Марианна Красовская

Змеиного царевича сапоги

Глава 1. Пути-дороженьки

Алена

Бедные, бедные наги! Мне уже жалко их до слез. И к Громобою Горихвостовичу я прониклась горячим сочувствием. Посудите сами, сколько весит четырехметровый наг? Килограммов двести, я думаю. Ну хорошо, сто пятьдесят. А десятиметровый? А сколько нужно лошадок, чтобы такую тушу с места сдвинуть? То-то и оно. Много. Две. И карета большая, а лучше прям грузовик.

Я вот маленькая, хрупкая и место занимаю в четыре раза меньше, чем Зубослав. Мы прекрасно размещаемся в нашей собственной карете, где на дверце золотом нарисованы большие буквы З и А. Точнее, размещается Зубослав, а я сижу на нем, на кольцах. И я таки имею сказать, что вполне он теплокровный. Хотя чешуя ни разу не мягкая, да оно и понятно – ему ей приходится каждый день по земле и камням ползать. И одно дело – сидеть на его хвосте как на стуле, а совсем другое – подпрыгивать на кочках. Жестко и колется даже через многослойную юбку! И да, я на первом же привале поняла, что юбке пришел капец. Даже плотная шерсть была вся в зацепках, никакая руна не спасла. Хоть чехол какой придумывай, честное слово!

Зуб, впрочем, тоже расстроился и в первой же деревне нашел мне большую подушку. Жить стало лучше, жить стало веселее.

Я оценила: очень приятно, когда о тебе заботятся!

Ядик и Гера ехали в другой карете, причем по очереди правили. А у нас сначала был кучер с двумя ногами и зеленой бородой, которого на одной из станций сменил коротышка в колпаке и с острыми ушами, не иначе, как лепрекон какой-нибудь. Я не стала уточнять, да, в общем-то, мне и не интересно было.

Потому что кареты, скажу я вам, крайне неудобная штука. Даже рейсовая маршрутка с гордым джигитом за рулем в миллион раз удобнее. Там шины воздухом надуты и амортизация какая-никакая присутствует. Да и дороги в России-матушке куда приличнее. Знаете, те, кто уверяет, что самые ужасные дороги в Ярославской и Тверской областях, просто не ездили в карете по просторам Серпента. А еще я совершенно зря брала с собой еду. То есть Славка с приятелями ее уничтожили за один раз, а меня укачало, я на еду и смотреть не могла.

На самом деле я не учла габаритов нагов. Это мне, девочке, для перекуса хватает апельсина и шоколадки, а у них куча энергии уходит, чтобы таскать эти дурацкие хвосты. И аппетит у мальчиков был соответствующий. Раньше я как-то не приглядывалась, сколько калорий Зубослав потребляет за обедом, тем более, что я не готовила и не мыла посуду, а теперь ужаснулась. Да его же не прокормить! Вот почему они такие крупные, широкоплечие. Скорее всего, и объем легких у Зуба будет побольше, чем у обычного человека, и потроха крупнее. И крови тоже не пять литров, а раза в три больше.

Ой-ой, куда я влипла вообще?

И зачем я обо всем этом задумалась? Надо было оставаться дурой, так проще. Теперь же я понимала, зачем нагам человеческая ипостась, даже лучше, чем сами наги. Это ж только на еде сколько можно сэкономить! Я молчу про кареты, лошадей…и… и мобильность, пожалуй. С хвостом далеко и быстро не уползешь, хотя я знала, что наги бывают очень быстрыми, но, наверное, недолго.

Зато на одежду они тратили в два раза меньше, а обувь им и вовсе не нужна. Учитывая, сколько стоили в Яви фирменные джинсы и хорошие кожаные сапоги, возможно, не так уж и плохо иметь хвост вместо ног…

Карета Ядика и Геры обошла нас на повороте. Ядик с места кучера махнул рукой, предлагая привал. Едва мы остановились, в окне показалась белобрысая голова. Я уже немного привыкла к их внешности и не хваталась за сердце при виде красавчика с ярко-голубыми глазами. К тому же зубослав ничуть не хуже, даже импозантнее.

– Ален, а пожрать еще осталось? – Вот уж воистину, наги абсолютные прагматики.

– Нет, – мрачно ответила я. – Вы за завтраком уговорили ужин и обед на два дня вперед.

– Ты же сказала, что еды хватит!

– Четверым нормальным людям – запросто. А трем нагам, как видно, придется голодать.

– Но нам нельзя голодать! У нас метаболизм! Мы просто уснем!

– А я при чем? – удивилась я. – Ну где я вам еду достану? Наколдую? Так я не умею, а скатерть-самобранку нам на свадьбу никто подарить не догадался. Терпите до ближайшей закусочной! Или ты меня сожрать собираешься? Так меня на всех не хватит, вот, сначала кучера нашего тогда жрите, он более увесистый.

На месте кучера что-то хрюкнуло и сдавленно предложило:

– Кони питательнее.

– Нет, коней нельзя, нам еще ехать и ехать, – вздохнул блондин с явным сожалением. – Едва треть пути миновали. Зуб, у тебя ведь было разрешение на охоту?

– Какую охоту? – напряглась я. – У нас еще и оружие имеется?

– Лель, мы будущие боевые маги, – Зубослав смотрел снисходительно и с насмешкой. – Нас еще на первом курсе учили выживать в лесу. Не волнуйся, можешь пока погулять. А мы немного разомнемся.

Я вышла из кареты и огляделась. Мы остановились в поле, но неподалеку темнел лес. Кучер, ушастый коротышка с рыжей бородкой, нервно утирал лоб колпаком и злобно косился на меня.

– Это опасно?

– Разве что для зверей.

– А можно мне с вами? Я никогда не видела настоящую магию.

– Ну… Гера, останешься? Разложи пока костер. Все равно сейчас сухо, а ты огневик. Одна неосторожная искра – и лесу змеец придет.

– Останусь, – кивнул Горин. – Огневикам сейчас запрещено колдовать, я помню. Нам к лесу даже приближаться не рекомендуется.

– А она так и собирается по лесу в бальном платье шляться? – поинтересовался вредный Ядик.

Я оттопырила средний палец, а потом показала фокус: потянула за шнурок, что скрывался под оборками корсажа. Тяжелая многослойная юбка упала на землю, оставив меня в мужских портках и сапогах. Это было изобретением Шиассы, и она намеревалась в будущем на подобном фасоне неплохо заработать. Эта змейка явно далеко пойдет!

Оба нага гулко сглотнули.

– Так лучше? – широко улыбнулась я парням. – Ну, я готова

Закинув юбки в карету, мы довольно бодро направились в сторону леса. Не то, чтобы я была поклонницей отдыха на природе, но мне было ужасно любопытно все, что связано с Зубославом. Муж все-таки, хоть и фиктивный. Ну и вообще я получала эстетическое удовольствие, наблюдая за его движениями. Ловкий, сильный, красивый! Еще б рубашку снял – цены б ему не было.

Забавно.

Я не могу сказать, что у нас какая-то там любовь, тем более, с первого взгляда. Но как человек мне этот змей очень даже был по душе. И в голове все чаще появлялась мысль: “А что, если да?”. А что, если истинные пары – это не сказки? А что, если мы по-настоящему станем мужем и женой? И плевать, собственно, на его хвост. Выше пояса меня совершенно все в нем устраивало.

Ядик поднял руку и шепнул:

– Зуб, утки.

– Слышу. Как обычно?

– Да. Ты сеть, я лед.

Блондин напрягся, наклонившись. Брюнет застыл, как каменное изваяние. Я едва сдерживала истерический смех, потому что эти двое мне до ужаса напомнили Чипа и Дэйла на заставке любимого мультфильма моего раннего детства. Главное, не ржать, не ржать! Не поймут.

А еще лучше посмотреть на них как художница. И нарисовать бы этакую красоту – уверена, я бы потом загнала иллюстрацию за неплохие деньги. Все любят красивых молодых мальчиков. Но лучше б рубахи снять, конечно!

Резкий бросок Ядика напугал даже меня, что уж говорить про несчастных уток, которые отдыхали в небольшом болотце! Хвост сработал как пружина, рывком отправив своего хозяина в сторону птиц. Но далеко не улетели, сбившись в кучу, словно пойманные невидимой сетью. Хотя почему “словно”? Зубослав, стиснув зубы, развел руки, а Ядик быстро-быстро перебирал пальцами. Из его ладоней вырывались крошечные прозрачные шарики, сбивающие уток. Одна за другой утки шлепались вниз, но до земли не долетали, повиснув где-то над камышами. Истошное кряканье и хлопанье крыльев оглушало.

– Достаточно? – спросил стрелок друга, когда птиц стало вдвое меньше.

– На обед хватит, – хладнокровно ответил Зубослав, распуская невидимую воздушную сеть.

С воплями напуганные птицы рванули в разные стороны. Стало так тихо, что я услышала свое взволнованное дыхание.

– Алена, ты птиц ощипывать умеешь? – дурашливо ухмыльнулся Ядомир. – Мы принесем добычу, твое дело ее приготовить.

– Я не голодна, – буркнула я. – Жрите с перьями, мне-то что.

И первая пошла обратно к каретам.

Готовить? Совсем офонарел? Я ему служанка, что ли? И ладно б Зубослав фигню сморозил, ему простительно, он все же муж, а это-то куда лезет?

– Не обижайся на Ядика, он пошутил, – поймал меня за локоть Зуб. – Конечно, мы все сделаем сами.

– Я не умею птиц потрошить. Я их даже резать не умею. В Яви еда продается уже нарезанная и упакованная в симпатичные желтые лоточки.

– Ты и не должна, это дело воина и мужчины. Не хватало еще, чтобы девушки грязной работой занимались!

Я невольно выдохнула. Нет, умеют же эти гады разозлить! Хорошо, что хоть один понимает, что к чему.

– Вы и в самом деле все это собираетесь сожрать?

Птицы было много, очень много.

– Ну нас трое, Лель. Нам это на сегодня только и хватит. А ночью сменим кучера и закупимся на постоялом дворе.

– Ничего себе у вас аппетиты!

– Ну так мы большие. А представь, сколько дед мой ест… Но ему раз в день хватает, а мы еще молодые, нам надо три-четыре приема пищи.

– А если голодать, то что?

– Мы будем сонные и вялые. Наг может без еды существовать, но быстро двигаться и уж тем более воевать никак не сможет.

– А с кем вы воюете?

– Сейчас ни с кем. Но на границе с черными землями постоянно стычки.

– Что за черные земли? Мне нужно об этом переживать?

– В черных землях чертовщина всякая. Но это далеко и под контролем.

– Чертовщина?

– Не бери в голову. Тебя это никак не касается.

Я молча проглотила его слова. Сегодня не касается, а завтра что-то произойдет, и будет касаться. Надо поспрашивать, но уже позже. Сейчас не время и не место.

Тем более, что в наше отсутствие Гера времени зря не терял: разложил костер, повесил над огнем небольшой котелок, где булькало что-то пахнущее мятой и ромашкой. Наточил и заострил ровные палки. Зубислав сгрузил к его ногам приличную кучу теплых еще уток, достал нож… и я поняла, что мне хочется немного прогуляться. Цветочков там насобирать, бабочек половить.

– Далеко не отходи, тут змеи! – крикнул мне вслед Зуб.

– А то я не вижу!

– Да не мы, обычные! Для нас безопасные, а ты берегиня, тебе может не поздоровиться.

– Ничего, я уже привыкла к ядовитым тварям вокруг, – пробурчала я. – Одной больше, одной меньше.

Но послушалась, далеко не отходила, а после и вовсе залезла в карету за бумагой и карандашами. Пока попрактикуюсь в рисовании, да не рунном, а обычном. Листочки всякие зарисовывать буду, когда мне еще такая удача выпадет?

Через полчаса жареным мясом запахло так соблазнительно, что у меня слюнки потекли и в животе заурчало. Выглянула: мальчики уже трапезничать изволили. Без меня.

Ан нет, увидев меня, Зубослав немедленно махнул рукой:

– Проснулась? Иди попробуй, мы старались!

Утятина была местами обугленной, местами сырой, недосоленой и жесткой. Мне хватило пары кусков, чтобы понять, что не так уж я и голодна. А наги слопали добрую половину мяса и выглядели вполне довольными жизнью.

Некстати вспомнилось, как девчонки в колледже говорили, что мужчина в любви таков же, как и в еде. Неужели наги такие ненасытные и неприхотливые? На Ядика мне плевать, а вот что касается Зубослава… Хотелось бы верить, что он в постели более изыскан!

Глава 2. Слава и везение

Алена

Столице не удалось меня поразить. Я ожидала чего-то большего: красивых дворцов, белокаменных домов, широких улиц, парков и фонтанов. Да, я избалованная, знаю. Но можно было хоть фонари красивые поставить и вывески в порядок привести? А то они то пестрые, то вульгарно-золотые, то вообще с ошибками. Стыд и позор! А мостовая? Да я всю задницу себе отбила, когда наша карета загрохотала по брусчатке! Ой, а что это – салон красоты?

– Зуб, а салон красоты – это для всех или только для нагов?

– А у тебя хвост вырос? – удивился Зубослав. – Надо же, а я и не заметил!

Я ударила его в бок, сильно и неожиданно. Он скривился, но сразу понял, за что:

– У нас тут свои тонкости, Лель. В салонах красоты, например, змеицам помогают при линьке.

– При линьке? – повторила я как попугай. – Это как?

– У нас чешуя и мы ползаем по земле. Разумеется, чешуя рано или поздно истирается, истончается, покрывается царапинами и трещинами. Парни на это обычно не обращают внимания, а девушки очень переживают. Для них есть всяческие обертывания, полировка, нанесение лаков, но от линьки раз в год это все не спасает. Мы-то чего, оторвем кусок шкуры и выкинем, подумаешь, неделю поползать облезлыми, а змеицы идут в салон и их там вымачивают, натирают всякими скрабами и кремами, чистят… в общем, быстро и эффективно.

– Ты с таким знанием дела об этом говоришь…

Зубослав немного смутился и пожал плечами:

– Ну да, я тоже захаживаю при возможности. Ничего криминального в этом нет. К тому же ужасно приятно, когда вокруг тебя суетятся красивые девушки.

Я нахмурилась и прошипела:

– Больше не ходишь. Нечего, ты женатый наг! Мало ли, что люди подумают!

Он засмеялся и притянул меня к себе “на колени”.

– Не буду, если ты ревнуешь.

– Я не ревную, вот еще! Я о своей репутации переживаю просто! И о твоей, между прочим, тоже!

