Анна Бруша

Среди чудовищ и ведьм

Начало

Миравингия.

Малый дворец Айль — резиденции верховного мага

В темнице было непривычно светло. Магический светильник безжалостно освещал следы яростного штурма камеры: пол покрывал толстый слой каменной пыли, часть стены — разрушена, тяжелая железная дверь валялась с вывернутыми петлями.

Верховный маг Бальтазар Тосса разглядывал обрушенный вход в тоннель, который вел из камеры на свободу.

Он втянул носом воздух:

— Ландыш, — сказал он, — Чувствуете, духи все еще не выветрились.

За его спиной хранили молчание пять чернокнижников. Судя по их каменным лицам, они понятия не имели, о чем идет речь.

— Что ж, это наука нам всем. Не стоит, даже шутки ради, оставлять в тюрьме лазейки. Мятежный магистр, должно быть, смеется в своей могиле. Дело последних лет его жизни все же принесло плоды.

— Я не мог предположить, — сказал страж, — Мадс вел себя как обычно. Сказал, что ведет девицу на допрос. Что отметить ее следует без имени. Я и записал… Элена Хальма восьмая.

— Убавь, слепит, — бросил верховный маг.

Стражник, держащий светильник, поспешил выполнить приказ, и камера погрузилась в мягкий полумрак.

— Мы можем восстановить тоннель и посмотреть, куда они вышли, — сказал один из чернокнижников.

Но в голосе его сквозило сомнение. Тоннель был завален основательно.

— Нет нужды тратить силы и время. Мы примерно знаем, куда он ведет.

Бальтазар Тосса был в ярости, но при этом внешне оставался совершенно спокоен.

Он развернулся, чернокнижники почтительно расступились.

— Они не уйдут далеко, — сказал он им и по-отечески похлопал одного стражника по плечу.

Верховный маг поднимался в свои покои, когда ему навстречу вышел Дагберт Хант. Магистр боевой магии выглядел встревоженным.

— Что еще? — раздраженно спросил Тосса, предчувствуя плохую новость.

— Мы обнаружили тело Мило Пакса. Ему перерезали горло. Захария Ламми, к которому несчастный Мило был преставлен, исчез.

— Не дворец, а проходной двор, — заметил Бальтазар Тосса и нахмурился.

— Думаете, он заодно с этими двумя?

— Не знаю. И это мне не нравится. В любом случае, всех троих нужно вернуть. Живыми, Дагберт. Это важно. Особенно девчонку. Захарию и Мадса по ситуации.

— Я отправлю по их следам лучших ищеек.

— Да, уж, сделай милость, — слова так и сочились ядом. — Нет ли вестей из Квилара?

— Увы, государь, никаких.

* * *

— Они знают, что мы сбежали, — сказала я и сильнее толкнулась шестом.

Лодка послушно выровнялась и рассекла лунную дорожку. Течение было медленным и плавным. Ивы на обоих берегах полоскали свои косы-ветви и о чем-то шептались с ветром.

Мадс полулежал, прикрыв глаза, его рука свешивалась за борт, ласково касалась воды.

— Угу… — откликнулся он.

— Они не будут восстанавливать тоннель. Ты его хорошо обрушил.

— Может быть и не стоило так стараться.

Чернокнижник тяжело вздохнул. Он здорово выложился, потратил много сил.

— По нашим следам пустят лучших ищеек.

— Какая честь, — на этот раз парень усмехнулся, глаза весело блеснули.

— Не жалеешь, Мальта? Теперь будет не так легко, как во дворце, где кормежка по плану, и теплая постелька.

При упоминании постели, я сжала зубы и мотнула головой. Нет, уж… спасибо. Я предпочту быть от дворца Айль и верховного мага, как можно дальше.

— Захария, кажется, тоже бежал.

— Это хорошо. Им придется повозиться и разделить силы.

— Он убил того парня, которого ты оглушил.

Новость не произвела на Мадса большого впечатления.

— Что ж… не повезло, — пожал плечами он.

Потом чернокнижник приподнялся и стал внимательно смотреть на берег. Что он там пытался высмотреть — загадка. Темные силуэты деревьев. Черный купол неба с редкими яркими звездочками.

— Почти, — сообщил он.

Тут я решилась спросить.

— Куда мы плывем?

— К одному другу. — Последовал лаконичный ответ.

Мне сделалось не по себе.

— Мадс… Я не могу вернуться к верховному магу. Он приготовил мне долгую и мучительную смерть.

Чернокнижник молчал. Он наклонил голову так, что глаза скрывала густая тень.

— Нам нужно поскорее скрыться в землях троллей. Я могу поговорить с колдуном прямо сейчас…

— Дай мне шест, — перебил меня Мадс.

Мы с ним поменялись местами. Я села на низенькую скамеечку и обхватила себя за плечи.

— Твоему другу можно верить? Кто он?

Воображение услужливо подкинуло образ: рыжебородого разбойника, который грабит обозы на большой дороге.

— Очень занятный старикан. Чародей.

Этого я никак не ожидала.

— Что? Маг?

Я так дернулась, что лодка угрожающе качнулась. Вода беспокойно плеснулась.

— Эй! Спокойно! Только искупаться не хватало…

— Нет, ты скажи, твой друг — маг?

— Он не любит, когда его так называют. Чародей, Мальта. Запомни. Это важно.

Как ни назови, но сути это не меняет.

— Поверь, я все продумал. Только бы не пропустить тропу.

Мадс вгляделся в череду темных ив. Они росли так тесно, что казались неприступной крепостной стеной.

— Поверь, в нашем положении безопаснее места не придумать. Если мы конечно, найдем эту треклятую тропу…

Вода масляно поблескивала. Я опустила руку за борт смочила кончики пальцев и протерла разгоряченный лоб.

Снова зависеть от какого-то могущественного мага. Плохо. Очень плохо.

— Неужели пропустил? А нет, дальше!

И если мотивы Мадса мне были понятны, то кто знает, что выкинет маг, если узнает о моем даре.

Мадс уверенно правил лодкой.

— У нас все еще сохраняется небольшая фора. Мы укроемся на несколько дней, и подумаем, как лучше действовать. Пока не тревожь своего тролля. Мы попробуем обойтись без него.

Я с удивлением взглянула на парня.

— Почему?

— Вот она! — повысил он голос, — После обсудим, сейчас надо сосредоточиться.

Мадс вполголоса начал читать заклинание.

Никакой тропы видно не было, да и что-то мы не поворачивали к берегу, а плыли, как плыли. Поднялся сильный ветер. Лодку качало из стороны в сторону. Нас захлестывали самые настоящие волны. Мадс отбросил шест.

Лодка начала крутиться волчком.

— А-а-а-а! — закричала я.

Нас неумолимо тянуло вниз.

Не знаю, каким чудом чернокнижкик оставался стоять, и как он умудрялся совершать магические пассы.

Я закрыла глаза, ожидая, что река нас поглотит.

Кручение сделалось невыносимым. Меня толкнуло вперед и прижало ко дну лодки. В нос ударил запах тины и мокрого дерева.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось.

— Мальта.

Я приподнялась на локте и огляделась. Ивы исчезли. Лодка уткнулась носом в белую песчаную дорожку и точно стрелка указывала… на башню. Я едва не застонала.

По своей воле ни за что туда не пойду. Хватит с меня башен.

Опыт показал, что башни вмещают в себя гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. И из них весьма трудно выбраться, если попал внутрь.

— Где мы?

Мадс усмехнулся.

— В его владениях. Пошли.

Я не двинулась с места, сложила руки на груди, всем своим видом требуя объяснений.

Чернокнижник пожал плечами и зашагал к Башне. Он остановился и оглянулся.

— Если хочешь сидеть в лодке всю ночь — дело твое.

Выбор был не велик. Вскоре я догнала парня.

— Кто этот колдун?

— Чародей, — мягко поправил Мадс, — Мы встретились после моего побега из Башен Пепла. Его зовут Ио.

— Ио? Просто «Ио»?

— Так он себя называет. И научился управлять водой так же мастерски, как тролли управляют туманом. Не желает иметь с магами ничего общего. Он устранился от их интриг. В его пользу говорит, что он неплохо поднатаскал меня в колдовстве. Иногда у него случаются помутнения рассудка, и он несет всякий бред, на который не стоит обращать внимания. Но! Одно точно, тут нас никто не выследит.

— Так он здесь прячется?

— Лучше. Он сделал это место невидимым. Только приглашенные могут сюда попасть.

Я огляделась вокруг.

Лунный свет превратил мир в черно-белую картину. Белый песок дорожек, черные стволы деревьев, кусты, которым кто-то придал форму почти идеальных шаров.

Башня, сад, река — никакого тумана, как в Пепельных Башнях.

— Как ему это удалось?

— Не важно, — строго сказал Мадс, — Нельзя обо всем расспрашивать. Ио не любит открывать свои тайны.

— Я просто видела, как невидимость исчезала…

— Не твоя это печаль, Мальта, волноваться о чужой магии. Не трусь.

Из-за поворота вынырнула фигура, кто-то спешил нам навстречу.

Мадс поднял руку в знак приветствия, но сказать ничего не успел, его сбило с ног и опрокинуло на песок.

— И у тебя хватило наглости явиться сюда?

Подошедшего мага никак нельзя было назвать «занятным стариканом». На вид он был ровесником Мадса.

Мадс поднялся, потирая челюсть.

— А, старина Рональд, здравствуй! Тоже рад тебя видеть.

Последняя фраза произвела на парня нерадостный эффект. Он бросился на чернокнижника с кулаками и бранью.

Я не поняла, что Мадс сделал. Применил какое-то гадкое заклинание из своего палаческого арсенала или же ударил кулаком, но теперь этот несчастный Рональд валялся на земле, скрючившись от боли.

— Пошутили и хватит, — сказал Мадс, отряхиваясь, — Ио у себя?

Рональд промычал что-то нечленораздельное, но утвердительное.

Я снова с тоской взглянула на башню. Маг тут не один, а целое гнездо. И вопреки «продуманному плану» нам здесь не очень-то рады.

Мадс обошел Рональда и пошел вперед.

— Идем, Мальта!

Я поспешила следом.

— Кто это? Еще один старый друг.

— Рональд служит Ио. И в прошлый мой визит мы не сошлись по некоторым сугубо философским вопросам. У него вызывает неприязнь мое нежелание служить старикану и безвылазно сидеть в этой башне.

— И тем не менее, мы здесь.

— Да, это не значит, что нам нужно разделять их идеи.

Мы вошли в башню. Я ощутила странный трепет. Как это случается с волшебными башнями, внутри она была гораздо просторнее, чем представлялась снаружи.

В центре располагался огромный открытый камин, в котором на вертеле, шипела и капала жиром целая кабанья туша.

От аромата закружилась голова.

На низкой скамейке сидел человек, одетый в грубую полотняную рубаху и свободные штаны из такой же ткани.

— Ио! — окликнул сидящего Мадс.

Он повернулся, и меня ожег взгляд ярких голубых глаз. Очень ясных.

— Здравствуй, Мадс.

Я внимательно разглядывала «старикана». Его голова была обрита, как после болезни, но он выглядел совершенно здоровым: широкие плечи налиты силой, спина прямая. Правда, лицо с целой картой морщин, кожа темная от загара, а возможно, из-за примеси тролльей крови.

С первого взгляда в нем нельзя было заподозрить мага, который целыми днями корпит над книгами и удалился от мира. На чудака он также совсем не походил, скорее уж на рубаку, ушедшего на покой, после бурных битв.

— Садитесь к огню и разделите со мной трапезу. Представь свою спутницу, Мадс.

Мы не преминули воспользоваться щедрым предложением, устроились около очага.

Ио протянул Мадсу большой нож, и чернокнижник принялся срезать куски мяса.

— Это Мальта. Ты нам позволишь воспользоваться твоим гостеприимством пару-тройку дней?

— Разумеется, оставайтесь, сколько нужно. Если бы не позволил, то вы бы сюда не попали.

Ио замолчал и уставился в огонь.

В молчании мы закончили трапезу.

— Можете разместиться в той же комнате, что в прошлый раз. Правда, была другая девушка, но это детали, — сказал Ио.

— Нет, все не так, как ты думаешь — щеки Мадса вспыхнули, то ли от жара углей в очаге, то ли от смущения, — Мальта мне помогает.

— Это ваше дело, — сказал маг и посмотрел на меня с интересом.

Было что-то в его взгляде. На мгновение я почувствовала, что мои ноги прикованы к полу, и если бы я захотела сдвинуться с места, то не смогла бы.

Ио моргнул и ощущение исчезло. Он махнул рукой, отпуская нас.

— Утром поговорим. А сейчас вам обоим не помешает отдых. И загляните в купальню. Рональд даст вам чистую одежду. Я уже поговорил с ним, от тебя, Мадс, я тоже ожидаю благоразумия. Надеюсь, впредь вы не будете валяться по земле, как дворняги.

Поговорил? Но Ио никуда не отлучался. И вообще ни слова не сказал во время трапезы. Но я посчитала, что расспрашивать об этом сейчас не стоит.

Из зала вели три лестницы. Мадс уверенно направился к средней.

Мы поднялись на два пролета и вышли на площадку, за дверью оказался коридор, который терялся во тьме.

Да, башня не просто просторная, в ней по традиции запрятан целый замок. Это навеяло неприятные воспоминания.

— Тоже тролли строили? — спросила я Мадса.

— Нет. Это сам Ио постарался.

— Впечатляет.

Мы гостим у очень необычного мага. Даже немного пугает, насколько он необычен.

Навстречу нам вышел Ронадьд. Похоже, после драки, больше всего пострадала его гордость. Он злобно зыркнул на Мадса и процедил:

— В купальне вы найдете все необходимое.

— Иди, Мальта, третья дверь по левой стороне. А мы с Роном немного побеседуем. А то, кажется, он хочет что-то мне сказать.

Я помедлила мгновение. А потом двинулась вперед по коридору, надеясь на благоразумие обоих. Не станут же они нарушать запрет хозяина на драки.

Первая дверь — ярко красная, вторая — зеленая.

Я оглянулась. Коридор был пуст.

Третья дверь… обычная дубовая. За ней оказалось королевство пара и душистого мыло. На скамейке, как и было обещано, лежали чистые полотенца и одежда.

Настоящее блаженство погрузиться в чуть обжигающую воду. Я почувствовала, как напряжение уходит. У нас действительно получилось. Мы свободны. Почти. Насколько, это вообще возможно.

Я окунулась с головой, а когда вынырнула, то почувствовала, что меня накрывает видение. Оно обволакивало, манило и затягивало.

* * *

Черничная ночь над полем. Звезды равнодушно мерцают. Кто-то бежит, выбиваясь из сил. Дышит тяжело. Шаг, еще шаг. Мужчина падает на одно колено и заходится надсадным кашлем.

Он вытирает пот со лба.

Это Захария. С его шеи свисает витая цепь с медальоном в форме ладони, который я видела сотню раз. Камень в центре чуть светиться синим. Захария сжимает медальон в ладони и шепчет заклинание, но слова, как будто застревают в горле. Маг снова кашляет, потом долго пытается отдышаться.

До меня, точно эхо, доносятся отголоски его чувств: страх и смятение.

* * *

Видение истончилось, стало зыбким. «Сквозь» него я увидела купальню, клубы пара. Захария остался где-то там далеко в поле, под звездами, жалкий, лишенный ореола власти беглец. На всякий случай, я выбралась из бадьи, предчувствуя, что это только «затравка», начало. Едва я успела завернуться в полотенце, как снова увидела Захарию…

* * *

Его окружили трое магов и пять солдат. Все конные. Угрожающие фигуры темнели на фоне темного неба.

Покачиваясь, Захария поднялся с колен и выпрямился.

— Не сопротивляйтесь, мейстер Ламми, — сказал один из магов, — Государь наш, велел проводить вас обратно во дворец Айль.

В голосе слышалась усмешка, что было весьма неуместно.

— А если я не желаю находится в компании этого лжеца и предателя. — дерзко сказал Захария.

— Нам приказано доставить вас по возможности живым и здоровым. Но дело ваше…

— У меня к вам другое предложение. Диттер, Коста, Сандро, присоединяйтесь ко мне.

Маги издевательски захохотали.

— К тебе? — Они перешли на фамильярный тон, — И что прикажешь нам делать, бежать как зайцам по лесам.

— Следи за языком, Коста! — холодно сказал Захария, — Отныне и впредь я объявляю себя верховным магом, а Бальтазар Тосса занимает престол не по праву.

— Он что помешался? — удивился Коста.

— Нет, Диттер. Он всегда метил на это место, по праву крови, дед был верховным. Думает, что достоин. За это его и сослали в туманную дыру сиречь Башни Пепла. Сидел там, и нос не казал, а теперь смотри, как заговорил.

Тот, кого назвали Костой, вытянул руку, кончики пальцев стали светится зловещим алым.

— Связать его? А то может он буйный?

Захария развел руки в стороны, голос его гремел в ночной тишине:

— Я принимаю бремя власти, от которого отказывался, столько лет. Я пытался смирить себя, убеждал, что нужно подчиниться, ведь столько достойных магов поддерживают Тоссу. Но все могут ошибиться. Поэтому сейчас магия в опасности, люди в опасности. Нам грозят тролли, а наш, «государь», как вы его зовете, занят интригами да набиванием карманов. Больше нельзя закрывать глаза на его преступления! Пустующий трон займет достойный король. Мать должна удалиться и вечно оплакивать погибшего сына.

— Хватит! Взять его! За свои мерзкие речи, будешь бежать за лошадью! — крикнул Диттер, возмущенный до глубины души.

— А… — удивленно вскрикнул Коста.

Из его груди торчал ледяной клинок. В страшной ране белели раздробленные кости, то что должно было быть красным внутри казалось в свете звезд — черным. Алое свечение на кончиках пальцах Косты погасло. От уголков губ вниз потянулась кровавая дорожка, сбежала по подбородку на шею. Глаза остекленели, маг кулем свалился с коня.

Лошадь переступила с ноги на ногу, застригла ушами, сверкнула глазом.

Но никто этого уже не видел. Маги спешивались, выставляли щиты, а солдаты разворачивали коней, в поисках невидимой угрозы.

Сандро бросил в Захарию какое-то заклинание.

Объявивший себя верховным магом, не изменил позы, так и стоял, раскинув руки, вот только его окутала легкая серебристая дымка. Она мягко приняла на себя удар Сандро и поглотила магию, не дав ей причинить Захарии вреда.

Упали два солдата. Их также сразила ледяная смерть. Кровь уходила в землю.

Сандро вгляделся в темноту, откуда надвигалась угроза, и криком послал коня в галоп. Он понесся прочь, бросив Диттера и троих оставшихся в живых солдат.

— Стоять! — крикнул ему Диттер.

Но Сандро мчал от невидимой опасности. Мантия на его спине надувалась большим горбом. Он быстро превращался в точку.

— Присоединяйся, к нам, Диттер, последний шанс, — крикнул Захария и рассмеялся, как человек, который сбросил с души тяжелый груз.

Диттер держал оборону, он крутился волчком, вокруг хлестали заклинания. Иногда они попадали по Захарии, но его хранила «дымка». Она поглощала магию.

Опасность наконец-то обрела плоть. Неотвратимо и быстро приближалась дюжина «капюшонов». Скрытые лица, ужасная магия.

— Тебе не выстоять, — заметил Захария.

Диттер зарычал от бессилия, в отчаянной атаке, попытался пробить кинжалом серебристый полог и ранить мага. Увы, для этого пришлось «открыться».

Дитер не смог удержать защиту и тут же был поражен чем-то похожим на россыпь ледяных шипов.

Он упал на землю, пальцы впились в траву.

Один из капюшонов склонился над ним, достал странный кинжал с узким трехгранным сечением клинка.

— Прими милосердие в свое сердце, — раздался глухой голос из-под капюшона.

— Нет, — прошептал Диттер, и его лицо исказилось от боли.

Умелая рука убийцы не дрогнула.

— Благодарю вас, братья, что пришли на мой зов! — сказал Захария с чувством.

— Наш орден с тобой, Захария Ламми.

Двое капюшонов принялись снимать с него дымку. Они делали такие же движения, как будто сматывают нитку в клубок.

Захария опустил руки и с облегчением вздохнул.

— Обстоятельства вынуждают нас немедленно покинуть, Миравингию. Но мы вернемся. С новым королем. И новым порядком.

* * *

Я огляделась. Вода в бадье остыла. И в купальне сделалось прохладно. Рядом стоял Мадс. Он уже успел переодеться, его волосы были мокрыми после мытья.

— Ты пришла в себя, — сказал он.

— Кажется. Только что я видела Захарию. Он убил людей Бальтазара Тоссы и теперь бежит из Миравингии с «капюшонами», хочет служить другому королю. Объявил себя верховным магов.

Мадс присвистнул.

— Странствующим магам не привыкать странствовать. «Капюшоны» не признают границ и служат не королям, а высшим идеалам.

В голосе слышалось легкое презрение. Как будто идеалы — это что-то нехорошее, обо что можно испачкаться.

— Плохо, что Захарию так быстро выследили.

Он взглянул на меня и поспешно добавил:

— Нет, нам волноваться нечего. Пойдем, нужно немного поспать.

Глава 1

Комната была маленькая, почти все пространство занимала кровать. На ней высокой горой были навалены подушки и одеяла.

— Вы жили здесь с Бьянкой? — спросила я.

— Да, — было видно, что Мадс не хочет распространяться об этом.

После видения с Захарией усталость сменилась лихорадочным возбуждением. Мне хотелось хоть какой-то определенности.

— Почему ты не хочешь, чтобы я поговорила с троллем? — спросила я напрямик, возвращаясь к разговору, который начался еще в лодке.

Я села на край кровати, чернокнижник устроился рядом.

— Я хотел отложить этот разговор до завтра. Но ты права, лучше прояснить все сразу. Мальта, чем меньше людей и нелюдей знает о наших планах, тем лучше. Я не уверен, что ведьмы позволят так легко забрать Бьянку из их логова. И еще… не следует предупреждать троллей заранее, что по их землям пойдут два мага. Колдун — это самый последний вариант, к которому мы обратимся.

В его словах был резон. А еще мне понравилось, что он воспринимает меня на равных: «два мага».

— Я думаю, если ты поговоришь с троллем, то он наобещает все, что ты хочешь услышать, а потом нас возьмут тепленькими и оторвут головы. Тролли даже коварнее магов. Если они увидят выгоду, то положении Бьянки может ухудшиться.

Его уже шантажировали жизнью девушки, конечно же, Мадс не хочет повторения.

— Но как? Как мы узнаем?

Парень устало потер глаза.

— Как говаривал один знакомый художник: «Если начинать — так начинать с начала». Подумай, Мальта. Смотри, слушай. Ты — очевидец. Используй свой дар.

Хотелось спросить, а где оно «начало», но я прикусила язык. Не стоит разочаровывать Мадса. Он единственный, кто на моей стороне. Пусть так остается и дальше.

— Я вытащил нас из дворца Айль, теперь твоя очередь потрудиться…

— Справедливо, — согласилась я.

Мадс похлопал меня по плечу:

— Тем более, у тебя теперь будет много свободного времени, больше не нужно подсматривать для толстяка.

Меня ужаснула непочтительность, даже вдали от верховного мага, даже в мыслях, было трудно так его назвать.

— Да, но думаю стоит присматривать за ним, — сказала я.

Чернокнижник улыбнулся. Хорошая у него улыбка, добрая, открытая.

— Точно. Не помешает.

Он принялся разбирать одеяла, кинул мне подушку.

— Все! Давай спать. Попробую завтра раздобыть карты у Ио и тогда начнем думать, что да как.

Без всякого стеснения Мадс разделся. Я старалась не смотреть на него. Хотя взгляд, то и дело возвращался к парню.

И нам предстояло спать в одной постели. Как супругам. Это ни шло ни в какое сравнение с общей спальней в Башнях Пепла. Там невозможно было уединиться и утаить ни одного секрета. А здесь, за закрытой дверью…

Чернокнижник взглянул на меня, хмыкнул и, щадя мои чувства, потушил магический светильник.

Я не стала раздеваться. Примостилась на самый край и старалась не шевелиться, не говоря уже о том, чтобы случайно его коснуться. Вскоре дыхание Мадса сделалось глубоким и размерянным.

А я лежала и пялилась в темноту.

Что означают слова Захарии о новом короле, с которым он планирует вернуться. Неужели маг решил развязать войну.

И к кому он подастся? К королю Стефану? А может к варварам?

Усталость все же взяла свое. Мои веки отяжелели.

Река несла тяжелые темные воды сквозь черный лес. Девушка лежала на спине, ее лицо было белее снега. В ее глазах — тьма, черная и непроглядная, настороженная и очень голодная.

Волосы колыхались точно водоросли. Она не боролась с течением, даже если ее лицо захлестывали волны, то глаз она не закрывала. Ее совершенно не беспокоила необходимость дышать. Богатые одежды, расшиты драгоценными камнями, в воде они приобретают особенное загадочное мерцание.

Это существо Ория привела к реке и отправила по течению. Мертвячка шевельнула рукой…

Меня охватил ужас, от мерзостного колдовского порождения.

— Т-с-с… тише, Мальта. Не бойся.

Видимо, я вскрикнула в полусне и разбудила Мадса. Он придвинулся ближе, обжигая теплом своего тела и обнял.

— Спи, — прошептал он.

И на этот раз я действительно заснула.

* * *

Новый день выдался солнечный и яркий. Башню не штурмовали маги, посланные Бальтазаром Тоссой, а внизу в большом зале нас ждал завтрак.

Это ли не счастье.

Таинственный маг Ио встретил нас в том же костюме, что и вчера, разве что прибавилась накидка с широкими длинными рукавами, расшитая узором из тонких лиловых нитей.

— Как я понимаю, у вас двоих возникли непримиримые разногласия с верховным магом? — спросил Ио.

— Можно и так сказать, — в тон ответил Мадс.

— Не хочу критиковать, но ты тогда глупо попался. Вот учишь, учишь… и что? Мадс, как можно было так бездарно распорядиться силой, запутаться в пассах, а заклинание… ты что родился с волчьей пастью? Где четкость?

Произнеся эту тираду маг нахмурился и сокрушенно покачал головой.

— Да, знаю, я знаю, — ответил Мадс, — Сглупил.

— Теперь мучительно долго придется исправлять собственную глупость.

Ио перевел свой взгляд на меня.

Он стоял, покачиваясь с пятки на носок, заложив большие пальцы за отвороты накидки.

— А тебя я пока не понимаю. Но определенно, что-то странное. Что ж… загадки разнообразят наши будни.

— Я видел только Рона, а где остальные? — Мадс вклинился в разговор.

И спасибо ему за это, потому что выносить взгляд мага, то есть чародея, было тяжело.

— Ученечки мои разлетелись. Направил их по делам.

— Я думал, вы закрылись тут от внешнего мира, — удивился Мадс и хмыкнул.

— Не настолько. Я не хочу иметь ничего общего с магами, но приходится наблюдать. Туманы рождают странных тварей. И мои силы возросли. Мне это не нравится.

— Почему? — спросила я.

Мне всегда казалось, что быть сильным — это хорошо.

— Потому, моя дорогая, что любое действие рождает противодействие. Изменение означает смещение баланса. Пока все снова придет в равновесия, нас всех ждут потрясения. Возможно, появятся новые монстры или начнутся ураганы, реки выдут из берегов. Голод, мор… Мало ли.

Мадс наклонился к моему уху и прошептал:

— Не обращай внимание. Он давно ждет конца света, а тот все не приходит.

Кажется, Ио услышал. Он метнул на Мадса уничтожающий взгляд.

— Можешь не верить, игнорировать знаки и порхать по земле точно мотылек. Хотя с твоей родословной, ты верно и собираешься жить, как бабочка-однодневка — недолго, но по-возможности весело.

Мадс отсалютовал чародею чашкой:

— Именно.

Кажется, он совершенно не обиделся на это безжалостное замечание.

— А что ты скажешь на то, что число магов в Миравингии выросло? В ваших, так называемых школах, никогда не было такого количества адептов. Более того, среди женщин открывают подозрительно много одаренных. Так что?

— Ничего.

— Вот и молчи тогда.

Мадс примирительно поднял руки, мол молчу, больше ни слова ни скажу.

— Послушай, я окопался здесь довольно основательно, — продолжил Ио, — но где гарантии, что это место устоит, если вся Миравингия, стараниями напыщенных глупцов, скатиться в пропасть. И я говорю о возможностях гораздо худших, чем тролли.

Этот разговор разжигал во мне угольки жгучего страха. Чародей говорил с убежденностью знающего человека… ну или безумца.

— Вот ты, Мальта… — на меня был наставлен указательный палец, — Когда ты ощутила в себе присутствие магии?

— М-м-м… Недавно, — осторожно ответила я.

— Сколько тебе было? — грозно рявкнул Ио.

— Пятнадцать.

— А до этого? Чувствовала искру?

Я поспешно замотала головой.

— Вот! Видишь, прямо в этом зале сидит живое подтверждение моих прогнозов. Магия взяла и возникла в ней. Хотя обычно дети начинают проявлять склонности лет с шести, а то и раньше.

— Я же не спорю, — примирительно сказал Мадс.

— Ладно! Не думайте, что можете целыми днями прохлаждаться, миловаться, до спорить и склочничать. Мальта!

Метла, что стояла в углу с громким стуком упала на пол.

От неожиданности я оказалась на ногах.

Ио довольно ухмыльнулся.

— Метла упала. Значит, в доме ведьма, — он пристально посмотрел на меня, — Отлично. Поможешь мне с алектриомантией. А ты, Мадс, отправляйся на мельницу. Там найдется для тебя работа.

Чародей отошел, принялся возиться около большой корзины в дальнем конце зала.

— С какой мантией? — тихо спросила я Мадса.

— Понятия не имею.

Он быстро допил воду из кружки.

— После поговорим, — весомо сказал он, — Не буду больше испытывать его терпение.

Мы с Ио вышли на улицу. Чародей нес поднос, на котором лежала бумага, перья и чернильница. Мне он вручил увесистый мешочек с ячменными зернами, метлу и колышек.

— Я надеюсь, ты обучена грамоте.

— Да.

Он привел меня на хорошо утоптанную площадку, окруженную кустарником.

— Подмети тут все как следует, — приказал он, — Затем нарисуй круг, раздели его на двадцать четыре части и в каждую впиши букву. Не слишком сложно?

— Нет. Все ясно. А что такое эта алек-, алектрио-.

— Алектриомантия. Сделай и узнаешь.

Ио поставил поднос с письменными принадлежностями и удалился. И хотя само поручение выглядело как детская забава или шутка, я вознамерилась выполнить его в точности. Мне хотелось показать, что уж написать-то алфавит в круге я могу.

* * *

Стук-стук… стук-стук… Ворона ударила клювом в оконное стекло. Неплотно затворенная форточка отворилась настежь. Ворона вскочила на раму и склонила голову. Черные умные глазки осматривали кабинет Захарии Ламми в Башнях Пепла.

Птица легко впорхнула внутрь.

Она принялась расхаживать по столу и ворошить бумаги. В движениях прослеживалась система. Более того ворона очень аккуратно подцепляла листки и переворачивала. Она сделала круг по комнате и, вот же удивительно, принялась рассматривать портрет Алонсо Коды.

Как будто среди пернатых имеются ценители живописи.

За дверью кабинета загремели шаги, в замке звякнул ключ. Птица прислушалась, расправила крылья и устремилась к форточке.

Грохнула о стену дверь. Сквозняк взметнул вверх бумаги.

— Пшла! Пшла! — Медея замахала рукой на ворону.

Та ловко выскользнула на улицу, и сделав небольшой круг уселась на карнизе. Вслед за Медеей в кабинет ввалились несколько магов. Они топали сапогами, бесцеремонно выдвигали ящики. Редкие магические книги, которые Захария брал исключительно в перчатках летели на пол. Трещали разрываемые переплеты.

Досталось и Алонсо Коде. Портрет сорвали со стены. Раму попытались разбить каблуками, но от времени дерево сделалось твердым, как сталь. Обыск больше напоминал разрушение. Медея взирала на это все с философским спокойствием. Лишь изредка морщилась, но молчала.

Но кое-что из вещей Захарии было сгружено в большую корзину. Магов заинтересовали письма, череп, который обнаружился в подвалах, кристаллы и магические артефакты.

Все это время ворона проявляла невероятное терпение, она сидела практически не шевелясь и зорко следила за каждой вещью, которую ломали или забирали.

Один из магов нагнулся, схватил портрет и запустил им в окно.

Ворона вспорхнула.

Стекло разбилось.

— Нельзя было без этого? — с укором сказала Медея, — В Башнях и так почти не осталось стекол.

— Ничего. Одним больше, одним меньше, — хохотнул маг.

Никто из них не выглянул в окно, а ворона села на землю и бочком, бочком, подпрыгивая двинулась к картине. Она замерла и долго рассматривала лицо Алонсо Коды. Дневной свет теперь беспощадно освещал бывшего верховного мага. Хотя краска порядком потемнела, теперь можно было рассмотреть старомодную мантию, различить вышивку на воротнике, три перстня в ряд на холеной руке и медальон на длинной витой цепочке.

* * *

Я вынырнула из ведения и принялась торопливо подметать площадку. Никакая это была не ворона! Ведьма — посланница Ории, которую отправили искать артефакт, дарующий или отнимающий магию.

Захария говорил, что род Кода прервался, в живых не осталось никого. Род Ламми одержал над ними победу. Выходит, ведьма разведала это все и по каким-то соображениям решила посетить Башни Пепла. Неужели, камень Элстин действительно существует, и сейчас лежит где-то в вещах беглого мага.

Стоп! Я замерла с метлой в руке. Ведьма-ворона точно знает, где находится Белый Замок! И Она должна туда вернуться. Значит, если нам с Мадсом удасться ее разыскать, то…

— Хватит мечтать о своем красавчике! Гляжу, не очень-то ты стараешься в мое отсутствие.

Ио вернулся, держа под мышкой здорового петуха. Тот обладал ярким красным гребнем, внушительными шпорами, его черные перья отливали зеленью, а рыжие горели точно огонь.

Я принялась торопливо дометать площадку, потом быстро расчертила круг и вписала алфавит.

Ио сидел, лаского поглаживал петуха.

— Буквы ты знаешь, — вынес он вердикт. — Теперь бери зерно и насыпь около каждой.

Это тоже было несложно выполнить.

— А теперь смотри в оба. Петух начнет склевывать, а мы будем записывать буквы и составлять слова.

Я едва не рассмеялась, думая, что чародей меня разыгрывает, но Ио выглядел серьезным.

— Но для чего? — изумилась я.

— Алектриомантия — это весьма надежный вид предсказаний, — сообщил он.

— Что может предсказать петух? — вырвалось у меня.

— Ха! Ревнуешь! Ты из вещательниц? Верно я истолковал твои способности? Нет, мой Лекта по части предсказаний превосходит вашу братию. Шатаетесь по городам и селам со своими бубенчиками, да, не очень-то вы что-то можете.

Я не спешила разубеждать чародея относительно своей магии, тем более не стала ему сообщать, что увидеть можно только настоящее. Поэтому я взяла бумагу, обмакнула перо в чернильницу и приготовилась записывать.

Ио с величайшей предосторожностью поместил петуха в центр круга. Тот сразу же бросился к букве «Т», потом переместился к «Й», «У», «Н», подлетел и тяжело опустился на «О».

— Бессмыслица, — сказал Ио.

— Он же петух, а не грамматик, не стоило ждать от него слишком много.

Он сощурился.

— Или кто-то нерадиво выполнил мое поручение. Магии в тебе…

Ио поймал петуха и поволок его с площадки, а я взглянула на листок.

«Т», «Й», «У», «Н», «О».

И вдруг сложилось! Если поменять буквы местами, то получится: Йотун.

— Какой был вопрос? — я побежала вслед за чародеем.

— О! Я всего-то хотел узнать имя человека, который спасет Миравингию.

Глава 2

Я ждала, когда у Мадса выпадет свободная минутка, чтобы рассказать ему о ведьме-вороне, кружила вокруг мельницы и представляла, как он обрадуется.

Несколько раз я бралась за дверную ручку и порывалась войти внутрь. Но каждый раз меня охватывало неприятное предчувствие, как будто там я могла увидеть что-то, не предназначенное для моих глаз. Сердце начинало отчаянно стучать, во рту пересыхало, и я оставалась снаружи.

«Подожду», — говорила я себе.

Воздух запел. Наполнился протяжный воем и звоном. за ушами заболело, а челюсть заныла.

И тут-то вожделенная дверь открылась.

Рональд и Мадс выскочили наружу.

— Скорее в башню, — сказал Рональд.

— Что случилось?

Я изо всех сил старалась поспеть за парнями. Мы почти бежали.

— Мадс? Что происходит?

— Ио зовет, — ответил он.

Мы почти в большой зал.

Ио выглядел встревоженным. Перед ним на полу лежали свернутая сеть и багор.

— Мадс, Рон, нужно помочь снаружи. А ты, Мальта, поднимайся в комнату и жди там, пока не позовут.

Казалось, что в неведение пребываю только я, потому что Мадс и Рон взяли предложенные инструменты и без вопросов последовали за Ио.

Я же осталась в одиночестве.

Когда шаги стихли, я решила, что не желаю сгорать от любопытства. Сосредоточилась в надежде увидеть, куда отправился Мадс.

Несколько мгновений перед глазами было черно. Потом чернота «проредилась» и я поняла, что смотрю на черные вороньи перья, крылья упруго хлопали по воздуху. Я оказалась в центре вороньей стаи. Птицы кричали и кружились в живом вихре.

Я удивленно моргнула.

Нет. Мне нужно увидеть Мадса. Я в деталях представила его: острую линию скул, глаза, улыбку. Но… перед внутренним взором возникло совершенно другое лицо…

* * *

Король троллей полулежал на широком ложе. Алая рубашка валялась на полу. Его рука рассеянно перебирала волосы Ории. Из-за тяжелых занавесей в комнате царил мягкий полумрак, несколько свечей мерцали яркими огоньками.

Кожа Ории казалась сахарно-белой по сравнению с темной кожей короля.

Беседа шла на тролльем.

— Но ты же король, — сказала ведьма и капризно нахмурилась.

— Да, моя дорогая. Но это не значит, что я могу поступать, как вздумается. Быть королем — это опасная и неблагодарная работа. Если не начать вторжение, весьма вероятно, что они обратят оружие против меня.

У него была робкая, какая-то даже мальчишеская улыбка.

— Но почему бы не покончить с предателями. Если военноначальники не повинуются тебе…

— Увы! Троллям далеко до единства, — перебил он ее, — Некоторые племена со мной, потому что хотят вернуть себе Миравингию.

— Но мой план лучше.

— Да, он весьма хорош. И я не отказываюсь от него. Твоим ведьмам будет проще искать артефакт, когда мои воины погрузят королевство людей в туманы.

По лицу Ории скользнула тень, но она быстро овладела собой.

— Твой колдун меня ненавидит. Все из-за него. Он мутит воду и подбрасывает вредные идеи.

— Это не так. Я не приказывал ему ненавидеть. Он моя тень.

— Где он, кстати?

Король усмехнулся:

— Еще немного и я начну ревновать. Почему мы так много говорим о Йотуне?

Он притянул королеву к себе и принялся целовать ей шею.

— У меня плохое предчувствие, — сказала Ория.

— Глупости, — сказал король, — Мы победим… так или иначе. Силой оружия или магии — финал неизбежен.

Она приподнялась на локте, отстраняясь от объятий тролля. На губах заиграла озорная улыбка.

— Скоро моя красотка доберется до места назначения. Мы получим много интересных сведений.

Король вздохнул.

— Оставим ненадолго магов. Твои мысли так далеко, а я хочу, чтобы ты побыла со мной. Так мало удается урвать приятных минут.

Он снова потянулся, чтобы поцеловать Орию. И на этот раз она ответила со страстью…

За дверью спальни грохнуло, что-то зазвенело, повалилось.

— Чертова девка! — сквозь зубы процедила королева ведьм.

Король вздохнул и поднялся с ложа. Выглядел он не слишком довольным.

— Прости, — сказала Ория и тоже легко соскользнула с кровати.

Она набросила на плечи накидку.

— У ведьм есть одна уязвимость.

— Только одна? — бровь короля взлетела вверх.

— Одна, которая вызывает слишком много проблем.

Королева ведьм вышла.

Я заранее предположила, кого увижу.

Бьянку держали две ведьмы. Янеж — наполовину тролльчанка старалась особенно. У всех троих были всклокочены волосы и следы царапин на щеках. У Бьянки один глаз наполовину заплыл, и веко приобрело пурпурный оттенок.

— Ну? — грубовато бросила Ория.

— Она пыталась сбежать, — Янеж озвучила очевидное.

— Отпустите ее.

Ведьмы нехотя выпустили свою добычу.

Бьянка не стала оправдываться, а лишь скривилась.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросила Ория.

— А что тут скажешь? Я совершила то колдовство, которое ты хотела. Теперь я ухожу.

— Хорошо. Ты свободна.

Бьянка несколько мгновений потопталась на месте. На лице Янеж отразилось недоумении.

— Можешь идти, — подбодрила Бьянку Ория, — Хотя, вот…

Она подошла к шкафу, выдвинула ящик и достала увесистый мешочек.

— Тут кое-что на первое время.

— И ты так просто ее отпустишь? — не выдержала Янеж, — Тогда зачем мы гнались за ней по проклятому туману?

Бьянка стиснула мешочек. Недоверие на ее лице сменилось радостью.

— Я говорила, что в идеальном мире, каждая ведьма, проживающая в Белом Замке, находится здесь добровольно. Наше сестринство основано на доверии. Я благодарю тебя Бьянка за то, что ты была с нами и помогала в колдовстве. Наши двери всегда открыты для тебя.

Бьянка развернулась и двинулась к выходу. В этот самый момент Ория послала ей вслед заклинание. Тонкая блестящая нить устремилась от ее руки и ударилась Бьянке под лопатку.

Девушка неловко взмахнула руками, мешочек выпал, монеты со звоном покатились по полу.

Я вскрикнула от возмущения и обиды.

Бьянка начала медленно оседать на пол. Глаза ее закатились, и она повалилась на бок.

— Можете идти, — сказала Ория двум другим ведьмам.

Те удалились из комнаты без лишних вопросов. Тогда из спальни вышел троллий король.

— Я думал, ты все-таки ее отпустишь, — сказал он.

— Со временем, — уклончиво ответила ведьма, глядя на Бьянку, — Но сейчас на кону слишком много. Не время для любовных глупостей. Она слишком сильна и талантлива, чтобы бросить свою магию под ноги какому-то магу, который быстренько ее обрюхатит и пойдет развлекаться с другими дурочками.

Мне сделалось обидно за Мадса. Он не такой.

— Не слишком ты высокого мнения о человеческих магах.

— Это все правда, — категорично заявила Ория, — Она потом мне спасибо скажет, что уберегла ее от глупости.

Судя по выражению лица короля он был настроен скептически.

Ведьма тоже это заметила:

— Ты не согласен со мной?

— Твое королевство. Со своими подданными ты вольна поступать, как знаешь. — В голосе улавливалась тень недовольства.

Но все равно такой ответ пришелся Ории по вкусу. Она торжествующе улыбнулась.

— Поверь, эта девушка одарена сверх всякой меры и сослужит нам хорошую службу. Я раскрою ее способности. Увы, Бьянка совершенно одурела от любви. Немного трезвости и холода, который потушит избыточный огонь в сердце. Я еще подправлю ей память…

— А это не повредит?

Король подошел и склонился над Бьянкой, стал с любопытством рассматривать ее лицо.

— С чего бы? Говорю же, ей станет только лучше. В голове проясниться. И она не будет пытаться сбежать.

— Я думаю, — сказал тролль, — для разумного существа важны его порывы и привязанности. Нас формируют чувства и предпочтения в той же степени, что и ограничения с правилами. Убери любовь и это уже не тот человек.

— Да, вы философ, ваше величество. — Она отвесила шутливый поклон, — Такие мысли приводят к маранию бумаги и переписке с учеными мужами.

Тролль ухмыльнулся. Видимо, ведьма попала в точку.

— Вернемся в постель? — сказала она.

— Увы, мне нужно вернуться к своему двору. Да и тебе вижу предстоит какое-то захватывающее колдовство.

Король направился к выходу, но в самых дверях остановился:

— А она сможет избавится от заклятия?

— Самостоятельно? Маловероятно. Говорю же, как только Миравингия будет наша, я освобожу ее. Вот только захочет ли она вспомнить своего Мадса — большой вопрос.

Король ушел.

Ория опустилась на колени перед Бьянкой и принялась водить ладонью над ее головой.

— Любовь умрет. Она всегда умирает, если нет подпитки. Ты будешь свободна.

Последние слова Ории звенели у меня в ушах. От этих слов по спине пробежал холодок. Что эта ведьма сотворила с Бьянкой⁈

Бедный Мадс! Как он отреагирует, когда я ему все расскажу. И теперь наше дело значительно усложняется: нужно не просто найти замок, но и уговорить Бьянку бежать из него.

А еще тролли готовят нападение на Миравингию… Война, туманы и кровь.

Я снова задумалась о загадочной природе своего дара. Гораздо важнее было

увидеть разговор короля троллей с Орией и последующее проклятие Бьянки, чем пытаться проследить за Мадсом и чародеем.

Вскоре они вернулись в башню в сопровождение еще двух учеников Ио. Каждый был нагружен увесистым мешком, который покрывали бурые пятна.

— А, Мальта, не скучала без нас? Знакомься, это Клаус и Магнус, — сказал Ио.

Трудно было представить себе молодых людей, которые бы так отличались. Они были прямой противоположностью друг друга. Клаус — высокий и, чего уж скрывать, полноватый, Магнус — наоборот маленьким и худощавым. У Клауса были светлые гладкие волосы, у Магнуса — темные и курчавые. Первый был бледен до прозрачности, от чего выделялись синие жилки, второй наоборот смугл.

Но меня не слишком интересовала эта парочка: все мои мысли были устремлены к предстоящему разговору с Мадсом. Ладони сделались влажными, и я ощутила отнюдь не радостное предвкушение.

— Нам пришлось сделать изрядный крюк, — низким голосом сказал Клаус, — Я глазам своим не поверил, когда увидел магов, вынюхивающих что-то рядом с убежищем.

— Да, уж, — подтвердил Магнус, — Плохо вышло, если бы нас взяли с этим.

Он свалил свой мешок на пол и принялся развязывать бечевку.

Внутри оказалось что-то невообразимое. Отрубленная голова какого-то чудовища. Огромные зубы торчали в застывшем оскале, шерсть больше похожая на стальные иглы, запекшаяся кровь была темно-синего цвета.

— Что это? — я в ужасе отшатнулась от мешка.

— Новые порождения тумана. Мы ходили на охоту. Теперь, мэтр, вам будет что изучить.

В другие мешки, я даже побоялась заглянуть. Их содержимое судя по довольным лицам магов было столь же омерзительным.

Я подошла к Мадсу и тихо сказала:

— У меня было видение. Нужно поговорить.

— Да и у меня есть новости.

Пока Ио с учениками занялись разбором своих трофеев, мы с Мадсом выскользнули из башни и пошли к мельнице. Мы уселись прямо на траву.

— Давай сначала ты, — предложила я, малодушно надеясь на отсрочку, — Что ты узнал?

— Бальтазар Тосса принял слишком близко к сердцу наше исчезновение и послал четырех магов. Среди них пара очень талантливых ищеек. Мы с ними пересекались в мою бытность палачом. Неприятные типы.

— Они смогут нас тут выследить?

— Нет. Но мы не можем задержаться надолго. А насколько я их знаю, они будут кружить поблизости, если что-то их не отвлечет.

— Думаешь, Ио попросит нас уйти?

— Наоборот. — хохотнул Мадс, — Он попросит присоединиться. Жить отшельниками в этой зачарованной дыре, так себе перспектива. С утра до ночи слушать потоки его «мудрости». Ты пока еще не столкнулось. Но поверь, через пару дней, он себя проявит.

— И что же нам делать?

— Придется сразиться. Едва ли Рон согласиться помочь, но если удасться привлечь его на свою сторону, будет хорошо.

— А начавшееся вторжение троллей — это хорошая причина, чтобы они убрались обратно в столицу? — спросила я.

— Весьма…

— Скоро. Я сама слышала, как их король говорил об этом.

Я набрала побольше воздуха и начала рассказ. Не утаила ничего. Мне было больно говорить про Бьянку. Мадс слушал внимательно, не перебивал, только напряглась линия челюсти.

— Можешь сейчас посмотреть, что с Бьянкой? — деловито осведомился он.

Но несмотря на тон, в его вопросе была бесконечная забота.

Я прикрыла глаза, настраиваясь на видение.

Бьятка металась в кровати. Ее волосы липли к вспотевшему лбу. Она выкрикивала что-то бессвязное, порывалась встать, но без сил падала на подушки. Рядом сидела Ория. Временами королева ведьм подносила к губам Бьянки смоченный в зелье платок. Она заботливо подтыкала одеяло, которое Бьянка норовила сбросить.

— Не борись. Не надо. Это бесполезно…

Я взглянула на Мадса. Он не выдержал, вскочил на ноги и немного прошелся взад и вперед.

— Она борется, Мадс, — сказала я.

— Бьянка очень сильная. Чтобы эта тварь с ней не сделала… — его голос предательски дрогнул.

— Но я еще кое-что увидела. Это поможет нам ее разыскать.

Запинаясь и краснея, я пересказала увиденное в Башнях Пепла о ведьме-вороне и обыске в кабинете Захарии.

Мадс молчал, глаза его сделались дикими, он дышал глубоко, как будто только что долго бежал.

— Ну? — не выдержала я, — Это же зацепка! Ворона точно знает, как вернуться в Белый замок.

— Да, — коротко сказал он, — Мне нужно подумать, Мальта. Одному.

Глава 3

Время близилось к полуночи, но в комнате, которую мы делили с чернокнижником, я находилась в гордом одиночестве.

Мысли крутились вокруг Бьянки. Странное дело, я ей завидовала, горячо и остро. Нет, конечно, не тому, что королева ведьм наложила заклятие, а тому, что у нее есть Мадс.

Он думает о ней и сделает все, чтобы ее спасти.

А если бы я попала к ведьмам — никому бы не было дела.

Точнее не так! Бальтазар Тосса объявил на меня охоту, но это другое. Ему нужен мой дар, мое умение подсматривать и подслушивать, но сама я безразлична.

Когда на меня смотрят маги, они не видят Мальту. Для них я всего лишь инструмент для вещания. Инструмент, который используют, а если он перестает работать, выбрасывают.

К горлу подступила горечь. Я грозила сорваться в пучину жалости к себе. Но все эмоции исчезли под натиском подступающего видения.

Перед глазами возникли камешки, как будто меня толкнули и я уткнулась носом во влажную гальку. Потом слух уловил плеск воды. Ветер шумел в ветвях исполинских деревьев.

У меня по шее поползли мурашки. Я увидела ЕЕ.

Мертвячка, которую несло течение реки, задергалась и принялась быстро грести к берегу. Она на четвереньках выбралась на сушу. С платья и волос стекали потоки воды. Глаза — чернее бездны. Неторопливо, словно бы нехотя, существо повернуло голову сначала вправо, затем влево. Принюхалась.

Хорошо! Раз ты являешься мне, я буду смотреть. Мной овладело любопытство. Куда она отправится? За чем или за кем ее послала Ория?

Мы вместе продирались сквозь лесную чащу. Ей не ведомы были препятствия: совершенно не волновали поваленные стволы, через которые приходилось перебираться; не тревожили низко нависающие ветви, лезущие в лицо. Она шла уверенно и довольно быстро, явно зная, куда хочет попасть.

Вокруг скрипели деревья, шум реки становился все тише. Ледяное мерцание звезд на черном бархатном небе. Мерный шорох шагов, но не слышно дыхания.

Ночь всегда искажает время. Тьма не дает оценить расстояние.

Как долго мы углублялись в чащу — не знаю.

И вдруг впереди мелькнул отсвет факела.

Мертвячка остановилась. Ждала.

Отсветы приближались. Оранжевое на черном. Заплясали тени.

В глазах мертвячки зажглись красные искры, когда из-за деревьев вышел мужчина — маг, если судить по мантии.

— А ну стой на месте! — крикнул он, хотя она и так стояла неестественно неподвижно. — Кто такая? Что… здесь делаешь?

Он явно не ожидал тут никого увидеть и если не испугался, то встреча выбила его из колеи, но когда он понял, что перед ним женщина, чуть расслабился.

— Ты что мокрая такая? В реке плавала?

Она улыбнулась. Искры в глазах разгорелись ярче. А может, это мне показалось, потому что маг шагнул ближе и выше поднял факел.

— Назовись! — в его голосе послышались командные нотки.

Я думала, она не ответит, но нет! Заговорила:

— Проводи меня в замок.

Слова, сорвавшиеся с ее губ, звучали странно… с легким свистом, слишком мягко, что наводило на мысль о шипящей змее.

Пробирало до костей.

Но маг не чувствовал угрозы, он сально усмехнулся.

— Ты знаешь про замок. Что ж… обычно к нам не просятся.

— Я не обычная.

— Вижу. Но ты не из наших. Как звать?

Мертвячка задумалась, а потом произнесла:

— Не имеет значения.

— Странная ты. Но ничего разберутся, кому положено разбираться.

Факел на мгновение вспыхнул и погас. Все погрузилось во тьму. Маг выругался и в воздухе зажегся маленький магический огонек, тусклый и слабый.

— Шутки шутить со мной…

Он осекся. Она стояла почти вплотную к нему. Того мгновения, пока погас факел и еще не зажегся магический свет, хватило, чтобы это порождение самой темной магии преодолело расстояние их разделявшее. Не было ни шороха, ни вздоха, как будто мертвячка перелетела по воздуху.

— Идем. Скорее, — вновь прошипела она.

И у меня перехватило дыхание от дурного предчувствия.

— Да я тебя…

Она не дала ему выполнить магический пасс. Схватила мага в объятья и приподняла над землей.

— Пусти, девка!

Но мертвячка сильнее стиснула, притянула к себе. В ней была скрыта невероятная сила.

— Замок близко? — прошептала она, вкрадчиво, даже с какой-то странной нежностью.

— Пусти! Ух, стерва, я тебе устрою.

Он дергался, жилы на его шеи выделились от напряжения, маг даже пробовал лягаться, но вырваться из захвата не мог.

— Так близко?

— Да, да, близко, — голос сорвался и перешел в надсадный кашель.

Со звериным рыком она впилась ему в горло.

Захлюпало. Я бы хотела зажать уши, чтобы не слышать этих звуков. Мертвячка опустила тело на землю и с наслаждением пила кровь.

Из мага уходила жизнь, и свет, созданный его заклинанием, померк, превратился в дрожащую искорку.

Мне пришлось наблюдать мерзкую трапезу до конца. Искорка потухла.

Я видела, как черный силуэт распрямился, без всяких усилий, она подняла обмякшее тело. Во тьме они выглядели как единое существо — гигантский раздутый паук.

Мертвячка потащила убитого мага к реке, а там, без всяких церемоний, отправила его по течению.

Она сыто облизнула губы, проводила безразличный взглядом, уплывающее тело и вновь вернулась в лес.

Теперь она передвигаясь огромными прыжками, изредка опускаясь на четвереньки. Она выгибала спину дугой и отталкивалась руками и ногами, пролетая на несколько метров вперед. Сейчас в ней было очень мало человеческого. Дикая скачка прекратилась. Мертвячка приняла вертикальное положение и вышла к стенам замка. Из караульной башни раздался окрик:

— Стой! Кто идет!

Уголки ее губ дернулись, словно она хотела улыбнуться, но подавила этот порыв.

— Я заплутала в лесу. Пожалуйста, впустите меня.

— Как ты здесь оказалась, красотка?

— Не знаю.

— Не знаешь?

Она покачала голову.

— А ты знаешь, куда хочешь попасть?

— Нет. Мне бы согреться, — мертвячка зябко обхватила себя за плечи.

— Мы принимаем только девиц с магией. Ты владеешь магией?

Эта реплика вызвала взрыв смеха в караулке.

Она посмотрела на верх.

— Немного.

— Ну, раз так, то иди к воротам. Так уж и быть, впустим тебя.

И снова издевательский смех, не суливший ничего хорошего.

Калитка в воротах открывалась со скрипом: видно, петли давно не смазывали.

— Заходи. Но мы проверим, твои способности.

— Я все покажу, — пообещала мертвячка и шагнула внутрь.

Ее встретил молодой человек с темными глазами, чуть одутловатым лицом. Он был без мантии, но носил такой же жилет, как у Мадса. Только на груди был вышит другой девиз и вместо кинжала — плачущее солнце, пронзенное пикой.

Я хотела прочитать надпись, но она плыла перед глазами, я не могла сфокусироваться.

— Мальта, ты не спишь. О! Прости.

Я глубоко вздохнула, пытаясь подавить вспыхнувшее раздражение, и уставилась на Мадса. Вернулся и нарушил тонкую связь.

— Ты видела Бьянку? — с надеждой спросил он.

— Нет, — сухо ответила я.

— Жаль.

Мадс сел на край постели.

— Думаю, нам нужно, как можно скорее, отправится в погоню за этой проклятой вороной.

— А как же ищейки Бальтазара Тоссы?

— Нельзя зависеть от троллей. Кто знает, когда они решаться напасть. И потом, всегда есть шанс, что магов не отзовут. Твой дар слишком важен.

— И что ты предлагаешь?

Он потер лоб, собираясь с мыслями.

— Я позаимствовал у старых покойников некоторые артефакты. Правда, после их применения… Хм… несколько дней я буду не слишком бодрым. Но нужно еще уточнить заклинание.

— Ты хочешь сразиться с ищейками? — спросила, ощущая дрожь.

Я помнила, как выглядела боевая магия, примененная Корином против варваров. Она была ужасна.

— Я желаю смерти прихвостням Тоссы. Но сейчас это привлечет слишком много внимания. — Он взглянул на меня так, как будто ожидал обвинений в трусости, но не дождавшись упреков, продолжил, — Поэтому будем прятаться. Сложно стать невидимыми, но мы попробуем.

На миг мне показалось, что он объяснит свой план подробнее, но Мадс нахмурился и спросил:

— Не хочешь рассказать, что видела?

— Пока ничего полезного. Мертвячка выбралась на берег и проникла в какой-то замок. И я снова видела один знак… плачущее солнце, пронзенное пикой. Ты не знаешь, что он может значить?

— Понятие не имею. Орден или тайной общество, — Мадс выразительно пожал плечами.

— В лаборатории Кьяры было такое изображение. Но я видела его еще раньше… в разгромленной алхимической лаборатории.

— Тогда понятно. Алхимики и целители раньше часто объединялись в ордена и проводили различные эксперименты. Некоторые были вполне себе безобидны и приносили реальную пользу, а вот другие… настолько опасны и бесчеловечны, что бросали тень на всех магов. Ну и конечно, когда разное всплывало наружу, народ вооружался факелами и вилами и шел громить лаборатории. Но вроде как усилиями нескольких верховных магов, целителям и алхимикам запретили некоторые виды магии.

— Ага, — сказала я без всякой веры в то, что все ордена прекратили свою опасную деятельность.

— И потом, — рассуждал Мадс, — если это солнце ты видела у самой Кьяры, то очень сомневаюсь, что это один из преступных орденов. Сама подумай, чтобы официальная любовница Бальтазара Тоссы была одной из мятежниц? Он в молодости очень боролся с орденами.

Я задумалась. Быть на виду иногда означает оставаться незамеченным. И как я успела убедиться, Бальтазар Тосса весьма успешно манипулировал словами. Он говорил одно, делал другое, планировал третье. Но этими выводами я не спешила делиться с Мадсом.

— Я вижу ее не первый раз, так что, возможно, мертвячка снова явится.

Время. Оно все расставляет по местам.

Глава 4

Солнечный свет падал на белый мрамор, и казалось, что зал сделан из сахара. Белый пол, белые стены, белый потолок сверкали и искрились. Пространство было настолько ослепительным, что делалось больно глазам.

Йотун стоял в центре, сложив руки на груди. Руна на кольце зловеще мерцала красным, а черные одежды как будто притупляли сияние. Вокруг колдуна образовался островок спасительной тени.

Раздался мелодичный звон. Он наполнял воздух, пробирал до костей и плыл по залу, многократно отражаясь от стен.

Едва заметная белая дверь отворилась, и в зал потянулась вереница троллей. Впереди шли трое в темно-синих мантиях, за ними еще трое в темно-зеленых. Цвет мантий светлел с каждой входящей тройкой. Их было много. Они заполнили все пространство, которое теперь рябило и пестрело, но в то же время в этом был странный порядок.

Последним вошел… Люк, одетый в белое. Его причудливые татуировки на руках, извивающиеся крылатые змеи, были выставлены на всеобщее обозрение. Казалось, что рисунок живой и мифические монстры скользят по коже, обвивают предплечья.

Тролли окружили Йотуна. Тот стоял неподвижно, его лицо казалось высеченным из камня. Ни тени чувств или эмоций. Люк неторопливо подошел к Йотуну и встал напротив.

Тогда бесстрастная «маска» на секунду дрогнула. Всего мгновение, его лицо приобрело очень человеческое выражение. Ярость. Бессильная ярость — вот что это было.

Все собравшиеся молчали.

Йотун принялся стягивать кольцо, оно сидело плотно, поддавалось нехотя. Возникла неловкая пауза и по залу прокатился ропот, который немного нарушил торжественность момента. Но наконец-то кольцо поддалось, и на пальце Йотуна осталась светлая, почти белая полоска кожи.

Руна вспыхнула алым и погасла. Кольцо сразу же поблекло, стало казаться «обычным».

Тролль в темно-синей мантии сделал полшага вперед и возвестил:

— Тень короля исчезла.

Люк принял кольцо и надел его. Крылатые змеи на предплечьях извивались, их чешуйки масляно блестели.

— Да, родится новая тень!

По лицу полукровки скользнула самодовольная улыбка.

Чернота в глазах Йотуна заклубилась и по щекам потекли кровавые слезы.

Тролли вокруг затянули заунывное заклинание, слова сливались в бессмысленный набор звуков.

Лицо Люка исказилось от боли. С глухим стоном, он упал на колено, прижимая руку к груди в тщетных попытках сорвать кольцо. А руна снова начала разгораться, только на этот раз холодным синим светом.

Голоса троллей заполнили белый зал. Вибрация сделалась нестерпимой.

Белый зал заполнил густой туман, в нем плавно двигались силуэты троллей. Казалось, что они не колдуют, а исполняют странный танец.

Сколько это длилось? Несколько минут? Несколько часов? Само время вязло и путалось в тумане, или оно само стало туманом.

Все стало туманом. И в этом пространстве, распахнулась дверь, открывая черный провал. Туда потянулся туман, подхватив с собой танцующих троллей.

Йотун лежал на спине, раскинув руки в стороны: глаза закрыты, на бледных щеках высохшие кровавые дорожки. С трудом он перекатился на бок, потом сел.

— Ты все еще здесь? — спросил он, не открывая глаз, — Можешь не отвечать. Я чувствую.

Голос звучал хрипло.

Люк вошел в зал. Он был облачен в черное, на пальце — кольцо со светящейся синей руной.

— Мы можем говорить на тролльем, — тень обиды угадывалось в его голосе.

Йотун усмехнулся:

— Я предпочел бы молчать.

— Позволь тебе помочь, — Люк попытался взять его под локоть.

— Оставь, — Йотун рявкнул, так, что Люк убрал руку, — Я сам о себе позабочусь.

Люк недовольно покачал головой.

— Не думай, что я просил короля об этом. Я бы никогда не занял твоего места.

Йотун с шумом втянул воздух.

— Но теперь тень — ты. И признай, ты рад этому.

— Магия пьянит. Сам знаешь. Я просто выполнил приказ нашего господина. Он бы не принял отказ.

— Твои оправдания жалки, — Йотун поднялся, пошатнулся, но устоял на ногах, не упал, — Но ты здорово продешевил, Люк.

— Сейчас ты зол.

— Нет. Сейчас я устал.

— Позволь хотя бы осмотреть твои глаза.

— Как благородно. Но тебе лучше идти. Государь ждет.

Несколько мгновений Люк медлил, затем развернулся и пошел к выходу.

— Не думай, что это милость с его стороны, — бросил ему в спину Йотун, — Это проклятие.

Полукровка остановился, чуть повернул голову:

— Тогда ты должен радоваться. Ты свободен.

— Никто не свободен. Тебе еще только предстоит это узнать.

Люк резко развернулся.

— Мне? Башни Пепла по-твоему это так… шутка.

— Это другая степень несвободы. Когда ты окружен врагами, это несет в себе ясность. А вот сейчас, Люк, ты окружен друзьями и союзниками.

— В тебе говорит желчь. Но ты сам утратил доверие короля и потерял его расположения. Некоторые злорадствуют, но я не из тех, кто пинает слабого.

— Значит, ты так это видишь. Что ж… позволю тебе пребывать в этой блаженной иллюзии.

— Довольно. Ты был прав. Лучше нам сейчас молчать, чем наговорить лишнего, о чем оба потом будем жалеть.

