Michael D, Максим Мамаев

Морозов. Начало

Глава 1

Я бежал, не глядя под ноги и не оглядываясь. Справа и слева свистели пули, чужие гвардейцы не жалели зачарованных патронов. Но я, боевой маг седьмого ранга, не замечал столь мелких угроз. Я, могучий Александр Ожерельев, лучший боевой маг своего Рода, был недоступен столь низшей магии.

Вправо, пробежать триста метров и поворот налево, ещё сто метров, нажать на фреске, изображающей Георгия Победоносца на самый кончик его копья, дождаться, когда прочные зачарованные створки разойдутся в сторону и рвануть вперёд, не останавливаясь — вся надежда на спасение заключалась лишь в моей скорости. Не забывать напитывать маной Воздушный Щит, который прикрывал бегущих впереди детей — пятеро выживших мальчиков и девочек, всё, что уцелело от нашего Рода после сегодняшнего нападения на особняк.

Длинный, тёмный коридор привел нас к узкому лазу, пройдя которым мы оказались перед простым, деревянным люком. Одно движение и он отлетает в сторону. Сейчас не до аккуратности, и моя ладонь, усиленная чарами, чуть ли не с корнями выдергивает его из петель. Первыми я отправляю вперед детей — стену с фреской и коридор уже расширяют боевые маги врага, разрушая их к черту магией Земли.

Там, внизу, широкое помещение с ведущими дальше десятком тоннелей. Тайный ход, последний шанс на бегство, созданный специально для подобной ситуации. А ещё там несколько тайников с деньгами, документами и артефактами на самый крайний случай. Последний раз содержимое в этих тайниках обновлялось совсем недавно — я лично занимался этим полгода назад.

Пропустив детей, я и сам нырнул в темноту люка, не забыв при этом направить в него простенькую магию, эдакое заклятие-активатор, что бы уничтожить все следы нашего бегства. Врага это не задержит, но объемный взрыв в подземном помещении преследователям настроения точно не добавит.

Вот только внизу всё оказалось совсем не так, как я надеялся.

— Вот вы и попались, Александр Васильевич, — раздался спокойный и ненавистный мне голос. — Пришли, как зверь на загонной охоте, прямо в ловушку. Что будете делать теперь? Умрёте, как дурак, пытаясь отстоять «честь Рода», или проявите благоразумие?

Попался. Как глупый кур в ощип, вышел прямо под сотню стволов врага, под прицел десятков боевых магов, туда, где заранее была расставлена ловушка… Волковы подготовились на славу. А ведь я предупреждал старшего брата, Главу Клана — не верь им всем. Не верь никому, трать деньги на увеличение гвардии, собирай силы, покупай боевые артефакты — ради арихалковой шахты на наших землях все окрестные Рода тут же объединятся, что бы отнять её…

Но мой миролюбивый брат, предпочитающий балы, волочения за юбками и пустые затраты на театр и прочие дурости, не согласился со мной. Я, его младший брат, Старейшина Рода Ожерельевых, был оттеснен на вторые роли. Дошло до того, что я стал самым обыкновенным сотником Гвардии… Я! Тот, кто в неполные сорок стал Архимагистром, повелителем магии седьмого ранга, чародеем такой мощи, что со мной считались даже куда более могущественные Рода, нежели наш, стал сраным сотником Гвардии Рода Ожерельевых! А ведь я, со своей силой, мог претендовать на многое… Как минимум на то, что бы оторвать своему тупоголовому братцу башку и занять его место! И никто бы не возразил — магов седьмого ранга на всю страну было лишь два с половиной десятка! Реже встречались лишь обладатели восьмого ранга…

Моя Алина, пусть и была лишь любовницей из неблагородной семьи, оказалась мудрее меня… Она, собственно, именно это мне и советовала — прибить брата, устроив ему «нападение неизвестных» или «отравление врагами Рода», и взять дело в свои руки, пока не стало слишком поздно. Приговаривая при этом, что мой, как она выражалась, «мягкожопый» старший брат похерит нахрен Род. И к моему великому сожалению женщина, которую мне порядки в Роду и прямой запрет старшего брата не позволили взять в жены, оказалась права. Тративший большую часть ресурсов и денег Рода на тупорылые развлечения старший брат довёл наши дела до нынешнего положения…

На моих глазах сдох, заколотый как свинья на бойне, он сам. Погибли и его дети… Мои любовницы и бастарды сгорели ещё раньше в огне Высшей Магии — враги, надеясь застать меня врасплох, использовали все доступные козыри. В итоге остался жив лишь я один, сбегающий с мыслью выжить и отомстить… Но теперь и этот путь оказался отрезан.

— Сдавайся, Саша, — повторил глава Рода Ситцевых, стоящий рядом с Волковым. — Ты, в отличии от своего брата, человек разумный. Согласись, сохранить Род хоть в каком-то виде лучше, чем совсем его погубить.

Я промолчал, оглядываясь вокруг. Ни одного даже Старшего Магистра, да… Вот только боевых артефактов и магов четвёртого-пятого ранга, усиленных бойцами, по уши увешанными артефактами, слишком много. Живым даже мне не вырваться — хоть я и Архимагистр, но знаний данного ранга и уж тем более опыта слишком мало. Я взял ранг совсем недавно, не успел прожить несколько веков, как каждое чудовище моего ранга, был слишком ещё зелен и слаб в сравнении с настоящими мастерами моего уровня. Эдакий перекачанный Старший Магистр… Эх, мне бы ещё хотя бы пару лет на развитие собственного Дара! Я бы без труда втоптал бы всю эту свору в грязь, но пары лет у меня нет и не будет. Это я осознал отчетливо.

— Что с детьми? — поинтересовался я, оглядываясь

— Вот они! — хмыкнул слева Владлен Засульский и повернулся к остальной двойке Глав Родов. — Вместе с их Архимагистром. Господа, прикончим сопляков вместе с последним огрызком Ожерельевых! Минута грязной работы и никаких проблем в будущем!

Не всем дано родиться умными. Даже не так — не всем дано родиться хотя бы с минимальным уровнем наличия мозга и здравого смысла. Мой старший брат — яркий тому пример. Тупоголовый придурок… И ладно бы я был один, но… Засульский, оказывается, тоже туповат. Нет, это многим известный факт, но что бы настолько? Это что нужно иметь в черепной коробке, каким безмозглым идиотом нужно быть, что бы сказать в данных обстоятельствах подобное?

— Не… — начал было Волков, мгновенно понявший куда дело клонится, но было уже поздно.

Огненные плети хлестнули держащих детей гвардейцев, и бойцам не помогли ни защитные артефакты, ни барьеры, созданные их хозяевами. Я концентрировал всю силу, на какую был способен, сплетая разом несколько заклятий, и вот уже вокруг нас сомкнулся купол Абсолютной Защиты — магия седьмого ранга, которую я представил на экзамене по проверке ранга. Чары, за которые мне и присвоили мой нынешний ранг…

— Дядь Саш, — потянул меня последний, самый младший сын брата. — Всё будет хорошо, правда?

И что мне ответить на это глядящему чистым, ясным взором племяннику? И своему собственному сыну? Я, тот, кто всегда их приучал к гордости и чести Родового имени, не могу сейчас преклонить колено, показав, что наш Род — трусы. И потому я отринул страх и последние сомнения, воздвигая Пепельные Врата — заклятие, что позволит последним выжившим из моего Рода уйти через План Огня. Не слишком далеко — пространственная магия поможет им преодолеть полсотни километров.

— Сегодня я, Старейшина Рода Ожерельевых, сделаю то, что должно! — торжественно произнес я, глядя на пятерых малышей, двое из которых были моими детьми. — Вася, ты помнишь, чему я тебя учил на крайний случай? Всех, к кому можно обратиться, и все пароли?!

— Дя! — невнятно хрюкнул мой семилетний сын, которому предстояло взять на себя ответственность за всех Ожерельевых.

— Ну и молодец, — улыбнулся я. — Однажды я обязательно вернусь! А пока…

Я вложил в руки малышей свой кошель, в котором было несколько десятков драгоценных камней, свой дневник со своими магическими изысканиями (авось пригодятся) и несколько артефактов. Лучших из тех, что были при мне… А затем легко толкнул детей в разверзнувшийся магический портал. Плачущие, паникующие ребята, которых от истерики удерживала лишь моя ментальная магия (в которой я не слишком силен, если честно) побежали вперед. Если им хоть немного повезет, они доберутся до жандармерии Его Императорского Величества. Те же, в свою очередь, отправят их в столицу. Детям придется пойти в прямые вассалы государю, но так у них хотя будет будущее. Будущее и шанс прожить нормальную жизнь…

— А вот вы, твари, сегодня сдохните вместе со мной, — мрачно бросил изготовившимся к бою врагам.

Они не торопились и даже не пытались бить по моей защите. Всё равно не пробьют, но и я эти чары долго не удержу — слишком огромный расход энергии. А она мне сейчас понадобится вся, без остатка — нельзя дать им выйти отсюда, иначе они продолжат преследование. Это даже хорошо, что эта троица сейчас здесь — если обезглавить их Рода, то на некоторое время им станет не до остатков моего Рода. Что даст малышам дополнительные шансы…

— Тебе не победить, — спокойно проинформировал меня Волков. — И даже задержать надолго ты нас не сумеешь. Зачем всё это, Александр Васильевич? Не лучше ли…

Плети Нергала хлестнули вперед. Концентрированная мощь магии пламени, способная рассекать пополам скалы, словно те состояли из масла, встретили на своём пути полоску тонкого, дрожащего света и к моему изумлению расплескались во все стороны — вражеская маги разрушила мою. Далось это Волкову непросто, на лице Главы Рода выступила испарина, но даже так…

Оказывается, здесь всё же есть один Старший Магистр… Плохо, очень плохо…

Шквал пуль и боевой магии породил самый настоящий взрыв. Теперь это уже был не подземный тоннель — вырвавшаяся на свободу сила разметала десятки метров земли над нами. Молнии, лёд, некроэнергия, пламя, чары света, зачарованные гранаты… В ход пошли тяжелые аргументы, и у меня просто не было возможности ударить в ответ. Я и защищался-то едва-едва…

Выхода не осталось. Хотел потянуть чуть подольше, сильнее измотать врагов, но не выходило — либо сейчас, либо уже никогда. Маны почти не осталось… И потому я мысленным усилием оборвал сосуды в сердце. А затем сотворил последнее в своей жизни боевое заклятие, превращая свою кровь в кипящую мощью магму, отдавая все силы, вкладываясь один-единственный, последний удар.

— Инферно! — взревел я, выплескивая всю эту мощь.

И уже умирая, отлетая в мир иной бесплотным духом я успел увидеть, как на несколько километров вокруг всё обратилось в огненный ад. Сгорали заживо сотню людей — те из бойцов врага, что оказались лишены серьёзной магической защиты, младшие чародеи, слуги и недобитые воины моего собственного Рода… Как рухнули последние остатки нашего Родового особняка, и как три потока необычного, изумрудного пламени обхватили тех, кого я пометил основной своей целью — Главы Родов, пришедших сегодня к нам с войной.

Никакая защита, никакие артефакты и алхимия оказались не в силах спасти их от посмертных чар пусть слабого, но Архимагистра. Сдохните, твари!

Некоторое время я летел… Куда-то далеко, вперед, ощущая себя бесплотной искоркой сознания. Было любопытно, куда же я попаду в посмертии? Каким оно будет? Увижу ли праотцев, основателей Рода? Попаду ли в Ад? Или мне повезет, и окажусь в чистилище? А может…

А что там ещё может, я додумать не успел. Потому что все мои размышления оказались прерваны самым банальным образом — меня стошнило. Едкий привкус желчи и мерзкой водки, которую я выжрал на балу у Болконских слишком в больших количествах, давали о себе знать. Как и пробитая навылет грудь — явно клинком… Ну и правая сторона лица жутко горела, будто мне туда раскалённую сковороду прикладывали. А ведь говорили мне Петя с Андреем, что бы не лез на фон Келлета, особенно пьяным…

Стоп! Какой нахрен фон Келлет?! Какая водка?! Какие Болконские, Петя, Андрей, водка и дуэль?! Я ведь только что погиб, использовав всю жизненную силу. Я, Ожерельев Александр Васильевич, Старейшина Рода и сотник его же гвардии…

И я же, Михаил Морозов, третий сын Андрея Морозова, нажрался на балу водки и с дуру нарвался на дуэль. В которой меня прибили как свинью, а тело выкинули в кусты… Ведь я за каким-то хреном отправился драться без секунданта, в одиночку, в подозрительно пустой парк… Или вообще лес — что-то никого в округе не видать…

Так. Надо разобраться, что происходит.

Сделав усилие, я поднялся на ноги, и тут же чуть не потерял равновесие. Голова кружилась, от водки мутило, в груди что-то хрустело, видимо осколки рёбер, к счастью, на пьяную голову я не чувствовал того букета боли, которую должен бы чувствовать. Постояв так какое-то время я осознал, что стоять мне пока рано, доковылял до ближайшего дерева и уселся у него, подперев спиной ствол. Разбираться, видимо, в происходящем будем потом, для начала нужно хотя бы выжить, раз уж я сюда попал. Надо попробовать себя исцелить.

— Высшее исцеление. — выдавил из себя я, направив правую руку на грудь.

Ничего не произошло. Говорить и дышать было тяжело, возможно одно из лёгких зацепило клинком. Также я осознал, что такого рода магию уже не смогу применять, я не чувствовал в себе тех запасов маны, что у меня были, а это, на данный момент, серьёзная проблема.

Я стал перебирать в голове все варианты исцеления, что знал, и пробовать, но ничего из этого не срабатывало, по пока неизвестным мне причинам, возможно Морозов, то есть я, настолько слаб, что много чего не способен применить. Надежда исцелиться таяла как снежинка в руках. На мою удачу я вспомнил одно простое, но действенное заклятие, которое выучил ещё ребенком. В тот день я заплутал в лесу во время очередной праздничной охоты. Тогда я столкнулся с наядами, они меня этому научили, когда я хотел вылечить раненную на охоте олениху. Мы её повстречали в тот момент, когда наяды вели меня к своим. Это была рядовая история в моих краях, но мало кого духи источников чему-то учили, видимо, тогда их тронули слёзы ребенка. Сострадание всегда было моей слабостью, отчасти поэтому я сижу здесь, в таком состоянии. Надежда была только на это заклятие, так как оно не было ограничено маной, но было ограничено частотой применения, применив его 5 раз за день заклинатель умирает сам, такое вот заклятие-договор, потому его может сотворить даже ребенок, если будет знать как это сделать. Тем не менее я тщетно старался научить этому других, ничего из этого не вышло.

— Кхе…И…Инфлактус — выдавил я из себя, занеся руку над грудью.

На груди появились из воздуха уродливые насекомые, хоть и походили на мотыльков своими крыльями, они светились зелёным свечением. Уродливость и медленное воздействие этой магии, наряду с остающимися рубцевыми шрамами от насекомых стали причиной, по которой я закинул это заклятие в дальние углы своего арсенала, стоило мне освоить что-то более эффективное. Однако сейчас выбирать не приходится.

Немедля, насекомые скопом стали бегать по груди. Подрагивая крыльями, они залезли внутрь раны — в общем занялись своей работой. По груди разлилось приятное тепло. Не смотря на шевеление в ране, оно сыграло со мной злую шутку, я стал отрубаться, чего делать прямо сейчас было нельзя. Пришлось перебрать в памяти всю простейшую ментальную магию, что могла сгодиться в данном случае. К счастью мне даже удалось её применить.

Спустя некоторое время я уже был в порядке, даже голова прояснилась, чего не скажешь о моём перепачканном, местами обожжённом наряде с дырой на груди от клинка. Стоит теперь разобраться в происходящем.

Итак, теперь я Михаил Морозов, по крайней мере при мне его память. И в то же время я — не он, Михаил мертв, я не ощущаю себя им, несмотря, даже, на то что помню его жизнь. А, плевать, не самое подходящее место для того, чтобы обдумывать что-то серьёзное. Надо добраться до города.

Выбравшись из зарослей в парк, где собственно проходила злополучная дуэль, я окинул местность беглым взглядом, может где остались мои вещи, оружие, кошель. Нет, ничего не осталось, прихвостни Штефана Фон Келлета всё забрали. Вряд-ли из числа благородных — но вот всякие там личные слуги и крепостные вполне могли поживиться.

— Что ж, двигаем дальше — сказал себе я. Нужно выйти к ближайшему тракту и, если повезёт, поймать ближайшую карету, надеюсь, согласятся довезти дворянина, попавшего в беду.

Если вспомнить все события вечера, задаёшься вопросом, как до такого вообще дошло. Михаил, конечно не самый образцовый человек: третий сын главы рода Морозовых, претендовать не на что, в учебу и своё развитие сил не вкладывал, только и делал что мотался по балам и проматывал деньги, благо их у рода хватает, к тому же совсем ещё юнец, едва за 19 перевалило. А Штефан с Михаилом с самого начала недолюбливали друг друга. Начался конфликт и вовсе с того, что у рода Морозовых с родом фон Келлет давние тёрки, вот и юнцы предвзято друг друга ненавидели, к тому же частенько видели друг друга на балах, что не раз перерастало в мелкие перебранки.

Однако в этот раз дошло до дуэли. Дуэль не должна была так закончиться — изначально, ещё на балу, договаривались биться до первой крови, никак не до смертельного исхода, но юная кровь вспылила, пьяный Михаил сплоховал и наткнулся на остриё клинка. Молодые дворяне испугались такого исхода, но потом на пьяной почве робость быстро сменилась гордостью от победы и они не придумали ничего другого, как сбросить бездыханное тело третьего сына Морозовых в кусты, а кто-то ещё и опустился до того, чтобы забрать пожитки Михаила. Наверняка они вернулись на бал и теперь хвалятся своей победой. Интересно будет потом увидеть лицо фон Штефана, когда он увидит меня.

Тем временем, я выбрался на тракт. Надо же, даже слышен стук копыт. Я собрал волю в кулак и поспешил выйти на дорогу, насколько хватало скудных сил, чтобы остановить возничего.

— Тпруууу! — Остановил коней пожилой мужик в рубище, лаптях и дерюжных штанах.

На козлах телеги сидел бородатый, крепкий на вид крепостной. Он вопросительным взглядом уставился на меня, окинув испуганным взором мой наряд и оценив состояние.

— Доброго вам вечера, милсдарь, — обратился крепостной ко мне, — Что ж это вы делаете в таком-то месте на дороге, на ночь глядя?

— Что я тут делаю — не твоего ума дела, мужик, — просипел я, пошатываясь. — Где имение Морозовых знаешь?

— А как же, все в округе Морозовых знают — ответил крепостной.

— Ну так вези меня туда — продолжил я устало, — Тебе заплатят сколько надо когда доберемся. С собой денег нет, но ты не переживай — вознагражу, как следует, как доедем. Ты, кстати, чьих будешь?

— Так ваших, господин, — ответил мужик, — Из Бараново, милостивый государь. Полезайте в телегу, милсдарь. Только места у меня в телеге мало, не хоромная карета, вы уж извиняйте, устройтесь как вам удобней, дорога до вашего дома не близкая.

Забравшись в телегу, я снял с себя кафтан, свернул его и устроился поудобнее, подложив кафтан под голову. Ментальная магия почти перестала действовать, потому водка и усталость снова взяли своё, отчего я достаточно быстро провалился в сон, даже в скачущей по кочкам телеге.

К тому времени, как мы добрались до поместья Морозовых и мимо размеренно движущейся телеги стали проплывать знакомые окрестности с кристаллами-фонарями на горизонте уже разлилась розовая, с фиолетовыми облаками заря. Осенний холод пронял и меня, потому я быстро развернул кафтан и напялил его на себя обратно. Что за дурацкая мода здесь, таскать неудобные башмаки и носить всякое тряпьё с вышивкой. Впрочем, это одежда для балов, а нынешний я не горю желанием снова появляться в таких местах, не те приоритеты.

Поместье было достаточно обширным и зажиточным, если прошерстить мою новообретённую память, род Морозовых был не из низших дворян, однако, всё же, есть множество семей и крупнее, да и со столичными роду Морозовых не хватит сил тягаться. Морозовы промышляли производством магических артефактов, предметов и инструментов, о чём свидетельствовали даже фонари на улицах, и, в общем-то, преуспели на этом поприще, несмотря на изрядное количество конкурентов. У главы рода, Андрея Александровича Морозова, и его жены, Ольги Павловны, есть четверо детей, третьим из которых являюсь я. Также у главы есть три брата, один из которых живёт в столице, семью так и не завёл. Наш прошлый Михаил обожал своего дядю Дмитрия Морозова, считал его наставником, всегда знавшим как надо кутить, и при этом оставаться статным джентльменом, умеющим поддержать разговор, чего Михаилу, любившему нажраться до скотского состояния, явно не доставало. Другие два брата главы рода живут в поместье, обзавелись семьями и занимаются родовым бизнесом. Пётр Константинович, кстати говоря, которого я вспоминал, очнувшись в полумертвом состоянии, является ныне моим другом и, по совместительству, двоюродным братом, надо бы его найти.

— Тебе какого хрена здесь надо, шваль помойная, — окликнула охрана ворот возничего, — А ну поворачивай в ту дыру, откуда со своими дровами припёрся! Своим сивым рылом тут светить неча!

— Добры люди, не серчайте, — начал подбирать слова крепостной, почувствовав напряжение охраны, того и убьют ведь, если что не то ответит, — Я тут это, милсдаря вашего привёз. Господин, скажите им, приехали мы ужо к вашему дому.

— Вижу, мужик, всё вижу — лениво ответил я, смотря на то, как узнавшие меня привратники торопятся открыть ворота к особняку, — Вези меня прямо ко входу, не готов я ещё к пешим прогулкам.

На горизонте маячил внушительный особняк, рассчитанный на большое количество человек. В нём живет большая часть Рода, а в постройках рядом проживает порядка сотни слуг и целый отряд охраны. Михаил понятия не имел сколько воинов охраняет поместье, но сколько слуг он всегда знал, так как захаживал не раз туда дабы утолить юношеские аппетиты плотскими утехами.

— Да уж, — подумал я, — образцовым парня точно не назвать. Но дареному коню, как говорится…

— Приехали, милсдарь — сказал крепостной, остановив телегу и обернувшись.

Я слез с телеги и окинул взглядом двор в поисках прислуги. И нашёл того, кто мне нужен. Это был дворецкий рода по имени Роберт. Будучи выходцем из Англии, он был галантным, обученным у себя на родине всем хитростям своей профессии, одетым с иголочки статным мужчиной лет сорока, в общем, идеальным слугой для аристократов. Отец, помнится, всегда с гордостью рассказывал, каких трудов и денег ему стоило приобрести этого человека.

— Роберт, рад тебя видеть, — окликнул я его, — отблагодари возничего, да пощедрее. Мужик меня здорово выручил, так что заслужил. А я пойду к себе.

— Боже мой, господин, что с вами случилось? — воскликнула вышедшая из особняка служанка.

— Тише, Варвара, весь дом разбудишь, — отмахнулся, — Со мной всё в порядке — жив, почти здоров и готов щупать служанок. А сейчас просто хочу отмыться, отоспаться и переодеться по тихому.

— А по тихому уже не получится — ответил вышедший из дома Андрей Александрович.

Этого ещё не хватало. Что ж, придется отыгрывать нашкодившего третьего сына перед властным отцом и главой Рода. Надеюсь, он столь же глуп, как и мой ныне почивший братец.

— Отец, я… Попал в несколько неприятную ситуацию, но всё решилось благополучно, я дома, жив-здоров. Только вот одежда немного потрепалась.

— Знаю я, в какую ситуацию ты попал. — холодно ответил Андрей Морозов. — Пётр мне всё поведал, когда вернулся от Болконских один. Учитывая обстоятельства, я уже не ждал твоего возвращения.

Его тон был строг и сух, но в голосе было что-то ещё….разочарование, и даже сожаление, словно он уже не надеется, что из его третьего сына вырастет что-то путное, и возможно смерть Михаила была бы не таким уж плохим вариантом, дабы избежать дальнейшего позора для Рода.

— Отец, этого больше не повторится — попытался оправдаться я, — Прошлый вечер был мне хорошим уроком…

— Посмотри на себя! — прервал меня глава рода, — Твой наряд — рваное, обгоревшее тряпьё, ты весь в крови, а фон Келлеты хвалятся тем, что убили одного из Морозовых! Ты действительно думаешь что твои слова сейчас выглядят убедительно? Позор нашего Рода!

Он подошёл ко мне, окинув взглядом.

— Это твоя? — указал Андрей Александрович на наряд — Хотя чего это я… Конечно твоя — куда тебе до того, что бы быть в силах пролить вражескую кровь.

— Отец я в порядке, всё обошлось, а фон Келлеты, как ты сам видишь, сильно преувеличивают свои достижения, — ответил я.

— В это слабо верится. — продолжил отчитывать меня глава рода, — Боже мой, как же от тебя разит блевотиной и алкоголем, сейчас же иди помойся и переоденься. Жду тебя к завтраку, там и обсудим произошедшее и дальнейшие действия. Роберт, — окликнул глава вышедшего к нам дворецкого, — Живо гони лекаря в его покои, пусть его осмотрят, не хватало ещё, чтобы сын отбросил коньки, испортив нам завтрак.

***

Очень прошу, подписывайтесь на моего соавтора Мишу. Буду вам очень признателен

Глава 2

Чтобы не рисковать навлечь гнев главы рода, я поспешил в дом, попутно вспоминая, где находятся мои покои. Открыв дверь я окинул своё обиталище взглядом: Не самые просторные апартаменты, но жить можно более чем. Роскошно обставленная комната, за которой явно следил не сам парень — всё на своих местах, идеально убрано и лежит на своих местах.

— Доброе утро, господин. Приготовить вам ванную комнату? — спросила меня служанка, едва показавшись в дверях.

— Да, — ответил я ей, — И эту одежду, — я тут же стал раздеваться, желая скорее сбросить с себя это дерьмо, — Эту одежду выбросите или сожгите, на ваше усмотрение. Мне нужна новая одежда. Не кафтан, простая и удобная, на ваше усмотрение.

— Будет сделано господин — ответила слегка смущённая моей наготой служанка, забирая мою одежду.

Я присел в кресло, не обращая внимания на служанок и собственную наготу. Не пристало благородному дворянину смущаться каких-то служанок из крепостных, верно? Меня не смущали эти девки в той жизни, не смущали они никогда и моего реципиента, так что проблем не было. Из плюсов моего положения — я жив, относительно здоров и умудрился возродиться не каким-то бездарным крестьянином, а вполне себе дворянином с магическим даром, пусть и запущенным. Я был примерно на уровне Ученика — второй ранг в иерархии магов, ниже которого лишь Неофит. Не сахар, но моя память всё ещё при мне, так что я обязательно сумею нарастить магические «мускулы».

Из минусов стоит отметить, что со мной нет тех сил, которыми я владел ранее, паренёк никак не развивался, практически ничем, кроме девок в прислуге, благородных дам и балов со светскими салонами не интересовался. Но есть в его познаниях и свои плюсы: он изучал языки и всё, что могло помочь ему поддерживать светскую беседу, возможно, однажды мне эти воспоминания пригодятся. Сам-то я, будучи выходцем далеко не из самого могучего Рода, в прошлой жизни сконцентрировал все силы и внимание на магии. А что до моих сил….со мной остались мой опыт, мои познания, потому надежда вернуть себе прежнее могущество, конечно есть. Более того — я точно это сумею сделать. Пройти второй раз прежний путь куда проще и быстрее, чем делать это в первый раз.

Я стараюсь гнать прочь мысли о тех детях, которых я оставил на моей родине. Надеюсь они сумели добраться до столицы и сейчас под защитой Императора, в любом случае, я сделал всё, что мог, и сейчас я мертв для той жизни, которой жил. Нет никаких шансов вернуться обратно, а теперь ещё свалилась на голову эта жизнь с хлопотами Морозовых. Что ж, поглядим, что из этого выйдет, время покажет. Неплохо было бы разобраться в том, что именно со мной случилось и как я здесь оказался, но… Я всегда был человеком действия. Не собираюсь изменять себе и сейчас.

— Господин, ванна готова, — обратилась ко мне служанка. — Как и ваш новый наряд.

— Хорошо, спасибо. — ответил я, вставая с кресла.

Я окинул взглядом расписную ванну, что стояла в углу покоев. Она выглядела настоящим предметом искусства: наполовину выполнена из серебра, покрыта росписью, отлитыми или кованными зарослями с листьями и цветами. Хотя мне и дубового чана было бы достаточно, не стану заострять на этом внимание, времени мало. Тут я заметил, что служанки никуда не уходят и стали раздеваться.

— Мы поможем вам помыться. — ответила на мой вопросительный взгляд одна из двух служанок.

— Что ж, я не против. — сказал я, залезая в теплую ванну.

К слову, служанки в поместье были отборными красотками — стройные тела, приличная грудь, как теперь я вижу, ещё и с аккуратными сосками. Впрочем, это были вполне объяснимые явления — работать в дом обычно тянули самых привлекательных особ. Дабы и перед гостями можно было похвастаться, и хозяева могли потешить свою похоть в любой момент. Таковы уж порядки, причем в обоих мирах… Старых и утративших красоту обычно безжалостно ссылали обратно в деревни.

Тем временем одна из служанок открыла взятый со специальной полки флакон, встала позади меня, полила какой-то ароматной жидкостью мне голову и принялась аккуратно массировать. я чувствовал как её грудь касается моей головы, согревая своим теплом, это было приятно и расслабляюще. Вторая девушка вытащила из воды мою ступню, полила каким-то теплым, нагретым маслом и принялась массировать ступню. Надо признать, тут умеют прислуживать. Если мне не изменяет память паренька, ту что позади звали Арина, а вторую Маша. Думаю мне стоит запомнить их имена, ещё пригодится в будущем. Постепенно, по мере массирования моей головы, Арина совсем прижалась к моей голове, дразня своей грудью, А Маша покончила со ступнями и стала массчировать остальную ногу, всё выше. Может я ошибаюсь, но, кажется, я знаю к чему всё идет.

— Господин, встаньте пожалуйста — прервала мои наслаждения Маша, — Позвольте нам помыть… всё остальное.

Девушки дружно хихикнули, но это не могло бы смутить даже прежнего владельца этого тела, не говоря уж обо мне.

— Да, конечно — охотно ответил я встая в полный рост.

Но что это….ах да, этот юный организм. Стояк не заставил себя долго ждать. Мария оглядела моё тело, задержала взгляд на моих чреслах и, едва заметно, улыбнулась. Как по команде обе девушки залезли в ванную, теперь я понял, почему ванна несколько больше обычного одноместного чана. Всё было заранее продумано. Не теряя времени девушки стали намыливать моё тело, слегка касаясь меня своей грудью, делали это усердно, профессионально и быстро.

— Господин, ваш отец ждет вас к завтраку, помните? — сказала Маша, продолжая свою работу.

— Да, верно, пора одеваться, — подхватила другая, но…

— Когда мне одеваться и идти к отцу я решу сам, — с ухмылкой притянул я Машу. — А пока, девицы, вам предстоит помочь мне очистить мои помыслы…

Через некоторое время, когда я, довольный собой и жизнью, наконец покинул ванную и позволил раскрасневшимся девицам помочь мне одеться, в дверь постучал Роберт.

— Доброе утро господин. Это не займёт много времени. — поприветствовал меня лекарь, приведенный дворецким, попутно поставив свою сумку на ближайший столик и раскрыв её.

Вообще, маги целители, насколько я знал, были весьма редкими птицами в этом мире. Память Михаила услужлива подсказала, что у Морозовых ни одного такого не было, но к счастью, существовало немало знахарей, способных посредством своего весьма куцего дара, хороших знаний анатомии и правильно подобранных алхимических зелий излечить большую часть обычных болезней и ран.

— Охо-хоюшки, молодой господин, — укоризненно воскликнул старик. — Это где ж вы так умудрились подставиться? Клинок прошел насквозь, пробив при этом лёгкое, верно? И ожоги на лице… Часть, конечно, уже прошла, но следы остались. Это как же вы сумели уцелеть при таких ранах? Вас же должно было убить даже одной из них!

— Я везуч и силен, старик, — хмыкнул я. — А ещё немножко разбираюсь в целебной магии… Плюс нашелся неравнодушный человек, что помог мне.

Говорил я это, разумеется, не для пожилого лекаря, а для Роберта, внимательно наблюдающего за происходящим. Наш дворецкий, по хорошему, был самым опасным человеком, которого я встречал в этом мире. Куда опаснее всей стражи поместья, вместе взятой, которую я видел.

Прежний владелец тела этого не осознавал, но вот я… Скажем так, кое в чем мне всё же повезло — я сохранил остроту своего восприятия, а потому ясно ощущал ауру этого человека. Он не был магом, нет, но обладал весьма развитой воинской аурой, соответствующей примерно Мастеру Меча — говоря проще, был очень близок к пику возможностей человека, не обладающего магическим даром. При этом весьма искусно это скрывал — но я всё же чувствовал твёрдую, мощную ауру вышедшего за пределы возможностей простых смертных существа. Интересно, как отец этого тела сумел раздобыть такого слугу? Память Михаила подсказывала, что обладатели такой силы в этом мире легко могли получить дворянство в любом государстве мире, а этот, поди ж ты, работает дворецким в Роду Морозовых.

— Что ж, господин, могу сказать одно — вам действительно очень повезло, — сказал лекарь, закончив осмотр. — Вы не погибли от болевого шока при обгорании половины лица и не захлебнулись кровью, получив клинком в грудь. Не знаю, кто вам помог, но одно могу сказать точно — вы в большом долгу перед этим человеком. Конечно, вам ещё предстоит до конца вылечиться, но основную опасность для жизни он отвел.

С этими словами лекарь собрал сумку и, вслед за Робертом, ушёл.

Оделся я довольно быстро, память Михаила неплохо в этом помогла. Окинув себя взглядом через большое зеркало, встроенное в стену как декорация, я пришел к выводу что сюртук, так называли здесь данный вид одежды, мне больше нравится: удобные карманы, приличный вид, не сковывает в движениях. Михаил практически никогда их не носил, почем зря, в кафтане это смазливое лицо не выглядело солидным.

— Господин, завтрак. — напомнила мне Арина — я вас провожу.

— Проводишь? Разве отец завтракает не в общем зале?

— В этот раз ваш отец отказался от завтрака в общем зале — объяснила Арина. — Многие члены семьи сейчас в разъездах, а господин Константин Александрович со своей семьей с утра находится в зале тренировок. К завтраку присоединятся ваши старшие братья. Ваша сестра, как и раньше отказалась от завтрака со всеми, решив потратить это время на учителей.

— Понятно. Тогда пойдем, я готов.

Место, где глава Рода, по обыкновению своему, предпочитает устраивать малочисленные завтраки находилось на верхнем этаже, в зале, за витражными окнами которого находился тепличный сад Ольги Павловны. Растений там была тьма тьмущая, а что именно росло в теплицах одной жене главы рода было известно.

— Проходи, садись, уже все в сборе — сказал Андрей Александрович, стоило мне войти в зал.

— Доброе утро, Саша, Стас. — я вежливо всех поприветствовал, как это здесь принято, и прошёл к приготовленному мне месту за столом — Прошу прощения за задержку.

— Да ладно тебе, братец, — сказал Станислав, уже вовсю орудуя вилкой, — Ты вчера чуть концы не отдал, а сейчас придаёшь значение таким мелочам? Ну ты даёшь.

— Станислав. — отец строго зыркнул на второго сына.

Какое-то время завтрак проходил в тишине. Стоит отдать должное пище, готовили тут на редкость вкусно, одно дело помнить о еде, другое дело пробовать всё это, так что я был не против молчаливого наслаждения трапезой. Приходится признать — здешние повара были лучше наших. Или во мне говорил голод, кто знает?

— Я получил отчет о твоём здоровье от Яши, давно не видел этого старого лекаря удивлённым. У меня появились к тебе вопросы, Михаил, — прервал тишину Андрей Александрович, — Насколько я понял события прошлого вечера, юный фон Келлет проткнул тебя клинком и приголубил огнем. После такого мало кто выживает, особенно ничему не обученные юнцы вроде тебя. Я хочу знать как так вышло, что ты сидишь перед нами и спокойно завтракаешь и кто тебя вылечил — во всех подробностях. И не вздумай ничего утаить.

Приплыли. Нет, конечно, я знал, что от этого разговора не отвертеться, но не думал, что он будет проходить в таком ключе — отец Михаила оказался тем ещё сухарем и формалистом. Не зря тот в своих воспоминаниях относился к нему без малейшей приязни — его сына практически прикончили, а он тут сидит, жрет и интересуется лишь тем, какого черта его сын не сдох. Стоит выдать что-то более правдоподобное, чем помощь какого-то лекаря в лесном парке, которого ещё и искать придётся и как можно быстрее дистанцироваться от этого человека. Различия в моих и Михаила характерах он вычислит очень быстро — я не собираюсь проживать вторую жизнь инфантильным бабником-неудачником, о которого могут вытирать ноги всякие фон Келлеты. Впрочем, последнему я даже благодарен — если бы не он, кто знает, получил бы я второй шанс?

— Хорошо отец. — спокойно начал свой рассказ, к моему счастью, не первый раз на допросах, — Я был мертвецки пьян, наша очередная ссора со Штефаном фон Келлетом привела к тому, что я, по своей глупости, согласился на дуэль, когда он вспылил из-за безобидных подколок. Отправился с ним и его дружками в парк…

— Это мне не интересно. — прервал меня отец, — Расскажи, как ты был ранен и почему выжил.

— Хорошо, — кивнул я. — Я отказывался следовать правилам дуэли, которые мне навязали, ссылаясь на то, что у меня нет секунданта. Это вывело из себя Штефана и тот накинулся на меня со шпагой. Естественно, я не стал стоять как баран на бойне и схватился с ним, но… Я был слишком пьян. Фон Штефан использовал магию, хотя речь шла о дуэли по кодексу стали, и обжег мне часть лица. Ну и сразу проткнул мне лёгкое… А дальше они сочли меня мертвым и сбросили в кусты. Кто-то из присутствовавших, вероятно слуги, ещё и ограбили меня.

— Пока я не вижу, как бы ты мог выжить, — поднял точеную бровь отец моего тела.

— Мне повезло — фон Штефан, как и его люди, и сами были пьяны, а потому не удосужились как следует проверить моё состояние. Придя в себя, я от страха и боли припомнил всё, что знал о лечебной магии и сумел сам затянуть раны. Ну и к тому же у меня при себе был флакон со слабым зельем исцеления — рассчитывал использовать его, что бы справиться с похмельем, но оно впервые пригодилось мне по назначению. К счастью, мародеры его не обнаружили, так что я здесь, живой и почти здоровый.

Андрей Александрович немного помолчал, пережевывая десерт.

— Что ж, понятно. — глава прервал молчание — Меня совсем не радует произошедшее, у нас и так натянутые отношения с фон Келлетами. С Дитером фон Келлетом я поговорю, думаю он также ждёт этого разговора, чтобы всё уладить, у него также нет желания развязывать войну, по крайней мере прямо сейчас — ни мы, ни они к ней пока не готовы. А ты….тебя мы отправим подальше отсюда. Проступки надо исправлять. К тому же, чтобы избежать лишних стычек с этим твоим Штефаном лучше способа не найти. А отправлю я тебя на службу. Скажем, в Барабинск, послужить Его Величеству Императору и Родине.

— Отец… — начал было возражать Александр

— Не перебивай меня, когда я говорю, Саша. — повысил голос глава рода на первого сына.

Отец снова принялся за десерт, я же молча смотрел.

— Ты не бойся, там тебя всему научат, — снова продолжил отец, — Научат быть мужчиной, приучат дисциплине и ответственности за свои слова и поступки. И, если ты действительно чего-то стоишь, если в тебе хоть сколько-то сильна кровь Морозовых — вернешься оттуда возмужавшим, опытным воином, достойным моей фамилии. А если нет — там же и сгинешь. На этом все.

— Да, отец, — ответил я.

— Есть какие-то вопросы? — спросил он.

— Никаких, отец.

— Что-то быстро ты согласился со своей участью — сказал Андрей Александрович, прищурившись.

— Я едва не погиб из-за своей слабости, невнимательности и глупости, — ответил я, изобразив задумчивость. — Подобное кого угодно заставит задуматься о том, как он проживает жизнь. Я действительно не против отправки в Барабинск — ведь там есть все шансы стать действительно сильным боевым магом. Ну а после — выпотрошить фон Келлера, когда меж нашими Родами всё же дойдет до конфликта. Сегодняшний позор я не намерен спускать им с рук.

— Хорошо если так — сказал глава, вытерев рот салфеткой, а затем встав из-за стола. — Достойный ответ. Отправляешься завтра. Всем хорошего дня, дети.

Стоило Андрею Александровичу уйти, как ко мне обратился Стас.

— Скажи мне, Мишань, ты правда такой дурак, или прикидываешься? — недоумение второго брата было искренним, в его голосе и взгляде чувствовалось переживание за младшего брата. — Ты вообще в курсе, что там происходит? Конечно нет, откуда тебе знать, тебя все эти годы кроме балов ничего не интересовало. Это билет в один конец для неопытных магов. Если тебе так понятнее будет: у тебя шансов вернуться назад один из десяти. В Барабинске, как и в других таких же гиблых местах, несколько веков назад появились врата, оттуда полезли всевозможные твари, от вида которых кровь стынет в жилах, они уничтожили всё население в близлежащих населённых пунктах в те времена. Сейчас там стоит кольцом линия фронта, сдерживающая натиск этих тварей, а область, где они возникают принято называть Зоной прорыва. Если б ты интересовался тем, что в мире происходит, ты бы это знал. Ох, братишка, попал ты, серьёзно попал….

— Брат, не переживай — попытался я его успокоить, — Я осознаю всю опасность, и вернусь назад, я тебе обещаю.

— Поражает меня твоя самоуверенность. — ответил на это второй сын, вставая из-за стола. — Пожалуй, мне тоже пора.

Мы остались в молчании с Александром, главным претендентом на главенство рода.

— Я тоже пойду, хорошего дня, брат — сказал я вставая из-за стола.

— Ты правда так решил? Уверен в своём выборе? — спросил меня первый сын.

— Да, я согласен с решением отца.

— Тогда могу только пожелать тебе удачи — ответил Александр, взглянув на меня, — Пожалуйста, не рискуй там зря.

— Не буду, — ответил я ему и вышел из зала.

Честно сказать, я был более чем рад такому раскладу. Я уеду туда, где никто не знает Михаила Морозова, не нужно будет притворяться, более того, займусь любимым делом: буду уничтожать всякую потустороннюю гадость, которой и в моём мире было в достатке. Если дело хорошо пойдёт, смогу даже неплохо на этом заработать — добытые из тварей кристаллы и в некоторых случаях внутренности весьма ценились у магов. Как у алхимиков, так и у артефакторов.

Предвкушая грядущее я забылся и не заметил, как моё лицо исказил оскал от уха до уха. Тот самый, что частенько искажал моё лицо, когда я думал о чем-то боевом, кровавом, рискованном — и очень, очень выгодном. Впрочем, я быстро сдёрнул эту гримасу с лица — Михаил Морозов такую рожу в жизни бы не скорчил. Не подошла бы она изнеженному и избалованному дворянчику…

Первым делом я решил навестить нашу оружейную. Кузнецы Рода считались одними из лучших в городе в плане изготовления заготовок под артефакты, и насколько помнил Михаил — совсем не зря. К нам ездила заказывать себе оружие большая часть знати Царицына — даже те, кто были куда богаче и знатнее нас.

На мое восемнадцатилетие мне подарили отличный палаш с полным комплектом зачарований. Над ним трудился сам отец — работа была не самая сложная и изощренная, но идеально подходила для начинающего чародея. А ещё я припомнил килич, который уже не первое десятилетие висел в нашей оружейной — оружие одного из предков, оно идеально подходило к моему стилю боя и тем врагам, что водились в Зоне Смерти.

— Киличом ходил на всякое зверьё ваш прадед — подметил оружейник, снимая меч по моей просьбе. Спустившись с табуретки, он развернулся, приоткрыл меч из ножен, проверил состояние и схлопнул ножны обратно, — Весьма любопытно, что вы остановили свой выбор на этом оружии.

Я взял килич у него из рук, снял ножны, проверил как он сидит в руке, покрутил в кисти. Меч хорошо сбалансирован, досадно только что кисти рук, что мне достались, недостаточно тренированы, увы придётся обходиться магией первое время, в случае чего.

— Вот ваш палаш, господин. — с этими словами оружейник поставил на стол тщательно запакованную коробку, сдул с неё пыль и принялся распаковывать.

— Я не ослышался? Юный господин одумался и пришёл за своим подарком? — громогласно возвестил вошедший в комнату Иван, другой оружейник — Я уже не надеялся, что это день настанет. Давайте я помогу его распаковать.

Палаш выглядел неплохо, черные, как агат, ножны, гарда инкрустирована серебром и драгоценными камнями. Я достал его из ножен, покрутил его в кисти. Клинок был прекрасно сбалансирован, с центром тяжести в гарде, также был несколько легче килича. Я слегка ударил по лезвию ножнами и услышал приятный долгий звон. Да, этот палаш хорош и мне подходит

— Вы точно наш юный господин? — рассмеялся Иван, — Крутите и проверяете меч словно точно знаете что делаете.

Тут я понял свою ошибку.

— На одном из балов за беседой я получил неплохой инструктаж о том, как это делать — оправдался я, убирая палаш в ножны.

— А вот это обидно. — сказал тут Иван, — У вас в поместье прекрасные оружейники, лучшие советчики на всю округу, а вы слушаете посторонних. Тьфу!

— Не обижайся, Вань — похабно ухмыльнулся я, — То была прекрасная дама, в противном случае, я бы этот инструктаж не выслушал.

— О, ну это другое дело, — ответил оружейник, — прекрасным дамам мы не конкуренты! — и тут же рассмеялся.

— Господин, прикажете доставить вам оба меча?

— Да, так и сделайте — отдал я последнее распоряжение и вышел из оружейной.

Покончив со всеми делами, я отправился в покои спать. Усталость и недостаток сна совсем меня одолели, лучше поспать перед дальней дорогой.

Глава 3

После завтрака я одел в покоях дорожный сюртук черных тонов с гербом Морозовых на пуговицах, последний раз поглядел на себя в зеркало. Выглядит вполне недурно, а главное удобно.

— Как я выгляжу, Арина? — спросил я, отыгрывая роль самовлюблённого Михаила, ну, может быть, немного для себя.

— Сюртук вам идёт, господин, выглядит мужественно. — ответила служанка, стоящая у входа.

— Спасибо, это я и хотел услышать — сказал, я повернувшись к ней. — Ну-с, в путь.

— Роберт попросил напомнить вам, чтобы вы зашли в мастерскую артефактов, для вас там всё приготовили.

— Точно, совсем об этом забыл, — ответил я, — Спасибо, Арина.

Я направился сразу в мастерскую. Для мастерской было выделено отдельное здание, которое, совместно со складами, занимало немалую часть поместья. Добраться до туда не составляло труда, производство находилось недалеко от особняка. Но, даже зайдя внутрь, приходится пройти изрядный путь мимо шкафов и стеллажей, заполненных всевозможной магической утварью.

Когда я добрался до зала мастеров, меня уже ждали.

— Доброе утро, Михаил. — поприветствовал меня один из мастеров, по совместительству мой старший двоюродный брат, Валентин Константинович, — я уж думал ты забыл о самом главном.

— Доброе утро, Валя — я поприветствовал его в ответ — ты ждал моего прихода?

— Нет, тебя ждали вчера вечером — ответил брат, — Я попросту видел как ты зашёл. У нас здесь всюду «глаза» и «уши» расставлены. Здесь изготавливается и хранится то, чем живут Морозовы, само собой, мы всё это бережём. Я увидел тебя ещё на входе, вот этим.

Он жестом показал на монокль с двумя линзами.

— Как же угораздило-то, а? — спросил брат доставая какие-то ящики из под стола.

— Валь, я не хотел бы это обсуждать, случилось, что случилось.

Валентин хмыкнул.

— Дело твоё. — молодой мастер достал ещё один ящик с полок. — Ну что, интересно знать, что мы тебе приготовили?

— Удиви меня, братец — улыбнувшись, сказал я.

— Ну, удивлять особо нечем, всё простенькое — сказал он, открывая ящики, — первым делом мы зачаровали тебе ножны палаша. Палаш хоть и прекрасно спроектирован для боевых магов, хорошо проводит ману, от повреждений он не защищен. Ножны твой палаш очистят от любой грязи, сохранят от внешних факторов, даже смогут самостоятельно починить повреждения, но сломанный клинок не восстановят, за один день такой артефакт не сделать, да и накладно такие дорогие штуки изготавливать.

Брат достал из второго ящика сапоги.

— Эти сапоги защитят от холода, воды, и восстановятся от повреждений, тут всё получилось лучше, а ещё с ними не будет мозолей, по крайней мере не должны, размер подгоняется под тебя в пределах разумного. Вообще я давно их сделал, целую партию, но сапоги мало кто носит, а тебе там, в тайге, сапоги явно пригодятся.

Затем он достал маленькую коробку из ящика.

— Здесь брошь. — брат раскрыл коробку. — нацепишь куда тебе надо и твой наряд сможет восстановиться если порвётся, и за пару часов очиститься от любой грязи, кроме магической, тут извини, что подороже отдать тебе мне не позволили. Больше брошь ничего не делает. Но, знаешь ли, и эта брошь стоит как дом в Царицыне, так что береги её.

Затем молодой мастер достал из ящика карманные часы.

— Это обычные карманные часы, но с секретом. — брат показал жестом бросок — Бросаешь их на землю посильнее и куполом развернётся щит, он защитит всех кто внутри, радиус ограничен. Артефакт одноразовый, так что храни их поаккуратнее, не роняй.

Затем Валентин достал вязанный браслет.

— И последний, браслет. Это тоже одноразовый артефакт. Излечит тяжелые раны, кроме смертельных. Ну, вот, собственно, и всё. Палаш твой и так зачарован ещё год назад, ты, наверняка не знал об этом, дедовский меч тем более, чёрт его знает какими усилениями в бородатые года, по приезду разберёшься.

— А зачем ящики такие для такой мелочёвки были? — спросил я.

— Ой, много ты понимаешь — скривился брат — вот проводил бы тут больше времени, тогда б всё тебе стало понятно.

— Хорошо-хорошо, я просто спросил — улыбаясь ответил я.

— В общем, я всё тебе показал, зови прислугу, пусть забирают.

— Да тут и нести-то особо нечего, я сам заберу — сказал я, забирая артефакты.

— Ну, дело твоё — ответил брат, — И это, удачи тебе там. Надеюсь, не последний раз видимся.

— Спасибо — с этими словами я отправился обратно.

В покоях я надел сапоги и снарядил артефакты, после чего спустился вниз, где ожидал увидеть только прислугу, но не думал увидеть провожающих. На крыльце стояли ещё Петя, Александр, Станислав, сестра Настасья и Ольга Павловна. Этого ещё не хватало. Похоже, хоть Михаил и был оболтусом, его, всё же любили.

— По какому поводу собрание? — спросил я, спускаясь по ступеням к карете.

— По-твоему наш род каждый день провожает члена семьи на войну? — ответил Слава.

Ольга Павловна начала тихо всхлипывать. Бедная женщина, знала бы она, что её сын уже мёртв.

— Так там же не война, на войне… — тут я прикусил язык, откуда 19-тилетнему парню знать что такое война — хотя я не был на войне, откуда мне знать.

— И тем не менее ты собрался в Барабинск — ответил на это Александр.

— Да, я решил. И отец тоже, вам это известно не меньше моего. — продолжил я.

Ольга Павловна пошла совсем в разнос. Я подошёл к ней и взял её руки в свои, чтобы она взглянула на меня.

— Мама, не переживайте, всё будет хорошо, я вернусь обратно, живой и здоровый, обещаю. — попытался я её успокоить. Это, к счастью, сработало

— Сын, я там тебе трав заготовила, они в багаже — проговорила она, шмыгая носом, даже в таком возрасте, её заплаканное лицо выглядело прекрасным и милым, — всё подписала, на все случаи жизни. Если простудишься, там всё есть. И чай, чай для бодрости, моего рецепта, обязательно его пей по утрам.

— Спасибо, мама — ответил я ей, — Обязательно попробую ваш чай. И всё остальное.

— А со мной попрощаешься, глупый старший брат? — услышал я звонкий девичий голос — или я для тебя не существую?

Я повернулся к ней. Юная девушка в пышном цветастом платье упёрла руки в бока. Её строгое лицо с большими голубыми глазами и родинкой на щеке выражало укор и сердитость, а в глазах читалось беспокойство за меня с привкусом отсутствия веры в своего брата. Однако, такое выразительное лицо я последний раз видел только у одного человека, своей племянницы из, сгинувшей навсегда, прошлой жизни.

— Конечно, сестра, и про тебя не забуду — ответил я ей.

Она быстро подошла ко мне и чуть ли не сбила с ног своими крепкими объятиями. Это было весьма неожиданно.

— Чтоб вернулся назад, ты понял меня? — строго сказала она, уткнувшись в сюртук. — Только попробуй не вернуться.

Затем она отпустила меня и убежала, оставив горький осадок внутри, убежала чтобы никто не видел её слёз. Гордая.

— Мишань, прости, что вчера так получилось. — начал оправдываться Петя, — я не знал что случилось, а когда узнал, бросился тебя искать, но не нашёл….

— Петь, не бери в голову, твоей вины тут нет, прервал я его — Я жив, всё нормально.

— Но как же ты там будешь-то а? — не унимался Пётр. — Там же даже развлечений нет и опасность повсюду. Ладно, что это я, уже поздно об этом….удачи тебе там, хорошей службы.

С этими словами Пётр пожал мне руку.

— Что ж, в добрый путь, брат — сказал Слава, протянув мне руку для рукопожатия.

— Спасибо, Слава — ответил я, пожав ему руку.

Я протянул руку Александру.

— Со мной прощаться не надо — ответил первый сын.

— Почему? — недоумённо спросил я.

— Потому что я еду с тобой, — ответил он и прошёл к карете. — До вокзала.

Я уже думал, что попрощаюсь с семейством Морозовых и поеду, не тут-то было.

— До встречи, мама, до встречи, братья, думаю через год увидимся. — с этими словами я забрался в карету вслед за Александром и карета тронулась с места.

***

К вечеру мы добрались до Царицынского вокзала. я вышел из кареты первым и вдохнул свежесть вечернего прохладного воздуха. На вокзале было достаточно многолюдно. Смеркалось и местами загорелись кристаллы, освещающие местность. Куранты вокзала пробили семь раз, дополняя атмосферность этого места.

— Слуги сами выгрузят твой багаж. — раздался голос Александра позади меня, — Поезд для дворян отправится с третьего пути через час, билет уже куплен, ты получишь его на месте, у проводника. У нас есть время зайти в ресторан и чего-нибудь выпить, если есть желание.

— Почему бы и нет, пойдём — ответил я.

Ресторанов здесь было немного, сказывается малочисленность города. Выбрать ресторан старший брат предоставил мне, но, по мере прогулки я не находил ресторана, который мне бы понравился: зазывалы в дворянские рестораны и официанты в эти рестораны постоянно улыбались, любезничали — делали всё, чтобы угодить высокородным гостям, это сбивало весь настрой и я терял атмосферу вокзала. Но я, всё же нашёл интересный ресторан, с витражными окнами, поменьше и поскромнее, мест на 20–25.

Персонал ресторана был очень удивлён нашему появлению, часть из них убежала на кухню, в зале остались только мужчина лет 50-ти, возможно владелец ресторана и швейцар. Владелец любезно поприветствовал нас и подал меню.

Выпивку выбирал Александр. Он заказал на двоих малую бутылку «ерофеича» и немного нарезанного копчёного мяса разных сортов под закуску.

— Честно говоря, удивлён, что ты выбрал такой скромный ресторанчик. — первым заговорил брат, — уверен, дворян нашего уровня тут ещё не было.

— Ну, тут немноголюдно, и из окон открывается неплохой вид на вокзал. — ответил я, затем опрокинул первую стопку настойки.

Настойка согревала теплом горло, была куда слабее водки и имела приятное травяное послевкусие.

— Раньше ты бы непременно отправился в самый дорогой ресторан из тех, что тут есть. — продолжил брат, взял шпажку и насадил на неё ломоть мяса, — Ты определённо изменился после того вечера.

— Я бы не хотел обсуждать тот вечер, брат — сказал я ему, посмотрев в глаза.

— Я и не настаиваю — на лице Александра промелькнула едва заметная печаль, — Ты таким и был раньше, помнишь? Это было до того, как наш дядя стал частенько приезжать из столицы и баловать своих племянников столичными подарками, после чего ты загорелся идеей быть таким же как он. Знаешь, пусть ты едешь в опасные места, я рад, что ты образумился. Даже этот сюртук на тебе радует глаз, я словно вижу перед собой мужчину, а не мальчика в кафтане.

Жаль было бы расстраивать Александра, что его брат не образумился до самой своей смерти. Братья действительно стали мало разговаривать друг с другом из-за увлечений Михаила. Похоже, что Александр переживал на это счёт как старший брат. Мне кажется, мы с ним поладим, если на то будет воля судьбы.

— Что ж, рад, что доставил тебе такое удовольствие — ответил я. — Если тебя это обрадует, кафтан я больше не надену. Кажется нам пора.

Покинув ресторан мы направились к третьему пути, где находился поезд для дворян.

— Как это не мой поезд? Мой поезд должен стоять здесь! — брюзжала полная, лет двадцати на вид, дворянка, — Найдите мой поезд, сейчас же!

— Она из столичного рода. — в полголоса сказал Александр, — Нашему роду с такими не тягаться. Давай поспешим, пока твой поезд не отогнали ради её прихотей, у тебя седьмой вагон.

— А такое возможно? — удивился я.

— К сожалению, да — подтвердил старший брат, — Я даже слышал о таких историях. Не думаю что это просто слухи.

Тем временем, мы подошли к проводнику.

— Здравствуйте, господа. — поприветствовал нас проводник, затем он увидел герб нашего рода, — Морозовы, я полагаю?

— Да всё верно, я Михаил Морозов — ответил я.

— Предъявите, пожалуйста, ваш перстень для регистрации, и поднесите к этой панели. — попросил проводник.

Панель и перстень засветились на секунду.

— Господин Морозов, добро пожаловать на наш поезд, ваши вещи уже доставлены, у вас апартаменты под номером одиннадцать.

Тут Александр остановил меня.

— Миш, попрощаюсь с тобой здесь — с этими словами он протянул мне руку, — Повторю то, что сказал вчера: не рискуй понапрасну. Твоего возвращения будут ждать дома, целым и невредимым. И удачи тебе, брат.

— Спасибо, Саш — кивнул я ему, пожимая руку.

Он по дружески приобнял меня, махнул рукой, чтоб я заходил, и я зашёл в поезд.

Поезд оказался совсем неплох: у каждого дворянина была своя комната с большим окном, из которого было видно всё, но снаружи вагоны были без окон, видимо иллюзия, хорошее решение для безопасности, как по мне. Уверен, защитная магия на окнах тоже какая-то есть, лень проверять. Когда я добрался до своих апартаментов, я был приятно удивлён: в апартаментах был столик под окном, два кресла и большая двуспальная кровать. Помимо этого в стене был встроен бар, в углу стояла холодильная камера, работающая от кристалла, под потолком был кристалл контроля температуры, и закрытые антресоли, где был надежно закреплён багаж. Ещё рядом с холодильной камерой находилась дверь в уборную. Без надобности можно и не выходить отсюда на протяжении всего пути.

Поскольку я большую часть дня провёл в дороге, я сразу разделся и лёг в постель, однако уснуть сразу не получилось. Прежде чем сон одолел меня, я успел прочитать всю памятку пассажиров.

***

Проснулся я рано утром, и понял, что пора бы поесть. Вчера я вычитал, что тут подают завтрак по желанию, нажав кнопку вызов, однако этот сервис работает в определённые часы, а сейчас слишком рано. Выбора нет, придётся идти в ресторан, работающий круглосуточно, заодно ноги разомну.