Зуб покивал, но выглядел предовольным. Зря он, конечно, слишком зазнался. Как бы потом разочароваться не пришлось!

– Долго еще? – с тоской спросила я, когда карета в очередной раз попала колесом в какую-то ямку, а я узнала, зачем в карете мягкий потолок.

Зуб выглянул в окно и радостно заявил:

– Да приехали уже!

Во всем Серпенте архитектура была примерно одинаковая: здания строились не вверх, а вниз, иногда на 3-4 яруса. С одной стороны, это явно дешевле и быстрее, чем вверх, да и змеи явно любили глубину. Плюс тепло лучше сохранялось. Но меня откровенно раздражали комнаты без окон. Гостиница же порадовала: она была с двумя верхними (для иноземцев) и тремя нижними этажами. Я смотрела на Зуба преданно и грустно, и он со вздохом взял для нас номер на втором этаже, с окнами и непременно уборной. А Ядик и Гера поселились в самом низу.

Комнаты мне понравились: довольно скромно и ничего лишнего. Большая квадратная кровать на ножках (наги любят круглые подиумы с множеством подушек), толстый ковер на полу (цепляется за чешую), шкаф с перекладинами для платьев (ну вы поняли, да, что нагам не нужны высокие шкафы) и небольшая уборная со стандартной человеческой ванной.

Я огляделась и поняла, что Зубославу тут будет очень некомфортно.

– Ладно, – с тоской отодвинула занавеску на окне и задвинула обратно. – Давай возьмем другой номер. Без ковра и с удобной кроватью.

– Ну нет, – радостно ответил Зуб, хвостом заталкивая мои сундуки в угол. – Это временные неудобства. Через пару дней у меня будут ноги.

– А ты оптимист.

– Я просто везучий. Смотри сама: невеста мне с неба упала, да еще истинная пара. Сессию закрыли автоматом. Денег дали опять же. Так что будь уверена, что ноги тоже будут.

Я невольно улыбнулась. Мне нравился его настрой. К тому же он считает, что ему со мной повезло, несмотря на все мои недостатки. Разве можно в него не… Ну нет, и вовсе я не собираюсь влюбляться в хвостатого! Это моветон!

– Я первая в ванную!

– Ты единственная в ванную. Я туда не помещусь, – вздохнул Зубослав. – Схожу к ребятам, погляжу, как они устроились, и буду ждать тебя в трапезной, ладно?

– А… ну хорошо, – растерялась я. – Точно не будем номер менять?

– Точно. Не волнуйся, все будет хорошо.

Ну ладно. Дело хозяйское, я предложила и даже дважды. Сам не согласился.

В уборной была восхитительно горячая вода, мягкие полотенца и жидкое мыло с цветочным запахом. Я быстро разделась и нырнула в ванну. Нет, все же я сделала правильно. Выгодное замужество мне нравилось. И деньги, и почтение, и, как позже выяснилось, слава. На тумбочке возле кровати лежала свежая толстая газета с вполне цветными фотографиями. И броским заголовком: “Змеиный царевич и его истинная пара”.

Что сказать, истинная пара Зубослава была невероятно хороша: этакая розовласая нимфа в сверкающем пышном платье. На меня она была совершенно не похожа, разве что цвет волос совпадал. Не то макияж был удачным, не то я крайне фотогенична. Склоняюсь к первому варианту. А Зуб был вполне узнаваем. То-то на него так странно косился хозяин гостиницы!

Пожалуй, я не буду надевать розовое платье. Лучше серенькое с белым воротничком. Буду скромная как мышка.

Трапезную я нашла без труда, она была на первом этаже. На том самом первом, что ещё над землей. И народу там было – как сельдей в бочке. Пришлось перешагивать через хвосты, которые эти наглые гады даже не трудились убрать. Всем своим видом наги демонстрировали мне неприязнь. Чужеземцев тут явно не любят, а одиноких женщин еще и презирают.

Зубослав с друзьями нашелся в углу, и стол у них был просто завален всякими вкусностями. Тут и самовар, и ватрушки, и жареные ребра кого-то похожего на поросенка, и тушеные овощи, и орехи в меду, и рыба под каким-то ягодным соусом. Отлично! Наконец-то я поем!

Уже привычно уселась на хвост Зубослава, потянулась к самовару и поняла, что что-то не так. Уж больно тихо стало в трапезной. Оглянулась: все посетители смотрели на меня, словно у меня две головы было. Что, впервые видят двуногую девицу с розовыми волосами?

К столу подплыла дородная змеица в кружевной косынке.

– Желаете что-то особенное, дорогая наша гостья? Вы ведь – Алена свет наш Полозова?

Узнали-таки. Блин! Никогда не мечтала стать популярной.

– Допустим.

– Хранительница Жемчужины истинной любви? – с придыханием продолжила женщина.

– Ну да.

– А вы можете сказать, когда я обрету свою пару?

– Драгоценная, я же не гадалка, – вздохнула я. – Я только могу подсказать, истинная ли пара передо мной. Остальное мне неведомо!

– Тогда скажите, может быть, он моя истинная пара? – змеица ткнула пальцем в Ядика. Тот поперхнулся баранкой. – Ну а вдруг?

– Это вряд ли, – осторожно ответила я. – Все же он сильно вас моложе. Но я могу проверить.

И достала жемчужину.

Все смотрели на меня, а женщина так и вовсе вытаращила глаза и очень осторожно протянула руку к артефакту.

– Ядик, будь так любезен.

– Не буду, – пробормотал блондин, но руку все же протянул.

Дзынь! Оба “испытуемых” отдернули пальцы с одинаковым возмущением. Видимо, приложило их нехило. Я же ничего не почувствовала, кроме холода.

– К сожалению, он не ваша пара. Желаете проверить всех присутствующих?

– Нет, я просто хотела убедиться, что артефакт работает, – грустно сказала змеица, потирая пальцы. – Убедилась. Спасибо. Можно я еще к вам приду?

– Можно.

– У нас пирожки сегодня особенно хороши. С мясом, капустой, яблоками, брусникой… Не желаете?

– Желаю. С яблоками.

– Принесу, госпожа ведьма.

Ну вот. Теперь еще и обзывается. Вот и делай этим хвостатым добро!

– Дальнейшие проверки строго по записи и за деньги, – неожиданно громко объявил Гера.

Я икнула и покрутила пальцем у виска. Зубослав радостно взоржал. Ядик закатил глаза и налил мне чаю. Зашибись придумал! Мне делать больше нечего, как на любовь гадать! Не так я планировала на жизнь зарабатывать, да и нечестно это. Любовь продаваться не должна!

Все это я свистящим шепотом сообщила Зубославу, нервно постукивая пальцами по столу. А негодяй и спекулянт Гера достал блокнот. И что вы думаете? К нему очередь выстроилась!

– Проверка до свадьбы – один златый, – деловито определил таксу Горин. – Семейным парам скидка 50%. Тем, у кого есть дети, бесплатно!

Цыган и есть цыган, что с него взять? Хорошо же! Я ему тоже потом устрою… за деньги проверку.

Настроение было безнадёжно испорчено, и даже вкусный завтрак его исправить не смог.

– Ты ещё объявление в газету дай! – одернула я довольного Геру.

– Хм, мысль отличная. Только справишься ли? Ну, и налоги придётся платить.

– Гера, ты торгаш.

– Спасибо, мне очень приятно.

– Это был не комплимент!

– Это ты так думаешь.

Мне очень захотелось его укусить. Хороши у Зубослава друзья! Один бабник, другой спекулянт!

– Так, хватит, – прервал наш милый диалог Славка. – Никаких продаж. Стыдно, Гера. Ален, но наги все равно прознают и будут приставать. Так что предварительная запись – идея отличная. Не больше пяти в день и строго с десяти до одиннадцати, вот. Пока так. Что скажешь?

– Идите в баню, вот что я скажу!

– В баню? Не сегодня. Сегодня предлагаю посетить музей.

– И художественный магазин! – оживилась я. – Должны же у вас краски всякие продаваться!

– Наверное. Поищем, Лель. Все, что ты захочешь.

Последнее обещание мне так понравилось, что я немного примирилась с действительностью.

А вообще амулет и вправду мне дан не зря. Надо им пользоваться, наверное. Вот только мне пока не нравится вся эта ситуация с записью на прием. Наверное, раньше такого не было. Надо вообще понять, как он работает – только ли при прикосновении, или есть еще какие-то тонкости?

Глава 3. Экспонаты

Алена

Музей был не слишком далеко, в трёх кварталах. Я вовсю вертела головой, с надеждой выискивая диковинки. Ну не может же быть, чтобы тут было такое же болото, как в болотограде! Столица на то и столица, чтобы культурная жизнь кипела!

Нашла, конечно же, сложно было не найти! На стенах домов и на круглых тумбах, на заборах и на окнах сверкали крупные буквы: группа «Русалки», единственный концерт в Златогорске. Я застыла перед первой же афишей:

– А что в смысле… у них хвосты?

На ярком плакате была изображена моя любимая троица звезд: рыжая, чернявая и блондинистая девушки. Сама композиция была подозрительно знакома: афиши в моем родном городе выглядели почти так же. За небольшим исключением – хвостами, мать их! Они что же, настоящие русалки?

– Ну да, – сказал Зуб, обнимая меня за плечи. – Они русалки. А кого ты ещё хотела увидеть в группе «Русалки»? Алконостов или гамаюнов? А может, кикимор?

– Погоди, – я ткнула его локтем. – Не в хвосте проблема, точнее, не только в нем. Эта группа очень популярна на Земле, в смысле – в Яви. Получается, они каким-то образом могут ходить туда-сюда? А раз они могут, то смогу и я?

– Это ты чего придумала? – забеспокоился Зубослав, крепче прижимая меня к себе и обвивая хвостом за бедра и колени. – Сбежать хочешь?

– Ты дурак? – удивилась я. – У меня тут домик у моря и поле с овечками. И деньги ещё. А в Яви только съёмная квартира.

– У тебя тут муж, – жестко напомнил Славик. – А там… кстати, кто там? Ты же с кем-то жила?

– Никто, – быстро ответила я. – Не истинная пара, это факт.

Он сильнее стиснул меня кольцами, зарылся носом в розовые кудряшки и прошипел на ухо совершенно не романтично:

– Я тебя никому не отдам. Ты моя жена. Только попробуй сбеги, на краю света найду.

– Дед же бабушку Варвару не нашёл!

– Она была опытная берегиня, знавшая множество секретов магии. А ты ничему не училась, к тому же моя жена. Принадлежишь мне по всем законам, божественным и человеческим.

– А ты не охренел, дружок? – ласково спросила я. – Я тебе не корова и не дом. Не собственность. Я с тобой рядом потому, что сама так хочу. Но могу и расхотеть в любой момент.

– Найду и…

– Что? Побьешь? К батарее наручниками прикуёшь? Тварь ты хвостатая, да я сегодня же в другой номер перееду!

– Эй, вы чего? – попытался было вмешаться растерянный Ядомир. – Не ссорьтесь!

– А ты не лезь! – рявкнули мы с Зубом в унисон.

Я насупилась. Теперь-то поздно выпендриваться, дело сделано. Я и вправду его жена. Но нужно ли мне это? Что за ревность, что за собственнические повадки? Я против! Вот поэтому я и не мечтала, как некоторые девушки, выйти замуж и рожать детишек. Брак, конечно, не отрицала, семейные ценности воспринимала адекватно, но с трезвой головой. Я ведь и одна прекрасно могу прожить, я не чья-то там половника, я целая! А семья нужна, чтобы сделать мою жизнь лучше. Плохо я и сама сумею.

На самом деле я насмотрелась ещё и на родителей. Вот они были те самые две половинки. Им никто был не нужен, даже я. Меня родили скорее потому, что так принято. Одиночество в семье – что может быть хуже? Поэтому я всегда знала, что никакой безумной любви мне не нужно. А вот уважение и доверие – очень даже.

Кольца разжались, пальцы Зубослава отпустили мои плечи.

– Прости, – выдохнул он, снова удивляя.

Пашка никогда извиняться не умел, да и я тоже. Мы обычно просто дулись несколько дней, а потом делали вид, что ничего не было. Поэтому извинения Славки меня успокоили мгновенно ещё и потому, что я к такому не привыкла. Ну и вообще я отходчивая.

– Проехали. Когда там концерт?

– Послезавтра, моя ядовитая. Хочешь пойти?

– Очень. У нас и абонемент есть.

– Я не фанат русалок, но можно и сходить.

– Зато я фанат, – неожиданно влез Гера. – У вас абонемент на сколько персон?

– Вообще-то на две, – холодно ответил Зуб, снова меня обвивая хвостом. На этот раз я не имела ничего против.

– Зуб, уступи! Единственный концерт! Я и мечтать не смел!

– Ты очешуел? Тебя – и с моей женой?

– И кому из нас ты не доверяешь? – хитро спросил Гера.

– Ну… в принципе… Алена, что ты на это скажешь?

Я вздохнула. Конечно, я бы лучше с Зубом пошла. Геру я плохо знала вообще-то и нисколько с ним не дружила. Так, привет-пока.

– А может, просто билет купим ещё один? – спросила наудачу.

– Шутишь? – В голосе Геральда прозвучало отчаяние. – Все билеты были распроданы давным давно! Я не смог попасть на концерт, который был три года назад, у меня тупо денег не было на билет, к тому же сдавал вступительные экзамены. А в этот раз копил, копил… но нужно было ехать в Златогорск, а я смог только на выходных… опоздал!

– Бедняга, – посочувствовала я. – Ну не могу я тебе отказать, раз такое дело. Слав, ты что скажешь?

– Ну идите. Я что, зверь, что ли? Мне «Русалки» особо и не нравятся, «Железные дровосеки» круче.

На миг я было задумалась, что как-то неприлично замужней женщине идти на концерт не с мужем, а с его другом. Может, одного Геру отправить? Но взгляд снова зацепился за «единственный» и за хвосты. Нет! Я не могу упустить возможность поглядеть на это!

На всякий случай я поцеловала Зубослава в щеку, чтобы он не думал, что я какая-то не такая. Я хорошая, правда!

***

Кто бы мог подумать, что государственный музей Серпента находится под землей? Помилуйте, мне подобное даже в голову не могло прийти!