Йотун осклабился и отвесил шутовской поклон.

— Конечно, как прикажешь.

— Как только ты придешь в себя, ты получишь новое назначение, — сказал Люк, — Король желает, чтобы ты покинул двор.

Когда шаги Люка стихли, Йотун подождал немного и спросил:

— Теперь мы остались одни, Мальта. Странно, что никто ничего не заметил. — Он рассмеялся. — Чудовищная оплошность. И еще знаешь… мне кажется, что скоро мы увидимся. Во плоти.

* * *

Я вздрогнула и попыталась понять, где нахожусь. Видение отпускало с трудом. Я больше не в странном белом зале рядом с Йотуном, и не во дворце верховного мага.

Мысль принесла облегчение. Башня… но не Пепла. Логово чародея. А вот и сам хозяин, и Мадс тоже рядом.

Оба выглядели встревоженно.

— Она вернулась? — осторожно спросил Мадс.

— Похоже, — со вздохом отозвался Ио.

— Мальта? Ты меня слышишь?

— Да.

Кажется, я упустила момент, когда «выпала». Вот буквально только что мы с Мадсом обсуждали, что нужно как можно скорее отправиться в погоню за ведьмой-вороной, я рассказала ему о мертвячке… дальше чернота.

По спине пробежал холодок, поднялся по шее, затылок пронзила боль.

— Сколько я так стою? — спросила я.

— Долго. Две ночи прошло.

Ответ меня поразил. Ноги подкосились. И Мадс помог мне сесть.

— Значит, ты не вещательница, а очевидец, — сказал Ио с укором.

Отпираться не было смысла.

— И ты надеялся это скрыть от меня?

Мадс пожал плечами:

— Не хотел суеты.

— Ах, не хотел. Ты хоть понимаешь, что ее появление только подтверждает мой прогноз. Мир вот-вот погрузиться в бездну.

— Думаю, миру все равно.

Ио нахмурился:

— Как часто с тобой такое случается? Отвечай и не вздумай врать.

— Пить! — попросила я.

В горле пересохло.

Мадс быстро вышел и вернулся с чашкой. Ио терпеливо ждал пока я напьюсь.

— По-разному… — уклончиво ответила я.

— Точнее. Сколько видений у тебя было?

— Не знаю. Я не считала.

— Так. Это значит, что ни одно и не два, раз ты не можешь упомнить.

Теперь чародей выглядел по-настоящему встревоженным.

— В лабораторию. Немедленно.

— Не надо… я… уже пришла в себя.

Меньше всего мне хотелось оказаться в лаборатории. Сразу же вспомнился Захария с его попытками заставить меня видеть то, что ему нужно.

— Ты не понимаешь. Твоя жизнь в опасности, — настаивал Ио, — Возможно, я единственный…

— Я чувствую себя хорошо, — твердо сказала я.

И действительно, оцепенение спадало, чувства возвращались. Если бы не головная боль, то было бы прекрасно.

Тогда чародей обратился к Мадсу:

— Я знаю, что вы хотите уйти. Но сам посуди, как быстро вас обнаружат, если она замрет на рынке или в трактире? Да и на тракте девица, стоящая столбом с побелевшими глазами привлечет внимание.

В его словах определенно было зерно истины.

Мадс задумался. Почувствовав, что он на верном пути, Ио поднажал:

— И ладно, если бы это длилось несколько минут! Трогать ее в таком состоянии опасно. Иначе, ты рискуешь получить безумицу, пускающую слюни. Мне известны случаи, когда очевидцы не удачно выходили из транса и их разум не выдерживал.

Теперь он взглянул на меня:

— Ты же не хочешь лишиться рассудка?

В его вопросе слышалось продолжение. Ты станешь никому не нужной, твой спутник оставит тебя. В лучшем случае, сердобольные хозяйки будут бросать тебе кусок хлеба, а в худшем…

— И что ты предлагаешь? — сказал Мадс.

Глаза Ио радостно блеснули.

— Посмотрим, как можно взять под контроль…

— Нет! — со всей возможной скоростью я поспешила прочь из комнаты.

Ио и Мадс не пытались меня остановить. С каждым шагом к мышцам возвращалась подвижность. Отчаянно хотелось на воздух. К счастью тяжелый засов не был задвинут.

Ветер бросил в лицо водяную пыль. Низкие тучи тревожно неслись по бледному серому небу.

Я побежала. Боль в мышцах, заставляла почувствовать себя живой.

Дыхание перехватило. Под ребрами кололо.

Мои чувства. Это моя жизнь. Не чья-то.

Я добежала до мельницы. И остановилась перевести дух.

— Мальта…

Мадс все-таки догнал меня.

— Никакой лаборатории! — прохрипела я.

Он сложил руки на груди и смотрел долгим взглядом.

— Я не дам себя изучать и ставить опыты.

— Никто не станет…

— Нет, Мадс, Ио такой же как Тосса, как Захария. Он только прикидывается добреньким и понимающим. А все кончится зельями и ритуалами, чтобы вывернуть мою силу на изнанку. Со своими учениками он изучает тех тварей из тумана, и с таким же азартом они примутся изучать «очевидца». Какая им разница? Тоже ведь редкая тварь.

Слезы смешивались с дождем и текли по щекам.

— Мальта…

— Я буду стараться себя контролировать! Давай уйдем, как мы и хотели. Сейчас! Я могу.

Меня била дрожь, хотя холода я не чувствовала.

Мадс притянул меня к себе, сжал в сильных объятиях.

— Послушай меня…

Я попыталась вырваться, но он удержал.

— Я не дам Ио вмешаться. Ты сама решишь, что правильно. Тише. Не плачь. Пойдем под крышу, а то ты совсем промокнешь.

Мы вошли в мельницу. Тут и там лежали полные мешки. Ветер завывал под крышей, дождь усилился и с яростью обрушивался на землю. Ударил гром. Затем все осветила яркая вспышка молнии.

— Вот. — Мадс накинул мне на плечи мешковину, уселся рядом, снова приобнял и накрыл своими ладонями мои. — У тебя руки ледяные.

Столько заботы в его голосе.

— Уйдем, Мадс? — повторила я.

Еще один раскат грома сотряс мельницу до основания.

— Погода подходящая, — задумчиво сказал чернокнижник, — Такой дождь будет добрым союзником. Попробуем, когда стемнеет.

Вот так просто.

Я разрыдалась.

— Нет. Только не снова. Пожалуйста, Мальта, не реви! Я же обещал, что обо всем позабочусь.

— А вдруг… он нас не отпустит…

— Кто? Ио? Ха! Нет, он не таков. Никогда не мешает другим следовать своим путем. Но побубнит, конечно. Не без этого. Вбил себе в голову, что миру конец не сегодня так завтра, вот и ищет знаки. А тут еще ты… Очевидец. С видениями. Тут он чуть не спятил от радости. Тише, Мальта, тише.

Я понимала, что он так говорит для того, чтобы меня успокоить. И надо сказать, помогало.

— А его ученики? За что все-таки Рональд тебя ненавидит?

— Да, это допрос…

Мадс хотел отшутится, но взглянул на меня и решил ответить серьезно.

— Рональд — черствый сухарь. Он считает, что магия дана каждому, как тяжкое бремя. Нужно страдать, ограничивать себя во всем. Я же думаю, что нечего хоронить себя заживо. Жить нужно весело. — Мадс невесело усмехнулся. — И потом уж больно сильно он хотел, чтобы Бьянка осталась тут. Хотел «наставить ее на путь».

— Но она выбрала тебя.

Мадс пожал плечами.

— Рон объяснился с Бьянкой. Она только посмеялась и пересказала мне некоторые детали их беседы.

— И ты…

— Я дал Рону понять, что знаю об их разговоре и еще добавил некоторые комментарии от себя.

— Теперь вы враги.

— Если бы Рон был бы моим врагом, он был мертв.

Прозвучало довольно самоуверенно. Хотя я успела заметить, что в вопросах жизни и смерти Мадс слов на ветер не бросал.

Буря снаружи усилилась. Ветер протяжно выл и в этих звуках как будто слышался скорбный плач.

Дверь на мельницу распахнулась. Из-за пелены дождя показался Ио. Он мотнул головой и повел плечами отчего сделался похож на большую собаку, отряхивающуюся после купания.

— Мальта, на два слова.

— Она не хочет говорить, Ио, — ответил за меня Мадс.

— Ты, Мадс, тоже будешь присутствовать при нашем разговоре.

Ио устроился на мешках напротив.

— Считайте нашу беседу платой за гостеприимство. Тем более я не отниму у вас много времени.

Здесь на мельнице, я чувствовала себя немного спокойнее, чем в непосредственной близости от лаборатории.

Мадс вопросительно взглянул на меня, и я кивнула.

— Мы слушаем, — сказал он Ио.

Тот подобрался, глубоко вздохнул, собираясь с силами.

— Ты уже видела ее? — тихо спросил он.

— Кого?

Я подумала, что он спрашивает про Орию или мертвячку.

— Бездну, — почти прошептал чародей.

Рядом тихо застонал Мадс.

— Нет…

Ио метнул на него острый, осуждающий взгляд.

— Так что, Мальта, ты уже видела ее? Жуткую и холодную? Пугающую. Она звала тебя?

— Ээээм… нет. Ничего подобное.

Его вопрос смутил меня. И сейчас с лица Ио исчезла маска «всезнающего мудреца» и в его чертах проступило что-то безумное.

— Точно? Подумай хорошенько.

— Нет. Я уверена.

Ио смотрел на меня долго, не мигая.

— Мадс не верит. Но она существует. Я сам дважды прикоснулся к ней. Жадная, злая сила. Разумная. Темная. Наша магия тревожит ее, раздражает. Мы своими бессмысленными потугами и суетой разбудим…

Он зажал рот ладонью, словно боялся, что его слова могут потревожить бездну. Взяв себя в руки, Ио торопливо продолжил:

— Когда она проснется окончательно, то мир не вынесет столько магии. Эти дураки будут радостно купаться в силе, а потом она же их и утопит. Все исчезнет.

Отблески молнии осветили на миг лицо чародея. Какой страшный взгляд, как будто бездна, о которой он говорил стояла перед его глазами и ухмылялась.

Ио резко подался вперед и вцепился в мою руку:

— Хорошенько подумай, Мальта. Ты точно не встречалась с ней? Она ничего не хотела передать?

— Нет!

Но внутри начало ворочаться смутное воспоминание. Даже скорее ощущение. Когда дыхание перехватывает, а кругом настороженная тьма, в которой таится кто-то или что-то и пристально наблюдает…

Только один раз я испытала подобное чувство, когда вместо видения, которое хотел вызвать у меня Бальтазар Тосса, я провалилась в странное темное место.

Мадс мягко взял Ио за руку и разжал жесткие пальцы.

— Ты ее пугаешь. Перестань.

Ио глубоко вздохнул.

— Значит, надежда еще есть. Может, еще обойдется.

— Не бойся, учитель, мир выживет, чтобы ни пророчили, — Мадс усмехнулся.

Я подумала, что разговор окончен, но Ио сказал спокойно:

— Может и так. А вот насчет очевидицы есть сомнения. Слишком частые видения гарантированно загонят ее в могилу. Особенно, если Мальта будет пытаться вызывать их целенаправленно.

Мадс вскочил на ноги.

— Это ложь! — крикнул он.

— Нет, мой дорогой, это цена. И я хочу, чтобы вы оба знали… каждое видение уменьшает ее жизнь. Каждая попытка увидеть что-то сверх того, что доступно обычному глазу, может стать последней.

Ио лукаво прищурился и смотрел на Мадса.

— Каждое видение, которое захватывает Мальту помимо ее воли тоже отнимает ее жизненные силы. Как я понял, это все Захария постарался. «Раскачал» ее до предела и теперь она очевидит почти постоянно. Но он играл с силами недоступными человеческому разуму. Нет, я не против, когда своими действиями ты сам себя загоняешь в могилу, но совсем другое дело, если ты играешь чужой жизнью. Но можно…

Я не стала слушать, что «можно», и просто вышла под дождь.

— Мальта!

Нет. Не хочу никаких разговоров и пустых обещаний.

Шум дождя. Шум крови в ушах.

— Мальта!

Я не остановилась. Даже не оглянулась.

Слова Ио о природе моей силе и «плате» за каждое видение не стали неожиданностью. Где-то в глубине души я догадывалась о чем-то подобном.

Но также я твердо усвоила, что любые попытки вмешаться в естественный ход вещей могут сделать только хуже.

И я сделала выбор. Сама. Эта мысль приятно грела. До этого момента у меня не было возможности сказать «нет». Захария, Тосса испытывали на мне магические рецепты и воздействовали своей силой. Хватит! Больше не хочу.

Я не ожидала от себя подобной твердости. Ио старался меня напугать, но добился обратного. Да, я выпала на время ритуала, который совершали тролли. Значит, была причина… быть рядом с троллем в тот момент.

А ведь еще недавно я была готова на все, лишь бы избавиться от своей магии. И вот теперь я готова принять свою судьбу, чтобы она мне не готовила.

Я пришла в комнату в башню, с намерением собраться в дорогу. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что собирать-то особенно нечего.

Поэтому села на кровать и тихо рассмеялась.

Свобода! Меня ничто не держит. Только вперед. К троллям, так к троллям, к ведьмам так к ведьмам.

Мадс тихо вошел в комнату. По его взгляду я поняла, что Ио заставил его сомневаться и чувствовать вину.

Тогда задала важный вопрос:

— Хочешь узнать, что сейчас с Бьянкой?

На его щеках вспыхнули красные пятна, и он отвел глаза.

Да. Он хотел знать.

Я была нужна ему.

— Мальта, — слова давались ему с трудом, — Я успел отнять жизни у многих. Думал, что привык… но не хочу, чтобы ты погибла из-за меня.

— Скажи, Мадс, ты боишься, что я начну вещать в плохой момент, где-нибудь в трактире или на тракте, как предупреждает Ио? — я взглянула ему в глаза.

Он потер лоб.

— Нет. Будет, что будет. Если бояться всего, что может произойти — сойдешь с ума.

Я кивнула и снова спросила:

— Ты говорил про какие-то артефакты, которые хочешь применить. Эти кристаллы они же повлияют на тебя…

— Еще как! — весело отозвался он.

Мадс медленно расслаблялся.

— Это же опасно, — продолжала дожимать я.

— В какой-то мере. Не слишком приятно. К чему ты это?

— Я видела до чего кристаллы довели Саманты. Она вышла из тела и болталась рядом с ним.

Брови парня удивленно взлетели вверх.

— Ну вот так. Она была не мертва, но на грани. Не знаю, как бестелесный дух или что-то вроде того.

Мадс хотел что-то сказать и уже открыл рот.

— Пожалуйста, не перебивай! Ты точно так же рискуешь, используя магию, как и я. Сила разрушает, сводит с ума, не знаю, что еще тут добавить.

Я резко замолчала, меня переполняли эмоции.

Несколько мгновений Мадс обдумывал услышанное.

— Будем осторожными. По возможности. А пока отдохни. Ночью нам предстоит нелегкая прогулка. Пойду готовится.

Перед тем как выйти из комнаты, Мадс обернулся:

— Мальта, я хочу, чтобы ты знала…

— Да?

— Ты точно стоила усилий, — он улыбнулся.

На сердце разлилось приятное тепло.

Глава 5

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться: Мадс весьма искусный маг, нужно ему довериться, он сможет обнаружить все ловушки, расставленные ищейками Бальтазара Тоссы. Но все равно липкий страх сковывал внутренности тисками. А вдруг Мадс ошибется…

Нет, нельзя так думать. Все получится.

Я бросила прощальный взгляд на башню. Не стоило оглядываться. Ио вышел неслышно. Все-таки не смог нас так отпустить.

— Подожди, Мальта, — сказал он, — Возьми это.

Чародей быстро вложил мне в руку гладкий серый камушек: какие в изобилии лежат на дне реки.

Так и есть обычная галька с белой прожилкой. Очень странный подарок.

— Когда станет совсем невмоготу, ты почувствуешь, что больше не можешь выносить чужую реальность, используй этот артефакт, он на время избавит тебя от видений.

— Думаю, что справлюсь сама. — Я попыталась вернуть камушек, но Ио покачал головой.

— Если хочешь, выброси в реку. Но полезно иметь при себе… м-м-м… средство, которое поможет не сойти с ума.

Он стоял и улыбался этакой «мудрой», «всезнающей» улыбкой. Злость вытеснила страх перед колдовскими ловушками. Самодовольный маг! Как бы он себя не называл.

Я хотела огрызнуться, но сдержалась. Что ж… действительно, я могу просто выбросить артефакт, когда мы отойдем подальше. И камушек такой гладкий и плоский, он будет прекрасно прыгать по поверхности воды. Попробую запустить его так, чтобы он сделал пять прыжков.

— Спасибо, — поблагодарила я Ио и спрятала подарок в карман.

Чародей снова улыбнулся.

— Я вынужден смиренно просить тебя о одолжении, Мальта. Пожалуйста, если ты увидишь бездну, дай мне знать.

Вот тролли! А он упорный! Я не горела желанием смотреть в бездну. Нет, уж. Не хочу погружаться в темное ничто. И как он себе представляет «весточку»? Ждет, что я напишу ему письмо? Безумие.

— Не могу обещать, — холодно сказала я.

Он кивнул.

— Я понимаю.

И такое хитрое выражение лица, как будто ему удалось меня провести. Но я не могла понять, в чем подвох.

— Что ж, от чистого сердца, желаю вам обоим удачи. Пусть все задуманное получится. И, Мадс, на твоем месте, я бы выбрал путь по этой тропинке, вдоль реки.

Ио развернулся и больше не говоря ни слова, вернулся в башню. С шумом захлопнулась дверь, как будто отсекая нас от чародея и его тайных дел.

— Идем, — сказал Мадс, но сам остался стоять на месте.

— Ты выбрал другую дорогу, не ту, что Ио посоветовал? — догадалась я.

Парень колебался, хмурился.

— Ты мне веришь? — спросил он.

— Конечно! Эй! Не меняй свой план, только потому что так сказал Ио.

— Он знает толк в магии. Не отнять…

Кончики пальцев начало покалывать. Почему-то мне очень не хотелось, чтобы Мадс последовал совету чародея. Пусть Мадс поступит наоборот!

— Но колдовать придется тебе, а не ему.

— Да, но видит он больше… поэтому может стоит…

— Нет!

— Мальта! Не мешай! Дай мне подумать.

Лицо Мадса сделалось жестким. Он сомневался.

— Главное в магии, это доверять себе.

— О, да ты у нас стала разбираться в колдовстве, — слова прозвучали ядовито.

Я решила не сдаваться:

— Мадс, я верю в тебя и верю тебе. Чувствую, что нужно делать так, как ты задумывал изначально. Не знаю! Не могу объяснить. Нельзя идти на поводу у Ио.

Чернокнижник поджал губы, потер лоб.

— Идем по тропинке вдоль реки, — отчеканил он, приняв решение.

— Нет, — уперлась я.

— Нет? Ты же вроде как мне доверяешь или уже передумала.

— Давай я попробую узнать, что делают ищейки!

Мадс схватил меня за плечи и потряс.

— Не смей, Мальта! Ты что забыла, что тебе сказал Ио! Открой глаза! Проклятье!

Но я легко входила в видение. Его не сбить, не прервать. Только ощущение горячих рук на моих плечах.

* * *

Извилистые улицы, освещенные масляными светильниками, были пустынны. Ставни на окнах плотно закрыты. Ветер покачивал деревянную вывеску в форме сапога. Скрип-скрип. Незнакомый мне город спал.

По улочке уверенной походкой шел… Корин! Я узнала его стразу. Странно, вместо подобающей чернокнижнику мантии, на нем красовалось одеяние с узким меховым воротником, приличествующее удачливому торговцу. На грудь спускалась увесистая цепь с медальоном гильдии. Вот только в тусклом свете не удавалось различить чеканки.

Нет. Точно он. Простое крестьянское лицо и очень светлые волосы — спутать бывшего обитателя Неба с кем-то другим невозможно.

Корин остановился на небольшой площади, в центре которой располагался каменный колодец. Искусный мастер украсил закраины прихотливой резьбой в виде волн.

Корин оперся на край и довольно долго вглядывался в темные глубины. Если его одолела жажда, то почему не воспользоваться кружкой, которая висит на цепи.

В своем видении, я была так «близко», что слышала дыхание парня.

В одном из домов заплакал ребенок. Корин дернулся и повернулся на звук.

Клянусь, я услышала, как стучит его сердце.

Дрожащей рукой Корин провел рукой по лбу и начал пятиться в густую тень переулка. Он остановился в нерешительности. Теперь я видела темный, грозный силуэт. Тревога, предчувствие беды охватило все мое существо.

На долю секунды, мне показалось, что Корин сейчас уйдет. И почему-то мне этого отчаянно захотелось.

Прочь! Прочь!

Но он стоял. Ждал.

Плач стих. Вокруг снова воцарилась чуткая тишина.

Корин со свистом вздохнул и бросился к колодцу, простер над ним руку, сбивчиво зашептал заклинание. В центре его ладони шевельнулось что-то темное, бесформенное. Черные капли словно нехотя сорвались вниз.

Затем Корин снял с шеи медальон, руки у него тряслись, как у дряхлого старца. Кругляш из металла нервно блестел и дрожал. Корин провел по его ребру, какой-то порошок высыпался в колодец, но часть рассыпалась на камень вокруг. Тихо ругаясь, чернокнижник сметал его рукавом и ладонью, чтобы как можно больше попало в воду.

Колодец внутри вскипел, выпустив на поверхность глубок густого зеленоватого пара. Корин закрыл лицо, но недостаточно проворно. Его короткий вскрик перешел в шипение на выдохе.

Чернокнижник бросился бежать. Каблуки сапог проскальзывали на камне. Он неловко взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, тогда передо мной мелькнула покрасневшая щека. Плоть пошла омерзительными пузырями.

Но самое страшное — его глаза. Взгляд сделался совершенно безумным.

* * *

— Мальта! Какого ты творишь?

Я моргнула. Передо мной были совсем другие глаза.

Мадс. Я рядом с ним. Не рядом с Корином. Сердце колотилось.

— Что он наделал? Что наделал? — повторяла я и не могла остановится.

— Кто?

— Вода в колодце отравлена. Все жители в опасности… Но как предупредить?

— Мальта! О чем ты говоришь.

— Я видела, как Корин колдовал над колодцем, а потом он высыпал порошок из медальона.

Мадс сложил руки на груди.

— То есть ты не видела ищеек?

Я покачала головой.

— Они все в опасности. Все жители того города.

— В опасности мы с тобой. И наше положение будет еще хуже, если ты так будешь выпадать. Я велел тебе не смотреть, но ты не послушалась. Мы потеряли время!

— Долго меня не было?

— Не очень, — нехотя ответил Мадс, — Веселое же ты устроила представление. Ио наверняка потирает руки и едва не лопается от превосходства.

— Их нужно предупредить.

— Кого предупредить? Как?

— Я не знаю, — на глаза навернулись слезы.

Зачем что-то узнавать, если нельзя никому помочь.

— Жители выпьют ту воду. Произойдет что-то страшное.

Он посмотрел на меня странный, долгим взглядом.

— Мы. Не можем. Ничего. Изменить. Нельзя спасти мир.

— Но…

— Ни слова больше, — холодно прервал Мадс, — Соберись! Нам нужно выбираться. Попробуешь выпасть, убьешь нас обоих.

Мне сделалось стыдно. Мало того, что не увидела то, что обещала, так еще и не могу ничего изменить.

— С этого момента, делай все, что я говорю. Говорю: стоять — ты останавливаешь. Говорю: сесть — ты садишься.

— Я поняла и не подведу.

— Уж, постарайся.

Он злиться. Тролли! Мне этого не хотелось.

Но что теперь делать со знанием об отравленной воде?

— Может, мы скажем Ио, и он попробует как-то вмешаться… исправить.

— Нет, — грубо отрезал Мадс, но потом все-таки пояснил, — Ио ничего не будет делать. Его интересует «бездна» — загадочная колдовская сущность, обладающая огромной силой. А от дел людей он самоустранился. Поверь, он не станет никого спасать. А вот предлогом, чтобы нас задержать, может воспользоваться.

Видя мое замешательство, он провел ладонью по моей щеке, вытирая слезы. Его касание было точно удар молнии. Щеки горели.

— Не думай об этом. Сейчас точно не время.

Мне казалось, что ничто не заставит меня выкинуть тяжкие мысли из головы. Я чувствовала вину, которая выворачивала душу на изнанку. Как будто это я сама отравила колодец.

Знание превратилось если не в преступление, то в соучастие.

Я шла рядом с Мадсом, по правую руку мерно шумела река. Снова начал накрапывать мелкий дождь, в любой момент готовясь перейти в полноценный ливень.

— Помни, Мальта, делай все, что скажу, и иди точно след в след, — сказал Мадс и достал из потайного кармана кристалл.

Прозрачный камень светился изнутри холодным серебристым светом.

— Начнем, — Мадс мне улыбнулся, но глаза остались серьезными.

Кристалл пульсировал, ладонь Мадса пронзали магические «иглы». Должно быть больно, но длилось не долго. Чернокнижник выбросил уголек, который остался от артефакта, а потом двинулся вперед. Я шла позади, точно наступая на его следы.

Мадс выжал камень полностью, впитал всю силу целиком: значит, он готовится противостоять чему-то серьезному. Есть конечно маленький шанс, что артефакт был совсем слабенький, но спрашивать я не решилась.

Что-то в воздухе изменилось, как будто мы пересекли некую невидимую границу.

Стало холоднее. Шум реки сделался оглушительным, а дождь обрушивался на землю с первобытной яростью, как будто хотел утопить этот мир.

В горле встал комок, не давая вздохнуть. Острое предчувствие опасности прокатилось ознобом по спине и шее.

Я оглянулась. Ни мельницы, ни садов Ио: просто голое поле, да темнеет полоска ив.

— Не отставай, — бросил Мадс через плечо, — И смотри по сторонам.

На что я должна смотреть? Во-первых, почти ничего не видно, а, во-вторых, никаких признаков магии: ни всполохов от заклинаний, ни темных сгустков, даже тумана не было.

Мы шли очень медленно и осторожно, оценивая каждый шаг. Кажется, Мадс чувствовал себя в своей стихии. Он был сосредоточен, собран и готов сразиться с любым, кто встанет на нашем пути.

Дождь слепил. Одежда быстро промокла насквозь, спасибо, что башмаки пока держались, но на них налипла жирная грязь. Надеюсь, мы выберемся и я смогу их спокойно отчистить. Такое простое желание теперь казалось далеко идущим планом.

Мадс поднял руку и остановился. Он опустился на корточки и долго рассматривал паутинку, перечеркивающую дорожку невесомой нитью.

Порыв ветра, и паутинка разорвалась.

— Началось.

Не успела я спросить: «Что?», как Мадс бросил защитное заклинание.

Дрогнула земля. Раздался мерзкий чавкающий звук. По тропинке, где шла паутинка поползла трещина, которая ширилась, как будто открывался жадный рот. И ветер изнутри ямы пытался втянуть нас туда. Но мы стояли бок о бок на «островке» твердой земли.

Какое-то время почва бушевала, а потом так же внезапно успокоилась. Тропинка стала тропинкой.

— Еще не все. Ждем, — предупредил Мадс.

Ночное небо пронзила разветвленная молния. Она угодила в дерево, которое вспыхнуло, как гигантский факел. Грянул гром. Вокруг нашего защитного пяточка начала расти стена, сплетенная из переливающихся заклинаний. Таинственные знаки перетекали один в другой. Стоило шевельнуться и к нам тянулись магические плети, они не могли проникнуть сквозь защиту, созданную Мадсом. Наталкиваясь на сопротивление, они отскакивали с противным шипением.

Руки чернокнижника творили магические пассы без остановок.

Он пробовал разрушить стену и наносил один магический удар за другим. Мелькали знаки, перестраиваясь во все новые и новые комбинации.

Я смотрела на вспышки и вдруг… перед глазами мелькнуло очень короткое видение: Мадс лежал на земле, раскинув руки. Его глаза двигаются под закрытыми веками, рот приоткрыт… Он спит.

Видение рассеялось.

Мадс издал победный вопль, как раз в этот самый момент, он подцепил одну из сияющих нитей и выдернул один из знаков. Образовалась пусть небольшая, но лазейка.

Я почувствовала, что чернокнижник собирает силу для решающего удара. Шумно выдохнув воздух, он выбросил вперед правую руку с согнутыми пальцами. Из его ладони полетели те самые серебристые иглы. Они попали точно в ту самую брешь.

Мадс испустил победный вопль.

— Есть! — крикнул он.

Снова… как дурнота, как наваждение: Мадс лежит на земле, пальцы легонько подергиваются. Он дышит тяжело. Грудь вздымается и опускается в такт дыханию.

Что это? Я потерла лоб. Нельзя увидеть будущее… Значит, я вижу… НАСТОЯЩЕЕ.

Нет, не может быть.

Вот же он — Мадс. Он только что разрушил стену из заклинаний. Она выгорела как то самое дерево в дали, а дождь прибивал пепел к земле.

Мадс тяжело дышал, но не спешил убирать магический щит.

— Посмотрим, что еще они нам приготовили.

Минуты текли одна за другой.

Небо чуточку прояснилось, тучи неслись рваными клочками, временами открывая взору тусклые звезды.

Ливень кончился.

Я попробовала согреть руки дыханием — не вышло.

— Ничего, сейчас согреемся, — сказал Мадс, убирая щит.

Мне захотелось коснуться его. Ощутить под пальцами твердость мышц. Видение, оно же не может быть правдой. Повинуясь порыву, я схватила чернокнижника за руку.

— Мадс!

— Ничего, мы справились. Не трясись.

Щедро с его стороны было разделить свою победу. Я-то ничего не сделала.

— Хорошо, что они не пытались нас убить, только поймать, — сказал он со значением.

— Сложно было?

— Да уж непросто. Но нечего болтать. Вперед!

— Как думаешь…

Мадс лежал в траве, а я лежала рядом. Холодно. По правую руку шумела река. Дождь кончился, по небу неслись тучи.

Я села. Онемевшие мышцы отозвались болью. Эта боль не оставила сомнений в реальности происходящего. Я уже чувствовала нечто подобное, когда надолго погружалась в видения и проводила много времени без движения.

Да, мы находились на той самой тропе, по которой вышли из логова Ио. Вот только, похоже, мы не слишком-то далеко продвинулись.

Я коснулась лица, Мадса. Какой же он холодный.

— Эй, — позвала я.

Он не отозвался.

— Мадс! Проснись! Мадс!

Я потрясла его за плечо. Никакой реакции.

Думай, Мальта!

Так… мы только вышли… потом Мадс достал кристалл. Я обшарила его карманы и нашла камешек. Значит, все то, что произошло потом, было наваждением.

— Мадс! — я сосредоточилась.

Мы шли по тропе.

— … к утру доберемся и сможем отдохнуть.

— Мадс! Стой!

Я бросилась к нему.

— Эй! Ты что! Строго по следам! Я же сказал.

— Послушай меня, это все наваждение. Ты лежишь на тропинке без сознания.

Он посмотрел на меня как на безумную.

— Это ты называешь иллюзией⁉ Только что я разрушил довольно мощное двойное заклинание…

— Ты не успел достать кристалл. Я нашла его в твоем кармане. Все что вокруг, тебе кажется.

Мадс сорвал травинку размял ее между пальцами.

— Пахнет.

Он мне не верил. Да, я бы сама себе не поверила: не могут же лгать все чувства.

— Я только что была там. Ты лежишь в грязи. Очнись! Мадс! Ловушка в другом. Ищейки придут и обнаружат нас. Ты не сможешь применить магию.

Реальность раздваивалась. Перед глазами все плыло. Трудно удержать внимание, когда ты одновременно смотришь на Мадса, который стоит и недоверчиво хмурит брови, и на Мадса, одурманенного магией.

Я не знала, что делать.

* * *

— Поверь мне! Умоляю!

Успел ли он услышать мой призыв? Видение исчезло, и я осталась наедине с неприглядной ресльностью. Положение было не завидное: Мадс не может прийти в себя — колдовской морок был слишком силен. Да, еще вдобавок по щекам парня начала разливаться мертвенная бледность. Магия ищеек забирала его жизненную силу.

Драгоценное время уходило. В любой момент могли появиться ищейки, а я не смогу дать им сколь-нибудь серьезный отпор.

— Борись, Мадс! — я устроила его голову у себя на коленях.

Что же делать?

Тут я поняла, что все еще сжимаю магический кристалл.

А если…

Я вложила Мадсу в ладонь магический кристалл и сжала его пальцы вокруг, надеясь, что… Да я и сама не знала, на что надеялась.

Кристалл не проявлял никаких признаков магии. Конечно! Чернокнижник должен захотеть эту магию взять и направить.

Только бы получилось! Я снова заставила себя погрузиться в видение. Оно пропускало меня с трудом, словно приходилось продираться через что-то липкое и ужасно мерзкое. Как будто магия опасалась, что я могу ее разрушить.

Мадс упрямо шел по тропинке и нес меня на руках. Мой образ стал некой частью его ловушки.

— Я не дам тебе умереть. Так просто ты не отделаешься! Вздумала сбежать в грезы.

— Мадс!

Он не мог видеть меня настоящую, но каким-то чудом услышал.

— Тролли тебя побери, Мальта!

— Попробуй вырваться отсюда. Я вложила кристалл в твою руку. Используй его магию.

— Ты мне поможешь, если не придется тебя тащить! Ты что призрак?

— Нет! Мадс! Мне трудно здесь находится! Просто попробуй, призови магию кристалла!

— Ты спятил, Мадс и пожалеешь об этом.

Он остановился и сгрузил на землю свою ношу. Сжал ладонь.

— Теряю время, слушаю голос в своей голове…

— Давай, Мадс!

* * *

Я вглядывалась в бледное лицо чернокнижника, выискивая признаки сопротивления, окутавшему его мороку.

Мадс по-прежнему лежал без движения. Я сжимала его ладонь, чтобы артефакт не вывалился из безвольной руки и умоляла магию откликнуться.

Он не бросил меня в своем видении. И я тоже не могу бросить его.

Неужели наш побег от верховного мага закончится так бесславно.

Ладонь Мадса под моей сделалась горячей. А потом я почувствовала укол. От неожиданности я разжала руку, но камень не выпал.

Мадс с криком открыл глаза и сел. Он обвел все вокруг мутным взглядом и посмотрел на меня.

— Очнулся! — выдохнула я.

Глава 6

Захария скрутил приступ сильнейшего кашля. Казалось, еще немного, и маг выблюет свои легкие.

Комнатка, в которой он находился, была тесной и неуютной с одним крошечным окошком под потолком. Из обстановки только узкая, жесткая на вид кровать, да стул, на котором стоял поднос с глиняным кувшином и чашкой.

Откашлявшись, Захария вытер выступившие на глазах слезы и выпил воды.

В дверь тихо постучали.

Маг глубоко вздохнул и задержал дыхание на несколько мгновений, словно опасаясь, что его вновь настигнет приступ.

Стук повторился. Чуть более громкий, более нетерпеливый.

Захария открыл дверь.

Его взгляд встретился с пустотой.

— Доброго вам утра, мэтр.

Маг опустил глаза и с интересом уставился на карлика.

— Весьма нетипичное время для визита… господин Сырок, если не ошибаюсь.

— Нет, не ошибаетесь, мэтр. Времечко самое подходящее, так как в этот час, ночные птицы уже укладываются спать, и ранние пташки еще не проснулись.

— Резонно.

— Моя госпожа желает вас видеть. Если вы не против…

— Отнюдь.

Захария последовал за карликом.

— Прошу извинить, мэтр, но мы пройдем не слишком парадным путем.

Сырок шагнул в нишу, высоко подпрыгнул и повис на держателе для факела, в виде руки в латах.

— Пожмем руку моему другу, — хихикнул он.

Бесшумно отъехала потайная плита, открывая проход.

— Прошу за мной.

Ход был низковат, и Захарии пришлось пробираться согнувшись. Сырок же бежал впереди на своих коротеньких ножках. Он хорошо знал путь, его не смущали бесчисленные ответвления и лестницы, ведущие вверх и вниз.

— Целый лабиринт, — сказал Захария, смахивая перед лицом паутину.

— И почти никто в замке не знает о тайных путях.

— Благодарю за честь, господин Сырок.

Карлик остановился и метнул через плечо острый взгляд, ожидая обнаружить издевку, но лицо Захарии было серьезно и строго.

— Мы пришли, — сказал он, открывая очередную нишу, особым образом надавив на ничем не выделяющиеся камни кладки около портала.

Захария шагнул в открывшийся проем и оказался в гардеробе. Повсюду висели тяжелые платья, некоторые были убраны в белые защитные чехлы, отчего напоминали парящих призраков.

Навстречу магу вышла Марианна. Она была одета в облегающее черное платье, застегнутое под самое горло. Из украшений одна лишь подвеска с крупной жемчужиной неправильной формы.

Она царственно кивнула магу вместо приветствия, тот же весьма церемонно поклонился.

— Вы хотели меня видеть, ваше высочество.

Марианна скривилась.

— Да. Я переду сразу к делу. Мой супруг — король Стефан не слишком жалует магов. Из-за вас он проиграл важную битву.

Захария скорбно склонил голову, принимая всю тяжесть аргумента.

— Да и сейчас он не верит в искренность ваших намерений. Ваше положение, Захария, весьма шатко. Не думайте, что король так легко признает вас и объявит верховным магом Даригона и Миравингии. Он скуп на титулы и награды, особенно, когда видит, что можно быть щедрым на обещания.

Марианна нервным движением поправила платье, разгладив несуществующую складку. Захария внимательно слушал, не перебивая.

— Вам известно, что я должна была стать женой вашего короля Этельреда?

— Конечно, ваше высочество.

— То есть, сложись обстоятельства иначе, я бы уже была королевой.

— Увы, возлюбленный король покинул нас, и история свернула в совершенно другое русло.

Но принцесса не дала сентиментальным сентенциям отклониться от главного.

— Сейчас король Стефан откладывает мою коронацию, отказывая мне в законном праве.

Захария кивнул.

— Наши властелины порой руководствуются лишь своими желаниями, а не традициями или законами.

— Именно. Вот поэтому, я думаю, что вам, метр, пригодится друг при дворе. Друг, который считает, что вы, как никто другой заслуживаете носить пурпур и называться верховным магом.

— Почту за честь называть вас своим другом, ваше высочество. Вы были весьма откровенны сейчас. Не многие бы решились так открыто говорить. Тем более учитывая ваше положение. Благодарю вас за предупреждения.

— Мне кажется, мы оба не заслуживаем того, чтобы нами пренебрегали? Не так ли?

— Все так, ваше высочество.

— В обмен на откровенность, я прошу вас о том же.

— Я слушаю.

— Меня интересуют пределы магии…

Захария вопросительно изогнул бровь.

— Вы привели с собой магов-воинов. Могут ли они состязаться со всей мощью магов, оставшихся в Миравингии?

— Нет. Но, я думаю, если обстоятельно подойти к обучению здешних магов, то в скором времени, мы получим результат.

Марианна кивнула.

— Мой супруг не любит далеко идущих планов. Если он не получает чего-то немедленно, его настроение портится. И горе не угодившему придворному.

— И снова благодарю за совет.

— Поэтому у вас немного времени, дорогой друг, чтобы достичь своих целей.

На лице Захарии скользнула странная тень.

— Вот если только…

Маргарита как будто задумалась.

— Если только…? — Захария глядел на нее с любопытством.

— Так просто подумалось… что верховным магом вас может объявить королева.

— В текущих обстоятельствах, это будет весьма непросто.

— Но возможно. Думаю, мы вернемся к обсуждению всевозможных вероятностей, когда вы лучше освоитесь при дворе. Лучше узнаете моего супруга и убедитесь в правдивости моих слов, — в тоне Маргариты содержалась легкая издевка.

Она тонко улыбнулась и кивнула, давая понять, что встреча закончена.

Захария намек понял и церемонно поклонился.

Тут же из какой-то щели возник Сырок и сопроводил его обратно по тайному коридору.

Маргарита прошла в свои покои и села в кресло. Она устало провела рукой по лбу и долгим взглядом смотрела на занимающуюся зарю за окном. Принцесса моргнула, когда ее доверенный карлик вернулся и устроился на подушке подле ее ног.

— О чем вы думаете, госпожа?

— Сила так близко, нужно лишь протянуть руку…

— Не время.

— Да, да, я знаю.

— Вы не боитесь, что сейчас маг побежит к королю и доложит ему о вашем разговоре?

— Нет. Он будет держать язык за зубами.

— А если даже и так. Я буду все отрицать. Это будет просто: Стефан ни за что не допустит мысль, что у меня хватит мозгов на что-то сложнее, чем выбор нарядов.

— А если все-такие его подозрительность к тому времени еще больше разрастется?

— О, это совсем просто. Он же обещал меня сделать королевой, как только я рожу ему наследника. Вот я и скажу, что обратилась к магии…

Марианна рассмеялась.

Сырок тоненько хихикнул.

— Захария вас тоже недооценивает.

— Как и тебя, мой дорогой, — принцесса звучно поцеловала карлика в макушку.

* * *

Вместо сна — видение. Но я чувствовала себя отдохнувшей. Над головой был высокий потолок сенного амбара.

Мадс все еще спал.

Надо бы поесть, а от от голода уже мутит.

Я пошевелилась, и чернокнижник проснулся. Быстро, как кот. Он сел, потянулся. Волосы у него были взъерошены.

— Доброе утро, — сказала я, чувствуя странную неловкость.

Щеки начали пылать, а сердце пустилось вскачь.

Я отвела глаза, а Мадс, совершенно не подозревающий о моих внутренних метаниях, поднялся и тут же снова сел.

— М-да… — сказал он.

— Плохо?

Он кивнул и прикрыл глаза.

Я принялась копаться в сумке: достала хлеб и кусок сыра, который мы взяли с собой в дорогу.

— Если бы не ты, Мальта, мы бы уже неприятно проводили время в подвале верховного мага.

Теперь уже не только щеки пылали, а все лицо. Признаться, я ужасно гордилась собой. Мой дар, реально пригодился. Привычка попадать в видения и возвращаться в реальность — сыграла добрую службу. Правда, я не слишком-то что-то контролировала, но все равно — приятно.

— Ты когда-нибудь сталкивался с такой ловушкой? — спросила я, в тайне надеясь на еще одну похвалу.

— Нет, — Мадс покачал головой, — Даже не знал, что такая магия возможна. Все было таким реальным. И та магия, против которой я боролся. Это… не знаю даже, как объяснить, она была настоящая. Все заклинания были выстроены до мельчайших подробностей: каждый символ. Наверное, эти ищейки наполовину тролли! Кто еще мог до такого додуматься.

— Ты не думаешь, что Ио… специально нас туда направил?

Парень помолчал.

— Не знаю, — честно признался он.

— Мы все-таки вырвались.

— И это, мать его, настоящее чудо! Но все-равно, нельзя здесь оставаться надолго, какими бы гостеприимными стенами не обладал этот сарай.

Я рассмеялась. Не то, чтобы шутка была уморительной, но почему-то сказанное Мадсом казалось ужасно смешным. Или дело в том, как звучал его голос.

— А ты как себя чувствуешь? — спросил он.

— Нормально. Как обычно, — пожала я плечами.

Мадс вытянул вперед руку, кисть сильно дрожала.

— Что ты вчера там сделал? Ну, после того, как пришел в себя?

После того, как Мадс очнулся, огляделся, он сотворил какое-то колдовство. Вот только говорить он после этого не мог. Все силы ушли на то, чтобы добраться до этого самого сарая, в котором мы сейчас завтракали.

— Сбил их со следа и оставил подарочек. Этим ублюдкам придется повозиться. Конечно, не грезы, но шутка тоже эффектная, — он зло усмехнулся, — Искренне надеюсь, что это займет их на какое-то время.

— Они отстанут он нас?

— Нет. Нужно быть осторожными. И нам бы поточнее узнать направление, куда идти…

— Да, я понимаю.

Мадс бросил на меня виноватый взгляд.

— Сейчас попробую узнать, где наша ворона, — как можно беззаботнее ответила я.

Нельзя попасть в «молоко». Мне нужно конкретное видение. Хочу увидеть ведьму. Я так сильно сжала кулаки, что ногти врезались в ладонь, но я не обращала на это внимания.

Где ты, ведьма-ворона?

* * *

Перед глазами возник загруженный повозками тракт. Скрипели колеса телег, фыркали лошади, звенели бубенцы на шеях многочисленных овец и коров.

Ведьма была в человеческом обличье. Сидела в телеге и грызла яблоко. Меня поразила, эта простая и мирная картина. С другой стороны, почему бы ведьме не есть яблоки, если она их любит и может достать?

Вдруг видение подернулось зыбью и стало расползаться, как старая ткань. Я еще видела, как к ведьме обратилась толстая крестьянка в белом чепце. Рот ее открывался и закрывался, но что она говорила, я уже не слышала.

Зато наложился другой голос, который ни с каким другим не спутаешь. Неторопливая манера речи, как будто говорящий жадничает, и каждое слово — золотая монета, с которой он расстается.

— Значит, они обошли ловушки.

— Не совсем… одна сработала. Мы точно знаем.

Перед глазами возник уже знакомый мне кабинет Бальтазара Тоссы.

Верховный маг по своему обыкновению сидел в кресле, руки покоились на груди, перстни на толстых пальцах поблескивали драгоценными камнями.

Его собеседник был высок и худ, длинные темные волосы падали на лицо, как будто отгораживая его от мира. Серая мантия… Значит, это «ищейка».

— Я что-то не вижу перед собой ни мятежного молодого Мадса, ни своей вещательницы, — Бальтазар чуть повысил голос.

— Это была хорошая ловушка. Из нее никто не выбирался… раньше.

— Но не в этот раз.

— Да. Они выскользнули.

— И раз ты стоишь передо мной, вы потеряли след.

— След найдется, — ищейка несколько мгновений колебался, — Они вышли из «Сна». Оба.

— Возможно, твой «сон» был не так хорош, не хватило деталей? Или заклинание было слабым.

Глаза ищейки зло блеснули.

— Оно было сильным. Хватало всего. Я устроил так, чтобы этот Мадс вымотался, пока будет бороться с фантомами.

— И ты был настолько уверен в себе, что предпочел ждать в столице, вместо того, чтобы следить за всем на месте.

— Охотник, когда ставит ловушку, не сидит над ней, чтобы не мешать глупой дичи в нее влететь.

— Леность — вот как это называется. А я считал тебя лучшим, — Бальтазар поджал губы и скорбно уронил голову. — Я дал важное, но простое задание. Девчонка вообще ничего из себя не представляет. Да, у нее были удачные пророчества, но все же. А Мадс… что ж… он силен, но далеко не всесилен. И что я получаю? Небрежность!

Теперь верховный маг смотрел прямо, прожигал укоризненным взглядом.

Ищейка явно чувствовал себя неуютно. Сомнение начало разъедать его разум. А что если правда: он допустил просчет и один из сотен колдовских символов был неточен и осталась лазейка…

— Каждый может ошибиться, — философски заметил верховный маг, — Но главное, это то, что ошибку можно исправить. И чем скорее, тем лучше. Твои псы вынюхивают?

— Разумеется. Не только маги, но и обычные. Трактирщики, городские стражники, беспризорники. Рано или поздно они проявят себя.

— Лучше бы рано. И на этот раз сделай как следует.

Ищейка поклонился и быстро покинул кабинет.

— Готова поклясться, от него воняло дерьмом. Ты неслабо на него нажал, — Кьяра зашла в кабинет из покоев.

— Подслушивала? — Бальтазар коротко улыбнулся.

— Разумеется.

Верховный маг грузно поднялся и подошел к окну. Беспощадный свет выхватил сеточку морщин под глазами. Да, и в целом вид у него был усталый.

Кьяра тоже пришла к такому же выводу.

— Государь, вам нужно поберечь силы. — Она подошла к нему сзади и обняла, прижалась щекой, замерла.

Эта нежность казалась странной и какой-то неуместной.

— Но ты же меня поддержишь?

Он развернулся и заключил целительницу в объятия.

— Я думаю, в этот раз, нужно попробовать более радикальное средство.

— Только не говори, что нужно соблюдать умеренность в еде и перестать пить вино. Так можно можно дойти до упражнений. Заставишь меня бежать на месте, или не приведи магия, подбрасывать вверх ноги, словно я танцовщица, а не благородный владыка умов и сердец.

Кьяра отстранилась и серьезно взглянула ему в глаза:

— Нет. Я говорю не об этом, — она помолчала, — Скажу как целительница, не как твоя любовница, и не как твой друг.

— Звучит серьезно.

— Тело стареет, Бальтазар.

— И что ты предлагаешь?

— Я же сказала: «радикальные меры». Откладывать нельзя. Завтра я поеду в замок и приготовлю все необходимое.

Бальтазар нахмурился, помолчал.

— М-да… ну, что ж… надо так надо.

— К новой луне все будет готово. И ты должен будешь приехать.

— Постараюсь выкроить время.

— Нет! Ты дашь мне свое слово. И сдержишь его.

— Хорошо, хорошо. От твоего напора мне прямо не по себе.

— Просто я не хочу в постели старика, — Кьяра игриво рассмеялась.

— Столько честолюбия. И почему я это терплю! — Бальтазар говорил шутливо строгим тоном, но вдруг он стал серьезным: — Ты знаешь, я всегда был против и разрушил многие ордена, занимавшиеся запретным искусством.

— Знаю, — кивнула Кьяра, — Но только подумай, сколько полезного ты можешь сделать, какую пользу ты еще принесешь. Тебе нужны силы, здоровье и молодость. И если тебя это утешит, то это лучшая участь для таких отбросов как они.

— Но эта магия… уж слишком она опасна и мораль весьма…

Верховный маг уже все решил, но как опытный дипломат, продолжал играть. Он позволит себя уговорить, но не сразу. И Кьяра нашла нужные слова:

— Они сделают в жизни что-то действительно полезное. Если разобраться, разве это не высшая честь, не высшая степень служения — отдать свою магию и жизнь за государя?

Бальтазар Тосса не ответил.

* * *

— Прости, Мадс, — виновато сказала я, — Но от ведьмы-вороны меня забросило прямиком к Бальтазару Тоссе.

Имя верховного мага, прозвучавшее в сарае, заставило меня поежится.

— Я не слишком много увидела.

Пришлось описать те крохи из видения: какой-то тракт, повозки.

— Не представляю, где ее искать, — закончила я свое повествование.

Мадс выглядел подозрительно довольным, его губы тронула дерзкая усмешка.

— Эх, Мальта, сразу видно, что ты сидела в своем дворцовом квартале и никогда не совала нос дальше.

— Ну… я…

Он поднялся на ноги и заставил меня сделать тоже самое, а потом закружил.

— Зато я знаю, куда она направляется!

Когда он поставил меня обратно на землю, щеки у меня пылали, а сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.

— Она направляется в Брегунд! — почти пропел Мадс.

— Как ты понял?

— Куча повозок и торговцев. Ежегодная ярмарка, как раз проходит в это время. Куда они еще могут направляться.

Брегунд… снова этот город. Мое видение спасло его от варваров, с которыми сговорился король Стефан. И эта победа способствовала укреплению власти Бальтазара Тоссы.

— Как мы туда попадем? Ищейки рыскают и выспрашивают.

— Не сразу. Сегодня нужно добраться до Кардо. Придется пройтись.

Глава 7

Мадс выложился по полной, он старался не показывать вида, но ловушка его подкосила. Сон не слишком помог. Мой спутник был бледен, даже маленький подъем на холм вынуждал нас останавливаться.

Когда Мадс сказал, что нам предстоит дальний путь, я думала он сомневается в моих силах, но это было напутствие самому себе.

Было непросто. Временами мы выходили на тракт и следовали вдоль глубоких колеей, оставленных повозками, потом резко сворачивали в лес или шли напрямик через поле. Несколько хуторов мы обошли по большой дуге. Карту я себе представляла очень слабо, поэтому полностью доверилась Мадсу. Но я не могла не заметить, что движемся мы какими-то безумными зигзагами.

День выдался странный, тревожный.

То и дело принимался дождь. Чем сильнее он лил, тем шире улыбался Мадс.

«Само небо на нашей стороне, стирает наши следы».

А этому самому небу с бешеной скоростью неслись низкие серые тучи, временами они рвались как ветошь, тогда выглядывало бледное солнце, которое почти не грело.

В очередное наше «погружение» в лес, когда перед глазами мелькали черные стволы, ветви цеплялись за одежду, а на мокрых жухлых листьях проскальзывали башмаки, я твердо решила, что ни за что не скажу о своей усталости.

Вдруг Мадс пошатнулся и схватился за дерево, начал оседать. Из носа текла кровь.

— Запрокинь голову вверх. Вот так.

Я надавила ему на переносицу и помогла устроится поудобнее.

— Надо сделать привал, — сказала я, сама радуясь возможности перевести дух.

Мадс кивнул.

— Собери хворост. Согреемся.

Веток кругом хватало, но все было сырое. Когда я вернулась, Мадс сидел в той же позе, только глаза были закрыты. Мне показалось, что он спит.

— Хорошо, — сказал он, — Сложи вот тут.

Я сгрузила свою ношу.

— Зажечь вряд ли получится.

Мадс приоткрыл один глаз, по губам скользнула слабая улыбка.

— В сторону, — скомандовал он.

Маг порылся в мешке достал трут и огниво.

— Ветки совсем сырые…

Через несколько минут костер радостно горел. Без магии.

Я вытянула руки над пламенем, наслаждаясь теплом. Маленькое чудо, которое следует ценить.

* * *

Я украдкой смотрела на Мадса. Он подбросил в костер ветку.

На мгновение мне показалось, что мы остались одни на целом свете. И мы вместе. Он заботится обо мне, а я забочусь о нем.

Дальше мое воображение буксовало, но некоторые образы, мутные и волнующие…

— О чем задумалась, Мальта?

Мадс улыбнулся, а я густо покраснела.

— Так… ни о чем.

Под пыткой ни за что не признаюсь и не рассказу о своих мыслях.

— Можно взглянуть на артефакт, который дал тебе Ио?

Я достала свою магическую гальку и вложила в руку Мадса, уточнив:

— Он не очень похож на кристалл. Выглядит как просто камень.

— Да. Ио большой оригинал.

— Как думаешь, он нас предал? — этот вопрос не давал мне покоя.

Маги слишком часто демонстрировали подлую натуру, а уж в своих видениях я успела насмотреться, как часто их слова расходятся с делом.

Мадс нахмурился и вернул артефакт обратно.

— Не знаю. Вряд ли. Нет. Не верю.

— Почему?

— Ио в стороне от интриг Тоссы, он ни за что не стал бы ему помогать или облегчать жизнь.

— Я хочу выбросить его подарок, — неожиданно сказала я.

Почему-то мне было важно услышать его мнение.

— Как пожелаешь.

— Мне он не нужен. Буду сама контролировать свою магию. Для этого мне не нужна помощь, особенно, чтобы блокировать видения. И чувствую я себя просто превосходно!

Во мне поднялась темная злость.

— Твой Ио на самом деле, маг, как бы он не хотел казаться кем-то другим. Я уверена, он знал про ловушку. И соврал про мож силу, чтобы мы остались.

— Не надо, Мальта, — перебил меня Мадс.

— Правда, ты же не думаешь, что это случайность. Он советует идти той самой дорогой, на которой расположена самое коварное колдовство, из которого просто не могло быть выхода.

— Однако выход все же нашелся.

— Чистое везение!

— Не совсем, — парень улыбнулся.

— Я могла очнуться позже. Видения длятся разное время… Я могла увидеть нас уже в окружении!

— Но… — Мадс выразительно посмотрел на меня, — Этого не произошло. И мы получили редкий шанс.

— Это какой же? — недовольно буркнула я.

Мадс обвел рукой лесную поляну.

— Остановится на привал в этом роскошном месте. Вдохни поглубже пьянящий воздух свободы. Чувствуешь.

Мадс сделал глубокий вдох и рассмеялся. У меня возникло чувство, что он смеется надо мной. Считает неженкой.

Отсмеявшись, Мадс серьезно сказал:

— Сейчас во мне почти не осталось магии.

То есть, мы не сможем защититься, если на нас нападут. Сделалось не по себе. Я вздрогнула, когда где-то рядом резко хрустнула ветка. Мадс даже не повернулся в ту сторону.

— Ты спрашивала про ищеек. У них свои секреты, которые бережно хранятся. Я бы назвал их орденом в старом понимании этого значения. В Башнях Пепла этих тварей не водилось, так что не было возможности наблюдать за ними.

И точно. Как я об этом не подумала. Я видела только целителей, чернокнижников, специализирующихся на боевой магии, заклинателей тумана, но не ищеек.

— Вот что я про них знаю: каждую ищейку обучают читать след, остающийся на земле от зверя или человека. Да, они отменные следопыты, но ориентируются на магию. Да, магия всегда оставляет следы. Есть способы скрыть свое колдовство, но самый надежный способ стать невидимым… на время стать обычным человеком. И вот сейчас, я как никогда близок к этому состоянию.

— Но я думала…

— Что? Что они как охотничьи собаки? Нюхают воздух и роют землю?

— Ну… примерно так.

— Я слышал, что лучшие ищейки, могут настраиваться на чужую магию. А также слышал, что они проводят странный ритуал: долго кружатся на одном месте, и впадаю в странное состояние, в котором «щупают дорогу». Вот только что это значит…

— Ничего хорошего для нас, — заметила я.

— А никто и не обещал, что будет легко. Находится в бегах занятие рискованное.

Костерок догорел. И мы снова отправились в путь. Когда мы переходили овраг, я чуть отстала и незаметно обронила артефакт Ио. Терзаемая сомнением, оглянулась и бросила прощальный взгляд. Камень лежал в грязи, ветер подхватил несколько листьев и кинул их сверху. На секунду мне показалась, что он зарывается в землю, точно живое существо, прячется от любопытных глаз. Я постаралась унять разыгравшееся воображение.

Избавление от артефакта помогло почувствовала себя лучше. Свободнее. Мне не нужна помощь от предателя. В том, что Ио нас подставил, у меня не было сомнений.

* * *

В Кардо мы добрались к самому закрытию городских ворот. Привратник подозрительно окинул нас взглядом, но пропустил, после того, как Мадс вручил ему положенную плату.

Стемнело быстро.

Домики, сложенные из камня, жались друг другу, оставляя для прохода узкие извилистые улочки, тускло освещенные магическими светильниками. В городке имелась почти круглая площадь, на которой рос исполинский дуб. Его нижние ветви украшали многочисленные красные ленточки.

Мадс кивнул на дуб и пояснил:

— Некоторые верят: если завязать красную ленту перед дальней дорогой, то это избавит путешественника от встречи с троллями и других опасностей.

— Колдовство людей без магии?

— Не работает, — сказал он.

— Ты проверял?

Я с трудом могла представить Мадса, возящегося с красной ленточкой.

— У других не сработало.

Мы прошли мимо дерева. Мое внимание привлек деревянный щит, прибитый к стволу, на котором, как рыбные чешуйки громоздились исписанные листы.

— А это что? Тоже местное колдовство? Если не подействует лента, надо написать записку? — не смотря на усталость, я усмехнулась.

— Нет, просто объявления. Кто умер, кто родился, приказы. Иногда, размещают цену за голову.

— Цену за голову?

— Да, обещают награду за поимку преступника.

— Думаешь, мы там…

Сердце забилось чаще.

— Посмотри, — равнодушно кивнул Мадс.

Я подошла к дереву. Ветер колыхал ленточки и шуршал листами. Светильник висел низко, на часть листов падала тень. Я пробежала глазами строчки, некоторые поплыли от дождя. Например, едва-едва можно было различить имя младенца, который родился третьего дня. Кто-то хотел продать гусыню. А потом… Нет… не может быть.

— Мадс? — тихо позвала я.

— Что? Мы знамениты?

— Нет, тут другое.

Он неторопливо подошел и взглянул на щит.

— Криста, уроженная Коракс…

— Это моя сестра! Она вышла замуж за чернокнижника. Тут говорится, что ее казнят через неделю, за заговор против магии! Какой такой заговор? Что это вообще значит?

Черные буквы на желтоватом листе выглядели извивающимися червями. Мерзость. Какая же мерзость:

«Криста, уроженная Коракс, признается виновной в заговоре против магии и приговаривается к казни на площади перед малым дворцом Айль».

Время и дата поплыли перед глазами.

Нет. Не может быть. Когда ее арестовали?

Моим первым порывом было: Я должна вернуться. Должна как-то это остановить.

Я сжала указательный палец зубами, чтобы не закричать. Все тело пронзил холод, меня трясло.

— Она не могла. Криста ничего не совершала!

— Вероятно.

— Что вероятно, Мадс?

— Вероятно, что единственная ее вина в том, что она твоя сестра, — он вздохнул и нахмурился.

— Мне нужно посмотреть. Я должна ее увидеть.

— Мальта…. не надо.

Я сосредоточилась и постаралась вызвать в памяти образ сестры.

— Мальта. Эти бумажки…. скорее всего они развешены во всех мало мальски крупных городках. Он хитер. Хочет, чтобы ты вернулась. Сама.

Я прикрыла глаза. Ну-же… простое видение. Маленькое. Буквально на несколько мгновений.

— Он же не мог бросить ее в темницу?

Мадс красноречиво промолчал. Да, я и сама знала, что Бальтазар Тосса не остановится ни перед чем, но все равно, оставалась надежда, что это все не всерьез. И как же Калеб? Неужели он бы допустил, чтобы Кристу забрали? Нет, нет… не может быть.

— Идем, Мальта.

Я хотела сорвать бумагу, но Мадс остановил мою руку.

— Не трогай.

Ну, же… почему не получается увидеть то, что нужно мне. Я сглотнула тягучую слюну. Мадс настойчиво взял меня под руку и потянул за собой.

— Казнь на площади, — повторяла я, — Преступление против магии.

Я не чувствовала ног.

— Мальта, они надеятся, что ты не выдержишь и побежишь сама им в лапы.

Мысли лихорадочно неслись вскачь. Я должна выручить Кристу. Рассудком, я понимала, что Мадс прав, но не могла смириться. Просто бездействовать? Остаться в стороне? Трусливо отвернуться и затаиться или же… Или же что? Какой выбор?

— Твое возвращение ей не поможет.

Я еще раз попыталась погрузиться в видение и снова ощутила тошнотворную беспомощность.

— Проклятье. Я не вижу. Ничего не вижу.

— Смотри под ноги! Не споткнись.

— Почему, когда нужно, не получается. Я не могу погрузиться.

А если попробовать посмотреть, что делает Калеб. Я представила себе широкоплечего чернокнижника. А ведь он помог мне. Если бы не он, то я бы так бы и сидела в Башнях Пепла. И теперь я виновата в том…

Соберись, Мальта. Ты сможешь.

Резкая боль полоснула глаза. Свет померк. Я ничего не видела и ничего не слышала. Абсолютная тьма вокруг. Холодная, жаждущая, наблюдающая.

— Мальта! Ты что не слышишь. Я не могу тебя тащить.

— Ничего не получается.

— Давай устроимся на ночлег, — с нажимом произнес Мадс.

Его жесткий тон подействовал, я кивнула и послушно последовала за ним. Дальше все было как в тумане.

Он постучал в какую-то дверь, ему открыли. О чем-то долго говорили с женщиной. У нее была шаль — огненно-красная. Больно взглянуть.

Слова вылетавшие у нее изо рта были для меня невнятным набором звуков. Потом мы поднимались по лестнице. Где-то отдаленно слышался смех, играла музыка.

Мадс усадил меня на тощий матрас.

В висках молоточками стучало: Криста, Криста, Криста.

И пустота. Неопределенность.

Мадс ушел, а я осталась наедине с собственным бессилием.

Несколько раз я погружалась в ослепляющую тьму, которая выплевывала меня обратно. Голова раскалывалась от боли. Я легла на матрас и подтянула колени к подбородку.

Тихо отворилась дверь и вошел Мадс, он опустился рядом.

— Удалось? — коротко спросил он.

Я мотнула головой и всхлипнула.

— Послушай, возможно с твоей Кристой ничего и не случилось. Живет себе, как ни в чем не бывало. Они хотят, чтобы ты выдала себя или вернулась.

— А если это правда. Ее могут казнить?

Ответ был и так ясен.

— Ему же ничего не стоит. Что такое одна жизнь ради целей… его целей… его власти. Как же я ненавижу…

Горло сдавил спазм, слезы душили.

— Эй, — голос Мадса звучал встревоженно, — Ты же не станешь делать глупости? Не облегчишь этим поганцам жизнь?

— Нет. Я просто хочу ее увидеть.

— Отдохни. Ты устала.

— Нет, дело в другом… я просто не могу. Знаешь, так уже было в Башнях Пепла… я не могла увидеть то, что хотела. И еще у меня никогда не получалось увидеть никого из родных, как я не пыталась.

Мадс коснулся моего лба.

— Ого, ты вся горишь. Тебе на сегодня хватит. Давай-ка ты поспишь. И завтра, может статься, все будет совсем по-другому.

