Alex Kinsen

Deep space empires. Нэйт

Глава 1

— Я не понимаю, чего он от меня хочет! — Я жаловалась на дедушку Аннайне Кендерион, своей лучшей подруге, сидя в самом дорогом кафе нашей агломерации. — «Выйди в чисто поле и сделай что-то полезное. Не знаю что, но что-нибудь!»

— Почему он не хочет, чтобы ты просто вышла замуж? Кайннан отличный парень! Веселый, красивый, богатый. Отличная генетика и положение! К тому же, он один из немногих, с кем я так и не переспала, так что, если ты выйдешь за него замуж, наши дальнейшие тусовки не будут испорчены таким неловким моментом.

Она заливисто засмеялась своей шутке, а я только закатила глаза.

Я Нэйт. Для друзей просто Нэйт. Но вообще-то — Эллнэйя Ллайра Эрнетеру Ар-Раор, и мне повезло родится в семье Старейшины Совета Тринадцати Гарайской конфедерации. Даже одно из имен моего рода — «Эрнетеру» — указывало на то, что мои прямые, но очень далёкие предки были в числе первых колонизаторов нашей столичной планеты Гарат-Нитера.

Именно здесь, в главной городской агломерации — Нитер-Райя, я и проводила свою бурную, шумную, полную тусовок и развлечений молодость мажорной наследницы. Вообще-то я никогда не была высокомерна в этом смысле. Я и весь мой круг воспринимали своё положение и достаток как должное. Ну, родились и родились, именно здесь, именно так. Значит чем-то заслужили в прошлой жизни, и теперь наслаждаемся плодами трудов своих.

Родителей я не помнила. История их ухода из этой жизни была крайне туманной. Нас, со старшими братом и сестрой воспитывали бабушка и дедушка — действующий Старейшина Аргатэрей Эрнетеру Ар-Раор — чрезмерно суровый сребробородый старец, который не улыбался, кажется, никогда. Моего старшего брата он уже давно определил в Первую армию Гарайской конфедерации, занимавшуюся разведкой, космической археологией и стратегическим планированием. А вот мои способности его всегда разочаровывали, ровно до определённого момента.

Конечно, я получила высшее образование — не получить его, для ребенка семьи такого положения, было бы абсолютно дурным тоном. Обычная Программа распознавания предназначений и мотиваций так и не смогла рекомендовать меня куда бы то ни было. Что для благородной девицы моего положения было вполне обычным делом. В конце концов, многие девушки, как я, выходили замуж и продолжали свой высокоблагородный род, что было тоже вполне себе необходимым делом. А иначе, как бы столь древний клан Эрнетеру Ар-Раор вообще смог бы протянуть свои шесть тысяч лет на этой планете? С другой стороны, мой старший брат уже успел жениться и подарить этому миру пару мелких и шумных наследников рода Эрнетеру Ар-Раор, поэтому моё участие в столь важном деле теперь уже было не таким критичным.

Сама я действительно не знала, чего хочу. Дедушка ужасно сердился этому. Ему казалось, что я обязательно должна была совершить нечто великое. Я слушала его и понимала, что мне было бы ужасно лень выходить из своей золотой зоны комфорта. К тому же, я вообще не понимала, чего конкретно он от меня хочет. Все его требования были странными и слишком абстрактными.

Бабуля тоже закатывала глаза за спиной дедули, считая всё это старческими капризами, поэтому по-тихому договорилась с не менее высокоблагородным родом Джагаонов о заключении брака с одним из их наследников — Кайннаном. Кайна я знала с детства, и нас можно было назвать вполне хорошими приятелями. И хотя я не слишком часто общалась с ним, против такого брака мне нечего было возразить. Любовь? Я понятия не имела, что это такое. Всё и так было слишком хорошо, чтобы нагружать свою нервную систему какими-то дополнительными всплесками и переживаниями. А с Кайннаном моя жизнь просто продолжится в том же беззаботном духе.

Единственное, что у меня получилось сводить в своей голове, это архитектуру логических взаимосвязей, поэтому в Академии, я выбрала своей специальностью, которая скорее всего никогда мне не пригодится, управление нейромоделями. Дедушка всё-таки победил: он выставил условие, что я пройду ещё один углублённый двухгодичный курс, включающий военную практику. Он утверждал, что если однажды, жизнь заставит меня присоединится к политической деятельности, это будет абсолютно необходимым условием моего «резюме».

Кажется, он просто хотел оттянуть момент моего замужества, надеясь, что со мной всё ещё может произойти что-то, по его мнению, полезное и интересное. Поскольку мне едва исполнилось двадцать два года, и мы и род Джагаонов согласились, что торопиться некуда. К тому же с дедушкиным авторитетом спорить в лоб было почти невозможно. Поэтому официально наша помолвка пока не состоялась.

Перед двухгодичной службой, меня направили на углублённый анализ моей профпригодности. В Главном военном штабе Модуль распознавания предназачений и мотиваций был в десятки раз более продвинут, чем в нашей гражданской Академии. Созданный по технологии раатов, это был огромный аппарат, размером с приличный зал. Маленькое гуманоидное тело помещали в самые его недра, подключали к церебральному столбу, после чего огромная махина несколько часов оцифровывала нейронные связи индивида и моделировала из них все его возможности и способности. Я тряслась от ужаса, но моя группа поддержки в виде бабули, Аннайны, Дженнери и даже Кайннана, который с некоторых пор начал появляться в поле моего зрения намного чаще, всячески меня приободряли.

Сначала было страшно, но через несколько часов в этом огромном аппарате я откровенно заскучала. Наконец, всё закончилось, и нас направили к самому главному психологу — Лайннару Моару.

— А разве к нему отправляют кадетов? — Тревожно спросила бабушка. — Никогда такого не слышала.

Когда вся наша толпа с взволнованными моськами завалилась к нему на приём, он мрачно окинул всех взглядом.

— Остаться может только ллири Ар-Раор.

— Я её бабушка!

— Ллири совершеннолетняя. Только она. — Голос мозгоправа был твёрд и мощен. Все разочаровано вышли, а я испугалась ещё больше. — Ллири? Можете открыть глаза?

Чёрт, я что зажмурилась? Я же не ребёнок, в конце концов.

— Что вас пугает?

Я молчала, растерянно глядя куда-то в бок.

— Боитесь, что исходя из этих данных, ваша весёлая жизнь может закончится?

Я кивнула.

— Что ж, правильно боитесь. — Он бросил планшет на стол.

— Всё так плохо?

— Зависит от того, чего вы хотите от жизни. Для нашей прекрасной Конфедерации, на благо которой я и тружусь, найти особь с таким мозгом, как у вас, — очень хорошо. Для вас, если вы не хотите выходить из зоны комфорта, а она у вас действительно очень комфортная, — очень плохо.

— Ллиар, давайте уже не тянуть, что со мной не так?

— Да нет, всё так. Вы выбрали себе прекрасную специальность — моделирование нейросетей. Сами выбирали?

— Да.

— Понятно. Я не буду долго тянуть. Вы когда-нибудь слышали про ищеек?

Я нахмурила лоб.

— Вообще никогда.

— Понимаю. Легенды и мифы Третьей Вселенной вам были ни к чему в ночных клубах, да?

В конце концов, мне его тон показался слегка оскорбительным.

— Молодость — это недостаток, который очень быстро проходит, доктор Моар. Не судите меня слишком строго.

Доктор понимающе улыбнулся.

— Молодость ваша пройдет ещё не скоро. А вот Ищейка нам нужна уже сейчас.

— И почему вы думаете, что я знаю, где достать эту мифическую ищейку?

Доктор Моар едва не засмеялся.

— Давайте сделаем так, ллири Ар-Раор. Вы пойдете на службу, как и обещали своему многоуважаемому деду, а после судьба сама приведёт вас на ваш и только ваш путь.

— Я, в общем, и так собиралась. Но что всё-таки показал Модуль распознавания?

— А вы точно хороший аналитик?

Вообще-то я уже давным-давно поняла, что имел ввиду доктор, но не выпячивать интеллект — было моей базовой настройкой. В той компании, где я крутилась, людям было бы не очень комфортно, если бы я постоянно умничала. Доктору же я хитро улыбнулась.

— И все-таки для меня слово «ищейка» пока что пустой звук.

— Что ж. В открытых источниках вы вряд ли что-то найдете. Я только задам вам один вопрос. На что вы готовы, чтобы спасти наш мир?

Я испуганно посмотрела на него.

— Мне что, нужно будет за него умирать? — А сейчас я уже действительно переставала понимать, к чему идет наш разговор. Эти пафосные разговоры казались мне бессмысленными.

— Пока нет. — Серьезно ответил доктор. — Готовы ли вы взглянуть в глаза бездне?

Он очень серьёзно уставился мне в глаза, и на секунду мне показалось, что его радужка превратились в два портала, ведущих в космос. Глаза у него действительно были пугающими, словно пронзающими тебя насквозь, изучающие, заинтересованные, но в то же время теплые. Как только я почувствовала, идущее от него тепло, они перестали меня пугать, и я ответила ему твердым взглядом.

— В глаза бездне? Готова! — Ответила я с юношеским максимализмом.

— Прекрасно. Но будьте готовы к тому, что если долго вглядываться в бездну, бездна начет вглядываться в вас. До встречи. Желаю вам принести максимальную пользу нашей Конфедерации!

Казалось, это была стандартная фраза, которой провожали военных на службу. Но я услышала в ней намного более глубокий подтекст. Вышла я в состоянии очень удрученном. В моей жизни вдруг что-то стало не понятным, а я не любила состояние, когда я чего-то не понимала.

Дома я также не нашла никакой информации в открытых источниках. Бабулю я очень любила, а потому, решила её пока не пугать этим страшным словом, и сразу же пошла к дедушке.

Дедушка Аргатэрэй сидел в своём большом кабинете с высокими потолками и огромным полуовальным окном, откуда была видна вся столица.

— Входи, дорогая, ну что тебе сказали? — Без прелюдий начал он, и его брови, кажется, сошлись на переносице ещё больше, если это вообще было возможно.

— Дедуля. Я пока не сказала бабуле. Но я хотела у тебя спросить: что такое «ищейка»?

Глаза старца расширились, брови разгладились, затем сошлись снова, а затем снова поднялись в удивлении.

— Так. Так-так! Вот те на! — Сначала он был серьёзен. Потом странно хохотнул и весело хлопнул рукой по столу. Затем снова насупился. — Так-так-так.

Он погрозил мне пальцем:

— А я ведь знал! Я всегда знал! Не зря я тебя гнал туда, ох не зря! Опыт! О-опыт!

— Дедуля? Ты всё-таки расскажешь? — Жалобно мяукнула я.

— Я скажу тебе, что тебя ждёт жизнь с огромной ответственностью на твоих маленьких хрупких плечах. И это то, чего я для тебя всегда хотел! Ты будешь достойно нести имя нашего рода Ар-Раор!

Глава 2

На службу меня провожали в самом элитном клубе Нитер-Райи — «Индирего».

На мне было короткое платье из множества мягких и круглых металлических и стеклянных пластин. Слава Богу, они были супер легкими и не звенели при движении. Выглядело очень космично даже для тех, кто уже тысячи лет назад освоил космос. Вечеринку устроила Аннайна, и она обещала быть самым грандиозным тусовочным событием последнего полугодия.

Кайннан не отходил от меня почти весь вечер, и, кажется, порядком перебрал. Я выпила столько же, сколько он, но совершенно не могла опьянеть, хотя и очень пыталась. Я так и не могла расслабиться, не могла никому рассказать, что все это намного более серьезно, чем обычная служба ради галочки в дальнейшем политическом резюме. Что я практически себе не принадлежу, что могу вообще никогда не вернуться. Эта мысль вызвала во мне такую волну сопротивления, что я вдруг подумала. А что если я и правда не вернусь? Как же тогда Кайннан?

Когда он отправился за очередной порцией коктейлей, возле меня материализовался красивый татуированный парень, одетый очень модно, но явно очень дёшево. Странно, Аннайна обещала пригласить только знакомых.

— Не хочешь потанцевать, детка?

— Только если ты не будешь распускать руки!

Но парень не услышал меня, тут же обхватив за талию и довольно сильно прижав к своим бедрам, чтобы я точно прочувствовала, насколько сильно понравилась ему.

Это он зря. Кайннан уже вернулся и отреагировал тут же. А спорить с Кайннаном было совсем не нужно. Отпрыск рода потомственных военных, от генералов до командующих, вспрыскивающих себе симбионты и стероиды, сам он и без всяких стероидов получился просто отменным парнем. Я даже не поняла, как это произошло. Пока мы росли с ним вместе, с самого детства, в какой-то период времени я была выше него. Но однажды он вернулся из двухмесячного отпуска на Таригиу, и никто его просто не узнал. И всё же, для меня он всегда был другом детства. Довольно долгое время мы с ним общались очень мало, наши компании внезапно разделились по гендерному признаку, девочки общались девочками, парни с парнями, и он надолго выпал из зоны моего внимания.

Правда в последнее время, мы вновь объединились, и я стала видеть его чаще.

Сначала Кайннан молча отшвырнул своими огромными лапищами парня, который пролетел пару метров, задев еще несколько танцующих, и только потом вежливо сказал ему отвалить. Но тот оказался не понятливым.

— Кайн, не трогай его. Он просто пришёл сюда в поисках драки.

— Нет, милая, я кажется пришел сюда в поисках тебя. — Не унимался тот.

Кайннан жестом позвал охрану, удерживая наступающего парня, вытянутой вперед рукой. Я знала, почему он больше ни разу не ударил его. Кайннан запросто мог случайно убить его, но у него хватало мозгов и самообладания не делать этого в такой незначительной ситуации, чтобы потом его не затаскали по судам, а на репутации — не осталось несмываемое пятно, которое после придется усиленно затирать его семье.

— Угомонись, ннаэрго.

___

+ ннаэрго — оскорбительное слово для выходцев из низких слоев общества, которые хотят показать, что могут быть не хуже богатеев, используя для этого лишь внешний антураж и вызывающее поведение.

— Кайн! — Укоризненно произнесла я, когда парня уже скрутили и повели к выходу. — У нас же есть свой кодекс! Мы не должны воспринимать людей так и тем более оскорблять их тому признаку, что у них нет денег или они родились где-то в районе Шагри.

Кайннан Джагаон

— Да, я знаю. Прости. — Он вернулся к якобы танцу, обняв меня за талию и прислонившись лбом к моей голове, — я не такой, ты же знаешь. Ты же знаешь моих друзей. Между прочим, Алгор из Шагри, и что? Он — мой лучший друг. Так что я просто, — он потёрся о мои волосы лицом, — просто хотел его оскорбить, чтобы не треснуть. Прости, Не знаю, вырвалось самое первое.

— Ладно. Ты немного перебрал, да?

— Ммм, — он отклонился и посмотрел на меня слегка замутненным взором. — Как я буду без тебя два года, а?

— Кайн, ты что? Мы не настолько близкие друзья, чтобы ты по мне скучал.

— Я хочу быть тебе больше, чем другом, а иначе зачем бы я попросил маму устроить нашу помолвку.

— Что? Это ты просил? Я думала. Я всегда думала они договорились сами.

— Неа. — Он опять пьяно потерся об меня лицом, прижимая к себе еще сильнее.

И вдруг прикоснулся губами к моим губам. Легко, и тут же отстранился, оценивая мою реакцию. Я не могу сказать, что была настолько наивна, чтобы не думать об этом. Конечно, я думала, с того момента, как бабушка впервые сказала, что он — прекрасная кандидатура в мои мужья. Я все еще воспринимала его как друга детства, и именно это доверие, уверенность в нем, подтолкнули меня к согласию. Физически он был мне очень приятен. Особенно сейчас, когда вот так прижимался ко мне. Да, это было приятно.

И вновь меня пронзила острая мысль, а вдруг я сгину там, на этой дурацкой службе? Там было что-то про бездну. Вдруг я никогда не успею сблизиться с ним окончательно? Вдруг они ушлют меня в другие галактики, откуда я больше не вернусь? И я больше никогда не почувствую этих тёплых рук на своей талии, не увижу его восхищенного взгляда?

— Кайн? — Я вопросительно посмотрела на него. И кажется, он все понял без слов, впившись в меня так, словно я была самым вкусным коктейлем из всех, которые он пил в своей жизни. Он проник в мой рот. Боже, его вкус был изумительным, или я все-таки начала пьянеть, что думаю так? Кажется, мы застонали почти одновременно, а потом смущенно захихикали, когда все вокруг нас уставились на это бесплатное кино.

— Эй народ, тут не порно-клуб. Может, уже уединитесь?

Кайннан вопросительно смотрел на меня, кажется, боясь спугнуть.

— Как тебе? — вместо этого спросила я. Он широко улыбнулся во все тридцать два зуба и повел меня к выходу.

Мы пришли в один из очень дорогих клубов, и по-совместительству — отелей, под названием «Обнажённая душа». Всю дорогу я решала, делать мне это или нет. С одной стороны, на заднем сидении его личного аэрокара Кайн постоянно подогревал мой интерес к этому важному шагу. С другой — был так деликатен, что мне хотелось, чтобы он, наконец, был уже понастойчивее. Думаю, несмотря на захмелевшее состояние, он всё рассчитал так, чтобы не оттолкнуть и не спугнуть меня.

Аэрокар остановился возле сияющей вывески на шестьдесят втором этаже небоскрёба, который теперь полностью принадлежал какому-то инопланетному высокопоставленному союзнику Гарайи.

Кайн не спешил выходить, хитро поглядывая на меня. В темноте аэрокара на наших лицах плясали неоновые огни горящего вокруг ночного города. Нашего с ним города.

— Готова? Ммм? — Он всё ещё разыгрывал из себя беззаботного, чуть хмельного пьяного кота, но я уже видела, как яснеет его взгляд, и как, в действительности, напряженно ждет он моего ответа.

— Да.

Он резко открыл дверь и, взяв меня за руку, сильно, но аккуратно вытащил из машины.

Размашисто положив коммуникатор на стойку консьержа, он заявил:

— Люкс. Самый лучший.

— Особый случай? — Консьерж попытался с нами заигрывать, но Кайн лишь высокомерно поднял бровь.

— Ты сегодня какой-то не любезный. — Соблазнительно прошептала я ему на ухо.

— Я просто не хочу никому отдавать ни секунды нашего времени, — в тон мне прошептал он и укусил меня за мочку уха.

Номер оказался бесподобным. Я не знаю, кто занимался здесь дизайном, но мне кажется, он точно был не с этой планеты. Даже я, избалованная девица, по нескольку раз в год отдыхавшая на лучших курортах Гарайи, удивленно присвистнула.

— И этот номер совершенно случайно оказался здесь свободен? — Спросила я.

— Видишь, нам благоволит сама судьба.

Кайн налил шампанского, и когда я залпом решила выбить бокал, он забрал его у меня на половине.

— Э,э, так. Тебе хватит. Я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер. — Он резко посерьезнел и убрал бокал в сторону, а затем скомандовал убрать верхнее освещение, оставив только несколько боковых ламп. — Ты волшебная. Я, я не знаю, как ты не замечаешь, насколько ты идеальная женщина.

Голос Кайна внезапно охрип.

— Ты воплощение мягкости, воспитания, доброты, удивительной сексуальности и, в то же время, чистоты. Когда я увидел это в тебе, уже ни на кого больше не смог смотреть. Я счастлив, что ты приняла меня.

Я замерла в удивлении. Даже не думала, что Кайн испытывает такие чувства. А может быть это были лишь предварительные ласки для моих ушей. Я не хотела разбираться, ведь я уже итак всё решила.

Я просто поцеловала Кайна, чтобы он больше не смущал мои чувства и перестал меня нахваливать. В ответ он застонал, и мы с ним вместе упали на кровать. А потом, потом он воплотил всем мои мечты, именно так, как мне хотелось. Разве может быть первый секс таким идеальным? Я слышала, что так бывает редко, но Кайн виртуозно провел меня по границе боли и наслаждения так, что смешавшись воедино, я уже не могла отличить одно от другого.

Интересно, со сколькими девицами он должен был переспать до меня, чтобы стать таким опытным и умелым, подумала я уже после и хихикнула. Странно, я поймала себя на мысли, что не почувствовала никакого укола ревности к тому, что было до меня. Прошлое остаётся в прошлом. Важно лишь будущее. Так дедушка всегда говорит.

— Слушай, я ведь тоже ещё официально не проходил военную подготовку. — Вдруг сказал Кайн, когда, уставшие, мы лежали и смотрели в потолок. — Меня всему научил отец, когда я постоянно крутился рядом с ним во время службы.

— Кайн, ты же не думаешь отправиться со мной?

— Как раз сейчас подумываю.

— Перестань, на Зеваоне я буду всего лишь на пол года, а потом меня переведут в офисы Нитер-Райи. Ты же знаешь — всё это просто для галочки.

— За эти полгода тебя там кто-нибудь у меня уведет. — Он сделал вид, что шутит. Но он не шутил. Я знала его очень хорошо.

— Перестань. Ты думаешь, кто-то сможет сравниться с тобой? — Я решила потрафить его самолюбию, чтобы пресечь эти ревнивые разговоры. Лично я считала ревность — ниже своего достоинства и всегда думала, что основой отношений должна быть уверенность в своём партнере. Если ты в нем не уверен и постоянно его в чем-то подозреваешь, зачем тогда вообще строить семью на такой зыбкой болотистой почве? — Меня просто научат там собирать плазмо-пистолет, и может быть, я, наконец, выучу воинские звания, иерархию и даже научусь отличать всех по шевронам.

Кайннан засмеялся, притянув меня к себе еще сильнее, хотя я и так лежала у него на плече.

С одной стороны, я понимала, что вру ему. С другой — искренне надеялась, что доктор Моар может оказаться просто сбрендившим психиатром, который уверовал в старые легенды, и сам начал говорить загадками.

— Эй, обещай, что будешь мне доверять?

Я не хотела, чтобы Кайннан тащился за мной. Во-первых, это странно и выглядело бы так, будто у него не было своих дел. Во-вторых, мне хотелось немного повзрослеть в непривычной для себе среде, вдали от всех, кого я знаю, и даже, как бы ни смешно это звучало, заматереть. И в самую последнюю очередь, я хотела сама выяснить, что означают загадочные легенды психиатра и дедули, и уже потом, если это что-то стоящее, рассказывать всем остальным. А если Кайннан будет гиперопекать меня, мне придется намного труднее.

Кайннан кивнул и начал тискать меня, словно плюшевого медведя. Я засмеялась.

Глава 3

Конечно, меня определили на самую не пыльную офисную работу — в Первую конфедеративную армию. Ту, где служил мой старший брат. Поначалу, я думала, что буду под его тёплым крылышком, на Гарат-Нигера, хотя бы на соседнем континенте Ларнея. Но, оказалось всё намного хуже. Чтобы не быть обвиненном в кумовстве и коррупции (Господи, они серьёзно? У нас всё общество было построено на родственных связях), меня определили в один из штабов Первой армии на Зеваоне.

Если честно, я подозреваю, что моё назначение сюда было заслугой моего дедули. Мне показалось, что он любыми средствами хочет вырвать меня из привычной среды и отправить подальше от столицы, моих друзьей и ночной жизни.

Хотя не так уж и далеко. Всего лишь соседняя планета. Конечно, здесь было скучно, жарко, очень индустриально и провинциально. Воинские части были больше похожи на какие-то двухэтажное склады, которые тянулись друг за другом бесконечными рядами. И всё это вперемежку с красными степями, пустынями, столообразными горами и редкой скудной растительностью.

Меня определили в женский корпус работать в офисе. Работа была не такой уж и бесполезной, я контролировала аналитические данные, предоставленные искусственным интеллектом, и исправляла их в случае, если он делал смысловые ошибки. Глядя на моё резюме, руководство не переставало говорить о моих аналитических способностях. Но я всегда была уверена, что они просто напросто нахваливали меня из-за моей фамилии положения в обществе.

В какой-то степени мне здесь даже понравилось. Эта провинциальность, размеренность, неторопливое течение жизни государственных контор, где никто и не думал напрягаться, где обед длился по два часа в день, где каждые десять минут все пили схиву, а каждые двадцать — выходили покурить. И даже звали меня с собой, хотя я никогда не увлекалась намеренным подрывом своего здоровья.

Я находила особое удовольствие в женских разговорах за соседними столами, сплетнях, даже в обсуждении сериалов и в ленивом жужжании офисных мух, которое было слышно, когда разговоры, наконец, затухали. Для меня все это было чем-то новым.

Наши разговоры и сплетни с подругами в столице очень сильно отличались от этих, и были какими-то более… более стервозными, чем эти. Я была очень удивлена, когда всё моё время внезапно заняла работа, когда оказалось, что мне не нужно бежать ни на какие вечеринки, или по магазинам, не нужно выбирать наряды, и заниматься организацией домашних праздников. Мне все было в диковинку, и в тоже время — очень уютно.

Мне выделили отдельную комнату на втором этаже двухэтажный женской казармы.

Окна выходили на бетонированный двор, который оказался задним выходом в нашем пищеблоке. На крыльце всегда болтали упитанные кухарки и прикармливали местных дворовых собак в количестве трёх штук. Объевшись остатков завтрака или ужина, собаки весь день дремали в тени пары невысоких пожухлых кустов, которые росли здесь же.

На Гарат-Нитера климат был довольно мягкий. Здесь же горячий ветер круглосуточно гонял за собой песок и круглые колючки, похожие на перекати-поле. И всё же, по необъяснимой для меня причине, мне всё это ужасно нравилось. Я чувствовала что-то родное, где-то там, вглядываясь в бесконечную даль этих степей, переходящих в пустыни и снова в степи.

Через неделю такой жизнь ллири Тирэйн Видхат пришла ко мне и сказала, что если я уже достаточно акклиматизировались к жаркому климату Зеваона, то теперь неплохо было бы начать познавать и основу военной физической подготовки.

Не то, чтобы я к этому стремилась, физические нагрузки я никогда не любила, и всегда была неженкой. Но с другой стороны, научиться собирать плазмоган было бы, наверное, круто, подумала я. В конце концов, это в развлечение в жизни я точно ещё не пробовала.

Я с воодушевлением погрузилась в корпоративный вагончик, который понес меня и ещё пятерых новеньких с разных планет Гарайской конфедерации в тренировочный центр Первой армии. Странно, что я оказалась единственным новобранцем с Гарат-Нитера.

Надо сказать, что состав первой армии был довольно разношёрстный. Здесь были как исключительно офисные крысы, такие как я, аналитики, программисты, стратеги, так и офицеры, работающие в поле: настоящие шпионы, военные археологи, учёные и агенты под прикрытием. Когда мы проезжали тренировочную площадку этих ребят, девчонки одобрительно загудели и пустили слюни. Конечно, было на что посмотреть, толпы бегающих под палящим солнцем молодых парней никого не могли оставить равнодушными.

Хотя были и девушки, и мои пассажирки завистливо комментировали, что хотели бы оказаться на их месте. Я бы точно не хотела: бегать в эту жару посреди толпы потных, пусть даже и привлекательных мужских тел, — нет, спасибо. После ночи, проведённой с Кайннаном, мне не хотелось смотреть на других. Я снисходительно хмыкнула своим коллегам, и уставилась в другую сторону.

Оказалось, что наша тренировочная площадка была здесь же. Нас провели на отдельный корт, выдали тренировочную форму и медицинские браслеты, сняли все показатели и вывели на корт. Здесь нас уже ждал один из военных.

— Так, девочки, — возвестила ллири Видхат, — Попрошу любить и жаловать. Лейтенант Иргаар Арта-Харраг.

Это удивительно, но Иргаар был гаротом. Конечно, их раса входила в нашу конфедерацию, но они всегда считались варварами, и остальные гараиды держались от них обособленно. Жители планеты Цирнардар славились многими своими «доблестями». Во-первых, женщины у них были — бесправными созданиями, что совершенно не укладывалось в голове, но тем не менее, никто не вмешивался в их внутренние дела. Помимо этого, они славились репутацией извращенцев, контрабандистов, беспринципных ублюдков, и попросту бандитов. И даже не чурались работорговли, включая своих же женщин.

Было тем более удивительно увидеть его здесь, представленного группе молодых нимфеток. Моим коллегам он, конечно, показался ужасно интересным, ведь по всей конфедерации и за её пределами о гаротах ходила куча страшилок, сплетен, и, подозреваю, порой откровенных выдумок. И тем не менее я, видимо, не смогла хорошо замаскировать свою озадаченность, потому что гарот опередил наградил меня насмешливым выпадом:

— Наверное, у некоторых высокопоставленных ллири есть куча вопросов насчёт моей неподобающей персоны? Так вот, недавно я по собственной воле променял гражданство планеты Цирнардар на контракт с Объединённой конфедеративной армией и общее гражданство Гарайи. Поскольку я на испытательно сроке, некоторое время мне придётся повозиться с новобранцами, доказать свою профпригодность, чтобы затем, надеюсь, получить повышение.

Поэтому, леди, давайте взаимно друг другу поможем. Я сделаю из вас конкурентоспособных… — он оглядел нас, потом посмотрел за ограждение, где бегали будущие агенты разведки, — нет, давайте поставим реальные цели. Я улучшу вашу физподготовку, а вы своим примерным поведением и прекрасными результатами покажете, что не такой уж я развратный и отвратительный гарот, и вполне себе гожусь для более сложных заданий. Договорились?

Мы закивали. Такой подход мне понравился, я никогда не была надменный ханжой. Одна девушка подняла руку:

— А правда, что все гароты ходят голыми?

Остальные засмеялись тонкими голосками, словно мыши.

— Мы ходим обнаженными только по пояс, но, как видите, сейчас я одет. Так что вам нечего опасаться.

Надо сказать, лейтенант отвечал с удивительной выдержкой и завидной толикой юмора в глазах. Наверняка, он был готов к любым неудобным вопросом и любым проявлением расизма. Что ж, я не буду ставить его в неловкое положение. Иргаар действительно оказался довольно весёлым, начал тренировки не спеша, щадил наши нетренированные тельца, и вообще был просто душкой.

Так, с шутками и прибаутками, незаметно для себя, к концу первого дня мы как минимум неплохо освоили обращение с плазмо-пистолетом. Правда в этих вместо плазмоидов были пули. Почему-то плазмо-пистолеты гарот называл — кайдо. Видимо, привез это название из своих мест.

Оказалось, что помимо некоторых умственных способностей, у меня была довольно твёрдая рука. И хорошее зрение. Конечно, в первый же день я не попадала в цель, но в тоже время, результаты были лучше, чем у других.

— Хорошо. — Сдержанно сказал он.

С девушками, которые постоянно задавали неудобные вопросы, он всё время отшучивался, со мной же был просто доброжелательным и открытым. Это нравилось мне намного больше. Он был довольно высоким, носил обтягивающую серую футболку, под которой явственно проступали широкие плечи и очень тонкая, свойственная именно гаротам, талия. Виски его были выбриты, карие глаза были темнее самой крепкой схивы (*чая), а длинные светло-русые волосы — приплетены к голове косой, наподобие гребня.

После очередного неуместного комментария о том, чтобы он снял футболку, Иргаар отшутился:

— Если честно, я действительно предпочитаю ходить так, как делал это всю жизнь. Но одним из условий работы с такими прелестницами, как вы, было обязательное закрытое тело. Иначе, боюсь, вы просто не выдержали бы эмоционального напряжения, а нашатырного спирта в таком количестве в медицинском отсеке просто не предусмотрено.

Первую неделю мы тренировались каждый день с утра до вечера, а потом я вернулась к своей офисной работе до обеда. После обеда за мной приезжал вагончик, и я присоединилась к общим тренировкам.

— Ллири у нас на особом положении? — Улыбаясь, вышел ко мне Иргаар.

— Да, оказывается та работа, что я делаю, в рамках практики, не настолько уж и бесполезна. Мне было велено не прекращать её.

— Понимаю. А мне сказали, что у тебя будут индивидуальные тренировки.

— Не понимаю? Почему?

— Поступил приказ с пояснением, что тебя нужно в первую очередь научить выживать в любых условиях.

— Что? От ллири Видхат? — Ну, вот и началось.

— Нет, намного выше. — Хитро прищурился Иргаар. Со мной он всегда был более сдержан, чем с другими. В целом, мы прекрасно в ним поладили, а каждое занятие он делал очень увлекательным и захватывающим.

Глава 4

Мне нравились абсолютно все обитатели этого места, как будто бы они специально подобрались так, чтобы никто не напрягал меня. Вместе с тем, я так и не сдружилась слишком близко ни с кем, и время после ужина всегда проводила одна.

По вечерам мы часто созванивались с Аннайной и Кайном. Удивительно, но после той ночи, мы стали подолгу разговаривать с ним, а иногда перед сном наши разговоры перерастали в интимные, будоражащие, крышесносные сеансы виртуальный любви.

Через неделю сидения в своей комнате я все-таки заскучала и решила, что отныне перед сном буду совершать обязательную прогулку вокруг нашей части. Иногда ко мне присоединялись собаки, и мы с ними бродили до девяти часов, пока не объявляли отбой. Тогда всем нужно было возвращаться в свои комнаты. Правда ллири Видхат закрывала глаза на то, что зачастую я возвращалась намного позже.

На выходных, были у нас и такие, я брала аэробайк, на котором с детства умела гонять, и изучала окрестности. На планете было почти везде безопасно, ведь везде были расположены части наших армий: Первой, Третьей и Пятой армий Гарайской конфедерации.

На третьи выходные я решила полететь к столообразным горам, виднеющимся на горизонте и зазывающим моё воображение в самого первого дня.

Я летела пару часов и остановилась прямо перед огромным скалистым массивом. Здесь заканчивалась пустыня из которой он вырастал, словно стена, отделяющая мир людей от мира духов. Давным-давно скала треснула под воздействием землетрясения и разошлась, как две половины айсберга, образовав узкую трещину достаточную, чтобы по ней могли пройти два взрослых человека.

Я не рискнула влетать в неё на аэробайке. Припарковала его здесь и, торжественно загребая красный песок тяжелыми военными ботинками, прошла внутрь расщелины. Я представляла, будто захожу во врата древнего храма, стены которого улетают ввысь. Гладкие, словно отполированные древние гигантами красные стены приятно ласкали мои ладони. Блестящие прожилки слюды светились на солнце, а ветер, блуждающий по ущелью, напевал мне свои мистические песни.

Меня загипнотизировало это сияние и эти звуки, я потеряла счёт времени, пока брела так всё дальше и дальше. А когда очнулась, оказалось, что мой аэробайк теперь был маленькой точкой в конце прямого узкого туннеля. Я уже было решила, что пора возвращаться, когда внезапно внутренний голос сказал мне пройти ещё хотя бы пару метров.

Ладно, еще пару метров, если ничего интересного не будет, вернусь. Песчаный пол этой расщелины постепенно стал превращаться в каменистый, и угол подъёма стал намного выше. Ещё немного, и мне придётся карабкаться по камнепаду. Нет, дальше я не полезу, подумала я, резко разворачиваясь обратно, когда взгляд наткнулся на узкое боковое ответвление — первое из встреченных мною. Как любопытная кошка, я была обязана взглянуть, что же там такое. И конечно, любопытство исследователей часто бывают вознаграждено.

Ответвление оказалось началом узкой, выдолбленной в красном камне лестнице. Бинго!

— Боже, — воскликнула я. — Здесь жили древние люди?

На всякий случай, я поставила маячок в том месте, где сейчас находилась. И с воодушевлением археолога отправилась вверх по лестнице. Ступени были довольно шершавыми и на удивление широкими. Подъём был приятным. Но высота скалы, казалась, больше трёхсот метров метров. Конечно, я могла бы подняться на вершину плато на аэробайке, но разве это было интересно? Мне казалось, что я карабкалась целую вечность, быстро запыхалась и вспотела, но любопытство всё равно гнало меня дальше.

Где-то на середине скалы лестница вдруг вывела меня на широкую площадку. Странно, я думала она ведёт до самой вершины. Дальше шел небольшой лабиринт из сухих и чистых рукотворных пещер, по которым гулял освежающий ветер. А в конце я увидела дневной свет.

Мои шаги отдавались глухим эхом от стен не очень больших комнат из красного камня. Наконец, я вышла к источнику света. Это была довольно обширная комната с выдолбленным панорамным окном.

Я думала, что оно должно было выходить на расщелину, по которой я только что шла. Сама я уже давно заблудилась в сторонах света. Каково же было моё удивление, когда подойдя к краю, передо мной предстал зелёный оазис шириной около километра.

— Вау, — только и смогла выдохнуть я.

Густая тропическая зелень почти полностью покрывала его. Из одной из скал бил водопад, высотой не больше пяти метров, стекая в такое же небольшое озеро абсолютно бирюзовой воды. Оно было не очень глубоким, и прозрачная вода высвечивала белое песчаное дно и даже небольшое количество рыбы.

Долго рассматривая это великолепие, я начала замечать детали и увидела крышу дома. Боже мой, неужели здесь кто-то живёт? Мне срочно нужно туда спуститься! Хотя бы для того, чтобы дотронуться до этой бирюзовой воды! Пещерный туннель на этом не заканчивался, я решила пройти дальше в надежде увидеть ещё одну лестницу. И спустя ещё три комнаты мои старания были вознаграждены. На крыльях своего любопытства и предвкушения, я даже не заметила, как слетела вниз. Трава под ногами была такой мягкой, все растения были мне знакомы, я с удовольствием сняла жаркие тяжелые ботинки. Боже, как приятно ноги погрузились в этот зелёный шёлк!

Радостно шагая по зелёной лужайке, я направилась прямо к дому. Если сверху он казался маленькой хибарой из листьев, то вблизи оказался довольно большим и современным домом. Выполненном в эко-стиле, органично вписывающемся в ландшафт. На Гарат-Нитера такие дама были абсолютный роскошью. Конечно, и у нас был очень богатый дом, с великолепным садом. Но он был слишком выхолощенным и в определённом смысле не уютным. Хотя над своей частью дома я потрудилась на славу.

Мне не показалось, что здесь кто-то живёт, но, конечно, и ломиться я не стала. Я всегда могу выяснить позже, кому он принадлежит, и напроситься в гости к соседям с светским визитом.

Я прошла немного дальше, решила, пока нет хозяев, прогуляться ещё и до водопада. К нему пришлось идти через кусты, но я по-прежнему не хотела одевать обувь, просто наступала медленно, чтобы не уколоть ноги.

Наконец отодвинув последнюю ветку, я вышла к волшебному потоку бирюзовой воды, надеясь вот-вот упасть в его живительную прохладу. Но тут же наткнулась взглядом на абсолютно голые, великолепно накаченные мужские ягодицы, ярко светившие мне прямо из потока падающей воды. От неожиданности я ахнула и подняла глаза чуть-чуть выше. Конечно имелась ещё и великолепная накаченная спина, покрытая в некоторых местах татуировками. Мощные руки, и… огромные серые пронзительные глаза, возмущенно глядящие на меня прямо через плечо. Я вскрикнула и бросилась на утёк.

Глава 5

Я побежала, абсолютно позабыв о том, что была босиком. В этот раз ноги быстро искололись ветками, я стала бежать медленнее, тихи вскрикивая от уколов. Если честно, я очень надеялась, что незнакомец просто оставить всё как есть, и мы оба забудем этот неприятный инцидент. Но, кажется, обладатель всевозможных мужских достоинств возмутился моим вторжением слишком сильно. И теперь я видела как он ломится за мной через кусты, правда сейчас он уже был в какой-то набедренной повязке.

Я инстинктивно понеслась дальше, хотя куда разумнее было бы просто остановиться, извиниться за вторжение, представиться подобающе, и ещё раз извиниться за то, что вторглась в его частную собственность. В конце концов, разумные люди именно так и поступают.

Видимо, в этот момент моё тело абсолютно не хотело быть разумным. Зачем я понеслась дальше — так и не поняла, но вылетев в конце концов на открытую местность, я всё-таки споткнулась и смачно растянулась на лужайке подстриженной, как оказалось, травы. Догнавший меня незнакомец воспользовался ситуацией, тут же упал сверху и прижал к земле, чтобы с силой перевернуть на спину.

Я вскрикнула ещё больше, отбиваясь от него своими ботинками, которые всё еще были у меня в руках, но он легко отбросил их в сторону.

— Ты ещё кто такая? И что здесь делаешь? Следишь за мной?

— Я… я… я даже не думала. Вообще, встаньте, я ведь ничего плохого не хотела, вы ведёте себя, — я опустила глаза они же и снова всхлипнула. Набедренной повязкой оказалось всего лишь небольшое полотенце, которое теперь полностью размоталось и упало где-то рядом.

— А… оденьтесь, как вы… что вы себе позволяете?

— А что ты себе позволяешь? Я у себя дома, а ты только что вторглась на мою частную территорию.

— Здесь не было никакой таблички, я всего лишь гуляла здесь и думала, что это какой-то археологический объект. Встаньте уже, оденьтесь. — Я блеяла, словно коза.

Незнакомец некоторое время осматривал моё лицо. Глаза у него были красивые и серые, волосы — пепельные, выбритые на висках, покрытых витиеватыми татуировками.

Всё это я успела рассмотреть, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он всё-таки изволил встать, и вновь обмотаться своим полотенцем. Я резко вскочила и, прыгая, пыталась влезть в свои ботинки.

— Ты — кадет. — Утвердительно сказал он.

— Да, да, просто на выходных беру аэробайк и путешествую.

— Из первой армии?

— Да, да. — Я зачем-то повторяла слова, в надежде, что это как-то его успокоит и покажет мою безобидность.

— Красивые глаза. — Равнодушно сказал он.

Глаза у меня были ярко голубые, и форма кадетов — тоже была ярко голубая, почти одинакового цвета с моими глазами. Сегодня я распустила волосы. Я всегда раньше ходила с распущенными волосами, но теперь мне приходилось завязывать их в тугой пучок, потому что по уставу они должны были быть убраны.

Многие девушки заплетали косы всех размеров и конструкций, но мне никогда не нравилось. Пучок я всегда могла распустить одним движением руки, а на выходных, особенно катаясь на байке, всегда наслаждалась тем, как ветер гуляет в моих волосах. Они были каштановые и слегка волнистые. Аннайна всегда чуть завистливо говорила, что они лежат так, будто бы я трачу часы на их укладку. На самом деле, я делала укладку только в самых торжественных случаях.

— Я, я, я пойду. — Черт, когда уже перестану заикаться? Дома я никогда не была такой робкой. Вежливой — да, но всегда уверенной в себе.

— А тебя не учили представляться по форме?

— Если вы военный — конечно. Но в данный момент, это определить очень трудно. А вообще я — Нэйт. — Прозвучало немного насмешливо, хотя я и не хотела его злить.

— Ну, хорошо. — Похоже незнакомец не планировал представляться. — Свободна.

Судя по командному тону и вилле с частным тропическим оазисом в гектар, который должен был стоить целое состояние, я всё-таки напоролась на какую-то очень важную шишку. Как только он кивнул мне, отпуская, я тут же сорвалась с места и теперь, одетая в ботинки, мгновенно добежала до лестницы, взлетев на неё, словно горная серна.

Пролетев все этажи и лабиринты, я начала бежать вниз, но моя торопливость сыграла злую шутку. Я поскользнулась и проехала на попе около тридцати ступенек вниз. Больно ударила бедро, а когда попыталась встать, поняла, что так сильно вывихнула лодыжку, что почти не могу на неё наступить.

— Черт, черт, черт, — я чертыхалась так, что мои ругательства эхом проносились вверх по ущелью. Кое-как я проковыляла вниз ещё пятьдесят ступенек, с ужасом думая о том, что до байка мне ползти в таком состоянии ещё около пятисот метров.

Внезапно, меня обогнал мой недавний знакомец. Слава богу, теперь он был одет. Хотя одежда была очень простая, я по-прежнему не видела никаких знаков отличия. Он молча посадил меня на лестницу, стянул ботинок я осмотрел ногу.

— Вывиха нет, просто подвывих.

— Где твой байк?

— У входа в расщелину.

— Подожди здесь. — Недружелюбно бросил он мне, взлетая вверх по лестнице. Спустя две секунды его и след простыл.

Я снова осталась одна и продолжила свой спуск.

Нога стала болеть ещё больше, я стала спускаться ещё медленнее. Спустя ещё несколько минут, он опустился вниз на своем аэробайке, виртуозно лавируя между узкими каменными стенами.

— Сказал же ждать. — Он довольно грубо помог мне сесть позади него, приказал держаться и слишком быстро для такого узкого пространства взмыл вверх.

Мы вылетели на плато, которое я тоже хотела осмотреть.

— Вау, — не сдержалась я, — как же это красиво! Нужно было сразу сюда лететь!

Всё плато было покрыто мелкими полевыми цветами, сиреневыми, розовыми и красными в тон местной почве. Поверхность была настолько ровная, что казалось, будто эти горы высекли одним движение меча, древние гиганты. Кое где встречались белые валуны, покрытые разноцветным мхом.

Незнакомец никак не реагировал на мои восторги, и мы довольно быстро пролетели все плато, а также огромную круглую впадину, ведущую в его оазис, и спустились возле моего аэробайка. Я думала, что он пересадит меня на него, но он лишь включил режим автовозврата на базу. Аэробайк полетел самостоятельно, а незнакомец продолжил путь вместе со мной. К середине пути я немного расслабилась:

— Я надеюсь, вы простите меня за моё невольное вторжение?

— Господи, столичная штучка, я так понимаю?

— Да, я из Нитер-Райя.

— Понятно, тамошние аристократы всегда присылают своих отпрысков на стажировку в тёплые местечки. Всё ради будущей политической карьеры?

Я бесхитростно сказала:

— Да.

Но мне не нравилось то, с каким презрением он говорил о нас. Поэтому я решила не поддерживать дальше никаких советских бесед, чтобы не нарваться на ещё более глумливые комментарии.

— Приехали. — Я не заметила, как прикрыла глаза и слегка задремала, не теряя равновесие. Он остановился возле двери медицинского корпуса. На встречу, еле ковыляя, вышел седовласый доктор Андар.

Работы в нашем секторе у него было немного, поэтому его пенсия проходила очень спокойно и размеренно. Кажется, к нему почти никто никогда не заходил. Разве что за пластырем от порезов и таблетками от головной боли.

— Санитаров у вас нет, доктор Андар?

— Нет командующий, вы же знаете, у меня здесь спокойное место. Только я и Несси. Сейчас я принесу гравиплатформу.

Доктор медленно развернулся и еле шагая пошёл внутрь, преодолевая по полметра в минуту. Мужчина вздохнул.

— Не нужно, я сам её отнесу.

Он грубо снял меня с аэробайка, с лёгкостью протащил по всем коридорам в кабинет доктора и бесцеремонно грохнул на кушетку, словно вещмешок.

— Не думаю, что там всё серьёзно. Я уже осмотрел её. Счастливо оставаться.

— И вам не хворать, командующий. — Слегка саркастично ответил доктор Андар.

— Кто это? — Всё-таки не удержалась я, когда мы остались одни.

— Командующий Гайл Дан-Эйра.

Глава 6

— Деточка, у меня здесь и регенератора-то нет. Если хочешь быстро подлечиться, надо на тренировочную базу ехать. Или, — он хитро мне подмигнул, — могу на недельку дать освобождение от тренировок, пускай само заживает, а?

— Пускай само. — Также хитро ответила я.

— Правильно, нечего таких девиц по плацу гонять. Мозгами больше пользы принесешь.

Следующую неделю я продолжила свою не пыльную работу в офисе, театрально ковыляя от пищеблока до офиса и обратно. С одной стороны, мне нравились тренировки Иргаара, с другой — не тренироваться мне нравилось ещё больше.

Да ещё и Дан-Эйра никак не выходил из головы. В первый же вечер я влезла во все данные, что были о нём. Вау. Ему было чуть меньше четырёхсот лет. Жена погибла вместе с их планетой Тай-Нарат буквально через год после свадьбы. Да, помню эту историю, мы проходили её в школе. Но это было больше трёх веков назад. С тех пор женат не был. Детей нет. Ах, да, отец тоже погиб. Командующим тогда был отец Кайннана. Трагат Джагаон. Кайннан был его двадцатым по счёту наследником. Но денег у рода Джагаонов хватало на всех отпрысков с избытком. Сейчас ллеир Трагат уже не командующий Пятой армией, а вот в те времена был им. А сейчас. Ага, сейчас Дан-Эйра и сам командует Пятой армией. И часто конфликтует с Советом Тринадцати. Наверное, у него зуб на Джагаонов, сразу подумала я.

Я и не заметила, как увлеклась изучением информации и подборкой заметок в новостях, и пропустила несколько вызовов от Кайннана. На шестой раз я всё-таки очнулась и схватила трубку.

— Ты где? — Как-то зло начал Кайн.

— У себя. — Я удивилась его тону.

— Одна?

— Кайн. Мне не нравится, когда ты так говоришь. Это дико.

— Прости, малыш. Ты в этой армии, в окружении кучи военных. Я немного на взводе уже две недели.

— Кайн, никто из них не может сравнится с тобой. К тому же, я в женском корпусе. — Проворковала я, потому что это надо было сказать. Мы болтали ещё какое-то время, но когда я повесила трубку, то почувствовала неприятный осадок.

Я отчётливо поняла и увидела на несколько шагов вперед, сколько проблем мне может принести такое поведение Кайна. Успокоится ли он со временем? Не станет ли командовать мной? А как же какая-то важная миссия, о которой говорил психолог Моар? Я тряхнула головой.

Не зависимо от миссии, либо Кайн меняет своё поведение, либо он мне не подходит. Если он так и будет терроризировать меня подозрениями и контролем, я скоро сойду с ума. Я знала, что многим моим подругами нравилось ревность со стороны парней. Им казалось, что это доказывает их ценность, привлекательность, они находили это даже возбуждающим и сексуальным. Возможно, дело было в том, что меня воспитывали в семье, где бабушка с дедушкой бесконечно уважали и доверяли друг другу?

Или может быть дело было в том, что меня ревновал человек, которого я не люблю по-настоящему? Если бы я испытывала к нему больше чувств, то воспринимала бы его допросы лишь как часть сексуальной прелюдии?

Не хочу об этом думать. Последнее, что я вспоминала перед сном целую неделю подряд, были пронзительные серые глаза Дан-Эйры.

А потом ко мне в офис снова пришла ллири Видхат.

— Зайчик, к сожалению, тебя переводят. Жаль, ты так хорошо вписалась в моё подразделение.

Она даже приобняла меня. В действительности, она была сержантом, но никто из девочек к ней так не обращался. Обстановка у нас была почти что семейная.

— Но почему? Куда? И кто распорядился?

Она указала пальцем куда-то в небо.

— Говорят, на самом высоком уровне!

— Дедушка?

— Он одобрил. Но говорят, совет Тринадцати всем составом.

— Да, ладно! — Вот и пришло то время, о котором говорил психиатр, а я надеялась, пронесёт, и всё это будет где-то в далёком-далёком будущем. — И куда?

— В Пятую армию.

Я обомлела. Космос великий, там же будет Дан-Эйра.

— Эй, ты что так покраснела? Даже мурашки по рукам пошли! — Ллири Видхат хихикнула. — Что, у нашего зайчика там кто-то есть на примете?

— Нет! У меня есть жених дома!

— Ой, детка. Здоровья тебе. — Женщина недоверчиво улыбнулась и ушла.

Утром ко мне постучал Иргаар.

— Готова?

— А ты что здесь…?

— О, я был пай-мальчиком, получил чудесные характеристики, и теперь буду служить там, куда действительно просился, под начало Дан-Эйры. Ты всё пропустила. Так что передислоцируемая вместе. Давай понесу шмотки.

Я всё ещё прихрамывала, и к тому же любила, когда мужчины оставались мужчинами, а женщины — женщинами, поэтому с удовольствием позволила ему за собой поухаживать.

— И, кстати, я всё ещё буду тебя тренировать, правда уже в Пятой армии и с другими кадетами.

— Я не люблю физнагрузки, — пожаловалась я, а гарот заливисто заржал.

— Да, я уже заметил, не поверишь. Ладно, цветочек, поскольку я всё ещё твой фитнес-тренер, давай разработаем тебе персональную программу. Например, ты шикарно стреляешь, будем работать в этом направлении. Во-вторых, ты настолько ленива, что тебе легче рассчитывать траекторию полета разных предметов, чем действовать самой. Я заметил, как ты метаешь ножи в квесте подразделений, вместо того, чтобы самой лезть за плодами. Это нужно использовать. К тому же есть такая прекрасная штука, как оператор дронов. Знаешь такое?

— Нет.

— Одеваешь специальный гаджет, и управляешь маленькими дронами вокруг себя.

— А почему я такого не видела?

— Потому что разработка пока ещё не совершенна, и все дроны летают только так, как рассчитывает сам оператор, его человеческий мозг. И если у какого-то вояки с рассчетами плохо, дроны летают вокруг как сбрендившие мухи. Но вот тебе как раз подойдет.

Я недоверчиво хмыкнула. Кажется, я начинаю хотеть обратно на Гарат-Нитера.

Ну отлично просто! Теперь я жила в одной комнате ещё с двумя девушками, Ирдой и Илли, и они не показались мне такими же дружелюбными, как ллири Видхат и девушки в её подразделении.

Как только я сделала первый шаг по территории Пятой армии, я поняла, насколько здесь всё отличается, и мне уже не понравилось. Толпы людей сновали туда и сюда. Я почти сразу чуть не попала под колёса огромного БТР, водитель которого меня ещё и обматерил. Шаттлы то и дело разрывали ПВ-туннели в воздухе. В воздухе стоял смог от техники, шум тысячи голосов и топот тысяч ног.

— Пошли, цветочек, иначе тебя тут затопчут. — Дёрнул меня за руку Иргаар.

— Девушки, ваша новая коллега. — Иргаар представил меня.

Девушки оказались с Караг-Тау, ещё одной планеты Гарайи, довольные жёсткие и стервозные. Ммм. Добро пожаловать в дружный женский коллектив. Я прекрасно знала, как общаться с такими, но это было — как будто вернуться в столицу. По-моему, поселить меня с ними — был хитрый план Иргаара, чтобы я проводила на его тренировках всё свободное время, вплоть до самого отбоя.

— Мои новые новобранцы, командующий, ллеир! — Гаркнул Иргаар, выйдя вперёд на утреннем построении, спустя почти десять дней после моего прибытия. Слава Космосу, я не знала заранее, что в это утро, нас представят командующему Дан-Эйре, иначе вряд ли смогла бы заснуть.

Вечером меня опять донимал Кайннан, которого мой перевод в Пятую армию, мягко говоря, не обрадовал. Он говорил мне, что пытался отговорить отца, но ему сказали, что Совет Тринадцати прогнул кто-то очень и очень влиятельный. Во-первых, вся эта загадочность и торжественность начинали меня уже серьёзно нервировать.

Во-вторых, не добавлял спокойствия Кайн со своим собственническим тоном и подробными расспросами о том, кто такой этот гарот, которому меня поручили, как он одет, как на меня смотрит, и прочее. Я разговаривала с ним в коридоре казармы, и не выдержав в один из разговоров, громко осадила, услышав за нашей дверью тонкое хихиканье. Так я поняла, что мои сожительницы подслушивали каждое моё слово.

— Кадет Ирда Гриди-Майр, выйти вперёд.

Ирда вышла, командующий, одетый, наконец, в форму со всеми нашивками, равнодушно кивнул ей и отпустил.

— Кадет Иллирайн Тиран, выйти вперёд.

Дан-Эйра снова не посмотрел на неё, кивнув для приличия куда-то мимо неё. До меня было ещё пара человек, и я очень надеялась, что с собранными волосами и в кепке с козырьком, он попросту меня не узнает.

— Кадет Эллнэйя Ллайра Эрнетеру Ар-Раор. Выйти вперед.

Да уж, моё имечко отличалось от прочих своей длиной. Могли бы сократить, чтобы не выделять меня так сильно. Чёрт, командующий дёрнулся и посмотрел на меня пристально, заглядывая под козырёк, который я едва заметно опустила ниже, чем было нужно.

Он молча подошёл и приподнял козырёк указательным пальцем. Узнал.

— Не по уставу. Здесь тебе не пляж.

— Простите.

— «Простите, командующий». — Поправил он

Я вскинула руки, чтобы поправить головной убор, случайно задела его ладонь и тут же, вспомнив, как он прижимал меня своими огромными тёплыми руками к земле, стушевалась и покраснела как рак.

Тотчас послышалось хихиканье от моей «группы поддержки». Они начинали меня искренне бесить. Странно, что Гайл пропустил это мимо ушей и даже как-то самодовольно улыбнулся. Думаю, я ошиблась, и у него был зуб не только на семейство Джагаонов, но и на всю аристократию Гарат-Нитера. Осознав это, я дерзко посмотрела ему в глаза. Я не собираюсь испытывать вину за его психологические травмы, к которым не причастна. Даже моя семья никак не становилась у него на пути, за исключением того, что дедушка входил в Совет Тринадцати.

Иргаар продолжил представлять своих новых подопечных в общем количестве — двенадцать голов, но всё оставшееся время я чувствовала на себе пристальное внимание Гайла, хотя он и старался делать вид, что это не так.

После того, как всех отпустили, он подозвал меня и Ирга, а хихикающим Илле и Ирде заговорщически подмигнул. Молодец, мужик. Теперь он дал им полный карт-бланш, чтобы официально надо мной ржать и подшучивать. Я с вызовом посмотрела на него, но тут же стушевалась под его тяжелым взглядом его стальных серых глаз.

— Ко мне. — Он махнул нам, и мы все вместе прошли в командный пункт, где уже было собрано множество незнакомых мне людей.

Командующий Гайл Дан-Эйра

— Эллнэйя Ллайра Эрнетеру Ар-Раор. — Представил он меня им. — Ищейка.

Потрясающе красивая высокая брюнетка присвистнула и подошла ко мне, снимая с меня бейсболку. Здесь царила совершенно другая атмосфера, чем на плацу. Все присутствующие намного больше напоминали банду, друзей или даже семью. При появлении командующего никто не встал и не отдал честь, хотя все явно нас ждали. Даже Иргаар, зайдя сюда, немного расслабился и тут же стянул с себя в футболку.

— Фу, я весь чешусь уже. — Проговорил он. У меня расширились глаза, а ещё одна девушка с русыми волосами презрительно на него фыркнула.

Кажется, я вообще перестала понимать, что тут происходит.

Пауза затянулась.

— И? — Я, наконец, вспомнила, что нахожусь в этой армии совершенно добровольно, что если мне что-то не понравится, или же я кому-то не понравлюсь, я могу тут же позвонить дедушке и спокойно уйти отсюда в закат, не объясняя никому не слова. А ещё я вспомнила, что я — наследница гордой фамилии Эрнетеру Ар-Раор, и что такие, как эти ребята, искренне и не прикрыто нас презирают. А это значит, что я тем более не должна ударить в грязь лицом, падать тут в обморок, стесняться и блеять, как это было при моей недавней встрече с командующим.

Брюнетке мой вызов, кажется, понравился, она одобрительно подняла бровь и посмотрела на всех остальных, в поисках поддержки.

— Шиат. — Она протянула мне руку.

— Нэйт. — Я дружелюбно посмотрела на неё снизу вверх. Дружелюбие и вежливость всегда были моим главным оружием, никогда нельзя этого забывать. Хотя, кажется, я понравилась ей на самом деле.

Наконец, командующий проснулся:

— Хат. Лиана. Ирга ты знаешь. Ещё Скидар и Гиро. Все будут тебя тренировать.

— Командующий! — Я так резко вскрикнула, что сама испугалась. — Мы можем поговорить наедине?

Гайла, кажется, очень насмешила эта просьба, но он всё-таки жестом отпустил всех остальных. Оставшись с ним один на один, я только сейчас поняла, о чём попросила. Он даже подошёл ко мне на два шага ближе, прекрасно понимая, что пугает меня. Я обогнула его, прошла в центр офиса и даже начала ходить по комнате.

— Так, командующий, простите я сейчас поговорю с вами, как с нормальным человеком, а не как с командующим.

На это он, кажется, развеселился ещё больше.

— Я признаюсь вам честно, ни мой дедушка, ни Совет Тринадцати, ни даже психолог Моар, никто из них не изволил мне объяснить, что же такое эта чертова «ищейка». Все говорят какими-то загадками, что меня ждёт какая-то миссия, какое-то страшное будущее. Я уже было думала, что психолог Моар так долго общался своими пациентами, что и сам стал таким же чокнутым, как они. Ещё я думала, что меня ждут какие-то интересные приключения, а сейчас мне все больше и больше не нравится то, что происходит.

Меня что, готовят к каким-то военным действиям? Зачем всем нужно меня тренировать? Я действительно вляпалась в какое-то ужасное пророчество или что-то ещё? В открытых источниках я не нашла совершенно ничего!

Вероятно, у меня действительно был очень отчаявшийся вид, потому что жёсткий взгляд командующего, наконец, смягчился.

— Да, в этом вся наша идиотская аристократия, они никогда не умели разговаривать по-человечески. Даже со своими детьми.

Я плюхнулась в кресло и расстегнула куртку.

— На самом деле, твоя заслуга лишь в том, что ты родилась определённым генетическом набором. И твой мозг — идеально подходит для синхронизации с одним древним артефактом. Называется Нарах-Тен. Не слышала?

Я отрицательно помотала головой.

— Говорят, выглядит как обычный гаджет, типа смарт-очков, но в древнейшем дизайне. Такие как ты одевают его, синхронизируются, и им открывается карта целой Вселенной.

— И что мне делать с этой картой? Какой-то адский бред сивой кобылы. — Я бесилась ещё больше, не понимая, что в этой информации такого, что её нужно было от меня скрывать.

— Ух ты, наша маленькая аристократка умеет выражаться. А дальше, ищейке дают задание найти любой предмет, любое существо, планету, духа, человека, и ищейка делает это, напрягая все свои силы.

— То есть мне выдадут какой-то древний гаджет и я буду искать то, что мне скажут? Звучит, как не самая пыльная работа. Я и так занимаюсь чем-то похожим. В чём был смысл скрывать это всё?

Я смотрела на него как-то жалобно, и большой суровый мужчина нахмурился, а затем подошёл к своему потайному бару и налил мне что-то.

— Мне это не нужно. — Я вскочила. — В чём там подвох?

— В ахвишемах.

Все знали про полчища этих шестиногих тварей, захватывающих миры за мирами, и уничтожающими всё, что не могут сожрать и обратить в свою пользу. А я вспомнила, что планету Гайла, вместе с его женой, также уничтожили они. Значит, он хочет, чтобы я помогла ему отомстить? Что ж, тогда ему стоит чуть поменьше насмехаться надо мной.

— Говорят, пара предыдущих ищеек, известных миру, умерли от перенапряжения. А ещё говорят, что если ты ищешь кого-то, чей разум велик и опасен, он может увидеть тебя и проникнуть в твой, в ваш разум, и свести с ума.

— «Если долго вглядываться в бездну, бездна начнет вглядываться в тебя». — Я повторила слова психолога, глядя в стену и молча взяла какой-то алкоголь, который предложил мне Гайл.

— И мне нужно найти ахвишемов?

— Они везде. Никто не знает, как их найти. Но недавно появились лишь небольшие подозрения, что ими кто-то управляет.

— Так и зачем мне тренировать на плацу? Что это даст?

— Во-первых, нам ещё нужно добраться до этого древнейшего чудо-артефакта. Он является собственностью одних древних, то ли насекомых, то ли ещё кого-то летающего, мне как-то все равно. Но после смерти каждой ищейки этот артефакт должен быть возвращен к ним. А ещё — Ищейка считается собственностью Межгалактического совета, и почти не имеет свободы передвижения, без их разрешения и ведома.

— Что? — Я вскрикнула.

— Сочувствую. — Он похлопал меня по плечу.

— Класс! Спасибо, дедушка! Так вот какого будущего ты для меня хотел! — Я прокричала это и зашвырнула пустой стакан в стену.

Глава 7

— Эй, тише, тише. Слушай, я понимаю, но ты, ты уже у них под колпаком. Теперь у тебя есть только одна задача.

— Ещё. — Пробормотала я.

— Что?

— Налей ещё что-нибудь, покрепче.

Я совершенно не заметила, как внезапно перешла с ним на ты. По правде, мне даже стало всё равно, кто со мной сейчас разговаривает, и какая у нас должна быть субординация.

Он выдал мне целый стакан янтарного алкоголя, который я выпила залпом.

— Полегче.

— И какая? Задача.

Он присел передо мной на корточки и заглянул в мои абсолютно трезвые глаза.

— Смотри, я покопался немного. Предыдущие ищейки погибли, потому что не смогли справится с психологической перегрузкой. Поначалу, конечно, задания будут лёгкими, но так всегда бывает. Им нужно больше и больше, и организм ищеек не выдерживает. Ищеек нужно готовить, их психику нужно ломать заранее, чтобы её нельзя было сломать при работе с Нарах-Теном. Тогда, когда в твой мозг будут пытаться залезть с другой стороны телефонного кабеля.

— Чего?

— Не важно.

— И это твой план тренировок? Сломать мою психику до того, как это сделает кто-то другой? Ты вообще нормальный?

— О, поверь, в этом я специалист. Я не просто ломаю психику своих солдат, я собираю её заново. Собираю так, что она становится безупречной, нерушимой и несокрушимой. Думаю, поэтому тебя и направили ко мне.

— Господи, да они там все психи. И ты тоже. — Пробормотала я, наконец, хмелея. — И ещё одна просьба.

— Хорошо, но только одна.

— Нет, их будет ещё много, но обещаю соблюдать субординацию.

— Валяй.

— Отдельная комната. Или хотя бы не с этими грымзами. Раз уж ты будешь ломать мой мозг прежде, чем его сломает кто-то другой, я хочу отдыхать от этого дурдома хотя бы по ночам.

— Замётано, кадет.

— И ещё…

— А не многовато ли для первого раза?

— Но ведь тебя не просто наняли в качестве тренера? Я ведь нужна тебе и в личных целях.

Это было утверждение, и Гайл решил, что я с ним заигрываю, снова самоуверенно усмехнувшись. Я встала и твердо посмотрела на него снизу вверх.

— Ты ведь с моей помощью хочешь достать ахви, чтобы отомстить за свою жену?

На некоторое время он завис.

— Уже раскопала? Вот видишь, ты настоящая ищейка. Не пойми меня не правильно. Ты вляпалась. И мне в какой-то степени жаль тебя. Но то, как мы все хотим тебя использовать, может тебя убить. И Межгалактический Совет имеет на это все законные основания. Поэтому, зависит только от тебя, насколько сильной ты станешь. Теперь свободна. — Жёстко сказал он.

Шиат отвела меня в отдельную комнату.

— Добро пожаловать в царские хоромы!

Это была комната два на два метра. Довольно уютно, но до хором не дотягивала.

— Между прочим, я не шучу. В ней полтора года жила нынешняя тетрархаит Сайграхары. И с тех пор Гайл не разрешал сюда никого селить.

— Ого, действительно, пожалуй, это даже честь.

— Он был в неё влюблен. — Сказала Шиат зачем-то, и неожиданно для меня в горле и груди что-то кольнуло. Какой-то странный микроспазм, и я только что-то промычала в ответ. — Да, она — не плохая девчонка. Надеюсь, ты тоже.

— Ещё увидим. То, какой я была в своей розовой теплице, и то, какой я стану, будучи собственностью Межгалактического Совета. Я ещё не знаю, какая я. Но я не хочу никому принадлежать, ясно!

Алкоголь, наконец, проявил себя, но вместо того, чтобы расслабить и успокоить меня, начал изливаться водопадом пьяных слез. Я села на кровать, уронив голову на колени.

— Дед говорил, что нужно делать что-то для других, служить им, но я… я бы и хотела служить на благо общества, но по собственной воле, понимаешь? Вот, вот как ты! Я не хочу, чтобы мной распоряжались, как каким-то аппаратом для слежки, им даже наплевать, что они убивают этим своих ищеек! Я ещё хотела пожить! Для себя, понимаешь, мне двадцать, чёрт возьми, два года!

Шиат присела рядом со мной. Казалось, она искренне сочувствует мне. Поначалу она производила впечатление холодной и бездушной машины для убийства, хотя и очень привлекательной.

— Эй, подруга. Ты рано сдаешься. Ты ещё всех их сделаешь, вот увидишь.

— Как? — Пьяно спросила я её сквозь слёзы.

— Я то откуда знаю. Но это же ты у нас умная, да? — Она прижала меня к своему плечу. — Ты ещё всех их переиграешь.

— И Межгалактический Совет?

— И Межгалактический Совет. — Успокаивающе поглаживала она меня по голове.

Она сидела со мной пока я не уснула, но засыпала я с чувством уверенности, которое она заронила в моей пьяной голове.

Утром в пищеблоке мои «подруги» Илли и Ирда крикнули мне вслед так, чтобы услышала вся вторая рота, которая завтракала здесь во вторую смену, в семь часов утра:

— Эй, Нэйт, с кем тут нужно переспать, чтобы получить отдельную комнату?

Люди вокруг уставились на меня заинтересовано, а Иргаар махнул мне.

— Пошли. Будешь есть со мной.

— Ирг, кончай с ней сюсюкать, её нужно сделать пожестче, а ты с ней носишься, как с орхидеей. — Выдал Скидар.

— Я люблю орхидеи, — улыбнулся Ирг. Шиат тоже была здесь:

— Как ты? Похмелья нет?

— Похмелье? Я с шестнадцати лет каждые выходные провожу в ночных клубах. Я не знаю, что такое похмелье. — Хорохорилась я. Но Скидар, пожалуй, прав. Тёплое отношение Иргаара теперь будет меня только расстраивать.

В начале общей тренировки заявился командующий собственной персоной и подозвал меня и Хата, своего первого помощника.

— Так, её, — он указал на меня пальцем, — ни в коем случае нельзя бить ни по голове. Ну, и по лицу, понятно. Регенераторы, конечно — да, но мало ли, что там может расплескаться в этом драгоценном мозге, мы не знаем. Ты меня понял?

— Понял, — проворчал Хат.

— Зачем мне вообще физические тренировки? Вы говорили, что мне нужно тренировать психику.

— Если психика такова, что её нужно тренировать, то начинать нужно только с силы тела. — Вставил Хат.

— Вот, слушай умного человека. А твоей психикой займусь я. — Угрожающе проворковал командующий и удалился.

Первую неделю мной занимались Хат и Иргаар, разыгрывая роли плохого и доброго полицейского. В основном, меня гоняли по тренажерам, кроссам и мучали упражнениями. Стрельбу из кайдо я осваивала со скоростью геометрической прогрессии, а вот после каждого урока Хата мне искренне хотелось сдохнуть. Как бы ни грубо это звучало. Кажется, я сбросила пару-тройку килограмм, от меня постоянно несло потом, как и ото всех окружающих кадетов, над которыми он также издевался.

Перед ужином, в качестве отдыха, некоторых отправляли на два-три часа штабной работы. Некоторые мои умения пригодились и здесь, но как назло, меня поставили с моими «любимыми» Ирдой и Илли. Также, здесь часто оказывался командующий.

Если честно, Хат оказался в чём-то прав, физическая усталость действительно отвлекала меня от постоянных раздумий о своей печальной судьбе. Стоя в душе после тренировок и перед вечерней офисной работой я поймала себя на том, что в голове нет ни одной мысли.

Кайн звонил каждый вечер, и, слава Богу, не слишком наседал на меня, видя, что со мной творится что-то не ладное, и это явно не то, к чему он должен ревновать.

— Котёнок, расскажи мне, что с тобой?

— Кайн, я просто устаю, не бери в голову.

— Я знаю тебя с детства, у тебя загнанный взгляд, и это не от усталости. Может уйдешь уже оттуда? Сыграем свадьбу, всё станет как раньше.

Я грустно посмотрела на него.

— Кайн. Я не думаю, что Совет Тринадцати разрешит мне уйти сейчас.

— Ты о чём?

— Давай ты спросишь своего отца?

— Давай мне расскажешь ты.

— Кайн. Я просто выключаюсь.

Я действительно вырубалась практически на полуслове, и Кайн сжалился надо мной.

— Ладно, малыш, спи.

Аннайна тоже доставала меня каждый вечер с расспросами, не понимая, зачем я разрешаю так над собой издеваться, если пошла на службу добровольно и всего лишь ради строчки в резюме.

На следующий вечер Кайн позвонил мне раньше обычного, разъярённый, словно бык.

— И ты скрывала это всё от меня!

— Я скрывала? — Меня это слегка взбесило. — Скажи спасибо нашему распрекрасному Совету Тринадцати! Меня поставили обо всем в известность только три дня назад! И сейчас я под колпаком! Теперь у меня уже нет возможности скрыться от всего этого дерьма на самой дальней планете и сделать для всех вид, что я никогда не рождалась!

— «Дерьма»? — Усмехнулся Кайн. — Вижу, общение с вояками уже приносит свои плоды, котенок.

— А что именно тебе рассказал отец? — Меня вдруг осенило, что он мог выдать только часть информации.

— Что ты какая-то легендарная ищейка, теперь будешь работать на Межгалактический Совет (*МГС), будешь бизнес-леди, что спокойной жизни нам не видать, но быть твоим мужем — это огромная честь.

Или уж скорее, моим вдовцом, подумалось мне.

— Это всё, что тебе сказал отец?

Кайн кивнул.

— Тогда что именно тебя взбесило?

— То, что ты скрывала это от меня! Я надеялся на спокойную расслабленную жизнь с кучей детей и собак. А оказывается, тебе нужно будет носится по всем галактикам, работая на МГС.

Да, Кайн, не о том ты беспокоишься.

— Если честно, я уже просил отца повлиять на всех, чтобы вытащить тебя оттуда и вернуть всё на круги своя. — Не посоветовавшись со мной? — Но оказалось, что и Совет Тринадцати уже под колпаком МГС. Отец сказал, шансов практически нет.

В груди что-то ухнуло. Я всё же надеялась, что меня сможет отсюда вытащить хотя бы семейство Джагаонов, раз уж дедушка добровольно бросил меня для этого жертвоприношения.

— Спасибо, Кайн. — Я еле выдавила это из себя.

— Малыш, эй, малыш, выше нос! Тебе тяжело сейчас, и я хочу быть рядом с тобой.

— Ладно, я справлюсь.

— Но я хочу тебя поддержать. Знаешь, я ведь тоже ещё не ходил на службу.

— О, нет, ты же не собираешься проходить её здесь? Ты знаешь, кто здесь командующий. Когда он увидит фамилию Джагаон…

— У меня есть план намного получше. — Загадочно сказал Кайн. — Я тебя целую, малыш, во всех-всех-всех местах.

Я покраснела, а он отключился, так и не дав мне придумать ещё тысячу и один аргумент против того, чтобы он не думал сюда заявляться. Гайл сказал, мне нужно прокачивать психику, разрушить её и создать заново. Я начинала видеть смысл в его словах, а тут прискачет Кайннан со своей заботой и ревностью, и будет вставлять мне палки в колёса.

Черт! Завтра буду отговаривать его.

Кайн больше не выходил на видеосвязь, отделываясь от меня километровыми эротическими сообщениями. И это нервировало ещё больше. Я понимала, что он что-то затевает без моего ведома и согласия.

— Привет, малышка! — Услышала я позади себя. — Боже мой, какая же ты сексуальная в этой тренировочной форме!

Кайннан стоял позади меня, широко улыбаясь, в новенькой форме сержанта. Шевроны блестели как новенькие кастрюльки на кухне моей бабушки.

— Кайн! Что ты здесь делаешь? И как ты стал сержантом?

— Если бы ты только знала, чего мне это стоило! Как ты думаешь, чем я занимался последние три недели, пока не общался с тобой? Я знал, что ты станешь отговаривать меня. И поэтому решил просто не брать трубку.

— Отлично! Ты был абсолютно прав! Кайн, не пойми не правильно. Я тебе рада. — Улыбка Кайна померкла.

— То есть ты мне не рада?

— Кайн, я тут стою мокрая и потная перед тобой!

— Ты боишься, что можешь показаться непривлекательной? Я уже видел тебя потной, и мне тогда очень понравилось!

— Кайн. Перестань, нас в конце концов могут услышать. Здесь не Гарат-Нитера. Здесь свои порядки.

— Я тебя смущаю? Ты меня стесняешься?

— Я стесняюсь кумовства, если честно. Знаешь, здесь таких не любят.

— Каких?

— Ну, таких, как мы с тобой.