Прежде чем выйти проверил деньги в своём кошеле. Денег мне выделили не так много, видимо, с расчётом на то, что я буду получать в Барабинске какое-то жалованье, однако простолюдин на этот кошель сможет жить с размахом целый год, да и я шиковать не собираюсь. Конечно, я бы мог воспользоваться сейчас, в ресторане, родовыми счетами, имея при себе перстень. Но, прямо сейчас я хотел бы насладиться ощущением свободного плавания, не стоит лишний раз напоминать о себе уведомлениями о растратах родовых денег с моей стороны.

Пройдя два вагона я попал в ресторан. Он был просторным, занимал весь вагон, повсюду были кожанные кресла и столики. в середине вагона стояла барная стойка с барменом, а в конце вагона стоял а стойка, видимо, для портье, здесь так принято, а позади вход на кухню.

В зале было почти пусто, так рано дворяне нечасто встают, но кое-кто, всё же, сидел за столиком. Поодаль от меня наслаждалась своим десертом прекрасная девушка лет девятнадцати-двадцати. Она аккуратно отламывала ложкой кусочки своего десертного блюда, возможно мороженого, клала в свой аккуратный ротик и снова принималась смотреть в окно, на мелькающие мимо дома и деревья. Её волосы были красными как гранат, они не были собраны в причёску, как это принято у дворян и свободно падали по плечам. Я так понимаю, девушка выбрала это время с расчётом на то, что никого не встретит.

Тут я понял, что стою какое-то время и глазею на неё, что не принято в Российской Империи, я отвёл взгляд и сел за ближайший столик рядом со мной.

— Доброе утро, господин. — сказал подошедший официант, слегка поклонился и подал меню.

— Постой, — остановил я его, когда он собрался было уходить, — Не нужно мне меню. У вас есть раки, речные такие?

— Да, конечно — тут же подтвердил официант.

— Неси. И пива. Светлого, на твой выбор. — уверенно сказал я.

— Хорошо, господин, это займет какое-то время, принести вам пиво сейчас? — спросил официант

— Да, почему бы и нет. — ответил я, официант тут же откланялся, и отправился выполнять заказ.

Конечно, это был не самый лучший вариант для завтрака, но, копаясь в памяти Михаила, я наткнулся на раков с пивом, и уж очень захотелось это попробовать.

Я смотрел на удаляющегося в другой конец зала официанта под приглушённые звуки стучащих по рельсам колёс. С улицы через приоткрытые окна веяло свежестью и приятной прохладой предрассветного утра.

Тем временем, девушка продолжала игнорировать моё присутствие, достала маленькую книгу и принялась усердно читать, вкушая, понемногу, десерт.

Я отвёл взгляд от барышни на приближающегося официанта с большим бокалом пенистого пива. Я отхлебнул немного, поставил увесистый бокал, затем окинул взглядом просторы, мелькающие в окне под светом предрассветной зари.

Раков долго ждать не пришлось, я не успел заскучать, как в конце зала показался официант с подносом, на котором красовалось большое блюдо с красиво выложенной горкой раков. Официант поставил блюдо на стол, затем рядом поставил пустую тарелку для очистков, пиалу с ароматной водой и соусницу с белым, видимо, сливочным соусом.

Тут появилась небольшая проблема: Михаил, конечно ел раков, но чистить просил всегда своих слуг, сам чистить их почти не умел, хоть и знал как это делается. Придётся разбираться самому, их вкус, насколько я понял, того стоит. После двух переломанных раков я понял, что отсутствие практики встало мне боком. Тут я заметил, что девушка на меня поглядывает и тут же уводит взгляд в стороны, пытаясь скрыть свою белоснежную улыбку, видимо, чтобы меня не обидеть.

Я не стал обращать на это внимание, так как борьба с раками, была для меня важнее. Вроде, с третьим у меня начало получаться.

Тут она клешня вылетела у меня из рук и, пролетев несколько столов, шмякнулась на пол. Тут я услышал приглушённый хрюк со стороны девушки. Она совсем пошла в разнос, но прикрыла лицо книжкой, видимо хотела бы прекратить но не могла.

— Вот бабы, — проговорил я себе под нос, — Чего ж тут забавного, я просто пытаюсь поесть.

С этими словами я принялся ломать четвёртого. В этот раз получится, принцип я понял.

— Доброе утро, — услышал я женский голос у моего стола.

Я совсем не заметил как скоро девушка ко мне подошла, так был занят четвёртой попыткой. Переведя взгляд на неё, я снова невольно подметил, насколько барышня была хорошенькой: на её лице сияли веснушки, а платье с корсетом в черных и красных тонах подчеркивало её точёную фигуру и приподнимало её пышную грудь, а также подходило в тон её локонам, спадающим по плечам.

Девушка явно подбежала ко мне, поскольку правой ручкой придерживала свою широкополую шляпу, в левой же руке у неё была сумочка и та самая книжка.

— Вижу вам не удаётся совладать с раками — продолжила она, затем подсела напротив, отложив свои вещи и шляпку, — позвольте я помогу вам.

Улыбаясь, она протянула изящные руки к ближайшему раку.

— Вам надо начинать с больших клешней, вот так — она оторвала раку одну клешню, и засунула, аккуратно в рот, там разгрызла и обсосала, причём делала это женственно и чувственно — клешни проще не разламывать а разгрызать и высасывать то, что внутри.

Интересно, она учит меня есть раков или соблазняет? Впрочем, какая разница, одно другому не мешает. Я молча повторил за ней.

— Самое вкусное это хвост, его нужно аккуратно оторвать и обчистить чешуйки — продолжила она, показывая, затем обмакнула хвост в соус и осторожно, чтобы не испачкаться, отправила в свой аккуратны ротик.

Я снова повторил за ней, поговорить и потом успеем, хоть это и не очень прилично, сидеть перед ней с угрюмой физиономией.

— Остальное можно не есть, но дети ещё жуют лапки и достают серую часть под панцирем. — завершила она свой урок — Признаться, взрослые дворяне давно не едят раков, потому что не хотят пачкаться, и чтобы не показаться в глазах окружающих дикарями. Вы меня…

Тут она рассмеялась, наблюдая, как я начал пережёвывать лапы распотрошённого рака.

— Простите, вы забавный и интересный молодой человек — сказала она с улыбкой, немного успокоившись, — Это напомнило мне мою юность с моими братьями.

— Рад, что доставил вам такое удовольствие — наконец, заговорил я. — В моём детстве раков, как вы догадались, почти не было, и я очень хотел их попробовать. Спасибо, что подсказали как с ними нужно обращаться. К слову, меня зовут Михаил.

— Ох, простите, где мои манеры, — смутилась она, — Моё имя Елена.

— Рад знакомству с вами, Елена, — я помыл руку в пиале и вытер салфеткой, чтобы протянуть руку.

— Нет-нет, давайте без формальностей, мы же раков едим. — улыбаясь, быстро проговорила она.

— Так…вам заказать что-нибудь выпить? Быть может пива? — спросил я, продолжая разговор.

— Да, с удовольствием угощусь с вами, — ответила девушка, хихикнув, затем улыбнувшись — Ещё не один кавалер не угощал меня раками с пивом. Вы же из Морозовых? Я иногда ошибаюсь с гербами.

— Вы угадали, поразительно, что вы вообще разбираетесь в гербах — заметил я, — Я в них почти разбираюсь.

— В том, что вы можете не знать гербы нет ничего предосудительного. — ответила на это девушка, — Мой род воевал с другими семьями не так давно, и это свежо ещё в нашей памяти. Вот с тех пор знания о гербах у нас и посчитали полезными.

Я подозвал официанта, заказал пива для дамы и ещё блюдо с раками. За трапезой мы проговорили до тех пор, пока солнце окончательно не оторвалось от горизонта. В разговоре я узнал, что Елена едет туда же, куда и я. Также я выяснил, что этот поезд едет полупустой, поскольку дворяне с Поволжья ездят на огневые рубежи врат нечасто.

Так же я рассказал про чай матушки и килич, который везу с собой взамен на её рассказы о себе. Конечно я надеялся, что это станет поводом проводить её ко мне. Так как поезд полупустой нет смысла бояться осуждения окружающих, хотя аристократам плевать, в общем-то, на это. Но, так или иначе, это не сработало.

Когда настала пора прощаться, девушка улыбнулась и поцеловала меня.

— Буду рада снова увидеть вас в Барабинске. Быть может мне даже удастся попробовать чай вашей матушки. — она ещё раз подарила мне улыбку, затем, покачивая бёдрами и гранатово-красными локонами, укрывшими накидкой её спину до лопаток, ушла к противоположному выходу из вагона-ресторана.

Интересная особа. Что-ж, пора возвращаться в свои апартаменты.

Остальную часть пути я так её и не встретил. я мог бы узнать у проводников, где она находится, но это было бы слишком нагло, да и у меня сейчас не те приоритеты, так что следующую нашу встречу я предоставил воле судьбы.

Но и тогда, когда я вышел из поезда в Барабинске, я не сумел её найти, несмотря на то, что на платформе было не так много людей.

Барабинский вокзал меня не впечатлил. Да, здание вокзала также имело свой шарм, но масштабы были куда меньше. Кое-как я нашёл носильщиков, заплатил им, чтобы они выгрузили мой багаж. я, конечно мог и сам провозиться, но ходить искать куда мне двигаться дальше с багажом перспектива меня не прельщала. Андрей Александрович так и не сказал мне что делать дальше по приезду сюда.

— Господин Морозов? — окликнул меня молодой человек в военном мундире.

— Да, это я — я ответил, повернувшись к нему — с кем имею честь разговаривать?

— Сержант Лунёв — ответил он, достав из мундира конверт — Вам письмо от отца. Мне поручено доставить вас в расположение войск, наш экипаж в двух шагах отсюда.

— Хорошо, сержант, — ответил я принимая письмо и убирая его в карман сюртука. — Ведите.

***

Дамы и господа, кому не сложно — поставьте лайк под книгой и добавьте в друзья моего соавтора, Мишу Д.)) Буду вам весьма признателен за это)

Глава 4

Пока ехал в экипаже с сержантом, я решил прочитать письмо отца. Зная, насколько ответственен этот человек, из-за чего я зауважал его, я был уверен, что письмо содержало важную для меня информацию

И не ошибся. В письме было указано, кто является его дальним родственником, что я должен в первую очередь сделать и ещё несколько полезных инструкций. Что ни говори, а Андрей Александрович, по моему мнению, лучший отец, какой бы мог быть у такого оболтуса, Михаилу с этим повезло. Будь у Михаила отцом мой бывший брат, тот бы много всякой ерунды ему дал, важной по его мнению, наподобие сборника поэзии, чтобы Михаил не казался деревенщиной на фоне остальных аристократов. Даже проводил бы лично, но… в организационных вопросах он пустил бы его в свободное плавание, сочтя свой родительский долг полностью исполненным. Я уже наблюдал подобное в той, прошлой жизни, потому мне пришлось вмешаться и самому заняться судьбой двух своих племянников. К счастью, они отсутствовали в тот момент, когда наш Род погибал при нападении вражеских Родов, и, надеюсь, смогут в столице возродить то, что осталось от Ожерельевых.

Я пару раз перечитал письмо и даже заскучал к тому времени, как успевшие надоесть лесные дали и поля сменились армейскими постройками и домами. По мере продвижения нашего экипажа вглубь расположения войск, проплывающие в окне кареты здания с классической простенькой имперской лепниной в стиле рококо всё чаще сменялись укрепленными крепостными сооружениями. Видимо, наша карета двигалась в сторону фронтовой линии, главного рубежа, не дававшего тварям пройти дальше.

— Приехали, ваше благородие, — оторвал меня от моих мыслей сержант. — Ваши вещи отнесут в вашу комнату. Прежде чем я покажу вам ваши покои, стоит провести вам краткую экскурсию по гарнизону.

— Да, было бы неплохо. — ответил я, выходя из кареты. — Только быстро, Лунёв, и самое основное.

Сержант был солдатом в годах, бывалый, если судить по его походке. Он не был дворянином, об этом говорит одно только его звание, однако я мог почувствовать его ауру, говорящую о магических способностях на уровне Ведьмака. Ведьмаки мало что могут применить в бою из магии, но их запасы маны позволяют заряжать артефакты, что могло бы намного повысить их боевой потенциал, особенно если б хорошие артефакты не были такими дорогими. Но и с имеющимся ширпотребом, выдаваемым армейскими интендантами, Ведьмак мог справиться с десятком простых солдат.

После краткого обхода по территории, я направился с сержантом до своей комнаты. Интересного в гарнизоне было мало: почти весь основной гарнизон находился в укреплённых крепостных сооружениях, неподалёку находилась стена высотой в 7 этажей с частоколом из какого-то металла. В этом нынешний мир был похож на мой прошлый. В более отдалённых от стены зданиях находились торговые дома и дома для отдыха. Уже по предварительной оценке мне было понятно, что война здесь превратилась в неплохой бизнес, и приносит свой доход. Впрочем, любая война несёт с собой как риски, так и возможности. Всегда находятся те, кто извлечёт из неё свою выгоду.

Пока мы шли, Лунёв рассказал вкратце распорядок завтрашнего дня, начиная с раннего утра.

— Сегодня дел для вас нет, ваше благородие — подвёл итог сержант, развернувшись на каблуке у дверей. — Я бы рекомендовал вам ближайший к вашим казармам дом отдыха для благородных господ. Неплохой способ скоротать время до завтра, познакомитесь с вашими будущими товарищами.

— Спасибо, сержант, — ответил я ему. — Благодарю за службу, дальше я сам.

Сержант явно удивился моей вежливости, коротко кивнул, и отправился по своим делам. Да уж, видать нечасто знать здесь проявляет хотя бы какую-то вежливость. Впрочем, если он вынужден нянчиться с новоприбывшими молодыми, ещё полными спеси, дворянами, то ничего удивительного. Этим грешат все аристократы, презрением к тем, кто ниже статусом, сам был молод и этим грешил. Это потом, с опытом, ты начинаешь ценить вот таких вот сержантов Лунёвых. Ведь они, по сути, становой хребет армии, люди, которые выполняют большую часть рутинной работы, от которой многие нос воротят. Видите ли, не по чину юным дворянам возиться с безродными вчерашними крестьянами…

А ведь прежде чем из напыщенного юнца, набитого артефактами и родовыми знаниями получится толковый боевой маг, как правило, за его ошибки расплачиваются именно они, причём, нередко своими жизнями. Конечно я сейчас рассуждаю на основе моего прошлого опыта, но, с учётом того, что я видел в памяти Михаила, люди здесь ничем не отличаются от тех, что я знал.

Разумеется, комната, которую мне предоставили здесь, не шла ни в какое сравнение с покоями, что были в усадьбе Морозовых. Но это ничтожная цена за свободу в действиях, к тому же, я всё-таки не изнеженный юнец, которым был прежний Морозов. Османская кампания, моя первая настоящая война, быстро отучила меня от барских замашек. Как и многие молодые офицеры, я быстро привык спать и есть где придётся и когда придётся. Нет, конечно я не был ярым противником всех тех благ, что полагаются благородным людям, но спокойно мог обойтись и без мягких перин и гувернанток.

Слуги уже разобрали все мои вещи, мечи повесили на стену. Я снял палаш, и пристегнул к себе, здесь никто не ходит без оружия. Я окинул комнату взглядом — стандартный набор из кровати, тумбочки, шкафа и небольшого письменного стола с табуретом. Надо сказать, моё первое казённое жилище в прошлом мире было куда меньше. Там у меня письменного стола не было, он бы там не уместился.

Время близилось к полудню, пора уже чего-нибудь перекусить, и вообще стоит обдумать, чем занять себя сегодня. В любом случае, меня ждёт дорога в дом отдыха, поскольку всё, что мне нужно, включая ресторан, судя по рассказам сержанта, находится там.

Поиски не заняли много времени, и через несколько минут я уже был перед двухэтажным зданием с арками, плавно перетекающими в витражные окна на первом этаже, за которыми виднелись столики ресторана. Туда-то мне и нужно.

Я подозвал официанта и сразу заказал чего-нибудь быстрого, перекусить. В зале было пусто, лишь в отдалении какой-то матёрый вояка в полной экипировке устало обедал, игнорируя всё, что происходит вокруг.

Когда мне принесли мой обед, я остановил официанта и спросил почему тут так пусто.

— Ну так, господа в других помещениях, развлекают себя кто как может. — ответил официант, — Кто зернь раскидывает, кто в фараон или мушку с оппонентами играет.

В памяти Михаила всплыли эти игры: зернью называли кубики с точками на гранях, а фараон и мушка были карточными играми аристократов. В фараон играли, когда в игре не больше трёх человек, в мушку играли уже большой компанией.

Само собой, Михаил знал правила этих игр, часто играл и часто проигрывал. Я же не был азартным человеком, хоть и играл в прошлой жизни, в те годы, когда был юн и на службе, только это была, скорее, необходимость пополнить полупустой кошель. В честной азартной игре мне феноменально везло, оттого я не был желанным гостем за карточным столом. Поэтому я и не испытывал особого азарта, потому что победить меня можно было только жульничая или напоив вдрызг. Тем не менее, мне стоило туда наведаться, хотя бы потому, что до завтрашнего дня мне делать нечего, и нужно узнать, с кем мне предстоит иметь дела.

Покончив с обедом, я направился из ресторана ко входу в другие помещения. Не доходя до входа я услышал громкий смех нескольких человек, доносящийся оттуда, похоже, я иду в правильном направлении.

Я вошёл в многолюдный зал. Для уюта он был оформлен тёмным резным деревом, мебель была обита кожей в таких же тонах, также в зале стояли игорные столы, покрытые темно-зелёным сукном, во второй части зала расположилась длинная барная стойка с несколькими барменами, в той же части зала было зачем-то установлено тренировочное чучело в латах, на стене у бара висели мишени для метания. Офицеры отдыхали отдельными компаниями в разных частях зала, исключением являлись только столы с игрой в зернь, вокруг которых толпилось немало человек.

Понаблюдав какое-то время за карточной игрой некоторых столов и не увидев ничего особенного в игре, я быстро заскучал и отправился в сторону бара. Времени было полно, я заказал чего-нибудь себе выпить, сел за столик недалеко от чучела. Можно было бы, конечно, устроить шоу, ободрав до нитки всех присутствующих — в первый вечер всегда удавалось сорвать наибольший куш. Пока за мной нет славы непобедимого игрока, будет масса желающих меня обыграть, сперва из азарта, потом уже из принципа. Такова психология игроков: в попытках отыграться многие теряют голову. Жаль, уже на второй день желающих рискнуть сыграть со мной становится на порядок меньше, потому лучше приберечь этот козырь до более подходящего случая, благо в деньгах я пока нужды не испытываю.

Тут я осознал, что ещё толком не пробовал ничего из магии, которой могу воспользоваться с нынешними силами. Поначалу я подумал, стоит поинтересоваться, можно ли использовать чучело для магии но потом подумал, какой смысл аристократу спрашивать, что ему делать, чучело установлено в общественном месте, бери да пробуй. Помимо этого я заметил печать зачарования на доспехах, так что к черту сомнения.

Я прошёлся к отметке, вычерченной на паркете, прикинул, что могу использовать, и стал пробовать, собирая ману в руку. Перебрав в своей памяти заклятия, что смог бы использовать Ученик, я собрал силу в руке, и молния, вырвавшись, мгновенно нашла свою цель. Что ж, это лучше чем ничего. Я использовал слабенькую молнию, чтобы хлопками разряда не оглушить отдыхающих и не растратить силы за один раз. Стоит закрепить результат, потому я снова выпустил несколько более слабых разрядов подряд. Сверкающие линии дугой затрещали по шлему, выгибаясь извилистой дугой. После ещё нескольких удачных попыток с простейшей магией я почувствовал, что силы мои на исходе, потому вернулся к своему столу, выпить и передохнуть. Задатки, к счастью, есть, но работы предстоит много. На данный момент я уже потратил, примерно, треть своего резерва маны. Не густо. Жаль у меня не было толком ни возможности ни времени прощупать свои нынешние пределы. Всё же, с тех пор, как я в прошлой жизни был Учеником, прошло слишком много времени. Я слишком привык к уровню силы Магистра.

Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил, что всё же привлек чьё-то внимание. Несколько человек в мундирах приближались к моему столу. Судя по их аурам, они были на уровне ранга Подмастерье, но один из них был чуть посильнее остальных, однако до Истинного мага и близко не дотягивал.

— А ты неплох для новобранца, в Подмастерья метишь? — заговорил один из подошедших офицеров, тот, что был самым сильным из них, — Ах да, где ж мои манеры….

Попутно присаживаясь офицер протянул мне руку для рукопожатия, я протянул руку в ответ.

— Дмитрий — представился он, — А тебя как звать?

— Михаил. Да я просто практиковался, убивал время. — ответил я, попутно пожимая руки остальным, они представились в ответ, их звали Степан, Николай и Матвей.

— Это похвально, конечно, но у тебя практики будет в достатке. Тут, на рубеже. — продолжил Дмитрий с видом бывалого ветерана. — К тому же, впереди у тебя учебка 2 недели будет, напрактикуешься до тошноты. Хотя приятно видеть ребят, которые хоть чего-то стоят, последний месяц всякий сброд приезжает. Силы есть, да только неучи одни, один и вовсе чуть себя не спалил неделю назад, в лазарет отправили, таких сразу в ведьмаки записывают, пока не научатся владеть тем, что имеют.

— У меня, как видишь, с контролем маны всё в порядке, — поддержал я разговор.

— Да мы видели со стороны, — согласился Дмитрий. — Тут тоска смертная, а тут ты начал магией метать по запылившемуся чучелу, вот и решили подойти, поболтать.

Дмитрий отвлекся на бармена, заказав выпить, затем продолжил.

— Ну, рассказывай. — продолжил диалог Дмитрий, попутно доставая сигару и закуривая — откуда приехал, из какого Рода, какими судьбами здесь….я так понял, ты сегодня приехал? Мундир ещё не выдавали?

— Это допрос? — ухмыльнулся я.

Меня слегка забавляла эта манера общения, в которой троица вчерашних простолюдинов, лишь недавно обретшая личное дворянство, пыталась произвести впечатление на юнца-аристократа. Только вот что нужно троим битым жизнью, бывалым Подмастерьям от меня, персоны пока что никак себя не проявившей? Судя по всему, дело было в Родовом знаке на моем сюртуке… И тут опыт Михаила пасовал — он понятия не имел, каковы порядки и нравы в Барабинске.

Офицеры заулыбались.

— Ну почему сразу допрос. — возразил Дмитрий. — Ты же с нами, скорее всего, служить потом будешь, вот мы и решили познакомиться с будущим соратником. Тут, на границе с тварями, важно понимать, кто прикрывает твою спину. Ну так…

— Ну что ж, логично. Приехал сегодня, с завтрашнего дня приступаю к обучению. — честно ответил я. — Прибыл из Царицынского уезда, а родом из Морозовых. Насчёт того, какими судьбами тут, я бы предпочёл не говорить, тут все сложно.

— Угу, сложно говоришь — усмехнулся Дмитрий, стряхивая пепел в пепельницу — Дело твоё. Видали мы тут всякие причины. Степа вот, деньжат заработать приехал, с тех пор так тут и кукует.

— Так и есть, пятый год здесь, — согласился Степан.

— Матвея родня спихнула служить, — продолжил Дмитрий. — Он единственный в семье с магическим даром, и им положены немалые льготы за то, что сын тут служит.

— Всё лучше, чем унылая возня в конторе отца, — пожал плечами тот.

— А Коле просто повезло — магический дар открылся уже здесь, пока служил рядовым стрелком, — продолжил Дмитрий. — Такое иногда бывает в Зоне.

Коля, здоровенный, широкоплечий богатырь, никак комментировать сказанное не стал. А жаль — вот как раз о подобном феномене я не слышал никогда. Что бы в зрелом возрасте пробудился дар к магии, тем более не у потомственного мага, а крестьянина (именно из них набирали рядовых солдат в имперской армии)… Это ж какой у парня талант, что он, начав позже остальных, уже сейчас Подмастерье?!

— Я так вообще от скуки сюда приехал. Дома не видел никаких перспектив — служить ведьмаком в городской жандармерии или идти в услужение дворянам за копейки не хотелось, да и в бандиты я идти не желал. Вот и отправился сюда. Но то мы, бывшая чернь… А вот дворяне сюда попадают, как правило, по совсем иным причинам. — продолжал Дмитрий — У тебя наверняка одна из них, обстоятельства и подробности не меняют сути. Ты либо бракованный, как большинство благородных юнцов, попавших сюда, либо из бедного Рода, надеешься карьеру сделать, либо просто отосланный подальше за какие-то проступки перед Родом.

Смотрите-ка какой откровенный… Но, надо сказать, рассказанное им несколько дополнило мою постепенно рождающуюся картину мира. Надо ж, крестьяне, у которых магический дар прорезается в зрелые годы… Подобного у нас точно не было.

— Скажем так, господа, — вежливо улыбнулся я. — Каждая из трёх причин по своему подходит к моей ситуации.

Дмитрий рассмеялся.

— Даже так? А парнишка неплох — обратился офицер к сослуживцам. — Правда, на бракованного ты не похож, но тебе виднее. Предлагаю выпить за нашего нового друга. Официант! Водки!

Вышколенный молодой парень принес поднос с изящным графином со слегка запотевшими боками — жидкость была воистину ледяной.

Будь я прежним Михаилом, я бы, скорее всего, счел ниже своего достоинства пить с людьми низкого происхождения — как же, он, потомственный дворянин, и вот с этими, вчерашними крестьянами и бог ещё знает кем?! Личное дворянство, которым обладал каждый достигший третьего ранга, мало что меняло в глазах паренька.

А вот мне нынешнему было любопытно, чего этим ухарям от меня нужно. Нет, я конечно парень весьма обаятельный и харизматичный, не спорю, но что-то мне подсказывает, что причина вовсе не в этом. Ну а ещё неплохо было бы получше узнать здешние порядки, и упускать подобную возможность я не собирался.

— Так что, Миша, какие планы после учебки? — поинтересовался Дмитрий. — По распределению куда пошлют или родственники уже позаботились об этом вопросе?

— Скорее всего по распределению. Сильно сомневаюсь, что меня тут ожидает нагретое место, — ответил я честно, — А сам что по этому поводу скажешь? Куда лучше идти, если будет выбор?

По закону подлости, именно в тот момент, когда разговор подошел к действительно интересовавшим меня темам, вмешался его величество случай.

— Дима, — пихнул локтем Матвей товарища, едва заметно кивнув в сторону зала.

Я повернул голову в сторону группы офицеров и… узнал среди них моего старого знакомого, Штефана фон Келлета, собственной персоной, презрительно скривившем губы и что-то рассказывающем окружающим. Причем глядел он при этом исключительно на меня, как и окружающие его офицеры.

Не ожидал увидеть его здесь, признаюсь, совсем не ожидал. Я невольно улыбнулся — старик Дитер решил поступить также, как Андрей Александрович, отправил своего сынка куда подальше, да ещё и туда же, куда и меня. Интересно… В том, что это не случайное совпадение, я был абсолютно уверен.

Конечно, мне плевать на Штефана, мне нечего с ним делить. Я ему, отчасти, даже обязан — кто знает, что со мной было бы, не прикончи он так своевременно прежнего владельца моего тела. Но с другой стороны, у меня должок перед ныне покойным Михаилом, а долги надо закрывать, и я привык следовать этому правилу. Да уж, в долгу и у убийцы, и у убитого. Забавная дилемма. Впрочем, думаю, сейчас она разрешится естественным образом.

— Это по мою душу. — прокомментировал ситуацию я, — Видите того надутого индюка с мерзкой улыбкой? Это Штефан фон Келлет, крайне пренеприятная и самодовольная личность, по вине которой я тут и оказался.

— Этот, длинноволосый? — уточнил Дмитрий.

Я глянул на Штефана и улыбнулся ему во все тридцать два зуба и, отсалютовав стопкой, влил в себя холодную водку.

— Он самый, — подтвердил я. — Вечер перестаёт быть томным, господа!

Разумеется, Келлет уже шагал к нам. Ну ещё бы — что бы он да упустил шанс самоутвердиться за чужой счет? Вот только я-то не Миша Морозов, с которым подобное могло прокатить. Я, дружок, таких как ты на завтрак жрал…

— Добрый вечер, господа, — поздоровался он. — Штефан фон Келлет, к вашим услугам.

Четверка моих новых знакомцев представилась. Впрочем, неродовитые Подмастерья его не интересовали, и утруждаться дальнейшими проявлениями вежливости он не стал. Минимальная вежливость, почти на грани оскорбления… Впрочем, не уверен, что четвёрка не получивших дворянского воспитания магов знала подобные тонкости этикета.

— Ну здравствуй, Миша, — панибратски обратился он ко мне. — Рад видеть тебя здесь, живого и здорового, да ещё и в компании столь… занимательных друзей. В последнюю нашу встречу ты был так плох, что я уж и не надеялся на новую встречу.

М-да, словесные кружева явно не его. Между прочим, с интересом наблюдающие за нами Дима и Ко даже бровью не повели на слабо завуалированное пренебрежение к себе. Хотя да — сколько они уже за годы службы таких вот Штефанов повидали, я даже вообразить не берусь.

— А уж я как рад видеть знакомое лицо! — подхватил я. — Тогда, в нашу прошлую встречу, ты так куда-то спешил со своими друзьями, так спешил… Даже толком попрощаться не успели. Ну хоть сейчас можем спокойно пообщаться… Как дела, друг мой? Как Род, как отец?

Ну и так далее. Устроить ссору сразу ему не позволяло воспитание, мне же было просто интересно наблюдать за попытками парня вывести меня из себя. То, что могло задеть прежнего Михаила, меня не особо трогало.

В какой-то момент Штефану это надоело, и он перестал ходить вокруг да около.

— Как мне кажется, у нас с тобой есть неоконченное дело, — холодно заявил он. — В прошлый раз нам не удалось провести дуэль надлежащим образом. Предлагаю закончить начатое.

— Штефан фон Келлет, — в тон ему ответил я. — Предложу лишь один раз — просто встань, развернись и отправляйся к своим друзьям. Я сделаю вид, что ты ничего не говорил, и каждый из нас будет заниматься своими делами.

— Струсил? Впрочем, чего ещё от тебя ожидать — графин ещё слишком полон, что бы у тебя прорезалась смелость. Да и поблизости невидно никого, кто мог бы спасти твою трусливую шкуру.

— Ага, — улыбнулся я. — Всё так. Ты сильный, умный и храбрый, я слабый, глупый и трусливый. А теперь будь хорошим мальчиком и потеряйся в том же направлении, из которого выполз.

Шанс я ему давал. Он, конечно, не в курсе, с кем сейчас связывается, но… Это уже не мои проблемы. Пора бы заработать немного репутации в глазах окружающих.

Конечно, Штефан тут же вскочил и, вынув из кармана перчатку, попытался отвесить ею мне пощечину — видимо, для пущего театрального эффекта, но я слегка отклонил голову, пропустив её мимо.

— Я, Штефан фон Келлет, вызываю на дуэль…

— Да поняли тебя уже все, поняли. — перебил я парня. — Даже выбрать можешь сам — Кодекс Стали или Меч и Магия?

Глава 5

Площадку под дуэль долго искать не пришлось — вышли во внутренний дворик заведения, представлявшую из себя небольшую, двадцать пять на тридцать площадку, огражденную тройкой каменных строений да высокой стеной с четвёртой.

— Будь вы рангами повыше, пришлось бы идти в зал поединков, — заметил один из офицеров, в компании которых обретался фон Келлет. — Но для двоих Учеников места хватит с лихвой.

Я лишь молча улыбнулся, слушая слабенького Подмастерья с гербом неизвестного мне Рода на одежде. Вещать столь банальные и интуитивно понятные вещи с таким высокомерным лицом… Да уж, воистину это место — отстойник, в который ссылают бракованных слабаков и кретинов, что бы не плодились и не портили породу.

Секунданты, по традиции, предложили в последний раз подумать о примирении, дождались наших отказов и затем Никита во всеуслышание повторил условия вызова, что бы каждый присутствующий здесь зритель был в курсе правил. Договорив, он поглядел на секунданта фон Келлета, того самого слабенького Подмастерья, и тот кивнул, подтверждая сказанное.

Хороший, кстати обычай. У нас таких плясок вокруг этого действа не было, но здесь к подобным вещам относились куда серьёзнее, чем в моем прошлом мире — теперь каждый наблюдающий за нами дворянин гарант того, что вздумай один из нас как-то нарушить оговоренные условия, и проблем не избежать. Такая толпа свидетелей быстро поставит крест на твоей репутации. И это в самом лучшем случае…

Дуэль… Гм, это будет даже интересно. Штефан, как и я, Ученик, вот только разница в наших аурах… Михаил магией занимался исключительно из под палки, тренируясь по самому минимуму, не говоря уж о том, что бы посвящать время тренировкам на расширение резерва. Всё, чего он достиг, занимаясь с шести лет (примерно в этом возрасте одаренные дети начинали первые, самые базовые и простые занятия на развитие дара) до своих девятнадцати — это весьма посредственные параметры по всем показателям, которых едва хватало на получение второго ранга. И обязан он был своим вторым рангом лишь дорогостоящим алхимическим препаратам. Вспоминая, что именно ему регулярно выдавали, я невольно покачал головой. Недоумок уже мог быть неплохим таким Подмастерьем, если бы занимался как следует.

Моё вселение в его мертвую тушку несколько увеличило его куцый резерв, но даже так объем источника маны у меня был ниже среднего. Тогда как у Штефана объем маны был, как минимум, раза в полтора-два больше моего. Каналы энергии парня я видеть не мог, конечно, но что-то мне подсказывало, что и в этом параметре он меня сильно превосходил. Это как сравнивать волкодава и дворовую псину — они одного вида, но о равенстве сил даже заикаться не стоило.

— Ты уверен, фон Келлет, что хочешь этого? — дал я последнюю возможность отступить парню.

— Как никогда, высерок Морозовых, — тихо, одними губами ответил он мне, и струйка воздуха донесла до меня его голос.

Что ж, ты сам все решил. Кто-то может сказать, что фактически я не давал ему никакого шанса, ведь парень не ведал, с кем вышел на поединок, но будем откровенны — это были уже не мои проблемы. Я и так в последнее время непривычно добренький… Надеюсь, это не слюнтяйская натура моего погибшего Миши голову в нем подняла. Дуэль Мечом и Магией предполагала свободное использование личной магии и холодного оружия. Артефакты и алхимия оговаривались отдельно, в нашем случае мы решили обойтись без них.

Конечно, мой палаш тоже был артефактом, но тут всё было честно — тяжелая боевая шпага, больше напоминающая узкий меч, которую достал Штефан, тоже не была простым куском острой стали.

— Да рассудит вас… — начал было напыщенную речь секундант моего противника, но Дмитрий, закатив глаза, грубо прервал речь, просто бросив:

— Бейтесь!

Клинок Штефана тут же рвется вперед, слегка размазываясь от скорости. Кончик его оружия летит прямиком к моей глотке, ускорившийся магией парень уже наверняка предвкушает победу…

Но она ему сегодня не светит. Я, конечно, слабее как маг, да и как человек честнее него — во всяком случае, заранее заготовленных чар не сплетал и не удерживал, ожидая момента начала. Конечно, об этом ни слова сказано не было, но общество сочтет его трусом. Впрочем, уж на что на что, какое ему дело, что о нем здесь скажут и подумают?

Сталь слегка надрезает мне кожу на шее, но я не обращаю на жалкую царапину. Парень едва не завалился вперед, увлекаемый инерцией шпаги, но почти вовремя восстановил равновесие. Рассчитывал первым же ударом прикончить? Это ж насколько низко он оценивал своего противника, что даже не рассматривал возможности того, что я отобьюсь.

Я пока не стал доставать палаш из ножен. Рано, ещё рано… Зато я отшагнул в сторону и отвесил отличного пинка самоуверенному болвану. Эх, будь тело и магические возможности в более приличном состоянии, вышло бы совсем красиво. Он бы у меня носом камень пропахал бы…

— Тварь! — ревет от бешенства молодой аристократ, развернувшись ко мне. — Я тебя за подобное!..

Что он там мне за это сделать хотел я так и не узнал. Маг из меня был сейчас весьма посредственный, да и физически я не выделялся, однако мой опыт и боевое чутье были всё еще при мне, чтобы справиться с подростком, ни разу не бившимся в настоящем бою.

Шпага, чуть засветившись сероватым свечением, метнулась вперед, к сердцу — но в последнюю секунду, когда я скрутил корпус, пропуская лезвие мимо, оно изменило направление и парень чудовищным, недоступным обычному человеку усилием выкрутился так, что острие нацелилось на моё колено. Вернее, туда, где оно должно было быть — я без труда понял примерный план парня. Щегол малолетний, научись хотя бы эмоции в узде держать, прежде чем за шпагу хвататься.

— Ты вообще смотришь, куда своей железякой тычешь? — поинтересовался я, с ленцой отвешивая ему звонкую пощечину тыльной ладони. — Знаешь, такими темпами мне ни палаш, ни магия вообще не понадобятся.

Эх, сколько ж придется трудиться над своим новым телом и аурой, чтобы привести его хотя бы к минимально приемлемому уровню…

— Сука! — отпрыгнув на несколько шагов назад, парень вскинул зачарованную шпагу, активируя заложенные в него чары в полную мощь. — Я тебя, падаль…

Вот только теперь я не собирался позволять ему подыгрывать, прежде чем бить. Потому что интуиция взревела раненным зверем, сигнализируя о грозящей опасности. Шпага была явно не простой, но что бы я так испугался её действия на уровне подсознания… Это что-то новенькое.

— Пронзатель, активация! — напряженно воскликнул он.

Я почти что успел. Плюнув на всё, рванул по жилам чистую ману, заставляя мышцы жутко трещать при каждом движении — так делать никому не советую, но иногда ситуация выходит из под контроля, что впору рискнуть здоровьем. От довольно древней, судя по её виду и ауре, шпаги повеяло могучей, опасной силой. Я словно ощутил, как на меня смотрит злой, древний и очень голодный зверь.

Я почти успел, но почти, как известно не считается.

Меня не разрубило на куски, не размазало по площади… В общем, я отступил. Накачанный заемной силой парень взмахом руки направил ко мне воздушный поток, стремясь ограничить мою скорость и верткость — видимо, парень был слишком слаб для того, что бы раскрывать даже малую часть сокрытой в ней силы. И сейчас разум артефакта начинал контролировать своего хозяина, направляя его в бою… Мы замерли друг на против друга, готовясь начать финальный раунд.

Вот теперь ситуация сравнялась. Я наконец сумел доплести чары усиления тела, самые примитивные из тех, что помнил, шпага же, тем временем, приноровилась к своему хозяину. Вести переговоры со странным оружием я не стал, как и бросаться подначками, вместо этого взмахнул палашом, в который вплел свои чары, пропуская их через рукоять к лезвию а затем дальше, вперед.

С кончика клинка, как мяч с теннисной ракетки, сорвался шарик с грецкий орех и полетел к странной парочке. В ответном выпаде шпаги чувствовалось превосходство, ведь то, что она посчитала напрасной тратой маны с моей стороны, разлетелось на искорки, пронзённое оружием.

Палаш рухнул на противника в косом ударе сверху вниз, в ответ на моём бедре появилась первая рана. Я наношу удары, один за другим, взвинчивая темп до самого края возможностей этого тела, я даже не потел — нет, я просто исходил вонючим паром, ибо для того, что бы это слабое и пока никчемное тело могло хоть как-то держаться, мне пришлось пойти на крайние меры.

Я сжигал прану, жизненную энергию этого тела, весьма грубым, варварским методом, буквально преобразовывая месяцы и годы жизни этого тела в ману, которой щедро напитывал себя же и вливал её в палаш, укрепляя лезвие, что иначе было бы уже нашинковано слетевшим в катушек артефактом фон Келлетов.

Так не могло продолжаться долго — иначе я бы просто состарился и умер в течении четырех-пяти минут, обратившись иссушенной старческой мумией. Но много времени мне и не требовалось…

Те самые искры, что остались от разрушенного шпагой заклятия, наконец встали как надо, незаметно создав полноценное кольцо огоньков, окружившее Штефана. Будь сам парень в сознании, он бы, скорее всего, легко избежал бы угрозы, но сейчас парень был словно бы в странном трансе — глаза закрыты, левая рука висит плетью, как будто он вообще забыл о её существовании, движения слегка рваные, дерганые… Впрочем, это не удивительно — обладающий своей волей артефакт, перехватив контроль над переоценившим себя дураком, сам при этом человеком стал вряд-ли, да и мир он воспринимал точно не так, как мы, люди. Думаю, он ориентировался на источники маны, вокруг себя, что его и сгубило. Ведь огоньки, постепенно его окружавшие, излучали на моём фоне ничтожно мало силы…

В общем, неважно как, но цель была достигнута. Будь я сильнее, будь я хотя бы Истинным Магом, я бы забрал подобную диковинку себе — даже у меня в прошлой жизни не было ничего сопоставимого с этой штукой.

Огни стремительно вспыхнули, обращаясь самым настоящим костром, я же, собравшись с силами, удвоил свои старания — теперь уже я теснил окруженного пламенем Штефана под управлением шпаги. Серое свечение надёжно защищало его от не самого сильного пламени, иначе мои чары смели бы одним чихом. Вот только дух-артефакт, проклятая душа или что ещё там за мерзость в этом оружии не учло одной банальности — окруженный сплошными потоками пламени человек с магической защитой что сделает?

Правильно, задохнётся из-за отсутствия банального кислорода. Это артефакту воздух не уперся, а вот людям и даже магам низких рангов без него быстро быстро становилось грустно… Мне пришлось потратить минуты три, что бы фон Келлет рухнул на землю, забившись конвульсиях — отсутствие возможности дышать победило артефакт, который один в умелых руках стоил бы целой дивизии в плане боевой мощи… Страшно представить, что могло бы со мной произойти, если бы на свободу вырвался не жалкий процент или два полной силы этой херовины, а хотя бы десять!

Я немедленно двинулся добивать лежащего парня и что-то решать со шпагой. Осторожность — одна из главных добродетелей везде, но на войне она вообще на первом месте. Не хочется оставлять за спиной тело, которое… Да хрен его знает, восстанет ещё!

Палаш тускло сверкнул в моей вскинутой руке, отражая луч солнца, и начал опускаться на шею бледного, истощенного фон Коллета — ни угрызений совести, ни жалости к этому недоноску я не испытывал. Потому что заигрывая с силами, с которыми лично тебе точно не стоит связываться, придурок подверг опасности не только себя, но всех окружающих. И вообще — как эту вещь могли отдать ему? Да такой шпагой не стыдно и Магистру владеть, и даже Архимагистру…

Окончательно закончившиеся силы, которые я получил сокращая срок жизни своего тела, лишили меня последней подпитки магией, благодаря которой я вообще ещё на ногах стоял. Палаш в ослабшей руке ударил мимо шеи, и кто-то за моей спиной заорал во всю глотку, спеша и не давая мне шанса:

— Михаил Морозов, победитель в этой дуэли, проявил сострадание и не стал убивать Штефана фон Келлета, тем самым объявив дуэль законченной.

А я начал заваливаться на землю, кипя внутри себя от ярости. Ишь ты, среди толпы недоумков нашелся кто-то хитровыдуманный и наблюдательный!

Чья-то тонкая, белокожая словно алебастр ручка с неожиданной силой ухватила меня под локоть, не давая рухнуть окончательно, а перед глазами пролетел кончик огненной-красной гривы смутно знакомых волос.

***

— Миша, Миша очнись, — обращался ко мне женский голос.

Я открыл глаза. Передо мной стояла Елена. Удивительная она девушка, я ведь искал её тогда, и не смог найти, даже поисковыми хитростями. А теперь она предстаёт перед моим взором и улыбается, будто мы и не расставались. тут явно замешан какой-то артефакт, хотя какое сейчас это имеет значение.

— Только ты прибыл, как тут же попал в лазарет. — обратилась она ко мне. — Вот ответь мне на вопрос, почему все благородные юноши так стремятся себя угробить? Хотя не отвечай, это риторический вопрос. Признаться, ты казался мне куда более зрелым, нежели остальные нашего возраста, которых я знаю. Ты рассудителен, и во взглядах своих отличаешься от своих сверстников. Однако я гляжу на тебя сейчас, отошедшего от предсмертного состояния, и понимаю, видимо я ошиблась в тебе.

— Ты разбудила меня, чтобы отчитать? — улыбнулся я и глянув ей в глаза, надеясь вывести её из равновесия.

— Нет, конечно нет. — ответила она, не подав виду, чувствовались долгие годы благородного воспитания. Тем не менее, нотки смущения я уловил. — Но я надеюсь ты объяснишь мне как тебя угораздило ввязаться в дуэль.

— Это рассказывать нудно и неинтересно. — сказал я потянувшись в кровати. — Куда интереснее тот факт, что ты намеренно скрылась от меня на перроне и появилась только сейчас.

Я попал в точку. Конечно, она научилась не подавать виду, но, я ещё в поезде заметил её интересную особенность: в зависимости от настроения, её волосы меняют оттенок. Тогда, при встрече они были гранатово-красными, затем стали светлее. Но сейчас её локоны постепенно меняли оттенок с огненно-красных к рыжим. Не думаю, что данная особенность является обыденной в этом мире, Михаил ничего такого прежде не видел, да и я, за всю мою прожитую жизнь сталкиваюсь с таким впервые. Наверняка она считает это слабостью, уверен, её родня научилась читать её настроение по оттенку волос. Как по мне, то, что её волосы меняют оттенок, в сочетании с её голубыми, почти синими глазами с тёмно-синей каймой, обрамляющей эту синеву, и с рыжими веснушками, делают её полноценной, разнообразной и прекрасной.

— У меня были на то свои причины. — ответила она. — И вообще, это не твоего ума дело, знаешь ли.

— Согласен, это твоё дело — подтвердил я, затем улыбнулся. — Но мне было несколько досадно не увидеть тебя снова. Я ведь мог и вовсе подумать, что такая прекрасная девушка, так запросто подсевшая ко мне, незнакомцу, поесть раков, попросту мне приснилась.

— Дурак, зря я тебя спасала. — ответила она. В её голосе не было злости, скорее смущение и лёгкая обида.

— Кто знает, может и зря. Но всё же ты пришла ко мне на помощь. — продолжал я. — Ну да ладно. Ты всё ещё хочешь знать как так вышло? Всё просто: У нас с Келлетом старые счёты, ещё до поездки сюда. Я предлагал ему передумать. Он отказался.

— Я видела всю дуэль. И знаю что ты сделал для победы, весьма безрассудный поступок, когда я тебя подхватила ты уже был похож на живого мертвеца, несколько часов тебя восстанавливала в лазарете. — она говорила достаточно резко и эмоционально. — Если продолжишь рисковать в таком темпе, и года здесь не протянешь.

— Так ты приехала на службу в лазарете? — поинтересовался я, игнорируя очевидные для меня замечания.

Елена сложила свои руки на груди, и закатила глаза, осознав, что её замечания прозвучали впустую.

— Не совсем. Я тут уже второй год. — ответила она, подсев ко мне на кровать. — Ездила повидаться с роднёй. Я боевой целитель со стажем, и мои услуги не бесплатны. Должен будешь. А сейчас дай мне тебя осмотреть, я должна убедиться, всё ли в порядке.

— Раз это необходимо, я полностью в вашей власти, Елена. — развёл я руками.

С этими словами она взяла мои руки, оглядела запястья, прощупала их, затем бесцеремонно схватила мою голову рукой и повертела, оглядывая её, потом оттянула веки, разглядывая глаза. Во время осмотра я подметил, что у неё достаточно сильные руки для её изящного телосложения. Пока она осматривала меня, я почти не отрывал взгляда от её лица, уж больно прелестное у неё лицо.

— Не смотри на меня так, отвлекаешь. — не отрываясь сказала она.

— Разве ты не привыкла к этому за год службы здесь? — поинтересовался я.

— Меня считают здесь вредной, суровой ведьмой, к которой стоит обращаться только в крайнем случае. Я куда могущественнее, чем тебе кажется. — бросила она, заканчивая осмотр.

Я заметил это, но не стал ничего говорить. Видимо, она пользуется какими-то хитростями, скрывающими её силы и уровень ауры. Правда, я заметил это поздно, по банальной причине: сложно порой оторвать взгляд от её внешности. Конечно, те годы, когда красотки были для меня слабостью, способной затуманить рассудок, давно миновали. Я имел опыт встречи с девушками — наёмными убийцами, каждая из этих встреч стала мне уроком, из которого я извлёк свои выводы. Но с нынешним юным телом и гормонами, а также более мирным укладом жизни я немного расслабился.

— Всё в порядке, жить будешь. Даже завтра на учебку тебе можно идти. — озвучила свой вердикт Елена.

— Это хорошая новость. — ответил я.

— Но если вечером будешь испытывать сильную слабость, скажи сразу. — продолжила она, вставая с кровати и снимая белую накидку целителя, скрывавшую обильно украшенное вышивкой платье. — А теперь одевайся и пойдем чего-нибудь поедим.

— Закажем раков с пивом и обсудим то, как ты раздевала мою бездыханную тушку?

Раздался лёгкий смешок за её рукой, прикрывшей лицо, она не оставляла попытки быть со мной серьёзной.

— Нет, я знаю что заказать, получше этого. И мою работу обсуждать не буду. — ответила она уходя в другое помещение, откуда громко продолжила — Заказываю я, но оплата ужина с тебя, в следующий раз так легко не отделаешься.

— Идёт. — ответил я, улыбаясь. Что ни говори, а день заканчивается куда приятнее, чем начинался.

Я быстро оделся в свой сюртук и глянул на себя в зеркале у выхода из палаты. Он был слегка потрепан в бою, но уже восстанавливался и выглядел вполне сносно.

— Ты готов? — спросила она меня в коридоре.

— Да, Елена, мы можем идти. — ответил я, снова одарив её улыбкой.

— Я пойду впереди — сказала подошедшая красотка в широкополой шляпке. — В лазарете те ещё лабиринты, без сопровождающего легко заблудиться.

— Буду иметь в виду, — ответил ей я.

— Ты ответил так, словно рассчитываешь снова сюда попасть, — строго ответила она.

— Рассчитываю, но не в качестве больного, — оправдался я. — В качестве гостя. Ты же не против, если однажды я тебя здесь навещу?

— И будешь отвлекать меня от моей работы? — она оглянулась и посмотрела на меня с приподнятой бровью. — Нет, спасибо. Не подумай, я не против встретиться с тобой ещё, где угодно, только не здесь.

— Хорошо, тогда где я могу тебя навестить?

Она снова глянула на меня, откинув свои гранатово-красные кудри, ниспадающие почти до пояса, улыбнулась но оставила мой вопрос без ответа, продолжив путь дальше. Она явно играет со мной.

Я послушно шёл за Еленой, наблюдая, как она уверенно стучит своими сапожками, петляя по коридорам и переходам. Её изящная фигура выделялась даже в платье, её ниспадающие локоны размеренно покачивались в такт её бедрам. Конечно, благородный аристократ не должен вот так разглядывать благородную даму, но обстоятельства вынуждали, да и оторвать взгляд от неё было не просто.

Мы спустились вниз, где располагался буфет лазарета. Надо сказать, для такого названия, буфет был обставлен и устроен достаточно роскошно. Тут и официанты были, и меню, почти всё как в классическом ресторане для аристократов. Были, конечно отличия, говорящие о том, что этот «ресторан», находится в лазарете. Например, тут дежурили работники лазарета, в белых накидках, так же тут ужинали раненные, и были столы с поручнями для особых случаев раненных.

Елена подозвала официанта и бесцеремонно взяла у него меню, дав указание, чтоб он подошёл к нашему столу через минуту.

— Как вам угодно, Елена Владимировна, — ответил ей, с поклоном, официант.

— Тебя тут знают. — подметил я.

— Официанты? — ответила она. — Если б ты постоянно проводил тут время, обедал, завтракал и ужинал, если много работы, тебя бы тоже все в буфете знали, что тут необычного.

— Я не к тому. Не повлияет ли на тебя то, что ты будешь ужинать со мной? — Задал я, по моему мнению, логичный вопрос благородной даме.

Она рассмеялась.

— Нет конечно, — ответила она с улыбкой. — Простолюдины не болтают лишнего. А аристократы предпочитают не связываться с вредной ведьмой из лазарета, к тому же, им нет до меня дела, пока не понадобятся мои услуги. Нет, конечно, тут хватает целителей помимо меня. Но мало из них сперва работает а потом берёт оплату. Я заработала дурную репутацию когда меня, бывало, пытались обмануть с оплатой. Само собой, у нас есть имперская служба, решающая такие вопросы, но решают они эти вопросы очень долго, всегда надеются получить свой процент. Потому я нашла свои способы стрясти деньги с должников. И дело было даже не в деньгах, если позволить такое одному, также поступят остальные. Так, сейчас закажу и мы продолжим.

Мы расположились за столом у окна друг напротив друга. Она заказала немало всякого, затем мы поболтали немного о лазарете, а когда принесли еду я понял по количеству еды и вина, что потратиться мне придётся сегодня изрядно. Проследив за моим взглядом она улыбнулась.

— А ты думал, что легко отделался? — сказала Елена. — Пусть я благородная дама, я не ем как остальные дамы, кушающие чуть больше птичьего рациона. И не улыбайся так. Ты заставил меня сегодня усердно поработать, так что я заслужила хороший ужин.

— А я и не спорю, — ответил я с улыбкой. — Мне просто интересно, как благородная дама сможет всё это съесть.

— А вот и съем — надулась она. Не успев прожевать свой первый кусочек она указала вилкой на блюдо. — Попробуй вот это.

Мягко говоря, это блюдо не внушало доверия. Судя по виду, это были нарезанные потроха какого-то животного на большом блюде. Видя моё выражение лица, девушка улыбнулась.

— Что такое? Значит, тебе умереть на дуэли не страшно, а отравиться едой, предлагаемой той, что тебя спасла, боишься? — съязвила Елена.

— Я не планировал умирать на дуэли, начнём с этого. — начал было оправдываться я. — Просто при виде этого блюда пропадает аппетит. Но, раз ты просишь, я попробую.

Я попробовал немного. Надо сказать, вкус у блюда был куда лучше, чем вид.

— Неплохо. И что это? — поинтересовался я.

— Хаггис — ответила она с улыбкой, глядя на недоумевающего меня. — Это блюдо из Англии, готовится из бараньих потрохов. И лучше тебе не знать процесс приготовления. У нас есть практически идентичные этому блюда, такие как Няня, но Няня считается едой простолюдинов. Но знаешь, как это бывает, достаточно назвать простую еду иностранным словечком и она сразу становится едой для аристократов. Что с тобой? Неужели ты понял как это готовится?

Она рассмеялась. Вот же нахальная барышня, издевается надо мной. И почему мне это в ней нравится?

Глава 6

Был уже поздний вечер, когда мы вышли из лазарета. Настала пора нам прощаться, а мне идти в свою комнату, отсыпаться, а утром идти на учебку. Однако, я был бы не против продолжить вечер, уснув не у себя. И словно прочитав мои мысли она обратилась ко мне:

— Ты ведь не из тех кавалеров, что бросают даму, не проводив до дома? — сказала она мне, глядя в глаза. — К тому же, ещё не известно до конца, проявятся ли у тебя побочные эффекты. А самое опасное время — первые сутки после исцеления, так что желательно находиться под наблюдением опытного специалиста.

— Ты мой врач, тебе решать, — ответил я с улыбкой. — Не могу спорить со столь прекрасной спасительницей.

— И я уже решила, — заявила она, затем подошла ближе дозволенного для общения благородных лиц. — Сегодня ты под моим надзором. Всю ночь. У меня. Пойдём, мой дом недалеко, за лазаретом.

С этими словами она коснулась моей руки призывая идти за ней.

— У тебя целый дом? — удивился я. — Сколько же ты зарабатываешь?

— Да как все целители, практически. — бросила она через плечо. — Не буду отрицать, это прибыльное дело, но не настолько, чтобы сразу арендовать целый дом здесь, в весьма дорогом квартале. Мне пришлось похлопотать для этого. И взяла я самый близкий к работе. Так вышло, что у моих коллег другие приоритеты, они никогда не станут спешить по первому зову, если это не сынишка из богатого рода, но и тогда многие из них предпочитают сперва увидеть деньги. Моим же приоритетом сперва был опыт, которого я набираюсь исцеляя, грубо говоря, всех подряд. Я искала жильё поближе, только выданная мне комната в казармах меня не устраивала. Мне повезло с тем, что мои желания совпали с обстоятельствами, и такой дом нашёлся, более того, он стоил на порядок дешевле тех, что были построены подальше от стены и лазарета, так что я быстро сюда переехала.

— А как же твой Род, — поинтересовался я, — Неужели ты не могла взять денег у своей родни?

Тут я осекся. Это вообще не моё дело, и задавать подобные вопросы чародейке, раз уж она за всё это время так и не назвала своей фамилии, нетактично. Раз молчит, значит есть причины.

— Прости, не стоило мне спрашивать об этом.

— Всё в порядке, — ответила она. — Я здесь против воли моего отца. Он не желает, чтобы я была на государственной службе. Но слишком любит меня, чтобы запретить мне идти к своим целям. Тем не менее денег он даёт немного, надеясь, что мне надоест жить без привычной роскоши. Он расстроился, узнав, что я неплохо тут устроилась, но затею свою не бросил — папа у меня человек упорный и целеустремленный сверх меры, к тому же непривыкший сдаваться.

Мы быстро дошли до её дома, он выглядел небольшим и уютным. Елена дала пару распоряжений служанке, взяла из бара бутылку вина и повела меня за руку в её спальню.

— А мы не слишком торопимся? — поинтересовался я у неё.

— А ты против? — ответила она. — Нам обоим рано вставать, к тому же я не люблю бессмысленные пляски с намёками, принятые в свете… Ты имеешь что-то против?

— Я? Как ты могла так плохо обо мне подумать, спасительница? — широко улыбнулся я.

Девушка умчалась переодеваться в домашнее, оставив меня одного. Впрочем, много времени это не заняло — минут через десять передо мной предстала огненно-рыжая красавица в шикарном красном платье с открытыми плечами.

Мы немного выпили вина, затем девушка сладко потянулась, позволяя мне вновь оценить все прелести её фигуры. А прелестей там было… Да уж, молодость дело такое — вроде сжигал в безумии схватки жизненную энергию и только-только исцелился, а организм уже вовсю кричит о том, что готов к труду и защите доброго имени мужчин славного Рода Морозовых.

— И чего ты ждешь? — спросила она меня улыбаясь. — Не желаешь помочь даме раздеться?

Её нахальство никуда не делось. Ладно, сама напросилась.

— Какой же кавалер откажет даме в помощи? — потянул я мягкую ткань, обнажая высокую грудь.

Несколько мгновений я просто любовался ею, не говоря ни слова. Однако надолго терпения девушки не хватило…

— Насмотрелся? — съязвила она. — Может, кавалер продолжит помогать даме?

— Я готов смотреть на тебя такую вечно, — ответил я, и с этими словами обхватил её талию, затем поцеловал.

***

— Вставай, тебе пора на на тренировки, — разбудила меня Лена, прижимаясь ко мне и водя пальцем на груди. — Я была б не против не вставать, но дела не ждут.

— Да, пора, — сказал я, поднялся и мы стали одеваться.

Мы быстро позавтракали у неё в доме, её служанка знатно постаралась, приготовив сытный завтрак.

— Удачи тебе в учебке. — Сказала на прощанье Елена. — Не наживай себе снова проблем. Надеюсь как-нибудь повторим эту ночь, если ты будешь не против.

— Конечно буду не против, — я снова её обнял и поцеловал. — Тебе тоже хорошего дня.

Попрощавшись, мы пошли разными дорогами. Мой путь лежал в сторону стены, там был расположен учебный полигон. Утренний осенний ветер уже обдавал холодом, предвещая похолодание. Я отвык так рано вставать, но сегодня это было необходимо. Сперва мне нужно пройти регистрацию и получить обмундирование, потом к счастью, так рано вставать не придётся.

У пункта распределения столпилась небольшая очередь. Видимо, придётся немного подождать. Я зашёл внутрь. В коридоре также толпились новобранцы и офицеры.

— Вашу ж мать, где шатается этот Морозов? — Воскликнул офицер лет пятидесяти, открыв дверь.