Он мягко удержал меня за плечи, когда я попыталась подняться.

— Сможешь ты все сможешь, только не сейчас. Это всегда так погано, когда выложишься. Отдыхай.

Мадс явно собрался уйти.

— Пожалуйста, побудь со мной немного.

Он лег рядом.

Я закрыла глаза, представляя, что имею для него значение.

— Мы выясним, что с Кристой. Магией или не магией. Обязательно кто-то что-то знает и проболтается, слухи и новости разносятся быстро.

Ночь. Поле. Одинокий силуэт. Я все ближе и ближе к нему. Теперь я его узнаю. Это маг из башни Ио. Он как будто что-то потерял…

Я вздрогнула.

— Ты чего?

— Странное видение. Рон стоял в поле и ощупывал воздух, точно безумный. Потом принялся кричать и плакать. Умолял впустить его, подать знак. Потом принялся желать Ио пропасть в бездне.

— Видишь, твоя сила по прежнему с тобой. Она никуда не делась. Просто…

— Просто я не могу делать то, что хочу.

— Как и все в этом мире.

Глава 8

Утро обнажило всю отвратительность комнатушки, в которой мы с Мадсом ночевали.

— Как спалось? — спросил он меня.

— Без сновидений и видений. Где это мы? — спросила я его, осматривая убогость обстановки.

По углам громоздилось тряпье, пыль покрывала пол таким толстым слоем, что наши с Мадсом следы отпечатались в ней, как в снегу. Странно, что нас за ночь не съели блохи.

— В борделе.

Он взглянул на меня с вызовом.

Эта информация не произвела на меня особенного впечатления.

— Я думал, ты будешь шокирована.

— Ты знаешь, как погиб король Этельред? Я имела несчастье наблюдать его смерть и то, что было до.

По мере моего очень обстоятельного рассказа брови Мадса несколько раз взлетели вверх.

— Занятно. Король наш был большой оригинал. Какие однако всплывают сочные подробности. Я вижу тебе лучше…

— Нет. Не лучше.

Бальтазар Тосса шантажирует меня жизнью моей сестры. Но он не учел, что его я вижу частенько. А теперь, я приложу все усилия, чтобы это происходило чаще. И потом постараюсь, чтобы его грязные тайны и разные секреты попали к его врагам. При первой же возможности.

Мадс кивнул и внимательно посмотрел.

— Думаю, завтрак не помешает в любом случае. Ты побудь здесь, а я спущусь и все принесу.

Я мрачно кивнула. Похоже, он всерьез опасается, что стоит мне выйти на улицу, как я брошусь к первым встречным стражникам или магам и потребую отвезти себя прямо к Бальтазару Тоссе.

Но Мадс вчера был прав, когда указал на коварство верховного мага. Нельзя возвращаться.

Сосредоточившись, я воспроизвела в памяти ненавистное лицо, а затем и весь образ целиком: мантию благородного пурпурного цвета, тяжелый медальон и холеные руки, украшенные перстнями.

А вдруг он сейчас говорит с Кристой. Имелся все же небольшой шанс, но…

* * *

Ория и другая, неизвестная мне старая ведьма склонились над Бьянкой.

— Она умирает, — сказала ведьма.

— Нет, — отрезала Ория, — Любовь слишком глубоко пронизала все ее чувства. Требуется больше времени.

— Как скажете, королева.

Ория потерла тонкими пальцами переносицу.

— Бьянка выживет. Ей нужно придать сил.

Ведьма презрительно фыркнула.

— Некоторые готовы умереть, ради своей любви. Вот она так и решила поступить.

— Тут я решаю.

Ория едва не сорвалась на крик, но быстро взяла себя в руки.

— Ладно, — процедила королева ведьм, — Что нам делать?

— Оставить ей ее любовь, может тогда, удасться спасти.

Старуха взяла из таза тряпку отжала и принялась обтирать лицо и грудь Бьянки. Девушка судорожно вздохнула, губы приоткрылись.

— Упрямая…

Ория отошла от кровати и принялась смотреть в окно. Она вглядывалась в туман, который вился и игриво закручивался, тек ручейками с ветвей деревьев.

На границе мелькнула и тутже растворилась фигура.

— Оставить ее любовь, говоришь.

Старуха несколько раз удивленно моргнула.

Королева ей ласково улыбнулась.

— А это возможно, — протянула она и сощурилась, — Иди, Грэтта, я ей займусь.

— Что? Собрать девочек, чтобы влить в бедняжку сил?

— Нет нужды. Я верну ей любовь.

Едва заметные брови старухи взлетели вверх, отчего на лбу кожа собралась складками.

— Вернешь? — переспросила она. Что ж… стоило попытаться сначала забрать, растоптать, уничтожить, выкорчевать, а потом раз и возродить.

— Ты сама предложила.

— Потому что я всегда за любовь. Без нее сердце становится сухим и черствым. Тебе стоит как-нибудь попробовать.

Ория метнула на нее такой взгляд, что Грэтта попятилась.

— Думаешь, я никогда не любила?

— Это я так… глупость сказала. Совсем плоха стала, вот и болтаю всякое.

— Успокойся, Грэтта. Я не сержусь, — Королева ведьм улыбнулась, — Ты же понимаешь, что я хочу добра для всех ведьм. Но это так трудно. Некоторые не понимают, в чем это добро заключается. Они гонятся за отражением звезд в воде, когда могут достать эти самые звезды с неба и стереть их в порошок.

— Неразумные, как дети, — льстиво поддакнула старуха.

— Да. Прискорбно признавать. Вон даже ты. Столько лет пожила на свете, а все толкуешь про какую-то любовь. Что она тебе дала?

Старуха нахмурилась, пожевала губами и серьезно ответила:

— Скорбь. Но такова плата.

— Видишь. А разве скорбь не иссушает сердце, не делает его черствым? — Ория усмехнулась.

— Все так, королева, все так.

— Я хотела избавить ее от этого. Освободить… Но пока приходится идти на компромиссы.

Грэтта с прищуром смотрела на Бьянку.

— Ох, надеюсь, этот самый компромисс ее не убьет. А то совсем доходит… а тут компромисс. Я о таком колдовстве слыхом не слыхивала.

Ория рассмеялась. Искренне, весело.

— Иди, Грэтта. Отдохни. А я обо всем позабочусь.

Когда старуха ушла, королева склонилась над бесчувственной Бьянкой и прошептала:

— Что ж… ты так стремишься проверить, насколько зла любовь. Я дам тебе этот шанс.

Она зашипела и изо рта тонкой струйкой заструился туман. Он окутал лицо Бьянки словно тончайшая вуаль, а потом просочился под веки.

— Хочешь быть одурманенной — будь! Но все равно, катиться в бездну ты будешь на моих условиях.

Ория стремительно покинула комнату.

Сначала ничего не происходило. Бьянка оставалась неподвижной, а потом она заворочалась и со стоном открыла глаза.

Села. Огляделась. Потерла виски.

Постепенно к ее щекам вернулся румянец. Бьянка вздрогнула, как человек, который вспомнил что-то важное, о чем забыл. Она вскочила с постели и принялась торопливо одеваться.

В поисках башмаков ей пришлось хорошенько обшарить всю комнату.

Я следила за каждым ее движением. В них была грация и уверенность. Она была очень красива. Время проведенное под заклятием королевы ведьм, сделали черты лица Бьянки еще более утонченными.

Бьянка постояла около двери. Удостоверившись, что за ней не слышно никаких подозрительных шорохов, она рискнула выглянуть.

Никого.

Я с замиранием сердца следила, как она петляет по пустым коридорам замка, как выходит во двор и бежит по лужайке в сторону тумана.

Если бы Бьянка оглянулась, она бы увидела в окне Орию. Та наблюдала, приоткрыв занавеску. А рядом крутилась Грэтта.

— Только что помирала. И откуда только силы взялись? — ворчливо спросила старуха.

— Ты слышала, как говорят, любовь окрыляет. Вот и ее «окрылила». — Ория тонко улыбнулась.

А Бьянка скрылась в тумане.

Он был такой густой и белый, точно молоко. Бьянка сотворила в воздухе магический знак, туман нехотя всколыхнулся и раздвинулся, образуя узенькую тропку.

Ведьма пошла по ней, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. А внутри тумана шла какая-то скрытая жизнь. В нем что-то шумело, ворочалось, вздыхало и фыркало.

Тут левая «стена» тумана вспучилась и перегородила тропинку. Бьянка замерла, рассматривая белый пузырь, но не отступила. Она подняла руки и между кончиками пальцев пробежала искра.

С легким шипением «пузырь» лопнул и на тропинку шагнул высокий тролль. У него были миндалевидный разрез глаз, высокие скулы, очень острые кончики ушей, украшенные серебряными колечками. Синие волосы собраны на макушке в длинный хвост, виски же выбриты и на них синяя вязь татуировки.

Он взглянул на Бьянку и бровь удивленно взлетела вверх.

— Заблудилась, ведьмочка? — голос у него был грубый и вибрирующий.

Рука Бьянки безвольно упала вдоль тела, искра между кончиками пальцев погасла.

— Ты… — выдохнула она.

Я почувствовала, как по телу пробежала жаркая волна, целый клубок странных чувств. Острых, кипучих, буйных.

— Ты… — повторила Бьянка.

— Я… — насмешливо подтвердил тролль.

— Ты все-таки меня нашел.

— Да ты не больно то и пряталась. Что сбежать задумала?

— Нет. Я искала тебя.

Тролль недоверчиво фыркнул, улыбнулся, но глаза его остались холодными. Он явно ожидал от Бьянки какого-то подвоха, но та смотрела на него обожающим взглядом. Черты ее лица как будто стали мягче.

— Я знала, что ты придешь, — прошептала она, — Всегда знала.

Тролль выругался.

Решительно шагнул к девушке и взял ее под руку.

— Так. Давай-ка, ты, дорогая, отправишься в свое ведьмовское логово. Не нужны мне проблемы с твоей королевой, — губы тролля презрительно скривились, — Хватит с меня, что приходится…

Бьянка вырвалась.

— Не знаю, почему ты так себя ведешь! — Ее глаза метали молнии, — Я думала…

— Пошли! — тролль принялся бурчать себе под нос, перейдя на родное наречие, — Дурная ведьма. А чего интересно, ты ждешь? Что я оттрахаю тебя тут в лесу? Угораздило же попасть в дозор около этого «королевства».

Я напряглась. Вдруг сейчас, он даст подсказку, где же находится Белый замок. Но тролль покачал головой и грубо рявкнул на Бьянку:

— Переставляй ноги. Сидите за своей стеной, не лезьте в туман.

— Ты злишься. Я понимаю. Но самое главное, мы встретились.

— Вот радость-то.

— Если ты больше меня не любишь, тогда зачем пришел?

— Денек начался… с безумной ведьмы.

— У тебя появилась другая?

Ведьма почти зашипела.

Тролль хохотнул. И немедленно получил увесистый тычок в плечо.

В одно мгновение, он перехватил руку Бьянки, и девушка оказалась притиснута спиной к стволу дерева.

— Не смейся! — крикнула она, — Если ты… я… ее прокляну. А потом убью тебя!

— Уймись.

Его губы оказались близко.

— Зачем ты меня мучаешь? Тебе нравится заставлять меня ревновать, — Бьянка подалась вперед и поцеловала.

Поцелуй получился долгим, пока у обоих не кончилось дыхание.

— Ты сумасшедшая, — сказал тролль.

В его глазах разгорался странный огонь.

— Я соскучилась, — прошептала Бьянка.

— Да, и я… только и делаю, что скучаю.

Если тролль и колебался, то перестал. Он освободил плечи и грудь Бьянки от платья. Она вскрикнула, когда он слишком сильно сдавил нежную кожу.

Тролль оторвался от Бьянки и принялся раздеваться.

— Позволь, я помогу.

Она избавила его от рубашки и неуверенно провела рукой по плоскому животу. Под кожей напряженно застыли тренированные мышцы воина, на сером выделялись следы старых шрамов.

— Что? — спросил он, — Тебе нравятся тролли.

Она подняла на него глаза.

— Мне нравишься ты.

Больше они не разговаривали. Он был груб. Как будто наказывал ее. Но и Бьянка вела себя точно дикая кошка. Спину тролля украсили длинные царапины от ее ногтей. Их страсть больше напоминала битву.

Потом когда отгремели рычание и стоны, и случайные любовники остывали на груде своей одежды.

— Ммм… — Бьянка наморщила лоб, — Не могу вспомнить. Имя. Что-то случилось. Она забрала у меня твое имя.

Он удивленно взглянул на нее:

— Ты точно сумасшедшая. Меня зовут Рихт.

* * *

Меня выбросило из видения. Переход был слишком внезапный. Я почти растворилась в чувствах Бьянки. В этой болезненной страсти, вызванной заклинанием Ории. Мое собственное тело ныло, я испытывала странный голод, который нельзя утолить пищей. Мне захотелось по-настоящему почувствовать поцелуй.

Комната слегка кружилась перед глазами. Пришлось прикрыть глаза.

Мадс! Стоит ли рассказать ему о видение?

Это причинит ему сильную боль. Но могу ли я оставить его в неведении. А что если это убьет его любовь, и он передумает спасать Бьянку?

Или его чувства сильны, и ничто в мире не сможет их поколебать. Была еще одна предательская мыслишка, в которой я боялась признаться себе. Если Мадс отвернется от Бьянки, то возможно, он захочет остаться со мной…

Но с другой стороны, первый гнев всегда обрушивается на того, кто принес дурную весть. Если я расскажу о предательстве его любимой, пусть и невольном, но все же… Что если он возненавидит меня.

Я обхватила голову руками. Ну, почему все так сложно.

И все стало только хуже, когда в комнату вошел улыбающийся Мадс. Он принес молока и свежего хлеба с медом.

Стоило один раз взглянуть на него, как я поняла, что о своем видении не скажу ни слова.

— Ну, что, Мальта, удалось увидеть что-то важное?

Мне казалось, что произнесенная вслух ложь обожжет мне губы, поэтому я покачала головой.

— Ешь скорее. Девочки помогут тебе стать совершенно другим человеком.

Мы принялись завтракать.

Мадс отломил кусочек хлеба и принялся сосредоточенно крошить его над тарелкой.

— Он опять это делает. Тот же самый трюк, что и со мной.

— Ты о чем? — я наморщила лоб.

— Верховный маг. Проклятый Бальтазар Тосса. Он убедил меня, что убьет Бьянку, если я не буду послушным мальчиком.

Жесткая улыбка тронула губы Мадса. От этой улыбки сердце пустилось вскачь.

— А потом оказалось, что он никак не может повлиять на ее жизнь. Это король лжи, Мальта.

— Да, я понимаю. Правда, не волнуйся, Мадс. Просто знаешь… невозможность увидеть… сводит с ума.

— Представляю.

Мне показалось, что этот момент сблизил нас сильнее. Мы действительно понимали друг друга.

Вот сейчас он скажет что-то очень важное, значительное. Я завороженно смотрела, как уголки его губ дрогнули.

— Когда ты вчера заснула, я спустила вниз и немного послушал, порасспрашивал. Эх, прям, вспомнились старые недобрые времена вольницы.

— То есть пока я спала, ты неплохо провел время?

— Если бы… — чернокнижник вдруг стал серьезным, — Не похоже, что нас вообще ищут. Никто не просил девочек присматривать и сообщать о двух магах, сколько-нибудь похожих на нас. Главное, никакой награды. Это даже оскорбительно.

Я сосредоточенно жевала.

— А твои девочки не могли соврать? Может, они уже послали весть ищейкам?

Мадс покачал головой.

— Нет. Тут другое. То ли очень хитрый план по нашей поимке, то ли ставка, на то, что ты сама вернешься, увидев… ну… про сестру. Или…

— Что?

— Или кто-то почему-то игнорирует приказы самого Бальтазара Тоссы.

— У них есть страшный маг. Он может выследить кого угодно, — сказала я убежденно.

— Значит, нам пока везет и он занят другими. А здесь все встревоженны слухами о банде троллей. В лесах стало неспокойно… грабят торговцев и простых путников. Перемещаются быстро. А краденное не сбывают, во всяком случае обычным способом. Уж, девочки в этом толк знают. Маги и стражи регулярно совершают объезды, но эта новая банда не купилась на приманку.

— Тролли? Здесь?

— Да, представь. Куда только катится мир.

После завтрака мы спустились вниз. Там было пусто. Почти все девочки отдыхали, а некоторые только просыпались и бродили не одетые из угла в угол, переговариваясь и посмеиваясь. От обрывков разговоров у меня начали гореть уши.

Мадс привел меня к хозяйке. Это оказалась дама в красной шали.

Она окинула меня оценивающим взглядом, обошла меня кругом. Я почувствовала себя лошадью, которую собираются купить и вот-вот станут смотреть зубы. Закончив осмотр, женщина обратилась к Мадсу.

— Сделаем из вас крестьян, — сказала она тоном не терпящим возражений.

— Да? А почему не горожан или благородных?

— Сейчас на дорогах много крестьян, идущих на ярмарку, чтобы наняться в услужение. Столько деревень разорено и сожжено. Проклятые тролли. Но с другой стороны, столько свеженьких лиц… ты оценил, Мадс?

— У тебя цены кусаются.

— Потому что я отбираю лучших. Кому беда, а кому чистая прибыль. — Женщина поправила свою красную шаль. — Вы сможете присоединиться к другим странникам. Но ее обрезанные волосы выглядят заметно. Сейчас.

Он подошла к мешку, стоящему в углу комнаты, немного покопалась в нем и извлекла длинную косу, перевитую яркой лентой.

— Пойдет, — сказала хозяйка, приложив волосы к моему лицу, — С одеждой тоже все будет хорошо. У наших клиентов бывают экзотические вкусы, так что запас нарядов у нас, как в труппе лучшего театра. Хотя кто сказал, что мы не занимаемся искусством.

Она рассеялась.

— Что? Неужто кто-то заказывает крестьянок?

— Поверь, дорогой, ты не хочешь это знать.

— Ты права. Не хочу. Пока оставлю вас, дамы.

Когда Мадс вышел, то хозяйка борделя покачала головой.

— Небось спать завалится. Всю ночь глаз не сомкнул.

Я испытала необъяснимое беспокойство.

Как странно. Когда мы добрались, я была почти без сил. Да, и Мадс устал, в лесу ему было очень нехорошо. И еще прибывать к этому последствия применения кристалла… Кристалл!

— Я сейчас.

— Давай.

Я побежала в комнатку, где провела ночь. Мадс был там. Он лежал на матрасе, его тело сотрясала дрожь, под глазами залегли черные круги, губы обметало красной сухой каймой. Он дышал со свистом, лицо искажала гримаса боли.

— Мадс.

Парень не нашел сил открыть глаза.

— Уйди, Мальта.

— Нет! — Я подошла ближе, попробовала раскрыть его судорожно сжатую ладонь, — Это все кристалл! Ты хочешь использовать еще?

Он промычал что-то нечленораздельное.

— Так значит, в лесу, когда ты отправил меня собирать дрова ты… Мадс!

— Все будет нормально. Мне надо чуть-чуть. Я взбодрюсь.

— Мадс! Нельзя! Ты знаешь, что случилось с Сэм! Она почти умерла из-за пристрастия к этой дряни.

— Уйди! — Он хотел отмахнуться.

— Отдай мне кристалл. Ты нужен Бьянке живой и здоровый.

Этот аргумент подействовал, и Мадс разжал пальцы. По полу покатился яркий камень.

Я быстро подобрала его.

— Мы потеряем день, а то и больше, — прошипел он.

— Лучше так, чем…

Перед глазами возник образ Саманты в больничном крыле, посиневшие губы

— Еще кристаллы есть? Отдай их мне, чтобы не возникло искушения.

Он стиснул зубы и кивнул на свой мешок.

Глава 9

— Хорошо, оставайтесь, сколько потребуется, — хозяйка, поправила красную шаль.

Я с облегчением вздохнула.

— Вот только… в этом доме никто не прохлаждается и не сидит просто так без дела, — ее губы растянулись в приторной улыбке, — Правила есть правила.

— Но я не…

— Не шлюха? Скажи, ты осуждаешь нас? Тебе неприятно находится среди таких, как мы.

Она подошла очень близко, лицо ее приняло суровое выражение. Брови сошлись к переносице, а глаза зло блестели.

— Нет, нет, я никого не осуждаю. Просто я не умею…

Стыд был такой жгучий, что мог прожечь дыру у меня в груди.

Мои слова и смущение позабавили хозяйку борделя. Она смеялась так, что едва не упала.

— Я просто тебя дразню. Ты еще совсем дитя. Даже не знаю, что тебя может связывать с таким, как Мадс. Ему нравились… другие девушки.

— Какие? — помимо воли спросила я.

— Такие, которые не похожи на застенчивых девочек, с огнем в крови. Такие, которые знают, чего хотят сами, и что хотят парни. Вот так, наивный цветочек. — Она коснулась моей щеки.

Если бы можно было провалиться сквозь землю, я бы с удовольствием провалилась бы. Но пол оставался тверд и неподвижен.

— Так о к-какой работе шла речь? — запинаясь спросила я.

— А… да. Наша судомойка не пришла, кто должен следить, чтобы стаканы и кубки были чистыми.

Что ж… в честном труде, нет никакой беды и стыда.

— Я согласна.

— Вот и славно. Договорились. Пользуйся моей добротой. Поверь мне на слово, нет ничего хуже, чем находится рядом с болеющим мужчиной. Они не могут нести тяготы так, как это делаем мы — женщины.

* * *

Чарки, стаканы, кубки, тарелки, тарелочки текли ко мне нескончаемым потоком. Я только и успевала складывать их в большую бадью. Это напомнило мне стирку в Башнях Пепла. Монотонная работа, занимающая руки, но дающая простор для размышлений. Я поправила платок на голове и вытерла руки о фартук.

— Принимай еще. Не копайся. Просто ополаскивай. Вечер выдался занятой.

«Да, что же они… есть сюда приходят что ли и напиться», — подумала я и почувствовала приближение видения.

Редко бывает, когда видения приходят так деликатно, постепенно размывая реальность. Мыльная пена оседала, чашки лишь слегка двоились, но я сохраняла «присутствие» в кухне.

* * *

Лицо верховного мага освещали факелы, отчего оно приобрело зловещее выражение. По стенам плясали черные тени. Маги без всяких церемоний сбрасывали тяжелые плиты с саркофагов.

— Доставайте все! — раздался холодный приказ, — Им ничего не нужно.

На пол летели кости и черепа. Со скрюченных пальцев мертвецов срывались драгоценные кольца.

У ног Бальтазара Тоссы был расстелен ковер, на который складывались камни, амулеты, кристаллы и драгоценности, извлеченные из могил.

Верховный маг поддел кончиком туфли увесистый медальон.

— Чистое золото, лежало забытым.

Он покачал головой, сокрушаясь неразумности своих предшественников.

Из-за спины мага вышел низенький старичок, он держал в руках скамеечку, на которой располагалась книга и перо с чернилами.

Окинув кучу сокровищ острым взглядом, он опустил скамеечку на пол и обстоятельно устроился. Раскрыл книгу на коленях.

— Некоторые вещи здесь — бесценны, — сообщил он.

Бальтазар Тосса улыбнулся.

— Вам надо постараться и перевести их в звонкую монету, мэтр. Великие дела требуют великих расходов.

— Мне ли не знать, — голос у старика был твердым, — Я своей рукой подписал последние счета на строительство дома магии.

— И это только капля в море.

Старик бросил на Бальтазара Тоссу осуждающий взгляд.

— В таком случае — это очень и очень большая капля.

— Нам нужно в ближайшее время раздобыть восемь тысяч…

Бальтазар устало потер переносицу, камни на его перстнях вспыхнули и погасли.

— Если бы кто сказал, что будучи верховным магом, я вынужден буду побираться, как самый последний нищий.

— Но все на благо и защиту страны, — льстиво поддакнул счетовод и вывел несколько слов и цифр в своей тетради.

— Все так. И я не понимаю, почему вместо того, чтобы поддержать нас, как того велит долг, бароны вольных городов требуют плату. А варвары… несомненно, эти дикари должны быть рады гораздо меньшему, но их жадность воистину беспредельна.

— Человеческая жадность вообще не знает границ.

Бальтазар Тосса многозначительно кивнул, признавая за своим собеседником правоту.

— Я вижу, что здесь все под твоим чутким контролем и могу быть уверен, что ни единый кристалл не скроется от переписи в карманах и кошелях этих достойных магов.

— Можете быть покойны, государь.

Видение чуть углубилось, мне стало сложнее управляться с посудой. Мыльная вода выплеснулась на пол.

А Бальтазар Тосса вышел из склепа. Я ожидала, что он направится в свой кабинет или в спальню — час был поздний.

Но он отправился в совершенно не парадную часть дворца, где в небольшой комнатенке сменил лиловую мантию, снял кольца и медальон, облачился в простую одежду и накинул на плечи темный плащ с капюшоном.

Теперь в нем было трудно признать могущественного верховного мага: так обычный человек, довольно тучный.

Но из движений пропала степенность. Он двигался удивительно ловко и легко. Пропало сонное выражение лица.

В видение вклинился женский визг и хохот. Что-то разбилось. Отлично, меньше мыть посуды.

Я поняла, что наблюдая за Бальтазаром Тоссой, здорово замедлилась и попыталась наверстать.

Что же задумал этот интриган?

Зачем ему переодеваться и тайно покидать собственный дворец? Без охраны и свиты. Насколько я могла судить, он шел в сторону бедного района при набережной.

— Эй, ты какая-то странная? Все в порядке? — голос подавальщицы такой неуместный сейчас.

Я кивнула.

— Тогда три лучше давай. Видишь грязь. У нас приличное заведение.

И я мыла. Но неотступно сопровождала ненавистного мага. Его целью оказался трактир. Когда Бальтазар Тосса вошел внутрь, я почти ощутила смрад давно немытых тел, скисшего пива и отчаяния.

Надо же «государь» со своих вершин спустился на самое дно жизни.

Он кивнул хозяину, как будто старому знакомому и сразу же пошел вверх по лестнице, на второй этаж. Там оказалась весьма приличная комната с солидной дубовой мебелью. Тут было все, чтобы не было нужды выходить. Раковина, стол, скамьи, даже туалет.

Бальтазара Тоссу уже ждали двое.

Они поднялись со своих мест и сдержанно поклонились.

— Приветствую, вас господа. Рад, что вы смогли прибыть сегодня.

— Мы тоже приветствуем тебя, Бальтазар Тосса. Наш путь в вашу столицу был на удивление беспрепятственным.

Верховный маг широко развел руки в стороны, демонстрируя, что у него нет оружия.

— Вот он я перед вами, без оружия, без охраны, без регалий и амулетов. У меня есть только одно: мое слово. Прошу простить за столь скромный прием, но в текущих обстоятельствах, лучшего место для нашего разговора нельзя придумать.

Двое тоже поднялись и повторили жест.

— Мы тоже без оружия. Все, что мы можем предложить — это наш слух. Каждое слово, сказанное вами, будет в точности передано в те уши, для которых оно предназначено.

— Могу я попросить…

Собеседники сняли цепочки с крупными жемчужинами неправильной формы. Жемчуг играл радужными переливами. Как только контакт артефакта с кожей был потерян, произошло невероятное преображение. По лицам пошла легкая перламутровая рябь… и… люди стали троллями.

— Мы должны отдать должное этому изощренному колдовству. Вы, люди, научились многому.

— Авторство принадлежит моему сыну. Позвольте мгновение отцовского тщеславия. Когда-нибудь, он станет верховным магом. Вот увидите.

Тролли никак не отреагировали. Им явно не хотелось вести разговор о предполагаемых наследниках.

Бальтазар Тосса сменил тему. Минутка сентиментальности закончилась. Он стал серьезен и весомо сказал:

— Слова произнесенные мной здесь не могут быть доверены бумаге.

— Мы слушаем. — Тролли-посланники вновь надели жемчужные амулеты, восстанавливая личины.

— Я хочу предложить обмен, коих еще не случалась в нашей истории. Без крови и лишних смертей наших воинов. Я предлагаю вам Фиренц.

Глаза слушающих удивленно расширились, но они взяли себя в руки и сделались невозмутимы точно статуи.

— Да, — сказал Бальтазар Тосса, наслаждаясь произведенным эффектом, — тот самый Фиренц. Такой неудобный для штурма, находящийся под защитами двух рек. Кажется в вашем наречии он звучит, как…

Он сделал паузу, чтобы тролли сами могли произнести свое название, но они молчали.

— Фир-рар.

— А в замен вы требуете?

— Не мало… Дортанский перешеек и саму долину.

— И вы просто оставите Фирар? Или отдадите его с жителями? — в словах тролля слышалась издевка.

Визг, пронзительный и долгий, прямо над моим ухом. Я моргнула.

— Точно больная! — кричала подавальщица, — Она нас всех заразит.

В кухню вошла хозяйка.

— Она… она…

— Что-то разбила? — деловито осведомилась хозяйка.

— Нет. Ничего. Она! Она! Больная! Заразная! Я видела, что у нее глаза были совершенно белые.

— Не ори! Сама больная! Клиентов мне распугать хочешь! Если они подумают, что у нас зараза…

Она схватила мокрую тряпку и принялась хлестать бедную подавальщицу по щекам.

— Нормальные у нее глаза, тупая ты корова!

Я трусливо отвернулась и зазвенела посудой.

Глава 10

Мадс провел в бреду два дня и две ночи. Хуже всего был вечер второго дня. Парень едва понимал, где находится.

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескался страх и шептал:

— Больно, Бьянка, мне так больно.

Все что я могла, это менять холодный компресс, да поить горьким травяным отваром, который мне дала Хозяйка. Имя женщины в красной шали я так и не узнала, все вокруг называли ее «хозяйка» или «наша госпожа», а спрашивать мне отчего-то было совестно.

Травы помогали слабо. И я уже засомневалась, стоит ли отдать ему проклятый кристалл, чтобы облегчить страдания.

— Просто будь со мной, Бьянка.

— Это я… Мальта.

Мадс моргнул:

— Ты же никуда не исчезнешь?

— Нет, я буду с тобой.

— А то мне казалось, что я тебя потерял.

Нет. Он видит перед собой образ возлюбленной. Не меня.

— Попробуй поспать, Мадс.

Он улыбнулся и взял мою руку.

— Бьянка.

— Спи, Мадс. Так будет легче.

Он судорожно вздохнул и закрыл глаза.

Не знаю, что на меня нашло, но я наклонилась к нему и поцеловала. Сердце едва не остановилось.

Я украла поцелуй, который был предназначен не мне. Но когда-нибудь все изменится… Я в этом уверена. У Бьянки уже есть новая любовь, а у меня будет любовь Мадса.

От дерзких мыслей кружилась голова.

Мадс открыл глаза и очень внятно сказал:

— Поцелуй меня еще раз.

Я исполнила его просьбу прежде, чем он произнес имя.

К счастью, на утро, парень ничего не вспомнил. Кризис миновал, плата за пользование силой кристалла была им выплачена полностью. А вот я напротив здорово задолжала своей совести.

* * *

Ведьма-ворона здорово нас опережала. Благодаря видениям я знала, что она оставила своих попутчиков и вместо того, чтобы ехать на телеге теперь шла пешком. Один день она провела в городке, окруженном крепостной стеной и красным замком с острым шпилем.

Когда я рассказала об этом Мадсу, он очень воодушевился. «Мы точно ее догоним».

Мы покинули Кардо и вышли из городских ворот как пара крестьян.

Дорога располагает к размышлению. Я думала о Бальтазаре Тоссе. Мне так и не удалось увидеть никаких подтверждений того, что Криста арестована. Верховный маг ни в одном разговоре не упоминал о моей сестре.

А услышала я многое.

Этот паук постоянно плел интриги. Одним давал надежду, другим угрожал, третьих откровенно обманывал. После того, как я увидела его встречу с троллями, поняла, что для этого человека не существует никаких пределов.

— Спасибо, — неожиданно сказал Мадс.

Я погруженная в свои размышления, удивленно вскинула голову.

— За что?

— За то, что забрала кристаллы.

— А, да… можешь их забрать.

— Пусть побудут у тебя еще немного.

Вскоре мы поравнялись с группой крестьян на двух телегах. Женщина держала мохнатую лошаденку под узцы, а мужчина осматривал копыто. Двое молодых парней резали хлеб и сыр на телеге. Мы с Мадсом выглядели точно родственники этих людей, поскольку были одеты очень похоже. Вышитые рубахи и душегреи из овчины. На крестьянке была синяя юбка, моя же была — темно-вишневой. Мадс в целом смотрелся весьма органично. Он даже перенял манеру чуть сутулить плечи и смотреть исподлобья. В парне было трудно заподозрить мага. Мои проколотые уши надежно закрывала фетровая шапочка, украшенная индюшачьим пером. А на плече лежала тяжелая коса, перевязанная алой лентой.

— Расковалась, вот…

Судя по всему хозяин кобылы хотел присовокупить сочное ругательство, но замолчал, когда мы с Мадсом подошли ближе.

Мы чинно поздоровались, ответом были настороженные взгляды. Я заметила, что тот, кто резал хлеб, поудобнее перехватил нож.

Мадс выступил вперед.

— Нужна ли помощь?

— Иди своей дорогой, парень, — не слишком любезно буркнул тот, который ел хлеб.

У этого крестьянина оказались косые глаза, он смотрел, как будто мимо нас и делалось ужасно неуютно.

Но Мадс совершенно не смутился.

— Мы с женой идем наниматься на ярмарку в Брегунд. Видим, вы люди добрые, а места здесь опасные. Позвольте присоединиться?

Мне показалось, что они откажут. Больно угрюмые лица были у всех четверых.

— Может, вы еще раньше нас дойдете, — ответила крестьянка и усмехнулась, — А если Гнедашка опять раскуется, то придем мы аккурат на следующую ярмарку.

— Молчи женщина, что я по-твоему не знаю, как лошадей ковать!

— Ой, поглядите на него. Важный какой. Все-то он сам знает лучше других.

Крестьянка уперла руки в толстые бока:

— А вы двое, что бросаетесь на людей точно собаки? Ребята молоденькие, идут на поиски лучшей доли, почему бы и не помочь. Вдвоем небось страшновато-то на трактах. Да еще путь не близкий.

— Ну, мам… — сказал косой, — А вдруг они из банды? Все говорят, что…

— Что около Брегунда тролли завелись? Они по твоему на троллей похожи?

Обстановка сделалась теплее. В итоге, Мадс со знанием дела взглянул на копыто мохнатой лошаденки и довольно ловко подковал. Я и не подозревала, что у него есть такие таланты.

Хозяин поджал губы.

— Ты видно, парень, в учениках у коваля ходил?

— Нет. Хозяйство у нас было большое, — сказал Мадс, а потом вздохнул и добавил, — Но, тролли проклятые… а потом маги.

— От последних бед даже поболе будет, — сказала крестьянка, — Как вас звать? Я буду госпожа Кармела, это — супруг мой, господин Живон, сыновья мои — Кадар и Коста.

Я уже хотела назвать свое имя, но Мадс меня опередил.

— Моя жена, Бьянка. А я буду — Рид.

Потом, когда мы отправились в путь Мадс тихо сказал:

— Надо было заранее условится. Не разумно говорить наши имена.

Разумно.

— Да. Но «Бьянка», — моя гордость была уязвлена.

— Первое, имя, которое мне пришло в голову.

Он пожал плечами.

Ну, конечно. Кто бы сомневался. Все мысли только о ней. Я вздохнула, чтобы успокоится.

— А пока я валялся… ты больше ее не видела?

— Видела. — Гораздо резче, чем хотела ответила я.

Мадс обрадовался. А я устыдилась своего порыва: взять и рассказать о Бьянке и тролле по имени Рихт.

— Ей лучше. — сухо сказала я, — Она уже не прикована к постели. Но заклятие действует.

— Бьянка поправилась?

— Она тебя не помнит, Мадс. А значит, ей нет нужды уходить из замка.

И действительно, ее роман с Рихтом набирал силу. Тролль пользовался внезапно свалившейся удачей во всю.

— Это ничего. Нам главное узнать, где ее прячут. А там, я найду способ…

— Впереди разъезд, — сообщил Кадар.

К нашему небольшому каравану стремительно приближались всадники.

Это оказались солдаты. У каждого на груди висела круглая бляха с гербом. Наемники местного барона. Приглядевшись я смогла различить выдавленную колдовскую звезду. Значит, они служат магам.

Во рту пересохло. Я опустила глаза. Вот сейчас они начнут расспрашивать.

— Куда направляетесь?

— На ярмарку. В Брегунд, — ответил за всех господин Живон.

— Вам бы поспешить, а то придется ночевать в чистом поле.

— Да, господин, лошадь расковалась, вот мы и замешкались.

— Поторопитесь.

Солдаты ускакали.

Когда стих стук копыт, а верховые выглядели как точки на горизонте, Кармела вздохнула с облегчением.

— Повезло. А то как начнут перетрясать вещи в телегах. И требуют себе плату. Видно, эти очень уж торопились.

— Или если каждый патруль будет брать себе часть товара, то к ярмарке никто ничего не привезет, — сказал косой.

Выходит Бальтазар Тосса и его ищейки не настолько могущественны, как я о них думала.

Удача всегда готова подкинуть путнику хорошенькую шутку, стоило подумать, что все это неплохое начало, как отвалилось колесо на телеге Кадара и Косты.

Пришлось повозится, так что к городу, где мы должны были заночевать пришли на закате. Ворота оказались заперты.

Господин Живон позвонил в колокольчик, вызывая привратника.

— Вечер добрый, — приветствовал он, темноту, открывшегося окошка.

— Чего надо? — привратник все-таки явил недовольное лицо.

— Нам бы пройти в город.

— Вы опоздали. Ночуйте под стенами.

— Но еще закат догорает. Вон же солнце еще не погасло.

— А теперь ворота положено закрывать раньше.

Мы были не одиноки. Собралось довольно большое число желавших получить ночлег за городскими стенами.

Тут были не только крестьяне, но и из гильдии купцом.

Все они просили открыть ворота.

— Нет. Положено запирать раньше.

Народ зароптал:

— Нигде такого нет. Закат — честное время для прохода.

Привратник усмехнулся:

— Сумерки таят в себе опасности, о которых ранее и не помышляли. Наши защитники запретили. Все! Правила есть правила!

Окошко захлопнулось.

— Неужели они боятся троллей?

— Эй! Выходи! Нет такого правила.

Тем временем, окончательно стемнело. И на стенах между сторожевыми башенками начали загораться фонари.

Никто не расходился. Колокольчик отчаянно надрывался.

Окошко снова открылось.

— Пошли прочь, хамы. Раз опоздали, то ночуйте на земле, за стенами. Исключения разве что для королевы.

Привратник усмехнулся.

Должно быть, его гордость раздулась до небывалых размеров. А униженные мольбы подчитывали ее больше и больше.

— Сжальтесь, господин, откройте. У нас есть деньги, мы заплатим штраф.

— Сказал же! Ждите до утра.

Крестьяне переглянулись и затопали к повозкам. Кто-то остался испытывать терпение стража.

Мы с Мадсом тоже отошли.

— Ладно, Мальта, устроимся под телегой.

Я посмотрела на дорогу. Во тьме зажегся огонек. Кажется, к нам навстречу шел одинокий путник, освещая себе дорогу факелом. Огонек все приближался и приближался. Это оказалась свеча. На столе.

За столом, подложив руку под щеку сидел Йотун. Белая рубашка на его груди была распахнута, а на глазах все еще была повязка.

— Здравствуй, — тихо сказала я.

Он вскинул голову, ноздри его длинного носа вздрогнули, как будто он постарался уловить запах.

— А, это ты…

Комната тролля была погружена во тьму, если не считать крошечного островка света, исходящего от свечи.

Йотун подносил руку к пламени и убирал.

— Забавно, — сказал колдун, — я могу различить границу между светом и тенью, когда огонь живой. От магического светильника нет никакого толку. Чернота вокруг.

— Ты поправишься?

— Это займет какое-то время. Дольше, чем я ожидал.

Йотун щелкнул пальцами и на полке загорелся магический светильник, маленький и круглый, в окружении бронзовых листьев.

От меня не укрылись следы беспорядка. Одежда лежала как попало, постель не застелена. Он словно почувствовал, что я осматриваюсь.

— Да, тут не мешало бы прибраться. Но какой смысл.

— А слуги? — спросила я, — Почему бы не поручить им навести порядок?

Тролль равнодушно пожал плечами.

— Я их прогоняю и коротаю дни в одиночестве. Не завидна доля у того, кто лишается своего положения. Чем меньше свидетелей моего унижения, тем лучше. У тебя какое-то конкретное дело ко мне?

— Нет. На самом деле так распорядился мой дар. Я не знаю, почему здесь.

Йотун слегка кивнул.

— Что ж… раз ты здесь, то может развлечешь меня беседой? Что нового происходит в вашем бестуманном мире?

Йотун хочет вытянуть из меня информацию?

Я внимательно взглянула на тролля.

— Тебя интересует что-то конкретное?

Он пожал плечами.

— Удиви меня.

Интересно, если он говорил, что не хочет никого видеть, то почему не прогоняет меня сейчас. И почему я вижу его в этот самый момент? Что сейчас такого особенного?

Я попробовала оценить свои чувства. Странно, но Йотун вызывает у меня доверие. Хоть это и не укладывается ни в какие рамки разумного. Он — тролль и колдун. Может, все дело в нашей странной связи.

Почему бы и нет… Я решилась.

— Тогда я рискну просить совет.

Его брови на мгновение поднялись.

— Довольно удивительно. Что ж я слушаю.

— Как бы ты поступил, если бы твоего родственника захватил в заложники могущественный маг? Он это сделал с целью, чтобы вынудить тебя вернуться к нему на службу, в противном случае, твой родственник будет казнен на площади.

Йотун задумался. Потер переносицу.

— Я…

Он не успел ответить, потому что произошло следующее. Дверь неслышно отворилась и в комнату вошли двое троллей.

— Йотун! — крикнула я, — У них ножи!

Колдун оказался на ногах и отправил в сторону двери заклинание. Он не промахнулся, но магия не остановила убийц.

У обоих были увесистые медальоны с лиловыми кристаллами, которые ярко вспыхнули, принимая на себя боевое заклинание.

— Не подействовало! Их что-то защищает! У них кристаллы!

Йотун метнулся к кровати, опрокидывая под ноги нападающим стул. Из-под подушки тролль выхватил кинжал и дернул на себя одеяло.

Ловким движением он намотал ткань на руку.

Они напали.

Убийцы действовали молча и слаженно, но главное, почти беззвучно. Ни скрипа половиц, ни шороха тканей.

— Слева!

Лезвие прошло близко, почти касаясь ткани рубашки.

Если бы я могла позвать на помощь! Но оставалось только наблюдать и изредка предупреждать Йотуна об особенно опасном выпаде его противников. Сердце бешено билось о ребра, как будто я сама сражалась.

Но надо отдать должное колдуну, даже незрячий, он был опасным противником. Да, еще ему удалось занять такое положение, что убийцы мешали друг другу и не могли его достать.

Одеяло в руке Йотуна служило своеобразной защитой, которая сбивала с толку, помогая избежать ранение.

Если они надеялись, что столкнуться с беспомощным троллем, то сильно просчитались.

— Опиши их амулеты! — отбиваясь от атак, выкрикнул Йотун.

— Так… Круглая оправа из золотистого металла. Похоже на золото, но приглушенно блестит, как будто не отполированно. Кристаллы лиловые, светятся.

— Граненные или гладкие?

— Многогранники.

Нападавшие не могли слышать моих ответов. И по лицам было видно, что их ужасно напрягает, что Йотун выспрашивает у кого-то невидимого об их защите.

Один отвлекся, закрутив головой, силясь увидеть в комнате еще кого-то, и пропустил выпад колдуна.

Порез получился неглубокий.

Но он подействовал странно. Я ожидала, что злодеи утроят усилия. Но они отступили и бросились к двери.

— Они бегут, Йотун!

Перед тем как выскочить в коридор один обернулся, извлек из кармана небольшой округлый предмет и ловко кинул его в сторону.

— Он что-то кинул!

Больше всего брошенная штука напоминала металлическое яйцо. Яйцо подпрыгнуло, загремело по полу и закатилось под шкаф.

Дверь с грохотом захлопнулась.

— Под книжным шкафом!

Йотун выждал мгновение, ожидая, что убийцы могут вернуться и подошел к шкафу. Лег на живот, пошарил рукой.

Я заглянула вместе с ним.

— Эта штука в другом углу. Правее, еще… Близко.

Пальцы тролля сомкнулись на предмете, он извлек его на свет.

— Тут три кристалла… — начала описывать я

Но Йотун недослушал он развернулся к окну и с силой метнул находку.

Меня оглушил звон бьющегося стекла.

«Это же целое состояние» — успела я подумать, перед тем как оказалась в темноте.

Вдохнула холодный ночной воздух, привыкая к реальности.

— Мальта! — раздалось шипение Мадса, — Ты вернулась.

Я кивнула, потому что не могла говорить, от пережитого.

— Что случилось?

— Ничего особенного.

— Да? Тогда почему ты кричала?

— Кричала? — удивилась я.

— Ну, вскрикивала.

— Просто видение было жутковатым. Не хочу о нем говорить…

В темноте я чувствовала, тяжесть взгляда Мадса.

— Я видела троллей, — сказала я, — Убийц…

Многозначительно замолчав, я предоставила Мадсу самому нарисовать картину, которая его устроит.

Не к чему ему знать, что я помогла Йотану избежать смерти.

— Вернемся к нашим спутникам, — сказал Мадс.

Мы подошли к костру. Нас встретили смешками.

— Вот она молодость.

— Долго же вы.

— Совсем измотала муженька.

Я почувствовала, как щеки заливает краска.

— А! Теперь она краснеет, как скромница.

Мадс же усмехнулся и уселся к мужчинам и как ни в чем не бывало принялся за еду.

Ко мне склонилась Кармела и прошептала:

— Ты бы осторожнее. Если понесешь, будет вдвойне сложнее устроится. Никому не нужна служанка на сносях.

Теперь пылали не только щеки, но и уши и шея.

У этих людей совершенно отсутствуют всякие манеры.

— Обязательно найди знающую ведьму, чтобы она дала тебе травы.

Я взглянула на нее с удивлением.

— А что… мужики об этом не думают. Но в городе столько соблазнов, бросит тебя с детем, как будешь крутится.

— Мадс не такой.

Она усмехнулась.

— Молодая ты еще. Глупая. Ты небось не бывала в Брегунде.

— Нет, — не покривила против истины я.

— Вот то-то и оно. Там совсем другие порядки. — Кармела с шумом зевнула. — Пора на боковую. А то небось твой тебя заездил, а завтра долгий день.

Она поднялась и ушла к телеге.

Я обрадовалась, что неловкий разговор оборвался.

Глава 11

От земли тянуло холодом. Тонкое одеяло не спасало. Я подтянула колени к груди, чтобы хоть немного согреться. Сон не шел. Усталость никак не брала свое. Остальные храпели и вздыхали.

Мне же казалось, что я превращаю в ледышку. Мучительное чувство. Костер давно догорел, так что погреться не получится. А еще скоро выпадет роса и станет еще хуже. Я с силой зажмурилась. Оставалось бегство в какое-нибудь видение, чтобы ничего не чувствовать.

Я принялась перебирать своих «знакомцев».

Вопреки обыкновению, этой ночью Бальтазар Тосса спал в своей постели. Надо же, он иногда отдыхает от интриг да заговоров. Бьянка спала в объятиях тролля Рихта. Ведьма-ворона устроилась на чердаке постоялого двора, обернулась человеком, укрылась своим плащом и заснула.

Все кроме меня пребывали в мире грез и сновидений.

Я открыла глаза и с удивлением обнаружила себя в комнате с жарко-пылающим камином.

Так приятно ощутить на коже ласковое тепло. Перед камином лежала шкура с головой чудовища. Страшная пасть скалилась острыми, как кинжалы, клыками. Вместо глаз вставлены кристаллы. А на шкуре нежилась мертвячка. Ее обнаженное тело выглядело сделанным из мрамора, на нем играли отсветы пламени.

Она то и дело брала высокий бокал, наполненный чем-то красным и подносила его к губам, но лишь для того, чтобы их смочить.

Мертвячка, смотрела в угол комнаты, не моргая. Там стояла тяжелая кровать с витыми столбиками.

С нечеловеческой грацией она поднялась, отставила бокал на столик. Стекло легонько стукнуло о дерево. Подойдя к кровати, она уставилась на спящего.

Мужчина выглядел безмятежным, его грудь равномерно вздымалась. Сон был глубок. Ресницы слегка дрожали.

Мертвячка склонилась над ним. Ее рука мягко скользнула по одеялу. Мне показалось, что еще мгновение, и ее пальцы сомкнуться у спящего на горле. Но она почти ласково поправила одеяло, потом легко и бесшумно подошла к окну, открыла створку и вылезла наружу.

Как огромный паук, цепляясь за камни, она поползла по стене в сторону, затем вверх. Ее конечной целью было маленькое окошко, в которое обычному человеку было бы невозможно протиснуться, но жутко хрустнули суставы, и существо проникло внутрь.

Она спрыгнула на пол, потянулась, разминая тело, возвращая плечо на место.

Это была лаборатория. В центре стоял блестящий металлический стол, над которым нестерпимо ярко горел магический светильник. По всей стене тянулись стеллажи с колбами, склянками, заспиртованными тварями.

Были тут две темные ниши, закрытые решетками. За одной решеткой произошло како-то шевеление.

— Ну? — раздался тихий голос, — Он мертв?

— Спит сном младенца.

— Почему он жив? Не получилось попасть в его комнату?

— Нет. Проникнуть в спальню оказалось легко. Они все тут на удивление беспечны.

— Тогда что случилось?

— Момент неподходящий, — метрвячка прошлась вдоль полок, сняла склянку с отвратительным содержимым, кажется в ней было сердце, — Но не переживай все это ненадолго. Скоро. Они все заплатят за то, что сделали с тобой и остальными.

— Когда? Я не понимаю, почему…не сейчас?

Голос говорившей показался мне смутно знакомым. Я не видела ту, что сидела в клетке и вела беседу с мертвячкой.

— Смерть — это слишком просто. Нет. Мне этого мало.

— А меня вполне устроит, если они просто сдохнут.

— Их место займут другие. Нет, нам нужно кое-что другое, — мертвячка усмехнулась, — Ты слышишь зов?

— Чей? Я слышу голоса, тех, кого тут замучили, они не умолкают к меня в голове.

— А я слышу ее зов. Она говорит со мной. Велит подождать. Еще не время. Но даю слово, скоро их магия обернется против них. Их поглотят кошмар, ими же созданные, — мертвячка запустила руку в сосуд и достала сердце, принюхалась и с отвращением поморщилась.

— Что ж… придется поголодать. Но оно того стоит. Потом начнется пир.

Она отвернулась от клетки, так что только я могла видеть ее лицо. Оно приобрело совершенно не человеческое выражение, как будто на мгновение спала маска.

Как маги не замечают, что они пустили в свой замок странное и опасное существо — порождение черной ведьмовской магии. Разве можно быть такими слепыми и не чувствовать опасность.

— И все-таки, кто ты?

Я определенно слышала этот голос раньше.

Отчего-то я не могла приблизиться к клетке и заглянуть внутрь, рассмотреть говорящую.

— Я — проводник. Я — месть. — мертвячка задумалась ненадолго, а потом безмятежно улыбнулась, — Я — бездна.

Ее собеседница наконец-то вышла из тени.

Сначала я увидела руки с короткими изгрызенными ногтями. Лицо закрывали спутанные волосы, которые она откинула.

Тогда я узнала ее. Ингар. Девушка из благородной семьи, по словам Саманты — дочка графа, которую привезли в Башни Пепла одновременно со мной. Она все время демонстрировала гордый и независимый характер, а потом пропала.

Значит, ее заточили в это ужасное место.

— А вдруг я не выдержу? — лицо Ингар исказила гримаса боли, — Вдруг…

— О, нет… ты сильнее, чем думаешь, — отозвалась мертвячка.

Мертвячка прислушалась.

— Идут.

Она подошла ко второй клетке и с легкостью разогнула два железных прутка. Вошла в нишу и вернула решетку в исходное состояние.

— Пожалуйста, — зашептала Ингар, — Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

В помещение вошел маг.

— Что, девочки, скучаете? — развязно сказал он и провел палкой по решетке, — Есть ли жалобы? Удобно ли?

Ингар отошла в тень и замерла в своей нише.

А вот мертвячка высунула руку и поманила тюремщика пальцем.

— Ну же, подойди поближе. Хочешь, я тебя поцелую.

Он стушевался, уверенности в нем поубавилось. Находясь рядом с мертвячкой, он чувствовал трусливое беспокойство.

— Стерва, — ответил он и отступил на шаг, — Ничего, скоро приедут особенные гости. Кьяра с тобой разберется. Будешь на коленях передо мной ползать.

Он с силой ударил палкой по решетке. Прутья завибрировали, зазвенели. Мертвячка ловко перехватила палку и дернула на себя. Маг ударился об решетку лбом. Дернулся назад, но его никто не держал, так что плюхнулся на пол, смешно дрыгнув ногами.

— Дождешься! — крикнул он и выскочил из лаборатории.

— Он скоро вернется. И не один, — холодно сказала Ингар.

— Нет, сегодня больше не придет. Ты слышала: «ожидаются важные гости». Может поэтому она велела мне подождать. Нужно захватить их с собой.

— Может зря я тебя слушаю. Ты просто безумная. Но при этом безумно сильная. И кровожадная.

Видение постепенно размылось, перешло в обычный и такой долгожданный сон.

* * *

Я проснулась с рассветом. Ночь оставила мутную тревогу. Оказалось, Кармела уже поднялась и стряпала нехитрый завтрак.

Она приветливо помахала мне рукой.

— Сегодня будет добрый денек. Без дождя обойдется. Если постараемся, то будем в Брегунде к вечеру.

Я обрадовалась. Но Кармела строго меня осадила:

— Ты поосторожней. С дорогой никогда не знаешь, как оно повернется.

Я взглянула на стены города, где мы вчера хотели заночевать. К воротам уже выстроилась очередь.

— Вы тоже хотите туда зайти? — спросила я.

— Нет. Хорошо с ночлегом получилось. Деньги съэкономили, считай — заработали. А товар прибережем для большой ярмарки.

Ворота начали медленно открываться. Самые нетерпеливые напирали, стремясь попасть все ближе. Образовалась сутолока.

Перед глазами поплыл туман. Я моргнула. Первая повозка протиснулась в город, за ней вторая. И снова туман перед глазами.

— Эй, Бьянка? С тобой все хорошо.

— А? Да, да.

Кармела смотрела на меня странно.

— Да, я просто задумалась.

— Вот это ты зря, — крестьянка постучала ложкой по стенке котелка, — От мыслей одни беды, как начнешь их окаянных думать, так голова и разболится.

Вскоре мы собрались. Лошадок запрягли в телеги, и мы отправились в путь. Примерно к полудню мы оказались в хвосте точно таких же телег и повозок. Продвигались очень медленно. За нами тоже собиралась очередь.

— Да, что там такое? — в сердцах бросил господин Живон.

— Схожу посмотрю, — сказал Мадс.

— Я с тобой.

Мне совершенно не хотелось оставаться «одной». Хоть и Кармела была очень милой, несмотря на все ее попытки казаться суровой.

— Нет, — Мадс покачал головой, — Останься лучше здесь. Помоги госпоже Кармеле.

— Да, с чем она мне поможет? Стоим, как проклятые. Но ты, правда, оставайся, Бьянка, посиди. Еще находишься сегодня.

Мадс пошел по обочине дороге и вскоре скрылся из виду.

Караван двинулся. Мы проехали несколько метров и снова замерли на месте. Кармела с досадой стукнула себя по коленке.

— Не стоило мне говорить с утра, что к вечеру доберемся. Вот так всегда.

— Это твоя особенная магия, мам, — простодушно сказал Кадар.

И в то же мгновение получил подзатыльник от брата.

— Ты думай, че городишь! Магия!

Коста сплюнул на землю.

— Нельзя такое вслух говорить, а то люди всякое могут подумать, — Кармела разгладила юбку, — Ни у кого у нас нет тролльей крови и магии нет.

— Нет, конечно, — успокоила я их.

А Коста разволновался.

— Дурная порода эти маги, хоть и говорят, что они вернули короля. Но я-то знаю, король Этельред крепко магов держал, — он сжал кулак и продемонстрировал, как именно король держал магов, — Не жаловал он их. А они все обманываю. Распустились. Ведут себя как хозяева.

— Ты это, полегче, — сказал Кадар, — Не горячись.

— Мадс возвращается.

Я спрыгнула и пошла к нему навстречу.

— Ну? Что ты узнал?

— Патруль магов. Перегородили дорогу и проверяют всех.

— Кого-то ищут?

Я сразу же подумала о том, что Бальтазар Тосса сделал ищейкам внушение и те взялись нас с Мадсом выследить.

— Похоже на то, — тихо ответил чернокнижник.

— Что там? — спросила Кармела.

— Охраняют нас всех тщательно. Говорят, в окрестностях лютует банда. Вот и понаставили постов.

— Так банда небось в лесах сидит, — сказала Кармела, — Эх, чувствую опять ночь проведем под звездами.

— Оно может и ничего, — сказал Кадар, — Если так посмотреть-то. Все на ярмарку едут. Так банда и будет нападать на тех, кто на тракте ночью окажется. А так если патрули стоят, то они побоятся.

— Ох, не знаю, — его отец был настроен скептически, — Небось плату за проезд дерут. А банда это так… Мало ли банд было.

Крестьяне пустились в долгий и весьма подробный спор о способах борьбы с разбойниками на больших и малых дорог. В беседу включились и другие ожидающие в очереди. Голоса повышались: каждый хотел доказать свою правоту.

— Что нам делать? Попробуем обойти? — тихо спросила я Мадса.

— Да. Придется сделать внушительный крюк, наверняка они распустили сигнальные сети-заклинания.

Впереди тронулись телеги.

Мадс взял меня под локоть.

— Прощаться не будем.

Кармела видела, что мы уходим, но ничего не сказала, лишь кивнула.

Мы с Мадсом двинулись в обратном направлении. Получается, что мы снова удаляемся от нашей цели.

— Есть старая дорога, — сказал мне Мадс.

— Но там тоже может быть патруль.

— Может. Но дорога идет через лес, а значит, мы сможем…

— Мадс… — прошептала я, — Это сейчас случится.

Мы успели сойти на обочину.

Я видела туман, плотный и белый. От него исходила невидимая угроза. Он медленно двигался единой стеной в сторону крепости.

К крепости стекались люди, медленно шли через ворота. Кто тащил тележки с мешками. Я приблизилась к городской стене, на которой стояли три маги.

— Будет что-то? — спросил один, — Или как в прошлый раз постоят на границе и уйдут?

— Не нравится мне это. — пожилой маг с длинным шрамом на все лицо, покачал головой, — История повторяется. Как тогда.

— Заклинатели тумана готовы. Ждем вашего приказа. Они смогут отогнать нелюдей, — молодой светловолосый маг улыбнулся. — Вломим им, чтобы не смели…

Пожилой маг посмотрел на него с укором.

— Ты еще не был в сражении с троллями. Никому не желаю такого.

Лицо светловолосого запылало.

— Как это не был! Да я…

— Да ты сталкивался с мелкими отрядами. Но поверь, они еще серьезно не начинали. Надо писать верховному магу. Нам понадобится подкрепление. И оповестите ближайшие деревни, пусть жители укроются в крепости.

Пожилой маг ушел.

Светловолосый все еще пылал от гнева. Он счел слова своего командира за оскорбление.

— Этот старик только и делает, что вздыхает. Будь его воля, он бы побежал договариваться с троллями. Предатель. И паникер. Стоит туману появится, как он сгоняет жителей в крепость. Странно, что кто-то еще его слушает.

Другой маг промолчал, он напряженно вглядывался в туман.

— Он и правда другой.

— Туман-то. Как обычно.

— Нет, злее. Не знаю, как объяснить.

— Чушь. Ты просто наслушался про волшебство троллей. Они может раньше чего-то могли, да повыродились. Король Этельред их здорово потрепал. Их маги против наших — ничто.

— А если командующий прав? И они начнут наступление.

— Обломают зубы.

Из тумана раздался протяжный вой.

— Это что? — спросил светловолосый, — Злотоглазы?

— Не похоже.

* * *

— Такая молодая, а хворая. Давно это у нее?

Я медленно возвращалась из тумана.

— Случается… — это голос Мадса, — А вот и все.

— Бедняжка. Оприпадилась.

Вокруг нас с Мадсом на обочине стояло несколько человек. Развлечение, пока ждут своей очереди.

Кто-то подал мне флягу с водой. Я сделала глоток.

— Все хорошо. Мы можем идти.

— Что тут происходит? — По кромке дороги, минуя общую очередь, ехал конный, — очистите дорогу, хамы.

Одного взгляда на всадника хватило, чтобы понять, кто это: один из рыцарей рукава короля Этельреда. Один рукав был обрезан.

Я даже знала его имя, но оно вылетело из головы.

Бывший рыцарь утратил благородства облика. На лице густая борода, которая придавала ему вид лихой и разбойничий.

— Простите, господин. Тут плохо стало.

Он взглянул на меня. Взгляд у него был странный, пустой, не понять, о чем он думает.

— Давай, хватайся, — рыцарь протянул широкую ладонь.

— Спасибо. Не надо.

В бессмысленных глазах зажегся огонек гнева.

— Сказал, давай! Подвезу.

— Я тут с мужем, — сдавленно пискнула я, кивая на Мадса.

Какая-то крестьянка выступила вперед:

— Господин, если она не хочет, то можете подвезти меня.

Девица перебросила на плечо косу и принялась теребить кончик.

Рыцарь усмехнулся и поманил девицу пальцем, а когда она подошла наотмашь огрел плеткой. Девушка взвизгнула и бросилась в сторону.

— Я. Сказал. Ты. Поедешь. Со мной. — чуть ли не по слогам произнес он, — А ты, муж, — обратился он к Мадсу, — Иди за нами и не отставай.

Мадс кивнул мне и подсадил на лошадь. Я сидела на крупе. Положение было очень неустойчивое, да еще сам рыцарь вонял так же, как и его лошадь. Как же его зовут? Имя никак не желало всплыть из глубин памяти.

Лошадь пошла шагом, потом потрусила короткой рысцой. Мадс ускорил шаг и почти бежал рядом. Позади остались повозки с крестьянами, впереди виднелся наскоро возведенный пост. Маги и солдаты прохаживались вдоль телег, заставляли путников развязывать мешки и рылись в товарах и вещах. Что-то оседало под навесом. Видно, маги решили позаботится о сытном обеде и заодно подзаработать.

Рыцарь направил своего коня прямо на солдат.

Они расступились. Маги демонстративно отвернулись.

— Куда, парень, — крикнул один из солдат.

— Он со мной, — резко сказал рыцарь.

Галард. Так его зовут. Наконец-то мне удалось вспомнить.

Мы еще немного проехали и наконец-то он остановился. Как приятно было обрести почву под ногами.

— Благодарим вас, господин, — сказал Мадс и низко поклонился.

Я тоже склонилась в поклоне, пробормотав, слова благодарности.

Он смерил нас безумным взглядом.

— Если я в настроении для добрых дел, то никто меня не остановит.

Галард отвернулся и послал коня с места в галоп. Фраза повисла в воздухе. Я была уверена, что так же верно и обратное утверждение: если у него настроение для дел недобрых, то он не позволит никому себя ограничивать. С чего вдруг он решил нам помочь?

Но как бы там ни было мы были избавлены от необходимости делать лишний значительны крюк и преодолели первый пост магов. Мадс расценил это как добрый знак.

Глава 12

Йотун осторожно снял повязку. Открыл глаза и тут же зажмурился. Видно свет для него был все еще нестерпим.

Вокруг сновали другие тролли, они тащили сундуки, стопки книг, провизию. С потолка на суету взирали пятиконечные звезды и луны с человеческими глазами, колонны были испещрены истертыми магическими символами колдунов-троллей. Это был замок в Заолокском лесу, захваченный в кровопролитной битве королем Этельредом. Но не покоренный, сохранивший крупицы тролльей магии. Во всяком случае, попытка пировать в этих руинах, закончилась смертью короля. И теперь тролли вернулись.

Йотун снова открыл глаза, сильно втянул носом воздух, превозмогая боль. Он прошелся по гулким залам, изредка касаясь некоторых сохранившихся фресок на стенах.

— Они даже его не охраняли, — тихо сказал Йотун.

— Ты видишь? — обрадовалась я.

— Да. Но перед глазами туман.

Тут я заметила, что его глаза больше не выглядят, как черные провалы, они стали очень темного-синего цвета.

— Как ты тут оказался? — мне сделалось любопытно, — Поймали тех, кто пытался тебя убить?

— Нет. Убийцы остались не узнанными. А что касается замка… — Йотун обвел помещения рукой, — Я тут по приказу нашего доброго короля.

Мне послышалось, что он сделал заметное ударение на слове «добрый».