Шучу, конечно. Я так и знала, что придется ползти под землю. Зато компактненько: сверху над музеем разбит парк, причем очень даже неплохой. И фонтаны тут, и статуи самые прекрасные, вроде Адама и Евы, беседующих со змеем, или черепом, змеей и вещим Олегом (для неучей все красивыми буквами подписано), или Георгием- Победоносцем с тем самым копьем. Как ни странно, никаких моральных страданий или обид наги не испытывали и историю переписывать не рвались. Было – значит, было. Не только победы змеи одерживали, но и поражения. Урок, между прочим, для потомков. Отдельно порадовали Медуза Горгона и Ермунганд. Ребята знают толк и в мифологии, и в скульптуре.

Зубослав отчаянно зевал. Он был наг некультурный и не ценящий прекрасного. Тем хуже для него, конечно.

Через прекрасные чеканные ворота цвета сияющей меди мы вошли в музей. Я в восторге вертела головой. Мне как художнику-дилетанту (назвать себя профессионалом при всем желании я б не смогла) было интересно все вокруг: и орнаменты на дверях, и настенные панно, и гобелены, и огромные фарфоровые вазы на постаментах. Везде были змеи.

Музей был не сказать, чтобы большой, но вполне укомплектованный. Один зал был посвящён змеям в библейской истории, другой – в славянских легендах, третий – китайский. Индийский зал тоже был полон экспонатов. А ещё здесь был целый стенд для дудочек, используемых заклинателями змей. Рядом со статуями натуральный индийских нагов из чистого золота я замерла в благоговении. Вот это размах! Интересно, они полые или цельнолитые? И ещё – какая тут охранная система? Рунная, что ли?

Несколько рун я уже нашла и на постаментах, и на стенах, и на ярлычках самих экспонатов. Ни одну опознать не смогла, оно и не удивительно. Во-первых, я еще очень мало успела выучить, а во-вторых, они, наверное, были не самые распространенные. Ну, глупо же ставить на охранку обычные руны из учебника, которые любой грамотный наг сможет взломать. Делов-то – пририсуй лишнюю палочку, если, конечно, сил хватит и в стиль попадешь. Мне бы хватило и я бы попала. Вот только при внимательном рассмотрении начертание символов показалось мне странным. Сдается, тут не одна руна нарисована, а две разом или даже три. Очень интересно! Мне бы фотоаппарат или телефон, конечно, да хоть бы блокнот с ручкой! На память тут надеяться смысла нет, уж очень много деталей.

– Дорогие посетители, вы что-то потеряли? – окликнула меня седовласая нагиня в очках на кончике острого носа.

Пришлось подниматься с корточек. Ну а чего они руны так низко рисуют?

Решила не врать, сказать правду.

– Я обучаюсь рунному письму, не могла не заинтересоваться. Очень интересное начертание символов, такого в учебнике я не видела.

– Ой, ну разумеется! – нагиня криво улыбнулась, меня рассматривая. – А вы… Алена Полозова, верно? Не удивляйтесь, не так уж много в Серпенте берегинь с розовыми волосами и в компании единственного внука Громохвоста Душегубовича. Меня зовут Ужанна, я здесь смотритель. А в молодости была и искусствоведом, и реставратором.

– Очень приятно, – книксен делать не стала, разумно полагая, что с непривычки только напугаю почтенную даму. Кстати, она была вполне миниатюрна, метра три в длину, не больше. Оно и понятно, так проще ползать между экспонатами. Это в середине для посетителей места достаточно, а вот вдоль стен или к окнам не каждый наг пролезть сможет. Гера еще дотянется, а вот не к ночи упомянутый Громохвост точно бы все тут своротил своим хвостищем десятиметровым.

– Это мне приятно, что молодежь нынче интересуется и искусством, и историей, и рунным письмом! – пропела Ужанна. – Но боюсь, по рунам я вам ничего интересного не расскажу, не моя специализация. Да и рисовали их русалки, а у них свои тонкости.

– Почему именно русалки? – удивилась я.

– Они мастера потоков, – непонятно сказала Ужанна. – Кстати, а вы знаете, что перед вами изваяние самого змея Васуки, царя индийских нагов? Согласно преданию, у него было свое подземное царство, полное немыслимых сокровищ…

Нагиня явно соскучилась по общению, ее несло. Мы прослушали довольно интересную лекцию по индийской мифологии, закончившуюся весело и неожиданно:

– Но конечно, сказки сказками, а индийцы были правы. Они знали уже про Навь и про царя Василияда Полоза, только имя его переделали на свой манер. Впрочем, это было свойственно многим народам. Вот, к примеру, в Китае…

Чтобы избежать долгого рассказа про китайские мифы, я быстро спросила:

– Говорят, последним царем нагов был сам Громохвост? Интересно, когда он хвост откинет, из него сделают чучело и тоже поместят в музей?

Зубослав за моей спиной гневно зашипел, Гера и Ядик весело хрюкнули в унисон, а Ужанна широко улыбнулась.

– Ты ошибаешься, деточка. Громохвост царем никогда не был. Царем был его отец, Душегуб, а Громохвоста короновали бы только после смерти отца. Тут есть целый зал, посвященный династии Полозов. Показать тебе?

– Будьте так любезны.

– Так вот, наги живут долго, до трехсот лет. Поэтому не так уж много у нас было царей. Всего двенадцать. Их скульптуры в полный размер представлены вот здесь.

Я с интересом оглядела огромный зал с высоким потолком. Как ни странно, Великие Полозы были не столь уж и великими. Метра три, как Зубослав. Ну максимум – четыре.

– А почему они короткие? – не удержалась я.

– Потому что у всех них была человеческая ипостась, – пожала плечами Ужанна. – Хвост не растет, пока наг ходит ногами.

– А зачем вообще нужна промежуточная форма? – продолжала допытываться я. – Простите мое любопытство, я ведь в Яви жила всю жизнь, ничего и не знаю.

– Промежуточная форма наиболее живучая и выносливая, – охотно пояснила смотрительница. – Человеки такие хрупкие, у них регенерации нет практически, обмен веществ медленный, да и сил немного. Ну еще нюансы размножения, конечно.

Я закивала. Это уже было куда интереснее, чем лекция про индусских царей, которые женились на змеях, но я увидела, наконец, то, зачем мы сюда явились.

– Ой, а это те самые сапоги, да?

Глава 4. Столичные нравы

– О да! – обрадовалась Ужанна. – Любимые сапоги Душегуба Третьего! Сшиты мастером Данияром Разумеевым. Говорят, мастер тот прямым потомком Марьи Искусницы был. Кожа тура, серебряные набойки, прошиты серебряной же нитью. Магически нейтральные.

– А руны на них имеются? – обрадовалась я.

– Конечно.

– А можно поглядеть?

– Нет. Сапогам уже больше трехсот лет. Аутентичные, древняя работа. Конечно, они еще крепкие, но руками лучше не трогать.

– А описание где-то есть? – не отставала я. – Точное, детальное?

– Разве что в картотеке, но вообще там только основные характеристики: материал, цвет, размеры…

– Ну вот, а мне так любопытны эти артефакты древности! Нельзя ли как-то заявку подать или какой-то пропуск оформить?

– Я подумаю, – кивнула Ужанна. – Ты ведь собираешься в университет поступать? В любом случае, если ты будешь учиться на рунного мага, нужен диплом. Приходи ко мне на практику, будем изучать руны прошлого. Я не то, чтобы специалист в них, но нагам рунная письменность вообще плохо дается. Они, как бы это сказать помягче, слишком консервативны и прямолинейны. Ремесленники или вояки. А рунное письмо – это прежде всего искусство! Только истинный творец и художник может познать его секреты.

– Это я, – сообщила я. – Я такая.

Вспомнила про Жалиславу и кивнула уверенно. Все так. В рунной магии нужна гибкость и придумка. Срисовать любой дурак сумеет, а вот придумать, как применить или усовершенствовать…

Мы еще немного поболтали с Ужанной, она заверила меня, что поможет в учебе с материальной базой, показала кафтаны царей и наряды цариц (ничего особенного, в Эрмитаже интереснее), и мы распрощались.

Вышли на свежий воздух, довольные и уставшие. Я довольная, парни уставшие.

– Ну и му-у-уть, – протянул ворчливо Ядик. – Мало мне лекций в универе было, так еще и это…

– Ничего не муть. Я, между прочим, почти добыла вам сапоги. Если не сработает план А – буду учиться и года через три… Что там каких-то три года, верно? Наги ведь живут долго…

– Никаких три года! – перебил меня Зубослав. – Завтра же идем на дело. Ядик, ты зарисовал расположение рун? Гера, план у тебя? Нужно сверить.

– В смысле, завтра? – опешила я. – Ты не слишком ли торопишься? Нужно ведь подготовиться?

– Ой, да чего там готовиться? – отмахнулся Зуб. – Как отключить сеть рун, нам Эфодар рассказал. Интересная там система с сигнальными метками. Половина рун вообще от фонаря нарисована, они не работают. Но мало кто знает, какие. Ну и основная охрана в индийском и китайском зале, там ведь драгоценности. А в полозовском всего две рабочие руны, потому что кому нужны старые шмотки?

– Допустим, нам.

– Кто об этом знает? Вообще, Ален, ты молодец. Ловко тетку отвлекла, Ядик с Герой все успели разглядеть.

Я промолчала, потому что разговаривала с Ужанной только потому, что мне было интересно. Цели отвлечь ее я не ставила. Но если я молодец, то возражать не буду.

– Итак, у нас день на отработку плана. Утром встречаемся в комнате Ядомира, – скомандовал Славка. – А пока спать.

– А магазины? – заныла я.

– Все завтра, моя радость. Поздно уже.

Он был прав, на улице стремительно темнело. Я вздохнула и покорно проследовала в свой номер. Наконец-то нормальная ванна, душистое мыло и мягкое полотенце! Здесь все было привычных размеров и форм, унитаз похож на унитаз, а ванна на ванну. Мне даже тапочки выдали и халат. Конечно, у нас дома в Белой Скале тоже неплохо, но как я, оказывается, скучала по своему родному миру! Вот бы мне хотя бы в отпуск туда съездить! В конце концов, сколько всего интересного можно было бы с собой оттуда прихватить – и художественные принадлежности, и книги всякие, и ноутбук. Хотя зачем мне ноут, если тут интернета нет?

– Зуб, а Зуб! А как тут у вас со средствами массовой информации? – поинтересовалась я, выходя из ванной.

– Все в порядке, мы же не дикари.

– Ну я журналы и газеты видела, а есть еще что-то?

– Блюдцевизор, – хмыкнул Славка. – Он же – яблочное оконце.

– Айфон, что ли? – удивилась я.

– Нет. Вон, смотри, – и указал рукой на круглое зеркало на стене.

Зеркало как зеркало, ничего не понимаю.

– А! Нужно сказать: свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи?

Зубослав заржал как конь.

– Ну ты чего, в сказки веришь? Нет. Все просто, хотя да, управление голосовое. Но включается с яблока.

Я смотрела на него, не понимая, он прикалывается или серьезно говорит, а змей подошел к “зеркалу” и толкнул небольшой шарик, который я приняла за элемент декора. Шарик плавно поехал по периметру зеркала, разгоняясь с каждым мгновением. А само стекло мигнуло, щелкнуло и вдруг засияло.

Рот у меня раскрылся сам по себе.

– Новости, пожалуйста, – попросил Зубослав.

– … с юной женой, берегиней Аленой, – заворковало зеркало. – Очевидцы утверждают, что видели Артефакт Истинной Любви своими глазами, но пока не убедились в его работоспособности.

На “экране” возникло лицо змеицы в косынке, что присатавала к нам в трапезной:

– Я попробовала артефакт, но он никакого истинного жениха мне не предложил, – пожаловалась она. – Завтра еще попробую. Госпожа Алена будет вести запись, не больше пяти человек в день…

Я зашипела не хуже змеи. Ну Гера, ну торгаш хвостатый! Что он натворил, скотина?

– И о других новостях: концерт всенавье известной группы “Русалки” состоится уже послезавтра. Билеты на него были распроданы еще полгода назад. У русалок плотный график, последний раз они были в Златограде три года назад…

Кончиком хвоста Зубослав остановил “яблочко”, виновато пожимая плечами.

– Поздно уже, спать давай.

– Я Геру завтра придушу, – мрачно пообещала я.

– Ну, зато без записи к тебе никто не сунется, – оптимистично успокоил меня супруг. – А про наш приезд все равно бы узнали. В Серпенте к Полозовым всегда было особое внимание. Сама посуди, у вас же президент есть? Есть. Про его детей тоже говорят много. Вот и меня иногда по блюдцу показывают. К счастью, не часто. И в универ не суются. Но у нас тут свадьба была недавно, поэтому вот такое дело. Забудут через пару дней. Русалки народу всяко интереснее.

Я немного успокоилась. Он прав, наверное. Люди везде одинаковые: следят за знаменитостями, перемывают косточки политикам. Чего я хотела? Поболтают и перестанут, тем более, может, у них тут ноги появятся скоро и о нас все забудут!

***

Утро началось не с кофе. Кофе тут не подавали. Подавали чай из самовара, горячие бублики, душистое варенье, а еще кашу с маслом. Ничуть, я вам скажу, не хуже, чем круассаны заморские. Но вообще надо брать себя в руки, пока еще влезаю в брюки. Если есть столько булок и варенья, неизбежно поправлюсь. Интересно, если я себе на бедрах руну стабильности начертаю, у меня задница расти будет или останется в одной поре? Надо попробовать.

– Вот что, Ален, – сказал Зубослав, уничтоживший всю выпечку на столе и слопавший банку малинового варенья. – Мы с тобой идем по столице гулять.

– У нас дела неотложные, – осторожно напомнила я.

– Дела у нас вечером. А сейчас купим тебе платьишек. Здесь есть магазины для двуногих.

– Слав, зачем мне платья, у меня их навалом!

– Золотце мое, нужно. Ты моя жена, мало ли, нас в гости позовут. А ты – в старом. По правилам высшего света нельзя в одном платье больше двух раз показываться.

– Ну и отлично, – обрадовалась я. – Мы, может, завтра уже домой поедем. А нет, послезавтра. После концерта. Как раз мне времени хватит выгулять свое платье два раза.

– А если не поедем?

– Ну тогда и подумаем.

Зубослав посмотрел на меня странно и кивнул, возражать не стал. Итак, от магазинов я отговорилась. Но в банк идти все равно пришлось, нужно было открыть счет на мое имя и положить туда денежки, подаренные на свадьбу. Тут уж я возражений не имела.

Банк был красивым. Одно из самых красивых и величественных зданий столицы, если меня об этом спросят. Высокое здание с огромным мраморным крыльцом, колоннами и стрельчатыми окнами – настоящий дворец.