Вот те на, неужто я встрял. У этого офицера была аура Истинного Мага, одно это говорило о том, что с этим офицером лучше не шутить, люди с таким уровнем могущества в одиночку способны уложить небольшую армию. Наверное, дружки Штефана нажаловались куда надо, небось и наврали всякого обо мне с три короба, с них станется. У меня нет иного выбора, кроме как ответить и попытаться разъяснить ситуацию.

— Здравствуйте, это я Морозов, — ответил я, стоило нам встретиться взглядами.

— Где ты шастаешь, чёрт тебя дери, живо заходи. — ответил мужик, заходя обратно.

Я послушно зашёл, закрыв за собой дверь.

— Правила знаешь? — спросил он, садясь за стол. — У шкафа найдёшь свою коробку с обмундированием. Вот твои документы, всё оформлено для твоего обучения.

Он кинул на край стола стопку бумаг.

— У тебя есть родовой факсимиле? — он всё также строго взглянул на меня.

— Да есть. — ответил я.

— Ну так подписывай, чего ждёшь? — ответил он, и принялся писать что-то в своих документах. — Как тебя угораздило нарваться на дуэль в первый же день, а?

— Так получилось, — равнодушно пожал я плечами.

— Так получилось, говоришь, — продолжил он, не отрываясь от бумаг. — Молодежь. Вашу бы горячую кровь да в нужное русло, горы бы сворачивали, а вам друг друга поубивать не терпится.

— Прошу прощения за это, — начал было оправдываться я, но офицер меня прервал.

— А чего ты извиняешься, мне то что, хоть сейчас поубивайте друг друга. Такими делами занимаются имперские службы, не войска. — сказал он, изредка отрывая свой взгляд от бумаг. — Ты мне лучше вот что скажи, как там у вас Ольга Павловна поживает? А, племянник?

Тут он взглянул на меня, подмигнул и улыбнулся. Отец писал в письме о родственнике, не думал, что встречу его таким образом. Эдуард Пономарёв, двоюродный брат матери и мой двоюродный дядя.

— У неё всё хорошо, вся в делах, выращивает растения в своей оранжерее. — ответил я. Потом я вспомнил как она меня провожала. — Она не хотела меня отпускать сюда.

— Обычное дело. — сказал Эдуард, не отрываясь от бумаг. — все мамочки рыдают, провожая своих детей на службу. Лет девять её не видел. Она наверняка чуть постарела и поправилась за эти годы.

— Совсем нет, — возразил я. — Вопреки возрасту она всё ещё стройна и прекрасна.

— Рад это слышать. — ответил офицер. — может однажды доберусь до вашего имения, погостить. Так, я вижу у тебя уровень силы Ученика. Это хорошо, дадим тебе взвод, будешь командовать ими по окончании двухнедельного обучения. Обучение начнётся через пару часов. Переоденься в соответствующую форму и постарайся не опоздать, сейчас учебку Арсений курирует, он человек своенравный, не любит тех, кто к учебке несерьёзно относится. Сейчас не могу ничего обещать, куда тебя определю, по результатам всё видно будет. Эти бумаги захвати с собой, передашь интенданту на месте.

Он разложил бумаги по стопкам, достал печать, подышал на неё, опустил в чернильню, отпечатал на последних листах, лежащих перед ним, затем добавил их к моей стопке бумаг. Затем он встал из-за стола и подошёл.

— Ещё кое-что: ты сильно не распространяйся о том, что ты мой племяш, об этом следует знать только правильным людям. На этом всё, захвати всё с собой и освобождай кабинет, сейчас царьки за дверью ныть начнут.

На последок он пожал мне руку и приобнял.

— Рад был познакомиться, племяш, ещё свидимся, хорошей службы. — с этими словами он чуть ли не вытолкал меня из кабинета, помогая всё захватить с собой.

Я отправился к себе, переоделся и скинул лишнее, даже пришёл в кабинет командира учебного центра за двадцать минут до начала. Кабинет находился в конце коридора, по обе стороны заставленного тренировочными чучелами, одетыми в латные доспехи. Эти чучела устроены так, что, при должном зачаровании и навыках контроля, они вполне могут сгодиться для обороны. Был бы я неопытным юнцом, каким был Михаил, мне бы было не по себе проходить через обращённых лицом в мою сторону безмолвных и неживых средневековых рыцарей, пусть даже близко непохожих на людей в деталях. Не по себе уже из-за того факта, что их немало и они могут в любой момент прийти в движение. Собственно, я так понимаю, на то и был расчёт, чтобы лишний раз не беспокоили рекруты. Но, благодаря моему опыту, даже с нынешними возможностями с близкого расстояния я могу почувствовать наличие маны в печатях. Без активной печати, приводящей их в движение, это лишь куклы.

Арсений, один из командиров учебки, был немногословен, если быть точнее, вообще ничего не сказал, только указал куда положить бумаги. Я скинул в стопку свои документы и отправился на полигон, где начала уже ожидали остальные рекруты. Через некоторое время к нам вышел Арсений.

— Доброе утро, бойцы. — поприветствовал командир рекрутов.

Он был высоким, лет тридцати пяти, воином с асимметричным латным доспехом, у которого защита была сконцентрирована на правую руку и предплечье. Доспех говорил о том, что Арсений предпочитал использовать какое-то двуручное оружие, с которым он не всегда может использовать магию.

— Наверное, вы думаете, я стану вас учить, в первую очередь, муштре и строевой подготовке. Возможно, если б вы служили на границе нашей империи, так бы и было. Здесь же никто не станет тратить время на вашу строевую подготовку. Но строевая подготовка является основой армии простолюдинов, которые не владеют магией, вам так или иначе с ними служить, так что об основах строя вы прочитаете сами в свободное время, всю литературу об этом уже подготовили. Сегодня же занятия будут сводиться к дружественному огню и выявлению ваших задатков.

После этих слов командир достал из стоящей рядом телеги деревянный шар, армированный металлом и поставил его на площадку полигона.

На шаре чувствовалось присутствие нескольких печатей зачарования уже заряженных.

— Сегодня эти шары — ваша цель. Ваша задача — поразить и обезвредить все из них. Эти шары устроены так, что двигаются со скоростью тварей из Зоны, имеют соответствующий запас прочности и даже могут надавать тумаков, так что не советую расслабляться. Разрешаю пускать в ход всё, чем обладаете. Главным условием, без которого вы не пройдёте дальше — огонь по своим, будете часто задевать своих — провалите занятие, начнёте по новой с другой группой. Держаться будете вместе, так вы лучше усвоите то, чего я хочу от вас добиться, вас тут чуть больше тридцати человек, достаточно для одного взвода. Ах да, ещё кое-что: вы тут не одни, в других секторах полигона занимаются другие, если не хотите случайно помереть, не советую разбредаться по полигону и приближаться к другим секторам. Начнёте когда я махну рукой.

После этих слов Арсений скинул покрывало с телеги, и шары с деревянным стуком и звоном металла устремились в воздух, окружая рекрутов.

Да уж, задача не из легких для моих нынешних сил. Группа состоит из знати, у всех есть определённый набор заклятий в своём арсенале. По своим я точно не попаду, благо опыт есть, но придется и за целями следить и за тем, что творят новобранцы, более того, уничтоженная цель распадаясь на обломки, наверняка кого-нибудь зацепит. Уже сейчас я вижу как эти шары стали метаться между людьми, усложняя задачу. Если они влетят в кого-то на такой скорости, смогут и кости раздробить, а потом бедняга ещё и магией от своих в лицо запросто отхватит, той самой, что рванёт за таким шаром, в попытках догнать.

Стоило мне об этом подумать, как я услышал стон одного из рекрутов получившего шаром в предплечье.

— Чертовы деревяшки! — заорал он. — Что за садист придумал такие тренировки, как так можно с дворянами обращаться?

— Твари, что ждут вас снаружи, бывают куда хуже тренировочного снаряжения. — Сказал в ответ на это командир. Он наблюдал за происходящим облокотившись на телегу и скрестив руки на груди. — Если вы не справитесь с этим, за стеной непременно погибнете. Кроме этого, в подчинении большинства из вас будут отделения, отряды или даже взводы. Таким магам нужно будет не только себя защищать. Те, кто думает, что солдаты без магии — лишь расходный материал, довольно быстро станут нищими, выплачивая штрафы за погибших. И штрафы, поверьте, немаленькие. В первую очередь потому, что брошенные в Зоне трупы солдат без специального ритуала жрецов для усопших оборачиваются ходячей нечистью, которая собирается в толпы и становится очередным врагом для армии. Забирать с собой трупы и вовсе воспрещается, что умерло за стеной там и остаётся, это правило непреложно, хотя это бессмысленно говорить молодым дворянам…. Короче новички, советую поменьше жаловаться и сосредоточиться на своих задачах.

Я стал думать чем мог бы уничтожить цели, и пришёл к выводу, что лучше это сделать усиленным палашом. Но мне не угнаться за ними с нынешним телом, потому нужен способ остановить их. Каменная сеть. Выстреливать ей напропалую плохая идея, я и промахнуться могу, и других покалечить. Но если создать сеть потяжелее да побольше вдоль траектории шаров, я сэкономлю ману на кинетике, смогу больше потратить на качество сетей и шары без труда переловлю. Сложность только в том, чтобы выгадать момент и просчитать траекторию. А ещё в скорости создания и в том, сумею ли я создать сеть в нынешнем мире.

Пока я составлял план и старался не упустить ничего из виду, мои коллеги по цеху уже вовсю развлекались, метая магию и создавая хаос. Попались в группе и сообразительные рекруты, наколдовали защиту своего тела. Я сосредоточился на создании заклятия и стал ждать ближайшую цель, попутно наблюдая за обстановкой. Шаров было порядка двадцати.

Ждать пришлось недолго. Мне удалось создать сеть и подкинуть её прямо перед летящим шаром, тот запутался в ней и упал под тяжестью сети, удачно получилось, но в суматохе я сделал не так как планировал, пришлось потратить впустую ману на подбрасывание такой тяжёлой каменной сети. Ничего уже не поделать, расслабился немного за эти дни без тренировок. Я ослабил контроль заклятия, чтобы сеть начала распадаться, освободив место для удара, подбежал к шару и рубанул усиленным палашом, который прошёл через дерево как нож через масло. Один есть, что ж, в любом случае, с этим можно работать. У некоторых тоже начало получаться, но в основе своей рекруты сами себе вредили, пожалуй мне тоже стоит наколдовать какую-то защиту, хоть и не хотелось бы тратить на это ману. Я сотворил легкое заклятие доспеха, которое может восстанавливаться после получения повреждений, но может выдержать не больше четырёх ударов средней силы, сойдёт для нынешней ситуации, главное не подставляться под выстрелы.

Я прошёлся вперёд выцеливая ближайший шар. Нашёл цель. Создал сеть прямо в воздухе на пути движения шара. Шар попался как было нужно, но следующая за ним по пятам массовая магия рекрутов сожгла его, и даже мою сеть. Ну, по крайней мере, мы не соревнуемся, неважно как шары будут уничтожены. Лучше побыстрее покончить с этой детской игрой.

Со следующим шаром всё было по отработанной схеме: поймал, подбежал, рубанул. Но тут в меня прилетел шар ледяной магии.

— Прости друг, я не специально, — ответил дворянин со стороны.

Он что, серьёзно? Выпустил магию в цель, когда я её уже разрубил? Я взглянул на его извиняющуюся физиономию и быстро остыл.

— Да всё нормально, на мне доспех. Долго магию бросаешь, — ответил я ему. — В следующий раз бросай заранее, в упреждение, и поточней, чтоб не попасть по своим. Не все тут укрылись магической защитой.

Я принялся дальше реализовывать свою стратегию, уже хотелось поскорее с этим покончить. К счастью, я не один уничтожил несколько шаров, мои коллеги по цеху тоже справились своими методами, из двадцати пяти шаров осталось чуть больше двенадцати. Я поймал ещё один, и быстро с ним покончил, затем ещё.

Через некоторое время раздался одиночный удар в колокол. Я оглянулся и увидел командира, держащего в руках витой булинь колокола. Да и не совсем понятно по виду, был это мелкий колокол, или неестественно крупная для своих собратьев морская рында. Видимо эти колокола используют тут в качестве сигнала к тренировкам.

— Вы управились за двадцать три минуты. — заговорил командир. — Это неплохое время для новичков. Но в бою за это время можно потерять пол взвода солдат, так что будем над этим работать. Те, кому требуется медпомощь — в лазарет, жду вас обратно как можно скорее.

Он щёлкнул пальцами и зачарованные шары восстановились и отправились обратно в телегу.

— Теперь будете тренироваться вон на тех чучелах, каждому свой набор из трёх. Со стороны отметок, где вам необходимо встать, видно, что перед вашей целью стоят два чучела. Печать восстановления на этих двух деактивирована. Задача каждого из вас поражать цель позади них всеми способами, но эти два чучела должны остаться невредимыми. Использовать можно только дальнобойную магию, никаких мечей и сближения с целью. Это покажет мне, чего стоит каждый из вас, и можно ли вам доверить командование солдатами. На задание отведён один час, приступайте.

Рекруты разбрелись по своим позициям. Когда я подошёл к своей я посчитал, что это не сложное, в общем-то, задание, благо опыт у меня есть. Стоило мне так подумать, как два чучела пришли в хаотичное движение, изображая сражение с целью. А это уже сложнее.

Один парень по соседству решил схитрить, одел чучела в доспех, после чего стал атаковать цель магией.

— Интересное решение — громко обратился к нему командир. — Только вот, скажи мне, ты весь взвод собираешься в доспехи одеть? Сил хватит? Не страдай ерундой, ищи другие методы.

Затем Арсений обратился ко всем.

— Имейте ввиду, походы в Зону занимают много времени. Ваша мана не безгранична, восстанавливается не мгновенно, если потратить весь запас на одно сражение, ваше подразделение останется без огневой мощи на длительное время. Есть, конечно, хитрости, которые можно использовать после истощения резервов маны, но у таких хитростей есть высокая цена и свои ограничения. Ваши методы должны быть эффективны и не затратны.

— Зачем так мудрить, можно же купить и одеть своих солдат в качественную экипировку, тогда не придётся опасаться их случайной гибели. — ответил один из рекрутов. — Мы аристократы, не какой-то сброд.

— Ваше право. — продолжил командир, — Если хватит на то денег, можно одеть хоть целую роту солдат. Тем не менее, доспехов с абсолютной защитой не существует, а ситуации бывают всякие. Положим, ваши солдаты не лыком шиты и научились скакать по лесу как белки, благодаря годам тренировок и боёв рядом с вами. И ваш отряд внезапно сталкивается с чудовищем демонического класса. Чудовище быстро восстанавливает себя, быстро избавляясь от полученных ран, предвещая непростой бой. Также, допустим, вы отказались отступать, будучи уверены в своих силах или же уверены, что не сумеете уйти без потерь. Однако базовая магия оказывается неэффективной против него, а магия посильнее может продырявить даже подчинённых, вместе с их продвинутыми доспехами. Если не научиться сражаться вместе с отрядом, находя эффективные методы, вам останется только два варианта: использовать магию, которая уничтожит с чудовищем и отряд или отвести отряд на роль дальнобойной поддержки и сражаться самому в ближнем бою, чтоб ненароком не покромсать своих. Благородные неопытные офицеры выбирают и один и второй вариант, в зависимости от ситуации, в результате часто погибают, или наоборот, выплачивают штрафы. Опытный офицер побеждает с минимумом жертв, используя максимально эффективно все свои методы и возможности подразделения.

— С хорошей разведкой таких ситуаций не будет. — продолжил спорить юный дворянин.

— Верно, грамотная разведка избавляет от подавляющего большинства таких ситуаций. — Продолжал командир, прогуливаясь вдоль ряда с чучелами. — Но разведка не является гарантом безопасности, есть немало очень хорошо скрытых чудовищ, а так же есть те, кто может мгновенно менять своё положение на местности. И перемещаться могут на большие расстояния. К счастью, такие твари водятся в пределах влияния врат, они с ним связаны, иначе наша стена стала бы бесполезной.

Арсений выдержал паузу, продолжая свою размеренную прогулку. По своему опыту знаю, это тяжело, обучать гордых дворян из Родов, часто приходится подбирать слова, чтоб до них достучаться. Но, похоже у Арсения в этом много опыта, помимо боевого, достойный командир.

— Продолжим спорить, новички? Или будете слушать опытного командира и последуете моим советам? — завершил свою речь командир.

Я прикинул чем могу поразить цель. Нужно что-то очень быстрое как свет, с привязкой к цели. В моём арсенале было заклятие луча, разрезавшего само пространство, оставляя после себя осязаемый искрящийся след в воздухе, при этом сам луч свет поглощал. Этот луч был хорош для боя, но плох для разведки, однако срабатывал быстрее, чем враг успевал моргнуть. При нынешнем резерве маны я не смогу его использовать в полную силу. Но слабое подобие воспроизвести смогу, если сконденсировать ману. Конечно это займёт время, минут пять. Ради одного точного удара, который уничтожит врага, думаю, стоит подождать.

Ожидание окупилось, я сделал привязку к шлему чучела, выгадал момент, когда цель откроется и зарядил заклятием в голову. Луч получился во много раз слабее моих прежних, да что говорить, даже мой дебютный луч в период службы выглядел увереннее. Тем не менее, я добился результата: в голове чучела красовалась, пусть небольшая, но дыра, предположительный враг однозначно мёртв. Беда только в том, что моих запасов осталось максимум на три таких фокуса.

Я заметил, что мой фокус не остался незамеченным. Арсений пристально, пусть и ненадолго посмотрел в мою сторону. Я не подумал о том, если тут такие заклятия. Хотя кому какая разница как убивать врага? В Империи чем больше Родов, тем больше методов убийства магией образуется. Я уже давно понял, что это мир имел почти параллельное развитие моему родному, а это значит уделять внимание таким мелочам нет смысла

— Ещё раз. — объявил Арсений, щёлкнул пальцами и цели восстановили свой первозданный вид.

И так он повторял ещё пару раз. Интересно, что я буду делать, когда у меня кончится весь резерв. Не прибегать же по таким пустякам к древним уловкам, у меня и прана едва ли восстановилась, спасибо Лене.

Спустя час дворяне стали валиться с ног из-за недостатка маны, но кто-то ещё держался. Я всё ещё стоял, но был выжат почти досуха, едва ли смогу что либо наколдовать из манозатратных заклятий. А остальные….не факт что сработают, всегда имеют свои ограничения, и не предназначены для чужих глаз. Пожалуй я все, видимо, пока это мой предел.

— Что, все? — спросил у всех Арсений. — Это ваш предел? Печально.

Глава 7

На утро я себя чувствовал как выжатый лимон. Арсений разделил нас на две группы. Увы, я попал во вторую, к тем, у кого мана меньше остальных. Чёрт, мне срочно надо это исправлять. Одними тренировками я буду это исправлять очень долго, рост маны нужно подстегнуть. Во первых, нужно найти какую-нибудь дрянь, чтобы восполнять ману и тренироваться сверхурочно, во вторых, мне нужны препараты. Из подобных тем, что принимал Михаил в поместье. Сомневаюсь, что найду именно такие здесь. Даже если найду, не уверен, что мне хватит моих средств на их покупку. Нужны альтернативные средства, подешевле. К счастью, я знаю, кто поможет мне в этом. Мне нужно встретиться с Еленой до начала тренировки.

Для этого я проснулся пораньше, чтобы застать её дома. Вчера после тренировки я нашёл силы, чтобы встретиться с ней и кратко изложить то, что от неё хочу. И мы договорились позавтракать вместе у неё.

Я быстрым шагом добрался до её дома, надеясь сэкономить на этом время, чтобы потратить эти минуты с большей пользой. Стоило мне приблизиться к порогу, как дверь открылась и в проёме показалась служанка Елены.

— Доброе утро господин. Завтрак вас уже ждёт. — сказала она, пропуская меня в дом.

Молча кивнув женщине, переступил порог дома.

Я прошёл в гостиную, где завтракала красноволосая красавица, усердно читая какой-то справочник.

— Доброе утро, — поприветствовал я её. — Ну так как насчёт моей просьбы?

— У кого утро, а у кого уже день, — сказала она, оторвавшись от справочника и взглянув на меня. — Присаживайся. Пока ты завтракаешь поговорим, не будем терять время.

Я послушно уселся за стол, предварительно отдав верхнюю одежду.

— Я достала снадобья для восстановления маны. — начала она диалог. — Они не восстанавливают её мгновенно, но, если пить их в течение тренировки, ты дольше продержишься в строю и не будешь чувствовать себя скверно в конце дня.

— А что в их основе? — поинтересовался я.

— А это важно? — спросила она в ответ.

— Мне было бы интересно узнать, вдруг однажды пригодится, ситуации всякие бывают. — сказал я улыбаясь.

— Тебе эта информация мало что даст. — ответила Елена, скрестив руки на груди. — Там в основе элеутерококк, эссенция цветков мандрагоры и ещё кое-что, по мелочи. Пожалуй, это тебе пригодится, хотя бы потому, что плотно пить их каждый день месяцами не стоит, этот вид мандрагоры постепенно отравляет организм. Тут уж извини, ты сам просил найти что-то по сносной цене.

— А я и не жалуюсь, меня это устраивает пока что, потом приобрету что подороже. — ответил я ей. — А что насчет препаратов, стимулирующих развитие.

— А вот с этим чуть сложнее. — ответила Елена. — Партия с тем, что тебе нужно прибудет только вечером, так что завтра приходи, заберёшь всё. И не забудь про оплату, ты же не думал, что я всё это бесплатно сделаю.

— Нет конечно, мы же ещё вчера договорились об этом. — ответил я, улыбнувшись, доставая кошель. — Значит, сегодня отдаю за снадобья. А завтра за препарат.

Попрощавшись с Еленой на той же развилке, что и в прошлый раз, я отправился на учебный полигон. Ящик со снадобьями, само собой, я оставил у неё, но взял одну бутылку с собой. Сейчас самое время её принять, пока иду. Я распечатал её и отхлебнул глоток, затем закрыл и убрал во внутренний карман. На вкус та ещё гадость, но это и не важно, главное, чтобы работало как надо.

***

— Доброе утро, бойцы. — поприветствовал рекрутов командир. — Сегодня мы будем отрабатывать магические техники ближнего боя, защиту и нападение.

На полигоне уже стояли чучела для тренировки, но не те, что были раньше. А те, другие, второго порядка. Такие же стоят в коридоре, ведущем к кабинету командира.

— Сражаться будете с этими големами. — продолжил командир. — Сперва они будут сражаться с вами как люди, имея соответствующий простому человеку в броне уровень магической прочности.

Тут командир жестом показал на голема, тот встал на четвереньки и его конечности стали меняться, а шлем с головой развернулся. Таким образом на нас уже смотрел рыцарь на четвереньках с перевёрнутым предполагаемым лицом в шлеме и звериными ногами, на которых всё ещё как-то держались пластины латного доспеха.

— Затем они будут сражаться с вами как гипотетические твари из Зоны. — продолжил командир. — Первая группа будет искать самые смертоносные методы. Вторая группа должна подобрать те методы, что потратят как можно меньше вашей маны. Задание на день. Задача обеих групп продержаться. Приступайте когда я махну рукой.

Я подбежал к Арсению.

— Командир — обратился к нему я. — Прошу разрешения сражаться в первой группе.

— Отклоняю прошение, Морозов. — ответил командир — Я вижу, конечно, твой потенциал, видел эффективность твоих методов и смертоносность заклятий. Но твоего уровня хватает на 18 заклятий одного типа за тренировку, сейчас это твой максимум. Переключись на более мелкую магию, чаще будешь колдовать, быстрее разовьёшь свои запасы, по мере тренировки мана будет немного восстанавливаться, давая больше возможностей для манёвров. А ты хочешь потратить большую часть маны разом, а потом еле стоять на ногах от нахлынувшей апатии, в итоге вся тренировка твоя уйдет почти впустую.

Отчасти он был прав. Но он не знал, что я сегодня со снадобьем. И не знал, что я давно умею бороться с последствиями низкой маны, пусть сейчас, в этом теле, они пока сильны. А ещё он не знал, что опустошение маны до нуля, а потом применение заклятий с едва набравшимся запасом может подстегнуть рост маны сильнее частого колдовства. Но командир не я и решать тут не мне.

— Хорошо, так и поступлю. — ответил я ему, и вернулся на свою позицию.

— К слову, не думайте, что за две недели вы сможете получить ощутимый прогресс в своих способностях, — обратился Арсений ко всем. — Давайте будем прагматичными. У меня, к тому же нет задачи развить ваши способности. Моя задача подготовить вас, чтобы вы не пали в первом же бою и окружающих не угробили.

Затем он махнул рукой и големы пришли в движение. В этот раз я взял килич. Мне стоит привыкнуть к нему, так как на тварей я буду ходить с ним. Пока этот меч для меня как коса для аристократа: не известно, какие зачарования на нём стоят и какую тактику выбирать, как с ним двигаться, основываясь на неизвестных мне характеристиках. Буду разбираться в течение этих двух недель. Для начала, активирую его, напитав маной.

Я парировал пару ударов от големов, но один из них вместо удара поклонился мне и стал сражаться с моей стороны. Твою мать, а Арсений хорош, специально не сказал ничего об этом, чтобы мы сами поняли где свой, где чужой. Главное, чтобы новоиспечённый союзник не ударил потом со спины, не буду, на всякий случай, упускать его из виду.

Конечно, я мог бы присвоить управление одним из големов себе, на правах сына главы Рода, который занимается созданием артефактов. Но это будет нечестно по отношению к задаче. И это странно, килич уже достаточно напитан маной, но ди сих пор ничего не произошло. Возможно нужны какие-то ключи в виде действий, чтобы актвировать эффект. Тут ближайший голем оттолкнулся от другого для рывка и нанёс прямой удар. Отвлёкшись на мгновение на попытки активировать эффекты меча, я не успел парировать удар вскользь и блокировал удар в прямой стойке, надеясь, что нынешние кисти рук и меч не подведут, даже приготовился ощутить неприятную отдачу в рукояти. Но вместо этого меч принял всю энергию кинетического удара и выплеснул ёё обратно, отбросив тренировочный меч голема с утроенной силой, сломав ему руки в локтях. Его меч отскочил в шлем, сделав приличную вмятину.

Враги себя порой ведут не как соратники, непредсказуемо, однако, я уже знаю, что наш командир мастер по неожиданностям. К тому же, таким образом я выяснил, что килич возвращает кинетическую энергию обратно врагу с увеличенной силой. Против крупных тварей это будет полезно.

В таком случае я потрачу ману только на него и на средненький доспех. Уверен, через некоторое время мои руки начнут уставать и я перестану успевать парировать некоторые удары, придётся уклоняться от ударов и не атаковать, для передышки, в этот момент доспех окажется весьма кстати. Зная по опыту, всё что нужно будет, это перетерпеть этот период. Когда руки перестанут болеть от усталости, уже ничего не будут чувствовать, я смогу продолжать сражаться в полную силу. Конечно, принимать удары с таким эффектом килича куда легче обычного парирования, но постоянные вращения такого клинка, пусть и привычны для меня, не являются привычными для этого тела. Не буду загадывать наперёд, это лишь мои предположения и ожидания.

Я успешно отстоял несколько раундов против големов. Мы уничтожали врага, а командир их восстанавливал вновь, меняя тактику их поведения. И так, незаметно для меня, прошла больше половины времени, отведённого для тренировок.

— Теперь вторая часть занятия, — Объявил Арсений, щёлкнул пальцами и големы на позициях изменились.

Кроме голема "союзника" он остался обычным. Этот голем сражается медленно, влезает в бой, когда это не нужно, мешает всеми способами, изображая слабого вояку. Теперь же он станет совсем обузой. Я даже удивлён тому, что до сих пор не слышу ругательств от других дворян на этот счёт.

— Как вы уже догадались, один из големов ваш союзник, ещё и малоопытный простолюдин, судя по тактике. — продолжил Арсений. — Нанесение ему вреда не приветствуется, убийство означает провал занятия. Однако, сейчас вы сражались против людей. Твари же, как стихийное бедствие, двигаются по пути наименьшего сопротивления, потому их целью будете не вы, а ваш слабый союзник. Думаю, суть вы поняли. Те, кто потеряет союзника, начнут занятие по новой, завтра, с другой группой. Приступайте.

У Арсения, видимо, уже давно сформирован отшлифованный практикой сценарий. Периодически я наблюдал за другими краем глаза, и заметил, что сражение у каждого подстраивается под их возможности. Големы поддаются некоторым, но и расслабиться тоже не дают. Командир совсем не прост, лично контролирует всё, что происходит в его зоне контроля. Интересно было бы узнать, почему человек его уровня принял решение отсиживаться в тылу и обучать других, вместо того, чтобы сражаться на передовой.

Тут големы-твари усилили натиск, нападая то на меня, то на союзника, лишив меня возможности думать о посторонних вещах. Мне начинает надоедать эта тренировка. У неё есть потенциал, но не для меня, мне с этого толку нет. Пора показать Арсению что я могу. Только так я смогу выбить у него разрешение тренироваться самому, отдельно от группы. Я усилил килич, и разрубил четвероногого голема на двое, ринулся ко второму и обрубил ему передние конечности, отчего он приземлился на туловище, и прикончил его рубящим ударом сверху. Теперь у меня есть время передохнуть, пока остальные закончат.

Я глянул на стоящего Арсения, который стоял, как и раньше облокотившись о стену и скрестив руки. Тот глянул на меня и ухмыльнулся, затем щелкнул пальцами, не дожидаясь, когда остальные закончат. Големы быстро собрались обратно, полностью восстановившись. Они немного покружили прежде чем броситься в атаку.

Тут мой союзник бросил меч и отбежал в сторону, сел на корточки накрыв голову руками и стал трястись, словно боялся. Я глянул на Арсения, изобразив на лице вразу: Ты серьезно?

На лице Арсения была видна улыбка, хоть моя позиция была достаточно далеко от него.

У меня осталось всего половина моего запаса сил, за эти часы, но, я думаю, стоит его удивить. Я вскинул руку и взял под контроль его печати, разрушив их. Я не знаю какая структура у его печатей, что бы я мог брать его големов под контроль, да и так тоже сойдет. Чем только ни приходилось заниматься на войне в прошлом. Саботаж был в списке моих деяний прошлых лет. И с такими големами никто не станет заморачиваться ставить защищённые печати высшего уровня, на которые у меня бы точно сейчас не хватило сил. А такие в этом мире точно есть, раз уж есть печати.

Интересно бы узнать, что сейчас творится в голове командира. Пусть сейчас я слабее его, да только не одна сила решает на войнах. Знания и опыт порой могут оказаться куда более грозным оружием.

— Морозов, подойди. — окликнул он меня.

Я проскочил через другие позиции, где продолжали сражаться другие, и подошёл к нему.

— Скажи, ну что ты хочешь? — спросил он меня. — Я вижу и по движениям твоим и по эффективности, что ты опытный малый. И меч ещё этот твой дедовский, со времён первого пришествия…. Да только аура у тебя, не обижайся, такая себе, над ней ещё работать и работать.

— Я всё это знаю, командир, — ответил я ему. — И потому прошу дать мне возможность тренироваться самостоятельно. У вас хорошая методика тренировок, но я это уже проходил ранее, сейчас всё что мне нужно — увеличить мой уровень сил….

— Повторю вопрос, чего конкретно ты хочешь? — прервал он меня.

— Дайте мне двух големов — ответил я уверенной речью. — С быстрым восстановлением, они будут в качестве мишеней. И отдельный, защищённый от разрушений сектор. Полигон тут обширный, уверен, найдётся для меня место.

— И всё? То есть ты хочешь сказать, что сможешь натренироваться лучше своими тренировками с двумя стоящими как истуканы големами? — поинтересовался он, глядя на тренирующихся. — А теорию на второй неделе ты тоже сам изучать будешь? Лекции тебе тоже не нужны?

— Нет, на лекции пойду со всеми. — ответил я, — И да, я смогу сделать свои тренировки более эффективными для меня. Понимаю, сложно поверить, когда это говорит девятнадцатилетний юнец. Но у меня были хорошие учителя.

— Ну насчёт учителей я и сам догадался. И, судя по мечу и твоей стойке с этим мечом, явные старпёры. — Он потянулся и почесал голову, — Ладно, Морозов, если ты так того хочешь, сделаем по твоему. Големов я предоставлю, они будут тебя ждать в секторе Д десять. Только там край полигона а за ним начинаются болота, смотри не свались туда.

— Хорошо, — ответил ему я, с улыбкой, — и спасибо.

— Да мне-то что, — ответил он — Если прогадаешь и помрёшь в первом бою, я лишь выговор получу и штраф, а жизнь у тебя одна. Но ты, если получаться не будет у тебя, сразу найди меня и скажи об этом. И каждые 4 дня приходи ко мне для проверки. Давай, жду результатов от тебя.

Я отправился к сектору Д10 по дороге вдоль полигона. Это было несложно, у дороги были установлены указатели. Тут меня догнали два голема, шумно бежавших по дороге, я посторонился, чтобы пропустить их, проводил их взглядом. Командир и правда хорош, мало того, что тренировку вёл, ведя диалог со мной, так теперь ещё и отдельно контролирует этих двоих, бегущих за зону его контроля. Скорее всего, он задал им определенные приказы и условия, которые эти двое выполняют, пока в их печатях есть мана. Печати восстановления, по сути, также работают: набирают энергию от атакующих заклятий, анализируют целостность предмета и восстанавливают его.

Когда я добрался до сектора, это двое уже стояли как вкопанные, причём там, где мне надо, со стороны болота. Это удачно для меня потому, что я планирую отдавать всю ману в эти дни в сильные заклятия, и будет лучше, чтобы они улетали туда, где болота простираются до самого горизонта. Барабинск раньше был полностью окружён непроходимыми болотами, возможно, это и спасло маленький населённый пункт от судьбы городов, что остались за стеной. Сейчас же, под влиянием врат, часть этих земель заросла густым лесом, пока только с одной стороны.

Я опустошил бутылку с дрянью восполнения маны наполовину и продолжил свои тренировки, но уже на своих условиях. И отработал тренировку на максимуме своих сил до самого вечера.

***

Неделя прошла весьма продуктивно. Мои запасы сил выросли, достаточно быстро, спасибо Елене с препаратом и снадобьями. Побочки, правда, тоже были: я стал очень много есть, так как у меня просыпался зверский аппетит, а по утрам много пил воды, горло пересыхало так, словно я спал под палящим солнцем в жарких пустынных регионах. И всё же, это пустяковая плата, результаты того стоили.

Я периодически ещё наведывался к Елене, и закупал у неё необходимое, совмещая торговые отношения с приятными ночами. Само собой, она получала с товара свой процент, но даже так я платил куда меньше тех высоких для меня цен, что платили в моём роде.

А сегодня начинается неделя теории. Конечно, я понимаю, мне необходима информация о Зоне, о тварях, о порядке проведения вылазок. Но отдавать шесть дней на теорию достаточно непродуктивно с их стороны, я бы предпочёл ещё пару дней потратить на тренировки.

Перед лекцией стоит зайти к Арсению, отчитаться от результатах.

— А я уж думал ты забыл о договорённостях — сказал он, стоило мне переступить порог его кабинета. — Уже вижу твои успехи, молодец, знатно постарался.

— Спасибо. — коротко ответил я на это. — Надеюсь я оправдал ожидания.

— У меня нет никаких ожиданий, это моя работа. — ответил он, вставая из-за письменного стола. Он обошёл стол и сел на него, приняв обычную для него позу, скрестив руки на груди. — Я даже расспрашивать о твоих методах не буду, у всех они свои. Получилось и ладно.

— Я бы хотел продолжить тренировки в этом формате на третьей неделе. — Сказал я ему.

— Тут не всё так просто: в конце третьей недели у нас спаринги идут. Максимум сколько могу обещать, это три дня, до четверга. Потом ты присоединишься к общей группе. Они и так мне на шею сесть попытались, когда узнали куда ты делся. Пришлось немало лапши, мол ты слишком слабенький, что у тебя другой тренер и прочее. Короче должен мне будешь.

— Хорошо, сколько? — я сразу перешёл к делу.

— Я ещё придумал, как ты расплатишься со мной, а ты разу про деньги заговорил. — Улыбнулся он. — Я потом придумаю, когда случай такой подвернётся. Да ты не переживай, я не из подлецов, да и много не порошу.

— Я и не переживаю на этот счёт. — спокойно ответил я. — Просто не люблю оставаться в должниках.

— Понимаю тебя. И тем не менее, тебе придется какое-то время в должниках походить. — ответил он и протянул мне руку для рукопожатия. — Ну что, договорились?

— Выбора у меня, я так понимаю, всё равно нет, ты меня выручил, командир — ответил я, протянув руку. — Так что…да, договорились.

Ушёл я от Арсения со смешанными чувствами. Я и правда не люблю оставаться в долгу. И согласился только потому что мне здесь особо нечего терять.

Тем не менее, я догадываюсь, что может попросить Арсений. Он наверняка дворянин, но я не увидел у него родового перстня. Также он слишком силён для личного дворянства, которое получают простолюдины за выслугу лет, магическую силу и героические подвиги. А это значит что он либо дворянин без Рода, либо дворянин с нищим Родом, которые даже перстень не могут себе позволить. Не то, чтобы перстень что-то решал, герб Родов красуется обычно и на пуговицах одежды, и вышивается на спине сюртука. Простолюдинам одного герба хватает, чтобы считаться с представителями дворянства. Но перстень является частью системы Империи. В соответствующих государственных органах регистрируются в этой системе те Рода, которые имеют свой бизнес, чем-то торгуют, а, следовательно, имеют какие-то активы, ворочают деньгами. Михаил получил свой перстень ещё в 14 лет от отца, через него и расплачивался, когда терял по пьяни свой кошель. Правда, на фоне последних событий, я не уверен, что этот перстень позволит мне расплатиться, наверняка Андрей Александрович заботливо предусмотрел, чтобы его сын не напивался на службе, как делал это раньше. У моего перстня наверняка заблокирован доступ к таким операциям, так что я не уверен, что смогу вообще помочь Арсению, если ему требуется что-то, связанное с торговыми операциями.

Но не буду загадывать наперёд, будь что будет. В конце концов, это чужая, подаренная мне жизнь, а я ещё не решил до конца, чем собираюсь тут заниматься.

С этими мыслями я добрался до здания учебного центра, где без труда нашёл аудиторию для лекций, благо указателей тут хватало. Аудитория была масштабов древних театров, все места располагались перед кафедрой в виде трибуны, в общем всё в духе столичных институтов, где профессора передают свои знания молодым студентам. Я огляделся, выбирая место, где бы мог сесть. Найти свою группу оказалось непросто, тут собрались все рекруты, от дворян до простолюдинов. Недолго думая я расположился на одном из пустующих мест трибуны, где не было соседей. Я всерьёз намерен внимательно слушать лекции, чтобы узнать основы, чем отличается этот мир от моего, потому соседства с сопляками, которые будут только отвлекать, меня не радует.

Мои планы рухнули когда ко мне подсел какой-то дворянин.

— Доброе утро — поприветствовал он меня — Ты не против если я сяду с тобой? Ты наверное, не помнишь меня, это я случайно в тебя морозной стрелой попал.

То-то смотрю лицо знакомое. Так этот этот паренёк. И ещё эта его жалкая магия тогда….морозная стрела — слишком громкое название для магии, которая летит медленно и выстреливает с задержкой.

— Не против, — ответил я. — Если от лекции отвлекать не будешь.

— О, конечно нет, мне самому интересно послушать — ответил он. — Всё же, от этого моя жизнь может зависеть на службе. Кстати, меня Вениамин зовут, можно просто Веня.

Твою ж…а ведь так хорошо неделя шла, в уединении от остальных и покое. Чувствую он не даст мне нормально выслушать лекцию.

— Я Михаил. — ответил я.

— Приятно познакомиться с тобой, Михаил. — сказал он. — А можно я тебя просто Мишей звать буду?

— Да как хочешь. — ответил я. — Только давай разговоры на потом оставим и посидим в тишине. Ты прости меня, я не настроен сейчас разговаривать с кем-то, такой я человек.

— Да, конечно, ты тоже прости, не буду приставать с разговорами. — ответил он и повернулся лицом к кафедре.

Тут на кафедру вышел старый офицер и началась лекция. В ней я узнал, много полезного. Например, что на территории Российской империи во время катаклизма были открыты не одни врата, а три, что весь дальний восток был уничтожен и также стал Зоной прорыва. А Барабинск является одним из рубежей, сдерживающих врата, которые находятся там, где прежде находился город Новосибирск, стена была выстроена вокруг, на достаточно большом расстоянии от врат. С одной части стены стоят рубежи Российской Империи, с других Китайская Империя. От восточной Зоны также была выстроена стена, И пока врата не будут закрыты, отвоевать эту территорию не представляется возможным. Причиной тому является влияние врат, вся живность, от насекомых и птиц до медведей и волков превратилась в разного вида тварей, которые ещё и плодятся, обеспечив Зоне бесконечную армию.

Конечно, это напоминает мой мир, но в моё мире случались разрывы, они были не такими масштабными, но их было много, словно сам мир трещал по швам. Спустя пару десятков лет паника в странах утихла, появилась какая-то система борьбы с разрывами, даже научились их закрывать. Только у нас зверьё не превращалось в монстров, монстры лезли прямо из разрывов. С годами была выработана классификация демонических тварей и методы борьбы с ними, их разделили на классы по уровню опасности. К счастью, из разрывов не всегда лезли действительно опасные твари, но иногда случалось и такое: в моём мире тоже было Британское Королевство, но половину их острова уничтожил монстр 5 класса ещё в первые годы разрывов. Здесь с такими чудовищами пока не сталкивались. Со временем, как и тут в разрывах стали находить свою выгоду, использовать останки тварей для изготовления оружия, медицинских препаратов и артефактов. А потом, в местах, где случались разрывы, стали находить орихалковые месторождения. Нет, они не находились в этих местах с самого начала, они появлялись там. И этот ресурс стал одним из самых ценных в Империи моей прошлой жизни. А также он стал причиной моей смерти. Здесь же я так понял, орихалк ещё не находили, чувствую у этой Империи всё впереди. Судя по той же системе Родов, орихалк породит такую же грызню между ними. Я могу, конечно, подойти к лектору, вскользь или прямо спросить о находках, но не хотелось бы привлечь этим внимание, да ещё и ускорить грядущие за находкой события.

Слушая лекцию, в общем-то, я окончательно убедился в том, что наши миры параллельны в развитии. Отличаются только в деталях и людях. Теперь по распорядку наступает перерыв на час, чтобы размять ноги и перекусить.

— Ты не пойдешь в ресторан? — спросил Веня. — Может вместе сходим?

— Нет, прости Вень. — ответил я. — Я не ищу друзей, и предпочитаю есть один.

Веня молча кивнул, и мы разминулись у выхода из аудитории.

Я отправился в буфет лазарета. Не то, чтобы я надеялся увидеть красноволосую красавицу, которая бы отругала меня за нарушение её правил, просто тут было куда меньше народу, было тихо, свежо, спокойно. Это место было идеальным для того, чтобы всё обдумать.

Елену я так и не повстречал, но неплохо отдохнул и плотно поел. Денег, конечно осталось у меня едва ли половина запаса, затраты на препараты изрядно облегчили мой кошель. Но и половины мне хватит с лихвой на ближайшие месяцы, благо препаратами я себя обеспечил на какое-то время и больше таких дорогих покупок в моих планах нет. Что ж, пора возвращаться обратно.

По пути назад я услышал недалеко от дороги знакомый голос. Это был Веня. Судя по разговорам, этот парень уже во что-то встрял. Ожидаемо.

Глава 8

Веня стоял с двумя офицерами. Они даже не прятались, один вальяжно стоял, второй сидел на уступе здания, похожего на складской корпус, вели себя так, словно это и не дворяне вовсе. Я, торопясь, применил на себя обострение чувств, из тех низкоранговых, что вспомнил, и решил послушать что будет дальше. Подходить близко не буду, незачем попусту рисковать, стоит разобраться, для начала, что здесь происходит.

— Ну что, деньги принёс? — спросил один из офицеров.

— У меня нет столько. — ответил Веня.

— Кому ты рассказываешь? — продолжил офицер. — Ты из Рода Павловых, у ваших денег хватит весь Барабинск скупить.

— Мне отец столько не выдаёт, но он выделяет мне деньги на растраты раз в неделю. — сказал Веня, в его голосе чувствовалась надежда на что-то. — Я смогу выплатить эту сумму, постепенно, неужели мы так не договоримся? Поймите, мне нужно поднять силу до начала службы.

— Ну что, поможем Вене? — спросил офицер у напарника. Второй в ответ ухмыльнулся. — Ладно, давай что у тебя сейчас есть, остальное потом отдашь.

Ситуация стала мне понятна. Разглядев офицеров я понял, что они из нищих Родов, а может и вовсе безродные, отсюда всего не разглядеть. Но и отсюда по ним видно, что у них нет ничего, способного увеличить силу, иначе бы один не застрял в Подмастерьях, а второй в Учениках. Веня, видимо, искал что-то вроде препаратов, и открыто об этом расспрашивал, в результате чего наткнулся на этих утырков.

Я бы хотел помочь парнишке, но осилю ли, ситуация тяжелая. Да и стоит ли рисковать ради того, кто зарядил в меня магией на тренировке, а потом нарушил мой покой своим присутствием на лекции? Ну, по крайней мере я стал догадываться, почему он пытался со мной познакомиться.

— Нет, пусть сам разбирается, парень взрослый уже. — сказал я себе под нос, и пошёл дальше.

— Вот. Это всё что сейчас есть — услышал я голос Вени.

— А чего так мало? Мы тебе прямой путь к продвижению по службе почти задаром отдаём, а ты так дёшево оцениваешь наши старания? — сказал, сплюнув, утырок. — Часы. Часы тогда тоже давай.

— Эти часы мне отец подарил, не могу, — сказал Веня.

— Ну тогда мы с тобой не договоримся, — сказал утырок. — А деньги себе оставим, за молчание, это, знаешь ли, незаконно, такими вещами заниматься. И потраченное зря время

— Твою ж мать… — буркнул я и развернулся в их сторону, попутно заряжая защитные заклятия.

Когда я подошёл к ним, Веня уже снимал свои часы, ещё надеясь на что-то

— Тебе чего надо? — спросил, стоявший перед Веней гвардеец.

— Да так, решил поглядеть как два нищих офицера обирают до нитки неопытного паренька. — ответил я с улыбкой.

— Ты глянь, Вань, — ухмыльнулся он. — Новички нынче совсем обнаглели, мало того, что раскрывают свою поганую пасть на тех, кто может их растоптать, не напрягаясь, так ещё и бизнесу честных офицеров мешают.

— И о бизнесе тут говорит нищий офицер без родового перстня в потёртых ботинках? Я не ослышался? — продолжил я их задирать. Конечно, я ходил по краю, однако решение было уже принято. — Я в жизни не поверю, что у вас двоих есть хоть какой-то дорогостоящий вариант поднять уровень силы.

— Ты сам напросился, сучий сын.

С этими словами он бросил в меня достаточно мощное заклятие и активировал защитную броню. Но я ждал этого, копил энергию для уклонения и быстрой, мощной атаки. Конечно я не стал блокировать удар, я так всю ману сожгу раньше времени, и не факт что моя нынешняя защита бы выдержала, он явно собирался закончить всё одним ударом. Вместо этого я увернулся в сторону на один шаг, бросился вперёд. Офицер не ожидал от новичка такой реакции и отточенного боями уклонения, и схватился за рукоять своего клинка, второй, сидевший на уступе тоже подорвался, выхватывая клинок. Я рывком прыгнул в сторону первого прописав этой мрази усиленный маной удар снизу в челюсть, рассчитывая пробить его броню за один раз. И у меня это удалось, но я немного переборщил, передержал усиление, ожидая более сильную защиту, отчего остатки его челюсти остались висеть на кусках плоти, судя по хрусту, кости её были вхлам раздроблены. Он отрубился и по инерции улетел назад, как мешок с дерьмом, второй же прямо через падающего напарника и Веню запустил в меня снарядом черного цвета. Я оттолкнул Веню и уклонился используя инерцию толчка. Веня упал от этого, а я сгруппировался для нападения, но второй офицер был быстрее, он пнул меня в грудь, затем побежал на меня, пока я восстанавливаю равновесие техникой шага и достаю палаш, и обрушил на меня клинок, вынудив меня парировать клинок вместо уклонения. Под натиском ударов мне пришлось уйти в глухую оборону и уклонение.

— Ах ты ж падла! Сдохни! — заорал он.

Он уступал моему опыту боя на мечах, но компенсировал этот недостаток магией и грубой силой. Он то и дело выстреливал в нужный момент тем же черным снарядом, и что-то подсказывало мне, что даже вскользь касаться этой дряни не стоит, помимо этого, он слишком быстро ко мне приближался каждый раз, когда я пытался отступить, не давая простора для манёвра. У меня был один шанс всё завершить, но придётся продержаться ещё минуту, чтобы скопить достаточно маны в клинке.

Он всё наседал на меня, я часто терял равновесие от его атак, но так же использовал инерцию его ударов для восстановления своих позиций, благо база из техник шага в бою так глубоко засела в памяти, что я и пьяным машинально воспроизведу каждую кату шагов. Я старался не упускать его из виду, да только чувствовал, что уже выдыхаюсь, даже после стольких дней тренировок. Всё — таки этот утырок сейчас сильнее меня. Возможно это конец для меня. Только он наверняка не осознаёт, что сила и магия не делают нас богами, мы по прежнему люди, нельзя забывать, что сюрпризы порой убивают и сильных магов.

— Бумба Хавата, лезвие преисподней, девятый уровень бездны.

В тот момент когда он снова обрушил свой клинок мой палаш покраснел и разрубил его меч, затем пошёл дальше, разрубив его светящуюся броню и плечо до живота, раздвоив тело удивлённого гвардейца. Его обрубок меча глубоко застрял в моём предплечье, а тело, истекающее фонтаном крови, обмякло и упало на меня, вынудив меня схватить его.

Этой технике рассекающих всё до абсолюта ударов научил меня один ойрат на войне. Не смотря на то, что он уроженец Китая, я повстречал его в качестве старого командира Империи, который до самой старости не проиграл ни одного сражения. Ойратские секреты магии вели свои корни из древности, да только маги у них с каждым поколением стали вырождаться, что стало поводом для императора объявить их мятежниками и отобрать все их свитки с секретами. Некоторые сумели бежать в Россию, старик был одним из них. У старика не было преемника, и он взялся учить многому своих приближенных, боялся, что секреты могут уйти в забвение с его смертью. Приступив к обучению, он взял родовое обещание со своих учеников на службе: обучить этим секретам магов из его народа, дабы вернуть секреты на родину, если такой случай однажды выпадет у нас и наших детей.

Прости старик, подумал я с печальной улыбкой, эти твои знания сгинули вместе со мной, я подвёл тебя.

— Если желаешь чьей-то смерти, гнида, будь готов и сам умереть. — сказал я на ухо уже мёртвому врагу, и отбросил его тело от себя, попутно сдёргивая из него палаш.

Я вымотался, тяжело дышал, был весь в крови, а рукав мундира был надрезан, вместе с предплечьем. Да уж, теперь я не смогу пойти на лекцию.

— Веня, я смотрю, ты совсем в людях не разбираешься. — сказал я ему, вытирая ещё чистым правым рукавом пот со лба и пытаясь отдышаться. — Эти уроды с тебя бы только денег по максимуму содрали. Дали б тебе какую-нибудь дрянь, чтоб отравился, да дело с концом. У них никогда не было того, что ты ищешь.

— Я уже понял. — тихо сказал Веня. — но мне нужно развитие, а иных путей, наверное нет…

— Они есть. — прервал его я, присел на выступ и вздохнул, после чего принялся вытирать клинок платком. — для начала не халтурь на тренировках командира. Конечно, тебе много чему учиться нужно, но потенциал есть. Уже потому, что ты можешь применять магию, а в нашем мире это чего-то да стоит.

— Понимаешь….- начал было Веня, но замолчал.

Предчувствую очередную историю жизни. Сколько за свои годы я таких историй попереслушал. Ну давай, Веня, не тяни.

— Миш…меня сюда выгнал отец, — продолжил он. — Я Вениамин Павлов, сын главы Рода Павловых, единственный сын, остальные дети главы — дочери. Я всю жизнь почти не выходил из своих покоев. Книги, древние тексты, трактаты, рукописи — это то, чему я посвящал всё своё время. Но в один момент отец вернул меня в реальность: я будущий глава рода, и если я буду слаб, как в бою так и в тактике наш род сомнут другие. Он любит меня, но и Родом дорожит. Потому он сказал если я не поеду, я больше ему не сын. Я согласился. На самом деле я действительно хочу стать сильнее. Но вот я смотрел на других, и на тебя сейчас, и понимаю, что мне далеко до остальных.

— Твой отец здраво мыслит, — прервал его я. — У меня есть человек, который поможет тебе с препаратами. Это стоит не так дорого, уверен ты потянешь сумму. Это частично решит проблему силы, но тебе б ещё пользоваться тем, что есть научиться. Всё придёт со временем, не переживай… Так об этом потом.

Я встал с уступа и кивком указал на тела.

— Что мне делать с трупом и вот этим, он вроде живой ещё.

— Нужно вызвать ОКЖ — сказал Веня.

— Это кто такие? — поинтересовался я.

— Отдельный корпус жандармерии. — пояснил Веня. — Но Миш, тебе здесь светит наказание за убийство в бою без дуэли. Правда….есть исключения из правил. Нам необходимо будет разъяснить что они воры и бандиты, а мы защищали свою честь. Вот только тот, живой, будет твердить обратное, у сыщиков появятся вопросы.

Чёрт, не рассчитывал я встревать в такие шаткие ситуации так рано. Тогда мне придется убить второго. А я хотел вылечить его, чтоб в долгу у меня остался. Хотя не факт, что он был бы на это согласен.

— Вот сука….- с этими словами я наклонился к первому, который всё ещё хрипел от крови, попадающей в горло, приложил ладонь к груди и разорвал внутри сердце. — Похоже у меня не было выбора. Вторую часть лекции мы определённо пропустим.

— На этот счёт можно не беспокоиться — сказал Веня. — Обо всём, что будут рассказывать первые два дня, я знаю наизусть, с детства врата изучал. Эти два дня будут рассказывать только общую информацию. Я поделюсь с тобой всем что знаю об этом, если ты не против.

— Ладно, зови ОКЖ этих, я тут подожду. — сказал я. — Мне надо ещё немного передохнуть.

— Хорошо, я быстро. — ответил Веня и быстро ушёл.

Вскоре прибыли сыщики ОКЖ, позади них шёл Веня.

— Господин Морозов, — поприветствовал меня сыщик, отсалютовав двумя пальцами. — Я Александр Жеглов, старший сыщик корпуса в этом районе. Господин Павлов всё мне рассказал. Тела подлецов будут переданы их родственникам, а родственники выплатят вам штраф за моральный ущерб.

— Не нужно, они заплатили сполна. — ответил я. — Их родственники не должны страдать за грехи этих двоих.

— Вы ранены, — сказал Жеглов. — Мои сотрудники сейчас приведут целителя.

— У меня есть свой целитель, сам схожу — сказал я. — От меня, наверное, требуется что-то? Ответить на вопросы или подписать что-то?

— Нет, господин Павлов уже обо всём позаботился, документы составлены и подписаны. — сказал Жеглов.

— То есть я могу прямо сейчас идти по своим делам? — удивился я.

— Да, вы можете идти, — сказал Жеглов и сделал кивок, придерживая чёрный головной убор с имперской эмблемой. — Хорошего вам вечера.

— Ну что, пойдём к моему целителю? — сказал я Вене. — У меня как раз появился повод навестить её в лазарете.

Когда мы отошли на приличное расстояние я обратился к Вене.

— Знаешь, твоя начитанность порой бывает очень полезной. — Как ты всё это провернул?

— Я рассказал им только то, что подпадает под нужные нам пункты законодательства, немного приврал, конечно, и выступил в документах как свидетель. — сказал Веня. — Ну и заплатил немного, чтобы всё сделали без лишней шумихи, не беспокоя нас. Я не раз слышал, что жандармы на всё готовы закрыть глаза, если им заплатить хорошо. А насчёт полезности….это полезно до тех пор, пока язык бюрократии не сменяется языком меча и магии. По крайней мере, в теории, я уверен в том, что могу вести торговые дела Рода.

В этот момент я осознал, что, по воле случая, у меня появился ещё один полезный знакомый. Но мне не давал покоя один вопрос.

— Как же ты, с такими познаниями, повелся на таких придурков? Ты же смышлёный парень. — спросил я у Вени. — Зная как всё удачно совпало, создаётся впечатление, будто ты мог специально подстроить всё, чтобы завести близкое знакомство со мной. Если бы я был какой-то важной шишкой, я б так и подумал, точно тебе говорю.

— Да ну, скажешь тоже — сказал Веня. — Просто я теоретик. И в людях совсем не разбираюсь. А с тобой пытался познакомиться, потому что увидел, как изменилась твоя аура всего за 5 дней.

— Ну так, я много тренировался — ответил на это я. — И тебе потому того же советую.

— Дело не только в тренировках. — сказал Веня с суровым лицом. — Дело в том, что ты точно знаешь как это делается, как увеличить свои силы. А я нет. Потому я и хотел попросить у тебя помощи, или хотя бы совета.

— Прости, конечно, Веня. — ответил я ему. — Но я могу сейчас помочь только со снадобьями и препаратом. Тебе очень не хватает опыта, у тебя нет основной базы знаний боя, хоть и видно, что на уроки фехтования и магии ты всё же ходил у себя в имении. Если я возьмусь за тебя, я сам отстану, потому что тренировки, подстроенные под тебя, займут всё моё время. К тому же, сильнее ты всегда успеешь стать, да только одной силы мало. Эти двое, что вымогали у тебя деньги, были сильнее меня. Но они слишком расслабились, потому что привыкли, видимо, что никто не давал им отпор, или проигрывал. И отсутствие опыта внезапных атак, с которым они бы всегда чувствовали намерения со стороны в виде возмущений энергии, привело к тому, что первого я сразу отправил в нокаут. Будь они из другого теста, матёрыми стариками с боевым опытом, даже на уровне Ученика, я бы проиграл, довольно быстро. Опыт решает всё.

— Ты говоришь так, будто у тебя немало такого опыта? Ты не выглядишь матёрым воякой. — возразил Веня. — Да и лет тебе, наверное, столько же, сколько мне.

— Мне девятнадцать. А насчёт опыта, это долгая история, не предназначенная для такой беседы.

Мы зашли в лазарет, затем я поинтересовался у медсестёр где сейчас находится Лена.

— Ты опять с кем-то подрался? — начала она меня отчитывать. — Тебя что, прошлая история ничему не научила?

— Так получилось. — ответил я. — У меня не было особого выбора.

— Как дитё малое, ей богу — причитала красноволосая красавица в белой накидке, переставляя какие-то склянки на полках. — Выбор есть всегда, не мне тебе об этом говорить. Снимай с себя мундир, он весь в крови, даже знать не хочу, чья она.

Я послушно снял мундир, насколько мне позволяло это сделать ноющее предплечье, оставшись в разрезанной рубашке. На предплечье через разрезанный рукав красовалась моя кровоточащая рана. Я мог исцелить её и сам. Но не стоит светить своим умением даже перед знакомыми, как бы сложно сейчас ни приходилось. Таланты к исцелению здесь очень ценятся, и меня быстро распределят в боевые целители, а это не тот путь, который меня бы устроил.

— А рубашку я за тебя задирать буду? — продолжала причитать Лена. — Горе ты луковое.

Елена разорвала мой рукав и принялась исцелять рану.

— И кого ты привёл с собой? — бросила она не отрываясь от своей работы.

— Простите, что сразу не представился — нарушил своё молчание Веня. — я Вениамин, Вениамин Павлов, сослуживец Миши.

— И зачем вы здесь, Вениамин? — спросила она.

— Это я его привёл, — сказал я. — Лен, у меня к тебе деловое предложение, я хочу чтобы ты заказала ему такую же партию снадобий и препаратов, что и мне, на тех же условиях.

— Не получится. — сказала она. — Для тебя я скидку сделала. Для него скидки не будет, будет дороже, триста пятьдесят рублей за всю партию.