— Да, я знаю Дан-Эйру. Он винит моего отца в гибели своего. Но поверь, мне он ничего не сделает.

— Сделает, если ты собираешься служить здесь.

— Я приехал сюда не как служащий Пятой армии. Я приехал с контролирующей миссией от Первой армии.

— Что? Но как ты вообще добился такого поста?

— Милая. Для меня нет ничего невозможного, если я хочу быть рядом с тобой.

Если честно, прозвучало скорее угрожающе, чем романтично. Мне всё меньше нравилось своеволие Кайннана, его постоянное использование семейных связей и уверенность в собственной безнаказанности. Я начинала думать, а может ли он чего-то добиться сам, без влияния своей семьи?

Конечно, я и сама ничего ещё не добилась, и удачное сочетание генов — лишь случайность, а не моя заслуга. Смотря на людей Пятой армии, я начинала думать о том, что и мне хотелось бы стать, такой как они. Заслужить их уважение собственными стараниями, собственной силой духа. Служить своему народу.

Я изменилась за эти три недели. Положение Кайна уже не казалось мне привилегией. Скорее начинало бесить.

— Я пойду представляюсь командующему, — самодовольно произнес Кайн, а потом по-хозяйски поцеловал меня и удалился пружинистей походкой.

— Гром в раю? — Шутливо спросила Шиат. Кажется, она наблюдала всю картину, и от нее не укрылось мое недовольное выражение лица. — И кто это?

— Мой жених. — Вздохнул я.

— Жених? — Недоверчиво переспросил она. — Ты не выглядела особо влюбленной последние три недели.

— Знаешь, я и до этого не была особо влюблена.

— Тогда зачем согласилась?

— Не знаю, я всегда думала, что для брака любовь не обязательна.

Выражение лица Шиат было сложно описать. Как будто она смотрела на какую-то ужасно смешную муху, одновременно удивлённо и весело.

— Знаешь, ты очень странная.

— Не только я. Это свойственно всем, кто входит в круг Триннадцати. Попади ты туда, наверное, умерла бы от смеха на второй же день.

— Я думала, тебе нравится кое-кто другой. — Загадочно начала она.

— Шиат, даже не начинай, ясно? Единственно, о чем я сейчас думаю, это о том, чтобы не умереть.

— Пойдем-ка поближе к кабинету Гайла, понаблюдаем за громами и молниями.

Я закатила глаза, но она схватила меня за руку.

— Пошли! Ты же знаешь, я не могу пропустить такое веселье.

Глава 8

Шиат немного ошиблась. Из открытого настежь окна кабинета Гайла веяло холодом и звенящей тишиной. Казалось, Гайл решил прочитать открепительные документы Кайннана от самой первой до последней строчки по слогам. Все это время Кайн стоял, ведь присесть ему никто не предложил.

— Ну, хорошо. — Гайл швырнул документы через стол. — Ходи и наблюдай, если тебе больше нечем заняться.

— Моя особая миссия — контролировать надлежащее отношение к Ищейке.

— В документах об этом ни слова!

— Ищейка — это та информация, которую нельзя упоминать в обычных документах, но вы всегда можете позвонить любому из Совета Тринадцати, и узнать обо всем лично.

— Ищейку тренируют как надо.

— И всё-таки я буду присутствовать.

— Нет, присутствовать ты точно не будешь.

— Мы уже перешли на ты?

— Нервная система Ищейки и так не достаточно стабильна. Если на тренировках будет постоянно присутствовать контролер и рассматривать её через микроскоп, это будет нервировать её ещё больше. Вы ведь знаете, что от стабильности нервной системы Ищейки зависит её жизнь?

Кайннан склонил голову набок. Кажется, он слышал эту информацию впервые.

— Первые три Ищейки умерли при исполнении второй же миссии. Это понятно? Только потому, что нервное напряжение, которое они испытывают при выполнении заданий Межгалактического совета, очень часто не соответствуют возможностям их психики.

Наконец, спесь Кайннана куда-то делась:

— Я не знал, командующий.

— Так вот, моя личная задача в том, чтобы нашу Ищейку не прихлопнуло первое, второе или десятое задание. А на данный момент, одним из её заданий будет ни много ни мало полное уничтожение ахвишемов. Вам ясно, сержант Дажагаон? — Нарочито презрительно спросил Дан-Эйра.

— Вполне. — Сквозь зубы процедил Кайннан.

Когда дверь за ним захлопнулась, Гайл резко повернулся в окно:

— Вылезайте уже! Две мыши! — Наши головы просунулись в открытое окно. — Давайте сюда.

— Надо ему сказать! — Громко шипела на меня Шиат.

— Не смей ему ничего говорить! Это не твоё, и не его дело!

— И что вы не собираетесь мне говорить? — Гайл наблюдал за нашим спором из открытого окна. Мы обреченно взобрались на подоконник и перевалились в его кабинет. — Знаешь этого парня, Нэйт? Кажется, он из твоих? Из Совета Тринадцати.

— Да, немного знаю, — потупила я взгляд.

— Немного? — Прыснула от смеха Шиат. — Ничего себе немного!

— Быстро доложить всю информацию! — Ледяным тоном приказал Гайл.

— Он… мы… как бы мы….

— Отставить блеять! Доложить по форме!

— Мы с ним помолвлены!

Гайл резко замолчал и сделал жест головой. Шиат мгновенно вылетела из кабинета, оставив нас одних.

— Любопытно. Ты не говорила раньше.

— То, что было на гражданке, осталось на гражданке.

— То есть ты не собиралась выходить за него замуж?

— Знаете, мы договорились обо всём еще тогда, когда я ещё не слишком хорошо понимала, что ждет меня впреди. Теперь же я вообще не знаю, вернусь ли ещё на Гарат-Нитера…

— Он притащился сюда за тобой?

— Я сама узнала десять минут назад и была категорически против!

— Ты его любишь? — Перебил он меня.

— Это слишком личный вопрос, разве он касается уставных отношений?

— Это простой вопрос: ты? Его? Любишь? — Он спросил по слогам. Под этим его взглядом ёжились буквально все, включая меня.

— Значит, нет. Если бы ты любила, ты бы точно знала. Может быть, он тебе просто нравится, или сексуаьлно привлекает. Но когда любят, так не отвечают.

— Может быть я просто не хочу отвечать. Мои чувства — точно не ваше дело! Мой статус — да! Но не мои чувства. — Я хотела резко выйти.

— Стоять!

Он подошел ко мне, и это было слишком близко и слишком волнующе.

— Я думаю, тебе стоит объясниться со своим женихом. Видишь ли, он не знал о том, что твой статус скорее всего очень быстро сделает его вдовцом. Думаю, сейчас он рвёт и мечет. Так что иди.

Почему то, как близко стоял ко мне Гайл волновало меня немного больше, чем мысли о Кайннане. Самое ужасное, мне казалось, будто он читает мои мысли, и всегда замечает то, какое впечатление производит на меня.

Я долго искала Кайннана, но его нигде не было. Кто-то сказал, что видел его направляющимся в жилой отсек. Я так и не нашла его и обессиленная прошла в свою комнату, чтобы посидеть немного в тишине. Кайн стоял посреди моей комнаты и смотрел в окно.

— И когда ты собиралась рассказать мне?

— Кайн. Я сама узнала всё недавно. Мне нужно было время, чтобы свыкнуться в этой мыслью.

Я подошла к нему, и как только положила руку на его плечо, он тут же резко развернулся, подхватил меня под бёдра, с силой прижал к стене и начал неистово целовать. От неожиданного напора я ответила, но поняла, что не получаю удовольствия, и в действительности, всё это совершенно не к месту.

— Кайн, подожди! — Я начала вырываться, но он словно не замечал этого. — Кайн, хватит, наконец!

Он резко отступил и удивленно посмотрел на меня.

— У тебя кто-то появился?

— Да нет же! Сейчас вопрос совершенно не в этом. Сейчас стоит проблема моего выживания! А ты постоянно лезешь со своей ревностью!

Я раздраженно села на кровать, а он присел напротив меня на корточки.

— Малыш, прости. Это все так сложно.

— Конечно!

— Нашу с тобой жизнь нельзя было назвать сложной, и тут все так навалилась.

— Кайн, просто дай мне справиться со всем. Пожалуйста, не нужно наблюдать тут за мной. Меня никто не обижает, наоборот. Гайл старается сделать так, чтобы я не умерла. Он сам сказал, что это его приоритетная задача.

— Значит, Гайл. Понятно.

— Да, именно поэтому его ко мне и приставили, говорят, что с этим может справится только он.

— Понятно.

Черт возьми, Кайн опять начинал ревновать.

— Кайн, если ты продолжишь в том же духе, я разорву нашу помолвку. Я и сейчас думаю, что мы очень сильно поторопились. Какое будущее нас ждёт, если меня отправят на Альцинирус-Вейра? Это ведь явно не то, чего ты хотел? Ты сам говорил, ты хочешь будущего с детьми, собаками и домом. Может быть, я действительно тебе не подойду.

— Так всё! Не говори так. — Он сел на кровать рядом и начал заправлять мои волосы за ухо, хотя они итак были в порядке. — Мне никто другой не нужен. Понятно? Дело не в том, что я хочу детей и собак, а в том, что я хочу только тебя! Всё. Эта тема закрыта. Если тебе так спокойнее, то официальной помолвки ещё не было. Давай так. Я просто буду рядом с тобой. Буду тебя защищать. Я ведь всегда был твоим другом? И буду им дальше.

— Да, только, пожалуйста, не изводи меня ревностью. Я никогда этого не понимала.

— Хорошо, я обещаю. Обещаю ты больше не увидишь на моём лице ни одной ревнивой мины. Хорошо?

— Хорошо.

— А теперь поцелуй меня! — Он комично указал пальцем на свою щёку. Я с удовольствием чмокнула его в щёку, и, казалось, меня это успокоило.

— Я пойду, мне нужна отдельная комната. У вас ведь тут все по Уставу?

— Очень строго. — Иронично подтвердила я.

То, как быстро он взял себя в руки давало надежду и немного успокоило меня. Не знаю, имела ли я право пользоваться его привязанностью ко мне, если уже сейчас знала, что не дам ему того, о чем он мечтает?

В столовой Кайннан прочно занял место рядом со мной. За завтраком, обедом и ужином. Отвлекал меня сплетнями с Гарат-Нитера, смешными историями, которые веселили меня так, что пару раз наблюдающий даже сделал нам замечание. В столовой было не принято так громко смеяться. Некоторое время Командующий равнодушно поглядывал на нас, а затем я и вовсе перестала видеть его во время приемов пищи. Зато во время тренировок Кайна я не видела ни разу.

Правда несколько раз ловила его на том, что после каждого моего урока, он подробно изучал всю телеметрию и данные. Один раз я зашла в кабинет аналитиков и увидела, что он снова и снова прокручивает компьютерную модель одного и того же момента боя с Хатом, и не выдержала.

— Ты подробно изучаешь каждую нашу сцену?

— Да, — невозмутимо ответил он. — Это ведь моя работа.

— И? — Недовольно спросила я.

— Хат выше всяких похвал. Он тренирует тебя так, как если бы был андроидом. Просчитывает всё на тридцать шагов вперёд и дальше. Удивительно. Он, наверное, хорошо играет в шахматы. Молодец. Ты в очень надежных руках.

— А что ты думаешь о тренировках с Гайлом?

Кайн нервно крутанулся на кресле и уставился на меня снизу вверх.

— Эта информация засекречена даже от меня. Это его условие Совету Тринадцати.

— Прекрасно! Если содержимое моей головы станет достоянием кого-то ещё, я просто взорвусь.

— Не переживай. Я не буду делать то, что тебя нервирует. — Сухо сказал он. Но затем встал и обнял меня. Сейчас мне нравилось его поведение, и я с удовольствием ответила на объятия.

— Завтра у тебя выходной? — Я кивнула. — Погуляем по Зеваону? Покажешь мне город?

Я кивнула, улыбаясь.

— Тогда зайду за тобой в восемь.

В восемь утра Кайн постучал и объявил, что его срочно вызвали на Гарат-Нитера на следующие два дня. Я даже расстроилась, ведь действительно хотела с ним погулять и поболтать как раньше.

Зато через пятнадцать минут, в дверь снова постучали, и на этот раз — это был командующий Дан- Эйра.

— Что, прогулки с женихом накрылись?

— А вы откуда знаете?

— Я знаю всё, что происходит в моих владениях.

Он кинул мне ключи.

— Прогулка на аэробайках?

— Нет, на космических яхтах. Конечно, на аэробайках!

Через десять минут мы с ним летели через красную пустыню в направлении столовых гор.

— Куда летим? — Спросила я его по рации.

— Просто следуй за мной.

Через полчаса мы добрались до уже знакомого мне плато и опустились в расщелину, ведущую к оазису. Когда я поняла это, кровь опять прилила к лицу от воспоминаний об обнажённом теле Гайла.

— Зачем мы здесь? — Тревожно спросила я Гайла.

— Не волнуйся, я не буду покушаться на твою честь.

— Пффф.

— Это звук разочарования или презрения? — Пошутил он. Я не ответила.

— Расскажите мне об этом месте? Оазис принадлежит вам? Как на такой планете как Зеваон могло образоваться такое место? Кто построил эти пещеры? Почему о нем нет никаких данных?

— Боже мой, столько вопросов. Пошли. — Он потряс ключами, и на этот раз это были ключи от дома.

— ВАУ! — Только и могла выдохнуть я, проходя в самую высокотехнологичную мужскую берлогу из всех, что когла-либо видела. А откуда у вас? Это же все стоит бешеное количество денег!

— Малыш…

— Не называйте меня так!

— Почему?

— Меня так называет Кайннан.

— То есть это только его привилегия?

— Нет, просто это словно меня бесит.

— Тогда ладно.

Я восхищено рассматривала предметы и дизайн, скульптуры и технику, отделку и бешено дорогие картины. И всё это — только лишь в одной гостиной.

— Наёмники хорошо зарабатывают, — заметила я. — Я не видела гравилестниц ещё, кажется, ни у кого. Но почему это все здесь?

— Это моё тайное место и место моей Силы. Я не привожу сюда никого. Даже Хата.

— Тогда почему же я удостоилась такой чести?

Я слегка напрягалась. Гайл всегда смотрел на меня со смесью легкого презрения к моему положению, с уважением к моей миссии Ищейки, и с воспоминаниями о том дне, когда он, обнаженный, прижимал меня к лужайке прямо напротив этого дома. Именно с таким выражением лица он постоянно общался со мной наедине.

— Пошли!

Он махнул мне и повёл меня по лестнице вниз, уходящей в скалы.

Ступеньки в действительности были грави платформами и выезжали буквально из ниоткуда по мере нашего приближения, и также исчезали, когда мы удалялись.

— Можно было сделать просто лифт.

— Лифт — не так интересно, — хохотнул Гайл.

— Куда вы меня ведёте, — спросила я его спину.

— Не в спальню.

Наконец, мы пришли в странную комнату, похожую на пыточную камеру. В ней стояли два кресла с подключающимися шлемами. И, что особенно сильно пугало, с ремнями для рук и ног,

— Что это?

— Устройство для церебрального переноса.

— Прямо в частном доме?

— Заказал его специально для тебя.

— Боже, какая честь! Всегда мечтала о таком подарке! Очень романтично!

— Причем здесь романтика?

— Простите. — Я покраснела, понимая, что несу чушь. — А почему не в Части?

— Потому, что это абсолютно незаконно. Даже для такой особой важной и сложной миссии, как твоя, Совет Тринадцати не сделал исключение и отказал мне в выдаче подобного девайса. И тогда мне пришлось обратиться к своим не слишком законопослушным знакомым.

— К гаротам?

— Нет, таких приспособлений они достать не в силах. Скоро ты познакомишься с этим ушлым и странным типом, способным достать абсолютно любую вещь во Вселенной.

— И почему вам отказали?

— Потому что именно с помощью этой штуки я буду ломать твою психику, а Совет Тринадцати считает, что она нужна тебе целой. Лично я с ними абсолютно не согласен. Садясь в это кресло, ты подписываешься на то, что я сломаю тебя абсолютно, а потом соберу, как и обещал. Но ты будешь уже другой. Несгибаемой!

Мне стало искренне страшно.

Гайл подошёл ко мне, возвышаясь надо мной словно скала, и схватил за грудки моей простой белой футболки.

— Ты хочешь выжить или нет?

Его глаза блуждали по моему лицу. Обычно холодный, беспристрастный взгляд убийцы стал почти маниакальным и бешеным. Я испугалась, пытаясь отойти, но он крепко держал меня за футболку.

— Я хочу выжить, но ты меня пугаешь.

— Отлично, я и хочу, чтобы ты испугалась. Ты все ещё не понимаешь, что ждет тебя в конце пути, девочка. А я понимаю. Мне не просто нужна от тебя информация Ищейки, я не хочу получить её ценой твоей смерти.

— А теперь садись!

— Хотя бы скажи, что мы будем делать? — Я снова перешла с ним на ты.

Глава 9

Он избивал меня. Избивал до полной потери чувствительности, избивал до полной потери сознания, до потери последней капли крови, вытекающей из моего тела. Он заставлял меня умирать. Очень-очень много раз. Но каждый раз, когда я умирала, после смерти ничего не заканчивалось. Боль продолжалась, и продолжалась, и продолжалась. Всё это происходило в виртуальной модели реальности, пока наши тела сидели, привязанные к двум креслам. Но я не отличала реальность и виртуальный мир. Для меня все было по-настоящему.

— Зачем? — Кричала я ему.

— Ты должна перестать чувствовать боль.

— Я не могу! Я уже должна была умереть десять раз.

— Ты не можешь здесь умереть. И твоё тело тоже не умрет здесь. Так выставлены настройки. Но твой мозг испытывает настоящую боль.

— Зачем?

— Потому что я хочу тебя уничтожить!

И он снова продолжил меня избивать. Мне казалось, что проходили дни, месяцы и годы. Я лежала в куске цифрового помещения, снова и снова испытывая боль в переломанных костях, мне казалось, что проходили десятки лет, когда в какой-то момент я осознала, что больше не кричу. В какой-то момент, я поняла, что мне все равно, сломается ли в следующий момент мой хребет, свернется ли шея, ударит ли он меня еще раз, а может быть, вышибет глаз. Мне было все равно. Я была к этому готова. Я этого не хотела, и не не хотела. Я просто знала, что это произойдет.

Я просто знала, что теперь — это моя жизнь. И что я все еще не могу умереть. А значит, мне придется жить именно в таких условиях. В постоянной боли и в постоянной смерти. Мне стало все равно. Он бил меня ногам в живот снова и снова. И однажды я поднялась, и равнодушно посмотрела на него:

— Мне всё равно, командующий.

Он ударил меня ещё раз, сбивая с ног, а мой череп ударился о пол так, что, кажется, хрустнул. Но я снова встала и равнодушно посмотрела на него:

— Мне всё равно, командующий.

Он проделал это ещё и ещё раз. Я вставала, даже не морщась от боли. Я чувствовала её, но он была чем-то отдельно живущим от меня, на задворках моего сознания. Я закрыла её в другой комнате.

— Мне всё равно, — повторила я механических голосом.

Наконец, Гайл посмотрел на меня внимательно.

— Отлично.

И меня накрыла темнота.

— Давай, котенок, просыпайся!

Просыпаться не хотелось. Кажется, когда я вернулась в реальный мир, у меня болела все тело.

— Я не хочу просыпаться.

— Значит, ты соврала мне, и тебе не все равно? — Жёстко спросил он.

— Нет! Мне всё равно! — Резко вскочила я и тут же упала в кресло.

— Давай, пойдем. Он нежно взял меня на руки и понес к выходу. Я пыталась обнять его за шею, но мои руки падали вниз.

— У нас с тобой будет еще много работы, но ты — молодец. Ты справилась.

— Сколько времени прошло? — Мне казалось, что несколько лет.

Он вынес меня из дома и понес по лужайке, через кустарники, кажется, к водопаду. И даже не запыхался, словно я была игрушечным зайцем. Он зашел со мной в воду прямо в одежде, и заставил меня лечь на неё.

— Давай, расслабься. Ты все равно умница. Даже не ожидал, что получится с первого раза.

— Получится? А сколько еще таких раз будет?

— Пока тебе не станет действительно все равно. И это только начало. Это только этап физического тела. Тот, с кем тебе придется столкнуться, будет ломать не тело, а твой мозг. Он будет пытаться захватить его.

— Я точно не справлюсь.

— Ты справишься! Сегодня я увидел, что ты справишься.

Я смотрела немигающим взором в голубые небеса, и мне хотелось присоединиться к ним.

— И теперь я буду жить здесь?

— Нет, тренироваться будем раз в три дня.

— Могу я узнать, не как твой жених, а как контролирующее лицо от Первой армии, куда ты постоянно ездишь вместе с Командующим?

— Кайн, мы тренируемся, правда, он тренирует мою психику. Но это действительно тайна не просто государственного масштаба.

Мне приходилось покрывать командующего, который протащил в своё логово незаконный взламыватель девичих мозгов. Кто-то мог бы подумать, что мне стоило злиться на командующего, но когда закончилась первая процедура, у меня не осталось сил злиться. А когда я выспалась, и усталость прошла, то вдруг поняла, насколько более спокойной я стала после пережитого вчера. Он не сломал меня, как он говорил мне. Меня охватило странное спокойствие и отсутствие страха. Страха боли.

Весь следующий день я ходила, словно под гипнозом, а когда вдруг увидела открытый огонь, решила проверить свои новые ощущения. Я проводила рукой по огню вновь и вновь. Кожа на кончиках пальцев покраснела и покрылась волдырями. Я чувствовала боль, но и не чувствовала, и это было в реальном мире.

«Как интересно.» Отстраненно подумала я, глядя, как лопаются пузыри на моих пальцах.

— Ты что творишь? — Проходящий мимо командующий, резко схватил меня за руку и посмотрел бешеным взглядом, которого я совершенно не испугалась.

— Проверяю свои новые навыки. — Равнодушно ответила я. Мои ощущения боли действительно резко изменились.

— Идиотка! Он поволок меня за руку в ближайший медотсек под пристальным и неодобрительным взглядом Кайннана, который так и не присоединился к нам.

Через пятнадцать минут я встала из регенератора. Гайл ещё более тревожно смотрел на меня.

— Как получилось так, что ты не заснула? Я задал режим сна.

— Я не заметила.

Издалека я слышала, что мой голос стал словно бы автоматическим, флегматичным, равнодушным. Рука была в полном порядке. Гайл с прищуром смотрел на меня.

— Кажется, нам нужна коррекция. Завтра снова летим в оазис.

Для начала он снова начал меня избивать. Но этап между болью и равнодушием к ней я проскочила в этот раз очень быстро. Через пятнадцать минут я уже с полностью переломанными пальцами и выбитой челюстью, я встала и равнодушно произнесла:

— Мне все равно.

— Хорошо. — Жёстко сказал он. — Переходим к следующему этапу.

Моё виртуальное тело вновь стало вполне целым и здоровым.

— Тебе не должно быть всё равно.

— Но разве ты не этого добивался?

— Сделать из тебя бездушную машину — не моя цель. Я хочу, чтобы ты была человечной. Но я хочу, чтобы ты была человеком, который абсолютно контролирует свою боль, свои эмоции, свою силу. Когда тебе нужно почувствовать боль, ты должна чувствовать боль. Когда тебе нужно её бояться, ты должна бояться.

Но когда ты приказываешь себе не бояться, ты должна истинно не чувствовать страха. Когда ты приказывает боли отступить, ты действительно не должна её чувствовать. Когда ты приказываешь себе быть слабой и ранимой, ты истинно становишься такой. Но когда ты приказываешь себе быть несгибаемой и несокрушимой, ты по-настоящему должна быть именно такой. Вот чего я от тебя добиваюсь. Полного контроля своего тела, своего сознания, психики и ума.

Любой, кто проникнет в твой ум, должен увидеть там только то, что ты хочешь ему показать. Ты должна заманить в ловушку любого проникающего туда, а затем, захлопнуть её, как хищный цветок, заставляя агрессора сойти с ума в лабиринтах твоего сознания.

— Теперь я хочу добраться до твоих страхов, ты боишься смерти?

Конечно, я боялась смерти, я была ещё так молода. Но тут взорвалась.

— Почему ты в каждой фразе говоришь мне, что я скоро умру? Причем, утверждаешь!

— Всё очень просто. Я хочу, чтобы ты привыкла к этой мысли.

— Специально издеваешься?

— Вовсе нет. Знаешь, что такое страх? Страх — это признак возможности смерти. Спокойствие — уверенности в ней. Ты должна привыкнуть к этой мысли. Ты должна быть в ней уверена. И только так ты сможешь победить этот страх. И только так на этом страхе никто не сможет сыграть. Теперь ты понимаешь?

— Понимаю. — Я схватывала на лету.

— Умничка.

Когда он понял, что тысячу раз убивать меня в симуляторе не имеет никакого смысла, потому что мой мозг очень быстро раскусил неправдоподобность происходящего, он перешёл к другим, более изощренным пыткам.

Он начал вытаскивать из меня все мои детские страхи, всю мою неуверенность. Он влез в моё подсознание без всякого разрешения и вытащил оттуда, все ситуации, когда надо мной издевались в школе, пока, наконец, не добрался до момента моего семнадцатилетия, когда меня насильно поцеловал какой-то пьянчуга, подловив в туалете ночного клуба.

Тогда я сама была виновата в своей беспечности и никому не рассказала о том случае. Но порой я чувствовала, как его грязные руки хозяйничают под моей одеждой, и меня всегда тошнило от этой мысли. Я винила себя в своей трусости, что не дала отпор, что не позвала на помощь. Что позволила этому произойти, а потом просто спустила ему всё, испугавшись и не рассказав никому.

Но Гайл вцепился в этот случай, словно овчарка. Он бесцеремонно вытащил это из меня и прокручивал снова и снова. Он снабжал ситуацию самыми ужасными и грязными подробностями. И в этой симуляции он сделал меня настолько слабой, что я не могла сопротивляться ничему, что происходило со мной.

Единственное, что мне оставалось — это смирение. Мне нужно было сдаться на волю происходящего, и одновременно с этим, не сломаться. Гайл учил меня проходить по тонкой грани, отслаивая один участок моей психики от другого. Он заставлял меня наблюдать за самой собой, будто бы я наблюдала со стороны за чужим человеком. Оставаясь при своём внутреннем стержне.

Я равнодушно рассматривала как грязный пьянчуга возле туалета насилует меня снова и снова. Я не сломалась, я не сдалась. Я знала, что прямо сейчас я ничего не смогу сделать, так были заданы настройки. Моя задача сейчас — не сопротивляться, не убить его, не убежать, не что-то сделать. Моя задача сейчас — не сломаться, но отстраниться от ситуации так, чтобы остаться в ней максимально хладнокровной, равнодушной, отстраненной.

Мне нужно было сохранить всю ясность моего ума, не обращая внимания на то, что происходит с моим телом.

Глава 10

— Ты — псих, и я тебя ненавижу, — машинально сказала я, когда он вывел меня из этого сеанса.

— Я знаю, и я разрешаю тебе себя ненавидеть. Если ты хочешь, то можешь даже побить меня сейчас, я не буду сопротивляться.

Я равнодушно смотрела в его прекрасные глаза.

— Нет, я не хочу. Мне это не нужно.

— Это правильный ответ. Если бы тебе было это нужно, это означало бы, что ты не усвоила этот урок.

— Ты просто хочешь меня сделать флегматичной и равнодушной?

Гайл устало потёр глаза. Казалось, что всё это выматывает его намного больше, чем меня. Я вдруг обнаружила синяки под его глазами и заметила его осунувшееся лицо, чего не было ещё неделю назад.

— Тебя всё это тоже выматывает?

— Да, я, видишь ли, не маньяк и не псих, как тебе могло ошибочно показаться. В действительности, я призван защищать таких, как ты. А то, чем я занимаюсь сейчас, максимально мне противно. Но я действительно должен.

— Но откуда ты знаешь, что ты должен делать именно это?

— Ты ведь встречалась с Моаром.

— Конечно, странный тип.

— Да, да. — Усмехнулся он. — Мы были лучшими друзьями на курсе.

— Ты что, тоже психолог?

— По первому образованию. Около трехсот лет назад я был лучшим на курсе. Лучше Моара.

— Но почему ты подался в военные?

— Моар — тоже военный. Я понял, что здесь тоже приношу пользу, может быть, большую, чем в медицинском кабинете.

— Ты больше похож на крутого десантника, чем на утонченного психолого.

— Не все психологи — утонченные. — Засмеялся он.

Мы сидели на веранде его дома, и потягивали вино.

— Держи, мы оба заслужили сегодня по бокальчику.

Веранда была расположена таким образом, что лучи закатного солнца проникали прямо в расщелину между скалами и освещали веранду.

— Очень красиво, — любовалась я.

— Ты — красивая.

Гайл смотрел не на солнце, а на меня, немало меня смутив.

— Что?

— Я рад, что после сегодняшнего, ты ещё способна радоваться таким мелочам, как солнце и вино. В этом ты красива.

А, понятно.

— А чему же ещё радоваться? — Парировала я.

Обычно я очень медленно пьянела, но в этот раз мне хватило одного бокала. Вернулись мы уже под вечер, причем Гайлу пришлось везти меня на своём аэробайке, снова отправив мой на автопилоте.

Как назло, нас встречал Кайннан, и он был зол, как черт, а я была уставшей, как черт. Алкоголь уже начал выветриваться, а вот усталость никуда не делась.

— Я провожу ллири Ар-Раор в её комнату, — процедил Кайн.

— Нет, сержант. Ллири сейчас не выдержит ваших нравоучений. Ей нужно просто отдохнуть.

— От вас пахнет алкоголем, командующий. И от нее тоже. Я должен буду доложить об этом.

— Да, валяй. Иди, ябедничай папаше. Эй, — обратился Гайл уже ко мне, — довести тебя до комнаты?

— Не нужно. — Я с заговорщицкий улыбкой посмотрела на него. — Я точно справлюсь.

— Хорошо. Уверен в тебе. — Ответил он мне в тон.

— Нэйт, — Кайннан довольно злобно встряхнул моё уставшее тело, когда мы оказались в моей комнате. А потом он впечатал меня в стену и поставил руки по обе стороны от меня. — Чем ты занимаешься с командующим? Ты пропадаешь с ним до ночи не на территории части и возвращаешься пьяная! Посмотри на себя. Да еще и смотришь на меня, как на кусок дерьма!

— Я смотрю на тебя не как на кусок дерьма. Я смотрю на тебя равнодушно, потому что я устала, а ты застываешь истерики. Мы выпили по бокалу вина потому, что устали, как собаки от тренировок. Устаю не только я, но и Командующий.

— И в чем заключаются ваши тренировки? Нельзя отрабатывать приемы здесь?

— Он тренирует мою психику.

— Почему это нельзя сделать на территории части? Про вас уже болтают не весть что.

— Да, мне насрать. Пусть болтают!

— «Насрать»? Нэйт! Ты всегда была такой нежной и утонченной!

— Кайннан, я могу даже ругаться матом, и все равно останусь нежной и утонченной.

— Да, — он почему-то засмеялся. — Да, ты права. Твоего аристократизма пара грубых словечек у тебя не отнимет. Он к тебе пристает?

— Нет.

— Ты мне изменяешь?

— Нет. — Я отвечала резко. — Я устала, иди к себе.

— Пффф. — Он шумно выдохнул и даже несколько раз легко побился головой о стену. — Нэйт, прости, что веду себя как идиот. Но и ты меня пойми. Как всё это выглядит со стороны? Я знаю, что должен тебе доверять, и я доверяю. Но есть какие-то шаблоны поведения. И у вас всё выглядит очень неоднозначно. А вернее, очень даже однозначно, для всех, кто привык думать самое плохое.

Конечно, я понимала его. Но мне не хотелось лишать себя тренировок из-за того, что о нас могут подумать люди. Пусть даже это и был мой жених.

По-правде, я все чаще думала о том, что хорошо было бы приостановить нашу помолвку. Не то, чтобы совсем разорвать с ним отношения. Кайн был мне дорог, я выросла с ним. Но я не чувствовала к нему того, что он чувствовал ко мне. А после тренировок с Гайлом я не чувствовала вообще ничего.

Я всё-таки поцеловала Кайна, чтобы немного успокоить его гнев, но он воспринял это как приглашение к чему-то большему, наступая на меня и целуя снова и снова.

— Кайн. Я сейчас не в состоянии. — Взмолилась я.

— Ладно. — Он тяжело дышал, держа ладонь на моей шее. — Ладно.

Ночью ко мне явился насильник из моей симуляции, и когда я с криком проснулась, то поняла, что эту ситуацию мы с Гайлом прорабатали ещё не до конца. В какой-то момент я решила, что должна справиться с этим сама.

Я прокручивала всё снова и снова уже наяву, заставляя себя привыкать к ней и больше не реагировать. Но уходя в себя, чувствовала, что теряла концентрацию в своей ежедневной работе аналитика, которая пока никуда не делась. Даже работая в офисе с Илли и Ирдой, которые непрерывно наблюдали за мной, чтобы потом поиздеваться и подловить на чем-то, я зависла и в очередной раз прокручивала свой незакрытый гештальт.

Я впала в ступор и не заметила, как мои глаза при этом сосредоточились на сильной и успокаивающей фигуре Командующего, который как раз находился за стеклом в соседнем офисе. Он раздавал указания, был как всегда собран, красив и силен. От него веяло покоем. И вдруг я поняла, что в симуляции я справилась со всем только потому, что знала, что он был рядом. Но когда я оставалась со своими страхами, то уже не справлялась.

Я смотрела на Командующего, а сама прокручивала ситуацию вновь и вновь.

И только благодарю тому, что взгляд цеплялся за него, я снова с этим справилась.

Очнулась я от того, что Ирда и Илли уже в голос смеялись надо мной, нагло комментируя то, насколько загипнотизировано я смотрела на Гайла. Как назло, он тоже в этот момент почувствовал на себе мой взгляд, и уставился на меня. Ну, отлично вообще.

Через минуту он уже явился к нам в офис.

— Кэп, у нас тут у девахи гормональный всплеск. Ищет кого-то на один разок. Говорит, вы ей нравитесь.

— Это не правда. — Трясущимся голосом пискнула я.

Командующий подошел к нам в полной тишине и рявкнул на Илли:

— Десять раз отжаться за нарушение субординации!

Не стирая с лица нагловатой улыбки, Илли подчинилась и с легкостью выполнила одиннадцать.

— Вон из офиса.

Мои «подружки» вылетели, не переставая хихикать, а Гайл подошёл ко мне.

— Ты как?

— Нормально.

— Так что?

— Что?

— Она была права?

— Я, это нет, кэп, не слушайте, они просто меня достают всё время.

— Она оклеветала тебя и соврала своему командующему. Ты знаешь, что за такое полагается вовсе не десять отжиманий?

— Нет, не нужно.

— Что не нужно? — Он подошёл ещё ближе — Она соврала.

Глядя прямо в его металлические серые глаза, мне казалось что я растворяюсь в паре озер ртути. Опасной, манящей, дико сексуальной ртути. Ртуть может быть такой? «Я думаю какой-то бред» — заключила я: нервно сглатывая.

— Не наказывайте её больше.

— Выгораживаешь её? Почему? Отвечай! Они ведь не друзья тебе. — Он возвышался надо мной, и это было не пугающе, это было слишком интимно. По крайней мере, так казалось именно мне.

— Она не соврала. — Испуганно громко пропищала я, на мгновение увидев его растерянный взгляд. Пожалуй, самое время бежать. Я была уже возле двери, когда услышала новый окрик.

— Никто не уходит без разрешения, когда в помещении присутствует командующий.

— Простите, — прошептала я, опираясь рукой на дверной косяк. Кажется я сейчас просто грохнусь от участившегося пульса, — Разрешите идти?

Он вновь очутился возле меня, теперь уже, подойдя со спины. Почти вплотную. Я боялась повернуться, но в блестящей поверхности офисной двери видела его отражение. Растерянное выражение его лица сменилось суровым, а потом, словно он опять придумал очередной эксперимент с моей психикой, каким-то хитрым.

Он опустил голову к моему уху и соблазнительно прошептал:

— Разрешаю, — опаляя мочку моего уха своим горячим дыханием.

Я сорвалась что есть мочи по коридору, услышав в конце его тихий, непродолжительный смех. Он что, просто поиздевался надо мной? После вчерашнего? Это не достойно! Или всё же опять очередной психологический ход?

Зато я абсолютно напрочь забыла о насильнике из симуляции. И больше к нему почему-то не возвращалась, вместо этого постоянно думая о том, как Гайл что-то шепчет мне на ухо своим ироничным, но очень сексуальным голосом.

Глава 11

— Будешь пытать? — Спросила я Иргаара на очередном индивидуальном уроке под открытым небом. Прилюдно Ирг всегда ходил в футболке.

— Не, это дроны! Помнишь, я говорил?

Я с сомнением покрутила, казалось, не очень качественный девайс.

— А где ты его раздобыл?

— Это раатские технологии, перекупил у тиутиоаданцев. Правда я с этим не могу управиться, продавец сказал, что у меня слишком мало нейронных связей в мозгу.

— А тебе не кажется, что дело не в твоих мозгах, а в том, что это какая-то тиутиоаданская подделка?

— Не, это настоящее!

— Мда?

Я отнеслась к этому с сомнением, но Иргаар прыгал вокруг меня словно ребёнок с новой игрушкой. Причём игрушкой была именно я. Он водрузил мне на нос очки, включил их и затараторил:

— Давай, пробуй. Нужно просто думать о том, что ты хочешь сделать, но держать траектории их движения в голове!

— Всех сразу?

— Давай поучимся сначала на одном.

Я с лёгкостью подняла один и покрутила его вокруг своей оси:

— Ерунда, давай два.

— Давай сама, ты теперь их командир.

Отлично, я и своей жизнью теперь не распоряжаюсь, зато командир каких-то летающих консервных банок. Как только я отвлеклась на эту мысль, дроны тут же разлетелись в стороны, вышибая стекла в соседних зданиях. Послышались крики и отборная трёхэтажная ругань матёрых наёмников.

— Твою мать, малявка, если ты сейчас же не уберешь за собой и не извинишься, я засуну руку тебе в задницу и буду показывать сегодня вечером ребятам кукольный театр с тобой в главной роли! — Из окна высунулся огромный жирный наёмник, накачанный симбионтами, и орал на меня на всю улицу.

— Ы. Гадость какая. Ну, у него и фантазия. — Тихо сказала я.

— Развлекайся со своими дружками, Крайдо! И завали варежку! — Крикнул Ирг.

— Чё? — Наёмник выпрыгнул прямо из окна третьего этажа, приземлившись на ноги, словно кошка. Да, гарайские симбионты — это нечто. — Грязный гарот, ты смеешь открывать рот на заслуженных солдат Конфедерации?

Без прочих вступлений Крайдо напал на Иргаара, который казался в два раза легче и худосочнее первого. Однако ни мышечная масса, ни симбионты не спасли «заслуженного солдата», которого Ирг отправил в нокаут уже на пятой минуте матча. За это время вокруг нас собралось порядочное количество народа. А когда Крайдо отправился в незапланированный послеобеденный сон, многие были разочарованы. Большинство явно болело за гарайца. Лиана, племянница Гайла, входившая в ближний круг тех, кто знал обо мне как об Ищейке, тоже наблюдала за поединком, но разочарованно хмыкнула, когда Крайдо упал и смерила победителя презрительным взглядом.

А вот Иргаар, казалось, хотел её впечатлить.

— За что она так с тобой? — Я при всех по-дружески приобняла гарота, которого никто так и не поздравил с победой.

— Гароты держали её в борделе на Цирнардаре несколько лет. Обычная практика. Теперь она нас не любит. Это если мягко выразиться. — Он хотел казаться равнодушным, но у него плохо получалось. Он слишком часто задерживал на ней взгляд.

— Эй, ну ты же не такой, как те, кто держал её.

— Да, но я был таким.

— Нет, никогда не поверю! Ты участвовал…

— Нет, я был таможенным полицейским, в действительности. Проверял входящие в нашу атмосферу суда. Но, я ведь знал обо всём, что творится на планете. Обо всех картелях, борделях, похищенных людях. Я несколько лет ходил мимо борделя, где её держали. И даже посещал его сам. Правда не видел её. А мог, наверное, спасти намного раньше. Если бы заранее знал, что она там. Что жизнь сведет нас позже.

— Если, если, да кабы, во саду росли грибы. — Я вспомнила бабушкину присказку.

— Хочешь сказать, что моё чувство вины не стоит внимания?

— Нет, но ты не виноват. Ты родился в той среде и думал, что всё это — норма.

— Я никогда не думал, что это норма. Поэтому в конце концов оказался здесь.

— Нэйт, зайди ко мне в кабинет. — Крикнул мне командующий. — С тобой хотят поговорить. Тебе нечего бояться.

На всякий случай добавил он. Звучит уже страшно.

Гайл был очень серьезен. В кабинете меня ждал очень пугающий тип с лицом красивым, как у порочного ангела. Его длинные, гладкие, черные как вороново крыло волосы были заплетены в тугую косу, достававшую до талии. Одет он был также очень необычно, в роскошный пиджак, расшитый витиеватыми узорами.

Незнакомец сидел в кресле и поглядывал на нас поверх сложенных домиком ладоней с длинными красивыми пальцами. От него веяло силой, и я сразу поняла — он не человек, хотя и усиленно маскировался под него.

— Знакомься, это один из представителей Межгалактического совета, который сопроводит нас на церемонию вручения Нарах-Тена.

— Нас?

Гайл не успел ответить, потому что в кабинет ворвался Кайннан.

— Сержант, вас сюда не вызывали. Это частная вечеринка.

— Я здесь как поверенный Совета Тринадцати.

— Что-то вы густо можете, сержант. Ещё недавно вы были всего лишь контролирующим от Первой Армии.

— Меня повысили. — Глядя исключительно на незнакомца, Кайннан протянул Гайлу очередной пластиковый документ, на который тот даже не взглянул и швырнул на стол.

— Почему назначили Поверенным именно вас? Вы слишком заинтересованы лично в том деле.

— Именно поэтому. Я буду защищать интересы Эллнэйи, как никто другой.

Кайннан сел без приглашения, всё ещё опасливо посматривая на незнакомца. Тот медленно и величественно встал, оказавшись более двух метров ростом. При этом он был существенно уже Гайла в плечах. И хотя он старался смотреть на меня доброжелательно, получалось скорее хищно. Он протянул руку для приветственного рукопожатия, которая оказалось прохладной и шелковистой.

— Ты можешь называть меня просто Йер. Так зовут меня друзья.

— Но мы ещё не друзья.

— Нам придется ими стать. Наш совместный путь будет слегка тернист. И будет лучше, если мы станем друзьями, а не просто случайными попутчиками.

— Но вам тоже что-то от меня нужно?

— Ну, разумеется! Всем что-то от кого-то нужно. В этом суть человеческого общения. Удивительно. — Незнакомец не отрывал от меня взгляд. — Ей будет очень тяжело и легко одновременно. Она слишком чистая, слишком нежная. Слишком молодая. Она долго не проживет.

Разочарованно сказал он, глядя прямо мне в глаза.

— Проживет! — Отрезал Гайл. — Моя приоритетная задача — её выживание. И я надеюсь, что и твоя — тоже, генерал Кала-Кала-Еелу. Ты ведь мне в этом поможешь?

Казалось, незнакомец сомневался, стою ли я того, чтобы вкладывать в меня столько сил, о чем просил его Командующий. Или же стоит просто пару раз воспользоваться моими способностями и выбросить на помойку истории, как было с другими.

— Ты права, девочка. Ищейки рождаются слишком редко, чтобы быть использованными всего два раза.

— Читаете мысли?

— Конечно, он же айгэнт! — Ответил Командующий за него.

Айгэнтов было слишком мало в нашей Вселенной. Они были изначально рожденными душами, и я ещё не знала человека, который бы встречал живого айгэнта.

— Нэйт, к сожалению, времени больше нет. Нам придётся продолжить наши тренировки уже по дороге к Нарах-Тену. МГС слишком сильно тебя торопит. К сожалению, через несколько дней нам придется вылетать.

— Куда? — Вскочил, наконец, Кайннан.

— За Нарах-Теном.

— И на чем мы полетим? — Спросил Кайн.

— Мы? — Переспросил Гайл. Я заметила, что он хотел было ему возразить, но затем хитро улыбнулся одним уголком губ. — Мы полетим, конечно же, на нашем флагмане.

— Вовсе нет, — равнодушно вмешался айгэнт. — Нам понадобится особый транспорт. Ваши летающие скаты не подойдут, какими бы красивыми они ни были. Нам нужен всего один корабль, очень особенный, и он уже в пути. Придётся подождать, у вас есть пара дней на сборы.

Айгэнт еще некоторое время изучал меня, и я чувствовала как его взгляд пробирается в мои мозги. Копается в них, хозяйничает там. «Я научу тебя, — прошелестел он у меня в голове. — Научу тебя справляться со всем. Твоя задача — усвоить мои бесценные уроки». Он исчез абсолютно внезапно, не оставив после даже дуновения ветра.

Мы все переглянулись и Гайл прокомментировал:

— Да, до сих пор не могу привыкнуть. Идите и собирайтесь.

Он всё ещё с хитрым прищуром смотрел на Кайннана, и я не могла отделаться от мысли, что он задумал не брать его с собой.

У меня были двоякие ощущения. С одной стороны, Кайннан часто ревновал меня. С другой — был единственным родным человеком здесь. Хотя я уже успела сдружиться с Шиат, Иргом, Хатом и Гайлом. Но последний — слишком сильно меня волновал. Я доверяла ему, но это было что-то другое, нежели дружба.

Глава 12

Уже стемнело, и мы с Кайннаном шли по ночным улицам, состоящим из двухэтажных казарм. Улица были освещены жёлтыми фонарями. Из открытых окон повсюду слышался смех кадетов, звук работающих коммуникаторов и визоров, музыка и сериалы.

Он взял меня за руку.

— Помнишь, как мы в детстве гуляли, когда наши семьи вместе выезжали на Таригиу? Там тоже были такие деревенские улочки с тусклыми фонарями. А помнишь выездные тимбилдинги Совета Тринадцати?

Мы оба громко засмеялись.

— Помню. Счастливое было время.

Мы оба напряженно молчали, и Кайн, наконец, выдал:

— Хочешь, поженимся прямо сейчас? Пойдем к Командующему, и он это сделает.

От этой мысли сердце ухнуло куда-то в пятки. Вот уж никогда не думала о том, чтобы мой брак заключал Гайл Дан-Эйра.

— Нет, это не очень хорошая идея.

— Но тогда мы полетим вместе уже как муж и жена.

Если честно, сама мысль об этом была не такой уж пугающей. Я хотела, чтобы Кайн полетел со мной. Но я даже подумать не могла о том, что единственный, кто может сейчас поженить нас — это Гайл.

— Нет, Кайн, мы заслуживаем намного больше, чем это. — Выкрутилась я. — Давай все сделаем так, как мы к тому привыкли.

Он меня остановил и привлек к себе.

— Знаешь, у нас уже никогда не будет того, к чему мы привыкли. Вряд ли мы сможем соблюсти все традиции. Давай будем разрывать шаблоны? — Шутливо сказал он. — Давай поженимся не так, как все.

— Кайн, я… — Я должна была как-то отвлечь его и не придумала ничего лучше, как просто поцеловать. Кайн как всегда был жадным в своих поцелуях. Мы целовались до тех пор, пока кто-то из открытых окон не засёк нас за этим занятием и не начал смеяться, посвистывать и улюлюкать, привлекая внимание остальных.

Кайн отстранился и засмеялся.

Уходя, я заметила в дальнем конце улицы Гайла Дан-Эйру, и засмущалась. Нервный узел в груди скрутился почти болезненно.

— Черт!

— Что?

— Командующий, он видел нас.

— Ну, и что? Я, например, не скрываю. Между нами официальные отношения.

— Да, ты прав. Но всё-таки начальство.

— Нэйт! — Он ещё раз остановил меня. — Он — не твой начальник. Он просто твоей телохранитель. Ты не понимаешь, насколько ты важна. Не просто для Гарайи, для всех! Так что, как бы он ни выстраивал вашу субординацию, ты всегда будешь важнее и главнее его.

Ты обязана выполнять то, что он говорит только постольку, поскольку это относится к твоей безопасности. Твоё положение сейчас выше его положения. Выше положения любого из членов Совета Тринадцати. Выше всего Совета Тринадцати вместе взятого.

Ты, может быть, и собственность Межгалактического Совета, но ты — личность! И ты слишком важна! А он, — Кайн без всякого стеснения красноречиво указал рукой на Командующего, хотя тот все еще наблюдал за нами, — всего лишь твой телохранитель!

Гайл стоял слишком далеко, чтобы слышать разговор, но точно видел, как жестикулировал Кайн.

Он схватил меня за руку и завел в казарму. Сейчас я была слишком напугана предстоящим путешествием, и когда Кайн взглядом попросил разрешения остаться, я не смогла ему отказать. Мне хотелось, чтобы он убрал из моей головы все мысли о Командующем, о путешествии, о том, что меня ждет. Мы плотно закрыли окна и шторы, и, казалось, на этот раз Кайннан совершенно себя не сдерживал.

Он любил меня так, будто прощался со мной, и во всех его движениях было что-то очень пронзительное и даже отчаянное.

— Кайн! Ты раздавишь меня, — взмолилась я, наконец.

— Прости, малыш. Знаю, сегодня всё слишком. У меня не хорошие предчувствия.

— Понимаю.

Он обнимал меня со спины. Так мы и заснули.

Утром командующий выдернул меня с занятий с Иргааром, и пока мы шли к его кабинету, он почти не разговаривал со мной.

— Гайл!

— «Командующий». В части ты называешь меня только «Командующий». И вообще везде называешь меня «Командующий». И только если я ещё когда-нибудь предложу тебе выпить бокал вина, ты можешь назвать меня Гайлом.

Гайл злился.

— Да, командующий. Я слышала как вы смеялись надо мной тогда в офисе. Простите, но вы вели себя не достойно. Издеваться над человеком, над девушкой, которая не понимает, что вы просто решили над ней подшутить, поставить в неловкое положение, загнать в угол шутки ради — это, это не достойно! — Выпалила я.

— То есть суть всей этой тирады в том, чтобы обвинить меня в неуместном смешке? Тебе просто хотелось бы, чтоб я был более серьезен в своих намерениях относительно тебя? — Он действительно посерьезнел.

Я не ответила на вопрос. Я не знала, что отвечать, когда тебя бросает в жар при одном лишь виде этого мужчины. Когда мы просто шли с ним вот так рядом, плечом к плечу. Я так и не ответила, сделав вид, что не услышала его. Когда мы уже подходили к его кабинету, я всё-таки очнулась:

— Я прошу тебя, убери от меня Ирду и Илли, можешь, пожалуйста, больше…

— «Можете»

— И можете, пожалуйста, больше не поощрять их.

— Конечно, не могу, — хитро сказал он. — Справься с ними сама.

— Мне некогда тратить на них своё время!

— Если на то, чтобы справиться с двумя мерзкими девчонками, занимает у тебя такое количество сил и времени, то ты не справишься больше ни с чем, ты это понимаешь?

— Значит, ты специально…

— «Вы».

— …на меня натравили?

— Ну, разумеется.

— Тогда без проблем.

— То есть теперь, когда ты знаешь, что я подослал их к тебе намеренно, ты с ними справишься? А до этого момента они тебя напрягали?

А теперь я хочу, чтобы ты относилась с этой установкой, абсолютно ко всему, даже тогда, когда твои испытания исходят не от меня.

И он мягко втолкнул меня в свой кабинет.

Глава 13

— Пока мы пару дней ждем наше такси, я думаю, нам не стоит тратить время зря. Давай-ка пока пообщаемся.

Мы оказались не одни, и я, помимо воли, почувствовала лёгкий укол разочарования. Айгэнт уже вставал нам навстречу, зачем-то пожимая мне руку.

— Мне бы хотелось объяснить тебе… Садись. Гайл проделал хорошую работу, я увидел это, но знаешь… твоя чистота и нежность где-то там, внутри, как бы ни парадоксально это звучало, слишком сильны. Они намного сильнее, чем все те грязные приёмчики, которые использовал с тобой Гайл. Командующий, — он обратился к Гайлу, наконец, вспомнив о нём, — может быть вы оставите нас?

Тот вопросительно посмотрел на меня. Я видела, что Гайл всё-таки злится на меня. Может быть из-за того, что стал вчера свидетелем моей сцены с Кайннаном. А может быть, я слишком много о себе думала.

Я кивнула, показывая, что он может оставить нас. Конечно, айгэнт был пугающим, но в этом и был вызов. Гайла я совсем не боялась. Наоборот, мне было с ним спокойно. Я окончательно уверилась в этом, после нашего последнего занятия. А вот он, кажется, ещё ничего не понял. Возможно, мне нужен был кто-то, кто действительно меня пугал. И, пожалуй, айгэнт прекрасно подходил на эту роль.

— Давай попробуем всё тоже самое, что делал с тобой Гайл. — Сказал Ийеррэйто, когда мы остались одни.

— Но здесь нет этой церебральной установки…

Меня перебил заливистый смех айгэнта.

— Малыш, ты совсем про нас ничего не знаешь. Мне не нужна никакая установка. Я могу влезть в твое подсознание, и ты даже не будешь этого знать. Я могу заставить тебя сейчас раздеться и пойти голой танцевать на столе в общем пищеблоке. А ты будешь думать, что это твое собственное желание.

— Ладно, можно без подробностей. Я поняла.

— Готова?

— Да. — Легкомысленно сказала я.

Но я не была готова, к тому, что делал со мной айгэнт. Этап боли мы прошли сразу. Её я действительно не боялась. А вот мерзкий случай в ночном клубе он вытащил из меня сразу же. Он делал всё тоже самое, что и Гайл, но я не могла отгородиться от него. Мне казалось, что я начинаю ломаться. Мне казалось, что я начинаю быть жертвой. И как любая жертва, я сдавалась. Как только айгэнт это понял, он прервал наши занятия.

Выражение его лица было достаточно хмурым.

— Ну, так у тебя не получается. Почему Гайл уверял меня в обратном?

Еще какое-то время посмотрел на меня и дико засмеялся.

— Ах, вот почему! Потому что это был именно Гайл? Маленькая дурочка, ты уже успела в него влюбиться? О, Космос!

— Я? Ты сошел с ума. Ну. Была пара неловких моментов.

— Больше не говори ничего. Тебе больше нельзя заниматься с Гайлом. Ты воспринимаешь занятия с ним как подростковый сериал, проходящиий где-то по периферии сознания, потому что в первую очередь думаешь только о нём. Но эти «занятия» абсолютно бессмысленны. Теперь только со мной. И с ещё одним мозгоправом, который присоединиться попозже. Гайл смог лишь научить тебя не бояться физической боли, — хорошо, но не то, что тебе нужно. Всего лишь часть пути. Так, девочка. Давай-ка я продолжу насиловать твой мозг…

— Может быть выберем что-то другое?

— Нет, именно то, что неприятно тебе больше всего.

Айгэнт прочёл мне довольно долгую вводную лекцию, длившуюся пару часов, подробно рассказывая, как именно мне нужно расслаивать своё сознание на самые маленькие части, которые будут существовать отдельно друг от друга. И как именно мне нужно наблюдать за ними.

А самое главное он объяснил, что сколько бы друзей у меня не было в этом физическом мире, тогда, когда я выйду один на один на поиски таинственного древнего разума, захватившего сознание полчищ ахвишемов, и управляющего ими, словно марионетками, мне не поможет ни один мой друг.

Именно его мне предстояло не просто найти, но и заманить в ловушку моего разума.

— Ты представляешь, о чем ты меня просишь, Ийеррэйто? — Обратилась я к нему. Он почти сразу велел обращаться к нему на «ты».

— В тот момент, когда он поймет, что ты нашла его, он переместится. И это будет бесконечно, мы не поймаем его. И пока он будет бегать от тебя и от нас, он проникнет в твой разум. Проникнет, чтобы убить, чтобы ты больше не доставляла ему неприятностей.

— Ну, так у него это получится! — Уверенно сказал я.

— Давай еще потренируемся тебя!

— Оптимист! И каков вообще план Межгалактического совета? Если он убьёт меня в ту же секунду.

— Он не сможет убить тебя в ту же секунду, у вас с ним не физический контакт. Он будет взламывать твой мозг, чтобы именно твой мозг начал убивать тебя. Поэтому все зависит именно от тебя. Заставить пришельца поверить, что у него получается тебя взламывать. Это задача минимум.

Задача максимум, заманить его в твой мозг и захлопнуть ловушку, как и говорил Дан-Эйра. Как в муху в хищный цветок. Знаешь, какими они кажутся нежными и красивыми.

— Ты немного путаешь. Цветы охотятся на мух, а не на древних духов, что старше самих айгэнтов, из другой Вселенной. Ты действительно предполагаешь, что у меня, мелкой девчонки, сможет это получится? Тогда ты ещё наивнее меня! Поставь себя на мое место.

— Хм, хорошая идея, — перебил меня айгэнт задумчиво. — Надо будет попробовать объединить наши с тобой разумы в этот момент. Но до этого еще далеко. Давай двигаться постепенно.

На следующий день мы тоже очень усиленно тренировались, и к вечеру я, обессиленная, повалилась на свою кровать. Но мне удалось заснуть буквально на пару часов.

Меня растолкал Гайл.

— Что ты делаешь здесь и как зашёл? — Сонно спросила я.

— У меня есть ключи от всех дверей. Вставай, котенок, пришла пора отправляться в путешествие.

— Сейчас? Почему?

— Потому что сейчас.

— Дай мне одеться.

Я вышла в коридор и замерла от удивления. В узком помещении собралась вся команда. Почему все набились именно сюда? Здесь был айгэнт, которому, казалось, этот коридор был ужасно тесен, Хат, Шиат, Лиана и Скидар.

— А где Кайннан?

— Он не летит. — Отрезал Гайл и скрестил руки на груди.

— Нет! Так не пойдет! — Сейчас я испугалась и поняла, что Кайн был буквально нужен мне. — Совет Тринадцати делегировал ему все полномочия. Подождите, мы именно поэтому летим посреди ночи…

— Котенок, — айгэнт положил руки мне на плечи. — Мы все посоветовались и решили, что Кайннан не вписывается в нашу дружную компанию. Он будет сильно тебе мешать. И нам. Он лишь смягчает твое сердце детскими воспоминаниями. Это ни к чему.

— Нет, он должен! — Кажется, я говорила слишком громко.

Вся команда взялась за руки.

— Что вы делаете?

Айгэнт взял за руку Шиат, обхватил за плечо меня, я моргнула, и мы оказались на космодроме Андарион, на Гарат-Нитера. Я хорошо его знала.

Здесь стоял полдень, а у меня резко закружилась голова от гипер-прыжка.

— Вы все психи! — Рявкнула я.

— Совершенно верно. — Айгэнт пугающе наклонился ко мне и заглянул мне в глаза. — И твоя задача — стать самым психованным психом из всех нас! Понятно?

Я устало фыркнула.

— Надоело.

— Отлично. Переставай уже быть нормальной, кисонька — Сказал айгэнт и размашисто взошёл по транспортной ленте корабля, подобных которому еще никогда не видела.

— Что это за корабль?

— Кредесский.

— Кредессы? Они же дико опасные, и вообще религионзные фанатики!

— Там нет кредессов, но опасностей внутри не мало, поверь. Однако все они — на нашей стороне.

Очень красивая, маленькая, но неприветливая блондинка встречала нас, скрестив руки и широко расставив ноги. Пока мы все ей представлялись она буравила взглядом айгэнта.

— Это Дехраит.

Глава 14

Я отправилась на кампус, чтобы приготовить себе что-то бодрящее. Дико хотелось спать, когда меня выдернули из сна, на Зеваоне была глубокая ночь. Я понимала, что не засну сейчас, злилась на сговорившихся Йера и Гайла, на свою судьбу и боялась будущего. Голова была, как в тумане.

На космических кораблях я бывала только в золотом статусе пассажиров люксовых туристических лайнеров, где стоило тебе только подумать, как любые напитки и закуски появлялись сами собой. Здесь даже надписи были на другом языке. Нам всем вживляли импланты. Я понимала язык ахрагов и всех народов Аттрактора, потому что они были нашими основными союзниками.

Но местные надписи были выполнены на другом языке. Я обратилась к борт-компьютеру, который назвался Ти-Кеем, перевести для меня хоть что-то, и тотчас все надписи на всех поверхностях кампуса были переведены на основной язык Гарайи.

Я нашла схиву и заказала тройную порцию.

Гайл влетел на кухню. В отличие от своего обычного холодного, бесстрастного, но насмешливого состояния, сейчас он был по-настоящему взбешен, а потому казался ещё больше, чем обычно, и напоминал огнедышащего дракона. Я внутренне сжалась.

— Я только сейчас понял, какой же я болван.

— Кхм?

— Ийеррэйто рассказал, что наши уроки совершенно бессмысленны.

Я уронила ложку, которой помешивала напиток и испуганно замерла под его безумным взглядом. Какая же айгэнт сволочь, тут же побежал всё докладывать. Разве можно вот так выдавать не свои секреты, если ты заполучил их, совершенно незаконно копаясь в чужих мыслях?

— Ты справляешься со всеми заданиями, которые исходят от меня потому, что они исходят именно от меня? Я прав? Думаешь, я — твой большой, добрый дядюшка, который тебе мультики показывает?

Он смотрел на меня, а я смотрела в его металлические глаза и помимо воли опустила взгляд к его губам. Они были суровыми, но не слишком тонкими. И вполне себе мягкими и казались нежными. Но чтобы убедиться, нужно было потрогать.

— Нэйт! — он встряхнул меня.

— О чем ты сейчас думаешь?

Точно не о том, что он — мой дядюшка.

— Простите, командующий.

— Нэйт, я правильно понимаю, ты настолько доверяешь мне, что воспринимаешь все уроки и задания, что я даю, как дешёвую безопасную голограмму?

Я молча кивнула, продолжая смотреть на его губы.

— Чёрт! — Он отпустил меня и грохнул кулаком о стену. — Йер, прав, это больше не подходит! Твоё личное отношение ко мне портит всю подготовку.

— Моё личное отношение? — Зачем я повторяла за ним, я же знала, о чём он.

— Естественно. Ты же в меня влюбилась.

— Я не влюбилась! Айгэнт ошибся.

— Нет, это нормальная практика. — Бормотал он. — Так или иначе, кадеты часто проходят через это. Они влюбляются в старших по званию, в своего тренера, в учителя. Это бывает. Но ты должна это сейчас же прекратить!

Приказывает прекратить? Да я бы сама с удовольствием прекратила, если бы он мне рассказал, как именно тут у них это делается. Я разозлилась на себя и на него, и упрямо продолжила врать.

— Во-первых, я уже сказала, что я в тебя не влюбилась!

— Да? — Гайл резко подошёл ко мне и взял за подбородок, провёл большим пальцем по моим губам, которые сами предательски раскрылись навстречу. Глаза сразу же заволокло странной дымкой, мне захотелось их прикрыть и лишь ощущать его огромную, тёплую, нежную руку на своей шее. Я еле сдерживалась, чтобы не прикусить его палец, а тянущее чувство внизу живота вообще лишало меня силы воли.

От него пахло сильным мужским телом. Чистым и родным.

Гайл смотрел на меня очень неопределенно. Это было сожаление, это было торжество его правоты, и было что-то ещё. Потому что его глаза тоже остановились на моих губах. И всё-таки он стиснул зубы и прошипел:

— Вот видишь. Так что хватит отрицать. Я приказываю тебе это прекратить.

— Тогда убери руку с моей шеи. — Черт, мне ужасно не хотелось, чтобы он послушался.

— Ты реагируешь на меня.

— Что ты хочешь услышать?

— Правду.

— Хорошо, вот тебе правда: моё тело на тебя реагирует.

— И поэтому ты занималась сексом прямо у меня под носом со своим женихом. Это что, какое-то личное извращение? Понравилось?

Что мне нужно было ему ответить? Что я хотела, чтобы Кайн заставил меня забыть о нём? Что мне было так страшно, что я просто не могла оставаться одной? Я не хотела быть слабой и изливать ему душу.

— Понравилось. — Твёрдо ответила я, прямо глядя ему в глаза. — Ещё вопросы?

— Больше вопросов нет.

Он презрительно изогнул губы и вылетел из пищеблока, почти что сбив с ног маленькую блондинку.

Дехраит зашла, хитро улыбаясь.

— Тяжелый день?

— Да, как-то всё… — Я не знала, что ответить.

— С телохранителями оно всегда не понятно. Подожди, сейчас сделаю нам что-нибудь, приводящее мысли в порядок.

Глава 15

— Как ощущения?

Она уселась на стол, болтая ногами. Дэй казалось уверенной в себе, мудрой, суровой, но при этом, как будто всё время скрывала какую-то боль и не знала, что с ней делать. Она смотрела на меня строго, но участливо и хотела помочь. Не потому, что я Ищейка, а потому, что я была растерянным и потерявшимся человеком.

— Вырвали из тёплого гнездышка?

— Да, всё произошло слишком быстро. Я даже не успела сориентироваться. Думала, это будет какое-то приключение. Что-то вроде поездки в летний лагерь на Зеваон. А оказалось…

— Как родители отреагировали?

— Родители? — Я с удивлением уставилась на неё — привыкла, что абсолютно все знали, что их нет в живых. Тряхнула головой. Конечно, она же не в курсе. — Они погибли, когда мне было четыре года.

— Сочувствую, ты их не помнишь?

— Помню, но смутно. Мне бы хотелось помнить о них намного больше.

Мы ещё промолчали, и она зачем-то спросила.

— Как это произошло?

— Это больная тема, и очень тёмная. В буквальном смысле, будто чёрная дыра в голове. Бабушка с дедушкой никогда подробно не говорили. Уверена, что я была с ними в тот момент, но я никак не могу этого вспомнить. Каждый раз, когда думаю, начинает болеть голова.

И действительно, висок вдруг пронзила не сильная, но довольно резкая боль, и я схватилась за висок.

— Эй, — она взяла меня за руку и уселась рядом со мной на длинную скамейку, стоящую вдоль длинного стола для общего приёма пищи.

— Каждый раз так. Поэтому предпочитаю никогда не думать.

— Извини. — Но я не услышала раскаяния в её словах. Скорее научный интерес. — Это блок. Думаю, ты видела, как они погибли. Прости, — ещё раз сказала она. — В твоей голове не должно быть никаких тёмных зон, тёмных пятен, ты ведь Ищейка.

— Да, я уже знаю, хватит мне все время это повторять. — Раздраженно выдала я, но, кажется, это никак её не задело.

— Тебе всё-таки нужно будет с этим разобраться.

Мне стало стыдно, что отвечала ей с раздражением.

— Я бы хотела вспомнить, понятно?

Она взяла мои ладно в свои и заглянула мне в глаза:

— Тебе действительно нужно это вспомнить, девочка. Я бы очень хотела, чтобы у тебя получилось. И разобралась. По-моему, у тебя нервное перенапряжение, иди-ка ты поспи.

— Сейчас не получится, я слишком перевозбуждена.

Дэй достала из кармана какой-то пузырек и выдала мне одну таблетку.

— Держи, поделюсь с тобой одной. Мне психиатр прописал.

Мы вместе хихикнули, я выпила пилюлю и отправилась спать.

А когда проснулась, оказалось, что проспала атаку космических пиратов, которые теперь уже преспокойно сидели в тюремных камерах корабля. Ничего себе! Я даже ничего не почувствовала.

Хотя мой сон трудно было назвать крепким. Мне снился тот момент.

Отец купил космическую яхту на три каюты. Брат уже был взрослым и не полетел с нами. Мы парили над Гарат-Нитера, любуясь планетой с орбиты, когда рядом с нами взорвался один из спутников. Шанс — один на миллион, но именно наша яхта попала под летящие на огромной скорости обломки. Яхта была очень дорогой и безопасной, она не разлетелась сразу, но пробоина была очень серьезной, и через него в космос вылетало всё, что был плохо закреплено. Отец мгновенно обернул вокруг меня спасательный скафандр, оснащенный спасательным троссом. И всё же «мгновенно» в той ситуации — было слишком долго. Мама сорвалась и летела прямо в открытый космос. Отец отпустил свою руку, чтобы вовремя её поймать. И поймал. Но так и не смог ухватиться, чтобы остаться внутри яхты.

— Скафандры! — Пискнула я детским голоском. Я знала, что им нужен такой же скафандр, как у меня. Они автоматически оборачивались вокруг человека и были оснащены трассами возврата на яхту. Найти аварийные кнопки никак не получалось. Хотя папа и мама стандартно проинструктировали меня на этот случай и кое-что показали. Господи, мне было четыре года. И хотя я уже умела читать и писать, весь их инструктаж пропустила мимо ушей, любуясь нашей новой яхточкой. Я просто лупила маленькими ладошками по всем кнопкам подряд. А когда, наконец, попала по нужной, мама и папа были слишком далеко. И уже не двигались.

Я ведь могла спасти их? Могла слушать их внимательнее и сразу же найти нужные аварийные скафандры? Или нет?

Я вскочила на полностью промокших от пота простынях. Какого хрена эта Дэй хотела, чтобы я это вспомнила? Я вспомнила и нашего домашнего психолога, который сделал всё, чтобы заблокировать в моей памяти тот день. Чтобы я не знала, что это я не спасла их. Хотя, возможно, могла бы. А теперь…

Но Дэй была права. Однажды это сыграет против меня. И тогда из-за личных травм, я завалю всё дело спасения нашего мира от ахвишемов.

Могу ли я позволить себе такой слабой? Нет, все свои личные травмы и чувство вины мне нужно было задвинуть в далёкий-далёкий ящик. Но сначала, в нём нужно было навести порядок.

Я пришла к айгэнту, как бы мне не хотелось с ним связываться за то, что он выдал мой секрет Гайлу.

— Я слушаю?

Когда он начал открывать дверь в свою каюту, то был похож на облако голубой энергии, хотя и в очертаниях человеческого тела. Пока он здоровался со мной, уже успел обрести обычную нормальную гуманоидную форму. Я видела это впервые, совершенно оторопела и забыла, с чем пришла.

— Да, мы такие, — кокетливо прошелестел он, приглашая меня внутрь. — Чем могу?

— Покопайся у меня в голове. Это же у тебя хорошо получается? — Не вежливо буркнула я.

Он нахмурился, и ему хватило ровно полторы минуты, чтобы понять, что со мной не так.

— С этим будем работать в первую очередь. Ты абсолютно права.

— Это не я. Дехраит посоветовала.

— Она — умная старушка. Советую тебе прислушиваться к ней во всем. — Он немного помолчал и добавил. — Во всем, кроме отношений с мужчинами.

— Почему?

— Никогда не слушай советов человека, который сам не может разобраться со своими чувствами и отношениями.

Мы оба улыбнулись, чувствуя себя сплетниками.

Глава 16

Йер погрузил меня в свой вариант виртуальной реальности, где прокручивались абсолютно все варианты и возможные сценарии спасения моих родителей. Каждый раз, как бы я ни старалась, чтобы я ни делала, какой бы новый шаг не предпринимала, уже зная, что предыдущие действия будут не эффективными, — всё повторялось вновь и вновь.

Это было похоже на страшную компьютерную игру. Я проходила один уровень, исправляла одну ошибку, но она влекла за собой ещё десять новых. Они все равно улетали в черноту космоса. Я проходила через стадию отчаяния, видев это десятки раз.

А затем отчаяние сменилось апатией, я всё ещё пыталась проходить уровни снова и снова, но это уже был квест другого рода. Я наблюдала за собой со стороны. Это было похоже на наши занятия по отслаиванию от себя боли. Только боли душевной. Боли, идущей от чувства вины.

Так проходил день за днем. По крайней мене здесь, в реальности, созданной для меня айгэнтом, казалось именно так.

Ийеррэйто всё ещё издевался надо мной. И моя апатия сменилась, наконец, пониманием, что какой бы вариант я ни выбрала, это все равно бы произошло. Произошло потому, что должно было. Не всегда можно всех спасти и всё исправить.

— Всё. — Сказал айгэнт, выбрасывая меня в реальный мир.

— Что всё?

— Думаю, с этим мы справились. — От устало откинулся на подушки, лежащие на его кровати, и уставился в потолок.

— Сколько прошло?

— Пару часов.

— Но как?

— У нас нет времени проводить занятия в нормальном режиме. Приходится ужимать время внутри твоей головы.

Не знала, что так можно. Он опустошённо глядел в стену. А я сейчас чувствовала лишь покой и безразличие к происходящему.

— Хочешь сказать, тоже устал? — Спросила я равнодушно.

— Представь себе, тоже устал. Хочешь сказать, ты нет?

— Не знаю, не чувствую. — Только и промолвила я, и тут же почувствовала рвотный позыв. Слава Космосу, я успела влететь в его уборную, и содержимое моего абсолютно пустого желудка начало выворачиваться.

— Результаты хорошие, но перенапряжение никуда не делось, — констатировал он с равнодушием хирурга. — Пойдем-ка выпьем.

— Нет, нет. Сейчас желудок точно не примет алкоголь.

— Тогда пойди что ли, займись с кем-нибудь сексом. Вам, девицам, это помогает.

Я возмущённо зыркнула на него, до чего же он бесцеремонный, и удалилась восвояси.

— Нэйт! — Он окликнул меня в коридоре, протягивая на вытянутой руке инфокристалл.

Пришлось вернуться, не стирая оскорбленного выражения лица.

— Домашнее задание. Обязательно сегодня.

Молча выхватила и решительно зашагала в своём направлении под тихий, шелестящий смех айгэнта.

Так он заставил меня вспомнить о Гайле. Но пока я шла по коридору, меня вдруг осенило. Каждый раз, в каждой симуляции, я не была одна. У меня было ощущение, что за моей спиной стоит он. И если я вдруг пошатнусь, он обязательно подхватит и удержит. Я создала из Гайла образ рыцаря-спасителя, и теперь — никогда не выходила на «тренировку» один на один со своими страхами и болью. У меня за спиной всегда был он.

Так вот, что на самом деле чувствуешь, когда влюбляешься? Это спасало. Действительно спасало. Остальные проблемы становились чуть менее острыми. А чувство предвкушения мнимого сладкого будущего давало много сил на то, чтобы справляться со всем сейчас. Как будто мне всё было по плечу, пока я мечтаю о нём.

Я понимала, что это всего лишь его идеальный образ. И вообще — работает всё в одну сторону. Гайл дал понять, насколько сильно его это бесит. Но ничего. Я была рада, что он стоит у меня за спиной там, в моей голове. Это помогало.

Реальный Гайл усиленно бегал от меня, и я почти не видела его на корабле. Но все гарайцы встречались каждый вечер по время еды, и тогда Командующий исправно спрашивал меня о моём состоянии, казалось, тщательно сканировал мою физиономию и мои ответы, при этом оставаясь подчёркнуто отстраненным. Я же наоборот, каждый день ждала совместных ужинов с командой, чтобы снова почувствовать на себе его суровый и холодный взгляд, от которого по спине бежали мурашки, медленно спускаясь вниз, пробираясь под бельё.

В пищеблоке всегда паслись собаки Дехраит в ожидании, что им перепадут какие-то угощения, и здорово перетягивали на себя всеобщее внимание. Они были очень дружелюбны, но из всей команды больше всего любили Айко, и почему-то Иргаара. Наверное потому, что он играл с ними больше всех. Я всегда завтракала или со своим другом-гаротом или с Шиат, беззаботная болтовня с которой напоминала о посиделках с Аннайной на Гарат-Нитера или о бесконечном, пустом трёпе с Кайном по коммуникатору.

— Как у тебя с кэпом? — Неожиданно спросила бесцеремонная Шиат, когда мы сидели с ней и Иргом.

— Что у меня с кэпом?

— Ну, между вами же что-то есть.

Я испуганно посмотрела на Ирга и поняла, что для него — это вообще не новость.

— И кто ещё об этом знает? — Взвилась я. Судя по молчанию, знали абсолютно все. Надо же было так вляпаться. Я закрыла лицо руками. Теперь я — ещё и деревенская дурочка, безответно влюбленная в их капитана.

— Да ладно. Мы все прошли этап влюблённости в кэпа. — Хихикнула Шиат.