– Кто замок… то есть банк строил? – поинтересовалась я. – Уж не наги?

– Изначально банковским делом занимались только гномы. Но потом в Навь пришли прочие расы, монополии больше не было. Сейчас кто умеет, тот и занимается. Но контрольный капитал, конечно, принадлежит нагам. Здание четыреста лет назад строили, пока у нас еще ноги были. Когда-то даже запрещено сюда было с хвостом заходить. Но потом все поменялось, сама понимаешь.

Я кивнула.

В банке нас встретили приветливо, под белы рученьки отвели в отдельный кабинет, налили чаю и предложили пирожных. Черт, надо все же рисовать руны на заднице. А лучше сделать татушки – для надежности. Но отказываться вроде и неприлично, пирожные выглядели очень завлекательно. С ягодками. Ягоды ведь не вредные?

– А почему вы не желаете открыть семейный счет? – промурлыкал довольно миниатюрный наг с тонким нервным лицом. – Ну, как принято в обществе.

– Потому что Алена – берегиня, – невозмутимо ответил Зубослав. – У них так положено, чтобы у женщины были свои личные деньги.

– Но она же их потратит! – вскричал банкир. – Женщины это делают очень быстро! Вы вообще представляете, сколько стоит бальное платье? А спа-процедуры? – И он сдернул с носа тонкие очки и принялся их протирать.

Зубослав тихонько фыркнул. Он, наверное, представлял.

– Я все же рискну еще раз предложить общий счет. А еще лучше – чтобы все покупки жены проходили в кредит с согласования супруга. Так уважаемой Алене… эээ… не нужно будет волноваться о финансах. Вот совершенно.

– Уважаемая Алена и не собирается волноваться, – заверила его я. – К тому же мне нужен расчетный счет, чтобы класть туда свою зарплату.

– Вы работаете? – вытаращил глаза наг.

– Пока нет. Но планирую получить диплом и заняться рунной магией вплотную.

– О! И семья вам позволит?

– Что значит “позволит”? – нахмурилась я. – Я взрослая, совершеннолетняя, замужняя. У меня будет диплом. У кого я должна спрашивать разрешения?

– Работающая женщина позорит свой род!

– Расскажите это Владояде Серебряной, к примеру, – вмешался Зубослав. – Ей понравится.

– Ну, это другое. Госпожа Серебряная – почтенная вдова, а у Алены муж есть, который должен…

– Сегодня есть, завтра нет, – начала я злиться.

– Не стоит волноваться за нашу репутацию, – Зубослав чувствительно ткнул меня в бок кончиком хвоста, явно призывая заткнуться. – Пока моя жена себе не надумала, что вдовам живется легче. Мы – ваши клиенты. Мы требуем отдельные счета. Извольте оформить.

С тяжким вздохом и смертной тоской на челе банкир принялся оформлять бумаги. Заполнял долго и томительно, явно желая нам досадить, но я к бюрократии была привычная, поэтому просто пила чай и разглядывала обстановку. Уютненько тут. Два дивана: круглый низкий и обычный, для двуногих. Красивый столик на резных ножках. На стенах – портреты всяких людей, по ним непонятно, у кого ноги, а у кого хвост. Возможно, что дяденька с бородой – гном. А может, и нет. А с усами, кажется, все же наг. Или вовсе русал. Непонятно.

Наконец, формальности были закончены, мы поставили свои подписи, а мне вручили красивое колечко с печатью.

– Это что? – не поняла сразу я.

– Это ваша подпись, – снисходительно пояснил наг. – Поднесете ее к аппарату в магазине, введете вот эти цифры, – он подал мне бумажку с пятью знаками, – и покупка будет оплачена. С вашего счета деньги спишутся.

– Типа пин-код? – Ну ничего себе, а я думала, что у них тут до сих пор на счетах считают. Мы с Зубом обычно расплачивались живыми деньгами. – Электронные деньги?

– Что-то вроде того. Только тут магия.

– И что, везде колечком можно расплатиться?

– Нет. В мелких лавках, на рынке и в провинции не везде есть такая возможность.

– А как наличные снимать?

– В любом магазине, где есть безналичный расчет, вам в кассе выдадут нужную сумму. Если нужно много, то приходите в банк.

Да, финансовая магия – это круто, конечно.

– Не верь ему, – сказал Зубослав, когда мы вышли на свежий воздух. – Сказочки для неучей. Магия-шмагия! У них тут все компьютеризировано. Мы на экономике в универе проходили. В Нави прекрасно заимствуют передовые технологии из Яви, только красиво это прячут.

– Зачем?

– Чтобы волнений народных не было. Куда проще все объяснить магией. Ну и безопасность. Маловероятно, что кто-то сможет взломать банковскую систему, но магию одолеть еще меньше желающих найдется. Хотя, конечно, тут намешано всякого. Как и в музее, кстати. Ты заметила, какие там сложные руны?

Конечно, заметила! Да я только руны и рассматривала, если честно!

Глава 5. Все идет по плану

День был насыщенным, а к вечеру я начал нервничать. Странно, авантюризм у меня в крови, я всегда готов был к разным каверзам. Что же изменилось? Я подумал немного и понял: это потому, что я теперь женатый. Меня точно никто не посмеет тронуть, даже если попадусь, а вот Алене может прийтись туго. Женщина вообще более уязвима в Нави, и эпизод в банке показал это во всей красе. Раньше я никогда не задумывался о том, что у мужчин прав больше. Может быть, это потому, что в моем доме было бабское царство: матушка да сестры. Отец был постоянно в разъездах, дед на работе, поэтому угнетали только меня. Но и баловали тоже.

Первый звоночек прозвучал, когда Златка вернулась в отчий дом. Скандал был знатный. От нее отвернулись даже лучшие подруги. Как-никак, разведенка – это позор. Да и муж, как она сама говорила, не пил, ее не бил, не ограничивал в деньгах. Просто не любил и иногда позволял себе нелестные высказывания в ее адрес. Я был еще мал, когда сестрица уехала из дома, а когда она вернулась, как раз поступал в универ. Не до ее переживаний мне было, вернулась и вернулась, взрослая уже змеица, знает, что делает. А сейчас вдруг мне захотелось с ней поговорить и понять, что же там произошло такого. Вернусь – схожу к ней в гости.

А ведь Злате удалось добиться развода лишь потому, что она из хорошей семьи. За нее есть, кому заступиться. А ее муж, Казимир Заболоцкий, по статусу ниже нас был. Впрочем, почти все в Серпенте по статусу ниже Полозовых, не зря же мы некогда царский род. А вот если бы Златка была из семьи попроще, могли и не отпустить. А за попытку развестись и вовсе – посадить под домашний арест и лишить денежного довольствия. Я про такие истории слышал.

Теперь же я мало что сам – женатый наг, так еще и супруга у меня неместная, к нашим обычаям непривычная. Стоит признать, мне это по нраву. Дерзкая, смелая, независимая – с такой не только спать можно, но еще и дружить. А еще она не из тех, кто при первых же неприятностях прячутся под камень. Вот и теперь, я уверен, она в музей захочет лезть с нами, а я против. Нечего ей там делать.

У меня есть планы залов, я знаю, как “выключить” на время руны, к тому же сапоги особо и не охраняются, кому нужна эта рухлядь? Но всегда есть шанс, что что-то может пойти не так. Я сильный и с магией, отобьюсь. А Аленка что? Только в хвосте путаться у нас будет.

Я ожидал с ее стороны гневных воплей и истерики, но девушка меня снова удивила.

– Если ты считаешь, что я буду только мешать, дело твое, – заявила она мне. – Идите без меня, какие проблемы? В конце концов, сапоги нужны тебе, а не мне.

На всякий случай я запер двери нашего номера, когда уходил. Ой, не доверяю я ее покорности! И не только я, Гера с Ядиком тоже удивились, что она запросто отпустила меня одного.

– Мне кажется, она что-то задумала.

– Мне тоже, – согласился я. – Но выхода нет. Надо добыть эти проклятые сапоги хотя бы для успокоения совести.

Верю ли я, что сапоги помогут? Нет, не особо. Но хочу сделать все, что от меня зависит. И даже не потому, что иначе у меня брачной ночи не случится. Случится, никуда она не денется, я же вижу, как она на меня реагирует. И поцелуи ей нравятся, и трогать она себя уже позволяет. Дело ведь даже не в хвосте. Просто ей время нужно, чтобы ко мне привыкнуть. Мы все же не так уж давно знакомы. Это мы, мужчины, народ простой: нравится нам девушка, мы сразу готовы ее в постель тащить. А женщинам чувства нужны, во всяком случае, нормальным. Как Алена, как мои сестры. Поэтому я подожду и ничего против ее воли не сделаю, чтобы не испортить свой брак.

А сапоги – это подвиг. Девушкам нравятся подвиги в их честь.

Кто-то тигров убивает, кто-то звезду с неба достает, а я вот сапоги ворую. Это вполне в моем характере.

А Гера с Ядиком мне помогают, потому что настоящие друзья.

В темноте белый хвост Ядомира буквально светится. Мы недолго думая пачкаем его грязью, ее в Серпенте навалом, особенно в парке. Нужно просто места знать. Друг ворчит, но терпит.

– Гера, ты самый мелкий. Вскрываем люк, что в подсобке, ты спускаешься. Потом по служебному коридору двигаешься, вырубаешь сторожа и открываешь нам двери служебного выхода.

– Я понял.

То, что музей под землей, существенно облегчает нам задачу. Во-первых, никто не увидит свет в окнах, потому что окон нет. А во-вторых, везде имеется вентиляция. Самое простое – проникнуть через подсобку для инструментов. Там на дверях рун нет, потому что швабры и тряпки воровать никто не будет. Зато есть круглое окно в потолке с решеткой. Я не пролезу и Ядик застрянет, а Гера с трудом, но протиснется. А сторож тут даже не наг, а домовой, его легко схватить и связать, магии особой у него нету.

Все шло по плану: литую чугунную решетку мы вскрыли магией. Гера грел огнем, Ядик резко охлаждал, я дергал воздушной петлей. Металл долго не продержался. Чугун – он хрупкий. Какое-то время ушло, чтобы убрать осколки, но тут опять помогла магия. А потом Гера нырнул вниз, шипя и обдирая бока.

На самом деле, если бы не планы, полученные Эфодаром, мы никогда бы не нашли этот люк, он был в заросших кустах. И это хорошо, нас никто, кажется, не заметил. Мы тихонько, как мышки, прокрались к служебному входу в дальней части парка. И снова планировка на нашей стороне: чтобы добраться до “царской” экспозиции, не нужно было заходить в богатые индийский и китайский зал. Основная часть охранных рун именно там.

Гера открыл нам двери.

– Сторож спал, – с нервным смешком сообщил он. – Я ему мешок на голову надел, связал и засунул в кладовку. Он меня даже не видел.

– Его уволят, – покачал головой я.

– Нечего спать на посту, – жестко ответил Ядик.

Я согласился.

А дальше было совсем уж просто. Гера создал блуждающий огонек, я накинул на стены служебного коридора воздушную сеть – чтобы они не реагировали на движение. И пошел. Спокойно и даже величаво.

С рунами в царском зале пришлось повозиться, я же не мастер рисовать. Но Эфодар хорошо меня подготовил. Обе руны я “выключил” нужными штрихами. Да, я позаимствовал у Алены специальные кисти и краски, я же не зря днем отвел ее в художественный магазин и потратил небольшое состояние на всякие прибамбасы для рисования!

Судя по тому, что не было никаких звуков, кроме моего сдавленного дыхания и барабаннной дроби сердца в груди, все сработало отлично.

– Ядик, твой выход, – шепнул я, ощупав ящик из толстого стекла.

Друг мой кивнул и плюнул прямо на стекло. Оно задымилось и даже, кажется, немного помутнело. Не зря говорят, что Серебряные – самые ядовитые наги во всей Нави. Потом Гера стекло нагрел, Ядик охладил… В общем, стекло поддалось даже быстрее, чем чугунная решетка. Сапоги были у меня в руках.

Пора было возвращаться.

– Вот будут у тебя ноги, Зуб, и что дальше? – тяжело спросил Гера, когда мы выбрались наружу через тот же люк.

– Запрусь на всю ночь в спальне с женой, – легкомысленно ответил я, скрывая тревогу.

Никакого плана у меня не было. Я вообще не ожидал, что с сапогами выйдет так просто! Но про ночь я не врал. Уверен, Алена больше отказывать мне не будет. Она и сама уже в нетерпении!

Глава 6. Провал по всем фронтам

Алена

Я нисколько не расстроилась, когда Зубослав потребовал, чтобы я осталась дома. Честно говоря, не было во мне такой смелости, а точнее, дурости, чтобы грабить музеи. Да и Ужанна мне понравилась. Кроме того, я реально собиралась учиться рунной магии, это очень выгодно. Толковых специалистов в Серпенте мало, а уж талантливых мастеров и вовсе единицы. А я рисовать люблю, да и руны меня слушаются, пусть и не все. Кроме того, после случая с Жалиславой я была преисполнена энтузиазма.

И вместо того, чтобы шляться по темноте чужого города, я прекрасно провела время в компании альбома, кистей и красок. Сначала срисовывала руны из учебника, ради любопытства раскладывая их по цветам и элементам, пытаясь найти какую-то логику в их начертании, потом, утомившись от непривычной умственной деятельности, просто рисовала. Пыталась портрет Зубослава изобразить, зачем-то представила его обнаженным… Не сказать, что получилось отлично, но мне понравился результат.

Конечно, переживала за ребят, но не так, чтобы уж слишком. Особой опасности не было, даже если они попадутся, не убьют же их! Тем более, Зуб сказал, что семья его отмажет… как и всегда. Самое страшное, что его ждет – ссылка в Белую Скалу. То же мне, угроза!

В общем, я даже не заметила, как пролетело время и мальчики вернулись, причем с сапогами и пакетом булочек с корицей, от которых я гордо отказалась. На ночь вредно!

Обнаружив меня в спальне в окружении листов и красок, Зубослав, кажется, удивился, но комментировать не стал.

– Я принес сапоги! – заявил он гордо и закинул в рот булку.

– Здорово, – похвалила его я. – Надевай.

Он поглядел с недоумением, потом просунул кончик хвоста в один из сапогов. Ничего не произошло. Второй он надел на руку. Подумал, проглотил еще одну булку, снял первый с хвоста и надел на вторую руку. Я едва сдерживала хихиканье.

