативным жизнеобеспечением.

11

Залечь в вентиляционной шахте однозначно было плохой идеей…

Но вот только где ещё прятаться? Тут и так пришлось почти что сложиться в журавлика, чтобы поместиться в единственном месте, где тебя не заметят сразу же. Звездолет был совершенно невелик.

И всё-таки спустя несколько часов после старта Веста утратила бдительность и, неловко дернувшись, продавила решетку и свалилась на пол. Спрятаться снова было уже невозможно: экипаж корабля собрался вокруг безбилетницы и лениво обсуждал появление “зайца” как нечто настолько банальное, что не заслуживало особого внимания.

— А я же говорил, что сигнал биосигнатуры не от Изольды. Крыса не особо любит полеты, а от гипера её и вовсе укачивает… — лишь на пару секунд обернувшись и продолжив перебирать какое-то боевое снаряжение, буркнул Брайан.

— Но как же можно поместиться в этой щели? — Жорж озадачено рассматривал темный и пыльный проём шахты. С точки зрения парня в такую маленькую дыру только крыса и пролезет.

— Порой стоит работать головой, а не челюстями, — ввернула шпильку Розетта. И тут же обратилась к Весте: — И что с тобой теперь делать? По-хорошему надо лететь обратно…

— Уже поздно. Времени на полеты туда-сюда нет, да и топлива на корабле, если мы сейчас развернёмся, не хватит на обратную дорогу. И вообще, мы скоро будем подлетать к координатам крейсера, — донеслось по внутрикорабельной связи с места пилота, где Мийко корректировала полет через гиперпространство, которое на очень больших ускорениях нередко выдавало очень странные пространственные кульбиты, отчего и требовался постоянный контроль соотвествия текущего пункта назначения с запланированным.

— Доберемся до Шивы, кинем на корабле. Что может случиться на корабле, полном фронтирных вояк? Д и какие у нас варианты? — Пожал плечами Людвиг. — И. значит, мисочку с молоком можно наконец-то убрать, раз безбилетник никакая не зверюшка?

***

Выход из гиперпространства в обычную космическую среду был резким и неприятным. В прошлый свой полет Веста даже не догадывалась, что “изменения в тензуре” могут быть настолько болезненными.

И ей ни о чем не говорили упомянутые той же Мийко значения ускорения выше скорости света или погружение на условный уровень гипера, как и использование червоточин вторичного и третичного порядка. Она могла только понять, что это всё очень быстро, быстрее намного обычного пассажирского полета, как и опаснее. И переходы из одного измерения в другое имеют серьёзные побочные эффекты.

— Точно не крыса? Такая же зеленая. И тошнит, видимо укачало… — Розетта была совершенно безжалостна к страданиям безбилетницы.

Остальные же вроде не испытывали никаких проблем, разве что тот же Жорж немножко подзастрял в санузле. Но тут всё же скорей всего не стоило перед самым торможением крепко ужинать, оправдывсь тем, что волнуется перед миссией.

Наконец корабль тряхнуло последний раз, а узел из сбившихся в кучку в животе внутренностей у Весты развязался.

Мийко включила обзорный экран.

Бледное розоватое солнце пугливо выглядывало из-за края в основном коричневого цвета каменистой планеты. В некотором отдалении от неё был заметен подсвеченный светилом силуэт знчительных масштабов — боевой крейсер фронтира Шива.

— Нормально, можно было выйти ближе… — Брайан натягивал экзоскелет с бронезащитой и кинетическими щитами и мучительно застрял над выбором оружия: плазмоган, электроболтер или вульгарный огнемет.

— И либо впечататься в сам корабль, либо получить залпом в рожу, либо спровоцировать цепную у минного облака вокруг крейсера, — отрезала Мийко, попутно отправляя сигнальные коды, чтобы можно было пройти сквозь мины.

— Нет в тебе духа авантюризма.

— Зато я вижу перед собой тех, в ком его чрезвычайно много. — Довольно двухсмысленно окинула она взглядом весь остальной экипаж, включая и Весту.

Крейсер становился всё ближе.

— Дерржитесь параллельного курса и укажите наименование корабля и цель приближения, — раздалоь из динамиков радиосвязи.

— Мийко, дай пульт. Введу коды и прыгну. — Брайан подошел к креслу пилота, скрипя сочлениями десантного экзоскелета.

Пароли были отправлены на ту сторону. Обратный ответ был явно с некоторым запозданием, видимо, дежурный связист справлялся у старших об их значении.

— Следуйте указанному маршруту к стыковке. Мины отключены для проведения десантного прыжка на планету. Окно — один стандартчас.

Мийко снова взялась за управление кораблём, а Брайан, взвалив на плечо какую-то непонятную пушку с расшепленным стволом, потопал к грузовому отсеку, где дожидалась одноместная десантная капсула.

Примерно на полпути до стыковки грузовой отсек был открыт, и капсула под давлением воздуха вылетела наружу и начала своё падение в атмосфере.

***

Ещё минут через десять маленький звездолет пристыковался к крейсеру. Точнее даже, влетел внутрь взлетно-посадочного для малых кораблей ангара, защищенного силовым полем и поднятой для пролета гармошкой брони.

Когда трап опустился, Веста увидела длинное помещение с десятком иных звездолетов, которые были даже меньше того, на котором летела вся компания. Они больше напоминали какие-нибудь очень и очень древние одно-двухместные самолеты из истории Земли, чем что-то похожее на современный звездолет.

К прибывшим торопливо приближалась делегация из десятка существ, в оновном одетых в тяжёлые скафандры. Да и спутники девушки перед посадкой натянули на себя сильно облегченные варианты, мотивируя это нуждой на всякий случай и протоколами операции. Даже для Весты что-то нашли, хотя и пришлось подгонять размер и снимать часть оборудования.

Пока встречающие шли, Веста обернулась за корабль. В ангаре не было видно четвертой стены, вместо нее — чернота космоса, и лишь сильно приглядевшись можно было заметить сетчатые желтовтые сполохи силового поля, защищающего жителей и гостей крейсера от бескрайней и безжалостной пустоты.

— Приветствуем на Шиве. Оборудование скоро будет подготовлено к отправке, — бодро выступил вперед сталый мужчина с короткой бородкой и длинноватыми свисающими усами. Судя по форме скорее для торжественных парадов, он обладал здеь высоким рангом, генеральским, как шепотом подсказал Весте Людвиг.

А ещё он явно кого-то высматривал в небольшом числе гостей.

— Племянничек, как тебе не стыдно скрываться за хрупкой девушкой! — обратился генерал к пытающемуся стать меньше Жоржу, который и так был крупногабаритным человеком, а в этом момент и вовсе был облачен во второй скафандр с экзоскелетом, но пытался спрятаться за Розетту.

— Эту хрупкую девушку из бойцовского клуба выгнали. За грязные приемы и травмы у противников. — Десантник явно стремился, чтобы между ним и генералом была преграда.

— Да не боись ты. Никто за уши тянуть и за щеки щипать не станет. — Взмахнул тот рукой. — Ноги твоей двоюродной бабки не будет на этом корабле. Да и до семейных ужинов нынче не совсем то время. Вот разберемся с тем, куда Оливер влип, а я ведь говорил ему сразу брать с собой жесткую аргументацию… А там уже можно и собраться.

— Дед, где установка? — сменил тему Жорж. — У нас мало времени.

— Допроверят и переместят в ангар. А вот собственно и это ваше оборудование.

В одной из стен помещения открылись ворота и ещё одна группа экипажа корабля с явным трудом тащили на антигравитационной платформе что-то похожее на спасательную или уже видимую Вестой десантную капсулу, но словно бы способную уметить в себе пять-шесть разумных одновременно.