— Даже я! — Пошутил Ирг. — В платоническом смысле.

— Идите вы! — Мне было не до шуток, и я предпочла просто сбежать, столкнувшись в дверях с предметом своего воздыхания.

— Ты ничего не съела? — Он материализовался в дверях из ниоткуда и попытался вернуть меня к еде.

— Сегодня не хочу.

— Это уже третий день подряд. — Мрачность его тона зашкаливала. Видимо, это было для того, чтобы я не слишком радовалась проявленному вниманию и не строила надежд.

— Тебе то какая разница?

Я хотела было продолжить движение, но он вернул меня и припечатал к стене.

— Бегом за стол!

Он только пошевелил бровью, а из пищеблока уже испарились Ирг, Шиат и даже вечно голодные собаки.

— Садись! — Рявкнул он и подвинул мне тарелку с нетронутой едой. — Ешь!

Он сел напротив, поставил руки на стол, сцепил пальцы и стал молча на меня смотреть.

— Кхм. Я так не смогу. — Я подавилась первым же куском.

— Не будешь есть, не будет энергии для твоего мозга. А он у тебя жрёт очень много энергии. Ты уже сбросила пару кило.

— Я сама буду следить за своей фигурой. — Огрызнулась я, но Гайл не отреагировал. Я чувствовала как горят мои уши.

— Ешь!

— Я не могу, когда ты смотришь!

Мне казалось, или я бешу его больше остальных? Я имею ввиду, что хоть он и устрашал своих подчинённых, но определённо всегда был очень спокоен. Сейчас же я отчетливо наблюдала, как под глазом на его бесстрастном лице пульсирует нерв, а нижняя челюсть была чуть выдвинута вперёд и сжата плотнее, чем всегда.

Я схватила булку, неженственно запихнула её целиком в рот у него на глазах и тут же позорно сбежала из пещеблока, дожёвывая на ходу.

Глава 17

«Бикамеральное мышление — мышление древних людей, характеризующееся разделением мыслительных процессов левого и правого полушарий, в результате которых древние люди полагали, что слышали голоса богов. Как правило, одна часть общалась с другой, диктуя ей свою волю…».

В своей каюте я слушала информацию с кристалла Ийеррэйто, и в какой-то момент пазл всего того, что говорили мне все мои наставники, сложился сам собой. Я выключила коммуникатор и закрыла глаза. Бикамеральное мышление — это как раз то, что нам подходит. Если древние люди так могли, то и я смогу проделать это с собой намеренно. Я погрузилась в свой собственный мозг, визуализировала его, простроила его энергетическую и голографическую модель и стала разделять его на десятки комнат и лабиринтов, стараясь думать каждой частью в отдельности.

На следующий день Ийеррэйто хитро и довольно сканировал на меня.

— Не плохо, для гараида. Схватываешь налету. Умняшка.

Ага, конечно. Умняшка не стала бы по ночам страдать по своему капитану, воспринимая все занятия и подготовку к спасению мира как какую-то побочную, второстепенную деятельность.

— Теперь пойдём к Айко.

Жгучий красавчик, отчаянно влюбленный в Дехраит, Айко Рат-Наар со мной вёл себя просто и дружелюбно. Пожалуй, с ним я действительно отдыхала. От него шла какая-то здоровая, почти целительная энергия, и это всегда утешало.

Он отшлифовывал мой новый навык, учил выстраивать из своего разума лабиринт, ставить в нем блоки и даже заманивать самого себя в ловушку. Айко разыгрывал из себя Инраора, которого я должна была бояться, пугаться, заманивать, и таким образом удерживать в своем разуме, обманывая его очень-очень долго. Пока основные силы Объединенного Межгалактического флота не отправятся на его уничтожение.

Таков был план.

Но с каждой новой победой, с каждым новым навыком я все больше уверялась в том, что у нас ничего не получится, что в ловушку попадусь лишь я одна. И тогда мне придется умереть бесславной и жалкой смертью, присоединившись к остальным несчастным, занимавшим до меня этот почетный пост. Видимо, сбежать я уже не смогу. Ни с этого корабля, ни из цепких лап айгэнта. Он все равно швырнет меня на форум Межгалактического совета, откуда меня отправят прямиком в пекло.

Я как-то жалобно смотрела на Гайла, а тот, хоть и наблюдал за мной издалека, почти не обращался и не разговаривал со мной, лишь изредка спрашивая, всё ли в порядке. Он бы единственным за всю мою жизнь человеком, с кем я не могла взять себя в руки.

Я подумала об отношениях с Кайннаном и только сейчас поняла, насколько холодной и невовлечённой я была с ним. Помолвка была чем-то вроде атрибута моей светской жизни. Сейчас мне было даже стыдно за это. А ещё больше стыдно за то, что для самого Кайннана всё было иначе, но я не отвечала взаимностью. И за то, что я вообще вспомнила о нём всего только один раз за последние дни, представив, как он, должно быть, злится на Гайла. И, наверное, ревнует. От этих воспоминаний мне снова сделалось неприятно. Слава Космосу, после прохождения червоточины, сигналы с Зеваона сюда не доходили.

Больше всего мне нравились занятия с Дехраит — хотя они не были обязательным. Скорее это был перерыв на физические упражнения, она учила меня метать ножи, драться, довольно много шутила, хотя у неё было действительно очень странное чувство юмора, мне было с ней легко. Самыми веселыми были её уроки по управлению дронами. Они помогали мне сосредотачиваться.

Поначалу я не видела в этом никакой пользы, кроме развлекательной, но она объяснила мне, что так же, как я управляю всеми дронами в движении, как единой системой, при этом уделяя внимание каждому, точно также я могу перенести этот навык по управлению своей мозговой активностью и всеми задворками своего сознания.

Она учила меня, что внимание должно быть сфокусировано на каждом отдельном объекте и одновременно с этим, расфокусированным, чтобы охватывать собой сразу все объекты, которыми я управляю. Это было интересно, и у меня даже начинало получаться.

Однажды, я захватила для управления такое количество дронов, что соорудила из них себе доспехи, плотно облепившие моё тело. Это было похоже на внешнюю броню. Круто!

— О, ты как Железный человек. — Прокомментировал это Эйнар Найриди, вошедший в тренировочный зал. Ещё один парень, ухлёстывающий за Дэй. Парней она выбирать умела, но все они и рядом не стояли с…

Хватит, Нэйт! Хватит о нём думать!

В этот момент я расслабилась и часть дронов осыпалась на меня, больно приложив по темечку. Дэй и Эйнар подскочили ко мне, но самое страшное, тут же оказался откуда ни возьмись Гайл собственной персоной. Он что следит за мной постоянно, появляясь в нужный момент? От этой мысли стало очень приятно.

Брови сдвинуты, тяжёлое дыхание, руки, он растолкал ребят и приятно ощупывал мою голову.

— Давай в медотсек. — Пророкотал он своим низким голосом.

— Я помогу. — Вызвался Найриди.

— Сам!

Ребята переглянулись, но не стали возражать.

— Сможешь идти?

— Да. — Я встала и тут же пошатнулась. Всего лишь закружилась голова, а он уже схватил меня на руки.

— Давай, покажу дорогу. — Очнулась Дэй.

— Я знаю. — Отрезал Гайл и решительным шагом промчался со мной по коридорам.

Глава 18

Если бы я знала, что при каждом ушибе головы он будет носить меня на руках, вот так, нежно и сильно прижимая к себе, наверное, я бы билась головой об стену каждый день. Сердце стучало в ушах в тысячу раз сильнее, чем на выпускных экзаменах в Академии. Но самое главное, я слышала, как бьётся его сердце. Сильное, мудрое, такое… родное. А ведь он уже нёс меня на руках в кабинет доктора Андора. Но тогда, это было всего лишь волнующее приключение. А сейчас. От продолжения анализа меня отвлёк дикий жар, проснувшийся где-то внизу живота. Мне пришлось с шумом втянуть воздух и сжать бёдра, чтобы как-то унять спазм.

— Сканирование.

Он аккуратно, но без всякой нежности положил меня на стол регенератора.

— Слушай, я чувствую, что всё в порядке.

Самым лучшим вариантом сейчас было просто сбежать в свою каюту. Может быть даже отправиться в душ.

Сильным движением, он удержал меня на столе регенератора и повторил, обращаясь к медкапсуле:

— Сканирование.

— Незначительные ушибы лобной и теменной костей черепа, сотрясения мозговых тканей не выявлено. Зафиксирован чрезмерный уровень гормонов: кортизола, дофамина, эстрогена, пролактина, окситоцина. — О, нет, пусть она заткнётся. Я смотрела на Гайла расширившимися от ужаса глазами. Она же сдаёт моё возбуждение с потрохами. Гайл смотрел мне в глаза, и уголок его губы чуть приподнялся вверх.

— Пульс — 180 ударов в минуту и растет. Рекомендован пятиминутный медикаментозный сон либо… — Равнодушно вещал голос.

— Медикаментозный сон! — вскрикнула я, перебивая капсулу. Иначе следующей её рекомендацией будет «спаривание» для нормализации гормонального фона.

Он смотрел слишком пристально, но я не могла понять, почему он не отводит взгляд: то ли он смотрел с сожалением, то ли маскировал за бесстрастной маской презрение. И к чему этот приподнятый уголок губы? Он мне улыбается или жалеет?

— Пульс учащается. — Объявила медкапсула. — Повышение до двухсот ударов в минуту, повышение уровня кортизола до критического значения.

Гайл смилостивился, снял свою тёплую руку с моего плеча и закрыл капсулу. Слава Богу, мне удалось сбежать от этой ситуации хотя бы в медикаментозный сон. А ещё лучше — в кому.

Через пять минут я проснулась, когда компьютер как раз заканчивал делать объявление о том, что гомеостаз и другие жизненные показатели приведены в норму. Я успела увидеть, как Гайл спешно выходит из медотсека. Вернее, сбегает. Хотя и я с облегчением вздохнула.

Тем же вечером, возвращаясь с очередного урока выживания, услышала голоса, доносящиеся из каюты Гайла, дверь в которую была лишь едва прикрыта.

— Ты должен быть всё время у неё на виду, но не вступать в контакт! — Голос айгэнта.

Они с Гайлом спорили, и я начала, как мышь, красться на цыпочках, подслушивая их разговор.

— Это всё низко. Я не могу так. — Глубокий голос Гайла.

— Засунь своё «не могу» себе в жопу. — Хищно прошипел айгэнт. — Только так она и держится. Она справляется, понимаешь? И очень круто. Никто не ожидал. Я думаю, у нас есть все шансы. Но ты не должен вступать с ней в отношения…

— …я и не собирался.

— …или просто подпускать слишком близко. И самое главное, ты ни в коем случае не должен упустить её с крючка. Держи всё так, как сейчас. Пусть она надеется, и живёт в своём сладком подростковом мирке предвкушения. Меньше говори с ней. Больше томных взглядов. И не хватай её на руки при каждом удобном случае, ей нельзя так сближаться с тобой.

— Иди на хрен, айгэнт.

— Ты разрушаешь идеальный баланс её гормонального фона! Ты всё сделал хорошо, но сейчас — меньше контакта. И хватит каждый вечер смотреть на неё пока она ест. Слишком часто. Если она поймет, что у вас есть позитивное движение, это нарушит баланс. Мне нужна надежда, предвкушение, ожидание, но не счастье и девчачья эйфория; Это приказ. Моргни, чтобы я знал, что ты понял. Хорошо.

Поняв, что разговор заканчивается, я пулей влетела в свою каюту, максимально тихо, закрывая дверь. Я услышала всё, что мне было нужно. Нет.

Я упала на кровать лицом в подушку на грани истерики. Я вообще не помнила, когда у меня была хорошая женская истерика из-за парня. Пьяные всхлипы на плече у Шиат несколько недель назад были не в счёт. У меня была настолько беззаботная жизнь в Нитер-Райя, что в сознательном возрасте я буквально не проронила ни единой слезинки. Меня никогда никто не расстраивал. Я всегда получала всё, стоило мне захотеть. Поэтому я довольно рано перестала желать каких-то обновок, вещей, поездок. Не то, чтобы мне было скучно, просто моё отношение ко всему было ровным. Никаким.

Но за последний месяц я пережила такую бурю эмоций, что сейчас просто взорвалась. Где-то в отдалении я слышала всхлипы, а подушка под мной оказалась насквозь мокрой. И причина была вовсе не в том, что меня бросали на амбразуру воевать с неизвестными чудовищами, а всего лишь в том, что я сейчас услышала: «я и не собирался!»

Мужчина, в которого я по уши влюбилась, никогда и ничего со мной не планирует! Вообще. А ещё — сознательно использовал мои чувства, чтобы поддерживать во мне нужную им эмоциональную среду. Может быть, он этого и не хотел, но выходило всё именно так, как диктовал ему айгэнт. Я чувствовала себя использованной половой тряпкой. Я видела такую однажды, когда мне пришлось зайти в дешёвую кофейню на окраине Нитер-Райя. Парень мыл пол грязной тряпкой, накрученной на какую-то палку. Было очень странно. Пол всегда и везде очищали специальные дроиды. Тогда я пять минут просто завороженно наблюдала, как он медитативно и неспешно елозит мокрой тканью из стороны в сторону, аккуратно смачивая всю поверхность пола, полоска за полоской. Кажется, у меня тогда даже пошли мурашки по голове.

Но сейчас я чувствовала себя той самой тряпкой. Я смирилась с тем, что меня используют как оружие, но смириться с тем, что они будут использовать для этого и мои безответные чувства, я не могла. Это было настолько низко.

Что удивительно, вторая часть моего сознания, которую усердно отделяла от первой довольно равнодушно наблюдала за этой истерикой со стороны, беспристрастно анализируя всё то, что происходит с моим телом.

А тело подвывало в голос, и слава Космосу, здесь были герметичные двери. Кто-то подал сигнал, пытаясь войти, но я не реагировала, упиваясь всей той новой гаммой чувств, взрывом эмоций и катарсисом, который всегда приходит к концу хорошей, качественной и громкой женской истерики.

Сопротивляясь, дверь с усилием отъехала в сторону. На пороге стоял встревоженный Айко, бесцеремонно пользовавшийся своим даром телекинетика.

— Уходи! Я же не открывала. Значит, не хочу никого видеть.

Айко зашёл и закрыл за собой дверь, уже нормальным, человеческим способом. Он сел на кровать, которая сильно прогнулась под его тяжелым телом.

— Эй…

— Пожалуйста, уйди. Я сейчас не выдержу ни одной нотации, поучения, доброго совета или слова. Все просто используют меня и плетут интриги, чтобы я лучше выполнила своё задание. Да пошли вы все!

Я отвернулась от него и опять упала лицом в подушку.

Айко положил свою широкую ладонь на мою вздрагивающую спину, и я почувствовала приятную, тёплую расслабляющую энергию, которую он буквально вкачивал в меня. Понятия не имею как, но тугой нервный узел в груди стал сразу расслабляться. Через пять минут я задышала уже спокойно, глаза почти полностью высохли, а остатки слёз я неэлегантно вытерла об подушку.

Я села и посмотрела на него. Наверняка сейчас нос распух, как картошка, а глаза — как две красные щёлки. Но отчего-то его я не стеснялась.

— Полегчало? — он по-доброму улыбнулся, я кивнула, и он встал, собираясь уходить. — За этим и приходил.

— И больше ничего не скажешь?

Он обернулся и строго посмотрел на меня.

— А что ты хочешь? Хочешь, чтобы я влез ему в голову и узнал, что он думает о тебе?

— Я… — честно говоря, не думала об этом, — А ты можешь?

Я с надеждой уставилась на него.

— Нет. Я не буду ничего говорить. Не хочу вмешиваться в естественный ход отношений между людьми.

Единственное, что я услышала из этого было: «ход отношений». Ход отношений! То есть он всё-таки есть! И отношения — тоже есть. Я лукаво улыбнулась, а Айко только устало выдохнул:

— Я не это имел ввиду. Я не хотел тебя обнадёживать.

— Знаешь, мне всё равно, что там плетёт Ийеррэйто, но Гайл? Он действительно играл со мной, чтобы добиться хороших показателей в моём обучении?

Айко отрицательно помотал головой:

— Нет. Он этого не делал. Всё сделала ты сама.

— Понятно. Хорошо, спасибо.

— Я пойду? — Зачем-то отпросился он.

— Иди, — я не упустила случая отдать ему ироничный приказ. — И спасибо. Это помогло.

— Обращайся. И знай, что на свете есть люди, которые не захотят тебя использовать пока ты сама и добровольно не предложишь свою помощь. Например, я.

Глава 19

Я продолжила свои занятия с айгэнтом, но теперь держалась с ним подчёркнуто вежливо и холодно. А ещё попросила Иргаара приносить завтрак и ужин мне в каюту. К вечеру в дверь снова постучали, и я подумала, что это Ирг пришёл забрать посуду и заодно проведать меня. Потому что в действительности, поднос забирал специальный дрон.

Открыла дверь, не посмотрев, и тут же увидела Гайла.

— Я всё поела, — без прелюдий начала я, отдавая ему поднос с пустой посудой. Он удивлённо взял его, но быстро поставил на пол в коридоре.

— Просто хотел убедиться, что ты в порядке после вчерашнего.

— Медкапсула тебе уже всё сказала. Со мной не было ничего серьёзного. Не веришь — пойди и переспроси у неё.

— Но твоё состояние…

— Ты знаешь, почему именно оно было таким. — Я твёрдо смотрела в его стальные глаза. — Но ведь вы с Ийеррэйто именно к этому и стремились? Чтобы пользоваться именно этим моим состоянием?

Я быстро захлопнула дверь, не давая ему ничего ответить. Я не удержалась, включила внешнюю камеру, чтобы посмотреть на его реакцию. Он всё ещё стоял, задумчиво глядя на дверь и озадаченно потирал рукой затылок. Кажется, был ошарашен моей осведомлённостью, потом хмыкнул и ушёл.

Ну, вот что. Я отчаянно топнула ногой. Мне надоело быть посмешищем всего корабля! На самом деле, вряд ли кто-то действительно смеялся надо мной, все люди собрались взрослые, и через сложные отношения, так или иначе, наверняка проходил каждый из них. Но меня ужасно бесило, что к моей личной драме был причастен чуть ли каждый член этой странной команды. Каждая собака здесь знала о моих безответных чувствах. Кто-то играл на них, кто-то жалел, кто-то посмеивался.

Хватит вести себя как дура. Пора брать себя в руки и заниматься своим главным делом. И если, однажды, я буду нужна Гайлу, и он придёт ко мне с озвученной просьбой, возможно, я рассмотрю её. Да.

Однако для того, чтобы это однажды произошло, мне действительно нужно выжить, а не быть убитой в первом же задании. И для этого, нужно выбросить из головы всё и заниматься дальше. Потому что от этого зависит моя жизнь. И если я хочу провести её с мужчиной, она должна быть достаточно долгой.

Я постаралась подумать о словах Ийеррэйто с другой, его точки зрения, более отстраненной и надвременной. Я действительно увидела огромную роль Гайла в своей голове. Он всегда присутствовал в моём подсознании, давая ему необходимый якорь безопасности и надежды на будущее. Надежды на то, что после этой непонятной борьбы, со мной случится ещё что-то хорошее.

Я села на кровать и стала медитировать. Вот он — мой красивый, богатый нейронами мозг. Вот мои камеры, которые я разделила между собой. Вот моя потайная комната, где живут мои страхи, которые я уже приняла, моя влюблённость, которую я с благодарностью приняла. Насмешки Йера над ней, которые я тоже приняла с терпением и иронией. Отдельно от всех я поместила Гайла. Это — мой якорь и мой маяк. Потому что если я сама потеряюсь в своём собственном разуме, я выйду к этому маяку, и он меня спасёт.

На утро я заявилась в каюту Айко, преисполненная решимости. Он ещё спал и почему-то был без одежды, хотя и был один.

— Ты бы хоть оделся, прежде чем открывать дверь.

Он сонно уставился она меня, прикрывшись простыней:

— Что-то случилось?

— Я пришла заниматься!

— Ты понимаешь, что сейчас пять утра?

— Какая разница. У меня слишком мало времени.

— Я сейчас. — Вздохнул он и через пять минут пригласил меня внутрь.

— И каков план?

— Давай, попробуй прочесть мои мысли!

С этого момента я заперла всю свою влюбленность в той же каморке разума, что и Гайла, оставив на периферии лишь мрачную решимость разобраться со всем этим дерьмом как можно быстрее. А ещё я не забыла обещание, данное Шиат. После того, как я разделаюсь с мерзким монстром, держащим в страхе весь Великий Аттрактор, настанет черёд разобраться со старыми бюрократами из Межгалактического совета.

Я стала выходить к людям за завтраком и за ужином, не стесняясь Гайла, здороваясь с ним так же, как со всеми. Перестала краснеть, обращалась к нему и шутила наравне со всеми. И, кажется, мне удалось немного шокировать его переменами в своём поведении. Хотя что в этом странного? Люди моего возраста быстро влюбляются, и это так же быстро проходит.

Мне всё еще приходилось заниматься с Йером, и я была с ним вежлива и адекватна. А тот с каждым разом улыбался мне всё шире и шире, приходя в полный восторг от моих метаморфоз.

Однажды я перебила его на полуслове:

— Ийеррэйто, однажды ты сказал, что можешь влезть в моё подсознание и заставить меня танцевать голой на столе. Можешь попробовать сейчас проделать это со мной?

— С удовольствием, девочка. Но ты абсолютно уверена в том, что хочешь этого? Потому что мои фантазии безграничны.

— Хватить трепать языком, — бросила я в тон ему, — ты сказал, что можешь это сделать, так сделай.

В этот раз я чувствовала, как он пробирается в мою голову. Я почти видела его, словно голограмму, но чужеродную. Я держала с ним зрительный контакт, заставляя безотрывно изучать мои глаза, впуская его без всяких ограничений. Он шёл, пытаясь добраться до моего подсознания, думая, что у него это прекрасно получается. Но для таких нахалов, как он, у меня была приготовлена отдельная, гостевая комната. Когда он оказался в ней, я захлопнула её, убедив в том, что он там, где и планировал. Я показала ему всё то, что он просил меня сделать, а он, ни много ни мало, просил меня взобраться на кресло и станцевать для него стриптиз. «То же мне, бурная фантазия,» — фыркнула я из соседнего помещения.

Я «выполняла» всё то, что он хочет, гомерически хохоча из своей тихой маленькой каморки, стоя плечом к плечу с моим идеальным образом Гайла Дан-Эйры.

Наконец, я резко выбросила Йера из своей головы. Он моргнул, выходя из оцепенения, и, казалось, некоторое время не понимал, почему я сижу перед ним полностью одетая.

— Понравился стриптиз?

— Ты… ты…

— Я. Я.

— Как ты это сделала? — Спросил он, переходя от замешательства к полному восторгу.

— Учителя были хорошие. Ты действительно ничего не заподозрил?

Он отрицательно мотал головой, медленно и громко хлопая в ладоши:

— Ещё никто так не насиловал мой мозг. Ещё чуть-чуть, и я влюблюсь.

— И не мечтай.

— Ладно, — просто согласился Йер и тут же выдал:

— Но надо будет обязательно пробовать ещё раз. Именно теперь, когда я знаю, на что ты способна, я буду стараться намного лучше.

— Обязательно повторим, завтра. Я устала.

Я встала и собралась уходить.

— Нэйт. Ты поразила меня до самой глубины моей тёмной души. И поверь, для меня это — событие этого тысячелетия.

— Да мне пофиг, — сказала я, уходя под его гомерический хохот.

— Это — моя девочка.

Глава 20

С каждым новым днем, с каждым новым успехом, уверенность в том, что у меня ничего не получится в честном бою с космическом духом крепла всё больше, и в какой-то момент я начала относиться к тому, что могу погибнуть совершенно равнодушно. Что ж, если мои родители не смогли избежать своей участи, как бы мы не моделировали ситуацию с Ийеррэйто, значит, и мне не удастся.

Но пока у меня ещё есть время, я буду тренироваться так, как говорят мне все эти наивные, оптимистичные ребята. Просто для того, чтобы скоротать отведенное мне время и может быть заставить засранца попотеть со мной немножечко больше, чем он мог ожидать от мелкой девчонки.

— Мне нравится твоя злость. — Прокомменитровал Хат, когда я синхронно метнула в него два изогнутых керамбита. — Это что-то новенькое, раньше такого не было.

Он, конечно, увернулся, но был на волосок от того, чтобы не оказаться разукрашенным моими ножами.

— Я каждый день учусь чему-то новому, в том числе злости.

Он был прав. В последнее время для многие эмоции и чувства были впервые. И вместе с тем, я почувствовала, словно бы стала, наконец, жить по-настоящему.

— Злость — хорошее чувство. — О, Космос, он опять начал свои проповеди. Он их очень любил. — Также как и обида. Она даёт тебе возможность не просто обвинить во всём других, но и подумать над тем, почему ты сама оказалась в таком положении, когда другие решили, что могут и обязаны тебя обидеть.

— Ты не прав.

Хат удивленно приподнял бровь.

— Обида всего лишь личная реакция. Но нужно слушать не того, кто обижает тебя. Нужно слушать, что мир хочет донести до тебя, вкладывая в уста этого человека те или иные слова.

— Браво, одно другому не противоречит, но браво.

Гайл зашёл в тренировочный зал, что было впервые с того момента, как я обрушила на себя конструкцию из дроидов. Судя по его лицу, он чувствовал себя не в своей тарелке с тех пор, как понял, что я знаю об их с Ийеррэйто хитровыдуманных манипуляциях. По крайней мере, мне хотелось так думать. Прошла всего неделя, но я уже была другим человеком. Нет, мои чувства к нему, ещё не изменились, но вот мой разум.

Он был подобен игрушечному трансформеру. Сейчас я словно бы разделилась на десятки одновременно думающих разные мысли существ. У меня получалось слишком быстро. И я не знаю, чем это было обусловлено, моим ли генетическим набором, или же само провидение поторапливало меня, зная, что у меня действительно осталось слишком мало времени.

Моя интуиция подсказывала мне, что меня ждет очень скорая встреча с этим страшным существом. Некоторые женщины Гарайи действительно обладали даром предвидения, но в нашем роду таких не было. И все же — мое время истекало, я была готова.

Всего десять дней назад, когда я взошла на этот корабль, я была совсем наивной дурочкой, ещё неделю назад я упивалась своей первой истерикой. А вот теперь, когда наш корабль коснулся поверхности Дахрарига — я стала законченным психом, контролируемой расслоившим сознание на десятки личностей. Я вцепилась именно в этот путь как в единственную соломинку, чтобы прожить немного больше. И хотя я была готова к смерти, выжить я очень хотела.

— Нэйт? Мы приземляемся. — Гайл почему-то решил сообщить мне об этом лично. — Но все решили, что тебе, и нам лучше оставаться на корабле. Без визита к номарха Кредесской Федерации, к сожалению, дальнейший путь нам закрыт.

К сожалению, проникнуть к принадлежащей мне по праву установке Нарах-Тен, минуя ритуальные пляски с Тенемхетом Анархароном Дейкааном Третьим, оказалось почти невозможно. Без его сопровождения, к таинственным хранителям Нарах-Тена было не попасть.

— Но наши друзья всё равно не слишком ему доверяют. Посидим пока здесь. Ты в порядке?

— Гайл. Достаточно спрашивать меня, в порядке ли я. Я и все мои мысли — именно в том порядке, в котором должны быть.

— Мне не нравится, что ты обижена на меня. Я не сговаривался ни с кем, ясно?

— Я знаю. И я не обижена. Но мы и не друзья. По-моему, между нами сейчас именно тот тип отношений, который ты должен находить наиболее комфортным, разве нет?

Я не дала ему ответить и ушла, оставив их с Хатом разбираться со всеми этими отношениями. Моя интуиция орала мне, что скоро меня ждёт намного более судьбоносная встреча, и я должна была к ней подготовиться.

В ту ночь я поняла, что всякий раз, когда ты пытаешься уйти от своей судьбы, ты именно к ней и приходишь. Именно потому, что все так хотели защитить меня, они не взяли меня во дворец. Именно поэтому я и попалась к нему в лапы.

Что ж. Мне тоже было это нужно. Мы оба хотели этой встречи.

Единственно, чего я не ожидала, что посланный за мной огромный, накачанный стероидами телепорт, изо рта которого ужасно воняло морским чесноком и мясом, будет так грубо вытаскивать меня из кровати. Поначалу я совсем ничего не поняла, он вскрыл дверь моей каюты, видимо, заранее не зная, где меня искать. Я заставила его немного повозиться с собой, когда на мой крик с диким рыком прибежали ксалоты Дехраит.

Если бы я знала, что эта мразь не ставится ни перед чем, я бы не стала так кричать и звать на помощь, ведь я не могла предвидеть, что он так жестоко расправится с Лиси и Джей, которых обожал весь корабль.

От ужаса и обилия их крови я закричала, но он тут же скрутил меня и закрыл рот рукой. Мы телепортировались.

Я перестала сопротивляться. Теперь я знала, что он ведет меня туда, куда мне нужно. Но за собак ты ещё ответишь, мрачно думала я.

Я оказалась посреди темной комнаты, привязанной к стулу для допросов.

Стены помещения были очень старыми, хотя и плохо освещенными. Они были испрещены барельефами и непонятными мне письменами. Я читала о Дахрариге, знала, что он был построен на обломках более древней цивилизации. Древние гуманоиды были почти гигантами под три или четыре места ростом. Их помещения были огромными, а потолки поистине улетали ввысь. Но это было так давно, что дворцы их уже давно просели и ушли под землю. Поэтому сверху теократы Дахрарига настроили свои технократичные муравейники.

— Необычно себя ведешь для малявки. — Наконец выдал телепорт.

Я молчала.

— Что молчишь? Глухая, что ли?

— А что ты хочешь услышать? — Я не хотела слишком сильно провоцировать его, у меня была другая задача.

— Не могу понять, о чем ты думаешь. — Выдал он. — Какой-то шум. Как будто думаешь обо всём и ни о чём сразу.

О, спасибо, что подтвердил мою квалификацию.

— И что же необычного в моём поведении? — Я решила переключить его внимание. Он тоже умел читать мысли, но мне не слишком хотелось, чтобы этот грязный убийца пытался копаться в моей голове.

— Слишком спокойная. Тебе сколько?

Он уселся в огромное кресло напротив меня, раздвинув ноги.

— Двадцать два.

Он цыкнул зубом.

— Совсем ребенок. Кредессы живут по нескольку тысяч дет.

— Я знаю.

— А вы по сколько?

— Четыреста-пятьсот. Девятьсот, если повезет с симбионтами.

— А-а, слышал-слышал. — Такой как этот, мог шутить с тобой, а уже через секунду равнодушно свернуть тебе шею.

— Мы кого-то ждем? — Спросила я.

— А ты не слишком робкая, да?

— Могу быть робкой, если захочешь. — Зачем-то игриво сказала я. В последнее время я приучала себя к тому, чтобы не испытывать страх, но в то же время, мне не стоило заигрываться. Гордыня могла сыграть со мной злую шутку. Нужно немного притормозить с тем, чтобы так открыто демонстрировать свои новые навыки.

Хотя не скрою, я почти упивалась тем огромным набором умений, которые открылись мне в последние дни. Я почувствовала себя значимой, сильной и, может быть, в чем-то неуязвимой. Это именно то, чего добивались от меня мои учителя. Но я могла также и возгордиться и потерять бдительность. Так что, притормозим коней.

— Ты что, решила со мной позаигрывать? Вообще-то я не против поразвлечься с тобой.

Господи, какой же он кретин, не смотри, что телепорт и телепат. Как могут люди с такими способностями быть такими животными? Подумала я, а вслух сказала:

— Прости, — я скромно потупила глаза, — прозвучало, наверное, двусмысленно. Я просто не понимаю, что говорю. Я не хотела.

Я начала говорить сбивчиво. Он зачем-то вскочил и опять провел большим пальцем по моей щеке.

— Ты ещё слишком невинная, да, чтобы понимать такие вещи?

Я посмотрела на него снизу вверх своими голубыми глазами и даже пару раз медленно хлопнула ресницами.

— Давайте просто забудем об этом?

Он, наконец, засмеялся, убрал свою грязную лапищу и отошёл от меня, плюхнувшись в кресло, но тут же испуганно вскочил от звука открывающейся двери.

В залу вошла целая делегация, в самом центре которой, под руки вели древнюю, как сама смерть, старуху с белыми всклокоченными волосами.

Она была айном. Конечно, в Великом Аттракторе было ещё несколько раз схожего фонотипа, но чистокровных айнов было очень трудно перепутать с кем бы то ни было. Когда-то в молодости она должна была быть очень высокой и мускулистой. Но сейчас она шла, согнувшись под углом девяносто градусов. В обеих руках её были палки, а под локти её поддерживали два добрых молодца. Странно, что она не пользовалась гравиплатформой.

Судя по тому, какие огромные хоромы, они смогли себе заполучить, эта мафия была на хорошем финансировании.

Наконец, её усадили в кресло напротив меня, и она сделала жест рукой, удалив всех своих подельников из залы.

— Ты даже не представляешь, словно сама Судьба привела тебя ко мне в руки.

Её глаза были подвернуты серой дымкой. Поначалу я решила, что она просто слепа, возможно, от старости. И лишь через несколько мгновения поняла, что в действительности я разговариваю не с ней. А вот и мой будущий убийца, — равнодушно подумала я, довольно громко.

— Ты права, девочка. Это я. Рад, что ты такая сообразительная. С тобой будет приятно иметь дело. С одной стороны, мне приятно, что ты боишься меня. С другой — ты настолько уникальна, что даже не понимаешь этого. Я вижу твой мозг, но даже сейчас не очень могу разобраться в нём. — Старуха немного нахмурилась. — Однако, у меня ещё будет время.

Я знаю, что тебе предлагают найти меня, чтобы убить.

— Верно, — спокойно сказала я. Хотя чувствовала, что где-то в одной из камер уже начинает поднимать свою голову липкий и противный ужас. Я быстро заперла ту комнату вместе с ним. И постаралась её аннигилировать. Удивительно, но у меня получилось.

Все это время я смотрела в глаза Инраора, и мне показалось, что он не заметил те манипуляции, которые я проделывали в своей голове. Он продолжал говорить.

— Ведь ты знаешь, что я могу убить тебя прямо сейчас?

— Да.

— И я тем более могу убить тебя тогда, когда ты нацепишь чертово устройство и будешь искать меня для своих новых хозяев. Тогда я могу проникнуть в твой мозг с другой стороны Нарах-Тена. Ты это понимаешь?

— Да. — Я постаралась изобразить страх. Инраору понравилось.

— Ты этого хочешь?

— Нет. — Я смотрела на него без всякой неприязни и злобы, словно на школьного учителя, объясняющего мне основы безопасности жизнедеятельности. И даже с некоторым уважением.

— Очень скоро вся твоя разношёрстная шайка придёт за тобой. И, уверен, заберут тебя обратно. К сожалению, у местных ребят, нет шансов. Так что у нас с тобой есть только эти полчаса. Так что ты должна принять решение. Ты хочешь жить?

— Да! — Твёрдо сказала я.

— Отлично! Значит, мы можем с тобой договориться.

Я по-заговорщицки медленно закивала, хитро улыбаясь ему.

— Ты не просто умная и хитрая. Стоя рядом со мной плечом к плечу, ты можешь достичь небывалых высот.

— Пока мне хватит лишь того, что ты оставишь меня в живых, о великий дух другого мира.

Я сказала это без всякого сарказма и с максимальным почтением, что очень польстило ему. Старуха поёрзала на кресле, и на её морщинистом лице приступило самодовольное выражение.

— И каков же план? Что мне нужно делать? — Спросила я бесхитростно.

— Скорее всего, как минимум половину из этих насекомых, что охраняют это тело, перестреляют в ближайший час. Тебе же придется вернуться к своим. Овладеть Нарах-Теном. Если ты будешь хорошей и умной девочкой, то я буду очень рад, если ты раздобудешь для меня портал, открывающий червоточины. Их ещё называют Эхрагонами.

Я кивнула. Я прекрасно знала, что это. Айко, Дей и Йер выдали мне абсолютно всю информацию, которая могла мне пригодиться. Но пока я предпочла не раскрывать это. Я внимательно сделала за его реакцией, пытаясь уловить, читает ли он мои мысли? Но не находила никаких признаков этого.

— Значит, от меня тебе нужен Нарах-Тен и портал?

— Верно.

— Почему ты сам не возьмешь их? Ведь ты можешь быть везде!

— К сожалению, он находится в таком месте, куда я не могу проникнуть, я не вижу, где он. Знаю лишь, что где-то в этой части мира. Я с огромным трудом нашёл тело этого айна, которых мне легко подчинить себе. Здесь, на Дахрариге, было очень не просто найти айна, обладающего ресурсами, чтобы пригласить тебя на разговор.

— А эти ребята, что захватили меня, не знают о вас?

— Для них эта информация совершенно лишняя.

Я снова хитро ему улыбнулась. Мне показалось, что Инраор немного расслабился, но и мне расслабляться не стоило. Он мог играть в точно такую же игру, что и я. И скорее всего, именно так и делал.

— И когда я всё заполучу, как же мне связаться с тобой и всё передать?

— Я назначу место, куда ты принесёшь его мне.

— Но ведь я практически могу сразу позвонить тебе, через эту установку?

— Я очень прошу тебя этого не делать! — Тело несчастной пожилой женщины напряглись.

— Почему? Тогда я смогу очень оперативно разговаривать с тобой.

— Нет! — Воскликнула она громче. — Нарах-Тен сделан из энеона, его вибрации столь высоки, что сильные менталы вроде айгэнтов и раатов могут перехватить идущие от него волны. Надо понимать, что связь с объектом устанавливаешь только ты, но сама информация легко записывается на кристаллы МГС, фактически перехватывется ими. Ты не просто пересказываешь её на словах, а потому, не можешь обмануть своих кураторов. Так он был создан, чтобы Ищейки не вводили своих хозяев в заблуждение.

Не смей общаться со мной через Нарах-Тен! Поняла?

Я кивнула:

— И куда же мне его привезти?

— Вот координаты. — Старуха протянула мне кристалл. Здесь. Скажешь всем, что нашла в этом месте то, что кто-то из них ищет.

— Можно? — Я вставила кристалл в коммуникатор, услужливо поданный рукой пожилой леди. Мой личный и очень дорогой коммуникатор разбил бугай-живодёр. Передо мной открылась планета галактики Нут-ат-Хешеб. Я слышала что-то о ней. Кажется, Дехраит сбежала именно оттуда.

О, я вспомнила наши гарайские сплетни. Несколько лет назад все только и говорили о новой тетрархаит Сайграхары, которая задержалась у нас ненадолго. Она тоже была оттуда. Интересное место.

Я заинтересовано рассматривала поверхность планеты.

— А что в действительности есть на этой планете? Спрашиваю, чтобы моя легенда звучала правдоподобно.

— Хорошо, — кивнула пожилая глава клана. — Здесь есть колония древней расы эрнанидригов. Слышала?

— Немного, — соврала я. Конечно, Дехраит уже давно рассказал мне свою историю. Я внимательно посмотрела на него, он по-прежнему не показывал никаких признаков недоверия ко мне.

— Эти древние существа могут очень заинтересовать тех, с кем ты путешествуешь. Правда сейчас они вырождаются. Эта планета совершенно не защищена от моего влияния. Приведи их туда. Я получу то, что нужно мне, а ты останешься в живых. Это я тебе обещаю.

Хмыкнул Инраор.

— Хорошо, — сказал я, забирая кристалл и отдавая ему коммуникатор.

— Люблю маленьких и беспринципных подростков, готовых на всё ради выгоды.

Я ухмыльнулась в тон ему.

— Моя собственная жизнь — не такая уж и плохая цена. Я рада, что ты сделал мне это предложение. Я была в отчаянии, когда оказалось, что теперь я — собственность МГС, и они будут помыкать мной всю мою оставшуюся жизнь. Я бы хотела не только сохранить себе жизнь, но и вырваться из их цепких лап.

О, в этом я была настолько искренна, что не поверить мне мог только полностью слепой и глухой.

— Понимаю. — Инраор попытался изобразить на лице захваченного им тела участие, но в действительности смотрел на меня как на насекомое, трепыхания которого пока ещё его как-то развлекали.

— Что ж, девочка, я рад, что всё получилось. Однако за тобой уже пришли. И ещё одно. Мне нужно, чтобы в качестве доказательства своей преданности ты привела ко мне Дей-Хаирру.

— Кого?

— Дехраит!

Старуха подала сигнал, и в комнату вошла её свита. Её глаза вдруг сделались обычными, человеческими, хотя и замутненными от времени.

Глава 21

— Лайнарит! За девкой пришла мини армия! Там айгэнт, какой-то раат, и гарайские наёмники. Мы даже не начали снимать нейрокопию! Они так и не договорились с Крэйннаром. Как они нашли нас так быстро? Я убрал с неё все жучки!

Телепорт довольно истерично выкрикивал эту информацию. Даже уши заложило.

Все остальные правда думали, что привели меня для нейрокопирования? Мне стало не по себе. Я слышала о кредессах много страшилок. И да, они действительно могли сделать нейрокопию человеческого мозга, но наши сплетни также гласили, что для этого мозг нужно было как-то извлечь из носителя. Я поёжилась.

Пожилая леди довольно бодрым голосом отдала ряд приказаний, телепорт быстро схватил её, и они исчезли. Правильно. Безопасность главы клана прежде всего. Интересно, что старуха приказала телепортировать её отдельно от меня. И я прекрасно знала, почему.

Телепорт ещё не успел вернуться, когда за стеной залы прогремел мощный взрыв. Своды начали трещать по швам, и оставшиеся бойцы решили увести меня как можно скорее. После трёх минут беготни по коридорам мы вылетели на балкон огромного колодца, куда на разных уровнях сходилось множество туннелей. В центре площадки стояли Айко и Йер, и как раз в это же время из нижнего туннеля показался Гайл со всей нашей командой в полной амуниции. Его лица не было видно, только глаза, которые мгновенно выхватили меня из всего этого хаоса.

Мне очень хотелось поддаться чувствам сейчас, но самой главной задачей было — нести бремя своего пусть и невольного, пусть временного, но предательства. Тайного сговора с нашим врагом. Сейчас я поняла, что не могу рассказать обо всём ни Айко, ни Гайлу. Конечно, они не позволят мне реализовать этот идиотский и безумный план. Единственный человек, которому я могла довериться, должен был быть также безумен, как я, — и мне казалось, что это была Дехраит.

Я знала её очень не долго, но мне казалось, что знаю её очень хорошо.

Айко мгновенно раскидал стоявших возле меня боевиков и телепортировал вниз. Как только боевики поняли, что я вырвалась из их цепких лап, они тут же открыли шквальный огонь плазмы, больше не заботясь о моей безопасности. Жаль Инраор не предупредил их. Мои ребята сразу накрыли меня своими костюмами, выстроившись вокруг черепахой.

Айко и Йер своим телекинезом вели ожесточенный бой. В ответ на их плазму, Айко использовал свой природный огонь — свою уникальную, удивительную и самую загадочную в своём роде суперспособность. Гайл прикрыл меня своей спиной, успев при этом пожать мою маленькую руку своей боевой бронированной перчаткой.

Такое количество огня в маленьком помещении очень скоро начало выжигать кислород. И если всех спасали их бронекостюмы с автономной системой дыхания, то я очень быстро начала задыхаться.

Крэйннар — один из предводителей безумных обитателей подземелий Дахрарига, мужчина с красивым, но пугающе хищным лицом, наблюдал за происходящим с самой высокой точки выхода туннелей, стоя под защитой гравитационного щита. Если бы он был айном, я бы подумала, что он тоже захвачен Инраором. Но это определено пытался меня убить. Он смотрел, как я кашляю и задыхаюсь, с выражением хладнокровного садизма на лице.

Шиат бросилась ко мне, чтобы передать браслет с аварийным скафандром, который так и остался возле кровати, но её тут же опалило плазмогнём, и шлем, не выдержав, начал плавиться. Она сняла его, а к нам уже подлетал взявшийся из ниоткуда аэрокар, за рулём которого была Дэй. Все события мелькали с частотой двадцать четыре кадра в секунду, и вот аэрокар уже уносил меня из самого пекла, где я оставляла Гайла и всех своих ребят под непрекращающимся шквальным огнём. Сожалеть мне пришлось недолго, я всё-таки потеряла сознание. Кажется, от нехватки кислорода.

Дахрариг. Парящий дворец номарха.

Я очнулась, когда Эйнар укладывал меня в регенератор.

— Эй.

— Тихо, тихо. Ты в порядке, но у тебя много ссадин, незначительных ожогов, и лёгкая ингаляционная травма. Давай, поспи.

— А остальные?

— Ещё не вернулись.

Когда я проснулась, крышка регенератора с грохотом отлетела, и Гайл с силой поднял меня. Он взял моё лицо в свои большие руки и осматривал каждый сантиметр моего лица и тела. Я была всего лишь в спортивном белье и то, как он блуждал глазами по моему телу вызвало во мне очень определенную ответную реакцию. Я сжала бедра и скрестила руки на груди, чтобы он не увидел того, о чём и так уже прекрасно знал.

Он прекратил свой осмотр, но так и не выпустил моё лицо из ладоней, которыми он обхватил его с двух сторон. Это было не просто беспокойство телохранителя, который может плохо выполнить задание, данное Советом.

— Ты жива, — наконец, выдохнул он.

— Конечно.

Ещё чуть-чуть и моя броня, которую я выстраивала последние несколько дней может лопнуть, как мыльный пузырь. Он улыбался с облегчением, и как мне показалось, с извинениями? Словно чувствуя вину за все те дни, когда был слишком суров со мной. Сейчас его взгляд говорил, насколько я дорога ему. Да, я видела это, в этих мимических морщинках вокруг глаз, когда он улыбался в ответ на мой удивленный взгляд, в этой доброте, сквозящей в каждом микродвижении и нежности.

— Гайл…

Как только я произнесла его имя, его наваждение тут же пропало, он отпрянул, словно вспомнил что-то, а его лицо тут же исказила гримаса боли. И я поняла: это относится вовсе не ко мне.

— Гайл, что?

— Хат. Погиб.

— Нет.

— Потолок начал рушиться. Броня не выдержала.

Он ещё долго молчал, а я, я действительно не знала, что нужно сказать. Понимание произошедшего ещё не сменило состояние шока и ступора.

— Иногда мы с ним, знаешь, выпивали, и вели всякие разговоры о том, кто и как хочет умереть. Он всегда хотел уйти в бою, от удара меча или от пули. Но точно не от идиотского булыжника, который просто раскроил ему череп. Со стороны смерти это было слишком неуважительно по отношению к нему.

Я спустила ноги со стола регенератора и прошлёпала к нему босиком, встав прямо перед ним.

— Гайл, мне очень жаль. Я понимаю, сколько он для тебя значил. Я тоже успела с ним подружиться.

Гайл опять переключился на меня, и его взгляд снова стал ищущим, но уже не ссадин и царапин, которых и не могло быть после регенератора, а чего-то другого, более волнующего. В медотсек ворвался Ийеррэйто:

— Эй, вы там? Мы улетаем! Сейчас! Из этого гнезда идиотизма и непрофессионализма! Пока они со своими доморощенными крысами-террористами не угробили всех нас!

Йер прекрасно понимал, что именно он прервал, но казалось, был доволен, что вошёл в нужный момент. Когда Гайл ушёл, я оделась и набрала очень длинное видео-сообщение по коммуникатору. Надеюсь, оно найдет своего адресата на Гарайе хотя бы через несколько дней.

Тиакаон-2. Личный боевой корабль Дехраит.

На Тиакаоне, когда капсула с Хатом отделилась от корпуса, отправляя его в последнее путешествие, всегда спокойная и очень молчаливая Лиана впала в неконтролируемую истерику. Настолько, что Гайлу пришлось увести её и накачать успокоительными. Айко тоже мог бы помочь, но почему-то не стал:

— Ты не поможешь ей? Как тогда мне? — Шёпотом спросила я у него.

Он отрицательно помотал головой:

— Каждый должен испить свою чашу боли. И стать сильнее. Я не могу помочь всем.

— Но мне?

— У тебя не было времени на подростковые истерики. Я помог тебе во имя другой, более важной цели.

Шиат подошла к нам:

— Мы собираемся сейчас в пищеблоке, у Пятой армии так принято — будем рассказывать все истории о Хате, какие только сможем вспомнить, и героические и смешные. Это наша традиция.

Я кивнула. К концу вечера ребята-гараиды в пищеблоке слишком перебрали, я же не притронулись к алкоголю. Что бы ни произошло, сейчас я обязана сохранять свой мозг кристалльно ясным и чистым. От любой неосторожности, все мои планы могли раскрыться перед ментальными способностями Айко и Йера. В общем шуме, когда Дэй ненадолго вышла, я последовала за ней, и зашла за ней в каюту.

После моего короткого рассказа она просто выдала:

— Значит, ему действительно нужно меня отдать. — Она засмеялась. — Черт возьми, я осуждала Ийеррэйто за то, что он собирался отдать Инраору неизвестную мне женщину, а теперь сама заняла её место! Забавно? Забавно.

Дей, всегда разговаривала с присущим ей сарказмом.

— Ланнику он не отменял, как я поняла. — Вставила я.

— Ненасытность этого гада коренится в сотнях тысяч лет, которые он шарахается по нашему миру! Ему всегда будет мало.

— Дэй, я не убийца. — Начала было я. — Я многому научилась за этот короткий период, но только…

— Нэйт, — она села напротив, взяла мои ладони в свои и заставила посмотреть себе в глаза. — Я не ментал и никогда им не была, но я видела такое огромное количество людей, что мой опыт в распознавании глубинных мотивов заменяет мне все почти все способности Айко или Йера. Я могу разобраться в человеке сразу. Может быть за эти две недели ты и достигла каких-то невероятных результатов, но то, какой я увидела тебя, когда ты впервые взошла на мой корабль… я знаю твою суть. Мы сделаем это вместе. Для меня не в первый раз.

— А ты подумала о всех тех, кто любит тебя?

— Я думаю о них постоянно. Но мы должны думать не только об избранных. Мы должны думать вообще обо всех.

— Что ж. Тогда тебя придётся «принести в жертву». Но при этом… мы должны найти способ спасти тебя.

— Никаких других «мы» не будет, учти. Сейчас ты не будешь об этом рассказывать ни Айко, ни своим, ни Йеру.

— Но почему нельзя Йеру? Он любит всякие интриги и планы.

Дэй надолго задумалась, кусая губы.

— Не знаю, моя древняя интуиция. Давай расскажем ему только после того, как кое-то перепроверим. Тот, кто будет выдавать тебе Нарах-Тен по-совместительству является одним из самых известных и мощных оракулов этой части Третьей Вселенной. Возможно, мы сможем кое-что спросить у него. А пока — постарайся молчать.

— Это я могу, — грустно ответила я.

Глава 22

Имела ли я право вообще рассказывать Дей о том, что Инраор затребовал её? Теперь я уже не была в этом уверена. Я ведь должна была предположить, с какой лёгкостью она согласиться пожертвовать собой. А значит — её гибель ляжет виной только на мои плечи. Я не должна была ей рассказывать. Но если не ей, то кому? Айко? Тогда в следующий раз, даже если бы я нашла этого духа, мы никогда бы не поймали его. Никогда. Я знала это как то, что небо Гарат-Нитера — ярко-бирюзовое, а травы Зеваона — кирпично-красные.

От каюты Дэй я спустилась на нашу палубу, и заметила, что дверь в каюту Гайла открыта. Он стоял возле своего иллюминатора и смотрел на зеленоватую туманность, в направлении которой уплыла капсула Хата. Я тихо зашла к нему.

— Как Лиана?

— Нормально, спит. — Он так и не повернулся.

Я не знала, что теперь делать и уже было собралась уходить, как он вдруг продолжил:

— Лиана моя племянница. У неё тяжелая судьба. Сначала папаша-ахрагит околдовал мою сестру, сделал её ребёнка и был таков. Потом он иногда выполнял свои обязанности, но в целом, она была обижена на него. Однажды, она летела на гражданском космическом лайнере, на которой напали гароты. Мы долгое время думали, что они никого не оставили в живых. Официальное правительство Цирнардара всё отрицало. Да и доказательств не было. Но все знали об этом.

А потом выяснилось, что она не погибла. Её похитили и бросили в гаротский бордель. Она совершенно сломалась как личность. Мы вытащили её, отправили к моей тётке. Но в гражданском обществе и в мирной жизни она только ещё больше замыкалась себе, ей становилось всё хуже и хуже, мы боялись, что однажды, я уже невозможно будет вернуть назад.

И тогда я приняла решение забрать её к себе, но тренировочную базу. Я подумал, что единственное, что сможет вытащить её — это если она снова почувствует свою собственную силу. Начать хотя бы с физической силы. Сначала я начал тренировать её, потом присоединился Хат. Вот у него получилось намного больше.

Я был заинтересованным лицом, и Лиана плохо воспринимала мои нравоучения. А Хату вдруг поверила безоговорочно. Он начал учить её разным видам боевых искусств: карао, тингейра, бои на мечах. Ему понадобилось всего пара месяцев интенсивных ежедневных тренировок, чтобы её взгляд стал не таким заправленным.

Он многое сделал для Гарайи, для меня, но самый последний его подвиг — это Лиана.

Она не стала прежней, но она хотя бы снова почувствовала себя, нашла хоть какую-то точку опоры. Я взял её с собой, потому что она неплохо показала себя в парной работе с Хатом. Такое впечатление, что они читали мысли друг друга.

— Они вместе? Были?

— Нет. Мне вообще кажется, что Хат дал какой-то обед безбрачия. Я ни разу не видел его ни с мужчинами, ни с женщинами. Думаю, они просто стали хорошими друзьями. Не надолго. Мне он тоже был…

Пока Гайл рассказывал о Лиане, он, как всегда, говорил очень твёрдо. Но когда попытался описать свои отношения с Хатам, голос сорвался.

— Знаешь, я о многих мог бы сказать здесь, что могу доверить им свою жизнь. В принципе, любому из своих солдат, к которому я поворачиваюсь спиной, я так или иначе доверяю. Но Хат был абсолютно особенным. Он как будто бы был моим продолжением в какой-то степени. Я словно остался без какого-то важного органа сейчас. Это странно.

Гайл смотрел на свои руки.

Я видела, как этот огромный мужчина сглатывает комок слез в горле, хотя глаза его оставались абсолютно сухими. Я чувствовала, что обязана поддержать его в эту минуту. И дотронуться до его огромного широкого плеча. Моя ладонь была такая маленькая по сравнению с ним, а мне, чтобы утешать его, хотелось обнять его всего. Но как может такая маленькая ладонь кого-то успокоить?

Мне хотелось прижать его к себе, прислонить его спиной к своей груди, и утешить. Я приблизилась к нему, поняла, что смотрю на его лопатки, и никак не смогу прислонить его к себе. Я даже не смогу обнять его так, чтобы он принял это как знак утешения.

Я вспомнила, что уже видела его спину обнаженной, в потоках бирюзовой воды водопада, и тогда он стоял, замерев, точно так же, как сейчас. Все мысли замедлились, я впала в какой-то бессмысленный ступор. Он вдруг резко обернулся. А я вздрогнула.

— Прости.

Но ему не нужны были мои извинения. Он протянул свою огромную ладонь, обхватил меня за шею и протянул мою голову к своей. Казалось, он не дал себе ни единой секунды, чтобы подумать, резко наклонился и поцеловал меня. Глубоко, по-взрослому, раздвигая мои губы, немного проникая языком.

Я так долго этого ждала. Я тянулась за его поцелуем, и даже не ожидала, что могу застонать в этот момент, от одного только его смелого и такого вкусного поцелуя.

Казалось, он что-то вспомнил и отпрянул от меня, с усилием отвернувшись к иллюминатору.

— Иди, иначе тебе будет стыдно смотреть в глаза своему жениху.

Точно, Кайннан. Я ведь уже давно, всё решила с ним.

— Я отправила ему развёрнутое сообщение о том, что разрываю нашу помолвку один день назад назад. Из медотсека во дворце Тенемхета. Я…

Я не успела договорить.

Гайл просто смел меня, подхватил под бёдра, впечатлил в стену и впился в мой рот глубоким, пожирающим поцелуем. Я оторопела, но ненадолго. Я не отставала от его страсти, отвечала ему тем же. Мне казалось, я ждала этого вечность.

Он лишь ненадолго отстранился, чтобы вдохнуть воздух. Мы оба стали задыхаться от непрекращающегося поцелуя. Он запустил руки под мою футболку, и я выгнулась дугой, постанывая как изголодавшаяся по ласке хозяина кошка.

Я никогда не думала, что страсть настолько может поглотить меня. Это не был разврат. Мне нужен был только он. Навсегда. Я ничего не боялась с ним, ничего не стеснялась, я не боялась показать ему своё лицо, жаждущее его поцелуев. Я знала, что я могу доверить ему все свои желания, показать всю себя, не беспокоясь о том, как выгляжу, и он воспримет это правильно. Ведь он такой мудрый и взрослый.

Я почувствовала холод, и даже не поняла, как именно он избавился от моего комбинезона. На секунду он, задержался:

— Ты готова? Ты станешь моей. Я не отпущу потом. Я не один из твоих…

— Бери всю меня. — Перебила я его. — Бери навсегда.

Я не увидела даже малейшего оттенка победоносного взгляда. Он ждал моего ответа с таким же напряжением, как я ждала этого момента всё это время.

Я вскрикнула от того, как далеко он смог зайти. Нежно, властно, туго, до упора. Идеально. Он крепко и легко держал меня, насаживая и насаживая на себя.

— Нэйт. — Он остановился и прислонился лбом к моему лбу. — Не помогай мне сейчас. Иначе…

От этой просьбы я разочарованно застонала. Он хотя бы понимает, о чём просит? В ответ на это он жёстко зафиксировал мои бедра и начал двигаться в своём ритме, как идеально отлаженная машина.

Он дождался меня, и в этот миг я почувствовала его горячую, невероятную кульминацию, взорвавшуюся фейерверком.

Обессиленная, я лежала на животе, а его руки блуждали по моей спине и ягодицам. Он лежал рядом, оперевшись на локоть, и откровенно любовался мной.

— Не жалеешь?

— Ты шутишь? — Я приподнялась ему на встречу.

— Я слишком стар для тебя. Это всегда меня останавливало.

— Только это? Я думала, ты всегда относился с неприязнью к моему роду и положению. И к моему окружению.

— Поначалу, да. Пока не понял, насколько ты… идеальная. Так что сейчас — это всего лишь пикантная приправа к тому, что только что произошло.

Он резко опрокинул меня на спину, и снова стал жадно целовать.

— Моя. — Повторял он в перерывах между поцелуями, а затем резко перевернул на живот и накрыл собой, словно был горячей, ненасытной горой, извергающей лаву страсти.

Утром я буквально не чувствовала своего тела, особенно, его нижнюю часть. Я попыталась встать, но мою талию перехватила его огромная рука и вернула на место.

— Куда? А моя утренняя порция?

— Гайл. — Я почти взмолилась о пощаде.

— Сдалась? Так быстро? Я думал, ты хотела этого. А оказывается…

Я засмеялась:

— Мне нужно хоть немного придти в себя. Иначе мне потребуется регенератор.

— Ладно. Будем тренировать тебя постепенно. — Он медленно и соблазнительно прошёлся рукой по всем моим потаённым местам и хитро посмотрел на меня.

— Теперь ты со мной?

— Теперь я с тобой.

Я смотрела на него, но вовсе не тем ищущим взглядом, каким смотрела на него та влюблённая девчонка несколько недель назад.

— Тогда почему мне кажется, что ты не со мной? Или со мной, но не вся?

Он приподнялся на локте.

— Гайл, ты всё — о чём я могла мечтать ещё несколько недель назад. Я хочу быть с тобой, откажусь от всего. От своей фамилии, наследства, если нужно. Только одно твоё слово. Но теперь я попала в этот капкан, стала Ищейкой, и сейчас, чтобы быть с тобой дальше — мне нужно выжить. Нам всем нужно. Поэтому…

— Не отвлекать тебя? — Он усмехнулся.

— Не проси меня быть с тобой полностью.

— Я понимаю. Я не прошу. Я буду только поддерживать тебя, мой маленький воин. Это — твоя первая битва, и ты выйдешь из неё с честью я знаю. Так сконцентрируйся на ней полностью. Я буду стоять за твоей спиной и помогать тебе.

Разве можно было услышать слова более тёплые и нужные, чем эти? Разве что «Я тебя люблю»? Но мне казалось, что ожесточённое в боях мозолистое сердце Гайла пока ещё было не способно начинать этот разговор. Да и мне не хотелось. Всему своё время. Сейчас — предстоит время битвы.

Глава 23

— Что заставило тебя измениться? Я всегда думала, что ты холоден ко мне.

Гайл усмехнулся, гладя меня по спине.

— Я хороший актер. По долгу службы.

Я приподнялась на локтях, и вопросительно смотрела на него, требуя продолжения.

— Да, ты мне понравилась ещё тогда. Когда я лежал на тебе в Оазисе, а ты, как вороватая лиса, пробралась на мою территорию. Но я же не должен был. Тем более, когда узнал, насколько ты важная птица. Да ещё и обещанная другому. Да ещё и Джагаону.

Я нахмурилась.

— На кой чёрт ты вообще связалась с этим павлином?

— Я сама не знаю, — я хотела встать. Мне не нравилось, куда он завёл наш разговор, но Гайл со смехом вернул меня на место. — Теперь не убежишь, лиса.

— Гайл?

— Ммм?

— А что ты не способен простить?

Он приоткрыл один глаз и хитро уставился на меня:

— Уже собралась мне изменять?

— Да нет же. Я серьёзно. Хочу просто узнать тебя получше.

— Прощупываешь границы дозволенного?

— Да. Так что?

— Не знаю. Предательство.

— А что ты под ним подразумеваешь? Измену с другим мужчиной? Сговор с врагом? Или просто обычное бытовое враньё?

Он смотрел чуть снисходительно. Как на ребёнка, которому нужны эти долгие, душещипательные разговоры из серии: «а что если?» Гайл был великодушен, но я почти уверена, ему было скучно отвечать на мои глупые вопросы:

— Сговор с врагом — конечно. Никогда. Измена — тоже нет. — Гайл сомневался, рассказывать мне или нет. И всё-таки продолжил. — Вместе с тем. Всегда есть нюансы. Всё очень индивидуально. А я — не тупой принципиальный кретин, который даже не пытается разобраться, почему ему соврали. Бывает, люди просто оберегают своё личное пространство. Иногда ты сам виноват в том, что тебе врут, когда грубо влезаешь к кому-то с тем, о чём тебя не просят.

Он хотел сказать что-то ещё.

— Продолжай.

— Однажды, один мой боец соврал мне, прямо во время операции. Соврал, что не слышит моих приказов. Когда я говорил «отбой» и приказал вернуть всех на базу, она, то есть он… боец всё равно пошла вперёд. Потому что задание было — спасти маленькую девочку. И это враньё, оно привело к гибели двух других моих людей. Но девочка всё-таки была спасена.

— И? Ты простил её?

— Да.

— Почему?

— Потому что она не могла иначе. Она видела перед собой не мои приказы, не жизнь наёмников, которые подписались на смерть ради выполнения любых заданий, она видела только цель — спасение невинной жизни. Спасение ребенка. Я понял это. Моя гордыня не настолько велика, чтобы не прощать сам факт вранья своей королевской персоне. Я поставил себя на её место. Я поступил бы также. Она не предала меня, она соврала во имя чего-то более великого и нужного, чем все мои приказы. Поэтому принял и простил.

Что ж. Я облегчённо выдохнула. Я хочу спасти намного больше, чем только одну невинную жизнь. Пришла пора защитить их всех. И отомстить за тех, кого он уничтожил раньше. Мои губы даже сами собой приоткрылись, чтобы уже поделиться с Гайлом моим планом, но он решил всё за меня, когда закрыл мне рот поцелуем. Значит, сама судьба предупредила о том, чтобы я молчала.

С той ночи, Гайл отпускал меня только на тренировки. Он не стал ничего скрывать, и наш маленький Гарайский отряд встретил эти отношения с радостным улюлюканьем. Особенно радовалась Шиат, которая тихо сказала мне.

— Ты не поверишь, как долго я ждала, что кэп, наконец, найдёт место для кого-то в своём сердце. Так чтобы это было взаимно. — Вот зачем она это добавила? Не могла уже промолчать. Я вспомнила, как она же болтала о том, что раньше Гайл был безответно влюблен в мега-крутую тетрархаит Сайграхары. В груди шевельнулось это глупое чувство на букву «Р», которое раньше я категорически презирала. — Он заслужил любви, как никто другой. Я рада, что — это ты. Ты классная, и я привязалась к тебе.

— Спасибо, — хмыкнула я. «Обожаю», когда меня сравнивают с другими, но услышать от Шиат последние слова. — очень дорогого стоило. Кажется, у нее не было подруг. Она крепко обняла меня.

— Береги его.

— Как я уберегла Хата? Он погиб из-за меня. — Я никак не могла отогнать от себя эту мысль.

— Не мели чушь. — Гневно перебил меня вышедший из-за угла Гайл. — Мы наёмники. Наёмники часто умирают. Это аксиома. Ты здесь совершенно ни при чем. Это произошло, даже если бы он выполнял другое задание. Его время пришло. Ты меня поняла?

Он заставил меня смотреть ему прямо в глаза.

— Хватит брать на себя ответственность за то, над чем ты не властна. Ты умница, но кто тебе сказал, что ты теперь ответственна за жизни всех вокруг? Ты — маленький винтик в потоке событий. Сделай свою работу хорошо, но не бери на себя слишком много.

Мирадау. Спутник газового гиганта Нъеру. Кредесская гелиосфера.

Эграйолы прислали за нами абсолютно удивительных, сказочных, волшебных существ — итхеротов. Это были огромные мохнатые говорящие зверюги, похожие на гусениц со смешными мордочками и рожками. Они были запряжены в гравиплатформы парами. Наших итхеротов звали Ирда и Лирна. Было ужасно сложно не хихикать, хотя мне было совершенно не до смеха. Все улыбались самой сказочности и доброте этих существ.

Гайл стоял на колеснице за моей спиной, словно каменный щит, прикрывающий от всех опасностей, наши руки были сплетены, а лица ласкал ароматный ветер Мирадау.

— Помнишь, — шепнул он мне на ухо. — Плато Зеваона. Первую встречу?

Я, как счастливая кошка, потерлась об него спиной. Это был тот момент, который я хотела запомнить навсегда. Я постаралась сфотографировать его и оставить в комнате сознания со своими самыми светлыми воспоминаниями. От самой главной опасности он не сможет меня защитить.

Оракул Иллеаней оказался ещё одним удивительным существом. Живя на Гарайе, я в жизни не думала о том, что встречу когда-либо всех этих созданий, о которых лишь немного читала в книгах, как о самых фантастических и чудесных в нашей Вселенной. Пожалуй, чудеснее были только каоны. И вот теперь — я стою перед Иллеанеем и вижу его сияющие крылья.

Правда, оракул эграйлов оказался ужасно капризным и избалованным. И в то же время, в глубине души, добрым и способным на самопожертвование. Я видела, чувствовала это, и потому воспринимала это его надменное поведение, как шелуху.

Я и Нарах-Тен действительно были созданы друг для друга каким-то космическим провидением. В присутствии всех жриц, он торжественно водрузил его мне на голову, и я громко всхлипнула.

И с этим вздохом погрузилась в безграничный океан Вселенной. Все души, монады, планеты, галактики, предметы, — всё крутилось и сверкало вокруг меня. Я могла обратить свой взор на на любой предмет, на любую планету, на любого человека. Это было божественно. Главным было не забывать лишь о том, что это великий дар для меня, а я всего лишь инструмент, которому милостиво разрешили восхититься великой картиной мироздания во всем его масштабе, великолепии и красоте.

Я нашла Гайла, всех своих друзей, дедушку Аргатерея и бабулю Рилиан. Не без чувства вины, я нашла и Кайннана — по какой-то причине он был на базе Межгалактического Совета — планете Альцинирус-Вейра. Надеюсь, он воспринял моё сообщение не слишком плохо, и теперь решил заняться своей карьерой дальше. Он хорошо послужит нашей Конфедерации. Я была уверена в этом.

Кто-то мягко снял Нарах-Тен с моей головы.

— На первый раз достаточно. — Сказал Иллеаней.

Я не могла стереть с лица блуждающую улыбку, и он тоже.

— Что ж, ты великолепна. — Сказал он, когда мы остались одни. Он попросил всех выйти, включая Гайла. Тот слегка тревожно спросил меня взглядом, всё ли в порядке, и я с улыбкой кивнула.

— Ты знал ещё ищеек до меня?

— Да. Я не только хранитель Нарах-Тена, но ещё и оракул. — Он предвосхитил мой следующий вопрос. — Несмотря на то, что твое здание будет самым трудным, но и ты подходишь для него, как никто другой. Если у кого-то и получится, то только у тебя.

Я смотрела на него, преисполненная сомнения. Сейчас. Дей сказала, что ему нужно всё рассказать.

— Мне не нужно ничего рассказывать, — улыбнулся он.

— Ты тоже читаешь мысли? — я не чувствовала этого, как с Айко или с Ийеррэйто.

— Нет, — он улыбался. — Всего лишь предвижу будущее. Когда мне даётся это свыше. И тем не менее, давай, выкладывай всё полностью и в деталях.

Юноша-бабочка нетерпеливо потёр руки.

Теперь к моему предательскому, преступному сговору против Межгалактического совета мы с Дехраит подключили и оракула. Иллеаней, войдя в священный транс, увидел, что моя затея вполне может оказаться успешной в трёх вариантах из двадцати восьми возможных. Но именно в этих трёх вариантах Дехраит умирала.

В одну из наших следующих встреч, от всё приближающегося краеугольного для нашего мира дня, моё состояние было близко к истеричному.

— Иллеаней, ты хотя бы понимаешь что мы пойдём против МГС?

Он кивнул:

— Я не член МГС, всего лишь нахожусь у них на службе, по долгу своих способностей. Так же, как и ты.

— А твоё официальное пророчество не сможет как-то сгладить наш обман перед ними, когда всё закончится?

— Давайте сначала сделаем одно важное дело, вычистим наш мир от этого гада, а потом будем думать о юридических деталях. — Вмешалась Дехраит.

Иллеаней напрягся.

— Извини, Эллнейя, я действительно не вижу, что будет дальше. Мне не открыта эта страница. Либо умы всех членов Совета скрыты настолько плотной пеленой магии. Либо, Вселенная пока не считает нужным открыть мне, что будет дальше.

— Мы всё равно сделаем это. — Подытожила Дей.

Отважный генерал воспринимала всё очень спокойно. Да, все знали, что она умирала уже сотни раз, но именно этот раз должен был стать её последним. Это была её истинная смерть, но зная это, она спокойно рассуждала вместе с нами, составляла план так, как будто говорила о ком-то совершенно другом. На её лице не дергался ни один мускул. И когда кто-то из нас принимался её отговаривать, её решительность сметала буквально все наши возражения, сметала нас самих.

Она была очень сильной, и я даже немного завидовала. Конечно, я изменилась за последнее время, но вся моя сила духа заключалась в самообмане. Я всего лишь заперла все свои страхи в одну комнатку, всю свою ложь — в другую комнатку. И именно так, прячась от других, я начала прятаться от самой себя. Это была не сила. Я всего лишь освоила искусство обмана.

Вот кто я такая. Маленькая виртуозная обманщица.

Я грустно смотрел на Дэй, и она вдруг замолчала.

— Что?

— Ничего.

— Говори, Нэйт. Всё, что тебя тревожит, может оказаться крайне важным.

— Нет, это не важно. Просто хочу быть такой же, как ты, такой же сильной.

— Ты — сильная.

— Нет, я просто обманщица. Я обманываю всех. Обманываю Инраора, обманываю Гайла, Айко, и себя.

— Но ты не обманываешь меня. — Она не спрашивала, утверждала.

— Тебя — просто незачем.

— Тебе двадцать два года. Ты уже сильнее, чем многие из тех ахрагов, с которыми я служила тысячи лет. Но если ты сама считаешь, что недостаточно сильная, то ты закалишься в этом бою, в следующем, и ещё и ещё. И время той силы, которой ты для себя желаешь, обязательно придёт. Ты не притянешь её искусственно. Ты накопишь её в боях. Ты накопишь её лишь закалившись в огне. Это понятно?

Она твёрдо смотрела на меня с высоты своего маленького роста, положив руки на мои плечи.

— Я боюсь, всё время боюсь, понимаешь? Единственное, что я делаю — я просто запираю свой страх в одну из своих расслоившихся личностей. Но каждый раз я просто кричу от страха, там внутри. Дэй, ты вообще такая спокойная? Ты понимаешь, что ты умрешь через три-четыре дня? Да у меня волосы шевелятся от страха даже в тех местах, где их нет. — Я надеялась запугать её, чтобы отговорить её от этого безоговорочного убийства. Я хотела, чтобы мы обманули Инраора, а не приносили Дэй ему в жертву по-настоящему. — Внутри всё кричит от страха.

— У меня тоже. — Ответила она твёрдо. — Но смысл силы не в том, что ты не боишься, а в том, что ты не идешь на поводу у своего страха. Ты чувствуешь его, но каждый раз говоришь ему: «Иди на хрен», — и делаешь своё дело так, как должна.

Я молча закивала.

— Спасибо. Дэй.

Мы с Гайлом занимали один шатёр.

— Почему ты так нервничаешь?

Он держал моё лицо в своих руках, усадив к себе на колени.

— Плохие предчувствия. — Теперь уже привычно соврала я ему. Он спрашивал о причинах моего мрачного состояния слишком часто. Хотя я очень старалась показывать всем лицо той обычной девочки с Гарат-Нитера, которая всегда с неизменно вежливой улыбкой ходила по светским приёмам. Иллеаней категорически запретил рассказывать кому бы то ни было ещё. Это был план на троих, и только так он мог быть успешен. Но Гайла было не обмануть.

— Слушай, у нас ещё полно времени. После свадьбы Айко и Дехраит, мы отправимся на Альцинирус, и это ещё около месяца. Прежде чем тебя официально приведут к присяге. И поверь, этот месяц на корабле будет только наш.

Он многозначительно хмыкнул. А я снова улыбнулась ему в ответ.

— Нэйт. Я хотел кое-что спросить.

Я приготовилась к тому, что он сейчас будет выводить меня на чистую воду, но он вдруг сказал:

— Хочешь поженимся завтра вместе с ними?

О-о. Как будто сразу весь воздух выбили из легких. Уже второй раз я слышу такое внезапное предложение, и оба раза подразумевали незапланированную свадьбу. Но мне опять нужно было сказать: не сейчас. И на этот раз, с тяжелым сердцем. Хотя оно желало совершенно другого.

— Давай не будем забирать у Айко и Дэй их праздник. Они заслужили…

— Ладно, — слишком поспешно согласился Гайл, скрывая своё разочарование. Кажется, он действительно имел это ввиду.

— Ты сказал «присяга?» Я должна приносить присягу? А если нет?

Гайл встрепенулся и уставился на меня, сканируя.

— А если что-то произойдёт до принесения присяги?

— Я не настолько хорош в межгалактической юриспруденции. Но, кажется, присяга просто формальность. Ты автоматически отказываешься на службе МГС с момента твоего обнаружения.

— Неужели никто из Ищеек никогда не отказывался? Разве это не добровольное дело.

Он прижал меня, пытаясь утешить, истолковав мою нервозность по-своему и решив, что я всё ещё по-детски сопротивляюсь этой чёртовой службе на благо МГС.

— Ищейки рождаются настолько редко, что свободы воли вам не видать. Считается, что твоя душа намеренно выбрала этот путь, чтобы исполнить именно это служение. Раз вы родились в этом теле, волеизъявления твоей телесной оболочки уже не требуется.

— Надо же, как удобно! — я взорвалась злым сарказмом.

— Ты будешь под защитой. Тебе нужно найти одно существо, и удерживать его некоторое время в своём мозг. Дело тяжёлое, но наши ментолы говорят, что ты уже справляешься.

Он начал целовать меня и уложил на кровать. Я запоминала каждое мгновение этой ночи. Каждое его движение, каждое слово и каждый вздох.

Иллеаней не пророчил мне смерти. Но я знала и без него. Потом, всё изменится.