– И как оно работает? – спросил Зубослав почему-то у меня.

– Понятия не имею.

– Ну, допустим, один на хвост.

– А второй на… эээ… на нос! – подсказала я, давясь от смеха.

– Да что б я в болоте потонул! – наг отшвырнул сапоги в угол и повалился на постель с самым трагическим видом. Я едва успела убрать рисунки. – Так я и думал, что эти все легенды – полная чушь!

– Н-ну, бабка, которая меня в колодец столкнула, что-то говорила про ноги и про сапоги, – вспомнила я. – Вот бы ее расспросить!

– Нагам нельзя в Явь. Времена не те. Нас поймают и в клетку посадят. А одну я тебя не пущу.

– То есть какой-то способ подняться наверх существует?

– Должен быть. Как-то оттуда электронику тащат. Да и вообще всякую контрабанду. Ты ведь говорила, что группа “Русалки” и в Яви концерты дает?

– Да. Я была у них на выступлении в мае, совсем недавно.

– Ну вот, попробуй завтра узнать, как они между мирами ходят, – оживился Зубослав. – Может, сапоги и работают, нужно только слова особенные сказать? Может, бабка эта твоя что-то знает?

– Может быть, – с сомнением согласилась я, разглядывая древнюю обувку. Несмотря на почтенный возраст, сохранилась она неплохо. Да и руну я нашла, даже две. Одна на стельке вышита серебряной нитью, другая – на внутренней стороне голенища. Пока Зубослав рассуждал о том, как удачно, что застра у “Русалок” концерт, я старательно срисовала незнакомые мне руны.

– Прости меня, Ален, я облажался, – грустно подвел итог своей эскапады наг. – Ничего не получилось.

– Ну как же ничего? – попыталась его утешить я. – Сапоги же ты добыл, как и обещал.

– Но ног у меня все еще нет.

– Мы что-нибудь придумаем!

Я сложила свои бумаги на стол, собрала краски и вымыла кисти, а потом забралась к нему на постель. Свой хвост Славка предусмотрительно расположил на полу. Неудобно, наверное, но я ему предлагала выбрать номер для нагов, он сам отказался. Поэтому переживет. Подползла к нему, положила голову на грудь и прошептала:

– Утро вечера мудренее, Слав. Давай спать. Завтра придумаем новый план.

– Ты права, – согласился он. – Отодвинься, я рубаху сниму и свет погашу.

Ну да, прижиматься к его голой груди гораздо приятнее, чем к мятой несвежей рубашке. И можно бока его гладить, и кубики на животе щупать. На Земле я таких парней видела только по телевизору или в спортзале, а чтобы на меня они внимание обратили, так это вообще немыслимо. Им нравились стройные блондинки с круглыми попами и накачанными губами, а тощую дурочку с розовыми волосами они и не замечали. А может, это все парность наша истинная. Интересно, Зубославу я и в самом деле нравлюсь как девушка, или он просто придуряется?

Пару недель назад я бы спросила его об этом в лоб, но теперь отчего-то засмущалась.

– Лель, а Лель…

– М-м-м…

– Я ведь сапоги добыл?

– М-м-м.

– Подвиг в твою честь совершил?

– М?

– Маленький поцелуй заслужил, правда?

Вот и ответ на мой вопрос, причем такой ответ мне очень даже нравился.

– Заслужил, – прошептала я, поднимаясь выше и находя в темноте его губы. Сама поцеловала, радуясь, что он не пытается главенствовать. Скользнула языком по его теплым губам, смело нырнула в жаркую влажность рта. Его руки прижимали меня, гладили по спине и волосам, губы сладко и медленно отвечали на тягучий поцелуй с привкусом корицы. Самый лучший поцелуй в моей жизни! Со Славкой все поцелуи – самые лучшие!

Глава 7. Русалки и их тайны

Алена

Поутру Ядик и Гера все выглядели в меру задумчивыми. Бросали на Зубослава вопрошающие взгляды, но не смеялись и ничего не говорили. Вот что значит – мужская дружба. Да, не получилось. Бывает. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

На меня никто не нападал, все подходили к Гере и, похоже, записывались на прием к Хранительнице Жемчужины. Ну и ладно, я сегодня была не в настроении. Рассчитывала, что утром проснемся – а Зубослав уже с ногами. Нет, ну мало ли, надо было в этих сапогах спать? Нет. Не прокатило. Обидно.

Но долго переживать мне не дали, Гера очень радовался, что идет вечером на концерт, его было просто не заткнуть. Когда мы вытолкали его из гостиницы покупать букеты для русалок, все выдохнули с облегчением.

Я тоже ушла собираться, и время пролетело быстро. Ради любимой группы я даже надела несколько украшений: серьги, браслет и пару колечек. Потому что догадывалась, что на концерте будет местный бомонд, который обязательно будет меня разглядывать. Даже накрасилась ради них, чтобы быть немного похожей на свои фотографии в газетах.

Зря старалась.

Это явно не Большой Театр, это “Русалки”!

Хотя зал был вполне театральный, даже пафосный. Сбоку открытые двухъярусные ложи, танцпол, партер, хрустальные люстры, бархатный занавес.

А вот публика была далеко не театральная.

Здесь была одна молодежь, которую вообще не интересовала жена царевича из рода Великих Полозов. Они одеты были совершенно безобразно – просто и удобно, прически имели соответствующие, то есть никакие. Простые хвосты, косы или распущенные лохмы. Из украшений я успела заметить грубой работы металлические цепи и бисерные браслеты. И тут я – в розовом кружевном платье в пол и на каблуках. Принцесса, чо.

Слава небесам, меня с Герой проводили в отдельную ложу. Впрочем, едва только начался концерт, подлый змей ускользнул на танцпол, поближе к своим богиням, оставив меня в гордом одиночестве. Ну и ладно, мне он был совершенно не нужен.

На сцене разворачивалось нереальной красоты шоу: и бассейн, и разноцветные фонтаны, и настоящие полуголые русалки с блестящими хвостами: огненно-ржавым, серебряным и черным. Их музыканты – с ногами и знакомыми мне инструментами. Светомузыка, лазерные лучи, огромный экран – и все это вполне земное, современное. Ну-ну. Русалки, говорите?

Впрочем, стоило дивам запеть, как я забыла обо всем на свете. Песни их я знала наизусть все до единой, поэтому подпевала во всю глотку. А еще прыгала, хлопала, топала и размахивала руками. Хорошо, что Гера свалил и мне не мешал! Жаль, что Зубослава нет рядом, уверена, ему бы понравилось.

Через два часа и двенадцать песен я была красная, мокрая насквозь и абсолютно счастливая. А еще где-то потеряла браслет, да и черт с ним! А потом произошел конфуз. Перед финальной песней про “Змеиную невесту” рыжая солистка по имени Маргарита вышла вперед (когда она успела отрастить ноги и переодеться в кардинальное мини, я не заметила) и объявила:

– А последнюю композицию мы посвящаем нашим почетным гостям: царевичу Зубославу Полозову и его молодой жене Алене! Просим на сцену!

Э-э-э, чего? Я не готова! В прошлой жизни я бы отдала за это все свои накопления и коллекцию бегемотиков из Киндер-Сюрпризов, по случаю купленную на Авито, но сейчас это было уже чересчур!

Однако меня заметили. Не удивительно, ведь я была в вип-ложе и вся такая расфуфыренно-розовая! Маргарита помахала мне рукой, и я не смогла отказаться. Это было сильнее меня. К тому же в голове мелькнула мысль, что мне все равно нужно наладить контакт с русалками и узнать, как они перемещаются между мирами.

– А где же ваш супруг?

– Дома, – пришлось признаться мне. – Я с телохранителем пришла. Считайте, что одна.

Все же это прозвучало лучше, чем “я тут с другом”.

– Ну и ладно, – задорно тряхнула рыжими волосами сверкающая Маргарита. – Слова знаете? Пойте вместе с нами!

Она взяла меня за руку и запела. Плевать, что на нас все смотрели! Я была на седьмом небе!

Потом нас (их) закидали букетами. Я видела и Геру, с ошалелыми глазами запрыгнувшего на сцену и вручившего каждой из девушек огромный букет роз. Уходить он не хотел, Маргарите пришлось даже позволить поцеловать себя в щечку (вид у нее был очень недовольный). Я решила ее спасти, подхватила несчастного нага под руку, он пытался вырваться, Маргарита осторожно толкнула ретивого поклонника в грудь… И случилось страшное. Жемчужина истинной любви, болтающаяся у меня в зоне декольте, вспыхнула и зашевелилась. Русалка широко раскрыла глаза и покраснела под слоем грима. Гера, наоборот, побелел и отшатнулся. Толпа поклонников, жаждущих прикоснуться к своим кумирам, быстро его оттеснила.

– Что это, мать его, было? – хрипло спросила русалка, затаскивая меня за кулисы. Занавес закрывался, охрана безжалостно сталкивала со сцены обиженно воющих нагов и нагинь.

– Я не уверена, но кажется, амулет сработал.

– Это чего, тот тощий чернявый змей – моя истинная пара? Да ну нафиг!

– Ну… может и не он, – дипломатично ответила я. – Может, кто-то еще рядом?

– У тебя сигарет нет? – спросила вдруг растерявшая весь свой лоск рыжая. – Нет? Блин! Я ведь не курю уже несколько лет, вредно для связок. Но такие новости… Вы видели, девки?

Усталые, тяжело дышащие, со смазанным макияжем русалки отрицательно покачали головой. Нет, они не видели. Кажется, кроме нас троих вообще никто ничего не видел.

– Ты не знаешь, кто тот парень? – спросила Маргарита. – Надо бы проверить.

– Знаю. Это Геральд Горин, мой…

– Телохранитель? Любовник?

– Друг моего мужа и ваш большой поклонник, – вздохнула я.

– Скажу, чтобы его привели. Пойдем, царевна. Познакомимся, что ли. Я тебя нигде раньше видеть не могла?

– В Яви на концерте в мае, в Нижнем.

– Значит, нигде. Ясно.

– А что случилось-то? – встряла черноволосая Марина.

– Пока не поняла, но ничего хорошего, – буркнула Маргарита. – Алена, сюда.

Меня бесцеремонно втолкнули в большую гримерку. Совершенно не стесняясь, певицы принялись переодеваться. Скинули свои полупрозрачные, расшитые жемчугом наряды, натянули простые халаты, смыли грим. Я никогда даже подумать не могла, что увижу их такими!

Светловолосая Ванора собрала кудри в обычный хвост и обессиленно растянулась на диванчике. Брюнетка Марина деловито разливала по широким бокалам ядовито-зеленую жидкость. И только рыжая Маргарита сидела на стуле перед зеркалом, ссутулившись.

– На, выпей, – Марина сунула ей в руки бокал. – И расскажи уже, что произошло. На тебе лица нет.

– А ты у Алены спроси.

Девушки уставились на меня своими колдовскими глазами. Я взяла со стола бокал и лихо опрокинула в себя. А вкусно! Кисленькое и с пузыриками!

– У меня сработал амулет истинной любви. Возможно, Маргарита и Гера – истинная пара.

Пара удивленных выдохов и в унисон: “Да ну нафиг!”. Девочки явно проводят в Яви гораздо больше времени, чем дома.

– А кто такой этот Гера?

– Наг. Огневик, – вспомнила я. – Друг и однокурсник Зубослава.

– Из какой семьи? Богатый? Красивый? Знатный?

В дверь постучали.

– Кого там морской дьявол принес?

– Э-э-э… здрасьте. Алена тут?

А вот и жених пожаловал! Взъерошенный, в мятой рубашке без верхних пуговиц, с исцарапанной щекой, красавцем он не выглядел.

– Проходи, Гера, – сказала я. – Будем знакомиться.

– Да я всех как бы знаю. Ванора, Марина и Маргарита. Чистокровные русалки. Приятно познакомится, я Гера.

– Не фонтан, – прокомментировала Ванора.

Рыжая вздрогнула, как от удара.

– Не фонтан, – устало подтвердил Гера. – Ни роду ни племени. Ни кожи ни рожи. Ни на что не претендую.

– Может, ошибка? – жалобно спросила Маргарита.

– Может, – согласилась я. – Проверим?

– Да, пожалуйста.

Гера и Марго протянули ладони, я поднесла к их рукам жемчужину. Она радостно вспыхнула и потеплела. Маленькая серебряная змейка потешно зевнула во всю пасть, устроилась поудобнее и снова уснула. Вот так.

– Что делать будем? – спросила Марина, наполняя мне бокал.

– Ничего, – сказал Гера. – Бывает и так. Я пойду к себе домой, вы поедете дальше с концертами.

Он пристально посмотрел на прячущую глаза Маргариту. Та кивнула.

– Да. Давайте сделаем вид, что ничего не было, – торопливо сказала она.

– Самый лучший вариант, – проскрипел наг. – Алена, пойдем?

– Погоди, – я осушила бокал и вспомнила. – А как вы между мирами ходите? Я же совершенно точно видела вас в Яви.

– Обычно ходим, – сказала Ванора. – Ногами. Даже на автобусе. Проходы же остались. Есть в Индии, есть в Китае, есть в Америке. В России целых три. В Серпенте неудобный, узкий совсем. Вот в Морском Царстве большой, хороший… но под водой. Самый удобный в Заповедной лесу, мы через него ездим.

– Ясно. А как туда попасть?

– А тебе зачем?

– Хочу на Земле… ну, в Яви, одного человека разыскать. Старушку. Мне кажется, она что-то о проклятье наговом знает.

– Тут мы тебе не помощницы. Это надо с Лихом договариваться. Он дорого берет, но мы можем себе позволить.

– Лихо? – повторила я недоуменно.

– Лихо Одноглазое, один из великих советников, – пояснил Гера. – Ну что, теперь пойдем? Если мы надолго тут задержимся, Зубослав будет переживать.

Я выпила еще бокал зеленой шипучки и поднялась, пошатнувшись. Да, все, что нужно я узнала. Не стоит издеваться над Герой, да и девочкам нужно отдохнуть.

– А что за шампанское у вас такое вкусное? – не удержалась я.

– Ядовитая шипучка. Хочешь – забирайте, у меня много, – Ванора сунула Гере полупустую бутылку и ловко выставила нас за дверь.

Охранник вывел нас через черный ход в переулок, где ничего, кроме мусорных баков, не было. Я огляделась и тяжко вздохнула, а Гера вдруг громко и отчаянно зарычал и швырнул бутылку в стену изо всех сил. Она со звоном рассыпалась стеклянным дождем.