— Устройство внутри, — генерал похлопал по металлу. — Раскрыть корпус можно будет при приземлениии, а пока инженер может посмотреть аппарат через люк. И всё-таки я предлагаю вам прогуляться по кораблю. За пару часов, я уже смотрел новые данные, с планетой всё ещё ничего не случится.

12

С орбиты упала десантная капсула и впечаталась в клумбу на газоне перед главным зданием аббатства, раскинувшегося за городом. Корпусс тихим шипением раскрылся и раззваалился на несколько частей, напугав птиц и рааздаив до конца не уничтоженные температурой и весом цветы.

Кто-то из выбежавших на шум падения послушников труусливо попятился и побежал предупредить о происшествии сташие саны. Остальные любопытствующие блазары смотрели, как на песте посадки гуманоидная фигура в боевом экзоскелете поднялась из пафосного коленопреклонного положения.

— А теперь надо найти кого-нибудь, кто знает, где держатдиректора.

***

Оливер ходил из угла в угол вполне комфортабельной кельи, переоборудованной религиозныи фанатиками в камеруи продумывал свою речь, когда кто-нибудь из пленитель попробует посетить пленника.

Внезапно за дверями послышалась отчаянная ругань с очень цветистыми оборотами. Дверь дрогнула, словно в неё кого-то метнули.

Оливер предмотрительно отошел подальше и присел за кровать: что бы ни произошло дальше, стоит озаботиться безопасностью хоть как-то.

В этот раз укрытие не понадобилось. Никто не выбивал дверь с ноги или с помощью гравитационного зацепа, и не кидал гранат или не пронзал дверной проём очередями плазмы или пуль. Дверь всего лшь тихо открылась и мелким семенящим шагом внутрь, задом наперед зашел пресектор в красном балахоне.

— Совершенно точно мы разберемся с этим недоразумением, не беспокойтесь, — лебезил блазар, так и не оборачивясь назад. — И можно ли опустить руки? А то они затекли.

— За десять секунд-то? Можно, но чтобы их было видно, — раздался знакомый голос, а в дверной проём просунулся ствол крупнокалиберного бластера:

— Оливер, если ты здесь, выходи, а то если я в скафе заайду, то застряну. Этот жук, — ствол дернулся и покзал на пресектора, — и так пока шли, то ли склерозом страдает, то ли воспалением хитрости, в келий с десяток пытался заманить… И теперь я не уверен сколько здесь осталось несущих стен до того, как здание рухнет. Ещё приплетут разрушение исторического строения…

Блазар, хоть и проглотил “жука”, но надменно скинул подбородок и процедил:

— Если так волнуетесь о здании, то можно было написать прошение, а не портить наш газон и не пробивать стены. Хотя вы ж не молочитесь, всё высшее духовенство в курсе, что вы, неверующие адортаны, особенно люди, стремитесь уничтожить наш замечательный священный лес.

— Ваш лес даже не имеет никакого отношения к деревьям. А ещё настолько замечателен, что корнями доходит до планетарного ядра и разрушает его, — хмыкнул хозяин блластера.

Оливер протиснулся мимо пресектора, зажав нос, и вышел в коридор. Да, так и есть, мало, кто мог устроить столько шума из ничего. Брайан был в своём репертуаре, хоть блазар и огрызался, но всё-таки был очень и очень напуган, что директор космопола был приятно удивлен тем, что помимо пары дыр в стенах он не увидел ничего больше.

Когда Оливер покинул комнату, десантник закрыл дверь перед носом так и оставленого в келье пресектора, и придавил её куском стены. А после люди направились к выходу.

— Ну и?

— Что ну и?

— Где доклад о положении дел? — со стороны могло показаться, что вынужденое заточение никк не сказалось на Оливере.

— Да вроде всё было тихо… Узнали вот с помошью последних образцов, что надо пошевелиться, вроде до явной стадии разрушения планеты до состояния летающего песочка пара-тройка десятков местных суток осталась. — Попытался пожать плечами парень и нервно дернулся, когда от этого жеста отлетел кусок стены, раздробленный мини-ракетой. — Блин.

— А моя дочь?

— А что может случиться с ней на Земле?

Оливеру показалось, что ответ чуть-чуть, но был дан позже, чем следовало.

— Вот сейчас выберемся, возьмём транспорт и мотнемся к лесу… Ребята должны будут приземлиться у границы. — Парень пнул шатающиеся ворота, и парочка землян выбрались наружу. Брайан отловил одного из послушников, пытающихся разобрать десантную капсулу на сувениры, — Где здесь парковка?

Блазар махнул рукой куд-то в сторону за углом здания. Но это не помогло ему вырвться из загребущих рук. Оливеру осталось надеяться, что среди припарковнных аппаратов будет хоть что-то расчитанное больше чем на одного-двух индивидов, а то горожане будут крайне поражены какой-нибудь дивной картиной в виде хлипкого велосипеда с крутящим педали десантником в экзоскелете и закинутыми на багажник или спину упитанным Оливером и тощим испуганным послушником.

***

Установку должны были вот-вот загрузить на корабль, а Веста и вся компания успели насладиться детскими снимками Жоржа и рассказом, почему двоюродный дед отправил родственника на Землю. Как и крайне плотно поесть, под ещё один рассказ о странностях Жоржа в еде в детские годы.

Компания снов вернулась в ангар, когда всё произошло.

Мейко сидела в корабле. Жорж вёл с генералом семейный спор. Людвиг листал, в который уже раз, инструкцию на паде, как и что переключать и правильно настраивать. Розетта и Веста же просто стояли и ждали, тем более что дочь директора космопола планировалось оставить на крейсере.

Внезапно освещение ангара покраснело и заревела сирена.

— Что случилось? Опять какая-то парочка заблокировала турболифт для продления приятной беседы и систему заглючило? — генерал по-началу был спокоен. Но чем и дольше мигали красные вспышки и тянулся пронзительный звук, тем становилось неуютнее.

— Да есть кто на пульте безопасности? — сердито связался по интеркому родственник Жоржа. — Что? Да? Все к стенам и держаться! Закройте шлемы!

С последними словами Весте показалось, что прогремел взрыв, но это было совсем другое.

Кто-то отключил силовое поле, и воздух быстро стал покидать помещение, отчего и был такой звук. Вовне под давлением улетучивающейся атмосферы начали медленно сползать и космические корабли.

— Вот ведь и радуга из гамма-лучей, — странно выругалась Розетта и бросилась к Весте, которая неудачно стояла между отсуствующей стеной и надвигающимся на растерявшуюся девушку кожухом с устройством внутри.

Ангар был слишком велик, чтобы хоть кто-нибудь другой успел бы оттащить глупую школьницу, да и терять сложный аппарат как-то не хотелось…

— Да закрой шлем! — Розетта толнула девушку. Сама же она закрыла щиток скафандра сразу после крика генерала.

Отступив с прямого курса капсулы, Веста сообразила, что от неё хотят. Но совершнно не ожидала, что её застявят бежать вслед за капсулой и забираться в неё.

Позади послышались звуи выстрелов, с каждой секундой становящиеся всё тише, пок совсем не замолкли. Но было самообманом считать, что перестрелка закончилась, раз ничего не стало слышно. Мимо девушки пронесся плазменный заряд и оцарапал уже преодолевший значительную часть пути кожух. Стоило обернуться, как Веста увидел, что толпа у стены лишь пытается попасть в какого-то пытающегося сбежать блазара.

Стук по шлему. Розетта привлекла внимание Весты и жестами стала что-то показывать. Затем явно хоть и бесслышно выругавшись, потянула её за собой. Почему-то к почти сползшей к краю капсуле с устройством.