Глава 24

По координатам, которые дал мне Инраор в качестве нашего места встречи, действительно оказалось целое поселение эрнанидригов. Я указала на него Лин-Райне, одной из верховных жриц цивилизации, которая до этого момента считалась полностью уничтоженной. Она воспользовалась припрятанным у себя порталом, и незамедлительно отправилась туда. А когда вернулась, обняла меня, как родную дочь, найдя там давно утерянного сына, которого уже не считала живым. Её бедное старое сердце ликовало, и мне было жаль её. Зато её благодарности мне, казалось, не было предела. Её радостное сердце вместе с тем оказалось таким же чёрным, как и у сына. Они были уверены, что обязаны отомстить Дехраит за её прошлые прегрешения, убив её и принеся в жертву своей злобе.

Бедный маленький сильный генерал. Было слишком много существ, которые мечтали о её смерти. Я полюбила Дей, я восхищалась ей, я хотела быть похожей на неё. Я знала, что она сотворила, что именно она уничтожила планету эрнанидригов, но была уверена — она уже тысячу раз отработала все свои грехи. Никого нельзя винить целую вечность. Особенно того, кто положил все свои жизни лишь на то, чтобы служить людям. Мне пришлось сцепить зубы и улыбаться жрицам, которые предложили поучаствовать в их ритуале.

В назначенный час, благодаря ритуалу, мы с Дей прошли через портал и оказались на Фьорнор-Тау, — планете встречи с Инраором. С этого момента мы с ней не должны были общаться. Она категорически запретила мне приближаться к её тюрьме, чтобы не испортить легенду. Два дня я жила среди эрнанидригов, удивительных летающих существ. Но я не видела их — я думала о Дэй, о предстоящей битве. Но самое главное — я знала, что Гайл сейчас не находит себе места. Наши мужчины в один момент потеряли нас, и мы обе врали им с самого начала нашего идиотского мероприятия, на которое решились с благословения местного оракула. Я надеялась, что наш разговор с ним перед расставанием, поможет ему простить меня.

Если честно, мысли о том, как я буду извиняться перед Гайлом отвлекали меня и от главного страха — встречи с иномирным монстром. Я также не видела ни красоты существ вокруг, ни людей, которые обращались ко мне и пытались со мной общаться.

Я знала это маниакальное состояние. Многие мои знакомые в Нитер-Райя теряли что-то по-настоящему важное и ценное в жизни только потому, что были сосредоточены лишь на себе и своих внутренних переживаниях. Именно так я себя и чувствовала: я была сосредоточена только на предстоящей встрече, я закрыла свой разум и душу. Все эти удивительные существа, новая планета, знания — были для меня лишь единым, едва изменяющимся размытым пятном.

Одной из ночей было невыносимо жарко. Всё это время я не ела, не пила, и почти перестала ходить в туалет. Лин-Райна приплыла ко мне и стала заботливо вопрошать, что со мной творится? По её мнению, я должна была быть счастлива от того, что помогла им привлечь к ответственности опасную преступницу Дехраит.

— Почему ты не возвращаешься на Мирадау? — спросила она, наконец. — Я думала, вы должны отправиться на Альцинирус-Вейра.

— Я… я просто хотела, знаете, перед отправкой туда, посмотреть как можно больше миров и планет.

— Ясно. Ты боишься лететь к ним? — со снисходительной понимающей улыбкой спросила она. Она также была сильным менталом. Я почувствовала, как бесцеремонно проникает она в мою голову, в специально отведенную для неё комнату, где она нашла одну маленькую испуганную девочку, находящуюся на грани нервного срыва. Та просила всего лишь три дня отдыха, чтобы собраться с духом переде встречей с великим и ужасным Межгалактическим Советом.

— Отдыхай, милая. После всего того, что ты для меня сделала, уверена, Межгалактический Совет сможет безболезненно встретить тебя на три дня позже.

— Благодарю, — еле выдохнула я. Она выплыла из моей каменной кельи, но и мне находится там вдруг стало невыносимо. Казалось, воздух сгустился, стены давили, будто падая на меня. Я вылетела на улицу, но и там не нашла свежести и прохлады.

Тогда я решила взобраться на плато одной из столообразных гор, окружающих поселение. Ожидание финальной битвы настолько затянулось, что мне уже хотелось, чтобы всё побыстрее закончилось, не важно, с каким исходом. Эта неопределенность и подвешенное в ней состояние были хуже любой пытки. Я вскарабкалась по пологой дороге и села там, наконец, почувствовав на лице небольшое движение воздуха.

Была ночь, но довольно светлая здесь. Сверху было прекрасно всё видно, но мне это было не нужно. Я закрыла глаза и представляла, что это вовсе не ветер касается моих щёк и губ. Я вцепилась в воспоминания о ночах с Гайлом с отчаянием срывающегося в пропасть человека. «Ты меня простишь? Ведь правда? Если я выживу?» спросила я ветер. Но Гайл не был менталом. Он не мог услышать меня на другом краю Вселенной, где была сейчас я, и от этого я любила его ещё больше. Он был обычным, самым обычным, нормальным мужчиной. Самым нормальным и адекватным, самым мудрым и спокойным из всех, кого я когда-либо встречала. Я никогда не думала, насколько это может быть редко и ценно в нашем мире. Даже Айко, порой, производил впечатление слегка маниакального и опасного типа. Но не Гайл. Я была в нём уверена, в его реакциях, в его правильности, честности и благородстве. И, главное, в его чувствах ко мне. Я не была так уверена даже в самой себе.

Кроме его изначальной игры в равнодушного командующего, я больше не находила в нём ни одного психологического или другого изъяна, и улыбнулась, наслаждаясь этими мыслями. Мой. Он простит, я знаю. Он сам посвятил свою жизнь служению людям, он точно поймёт меня.

Внезапно всё стихло. Сверчки, другие ночные насекомые, даже ветер перестал шевелить траву. Вот оно. Я проверила ещё раз все настройки и камеры моего мозга. Боялась признаться себе, но, кажется, всё было максимально безупречно. Я была готова. Наконец-то. Скоро всё закончится. Для нас или для него. Я глубоко вдохнула.

— Вижу, ты специально вышла мне навстречу, моя маленькая подруга? — теперь его голос был другим. Многомерным. Я испуганно обернулась.

За последнее время я видела много необычных существ, но не ожидала увидеть такое. Как будто бы плотная тень ночи сгустилась и стала тысячью непонятных существ, сменяющих друг друга с бешеной скоростью. И в то же время, окруженных темным покрывалом. Он подошёл ко мне слишком близко, а я отпрянула и отошла на два шага назад, к самой пропасти.

— Ты боишься меня?

— А разве не стоит?

— Пока нет. Ты всё принесла?

Я кивнула.

— Ты можешь говорить мне, «да, хозяин».

Ну, конечно. Сейчас, только разбегусь.

— Я всё ещё являюсь собственностью Межгалактического совета, но если мы продолжим наше сотрудничество и ты избавишь меня от них, тогда…

— Конечно, маленькая хитрюга. Так что?

Я показал ему Нарах-Тен, который всегда брала с собой. Теперь я была его хранителем, и никогда не оставляла без присмотра. Я носила его на шее, как обычное ожерелье. В таком положении он не работал.

— Отдай его мне!

Мне пришлось это сделать. Дрожащей рукой. Нет, нельзя. Никаких сомнений! Я делаю всё так, как нужно.

— А портал?

— В поселении. Также, как и Дехраит, — сказала я со злодейской ухмылкой. Надеюсь, она была достаточно злодейской.

Инраор уже проник в мою голову. Он убедился в моей честности и открытости, и пока что оставил меня в покое. На время.

— Хорошо, — он рассмотрел его и вернул мне, а затем развернулся и отправился в поселение, приглашая пройти за ним. Казалось, что он шёл медленно, но я не очень хорошо успевала, постоянно отставая.

— Что будет дальше со мной? — вместо ответа я услышала шелест. Будто бы тысяч ног насекомых. Я оглянулась. Поселение было окружено. На камнях, ближайших скалах, везде, где падал взор, внезапно возникли сотни, тысячи ахвишемов. Я видела их в обучающих фильмах, но сейчас… они были жуткими. Безмолвные шестиногие гибриды членистоногих и гуманоидов. Меня чуть не стошнило, и я сглотнула.

— Милая, ты слишком чувствительна. Тебе придется привыкать. Мой мир — это не розовые лошадки. Там ты будешь видеть вещи и похуже.

Все эти дни я не видела Дэй, но сегодня днём клетку с ней оставили на открытом пространстве. Я хотела было подойти к ней, но она отрицательно покачала головой издалека, предупреждая меня этого не делать. Её одежда была чистой, но выглядела она не очень хорошо. Под глазами пролегли тёмные круги, все морщины очень обострились, хотя её телу было всего лишь несколько месяцев от роду. Я лишь возблагодарила видения Иллеанея. Он утверждал, что сбрендившие жрецы не должны убить Дэй сразу.

Но и я выглядела не лучше. Я была больше похожа на собственный скелет, обтянутый пергаментной кожей. Надо было пить больше воды. Я мечтала сейчас упасть в обморок и очнуться, когда всё закончится. К сожалению, без моего участия ничего не закончится, да и обмороками я не страдала. Сейчас Иллеаней на другой стороне портала уже должен быть готов привести сюда Айко, уникальные способности которого и были главной частью нашего плана. Он не просто вызывал огонь, это был фиолетовый пламень, действующий на всех энергетических уровнях, сжигающий не только лишь тело — все энергетические оболочки.

Души у этого монстра не было, но он сам был духом, и Иллеаней утверждал, что именно фиолетовый пламень Айко будет единственным средством, чтобы уничтожить его навсегда. Я тысячу раз думала о том, что оракул — просто чикнутый псих, но Дэй была в нём уверена.

Мы подошли к Дехраит. У меня тряслись поджилки. «Нэйт, — обратилась я к себе, — вспомни свои выпускные экзамены в Академии». Я хорошо помнила: в ночь перед экзаменом у Аннайны был день рождения, и я не успела выучить и половины материала, полагаясь лишь на свою удачу. Тогда мне казалось это самой большой проблемой в жизни, и колени тряслись так, будто меня бьёт током. Удивительным образом, всё обошлось: я отвечала именно ту тему, которую знала, а преподаватели задавали только те вопросы, к которым я была готова. И тогда я посчитала себя чуть ли не любимицей судьбы, крайне везучей девчонкой, которой благоволит удача.

Может быть, это прокатит и сейчас?

Перепалка Инраора и Дэй, сидящей в клетке, к тому времени закончилась, и тот протянул руку, чтобы я передала ему Нарах-Тен, который он тут же раскрошил в пыль. Этого Иллеаней не говорил. Мы думали, он захочет пользоваться им с моей помощью. Странно, что пришелец сделал это. Я почти не слушала, что они говорят, но они спорили о карте порталов, которая якобы была у Дехраит. Я не вникала, держа концентрацию лишь на чистоте своего мозга, в который он мог проникнуть в любой момент. Но когда он вцепился когтистой лапой в горло маленькой Дэй, весь мой страх тут же исчез.

Сейчас. Я должно сделать самое главное дело в своей жизни, и будь, что будет.

— Посмотри на меня! — Я нежно дотронулась до его локтя, пытаясь не спугнуть. — Она не знает, где карта сейчас. Я покажу тебе.

Мой голос заворожил даже меня. Судьба позаботилась о том, чтобы придать ему в этот момент ту магию, на которую среагировал даже космический дух. Он заглянул в мою голову, чтобы убедиться в том, что я всё ещё нахожусь на его стороне, и это было то, что нужно. Я приглашала его в свой зеркальный лабиринт.

Это было в тысячу раз круче того, что я проделала тогда с мозгом Ийеррэйто, приказавшего мне станцевать для него стриптиз. Сейчас я создала сильнейший «зеркальный» лабиринт, где в тысяче разных сюжетов отражался Инраор. Я показывала ему самого себя в самых героических ситуациях. Именно в тех, в которых он хотел себя видеть, как захватывает планету за планетой, как добирается до самой главной планеты — Альцинирус-Вейра, и её Межгалактического совета. Как все они подчиняются ему, как он становится единым разумом, управляющей всей нашей Вселенной.

Я упивалась той иллюзией, что создаю для него, и всё-таки где-то прокололась. Либо он был стар, что само время. Конечно, я всегда ждала, когда же он, наконец, раскусит меня. Он всё ещё находился в плену моей иллюзии, но уже продирался сквозь эту пелену, не понимая, что происходит. Мне было всё труднее и труднее удерживать его, он выбирался оттуда, как человек выбирается из болота: медленно и тяжело, но всё же успешно.

Я понимала, что портал, стоящий неподалёку, всё ещё не открыт. Чёртов Иллеаней. Ещё несколько минут, и они станут последними в нашей жизни, а потом, Инраор просто исчезнет. Я начала подавать Дехраит знаки рукой, и она поняла меня сразу же, схватив её за ногу.

Её особенностью было возвращение всех воспоминаний. Именно поэтому она помнила все свои жизни. Я видела, как она заставляла его вспомнить все его собственные страхи. Ведь злоба и экспансия происходили не от его силы, а от слабости, которая всегда коренится в страхах. И всё это — происходило в моей голове. Хотя мы с ним оба стояли молча, глядя в глаза друг другу, моя внутренняя броня начала трескаться, словно стеклянный купол.

Его страхи, плодящиеся в моей голове, были невообразимы для моего человеческого понимания. Но мы всё ещё держали его, когда, наконец, портал разверзся.

Луч портала, идущий из двух пирамид, одна из которых поднималась из портала, а другая — опускалась сверху, ещё только начинал светиться, но Айко уже вылетел из него, горящий как огонь, а в следующую секунду — перевоплотившийся в фиолетовый пламень. Он сжёг Инраора в считанные секунды, и чуть не опалил меня, когда Йер телепортировался ко мне и перенёс в объятия Гайла.

Только когда Айко упал без сил, теряя сознание, а Дэй подлетела к нему, я осознала, что всё закончилось. Всё это время, Гайл не отпускал меня, закрыв собой. Мы так и не смотрели друг на друга, всё наше внимание было приковано к происходящей жуткой сцене.

Глава 25

Думаю, я всё-таки немного перенапряглась, потому что, когда, наконец, посмотрела в прекрасные глаза Гайла, цвета жидкого металла, картинка внезапно потемнела, и я обмякла у него в руках.

Думаю, я проспала в регенераторе довольно долго, а когда проснулась, меня снова аккуратно вытащил из него Гайл. Теперь уже ничего не стесняясь и абсолютно не сдерживая эмоций. Наше слияние было страстным, диким, молчаливым и очень стремительным. Гайл был другим теперь: более жёстким, более властным, более отчаянным. Мы оба, словно задержали дыхание, и через пятнадцать минут, когда всё закончилось, не могли отдышаться и не могли говорить, лишь глотая воздух.

— Ты злишься на меня? — наконец, произнесла я, обретая способность говорить. Он так и не отпустил меня, и сейчас сидел на полу, спиной к стене, на ворохе нашей одежде, усадив меня сверху.

Он не ответил на этот вопрос.

— Так вот, к чему были все эти разговоры о том, что я могу простить, а что нет? Я то уж думал, ты собралась мне изменять, — он горько усмехнулся, гладя меня по волосам и рассматривая каждый сантиметр моего лица. — И я даже не знаю, что бы предпочёл, если бы знал заранее, что вы собираетесь сотворить.

— Ты серьёзно?

— Нет.

— Гайл, я бы никогда не стала тебя обманывать. И уж тем более не стала бы это делать в личных целях. Но цели мои были не личными.

Я взяла его щетинистое лицо в свои руки и нежно смотрела в его глаза.

— Я просто думал, что потерял тебя. В тот момент я был готов простить тебе любое вранье, предательство и сговор с врагом, лишь бы узнать, что ты жива. А сейчас… Иллеаней уже успел всё объяснить. Я знаю, я знаю, что ты всё сделала правильно. Я злюсь на тебя, да. Но я знаю. Та, история про маленькую девочку, — он засмеялся, — я сама тебе рассказал и дал карт-бланш. Но Нэйт, дальнейшая ситуация очень плохая. Нарах-Тен уничтожен.

— Да, сопутствующие потери.

Гайл смотрел на меня очень грустно, явно понимая больше, чем я.

— Где мы сейчас? — я осознавала, что мы в медотсеке Тиакаона, но понятия не имела, где он сейчас и сколько прошло времени.

— Тиакаон всё ещё на поверхности Мирадау. Теперь уже с Эхрагоном в своём трюме. Его перенёс сюда Йер, и теперь у Дехраит будет свой личный корабль с порталом. Все остальные остались на Фьорнор-Тау. Портал решено пока не закрывать.

— Круто.

— Народ! — к нам влетел испуганный Иргаар, на котором не было лица, он даже не обратил внимания на нашу наготу и позу. — Там Дэй… она… её нет.

Мы ничего не поняли, мгновенно оделись и понеслись за ним в трюм, влетев в портал и в считанные секунды оказавшись на Фьорнор-Тау. До меня немного не доходило то, что сейчас ляпнул Иргаар, я думала, что это какая-то ошибка.

На поверхности царил кромешный ад. Казалось, мы попали в его седьмой круг. Вся степь на поверхности гор пылала, а понять, где Айко можно было только по самому раскаленному до бела участку огня. И этот огонь кричал. Находится в голове Инраора было жутко, но то, как кричал Айко сейчас… многомерно, перекрывая шум горящей степи. Кое-где плато уже начало трескаться, и сквозь трещины начала вырываться магма.

Ийеррэйто в своей энергетической форме ринулся туда. Гайл держал меня за руку:

— Оставайся вблизи портала. Если он начнёт взрывать планету, придется спасать всех.

Йер подошёл вплотную к Айко, и огонь вокруг него стал словно капсулироваться.

— Что он делает?

— Думаю, накрывает его кинетической энергий, чтобы он не спалил дотла всю деревню своих подданных и каждого, кто может хоть отдалённо быть в этом виноват.

Я закрыла рот руками. До меня только сейчас начало доходить, что никакой ошибки не было. Дэй действительно больше нет. Слава Космосу, что есть Ийеррэйто, который сейчас пытался унять огонь.

«Это ненадолго, — пришла мне ответная мысль от Йера. — Если он сейчас не успокоится, у меня больше не хватит сил его сдерживать».

Огонь действительно стал едва заметно утихать. А крик Айко прекратился.

— Ирг, что произошло? — мрачно спросил Гайл.

— Один из эрнанидригов просто распылил её. Харан-Райн. Сынок главной жрицы.

Я сама привела её к ним. Всё было так хорошо. Огонь стал стихать и заметно уменьшаться. Поселение было не тронутым, хотя все деревья пожелтели от доносящегося до них жара. Я понеслась вниз, на главную площадь, посреди которой сидел Иллеаней. Волосы всклокочены, а энергетические крылья потускнели и будто обвисли. Из его груди торчал стальной прут, но он сидел самостоятельно, смотрел в одну точку, шатался из стороны в сторону и бормотал одно и то же.

— Я же говорил, я же говорил… Иначе и не могло быть. Я же говорил. Но я не видел. Я не видел, как. Я увидел только в последний момент, но было поздно. Я не смог её спасти. Это всё моя вина, я её привел.

— Илли, Космос, быстрее тебе нужно в регенератор.

— Прут прошёл мимо органов, — равнодушно проговорил он. Я понимала, что он совершенно не в себе, села рядом с ним на пол и взяла за руку.

— Наша вина. Твоя и моя. Какой смысл в моих предсказаниях, если я не могу ничего предотвратить?

Гайл подошёл и смотрел сверху вниз:

— Вы смогли предотвратить полный захват нашей вселенной инопланетным гадом. И отомстили за всех, кого он уничтожил. Дэй знала, на что шла. Она — настоящий воин. И ты — тоже. Но тебе нужно сейчас пойти с нами, поёдем я помогу.

Иллеаней посмотрел на него зло, сквозь пелену слёз и вырвал свою слабую руку из моей:

— Так легко об этом говоришь.

— Не легко. Я только что потерял своего самого близкого рука и свою правую руку, с которым служил вместе около сотни лет. Но я горжусь его героизмом. И я хочу быть сильным. Если бы он увидел меня воющим и в слезах по нему, наверняка отпустил бы пару шуточек на эту тему. Поэтому я не мог себе этого позволить.

— Ну, а я могу, — Илли размазывал сопли по щекам.

Не знаю, почему, но я не плакала. Я снова закрыла свою боль в одну из комнат. Теперь этот механизм защиты навсегда останется со мной.

Возле нас материализовались Айко и Йер, и сейчас я действительно испугалась их. Айко не был похож на себя. Его обычно синие глаза были черны, как ночь, а лицо — похоже на лицо старика. Он молчал и смотрел перед собой только в одну точку.

— А где те, кто сделал это? — спросил смелый Гайл.

— От всей их компании не осталось даже атомов, поверь, — мрачно процедил Йер.

Наверное поэтому никто из местных жителей даже не подошёл к раненному Илли. Все просто боялись показаться Айко на глаза, что он заподозрит их в связях с убийцами Дэй.

Из подземелья, медленно хромая выходил Эргор Хал — фигура, которой я не придала особого значения, когда мы с ним впервые познакомились на Мирадау. Всё это время он находился с нами, от имени Межгалактического совета, засвидетельствовал передачу мне Нарах-Тена, и находился в качестве их представителя на свадьбе Айко и Дэй.

— Ты же умер, я видел, — ошарашенно промолвил Иллеаней.

Иргаар и Шиат, наконец, взяли Илли под руки, и, не вынимая из него железки, подняли и уложили на носилки, чтобы отправить в регенератор на Тиакаоне.

— Я — метаморф. Меня не так легко убить, — отвечал Эргор, подёргиваясь голубоватой дымкой, точно как у Ийеррэйто. — И моё задание теперь — сопроводить вас всех на Альцинирус-Вейра. Прямо сейчас. Через портал. Любой, кто попытается уйти, может быть убит мною на месте.

— Мы и не пытались, — цедил Ийеррэйто.

— Я отправлюсь туда на Тиакаоне, — внезапно сказал Айко, словно бы в никуда.

— Как тебе будет угодно. Насколько я понимаю, там теперь тоже есть портал. Но тогда и я воспользуюсь им же. Я обязан проследить, что каждый из вас явится на разбирательство перед лицом МГС.

— Эргор, дай Айко хотя бы несколько дней, чтобы принять потерю. В знак уважения к тому, что сделала Дехраит.

— В знак уважения? — переспросил метаморф с черными крыльями. — Она погибла от руки самого обычного убийцы, потеряв бдительность, как простой человек, а не в бою с Инраором. С её-то опытом.

Я уловила в его словах злость на саму Дэй, которая, по его мнению, так глупо попалась в ловушку. Тело Эргора вспыхнуло фиолетовым пламенем, но Йер тут же перехватил Айко, заставляя посмотреть на себя.

— Айк, нет. Ты не можешь его убить за эти слова. Айк! Айк! Смотри на меня. Он из МГС, и он при исполнении прямо сейчас. Убив его, ты похоронишь себя. А я… у меня есть план, слышишь?

— Какой? — моргнул Айк, и Эргор тут же перестал гореть, злобно зыркая на Айко. — Говори!

Айк схватил Йера за грудки и хорошо тряхнул, но тот сейчас прощал ему всё.

— Давай, отпусти, меня, парень, ладно? — Йер говорил почти ласково, словно с полоумным. — Давай достанем её? С того света?

Айк ещё раз моргнул и скосил голову на бок, став похож на опасную, сумасшедшую сову.

— Анрэйя?

— Анрэйя. Да, бабка Дэй, которая приходила к тебе с того света. И что-то там тебе втирала. Значит, ты тоже можешь с ней как-то найти контакт. Надо только понять, как. Иллеаней там живой? Надо его привлечь.

— А Дэй? Она родится где-то ещё? Анрэйя поможет её найти?

— Может, попробуем её клонировать? Ммм? — Йер всё больше распалялся от своего на ходу придумываемого плана.

— Тенемхет?

— Тенемхет.

Они повернулись к Эргору и хором сказали:

— Мы готовы идти прямо сейчас.

— А я, вот, например, нет. — Тихо сказала я Гайлу, но меня никто не спрашивал.

Глава 26

Альцинирус-Вейра — небольшая нейтральная планета Межгалактического Совета, расположенная у старой звезды пятого поколения. По общему договору здесь был расположен всего один город, где заседали представители всех империй и всех высокоразвитых рас по Вселенной.

Воздух был пропитан строгостью, мрачной торжественностью, силой. Всё было выполнено из латуни и стекла. Архитектура была одновременно и древней и ультра-современной, строгой и роскошной. В воздухе пахло деньгами и властью. Это было не просто здание Совета Тринадцати в праздничной и в чем-то легкомысленной Нитер-Райя.

Здесь решались судьбы целых народов, планет, цивилизаций. Даже тех, которые и не подозревали о существовании внешнего мира. Все пути нашей Вселенной сходились сюда. Люди, живущие здесь, мнили себя властителями всего мира. И именно так и было.

Я ещё не успела отойти от потери Дэй, как новые дурные предчувствия уже сковали сердце. Я с тоской вспоминала свои беззаботные дни в Нитер-Райя, веселые посиделки с Аннайной и компанией, свои размеренные дни в сонном и жарком офисе Первой армии на Зеваоне. Собак при столовой.

Я взглянула на Лиси и Джей, которые ходили между всеми по капитанскому мостику Тиакаона и пока ещё ничего не понимали. Они искали Дехраит, а Айко так и не решался послать им мысль о том, что её нет.

— Айк, ты ведь возьмешь их с собой? — спросил я, запуская руки в их пушистую шерсть.

— Конечно, они будут со мной всё время пока она не вернётся. Мы будем ждать её вместе. — Если честно, его интонации звучали не слишком здоровыми.

Мы, наконец, получили разрешение на выход из Тиакаона, и в этот момент желудок скрутило от боли, а я согнулась пополам.

— Нэйт, ты так и не ела. Регенератор восстановил водный и питательный баланс. Но желудок тоже должен начать работать. — Гайл заботливо усадил меня в кресло. — Это не лечебное голодание, ты вся на нервах.

— Мы накормим её в Цитадели, — надменно встрял в наш разговор Эргор.

Гайл уничтожающе зыркнул на него и приказал Шиат, Скидару и Лиане оставаться на корабле, но метаморф снова перебил его. Теперь он уже убрал свои чёрные крылья, с помощью которых маскировался под эграйола, и делал вид, что он — обычный гуманоид:

— Все участники гарайской группы идут с нами. Я разрешаю остаться только Арнике Арканион и группе ахрагов из команды Дехраит, которые никак не были причастны к последним событиями. Арканион также проследит за пребыванием оракула в регенераторе. После пробуждения, он также будет представлен Совету. Корабль Тиакаон передаётся в собственность мужа погибшей — Айко Рат-Наару.

— Мне нужно твоё распоряжение, чтобы передать корабль в мою собственность. Это было и так очевидно, — цедил Айко. — Тиакаон сейчас — официальная территория цивилизации Идрегао-Атреут, законным архонтом которой я теперь являюсь, что было подтверждено жреческим кворумом. Я правильно понимаю?

— Верно.

— Это моя дипломатическая территория, и здесь я могу дать убежище каждому, кто попросит его у моей империи?

— Вся твоя империя сейчас ограничивается этим кораблем, архонт, — ехидно сказал Эргор. — Твоя планета стоит без атмосферы, а единственные жители, которые могли хотеть её заселить, скорее всего тебя сейчас ненавидят. Ты прилетел, привёл к ним ахвишемов, потом выжег половину их нового мира…

— Никто не пострадал…

— Кроме их жрецов и старейшин?

— Это моё внутреннее дело и никак не касается ни тебя, ни Совета. Ты закончил свои пустые издевки, Хал?

— Я ещё даже не начинал, Рат-Наар.

— А где Йер? — тихо спросил у нас Гайл.

— Ийеррэйто ушёл на Дахрариг к номарху Тенемхету, — доложила Арника, которая, казалось, всегда была в курсе, где и кто находится и что делает. — Он сказал, что встретит вас уже там.

Пока все трещали, Иргаар принёс мне бутерброд, который я с дикими усилиями под пристальным и строгим взглядом Гайла впихивала в себя.

Прямо к выходу за нами прислали округлый, сверкающий и бесшумный аэрокар. На планете шёл дождь.

— Дурной знак, — тихо прошептала провожающая нас Арника. — На Дахрариге сезон дождей всегда приносит беды.

— Не каркай, — цыкнул Иргаар. — На Цирнардаре, например, дождь всегда к счастью. Там такая засуха, что дождь все ждут как благословения Матери Кхиры. Начинаются большие празднования.

— Я помню, — зло процедила Лиана. — Больше клиентов в борделях.

Цитадель Моар-Ра была видна даже отсюда. Это была огромная сверкающая серебром семигранная пирамида, уносящаяся на сотни метров ввысь. Внутри был сосредоточен мозг всей нашей Третьей Вселенной в виде огромного пятидесяти ярусного помещения с балконами, на каждом из которых располагались представители каждой отдельной империи или расы. Внутри форума летала платформа для двенадцати представителей Управляющего Совета. Все это рассказывал мне Йер.

И сейчас, глядя на неё, я вдруг вспомнила, что в самый первый свой сеанс с Нарах-Теном узнала, что Кайннан должен быть сейчас здесь. Сердце сжалось ещё сильнее. Почему-то эта мысль принесла с собой ещё большую тревогу.

Вокруг семигранной пирамиды, по периметру располагалось намного более низкое здание в форме семиугольника, — апартаменты для временных делегатов. Постоянные представители жили по всей столице. В Вар-Рате всё было дорого и благородно. Здесь были только самые стильные магазины и выхолощенные до миллиметра парки, баснословно дорогие рестораны и изысканные развлечения. Последние были исключительно высокоморальными и эстетически выверенными. Самые прекрасные произведения искусства, многочисленные музеи с собранием редкостей со всех концов мира, а в ботаническом и зоологическом садах были представлены самые удивительные создания Великого Космоса.

Вход сюда был доступен только для избранных. Здесь нельзя было встретить случайного человека, дешёвое кафе или еду, обычное, «не изысканное» развлечение.

Нас сразу же отправили в «Семиконечную звезду», где в огромном патио нас встречал Распорядитель с целой армией золотистых человекоподобных синтетиков за спиной.

— Вас проводят, — равнодушно проговорил он. Когда оказалось, что мы будем проживать отдельно, Гайл попытался оспорить их решение:

— Нет, мы вместе, — но на одну только эту фразу, его окружило около десяти синтетиков.

— Вы женаты? — уточнил распорядитель отеля, бесстрастный пожилой раат с холодными сиреневыми глазами.

— Нет, но…

— Тогда Все участники будущего заседания должны ожидать его начала по отдельности. Это правило. Надеюсь, вы не станете его оспаривать, Командующий Дан-Эйра?

Лично у меня от его предупреждающего взгляда похолодели внутренности. Но Гайл ответил на его взгляд точно таким же своим, приправленным свойственной ему лёгкой иронией. В каждому из нас уже подошло по нескольку синтетиков, чтобы развести в разные концы отеля, словно опасных преступников, а не героев, только что уничтоживших давнего врага всей нашей Вселенной.

Под их давлением, мы стали расходиться, но Гайл прорвался через окружение, схватил меня и впился в мой рот так, словно это был последний поцелуй в нашей жизни.

— Оставьте их, — многомерным голосом, от которого задрожали даже люстры под высокими потолками патио, скомандовал Айко. Вся охрана, что ринулась к нам, тут же остановилась. — Дайте им несколько минут.

У Айко был настолько устрашающий вид, что даже Эргор и хладнокровный распорядитель сделали шаг назад. Все отвернулись, давая нам немного свободы.

— Не будем тратить время на слова, — он прижал меня к себе настолько сильно и нежно, что мне казалось: я слилась с ним полностью, и теперь ничто в жизни не отделит нас друг от друга. Он запрокинул мою голову, запустил пальцы в мои волосы и целовал. Глубоко, мучительно, медленно, переплетая наши языки, дыхание, все эмоции. Целовал так, что мы остались с ним одни, во всём Космосе, и не было больше никого в этом мире. Пять минут — это было ничтожно мало для нас. Нам нужна была вся жизнь.

Айк аккуратно дотронулся до руки Гайла:

— Ребят, пора. Лучше вы сами, чем они начнут вас растаскивать.

Гайл прислонился ко мне лбом, прерывая поцелуй.

— Я люблю тебя. Просто знай это всегда.

— Я люблю тебя, — ответила я. — Навсегда.

— Все будет хорошо. Скоро увидимся.

— Да.

Нас всё-таки развели друг от друга. Гайла увели раньше, а я вдруг увидела на одном из балконов Кайннана Джагаона. Он точно наблюдал за нами всё это время. Его лицо было перекошено гримасой боли. Черт. Я бы обрадовалась старому другу здесь, вдали от дома, если бы так позорно не бросила его простым видео-сообщением.

Я кивнула ему, нельзя быть невежливой.

Меня максимально аккуратно довели до номера, с шикарной террасы которого, украшенной тропическими растениями, открывался вид на Цитадель Моар-Ра. Шел дождь, но большая часть террасы находилась под крышей. Я села в кресло в глубине, вдыхая влажный воздух и наблюдая, как с мясистых листьев растений на мраморную плитку стекали попадающие сюда редкие капли. Как слёзы. Я потрогала пальцами распухшие от поцелуя Гайла губы, воспроизводя этот поцелуй в памяти снова и снова.

На меня напало странное отупение. Разум упорно затыкал кричащую интуицию и говорил мне: ты выполнила своё главное задание. Всё будет хорошо. Может, они немного посердятся, пожурят. Накажут, но в итоге, все будет хорошо. Я не ощущала себя героем Гарайской конфедерации, но логика говорила, что в чём-то так оно и было.

У нас можно было сделать карьеру и в результате намного, намного менее значительных достижений. Значит, и у нас всё будет хорошо.

Я почувствовала, как кто-то зашёл в номер, но даже не повернулась. Наверное, еда. Охрана предупредила, что сейчас мне привезут обед в номер.

— Я до последнего думал, что это какая-то ошибка. — Кайннан прошёл ко мне на террасу и сел в соседнее кресло, в пол-оборота от меня. Он бросил на меня лишь короткий взгляд и тоже уставился на растения. Сразу же вслед за ним дрон вкатил в столик, красиво сервированный всякими яствами, и удалился. Кайн продолжил:

— Всё думал, это наверное, чья-то видео-подделка. Я ведь был уверен, что тебя увезли силой. Потом решил, что тебя заставили снять это видео. Потом думал, ну, хорошо. Может, ты сама так решила, чтобы нам было легче пережить разлуку. Но когда всё закончится, ты вернешься. Ты ведь не сказала тогда, что просто прыгнула в постель к другому.

От этих слов я дёрнулась. Как он мог так говорить о моей космической любви к самому прекрасному мужчине во Вселенной? Но вовремя сдержалась. Он имел право злиться, он был обманутым женихом. Я понимала, что должна сказать что-то утешительное, но искреннего раскаяния не испытывала.

— Кайн, я никогда не говорила, что люблю тебя. Наши семьи договорились. Я просто не была против. Пока не поняла, что настоящие чувства действительно существуют.

— Они действительно существуют! — он вскочил и перевернул столик с едой, а я испуганно поджала ноги и вдавилась в кресло. — Я любил тебя! Я всё ещё люблю тебя!

Он подскочил и навис надо мной, уставившись на мои губы, которые я только что с улыбкой трогала. Возможно, это он тоже успел увидеть. Я не боялась его. После всего, что только что со мной произошло. Я просто хотела, чтобы он поскорее ушёл. Вместо этого своей огромной ладонью он вдруг провёл по моим губам, пытаясь стереть поцелуй Гайл. Я вжалась в кресло и начала отбиваться, но он делал это снова и снова.

— Хватит! — закричала я громко. — Уйди, оставь меня.

— Оставить? Я не давал своего разрешения на разрыв нашей помолвки.

— У нас не было официальной помолвки!

— А что, слово представителя рода Эрнетеру Ар-Раор больше вообще ничего не значит? Ты дала слово!

— Какой тебе толк в моём слове, если я не испытываю к тебе ничего? Я думала, мы хотя бы друзья. Но то как ты ведешь себя сейчас…

— Как будто бы ты повела себя достойно.

В номер вошла охрана:

— Ллири, у вас всё в порядке?

— Нет! Я хотела бы остаться одна! Пожалуйста, не впускайте этого человека больше в мой номер!

— Простите, ллири, но мы не можем ограничить к вам доступ Постоянного представителя Гарайской конфедерации при Международном галактическом совете. Согласно протоколу, он может встречаться с подследственными в любое время и находится сколь угодно долго.

Что?

— С подследственными? Ты — Представитель?

— Да, дорогая, — победно улыбнулся Кайннан. — Твоя группа подозревается в военных преступлениях против Гарайской конфедерации, а ты обвиняешься в умышленном уничтожении одного из самых драгоценных артефактов во Вселенной и преступном сговоре с врагом.

— Нет, всё было не так…

Осознание того, что полагается за сформулированное им обвинение вдруг ударило меня по голове невидимой дубиной, и меня накрыла темнота.

Глава 27

Что делает Конфедерация со своими героями? Они стирает их, как ненужный материал. Если однажды ты стал героем, с этого момента ты должен оставаться кристально безупречным до конца своих дней. Любой провал станет твоим концом. Толпа безжалостна, неумолима. Никакого прощения своих вчерашних кумиров. Гайл был кем-то вроде супер-героя для каждого новобранца гарайской армии. На него все хотели быть похожи, на него все равнялись. Новобранцы или офицеры — все заглядывали ему в рот, ловя каждое слово.

— Вы признаёте, что не выполнили контракт, заключенный вами лично с Межгалактическим советом?

Гайл молчал, стоя внизу тёмного амфитеатра со связанными руками в простой серой арестантской одежде. Его кандалы были лишь жестом унижения — не более. Куда он мог деться на планете, откуда без разрешения не могла улететь даже муха? Нам всем выдали простую холщовую серую одежду. Серый символизировал пока ещё наше неопределённое положение. Как будто они собирались нас слушать.

Я, Шиат, Иргаар, Лиана, Иллеаней — каждый сидели по отдельности в просторных стеклянных камерах и наблюдали за этим фарсом, который даже нельзя было назвать судом. Все мы, члены Судебной коллегии и каждый свидетельствующий освещались мягким светом. Многочисленные зрители, занявшие почти все верхние ярусы, наблюдали за нами из темноты. Настоящий театр.

Когда я очнулась после своего обморока в номере, вылетев в коридор, тут же наткнулась на охрану, которая вежливо вернула меня внутрь.

— Я могу поговорить хоть с кем-то? Из своих?

Они не ответили, оставив меня одну. Когда я вернулась, в номере уже были Йер и Айко. Хорошо, что им не нужны двери.

— Где ты был? — зачем-то налетела я на Йера.

— У Тенемхета. Притащил его сюда. Он будет на нашей стороне на голосовании.

— Я уже привёл сюда Терона. Его голос тоже важен, — вставил Айко.

Я не знала, почему император Сайграхары должен быть на моей стороне, но раз Айко так говорит.

— Я не понимаю, я не понимаю, объясните мне. Всё это какая-то бессмыслица! Ладно, я потеряла артефакт. Но причем здесь Гайл? А ребята? В чем их вина?

— Гайл лично заключил контракт с Межгалактическим советом. А далее он: вступил в половую связь с Объектом, — это ты. Потерял тебя на Дахрариге, просто оставив тебя без охраны…

— Там были телепорты! Они могли достать меня где угодно!

— …допустил твой преступный сговор с Инраором, когда ты была его кадетом. Ты понимаешь, что за военные преступления, совершенные кадетом отвечает его прямой командир?

— Он же не знал!

— Он сказал, что всё знал, Нэйт. Значит, он такой же соучастник.

— Это чушь, зачем он это сделал?

— Чтобы снять с тебя часть вины. Если, как старший по званию, он знал, но не остановил тебя, то таким образом одобрил твои действия. А если ты, как кадет, совершила их под протекторатом командующего, то это приравнивается к выполнению его приказа. Твоя вина смягчается. Его… сама понимаешь.

— Да влезьте же ему в голову! Любой ментал докажет, что он врёт и ничего не знал!

— Это не их дело, врёт он или нет, если при этом он признает свою вину, а не отрицает.

Йер не унимался, дорисовывал для меня полную картину:

— Он допустил уничтожение Нарах-Тена, хотя его охрана также стояла вторым пунктом его контракта.

— Бред. Бывают сопутствующие потери. Это был не он.

— Ты бесполезна для Совета без Нарах-Тена. Есть факт — ты уничтожила бесценный артефакт. А здесь, — он указал пальцем на пирамиду за окном, — почти каждый хотел и имел право воспользоваться им.

— То, что я нашлась — случайность. Они не могли рассчитывать на меня до того, как узнали обо мне.

— Да, но когда узнали — очередь на твои услуги была на несколько лет вперёд. А теперь ты для них — бесполезная биомасса. И они все очень злы, поверь.

Йер тоже был страшно зол, хоть и не на меня, но и мне он это всё говорил, свернув челюсть на бок и сжав зубы.

— Вселенная намного больше, чем несколько наших галактик, пусть даже таких весомых. Все вместе мы — всего лишь четыре процента тех империй, что освоили ресурсы Космоса, что представлены здесь. Ты понимаешь разницу между четырьмя процентами и остальными девяносто шестью? Которым абсолютно до лампочки все ваши моральные подвиги, чувства, причины.

Я просто встала посередине комнаты и заорала.

— Не может быть, просто не может быть, — я не унималась. — Разве все контракты выполняются удачно? Разве за каждую неудачу наёмников наказывают?

— Это не рядовая неудача. И не рядовой контракт. Всё представлено так, будто Гайл был преступно халатен по отношению к тебе, к предателю.

— Но Айк? Разве твои свидетельства вообще ничего не стоят? Ты же знаешь, что это не было предательство, всего лишь тактический ход! Они знают, что такое тактический ход?

— Да, если «тактический ход» был совершён с одобрения МГС. Или хотя бы нашего. — Айко был спокоен. — Если бы ты поставила нас в известность, мы, как члены МГС, уже тысячу раз засвидетельствовали бы «тактический манёвр». Но, Нэйт, мы и Йер, мы уже предоставили свой мозг для полного исследования менталами.

— А почему у них нет претензий к тебе, Йер? Ты тоже был моим сопровождающим, и тоже всё «прохлопал», — Йер моргнул и удивленно уставился на меня. — Прости, я не хотела тебя обидеть, но это было бы логично? Почему всё свалилось только на Гайла?

— Ну. Потому что я просто был добровольным сопровождающим. Я совершенно случайно оказался на Гарат-Нитера. А он — наёмный работник. Они уже изнасиловали мой мозг вдоль и поперек. И убедились, что ты действительно провела нас всех как младенцев. Даже меня!

— Я не могла вам сказать! Никто из вас не согласился бы!

— Зная, что все успешные варианты — это всегда смерть Дехраит?

Все факты сходились в одном — всё происходящее было моей виной, и это чувство захлестнуло меня лавиной.

— Пусть прочешут мою голову! Они увидят там всё!

Йер и Айк переглянулись.

— Что ещё? — неужели снова плохие новости?

— Пока ты была без сознания, к тебе уже приходили. Только что. Самый сильный ментал из Судебной коллегии.

— Прекрасно! Мне нечего скрывать, что он выяснил?

— Ничего, — Йер был мрачен. — Я не знаю, что и как ты с собой сделала, и никто не знает. Но добраться ни до твоей памяти, ни до твоих мыслей, теперь невозможно ни для кого из нас. Как в сознательном, так и в бессознательном состоянии, пройти дальше «первой» комнаты, как ты её называешь, невозможно. Мы все пытались. Но важно не только это, а твоё полное игнорирование протоколов, процедур и субординации.

Дурацкая башка! Я чуть не ударилась ею о стену.

— Но как же слово оракула?

— Боюсь, его участь не лучше твоей. Он обязан был доложить о своих видениях хотя бы Эргору. Он — маленький болван. Вы совершили ужасную глупость.

— Мы убили того, кто уничтожал планеты! Того, кто захватил твоих бывших подданных, Айк! Айнов! Сколько тогда погибло на вашей Земле? Сколько планет он уничтожил? Расу квидеков? Полностью! Тай-Нарах — родную планету Гайла, и всех её жителей! Ты знаешь…

Айко встал и обнял меня, прерывая моя поток:

— Тише, слышишь. Тише. Мы всё это знаем. И ещё я знаю, что ты доверилась Дэй. С её опытом. Ты думала, что всё делаешь правильно. Наверное, вы действительно иначе не могли. И иначе не получилось бы. Но теперь нам всем нужно пройти эти новые испытания.

Я утихомирилась.

— Какие прогнозы?

— Будем добиваться, чтобы вам сохранили жизнь. По самым оптимистичным прогнозам, это всё, что можно сделать.

— Жизнь? Ты хочешь сказать, нам всем светит смертная казнь? — в глазах снова потемнело, но я удержала себя в руках.

— Ребятам, скорее всего нет, — Айко снова стал успокаивать меня. — Тебе — всё же за успешную ликвидацию Инраора, плюс наши свидетельства — тоже нет. С Гайлом будет хуже всего. Но и ты пойми: он не мог просто свалить всю вину на тебя, сказав, что ничего не знает. Он должен, обязан был знать. В конце концов, есть жучки слежения и прослушка. Вы же всё обсуждали. Это, мать его, его работа! Он не выполнил ни один из пунктов контракта, самого главного в своей жизни, его халатность была преступна. Но и это ещё не всё. Совет Тринадцати.

— Что?

— Это они запросили у МГС казнь Гайла.

— Нет! Этого не может быть. Он почти наш национальный герой! — правда, я не знала даже его имени до прихода в армию, но зато потом узнала, что среди военных, именно таким он и был. — Не может быть.

— Репутация гараидов как лучших наёмников в Великом Аттракторе теперь уничтожена. Это была огромная статья вашего дохода. Простое задание — довести девчонку и артефакт до Альцинирус-Вейра, которое он полностью провалил. В качестве доказательства преданности МГС ваш Совет Тринадцати отказывается от него и просит для него смертной казни.

— Нет, — я почти упала на колени. Мне было всё равно, что будет со мной. Но только не он.

Йер и Айк сели рядом со мной на ковёр.

— Нэйт. Единственное, что я могу, это спасти ему жизнь. Но вы не будете вместе.

Я вцепилась в локоть Ийеррэйто.

— Сделай это любой ценой!

— Тебе не понравится цена, — горько усмехнулся тот.

— Неужели все члены Совета Тринадцати подписали прошение?

— Кроме твоего дедушки.

— Значит, кворума тринадцати нет!

— Есть. Его заменил ваш действующий Представитель при МГС.

— Кайннан…

— Нет, предыдущий. Официально, Кайн ещё не сменил его, хотя все документы уже подготовлены.

Не знаю, стало ли мне от этого легче.

— Вы признаёте, что не выполнили контракт, заключенный вами лично с Межгалактическим советом?

Я очнулась от своих размышлений. Мы снова были в зале судебных заседаний Цитадели.

— Да. — Гайл смотрел мне в глаза. Нам так и не дали приблизиться друг к другу.

Я подвела его. Я подвела его под смерть.

Все свидетельства главных участников уже были заслушаны. Все ребята были максимально красноречивы и доказывали нашу минимальную вину. Последним шёл Эргор Хал, на которого Айк смотрел очень тяжелым взглядом.

— Я ничего не могу сказать о личных мотивах участников событий, свидетельствующих в пользу их виновности или невиновности.

— Но что-то же вы можете сказать? — раздражённо спросил председатель Судебной коллегии, пожилой гуманоидообразный рептилоид с оранжевыми глазами.

— Я могу сказать, что некоторое время прожил бок о бок с оракулом Иллеанеем, а также ныне покойной Дей-Харрой. Я также лично знаю Айко Рат-Наара.

— Ну, так поведайте нам свои соображения, — рептилоид был едва заметно ехиден.

— Сбываемость предсказаний оракула, согласно всем летописям, и моим личным наблюдениям, стопроцентная. Не было ни одной причины сомневаться в том, что и на этот раз его видения и расчёты были верны. И уничтожить Инраора можно было толко в то время и только таким способом.

— Но ведь они могли вас предупредить? Как представителя МГС? И вы могли дать разрешение на свершение их планов. Оракул, вы предвидели уничтожение бесценного Нарах-Тена?

— Предвидел, — ответил Илли. Врать не было смысла, каждое слово проверялось сильнейшими менталами.

— По какой причине вы не сообщили о своих видениях представителю МГС?

— Он бы не дал своего согласия.

— Верно, — подключился Эргор. — Как я вообще мог единолично дать такое согласие?

— Вот видите, — сказал Илли, — у нас не было времени на бюрократические проволочки. Только там и только тогда свершится могло!

— Только не впадайте тут в транс, пожалуйста. — Председатель раздраженно от него отмахнулся. — Ллейр Хал, вам есть ещё что сказать?

— Думаю, если бы у нас было больше времени, рано или поздно, после захвата ещё нескольких десятков планет и уничтожения цивилизаций, Межгалактический совет всё равно пришёл бы к выводу, что пожертвовать артефактом во имя спасения жизней можно и нужно. Эти люди лишь сократили время, за которое могли погибнуть…

— Отклонено, — председатель перебил его, ударом молотка. — Мы закончили. Командующий Дан-Эйра, исходя из всего выше заслушанного, по особому ходатайству Совета Тринадцати Гарайской конфедерации, вы приговариваетесь к смертной казни. Подчиненные из вашей группы будут лишены всех званий, накоплений и гражданства Гарайской конфедерации. Они могут поселиться, где угодно, кроме как в границах вашей Конфедерации.

Председатель снова ударил молотком.

— Нет, что с Эллнэйей? — Гайла интересовало только это. — Вы не сказали, что будет с ней?

— Её судьба определится позже. Вы её уже не узнаете.

— Нет, — прошептал он.

Мы оба знали, что сейчас должен взять слово Тенемхет. Но услышать приговор всё равно было страшно. Вдруг Тен передумает и промолчит?

— Ллейр Предеседатель! — его громогласный голос прорезал пространство, а сам он был сразу же освещён прожектором.

— Да, номарх Тенемхет, — терпеливо ответила рептилия.

— Я ходатайствую о том, чтобы этот человек понёс наказание в границах гелиосферы моей номархии.

Наказание, которое применялось в его империи, — полное и безвозвратное стирание всех воспоминаний. Человеческая жизнь была приоритетом. Людям давали второй шанс, забирая у них всю память обо всём, что они имели в жизни.

— Основание?

Мы все прекрасно знали, что торг между ними уже прошёл заранее, до начала заседаний. Тенемхет уже побывал, вместе с Айко и Йером, в моём номере. Они путешествовали между мной и Гайлом, передавая сообщения, которые мы писали друг другу.

Коммуникаторы у нас забрали, и Гайл написал мне несколько писем. Самых настоящих писем, на обычной древней бумаге. По-моему, я не держала таких в руках с самого детства. Однажды я нашла в комнате родителей коробку с таким вот бумажными записками, которые они писали друг другу в молодости. Теперь у меня тоже будет такая коробка. Пусть в ней будет всего три письма.

Тенемхет был очень щедр и обещал МГС передать целую флотилию военных кораблей кредессов на отрицательном веществе, в дар Альцинирус-Вейра.

Как только Йер узнал об этом, в шутку возмутился:

— Я годами просил у тебя хотя бы один такой корабль!

— Ты угрожал и предлагал деньги. А эти ребята… ты только посмотри в эти глазки, — Тен с улыбкой смотрел на меня сверху вниз, но обращался по-прежнему к Йеру, как будто меня здесь вовсе не было. — С тех пор как встретил свою ллеирт, я как-то размяк. И Дехраит твою воскресим.

Это уже было для Айко.

— Какой я всё-таки хороший, — сам себя саркастично похвалил номарх. — Сам от себя в восторге.

— Меня казнят? — перебила я его представление.

— Нет. И оракула тоже. Слишком ценные мозги. А тебя, скорее всего, ещё и будут изучать. К тому же, многие надеются воссоздать твой артефакт. И если ты еще не умрешь от старости на тот момент, снова станешь полезной.

— Значит, я смогу прилететь к вам на Дахрариг рано или поздно? Смогу снова завоевать Гайла?

— Пока слишком рано делать такие оптимистичные прогнозы. Тебе запретят следовать за ним, даже приближаться к моей границе. В этом, черт возьми, смысл наказания. Стереть его личность так, чтобы связей с прошлым не было. И твоя судьба ещё действительно не решена. Кроме того, что с вероятностью девяносто процентов, тебя не казнят.

— Обоснуйте своё хадайство, номарх, — повторил вопрос Председатель Судебной коллегии.

— Он не является злоумышленником. Его халатность была преступна, но это всего лишь халатность. Я ратую за его исправление, как велят мне мои древние боги.

Когда ему было выгодно, Тенемхет прикрывался своей религией и богами, намеренно не убирая из названия империи слово «теократия». Рептилоид недовольно почавкал, делая вид, что думает.

Кайннан хотел вскочить, но я видела, как предыдущий Представитель Гарайи остановил его, заставив сидеть на месте и не вмешиваться, когда разговаривают взрослые дядюшки.

— Коллеги? — рептилоид обратился к своей коллегии, делая вид, что они действительно должны посовещаться. Я затаила дыхание, чтобы ничего не сорвалось. Все кивнули.

— Что ж, да будет так. Преступник передаётся для исполнения наказания на Дахрариге и будет подвергнут диссоциативной медикаментозной амнезии без возможности восстановления. Отбывайте немедленно. Гараидов высадить на ближайшей от Альцинирус-Вейра торговой станции. Приговоры Ищейке и Оракулу будут оглашены через несколько дней.

Нам не дали попрощаться. В зале суда, когда всё три часа мы постоянно смотрели друг другу в глаза, я видела его в последний раз. Больше он не попал в свой номер в отеле, больше к нему не допустили никого из наших друзей. И даже Тенемхет не мог остаться с ним наедине, без присмотра специальной комиссии из МГС, которая должна была следить за исполнением приговора до самого конца.

Я не знала, что будет со мной. Тен обещал, что Гайл будет жить. Но никто из нас не знал, увидимся ли мы вновь. Его уводили силой. Он до последнего мгновения смотрел на меня, сжав зубы и молча сопротивляясь. А я ненавидела свои слезы, которые полностью застилали мне глаза и мешали видеть каждую черту его лица.

ЧАСТЬ 2. Глава 28

Уже целую неделю я сидела в номере отеля, ожидая своей участи. Казалось, они нарочно тянули время, держа меня под замком. Именно ожидание было худшим наказанием. Кайннан больше не являлся, что я сочла огромным благом. Его последняя агрессия не сулила ничего хорошего. Главное с ним просто больше не встречаться, и, может, со временем, его эмоции улягутся.

Тенемхет передал, что Гайл жив и здоров, и уже ничего не помнит, он уже прошёл процедуру и был на свободе. Начинал свою жизнь с чистого листа. Тогда я проплакала всю ночь. Но это было благо. Благо, что он жив. Пусть без меня. Пусть я никогда его больше не увижу. Пусть он даже полюбит кого-то ещё, но он жив. Это самое главное.

Наконец, за мной пришли, и даже одели не в серую арестантскую робу, а в цивильное платье ниже колен. Хотя в нём я больше была похожа на замученного подростка из приюта. Ввалившиеся глаза, сероватая полупрозрачная кожа, резкие скулы. За это время я потеряла, наверное, килограмм десять, и теперь кости торчали из всех мест, где раньше были приятные женственные округлости, которые нравились Гайлу. Я снова зависла перед зеркалом, вспоминая то, как он…

— Ллири? Нам пора.

— Последней волей Совета Тринадцати, настоящим Элнэйя Ллайра Энертеру Ар-Раор лишается своей гражданской правосубъектности. Рождённые гараиды не могут быть лишены формальной принадлежности Федерации, но в качестве одной из высших мер наказания могут быть лишены всех прав гражданина великой Гарайской конфедерации, ввиду прегрешений, совершенных перед лицом Конфедерации и всего Межгалактического сообщества. Она также ограничена в передвижениях на усмотрение своего куратора, который будет назначен позже.

Приговор оглашал Представитель Гарайской конфедерации собственной персоной — ллейр Кархир. Пока ещё предыдущий. Тот же, который подписал прошение о казни Гайла, пусть ему пусто будет.

— Элнэйя Ллайра Эрнетеру Ар-Раор добровольно утратила доверенный ей бесценный древнейший артефакт Нарах-Тен, равного которому нет более в Третьей Вселенной. Она нарушила все дипломатические формулы, протоколы и процедуры вступления в должность Ищейки, преступно, тайно и по собственному разумению, безо всякого одобрения со стороны вышестоящих инстанций, сговорилась с иномирным захватчиком.

Я уже наизусть знала все свои прегрешения и дальше не слушала. Сердце похолодело и, казалось, вот-вот остановится.

Они придумали для меня самое худшее — лучше бы они действительно лишили меня гражданства и навсегда выгнали из Конфедерации. Но они намертво привязали меня к территории Гарайи, лишив всех прав. Женщины такого статуса в Конфедерации имели самое низкое положение. Они трудились на самых низкооплачиваемых работах.

Но девушка моего возраста и внешности, скорее всего, могла пойти только по одному пути в Гарайе.

Я нашла глазами Кайннана, стоящего тут же, рядом с Представителем, ища у него поддержки, но на его лице блуждала лишь победная улыбка. Он смотрел на меня так хищно, что всякая надежда на какой-то благоприятный исход этой речи, таяла на глазах.

— И последнее моё слово, — молвил старец. — Настоящим передаю все права Постоянного представителя Гарайской Конфедерации Кайннану Джагаону. Он является законно назначенным преемником и отныне будет исполнять обязанности представителя Гарайи.

Я стояла на балконе, начиная замерзать в своём сиротливом казенном платьице, вцепившись в поручни так, что побелели костяшки пальцев. Рядом стоял Айко.

— Айк, я прошу убежища у… к кого-нибудь. — Я запнулась. Я не знала, к кому мне сейчас обратиться: к империи Сайграхара, к представителям айгэнтов, ведь кто-то ещё должен понимать, что я на самом деле сделала для них. Айко не колебался ни секунды:

— Как законный представитель цивилизации Идрегао-Атреут, я прошу разрешения Межгалактического совета дать ллири Ар-Раор политическое убежище.

Платформа со всеми членами Управляющего Совета всплыла прямо перед нашими глазами. Двадцать одно хищное лицо, чьи нерушимые протоколы и правила я нарушила, холодно взирали на нас так, словно не были людьми. Многие из них и не были. Все они думали как один, им не нужно было советоваться. Они находились на постоянной ментальной связи друго с другом. Айко послал мне мысль:

«Они не разрешают».

«Почему?»

«Все проголосовали против. Ты не лишена гражданства Гарайи, но ограничена в передвижениях».

«Это ещё хуже, чем заключение под стражу. В тюрьме я была бы в большей безопасности».

— Убежище просить ни к чему. — Молвил равнодушно один из них.

— Хорошо, почему я не могу поселиться там, где хочу?

Айк смотрел на них исподлобья, и я понимала, что его внутреннее благородство и данные мне обещания сейчас не позволят ему отступить. Но это также могло лишить его политической силы. Ему итак досталось слишком много. И ему нужно было вернуть Дехраит к жизни, а он не сможет это провернуть, если попадёт в список таких же отверженных, как я.

Я положила руку ему на плечо, за которым только что пряталась.

— Айк, не нужно ради меня. У тебя ещё много дел, и большая ответственность. Тебя ждут твои люди, и… и Дехраит. Тебе нужно заниматься этим. Меня не сажают в тюрьму, и меня не убивают. Мне даже не… — голос начал дрожать — … не стирают память. Я послушаю, что они предлагают дальше. А ты пока займись действительно важными делами.

Айк очень долго смотрел на меня. Не из вежливости. Не бравады ради, чтобы показать, какой из него мог бы получиться хороший защитник.

— Нет, я помогу тебе.

— Айк. Поможешь, когда вернешь её. Сделай это, а потом возвращайся за мной и вытащи меня отсюда.

— Если верну…

— Когда вернешь! — я твердо смотрела ему в глаза. — Сейчас, мне всё равно нужно понять, как жить дальше. Без него. Может быть, понять, как вернуть его. Тоже. Я… я полечу за ним на Дахрариг. Найду его, и даже если он меня не вспомнит…

Я не смогла дальше говорить из-за кома в горле. Мы оба смотрели друг на друга, мы оба потеряли наших любимых. Может, по-разному, но мы оба надеялись их вернуть.

— Нельзя сдаваться, — шепнула я. — Я не буду.

Он крепко обнял меня, и я почти утонула в этих широких объятиях.

— Арханагор! Ты принял решение?

— Давай, — шепнула я, похлопав его по спине. — Я справлюсь ещё немного.

Он молча, но виновато кивнул им.

Общее собрание начало расходиться. Из нашей ложи мы с Айко вышли в коридор.

Сквозь толпу я уже увидела Кайннана с мрачной решимостью приближающегося к нам, он подошёл слишком быстро, не ожидая того, что сейчас вытворит Айко. Тот приподнял его к стене рукой, оторвав ноги на метр от пола. Здесь никто не мог использовать свои супер-способности. В Цитадели постоянно жили несколько представителей расы каонов — подавляющих любые сверхвибрации, дающие некоторым расы сверхъестественные способности к телекинезу, телепатии и многим другим сверх-вещам.

— Если с головы Нэйт упадёт хоть один волос, я начну сжигать тебя изнутри, очень медленно. Я начну выпаривать из твоих костей костный мозг, пока ты ещё будешь жив, и ты будешь это чувствовать. Ты меня понял, дружок?

— Да, — Кайннан нашёл в себе силы выговорить это громко и без всякого страха. Айк резко его отпустил, но тот не упал, а аккуратно и пружинисто приземлился.

— Сейчас я не могу прочитать твои мысли, но ты должен дать обещание, что всю свою ревность ты оставишь при себе. И вместо мести, позаботишься о своей соотечественнице.

— Я думаю, он понял, Айк, хватит всех пугать.

— Я не испугался, — сказал Кайн, пытаясь обратить ситуацию в шутку.

Айко крепко обнял меня.

— Давай, котенок. До встречи. Мы с Дэй вернёмся за тобой.

Уходя, он несколько раз обернулся. Кайн протянул мне руку с натянутой улыбкой:

— Опасные у тебя друзья.

Я не знала, стоит ли брать её в ответ, он приподнял бровь и улыбался, как будто и не было той отвратительной сцены на террасе.

— Сейчас я единственный, кто протягивает тебе руку.

Коридоры Цитадели уже почти опустели, и мы стояли с ним абсолютно одни.

— Я не думаю, что сейчас у тебя богатый выбор. Свобода перемещения ограничена. Тебе придется пойти со мной. Или как со своим другом или как со своим куратором. Выбирай.

— Куратором?

Он протянул мне пластик с документом:

«Настоящим, назначенным куратором для Эллнейи Ллайры Эрнетеру Ар-Раор, объявляется Постоянный представитель Гарайской конфедерации при Международном галактическом совете Кайннан Рахнарит Нитер-Дари Джагаон».

Мне всё больше и больше не нравилось то, как близко подбирается ко мне Кайн, но я надеялась, что он хочет лишь позаботиться обо мне. Он ведь никогда не был плохим человеком. Может быть, немного заносчивым, но он всегда боролся с этой своей чертой. По крайней мере раньше.

— Хочешь сказать, что всё ещё остаешься моим другом после того, так…

— Что? После того, как предала меня? После того, как бросила? Изменила с первым встречным?

Я опустила руку, которую уже хотела протянуть, но он резко схватил меня.

— Пойдем.

Надежда на его добрые намерения снова исчезла.

Меня не отправили снова в «Семиконечную звезду». Вместо этого Кайн довольно аккуратно усадил меня в аэрокар.

— Теперь ты будешь проживать на территории представительства Гарайи, — он сел напроти в аэрокаре, спиной к водителю, и уставился на меня. — Помнишь, когда мы последний раз летели вместе вот так?

Его глаза блестели в полумраке затемненного салона. Конечно, я помнила, женщины никогда не забывают свою первую ночь. Я слишком поторопилась тогда и теперь жалела об этом.

— Нэйт, прекрати ёжится каждый раз, когда я разговариваю с тобой. Как будто я собираюсь тебя ударить. Что с тобой? Или это из-за чувства вины передо мной?

— Вины? Это из-за той безобразной сцены, которую ты устроил на террасе! Ты повел себя не достойно благородного мужчины нашего круга!

Кайннан сжал зубы и хотел сказать что-то ещё, но вовремя остановился, уставившись в окно. Его кулаки то и дело сжимались и разжимались, а зубы были плотно сжаты. Я видела, как в нем идет внутренняя борьба эмоций и воспитания, его истинной сути и тем, кем он хотел казаться для общества. И для меня.

— Когда ты отправишь меня на Гарат-Нитера?

Я так понимаю, теперь и речи не было ни о каких порталах или высокоскоростных кораблях. Передвигаться буду по старинке, и я была рада предстоящему путешествию, надеясь хотя бы на месяц остаться наедине со своими мыслями, чтобы привести их в порядок.

Мне нужно было разобраться во всем, развести, как обычно, по разным комнатам душевную боль, ярость и злость, растерянность и какую-то надломленность. Сейчас я мечтала о том, чтобы залечь на несколько недель на койке какой-нибудь неприметной каюты дешёвого транспортника и смотреть в потолок.

Кайннан не отвечал, и я оставила его в покое.

Все небоскребы в Вар-Рате были не такими высокими, как на Гарат-Нитера, до пятидесяти этажей, и многие были выполнены в форме стеклянных многоступенчатых пирамид, напоминающих зиккураты, полностью скрывающихся под террасами, зеленью и стеклом. Пирамиды домов постепенно сужались кверху, но и верхние этажи, пентхаусы, были огромными, не меньше трехсот квадратных метров.

Внутри домов были огромные патио, повторяющие пирамидальную форму, украшенные водопадами, скульптурами и прочими декоративными чудесами. Каждый из этажей или несколько, как правило, были заняты представительством или резиденцией какой-нибудь расы или империи.

Если честно, я была крайне удивлена, когда мы приземлились на террасе пентхауса дома, расположенного на самом центральном проспекте города.

— Это — наше представительство? — хмыкнула я. — Не знала, что Конфедерация настолько богата.

— Богатство Конфедерации зависит от богатства её олигархов.

С этими размышлениями Кайна, который не видел ничего дальше своего обеспеченного мира, я могла бы поспорить, но не сейчас.

— Ты ведь не хочешь сказать, что всё это оплачивается из частного кошелька?

Кайн не ответил, а только самодовольно ухмыльнулся, явно желая произвести на меня впечатление. Моя семья тоже была очень не бедной, но я знала, что Джагаоны были на несколько порядков состоятельнее, ведь владели множеством оружейных компаний по всей системе. Кайн точно хотел впечатлить меня, не догадываясь, что с некоторых пор я скорее испытывала жалость к такого рода «достижениям» по той причине, что сам он ещё не сделал и не добился ничего.

— А где само Представительство? — когда мы вошли внутрь, я поняла, что помещение было жилым. Ни офисов, ни сотрудников. Скорее огромный, ужасно пафосный особняк на вершине. Я озиралась вокруг.

— Все офисы и квартиры сотрудников — в соседнем квартале. Это частная резиденция.

— Ллейра Кархира? — я выплюнула имя предыдущего Представителя Гарайи, так как уже ненавидела старую мумию, подписавшую приговор Гайла. Если б Кайн тоже поставил там свою подпись, я бы уже вцепилась ему в глаза, и думаю, он намеренно обезопасил себя, повременив со вступлением в должность.

— Нет. Я купил эту резиденцию для себя несколько недель назад.

Купил? Теперь понятно, почему Кайн так бравировал и улыбался. Видимо, собирался быть здесь действительно долго. Обычно Представители занимали эту должность почти всю жизнь. Внезапно я спохватилась, что он привез меня в свои личные апартаменты, и теперь мы с ним здесь одни.

— Кайн, я бы хотела остановиться на территории официального Представительства. Там, где квартиры, которые мы снимаем сотрудникам.

Он поставил на пол небольшой кофр с моими немногочисленными пожитками с Тиакаона и медленно подошёл, но не слишком близко, видя, как я снова внутренне сжалась. И всё-таки протянул руку, прикасаясь к щеке:

— Ты… слишком похудела, тебе не идёт.

— Рада, что тебе не нравится, — всё-таки съязвила я, а он только снисходительно улыбнулся, как будто я была капризным ребенком.

— Ничего, я позабочусь о тебе, и ты придешь в порядок.

— Я же сказала, что хочу жить с остальными сотрудниками, пока не отправлюсь в Гарайю.

— Нэйт, — он сделал вид, будто удивился моей непонятливости, — ты не отправишься на Гарат-Нитера, ты будешь жить здесь, со мной. Ведь я — твой куратор.

— Но ведь не хозяин!

— А ты хочешь, чтобы у тебя появился хозяин, когда ты вернёшься на Гарат-Нитера? Ты ведь уже догадываешься, что тебя там ждет.

— Дедушка обо мне позаботится!

— Нэйт? Ты не знаешь? Тебе не сказали?

— Что?

— Аргатэрэй умер три недели назад, мои соболезнования.

— Нет… нет… — я не поверила тому, что услышала, — нет.

— Нэйт, садись, — он заботливо усадил меня на огромный белый диван, в мягкости которого я практически утонула. Я видела: он искренне считал, что я знаю об этом.

— Нет. Как? Почему мне никто не сказал? Как бабушка?

— Она… она не очень, она сейчас в специальной лечебнице. У неё не лады с психикой, ты же знаешь, регенераторы не справляются с некоторыми психическими срывами.

До меня все ещё не доходило. На лице Кайна было написано искреннее сочувствие. Он тоже знал и даже любил дедулю.

— Нэйт, брат не будет о тебе заботиться, он не пойдет против моей семьи.

О моей старшей сестре уже лет пятнадцать ничего не было слышно, она исчезла, пустившись в вольные путешествия в поисках духовного пути, и с тех пор лишь раз в год присылала вести о том, что жива и здорова.

— Что значит против твоей семьи?

— Как твой куратор, я сказал, ты будешь жить здесь, — жёстко повторил Кайн.

— Нет, — я всё ещё повторяла это, глядя в пол. До самого конца дня я так и сидела в выделенной мне комнате и повторяла это слово.

Это была даже не комната, скорее — волшебная шкатулка — мечта любой женщины. Кремовые цвета, огромная гардеробная, потрясающая, утопленная в полу ванная, больше похожая на бассейн. Огромное количество безумно дорогого текстиля. Комната была угловой, две стены которой были полностью стеклянными, выходящими прямо на проспект Тхири-Рах. Днём она всегда была залита солнцем.

— Нет. Нет.

Я легла на кровать и уставилась в окно пока не стемнело, и весь проспект не зажёгся яркими, праздничными огнями витрин магазинов и неоновых вывесок.

— Нет.

Кайн больше не стал меня трогать, лишь дрон привёз еду, к которой я не притронулась.

Глава 29

Утром, когда лучи солнца уже будили меня, нахально пробираясь под веки, одеяло вдруг резко слетело. Кайннан сорвал его с меня и буквально выдернул из постели.

— Ты что творишь?

— Сейчас мы идём завтракать. Потом ты ложишься в регенератор, потом мы идём гулять и я знакомлю тебя с Вар-Ратом. Я здесь уже три недели и в полном восторге! Да, мы с тобой привыкли к Гарат-Нитера, но Вар-Рат — это просто нечто.

Он впихнул в меня ванную, оставив одну, но продолжал говорить со мной из-за двери. Сейчас он был совсем-совсем прежним Кайннаном, моим другом детства и веселым братишкой. Я всё ещё не знала, как относиться к этим переменам.

В один момент казалось, что он — маниакальный абьюзер, в другой — я начинала думать, что ошиблась и напридумывала себе всяких глупостей, ведь настоящий Кайннан, вот он — веселый и заботливый.

За завтраком меня ждал питательный коктейль и самая лёгкая еда. Казалось, Кайн точно знал, что именно я смогу в себя впихнул. а что нет.

Регенератор последнего поколения находился на первом этаже и стоял в отдельной комнате. И если честно, у меня снова и снова пропадал дар речи от удивления:

— Кайн, это всё было здесь? Или…

— Я всё это оборудовал за три недели. К покупке здесь предлагались только стены.

— Кайн, сколько точно зарабатывает твоя семья?

— Поверь мне, девяносто процентов наших доходов мы не декларируем. Только не говори никому, — он хитро подмигнул и сказал: — Раздевайся!

Мы тут же уставились друг на друга, поняв, что именно он произнес.

— Если хочешь, сама выстави настройки, как нужно, я пойду, — он даже смутился. Вау.

Я подошла к регенератору и поняла, что ничего в нем не понимаю, а он смотрел на меня из-за двери с улыбкой.

— Кайн. Это какая-то модель…

Он уже был рядом и, аккуратно взяв за плечи, переставил в сторону, задавая все нужные настройки:

— Теперь ложись.

Я снова попятилась от меня, что от него не ускользнуло. Он каждый раз это комментировал:

— Не бойся, я не войду.

Я улеглась в него в одном белье и ждала, когда засну. А пока ждала, облегчённо вздохнула. Мне понравились метаморфозы Кайна. А ещё я всё утро вспоминала дедушку, но так и не могла понять, почему не плачу. То, что я сотворила со своим разумом, сыграло со мной злую шутку. Я закрыла боль от потери, теперь какая-то информация просто не доходила до моей эмоциональной системы, как будто бы они существовали отдельно.

Может быть, это просто отложенная реакция, а может — защитная, и моей психике уже надоело страдать. На фоне потери Гайла, потеря дедушки ощущалась по-другому. Так или иначе, мы подсознательно готовы к уходу пожилых людей, но никогда не готовы потерять любимых. Потеря Гайла казалось мне потерей самой себя, причем большей части. Хотя нет — ещё не всё потеряно. Я твёрдо решила не сдаваться!

После медикаментозного сна я действительно проснулась отдохнувшей и даже сладко потянулась. Кайна нигде не было, я оделась и начала бродить по апартаментам, изучая их.

Меня удивляло абсолютно всё, но больше всего то, что они были полностью оформлены в соответствии с моим вкусом. Именно так, как сделала бы всё я сама: планировка, декор, текстиль. Я понимала, что из тысяч образцов, которые бы мне предоставил дизайнер, я точно выбрала бы именно эти.

Конечно, Кайн, был у меня дома и знал мой вкус. С одной стороны, мне всё нравилось, с другой — было жутковато, словно всё это было подготовлено именно к моему приходу. Как будто он точно знал, что я буду здесь. Ждал меня, плёл свои сети, готовился. Но эту мысль я гнала, убеждая себя в том, что всё это игра воспалённого разума, а мне действительно всё здесь очень нравится.

К тому же, ждать новостей от Гайла, Айко или Тенемхета было бы удобнее здесь. Поначалу я не подумала об этом, а сейчас поняла: все информационные пути сходятся именно сюда. Надо будет только переубедить Кайна, чтобы он разрешил поселиться в общем модуле сотрудников нашего Представительства. К тому же, я по-прежнему могу работать аналитиком, как на стажировке в Первой армии.

Кайн пришёл через час. Я как раз стояла на кухне и делала питательный коктейль. Мне не хотелось, но я твердо решила, что быть похожей на смерть — это точно не то, что понравится Гайлу, когда мы снова с ним увидимся. Я должна была привести себя в порядок, как физический, так и эмоциональный. Я обязана быть преисполненной оптимизма и выглядеть по-человечески, когда мы вновь встретимся. Кто знает, может мне действительно придется заново его завоевывать. Кто позарится на полупрозрачный мешок с костями? Я даже улыбалась, когда сотворила себе новую порцию коктейля, но Кайн остановил меня:

— Выпей, но обещай, что потом поешь, потому что я собираюсь отвести тебя на обед в заведение с лучшими ланчами в городе.

На прогулку я оделась в свободную форму кадета, разработанную для выходных. Кажется, это было единственное, что оставалось уместным в моём маленьком чемодане. Кайн поморщился:

— Это всё, что у тебя есть?

— Есть ещё убитое платье, которое было вчера, но в нём мне сразу хочется повеситься.

— Тогда мы идем по магазинам.

— Кайн, — сначала я бы хотела подойти к воде. — Здесь есть море?