— Теперь мне предстоит возродить величие этого славного места. А в случае нападения — обратить врагов в бегство.

— Одному?

Вместо ответа Йотун улыбнулся так, что показались кончики клыков.

— Прости, я вовсе не пытаюсь узнать…

— Если даже ты кому-то скажешь, что в Заолокский лес вернулись его хозяева, это мало, что изменит для меня.

— Я никому ничего не скажу, — пообещала я.

— А как же твой хозяин, верховный маг? Думаю, он захочет узнать…

— Он не мой хозяин. Больше нет.

Йотун кивнул.

— Ты мне не веришь?

Действительно, с чего бы ему мне верить. Почему мы вообще видимся и ведем разговоры друг с другом точно мы добрые друзья. Откуда эти странные ростки доверия. Почему я беспокоюсь о нем и жду от него… ну… не знаю, «человечности».

— Вопрос веры оставим на потом, он всегда вызывает неловкость и бесмысленные споры. В прошлый раз ты спрашивала моего совета по весьма деликатной ситуации.

Он замолчал.

Я удивилась, что он не только вспомнил, но и решил ответить.

— И как бы ты поступил?

Колдун чуть нахмурился и снова коснулся рукой уцелевшего узора на колонне. Пальцем принялся выводить утраченный орнамент.

— Обладатели власти никогда не прощают ошибок… особенно своих собственных. А то, что ты смогла сбежать, это ошибка вашего верховного мага.

— Но я не говорила, что сбежала.

— Я догадался, — Йотун улыбнулся, — Оставайся ты при Бальтазаре Тоссе, твой вопрос не возник бы. Скорее всего, твое возвращение, не отменит казнь.

Я почувствовала сильный болезненный укол в сердце, а Йотун продолжал:

— Казнь будет частью наказания за неповиновение, за оскорбление, которое ты ему нанесла.

— Почему ты так уверен?

— Потому что провел рядом с троллем, наделенным огромной властью.

— Но тролли же не люди.

— Иногда я думаю, что мы слишком похожи. Во всяком случае больше, чем готовы себе признаться. Власть изменяет всех примерно одинаково. Как и бессилие. В бессилии мы тоже ведем себя одинаково.

— Но остается шанс. Она же ни в чем не виновата!

Йотун кивнул.

— В таких обстоятельствах невозможно победить в одиночку, я бы попробовал заручиться поддержкой влиятельного союзника. Ну, и важно выиграть время: можно попытаться выторговать жизнь родственника в обмен на что-то.

— Переговоры? — такая мысль не приходила мне в голову.

Как он себе это представляет. Написать Бальтазару Тоссе письмо? Но оно может не успеть, и Кристу казнят раньше. И смысл обмена писем, собственно, в обмене. Значит, раскрыть свое расположение…

— Да, переговоры. Но для этого, тебе нужно быть уверенной в собственной безопасности, иначе все это не имеет большого смысла.

Я и сама дошла до этой нехитрой мысли.

Йотун прошелся по залу и сказал:

— Не знаю, сильно ли тебе пригодились мои советы. До всего этого, думаю, ты и сама дошла.

— Спасибо. Я очень благодарна.

— Не стоит. А теперь, мне необходимо провести тролльскап.

— Прости, что отнимаю твое время.

* * *

Я вынырнула из видения и поежилась. Сегодня был ясный день, и в воздухе чувствовалось обещание скорого тепла. Но обещания бывают обманчивы. Я выдохнула облачко пара, подышала на пальцы, чтобы согреться. Интересно, сколько прошло времени с ухода Мадса. Он оставил меня его дожидаться, а сам пошел «осмотреться».

Признаться, Йотун дал весьма интересные советы. Я думала о всей ситуации слишком поверхностно, беспорядочно подсматривая за Бальтазаром Тоссой. Но дальше самого горячего желания открыть его секреты врагам, моя мысль не получала развития. А ведь есть весьма влиятельный маг, который ненавидит верховного даже больше, чем я — Захария Ламми. Захарии не надо доказывать, на что я способна. И он теперь служит королю Стефану.

Я так глубоко задумалась, что не заметила появление Мадса.

— Мальта!

Парень появился с двумя увесистыми мешками за плечами, я бросилась к нему навстречу.

— О чем мечтаешь?

Маг сгрузил свою ношу на землю и потянул веревку, стягивающую горловину мешка.

— Подумал, нам не помешает смена одежды.

Я не собиралась ничего спрашивать, но…

— Чьи это вещи, Мадс?

— Не знаю. Я именами не интересовался.

— Ты, ты убил каких-то людей? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Он взглянул на меня. Брови на мгновение сошлись к переносице.

— А хоть бы и так, тогда что?

Я молчала, не зная, что сказать. Действительно, «что»?

Мадс демонстративно достал круглый хлеб, затем из тряпицы было извлечено вяленное мясо. Он отломил кусок хлеба, подцепил ломтик мяса с тонкой прожилкой жира и принялся демонстративно жевать.

— Мадс? — мой голос прозвучал тонко и жалобно, — Пожалуйста, скажи, что ты не…

Он взглянул на меня и рассмеялся.

— Бери! В этот раз обошлось. Тут в двух часах ходьбы есть хутор. Никого не было дома, так что я немного похозяйничал.

Какое облегчение! Всего лишь кража.

Но… во рту остался горьковатый привкус проглоченной лжи.

— У нас намечается одна… м-м-м… проблема, — сказал Мадс, не прекращая жевать.

— Какая?

— Моя сила. Скоро она восстановится.

— Значит, ищейки смогут взять наш след.

Он вопросительно взглянул на меня.

— Нужно, узнать, где она.

— Сейчас.

Я сосредоточилась, вызывая видение. Ведьма-ворона все время возвращалась в одну и ту же таверну. Маленькая, сгорбленная женщина занимала место в самом дальнем уголке и сидела, обхватив руками кружку. Она умела становится совершенно незаметной. Никто из посетителей не обращал на нее внимание. Даже подавальщицы не возмущались, что она занимает стол и ничего не заказывает.

Вот беда, мне не удавалась выглянуть из таверны, чтобы прочесть вывеску. А окна были слюдяные, маленькие и закопченные, так что ни намека на то, что находится снаружи.

Все прошло, легко и гладко. И в этот раз я снова оказалась в той самой таверне. Я огляделась, но ведьмы нигде не было видно. Как странно. Где же она?

И тут она появилась с подносом и тряпкой, принялась сметать крошки со столов.

— Эй, Катрина!

Ведьма вскинула голову и пошла на зов. Кухарка мягкая и большая, словно подошедшее тесто, кивнула на огромное ведро с помоями. Ведьма подняла его с трудом и потащила на улицу.

Я последовала за ней в хлев со свиньями. Те с радостью набросились на угощение, зашумели, зачавкали.

* * *

— Мадс, она не в Брегунде. Эта таверна стоит на тракте, на самой развилке. Там еще стоит столб, такой витой, как будто это канат, но на самом деле из камня, — принялась я сбивчиво описывать увиденное, — Там много повозок и большая конюшня.

Парень слушал, не перебивал. Потом отвернулся, чтобы я не видела его лица.

— Что? Ты не знаешь, где это?

В ответ он промычал что-то неопределенное. Можно было истолковать, как «Да», так и «Нет».

Я попробовала снова:

— Так ты понял, где это?

Он стоял разжимая и сжимая кулаки.

— Мадс?

— Мы так близко, Мальта. Так. Близко.

— Знаешь, Мадс, я думаю, она хочет там с кем-то встретится. Кого-то ждет.

— А дождется нас.

Глава 13

Когда в таверну зашли трое магов, я вздрогнула и крепче сжала кружку с горячим аром.

Мадс приобнял меня и прошептал на ухо:

— Расслабься. Помни, ты никто, просто крестьяночка, набитая соломой. Никто тебя не ищет. Ты едешь на ярмарку со своим мужем.

Он осторожно коснулся губами моего виска и вдоль позвоночника пробежала волна жара.

Эти слова сработали лучше любого заклинания. Я расслабилась и сделала глоток. Маги с отвращением оглядели полный зал, но крестьяне и торговцы были для них безликой массой, которая не вызывала никаких чувств, кроме раздражения.

Было душно. И мрачно. Чадили свечи, от них больше было копоти, чем света. В воздухе стоял густой дух чеснока, который жевали крестьяне.

Мужчины расселись за отдельным большим столом, расчистив себе место резкими приказами. Потребовали к себе хозяина «этой дыры» и велели подать все, чем богата кухня.

Мадс тоже наблюдал за ними исподтишка. Губы его временами трогала кривая ухмылка. Маги явно изо всех сил хотели показаться персонами значимыми, очевидно, ими не являясь. Подавальшицы получали щипки и шлепки. Вскоре на столе появились блюдо с жирными свиными ребрышками, увесистый полукруг кровяной колбасы, горшки с дымящейся похлебкой. Вдобавок им подали корзину с хлебом.

И они принялись жрать. Обглоданные кости летели в центр стола или на пол.

Они едва смотрели вокруг, и пришли не потому, что им нужно выследить здесь двоих беглецов.

Хозяин вынес пузатые бутыли и сам принялся разливать по высоким глиняным стаканам вино.

— Желают ли уважаемые мэтры комнату?

— Нет, мы не останемся в этом гадюшнике на ночь.

Крестьянин сидевший наискосок от меня засмеялся, но быстро закашлялся, толкнул своего спутника в бок локтем и прошептал:

— Ишь-ты… а другой-то дыры поблизости нет. Видать мэтры любители морозить задницы.

— Пусть проваливают. От магов все беды.

Толстая румяная крестьянка — торговка сырами, как мы успели узнать, поджала губы.

— А я была бы не против, если бы они отправились бы с нами с утра.

— Вот, дура-баба, наслушалась всяких сплетен и теперь боится каждого шороха. Тут постоянные разъезды, посты. Если тролли и надумают вылезти из своих нор, то себе на погибель.

— Чушь это все. Какие тролли. А местные всегда были теми еще разбойниками.

— И они тоже будут сидеть тихо. В этом году барон так расстарался, не поскупился на охрану тракта и окрестностей.

Я вполуха слушала перепалку крестьян.

Торговка сырами не обиделась, что ее так резко обругали и продолжала настаивать.

— Может и не тролли, может и какие другие разбойники. Но как-то без разницы, кто огреет тебя по голове и отберет, все нажитое. А раз люди говорят, то все не просто так.

И тут я заметила ее. Она шла по краю зала с тряпкой. Наши взгляды встретились. Кажется, она удивилась, что кто-то так пристально ее рассматривает.

— Вон она.

Мадс тоже посмотрел. В это время, один из магов громко крикнул.

— Эй, хозяин!

Я отвела взгляд всего на мгновение, а ведьма исчезла.

— Мы не станем платить за эту дрянь!

— Куда она делась? — тихо спросила я Мадса.

Он положил на стол мелкую монетку.

— Наверное, там есть дверь на улицу. Обойдем таверну с другой стороны.

Мы двинулись к выходу, лавируя между тесно стоящими столами.

Позади раздавались громкие напряженные голоса.

— Что⁈ Ты смеешь возражать! Решил нас накормить отравой и еще требуешь за это такую сумму.

Я вздрогнула от звука разбившейся посуды. В ярости маг смахнул все со стола.

Разговоры стихли.

Мадс подтолкнул меня к выходу.

— Вы все тут свидетели, он решил обмануть магов! Может спалить этот сарай.

Маг щелкнул пальцами. По залу прокатился рокот удивления и страха. Сначала на кончике пальцев заплясал огонек, а потом пламя охватило всю кисть.

Хозяин сложил руки на груди, побледнел.

— Не губите. За счет заведения. Вся еда и питье для вас за счет заведения.

Мы почти были у двери, когда она рывком отворилась из темного прямоугольника прямо нам навстречу шагнул еще один маг. Ищейка. Это я поняла по серой мантии.

Колючий взгляд впился в мое лицо. Я посторонилась и склонилась в поклоне. Сердце отчаянно колотилось.

— Прекратить, — тихо сказал он, — Заплатите этому достойному человеку. И не скупитесь, прибавить пару монет сверху.

Ищейка прошел вперед.

Мы с Мадсом выскользнули в ночь.

— Он нас не узнал. — прошептала я.

— Вроде.

Мы обошли таверну. Над хлевом тускло светил масляный фонарь. Воздух был прозрачен и чист.

Я услышала упругий шорох крыльев. На витой столб на перекрестке села ворона.

— Вон она!

Мы поспешили туда.

Ворона наблюдала за нашим приближением, склонив голову на бок.

— Эй, пожалуйста, мы просто хотим поговорить.

Она ленива взмахнула крыльями и устремилась в сторону леса.

— Не упусти ее из виду! — крикнул Мадс.

Мы побежали следом.

В какой-то момент я отстала, дыхание сбилось. Мадс нырнул в лес вслед за вороной, и я потеряла обоих из виду.

В лесу было очень тихо и темно. Ветки деревьев тянулись ко мне как руки со скрюченными пальцами. Нос щекотал запах сырости и мха. Если оглянуться, то еще можно было различить огни таверны, но здесь уже властвовала ночь и опасность.

— Мадс? — тихо позвала я.

Ответом была все та же тишина, она окутала коконом, сдавила уши. Куда полетела эта проклятая ворона?

Я осторожно двинулась вперед. Изредка под ногой хрустела ветка или чавкала грязь. Чем дальше я продвигалась, тем острее было чувство постороннего внимательного взгляда, который следил за каждым моим движением.

Я вызвала краткое видение. Мадс как борзая бежал по лесу, ловко перепрыгивая, поваленные стволы деревьев. Ворона иногда садилась на землю, чтобы он ее видел, вытягивала крыло, как будто оно было подбито и ковыляла. Но стоило ему приблизиться, как она взмывала вверх, садилась на ветку и разражалась издевательским хохотом.

Тут меня охватил страх. А вдруг я потеряла Мадса! Как мы встретимся в этой темноте. В какую сторону мне идти? После видения я взглянула вокруг и не смогла понять, откуда пришла. Все выглядело одинаковым: черные стволы деревьев, колючие ветки. Да, и куда возвращаться? К таверне, полной магов? Нет. Это точно плохой выход.

Ощущение чужого взгляда сделалось нестерпимым.

— Кто здесь? Я знаю, ты наблюдаешь! И я тебя не боюсь.

А вдруг, это волк. Или несколько.

Но все-таки интуиция подсказывала, что за мной наблюдает не зверь. Но кто? Неужели ищейка все-таки что-то почувствовал и пошел за нами следом.

— Покажись! — потребовала я.

Снова шорох крыльев. Я едва успела закрыть лицо, на меня налетела ворона. Тишина сменилась оглушительным карканьем.

Я отмахивалась, как могла, но она не отставала. Кидалась так, что острые когти и клюв метили в глаза. В кратком промежутке между атаками, мне удалось поднять с земли палку и отмахиваться. Но не так-то просты было справится с крылатой тварью. Мои удары приходились на воздух.

Никогда бы не подумала, что в таком крошечном птичьем теле скрыто столько силы и ярости. В последний налет ворона схватила мою косу и принялась трепать и рвать ее. Лента не выдержала, узел разошелся, и… моя прическа претерпела радикальные изменения.

Ворона не ожидала такого успеха, потеряла равновесие и перекувырнулась в воздухе с косой чуть не упала на землю.

Я выставила палку вперед, перехватив ее двумя раками.

— Хватит! Я просто хочу поговорить! Мы не желаем тебе зла.

Ворона сидела неподвижно и смотрела умными живыми глазами. Больше не нападала, так что я смогла перевести дух.

Как странно, если я сейчас разговариваю с ведьмой, то за какой вороной сейчас гоняется Мадс.

— Послушай, я знаю, что ты из Белого замка. Мне очень нужно узнать, где находится это место. Это вопрос жизни и смерти.

— Откуда ты узнала про замок?

Ведьма выступила из-за деревьев. Я с удивлением смотрела то на женщину, то на птицу, сидящую на ветке.

— Ты… ты… Я думала, она… — я указала на ворону.

Ведьма пошла в мою сторону:

— Говори, как ты узнала про мою магию и про замок, а не то.

Я увидела отблеск лезвия ножа, который скользнул в ее руку из рукава.

— Я такая же как ты.

— Вот и нет! Говори, кто ты такая. Откуда про меня узнала.

— Ория! Королева Ория. Я хочу попасть в ее замок.

Ведьма по птичьи склонила голову.

— Хочешь служить?

— Да!

— А твой парень?

— Он не мой. Он просто мне помогает.

— Но это все не объясняет, откуда ты узнала про мою магию.

Она подошла, поигрывая ножом. Почему-то у меня была твердая уверенность, что ведьма умеет искусно с ним обращаться и при необходимости без колебаний пустит его в ход.

— В этом моя сила — знать.

Прозвучало весомо, но уверенности во мне оставалось немного.

— Вы связаны с теми ищейками?

— Нет. Маги — наши враги.

Ведьма улыбнулась.

— Занятная вы парочка. И ты все так складно излагаешь. Но, видишь ли… что-то не очень все сходится.

— Я говорю правду.

— Если ты — ведьма и твой дар «знать», то ты доберешься до Белого замка и без моей помощи.

Она явно собралась уходить. Я лихорадочно соображала, что же может ее убедить. Ведьма выставила вперед руку, ворона послушно слетела с ветки. Опасные когти осторожно обхватили предплечье. Ворона несколько раз хлопнула крыльями, ловя равновесие.

— Это твое. — Ведьма бросила к моим ногам косу.

Мне послышалась в ее голосе насмешка.

— Подожди, только не уходи! Я могу доказать.

Что я несу! Тем более она не просит меня ничего ей доказывать.

— Я… узнала о Белом замке, когда была в Башнях пепла. Это такая школа для магов.

— Я знаю, что такое эти ваши Башни, — с раздражением перебила она меня.

Зачем я объясняю, ведь ведьма-ворона была в Башнях пепла. И даже рассматривала портрет бывшего верховного мага Алонсо Коды.

— Тогда ты знаешь, какое это ужасное и жестокое место. Я ненавижу магов и хочу отомстить. За то, что я сбежала, они схватили мою сестру и угрожают ее казнить. А она даже не обладает силой. Поэтому мне нужно попасть в Замок, чтобы отомстить.

— Допустим. Но твой друг не может пойти с тобой. Там есть место только для ведьм.

— Да, я понимаю.

— Тогда скажи, что у тебя за сила такая? Чем ты можешь помочь нам?

Во рту пересохло. Стоит ли раскрыть себя?

Она ждала.

— Мое терпение на исходе.

— Я… я… могу помочь тебе с твоим делом.

— И какое же у меня дело по-твоему?

— Ты кое-что ищешь…

— Так можно сказать о каждом, — хохотнула она, — Вот ты ищешь Белый замок. Ты часом не вещательница? Очень похоже на их трюки.

Сейчас события могут развернутся двумя путями: либо ведьма попытается меня убить, за то, что знаю ее тайну, либо она поверит, что я кое-чего стою.

— Элстин, — выдохнула я, — Ты ищешь следы его последнего известного владельца — мага Коды.

— Хм…

Ведьма задумалась.

— Ты скажешь мне, как попасть в Белый замок?

— У меня все еще нет причин тебе доверять.

— Я могу тебе помочь. Если ты кого-то ищешь, то я могу попробовать отыскать этого человека.

Только бы мой привередливый дар не подвел. Но я запретила себе неуверенность.

— Хочешь сказать, ты сама — ищейка?

Ноздри ее носа раздулись, в глазах вспыхнула ненависть.

По спине пополз холодок.

— Нет. Нет. У меня совсем другой дар. Я могу кое-что видеть. Не всегда, но иногда получается. Места, события, людей и всякое такое.

Она двинулась на меня. Я отступала, пока не уперлась спиной в дерево. Лезвие ножа оказалось у моего горла. Холодное прикосновение.

— Ты сейчас…

Ночной лес, в котором я пребывала в реальности, сменился на низкие своды пещеры, освещенной факелами.

Дальше я услышала глубокий мужской голос:

— Не стоит сейчас выходить. В лесу опасно.

Говорящий показался мне смутно знакомым. Я уже видела его раньше. Конечно же! Высокий полукровка, смотрящий на мир только одним глазом, одно плечо заметно выше другого. В прошлый раз его в числе прочих пленников, таких же полутроллей гнали на работы в рудниках. Маги стегали их плетьми точно скот, а рыцари рукава ничего не могли поставить против этой жестокости.

Тогда тролль был ужасающе худ и носил жалкие лохмотья, сейчас же он выглядел гораздо лучше. Нет, с лица не исчезли шрамы, но в позе появилась уверенность и свобода. Обноски сменила добротная одежда. А для тепла он носил плащ из волчьих шкур.

— Я быстро. Правда, Ис, не стоит волноваться. Уверена, сегодня все сложится, и мы с Ассой встретимся.

Говорившая молодая женщина обладала звонким, чуть резковатым голосом. Пышные каштановые волосы вились крупными кольцами.

Полукровка нахмурился и покачал головой.

Женщина подошла ближе и коснулась его лба, разглаживая морщину.

— Тем более, они ищут банду страшных троллей. А я лишь слабая женщина, которая пошла собирать хворост, — голос ее стал плаксивый и жалостливый.

Она рассмеялась. Но это маленькое представление ничуть не развеселила ее собеседника.

— Ищейки могут почуять твою магию. Об этих дурнях чернокнижниках я не волнуюсь, а вот ищейки… — совсем другая порода.

— Плевать. Мы и так слишком оттягивали встречу. Времени почти не осталось. Она не может ждать меня вечность.

— Тогда я пойду с тобой.

— Вот уж ни к чему.

— Мы проводим тебя до дороги.

— Мы? Да, ты шутишь. Пусть парни отдыхают.

В пещеру молча вошли трое полукровок.

— Вы серьезно? Я могу сама о себе позаботиться.

— Это не обсуждается.

Одноглазый тролль накинул капюшон. Волчья голова с оскалившейся пастью, закрыла половину его лица.

* * *

Ведьма-ворона смотрела на меня удивленно. Она убрала нож от моего горла и отступила на достаточное расстояние. Странно, что не ушла, хотя могла бы. Я бы даже не заметила.

— Ты ведь Асса? — спросила я.

Уверена, королева Ория называла ее имя, но оно улетучилось из моей памяти, а теперь когда другая ведьма произнесла его вслух, я поняла.

— Что ты видела? Ты ведь куда-то смотрела, да? Ты видишь будущее? — в голосе звучал страх.

— Ты хочешь встретиться с другой ведьмой. У нее длинные каштановые волосы.

— Где она?

— Собирается прийти. Вместе с троллями полукровками, — я старалась говорить спокойно.

Странно, после этого видения, я почувствовала себя уверенно, а вот Асса — наоборот.

От волнения она начала грызть ноготь.

— Что сейчас? Откуда ты… А, да… так ты взаправду можешь так видеть?

Истошное карканье заставило нас обеих прекратить разговор и посмотреть наверх. Вторая ворона кружила над нашими головами и о чем-то вопила.

Глаза ведьмы сузились, и она бросилась бежать. Взметнулся плащ, напоминая черное крыло. Она обернулась, ее нос менялся: чернел и вытягивался в клюв.

— Ищейки.

Ведьма превратилась в птицу. Все три вороны улетели. Растворились в ночной тьме.

«Мадс!» — была моя первая мысль.

Глава 14

Что-то грохнуло и ночной лес озарила вспышка света. Вопреки разуму я побежала туда, словно мотылек, влекомый к огню.

— Мадс, Мадс, — шептала я.

Он же говорил, что его силы не восстановились, значит, это чужая магия. Его нашли?

Я остановилась, схватилась рукой за стол дерева. Ноги дрожали от внезапной слабости, перед глазами все плыло.

Нужно посмотреть, что с ним случилось. Я сосредоточилась, готовясь погрузиться в видение. Все произошло быстро. Меня сбили с ног. Руки были связаны за спиной, а на голову одели мешок.

Даже закричать не получилось. Да, что там «закричать» — дышать было почти невозможно.

Я пробовала брыкаться, но меня подхватили чьи-то грубые руки. Я забилась со всей силой и яростью, на которую только была способна.

Нет! Нет! Нет! Я не могу вернуться к Бальтазару Тоссе. Никогда!

Я получила довольно увесистый тычок под ребра, из легких вышел весь воздух. Пока я пыталась обрести контроль над дыханием, невидимый мне пленитель, взвалил меня на плечо, как мешок, и потащил. Я слышала его громкое дыхание. Его плечо больно упиралось мне в живот, каждый вздох отзывался в теле болью. Вдобавок мешковина воняла.

Мы шли по лесу целую вечность. Тьма и сопение. Иногда он слегка подбрасывал меня на плече, когда нести становилось неудобно. Это маленькое движение едва не выбивало из меня дух.

Я хотела узнать где Мадс, удалось ли ему спастись или его тоже схватили, но погрузиться в видение никак не получалось.

Немного посветлело.

— Хорошо, ты поймал девчонку. Мэтр будет доволен.

Меня сгрузили на землю.

— Отпустите меня! — прозвучало сдавлено.

Мешок с головы исчез.

На меня взирал тот самый ищейка, с которым мы столкнулись в дверях трактира. Он вызвал магический свет и принялся изучать мое лицо.

Холодные пальцы больно ухватили за ухо.

— Хорошая охота. Это явно она.

— Не понимаю о чем вы. Я ничего не сделала. Я просто…

— Сбежала от верховного мага, — ядовито припечатал ищейка.

— Нет. Я простая крестьянка. Мы едем на ярмарку в Брегунд.

— Ага, поэтому у тебя проколоты уши, острижены волосы и твое описание совпадает с беглой магичкой. Где ты потеряла свою косу? А?

Он рассмеялся.

Я взглянула на того, кто меня поймал. Тоже ищейка. Весь невзрачный, кряжистый с большой круглой головой и равнодушным, пустым взглядом. Он не проявлял никакого видимого интереса к разговору.

Краем глаза, я заметила движение. Ворона села на столб и явно подслушивала.

— Что-то они там долго возятся с парнем. Проверь, Крот.

Я пошевелила связанными руками. Веревка глубже впилась в запястья.

— Попробуешь применить магию, пожалеешь. Очень пожалеешь, — предупредил ищейка.

Крот медленно кивнул и с сопением снова направился к лесу. Он почти не отрывал ног от земли. Вся его фигура казалось тяжелой и неповоротливой.

— А мы с тобой, подождем их внутри, — ищейка махнул в сторону трактира.

Он был неуловимо похож на Захарию. Не внешне, а повадками. От этого сходства мутило.

— Расскажешь, как вы выбрались из «Сна»?

Я не стала отвечать.

— Молчи, молчи. Я все равно узнаю.

Его улыбка мне не понравилась.

Ищейка подошел и дернул за веревку вверх. Руки взлетели над головой.

От неожиданной боли я вскрикнула.

— Вперед. Пошла. Пошла.

У него была раздражающая манера повторять слова по два раза.

Я обернулась. Ворона так и продолжала неподвижно сидеть на столбе.

В трактире народу поубавилось. То ли час был поздний, и все решили отдохнуть перед завтрашней дорогой, то ли маги распугали посетителей.

— Присаживайся.

Он сел на лавку напротив.

— Не сомневайся твоего дружка скоро сюда приведут. Это он вас выдал, если хочешь знать. Его сила вот-вот вернется. Но я могу почувствовать это самое «вот-вот». Еще не совсем магия, но и не пустота. Хозяин! Принеси-ка нам теплого вина. И не скупись на специи. Специй побольше!

— Из-за вас двоих всех ищеек подняли на ноги.

Подавальщица принесла два стакана вина. Ищейка взял свой стакан и отсалютовал им. Со вкусом отпил. Явно издеваясь: я-то со связанными руками пить никак не могла.

— Теперь теряюсь в догадках, что в вас такого важного. Конечно, убежать из дворца Айль — само по себе неплохое достижение. Но… должно быть что-то еще.

Он уставился на меня, почти не мигая. От этого взгляда делалось жутко. У него очень сузились зрачки, превратились в черные точки.

О, нет… это точки потащили меня из трактира, размывая лицо ищейки. Только не видение. Только не сейчас. Нужно остановить. Я старалась делать очень маленькие вдохи и задерживать дыхание. В попытке остаться на месте, повернула запястья, давая веревке сильнее врезаться в кожу. Боль отдаляла видение, но оно настойчиво звало. Это оказалось сильнее меня.

Ворота замка ярко освещали магические светильники. На мантиях стражей — эмблемы с плачущим солнцем, пронзенным пикой.

Кьяра пребыла в сопровождении трех магов. Их черные как смоль кони, казались порождениями ночи.

— Госпожа, — стражи замка склонились в поклонах.

Кьяра кивнула.

— Мне нужно немедленно в лабораторию. Времени мало, а сделать надо многое.

— Господин комендант, все подготовил. В ваших покоях ждет ужин, если вы проголодались с дороги.

Магичка спешилась и небрежно передала поводья.

— На ужин нет времени. Что-нибудь произошло, пока меня не было? Происшествия, незапланированные смерти?

— К нам одна девка пришла. Вроде магия у нее есть. Ну, раз пришла, мы ее… приспособили. В лаборатории.

Кьяра взглянула на говорящего мага.

— В лаборатории? А моя любимица?

— Там же. Сидят рядышком.

— Что ж. Я посмотрю, кого это принесло.

Женщина поморщилась.

— Странно. Она сказала, откуда пришла?

— Она все время смеялась. Но с ней больше комендант разговаривал. Сильная стерва, двоих наших подрала.

— «Подрала»?

— Зубами и ногтями. Хотя какие там ногти, когти, что у дикой кошки.

Кьяра прошла ворота и привычно повернула направо. Чувствовалось, что в этом замке она не гостья, а хозяйка.

— Кьяра! — навстречу ей шел маг.

— Господин комендант.

Они подчеркнуто вежливо поклонились друг другу.

— Может идти, Даш, я провожу нашу госпожу в лабораторию. И потушите огни на воротах.

Стражник ушел выполнять поручение. Он оглянулся и бросил на Кьяру с комендантом полный осуждения взгляд.

— Даш… я все время забываю его имя, — тихо сказала Кьяра.

— И не надо тебе его помнить.

Парочка вошла внутрь замка. Комендант немедленно увлек Кьяру в ближайшую нишу и поцеловал.

— Может, сначала зайдем к тебе? Я соскучился.

Она отстранилась и с притворной обидой сказала:

— Уверена, ты не скучал. Ни в чем себе не отказывал. Тут много хорошеньких магичек.

— Но они не ты, — он нежно провел пальцем по ее губам.

— У нас много работы. После… — Кьяра многообещающе улыбнулась, — И потом от меня несет лошадью.

— Я прикажу нагреть полную ванну воды.

— Хочу взглянуть на образцы, — перебила она его.

— Тогда сначала в виварий, потом в лабораторию.

Они прошли несколько длинных переходов и спустились по лестнице. Оказалось, что под землей, замок хранил много секретов.

В первом помещении были клетки с троллями.

— Этот кажется, умер, — Кьяра равнодушно рассматривала лежащее на соломе тело, покрытое ужасными язвами.

Над клеткой висела доска, покрытая таинственными символами.

— Жаль, у меня были надежды на этот декокт. Впрочем, надо еще поработать над заклинанием.

Когда она шла мимо клеток, никто из пленников не проронил ни звука. Напряженные взгляды провожали целительницу.

— Завтра с утра, образцы три и пять пойдут в работу.

В следующем помещении были клетки с людьми…

Из видения я вырвалась с криком. Как будто коснулась чего-то липкого. Мне казалось, что я до сих пор ощущаю запах зелий и страха.

— Не люблю вещательниц. Этими штуками меня не проймешь: слюни, крики. А у тебя еще глаза такие уродливые. Смотреть противно.

Я тяжело дышала. Тошнота подкатывала к горлу. Не зря некоторые виды колдовства запрещены.

— Чье будущее ты видела? Не мое ли? — он усмехнулся, стараясь показаться равнодушным, хотя в голосе слышалось любопытство.

Мне не хотелось с ним говорить. Но ищейка видно был настроен послушать предсказание.

— Вы вещательницы позорите звание магов. Это же про тебя говорили, что ты спасла Брегунд от нашествия варваров?

— Нет. Это не я.

Несмотря на то, что видение выдало меня с головой, я решила ни в чем не признаваться. Мало ли вещательниц.

Он погрозил пальцем.

— Верно. Спасением города были заняты боевые маги. Те, кто реально проливал кровь.

Я взглянула на дверь. Мне послышались шаги. Неужели Мадса поймали.

— Твой парень скоро будет здесь. Не сомневайся. Даже если он очень быстро бегает. И чего ему не хватало? Ему была оказана такая честь… Но теперь так легко не отделается. Знаешь, что бывает с отступниками?

— Догадываюсь.

— Его казнят. Насчет тебя не уверен. Но одно точно, Бальтазар Тосса позаботится о наказании. Может, ты как раз видела свою судьбу?

— Нельзя увидеть свою судьбу.

— Это к лучшему. Твоя точно не завидна.

Он забрал второй стакан и выпил. Побарабанил пальцами по столу.

Дверь в трактир распахнулась. И маги втолкнули упирающегося Мадса.

— Нет!

Я вскочила на ноги. Ищейка тоже поднялся.

— Почему так долго?

Он обошел стол и двинулся навстречу. Отчего-то маги не спешили заходить в трактир, так и стояли на пороге.

— Вы что созерцали звезды, да дышали лесным воздухом?

Я услышала свист и вопрос завершился чавкающим звуком. Ищейка упал, царапая горло, из которого торчал арбалетный болт.

Мадс бросился ко мне, начал резать веревку. Я смотрела как дергается ищейка. Маги не торопясь вошли в трактир. На свету стало ясно, что это не маги.

Тролли полукровки, облаченные в мантии магов. За ними следом скользнула Асса и вторая ведьма с каштановыми волосами.

— Мальта! Ты не ранена? — спросил меня Мадс.

Но я смотрела на Ассу, она улыбнулась мне дерзкой улыбкой.

— Мальта?

— Да. То есть нет. Я не ранена. Все хорошо.

Я поднялась на ноги и потерла затекшие руки. Мне хотелось поскорее расспросить Мадса, как же ему удалось уговорить полукровок нам помочь. Но скорее всего, это ведьма-ворона убедила их… Значит ли это, что она расскажет нам, где находится Белый замок.

У меня даже закружилась голова… Мы так близко к разгадке.

— Вы двое пойдете с нами, — сказал одноглазый тролль и недвусмысленно направил арбалет на Мадса.

С улицы потянуло дымом, раздались крики.

— Не бойся, — шепнул мне Мадс.

Ночную тьму осветило зарево пожара. С диким ржанием носились перепуганные лошади. Горели повозки с товаром. Торговцы пытались спасти товары, но большая часть с криками: «Тролли, тролли!» разбегались в разные стороны.

Только несколько мужчин взялись за оружие.

Асса оказалась рядом и цепко схватила за локоть, потянула в сторону леса. А Мадс оказался в окружении полутроллей. На них бежал маленький отряд. Сверкали длинные лезвия кинжалов, ощетинились вилы.

— Убьем нелюдей!

— Бей их!

Одноглазый вскинул свой арбалет, готовясь выстрелить, но от группы троллей отделился один. Он с диким гиканьем и криками помчался навстречу наступающим торговцам и крестьянам. Мантия развивалась за его спиной, как крылья, которые готовятся вот-вот раскрыться. Полукровка налетел на торговца с кинжалом и тут же отскочил, напрыгнул на второго, а третьего толкнул его на острия вил, которым его старались достать. Острия вонзились в тело. И все это не переставая улюлюкать и осыпать своих противников отборной бранью.

Тот человек, на которого полукровка напал первым, упал на колени и завыл, прижимая руку к рассеченному лицу. Масляно блестела черная кровь.

Я невольно вскрикнула, так жутко выглядела рана.

Оставшиеся вояки бросились бежать от полукровки как от невиданной напасти. Раненные отползали со стонами и мольбами. А он стоял широко расставив ноги и уперев руки в бока и молчал.

Удостоверившись, что враги разбежались, он направился обратно к нам.

— Погуляем еще? — спросил он у одноглазого, поигрывая коротким мечом.

В его руке оружие казалось каким-то игрушечным.

— Нет. Уходим.

Перед тем как войти в лес, я оглянулась.

В свете пожара фигуры снующих людей и обезумевших от страха животных напоминали чудовищ вырвавшихся из-за туманов. Они корчились, кричали, стонали.

Глава 15

Мы все глубже уходили в лес, погружаясь во тьму. Никто не говорил ни слова. Мы с Мадсом шли в середине нашего небольшого отряда. Ведьмы шли позади. Я так устала, что на волнение не было сил. Наступило внутреннее онемение, но изредка, перед глазами мелькало рассеченное лицо того крестьянина. Это видение, как будто отпечаталось в мозгу и теперь преследовало меня. Тем более напоминание шло впереди, и я почти неотрывно смотрела в спину полутролля, нанесшего удар.

— Может завязать им глаза? — спросил один из полукровок.

— Не поможет. Она видит слишком много… — ответила Асса.

Одноглазый тролль кивнул.

— Это нас сильно замедлит. Уже скоро рассвет, надо поторапливаться. Идем так, — сказал одноглазый, не оборачиваясь.

Небо еще не начало светлеть, звезды смотрели на происходящее на земле, миллионами ярких сияющих глазок. В лесу стояла холодная тьма, такая плотная, что казалось, ночь будет длиться вечно и солнечному свету не проникнуть сюда и не отогреть.

Глаза нам все-таки завязали, но значительно позже, когда мы пришли на ничем не примечательную полянку.

Я взглянула на Мадса, он выглядел спокойным и без лишних споров и вопросов позволил одеть на себя повязку.

— Я тебя поведу, — сказала Асса, — Чтобы ты не упала.

Мы прошли по жухлой листве и траве, а потом я едва не поскользнулась на скользкой глине.

— Осторожнее.

Она поддержала меня.

Вдруг дыхание перехватило. Стало очень темно. Но не из-за того, что мои глаза были завязаны, а вокруг стояла ночь. Нет, это была тьма особенного сорта. Опасная, враждебная. Легкое касание, как будто лицо встретилась с паутиной. Из мира исчезли все голоса, все шорохи. Все исчезло. Я перестала чувствовать под ногами твердую почву. Ничто. Нигде.

— Ей, Мальта!

Я вздохнула, возвращаясь, в реальность.

— Да, все в порядке, иду.

Я осторожно двинулась вперед, опираясь на руку ведьмы-вороны. Мы шли довольно долго. Тянуло сыростью, стоял запах горевшего масла и земли. Потом стало теплее и дышать труднее. Мы спускались все глубже и глубже под землю.

— Мадс? — тихо позвала я.

— Я здесь, — последовал ответ.

Хорошо, что Мадс рядом.

Нас привели в пещеру, где разрешили снять повязки. Тут было даже уютно. Кто-то пытался придать этому месту вид жилой комнаты. В углу лежали тюфяки, набитые соломой. Сложены одеяла и шкуры.

Полукровки избавились от мантий и теперь выглядели как банда разбойников.

Одноглазый полукровка в своем волчьем плаще посмотрел на меня и сказал:

— Меня зовут Исмар. Ты побудешь здесь, пока мы поговорим с Мадсом и решим, чем вы можете быть полезны. Надумаешь бежать, заблудишься в лабиринте подземных ходов и не выберешься.

Меньше всего мне хотелось оставаться одной.

— Можно мне с вами? — спросила я.

Полукровка улыбнулся, его глаз вспыхнул недобрым огнем.

— Нет, ты останешься с Ассой и Дарой. Поговорите о своем, о девичьем.

Значит, вот как зовут ведьму с каштановыми волосами. «Дара». Красивое имя, но есть в нем жесткость.

Мадса тролли увели с собой, на прощание он мне улыбнулся.

А ведьмы уселись на один из тюфяков.

— Садись, Мальта.

Я села напротив и почувствовала себя так, как будто сижу в компании волчиц. Одно неверное движение и от их спокойствия не останется и следа.

— Асса сказала, что ты хочешь попасть в Белый замок.

И когда они успели это обсудить.

— Да. Такого мое желание. Вы мне поможете?

— Возможно, — Дара улыбнулась, — Но для начала, тебе надо доказать, что тебе можно доверять.

— Как? — спросила я, радуясь, что они не ответили отказом сразу.

— А ты вообще ведьма? В Белый замок пускают только ведьм.

Я взглянула на Ассу, то та хранила молчание. Она не собиралась говорить, что я уже продемонстрировала ей свой дар. Немного.

— Да. — уверенно ответила я.

— Хорошо. А то всякие знаешь ли пытаются проникнуть.

Она улыбнулась.

— Ладно. К ведьмовству мы еще вернемся. А кто тебе этот красавичик? Мадс.

— Друг.

Ведьмы неприятно захихикали и многозначительно переглянулись.

— Ладно, — протянула Дара, — Друг так друг. Маг. Знаешь, это весьма подозрительно. Вы выслеживаете Ассу, расспрашиваете про Белый замок. При этом за вами следуют ищейки и чернокнижники. Может вы были с ними заодно?

— Нет. Они хотели нас поймать.

— Предположим, ты говоришь правду. Но слова — это всего лишь слова. А вот дела — другое дело. Но знаешь, я пожалуй, скажу Ису, чтобы дал тебе шанс. Мы будем наблюдать, проявишь себя настоящей ведьмой. Докажешь, что готова бороться с магами, тогда мы расскажем тебе, как попасть в Белый замок.

Она протянула тонкую кисть с удивительно острыми ногтями.

— Согласна?

Я пожала руку. Но внутри росло волнение, что они хотят узнать, как мне лучше проявить себя и не обманут ли ведьмы.

— Мы принесем тебе поесть. Оставайся здесь, — сказала Дара.

— Или уходи, но на свой страх и риск, — улыбнулась Асса.

Очевидно, это была проверка.

Я даже порадовалась, когда они оставили меня одну, это означало, что я могу посмотреть, как там Мадс.

С наслаждением вытянулась на тюфяке и закрыла глаза, сосредотачиваясь.

— Эй, Мальта? Ты что заснула?

Я быстро села и замотала головой.

— Нет. Я не сплю.

Ведьма-ворона что-то говорила, ее рот открывался и закрывался, но я слышала глухое, утробное рычание, перемежавшееся чавканьем.

В призрачном сером свете раннего утра, когда ночь нехотя уступает свое место новому дню, в труп азартно вгрызалась тощая собака, а на краю колодца сидели три ворона и пристально следили за ней. Один издал гортанный «ка-ар», как будто поторапливая псину. Второй нетерпеливо взъерошил перья и больше не в силах выносить вид кошмарного пиршества, спрыгнул со своего насеста и попытался урвать себе долю. Клюв погрузился в красно-черное месиво. Но собака была не в настроении делиться: дрожа от голода и ярости она бросилась на наглую птицу и отогнала прочь.

Вороны зло закричали и захлопали крыльями.

— А?

Ведьма-ворона как-то странно на меня смотрела.

— И часто ты так?

Я не стала отвечать.

— Держи.

Она подошла и вложила мне что-то в руку. Когда я раскрыла ладонь, но вздрогнула. На ней лежал неприметный камешек. Как будто речная галька.

— Что это? — с дрожью в голосе спросила я.

— Так я ж тебе толкую. Ты когда стала спускаться в шахту, у тебя выпал этот камешек. Я подумала, он для тебя что-то значит, раз ты его хранишь в дороге.

Я тупо смотрела на гальку.

Не может быть. Я же выбросила артефакт. Но, готова спорить на что угодно, это был тот самый камень, который дал мне Ио.

Меня настолько шокировало появление артефакта, что это вытеснило пугающее и омерзительное по своей сути видение.

Как? Как такое возможно? Я лихорадочно искала сколько-нибудь разумное объяснение и не находила.

Асса устала ждать ответа, взглянула на меня странно и пожала плечами:

— Думала, ты хоть спасибо скажешь.

Я рассеяно кивнула.

Нет. Этого не может быть. Хотя… А что если Мадс видел, как я выбросила подарок Ио, он мог его подобрать и мне подбросить. Весь вопрос, зачем ему это.

Я не заметила, как осталась одна. С ненавистью взглянула на камень. В скудном свете факелов, он казался не серым, а слегка красноватым и нагрелся от ладони.

Я встала с тюфяка и вышла из импровизированной комнаты. Меня обдало сквозняком. Как будто предостережение: тебе запрещено выходить. Я пробежала несколько шагов, почему-то затаив дыхание, перед поворотом замерла и метнула артефакт в темноту. Камень запрыгал с глухим стуком. Не дожидаясь, пока вновь наступит тишина, я вернулась обратно.

Все. Теперь я точно уверена, что избавилась от него.

Мадс точно не видел, как я выбросила артефакт. Не стану ему ничего говорить. Мадс…

Земля под ногами качнулась, я успела ухватится за стену.

* * *

Мадс был окружен полукровками. В звериных шкурах они казались стаей жутких человекоподобных волков. Одно неверное движение — и они с радостью набросятся на чернокнижника. Но почему-то пока медлят, ждут лучшего момента.

Мадс расправил плечи, словно стряхивая невидимый груз.

— Время дорого, — весомо сказал он, — И лучше отбросить словесную шелуху. Вам зачем-то нужен маг.

— Ты прав, — после долгой паузы ответил предводитель полукровок.

Остальные тролли явно удивились такой откровенности. Послышались возгласы возмущения.

— Хорошо, — сказал Мадс, — Скажите, что вам нужно.

Одноглазый осклабился.

— Сначала мы убедимся, что можем тебе доверять.

— У вас нет особенного выбора.

— Вздумаешь вести двойную игру, девчонка умрет.

Мадс равнодушно пожал плечами.

— И что? Вы просто убьете каких-то двух магов. Легче и лучше вам от этого не станет.

— Ошибаешься. Станет. Не надолго, но… станет.

Единственный глаз полукровки зажегся злым блеском. Он ненавидел магов, но пока контролировал себя. Хотя в любой момент его неприязнь могла пересилить любой здравый смысл.

А парень как-будто не услышал угрозы.

— К цели вас это не приблизит. Сколько еще эти норы вам послужат? Если вы смогли их найти, то найдут и другие. Ваша ведьма конечно хороша, но не настолько сильна, чтобы скрыть все входы от ищеек, если они займутся вами всерьез.

Мадс пытается выяснить, что же нужно полукровкам. Но пока не понятно, угадал он или нет. — Мы не дадимся им живыми.

Мадс взъерошил волосы:

— Так я к тому и веду. Никому не обязательно умирать. Взаимное недоверие — более надежный фундамент для дела, чем ложная приязнь. Нам с Мальтой ненавистен верховный маг больше, чем вам. Скажите, что вам нужно. Если это в моих силах, то я не против лишний раз доставить жирдяю Бальтазару неприятности, но после мы разойдемся: мы с Мальтой пойдем своей дорогой.

Предводитель полукровок кивнул.

— А твоя спутница… Она тоже может нам помочь…

— Вряд ли, — сказал Мадс, — Ее магия больше всего годится для ярмарочных фокусов.

— Фокусы очень даже нам пригодятся. Но час уже поздний, точнее ранний. Отдохнем, а после поговорим.

По лицу Мадса пробежала тень неудовольствия.

— Что ж, будь по-твоему.

Я вздохнула с облегчением. Все-таки полукровки не собираются нас убивать. Хотя с другой стороне, их недомолвки и секреты могут нас сильно задержать. Да и дело, для которого им нужен маг, скорее всего опасное и страшное.

Но возможно, за время, которое мы проведем здесь… ведьма-ворона откроет мне расположение замка.

Я устало потерла глаза, рука дрожала.

Глава 16

Бальтазар Тосса уставился на Корина не мигающим тяжелым взглядом. Этот взгляд проникал в душу и выворачивал ее на изнанку.

— Твоя вера в справедливость магии крепка?

— Да, государь! Я выполнил поручение.

— Тебя не терзают сомнения?

— Нет, — твердо ответил чернокнижник, — Я служу Миравингии. Служу вам! Они сами заслужили свою судьбу. Мятежный Фиренц получит свое наказание.

С моего прошлого видения кабинет верховного мага немного изменился. В нем прибавилось шикарной обстановки. Кресло утопало в позолоте и поскрипывало новой кожаной обивкой глубокого лилового оттенка, резные детали поражали воображение искусностью работы: листья и причудливые цветы переплетались в прихотливый орнамент. Нет, все-таки, это был настоящий трон, который использовался как рабочее кресло.

В углу на специальном раскладном столике стояли фигурки: маленькие Бальтазары Тосса в героических позах. Похоже, верховным маг решил увековечить свой облик, но не стал полагаться на милость потомков и взял процесс под контроль.

Вся

— И что никаких сожалений? Жалости? — Бальтазар Тосса смотрел внимательно.

И если у молодого человека присутствовали бы признаки сомнений, то они были бы немедленно обнаружены.

— Все они виновны. Они отвернулись от магии.

— Да. Да. Но я спросил не об этом.

— Мне никого не жаль.

Верховный маг медленно кивнул и вытянул вперед руку, унизанную перстнями.

Корин немедленно приник губами к кольцу, для этого ему пришлось склониться почти вдвое.

— Твое рвение похвально, дитя.

Корин выпрямился, но тут же снова согнулся, потому что к его ногам упал и приятно звякнул кожаный мешочек.

— Я вижу, ты пострадал… за свою веру.

Бальтазар Тосса провел по своей щеке.

Корин точно зеркало повторил этот жест. Но если пальцы верховного мага касались гладкой кожи, то пальцы Корина нашли зарубцевавшуюся ткань.

— Это пустяк, — быстро сказал чернокнижник.

— И тем не менее, присядь.

Корин устроился около трона. Бальтазар Тосса принялся читать заклинание, совершая сложные магические пассы.

Парень сидел неподвижно и терпеливо ждал.

Не прошло и пяти минут, как следы ожога исчезли.

— Шрамы конечно украшают лицо воина, но мы маги, — назидательно сказал Бальтазар, — И такой красивый юноша как ты, разобьет сердце не одной магичке.

Он усмехнулся, и Корин тоже позволил себе улыбнутся.

Улыбка стала совершенно искренней, когда он ощупал свое лицо и посмотрел на свое отражение в отполированном до блеска кубке.

— Благодарю, государь!

— Магия может многое. И похвально, что ты не побежал сразу к целителям, а пришел сразу ко мне. Ценю преданных людей.

— Благодарю! Я готов к новым поручениям, — гаркнул Корин, демонстрируя излишнее рвение.

— Полно. Полно. Отдохни сначала. И та сумма, что попала тебе в руки, наверняка жжется. Так и хочется потратить, — Бальтазар Тосса дал понять, что тоже был молодым и понимает, какого это, — Ступай, Корин, и помни, у меня на тебя большие планы.

Корин выглядел так, как будто вот-вот лопнет от гордости. Он вышел от верховного мага, расправив плечи, свысока взглянул на секретаря.

В кармане радостно позвякивали кровавые деньги.

Бальтазар Тосса проводил Корина долгим взглядом и поднялся со своего места.

— Как все не вовремя… Но что ж…

В кабинет вошел секретарь.

— Вы что-то сказали, Государь?

— Нет, ничего. Просто сегодня у меня запланирована одна поездка, но, придется пропустить. Ничего не поделаешь. М-да.

Секретарь с важным видом кивнул.

— Нужно подготовить речь, о том, что Фиренц пал из-за того, что отвернулся от магов. Теперь его захватят тролли.

— Его захватят тролли? — секретарь бросил быстрый взгляд на верховного мага, — Не следует ли…

— Не следует, — отрезал верховный маг, — В этом вопросе мы все цело положимся на судьбу и магию.

Секретарь быстро заскрипел пером по пергаменту.

— Какие новости из гарнизона? Туманы стоят?

— Пишут, что нападения не произошло, хотя в этот раз комендант был уверен.

— И все-таки отправьте им подкрепление. Но это завтра.

Секретарь поклонился и собрался уходить.

— Ищейки еще не вернулись?

* * *

Видение прервалось. Первое, кого я увидела, был Мадс. Он сидел рядом и улыбался.

— У тебя очень забавный вид, когда ты пропадаешь, — он сделал паузу, а потом добавил… — Там.

— Мадс! Как я рада! Ты давно пришел?

Я обняла его. И он обнял меня в ответ.

— Ты так хорошо спала, хотел, чтобы ты отдохнула. А потом ты не просыпаясь открыла глаза и смотрела куда-то…

Он выпустил меня из кольца своих рук. Жар опалил мне щеки.

— Да, я видела Бальтазара Тосса. А до этого я видела твой разговор с полукровками.

— Значит, ты слышала, что какое-то время мы будем пользоваться их гостеприимством в этих подземных хоромах.

— Ты понял, чего они хотят?

— Пока нет. Но думаю, скоро скажут.

— А ведьма-ворона и та… вторая? Где они?

— Не знаю, — Мадс пожал плечами, — Но точно не далеко.

— Мадс! — я прижала ладонь ко рту, — Какой сегодня день⁉

Он не ответил, но понял, о чем я.

— Тише, Мальта. Не кричи.

Меня захлестнула волна жгучего стыда. Я ничего не сделала, чтобы спасти Кристу. Я даже не знаю, выполнил ли Бальтазар Тосса свою угрозу или нет. Нет, слезы не потекли по щекам, просто дыхание перехватило так, что пришлось согнуться. Самое страшное, дни летели так быстро, и я словно бы забыла о ее казни. Или трусливо избегала эти мвсли. Как будто это совершенно не важно. Я должна была больше думать о сестре!

— Криста… Она… — из горла вырвался сухой хрип, тело скрутил спазм.

Меня колотило. Верховный маг был так спокоен, когда расспрашивал Корина. Ничего в его лице не переменилось. Он продолжил спокойно жить и творить свои свои дела, после того, как приказал отравить жителей целого города. Что для него одна жизнь, если он не сомневаясь отнимает сотни.

— Мы этого не знаем, — жестко сказал Мадс.

— Но он же не остановится. Родители…

— Мы. Ничего. Не знаем. Мальта, он обманывал и раньше. Я был уверен, что Тосса держит в плену Бьянку, но ей удалось бежать.

— Криста не ведьма. Она не сможет.

— И все равно. Пока ты не увидишь собственными глазами, нельзя терять надежду.

Он сжал мои ладони в своих.

— Посмотри на меня. Не время отчаиваться.

Он хотел еще что-то добавить, но в комнату вошла Дара.

— О, вы что же, ссоритесь?

Мадс отступил от меня на шаг, а я торопливо вытерла слезы.

— Пойдем, Мальта, мы хотим кое-что с тобой обсудить. Покажу тебе свое логово. А у твоего друга тоже сегодня много дел. Но об этом ему расскажет Ис.

Я последовала за ведьмой. Мы спускались все ниже и ниже в шахты. Очень скоро я перестала понимать, где верх, а где низ, какие галереи идут наружу. По рыжевато-красным стенам бежали темные жилы неизвестной мне породы, отчего складывалось ощущение, что нас проглотил великан, и теперь мы путешествуем внутри исполинского организма.

— Впечатляет, правда?

Я не ответила.

— И люди забыли об этих подземных дворцах.

— Дворцами это можно назвать с большой натяжкой.

— О, у кого-то плохое настроение. Что красавчик не был ласков с тобой?

Дара пихнула меня локтем в бок. А я испытала раздражение от ее намеков. Не стала отвечать, но она никак не унималась.

— Так вы вместе или нет? Просто знаешь, в этом маге что-то есть. И потом ему нужно помочь восстановить силы. Но если вы вместе…

Кровь бросилась мне в лицо.

— Его это не интересует.

— Да? И почему?

— Потому что… Тебе не понять.

— Ладно, — неожиданно покладисто согласилась Дара, — Поняла.

Она ненадолго замолчала, а потом сказала:

— Красавчик не твой.

— Не твое дело.

— О! Так ты хочешь его соблазнить?

— Ничего я не хочу!

Сейчас сам разговор о соблазнении казался мне кощунством. Как можно думать о любви, когда…

— В таком случае, ты будешь не против, если этим займусь я.

Дара рассмеялась. Ее смех вернулся гулким эхом.

Я была очень сильно против.

— Мадс не станет, — с достоинством сказала я, — Его не заинтересует.

Хотела добавить: «такая как ты». Хотя надо признать, Дара была красива. Откровенной, смелой и яркой красотой. Ее роскошные пышные волосы были собраны в низкий пучок. Но попытка их укротить явно не удалась, прядки выбивались и завивались колечками.

Она продолжила улыбаться гаденькой улыбкой, наслаждаясь моей реакцией.

— Ты плохо знаешь магов. Ему надо восстановить силы, чтобы творить колдовство. Поверь, это понадобится.

— А ты знаешь, чего от нас хочет Исмар?

Я обрадовалась возможности сменить тему. Почему-то рядом с ведьмой я робела, чувствовала, что она обладает недоступным мне знанием. Я так же чувствовала, что она жестока и стоит ей нащупать слабину, она будет давить и терзать.

— Догадываюсь, — ответила она.

— Так чего хотят тролли?

— Забавно, что ты их так называешь.

— А как еще? — удивилась я.

— Может быть, они люди.

Она снова провоцировала. Насмехалась.

— Может быть и люди, — немного подумав, согласилась я.

Неожиданно Дара развернулась и толкнула меня к стене.

— Вот тебе и первая проверка. Так кто они? Люди или тролли? А может, ты назовешь их полукровками? А? Отвечай! Ну-ка!

Она напирала, как будто собиралась ударить.

— Я не знаю.

— Не знаешь! Но ты должна ответить! Ну, же! Кто они? — Дара почти кричала.

— Я не знаю!

— Говори!

— Они сами должны решить! — выкрикнула я.

Ведьма отступила и уже спокойно сказала:

— Объясни.

— Они те, кем себя считают. Никто не может решить за них.

Я тяжело дышала, как будто долго бежала.

Дара ничего не сказала, просто повернулась и пошла вперед. Я поплелась за ней.

* * *

Вскоре мы встретились с Ассой. Ведьма ворона сидела на грубо сработанном стуле. Она забралась на сиденье с ногами. И сходство с птицей было ошеломляющим.

Асса кивнула мне в знак приветствия и указала на хлеб и тарелку с похлебкой.

— Поешь, — коротко сказала она.

Я не заставила себя упрашивать.

Они не стали дожидаться, когда я поем, спросили напрямик:

— Ты можешь увидеть будущее?

— Нет. Никто не может. Будущее не предопределено.

Ведьмы переглянулись.

— Есть ведьмы, которые умеют предсказывать.

— Я видела петуха, который умел видеть будущее, — сказала я, облизывая ложку.

Некстати вспомнился Ио с его безумными идеями и страхами перед бездной.

— Ты скажешь мне, как найти Белый Замок? — спросила я.

— Скажу, — легко согласилась Асса.

— И где он?

Я едва могла скрыть нетерпение. Неужели этот момент настанет. Столько мытарств и мучений.

— Сначала ты. Нужно доказать, что ты достойная ведьма. Для этого от тебя потребуется три предсказания, то есть видения. Во-первых, я хочу знать, где сейчас находится Захария Ламми.

Ее вопрос меня удивил. Я-то думала, что Асса идет к Брегунду, чтобы перейти границу и отправится ко двору короля Стефана. Но с другой стороны, она же не видела того, что видела я. И вряд ли водила знакомства с ищейками, которые рассказали бы ей, куда подался беглый маг. До нее конечно могли дойти какие-то слухи, но вот точное расположение…

— И чему ты ухмыляешься? — с подозрением спросила Асса.

— Допустим, я знаю, где он. Но если скажу, то, что помешает тебе исчезнуть и ничего мне не сказать?

— Ты когда-нибудь слышала о доверии?

— Я слышала, что те, кто больше всего говорят о доверии, сами не считают нужным его оправдывать.

Ведьмы переглянулись.

— Что ж… хорошо. Если решишь сказать, скажешь. Но если я узнаю раньше, то не видать тебе Белого замка.

Я вздернула подбородок.

— Но я тоже могу увидеть что-то, что даст мне ответ, как искать Белый замок.

Глаза Ассы опасно сузились.

— Вот она благодарность. Мне показалось, ты можешь быть полезной, поэтому вы с твоим Мадсом еще живы! Вас бы сцапали ищейки, и спорю, пришлось бы вам не сладко.

Дара усмехнулась:

— Она очевидно думала, что тролли решили спасти мага просто так. А потом рисковать своей жизнью, чтобы отправится с ним в таверну…

Асса хихикнула:

— На дурочку она не похожа.

— Просто неблагодарная.

— Я благодарна за помощь.

Я устыдилась, своему упрямству. В словах ведьм был резон. И я уже хотела рассказать, но меня остановил хищный блеск в глазах Ассы. Мне как будто что-то шепнуло: не время.

Глава 17

Я мучилась сомнениями. Рассказать ведьмам то, что они хотят узнать или нет. Я не хотела лишаться единственного козыря, но какой был выбор?

Чем больше я об этом размышляла, тем сильнее становилась тревога. Она давила на виски, заставляла сердце биться чаще.

К счастью, бездельничать и полностью отдаться этим чувствам мне не дали. Дара отвела меня в пещеру, в которой была оборудована кухня.

Там заправлял… тот самый лихой полутролль, который в одиночку помчался на небольшой отряд крестьян.

Он кивнул мне вполне дружелюбно.

— Еще одна ведьма в нашем отряде, так и голову легко потерять, — сказал он.

Дара поджала губы:

— Не очень-то любезничай с ней, Эйк. Пока не понятно, ведьма она или нет.

— Не беспокойся, дорогая, я поручу ей самую грязную и тяжелую работу. Она будет трудится, не покладая рук.

Он расхохотался.

— Дурак. Все паясничаешь.

— А что делать, — ответил Эйк и принялся точить нож.

Движения у него были легкие и привычные.

Дара взглянула на меня:

— Если надумаешь, скажи Эйку, он знает, как меня найти. А ты, имей ввиду, что у нее нет нитки.

Нитки? Какой нитки?

— Понял. Значит, по переходам отпускать ее не буду.

— Мне надо поговорить с Исом, — важно сказала Дара. Развернулась и вышла с кухни.

Эйк принялся разбирать припасы. Перед ним лежала большая книга, в которую он аккуратным, убористым почерком вписывал количество и название.

Было странно видеть, в подземных норах, у разбойников, которых ищут солдаты и маги, видеть такой строгий учет, который бы сделал бы честь экономке большого поместья.

— Надо же, как нам повезло. Дорогая штука, — сказал Эйк.

Он сунул мне под нос коробочку. В ноздри ударил резкий запах неизвестных мне специй.

— Знаешь, что это?

Я покачала головой.

Он вздохнул.

— Значит, в твоем доме такого не водилось…

Дыхание перехватила, я ощутила острый приступ страха. Мне захотелось броситься прочь. Бежать отсюда как можно дальше. Я уцепилась за стену. Мне хотелось увидеть небо, вдохнуть чистого воздуха. Но дыхания не хватало.

— Это все пещеры. Они так действуют. На кого-то слабее, на кого-то сильнее. Да, еще колдовство Дары. Скоро пройдет…

Он сунул мне в руку кусочек сушеного яблока. Кисловатый вкус подействовал освежающе. Вскоре мне действительно стало легче.

— Мы уже привыкли. Но сначала тоже было так себе… А еще смотри. — Он поманил меня пальцем.

У дальней стены была щель, которую я сначала приняла за тень. Но туда легко мог протиснуться тролль.

— Заходи.

Мне было боязно это делать, но я прошла за ним.

Внутри было ужасно холодно, а стены покрывал толстый слой голубого льда. В неярком свете магического светильника лед переливался и искрился. Из-зо рта дыхание вырывалось облачком пара.

Мы вернулись назад до того как промерзли до костей.

— Как такое возможно?

— Не знаю, — пожал плечами тролль, — Но ледник здорово помогает нам сохранить припасы. Забавно, что маги хотели загнать нас в шахты, а в итоге, мы сами, по своей воли влезли под землю.

— Почему вы не уйдете в туманы? — спросила я.

— Ты хочешь сказать к другим троллям.

Я испугалась, что обидела его, но он лишь улыбнулся.

— Мы об этом спорим считай каждый вечер. Есть те, кто считает, что наше место там, но… все непросто.

— Тролли принимают всех, у кого в жилах течет хоть капля тролльей крови.

— А ты много об этом знаешь?

— Нет. Но один мой знакомый ушел… в туманы…

Я вспомнила Люка.

— Я жил за туманами. И не проходит ни дня, чтобы я не скучал по тому месту. Но я их оставил, по своей воли и ушел к людям.

— Это было ошибкой?

— Наверное. Можно и так сказать. Хотя… Среди троллей я был чужаком, может чуть в меньшей степени, чем среди людей. Хорошо вам ведьмам, вы везде чувствуете себя, как дома.

Мы с Эйком приготовили обед на всю ватагу. И словно прозвучал какой-то волшебный сигнал, полукровки принялись стекаться в «кухню». Последними появились Исмар с Мадсом и Асса с Дарой.

Я поспешила занять место рядом с Мадсом. Он наклонился ко мне и шепнул:

— Узнал.

Полукровки и ведьмы расселись, но никто из них не спешил тянуть свои ложки к большой миске с густой похлебкой.

Одноглазый тролль сложил руки перед собой, пальцы переплелись в тугой замок. Он опустил голову и принялся раскачиваться взад вперед. Другие тролли последовали его примеру.