— Его это устроит, он только что все деньги чуть не отдал. И часы в придачу, разводилам. — сказал я. — Сколько они просили-то, Вень?

— Тысячу пятьсот рублей — сказал Веня, глядя в пол.

— За такие деньги тут можно выкупить небольшой дом на окраине, вместе с землёй — сказала Лена. — и за что они требовали такие деньги?

— За способ эффективно поднять магическую силу. — отрешённо сказал Веня.

— Развели, в общем, его. — подвёл итог я. — Ну так что, договорились?

— Я не против, лишние деньги мне не помешают. — сказала она. — Но поставка будет послезавтра утром, тогда можно будет забрать.

— Ну так что Вень, ты точно согласен? — спросил я.

— Конечно согласен, спасибо вам большое, Елена — ответил Веня, он был явно рад такому исходу. — Деньги вам сейчас отдать?

— Да, деньги вперед, положи на письменный стол. — ответила Лена, заканчивая свою работу. — А ты можешь одеваться. От тебя я тоже жду оплату за свою работу, золотой червонец.

— А чего так много? — скривился я, но только чтобы немного поиздеваться над ней.

— Ты оторвал меня от моей работы, припёрся через весь лазарет в окровавленном мундире, капая кровью по коридорам, нарушил обещание не попадать в истории. — принялась она перечислять причины. — Червонец. Никаких скидок тебе сегодня.

— Ладно-ладно, я понял, — ответил я, улыбаясь и доставая с мундира кошель, когда она покончила с работой. — Вот червонец, кладу его на стол.

— А теперь идите отсюда, меня ждут пациенты. — она принялась выталкивать нас в коридор. — Дорогу сами найдёте, раз сумели прийти. А тебя я жду вечером у лазарета в семь, не опаздывай. И надеюсь ты придёшь в нормальном виде.

С этими словами, она закрыла за нами дверь своего кабинета. Я натянул на себя мундир, и мы побреди к выходу.

— Спасибо тебе Миша, за всё, — сказал у выхода из лазарета Веня. — Я теперь в долгу перед тобой.

— Не в долгу. — возразил я. — Ты отмазал меня от сыщиков жандармерии, так что мы квиты.

— Это был пустяк для меня, такие пустяки не сравнить с тем, что сделал ты. — сказал он.

— Я просто терпеть не могу мошенников, не бери это на свой счёт. — успокоил его я. — Как думаешь, мы успеем ещё на лекцию?

Веня поднял руку, глянуть на отцовские часы.

— Мы опоздали на два часа. Но ещё успеваем. — сказал он.

— Тогда я схожу к себе, приведу себя в порядок. — сказал я, — Встретимся там.

— Хорошо, буду ждать тебя там же, где мы были в прошлый раз. — с этими словами он ушёл, а я побрёл в сторону казарм.

Да уж, отклонился я от своих планов. Но, хоть убедился в том, что уже вполне боеспособен. Только информация о Зоне мне жизненно необходима. Если я не буду знать с чем могу столкнуться там, мой опыт прошлых лет мне может не помочь. Так что я поспешил в казармы.

В казармах я тут же сбросил с себя мундир и отправился в душ. После этого я снял артефакт с моего сюртука и нацепил на мундир, пусть восстановится, надеюсь артефакт с этим справится. Некогда мне искать портных сейчас. А с коробки, которую забирал из центра и не разобрал до сих пор, я достал запасную форму, развернул и принялся одеваться.

Спустя почти сорок минут я уже переступил порог аудитории. Веня действительно сидел там. Я подсел к нему и провёл остаток лекции в молчании. А в конце лекции Веня рассказал мне часть лекции, что я пропустил, и даже немного больше.

***

Вечером, как договаривались, я встретил Елену у лазарета, где я проводил, её домой и мы поужинали у неё.

— Может ты всё же расскажешь, что у тебя случилось — спросила она. Её локоны давно сменили цвет с гранатовых на рыжий.

— Ничего особенного, столкнулся с парой отморозков, которые решили обогатиться за чужой счёт. — попытался я выдать что-то внятное, чтобы успокоить её. — Всё закончилось хорошо.

— Поражаюсь твоему таланту находить проблемы. — ответила она. — А ведь ты ещё за стену не выходил. Однажды твоё везение может и закончиться.

— Дело не в везении, Лен. — сказал я. — В любом случае, если ты думаешь, что я сгину за стеной, этого не случится.

— Думаешь я не слышала эти слова раньше, в лазарете? — сказала она. — Не забывай, я тут дольше тебя нахожусь, и всякого насмотрелась.

— Я не сомневаюсь в этом. — сказал я. — У тебя есть полное право мне не верить. Слова всегда пусты, если они не подкреплены делами.

— Ладно, хватит об этом. — сказала она, вставая из-за стола, потом потянулась и продолжила. — Я тебя жду в спальне. Надеюсь ты не заставишь девушку долго ждать.

Я быстро покончил с едой и последовал за ней.

***

Утром, я позавтракал у Елены и мы попрощались, как и раньше, на развилке.

Она вставала на два часа раньше начала лекций, потому я прихватил у неё своё снадобье и препарат, чтобы потратить это время на тренировку. Но прежде, думаю, стоит сперва предупредить Арсения об этом.

— Что же тебе не спится в такую рань, Морозов? — сказал Арсений, выходя из кабинета, встречать новую группу рекрутов. — Ты же аристократ, в конце концов, и ещё не на службе.

— Да вот, решил потратить время с пользой. — ответил я. — Пришёл предупредить, что пойду тренироваться.

— Ну так иди. Големы там так и стоят, сектор Д десять весь твой. — сказал Арсений. — Иди, Морозов, не отвлекай, занят я.

— Хорошо, иду — ответил я и отправился на полигон.

На месте я уже достал препарат, всадил его себе в шею, опустошив пузырёк, затем отпил пару глотков снадобья. К тренировке, в общем-то готов, подумал я, убрал бутыль во внутренний карман и принялся за тренировку.

Прошло чуть больше часа, когда затрубила сирена. На стене били тревогу?

Я прервал свою тренировку и поспешил к воротам, посмотреть что случилось.

— Не отвлекаемся! — было слышно громкое объявление Арсения своим подопечным, когда я проходил мимо тренирующейся группы. — Продолжаем тренировку!

Если он никак на это не реагировал, значит опасности никакой нет. Но это не умерило мой интерес к происходящему.

Добравшись до ворот я увидел, что их готовят к открытию. Это были массивные стальные раздвижные створки, которые приводились в действие большим количеством механизмов. И вот, они со скрипом местами, медленно и нехотя начали раздвигаться.

В образовавшейся щели по меркам врат, показалась конница одетых в броню солдат. В середине этой длинной процессии находились обозы поддержки, завершали её такие же всадники, однако немало коней были без всадников.

— Ваше сиятельство, — заговорил подбежавший к нему привратник. — В город с мёртвым нельзя.

— За кого ты меня принимаешь, щенок! — заорал он на солдата привратной дружины. — Они живы! Но прокляты. Везите их в лазарет, мои целители не сумели снять с них проклятие. Мне нужны новые лекари. А этих гнать в шею, не хочу даже видеть их в моём подразделении!

****

Господа, не смущайтесь ставить лайки и писать комментарии — это очень мотивирует писать больше и чаще!)

Глава 9

После этих слов, командующий пришпорил коня и ускакал вперёд. Процессия же, под скрип задвигающихся ворот, быстро расформировалась, всадники ускакали кто куда, а повозки устремились в сторону лазарета.

Строгий мужик ими командует. Видимо они наткнулись на что-то серьёзное. Тот факт, что они вернулись практически без потерь говорит многое о командире.

Конечно, я ожидал увидеть что-нибудь поинтереснее, но теперь я хоть знаю что значит эта сирена. И всё же, из интереса, стоит узнать кто это приехал.

— Сержант, подожди, — окликнул я одного из бойцов, и тот машинально отдал мне честь — Подскажи, мил человек, а кто это сейчас вернулся?

— Ротмистр Звягинцев, ваше благородие, — ответил сержант. — Со своим эскадроном.

— Звягинцев, значит… — повторил я за ним, не столько обращаясь к сержанту, сколько для себя. — Спасибо сержант, можешь идти.

Сержант кивнул в ответ и побежал в сторону ворот. Я же глянул в свои карманные часы, увидел, что время уже поджимает, и поспешил на лекцию.

***

Последующие дни учебки прошли как один: без происшествий и каких либо выдающихся событий. Помимо лекций я периодически заворачивал на полигон, чтобы не терять попусту время. Затем снова начались тренировки, которые я постарался использовать по максимуму.

И вот наступил четверг. Сегодня нам предстояли спарринги между рекрутами группы. Такая тренировка не имеет смысла для меня, и мне совсем не хотелось вставать с постели, да только как на меня будет потом глядеть Арсений, если я не появлюсь… Ладно, пора вставать.

Спустя сорок минут, потраченных на сборы, завтрак и путь до полигона я встретил Веню, аккурат у оружейной, куда мы сегодня сдавали наши мечи.

— Доброе утро, Вень. — поприветствовал я его. Его уровень магии, судя по ауре, немного подрос. — Ну что, готов показать всем, чего ты стоишь?

— Доброе утро, — с унылым вздохом ответил он. — Не очень, если честно. Меня, конечно, тренировали, и даже дядя, старший брат отца, пытался мной заниматься… Но не думаю, что от этого был особый толк.

— Постой, старшим братом? — удивился я. — Ты же говорил, твой отец глава рода.

— Так и есть. — подтвердил Веня. — Мой дядя так жаждал путешествий по миру, что поссорился с дедушкой и отправился путешествовать, отказавшись от статуса наследника Рода. А когда дед был при смерти, дядя вернулся попрощаться с ним, приехав со своей женой. С тех пор живёт в поместье, помогает отцу в родовых делах — он сильный маг, первый в семье, кто перешагнул ранг Истинного Мага. Наличие в Роду Мастера сильно укрепило наш статус, но дядя всё так же не стремится стать Главой Рода, хотя отец и предлагал, я знаю. Так и живем.

— Интересная у тебя семья, — ответил я. — Я так понял, они многого ждут от тебя. Но отправлять тебя именно сюда… Как-то странно.

Наш разговор прервал вышедший к нам Арсений.

— Так, бойцы, с сегодняшнего дня у нас начинаются поединки. — громко заговорил он, затем глянул на некоторых рекрутов. — Если кто плохо вчера меня слышал и не сдал своё личное оружие в оружейную перед тренировкой, сделайте это сейчас, у вас десять минут, вам их выдадут в целости и сохранности по окончанию занятия. Повторюсь, все спарринги будут проводиться в рукопашную, никаких вспомогательных приблуд и кинжалов быть у вас не должно.

Я успел достаточно рассмотреть рекрутов в обоих группах: да, у некоторых есть потенциал, что-то умеют, но ни у кого из них нет боевого опыта, уже по этой причине они мне не ровня. Спарринговаться с ними, всё равно что с детьми. Можно, конечно пару синяков заработать, только мне то что с этого, я тут ничему новому не научусь. Но своевольничать и не подчиниться Арсению, который пошёл мне на встречу, будет не совсем правильно. В конце, концов, это всего на три дня, можно и потерпеть.

К делу наш инструктор подошел весьма ответственно. Бились по одной паре за раз, затем Арсений разбирал каждую схватку, пояснял, где были допущены ошибки, и давал советы, как их избежать. Смотреть, говоря по чести, особо было почти не на что, ибо среди моих товарищей по учебке мало кто блистал стоящими упоминания способностями. Наконец настала и моя очередь выйти в круг.

— Морозов и Чернявский, на изготовку.

Я встал и поплёлся к своей позиции. Чернявский тренировался в первой группе. Изначально его аура была поплотнее моей, что говорило о несколько большем резерве, но за прошедшее время я успел привести себя в более менее пристойную форму, но откровенно говоря я и без этого разделал бы парня под орех.

— Начали! — объявил Арсений.

— Ничего личного, Морозов. — сказал Чернявский. — Если пораню — без обид.

Я лишь кивнул, наблюдая как парень напитывает тело маной. Несложные чары, призванные увеличить физическую силу мага и сделать его быстрее, такое умеют, наверное, почти все. Вот только использовать их, будучи лишь Учеником идея не лучшая. Усиление в тридцать-сорок процентов совершенно не стоило того, что вся концентрация чародея будет направлена на поддержание заклятия.

Шаг в бок, пропуская мимо рванувший в вертикальном ударе тренировочный клинок, парировать попытку выпада, размен ударами, уход в глухую оборону… Чернявский, почувствовав, что почти поймал победу за хвост, довольно заулыбался, ещё сильнее вкладываясь в свой натиск, стремясь не дать мне разорвать дистанцию и поскорее продавить защиту…

И шлепнулся, споткнувшись о наколдованную мной у него под ногами каменную ступеньку. Ну а я добавил парню слабенькую молнию, что бы ему веселее было — убить подобный разряд не убьёт, и даже не ранит, но взбодрит ощутимо.

— Ты там как, в порядке? — спросил я у него.

Вместо ответа Чернявский наконец перестал поддерживать усиление и попробовал прямо с земли ответить уже своим заклятьем. За что получил ещё один разряд и выгнулся дугой от боли.

— Всё, достаточно, — вздохнул наш инструктор. — Господа, кто мне скажет, какую ошибку допустил Чернявский в этом бою? Нет желающих? Что ж, может, тогда ты ответишь на этот вопрос, Морозов?

— Магия усиления, — пожал я плечами. — Ведьмакам и Ученикам использовать заклятие, требующее постоянной концентрации для его поддержания, но при том не дающее никакого действительно серьёзного преимущества.

— Верно, — кивнул он. — Как и из всякого правила, тут есть и свои исключения, разумеется — витязи. Элита сухопутных сил Российской Империи, боевые маги, чья стихия — ближний бой… Вот они не просто могут пользоваться подобными чарами с младших рангов, они просто обязаны это уметь. И поверьте, будь на месте Чернявского витязь в ранге Ученика, он бы разделал Морозова под орех… Вот только вы, господа, не витязи и никогда ими не станете. Раньше ранга Мастера подобные заклятия для большинства из вас — верный путь отправиться на тот свет в первом же бою.

Арсений распинался ещё минут десять, распекая бедолагу Чернявского, прежде чем успокоился и продолжил занятие.

— А тебе подыщем потом противника посильнее, Морозов, — бросил Арсений.

Наблюдать за поединками товарищей по учебке было неинтересно. Веня, кстати, свою схватку проиграл, хотя и имел все шансы выиграть — нервы подвели. Слишком сильно волновался, явно чувствуя себя не в своей тарелке под взглядами нескольких десятков ровесников. Что и отметил наставник, когда разбирал их бой. Не завидую парню — если я хоть немного понимаю характер Арсения, он пинками выбьет из парня эту дурь.

Нового противника мне наш инструктор так и не подыскал и отпустил нас даже чуть раньше, чем я рассчитывал.

Не теряя времени, я наскоро переоделся из тренировочной одежды в повседневную и отправился к Лене. Нет, не за тем, что вам могло показаться — просто когда мимо меня провозили проклятых, я успел уловить своим восприятием кое-что знакомое ещё по прошлой жизни. Возможно даже, что я смогу помочь этим бедолагам.

Но если я окажусь прав это будет действительно неприятная новость. Само проклятие далеко не главная проблема, проблема в его источнике, и хотелось бы понять, насколько мои предположения верны.

В кабинете я Елену не нашёл. Видимо она была занята, уверен, вовсю занималась проклятыми. Но я не знал никого, кто бы мог провести меня к ним. Впрочем, за пару-тройку золотых молодой, начинающий целитель в ранге Ведьмака весьма охотно согласился поработать моим провожатым в этом царстве эскулапов и провести к Лене.

— Ты что здесь забыл? — спросила меня девушка, проносясь мимо с каким-то котелком в руках.

— Эх, совсем не рада меня видеть — изобразил я напускную грусть.

— Миша, мне сейчас совсем не до шуток и не до тебя. — сурово сказать она. — У Меня тут одиннадцать проклятых и….

— И ты не знаешь как им помочь? — прервал её я. — А если я скажу тебе, что знаю как им помочь, тебе будет дело до меня и моих шуток?

— И откуда же ты можешь знать подобное, скажи на милость? — подбоченилась Лена. — Тут полный лазарет целителей со стажем, не знающих как удалить эту пакость, не убив пациентов в процессе. Или я чего-то не знаю? Может, ты у нас на самом деле Магистр, и сейчас одним взмахом руки всех поднимешь на ноги?

— Было бы здорово, но нет, — перестал дурачиться я. — Послушай, если я неправ, хуже им уже не будет. Просто дай мне провести осмотр, под твоим наблюдением, если тебе так будет спокойнее, о большем я не прошу.

Вздохнув, Лена устала помассировала виски, поглядела на умирающих от неизвестной пакости бойцов и решилась.

— Ладно, Морозов. Но под моим присмотром. Надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку.

Я ведь и сам понимаю, насколько странно выгляжу в её глазах в этой ситуации. Ведь по сути кто я для окружающих? Сопляк в ранге Ученика, причем даже близко не целитель, которого она знает без году неделя, приходит и заявляет, что может справиться там, где спасовала она и её коллеги. Видимо, у неё действительно не осталось никаких идей, что делать, раз она ухватилась а подобную соломинку.

Она провела меня в палату, где на койках лежали обугленные, дымящиеся пациенты. Не теряя времени, я подошел к ближайшему и сконцентрировался, погружаясь восприятием в угасающую, истерзанную ауру человека.

Да, я определённо видел такое раньше. Мерзкая магия, не просто медленно и мучительно убивающая жертву, но и преображающая её в импов, демонических тварей, сеющих хаос перед приходом их хозяина, который может может видеть и слышать через своих слуг. И всегда следует за своими новоиспеченными прислужниками туда, где они кого-то нашли. В моём мире эту тварь называли Араукар. Вечно голодное блуждающее порождение из инфернальных планов бытия, в одиночку способная разорять села и деревни, пожирая всё живое, до чего доберется.

Ну что ж… Из хороших новостей — как минимум часть тварей, обитающая в этих краях, мне знакома. Это раз. Я знаю, как снять проклятие Араукара — два. Из плохих новостей — способ снятия не слишком сложен, я даже в нынешнем состоянии вполне способен его применить. И раз Лена с коллегами этого не умеют, велика вероятность, что Араукар тут большая редкость, раз метод борьбы с его проклятием не вдалбливают всем целителям.

— Ну что? — без особой надежды поинтересовалась девушка, едва я открыл глаза.

— Я могу их исцелить. Можем начать прямо сейчас.

— Действуй, — решительно кивнула она.

Я занёс ладонь над телом, и закрыл глаза, погружаясь восприятием в ауру проклятой. Энергия праны в теле уже местами начинала приобретать желтые цвета. Наверняка Лена тоже это видела. Я вывернул наизнанку прану в своём сознании чтоб залезть вглубь сущности, увидеть основание души. Когда я увидел основу, передо мной предстала картина: основа души была оплетена желтой, похожей на паутину, слизью, которая медленно отравляла центр основы. Я вызвал отторжение слизи, попутно уничтожая её.

Конечно, душа устроена не так, как это вижу я. Те, у кого я учился этому навыку, научили меня проникать глубоко в суть человека, навязывая свой вариант представления реальности, это помогает не уберечь от перегрузок свой разум и попасть в основу человеческой жизни. Я бы хотел научить этому Лену, да только такой процесс не объяснить в двух словах, и повторить его сразу не выйдет.

Когда я закончил, тело пациента перестало тлеть. Я вытер пот со лба, переводя сбившееся дыхание — подобные трюки давались мне пока тяжеловато, а впереди ещё десять человек. Мигрень мне гарантирована…

— Я сумел снять проклятие, но его эффект не пропадёт сразу, ауре нужно несколько дней минимум на то, что бы очиститься от остатков этой дряни, — сказал я Лене. — Исцелением физических травм можно заняться уже сейчас.

Девушка тут же принялась проверять проверять состояние пациента. Честно признаться, было приятно наблюдать, как целительница со стажем, Красная Ведьма, как её за глаза называли в Барабинске, в изумлении поднимает свои изящные брови, не понимая, что именно произошло.

— Как ты это сделал? — спросила она.

— Этот разговор оставим на потом. — сказал я, улыбнувшись. — В двух словах я объяснить не смогу, уж извини. Другое дело вечером, под бокальчик красного сухого — другое дело.

— Будет тебе красное, — пообещала она, возвращаясь к работе.

Закончив с проклятыми, я достал из кармана бутылку уже знакомой дряни и опустошил её, хотя сомневался, что она мне сейчас поможет. Стоять было тяжело и я грузно приземлился на ближайший стул.

— Теперь дело остаётся за тобой и твоими коллегами. — сказал я. — А с меня, пожалуй, хватит на сегодня. Пожалуй, вино тут не поможет — придется взяться за что-нибудь покрепче.

— Миш, я тут подумала… Говоришь, ты узнал об этом проклятии из дневников твоих предков, верно?

— Ага, — подтвердил я.

— А раз там оставлен метод его снятия, то наверняка упоминается и та тварь, что его накладывает?

— Расскажу кратко и по существу, — начал я свой рассказ. — Есть одна довольно мерзкая тварь, Араукак, которая очень любит свежую плоть. Питается он, в принципе, вообще кем угодно, но в списке его гастрономических предпочтений люди с человечина лидирует с огромным отрывом. Араукары существа хитрые и осторожные, и никогда не сжирают всю добычу за раз, если речь идет о людях. Часть жертв они проклинают и оставляют в надежде, что их обнаружат и доставят туда, где добычи ещё больше — в деревню или село. После того, как проклятие полностью пожрет жертву, та ненадолго впадает в состояние летаргического сна. Как правило, после этого тела хоронят — чего, собственно, Араукару и надо.

Я уселся чуть поудобнее, затем продолжил.

— А через двое-трое суток из могилы выбираются те, кого в дневниках прадеда называли импами. Они сохраняют часть памяти и разума. Отворить ворота, постараться не поднимать шум раньше времени и так далее. Сам Араукар — четвероногое демоническое существо размером с треть твоего дома. Доподлинно о нем известно, что у него отличное восприятие, позволяющее не только ощущать добычу за километры, но и понимать, с кем связываться стоит, а с кем нет. Прадеду и его команде пришлось почти месяц возиться, что бы всё-таки прижать монстра и прикончить. Для Барабинска одиночный Араукар, конечно, не угроза, как только он оценил бы через своих импов, где они оказались, он тут же потерял к крепости интерес. Но ведь Зона велика, деревень, застав, шахт и прочего, где можно пожрать, тут хватает. В общем, откочует в поисках добычи попроще… Что очень плохо.

— С ним найдется кому разобраться, — пожала плечами Лена. — Уж кого-кого, а боевых магов и войск у нас хватает с лихвой. Зона регулярно и пострашнее тварей выплевывает.

— А второй известный прадеду факт заключался в том, что эти твари, питаясь человечиной, становятся сильнее, — добавил я. — Потому в дневнике, который я читал, сказано — уничтожать тварь как можно быстрее. Но, впрочем, это решать не мне.

— А ты хорошо подготовился к службе здесь, — заметила Лена. — Нам надо рассказать об этом твоём Араукаре командованию.

— Кому ты сейчас и что доложишь? — поднял я бровь. — Дня два-три как минимум у нас точно есть — тварь будет ждать созревания импов, у неё нет способа определить, что проклятие снято. У нас достаточно времени, рассказать ещё успеем. Сейчас я бы предпочёл ужин с тобой у тебя дома. И пару бутылок коньяка или ерофеича.

***

Утром Лена кое-как меня растолкала. Я чувствовал себя паршиво, словно по моей голове всю ночь скакал табун лошадей. И дело вовсе не в алкоголе, прежний хозяин этого тела прекрасно развил в этом теле устойчивость к алкоголю, раз за разом напиваясь вдрызг. Дело было в том, что я снова переоценил свои нынешние возможности, и мигрень эта говорит, что, если я продолжу в таком духе, могу и помереть от переутомления.

Хорошо хоть Лена своей магией снимает самые тяжелые последствия регулярного приема стимуляторов, иначе я бы не смог позволить себе такой бешеный темп. Надо успеть выжать из ситуации максимум до того, как нас отправят за стены. Я не обманываюсь своими победами над одногруппниками и наличием у меня опыта прошлой жизни — Зона может сожрать меня и не заметить. Как говорят умные люди — чем больше пота прольешь на тренировках, тем меньше крови потеряешь на поле боя.

Арсения в этот раз предупреждать я не стал, добрался до сектора Д десять, где до сих пор стояли големы. Опрокинул в рот снадобье и снова всадил в шею препарат, немного подождал, дав им усвоиться, и начал.

Пока тренировался, я заметил, что недалеко от моего сектора драгуны верхом на конях отрабатывают совместные действия. Хотя конями этих животных сложно назвать. Внешне они похожи, но рельеф их мускулов, когтистые, ороговевшие, покрытые чешуёй лапы вместо копыт разительно отличают их от обычных лошадей. Ну а ещё у обычных лошадей я как-то не замечал пасти, полной здоровенных, на зависть любому тигру, клыков. Впечатляющие зверюги, сами по себе способные прикончить какого-нибудь нерасторопного чародея второго ранга…

Покончив с тренировкой я сдал килич в оружейную и вернулся на полигон, где Арсений уже выбирал пары для поединков.

— Всё не успокоишься со своими тренировками, Морозов? — бросил он мне. — Смотри, завтра с утра я забираю оборудование из Д десять, мне они нужны будут.

— Буду иметь ввиду, командир. — ответил я.

— Становись в пару с Бочкарёвым, с тебя сразу и начнём, — продолжил он, не отрываясь от своего блокнота, где он вёл какие-то заметки. Затем он бросил взгляд на меня. — Надеюсь ты не растратил все силы за утро?

Бочкарёв был куда крупнее меня и выше на полголовы. Его телосложение не было спортивным, скорее он был слегка полноват, можно сказать, оправдывал свою фамилию. Не могу сказать, что это его подведёт в рукопашном бою. Рискну предположить, что он всегда комбинирует атаки с усилением тела, чтоб не выдохнуться. А маны у него хватает.

— Начали! — объявил Арсений.

Расстояние в пять шагов, что нас разделяло, Бочкарёв преодолел за один шаг. Вот же наглец, действует как я, хочет закончить бой ещё на старте. Он усилил всё своё тело, не тратя времени на защиту, надеется продавить меня инерцией своего веса.

Я знал, что не смогу остановить такую махину уловками, такими как подножка или перехват за руку, он всё равно влетит в меня на такой скорости, или же инерция потянет меня за собой, тут только уклоняться. Хотя я ожидал чего-то подобного, применил шаги, технично ушёл из под удара, поднырнув под его кулаками. Бочкарёва чуть занесло, он ни разу по мне не попал, разозлился, и, видя, что проигрывает в реакции, попытался меня схватить.

Я не особо беспокоился о том, что он меня схватит, меня такая лютая нежить хватала, что я давно выработал свою стратегию. Когда жить хочешь, находишь способы. Вот только вредить сослуживцу нельзя, нужно только обезвредить. Я ударил в одно плечо, у подмышечной впадины, потом попал по второму. Бочкарёв взвыл от боли. Да, это болезненно.

— Грязно дерёшься, Морозов — проговорил он мне через боль, — как гнида!

Теперь он уже не станет высоко поднимать руки. Но он создал защиту себе и даже какой-то узорчатый доспех на скорость движения, это уже интереснее, сдерживать свои удары ради его здоровья создаёт мне больше напряжения, чем его атаки.

Бочкарёв стал наступать, при этом его атаки стали куда быстрее, даже вынудили меня перейти на второй уровень шагов с легким фазовым сдвигом. Но только уклоняться скучно, я стал наносить импульсные удары по телу. Удары быстро стали крошить его защиту, он не успевал защититься или уклониться, потому что удары были хлёсткими и быстрыми только в момент его выпадов, а ещё Бочкарёв следил за моими руками. С нашими техниками это бессмысленно, руки врага всегда могут обмануть. Но намерение не обманет. Пора это заканчивать. Я едва заметным фазовым рывком сместился в сторону, ударил его ладонью в районе шеи. Бочкарёв выключился и начал падать на землю. Я схватил его и аккуратно положил, затем похлопал по щекам, приводя его в сознание.

Бочкарёв неплох, вынудил меня применить второй уровень шагов. Я использовал этот навык вполсилы, чтобы не светить им и не объяснять потом, что это за навык такой. Максимум что окружающие видели — неестественную скорость движений без инерции и, временами, едва заметное размытие моего тела. Этот навык не относится к заклятиям, его не почувствовать, если не знать заранее о его существовании. В моём прошлом мире встретить людей с таким навыком было не так просто. Не то, чтобы это была редкость, но владели таким только обученные этому ветераны войны времён Османской кампании. И я не знаю, есть ли аналоги шагов в этом мире, это одна из причин, почему я пока скрываю подобные умения.

Бочкарёв пришёл в себя. Ко мне подошли другие рекруты с желанием помочь.

— Отведите его в палатку целителей, пусть его осмотрят, на всякий случай. — сказал Арсений, указывая на угол сектора тренировок. — Да, сегодня у нас есть дежурная палатка.

— А разве здешние целители дежурят? — спросил я.

— Здешние — в редких случаях. — ответил Арсений. — Эти целители из прибывшего эскадрона. Точнее состояли в нём. Они сами попросились дежурить здесь посменно в их свободное время. Так, разговоры потом. Продолжаем! И это, Морозов, спарринг — не бой, постарайся больше не тушить сознание своим сослуживцам. Штольц и Петров, на изготовку!

— Есть, командир. — ответил я, после чего я с остальными помог Бочкарёву добраться до палатки.

— У нас с тобой большая разница в бою, да? — обратился Бочкарёв. — Я не мог тебя даже зацепить. Наверное мне ещё многому учиться нужно.

— Да, есть такое…. Ты вполне сносно ведёшь бой, навязываешь свои условия — ответил я ему вполголоса пока мы шли. — Вынудил меня немного постараться. А учиться придется всегда. Как говорил один из моих учителей, неважно каких высот ты достигнешь, учиться таким вещам придётся всю жизнь.

— Сажайте его сюда. — сказал один из целителей.

— Я сам могу, я в порядке. — ответил Бочкарёв.

— Мы всё видели, — сказал целитель. — Сейчас осмотрим, подлатаем и пойдёшь.

К концу занятия у меня был ещё один спарринг, уже под пристальным контролем Арсения, но не стоящий моего времени. После занятия я поспешил в буфет лазарета, где договаривался поговорить с Еленой.

Елена всё рвётся поговорить об этом с ротмистром, это было понятно сегодня утром. Она так и не поняла, что Араукар, потеряв своих проклятых, теряет цель, куда должен идти. Наверняка он так и не добрался до стены. Знает он или не знает куда идти, он рано или поздно найдёт путь сюда и не успокоится, потому что никогда не бросает свою добычу. Мой покойный сослуживец находил в этой нерушимой связи добычи и хищника свою романтику и поэзию. Арукар встаёт на путь смерти, и лишь встреча в конце этого пути покажет, умрёт добыча или хищник.

В любом случае, у нас есть, как минимум, несколько дней до его прихода. И сейчас ротмистр Звягинцев станет искать себе в эскадрон боевых целителей, умеющих снимать такие проклятия. Высшим чинам не отказывают в призыве на службу, так гласят местные законы. Потому мне бы очень не хотелось, чтобы Елена часто мелькала у него под носом. Придётся сделать сложный выбор: вынудить её ничего не говорить, чтобы весь лазарет терялся в догадках, как же выздоровели проклятые, или убедить ротмистра в том, что их вылечил я и надеяться на то, что он поверит мне и возьмёт в эскадрон. Эх, не хотел я начинать с боевого целителя, а в итоге придётся начинать в звании офицер медицинской службы боевой маг-целитель.

Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил как добрался до лазарета. У входа я сразу завернул в буфет, где увидел, что Лена уже сидела за столико и как обычно читала какой-то справочник за трапезой в ожидании меня.

Глава 10

— Здравствуй, — поздоровался я, присаживаясь напротив девушки. — Долго ждала?

— Привет, — подняла взгляд девушка. — Нет, только пришла. Нам нужно кое-что обсудить, Миша.

— Сразу к делу, значит, — посерьёзнел я. — Что ж, я весь во внимании.

— Как ты снял проклятие? — спросила она, глядя мне в глаза.

— Ах, вот ты о чем, — улыбнулся я. — Что, очень хочется узнать?

— Морозов, не задавай глупых вопросов, — фыркнула она. — Ты обещал, так что выкладывай!

— Всё не так просто, как ты думаешь, — соврал я с предельно серьёзным и честным видом.

— Я и не рассчитывала на то, что это просто! — перебила меня девушка. — Но я талантлива и я целительница, и уж прием, освоенный Учеником, как-нибудь осилю!

— Да? А какой там у тебя ранг, кстати говоря? — ехидно поинтересовался я.

Ну а что, действительно ведь интересно. Моих нынешних способностей было совершенно недостаточно, что бы разглядеть что-то в её ауре — артефакт, что поддерживал сокрытие, у неё был действительно стоящий.

— Неважно, — нахмурилась девушка. — Выше твоего, и этого достаточно. Так что там с проклятьем?

— Как я только что и сказал, это не так просто, — ответил я. — А пока мне нужна от тебя одна маленькая услуга. После которой мы сразу возьмемся за освоение этих чар.

Я, кстати, не совсем врал. Ибо откровенно врать целителю, который сильнее тебя, было рискованным занятием. В прошлой жизни, например, я знавал одного весьма хитрозадого мага-лекаря, что мог по реакции зрачков, дыханию, пульсу и сердцебиению определить, врут ему или нет. Не на сто процентов, но всё равно… Подобное вполне возможно для тех, кто работает с человеческим организмом и вполне способен усилить себе слух, зрение и скорость восприятия своими чарами. В общем, не знаю, под силу ли такое Ленке, но рисковать не хотелось, так что я говорил полуправду.

Научиться этому приему довольно сложно, тут я не соврал… Просто я не уточнил, что сам прием прост для понимания и сложность лишь в том, что бы его освоить. А ещё не стал говорить о том, что это мне было тяжело в его освоении — в те дни, когда я его осваивал, я слабо разбирался в магии жизни вообще и в вопросах управления в частности. Зачем лишние детали там, где они только помешают разумным людям, верно?

— Ладно, я готова тебя выслушать, — неохотно согласилась она. — И даже помочь, если это в моих силах. Но что насчёт ротмистра? Он потребует ответов. Ему нужны целители, работающие с проклятиями. И насчёт этого твоего чудовища тоже стоит рассказать.

— Вот об этом я и хотел поговорить, — заверил я девушку. — Я хочу попасть к нему в эскадрон. Но насколько я узнавал, попасть в драгуны новичку не получится — они тут вроде как элитный род войск, который решает проблемы с большинством тварей в тех частях Зоны, где требуется помощь. И даже если я закончу учебку с отличием и напрягу все имеющиеся связи своей семьи в Барабинске, Звягинцев пошлёт меня в… далеко, в общем-то, пошлет. Во всяком случае мне так сказали.

— Это тебе ещё пожалели твою юношескую, неокрепшую психику вчерашнего гражданского, — подтвердила Лена. — Он тебя не только послать может, но и пинка для ускорения отвесить… А ты вообще пробовал ездить верхом на их скакунах? Эти зверюги разительно отличаются от обычных коней и силой, и нравом. Химерологи, что их вывели, специально сделали их агрессивными, что бы скакун в бою не уступал всаднику. Воспитать и приручить такую зверюгу можно, но сложно. Я сама в этом мало понимаю, если честно…

— На этих не пробовал, честно говоря. — ответил я, и отхлебнул принесенного официантом пива. — Но у меня был опыт с другими ездовыми животными, В том числе магическими. Ты права, мне нужно будет какое-то время, чтобы поладить с такой зверюгой… Но, думаю, у меня его будет достаточно. Проклятые придут себя в течении пары дней, но в строй они вернутся не раньше чем через неделю. И да — продают этих зверюг уже дрессированными, там главное найти контакт хоть с одним из них, а дальше будет проще.

Елена на это ничего не ответила, лишь пожав плечами, мол, моё дело предупредить, решать тебе. После минутного молчания она вновь заговорила:

— Знаешь… Тебе стоило раньше рассказать о том, что ты разбираешься в чудовищах, и о твоих талантах, как работа с проклятьями. Я ведь уверена, что это не единственная подобная тайна, которая тебе известна… Я вернулась в Барабинск в том числе и для того, чтобы заниматься пополнением бестиария нашей Зоны и методами исцеления последствий магии и ядов здешних тварей. В последние годы всё чаще появляются или давно забытые уже твари, считавшиеся вымершими, вроде твоего Араукара, либо и вовсе что-то, о чем никто и слыхом никогда не слыхивал. Ты мог бы мне помочь в этой работе…

— Ну, о том, почему раньше не сказал — так повода как-то не было, да и ты не интересовалась… А насчет остаться и помогать тебе в исследованиях — как ты себе это видишь? Что я пригрелся и спрятался за юбкой целительницы вместо того, что бы служить как положено дворянину? Меня не поймут ни родичи, ни общество… Да я и сам себя не пойму! Праздновать труса, даже если делать это в твоей комфортной кровати, я не собираюсь. Но за предложение всё равно спасибо.

— Да ну тебя, Морозов, — обиделась она. — Типичный мужлан в мундире, думающий шлемом, а не головой. Ладно, это не моё дело.

Ну вот, надулась. Пожалуй, вышло действительно слишком резко, но ведь я действительно прав — согласись я с ней, и всё, в Барабинске я бы стал нерупожатен. Здесь, в крепости на краю Империи, нравы сильно отличаются от тех, что царят в более мирных землях Империи, тут подобное не поймут. Ты можешь быть скотиной, садистом, сволочью редкостной — но не трусом. Эту особую атмосферу крепости на краю обитаемого мира, что веками держит оборону от ужасов Зоны, я успел впитать в себя и прочувствовать. И откровенно говоря, она была мне по нраву.

— Тебя могут призвать на службу в эскадрон. — решил я перевести тему. — Ты ведь не простой маг-целитель, верно? Скажут, что…

— Я не намерена скакать по лесам и полям у кого-то на побегушках, вместо того, что бы заниматься тем делом, ради которого я сюда прибыла, — отрезала Лена. — И никакие Звягинцевы и прочие самодуры с дубовыми лбами меня не заставят заниматься этой ерундой. У них даже раненные не каждый рейд случаются, а я за то время, что они там за тварями носятся, спасаю десятки людей. Здесь, вообще-то, за стены ходят отнюдь не только чародеи целыми ротами на магических тварях, которых поди ещё попробуй хотя бы ранить!

— Ладно-ладно, я понял! — вскинул я ладони с улыбкой. — Всё, не стоит распалятся. Ну в общем как тебе моё предложение? Азами целительной магии я владею, проклятие Араукара тоже могу снять при нужде, да и как боевой маг я далеко не последний среди Учеников. Раз уж ротмистр и ему подобные тебе не указ, значит ты в состоянии замолвить за меня словечко, верно? А с меня умение снимать проклятие.

— Ладно, я тебя поняла, посмотрю что можно будет сделать, но учти — вздумаешь снова пытаться отмахнуться от своих слов, я обижусь. И тебе это не понравится. — заявила девушка и устало повела плечами. — Всё, Морозов, надоел ты мне. Я хочу домой, набрать горячую ванну с пенкой и понежиться.

— Так чего же мы ждем! — воскликнул я, залпом допивая пиво. — Готов нести вас на руках, моя прекрасная госпожа!

— Да-да, знаю, — фыркнула она. — Как в кровать — так ты сразу готов… А как помочь научится сущей безделице — так сразу в кусты!

— Поклёп и клевета, меня оболгали завистники! — решительно отмёл я. — Ну так, что, идём?

***

Последнее утро учебки не отличилось особенными событиями. Утром я проводил Елену до лазарета, по пути обсудив теорию снятия проклятия, которую она, всё же выбила из меня просьбами. А на спаррингах увидел первую победу Вени, который, наконец, сумел применить некоторые мои советы, которые я давал ему, пока мы наблюдали за другими, на практике. Со скуки я даже имел такую дерзость предложить спарринг Арсению, но тот отказался сказав, что такая ерунда не входит в его рабочие обязанности, и что ему будет скучно играться с юнцом вроде меня, каких бы успехов я сейчас ни достиг. Не могу сказать, что меня это не задело, я это запомнил. Позже, когда чуть окрепну, обрету достойный заработок, я предложу ему денег, затеяв спор, что одолею его. Я неплохо его изучил, и видел слегка поношенные ремни его пластин в броне, он точно от такого предложения не откажется.

Вместо этого Арсений поставил меня в пару с очередным новобранцем, с которым даже пришлось повозиться, прежде чем он рухнул на землю.

— Вот видишь, ты с новобранцами вроде тебя-то так долго возишься, — позлорадствовал Арсений. — а ещё думаешь, что против меня выстоять в спарринге сумеешь.

Ну всё, теперь я просто обязан в будущем выписать нашему командиру пару тумаков, теперь это дело принципа.

— У меня не стоит вопрос, выстою я или нет, — хмыкнул я. — Мне скорее интересно, сколько я продержусь, и сумею ли попасть по нашему командиру.

Остальная часть учебки не заслуживала моего внимания. К счастью, Лена прислала за мной медсестру и я выпросил у Арсения разрешение покинуть полигон, после чего отправился в лазарет.

— Юрий Владимирович тебя уже ждёт в моём кабинете — сказала Лена, встретив меня на лестнице. — Я рассказала только то, что мы обсуждали, дальше дело за тобой.

— Хорошо, спасибо, Лен, — ответил я и ускорил шаг в сторону кабинета.

Я открыл дверь кабинета. Юрий Владимирович Звягинцев сидел за письменным столом. Его новенький мундир, который ротмистр явно одевал только в Барабинске, отличался от боевой экипировки, в которой я видел его в последний раз. Однако его лицо с усами, украшенное множественными шрамами, создаёт о нём впечатление грозного бывалого дядьки настолько, что даже если он будет в кафтане, на этот образ это не повлияет.

— Так это ты Морозов? — спросил он громким властным голосом, оставив формальности.

— Да, Юрий Владимирович, — ответил я. — Михаил Морозов.

Ротмистр оглядел меня с ног до головы.

— Садись, — он кивнул мне в сторону стула. — Расскажешь мне, как новобранец со скудными магическими силами вдруг снял проклятие, с которым не справились опытные боевые целители.

Я послушно сел на стул.

— Дело в том, Юрий Владимирович, — начал я рассказывать свою легенду. — Что мои дед и прадед достаточно долго воевали с тварями из врат на востоке Империи в эпоху первых волн прорыва. Имение моего прадеда раньше находилось на востоке, теперь в тех краях ничего нет, только бесплодная земля, кишащая монстрами, потому у прадеда были личные с тварями счёты. За заслуги перед Империей, прадеду выделили землю в царицынском уезде взамен утраченной. За свою недолгую жизнь прадед успел передать своим детям весь свой накопленный опыт борьбы с монстрами…

— Ближе к сути, Морозов! — прервал меня ротмистр.

— В общем, такие знания как снятие этого проклятия были выучены мной в дань уважения к моему предку — ответил я.

— Ротмистр снова окинул меня взглядом, явно изучал мой уровень сил.

— В это слабо верится, Морозов. — ответил на это ротмистр. — Но кто я такой, чтобы не верить словам алой ведьмы. В отличие от тебя, её репутация добралась даже до передовой. Я не знаю насколько она хороша как целитель, но точно знаю, что она человек слова. Поговаривают даже, что она угрозами попусту не сыплет, все их исполнила. Гром-баба, мне бы такую в отряд. Но она сказала, что ты будешь полезнее в моём отряде, что и она не знает, как ты снял это проклятие. Помимо этого ещё заявила что лазарет не покинет, и сделает для этого всё. Я хоть и ротмистр, но гневить барышню с высоким маг потенциалом, которая в гневе может пуститься в непредсказуемые крайности, после которых последствия расхлебывать придётся, я не рискну.

Ротмистр улыбнулся сам себе, о чём-то подумав, пригладил усы и продолжил.

— А что до тебя….завтра подпишешь документы на определение в мой эскадрон. Верхом-то на гибридах, поди, не ездил ещё?

— На конях вашего эскадрона? На таких ещё нет. — ответил я. — Но у меня был подобный опыт. У нас в поместье.

— Завтра же подойди к коннику в конюшне, скажешь что от меня, он подберёт тебе сносного гибрида, не бесплатно, конечно, бюджетный жеребец в эскадроне долго не протянет. На полигоне, возможно, найдёшь своих будущих сослуживцев, там у меня провинившиеся тренируются с гибридами. Смотри у меня, чтоб к нашему выезду уже управлялся со своим гибридом не хуже нас. У нас элитное подразделение. Будешь нас тормозить в дороге, там же, на месте тебя закопаю, ты понял меня?

— Понял, всё сделаю, Юрий Владимирович. — ответил я ротмистру.

— Ох чувствую жалеть потом буду, что беру совсем ещё зелёного новобранца. Смотреть на тебя больно, совсем хиленький ещё, лицо смазливое, такому бы за девками бегать, а не воевать. Не слыхал бы я о характере той, что за тебя поручилась, я бы подумал, что она влюбилась в тебя.

Мда, внешность Михаила тут не играет мне на руку да ещё и в сочетании с моим нынешним уровнем сил. Досадно.

— Ну да ладно. — ротмистр хлопнул своими ручищами по столу, вставая. — Сегодня у нас пятое октября. Двадцатого октября в восемь утра, если раненные будут восстанавливаться в том же темпе, у нас сбор эскадрона у ворот. И чтоб без опозданий, Морозов.

С этими словами ротмистр вышел из кабинета, не прощаясь, и по паркету коридора тяжело застучали каблуки его сапог.

Сапоги….у меня ж есть сапоги. Теперь-то они мне и пригодятся.

— Ну что? Рассказал ему? — спросила Лена заходя в свой кабинет.

— Нет, не стали ничего лишнего говорить, — ответил я ей. — Я недооценил твою репутацию, благодаря которой ты всё и без меня сделала. Я зачислен в эскадрон.

Лена подошла ко мне, прижалась и страстно поцеловала.

— Знаешь, мне иногда кажется что ты удачно воспользовался знакомством со мной, когда подвернулся случай. — сказала она чуть обиженно. — нет, ты не подумай, в данном случае я совсем не против, ты людей спас, всё — таки, и я видела как тебе непросто это далось.

— Это не совсем так. — ответил на это я. — У меня в распределении находится родственник. Он наверняка намеревался определить меня в место получше и безопаснее драгунских подразделений. Я это сделал только потому что точно знаю какие последствия могут быть, если я не помогу. Так что у меня был выбор. И, возможно, я выбрал худший из возможных вариантов.

Ничего не ответив на это она снова меня поцеловала. Видел бы нас сейчас ротмистр и с планом можно было бы попрощаться.

— Останешься у меня сегодня? — спросила Лена.

— Нет, прости. — ответил я ей. — У меня остались ещё сегодня дела, с которыми необходимо разобраться.

— Ладно, иди решай свои дела — обиженно сказала она и отстранилась. — тогда я пойду к пациентам. Надеюсь после этих дел ты не придешь ко мне раненый снова.

Она закрыла кабинет, попрощалась со мной у выхода, и застучала каблуками по паркету в сторону палат. А я же отправился к выходу из лазарета. Теперь я быстро нахожу выход сам, уже выучил местные извилистые ходы.

Я не стал говорить Лене куда иду. Не знаю как она относится к азартным играм. Дело в том, что в поместье Морозовых были такие гибриды, и стоят они немало, даже не уверен, что мне хватит моих денег сейчас. Конечно, я бы мог запросить эти деньги у отца, да только не хочу лишний раз обращаться к нему за помощью. К тому же, с репутацией Михаила просить деньги на жеребца….Андрей Александрович скорее посчитает, что я лгу и мне деньги нужны для развлечений, к которым привык Михаил за все эти годы. Так что путь теперь мой лежит в игорный зал.

***

В зале, как и раньше, было много людей. Дворяне разбрасывались деньгами, играя за игорными столами, под столами, за которыми играли в фараон и вовсе валялось немало золотых. Дворяне были суеверными и никогда не поднимали уроненных на пол денег во время игры в фараон, считали что это спугнёт их удачу.

Я осмотрелся, чтобы оценить ситуацию и выбрать наиболее подходящий для игры стол. Мне нужен был такой стол, что заинтересует больше людей.

— О, какие люди! — окликнул меня знакомый голос. У выхода из зала стоял Дмитрий. В этот раз он был при параде, на нем был мундир пехотного полка. — Михаил, какими судьбами ты здесь? Учебка, поди, закончилась и ты решил навестить нас?

— Да, можно сказать и так — ответил я. — Решил сыграть пару партий перед началом службы.

— Остальные парни тоже где-то здесь, сейчас подтянутся, выпьем чутка. — Дмитрий потрепал меня за плечо и позвал за собой к бару.

Видимо, стол выбирать не придётся. Дмитрий с его парнями ещё в прошлый раз намеревался обобрать меня до нитки за игрой. Эти парни мне понравились, жаль их расстраивать, но они сами выбрали свой проигрыш. Дмитрий здесь явный завсегдатай, я вынужден принять его игру из практических соображений: он привлечёт больше внимания остальных, мне это будет на руку.

Мы с Дмитрием сели за тот же стол что и раньше, я подозвал бармена, заказал пива и нарезку буженины, Дмитрий же взял что покрепче.

— Ну как учебка прошла у тебя? — спросил он, завёл разговор словно давно меня знает.

— Достаточно скучно, но не безрезультатно — ответил я. — А у тебя с парнями как эти недели прошли?

— Мы с нашим взводом день назад вернулись с похода, — ответил он. — Недалеко от Барабинска есть полевой лагерь, Каргатский форпост, не слышал ещё о таком? Там служили всё это время. Наши всё пытаются выловить какую-то злющую тварь, что обосновалась в тех краях. Пока остальные охотились за ней, мы охраняли форпост мало ли какая тварь к стенам припрётся. Интересного мало, но всё лучше, чем сидеть без дела.

— Нет не слышал о таком, интересное, наверное, место. — поддержал я разговор, затем отпил глоток принесённого мне пива и закусил смачным ломтём буженины.

— Да не очень. Древние крепостные укрепления, отстроенные лет четыреста назад, три дороги к нему ведут. На полторы версты вокруг укреплений голое поле, дальше лес вокруг, куда ни глянь. Сами укрепления видали лучшие времена, но это лучше, чем ночлег в лесах.

Пока мы говорили, к нам, постепенно, присоединились уже знакомые мне люди, Николай и Матвей.

— А Стёпа где? — спросил Дмитрий.

— Играет ещё — сказал Матвей. — позже, думаю, подойдёт.

— Ну так как, Михаил, не будешь против сыграть партию с нами? — сказал Дмитрий. Он явно был уверен в своей будущей победе.

— Сыграем, почему бы и нет. — ответил я.

— Тогда пройдёмте к свободному столу, господа — ответил Дмитрий, расплывшись в улыбке.

Пока мы подыскивали свободный стол, к нам присоединился Степан, слегка расстроенный, видимо проиграл партию. А потом и ещё два дворянина навязались сыграть с нами, услышав, как Дмитрий нарочно обсуждает предстоящую игру, выразительно смакуя каждую подробность игры в Мушку. Он припомнил все варианты игры, от Желтого карлика, до Мистигри, показывая неплохую эрудированность в этом вопросе, и даже рассказал неплохую историю их происхождения, корнями уходящую к Франции.

Когда мы расселись по местам у стола, предназначенного для мушки, я заметил таблички, на которых ведётся личный счёт каждого. Я пока до конца не знал как они работают в игре. Михаил зачастую играл в мушку на импровизированных столах, или более простых, где каждый вёл счёт обычным пером на бумажных листах. Не думаю, что для меня это будет проблема, в процессе игры разберусь.

— Ну-с, в какую мушку будем играть, господа? — спросил воодушевлённый Дмитрий. — Жёлтый карлик, классическая, Памфил? Мистигри? Или может быть в Шутиху?

— Я бы предпочёл сыграть в Шутиху — ответил я.

Михаил чаще играл в этот вид игры в Мушку. У этого варианта игры разница от классической небольшая: козырной мастью в этой игре всегда считается пиковая, а важной картой, шутихой, здесь выступает не пиковый туз, как в мушке, а пиковая дама. Даже в игре Михаил отдавал предпочтение даме. Потому я предпочёл игру, о которой знаю всё.

— Шутиха? — сказал один из подошедших. — Давно не играл в Шутиху. Вы не с юга случаем, почтенный? Слышал, на юге Империи она сейчас в моде.

— Да, вы правы, — ответил я. — Я родом с юга, вы неплохо разбираетесь в моде южан.

— Знаете что, а давайте в Шутиху, — поддержал разговор Дмитрий. — тут давно в неё не играли, будет хоть какое-то разнообразие.

— А пуаней сколько? И сколько золотых за пуань ставить будем? — спросил тот же подошедший дворянин.

— Двадцать пять пуаней, по золотому червонцу за пуань. — ответил Дмитрий. — Такие условия всех устраивают? Мы же на пару-тройку партий всего садимся играть. Или кто-то надолго засесть за игру хочет? Тогда можно и дешевле пуань поставить.

Остальные одобрили предложенные условия.

Дмитрий одним движением размазал колоду веером по столу для жеребьёвки. Сидящие стали вытягивать по одной карте из колоды и клали открытой на стол. Чья карта будет старшей, тот и будет раздавать. Николаю выпал пиковый король. Он затянулся сигарой и стряхнул с неё пепел в пепельницу в столе.

— Я раздаю — сказал Николай, приподнялся и сгрёб своей ручищей колоду, затем взял сигару в зубы и стал тасовать, после чего стал раскидывать карты окружающим.

Пиковая дама, как это ни странно, выпала мне. Сложно сказать везение это или нет, эта карта давала владельцу как преимущества, так и недостатки, например, с этой картой я не мог досрочно выйти из партии, сбросив карты, даже если игра совсем плохо пойдет. Тем не менее, первая партия принесла мне успех, я списал все двадцать пять очков раньше остальных.

Вторая партия чуть подрезала мой счёт, но даже так я остался в плюсе. Да и часто выигрывать тоже опасно, жуликом прослыть нет никакого желания. В третьей партии все вышли вровень, а шутиха осталась в неразданной колоде. В других играх такой расклад ушёл бы в зачёт, но в мушке не бывает ничьи, и раздатчик раскинул каждому по одной карте из оставшихся. Как же перекосило лицо Дмитрия, когда он увидел, что шутиха досталась мне, и выиграл снова я. Друзья Дмитрия, как и он сам, наверняка были уверены, что сумеют что-то вытянуть из соперников в этой игре и поделить поровну. Только этот способ заработка не работает, если весь счёт уходит в одни руки. В мои.

В азарте игры раздали в четвёртый раз. В этот раз раздавал Матвей. Раздающего сменили, посчитав, что Николай сегодня притягивает неудачу в своих руках.

— Я пас, — с этими словами дворянин, второй из двоих увязавшихся с нами играть, сбросил карты и встал из-за стола — Спасибо вам за вечер господа. И хорошей игры.

Затем он отсчитал на стол горсть золотых, что был должен, и ушёл.

В четвертой партии мне выпал козырь, затем я прикупил ещё три козыря, а последней попалась и вовсе шутиха, такой расклад быстро обеспечил мне ещё одну победу. Степан, сидевший слева, пытался как-то осадить меня, но ему это не удалось. Ребятки не рассчитывали на такой исход партий. Наивные думали, что поймали жертву в свои сети, олнако сами оказались в моих сетях.

— Я, пожалуй, тоже всё, — сказал второй дворянин из этой парочки, вставая из-за стола. — Пойду лучше в зернь сыграю, может там повезёт.

— И я, — повторил за ним Степан, решивший не продолжать серию своих проигрышей.

— Давайте в этот раз увеличим число до тридцати — сказал Дмитрий с натянутой улыбкой. — Что-то партии быстро заканчиваются, не успеваем насладиться игрой.

Нас осталось четверо. В этот раз снова раздавал Дмитрий, он явно хотел взять игру под свой контроль, или, может даже смухлевать. Он уже не стал сокращать число карт в колоде с пятидесяти двух до тридцати шести как положено для четверых игроков, надеялся увеличить длительность партии и оставить таким образом простор для действий. Такой подход приведёт к прогону партии дважды по пять карт, и ещё карты останутся, до тех пор, пока кто-то не спишет в партии тридцать очков. В этом случае увеличится риск штрафов и ремизов в счёте, что и приводит к затягиванию партии.

Конечно, мне это не понравилось, уже потому, что так можно прикупить больше пяти карт, за большим количеством карт на руках оппонентов сложнее уследить. Когда карт на руках игроков много, можно и не заметить подлога. Этот стол блокирует магию во избежание жульничества магией, регистрирует взятки, ремизы и общие накопленные пуани. Но что-то я не уверен, что стол сумеет выявить подмену карты на руках, с чем я часто встречался в прошлой жизни, играя в куда худших местах, чем это, где шулером был каждый второй. Придётся пристальнее следить за этими троими.

В этой партии мне снова выпадали козыри. Но не попадался пиковый король. Это было странно, поскольку мы прогнали по кругу уже большую часть колоды. Дмитрий уже сумел припрятать его у себя, не знаю как, да и для меня это мало имеет значение: в этой партии шутиха снова никому не выпала, и поначалу я проигрывал на 4 очка, однако на втором круге шутиха снова выпала мне, дав 8 очков на взятки. Я снова выиграл, списав очки раньше.

У Дмитрия глаза на лоб полезли. Одно только благородство и последствия останавливали его от обвинения меня в том, что я смухлевал. Здесь такими обвинениями нельзя бездумно бросаться, потому что за них придётся отвечать. Я немного изучил этот вопрос, прежде чем сыграть здесь, тут мне повезло с Веней, он объяснил все нюансы и правила игорного зала. Признаться, я даже не думал, что он окажется настолько мне полезен.

— Поздравляю, Михаил — процедил он сквозь зубы с натянутой улыбкой. — видимо, новичкам везёт. Может сыграем ещё одну?

Николай и Матвей также сидели с несколько напряжёнными лицами.

— Я не совсем новичок — ответил я с искренней улыбкой. Мне доставляло удовольствие видеть такими тех, кто хотел оставить новобранца с пустым кошельком в первый же день. — Но в таком зале играю впервые, может поэтому мне и везёт, судьба щадит чтобы потом отхватить кусок от моих денег, да побольше.

Шутку игроки проигнорировали. Они явно были уверены, что я шулер. Но, будучи шулерами, они не понимали как я это делаю.

Шестую партию я проиграл, выиграл Матвей. Мои оппоненты вздохнули с облегчением, думая, что моя полоса везения закончилась. Потому меня уговорили раздать седьмую партию, которую я снова выиграл. Дмитрий хлопнул по столу пригвоздив ладонью свои карты и резко встал. Он гневно смотрел на меня намереваясь высказать что думает. Но промолчал. Матвей держался за голову, а Николай молча закурил сигарету.

— Что-то случилось, Дмитрий? — наигранным тоном я обратился к нему. — возможно вы хотели мне рассказать о своём пиковом короле, или о второй пиковой даме Матвея? Несмотря на некоторые подробности, рад был с вами сыграть, Дмитрий.

— Ты неплохой игрок, Мишань, — сказал Николай, выдохнув дым. — Обыграть нас — это высший пилотаж. За стол с тобой, конечно, мы больше не сядем. А теперь забирай деньги и иди… Ну, куда хочешь, туда и иди.

Меня уговаривать нужды не было. Я забрал деньги, что они мне отсчитали.

— Приятно вам провести остаток вечера, господа.

С этими словами я покинул их стол и отправился в другой конец зала.

Глава 11

Посчитав свой выигрыш я немного расстроился: примерно вышло тысяча шестьсот рублей, мелкие монеты я считать уже не стал. Не густо. Выходит у меня сейчас остаётся одна дорога, столы для игры в зернь. Там собирается куда больше народу, в идеале эта игра должна набить мой кошель куда большей суммой. Но сперва стоит обменять монеты на бумажные боны, чтоб не греметь как детская погремушка на каждом шагу.