Он кивнул. В десяти минутах езды отсюда действительно было побережье, на котором располагались пляжи, рестораны и променад. Но меня интересовало не это. Наш аэрокар завис над водой с открытой дверью.

Я бросила в воду цветы по обычаю гараидов.

— Я возвращаю своё тело воде и земле, я возвращаю свой разум воздуху, я возвращаю свою Душу Космосу.

Я произнесла древнюю формулу, которой мы провожали своих близких в последний путь. Мы всегда говорили её так, как если бы сам ушедший произносил её. Мы делали это за него.

— Я возвращаю своё тело воде и земле, я возвращаю свой разум воздуху, я возвращаю свою Душу Космосу.

Кайн вторил мне, стоя за спиной. Я знала, что он уважал дедушку и была благодарна за то, что делаю это сейчас не одна.

В огромном торговом центре на проспекте Тхири-Рах, Кайн с брезгливой физиономией наблюдал, как я выбираю андрогинные костюмы, больше подходящие для тренировок в спортивном зале или же выглядящие так, словно я собираюсь сниматься в каком-то космическом боевике. В конце концов он не выдержал, забирая у меня ворох одежды:

— Нет, Нэйт, давай сейчас без военщины. На Альцинирус-Вейра это просто не принято.

— Ладно, — просто согласилась я, проходя в другой отдел. Я выбирала другую одежду, но Кайн снова морщился. Это были кроссовки, футболки и голубые брюки их плотной ткани, — всё, в чём можно было свободно двигаться.

— Нэйт? Что стало твоим вкусом? Ты собираешься проводить всё время в спортивном зале?

— Знаешь. А я вообще не знаю, что собираюсь здесь делать, скажи мне. — Я почти взорвалась, бросая всё, что выбрала на гостевой диван, стоящий по центру.

— Ладно, — Кайн сжалился. — Выбери то, что хочешь, а потом выберем то, что нужно.

Я даже не смотрела, что там набрал для меня Кайн, но когда он стал расплачиваться, я вдруг подумала:

— Кайн, я сама. Я ведь всё ещё имею доступ к деньгам Ар-Раор?

Он медлил с ответом, изображая на лице тревогу и грусть:

— Нэйт. Боюсь, что нет…

— Я лишена прав, а не фамилии Ар-Раор! Меня ведь не вышвырнули из семьи?

— Хорошо. Попробуй.

Я поднесла свой коммуникатор к терминалу оплаты. Здесь работали абсолютно все платёжные системы.

— Простите. Ваш ID заблокирован.

Кайн развёл руками с улыбкой «я же говорил» и с удовольствием заплатил за целый гардероб. Сумма была очень внушительной. Даже я никогда не тратила столько денег на шоппинг.

— Кайн, посмотри мне в глаза.

— Конечно, — протянул он с предвкушением.

— Неужели ты ничего мог сделать, чтобы меня не лишали всех прав?

Он смотрел, но не отвечал, и в глубине его глаз загорелось тоже маниакальное выражение, которое тогда так испугало меня на террасе. Я отпрянула, а он промолчал. Наверное, лучше не держать с ним зрительный контакт.

— Нэйт, я считаю, что ты очень смелая. Не каждый воин вышел бы один на один с самым опасным хищником во вселенной. И то, что ты сделала — я одновременно и горжусь тобой и злюсь на тебя. Ты не имела права так рисковать собой.

Я непонимающе уставилась на него:

— Но ведь зачем же тогда ещё жить?

— Это он? Он забил тебе голову этими бреднями? — он сжал обеими руками мои плечи и хорошенько тряхнул. Прямо на глазах у всех, кто был в магазине.

— Кайн, на нас люди смотрят.

— Жить нужно ради тех, кто тебя любит, — выплюнул он.

И я прекрасно поняла, что Кайн говорит о себе.

— Переоденься, мы идём обедать.

За обедом мы сидели возле окна, глядя на всё тот же праздничный проспект. Ресторан был просто космическим. Меня даже раздражала вся эта парадность и праздничность. Вся эта избранность. Моё настроение абсолютно не соответствовало прекрасной окружающей картинке. Но я держалась.

И ещё одно: выяснилось, что в лицо меня знают решительно все. Кайн сказал, что вся моя история стала достоянием общественности и транслировалась по местному интервидению. Я стала буквально телезвездой. И все знали, что теперь я самый юридически бесправный спаситель мира, который вообще когда-либо существовал. Кто-то смотрел на меня понимающе и пытался поддержать взглядом. Абсолютно незнакомые мне люди, и я принимала каждый такой взгляд с удивлением и благодарностью. Кто-то смерял меня таким презрением, как будто на мне было чуть ли не клеймо раба. Но большинство было именно первых. Это давало мне силы.

Кайн рассказывал обо всех наших знакомых. Все новости за те несколько недель, которые меня не было. Сколько прошло времени? Пара месяцев? Три? С тех пор, как я со всеми потеряла связь — наверное, всего лишь месяца полтора, но всё это уже было в другой жизни. Настолько далекими и туманными казались мне всю люди, которые остались на Гарант-Нитера. Я как будто бы умерла и родилась заново, с Гайлом, и эта моя новая жизнь нравилась мне намного больше. Она действительно была моей. Огромный мир других планет, энергий, удивительных существ, императоров Великого Аттрактора, с каждым из которых я теперь была знакома. Каждому из которых была даже не безразлична…

— Нэйт? Нэйт, ты здесь? — Кайн уже долго дергал меня за руку, наконец, добившись от меня взгляда.

— Ты ещё не до конца со мной. Ладно, — Кайн был снисходителен и сам этим гордился. — Тебе нужно время оправиться от всего этого кошмара. И вернуться к нормальной жизни.

Я улыбнулась, но не стала с ним спорить. Злить его было не разумно. От добродушного друга до ревнивого маньяка он менялся буквально за считанные секунды после пары неосторожных слов. Я не стала говорить, что это было лучшее время в моей жизни.

Мы гуляли по вечернему проспекту пешком. Здесь было совсем не так, как на Дахрариге. Где все нижние улицы были покрыты вонью, грязью и каким-то маслом. Асфальт здесь был таким чистым, что урони ты сюда еду, её можно было спокойно после этого съесть. Я даже усмехнулась своим мыслям. Такой я стала именно после тренировок в Пятой армии Гарайской конфедерации.

Я заглядывалась на витрины и даже посмеялась паре смешных историй об Аннайне. Она опять была в поиске своего единственного. Ища его, она перебрала уже, кажется, всех парней в Гарат-Нитера, и теперь решила, что этой планеты ей явно мало. Она верила в истинную пару и усиленно искала своего ллеирт, правда, весьма своеобразным, на мой взгляд, способом. Кайн как раз заканчивал историю о том, как она одновременно жила с тремя парнями, считая сразу всех строгих своей истинной парой.

— И тогда я спросил у неё, когда она будет отмечать их юбилеи, будет ли она покупать одинаковые подарки всем троим с гравировкой: моему истинному и единственному?

Мы дружно засмеялись, и я вдруг резко остановилась. Не прошло ещё и десяти дней, как я навсегда рассталась со своим мужчиной, а сейчас так просто смеюсь над шутками другого. Я отвратительный человек.

На этот раз Кайн уже не выдержал и прекрасно понял причину моей резкой остановки. Он схватил меня за локоть и развернул к себе. Я снова видела, как его кулаки сжимались, но он опять нашёл в себе немного сил, чтобы сдержать себя.

— Прости, — он отвернулся и продолжил движение. Что ж, он хотя бы борется с собой. Это уже было позитивным сигналом. А я — я была неисправимой оптимисткой.

Я всё-таки начала разговор, понимая, что нам опять придётся ночевать в огромных апартаментах только вдвоём. У него не было живых слуг, только множество дроидов, но они даже не были человекообразными синтетиками.

— Кайн. Я хотела бы поговорить о своём будущем. Я могла бы работать. И жить со всеми остальными при представительстве. Работа аналитика! Как думаешь? У меня были неплохие результаты, когда я только начинала стажировку в Первой армии.

Кайн сцепил руки за спиной и чеканил шаг, глядя себе под ноги.

— Нэйт, — якобы терпеливо выдал он сквозь сжатые зубы, — моей невесте работать не нужно.

Глава 30

— Я больше не твоя невеста!

— Тогда спешу тебя огорчить, — цедил он, всё ещё глядя мимо. — Ты лишена гражданских прав и не можешь занимать такую высокопоставленную бюрократическую должность как сотрудник Дипломатического представительства. Ты ведь понимаешь, какая конкуренция существует на одно место? Люди Гарайи тысячами соревнуются за то, чтобы быть простым, самым низкооплачиваемым секретарем здесь. На каком основании ты планируешь подавать прошение о работе?

— Кайн, не будь таким! Ты собираешься мне выкручивать руки просто потому, что у нас не сложилось?

— Я считаю, что у нас как раз всё сложилось. Теперь сложилось, за одним неприятным эпизодом. Тебе просто не хватило воспитания, чтобы не дать волю своей женской… развратной природе, прыгая по мужикам…

— Не смей так говорить! Ты был моим первым мужчиной! Как ты можешь после этого нести такую чушь? Как вообще можешь так оскорблять меня? Я полюбила его, ясно? Полюбила всей душой! И это не имеет ничего общего с развратом!

Не знаю, как ему это удалось, но он не отреагировал на это. Только его кулаки сжимались и разжимались, а я радовалась, что вокруг столько людей.

— Кайн, я повторю свой вопрос, — я не боялась его, и голос мой был твёрд как камень, — если я не могу работать, тогда что я буду здесь делать?

— Я же тебе уже сказал, — он всё ещё говорил сквозь зубы. — Я всё ещё считаю тебя своей невестой, а это значит, что в скором времени ты станешь моей женой.

— Кайн, как ты можешь чего-то хотеть, после того, как я изменила тебе? Это даже не измена, я бросила тебя. Я сознательно решила быть с другим мужчиной, и я люблю его всем сердцем. Как после этого ты можешь хотеть близости со мной? Ты ведь не можешь просто не обращать на это внимания?

Он схватил меня за плечи, больно сжав, и навис надо мной. Они с Гайлом были почти одного роста. Может быть, Кайн совсем немного выше, но Гайл был намного шире в плечах. В целом, их комплекция была похожа. Но когда надо мной нависал Гайл, — это всегда была моя зона безопасности. Моя скала, глыба. Находится в такой близости от него всегда было для меня благодатью. Это было волнующе, интимно, желанно и спокойно, будто теперь я дома. Где бы с ним ни стояли.

Сейчас, в точно такой же ситуации, когда Кайн заслонил свет витрин своей огромной фигурой, я чувствовала дикую опасность. Будто вся сигнализация в моём доме вдруг резко закричала, срываясь на истошный визг.

— Я ничего не забыл, поверь. Ты ответишь за каждый день

— Айк сказал, что читал твои мысли? Разве он не увидел, что ты планируешь? — растерянно спросила я в никуда.

— О, я тогда не планировал. Я искренне желал тебе помочь, и думал только об этом. Я думал только о том, как сильно я хочу спасти мою маленькую малышку, как буду защищать тебя, холить и лелеять. Ты думаешь, что менталов обмануть невозможно? Скорее всего он думал в этот момент вовсе не о тебе. Я знаю, как он чувствовал себя в тот момент. Каково это, когда ты теряешь любимую женщину. Как он вообще не сбрендил. Я вот думаю, что как раз немного тронулся.

Он так странно засмеялся. Стало понятно, он действительно далёк от нормальности.

Он по-хозяйски погладил меня по бедрам.

— Я и правда обезумел, когда потерял тебя.

К нам подлетел аэрокар, и Кайн буквально втолкнул меня внутрь. И что удивительно, никто из прохожих даже не обратил внимания на такое грубое обращение. Кайн сел рядом, всё время отворачиваясь к окну.

— Я никогда не соглашусь на это! Насколько я понимаю, я всё ещё не получила статус абсолютной мебели! И брак — это союз между двумя говорящими людьми. Стало быть — нужно моё согласие! И я тебе его не дам!

— Посмотрим, детка. Посмотрим.

— А что дальше? Чего ты хочешь добиться? Моей ненависти?

— Пока что я думаю лишь о том, чтобы заполучить тебя. Окончательно и бесповоротно. Со временем, ты изменишь своё мнение. Для меня нет ничего невозможного.

— Кайн, ты совершенно прав. Это болезнь. Тебе в действительности лучше отправиться к психиатру. Я знаю, я изучила тайны и глубины своего подсознания. И я приблизительно могу понять, что с тобой происходит. Тебе просто нужно разобраться в себе, сходить к специалисту.

Его левая ладонь грубо накрыла мой рот, а указательный палец правой возник перед моим носом:

— Не смей называть мою любовь к тебе психической болезнью. Я сказал, что обезумел, когда потерял тебя. Это другое.

Всё приобретало очень плохой оборот. Я надеялась всего лишь побыть здесь, пока жду Айко, который обещал меня вытащить. Но за это время я точно не должна была попасть в лапы Кайннана окончательно.

Нет ничего хуже, чем заключить брак на Альцинирус-Вейра.

Развестись было практически невозможно. Чтобы разорвать такой брак, легче было просто просто убить Кайна. А что? Не такая уж и плохая идея. Если он доведет меня до самой крайней точки, я просто сделаю это и стану молодой вдовой. От этой мысли я даже нервно всхохотнула. Правда тогда меня точно приговорят к смертной казни по всем законам Гарайи. Уж его семья точно не слезет с меня пока они не добьются исполнения приговора. И Гайлу уже не к кому будет возвращаться. Но я всё равно подумаю об этом, как вариант.

Сама для себя делая вид, что размышляю об этом на полном серьёзе, я снова нервозно хихикнула.

Кайн грубо втащил меня за руку в дом и швырнул на огромный белоснежный диван, на который ещё вчера усаживал так бережно, будто я была хрустальной вазой. Швырнул так, что я не сильно ударилась виском о стоящий рядом столик.

— О, черт, Нэйт, прости, прости, котенок. Я не рассчитал, ты такая легкая сейчас.

Он сел передо мной на корточки, продолжая извиняться, и я не задумываясь залепила ему пощёчину. Он потирал свою щёку даже с каким-то восхищением.

— Если бы ты только видела, сколько страсти сейчас было в твоих глазах.

Я смотрела на него не верила своим ушам. Я знала его всю свою жизнь. Как я могла всё это время не замечать его истинную суть? Или же это я сама изменила его до неузнаваемости? Ведь раньше он не был таким.

А потом меня стошнило. Прямо на пушистый белый ковер у его ног. Всем тем, что я съела сегодня за ужином.

— Черт, Нэйт.

— Прости, — я извинилась абсолютно машинально. Не надо было. Маленькие дроиды уже все убирали, а Кайн бережно меня поднимал.

— Нэйт, тебя и раньше тошнило от еды?

— Нет, наверное, началась анорексия.

— Уверена? — он вглядывался в меня. — Медицинский модуль не дал ни одного процента склонности к анорексии. Да. Ты похудела из-за стресса, но не более.

— Хорошо, тогда что это?

— Пойдем на диагностику.

Кайн торопился, чтобы уложить меня побыстрее.

— Кайн. Отстань, это всё чушь. Я вчера была на диагностике. Я переела.

Он стал раздевать меня сам. Настойчиво и торопливо, но я оттолкнула его руки:

— Всё, я сама!

Наконец, я улеглась. И предоставила своё тело для изучения. Он сидел возле панели управления. А когда я встала, его глаза сияли в полуосвещённой комнате, как две звезды на ночном небе.

— Нэйт, ты беременна, — он выдал мне распечатку.

— Не говори чушь. Я вчера лежала в этом реге, и он ничего не показал. Да, и до этого дня, я чуть ли не спала в регенеративных капсулах.

— Просто были ещё очень маленькие сроки. Смотри.

Я выхватила бумажку, ничего не поняла на снимке и отдала ему обратно.

— Где расшифровка?

Он дал мне распечатку, где черным по белому было написано то, что я беременна. Недели три.

— Чушь. Это чушь. Твой рег должен был выяснить это уже вчера. Это сбой. Нужно перепроверить.

— Поздравляю! — весело выдал Кайн.

— Ты-то чему так радуешься? — его реакция показалось мне… ну, очень странной, с учетом того, что только что он говорил о женитьбе.

— Ну, как же.

— Кайннан, перестань взламывать мой мозг своими бреднями. Говори, чему ты радуешься.

— Всё очень просто, милая. Завтра мы едем в Модуль регистрации актов гражданского состояния.

— Я уже сказала, что не дам своё согласие. Это ребёнок Гайла, и мы будем ждать его.

— Ждать? — сидя на стуле, он внимательно смотрел на меня, подавшись вперед. — Подожди, дай угадаю? Ты со своими могущественным дружками сговорилась за моей спиной? У вас был какой-то план?

Он смеялся в голос несколько минут, откинувшись на спинку стула:

— Космос, какие же вы идиоты.

— Мой ответ — нет!

— Милая, ты ещё не поняла. Или не знаешь наших законов?

Я никогда особо не интересовалась всеми юридическими тонкостями, и тем более, правами лишенных правосубъектности.

— Если ты, лишенная всех прав, беременна от меня, почетного гражданина Гарайской Конфедерации, твоего согласия на брак не потребуется. Никто не будет говорить завтра торжественным голосом: «Согласна ли ты?»

— Но я беременна не от тебя!

— Это не проблема. Я скажу, что от меня.

— Нет уж, сказать этого не достаточно, нужны медицинские данные, — в отчаянии я показывал рукой на модуль. — Да не могу я быть беременной от тебя! Иначе было бы уже три месяца!

— Никому не интересно, чей генокод ты взращиваешь в своём животе. Я просто скажу, что ребёнок мой. Ты ещё не поняла? Моё слово против всех твоих воплей имеет решающее значение! Так что готовься, — он уже вставал. — Я выберу тебе на завтра одежду.

Я не была подавлена, и не была испугана. Я лишь испытывала раздражение, будто Кайннан был назойливой, сбрендившей мухой, прицепившейся ко мне и мешающей ждать воссоединения с Гайлом.

В своей комнате я уставилась на красивый проспект под ногами. Конечно же, все это скоро разрешится. Не может не разрешится. Такого просто не бывало ни с кем из моих знакомых. Какой-то сон разума, бессмыслица, ошибка судьбы. Но какая-то часть мозга говорила: завтра этот тип вполне может потащить меня в Модуль. Я чувствовала себя мухой, утопающей в смоле древа, всё больше и больше, неумолимо лишаясь кислорода.

Перед отлётом Айко оставил мне контакты своей матери — уполномоченного представителя империи Сайграхара, откуда Дэй тоже была родом. Надо обратиться к ней за защитой от этого произвола. Как я только что выяснила, я не могла набрать её номер. Ничей номер. Мой коммуникатор, который Кайн отдал мне обратно, был заблокирован на внешние звонки, что теперь уже, было закономерно. Знаю! Я просто сбегу сейчас. В моей памяти всё ещё был её адрес. Это здесь, недалеко.

Нужно только выбраться.

— Какой-то бредовый кошмарный сон, — приговаривала я сама себе. — Инраор, и тот был сговорчивее.

Теперь мои ментальные способности, которые я так старательно в себе взращивала, оказались бесполезными против шизофренической грубой силы.

Я тихо прокралась из комнаты и свесилась с лестницы, рассматривая гостиную первого этажа. Кайн сидел на диване и работал в своих многочисленных коммуникаторах. Так к выходу не пробраться. Дверь в апартаменты в поле его видимости, и, наверняка, закрыта.

Из моей комнаты был выход на ещё одну утопающую в зелени террасу с маленьким бассейном — лично моим. И раз уж дома построены в форме зиккуратов, я смогу спуститься по террасам, как по ступеням. Я одела удобную черную одежду, обрадовавшись, что Кайн разрешил купить её тоже, и бесшумно перемахнула через перила своей террасы на предыдущий уровень. Это всё ещё были апартаменты Кайна. В глубине я видела, как он сидит на том же месте, спиной ко мне.

Та же огромная терраса, на которую приземлились аэрокары. Я перегнулась через перила:

— Черт! — выругалась я шёпотом. Следующая терраса была только через один этаж, а я не умела прыгать с высоты двухэтажного дома без последствий для ног.

Надо обойти по периметру, где-то должен быть удобный спуск. Пригнувшись в три погибели, я брела вдоль перил, то и дело поглядывая вниз и отчаянно высматривая в полумраке и игре света и теней удобный выступ. Кое-где приходилось протискиваться между поручнями и стоящими здесь повсюду деревьями в кадках. После третьего горшка уткнулась взглядом в чьи-то колени.

Это провал. Кайн смеялся надо мной, будто я была просто нашкодившей кошкой. И это ужасно бесило. Лучше бы он злился и швырялся. Лучше бы вышвырнул меня с этого балкона, но эта его покровительственная снисходительность при полном игнорировании всего, что я говорю, делаю или чувствую… мне очень захотелось его убить. Нет, я не кроткая овечка.

Чёрт возьми, я вспомнила, что именно такой и должна была бы быть по всем правилам браков аристократии Нитер-Райя. Конечно, на Гарат-Нитера женщины были равны мужчинам, но за века существования нашего общественного строя, замужним матронам стала настолько удобна позиция послушных и кротких жен, снимающую с женщин всякую ответственность за что бы то ни было, что все наши леди были с этим решительно согласны.

К тому же, никто никогда насильно не тащил никого замуж. Примером тому была моя старшая сестра, которой спокойно разрешили заниматься исключительно собой. И за мужчинами никогда не водилось такого скотского отношения. По крайней мере, я точно о таком не слышала, а я слышала действительно очень много сплетен о нашем круге.

— Знаешь что? — я встала в полной рост, расправив плечи. — Я тебе не верю! Каждая женщина знает, когда она беременна! Я требую перепроверки.

— Конечно, — он равнодушно пожала плечам. — Пойдем в медкапсулу ещё раз.

— Нет уж. Завтра мы с тобой пойдем в Общий Медицинский Модуль Вар-Рата и перепроверим всё там.

— Разумеется. Как скажешь, — он нисколько не испугался. — Прежде чем ты начнешь звать на помощь всех подряд и пытаться выпрыгнуть с балкона, пойдем покажу тебе кое-что.

Он завёл меня в свой кабинет. Вчера я уже была здесь, но не проявила особого интереса. Сейчас он усадил меня в хозяйское кресло за огромный, деревянный, абсолютно роскошный стол. Сам встал рядом, нависая надо мной и проводя манипуляции с огромным монитором.

Он вывел на экраны видео.

Я даже вскочила, подаваясь вперед, но Кайн железной хваткой вцепился в плечо и усадил назад.

— Спокойнее. Меньше эмоций, милая.

Вот Гайл входит в портал с Тенемхетом и группой сопровождающих надсмотрщиков из Межгалактического совета, — и, видимо, один из них снимает его со спины. Вот он входит в огромное белое полукруглое здание. Судя по транспорту, это было что-то вроде медицинского модуля. В следующем кадре стояла позавчерашняя дата — по времени Альцинирус-Вейра. Он шёл по темной улице Анар-Кераса с какой-то девушкой. Сначала камера сняла его в лицо, тот, кто снимал, двигался ему навстречу. Девушка была очень молода и красива. Потом, снимавший стал преследовать Гайла и девицу, настойчиво снимая их со спины.

— Откуда кадры, Кайн?

— Милая, как видишь, прошло чуть больше недели, а он тебя уже не помнит.

— Откуда эти кадры? — цедила я.

— Подумай сама. Тебе самой запрещено приближаться к Дахраригу, но ведь мне и моим людям — нет. Как видишь мой человек теперь стал его тенью. И вот тебе информация для размышления, чтобы ты была немного сговорчивее, — он наклонился и теперь цедил мне в ухо, обжигая своим дыханием, — если мне не понравится то, что ты делаешь, как себя ведёшь, как мне отвечаешь. Если ты хоть кому-нибудь начнешь жаловаться на меня, наши отношения. Если завтра начнешь орать и выдираться на церемонии. И если после — не будешь выполнять свои обязанности хорошей жены, о чем мы договаривались уже давным-давно, то поверь мне:

мой человек, ставший теперь его тенью, и постоянно снимающий его для нас с тобой, обязательно выстрелит ему в затылок. Полагаю, с плазмоидом в самом центре черепа твой бывший вряд ли будет выглядеть таким же привлекательным для тебя, как раньше, правда? В таком месте как Дахрариг, ни одна собака даже не почешется, чтобы позаботиться о расследовании. Ты меня поняла?

Я холодела от ужаса. До этого момента до меня так и не доходило, что это вовсе не детские игры. Что Кайннан — абсолютно не исправим. Именно сейчас я поняла, что всё наше наказание, моё лишение правосубъектности, вся чрезмерно жестокая и непонятная расправа над Гайлом, — всё это было лишь рук делом семьи Джагаон.

Его семья, владевшая оружейными заводами по всей Конфедерации, продавала все изделия и на экспорт. А значит, да, Кайн мог подговорить многих клиентов из Межгалактичского Совета. На самого Гайла им точно было плевать. И лишь вмешательство Тенемхета спасло его жизнь.

Язык присох к нёбу, я ничего не могла сказать, всё ещё глядя, как кто-то снимает Гайла, идущего по ночной клубной улице Анар-Кераса бок о бок с совершенно другой девушкой.

— Просто дай ему спокойно жить. И будь со мной. И тогда я обещаю, что с ним ничего не случится. Нэйт? Моргни, если ты вообще меня услышала и поняла, насколько всё серьёзно.

Я моргнула.

Глава 31

В спальне на меня снизошло странное отупение, я снова применила к себе свое упражнение: заперла Кайна, всё, что происходило со мной всю прошедшую неделю, и всё, что произойдет в будущем, в отдельную комнату своего ума. Заперла и выбросила ключ. Я хотела спать этой ночью, а гадская медицинская капсула не выдала мне снотворного, ссылаясь на мою беременность. У меня получилось.

Нет уж, друг Кайннан, ты, конечно, можешь выкрутить мне руки. Но я не сдамся так легко. Я помогла уничтожить Инраора. Я в одиночку держала его в ловушке своего разума больше получаса. Я обвела его вокруг пальца, заманила, и в конечном итоге, только поэтому Айко смог его униточжить. Так неужели я не справлюсь с одним маленьким, избалованным говнюком, который возомнил себя моим хозяином? Жаль только, что он не ментал. Тогда все было бы намного легче.

С этой мыслью я просто легла на спину, закрыла глаза и заснула сном без сновидений, чтобы открыть глаза через восемь часов.

Утром я сама потащила самодовольно улыбающегося Кайна в Медицинский модуль, где всё подтвердилось. Но я так и не поверила ни ему, ни им ни на секунду. Я знала своё тело, чувствовала его. Я была менталом — я бы сразу услышала другую жизнь в своём собственном теле. Да и Кайн лишь подтверждал мои догадки — он никогда в жизни не стал бы так радоваться, будь я правда беременна от другого. Я лишь качала головой — насколько же сильны его связи в Вар-Рате, насколько глубоко он и его семья опутали своими лапами высшие круги многих правящих империй.

Что ж. Хорошо. Сегодня я абсолютно точно убедилась в том, какому масштабу мне придётся противостоять. Это уже информация.

Кайн выдал мне платье и затолкал в какой-то салон красоты. Мне было некогда сопротивляться. Пока кто-то что-то делал с моими волосами и лицом, я ничего не осознавала. Они спрашивали меня о моих предпочтениях в прическе, в макияже. Я только отмахивалась. Мне было все равно, ибо я думала. Это было то, что я умела делать. Думала, кусая губы, над глобальным планом победы. Над тем, что могу ему противопоставить. Что могу противоставить Межагалактическому совету.

В конечном итоге, мне действительно придется вступить с ними в схватку. Только уже совсем с других позиций. И не так, как пророчила однажды Шиат. И у меня был лишь один козырь, который Ийеррэйто велел использовать только, когда у меня будет поддержка Айко. Только, когда он за мной вернется. Так что ещё не время. Прямо сейчас я лишь даром его использую, ничего не получив взамен. Ещё и Кайннан шантажирует. Поэтому нужно ждать, пока Гайл окажется в безопасности. А значит, сегодня придется ещё немного поддаться.

Идеально скроенное, лоснящееся алое платье из панеанского шёлка сидело на мне, словно вторая кожа. Оно было без бретелек, простой А-образной формы, но ни у кого не могло возникнуть сомнений в его стоимости.

— Тебе нравится? — счастливо спросил Кайн.

— Мне всё равно, — ему так и не удалось вырвать меня из раздумий.

— Хватит кусать губы, Нэйт, — раздраженно выдал он. — Посмотри на меня.

Я подчинилась, но ему достался лишь мой невидящий взор. Я смотрела сквозь него, чем ужасно взбесила.

— Где теперь будут ребята?

Я вернулась в своей памяти на неделю назад, к нашему с Ийеррэйто прощальному разговору, когда ещё сидела в номере гостиницы, ожидая приговора.

— Шиат уже забрала к себе Сиф.

— ?

— Тетрархаит Сайграхары. Они служили вместе с Шиат, — о, чёрт, точно. Та, в которую был влюблен Гайл, в чьей комнате я жила в казарме Пятой армии. Я прислушалась к себе, но не уловила даже малейшего укола ревности по отношению к ней. Я знала, что Гайл и телом и мыслями был только моим, после того, как решился быть со мной. И вот теперь, ему стерли память и тут же подсунули какую-то новую девицу. Я сломала в руках расческу, которую мне дали подержать работники салона, чтобы тут же снова окунуться в воспоминания.

— А что с Лианой и Иргааром?

— Они не захотели. Сказали, что пустятся на вольные хлеба. А Скидар вообще оказался шпионом Совета Тринадцати, его амнистировали и вернули на Гарат-Нитера.

Пронырливая сволочь.

Йер явился ко мне как всегда внезапно. Выходя из душа в одном полотенце, я просто обнаружила его, свободно валяющегося на моей кровати и читающего наши бумажные письма с Гайлом.

— Совсем уже сдурел! — я выхватила бумаги у него из рук, отпустив полотенце, которое тут же стало сползать, начала хватать всё подряд и, в итоге, под заливистое ржание Йера, уронила вообще всё. Хоть кому-то было весело.

— Рада, что ты еще не потерял способность веселиться, — мой тон был максимально укоризненным, но на айгэнта не произвёл никакого впечатления.

— Милая, я живу миллионы лет. Если я утеряю способность смеяться, или…. Если сам для себя перестану быть шутом, мне лишь останется окончательно сбрендить. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Внезапно его взгляд стал мудрым и вечным. Я понимала его, но он не понимал меня.

— Конечно, но у меня нет твоей вечности. Или бесконечной памяти, как у Дехраит. У меня есть лишь моя маленькая жизнь, и именно поэтому я воспринимаю её слишком серьезно.

— Нэйт. Все твои невзгоды пройдут уже в течение этой жизни, — в его глазах появились совсем новые, неизвестные оттенки. Что это? Доброта? Искренняя безусловная любовь? Я сморгнула. Показалось, наверное. Йер, наконец, перешёл к делу, дав мне одеться и накрыв звукоподавляющим щитом.

— Тот кристалл с картой, который я передал Дехраит в качестве свадебного дара. Айко нашёл его на Тиакаоне и снова передал мне. Чтобы я продолжил поиски порталов, чем и занимался раньше.

— Хорошо, — я кивнула. — Зачем ты сейчас говоришь мне об этом?

Он разжал свой кулак, в котором и был информационный кристалл, о котором я только слышала, но видела впервые.

— Прямо сейчас эта карта ничего не изменит в твоей судьбе. И тем не менее. В очень скором времени. Возьми! — он протягивал кристалл, а мои глаза расширились от удивления.

— Йер. Но зачем он мне? Особенно в моём положении?

— Однажды, когда я ещё мог это делать, я прочел в твоей голове воспоминание. Ты обещала Шиат победить МГС.

— Да, — я нервно хихикнула. — Особенно сейчас! Ты в своем уме? Они отодрали всех нас по полной.

— Маленькая развратница. Что за выражения? — затем он снова посерьезнел. — МГС только лишь мечтает иметь такие порталы, как у всех нас: у меня, Айко, Терона, Тенемхета. Тенемхет им вообще поперёк горла — у него их — немеренно! Ты ведь понимаешь, что такое мгновенная скорость передвижения в нашем необъятном Космосе? Осталось всего семь порталов, и за этой картой будут охотиться самые могущественные представители МГС.

— Поэтому ты даешь её мне? — я сама не верила, что он серьезно. Вместо этого он взял меня за руку и перенёс.

— Ты что делаешь? — тут я уже вскрикнула. — Мне за это прилетит!

— Прилетит только мне, — лениво отозвался он, — и не нужно так орать. Уши закладывает.

Мы были в апартаментах и стояли в секретной комнате перед сейфом. Одном из многочисленных здесь. Он положил кристалл в один из них и закрыл, использовав мои отпечатки пальцев и сетчатку.

— Ну, вот, теперь его сможешь открыть только ты.

— А ты? — он молча приложил свои отпечатки и получил отказ.

— Теперь запрограммируем на тебя ещё несколько замков: в эту комнату и к общему доступу в мою резиденцию.

— Зачем мне доступ в твою резиденцию? — я хлопала глазами.

— Милая, я отчаливаю с Альцирус, и больше не смогу развлекать тебя своим непревзойденным чувством юмора и остроумными беседами. Когда-то ты получишь свободу передвижения, придешь сюда, откроешь мою квартиру своими пальчиками, далее — по плану. По какому — решишь сама. Главное, не просри свой единственный шанс. Это — твой единственный козырь. Я разрешаю передать карту МГС, в качестве оплаты твоей свободы. Или чего-то еще. Но ты должна мне поклясться, что со всеми своими мозгами ты больше никогда не совершишь необдуманных действий. Ты будешь ждать. Год. Пять. Десять. Пока не изучишь все политические течения, не найдешь нужных людей, которые действительно смогут дать то, что тебе нужно.

— Однажды мне уже доверили великое сокровище. И как видишь — я благополучно, как ты выразился, профукала его.

— Ты всё сделала правильно тогда. Нарах-Тен мы восстановим. Это, — он потряс кристаллом передо мной, — моя оплата тебе.

— За что?

— Ты исправила мою ошибку. Я впустил Инраора, я должен был убрать его отсюда. К тому же, ты сказала мне, где искать ключи, которые я тоже передал ему. Это — моя благодарность. Используй её, когда придет время.

— И когда оно придет?

— Ты поймешь, — он улыбнулся и обнял меня, перенося обратно в номер. — А что насчет этого мелкого засранца?

— Кого?

— Кайннана, твоего бывшего. Он ведь имеет на тебя виды. Гребанный маньяк. И он — представитель в МГС.

— Хватит говорить то, что я и так знаю, Йер, — я только вздохнула.

— Тебе нужно задержаться здесь. Тебе нужно влезать в местную политическую элиту. Разрулить все изнутри.

— Как?

— Хочешь сказать, что ещё не понимаешь? Выходи за него замуж.

Я взвилась на кровати и уставилась на него пылающим взором.

— Да ты с ума сошёл! Ты! Ты! Как ты можешь вообще заикаться об этом! Это низко даже для шута, которым ты себя называешь! — Йер смотрел на меня исподлобья, и я тут же стушевалась. — Я не хотела тебя оскорбить. Прости. Но и ты несешь какую-то хрень. В одну минуту ты кажешься мне таким нормальным и мега-мудрым. А в следующую — предлагаешь такую мерзость, что у меня аж челюсть сводит.

— Нэйт. Тебе нужно аннулировать все решения МГС, чтобы вам с Гайлом дали жить спокойно вместе.

— Чтобы быть с Гайлом, мне нужно выйти замуж за Кайннана?

— Тактический маневр.

— Я не смогу, я просто не смогу, — повторяла я в окно. Йер подошёл ко мне и положил руки сзади, но я не ощутила никакого давления. Мне как будто стало легче физически от его поддержки.

— Ты просто сделаешь всё, что от тебя потребуется, чтобы восстановить справедливость. Крест не по силам никому не даётся.

Я обернулась, но он уже исчез.

И теперь я стояла в Модуле регистраций, созерцая радостное лицо Кайна. Я не планировала это. Никогда бы не пошла на такой план. И всё же, всё случилось именно так, как говорил Йер. Обладал ли он даром предвидения? Или ему нашептал что-то оракул Иллеаней, запертый где-то в казематах Альцинирус-Вейра. Но я всё-таки вляпалась в этот «тактический манёвр».

Но хрена с два Кайн получит доступ к моему телу.

Как и предвещал мой бывший, согласия у меня даже не спросили. Он просто вывалил на стол все бумаги, регистратор понимающе кивнул, схватил мою руку, приложив отпечаток к электронному документу, и на этом вся процедура завершалась.

— Стоило ли так заморачиваться с внешним видом? Всё прошло за три минуты, — на улице я облегченно выдохнула. Кайн откровенно любовался мной, и ужасно бесил. — Почему именно красное платье? Пошловато. На свою следующую свадьбу обязательно одену кремовое. Кайн скрипнул зубами:

— Только в следующей жизни. Жена.

От этого слова я действительно дёрнулась. И вдруг поняла, что благодарна судьбе за то, что мы с Гайлом так и не поженились. Это его спасло. Уверена, что тогда бы Кайннан не остановился ни перед чем, чтобы по-настоящему сделать меня вдовой. Кайна вызвали по коммуникатору.

— Сегодня обязательно отпразднуем, — многообещающе прошептал он мне на ухо, — но эти гады из МГС не понимают, какое важное событие для меня произошло сегодня. Мне нужно отлучиться на пару часов. Тебя отвезут домой.

Я неэлегантно прочапала к аэрокару, задрав волочащуюся юбку.

— Даже не старайся казаться мне неженственной! — крикнул он мне в спину. — Ты совершенство.

Идиот.

Дома я прямиком прошла к регенератору и полностью его перезагрузила. В общем доступе я уже посмотрела, как им пользоваться, и теперь сбросила все настройки до базовых. Затем легла в него снова:

— Диагностика беременности.

Я считала обратно до двадцати.

«Плода не обнаружено».

Я только долбанула кулаками по столу, на котором лежала.

— Ещё раз!

«Плода не обнаружено»

Скотина. Хотя можно ли было ожидать чего-то другого?

— Распечатать результаты.

Идиотка тут только я. Я должна была не ложиться спать ночью, а дождаться, пока он уснет и проделать это ещё вчера.

Пожалуй, это был первый раз, когда я не могла дождаться Кайна, практически пританцовывая возле двери, и как только его голова появилась в проёме, я тут же швырнула в него пластиковый лист.

Он только ухмыльнулся. Он всё время так реагировал на все мои эмоции.

— Ну, да. Зато сработало в Модуле регистраций! Ты теперь — моя жена! — он только развёл руками. — Почему ты в домашней пижаме? Как же романтический вечер?

— Кайн, я не буду спать с тобой! Ты что, так и не понял? Ты не гнушаешься даже такой низкой, мещанской ложью!

— Понимаю. Тебе нужно придти в себя? — он угрожающе подходил ко мне. — Я поступил как плохой муж, сразу же начал семейную жизнь со лжи. Просто ты не оставила мне выбора. Но ты можешь наказать меня. Ночью.

Он уже практически прижал меня к стене, и я планировала хорошо врезать ему промеж ног, но он чудом распознал мои желания, и прижал так, чтобы одно его колено оказалось между моих ног.

Я знала, что если сейчас буду огрызаться, хамить или кричать, он снова отведет меня в свой кабинет, снова заставит смотреть, как в спину ничего не подозревающего Гайла целится плазмоган. А может быть, попросту возьмет то, что хочет от меня, силой, прямо здесь возле стены. С маньяками нельзя общаться в лоб, нельзя проявлять свою агрессию. Нельзя разговаривать с ними, как с нормальными людьми — это заведомо ложный путь, ведущий к проигрышу. Ведь они априори не поймут то, что говорят нормальные люди.

Я выдохнула. Что ж, значит, придётся начать эту Игру. Игру на выживание и сохранение чести.

Глава 32

Я поставила руки на грудь Кайна. Нужно только вспомнить весь тот психологический бред, который вкладывал в мою голову Гайл, в то время, как я почти не слушала его, лишь восторгаясь глазами цвета жидкого металла и мощным торсом, нависающим надо мной во время уроков.

— Хорошо! Хорошо! — вскрикнула я, немало удивив мужчины. — Но только ответь себе на один вопрос: ты хочешь вернуть всё, как было? Меня прежнюю? Или ты просто хочешь сломать, отомстить и жить в моей ненависти до конца наших дней? Хочешь шантажировать каждый день, выжимая из меня покорность, или хочешь, чтобы рано или поздно мы снова стали друзьями, как раньше?

Слава Космосу, я увидела хотя бы проблеск мысли в его глазах. Я отказывалась верить, что он потерян окончательно и бесповоротно.

Он всё-таки наклонил голову и зарылся носом в мои волосы, но уже как-то грустно, а потом обнял и сжал ещё крепче, будто боялся, что сейчас я растворись прямо у него в руках.

— Что важнее? Месть и разрушение или наше будущее? — прошептала я ему на ухо.

Он думал долго, не отпуская, и тяжело дышал. Он почти повис на мне, но я держала весь его вес столько, сколько могла. Я хотела дать поддержку его светлой стороне и даже утешающе гладила по спине. Я не читала мыслей, но чувствовала, как борются в нём два начала. Я болела за своего друга детства, конечно не ожидая, что он отступится и тут же отпустит на все четыре стороны. Минимальная цель — усыпить в нём злобного маньяка, которого я раньше не знала, и выиграть нам с Гайлом время.

Он отстранился, и по взгляду я поняла, что нужно сказать что-то ещё. Дать хоть какое-то обещание:

— Дай мне немного времени. Восстановить здоровье, силы, ментальные и физические. Посмотри на меня! Я вот-вот сломаюсь пополам, — он понимающе улыбнулся, всё ещё не говоря ни слова. — Дай мне простить тебя за твоё вранье и насилие, а также…

Я поспешила исправиться, видя, как он начал щетинится:

— Дай себе время простить меня. Я хочу заслужить твоё прощение. Только по-настоящему. Вот здесь, — я поставила ладонь на его грудь. — Я не хочу насилия — это не в нашей культуре, не в нашей природе. Мы, гараиды, и мы — не такие. Дай нам время построить наши отношения правильно. Пусть немного забудется всё плохое, дай мне вернутся в мою нормальную среду обитания. Я… я как будто потерялась там, когда меня вырвали из дома.

Конечно, это было вранье, именно там я нашла не только Гайла, я нашла себя. Но я так боялась упустить внимание Кайна, светлой стороны его разума. Именно на этот аргумент он среагировал больше всего. Он прищурился, будто на него снизошло понимание, глаза забегали отчаянно вглядываясь в меня. А я изобразила максимально потерянный и жалобный взгляд, стараясь не переигрывать. Наконец, он разомкнул губы:

— Ты была ещё слишком маленькой. Он похитил тебя. Ты попала в жернова ответственности и битв, когда была ещё совсем-совсем не готова. Тебя забрали у нас! Забрали у меня, — он обнял меня снова. Я облегченно выдохнула. Объятие было защищающим. — Я не уберег тебя. Прости.

Ох, ничего себе! Так, Нэйт, спокойно. Это даже больше, чем я ожидала. Спокойно, это ещё не гарантирует, что он снова не полезет со своими сексуальными извращениями. Он отстранился и действительно хотел меня поцеловать.

— Дай время, — прошептала я жалобно. Он гладил моё лицо руками, и мне приходилось это терпеть без единого намёка на отвращение. Долгих три минуты. Пока мой несчастный взгляд всё же его не убедил.

— Я верну радость в твои глаза. Верну. Я ведь люблю тебя.

Сейчас было впору устыдится своей циничной игре на чувствах влюбленного маньяка. Но здесь был только один выход: либо выигрываю я, либо он берёт всё, что хочет. И тогда ещё не известно, посмотрит ли Гайл после этого в мою сторону. В глубине души я знала ответ на этот вопрос: конечно, посмотрит. Гайл не был идиотом. Он повидал многое, знал, каково бывает женщинам на войне. В обстоятельствах, в которых у них есть выбор лишь между своей жизнью и всем остальным. И я знаю, он бы предпочел, чтобы я выжила любой ценой. Как и я хочу этого для него. Я как раз подумала о нём и той новой девице, когда на глаза навернулись слёзы жалости к себе. Очень кстати, потому что Кайн воспринял их по-своему. Он поцеловал две солёные дорожки на моих щеках и, наконец, отпустил.

Фух. На сегодня получилось.

Он был подавлен. Я видела это со спины, когда он наливал нам два огромных бокала вина. Вообще-то в такие полагалось наливать напиток лишь на дно. Но он просто разлил всю бутылку, наполнив их до краев.

— Держи. Сегодня отметим не только мою свадьбу с самой мудрой женщиной на свете. Я желаю себе, чтобы ты и дальше направляла меня во тьме моих эмоций. Не думай, что я не понимаю, что творю Нэйт. Но и ты меня пойми. Я не выношу, когда что-то идет не так, как я планировал. Это, видишь ли, ужасно раздражает. Я уверен, что у меня достаточно сил, чтобы контролировать свою жизнь. И строить её так, как я захочу. Быть с той женщиной, которую я хочу, построить свою семью, так, как я её это вижу. Простроить всю свою жизнь.

Я в силе сам всё это решать. И вот приходит какой-то хрен. И говорит мне, что мои планы — это какое-то дерьмо, и все разрушает. И с этим, — он залпом выпил свой бокал, — очень трудно справится.

— Разреши тебе помочь?

Он уже откупоривал вторую бутылку, согласно кивая, и глядя в никуда.

— Обязательно поможешь. Обязательно. Пей. Я дам тебе время. Ты права. Построить нашу жизнь правильно будет намного ценнее. В конце концов, что толку, если у моих сыновей будет психически сломленная мать.

Он сам подбрасывал себе правильные аргументы, пока я тихо радовалась, уткнув нос в бокал. Кажется, мне тоже стоит сегодня надраться, отпраздновав свою маленькую победу.

Он взял новую бутылку за горлышко, подошёл ко мне и поцеловал в лоб:

— Я пойду к себе, — он довольно быстро осоловел. Видимо, давно ничего не ел, и его язык начал заплетаться, хотя глаза оставались вполне нормальными. Если можно было так сказать. — И я хочу, чтобы ты знала. Я восхищаюсь… тем, что ты сделала для нас. Твоей силой. Не только в том. Вообще. Вот даже сейчас, когда ты стоишь тут передо мной, такая маленькая и беззащитная. А глаза пылают. Не хочу это сломать, хотя могу. Вот так.

Он щёлкнул пальцами перед моим носом, и я испуганно моргнула.

— Но не буду. Пока. Дам тебе ещё один шанс и немного времени. Но ты, — теперь он уже грозил мне указательным пальцем, всё больше хмелея, — будешь хорошей девочкой. Обещаешь?

Я кивнула.

— Хорошо. Я пошёл. Ты такая милая, когда строишь честные глазки. Могу не сдержаться.

Он икнул и отправился со свой бутылкой наверх.

Мне стало невыносимо жарко. Я попробовала выйти на террасу первого этажа, и у меня получилось. Дверь была не заперта. Забыл? Не думаю. Думаю, игра уже началась, и он будет проверять каждый шаг на соблюдение её условий.

Я просто прогулялась, продышала, допила своё вино, которое, как обычно, не возымело никакого эффекта, и послушно вернулась в свою комнату под присмотром всех видеокамер.

Кайн действительно стал держать своё безумие в руках. Всю следующую неделю, на завтрак, обед и ужин он водил меня по всем ресторанам и кафе Вар-Рата. Казалось, он хочет откормить меня на убой, и, наверное, именно поэтому моё тело упорно сопротивлялась, не желая набирать вес, сжигая в ноль всё съеденное назло всем попыткам «привести меня в человеческий вид». Лишь иногда я ловила на себе его вожделеющий взгляд, который он тут же брал под контроль, когда я замечала его. Надо быть аккуратнее, чтобы однажды он попросту не сорвался.

Я одевалась в мешковатую одежду, вела себя и разговаривала так, словно была его корешем мужеского пола. Вспоминала наши детские истории, которые бы у любого нормального человека отбили всякие сексуальные поползновения, и вообще перестала краситься.

Через несколько дней за ужином в одном из самых необычных ресторанов, в котором я вообще когда-то была, он вдруг резко прекратил смеяться над моими пацанскими шутками:

— Нэйт. Хватит. Не старайся, — он резко поставил стакан, поверх которого только что пристально на меня смотрел.

— Что? — я делала вид, что не понимала, сидя абсолютно без макияжа в брючном костюме оверсайз с идеально гладко зачесанными назад волосами. Из того, что могло бы напоминать о том, что я женщина, были лишь длинные до плеч серьги, которые Кайн подарил перед выходом и заставил надеть.

— Я же сказал, я буду держать себя в руках, пока мы с тобой оба не выздоровеем от всего дерьма, что сотворили с нами, и не забудем весь этот неприятный эпизод. Хватит валять дурака, одевайся нормально и веди себя, как обычно. Я чувствую себя каким-то сексуальным маньяком, которого ты нарочно держишь в узде. Ты оскорбляешь меня этим, и ведешь себя по-идиотски. Я скоро вернусь.

Он вышел, как мне показалось, разъяренно. Но не я в действительности была тому причиной. Он злился больше на себя. Он сам поставил меня в такое положение, и мне пришлось реагировать.

Я улыбалась в окно ночному городу, пока не почувствовала на себе взгляд.

Потрясающе красивая жгучая брюнетка средних лет пристально смотрела на меня, сидя за столиком по-диагонали. Губы были пухлыми, но чуть сужались к кончикам, что делало её улыбку немного напоминающей кошачью. И хотя я уже привыкла к таким взглядам, являясь местной знаменитостью, изгоем и белой вороной во дном флаконе, сама она показалась мне смутно знакомой. Она так и не отвела взгляд пока не вернулся Кайннан. Её он не заметил, а она, как мне показалось, поспешила спрятаться под покрывалом своих длинных, черных, как смоль, волос.

— Что хочешь делать дальше? — спросил он как ни в чем ни бывало.

— Я давно не гуляла. Отвези меня к морю.

На набережной я вдыхала теплый ночной ветер. Кайн шёл рядом, послушно держа руки в карманах и рассказывал мне о своих делах. Я завела эту традицию через несколько дней после того, как мы начали нормально разговаривать. Это было жизненной необходимостью, узнавать обо всем, что происходит в кругах Альцинирус-Вейра. Но я вызнавала обо всём так, словно мне просто было нечем развеять мою скуку, и Кайн довольно быстро раскрылся и стал рассказывать все сплетни и расклады, аккуратно обходя стороной всё то, что могло бы его скомпрометировать.

— Знаешь, я скучаю по прогулкам. Я ведь хорошо себя веду, могу я хотя бы ходить на прогулки пока ты работаешь? Если я буду все время сидеть только дома и выходить на воздух на террасе, я очень скоро состарюсь и умру.

— Не говори так!

— Не могу же я просто валяться в регенераторе вместо нормальных человеческих прогулок.

Он думал. И довольно долго, кусая щёки и глядя на накатывающие волны.

— Хорошо. А ты? Еще не готова подумать?

— О чем?

— О том, что мы — муж и жена.

— Ты только что в ресторане говорил, что будешь ждать пока мы оба не выздоровеем от всего этого дерьма.

Его глаза блестели, когда он снова посмотрел на меня. Черт возьми, мы с ним явно по-разному понимали фразу «нам нужно время». Я то надеялась на несколько месяцев, а он снова завёл свою волынку уже через неделю.

— Черт. Да, — он злобно пнул гальку.

Этого я и боялась. Того, что с людьми такого склада все договоренности всегда призрачны и шатки. На всякий случай после возвращения домой я заблокировала электронный замок двери. Чтобы утром за завтраком снова получить нагоняй: похоже он был в курсе каждой искры, которая пробегала по кабелям этого дома. Хотя и был спокоен:

— Я не насильник, Нэйт. Можешь не блокировать замки. Я не получу удовольствия, если ты будешь орать, выдираться и плакать. Правда. Но не стану скрывать — я способен на это. Хотя… Мне действительно нужна хотя бы капля твоей нежности.

В тот момент я вдруг увидела всю его душу. Израненную душу человека, которому нужна хотя бы капля нежности. И ведь правда, я знала его родителей очень хорошо, и они были ужасными людьми. Даже мать, иссушенная, холодная как лед матрона, никогда не смотрела ни на одного из своих детей с любовью и лаской. Они лишь давали всем своими отпрыскам неимоверное количество денег и наделяли властью, забыв их научить быть людьми, забыв их научить любви.

Так стоп. Я поймала себя на том, что во мне зарождается стокгольмский синдром, жалость жертвы к своему насильнику. Я даже тряхнула головой, чтобы напомнить себе: это он сотворил всё с нами. Он требовал приговора для Гайла, он подговорил Совет лишить меня всех прав, чтобы потом заключить брак без согласия. Вся минутная слабость по отношению к его внутреннему ребенку мгновенно испарилась.

Я просто молча кивнула.

— Можешь гулять, — коротко бросил он, — за обедом встречаемся в «Глиттере». И вернись, пожалуйста, к своему стилю.

Он зачем-то подошёл ко мне, взял моё лицо в ладонь, и грустно сказал:

— Не изменяй себе. Даже если хочешь чего-то от кого-то добиться. Ты же сильная. Да? — он наклонился, глядя мне в глаза, — так и не изменяй своей силе.

Он уже ушёл, а я так и сидела с открытым ртом. Удивительно, что этот совет я получила от своего, теперь уже заклятого врага. И этот совет был мне очень нужен. За прошлую неделю я действительно перестала ощущать себя собой. Черт возьми! Мы же действительно были с ними хорошими приятелями, пока в него не вселились какие-то черти! Я злобно грохнула чашку на стол и разбила её.

Прислуги в доме не было, но её с успехом заменяло огромное количество дроидов. Все было убрано уже через две минуты. Роботы убирали со стола завтрак, когда я отправилась в свою комнату. Распустила волосы, сделала привычный макияж и одела удобный, но вполне сексуальный обтягивающий костюм. Как говорил Кайн, как будто я собралась сниматься в космическом боевике. Да, именно так я бы оделась на прогулку с Гайлом. Именно это был теперь мой настоящий стиль.

А ещё Кайн оставил мне кредитку. Интересно, какой на ней лимит? Аэрокар отвез меня в автосалон, где я выбрала аэробайк. Последняя модель с Дахрарига. Я закрыла глаза и улыбнулась. Если бы Гайл на Дахарриге покупал себе байк, наверняка бы выбрал именно этот. Таурин G.T.-1500, с черным светопоглощающим покрытием. К нему я присмотрела такой же мотокостюм с графеном и автоматическими реактивными двигателями, смягчающими или полностью исключающими падение с высоты, на случай аварии.

А теперь проверим мой лимит по карте.

— Оплачено, ллири. Пожалуйста. Теперь, позвольте, мы научим реагировать вашего нового железного друга только на ваши отпечатки.

Конечно. Интересно, а как Кайн отреагирует на такую покупку? Триста тысяч кредитов — это было действительно очень много. Во мне шевельнулось легкое беспокойство. Ладно, разберусь вечером, сказала я себе, возвращаясь в режим избалованной аристократки с Гарат-Нитера. Что-то мне подсказывало, что Кайн имел ввиду именно это, когда советовал быть собой. Именно такой он и привык меня видеть. А ту девушку, что родилась в горниле Зеваона он вряд ли мог знать.

Аэрокар я отправила домой, а сама с удовольствием прикрыла глаза, чувствуя урчание мотора между ног. Я вспомнила, как впервые летела к красным столообразным горам Зеваона, как впервые попала в Оазис и встретила свою судьбу.

Однако, у меня было одно важное дело. Сегодня ночью я вскочила, чувствуя дикое беспокойство, и оно не было связано с Кайном. Я вдруг безудержно, страшно забеспокоилась о кристалле с картой.

Апартаменты Йера были недалеко. Я даже не успела как следует разогнаться. Я спокойно открыла замок своими отпечатками и сразу поняла, что не одна здесь. Я сразу же обрадовалась, Йер вернулся! Теперь хотя бы будет с кем поговорить, но в комнате с сейфами я обнаружила высокого парня с каштановыми волосами. Он стоял спиной ко мне, а когда услышал движение, резко обернулся.

Ничего себе — у него были потрясающе бирюзовые светящиеся глаза! Нет, конечно, самые красивые были у Гайла. Но у этого — такое ощущение, что вместо глаз у него были два огромных фонаря, которые бы вполне неплохо освещали путь в непроглядной тьме.

— Ты ещё кто такой? Вор? — я встала в боевую стойку, чем дико его насмешила.

— Это ты кто? Я вообще-то в доме своего дядюшки.

— Ты — племянник Ийеррэйто?

— Поразительная догадливость.

— Ты — вор! — не унималась я. — У тебя в руках — мой кристалл, и ты вскрыл мой сейф!

Он покрутил кристалл в руках так, словно видел его впервые, а потом снова хохотнул, показав на щеках задорные ямочки.

— Всё, что находится в квартире моего дяди — моё!

— Хрена с два!

— Фу, — игриво поморщился воришка, — красивые девочки вроде тебя не должны так выражаться. У тебя тоже голубые глаза. Красивые.

— Сейчас красивая девочка надерет тебе задницу! Этот сейф даже не был настроен на отпечатки Йера! Лишь на мои! Мы вместе с ним закрывали его.

Парню надоели мои повторения, и он скучающе выдал:

— Иди в жопу, девочка. Я беру всё, что захочу.

— Ничего себе! Ну, ты и гад, — я почти набросилась на него, пытаясь вспомнить те редкие приёмы, которым научили меня в Пятой армии, но парень взмахнул лишь мизинцем и отбросил меня своим телекинезом, припечатав к стене.

— Кто ты вообще такая? — он подходил ко мне, и его яркие глаза сверкали как звезды. Отлично! Он — ментал. Он проникал в мою голову. Космос! Как же мне этого не хватало! Теперь я была почти что наркоманом в этом смысле, мозгу не хватало именно этой работы.

Кайн насиловал, пока ещё не в буквальном смысле, моё физическое тело. И мой мозг бунтовал против того, что ничего не может с этим поделать. Но этот парень проникал в меня своим разумом, и я уже точно знала, какую иллюзию покажу ему. Он бы силён, абсолютно так же, как Ийеррэйто, хотя тот считался удивительно грозным противником. Но так же, как я уделала Йера, так же уделаю и этого наглеца и вора. Я показывала ему такие картины, от которых всё его мужское естество буквально взмыло на новые высоты. Конечно же, не со своим участием.

Он так расслабился, что отпустил меня, и теперь я могла свободно передвигаться. Сам он оставался стоять, как застывший манекен со счастливой улыбкой, полностью погруженный в мои иллюзии. Я подошла, спокойно вырвала кристалл из его лапищ и стала рассматривать его лицо.

Действительно красавчик. Хотя красота была больше порочной, не такой благородной и полной мудрости, как у Гайла. Космос, каждый взгляд на любого мужчины в конечном итоге сводился к моему восхищению Гайлом. Я хихикнула. И в этот момент, внутри иллюзии, парень начал что-то подозревать. Кажется, пора убираться отсюда, пока он снова не отобрал кристалл.

Я уселась на аэробайк и взмыла в воздух, отчаливая на обед со своим чокнутым тюремщиком.

Глава 33

Я летела на обед с Кайном с чувством лёгкости и радости и даже не сразу осознала, что сейчас могла навсегда лишится кристалла с картой бесценных порталов. Единственная мысль, блуждающая в голове вместе с улыбкой, была о том, с какой легкостью я только что справилась с очередным менталом. Не такая уж я и беспомощная, Кайннан, так что выкуси. Я даже засмеялась.

Разгоряченная легкой и быстрой победой, я приземлилась на крыше ресторана, где было довольно много людей, чем привлекла всеобщее внимание. Я снимала шлем и распускала волосы с радостной улыбкой, пока вдруг не поняла, какое количество восхищенных мужских взглядов мне удалось привлечь этим простым действием. Упс. В дальнем конце террасы стоял Кайн, и улыбка очень быстро сползла с моего лица. Пока ещё спектр бушевавших там эмоций был мне не понятен.

Я виновато помахала ему, слезая с байка и тут же уткнулась носом в грудь стоящего слишком близко мужчины. Почему-то глаза поднимались слишком медленно и в конце концов встретились с двумя сияющими бирюзой фонарями. Черт. Если он действительно племянничек Йера и ещё один айгэнт, стало быть обладает мгновенной способностью к телепортации. Правда, как именно он так быстро меня вычислил? Я не заметила слежки.

— Быстро отдай мне карту, — прошипел он что-то на змеином.

— Иггдтайр! — Кайн уже подходил к нам, довольно злобно окрикивая парня, а я впервые обрадовалась, что хотя бы здесь Кайн будет полезен. — У тебя какие-то вопросы к моей жене?

— Твоей жене? — бирюзовые глаза Иггдтайра хитро прищурились. — Конечно, нет, Кайннан. Никаких вопросов.

— Вы знакомы?

— Нет, конечно нет. Всего лишь увидел красивую девушку, но не знал, что она уже занята.

— Она занята.

Иггдтайр едва заметно повел носом в мою сторону и в сторону Кайна, а затем так улыбнулся, что в соседней вазе от его иронии едва не завяли цветы. Конечно, айгэнты, рааты и прочие «высокоразвитые расы» улавливали феромоны людей за десятки и сотни метров. Может, именно так он меня и нашёл. Причина его веселья — он прекрасно понял, что с Кайном мы не спим.

— Раз уж ты женился, — обратился он к Кайну максимально вежливо, словно взрослый обращался к ребёнку, — представишь нас?

— Иггдтайр Радра Хару — агент МГС по очень особым и очень специфическим поручениям.

Кайн сказал это так, будто оскорблял мужчину лично, что тот равнодушно пропустил мимо ушей.

— Моя жена.

— И всё? — приподнял свою красивую бровь парень.

— Эллнейя Ллайра Эрнетеру Ар-Раор.

— Эллнейя… Эллнейя, — айгэнт хмурился, что-то вспоминая. — Это ты — Ищейка!

Он почти вскрикнул, непосредственно показывая на меня пальцем. Кайн раздраженно выдохнул и закрыл глаза, всем видом показывая, что от таких жизнерадостных идиотов не стоит даже ожидать хороших манер.

— Хорошего дня. Иггдтайр.

Кайн вёл меня за руку, и мой обмен мыслями с айгэнтом происходил пока его тяжёлый взгляд прожигал мою спину.

«Почему же от тебя пахнет другим мужчиной? Не брезгуешь любовниками?» — догнал он меня своей претензией.

«Не твоё кошачье дело».

«Ну, ну. Ещё увидимся, воровка».

«Вор здесь только ты!»

Мы с Кайном были только вдвоём возле входа в ресторан, на приличном, как казалось, расстоянии от всех наблюдателей, когда он резко развернул меня и впился жадным поцелуем. Такого с ним ещё не было, он грубо вторгался в мой рот языком, жадно дышал моим воздухом, почти что приподнимая моё тело над землей. Первым желанием было оттолкнуть его, податься назад, залепить пощёчину и с воплями спрыгнуть с этой крыши.

Но я знала: с дальнего конца парковки на нас смотрит не только Иггдтайр, но и многие, кто может знать Кайна. Поэтому лучше было его не позорить. Не сейчас. Его нельзя унижать прилюдно, иначе я очень горько об этом пожалею.

Наконец, когда всё вот-вот должно было окончательно перейти последние рамки приличий, он отстранился, тяжело дыша и сверля меня тяжелым взглядом, который светлел с каждой секундой. И я знала, в чем причина. Он думал так же, как и я: что сейчас я должна была оттолкнуть его и врезать. Но я не сделала этого, и теперь он улыбался во все тридцать два зуба, прислонившись ко мне лбом.

— Хорошая покупка, — он бросил короткий взгляд на мой байк. — Рад, что ты не против того, что я взял свою плату за это.

Я кивнула, прочистив горло.

— Спасибо.

Аэробайк ценой один поцелуй. Один предательский поцелуй. Я долго приходила в себя. Кайн уже открыл мне дверь, а я бросила короткий взгляд в сторону своего байка, где всё ещё стоял айгэнт, чтобы увидеть, как он откровенно ржёт над нами, почти согнувшись пополам. Айгэнты просто невыносимы. Кажется, все.

— Я знаю, как ты раньше любила гонять. Мог бы и сам догадаться подарить тебе на свадьбу. Считай, что опередила меня, — болтал Кайн за обедом.

— Спасибо, что не злишься, — опять выдавила я из себя, незаметно гоняя глоток вина по рту. А потом ещё и ещё.

— Милая… можешь купить ещё десять таких, если за каждый я получу такой же жаркий поцелуй, как этот.

Космос, что он вообще имел ввиду? Я даже не шелохнулась в тот момент, едва сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его. Это был мой единственный вклад в «жгучую страсть». Прости меня, Гайл.

Интересно, сколько у Кайна денег? Он отреагировал на покупку самого навороченного байка с полной экипировкой так, будто я просто купила новую сумочку. Вот бы стать веселой вдовушкой. Тогда его личные счета достанутся мне, раз брачный контракт мы не заключали. Я весело хохотнула, развлекая себя подобными шутками.

Только посреди обеда меня охватило беспокойство: что же теперь делать с картой? Этот новый тип точно будет на неё охотится. А потом — я снова почувствовала на себе её взгляд. В этот раз я не стала прикрывать женщину и просто спросила у Кайна, кто это.

— О, чёрт, — он вымученно поднял два пальца вверх, приветствуя её, а потом еле слышно прошептал, — мамаша твоего дружка Айко. Каринайра Лират Ахира — представитель Сайграхары. Та ещё сука.

Он еле выдохнул это, чтобы она не услышала

— Мать Айко! — я молча и с улыбкой кивнула ей через весь зал.

— Не радуйся так сильно. Она тебе ничем не поможет, — Кайн начинал злиться.

— Я просто… дело не в этом… у меня здесь нет никакого круга общения. Я всего лишь обрадовалась хоть каким-то общим знакомым, не замешанным в расправе надо мной.

Слова сами сорвались с уст, и Кайн тяжело уставился на меня.

— У меня здесь нет никакого круга общения, — я сделала вид, что не ляпнула ничего такого. Помогло.

— Кстати, об этом. Через пару дней будет приём. Я приглашён с супругой. На своё усмотрение, конечно.

Я кивнула:

— Поняла. Вести себя хорошо?

— Да.

После еды, мы с Кайном разлетелись в разные стороны. На парковке я уже взлетала, когда он окрикнул меня:

— Нэйт, ты сегодня очень красивая, — я кивнула. — Пожалуйста, аккуратнее гоняй на этой штуке.

Я летела уже минуты три, когда поняла, что у меня висит хвост. Не то, чтобы я была специалистом по слежке, но пару бирюзовых фонаря, отсвечивающих в зеркала и камеры заднего вида, трудно было не заметить даже такой «профи», как я.

Я была не самым плохим водителем, но точно не самым хорошим гонщиком. Он мог легко прижать меня с байком к стене или даже сбросить вниз, отобрав всё, что ему нужно. В голову не пришло ничего лучше, как направить байк камнем вниз, в самую гущу аэротранспорта самых разных размеров и мастей. И надо же, о, чудо, ничего себе не повредив, я провалилась в недра довольно крупного транспортника. Это был грузовой аэрокар, где могла поместиться ещё пара таких байков. Байк тут же увяз в силовых полях, и я подумала, что это полиция, наконец, решила разнять два опасно носящихся по городу нарушителя спокойствия.

Но в следующий момент перед моими глазами возникла уже знакомая жгучая брюнетка — Каринайра, мать Айко.

— У тебя две секунды, чтобы довериться мне. Отдай карту на хранение, и когда Ищейка настигнет тебя, у тебя ничего не окажется при себе.

— Кто?

— Иггдтайр тоже находится в официальном статуе Ищейки МГС. Он может слишком многое, намного одарённее Ийеррэйто, — она протягивала руку, — быстро! Если хочешь сбить его с толку. У меня карта будет в безопасности. Я не претендую на нее. Единственный приоритет — искупить мою вину перед сыном, а он просил помогать тебе во всем. И он же рассказал о карте.

Я вглядывалась в нее некоторое время. Вариантов не было. Я быстро сняла с шеи кристалл, вложила в её руку, и транспортник выплюнул меня вместе с моим байком из недр живота своего уже из другого люка, вниз. На всё про всё — десять секунд.

«Чисто, он не засек задержку», — я услышала её шелест в своей голове, продолжая улепётывать: сама не зная от кого. Значит, и она ментал. Господи, кроме нормальных людей, гараидов, на этой планете есть кто-то, кто не норовит покопаться в твоем мозгу?

И как только Кайн ведёт переговоры со всеми этими мозготрахами? Я сама хихикнула этому словечку, — в Пятой армии наслушалась и не такого. Только через тридцать секунд, мой коллега по статусу Ищейки вновь высмотрел меня в нескончаемом потоке аэротранспорта и стал приближаться.

Слишком поздно, парень. Я уже приземлилась на террасе «своего» дома, который теперь был для меня единственным безопасным местом, и уже влетала в апартаменты, закрывая за собой двери, когда он только приземлился.

— Зафиксировать вторжение! — крикнула я нашему домашнему ИИ.

Он стоял за пуленепробиваемым стеклом из плексигласа и злобно треснул по нему кулаком. Шутки кончились. Его взгляд сильно изменился, теперь уже лишенный всякой смешинки или хитрецы, он был яростным. Но не злым.

— Я могу прямо сейчас проникнуть внутрь и свернуть тебе шею, — прозвучало грозно, но не злобно.

— Зафиксировать угрозы, — громко скомандовала я ИИ, чтобы он тоже услышал.

Я стояла очень близко к стеклу, нисколько его не боясь, но надеясь, что он снова проникнет в мою голову. И он не подвел, видимо надеясь взять реванш. Думая, что если он немного поднапряжётся, то сможет справится со мной. Я только хихикнула, снова захватывая его в свой плен. Плен сексуальных фантазий, но на этот раз — со своим участием. Было, конечно, не приятно, но крайне необходимо.

Когда начнутся разбирательства о том, почему он пытался ворваться в дом Представителя Гарайи, и высокопоставленные менталы покопаются в его голове, они обнаружат там прелюбопытнейшие доказательства его сексуальных ко мне домогательств. Ведь его мозг не сможет отличить постфактум свои собственные фантазии от тех, что наслала я.

Я велела ему сесть на байк и уматывать отсюда, попутно давая информацию, что если он начнет копать под меня, я легко и просто обвиню его в домогательствах. Гнусно, конечно, но я не видела других рычагов для своей защиты.

— Как прошёл день? — Кайн вернулся домой очень поздно, с кипой пластиковых бумаг и кучей инфокристаллов. Взгляд его был немного рассеян, какой обычно бывает у людей, загруженных незаконченными делами и думами о проектах.

— Отлично, нагонялась, — слишком поспешно выдала я и натянуто улыбнулась.

— Да, мне уже пришли счета по штрафам за твои превышения, — машинально улыбнулся он. А я даже не знала. — Нэйт, аккуратнее, накопишь двадцать таких штрафов, тебя лишат ещё и права вождения. Я, конечно, тебя отмажу, на первый раз. Но каждый раз не получится, я предупредил.

— Конечно, больше не буду.

— Мне нужно закончить дела.

— Тогда я спать.

— Угу, — буркнул он, уже не обращая на меня внимание. Фух. Такой Кайн мне нравился больше всего. Космос благослови того, кто загрузил его по самое не могу.

Я ушла к себе и отправилась в собственный маленький бассейн на своей террасе. Последнюю неделю я долго плавала перед сном, а потом выключала свет в комнате, лежала на воде и смотрела на совершенно незнакомые звезды и огромное бело-сиреневое звездное скопление — ярко просматривающийся центр галактики Цраг-Варат. Я даже не знала, кто был её коренными жителями. Надо бы почитать, подумала я, когда услышала чей-то вздох, и резко развернулась.

— Почему ты не нажаловалась на меня муженьку?

Айгэнт сидел в своей энергетической голубоватой форме на портике моей террасы и болтал одной ногой.

— Предпочитаю дать тебе ещё один шанс не нажить себе в моем лице врага.

— Боже, как грозно, — айгэнт спрыгнул и вошёл в воду, опасно приближаясь ко мне. Он был полупрозрачным, и движения его мерцающего тела в воде были одновременно и плавными и рваными. Он красиво подсвечивал собой воду. Я завороженно наблюдала за ним без страха и с любопытством.

— Почему я не могу прочитать твои мысли? Почему не могу уловить от тебя вообще ничего? И не могу противостоять твоим чарам? Что это? Колдовство? — вопрошал он сердито.

Он был так опасно близко, почти нависал надо мной, но я всего лишь рассмеялась.

— Колдовство? Сколько тебе лет, что ты веришь в колдовство?

— Двадцать пять.

— Пфф. Я думала, всем айгэнтам не меньше миллиона.

— Нет, — он перестал мерцать и вдруг приобрел обычную гуманоидную форму, когда я наконец поняла, насколько близко он стоит.

— Отодвинься, — наконец, выдавила я. — Мне не комфортно.

— Вот так просто?

— Да, ты нарушаешь моё личное пространство. Но мне не хочется жаловаться мужу. Хочешь поговорить, соблюдай мои правила.

— Знаешь, с моим мозгом ещё никто и никогда такого не вытворял, — его глаза бегали по моему лицу.

— Поздравляю с первым разом, — я отодвигалась подальше. Но дальше был только край бассейна.

Он ещё некоторое время демонстрировал мне свою крутость, красоту и тестостерон, но не произвел никакого впечатления.

— Понятно, — наконец, ухмыльнулся он, — тот, кем от тебя до сих пор пахнет. Не просто любовник. Он украл все твои эмоции и мысли навсегда, да? Поэтому ты не реагируешь на меня.

— А что ты привык, что на тебя реагируют абсолютно все женщины?

— Ты удивишься, но процентов девяносто восемь. Всех возрастов и мастей.

Я не удивилась. До встречи с Гайлом, я бы, наверняка, повела себя с этим парнем под стать Аннайне. Так что Космос был ко мне очень благосклонен, не подсунув этого порочного красавчика раньше.

— Да. Ты прав. У тебя нет шансов. Ни у кого нет.

— Надо же, — он восхищенно смотрел на меня. — Верю. Верю. Я так понимаю, карты здесь нет?

Он опять странно нюхал воздух носом. Я тоже принюхалась, но чувствовала лишь запах воды.

— Как ты это делаешь?

— Такие способности.

— Иггдтайр…

— Для тебя просто Тайр, котик.

— Все айгэнты невыносимы, — я озвучила эту мысль вслух.

— Хорошо знаешь Ийеррэйто?

— Это он научил некоторым фокусам. Но не всем. Да, я думаю, что знаю хорошо. Он передал мне эту карту в оплату моих услуг. Передал с благодарностью. Ты не можешь на нее претендовать.

— Да, я и не претендую. Работа такая, — он перестал на меня пялиться, выключив режим соблазнителя, отодвинулся и сел на край бассейна.

— Задание МГС?

— Ну, да. Не могу же я проштрафиться так же, как ты, чтобы тоже стать изгоем. У меня большие планы на эту жизнь. Я не хочу просрать всё ещё в начале.

Я дернулась, осуждающе глядя на него.

— Не суди меня. Я сделала единственно возможное тогда, чтобы навсегда избавить мир от ахвишемов.

— Расскажи, как все было?

— Если мы подружимся. Сейчас не горю желанием.

Я вылезла из воды и закуталась в полотенце.

— Давай так: я не рассказываю никому, что ты меня преследовал и сексуально домогался, — при этих словах он дернулся, прикрывая глаза. О, да, там было чего стесняться. — А ты, говоришь всем, что не нашёл то, что искал. Подсунь пустой инфокристалл. Скажи, что их шпионы ошиблись или что-то в таком роде. И уже тем более не натравливай их на меня.

Я обернулась, почувствовав спиной движение. Он снова стоял в десяти сантиметрах от меня.

— Дай мне мотивацию, — мне не нравилось то, как горят его глаза.

— Моя мотивация — справедливость. Даже Йер к конце нашего крестового похода изменился! Стал лучше, честнее, справедливее!

— Даже? — парень засмеялся, — Что ж, вижу, ты действительно хорошо его знаешь. Тот ещё прохвост. Хорошо. Тогда расскажи мне всё сейчас, без утайки. За что он тебе заплатил? Что за благодарность такая? И тогда я смогу принять решение. Ты просишь меня о неподчинении МГС.