Дара и Асса просто сидели и смотрели прямо перед собой.

Одноглазый заговорил медленно и звучно:

— Благодарим тебя за пищу, что на нашем столе и защиту от врагов. Помоги нам найти свое место.

Он расцепил замок пальцев и принялся за еду. Остальные последовали его примеру.

К кому он обращался я не знала, только почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

* * *

Мне хотелось сразу поговорить с Мадсом, но пришлось дождаться вечера, когда мы остались вдвоем. Но зато когда мы остались наедине, то нам никто не помешал.

— Рассказывай! — сказала я, плюхаясь на тюфяк.

Мадс взглянул на меня и устало потер переносицу.

— Сначала ты. Удалось что-то узнать у ведьм.

— Не больно-то они спешат расставаться со своими секретами.

— А тролли наоборот, торопятся, — сказал Мадс, — У них мало времени.

— И зачем их маг?

— Ты заметила, что на этой дороге многовато охраны.

— Да уж… — хохотнула я.

— Они говорят, что на других дорогах тоже. И это не спроста. Бальтазар Тосса перевозит огромные суммы и сокровища. Он дает взятки и покупает лояльность аристократов, а еще хочет усилить свою армию варварами.

— Это объясняет одно мое видение. А ведь точно! Бальтазар Тосса пошел по твоим стопам: разорял могилы древних магов. Его люди выгребали все! Драгоценности, артефакты. А счетовод все записывал, и они сетовали, что кончаются деньги. Строительство дома магии обходится дорого, «бароны вольных городов требуют плату». И он что-то говорил про варваров.

В очередной раз я поразилась, как мимолетное и на первый взгляд ни с чем не связанное знание по прошествие времени обретает смысл.

— Как думаешь, Мадс, неужели варвары согласятся? Они же служат королю Стефану и потерпели поражение от магов.

— Вот поэтому аргументы должны быть весьма весомы. На вес золота.

— И что?

— А то, что груз будет не просто хорошо охраняться, он будет обезопасен от грабителей особой магией. Даже если золото захватят, то оно убьет своих похитителей.

— Понятно. И ты знаешь, как снять заклятия?

Мадс качнул головой.

— Не знаю. Но придется разобраться. И для тебя работа найдется… тебе нужно выследить, по какой именно дороге поедет наше сокровище. Скорее всего они заготовят приманки, набитые камнями.

Я только присвистнула.

— Знаю, звучит, не слишком просто.

— «Не слишком»! Звучит, как приглашение в петлю.

— Если мы откажемся, то не долго будем пользоваться местным гостеприимством.

Это тоже было ясно.

— Хоть что-то известно, откуда они отправятся? Когда? Что мне искать?

— Завтра Ис обещал рассказать то, что ему известно. А пока давай спать. Проклятые стены лишают сил.

— То тоже это чувствуешь.

— Еще как.

Я ворочалась на тюфяке, в попытках «прощупать», подсмотреть, где могут быть сокровища, о которых мне рассказал Мадс. Но все-таки мой проклятый дар распорядился по своему… Корин снова явился ко мне глубокой ночью, вытесняя сон.

Трактир сотрясался от шума и развязного хохота. Корин пил в окружении магов и магичек. У него на коленях сидела целительница блондинка. Она так тесно прижималась к чернокнижнику и оплетала руками его шею, что напрашивалось сравнение с плющем.

Корин широким жестом метнул на стол несколько монет.

— Еще! Для моих друзей! — крикнул он трактирщику.

— Храни тебя магия! — раздался довольный рокот.

— У-у-у… кто-то сегодня при деньгах!

— Выпьем!

Маги сдвинули кружки.

— За нашего государя, Бальтазара Тоссу!

— За его щедрость!

Кружки опустели, чтобы быть вновь наполненными до краев услужливой рукой пышной подавальщицы.

Но не всем в трактире нравилось это бурное веселье. В углу мрачно пили солдаты. Обычные люди, не наделенные магии. Пили они остервенело и с каждой новой кружкой, их глаза все больше и больше наливались кровью.

— Думают о себе…

Один презрительно сплюнул на пол.

Компания магов снова взревела радостным криком.

— Наш государь… — у Корина порядком заплетался язык, — Он творит великие дела. Он все знает.

Солдат, что плевал на пол поднялся и направился к столику.

Он нетвердо стоял на ногах. Для надежности облокотился на столик.

— Он не король! — собравшись с силами выдал он, — Ваш толстяк не государь.

Кое-то из чернокнижников поднялся на ноги.

Повисло зловещее молчание.

— Что ты сказал?

Девица, что сидела на коленях у Корина, вытянула вперед руку и резко сжала пальцы, как будто поймала маленький шарик.

— Не будем портить вечер, — звонким голосом сказала она, — Предлагаю выпить за королеву, а потом за короля Этельреда. ДОЛГИХ ЛЕТ ЖИЗНИ КОРОЛЮ!

Все, кто был в трактире подхватили:

— За королеву!

— За короля Этельреда!

Солдат стоял и не мог произнести ни слова, глаза его округлились, рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной из воды.

Девица опустила руку. Солдат судорожно вздохнул, схватился за горло и побрел к выходу, его товарищи потянулись за ним.

Скандал не вспыхнул.

Пирушка магов продолжилась с новой силой.

Девица соскользнула с колен Корина и шептала ему на ухо:

— Пойдем отсюда.

Она взяла его за руку и потянула за собой, куда-то в недра трактира. Они поднялись по скрипучей узкой лестнице на второй этаж, где слиплись в объятиях.

В оковах сна, я не могла прервать видение, и оно все длилось и длилось, как и бесконечный поцелуй этих двоих.

Они набросились друг на друга.

— Хочу тебя! — выдохнула целительница и решительно толкнула дверь.

Парочка ввалилась в комнатенку с кроватью.

Корин довольно грубо принялся задирать ей юбки, а она в это время срывала с него рубашку.

Чернокнижник зашипел, когда острые ногти оставили красные полоски на его спине.

Девица усмехнулась и очень быстро избавилась от одежды, демонстрируя ему себя всю. Она призывно приподняла грудь.

— Иди ко мне!

Он не заставил себя упрашивать и укусил ее за шею.

— У тебя такая странная магия… она сводит с ума.

— Знаю. — Она улыбнулась. В полумраке блеснули белые зубы.

— Так и не скажешь, за что получил награду?

— Нельзя, — глаза Корина были мутными от желания и выпитого.

Он тряхнул головой.

— Мне можно, — усмехнулась она, — Я никому не скажу.

— Сделал то, что должен. Это мой пропуск в лучшую жизнь.

Корин толкнул ее на кровать.

— Он даст мне власть. Вот увидишь. Верховный возвысит меня. У него на меня планы.

Девица довольно вскрикнула, когда он вошел в нее и начал двигаться.

Она стонала и кусала губы, обхватила за шею и притянула к себе.

Дверь отворилась бесшумно, даже если половицы и скрипнули, то страстные крики заглушили этот предостерегающий сигнал. Чернокнижник. Он решительно шагнул к постели.

Девица открыла глаза и сильнее сжала любовника в объятиях. Блеснуло лезвие. Несколько резкий и очень быстрых ударов.

Корин вскрикнул, но на этот раз не от страсти.

Девица спихнула с себя тело. По полу начала растекаться кровавая лужа.

— Тролли тебя побери, Люто! Не мог подождать, пока я закончу⁈

Она поднялась и как ни в чем не бывало вытерла кровь с лица простыней.

— Он, между прочим, был весьма неплох.

— И был прав, что у государя на него большие планы.

Убийца уронил нож.

— Ладно! Начинаем!

Он вышел и никем не замеченный прошел в соседнюю комнатенку.

Девица поправила волосы, а затем долго и протяжно закричала.

Топот ног по лестнице, вопросы, крики.

Она обнимала Корина, по щекам катились слезы:

— Это солдаты! Они ворвались и уби-и-и-ли!

— Нужно догнать их, маги!

Кажется, это крикнул убийца, который так ловко смешался с толпой. Еще одна целительница опустилась перед телом на колени и простерла руки над раной:

— Ни следа магии, — вынесла она вердикт.

— Нельзя оставлять безнаказанными!

— Месть! Месть!

Волна ярости прокатилась по недавно пировавшим. Они бросились на улицу. Вспыхнули магические светильники, освещая ночь.

— В казармы! Они укрылись там!

Девица и Корин снова остались одни. Она засунула руку под кровать и нашарила там одежду. Не торопясь, но и без промедления, девица надела белье, штаны и рубашку, сверху жилет без воротника, на груди был вышит кинжал, и полукругом змеилась надпись: «Его попробуют чудовища». Потом пришла очередь черной мантии.

Она быстро сбежала по лестнице вниз и затерялась на ночных улицах, среди других магов. Город напоминал рассерженный рой. Он шумел и волновался. И горе ночным стражникам, если они вставали на пути. Их ждала смерть от колдовства. Мелькали мантии и то и дело раздавались крики:

— Правосудие!

По улицам полилась кровь.

Бальтазар Тосса стоял на балконе и наблюдал за отсветами пожара.

— Вас требует к себе королева.

— Да, я немедленно прибуду к ее величеству.

Но вопреки обещанию, верховный маг медлил. Он подошел к шкафчику, открыл дверцы, за ними оказался тот странный головной убор с короной. Какое-то время Бальтазар Тосса смотрел на него, что-то решая, а потом закрыл дверцы и быстрым шагом направился к выходу.

Вскоре верховный маг в сопровождении десятка чернокнижников прибыл в королевский дворец. Королева приняла его в небольшом кабинете. Она выглядела взволнованной. Рядом с ней находились две няньки, которые укачивали маленьких мальчиков — объявленных воплощением короля Этельреда.

— Ваше величество!

Бальтазар Тосса довольно проворно направился к королеве.

— Мятеж! Заговор! В войсках волнение!

Он не поклонился королеве, как того требовал этикет.

— Но не волнуйтесь, вы под надежной охраной. Мы увезем вам и короля.

— Увезете? — королева взяла себя в руки, ее бровь удивленно взлетела в верх, — С чего бы? И потом, куда? Почему я должна уезжать из собственной столицы?

— Мне уже успели доложить. Солдаты напали на моих магов с криками, что король Этельред мертв, они кричали, что пора свергнуть королеву, узурпировавшую власть.

— Чушь! Я немедленно выйду к народу.

Королева поднялась и сделала шаг в сторону балкона, но ей преградил дорогу рослый чернокнижник.

— Нельзя, ваше величество, там не народ, а безумная толпа. Скорее, мы увезем вас в безопасное место.

— И какое место же место может быть безопаснее дворца?

— Мы доставим вас в летнюю резиденцию… — вкрадчиво начал Бальтазар Тосса.

— В летнюю резиденцию? — эхом повторила королева и закричала: — Ко мне, охрана!

По ее зову в комнату вошли маги и застыли в ожидании приказа.

— Проводите верховного из дворца. И подумайте, мэтр, о своем поведении.

Охрана королевы не спешила выполнять приказ. Напротив, они встали так, что пополнили ряд чернокнижников, прибывших с верховным магом.

— Ваше величество, — чуть растягивая слова, сказал Бальтазар Тосса. И голос его в наступившей тишине звучал оглушительно, — В вашей охране остались только мои люди. Они преданы магии и Мировингии.

— Я и есть Мировингия! — крикнула королева и ударила себя кулаком в грудь.

На ее щеках выступил лихорадочный румянец, зрачки расширились, заполняя собой почти всю радужку.

— Нет, ваше величество. Прошу вас, не надо усложнять. Никто не желает вам вреда.

— Ты, маг, опустишься до того, чтобы пролить королевскую кровь?

— Не хотелось бы, ваше величество, — с тяжелым вздохом ответил Бальтазар Тосса.

Этот тяжелый вздох такой нарочитый и громкий служил демонстрацией нежелания верховного мага проливать кровь, но в тоже время показывал, что при необходимости он легко это сделает.

— Выходит, вы не оставляете мне выбора? И единственное, что остается слабой женщине — это покорность, — Ее губы скривились в горькой усмешке.

Вместо ответа Бальтазар Тосса сделал приглашающий жест рукой.

Королева пошла вперед, гордо вскинув голову. На шаг позади шел верховный маг. За ними полукругом следовали чернокнижники из охраны, а замыкали шествие служанки и фрейлины, последними плелись няни с мальчиками «Этельредами».

Когда вся процессия проходила мимо стражников, королева слегка замедлила шаг. Бальтазар тут же оказался рядом и взял ее за локоть.

— Эта кровь будет на вашей совести.

Она раздраженно вырвала руку.

— Не прикасайся ко мне! — крикнула она.

— Возьмите себя в руки, ваше величество. И примите свою судьбу с достоинством. Вас обеспечат всем необходимым. Вы будете в безопасности, вести тихую жизнь, заниматься детьми.

Королева усмехнулась.

— Не следовало заключать сделку с собственной совестью.

Когда королеву устраивали в карету с наглухо закрытыми окнами, она с осуждением взглянула на Бальтазара Тоссу:

— Все рухнет. Наши земли поглотят туманы, а то что останется сгорит в огне. Теперь Миравигия потеряет все. В ней больше нет законного правителя.

Верховным маг захлопнул дверцу, едва не прищемив королеве руку. Когда карета отъехала, то он сказал ей в след:

— О нет, правитель есть.

Глава 18

Меня пугал Исмар. Его единственный глаз смотрел тяжело, как будто видел за тобой какую-то вину, а ты никак не желаешь признаваться в своем преступлении.

— Мадс рассказал тебе суть дела?

— В общих чертах.

— Что тебе нужно, чтобы увидеть?

Вопрос был сложный. Я растерялась. Снова вернулся липкий страх перед собственным даром. Иногда мне казалось, что он подчиняется моей воле, но все-таки, чаще случалось наоборот. Я — его служанка. И смысл видений открывается далеко не сразу.

— Расскажите мне все, что вам известно. Может быть вы знаете, кто повезет сокровища?

Предводитель полукровок качнул головой.

— Мы знаем, что они отправят груз в новолуние.

— Так скоро!

Я была поражена.

— А если бы мы вам не встретились, то чтобы вы делали?

— Разделились бы. Асса попробовала бы выследить их и предупредить остальных.

— Но магия?

— Мы бы все равно рискнули. Дара использовала все свои знания.

— А если бы этого было недостаточно. Асса бы не успела долететь? Или не знаю… у Дары не хватило бы умений, чтобы противостоять той магии.

— Мы бы все равно рискнули. Нельзя упускать такой шанс. Но теперь с вашим появлением, мне совершенно ясно, что он хочет нам помочь. А если он за нас, то наши враги — обречены.

— Кто?

— Наш покровитель. Мы не называем его имя.

Что-то остановило меня от дальнейших расспросов, но Ис продолжил:

— Он помог нам найти эти пещеры. И защищает.

Я-то думала, что это Дара наложила колдовство на пещеры.

— Все, кто сейчас в нашем отряде, еще недавно были пленниками. Мы были закованы в цепи, растеряны, унижены. Нас гнали, как скот, и нашей участью было отхаркать собственные легкие в шахтах или сдохнуть под завалами. Но Он дал нам силу и надежду. Мы больше чем люди, больше чем тролли и скоро обретем свою землю.

— И где будет эта земля?

— Он даст нам знак и укажет путь. Мы соберем и объединим всех карлингов.

Я впервые услышала это слово. Понимание тролльего ускользало: что-то связанное с горными вершинами и объединением. Но тут явно речь шла о том, как полукровки желают себя именовать.

Ис замолчал, закрыл глаза и так стоял какое-то время, словно прислушиваясь. Потом он улыбнулся, как будто кто-то невидимый прошептал ему на ухо что-то приятное.

Сделалось жутковато.

Вдруг он разговаривает с духом, а может тоже, как и Ио, одержим поиском своей собственной бездны.

Потом как ни в чем не бывало карлинг открыл глаза и спокойно сказал:

— Мы тут собрали кое-что. Это должно помочь.

Он дал мне грубо сколоченный ящик. Внутри лежали самые разные предметы: кинжал, обрезок плаща в крови, монеты, кожаный кошель, цепочка с медальоном, платок, цветные стеклышки.

— Чьи это вещи?

Ис тонко улыбнулся.

— Ты сама можешь узнать. Они помогут тебе увидеть, когда нужный нам груз отправится в путь.

Он был так убежден в своей правоте, что спорить я не рискнула.

— А тебе Мадс нужно восстановить силы. Они тебе понадобятся, — Он вполне дружественно похлопал чернокнижника по плечу.

Нас снова водворили в нашу «комнату». Несмотря на открытую дверь возникло ощущение того, что мы в заточении.

— Мадс! — Он покачал головой, а потом приложил палец к губам.

— Настройся, Мальта, посмотри внимательно.

Он уселся на тюфяк, оперевшись на стену.

— Что ж. Я попробую.

Я принялась перебирать вещицы в коробке. Это напомнило мне занятия Захарии. Он тоже думал, что предметы помогут направить видения.

«Ну, давай же, капризный дар, покажи то, что мне надо увидеть».

* * *

Лошади неслись галопом по лесной дороге. Возница щелкал кнутом и помогал им лихим криком. Карета без всяких украшений и гербов с плотно завешенными окнами мчалась вперед. На запятках стояли двое чернокнижников.

Вскоре карета сбавила ход, взмыленные лошади потрусили рысцой, да и потом сама дорога ухудшилась, превратилась в слабую, поросшую травой колею.

Чернокнижникам пришлось спрыгнуть на землю и идти рядом с каретой. Потом колесо увязло. И им пришлось толкать карету. Но тот, кто путешествовал внутри, не соизволил выйти и хоть как-то помочь. Плотно задернутые шторки даже не шелохнулись.

— Простите государь, но дальше проехать нельзя.

Тогда дверца отворилась и из кареты выбрался… Бальтазар Тосса. Он поправил простую дорожную мантию темно-синего цвета. И с отвращением взглянул на траву.

— Что ж… — многозначительно сказал он, — Придется прогуляться.

Он двинулся вперед, за ним следовала охрана.

На пути верховного мага оказалось молодое поваленное деревце. И тогда чернокнижники быстро обогнали своего хозяина и расчистили ему дорогу.

От такого подобострастия сделалось неприятно.

Но куда же он собрался? Что побудило его оставить столицу и дворец, тем более он только что отправил королеву в изгнание…

Мне показалось, я знала ответ. И точно! Бальтазар Тосса явился к хорошо знакомому мне замку.

На стене возникло странное движение, затем ворота медленно отворились.

— Государь!

— Не ожидали меня увидеть? — Бальтазар Тосса усмехнулся и прошел внутрь, — Где Кьяра?

Но целительница уже сама спешила к нему навстречу.

Она почтительно поклонилась и поцеловала перстень.

— Надеюсь, дорога была не слишком утомительна?

— Была, — со вздохом ответил верховный маг, — Сама знаешь.

Кьяра кивнула.

— Зато такое положение дает определенный простор. Я рада, что ты все-таки выбрался, — сказала она тихо, — Хочу тебе многое показать, а потом проведем процедуру.

— Красиво ты это называешь: «процедура».

— Ну, а что… — Кьяра застенчиво улыбнулась, — Не слишком приятная манипуляция, но оно того стоит. Ты как будто заново родишься.

— Не хотелось бы превратиться в беспомощного младенца, — ядовито заметил Тосса.

— Ты будешь вновь молод, красив и полон сил.

Верховный маг важно кивнул.

— Да, пора встряхнуться.

Кьяра рассмеялась.

— Вот! Такой настрой мне нравится. Знаешь, после нашего последнего разговора у меня не было уверенности, что ты согласишься. Думала, как всегда сошлешься на занятость.

— Однако я здесь. И нас ждут великие дела, дорогая.

— Я всегда говорила, что для этого тебе понадобится много сил.

Он поднялась на цыпочки и с нежностью поцеловала толстяка в щеку. А он привлек ее к себе, обнял, но очень быстро отстранил и вернул лицу привычное невозмутимое выражение.

— Покажи мне все. Особенно меня интересуют твои достижения, которые мы используем против троллей.

Кьяра улыбнулась.

— Пойдем для начала в поля, а потом в лабораторию.

— Как скажешь. Тут ты хозяйка.

Она прошли замок насквозь, спустились по тропке к речке. Кругом шумел лес.

— Придется прогуляться, — извиняющимся тоном сказала целительница.

Маг тяжело дышал, но не отставал от своей спутницы.

А потом лес резко кончился. Все вокруг стало серое, как будто припорошенное пеплом. Деревья превратились в хрупкие тени. Дотронься — они исчезнут.

— Еще немного, — сказала Кьяра и радостно улыбнулась.

Среди этой серой пустыни сновали люди или тролли — не разобрать. На них была серая одежда, лица до половины скрыты серыми тряпками, кто-то повязал на голову что-то вроде длинного шарфа. Они двигались как-то странно. Движения их были дерганые, а иногда они просто останавливались и начинали раскачиваться.

— Конец смены. Они уже порядком надышались.

Кьяра сделала знак остановится и указала на ямы.

— Там готовится свежая партия. Видишь, даже половина состава — уже ядовита. А когда соединяются все компоненты… Но одна беда: не удается приготовить сразу много. Эти долго не выдерживают. Приходится часто менять. А еще только недавно поставили решетки вокруг ям, потому что иногда они падали в состав и приходилось начинать все с начала.

— Это неприятно.

— Еще бы. Некоторые ингредиенты долго и трудоемко готовить. Послушай, я тут подумала… может быть, направишь мне еще партию полукровок? Они как ни странно, держаться лучше, чем те висельники.

— Подумаю об этом. Расскажи, как это будет действовать?

Верховный маг и Кьяра покинули серую зону.

— Я еще ищу лучшую форму, чтобы доставить. Состав хорошо удерживает серебро и сочетание трех красных кристаллов. Но по моей задумки, ядовитый пар должено высвобождаться постепенно, а вот с этим, не скрою, есть трудность… И нужно начинать готовить заклинателей тумана.

— Заклинателей? — эхом повторил Бальтазар Тосса.

— Ну, да. А как же иначе? Состав прекрасно распространяется в тумане. Но вся хитрость в том, чтобы наши маги смогли удержать туман… не дать троллям его развеять или направить на наших солдат.

— Конечно. Ты совершенно права.

— Сейчас покажу тебе свое самое любимое место. В виварий не пойдем, там стоит вонь, а ты ее не выносишь.

Она привела его в лабораторию.

Ингар выпустили из клетки, и она до блеска натирала склянки. На ней было блеклое мешковатое платье и серый фартук, волосы убраны под скромный чепец.

Когда Бальтазар и Кьяра вошли, девушка оставила свое занятие и склонилась в почтительном поклоне.

— Помнишь, я тебе говорила про одну строптивую девицу, которая доставляла немало беспокойства своим наставницам в Башнях Пепла?

— Хмм… — Бальтазар Тосса издал неопределенный звук, который можно было с одинаковой вероятностью принять за положительный или отрицательный ответ.

— Так вот здесь она у меня стала очень покладистой. Признаться, я уже начала сомневаться… и решила, что она пойдет на процедуру, но последнее время она делает успехи.

Ингар бросила взгляд исподлобья и с утроенной силой продолжила предавать блеск склянкам.

— А вот эта — недавнее приобретение. У девицы явный талант. Но определенно есть странность… Представь, она сама пришла в замок.

Кьяра показала на мертвячку, которая сидела на полу клетки.

— Встань! Перед тобой сам верховный маг — наш господин и Государь.

Мертвячка нехотя поднялась на ноги и приникла к решетке, принюхалась.

— Ты значит, самый главный? — черные глаза хищно блеснули.

— Да, — подтвердил Бальтазар Тосса.

— Не больно то ты похож на главного. Мне говорили, что он жирждяй и старик.

— Негодница! — возмутилась Кьяра, — Вот она и пойдет на процедуру. Искра в ней светит слишком ярко — это вредит разуму.

— Как бы тебе самой не оказаться там, куда ты отправляешь других.

— Молчи! Хотя ладно… можешь болтать все, что вздумается. Недолго осталось. Идем, Бальтазар, я покажу тебе, как яд действует на троллей. Тебя удивит прогресс.

— В полночь, — мертвячка недобро улыбнулась, — В полночь, — повторила она и тихо рассмеялась.

* * *

Видение отпускало неохотно. Я сидела и не могла пошевелиться, стряхнуть с себя оцепенение. Почему никто не замечает, что она не человек? Она же жуткая! По спине ползли мурашки.

— И давно она так сидит? — Дара махнула рукой перед моим лицом.

— Не трогай ее, — сказал Мадс, — Она что-то видит.

Дара усмехнулась.

— Она странная. Даже для ведьмы.

Мадс ничего не ответил.

— Возможно, прямо сейчас она узнает, какой дорогой пойдет груз.

— Возможно…

Дара отошла от меня и приблизилась к Мадсу. Она шла к нему, покачивая бедрами.

— Как так так получается, что она видит то, что происходит за много лиг отсюда, но не замечает то, что творится у нее под носом?

Дара оперлась на стену склонилась близко-близко Мадсу. Ее волосы упали широкой волной, отгораживая их лица от моего любопытного взгляда.

— Она не замечает, — вкрадчиво сказала Дара и если бы голос имел вкус, то он был бы сладкий, как мед, — что тебе нужно восстановить магию. И сделать это можно весьма приятным способом…

— Мальта может вернуться в любой момент. — Мадс мягко, но настойчиво отстранил Дару. — Не сейчас.

— Значит, после… — в ее голосе слышалась улыбка.

Я хотела прервать этот разговор, но не могла произнести ни звука, более того, перед глазами все плыло, меня влекло в новое видение.

На этот раз в малый дворец Айль. И там к моему удивлению верховный маг собственной персоной был там, в своем кабинете, восседал на новом троне и уверенно раздавал распоряжения.

— Необходимо убрать весь беспорядок на улицах. Смыть кровь. Торговцам и горожанам помочь с восстановлением окон и разбитых лавок. Столица должна сиять. Отныне здесь оплот магии и порядка.

Секретари кивали и скрипели перьями, как будто то, что говорил Бальтазар Тосса было так уж трудно запомнить.

— Сегодня я обращусь к народу, — продолжал Бальтазар Тосса, — Наша любимая королева и король Этельред пребывают в добром здравии и безопасности. Мятеж подавлен, зачинщики будут наказаны.

Он как будто репетировал.

— И нет. Они не будут казнены, хоть и вне всякого сомнения заслуживают смерти. Магия добра и милосердна. Мятежникам будет дарована милость искупить свою вину кровью. Они отправятся сражаться с троллями. Звучит хорошо. И надо выделить беднякам муки, масла и репы.

— Будет исполнено, государь.

— Раздачу организуйте перед домом магии. И я желаю отправить посольство в…

Как такое возможно? Возникло мучительное, зудящее непонимание. Невозможно быть в двух местах одновременно.

Или это я потерялась во времени? Вдруг прошло уже много дней, и Бальтазар Тосса успел вернуться в столицу.

Я испытала приступ дикого страха, пытаясь почувствовать свое тело и вырваться из видения. Но оно не позволило. Словно меня крепко держали, и настойчивая чужая мысль направляла: «Смотри. Запоминай. Смотри».

Противится этой посторонней воле было невозможно.

А секретари оставили верховного мага одного. Он подошел к письменному столу, открыл ящик и достал красный конверт, запечатанный золотой сургучной печатью. Надписей на конверте не было.

Бальтазар Тосса разорвал конверт и развернул письмо, быстро пробежал по строчкам глазами, потом еще раз.

Его губы тронула кривая улыбка.

— Немедленно остановись. Усиление магии погубит Миравингию, — прочел он и скомкал бумагу, — Ио, мы бы могли возродить нашу философскую беседу, если бы ты не прятался под каким-то сырым камнем.

Конверт и письмо отправились в огонь.

И тогда мне удалось вернуться.

Моргнула, окончательно приходя в себя, осознавая, где нахожусь. Карлинги, заброшенные шахты, задание…

Вместо Мадса рядом со мной сидела ведьма-ворона.

— Где… — во рту пересохло.

— Тебя долго не было, — с легким укором сказала Асса, — Твой красавчик ушел с остальными. Перед большим делом Ис хочет его испытать на маленьком.

— Что это значит?

Я с трудом поднялась на ноги и размяла затекшие плечи и руки.

— От него потребуется убить, возможно ограбить, возможно, все сразу. Но у него нет проблем с тем, чтобы запачкать руки чужой кровью, а? Не беспокойся, все будет хорошо.

Она улыбнулась.

— А где Дара?

— С ними.

— Разве это разумно выбираться сейчас. Не лучше ли было бы отдохнуть и скопить силы для большого дела?

— Да, конечно. Но Исмар что-то такое услышал от него, и все сорвались с места. А меня вот оставили тебя караулить. Узнала что-нибудь.

— Что-нибудь узнала, — в тон ведьме ответила я.

— Ты выглядишь жутко. У тебя белые глаза и такой вид, как будто ты вот-вот начнешь пускать слюни.

— Спасибо. Мне говорили об этом. Так кто этот Он? И когда все вернуться?

Глава 19

Мадс с полукровками вернулись к ужину. Мы едва успели перекинуться с ним парой слов, когда меня подозвал Исмар.

— Сядь рядом со мной, — тоном не терпящим возражения приказал карлинг.

Я не осмелилась спорить.

Мадс занял место в противоположном конце стола, рядом с ним тут же устроились Дара с Ассой.

Все разговоры смолкли, Исмар выдержал долгую паузу, и ритуал повторился. На этот раз одноглазый благодарил Его не только за еду, но и за благополучное возвращение, а также за спасение «еще одного карлинга».

После все принялись за еду. Постепенно пространство наполнилось стуком ложек и гулом разговоров.

На другом конце стола Дара так близко притиснулась к Мадсу, что он с трудом мог пользоваться ложкой. Да еще ведьма то и дело склонялась к нему с лукавой улыбкой, чтобы что сказать. Я почувствовала острую неприязнь к ведьме, почти ненависть.

— Итак, ты что-то видела сегодня? — голос Исмара отвлек меня от созерцания неприятной картины.

— Нет, — слишком поспешно ответила я.

Этого вопроса я боялась, но он был неизбежен и неотвратим. И прямо сейчас выясниться, какие будут последствия за ответ, который не понравится предводителю полукровок. Сердце пустилось вскачь.

— То есть да. У меня были видения, но, боюсь, я ничего не увидела, что помогло бы украсть груз…

— Украсть. — Исмар покачал головой и нахмурился.

Кажется, я обидела его. Так держать Мальта, мало того, что ты не узнала ничего полезного, так еще и была слишком неосторожна в выборе слов.

На другом конце стола Дара погладила руку Мадса. Так кошки трогают мышку перед тем как выпустить когти.

— Ну, то есть я хотела сказать… Извините…

Уголки его губ дрогнули в улыбке, и я поняла, что он не разочарован, а скорее поддразнивает меня.

— Что ж, жаль.

— Видения приходят в нужный момент. Не всегда можно этим управлять, даже если я очень того хочу.

Теперь он взглянул на меня с интересом.

— О, да. Ты права. Все произойдет тогда, когда должно. Об этом я не беспокоюсь. Не зря же Он привел вас сюда. Ты увидишь, что должна.

Его уверенность была совершенной. Непоколебимой. Спокойной. И при этом пугающей.

— Может быть, если бы вы сказали мне, на чем стоит сосредоточится. Хоть какой-то намек на то, кто или откуда может вести груз.

Исмар только усмехнулся и покачал головой.

— Тебе стоит спрашивать не меня, а его. Может быть Он в своей бесконечной милости направит твой взор.

Я закашлялась.

— И как можно к нему обратиться. И кстати, кто Он?

* * *

Он. Его имя не произносится вслух. Защитник. Наказатель. Источник жизни и несущий смерть. Он — покровитель карлингов, обладающей силой, превосходящей всех магов Мировингии. Он мог бы раздавить их, пошевелив мизинцем, но не делает этого… потому что… Потому что помыслы и намерения его скрыты от обычного понимания.

Его никто не видит и не слышит кроме Исмара. При каждом удобном случае, одноглазый предводитель карлингов удаляется в дальнюю пещеру, где стоит почти нестерпимый жар и там слушает; слушает и записывает все, что Он желает ему сказать, а потом уже Ис пересказывает, полученную мудрость другим.

Все откровения будут собраны в великую книгу. Его учение. И если ему следовать в точности, то награда будет велика, но стоит нарушить — последствия ждут самые скверные.

Плата — жизнь.

Все эти сведения я получила во время ужина, но они ни на шаг не приблизили меня к пониманию, кто или что Он такое.

Но все услышанное меня очень заинтересовало. Возможно, у Исмара есть связь, подобная той, которая имеется у меня с Йотуном. Но расспросить мне не удалось, потому что покончив с едой, одноглазый поднялся и сказал: «Мне нужно проведать спасенного брата», — и ушел, оставив меня размышлять и наблюдать, как Дара любезничает с Мадсом.

Он что-то ответил ей и улыбнулся.

Почему он так ей улыбается.

* * *

— Нужно проверить нашего господина. Должно быть, дорога утомила его сильнее, чем показалось в начале.

Кьяра поигрывала хрустальным бокалом. Красивый комендант замка сидел за столом и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Должно быть перспектива ужина в компании могущественного мага, с любовницей которого он завел интрижку, действовала на него угнетающе. А что касается тарелок… о, тут был накрыт стол, достойный королевского пира. Запеченные куропатки, кролики и фазаны соседствовали с окороками и сочными фруктами. В свете свечей, казалось, что в графины были полны кровью, а не вином.

Кьяра поднялась со своего места.

— Ты сегодня на удивление тих, — с тонкой улыбкой сказала она, глядя на коменданта.

Он пробормотал что-то нечленораздельное.

— Язык проглотил. Государь не любит робких.

В зал неспеша вошел Бальтазар Тосса.

— Прошу меня извинить, я что-то задремал.

— А я как раз собиралась за вами сходить. Перед ритуалом лучше подкрепиться. Магия потребует напряжения сил, — сказала Кьяра.

Бальтазар сел и взглянул на коменданта.

Тот суетливо принялся наливать вино.

— Замок в образцовом порядке, — величаво кивнул Тосса, — Кьяра, я бы хотел обсудить детали предстоящего… м-м-м… действа.

Комендант едва опустившись на стул, снова подпрыгнул со своего места.

— Прошу меня извинить. Пойду проверю помещение.

Он бросился к выходу.

Кьяра скривилась.

— Можешь не сомневаться, каждый кристалл будет на своем месте.

— Я и не думал сомневаться, — мягко сказал Бальтазар Тосса и положил на тарелку куропатку.

Целительница вздохнула.

— Тут я могу говорить свободно, — она вздохнула и расправила плечи, — Это место один из последних приютов, где я могу заниматься делом своей жизни. Разве твоя кровь не бежит быстрее, от осознания того, что мы сможем по-настоящему управлять магией.

Бальтазар Тосса вгрызся в тушку, хрустнули тонкие косточки, а жир потек по подбородку. Он промокнул его белоснежной салфеткой с вышитыми инициалами.

— Я бы хотел увидеть записи.

— Они мне не нужны, я прекрасно помню все. И делала это ни один и не два раза. Все отработано и отточено. Но если тебе так нужно…

Целительница принесла несколько листов пергамента, исписанных убористым почерком. На них также были начерчены сложные колдовские схемы и непонятные символы.

Бальтаз Тосса мельком взглянул на манускрипт и сказал.

— И все-таки я хочу прикоснуться к…

Кьяра заколебалась.

— Сможешь ли ты удержаться и не бросить оригинал в огонь? Ты так рьяно боролся с «мерзостью» в молодости, что от силы осталось пара экземпляров.

— Не могла промолчать.

— Нет. Извини.

— Что тут скажешь. Все меняется.

— Главное, ты понял, что ограничения и ложные моральные терзания не для таких, как мы. Оставим эти глупости слабым и нерешительным, тем кому необходимы рамки.

— Пожалуйста, — попросил верховный маг.

— Ну, хорошо. После ужина.

Они ели долго и основательно. Свечи оплавились в канделябрах. Комендант так и не вернулся.

Несколько бесцветных девушек, как тени проскользили по залу и забрали грязную посуду, после принесли глубокие миски и полотенца. Бальтазар омыл руки и тщательно вытер пальцы.

— Сейчас вернусь. Если честно, то прикосновение к такому… меняет. Знаешь, в этой книги заключена мудрость не одного поколения.

Она принесла толстенную книгу. Переплет из темной кожи был украшен золотом. Даже в тусклом свете можно было различить эмблему ордена: солнце, пронзенное пикой. Только слезы и глаза стерлись.

Бальтазар Тосса почтительно принял толстый фолиант.

Он принялся листать страницы.

— Человеческая кожа? — деловито осведомился он.

Кьяра не посчитала нужным ответить, только резко выдохнула через нос.

— Чувствуешь, какая сила в каждой строчке.

Она любовно погладила страничку.

Вместо ответа верховный маг прислушался.

— Кто там буйствует? — спросил он.

Целительница тряхнула волосами.

— Я ничего не слышу.

— Да, нет же, только что я слышал какой-то грохот и крик.

Она пожала плечами, но Бальтазар Тосса продолжал сверлить ее взглядом.

— Хорошо, я проверю, — с этими словами Кьяра вышла.

Как только за ней закрылась дверь, верховный маг повел себя неожиданно. Он обернул фолиант чистым полотенцем и с прытью, которую невозможно было ожидать от толстяка бросился к окну. Отварил его, ловко забрался на подоконник, бросил последний взгляд на комнату и исчез в ночи.

* * *

Я моргнула. Все еще не могла прийти в себя от увиденного. Мне начало казаться, что я схожу с ума. Но нельзя же не верить своим глазам. Бальтазар Тосса — верховный маг Миравингии, только что покинул замок своей любовницы Кьяры через окно, забрав ценную магическую книгу древнего ордена.

Но зачем ему так поступать? Или он настолько испугался предстоящего ритуала, что сбежал.

Оказывается, пока я «отсутствовала» ужин кончился, и все разошлись. В зале остался только Эйк.

Он гремел посудой и складывал ложки. Заметив, что я за ним наблюдаю, он дружелюбно кивнул.

— А где все? — как можно равнодушнее спросила я.

— Разошлись. Ужин давно кончился. Тем более спасенный карлинг пришел в себя и все пошли послушать, что он говорит.

— Но ты остался…

— Да, — Эйк взъерошил волосы, — Мне еще предстоит закончить с уборкой.

В его ответе слышалось какое-то напряжение.

— А кого сегодня спасли?

Эйк бросил ложки и подсел ко мне.

— Знаешь… это очень странно. Внезапно Ису что-то такое нашептал его этот, — полукровка закатил глаза и дернул подбородком, указывая куда-то наверх, — И мы сорвались в леса. Там родили какими-то дикими кругами, пока тошно не стало.

— Я думала, вы сражались с магами…

— О, если бы! Я был бы не прочь отправить в пекло несколько этих уродов.

И снова эта жгучая ненависть. Я порадовалась, что по какой-то неведомой причине Эйк не перенес ее на нас с Мадсом. Кстати, отсутствие чернокнижника неприятно кольнуло. Неужели, Дара все-таки увлекла его в свои сети.

— Но никаких магов? — я заставила себя сосредоточится на беседе.

Тем более, после запутанных видений с их тайнами и скрытыми смыслами, хотелось ясности. Просто знать наверняка, что случилось сегодня днем.

— Ни единого. В такую глушь они не заходят.

Ох, я бы могла много порассказать о том, в какие дебри забираются маги, чтобы срыть от посторонних глаз запрещенное колдовство, но не стала.

Эйк продолжил рассказ, не догадываясь о моих размышлениях.

— Зашли мы в далеко. Там такие елки, почти не пропускают свет к земле, под ним ни травинки, только хвоя старая. Идем мы, растянулись в линию… и нашли.

— Что?

— Кого, — поправил меня полукровка, — Тролля. Он прятался в норе, выкопанной между корнями. Хорошо, что с нами был Мадс, иначе пришлось бы нелегко. Он его оглушил каким-то заклинанием. Иначе, пришлось бы туго.

Он как-то странно улыбнулся.

— Так кто он?

— Пока не понятно, Ис, говорит, что наш брат. Но если он карлинг, то человеческой крови в нем совсем не чувствуется. Троль как есть тролль. Только здоровый больно.

— А… — только и могла сказать я.

— Вот тебе и «А», — передразнил Эйк, — Пришлось его тащить. Тяжелый, как обломок скалы.

Карлинг явно хотел что-то еще сказать, что-то его тревожило.

— Ты его в чем-то подозреваешь? — шепотом спросила я.

— Вот тут, — он похлопал себя по груди напротив сердца, — Что-то мне подсказывает, он принесет нам беду.

Эйк ненадолго вышел, а когда вернулся с красивой мандолиной. Он устроился на лавке и принялся наигрывать тягучую мелодию, а потом запел неожиданно красивым, сильным голосом. Песня была на тролльем, но я с легкостью понимала каждое слово, хотя рифма существовала отдельно. А пел тролль примерно следующее:

Я пою луне потому, что

Она так же одинока, как и я.

Я пою луне потому, что

Она бежит со мной.

Ах, луна, ты видишь сквозь туманы,

Подруга всех троллей,

что бредут по тропам

бескрайних полей.

Струны пели и плакали. Музыка обволакивала, пробуждая сладкую тоску по дому и безвозвратно утраченному…

Потерян я во тьме,

Кто знает, куда мне идти?

Но только лишь луна появится —

Буду петь, буду петь

О любимом тумане

Буду петь, буду петь.

С надеждой или болью

В родных туманах

Я видел, как луна-красавица

Целовала камыш.

Но дослушать эту прекрасную песню мне не удалось. Струна со звоном лопнула.

Глава 20

Звон струны перешел в истошный крик. Крик оборвался.

…

О, нет! Только не снова!

…

Погруженный во тьму замок выделялся на фоне неба черной громадой. И только один крошечный красный огонек светился в окне. Этот огонек был подобен зрачку неведомого монстра и смотрел на мир достаточно кровожадно.

Ближе, ближе к огоньку.

А потом вспыхнул яркий и такой неуместный в ночи свет. Три магических светильника заливали комнату, изгоняя тени из каждого уголка. От этого света невозможно было укрыться или спрятаться.

— Я не понимаю. Что за детские игры? Зачем понадобилось меня отвлекать меня нелепым предлогом? — Кьяра ходила по комнате точно рассерженная рысь, посаженная в клетку.

Комендант же переминался с ноги на ногу, как застоявшийся в стойле конь.

— Не знаю, — наконец ответил он, — Уехал?

— Магия! Дай мне сил! Не нужно сейчас раздражать меня своей откровенной тупостью. А какие еще варианты раз его нет в замке!

— Кареты и охраны тоже нет.

Кьяра схватила со стола кубок и с рыком запустила им в коменданта.

Тот легко увернулся.

— Ты видел Бальтазара? Его сила в том, что он может высидеть много часов без движения. Он тренировался годами. Сидел, не вставая на троне и плел заговоры да интриги. Но он никакой не юнец, который предпочитает бегать по лесам в темноте… Конечно же он уехал на своей карете и со своей охраной!

Кьяра вдруг замолчала и прищурилась.

— И книги тоже нет!

— Какой книги?

— Не важно.

— И что теперь делать? Догнать его? Дорога плохая, да еще в темноте они не могли далеко…

— Да! Я поеду за ним! Он должен мне объяснить.

Кьяра закусила губу, а потом опустилась в кресло, невидящим взглядом уставилась в окно.

— Нет, нельзя. Я не должна.

— Я могу!

— И что ты скажешь верховному магу?

На лице коменданта отразилась интенсивная работа мысли, а Кьяра продолжила размышлять вслух:

— Нет. Я не стану его догонять. Не стану унижаться. Своим уходом он посылает весьма ясный сигнал.

Ноздри ее носа затрепетали, на щеках выступили красные некрасивые пятна.

— Что ж. Раз так, тогда начнем ритуал. И не станем ждать полуночи.

— Но я думал, что все затевалось ради…

— Лучше молчать, чем изрекать банальности в таких количествах! — раздраженно рявкнула целительница.

И тут он не выдержал.

Шагнул к ней, схватил с силой за плечи и тряхнул. Ее голова откинулась назад, клацнули зубы.

— Прекрати! — сказал комендант и очень долго смотрел Кьяре в глаза.

Она повела плечами, он сразу же выпустил ее из крепкого захвата и отступил на шаг.

Как ни в чем ни бывало целительница сказала:

— Пойду скорректирую схему кристаллов.

Стоило ей выйти, комендант подошел к окну и прислонился лбом к стеклу. Он постоял так немного.

— Ведьма, — пробормотал он, — Проклятая ведьма.

* * *

Замок, в котором творилась запрещенная магия, не тянулся вверх, как это свойственно обычным строениям, а прорастал под землю извилистыми потайными ходами, залами для ритуалов, скрытыми лабораториями. Подвалы, в которых содержались многочисленные пленники, были только началом темных глубин.

Кьяра так долго спускалась к месту проведения ритуала, что мне уже начало казаться, что она дойдет до самого центра земли. При этом видение только крепло и затягивала в себя. Я могла ощутить, как спертый, слегка зловонный воздух, заполняет мои легкие, как могильный холод окутывает тело, и как горькую обиду вытесняет радостное предвкушение… чего-то жуткого и смертоносного.

Нет. Это уже не я. Не мои чувства. Отголоски чужих эмоций опутывают меня точно липкий кокон.

Меня ждет смерть. Я скоро заберу жизнь. Выдавлю ее по капле. Возьму себе.

Еще немного и я полностью растворюсь в мыслях Кьяры.

Нет. Не я. НЕ. Я.

Я изо всех сил сосредотачиваюсь на том, кто я, и что мне отвратительна жестокая суть магии, которую практикует Кьяра. Хватаюсь за эту спасительную мысль и сосредотачиваюсь на ней с такой силой, что на мгновение перестаю видеть, что происходит вокруг.

Мне удается достаточно отстраниться, чтобы просто наблюдать за происходящим. Зрения вполне достаточно.

Кьяра подошла к гладкой черной двери. На ней нет ручки только несколько магических кристаллов, заключенных в круглую блестящую пластинку.

Магичка быстро пробежала пальцами по камням. Раздается шипение, и дверь отворяется сама собой.

На полу, раскинув руки в стороны, лежит мертвячка. Она не дышит, ресницы ее не дрожат. Теперь она выглядит неживой. Все пространство вокруг нее расчерчено тайными символами. В мягком полумраке кажется, что они находятся в постоянном движении: пульсируют, извиваются, соединяются и распадаются вновь, даже не сразу заметна сложнейшая схема из кристаллов.

Дверь за Кьярой медленно затворилась. Магичка пошла по кромке светящихся магических символов.

— А! Теперь ты не такая дерзкая. Только посмотри на себя, какой спокойной ты стала. Возможно, ты будешь слегка разочарована, что твою магию заберу я, а не верховный маг. Но ничего не поделаешь. Он сбежал. Струсил.

Она сделала магический пасс и магические символы вспыхнули ярче.

— А ведь я хотела, чтобы его дряхлое тело соответствовало тому великому разуму, который заключен в этом мешке с жиром, как в темнице. Но видно, не больно-то он велик, раз отказывается вернуть себе силу, молодость.

Мертвячка лежала неподвижно. Ее лицо было бледным и пугающе красивым.

— Да, как он смеет отвергать дар моего колдовского искусства! После всей подготовки, после всей крови, которая была пролита. Или он считает, что я недостаточно хороша, чтобы воплотить…Вот этого нельзя простить!

Мертвячка открыла глаза и очень четко спросила:

— А может он уже не тот человек, которого ты знала?

От неожиданности Кьяра вскрикнула, отшатнулась от линии светящихся символов.

— Что? Как? — на ее лице изумление сменилось страхом.

А мертвячка села, скрестила ноги и склонила голову на бок.

Ее зрачки светились красным. Теперь она все больше походила на странное существо, чем на человека.

Надо отдать должное Кьяре, она весьма быстро овладела собой. Одно почти небрежное движение руки и вспыхнул дополнительный магический контур. Огонь выглядел совсем маленьким и не опасным, но заставил мертвячку поморщиться.

— Не поможет, — сказала она.

— Кто ты на самом деле? Отвечай! — Кьяра отошла ближе к двери.

— Инструмент, — ответила мертвяка и улыбнулась.

— Чей инструмент?

— Более талантливой ведьмы, чем ты. Она весьма благодарна тебе за подготовку, но дальше тут произойдет более значительная магия.

— Назови имя!

— В свое время ты его узнаешь. Оно будет греметь по всей Мировингии. Ради этого, я оставлю тебе твою глупую жизнь.

Кьяра коснулась стены и надавила на спрятанный от посторонних глаз кристалл.

— Ты не сможешь нас остановить. Все уже идет само, — мягко сказала мертвячка.

Могло показаться, что в ее голосе звучат нотки сожаления.

Кьяра снова нажала на кристалл.

— Я не понимаю…

— Скоро. Поймешь.

Мертвячка вытянула вперед руку и провела по предплечью ногтем, который выглядел скорее как звериный коготь.

Вместо крови выступила густая темная жижа. Несколько капель сорвались с кожи и упали на магические символы. Если раньше в их мерцающей изменчивости была гармония и странная красота, то теперь они начали тускнеть. Тьма распространилась стремительно. Остался только огненный контур, который разделял живую и мертвую.

— Ты не выйдешь за границу этого круга!

Кьяра не успела договорить, а мертвяка бросилась в огонь. Пламя взметнулось вверх и зашипело. А потом все исчезло, точнее погрузилось в густую, непроглядную тьму.

Несколько мгновений царила давящая на уши тишина, а потом раздались легкие шажки, тихий вскрик, звук падающего тела. Дверь с шипением открылась и в образовавшийся просвет метнулась тень мертвячки.

Кьяра лежала на боку, запрокинув руку в сторону, кажется она была без сознания.

Глава 21

Ноздри щекотал запах травы. Солнце пригревало, а птицы старались перещеголять друг друга в исполнении любовных песен. Весна вступила в свои права.

Дорога была безлюдной, поросла колючками, даже пробивались деревца, а ямы чередовались с колдобинами, за пару долгих часов по ней проехала всего одна телега. Да и то, лошаденка выглядела так, будто вот-вот сляжет, возница был в штопанной-перештопанной рубахе. Вздумай на него напасть разбойники, они бы могли забрать разве что его жизнь. Но раз он выбрал такой путь, то считал, что на нее вряд ли позарятся.

И оказался прав. Разбойники не позарились. Карлинги спокойно пропустили телегу, никто из них не пошевелился, не выдал себя. Вряд ли этот крестьянин догадывался, мимо какой опасности он проехал.

Мне не верилось, что люди Бальтазара Тоссы решили вести сокровища здесь. И с каждой четвертью часа, сомнения крепли все больше. Мне все больше казалось, что выбор этой дороги — это плод моего воспаленного воображения.

Два дня я не могла вызвать ни одного видения. Так уже бывало, когда мой своенравный дар отказывался подчинятся и в самый нужный момент щелкал по носу, напоминая, что я называюсь магом скорее по ошибке. С одной стороны, это было благом, я так устала, проведя против своей воли почти целый день и ночь, наблюдая за Кьярой и мертвячкой в лесном замке. Но с другой стороны, одноглазый карлинг начал терять терпение. Его благостный настрой и доверие высшим силам медленно сменялось холодным подозрением. Наше с Мадсом положение становилось все более шатким.

Когда мы с чернокнижником остались наедине, я спросила его совета.

— Успокойся, — ответил он мне, — Будем действовать по обстоятельствам.

— Это как? — спросила я его.

Он притянул меня к себе, отодвинул от уха, мешающую прядь волос и прошептал одно слово:

— Лгать.

От одного воспоминания об этом, у меня по спине пополз холодок.

Мадс чуть отстранился и, глядя мне в глаза, с нажимом сказал:

— Ты же не властна над тем, что произойдет после видения. Люди иногда меняют свои решения.

Я уловила суть. Дорог много, я могу назвать любую, а если посланцы верховного мага вдруг передумают и поедут по другому пути, что ж… случается.

— А главное, — сказал Мадс, — если сведения верны, то может статься, что…

Да, такое возможно, в конце концов, можно просто угадать. Хоть это и невероятно! Ладно дорогу, но время…

Так как я плохо знала местность, мы заранее условились, что я назову Каратский тракт.

Мадс считал, что шансы очень велики.

Когда мы пришли к Исмару, мое сердце билось так сильно, что мне казалось, все полукровки в пещерах слышат этот грохот.

— Ну? — спросил предводитель карлингов, — Ты видела, какую дорогу они выберут?

Его единственный глаз горел огнем ненависти, мне казалось, что он видит меня на сквозь и конечно же поймет, что я пытаюсь его обмануть.

Во рту пересохло, язык словно прирос к небу.

— Карту… — я не узнала собственный голос.

Зачем мне карта? Чем она могла помочь?

Несколько долгих мгновений Ис изучал меня.

Я уже начала думать, что если у них нет карты, то я могу сказать, что видела ее, но не запомнила никаких названий и мне нужно посмотреть вновь, чтобы показать путь. Я очень не хотела лгать, и если бы появилась возможность не называть Каратский тракт, то я бы ей воспользовалась.

Надежда умерла быстрее, чем успела зародиться. Карты у карлинга были, причем нарисованные весьма искусно. Я невольно залюбовалась, тут были не только тракты, но и маленькие тропки, реки вились синими лентами, зеленели леса, а городки и деревни представляли собой россыпью красных крыш.

Я водила пальцем то по одной дороге, то по другой, в детской попытке отсрочить неизбежное, не в состоянии выдавить из себя ни звука.

От напряжения перед глазами плыло.

Мадс поторопил:

— Спокойно, Мальта, не обязательно искать путь на карте, просто скажи его название.

Его уверенный тон придал мне сил.

— Карат…

Дыхание перехватило.

Я услышала звон золотых монет. А потом голос довольно четко произнес: Завтра. Старая дорога, по ней никто не ездит.

— Старая дорога. Завтра. — эхом повторила я.

— Значит, Старая дорога, — задумчиво сказал Ис и задумался.

Я взглянула на Мадса, он нахмурился, сложил руки на груди, но не стал спорить.

— Ты уверена?

Мне хотелось, чтобы ужасный взгляд перестал меня дырявить.

— Да, я слышала то, что слышала.

Теперь я почувствовала уверенность, так как сказанное мной было чистой правдой.

— Я спрошу еще раз: Старая дорога — это твой окончательный ответ.

Кажется Мадс перестал дышать.

— Если вы ждете, что я откажусь от своих слов, то нет. А вы можете поступать так, как вздумается.

— И сколько будет обозов?

— Этого я не знаю.

— Ты видела охрану?

Я покачала головой.

Ис поднялся и склонился над картой, как будто старался рассмотреть на рисунке, как едет караван с сокровищами.

— Такой вариант все-таки возможен. Дорога пользуется дурной славой. На ней орудовала банда с красными бородами. Они выпрыгивали из леса, перемазанные медвежьим дерьмом, не щадили никого. Тем, кто оказывал сопротивление они вырезали сердца, отрезали уши и носы и развешивали кишки на деревьях, точно гирлянды.

Я сглотнула. Представить страшно, что за ужас творился.

— Их поймали?

— Говорят разное. Одни утверждают, что главарей сожгли на костре, а потом на пепелище два дня плясали, пока останки не превратились в пыль. Но они были настолько жестоки, что даже жаркий огонь не смог пожрать их до конца. Их призраки вернулись на тракт и продолжили вредить: лошади теряли подковы, колеса раскалывались, как скорлупки орехов. Другие клянутся, что они убежали в туманы и там стали троллями. Но важно другое, была построена новая дорога, которая потеснила лес. Потом местные шахты оскудели, о Старой дороге все забыли.

Ис показал на карте прерывистую линию.

— Она почти исчезла. Но все же… Мне нужно посоветоваться.

Карлинг вышел. Его шаги удалялись.

— Осталось получить одобрение у… — Мадс скривился, — с кем он там беседует. Но в целом все прошло весьма неплохо. Ты держалась молодцом.

От этой незатейливой похвалы я покраснела до корней волос.

Мадс уселся и принялся барабанить пальцами по стене. Вскоре раздались шаги. Походка у одноглазого была своеобразная, так что я легко ее узнала.

Какой будет вердикт?

Исмар вошел и по его лицу ничего нельзя было понять. Потом он уронил:

— Мы выберем место для засады. Вы оба будете с нами.

И сейчас, сидя под раскидистым деревом, я думала, чей голос я слышала. Почему послушно повторила? Из леса вынырнула Асса. Она протянула мне толстый ломоть хлеба и кожаную флягу, в которой плескалась вода.

— Спасибо, — сказала я.

Она кивнула и плюхнулась рядом.

— Дара думает, что ты врешь, и мы просто теряем время.

Я пожала плечами, как можно более равнодушно.

— Она, кстати, сейчас с твоим Мадсом.

Засада располагалась по обеим сторонам дороги и нас с Мадсом разделили. Хоть мне и казалось временами, что я сижу в одиночестве, но я знала, что вокруг полно полутроллей. И временами кожу начинал жечь внимательный посторонний взгляд. За мной «присматривали», для того, чтобы я не покинула бы карлингов раньше времени.

Уверена, за Мадсом следили еще тщательнее.

Не дождавшись от меня никакой реакции, Асса сменила тон на заискивающий:

— Может, ты используешь свой дар и поглядишь, где там груз? Это бы избавила меня от перекидывания и необходимости носиться по всей округе.

— Да уж, не очень тебе повезло с магией, — вполне искренне сказала я.

— А у самой-то… — Асса обнажила в улыбке белые очень ровные зубы, — Думаю, не слишком приятно вот так замирать и глазеть в пространство, при этом не замечая что творится под самым носом.

В ее словах мне послышался намек на Мадса и Дару. Нет, не может быть, он одержим своей Бьянкой. Даже во сне, он иногда произносит ее имя. И в эти моменты мне хочется плакать.

Асса усмехнулась.

— Но я довольна. Моя магия довольно могущественная, и я всегда остаюсь в сознании, владею собой, чувствую свои руки или крылья. И кто бы отказался от возможности летать?

В своих видениях мне доводилось видеть замки с высоты птичьего полета, но наверное, это не тоже самое, что чувствовать ветер упругим крылом.

— А как ты попала в замок? — спросила я.

Асса погрозила мне пальцем.

— Моя история не поможет тебе узнать, где он находится.

— Не хочешь, можешь не рассказывать.

— На самом деле, вопрос — хороший. Знаешь, главный секрет в том, что если тебе суждено повстречать Орию, замок сам приведет тебя к себе.

— Звучит странно.

Асса улыбнулась.

— Ты поймешь. Но я могу серьезно облегчить поиск. Скажи, где Захария?

Она склонила голову набок и теперь отчаянно напоминала птицу.

Я заколебалась. Может и правда стоит ей рассказать?

— А знаешь, ты ведь права, что никому не доверяешь, — протянула Асса, — Да и нет у тебя причин вот так все вываливать, поэтому я сделаю первый шаг, пока Дара не видит. Она против. Считает, что ты не настоящая ведьма, а значит, нечего тебе там делать. Попасть в Белый замок можно тремя дорогами. Во всяком случае, мне известны три. Каждая очень опасна и неизбежно ведет в туманы, а там нужно не потеряться, не быть съеденным тварями, да и если нарвешься на троллей, то никаких гарантий, что они проводят тебя в замок.

Ведьма наклонилась ко мне вплотную. Я ощутила ее дыхание на своей щеке.

— Первая дорога начинается в Галидском лесу. Но чтобы ее нащупать, нужно найти ведьмовской знак.

— Какой?

— И это я тебе скажу, — сказано было с интонацией: «видишь, какая я добрая», — Смотри!

Асса отстранилась и пальцем начертила на коре несколько линий и завитков. На мгновение знак вспыхнул, а потом исчез.

Я коснулась того места, где только что горел таинственный символ. Створ дерева был чуть влажный и нагрет солнцем.

— Но…

Ведьма тихонечко рассмеялась.

— Не знаешь, как искать знаки? Да, уж, твой путь будет долгим и запутанным. Замок может и будет тебя звать, да, только что толку от зова для глухого, как и неграмотному нет пользы от открытой книги.

Я снова коснулась коры. Никакого знака не появилось.

— Так что? Ты посмотришь, где этот проклятый обоз или скажешь мне, где Захария?

Мне правда хотелось выполнить ее просьбу…

* * *

Кьяра открыла дверь. Комнату было не узнать. Трещины расползлись по всему полу и из них беспрестанно сочилось что-то черное. Вздувались и лопались тягучие пузыри.

Комендант крякнул и спросил:

— Что это?

— Именно. В этом и вопрос, — Кьяра даже не стала язвить.

Она выглядела удивительно бледной и уставшей, какой-то померкшей. Под глазами залегли глубокие синие тени.

— А если…

Комендант повернул кисть и в ней зажегся маленький огненный шарик. Совсем маленький. Выглядела магия совершенно безобидно. Он отправил заряд в центр. Огненный шарик вспыхнул ярким белым светом и принялся теснить темную субстанцию. Она выгорала, испуская темный дым.

— Ну, вот, — маг был доволен своей работой.

Кьяра сложила руки на груди и молча наблюдала за происходящим. Камни очищались и становились гладкими и отполированными.

Но потом из трещины появилось что-то вроде темного щупальца, обвилось вокруг магического заряда и утянуло его внутрь. Прошло несколько мгновений и из разломов вновь начала сочиться тьма.

— Пробовала. Я уже все попробовала, — мрачно пояснила Кьяра, — Единственное, что помогает — это защитная грань.

Комендант опустился на корточки и коснулся пола. На мгновение заискрилась зеленоватым защитная грань.

— Мощная магия, — с уважением сказал он.

— Силы я не жалела.

— Подожди, но возможно, все не так и плохо. Мы просто не будем пользоваться этим залом. Но что, разве нам мало места для опытов и экспериментов?

— Дело не только в зале. Мне не нравится, что у меня под боком завелось что-то, природы чего я не понимаю.

— Об этом никто не должен узнать, — сказала Кьяра, — Ничего не было.

— А как быть с девкой? Ингар, кажется?

— Не думаю, что она — проблема. Не станет она ни о чем болтать. А если начнет, то для нее же хуже. Тогда-то мы ее и найдем.

— Но если она расскажет о замке…

— Кто ей поверит.

— Она может вернуться в семью. А ее отец, по слухам, влиятелен.

— Думаешь, настолько влиятелен, что пойдет против магов? Он же и сдал дочурку в Башни Пепла. Нет, я не думаю, что она будет просить защиты у семьи. Скорее постарается забиться в какую-нибудь дыру и стать там ниже травы, тише воды.

— Хорошо, возможно, так и будет, — Комендант поднялся и отступил от магического барьера подальше, — Но существует неплохой шанс, что ее схватят наши. Сейчас особенно активно набирают новых магов.

— Об этом я тоже подумала. Посуди сам, если наша малышка попадется, она не станет доверять тем, кто ее поймал. Сомневаюсь, что она начнет кричать: «А вы знаете, что в лесах есть замок, где практикуют темную магию».

Комендант прыснул со смеху.

— Резонно. Значит, нам не о чем волноваться.

Кьяра поморщилась и метнула взгляд в центр круга. Там из трещины вырвался комок темного вещества, как будто кто-то плюнул.

— Отправь сюда полукровку или тролля, чтобы собрали еще образцов. Нужно выяснить, с чем мы имеем дело, как можно скорее.

* * *

Видение было не слишком длинным, но когда я пришла в себя, Ассы рядом не было. Видно, она предпочла все-таки обратиться в ворону и улететь на разведку.

Глава 22

День сменился мягкими сумерками, а нежное тепло — прохладой. А что будет, если обозы с сокровищами не появятся? Сказать, что они передумали? Чутье подсказывало: лучше бы приготовить правдоподобную ложь заранее, но мысли были скованы странным оцепенением и спокойствием.

Асса вернулась. Мы все собрались на поляне, чтобы ее послушать. Она рассказала, что действительно есть несколько телег, которые хорошо охраняются, и главное, охрана не хочет, чтобы это бросалось в глаза; маги переодеты в обычных торговцев, а обитые железом сундуки прячут под мешковиной и коврами.

— Как ты поняла, что в охране маги?

— Там есть несколько женщин, которые прикидываются обычными пассажирками. Но я достаточно за ними наблюдала. Одна сняла чепец и у нее в ушах оказались серьги. А возница успокоил лошадь заклинанием, когда та шарахнулась от куста.

Асса подумала немного и сказала:

— Мне показалось, они спешат. Может статься, что мы зря тут сидим, и они выберут дорогу получше.

Ис сложил руки на груди и склонил голову. Казалось, он прислушивается к какому-то внутреннему голосу.

— Нет. Мы останемся здесь. По местам. Наша ярость будет жечь нас огнем и не даст заснуть. А потом мы обрушим на них месть.

Мадс кивнул мне на прощание и скрылся с другими троллями. Я отметила, что рядом с ним крутилась Дара. Она бросила в мою сторону торжествующий взгляд.

Асса постояла немного и тоже растворилась среди деревьев.