Глава 8. Признание

Зубослав

Я не находил себе места, дожидаясь Алёну с концерта. Зря, совершенно зря я отпустил ее одну. То есть с Герой, конечно, но все равно – без меня. Надо было идти с ними и ждать где-нибудь в сквере рядом с театром, но выглядело бы это нелепо и жалко, словно обманутый муж следит за неверной женой. Я не такой. И Алене, и другу я доверял. А вот остальным нагам – ни капли. А что, если ее кто-то обидит? Или будет драка? Давка? Я ведь бывал на концерте «Железных дровосеков», прекрасно помню царящую там атмосферу. Нет, не место там для хрупкой берегини!

Надо было идти с ней, Гера бы перебился. Пойти, что ли, их искать? Так ведь разминуться можно. Откуда я знаю, какими они улицами поползут!

На дворе была уже глубокая ночь, я все же оделся и собирался прогуляться до театра, когда в номер постучались. Рывком распахнул дверь, злобно взирая на какого-то грустного и потрепанного друга. Кажется, драка все же была, вон у него лицо исцарапано! Но возмутиться не успел, потому что Алена вдруг громко и смешно икнула.

– Твоя жена напилась! – голосом зануды-прокурора провозгласил Гера, подталкивая ко мне мое чудо. – Вот совсем не ожидал подобного!

– Что пили? – осведомился я, принимая в свои объятия хихикающую Аленку.

– Ядовитую шипучку.

– Она ж почти безалкогольная! – удивился я.

– Как видишь, ей хватило. Наверное, потому что мелкая и человек.

– Возможно, – я прислонил Алёну к стенке, и она немедленно начала заваливаться на бок. Пришлось брать ее на руки и закрывать дверь хвостом. Гера хотел мне ещё что-то рассказать, но мне уже было не до него. Завтра поделится впечатлениями, или пусть Ядика достаёт. А мне нужно мое розовое счастье спатеньки уложить.

Странное дело, но Алена даже в таком состоянии вызывала у меня умиление. Хорошенькая, нежная, она доверчиво тыкалась носом мне в шею.

– Ты офигенно пахнешь! – заявила она, и у меня аж сердце подпрыгнуло.

Я ей нравлюсь!

Удивительное дело, раньше пьяных девушек я терпеть не мог. Мне они казались мерзкими и вульгарными. Но к Алене это не относилось. Она прекрасна всегда. Я сгрузил ее на кровать и залюбовался.

– А у Геры истинная пара – русалка! – вдруг заявила моя благоверная.

– Кто бы мог подумать.

– Рыжая, которая Маргарита. А вблизи она обычная совершенно. Но и вправду рыжая, даже ресницы. И хвост такой… золотистый!

– Очень интересно, – согласился я, снимая с Алёны ботинки и носки. Розовые, конечно.

– И платье снимай! – скомандовала несносная девица, приподнимая бедра. – Свободы хочу!

– И корсаж? – вкрадчиво спросил я, разом охрипнув.

– Вообще все снимай!

Под платьем было розовое белье, кружевное и совершенно бесстыжее. Я такого даже на картинках не видел. Шелковые лоскутки, комбинированные с прозрачными кружевными вставками, одновременно и скрывали что-то, и подчёркивали прелести. Это было… очень впечатляюще и возбуждающе. Мне пришлось сделать огромное усилие, чтобы накрыть Лелю одеялом, которое она, впрочем, немедленно откинула ногой.

– Жарко, – заявила она, хитро прищурившись. – Слав, а я красивая?

– Невероятно красивая.

– Ух ты! – и перевернулась на живот, являя мне свои пленительные изгибы.

Не удержался, осторожно поцеловал в плечико, потом ниже. К моему удивлению, Алена поежилась и прогнулась в пояснице, потребовав:

– Ещё.

Я охотно внял, спускаясь поцелуями по тонкой спине. Она вздыхала, дрожала и всхлипывала. Я чувствовал себя всемогущим и невероятно счастливым. Целовал, нюхал, покусывал. Смело подцепил пальцем завязки ее розовых трусиков и распустил их. Алена не возражала.

Я знал, что не зайду слишком далеко. Будь она трезвой, я бы уже получил пару пощёчин – и было за что. Я давал слово, что не возьму ее до тех пор, пока не заполучил ноги, и слово сдержу. В конце концов я мужчина, наследник Полозов. Но разглядывать и осторожно ласкать собственную жену имею полное право!

Потрясающая! Тоненькая, гибкая, с белой нежной кожей, похожая на фарфоровую статуэтку. Кудряшки на лобке розовые, это меня особенно впечатлило. Я хочу ее до умопомрачения, никогда и ни одну женщину так не хотел, но я смогу удержать себя в руках. А вот ее, облизывающую пухлые губы и призывно раздвигающую колени, контролировать не смогу. Как хорошо, что у меня все скрыто чешуей!

– Поцелуй меня, Слав, – шепчет розовласая бестия, и я охотно подчиняюсь. Целую отчаянно, жадно, передавая всю бездну своих желаний.

А она вдруг обвила меня руками и ногами и ответила, да так горячо, что меня затрясло.

***

Алена

Концерт был фееричен, но то, что случилось позже за кулисами потрясло меня до глубины души. Жалкий вид Геры, странный взгляд русалки, смешки остальных… хвосты эти… короче, я перебрала от волнения. Что делать, не знаю. Истинная пара – это хорошо и прекрасно, но даже я понимаю, что великолепная Маргарита никогда не обратит внимание на довольно скромного и ничем не выдающегося Геру. Кто она и кто он? Звездная русалка и обычный чёрный змей из бедного рода. Невозможно!

Кстати, ядовитая шипучка была ужасно вкусная, зря Гера разбил ту бутылку.

Короче, я явно хлебнула лишнего, но пьяной не была. Мне просто настолько не хотелось обсуждать с Герой происшедшее, что я старательно изображала нетрезвость, шаталась, икала и хихикала невпопад. Парень же был в совершенном ауте. Привёл меня в гостиницу, сунул в номер к Зубу и смылся.

А я посмотрела на своего змея красивого и даже где-то умного и порадовалась, что у нас с ним нет непреодолимых разногласий. Мы смогли найти общий язык и даже женаты. А хвост, ну что – хвост? Это экзотично, между прочим!

А как вкусно он пах! Никакого пота, никаких резких противных одеколонов! Я химические запахи с трудом выносила, сама духами не пользовалась никогда и даже стиральный порошок выбирала без отдушки. И терпеть не могла всякие там гели для душа, разве что на ягодные и цитрусовые запахи соглашалась. Теперь-то понятно, почему. Но у Зуба был свой запах. Я не парфюмер и не скажу, что пахло от него бразильской ванилью там или лимонным табаком, или древесной росой, нет, он просто был вкусный.

А ещё у него были нежные руки и совершенно потрясающий раздвоенный язык. Я все же перепила, иначе с чего бы мне так жаждать его поцелуев? Алкоголь снес напрочь все мои принципы. Я отчаянно его хотела. Он все делал идеально: гладил, целовал, покусывал, его язык и зубы будоражили и тревожили. А когда он прикусил кожу на бедре чуть ниже ягодиц, я и вовсе застонала в голос. Хочу, хочу большего!

– Поцелуй меня!

Рваный вздох и вздрогнувшие руки окончательно свели меня с ума. Он не спорил, прильнул к моим губам так горячо и нетерпеливо, с жадностью поглощая мое дыхание, а я отвечала – как умела. Царапала плечи и шею, зарывалась пальцами в гладкие чёрные волосы, терлась об него, как кошка и требовала:

– Ещё, ещё!

Черт возьми, сейчас мне было совершенно плевать на его хвост! Тем более, он мне говорил, что с мужской комплектацией у него в полном порядке.

– Я тебя люблю, – совершенно неожиданно прошептал Зуб, приникая к моей груди.

Я застыла. Только этого мне и не хватало! Мы же друзья! Я не хочу никакой любви, меня все устраивает! И отвлекая его, я скользила ладонями вниз по его животу, раздраженно зашипев, когда нащупала гладкую жёсткую чешую. Ну как там она отодвигается? Или открывается? Или лопается? Ну где?

– Тише, ягодка моя, не спеши, все будет, – обещал мне Зубослав, прижимая к постели. – Все будет хорошо…

Его пальцы провели по низу моего живота, а потом нырнули ниже. И мне действительно стало очень хорошо.

– Я все делаю правильно?

– Да-а-а… вот так… ниже… нежнее… быстрее…

Он сначала слушался, а потом мне стало не до указаний. Я просто плыла по течению и разбивалась брызгами о скалы.

– А ты?

– Не сегодня, Лель. Ты не совсем в разуме. Я не хочу быть проклятым наутро.

– Мне очень хорошо, Слав…

– Я вижу, ягодка. Мне тоже хорошо.

– Тебе – вряд ли!

– Мне нравится делать тебе хорошо.

Я верила. У него был совершенно сияющий вид. Зуб был страшно доволен собой.

А вот мне было ужасно стыдно. Нет, не того, что я с такой радостью отдавалась его рукам и губам, отнюдь. А того, что когда я выползла из ванной комнаты, он уже спал, и я не успела ему сказать. Честно, я хотела! Но сначала долго смотрела на себя в зеркало и репетировала.

– Я тоже тебя люблю, Зубослав. Нет, не так. Ты мне очень дорог. Нет, глупо. Я с тобой счастлива, Слав, и мне плевать на твой хвост. Хочу быть твоей женой по-настоящему! Да, так лучше всего.

А он спал и улыбался во сне. Что ж, значит, не сегодня. Ну ладно.

Я все равно люблю тебя, невыносимый ты змей. Люблю твои дурацкие шутки. Люблю, что ты позволяешь мне быть собой и не пытаешься меня воспитывать. Люблю, когда ты волнуешься за меня. Защищаешь, оберегаешь, заботишься. Даже когда ворчишь и язвишь, люблю. Ты самый лучший мужчина в мире. И мы с тобой – истинная пара.

Для того, чтобы понять себя, мне потребовалось выпить три бокала ядовитой шипучки и узреть несчастье другой пары. Я не хочу, чтобы на лице Зубослава когда-то отразилось то же отчаяние, что у Геры. Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на нас с жалостью. Я не хочу прятать глаза и врать. Я хочу любить и быть любимой!

Глава 9. Наги и ноги

Алена

Утро в очередной раз накинулось на меня внезапно, словно голодный кот на свисающую с постели руку. Я приоткрыла один глаз и обнаружила на соседней подушке голую ногу. Судя по степени волосатости, явно не мою. Да и вывернуться вот так я бы не смогла.

– Пятки свои убери от моего носа, – недовольно проворчала я, отворачиваясь. – Поспать дай.

Зуб что-то буркнул, отодвинулся и…

– А-а-а! – подскочила я. Сна как ни бывало. – У тебя ноги!

– А-а-а! – вторил мне мужской, но не менее испуганный голос. – У меня ноги! Они ужасные!

И не только ноги, любимый. У тебя весь боекомплект. Все, что раньше надёжно было прикрыто броней чешуи, теперь было на виду. И я, конечно, воспользовалась моментом и принялась разглядывать то, что выдали мне под роспись в доме старосты. Зуб опустил глаза, обнаружил то же, что и я, густо покраснел и прикрылся ладошкой. Я надула губы: я не все ещё рассмотрела!

– Я голый.

– Ага.

– И с ногами.

– Да.

– Теперь можно?

Теперь уже хлопала глазами и краснела я. Вот ведь озабоченный мальчишка, только об одном и думает!

– Ты же сама сказала , что любовь у нас будет, как только я отращу ноги. Вот, полюбуйся, – и Зуб попытался приподнять обе ноги сразу и ими повертеть, но не удержал равновесия и свалился на спину. Хорошо, не с постели!

– Зуб, а ты ходить-то сможешь? – отвлекла его от щепетильного вопроса я. – А то у тебя не очень хорошо пока получается с ногами управляться.

– Ты меня недооцениваешь! – возмутился парень, тут же подскочил… и, конечно, с грохотом и сдавленным «черви болотные» рухнул. – А это сложнее, чем я думал!

– Ну вот, а ты сразу о любви… Ходить научись для начала.

– Люди могут, русалки могут, и я смогу, – упрямо заявил Зубослав, поднимаясь и опираясь руками на стенку. – А даже если и не смогу, то брачные обязанности изволь исполнить, как и обещала. Я требую любви и ласки!

– А ты обратно в змея сможешь, как думаешь? – продолжала я отвлекать мужа, натягивая носки, потом юбку прямо поверх ночной сорочки. На этот раз голубой для разнообразия.

– Да мне плевать! Говори, ведьма, будет мне супружеский долг?

– Будет, – закивала я и подхватила его за бока. – Все будет! Давай, одной ножкой, потом другой…

Зуб опустил руку мне на плечо – он был высок и длинноног, выше меня на голову. Сделал первый шаг, отлепившись от стенки, второй… Отпустил меня и пошёл уже уверенно и твёрдо, а потом даже подпрыгнул.

– Очуметь!

Я глядела на него и пыхтела, кусая губу. Нет, он был чертовски хорош, это без разговоров. Но… но… у-у-у! Не выдержала, плюхнулась обратно на кровать и залилась смехом, аж слёзы из глаз хлынули.

А-у-у-ы!

– Ты чего? – вытаращил глаза Зуб, поворачиваясь и уверенно демонстрируя все свои ранее скрытые достоинства.

– Ы-ы-ы, ты голый! – провыла я, дрыгая ногами.

– И что?

– Представь, что… ы-ы-ы!.. сейчас у всех разом ноги, ну раз проклятье снято!

– Это же хорошо?

– Да? А штаны у вас тут где-то продают? Или трусы? Или хоть юбки?

Зуб на мгновение застыл, а потом демонически заржал, валясь рядом со мной на кровать.

– А-а-а! Они все голые! – веселился он. – И ни у кого нет одежды! И на улицу не выйти! И даже из комнаты многим не выйти! Гы-гы-гы!

– У меня есть пара запасных юбок, – щедро предложила я. – Хочешь?

Зубослав снова разразился хохотом.

Однако шутки шутками, а может статься, что ноги появились только у моего мужа. Вдруг он особенный, а остальные как были, так и есть – с хвостами. Я оставила Славку копаться в моем сундуке, а сама отправилась на разведку. В трапезной было абсолютно пусто, ни одного хвоста. И вообще гостиница будто бы вымерла. Ага, видимо, все в одном положении. Прекрасно.