— Твои МГС — грязные сволочи, купленные Кайнном!

Я почти вскрикнула.

— Так-так. А вот тут ещё подробнее. Что за терки с муженьком? Обожаю сплетни.

Я зарычала, закатив глаза и понимая, что от рассказов мне не отвертеться.

— Перенеси меня на берег моря, — скомандовала я.

Глава 34

Следующие три недели я благодарила небеса и всех, кто услышал меня где-то там, наверху, что они загрузили Кайннана работой и проблемами так, что тот приходил домой ближе к полуночи, едва выжимая из себя вымученную полуулыбку.

Мне нравилось. Не то, чтобы я чувствовала злорадство в те редкие моменты, когда он отрывал голову от планшета, чтобы я могла лицезреть его черные круги под глазами, неразглаживающиеся морщины на лбу и невидящий взор. Я вообще поняла, что хоть и злюсь на него безмерно, зла не желаю. Я видела проблески разума в нём, верила в его исправление. Я ведь… мы же выросли вместе. Он хоть и мой бывший, но всё же первый мужчина, с которым я была совершенно добровольно.

Я лишь желала, чтобы он одумался, всё осознал и исправил свои ошибки по отношению ко мне. И надеялась, что груз навалившихся проблем, наконец, разбудит в нём человечность и исцелит от слепой и глупой жажды обладания женщиной, которая его не любит.

Его я всегда исправно встречала, изображала вежливость, одаривала парой заученных участливых взглядов и утомленная выполнением этого супружеского долга, шла спать. Дело было явно не только в большом количестве работы, я видела, что у него проблемы. Он был зол, но всегда светлел взором, глядя на меня. Мне было даже в чем-то жалко его. В особенности, в его безответной и извращённой любви ко мне. А потом я вспоминала, как именно мы с Гайлом оказались на разных концах Вселенной, о том, что он хотел его убить и всё ещё держит на прицеле, и я снова загорелась ненавистью.

В один из вечеров я сидела на диване, когда он вдруг резко опустился передо мной на колени и положил голову на мои. Он терся о них головой и щеками, как огромная собака, выпрашивающая хоть какой-то ласки. Космос, что же мне делать с этим израненным, черствым, психически нездоровым псом. Я долго думала, держа ладони над его головой. Они сама собой то опускались ниже, желая как-то утешить его, то вдруг одергивались и сжимались в кулаки. Несмотря на всё, что он сделал с нами, я так и не считала его своим врагом. Такая вот мягкотелая дурочка. Что не означало, что я пощажу его, когда на моём горизонте появится Гайл, а Кайннан в это время преградит нам дорогу.

Но пока… он замер всем телом, и я увидела, как он наблюдает за внутренней борьбой моего тела и ума в отражении стеклянных стен. Руки всё же опустились на его волосы, и я утешающе погладила их, почувствов, как он выдохнул в мои колени до этого затаённым дыханием. Он долго не вставал, и я боялась, что он может расценить мой жест не верно. Он уже обнял руками мои бедра, слегка сжав их, но когда я напряглась и прошептала: «Нет», — он не стал продолжать и все портить. Сегодня. Бросив мне короткое «спасибо», мужчина снова ушёл в свой кабинет.

Всё это время с завидной регулярностью я встречалась с Иггдтайром, и мы с ним подолгу разговаривали. Когда он не кривлялся и не строил из себя всемогущего соблазнителя, то был вполне нормальным парнем. Таким же, как Йер, хотя я поняла по его рассказам, что они не ладили. Казалось, у него было много друзей, но как только он понял, что со мной может не поддерживать режим мачо, то быстро расслабился, и общаться с ним стало приятно и легко.

И всё-таки, он казался мне совершеннейшим мальчишкой, эдаким трудным подростком, обиженным на своего отца и дядюшку. Да, мне всё ещё было двадцать два года, но когда за последние месяцы в моей голове покопалось такое большое количество древних и могущественных существ, я не могла отделаться от мысли, что каждый из них оставил в ней свой собственный след.

Я старалась сделать так, чтобы этот след был переработан моим мозгом, и стал исключительно позитивным опытом. Даже от Инраора. Я улавливала обрывки его памяти, опыта, миров, которые он повидал. Не только его… Йера, Айко, Иллеанейя… я была как информационное древо, выбирающее в себя всё, с чем когда-то соприкоснулась.

Я начала осознавать это только, когда мы с Тайром гуляли по черному песку берега океана, улетая на приличное расстояние от Вар-Рата. Ветер беспорядочно трепал мои волосы, проникая в каждую пору моего тела, я как будто дышала воздухом сотен тысяч существ разных рас и цивилизаций, побывавших на этой планете. Каждый из них прибыл сюда на своих кораблях и выдохнул воздух своих планет, где миллионы их соотечественников дышали, думали, переживали, проживали и выдыхали всё это в пространство. Теперь вся эта сумасшедшая информационная буря носилась в этих ветрах, буквально проникая в меня.

— О чём думаешь? — Тайр тоже любил помолчать и просто побродить по берегу. Здесь не было следящих устройств, прослушки и камер. Он научил меня стирать все цифровые следы моих путешествий, подменяя их на маршруты, которые были одобрены Кайннаном.

Я коротко пересказала свою последнюю мысль.

— Слушай, а ведь ты права. Мы дышим информацией всех людей во Вселенной.

— Кое-кто сказал мне, что в чем-то ты даже более способен, чем Ийеррэйто. В чем это?

Он долго думал, рассказывать мне или нет.

— Да брось, — улыбнулась я, — я тебе уже всю свою жизнь пересказала, а ты…

Я всё ещё не призналась ему, где карта, и в том, что я вообще знакома с Каринайрой. Он бы тут же понял, кому я сдала её на хранение.

— Я хожу между пространствами, — просто сказал он.

Ничего не поняла.

— Я могу прямо сейчас войти в другую точку пространства, в любом месте Третьей Вселенной.

Глаза расширялись сами собой, челюсть отвисла, а брови уползли куда-то вверх. Тайр заржал, сложившись пополам, он вообще много и безудержно веселился. Так и не скажешь, сколь одаренный парень сейчас перед тобой тут веселится.

— Видела бы ты свою физиономию.

— Любое место по своему выбору?

Он кивнул.

— Ничего себе.

— И ещё я могу пройти между бранами.

— Между бранами наших Вселенных? Ты что? Ходишь между Вселенными?

Он опять весело гукнул.

— К-как?

— Ммм, в самом легком варианте, — здесь могут быть легкие варианты? — Я создаю собственного двойника. Называется «нагваль». С его помощью хожу по заданиям МГС то там, то сям. Туда, куда мне нужно. Куда им нужно. Я вообще себе не принадлежу.

— Не понимаю, зачем ты на них работаешь? Ты же можешь исчезнуть в любой момент, никто из них тебя не найдет. Эта кабала, то, с чем я никогда не могла согласится.

— Бунтарка. Вот поэтому ты и оказалась ни с чем.

— Это мы ещё посмотрим.

— У тебя есть какой-то план? — оживился он.

— А у тебя нет? Айгэнты живут миллионы лет, и ты всю жизнь планируешь быть их собачкой в услужении? Со скольки лет ты на них работаешь?

— С четырнадцати.

— Ничего себе.

— Я рано повзрослел.

Я бы так не сказала. Но промолчала.

— Значит, ты можешь и ключ между бранами достать?

— Какой ключ? — он сделал вид, что не понимает.

— Тот, который… — я тоже запнулась.

Ведь Йер мог не рассказать ему, что потерянный им ключ, который я увидела в свой уничтоженный девайс, в действительности сейчас завис в безвременном пространстве между нашими бранами. Я-то точно знала координаты, видения Нарах-Тена забыть было невозможно. Но Йер мог ему и не рассказать.

— Не знаешь, рассказал мне дядюшка или нет? — подмигнул он. — Я знаю. Но интересно, почему ты обо всем этом знаешь?

— Я же говорила тебе об уровне тех отношений, которые сложились между всеми нами в той заварушке.

— И теперь ты втягиваешь в этот ваш тайный круг и меня тоже, да?

— Это лишь твой выбор. Быть с нами или бегать собачкой МГС миллионы лет.

Он проигнорировал мой выпад:

— Слишком много тайн хранится в этой юной головке. Вот бы их как-то оттуда достать.

Я отпрянула. Иногда он пугал меня до дрожи. Я все еще не знала, чего от него ждать, хотя и пыталась расположить его своей откровенностью, взывая к чувству справедливости. Но пока не понимала, получается у меня или нет.

— Слушай, ты никогда ничего не слышал о судьбе Иллеанея? Он всё ещё в тюрьме?

— Так вот, зачем ты со мной общаешься, маленькая хитрюга. Хочешь узнавать через меня все сплетни МГС? Я ведь вижу, что ты делаешь: пытаешься расположить к себе, рассказываешь грустные истории о своей судьбе и о том, как с тобой обошлись. Не деликатно, милая, даже грубо.

— Ты же не читаешь мысли…

— Милая, да у тебя просто все на лице написано. Тебе может казаться, что это не так, но любой рептилоид раскусит тебя на счет раз. Настоятельно советую лучше работать над выражением твоей милой мордахи.

— Спасибо за бесплатные советы. На чьей ты стороне?

— Все айгэнты всегда только на своей стороне, даже добрый дядюшка Ийеррэйто. Даже если тебе покажется, что он прикрывает тебя, на самом деле, мы все и всегда только за себя.

— Я очень рада, что я не такая, — честно сказала я, глядя ему в глаза. — Не смотря на всё, что произошло с нами потом, я ни секунды не жалею о том, что мы с Дехраит тогда сделали. И она — тоже, и я в этом абсолютно уверена. Она тоже не пожалела и не пожалеет ни на йоту. Я рада, что хотя бы немного была в этом на нее похожа. И не похожа на тебя.

Я развернулась и пошла к байкам. Тайр пристроился рядом и был молчалив.

— Так что с Илли?

— Всё, — ответил тот, как ни в чем ни бывало. Толстокожие ребята, эти айгэнты. — Он попал на орбиту МГС и теперь должен работать на них. Парень сопротивляется и говорит, что видений у него для них больше нет. Требует вернуть его на Мирадау. Пока больше ничего не знаю.

— И каковы его шансы вернуться?

— Ниже среднего. Больше не знаю, но если хочешь, могу повыяснять.

— Дай угадаю, ты что-то хочешь взамен?

— Конечно, где карта?

— Зачем она тебе? Если ты ходишь, куда хочешь? — Тайр молчал. — Опять задание МГС? А чего ты хочешь для себя лично?

— А ты? Хочешь консолидировать вокруг себя всех недовольных? Включая меня? И устроить революцию? Милая, ты думаешь, никто до тебя не пытался?

— Я не хочу устраивать революцию. Я лишь хочу изменить правила, — злобно пнула я песок, — мы не их собственность, кто дал им право захватывать людей с какими-то способностями в рабство? Мы им ничего не должны! Я хочу свободы воли для себя, хочу справедливости. Чтобы такие, как Кайннан не могли влиять на целый совет! И заставлять тех людей, которых избрали как лучших и самых высокоморальных представителей своей расы, вдруг становится марионетками в руках клана Джагаонов! Только потому, что их сынок — разобиженное дитя, у которого забрали любимую игрушку! С кем Кайн торгует оружием?

— Хочешь это выяснить? — ещё больше оживился Тайр. — Ответ лежит у тебя перед носом. Зайди в его кабинет, пока его нет, и многое узнаешь. Могу помочь со взломом систем, если ты не сильна в перепрограммировании ИИ. Но что дальше? Что будет, когда у тебя в руках будет этот черный список?

— Это коррупция! На самом высшем уровне! С ней нужно бороться.

Тайр уже начинал надо мной хихикать.

— Хорошо, допустим, ты докажешь, что все эти ребята связаны с оружейным бизнесом Джагаонов. Что дальше? Как ты докажешь их необъективность и небеспристрастность в отношении тебя лично и твоего ненаглядного Галла?

— Гайла.

— Никто из них не будет проходить проверку у менталов. Особенно, если те тоже замешаны, и в особенности — Председатель МГС Рах Рахир.

— Но он же не единоличный тиран! В конце концов, в Уставе прописан принцип демократии и власти большинства. Надо с этим кончать.

Тайр уже смеялся надо мной в голос и с упоением. Я всё-таки не выдержала и пнула его в плечо, а когда он потерял равновесие от смеха, помогла ещё больше, так что он плашмя грохнулся в воду, не переставая веселиться.

— Хватит ржать надо мной! — я взбесилась не на шутку. Теперь он уже валялся на спине, прямо в мокром песке на линии прибоя и продолжал истерически хихикать. — Свинтус.

Я раздраженно ушла от него, но он уже ждал меня возле байков. Даже одежда была почти сухой.

— Когда ты успел высушить одежду?

— Тогда же, когда сумел закрутить линейное время в нужную мне петлю. — Я почти отшатнулась от него. Всё время забываю, с кем имею дело. — Ты ещё и это можешь?

— Удивительно, да? Могу почти всё, кроме как прочесть твои мысли и понять, как ты всё это там со мной проделывала?

Он постучал пальцем по моему виску.

— Вот и мучайся. Подожди… почти всё… ты можешь проникнуть в голову любого из коррупционного списка Кайннана?

— Ну, да.

— А почему ты не работаешь у них менталом?

— У них хватает своих менталов. Я занимаюсь тем, что не могут другие.

— Слушай, в МГС ведь есть другие кандидатуры? Кто мог бы заменить нынешнего Председателя? Инициировать внутреннее расследование? Кто-то, мать его, честный? Можешь помочь хотя бы с тем, чтобы найти такого? Мне нужны силы, которые не связаны с кланом Джагаонов.

— Просишь меня быть твоим рыцарем в сияющих доспехах?

— Нет. Но могу пообещать, что тогда ты получишь свою карту. Эта карта — ключ к моей свободе, которую я хотела себе купить. Но сначала мне нужно найти тех, кто согласится на такую честную сделку, а не просто отберет её у меня. И эта карта — слишком ценна. Она может стоить и свободы сразу двух людей, например, твоей и моей. Интересно такое предложение?

— Трёх, я так понимаю. Ты не посчитала своего хахаля.

— Не называй его так. Лучше подумай над моим предложением. А пока прощай.

— Зачем ты прощаешься? Через пару часов мы увидимся на приеме Начала года.

О, черт, я и забыла. Самый главный прием в году. Там как раз и будут все те, которых нам надо просканировать. А пока надо бежать собираться.

— Тайр, у меня только один вопрос. Прежде чем я встречусь там со всеми своими судьями… что они знают о моей карте?

— Я не сказал, что она у тебя. Они каким-то образом прознали, что она была у Йера и послали меня к нему домой. Но им я только доложил, что нашёл кристалл, о котором прознали шпионы, а карты на нем не обнаружил. Подсунул им другой, в общем. Заодно не признался, что облажался, и меня обставила какая-то мелкая девчонка.

Это я тоже пропустила мимо ушей.

— Это вообще законно для МГС, пробираться в чужие дома и брать, что им вздумается?

— Официально нет.

— А твой мозг они не могут вскрыть так же, как и все остальные?

Тайр ухмыльнулся.

— Я, конечно, не глухая стена, как ты, душа моя. Но стараюсь как могу. Дядюшка меня не читает.

— Хорошо, — я почти успокоилась. — Спасибо.

— Пока не благодари. Я ещё не определился, прикрываю ли я тебя, или же собственную задницу.

— Тайр и, пожалуйста, на приёме не дразни Кайннана. То хрупкое перемирие, которого я временного добилась для себя, далось мне очень не легко. Не дразни его и не провоцируй.

Я заметила, что Тайра это действительно проняло. Его лицо потемнело, и причиной тому была не моя просьба. Он злился именно на Кайннана и на то, что я фактически нахожусь у него в плену. Он подошёл опять чуть ближе, чем хотелось бы, и мои волосы, которые трепал ветер, уже почти касались его груди.

— Так как это произошло? Почему ты сказала «да»?

— Я не говорила, — я коротко пересказала ему всё. Искренность — лучшая база любых отношений, особенно дружбы. Только так можно понять, подойдём ли мы друг другу в этом качестве. — А теперь он держит Гайла на мушке, чтобы я сидела и молчала в тряпочку.

— То есть до этого ты рисковала Дехраит, а сейчас, когда попытаешься растормошить МГС, ты рискуешь Гайлом, ты это понимаешь?

Я закивала.

— Поэтому я ничего не делаю уже три недели. Но как только информация изменится…

— Ты вообще в курсе, что происходит на Дахрариге?

— Нет, откуда?

— Вот тебе кулуарные сплетни: их номарх исчез куда-то, вместо него теперь какой-то киборг, а все местные бонзы грызутся между собой и хотят захватить власть. Короче, политический кризис.

— А Гайл?! — я почти вскрикнула. — Тен обещал следить за ним и прикрывать!

— Тен? Ты и с их номархом на короткой ноге? Ни фига себе, у тебя знакомства. Познакомишь меня потом со всеми. И несмотря на всё это, так вляпалась. Поразительная везучесть.

Мы коротко попрощались, а я улетела домой с диким чувством тревоги. Теперь Гайл будет совсем беззащитен там. Да и Тенемхета жалко, хороший в своей сути, мужик. Надеюсь, он хотя бы жив.

Глава 35

Удивительно, но Кайн оказался дома. Его огромный аэрокар был припаркован здесь. И, кстати, размер его машины вовсе не подтверждал известную всем аксиому. Видимо, Кайн просто выбирал для себя всё лучшее. Рядом был неизвестный мне аэробайк. Значит, он не один. Странно, у нас никогда не было гостей, даже сотрудников Представительства.

Я очень хотела пробраться в свою комнату максимально тихо, когда поняла, что посетитель находится в кабинете. Дверь была плотно закрыта, но Кайн орал так, что я слышала каждое слово.

— Где он? — чеканил «мой муж» каждое слово, — как можно было упустить одного идиота с полной и безвозвратной амнезией!

Я похолодела, речь шла о Гайле. Его упустили! Они его упустили! Он в безопасности! Если только… он не исчез по другой причине. Сердце сжалось, будто на него одели ледяной стальной обруч. Он ведь жив? Нет, конечно жив! Я тряхнула головой. Они просто его упустили, потому что сами идиоты, он их обставил, вот и всё! Я буду исходить только из этой аксиомы и больше никакой!

Я напрягла весь свой слух, его собеседник говорил слишком тихо. Что-то бубнил в своё оправдание: «Мы следили за ними до квартиры. Они снимали её вместе».

Что?! С той мелкой девицей? Нет. Как он мог так быстро забыть меня? То есть, понятно как. Но в глубине души я надеялась, что хоть память его и была стерта, чувства, эмоции, ощущение потери… разве не должна была хотя бы его душа дать себе какое-то время, прежде чем начинать новые отношения?

— Девка сначала пропала, а потом он.

— Он спал с этой девкой?

— Я не знаю, не похоже. Ни разу не видел контакта. Да и по разговорам — вел себя так, будто он за ней присматривает и учит чему-то.

А вот это правда ценная информация. Я не заметила, как радостно сжала кулаки. Вполне может быть, это точно в его духе.

— Сделай мне видео, как они занимаются сексом.

— Что? Зачем?

Что за бред? Хотя понятно: Кайн решил расстараться для меня.

— Я тебе плачу за то, чтобы ты задавал вопросы? Сделать видео! Как ты вообще посмел сюда вернуться! — Кайн снова закипал. — Пока не найдешь его и не грохнешь, чтобы духа твоего здесь не было!

Грохнешь? Кулаки сжались так, что ногти больно впились в ладони. Почти до крови, которую мне теперь хотелось увидеть лишь на лице у Кайна. А я ещё жалела его. Дура! Какая же я дура! Никакой пощады! Он только что отдал приказ убить беззащитного человека, который не помнит даже своего имени!

Я влетела по лестнице, опасаясь быть замеченной, заперлась в комнате и залетела в душ. Сердце билось в ушах. Давление и температура буквально подскочили. Вскоре гнев сменился радостью: главное, что он ушел от них! Он ушёл! Он уделал их даже в таком состоянии! Я затрясла головой и включила холодную воду. Первых же капли, упавшие на разгоряченную кожу, почти зашипели.

Я не просто выдохнула, что он в безопасности. Теперь мой любимый ещё и развязал мне руки здесь. Я не верила, что у него так скоро могли завязаться серьёзные отношения. Не верила.

А пока… нет, пока не стоит говорить Кайну, что я все знаю. Пусть ещё немного построит из себя заботливого муженька. Статус кво последних недель меня устраивал. У меня была свобода передвижения, был протекторат Кайннана, были приёмы, знакомства и возможность изучать всё и всех. И он мне ещё нужен. И мне определенно нужен сегодняшний Прием начала года.

Может, мне повезет: и Тайр просканирует всех, кто будет там. Если, конечно, будет так любезен.

Я не переставала улыбаться, уперев голову в стену душа, даже не чувствуя холода воды. «Спасибо мир. Я принимаю твою заботу и благоволение моим планам с восхищением, с удивлением и радостью», — твердила я без конца.

Минут через сорок я заставила себя выйти. Кайн уже сидел на кровати, мрачный как ночь. Я уже окончательно привела свою физиономию в порядок и, как советовал Тайр, тщательно следила за ней, изобразив участие и заботу.

— Что-то случилось? — я села напротив, на безопасном расстоянии.

— Я принес тебе платье.

Он встал и открыл красивую упаковку.

— Опять красное? — равнодушно выдала я. — Мне не нравится красный, ты же знаешь.

— Но ты мне в нем очень нравишься, — сказал он тоном, ясно давая понять, что важно только лишь это.

— Знаешь. Ты все время подбираешь мне одежду. По-моему, очень странно, что мужчина разбирается в женских тряпках, не находишь?

Я хотела его поддеть, и у меня получилось. Он настолько оскорбился, что в этот раз даже не схватил за локоть и не тряхнул, как было до этого не раз. Что ж, милый, в эту игру можно играть вдвоём. Я прикусила язык, я же не планировала его пока злить. Он замер, стиснул челюсть, но даже не повернулся. Странно.

— Прости, — выдавила я из себя.

— В этот раз это всего лишь традиция, — продолжил он ровно, — у них тут какой-то год Небесного Змея или что-то в этом роде, я не разбираюсь в этой хрени. Но считается, что дамам лучше встречать его в красном.

Удивительно, что убийца снизошёл до объяснений.

— Ясно, не проблема.

— У тебя сегодня хорошее настроение? — спросил он угрожающе, медленно поворачиваясь. До этого мы вполне неплохо ладили, в моем понимании. Но возможно, только в моём. Ему же совершенно точно не нравилось установившееся расстояние, а с учетом сегодняшних новостей, он, конечно, будет психовать намного больше.

— Не лучше, чем обычно, — надо контролировать себя. Он дотронулся до меня, и одернул руку.

— Кожа ледяная. Ты любишь холодный душ? Никогда не замечал раньше.

Он не знал, насколько сильно всё кипит внутри от злости. Я смотрела, стараясь, чтобы лицо не выражало ничего, а сама представляла как сворачиваю ему шею. Только за то, что он отдал сегодня этот приказ. За то, что выбил из МГС эти несправедливые приговоры. За то, что держал меня при себе насильно и все время трогал. Кайн даже немного отпрянул. Видимо, что-то в этом взгляде все-таки его испугало.

— Нэйт, я устал от ненависти в твоих глазах.

— Ну так сделай хоть что-то, чтобы её не было. Хоть что-то, — процедила я, уже не скрывая эмоций, которые он всё равно раскусил. Он больше не испугался, смотрел нейтрально, а потом молча достал коммуникатор:

— Зайди в спальню Нэйт.

Зачем он зовет сюда своего головореза? Что он хочет сделать? Я не подала и вида, что дрогнула, лишь плотнее сжав губы и ещё твёрже глядя ему в глаза. Кайн только одобрительно ухмыльнулся. В дверях уже стоял высокий и худой мужчина неприметной наружности, коих ходило по улицам всех миров в огромном количестве.

— Наргон. Я отменяю свой приказ. Прямо здесь и сейчас. Безвозвратно.

— Какой приказ из последних, хозяин? О…

— Приказ следить за Гайлом Дан-Эйрой и убить его в случае моего прямого распоряжения. Снимай с него всю слежку и убирай своих людей. Больше я не претендую на его жизнь и не причиню ему вреда. Приказ не имеет обратной силы.

— Ясно, хозяин, будет сделано. Просто вы…

— Мои чувства к тебе сильнее моих эмоций гнева к нему, — перебил наёмника Кайн, обращаясь ко мне. — Вот что я хотел этим сказать.

Я выдохнула. Это он серьёзно? Или потом снова отдаст прикажет его убить?

— Отчего такие перемены? — только выдохнула я, то ли радостно, то ли в неверии.

Он вставил кристалл в мой комм и вывел мерзкую картину соития Гайла с девицей, снятое якобы в плохом качестве, якобы из окна соседнего дома. Я отвернулась. Даже зная, что это подделка, при виде этой сцены меня затошнило.

— Смотри сюда, — он грубо схватил мой затылок, разворачивая к экрану. Я взяла себя в руки, применив свои техники, и честно досмотрела всё до конца. И даже продемонстрировала полный спектр: от злости до якобы равнодушия, свойственного тем, кто решил вычеркнуть свою предыдущую любовь из жизни. Специально для Кайна. — Надеюсь, понравилось.

Я всё ещё изображала оскорбленное равнодушие.

— Нэйт. Я сохраню ему жизнь, потому что ты и сама должна понять: он не достоин тебя. Он просто относился к тебе не так, как ты к нему, — он махнул Наргону, отпуская его. — Сколько у него было таких, как ты? Он спал со многими своими подопечными, пойми. Ещё совсем недавно это была нынешняя тетрархаит Сайграхары. Он любит необычных и сильных женщин. Для него этого такие: диковинные трофеи. Не говоря уже о рядовых молоденьких девушках-кадетах, которые постоянно его окружают. А для меня… для меня ты всегда была единственной. Пойми.

Я молчала. Но кивнула, чтобы он понял, что я его слышу.

— Ты правда больше не будешь за ним охотиться? Оставь его трахаться с его шлюхами. Он мне больше не интересен.

Я так процедила это, что Кайн снова едва заметно отпрянул, но потом с восхищенной улыбкой потрепал по щеке:

— Вот это моя Нэйт. Какой я всегда тебя знал. А не влюбленная собачонка, бегающая за командиром. Даю своё слово, — я с сомнением взглянула на него. — Слово Джагаона своей супруге.

А вот это уже более действенно. Я хорошо знала их внутресемейный кодекс. И эта словесная формула стоила намного больше. Я удовлетворенно кивнула.

— Одевайся.

Кайннан действовал по классической схеме всех манипуляторов: сначала делая гадости, а потом отменяя их, якобы демонстрируя своё великодушие и доброту. Ох, милый. Был бы на моём месте кто-то другой, может быть и купился бы. Но слава всем богам Космоса, приказ убить Гайла действительно был отменен!

Я бросилась одеваться, радостно пританцовывая. Надеюсь, я выкроила для нас еще немного времени, милый. Давай, не подведи там. И, Космос, хватит там уже решать чужие дела. Наверняка вляпался на этом чертовом Дахрариге в очередное задание. Он же без них дня прожить не может, даже лишённый памяти. Я только мечтательно заулыбалась, не обращая внимания на червяка сомнения, закравшегося в сердце после слов Кайна. Разве не могло оказаться так, что этот маньяк и абьюзер был на самом деле прав?

Наконец-то он нашёл то, чем пробить мою броню и вбить клин в чувства к Гайлу. Ну, уж нет, — я тряхнула головой. Мой Гайл вернется за мной. Я знаю.

— Ллири Ар-Раор, удивительно вот так близко стоять рядом с вами. Мир полон юных талантов, которые могли бы возвыситься до небес, но при этом так глупо растрачивающих себя на навязанные им идеалы.

— Каждая культура навязывает нам свои идеалы. Моя навязала мне такое понимание: идеал, это то, что душа считает правильным с точки зрения вселенских законов.

Я намеренно подчеркнула слова душа, зная, что рептилоиды расы эхи не верят в душу. Трудно во что-то верить, если у тебя этого нет. Зато он прекрасно уловил мой намек и ухмыльнулся.

Кайннан знакомил меня с самим Председателем Межгалактического совета.

Это был рептилоид гуманоидного типа расы эхи — то есть существо мужского пола о двух руках, двух ногах и голове, очень похожее со спины на человека. Однако кожа его была… чешуйчатой и в то же время, чем-то напоминающей человеческую. Кажется, он был среднего возраста по их меркам, лет четыреста. Волос на теле их генетика не предусматривала. Рах Рахит был одет в темную мантию, наброшенную на обычный мягкий костюм эхи.

Мимика этих рептилий была почти что была человеческой, но они скорее имитировали её, так как гуманоидных рас было всё же большинство, и так нам было легче контактировать. При этом жёлтые глаза Рах Рахита с вертикальными зрачками все равно оставались холодными и безжизненными, лишь с редкими вспышками ярости.

Интересно, как именно ящер стал Председателем? Почему считалось, что именно его моральные качества этого достойны? Он занял этот пост совсем недавно, могло ли статься так, что к власти его привели именно Джагаоны и вся их шайка? Надо будет выяснить.

Рептилоид сканировал меня своими желтыми глазами, пробирая до дрожи. Ему и не требовалось читать мысли, чтобы знать абсолютно всё и обо всех. Недаром он был председателем МГС, фактически держа в руках правление нашей Вселенной. Я старательно следила за своей физиономией, как советовал мне Тайр. Кстати, рептилии его вида не обладали телепатическими способностями. Слишком низки были их вибрации.

Когда я шла по залам Дворца приёмов одна, несколько рептилоидов расы эхи провожали меня взглядами, и после этого я чувствовала жар, приливающий к низу живота и груди: и это точно была не работа моей физиологии, а, очевидно, какой-то их приём, воздействующий на женское тело. Грубо, ребята, грубо: непосредственное влияние на нижние чакры. Вот же гадские червяки, присасываются, куда не надо, — я послала им довольно грубую и громкую мысль.

Здесь были рептилоиды и других рас, но скажу честно, для меня все они были на одно лицо. Кроме тлареков — высокодуховные рептилоиды империи Сайграхара выгодно отличались от этих, они вызывали уважение буквально у всех без исключения. Но они же отличались от всех нас огромным ростом. Несмотря на потолки Дворца приёмов, взлетающие ввысь метров на десять, любому тлареку здесь было бы тесновато. Да и гравитация на Альцинус-Вейра подходила только для существ до трех метров ростом. Пятиметровым тларекам здесь было бы крайне тяжело находиться. Поэтому их Представитель был специально генномодифицирован до трёх метров, да и то — преимущественно находился в своей резиденции на орбите.

Эти же… бррр… хотя и были почти похожи на нормальных мужчин, они не знали, что такое любовь или чувства, честь или достоинство. Самое противное то, что они гнушались смешению рас с гуманоидными женщинами, и у всех, кого я когда-либо знала, это вызывало лишь стойкое недоумение и неприятие. Я слышала множество историй, подтверждающий факт их грубого отношения к женщинам-гуманоидам, об обмане, похищениях, насилии. Говорят, в этом плане эхи были хуже гаротов. И уж тем более меня взбесил факт их грубого вмешательства в физиологию абсолютно незнакомой им женщины. Совсем уже распоясались.

Но коль скоро они могли говорить, строили космические корабли и бороздили просторы Галактик, они были допущены в МГС. Наверняка, с ними Кайннан тоже ведет свой бизнес. Вполне может быть. Их технологии не были самодостаточны, как у раатов или ахрагов, а значит, они где-то докупали оружие и корабли.

На этом вечере я уже несколько раз отлучалась в дамскую комнату под любым удобным предлогом. На самом деле — просто стремилась каждый раз сбежать от Кайннана, который не выпускал мою руку, изображая счастливый брак, лишь неохотно отпуская в уборную. Поэтому я выбирала самые дальние из них, чтобы путь был длиннее. И шествовала как можно медленнее, выискивая глазами хоть кого-то знакомого.

Мне кивнула Каринайра, мать Айко, но мы так и не рискнули подойди друг к другу. «Всё в порядке. Твоя игрушка у меня». Отлично. Я моргнула одними глазами, посылая благодарность, и прошла мимо, выискивая Иггдтайра. Мне также попался Эргор Хал. Я уже почти забыла о его существовании.

На этот раз метаморф, сохранив своё прежнее лицо и страсть к темным и мрачным тонам, был полностью лишён крыльев. Длинные темные волосы, карие глаза и темные брови. Даже костюм неопределенной конструкции — чей-то далекий полет современной дизайнерской мысли, был полностью выполнен в графитовых тонах. И хотя крыльев у него не было, он всё ещё был похож на черного ангела, которым и предстал пред всеми нами на Мирадау.

— Засмотрелась? — улыбнулся он, поднимая бокал и передавая мне второй.

— Костюм неплохой.

— Спасибо.

— Тебе тоже, — равнодушно выдала я.

— За что?

— Ты хорошо выступил на заседании Судебной коллегии в нашу защиту. К тебе у меня претензий нет.

— А других ты, стало быть, уже записала в свой черный список? — я приподняла бровь, что должно было означать то, что он прав. Он в ответ приподнял уголок губ. — Что ж. Мне их уже жаль. Ты очень свирепая. Но очень… беспомощная. Как маленькая собачка, думающая, что сейчас раскидает больших псов.

Мы равнодушно смотрели друг на друга.

— А ты ведь метаморф? Умеешь превращаться в собак? — он поперхнулся. — Давай так, мы с тобой поспорим, а если ты проиграешь, то покажешь мне, как делаешь это, хорошо?

Я не дождалась его ответа и пошла дальше. Зато услышала его шелестящий смех в спину. Я обернулась, чтобы улыбнуться, поддерживая нашу игру, и не заметила, как врезалась во что-то мягкое и очень пушистое, опрокинув свой бокал с шампанским. Метаморф засмеялся ещё больше и приветственно кивнул кому-то очень огромному.

Я отплевывалась от попавшего мне в рот белого меха. Матерь Космоса! Да это же каон! Я поднимала взгляд медленно и встретилась с парой горящих теплым жёлтым светом глаз, заглядывающих мне прямо в душу. Удивительно, но эти жёлтые глаза были похожи на два огромных, сияющих теплом и добротой солнца.

— П-, простите!

Каон молча вывалил из мохнатой усатой пасти огромный розовый язык и облизал свой мех, на который пролилось шампанское.

«Вкусно. Скажи налить в миску»

— А, э-э-э, да.

За моей спиной Эргор Хал уже кивнул официанту, и тот почти мгновенно наполнил шампанским небольшую пиалу из расписного полупрозрачного фарфора, с уважением и поклоном поднося её каону на шёлковой красной подушке. Тот буквально пару раз высунул свой язык, и пиала опустела. Я смотрела завороженно.

Ощущения, возникшие рядом с большой, полностью покрытой белым мехом зверюгой, напоминающей длинную и очень упитанную змею с собачей головой, были непередаваемыми: это был восторг, волшебство, оцепенение и чувство полной нереальности, сказочности происходящего. Каон парил сантиметрах в пятнадцати над землей, волнообразно изгибая длинное пушистое тело, хотя крыльев у него не было.

Зато были длинные-длинные брови, похожие на отростки и оканчивающиеся маленькими кисточками, а также — пара покрытых мехом рожек между ушами, напоминающих жирафьи.

«Можешь погладить» — послышалось в моей голове, и я быстро запустила руку в его шерсть пока он не передумал. Рука полностью утонула в шелковистым мехе, на удивление пахнущем персиками.

«Благославляю» — каон опустил голову и потерялся большим сухим носом о мой лоб. Они оказались приблизительно одинакового размера.

Внезапно толпа, стоящая рядом одобрительно захлопала и засвистела.

— Благословение Верховного Каона в год Небесного Змея! Это великое счастье, ллири Ар-Раор! — крикнул кто-то из толпы.

Кажется, я чуть не расплакалась. Неужели все мои планы осуществятся? Неужели мы снова воссоединимся с Гайлом? В ответ напротив моей головы оказался огромный жёлтый глаз каона, который хитро мне подмигнул.

Глава 36

— Ты всегда была в центре внимания на всех вечеринках, — Кайннан чуть сжал мою руку. Он улыбался, но мы с ним выросли, и я отлично видела — он был сильно зол. А может, боялся данного каоном благословения, ведь знал, как я мечтаю избавиться от этого брака.

Он больно сжимал мою ладонь ещё некоторое время пока общался с людьми, изображая образцовый брак.

— Ллейр Джагаон, вас зовет к себе Председатель Рах Рахит. Для приватного разговора, — служащий показал взглядом, что моё присутствие будет не желательным.

— Черт. Веди себя хорошо, — сквозь зубы цедил Кайн, притворяясь, что улыбается.

Когда он, наконец, ушёл, я с облегчением потерла ладонь, на которой остались красные следы его пальцев. Разумеется, он всё ещё бесился от того, что упустил Гайла. И возможно даже, что именно из-за этого Председатель собирается прямо сейчас намылить ему шею в приватной обстановке. Вряд ли Кайн действовал исключительно самостоятельно. Самостоятельным он не был никогда, всегда полагаясь только на свой клан и его связи.

Я довольно улыбнулась в свой бокал, осушила его, схватила новый и вышла на первую попавшуюся террасу, надеясь скрыться от взглядов в тени ночи и деревьев, расставленных повсюду в огромных мраморных горшках. Теперь, когда я привлекла нежелательное внимание, мне не хотелось, чтобы кто-то из рептилий перешёл от слащавых взглядов к слащавым разговорам. Как назло, здесь оказалось ещё больше людей, чем внутри.

— Ты не много сегодня пьёшь? Седьмой бокал, это больше одной бутылки — тебя должно было уже несколько раз свалить с ног, — послышалось из-за спины.

Я улыбнулась его голосу. Наконец-то, Иггдтайр. Ты смотри, ещё и считал мои бокалы. Как я не заметила его за весь вечер, хотя специально бродила повсюду, чтобы найти его?

— Вообще-то восемь, о, великий математик и член общества женской трезвости. И я не пьянею, — я обернулась к нему и, да: от его внешнего вида у любого нормального человека должно было перехватить дыхание. Включая мужчин: например, от зависти. Дело было не только в чертах его лица. Его кожа была абсолютно ровной и гладкой, словно светилась изнутри золотистым светом. Сегодня он оделся в традиционный для айгэнтов чёрный пиджак шервани до колен с черными орнаментами на отворотах и манжетах, и был похож на привлекательного, но хищного вампира. Он действительно манил и притягивал не только взгляды, словно выделяя какие-то особые феромоны.

Поняв причину моей запинки, он торжествующе улыбнулся и сделал шаг, разрушая наваждение. Я подалась назад, а он обиженно поджал нижнюю губу, хотя выглядел скорее комично. Он оказался чертовски прав свой счет, нисколько не преувеличивая: я видела, как дамы буквально пожирали его глазами и ловили каждое движение его ресниц. Мне же доставались их ревнивые взгляды. Некоторые флиртовали на расстоянии, даже не стесняясь своих спутников, другие — исподтишка. И вряд ли у Тайра было много женатых друзей: я видела и множество свирепых мужских взглядов, направленных в его адрес. Мне катастрофически везло на знакомства с интересными личностями, надо будет всё-таки заказать свой гороскоп на досуге.

«Ты подумал над моим предложением?» — послала я ему мысль. Такие вещи не стоило обсуждать вслух.

«Прости, милая, к сожалению, не смогу помочь. У меня интересная жизнь, — он как раз проводил взглядом одну молодую, весьма привлекательную особу, — и я не хочу безвременно её прекращать».

Тайр зачем-то презрительно поджал губы и изогнул бровь. Все происходило при полном молчании, и выглядело, будто он просто смерял меня надменным взглядом, замаскированным под вежливую улыбку.

— Тогда не смею больше отнимать твоё время, — в тон ему ответила я вслух и стала уходить. Черт побери, он был мне нужен, я даже готова была упрашивать и унижаться без всякого вреда для самооценки, если в результате получила бы желаемое. Но к сожалению точно знала, с такими, как он, это никак не поможет, лишь только его уважение и интерес окончательно исчезнут.

— Как насчет обмена? — он снова оказался возле меня, а потом взял за руку и на глазах у всех перенес на другую террасу на пару этажей выше, где теперь мы с ним были одни.

— Я и предлагала тебе обмен. На карту червоточин, помнишь? Или стоило где-то зафиксировать письменно?

— Этого мало, — криво улыбнулся он.

— Ничего себе. Однако я слушаю.

Он подошёл слишком близко, и тут мой занятый совершенно другими вопросами мозг начал смутно догадываться, что за обмен его интересует. Он дотронулся до моих волос и заправил несуществующие выбившиеся волоски за ухо. Я прямо и твёрдо смотрела в его светящиеся глаза.

— Иггдтайр Радра Хару, я не знаю, сколько выпил ты, но вбей в свою прекрасную головку раз и навсегда: в этом смысле — мой ответ «нет».

Я не отводила взгляд и не отошла назад даже тогда, когда он наклонился ещё ближе, намекая на скорый поцелуй. Словно никакого «нет» только что и не было.

— Ещё ближе, и я укушу тебя за нос, — с веселой злостью сказала я. Когда же он уже обидится на то, что его чары оказались бессильны? Он только что увлеченно наблюдал за грациозной поступью другой девы, а теперь положил ладонь мне на шею и начал давить, притягивая к себе. Ладно, напросился. Моя коленка приняла самостоятельное решение постоять за нас обеих и с усилием врезалась в его достоинства. Вернее попыталась, у парня была молниеносная реакция, и он виртуозно увернулся.

— Ладно, ладно. Всё, — он действительно отпустил меня и отошёл на приличное расстояние, а я сердито отряхивалась, беззлобно комментируя:

— Не понимаю, зачем было доводить до такого? Совсем не понимаешь слов. Заметь, я поняла твоё «нет» и не желание помогать с первого раза.

Странно, но я не злилась, ибо даже не успела воспринять всерьёз всё, что сейчас произошло. Я как будто все время оставалась сосредоточенной лишь на одном — поисках решения своей глобальной проблемы.

Тайр пристроил свою попу на перилах и уставился на меня.

— Ты очень необычная. И очень мне интересна. Ещё никто не проделывал такого со мной всего лишь в мыслях, и я никак не могу этого забыть.

О, черт, так вот, в чем причина. В той ментальной иллюзии, которую я наслала лишь только для того, чтобы подготовить почву для обвинений в домогательствах. Исключительно на всякий случай. Иногда я казалась себе взрослой и просчитывающей все наперед, а иногда — не могла предусмотреть даже такого элементарного поворота.

— Вообще, не понимаю, почему ты отказываешься, — всё ещё распинался Тайр, — ты же все равно не спишь с мужем, и у тебя давно не было секса. В чем проблема? Может, ты и не дождешься своего ненаглядного, так зачем искусственно лишать себя удовольствий? А я могу их доставить, поверь.

Я совершенно не наигранно схватилась за голову и воздела глаза к небу.

— Космос Великий, да за что же мне эти бредни? Как будто у меня мало проблем? Всё, — обратилась я уже к Тайру, — иди к черту, айгэнт. Приятно было познакомиться, но неприятностей от тебя больше, чем пользы. Ты просто какая-то худшая версия своего дядюшки.

— Ай, а вот это было обидно.

Я решительно прошла внутрь, в единственную дверь темной террасы, намного больше огорчившись тому, что потеряла ценный кадр и союзника, чем тому, что на мою честь только что робко и незамысловато покушались. По сравнению с Кайннаном, могущественный Тайр был проблемой уровня детского сада. Хотя возможно, он решил таким образом элементарно «слить» меня и наше общение нескольких недель, прекрасно зная, чем закончится эта нелепая сцена. Знал, что я уйду без сожаления и вычеркну его, не питая больше надежд на его сверх-способности. Что ж. Грубо, но эффективно.

Я оказалась в плохо освещенном, пустом фойе и отправилась на поиски лестницы, как вдруг на меня вышла ещё одна темная фигура. Я подпрыгнула от испуга, но быстро узнала Кайннана.

— С кем ты там была? — мрак в его голосе зашкаливал.

— Ни с кем, тебя искала, — встреча была настолько неожиданной, что голос прозвучал наигранно, словно меня застукали за подглядыванием.

— Соскучилась? — он ни на секунду не поверил, стремительно врываясь на террасу, где, разумеется, уже никого не было.

— Просто захотела домой.

— И откуда знала, где меня искать?

Неужели угадала?

— Спросила, — уже чуть более уверенно ляпнула я.

— Домой, так домой, сама напросилась.

Кайн говорил жёстко, даже жестоко, и именно его, а не всегомущего айгэнта, и именно сейчас я испугалась по-настоящему.

В машине он молчал, лишь угрожающе глядя на меня, а я, вжимаясь в сидение, молилась о том, чтобы дорога была как можно длиннее.

— Кайн! Ты — пьян! — он резко вытаскивал меня из машины, хотя я прекрасно могла выйти сама.

— Не смей так говорить. Прошёл уже месяц с тех пор, как мы поженились, я больше не могу. Я хочу тебя. Если и пьян, то только от того, что ты не допускаешь меня к себе.

Я похолодела. Так вот, что он задумал. Он хотел прижать меня к машине, но потом передумал и потащил в дом. О, нет. Любой ценой не попасть внутрь. Может даже, привлечь внимание полиции.

Что же за день сегодня такой: или звезды местного неба сошлись сегодня над головой именно так? Или та красная тряпка, что он нацепил на меня, в паре с алкоголем сделали меня таким раздражающим фактором? Ненавижу красный, никогда больше не одену. А когда наша с ним история закончится, я собственноручно придушу его этим платьем.

Я начала сопротивляться, вырывать руку из захвата, и даже кричать, когда он замахнулся.

В отчаянии я зажмурилась, но ничего не произошло.

— Нет, до этого я не дойду, — словно сам себе сказал безумец, легко перекидывая меня через плечо и всё-таки втаскивая внутрь. Когда мы уже оказались в гостиной, он сбросил меня на диван, прижимая к всем телом и пытаясь проникнуть под юбку руками. И тут система безопасности дома взвыла, возвещая о вторжении.

Кайн выругался трёхэтажным матом, выпуская меня из своих лап, а я на секунду выдохнула. Космос меня не оставил.

— На террасе нет никого, — выглядывая сказал Кайн, — какой-то сбой. В Вар-Рате нет преступников. Пойду отключу сигнализацию.

Он отправился в свой кабинет, где были сосредоточены все системы, давая команду ИИ просканировать помещение, а я уже в отчаянии дергала входную дверь, чтобы убежать, но та была заперта. И вряд ли можно было вернуться ещё злее, чем Кайн был до этого. Но ему удалось.

— Просто какой-то сбой системы. Испугалась? — он сделал вид, что не заметил моей попытки к бегству и снова подошёл, поглаживая мою щёку. Я заметила, что он уже начал немного трезветь.

— Нет, — не говорить же ему, что я была бы рада любому взломщику, грабителю и войску вооруженных солдат, лишь бы только это спасло меня сейчас от этих прикосновений.

Он снова наклонился, а потом его взгляд резко остекленел, он замер и упал прямо мне под ноги. Ничего себе. Неужели так много выпил? Не настолько же. Его тело, словно в замедленной съёмке поднялось в воздух и поплыло распростертое в невесомости, как морская звезда в воде.

Я нервно хихикнула, сразу догадавшись о том, что за чертовщина здесь происходит, и начала искать глазами источник магии. Это мог быть кто угодно из моих друзей-телекинетиков, я с надеждой выискивала Айко, Йера или хотя бы Тенемхета, но, не без удивления, наткнулась взглядом на Иггдтайра, прикрытого тенью деревьев.

Бессознательное тело Кайна вплыло в кабинет и было бесцеремонно сброшено на диван с приличной высоты. Входная дверь на нижнюю террасу так и не поддавалась. Я поманила Тайра через стекло, он ведь мог телепортироваться, но он молча показал пальцем наверх. Я бегом поднялась по лестнице и вышла на террасу своей комнаты, где мы уже встречались.

Я не могла вымолвить ни слова: к горлу, наконец, подступили слёзы понимания, что только что могло произойти, слезы облегчения и благодарности. Я проглотила этот ком, сдерживаясь и сжимая челюсть, но по-прежнему молчала, просто с благодарностью глядя на своего спасителя.

— Ну, кто теперь твой рыцарь? — встретил он меня словами. — Могла бы сказать простое «спасибо».

Да, он ещё пока не слишком силен в женской эмоциональности. Всё так же улыбаясь, я подошла, взяла его правую руку в обе свои ладони и приложила наши руки к сердцу:

— Ты даже не представляешь, насколько я благодарна! — наконец, я смогла что-то сказать. — Я молилась, чтобы хоть кто-то остановил его. Странно, что это оказался ты. Жаль, что ты не можешь прочесть мои мысли, но я…

Он сглотнул, не отрывая глаз от своей руки, прижатой ко мне, а потом резко выдернул её, прочищая горло:

— Ладно, ладно, верю.

Я действительно засмущала его этими прикосновениями, не подумала об этом, особенно с учетом того, как мы расстались. Он дал мне немного помолчать и обрести дар речи.

— Ты ведь решил прекратить наше общение? Зачем тогда следил за нами?

— Когда вы уходили с приёма, я просто уловил его мысль о том, что сегодня он собирается сделать «это». И решил тебя подстраховать. И да, я хотел извиниться за своё поведение. Особенно теперь, когда я вижу, что приходится терпеть тебе, и то, как повел себя недавно. Не хотел бы я быть похож на это животное.

— Значит, тебе нужно было то увидеть. Но ты и не будешь на него похож. Кайн, очевидно, болен. А ты — разве там на балконе, это не было игрой, чтобы навсегда прекратить мои попытки использовать тебя?

Он удивленно посмотрел на меня:

— Какое у тебя извращенное мышление. Вообще-то нет.

— Ну, значит ты просто считаешь, что ни одна девушка не в состоянии сказать тебе нет. К сожалению, женская доступность разбаловала тебя, и ты не смог понять, что действительно меня не интересуешь. Я не виню тебя.

— Спасибо, — сухо выдавил Тайр, — за твой короткий психоанализ, о, мой не по годам мудрый, но уже покалеченный друг.

Я замерла, уставившись на него ледяным взглядом. Покалеченный.

— Прости, ляпнул, не подумав.

— Нет, нет, тут ты прав, — словно издалека я услышала свой отсутствующий голос.

— Он ведь тебе ещё нужен? — мы стояли в кабинете, глядя на бессознательное тело Кайна. Я нехотя кивнула. — Если честно, уверен, ты могла бы и сама его уделать.

— Как ты себе это представляешь? Меня, конечно, кое чему обучали, но рукопашный бой для меня всегда оставался за гранью возможностей.

— А. Ну да, — Тайр театрально сделал вид, что вспомнил что-то, — я же забыл тебе отдать. Нашёл в доме своего дяди.

Он протянул мне до боли знакомый гаджет. Это был обруч, которым я управляла своими дронами. Его подарила мне Дэй.

— Откуда он? Я думала, он остался на Тиакаоне. И как ты понял, что это моё?

— По запаху. Я же Ищейка. Твои феромоны были на этой штуке, — он втянул носом воздух, принюхиваясь как волк. — Пахнет твоими волосами.

Он даже хищно улыбнулся, а мне стало не по себе, когда я уловила в нём то, что ещё никогда не видела.

— Спасибо, — я прочистила горло, — а к нему ещё прилагались дроны? Много дронов.

— Просто одень эту штуку и прикажи им прилететь сюда.

— Ладно, но не прямо сейчас. Но огромное тебе спасибо. Надеюсь, завтра Кайн решит, что просто напился и отрубился в своём кабинете. Слушай, а ты не можешь убедить его как-то не трогать меня?

— Сейчас ты можешь за себя постоять.

Я кусала губы в раздумьях.

— Да, но… Мне нужно ещё немного времени в таком же статусе, что установился предыдущие недели. Конечно, из дронов я могу сотворить любую фигуру. Даже огромную кувалду, которая прихлопнет его, — и тут я злорадно ухмыльнулась, — но в долгосрочной перспективе это мне не поможет! Я попаду в тюрьму. Или. Если он останется в живых, запрет меня в каком-нибудь подвале.

Вообще, всё шло вполне нормально! А сейчас терпение Кайннана начало заканчиваться. Сегодня я узнала такую новость! Он держал Гайла на прицеле и шантажировал меня, а сегодня узнала, что он ушёл от них! Они его потеряли! Это значит, что у меня развязаны руки. В то же время, я не хочу, чтобы Кайн узнал, что я знаю! Иначе он посадит меня под замок, а мне нужна здесь свобода передвижений. Ты больше ничего не знаешь о Дахрариге?

Я запустила руки в распущенные волосы и металась по кабинету, рассуждая обо всем под удивленными взглядами Тайра.

— Я поузнаю ещё, — наконец, лениво протянул айгэнт. Ну, точь-в-точь его дядюшка Йер, — и перестань так подпрыгивать, когда радуешься за своего ненаглядного, твоя радость меня бесит. Мне больше нравится словесные пикировки, чем разделять с тобой восторженные визги, приправленные романтическими соплями.

Казалось, парень действительно не любит чрезмерно добрые дружеские отношения, маскируя это за иронией и сарказмом.

— А ты не можешь проникнуть в его голову и вызвать, я не знаю, какую-нибудь импотенцию? Или пусть он представит, что я какая-нибудь жаба.

— Нет, дорогая, насылать иллюзии — это твои фишки. Ийеррэйто тоже это может, но он слишком далеко. Я лишь могу прочесть его мысли или отрубить от сознания. А вот ты… — парень задумался. — Ты тоже могла бы.

— Да, но это работает только с такими менталами, как ты, которые без спроса лезут в мою голову.

Парень нахмурил лоб и его красивые брови выстроились в ровную линию, выражая крайнюю озабоченность.

— О чем думаешь?

— Я думаю о том, как бы войти в Кайннана…

— Фу, что за гадость.

Иггдтайр запрокинул голову и весело заржал.

— Тише, ты его разбудишь.

— Вот же пошлая девица, не смотря на ангельскую внешность. Я имел ввиду, войти в его сознание, вместе с тобой.

Что-то совершенно новое. Почему бы и не да? Иггдтайр долго смотрел на спящего Кайна:

— Ты знаешь, что у него стоит чип в башке?

— Я же не его личный врач. Не знаю.

— Блокирует чтение мыслей телепатами. Прям киборг.

— Но ты ведь читаешь его?

— Я — айгэнт, — гордо выдал Тайр, — а не какой-нибудь второсортный ахрагит или мутант-кредесс. Это моя физиология. Моя истинная энергоформа. Мы читаем мысли не за счет повышения вибраций своего тела, мы уже родились в других вибрациях. Это мой гомеостаз. Твердые тела мы приобретаем усилием воли.

Он смотрел и смотрел на него, принюхиваясь, словно действительно собирался сотворить с ним что-то плохое, а потом вдруг резко обратился ко мне. В полумраке кабинета его слова прогремели как гром.

— На самом деле, я тебя обманул, — я подскочила от звуков, но не удивилась.

— Ты всё-таки читаешь мои мысли?

— Нет, и это бесит больше всего. Я соврал, что не буду выяснять для тебя информацию. Но в действительности сегодня на приеме я просканировал почти всех членов МГС и выяснил, кто тебе нужен.

Я оторопела от такой щедрости.

— И кто? — Тайр молчал. Ясно. — Но ведь на приёме были каоны?

— Каоны уравнивают всех в вибрациях. Айгэнты стоят над всем этим, — Пфф… ну, и самомнение, — к тому же двух недостаточно. Каоны не могут быть одновременно во всех местах огромного Дворца приёмов.

— Так кто? — Молчание. Значит, после. Я обязательно узнаю. — И что, говоришь, мы можем с ним сделать?

Пришлось переключиться на Кайннана. Тайр шумно втянул воздух, готовясь сказать нечто для себя неприятное:

— Я могу стать мостом между вами. Я проникну в твой мозг, и ты начнешь убеждать меня в чем-то, в чем ты хочешь убедить Кайннана. Одновременно в этим, я проникну в мозг Кайна, стараясь перебросить все эти твои не понятные мне чары, — тут он передёрнул плечами, — прямиком в его голову, не сделав своими.

— Хм… как интересно!

— Но это нужно делать, когда он проснётся.

— И что мне ему послать.

Он поднял руки вверх:

— Сама решай! Убеди его в импотенции, или в том, что ты какая-нибудь тухлая жаба, которую он никогда в жизни больше не захочет. Мне все равно. Моя задача перебросить это в его мозг. Главное, чтобы меня не задело.

— Почему ты мне решил помочь?

— Подслушал твою отповедь Председателю Рах Рахиру. Зря ты его злишь, конечно. Подумал о том, что иногда стоит поступать правильно. Однако, я собираюсь быть намного аккуратнее, чем ты.

Утром Кайн подскочил, как ошпаренный. Я как раз завтракала, когда он вылетел из своего кабинета чернее ночи. Первым делом решила, что дело во вчерашнем, но он грохнул коммуникатор рядом с мой тарелкой на стол и замер.

— Отец умер, — коротко бросил он. — Надо лететь на Гарат-Нитера. Они будут ждать меня для церемонии.

— О, конечно. Я сочувствую, Кайн. Я…

Я хорошо знала Трагата, правда никаких чувств он не вызывал, в особенности после того, как выяснилось, какую роль он сыграл когда-то в гибели отца Гайла. Я уже было обрадовалась желанной передышке, пока Кайн будет в отъезде.

— Ты летишь со мной, — отрезал он.

— Разве…

— Я сказал. Собирайся. Вылетаем через два часа.

Глава 37

Мы поднимались на борт пассажирского лайнера, хотя у Кайннана и должна была быть свой представительская яхта. Но она очень удачно оказалась на техническом обслуживании. Теперь лайнер был наиболее быстрым способом передвижения, а я только поблагодарила мир, вспоминая благословение каона: яхта была слишком маленькой, я с ужасом думала о том, чтобы находится с Кайном целую неделю в тесном, замкнутом пространстве. Туда даже некуда было спрятать все мои дроны. Хотя я понятия не имела, зачем тащу их с собой. Похоже, просто из чувства психологической защищенности.

Дома в предрассветный час, когда Кайн ещё не вылетел из своего кабинета с новостями, я встала на террасе, одела обруч и глубоко вздохнула, вспоминая сцену в тренировочном зале Тиакаона. Тогда я только училась управлять дронами, и все они обрушились на мою голову, когда я отвлеклась на входящего Гайла. Он отнес меня в медотсек, и это было одно из моих самых трепетных воспоминаний.

Я призвала дронов, не зная даже, где они, и явятся ли сюда. Сработало! Где они только были всё это время? Я сотворила из парящих шариков, которые могли стать грозным оружием, силуэт каона. Отлично, навык не утерян, могу выступать в цирке, на каком-нибудь шоу дронов, зарабатывая на пропитание. Молодцы, ребята. И я молодец.

— Ты уже собираешься? — Кайн пришёл меня проконтролировать, и его голос звенел гневом, но это был не гнев. Я знала, что он был очень близок со своим отцом. Любовью это было сложно назвать, скорее созависимость младшего отпрыска и деспотичного отца. Думаю, за этим жестким тоном он маскировал боль. — Быстрее.

Кайн так же стремительно удалился.

— Кайн, — я остановила его. — Ты в порядке?

Думаю, именно для этого он и заходил. Он только кивнул, глотая ком в горле.

Два часа, вылет через два часа. Я в панике кидала вещи в транспортный кофр, срываясь с насиженного места. Что если Гайл придёт за мной, а меня здесь не будет? Я уже написала Тайру пару сообщений.

Черт, черт, дроны. Взять их всё-таки с собой? Или не тащить? Возьму. Я призвала их по одному пробираться к транспортный отсек лайнера, где они бы ждали своего часа. Просто на всякий случай. Некоторые девушки носили с собой газовые баллончики. Мне же было спокойнее с парой сотен железных дронов-убийц в «кармане».

Я была почти в панике — мы с Тайром не успели провернуть взлом мозга «моего мужа», или, как выразился Тайр, «ритуал». И теперь я буду с ним наедине на протяжении всего полета. Тайр так и не отвечал. Опять соскочил. Только доверишься кому-то. Конечно, он был не обязан мне помогать, достаточно того, что спас прошлой ночью, но я надеялась. Мы вроде бы договорились.

Кайннан выкупил для нас целые апартаменты из двух комнат и гостиной. Одну из комнат решил сделать своим кабинетом, а вторую — общей спальней. Ничего себе — всего неделя полета, и такой комфорт. Я уже отвыкла от такого, а у Кайннана аппетиты только росли.

Лайнер был как раз таким, как я помнила из отрочества. Пока внутренний электрокар вез нас до наших кают, я успела рассмотреть висящие сады, бассейны, целые кварталы магазинов.

— Вау, — сказала я, когда перехватила озадаченный взгляд Кайна.

— Нэйт, не понимаю, тебя оторвали от нормальной жизни всего на каких-то пару месяцев, а теперь ты восхищаешься каждой витрине, как ребенок-дикарь, впервые попавший в цивилизацию. Это выглядит до жути странно.

Он даже передернул плечами. Что ж, ну а мне больше нравилось именно состояние восхищения, чем скуки. В те моменты, когда я его испытывала, оно словно лекарством проистекало в мою тревожную душу.

Мы уже размещались в наших люксовых каютах с огромным панорамным иллюминатором, когда перед самым отлетом раздался сигнал в дверь, и Кайн, не раздумывая открыл:

— Я жду дипломатическую посылку.

Это действительно был курьер, который показался мне знакомым. Лиловая форма курьеров, конечно, предполагала капюшон, но только на улице и для защиты от дождя. Сейчас на лицо мужчины капюшон был плотно надвинут, скрывая его полностью. Курьер был намного выше Кайна, и последний подозрительно поглядывал на него.

— Я тебя раньше не видел.

— Я просто на замене.

Я выдохнула, узнавая, наконец, Тайра. Не оставил меня!

Кайн протянул руку и откинул капюшон «курьера»:

— Не понял.

В ту же секунду Тайр вытащил пистолет и выстрелил прямо в лоб Джагаона. Я вскрикнула, закрывая лицо руками, а Тайр, наконец, зашел в каюту и плотно закрыл дверь.

Я резко и часто дышала, глядя на неподвижного Кайннана.

— Что ты натворил?

Однако дырки во лбу не было, только маленькая незаметная царапина, которая уже затягивалась на глазах.

— Почему нет крови?

— Ну, я же не полный дурак, чтобы убивать его.

— Тогда что ты сделал?

— Я нашёл решение получше того, о чем мы говорили! Не захотел я пропускать вашу сумасшедшую парочку через свои мозги. Мне хватило и одного твоего морока, до сих пор в себя прихожу.

— И что это?

— Микрочип! — радостно как ребенок воскликнул Тайр, что никак не вязалось с его высокой, в чем-то угрожающей и даже немного потусторонней фигурой. — Мы с моим другом-медиком его запрограммировали. Теперь у парня будет постоянная хроническая усталость, снижение полового влечения, в простонародье, алибидемия, и связанное с ней нарушение эректильной функции. Будет смотреться очень органично, с учетом того, сколько проблем на него навалилось. К тому же смерть отца. Пока чип не рассосется, он будет воспринимать тебя исключительно как друга.

— Ничего себе ребята, — наконец, хохотнула я, приходя в себя. — Вот это вы даете!

— Могла бы сказать «спасибо».

— Да, да! Спасибо огромное, это даже… это даже лучше! Вряд ли он о чем-то догадается. Тайр, спасибо, что пришел! Только лайнер уже взлетел. Ты ведь не полетишь с нами?

— Нет, конечно.

— А он будет что-то помнить, когда проснется? Он ведь узнал тебя.

— Сейчас, — Тайр подержал некоторое время свои руки над головой несчастного Кайна, над бездыханным телом которого мы издевались уже вторые сутки подряд. — Всё, теперь он должен будет забыть последние пять минут.

— Но мы уже на орбите! Как ты…

— Милая, может быть хватит уже забывать тот восхитительный факт, что я — айгэнт.

Он обратился в свою голубую полупрозрачную энергоформу и просто прошел сквозь стену, выходя в открытый космос. Я только успела моргнуть, как он оказался за бортом корабля, и, красиво зависнув в огромном иллюминаторе, шутливо отдал мне честь, направившись к поверхности планеты.

Я, конечно, видела Йера, но никогда лично ешё не наблюдала, чтобы живые существа без скафандров парили в космосе. Фух.

Кайннан действительно ничего не помнил, когда проснулся. И мы преспокойно пропутешествовали с ним целую неделю. Более того, он даже спал в отдельной каюте, которую до этого выделил под свой кабинет, не забыв при этом принести дурацкие извинения, что не возвращается к исполнению супружеского долга. Воистину, в голове у него закоротили какие-то нейронные связи, если он думал, что должен извиняться за это, зная, насколько мне противен. Я всё больше убеждалась в его психическом нездоровье.

«Удивительно», думала я, прогуливаясь по палубам и магазинам. Я вообще почти не сидела в каютах, радуясь количеству мест, в которых здесь можно было проводить время, «неужели люди могут так запросто управлять другими, просто вживляя нужные инструкции им в мозг?» Но, мне это было на руку, отчего же не воспользоваться, успокаивала я себя, маскируя чувство вины. Я прекрасно понимала, насколько вмешательство в свободу воли человека может отразиться на моей карме. Это самозащита, успокаивала я себя, просто самозащита.

Будучи теперь в безопасности на некоторое время я подумала, что будет даже полезно побывать дома: увидеться с бабушкой, с Аннайной, почтить память дедушки Аргатэрэя. Я не стала себя обманывать и долго думала о нем, бродя по мини-паркам лайнера с искусственными деревьями.

Несмотря на то, что, в конечном итоге, именно дедушка толкнул меня на мой путь, именно он настоял на том, чтобы я прошла все эти проверки в Модуле предназначений, результаты которого лишили меня свободы. Я очень долгое время была на него обижена. За то, что он почти не выходил на связь, даже тогда, когда я ещё служила на Зеваоне. Когда улетела и когда со мной произошли все события. Никто из моей семьи не поддерживал меня.

Я убеждала себя, что именно благодаря всему и встретила Гайла, но это так и не помогло справиться с обидой. Я ничего не могла с ней поделать и честно посмотрела ей в глаза. Я должна была придти на то место, где они последний раз почтили память дедушки, чтобы попытаться простить его и простить себя за то, что была так по-детски на него обижена.

И, да, я была обижена на брата. Гиран тоже оставил меня. Прошел уже месяц с тех пор, как я была осуждена на Альцинирус-Вейра, а он даже не позвонил. Ни разу. Просто чтобы спросить, как я вообще? Как у меня дела? И что я чувствую? У нас всегда были хорошие отношения с братом, а своих мелких племянников я просто обожала, но по всему выходило, что они вычеркнули меня из своей жизни. Может быть их тоже заставили? Шантажировали, как и всех в Совете Тринадцати? Я объясняла себе это, но думала: неужели не было ни единой возможности просто послать мне весточку со словами поддержки?

Когда я шагнула на раскаленную поверхность космодрома Андарион и вдохнула такой родной, такой мой воздух, который всегда давал силы, я втайне надеялась, что может быть Гиран придет на космодром? Просто встретить меня, обнять. И когда увидела знакомую фигуру в конце площади, сердце ёкнуло и забилось с бешеной скоростью.

Но это был не мой брат. Это была… Космос! И даже не Аннайна, Аннайна стояла чуть поодаль.

— Мирна! — вскрикнула я так, будто от этого зависела моя жизнь и понеслась на всех парусах к сестре, которую не видела целых пятнадцать лет. Боже, какая же она была сильная, красивая. Она неслась навстречу, и кажется, что это было самое прекрасное, что случилось со мной со времени, когда мы с Гайлом решили быть вместе. И хотя она была теперь даже ниже, она всё равно приподняла меня над землей, кружа так же, как кружила в детстве.

— Мирна! Ты… Мирна.

— Эй, Нэти, всё хорошо! Всё, успокойся. Я прилетела только неделю назад, и полностью узнала твою историю. В местном варианте, конечно. Но я больше тебя не брошу!

— Мирна.

К нам подлетела и Аннайна, и теперь мы уже с ней вдвоём прыгали от счастья, пока Мирна смотрела на нас с улыбкой. В детстве мне она казалась глыбой, монолитом, которую ничто не проймет: ни законы и предписания общества, ни чьи либо указания. Уж она точно могла противостоять и дедушке Аргатэрэю, что собственно она и сделала, бросившись бороздить просторы Космоса в поисках себя.

— Девушки, я очень рад, что вы, наконец, можете испытать такие восторги, — холодно сообщил Кайн, но мне нужно проводить мою жену в наш дом и заново предоставить своей матери, как члена семьи Джагаон. Мирнарэйя. Давно не виделись. Не могу, сказать что слишком рад.

Мирну действительно мало кто любил за её твёрдость духа. По крайней мере, в воспоминаниях семилетнего ребенка, которым я видела её последний раз, она осталась именно такой. Хотя в общении Мирна была вполне вежливой и дружелюбной, но, казалось, всегда подавляла собеседника своей силой. Кажется, её не любило около восьмидесяти процентов наших знакомых, но не могли объяснить, почему. А вот я обожала её именно за это.

— Я ещё разрешу своей жене увидеться с вами, — он намеренно подчеркнул слово «жена» несколько раз. — Нас ждет аэрокар, чтобы сопроводить на церемонию.

— Я тоже там буду, — выдала Мирна.

— Ты не приглашена, только Гиран, — процедил Кайн. — В приглашении был указан глава рода Эрнетеру Ар-Раор…

Кайннан запнулся, вспомнив, что Мирнарэйя немного старше моего брата и теперь унаследует право первородства.

— Глава рода Эрнетеру Ар-Раор теперь я, — отрезала она.

— Конечно. Тогда увидимся на церемонии, — процедил тот, смиряясь с правилами. — Аннайна.

Моей подруге Кайн улыбнулся намного искреннее, у них всегда были прекрасные отношения.

Я всё никак не могла справится в неуместной улыбкой, которую мне удалось стереть только на подъезде к поместью. Было бы странно приносить соболезнования, пусть даже совершенно не искренние, со счастливой физиономией размышляя о сестре.

Мать Кайннана — Инхира Джагаон, была, кажется, несгибаемой, а её лицо — словно высечено из камня. Она резко перебила мои формальные соболезнования:

— Ты уже носишь ребенка моего сына?

— Мам, мы сами решим этот вопрос, — отрезал Кайн, хватая меня за руку и ведя в наши комнаты.

— Через час выдвигаемся на церемонию, — звонким ледяным голосом отрезала Инхира. — Мы итак задержались только из-за вас.

Удивительно, она не видела сына несколько недель, месяца полтора точно, может, больше, но даже не дёрнулась вперед, чтобы обнять его. И он тоже.

Я, конечно, понимаю, что Кайн был её двадцатым сыном. Может, после десятого, она сбилась со счета и перестала испытывать какие-то материнские чувства, подобно ящерице, но мне казалось это полнейшей дичью. И было жаль Кайна. Причины его диагнозов становились всё более ясными и понятными. Надо будет всё-таки убедить его пройти терапию. У доктора Моара, например.

Кстати, хорошая идея. Может, вместо того, чтобы избавляться от него, постараться как-то вылечить? Он ведь не всегда была таким, я точно помню.

Церемония была под стать всему роду Джагаонов — помпезной, баснословно дорогой и совершенно бездушной. Даже несмотря на то, что в некотором отдалении от гущи событий, стояла целая стайка почти что официальных наложниц Трагата, очень натурально рыдающих и заламывающих руки. Кроме них у местного бонзы было и некоторое количество неофициальных любовниц, в том числе замужних, которых можно было вычислить по плаксивым выражениям лиц, поскольку теперь его щедрое финансирование точно будет прекращено. Вряд ли кто-то мог плакать по Трагату искренне, что подтверждалось по-прежнему каменным выражением физиономии самой Инхиры. Интересно, она вообще была человеком? Или андроидом. Может, она вынашивала все свои двадцать детей в инкубаторе?

Я понимала, что человек может иметь беспрецедентное самообладание, что человек может находится на антидепрессантах, но от Инхиры веяло почти что неживым состоянием, которое даже нельзя было назвать спокойствием. Она была словно камень. От неё были такие же ощущения, как от… как от… и тут меня осенила странная мысль: похожие ощущения у меня были Председателя МГС — рептилоида расы эхи Рах Рахира! Но она точно не была похожа на рептилию.

«Как интересно», — подумала я.

Кайннан нацепил на меня серый костюм с серой плотной вуалью и велел молчать всю церемонию, стоя на полшага позади его левого плеча — всё строго по этикету. К Мирне он так и не подпустил, но мы с ней усиленно переглядывались и незаметно махали друг другу одним пальцем. Обед только для семьи тоже проходил в полном молчании. Все двадцать сыновей со своими женами и детьми сидели за бесконечно длинным столом.

Раньше его братья казались мне вполне себе сносными, но не сейчас. На удивление, самыми человечными из них были Кайннан и мой самый любимый брат Кайна — Джегри Джагаон, активный, рыжий, холостой и очень веселый парень, — он был самым нормальным, но в семье считался самым бестолковым и непутевым, потому что не нёс никакой общественной или политической нагрузки. С ним я и проболтала весь вечер, ожидая, когда можно будет наконец расслабиться и снять чертову вуаль, в которой я уже задыхалась. Мы с ним бродили по бесконечному поместью Джагаонов, и оно оказалось даже больше, чем огромный Дворец Приемов МГС на Альцинирус-Вейра.

Вечером Кайн пришёл ко мне, а я опять внутренне сжалась. Неужели чип рассосался так быстро? Он наклонился, но затем сморщился и в непонимании посмотрел вниз. «Понятно, парень, никак не можешь понять, что с тобой происходит?» — довольно подумала я и сделала ту физиономию, с которой девушки обычно журят нашкодившего парня, при этом всерьез на него не сердясь. Это была игра, и Кайн её принял, маскируя своё необъяснимое бессилие. Именно то, что нужно.

— Я буду занят несколько дней, мне нужно обсудить ряд вещей с матерью и семьей. Ты ведь не будешь скучать?

Интересно, значит она тоже принимает участие во всех политических интригах.

— Конечно, я могу встретиться со своей сестрой? — Кайн рыкнул, но как-то устало, понимая, что ему все равно не отвертеться. — И ещё я хотела навестить бабушку.

— Да, она в лечебнице. Тебя отвезут. А с Гираном не хочешь увидеться?

Как раз-таки с братом у Кайна были формально не плохие отношения. Я промолчала.

— Что не так?

— Он ни разу не написал мне с тех пор, как я попала в беду.

Понятия не имею, зачем я разоткровенничалась с Кайном. Наверное, хотелось просто сказать это вслух. Хоть кому-то. Кайн встал надо мной, положил руки на мои плечи, наклонился и заглянул в глаза. Но взгляд был участливый:

— Перестань. Моя мать даже не обняла меня, когда мы встретились.

Значит, он тоже заметил, и его это обидело? А я думала, что это своего рода норма в их клане. Стало быть он тоже так не считал.

— Она все равно не перестает быть моей матерью. Как и твой брат.

Я внимательно вглядывалась в него, понимая, что где-то там, в глубине этого психически расстроенного организма есть просто израненная человеческая душа, которая по-своему обо мне беспокоится, и четко преисполнилась решимости посетить доктора Моара. Во-первых, он был другом Гайла, и я просто хотела поговорить о нем. Ну, а во-вторых, узнать, можно ли что-то сделать с этим несчастным? Именно доктору Моару, которого я видела всего несколько минут в своей жизни я доверяла.

— И не забудь, что ещё целую неделю будут прощальные приёмы. Сегодня был только первый — для близкого круга.

Черт возьми. Когда Кайн заснул, а весь дом погрузился в тишину, я вышла на большую террасу в нашей комнате. Я вообще стала замечать, что мне нужно намного меньше времени для сна, чем другим. Наверное, это было связано с постоянным стрессом. И тут же подскочила от тёмной фигуры, отделившейся от стены. Обычно такое проделывал Тайр, но это точно была женщина, и довольно низкорослая. Я только надеялась, что это не Инхира.

— Нервы ни к черту, да? — весело шепнула Мирна.

Глава 38

Мирнарэйя Хорна Эрнетеру Ар-Раор

Я бросилась сестре на шею:

— Как ты прошла через их систему охраны?