Я почувствовала себя одиноко. Все были заняты, готовились к сражении с магами, я же была бесполезна в бою. И не то, чтобы меня радовало предстоящее кровопролитие. Я села и уткнулась лбом в колени, свернулась калачиком. Так было теплее…

На плечо легла чья-то рука.

Мадс, подумала я. Сердце радостно забилось.

Но это оказался Эйк.

Карлинг улыбнулся и сел рядом.

— Скучаешь, — он сказал на тролльем слово, которое я поняла, как «крошка».

— Крошка? — переспросила я.

— Да, так мы называем таких хорошеньких маленьких девочек, — Эйк озорно подмигнул мне и прислонился к стволу дерева спиной.

Его слова смутили меня. Я чувствовала, что в них есть некий намек.

— Ты напоминаешь мне мою сестру. Что странно, в тебе нет тролльей крови, но есть какие-то черты… И она была такой же наивной и смотрела на мир… как будто это проклятое место полно чудес.

Он замолчал. Я почувствовала, что должна спросить о ней, но не спросила.

— Знаешь, почему я против того, чтобы уйти в туманы и присоединиться к троллям?

— Нет.

— Для них мы — карлинги, всегда будем недостаточно хороши. От нас будут каждую секунду требовать искупить свою ущербность, доказать, что мы достойны. А ведь рождение — это всего лишь вопрос везения. Ты никак не выбираешь ни время, ни место, ни родителей. Верно я говорю?

— Верно, — голос звучал тонко.

— Нам нужна своя земля. Там мы будем свободны и равны. Мужчины, женщины, все. Каждый сможет рассчитывать на справедливость.

Я задумалась, возможно ли такое в принципе.

— Королевство карлингов. Государство правды и справедливости. Хорошо звучит? — Эйк легонько толкнул меня в бок, — Можешь остаться с нами.

— Но я не карлинг.

— А ты думаешь, откуда берутся полутролли, — он грубовато хохотнул и стал серьезным, — В нашем будущем прекрасном мире должны быть вещи поважнее крови.

Он помолчал, а потом внезапно выдал:

— А ты молодец!

Странная получилась похвала. Я не уследила за столь резким поворотом его мысли.

— Я?

— Благодаря тебе мы убьем сегодня много магов.

Удивительно столь разительна была перемена. Снова на поверхность выплеснулась лютая ненависть. От расслабленного философского настроя к кровожадности за мгновения. Как это может уживаться в одном существе.

— Но маги… вовсе не беззащитны.

— На нашей стороне внезапность. Они явно не ждут нападения в таком месте. Смотри… — Эйк вложил мне в руку несколько небольших, но тяжелых металлических шаров.

— Они называются «эйшт». Их бросают с помощью кожаной петли. И надо сказать, у нас было время натренироваться. Некоторых смерть настигнет до того, как они успеют это понять.

Я вернула ему шарики.

— Но не все попадут… в цель…

Карлинг покачал головой.

— Вот тогда и начнется потеха.

Сейчас он выглядел как мальчишка, который ждет, когда же начнется праздник и раздача подарков. Кажется, он вовсе не волновался о том, что в битве может не только отнять чужую жизнь, но и потерять свою.

Наш разговор прервала Асса. Ведьма тяжело дышала.

— Они свернули на Старую дорогу, — торжествующе заявила она, — Скажу остальным!

Она бежала по лесу, едва касаясь земли.

— Ждать осталось недолго, — откликнулся Эйк.

Но он ошибся, караван добрался до места засады ближе к полуночи. Ночь была черна и безлунна.

Со своего места я видела только слабые полоски свете, отбрасываемые фонарями. Мерно постукивали копыта лошадей, скрипело колесо. Ехали в молчании.

А потом воздух наполнился противным «чиркающим» свистом: «э-ш-ш-т», «э-ш-ш-т». Это пели те самые страшные металлические шарики. Стоны, крики, обезумевшие от боли и ужаса лошади рванулись вперед.

Но на дорогу рухнуло дерево, преграждая путь. Какой-то конь попытался прыгнуть, но неудачно.

Маги среагировали быстро.

Они спешились и заняли оборону. Вспышки боевых заклинаний озарили лес.

Я закрыла глаза, но это не помогло. Я продолжала ясно видеть все происходящее.

Мадс и Дара не сидели без дела. Заклинания сталкивались и летели во все стороны. Несколько деревьев загорелось и стало светлее.

А потом из леса выступили карлинги. Они напали зло и жестоко, как стая голодных волков. В зареве пожара, под отчаянное ржание мечущихся лошадей и стоны раненых и умирающих, метались в безумной пляске фигуры. Было не разобрать, кто человек, а кто полутролль.

Перед глазами стояла ужасная картина. Девушка маг лежала на земле, с размозженный виском, один ее глаз закрылся под кровавым месивом, а второй был удивленно распахнут. Упал один из карлингов. Я видела его за ужином, он сидел с краю, худоватый и мрачный, старше остальных. А теперь его лицо было искажено смертной мукой, а из рассеченного живота выпадали склизкие внутренности, которые он тщетно пытался удержать.

Это стало последней каплей. Мир померк. Сознание милосердно оставило меня.

* * *

Дара хлестала меня по щекам.

— Нет, вы поглядите, она решила вздремнуть. Вот неженка. Поднимайся, все уже кончено.

Пламя все еще пожирала деревья.

Судя по звукам, карлинги добивали раненых.

Щеки и руки Дары были перемазаны кровью. Неужели она приняла участие в побоище, не только с помощью своей магии.

Я скосила глаза, на поясе у ведьмы висел нож.

— Фу-ты, ну-ты, — она уперла руки в бока и плюнула себе под ноги, — Какая же ты слабачка. Таким не место в Белом замке.

— Это не тебе решать, — огрызнулась я.

— Не задавайся, — прошипела Дара, — Ис считает, что мы их накрыли благодаря тебе… Но не очень-то ты помогла. На меня эти фокусы не действуют, вещательница! Белыми глазами да соплями меня не проведешь.

Я поднялась на ноги, все еще сражаясь с дурнотой, поэтому не стала ей отвечать.

— А вот Мадс — хорош, и будь уверена, сегодня мы напоим друг друга силой. Не вздумай встать у меня на пути, ничтожество. Стоило оставить тебя в той таверне. — последнюю фразу она сказала так, как будто бросила камень.

Мне не удалось понять, чем я вызвала такую жгучую неприязнь со стороны ведьмы. Мы почти с ней не говорили, так что едва ли я могла ее обидеть словом. Но сейчас, в нее словно вселился злой дух.

— Идем, поможешь.

Я побрела за Дарой следом.

Полукровки на дороге споро уничтожали следы побоища. Часть, точно трудолюбивые муравьи, тащили сундуки и ларцы с ценным грузом. Другие же распрягали и уводили лошадей. Третьи занимались телами.

На мгновение у меня возникло ощущение, что я нахожусь в очередном видении и просто наблюдаю за происходящим.

— Мальта! Все получилось, — Мадс был разгорячен битвой.

На его щеках точно веснушки застыли очень мелкие капли чужой крови.

Я чувствовала, как злобный взгляд Дары жег мне затылок.

При этом она умудрялась очень споро ощупывать карманы убитых.

— Теперь придется повозиться, чтобы открыть эти сундуки и оценить щедрость верховного мага.

— Их будут искать.

— Наверняка, — Мадс кивнул, — Поэтому хорошо бы нам в скором времени перестать пользоваться местным гостеприимством.

— Угу. Но знаешь, ведьмы не спешат делиться информацией.

Он бросил короткий взгляд через мое плечо.

— Ничего. Это мы преодолеем.

Его уверенность и спокойствие отчасти передались мне. А потом стало и вовсе не до размышлений. Я засыпала следы крови на дороге, раскладывала привезенный карлингами дерн.

Телеги под ударами топоров превратились в дрова. И я помогала набивать ими корзины. Работы хватало всем.

Но зато, когда забрезжил рассвет, дорога выглядела так, как будто и не было тут никаких смертей, да и вообще по ней никто не ездил. А то, что несколько деревьев сгорело, так это могло быть из-за молний в грозу.

Глава 23

Прошло около недели после нападения на людей верховного мага и того, как карлинги заполучили сокровища. Налет дался им непросто, они потеряли троих убитыми, а еще четверо были тяжело ранены.

Мне поручили заботу о выживших. Я кипятила бинты и стирала белье, меняла компрессы на лбах, обмывала раны. Моя одежда и волосы пропитались лекарственным запахом, я перестала замечать мерзостный запах крови и нечистот. Меня больше не смущала чужая нагота.

Я делала, что должна, как могла облегчала чужие страдания, хотя травяные настойки, которые мне дала Асса помогали не слишком хорошо.

У одного карлинга рана начала гноиться. Его лоб горел огнем, кожа стала сухой и тонкой. В груди поселился надсадный кашель. Помочь могла только сильная магия. Но никто из нас не был искушен в целительстве. Дара приносила кристаллы, которые клала под подушки, зажигала палочки ароматного дерева и окуривала дымом комнату. Она бормотала заговоры и заклинания, но ее магия была бессильна против изматывающей полукровку лихорадки. Раненный то и дело проваливался в забытье, а когда приходил в себя смотрел на меня долгим умоляющим взглядом.

Я почти не отходила от его постели. Но усталость брала свое, хотя я и не сразу понимала, когда реальность, переходила в сон. Стоило мне чуть-чуть задремать, как в углах начинали шевелиться тени. Мне казалось, что по каменным стенам расползаются трещины и из них сочится что-то темное. Когда я просыпалась, то первым делом обследовала углы и ощупывала стены. Кажется, раненные карлинги считали что я близка к помешательству. Я же утверждалась в мысли, что колдовство мертвячки непостижимым образом затронуло и наши шахты. Но я молчала о своих тревогах и страхах.

Карлинг с гнойной раной сгорал на моих глазах. Он не мог есть. Я смачивала его почерневшие губы водой. Наклонялась близко, чтобы расслышать слова, которые он силился произнести, но вместо них наружу выходили лишь хрипы да свистящее дыхание.

Мне кажется, я все-таки смогла разобрать одно единственное слово, сказанное на тролльем.

Это было слово: «Дом».

Его последнее слово. Потом он умер. К стыду, я восприняла это событие, как большое облегчение.

За следующей трапезой Исмар говорил, что эти жертвы угодны Ему, и поэтому не напрасны.

Что касается, Мадса… Нас с ним старательно разделяли. Сначала я была слишком занята заботой о раненых, чтобы заметить это. Но как только мои подопечные смогли покинуть «лечебницу» и являлись только на перевязки, то все стало очевидным.

Мы почти не оставались вдвоем. Мадса стерегла Дара или два карлинга, которые сменялись друг другом.

Сначала они еще старались объяснить свое присутствие благовидным предлогом: срочно возникшим вопросом Исмара или требованием оценить изменение магического состояния замка, а потом оставили притворство. Просто стояли рядом с Мадсом, бросая на нас подозрительные взгляды, готовые в любой момент пресечь попытку побега.

Исмар хотел быть уверен, что чернокнижник исполнит свою часть сделки и откроет проклятые сундуки.

Сблизиться с ведьмами не особенно получалось. Дара цедила слова, Асса выжидала. Но однажды, когда я помогала Эйку на кухне, ведьма-ворона сделала первый шаг.

— Эйк, я украду ее у тебя ненадолго?

Карлинг кивнул, Асса поманила меня:

— Пойдем, разомнешь ноги, а то ты плохо выглядишь.

Сердце радостно забилась, мне хотелось выйти на поверхность и стряхнуть с себя гнетущее ощущение от подземелий.

Но надежды не оправдались, «прогулка» заключалась в хождении по лабиринту из ходов заброшенной шахты.

— Итак, давай начистоту, — сказала она, — Я больше не могу здесь оставаться. У тебя есть информация, которая мне нужна, я готова открыть тебе расположение Белого замка. Научу заклинаниям, и как распознать скрытое, как найти путь в тумане…

Звучало заманчиво. Да и нужно произнести всего-то несколько слов: Захария при дворе короля Стефана.

Я набрала в грудь побольше воздуха, и фраза уже была готова сорваться с моих губ, как по коридору прокатился крик, полный ярости и страха.

— О, нет!

Асса схватила меня за рукав и потащила за собой.

— Это Сатр!

— Кто?

— Тролль, которого Исмар спас.

Я даже не успела особенно удивится. Про спасенного говорили только шепотом, и сама я его не видела.

Мы вбежали в зал, в котором бушевал огромный тролль. В свете факелов его лицо, налитое кровью казалось багровым. Под потолком кружили вороны, их истошное карканье отражалось от стен и почти оглушало.

— Отродья! Проклятые отродья!

На боку у карлинга висела холщовая сумка, из которой он выхватил камень и метнул им в птиц.

— Убью! — почти рычал он.

Камень ударился о стену и отлетел в сторону. Полукровка принялся бросать еще камни. Грохот, крики птиц. Я закрыла лицо руками, чтобы защитится от отскакивающих камней. Асса бросилась к бушующему карлингу и повисла у него на руке.

— Успокойся! Остановись!

Вороны вылетели в коридор и оттуда неслось эхо обиженного карканья.

— Я узнал их! Эти отродья хотят выпить нашу кровь. Но я им покажу!

— Никто не выпьет! Хватит! Прекрати!

Не знаю, почему тролль послушался. Он сел на пол и тряхнул головой и подергал мочку уха.

— Их нет? — с опаской, оглядываясь спросил он.

— Нет. Никого нет.

— Эй! Мальта, посиди с ним, успокой. Я пока проверю, как там мои… Глупые птицы! Тупицы вороньего племени! Велела же не лезть к нему!

Я не успела возразить. Мне совершенно не хотелось оставаться в такой компании.

Легко сказать: «успокой». Самой бы успокоиться.

А тролль сел на пол, запустил пятерню в волосы и принялся раскачиваться взад-вперед с тихим утробным гудением.

К счастью, на меня он особого внимания не обращал.

Я подошла к выходу и прислушалась. Ничего. Ни шагов, ни голосов, ни карканья.

— Асса, — тихо крикнула я.

Гигант стал раскачиваться сильнее.

— У-у-у-ур. У-у-у-у, — гудел он.

Это его «у-у-у-ур» отзывалось у меня в затылке. Я наклонилась и подняла один из камней, которыми теперь был усеян пол. От удара кусочек откололся и теперь белой гранью можно было прочертить линию.

А что если… в моей голове начал складываться план.

— Любишь камни?

Оказывается он какое-то время наблюдал за мной. Взгляд его сделался на удивление осмысленным. Тролль порылся в своей холщовой сумке.

— Вот. Бери.

Я вздрогнула.

Он протягивал мне артефакт, подаренный Ио.

— Хороший камень. Подарок, — настаивал он.

На его огромной ладони серый камешек казался таким маленьким и безобидным.

По спине поползли мурашки.

— Иначе, станешь, такой как я. Сойдешь с ума. Будешь видеть, то, чего нет. Они будут охотится за тобой…

Его речь стала бессвязной, во взгляде вновь плескалось безумие.

Откуда он у него? Как этот камень меня все время находит? Проклятый Ио со своими загадками!

— Ты разве не должна быть на кухне?

Я почти обрадовалась появлению Исмара. Одноглазый карлинг поманил меня к себе.

— Пусть он отдохнет. Ему нравится быть одному.

Спорить желания не возникло.

Перед тем, как оставить тролля в покое, Исмар подошел и забрал у него артефакт. Подкинул его на ладони и ловко поймал.

— Он многое пережил. Поэтому стал таким. Но тебе не нужно его боятся.

Спорно. Тролль был пугающим.

— Вырвался из лап смерти. Но о превратностях судеб поговорим позже. Не хочешь рассказать мне про этот камешек?

— Нет.

— Тогда ты не против, если я оставлю его у себя.

— Буду только рада! — тут я нисколько не лукавила.

Воздух стал свежее. Неужели мы приближаемся к поверхности. Наши шаги гулко разносились по подземельям.

— Знаешь, Мальта, пока у Мадса не очень получается открыть мои сокровища. Я думаю, что ты могла бы его поторопить.

— Я давно с ним не говорила.

— Да, я знаю, — вздохнул Ис, как будто не он отдал приказ не подпускать нас друг к другу.

Я выдержала его взгляд.

— Ему нужно восполнить силы. Дара хотела помочь, но… маг ее не хочет.

Несколько мгновений до меня доходил истинный смысл его слов.

— О… — только и могла сказать на это я.

Короткая как будто случайно оброненная фраза вызвала целую бурю чувств. Значит, Дара переоценила свои силы… это не могло не радовать. Слегка тешило мою гордость. Но… я знала, что Мадс не думает обо мне, все его мысли заняты Бьянкой.

Когда мы подходили к одной из отдаленных пещер, я услышала смех Дары и немедленно ощутила острый укол раздражения. Голоса то повышались, то затихали, напоминая жужжание пчел.

Стоило нам с Исмаром войти, как смех стих. Я успела заметить, что рука Дары лежала поверх руки Мадса. Она быстро ее отдернула, как будто обожглась.

— Дара, мне нужно с тобой поговорить, — сказал Исмар.

— Хорошо.

— Пойдем.

Ведьма оглянулась и одарила меня подозрительным взглядом. Как будто я могла что-то украсть, и она очень не хотела оставлять меня с «серебряными ложками».

Исмар поторопил ее, и мы впервые за очень долгое время остались с Мадсом вдвоем. Мы выждали, пока стихнут шаги, и бросились друг другу навстречу, заговорив одновременно.

— Мадс!

— Мальта!

— Как ты?

— А ты?

Мадс взял меня за руку. Его ладонь была горячей.

— Я только что видела спасенного тролля! — сказала я.

— Безумец.

— Безумец.

Мы говорили в унисон, как эхо друг друга. Как же я была рада его видеть. Я поняла, что мне сильно не хватало его рядом. Я соскучилась.

— Признаться, они изощрились. Никогда с таким не сталкивался. Хотя мне приходилось открывать печати. Не терпится посмотреть, что внутри.

Мадс показал мне на грубо сколоченный стол на низких ножках. Прямо в столешницу были вбиты гвозди, их соединяли красные и синие шерстяные нити. Иногда нити обоих цветов пересекались, связывались в узлы. Все это напоминала творение обезумевшего паука.

— Видишь, какая сложная структура.

— Запутанно выглядит, — попыталась пошутить я.

— Точно. Сила распределяется неравномерно. Тут обманчиво простые участки чередуются с ловушками.

Я внимательно рассматривала нитки, тронула пальцем красную.

— Больше похоже на лабиринт. А возможно ли вообще открыть сундуки и не умереть?

Мадс усмехнулся и шепнул.

— У меня почти получилось.

— Но…

Я удлинено на него посмотрела.

— Спешка может повредить. Сейчас важнее, что случится после того, как работа будет сделана. Маги и тролли, даже полутролли, не очень-то хорошо уживаются в одном тесном пространстве.

Понятно. Мадс думает о том, как нам отсюда выбраться.

— Мне кажется, Асса готова рассказать, то, что нам нужно.

Глаза Мадса нетерпеливо блеснули.

— Отлично. Постарайся выведать все сегодня, а я придумаю, как нам унести ноги…

Срок очень сократился. Не знаю, удасться ли нам увидеться с ведьмой-вороной.

— Помниться, кто-то говорил, что добьется от Дары ответа, где находится замок, — во рту сделалось горько от произнесенных слов.

Зачем, я так? Почему провоцирую Мадса, упоминая ведьму.

— Дара… — по губам Мадса скользнула такая улыбка, что мне немедленно захотелось ее стереть, — Ведьма не так проста. Не слишком охотно делиться своими секретами. Хотя в остальном она полезна.

— Она хотела поделиться силой, — как можно более равнодушно сказала я.

Парень взглянул на меня с интересом. А потом весело рассмеялся.

— И тебя это волнует?

— Вовсе нет! С чего бы? — Я сжала руку так сильно, что ногти вонзились в ладонь. Мое сердце болело и разрывалось на мелкие кусочки. — Просто только что Исмар непрозрачно намекнул, что мне нужно поделиться с тобой силой. Для этого он отменил свой собственный приказ, из-за которого нас так старательно разделяли по разным норам.

После моей короткой, но наполненной чувствами речи, Мадс выглядел ошеломленным.

Он покраснел, кулаки сжались.

— Он так сказал? Чтобы ты поделилась со мной силой?

Я отвела взгляд, не ответив.

— Мальта! — Мадс шагнул ко мне вплотную и взял за плечи, — Я многое совершил, чем не горжусь, но… я бы не никогда так с тобой не поступил.

Как? Так? — хотелось крикнуть мне.

Почему-то на глаза навернулись горячие слезы. Они вскипели в уголках глаз.

— Ты хорошенькая, но теперь мне как сестра. — Мадс коснулся моего подбородка. — Тебе не нужно меня бояться.

— Я и не боюсь.

— И пока я рядом, никому не позволю тебя обидеть.

Мадс поцеловал меня в щеку. В этом поцелуе не было страсти, чуть нежности, чуть смущения.

Кажется, Мадс сам от себя не ожидал подобного проявления чувств. Он отстранился, на лице вновь появилось чуть насмешливое выражение.

— А Дара тебе не нравится, — сказал он.

— Это я ей не нравлюсь!

Мне хотелось кричать. Все чувства обострились до предела и вышли из-под контроля. Внутри я переживала бурю. Мадс смотрит на меня, но не видит.

— Значит, тебе не нужна моя помощь с… — я махнула рукой в сторону причудливой конструкции из нитей.

— С этим нет. Могу я попросить…

Он замер в нерешительности.

— Договаривай, — со вздохом ответила я, уже зная, чего он хочет.

— Я хочу, чтобы ты увидела Бьянку.

На мгновение, я заколебалось. А что, если она сейчас с троллем? Как мне поступить на этот раз? Я вспомнила поцелуй, который украла, когда Мадс лежал в беспамятстве. Тогда я решила, что если он разлюбит Бьянку, то непременно полюбит меня, теперь же эта мысль не выглядела такой блестящей.

— Хорошо, я постараюсь.

* * *

Бьянка сидела у костра, в закопченном котелке что-то булькало. Изредка ведьма помешивала варево деревянной ложкой.

Среди деревьев поплыл легкий туман. Он как будто лизнул ее босые стопы, тонкой змейкой обвился вокруг лодыжки.

Тролль шагнул к костру и уселся напротив. Бьянка подняла взгляд и ее губы тронула улыбка.

Какое-то время они сидели молча. Над их головами шумел лес, дрова в костре изредка потрескивали. Деревянная ложка постукивала по дну котелка.

— Я бы забрал тебя с собой.

Она недоверчиво усмехнулась.

— Нет. Серьезно! Я бы увез тебя к себе. Знаешь, где находится мой дом?

Бьянка качнула головой.

— Он находится в горах, где на склонах растут красные деревья. Их листья багровые, а цветы — алые. Осенью они дают плоды, которые вкуснее всего на свете. А туман там бывает зимними вечерами, и он укрывает все вокруг точно толстым одеялом.

— Зачем ты рассказываешь мне о своем доме? — тихо сказала Бьянка,

— Я скучаю по тем местам, — тролль пожал плечами и вытянул ноги, — Когда закончится срок моей службы, я вернусь туда.

— Не знала, что ты мечтатель. Что ж… сегодня давай, представим себе… как бы ты привез меня к своим любимым красным горам.

Он усмехнулся.

— Что? — Бьянка смотрела на него дерзко вскинув подбородок.

— Я бы привез тебя в качестве трофея, — спокойно ответил он, — Ты бы жила в доме на склоне горы, днем ходила бы за ягодами и травами и пыталась бы разбить сад. Я бы привез семена знакомых тебе растений. Ты бы сажала их в землю и наблюдала, как наша почва преображает их. Сначала пробиваются зеленые ростки, но постепенно они бы краснели. Вскоре ты бы привыкла, смирилась. Женщины всегда подчиняются обстоятельствам. Ты ждала бы меня в час перед закатом. Мы бы ублажали друг друга, а потом я бы возвращался к себе домой.

Бьяка отложила ложку и с интересом взглянула на своего любовника.

— Похоже, ты много об этом размышлял.

— Скорее я видел, как оно происходит, — тролль достал трубку, сноровисто набил ее и закурил от головешки.

Дым поплыл и смешался с туманом.

— Трофей. Что ж… хорошо. Называй, как хочешь. Ты не спросишь, что я готовлю? Это для тебя — бальзам, который быстро заживляет раны.

Он смотрел на нее чуть прищурившись, ждал.

— Я бы пошла с тобой. И жила бы в доме на горе, в окружении красного леса. Но если бы ты перестал ходить ко мне перед закатом, если бы построил еще один дом, куда поселил бы другую, то я бы убила тебя. Вырезала сердце, чтобы оно принадлежало только мне.

— Сердце? Я думал тебя интересует, кое-что другое.

Тролль словно стряхнул с себя задумчивое настроение и стал грубовато-колючим.

— Опять насмешничаешь, — укорила его Бьянка, — И почему ты не веришь в мою любовь? Она сильнее меня, сильнее обстоятельств.

— Да, ты говорила.

«Но слова мало что значат…» — повисло не высказанное в воздухе.

Бьянка принялась с утроенной энергией мешать целительный бальзам. Она так плотно сжала губы, то они превратились в тонкую линию.

— Ты сумасшедшая! Ты вышла из тумана сообщила, что ждала именно меня и бросилась точно кошка. Любовь так не начинается. Нет.

— Любви не нужны причины, не нужно много времени. Я знаю, что ты тоже меня любишь, хоть и постоянно злишь. Просто ты не хочешь об этом сказать.

Глаза Бьянки светились фанатичной убежденностью в собственной правоте.

— Обещай, что вернешься и увезешь меня в красные горы. Поклянись.

Он медлил.

— Даже если я вернусь, то ты предпочтешь остаться у ведьм… Или заведешь себе другого. Кто знает, что взбредет тебе в голову, если из тумана выйдет тролль.

Он нарочно старался довести Бьянку до исступления.

Но она спокойно достала из сумки несколько склянок и принялась наполнять их бальзамом.

— Смазывай любые раны, тогда они не нагноятся.

— Ты слышала, что я сказал про красные горы. Ты согласишься на роль подстилки, наши женщины и дети станут плевать тебе вслед, если вздумаешь спуститься со склона. Мы никогда не сможем пожениться по нашим законам.

— Не важно. Мечтаю увидеть красные деревья вокруг. Зеленый — это банально и скучно. Я легко все это оставлю и даже не оглянусь.

— Ты одержима! Или не понимаешь, что означает такая жизнь. Я не стал бы обрекать на такое любимую.

Ведьма улыбнулась.

— Видишь… моя любовь все-таки проникла в тебя.

— С тобой что-то не так!

Бьянка не стала спорить и отложила склянки.

— Тебя действительно волнуют, что о нас будут говорить другие тролли? — серьезно спросила она.

— Разумеется! — он с досадой кусал трубку, — И поэтому наше лесное приключение останется в моей памяти, но нужно все закончить. Я не стану приносить тебе никаких клятв, что вернусь. Ради тебя самой.

— Позволь мне самой решить, что хорошо для меня, — мягко, но уверенно сказала Бьянка.

Она поднялась и плавным движением освободилась от платья. Ее белая кожа сияла. Ведьма обладала бесстыдной красотой.

— Оденься. Или я уйду прямо сейчас.

Она не послушалась, просто переступила через круг, образованный платьем. Тогда он ударил ее по лицу. Звук был такой резкий, что нарушил сонную туманную тишину. С дерева слетела птица, отчаянно хлопая крыльями. В ответ Бьянка без колебаний плюнула ему в лицо.

Они сцепились, точно дикие звери. То что произошло, нельзя было никак принять за любовь. Со стороны мне казалось, что подобное обращение просто невозможно выдержать.

Когда Бьянка начинала кричать слишком громко, тролль зажимал ей рот рукой, тогда она кусала его.

Они ранили друг друга, как будто соревновались, кто оставит больше отметин на теле то ли соперника, то ли любовника. Спина тролля покрылась длинными царапинами от ее ногтей, которые кровоточили. А ее грудь носила следы от зубов.

Каждый норовил заклеймить другого. И Бьянка была права, одержимость оказалась заразной и взаимной.

Когда все кончилось они лежали рядом, обнявшись, их руки и ноги переплетались в любовном замке.

Тролль тихо сказал:

— Не мы установили правила…

— Значит, правила нужно изменить! — откликнулась она.

Он покачал головой.

— Это невозможно. Они пропитаны кровью и скреплены давней ненавистью.

— Ради нашей любви, я изменю этот мир. Сделаю так, что люди и тролли будут жить бок о бок, словно добрые соседи.

— Безумная. Сумасшедшая. Ведьма!

* * *

— Что ты видела?

Мадс сжал губы, на виске у него пульсировала жилка.

— Прости, — только и могла сказать я.

— За что⁉

— Бьянка… околдована. Я тебе уже говорила, что королева Ория…

— Просто скажи. Что с ней? Давай, Мальта, я выдержу. Расскажи мне все!

Я посмотрела ему в глаза. Зрачки были чуть расширены от нетерпения.

Слова застряли в горле. И я судорожно вздохнула.

— Что? Они пытают ее?

— Нет, нет… Они одурманили ее. Лишили памяти.

— Это я знаю. Но есть что-то еще.

Он был настойчив. А чужие тайны тяготят. Несколько мгновений я решалась.

— Ну, хорошо! Только пожалуйста, помни, что я просто вижу, то, что вижу.

— Ория чуть не убила Бьянку своим колдовством. Она хотела отобрать у нее любовь к тебе, Мадс. Но не вышло. Бьянка держалась за нее и была готова умереть.

Он очень тихо судорожно вздохнул.

А я продолжила:

— Поэтому она заставила Бьянку забыть о тебе и поверить в то, что она без памяти влюблена в тролля. Его зовут Рихт. И они… в общем… они вместе.

— Я убью его, — сказал Мадс, — И королеву ведьм тоже. Они заплатят…

Остаток отведенного нам Исмаром времени прошел в тягостном молчании. Мадс больше ни о чем не спрашивал. Я боялась лишний раз взглянуть на его потемневшее лицо.

Вот что делает любовь, думала я, дарит надежду и повергает в черную тоску. Она заставляет поверить, что чьи-то желания могут обладать силой и повлиять на судьбу. И еще я поняла, как опасна может быть любовь, она может до основания разрушить жизнь, лишить покоя, и отправить в вечную погоню за воспоминаниями. Не смотря на всю серьезность момента, я едва не рассмеялась. Если Рихта отправят от Белого замка, то что тогда удержит Бьянку среди ведьм. Она может отправится за «возлюбленным» следом, и тогда все колдовство Ории будет напрасным.

Глава 24

Дара отконвоировала меня обратно в «нору», так теперь я мысленно называла комнату, где располагалась моя постель. Ведьма злилась и бросала подозрительные взгляды. Она явно старалась понять, что произошло между мной и Мадсом, но скорей укусила бы себя за локоть, чем опустилась бы до расспросов. Похоже, она назначила меня своей соперницей. Если бы она знала, насколько не права.

Признаться, я немного завидовала Даре. Во мне не было ни ее смелости, ни бестыдства. Я боялась своих чувств, которые возникли у меня к Мадсу, боялась что он может о них узнать, боялась, что он не узнает о них никогда, но еще больше меня страшило, что он лишь посмеется.

— Шевелись! — Дара все-таки дала выход своему дурному настроению и подтолкнула в спину, когда я уже входила в комнату, — Овца!

Я стиснула зубы. Нет. Не время для ругани, у меня есть более важная цель. Мне нужно поговорить с Ассой.

До последнего надеялась, что ведьма-ворона сама меня найдет, и мне не придется прибегнуть к отчаянному плану. Но она так и не появилась, поэтому пришлось действовать.

Надеюсь, все сработает, как надо.

Камень в моей руке постепенно нагрелся. Его вес придавал мне уверенности. Я провела им по стене — осталась довольно заметная белая черта. Без риска не бывает результата. Буду внимательна и запомню дорогу, если что по белым черточкам вернусь назад.

Вооружившись светильником, я пошла по коридору в ту сторону, где, как мне казалось, должна была жить Асса. Обернувшись напоследок я увидела острый клин света. Пока все было неплохо, я прошла мимо комнаты, где сидел безумный тролль Сартр. Его «У-у-у-ур» сделалось вопрошающим, как будто он искал ответ или спорил с кем-то невидимым.

— Асса! — тихо позвала я.

Ведьма не отозвалась.

Я блуждала довольно долго. «Чирк» — камень оставил на стене очередную белую полоску. Я ускорила шаг. На уши давила гулкая тишина. Туннели выглядели совершенно заброшенными, никаких признаков того, что тут на самом деле обитает банда полукровок.

Зато одиночество располагала к размышлению. Может Дара просто нас обманула, сказав что пути защищены ее магией, но Мадс отнесся к ее предостережению весьма серьезной. А он весьма искушенный маг.

Неожиданно, светильник потух. Как будто его накрыла невидимая рука.

Тьма стала жидкой. Она текла, как кровь течет по венам. Тьма — это и есть кровь. Она питает магию и питается магией.

Я моргнула. Свет снова вернулся. Я сидела на полу… а напротив стояла Асса.

— У тебя опять было видение?

— Что?

Я огляделась.

— Как я сюда попала?

Мы были не в тоннелях, а в одной из комнат.

— Понятия не имею. Я только что пришла. А ты сидишь и глаза… Было же сказано: «Не ходи одной!». Ты могла погибнуть! — Асса злилась, но в тоже время я услышала нотку сочувствия в ее голосе.

Я поднялась и выглянула в коридор. Холодок пробрал до костей: на стенах не было ни одной белой четрочки, оставленной камнем. Я поискала вокруг, и самого камня нигде не было.

— Ты стерла полоски? — спросила я, — И камень забрала? Где он?

— Не понимаю, о чем ты.

Асса и правда выглядела удивленной.

— Не важно. Мне нужно было с тобой встретиться, — воздуха не хватало, — Давай расскажем друг другу то, что мы хотим узнать.

— Ладно. — Ведьма обрадовалась.

— Только мне нужно наружу!

Я поняла, что если немедленно не глотну свежего воздуха, если не почувствую ветер на своем лице, то сойду с ума.

Асса сомневалась. Но желание узнать точное местоположение Захарии — победило. Перед тем, как вывести меня, она приняла меры предосторожности: завязала мне глаза.

— Кто не видел дороги, тот ее ни когда не найдет, — пояснила она, — Неплохо Дара придумала, а?

Мне было все равно. Я просто хотела наружу.

Я едва не разрыдалась, когда мы вышли из шахт. Вокруг шелестел лес, а свежий ветер приятно холодил кожу. По небу неслись кружевные, легкие облака. Хотя уже начало темнеть.

Мы прошли несколько шагов от входа и остановились.

Асса крепко держала меня за руку, опасаясь, что я сбегу. Она была такой маленькой и щуплой, что думаю, я бы смогла с ней справится, вздумай пуститься наутек.

— Там… Там… что-то очень не так. Почему эти шахты оставили? — спросила я.

С каждым мгновением я чувствовала себя лучше. Словно на меня перестал давить груз из камней и грунта. Я почувствовала себя живой.

— Наверное, выбрали все до капли. Что они там добывали… — Асса беззаботно пожала плечами.

— Как будто из могилы выбрались.

— Захария, — строго сказала Асса, — И только попробуй водить меня за нос.

Ее пальцы впились мне в кожу с новой силой.

— Он при дворе короля Стефана, — ответила я.

— Точно? — деловито поинтересовалась ведьма.

Я была уверена, но на всякий случай решила проверить.

* * *

Захария стоял у окна и обозревал пейзаж.

— Что, маг, нравится?

Захария обернулся, поправил медальон.

— Ваше величество? — Он поклонился, впрочем, не слишком глубоко. Без подобострастия.

Король Стефан опустился на резной стул.

— Итак, маг, что ты думаешь?

— Вы желаете знать, что-то конкретное?

— Что думаешь о моем дворе?

— Я рад находится здесь, — учтиво ответил Захария и поклонился.

— Ага, то есть он уступает двору короля Этельреда?

— Признаться, я был изгнан и не появлялся во дворце. Все свое время проводил в Башнях Пепла или разъезжая в поисках талантливых учеников.

Король хмыкнул и извлек письмо.

— Прочти! — приказал он.

Захария принялся читать. По мере того, как его взгляд скользил по строчкам, маг хмурился.

— Слишком сложно. Столько вежливых слов, что до сути не продраться.

— Если кратко… — Захария выдержал паузу, — Дворяне готовы поддержать вас, но это будет стоить дорого.

— Деньги. Все упирается в деньги. Не больно-то они в этом отличаются от варваров.

Захария лишь пожал плечами.

— Это что? Ловушка? Ваш верховный маг готовит какую-то подлянку?

Король Стефан сделал движения руками, имитируя магические пассы.

— Мне так не кажется. Между строками сквозит не только жажда наживы, но и страх.

— И чего же бояться…эти ваши аристократы.

— Они боятся потери влияния. Все произошло слишком быстро, когда Этельред умер и Бальтазар Тосса решил захватить трон. Они выжидали и смотрели, что из этого выйдет. Тем более основной претендент отрекся под пытками, а те, кто возмущался слишком громко потеряли головы. И вот… королева изгнана из собственного дворца. Эта выдумка с возрожденным королем Этельредом может обмануть чернь. Им нечего не остается, кроме веры в чудеса. И сейчас Бальтазар наращивает влияние. И они верно опасаются за свои земли и поместья, которые в любой момент перейдут магам. Ему же нужно вознаграждать людей за лояльность.

— Красиво излагаешь, — король Стефан сложил могучие руки на груди, — Но я все еще не очень тебе верю. Чем я лучше, Бальтазара Тоссы?

— Вы — настоящий король. Они привыкли к причудам правителя, они освоили искусство интриги и лесть… Но многие не могут смириться с тем, что маги всем заправляют.

— То есть они ничем не лучше моих собственных дворян.

— Боюсь, что нет.

— Что ж… тут есть о чем подумать. Надо обсудить с моими советниками и прочим сбродом. Но у меня к тебе еще один вопрос, маг. Или как правильно тебя именовать, мэйстер Захария?

Король явно нервничал.

Он принялся постукивать пальцами, долго сопел и наконец разлепил губы:

— Моя жена молода и красива.

Захария кивком выразил полное согласие со словами монарха.

— Я пока не объявил ее своей королевой. Знаю, ей это не очень-то по-нраву. Но мне нужны гарантии, ты понимаешь?

— Чуть больше подробностей, ваше величество.

— Да, подробности есть. До меня доходили некоторые слухи. Болтают всякое. Не пристало королям слушать сплетни хамов, но и пренебрегать, знаешь ли тоже глупо, — Король хохотнул.

Захария же хранил молчание, терпеливо ожидая, когда Стефан соберется с мыслями.

— Если кто-то узнает об этом разговоре, то, берегись маг, мой гнев обрушится на тебя. Я прикажу подвергнуть тебя таким пыткам, что ты сам будешь молить о смерти.

Ни один мускул не дрогнул на лице Захарии.

— В общем, маг, мэтр, тьфу-ты, мэйстер, я хочу, чтобы ты проверил может ли Марианна зачать и подарить мне крепкого наследника. По слухам, у нее были любовники, но она так и не понесла. Вот я и опасаюсь, что мне подсунули сладкий, но испорченный плод.

— Дело действительно требует деликатности, — ответил Захария.

— И выяснить это желательно быстро, а то мои травники только и говорят: «дайте время», «еще и года не прошло»… А я не желаю тратить время. Мне нужно быть уверенным, что когда я соберусь на Миравингию, моя супруга будет брюхата! — король покраснел лицом и дышал, как будто не вел беседу, а бежал.

— Скоро ли должен состояться поход? — деловито поинтересовался Захария.

— Мф-ф… сейчас не о войне речь! — рыкнул его величество, но тут же снизил тон. — И еще одно! Я хочу быть уверен, что в наследнике будет моя кровь, что именно мое семя прорастет, а не… Я конечно охраняю то, что принадлежит мне, принцесса под надзором доверенных людей. И чтобы совсем прояснить: отказ не принимается.

Он выдохнул, слова дались ему нелегко, но выговорившись, он расправил плечи и свысока взглянул на мага.

— Когда я получу гарантии, сделаю тебя верховным магом.

Захария задумался.

— Магия может многое… Но могу ли я узнать, что будет, с принцессой Марианной, если выяснится, что она не сможет дать вам то, что вы от нее ожидаете?

Король Стефан расхохотался.

— Ты шутишь, Захария⁈

— Отнюдь.

— На дурака, ты не похож, но может, ты не так умен, как стараешься показаться. Что будет? Зачем мне такая королева, которая не может исполнить свое предназначение. Вернется к отцу. Или нет. Тогда придется возвращать приданное. Нет, останется здесь, но королевой станет другая…

* * *

На глаза навернулись слезы. Видение скрылось, а виски пронзила нестерпимая боль.

— Да, — прохрипела я, — Он там.

— Эй, да что с тобой! До чего малохольная девка. В гроб краше кладут.

Сегодня был перебор с видением. Да вдобавок этот провал в тоннелях. Но каким-то же образом я добралась до комнаты…

Асса заволновалась. Судя по ее нахмуренным бровям и закушенной губе, она сама была не рада, что вывела меня.

Я опустилась на землю.

— Сейчас. Мне нужно отдохнуть. Немножко.

Во рту ощущался металлический привкус крови.

— Я ничего не смыслю в целительстве, — предупредила Асса.

На небе зажигались первые звезды. Когда на них накатывали облака, то казалось, что с неба кто-то подмигивает.

— Ты еще хочешь узнать, где Белый замок?

— Да!

— А знаешь, возможно, Ория сможет тебе помочь, — сказала Асса, — Она умеет проникнуть в саму суть магии, разобраться, улучшить.

Я расценила эти слова, как пролог… Затаила дыхание.

— Ладно, слушай. Я уже говорила тебе, один путь начинается в Галидском лесу. Обычно я преодолеваю эту часть на крыльях. Но тебе придется идти по тракту. Смотри внимательно по сторонам, если видишь особенно старое дерево или какой-то большой булыжник, подойди и проверь, нет ли на нем тайного знака. Когда найдешь знак, то смело сворачивай вглубь леса, попадешь на тропинку, иди до тех пор, пока не начнется туман, а дальше…

Асса на мгновение замолчала, она собиралась с силами.

— А дальше тебе нужен компас.

— Компас?

— Заклинание, — пояснила она, — Оно будет вести тебя от одного ведьмовского знака к другому. Только не вздумай сотворить его вне тумана…

В груди постепенно нарастала паника. Указания были туманны. Я не знала, как смогу справится со всем этим. Знаки, заклинания… в Башнях Пепла у меня так и не получилось творить магию. И Захария объяснил, что очевидцы в этом отношении не отличаются от обычных людей.

Но Асса не знала о моих внутренних метаниях, поэтому весьма бодро продолжала.

— Смотри и запоминай.

Асса вновь начертила на стволе ближайшего дерева знак, а когда он исчез проделала пасс, подозрительно похожий на «око».

— Теперь ты. Пробуй!

Я как могла повторила жест. Ничего не проявилось. Ведьма нахмурилась и еще раз показала магический пасс, только медленнее.

— Послушай, Асса, а нет ли какой-то карты? — волнуясь, что придется снова пытаться демонстрировать магию, спросила я.

— Нет. Карты нет и быть не может.

После нескольких безуспешных попыток обнаружить знак, Асса выдала:

— Как будто в тебе нет колдовской силы. Странно!

— Моя магия другая!

— Как же у тебя получится компас, если более простое не выходит.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала я.

— Ага. Представляю… Ты надеешься, что твой красавчик Мадс, сделает за тебя всю магическую работу. Только зря. Ему лучше не соваться в те места.

— Почему?

— Для него — это верная смерть, — просто ответила Асса, — Ория его убьет. Или тролли. И потом ты должна понять, что Белый Замок только для ведьм. Магам туда ходу нет. Без исключений.

В словах ведьмы был резон.

— Все равно, покажи, как сделать компас, а я уже буду думать.

— Хорошо, вот только помнишь, мне нужны от тебя еще два предсказания, — Асса прищурилась, — Тогда я объясню тебе компас и назову две другие дороги. Но они гораздо труднее.

Я кивнула.

— Спрашивай. Если в моих силах увидеть, то… я постараюсь. Только ты тоже имей ввиду, что я вижу только настоящее. Строго говоря, никакие у меня не предсказания…

Асса постучала тонким пальцем по губе, раздумывая.

— А я уж понадеялась, что ты мне скажешь, где можно найти нужный мне артефакт.

— Элстин? У меня есть догадка. Из прошлых видений. Сойдет за предсказание? — я старалась, чтобы мой голос звучал насмешливо и уверенно, под стать ведьме.

Я понимала, если хоть немного показать слабину, то все будет под угрозой. А ведьма уже начала сомневаться из-за того, что я не смогла увидеть знак.

— Посмотрим, — уклончиво ответила она.

— Нет, так не пойдет. Давай без этих игр. Ты сама прекрасно знаешь, что точное место элстина не известно никому. Многие не верят, что он реально существовал. Бесчестно требовать узнать то, что на деле может оказаться легендой.

— Справедливо.

Я вздохнула с некоторым облегчением:

— Я скажу тебе о своей догадке. Захария никогда не расстается с кулоном. Точно такой же был изображен на портрете давнего врага его рода. То есть этот кулон раньше носил Кода — потомок тех, кто по легенд украл камень у троллей. Да ты и сама видела этот портрет.

Кажется, я напугала Ассу. Она смотрела на меня с ужасом, но и с восхищением. Так смотрел Ио и его ученики на новых тролльих чудовищ. Впечатление о магическом провале было исправлено.

— Гм… — ведьма откашлялась, — Моя очередь. Второй путь проходит около приграничного местечка, которое со стороны людей называется Гиян, а третий — в Заалокском лесу. Но про третий я совсем ничего не знаю. Там есть некое место, оно связано порталом с замком. Только с твоим владением магии, вряд ли у тебя получится перенестись. Это требует не просто магии, но истинного могущества.

— Гиян. Заалокский лес, — повторила я задумчиво.

— Все эти места на карте находятся довольно далеко друг от друга. Но когда попадаешь в туман, расстояния не имеют большого значения. Да, про Гиян должна предупредить, тролли выпустили монстров, которые рыщут на границе. И местные не слишком любят чужаков. Они могут накормить, напоить, уложить спать, а потом когда гость проснется, то обнаружит себя привязанным к столбу. Так они задабривают чудовищ и троллей.

Она говорила с деланным равнодушием. Но сомневаться в том, что Асса говорит правду, не приходилось.

— Ты сейчас про людей? — переспросила я.

— Про них, то есть про нас. Твоя очередь! Я хочу, чтобы ты увидела, как мне лучше пробраться во дворец короля Стефана.

Я уже было хотела возмутиться. Даже открыла рот, чтобы высказать Ассе, что она все-таки плохо понимает суть моего дара, но не стала. Ведьма-ворона ждала. На ее лицо было такое детское выражение, так малыши ожидают подарок на праздник.

— Знаешь… возможно, тут я тоже смогу кое-что тебе рассказать.

— А видение?

— Я много раз видела принцессу Марианну, которая должна стать женой покойного короля Этельреда. Так вот, у нее есть ручной ворон — Уголек, а еще она странно привязана к карлику — Сырку. Тот умеет творить магию. Так вот… Марианна хочет стать королевой, для этого ей нужно забеременнеть.

— Хм… такого рода магия — это больше по части целителей, но давай, продолжай. Ручной ворон, значит. Что ж, возможно ей понравится «ручная ворона» в моем исполнении.

— Еще мне кажется, что она сама хочет научится колдовать, но кажется, у нее нет искры. Она верит, что искра может возникнуть.

Асса почесала лоб, прикидывая, как может использовать только что полученные сведения.

— Ручной ворон иногда приносит ей письма, — добавила я.

Она вскинула голову, но ничего не сказала по этому поводу.

— Ладно. Я честно выполню свою часть сделки. Научу тебя «компасу». Попробуй попрактиковаться, может, и получится. Если долго биться головой об стену, то либо лоб расшибешь, либо стена все-таки рухнет.

Несмотря на то, что Асса считала мои усилия безнадежными, но великодушно оставила крошечный шанс на успех.

— Конечно у тебя есть вариант: войти в туман, дождаться патруль троллей и попросить их доставить тебя к воротам замка. Но почувствуют ли они в тебе магию. Хороший вопрос, — усмехнулась ворона.

— Показывай.

Она действительно старалась. И я тоже. Снова и снова пробовала складывать пальцы, шептать слова, которые катались на языке точно холодные камешки. В итоге у меня разболелась голова, и я без сил опустилась на землю, прислонившись щекой к шершавой коре.

— Все, — Асса протянула мне руку, чтобы я могла подняться, — Хватит рассиживаться.

— Еще немного, — взмолилась я.

— Нельзя! Мы и так потратили уйму времени… если Дара узнает…

— Я ей не скажу.

— Уж будь добра!

Перед тем, как мы снова отправились в шахты, и ведьма завязала мне глаза, я оглянулась на лес. Деревья что-то шептали и покачивались. У меня возникло острое ощущение внимательного, наблюдающего взгляда.

Глава 25

Я не ожидала, что ночью Исмар разрешит Мадсу вернуться в нору, которую мы с ним до этого занимали. И тем не менее его привели. Чернокнижник со вздохом опустился на тонкий матрас.

— Король карлингов доволен прогрессом. И я дал ему понять, что рядом с тобой на меня нисходит не бывалое магическое вдохновение.

Он усмехнулся.

— Мадс… я говорила с ведьмой-вороной.

— И как? — судя по его лицу он не очень-то верил в успех.

— Можно попасть в замок через Галиадский или Заалокский леса, а также поселение, называемое Гаян. Ориентиры крайне нечеткие. — Я рассказала ему все, что узнала от ведьмы и добавила: — Вот только… у меня не получается найти ведьмовские знаки, и я не могу наколдовать компас.

Я поискала камень с силой бросила его об пол, чтобы получился скол и нарисовала, как выглядит знак, потом показала пасс, который должен помочь его обнаружить.

— Асса сказала, заклинание компаса нужно совершить только в тумане, если попробовать его сделать вне его, то случится что-то плохое.

Мадс кивнул:

— Что еще она сказала?

— Если ты отправишься по любому из трех путей, то тебя ждет смерть.

Он кривовато усмехнулся:

— Это мы еще посмотрим.

— А ты что-нибудь придумал?

Краем глаза я заметила в углу какое-то шевеление. Резко обернулась. На полу в самом уголке сочилось чернота.

— Что это?

— Где?

Мадс поднялся.

— Я ничего не вижу.

— В углу…

Но стоило мне взглянуть еще раз, как там обнаружилась разве что пыль. Ничего пугающего.

Я села и обхватила голову руками.

— Кажется, я схожу с ума, Мадс. Мне мерещится всякое. Как будто черная дрянь из моего видения перебралась сюда.

— Тише, Мальта, — он положил мне руку на спину, — Ты просто устала.

— Нет, это никакая не усталость. Я очень ясно видела в углу…

Как же назвать эту субстанцию? И почему она вызывает у меня такой ужас?

Рука исчезла с моей спины. Мадс поднялся. Я слышала, что он подошел к тому углу, начал простукивать стену и пол.

— Ничего нет, — подтвердил он, — Если хочешь, я не стану гасить светильник, пока ты не заснешь.

— Я не хочу спать. Послушай, мы узнали от вороны то, что хотели. Давай убежим? Сегодня? Сейчас! Как тогда из дворца верховного мага?

— Нет, Мальта. Сегодня не выйдет. Надо кое-что подготовить.

Я застонала от отчаяния. Каждая минута проведенная в шахтах была настоящей мукой.

— Тут хуже, чем в тюрьме.

— Вот уж нет. Поверь, я знаю, о чем говорю. Приляг, нужно отдохнуть.

Но я не могла. Несмотря на сильную усталость, мной овладело нервное возбуждение. Я беспрестанно постукивала ногой по полу, то и дело сцепляла пальцы в замок, с такой силой, что хрустели суставы.

Какое-то время Мадс внимательно наблюдал за мной, а потом сказал:

— Тебе нужно выпустить страх и злость.

— И как же?

— У тебя есть любимый танец?

— Танец? При чем здесь это?

— Вставай! — Мадс подал мне руку, — Давай же.

Я нерешительно ухватила его за ладонь. Он с силой дернул меня вверх, так что от неожиданности тихонько вскрикнула.

Мы стояли лицом к лицу.

— Но тут нет музыки.

Мадс отпустил меня и склонил голову на бок, как будто прислушивался. Потом начал мурлыкать мелодию себе под нос. И вдруг пустился в пляс. Он кружился, притопывал ногами, вскидывал руки вверх, точно они были птичьими крыльями.

Я не ожидала, что Мадс на такое способен.

— Мальта! Ну же!

— Не могу!

— А ты попробуй.

Он закрыл глаза и продолжил танцевать.

«Что я теряю?»

Сосредоточившись на мелодии, которую напевал Мадс, я сделала первый шаг. Потом второй. Поворот. Начала тоже мычать мелодию себе под нос. Ну, и что, что она не совпадает с той, что напевает Мадс. Неважно, что тесно, и мы то и дело сталкиваемся с Мадсом.

Он подхватил меня, и мы вместе сделали круг по комнате.

Это была бешеная пляска. Из груди рвался смех. Стены кружились. Из матрасов летели клочки соломы. А потом, как будто лопнула напряженная струна, и я смогла вздохнуть.

— Легче? — спросил Мадс, тяжело дыша.

Я кивнула.

— Теперь точно сможешь заснуть. И не беспокойся, мы сбежим! При первой же возможности. Будет новый день, будет новый шанс.

* * *

Место было знакомо до зубовного скрежета. В кабинете Бальтазара Тоссы тяжелые шторы плотно закрывали окна, отгораживая верховного мага от остального мира. Хозяин кабинета стоял, оперевшись на стол рукой и смотрел на на своего собеседника не мигая. Так змея гипнотизирует свою жертву.

— Точнее! — от тона его голоса пробирала дрожь.

Маг, которому предстояло держать ответ сжался, на лице промелькнуло мученическое выражение.

— О них нет никаких вестей. И груз не дошел до адресатов. Бароны сильно волнуются.

— Ах, они волнуются! Жадные твари беспокоятся! Конечно же мы сделаем все, чтобы их успокоить. Да?

— Я не понимаю, государь!

Бальтазар Тосса запустил в мага чернильницу. Сделал он это довольно метко. Тяжелый пузырек угодил прямо в грудь. От боли и ужаса тот согнулся и зашипел.

— Не понимает! Кто-то позволяет себе брать наше! Собственность магии! Вмешивается в наши планы. И каков наш ответ? НИ-КА-КОГО!

Пока верховный маг бушевал, посланник, принесший дурные вести старался стереть с лица и одежды чернила. Получалось плохо. Краска только размазывалась все больше и больше.

— Мы пока не знаем, что точно произошло, —

— ТАК НАДО ЗНАТЬ! И найдите уже проклятую девчонку! Чем заняты ищейки?

Я не видела, чтобы Бальтазар Тосса настолько терял самообладание. Он никогда не повышал голос, но сейчас он фактически орал. И это было страшно.

Он был как буря. Вокруг его тучной фигуры воздух шел рябью и как будто становился темнее. Это напомнило, что верховный маг обладал огромной силой, хоть и не часто ее демонстрировал.

— Ко мне всех главных лентяев! С этой минуты, никто не будет спать и есть! Мне нужны ответы и действия.

Несчастный, испачканный чернилами маг почти отполз из кабинета.

Секретарь сунулся и не успел открыть рот, как Бальтазар Тосса рявкнул:

— Не сейчас!

Секретарь исчез и вопреки запрету в кабинет вплыла Кьяра. Она выглядела весьма эффектно. Вместо обязательной мантии надела богато расшитое платье. Насыщенный зеленый цвет намекал на ее принадлежность к целителям. В ушах матово посверкивали тяжелые жемчужные серьги.

— Я же сказал… — Бальтазар Тосса гневно повернулся, но увидев Кьяру, чуть смягчился, — А это ты, Кьяра. Сейчас не подходящее время.

Не смотря на предостережение, магичка вплыла в кабинет.

Верховный маг потер переносицу.

— Я был занят. Не мог предупредить… тогда.

— Не стоит извиняться. Понимаю, дела государственной важности.

— Да. Именно так.

— Но все-таки, это слишком даже для тебя. Если передумал или не доверяешь мне, достаточно было просто сказать.

— Пока ты отдыхала на природе…

После этих слов Кьяра вспыхнула, в глазах мелькнула плохо сдерживаемая ярость. Но верховный маг предпочел этого не заметить. Сквозь его слова так и сочилось раздражение.

— Тут в столице много чего случилось. Мне нужно было заниматься подавлением мятежа, а также возникли обстоятельства связанные с переездом нашей любимой королевы.

— То есть ничего необычного.

Бальтазар Тосса улыбнулся уголками рта, но Кьяра не желала перемирия.

— Верни книгу, — сказала она.

— Книгу?

Верховный маг удивился вполне искренне. Либо это было притворство вышей пробы, либо он действительно не знал, о чем идет речь.

— Да. Книгу. Видишь ли, она дорога не сколько содержащимися в ней м-м-м…рецептами, которые я успела выучить наизусть, сколько воспоминаниями.

— Кьяра! Сейчас у меня голова занята другим. Вся моя библиотека в твоем распоряжении. Выбери себе любую книгу!

— Ради магии! Со мной ты можешь не притворяться…

— Довольно! Я многое тебе позволял, но пора бы понять, что я тебе не мальчик на побегушках! Я твой господин и повелитель, верховный маг Миравингии, поэтому прояви уважение!

Она побледнела, губы сжались в упрямую линию.

— Как прикажете, государь!

Кьяра поклонилась слишком низко. Получилось издевательски.

— Не смею больше отнимать ваше время. Нижайше прошу простить за беспокойство.

— Кьяра!

Но она не обернулась. Вышла из кабинета с гордо поднятой головой.

— Пошла вон! — это было сказано закрытой двери, — Леон!

Перед грозным взглядом явился один из секретарей. Совсем еще молодой парень в мантии чернокнижника.

— Отныне Кьяра должна записываться на прием, как и все.

Секретарь кивнул.

— Если будет настаивать, я разрешаю выдворить ее с охраной!

— С охраной, — повторил парень и судорожно вздохнул, но потом голос его окреп, — Будет исполнено.

— Да, Леон, передай Кьяре, что к сегодняшнему ужину она прислала наиболее перспективных молодых целительниц. Давненько тут не было свежих лиц.

Последнее распоряжение Леон выслушал крайне внимательно. Несмотря на то, что он старался сохранить равнодушный вид, в глазах все-таки мелькнули искорки веселости. То ли он был рад, что пьедестал любовницы верховного мага пошатнулся, то ли его позабавила мысль, что верховный маг все еще заинтересован в провождении времени со «свежими» целительницами.

— Передам ваши слова в точности.

Секретарь замер, решаясь. Верховный маг считал возникшую заминку.

— Говори, чего хотел, — чуть ворчливо приказал он.

Но было заметно, что Бальтазар Тосса возвращался в свое обычно состояние, загоняя ярость глубоко внутрь.

— Я просто хотел заменить, что не только целительницы отличаются талантами. Наши чернокнижницы и заклинательницы тумана тоже весьма…

Леон замолчал, пораженный собственной дерзостью.

— И то верно, — ответил Бальтазар Тосса и рассмеялся, — Значит, так и решим… А и еще одно. Пришли ко мне мэтра Альта, хочу знать, как продвигается работа над приютами. Магия должна взять сирот под свое крыло. Не гоже, что по городам шатается столько бездельников, из которых можно вылепить верных слуг, солдат.

Я вынырнула из видения. Голова закружилась от резкого перехода. Стены кабинета исчезли слишком быстро, вместо них был неровный камень в старой шахте.

Мы как раз завтракали, когда меня накрыло. Карлинги старались не слишком глазеть. Но по их принужденным позам было видно, что их взволновали мои «уродливые, белые глаза».

Только Исмар смотрел на меня с интересом и ждал.

— Верховный маг знает, что его сокровища пропали, — сообщила я ему.

Я старалась говорить тише, чтобы не услышали остальные.

— Верховный пузан потерял свои сокровища! — во всеуслышание объявил он.

Предводитель карлингов довольно рассмеялся, когда я описала вспышку гнева Бальтазара Тоссы. Признаться, меня удивила подобная легкомысленность. Как ни посмотри, но опасно недооценивать такого соперника. Да, пока нам сопутствовала удача, но она могла отвернуться в любой момент, если быть слишком самонадеянными.

— Приятно, что он почувствовал наш укус. Должно быть, больно.

— Он может обрушить на вас свой гнев, — задумчиво сказала я.

— Верно! Пусть яриться. Путь тратит на нас свои силы!

На сколько это было возможно Исмар расправил покалеченные плечи.

— Он приказал ищейкам и чернокнижникам вернуть пропажу.

— Что ж, мы их опережаем. У нас будет время, чтобы исчезнуть.

Тут Дара напряглась.

— Ты хочешь уйти из шахт?

— Да, — подтвердил Исмар, — Завтра. Или даже сегодня.

Я обрадовалась. Стены шахт давили и странно на меня действовали. Больше я не видела черноту, но как будто, ощущала течение под полом. Всюду мне мерещилась шепотки да шорохи.

— Но тут безопасно.

— Как в могиле, Дара. Это не жизнь. Мы уйдем.

Словно подтверждая свои слова одноглазый поднялся и зашагал к выходу.

— Нет, Исмар! Так нельзя! Нужно лучше подготовиться, пополнить запасы…

Ведьма вышла за карлингом следом, их голоса на повышенных тонах еще долго разносились по коридорам.

А я мысленно вернулась к своим видениям. Все-таки в поведении верховного мага была какая-то странность. Их разговор с Кьярой напомнил мне разговор глухого со слепым. Они явно не поняли друг друга. Это сново возвращала меня к крайне упрямому факту: даже такой опытный интриган как Бальтазар Тосса не мог разорваться пополам и быть в двух местах одновременно.

Я уже размышляла об этом раньше, но выводов не сделала. Это как в игре «слова»: угадать все буквы, но не назвать слова. Мне хотелось стукнуть себя по лбу. Теперь-то все представлялось очевидным. Бальтазар Тосса не покидал столицы, не вылезал из окна замка Кьяры, сбегая от ритуала, который должен был вернуть ему силы и омолодить. Вместо него в замок прибыл самозванец. Но он выглядел в точности, как верховный маг и никто нечего не заподозрил.

Я уже видела подобный обман.

Лука — сын верховного мага притворился Захарией и столкнул с башни магичку, когда узнал. что она беременна. Несколько мгновений ушло на то, чтобы вспомнить ее имя. Лин. Ее звали Лин. Она очень любила фэсс.

От этого открытия у меня закружилась голова. Но я заставила себя успокоиться. Права я или мое воображение играет со мной злую шутку. Нет. Не может быть. Для чего бы сыну плести интриги за спиной своего отца. И потом, возможно магия преображения не уникальна, надо бы обсудить это с Мадсом.

Глава 26

Весна вступила в свои права. В воздухе разливался аромат молодых трав и цветов.

Наш отряд расположился в небольшом лесочке, дожидаясь наступления темноты.

— Эй, Мальта! Возьми! На память, — Эйк дал мне ленту мягкого зеленого цвета.

Карлинг объяснил, что этот цвет отпугивает злые силы и приносит удачу, уберегая от разлук, горестей, проклятий, похищений и других бед.

— Заплети ее в волосы или укрась платье, — сказал он, — Все-таки праздник.

— Моя семья никогда не праздновала Цветочную луну. Отец читал, это грубым и неприличным действом.

Эйк тихо рассмеялся и покачал головой.

— В Цветочную луну даже те, кто лишен магической искры, могут сотворить небольшое колдовство.

— Правда? — удивилась я.

— Да. Только для этого придется прыгать через костер, танцевать до упаду, а также сделать надежные любовные амулеты и не перепутать волшебные слова в заговоре.

Эйк выглядел серьезным.

— Ты шутишь? — все-таки спросила я.

— Вовсе нет. Вдохни поглубже. Чувствуешь? Сама магия разлита в воздухе.

Аромат цветов и трав щекотал ноздри и волновал чувства. Но в остальном же… Обычный лес.

Карлинг понял, что я в замешательстве.

— Все начнется, когда на небе появится луна. Тьму разгонит пламя зажженных костров. На ветви старого дерева, опоясанного валунами, оставшимися еще со времен троллей, повесят амулеты для здоровья, удачи, богатства и любви. Девушки будут танцевать вокруг, — глаза Эйка чуть затуманились пеленой воспоминаний, — Видела бы ты эти танцы! Девушки точно свежеиспеченный хлеб, пышные и мягкие. Они воплощают саму весну и молодость. Их косы с лентами сияют. А потом…

Он так живо рассказывал, что мне самой захотелось увидеть этот праздник. Самой оказаться среди танцующих. Самой завязать на волшебное дерево любовный амулет.

— А потом ради урожайного года девушки ложатся с парнями.

Эйк озорно подмигнул мне.

— Но… — у меня не было слов, — Как же? А если потом появятся…

— Дети зачатые в веселье — это дар Цветочной Луны. Никто не назовет их незаконными. Да, и считается почетным взять в жены его мать. Это сулит, что она принесет доброе потомство.