Спустилась до Геры и Ядика, поскреблась в двери. Там раздался грохот, потом сдавленные ругательства, и спустя некоторое время передо мной предстал сам Ядомир Серебряный – в элегантной рубашке, жилете и простыне, обмотанной вокруг бедер. С ногами, разумеется.

– А, это ты, – пробормотал он. – А где Зуб?

– Примеряет мои панталоны, – хихикнула я. – Что будем делать?

Ядик посмотрел на меня, прищурился…

– Так, Ален. На тебя вся надежда. Ты сейчас берешь все деньги, какие есть, и бегом в магазин готового платья для иных рас. Тут недалеко, на углу Садовой и Болотного переулка. И скупаешь там всю обувь, все мужское белье и все штаны, ясно?

– Зачем все? – удивилась я. – Давай я примерно твой размер прикину.

– Ты не поняла. Пока утро. Все наги в охренении и растерянности. Но через час цены на шмотки взлетят раз этак в сто. А все, шмоток больше нет. Только у нас. Постояльцам гостиницы нужно будет куда-то выходить, поварам готовить, булочнику открывать свою пекарню. Ясно?

– Ты торгаш. Как Гера.

– Да. Мама бы мной гордилась, – ухмыльнулся Ядик. – Ну? Ты все еще здесь?

Я вздохнула, повертела на пальце то самое колечко, вспомнила пин-код от него и побежала на улицу. Глупый, глупый Ядик. Он забыл, что ноги выросли не только у мужчин. Надо скупать все, и юбки тоже, и женские туфли, и белье, конечно же, тоже.

Магазин я знала, я там не далее как вчера покупала юбку и блузку. Между прочим, не в пол, а до середины лодыжки, а еще с накладными карманами. Место это я запомнила, мне очень понравился выбор. А еще там продавщица была из берегинь, с нежно-салатовыми волосами и ногами, разумеется.

На улице я увидела пару человек, босых, укутанных в покрывало с головой. Судя по шляпкам с вуалью, скрывающим лицо – все же дам. Хотя кто их знает. Замаскировались отлично. Юркнула в магазин первой, захлопнула дверь, перевернула табличку на “закрыто” и поглядела в глаза изумленной продавщице. Выдохнула:

– Я покупаю все. Всю обувь, все трусы, панталоны и кальсоны. Чулки, носки, брюки, юбки, совсем все.

Девушка поглядела на мою юбку, потом на розовые волосы, потом выглянула в окно, где уже собиралась толпа анонимов, и решительно кивнула.

– Это ты все устроила? – спросила, споро выгружая из-под прилавков пакеты и коробки.

– В смысле?

– Ну, ты проклятие сняла? Ты ведь Алена, про которую все газеты писали? Берегиня, хранительница Жемчужины истинной любви?

– Я…

– А как ты это сделала? Магия, да?

– Ну… – я на мгновение задумалась. – Магия. Магия любви. Мы с Зубославом друг друга полюбили и вот… проклятье снято.

– Это так романтично!

– Угу. Тебе помочь?

– Да, – девушка бросила на пол ворох юбок. – Считай. Должно быть пять серых, три черных и шесть голубых. Все по сорок… нет, теперь по шестьдесят серебрянников. Извини, инфляция. Такая внезапная!

– Ладно, – кивнула я. – Бывает. Хотя вчера я брала у тебя юбку по двадцать пять.

– Оставь мне по одной штуке каждой модели, и я выставлю по сто.

– Ставь двести, не прогадаешь. Если что, к вечеру сделаешь скидку.

– Тоже верно.

Пакеты росли на глазах, я с тоской прикидывала, как все это буду тащить до гостиницы. Ну Ядик, ну удружил! Мог бы и со мной пойти, хоть бы и в простыне. Вон, другим ведь не зазорно.

В дверь магазина вдруг заколотили, а потом знакомый голос воззвал к нашей совести:

– Это Зубослав! Алена, открой!

Продавщица впустила Полозова, выглядевшего вполне даже прилично: в моих джинсах и тех самых царских сапогах. Ну да, если джинсы на него с трудом, но влезли (все же он тощий ужасно), то туфли явно были бы малы. А сапоги ничего, по размеру.

– Снимай сейчас же раритет! – зашипела я. – Вон, в розовом пакете ботинки. И в желтом. И в красном. Если ты музейный экспонат угробишь, потомки не простят!

Выходили мы, нагруженные пакетами как верблюды, через задний ход. Иначе нас бы те, в простынях, просто разорвали.

– Ты как тут? – догадалась спросить я.

– Побежал к тебе на помощь. Так и думал, что одна ты не справишься.

– Хорошо еще, тут всего три вида юбок да два фасона штанов, – кивнула я. – Не самый популярный магазин.

– Ну да. Ничего, через пару дней привезут одежду от берегинь и гномов, да портнихи нашьют. Все наладится. Но сейчас это все в гостинице разойдется, как горячие пирожки.

– Забавно получилось, – пробормотала я.

– Обхохочешься. Лель, ты лучшая в мире.

– Да и ты тоже ничего, Слав.

Он вдруг остановился, бросил пакеты на замлю, поймал ладонями мое лицо и поцеловал в губы. Мягко, нежно, сладко.

– Я тебя люблю, – повторил так же уверенно, как ночью. И на этот раз я не испугалась его слов.

Глава 10. Любовь

Алена

Мы ворвались в гостиницу с богатой добычей. Нас ждали. Гера и Ядик распотрошили пакеты прямо в трапезной. Редкие посетители и подавальщица, которая приспособила вместо юбки расшитое цветами покрывало, наблюдали за ними с нескрываемой завистью.

– А зачем вам столько одежды, господа? – робко спросил кто-то.

– Абсолютно незачем, – ответил Гера. – Лишнее вернем в магазин.

– Юбки и штаны я брала по шестьдесят серебрянников, – уведомила я Горина. – А обувь вся по двести. С тебя двести шестьдесят.

– Я куплю юбку за сто, – быстро сказала подавальщица. – Не нужно в магазин возвращать.

– Но она стоит шестьдесят, – захлопала я ресницами, не желая, чтобы потом меня окрестили спекулянткой.

– Это за доставку. Мне не пришлось босиком по улице идти и стоять в очереди. И туфли возьму. За триста.

Я кивнула Гере, шепнув:

– Веди записи хотя бы.

Села за стол, догадываясь, что с завтраком сегодня будут проблемы. Однако подавальщица управилась быстро, и уже через полчаса перед нами на столе стояла крынка молока и тарелка с пирогами. Вчерашними, но это лучше, чем ничего.

В Зубослава влезло всего три пирожка, чему он был безмерно удивлен и, кажется, даже разочарован.

– Я сыт, – сообщил он.

– Я тоже. Может, пойдем в номер? Эти торгаши и без нас разберутся.

– Отличная мысль.

Мы поднялись по лестнице в свою спальню. Я умылась и почистила зубы – утром не успела. Славка успешно освоил непривычную сантехнику, с досадой отметив, что нагам достаточно одного посещения уборной в день. А человекам, очевидно, требуется больше времени на справление естественных надобностей.

– Чем займемся теперь?

Он стоял посреди комнаты в явной растерянности, не зная, куда деть руки и ноги. А я прекрасно знала, чего хочу от него.

– Раздевайся, – скомандовала с улыбкой.

– Лель, ты уверена? Может быть, стоит подождать? Белый день на дворе…

– Ой, да не волнуйся, – я поднялась на носочки и прижалась губами к его губам. – Кому до нас сейчас есть дело?

На какое-то время Славка застыл, словно не верил, что происходящее с ним – на самом деле, а потом вдруг издал победный клич раненого в зад команча и подхватил меня на руки.

– Эй, куда? – заорала я. – Я не это имела в виду! М-м-м…

Да, заткнуть девушку поцелуем – это древнейший и безотказный прием. На меня он подействовал прекрасно.

Сладко. Горячо. Глубоко и искренне. Я уже знала, что все, что начинал Зубослав, он делает с полной отдачей, будь то воровство сапог, бег на двух ногах или поцелуи. Через мгновение я уже лежала на прохладных льняных простынях, а он – сверху. И целовал, целовал, справедливо полагая, что нельзя меня отпускать – сбегу.

Но куда там, я сама стягивала рубашку с его плеч, впивалась ногтями в спину, выгибалась, позволяя сдернуть юбку и белье. Обнажались мы гораздо быстрее, чем одевались утром. Магия какая-то – раз, и мы уже сплетаемся руками и ногами голые на постели.

– Леля, я очень тебя хочу, – шепчет Зуб, наконец позволяя мне вздохнуть.

– Рада за тебя, – пыхчу я недовольно. Вот болтун! Чего он ждет, моего разрешения? Я не такая, я сейчас начну говорить гадости и по-дурацки шутить просто от мучительного волнения. Я ведь тоже очень хочу, но сказать вслух это не умею.

Несколько мгновений Зубослав вглядывается в мое красное от смущения лицо своими невозможными змеиными глазищами с вертикальным зрачком, а потом прижимает меня ладонями к простыням. Чего он там увидел, что его так повело? Надеюсь, он не собирается вернуться в свою половинчатую ипостась, вот был бы номер!

Он же молча смотрел на меня, голую и доступную, тревожа еще больше. Ар-р-р! Я сейчас его укушу! Или пну в причинное место! Он меня пугает!

Не успела. С тихим вздохом Зуб прижался губами к моей ключице. Я вздрогнула. Цепочка поцелуев потекла вниз по моему телу. Грудь, бока, живот… косточка на бедре…

– Ты что творишь? – выдохнула, вся дрожа.

– Любуюсь.

Горячий влажный язык прошёлся по низу живота, я взвизгнула – щекотно же! И, пожалуй, жарко. Слишком жарко. Я к такому не привыкла. Снова захотелось сбежать. А он медленно и уверенно раздвинул мои колени, разглядывая… везде. И попытался поцеловать это самое везде.

– Не смей! – закричала я.

– Почему?

– Просто… не нужно.

Что ему сказать? Что когда-то другой парень считал подобное грязным и противным? Вряд ли такое стоит говорить в постели. Но и переживать из-за того, что Славику может не понравиться, я тоже не хотела.

– Хорошо, не сегодня, – спокойно согласился Зубослав. – Ты хочешь? Или остановиться?

Я рвано вздохнула и тихо ответила:

– Не останавливайся.

У него снова запульсировал и вытянулся зрачок. Зуб опустился на меня всем телом и… Ух, какой! Я с изумлением осознала, что мы отлично подходим друг другу. Не нужно привыкать, подстраиваться, искать удобное положение. Просто р-раз – и все сложилось, как два кусочка пазлов. Идеально. А уж когда он начал двигаться… О-о-о! Так вот оно что значит – истинная пара!

У Славки нервы сдали чуть раньше, но это и понятно, у него был первый раз. Он зашипел по-змеиному, подхватил меня под ягодицы, уткнулся носом мне в волосы и пустился вскачь, как ретивый жеребец. И от его явного удовольствия, от шумного дыхания, от сминающих мою плоть пальцев повело и меня. Я вцепилась ногтями в его плечи, обвила его бедра ногами, всхлипнула и, кажется, окончательно поломала его выдержку. Он дёрнулся, каменея, хрипло застонал… и увлёк меня за собой в пропасть одним только глубоким и сильным движением.

Мы лежали, спутавшись в один клубок, как настоящие змеи, дышали в унисон, дрожали и вздыхали, не в силах расплестись. Я прижалась губами к его мокрому плечу. Он зарылся пальцами в мои кудри, поворачиваясь на спину и утягивая меня за собой, к себе на грудь.

– Лель… – прошелестел он.

– А?

– Я ещё хочу.

Я пошевелилась, животом ощущая его честность, а потом приподнялась и поцеловала гладкую твёрдую грудь – как он меня целовал. И ребра. И живот. Ну а что, хочет ведь без всяких шуток, а мне тоже мало, я и не поняла ничего толком!

***

Мы выползли из номера аккурат к ужину. Я зевала в полный рост – сейчас перекушу и завалюсь спать. Мышцы бедер слегка побаливали – видимо, организм отвык от подобных упражнений. Но все равно настроение было самое замечательное. Зубослав же был бодр и весел.

Друзья нашлись в трапезной – с восхитительно пахнущими горшочками, свежей выпечкой и самоваром на столе. Я впервые была так рада их видеть!

– А чай какой?

– Таежный. Со зверобоем, мятой и клюквой, – проворчал Гера, отчего-то пряча глаза.

Я плюхнулась на лавку и ухватила большую деревянную чашку, а потом витой щедро посыпанный сахаром крендель. Ух, ну и вкуснотища!

Только врожденная грация и отличная реакция спасла меня от столкновения с желтым круглым снарядом, который метнул в нашу сторону Ядомир. А из Зубика мог получиться отличный бейсболист – круглое и желтое он поймал в ладонь.

– Что это? – с недоумением спросил мой супруг. – Лимон? Зачем? К чаю?

– Сожри его немедленно!

– Зачем?

– Чтобы рожа не такая довольная была. Как тебе с ногами, нравится?

– Очень, – Зубослав расплылся в блаженной улыбке и многозначительно поглядел на меня. – Это весьма… любопытное ощущение.

– А мне не нравится! Холодно, неудобно и все мешается! Как вернуть хвост?

– Не знаю, – пожал плечами Славка и утащил большую ватрушку. – Ну ты же так мечтал о ногах! Теперь наслаждайся!

Гера отчего-то трагически вздохнул, не иначе, как вспомнил о своей русалке. Бедняга, вот ему не повезло! Знать, что у тебя есть истинная пара и никак не мочь быть с ней рядом – то еще проклятье! И главное, почему это произошло с Геральдом? Мне он импонирует куда больше Ядика! Вот кому хотелось бы сделать пакость – так это блондину. Впрочем, радует уже то, что он недоволен ногами. И это он еще верхом не ездил, я гарантирую, что ощущения будут незабываемые!

А сахарный крендель был великолепен! Хрустящая корочка, нежные и ароматные внутренности, горьковатая сладость чуть жженого сахара! Блаженство!

Я слопала его целиком, хотя в прошлой жизни старалась вообще хлеб, а тем более белый, в руки не брать, ведь всем известно, что от мучного только задница растет, а пользы немного. Но я сегодня потратила прилично так калорий, поэтому черт с ней, с диетой!

И чай был чудесен, с запахом трав, дыма и смолы.

Но насладиться нам не дали.