Розетта быстро открыла люк и втолкнула туда Весту. Затем выстрелила из находящегося на бедре бластера в несущегося к ним блазара, что тот уронил что-то, что покатилось по полу и, поднявшись в пустоте, унеслось с остатками воздуха в космос. Не давая Весте выбраться, пиратка уже в падении капсулы за борт зацепилоась за корпус и протинулась в люк, закрутив его.

Веста, наконец сообразив, что нужно было включить радиоприемник в шлеме, услышала дикую ругань, произнесенную скороговоркой. Пришлось связь отключить обратно и включить тогда, когда стало ясно, что пиратка замолкла.

— Что случилось? — почему-то шепотом спросила Веста.

— Большая жирная жо… — снова выругалась Розетта, а затем, сделав несколько вдохов и выдохов, продолжила:

— Не знаю. Никто не думал, что на Шиве среди щупальцеголовых найдутся фанатики и они что-нибудь утворят. А теперь мы бойко падаем на планету непонятно куда и не факт, что не разобьёмся в лепешку или аппарат не рванет от удара.

— Тогда зачем надо было залезать внутрь?

— Может, потому, что нас бы и так вынесло наружу, и не факт, что нас успели бы словить на орбите до того, как мы замерзнем или упадем на планету, где мы зажаримся или расшибемся в тонкую лепешку? Эти скафандры не предназначены для десанта.

— Тогда что делать?

— Будем ждать, пока долетим. — Розетта устроилась на аппарате. — Тем более это относительно недолго. Но при столкновении держись покрепче.

***

Падение действительньо было очень болезненным. Лишь потому, что устройство было довольно нежным, и ради его целостности и разрабатывался кожух, девушки уцелели. Но всё равно поперекатываться по капсуле и ударяться об стены в полете, а также изнывать от жары, от того, что оболочка капсулы нагрелась от трения при падении было больше, чем неприятно. А уж сам момент удара…

Весте казалось, что всё её тело превратилось в один большой синяк.

— Держи связь включенной и закрой шлем. Надо выползать наружу. — Розетта открыла люк и девушки пошалтывясь и опираясь друг на друга, выбрались на солнечный свет.

— Ну хоть через всю планету тащиться не придется…

***

Когда они добрались из аббатства на каком-то частном грузовике на магнитной подушке до границы священного коралового леса, Брайан связался с оставшейся на орбите командой. Оливер внимательно наблюдал за доступной ему стороной разговора. Он видел, как подчиненный явно подбирал слова, чтобы сложно было догадаться о второй части диалога. Оливеру, как и относительно недавно, ещё до отлета с Земли на эту пролятую планету, показалось, что в глазах спутника промелькнули какие-то зловещие блики, что тот даже явно специально задержал моргание больше, чем надо.

— Что там на Шиве? — всё же спросил директор космопола, смутно догадываясь, что правду вряд ли услышит.

— Да всё нормально. Всё идет по плану, — беззаботный ответ, который совершенно не убедил Оливера.

13

Капсула упала прямо в заросли инопланетного кремниевого кустарника. И хоть удар оставил за собой небольшой след, от падения по касательной, и вокруг были поваленные обломки кораллов, но просека всё же получилась недостаточно большой, как можно было ожидать.

Огромные голые пористые ветви светло-коричневого, бежевого, персикового, нежного розового цвета нависали над головами, переплетаясь в паутинообразный полог, а там, где пролег след от падения, уже начали пробиваться свежие отростки кораллов.

И тишина. Никакого звука, кроме шагов девушек, утопающих в пыли пепельного цвета из рассыпавшихся от удара и старости кораллов.

По внутренней связи скафандров Веста спросила:

— Оно так опасно?

— Как показывют исследовния, да. — Розетта присела у ближайшего ствола и отколупала штык-ножом небольшой кусочек, а затем запихнула свою добычу в какую-то небольшую баночку:

— Да и не люблю я, когда растения или что-то подобное растет быстрее бамбука, а ещё что вблизи зарослей почти не работает связь.

— Что?

— Я могу переговариваться только с тобой. До корабля сигнал не доходит, хотя обычно должно добивать. И это, естественно, не может нравиться.

— То есть, если здесь что-то случится, мы не сможем позвть на помощь?

— Да. Ну может, если выбраться на какую-нибудь поляну и попрыгать с антенной, что-нибудь получится. И то не факт.

— Но что может случиться? Здесь же нет никого, кроме нас. — Веста подняла с земли и подкинула в воздух камень. Тот упал обратно в серую пыль.

— А тебе не кажется, что камешек что-то долго падал? — хмыкнула Розетта, проследив за её действием.

— Так другая планета…

— Только здесь сила тяжести должна быть больше, чем на Земле, и камешек должен был упасть быстрее. А он упал медленнее.

— И что?

— А то, что таких данных нам что-то не предоставили в докладе. Значит, что-то ещё наши головастики не смогли выяснить по тем образцам, что у них были, как бы они не заисследовались с ними, и какую клумбу не вырастили у себя до того, как пришлось всё дезинтенгрировать.

Где-то со стороны среди переплетений блеклых коралловых стволов послышался цокающий звук. И ещё один.

— А вот и сюрпризы… — Розетта достала бластер из кобуры. — Двигаемся обратно к капсуле.

Девушки стали отступать.

— Мне это не нравится. — Вестя пятилась позади, стараясь не перекрывать обзор, выставившей оружие перед собой, Розетте, пока не наткнулась на металлический корпус.

— Мне тоже. И хвтит идиотских реплик.

Наконец источники звуков показали себя.

Эти блеклые, обесцвеченные существ мало походили на привычных блазаров. Глаза больше и белков из-за зрачов было не видно, из носовых щелей капала какая-то жёлто-зеленая жидкость. Более длинные передние конечности со крюченными когтями, отрости на голове гораздо длиннее привычных, даже какие-то тянущиеся за существами хвосты, которые, казалось, уходили в глубь запыленной почвы или являлись корнями кораллов.

И при этом предупредительные выстрелы в воздух и перед ногами совершенно не испугали существ. Они лишь ощерились ртами полными тонких острых зубов и бросились на девушек.

— Ползи внутрь. — В очередной раз Весту затолкнули в капсулу. Розетта же занялась отстрелом монстров. Попасть в цель не составляло особого труда, хедшот в голову или пара выстрелов в корпус, и существо, похожее на привычного инопланетянина, утопает в пыли и под ногами всё новых и новых существ.

— Зарядов не хватит. — Розетта выстрелила ещё пару раз и скрылась в капсуле, закрыв люк. По нему застучали и засрежетали когтями.

— Что нам делать?

— Не знаю. Возможно, придется активировть второй режим устройства, если они не уйдут и пробьются сквозь корпус.

— А сейчас нельзя? — спросила Веста и тут же попятилась от устройства к стене:

— …Или что означает второй режим? Неужели…

— Да. Придется активировать устройство как бомбу. Впрочем, и в рамках первого режима слишком близко находиться тоже не стоит.

***

Девушки настороженно ждали, когда патовая ситуация сдвинется с места. Они не могли выбраться из капсулы, но и монстры были не в состоянии пробиться свозь обшивку, как ни старались.

Наконец стук по корпусу стих. Возможно, существам надоело биться о металл, а может они затаились в ожидании, пока люди выберутся наружу.

— Я попробую проверить. — Розетта сдвинула люк и просунула бластер в щель.

Ничего. Только узкий серпик проема стал чуть шире. И снова ничего.

— Выбираемся.

Девуши снова покинули капсулу.

— Мы так и будем прятаться каждый раз? — Веста понимала, что как только они упали на планету всё очень и очень пошло не так.

— Нет. Хоть эти существа и ушли почему-то, но они могут вернуться, и, может, на этот раз пробьют корпус. Придется менять тактику. Подожди минуту.