— Откуда ты это все знаешь?

— У троллей в некоторых частях королевства похожие традиции. Сегодня все празднуют Луну. Эта ночь нужна для того, чтобы жизнь победила смерть.

Он отошел, а я принялась заплетать ленту в уже порядком отросшие волосы. Мне захотелось взглянуть, где сейчас ведьма-ворона.

После нашего разговора, она не стала утруждать себя даже недолгими прощаниями, а просто исчезла. Я думала, мы с Мадсом последуем ее примеру, как только выйдем на поверхность из заброшенной шахты, но к моему удивлению, мы отправились в путь с карлингами.

Мадс руководствовался какими-то своими мотивами, о которых я могла только догадываться. На каждом привале, он по-прежнему «усердно» работал над открытием сундуков верховного мага.

Вот и сейчас… я бросила взгляд в сторону. Мадс склонился над сундуком. Солнечные лучи красиво выделяли его профиль. Я тихонько вздохнула и сосредоточилась.

Ведьма-ворона оказалась на берегу мелкой, но довольно быстротечной речушки. Она расстелила свой на камнях, скинула с себя одежду и стирала. Меня поразила ее спина. Горб обтянутой тонкой бледной кожей временами дергался, как будто спрятанные в нем крылья стремились вырваться наружу.

Видение было грубо прервано.

Дары швырнула в меня деревянное ведро, которое довольно чувствительно угодило мне в ногу.

— Хватит сидеть! Помоги, — рявкнула она.

Я подняла ведро и пошла за ведьмой. После исчезновения Ассы, Дара стала смотреть на меня не просо с неприязнью, а с возрастающей, с каждой днем злобой. А еще она единственная не хотела покидать «убежище». И тут я со своим видением о верховном маге, который узнал о пропаже сокровищ. Надо отдать должное Исмару, дисциплина между карлингами была железной, мы выдвинулись уже к вечеру.

Чем дальше мы уходили от шахт, тем слабее становилось воздействие «тьмы». Мне больше не казалось, что я схожу с ума. Да и видения утратили «тяжесть». Трудно описать словами это ощущение.

Я глубоко вдохнула ароматный воздух. Теперь, мы знали три возможных пути к Белому замку. Да, и сбежать от карлингов теперь проще: не надо блуждать по безумному лабиринту. В груди разливалось приятное тепло и предвкушение. Скоро мы с Мадсом сможем свободно говорить друг с другом. У нас будет новая цель, и тогда… Я улыбнулась собственным мыслям, и это не осталось незамеченным.

— Я по-твоему дала повод посмеяться?

Дара зачерпнула воды из ручья, посторонилась пропуская меня. Ручка скользила, поэтому я замешкалась, доставая тяжелое ведро.

— Быстрее, убогая!

Она до боли напоминала мне магичек из Башен Пепла. Надменный вид, взгляд с высока, и выражение пресыщенности, которое делало самое привлекательно лицо — неприятным. Они открывали рты только для того чтобы поесть или сказать гадость. Меня ошеломило это открытие.

— За что ты меня ненавидишь? Что я сделала?

— Ты? Ровным счетом — ничего!

— Тогда в чем дело?

Сердце колотилось как безумное.

Ведьма смерила меня презрительным взглядом.

— Асса наверняка разболтала тебе, как найти замок, — она не спрашивала — утверждала.

— Какое тебе дело, попаду я в замок или нет.

— Нельзя пускать туда, кого не попадя. Тем более ты не ведьма.

— Да? А кто это решает? Ты? — Я разозлилась.

Она не ответила. Развернулась и пошла, покачивая бедрами. Ее осанке позавидовали бы придворные дамы самой королевы.

— Если ты злишься из-за Мадса, то ничего у тебя с ним не выйдет!

Спина дрогнула. Кажется, мои слова достигли цели. Вот только цель — разозлить ведьму, весьма глупая. Но деваться некуда. Сказанного не вернешь.

Дара поставила ведро на землю.

— Так ты думаешь, что у тебя с ним выйдет, — голос ее был сладким, как патока.

Не знаю, как я выдержала ее взгляд.

— Ты ведь никогда не была с мужчиной. — Ведьма не спрашивала, утверждала. — В первый раз течет кровь, и боль разрывает твое тело на части, потому что страсть — это кровавый союз. А что есть страсть? А?

Я не ответила.

— Избыток сил, который насыщает кровь магией. Да, наши желания питают нашу магию. Один маг далекого прошлого пробовал изготовить зелье. Он по самую шею закопал красивую девушку и оставил ее умирать от голода, разложив самые утонченные яства. Он верил, что все ее тело пропитается неутолимым желанием и страстью, и это вберет в себя магический элексир.

— Мерзость!

— Ради магии идут на ужасные жертвы и поступки. А ты способна только на фокусы. В тебе нет страсти, поэтому нет настоящей магии. Ты — фальшивка.

Она легонько толкнула меня в грудь. Я пошатнулась, едва не упала. Часть воды из ведра вылилось на ноги.

Перед глазами встала темная пелена, но не та, которая пугала меня в видениях. Это была ярость. Ослепляющая ярость.

— Ты разлила воду. Иди и наполни заново… — голос Дары доносился как будто издалека.

Сомнения улетучились. Как и все мысли. Я крепче перехватила ведро поудобнее у окатила ведьму водой с головы до ног.

В следующую секунду мы сцепились с ней. Я не чувствовала ударов, почти ничего не видела. мы визжали точно дикие кошки и осыпали друг друга отборной бранью.

Я не сразу сообразила, почему отлетела куда-то в сторону. Потом поняла, меня кто-то держал. я смахнула выбившуюся прядь волос. Это был Эйк. А вот Дару держал Мадс. В пылу сражения она здорово оцарапала ему руку.

Привлеченные нашими воплями карлинги начали собираться плотным кружком, посмеивались, и отпускали весьма ехидные замечания.

— Держи крепче, а то вырвется.

— Как бы не пришлось посадить их на цепь.

— А может, отпустить?

— Да! Ставлю на Дару!

— Нет, на Мальту! Маленькая ведьма еще себя покажет.

Это замечание было встречено новым взрывом веселья.

Ярость прошла, разом начала саднить скула и заныли бока. Эйк тряхнул меня, как нашкодившего котенка, и отпустил.

Мадс тоже выпустил Дару. Она покинула место сражения с гордо поднятой головой, даже не взглянув в мою сторону.

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Мадс подошел ко мне.

— Пойдем, помогу тебе. Не сильно досталось?

Я помотала головой.

Эйк отступил.

— Приходи потом к костру. У меня найдется, чем подкрепить пошатнувшиеся силы.

Мадс одарил карлинга неприязненным взглядом. А когда тот отошел тихо сказал:

— Держись от него подальше. Не нравится мне, что он все время вьется рядом.

Меня поразили его слова. Я никогда не думала, почему Эйк все время оказывался рядом.

— Ты думаешь, он… он задумал что-то дурное.

Я во все глаза наблюдала за Мадсом. Его лицо сделалось недобрым.

— Он ждет удобного момента, чтобы переспать с тобой.

Щеки горели так, что хотелось сунуть голову в реку, чтобы охладиться.

— Откуда ты знаешь?

Вместо ответа он коснулся ленты в моих волосах. Губы исказились в улыбках.

— Не стоит так уж слепо доверять мужчинам. Ни троллям, ни людям, — Мадс отчитывал меня, как неразумного ребенка, — И силы магии, что произошло между вами с Дарой?

Я вспомнила его слова относительно Рона в башне чародея.

— Мы не сошлись с ней по философским вопросам, — ответила я.

Мадс хмыкнул.

— Просто будь осторожна, — со вздохом сказал он.

После Мадс помог мне почистить одежду и натаскать воды.

— Эйк и Дара следят за тобой, чтобы не сбежала, — сказал он, — Меня стережет сам одноглазый. Сегодня я собираюсь открыть им один сундук. Надо бросить им кость.

— Ты уверен, что они попытаются нас убить, когда ты выполнишь свою часть?

— Тебя может и не убьют, — задумчиво сказал Мадс, — Но и не отпустят. Твой дар им понравился. Уверен, они попросят тебя увидеть еще что-нибудь полезное.

Он так скривился, как будто мы вместе не из-за моих способностей. Интересно, он бы вообще бросил взгляд в мою сторону…

Я мотнула головой, отгоняя неприятные размышления.

— Послушай, Мадс, я давно хотела спросить. А дар преображения — частая способность у магов?

— Преображения? — не понял он.

— Ну, когда маг может принять личину другого человека. То есть будет выглядеть, как близнец. Абсолютный.

— Почему ты спрашиваешь?

— Да, так, это связано с одним из моих видений.

— Что? Ты видела такого мага.

Я кивнула.

— Тогда он в большой опасности, — сказал Мадс.

— Почему?

— Нельзя выдавать себя за другого человека с помощью магии. Чему тебя только учили в Башнях? — он усмехнулся.

— Захария приложил немало усилий, чтобы я как можно меньше посещала занятий.

— Даже ты не могла не слышать, что использование магии довольно четко регламентируется. Магов учат целительству, заклинанию туманов и боевой магии. Но многое под запретом.

— Как некромантия.

— Как некромантия, — кивнул Мадс, — Да и магия нашей общей знакомой Ассы, была бы под запретом.

— Официально, — тихо сказала я.

— Что кто-то из окружения верховного практикует?

— Угу…

— Ты уверена, что речь не про иллюзию? Сама же знаешь, иллюзии могут быть весьма правдоподобны.

— Не знаю. Нет. Мне кажется, он как Асса, становился теми, в кого превращался. Оборотень в другого человека.

Мадс присвистнул, ненадолго задумался.

— Знаешь, все мои заклинания и умения, на основе боевой магии. Я даже представить не могу, как осуществить такое.

Я кивнула.

— Постарайся больше ни с кем не подраться. Пойду предъявлю Исмару одно из его сокровищ. — Мадс потрепал меня по щеке.

Он ушел. Я снова спустилась к ручью и уставилась на воду. Камешки на дне блестели разными цветам и выглядели почти как драгоценности.

* * *

— Нужно прекратить войну, — Бьянка строго посмотрела на королеву ведьм, как будто ожидая что та начнет возражать.

— Да? — Ория криво улыбнулась, — Наверное, ты первая, кому в голову пришла эта мысль. Как оригинально, Бьянка! «Нужно прекратить войну».

Бьянка не обратила внимания на ядовитый тон.

Она уселась напротив, заложив ногу на ногу.

— И я знаю, как, это сделать. Тролли и люди будут жить бок о бок. Мирно.

Ория по-прежнему не придавала особого значения разговору.

— Ага, — сказала она и продолжила отмерять порошок на весах.

Весы были очень тонкой работы. Деления не толще волосинки, а стрелка — такая острая, что ей можно было проткнуть комара на лету.

— Я сейчас серьезно.

Ория вздохнула и оторвалась от своего занятия.

— Послушай, благодаря нам свершилось невероятное колдовство. Мы потревожили такие силы, что представить страшно. Но мы это сделали… Ведьмы получат власть, мы станем управлять магией, отнимем ее у тех, кто недостоин.

— Но это не остановит кровопролития. Наоборот… А я предлагаю настоящий мир.

— Что ж. Я тебя выслушаю. Тебе удалось меня заинтересовать. Только скажи, может это твой тролль подкинул тебе идею?

— Нет. Он тут не при чем.

Ория кивнула, поощряя Бьянку говорить.

— Тролли. Люди. Мы все хороши. Лили кровь друг друга без жалости и сожалений. У нас есть слишком много причин для ненависти.

— Да. Причин хватает, — королева кивнула.

— А если убрать ненависть? — спросила Бьянка.

— Под «убрать ненависть» ты подразумеваешь…

— Если бы причины просто исчезли, растворились в тумане, тогда людям и троллям не нужно было бы воевать.

— Бьянка, ты говоришь загадками, на разгадку которых у меня нет времени.

Бьянка облизнула пересохшие губы.

— Ладарн. Когда крепость пала, не пощадили никого. Там прятались женщины, старики, дети. Младенцы превратились в окровавленных кукол, которых пинали. После насилия женщин и девочек сбрасывали со стен в ров, где они мучительно умирали…

— Я знаю о Ладарне, — перебила ее королева, — После Ладарна, тролли поступили точно также в Орсенде, а после были Лют, где уже погуляли наши, потом Дорован на совести троллей.

— Вот об этом я и толкую, — Бьянка подалась вперед, — Люди мстят троллям, а тролли людям. Младенцы рождаются с памятью о той или иной резне! И этому нет конца. Месть порождает месть. Неужели нельзя жить мирно бок о бок, без притеснений и ужасных злодейств?

— Лет сто или двести, а может быть и все пятьсот не получалось, — Ория скривила губы в улыбке, но глаза остались холодными.

— Сколько времени должно пройти, чтобы кровь невинных жертв впиталась в землю всех городов и поселений, чтобы исчезла боль, раздирающая сердца людей и троллей. А если бы все забыли об обидах? И не могли бы вспомнить о вражде?

В ответ королева ведьм рассмеялась.

— Это твой план. Сделать так, чтобы все забыли об обидах и ранах, нанесенных друг другу?

Бьянка сложил руки на груди и кивнула.

— Я пока не знаю, как это сделать, но кажется, что возможно…

— Ох, дорогая, выкинь эту чушь из головы. У нас есть дела поважнее. И потом я не уверена, что хочу подарить нашим врагам неведение. Нет, маги должны лишиться своих сил. И пусть они помнят, что потеряли.

Бьянка не улыбнулась, взгляд ее сделался задумчивым и упрямым. Она явно не хотела легко отказываться от своей идеи.

— Нет, ну, хорошо… допустим на мгновение, что твоя идея хороша. Как провернуть такое колдовство? Как лишить людей и троллей памяти?

Королева напряженно ждала.

— Пока не знаю, — откликнулась Бьянка, а потом улыбнулась и добавила, — Это просто мысль. Возможно и правда, все это глупости.

Она ушла.

А королева ведьм еще долго сидела и думала, забыв о своих точных весах. Потом позвонила в колокольчик и в кабинет вошла старая ведьма.

— Следи за молодой Бьянкой. Она со своей любовью доставит нам всем проблем…

Глава 27

Открытый сундук вызвал всеобщее веселье в нашем лагере. Карлинги подходили к Мадсу, дружески хлопали его по плечам, жали руки.

Всюду сверкали улыбки. Я смотрела в их лица и у меня даже закралась мысль, вдруг подозрения Мадса беспочвенны. Зачем им наши жизни? Неужели после того, через что мы все прошли, они захотят пролить нашу кровь?

Странным образом драка с Дарой помогла Мадсу. Ведьма ненадолго куда-то отлучилась из лагеря и не видела, как он открыл сундук. А значит, не могла повторить магию. У нас все еще оставались козыри в этой игре.

Стоя в палатке Исмара, я с некоторым удовлетворением отмечала урон, нанесенный ее красоте. Вид у Дары был всклокоченный и кислый. Она взирала на открытый сундук, полный золота с деланным равнодушием.

Исмар зачерпнул несколько горстей монет и раздал карлингам. Нам с Мадсом он тоже дал немного.

— Берите, когда вы покините нас, деньги пригодятся. Куда бы вы ни направились.

В отличие от всех остальных он был странно равнодушен к богатству. Он смотрел на золото в сундуке со смесью грусти и любопытства.

Заметив мой пристальный взгляд, он тихо сказал:

— Люди, тролли, да и карлинги тоже… ценят эти блестяшки больше жизней. Из-за них столько бед.

— Тогда зачем вы их захватили?

— Две причины. Первая, мой враг ценит все это. А вторая… пока я вынужден идти на поводу ложных представлений. Но это скоро изменится. Там, куда мы идем, все это потеряет значение, — он опустил руку в сундук и с его ладони монеты стекли обратно, — Золото будет просто металлом.

От его слов, у меня по спине пополз холодок. Его взгляд был устремлен в какие-то неведомые дали. У меня даже возникло ощущение, что он сейчас в видении. Только видел он не настоящее, а будущее, порожденное игрой его воображения.

— Ты сможешь сегодня открыть остальные? — спросил он у Мадса.

— Не уверен. На других замки сложнее. На этот сил ушло весьма порядочно.

Исмар усмехнулся.

— Хорошо, — легко согласился он, — Но думаю к утру, твое мнение обо мне изменится, Мадс. Я понимаю причины твоего недоверия, но ты напрасно опасаешься.

— Отрадно слышать.

Исмар продолжал смотреть перед собой невидящим взглядом.

— Я тут поговорил с Дарой. Она поделилась со мной причинами исчезновения Ассы. Вам нет нужды уходить от нас. Мы бы могли вместе войти в туманы. Это будет безопаснее. Во всяком случае часть пути.

Ведьма взглянула на меня так, как будто хотела испепелить взглядом.

— Мы подумаем, — кивнул Мадс.

Исмар свистнул. Вскоре раздался топот и шум. На зов прибежал Сартр. Я сторонилась безумца. Он вызывал у меня странную смесь чувств, состоящую из страха и брезгливости.

— Взгляните на него внимательно.

Сартр устроился у ног своего спасителя и запрокинул голову, чтобы уловить любое изменение в выражении его лица.

— Тут он не слишком полезен, — продолжал объяснять предводитель карлингов, — Но в тумане — незаменим. Он найдет любой путь, самую тонкую тропку. После того, как мы придем туда, куда стремимся, Сартр проведет Мальту в нужный ей замок.

Я вздрогнула. Вот уж не хотела бы оказаться с ним в тумане. И с чего вдруг Дара передумала после нашей драки.

Словно подтверждая мои худшие опасения безумец замычал и обхватил голову.

— Сам подумай, Мадс, ты не слишком-то надежный спутник для того места, куда она собирается попасть.

— Ну, конечно, — красивые губы исказились в ухмылке.

А я почувствовала, что нахожусь под надежной защитой Мадса. Никого другого я не желала видеть рядом, тем более в таком опасном и враждебном месте, как тролльи туманы.

Какое-то время карлинг и чернокнижник смотрели друг на друга в молчании. Это был своеобразный поединок на выдержку.

Ни один не хотел уступать.

Сартр крутился и нервничал.

— Да, сейчас вы оба с нами в полной безопасности. Пусть так и дальше остается, — Исмар улыбнулся. Его улыбка больше напоминала волчий оскал.

— Он нам угрожал? — спросила я позже у Мадса.

— Да. Карлинг теряет терпение. Будь начеку, когда я скажу бежать, будь готова.

Остаток дня прошел в мелких заботах и делах. Лицо и бока болели после драки. Хотелось, поскорее свернуться на своем одеяле и подремать.

Но после ужина Исмар вновь всех удивил. Он долго смотрел на ряд огней, которые разгорались около деревни.

Как и предсказывал Эйк зажглись костры в честь Цветочной луны.

— Мы пойдем на праздник, — неожиданно сказал Исмар.

Я взглянула удивленно. До этого мы старательно избегали поселения людей. Что изменилась сейчас?

Дара тоже выглядела озадаченной.

Предводитель карлингов неторопливо сходил к своей палатке и вернулся с мешком.

— Выбирайте себе маски по вкусу.

Маски были разными. Какие-то сделаны из куска ткани, с прорезями для глаз и грубо разрисованные полосами красной, ржавой краски. Другие из древесной коры, украшенные перьями птиц. Несколько весьма искусно вырезанных деревянных масок. Одну из них взял Исмар и показал пример. Единственный глаз недобро блеснул сквозь прорезь, резко контрастируя с застывшей улыбкой.

Когда он успел их сделать? Или ему кто-то помогал?

— А что я не прочь. Тем более законы гостеприимство во время особенной луны чтят все. — Эйк потянулся к мешку и вытянул самую простую тканевую маску.

Он закрыл ею лицо.

— Кто теперь распознает во мне тролля? — смеясь сказал он.

С наступлением темноты мы спустились в деревню. Костры горели. Отовсюду раздавался смех. Звенели дудки. Девушки носились маленькими стайками. Ленты развивались в их распущенных волосах.

Никто не проявил настороженности. А потом я поняла, что в деревню стекались люди со всей округи. От этого сделалось спокойнее. Мы просто смешаемся с толпой и останемся незамеченными.

Не знаю, как, но у меня в руке оказалась кружка с пряным, разбавленным аром. Людским течением нас с Мадсом вынесло к огромным черным камням в поле. Они стояли, как задумчивые великаны. Между ними росло дерево. Ветер играл многочисленными талисманами, которыми были увешены его ветви. И люди вешали все новые и новые.

Звук дудок перешел почти на визг.

Желтое пламя костров, резкие черные тени. Маски-маски-маски. От выпитого у меня начала кружится голова.

— Сейчас, — сказал мне Мадс, — Жди меня вон там.

Он кивнул в сторону большого яблоневого сада. Потом он забрал кружку из моих рук и выпил. Рассмеялся подчеркнуто громко и еще раз показал глазами в сторону сада. После он подхватил девушку, которая стояла совсем близко и повел ее в танце к кругу деревьев. Это была Дара. И как я раньше ее не заметила. Могла бы догадаться.

Мадс закружил ведьму и чуть поднял. Они мелькали среди других танцующих.

— Мальта! Потанцуем!

Эйк тоже увлек меня в круг. Мы неслись вокруг дерева, едва не врезаясь в другие пары. Несколько раз я замечала Мадса, который хмурился.

Давай, Мальта, все что тебе нужно сделать, добраться до сада и дождаться там чернокнижника. Оттуда мы сможем незаметно улизнуть. И не нужна нам никакая помощь безумца-тролля и странного карлинга, который мнит о себе невесть что.

Но для этого нужно как-то отделаться от Эйка.

— Не могу больше, — сказала я, — Мне надо перевести дух.

— Хорошо, — сказал он, легко выпуская мою руку, — Я принесу тебе воды.

Он исчез в толпе.

Дара и Мадс куда-то делись. Я больше не видела их среди танцующих. Вдруг одна девушка под одобрительные крики принялась избавляться от одежды. Она и правда была похожа на пышный сдобный хлеб, как описывал Эйк. Ее плоть дрожала и волновалась, когда она плавным движением вскинула руки вверх и начала покачиваться в такт музыке.

Пора! Я покинула круг камней, удаляясь от костров по широкой дуге.

Яблони были погружены во мрак. Тут не горели костры, а голоса празднующих звучали глуше. Я задрала голову вверх. Луна висела в небе неразменной золотой монетой, как одна из тех, что обнаружилась в сундуке, украденном у верховного мага.

Чем дальше я шла, тем старше и выше становились деревья. Ровные ряды постепенно смещались, превращаясь в подобие яблоневого леса.

Я с удивлением уставилась на книжку у меня под ногами. Неужели кто-то из деревни убегает в это уединенное место, чтобы почитать и забыл такое сокровище?

Надо же, у нас дома была точно такая же… Странно, у нее и край обуглен. Столько воспоминаний сразу! Как отец пришел в ярость от визита мага в наш дом и решил, что всему виной книжки и попытался сжечь все наши романы. Но кое-что мы спасли.

Я наклонилась и подобрала книжку. Открыла и замерла… Луна так ярко светила, что на белом пятне листа, я легко узнала почерк Кристы. Снова ощущение внимательного постороннего взгляда. Страх начал закручиваться тугим узлом в районе желудка. Я огляделась.

— Криста просила передать, чтобы ты скорее возвращалась.

Он появился из-за дерева. Ищейка. Серый человек с неприметным лицом.

Как? Почему я его не видела? Когда он меня выследил?

Разочарование в собственных силах, чуть оттеснило страх, но все равно я не могла пошевелиться. А ищейка спокойно продолжил:

— Она умрет. И ее смерть будет на твоей совести. Пойдем со мной. И никто не пострадает.

Я хотела броситься бежать, но осталась стоять столбом. Мне казалось, что сердце остановится. Надо бы позвать на помощь, но я не могла. Горло сковало.

А он продолжал наступать.

— Ты можешь спасти ее. Надо всего-то поступить правильно.

Нет. Нет. Нет.

Его голос обманчиво мягкий проникал в голову, заставлял колебаться.

— Тебе ничего не грозит.

Ложь. Мы оба это знаем.

— Откуда мне знать, что она еще жива?

Он удивился, но лишь слегка.

— Мне говорили, что ты можешь видеть разные вещи.

Я мотнула головой и упрямо повторила.

— Она жива?

Ищейка улыбнулся.

— Значит, ты все-таки видела наши послания? Хорошо. Казнь была отложена. Ну, же, Мальта, напрягись и взгляни сама. Она в темнице. И ее положение не слишком плохо. Но все может измениться.

— Не могу! Даже если бы хотела.

— Что ж… тогда тебе придется поверить мне. Пока она жива. Знаешь, ее даже не слишком усердно допрашивали. Криков было много, но она сразу смекнула, чего от нее хотят. — Он протянул руку, — Идем.

Я отступила на шаг.

— Ты хочешь, чтобы Кристу сожгли на костре. Неужели, ты настолько ненавидишь собственную сестру?

Перед глазами плясали темные точки.

— На помощь! — совсем тихо позвала я.

— Зря, Мальта. А я надеялся на твою разумность.

— Помогите! — получилось чуть громче.

Я ожидала, что он бросится на меня, попробует закрыть рот, заставит пойти с ним.

Но он бесшумно отступил, бросив напоследок:

— Тогда будет больше смертей. Они погибнут из-за тебя! Карлинги, люди…и Мадс.

— Кто-нибудь!

— Эй! Мальта!

Не думала, что обрадуюсь, если услышу голос Эйка.

— Тут ищейка! — крикнула я, — Он где-то здесь!

Карлинг вышел мне навстречу.

— Да, ты вся дрожишь!

— Я же говорю! Тут был ищейка! Маг!

— Он был один?

— Кажется… Я не знаю!

Мне показалось, что ищейка сейчас нападет. Вот-вот вспыхнет и вырвется опасное заклинание, которое поразит Эйка.

Но только качались и поскрипывали старые яблони. Он исчез, как будто мне привиделся этот разговор.

— А я думал, ты решила сбежать, — заметил Эйк. — Иначе, с чего бы тебе сюда приходить.

— Да, нет же! Смотри! Я показала ему книгу. Эта книжка из моего дома! Он принес ее сюда, чтобы… Криста в темнице. Они сожгут ее.

Слова сбивались в плотный тугой бессмысленный ком, я пыталась сказать слишком, и слишком о многом. И в результате получалось запутанно и непонятно. Ситуацию не улучшало то, что я почти кричала.

— Ладно! Ладно! Я тебе верю. Просто Ис сказал, что вы попытаетесь с Мадсом сбежать. А он еще кое-что нам должен, сама знаешь.

— Его тут нет!

— Вижу.

— Где его тролли носят?

Эйк пожал плечами.

— На него действует цветочная луна.

Глава 28

Нам не удалось сбежать. Мадс коротко кивнул, когда увидел, что я вернулась с Эйком. Его окружили со всех сторон карлинги. А Дара так и вовсе прилипла точно пиявка. Проклятая ведьма.

Мне казалось, что ищейка где-то рядом. Скользит не замеченный и не узнанный среди крестьян. Возможно, это он сейчас коснулся рукой моего бедра. Или это он ведет Дару в танце. Или это он передает кружку Мадсу.

Страх может сводить с ума.

Я отыскала Исмара.

— Тут ищейка, — сказала я.

Он равнодушно пожал плечами. Как будто это было что-то обыденное.

— Лучше уйти! Он может явится с подмогой! — сказала я.

Но предводитель карлингов покачал головой.

— Маги не решаться напасть в такую ночь. Кто прольет кровь вблизи камней Тролл-Дарри-на-К’лара в Цветочную луну будет проклят. Это место почитается не только людьми, но и троллями. Сегодня это самое безопасное место во всей Миравингии.

Он шутит? Проклятие не казалось мне достаточно веской причиной, чтобы отложить кровопролитие.

Исмар положил мне руку на плечо и успокаивающе сжал.

— Не беспокойся. ОН на нашей стороне сегодня. Нам ничего не грозит.

От его слов веяло безумием.

— Танцуй! Веселись! Сегодня кровь наполнится магией.

Он махнул рукой, подзывая Дару. Та избавилась от маски. Под глазом у нее был некрасивое темное пятно. Она цепко взяла меня под руку.

— Потанцуем!

— Не хочу.

Я попыталась вырвать руку. Но она увела меня от Исмара. Да и карлинг отвернулся и уже разговаривал с кем-то в богатой одежде.

— Как тебе это удается? — прошептала ведьма.

— Удается что?

Она повлекла меня к дереву между камнями.

— Смотри!

Я уставилась на амулеты. Они покачивались, звякали. Некоторые были весьма искусно сделаны, другие сплетены без всякого старания.

— Какие из них настоящие? — продолжала допрос Дара.

— Это все ерунда, — отмахнулась я.

— Не-ет, протянула она. Тут есть настоящие, наполненные силой. Но ты их в упор не видишь.

Мы остановились совсем близко около дерева. Дара провела по коре, вызывая ведьмовской знак.

— Как ты умудряешься что-то предсказать, если не можешь освоить простейший знак?

— Не знаю. И не твое это дело!

— Вот! — она вложила мне в руку тряпочку ленточку и камешек, — Сделай амулет и повесь на дерево. Сегодня даже у людей без искры это получается.

— Не стану я этого делать!

— Хорошо. Тогда амулет сделаю я, — она улыбнулась хищной улыбкой, — Это будет любовный амулет.

— Ты ему не интересна. Он дал это понять. Навязываясь, ты позоришь себя, и выглядишь жалкой.

Она улыбнулась еще шире. Ее пальцы ловко собирали амулет. Похоже, она раньше проделывала это ни раз и не два.

Потом она повесила его на ветку.

— Он сработает, — убежденно сказала она, — Если ты этого не хочешь. Сними его и разрушь. Покажи свою магию!

Я едва взглянула на покачивающийся амулет.

— Пойду лучше потанцую с Мадсом, — сказала я.

— Давай, давай, иди. Скоро все поймут, что ты врешь про свои видения. Я выведу тебя на чистую воду.

Ночь шла на убыль. Постепенно густая тьма сменилась жемчужно-серой дымкой. По земле стелился предрассветный туман. Вполне обычный, без всякой магии. Костры догорали. Безумное веселье сходило на нет.

И тогда Исмар и другие карлинги сняли маски.

Предводитель карлингов не просто показал свое лицо. Он неторопливо забрался на помост, который располагался в самом центре селения. Тут скорее всего наказывали провинившихся или объявляли важные новости.

Люди удивленно притихли, рассматривая его перекошенную фигуру. Карлинг заговорил:

— Меня зовут Исмар. Я — предводитель карлингов. Мы пришли к вам в ночь Цветочной луны, чтобы спасти!

Я внутренне сжалась. Сейчас разъяренные жители деревни побьют его. Но по толпе лишь прошел удивленный рокот.

— Разве маги защищают вас? А может, кого-то вылечили? Нет. Они приходят и берут то, что им нравится.

Толпа слушала его, точно околдованная. Люди смотрели на одноглазого карлинга, как будто он был самым прекрасным существом на свете.

— Кто хочет, присоединяйтесь! Со мной не будет притеснений. Все будут равны между собой. Мы идем в такое место, где не будет ни голода, ни лишений.

Сатр тихонько завыл от восторга.

— Небо ближе! Небо ближе к земле, — крикнул он.

Дара взяла его за руку и потянула назад.

— Гнездо! Там будет гнездо!

Но этот случайный выкрик, не разрушил атмосферу, а наоборот, воодушевил людей.

— Мы будем как птицы. Свободны! — закричала какая-то женщина.

— Птицы! Птицы! — подхватили остальные.

В памяти шевельнулось что-то ужасное. То, что я убрала подальше и надеялась больше никогда об этом не думать.

«Гнездо»…

Лужа крови, растекающаяся под ноги величественной фигуре с мечом, облаченной в красный доспех. Отрубленная голова катится…

Я прижала ладони к глазам, стараясь отогнать воспоминания.

Это объяснило бы все странности!

— Все хорошо? — Мадс был рядом.

Я замотала головой. Воздуха не хватало, кажется, я забыла как дышать. Я должна предупредить Исмара.

Если этот безумец из тех троллей-каннибалов, то быть беде. Куда он приведет карлингов? Вдруг там есть еще такие же… и их всех ждет ужасная участь.

Я уже не могла спокойно слушать, что одноглазый говорил дальше. А говорил он много. С каждым мгновением, распаляясь все больше и больше. Его слова обладали силой, а убежденность передавалась всем окружающим.

Значит у него тоже есть магия… Вести за собой.

Ухо выхватила странные слова:

— За каждого мы заплатим золотом. Можете быть уверены, мы отведем его в лучший мир.

Я уже повернулась к Мадсу, чтобы спросить, что я прослушала, но вместо этого угодила в видение.

* * *

Кьяра зорко надзирала за двумя служанками, которые торопливо укладывали вещи в большие сундуки, поэтому не сразу заметила, что в комнату вошел сын Бальтазара Тоссы — Лука.

Какое-то время он наблюдал за сборами, а потом тихо сказал:

— И куда ты поедешь, Кьяра?

Целительница вздрогнула и резко обернулась.

— А это ты…

— Как видишь.

Лука подошел, и они с Кьярой расцеловались. Без особой теплоты, но вполне по родственному.

— Не знала, что ты в Туаре. Тебе же поручено охранять королеву и маленьких Этельредов? — она вздохнула и закатила глаза, давая понять, что не очень-то одобряет всю эту затею с «воплощениями» короля.

— Я ненадолго. Дела.

— О, тогда очень мило с твоей стороны нанести мне визит, но сейчас, как видишь, весьма не подходящий момент. Мы с девочками собираемся сменить обстановку. Воздух столицы стал слишком душен.

Лука кивнул и посмотрел на Кьяру таким знакомым мне тяжелым взглядом, от которого любому сделалось бы не по себе, но на нее этот трюк не действовал.

Целительница лишь холодно улыбнулась:

— Давай сбережем друг другу время. Говори, зачем тебя послал отец и покончим с этим.

— Отец меня не посылал. Я пришел сам, чтобы поговорить.

— Тогда говори.

Лука лишь кивнул на служанок.

Кьяра хлопнула в ладоши.

— Оставьте нас!

Служанки ушли, не поднимая глаз. Они двигались быстро и так, как будто хотели занять как можно меньше места.

— Итак, мы одни. Чего ты хотел?

— У нас в прошлом были кое-какие разногласия, Кьяра. Но мне бы хотелось оставить все это в прошлом.

— Хорошо. Давай оставим, — легко согласилась Кьяра, — Это все?

— Нет, я говорю искренне. Мне бы хотелось, чтобы ты была на моей стороне.

— На какой «твоей»?

— Видишь ли, я думаю, нам надо держаться вместе, — Лука весьма успешно пропустил вопрос Кьяры мимо ушей, — Если так посмотреть, то наши взгляды на магию похожи.

— Похожи? Вот это новость. Если Бальтазар решил передать мне свои извинения, то сделал это весьма запутанным способом.

— Я уже говорил, что отец тут не причем. Думаю, он сильно недооценивает тебя. Не только как женщину, но и как мага.

Щеки Кьяры вспыхнули, она поджала губы, не допуская, чтобы с них сорвалось резкое замечание, которое потом Лука может передать верховному магу.

— Твое искусство бесподобно.

— Как странно слышать от тебя так много комплиментов за раз. Помниться, ты всегда считал, что маги-женщины не полноценны…

— И я готов признать, что ошибся. Я бы хотел видеть тебя среди своих союзников.

— Так-так, кажется, мальчик вырос и отрастил себе яйца, — Кьяра усмехнулась, — Решил, что готов и можешь тягаться с НИМ.

Теперь Лука смутился.

— Послушай, ты совершаешь ошибку. Он закален в битвах с соперниками более опытными и хитрыми, чем ты. Все, что тебе нужно сейчас делать, это ждать. Не торопить события. Ты и так его наследник. Попробуешь восстать — потеряешь все.

— А может быть, ты сейчас недооцениваешь меня.

— Возможно. Но думаю, что права. Нам лучше закончить этот разговор, пока ты не наговорил лишнего.

— Не боишься его гнева. Верховному магу не понравится, что ты заберешь из столицы девочек.

— Я сама разберусь, Лука. Без твоих советов. Пойдем, я провожу тебя.

Они прошли через резиденцию к выходу. Роскошь во всем своем блеске была ослепительна. Лука в своей простой мантии смотрелся среди этих интерьеров унылым темным пятном.

Кьяра сама распахнула дверь и замерла. На пороге, небрежно, завернутая в какую-то тряпку, лежала книга. Древний фолиант с самыми запрещенными заклинаниями.

Кажется, Кьяра перестала дышать, но быстро взяла себя в руки.

— Это ты принес? — строго спросила она Луку.

— Нет. А что это? — он наклонился, чтобы поднять фолиант, но целительница его опередила.

— Ничего!

Кьяра прижала к себе фолиант, точно младенца.

Она едва дождалась, пока Лука перешагнет порог, чтобы захлопнуть дверь. И едва ли целительница услышала, что он сказал на прощание:

— Мы еще вернемся к этому разговору.

Кьяра побежала в кабинет, широким жестом смела мелочи со стола и положила книгу. Осторожно открыла. Из ее груди вырвался крик, полный боли и ярости.

* * *

Исмар замолчал, отер пот со лба. А потом развернулся и пошел в сторону нашего лагеря. Карлинги потянулись за ним. Сартр бегал кругами, точно пес, спущенный с поводка. Потом пошла Дара, мы с Мадсом.

Ис не оглядывался. Упорно шагал, чуть наклонившись вперед, будто преодолевая сопротивление ветра. Хотя день стоял тихий.

В молчании он прошел в свою палатку и рухнул на одеяло.

Глава 29

В сумерках в лагерь пришли три женщины. Они расположись чуть поодаль от лагеря, бросали на карлингов настороженные взгляды. Своими повадками они напоминали оленей, которые чутко прислушиваются к каждому шороху и при малейшей опасности готовятся пустится в бегство.

Затем явился молодой парень. Он без стеснения подсел к костру и сразу сказал:

— Решил пойти с вами.

Его приняли радушно и сразу же накормили.

Ближе к ночи приковыляла старуха. Она выглядела почти как госпожа Нокс, то есть как самая настоящая старая ведьма. С собой она привела двух тощих подростков — мальчика и девочку.

— Они троллья кровь, — объявила она, — Будь проклята их потаскуха-мать.

Девочка тихо всхлипнула. Мальчик смотрел исподлобья.

— И чего ты хочешь, добрая женщина? — спросил Исмар.

— Она уже вошла в возраст. Смотрите, господин, какая красотка. Сладкий не надкусанный плод. Ест мало, что птичка. Работает за двоих. Да и братец ее… не смотрите, что он сутулый. Выпрямись, пес! — рявкнула она, после чего снова зачастила, — Трудиться будет от рассвета и до глубокой ночи. Сил у него много. Отдам их вам не дороже серебра.

Женщина не была доброй, ее глаза жадно блестели.

Девочка снова всхлипнула и зарыла лицо руками.

— Хм… — глубокомысленно протянул Ис, — Кто они тебе?

— Сиротки. Я за ними присматриваю. Прихожусь им двоюродной бабкой по матери.

— Та которая была потаскухой? — уточнил карлинг.

— Да, — согласно закивала старуха, — Вот я и смекнула, что раз у девки есть троллья кровь, то ей дорога с вами. А мне маленькая награда, за то, что смотрела за ними, растила, кормила. Сама недоедала. Ночей не спала.

Мальчик бросил на нее взгляд полный ненависти. Он приобнял сестру.

— Не сильно-то ты на них тратилась. И не похоже, что отдавала лучшие куски.

— Если сомневаетесь, я прикажу им раздеться. Не такие уж они и тощие. И если вам не нравятся, то я продам их магам.

— В них есть искры? — спросил Исмар.

— Возможно…

— Значит нет.

Предводитель карлингов бросил старухе мелкую монетку.

— Забирай и убирайся.

— Этого мало!

Она разочарованно крутила в руке медяк.

— Убирайся, — сказал карлинг.

Старуха открыла рот, чтобы разразиться бранью, но не стала. Она стала отступать, как будто что-то ее сильно испугала. А потом развернулась и припустила бодрой рысцой.

По округе еще долго разносились ее причитания:

— Проклятые нелюди! Обманули бедную, старую женщину. Уж, лучше б, я отдала их магам…

Исмар повернулся к сиротам:

— Вы можете уйти, если не хотите тут оставаться. Вы свободны.

— Нам некуда идти, — сказал мальчик, — Мы рискнем, и пойдем в то место, про которое ты говорил.

Взгляд его был дерзкий.

— Хорошо.

Девочка перестала всхлипывать и затихла.

Так мы шли от деревни к деревни. Иногда каким-то образом, молва нас опережала. В наш отряд вливалось все больше и больше людей и полукровок. Всем находилось место.

Речи Исмара становились все смелее. Он говорил о равенстве, о свободе и любви, но не боялся в открытую проклинать магов и Бальтазара Тоссу. В самом их существовании он видел угрозу для мира и существ его населяющих. При этом предводитель карлингов очень ловко избегал поселения, где могли бы располагаться боевые маги.

Мадс открыл еще несколько сундуков. Сокровища шли на оплату еды, лошадей. Да теперь у нас появилось больше повозок. Но двигались мы теперь медленнее.

Улучшив момент, я пришла к Исмару в палатку и честно рассказала о своих опасениях про Сартра. Про троллей-каннибалов и их «гнезда».

— Может, поэтому он такой… Навидался всякого.

Исмар выслушал вполне доброжелательно. Покивал. Вздохнул.

Я ждала.

— А что ищейка, которого ты видела? — спросил он заинтересованно.

— Не знаю.

— Ты боялась, что он явится сюда, в наш лагерь чуть ли не с армией магов.

— Я не могу предсказать будущее, — сказала я, — Вполне возможно, что он собирает силы. Он хитер.

— Мальта, ты можешь увидеть, что сейчас делает ищейка?

Я вонзила ногти в ладонь.

— Я попробую.

* * *

— Тень! Останься!

Люк остановился перед резными дверями. Люк сильно изменился. В черном одеянии Тени короля, с кольцом, на котором светилась синим руна, со змеиными татуировками, покрывающими его предплечья, он словно стал старше, хотя и прошло не так много времени с той поры, когда он покинул Башни Пепла. Но самое главное, его глаза. Теперь они стали, как черные провалы. В них плескалась бесконечная тьма. Я внутренне сжалась, ожидая, что он, как и Йотун сможет заметить мое присутствие. Но ничего подобного не произошло. Во всяком случае внешне Люк остался совершенно спокоен.

— Государь?

Троллий король поднялся с трона и подошел к окну.

— Что ты думаешь? Ты долго жил среди людей и должен был усвоить их повадки.

— У этих существ нет чести. Но самые подлые — это маги. И первый лжец среди них — верховный маг. Это король всех подлецов.

— Но все же… согласись, это весьма странно, предлагать нам Фиренц. Разведка докладывает, что город обезлюдел. Более того, они говорят, что все в нем мертвы. Убиты магией.

Люк скривил губы.

— Бальтазар Тосса не останавливается ни перед чем. Он хотел наказать мятежный город и убил всех его жителей.

— Да уж… вот уж мастер оставлять послания с двойным, а то и тройным смыслом…

— На мой взгляд, все просто, государь.

— Да? Ну, так говори…

Король усмехнулся. Люк только открыл рот, чтобы высказать свою мысль, но государь перебил его.

— А вот у меня от всего этого болит голова. А у тебя все «просто». Похоже, в собственном королевстве, я единственный, у кого все сложно, и нет ответов. Мои советники всегда знают, как лучше. У королевы ведьм готово решение для любой проблемы. И только я ничего не знаю.

Люк склонил голову.

— Ну, же, говори уже!

— Нельзя заключать сделку с людьми. Нужно занять Фиренц, но напасть на них селения. Пришло время выпустить тварей. Погрузим их земли в туманы и начнем сеять хаос.

— Да, да… я понял. Оценил твое верноподдоничество. Ты проявил себя достойным сыном троллей, а теперь, переходи к сути.

Король сморщился, как будто ему в рот попало что-то кислое.

— Думаю, что передача Фиренца — это весьма хитрый ход. Как я понял, колодцы там отравлены и пока не понятно, как скоро наши маги смогут победить эту заразу, а значит, наше положение в городе будет не слишком устойчивым. Далее верховный маг использует это как предлог для того, чтобы сплотить подданных под своей властью. Он станет королем-магом.

— Ты хорошо рассуждаешь, Тень. Но что если на секунду предположить… всего на один краткий миг. Что люди устали от кровопролития.

— Это невозможно. Они получают от этого удовольствие. Вся их суть в этом…

— Да, да… хорошо. Не устали… но так скажем, измотаны, ровно до той же степени, что и мы. И может быть… Может быть, — король сделал очень долгую, многозначительную паузу.

На этот раз Люк не решился ее заполнить своим замечанием, а терпеливо ждал продолжения.

— Я просто рассуждаю вслух, Тень. Прочел в одной книге весьма любопытную сентенцию: «Война есть кровавое ремесло, составленное в равной степени из уныния и ужаса.» Может быть, пришло время пожить мирной жизнью. Хотя бы двум или трем поколениям. Люк молчал. Кажется, он лихорадочно решал что ответить. По лицу короля было не понять, говорит он серьезно или решил поиздеваться над своим подданным.

— Да, ради магии! Ты что язык проглотил? Прошлая Тень была поживее.

От упоминания Йотуна Люк вздрогнул как будто король отвесил ему пощечину.

— Нет, государь.

— Нет, в смысле не проглотил? Что ж, я рад.

— Нет. В том смысле, что время не пришло. Мы должны приблизить тот момент, когда вся Миравингия станет страной троллей.

Король кивнул и кажется, потерял интерес к разговору. Жестом отослал Люка прочь.

* * *

— Итак? — спросил предводитель карлингов. — Что он делает? Он близко?

— Не знаю. Я его не видела.

Дар как будто так и норовит щелкнуть меня по носу. Как только мне начинает казаться, что я могу что-то контролировать, как немедленно следует опровержение.

— А что ты видела, Мальта? — ласковым голосом спросил Исмар.

«Я видела тролльего короля с его Тенью». Почему-то мне показалось неправильным рассказывать ему об этом. Слишком. Да, мои слова были бы слишком похожи на хвастовство и ложь.

— Ничего особенного. — мрачно буркнула я.

К счастью, карлинг не стал допытываться.

— Видишь, мы в безопасности. Пока Он с нами, нам будет сопутствовать удача.

Оставалось только пожать плечами, а что можно было на это сказать. Ис продолжил:

— Мы не можем быть уверены, что Сартр из этих… как и не можем быть уверены в том, что у ищейки хватит сил, чтобы напасть на нас. Скорее всего, он забился в какую-то нору… и боится встречи, так как знает, что пощады ему не будет.

— Мое дело предупредить.

— Я ценю, что ты стараешься помочь, но прошу, не спеши с выводами.

Исмар был недоволен. Не знаю, насколько серьезно он отнесся к моим словам. Но похоже, он не собирается отказываться от своего плана.

Он не видел того ужаса, что видела я. Клетки, кровь. Неужели не понимает, как опасно полагаться на безумца. У меня даже закралась мыслишка: а если рассказать об этом остальным? Карлинги с таким же энтузиазмом продолжат свой путь?

Но Исмар был прав, я не знала наверняка. Все строилось только на догадках, да еще на слове «гнездо», которое произнес Сартр. Этого мало.

Если бы я могла придумать, как узнать точно…

Но вот недооценивать ищейку точно было глупо. Я опасалась его появление в любой момент. Я еще несколько раз пыталась вызвать видение с ним, но каждый раз видела что-то мутное. Темные силуэты, обрывки фраз, которые не удавалось сложить ничего осмысленного.

Мое беспокойство росло. Стоило чуть отойти от лагеря, как мне казалось, что за мной кто-то пристально наблюдает.

В итоге я не выдержала и обратилась к единственному человеку, которому могла доверять.

— Мадс, научи меня, как защитить себя? — попросила его на очередном привале.

Он задумался, а потом все-таки достал кинжал.

— Важно взять его за правильный конец, — без тени улыбки изрек он.

— Это я могу.

— Уже неплохо.

Мы отошли за повозки, там была достаточно удобная плоская площадка. Мадс показывал на мне.

— Бей снизу. Под грудную кость. Изо всех сил. Если целить выше, то попадешь в ребра, и лезвие соскользнет.

Он показал движение. А потом рукой провел по ребрам, как может соскользнуть лезвие. От прикосновения, у меня по спине к затылку прошла волна тепла. Но он естественно не заметил моего смущения. Если бы он сейчас вложил мне в ладонь кинжал, то я не смогла бы сжать рукоять.

Мадс продолжал:

— Если представится возможность, можно ударить сюда, — он провел пальцем по желобку на шее, где она соединяется с плечом.

Такое простое прикосновение, но… меня бросило в жар.

А Мадс объяснял:

— Такая рана смертельна. Если промахнешься мимо, все равно серьезно навредишь.

Потом он показал места в районе коленей, оказывается, там проходила жила, если перерезать которую истечешь кровью.

Спустя четверть часа мне начало казаться, что человеку постоянно грозит опасность. Столько слабых мест, где даже небольшая рана убивает.

— Но вся трудность в том, что твой противник не станет ждать, пока ты соберешься и нанесешь ему рану. Он будет также нападать.

— Другое дело, если враг лежит без памяти, — раздался насмешливый голос Эйка, — Тогда му можно перерезать горло. Это требует гораздо меньше сил, чем бить в грудь. Но выглядит отвратительно. Грязно и кроваво.

Карлинг рассмеялся, как будто он только что рассказал смешную шутку. Как ни странно, Мадс улыбнулся.

Они оба мгновенно забыли обо мне. И принялись кружить вокруг друг друга. Карлинг тоже достал кинжал.

Мадс нанес удар, Эйк парировал. Они как будто танцевали. Оба легкие, быстрые. Это был ненастоящий бой, а скорее представление. Но все-таки, когда Мадс сделал обманное движение, а Эйк раскрылся, когда быстрым и мягким движением он показал, что имел ввиду, когда говорил, что надо бить снизу вверх, я вскрикнула. Лезвие остановилось в нескольких сантиметрах от груди.

— Неплохо.

Эйк ухмыльнулся и отбил лезвие. Оба парня двигались слишком быстро, поэтому я пропустила момент, когда в положении проигравшего оказался Мадс.

— В настоящем бою, еще не известно, чья бы взяла, — сказал он.

— Да, надеюсь, проверять не доведется, — подтвердил Эйк и

Они убрали кинжалы.

— Ну, как, Мальта? Ты запомнила? — Мадс вполне добродушно рассмеялся.

Эйк похлопал меня по плечу и сказал:

— Знаешь, как у нас говорят: «Если камень упадет на яйцо — тем хуже для яйца; Если яйцо упадет на камень — тем хуже для яйца.»

— То есть если на меня нападут, то шансов нет?

— Шанс есть всегда! Главное, держи кинжал правильным концом и постарайся попасть в цель.

Мадс дал мне свой кинжал.

— Твоя очередь.

Рукоять все еще хранила тепло его ладони.

Я сделала неуклюжий выпад вперед.

— Нет. Так ты врага не убьешь, — сказал Мадс.

— Даже не нанесешь серьезную рану, — вторил ему Эйк.

— Да вы сговорились! — Я попробовала снова.

Попытка не произвела на обоих впечатления.

— Тебе нужно по-настоящему захотеть убить. Иначе, ничего не выйдет. — Если Эйк хотел меня этим подбодрить, то его слова не слишком-то помогли.

— Да, — подтвердил Мадс, — Представь себе того, кого ты хочешь прикончить!

Я представила себе ищейку в старом яблоневом саду. Его я ненавидела! Его хотела пронзить! Он был воплощением всего, что я боялась.

Я уже собралась поразить воображаемую цель кинжалом, но застыла.

* * *

По дороге, поднимая пыль, ехали конные. Их лица закрывали высокие остроконечные капюшоны красного цвета. И мантии тоже были красные. Впереди процессии ехал всадник со штандартом. На бирюзовом, как небо, полотнище была изображена магическая звезда.

Кони фыркали и горячились.

Чуть в стороне ехал он. Ищейка. Как будто серая неприметная тень. И лошадь у него была такая же. Серая, низкорослая кляча, на которую второй раз не взглянешь.

Они свернули с основного тракта на проселок. Место показалось мне смутно знакомым. А потом они проехали мимо круга из исполинских камней, в центре которого росло древнее дерево.

Амулеты, развешенные в ночь Цветочной луны, покачивались на ветру. Всадник, несший стандарт, остановился. Сквозь прорези в капюшоне блеснули злым блеском внимательные глаза. Какое-то время маг рассматривал амулеты, а потом послал коня с места в галоп. За ним в галоп поднялись все. Так они и влетели в деревню красным пыльным облаком.

На улицах было все еще многолюдно.

Один из всадников вскинул руку вверх и на кончиках пальцев начал светится огонь. Медленно, словно нехотя он охватил всю кисть.

А потом, маг стряхнул огонь прямо на крыльцо ближайшего домика. Пламя весело затрещало, вверх заструился легкий дымок.

Красные капюшоны рассыпались по деревне, поджигая дома. Люди в панике выбегали, стараясь спасти самое ценное.

Маг со штандартом не торопясь, словно не замечая, что вокруг твориться совершенный ужас и хаос, вытащил из-за пазухи свиток, развернул его и принялся монотонно читать. Голос был многократно усилен магией.

— Это селение обвиняется в пособничестве троллям — нашим исконным врагам; отправлении ритуалов мерзких и противных истинной магии человека; поклонении камням; создании амулетов; укрывании полукровок; сокрытии людей с искрой и не поступлении их на службу магии.

Отчаянный женский крик ввинчивался в уши, заглушая бубнеж.

Маг откашлялся и продолжил:

— Волей верховного мага Миравингии, государя Бальтазара Тоссы, кхе-кхе, приговаривается к сожжению домов, сараев и других хозяйственных построек. Сопротивление будет признано мятежом и виновники будут казнены. В назидание другим.

Он свернул свиток и аккуратно убрал.

Конь переступил с ноги на ногу.

Деревня полыхала. Всюду слышался вой и плач. Кто-то пытался таскать воду и тушить. Но колдовской огонь горел жарко.

Кто-то все-таки решил сопротивляться. Рослый парень выскочил с вилами, прямо перед красным капюшоном. Конь взвился на дыбы, но всадник удержался в седле.

С гиканьем, подбадривая друг друга дикими криками, маги накинули петлю на шею напавшему на них.

Они протащили его через всю деревню прямо к камням.

Я не хотела этого видеть. Но продолжала смотреть, на то, как веревка была перекинута через толстую ветку, как парень захрипел и задергался, силясь вздохнуть.

— Пляши! Пляши! — кричали маги и хохотали.

Глава 30

— Они сожгли всю деревню. Уверенна, теперь идут за вами, — сказала я и ощущая некоторое странное удовольствие добавила: — Ищейка с ними. Мне все-таки удалось его увидеть.

Хотя в этом особенно не было моей заслуги. Но все-таки… приятно после провала получить важную информацию.

В палатке сидели: Исмар, Мадс, Эйк и Дара. После того, как я закончила рассказ, все молчали, обдумывая услышанное. Я смотрела на предводителя карлингов, пытаясь угадать, что он скажет.

— Спасибо, Мальта. Это было очень полезно. Надо же… все произошло раньше, чем я предполагал.

— И как вы поступите? — спросила я, едва скрывая нетерпение.

Дара поднялась со своего места.

— Не говори ей! Ни слова в присутствии этих, Ис!

— Не то, что нам интересно, — сказал Мадс, — Сейчас хороший момент, чтобы наши пути разошлись миром.

— Вот только остался еще один сундук, — напомнил Исмар.

— Я знаю, — Мадс улыбнулся и выжидающе посмотрел на предводителя карлингов.

Какую игру они ведут?

— Исполни свой договор и уходите хоть в эту же самую минуту, — Исмар выглядел равнодушным, но слишком уж ярко блеснул единственный глаз.

Мадс кивнул.

— Закрытый сундук — наша гарантия. Мы уйдем прямо сейчас. Дара прогуляется с нами до границы туманов, и когда я удостоверюсь, что за нами никто следит, то скажу ей, как действовать, чтобы вы могли получить ваши сокровища.

Сердце отчаянно забилось. Как давно Мадс это планировал? И почему ничего мне не сказал? Но что сейчас было важнее согласится ли с этим Исмар.

И он уже был готов озвучить свое решение.

Но внезапно его перебила Дара.

— Никуда я с ними не пойду! И отпускать их нельзя! — Она! — ее палец почти уперся мне в грудь, — Шпионка верховного мага.

От такой наглости у меня даже дыхание перехватило.

— Я давно это подозревала. Но теперь-то все ясно.

— Это серьезное обвинение, — сказал Исмар.

— Она мешает и путает. Хочет выследить королеву ведьм, а заодно помешать нам дойти до своей цели. Даже эти сундуки! Она сказала по какой дороге они едут, — в голосе слышался укор.

— Вот именно! — крикнула я, — Вы хотели сокровища, вы их получили!

— Но в них только деньги! Золото, серебро, медь! Нет ни одного мало-мальски ценного артефакта или кристалла. А они должны были быть! Нам кинули объедки…

— Уймись, Дара, — тихо прошипел Исмар.

— А ее магия! Она проявляется в случайные моменты. А в остальное время Мальта демонстрирует бездарность. Она не отличит настоящий амулет от фальшивки.

Она выжидающе взглянула на Исмара.

— И что это доказывает? — наконец-то спросил он.

— Все притворство! Плохая актерская игра! Ей просто сообщают сведения, которые она нам эффектно скармливает. Ничего она не видит. И про ищейку она рассказала только потому, что его мог увидеть Эйк.

— Но зачем мне предупреждать вас об отряде магов?

У Дары был ответ на все. В каждом моем действии, она умудрилась найти изощренное коварство.

— Ты хочешь заманить нас в ловушку! Скажешь, что знаешь безопасный путь, где удобнее будет на нас напасть.

— Безумие! Это чистое безумие! — только и могла сказать я и бросила быстрый взгляд на Мадса.

Его ладонь как будто невзначай легла на рукоять кинжала.

— А он, — Дара кивнула на Мадса, — Тоже сомнительно, что он отступник. Нет. Маг, который остался верен всем их мерзким принципам. Думаю, за их жизни заплатят хорошую цену…

Эйк тоже как будто невзначай взялся за кинжал.

Если они будут сражаться, то не известно, кто победит…

Нет! Не надо крови.

Некоторые камни круга были повалены и почернели. Неужели маги пытались их сжечь. На дереве покачивались не меньше дюжины повешенных. На меня смотрела сама смерть, и я не могла ответи взгляд от лиц убитых людей. Полуприкрытые или наоборот глаза навыкате. Раны он мечей и огня. Жуткие картины впечатывались в память, как раскаленное тавро.

Ищейка оперся о седло и рассматривал висельников, наклонив голову. В его лице не было ни жалости, ни сожаления, ни отвращения.

— Довольно! — резко приказал Исмар.

Его рык помог мне вернуться в палатку.

— Довольно. — уже спокойнее повторил предводитель карлингов, — Подай карту, Дара. И скажи, всем собираться. Мы уходим.

Он развернул листы прямо на земле. И ткнул пальцем в точку, где было изображено невзрачное скопление домиков.

— Если люди верховного мага хотят нас найти, мы встретим их здесь.

Мадс сложил руки на груди и взглянул на Исмара.

— Ты собираешься…

— Да, я хочу напасть на ваших и их собственном логове.

— Они такие же «наши», как и «твои», — парировал Мадс, — Ты сам видел меня в бою.

— Это, правда, — подал голос Эйк, — Он убивал магов также прилежно, как и я сам.

Такая оценка дорогого стоила.

— Зачем ты им сказал! — взвизгнула Дара, — Они передадут все отряду!

— Я думаю, что Мадс захочет посетить это место с нами, — Исмар хищно улыбнулся.

— Зачем? — тут пришла моя очередь удивляться, — Мадс?

Но я заметила, что по лицу Мадса скользнула тень сомнения. А потом Исмар и вовсе произнес загадочную фразу.

— Я отдам их тебе. Ты же видел, что я всегда справедливо расплачиваюсь за все.

Он выдержал паузу. А потом со вздохом сказал:

— Но конечно, твой план очень неплох. После посещения этого места… я пожалуй, позволю Даре, пройтись с вами до границы. Но сейчас, сам понимаешь, она не может отлучиться с вами.

— Нам с Мальтой надо поговорить.

— Поговорите. Дара, я кажется, отдал распоряжение.

Мы все очень торопились, покидая палатку. Дара кипела от ярости, и чуть ли не скрипела зубами. У меня было столько вопросов, которые я хотела обрушить на Мадса.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы не было слышно…

— Мадс! Что это было? Почему ты ничего не сказал мне про план с сундуком и Дарой? И что тебе обещает Исмар?

— Тише, Мальта, не кричи!

Он улыбнулся легко и непринужденно, как будто ничего не случилось.

— То, что он предлагает, весьма интересно.

— Да, что он предлагает⁈

Я чувствовала себя как в одном из видений, когда ты видишь отрывок, но не понимаешь, что происходит.

Но еще больше меня обидело, что Мадс не посчитал нужным поделиться своей задумкой.

— Ты хоть собирался мне рассказать.

— Не то, что я долго это продумывал. Знаешь, просто в голову пришло.

— Конечно! — Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, — Конечно, просто внезапное озарение!

Он не обратил внимания на сарказм.

— Но признай, план неплох.

Я упрямо сжала губы.

— Давай же, Мальта, скажи.

На Мадса невозможно было долго сердиться, особенно, когда он так смотрел, поэтому немного помучившись, я сдалась:

— Ладно. План был и правда неплох, но все-таки о чем толковал Исмар?

— А он хитер, этот карлинг, — Мадс сказал это почти с восхищением.

И еще я уловила азарт. Мне это не понравилось.

— Место, которое он показал на карте — это база магов, управляющих туманов.

— И что? — не поняла я.

— Исмар хочет на них напасть.

— Это как раз ясно. Не настолько я глупая.

— Суть в том, что они располагаются не в башне, и не в замке, это старинное поместье. Никаких серьезных укреплений и рвов. И как правило, у них имеются артефакты, которые помогают проходить туман. Вот о них-то и говорил одноглазый. Мы сможем их заполучить.

— Нет, Мадс! Это все очень плохо звучит.

От волнения у меня даже дыхание перехватило.

— А как по мне, так очень даже.

— Лучше давай просто уйдем.

— Слушай, Мальта, ты думала о том, что будет, когда мы попадем в туманы? — он больше не улыбался, но говорил предельно серьезно.

— Ну… мы найдем замок ведьм.

Он кивнул.

— А дальше?

— А дальше попробуем вытащить Бьянку. Не знаю…

— Как ты это себе представляешь? Мы встанем под стенами и начнем кричать: Бьян-ка! — он приложил руку ко рту и запрокинул голову вверх, чтобы я живо представила, как это будет выглядеть.

— Нет, конечно…

Признаться, я так сосредоточилась на поисках замка, и долгое время эта цель казалось столь трудно досягаемой, что я слабо представляла себе, а что будет, после того, как мы ее достигнем.

— Я не знаю.

— Вот и я тоже, — легко откликнулся Мадс, — Но точно нам придется провести какое-то время в туманах.

— Вокруг замка есть троллий патруль.

— Можешь не напоминать. А еще ты должна помнить из уроков в Башнях Пепла, что в тумане живут…

— Чудовища. И время идет странно. А еще можно заснуть и не проснуться.

Мадс кивал.

— Поэтому нам бы очень пригодились артефакты, которые могут облегчить пребывание в тумане.

Я фыркнула. Да, его слова были убедительны и просто являлись образцом здравомыслия.

— Да, вот только плата использования этих самых артефактов. И еще одно… Ты не думал, что тебя могут ранить во время нападения на магов? Или убить?

По его взгляду было ясно, что он уже все решил.

— Иногда нужно идти на риск, если хочешь получить больше.

— Больше? Тут как бы не растерять вообще все? Ты подумал, что будет… — я хотела сказать «со мной», то вовремя прикусила язык, — …что будет с Бьянкой? Кто спасет ее от ведьмовского дурмана?

Мадс упрямо молчал. На шее напряглась жилка.

— Ты же хочешь это сделать не только из-за артфактов? — внезапно поняла я, — Ты хочешь отомстить магам!

— А хоть бы и так!

— Мадс, подумай! Ты просто готов ввязаться в драку.

— Я получу артефакты, — сказал он.

Все мои слова разбивались о стену упрямства. Мадс как будто не слышал. Он откровенно радовался возможностью совершить дерзкое нападение на заклинателей тумана.

Так мы с Дарой оказались на одной стороне. Мы обе не хотели предстоящего нападения на магов, хоть у каждой были свои мотивы и причины.

Глава 31

Люк ехал на высоком вороном коне. Горная тропа была узкой и каменистой, поэтому воины-тролли из сопровождения ехали позади, вытянувшись в линию. На небольшой ровной площадке путь обрывался. Люк спешился и поручил своего коня заботам воина, а сам подошел к отвесной каменной стене и принялся ее ощупывать. Со стороны, это выглядело чистым безумием.