В трапезную ввалились два очень крупных и сердитых мужчины. Выше пояса они были в черных с серебряными кантами и эполетами мундирах, а вот ниже… Оба стража порядка были босыми. У одного были явно дамские шаровары, розовые в белый горошек. У второго мужские штаны, которые ему были малы на два размера, не меньше. Они туго обтягивали бедра и колени, обнажали щиколотки и вообще выглядели комично. Но отчего-то мне было совершенно не смешно. Возможно, потому, что оба они выхватили весьма натуральные сабли и прорычали:

– Зубослав Полозов, Алена Полозова, Ядомир Серебряный, Геральд Горин, вы арестованы за ограбление государственного музея!

Глава 11. Третья ипостась

Зубослав

Сказать, что мы все охре… были безмерно удивлены – ничего не сказать. Я даже вдруг почувствовал какую-то непонятную слабость в коленях (о да, у меня теперь есть колени, что тоже не добавило радости!). А Лелька так вообще булькнула и попыталась уползти под стол.

– А ну не позорь род Полозовых! – зашипел я, ловко ее вытаскивая. – Первый раз, что ли…

– У меня первый, – пробурчала она.

– А у меня сто тридцать первый. Дед вытащит. Или отец. Тем более, мы на благо отечества старались.

И я притопнул ногой в тех самых ворованных сапогах. Да уж, неловко вышло. Ну а что, не было у меня другой обуви, не было! То есть была, но сапоги оказались намного удобнее, а в ботинках я мозоль себе натер огромную.

– Мы не будем разговаривать без своего адвоката! – пискнула моя наивная жена.

– Без старшего представителя рода, – поправил я ее.

– Какие чувствительные детки, – кровожадно усмехнулся блюститель. – Ничего, посмотрим, как вы в канцелярии зашипите!

И этот… ящер облезлый схватил за руку мою Алену!

Клянусь, я сам не знаю, что на меня нашло, только из груди вырвалось не шипение даже, а какой-то гул. И ветер. Ураганчик среднего размера, да. Мир вокруг стремительно съежился, а потолок вдруг ударил по затылку. Я не сразу сообразил, что это не трапезная уменьшилась, а я сам вырос. И, кстати, ни ног, ни рук у меня больше не было. Был хвост – огромный, черный, сияющий чешуей. И голова, судя по всему – без мозгов. Все.

Я змей. Натуральный. Не наг, не человек, а Полоз в боевой ипостаси. Кто больше испугался – сказать сложно. Наверное, все же я. Человеком-то быть не просто, а каково огроменной змеей без рук? На всякий случай я клацнул зубами и проревел:

– Отвали от моей жены, недомерок!

В мирной ипостаси блюститель был меня крупнее и, наверное, сильнее. Скорее всего, даже магических сил в нем было больше, абы кого не отправили бы нас арестовывать. Но сейчас я чувствовал, что могу его убить даже не пробуя на зуб, а лишь кончиком хвоста. Или своим ураганным дыханием, которым я уже ухитрился перевернуть несколько столов и разметать стулья.

– Уб-уб-рал, господин Полоз, – проблеял блюститель. – Р-руки убрал. Не надо так нервничать. Ох ты ж, ежкин тролль, ну и дела!

Я знал, что государственным служащим с магическим даром запрещается ругаться нехорошими словами и всячески это решение поддерживал. Мало ли, какую сущность можно во гневе призвать! И теперь был еще больше благодарен властям за запрет. Судя по лицу блюстителей, сказать им было что. Зато на честь Алены никто точно больше покушаться не посмеет. Теперь проблема в том, как мне вернуться в нормальный облик. Я согласен на любую ипостась! Верните руки!

– Да, теперь я понимаю, почему тебя Зубославом назвали, – откуда-то снизу раздался веселый голос Аленки. – Зубки у тебя что надо.

Меня затопило облегчение – не испугалась, не сбежала! Хорошая моя, смелая девочка! Захотелось ее обнять, но нечем, хвост покрыт какими-то опасными на вид шипами. Меньше всего я бы хотел ей навредить. С трудом согнулся, опуская голову, заглядывая ей в лицо. А она улыбалась.

А я вдруг вспомнил сегодняшний день – самый очешуенный день в моей жизни – и подумал, что если я немедленно не превращусь обратно в двуногого, то в ближайшее время мне ничего не светит. И надо же – сработало. Закружилась голова, затошнило, в глазах потемнело, и очнулся я, сидя на грязном полу голой задницей. Штаны и рубашка разлетелись в клочья в тот момент, когда я перешел в боевую ипостась. Сапоги, к счастью, слетели, ничего им не сделалось. Какая качественная магическая работа! Сейчас так не умеют!

И снова я понял всю уязвимость этой дурацкой ипостаси с ногами – песчинки впиваются в нежную кожу ягодиц, а все самое сокровенное снаружи. Мне, конечно, есть чем похвастать, но я юноша скромный, поэтому попытался прикрыться руками. Да провались оно пропадом, хочу свой красивый хвост обратно! Представил, как ноги удлинняются и обрастают прочной чешуей. Сказал сам себе, что это необходимо, чтобы от позора укрыться…

– Как ты это сделал? – заорал вдруг Ядик, вытаращив глаза. – Я тоже хочу!

Опа! У меня хвост. Я больше не голый. Всего лишь топлесс, как говорит Аленка.

– А ты точно сможешь обратно? – спросила жена, поглядев на меня… как-то задумчиво.

– Смогу! – горячо пообещал я. – Уверен!

– Гляди, ловлю тебя на слове, – и поцеловала меня в щеку нежно, отчего я аж поплыл. Злючка эта – сама и первая поцеловала! Да и ящерицы с ними, с сапогами, я самый счастливый наг в Серпенте!

– Зуб, как ты это сделал, ну как? – спрашивал Ядомир, пока Гера аккуратно и быстро поднимал столы и стулья, а посетители трапезной тихонечко, по стеночкам покидали помещения, косясь на меня с опаской. – Ты все три ипостаси, выходит, освоил, а мы в нормальную форму прийти не можем! Это нечестно!

– Господин Полоз, покорнейше просим проследовать за нами. Мы все понимаем, вы народный герой и спаситель, уверены, что ваш арест – это недоразумение, но порядок есть порядок, если все начнут нарушать закон, то начнется хаос… – от шока блюститель стал суесловен.

Кстати, почему он меня Полозом зовет уже второй раз? Мы ведь на это имя право давным давно потеряли.

– Я пойду, пойду, – кивнул я, подхватывая сапоги. – Мы все пойдем. Надеюсь, в тюрьме будет комфортно. Особенно переживаю за супругу, она ведь берегиня, ее нельзя в подземелье.

Алена побледнела, а блюстители закивали с такой силой, что я испугался за их шеи.

– Никаких подземелий. Разместим вас в кабинете начальника, если вы дадите слово Полоза, что не уйдете, пока все не разрешится.

– Разумеется, дам, – как можно убедительнее сказал я. – А кто отдал приказ об аресте?

– Начальник департамента блюстителей, господин Казимир Заболоцкий.

– А Великому Советнику сообщили?

– Пока нет, но мы уверены…

Я скрипнул зубами. Вон оно что! Заболоцкого я знал, как не знать? Это ж бывший муж Златки. Он и назначение свое получил по протекции деда, да еще сам в Великие Советники метил, так сказать, по семейным каналам. Только шиш ему, а не должность. Поздно, отделился от нашей семьи этот червяк подколодный. А нечего было Злату обижать! Кстати, я хоть и далек от политики, но отец иногда рассказывал, что господин Заболоцкий ему камнями хвост прижимает во многих вопросах. Не иначе, как мстит. А я вот ему такой подарочек принес на блюдечке золотом, то-то Казимир радуется!

А отец точно рад не будет.

Глава 12. Цена глупости

Зубослав

– Победителей не судят, – первым делом сказал я деду, когда он появился в моей “камере”.

Довольно уютное, кстати, заточение, похуже, чем гостиница, но гораздо лучше городской тюрьмы. И диван даже имеется, на котором сейчас возлежала моя супруга, неторопливо зарисовывающая в альбом какие-то свои задумки. Алене выделили бумагу, карандаши и тушь, и она не стала устраивать скандал.

– Зато дураков судят! – рыкнул дед.

Кстати, выглядел он бодрячком. И, заметьте, на двух ногах, в штанах и ботинках. И где только достал?

– Как твое сердце? – вспомнил я. – Жалислава говорила, что у тебя снова был приступ?

– Жить буду, – отмахнулся Громохвост. – И в кого ты такой тупой, внучек?

– В тебя, дедушка, – осклабился я. – Это ведь ты у нас с истинной парой своей язык не мог найти, из-за чего она и сбежала в Явь. Так что не сверкай на меня глазами, я не виноват. Я просто твои ошибки исправлял. Можно сказать, на благо нашему народу совершил преступление.

– Контролируй себя, Зуб, – донеслось с дивана, и я выпустил из груди воздух. Я был очень, очень зол, причем именно на деда. Вместо того, чтобы меня похвалить или хотя бы спасибо сказать, ругается тут!

– Сапоги где?

– Конфисковали. Сказали, что это объект преступления.

– Славно, славно.

Дед уселся на стул, закинув ногу на ногу так непринужденно, словно последние двести лет не ползал, как и все, на брюхе.

– Внучек, натворили вы дел, – змей швырнул на стол газету. Я машинально ее взял и прочитал заголовки на первой странице:

“Наследник великих Полозов – грабитель и вор!”

“Ноги – благословение или проклятье? Хроники голозадой столицы”

“Неслыханное ограбление национального музея”

“Великий промышленный паралич”

О как. Мне нравится. Особенно про голозадую столицу. Забавно же вышло.

Я выжидательно уставился на деда.

– Зуб, тут такое дело… – старик вздохнул и потер грудь слева. – Отца твоего смещают с должности.

– Из-за меня? – ахнул я. Алена тихонько подошла ко мне, обняла со спины и положила подбородок мне на плечо. Я немного опустился, чтобы ей было удобнее.

– Не думаю, что из-за тебя. Ты лишь предлог, но очень удачный. Однако обретение человеческой ипостаси настолько неожиданно… В высших кругах уже давно шли разговоры о возвращении рода Полозов на трон всей Яви… Против были берегини и гномы, а Кикиморы всю жизнь под нагами ходили, их все устраивало. Да и много ли тех кикимор? Теперь, видишь ли, берегини будут думать, Алена же из их народа. Династический, так сказать, союз.

– Так упыри ж еще, – растерялся я. – И Лихо Одноглазое.

– Лихо за малые народности говорит, так сказать, низшие меньшинства. Домовые, водяные, лешие. Им вообще на политику с высокой колокольни… Пообещаем им всяческие преференции, они и согласятся на все. А упыри все равно отделяться давно хотели, вот и пусть валят в свои ущелья. Все равно нам с ними за одним столом не сиживать.

Я молча смотрел на деда, начиная понимать.

– И кто же, позволь спросить, у нас среди кандидатов на трон? – тихо произнес, уже зная ответ.

– Ты, Зубослав. Больше некому. Я стар уже, да и сильно проштрафился когда-то. А ты молод, полон сил, жена у тебя – хранительница Жемчужины. Правда, мы думали, что этот момент лет через двадцать настанет, когда ты повзрослеешь… Но твоя эскапада с сапогами и снятием проклятья все испортила. Да и в легенде говорилось, что проклятье должен был снять не просто отпрыск рода Полозов, а сын истинной пары.

– Ну, мы Велемиру и Аскольда на истинность не проверяли, – тихо сказала Алена. – Кто знает, может Зубослав как раз и есть – сын истинной пары?

– Может и есть. Но все так неожиданно… К тому же Зуб теперь – не наследник и герой, а расхититель музеев, вон оно как! И Аскольду вотум недоверия выдвинули всем советом. Кое-кто вовремя подсуетился, ага.

– Казимир Заболоцкий? – в очередной раз блеснул я интеллектом.

– Он самый. У него, конечно, свои помощники были… Знать бы, кто!

– Дед, какой из меня царь? Балбес я и неуч, – как ни крути, а на правление я не годен, не дурак, сам понимал.

– Что есть, то есть. Теперь еще и преступник. Эх, такой план был!

– Предупреждать надо.

– Ты бы все равно не согласился. Да и не время еще…

– И что теперь ждет Серпент?

– В лучшем случае, назначат нового советника, да и дело с концом. В худшем – беспорядки и забастовки. Ничего, в общем-то страшного для Нави. Но для нашей семьи это позор и ущемление.

– Я так понимаю, есть еще самый лучший вариант? – поглядел я на родича. – Давай, добивай меня.

– Внучек, тебе придется найти корону Великого Полоза. И надеть ее на свою пустую голову. Ради своей семьи и славы рода змеиного.

– Рехнулся? – взвыл я. – Какую корону, какая слава? Не собираюсь я становиться царем! Зачем мне это надо?

– Ну… не хочешь – как хочешь. Тогда так: из университета ты исключен. Суд состоится через два месяца. И если к тому времени Казимира выберут Великим Советником, будь уверен, поедешь ты на рудники.

– За что, за сапоги? Они ж вон – целые и невредимые!

– За грабеж, Зубик.

– Да там на мелкое хулиганство тянет! Так, исправительные работы!

– А ты закон древний помнишь, мой мальчик? Коли крестьянин или горожанин преступил закон, наказание одно, а коли отпрыск царского рода…

– В сто раз больше ему причитается, – испуганно пробормотал я. – Но… дед! Это же не честно! Почему привилегий у меня в сто раз больше нет, а наказание есть? Да и вообще, я же проклятье снял! Это все на благо народа моего!

– А это смотря как повернуть. И смотря кто у власти будет. Так что нам нужна корона.

– Да где ее искать-то?

– В Яви, конечно. Мой доверенный человек ее там скрыл двести лет назад как раз на такой вот случай. Ничего сложного, Зуб. Просто пойти наверх и найти корону. Карту и записи я тебе дам, а Алена прекрасно в Яви ориентируется.

Ну да, ничего сложного. Фигня вопрос, как говорит одна моя знакомая берегиня с розовыми волосами.

Подумаешь, другой мир.

Подумаешь, утерянный артефакт.

Это, драгоценный дедушка, называется “Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что”, вот.

Content

Марианна Красовская Змеиного царевича сапоги

Глава 1. Пути-дороженьки

Глава 2. Слава и везение

Глава 3. Экспонаты

Глава 4. Столичные нравы

Глава 5. Все идет по плану

Глава 6. Провал по всем фронтам

Глава 7. Русалки и их тайны

Глава 8. Признание

Глава 9. Наги и ноги

Глава 10. Любовь

Глава 11. Третья ипостась

Глава 12. Цена глупости