— Да, тут комар не проскочит без спецразрешения и анализов на инопланетный сифилис. Но я пришла, чтобы тебя похитить, а значит, меня ничто не остановит. На пару часов, конечно. Просто поболтать. У меня нет никакого желания общаться в этом гадюшнике.

Она перемахнула через перила в пустоту, и теперь парила над землей, влезая в абсолютно невидимую машину.

— Аэрокар со стелс-щитом? Где ты взяла такой?

— Быстрей давай, они все равно могут нас засечь. Дело времени.

Машина была абсолютно бесшумной и мы резко взмыли вверх, минимизируя контакты с охраняемой территорией поместья Джагаонов. Как же было уютно улепетывать откуда-то со старшей сестрой. Я даже засмеялась. Мы припарковались в нашем доме. И сначала я долго бродила по своему крылу, трогая все вещи, вспоминая, как мы бегали здесь по лестницам, смеялись, сидели за общим столом. Мирна просто наблюдала за мной.

— Я тоже несколько дней ходила и все трогала. Так было странно вернуться в абсолютно пустой дом детства.

Мы болтали с ней пока заря не появилась на горизонте.

— Ты оказалась очень одаренной, — подытожила Мирна, когда я рассказала ей всю настоящую версию произошедших событий. Она отвергала все расспросы о себе до тех пор, пока я первая не расскажу ей обо всём.

— Я не одаренная, Мирна. Я вляпалась по самое не хочу.

— А теперь из этого «не хочу» ты взбиваешь масло, как брошенная в сливки лягушка, и вылезешь самый наверх. Я же вижу, что ты делаешь.

— Я не хочу на самый верх. Мне просто нужно, чтобы от меня все отстали. Не ты, — мы обе засмеялись. — И дали мне просто быть с тем, кем я хочу и там, где я хочу.

— Это огромная роскошь. Особенно, если всё это одновременно.

— Да, и я этого достойна, — я тряхнула волосами, и мы снова захихикали.

Мы не виделись пятнадцать лет, мне было семь, когда я видела её последний раз. Я точно изменилась до неузнаваемости за это время, и в то же время мы разговаривали так, будто и не было всех этих лет. Так, словно читали мысли друг друга, заканчивали предложения, у нас был одинаковый этический кодекс, понимание смыслов и юмор. Я сказала ей об этом, и мы обе выдохнули.

— Да, я тоже боялась того, какой ты стала. Иногда бывает — через много лет понимаешь, насколько далеки от тебя твои родные. Даже живя на одной планете, кажется, что вы с ними находитесь на разных. Я благодарю Космос, что Кайн взял тебя с собой. Мог ведь и оставить там.

— Я и не хотела лететь, он настоял. Но ты ведь не знала, что мы увидимся, что приедем сюда.

— Я планировала тебя как-то вызвать сюда. И у меня получилось, — мне показалось странным то, как Мирна говорит это.

— Когда ты вернулась?

— Дней десять назад, — получается дня за три до того, как Трагат испустил дух. Я всматривалась в её лицо, пытаясь найти ответ на какой-то тревожный сигнал, который поймало моё подсознание, но который никак не могла перевести на обычный человеческий язык.

— Говорят, он умер от инсульта, — сказала я просто для поддержания беседы, — странно, по нашим меркам он был ещё очень молод. Дедушке Аргатэрэю, понятно, уже перевалило за тысячу. Но Трагат… сколько ему было? Лет шестьсот? Вполне мог преспокойно творить свои пакости ещё лет триста.

— Я была с ним за час до того, как это произошло.

Вот оно! Я замерла, боясь спугнуть её, уже зная, что может последовать за этим признанием.

— Он изнасиловал меня, — Космос, нет. Я не была готова к этому. Она сказала это так просто, будто сказала, что только что заварила схиву, а я замерла в испуге, словно услышала гром в чистом поле, но не знала, куда от него спрятаться.

— Я не знала, — прошептала только в ответ.

— Конечно, тебе тогда было семь лет, — получается, как раз тогда, когда Мирна сбежала отсюда. — Почти никто не знал, кроме Аргатэрэя, Инхиры и меня.

— Его жена знала обо всём? — взвилась я.

— Дедушка Аргатэрэй тоже всё знал, — жёстко продолжила Мирна, — но думал, что я не знаю о том, что знает он. А я знала, а он — не сделал ничего, чтобы добиться справедливости, возмездия, чтобы защитить меня. Он просто начал подыскивать мне мужа. Даже нашёл какого-то парня. Тогда я приняла решение избавиться от этого идиотского мира, где аристократические связи и круговая порука выше всякого здравого смысла, выше родительской любви, выше добра и зла. Это все не для меня. Я много узнала за это время, много где была. Была на Тейене, но большую часть времени — на Сайградаре.

— Ты обучалась у старейшин тлареков? — это было что-то из ряда вон выходящее в нашем мире. Я обожала добрых ящеров тлареков, хотя никогда не видела их живьем, зато перечитала и пересмотрела о них всё, что было в открытых источниках.

— Да, — кивнула Мирна, — они раскрыли мне подлинное предназначение моей души, мою силу. Все эти годы мне не нужны были извинения Трагата, мне было всё равно, я действительно, искренне жила в благодати. Но совсем недавно, почувствовала вдруг такое непреодолимое желание вытрясти из него слова извинений. Вот именно сейчас. Как будто бы что-то призвало меня сюда, использовав это как повод.

Ведь он действительно так и не извинился. Я вернулась вовсе не потому, что узнала о дедушке или о том, что творится с тобой. Я вернулась за его извинениями, и только потом мне рассказали обо всем остальном. Так что это почти случайность, что я оказалась сейчас здесь…

— Именно тогда, когда так нужна мне, — закончила я за неё. — Именно тогда, когда должна стать главой рода и войти в Совет Тринадцати.

Мирна улыбалась тихой, спокойной улыбкой.

— Я готова была тысячу раз отдать этот пост Гирану. Но после всего услышанного, после встречи с тобой, поняла — не сейчас. Тебе нужна помощь, и только я могу дать её тебе, войдя в Совет Тринадцати и вычистив это осиное гнездо.

— Ты собираешься идти на них в одиночку? Тогда ты долго не протянешь.

Мирна взяла меня за руку, её ладонь была мягкой и теплой и была намного меньше моей по размеру. Мирна вообще была миниатюрной. И хотя ей было уже лет сорок пять, черты лица были почти что детскими, отчего она казалась даже чуть младше меня. Но только не взглядом. Для меня её взгляд был добрым и теплым, а вот Кайннан ежился от него и всячески избегал.

— Я не одна. Одному никогда ничего не сделать. У меня есть ты, а у тебя — я, есть твои новые друзья, есть мои. Нужно просто сложить всю эту мозаику воедино.

— Да, только все мои друзья разлетелись во все концы Вселенной, — выдала я пессимитично.

— Не переживай, когда придет время, все картинки пазла сложатся в одну. Понимаю, тебе хочется, чтобы это время наступило пораньше. Но оно наступит только тогда, когда наступит самый благоприятный момент, а это — не всегда пораньше.

— Понимаю. Так он успел перед тобой извиниться? — спросила я после долгой паузы, возвращая её к незаконченному рассказу. Я уже чувствовала, что она не просто встречалась с ним за час до его смерти.

Мирна делала вид, что думает, но я видела по её глазам и ямочкам на щеках, она уже давно решила, что все мне расскажет.

— Он даже не подумал извиниться. Он просто напал на меня.

— Что? — я снова взвилась, уже который раз за ночь.

— …и поэтому сегодня он прошёл свой последний путь над водами Нарийского моря.

Я пыталась сложить два и два, понимая, что это будет четыре, но верить в очевидное не хотелось. Мирна была здесь передо мной, улыбалась, демонстрируя красивые ямочки на щеках, и при этом она только что, только что так запросто призналась в убийстве?

— Это… это… ты его?

Мирна смотрела без тени раскаяния.

— Это действительно была самооборона, и мне не в чем себя винить. Я пришла за извинениями, просто поговорить и только. Вместо этого он вынул из-за пазухи молекулярно-лазерный клинок, словно боясь, что я подниму шум об изнасиловании. Такой клинок обычно всаживают в сердце и он его поджаривает, а затем, когда вынимают, кожа мгновенно затягивается, будто и не было ничего. Понять причину смерти без вскрытия невозможно, но его, конечно, не проводят в таких случаях, дело заминают. Я бы уже была мертва.

— Да, но как ты это сделала? Как раз вскрытие у Трагата было. Обширный инсульт без единого удара. Вообще ни одного удара на теле. Мне Кайн говорил. Все чисто, никаких намёков.

— Тлареки обучали меня. И я всего лишь парализовала его. Однако, с побочными последствиями.

— У тебя есть суперспособности?

— Нет, — она покачала головой. — я лишь овладела до некоторой степени силой звука и движения. Узнала, как воздействовать на нужные точки тела человека, сочетая их со звуком. Я не планировала его конца и не испытываю никакого злорадства. Но и сожаления тоже. У него был выбор, извиниться или просто выгнать меня, выбор попытаться меня убить или умереть самому. Он сделал каждый шаг навстречу своей судьбе сам. Я же выбрала в тот момент лишь не дать ему себя убить.

— Тогда это не было убийство, — уверенно сказала я.

— Я знаю, я об этом тебе и говорю. Это была самооборона. Зачем он вообще набросился на меня? Он мог просто сказать, что не будет извиняться и не испытывает угрызений совести. Я бы ушла, но за это не стала бы отправлять его к праотцам. Он мог подослать наемных убийц чуть позже, но сам бросился ко мне.

Я долго сидела и переваривала это в тишине. Это было серьезное признание, которого она спокойно могла не делать. Она видит меня впервые за столько лет, и кто знает, какой я стала на самом деле? Обычная дружеская болтовня не гарантирует того, что я не побегу докладывать обо всем местной полиции. Её признание было слишком, чрезмерно доверительным.

— Это ещё не всё, — продолжила она.

— Боюсь больше твоих новостей на сегодня я не выдержу, сестра.

Она достала инфокристалл и потрясла передо мной.

— Что здесь?

— Знаешь, я знаю несколько техник. Я парализовала его на пятнадцать минут. Он ведь даже не заметил поначалу.

— Как можно было этого не заметить?

— Я произнесла несколько звуков с определенной силой, его тело парализовало в той позе, в которой он стоял. Он даже ничего не осознавал, сознание покинуло его, передав управление тела, стоящего в полной тьме и тишине, его бессознательному.

— Гипноз?

— Да.

— И этим можно овладеть каждый?

— Да, — уверенно кивнула сестра, — это всего лишь техники. Правда, секретные. Но доступные при этом любому существу, обладающему даром речи.

— Что на кристалле и как он у тебя оказался?

— Так вот. В тот момент, когда я обездвижила его, на меня вдруг спустилось осознание всего того, что происходит: как я там оказалась, а главное, зачем я там оказалась. Это было что-то вроде озарения. С помощью биометрии его полуживого тела я открыла все сейфы в кабинете, где никто в этот момент за мной не следил. Скопировала все данные, всех кристаллов на этот, единственный. Вернее, конечно, сейчас он уже не единственный. Копирование заняло целых пять минут, но мне хватило. Так что теперь у нас с тобой есть информация обо всех связях рода Джагаона в Межгалактическом Совете. Есть доказательства того, почему наш Совет Тринадцати под его воздействием принял именно такое решение относительно тебя. И не только тебя. Но и в отношении твоего мужчины. Гайла. А главное, его связи с заговором на Дахрариге, по свержению их номарха.

— Он замешан в заговоре против Тена?

— Тена? Ты на короткой ноге с номархом Кредесской техно-теократии?

У пропустила это замечание мимо ушей, у меня самой всё больше и больше отвисала челюсть от услышанного за сегодня. Она хихикнула и приложила указательный палец к подбородку, закрывая мой открытый рот.

— Муха залетит, сестренка. Привыкай. Это только вершина айсберга. Я уже целую неделю изучаю материалы, и поначалу у меня была такая же реакция, как у тебя. Но я адаптируюсь к масштабам. И теперь понимаю, что вполне готова с ними справиться и лететь с вами на Альцинирус-Вейра. Теперь у нас есть весь компромат на Джагаонов и членов МГС, которые голосовали против тебя.

— У Тайра тоже есть информация, надеюсь, он когда-нибудь соизволит ей поделиться.

— А кто у нас Тайр? — заинтересовалась Мирна, и я заметила, что при звуке этого именно по её телу словно прошёл электрический импульс. Ух ты. Я хитро улыбнулась. Хотя было и не до того, тем не менее коротко пересказала историю нашей странной «дружбы».

— А что произошло потом? — спросила я.

— Потом я дождалась, когда он начнет шевелится и спокойно вышла из кабинета. Когда пара братьев Кайннана провожали меня, он как раз полностью овладел способностью двигаться и вылетел вслед за мной из своего кабинета. Их присутствие меня и спасло, он не стал ничего говорить при всех. Потом, думаю, он решил, что я могла его ограбить, и влетел в кабинет обратно, чтобы проверить. Но я скопировала всё аккуратно, всё осталось на своих местах. Поэтому он, очевидно, успокоился и не поднял тревогу. А вот через час сосуды его мозга не выдержали. Это бывает, довольно часто при использовании приёма «Объятия тишины». Но у меня было слишком мало времени, чтобы подумать о последствиях.

— Ты спасала свою жизнь! — воскликнула я.

— Я знаю, но это не отменяет того факта, что я теперь убийца. И мне теперь с этим жить, — Мирна выглядела очень растерянной, и явно не могла свыкнуться с этой мыслью. Именно поэтому решила сейчас облегчить душу именно мне.

— Ты уже раньше делала это?

Она отрицательно помотала головой.

— У меня были схватки, но ещё никто не умирал от моих рук. Это впервые.

— Мирна, во-первых, ты сама сказала, это был побочный эффект, — я взяла её за руки и села перед ней на корточки, заглядывая снизу вверх, — а, во-вторых, и это самое главное, каждый твой шаг, в конечном итоге, привёл тебя ко мне. Свёл нас вместе, чтобы мы вместе могли что-то сделать друг для друга и для нашего общества. Что-то изменить, понимаешь?

Вместо этого Мирна продолжила совсем другую тему, не желая принимать мои увещевания:

— Инхира некоторое время подозревала меня, но после вскрытия и полного анализа на токсины любые обвинения отпали. Теперь она обвиняет меня в том, что я довела его до удара всего лишь тем, что напомнила об этом чертовом изнасиловании. Но за это не сажают в тюрьму.

Она же ещё и обвиняла мою сестру? Вот змея.

— Мирна, Инхира ещё захочет отомстить тебе! Простых подозрений в том, что твой визит и его смерть взаимосвязаны, вполне достаточны для неё, чтобы завершить то, что начал Трагат. Ты ведь не думаешь, что она оставит тебя в покое?

— Конечно, нет. Она захочет отомстить. Но не сейчас. Сейчас будет слишком очевидно. Она выждет некоторое время. Так что две-три недели я могу ходить по Нитер-Райе свободно. И, кстати, я могу за себя постоять. Как уже стало понятно.

Я с сомнением смотрела на неё и на кристалл.

Утром она тихо перебросила меня через огромную стену поместья Джагаонов, а я сделала вид, что возвращаюсь с утренней пробежки.

Я так и не заснула, мозг взрывался от обилия информации. Шаг за шагом, совпадение за совпадением, все ниточки стягивались в наши руки, и уже очень скоро, за них можно будет резко дернуть, чтобы вся их мафиозная махина посыпалась и похоронила всех, кто мнил себя кукловодами нашей Вселенной, под своими обломками.

В обед мы с Мирной вышли от бабушки в полном молчании. Они почти полностью утратила свою личность, едва узнавая нас. Точнее, хоть и узнала, но не проявила никаких эмоций или интереса, отделавшись формальными фразами. Она просто перестала вдруг что-то чувствовать или испытывать.

— Как думаешь, она ещё придет в себя? — спросила я.

— Тебе ответить честно? — Мирна выглядела не менее растерянной, чем я.

— Ты уже ответила. Все люди реагируют по-разному на потери, — я занялась самовнушением.

— Да.

— Кто знает, как мы себя будем вести в её возрасте?

— Да, — машинально отвечала Мирна. Больше мы об этом не говорили, но в этот момент каждая из нас почувствовала, будто именно сейчас мы с ней окончательно осиротели. — Давай просто прогуляемся. Ты уже виделась с Гираном?

— Нет. А ты? — я знала, что брат должен был быть на церемонии, но я его даже не видела, настолько усердно и искусно он прятался от меня.

— Конечно.

— И как он? — я даже почувствовала укол ревности.

— Как всегда, слабак. Но я люблю его.

— Почему он так боится встречаться со мной? Я скучаю по племянникам.

— Может потому, что чувствует, что предал тебя? Да, я познакомилась с ними. Такие милахи, даже захотела своих детей.

Мы ещё посмеялись и вместе отправились к доктору Моару. Утром я записалась на очень срочный и очень дорогостоящий частный приём у главного военного психолога нашей Конфедерации. Поначалу секретарь уверяла, что мест нет на полгода вперед, но перезвонила буквально через одну минут, чтобы сказать, что доктор будет ждать меня уже через пару часов.

Глава 39

Мы с Мирной по-хозяйски развалились в креслах для пациентов, ожидая врача в его личном кабинете. Мирна даже дурачилась, разговаривая с искусственным черепом и разыгрывая сцену из известной пьесы.

— Кхм. Поставьте Колина на место, будьте любезны, — равнодушно проронил вошедший доктор Моар. — Не знал, что меня ожидают целых две ллири Ар-Раор.

— Вы ведь с Гайлом были друзьями? Я подумала, вам будет интересна его судьба, — начала я без прелюдий.

— Да, к сожалению, уже в курсе.

Он опечалился искренне.

— Вы знали, что мы с ним вместе?

— В смысле? Я думал, вы замужем за Джагаоном.

— Он удерживает меня замужем насильно. И также заключил этот брак без моего согласия. Я не желала этого и до сих пор против, однако он шантажировал меня, угрожая убить Гайла, если я буду дергаться и что-то предпринимать.

Моар слушал меня с непроницаемым лицом.

— Понимаю, — лишь проронил он, явно ожидая, с чем же ещё я к нему пришла.

— Кайннан Джагаон болен. Психически болен. Я верю, хочу верить, что в глубине души, где-то там ещё скрывается нормальный человек, которого я когда-то знала. И я подумала, кто как не вы, сможет ответить на мой вопрос: можно ли его как-то исцелить?

Моар долго молчал.

— Пусть он сам мне позвонит.

После нескольких вопросов о судьбе Гайла, которая действительно очень беспокоила доктора, он вежливо заметил, что время встречи неумолимо подходит к концу, и его ждут другие пациенты.

— Доктор Моар, я ведь не ошибусь, если скажу, что вам открыты все медицинские и не только секреты нашей политической и военной элиты? — проснулась Мирна под конец.

— Вы очень правильно назвали их секретами, — мысленное общение нашей троицы и театральная пауза несколько затянулись. Его лицо было непроницаемым, как маска. И в тоже время, каким-то внутренним чутьём я видела: он — на нашей стороне. — К сожалению, ничем не могу вам помочь.

Конечно, не может. За раскрытие медицинских тайн его просто убьют здесь, это было понятно. Мирна не имела права его об этом даже спрашивать. Вместе с тем, доктор Моар как-то странно смотрел на огромную картину во всю стену своего кабинета. На нас и снова на картину, на картину и снова на нас, не стирая с физиономии намертво приросшей нейтральной безжизненной маски. Мы ещё некоторое время играли в молчаливые гляделки с участием доктора и картины, пока Мирна, наконец, не поднялась.

— Огромное спасибо за прием, — выдала она.

— Так вы поможете Кайну? — спросила я, вставая за ней.

— Пациенту можно помочь только если он сам захочет измениться. Сначала убедите его в том, что он безумен.

— Вообще-то, у него есть куда более значимая для мужчин проблема, — шепнула я, и доктор снова приподнял бровь. Это была единственное мимическое движение, которое он себе позволял. — Думаю, именно она поможет ему принять вашу помощь. Я намекну ему о такой возможности.

— Уже догадываюсь, но всё же уточню: проблема какого рода?

— Психологическая фригидность, — самодовольно выдала я.

— Я так понимаю, не вполне натурального происхождения?

Я улыбнулась именно так, чтобы он все понял. И он все понял.

— Зато это достаточный повод, чтобы посетить вас в первый раз.

— Достаточный. Пусть позвонит.

За пределами Генерального штаба Мирна, наконец, разморозилась и пихнула меня в бок:

— Ты всё поняла? Все его данные за этой картиной! И он четко нам дал это понять.

— Но на территорию Генерального штаба не пробраться. Коды допуска он ведь нам не дал.

— Значит, придется лезть самим. Ночью. Но это невозможно.

— Да, — задумчиво выдала я.

— Я, конечно, стырила информацию у Трагата, но там все было легко. Нужно было лишь воспользоваться возможностью в моменте. А здесь как? — Мирна говорила быстро и нервно. — Как проникнуть на территорию? Как пройти кучу коридоров? Залезть в кабинет? А потом еще и сейф надо как-то вскрывать. А может, нам вообще всё показалось, и он ни на что нам не указывал?

— Всё равно надо проверить. У меня есть дроны, — перебила я её, но даже после этого она не сразу прекратила тараторить.

— Что? Какие именно? — наконец, очнулась она.

— Ахрагитские, самые последние и совершенные. Я управляю ими издалека. Может быть даже наши гарайские системы засекут их не так быстро, и мы сумеем все провернуть.

— Не хочу тебя расстраивать, но защитные системы Главного штаба их не пропустят.

— Просто проверим. Что мы теряем? Сами в это время будем в безопасности. Сегодня вечером будет первый из серии прощальных приёмов, не для семейного круга. Выдержать бы их все. Но. Это значит, что у нас будет алиби. Если дроны попадутся, отследить их источник точно не смогут, я уже проверяла.

Мне понадобилась всего лишь одна великолепная пятерка моих малышей, чтобы проникнуть в кабинет доктора Моара в полночь, в то время, когда почти весь «цвет» нашей нации, разодетый исключительно в серые, траурные, цвета делал вид, что грустит по Трагату.

Возможно, искренне печалились лишь те, кому он своим уходом подпортил коммерческие схемы и ближайшие сделки. В остальном же, старший сын Энрок принимал дела, соболезнования, и теперь стал официальным главой клана Джагаон. Так что я была совершенно спокойна, что дела семьи моего «мужа» вряд ли могли пострадать серьезно. А хотелось бы.

На приёме нас сильно удивили дамы Нитер-Райи. В особенности Мирну, которая не была здесь уже пятнадцать лет. И хотя я отсутствовала не так долго, теперь внезапно увидела, насколько весь мой разодетый в пух, перья и стразы мир, был далёким от настоящих вещей. Словно в подтверждение этих размышлений, Аннайна притащилась со своими двумя почти мужьями, наряженная в серые перья и стразы, будто собралась в ночной клуб. Правда, никто не смотрел на неё осуждающе. Престарелые матроны других кланов были одеты не менее экстравагантно: трехметровые шлейфы мантий из серого меха с металлическими пластинами были сейчас особенно в моде.

Мы с Мирной были в узких и длинных до пят серых платьях с длинными рукавами. Я — в самом простом, не украшенное больше ничем. Соблазнительные формы Мирны были завуалированы присборенной во всех стратегически важных местах мягкой сеткой, в тон основной ткани. При этом, на фоне остальных, мы казались просто монашками. Мирна куда-то отлучилась, когда я вдруг услышала за спиной:

— Нэти?

Я резко обернулась на голос брата.

Гиран собственной персоной. Всё-таки нашёл где-то пару мужских тестикул и перестал от меня прятаться. Его жена, с которой мы всегда ладили, стояла позади с виноватой улыбкой и, кажется, толкала его вперед. Так вот, кто сделал ему временную инъекцию тестостерона. Он что-то мямлил, она тоже.

Всё это время я хотела поговорить с ним, но сейчас мне не нравилось то, что я увидела. Пара потерянных людей, которые погрязли в деловых связях с Дажагаонами настолько, что лишились себя и всей своей благородной сути. Я терпеливо выслушала их и их сбивчивые извинения, но облегчения это не принесло. Только жалость и разочарование. Что меня удивило больше, это то, что Кайннан наблюдал всё это время за нами, а когда они, наконец, отошли, облегченно выдохнув, тут же оказался возле меня с бокалом шампанского и тревожной физиономией:

— Ты в порядке? — он гладил меня по плечу. Космос, он действительно беспокоился обо мне. Странный, странный Кайн. Я кивнула, внимательно его разглядывая. Что же там происходит внутри этой черепной коробочки?

После полуночи, когда вовсю скорбящие гости даже еще не думали расходиться, мы с Мирной заперлись в самой отдаленной индивидуальной уборной с моим обручем-повелителем дронов.

Ни одна система Генерального штаба не возвестила о проникновении. Мои мальчики аккуратными тонкими автоматическими лапами хирургически точно вскрыли сейф, находящийся за картиной. Это была целая сейфовая комната, им понадобилась лишь маленькая щель, чтобы проникнуть туда и аккуратно скопировать информацию на инфокристаллы, — я специально подобрала несколько кристаллов меньшего размера, чтобы мои малыши смогли спокойно нести их по одному.

Мы остались совершенно не замеченными. Я даже начала подозревать, что именно этой ночью доктор Моар намеренно ослабил защиту. Мирна помогала мне со взломом кодов, потому как я отродясь не была хакером, а вот она была на высоте.

— Странно, всего лишь двухступенчатая защита, — вещала Мирна перед своим коммуникатором, быстро перебирая пальцами всплывающие голограммы и взламывая удаленно один код за другим. — Я точно знаю, должно было быть намного больше.

— Тихо. Значит, нам кто-то решил помочь, давай быстрее, — я намеренно не называла его имени, хотя и накрыла нас звукоподавляющим щитом.

— Фух. Закончили.

Инфокристаллы были в фамильном гнезде Ар-Раор уже через двадцать минут. Через десять минут после того, как Генеральный штаб был взломан, Мирна официально попрощалась со всеми и отчалила, чтобы ещё через десять минут оказаться у нас дома и встречать моих малышей с суперсекретной информацией. И алиби есть, и улов. Хороший вечер. За исключением странной встречи с Гираном.

— Что это? — резко спросил Кайн за моей спиной.

— Что? — я сделала вид, что не понимаю.

Он протянул руку и снял с моей шеи обруч, который я замаскировала под металлический чокер.

— Новое украшение?

— Просто небольшой сувенир от Мирны, — черт возьми, надо было вообще его в сумку убрать. Кайн странно крутил его в руках и хмурился. Вдруг он уже видел такой? И даже маскировка не поможет? Он же, в конце концов, не полный идиот.

— Ну, ладно, — он всё так же хмурился, словно сам не понимал, что его беспокоит, но вернул обруч на мою шею.

На эту ночь мы с сестрой договорились взять тайм-аут, так как предыдущую совершенно не спали. Встреча и первое знакомство с содержимым кристаллов была назначена на следующее утро. Мы с ней сидели в моей комнате, которую я уже проверила на наличие шпионов, и тихо обалдевали от изливающейся на нас из коммуникаторов похищенной информации.

— Ты знаешь, кто такая Инхира! — вскрикнула обычно спокойная Мирна, встречая меня на пороге, когда я только пришла.

— Мы же договорились начать вместе, — пожурила я.

— Я не вытерпела, эта гадина интересовала меня больше всего.

— Ладно, выкладывай. Только сделай мне схиву.

— Подождет твоя схива. Она — наполовину эхи!

— Эхи — это в смысле рептилоид? — я снова забыла закрыть рот. — Но как она… она ведь похожа на человека.

— Эта инфа — особенно секретная, была гибридно зашифрована, но я взломала! — радостно сообщила Мирна. — И судя по всему, доктор Моар узнал об этом без ведома самой Инхиры. Она на половину гараид, но наполовину эхи. Ей повезло, что она настолько похожа на человека.

— Как раз что-то неуловимое в ней совершенно не похоже на человека.

— Да. Но это не самое интересное. Она таки племянница Рах Рахира.

— Председателя Межгалактического Совета? — пискнула я. Картинка, наконец, сложилась. Вот откуда у нашего Совета Тринадцати связь с МГС.

— Да, и внебрачная дочь их верховного Архэйя, — плечи непроизвольно передёрнулись от этой информации. — Она не числится ни в каких официальных хрониках, а значит, не несёт никаких должностных обязанностей. Очень удобно, именно внебрачных детей такие ящеры и готовят для тайных миссий.

Теперь всё сложилось: её холодность; то, как удалось ей запустить свои лапы в наш Совет, бывший до этого эталоном нравственности и благородства. Как гласили рассказы дедушки, конечно.

Но именно при Инхире закрутились все события: поставки оружия по межгалактическим каналам, круговая порука, незаконные сделки, шантаж, и как финальная точка — приведение к власти в МГС рептилоида с абсолютно не соответствующими этой должности моральными качествами.

И даже безумие Кайннана стало ещё одним ключиком к тому, чтобы сложить полную карту моего подкопа под МГС. Иначе я бы не и подумала посетить доктора Моара.

Всю следующую неделю до возвращения на Альцинирус-Вейра, мы с Мирной работали, не покладая рук, чтобы составить стройный и полный доклад для МГС, со всеми неопровержимыми связями и незаконными сделками Джагаонов, составляли родословные древа и структуры их мафиозных кланов. Мы сняли целый трехчасовой фильм и были довольны собой, как никогда. Это информация была на вес не золота, она была бесценна, и чтобы она была в безопасности, в нашей домашней медицинской капсуле, я вшила довольно увесистый инфокристалл себе под правое ребро. Тоже проделала Мирна с резервной копией. Весь исходный материал мы зашифровали заново и оставили в тайнике поместья Ар-Раор.

— Ллири Ар-Раор? — я сидела на мраморной скамье в Центральном городском парке и кормила маленьких смешных водоплавающих зверьков — швашей. Я приходила сюда всё детство с бабушкой с большими пакетами угощений, тискала их в руках и давала всем имена. Сейчас поколения швашей уже сменились, но они всё-также радостно и резво вылезали из центрального пруда как только понимали, что пришёл человек с бесплатной едой. Они нетерпеливо отряхнули непромокаемую шерсть, встали на задние лапы и суетливо прибежали к моей скамейке, бесстрашно окружив её плотным кольцом.

Я поняла, что кто-то подошёл сзади ещё до того, как доктор Моар обратился ко мне. Шваши на секунду испуганно замерли и посмотрели мне за спину. Быстро оценив человека без еды, они решили, что опасности он не представляет, и я успокоилась.

Доктор подсел ко мне, и его наряд говорил о том, что для городских камер он желает оставить свой визит инкогнито. Обычно он носил медицинскую мантию, а сейчас был одет в спортивный костюм обитателей района Шагри, с кепкой с длинным козырьком и огромным капюшоном. Я даже засмеялась.

— Что, так комично? — растерянно спросил он.

— Да, пожалуй. Хотите? — я протянула ему орехи, припасенный для швашей.

— Нет, спасибо.

— Ну, как хотите, — сама я тоже угощалась под укоризненными взорами зверьков: как я только смела точить их орехи? Ведь теперь им достанется меньше!

— Ллири Ар-Раор, вы не воспользовались моим приглашением? Я удивлен. Я не достаточно ясно намекнул? Или есть другая причина?

— Ну, как же, доктор Моар. Воспользовалась и очень вам благодарна.

Неужели наш взлом остался настолько незамеченным? Я всё ждала, когда же поднимется суматоха, но её всё не было и не было. И тогда подумала, что военные просто боятся поднимать шум, чтобы их халатность стала достоянием общественности. Доктор Моар невозмутимо приподнял одну бровь.

— Я впечатлен, — он лениво вытянул ноги вперед и засунул руки в карманы. — Ничего не зафиксировано. Вообще ничего. Спасибо, вы избавили меня этим от многих проблем. Я уже даже подготовил план побега на случай, если что-то откроется.

— Рада, что это не пригодилось.

— Любопытства ради, как вы это провернули?

— Дроны. Ахрагитские.

— Не плохо, — он одобрительно поджал губы. — Вам помогло то, что вы там обнаружили?

— Вы даже не представляете, насколько, Доктор. Примите мою искреннюю благодарность.

— Я сделал это ради Гайла. Это поможет ему?

Я зачем-то взяла его за руку:

— Это поможет не только ему. Я думаю, это поможет всей нашей системе. Я добьюсь его помилования, и верну ему всё уважение, которое он заслужил.

— Кстати, ваш муж уже связался со мной.

Я улыбнулась. Надо же. Только вчера ночью, когда Кайн в очередной раз был разочарован собственной физиологией, я посоветовала ему обратиться к доктору Моару пока мы здесь, и уже утром он побежал ему звонить.

— Я бы предпочла, чтобы вы его так не называли. И как он? Есть шансы сделать из него нормального гараида?

Он кивнул:

— Как вы понимаете, частично его жестокость и вспыльчивость обусловлена некоторым процентом чужеродной ДНК в геноме, если вам об этом уже известно, — я кивнула, подтверждая. — Но, думаю, он действительно хочет и может измениться. Конечно, не только в плане сексуальной силы.

Я сама не заметила, как затаила дыхание, ожидая услышать «приговор» доктора.

— Вы желаете ему добра после всего того, что он совершил?

— Кайн был когда-то моим другом. И я думаю, он стал жертвой своей извращенной семьи, своей физиологии и генома. После того, как я узнала историю Мирны, стало понятно, откуда у него склонности к насилию, не говоря уже о том, что их мать…

— Давайте не будем так открыто говорить обо всём, — перебил меня доктор, — у нас тут есть слушатели.

Он весело смотрел на шваш, ушки которых то и дело меняли положение во время нашего разговора.

— Именно то, что он стал жертвой и понимает это, а я вижу это по косвенным признакам, — продолжила я, — больше всего склоняет меня к тому, что человечности в нем больше, чем всего остального. А значит, он достоен второго шанса. И кажется, он действительно хочет им воспользоваться.

— Он хочет, — кивнул доктор. — Он позвонил с одной проблемой, но в процессе разговора пришёл к тому, что он хочет разобраться со своей агрессией, которая сжирает его изнутри. Он это понимает. Я даже ввёл его в диагностический гипноз. Он способен к исправлению.

— Я очень рада.

— У него там что, чип в голове?

Я кивнула:

— Ага. И не один.

— Да, про защиту от телепатов я знаю. Я имею ввиду второй. Мастерски сделан, я не сразу разобрался.

— Надеюсь, вы не сказали ему?

— Конечно, нет.

— Он скоро рассосется, не переживайте за своего пациента. Сколько ему понадобится времени?

— Можем проводить наши сессии удаленно, для меня не существует границ. Как и для вас, судя по всему.

Глава 40

— Я отправлюсь на Альцинирус-Вейра с вами, — твёрдо заявила Мирна Кайннану на последнем из поминальных приёмов. Завтра мы с ним должны были улетать.

— Тебе нечего там делать, — цедил Кайн в ответ. За последнюю неделю он стал вести себя странно. Ещё более странно.

Если с момента нашей новой встречи на Альцинирус-Вейра и до этого момента он всегда был стабильно гнусен, полностью соответствуя своей семейке, и при этом беспрецедентно уверен в себе, то после начала терапии у Моара, на него стали снисходить периоды удивительного просветления, во время которых я узнавала прежнего веселого друга. А потом случались резкие и жуткие откаты, когда он тряс меня как тряпичную куклу. Благо, чип Иггдтайра всё ещё стабильно работал. Это спасало. А привычные уже встряхивания я как-нибудь потерплю. Моар сказал потерпеть. Сказал, это пройдет, но такие периоды неизбежны. Я потерплю.

После последнего инцидента Кайн сел, схватился за голову и начал извиняться, глядя куда-то в пол:

— Прости, прости. Врач сказал, это что-то неконтролируемое.

Я присела на корточки перед ним и погладила по руке:

— Ладно, ладно. Прощу. Хорошо, что ты стал хотя бы это понимать.

Он поднял голову и смотрел на меня исподлобья.

— Я могу доверить тебе секрет? Я знаю, как ты ко мне относишься. Знаю, что ненавидишь, но ничего не могу с собой поделать. Но ведь ты хочешь, чтобы я вылечился, ты свела меня с доктором. Значит, у меня есть хотя бы капля надежды, что ты можешь относиться ко мне как раньше?

Я кивнула. Если сейчас скажу, что могу только обещать дружеское расположение, он снова возбесится. Лучше просто кивнуть молча.

— Я не выдам твой секрет, Кайн. Мне особо и некому.

Он понимающе закивал.

— Мне тяжело себя контролировать, потому что я на четверть эхи. Я знал это, но всегда предпочитал не думать об этом. Вчера на приёме доктор объяснил, что я уродился слишком человеком. Поэтому хваленое самообладание эхи, — мне показалось, что Кайн намеренно не использует слово «рептилоиды», — мне не досталось. Зато их ярость вышла из-под контроля, когда ты изменила мне.

Он твердо смотрел мне в глаза, явно продолжая обвинять в измене. Надеюсь, доктор Моар поработает с этим тоже.

— Но я буду с этим работать, Нэйт, обещаю, — я закивала, не убирая руки с его плеча. Он схватил её и начал тереться о неё ладонью. — Спасибо, что заботишься обо мне. Хотя бы так.

Правда через пару часов, на последнем приёме, Мирне снова удалось разозлить его.

— У меня есть свои связи и свой интерес на Альцинирус-Вейра, — отрезала она. Уловив слабину Кайна, она умело ею пользовалась, давя на него намеренно намного больше, чем на других. — Ты не сможешь меня остановить. Надеюсь, ты не станешь возражать, если я буду делить с вами один лайнер по пути туда?

— Подожди, — встряла я. — Разве Мирна не может остановиться у нас? Она ведь твоя свояченица в конце концов! Тебя никогда не бывает дома, друзей у меня нет.

— Опять эта волынка, — закатил глаза Кайн и злобно зарычал, но так и не мог придумать причину отказа, кроме той, что Мирна его подавляла и бесила.

В назначенное время она явилась на лайнер с вещами.

— Космос, я надеялся ты попадешь в аварию по дороге сюда, — простонал Кайн.

— Надо было постараться лучше, чтобы это произошло, дорогой зять, — весело парировала Мирна, отталкивая его плечом и протискиваясь в наши каюты.

Веселая будет неделя. И это действительно оказалось так: они постоянно пикировались и подкалывали друг друга. Под конец полета я стала замечать, что Кайн не только вошёл во вкус, но даже стал улыбаться и намного меньше злиться, как будто ожидая очередной словесной схватки.

Правда в какой-то момент, Мирна заметила синяки от его пальцев на моих предплечьях.

— Ты что, совсем не можешь за себя постоять? — в последнее время её голос был спокоен, как будто она не испытывала никаких других эмоций, кроме благодушия, свойственного всем тларекам. Она вообще очень многое от них переняла, оставаясь теплой и человечной и нисколько не похожей на рептилоидов, например на эхи. Скорее, на обычного человека, который очень долго занимался духовным развитием. За исключением моментов, когда подначивала Кайннана: тут её внутренняя ведьма просто срывалась с цепи.

Мы сидели в одном из многочисленных кафе лайнера в прогулочной зоне.

— Когда пятнадцать лет назад «это» со мной произошло, я начала много разбираться, почему с одними женщинами случается насилие, — вдруг начала Мирна, — а другие… они могут находится в самой гуще маньяков, но никто их и пальцем не тронет, ещё и будут кланяться с уважением. Как наша бабушка. Одно движение её брови — и любой, кто только что смотрел на неё с вожделением, тут же проникался совершенно необъяснимым для себя уважением.

— Да. Бывают такие. Но, видимо, это не про нас с тобой, — поддакнула я.

— Это чушь. Ты можешь стать такой, какой захочешь.

Я молчала.

— Ты прокачала свой мозг. Привлекательность всегда была дана тебе, с рождения. Но ты не прокачала своё сердце, — Мирна вдруг подалась вперед.

— Как это?

— Сколько раз в день твоё сердце сжимается, словно тисками?

Ой. Попала в точку. Именно это я ощущала. Каждое утро, открывая глаза и думая об очередном дне противостояния, избегания, неприятных разговоров с Кайном, о том, как он будет вторгаться в моё личное пространство. Каждая мысль о Гайле, о несправедливости. И я действительно всегда использовала именно это выражение: сердце будто сжимало холодным стальным обручем.

— Ты получаешь то, что излучает твое сердце, а оно излучает всегда только страх.

— Иногда гнев, злость, разочарование, — перебила я.

— Если ты разберешься, то основа всех этих эмоций только страх. Ты гневаешься, потому что боишься, что все идёт не так, как нужно. Злишься, потому что боишься, что это как-то повлияет на твоё будущее. Иногда цепочка объяснений может быть длинной, но в конечном счете, сердце всегда сжимается только из-за страха. Его ты и излучаешь. И хищники, вроде Кайна, его отца или кого-то другого, чуют это всегда. Но в этом был и плюс. Только на излучения твоего страха клюнул такой хищник как Инраор. Он решил, что ты станешь для него легкой добычей. И ты поймала его. Так было положено по судьбе.

Но то, что делает с тобой Кайн, — Мирна указала пальцем на синяки, — это не правильно. И тут важно понять, что с каждым таким «сжатием» сердца, сила, энергия, любовь, идущие из него в мир, светят всё меньше и меньше. Как будто ручеёк твоего света и любви иссякает и иссякает, окошко, через которое ты их проявляешься становится всё меньше и меньше. И однажды, оно захлопывается навсегда. Ты можешь продолжать говорить, что ты любишь, но твоё сердце сжато, закрыто, оно ничего не излучает, а любовь присутствует только в твоей голове и словах.

Если так будет понятнее, твоя сердечная чакра в конце концов закрывается, если ты разрешаешь своему сердцу сжиматься по нескольку раз в день. Рано или поздно, если ты не излучаешь любовь, мир решит, что ты не достойна того, чтобы тебя любили. Например, твой мужчина. Или дети, которые у тебя будут. Не становись такой.

Она глядела на прохожих со своей внутренней улыбкой, а легкий сквозняк от кондиционера трепал её каштановые волосы.

— И что же мне с этим делать? Не испытывать страх? Вот так просто?

— Это твоё сердце, ты его хозяин, и ты можешь приказать ему. Или же ласково договориться с ним. Для начала просто не разрешай ему сжиматься. Хотя бы на физическом уровне. Встречай страх с широко открытыми глазами. И широко открытым сердцем. Встречай страх любовью.

— Полюбить страх?

— Можно и так. Такие штуки как страх совершенно этого не выдерживают. Только не борись с ним. Борьба — тоже часть страха, и так ты будешь только больше его напитывать. Полюби эту жуткую серую субстанцию, освети её, погладь по головке, и он уменьшится стократно.

— Что-то очень не понятное и сложное, — я одним глотком допила схиву и грохнула чашку.

— Не бесись. Закрой глаза, просто представь это, как мультик. Представь, что страх ты любишь, а сердце… отнесись к нему ласково, прикажи не сжиматься. Не съёживаться от каждой неудобной мысли. Пусть оно расправится, распрямится, увеличится и снова начнет светить. Пусть из твоей сердечной чакры начнет излучаться что-то другое, кроме тревоги. Просто, поиграй в это для начала. Ведь именно так дети учатся делать какие-то вещи: начинают в них играть, правда? А потом сами не замечают, как это становится их частью.

Я всегда была способной ученицей. Я не всегда понимала, что и как мне делать. Но как только находился кто-то, кто объяснял простой пошаговый алгоритм, у меня получалось очень быстро. И хотя Мирна немного взбесила меня, после некоторых раздумий, я поняла, насколько она была права. Весь следующий день я пристально следила за своим сердцем, каждый раз ловя его в том моменте, когда оно начинало сжиматься от тревоги, и заставляла расправляться обратно, мысленно увеличивая его в объёме.

— А у тебя получилось? — спросила я у Мирны.

— Каждую победу над собой никогда нельзя считать окончательной. Однажды, когда ты решаешь, что какой-то урок уже усвоен, он обязательно возвращается вновь. Чтобы проверить тебя.

— И во время такой проверки Трагат напал на тебя во второй раз? — подхватила я.

— Я тоже думала об этом, и даже спросила об этом своего учителя, Кехи. И он спросил в ответ, сжалось ли моё сердце, когда Трагат напал на меня? А я ответила, нет. Как будто расширилось ещё больше навстречу новому вызову. И тогда Кехи ответил, что дело было не во мне, а в том, что это воплощение Трагата подошло к концу, его праотцы призвали его к себе, а я лишь стала его проводником. Кехи сказал, что этот случай не относится к тому, что моя внутренняя сила перестала меня защищать.

— Ясно. Я попробую. Каждый день учусь чему-то новому.

— Прекрасно.

По прибытии на Альцинирус-Вейра город гудел. Казалось, все готовятся к чему-то очень важному, украшают витрины белыми тканями и цветами. Обычно такое происходило, когда к Межгалактическому совету присоединялся новый член — например, доселе неизвестная раса, цивилизация или же новая империя.

Правда, в честь новой мини-империи, возглавляемой теперь Айко, ничего такого не устраивалось. Он запретил делать это, не желая никаких чествований и празднеств, покуда не вернется вместе с Дехраит.

Неужели уже всё произошло, и Айко с Дей теперь здесь? Поэтому все эти приготовления? В честь новой империи эрнанидригов?

Я почти что взвизгнула от радости, но еле сдержалась под мрачным взглядом Кайннана.

— Это подготовка к встрече Айко и чествованию их новой империи? — уже намного более сдержанно, почти безразлично спросила я у Кайна.

— Нет. Новая раса проснулась. Вернее, не новая, а очень древняя, — не хотя ответил тот. — Завтра они прибывают сюда для представления МГС. Кажется, пять штук.

— Интересно, и кто это?

Кайн усиленно делал вид, что изучает что-то очень важное в своём комме.

— Нирилиги.

Звучало красиво.

— Они гуманоиды? Откуда они? — любопытство зашкаливало. Не каждый день услышишь о том, как просыпаются древние. Кайн странно молчал.

— Кайн? Откуда они?

— С Дахрарига.

Сердце пропустило удар. Какое совпадение! Как только любимый ступил на их планету, там вдруг проснулись древние существа. Я закусила щёки только чтобы не начать довольно улыбаться.

— Удивительно, что на такой высокотехнологичной планете, оказывается, спали древние существа. Почему они решили проснуться именно сейчас? — задумчиво выдала Мирна, а Кайн испепелил её взглядом.

Ночью Мирна пришла ко мне поболтать обо всём.

— Кому здесь мы сможем рассказать обо всём, что узнали? — мы сидели на краю бассейна моей личной веранды и болтали ногами в воде.

— Не знаю, Иггдтайр так и не изволил мне рассказать об этом. Но думаю, он уже знает. Разве что Каринайре, матери Айко.

— Расскажи о нём.

— Об Айко? — удивилась я.

— Нет, об Иггдтайре.

— О, он помогает мне, но совершенно невыносим, это, кажется, отличительная черта всех айгэнтов. К тому же, дико избалован женским вниманием. Так что не советую…

— Не слушай её, прекрасная дева! Эта странная особь наговорит тебе обо мне гадостей исключительно из зависти. Она сама не испытывает больше сексуального влечения, а потому ревнует ко всем, кто не обделён этой радостью.

Явился, как всегда, без приглашения и посреди ночи.

— Давно подслушиваешь? — притворно буркнула я, хотя была рада его видеть.

— Достаточно.

Я напряглась. Значит, он услышал, что я знакома с Каринайрой, хотя до этого тщательно скрывала, чтобы он не догадался, кому я отдала карту потерянных порталов.

— Нэйт, кто это прекрасное создание? — Тайр обходил бассейн, наконец, являясь пред наши очи. Понятно, ищет очередную жертву на одну ночь. Я закатила глаза, а когда они вернулись на место, с удивлением обнаружила, что вся бравада Тайра куда-то вдруг улетучилась. Они оба смотрели друг другу прямо в глаза, словно примагниченные.

— Нэйт, кто это? — едва слышным шёпотом повторил Тайр, не отрывая взгляд от Мирны. Он, наконец, стал самим собой, и это настораживало.

— Сестра? — я пихнула её под бок, и их наваждение рассеялось.

Космос, неужели они — ллеирт? Или это просто любовь с первого взгляда? Космос, Мирна, ну ты и вляпалась. Тайр хоть и на нашей стороне, но я думаю, всё это условно и временно, пока мы просто его устраиваем.

— Мирна, — произнес Тайр завороженно, снова налаживая зрительный контакт.

Стоп, я же не говорила её имя? Черт, я забыла, что он не читает лишь мои мысли. Стало быть они там сейчас мысленно общаются.

— Ладно, я подожду, — обреченно сказала я сама себе, вставая, и отползая на безопасное расстояние от этой парочки. Лишь бы только оказалось всё серьёзно. Если этот гад разобьёт ей сердце, я лично изжарю его мозг изнутри самыми извращенными иллюзиями.

— Нэйт, мы немного пообщаемся, ладно? — произнесла Мирна, словно загипнотизированная. Она всё ещё не отрывалась от Тайра. Я придирчиво просканировала айгэнта. Не знаю, не знаю. Он казался не менее удрученным, восхищенным и ранимым, чем Мирна в этот момент. Ладно, доверюсь-ка я своей интуиции и оставлю этих двоих. Мирна девочка большая. Разберется. Я спустилась вниз в гостиную и дернула ручку двери.

— Уходишь? — я вздрогнула. Не заметила, что Кайн сидит на диване в абсолютно темной гостиной.

— Просто хотела покататься на байке по ночному городу.

Он встал, не включая света, и подошёл ко мне вплотную. Я хотела сделать шаг назад, как обычно, но он обхватил меня за талию и поднял свою ладонь, тыльной стороной проводя по щеке и внимательно рассматривая меня.

— Нэйт. Если я отпущу тебя, весь мой мир рухнет, ты это понимаешь?

Если отпущу? Раньше он говорил: никогда не отпущу.

— Ты просто убедил себя в этом. Если ты сделаешь это, чтобы хотя бы проверить, то вдруг удивительным образом окажется, что ничего не рухнуло. Тебе будет больно ещё какое-то время, но ничего не рухнет. Всё останется. Стены этого дома, работа, друзья, семья. Не будет только одного человека.

— Этот один человек — и есть весь мой мир.

— Нет, Кайн. Друг мой. Весь твой мир — это только ты. Ты — центр своего мира и больше никто. Не твоя жена, не твои дети, не твои родители, не твоё дело. Только ты. Ты есть у себя и будешь всегда.

— Иногда мне кажется, что у меня нет меня. Только ты.

— Значит, ты просто где-то себя потерял, но это не правильно. Это лишь путь к боли. Даже если бы я любила тебя и была с тобой. Пока ты не найдешь свою опору и свой центр в себе самом, любые отношения, даже взаимные, будут причинять тебе боль.

— Я знаю… знаю… — хрипло и задумчиво произнес он, прислоняясь лбом к моей макушке. Он долго стоял и молчал пока, наконец, не выдал. — Ты так легко выдаёшь теорию, а сама — такая же. Разве ты не сохнешь по долбанному Дан-Эйре?

Сердце кольнуло и сжалось, но я мысленно заставила его расправиться. Кайн не смог сдержаться от комментария, но на этот раз это была обычная злость обычного парня, а не садиста. Она была нормальной и человеческой, и он быстро с ней справился.

— Я ведь отпустила его, верно? Чтобы он мог жить. Я ведь не привязывала его к себе силой. И я готова оставить его с той девицей, лишь бы он был жив и счастлив.

Я не забыла фейковое видео Кайна, где Гайл якобы кувыркался с другой. Оно до сих пор иногда снилось мне в кошмарах.

— Так это ты провернула ту сделку с Тенемхетом? Жизнь Дан-Эйры в обмен на его воспоминания? — я не ответила, — Моя хитрая бестия.

— Скажи честно, — ответила я вопросом на вопрос, — это ты требовал его казни?

Ещё одна последняя капля правды — мне нужно было это знать, чтобы вынести ему окончательный приговор. Кайннан крепко обнимал меня и стоял очень близко. Я чувствовала всё его тело.

— Нет, — просто сказал он. — Этого требовал отец. Честно, я бы и сам с удовольствием грохнул Дан-Эйру, один на один, своими руками. Но у отца были с его родом какие-то давние счеты, и я не стал возражать.

Я прислушивалась к каждому движению его тела и ударам его сердца, Кайннан не врал.

— Ты хотел его убить с помощью своих наёмных убийц, — напомнила я. — Выстрелить в спину ничего не подозревающему человеку без памяти.

Кайннан тяжело вздохнул. Я старалась, чтобы мой тон был как можно более мягким. Я хотела дожать из него информацию, получить объяснения, моей целью не было просто бросить ему обвинения в лицо.

— Я боролся с собой, Нэйт. И я его этого не сделал. Я был в отчаянии, что не могу тебя заполучить. И я до сих пор в отчаянии.

Я запрокинула голову и заглянула в его глаза, которые блестели в темноте, отражая лишь свет огней, идущих снаружи от ночного города. И мне понравилось то, что я увидела. Я увидела там грусть и печаль, но не ярость.

— Значит, я должен тебя отпустить. И найти себя. Да?

За окном вдруг так резко хлынул дождь, что мы оба вздрогнули. Он искал ответ в моих глазах, всё ещё поглаживая моё лицо. Не понимаю одного, как доктор Моар сотворил чудо так быстро? Разве это возможно? А может, Кайн уже давно сам был к этому готов?

— Да, — легко шепнула я, и он резко впился в мои губы, просовывая язык в мой рот. Он словно хотел выпить меня до конца, хотел запомнить мой вкус навсегда. Я даже не сопротивлялась, несмотря на то, что почувствовала всем прижатым к нему телом: чип Иггдтайра, очевидно, больше не действует. Я напряглась, боясь того, что будет дальше, но тут Кайн резко меня отпустил и отошёл.

— Я отпущу тебя, Нэйт. Я не могу. Но я должен, — я не верила тому, что он говорит, даже тряхнула головой, думая, что это какая-то слуховая галлюцинация. — Мне нужно найти себя. Иначе я стану, как мой отец. Таким же жестоким упырём. Нет, я не хочу так.

Я не стала ему говорить, что как раз Трагат точно знал, кто он и где центр его мира — только в его собственном эго. Но Кайннан был не такой, они лишь копировал поведение отца, но его душа сопротивлялись этому. Оттого он и был таким несчастным и раздираемым страстями.

— Так найди себя. Я буду тебе другом на этом пути, — я даже протянула руку, но он отшатнулся. Впервые за всё это время.

— Нет, я должен сам, — он снова растерянно сел на диван. — Дай мне ещё немного времени. Нужно уладить некоторые дела, связанные с кончиной папы, провести все церемонии с этими дурацкими нирилигами, сейчас не до развода. Дай немного времени, и мы отправимся в Модуль регистраций для расторжения брака.

— Хорошо, — я ждала ещё некоторое время, вдруг он решит что-то ещё сказать. Но он молчал. — Я пойду, хочу прокатиться.

— Там дождь.

— Он тёплый.

— Одень свой мотокомбез, он хотя бы непромокаемый, — улыбнулся он.

Глава 41

Я точно знала, куда отправлюсь. Поднимаясь на байке, я убедилась, что Тайр и Мирна волшебно воркуют на моей личной, оккупированной ими террасе. Отлично. Значит я успею выцепить карту у Каринайры раньше него. Хорошо, что Мирна его отвлекла, я не могла доверять Тайру до конца. Он помогал, но что-то неуловимо напрягало меня в нем. Может, то, что он до сих пор работал на коррумпированный МГС? И не сказал мне, кому я всё-таки могу там доверять, хотя сам уже давно выяснил? Может, потому, что постоянно охотился за моей картой? Но его вальяжному и капризному дядюшке Йеру я доверяла в тысячи раз больше, ибо он доказал свою верность в экстремальных ситуациях.

Дверь в апартаменты Каринайры распахнулась ещё до того, как я занесла руку для сигнала.

— Проходи. Я думала, ты придешь раньше.

— Кристалл у вас? — я оставила на полу приличную лужу воды. — Простите за это.

— Не страшно. Он у меня. Все в порядке, — она была в одной пижаме, с растрепанными длинными волосами. И хотя уже была не молода, была прекраснее, чем многие красавицы, которых я знавала, светясь изнутри мудростью и покоем. Наверное, Мирна тоже однажды станет такой. Но не я. Я всегда была слишком тревожна, чтобы светиться изнутри мудростью.

Очевидно, я разбудила её. Хотя как, если я даже не успела позвонить в дверь? Она отправилась вглубь своей спальни и крикнула:

— Проходи за мной!

Я спешно стянула костюм, чтобы не портить её дом ещё больше, а когда зашла за ней в спальню, в меня прилетело большое махровое полотенце. Костюм я одела, а шлем забыла в спальне и не стала подниматься, чтобы не спугнуть своих голубков, и теперь с волос, которые я даже не заплела, стекала целая куча воды.

— Держи! — перед глазами на цепочке болтался мой кристалл. Я спешно схватила его, начиная дрожать от холода. — Спасибо! Там точно всё?

— Не доверяешь? — она приподняла одну бровь. Черт, не хотела быть не вежливой, просто само вырвалось. Она тут же засмеялась. — Забей. Это нормально в нашем мире. Я его даже не активировала. Но если хочешь, можешь проверить прямо сейчас. Мне до жути любопытно, что там.

Я действительно поставила на него пароль, но как показала недавно Мирна, все пароли можно было обойти. Отлично, старый пароль подошёл, и в темной спальне перед нами всплыла голографическая карта космоса с семью красными точками на ней.

— Что это? — завороженно спросила она.

— Карта порталов, которой так мечтает завладеть МГС, — с улыбкой рассматривая звезды, ответила я.

— Девочка, — она взяла меня за руку, махнув рукой, чтобы свернуть карту, — ты точно готова к тому, что задумала?

— У меня нет плана Б, Каринайра. Просто нет. Только один шанс. Пожелайте мне удачи.

— Удачи!

Она обняла меня. Совершенно незнакомая мне женщина, по-матерински гладила меня по спине, отчего к горлу подступил комок слез.

— У вас есть регенератор?

— Конечно, — удивленно ответила та.

Наутро мы с Мирной отправились гулять в город. Когда я вернулась ночью, её не было, но она оставила записку, что утром мы с ней встречаемся, чтобы отправиться на прогулку. Я только несколько раз цокнула языком. Так громко, чтобы Мирне точно было слышно, где бы она ни находилась. Я, конечно, ещё плохо знала свою «новую» старшую сестру, но чтобы сбежать с первым встречным через несколько секунд знакомства? Такому нас бабушка точно не учила.

Я всё-таки не выдержала и набрала её комм. Вдруг Тайр похитил её, а записка написана под давлением? Но когда она ответила мне с третьего раза с очень характерным ритмичным пыхтением, все сомнения отпали сами собой.

— Нэйт, отстань. Все в порядке, — и она отключилась. Ладно. Ладно. Я побродила по комнате туда-сюда. Теперь ещё и за неё беспокоиться. Как будто мало у меня проблем. Потом ещё будет плакать у меня на плече. Я поймала себя на мысли, что рассуждаю так, словно это я — её старшая сестра и тут же засмеялась этой мысли, укладываясь спать. Надо как-то привыкнуть к мысли, что близкие могут прекрасно прожить и без моего совета или беспокойства. Правый бок всё ещё болел. Пришлось спать на левом.

Утром я собиралась особенно тщательно. Это была не просто прогулка. Мы договорились пойти с Мирной на космодром, на общую церемонию встречи нирилигов. Ребята с Дархрарига? Значит, Тенемхет тоже должен быть с ними как сопровождающий — он, наконец, нашёлся и был в целости и сохранности.

Гайла с ним наверняка не будет. Конечно, ведь ему запрещено здесь появляться, но я смогу хотя бы получить какие-то известия, кроме тех, что приходили с камер наёмников Кайннана тысячу лет назад. Я одевалась тщательно и хотела быть красивой хотя бы даже для того, чтобы просто послушать пару слов о Гайле. И ужасно нервничала: вдруг Тен скажет то, что мне не понравится? Вдруг Гайл вообще не выжил на этой чертовой планете? Он ведь исчез, когда наёмники его потеряли.

Мирна пришла с Тайром за руку и светилась от счастья, как первокурсница, познавшая первую любовь. Хотя до роковой встречи с Трагатом у неё, кажется, были с кем-то несерьезные отношения. Я угрожающе зыркала на Тайра и посылала ему ужасающие картины того, что я с ним сделаю, если он хотя бы не так чихнёт в её сторону. Выглядело, как идиотская бравада синицы, рыпающейся на хищного гигантского ворона, но в тот момент я этого не осознавала. Тайр воспринял мои предупреждения с пониманием и даже не стал смеяться над моими потугами, что немного меня успокоило.

Кайннана здесь не было — по статусу ему было не положено встречать делегацию на космодроме. Он встречал их в Цитадели Моар-Ра с остальными Представителями. Утром, когда я мельком его увидела, то ненароком испугалась, что всё, что он говорил ночью, было наваждением.

— Нэйт, хватит так странно смотреть, — сказал он, наконец, подавившись схивой под моими беспокойными взглядами. — Я помню всё, что говорил ночью. Сказал же, дай немного времени, чтобы уладить дела. Я дам ра… ра… развод.

Пока он говорил это, смотрел, куда угодно, только не на меня. Я понимающе кивнула, а он вдруг подошёл, закрыл глаза и поцеловал меня в лоб. Не формально, очень нежно. Так было даже приятно. Странно.

Когда уже знакомый мне изнутри трап кредесского корабля открылся, толпа ахнула.

Пять светящихся существ были очень красивыми. Они выходили, скромно сопровождаемые идущим позади Тенемхетом, который больше напоминал заботливого папашу. Хотя его вечно самодовольная, наглая и сытая улыбка теперь стала, кажется, ещё более самодовольной и наглой. Но Тен мне нравился. Он точно мог себе это позволить, оставаясь внутри существом благородным и достойным уважения.

Я пыталась ему помахать, но моя рука затерялась в рядах сотнях таких же рук. Ладно, надеюсь, потом. И тут моё внимание, словно магнитом, притянул самый низкорослый из них. Хотя и он был ростом с обычного, но очень высокого гарайского мужчину. Остальные нирилиги были высотой около трех метров. Здесь было две женщины и трое мужчин. Женщины были очень красивы, даже не смотря на то, что черт лица нельзя было разглядеть, но они так ощущались. Волосы были убраны в высокие прически, образующие на голове короны.

Существа светились голубым светом, почти как айгэнты, но в то же время, были намного более плотноматериальными, чем Йер или Тайр. Те были почти полупрозрачными. Мы с Тайром одновременно и как-то тревожно переглянулись. Мне показалось, что он смотрит на них с каплей ревности. Он точно не видел таких доселе. Никто не видел.

Нирилиги тоже светились, но сквозь это свечение как будто даже прогадывала обычная одежда, а само свечение словно оканчивалось нежными протуберанцами, от которых отрывались крошечные голубоватые частицы, витая в воздухе космодрома. Эти частицы показались мне смутно знакомыми.

— Похожи на наши гарайские симбионты, — шепнула Мирна. Точно. Я никак не могла оторвать взгляда от самого «мелкого». Странно, может, для них он ребенок или подросток? Нет, не похож, кажется, взрослый мужчина. Он был самым напряженным из всех, и явно отличался. Остальные были расслаблены, шли плавно, плыли, не делая ни одного лишнего движения, словно компьютерные модели. Походка «подростка» казалась мне смутно знакомой. Он шёл, как обычный человек.

Я смотрела так пристально, что это было бы почти неприлично, но я не боялась быть замеченной — вся толпа здесь буквально пожирала их глазами.

И всё-таки мужчина, наконец, резко остановился и посмотрел именно на меня поверх всех голов. Так резко, что сердце ушло в пятки. Идущий за ним Тенемхет затормозил, налетев на «подростка», хотя они с Теном и были приблизительно одного роста. Просто тот был ниже остальных нирилигов. Улыбка быстро слетела с лица номарха Кредесской техно-теократии, когда он увидел, куда смотрит необычный тип, а потом резко и испуганно перевел взгляд на моего визави. Тот замерцал, вдруг становясь ещё более плотноматериальным. В этот момент четверка остальных нирилигов мгновенно выстроилась вокруг щитом, загораживая его от взоров толпы. Одна из женщин взяла его за руку, что-то шепнула, и они прошли дальше.

Это настолько смутило мой покой, что я молчала весь вечер. Мирна никак не могла добиться от меня ничего.

Перед сном я закрыла глаза и воспроизвела весь момент. Я замедлила его движение посекундно, пошагово, покадрово. Я умела это делать. Я вспоминала, как мерцало его тело. Вот оно светится, а вот оно более плотноматериально, вот опять светится, а вот я почти что вижу человеческую кожу.

— Стоп, — сказала я картинке в своей голове, остановив кадр. И в этот момент я увидела глаза обычного человека, проступающего сквозь оболочку нирилига. Гараида.

— Гайл! — вскрикнула я, садясь в кровати.

Глава 42

Гайл. Я была в этом уверена, тысячу раз — да! Я прыгала, скакала на кровати, бросилась в одежде в бассейн и делала задержки дыхания до тех пор, пока не прекратила задыхаться от радости, счастья и восторга. Вылетая из воды, поняла, что могу даже не мечтать о том, чтобы заснуть сегодня. Прямо со своей террасы сиганула на нижнюю, к своему байку, и даже не заметила, как проделала это. В этом прыжке не было никакой необходимости — дома всё равно никого не было, но моё тело совершило его, не раздумывая.

Мирна опять убежала с Тайром. Кайн так до сих пор не вернулся из МГС, сославшись на то, что сегодня будет допоздна. Он всегда сообщал, где он и когда придёт домой, играя роль примерного семьянина. От нечего делать, я легла спать пораньше, но после своего озарения неслась теперь по ночному городу на байке без костюма и шлема, в полностью мокрой шёлковой кремовой пижаме из длинных свободных штанов и легкой майки. Тот ещё вид, подумала я и счастливо засмеялась.

Стоп. А куда я еду? Наверное, они остановились в Семиконечной звезде. Они ведь новенькие здесь. И тут меня осенило, что на ресепшене меня пошлют очень далеко, если я ввалюсь как мокрая бездомная кошка с безумным взглядом и вопросом: где, черт возьми, остановились нирилиги?! Скорее всего, они просто вызовут полицию. К тому же, я для них — персона бесправная и такие вопросы могу задавать только в присутствии «мужа».

Облетать все балконы подряд и заглядывать в окна? Тоже не вариант. Они снова вызовут полицию. Это один из самых охраняемых объектов. Тайр! Мне нужен встроенный в него телепорт! Пусть прочешет все номера и перенесет меня в нужный! Ну, или просто спросит на ресепшене, — как вариант.

Я помчалась в его логово, адрес которого он дал на самый крайний случай, и обнаружила там двух голубков.

Тайр открыл мне дверь полностью обнаженный, а я пролетела мимо внутрь, даже не обратив на это внимания.

— Гайл! Мирна! Тайр! Гайл! Это был он!

Тайр лениво уселся на диван и стал медленно натягивать штаны.

— Милая, ты просто выкрикиваешь имена всех знакомых подряд? Или у тебя начался бред? Так бывает, если гонять ночью в мокрой пижаме. Знаешь, простуда, температура. Жар может вызвать галлюцинации. Особенно у такой побитой психики, как у тебя.

— Тайр, заткнись, пожалуйста! Ты не понимаешь! Самый низкий из них — это был Гайл! И мне нужна твоя помощь!

— «Заткнись» и «нужна помощь» в одном предложении как-то не сочетаются.

— Где Мирна? — я всё ещё боялась, что он что-то может сделать с моей сестрой.

— В душе, — закатив глаза, ответил Тайр, — не бойся, я её не съем, хотя она очень аппетитная.

— Тайр, хватит, пожалуйста, твоего обычного юмора. Он хорош только в обычное время. Я точно его видела!

— Кого? Кто самый низкий? Возьми свой безумный поток под контроль и выдай связное предложение.

Я резко схватила его за руку и с огромным напором послала ему мысль. Всё то, что я увидела на «сеансе» замедленных воспоминаний.

— Ого! Ты и в обратную сторону умеешь? Посылать мысли? Я думал, только когда вторгаются в твой мозг.

Он был искренне удивлен, и я тоже. Этого я ещё не проделывала ни разу, но сейчас некогда было удивляться. Происходили куда более важные вещи.

— Ладно, вижу какого-то мужика, на доли секунды. Я не узнаю Дан-Эйру.

— Да ты видел его пару раз в своих учебных файлах. Но поверь мне, это он!

— И что ты хочешь от меня?

— Меня не пустят в Семиконечную звезду!

— Разумеется, ты похожа на ведьму, сбежавшую из дурдома. Хоть бы оделась, — он многозначительно посмотрел на мокрую майку, прилипшую к бюсту, и тут надо отдать ему должное — ни грамма похоти я не увидела. Той, с которой он порой пытался соблазнить и меня. Скорее он просто намекал, что неплохо было бы прилично одеться. Казалось, он оставался верен Мирне. Ладно, парень. Ещё один плюс в свою копилку ты заслужил, подумала я где-то на переферии.

— Тайр! Выясни, в каком он номере и телепортни меня туда! По-другому мне в отель не пробраться.

Мирна как раз выходила из душа, тоже в одном полотенце. Я окинула нас всех взором и поняла, насколько странную компанию мы из себя представляем, наконец, нервно засмеявшись. Я вкратце пересказала Мирне, почему заявилась к ним сюда среди ночи.

— Нэйт, — она усадила меня на диван, но я снова вскочила. Я просто не могла сидеть на одном месте и вести спокойные беседы, — Нэти, он ведь не помнит тебя, насколько я понимаю, да?

— Он посмотрел на меня! Там в толпе! И замерцал! Значит что-то шевельнётся внутри! Я чувствую, точно знаю!

— Нэйт, — вступил Тайр, — Увидел и замерцал — это объяснения в духе школьницы. Прошло несколько месяцев, у него может быть уже другая.

— И что? — воскликнула я с вызовом, не обращая внимание на то, что его слова вонзились в сердце, словно железные осколки от гранаты. — Может и так! И что мне теперь вообще не подходить к нему? Моя цель — вернуть ему честь и доброе имя! Айко и Дехраит — вернут воспоминания с помощью её способностей. А потом — пусть выбирает сам. Я — не Кайннан, я дам ему выбор. К тому же, для нашего плана, мне нужно с ним поговорить. Это как минимум.

— Какого плана? — встрепенулся Тайр, осуждающе глянув на Мирну. Отлично, значит, она не настолько влюблена, чтобы тут же выложить первому встречному все наши карты.

— Мы расскажем, если ты, наконец, выдашь информацию, которую выяснил на приеме начала года: кому можно доверять из МГС? К кому пойти?

Тайр громко застонал, откинувшись, на диване.

— Девы, вы меня подведете под монастырь!

— Тайр! Мы поведём тебя к свободе. От МГС. Помнишь? Я обещала, что выдам им карту порталов, в обмен не только на свою свободу, но и твою? А ты — поэтому ты мне и помогаешь…

— Эргор, — резко перебил он меня. — Эргор Хал, метаморф и надменная задница, с настолько кристально чистой репутацией, что у меня даже оскомина на зубах появилась, когда я читал его. Но характер — похуже моего.

— Ещё хуже? — игриво улыбнулась Мирна, страстно его целуя.

— Эй-эй, голуби. Не при мне, пожалуйста, — взвилась я, но довольно беззлобно. — Для меня — очень больная тема.

— Прости, — отрываясь от своего ненаглядного, промурлыкала Мирна.

Тайр выдал мне сухую футболку и стал ласково выпроваживать за дверь:

— Давай, иди домой, приведи себя в порядок, а я узнаю для тебя информацию и сведу с Дан-Эйрой, нарушив все протоколы МГС, но сейчас…

— Тайр! — громогласно перебила я его, заледенев от поразившей меня мысли. — Тайр, твой дом прослушивается?

— Вообще-то нет, я проверяю периодически, — и всё-таки он начал говорить сбивчиво, как будто не был уверен в своих словах. — Черт, давно не проверял. Я тут обычно один и не веду таких разговоров.

Идиотка, какая же я идиотка. Я проговорилась о том, что Гайл — это Гайл, а ведь МГС пока ещё рано было об этом знать. И я проговорилась о том, что у меня есть какой-то план. И всё это практически на территории МГС. Вот она — цена эмоций, цена бездумной, подростковой радости. Тайр понял меня без слов.

— Нэйт, пока рано паниковать. Я разрулю, ладно? Жди.

Он бросился в комнату, встал посередине, раскинул руки в стороны и принял свою энергоформу. Через минуту ринулся к какому-то декору на стене и достал из него чип.

— Суки, — беззвучно прошипел он, кроша чип в пыль.

Мы все понимали, что это значит.

— Я решу.

Он тут же исчез, а мы с Мирной не знали, что делать. Мы ждали час, полтора, два и почти не разговаривали. Одежда уже успела высохнуть, но я все равно одела черную футболку Тайра, чтобы согреться. Наконец, он вернулся. Уже не такой веселый, как прежде, немного усталый и очень серьезный.

— Что известно? — ринулась к нему Мирна.

— То, что Гайл это Гайл они итак знают. Кредесский номарх подготовил почву на эту тему. Теперь твой Гайл — даже генетически не считается гараидом, он официально признан существом, принадлежащим новой расе нирилигов. Теперь Тенемхет требует пересмотра его дела с точки зрения политической нецелесообразности предыдущего приговора. Нирилогов мало, и они — почти также ценны, как айгэнты. К тому же, именно твой Дан-Эйра раскрыл заговор против Тенемхета и фактически спас его жизнь и его номархию. Так что Тенемхет вместе со своими кораблями торгуется за его доброе имя, а ещё — требует чрезвычайного общего созыва всех членов Совета уже завтра. И никто не знает, зачем. Вопрос ещё не решен, кажется, некоторые из членов не плохо обделались, услышав требование о созыве полного состава МГС.

А вот ты, Нэйт, попалась — информация, которую они здесь прослушали, сразу прошла куда-то наверх. Теперь они знают, что ты что-то замышляешь против. Это я выяснил у оператора, которому уже стер память, — Тайр снова говорил растерянно. — И я, кстати, тоже попался. С тем, что помогаю тебе. И что прочесывал мозги Эргора Хала. Значит, мне теперь дорога — только идти с вами до конца.

— Как я тебе и предлагала, — я вдруг резко успокоилась. Скоро всё решится, и я уже была готова к этому. — Значит, завтра. Когда Тенемхет так удачно созовет чрезвычайное собрание. Это мой шанс. Завтра я тоже возьму на нем слово. Только как мне туда попасть?

— Тебя должен провести туда Эргор. Тебя туда не приглашали. Если оно вообще будет. Нужно идти к нему и просить его надавить на всех, чтобы собрание состоялось. Очень хорошо просить. Эргор — один из членов Управляющего Совета, одно из самых высших должностях лиц, и у него должно получиться.

— Точно. Пошли! — я двинулась к выходу.

— Нэйт. Заедь домой переодеться.

— Тайр, ты как моя бабушка. Это совершенно не важно, в чем я одета и как выгляжу!

— Я не договорил. Эргор до утра будет на открытии ночного клуба «Нирилиг», — Космос, они тут же замутили клуб с таким названием? — Его комм отключен, придется выуживать его там. При всем уважении к твоей аскетичности, в таком виде тебя просто не пропустят. Твоя пижама и моя футболка вряд ли сойдут за вечернее платье. Так что, девочки, в ближайшие сутки решится много судеб, и мы должны быть при параде. Встречаемся у «Нирилига» через полтора часа. Мирна, ты можешь одеть то платье, что мы вчера купили.

Платье висело здесь же. Короткое, металлическое и очень красивое. Они уже и по магазинам вместе ходят? Похоже, всё серьёзно.

— Тогда я домой, ребята, встречаемся через час, полтора.

— Я тебя не отпущу одну, — встряла Мирна, — я с тобой!

— Сестра, ты что? Я же как-то добралась сюда одна. И знаешь, до этого лет пятнадцать тоже передвигалась вполне самостоятельно.

— Давай я тебя телепортну, чтобы не тратить время? — Тайр.

— Не нужно, ребят, собирайтесь. Я доберусь за десять минут. Заодно снова проветрю голову. Не это нужно. Давайте по плану.