Кони нетерпеливо переступали с ноги на ногу, фыркали, тянули шеи. Один норовил почесать лоб о плечо, держащего его под уздцы.

Люк продолжал упорно ощупывать голый камень.

Вдруг ему на голову посыпался мелкий гравий. Он отскочил и посмотрел наверх. Там сидел очень странный тролль. Его кожа была заметно светлее, его собратьев, но отчего-то нельзя было заподозрить в нем наличие человеческой крови. Еще у него были несуразно длинные пальцы. Этими самыми пальцами он крутил тростниковую дудку.

— Уходи, Тень! Тебе здесь не рады, — голос ни мужской и ни женский. Странный.

— Я хочу осмотреть питомник, — важно сказал Люк.

Тролль приложил к губам дудку и извлек из нее весьма неприличный звук.

— Я здесь по приказу короля, — не сдавался Люк.

— Мы не открываем своих секретов чужакам. Уходи.

Люк оглянулся на сопровождавших его воинов. Они изо всех сил отворачивались, не желая быть свидетелями спора. Или позора, это как посмотреть.

— Ты откроешь мне вход. Я требую…

— Ты не можешь ничего требовать, — перебил Люка тролль, — Ты не можешь попасть в питомник и точка. Твоя кровь разбавлена, а значит, ты не достоин быть посвященным в тайны.

Он как будто потерял интерес к разговору и принялся наигрывать веселую мелодию.

Люк опешил, но быстро взял себя в руки.

— Что за чушь! Моя кровь… — он глубоко вздохнул, — Ты пускаешь людей в свои пещеры! Людей! Без всякой тролльей крови.

— Ты можешь прикинуться тенью короля, но этого не достаточно, чтобы проникнуть в питомник.

— Прикинуться⁉ — Люк был взбешен.

— У тебя со слухом плохо. Что ж я повторю, мне не сложно: ты — фальшивка.

— Король избрал меня своей тенью!

Тролль рассмеялся.

— Разве кто-либо может «избрать» тень? Даже король! Но если ты уж вспомнил, про свою человеческую кровь, можешь прикинуться хорошенькой ведьмой, если таланта хватит.

На оскорбление Люк ответил заклинанием. Но тролль только чуть качнулся в сторону, его не задело и продолжил, как ни в чем ни бывало:

— Ведьмам мы рады, как ты возможно, знаешь. Вот такие люди могут попасть в мои владения. Ты наверняка слышал эти смешные легенды.

Он осклабился, демонстрируя довольно острые зубы.

Люк молчал и угрюмо смотрел на своего собеседника. Поэтому тот посчитал нужным объяснить:

— Нет? Не может быть, чтобы люди перестали рассказывать эти сказки. Что мы крадем красивых девиц, уговариваем их становится нашими женами, а потом превращаем в редких уродок.

Он засмеялся.

— Я должен осмотреть питомник. Король желает убедиться, что все готово.

— Не принимай близко к сердцу. Эти тролли, что пришли с тобой обладают чистой кровью, но они тоже не попали бы внутрь. Каждый занимает свое место. — Внезапно тролль оставил презрительный тон. — Ты, Люк, не только занял чужое местно, но и потерял возможность обрести свою судьбу.

— Что это значит?

— Тень никогда не может занять место хозяина. Хотя если говорить о крови… то некоторые могли бы рассмотреть…

— Довольно! — рыкнул Люк, — Я доложу обо всем этом королю.

— Непременно. Будь добр, скажи ему, чтобы не тратил наше время на посланцев вроде тебя. И еще передай: новые детишки готовы, голодны и ждут…

Тролль поднялся на ноги и просто взял и исчез.

Люк резко развернулся, вырвал поводья у тролля, державшего его коня:

— Возвращаемся, — сквозь зубы процедил он.

* * *

Я вынырнула из видения и взглянула на Мадса, который шел рядом с повозкой.

— Она пришла в себя! — сообщила Дара, которая вынырнула с другой стороны, и уже мне, — Слезай! Ножками теперь можешь идти, а не как особа королевской крови.

Я слезла с повозки, радуясь возможности размять ноги. Если ведьма думает, что я испытываю удовольствие от того, что вот так замираю посреди дороги и смотрю на то, что не хочу видеть, она крепко ошибается.

— Все нормально? — спросил Мадс.

Он не прислушался к моим доводам, решил действовать по-своему: то есть ввязаться в драку с магами на стороне карлингов. Но кажется, он все-таки чувствовал мое недовольство по этому поводу.

— Да, — сухо ответила я.

— Мальта, ты как будто сбегаешь в видения, чтобы не видеть, что происходит вокруг.

Я огляделась.

— Ничего подобного. Ты прекрасно знаешь, что это происходит помимо моей воли. Итак, что я пропустила? Ты уже знаешь, как Ис собирается штурмовать… не знаю, как назвать…

— Они называют это место двор туманов. Как будто настоящие аристократы.

— А если эти маги в красном придут на подмогу?

— Мальта! Не бери в голову. Оставь нам это дело.

Мадс расправил плечи и вздохнул полной грудью.

— Тебя прямо так и распирает от радости.

— Моя магия не только вернулась, но я чувствую себя таким сильным, как никогда. Я пролью кровь за Бьянку, — сказал он, — Маги виноваты в ее страданиях. Это будет мой подарок ей.

Мой разум отказывался это понимать.

— Может лучше подарить ей что-то более приятное? Драгоценности, например? Сладости?

Мадс тихо рассмеялся.

— Ты не знаешь Бьянку. Ее порадует смерть врагов.

— Да уж.

— О чем было твое последнее видение? Ты какая-то грустная.

— Тролли готовят что-то ужасное.

Признаться, трудно держать постоянно все в себе.

— Они создают чудовищ. Невиданных.

Мадс вздохнул.

— Как будто слышу голос Ио, он вот тоже постоянно ждет чего-то ужасного. Но пока ничего. Мир стоит, как ему и положено. И падать не собирается. Посмотри вокруг.

Действительно зеленые луга, долины и рощи полнились птичьим щебетом. Всюду звенели ручьи, распускались цветы. И казалось, что в этом прекрасном теплом и гостеприимном мире не возможна ни зима с ее холодом, ни пепелища сожженных дотла деревень, ни кровопролитие…

— Знаешь, может, он и не так уж и не прав. Ио… — задумчиво протянула я.

Мадс удивленно на меня уставился.

— Ты хочешь сказать, что видела ее? Бездну?

— Не знаю. Не уверена.

— Тогда не бери в голову!

Он обхватил меня за плечи и поцеловал. Его теплые, чуть жесткие губы коснулись моих.

— А знаешь, Мальта, когда мы выручим Бьянку, может, ну их, ведьм… Что тебе сидеть в каком-то замке в туманах. Оставайся с нами.

— С вами? — эхом повторила я.

— Да, сколотим бандочку. Славно погуляем.

— А…

У меня было чувство, как будто меня бросили на раскаленные угли. И теперь меня медленно и мучительно пожирает пламя.

Мадс ушел вперед легкомысленно насвистывая какую-то веселенькую мелодию.

Я коснулась пальцами губ, но тут же убрала руку, заметив обращенный на меня взгляд Дары и ее ехидную усмешку.

В этот самый момент, мне ужасно захотелось перенестись отсюда подальше… хотя бы в видение.

* * *

Исмар вел карлингов и людей, которые пожелали к нему присоединиться на заклинателей туманов. Его речи становились все кровожаднее. Он вкладывал столько ненависти в каждое слово, что мне делалось страшно. И я своими глазами видела, что ненависть заразна. Она распространялась среди мужчин, женщин и подростков.

Они все заболели ей. И тянулись к Исмару за новой порцией отравленных слов. А он питался их обожанием, их злобой. Кажется, карлинг почти не чувствовал усталости, хотя почти не спал, мало ел и пил только воду.

А между тем, маги в красных капюшонах ехали почти по нашим следам. Они как будто специально держались на некотором расстоянии и не нападали, хотя я была уверена, что конные могли бы догнать наш отряд меньше чем за день. Они разорили еще одну деревню, не встретив сопротивления.

По дорогам потянулся поток обездоленных, лишенных дома. И никто не восстал, никто не мог противостоять магии и жестокости.

На рассвете перед нападением Исмар собрал всех на холме, откуда прекрасно был виден «дом туманов», для того, чтобы дать последнее напутствие:

— Там! Наши враги! Сегодня мы убьем их и тогда для нас откроется путь в туманах. Мы пройдем этот путь, ради нашей свободы.

Я с сомнением смотрела на особняк, опоясанный галереями и украшенный башенками, с высоты он казался почти игрушечным и был таким белым, словно сделан из лучшего сахара, и мне казалось, что я в нахожусь в дурном сне. Если цель пройти в туманы, то зачем лезть к магам.

Но остальные, судя по их виду, совершенно не сомневались в словах Иса. Я подумала, что он в чем-то походил на Бальтазара Тоссу, тот тоже умел выворачивать смысл слов в свою пользу.

Тихонько, я выскользнула из толпы и отошла подальше, присела на нагретый солнцем камень.

— Кто пойдет со мной? Все равны и каждый может внести свой вклад. Не бойтесь ничего! Он с нами! Он защитит!

Пара карлингов принесли мешки и вывалили на траву ножи и кинжалы, серпы, наконечники пик.

Оружие быстро разобрали. Женщины не остались в стороне. Девочка и мальчик, которых выкупил Исмар тоже взяли себе что-то острое и опасное.

Я отвернулась.

— У нас есть могущественный артефакт. Он поможет нам победить!

Исмар вскинул над головой руку, демонстрируя… Да, это был артефакт, подаренный мне Ио.

Эффект был несколько подпорчен тем, что камень выглядел весьма скромно.

По рядам прошел легкий ропот.

Предводитель карлингов криво улыбнулся, а затем по его лицу скользнула тень, он прикрыл глаз.

Несколько мгновений стояла тишина. Его лицо приобрело темный цвет, на щеках выступили багровые пятна.

А потом камень стал прозрачным, блеснул ледяным синим. Рука карлинга начала светится, как это бывает у магов, когда они создают боевое заклинание. Эта демонстрация магии вызвала взрыв всеобщего ликования.

Единственный, кто не слишком радовался, был Эйк. Нет, он был вовсе не против нападения на заклинателей тумана, но не поддался общему ликованию и беспечности, сильно отдающей безумием.

— Тебе тоже это не в радость? — спросила я его.

Карлинг кивнул и нахмурился.

— С ними что-то не так. Это не похоже на азарт перед боем.

Мне стало лучше. Приятно знать, что ты не одинок в своих подозрениях.

— Исмар их околдовал, — пробормотала я.

— Когда мы с ним встретились, то он не был таким. Ис сильно поменялся, когда начал говорить с Ним…

Эйк метнул взгляд на одноглазого карлинга, как будто опасался, что тот может подслушать, помолчал, а затем сказал:

— Хорошо, что ты ничего не взяла из железа.

Он меня удивил.

— Почему?

— Убийством, ты наносишь себе непоправимый вред, а последствия будут преследовать тебя до конца своих дней.

Его слова застали меня врасплох, точно удар грома.

— Постарайся оттянуть этот момент, если сможешь, — Он расхохотался и дружески помахал Мадсу, который направлялся к нам.

— Увидимся после боя, Мальта, — сказал Эйк, ласковым движением убрал выбившуюся прядь мне за ухо и ушел.

— О чем вы говорили? — спросил Мадс, подозрительно глядя вслед карлингу.

— Да так… Вижу ты не передумал и настроен отправиться со всеми.

Мне хотелось показаться безразличной и спокойной, но губы слегка дрожали.

— Я вернусь, — просто сказал он.

— Будь так добр.

Мадс увлек меня за собой.

— Мальта, давай условимся, когда увидишь густой дым, беги к нему. Тебе придется быть смелой.

Я лихорадочно сглотнула.

— Что ты задумал, Мадс?

— Мой план не менялся. Просто были некоторые отклонения, — он улыбнулся так, что у меня едва не остановилось сердце.

— Мы сбежим?

— Еще как! В неразберихе я проберусь к хранилищу артефактов…

— Мадс…

— Помни, дым, это сигнал!

— Да, да, я постараюсь смотреть за тобой, ну… в видениях…

Я старательно отодвигала мысль о том, что мне придется пробираться к Мадсу мимо дерущихся карлингов и магов. Но живот скрутило от ужаса, к горлу подступила тошнота.

«Ты справишься, Мальта. Ты сможешь,» — сказала я себе.

— А сейчас пойдем к костру. Не нужно, чтобы у них возникли подозрения.

Но нам и без этого не удалось побыть в относительном уединении. Явилась Дара, поигрывая мясницким ножом. Она была в первых рядах тех, кто собирался на заклинателей туманов.

— Воркуете, голубки? Мальта, разве ты не хочешь их смерти? — шутливо спросил она меня и протянула нож, — Возьми.

Она хотела мне всучить этот страшный нож, но я по-детски спрятала руки за спиной.

— Мне это не нужно.

— Возьми, Мальта, на всякий случай. Может пригодиться. — сказал Мадс.

Лезвие блестело остро и холодно. Скорее я напорюсь на этот нож, чем причиню кому-то вред.

— Тем более тебе дали уроки два истинных мастера, — сказала Дара, и слова как будто были липкие.

— Ну, же, Мальта, — поторопил меня Мадс.

Но вместо того, чтобы взять нож, я его обняла.

— Пожалуйста, будь осторожен, — шептала я, прижимаясь щекой к его плечу.

Рядом раздались звуки, которые обычно бывают при тошноте. Это Дара проявила актерский талант и продемонстрировала свое отношение к происходящему.

Но мне было все равно, потому, что рука Мадса легла мне на спину. Весь мир исчез, остались только я и Мадс. Не было больше страха, ненависти, интриг магов и королей, бездны, туманов.

Объятия были недолгими, но от этого не менее ценными. Для меня.

Я вздохнула, отстраняясь.

— Будь осторожен, Мадс.

Глава 32

Я смотрела, как карлинги и люди спускались с холма. Исмар возглавлял шествие, Мадс с Дарой тоже шли впереди, за ними танцующей легкой походкой следовал Эйк. Армия карлингов не являла собой устрашающее зрелище, скорее они выглядели как сброд.

«Маги их разгромят,» — мелькнула мысль.

И правда, одно дело нападение в лесу, под защитой деревьев, и совсем другое дело, вот так, в открытую идти на приступ. Пусть заклинатели тумана обитают не в башне троллей постройки, а просто в особняке, но все равно: стены довольно толстые. И должна же быть у них надежная охрана.

Люди и карлинги становились все меньше и меньше, теперь они напоминали суетящихся муравьев, которые окружают оставленный на траве кусочек торта.

Я приготовилась наблюдать за нападением на заклинателей тумана. Сосредоточилась. Почувствовала, как легко погружаюсь в видение. Буду следовать за Мадсом, чтобы мне ни пришлось увидеть…

* * *

Бальтазор Тосса в нижней рубашке стоял в собственной спальне перед большим зеркалом, вокруг него суетилась голая девушка. Она одевала верховного мага, а он, кажется, совершенно не обращал на нее внимания, поглощенный созерцанием собственного отражения. Действо происходило в молчании. Слышно было лишь шуршание ткани, да скрип пуговицы, когда ее продевали сквозь петлю. Ловкие пальцы девушки быстро справлялись с застежками и завязками. В завершении девушка с трудом накинула тяжелую верхнюю мантию, отделанную мехом горностая. И верховный маг был готов.

— Что-нибудь еще? — спросила она.

Бальтазар Тосса лишь качнул головой.

— Государь, — девица поднялась на цыпочки, — Вы желаете, чтобы я пришла к вам сегодня вечером.

— Мф-ф…

— Или завтра?

— Я пошлю за тобой, когда ты понадобишься. А сейчас у меня дела.

На ее лице мелькнула тень разочарования. Но она улыбнулась.

— Как прикажете, — проворковала она и наклонилась, чтобы подобрать черную мантию чернокнижницы.

Бальтазар Тосса проследовал мимо и также не глядя, увесисто шлепнул ее. Звук получился сочный и громкий. Чернокнижница вскрикнула.

— Государь, — пролепетала она в притворном смущении.

Уголки его губ дрогнули. Он почти улыбнулся.

Прошествовав к дверям, которые услужливо были распахнуты перед ним, Бальтазар Тосса не обернулся.

Раздался услужливый голос секретаря.

— Совет уже ожидает вас.

Девица быстро натянула мантию прямо на голое тело.

Она выждала немного времени после ухода верховного мага и выскользнула из спальни. Быстро прошла через кабинет и столкнулась с молодым магом-секретарем. Он вопросительно поднял бровь. Девушка пожала плечами:

— Нормально, — сказала она.

— И… чего он хотел? — в глазах молодого человека зажегся огонек интереса.

— Ничего такого. Утром велел его одеть. Но я делала вещи и похуже.

— Он остался доволен?

Она ухмыльнулась.

— А сила?

— О, да! — девушка облизнула губы, — Это было…

Но продолжение потонуло в гуле чужих голосов.

Бальтазар Тосса сидел во главе длинного стола. Спинка его стула высоко возвышалась над головой. Кстати, эту самую голову венчал венчал странный убор с короной. Он выглядел, как повелитель и всячески это подчеркивал.

Окружающие его маги, похоже, разделяли любовь своего повелителя к роскоши, и теперь перестали это прятать. Их мантии были сшиты из дорогих тканей, некоторые украшены богатой вышивкой. И можно было ослепнуть от яркого света драгоценных кристаллов в кольцах и медальонах.

Новые повелители Миравингии. Кьяры и Луки среди них не было, но я с удивлением заметила Медею. Она преобразилась: стала ярче, в осанке появилось величавость. Теперь она носила черную мантию с лиловым поясом.

Означает ли это, что она заняла место сбежавшего Захарии?

Бальтазар Тосса нахмурил брови и медленно сказал:

— В последнее время мы потеряли слишком много магов. Это непозволительная роскошь. Мы не можем так разбрасываться жизнями. И этот устаревший подход, когда первыми в бой бросались обладатели искры. Пусть теперь идут простые пехотинцы.

По залу пронесся одобрительный гул.

— Еще сегодня у меня было откровение, — важно сообщил Бальтазар Тосса.

Он дождался, пока воцариться почтительная тишина. Обвел лица тяжелым взглядом.

— Если мага застать врасплох, он ничем не лучше обычного человека. Арбалетный болт, стрела, обычный камень, брошенный умелой рукой, да что там, неожиданный удар могут легко оборвать жизнь.

Верховный маг вздохнул и покачал головой, словно сокрушаясь о несправедливости устройства этого мира.

А я напротив затаила дыхание. Интересно, это самое «откровение» посетило его в момент, когда он шлепнул по голому заду чернокнижницу?

Потом Бальтазар Тосса поднялся и медленно пошел вдоль стола. Маги удивленно оглядывались.

— Мы должны подавать пример. Если наша вера в магию не тверда, то как она может возникнуть у людей без искры. Пожалуйста, отдай мне свой медальон, Лара. А ты Крон, будь добр, дай мне свой перстень.

От взгляда из-под опущенных век не укрылось ничего, вскоре верховный маг собрал довольно внушительную коллекцию украшений. Он позвал секретаря и что-то тихо тому сказал. Тот кивнул и унес все драгоценности. Это не слишком обрадовало магов, но они не посмели ничего спросить или возмутиться.

— Пока мы ждем… Медея, расскажи, как обстоят дела в Башнях Пепла?

Магичка кивнула.

— Еще никогда у нас не было такого обилия адептов. К нам поступают ученики со всей Миравингии. И у некоторых весьма сильные способности, которые открылись внезапно. Сначала мы думали, что это ложь и уловки. Но по прошествии времени убедились, что скорее всего они действительно их искры зажглись внезапно.

Она откашлялась и продолжила.

— У многих есть трудности с контролем. И не скрою, целителям в Башнях приходится трудиться довольно много. Но при этом новые адепты делают небывалые успехи, особенно по части боевой магии.

Она довольно долго расхваливала свои успехи, как бы невзначай подчеркивая, что без опального Захарии, все в Башнях стало только лучше.

— Еще мы устроили отдельный корпус под руководством мэтра Альта. В качестве эксперимента принимаем туда сирот и детей бедняков без способностей к маггии. Обычаем их немного, объясняем их положение. Мы хотим сделать из них преданных и верных слуг для наших выпускников.

Медея откашлялась.

— И тут мы достигли хороших результатов. Эти дети усвоили, что рядом с магами их ждет сытая жизнь. Главное, подчиняться, не перечить и знать, кто стоит выше их.

— Весьма похвально, — сказал Бальтазар Тосса.

И маги немедленно его поддержали.

Двери распахнулись и вошел секретарь Леон с двумя сопровождающими.

Один нес поднос с безделушками, которые ранее забрали у магов. Второй держал заряженный арбалет.

— Мне нужен доброволец.

Бальтазар Тосса взял арбалет и положил его перед собой.

— Ну, же, под мою ответственность. Кто готов продемонстрировать свою веру в магию?

Все старательно отводили взгляд.

Леон вышел вперед.

— Я готов.

— Молодец, мой мальчик! — похвалил его верховный маг, — Вот! Всем вам пример! Возьми те кристаллы, которые я велел извлечь.

Верховный маг дал подробные указания, как следует их применить и в какой последовательности забрать из них силу.

Секретарь исполнил просьбу.

— А теперь… Леон, встань у вон той стены.

Молодой человек встал у стены и замер.

— Дагберт Хант, как магистр боевой магии, окажите нам честь, — Бальтазар Тосса кивнул на арбалет.

Дагберт поджал губы и поднялся со своего места.

— Мне что же пустить ему болт в лоб?

— Куда тебе будет угодно целиться, — откликнулся верховный маг, — Леон, ты чувствуешь силу кристаллов?

— Да, — голос секретаря чуть дрогнул.

Немного поколебавшись, магистр боевой магии взял арбалет.

— Вы уверены, государь…

— Да! Тролли тебя побери! — повысил голос Бальтазар Тосса.

Не сильно, но слова как будто имели тяжесть, а верховный маг уронил их прямо на магистра. Звякнула тетива, болт вылетел с тихим свистом.

Несколько магов громко вздохнули одновременно. Леон вскрикнул.

Со стороны стола казалось, что секретарь пронзен в районе живота.

— Целителя! Срочно!

— Я не ранен, — сказал Леон и добавил, — Кажется…

На самом деле болт столкнулся с невидимой глазу преградой и завяз в ней. Только самый кончик наконечника коснулся ткани.

Дагберт Хант быстро преодолел расстояние, отделявшее его от секретаря.

— А действительно, — сообщил магистр, — Даже мантию не порвало.

У несчастного Леона от напряжения выступила испарина на лбу.

— Уберите ее. Я больше не могу.

Дагберт Хант сбил болт, и он упал на пол. Тогда секретарь вздохнул.

Маги вежливо зааплодировали. Верховный маг кивнул:

— Молодчина, Леон. Ты показал себя достойно. Можешь идти отдохнуть.

Леон вышел, ноги его плохо слушались, и походка выглядела несколько деревянной. Когда двери за ним закрылись, верховным маг кивнул собравшимся и сказал:

— Как я и думал. Соединение сил пяти разных кристаллов, усиленных золотом и собственной магией Леона, дало неплохой щит. Если бы мой секретарь был бы сильнее, из него вышел хороший боевой маг. Но это лишь небольшая демонстрация. Как вы видели, бедняге, пришлось напрячься. да и то, болт почти его оцарапал.

— Я думал, его кишки пробьет к стене, — громко сообщил Дагберт Хант.

— Ваша мудрость и прозорливость, государь, не имеют границ. Как вы соединили силы кристаллов. Выдающаяся идея, — Медея откровенно льстила.

Но она отодвинула невидимый заслон, и уверения в гениальности, величие, таланте полились на Бальтазара Тоссу щедрым потоком.

Он не прерывал магов, принимая похвалы как должное.

— Но это лишь начало. Моя задумка в том, чтобы защита питалась силой мага и реагировала на угрозу до того, как маг ее заметит.

Бальтазар Тосса сделал передышку.

— Я хочу, чтобы ты, Даг, занялся этим. Подбери людей. Твой опыт будет полезен. Но на твоем месте я бы начал с парадокса сопротивления. Чем больше усилие, тем слабее результат… Ты и сам знаешь.

Дагберт Хант кивнул.

— Будет исполнено, государь.

— И как можно скорее. От этого зависят наши жизни, Даг. Что скажешь, ты Карл?

Верховный маг обратился к довольно пожилому магу. Его голова была похожа на яйцо, чуть заостренная к верху. Рот скрывала густая кудрявая борода.

— Да, положение и правда, опасное. Дворяне не слишком довольны возвышением магии. Они хотят гарантий, денег и власти. У них почти нет влияния на государя. При этом многие обладают значительными армиями. Я считаю, это вопрос времени, когда они вздумают поставить нового короля.

— Поэтому нам важно не упустить момент. Нам нужен общий старый и надежный враг. Тролли. Тролли позволят укрепить нашу власть. Пока все должны вести себя с дворянами почтительно. Знаю, это сложно, но разве мы боимся сложностей?

— Нет… — был единогласный ответ.

— Проявите терпение. Для нас, те, кто не обладает магией, — Бальтазар Тосса поцокал языком, словно пробуя слова на вкус, — Как дети… не разумные, капризные, иногда жестокие. Мы должны поставить для них рамки. Иногда придется кого-то приструнить.

Он улыбнулся. Но лицо его не сделалось добрым.

— Мы дадим им понятного и знакомого врага. Я уже отправил отряды, чтобы преподали урок тем, кто полагается на древние ритуалы и празднует тролльи дни, такие как Цветочная луна. Так вот, мы должны объединиться с дворянами против троллей. Постепенно, перевести под свое командование их войска и перекупить наемников.

— Да, все так государь, но полукровки. Что делать с ними?

Бальтазар Тосса провел рукой по столу, словно стряхивая невидимый мусор.

— Если кто-то похож на тролля, значит — перед вами тролль.

Маги довольно зашумели, обсуждая услышанное.

— Как вы знаете, Фиренц отвернулся от магии и город поразила странная зараза, выкосившая всех. Ах, если бы они послушались и приняли протянутую руку, — Бальтазар Тосса склонил голову в знак глубокой скорби по судьбе несчастного города, — Я склонен думать, что напасть пришла от троллей. И они не остановятся. Попытаются занять его. Тут нам придется дать им бой.

Маги ловили на лету намеки. Они кивали, понимая, чего ждет от них верховный маг.

— Или же… к дальнему гарнизону слишком близко подошли туманы, мерзкие монстры пугают селян. Возможно, следуют нанести упреждающий удар там…

Бальтазар Тосса повысил голос:

— Миравингия будет первым королевством магов! Мы есть будущее!

— Будущее! Будущее!

Маги начали ритмично стучать кулаками по столу.

Я вынырнула из видения. Сколько времени я отсутствовала? По ушам ударили звуки отдаленного боя. Но главное, над главным зданием поднимался густой столб серого дыма.

Мадс!

Я бросилась туда… буквально, как мотылек летит на пламя.

Только бы успеть. Только бы все получилось. Сердце колотилось, во рту разливалась горечь, бок невыносимо болел от бега, но я не смела перевести дух.

Когда я добралась до обители заклинателей тумана, бой уже отодвинулся вглубь главного здания, а двор был пуст, если не считать нескольких тел. Я старалась не смотреть на мертвецов. Но мне пришлось перешагнуть через тело совсем молодого мага. Черты его лица были искажены ужасом, а широко распахнутые глаза застыли в изумлении.

На желтоватом песчанике стен, пола и потолка постоянно попадались выжженные отметины, хлопья сажи и пепла исполняли в воздухе причудливый танец. В тех местах, куда попадали боевые заклинания, камень оплавился и тек.

Неужели у Мадса столько сил. Или среди заклинателей были маги, обладающие такой смертоносной мощью.

И медленно двинулась во внутренний двор. Из-за колонны прямо на меня напрыгнуло что-то большое:

— Не ходи туда! Страх! Страх!

Это оказался Сартр. Он крепко держал меня за руку и не отпускал.

— Мне нужно…

Но тролль качал огромной головой и твердил:

— Нет, нет, нет.

Его пальцы впивались в кожу.

— Мне больно! Пусти.

— Нет, нет, нет, — хватка не ослабевала.

Откуда-то сверху доносились истошные крики. Так кричат поросята на бойне.

— Пойдем! Спрячемся. Нас не найдут. Никто.

Да, почему этот безумец прицепился ко мне.

— Иди один! Мне надо туда, — я махнула свободной рукой.

— Нет, нет, нет. Исмар сказал не пускать. Не пускать.

Совладать с ним никак не получалась, я упиралась, но он тащил меня по полу волоком. Я пробовала пинаться, но с тем же успехом можно было бить камень.

Кричать или звать на помощь я не рискнула. Да и кто бы меня услышал!

Я была на грани отчаяния, когда в голову пришло одно слово. И я сказала его вслух.

— Арайш-даар.

Так называли себя последователи секты тролльих колдунов-каннибалов, уничтоженных королем.

Тролль остановился, разжал лапищу. Эта махина бросилась в сторону и скорчилась в углу. Он завыл и начал раскачиваться и гудеть.

В другое время я бы порадовалась, что моя догадка оказалась верна, и Сартр все-таки имел к ним какое-то отношение. И про «гнездо» он говорил не просто так. В другое время… Но сейчас я должна была найти Мадса.

За моей спиной дико крикнул и раздалось угрожающее бормотание. Он читал заклинание. Вокруг него начал собираться туман. Сначала легкий и невесомый, как тончайшая прозрачная шаль, он ложился троллю на плечи и лаского окутывал.

Проклятье! Еще столько времени потрачено в пустую. Я закусила губа и ринулась искать Мадса.

А туман медленно но верно, начал захватывать замок. В ушах звучало бормотание заклинание Сартра, как будто слова отражались от стен и эхом катилось вперед.

Кто-то громко крикнул:

— Туман!

И он становился все гуще и гуще.

Я спешила, надеясь, что успею отыскать Мадса, пока туман не стал таким же густым, как это было в Башнях Пепла. Но даже самая легкая дымка изменяет предметы и путает направление, вскоре я перестала понимать, куда мне идти и потеряла направление.

Где-то рядом слышались звуки боя, крики и стоны раненных и умирающих.

Я увидела женщину из нашего отряда, она сидела, прислонившись к стене, прижимая к лицу окровавленную ладонь. У нее было рассечено лицо. Она то ли смеялась, то ли всхлипывала.

Я прошла мимо.

Мне начало казаться, что я навсегда останусь в проклятом тумане, никогда больше не увижу Мадса. И вдруг за одним из поворотов мне встретился Эйк.

Я увидела, как он перерезал горло магичке. Они с Мадсом не шутили, когда говорили, что это грязное дело. А тошнотворный звук теперь будет преследовать меня до конца жизни.

Эйк был с ног до головы в чужой крови, в мутном взгляде мелькнуло узнавание.

— Он там, — он показал куда-то себе за спину, помедлил немного и добавил, — Беги.

И я побежала.

Кажется, он понял, что мы с Мадсом задумали бежать и отпустил нас. Но я не стала слишком глубоко об этом задумываться.

Еще несколько лестниц, полностью затянутых туманом переходов. В воздухе отчетливо ощущался запах гари, и он усиливался, значит, я на правильном пути.

Вдалеке я различила знакомую фигуру.

— Мадс!

— Мальта! Почему так долго.

Он не стал дожидаться ответа, схватил меня за руку и потащил за собой.

На боку у Мадса болталась увесистая сумка.

— Надо спешить, пока они добивают магов.

Мы вошли в густой туман. Остановились.

Мадс достал из сумки карту, но она была весьма необычной. Вместо привычных дорог, рек, городов и полей на ней располагались разноцветные точки и закорючки.

— Приготовься, Мальта, — внимательно глядя в карту, сказал Мадс, — Надеюсь, мы окажемся, там где нужно…

— Ты уже делал это раньше?

— Нет. Но я быстро учусь.

Мадс быстро разложил на земле несколько кристаллов, сделал несколько пассов.

— Дай мне руку.

Я стиснула его ладонь, и мы шагнули в туман.

Глава 33

Ветер хлестнул по лицу. Мы с Мадсом стояли среди вековых сосен, а не каменных стен. Вокруг наших ног вился туман. И стояла тишина. Никаких криков и стонов раненных и умирающих, лязга железа и топота ног.

— Мы убежали? — осторожно спросила я.

— Понять бы еще, куда.

Мадс огляделся.

— Туда, — сказал он и уверенно пошел вперед.

— У тебя получилось! Ты обманул Исмара!

— Не так громко.

Я старалась приноровится к широкому шагу, но постоянно сбивалась. Тропы не было, приходилось пробираться по валежнику.

Сначала мне казалось, что мы вот-вот можем натолкнуться на троллий патруль, но нам попался только кролик, которого Мадс убил.

Чем дальше мы шли, тем непроходимее становился лес. Под ногами хлюпало, все чаще попадались бочаги со стоящей водой. В итоге мы вышли к небольшому озерцу, которое на самом деле оказалось частью болота.

— Ладно. Можем отдохнуть, — подчеркнуто бодро сказал Мадс.

Но мне стало ясно: мы заблудились.

— Проклятые туманы!

Мадс сбросил сумку и принялся снимать одежду.

— Ты не знаешь, где мы оказались?

— Без понятия!

Он плюхнулся в озерцо с головой и зарычал.

— Тролли! Как же холодно!

Потом мы собрали хворост и разожгли небольшой костер. Мадс ловко освежевал кролика и теперь аромат жарящегося мяса просто сводил с ума.

— Мы в лесу, но я не знаю в каком именно.

Я кивнула.

Дальше идти нельзя — завязнем в болоте.

— Вернемся обратно? — я пожала плечами, — Во всяком случае, нам больше не угрожают карлинги, да и в такой глуши, похоже, нет троллей.

— Действительно, что им тут делать. Мошек кормить, — Мадс отмахнулся, — Завтра пойдем в другую сторону, попробуем выяснить, куда нас занесло.

Тут у меня появилась идея.

— Знаешь, у меня иногда получалось подняться над землей в своем видении. Как будто я летала и могла видеть, что происходит внизу.

Я не стала говорить, что после одного такого полета, мне с трудом удалось вернуться в собственное тело.

— Пока не совсем стемнело, я могу попробовать. Все лучше, чем бродить по бурелому.

— Давай, — согласился Мадс и ладонью убрал мокрые волосы со лба.

Я кивнула и приготовилась, прикрыла глаза.

— Подожди, — остановил меня Мадс.

Он срезал обжаренный кусочек мяса с тушки и протянул мне. Я хотела взять мясо, но Мадс наклонился вперед и кусочек оказался около моих губ.

— Для магии нужны силы.

Я почти почувствовала вкус и поняла, как проголодалась. Истекающий соком, горячий кусок мяса оказался у меня во рту. Но при этом Мадс коснулся кончиками пальцев моих губ. Это вызвала странным образом волну удовольствия.

Я смутилась от неожиданного острого чувства и отвернулась.

— Обожглась?

— Нет, — пролепетала я.

Судорожно доживав мясо.

— Еще? — заботливо спросил Мадс, — Тут кажется, готово.

Он постучал по тушке.

— Н-нет. Я сначала… пока не стемнело… Надо оглядеться.

Сосредоточится на видении было трудно. Поэтому я закрыла глаза, но все равно чувствовала изучающий взгляд Мадса.

Мне нужно подняться над этим лесом. Над туманом. Я вспомнила то ощущение легкости, которое испытывала тогда…

Судя по звукам, Мадс поднялся и подбросил в костер еще дров. Хрустнула ветка. Где-то далеко закричала птица. Мое внимание, было приковано к тому, что происходит в непосредственной близости.

В голову лезли ненужные мысли, губы горели.

* * *

Бьянка выскользнула из Белого замка, оглянулась, прислушалась и удостоверившись, что за ней никто не следует, вошла в туман. Как только она скрылась, как из ворот вышла Янеж. Тролльчанка поплотнее завернулась в плащ и неторопливо отправилась следом за Бьянкой.

Дорога в тумане была едва различима и походила на брошенную под ноги черную ленту. По сторонам то и дело вспыхивали и гасли маленькие зеленые огоньки.

Янеж пробиралась вперед очень тихо и осторожно.

Бьянка сидела на стволе, упавшего дерева, спиной к тропинке.

— Не прячься, Янеж! — не оборачиваясь сказала она, — Я знаю ты опять шпионишь.

— Ничего подобного. Думаешь, ты одна можешь сюда ходить? — Тролльчанка обошла Бьянку и встала перед ней, уперев руки в бока. — Что? Услали твоего любовничка?

Уголок рта Бьянки дернулся, но она ничего не сказала, поэтому Янеж продолжила.

— Волнуюсь я за тебя. Как бы ты не натворила глупостей.

— Надо же, какая забота.

— Ты же не собираешься отправится за своим троллем следом.

— Какое тебе дело?

Бьянка смотрела на Янеж снизу вверх, но тем не менее взгляд ее был призрительно-насмешливым.

— Ория разозлится и тогда тебе не поздоровится. А я беспокоюсь о тебе. Ты мне как младшая сестра.

Бьянка недоверчиво хмыкнула. Под ее молчанием была скрыта враждебность. Но Янеж этого не замечала. Она плюхнулась на бревно рядом и состроила хитрую мордочку:

— Я тут кое-что слышала… Ория просила самого короля, чтобы твоего тролля вернули обратно. И думаю, у нее получится. Оглянуться не успеешь, как он снова будет бродить в этих туманах и вы сможете. — Она ухмыльнулась, — Продолжить ваши упражнения.

Если она ожидала, что Бьянка как-то отреагирует, то крупно просчиталась. Внешне ведьма осталась совершенно равнодушной. Это равнодушие тролльчанка истолковала по-своему.

— Так ты пришла сюда, чтобы найти ему замену, — протянула она, — Ага, понимаю…

— Вряд ли, — холодно сказала Бьянка, — Вряд ли… ты что-то понимаешь. Знаешь, скоро все изменится.

Она поднялась, а Янеж осталась сидеть.

— Все-таки ты что-то замышляешь!

— Я собираюсь испытать одно заклинание, сплести его с туманом.

— Какое заклинание? — голос Янеж чуть дрогнул.

Бьянка вытянула руку и отщипнула маленький кусочек тумана. Свободной рукой она сотворила магический пасс.

Янеж смотрела как зачарованная.

— Ты хочешь научиться управлять туманом? — спросила она.

Бьянка принялась крутить кусочек тумана между пальцами, и он стал тоненькой струйкой, которая вилась вокруг ее запястья. А потом она сделала резкий выпад в сторону тролльчанки. Струйка обвила шею Янеж, а потом заскользила по лицу. Больше всего это напоминало, как если угодить лицом в паутину. Янеж старалась смахнуть туман с лица, но он потек ей в нос и в рот.

Бьянка следила за происходящим с легкой улыбкой. Янеж судорожно вздохнула, а потом удивленно огляделась.

— А Бьянка… Что мы тут делаем? — Янеж потерла лоб.

— Так ты не помнишь?

— Вылетело из головы. Странно, правда. Я должна что-то сделать.

Бьянка закусила губу.

— Мы просто гуляем, Янеж. Сюда же может прийти каждая и просто подышать воздухом. Насладиться этим туманом.

* * *

Я вернулась. Открыла глаза.

— Ты говорила, — сказала Мадс, — Знаешь, я даже рад, что ты увидела Бьянку. Она очень умная. Придумывает какое-то колдовство. Им с ней не сладить.

Мне тоже хотелось почувствовать себя сильной ведьмой.

— Тихо, Мадс, — перебила я его, — Я попробую увидеть то, что хочу.

А я очень хотела понять, где мы оказались!

На этот раз меня выбросило из тела. Я смотрела на Мадса и себя откуда-то сверху.

«Получилось!»

Но я поднималась все выше и выше. Теперь туманный лес и болото выглядели как сероватая перина, а на некотором отдалении была полоса, свободная от тумана… а там… чуть дальше…

— Мадс!

Он вздрогнул от моего крика.

— Мадс! — уже спокойнее повторила я, — Не очень-то мы далеко от разоренного двора туманов.

Холодно. Как же холодно. Я обхватила себя за плечи и подсела поближе к костру.

— Нам удалось перенестись совсем недалеко. Резиденция заклинателей тумана все еще дымит и там догорает то, что осталось.

Мадс выглядел смущенным и озадаченным.

— Хм… — протянул он.

— А ты что думал?

— Я думал, что мы блуждаем по Заалокскому лесу, — признался он.

Мы рассмеялись одновременно. И уже не могли остановиться.

Мадс утирал слезы.

— Тролли! — через силу простонал он, в попытке перестать хохотать, — Надо было лучше учиться в Башнях пепла.

— Ты не знаешь, как управлять туманом!

— Проклятые артефакты!

— Долго бы мы бродили!

Отсмеявшись, мы доели кролика. И решили, что утром Мадс попробует провести нас по туману. Мы устроились на ночлег.

Глава 34

Я проснулась в густом тумане. Мадса рядом не было.

— Мадс? — тихо позвала я, но он не отозвался.

Рядом скользнула тень. А потом вынырнул тролль в полном боевом облачении. Его взгляд был устремлен на что-то или кого-то в тумане, поэтому он меня не заметил, прошел мимо. Я вздохнула с облегчением.

Но тут же совсем близко пробежала другая тень. Она остановилась и оглянулась. Сверкнули яркие золотые глаза.

Я попятилась. Уже представляя, что передо мной. И через мгновение, мне представилась возможность рассмотреть златоглаза. Существо поросшее клочковатой темной шерстью с костяными гребнями на голове и спине. Я почувствовала странный животный запах. Но оно не стало нападать. Только щелкнули острые зубы, и златоглаз растворился в тумане. Как будто его кто-то позвал.

«Надо где-то спрятаться, пока меня не заметили».

Но куда бежать? Туман был такой густой, словно в воздухе кто-то разлил молоко. В какой стороне болото с его непроходимой топью? Пока я раздумывала, то оставалась прикованной к тому месту, на котором стояла.

В воздухе поплыла странная мелодия. Кто-то наигрывал на флейте: тягучие звуки перемежались резкими свистками.

Слева и справа от меня шли тролли. Сколько же их? Десять, двадцать? И монстры! Воинов сопровождали чудовища.

От ужаса перехватывало дыхание. Где же Мадс?

Туман слева от меня сделался чуть легче и разорвался, открывая узкий проход. В нем мелькнула знакомая фигура.

— Йотун? — прошептала я.

Троллий колдун стоял и смотрел прямо на меня.

Он коротко улыбнулся и кивнул. Но за его спиной я успела заметить каменную кладку. Похоже, он находился где-то в замке.

— Ты все-таки пришла в туманы, — сказал он.

Невидимая мне флейта издала высокий свист. Прямо на меня несся златоглаз. Я вскрикнула и закрыла лицо рукой. Но рокового столкновения не произошло.

И только тогда я поняла, что это видение, на границе моего сна и яви.

Йотун исчез, но теперь я смотрела на цитадель. Мощное укрепление.

Колокол забил тревогу. Туман надвигался, а в нем тролли и чудовища. Я видела людей, которые бежали к открытым воротам.

Кажется, я уже видела это место. Давно. Здешний комендант все ждал нападения, и он оказался прав. Интересно, Бальтазар Тосса отправил сюда подкрепление?

В воротах возникла небольшая заминка, люди расступились, пропуская магов, которые устремились к границе тумана.

Их мантии трепал поднявшийся ветер. И хоть рассвет уже наступил, небо было затянуто темными тяжелыми тучами, отчего все было погружено в мрачные сумерки.

Маги выстроились цепью. Их движения были синхронны и слаженны, когда они начали творить совместное заклинание. В туман полетело что-то вроде блестящей сети.

Колокол надрывался, призывая всех в укрытие. Вилась тревожная мелодия флейты, она проникала в уши и заставляла сердце стучать чаще.

Туман остановился. Заклинание вспыхивало серебряным светом, сдерживая натиск. Раздался то ли рык, то ли крик, пробирающий до костей.

* * *

— Мальта! Наконец-то!

Рядом обнаружился Мадс.

— Ты никак не приходила в себя. Звала меня, но я не мог привести тебя в чувство.

Я огляделась. Легкая дымка ласково покрывала болото. Солнце пригревало.

Не видение. Реальный мир.

— Что ты видела? — продолжал допытываться Мадс.

— Тролли напали на дальний гарнизон. С ними было столько чудовищ. И, Мадс, я запуталась, не могла понять, где нахожусь. Где сон, а где явь.

— Но сейчас легче? Сможешь идти?

— Да.

Мадс снова достал ту странную карту, захваченную им у заклинателей тумана. Долго вглядывался в непонятные точки.

Я невольно залюбовалась его красивым лицом. То, как он хмурил брови для меня оттеснило даже нашествие троллей. А что если я скажу ему о том, что чувствую…

— Что? — спросил Мадс, поднимая глаза.

Он заметил, мой пристальный взгляд. Нет. Как я могу сказать. Он меня просто засмеет. Я улыбнулась:

— Да, вот думаю, снизошло ли на тебя за ночь знание, как управлять туманом. А то окажемся на том же месте, откуда начали.

Мадс рассмеялся.

— А ты можешь быть язвой, Мальта, — сказано было скорее одобрительно.

От этой сомнительной похвалы, краска бросилась мне в лицо. И мне показалось, что впервые Мадс смотрит на меня с неподдельным интересом.

— Но в твоих словах есть резон. И мне кажется, что наши друзья карлинги не будут столь дружелюбно настроены, если наши пути снова пересекутся.

— Ты так и не открыл тот сундук. У них есть повод обижаться.

— Дара справится и без меня, — сказал Мадс с уверенностью человека, которому все равно, — Как я понимаю, мы здесь. Он ткнул на ближайшую точку синего цвета. Надо поглубже зайти в туманы и тогда мы сможем двигаться вот так: он ногтем прочертил путь, захватывающий разные точки. Не станем больше пытаться прыгнуть выше головы. Будем идти карликовыми шажками.

— Звучит разумно.

Мадс улыбнулся.

— Еще бы.

Мы двинулись от болот, погружаясь в туман. Мы прошли совсем немного, когда я вновь осталась одна.

Но на этот раз паники не было. Почти сразу я увидела стены цитадели и поняла, что нахожусь в видении. Туман подошел вплотную и окружил гарнизон плотным кольцом.

Маги стояли на стенах и сдерживали туман, не давая ему просочиться внутрь.

И снова в уши ввинчивалась жутковатая мелодия флейты. А после скрежет когтей. По стенам лезли какие-то существа. Не златоглазы. Эти твари были гладкими и блестящими точно змеи. Но при этом у них были мощные лапы. Они умудрялись цепляться за выступы между камнями в кладке. Защитники крепости сыпали на чудовищ камни, некоторые срывались вниз с протяжными, почти человеческими криками.

— Грейте масло! Поджарим ублюдков! — раздался крик коменданта, — Держать! Держать туман!

Я вынырнула, чтобы вновь оказаться в тумане. Но в этом тумане был Мадс. Я судорожно вздохнула.

— Тролли штурмуют цитадель, — поделилась я.

Мадс помолчал, а потом сказал:

— Мальта, постарайся туда не заглядывать. Останься здесь, со мной.

Мое сердце как будто пропустило удар.

Он достал кристаллы и начал расставлять их. Дело двигалось медленно. Мадс то и дело сверялся с картой. Бормотал себе под нос магические формулы, в которых я ничего не понимала.

В ожидании я глазела вокруг. Туман, деревья. Вдруг мелькнуло что-то красное. Я моргнула. Ничего. Но даже краткого мига хватило понять, что это был красный плащ.

— Мадс, мне кажется, мы не одни.

— Тролли? — деловито осведомился он.

— Не знаю.

Я снова вгляделась в туман.

Маги в красных мантиях шли широкой цепью. Они ступали осторожно, почти не слышно.

— Маги! Те самые, что сожгли деревню.

— Далеко?

— Трудно сказать. Они в тумане. И все выглядит одинаковым.

Я пожала плечами.

— Что ж, попробуем убраться отсюда. Подойди ближе, Мальта.

Мадс приобнял меня одной рукой, прижимая к себе. Мы стояли так несколько мгновений.

— Не выходит. Не понимаю…

Он замолчал, а потом быстро собрал так тщательно расставленные кристаллы.

— Уходим, — коротко бросил Мадс, — Скорее.

Мы почти бежали, насколько это возможно в лесу.

— Сдавайтесь! Если нам не придется за вами бегать, мы будем добрыми!

У меня по спине пополз холодок.

— Доедете до верховного мага целыми и почти не вредимыми! — голоса звучали очень близко.

Но в тумане преследователей не было видно.

— Вам не убежать!

Мы с Мадсом переглянулись. И побежали.

Позади раздался смех:

— Вы выбрали! Мы не будем добрыми!

Я начала уставать и упала несколько раз, обдирая ладони. Мадс помогал мне подняться. Сердце билось, как безумное, во рту стоял горький вкус.

Нам придется драться с магами. Но их так много. Путь преградило поваленное дерево. Мы оббежали его. Вырванные корни напоминали щупальца чудовища.

— Мальта, прячься! — прошептал Мадс, — Я уведу их.

— Нет, Мадс. Только не это!

Но он не слушал. Решительно затолкал меня в образовавшуюся нору.

— Я найду тебя. Вернусь.

— Нет. Нет! Нет! — горячо зашептала я, цепляясь за его руки.

Как он сможет найти меня в лесу? В тумане? Сколько тут поваленных деревьев?

— Мальта! Верь мне.

— Не оставляй меня.

Замок наших пальцев разорвался.

Мадс приложил указательный палец к губам и исчез в тумане. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать от отчаяния.

Туман вокруг стал плотнее и гуще. Лес замер в ожидании. Не слышно было ни птиц, ни шагов.

Я скорчилась в своем ненадежном убежище и старалась дышать, как можно ровнее и тише. Время тянулось мучительно, а от земли веяло могильным холодом.

— Тебе никто не поможет, Мальта, — раздался голос, — Остались только мы с тобой.

Биение собственного сердца казалось мне нестерпимо громким.

— Мадс, как заяц, бежит от красных гончих. Стоит ли продлевать свои муки, Мальта?

Мое тело окаменело, я не могла пошевелиться, а голос звучал четко и ясно.

Вся надежда на туман. Он надежно укрывал меня. Может преследователь пройдет мимо и не заметит мое убежище.

Я задержала дыхание.

— Из-за тебя столько беспокойства, Мальта. Но пора это закончить.

Крик вырвался из моей груди, когда серая фигура оказалась прямо передо мной. Я вжалась спиной, но он схватил меня за шиворот и дернул на себя, точно нашкодившего котенка.

Я снова закричала от страха и ярости и пнула наугад, что есть силы.

Хватка ослабла и я побежала вперед, не разбирая дороги.

Ветки хлестали меня по лицу и цеплялись за одежду, кусты ежевики больно царапали ноги. Но я не обращала на это все внимания. А потом я запнулась о камень и полетела на землю. Кубарем скатилась в небольшой овражек. Удар был такой сильный, что перед глазами вспыхнули огненные круги.

Грубые руки перевернули меня на спину, и ищейка сел мне на бедра, придавив своим весом к земле. Капюшон упал ему на плечи, и теперь я могла рассмотреть его лицо. Странно невзрачные черты, как будто выбеленные солнцем и припорошенные пылью, узкий рот, серые глаза. Я хотела ударить, но он с легкостью перехватил мои руки, лишая возможности двигаться. Ищейка был худощав, обнажившиеся предплечья были длинными, перевитыми рисунком выпуклых вен, даже изящными для мужских. Но хрупкость оказалась весьма обманчивым впечатлением, мой противник был силен и хватка у него была железная.

Мне в спину больно упиралась ветка. И я предприняла еще одну отчаянную попытку вырваться попробовала дернуться, чтобы изменить положение, но добилась того, что он налег на меня всем весом.

— Все. Теперь ты никуда не денешься.

Его холодные глаза смотрели изучающе.

— Пусти! — закричала я.

— Да, кричи. Громче! Может это отвлечет твоего дружка, и гончие быстрее его повяжут.

— Ничего у вас…

Он не дал мне договорить, прервав мою гневную тираду тем, что провел языком по моим губам. Я вздрогнула от отвращения.

— Сладкая. И у нас полно времени, — ухмыльнувшись сказал он.

Он принялся шарить по моему телу, больно стискивая грудь.

— Такая нежная кожа.

— Верховный маг узнает об этом! — Я пыталась справится со страхом и не потерять способность мыслить. Но получалось плохо.

— О, теперь ты вспомнила про Бальтазара Тоссу. Думаешь, он поверит такой лгунье, как ты? После твоего побега, после того, как ты отказалась от своей семьи?

Его слова обескуражили меня, я даже на секунду перестала вырываться.

— Может, еще и про сестрицу свою вспомнишь? А? Государь потерял терпение и ее удавили в темнице. Из-за тебя.

— Нет. Ты лжешь.

У меня внутри все замерло. Окаменело.

Он пожал плечами и сильнее прижал меня к земле.

— А теперь будь умницей…

Я плюнула ему в лицо. И тут же щеку обожгла ослепляющая боль.

— Придется тебя наказать. Но так даже интересней… — выражение раздражения на его лице сменилось предвкушающим.

Туман стал совсем непроглядным. Весь мир сузился до одного ищейки, все остальное растворилось. Стало серым. Я закрыла глаза.

Раздался звук рвущейся ткани.

Я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Открой глаза! — приказал он, — Смотри на меня.

Его пальцы впились мне в подбородок.

— Ну, же!

Я подчинилась, чтобы увидеть, как из тумана вынырнул кулак и печатался ищейке в висок. Его глаза закатились, и он безвольно повалился на бок.

— Мадс! — крикнула я, отползая, и одновременно, пытаясь соединить на груди разорванное платье.

Туман чуть расступился и я смогла увидеть своего спасителя. Это был не Мадс. Йотун.

Он едва взглянул на меня и прошел к ищейке, который лежал, как серый бесформенный мешок. Тролль достал из-за пояса кинжал и склонился над телом, после я услышала характерный звук, с которым нож режет плоть. Йотун тщательно вытер оружие от крови о серую мантию покойника.

— Идем, — сказал он и помог мне подняться.

Все происходящее казалось мне дурным сном или видением. Оглушенная и растерянная, я следовала за Йотуном, который тянул меня за собой.

Мне казалось, что внутри меня все внутренности превратились в лед, и я дрожала от холода. «Криста мертва. Все-таки они убили ее.»

Очень медленно ко мне возвращалась способность хоть как-то мыслить.

— Подожди! — голос плохо слушался.

Йотун удивленно обернулся и наши взгляды встретились. Теперь у него были очень темно-синие глаза, не черные. Почти нормальные, но не человеческие.

— Маги. В красных мантиях. И Мадс. Ему нужно помочь, — попыталась объяснить я.

Сказанное не произвело на него впечатления. Только слегка удивленно поднялась бровь, и он потянул меня за собой чуть настойчивее.

— Стой, Йотун. Они убьют его!

Я принялась вырываться, но в глазах потемнело, и земля резко качнулась вперед.

Когда я пришла в себя, мы все еще были в лесу. Йотун нес меня на руках. Солнце ощутимо пригревало, а туман вокруг рассеялся, поэтому я чуть согрелась.

Я заметила, что мое платье бесстыдно распахнулось, и я постаралась как можно незаметнее поправить ситуацию.

— Я могу идти сама.

Тролль не пожелал остановиться, только недоверчиво хмыкнул.

— Куда ты меня несешь? — тихо спросила я.

Нет ответа.

— Пожалуйста, отпусти меня. М… — почему-то упоминание Мадса показалась мне плохой идеей, — Мой спутник будет меня искать.

Мне казалось, что мы с Йотуном немного знакомы, поскольку говорили не раз и не два, но мои вопросы и просьбы наталкивались на не прошибаемую стену молчания.

Но вскоре я поняла, где мы.

— Это же… Троллий замок.

— Да.

Я попала в Заалокский лес. Вот только без Мадса. И совсем не так, как предполагалось.

Йотун направился ко входу. Перед порогом он все-таки поставил меня на землю и чуть подтолкнул в спину.

После яркой улицы мне понадобилось немного времени, чтобы глаза привыкли к полумраку. В зале горел камин и вокруг него сидели несколько троллей. Они обернулись с интересом, рассматривая меня.

— Маги пересекли границу у Бринской равнины, — сказал Йотун, — Я послал сигнал патрулям.

Тролли… патрули. Мадс в еще большей опасности.

Один из сидящих у камина, осклабился:

— Так вот куда вы уходили, командир. Решили поразмяться и поохотиться. И что же это за дичь? Никак не могу разобрать отсюда: свеженькая курочка?

Тролли рассмеялись, взгляды их сделались неприятными, тяжелыми и слишком оценивающими.

— Отправляйся в патруль, Гельд. А то за отдыхом и шутками, у нас тоже будет шастать толпа в мантиях и пытаться управлять туманами.

Смех немедленно прекратился и тролли беспрекословно поднялись и вышли из зала. Проходя мимо меня они отпускали замечания, касающиеся моего внешнего вида и лучше бы мне не понимать троллего.

Мы с Йотуном остались одни.

— Зачем ты пришла в туманы? — он стоял спиной ко мне и задумчиво смотрел на огонь.

Я немного поколебалась и решила ответить уклончиво, выдав лишь часть правды.

— Нас преследовали ищейки верховного мага. Мы думали укрыться от них в туманах.

Он кивнул. Не понятно было, поверил или нет.

— Зачем показала мне, где находишься?

— Я не показывала, — а вот здесь мне не пришлось кривить против истины.

Я подошла к камину и, вытянув руки навстречу жарким волнам, на краткий миг почувствовала себя лучше. И теперь мне была видна половина лица Йотуна, а с половиной лица вести беседу приятнее, чем со спиной.

— Не показывала, — повторил он и его губы недоверчиво скривились.

Я поняла, что он мне совершенно не верит, а еще я так и не поблагодарила за свое спасение.

— Спасибо, за то, что… помог.

Он взглянул прямо на меня и в его глазах зажглись искры или это были отблески пламени:

— Да уж… и впрямь твое положение было не из лучших.

Тролль обошел меня по дуге, продолжая рассуждать вслух.

— Ваш верховный маг отправил ищейку, который должен был привести тебя обратно, но вместо этого решил изнасиловать. В туманах. И почему же он так поступил?

— Это нужно спрашивать у него.

Йотун криво улыбнулся и вернулся к началу разговора, спросив:

— Что вы… с твоим спутником… искали в наших туманах?

— Я же сказала. Мы хотели укрыться от преследователей.

— Сказала. Только не очень-то я тебе верю, Мальта. — он почти выплюнул мое имя, — Я думаю, тебя подослали. И самым верным сейчас было бы перерезать тебе горло.

Нет, сомневаться в том, что Йотун может исполнить угрозу не приходилось. Но меня охватили усталость и равнодушие. Похоже, я испытала столько страха, что исчерпала его весь.

— Тогда не стоило тратить столько сил, чтобы выбраться из этого замка и перенестись по туманам, тролли знают куда.

Моя оговорка его явно позабавила.

— Можешь верить или нет, но меня никто не посылал. Никакая я не шпионка! И все о чем я прошу, позволь мне вернуться обратно в тот лес, чтобы я могла отыскать Мадса.

— Он маг? Этот Мадс.

— Да. Но у него есть причины ненавидеть Бальтазара Тоссу. Как и у меня.

Йотун молча сверлил меня взглядом.

— И потом, ты сам решил отыскать меня! — теперь слова выскакивали из моего рта, и я не могла остановится, — У меня было видение, и я не сразу поняла, что это видение, и внутри него, я на миг увидела тебя! Видение в видении. Так что я не имею ни малейшего понятия, как ты мог понять, где я нахожусь! И тем более, я не могла знать, что ты явишься.

— Занятно.

— Занятно? Это все, что ты можешь сказать⁈ Так ты вернешь меня обратно?

— Нет.

Я опустилась на низкий табурет, на котором до этого сидел остряк, назвавший меня курицей.

— Ты намерен… — я провела пальцем по своему горлу.

— Нет, — не колеблясь ответил он, — Я знал, что нам суждено встретиться. Хотя не ожидал, что так. И еще я обязан тебе жизнью. У меня есть вопросы без ответов, поэтому пока ты будешь моей гостьей.

Как очаровательно он выразился — «гостья», скорее уж «пленница».

Он отвел меня в одну из комнат замка. От моего внимания не укрылась, что окно было закрыто решеткой.

— Сбежать вряд ли выйдет, — Йотун словно прочел мои мысли, — Устраивайся.

Я оглядела комнату.

Что ж… нам с Мадсом приходилось ночевать в местах и похуже. С потолка смотрели магические звезды, в углу стояла настоящая кровать с пуховой периной.

За Йотуном закрылась дверь, оставив меня наедине со своими тревогами.

Во мне как будто что-то надломилось и я упала на кровать, истерически всхлипывая. Слезы бежали по щекам горячими дорожками. Я рыдала, терзаемая невыносимым стыдом и неизвестностью.

В таком положении застал меня Йотун. Он неловко переминался в дверях, держа тарелку с ложкой.

— Я подумал, что… — Он прошел в комнату и поставил передо мной похлебку, — что это может помочь.

Тролль накинул мне на плечи одеяло и пробормотал что-то успокаивающе. Постепенно слезы иссякли, и я даже смогла съесть несколько ложек. Еда подействовала благотворно.

— Тебе надо поспать, — сказал тролль, — Ты многое пережила. Но даю свое слово, что сейчас тебе ничего бояться.

Он конечно, противоречил сам себе, но я была рада последовать его совету.

Комендант спускался в подземелья замка, освещая путь маленьким магическим светильником. Он крался, хотя вокруг не было ни души. Мужчина часто останавливался и прислушивался. Ни шороха, ни звука шагов, ничего.

Дверь, ведущая в зал, где Кьяра пыталась провести ритуал с мертвячкой, была опечатана магией. Сложный символ светился опасным красным.

Комендант вытер пот со лба и принялся колдовать. Прежде чем печать потухла, прошло много времени.

Дверь открылась.

На мгновение магический светильник потух. Единственным источником света, был магический контур, который сдерживал… непонятную черную субстанцию.

Отчаянно ругаясь, комендант смог вернуть свет. С тех пор, как они с Кьярой посещали этот зал, тут все стало только хуже. Трещины в центре слились и превратились в дыру, границы которой упирались в защитный магический контур. Со стен тонкими струйками на пол сыпался песок.

Комендант подошел к самому краю и взглянул на лежащую перед ним черноту. Поверхность была гладкой и блестящей, точно отполированное зеркало. Маг стоял, чуть покачиваясь, губы его беззвучно шевелились, то ли он читал заклинание, то ли обращался к чему-то… Чернота отражалась в его глазах, зрачки расширились, заполнив всю радужку. Он опустился на корточки и потянулся раскрытой ладонью к пятну. Защитный контур отреагировал на движение взвившимся пламенем. В ту же секунду поверхность пошла рябью, точно ее коснулся порыв легчайшего ветерка. Потом странная черная масса ощетинилась множеством игольчатых отростков.

Комендант отдернул руку и устроился поудобней, наблюдая за изменениями, что происходили с чернотой. Отростки стали удлиняться и теперь напоминали поляну с густой травой. Стебельки покачивались в разные стороны, как будто что-то искали. Контур раскалился и пульсировал, стараясь удержать в своих границах то, что старалось вырваться.

— Что ты такое? — Голос коменданта прозвучал резко и неожиданно.

Чернота среагировала на звук. Все «травинки» хлынули в сторону коменданта, образуя жутковатые на вид щупальца. Магический огонь не позволил им схватить свою цель.

— Не можешь дотянуться? Попробуй, попробуй.

Постепенно все успокоилось, поверхность снова стала гладкой.

— Так-то лучше. Веди себя смирно.

Мужчина поднялся на ноги и уже сделал шаг в сторону двери, как чернота пришла в движение. Она навалилось на контур. Зал наполнился стоном боли и злобы.

С потолка хлынули струйки песка.

Маг бросился прочь из зала, захлопнул за собой дверь и торопливо принялся накладывать печать. Пока он колдовал, то запертое нечто продолжало бушевать. Раздающиеся звуки напоминали вопли дикого зверя, заточенного в клетку, но отчаянно рвущегося на свободу.

— Не-т. Не выйдет, — сказал комендант и отправился прочь.

Он поднялся в верхние покои, пригладил волосы. Тут было светло и в общем-то довольно уютно.

— Эй, ты, принеси мне выпить! — крикнул комендант.

Вскоре раздались тихие шаги и вошла девушка с кувшином. Она наливала в кубок вино, стараясь не встречаться взглядом с комендантом, а вот он смотрел на нее, не отрываясь.

Когда кубок был наполнен, девушка отступила на шаг, прижимая к себе кувшин, как будто он был щитом.

— Оставь вино и проваливай.

Эту просьбу она выполнила с явным облегчением.

Комендант пригубил вино. Он не замечал, что на рукаве темнела плотная черная капля. Она точно живая скользила по ткани все ближе и ближе к манжету и замерла там до тех пор, пока мужчина не потянулся к кувшину, чтобы заново наполнить кубок. Тогда-то она нырнула в вино.

Content

Анна Бруша
Среди чудовищ и ведьм

Начало

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34