После обмена у слуг зала с небольшой местной комиссией, я понаблюдал какое-то время за играющими, чтобы изучить игру более тщательно. Как выяснилось это была не совсем игра в зернь, а смесь игр Зерни и Азара: на гранях двух кубиков, выполненных из кости какого-то животного, были точки от одного до шести, помимо этого стороны кубиков были выкрашены либо в белый, либо в чёрный цвет. Играющие выбирали три цифры, и подписывали цифрам цвет. Бросали два кубика одновременно, три раза. У кого больше совпадений, тот и забирает выигрыш. Если совпадения были у нескольких человек, вопрос решался в пользу старшей цифры или игрой между претендентами на выигрыш. В игре могут принимать участие до 20 человек. Бросающим был слуга заведения… В отличие от моей прошлой империи, все игорные залы и игорные дома тут принадлежали имперской семье, это избавило такие места от массы конфликтов, доводивших в истории моего мира даже до межродовых войн. Помимо комиссии за монетный размен, заведение в лице бросающего берёт малый процент с каждого выигрыша, тут такая история со всеми услугами, предполагаю, излишки этих денег идут в доход имперской семьи. Стол при этом содержал немалый кристал, инкрустированный в плоскую поверхность, покрытую зелёным сукном. Этот кристал подаёт сигнал светом и звуком, когда кто-то пытается применить магию рядом со столом. Это я узнал, когда одного такого попросила выйти из зала местная охрана. Он, конечно, кричал, мол, да вы знаете кто я, но тут такие высказывания не работают, по понятным причинам.

Поняв, что к чему, я вызвался поучаствовать за одним из столов. Записал на табличке стола свои цифры и цвет.

Я заметил, кто-то из игроков, вокруг держался за свой талисман, кто-то что-то бормотал, кто-то даже перебирал чётки, чтобы призвать свою удачу, что только ни придумывает суеверный народ, однако здесь одни офицеры, странно видеть магов в мундирах такими. Хотя человек вроде меня, который вернулся с того света, должен, в общем-то, быть последним, кто станет их за это осуждать. Кстати говоря, я до сих пор не имею ни малейшего понятия, почему я здесь, и успел погрязнуть по уши в дела, которые, в общем — то меня мало касались, когда мог попросту уйти в зону прорыва на Востоке и обрести силу, живя на грани выживания, а затем вернуться как блудный сын, если будет на то необходимость. Потеря всего, что я имел в той жизни, всех, кого я знал ещё сидит во мне горьким осадком и требует от меня подобных поступков, но моя практичная сторона и опыт никогда не позволят мне этого сделать.

— Выигрывает господин под седьмым номером, с тремя черными шестёрками. — объявил бросающий.

Я выиграл. Приятно, что моя удача всё ещё на моей стороне, в сторону печаль.

Таким образом я выиграл пять игр подряд и одну проиграл. В толпе стали бросать на меня недобрые взгляды. Когда я выиграл в очередной раз, дворяне потребовали поменять бросающего. Бросающий послушно поклонился и удалился, а его место довольно скоро занял другой слуга. В тот момент, когда на третьем броске кубики ударились о бортик и остановились на заветных цифрах, часть игроков не выдержали и побросали свои игровые места. Очередной мой выигрыш никому это не понравился.

— Этот человек жульничает! — воскликнул один из дворян преклонных лет, тряся пальцем в мою сторону. — Он явно применяет какую-то магию.

— Уверяю вас, это невозможно. — обратился к нему бросающий. — стол распознаёт любую магию, какой бы она ни была.

— Значит стол у вас сломан! — не унимался он. — А ну живо проверьте ваш стол или я за себя не ручаюсь!

— Мы проверяем работоспособность каждый день — ответил бросающий. — Если желаете проверить, вы можете применить какую-нибудь магию прямо сейчас, я предупрежу охрану.

— Давайте это сделаю я, чтобы ни у кого не было сомнений на мой счёт — обратился я.

Я зажёг пальцами огонь. Этот фокус я проделывал много лет в прошлом, когда ещё курил. Диск на столе тут же загорелся, а в столе где-то громко зазвенел звонок.

— Как вы убедились, стол в порядке. — обратился к дворянину бросающий. — Желаете продолжить игру?

Он посмотрел на меня какое-то время.

— Нет, вы меня не убедили. — ответил он, обратившись к бросающему. — Я вернусь сюда в следующий раз, когда этого человека здесь не будет.

— Как вам будет угодно, — ответил бросающий, — приятного вам вечера, будем ждать вашего визита, господин.

— Угу, конечно будете, куда вы денетесь. — буркнул он и ушёл, освободив место только что подошедшему, новому игроку.

Отыграв двенадцать игр, я оставил стол. Чтобы не накликать на себя новую дуэль вне игорного зала, а так же не создавать суматоху вокруг стола и своей персоны. Елена будет совсем не рада если я снова влипну в историю, думаю не стоит лишний раз её расстраивать. К тому же, теперь мне хватало на коня, так что я могу спокойно идти к себе спать. И лучше бы поторопиться, пока за мной не увязались проигравшие.

***

Ранним утром я отправился к Эдуарду в центр распределения в надежде попасть к нему задолго до появления очереди. У него скорее всего появились вопросы в отношении моего назначения. Мне стоит грамотно подобрать слова, он наверняка отправит письмо моему отцу.

— А, племянник, заходи — ответил Эдуард, как только увидел меня в дверях. Он дождался, пока я закрою за собой дверь, прежде чем продолжил. — Ты меня очень удивил на днях. Я уже готовил тебе распределение в один гарнизон на рудниках, когда узнал о том, что ротмистр Звягинцев призвал тебя в свой эскадрон в качестве боевого целителя. И что это всё значит?

— Так получилось, — я равнодушно пожал плечами.

— Опять это твоё «так получилось». — ответил Пономарев. — Знаешь ли ты, племянник, как служится офицерам в его эскадроне? У ротмистра то погибнет кто, то сбегут от него, то сам выгонит. Новички так и вовсе долго у него не живут.

— Да, я слышал о положении дел в его эскадроне из первых рук — ответил на это я.

— И что, ты правда хочешь к нему в эскадрон? — дядя вопросительно взглянул на меня.

— Да, меня это устраивает. — ответил я.

— Может всё таки подумаешь? — не унимался дядя. — В других подразделениях ты быстрее поднимешься по службе, там хорошее командование, в конце концов, в отличие от Звягинцева, да и безопаснее, они не лезут с мечами наголо в самое пекло.

— Дядя, всё уже решено. — утвердительно ответил я. — Я понимаю ваши опасения, но здесь нет повода для беспокойства, я справлюсь. К тому же, у меня есть килич моего деда.

— Я наслышан о твоём предке. — ответил Эдуард. — Это лишь слова юнца, с опытом ты поймёшь, что одного добротного меча мало против того, с чем тебе предстоит столкнуться за стеной.

— Я это хорошо осознаю. — вставил своё слово я.

— Осознаёшь говоришь? Ни черта ты не осознаёшь! — Чуть вспылил дядя. — Все юнцы так говорят, а потом мы в гробах таких к своей родне отправляем. Никто из вас до конца не осознаёт, что вас там может ждать.

— Тем не менее, я осознаю всю опасность. — упрямо продолжал я. — И осознаю, чем может закончиться моя служба.

— Понятно, храбришься до последнего, значит. — ответил на это Пономарёв. — Впрочем, Арсений очень хорошо отзывался о твоих успехах на практических занятиях, говорил из тебя выйдет толк.

Дядя достал из ящика стола стопку документов и кинул на стол. А затем бутылку с фужерами, а из шкафа и достал фарфоровый квадратный террин с крышкой. Когда он открыл крышку террина, кабинет наполнил аромат нарезки из копчёного мяса.

— Раз так хочешь в эскадрон, подписывай документы. Здесь бланк назначения. — с этими словами он разделил стопку бумаг и указал на бланк. — А здесь отказ от ответственности, в случае твоей гибели на службе в эскадроне в качестве новичка. А здесь бланк пошлины для отправки тебя и твоих вещей к родне в случае твоей смерти на территории Барабинска, с тебя 250 рублей. Ну и документы для выдачи твоего обмундирования соответственно.

Пока я подписывал документы и отсчитывал деньги, дядя разлил спиртное по фужерам.

— Эдуард Сергеевич, к вам можно? — послышался голос из-за приоткрытой двери.

— Пошел вон отсюда! Что за охломоны! — заревел Пономарёв. Он подскочил со своего места к двери с кошачьей скоростью — Пока я сам не позову. Никому не заходить!

Затем Эдуард вернулся и сел за свой стол.

— Даже не знаю как я буду писать об этом твоему отцу, надеюсь он не станет винить меня в том, что я не отговорил тебя от такого назначения. — продолжил Эдуард, будто минуту назад ничего и не было. Затем подал мне фужер. — Это французский коньяк, прямиком из Шаранты, сослуживец подарил. Давай выпьем за твою удачу на службе. Кто знает, подвернётся ли ещё такая возможность, выпить со своим племянником.

***

До конюшен я добрался слегка захмелевший. Дядя не отпустил меня, пока мы не прикончили всю бутылку, расспрашивал о жизни в поместье, рассказывал истории со службы и продолжал твердить, что обязан съездить в поместье Морозовых. Стоит отметить, коньяк этот был действительно неплох.

Я достаточно быстро нашёл конюшего и рассказал цель своего визита. Молодой крепкий парень, одетый в защитную экипировку, предназначенную, видимо для защиты от когтей и зубов этих существ, почесал голову перчаткой и ответил, что ему ещё не докладывали что я приду и не производили отбор для эскадрона Звягинцева.

Приехали. Ни я ни прежний хозяин тела в этих зверюгах не разбирались, я ездил на других тварях, а с этими дела не имел, а Михаил был пьяницей и бабником, и вообще мало чем интересовался. Ошибиться в выборе не хотелось бы, в конце концов, вполне может статься, что от этой зверюги будет зависеть моя жизнь за стеной.

— Парень, как тебя зовут? — спросил я.

— Ваня. — ответил он.

— Скажи, ты сможешь помочь мне подобрать подходящего гибрида, чтобы он выдержал всю нагрузку, что бывает в эскадроне?

— Ато как же, могу. — ответил Ваня. — я тут чаще других бываю, каждый день среди них нахожусь. Ваше благородие, пойдёмте со мной, я всех покажу.

Он жестом позвал меня внутрь конюшен. Тут было достаточно темно, а воздух ощущался влажным. Будучи не совсем трезвым, я без особого труда нашёл себе кочку, об которую запнулся.

— Темно хоть глаз выколи. — сказал я себе под нос. В этот момент какая-то капля упала мне на плечо. — И мокро, словно после дождя.

— Простите, ваше благородие, забыл вас предупредить. — ответил Ваня, услышав мои слова. — Гибридам для покоя требуется полумрак и влага. Это связано с теми существами, от которых происходит хищная часть их природы.

После этого конюший зажёг настенный кристальный светильник. Свет от неё исходил тусклый, но этого вполне хватало, чтобы хорошо различать окружающее пространство.

— Нам сюда. — сказал Ваня. — Только тут нежелательно шуметь, некоторые иногда хлеще цепных собак реагируют на визит посторонних.

Ваня попутно зажигал светильники.

— У нас в наличии сейчас есть пять подходящих гибрида без хозяев. — попутно заговорил молодой конюший — Вы, я так понимаю, хотите приобрести гибрида за деньги? Я хочу уточнить это, потому что для эскадрона сиятельства Звягинцева могут подойти только выводки куда лучшего качества, нежели стандартный полковой выводок. Это все конники здесь знают, ротмистр загонял до смерти не один десяток гибридов в своих походах.

— А ты думал я сюда на бесплатных поглазеть пришёл? — ответил на это я. — Не трать моё время, у меня и без этого дел полно.

— Простите, ваше благородие — смутился Ваня, но взял себя в руки и быстро перешёл к делу, продолжив путь вдоль крытых денников конюшни — У нас сейчас есть пять выдрессированных гибридов соответствующего качества, сейчас посмотрим их все.

Мы останавливались у денников и аккуратно заходили к этим величественным тварям. Первый гибрид из посмотренных оказался самкой по имени Ромза. Она сразу отказалась идти на контакт. Агрессивной она не была, но чего-то боялась.

Со второй, Грозой вышла похожая история. Эта кобылка была грациозна и сильна, но агрессивно упиралась от наказа ко мне подойти.

Третий гибрид, Гвидон, послушался конника, да только, когда я подошёл, он встал как вкопанный, не реагируя на команды опустил голову вниз и тихо зарычал.

— Простите, ваше благородие — виноватым тоном сказал Ваня — не знаю что на них нашло, они хорошо воспитаны, и раньше себя так не вели, мы их накажем за непослушание.

— Не надо — ответил я, догадываясь в чём дело. — лучше покажи мне тех, что остались.

— Остались только Заря и Кошмар, ваше благородие — вновь быстро перешёл к делу молодой конюший. — Но я бы рекомендовал посмотреть сперва Зарю.

— А со вторым что не так? — удивился я.

— А Кошмар страшненький уродился. Так вышло, что он родился едва живым из мертвой матери во время похода и ему не был оказан должный уход в первые дни…

— Веди меня к Кошмару. — прервал его я.

— К Кошмару? — удивился Ваня.

Я многозначительно посмотрел на него.

— Хорошо, нам сюда, ваше благородие. — быстро понял меня Ваня. — Но спешу вас предупредить, Кошмар кроме конников ещё никого не признавал. Правда, за всё время им интересовались всего двое господ. А вообще, как гибрид, Кошмар хорошо развит и соответствует своей цене. Мы пришли, вот его денник.

Когда мы вошли в просторный денник гибрида, тот лежал на земле под окном. Ваня зажёг лампу в деннике и подозвал его, но тот, отходя от сна, только и сделал, что поднял голову, видимо соображая кто перед ним. Он был цвета воронова крыла, морда же была искажена лёгким уродством и была покрыта старыми шрамами от побоев. Вот и причина, почему он не признавал других, подумал я.

— Над ним издевались? — спросил я.

— Не могу знать, ваше благородие. — ответил Ваня. — таким он попал к нам.

Я подошёл к нему, словно чувствуя, что нашёл то, что искал. В чём-то наши с ним истории сейчас даже похожи.

Как это ни странно, Кошмар никак не среагировал на моё присутствие, чем подтвердил одну мою догадку: возможно гибриды чувствовали, что я был мертвецом какое-то время. Но этот успел заглянуть за черту смерти и вернулся назад, для него подобное не было чем-то новым и неестественным с самого его детства.

Медленно приблизившись ближе и, окончательно убедившись в том, что он не против моей компании, я погладил морду Кошмара, пальцами провёл по его шрамам. Они были совсем старыми, остались только небольшие рубцы, в этих местах шерсть так и не росла.

— Я покупаю этого. Сколько он стоит?

— Две тысячи четыреста рублей, ваше благородие — раздался голос за спиной.

Это серьезная сумма, на такие деньги в Царицыне можно приобрести неплохой дом на окраине. К счастью, я подготовился к таким растратам.

— Оформи бумаги на его покупку и подготовь всю амуницию. — сказал я, продолжая гладить гибрида. — Я планирую прийти через час и выехать отсюда верхом.

После этих слов я вышел из денника, попутно доставая пару червонцев, завалявшихся в кармане и всучил их ему.

— Это тебе авансом, за скорость.

— Спасибо, ваше благородие — поклонился в ответ Ваня.

Я же отправился из конюшни прямиком в ближайшее заведение, выпить крепкого кофе и прояснить голову.

Поиски не заняли много времени: недалеко от конюшни располагался неприметный трактир. Антураж трактира навеял мне воспоминания былых лет. Деревянные столы, потемневшие от времени, деревянная обивка стен, женщина в фартуке, расхаживающая вдоль столов вместо официанта…. всё это отличалось от того, что я знал и видел в этом мире.

Как выяснилось, причиной такого убранства было то, что трактир был предназначен не для знати, и знать сюда почти не заглядывала, по логичным причинам. Я это понял уже по взглядам, которые то и дело бросали на меня посетители пока я заходил.

— Морозов? — услышал я знакомый голос за спиной. — Ты что потерялся? Или в доме офицеров плохо кормят?

Владелец голоса нагнал меня и прошёл мимо к женщине, что обслуживала столы. Это был Арсений. Я был удивлён его появлением, даже бедные дворяне предпочитали обитать в более злачных местах. Кажется, я недооценил моего бывшего тренера и командира.

— Продолжишь стоять в проходе или всё таки зайдёшь? — снова обратился он ко мне.

— Я просто не ожидал здесь увидеть дворян — ответил я, подойдя и усевшись за стол к Арсению.

— Тут их и не бывает, они слишком кичатся своим статусом. — ответил Арсений.

Он вежливо поговорил с женщиной, обратившись к ней по имени, из чего я узнал, что её зовут Марфа Васильевна, и заказал у неё еду.

— Марфа Васильевна, а мне кофе пожалуйста принесите, с сахаром, если он у вас есть, — сказал ей я, пока она не ушла. Я был осведомлён о том что в этой Империи производство сахара ещё только набирает свои обороты, потому такая роскошь тут бывает не везде, что очень расстраивает.

— Хорошо, дорогой, скоро всё принесу. — ответила та, и удалилась.

— Ну а как же вы, командир? — спросил я. — Вы тоже дворянин.

— Ой, я тебя умоляю, давай без официальностей, я уже не твой командир. — возмутился Арсений. — Если снова мне ВЫкнешь, ей богу, я в тебя вот этой вилкой ткну. К слову, да, я дворянин, но не перевариваю всю эту ресторанную мишуру. А здесь всё по-домашнему, без мерзких зазнавшихся выскочек из аристократических семей, а потому и без скандалов. Конечно тут еда попроще, но и основное меню дешевле, меня это устраивает. А ещё отсюда ближе идти до полигона.

Он поблагодарил женщину за принесённую еду и приступил к трапезе.

— Теперь твоя очередь, — сказал он, прожевав еду. — Что ты здесь забыл?

— Я шёл от конюшни, искал где выпить кофе. А это место очень мне понравилось, тут и правда уютно. — пожал плечами я.

Арсений рассмеялся.

— Ты точно дворянин? — сказал он. — Перефразирую вопрос: ты точно новобранец? У нас познают прелесть таких заведений только те, кто прошёл через самое пекло. А у простолюдинов нет хода в заведения аристократов. Если бы ты был ветераном какого-то сражения, мало ли с кем там ваш род воюет, это бы ответило на все вопросы, которые у меня возникали в течение этих недель. Но вот смотрю я на тебя, и твоя внешность холёного отпрыска Рода, не знавшего что такое тяжёлая работа, судя по рукам, не говоря уже о службе, да и уровень твоей маны… Всё это как-то не вяжется с твоими манерами.

Он выдержал паузу, посмотрев в мои глаза, надеясь что-то увидеть в моём взгляде, затем продолжил.

— Не вяжется и с твоей подготовкой, не вяжется с форматом твоих тренировок, которые просто кричат о богатом опыте, отточенном в боях. Ты же не думал, что я не стал бы подглядывать за твоими тренировками через големов? Ты за две недели изрядно поднял показатели своей силы, подобное я видел только на индивидуальных тренировках, когда матёрые вояки тренировали своих сыновей или учеников. Ты в целом слишком выделяешься среди сброда, который обычно ссылают сюда, адекватный, немного выскочка, конечно, но в меру, с уважением к старшим по званию. А ещё ты часто зажигаешь палец как заядлый куряга, ищешь что-то даже в кармане порой, но не находишь что искал, видимо сигары, вздыхаешь и перестаёшь поджигать палец. Я за всеми детали подмечаю, как ты уже понял, это моя работа. Так кто же ты такой на самом деле?

— Это секрет рода Морозовых, — ответил на это я. — Ты же не хочешь нажить себе врагов в лице целого Рода ради того, чтобы узнать что-то обо мне?

— Да нет конечно, это не моё дело. — Стушевался тут Арсений. Он думал, я сдамся и всё ему расскажу если на меня надавить, не на того напал. — Если в секретах дело и всё так серьёзно, то я умываю руки. А почему курить бросил?

— Надоело зависеть от этого. — ответил на это я. Не стану же я говорить о том, что Михаил никогда не курил, а это строго мои старые привычки, которые и сейчас овладевают мной, что с момента моей последней сигары для меня прошло чуть больше месяца. — Пока есть такая возможность, я предпочёл бы избавиться от этой привычки навсегда. А закурил по детской глупости, когда потерял близкого человека.

Не стоит ему знать, что я закурил в первые годы войны.

— Понимаю. — согласился с этим Арсений. — тяжело переживать смерти тех, кто тебя окружал. И неважно, родные это были это были или слуги, с которыми ты рос. Ты, наверняка, не знаешь о моём прошлом. Моё имя Арсений Авронский, я поляк по происхождению, а мой род раньше был в подданстве Пруссии. У меня, в отличие от тебя секретов никаких в отношении рода нет. Мы бежали в Россию, когда большую часть моего рода перебили. Мой род был достаточно большим, имел своё влияние и участвовал во всех Прусских сражениях, которых всегда хватало. Моими первыми сражениями были бои за выживание моего рода. Мы были одной единой семьёй, даже слуги жертвовали своими жизнями ради Рода. Но нападавших Родов было слишком много, мы проиграли. Оставили своё поместье, подземными ходами вышли к подготовленным повозкам и бежали, наши слуги всё заранее подготовили. Перейдя границу мы подали прошение на подданство Российской Империи и стали военнообязанными, я вызвался отдать этот долг перед государством вместе с некоторыми моими братьями. Может, поэтому с тех пор я так хорошо отношусь к простолюдинам и люблю такие трактиры. Кстати говоря, многих вояк-аристократов не раз спасали простолюдины. И, глядя на то, как ты с уважением отнёсся к Марфе Васильевне, у тебя тоже есть своя история со слугами.

— А ты, я смотрю всё не уймёшься. — улыбнулся я. — Что бы в моём прошлом ни было, это моё дело, как ты недавно сказал.

— Ты прав, больше не буду об этом. — сказал он. — Только мой тебе совет, научись тщательней скрывать свои повадки. Я, конечно, опытный и матёрый боец, но я такой не один. Если я заметил, что у тебя есть скелеты в шкафу, другие тоже догадаются. Не все матерые вояки отнесутся к тебе с добрыми намерениями.

— Я знаю. — ответил я. — Спасибо за предупреждение. А ещё я хотел спросить у тебя кое-что если позволишь….

— Валяй. — ответил он, и снова принялся за еду.

— Помнишь одного рекрута в моём потоке, Вениамина Павлова? — спросил я. — Мы с ним часто вместе ходили в последнее время.

— Конечно помню, я знаю каждого из рекрутов поимённо. — ответил Арсений. — Тем более у этого малого интересная история. Ты же не расскажешь никому? Я видел как вы сдружились, потому, думаю, тебе можно рассказать. Веня этот сбежал из своего поместья на службу.

— Сбежал? Он говорил, что его сюда отец отправил — ответил я на это.

— Какой там, — продолжил Арсений. — Никто б не стал отправлять единственного наследника рода на такую службу. Веня приехал сюда тайно, наперекор велению главы своего Рода. Но не переживай на его счёт. Отец, видимо, догадывался, что так случится, за ним тут приглядывают высокопоставленные лица.

— Даже так — протянул я. — Спасибо за информацию, буду иметь ввиду. Ладно мне пора, меня ждет мой гибрид.

С этими словами я допил остатки кофе и встал из-за стола.

— Гибрид? Так это правда. — Арсений поднял брови. — Тебя взяли в эскадрон Звягинцева?

— Да. — ответил я. — И потому мне предстоит немало дней тренировки верхом на гибриде.

— И что, ты отправишься сейчас в сектор Д пятнадцать? — спросил Арсений.

— А эскадрон занял для тренировок сектор Д пятнадцать? — спросил я. — Я ещё не узнавал такие подробности.

— Эскадрон Звягинцева занял целых четыре сектора. — сказал Арсений. От Д пятнадцать до Д девятнадцатого.

— Спасибо за информацию, — сказал я. — Мне это пригодится.

— Ну ты, конечно, смельчак. — сказал Арсений. — Ну, удачи тебе, надеюсь ещё свидимся, если выживешь на службе в таком эскадроне.

***

Отдав деньги за гибрида и распорядившись отправить мои документы в казармы я отправился к Кошмару. Конюший со своими помощниками уже успели его оседлать, снарядив всей необходимой экипировкой.

— Вань, всё хотел у тебя спросить. — заговорил я. — С гибридом, я так понимаю, не идёт в продажу денник. Сколько стоит аренда денника?

— По стандартному тарифу, ваше благородие. — ответил на это Ваня. — двадцать рублей за сутки.

— Спасибо Вань, — ответил на это я. — Ну, я поехал.

Я пришпорил Кошмара и тот послушно двинулся вперед. ему не особо нравилась уздечка, потому он часто мотал головой и издавал периодически тихий рык. Но это мне не мешало, потому мы двинулись дальше к полигону.

Я пришпорил Кошмара сильнее. Проверю как он слушается, заодно привыкну к верховой езде на таких тварях. В целом это мало отличалось от конной езды: разница была только в том, что кони упирались в землю копытами, от чего круп переваливался то вправо то в лево. У гибридов же походка была более хищной, крадущейся, отчего переваливался не столько круп, сколько его лопатки, как у хищников из семейства кошачьих. Для меня это была не новость, я уже ездил верхом на тварях из семейства кошачьих, куда более опасных нежели гибриды, лука седла на них моталась в разные стороны, перекатываясь на их мышцах, приходилось даже идти на хитрости, чтобы не свалиться с седла. Если в седле коня держаться за луку нет необходимости, с прыгающими по деревьям тварями такая езда не представляется возможной: с первым прыжком окажешься на земле, если не схватишься за луку седла. Помимо этого, стоит привыкнуть к ритму движений зверя, только так можно погасить его инерцию и эффективнее сражаться. Опытные наездники всегда знают как превратить инерцию своих коней или тварей в свою силу, рубя головы врагов. А неопытные падают, получая тумаки от своих же животных.

С этими мыслями я добрался до сектора Д пятнадцать, где тренировалось трое наездников из штрафников, о которых рассказывал Звягинцев.

— Смотрите-ка, чёртов новичок едет — услышал я, как переговариваются сослуживцы между собой, не скрывая своей враждебности.

Чувствую, тренировка не пройдет гладко, как я надеялся.

Глава 12

— Если что-то хотите высказать мне, говорите сразу — сказал я всадникам, надеясь исчерпать конфликт. — Я понимаю, вы не рады такому пополнению. Но я единственный из тех, кто может снять проклятие, с которым вы столкнулись. Другие целители либо заняты, либо отказались. Если хотите вернуться назад без подобных проклятий, вам, так или иначе, придется мириться с моим присутствием. А я, в свою очередь, постараюсь от вас не отставать.

— Да ты себя-то видел? — рассмеялся один из них — Какой-то Ученик без опыта, только прошедший учебку, наверняка не знающий как нужно управлять гибридом, а гонору как у бывалого мага. Вы посмотрите на него. Да мы помрём быстрее от того, что придется защищать такую обузу как ты. Нам проще не попадаться под проклятье, чем отвлекаться на новичка, который первым и будет проклят.

— Вы правы, пока я обуза. Дайте мне несколько часов, и я докажу, что это временно. — ответил на это я.

В ответ на это я снова услышал смех.

— Ты-то? Ты что, думаешь, что за несколько часов научишься езде на гибриде? Или может боевого опыта за пару часов наберёшься? Мы вообще удивлены, что он тебя ещё не сожрал, правда парни? — сказал один из офицеров. Он наклонился в седле, прищурившись, затем злорадно рассмеялся. — Это же Кошмар, если не ошибаюсь? Никому не нужный уродец, нападавший не один год на своих наездников, желавших его купить. Ещё год-два, и этого гибрида бы уценили по возрасту, юность свою он уже миновал. А посвежее товара не было? Или у тебя, новобранец, денег на нормального не хватило?

— Забавно всё это слышать от офицеров эскадрона, треть которого валяется в лазарете, едва справившись с проклятием, которое я с них снял. — ответил я, игнорируя их нападки. — Без меня вы бы сегодня не по полигону катались, а искали своих товарищей, превратившихся в чёрных тварей, с целью убить, пока они не натворили тут дел.

— Поосторожнее со словами, новобранец, — ответил другой. — А не то нашему ротмистру придется искать нового целителя для полного состава.

Мне совсем не понравился их настрой, хоть я, отчасти, и понимал их позицию.

— Просто дайте мне место для тренировки, и я докажу вам, что не буду отставать от вас. — ответил я.

Вступление в конфликт с эскадроном повлечёт за собой череду последствий, и я не был уверен, что сейчас смогу осилить троих драгунов с боевым опытом.

— А с чего ты взял, что нам это выгодно? — ответил второй. — С чего ты взял, что нам не будет выгодно натравить на тебя своих гибридов? Может ты не знаешь, на твоё место претендует ещё семь офицеров, куда более достойных, чем ты, новобранец с гражданки. Да, они может и не снимают какие-то там проклятия, да уж полезнее тебя будут.

— Что ж, я хотел с вами по-хорошему. — ответил я, устав от попыток избежать конфликта. Буду плыть по течению, может даже проиграю, но я намерен дорого продать свою жизнь, пусть не надеются, что это будет легко. — Попробуйте, посмотрим, что из этого выйдет.

В ответ я услышал очередной смех.

— А ты дерзкий. — Ответил третий. — Теперь понятно, почему наш командир тебя взял. Если думаешь, что мы на тебя нападём, то ты плохо знаешь Звягинцева. Он вздёрнет нас за такие проделки, и это не шутка, он бывает скор на расправу.

Я вздохнул с облегчением. В их словах была своя правда, я даже гибрида ещё не объездил. Тем не менее, Кошмар, словно чувствуя мою напряженность, тихо рычал.

— Хотя….мы штрафники. Нам плевать на него и его решения. — С этими словами третий повернул гибрида в мою сторону. — Да и откуда он узнает, что это был не несчастный случай на тренировке?

В меня полетели сгустки магии, они ревели словно пламя на ветру и переливались синими оттенками. Я обнажил заранее заряженный килич и парировал им несколько выстрелов, насколько мог, синие шары останавливались у кромки лезвия и отбрасывались обратно воздушной волной меча. Один из всадников принялся атаковать кошмара, которого я не успел защитить. Кошмар, как выяснилось был готов к этому. Он тихо рычал всё это время, явно понимая, что происходит, а когда пришло его время действовать он увернулся от пары атак, отчего я чуть не выпал из седла, однако мой гибрид получил порез у шеи, отчего разозлился и разогнался в сторону обидчика. Всё, что я успел — усилил Кошмара усилив защиту и ускорив его передвижение низкоранговой магией, мана ещё мне понадобится. С трудом порезав на скаку клинком свою ладонь, я брызнул каплями крови на землю, чтобы сплести небольшое поле маны. С такими соперниками глаза и на затылке понадобятся, а в пределах поля я смогу чувствовать всё, что будет в меня лететь, и сплетать базовые заклятия мне теперь будет легче. Это не поможет против мгновенных проявлений магии и высокоранговых заклинаний, но позволит выиграть время в других случаях, главное поле не покидать.

Тем временем, Кошмар за пару прыжков оказался там, где хотел, прорвавшись через песчаную стену и поймав 2 синих снаряда грудью, рывком скинул обидчика с седла, схватив своей челюстью. Гибрид офицера даже не рискнул защищать своего ездока, что странно. Кошмар на бегу давил на него и рвал как тряпку с такой силой, что защита под зубами быстро трескалась, а руки офицера болтались из стороны в сторону без возможности что-то применить.

В этот момент я почувствовал, как в меня полетели земляные копья. Я был готов к этому, лёг спиной на круп гибрида и сплёл на спине косые пластины кинетической защиты, от которых копья отскочили, пролетев дальше. Пластины я развеял, чтобы не тратить ману, а Кошмар, не останавливаясь ни на секунду, два раза уронил обидчика, а затем, схватив снова, отбросил тело офицера в сторону. Нам не дали бежать просто так, я принялся отбивать атаку, состоящую из какой-то растительности, эта зелень длинными широколистными лозами быстро ползла отовсюду, я взмахнул киличом, отбрасывая с клинка маленькие шарики, которые отрывались с клинка. Когда шарики касались земли или травы происходил взрыв с яркой огненной вспышкой, разметающий эту траву на ошмётки.

Один из них явно пытался связать меня или Кошмара. Эх, потратил ману зря, надо было уйти от атаки и сосредоточиться на противнике.

Я мало понимал причины, зачем они атаковали меня. Впрочем, то что в Барабинске местами творится бардак мне давно известно. Поражает только то, что этим выродкам оказывается мало сражений за стеной, они решили продолжить здесь. Потом это обдумаю, сейчас главное выжить, способы я уже прикинул.

Я снова отбил атаку, летевшую каменной глыбой у земли, нацеленную в этот раз на лапы Кошмара. Половинки очередной каменной глыбы, разрезанной моим лезвием из воздушных потоков, даже чуть не сбила его с ног, но Кошмар быстро справился с этим, вернув прежний темп бега. Конечно, это не осталось незамеченным моим зверем, и он рванул мимо отскочившего испуганного гибрида, оставшегося без седока к новому обидчику, пока я парировал в сторону яркую белую вспышку молнии, которая с грохотом влетела в землю, подняв пыль, подхваченную ветром, и оставила небольшую дыру там, куда угодила.

Эти офицеры знают что делают, их атаки продуманы, также они явно экономят свои силы, не понимаю зачем. Но я заметил, что их гибриды оглядываются на Кошмара, явно его, почему-то боятся. Он не крупнее их, но, как выяснилось, наверняка старше. Когда он успел их так запугать? Впрочем, они все обитают в одной конюшне, и на выпасе, скорее всего, гуляли вместе…. Видимо, гибриды здесь неплохо знают друг друга. Вот почему Кошмар атаковал только всадника. В любом случае, этот их страх помогает мне как нельзя кстати.

Я не мог, к сожалению, ощутимо помочь Кошмару, слишком много атак для моих нынешних сил в нас летело. Я не раз отправлял киличом магию обратно, опытные враги без труда развеивали свою магию, если она удачно попадала в них, в чём я не сомневался. Тем не менее я продолжал использовать килич и подкидывал молний с клинка вдогонку, так я, хотя бы, отвлекал этих гнид от нас, пока мой разъяренный гибрид добирался до них.

Когда Кошмар добрался до второго, тот в ответ выпустил струю огня в морду гибрида. Струя такой силы должна была пробить защиту, что я наложил, но этого не случилось, более того, даже я не ощутил жара от шумящих, яростно бьющих в нас языков пламени, что в нас прилетел. Что-то здесь не так.

Тем не менее, и его подвёл гибрид: когда Кошмар полез лапами на круп убегавшего гибрида в попытке схватить офицера, гибрид визгливо заржал и отбежал в сторону, чуть не уронив своего ездока. Гибриды они или нет, а мозги у них скорее от лошади, чем от хищников. Да только Кошмар одним прыжком доказал обратное, сняв офицера с гибрида своей пастью.

Когда офицер оказался в зубах у Кошмара, он быстро растормошил его как тряпку и выкинул сторону, а затем рванул по дуге, обратив морду в сторону последнего, от которого я отбивал уже не первую молнию, да так, что я снова чуть не потеряв равновесие и схватился за седло. Будь я новичком в езде верхом на хищных тварях, давно б уже валялся на земле.

Третий не горел желанием повторить судьбу коллег и не дал нам сократить расстояние, часто пришпоривая своего гибрида и уходя от атак Кошмара.

— Ладно, Кошмар, моя очередь что-то сделать, спасибо тебе. — сказал я, похлопав по шее рвущегося вперёд гибрида.

Встав на седло, прошептав заветные слова над лезвием меча, я наметил цель и сделал фазовый рывок в пространстве. Мои руки и тело расплылись темной дымкой, а ветер пронизывал меня насквозь в тот момент, когда меня несло к точке, к которой я этот рывок привязал. К счастью я не промахнулся, хотя вполне мог и, добравшись до противника, я встал прямо на круп его гибрида, тут же ударил в него огнём и занёс над ним килич.

— Полегче, парень — быстро заговорил офицер. — Остановись, пока никто не поранился.

Я опустил меч, уже давно догадавшись в чём дело. Офицер вслед за мной потянул поводья на себя и остановился. Ещё недавно поверженные офицеры поднялись с земли, принялись отряхиваться и приводить себя в порядок, посмеиваясь, будто побывать в пасти гибрида для них было чем-то вроде аттракциона.

— Так вы сражались не всерьёз. — сказал сухо я.

— Конечно не всерьёз, ты же не думал, что матерых драгунов может обезвредить гибрид, на пару с новобранцем? И это, может ты слезешь уже с моего коня? — ответил офицер, дождался, когда я спрыгну, затем продолжил. — Ты уж извиняй, нам нужно было проверить, с кем мы будем служить, а проверить это можно было только выведя тебя из себя. Один наш знакомый и мудрый человек не раз говорил: сражение — лучший способ познать человека. Рассерди человека, погляди как он себя поведёт и узнаешь о нём многое. А здесь, в зоне активированного нами тренировочного артефакта, созданы идеальные условия для того, чтобы разыграть сценку и схлестнуться без последствий для кого либо из нас.

— И что же вы узнали? — ответил на это я. — Что я куда слабее вас?

— Все начинают службу слабаками, это не берётся в расчёт. — ответил офицер, слезая с гибрида. — Если интересно знать, мы увидели, что у тебя есть потенциал. Ты творчески мыслишь во время сражения, экономил силы, отбивая атаки мечом, и применил пару интересных манёвров. Также ты не дал в обиду своего гибрида, что весьма похвально для новобранца без богатого опыта верховой езды. Ещё ты сражался честно, хотя мог действовать хитрее, свободу действий мы тебе дали с лихвой. Также ты сражался молча безэмоционально, словно для тебя такое не в новинку. Даже если это так, что-то поздно ты догадался о том, что мы лишь дурачились. Да, кстати, тебе стоит успокоить Кошмара, а не то снова в атаку полезет, а время действия у артефакта заканчивается.

И правда, я чуть не забыл о своём гибриде. Я подошёл к нему и погладил его, попутно применив немного ментальной магии, чтобы передать ему частичку своего спокойствия и осознание, что перед ним не враги. Через мгновение жеребец перестал громко ржать и переминаться из стороны в сторону.

— Сумасбродные, однако, у вас методы. — сказал я.

— Мы из эскадрона Звягинцева, положение обязывает быть такими. — с улыбкой ответил второй офицер. — Нам, пожалуй, пора познакомиться, Я Эмиль, офицер арьергарда эскадрона.

— Аркадий, командир третьего взвода эскадрона. — ответил третий офицер.

— Михаил, атакующий офицер авангарда эскадрона. — ответил второй офицер.

— Я тоже Михаил. — ответил я. — какую должность занимать буду пока не знаю.

— А мы знаем твоё имя, Звягинцев успел пару слов сказать о тебе. — сказал Аркадий. — Должность у тебя будет боевой целитель, офицер отряда целителей в арьергарде. Спешу тебя расстроить, тебе придётся тренироваться с нами ещё 4 дня, щадить тебя мы не будем.

— Я и не жду поблажек. — ответил на это я. — Прекрасно понимаю, с чем приходится сталкиваться в Зоне. Обрушьте на меня всё, что с чем я могу столкнуться там, по вашему мнению. Рассчитываю на вас.

— А ты энтузиаст, Михаил. — сказал Аркадий. — Мне это нравится. Ну, не жалуйся потом. Но сейчас мы поедем в трактир. Тренировку оставим на потом.

Я прекрасно понял, почему Аркадий решил отложить тренировку. Я сам не раз так делал. Он хочет дождаться, когда стемнеет, чтобы провести тренировку в темноте. Тем не менее, раз я пока прикидываюсь малоопытным новобранцем, я спросил.

— А разве сейчас не самое время для тренировок?

— Ой, не прикидывайся. Не смотря на твой уровень силы, мы прекрасно увидели твой опыт и арсенал заклятий, начиная от твоего поля маны. — затем он выдержал паузу и залез на гибрида. — Если ты и правда ещё не понял, твари за стеной любят нападать ночью. Тебе стоит научиться держать оборону тогда, когда меньше всего ждешь.

— Понятно, буду иметь ввиду. — ответил я.

— Ты, кстати, удачно выбрал гибрида. — вставил своё слово Эмиль. — Кошмара много кто хотел купить, но Кошмар никого не слушался. Мы были приятно удивлены, увидев тебя на Кошмаре. Надеюсь ты понял, что мы поначалу говорили о том, что он уродлив, для красного словца. Опытному вояке плевать на то, как выглядит его гибрид, если у того есть потенциал. Один из наших пытался его приручить, но после дня, проведенного в попытках его объездить, вернул за него деньги.

— Почему вернул? — спросил я.

— Да потому что Кошмар наотрез отказался исполнять его команды ещё и нападал на него не раз, хотя тот был уверен, что сумеет приручить любого гибрида. — объяснил Эмиль. — И когда мы увидели тебя верхом на Кошмаре….это нас очень удивило. С учётом баек об упрямости этого гибрида, говорящих о том, что Кошмар слушал только дрессировщиков, тот факт, что он тебя слушается сродни тому, что мы увидели мессию во плоти, как бы нелепо это ни звучало — усмехнулся он.

— Да, это действительно может ещё не раз привести в восторг знающих его наездников в Барабинске. — согласился Михаил.

Я погладил Кошмара, поблагодарив за помощь и забрался на него, после чего направился вслед за офицерами. Ехали мы недолго, добрались как раз к той самой таверне, где я был совсем недавно. Тут у меня появились вопросы к Арсению, который утверждал, что тут редко бывают аристократы.

— Марфа Васильевна, мы тут оставим своих коней, — сказал, улыбаясь Аркадий вышедшей из таверны женщине. — надеюсь конюшие на месте, накормят наших хищников, а не то, неровен час, съедят кого-нибудь.

— Конечно на месте, Аркаш, — сказала Марфа Васильевна, затем позвала кого-то из конюших. — Они по очереди дежурят у нас тут круглые сутки каждый раз, когда ваши приезжают. Сейчас Егорка подойдет. От дополнительного заработка никто из ребят не откажется.

— Марфа Васильевна — обратился к ней Михаил, — А драники сейчас есть у вас? Месяц скучал по ним.

— Есть, а как же — ответила она. — Заходите, чего стоять на пороге, там и поболтаем.

— Вы уж простите нас, что побеспокоили, сейчас зайдем внутрь. — Сказал в этот раз Эмиль. Видимо у этих троих особые отношения с Марфой Васильевной.

— Да ну, скажешь тоже, Эмиль, это моя работа. — сказала Марфа Васильевна. — заходите скорее, тут холодно, я вам чаю горячего налью.

— Не надо чаю, — сказал Аркадий. — Нам бы покрепче чего-нибудь.

— Сперва чаю — строго сказала Марфа Васильевна. — Чего покрепче позже закажете, замерзли небось, по лицам видно.

— Слово Марфы Васильевны — закон — сказал Аркадий, ухмыляясь. — Чаю так чаю. Пойдем, парни.

Когда мы вошли в таверну, я заметил что в этот раз в таверне было весьма многолюдно. Не то, чтобы я был удивлён этим, но это так напомнило мне мой мир и мои времена службы, что я, на минуту забыл, что это в прошлом.

— Марфа Васильевна, а организуйте-ка нам пивка с красной рыбкой, после чая, естественно. — обратился к женщине Аркадий. — но только с парой повторов, не как обычно, нам ещё полночи тренироваться. И эту гадкую смесь для тренировки тоже, на четверых. Выпьем с новичком за компанию, так уж и быть.

— Хорошо Аркаш, сейчас всё будет. — ответила Марфа Васильевна.

Свободный стол мы даже не искали: как выяснилось, для эскадрона по вечерам уже заранее хранили пару столов в таверне, если эскадрон находился в Барабинске, и никто не смел занимать этот стол, если не хотел иметь дело со всем эскадроном.

Через некоторое время подошли две прекрасные девушки с сервизом и чайником ароматного чая, помимо этого, на подносе было блюдо с горкой дранников. Видимо, они помогали Марфе Васильевне по вечерам, когда таверна была полна гостей.

— Нам бы как-то надо различать двух Михаилов. — сказал Эмиль. — Можно конечно звать Михаил старый и Михаил новый….только с учётом того, что у вас не такая прям разница в возрасте это звучит несколько нелепо. Давайте по фамилии.

— Да как хотите, вообще плевать. — сказал Михаил. — Когда я учился в академии, в те времена когда ещё тешил себя надеждами стать чиновником, у меня и вовсе в группе было пять Михаилов. Мода такая дурацкая, Михаилами детей называть, так что мне не привыкать.

— Согласен, не так уж это важно, — ответил Эмиль. — Куда важнее, почему новенький Мишаня решил податься в эскадрон.

Тут Эмиль внимательно посмотрел на меня.

— Ну, тут нечего особо рассказывать. — ответил я. — Так получилось.

— Что-то я не слышал о таких историях, чтобы целители сами вызывались на передовую после исцеления раненных. — продолжил наседать Эмиль, наливая себе чай.

— Согласен, тут не всё так просто — подтвердил я. — Я знаю природу этого проклятия, и уверен, что это повторится. Вы, наверняка, сочтёте это банальщиной, но я вызвался служить в эскадроне чтобы это не повторилось.

— Вон оно как. — Сказал тут Аркадий. — Это серьёзное заявление. Будем надеяться, что ты, всё же, ошибаешься в своих прогнозах. Тут не стоит вопрос в том, считаем мы это пустяком или нет. Зона опасна и часто непредсказуема, тут даже такие прогнозы учитываются, если это спасёт пару-тройку наших ребят.

— Это хорошо, что вы так к этому относитесь, — ответил на это я. — Но мне стоит освоить стандарты строя вашего эскадрона, ваши команды и прочее, что мне следует знать, чтобы мои знания и навыки действительно оказались полезными, потому я надеюсь на вашу помощь.

— О, за это не переживай — сказал Аркадий. — Времени у нас достаточно, правила и порядки своего отряда целителей ты успеешь освоить до нашей отправки в Каргат, к тому же их немного. У нас троих 4 дня штрафных. А потом ещё столкнёшься с некоторыми из наших энтузиастов. Ну и перед отправкой будет общий сбор, насмотришься ещё.

— Так мы в Каргатский форпост отправимся? — спросил я.

— Точной информации на этот счёт пока нет. — ответил на это Аркадий. — Одному ротмистру известно, куда эскадрон отправится, не будем пока об этом.

Пока мы допивали чай с дранниками, вышли девушки с кружками пива и блюдом, на котором была целая гора нарезанных ломтей слабосолёной красной рыбы.

— Часто вы в этой таверне бываете? — Снова заговорил я.

— Тут-то? — подхватил разговор Эмиль, придвигая себе кружку. — Сюда большая часть эскадрона захаживает как приезжает. Марфа Васильевна с её стряпней нам уже как мать родная. Сейчас тебе, как дворянину, может и не понятен такой выбор, но, как послужишь немного с нами, ты обязательно ощутишь все прелести этой таверны.

— Я и сам сделал такой же выбор несколькими часами раньше. — поспешил я опровергнуть предположения Эмиля, он явно посчитал, что я из тех аристократов, что брезгуют всем, что предназначено для простого люда. — Мне всё здесь понравилось ещё в первый визит.

— А не скажи — протянул Эмиль, улыбаясь. Он сделал глоток из бокала, затем продолжил. — Ты ещё ничего тут не видел, со временем поймёшь, о чем я.

А Арсений-то пустослов, как оказалось. Слабо верится, что за время службы он с эскадроном ни разу тут не пересекался. Ну да ладно, его дело.

Засиделись мы в таверне до вечера, вышли из неё только тогда, когда стало темнеть. Уже, когда мы двинулись в сторону полигона, я успел выслушать целую лекцию о списке моих ошибок в управлении гибридом. Мол мне повезло, что у меня гибрид понимающий, хорошо вымуштрован, но лучше таких ошибок не делать, чтобы не остаться потом одураченным собственной зверюгой, расслаблюсь, и погонится за зайцем в кусты, а ты, хозяюшка, лови лицом ветки. Также я успел выяснить, что эти трое стали штрафниками потому что не уследили за своими товарищами, отчего те и были прокляты. Но я знаю с чем столкнулся эскадрон, это точно не их вина, первые встречи с Араукаром часто так заканчиваются, ротмистр попросту нашёл виноватых, чтобы не расслаблялись.

Тренировка в ночное время также немало мне рассказала об эскадроне, начиная от сигнальных выкриков, заканчивая ночной маркировкой врага и строевым отстрелом. Я не был уверен, что это мне вообще понадобится, так как не собирался надолго оставаться в эскадроне, к тому же давно отвык действовать по чьей-то указке в составе войск, да только в чужой лес со своими поленьями не ходят.

***

Таким же образом прошла дюжина дней. С утра в таверну, потом на полигон, потом снова в таверну и спать. За это время я успел насмотреться на сослуживцев и попривык к их темпу боя, Кошмар также перестал капризничать, видя других офицеров и уже послушно бежал не нарушая общий строй в попытке тяпнуть кого-то за сапог. Изредка я заглядывал к Елене, вечерами учил её своей технике снятия проклятий, узнавал новости о раненных офицерах эскадрона, а утром уходил от неё снова в таверну. Также за снятие проклятия я получил солидную сумму, что не могло меня не порадовать. Конечно, без Елены я не снял бы с них проклятие, и за день до общего сбора, девятнадцатого числа, я снова наведался к ней.

— Я уже думала ты забыл совсем про меня. — буркнула обиженно она, когда я встретил её у выхода из лазарета.

— Мы же виделись пару дней назад. — с улыбкой ответил я. Её претензии и правда были забавными.

— Я знаю. — она поцеловала меня и обвила руки вокруг моей шеи. — Но мог бы и ещё разок зайти. Я скучала, между прочим.

— Если тебя это утешит, мне тоже тебя не хватало, — я крепко обхватил её изящную талию. — Кстати я получил премию за исцеление проклятых. Думаю, будет правильно, если я поделюсь этими деньгами с тобой.

— Не думаю. Это твоя заслуга. — не задумываясь ответила она. — К тому же, ты открыл для меня совершенно другой взгляд на исцеление некоторых недугов, дав мне новую нишу для исследований. За такие знания некоторые целители немалые деньги отдать готовы, я ещё успею на этом заработать, так что это я, скорее должна тебе, а не ты мне.

— Ну, раз так, оставлю эту премию у себя. — ответил на это я, хоть и не был с ней в этом согласен. Но это её дело, найду куда потратить с пользой эти деньги.

Она прижалась к моему плечу и мы направились к её дому.

— Я вот думаю, может ещё препаратов купить у тебя? — нарушил я тишину пока ещё теплого осеннего вечера.

— Не стоит. Их нельзя принимать дольше месяца. — ответила Лена. — Тебе придётся подождать полгода, прежде чем ты снова сможешь их принимать. Я знала, что ты спросишь об этом, и потому приготовила партию новых снадобий на восстановление маны, более эффективных, чтоб ты сильно не расстраивался. Они втрое дороже тех, что я закупала, так что это хорошо, что ты получил премию. Надеюсь тебе они пригодятся на службе.

— Спасибо, Лен, — ответил я. — они и правда мне пригодятся.

Когда я переступил порог дома Лены вслед за ней, я обхватил сзади её талию на глазах у служанки, которая от увиденного засмущалась и отвела взгляд в сторону.

— Пойдём сразу в спальню, к чёрту ужин, успеем поесть.

— Миш, я всё же дворянка, — ответила Лена, но руки не убрала, хотя вполне могла — нам стоит соблюдать хоть какие-то формальности, такие как ужин…

Я поцеловал её в шею, затем шепнул прижался сзади и шепнул в её порозовевшее ушко.

— Ну раз ты так хочешь, пойдём ужинать.

Елена громко выдохнула.

— Нет, ты прав, к черту ужин. — она развернулась и, прижавшись ко мне поцеловала, после чего за руку потащила в спальню.

Спустя некоторое время, когда всё закончилось и мы лежали в её постели, Елена нарушила тишину своим нежным голосом.

— Я так понимаю, ты завтра выезжаешь в Зону?

— Да что-то вроде того. — ответил я. — Но не уверен. Если общий сбор эскадрона означает отправку за стену, тогда это так.

Елена села в постели передо мной и посмотрела своими большими глазами на меня. Её рыжие волосы падали по плечам, обрамляя её аккуратную торчащую грудь и спускаясь к плоскому с едва заметными кубиками мускулов животу. На правой груди красовался, приковывая взгляд розовый след моего долгого поцелуя.

— Ты уверен, что справишься с тем, что тебе предстоит? — спросила она меня, её глаза сканировали меня, в попытках найти что-то, что ей может не понравиться.

— По мне, может, и не скажешь, — ответил на это я, поглаживая её бедро — Но я попадал в самые разные передряги. Опыта у меня навалом, так что да. Я уверен.

— Я надеюсь на то, что ты вернёшься назад, целым и невредимым. — буркнула она, поджав свои губки.

— Лен, тут даже не стоит вопрос вернусь ли я назад живым и здоровым. — ответил на это я. — Вопрос только в том, как долго я в Зоне пробуду. А теперь иди сюда.

Я взял её за руки и потянул к себе. Она опрокинулась на меня, коснувшись своей грудью к моей.

— Ты же не думала, что мне одного раза будет достаточно? — сказал я, прижав её к себе, но не дал ответить, накрыв её губы поцелуем, на что услышал что-то вроде писка возмущения.

Глава 13

Утром я попрощался с не желавшей отпускать меня Еленой, и отправился пораньше в казармы, где одел всё снаряжение, что может мне понадобиться в Зоне, включая те самые сапоги, которые, кстати говоря, идеально сели на ноги, как изготовленные на заказ, что ни говори, а Валя мастер своего дела, и это уже в таком юном возрасте. После этого, не теряя времени, я заскочил в конюшню, затем, уже верхом на гибриде прискакал к дому Лены, где её служанка, как всегда смутившись, в этот раз от моего пристального взгляда на неё, отдала мне мои снадобья маны. Честно говоря, мне даже нравится невинность и застенчивость служанки, а ещё я пару раз замечал химические ожоги на её руках. У меня создалось впечатление, что Лена учит её врачебному делу, собственно я и глядел на неё, чтобы об этом спросить, из любопытства, но передумал, это не моё дело. Вместо этого я распихал бутыли в разные отделы седельной сумки, сел на Кошмара и направился на построение к воротам стены, ведущим в Зону.

Уже вдали виднелись силуэты всадников, которые понемногу выстраивались двухрядным караванным строем для дальней дороги. Две повозки с припасами, если вообще так можно назвать эти бронированные крытые махины на колёсах из какого-то сплава, также уже были на месте. Значит мы и правда выдвигаемся прямо сейчас.

— О, Морозов едет. — услышал я голос Эмиля. — Миша! Езжай сюда, тебе в середине вставать.

Когда я подъехал, увидел немало новых лиц.

— Так это ты тот, кто подсобил, сняв с нас эту гадость? — сказала русая девушка с большими голубыми глазами. В чертах её лица виднелись следы недавнего истощения, а щеки были ещё немного впалыми от недостатка привычного ранее её телу веса.

— Да, я. — ответил я, понимая к чему ведёт разговор. — заранее скажу, я не жду благодарностей, просто сделал то, что считал нужным.

— И тем не менее, спасибо тебе. — сказала она. — Если в бою с тварями тебе понадобится помощь, мой клинок и моя магия к твоим услугам.

— Хорошо, буду иметь ввиду, — кивнул я в ответ и повёл Кошмара прогулочным шагом к своему месту.

Эх, лучше бы она о себе подумала. Что на неё, что на остальных тяжело смотреть. Последствия этого проклятия в том, что какое-то время их тела почти не поддаются воздействию целебной магии, потому их лечили менее эффективными методами традиционной медицины. Вот отдохнули бы ещё недельку и полными сил вернулись на службу. А так я выезжаю с чувством того, что треть эскадрона состоит из полумёртвых волколакских шатунов, у которых даже глаза ещё до конца не вернули свой цвет.

Я бы мог, конечно подумать, что Звягинцев настоящий тиран, что тащит в пекло ещё не окрепших ребят. Да только хорошо знаю как это бывает. У него явно задание. Он мог отказаться его выполнять, не смотря на возмущения от штабных, или мог поехать без этой трети своих ребят, отчего они посчитали бы себя брошенными в какой-то степени, что, незаметно, но будет давить на боевой дух подчинённых ему драгунов. Кому-то может и было бы плевать, что уехали без них, мол, своего рода увольнительная упала к ним в руки. Но каждый из них, в таком случае, посчитал бы, что их травма действительно существенна, что их жизнь могла быть закончена, в общем, каждый бы ударился в свои дебри души, а потом спустя время, ротмистр получил бы стопку заявлений на уход со службы. Все молодые, всем хочется ещё пожить. Вот почему он тащит их с собой, на свой страх и риск, чтобы они были в работе и восстанавливались в строю, а так же не имели столько времени перебирать мысли в своей голове. Наверняка, как хороший командир, он подготовил между делом поход на какую-нибудь мелочь, а потом скажет заготовленную речь, суть которой будет в кратце в духе «получили ребятки под дых от жизни? Получайте и малую победу. Если пока ещё побеждаете, барахтаетесь ещё, вы живы.»

Вдали, со стороны центра показался силуэт всадника в цветастом мундире. Помимо мундира на нём была экипировка, а на плечи накинут подбитый мехом длинный плащ, накрывавший его и бока пятнистого гибрида. Ротмистр не заставил себя долго ждать, верхом на своём Булате, имя гибрида я успел выяснить за эти дни, он размеренно вышагивал по мощёной дороге к плацу перед воротами. Затем он сделал небольшой крюк и проехался вдоль строя, оглядывая своих подчинённых.

— Здравия желаю, господин ротмистр! — кто-то выкрикнул из строя.

— Георгий, засунь свои формальности туда, откуда вынул — громко ответил Звягинцев. — после штаба эти формальности, наряду с бюрократией у меня уже в печёнке сидят! Тунеядцам больше заняться нечем, вот и придумывают кучу бумажек, перекладывать со стола на стол. Так, быстро проверили, все на месте, никого ждать не надо?

— Все на месте, господин ротмистр, — ответил кто-то из строя впереди.

— Новеньким определили место в строю? — спросил он.

— Дак, мы их на место прежних и поставили — в этот раз ответил уже знакомый мне Аркадий.

— А, точно, с этими штабами забылся совсем. — ответил ротмистр, затем повернулся и громко заорал. — Эй там, на стене, не спать, открывайте ворота! Что ж… Готовы к службе, бойцы?

В ответ он услышал одобрительный клич всего эскадрона.

— Тогда в путь. — сказал Звягинцев, после чего чуть пришпорил коня, и, возглавив построение, направился к воротам.

Постепенно двинулись и мы, равномерно набирая темп. Проезжая через ворота, я хорошо рассмотрел створы, вблизи они казались громадными, их толщина, ровно как и толщина стен впечатляли.

У меня сразу появились вопросы о том, с чем таким сталкивались в Зоне, что понадобилось строить такие крепкие сооружения. И ворота не открывали полностью, для целого эскадрона ворота раздвигались едва ли на пятую часть, образуя небольшую щель для проезда. Более того мне понадобилось несколько минут езды рысцой, чтобы преодолеть переезд через них. Конечно, тут можно было бы сделать поправку на преодоление нескольких рельсов в углублении, по которым ездили эти створы, и через которые была вымощена дорога, но я не затем выезжаю за стену, чтобы подолгу отвлекаться на посторонние вещи.

Стоило нам проехать, как створы пришли в движение, смыкаясь обратно. За воротами мощеная, но уже видавшая лучшие времена, дорога уходила в густой лес.

В Барабинске почти нет леса, одни болота да озёра. Не совсем понятно, то ли это стена изменила тут климат, то ли магия Зоны повлияла на растительность, вырастив такой лес. От стены до леса простиралось поле, покрытое воронками от снарядов, давно заросшими высокой травой, а стена с этой стороны местами немного даже утонула в земляных холмах этого цветастого поля. Всё это создавало атмосферу запустелости, заброшенности, господства природы над тем, что, возможно, останется от людей, покинь они этот мир. Если забыть об опасностях, тут под осенним солнцем, даже открывался достаточно живописный вид. Если же судить прагматично, как человек военный, у стены явно не раз разворачивались лихие сражения, и последнее из них было тут достаточно давно.

Пока я глазел по сторонам, мы заехали в лес. Дорога явно была многократно зачарована, иначе бы местная растительность давно проглотила эту дорогу. Величественные деревья смотрели на нас сверху, словно давили одним своим присутствием.