Я припарковалась на нижней террасе и почти влетела в дом, не сразу сообразив, что здесь не так. Уже намного медленнее я вошла в разбитую главную дверь, ступая по хрустящим под ногами осколкам стекла. Абсолютно всё в доме было перевернуто вверх дном. Понятно. Искали информацию. Хотя бы что-то намекающее на то, о каком же таком нашем «плане» я проговорилась два часа назад у Тайра. Судя по тому, что в самом безопасном и охраняемом городе Вселенной здесь всё ещё не было полиции — всё происходило под покровом МГС. Быстрое реагирование.

Запоздалая мысль: «а вдруг они всё ещё здесь?» — была слишком запоздалой. Сзади кто-то бесшумно ударил меня по затылку. Вернее, попытался, удар прошёл по виску, а меня отбросило на диван, где я всё-таки поцарапала руки несколькими кусками стекла. У нападавшего не получилось вырубить меня, поскольку в тот момент его снесло голубым вихрем. Тайр всё-таки решил меня подстраховать. Слава Космосу.

Теперь стало очевидно, что здесь была целая группа вторжения. Когда я только зашла, казалось, разгромленная гостиная была абсолютно пуста, настолько бесшумными были эти ребята. Ни дыхания, ни шевеления, ни изменения температуры воздуха. Словно черные тени, они тихо отделялись от стен и выходили из-за углов в своей стелс-броне, почти полностью сливающей их с окружающим интерьером. Десять, двадцать, тридцать человек. Как много для одной маленькой меня. Лучше бы они были менталами.

Я только беспомощно озиралась вокруг, пока голубой вихрь не снёс пятерых, самых ближайших ко мне, свернув им шеи. Я даже вскрикнула от такой жестокости. Тайр окончательно решил пойти против своих?

Наконец, светящаяся голубая фигура встала посреди гостиной, ожидая нападения остальных, уже доставших оружие. Это ведь не плазмоганы? — подумала я. Они запрещены на Альцинирус-Вейра. Но запреты были написаны только для простых людей, и это были плазмоганы. А облаком голубой энергии был вовсе не Тайр. Теперь, когда он перестал был голубым ветром, носящимся по гостиной, и остановился, я тут же узнала Гайла. Теперь ему не нужно было даже мерцать или принимать материальную форму — как будто бы я знала его таким всегда. И не важно, какой он теперь.

— Огонь! — скомандовал кто-то, и в безоружного мужчину моей жизни, стоящего без бронескафандра, полетели десятки плазмоидов.

— Не-е-ет! — вскрикнула я, машинально ринувшись к Гайлу. Не знаю, что я хотела сделать, но один из военных в броне обхватил меня за шею и держал, почти придушивая, чтобы не пустить туда.

— Тише, киска. Не торопись умирать. Тебя приказали оставить живой. Сейчас поджарим этого утырка, и тобой займемся. Ты должна нам кое-что показать. Тебе ведь есть, что мне показать, а? Говорят, какую-то информацию, но я бы не отказался, если бы ты немного посопротивлялась. Тогда мне придётся тебя немного попытать.

Космос, кого они набирают в спецназ? Озабоченных идиотов? Кадровая политика не впечатляет. Где хладнокровие? Где профессионализм?

Но мне было все равно, что бормочет несчастный идиот. Через пару всхлипов я увидела, что плазмоиды просто стекают по голубой структуре Гайла, не причиняя никакого вреда. Я выдохнула. Слава Космосу и всем его богам, что теперь он так неуязвим. Даже для плазмы. Я любовалась своим мужчиной. Моим ли? Я не знала, но сейчас время замедлилось. Я видела только его, хотя сквозь свечение даже не могла рассмотреть лица. Я просто чувствовала его, любовалась, и этого было достаточно, только здесь и только сейчас — существовал только он и моё им любование.

Я заулыбалась до ушей, пока Гайл методично и молниеносно расправлялся со спецназом МГС. А происходило что-то очень странное: целый рой микроскопических голубых существ или дронов срывал шлемы с незадачливых спецназовцев, пока другая часть роя вкалывала им в шеи инъекции. Даже мой конвоир отвлекся от своего слабоумного монолога и удивленно скосил голову на бок, заторможенно наблюдая, как его подопечные падают без сознания один за одним. Сквозь стекло даже было видно, как он открыл рот от удивления. Такой тактики мы ещё не видели.

И всем этим роем микродронов, кажется, управлял Гайл. Он просто стоял и смотрел на всю эту картину, пока, наконец, не переключился на меня. В этот момент энергия как будто сгустилась вокруг него, и он стал уплотняться, проявляясь больше в своём привычном образе. Мой конвоир отлетел назад от меня, словно отпрыгнул самостоятельно. В действительности, целый рой голубых дронов пронесся мимо, лишь взметнув мои волосы, и вот несостоявшийся ухажёр уже был распростерт на стене, как гигантская бабочка, не имея возможности пошевелиться. Он что-то начал кричать, но инъектор воткнулся прямо в его лоб, и он потерял сознание. Я надеялась, что они не умерли, потому что такое количество людей лишь усугубило бы наше и без того шаткое положение.

Я перевела взгляд на Гайла, который медленно приближался ко мне, неотрывно глядя завороженным взглядом. Я улыбалась, но через пару мгновений вдруг отчётливо поняла: он помнит и не помнит меня одновременно. Он хмурил лоб, словно напрягая каждый нейрон в своей голове, я заворожила его, но он не улыбался мне так же, как я ему. Не радовался, не издал вздох облегчения. Так вели себя люди, которые мучительно пытались что-то вспомнить. И я сдержалась. Я не стала бросаться ему на шею, хотя душа буквально выпрыгивала из тела. Я даже пританцовывала на месте, но что-то в его взгляде меня останавливало. Я так боялась его спугнуть.

— Я видел тебя во сне.

А вот и первая слеза радости. Я даже не заметила её, но она вдруг потекла по щеке. Он протянул свою такую знакомую и теплую ладонь, чтобы вытереть её, нежно стёр, глядя теперь только лишь на свой большой палец и облизал его, прикрыв глаза. Этого я уже не могла выдержать, готовясь бросится ему на шею, но он вдруг сказал:

— Тенемхет сказал, что ты — Нэйт, — из его уст прозвучало так странно, так чужеродно, что я снова остановилась. Я только кивнула.

— Как ты меня нашёл? — голос был глухим, будто я говорила сквозь подушку.

— Тебя нашли мои дроны, — теперь голубой рой собрался в фигуру, ожидающую его на выходе. Она странно напоминала меня, словно кто-то захотел сделать мою кибернетическую скульптуру. Глаза даже расширились от удивления, что не укрылось от Гайла. Он тоже посмотрел в ту сторону.

— Теперь они всегда собираются в эту фигуру в режиме ожидания, когда я отпускаю и не контролирую их. Тен говорит, что включается моё подсознание, которое каждый раз создает… тебя?

— Ты совсем не помнишь меня?

Он снова поднял руку и взял один мой локон, рассматривая его и хмуря лоб.

— Я вижу сны. Иногда озарения, вспышки. Но прямо сейчас… и не вспоминаю ничего, — это так больно резануло сердце. Космос, я готовилась к этому моменту, прокручивала сценарий нашего первого разговора в голове, прекрасно зная, что он меня забыл, но всё равно не думала, что будет так больно это услышать.

— Тен сказал, ты была моей. Моей женщиной, — и тут сердце сразу расслабилось, отпуская всю кровь вниз, к животу и ниже, наполняя влагой всю мою женскую природу. Гайл странно повёл носом и посмотрел вниз, затем снова переводя пылающий взор вверх, пожирая меня глазами. Гараиды не обладали способностью осязать феромоны, только ахраги и рааты. Это была какая-то новая черта в его поведении, но она ужасно возбудила меня сейчас. Как будто я встретилась с незнакомцем, которому тут же готова была отдаться. От таких мыслей внизу стало ещё хуже. Или лучше. Зависело от того, будет продолжение или нет. Гайл тут же подхватил меня с громким шипением, притягивая к себе, уже почти прикоснулся ко мне губами.

— Убери лапы от моей жены, ублюдок!

Кайн, чтоб ты провалился. Почему именно сейчас, кусок рептилоида! Гайл тут же послушал его и ошарашенно уставился на меня.

— Жены?

— Нет, Гайл. Всё не так. Я должна объяснить.

Черт, фразы глупее не придумаешь. Он тут же отпустил меня.

— Жены? — глухо повторил он, и я не знаю, могла ли я выдержать больше в этой жизни, чем то разочарование и презрение, которое в тот момент появилось в его глазах. Нет-нет, что угодно, только не презрение.

— Гайл, я не хотела… — сказала я в пустоту. Его уже не было. Как и его дронов. Нет. Нет. — Кайн! Что ты наделал!

— А ты? — Кайн влетел в разгромленные апартаменты, разъяренный словно бог войны.

Глава 43

Я не испугалась Кайннана. Сейчас я могла думать только о том, что увидела в глазах Гайла. Это было больше, чем я могла выдержать. Я хотела, как во всяких дурацких романах, потерять сознание, чтобы очнуться, когда психика адаптируется к тому, что сейчас произошло, но ничего не получалось. Поэтому я просто села на диван, даже не смахнув с него стекла, которые чудом не вонзились в меня.

Кайн подлетел и остановился, даже сквозь свою ярость увидев моё состояние, поэтому просто поднял меня, смахнул с дивана стёкла и усадил обратно.

— У тебя ладони изранены, — сквозь зубы шипел он, контролируя себя всё больше и больше.

— Не важно, — прохрипела я в пустоту. — Ты же собирался дать мне развод…

— Но я не собирался смотреть, как ты целуешься с ним в моём собственном доме. Ты не можешь требовать этого от меня, — и он был прав. Кайн вытирал мои руки и уже дезинфицировал. — Что здесь произошло? Куча трупов. Спецназ. Без опознавательных знаков. Значит, завалились не официально. Уже хорошо.

Кайн констатировал так буднично, словно видел подобное каждый день. Намного больше его интересовало стекло, которое он выковыривал из моей руки, сосредоточившись на процессе, словно на якоре, не дающим ему сорваться.

— Они пришли за мной. Видимо, Гайл…

— Давай без этого идиотского имени, — перебил Кайннан резко.

— Не знаю как и почему он здесь оказался, но он спас меня от них. Им нужна была я. Я сама только вернулась.

В этот момент большая часть спецназа начала постанывать и садиться.

— О. Не такие уж и трупы, — снова равнодушно обронил Кайн, — давай положим тебя в рег?

Он уже приготовил плазмоган и положил его рядом на диван.

— Потом, — отмахнулась я.

— Тогда пластырь. Какого хрена?! — он так резко рявкнул на спецназ, что я подскочила, — Вы, ублюдки, делаете в моём доме, с моей женой?!

Пара тех, кто очнулся пораньше, уставились на него взглядом, подобным взгляду ничего не понимающей коровы. Они уже были не так воинственны и не спешили снова на меня нападать, просто продолжая безучастно сидеть на месте. Кайн пощёлкал пальцами перед ними.

— Ты знаешь, что с ними? — обратился он ко мне. Я пожала плечами.

— Имя, звание? — рявкнул Кайн так, что я снова дёрнулась, начиная понимать, что мне доставались ещё не самые жесткие его эмоции. С подчиненными он, вероятно, был просто зверюгой.

— Не помню, — моргал мужчина.

— Ты? — обратился Кайннан к следующему.

— Не помню…

— И я…

— И я…

Кайн запустил руку в волосы.

— Ты видела, им какие-то уколы делали? — я положительно закивала. — Ясно. Амнеостейвис.

— Что это?

— Дахраригская хрень, отбирающая воспоминания. Чтобы не отбирать жизнь. То же, что вкололи Дан-Эйре. Что и всем преступникам на Дахрариге. Правда этих пятерых он не пощадил. Регенератор им уже не поможет, — глядя на первых несчастных со свернутыми шеями, молвил Кайн. — Милосердный какой, я бы их вообще всех аннигилировал. Суки, посмели разгромить мой дом и тронуть тебя.

— Ты понимаешь, что они действуют с подачи МГС? Рах Рахита? Ты разве ничего не знаешь об этом?

Кайн был встревожен не меньше моего.

— Свалили отсюда, быстро. И этих забрали! — Кайн пнул ногой одного из неподвижных. Я не ожидала, что он оказывает такое влияние на людей, что его голос может управлять целой толпой. Около двадцати или двадцати пяти ничего не помнящих, ничего не понимающих, только что обнулённых во всей своей жизни обученных спецназовцев, послушно схватили пятерых товарищей и бросились к выходу так, словно Кайннан собирался расплавить их лазерами из глаз. Я смотрела на него, словно никогда ещё и не знала толком до этого.

— Нэйт, — обратился он ко мне жёстко, но уже был совершенно другим. Уже намного более привычным. И только сейчас я осознала, насколько более человечным он был со мной. Даже не смотря на все его диагнозы. — Нэйт. Давай быстро, мало времени. Что ты натворила?

— Я…

— Ты можешь мне верить, — рявкнул он сердито.

— У меня есть куча материала на МГС…

— Чёрт, — Кайн опять запустил руки в волосы, — я должен был догадаться. Ты не из тех, кто просто сидит на месте.

— И сейчас ты отдашь весь материал мне, девочка, — на арену боевых действий, в разбитую дверь и в гордом одиночестве медленно вплывал Председатель Рах-Рахит собственной персоной. — Иначе, я расплавлю тебя прямо здесь и прямо сейчас. Начну снизу, чтобы ты ещё некоторое время осознавала, что с тобой происходит.

Я по-настоящему испугалась. Эта рептилия точно не бросала слов на ветер. Краем глаза увидела, как морщится Кайннан при этих словах, с презрением глядя в затылок высокопоставленного узурпатора.

— Ребята доложили, что так ничего и не нашли, а потому засели тут, ждать тебя. Не свезло им, много у тебя защитников, всех не предусмотришь. Ну так что? Где ты прячешь свои секретные материалы, дорогуша? Сынок, — обратился он к своему племяннику, — ну, что ж ты так плохо следил за своей женой. А? Да и жена ли она тебе? У тебя что, совсем нет яиц, чтобы совладать с одной девкой? Она уже давно должна была носить нашего отпрыска, маленького эхи. Это быстро приструнило бы её. А ты носишься с ней, как с хрустальной вазой. Я вообще не понимаю, ты точно эхи? Или тебя подкинули в дом Инхиры?

— Я не эхи, — процедил Кайн.

— Что-о-о? — приторно доброжелательный тон, которым Предеседатель выдавал предыдущие гадости вдруг сменился на рык. Настоящий рык, похожий на те, что издают гигантские вараны. — Ах ты неблагодарная тварь. Всё, что ты имеешь. То, как ты взлетел в своём почти ещё младенческом возрасте — всё это только благодаря нам!

Он выжидательно смотрел на Кайна, и тот отвел взгляд, почтительно и растерянно пригибая голову.

— Вот так, племянник. Другое дело, — ухмыльнулась человекообразная рептилия. — Ни одна человеческая мерзость не стоит того, чтобы идти против своей семьи, своего клана, и конечно, повышать голос на своего дядю.

Рах Рахит закончил почти уже дружелюбно, подходя к Кайну, чтобы по отечески потрепать его по шее.

— Ладно, я вижу, от этой мы ничего не добъёмся. Этот её взгляд, повидал таких не мало. Она сдохнет, но ничего не расскажет. Я прав? — Я твёрдо кивнула, испепеляя его взглядом. — Может всё-таки отдашь мне, что ты там накопала?

— Хрен там плавал, — выплюнула я.

— Вот, Кайн. Где она понабралась только? У армейского гарайского быдла?

От этой ремарки во взгляде Кайна на доли секунды снова полыхнул огонь, который он быстро потушил. Я знала, с каким придыханием он относился ко всей гарайской армии, за исключением одного лишь Гайла. Он бредил нашими героями с детства, и пока мы были подростками, я только и слышала от него восхищенные пересказы всего того, что он узнал и о чем мечтал.

— Ладно, хватит болтовни. Пора с ней кончать, она итак уже немало дел натворила. Мелкая, а как заноза в заднице, — он медленно поднял с пола один из плазмоганов и вложил в руку Кайна. — Так что, парень? У эхи принято в случае таких серьёзных провинностей казнить своих супругов. Даже мне приходилось. Нирхина, предательница. Хотела сбежать от меня. Но не удалось. Однако была прехорошенькой. Даже немного жаль, что пришлось свернуть ей шею, но я даже не раздумывал.

При этом в голосе Рах Рахита не было и следа грусти от убийства собственной жены, он говорил это самодовольно, будто рассказывал об удачной охоте.

— Не переживай. Для местного «правосудия» скажем, что она покончила собой. Но сейчас я уже не вижу никакой возможности оставить её в живых. Я кончал гуманоидов и за меньшие пакости.

Кайн подавлено молчал.

— Давай, мужик, отрасти яйца и стань, наконец, достойным своей семьи, а то бегаешь за ней всю жизнь, как побитая собака. Стыдно должно быть. Тебе не надоело, что она и Дан-Эйра вытирают об тебя ноги? О твою гордость? — он похлопал его по спине, — Ты же Джагаон! Сын Инхиры! Ты внук архонта всея империи Энхерона! Его прямая кровь! Ты достоен того, чтобы женщины бегали за тобой! А эта падаль, которая вытирает об тебя ноги, должна кануть в лету и быть забыта как страшный сон. Покончи с ней и возродись для новой, великой и славной судьбы сына Энхерона!

Всё это время Кайн смотрел на меня из-под упавших на глаза волос, слегка подрагивая. Огонь и ярость в его глазах всё разгорались и разгорались, и это лишь подзадоривало рептилию изобретать новые и новые высокопарные гадости. Мой взгляд был спокоен. Понятия не имею почему, но я была готова умереть. Прямо сейчас, не закончив дела. Прямо сейчас, только что снова встретив Гайла. Моя совесть была чиста, я оставляла после себя пару совершенных для мира добрых дел, и теперь не испытывала ни паники, ни страха, глядя в дуло уже направленного на меня Кайннаном плазмогана.

— Я прощаю тебя, мой друг, — ласково сказала я и улыбнулась человеку, бывшему мне когда-то другом детства. Выстрел.

Я моргнула. Рах Рахит упал, с дырой в половину своей шеи. Кайннан действовал настолько быстро, что это помешало прицелится хорошо, и часть плазмоида попала на мантию Председателя, которая оказалась не просто тряпкой. Это была мягкая броня, и остатки плазмы стекли по ней, не причинив вреда. Но оголенный участок шеи это не спасло. И всё-таки одного выстрела не хватило, чтобы справиться с рептилией.

Рах Рахит упал с застывшей гримасой удивления. Он всё никак не умирал, но хрипел и глядел на Кайна в неверии.

— Сказал же. Я — не эхи, — холодно обронил Кайн, глядя на него сверху вниз. Он снова занес плазмоган над «дядюшкой», чтобы окончить его мучения, но тот был на доли секунды быстрее. Ядовитый шип хвоста эхи, показавшегося из-под мантии, вонзился в ребро Кайна, пока голова рептилии окончательно разлеталась с последним выстрелом плазмогана.

Кайн схватился за бок и упал на колени.

— Не-е-т! — крикнула я второй раз за ночь и бросилась к Кайну, вынимая из него шип. Я знала, что они оснащены какой-то дикой отравой, постепенно останавливающей движение крови во всём теле.

Кайн грустно засмеялся:

— А ты думала? Я выберу его? — он держался за бок и пытался скрыть гримасу боли за улыбкой.

— Тише, не болтай, бегом в регенератор!

— Бегом? Это ты загнула, любимая.

Я попыталась его поднять, но он весил за сотню, а я так и не добирала до пятидесяти килограмм. Надо было больше уделять внимание мышцам, а не мозгам.

— Гравиплатформа! — крикнула я нашему умному дому.

— Системы напрочь повреждены, мне пришло сообщение от нашего ИИ на коммуникатор, — прохрипел Кайн, пытаясь встать, но ничего не получалось.

— Нет, как же регенератор?

— Он на автономном питании.

— Тогда пошли, милый. Пошли. Обопрись на меня.

— А ты меня поцелуешь? — язык Кайна начал заплетаться.

— Да, да, если только постараешься дойти.

Я видела, каких неимоверных усилий ему стоило встать. Он почти что карабкался по мне, но я сцепила зубы и выдержала это, пока он поднимался, почти повиснув на мне.

— Прости. Ноги подгибаются.

— Ничего, мы дойдем.

Я почти взвалила его на плечи и потащила к регу, который к счастью, тоже был на первом этаже. Шаг, два, три. Нужно просто считать шаги, не тратя силы на любые мысли. Простой счет поможет выдержать. У меня чуть не выпали глаза от напряжения. Гайл, мать твою. Сбежал и даже не обернулся. А мог бы сейчас помочь. Но мы уже прошли всю гостиную, когда Кайн снова осел.

— Нет, нет. Кайн, ещё тридцать метров, пожалуйста! — теперь я почти рыдала, а Кайн прислонился к стене и заулыбался.

— Признавайся, — пьяным голосом сказал он, — думала, я выстрелю в тебя.

— Да, — ответила я, лихорадочно думая, как его дотащить. За ноги?

— Ты так смело смотрела на меня, так дерзко. За это и люблю. А сейчас плачешь. Ты любишь меня?

— Ты дорог мне. Теперь, когда начал меняться. Очень дорог, — я отвечала коротко, думая, что можно сделать. Дроны! Мои дроны! — Жди здесь!

— Я никуда не уйду, — пошутил Кайн.

Я взлетела за секунду в свою спальню, схватила обруч и призвала своих железных малышей, то есть дронов. Хотя они были намного крупнее гайловых. Отлично, из них я сотворила гравиплатформу. Мы были внизу через минуты полторы, но Кайн уже отключился.

— Нет, черт, давай! Очнись!

Я всё-таки уложила его на «гравиплатформу» с помощью других дронов и уже через пару минут перебросила его на стол регенератора. От удара он снова очнулся. Слава Космосу.

— Ты обещала меня поцеловать, — я чуть наклонилась, всё ещё раздумывая.

— Это меня исцелит, — шутил Кайн, уже почти не двигая синеющими губами.

Я нежно поцеловала его прямо в них.

— Давай, возвращайся.

Я закрыла крышку, а он счастливо улыбнулся одни краем губы.

— Полное восстановление! Яд эхи! — скомандовала я. Прогнозы экрана были не утешительные. Одни красные огни. Нет, Кайн. Ты не должен умирать. Ты уже встал на другой путь, ты уже приготовил себе другую, лучшую и благородную жизнь. Ты только что спас мне жизнь! Если бы Рах Рахит решил убить меня сам, меня бы уже не было. Слезы беззвучно катились по щекам, пока я не пришла в себя, увидев мигание ламп. Жёлтый свет.

— Прогнозы? — прохрипела я.

«Положительные» — механически ответил ИИ регенератора. Лампы снова замигали, становясь зелеными. Фух. «Восстановление займет около двадцати часов».

Слава Космосу. Я осела на пол, глядя на то, как его губы едва заметно начинают розоветь. Слава Космосу. Наверное, многое можно сказать о человеке по тому, как он ведет себя перед лицом смерти. Кайн был добр. Он шутил со мной и до последнего признавался в любви. Я не ошиблась в нем. Пусть боги подарят ему женщину, которая сможет оценить все его старания и всю его огромную душу по достоинству. Я отчаянно пожелала этого для него. Но пора было идти дальше. Нельзя его тут оставлять. И самой оставаться. Скоро, в поисках своего хозяина, здесь будет армия Рах Рахита.

— Каринайра? — я вызвала по комму мать Айко, вспомнив её грузовой транспортник, в который она умела поймала меня вместе с аэробайком. — Мне опять нужна ваша помощь.

— Конечно, Нэйт.

Глава 44

Мы стояли на входе клуба «Нирилиг», куда я примчалась, едва успев переодеться.

— Ты опоздала, что с тобой? — удивилась Мирна.

— Очень, очень долго рассказывать. А вы ничего не слышали?

— Что не слышали? — спросил Тайр.

— Какие-то взрывы, — я говорила намеками, не желая выкладывать им всё посреди толпы у входа.

— Так ведь салюты по всему городу.

Точно, салюты. Какая удача. Полчаса назад наши апартаменты и те, что под нами, взлетели на воздух. Вместе с половиной здания. Сначала я передала регенератор с Кайннаном матери Айко, потом удостоверилась, что в радиусе поражения не окажется других людей. И мне сказочно повезло. Наши соседи с четырех нижних этажей тоже были на открытии клуба «Нирилиг». Мои дроны идентифицировали зону поражения, как чистую.

Теперь нужно было представить гибель Рах Рахита как несчастный случай. Нам всем, оставшимся в живых, итак хватало проблем. А сам он вряд ли мог сделать себе контрольный выстрел в голову из плазмогана, даже если предположить, что он специально пришёл к племяннику в гости покончить жизнь самоубийством. К тому же, его аэрокар торчал на нашей террасе, что уже зафиксировано всеми системами в городе. Значит, отпираться, что Председатель был здесь нет смысла. Я соображала очень быстро, но очень лихорадочно.

— Так, ребята, — обратилась я к дронам. — Кому-то из вас сегодня придется пожертвовать собой.

С помощью дронов я загрузила безголового ящера в его карету, безвозвратно повредила борткомпьютер, чтобы он не смог испортить мой хитровыдуманный план, и приказала дронам поднять аэрокар на своих хрупких плечах строго вертикально вверх.

— Выше. Выше, — шептала я, зависнув на своём байке на безопасном расстоянии.

«20 км» — возвестил, наконец, аварийно проснувшийся борткомпьютер аэрокара, к которому я подключила и свой комм. — «Выход в стратосферу, высота критична».

— Ребята. Повредить корпус и запустить гравитационный дроссель. Разгон. Разбалансировка. И-и-и… падаем вниз. Каскадный коллапс антигравитационного поля, — бубнила я себе под нос, комментируя каждую стадию последнего путешествия Рах Рахита.

— Гипергравитационный разгон. И-и-и… имплозив, — равнодушно закончила я под звуки огромного взрыва, оставившего бывшее когда-то красивым здание безе четырех верхних этажей. — Занавес. Теперь точно похоже на самоубийство. Ну, мало ли, устал человек. Рептилия то есть. А была голова или нет, кто теперь узнает?

И вот теперь, по-прежнему взмыленная как лошадь, я удостоилась укоризненного взгляда Тайра у входа в клуб «Нирилиг».

— Что-то ты темнишь. Но я не припомню, чтобы раньше ты не умела одеваться.

Перед тем как навсегда покинуть апартаменты Кайна, надеюсь, они были застрахованы, я действительно схватила из шкафа первое попавшееся платье. Оно было длинным и графитовым, состоящим из каких-то непонятных лоскутов темной металлизированной ткани. Не помню даже, покупала ли я его сама? Точно нет. Наверное, по замыслу дизайнера, это должно было выглядеть космично. Возможно, так и было. Будто я вышла из недр затерянной древней космической станции, сварганив себе одежду из её обшивки.

В погруженном во тьму доме я плохо рассмотрела, что вытаскиваю из шкафа. Рукава были длинными, а декольте полностью оголяло плечи. Зато я не забыла нацепить под его длинную юбку узкие брюки военного комбинезона, странным образом подошедшие по цвету, что выяснилось уже потом, и военные ботинки. Если придется драться с кем-то ещё, я хотя бы смогу врезать тяжелой обувью, а кроме того не ходить по битому стеклу в домашних тапочках.

Чтобы как-то обозначить вечернюю прическу, я завернула волосы на заколку в форме карандаша. Кстати, она была с небольшим секретом для самообороны. Получился художественный беспорядок. Назовем это так. Да, нужно быть снисходительней к себе.

— Девушка не соответствует дресс-коду!

Тайр с Мирной снова уставились на меня, а затем на охранника, вынесшего свой вердикт.

— В каком смысле? — Мирна уперла руки в бока и включила свою природную способность подавлять противника твёрдым взглядом, — вы вообще в курсе современных модных тенденций? Это последнее творение Тайны Линард! Знаменитого кутюрье с Тиграра, которая недавно привезла сюда свою коллекцию на неделю моды!

— Да! — поддакнула я, совершенно не понимая, о чём говорит Мирна.

Охранник почавкал немного толстыми щеками и как-то испуганно посмотрел на пышущую праведным гневом Мирну, по-прежнему испепеляющую его взглядом.

— Ладно, — простонал он. Нам повезло, что владельцы раскошелились на оплату живой охраны. Синтетики бы на это не повелись.

— Обожаю её, — хохотнул Тайр, гладя Мирну по спине уже внутри клуба.

— Я скоро вернусь, — бросила я и прямиком отправилась в местные уборные, чтобы отмыть от своих рук ощущения тела Рах-Рахита. Мне пришлось мимолетно до него дотронуться, пока я и мои дроны перегружали его в аэрокар. Это было ужасно. Я намыливала и смывала их вновь, намыливала и смывала. Смотрела, как вода стекает в раковине, но видела лишь то, как его тело падает от выстрела Кайна. «Жена?» — донёсся из воспоминаний голос Гайла и его презрительный взгляд. Космос. Слишком много для одного дня. Когда уже в моей жизни будет иначе? К ни го ед. нет

Добившись ощущения чистых рук, я позволила себе помыть лицо, не боясь смыть макияж. Я просто не успела его сделать. Но не думаю, что он был так уж нужен. Я всё ещё вполне сносно выглядела и без него. С учетом всех обстоятельств.

Я вынырнула, наконец, из воспоминаний и потоков воды, когда передо мной на раковину из красного с зелеными прожилками мрамора грохнулся стакан с янтарной жидкостью.

— Тяжелый день? — лениво протянул Эргор, принесший мне виски. Или что-то вроде того. — Пей.

— Эргор. Я должна…

— Сначала ты это выпьешь. До дна. Потом я буду слушать.

Я принюхалась к содержимому. Теперь уже было не понятно, что ещё приготовит этот день. Может, он решил меня отравить? Он скосил голову на бок:

— Пей, говорю. Иначе никаких просьб слушать не буду.

— Откуда ты знаешь?

— Тайр сказал. И как видишь, я даже сам тебя нашёл.

— Не надо было отключать коммуникатор.

Он только приподнял бровь и показал взглядом на стакан. Я залпом осушила его, даже не поморщившись.

— Вот это женщина! Пойдем в более уютное место. Близость унитазов, пусть и мраморных с золотом, не располагает к задушевной беседе.

Он взял меня за руку, и мы телепортировались в его личные апартаменты в одном из самых высоких зданий Вар-Рата. Типичная берлога одинокого, стильного, баснословно богатого холостяка.

Наш разговор длился несколько часов, и уже начинало светать. Эргор задавал много вопросов, ни разу не осудив и не раскритиковав меня. Я полностью пересказала ему все материалы, которые мы с Мирной накопали на всех, включая Рах Рахита и почти половину Управляющего Совета — верхушки МГС.

Эргор хладнокровно слушал меня, то стоя возле огромного окна, глядя на город, раскинувшийся под его ногами, то развалившись в кресле и сложив перед лицом руки домиком. Его распущенные черные волосы скрывали половину лица и холодные зеленые глаза, но было ясно — он усиленно думает, что делать со всей этой информацией.

— Хочешь сказать, что ничего не знал об этом?

— Догадывался, разумеется. Но доказательств не было.

— Или ты просто не хотел их добывать.

— Не переходи грань вежливости, будь любезна. Так где, говоришь, этот твой кристалл со всеми файлами?

— Я пока не сказала, где он. Я покажу его только на общем собрании МГС, завтра. Вернее уже сегодня. Если ты меня проведёшь и дашь слово.

Он встал и медленно подошёл ко мне, когда в гостиную ворвался какой-то слуга или личный секретарь.

— Ллейр Хал! Председатель Рах Рахит пропал! Напрочь!

На лице Эргора не дрогнула ни одна мышца, он кивнул служащему, отпуская его и с горящим взглядом обернулся ко мне. Я молчала. После некоторой битвы взглядов, он всё-таки вытащил откуда-то свой коммуникатор и включил его.

— Вывести видео РР.

— Что за видео РР?

— Рах Рахит. Я давно слежу за Председателем. За ним везде летает мой шпион с камерой, — он улыбнулся так хищно, что я обомлела. Значит, кто-то снимал, как Кайн убивает Председателя? Ну, да. Вот как раз сейчас я смотрела на голографическое видео этого момента. Я зажмурилась и отвернулась. Одного раза было достаточно.

Эргор свернул видео и убрал коммуникатор, проигнорировав сотни сообщений, пришедших в момент включения и резко схватил меня за подбородок.

— Что вы наделали, пара идиотов?

— А что, нужно было дать ему нас убить? — прошипела я сжатой его пальцами челюстью, ни на секунду не дав слабину. Ещё и смеет хватать меня за лицо. Я отправила ему такую гневную мысль о том, чтобы он не нарушал мои личные границы, что Эргор отпрянул.

— Ты и так умеешь?

В этот момент я почувствовала, как проникаю в его сознание, но испугавшись этой новой для себя вещи, быстро вернулась на своё место.

— И когда ты научилась проникать в головы самых могущественных существ на этой планете?

— Вчера, — ответила я машинально. — Но всё это совершенно не важно. Эргор? Что ты решил? Ты дашь мне слово на Совете?

Он развернулся.

— Теперь уже пути назад нет. Для вас нет. Но и для меня — это шанс.

— Стать новым Председателем?

Он понимающе кивнул мне, наконец, заговорщицки улыбнувшись одними глазами.

— Но мне нужно хоть что-то ещё в поддержку моей кандидатуры. Что-то весомое. Что-то, кроме твоего самодельного фильма.

— Карта порталов подойдет?

— Каких порталов?

— Тех самых, — улыбнулась я. Он ведь прекрасно знал, каких. — Карта Ийеррэйто.

— Так она всё это время была у тебя? — он скосил голову на бок, с хитрым прищуром поглядывая на меня из-под своего идеального каре. Я кивнула.

— Заседание будет через шесть часов. Ты готова? — он протянул мне руку, в которую я вложила свою для рукопожатия. — Ты можешь провести это время здесь. Вряд ли тебе стоит возвращаться в апартаменты Джагаонов.

— Нет уже никаких апартаментов. Просмотри свои сообщения дальше.

Читая последние новости, Эргор улыбался одними глазами, внешне оставаясь невозмутимым.

— Что ж. Не дурно устроено. Грубо, конечно, но в целом приемлемо. Я подчищу оставшиеся концы, — он отбросил комм.

— Я хочу поговорить с Гайлом, — Эргор устало передернул плечами.

— Он же тебя не помнит, я правильно понимаю?

— Я бы хотела, чтобы все наши выступления сложились перед лицом членов МГС в единое полотно.

— Хорошо. Я приглашу сюда Тенемхета и Дан-Эйру. Они-то теперь не знают, где тебя искать.

— Сначала я хочу поговорить только с Гайлом, — настаивала я.

Я просто хотела ему всё объяснить. Хотя что объяснять человеку, который видит женщину во снах, а потом узнает, что она замужем? Что её заставили? Может быть прежний Гайл меня бы понял, но этот, который ничего не знает о нас и обо мне? А может быть даже о себе? Стоит ли унижаться? «Стоит попытаться», — возразила я сама себе.

— Попроси его прилететь на берег моря в районе Марилейн. Если он захочет меня видеть, — сказала я, выходя к своему байку, который доставил сюда секретарь Эргора через некоторое время.

— Нэйт, а можно без этой драмы?

— Нельзя. Вся моя жизнь в последнее время — одна большая драма. Так не буду же выбиваться из контекста.

— Тебе сейчас нельзя слоняться одной по Альцинирус-Вейра. Личный спецназ Рах-Рахита ещё может тебя искать.

— На берегу моря будет безопасно. Уверяю, — я уже заводила байк.

— Ладно, пошлю за тобой охрану, — прошипел он себе под нос. — Девицы, чтоб вам было не ладно.

Я стояла на диком, абсолютно безлюдном пляже, начинающемся и заканчивающемся где-то на горизонте, и смотрела на приливающие волны, подставляя лицо ветру, стараясь отключить все мысли, а вместе с ними тревогу и беспокойство о том, придёт он или нет. Захочет, не захочет? Поверит, не поверит? Я просто слушала море, наблюдала, как ветер трепет лоскуты на моём платье, слушала шорох белой гальки, чтобы потерять счет времени. И, кажется, мне удалось. Не смотря на ранний час, небо уже было ярко голубым с сиреневыми всполохами, а солнце приятно грело в спину, не мешая наслаждаться видом моря.

Я даже не заметила поначалу, как перед моими глазами появилась маленькая голубая светящаяся точка. А потом ещё и ещё. Новые друзья Гайла. Я обернулась, но его не было. Ладно. Значит, просто прислал их за мной пошпионить, а сам струсил? Или всё ещё бесится? Я бы тоже бесилась. Но наверное, всё же выслушала бы его, ведь обстоятельства бывают разные. Как например у меня.

— В жизни ты ещё красивее, чем в моих видениях. Они были не очень резкими. Размытыми.

Я резко повернулась. Он всё-таки оказался за моей спиной, появившись совершенно бесшумно.

— Как ты это делаешь? Ты теперь умеешь телепортироваться?

— Нет, просто передвигаюсь очень быстро. — Гайл был напряжен, но не злился. И, кажется, я уже даже не видела презрения в его глазах.

— Спасибо, что выполнил просьбу Эргора.

— Он меня ни о чем не просил. Я здесь уже несколько часов, с тех пор, как ушёл от тебя. — Интересно, значит это меня притянуло сюда, к нему? — Я думал, это ты меня нашла.

— Нет. Я хотела назначить тебе здесь встречу. Через Эргора. В любом случае моё пожелание сбылось.

Я говорила с ним вежливо, вовсе не пытаясь изображать вину или раскаяние. Мне не за что было себя винить, я спасала его жизнь. И судя по всему, успешно. Именно это я и повторила ему:

— Мне не за что себя винить. Я спасала твою жизнь. Именно она была ценой того, чтобы я вышла замуж.

Он подошёл и рассматривал моё лицо, словно увидел впервые. Неужели все те, кого мы знаем, сотканы для нас лишь из своих воспоминаний? Сейчас он стоял передо мной, лишенный их, и казался совершенно чужим. Я смотрела на него, понимала, что это мой Гайл. Но он был отстраненным, холодным, и я допускала, что этого нового Гайла я могу и не знать.

Я протянула руку к его щеке, чтобы убедиться, что он такой же теплый, как всегда, но он сделал шаг назад, а моя рука упала как плеть.

— Я, наверное, должен извиниться за свою реакцию. У вас дома. Ты имеешь право быть замужем, за кем хочешь. Мы ведь не были женаты. А ты…

— Не нужно паясничать, ты вовсе не считаешь, что нужно извиняться. Я знаю, что ты испытывал тогда. Но всё не так, как ты думаешь! — перебила я его, почти вскрикнув. Он просканировал меня удивленным взглядом и снова уставился вдаль.

— Тогда я хотел бы услышать немного больше, если ты не против.

Он сел на белую гальку, положив локти на согнутые колени. Я сделала тоже самое. Нет, он всё равно не заставит меня чувствовать себя виноватой.

— Кайннан уже согласился дать мне развод, — только промолвила я.

— Понятно, — равнодушно и снова холодно.

— И поначалу, он… я… — я начала заикаться.

Черт, что же ему говорить? Говорить, что Кайн принудил меня? Угрожал? Наставил мне кучу синяков на руках? Что подвел и меня и Гайла под этот приговор, вместе со всей своей семейкой? Что может сделать Гайл в такой ситуации? Пойти и убить Кайна? На сегодняшний день меня такой сценарий уже не устраивал. Я только что спасла его жизнь, а он — мою. Я замолчала.

— Нечего сказать? — процедил Гайл.

— Есть! — я взяла себя в руки. — Первое: мы с ним разводимся. Второе: за эти несколько месяцев мы ни разу не переспали. Брак оказался вынужденным. И поверь, когда я говорю «вынужденным», речь идет о спасении человеческих жизней. Но при этом формальным. Физически, душевно и ментально я всегда была только твоей.

— Я должен поверить, что нормальный мужчина в браке за несколько месяцев ни разу не прикоснётся к жене? — он всё ещё смотрел куда-то вдаль.

— Если женщина ему отказывает, то да. Если этот мужчина — нормальный, а не насильник. Ты можешь мне верить, — я гневно повернулась к нему, — а можешь не верить, зависит только лишь от твоих внутренних убеждений возможного и невозможного. Но я повторю ещё раз: всё, что я сделала в данной ситуации, и что ещё сделаю, будет не ради спасения только лишь моей собственной шкуры или искупления несуществующей перед тобой вины, или ради прикрытия какого-то вранья. Сейчас я могу тебе что-то не договаривать, потому что не знаю тебя нынешнего. Я знаю прежнего Гайла, но не знаю, как ты отреагируешь сейчас на всю правду. А кроме того, не хочу жаловаться мужчине, который смотрит на меня так презрительно или не смотрит вообще. Не хочу выставлять себя жертвой, потому что я — не жертва! И в конечном итоге, сегодня, я сама решу свою судьбу, чем бы это не обернулось. Вот мой тебе ответ.

Я встала и пошла к байку, бросив ещё напоследок.

— Если этот разговор не получился, это не значит, что нам не нужно обсудить более важные вещи. Нужно собраться с Теном и проговорить совместный план выступления перед МГС.

— Ты тоже там будешь? — снова удивился Гайл, и наконец, посмотрел на меня. — Зачем?

— Мне есть, что им сказать.

Гайл заморгал:

— Я вспоминаю что-то похожее. Кажется, ты сама уже принимала какие-то решения.

— Да, и ты разрешал это делать, полностью мне доверяя.

Он снова замолчал, а я развернулась и пошла к своему байку, только лишь сейчас заметив, что почти совсем рядом, спрятанный в огромных гладких валунах, был припаркован и его байк. Таурин G.T.-1500. Неужели мы одновременно купили себе одинаковые? Разве не чудеса? Я прошла мимо, горько улыбаясь. Да, не получился разговор. Я хотела столько ему сказать, и только потом поняла, что не желаю жаловаться на почти уже исправившегося Кайннана, не желаю ему смерти. Не хочу, чтобы Гайл жалел меня. Я хотела просто, чтобы его душа неслась навстречу мне также, как моя — навстречу ему.

Я уже одевала шлем, когда он выбил его у меня из рук, развернул к себе и приподнял, подхватив под бедра. Он накрыл мой рот своим, и подробно и страстно изучал меня языком. Словно всё было в первый раз. Для него — наверное. Но не для меня. Закрыв глаза, я ощущала только «своего» прежнего Гайла, сейчас не было никаких преград. Все было как раньше, может быть даже лучше, пронзительнее, смелее. Я застонала ему в рот, и он только сильнее прижал, аккуратно облокотив о высокие гладкие валуны, заботясь о том, чтобы я не ударилась.

Он легко подхватил моё тело ещё выше, держа мои колени на своих локтях, запуская руки под юбку, когда понял, что ему мешают узкие военные штаны.

— Черт, — выругался он, разрывая их на две половины, как бумажную салфетку, оставляя меня полностью открытой и обнаженной перед ним.

— Подожди! — я остановила его, а он непонимающе глядел осоловелым взглядом. — Ты поверил мне? Это важно, Гайл. Я не хочу по-другому.

Он закивал, продолжая целовать мою шею, но я снова остановила его.

— Я хочу тебя. Но важнее всего на свете сейчас, чтобы ты мне поверил. Иначе это будет просто секс и больше ничего. Иначе ты снова будешь смотреть на меня с презрением, а я не выдержу, понимаешь?

Я, наконец, добилась от него осмысленного взгляда. Он ещё мучил меня некоторое время своим молчанием, безотрывно глядя в глаза стальным взором, который теплел и теплел с каждой секундой.

— Я тебе верю. Я тебе верю… верю… — он, наконец, тепло улыбнулся мне. Совсем как прежде.

Гайл вошёл до упора, не отрывая от меня взгляда. Быстро, аккуратно, сильно, но бережно. И только когда убедился, что я закрыла глаза лишь от удовольствия, начал медленное и сладострастное движение, которое нарастало с каждой секундой. Но мы не могли делать это медленно и неторопливо. Не сейчас. Каждым движением бедер я давала ему понять, что он может быстрее, стремительнее, грубее, и он понимал мои сигналы без слов.

Я так долго его хотела, что не выдержала первой, распугивая своими стонами мелких птиц, прятавшихся в валунах. Он сделал ещё несколько движений, и дрожащими руками опустил меня вниз, на белое полотно, ложась сверху и тяжело дыша с закрытыми глазами.

— Кажется, это всё, что спасало меня последние месяцы. Мысль о том, как я снова буду окружен твои теплом. Мне каждую ночь снилась ты… снилось, как я двигаюсь в тебе, — он хрипел и говорил с длинными паузами, тяжело подбирая слова. — Я не знал, кто ты. Но ты спасала меня. И всё, о чем думал… чтобы снова однажды хотя бы увидеть тебя. Просто узнать, кто ты.

Он открыл глаза и ласкал моё лицо ладонью, смахивая с него волосы.

— Но это даже больше того, на что я мог надеяться, когда просыпался, — он снова начал медленно и мучительно меня целовать, захватив в плен мои руки и прижав их к мягкой податливой гальке над моей головой.

Глава 45. Финал

Эргору удалось назначить заседание только на вечер. Мы незримо присутствовали при всех его многочисленных и порой даже скандальных конференциях с членами Управляющего совета. Он был очень убедителен. Несмотря на то, что прекрасно знал, кто из его голографических визави сегодня уже не выйдет с заседания, понять это по его лицу было невозможно.

Каждый, кого я встречала на своём коротком жизненном пути был величественен, иногда хладнокровен и бесстрастен, но у каждого была своя аура.

От Тенемхета веяло силой, самодовольством и юмором. От Айко — добротой, и в то же время отстраненностью и неимоверной высотой духа. От Йера — глубиной миллионов лет и вытекающим из этого многомудрым шутовством. От Тайра — молодостью и первобытностью, огнём и легкомыслием. От Гайла — мудростью закаленного в боях воина, и он был вне конкуренции.

Но Эргор — словно сам был духом камня и холодом льда. Льда, который не сможет растопить никакой огонь, не сможет сокрушить ни один меч. Если его совесть и мысли так же кристальны, как лёд, то да — он достоен того, чтобы стать самым главным существом в Третьей Вселенной. Он был как машина: холодная, бесстрастная, логичная, но при этом кристально справедливая. Что ж. До некоторой степени, он мне нравился, как лидер нашего мира.

Я поймала себя на мысли, что всерьез думала о том, кого привести к власти в МГС, я — маленькая избалованная, лишенная всяких гражданских прав бывшая тусовщица из Нитер-Райи. Эргор перехватил мой хитрый взгляд своими стальными глазами, и коротко улыбнулся в ответ, хотя его мимика не дрогнула ни на йоту.

На входе в Цитадель Моар-Ра меня обыскивали несколько раз. Под платьем теперь уже ничего не было, кроме высоких ботинок, что не укрылось от внимания двух живых мужчин, проверяющих всех не-членов МГС.

Эргор разделил нас с Гайлом, категорически запретив находится рядом, кидать друг на друга нежные взгляды и тем более — объединять наши выступления в одно. Он просил строго выполнять все его требования и условия, и все мы, переглянувшись с Тенемхетом, решили положиться на того, кто знал МГС изнутри.

«А вообще даже не плохо выгляжу», — подумала я, стоя в фойе Цитадели и разглядывая своё отражение в гигантской мозаике из сотен тысяч зеркальных кусочков. И главным моим украшением были горящие от удовольствия и счастья глаза. Так, Нэйт, спокойно. Ещё ничего не закончилось. Нам нужно уладить формальности, встряхнуть основы местного мироздания и вернуть себе отобранную жизнь. Всего-то. Чтобы не скрываться от них и скитаться в нищите по задворкам Вселенной до конца своих дней.

Теперь мысли вернулись в тревожное русло, и улыбка быстро слетела с лица. Вот. Так намного привычнее.

Гайла уже почти что амнистировали для МГС, быстро переназначив из гараидов в нирилиги. Осталось лишь, чтобы наш Совет Тринадцати Гарайской конфедерации сделал тоже самое и разрешил вернуться домой.

А вот меня пока никто не амнистировал и не отпускал. Я всё ещё Ищейка — собственность МГС, только без всяких прав. С одними лишь обязанностями.

Так что не факт, что меня отпустят просто потому, что я принесла им какое-то расследование на блюде. Может, до меня вообще не дойдет дело, когда поднимется всеобщий скандал. Одну часть Совета арестуют, а другая будет зла на меня, как стадо разъяренных ахвишемов, за то, что я нарушила основы их уютного и удобного роскошного мира, вскрывая, словно покрытый сусальным золотом нарыв. Все итак всё знают, я просто разрушу их равновесие, и все меня за это возненавидят.

Молодец, Нэйт. Уровень тревожности достиг максимума, стирая все положительные эмоции последних часов. Вот теперь я точно в привычном состоянии.

— Что-то у неё ребро фонит… — сказал один охранник другому. Они оба были живыми людьми, перепроверяя данные за техникой, которая спокойно меня пропустила.

— В пределах допустимого. Вроде там ничего нет.

— Может, леди пригласить в медсканнер? — спросил младший у старшего.

— Знаете, — я собрала всю свою женскую игривость и направила на двух молодых парней. Как могла, конечно. — У меня недавно было ранение. Может, из-за этого?

— Какого рода?

— В ребро воткнулся острый камень. До сих пор болит.

— Да, вижу, показывает кремний. Вам нужно в больницу, у вас там осколок. Не скажу больше.

— Спасибо за заботу, офицер! Если бы вы не сказали, я бы так и не знала! Думала, болит потому, что рана свежая. Я схожу, конечно. Но не сегодня, сегодня слишком важное заседание.

— Ладно, проходите.

— Подожди! — остановил его младший офицер: и по званию, и по возрасту, и по росту. Вот же зараза мелкая. — У неё заколка со встроенным острием.

— Да, ну перестаньте, просто схватила первую попавшуюся. Да. Она для женской самообороны, но кого я могу поранить здесь, стоя перед Вселенским собранием, одной маленькой булавкой? Разве что себя.

Охрана переглянулись.

— А инъектор в волосах? — не унимался мелкий. Так бы и придушила неугомонную крысу.

— У меня бывают резкие приступы мигрени!

Они снова переглядывались, а я пыталась улыбнуться самой соблазнительной улыбкой, на которую была способна, чем вызвала дым из ушей Гайла, наблюдающего за нами с внутреннего балкона пятого этажа. Он уже давно был здесь, и видел всё с самого начала. Но лишь издалека, как велел Эргор. Он скрестил руки на груди, и встал в стойку, расставив ноги. В стенах МГС ему следовало находиться исключительно в форме нирилига, но даже не видя его мимики, я знала, что он закипает.

— Нет, — старший офицер, наконец, пошёл на поводу у мелкого и ревнивого служителя правил. — Там может быть поражающий газ. А делать анализ сейчас долго, уже всё начинается. Давайте как-нибудь без инъектора пару часов.

Младший одобрительно кивнул, успокаиваясь. Наконец-то, он хоть что у меня отобрал. Ладно, подлые вы люди, справлюсь руками. Придётся потерпеть.

Эргор также не стал лично провожать меня в Цитадель, используя свои связи. Он сделал всё по закону — оформил как важного спикера, на общих основаниях, и запустил через обычный вход. Я не понимала, зачем столько формальностей, но он настаивал на исключительном их соблюдении, чтобы его ни на грамм не заподозрили в отсутствии абсолютной и тотальной беспристрастности.

И он был прав: с первого шага здесь я чувствовала, как за мной наблюдают. Буквально все. Никто из МГС не понимал, зачем я явилась, но почти каждый провожал меня взглядом: то тяжелым, то удрученным, то злым. Тревога витала в воздухе, это ощущали абсолютно все. И я была её источником. Казалось воздух в коридорах Цитадели был разрежен, а в коридорах стояла непривычная тишина, несмотря на бешеное количество людей.

Чтобы меня ненароком не ликвидировали подельники Рах Рахита, Эргор приставил ко мне такое количество переодетой охраны, что в радиусе ста метров почти не было обычных гражданских.

Ещё днём, в апартаментах Эргора, мы отрепетировали всю речь до миллиметра.

— Где кристаллы, Нэйт? — всё ещё не унимался Эргор, сверля меня фиолетовыми глазами.

— У тебя же вроде были зеленые глаза? — ответила я вопросом на вопрос.

— Я метаморф, — ответил он так, будто это всё объясняло, но прекрасно понял, что на его вопрос я отвечать не собираюсь.

Тенемхет обрадовался, когда увидел нас с Гайлом, возвращающихся с пляжа вдвоём, но, конечно, в своей обычной самодовольной манере:

— Так ты приняла обратно этого шелудивого? — спросил он меня.

— Заткнись, Тен.

Вижу, они сблизились ещё больше. Раньше они недолюбливали друг друга, но теперь это были не более, чем дружеские подколы. Когда Гайл отлучился, Тенемхет внезапно стал серьёзен:

— Я в курсе твоих обстоятельств брака с Джагаоном. Сочувствую.

— Всё в порядке, мы уже всё выяснили.

— Почему вы вообще допустили эту допотопную хрень? Мы что, варвары на Цирнардаре? Она же не хотела замуж. — процедил Тен, глядя на метаморфа.

— Это не моё дело. Их внутренние гарайские законы. Девушка уже разобралась с этим. Она же сказала. Зачем мне было вмешиваться в становление её личности? Зато смотри, как красиво всё разрулила. Значит, так было нужно. Давай не тратить время на обсуждение чужих отношений, это не в моих правилах. Мне нужен список тех, кто отвечал за заговор против тебя здесь, в Вар-Рате. С кем спелись твои дахраригские убийцы?

В зале заседаний я сидела отдельно от всех, на полностью изолированном балконе в районе двадцать пятого этажа, как один из важных спикеров. Эргор открыл заседание, как его инициатор, и почтил минутой молчания «безвременно ушедшего» Председателя Рах Рахита. Все камеры в городе транслировали, как его аэрокар с разгона врезается в наши апартаменты. Никто не знал, совершил ли Председатель это намеренно, или борткомпьютер аэрокара взбесился. Всё это ещё предстояло выяснить. Но ясно было одно — Председатель был в это время один, и пока что в его смерти никого не винили. Вот тебе и кристально чистый Эргор. Врёт как дышит.

Через пару часов Тенемхет уже заканчивал своё обвинительное выступление, вызвав очередную волну ропота и вскрики из толпы, а также несколько арестов. Я останавливала взгляд на каждом, кто был в списке преступных связей с семьёй Джагаонов, и они начинали нервничать. Это заметил и Эргор.

Он незаметно сделал несколько распоряжений, а когда я отлучилась в уборную, оказалось, что теперь каждый выход каждой ложи был заблокирован солдатами и синтетиками МГС. Умничка, Эргор. Никто не должен уйти. Зато меня синтетики пропустили свободно.

Коридоры были пустыми, абсолютно пустыми, и звуки шагов в тяжелых ботинках отражались гулким эхом. Я нервничала, и бегала сюда уже пару раз, — выступление Тенемхета прилично затянулось. Выходя из уборной, погруженная в размышления, я беспечно открыла дверь, оказавшись прямо перед дулом плазмогана. Он выстрелил с расстояния двух метров, и так бы я и умерла, не успев даже осознать этого прискорбного факта, если бы внезапно всё не остановилось.

Убийца, пуля, я. Всё, кроме моих мыслей. В тишине коридоров послышался лёгкий шелест, словно доносящейся от ползущей в траве змеи. Из-за округлого угла медленно и величественно, паря в полуметре от земли, выплыл мой недавний знакомец — каон.

«Твои мысли остановить невозможно, верно?» — казалось, он хихикает, подлетая к нам почти плотную. Он протянул небольшую когтистую лапку, спрятанную до этого вдоль тела, и медленно взял зависшую в воздухе пулю.

«Это не плазмоган, а инъектор. И не пуля, — поправил он меня. — Это капсула с амнеостейвисом. Ты просто должна была забыть всё, что хочешь рассказать сейчас там. Убивать тебя здесь открыто будет неразумно, даже для них. Спи», — обратился он к несостоявшемуся недоубийце, и мужчина отключился. Я резко встрепенулась, когда каон снял с меня свой гипноз. Странно: так и не успела испугаться, хотя уже второй раз за сегодня могла умереть. Или полностью потерять память. Интересно, подумала я, почему я так глупо не боюсь смерти?

«Потому что твоё сердце уже давно знает, что оно выше смерти», — прокомментировал каон. И похоже, ему было вовсе не сложно проникать в мои мысли, в отличие от всех остальных. Как он это делал?

— Благодарю, тебя… Как тебя зовут? — в прошлый раз я даже не спросила. Сейчас же была уверена: это именно мой недавний друг — я узнала его голос, звучащий в моей голове.

«Фейгнхаар». Я повторила без запинки, а он улыбнулся своей огромной, чем-то напоминающей собачью, пастью. «Я сопровожу тебя. Я чувствую, тебя ещё захотят убить прямо в зале заседаний. И буду ближе, чтобы никто не смог причинить вреда защитнику правды».

В зал мы вернулись уже вместе, и каон свернулся огромным мохнатым калачиком прямо на моём балконе, чем вызвал очередную волну удивленного ропота.

Аресты по делу Тенемхета были произведены. Настала моя очередь. И удивительно, но близость смерти, ну, или полной потери памяти, погрузили меня в странную медитацию. Больше не было тревожности, страха, размышлений. Я поймала взгляд Гайла, который обеспокоенно следил за мной, улыбнулась и решительно ступила на гравиплатформу, которая должна была спустить меня вниз, на арену.

Она пролетела пару секунд и начала стремительно падать, сбрасывая меня вниз. Толпа ахнула, а я зажмурилась. И опять. Страха не было. Лишь интерес: а что же будет дальше? И дальше подо мной оказалась мягкая спина каона, подхватившая и опустившая вниз. Я соскользнула с пушистой шерсти и мягко приземлилась на арену, оказавшись в самом её центре.

— Спасибо.

Голос слегка дрожал, но я прочистила горло. Сейчас не время, все эмоции потом. Казалось, никто даже не заметил того, что кто-то снова попытался от меня избавиться. Лишь Гайл то и дело дергался вперед, но его снова и снова удерживали его новые собратья.

Я начала со слов, подробно изложив, что именно сейчас всем покажу. Видела, как вскочили с мест некоторые из «моего» списка, и как подчиненный Эргору спецназ МГС заставил их сесть обратно.

— Как вы смели притащить сюда эту предательницу? — послышалось с балконов.

— Пусть начнет с доказательств!

— Мы не обязаны слушать этот бред! Что за кощунство!

— Вы правы, — громко сказала я. Звук был устроен так, что голос оратора на арене, звучал громче всех и перекрывал прочие выкрики. — Пожалуйста, принесите разъём для кристалла.

Я медленно вынула заколку из волос, и они рассыпались по плечам. Сняла чехол. Хотелось бы с обезболивающим. Конечно, ужасно унизительно и глупо делать это на глазах у всех, но только теперь, когда все на меня смотрят, кристаллы были в безопасности.

Я сжала зубы, отключила ту часть мозга, что отвечает за боль и рассекла тонким лезвием кожу под правым ребром. Толпа ахнула, а Гайл подался вперёд, но нирилиги снова усадили его обратно, удерживая силой.

Так, теперь самое сложное. Ковыряться в собственных ребрах, было особенно «приятно», даже не смотря на то, что я отключила болевые рецепторы. Мне удалось только с третьей попытки. И когда первые две оказались неудачными, я даже услышала пару злорадных смешков с трибун. Ничего, посмотрим, как вы сейчас посмеетесь, когда всех вас накроет покрывалом истины. Хорошо, что платье было темно-графитовым, зато все пальцы уже были в дурацкой крови. Ничего.

Я вытащила оба кристалла, и на секунду отвлеклась на Гайла, который теперь уже сидел в своей человеческой форме и был белее снега. Хотя вообще-то это я только что потеряла кучу крови, а не он. Для него, как и для всех остальных, способ, которым я обеспечила сохранность доказательств, оказался сюрпризом. Для всех, кроме Мирны, которая тоже была здесь вместе с Тайром.

Я отвлеклась на Гайла, и тут же потеряла концентрацию и почувствовала адскую боль, стараясь не показывать это на лице. Наконец, кристалл оказался в считывателе, и все данные загрузились на огромный экран, а зал погрузился во тьму для начала демонстрации. Моё дело сделано. Всё, что было нужно, я записала туда. Теперь можно и отключаться. Мой друг-каон обернулся вокруг меня и ласково мурлыкнул на ухо.

Боль стала резко утихать и через минуту абсолютно исчезла. Я потрогала пальцами мокрое платье. Кожа была чистой.

— Спасибо, — тихо шепнула я. — Ты волшебный!

А вот и первые вскрики на трибунах. Фейгнхаар быстро оттащил меня с арены: на балконах начиналась настоящая паника среди тех, кто начал понимать — это их последние минуты здесь.

«Тебя могут попытаться убить. Теперь уже от отчаяния», — прошелестело у меня в голове. Спасибо, каончик, я итак это знаю.

— Тишина! — громогласно рявкнул Эргор Хал, и его послушались абсолютно все.

Фильм продолжался ещё три часа, за которые кто-то успел даже потерять сознание. Везет им. Могут делать это, когда захотят, чтобы не осознавать того кошмара, который их ждет. У меня так не получилось.

— Всё это сфабриковано! Бред сумасшедшей шлюхи!

— Нет, не бред! — из темноты, в лучи двух прожекторов выходил Кайннан Джагаон. Точно. Уже должно было пройти больше двадцать часов. Как же я была рада его видеть! — Прошу дать мне слово как действующему Представителю Гарайской конфедерации свободных планет.

Эргор кивнул. Кайн подтвердил каждый факт, каждую связь, каждый документ и даже дополнил устными свидетельствами какие-то сложные для понимания фрагменты и взаимосвязи. Когда он закончил, и свет включился, общая энергия в Зале заседаний Цитадели почти превратилась в руины.

Стены стояли, балконы были на месте, все были живы, но ощущения, витающие в воздухе говорили одно — их мир рухнул. Более одной трети членов МГС были арестованы. И это была огромная цифра.

Все те, кто оказался «чист» довольно оперативно сформировали новый Чрезвычайный совет.

— Мы благодарим тебя, Элнейя Ллайра Эр-Нетеру Ар-Раор за открытие правды и очищение нашего сообщества, — обратилась ко мне среброволосая и зеленокожая старейшина квидеков. И она была искренна. — Ты подтвердила священное звание истинной Ищейки Межгалактического Совета, обнаружив и вскрыв самую суть, необходимую для нашего дальнейшего процветания. Ты будешь амнистирована. Здесь и, надеюсь, в вашем Совете Тринадцати. Что ещё ты хотела бы в награду?

Я молча взяла кристалл с картами порталов и взглядом попросила Эргора спуститься ко мне.

— Я прошу изменить правила о безусловной принадлежности Ищеек воле МГС! — закончила я под очередную волну ропота. Кажется, я уже сбилась со счета, какой она была за этот вечер и эту ночь. — Я вольна жить, как мне вздумается, помогая Межгалактическому совету исключительно по собственной воле, в той степени и таким образом, каким посчитаю для себя удобным. И прошу этого для всех существующих Ищеек, включая Иггдтайра Радра Хару. Взамен и только взамен, я хочу принести в дар МГС принадлежащую мне на законных основаниях карту ещё не найденных древних порталов эрнанидригов!

Опять ахи и вздохи с трибун. Такие все впечатлительные.

— И ещё! Я прошу полностью амнистировать Иллеанея и дать ему полную свободу!

Новый состав Управляющего Совета совещался не долго, в основном поглядывая на Эргора и как бы спрашивая у него разрешения. Эргор кивнул.

— Что ж, — великодушно согласилась старейшина квидеков. — Наступило время перемен. Мы даруем вам свободу и приглашаем вас к добровольному и взаимовыгодному сотрудничеству! Отныне Ищейки свободны в своём выборе! Оракул-отступник также будет помилован.

А вот теперь звенящая тишина, посреди которой вдруг раздались одинокие и звонкие аплодисменты. Каринайра. Ещё: Тенемхет. Гайл. Тайр. Звук нарастал и нарастал, оглушая меня не громкостью, но значимостью того, что сейчас произошло. Гайл снова рванул ко мне, и сейчас его уже никто не удержал. Оказавшись рядом, он крепко обнял и поцеловал меня в лоб, вызвав игривое улюлюканье с некоторых трибун. Даже Эргор приподнял одну бровь и улыбнулся одним краешком губ.

История нашей разлуки началась здесь. Нас навсегда разделили под взглядами всех этих людей. Но ничего и никогда не бывает навсегда. Мы снова воссоединились. Здесь же. Вопреки всему.

Утром Кайн вызвал меня на космодром. Я не очень хорошо поняла, почему именно туда, но мне удалось улизнуть от Гайла, которого до сих пор не отпускали его новые друзья нирилиги. Новые симбионты, сделавшие Гайла их фактическим родственником, накладывали теперь много обязательств. К тому же, я была рада, что Гайл не увидится с Кайннаном, и по-прежнему не хотела знать, что может выйти из их встречи.

В моё плечо уткнулась пачка пластиковых бумаг:

— Твои документы о разводе. Ты свободна.

Кайн стоял передо мной в простой серой футболке, штанах-карго, солнцезащитных очках и с обычным полупустым вещмешком за плечами.

— Что это? Куда-то едешь?

— Улетаю.

— А как же пост Представителя Гарайи?

— Я передал его Мирне. Нужно дождаться одобрения наших стариков из Совета, но думаю, она достойна.

— А ты куда?

— Вот кристалл, здесь более подробно записаны мои показания обо всех преступных связях Джагаонов. Это уже для Совета Тринадцати. Это осиное гнездо тоже пора встряхнуть.

— Кайн? Ты уверен, что хочешь пойти против всей своей семьи?

— Я уже пошёл. И я не хотел. Но это единственно правильное действие. Иначе не уничтожить все липкие, преступные рептилоидные сети эхи. Если не вскрыть их сейчас, они размножатся снова. Ты ведь знаешь, что только так и нужно поступить? К тому же, после твоих откровений понятно, что очищенный высоконравственный МГС всё равно придёт за моей матерью и далее, за моим дедом, архонтом Энхерона. Я лишь ускоряю процесс. Хочу откреститься от всего этого. Вот такая я малодушная и неблагодарная свинья. Но это даёт мне индульгенцию МГС, прощение всех грехов и свободу.

— Понимаю. И куда ты сейчас? Ведь не на Гарат-Интера?

— Нет, туда мне пока лучше не соваться. В одну из экспедиций Эргора. Войду в её состав простым рабочим. Солдатом. Будем искать «порталы Ийеррэйто». Они теперь так официально и называются.

— И тебя это устроит?

— Да, только этого сейчас и хочу. Найти себя. Как посоветовал мне один друг, — он многозначительно улыбнулся, хотя глаза его были закрыты темными очками. — К тому же, я всё ещё продолжаю свои сессии с доктором Моаром. Прости за всё, Нэти. Доктор говорит, всё, что я делал с тобой, я делал через свою боль. Я считал себя настолько незначимым, что мне нужно было контролировать тебя. Хоть кого-то. Показать свою власть. Сейчас я понимаю: чтобы стать собой, мне нужно отказаться от любого желания обладать кем-то. Или чем-то. И, кстати, ты очень помогла, уничтожив все мои вещи, — Кайн снова пытался шутить, показывая мне полупустой вещмешок. Я улыбнулась.

— И тебе спасибо. Через отношения с тобой, я узнала, какая я на самом деле и чего стою.

Он крепко обнял меня, и я чувствовал, как он вдыхает запах моих волос, шумно и долго. Он также резко отпустил меня, и бросил:

— Я люблю тебя.

Кайн ушёл, не оборачиваясь и скрылся в недрах огромного корабля ТИГНИА. Эргор снаряжал в свои экспедиции гравинидов. Ещё несколько стояли в отдалении, ожидая своей очереди. Хорошо, — подумала я. Самые безопасные корабли.

— Ты знаешь, что они предлагали мне стать представителем в МГС от Гарайи? — мы с Гайлом стояли на террасе его… нашего номера в Семиконечной Звезде, и я делилась с ним последними новостями. За сегодняшний день мы почти не виделись.

— Ну, ты заслужила и полностью справишься с этой должностью, с твоими способностями, — Гайл засунул руки в карманы и хитро поглядывал на меня. — Мне тоже предлагали, теперь уже представлять нирилигов, как самому «современному» представителю расы, разбирающемуся в реалиях.

— Конечно, я отказалась…

— Конечно, я отказался, — произнесли мы хором и тут же засмеялись.

— Теперь Представителем Гарайи временно назначена Мирнарэйя, моя сестра. К тому же, она теперь входит в Совет Тринадцати, как глава Эр-Нетеру Ар-Раор. Надеюсь, её кандидатуру утвердят и в дальнейшем.

Он молчал, не желая ничего больше говорить, и его глаза блестели в темноте то весело, то страстно.

— Так что? — я протянула ему руку. — Домой?

— А где теперь наш дом? — спросил он, оборачивая мою ладонь своей огромной теплой рукой.

— Как где? Конечно же на Зеваоне! В нашем Оазисе.

Он подошёл и крепко прижал меня к себе, заставляя мои губы раскрыться в предвкушении его сладкого поцелуя.

— Гайл! — мягко прошелестела Ниарита, одна из группы нирилигов. — Мы ждем тебя уже полчаса. Мы ещё должны поговорить перед вашим отлетом.

Гайл тихо чертыхнулся мне на ухо, а она мягко улыбнулась, как бы извиняясь.

— Ладно. Я подожду ещё, — вздохнула я.

Я долго стояла на террасе в ожидании своего мужчины. Новые светящиеся родственники никак не хотели оставить его в покое, до последнего навешивая кучу инструкций о том, как ему теперь дальше жить и что делать во благо процветания новой расы.

Хорошо, что они вообще отпускали его, и не заставляли жить на жутком Дахрариге. Вдыхая воздух Вар-Рата я понимала, что здесь произошло столько всего, что теперь я уже, пожалуй, влюбилась в это место.

В мою руку вдруг ткнулось что-то мокрое, и я одернула её, не сразу сообразив, что это был собачий нос. Огромная черная собака с длинными волосами, похожая на борзую, ещё раз подбила мою руку, требуя погладить её.

— Откуда ты здесь, милый? — я была уверена, что это мальчик. Наверное, Гайл не плотно закрыл дверь номера, и теперь питомец одного из постояльцев забежал сюда? — Я обожаю ксалотов! Обязательно заведем с Гайлом! Как у Дехраит. Но мне нравится твой черный цвет. Очень благородно.

Я присела к нему на корточки, а собака коротко лизнула меня в нос и с достоинством попятилась назад, хотя я и тянула руки, чтобы гладить её дальше. Шерсть была очень приятной, как шёлк.

— Ты куда, малыш, — я всё ещё сидела на корточках, когда собака резко встала на задние лапы и превратилась в Председателя Межгалактического Совета Третьей Вселенной Эргора Хала.

— Святые мишки! Эргор! — я удивленно села на пятую точку, а он с улыбкой приподнял бровь, подошёл и протянул руку, чтобы помочь встать, которую я с удовольствием приняла.

— Я проиграл спор, помнишь?

— Не очень, — растерянно ответила я.

— На приёме Начала года. Я посмеялся над тобой, сказав, что ты как маленькая отважная собачонка, у которой ничего не получится. А ты возразила, что если у тебя получится, я покажу тебе, как превращаюсь в собак. И у тебя…

— … получилось, — шёпотом закончила я. Вот только сейчас, именно сейчас, когда посторонний в сущности человек произнес это, до меня дошёл весь смысл того, что сейчас произошло. Как часто, достигая чего-то желаемого, мы даже не осознаем это и не можем насладиться ощущением свершившегося чуда, снова продолжая свой бег вперед. Мы не останавливаемся, не хвалим себя, не пробуем победу на вкус, медленно разжевывая и наслаждаясь. Мы просто констатируем факт, ставим галочку, сухо благодарим Вселенную, и снова бежим к другим целям.

И только сейчас я заорала в ночное небо, заорала во всё горло, не стесняясь Эргора и всего его легендарного хладнокровия и надменности. Заорала так, чтобы вся Вселенная точно услышала мою благодарность:

— У меня получило-о-о-сь! А-а-а! — прокричавшись, я снова посмотрела на него и на его теперь уже неподдельную улыбку, не выдержала и бросила ему на шею:

— У нас у всех получилось, — поправилась я, вдруг увидев в дверном проёме вернувшегося Гайла. — Гайл! Ты веришь в это? У нас у всех получилось!

Я отошла от Эргора, который уже поправлял после меня итак идеально сидящий длинный пиджак, и бросилась к Гайлу:

— Получилось!

Гайл схватил меня в охапку и зарылся носом в мои волосы.

— Без тебя ничего бы не получилось, Нэйт.

— Да, забери уже свою чрезмерно эмоциональную леди, — недовольно молвил Хал. — И, пожалуйста, если у вас в жизни ещё что-то произойдет, не звоните.

Возле нашей террасы я услышала характерный шелест и радостно воскликнула:

— Фейгнхаар! — каон завис перед нашим балконом, улыбаясь своей огромной зубастой пастью. — Илли!

Со спины каона сползал осунувшийся оракул Иллеаней с поблекшими и обвисшими радужными крыльями. Он так крепко вцепился в меня, словно я была его единственной защитой в этом мире. Я утешающее гладила его по спине, вопросительно косясь на Гайла. Гайл был снисходителен.

— Спасибо за мою свободу, — это всё, что смог сказать мне Иллеаней, преисполнившись чувств, а я ласково отодвинула его.

— Теперь всё будет хорошо! Илли, ты выдержал. Теперь ты сможешь жить там и где хочешь.

Он только кивал, ничего не говоря.

«Мы пришли забрать нашего пёсика», — каон прервал нас и посмотрел в сторону невозмутимого Эргора, подмигивая. — «Только ему не говори».

— Конечно.

«Благославляю»

— Благодарю.

Эргор гордо расправил из-за спины огромные черные крылья, которые так поразили меня в первый раз.

— Всем спасибо, счастливого полёта и долгой жизни, — коротко бросил Хал.

Они улетели, так и не обернувшись, и только Илли долго махал нам, сидя на спине каона. Бедный, заточение так подкосило его, что он даже не мог воспользоваться своими крыльями. Надеюсь, каоны излечат его.

Гайл обнял меня сзади, прошептав в шею:

— И что это были за радостные объятия с чужим мужиком? Думаешь, я тебе это так спущу?

Я точно знала, что Гайл имеет ввиду Эргора Хала.

— Гайл, прости. Я просто хотела как-то разделить радость.

— В следующий раз, — он резко и довольно грубо развернул меня к себе с порочной улыбкой, — все радости дели, пожалуйста, только со своим мужчиной.

Он наказывал меня своим жёстким и властным поцелуем, но это была всего лишь ужасно возбуждающая прелюдия к долгой, почти бесконечной ночи, за которую мы пытались наверстать всё то время, что украли у нас. Лишь под утро, вновь обретя способность говорить, Гайл, наконец, выдал:

— Нам нужно на Дахрариг.

— О, нет! Тебе нужно жить там?

— Нет. Дехраит просыпается в регенераторе нирилигов. Она сейчас там. Айко с ней. И если мы хотим вернуть мои воспоминания сразу и полностью, Дехарит сможет сделать это одним прикосновением. Ты же знаешь.

— Тогда, конечно, — выдохнула я.

Он как-то странно замолчал.

— А у меня были женщины до тебя? Конечно, глупый вопрос, но…

— Да, — ровно перебила я. — У тебя даже была истинная ллеирт. Она умерла.

— Тогда, может, мне не стоит этого вспоминать? Я не хочу помнить и знать их. Только тебя, — он снова перевернул меня и навис сверху, вглядываясь в моё лицо. Звучало соблазнительно, но…

— Нет, я хочу, чтобы ты вспомнил. Не их. Я хочу, чтобы ты вспомнил себя.

— Я знаю, какой я. И ты знаешь. Только здесь и только сейчас. И могу остаться таким навсегда.

— Я хочу, чтобы ты вспомнил всё то, что привело тебя к тому, какой ты сейчас. Я не хочу, не отказывайся от себя только ради меня.

Гайл снова начал целовать меня, с благодарностью и нежностью:

— Я полюбил самую потрясающую женщину во Вселенной.

Content

Alex Kinsen
Deep space empires. Нэйт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45. Финал