Розетта кинула бластер Весте, а сама скрылась внутри капсулы. Минут через три корпус затрещал и раскрылся, освобождая устройство на платформе. Пиратка нажала несколько кнопок на ней, и платформа вместе с устройством приподнялись над землей.

— Идем, надо выбираться отсюда, — Розетта забрала оружие обратно. — Где-то же должно пробивать сигнал…

***

Космический корабль совершенно неуважительно плюхнулся на окраине блазарианского священного кораллового леса. Клубы серой пыли на несколько минут застлали весь обзор.

Оливер закашлялся:

— Кто там пилотирует?

— Я уж точно не при чем. Я тут стою, — снял с себя не высказанные, но такие привычные обвинения его спутник.

Трап опустился, и остаток команды вышел наружу. Чего-то явно не хватало.

— А где устройство? — Оливер окинул собравшихся взглядом.

— Мы решили, что пусть Розетта первой спустится с ним и разведает обстановку, — ответил Жорж. — А мы подберемся чуть позже.

— А как мы найдем её? — поинтересовался Брайан.

— Тут на окраинах радиосигнал не пробивается, но в зарослях вполне можно будет словить пеленг. — Людвиг передал какую-то накладку на браслет связи.

— Тогда я пойду, а вы с начальником залезете в снарягу и пойдете следом, — бросил парень и скрылся среди кораллов.

14

Они явно куда-то не туда забрели. Коралловые выросты из земли становились лишь выше, толще и сложнее, местами почва под ногами не просто была покрыта пылью, но и словно становилась вязкой, словно болотная трясина, пытаясь затянуть в себя.

И чем ближе к неведомой области, тем кораллы становились темнее и словно покрывались своеобразными пульсирующими сосудами.

Девушки даже видели, как из мешковатого выроста на одном из особо крупных пористых ветвистых стволов выползало уже знакомое создание, бывшее воим видом пародией на знакомых гуманоидов.

Спали ли эти существа в тех образованиях, рождались ли или мешки превращали в подобных существ, случайно оказавшихся здесь блазаров — выяснять не хотелось. Чудом было уже то, что все эти создания явно отвлеклись на что-то другое и если девушки старались не привлекать внимание, то игнорировали людей.

— На край что-то не похоже. — Высказала свои сомнения Веста, когда они сделали очередной привал. Не смотря на то, что само устройство благодаря платформе почти ничего не весило, но оставался его объем, да и нужно было держаться настороже. Любая перестрелка и возможная подмога с местными обитателями могли стать фатальными.

— Знаю. Ориентироваться сложно. Но если мы не идем к краю, то судя по изменениям в декорациях, приближаемся к центру, — Розетта перебирала скудные запасы снаряжения. Бластер был почти разряжен, ещё выстрелов двадцать и батарея будет пуста. Про неприкосновенный запас пищи вообще глупо было говорить — те два или три завалявшихся в поясе пакетика с дегидратом были совершенно бесполезны в месте, где не было влаги.

А маленький кислородный баллон для закрытого цикла дыхания был израсходовн при неудачной встрече с жителями лабиринта, и им не сильно понравилпась презентация хобби Розетты. Брошенный в толпу мутантов баллон радостно взорвался от выстрела из бластера, разнеся с десяток существ и взрывной волной разрушив несколько “деревьев”. Теперь у них остался лишь один такой “заряд” у Весты на спине скафандра.

Нужно было идти дальше, когда послышались помехи в передатчиках шлемов, и сквозь шумы стало лышно ещё что-то.

— Подожди. Сделай пару шагов туда. Нет. Назад. Вправо. Да. — Розетта скомандовла Весте куда двигаться, да и сама словно бы стала исполнять какой-то странный танец. Наконец помехи стали слабее сигнала и девушки услышали чей-то бодрый, но запыхавшийся голос, повторявший каждые тридцать секунд одну и ту же фразу: “Приём, приём, приём. Каковы координаты? Ответьте, приём”.

Первой подала голос Веста:

— Мы здесь.

— Только бы понять, где это здесь, — буркнула Розетта. — Где остальные?

— В… те… пле… ся…

Если они стояли на месте, то третий участник разговора явно отдалялся.

— Эй, стой где был, а лучше вернись обратно, — буквально прокричала в надежде перебить помехи пиратка.

— Так что ли? — сигнал был гораздо различимей, чем в прошлый раз.

— Да. Иди медленно, смотри за помехами.

— Принято. Только вопрос, вы с местным зоопарком уже встречались?

— Сразу после посадки имели опыт, а что?

— Да показалось, что увидел рожу знакомого пресектора. Вдруг они здесь детей своих выращивают, а я тут по детскому саду сапогом эзоскелета прошелся. Неловко будет, — голос становился всё отчетливее и спустя ещё минут десять его обладатель вывалился из-за побуревших пористых зарослей.

Веста хотела сказать, что блазары почти ничем не отличаются в этом отношении от людей, и нет у них ниакой подозрительной икры, но промолчала. Этот измазанный зеленой кровью субъект лишь бы разразился длинным монологом всяческих скарбезностей и парочкой историй, полных особых пикантных подробностей.

— Так где остальные? — Розетта уселась на край антигравитационной платформы и стала внимательно разглядывать устройство на ней.

— Должны плестись сзади. Ориентиров им должно хватить.

Девушка издала смешок:

— Более чем верю. Но это если кораллы не успеют отрасти до прежнего размера. Да и Веста может подтвердить, что лесок довольно эффективно подчищает мертвые тела.

Веста содрогнулась. Да, пока они с Розеттой дошли до этого места, она навидалась всякого. И как мертвые тела поглощались ближайшими кораллами, и как с кораллов падали белесые пучки жгутиков, которым было безразлично кого хватать и поглощать, как сосудообразные корни поднималиь из пыли и пытались обвить ноги…

— Тогда пойдем навстречу? — предложила она.

— Мы как бы недалеко от центра леса… — лениво протянула Розетта, — а челноками бегать с этой бандурой как-то не очень.

— Если так рассудить, — замялся нашедший девушек Брайан, — то в центре аномалии вполне может оказаться какой-нибудь особо жирный коралловый обелиск, к которому здшняя живность не способна подойти, там можно будет подождать… Но с другой стороны мы можем угодить и в челюсти местного муравьиного льва.

Парень бросил несколько быстрых взглядов на девушек и обратно в заросли.

— Надо сваливать. И, похоже, кроме центра маршрута и не осталось.

***

Веста с омерзением коснулась темно-фиолетовой, почти атрацитовой пульсирующей резиноподобной поверхности, покрытой тонким слоем красноватой полупрозрачной слизи с темными песчинками вкраплений.

Они добрались до центра кораллового леса. И местные мутунты действительно не очень стремились выбираться из под багровых ветвей на обширную лысую поляну, где находилась темная полусфера, от которой тянулись чернильные нити к ближайшим “деревьям”. Блеклые создания лишь ходили вдоль невидимой границы и шипели на людей.

Девушка обернулась на своих спутников: Розетта вполне спокойно настраивала устройство и примеривлась запустить платформу внутрь центрального формирования, а вот Брайан хоть и высматривал ближайших тварей в прицел оружия, но был очень хмур и немногословен, хотя совсем недавно, пока они бежали к этомк месту, не затыкался.

Пространная история, про то, как штурмовые космодесантники откопали где-то традиции схожих древних земных подразделений и, когда их истерически не пустили ни на одну ближайшую планету, решили вместо фонтана использовать газовый гигант, и благополучно застряли в плотной слоистой атмосфере, была резко прервана.

Весту тогда чуть не вывернуло наизнанку, когда она разглядела, из-за чего остановка и молчание.