На всякий случай я проверил окрестности на наличие Араукара или других знакомых мне тварей. В окрестностях не ощущалось присутствие кого-либо из них. Ну-с, значит первая часть пути пройдёт, скорее всего спокойно.

— Ну как ты себя чувствуешь? Коленки не трясутся? — услышал я весёлый голос Эмиля позади. — Или может восторг к горлу подкатывает?

— Да нет, ничего такого. — ответил я ему. — Но места здесь и правда живописные, если не знать, что это Зона.

— Да я заметил, как ты головой по сторонам вертишь — ухмыльнулся Эмиль.

— Так, разговоры разговорами, — вмешался тут Аркадий, — А про бдительность не забываем, мы на территории врага.

— Ну всё, Аркаша вошёл в образ командира — съехидничал Эмиль. — Есть не терять бдительность, командир.

Долгое время мы ехали практически молча. За это время лес успел смениться полями, полными болот до горизонта, а езда верхом успела поднадоесть.

— Недалеко осталось до привала. — сказал Эмиль. — А куда оттуда отправимся одному Юрию Владимировичу известно.

И действительно, на пути показалась какая-то деревушка, огороженная частоколом. Когда мы приблизились на достаточное расстояние, я рассмотрел что она из себя представляет: дома были почти заброшенные, чуть обветшалые, неокрашенная древесина домов потемнела от времени. Тем не менее, тут находилось немало армейцев, и даже висела табличка постоялого двора.

Въехав в деревню мы, почти не сбавляя темп, добрались до постоялого двора. Это было свежее, по сравнению с другими домами, строение, достаточно большое, видимо рассчитанное на обслуживание большого количества посетителей. Спать, конечно, я бы тут точно не стал, так как видел бродячую нежить в окрестностях. Но перекусить чего-нибудь с дороги был бы не прочь.

На табличке у входа в постоялый двор красовалось название «Призрак болот». Странное название. Хотя, вполне уместное для этой деревни.

— Эскадрон, привал! — объявил ротмистр. — У вас на всё два часа. Конюшие! Принимайтесь за работу, чтоб гибриды были всем довольны и готовы к выезду через два часа.

Я спешился и отвёл Кошмара к кормушкам, где его и привязал. Там уже вовсю суетилась группа молодых ребят, выкладывая корм, пополняя воду в поилках. Хорошо что гибриды всеядны, на такой табун мяса не напасёшься.

Наблюдать, как эскадрон разбредается по своим делам я не видел интереса, но вот «Призрак болот» меня заинтересовал и я поспешил туда. Стоило открыть дверь, как оттуда повалил дымок табака, а в ноздри ударила смесь из дыма от табачных трубок, запаха еды, сосновой древесины и аромата местного пива. Я зашёл внутрь, в воодушевлении от запахов, ноги сами меня несли туда.

Чего-то подобного мне действительно не хватало, я словно окунулся в годы своей лихой юности, оставленной в том мире.

Зал тут, к слову, был не один, да и в главном зале было занято всего три стола, нам места хватит. Я сел за ближайший к стойке бара стол. Высокая женщина лет пятидесяти, что стояла за стойкой, посмотрела на меня, вздохнула и рукой указала на деревянную табличку на стене, на которой было написано «обслуги столов в таверне нет». Поняв, в чём дело, я подошёл к ней, поприветствовал, и заказал чего-нибудь перекусить. И немного пива.

Не знаю, как к этому отнесётся ротмистр, но не могу устоять от соблазна попробовать то, что варится прямо здесь, на болотах. А стойкий запах свежего пива в зале говорит о том, что они варят пиво прямо тут, в деревне.

— Ты новенький, наверное? — сказала женщина. — Пиво сам себе налей, вот там стоят бочки. Насосом воздух подкачай, ручку крана, что торчит из бочки, поверни, пиво и пойдёт. Только не перестарайся, мундир весь себе зальёшь. Вот кружка.

Я взял кружку и понёс её к бочке. В таверне не использовалось масляное освещение, тут были установлены кристаллы. И не смотря на это кружки для пива тут всё же были с крышками, чтобы в них ничего не попадало.

Нажав пару раз рукоять насоса, я открыл краник, и из бочки потекло тёмное пиво, от которого повеял слегка пряный аромат.

Я вернулся к своему столу и отпил из кружки. Да, это пиво стоит того, чтобы заезжать сюда каждый раз, куда бы в зону ни отправили.

— Не успел спешиться, уже пиво хлещешь. — сказал подошедший Аркадий. Двигайся, нам сюда весь взвод помещать.

Аркадий поговорил с женщиной, сразу взял кружку и отправился к бочкам.

— А нам можно пиво-то? — спросил я.

Аркадий посмотрел на меня, затем вернулся к наливу своего пива.

— Тут нет напитков кроме пива. — ответил Аркадий. — питьевая вода тут роскошь, её тратят только на приготовление еды и поят ей коней, а для изготовления пива требования к воде ниже, пивоварня всё лишнее в воде переработает. Так что воду тут тебе не подадут, только пиво, хочешь ты или нет. Для захолустных простолюдинских постоялых дворов, которые могут очищать воду только артефактами и подручными средствами это нормально. В ваших краях разве не так же?

В моём мире с этим было несколько иначе, продукты магии с корнями проникли во все сферы жизни, потому проблем с чистой водой давно не было, поскольку даже в самой далёкой от цивилизации дыре, где деньгами почти не пользовались, в арсенале были очистные камни. Такие камни мог изготовить даже слабый маг при наличии соответствующего верстака и тем самым зарабатывать себе на жизнь. Камни даже использовали для обмена между такими деревнями, деньги же чаще пылились в комодах и вещевых сундуках. А о том, как с этим обстоят дела в этом мире Михаил Морозов не знал, ему это было совсем не интересно.

— А почему тут дворяне заведение не построят? — спросил я. — опытных бойцов на пути хватает, да и на охрану дворянам денег с лихвой хватить должно.

— Шутишь, что-ли? — сказал, улыбнувшись, Аркадий. — Да ни один дворянин с гражданки без крайней нужды не станет рисковать жизнью и деньгами, чтобы построить тут гостиницу, которая может сгинуть в любой момент, мало ли всплеск какой случится, или набег бродячих существ из центра Зоны. Ещё и не окупится, затрат будет больше дохода. А так у нас есть Глаша Петровна, храбрая женщина, которая держит тут таверну, и ни при каких обстоятельствах отсюда съезжать не станет. Петровна, правильно говорю?

— Вы бы еду забирали свою — ответила она. — поварам блюда ставить уже некуда.

Мы с Аркадием принялись забирать свои блюда. Отвык я от такого формата обслуживания, но, имея всего один остров цивилизации на пару вёрст вокруг, эту таверну не бранить станешь, только хвалить.

Тем временем подтянулись остальные сослуживцы. Кто-то сел раскуривать заготовленную заранее трубку, кто-то сразу принялся заказывать еду, кто-то начал с пива. Другие столы также пополнялись драгунами эскадрона, становилось достаточно шумно, а табачного дыма прибавилось.

— И всё же, Аркадий, — продолжил я. — Откуда тут свежие овощи, как тут устроены поставки? Разве такой бизнес не выгоднее для аристократов?

— Тут всё интересно устроено — ответил Аркадий, принимаясь за еду. — поставками занимается армия, но организуют их торговые компании. Тут-то аристократы и получают свою выгоду. Сложности здесь только с отходами: они привлекают всякую местную живность, потому отходы вывозятся подальше от таверны, каждый раз это сопряжено с определенными рисками.

— Смотрю ты много знаешь об этой таверне. — сказал я.

— Это все знают, кто сюда заглядывает. — сказал Аркадий, прожевав еду. — «Призрак болот» никого не оставляет равнодушным, многим частенько хочется вызнать как тут всё устроено. Ты тому очередной пример.

После перекуса я покинул таверну, решив оставшееся время потратить на прогулку вдоль заброшенных домов, стоит размять ноги перед дорогой. Кроме «Призрака болот» тут особо не на что было смотреть. За постоялым двором пара складов, три колодца. Молодые работники суетятся. Вокруг же, в основном, все-таки заброшенные дома. Некоторые обустроили для жизни, починили крышу, местами из печных труб даже валит дым. Сама деревня стояла на насыпи, брошенные дома по краям укреплены и переделаны под оборонительные сооружения. Более того, деревня была окружена частоколом из металла, от тварей, приходящих с болот. А по болотам вокруг, недалеко, бродили, шатаясь, мертвяки. Судя по обугленным человеческим костям у частокола, армейцы не тратят свои силы на них, настолько привыкли к происходящему. Уничтожают их только когда те добредают до деревни.

Пришло время возвращаться к Кошмару. Тому уже наскучило стоять без дела, и он то и дело фыркал на офицеров, что проходили мимо. Я погладил его, поправил ему длинную гриву, которую он ни в какую не давал состричь, потом отвязал поводья и забрался в седло. Эскадрон, практически, уже был готов к отъезду.

Тем временем, Звягинцев сидел на своём Булате у выезда и поглядывал на карманные часы.

— Молодцы, я думал у нас будут провинившиеся сегодня. — объявил он через мгновение, когда все были в сборе, затем без команды, повернул к выезду и пришпорил коня.

— Аркадий, хотел у тебя спросить — заговорил я, когда мы отъехали с деревни. — Как называется эта деревушка?

— Прежнего названия никто не знает. — ответил Аркадий. — потому деревню назвали Безымянной. Тут вот что странно, все крупные населённые пункты из заброшенных в Зоне не имеют ни одного целого дома. А в Безымянной почти все дома сохранились целыми. Но это пустяки всё, не бери в голову.

Действительно странно. Наверное, деревня была оставлена до того, как до жителей добралась первая волна, о которой рассказывали на лекциях.

— Внимание, бойцы! — раздался голос ротмистра — Держим путь через развалины села Убинское. Было передано, что там снова завелась какая-то живность. Наша задача — прочесать село и вырезать всё, что движется. Задача всем ясна?

В ответ хором раздался подтверждающий клич.

— Тогда ускоряем шаг, бойцы! — продолжил ротмистр. — До заката мы уже должны быть в Каргате.

Мы пришпорили гибридов, перейдя на лёгкий галоп. Не прошло и получаса, как болота вдоль дороги снова сменились лесными массивами. Но тут я ощутил чувство, которое очень давно не испытывал. Оно было выработано годами сражений с такими чудовищами, от которых порой, даже кровь стыла в жилах, это предчувствие не раз спасало меня. Видимо, оно так глубоко засело в моей душе, что подсознательно сработало и в этот раз. За нами следили. За нами кто-то следовал в лесу. Это леденящее чувство, подступающее к горлу хорошо мне знакомо. Я вгляделся в проплывающие мимо деревья и заметил легкое искажение, мелькающее между стволов. Это он. Араукар.

Я стремительно вышел из строя и догнал ротмистра.

— Юрий Владимирович, эта тварь здесь — громко сказал я ему, опередив его возмущения о том, что я нарушил строй. — Та, что прокляла ваших ребят.

— Ты уверен, Морозов? — спросил он. Он глянул в мои глаза и всё понял. — Бойцы! Полная боевая готовность! Обнаружение!

Из меча ротмистра раздалась по Окрестностям волна.

— Я не вижу его, черт его дери! Морозов, где эта гадина!

— Справа. Он следует за нами, не отставая. — торопливо ответил я — Он хорошо умеет скрывать своё присутствие, но искажения воздуха его выдают.

— Залп по правому флангу, быстро! — заорал ротмистр. — Парный выстрел огонь-воздух, концентрированной огненной воронкой по всей площади! Одни готовятся, другие стреляют!

С клинков офицеров правого ряда в порядке через один сорвался огонь, другие из этого ряда в одно мгновение завернули пляшущие языки огня воздушным ревущим потоком в воронку. Пламя с шумом крутилось по спирали, в считанные секунды увеличивая воронку с каждым витком, поджигая всё, с чем столкнётся.

В лесном массиве раздался рёв и клёкот. Монстр не сумел уйти от огня.

— Остановить залп! Остановить галоп! — скомандовал ротмистр. — а теперь Морозов, рассказывай всё. Без утайки, и побыстрее.

— Этот монстр зовётся Араукар. Он не отстанет от вас, пока его не убить. — принялся рассказывать я. — В прямой стычке он слабый противник. Потому он атакует внезапно, затем сбегает. В прошлый раз он застал ваших врасплох, и отметил вас как свою цель. Теперь этот монстр не будет спать и есть, пока не уничтожит свои цели. Сейчас мы его ранили, и теперь он попытается скрыться, соорудив себе убежище где-то в этих окрестностях. Нам нужно устроить охоту на него сейчас, пока есть такая возможность.

— А теперь скажи, откуда ты всё это знаешь, и как ты его обнаружил? — прищурился Звягинцев.

Звягинцев думает, что умеет распознать любую ложь, благодаря своему опыту. Однако, я готовился к этому разговору. И мой опыт выше его, поскольку я воевал не только с монстрами, но и на войне, с людьми.

— Мой прадед сражался с такими в своё время, — бегло стал рассказывать я. — Он вёл бестиарий, в нём всё было рассказано об этом существе, и о его проклятии. Он умеет полностью скрывать своё присутствие, но, как я сказал, искажения воздуха его выдают.

Конечно, не всё из моей легенды было ложью. Прадед Михаила действительно воевал с тварями. Да только его потомкам не было до этого никакого дела, с тех времён Морозовы давно сменили род деятельности. А у меня были хорошие наставники, научившие справляться с такими проклятиями, даже порой обратить их последствия в свою силу, пригодную для охоты на тварей из разломов. Разница между вратами и разломами в том, что разломы были временными, там, где они появлялись, всегда находились населённые пункты, потому время у нас было ограничено: каждый час промедления уносил с собой чью-то жизнь. А в Зоне твари обитают давно. Даже с крепостями, рудниками и поселениями здесь мы, скорее на территории врага, чем наоборот.

— И ты хочешь сказать, нападения не прекратятся, пока мы не удавим этого твоего Араукара? — спросил Звягинцев, но жестом показал, чтобы я не отвечал — Ты специалист по ним, тебе и вести нас к логову. Эскадрон защитит тебя, если кто нападёт. Живее давай, Морозов, у нас ещё дела есть.

Я и сам защититься, собственно могу, даже с нынешними силами. В моём мире Араукары регулярно вылезали из разломов в любой точке страны по одному за раз, несколько раз в год. Тем временем ротмистр повернул гибрида в сторону строя.

— Бойцы! — начал объявлять он. — У нас появился специалист по той твари, что отправила на больничную койку треть нашего эскадрона. Наши планы сменились, мы ранили её, и выходим на поиски логова, новобранец Морозов любезно согласился отыскать эту тварь для нас. Ваша задача — убить тварь, защитить новобранца. Всё поняли?

В этот раз офицеры бодрее прокричали клич одобрения. Они явно горели желанием поквитаться.

— Что встал Морозов? — сказал мне ротмистр. — Веди.

Я кивнул ему в знак согласия, повернул Кошмара и двинулся в лес, сойдя с дороги.

Стволы сосен ещё горели местами, но, под влиянием энергии врат, были достаточно толстыми, чтобы такая воронка с ходу могла прожечь их насквозь. Я поспешил к тому месту, откуда ориентировочно раздавался ранее звук монстра, в надежде увидеть какие-либо следы.

Спустя пару минут поисков я нашёл сломанные ветки и следы лап Араукара. Но не было его крови. Плохо. С его кровью я бы быстро его нашёл. А так придётся двигаться медленней, чтобы не потерять его пройденный путь из виду. К счастью с моими навыками я различаю его следы, и даже смогу разглядеть лёгкий след маны, который он оставляет, поддерживая свою дымящуюся маскировку, делающую его полностью невидимым для нас. В бою след маны, увы, не помогает, концентрация следов низка и пока мана не осядет, её отсвет не увидеть.

Следы лап на земле единственные, что он оставил. Тут ничего удивительного, он не станет ходить по земле там, где может прыгать со ствола на ствол. Придется искать отметины когтей на стволах, да только такие следы легко теряются в старой коре деревьев. Я пару лет учился их находить, прежде чем стал использовать это как ориентир.

Отвык малость от работы следопытом, хотя занимался такой охотой без малого двадцать лет, во времена, когда я ещё считал свои годы. Сперва как наёмный охотник, подался к ним после войны, потому что умирал со скуки в поместье Ожерельевых, потом прибегал к охоте ввиду необходимости защищать свои земли.

Я двинулся вдоль стволов, применив на себя повышенное восприятие, чтоб не упустить ничего из виду. Месяца тренировок мне хватило, чтобы освоиться, и теперь мой арсенал магии изрядно пополнился моими прежними инструментами, жаль только резервов маны всё ещё недостаточно.

Следов на стволах хватало, так что я немного даже ускорился, уходя глубже в лес. Он не уйдёт далеко, прорези когтей его нижней правой более глубокие на стволах, а следов от нижней левой почти нет, предполагаю, что ему обожгло эту лапу.

Через ещё половину версты я заметил на деревьях следы отличные от прежних, другой твари. Может я ошибаюсь, Араукары, в общем-то, всегда бродили поодиночке на моей памяти.

Разглядывая следы я несколько потерял бдительность: над деревом, прямо над нами вырвалась струя чёрной жижи, направленная на эскадрон. Недолго думая я сорвал карманные часы с цепочки и бросил на землю. Часы издали зудящий звук и из них мгновенно вырвался, рассыпав в пыль артефакт, прозрачный, слегка переливающийся слабым белым свечением купол щита, полностью накрывший тех драгунов, в которых летела черная жижа. Пока щит разворачивался я выхватил килич и пропустил через него ману. Сплетённое заклятье прошло волной вдоль клинка и сорвалось с загнутого лезвия ярким бликом света, после чего с рёвом вырвалось белым пламенем, рассеявшим вязкое проклятие, стекающее по куполу. От арьергарда тут же посыпались лезвия из воздушного потока в атаковавшего. Они со свистом пронеслись наверх, но не попали по зверю. Я пришпорил коня, чтобы отбежать к удобной позиции для выстрела, но меня опередили: широкая, плоская бесцветная дуга ротмистра пронеслась в сторону прыгающего сгустка искажений и разрезала его, вместе с несколькими стволами сосен, после чего раздались два глухих стука о землю, которые тут же были заглушены шумно попадавшими вниз верхушками сосен.

Я направил Кошмара в сторону упавших частей Араукара. От найденной половины твари валил пар, который уносил осенний холодный ветер. Я спешился, чтобы оглядеть останки. Этот был молодой, у него ещё не сформировалась костяная пластинчатая чешуя, а когти были ещё короткими, ни один из следов не соответствовал его лапам.

— Это и есть Араукар? — спросил подъехавший Эмиль. — Я думал это будет грозная тварь, а тут какое-то подобие четырехногой блохи-переростка.

— Взрослые особи удовлетворят твои ожидания, Эмиль. — сказал на это я, затем вернулся в седло и обратился к ротмистру. — Юрий Владимирович, задача осложнилась. Это не тот, кого мы зацепили часом ранее. Здесь обосновалось несколько таких тварей.

Глава 14

— Как это не один Араукар? — сказал ротмистр. — И сколько их? Два? Три? Мне нужны конкретные цифры.

— Ещё два осталось, если судить по следам. — ответил я. — Тот, что был ранен и ещё один.

— Это не проблема, веди, Морозов, не задерживай. — сказал ротмистр, затем обратился к драгунам. — Растянуть строй! Авангард, приказываю атаковать не медля, если заметите искажения в воздухе. Расслабились совсем, докатились до того, что опытных драгунов новобранцы спасают. Исправляйте мнение о вас, жду от вас результатов.

Поняв, что ротмистр намерен идти до конца я двинулся дальше.

В просветах деревьев показались высохшие сосны с почерневшими стволами. Логово где-то здесь. Вопрос только в том, наверху его отстроили, или выкопали в земле. Если наверху, мы без труда его обнаружим, это будет большой нарост на стволе, похожий на ком грязи. Если же внизу, обнаружить будет сложнее, такое логово похоже на яму, наполненную той самой субстанцией, которая их маскирует. Пусть магия тут не поможет, есть, всё же, способ обнаружить такую яму, издалека можно увидеть отражение света с поверхности этой субстанции, словно яма заполнена водой, хотя, в действительности, это языки этого дымка тянутся вверх, создавая такую иллюзию. Я почти уверен, что логово стоит искать на земле, не без причины: древесные наросты едва вмещают одного Араукара. А здесь их трое, и я не заметил ни единого признака, ломаной чешуи, когтей или следов, говорящих о том, что они друг с другом враждуют. Значит они спелись, или вовсе охотятся стаей.

Всё бы прошло гладко, да только мы в хвойном лесу, и небо затянуло серой пеленой облаков, так что иллюзию мы можем и не найти, пока кто-то не свалится в эту яму. Было бы неплохо создать источники света, чтобы отсвет можно было увидеть, да только такой свет увидят Араукары, а почуяв проявления магии и вовсе тут же среагируют. Взрослые твари куда подвижнее, ускачут по стволам врассыпную, мы можем не успеть убить хоть кого-то. А потом будут плестись за нами до самого Каргата, выжидая удобного случая. Нет, надо покончить с ними здесь и сейчас.

— Их логово где-то здесь, но вот где… — вслух сказал я.

— Может магией обнаружения местность прочесать? — сказал услышавший мои слова, командир первого взвода, из тех, что в авангарде.

Я был так сконцентрирован на задаче, что уже не обращал внимание на драгунов, что едут рядом. С командиром первого взвода я уже успел познакомиться в последние дни тренировок на полигоне.

— Нет, Сергей, — ответил ему. — Этих тварей такой магией не найти. Более того, мы спугнём их такой магией и потеряем возможность быстрой атаки.

— Ну, тебе виднее. — ответил он. — Как тогда их искать будем, есть идеи?

— Пока не знаю. — честно ответил я. — Они наверняка выкопали себе убежище в земле. Передай, остальным, чтобы искали нечто похожее на водную гладь, так быстрее будет. Это может быть похоже издалека на лужу в траве или пруд, или на парящую над землёй водную поверхность. Если найдут нечто такое, покажите мне, я выясню, логово это или нет, а там уже решайте по ситуации.

— Понятно, сейчас передам. — с этими словами он пришпорил гибрида и направился к драгунам авангарда.

Он не успел передать мои слова, через минуту Кошмар, и гибриды других офицеров рядом встали как вкопанные, зарычали и напрочь отказались ехать дальше. Я глянул вперёд и увидел как трава подёргивается рябью, словно от земли исходил дымок. Запах или что-то другое гибридам не понравилось — не имело значение. Важно было то, что они почувствовали. И как я сразу об этом не подумал.

— Стойте! — сказал я. — Логово перед нами. Это яма в земле, скрытая иллюзией тра…

Я не успел договорить. Из земли на меня вырвалось что-то невидимое, большое, судя по искажениям, а позади с треском ломающихся веток и длинными полосами на стволе сосны показались следы когтей второго. Мне не уйти от столкновения. Я выставил килич перед собой для защиты и усилил его, себя и гибрида. Кошмар успел вывернуться, я же парировал удар в сторону. Килич сработал как надо, из лезвия преломляющей свет рябью вырвались волны, отдающие силу удара обратно, но масса и инерция Араукара была немалой, отдача выбила меня из седла и я улетел далеко назад, пролетев мимо пары деревьев. Повезло, мог и в дерево угодить. Сгруппировавшись, я приземлился на ноги, мои тренировки даром не прошли. Во второго зверя тут же полетели молнии, шипы, земляные глыбы, всё подряд, но сгусток принялся прыгать по деревьям, обходя эскадрон по дуге, став непростой мишенью.

Кошмар выиграл для меня время, намертво уцепившись пастью за лапу невидимого сгустка искажений. С исчезнувшей за маскировкой головой, безголовую тушу гибрида мотало из стороны в сторону, но он стойко держался, до меня доносился звук его рычания и лязгания зубами о костяную чешую существа. Я побежал на Араукара, пока есть такая возможность. Пусть сейчас я слаб, это далеко не первый мой бой с ними, я знаю каждое их движение, как-нибудь справлюсь.

Драгуны из тех, что были рядом, ринулись на борющийся с гибридом невидимый сгусток искажений.

— Не влезайте! — крикнул я им. — он выплюнет на вас проклятие! Я с ним разберусь, ловите второго!

К моему удивлению, драгуны не стали со мной спорить и рванули за вторым.

Раздался зудящий низкий свист и два прочных, увесистых каменных копья ротмистра врезались точным ударом невидимой твари в бок. От удара осколки костяной чешуи с треском полетели в разные стороны, а копья исчезли в дымке маскировки. Араукар заревел и откинул Кошмара от себя, гибрид пролетел пару метров и с глухим звуком хлопнулся на траву. Тем временем я был уже рядом и сплетал белое пламя.

— Смотри не умри в первый же день, новобранец! — крикнул ротмистр.

Белое пламя не раз меня спасало в прошлом. Это заклятие развеивает любые проявления магии Араукаров, и является результатом многих лет исследований этих существ. Многих лет борьбы с ними, унёсших немало жизней, задолго до того, как я стал заниматься охотой. Потому оно идеально подходило для такого сражения. Жаль сейчас я могу использовать лишь низкоранговый его вариант, далеко такое пламя не бьёт.

Пока бежал, активировав сапоги, я собирал из окружения воздух, сжимая его у клинка, для создания шквального ветра. На бегу я замахнулся киличом. Импульс пронёсся по клинку и сорвался с лезвия шквальным потоком пламени и ветра, который снёс и развеял маскировку твари, обнажив уродливое тело. Араукар был пробит каменными копьями на вылет, с левого бока торчали поломанные об чешую, но ещё острые концы.

Ротмистр, увидев мои действия и состояние монстра, убедился, что я справлюсь и рванул помогать остальным.

Я отпрянул назад, уворачиваясь от передних лап монстра. Не в силах сдвинуться с места, видимо, из-за отказавших задних лап, Араукар открыл рот, чтобы выпустить полноценный черный дым проклятия, естественный для взрослых Араукаров. Мне это и нужно, лучше зажарить гадёныша изнутри, чем тратить ману на пробитие его брони.

Используя фазовые шаги, я увернулся от очередной серии атак его когтистых лап, парировать их уже не пытался. Аура ощутимой болью кольнула внутри, когда я сконцентрировал немалую часть маны в кончике клинка. Пламя зашумело направленным жарким и ярким потоком навстречу вырывающемуся дыму. Развеяв его, языки принялись облизывать уродливую лупоглазую морду зверя. В два прыжка я рванул к его морде и воткнул клинок прямо в его открытую пасть, не прекращая концентрироваться на заклятии. Араукар принялся бросать меня из стороны в сторону, пытался отбросить меня от морды лапами, но я глубоко всадил загнутый нагревшийся клинок в нёбо твари, и не намеревался выпускать рукоять из рук, как акробат пытаясь уклоняться от попыток меня проткнуть. Через мгновение его глаза запузырились от жара и лопнули, дав выход ярким белым потокам огня. Араукар начал заваливаться вперёд. Тут я всё же отпустил рукоять и отскочил назад. Затем подошёл, чтобы выдернуть килич, да не тут-то было: килич и правда крепко засел. Только с добротным усилением тела и с третьего раза я сумел выдернуть клинок.

Со вторым чудовищем тоже покончили, его туша лежала вдалеке и горела ярким костром. Я слышал как ротмистр что-то орал драгунам, атакующим второго Араукара, но мне было несколько не до них. И всё же спасибо Звягинцеву, его помощь оказалась весьма кстати.

Я сорвал пучок травы, чтобы протереть клинок от слизи и внутренностей. Вот зараза, куски плоти поджарились и прикипели к клинку. Таким он даже в ножны не влезет. Взяв рукоять в обе руки я сконцентрировался и очистил клинок старым, проверенным методом. Маны осталось слишком мало, но ничего не поделаешь.

Кошмар подошёл ко мне, прижимаясь к плечу мордой. Надо же, он за это время успел ко мне привязаться. Кстати говоря, надо бы бутыль взять, от низких запасов крайне скверные ощущения.

Открыв сумку я с досадой обнаружил, что пара бутылей разбилась под весом моего толстозадого гибрида. Содержимое давно утекло, а сумка успела очиститься благодаря зачарованиям, остались только осколки.

Эх, Кошмар, — сказал я ему, показав осколки в ладони. — Аккуратнее надо быть. С тобой я так все бутыли потеряю, а они денег, между прочим, стоят.

Кошмар только фыркнул в ответ. Другого ответа, в общем-то, я и не ждал. Я достал из сумки целую бутыль со снадобьем и выпил её до дна.

— Где Морозов? — услышал я громкий голос ротмистра, он увидел меня издалека и продолжил — Морозов! Жив, справился? Живо давай сюда, для тебя есть работа.

Я поспешил к столпившимся драгунам. Они расступились передо мной, открыв неприятную картину: на земле лежало трое драгунов, их зацепило проклятие. Действовать нужно быстро, их кожа уже начала чернеть.

Твою ж мать, у меня даже мана ещё не восстановилась. Но и оставить их в таком состоянии я не могу. Владелец проклятия мёртв, а значит они не станут импами, они умрут сразу после ускоренной трансформации.

— У меня ещё мало маны, но я выпил снадобье. — сказал я. — Проклятие можно задержать заклятиями, выводящими яды. Выиграйте для меня время.

— Морозов, дурья твоя голова, ты чем думал? — сказал Звягинцев. — У нас нет времени, грузите их в повозку с целителями. Разберёмся с этим в дороге. А ты, Морозов, в следующий раз экономь свои силы, мало ли, от чего избавлять сослуживцев придётся. Мне, в первую очередь ты нужен как целитель, а уж потом как драгун арьергарда. Эскадрон, по гибридам, быстро!

Проклятых быстро и аккуратно погрузили в повозку, целители залезли с ними, привязав гибридов позади. Эскадрон двинулся в путь. Я же поехал следом на Кошмаре. Спустя полчаса мы уже вышли на прежнюю мощёную дорогу, а мои силы восстановились до приемлемого уровня, чтобы помочь парням.

Я соскочил с гибрида на ходу, приземлившись на ступень повозки. Поводья не отпускал, сразу подвязав их к металлическому поручню, потом открыл дверь, где целители не прекращая, трудились над проклятыми.

— Двигайтесь, дальше я сам, — сказал я. — спасибо что выручили.

Покончив с последним проклятым, я вытер пот со лба. Как ни крути, это сейчас всё ещё непросто мне даётся.

— Они ещё не почернели, — сказал я, свалившись на поклажу. — Так что их ещё можно исцелить магией.

— Ты сам-то в порядке? — спросила тут девушка из целителей.

— Да, — попытался непринуждённо ответить я. — Сейчас отдышусь и вернусь в седло.

Целители довольно скоро вернули пострадавших в строй, а через пару часов за деревьями показались руины села, расположенного на берегу озера. Уже издалека было видно, как по селу сновали шатающиеся мертвяки и какие-то мелкие твари.

— Рассредоточиться группами по три человека! — скомандовал ротмистр, затем выхватил меч и отрубил голову мертвяку, подбежавшему к нему. — Зачищаем село, затем собираемся у выезда и едем дальше. Охрана повозки и целители остаются с повозкой. А ты, Морозов, раз тебе так хочется сражений, идёшь на зачистку с третьим взводом, под командование Аркаши.

После этих слов, ротмистр взял троих из авангарда и рванул на гибриде вперёд, выстреливая синеватыми громкими вспышками молний на ходу.

Эскадрон не отставал от командира, построение быстро разбилось на группы и всадники рванули по улицам, или тому, что от них осталось, уничтожая попутно монстров, которые уже стягивались на звуки для нападения.

— Мишань, пойдём со мной. — сказал Эмиль. — возьмём третьего из охраны повозки, там всё равно пять человек. В Убинском столько офицеров для охраны не надо.

Я кивнул ему, и мы втроём двинулись вдоль одного из озёр, а повозка, оставшаяся позади, тем временем, двинулась в сторону выезда из села.

— Ну и как тебе первый день? — спросил Эмиль. — Ты ведёшь себя так, будто тебе это не в первой. У новобранцев обычно поджилки трясутся при первой встрече с тварями, а ты спокоен как удав.

— Да нормальный день. — Ответил я, на ходу разрубив киличом очередного мертвяка. — на самом деле, я просто давно был готов ко всему этому. Только сил у меня пока немного.

— А чем это ты сдувал проклятия этих, как их…Араукаров? — спросил он. — Наши пробовали поджечь дым, повторив за тобой, и у них, как ты знаешь, не вышло.

— Нейтрализующее заклятие Морозовых — ответил я. — Оно было разработано против такого рода проклятий.

— Вон оно как. — ответил Эмиль, отбив атаку крысоподобного монстра, прыгнувшего с разрушенной крыши. — С такими заклятиями тебе прям суждено стать боевым целителем.

— Я не вижу себя в этой стезе — сказал я, пришпорив Кошмара, чтобы поспеть за сослуживцами — Но раз мою полезность видят пока только в этой роли, послужу в этой должности.

— Ну, в эскадроне тебе карьера не светит, тут все офицеры, у всех свои таланты, даже если будешь стараться — ответил на это Эмиль. — но после службы в Эскадроне тебе все двери будут открыты, как минимум должность командира дадут, если послужишь тут полгода-год.

Наш разговор прервал мертвяк, выскочивший из земли под ногами Кошмара. Тот быстро среагировал, извернулся и откусил тому голову, выкинув её на обочину.

— Я в эскадрон не ради карьеры подался. — сказал я. — А чтобы развиваться.

Если б я это не сделал, от Араукаров мог бы кто-то пострадать снова. Звягинцев додумался привести обугленных соратников в лазарет. Другие бы бросили своих, думая, что они мертвы. И через месяц-другой тут по лесам бы уже бегала армия чертей, служащих Араукару. Пусть Араукар и не силён в сражениях, но с его армией, эту тварь можно сравнить со стихийным бедствием. Странно, что это ещё не случилось. Это значит, что их в зоне раньше не было. Это может быть связано с тем, почему я попал в этот мир, пока это лишь догадка, я вернусь к этому предположению, если будут тому весомые доказательства.

— Развития в эскадроне не так много, как ты думаешь — сказал Эмиль, после того, как справился с путами из лоз, выскочившими из окна разрушенного дома. — В построении и вовсе каждое действие порой происходит по команде. Мы развиваемся больше в масштабных сражениях, где независимо от желания себя проявляешь, и если не помрёшь, получишь большой толчок к развитию. Слушай, тут кажется среди мертвяков маг затесался в окрестностях, советую быть бдительным.

— У мертвых магов должен быть какой-то источник силы, — сказал я, сбив метким выстрелом очередную крысу, бежавшую по крыше. — У мертвецов редко бывает своя мана, неоткуда её брать, кроме как извне, разве нет?

— Верно судишь — ответил Эмиль. — Это может быть кристалл, или проклятое дерево, похожее на корягу, или проклятый зоной артефакт, или предмет, вобравший в себя немало отрицательной энергии от многочисленных мученических смертей. По идее, нам надо его найти. Но найдём ли за такое короткое время?

Эмиль помог мне отбиться от очередных корневых пут, выскочивших из под земли, пытавшихся затянуть меня под землю вместе с Кошмаром.

— Слушай, а твои навыки могут помочь найти эту дрянь? — сказал он, когда я скинул с себя последние ошмётки корней. — От магов, так или иначе, всё равно придется избавляться.

Тем временем путы выскочили из под земли на третьего офицера из нашей троицы, но его гибрид извернулся и схватил их своей пастью, вырвав из под земли, после чего офицер сжёг все их остатки.

— Возможно, — ответил я. — Попробую.

Я знал как искать такие штуки, но не был уверен, что с таким уровнем силы сумею что-то увидеть, моё восприятие оставляет желать лучшего. Я вообще был удивлён, что сумел в один день его использовать на тренировке, так как в прошлом освоил этот навык, когда был уже в ранге Истинного мага. С момента моего появления в этом мире, я успел выяснить что у меня получается использовать те заклятия, что я применял почти так же часто, как дышал.

Применив на себя восприятие, я принялся искать следы маны. На удивление я выявил такие следы, их оказалось немало, я даже, на удивление, обнаружил заклятия пут, они были натыканы тут везде, где только было можно, вся улица была одной сплошной западнёй. К счастью срабатывали они плохо, потому половину ловушек мы прошли мимо, даже не заметив. Мертвые маги, какими бы они ни были, определённо обладают отголосками интеллекта, несмотря даже на то, что они везде наследили и сплетают магию как дилетанты.

Так же я почувствовал, как энергия потоками куда-то уходит. Я повёл кошмара в сторону, куда тянет энергию, доверился чувствам, попутно уничтожая ловушки и нападавшую нечисть. Через пару домов я набрёл на покосившийся сгнивший деревянный дом. Дом был выстроен по всем стандартам церковного прихода, даже кресты и икона присутствовали, видимо здесь когда-то собирались для молитв. Все потоки маны тянулись к этому дому. Я не имел ничего против веры, вот только церковников всегда недолюбливал. Эта неприязнь была не раз доказана событиями в моём мире. Однако сейчас я не там, здесь ситуация с ними может быть иной. Что ж, предамся воспоминаниям, как-нибудь в следующий раз, и всё же, весьма иронично было увидеть именно такой дом в качестве центра проклятой силы. Причины тому просты, намоленное место собрало в себя немало эмоций своих прихожан. Не удивлюсь, если источник силы окажется природного происхождения.

— Это здесь — сказал я Эмилю. — вся мана стягивается сюда.

— Что ж, сейчас проверим — сказал Эмиль, взмахнул мечом и дуга шквального ветра снесла верх развалившейся молельни, оставив только нижнюю часть. Из подвала тут же выскочил полуголый мертвяк, его руки засветились и ударили фиолетовой молнией в Эмиля. Тот едва успел защититься от атаки и отскочил назад уворачиваясь от второго удара, его подменил офицер, что молча шёл с нами, и я. Офицер выкинул рассекающее воздушное лезвие, располовинив его, а я ударил ревущим потоком огня, испепелив убегающие половины. Офицер ухмыльнулся и одобряюще мне кивнул.

— Это было неожиданно. — сказал Эмиль — Эта зараза руку мне не слабо так опалила.

— Дай гляну. — сказал я, подъезжая.

Эмиль показал запекшуюся до черной корочки от электрического ожога кисть, со следами путей, по которым прошла молния наверх, к запястью.

— Сейчас это исправлю. — сказал я, занёс правую руку над поврежденной рукой. Край ауры кольнуло легкой болью и сплетаемое заклятие исцеления полилось через мою руку, расползаясь по руке Эмиля как густая прозрачная жидкость. Базовую магию исцеления, к счастью, я уже освоил.

— Тебе повезло, что в группе у тебя целитель есть. — сказал я.

— Зря тратишь ману — сказал Эмиль. — Она тебе в бою ещё понадобится.

А я подготовился. — с этими словами я достал бутылку средства для маны, откупорил её и выпил половину, после чего убрал бутылку назад.

— Понял, вопросов больше нет — ухмыльнулся Эмиль.

— Источник, видимо, в подвале. — вернулся я к прежнему разговору.

Эмиль снова взмахнул мечом, вырвавшийся вихрь со свистом вгрызся в землю и стены и снёс воздухом основание дома, В подвале, похожий на звериный клык торчащий из земли, находился небольшой черный кристал с синими отблесками, он и собирал постепенно ману из окружения, а после отдавал нежити.

Офицер, имя которого я так и не спросил, выпустил то же рубящее воздушное заклятие, не дав мне рассмотреть кристалл. Дуга лезвия, преломляя свет, влетела в кристалл, срубив его под корень, как гриб, после чего произошёл средней силы взрыв, разнеся в щепки остатки подвала.

— Источник нейтрализован, — сказал офицер. — Едем дальше.

— Я планировал изучить кристалл, чтоб понять причину его появления, — сказал я. — дайте хоть осколок возьму, изучу по дороге.

— Дело твоё — сказал офицер — Догонишь потом.

Я быстро спешился и спрыгнул в воронку с осколками, подобрал один осколок, после чего вернулся к Кошмару.

Пока я догонял остальных, я хорошо прощупал кристалл. Он напоминал хрупкий обсидиан, которого в этих краях, по идее, быть не должно. Проанализировав структуру я выяснил, что его происхождение не может быть природным. Что то повлияло на возникновение этого кристалла, а значит, этот кристалл определённо не единственный, что повстречается нам здесь.

— Ну что, выяснил что-то для себя? — спросил, немного ухмыляясь, Эмиль.

— Скажи, а ты встречал здесь раньше такие кристаллы? — спросил я его.

— В Убинском? В Убинском ни разу подобного не видел. — ответил Эмиль. — А ближе к вратам таких штуковин полно.

— А ты бывал у врат? — спросил я, запрыгнув в седло.

— Я ближе окраин Новосибирска к вратам не подходил — ответил Эмиль. — И слава богу, что мы оттуда ноги унесли, целыми и невредимыми. Там такое водится, что даже ротмистру не по зубам будет. А вот такие кристаллы там больше размером, некоторые возвышаются как обелиски местами.

— Возможно, врата стремятся расширить своё влияние — сказал я. — Раз эти кристаллы и здесь стали появляться.

Тут я заметил, что осколок прилип к руке намертво и пытается вытянуть мою ману и жизнь, а мощь вытягивания росла каждую секунду. Да уж, было опрометчиво хватать осколок руками без защиты.

Из меня уже вытягивали силу раньше, маги истреблённого культа, почитавшие потусторонние силы разломов, потому я был научен методам сопротивления против такого воздействия, не с тем противником кристал тягается. После минуты борьбы, не без труда, мне удалось перехватить инициативу. Но, вместо того, чтобы продолжить сопротивляться, кристал принялся отдавать, я не успел к этому подготовиться и в секунду вытянул из него всё, без остатка, после чего кристалл рассыпался стеклянным песком.

Концентрированная мана оказалась в разы плотнее той, что я имел сейчас. Моё тело не выдержало такого притока, очень плохо, этого я совсем не ожидал. Я перебирал варианты, как можно исправить это, но не успел ничего придумать, мои глаза сомкнулись, и я вырубаясь, упал на гриву Кошмара.

***

Очнулся я уже в повозке. Её колеса стучали по мощёной дороге.

— Ты как, живой? — спросил меня Аркадий, заглядывая в повозку.

— Да, я в порядке, — сказал я поднимаясь. — Голова только немного трещит.

Я прислушался к своим ощущениям. Голова действительно раскалывалась. Но я чувствовал себя несколько сильнее чем прежде, хотя тогда думал, что снова умру. Мои запасы маны стали больше, уровень магической силы тоже возрос. Не знаю, как это случилось. Возможно эта мана как-то перезапустила все магические процессы во мне, или выжгла новые пути маны в ауре. Или может, я умер и снова вернулся обратно, сейчас мне это не выяснить.

Это конечно интересно, но мне надо возвращаться в строй, а с такой головой я не удержусь в седле. Я попытался применить исцеление, да только применение магии отдалось острой сильной болью в голове, отчего я схватился за голову.

— Я не могу убрать головную боль сам. Мне нужен целитель — сказал я.

— Вот, выпей с бурдюка. — кто-то обратился ко мне женским голосом с другой стороны повозки протягивая через окошко бурдюк. — Но немного, пару глотков всего.

Я отпил два глотка горькой, как полынная настойка, жидкости.

— Заклятия не всегда помогают от головной боли. — сказал целитель, забравший бурдюк. — а это точно поможет.

— Ну что там? — услышал я голос Звягинцева — Жив, цел, Морозов?

— Я в порядке, Юрий Владимирович. — подал я голос в ответ.

— Точно? В седле усидишь? — спросил он.

— Дайте мне пять минут, и я смогу ехать верхом — ответил я.

— Слишком много сегодня событий для новичка, — сказал ротмистр — Угорел скорее всего. В следующий раз не слишком усердствуй, чаще полагайся на своих коллег. Как будешь готов, садись на своего гибрида, и мы ускоримся. Уже стемнело, нам нежелательно задерживаться в такой темени. До Каргата час пути остался.

Когда боль в голове стала проходить, я вылез с повозки на ступень, отвязал Кошмара от поручня повозки и забрался на него на ходу, после чего встал в строй и мы продолжили путь, постепенно набирая темп. Пусть мне становилось лучше, каждый удар ороговевших лап гибрида по брусчатке всё ещё отдавался болью в голове. Со временем и эта боль стихла, и поездка от этого стала куда приятнее.

В какой-то момент тёмный лес внезапно закончился открыв нашему взору поле, в центре которого горели огни Каргатских укреплений.

— Бойцы, зажечь огни. — скомандовал ротмистр. — Будет неловко, если они примут нас за противника.

Офицеры драгунского эскадрона на ходу зажгли белые огни, и продолжили бежать, поддерживая этот свет.

Нас увидели, об этом говорила суета на стене Каргата. В ответ в небо взмыл зеленый огонь. По мере нашего приближения, я увидел как ворота Каргатской крепости пришли в движение, открывая нам путь внутрь.

Остановились мы только во внутреннем дворе Каргата. Ворота с лязгом тут же за нами закрылись.

— Господин Ротмистр. — поприветствовал спешившегося Звягинцева командир крепости, если судить по его форменной одежде — Рад, что вы добрались сюда. Правда мы ждали, что вы прибудете раньше.

— Да, у нас тоже в планах было добраться сюда засветло. Мы задержались, когда выполняли зачистку села Убинского. Там образовались кристаллы врат, их поиски и уничтожение заняли какое-то время.

— Это печальные известия, — сказал командир. — Зона снова стремится подобраться к стене, расширяет своё влияние.

— Она делает это не первый раз, дружище — ответил Звягинцев. — Будем действовать так же, как поступали в такие моменты, тут нет повода для беспокойства. Ну что, приютишь мой эскадрон, есть где разместить нас?

— Ато как же, — ответил командир. — Для вас уже давно всё готово.

Дальше я слушать не стал, повёл кошмара в стойло. Командиры сами разберутся. Меня больше интересовало то, что сделал со мной кристалл. В любом случае, в одиночку до этих кристаллов мне пока не добраться, придётся выяснять, чем они являются у местных.

Выходя из конюшни я встретил девушку из нашего отряда целителей.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Сейчас лучше, чем час назад — ответил я. — спасибо за помощь.

— Не стоит, это моя работа. — ответила она. — если будут ухудшения, когда действие снадобья закончится, дай знать, я буду в столовой.

Затем она развернулась и ушла. Если опустить факт того, что она целитель эскадрона, она весьма хороша собой: стройная кареглазая брюнетка с неплохими формами, которые мундир хорошо подчеркивал. Настолько хорошо подчеркивал, что я провожал взглядом её стучащую каблуками сапог фигуру до тех пор, пока она не скрылась в строении крепости. Непросто, наверное, армейцам бывает сосредоточиться на делах, когда в армии служат такие красавицы.

— Чего стоишь, Миш? — сказал, хлопнув меня по плечу, вышедший из конюшен Аркадий. — Пойдём, выпьем чего-нибудь.

— Так мы же на службе — ответил я ему.

— Так и есть — ухмыльнулся он. — потому нам напиваться нельзя. А выпить никто не запрещал. Ну так что, ты идешь?

— Иду. — ответил я и пошёл вслед за Аркадием.

Снаружи уже достаточно похолодало, чувствовалось приближение зимы, потому тёплый воздух крепостных помещений был весьма кстати. Крепость была буквально выдолблена в горе и жилые помещения были глубоко внизу. Конечно были в этом свои минусы: местная столовая была несколько тесной для нашего эскадрона. Однако наших это нисколько не смущало, сумели уместиться все, заняв большую часть столовой. Конечно, некоторым постояльцам из полка это было не по нраву, но никто из них не рискнёт связываться с драгунами Звягинцева, да и было бы из-за чего спор заводить на передовой.

Аркадий недолго думая усадил свой взвод по местам, и меня, пытавшегося по тихому уйти в просторное место тоже ухватил за руку и посадил за свой стол. Невежливо было отказывать командиру, придется смириться с этим. Пока некоторые ещё рассаживались, на стол, суетясь, накрывала прислуга форпоста. На передовой многие затраты идут за счёт армии, потому в крепости все едят то, что им дадут, выбирать не приходится.

— Ну как тебе первый день? — спросил Аркадий.

— Достаточно насыщенный на события. — ответил я. — Но в нём не было ничего особенного, я опасался более серьёзных столкновений, наслушавшись рассказов в Барабинске.

Аркадий рассмеялся.

— Всё впереди, не переживай — сказал он, потрепав меня за плечо. — Мы только до передовой добрались. Тут передохнём какое-то время и рванём дальше по заданиям.

— Ты вот говоришь, ничего особенного, — прервала общий шум девушка за столом. — А кто часть пути без сознания валялся?

Тут взвод рассмеялся.

— Анна дело говорит — сказал Аркадий. — Тебе и такого дня хватило, чтоб впросак попасть.

— Дело не в дне — ответил я. — Я взял на изучение кристал. В нём дело. В общем не советую хватать эти кристаллы, даже осколки. Он попытался впитать ману, как губка, то же целые кристаллы делают и с окружением, расходуя потом её по своему усмотрению. В следующий раз я такой ошибки не совершу.

— Ты первый, кто говорит о таком свойстве осколков. — сказал Эмиль. — Я хотел тебе сказать ещё тогда, когда ты спешился за осколком, их давно изучили и не раз пробовали найти им применение, и, увы, не нашли. Сам кристалл возможно был бы ценен, если б его можно было выковырять целым и невредимым и доставить куда надо, но это невозможно. Я слышал даже, что ману тоже пытались с них выкачивать, всё это оказалось пустой тратой времени. А осколки настолько хрупки, что до Барабинска доезжал практически только черный кристаллический песок. В общем их посчитали бесполезными как ресурс, не найдя в них никакой ценности. Да и я не раз хватал эти стекляшки, ничего такого не было из того, что ты описал.

Интересно, почему тогда у меня вышло иначе? Другой кристалл? Или со мной что-то не так и осколок среагировал? Сейчас я мало о них знаю, отложу это на потом, когда вернусь в Барабинск.

— А в этих краях есть какое-то учреждение для исследований? — спросил я — Кто-то тут занимается исследованиями, собирает бестиарий для новичков?

— На востоке, в Иркутске этим активно занимаются. — ответил Аркадий — Оттуда армия и черпает знания. У нас тоже есть немало исследователей и частных контор, помогающих в этом, правда у многих это сводится к определению ценных ресурсов для производства артефактов и где эти ресурсы можно достать.

— То есть имеет смысл обратиться к ним в Барабинске, чтобы вызнать что-то о кристаллах. — вслух озвучил свои мысли я.

— Ну попробуй, если так хочешь. — ответил на это командир третьего взвода. — Вот только мало кто из исследователей с охотой делится тем, что узнали в частном порядке. А мы простые драгуны, нам незачем вдаваться в такие подробности. Я это к тому, чтобы ты понял кое-что: если хочешь получить какие-то сведения из исследований, одних денег будет недостаточно, без рекомендаций и связей тебя, офицера драгунского эскадрона, попросту не станут слушать. Изготовители артефактов ввиду конкуренции часто скрывают подробности о том, из чего делают некоторые свои артефакты, это и привело к тому, что исследователи стали торговать информацией разного рода. Но не с кем попало, они выбирают кому что продать, чтобы не портить ни с кем отношения. Ты ещё не до конца понимаешь как тут обстоят дела. Например, Империи нет дела до победы над всей местной живностью и никто не стремится закрыть врата, как это было, возможно, пару веков назад, потому что врата приносят свою прибыль. Или что помимо армии в Зоне работают и наёмные родовые силы со своими отрядами, они занимаются исключительно добычей редкого сырья, такая вот привелегия у сильнейших родов Империи. А в последнее время, если брать в частности наш участок Зоны, с момента как Каргатскую крепость обустроили, сюда и Барабинские торговцы попасть пытаются, да только пока не хотят рисковать своей шкурой.

— А ты неплохо подкован в этом вопросе. — сказал я, удивленный его познаниям.

— Ну так, — ухмыльнулся он. — Я восьмой год на службе. И не раз бранил такой порядок вещей, если ломался какой-нибудь многоразовый походный дорогой артефакт, а местные мастерские не могли его починить, потому что не знали из чего он был изготовлен.

— Ладно, я тебя понял, Аркаш, — подвёл итог я. — Когда вернёмся в Барабинск, я это учту. Что-то долго пиво несут.

— А вот это — сказал повеселевший Аркадий — Хороший вопрос! Где наша выпивка?

— Простите, дамы и господа — сказал Ярослав, командир второго взвода. — Пива здесь нет. — он выдержал паузу, посмотрел на расстроенные взгляды и улыбнувшись, продолжил. — Но тут полный погреб бочкового вина, его уже разливают.

— Тащите его сюда, сколько можно ждать? — раздавались голоса от нашего эскадрона.

Через мгновение слуги стали выносить подносы с кружками вина, обстановка стала веселее.

— Анна, — обратился я к девушке — А вы часом не подруга Елены? Той, что зовут красноволосой ведьмой.

— Нет, — ответила она. — Её подруга сидит за другим столом, её зовут Настя.

— Понятно, — ответил я. — Спасибо за информацию. Она в порядке, оправилась от проклятия?

— Да не за что, — ответила она, — Она чувствует себя хорошо. Только мы с тобой не так давно на ты разговаривали, откуда "вы" взялось?

— Да, действительно. — улыбнулся я — Просто не знал как завести разговор.

— К слову, я разделяю твою позицию — поддержала она беседу. — Я тоже считаю неправильным, что в армии часто не уделяют должного внимания некоторым деталям, пуская всё на самотёк.

— Спасибо, наверное — ответил я. — Только я уже изменил свою позицию. Теперь я попросту буду уделять внимание таким деталям для себя, и делиться информацией с Еленой.

— Какой Еленой? — спросила бесцеремонно она.

— Знакомая. — не обратив на это внимание ответил я. — Она работает в лазарете и занимается исследованиями.

Она молча посмотрела на меня, осознавая очевидные в разговоре факты.

— Постой, ты знаком с Алой ведьмой? — удивлённо воскликнула она.

— А с чего ты взяла, что я о ней говорю? — отмахнулся я, немного издеваясь.

— В лазарете исследованиями занимается только одна девушка с именем Елена. — констатировала она. — Я там часто помогаю, в курсе почти всех дел.

— Тогда почему ты так удивлена, что я её знаю? — продолжил я. — Подожди, ты разве не в курсе, как я попал к вам?

— В общих чертах. — ответила на это Анна. — что ты снял с наших проклятие и попросился к нам.

— Я бы не попал в лазарет, не будь у меня знакомых. — принялся вкратце рассказывать я. — Я снял проклятие с проклятых благодаря знакомству с Еленой, она ими занималась, а я знал как это сделать. Потом она же помогла мне попасть в эскадрон, поскольку без неё никто бы не поверил мне, что я снял проклятие.

— Большую часть из этого я не знала — сказала она.

— Вообще я думал, все знают, как я к вам попал. — продолжил я. — По крайней мере мне так сказали некоторые.

Я глянул с укором на Эмиля, тот был занят рассказом какой-то истории остальным. Помнится, троица офицеров говорила в первый день знакомства о том, что все об этом знают. Хотя Анна создаёт такое впечатление, что вполне могла пропустить всё мимо своих ушей.

— Как видишь, не все. — сказала Анна. — Теперь у меня вырисовалась полная картина о тебе: Знаешь одну из самых грозных женщин в Барабинске, снимаешь проклятия, умеешь выслеживать тварей, с которыми эскадрон ещё не сталкивался, несмотря на годы службы, ведёшь себя как ветеран, при этом ты девятнадцатилетний новобранец на первом дне службы. Я ничего не упустила? А ты, однако, тёмная лошадка.

В её устах это звучит куда хуже, чем я себе это представлял. Это и правда подозрительно, пожалуй, стоит сбавить обороты.

— Да ладно, я шучу, чего ты так напрягся? — расхохоталась она.

У неё, на удивление, был яркий, звонкий и заразительный хохот, не свойственный её строгому образу, который она тщательно выстраивает перед другими.

— Если говорить честно, — продолжила она, — Я рада любому полезному пополнению, если это спасёт наши задницы, и плевать я хотела кто это будет и откуда. И я не одна так считаю.

Тут отдалённо мы услышали сирену. В столовую забежал капрал полка.

— Идёт атака! С воздуха — после этих слов он убежал объявлять дальше.

— Вот и поели, всё как всегда — сказал Аркадий и встал из-за стола. — Пошли, что поделать, ротмистр наверняка уже сражается наверху и ждёт нас.

Драгуны повставали из-за столов и быстро побежали на выход.

Глава 15

Снаружи уже доносился грохот и крики людей. Когда мы вышли на площадь, Звягинцев с полком Каргата уже во всю отбивался от крылатых созданий. Перед ним было уже достаточно убитых крупных тварей, распластавшихся на площади. Они были похожи на человекоподобных летучих мышей.

Я сталкивался с этими существами раньше. Охотники моего мира звали их Тцинакан, жрецы преисподней. Они вылетали из разломов только для одной единственной цели: обезглавить как можно больше людей. Головы, при этом, они уносили с собой в разлом. Не было случаев, чтобы они оставались и организовывали себе логово. Лишь некоторые, порой, не успевали вернуться до закрытия разлома. Тогда они садились на землю, сворачивали крылья, и застывали на годы в таком виде, обращая свою плоть в камень, до тех пор, пока поблизости не откроется новый разлом или пока их не найдут охотники. Их мало берёт огонь, во тьме их тела практически неуязвимы для большинства физических атак, таких как удар простолюдинским мечом, но под ярким светом они становятся уязвимы, и слабеют настолько, что им не хватает сил даже двигать крыльями, отчего они становятся медленными, это позволяло их перебить. Однако, когда их много, без потерь необходится: не способные обеспечить себя достойной защитой от когтей и зубов, пехотинцы Каргатского полка становятся легкой добычей, пока они перезаряжают рейн-винтовку магпатронами, их запросто могут утащить или обезглавить. Боезапаса, конечно, им с лихвой хватить должно, пехоте выдаётся четыре коробки по тридцать два патрона в подсумки на пояс, это я знаю ещё из лекций, да только расстрелять без защиты со стороны магов или защитных артефактов каждому из них удастся расстрелять максимум две или четыре обоймы, прежде чем до них доберутся. Тем не менее, это несколько проще моих прошлых задач, где защищать приходилось и простых крестьян, грубо говоря, с вилами да топорами.

— Охломоны, где вас черти носят, а ну бегом на позиции! Бегом я сказал! — бросил ротмистр, когда нас увидел. Он продолжал отбиваться от тварей, которые то и дело пикировали на людей в крепости. — Защищайте полковых! Орудия, орудия защищайте, мать вашу!

Да, мне стоило учесть, что такие как ротмистр способны давить и такую живность как тараканов. Вокруг него на площади уже лежало с дюжину поверженных Тцинаканов, и темпа он не сбавлял. Мне кажется, плевать он хотел на их опасность и слабости. Тем не менее, думаю стоит ему сказать как облегчить оборону против этих выродков.

Драгуны рванули в бой, попутно метая разношёрстную магию вверх. Небо озарило яркими красками огненных и синих шаров, вспышек молний, жёлтых раскаленных серпов, рассекающих противника, местами даже ревел бушующий ветер магии воздуха, шумела вода, шумел песок, трещал лёд ледяных копий. Света такой магии, как и огней крепости недостаточно, чтобы Тцинаканы почувствовали слабость, разве что вспышки света могут ослепить их зрение, на что надеяться не имеет смысла.

Простые армейцы, тем временем, не смотря на потери среди своих от пикирующих на них тварей, развернули противовоздушные картечные пушки в сторону противника и тут же принялись последовательно стрелять по тварям. Пока одни пушки стреляли, другие пушечные расчёты занимались перезарядкой. Эти пушки не впечатляли меня своей эффективностью, но скорая зарядка путём забрасывания картечных зарядов прямо в дуло сделала свою работу: полк Каргата этим сумел обеспечить достойный темп оборонительной стрельбы.

Последовав примеру сослуживцев из авангарда, я поставил своим приоритетом оборону пушек, по мере продвижения к ротмистру. Помимо воздушных лезвий, пусть не всегда разрубавших, но сбивавших с траектории Тцинаканов, я успевал заряжать уже приличный для нынешнего уровня, чёрный луч, без привязки к тварям. Я проводил выстреливавшим гудящим лучом вдоль вражеских силуэтов, парящих под сокрытой темной стаей полной луной. В ночи, даже при освещении Каргатской крепости, луча почти не было видно, было слышно лишь его гудение. Только оплавленные тлеющие края светились в телах крылатых противников, попавших под удар, говоря о моих попаданиях по врагу. Увы, даже сейчас этот испепеляющий, поглощающий свет луч из арсенала огненных заклятий — лишь жалкое подобие, не способное пробить магическую защиту и добротную броню, но для таких тварей, уязвимых к магии идеальней инструмента не найти.