Коралловые заросли уже давно изменили свою зловещую выгоревшую пастельную гамму на не менее жуткую темно-мрачную. И коконы с существами стали встречаться всё чаще.

Но ранее можно было лишь считать, что здешние мутанты похожи на разумных обитателей планеты. Однако теперь стала понятна одна очень неприятная вещь: это они и есть, случайно забредшие, или сосланные местным культом в наказание, а может и в испытание или в награду. И среди не до конца сформировавшихся коконов и недопреобразованных существ встречались и дети. Полупереваренные оболочкой, полупреобразованные в блеклых монстров.

Брайан тогда на это скопление инкубаторов потратил почти весь оставшийся заряд огнемёта и броил бесполезный предмет на месте.

Дальнейший путь к поляне прошел в молчании.

А у самой поляны парень отстал от девушек. Весте тогда показалось, что того стошнило на кораллы. Но зачем тогда бить те рвотные массы массивным лопатообразным клинком из-за спины?

Но задержавшись ненадолго, парень догнал их и роздал остатки оружия с экзоскелета. Как раз вокруг поляны начали собираться монстры, а они тогда не знали, что те почему-то не смогут напасть.

Впрочем, оружие могло пригодиться, когда придётся пробираться сквозь собравшуюся массу тел обратно, подальше от активировнного устройства, что должно было дестабилизировть и обезвредить это проклятое место.

Наконец Розетта закончила настройку и толкнула платформу ближе к слизистому темному образованию.

Со стороны же окраин поляны среди блеклых существ началоь какое-то движение. С двух сторон.

15

Два отряда с разных сторон почти что столкнулись в одной точке. Земляне уставились на гораздо больший отряд из блазаров, ведомых тремя своими религиозными лидерами, которых, судя по всему, совсем не смущало всё то, на что группа блазаров должна была также наткнуться, как и иномирцы.

Впрочем, Оливера такой “неожиданный” вариант событий совершенно не интересовал. Он скорее крайне задумчиво уставился на троицу у темной полусферы. И этот взгляд напрягал его спутников в виде Жоржа и Людвига, Мийко осталась на корабле и где-то висела над переплетениями коралловых ветвей.

— Мы предупреждали, что не стоит нарушать наши традиции и распространять ересь о том, что священный коралловый лабиринт опасен, — начал один из архонтов, которого в отличии от какого-нибудь пресетора нельзя было ни переубедить, ни хотя бы припугнуть. Верховные властители дум и душ жителей этой планеты явно знали больше, чем обыватели:

— И за этот проступок вас ждёт назидательное наказание. — Ксенос горделиво поднял подбородок, чтобы спустя пару секунд схватиться за пробитую плазменным зарядом шею.

— Жаль, что прижигает, — буркнул человек в громоздком экзоскелете, слишком быстро переместившись от двух девушек к группе космополовцев, уступающих блазарам числом.

— К-как… вы-вы… убили верховного… зачем? — давясь страхом, произнес один из пресекторов в большом отряде воинственно настроенных воинов веры, которые лишь напряженно ощерились, став почти неуловимо больше похожими на неразумных тварей из коконов.

— Брайан, надо поговорить, — Оливер надеялся, что побоища можно было избежать, но теперь вероятность такого исхода болталась где-то в районе сто миллионных долей процента.

— Позже.

***

Веста хотела подбежать отцу, сказать, что с ней всё в порядке, и ни в коем случае нельзя снимать шлем, но Розетта удержала девушку.

Переключив системы связи скафандра на приватный режим, она сказала:

— Оливер и так знает, что нужно делать. Приглядись, все наши в броне и щитки опущены.

Пиратка понимала, что неприятный момент раскрытия правды, что его дочь здесь, всё же настанет, но всё же старалась хоть немного отдалить его, без надежды придумать правдоподобную легитимную версию присутствия здесь Весты:

— И лучше нам сейчас не отсвечивать и тихо отойти подальше, чтобы твой отец как можно дольше оставался в неведении насчет одной маленькой оплошности…

Вместе девушки протолкнули платформу с устройством внутрь полусферы, которая с недовольным чавканьем поглотила презент.

Перед тем, как аппарат скрылся в глубинах покрытой слизью живой стены, Розетта нажала пару кнопок: настроенное на определенные частоты оборудование запустило таймер перед основным этапом.

И хоть основной высоочастотный импульс должен был произойти ещё не скоро, малые колебания влюченого и постепенно набирающего обороты устройства, в основном в низкочастотном звуковом спектре привлекли к себе внимание.

***

Переговоры не имели даже шанса начаться. Как только незаметно для обеих групп активировалось устройство, так словно бы пропал невидимый барьер, не пускающий обезумевших обитателей кораллового леса-лабиринта на центральную поляну.

Белесые монстры тут же попытались вгрызться в противника, не разбирая, кем тот был, и численное превосходство блазаров явно уступало технической подготовке группы людей.

Блазары пытались отмахиваться от мутантов ритуальными копьями и маломощными бластерами и совсем растеряли строй, когда снаряженные в бронированные скафандры и боевые эзоселеты люди стали спина к спине и начали методично отстреливать многочисленных, но слабосильных созданий.

— Аааа, блин, ладно, вскрываемся. — Розетта в очередной раз потянула за собой Весту, бойко отстреливаясь и мысленно считая остатки заряда.

Зигзагами они достигли человеческой группы, и пиратка толкнула свою спутницу за спины космополовцев, которые молча раступились и снова сблизились. Сама Розетта перехватила у парней запасные бластеры и встала в строй. Стоявший рядом Оливер явно хотел что-то сказать, но сдержался, так как для разбора полетов было не место и не время. Он лишь слегка кивнул, услышав по внутренней связи от девушки лишь неколько слов:

— Аппарат настроен и запущен. Отступаем.

Группа людей стала медленно двигаться к краю поляны. Веста из-за загруженных разным оружием спин почти ничего не видела, но то, что ей удавалось рассмотреть выглядело удручающе.

Блазары всё никак не могли скоординировать свои действия после внезапной гибели одного из архонтов и не менее внезапного нападания белесых мутантов. За очень коротое время они потеряли примерно пятую часть своей группы: кого-то растерзали монстры, кого-то в суматохе подстрелили свои же, парочка ксеносов словно прилипла к ближайшим кораллам и стала покрываться черной слизью будущих коконов.

Но самым ужасающим зрелищем стали два оставшихся архонта.

Судя по всему, когда почва под ногами вздыбилась, процесс активации как устройства, так и разрушающего потенциала кораллового леса перешел в новую фазу, и после ударной гравитационной волны, прижавшей всех, и людей, и блазаров, и монстров к земле псевдоразумная коллективная форма жизни псевдокоралловых образований запустила ещё один защитный механизм.

И Веста поняла, почему стоило держать шлем закрытым. И вовсе не из-за едкой и вонючей слюны местных обитателей.

Кораллы содрогались в такт мнимому землетрясению и в какой-то момент испустили из себя потоки чего-то похожего на красную и черную пыльцу.

Блазарам явно не помогало то, что у некоторых из них были респираторы. Мелие частицы буквально впивались в кожу, заставляли её отекать, и вместе с отеками бледнеть.

То с одной стороны, то с другой раздавались болезненные стоны. Ксеносы хоть и пришли остановить людей, но явно не горели желанием присоединиться к армии измененных защитниов святыни.

Но испуганы и испытывали боль лишь обычные бойцы и пресекторы.

Архонты же словно наоборот были словно воодушевлены происходящим и стремились вдыхнуть как можно больше “пыльцы”. Да и белесые твари избегали эту двоицу до очередного гравитационного импульса.

— Епт… — выругался кто-то рядом.

Веста была полностью согласна. Оба архонта объединились в одно блеклое уродливое создание. Даже не так, существо, имевшее в своей основе двух архонтов, стремительно присоединяло к себе всё новые и новые тела, и не разделяя, кто это был — испуганные и пожалевшие уже много раз о том, что сунулись в лес за ”еретиками землянами” блазары или давно трансформированные в чудовищ создания.

И этого буквально слепленного из кусков живой плоти монстра как-то не сильно волновали выстрелы из бластеров.

— Когда там окраина леса? Мийко должна нас подхватить сразу, как выберемся…

— Если бы не обстоятельства, я бы поинтересовался, что здесь забы…

— Эту тварь выпускать нельзя…

— До финальной фазы активации десинхронизатора осталась четверть часа…

— Сможем продержаться?..

— Лучше всё же выбираться…

— Сядем на корабль, а тот ракетами…

— Сначала надо до корабля…

Очередное щупальце, сотканное из слившихся существ и их конечностей, тянувшихся за отступающими, устремилось прямо в просвет между бойцами. Веста ощутила, как её сжимает нечто склизкое и обломки костей впиваются в скафандр. Девушу дёрнуло вверх, когда под остальной группой начала проваливаться поверхность.

— Дочь! — услышала Веста в динамиках. Она не могла видеть лица отца, которого до этого видела лишь на фотоснимках и записях, но было ясно, что Оливер всё же обеспокоен. Группа благополучно отскочила в сторону. Но теперь между медленно подтягиваемой к ставшему совсем бесформенному ошметку плоти девушкой и остальными пролегал разлом.

“Замечательные каникулы получились. Последние”, — глупая печальная мысль. Даже она, простая старшеклассница прекрасно понимала, что это всё. Бластеры не очень вредят этому существу, да и могли попасть и в неё саму. И это тем более понимали остальные, потому и не стреляли.

Вновь в динамиках шлема какой-то шум:

— Что у н… ес?…

— …литы, ещё… сменн…е бат…и для п…к…

— Сил…й щит, …, пять р…ет…

— Ми. ире. ан и грави…аты…

— До…о хв…ить.

Веста от страха перед неминуемой гибелью закрыла глаза и не видела, как её спутники перебирали остатки своего снаряжения и поотдавали запасы одному из своих. Затем, разогнавшись, человек перепрыгнул расселину и кинул в щупальце связку примотанных друг к другу бластерных батарей и выстрелил в неё.

Девушка ощутила, как хватка щупальца ослабла, и её тело устремилось к земле. Она ожидала удара или неминуемой боли и омерзительного влажного прикосновения от поглощения, но ничего этого не было.

Она упала на что-то твёрдое, но это точно не было скоплением мутировавших блазаров, растворяющихся в амебоподобную протоплазму.

— И всё же как с вами, мадмуазель, сложно… Что же ты за катастрофа такая? Куда не пойдешь, везде влипнешь… — Драматичный момент спасения однозначно испорчен бодрым голосом ехидным комментарием спасителя.

— Отпусти, — Веста вырвалась из усиленных экзоскелетом рук и встала на ноги. Колени подводили, но показывть слабость было нельзя. А парень уже доставал из-за спины длинный широкий черный клинок и бросил девушке несколько отжатых по всему отряду гранат и бластер:

— Главное, ствол держи от себя, и если выдернула чеку — сразу кидай.

16

Протоплазменная тварь нависал над ними словно застывшя волна, готовая в любой момент сорваться с пика и рухнуть вниз, поглотив всё под собой.

— В сторону!

Веста не сразу поняла, куда надо двигаться, и девушка замешкалась. Снова. И опять её прикрыли.

Противное щупальце ударилось плашьмя о лезвие слишком широкого меча. Послышался срежет костей по металлу, а парня оттолкнуло почти к самой расселине от землетрясения.

— Если хочешь помочь, то стреляй по выростам. Это должны быть нервные узлы. — Брайан, всё ещё удерживая использовнное как щит оружие, выстрелил из миниракетницы на плече экзоскелета, чтобы то ли отвлечь чудище, то ли покзать Весте, куда надо стрелять.

Увидев, куда попала ракета, а чудовище содрогнулось и конвульсивно убрало щупальца, Веста попыталась прицелиться в ещё одно жёлтоватое шишкообразное образовние.

Да что может быть сложного в стрельбе из бластера? Держись за рукоять, вытянутую часть с дыркой какой-нибудь вычурной формы внутри направь на противника и нажимай, пока палец не устанет, на кнопку…

Первый же выстрел чуть не выбил оружие из рук.

Как такое назывется? Отдача? А разве она не была лишь у древнего огнестрельного оружия, а силовое должно быть без нее?

И, конечно же, Веста промазала, лишь слегка чирканув энергетческим лучом по плоти жуткого и мерзкого создания-химеры.

— Держи пушку крепче, — парень подбежал к ней, отскочив от пары щупалец и оборвав их связь с мерзким телом чудовища:

— Бластер настроен на убой кайдзю. Оттого и отдача. И зарядов мало. Но иначе это, — быстрый кивок сторону противостоящей им массы, — даже не поцарапаешь. Раставь ноги, расправь плечи и стреляй.

Им пришлоь разбежаться в разные стороны, чтобы избежать удара ещё одним щупальцем.

Веста по совету таки стала в боевую позу и опять выцелила желтоватый нарост на плоти чудовища. Выстрел. Попадание. И созадние немного словно отступает.

И тут же лишается ещё щупалец, так как Брйан только и ждал шанса нанести удар, и меч запорхал вокруг него, словно крылья бабочки.

Веста же начал приноравливаться к тому, чтобы попадать по выростам, терпеть отдачу и уворачиваться от всё меньшего числа щупалец, которые к тому же становились всё медлительней.

Но в какой-то момент у неё закончился заряд в бластере. Как и те нескольо гранат, что она пыталась добросить до расположенных слишом высоко выростов. А очередное щупальце отправило размахивющего мечом парня в короткий полет, что тот после падения удержался на земле, а не упал в расселину лишь благодаря оружию, вогнанному в пыльную растресканную серую землю почти под рукоять.

И ещё одно щупальце грозилось расплющить десантника. Тот только успел отпустить прочно застрявший меч и перекатиться, громко при этом ругаясь — тело в жёстком скафандре в экзоскелете и в боевом обвесе различным снаряжением явно было против такого способа перемещения.

— Наконец-то собрали, и заряд пошёл, — послышалоь с той стороны расселины.

Веста обернулась: Розетта стояла на самом краю обрыва и держала поистине большое оружие с длинным стволом, обвитым светящимися проводами, по которым пробегали искры, всё чаще и чаще.

— А я ведь говорила, что рельсу надо брать, — девушка присела на колено и прицелилась из рейлгана в чудовище.

— Ты ещё миниган и миномёт собиралась взять… — осторожно со стороны сказал кто-то, то ли Людвиг, то ли Жорж.

— И им бы нашшось дело! А вы давайте, обзор не загораживайте! — последние слова явно были адресованы Весте и Брайану, который запустил в чудовище последние миниракеты.

Это заставило сотканное из множества тел существо вновь подняться и показать одно из наиболее язвимых мест.

Перед тем, как Розетта нажала на спуск, и разогнанный магнитными катушками разрывной снаряд вонзился в плоть мутировавшего создания, Брайан подбежал к Весте и вместе с девушкой упал расселину. Точнее Весте показалось, что тот внезапно сошел с ума. Но нет, Парень воспользовлся одолженным у кого-то из остальной компании силовым щитом как чем-то вроде трамплина или лодочки над гейзером и бросил вниз в расселину гравитационную гранату с отталивающим зарядом. Щит и люди словно реверсировали своё падение в глубины планеты и рухнули на другом краю провала, рядом с остальными уцелевшими в лабиринте из коралловых деревьев, которые совсем уже не были похожи ни на деревья, ни на кораллы, скорее на пучки стрекателньых нитей, как у медуз, которые судорожно и бесцельно сокращалиь.