— Чёрт бы побрал этих стриг, сучьи отродья! — выругался ротмистр, сжал из кучи камней у стены пару копий, выпустил, и скомандовал — Бойцы, взводы арьергарда, отставить атаку, нам нужен свет в небе, чем ярче тем лучше! — скомандовал ротмистр.

— Есть командир, сейчас организуем! — выкрикнул Аркадий, сбил крылатую тварь каменной глыбой и развернулся к своим.

Через мгновение свет озарил небо. В окрестностях стало светло как днём, осветив огромную стаю Тцинаканов. Летающие твари, которых оказалось куда больше, чем я рассчитывал, отпрянули от света, но не отступили, такие же кровожадные как всегда.

Некоторые даже падали на площадь, на стены, и даже в поле за пределами крепости. Как осенние листья, если б не их черный цвет.

Так значит, здесь Тцинаканов стригами называют. В любом случае, я рад, что здесь знают как с ними сражаться, не придётся это объяснять по ходу сражения.

— Третий взвод, продолжайте держать свет, до последней капли маны! — скомандовал Звягинцев, потом выпустил уже знакомое мне широкое лезвие дуги в замедлившуюся черную стаю, после чего продолжил. — Четвёртый взвод, защищайте пушки и третий взвод, истребляйте нападающих. Авангард за мной, добьём всех до единого!

Пусть теперь я имел достаточно маны, у меня не было ни единого желания тратить свою ману на свет, вместе с третьим взводом. Стоять в обороне с целителями я также не хотел, хоть формально я целитель. Стриги не оставляют раненных, если добираются, срезают голову сразу своими, похожими на ножницы, лапами, к тому же сейчас нет возможности концентрироваться на исцелении, если даже раненные есть. Потому я дождался, когда Звягинцев выскочит с авангардом за ворота и решил опробовать свои новые возможности, заодно добить всех, кого увижу на стенах.

Применив на себя ускорение и усиление, а затем напитав маной свои сапоги и килич, я пронесся по первой стене мимо полковых солдат с пушками разрубая каждого Тцинакана на своём пути за пару мгновений, причём сделал это так, чтобы полковые пушечные расчёты, занятые расстрелом целей, ещё летающих в небе, не успели заметить кто это был.

Конечно, это не прежняя моя сила, да и исполнено это было несколько криво, но с этим уже можно работать. И подобные фокусы с опытными бойцами не сработают, закалённый в боях маг наподобие магов Османской империи, успеет защититься до того как я отрублю ему голову, ещё и в догонку бросит какую-то хваткую гадость под ноги, так что, увы, это полезно только против подобного зверья.

Затем я одним рывком перепрыгнул на вторую стену и уничтожил тварей на ней. На мгновение я остановился в тени, посмотреть на то, как эскадрон резвится за стенами. И заметил, что в тени за одной стеной прячется группа жрецов преисподней, ждёт удобного момента. Я спрыгнул вниз, попутно сплетая заклятие из арсенала ойратов, отчего килич приобрёл красное свечение, готовый выпустить ряд красных, разрубающих всё поблизости лезвий, дал левой рукой простое заклятие вспышки света, после чего быстро, пусть и не без труда покромсал крепкую плоть дезориентированных летунов.

Сбросив взмахом меча ошмётки плоти в сторону, я обежал крепость на всякий случай, мало ли кто ещё спрятался в тени, только после этого забежал, увы, не первого раза обратно на стену, там же, где спрыгивал, и побежал в сторону башен крепости, наверняка кто-то из них туда забрался.

И я не ошибся. В темноте тварь уже нанизывала за волосы к своему хвосту голову обезглавленной служанки. Я дал вспышку света и через мгновение уже голова летуна ударилась со стуком каменной глыбы на пол и покатилась по полу, разбрызгивая чёрную, как смола кровь. Жаль, конечно, девушку. Но мне нельзя нигде задерживаться, если я хочу спасти тех, кто ещё жив. Не успела голова летуна докатиться до стены, как я рванул дальше в дверной проём, применив на себя усиленное восприятие, чтобы никого не упустить и не наткнуться на лишних свидетелей. Маны в резервах хоть отбавляй, в сравнении с тем, что было, потратил чуть меньше половины. Я услышал одного, забравшегося на продовольственный склад, где был молодой парнишка. Надо поторопиться, успею. Когда стрига, как их назвал Звягинцев, прыгнул к пареньку развернув правую лапу с когтями, похожими на набор ножей, я рубанул его надвое, окрапив бедного, лежащего на мешках складского помещения, паренька чёрной жижей из внутренностей. Я приложил палец к губам, смотря на ошалевшего парня, чтоб он понял, что болтать об этом не стоит, и рванул дальше, на крышу, где несколько летунов безуспешно пытались подняться в небо под ярким светом.

Я прыгнул на черепицу крыши, старая черепица отвалилась, я поскользнулся, снова наступил на крышу, удержав равновесие, и побежал дальше, прыгая по крышам трёх, стоящих в ряд широких башен, откуда стреляла полковая пехота Каргата из бойниц. Пока я бежал, успел сжать из падающей черепицы добротное копьё и метнул в первую тварь, пробив ей грудь, потом запустил это копьё во вторую, сокращая расстояние до стены. Копьё застряло в голове твари и развалилось на осколки, то ли материал оказался так себе, то ли способности меня всё ещё подводят. Оказавшись на стене, я срубил голову падающему на каменную кладку пола Тцинакану, на всякий случай, тут же блокировал разбившимся от удара щитом когти второй твари, и запустил красное лезвие ойратов, располовинив его тушу от правого плеча до шеи. Красное, звенящее раскатами электричества лезвие на этом не остановилось и срубило верх головы второй твари, после чего пропало позади, издав заключительный треск. Тварь упала на колени и свалилась передо мной, вывалив серый, с черными прожилками мозг на каменную кладку стены.

Ещё двое осталось. И один из них стеганул в мою сторону хвостом, с которого полетела связка из трёх голов пострадавших в этом побоище солдат. Я от этого без труда увернулся но тварь не думала отступать, махнула крылом в надежде меня зацепить. Я не стал продолжать сражение в ближнем бою, выжидал, когда зарядится сплетённый луч. Второй полетел в мою сторону и попытался своими ногами упасть на меня, посчитав моё отступление за слабость, но тут первый схватил его хвостом за ногу и отбросил назад, что-то проорав на зверином, а затем пошёл на меня. Да, этот крупнее остальных. Но не настолько, чтобы быть их предводителем, наверное, этот попросту старше сородича. Он рванул на меня, развернув крылья, надеясь свалить всем весом. Позади была заросшая мхом древняя дверь в башню, мне некуда было отступать. Но я и не собирался, вместо этого направил килич в его сторону. Чёрная волна поднялась по клинку от гарды до кончика лезвия, где исчезла на мгновение, а потом взорвалась черным гудящим лучом, проделав дыру прямо промеж глаз удивленного Тцинакана. Я направил луч в сторону второго, пытавшегося спрыгнуть за стену, располовинив и его.

Когда летуны закончились там, где меня не видят, я вернулся на площадь, где уже с обычной скоростью, без выкрутасов, принялся при всех добивать с сослуживцами тех, кто нападал. Пока я добивал оставшихся, у меня из носа закапала струйка крови, и немного заболела голова. Да, к таким нагрузкам это тело пока ещё не подготовлено, это надо исправлять.

Через какое-то время на площади показался Звягинцев с авангардом. За стеной была куда большая часть стаи, они достаточно быстро с этим справились на мой взгляд. Но, если я продолжу наращивать мощь в прежнем темпе, однажды, со временем, я их превзойду, и они станут мне балластом, стоит подумать о том, куда двинуться дальше.

Хотя я до сих пор не знаю что там у ротмистра, он тщательно скрывает свой уровень сил. Если учесть то, что я уже видел, начиная от увесистых копий из сыпучей земли, пробивших костяную броню Араукара, я склоняюсь к тому, что он в ранге Истинного мага, не меньше. Если это так, появляется вопрос о том, почему Истинный маг с боевым опытом, которых, как я понял, не так много в Барабинске, до сих пор сидит в ротмистрах.

А ещё мне нравится их компания. Да только среди тех, кто меня убил, тоже были бывшие сослуживцы, стоит ли повторять такую ошибку? В любом случае мне нельзя ни к кому привязываться, это может навредить моим нынешним целям.

— Артем Дмитриевич — обратился ротмистр к командиру гвардейского полка. — В крепости всех добили? Пусть твои ещё разок пробегутся и дадут оценку ситуации.

— Всех, — ответил командир, — Уже дважды проверили. Спасибо вам, Юрий Владимирович, без вас бы мы не справились.

— Хорошо. Третий взвод, отставить свет, всем разойтись. — сказал ротмистр.

Подуставшие бойцы третьего взвода вздохнули с облегчением, прекратив держать заклятия. В крепости снова наступила ночная темень, освещённая привычными огнями кристаллов, а в открытом ночном небе снова светила ничем не скрытая полная луна.

— Морозов, подойди, поговорить нужно. — сказал тут ротмистр вполголоса.

— Хорошо, Юрий Владимирович. — сказал я.

Мы отошли в сторону, Звягинцев осмотрелся по сторонам, после чего заговорил.

— Я видел твой беличий забег, как ты скакал по крепости. — продолжил ротмистр. — Ты же не думал, что что-то такое может укрыться от моего взора? Ты наверняка спас некоторых людей, может это даже будет плюсом к репутации эскадрона. Я так же заметил, что у тебя прибавилось маны с тех пор как ты очнулся в повозке. Все мы растём в силе, многие из моих коллег через это проходили. Каждый из них начинал чувствовать себя непобедимым. И четверо из них, включая меня, живы только потому что нашёлся нужный человек и сказал такие слова: Ты не всемогущ. Ты всё ещё человек. Ты человек, Миша. Более того, ещё совсем молод, ты ровесник моего племянника, потому тебе стоит держать под контролем свою горячую голову, быть рассудительным и осторожным. Я, конечно, тебе не отец. Но я твой командир и хотел бы, чтобы ты внял моему совету. Тебе многому ещё предстоит учиться. Мы всю жизнь здесь чему-то учимся, какими бы сильными ни были. Также все мы смертны, невзирая на силу, желательно, чтобы ты осознал это сейчас, а не тогда, когда ничего исправить будет нельзя. Маги на службе доживают до моих лет не одними знаниями, и я бы хотел, чтобы ты прожил не меньше моего, того же желаю каждому из моих ребят. Пойдём в столовую понемногу, на ходу продолжим.

Мы с ротмистром направились в столовую.

— И как, много стриг убил? — спросил он.

— Я не считал, не было такой цели. — ответил я.

— Догадываюсь, что много. — ухмыльнулся ротмистр, ткнув меня локтём. — вполне подходящая тактика против большого количества слабых и шустрых тварей. Но самодеятельности мне тут не надо, так что, впредь, я тебя прошу, если что-то такое затеял, говори мне, в противном случае получишь дисциплинарку, не жалуйся потом. Я должен знать в сражении где ты и что делаешь. Мало ли ты в беду попадёшь, а я не буду знать куда ты подевался. Будет прискорбно, если к тому времени, как эскадрон тебя найдёт, ты сгинешь. А я не люблю терять своих бойцов. Ты всё понял?

— Да, Юрий Владимирович. — ответил я. — прошу прощения за это.

— Ладно, иди давай, тебя уже заждались сослуживцы. — сказал ротмистр. — А я пойду к себе, это если кто спросит.

С этими словами ротмистр пригладил правый ус и застучал каблуками по коридору.

Да уж, опростоволосился я. У меня были противоречивые чувства от этого разговора, ротмистр успел разом и поругать меня и похвалить. Нравится мне Юрий Владимирович, мировой мужик. Чем-то он мне напоминает одного человека, в прошлом…. Да уж, я уже начинаю привязываться к эскадрону.

***

Мне удалось сбежать с попойки в столовой, которая все-таки состоялась после ужина, несмотря на сражение, омрачённое жертвами, и пройдясь по Каргату, местами даже помогая солдатам, я направился в комнаты отдыха. С исцелением раненных и вовсе без наших справились, раненных, как я и думал, оказалось немного.

Для офицеров эскадрона сумели выделить отдельные двухместные комнаты, это я узнал в общей болтовне сослуживцев в столовой. Сейчас одноместная комната меня бы больше устроила, да только не так много в крепости помещений. Вообще я удивлён, как за пару месяцев тут сумели всё обустроить. Вполне сносная жилая часть, чего не скажешь о защите от проникновения. Жаль ту девушку, она не заслужила такой участи. Одно дело солдаты, они знали на что шли, но когда погибают беззащитные люди… Это всегда оставляет горький осадок в душе.

Пока я размышлял по пути, зачем-то, об обустройстве крепостей, я не заметил, что у комнаты, что я выбрал, упёршись о стену плечом, стояла Анна. Её китель уже был расстегнут, открывая белоснежную рубашку с высоким воротом, которая ей очень даже шла.

— Знаешь, а я видела как ты устроил забег по стенам. — сказала прямо она. — Я так понимаю ты человек действия, не любишь стоять в стороне.

— Я просто сделал то, что считал нужным — ответил я.

Да уж, переоценил я себя, незаметный бегун, которого все видели.

— Я считаю, что ты правильно поступил — продолжила она. — Хотя ты сильно рисковал. Случись что не так, и спасать пришлось бы тебя.

— Я всегда готов к внештатным ситуациям. — ответил я на это. — Если б я не был уверен, что справлюсь, я бы попросил помощи у ребят из арьергарда, и ситуациям давать трезвую оценку я неплохо умею.

— А как же я? — она надула губы, словно капризная аристократка, хотя, впрочем, ей и являлась. — В эскадроне, между прочим, вместе с тобой пятеро целителей, и мы не только исцелять умеем, ты мог попросить помощи у нас. Обидно такое слышать.

— Ты, права, об этом я не подумал — ответил я, улыбнувшись. — Не хотел тебя обидеть. В следующий раз это учту.

— Учти, пожалуйста. — тут она икнула и прикрыла свой ротик рукой, при этом не отрывала взгляда от моего лица — У тебя такие красивые глаза…

Господи, да она же напилась в хламину. И как это я сразу этого не заметил. А ещё распинаюсь тут о умении давать ситуации трезвую оценку, какой стыд. Да, Саша, с этим юным телом паренька ты совсем свою хватку потерял.

Тут она отошла от стены и попыталась подойти ко мне, но потеряла равновесие и свалилась ко мне в объятия. Я непроизвольно её подхватил. Её фигура оказалась такой идеальной и подтянутой, что мне будет трудно оторвать руки от её талии.

— Тебе бы протрезветь немного. — сказал я.

— Да, надо. — ответила она. — у меня в комнате есть флаконы для этого.

— У тебя на все случаи жизни снадобья есть? — ухмыльнулся я.

— Да, — тут же серьёзно ответила она, даже приподнялась, чтобы посмотреть на меня своими карими большими глазами — Да, это моё увлечение и дело моей жизни. Я сама их готовлю. Разве это плохо?

— Нет конечно. — ответил я. — Это потрясающее увлечение. Если хочешь, я помогу тебе добраться до твоей комнаты.

— А мы уже здесь. — ответила она и ткнула пальцем расслабленной кисти в дверь. — Я разместила свои вещи в этой комнате.

— А, вон оно как. — ответил я, аккуратно отпуская её и надеясь, что она не упадёт снова. — В таком случае я поищу другую комнату для ночлега.

Но Анна не дала её отпустить, даже вцепилась в меня крепче.

— Постой. — сказала она. — Моя подруга поселилась в другой комнате, с мужчиной из эскадрона. Я не хочу, ночевать одна. И не хочу, чтобы ко мне подселился кто-то ещё.

— Хорошо, я найду твою подругу. — сказал я, понимая к чему она клонит. Сейчас она пьяна вдрызг, потом жалеть будет о своём решении.

Она ударила меня в грудь своим кулачком.

— Ух, какой ты непонятливый. — сказала заплетающимся языком она, слегка повысив свой голос. — Я хочу ночевать с тобой. Я не против твоей компании, ты хороший.

И в каком это смысле я — хороший? Лучше промолчу, приводить аргументы против ломающих всякую логику выводов этой красотки будет бессмысленно. А ещё Аркадий говорил, что на службе не разрешается напиваться, так что будет, все-таки, лучше, если я сдамся и мы войдём внутрь, пока нас никто не увидел. Возможно, я ещё пожалею об этом. Однако её тело уже соблазнительно грело меня даже через нашу одежду, так что я уже сам хочу глянуть, что из этого получится.

— Ладно, сдаюсь, — ответил я. — Если ты того хочешь, давай зайдём внутрь. Но, в первую очередь поищем флаконы, о которых ты говорила.

— Хорошо, — она улыбнулась, — Только я тебя не отпущу. Вдруг убежишь.

Всё с ней ясно. Я подхватил её ноги и перехватил левой рукой, как ребёнка, она всё равно вцепилась в мою шею, не упадёт. Правой рукой я открыл дверь и внёс её внутрь.

— Где твоя кровать? — спросил я.

— Эта, — указала она на ту, что стояла справа.

Я попытался уложить её на кровать, но эта попытка провалилась.

— Я тебя не отпущу, дверь ещё не закрыта. — ответила она.

Вот же проблемная девушка. Ладно. Я снова её поднял, прижимая за талию, сплёл свободной рукой заклятие из тех, что часто использовал, когда ленился, и закрыл дверь на засов.

— Теперь отпустишь? — спросил я.

— Нет, мне тепло и хорошо, когда я прижимаюсь к тебе. — ответила она, глядя мне в глаза и улыбнулась.

Да уж, будет тот ещё конфуз, когда она протрезвеет от снадобья. Не стоит, наверное, до этого доводить, постараюсь об этом не думать, лучше напитаю маной ближайший кристалл в комнате, тут достаточно темно. Мана нашла свою цель, и кристалл под потолком загорелся бледно-фиолетовым светом.

— Где этот твой флакон. — спросил я.

— Здесь, в сумке. — ответила она, кивком указав на сумку, лежащую в изголовье кровати.

— Я бы не хотел сам его искать в твоей сумке, сделай, пожалуйста, это сама, — сказал я.

— Хорошо. — она, наконец, отпустила меня и быстро поискала в сумке заветный флакон.

Я, тем временем сел на противоположную кровать слева, чем вызвал недовольство черноволосой красавицы.

— Ань, сперва выпей снадобье, — сказал я. — потом будет всё, что ты захочешь.

Когда протрезвеешь. Этого, конечно, я ей не сказал.

Она открыла флакон, сделала несколько глотков, скривила своё личико и мило вздрогнула, видимо снадобье было очень горьким, после чего закрыла флакон, убрала в сумку.

— Нет, давай немного подождём. — остановил я её, когда она уже была готова направиться ко мне.

— Я не хочу ждать сидя на кровати — сказала она, сократила расстояние, сделала рывок, как нападающая кошка, и опрокинулась на меня, прижав своим телом. — Я хочу ждать на тебе.

Ну приехали. Что ж, подождём, когда девица покраснеет от стыда и выгонит меня за дверь, чем не развлечение на ночь глядя.

Потом она помолчала минуту, лежа на моей груди.

— А чего ждать? — спросила она, потом обиженно продолжила. — Когда я протрезвею?

— Да, чтобы ты не наделала глупостей, о которых потом будешь жалеть. — ответил я.

— Глупенький. — сказала она. — Я и трезвая этого хотела. Разденься пожалуйста. Если ты не хочешь меня пока я пьяна, давай хоть поспим вместе. Я знаю, что буду стесняться такого, когда протрезвею. Но очень хочу чтобы это случилось.

Она снова надула губки и поглядела на меня. Вот как отказать ей, когда она так мило и невинно выглядит. А, плевать. Пусть потом буду жалеть. Я, конечно повзрослел много лет назад и устоялся, если не учитывать это девятнадцатилетнее тело и не хотел бы пользоваться ситуацией, но это нелепо выглядит. Не хватало ещё, чтобы девушка меня уговаривала.

— Хорошо. — ответил я. — Если ты ещё не передумала, давай поспим вместе.

Она встрепенулась и соскочила с меня. Но нет, не потому что образумилась. Она скинула уже давно расстёгнутый китель, повернулась ко мне спиной, подошла к кровати и подняла свой хвост.

— Расстегни пожалуйста. — попросила она.

Нет, она даже не думала отступать. Я поднялся и расстегнул пуговицу её рубашки на шее.

— Спасибо. — ответила она, затем, не поворачиваясь скинула сапоги и дрожащим голосом продолжила — Я не смогу раздеться сама. Поможешь мне?

Похоже она уже немного протрезвела, и даже сейчас не думала прекращать затею.

— Ты уверена?. — ответил я, и придвинулся к ней.

— Да. — попыталась твердо сказать она, но голос ещё дрожал. Вот и что мне с ней делать?

Я расстегнул на ней армейский кушак и принялся стягивать с неё лосины.

Покончив с этим делом, я отметил насколько она женственна в одной рубашке и панталонах.

— Разденься пожалуйста. — сказала она всё тем же дрожащим голосом, по прежнему не поворачиваясь.

Я скинул с себя сапоги и разделся, не торопясь, складывая форму, чтобы потом можно было её найти поутру.

— Теперь ложись, пожалуйста. — продолжила она. — Под одеяло.

— Ну, раз ты так хочешь. — ответил, я и расположился в кровати.

Она потушила кристалл выключателем и через мгновение я почувствовал, как её теплое нагое тело прижимается ко мне. Поспим вместе говорит. И как, по её мнению, мы должны так уснуть?

Мы пролежали так какое-то время. А потом она начала ерзать. Ну всё, сама напросилась.

— Иди ко мне — с этими словами я развернул её и прижал к себе.

***

Утром мы проснулись от громкого стука по дверям и объявления подготовки к выезду. Это было не раннее утро, и на том Юрию Владимировичу спасибо.

Анна повернулась ко мне, улыбнулась и поцеловала.

— Спасибо за ночь — тихо сказала она. — жаль, что нам пора собираться.

Когда мы вышли из комнаты, я помог ей с её походной сумкой, даже подвесил сумку под седло её гибрида. Потом мы вернулись в столовую и быстро перекусили, после чего я отправился к Кошмару. По пути до конюшни, я повстречал Эмиля.

— Эмиль, не знаешь куда мы в этот раз направимся? — спросил я у него.

— А чёрт его знает. — ответил он. — По ходу дела разберёмся, ротмистр как всегда введёт в курс дела.

Очередная неопределённость, ожидание непонятно чего, и суета. Вот теперь я снова начинаю чувствовать, что я в армии. В те годы так и было. Всегда.

— Привет Кошмар, как ты тут? — я почесал его морду. Он всем своим видом показал, что рад меня видеть. Не перестаю удивляться этому, мы не так много с ним знакомы, а он уже так привязался.

Кошмар переминался с ноги на ногу, ему не терпелось вырваться за пределы Каргатской крепости. К счастью, конюшие его уже оседлали. Я только проверил подпруги, крепко ли они сидят, мало ли что, взял его за поводья и стал выводить из стойла, вслед за другими. Кошмар не мог идти спокойно и по коридору конюшни.

— Ну, потерпи немного, — успокаивал я его, — Ещё успеешь набегаться.

Не отходя от ворот, я запрыгнул на него и поехал верхом, строиться.

— Что-то я так и не понял, Мишань. — окликнул меня подъезжающий на гибриде Аркадий. — Где ты спал-то? Ещё вчера потерял тебя из виду.

— Меня пристроили, скажем так. — ответил я. — Так что всё хорошо, спал я в комфорте.

Тут на гибриде подъехала Анна и всучила мне какой-то флакон.

— Это снимет сонливость и усталость после вчерашних событий. — сказала она.

Затем поглядела на меня, потом на Аркадия, сдержанно, в приветствии кивнула ему, сказав «Командир», и поехала дальше.

— Стоп. — сказал возмущённо, с неприкрытой досадой, Аркадий — А мне? Командиру сие чудо-снадобье не положено? Что за произвол?

Тут он глянул на уехавшую Аню, потом на меня, в его глазах пробежало осознание произошедшего и он прищурился.

— А….я понял. Пристроили, значит, говоришь. Ну-ну.

— Да ты не переживай, Аркадий, — ответил я с улыбкой. — Я с тобой поделюсь.

— Да уж, поделись, будь добр — нарочитым возмущённым тоном сказал Аркадий.

Я отпил половину и передал ему. Он слегка обиженно выхватил у меня флакон и выпил его до дна, а флакон передал назад.

— Лучше отдай флакон ей потом. — сказал он. — Не выкидывай. Один раз она минут пять орала за то, что тару ей не вернули, мол, не ценим чужой труд. От милости до вредности один шаг, не советую это проверять.

После эти слов Аркадий пришпорил гибрида и направился на своё место в строю.

Гибрида ротмистра уже вывели солдаты Каргатского полка. Они придерживали его у главного выхода из крепости, видимо по чьему-то указу.

Через некоторое время показался и сам ротмистр. Он ловко заскочил на своего Булата и направил его вдоль строя.

— Доброе утро, бойцы. — начал он свою речь. — У малиновского бугра обнаружили очередного Рогатого. Нас направляют туда в качестве усиления армии. Сейчас войска уже собирают там свои силы, говорят, что Благовещенские уже разбили там свой лагерь, так что поторопимся, чтобы не пропустить ничего интересного.

Он оглядел строй, выдержал паузу. Было заметно, что сегодня ротмистр выглядел более серьёзным, чем в предыдущие дни.

— Ехать будем самым прямым путём. Маршрут у нас будет пролегать через несколько заброшенных сёл и деревень, так что держим максимальную бдительность. Если кто заметит нечто странное, а так случится, что я этого не замечу, докладываем об этом своим командирам, а мы уже с ними будем решать как поступать. Задачи на сегодня ясны?

Эскадрон издал одобрительный клич.

— Тогда в путь. — с этими словами, ротмистр пришпорил Булата и возглавил колонну, выезжающую из Каргатской крепости.

— Аня, — окликнул я всадницу, когда мы выехали из крепости. — Возвращаю тебе флакон, спасибо.

Аня посмотрела на меня, словно не очень была этому рада.

— Командир, небось рассказал, как я ругалась, что они не возвращали пустые бутылочки? — спросила она.

— Да, рассказал. — честно признался я.

— Тогда у меня действительно были сложности с тарой, это было давно, — сказала она. — Стоило один раз поругаться на них, припоминают до сих пор. Ладно, давай свою бутылочку — она приблизилась ко мне на гибриде, забрала флакон и улыбнулась мне. — Не пропадать же таре.

Эскадрон постепенно ускорился и поля Каргатской крепости сменились густым лесом.

Мне всё было интересно, что такое случилось, что ротмистр был так серьёзен. В конце концов, любопытство взяло верх, и я обратился к Аркадию с этим вопросом.

— Командир, — окликнул я его, — А ты не знаешь, почему ротмистр сегодня такой мрачный?

— А, ты ещё не знаешь? — ответил он. — Он приблизился ко мне, чтобы говорить чуть тише. У ротмистра был внебрачный сын. Он погиб в сражении с одним из Рогатых. Юрий Владимирович так и не обзавелся семьёй, потому детей кроме покойного сына, у него больше нет.

— Вон оно как — ответил на это я. — Даже не знаю что сказать на это.

— Ты главное не вздумай ляпнуть что-либо на эту тему перед ним — сказал Аркадий. — Мигом в немилость попадёшь. И я тебе ничего не говорил, это так, к слову.

— Спасибо, — ответил я. — Буду иметь ввиду.

Наш разговор прервал громкий треск из леса.

— Авангард! Правый фланг, залп огнём! — скомандовал ротмистр.

Я даже не успел ничего разглядеть, как офицеры направили на скаку свои мечи и ревущий огонь направился к своей цели, закрыв обзор.

Глава 16

Я не успел увидеть, что атаковал ротмистр с авангардом, к тому времени как арьергард проехал место атаки, там догорали только останки существа, похожего на человека.

— Что там было? — спросил я Аркадия.

— Морох. — ответил Аркадий.

— Ты по останкам это понял? — спросил я.

— А чего тут сложного? — ответил он. — это же были останки девицы, ты не заметил? Эти падкие до человеческой плоти твари просят помощи на дороге, прикидываясь девицами, и ждут, когда их подберёт какой-нибудь неопытный солдат, потом солдат привозит Мороха, к примеру в крепость, а как стемнеет, монстр вылупляется, съедает кого-нибудь, снова принимает чью-то личину женского пола и сбегает под покровом ночи. Армейцы часто попадались на эту уловку, с тех пор у нас приказ, уничтожать девушек у обочин дорог в Зоне. И если это окажется не Морох, у девушки будет бесславный конец, приказ есть приказ.

— А разве не проще подглядеть ауру человека, — возразил я, — чтобы определить, человек это или нет?

— Бесполезно. — ответил тут Эмиль. — эти выродки подделывают и человеческую ауру, даже умеют копировать некоторые человеческие заклятия. И чем старше Морох, тем лучше умеет прикидываться, предела в их самообучении нет, сколько они живут и вовсе до сих пор неизвестно, потому считается, что эти казалось бы, слабые создания с их возрастом могут натворить дел в населённых пунктах.

— Понятно. — ответил я. — Спасибо, что разъяснили.

Вот я и повстречал первого монстра, о котором ничего не знаю. Рано или поздно это должно было случиться, это же не мой родной мир.

— Что-то ты приуныл, — прервал мои мысли Эмиль. — В бестиарии твоего прадеда ничего о них не было, я угадал?

— Да, не было. — ответил я.

— Да ты не переживай об этом, так бывает — попытался приободрить меня Эмиль.

Он явно не правильно истолковал мою задумчивость. Я не был этим расстроен, мне лишь пришлось переосмыслить то, как мне теперь стоит сражаться здесь, я попросту немного недооценил Зону. Более того, я этому даже рад: здесь мне есть куда расти, я снова столкнулся с чем-то новым, чем пополню коллекцию убитых мною тварей. На данный момент я попросту не был согласен с местными методами, наверняка можно подобрать магию, которая сумеет выявить Мороха. Это ж сколько людей может пострадать, если случайно попадут в такую ситуацию. Или уже пострадали. Впрочем, для меня это не новость, диких приказов и в моём мире хватало, гарнизоны с тупоголовым руководством если что не понимали, также предпочитали уничтожать.

— Обо всём в Зоне никто не может знать — продолжил Эмиль. — Она часто меняется. Одни чудовища пропадают из виду, другие появляются. Мы регулярно их истребляем, но они не заканчиваются. Говорят, что любой комар, попавший сюда, может стать чудовищем, мол, потому-то они и не заканчиваются. Но это лишь предположение, настоящие причины могут знать, наверное, только в Иркутске.

— Это не предположение, — вмешался тут один офицер, если не ошибаюсь, его в столовой называли Лёшей. — Я лично видел один раз, как стрекоза разбухла и превратилась в отвратительную гадость, напавшую на меня, когда служил еще в четвёртом полку, мы тогда лагерь в лесу разбили.

— Да ты, набось, напился тогда в стельку или объелся чего. — ответил Эмиль, после чего окружающие рассмеялись.

— Так, офицеры третьего взвода, — командирским голосом сказал Аркадий. — Что вам говорили о бдительности? Отставить разговорчики.

— Есть, командир, — нехотя ответили офицеры.

После этого какое-то время мы ехали молча. До тех пор, пока не свернули с мощёного пути на заросшую уже теряющей свой цвет осенней травой дорогу. Не смотря на поросль, мы почти не замедлили движение, в этом вопросе гибриды — не лошади, да и повозки у нас не из простых.

— Бойцы, скоро мы будем проезжать деревню, — объявил ротмистр. — Всем глядеть по сторонам во все глаза. Неизвестно, что мы там повстречаем, тут давно никто не был.

Среди леса показались полуразрушенные дома, пусть деревня сохранила свои очертания, лес уже объявил эту территорию своими владениями. По команде ротмистра, мы замедлили шаг.

Здесь от домов мало что осталось, много где виднелись только потемневшие от времени деревянные остовы домов.

Я не задавался вопросом, почему в лесах почти нет монстров, но эскадрон готовился к встрече с ними в запустелых деревнях, покинутых людьми больше сотни лет назад. По той же причине в моём мире твари из разломов всегда находили населённые пункты. Всё дело в человеческой пране, и в наших душах. Мы следим ей везде, в особенности там, где живём. Эти следы оседают на земле, стенах, кроватях и никуда не деваются, этот след рассеивается далеко не один век. Чем больше мы испытываем эмоций в том или ином месте, тем ярче это место для нежити, магии и нечисти. Где мы молимся земля становится святой, где люди умирают в страданиях земля становится проклятой, всё просто, как базовая арифметика, если опустить некоторые нюансы. И в этом мире работают те же правила.

— Пока всё чисто. — объявил ротмистр. — Но не расслабляемся, заброшенные деревни редко остаются пусты.

Я применил на себя восприятие на всякий случай. Драгуны же запустили магию обнаружения, светящиеся белые огоньки разлетелись в несколько мест впереди нашего пути и, стоило им коснуться земли, принялись выпускать волны, подобно кругам на воде.

Здесь не было никаких следов маны, но я услышал среди домов шорох, этот звук был повсюду, и не видел, кто его издаёт. Насекомые? При этом огоньки магии обнаружения так ничего и не обнаружили, что странно.

Тут из травы на дорогу выбежал паук размером с крысу. Аркадий не задумываясь поджёг паука щелчком пальцев. Тут я напрягся, поняв кто источник этого звука.

— Командир, тут их много. — Серьезно сказал я ему. — Очень много, нам бы поторопиться.

Тем временем шум всё усиливался, видимо их привлекла магия обнаружения. Из-за восприятия этот звук в моих ушах перерос в шум.

Аркадий глянул на мою физиономию, всё понял и рванул к ротмистру.

— Бойцы, ускоряем шаг! — через некоторое время скомандовал ротмистр.

Эскадрон быстро перешёл на рысцу, а потом на лёгкий галоп. Повозки прыгали по кочкам и булыжникам, но, с учётом их конструкции, неплохо справлялись даже с такой дорогой.

Тем временем, шум всё не стихал, наоборот, только увеличивался, мы были не только окружены пауками, мы двигались к основной их массе. Не то чтобы меня это пугало, скорее настораживало, это было похоже на западню, если допустить мысль о том, что у этих пауков есть интеллект и какая-то коммуникация. Да только, если не считать одного паука, никто из них до сих пор так и не показался, словно они ползут под землёй или умело прячутся.

Факт того, что они не грызутся друг с другом, если судить по равномерному звуку, говорит о том, что у них одна цель. Какая цель может быть у пауков- переростков? Размножение? Пропитание? Это же рой какой-то получается. А у каждого роя есть царица, как и у молодняка мать. И мысль об этом меня ничуть не радует.

Тут внезапно эскадрон остановился. Я вылез из строя, глянуть на то, что нас остановило, оказалось, что дорога была завалена булыжниками, не понять откуда взявшимися в лесу, причём настолько обширно, что даже объехать это нагромождение с нашими повозками не было возможности,

— Авангард, расчистить путь, живо! — скомандовал впереди ротмистр. — У вас минута на это, шевелитесь, сучьи дети! Остальные, готовимся к обороне!

В этот момент пауки и полезли. Отовсюду. От мелких до крупных, размером с собаку. И где же такие прятались всё это время? Нет времени выяснять, наверняка тут у них сеть из нор. Эскадрон принял меры по обороне, развернув строй в круговую, и принялся отбиваться. Огонь всех мастей ревел и шелестел, проносясь грозной волной от клинков и расстилаясь по земле вокруг, воспламеняя лопающихся и шипящих от нагрева под хитином пауков, он эффективно сжигал их, да только некоторые из этой массы умудрялись добираться к нам, забираясь на гибридов. Гибриды активно сбрасывали мелочь и топтали её, Кошмар не отставал от остальных, отчего становилось сложнее вести прицельную атаку.

Что-то с пауками было не так, они даже не прыгали, только бежали.

Дошло до того, что Кошмар стал вылезать из строя, пришлось покрыть его защитой и успокоить ментальной магией, попутно сжигая приблизившихся насекомых.

Рёв огня был заглушен раскатами взрывной магии впереди. Арьергард, наконец, избавился от преграды, проведя череду направленных взрывов, и мы рванули вперёд, подальше от образовавшейся шевелящейся волны из паучьей массы, перевалившейся через бугор из трупов своих сожжённых собратьев, затем двинувшейся к нам.

Казалось бы, что беда миновала, но тут со стороны леса послышался треск ломающихся веток и грохот падающего дерева. Кажется, к нам на перерез бежит то, чего я опасался. В просвете между деревьями показался ужасающий темный силуэт, несущийся к нам во весь опор. Паучья мамаша. Её все увидели, не только я, как не услышать такую махину.

Мы тут же ещё ускорились. И правильно, пусть мамаша лесом идёт. Хотя лесом она и идёт. Тфу, терпеть не могу пауков, даже мысли путаются. С кем угодно готов в бою сойтись, но вот с пауками в моей памяти хватило неприятных впечатлений. Я даже маны не пожалею и свалю на неё ряд-второй деревьев, если получится.

Я достал из ножен килич, напитал его маной и выпустил несколько усиленных воздушных лезвий по ближайшим деревьям. Деревья затрещали и начали падать на дорогу позади нас. Твою ж мать, ни одним не попал. Остальные последовали моему примеру. Тут ротмистр развернулся в сторону монстра и остановился.

— Не майтесь дурью, местность, местность впереди проверьте! — заорал он. — Я сам разберусь.

С этими словами он достал меч, сжал землю из окружения в те самые увесистые копья, что я видел раньше, но в куда большем количестве, и и запустил их в приближающегося к нему паука. Но, на моё удивление, половина из них отскочила от панциря, однако несколько угодили в уязвимые места, а один угодил прямо в один из многочисленных глаз, и выскочил где-то сзади, пройдя навылет. Паучиха издала шипящий рёв и остановилась. Что, всё? Мертва?

Какой там, она снова зашевелилась и понеслась к ротмистру. Ротмистр чертыхнулся, развернул Булата и рванул за нами в хвосте. Паучиха не унималась, даже начала догонять, а за ней вдали виднелся темный бугор её грёбаного молодняка. Ротмистр, не поворачиваясь в секунды соорудмл за собой собранную из земли, камней и брёвен плотную стену с шипами, паучиха проломила её на полном ходу, разломав вдребезги. Ротмистр пришпорил Булата, догнав нас.

— Арьергард, четырёхрядное построение! — скомандовал он. — Бейте тварину по глазам всем, что есть! Авангард, внимание на дорогу и окрестность! Не надо нам больше сюрпризов.

Арьергард позади меня перестроился, всадники развернулись в седле, оставив гибридов на попечение других и принялись стрелять всем, что есть, стремясь попасть по глазам. Летели яркие белые молнии, ревели вихревые копья, закручивая в своей спирали острые осколки льда, свистели дуги воздушных лезвий, со звуком отрывающихся корней с земли проносились подхваченные по дороге заросшие порослью каменные глыбы, да только всё было тщетно: паучиха была очень проворна и прекрасно от всего уворачивалась, или же закрывалась лапами, прижимая их к телу, а магия драгунов не была такой быстрой, как у ротмистра.

Эти мгновения я также держал меч наготове, заряжал свою магию. Эта магия достаточно точна, но пока не бьёт дальше двухсот метров, потому пришлось выждать, когда эта восьминогая бронированная махина подберётся поближе. Я вывел Кошмара за пределы строя, лёг на круп, отпустив поводья. С такого положения не очень удобно выпускать магию, сложно ровно держать меч на скачущем галопом гибриде, благо я не первый раз такой финт проворачиваю, мне только и надо, что конечную точку правильно привязать.

Когда дело было сделано, я освободил напряжение в мече, отдающееся уколами в ауре, и черная волна пронеслась по клинку, исчезнув в кончике. Но я не выпустил луч, паукообразное отродье, гори оно в аду, скрылось за глыбой, прервав привязку! Задержка столь мощной магии отдалась болью в груди. Ну давай же, петляющий восьминогий выкидыш врат!

Паучиха показалась из-за камня и черный как сама тьма, луч с гудением сорвался с кончика меча, затерявшись во вспышках магии разошедшегося не на шутку арьергарда.

Паучиха замедлилась. Драгуны прекратили на время метать магию, чтобы посмотреть нанесённый ими урон. От глаз почти ничего не осталось, а в одной глазнице с раскрасневшимися краями её бронированного панциря, зияла дыра. Тем не менее, огромный паук не только не остановился, этот выверт Зоны снова принялся набирать темп в попытке нас нагнать.

Что-то с ней явно не так. Она даже видеть уже не должна, да и в живых оставаться тоже, но всё продолжает за нами гнаться. Я уже стал догадываться в чём дело. А день так хорошо начинался…

Я поравнялся с Аркадием, тот вытирал пот со лба, такой темп атаки уже начинает его изматывать.

— Командир, — сказал я, перекрикивая грохот очередных молний, — попробуйте огненную магию, любую, но сильную.

— Какой в этом смысл? — ответил Аркадий. — У этого выродка броня такая, что её ничего толком не берёт, огненную магию кидали, она даже не нагрелась.

— Аркадий, доверься мне. — сказал я, — Её броня быстро остывает, и может даже не плавится, но нам нужно её хорошенько подогреть, это сработает.

— Понял тебя — сказал Аркадий, и отдал распоряжение третьему взводу.

Драгуны третьего взвода выпустили яркий огонь, интенсивными, бьющими далеко назад языками и закрутили его в воронку, но в этот раз вихрь воздуха заревел сильнее, сжав воронку из ревущих потоков пламени до состояния спиральной трубы, которая растянулась далеко назад, ударив по паучихе в районе глаз. Паучиха, ощутила этот жар, дёрнулась и отскочила в сторону, не переставая нас преследовать. Так значит она, всё-таки умеет прыгать, когда они чувствуют для себя угрозу.

Третий взвод усилил огонь, пока четвёртый продолжал второстепенные атаки кто как умел, в попытках нанести хоть какой-то ущерб и замедлить, тем временем воронка закрутилась быстрее, извиваясь из стороны в сторону в попытках попасть по врагу, приобрела темно-оранжевое свечение. Но этого оказалось недостаточно, воронка была медленнее передвижений паучихи, которая снова стала нас догонять. Такими темпами мы не сможем её даже разогреть.

— Надо добавить туда песка. — громко сказал я.

— Думаешь? — крикнул в ответ Аркадий. — Эмиль, Алексей, организуйте песок.

Парней просить два раза не надо, они пустили песок прямо с дороги в воронку. Воронка ускорилась, обретя больший вес, раскалилась почти до бела, раскидывая белые искры расплавленного песка.

Теперь паучиха не успевала отскакивать от воронок, ещё и облако искр при столкновении оказывалось на её пути, а расплавленный песок оседал на её панцире, растекаясь в стороны от потоков вихря. Но эта тварь не прекращала бежать за нами, даже когда её панцирь стал краснеть от перегрева, а плоть начала парить, словно тушеное мясо в котле. Ещё немного, и я увижу подтверждение или опровержение своим догадкам.

Ответ не заставил долго ждать, из брюха и щелей паучихи периодически стали выпадать черные блестящие черви, похожие на жгуты. Паразиты. Твою ж мать, лучше бы я ошибся. Я знал даже название этой мерзости, но лично ещё с ними не сталкивался. Вельзевул. И нам ни при каких обстоятельствах нельзя к ним приближаться.

— Мишань, не знаешь, чего эта тварь не дохнет? — спросил меня Аркадий. — В бестиарии твоего деда, часом не завалялась строчка-другая об этом?

Тут к нам снова подъехал ротмистр, и с перстня левой руки выдал череду залпов какого-то взрывного заклятия, добавившего урона по раскалённому панцирю паучихи. От этого она даже немного отстала, а со дна вывалился добрый ком червей.

— Ну как успехи? — сказал он. Осмотрел паука, потом продолжил. — В общем, придумайте как это остановить или уничтожить, Аркаш, надеюсь на вас. У нас и впереди образовались дела, занимайтесь. — с этими словами Звягинцев уехал вперёд.

— Я знаю что это, командир — обратился я к Аркадию. — Паучиха давно мертва. Её телом управляют паразиты внутри, как, возможно, и пауками, что бегут… теперь уже бежали позади неё. Нам ни при каких обстоятельствах нельзя к ним приближаться. Если кто из паразитов залезет в тело, достать потом будет очень сложно.

— Да уж, — ответил на это Аркадий, вытирая пот со лба. — В последнее время Зона стала совсем непредсказуемой, везде подвох, ещё чёртовы матрёшки объявились, ударь одну, получи десять.

— Их там куда больше. Имейте ввиду, — добавил я, — мертвая паучиха, как и нежить, будет следовать за нами до тех пор, пока ей есть чем двигаться, или пока мы не зажарим всех червей. Они уже бегут из печки, что там образовалась. Вне тела хозяина черви живут всего день, потому они либо найдут нового носителя, либо попытаются ускоренно размножаться, прежде чем умрут.

— Спасибо, Мишань — прокомментировал мой доклад Эмиль, — Ни одной хорошей новости сегодня от тебя.

Я глянул на паучиху, чей бронированный покров уже начал дымиться от пришкваренной плоти внутри, а глазницы и вовсе пузырились от закипающих внутренностей. Восьминогая махина всё пыталась поддерживать темп погони, но её лапы стали хуже её слушаться.

— У меня есть идея. — ответил на это я. — Надеюсь это и будет хорошей новостью.

Я развернулся в седле, надеясь, что Кошмар попривык скакать в строю и дальше справится сам.

Я сосредоточился на представлении размеров и параметров того, что мне нужно было создать, вытащил килич и направил его в землю позади нас. Я повернул килич клинком паралельно к земле и взмахом руки по стороне клинка собрал сплетённое заклятие рукой, выпустив его вперёд, после чего плоской белой дымкой магия вошла в землю. Магия сработала как часы: перед пауком провалилась земля, образовав прямоугольную яму с плотным острым выступом, смотрящим прямо на паука. Паучиха на полном ходу слетела с края, воткнулась в этот угол и сложилась, выплеснув наружу немалую долю своих внутренностей. Её броня и вес сами сделали всю работу, раздавив всё что в ней было.

— Неплохо сработано, Морозов — похвалил меня Аркадий. — Напомни мне проставиться, когда вернёмся в Барабинск.

Я выругался, когда увидел, что то, что осталось от неё, оторвалось от брюха и выбирается из ямы. На четырёх оставшихся целыми ногах, ломанной походкой, потеряв большую часть своей массы, она стала быстро нас нагонять. Четвёртый взвод тут же принялся метать в существо всем, что подвернётся под руку, но и их силы уже заканчивались, больших камней уже не поднимали, движение предметов стало медленнее и размер меньше.

— И что теперь? — спросил Аркадий, не отрываясь от жуткой картины.

— Охладим и свалим несколько деревьев, может попадём одним из стволов — предложил Эмиль.

— Она красная до сих пор, хоть и остывает, сто лет охлаждать будем — сказал Алексей. — а вот деревья уже сейчас неплохая идея.

От первого дерева мертвое подобие паука уклонилось, перепрыгнуло и сново стало приближаться. Тут к нам снова присоединился ротмистр.

— Ну что, закончили? Сколько можно возиться? — спросил он, оглядел жуткую картину, оценил ситуацию, затем вытащил меч, нахватал булыжников потяжелее из округи, раскрутил и сделал прицельный бросок по ногам, переломав несколько из них.

Мы подхватили инициативу и раздавили деревом остановившуюся на время тварь. Из глазниц и челюстей выдавило чёрных жгутообразных червей, которые тут же принялись расползаться кто куда.

— А с мелочью что? — спросил ротмистр, поглядел вдаль. — Вроде отстали. С этим позже разберёмся, на обратном пути. Хорошо потрудились, молодцы, но могли и быстрее с этим справиться.

После этого ротмистр пришпорил Булата и ускакал вперёд. А мы развернулись в сёдлах в привычное положение.

И это только первая деревня. Что же тогда дальше нас ждет?

***

Около двух часов арьергард ехал молча. Многих малость измотали последние события. Я же обдумывал сценарий нашего обратного пути через деревню, ни один из вариантов меня не радовал.

Тем временем лес снова сменился степными полями.

— Внимание, бойцы! — объявил ротмистр. — Мы приближаемся ко второй деревне, держим максимальную бдительность, не как в прошлый раз. Темп не сбавлять.

Вдали показались очередные разрушенные дома, утонувшие в силуэтах мертвяков, медленно, хаотично передвигавшихся по территории.

— Обнажить мечи! Ряды растянуть! — скомандовал Звягинцев. — Атаковать только тех, что мешают продвижению, остальных не трогать, экономим силы.

Я достал свой килич, усилил его, вслед за остальными, а расстояние между всадниками мы увеличили. Но это не понадобилось, так как с теми, кто мешался на дороге, без проблем расправлялся авангард, по краям дороги только и валялись разрубленные тела. А остальные мертвяки слишком медленно реагировали. Те, кто, всё же принимал решение напасть на нас, терялись за пылью нашего эскадрона. Ну хоть где-то можно передохнуть.

Через час, после того как мы проехали вторую деревню, ротмистр вдруг скомандовал.

— Эскадрон, сбавить шаг. Идём на привал.

Для меня это было неожиданно, думал, раз мы спешим, так и будем гнать аж до самого Малиновского бугра. Может случилось что?

После остановки я спешился с остальными. Место и правда было неплохим для остановки: здесь были поля от горизонта до горизонта, внезапной атаки не будет. Правда и мы тут как на ладони, хотя какое это имеет значение, если мы будем готовы. Меня больше беспокоила причина привала.

— Командир, у нас плановый привал или есть причины остановки? — спросил я у Аркадия.

— Вообще по плану мы должны были где-то остановиться передохнуть. — ответил Аркадий. — Но мы и правда остановились несколько раньше задуманного времени.

Я направился к ротмистру, посмотреть что происходит, может услышу, какие у нас дальше планы.

Не дойдя до него я увидел причину: одного из гибридов авангарда укусил паук, яд распространился по ноге. Пока я прохлаждался, Анна с другими целителями уже вовсю занималась исправлением ситуации. А что если паук был заражён паразитом? Тогда в лошади уже сейчас кипит жизнь. Стоит срочно это проверить, пока не поздно. Я растолкал собравшихся офицеров, чтобы попасть к гибриду.

— Аня, мне нужно кое-что проверить — обратился я к ней. — Можешь пока постоять в стороне? Это займёт всего 5 минут времени.

Она поглядела на меня, потом встала с импровизированного стула.

— Хорошо, Миш. — сказала она, отходя. — Поторопись, яд быстро распространяется.

Я поблагодарил её, приложил руку к гибриду и принялся просматривать его состояние. Я заглядывал в каждый угол его тела, искал признаки этих паразитов, да только яд, всё — таки мешал выявить аномалии в организме, а никакого инородного движения в органах я не нашёл. Вельзевулы — твари умные, они могут попросту замереть до поры до времени. В таких случаях их выдаёт только слизь, что они выделяют, у носителя через некоторое время меняется состав крови. Чтобы это выяснить, придётся избавить гибрида от яда.

— Ань, у меня не выходит найти то, чего я опасаюсь, из-за яда. — обратился я к ней. — Давай применим очищение и исцелим гибрида совместно с другими целителями, так будет быстрее.

— Ты с ума сошёл? — ответила она. — зачем столько ресуров тратить на гибрида? Исцелим более простыми вариантами, и уже через полчаса, пока мы едим, гибрид будет здоров.

— Так надо, поверь. — ответил я. — нужно быстрое исцеление и очищение. В гибриде может быть паразит. Через тридцать минут может быть уже поздно, мы лишимся гибрида, и так прошло уже три часа с момента укуса.

— Расскажи это ротмистру. — сказала она. Если он отдаст такой приказ, мы это сделаем.

— Сделайте. — ответил ротмистр. Оказывается он уже подошёл и наблюдал за нами какое-то время позади толпы.

Целители столпились, вокруг гибрида рядом со мной для группового заклятия, применили очищение яда, а затем объединенное исцеление.

— Работай Морозов. — сказал ротмистр. — Проверяй что ты там хотел.

— Есть. — ответил я и прикоснулся обоими ладонями к гибриду.

Гибрид несколько беспокоился от моего присутствия, но его крепко держали офицеры первого взвода. Надеюсь ни у кого не будет потом вопросов по поводу того, что меня сторонятся другие гибриды, хотя это последнее, о чём мне стоит сейчас думать. Я сосредоточился на параметрах гибрида. Нашёл! Это было небольшое пятно изменённых слизью параметров состава тканей в районе печени, применил магию обнаружения. Тварёныш прячется там. Пришлось вспомнить всё, чему меня учили чтобы понять, как достать эту гадость. И я нашёл способы. Но ни на один из них у меня не хватит маны.

— Ань. — обратился я к ней. — У нас проблемы. Я нашёл паразита, он спрятался в районе печени. Я знаю как его достать, но у меня, возможно не хватит маны, хоть я и выпил немного снадобья. Если кто из вас сможет достать его не убив гибрида — сделайте. Но предупреждаю: этот червь будет сопротивляться. Есть способ расширить мою ману на время, с вашей помощью. В долгу не останусь, у меня полная сумка снадобий для маны. Выбор за вами, у нас есть еще минут 5 на принятие решения.

— Я могу это сделать, такие сложности ни к чему. — сказал один из целителей, кажется его звали Анатолий, Аня говорила их имена, да только у меня проблема с ними, я их плохо запоминаю, как бы ни старался. — Нужно достать такого же червя, как те, что мы видели, так?

— Не совсем, этот пока куда меньше размером. — ответил я. — И он совсем не беззащитен. Зазеваешься и он вонзится в твою руку, пытаясь заползти под кожу.

— Это не проблема. — сказал он. — Расскажи подробнее всё, что я должен знать.

— Печень у гибрида такая же как у лошадей, только немного больше. — начал рассказывать я. — Состоит из трёх долей. Червь расположился между долями там, где проходит печёночная артерия, он буквально к ней прилип, чтобы его не заметили. Там же находится нервный пучок, заденешь его, и гибрид за это тебя не отблагодарит. Нужно четко видеть цель и схватить её, не перепутав с нервами, или рвануть всё и вырвать, совершив ещё одно общее исцеление в надежде, что гибрид не умрёт, испытав такую боль.

— Я найду способ, уже проворачивал не раз подобное с осколками. — ответил Анатолий.

Он подошёл к гибриду, закатывая попутно рукав, приложил левую руку.

— Придётся заходить снизу, через брюхо, под ребрами — проговорил он, и подлез под гибрида.

Я не был уверен, что он сделает это аккуратно. Осколки — не паразиты. Османская империя часто пользовалась подлыми уловками, я не раз доставал подобную гадость из людей, искусственные паразиты взрывались, если сделать что-то не так, что усложняло задачу в разы. Потому я точно знал как это сделать, обстоятельства научили такой тонкой работе. Я не осуждал Османскую империю за такие методы, поскольку наши в методах были не лучше. А лягер ком а лягер, как говорят французы.

Тяжело бывает ждать, когда те, в ком я не уверен напортачат, и решил подстраховаться: подошёл к морде гибрида и тихо наложил самую сильную ментальную магию из тех, что, с моими нынешними возможностями, могу наложить. С этим заклятием гибриду хоть ногу отруби, он не среагирует.

Тем временем Анатолий наложил какую-то магию на руку и проник в брюхо лошади, плоть перед его рукой раскрылась словно он её просто раздвинул. Плоть словно сама подвинулась, но, несмотря на это, капли крови, всё же, закапали целителю на его одежду.

— Поймал. — сказал Анатолий, и медленно вытянул руку. Гибрид в этот момент дёрнулся, не смотря на ментальную магию, видимо мне пока не хватает сноровки в этом мире. В его руке извивался и верещал черный блестящий червь. Он пытался атаковать Анатолия, но тот тут же раздавил его в руке, а затем поджёг. Проблема была только в том, что с червём он, всё таки выдернул часть нервной ткани.

— Теперь гибрида стоит исцелить, пока он не помер. — сказал я, да только меня опередили: целители эскадрона принялись исцелять гибрида, ещё на половине моей фразы. Тем не менее я продолжил. — Если бы паразит остался на день, гибрид стал бы их гнездом. Потому я не уверен, стоит ли нам возвращаться тем же путём.

— На обратном пути маршрут менять мы не станем. — сказал ротмистр. — Это наша работа, избавляться от таких опасностей, кроме нас это сделать некому. Тем, кто считает иначе, стоит задуматься стоит ли им продолжать служить в моём эскадроне. Дело сделано, отдыхайте, через час выезжаем.

Он прав, я всё ещё мыслю как бывший охотник, не как драгун. Лезу, как всегда, в чужой лес со своими дровами. Но даже так, я не считаю нужным бессмысленно рисковать. Будь у меня прежняя сила, я бы сравнял ту деревню с землёй, пройдясь стихийным бедствием. Да только той силы уже нет, остаётся надеяться на возможности своих сослуживцев и командира. А ведь я всё ещё не знаю, что ждёт нас впереди.

Глава 17

После того, как мы немного отдохнули и перекусили припасами из повозок, ротмистр скомандовал построение. Пока мы отдыхали, выглянуло солнце, осветив тёплыми лучами пока ещё зеленеющие поля. И сейчас, когда мы выдвигались снова в путь, создавалось ощущение, словно здесь царит мир и покой. Я бы так и подумал, если бы не знал, что это за места.

Мы снова набрали темп, чтобы успеть к сроку. А дорога, не смотря на слабые очертания былой колеи, протоптанной и раскатанной когда-то лошадьми и телегами, становилась только хуже.

— У нас на пути ещё две деревни. — донёсся до нас усиленный голос ротмистра, перекрывший общий шум скачущего эскадрона. — Так что не расслабляйтесь. До Малиновского бугра осталось не так много.

Через некоторое время на горизонте снова показался лес. Когда мы приблизились к нему, стало ясно, что дорога на этом закончилась: вековые сосны росли прямо в тех местах, куда уходила наша дорога. По команде ротмистра мы сбавили темп, чтобы не потерять направление. Под лапами гибридов зашумели иглы опавшей хвои, местами трещали ломающиеся ветки и шишки, а наш строй стал петлять в обход стоявших на пути стволов деревьев. В лесу было достаточно свежо, чистый воздух, полный аромата хвойного леса даже прибавлял сил.

Тем не менее я, как и другие старался сохранять бдительность, недавние события достаточно потрепали нам нервы, чтобы мы не расслаблялись. В лесу была плохая видимость из-за сосен, и я периодически использовал восприятие. Здесь звуки эхом отражались от стволов, распространяясь достаточно далеко, потому было хорошо слышно всё, что вокруг происходит, это было преимуществом для меня, я услышу любую тварь, если она окажется где-то поблизости. Но это преимущество работало и в другую сторону: звуки нашего эскадрона раздавались тем же эхом по окрестности, также отражались от деревьев, распространяясь далеко в лес.

Местами я стал подмечать странные коряги. Шишковатые, высотой с человеческий рост, извилистые, похожие на вылезшие из земли корни старых деревьев, они достаточно сильно отличались от остальной фауны леса, меня они немного настораживали. Я часто концентрировал на них внимание, и не нашёл никаких признаков жизни. Может быть я зря чего-то опасаюсь, но, на фоне того, с чем мы столкнулись за сегодня, начинаешь отовсюду ждать подвоха.

Впереди эскадрона яркой белой вспышкой и громовым раскатом раздался разряд. Когда я проехал место, куда был направлен залп молнии, выяснил, что меня не одного насторожили эти коряги: одна такая была разрушена в щепки, а остатков сочилась какая-то белая жидкость, словно это попросту какое-то растение.

Тем временем мы двигались дальше, а коряг становилось всё больше.

— Бойцы! — объявил ротмистр. — Впереди третья деревня, будьте готовы.