Убедившись, что эти двое на месте, и к девчонке уже подходит отец, Розетта выстрелила в уязвимое место мостра.

Длинная металлическая капля мгновенно пронзила многотонную массу протоплазмы почти до конца и глухим, поглощённым звуком разорвалась, а затем каждый осколок ещё раз и ещё…

Фрактальные снаряды давно были запрещены, и их было непросто достать даже на пиратсом черном рынке, но вряд ли в этот раз даже тот же Оливер скажет хоть одно словно против. Всё же не та ситуация, чтобы потрясать буквой конвекционных бумаг, и не факт, что подобное сущесто можно победить как-то иначе.

Протоплазменный монстр содрогнулся и упал в расселину, на ходу разваливаясь на малосвязанные куски.

***

До группы людей донеслась очередная волна землетрясения и те поспешили к выходу из остатков лабиринта. Взбираться в низко летящий космолет пришлось уже с уходящими из под ног к глубинам планеты камнями.

Когда корабль взлетел на приличную высоту, Веста обернулась на приоткрытый шлюз, который залинило и парни, переругивась, пытались его зарыть.

В узком проеме было видно, как общирная территория, на которой рос коралловый лес, словно свернулась к центру и медленно погружалась в недра планеты, а после прогремел взрыв и вспышка, от ударной волны которой, корабль оттолкнуло в сторону. Когда резь в глазах пропала, стало видно, что остатки леса остановили своё движение и словно бы застряли в границах круглого кратера со словно бы ступенчатыми краями и концентрическими областями: что-то было выше, что-то ниже, чередуясь, но в общем лес был ниже условной равнины, на которой располагался изначально.

Наконец шлюз отклинило и тот закрылся. А Весте предстоял довольно долгий и сложный разговор с отцом.

Оливер уже снял шлям и грозно смотрел в другой конец десантного отсека, где другой человек в полной десантно-штурмовой броне пытался безрезультатно стать как можно незаметнее, как и остальные жались по стенам, словно пытаясь пройти сквозь них.

— Международный скандал, полный непрофессионализм, и мне очень интересно, что здесь забыла моя дочь… Но могу поздравить группу с первым успешно выполненным заданием, — сказал Оливер и, развернувшись, отправился в рубку пилота. — Веста, пойдём за мной, надеюсь, остаток твоего пребывания на Земле будет не таким безумным. И чем я думал, надеясь, что эти головорезы смогут присмотреть за ребенком… И, договоримся, что об этом ни твоя мать, ни бабка не узнают?

***

Каникулы подходили к концу. Ещё дней пятнадцать, и Весте придётся отправиться обратно в пансион на Центрион. А пока она всего лишь созвонилась по квантовой связи с матерью. И старалась подбирать слова, так как на съемки, проведать свою дочь прилетела бабушка, при виде которой тот же отец прервал разговор и демонстративно ушёл из пункта связи кого-то там отчитывать из отряда.

Если Кристине ещё можно было хоть немного расписать свои приключения, по крайней мере самые безвинные, то бабушка… это бабушка. Если мать лишь поздоровалась за заглянувшим забрать устроившуюся на коленях зеленую крысу, Брайаном, и задала ему пару каких-то вопросов, на которые тот не менее бойко ответил, а Веста поняла, что они поверхностно знакомы, то при виде старшей родственницы, тот, точно как и отец скис и поспешил удрать. А бабушка, привычно поджав губы, промолчала. Но по её взгляду было ясно, что ни Оливер, ни командир группы не воспринимались ею как приличные люди. Вопросом оставалось только то, кто из них более неприличен.

Так что слова в рассказе о своём отдыхе пришлось подбирать очень аккуратно. Хорошо, что хоть Слай и Розетта помогли, заглянув ненадолго. Пиратка была необычно елейна, и участлива, бабка так и признала панионсое воспитание, и посетовала, что жаль, что такие достойные девушки окружены бессовестными мужланами. И хорошо, что она не слышала шепот Розетты на ухо про “…мороз по коже, с пиратами как-то проще”, как и жалобы очаровавшего бабушку лемуроида о том, что “такое чувство, что она хочет пустить меня на шубу, вот и примеривается, как будет выглядеть мех”.

Связь пришлось закруглить, когда по открытому проходу, попадащему в поле зрения экрана, прозвенела сирена и тот же лемуроид, Жорж и Брайн пронеслись в экзоскелетах и с бластерами, и воплями о сбежавших образцах, а Веста увидела сильно увеличенного до размеров небольшой собаки людвигоского таракана, покрытого какой-то то ли плесенью, то ли поддозрительно знакомыми белесыми наростами.

— Мам, бабуль, простите, что-то со связью. Отзвонюсь, когда каникулы закончатся, и я вернусь в пансион.

— Молодая леди, мы не договорили! Очень грустно, что ты считаешь развлечением походы по вульгарным фестивалям с сомнительными личностями и попадание там в перестрелку! — картинка пропалаа почти мгновенно, но голос бабушки затих слишком поздно. Были вещи, которые не стоило слышать далеко не только ей или матери, но и отцу, тянувшему с механиком-саазом клетку-ловушку для мутировавшего таракана.

Веста поняла, что весь остров ждёт очередной разбор полетов. И как бы её не выперли раньше времени и запретили прилетать. Якобы для её же безопасности.

А до этого явно нужно было окончательно разобраться с тараканьими пентаграммами в каюте, и девушка побежала вслед за всеми.

Примечания

Архонт — верховный ранг в религиозной иерархии церкви блазаров.

Аэроцикл — более простой в сравнении с гравициклом транспорт, хоть внешне лишь разбирающиеся в технике различат их. По сути мотоцикл на воздушной подушке, годный лишь на полеты в атмосфере и поверхности воды на скороти до 300–400 километров в час. Частым видом жульничества является выдача и продажа аэроцикла как гравицикл.

Блазары — гуманоидные инопланетяне с разноцветной кожей и отстствующими ушными раковинами и носом. На голове имеют нескольо мясистых выростов, напоминающих щупальца. Очень религиозны и консервативны, отчего очень важную роль на политической арене этого вида играет их святая церковь.

Бластер — стандартное оружие в галактике. С каждым нажатием на спусковой крючок выпускает заряд ионизированных частиц, которые так пафосно, медленно и вальяжно светятся и, притворяясь лазерным лучом, настигают цель. Отличаются объемом батареи, режимом стрельбы и максимльной мощностью, которую можно вложить в один выстрел: от легкого дуновения жаркого воздуха и временного ослепления при особо неудачном для цели попадании, до полного испепеления метровой гранитной скалы. В основном оставляет ожоги разной степени тяжести.

Галанет — общегалактическая информационная сеть, дйтвующая на планетах и кораблях Содружества. Эквивалент интернета. Только помимо этого имеет деление на квантовую и гиперпротранственные системы связи, необходимые для мгновенного (или почти) контата абонентов (месседжер) и планетарные “сферы” контента (сайты, игры, файлообменники), действующие в весьма ограниченных рамках и на устаревших стандартах цифровой радиосвязи.

Гориллоиды — они же силорийцы, массивные разумные гуманоиды, физически сильные, крупнее человека, внешне похожи на смесь земных горилл и мифологических йетти. Отличаются урайне скверным харатером и упрямством.

Гравицикл — типичное средство транспорта, внешне похожее на мотоцикл, но вместо колес имеют плоскую подошву антиграитационной панели. Одинаково эффективная в атмосфере, воде и космосе, одного заряда двигателя вполне должно хватить на расстояние между Землей и Луной, максимальная скорость примерно тысяча километров в час. Любимая вещь космических байеров и понтовщиков.

Гранаты — помимо самых обычных световых, шумовых, элетромагнитных, осколочных, газовых, используются и гранаты с мизерным оличеством антиматерии и с материалами, имеющими сильное гравитационное поле, отчего вместо взыв происходит сжатие материи в неком объеме в точку.

Граны — гумноидная раса, внешне очень похожая на людей, только в среднем несколько выше, с более тонким и изящным телом, удлинненной шеей, слегка заостренными ушами, золотистой или серебристой кожей, крупными миндалевидными глазами и вытянутыми на древнегипетский манер черепами, а таще шестипалыми конечностями. Считают себя космическими аристократами и не очень любят более молодое, но более авторитное в Содркжестве, чем они человечество, отчего случаются неоднократные конфликты с участием этой довольно чопорной расы.

Группа специального назначения под прямым руководством Оливера — отряд из основных персонажей, на момент данного текста, набранный из в основном молоды дарований, которые на ценные навыки, представляют собой разные сомнителньые личности, у которых особго выбора не было — или соглашаться на предложение работать на космопол, или отправиться в заключение, в лучшем случае.

Длительность жизни — в тексте указан примерный возраст лишь глвной героини. Остальные персонажи старше. Вместо 16–17 лет девушки, самым младшим будет не меньше 22–23. А осталньым и того больше. При этом длителньость жизни даже тех же людей с каждым поколением становится всё больше, как и дугих видов, и тот же Оливер может выглядеть н почтенные 40–50 лет, но по возрасту уже быть на лет 20–30 старше, при том, что 100–200 лет жизни для людей уже даже для старших поколений в сеттинге не предел.

Земля — родня планета человечества. За многие тысячи изучения и расселения по космосу лет уступила место метрополии другой планете, а сама была тщательно перепрофелирована в туристический исторический музей, но из-за слишком многих прошедших лет и плохо дошедших исторических источников немало мест и реконструированных достопримечательнотей отличаются от своих настоящих прототипов.

Информационный планшет (пад) — собственно самый обычный электронный планшет с ролью телефона с совсем небольшими усовершенстованиями в виде трехмерного сканера, голограмм и прочих мелочей.

Квака (лягушка) — траспортное седство, как правило выглядящее как куча металлического муора. Состоит из малокомфортабельной кабины, двигателя и случайного количества конечностей на шарнирах, отчего в зависимости от констркуций способна быстро бегать или по-лягущачьи прыгать. Перемещается не смотря на внешнюю ветхость конструкции довольно быстро (100–200 км в час разовьет), но требует, чтобы у пилота и пассажиров были сталньые ягодицы.

Конкидонцы — гигантские размные пауки. Даже до их пор ведутся споры о типе их сознания — индивидуальное или роевое, или какое-то гибридное.

Космопол — он же Космическая полиция. Военизированная галатическая организация защиты правопорядка. Порой сотрудников космопола из провинциальных подразделений называют “синяаками” по цвету форменной одежды.

Кристина — мать Весты и жена Оливера, киноактриса. И да, в сеттинге для киносъёмок отвели целую звездную систему. При то, что одну планету, где силньо перестаралисьс терраморфингом пришлось отдать космополу на роль учебно-тренировочного полигона.

Ксатлеры — вид, к которому принадлежит хакер Мийко. Несолько необычные существа, так как имеют две формы существования: физическую — гуманоида с большими глазами и бледной кожей, и энергетичесую — в виде разумных плазменных и магнитных потоков. В зависимости от “цикла” взаимодейтвия родной звезды и планеты, зависит и теущая форма ксеноса. При этом с другими видами гораздо удобнее общаться в физической форме, хоть та изначально и была у этого вида не очень-то разумной. Но в ходе эволюции ии развития технологий, энергетические создания всё дольше существуют в физической ипостаси, тем более и родная система постепенно изменяет свои свойства, отчего вид эволюционирует якобы в “обратную сторону” — из энергосущностей в физические. Опасны внезапным обращением в энергетический вид, особенно, если до этого существа сдерживали трансформацию имплантатами долгое время, и несовершенных циклов обращений накопилось немало. Тогда при сорванных/отключенных имплантатах происходит взрыв, ранящий организмы в непосредственном контате и поблизости, а разумный поток электромагнитной энергии может сбежать.

Лемуроиды — разумный вид, напоминающая прямоходячих котов. К слову, поведение у них схожее, и не смотря на пацифизм большей части своего вида, хищники и доморощенные интриганы и сплтнии, пользующиеся тем, что немало других видов считают их милыми.

Постановление о космических ускорениях в атмосфере — в сеттинге используются самые различные способы перемещения в космосе. И некоторые двигатели в рамках планетарных атмосфер или даже внутри звездных систем крайне нежелательны к использованию из-за неприятных побочных эффектов. К примеру, переход в гиперпространство или выход из него в гранимах атмосферы кратковременно сильно понижает температуру окружающего газа, и чем ускорение и масса корабля больше — тем это заметнее. А это сказывается на погоде, а в особо запущенных случаях — на планетрном климате.

Пресектор — довольно высоий ранг в религиозной иерархии церкви блазаров.

Проекционные катриджи — собственно небольшие устройства, создающие голограммы.

Саазы — типичнейшие рептилоиды. Вид благородных воинов с жёстким кодексом чести. Когда-то наткнулись на человечество в своей космической экспансии, проиграли в важных боях и признали свою зависимость от людей. Имеют две подрасы — “крокодилов”, крупных, физически развитых особей с тупой зубастой мордой, преимущественно мужского пола, и “змей” — более мелких, быстрых и изящных созданий с более человекоподными чертами лица, в основном женского пола.

Силовые поля и барьеры — собственное специфическим образом сонструированные изучатели магнитного поля, отчего то становится почти что физичеки ощутимо и непреодолимо. Трюк с приближением барьеров связан с тем, что при подаче заряда определннным образом мгнитное поле начинает действовть на сами рами устройства и заставлять их перемещаться. Та можно собрать множество устройст в очень небольшие границы площади, бувально сдавив кого-нибудь, что материальными планками, что нематерильными, но слишом концентрированными и непреодолимыми полями.

Совет Цивилизаций — совоупность предстаительства живущих в содружестве разумных видов. Местный аналог ООН.

Содружество Обитаемых Миров (СОМ) — конфедеративное объединение ряда самостоятельных космических циилизаций. Управляется Советом, размещаемым на Центрионе.

Фронтир — совокупность боевых подразделений космопола, на прямую являющимися эквивалентом армии в Содружестве Обитаемых Миров. В основном занят защитой новых колоний и защитой исследовательских экспедиций дальнего космоса.

Центрион (Центр) — искусственный планетоид, построенный вокруг нейтронной звезды как. По сути обитаемая сфера Дайсона и офицальная столица Содружества.

Центрионский пансион балгородных девиц (Пансион) — собственно закрытая женская (для тех видов, где есть такое анатомическое деление) школа постоянного проживания. Считается элитной. Но для учеников там оказаться, это ка правило, знак того, что родителям они не сильно нужны. Изветен как минимум один случай побега из этого учебного заведения — пиратка Розетта.

Шива — боевой крейсер фронтира. По сути это целый военный город в виде космического корабля. (габариты сопоставимы со звездным разрушителем из Зездных войн). Одна из наиболее значимых боевых единиц Содружества. Управляетя одним из генералов фронтира, хорошим дргом директора космопола.

Content

Полуэльф Полуорк
Планетарная пыль

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Примечания