И действительно, между деревьями показались тёмные очертания покрытых мхом домов. Когда мы приблизились к домам, я подметил, что тут дома почти сохранили свою форму, если не учитывать то, что они полностью покрылись бурым мхом, как внутри, так и снаружи, а сама деревня утонула в зелени из бесчисленного количества сорняковых зарослей и вьющихся растений. Помимо этого, я заметил, что лапы Кошмара, стоило нам подобраться к этой зелени, полностью промокли. Под травой была плодороная сырая земля, словно землю перекопали а потом прошёл дождь. То ли лес здесь решил избавиться от остатков цивилизации своими методами, то ли тут кто-то живёт, и своей жизнедеятельностью подстегнул рост местной фауны. На это можно было и не обращать внимание, если б лапы гибридов не начали проваливаться в мягкую изрытую землю.

— Здесь мы не пройдем. — сказал ротмистр, осмотрев деревню — Едем в обход, к выезду.

Мы повернули в сторону, в объезд. По той земле, где всё ещё лежал плотный слой давно высохших хвойных игл с шишками. Тут, в лесу, почти не было никакой травы, растительности тяжело пробиться через такое покрытие, что типично для густых хвойных лесов. Это добавляло странности деревне, её это правило будто не касалось.

Помимо этого, торчащие коряги, напоминающие издалека силуэты людей встречались здесь повсюду, виднелись и между домов. Такое чувство, будто эти коряги когда-то были людьми. Теми, кто не успел убежать до нападения первой волны. Вполне возможно, что это какое-то проклятие. Верно мое предположение или нет я всё равно не узнаю, и не горю желанием проверять это опытным путём. От мертвой тишины этого места становилось не по себе, ни единого звука, ни от насекомых, ни от птиц. Тут даже не было ветра, который шумел в ветвях по пути сюда. Словно само время тут застыло.

Мы без происшествий добрались до выезда из деревни и вернулись на прежние очертания дороги. Я всё это время ожидал нападения, даже моё предчувствие подсказывало мне об опасности, но ничего не случилось. Возможно, проклятие, которое постигло это место в давние времена, всё ещё действует и отпугивает местную нечисть и нежить, а моё предчувствие, как раз, говорит о том, что и нам не стоит туда влезать.

Тем временем, мы двинулись дальше. И чем дальше отъезжали от деревни, тем меньше коряг вокруг становилось.

— Неприятное место, — нарушил тут молчание Эмиль. — Ну, по крайней мере, здесь нет ни громадных пауков, ни червей, или ещё какой-либо живности.

— Это наша работа, — ответил Аркадий. — Пробиваться с боем, а затем праздновать победы, если останемся живы.

— Я не прочь сражаться с тварями, — сказал Эмиль. — Но иногда и передышка тоже не помешает. И потом, что это были за сражения? Мы ведь даже ничего ценного с таких поверженных добыть не сумеем, потому что приближаться нельзя. Хотя эта броня той паучихи — весьма ценный ресурс. Её весь арьергард расплавить пытался, так и не получилось.

— Ну, может заберём ещё на обратном пути, — ответил Алексей. — Когда будем зачищать ту деревню.

— Неприятно даже думать о том, что мы туда вернёмся для реванша. — вмешалась тут в разговор Аня.

— Что такое, Ань? — спросил Эмиль — не любишь ползучих тварей?

— Все порядочные барышни их не любят. — ответила она. — Помнится мне, ты и сам ушёл подальше, когда из коня червя вытаскивали. Портить аппетит себе не хотел?

Тут офицеры рассмеялись.

— Аргумент засчитан. — сказал Аркадий.

— А чего мне там смотреть? — стал оправдываться Эмиль. — Можно подумать, я потрохов конских не видел. И вообще, моя работа сражаться, а не наблюдать за тем, как в потрохах копаются.

Пока мы говорили, мы не сразу заметили белой пелены за деревьями. А когда приблизились, потеряли дар речи на какое-то время. Паутина. Она была везде, плотная, покрывшая весь лес впереди, плотной стеной. Дальше нам не пройти просто так.

— Опять пауки. — сказал Алексей.

— Ещё неизвестно. — ответил Аркадий, оглядывая представшую картину. — Я не вижу признаков жизни поблизости. А паутину в Зоне может плести кто угодно, но это определённо какие-то насекомые.

— Бойцы! — обратился к нам ротмистр. Будем пробиваться через паутину. Построение квадратом.

Мы перестроились, а телеги оставили почти в задней части построения.

Ротмистр резко вынул меч из ножен и выдал широкую огненную волну, которая ушла далеко вперёд сжигая всю паутину на своём пути, и убрал меч обратно. Волна с рёвом уносилась вперёд, а взмывающая вверх, догорающая паутина поджигала белую пелену, что ещё осталась на верхушках.

— Я пробью путь вперёд. — сказал ротмистр. — Ваша задача сохранять бдительность, и дожигать остатки. Создаём приличное расстояние между эскадроном и паутиной, не хватало ещё, чтобы на нас какая-то шваль сверху поспрыгивала. Вперёд.

Эскадрон двинулся вглубь, периодически выжигая паутину. Хозяев паутины, при этом, по прежнему не было видно. Это действительно не было похоже на пауков, паутина была плотная, в этой пелене отчётливо виднелись сотканные норы, а сосны, при этом, стояли голыми, без иголок. Не представляю, кто мог такое сделать. Разве что гигантские гусеницы, от зоны всякое можно ожидать. Да только гусеницы не плетут столько паутины.

Спустя час пути через паутину, к нам пришло осознание, что это ещё не скоро закончится. И противников всё нет, только паутина. Мне успело наскучить этим заниматься, пока я не заметил между деревьев белый кокон. Затем другой. Затем третий. Это были, к моему счастью, не аккуратные круглые коконы, как это бывает у пауков, когда они размножаются. Это были замотанные жертвы, угодившие в эти владения: где-то был подвешен олень, где-то, кажется, волк. Встречались тут иногда и человеческие останки. Эти коконы падали на землю и загорались, распадаясь, когда наш эскадрон зачищал окрестность от паутины.

— Неприятно это признавать, — сказал Эмиль, — но, судя по коконам, мы движемся прямиком в сторону логова этих тварей. Мишань, есть что рассказать об этом, или твой прадед с таким не сталкивался?

— Не сталкивался, — ответил я, поддерживая свою легенду. — В бестиарии не было ничего похожего.

— Надо как-то обозвать новую тварь, — сказал Эмиль. — Раз уж мы продолжаем тему бестиария. Как вам название паутинники? Просто и понятно, а? А в пометках стоит указать, если паутины так много, что ей можно с десяток товарных поездов под завязку забить, для перин прекрасным дамам, то это точно они.

Напряженные от ситуации офицеры арьергарда не смогли сдержать улыбки.

— Эмиль, — сказал тут Аркадий. — Давай посерьёзнее.

— Да куда уж тут серьёзнее. — ответил на это Эмиль. — Которую версту проходим, паутина от края до края, всё белым-бело. Так эти паутинные эстеты ещё и откушать без паутины не могут, кусают еду да паутиной закусывают.

Даже Аркадия это проняло, он тоже улыбнулся.

— Бойцы! — объявил ротмистр. — Впереди последняя деревня. Будьте готовы.

— Да мы догадались — вполголоса сказал Эмиль. — Коконов-то всё больше становится.

Он был прав, впереди виднелось немало коконов. Меня больше настораживал кокон с медведеподобным животным, подвешенным у самой верхушки сосны, и другие коконы, что полыхая падали с глухим звуком на землю. Эти твари явно крупные, раз им хватает сил затаскивать крупное зверьё так высоко. Но до сих пор нет тех, кто это сделал. Вскоре мы увидели деревню. Ну как деревню, её очертания. Развалины оказались настолько плотно укутаны паутиной, что не было ни одного темного пятнышка на этом белом полотне, а все норы из паутины и всё белое полотно спускались от сосен к домам.

Ротмистр снова пустил огненную дугу волны вперёд, и вся паутина на домах запылала, поджигая и деревянные дома. Вслед за этим мы услышали шипящий хор из деревни, не суливший ничего хорошего: из деревни, отовсюду полезли…пауки? Эти создания были похожи на крупных пауков, размером почти с лошадь. Да только вместо брюшка у них были хвосты, с мелкими ножками, как у многоножек, и тела у этих тварей были вытянутыми, такими же белыми, как их паутина.

— Эмиль, поздравляю. — сказал я, глядя, как из домов продолжают выбегать десятки тварей, словно у домов внутри нет ни дна ни размера. — Теперь ты автор названия этой мерзости. Если переживём этот день, будем звать их паутинники.

— Не скажу, что я рад быть удостоенным такой чести. — ответил на это Эмиль.

— Полезли уродцы, очередной блядский муравейник — сказал ротмистр, поджёг той же дугой первую группу паутинников, затем обратился к нам — У этих тварей норы в домах. Третий взвод, уничтожать всех без разбору, ближний бой допускается. Авангард, обнаружить норы, залить отравой и запечатать! Повозки едут в объезд деревни, к выезду. Четвертый отряд, повозки под щит и охрану! Целители, решайте сами, по ситуации. Чего встали, ждёте особой команды? Шевелитесь, мать вашу! Бегом, сонные мухи, пока вас не сожрали!

Мы принялись отстреливать бегущих по образовавшейся паутине и прыгающих по деревьям тварей. Они поднимали хвосты и буквально стелили паутиной себе дорогу, обстреливая стволы.

Увидев это, я усилил себя и гибрида защитой выстрелил огнём на упреждение в одного, затем, когда он падал вниз, на ходу рубанул вдоль тела рубящей дугой ойратов, разрубив его тушу надвое. Так эти твари, оказывается, мягкотелые, будет проще, чем я ожидал.

Отрубленная часть с хвостом медленно направила на меня хвост и выпустила паутину, я направил килич одной рукой, и пламя вырвалось по длине всего клинка поджигая её в ответ. Но тут через моё пламя в меня вылетели, очередью, крупные длинные серебристые иглы, которых я никак не ожидал. Я отбил два из них, остальные ударили в мою защиту и импровизированный щит, что я успел развернуть, сплетя левой рукой. Увесистые иглы пробили щит, застряв в нём, отчего его полупрозрачная структура покрылась рябью волн, за которыми поползли трещины, они почти его разрушили. Если б я заранее об этом не подумал, кто знает, как бы всё обернулось. Стоит быть осторожней, они опаснее, чем показалось на первый взгляд.

— Эскадрон, они стреляют шипами! — громко, во всеуслышанье сказал я.

Меня прервали, на меня прыгнул ещё один, от которого Кошмар увернулся, прыгнув, как кошка, прямо на ствол дерева и отскочив от него, приземлившись лапами прямо на тварь. Белое паукообразное чудовище было меньше черного косматого гибрида, потому тот без труда придавил его своим весом, после чего схватил его хвост зубами и одним рывком отгрыз. Я едва удержался в седле от таких выкрутасов Кошмара.

— Пронзание! — произнёс я и выпустил заклятие, яркой вспышкой пробившее тушу паутинника под гибридом насквозь.

Их слишком много, потому я решил пойти на хитрость: наклонился вперёд сплёл ментальную магию в руке, рука засветилась серебристым отсветом, и я коснулся ей головы гибрида, объединив свой разум с Кошмаром эмпатией, в пределах разумного. Теперь он будет чувствовать мои намерения, а я его, пока это максимум, что я могу из подобного, но это поможет мне быть готовым и не вылететь из седла в следующий раз.

Третий взвод уже во всю резвился, некоторые даже послезали с гибридов и скачут по деревьям почти не хуже противника. Четвертый взвод укрылся щитом и двигает, отстреливаясь и отбиваясь, повозки к выезду. Авангард уже снёс полдеревни, деревянные остовы домов вовсю полыхали. Пока одни держат щиты и отбивают атаки, другие принялись сливать наколдованную жижу из местной земли в ямы, там же им помогал держать оборону и ротмистр. Вот такой эскадрон больше мне нравится, в этот раз они сражаются куда эффективнее. Пожалуй, мне стоит не отставать от них.

Стоило мне так подумать, как в меня полетели сверху иглы. Я снова укрылся, в этот раз ледяным щитом, сплетённым из местной влаги, сделав его толще и массивнее, потратив, увы ощутимую часть своих запасов. Застрявший в щите десяток игл был тяжелым, потому я отбросил щит в сторону и спешно отменил его, попутно разогнав кошмара через эмпатию, бросив поводья и освободив руки. Я ждал нападения твари и готовился к её прыжку.

Эта тварь была крупнее предыдущих моих противников, и, возможно, умнее. Паутинник спрыгнул на землю и пустил паутинное полотно наперерез моему пути. Я не стал тратить на это ману и попросту повернул кошмара в сторону паутинника на пределах возможностей, петляя у свистящего рядом липкого полотна, мы чуть в эту белую пелену не вляпались. Монстр же прекратил выпускать паутину и отпрыгнул от меня подальше, а с другой стороны в меня снова полетели иглы, уже от другой твари, от которых я дважды отскочил на Кошмаре, едва избежав попадания.

Нам стоит разделиться с гибридом, когда я верхом, только хороню его потенциал. Я покрыл его защитой и дал команду заняться тем, что поменьше, а на себя применил ускорение, дополнительно задействовав сапоги, после чего быстро догнал наглого крупного паутинника. Паутинник снова выпустил иглы, которые я оббежал по дуге, проносясь между стволов деревьев, и принялся убегать по паутине.

— Не трать моё время — сказал я взмахнул мечом и сплетенная огненная дуга с ревом пронеслась наперерез и прожгла его путь к отступлению, отчего паутинник упал. Я усилил килич рванул к нему и отрубил ему поднятый хвост, потом замахнулся для второго удара. Паутинник резко развернулся и прыгнул на меня, пытаясь пронзить хелицерами. Как ни крути, эти твари были временами очень быстрыми. Я отклонился назад и рубанул наотмашь, почти отрубив их. Тут подоспел Кошмар, и с разбега вгрызся ему вбок, сбив его атаку, с предыдущим противником он уже справился, вот же свирепый гибрид. Я же сгруппировался и прыгнув над врагом разрубил врага по диагонали, а килич своим усилением ещё и добавил дробящего урона мягким тканям.

Тут прыгнул ещё один, но в прыжке получил огненным снарядом от четвертого взвода, что сбило его атаку. Я воспользовался замешательством и рванул вперёд, чтобы провести рубящую атаку, да только почувствовал, опасность сверху, в меня полетели иглы, снова целая очередь, вынудившая меня отступить. Но я был не один, кошмар уже вгрызся в мою, опалённую огнём цель. Краем глаза я следил за стрелявшим, бегущим ко мне. У меня мало времени, с другой стороны, спереди, ещё один бежал сюда по паутине.

— Бумба хавата, третий уровень бездны, скачущий разрыв. — произнёс я и переместившись рывком разрубил оранжевым клинком по вертикали бьющегося с гибридом паука, затем прыгнул в сторону второго и, не успев коснуться земли, мгновенно перенёсся к нему, разрубив его строго по горизонтали, затем сделал тот же скачок скачок к третьему, вот только мне не хватило расстояния, отчего заклятие спало, и я оказался почти прямо перед хелицерами паутинника, в которые летел по инерции. Едва остановившись перед угрозой я ударил по хелицерам горизонтальным ударом килича. Эффект килича не заставил себя долго ждать и отбросил меня обратно, раздробив мягкий сгиб хелицер. Паутинник заверещал от боли. Я же, отпрыгнул, чтобы вернуть себе равновесие.

Бумба хавата, третий уровень бездны, скачок. — снова произнёс я и разрезал паука.

У меня осталось мало в резерве, нужно выпить снадобье. Я подозвал Кошмара и запрыгнул на него, дав команду уйти от атак если такие будут, пока я достаю бутыль снадобья. Я достал бутыль, скинул крышку и всю её опустошил.

Теперь я готов сражаться дальше, правда придется сражаться пока без тяжёлого арсенала.

Тут на мою беду я услышал шипение сверху. На меня напал паутинник, крупнее всех тех, что были раньше. Он прыгнул сверху, предварительно раскидывая паутину по области, чтоб я не смог никуда скрыться от него. Я бросился на кошмаре в сторону во весь опор, но паутина уже была оплетена по стволам. Вот же сучий выродок, я не успеваю от него увернуться! Я остановил гибрида, мигом спрыгнул на землю и, усиляя себя, напитывая маной защиту и килич, принялся готовиться к столкновению.

Но вместо падения на меня крупной туши я услышал свист и шелест пары десятков прозрачных, преломляющих свет, воздушных лезвий, которые в полёте врезались в падающего вниз выродка. Они обрубили ему конечности, прошли сквозь него, покромсали на части, а главное, сбили его траекторию падения в сторону, где его мертвая туша с глухим ударом упала вниз, подняв пыль от давно лежащей здесь хвои. Спасибо ребятки, выручили. Обидно только, что я так расслабился и чуть так позорно не проиграл бой.

Через мгновение из-за деревьев показался Аркадий.

— Мишань, ты там как? В порядке? — спросил он. — Мы кинулись помочь, как только увидели эту тварь сверху.

— Я в порядке? — сказал я, забираясь на Кошмара.

— Ну тогда давай поспешим. — сказал Аркадий.

Я оглядел усеянное трупами пауков поле боя. Авангард уже разобрался с норами, а третий взвод, при поддержке дальними атаками четвертого взвода и авангарда, перебил оставшихся.

— Уже всё, чтоли? — спросил я.

— Ну а ты как хотел — ответил проезжающий мимо Эмиль. — Это не мертвые пауки с паразитами, и не бесчисленный рой, всего лишь пара сотен крупных пауков. А что такое две сотни крупных врагов на сто двадцать драгунов? Пустяк.

— Возвращайтесь в строй не тяните, — сказал Аркадий. — Потом поболтаете. Ротмистр уже ждёт построения.

И действительно. Ротмистр с Булатом стоял на выезде, упёр руку в бок и глядел на эскадрон. Как только драгуны видели выражение лица ротмистра, тут же принимались торопиться встать в строй.

Мы двинулись в путь, продолжая сжигать паутину. Двести пауков, а паутины как от тысячи. Эти твари действительно заслуживают название паутинник. Беда в том, что такими темпами мы не успеем добраться к пункту назначения до темноты. А мне, честно говоря, уже поднадоело трястись в седле с самого утра. Да и гибриды уже наверняка проголодались, хоть и перехватывали всякого по пути.

Выбирались из царства паутины мы уже куда более быстрым темпом, а через три версты с паутиной закончился и лес: мы снова вышли к холмистым степным полям, где изредка местами, виднелись верхушки лесных массивов.

— Я уж было подумал, этой паутине не будет конца — сказал Эмиль. — у меня уже меч от огненной магии раскаляться начал.

— У всех так, Эмиль — сказал Аркадий. — Давай без жалоб. Миновали лес и бог с ним.

— Отсюда уже виден Малиновский бугор — обратился к нам ротмистр. — Соберите волю в кулак, бойцы, нам недолго осталось. Перестроиться в походное построение, ускорим темп.

Глава 18

Эскадрон воодушевился, когда увидел с наскоро собранным оборонным частоколом из брёвен стену, ознаменовавшую скорый конец нашего маршрута. Наколдованный магами земли крутой земляной вал служил стенами лагеря. Ротмистр, словно почувствовал настроение своих подчинённых и прибавил темп.

Когда мы приблизились, я разглядел что долина у бугра заполнена армейскими шатрами и отдельными небольшими палатками (явно куда более комфортабельными чем грубые армейские шатры из недорогой ткани и шкур), выстроенными ровными рядами на манер древнеримских лагерей.

Подъезжая к импровизированным воротам лагеря мы с галопа перешли на прогулочный шаг.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — сказал караульный полка. — Вас ждут в штабе.

— Эскадрон, вольно. — объявил Звягинцев. — Отдохните с дороги, восстановите силы. Мне нужно, чтобы завтра все были в полной боеготовности. Я в штаб.

Прежде чем уехать, ротмистр остановился и обратился к караульному.

— Обеспечьте моих людей всем необходимым.

— Ваше Сиятельство, — ответил стражник. — Дак мы это уже, всё подготовили.

— Вот как? — ответил он. — Молодцы, быстро работаете.

— Благодарю, Ваше Сиятельство. — ответил стражник. — Рады стараться!

Ротмистр первым въехал в лагерь, следом за ним длинной, бряцающей сталью и порыкивающей сотней глоток змеёй начали вливаться в лагерь.

Караульные отвели нас к выделенному нам участку лагеря, где обнаружились грубые, сделанные на скорую руку стойла для гибридов, и несколько десятков офицерских палаток — двух и четырёхместных. В порядке очереди мы спешивались и отводили в стойла гибридов. Оглядевшись, я нашёл взглядом Аркадия и подошёл к нему.

— А у нас есть вообще, чем гибридов кормить? — спросил я.

— А ты думаешь наши повозки для красоты с нами катаются? — ответил на это Аркадий. Затем кивнул в сторону группы молодых солдат в форме корпуса снабжения принявшихся наполнять стойла. — Вон, тут даже армейские снабженцы есть, а значит тут и с припасами проблем нет. В любом случае, наш эскадрон готов к тому, что эта вылазка может затянуться, так что не забивай этим голову, это всё мелочи. Пошли лучше перекусим чего-нибудь. Может даже найдём чего выпить. Вопрос только в том, куда идти.

— Здравия желаю. — сказал подошедший к нам армеец, отдавая нам честь двумя пальцами. — Сержант Елецкий, в ваше распоряжение прибыл! Желаете осмотреть лагерь?

— Поменьше формальностей, сержант, — сказал Аркадий, потянувшись, чтоб размять мышцы после долгой езды в седле. — Покажи и расскажи вкратце, что тут где, умираю с голоду. С остальным разберёмся в процессе.

— Есть, Ваше Благородие! — сказал сержант и принялся рассказывать.

Уже после рассказа о том, где можно поесть, Аркадий, сказал, что узнал всё, что хотел, и направился к шатру, в котором располагалась офицерская столовая. Я пожал плечами и последовал за командиром третьего взвода: как ни крути он прав, сейчас бы поесть, с остальным потом разберёмся.

В добротном, длинном шатре столовой еду раздавали те же полковые снабженцы. То, что они подавали, не отличалось качеством, это была простая походная еда, состоявшая из нескольких видов каш — пшена да перловки, и то и другое с солониной. Я изрядно проголодался, потому мне не важно было, что выглядят эти каши не очень аппетитно, а так как они выглядели практически одинаково, я взял первую попавшуюся миску.

К счастью для Аркадия, они привезли с собой то самое бочковое вино, что мы пили в Каргате и когда он усаживался рядом, по его физиономии было видно, что эта столовая его более чем устроила.

— И каков теперь у нас план действий? — спросил я.

— Наесться досыта и лечь спать. — ответил Аркадий. — Ты же слышал ротмистра, указания будут потом.

— Я не об этом. Мне интересно услышать, что из себя представляет рогатый, и как мы будем на него охотиться. — пояснил я.

— О, это каждый раз по разному выходит. — ответил Аркадий. — Видишь ли, это достаточно редкий зверь, потому вылазки за ним устраиваются не чаще чем раз в два года. И достаточно опасный: если появляются сведения о том, что видели одного такого, сразу начинается подготовка к вылазке. Помимо того, что он опасен, рогатый является источником ресурсов для артефактов. Даже одного его когтя достаточно для того, чтобы изготовить артефакт высокого качества. А выглядит он….в общем у него есть рога и он громаден. Если увидишь его, ни с чем не спутаешь, сразу поймёшь, что это он самый.

— А ты уже бывал в подобных походах? Ну, на этого, рогатого? — поинтересовался я.

— Было дело. — ответил Аркадий. — Считая с нынешним — уже третий. В первый свой раз я служил офицером в первом Барабинском полку, во второй раз уже был драгуном эскадрона. У ротмистра так вообще, наверное, десяток за плечами. С тех пор как Звягинцев стал ротмистром, состав эскадрона не раз менялся, потому один ротмистр знает, сколько у него этих тварей на счету. Так как у тебя это первый такой поход, могу дать совет: слушай то, что говорит ротмистр, и тогда будешь цел. В хаосе, что будет твориться в момент сражения, с первого раза не разобраться. Но наш Юрий Владимирович умеет переорать любой хаос, уверяю ты его услышишь, где бы ни находился в этот момент.

Сидящие за столом офицеры заулыбались, по их лицам было видно, насколько они согласны со словами командира третьего взвода.

На самом деле мне не нужны были подобные советы, это далеко не первое моё сражение, и на месте ротмистра в какофонии сражения я также примерял бы на себя роль основной ноты, которой нужно придерживаться для победы. Сейчас я лишь поддерживаю свой образ хорошо выученного юнца из зажиточного рода с Поволжья, задавая порой, очевидные вопросы. К тому же есть такая поговорка: поражения и победы кроются в деталях, сейчас я ещё слаб и не всё здесь знаю, кто знает какая информация может оказаться полезной мне в сражении или на службе.

У меня есть мысли насчёт того, кого они называют Рогатым. Это лишь догадки, пока я не увижу воочию этого монстра, не смогу сказать точно, кто это. Но и нескольких вариантов достаточно для того, чтобы быть готовым к тому, что нам предстоит. А пока стоит отоспаться. Потому, покончив с едой, и выпив немного вина с сослуживцами, я встал из-за стола и отправился на поиски приготовленных для нас палаток.

Лагерь оказался больше, чем мне казалось поначалу, я даже начал жалеть, что не дослушал сержанта. Только я хотел было расспросить об этом проходящего мимо полкового солдата как из-за палатки показалась Аня с большой сумкой на ремне.

— Аня! — окликнул я её. Она подняла голову и, увидев меня, улыбнулась. — Ты часом не знаешь, где наши палатки? Уже на боковую тянет.

— А вот если бы ты послушал тогда, а не торопился в столовую, — ответила она. — То знал бы, где находятся наши двухместные офицерские палатки, теплые, кстати говоря, снабженцы постарались.

— Да, они действительно умеют удивлять, — сказал я, — Отстроили почти настоящий форт за такое короткое время. Так может быть ты покажешь где они находятся? Или хотя бы направление укажи.

— Если ты поможешь мне с этой сумкой, — ответила она, всучив мне свою поклажу. — Я тебя даже провожу.

Сумка оказалась не из легких. Не то, чтобы для меня это было проблемой, удивляет только, как такая миниатюрная, стройная кареглазая брюнетка, идущая впереди манящей походкой, справляется с такими поклажами.

— Ты, часом, не камни в ней таскаешь? — пошутил я.

— Нет конечно, — серьёзно ответила, оглянувшись, она. Её короткую до плеч прическу, какую для удобства носили многие женщины-офицеры, развевал легкий ветерок. — Там все мои заготовки. Никогда не знаешь, что может пригодиться в этих местах.

Она целенаправлено шла, минуя шатры, её китель как всегда был расстегнут, в то время как от её дыхания шёл пар на холодном воздухе.

— Знаешь, — сказала тут она. — Ты можешь отдохнуть и в моей палатке, я снова одна.

— Нет, мы с тобой это уже проходили. — ответил я. — Всё что мне нужно сейчас, это выспаться. Сомневаюсь, что с тобой мне это удастся.

— А разве в прошлый раз всё было так плохо? — сказала она обиженно. — Ну да, я перебрала в прошлый раз немного, но не до такой же степени…

— Нет, всё было прекрасно, Ань. — успокоил её я. — Черт, ты действительно привлекательная девушка. Даже слишком. Настолько, что есть риск привязаться к тебе.

— Так разве ж это плохо? — она оглянулась, и одарила меня белоснежной улыбкой.

— В данном случае да. — ответил я. — Я не задержусь надолго в эскадроне, у меня есть свои планы. Как, наверняка, и у тебя. И я не уверен, что после эскадрона мы будем служить в одном месте, например в Барабинске.

— Я всё это прекрасно знаю. — Ответила Аня, не поворачиваясь. Я старался не смотреть девушку, но её фигура, подчёркнутая армейской формой и сейчас приковывала взгляд. — И не думаю о будущем в таком ключе. Ты прав, у меня есть планы, я хочу однажды открыть производство своих снадобий, начать полноценную торговлю. У моего рода есть несколько шахт, откуда мы добываем руду, тем собственно и живём. Большинство наших крестьян — горняки и шахтёры. Работа тяжёлая, люди быстро оставляют на ней своё здоровье, приходится много платить целителям и закупаться у аптекарей зельями и снадобьями, иначе лет пять-семь такого труда и большинство крепостных просто сляжет, работать будет некому. Можно было бы регулярно закупать на их места новых, но так выйдет ещё дороже, чем лечить имеющихся — ведь туда не всякого холопа с поля возьмёшь. В шахтах, знаешь ли, немало всякой нечисти водится, которую за полноценных чудовищ и угрозу государство признавать отказывается, но они умеют понемногу вредить — пакостить, пугать, вытягивать жизнь, коли до крови поранишься… В общем, большинство магов моего рода, в основном, заняты тем, что истребляют и гоняют эту пакость, не давая вредить нашим шахтёрам. Вот и получается: почти вся прибыль уходит на то, чтобы содержать производство, лечить работников, да самим худо-бедно сводить концы с концами.

Она немного помолчала, задумчиво смотря куда-то, видимо собираясь с мыслями, пока мы шли, затем продолжила.

— Из меня, к сожалению, толкового мага земли так и не сумели вылепить дома. В ближайшем городе, Сарбинске, держал несколько аптек пожилой алхимик, Григорий Филиппович. Алхимиком он был весьма посредственным, это я теперь знаю с высоты нынешних моих знаний, то что он изготавливал, годилось только чтобы исцелять физические травмы. Об изготовлении боевых зелий или магических стимуляторов там и речи не шло, но зато его мелочёвку активно скупали все местные, потому что, зачастую, им большего и не было нужно. Отец как-то смог с ним договориться, чтобы он взял меня на обучение. Что он там пообещал ему не знаю, отец так и не признался, но учитель тогда был весьма доволен. И вот, за несколько лет обучения у него, постоянно изготавливая с ним зелья, разучивая разные травы, их свойства, я поднаторела в алхимии. К тому же старик владел азами целительства, которым он меня и обучил. Тогда мы и выяснили, что талант к целительству у меня куда выше, чем у него. Понимаешь, пока я училась там, я увидела в этом большой потенциал, который принесёт прибыль моему роду куда большую, нежели шахтёрское дело. А потом в Сарбинске мне стало тесно, там я не могла расти и развивать свои навыки, поэтому я и решила податься сюда, где хватает работы для таких как я, здесь многому учишься по мере службы, набираешься необходимого опыта. Даже в Барабинске я не сижу сложа руки, с другими целителями мы всегда находим себе занятие.

Сейчас она другая, нежели утром. Догадываюсь, почему она решила выговориться, в ней говорит страх перед предстоящим сражением. Но это лишь моё предположение.

— Я видел. — ответил я. — Целители на полигоне, они дежурили, когда я тренировался с другими на учебке.

— Меня в тот раз, увы, там не было — сказала она. — Я помогала в лазарете. Там были другие, ушедшие из эскадрона. Ты может не знаешь, половину целителей ротмистр выгнал, дав им возможность перевода. Те, что с нами сейчас, такие же новички как и ты. Только, в отличие от тебя, они перевелись сюда из других подразделений.

— Я слышал об этом — ответил я. — И за сегодня понял, что некоторые ещё не до конца освоились.

— Зато ты как-то наоборот — улыбнувшись, ответила она. — слишком быстро освоился для новичка.

— В нашей с тобой беседе есть один момент, — сказал я, и тоже улыбнулся. — Который наверняка тебя удивит или позабавит. У меня не было никакого желания становиться боевым целителем. Так сложились обстоятельства.

— Правда? — удивилась она. — Но ты же владеешь исцелением, снимаешь проклятия. С такими талантами, достаточно редкими в наше время, мне кажется, ты добьёшься большего в этом звании. Ой, мы уже пришли.

— У меня нет талантов к целительству, Ань. — ответил ей я, когда она повернулась ко мне у входа. — Даже больше скажу, хуже всего мне давалось целительство. Таланты же у меня совсем в другом. У меня просто были хорошие учителя, сумевшие в своё время вдолбить эти знания и умения, и в данном случае мои навыки целительства пригодились больше других, я смог спасти людей.

— Знаешь… — сказала она, подходя ближе. — Нам предстоит непростая охота, и некоторые могут не вернуться в Барабинск. Может останешься? В последний раз.

— Давай без фатализма. — попытался я её приободрить. — Это не первый поход армии на этих существ. Уверен, тут достаточно опытных вояк, думаю, армия сработает слаженно, может даже без потерь.

Сам, конечно я слабо в это верил. И в моём мире, ради выгоды, людей не раз посылали на убой, порой и вовсе только ради того, чтобы прощупать почву.

— Я наслышана об этих походах. — сказала она серьёзно и сердито. — Ещё ни одного раза без потерь не обошлось. И вообще, из сказанных мной слов ты не на те обратил внимание. Какой же ты….

— Упрямый? — сказал я улыбнувшись. — Тюфяк? Твердолобый?

Она сердито поджала губки.

— Ладно-ладно. — сдался я от выражения на её милом личике, как такой можно в чём-то отказать. — Пойдем внутрь.

— Правда? Не шутишь? — она подняла брови и расплылась в улыбке, даже приподнялась на носочках, чтобы внимательней рассмотреть, есть ли искренность в моих глазах.

Я наклонился к ней поближе.

— Не шучу.

На радостях она схватила меня за руку и повела внутрь палатки.

***

Нас разбудили громким с ором у палатки.

Эскадрон, подъём! — кричал один из офицеров. — Собираемся у штаба без гибридов через 40 минут!

Ну вот и началось.

Что-то тут жарковато. Я попытался встать, да только Аня, накрепко прилипшая ко мне своим горячим, как температурой, так и видом, телом, отказывалась меня отпускать.

— Ань, нам пора идти. — сказал я ей.

— Мм, ещё чуть-чуть. — сказала она через сон и крепче меня обхватила.

Ох, не хотелось бы прибегать к неприятным методам. Я подвёл палец к её груди и выдал мелкую искру. Потом тыкнул искрой в бок. Потом тыкнул искрой ей в ногу.

— Ай, Ай! — воскликнула она, проснувшись. — Ну что ты делаешь?

— Прости. — ответил я. — Но иначе ты бы наврядли проснулась. Это самый безобидный вариант. А ведь я мог и вовсе нас с тобой холодной водой окатить, для бодрости.

— Изверг. — Сказала она, и, вставая, показала мне язык.

В желтом свете армейского походного кристалла, её фигура выглядела прекрасно. Ладно, хватит глазеть, пора вставать и одеваться. Пока я одевался, Аня достала из сумки блюда под тип походных терринов с мясной нарезкой и какую-то бутылку.

— Это что? — спросил я.

— Как это что? — ответила она вопросом на вопрос. — Наш завтрак. Ты голодным собираешься идти? Завтрак на то и называется завтрак, что его перед сном к следующему дню готовят.

— А где ты успела это достать? — Поинтересовался я. Я и правда был несколько удивлён.

— А разве это имеет значение? — она повернулась ко мне, не оставляя своих попыток привести в порядок причёску. — Я просто запасливая. А в повозках наших много чего уместить можно.

Она достала из сумки пару стаканов, и разлила содержимое бутылки.

— Вина у меня нет. — сказала она, увидев как я гляжу на стаканы. — Это мой отвар из кое-каких фруктов с шиповником.

— Сказала так, словно я заправский пьянчуга. — ухмыльнулся я. — Я не против попробовать твой отвар. Если конечно это не зелье, после которого я начну квакать, или у меня вырастут копыта, мало ли чему ты там училась у алхимика.

— Злюка. — сказала она, но при этом улыбнулась. — Попробуй, тебе понравится.

— Конечно попробую. — ответил я. — Когда ещё я сумею воспользоваться таким сервисом от благородной полуодетой дамы.

В ответ я получил легкий шлепок ладошкой в плечо. Я попробовал нарезку и запил содержимым стакана. Оказалось, это засоленная говядина, да и отвар вполне неплох.

Позавтракав мы вышли из домика, оставив вещи Ани внутри. Заберём на обратном пути.

Не успели мы выйти из палатки, как нас окликнул Эмиль.

— И как это некоторые амуры-тужуры крутить успевают? — ухмыльнулся он. — а ведь нам времени в эти дни всего-то и давали, что отдохнуть, да поесть. И это я не только про вас, до этого ещё несколько таких были.

— Завидуешь, что-ли? — ухмыльнулся я в ответ.

— Естественно да. — ответил он. — Ещё б я не завидовал. И потому, насмотревшись на вас и других, обещаю быть вредным и болтливым ближайшие пару часов.

— Так а разве ты не такой обычно? — рассмеялась Аня.

— Вообще-то звание вредины в эскадроне у нас давно и навсегда заслужила одна особа. — парировал он, ускорив шаг и отойдя подальше — Так что, Мишань, советую быть осторожней, её вредность бывает вредна для здоровья.

— Кто? Я? — Удивилась Аня, осознавая услышанное от наглого собеседника. — Ну я тебе сейчас…

С этими словами она погналась за Эмилем, оставив меня одного. Казалось бы, офицеры эскадрона, а как дети малые.

У штаба толпилось немало народу, сбор оказался общим. Я заметил тут некоторых сильных магов, кажется в лагерь стянулось немало элитных подразделений. Конечно, я судил по виду, некоторым цацкам в виде перстней, брошек и прочего. Впрочем, повадки их тоже выдавали, а также то, что я почти не чувствовал их ауру, и это говорило о хорошем контроле своих сил.

В толпе я высмотрел наших. На фоне остальных наш выглядел скорее комично. И дело было не в уровне силы, с этим у нас было всё в порядке, у остальных подразделений были, в основном, серьезные лица, когда наши вовсю улыбались, наблюдая как Аня исцеляет опухшее красное ухо Эмилю. Догнала всё таки.

Улыбки тут же пропали, когда из штаба вышел Звягинцев с другими офицерами высоких чинов. Никто не стал говорить какую-то речь, они просто разошлись к своим подразделениям.

— Ну что, ребятки. — сказал ротмистр. — Через час выдвигаемся. Разведка пару часов назад доложила, где находится рогатый, наш путь лежит к сосновым холмам. План действий сформирован, будем кооперировать атаку с тремя другими эскадронами и двумя отрядами артиллерии, привлечём на себя внимание. Периодически, по сигналу командования, нас будут сменять бойцы Красноозёрского и Благовещенского полков. Командующими назначен элитный отряд из Рубцовска, они и прикончат зверя, скорее всего.

Ротмистр поглядел на других армейцев и замер на мгновение, а его лицо выглядело так, словно он с кем-то мысленно говорил. После небольшой паузы ротмистр снова обратился к нам.

— И ещё кое-что: если что со мной случится, на время боя вы переходите под командование ротмистра Карташова, он назначен вторым по старшинству командиром кавалерийских сил. А после, если всё будет печально, вы будете возвращаться в Барабинск под командованием Аркадия Кудрявцева, моего заместителя. От меня это требуют сказать, даже не надейтесь, что так случится, уяснили? Теперь расходимся, построение через час, у выезда из лагеря.

Глава 19

— Так ты заместитель эскадрона? — обратился я к Аркадию, когда мы уже шли к стойлам за своими гибридами.

— По совместительству. — ответил он, отвязывая своего гибрида. — Вообще, обычно назначают заместителем ротмистра командиров авангарда, да только я последний из предыдущего состава эскадрона, потому назначили меня. Честно говоря, я крайне редко принимаю на себя командование, Юрий Владимирович опекает эскадрон как своих детей, и не горю желанием это делать. Но это не значит, что я слабый командир, своё дело я знаю, ато ещё надумаешь себе всякого.

Отведя гибридов в сторону, мы проверили подпруги, активировали драгунские артефакты, инкрустированные в их экипировку.

Меня одолевали смутные предчувствия по поводу этой атаки. И это с учётом того, что я увидел достаточно подготовленную армию с опытными, сильными командирами. Логикой эту тревогу не опишешь, это банально очередное моё чувство опасности. Нечто подобное я чувствовал и перед своей смертью, что позволило тогда многое сделать в особняке, прежде чем я попал сюда.

Я вынул из седельной сумки армейский нож и проколол палец, после чего начертил кровью на гибриде три простейших соломоновых круга с пентаклями для ритуала, я их наизусть помнил, каждый их символ, затем один начертил у себя на лбу и на ладони.

— Тэспус эдакс. — произнёс я шёпотом заветные слова. — фортиор тэмпус, фортиор рэрум, фортиор омнэс гентэс. Да ми вире.

После этих слов капли крови потемнели и слились в единые линии, сделав очертания символов круга чёткимии, и просочились в плоть гибрида, а мои круги просочились в мою плоть. Тёмный ритуал кровавому богу, с которым я заключал когда-то договор, возможно, позволит мне перепрыгнуть в своих силах на два ранга выше, а так же добавить сил моему гибриду, что позволит мне сделать куда больше, чем я могу сейчас. Конечно, когда я стану сильнее, подниму ранг до истинного мага, это уже не будет эффективно в использовании, из-за платы, которую придётся выплачивать за временно приобретенные возможности: чем выше будут мои силы, тем больше понадобится ресурсов для временного увеличения моих сил, а значит и плата за это будет выше. На высоких рангах так вовсе прирост небольшой, ещё и с высокой оплатой. Впрочем, даже сейчас я могу пожалеть о своём решении обратиться к ритуалу, если условия не будут выполнены.

В те времена когда это было мне нужно, шла война и в ход шли все средства, я сильно рисковал тогда, стремясь заключить контракт с такой опасной потусторонней сущностью. Будучи далеко не первым, кто заключал такие контракты¹⅗¹ м1, я стремился следовать советам и знаниям прошедших через это, не смотря на то, что у каждого умельца тёмных искусств был с ним свой контракт. Не то, чтобы мне удалось перехитрить кровавого бога, но я сумел выставить такие условия, чтобы ему была невыгодна моя смерть от ритуалов. Однако он всё равно берёт с меня своё, иначе зачем ему был бы нужен такой контракт, и в некоторых случаях я расплачиваюсь за использование ритуалов далеко не один день, так что я лучше трижды подумаю, прежде чем прибегать к таким методам. Помимо платы, я не обращался к Пожирателю часто потому, что злоупотребление такой заимствованной силой наносит урон на глубоком уровне, может подпортить здоровье и затормозить развитие силы на годы вперёд.

По условиям этого ритуала кровавый бог заберёт прану поражённых мной магических существ, в количестве, которое посчитает достаточным, обычно это от трёх до пяти тварей или магов, только после этого ритуал будет приведён в действие: ритуал высосет остаточную прану из всех погибших существ и людей на поле боя, преобразовав полученное в мою силу. В любом случае, пусть я буду потом, возможно, страдать недельку, но я останусь жив, так что с этим ритуалом мне будет спокойнее, что бы там ни случилось.

— Морозов, ты чего там застрял? — окликнули меня.

— Экипировку исправлял, сейчас догоню. — ответил им я, запрыгнул на Кошмара и двинулся к выезду из лагеря.

Когда ротмистр выехал к нашему строю, он отдал команду выдвигаться. Он не стал ждать остальные эскадроны и армию, что логично, группироваться будем уже на месте.

Мы ехали к урочищу с сосновыми холмами в тишине, драгуны были настроены на тяжёлое сражение. Кто-то из них знал через что придётся пройти, а кто-то двигался в пугающую рассказами бывалых неизвестность.

Ехать пришлось недолго, всего через час пути показались покрытые лесом холмы урочища. Мы остановились на поляне перед холмами, принялись ждать остальных.

Тут я заметил, что высоко в небе наворачивает круги черная точка. Какая-то птица, судя характеру кругов, большая и хищная. Чей-то питомец, или призванное существо. Видимо, разведчики нас уже заметили.

Остальные быстро нагнали нас, мы перестроились, и двинулись в лес. Отряды артиллеристов с пушками отделились от нас, поспешили занять указанные командованием позиции на холмах. Мы же, объединившись с другими эскадронами, набрали скорость. Командование из Рубцовска успевает держать с командирами подразделений связь, контролируют каждый шаг и видят карту местности благодаря разведчикам. Это определённо непросто и манозатратно, но эффективно, вот только я с их уровнем силы да целым отрядом таких же предпочёл бы сделать всё сам, если буду знать всё об этом звере. По мне они слишком осторожничают, отправляя бойцов послабее на риск. Но кто я такой, чтобы их судить, с моими скудными силами и статусом.

Впереди, за холмом, уже были слышны тяжёлые шаги рогатого и звук валящихся деревьев, а через некоторое время я увидел и его самого: над деревьями возвышались снежно белые рога, беспорядочно торчащие из горба человекоподобного бледного монстра, из головы так же торчали рога, на манер рогатой коровы, если б рогов не было четыре, он топал вперёд, не глядя что перед ним, а взгляд был устремлён в землю. Издалека было видно только верхнюю его часть, но и этого мне было достаточно, чтобы я понял что он из себя представляет. Судя по моему опыту и потокам маны, его рога копят энергию, подобно тем кристаллам в Убинском, и выпускают в форме какого-то заклятия, влияющего на монстров. Да уж, я, конечно, всяких видел, но таких красавцев ещё не встречал.

Тут между деревьями показались первые твари. Они проигнорировали наше приближение, продолжая сопровождать бледного владыку, словно всецело принадлежали этой махине.

— Бойцы! — услышал я голос Звягинцева — Разделение на два фланга, построения клином, уничтожаем всех, кто стоит на пути! Нам надо добраться до монстра быстрее чем он кого-либо заметит.

Четыре эскадрона перестроились в два построения клином, попутно убивая стоящих на пути тварей. Постепенно тварей становилось больше, куда больше чем я рассчитывал. Они были всех видов, разных уровней опасности, от пауков и мертвяков до крылатых чудищ. И все шли в одном темпе, в одну сторону, туда, куда шёл этот бледный горб с рогами. Пешком, по земле, независимо от вида и возможностей передвижения. Некоторые были такими крупными, что наш строй терял очертания, огибая их мертвые туши. Что-то мне подсказывает, что вся эта безвольная толпа накинется на нас, если рогатый нас заметит, я даже стал прикидывать наши шансы выбраться из такой мясорубки.

Тем временем рогатый был уже рядом, его шаги отдавались шумом в кронах сосен и вибрацией даже в седле, словно вся земля на мгновение прогиналась под ним. Нам бы ускориться, пока он не повернулся и не заметил нас, но нам мешали плотные ряды тварей.

Второй клин эскадрона постепенно отдалялся от нас, организуя нападение справа. Они не сбавляли темп, снося преграду магией, мечами, местами перепрыгивая через неё. Прыгая даже по тушам, их гибриды попутно откусывали то, за что могли ухватиться, а издалека этот многолюдный прыгающий клин драгунов выглядел так, словно это были не кавалеристы, а стая озверевших белок — мутантов. Ещё я заметил, что не прыгаю в седле, как это обычно бывает, а гибрид стал манёвреннее и быстрее. Неплохие артефакты для гибридов на передвижение, жаль, что у таких предметов, тоже есть свои ограничения.

Вот теперь и мы вклинились в плотную толпу, но наша преграда была лишь небольшим скоплением, расчистив себе путь мы ускорились. А ведь до бледного рогача ещё полверсты.

Тут рогатый поднял голову и устремил свой блёклый взгляд в сторону вершины холма, где, исходя из моих соображений, должен был расположиться один из артиллерийских расчётов.

— Залп! Живо! — взревел усиленным магией голосом Звягинцев. — Бей, сучьи дети!

И мы ударили. Без особых изысков, без попыток бить слитно, единым ударом, как на учениях или в стычках со слабыми врагами — на подобное не было времени… Да и смысла особого, признаться, тоже. Всё равно такую тварь низшей боевой магией нам не завалить, да от нас этого никто и не ждал.

Ревел, преобразуясь в десятки воздушных серпов, многострадальный воздух, шипели и плевались во все стороны горячими искрами шары колдовского огня, с сухим, противным треском разрезали воздух молнии… Просто, безыскусно, и хаотично, согласен. Но зато в каждый удар драгуны постарались вложить как можно больше силы, ибо бить приходилось на весьма приличное расстояние…

Я на общем фоне тоже не стал пытаться выделываться использованием каких-то особых видов магии. Во первых, смысла нет, во вторых, не так уж много у меня сейчас чар, способных ударить точно и достаточно сильно на подобной дистанции. И всё же это ведь не повод делать свою работу спустя рукава, верно?

Щедрая порция маны из моего источника выплеснулась, обжигая энергоканалы, кольнула лёгкой болью ауру — а с кончика клинка сорвался крохотный поначалу, но стремительно разрастающийся поток воздуха, на лету обернувшийся острым, вытянутым вперед вихрем, плотно сжимающимся ускорением воздушных потоков внутри. Предел моих атакующих возможностей здесь и сейчас, Вихревое Копье. Этим я бы и Подмастерье сумел уложить… Не самого сильного, конечно, но тем не менее. Это вам не простые, безыскусные выплески почти сырой стихии, тут уже мастерство нужно!

Правда, на фоне роя из нескольких сотен заклятий разглядеть мой удар было почти нереально. Приливной волной ударили наши чары в несколько ошалевшего от подобного поворота событий здоровенную рогатого урода. Со стороны второй группы ударил не меньший поток разнообразных чар, и на миг даже показалось, что наша совместная атака свалила тварь…

Грохот и потоки пламени, вспышки молний и лопающиеся ледяные копья, пар, дым и языки пламени — зрелище выглядело настоящей феерией звука и света. Однако к сожалению, количество далеко не всегда бьёт качество… Нескольких секунд хватило, что бы рогач начал действовать сам.

Все наши совместные усилия словно бы смело невидимой волной, ударившей во все стороны от монстра. На сотню метров вокруг монстра смело и перепахало всё — и деревья, и землю, и даже камни.

Тварь выглядела слегка подпаленной и жутко недовольной. Наша совместная атака больше ранила её гордость, нежели тело, и будь мы в этом бою основной ударной силой, я бы уже плюнув на всё искал способы удрать отсюда. Однако к нашему счастью, от нас побеждать это извращенный выверт магии Зоны не требовалось.

Тварь не выстрелила своим лучом, о котором я столько слышал, и бежала к нам, раскидывая свою свиту. Да так, что Звягинцев, разворачивая гибрида, заорал не своим голосом:

— Назад! Шевелитесь, олухи!!!

Услышав командира, эскадроны развернулись и кинулись в рассыпную, отправив к чертям строевые правила.

Тем временем и монстры свиты перестали нас игнорировать, побежали на нас всем скопом, чёртов рогач дал команду нас перебить, или хотя бы замедлить. Я разрубил лезвием воздуха пару тварей среднего размера, бросившихся прямо под ноги Кошмару, но гибрид ловко перепрыгнул образовавшуюся преграду. Но это было далеко не всё, навстречу бежали ещё твари. Придётся сплести магию быстрее обычного, я направил килич и магия скользнула светящимся быстрым импульсом от моей ауры, прошедшим от моей руки до кончика клинка, после чего разрослась широкой вихревой вытянутой трубой, разбросав преграждающих путь тварей в стороны.

Рогатый бледный уродец разогнался сильнее, но побежал в сторону Звягинцева, видимо его он считал опаснее нас.

— Да где же грёбаная артиллерия? — не выдержал Эмиль. — Долго мы в кошки-мышки играть будем?

Тут, словно услышав слова Эмиля, с холмов, с треском разлетающихся сосен на пути, пронеслись два магических остроконечных снаряда. Они крутились, создавая вихрь за собой, пылали огнём и светились от переполняющей их энергии, и попали поочерёдно по горбу бледного выродка, разлетевшись взрывной волной с пылающими искрами, отчего пара стоящих столпами рогов обрушилась, рассыпавшись осколками. Монстр потерЯл равновесие и упал вперёд, опёршись на руки, затем встал, взревел и развернулся в сторону холмов, в этот раз он прочувствовал атаку, и явно был очень зол.

Когда дым рассеялся, стало видно, что часть его бронированной кожи осыпалась. Пусть в защите этого уродца образовалась брешь, сомневаюсь, что мы, так же как пушки артиллерии, сможем пробить его магическую защиту. Пока я глядел как бледный великан делает разбег топающими шагами в сторону холмов, мимо засвистели пули винтовок пехоты Благовещенского полка, с другого фланга уже Красноозёрская пехота зачищала лес от тех, кого могли убить их винтовки с зачарованными пулями.

— Чего встали, салаги? — взревел ротмистр. — Вам особое приглашение нужно? Живо догнать уродца, бьём всем, что есть! Бледная тварь должна бежать за нами, и только за нами, вы поняли? Мне плевать как вы это сделаете!

Эскадроны кинулись в догонку, но едва поспевали за широкими шагами твари. Тут рогатый остановился, отовсюду повеяло потоками манны, сгущаясь к громадному уродцу, создавая сгусток на кончике передних рогов. Тварь собирается стрелять.

— Шевелитесь, олухи! — взревел ротмистр усиленным голосом на всю округу. — Бейте по горбу! Всем, что есть!

Отовсюду между деревьями сверкали молнии, свистели воздушные лезвия, полыхая, с рёвом пролетали огненные шары, свистели всевозможного вида копья. Но едва ли это возымело какой-то эффект, образовавшаяся магическая защита рождённого зоной уродца волнами сметала почти всё, что в него летело, раздаваясь воздушными волнами по магмческой сфере вокруг него, изредко рябью, словно это был слой воды. Я также на скаку поднял килич, сплёл магию и выстрелил вихревым копьём, усиленным огнём, вихрь заревел звуком пылающего пламени, струящегося по воздушным потокам, сжимающимся в острую форму, после чего копье взметнулось к твари и скрылось в утопающей в какофонии сотен заклятий у горба. Этого мне показалось мало, я отпустил поводья, и принялся вплетать левой рукой камни, ветки, песок, всё, что попадалось на глаза, может так удастся как-то пробить брешь бледного чудовища.

Очень скоро мне пришлось прекратить, резервов маны осталась едва ли половина, а мы не приблизились к цели даже на шаг. Нужно убить ещё пару чудовищ, чтобы привести в действие ритуал.

Тут из рогов огромного выродка с быстрейшей скоростью вылетел широкий огненный луч, пылающий жёлтыми красками, опаливший сосны, землю, траву, всё на своём пути, а земля вокруг рогатого вздыбилась дымом от мощи выстрела. Но луч не добрался до холма, он отскочил от невидимой преграды, задребезжавшей рябью и ушёл в небо, проделав дыру в серой пелене облаков осеннего неба. Рубцовские вовремя подоспели.

— Разворачивайтесь, олухи, живо, чего встали! — заорал Звягинцев.

Чудовище развернулось к нам, а драгунские силы уже драпали от него на всех порах. Тут с холмов снова раздались хлопки пушек, и снаряды, ревя, разнося в щепки верхушки деревьев прилетели по горбу рогатого. Пластины с осколками бронированной плоти полетели, хаотично вращаясь, в разные стороны, поврезались в стволы сосен, землю, и даже прикончили нескольких тварей, ещё пара рогов рассыпалась на осколки, а сам зверь даже отшатнулся в сторону, и упёрся ногой, чтобы не упасть. Бледный выродок заорал так, что уши закладывало, кажется, вторая порция оплеух была для него более ощутимой, и это его совсем не обрадовало.

Я же по пути успел выпить на ходу бутыль маны, выкинуть, и сплести огненную, искрящуюся плеть, сошедшую с кончика меча. Когда огненная нить вытянулась и застелилась по земле, поджигая опавшую хвою, ветки, что валялись под лапами гибрида, я замахнулся ей и стеганул по монстру, похожему на волка. Плеть без сопротивления скользнула сквозь плоть, отрубив ему нижнюю часть. Пока плеть не пропала из-за уже достаточно низкой маны, я вскинул её в другую сторону, на прыгнувшего на меня с дерева паука размером с собаку. Огненная нить плети изогнулась, обернув паука вокруг, уже не разрезала, но зажарила его, хорошенько прогрев все внутренности, однако паук по прежнему на меня летел, и я сбросил плеть насадил его на килич, после чего опустил клинок с увесистым пауком, упёрся в паука сапогом и выдернул лезвие, а тушка паука со свернувшимися лапами кубарем покатилась по земле.

— Жертва принята. — услышал я в голове давно знакомый шершавый голос из глубин тьмы.

Глава 20

Поле боя накрыла легкая тень, и я почувствовал, как моя сила, постепенно, начала расти за счёт тех, кто успел погибнуть на поле боя. Никто из драгунов и остальных не обратил на это внимание, повсюду сновали твари, более того, перед нами была существенная проблема, на фоне которой остальное казалось мелочью.

— Теперь их жизнь, твоя сила. — сказал голос. — Условия договора выполнены. Убивай. Убей своих врагов…

Уже частично рогатый, уродец снова развернулся в сторону ближайшего холма, до которого почти добежал, сделал два шага и затем прыгнул, так высоко, что приземлился уже почти на холме. От его удара по земле пошла ударная волна, повалившая сосны с холма вокруг зверя, дошедшая грохотом и вибрацией по всей земле. Такого запустить как ядро достаточно, уже всё поуничтожает. Эх, приручить бы такого, это ж сколько эффективности в умелых руках такой в бою и охране принесёт. Мечтать не вредно.

Резервы моей маны, тем временем, восполнились и постепенно увеличивались с каждым убитым винтовками пехоты.

— Шевелитесь черепахи! — рявкнул Звягинцев, но потом, через некоторое время, видимо, получив приказ, ответил. — Отставить! Зачищаем лес.

Тут холодный и сильный ветер повеял между соснами в сторону холма. На холме засверкала небольшая светлая точка, которая быстро увеличивалась. Усилив зрение, я разглядел ледяную глыбу, которая всё росла в размерах, потом разбилась на острые осколки и очередью полетела навстречу поднимающемуся по холму чудовищу. В ответ чудовище попыталось смести атаку той же защитной волной, вскинув лапу наотмашь, но это не остановило инерцию осколков. Некоторые даже вонзились ему в тело, и от силы удара бледный уродец завалился назад, упал на спину, а потом скатился вниз, к подножию холма, снося весь лес на своём пути.

Кажется весь отряд из Рубцовска уже обосновался на этом холме. Я бы так и сделал, удобная позиция.

Но уродец не унимался, для своих габаритов он быстро поднялся на ноги, да и вообще стал двигаться быстрее. Он отпрыгнул назад через сосны, развернулся и принялся заряжать новый выстрел по холму. В этот момент раздались хлопки и новые снаряды с рёвом полетели в зверя. Но уродец в этот раз был готов, он сбил траекторию одного снаряда лапой и снаряд пролетел мимо, разнеся в щепки область соснового леса. Второй же снаряд попал в цель, да только рогач упёрся.

Одной артиллерией и защищающими её Магистрами дело не закончится, и это начал понимать не только я, судя по громкому, забористому мату Звягинцева. Тварь, конечно, пока барьеры не пробила, но и снаряды, весьма дорогие, насколько я понял, тоже не могли причинить ему существенного урона. И тут я задумался — а с чего я вообще решил, что здесь присутствует хоть один Магистр?! Барьеры, конечно, на холмах ставят что надо, но по ним определить уровень силы мага с такого расстояния не выйдет…

Четыре эскадрона, только что действовавших словно единый отряд, распался на четыре изначальных подразделения. Причем Звягинцев по этому поводу даже не пикнул — значит, поступил приказ от вышестоящего командования, и каждому досталась своя работа… Лавина гибридов, формируя разреженный, неровный клин, насколько позволял лес, устремилась вперед, и я оказался в авангарде.

Впрочем, рассусоливать времени не было — эскадрон лихо ворвался под сени редковатого леса, в котором было весьма удобно рубиться с монстрами… А рубиться там было с кем — очень даже было, скажу я вам. Волкоподобная тварь размером с моего Кошмара с рёвом прыгнула вперёд и понеслась к нам навстречу, увлекая с собой громадную орду тварей, и Звягинцев зло, отчаянно заорал откуда за два или три ряда позади меня:

— Фланговые — Огонь и Ветер! Авангард — клином! Пробиваемся к пехоте!

Выбора действительно особо не было — пешие полки, разбитые на батальоны, тут и там сдавали позиции, и никакие гранаты, винтовки с зачарованными пулями и собственные маги не могли пока что этого факта изменить. Тварей оказалось чересчур много, и лезли на людей они с такой самозабвенной яростью и презрением к смерти, что скандинавские берсерки на их фоне вполне могли сойти за личностей уравновешенных и спокойных… Не знаю, как это сделал рогатый монстр, что сейчас мерялся силами с лучшими из собранных для этой операции чародеями, но мозги он своим подчиненными промыл настолько, что они позабыли даже главный инстинкт всех живых существ — инстинкт выживания.

Загудели, с ревом набирая мощь и силу, волны Огня, подхваченные своим лучшим другом — Ветром. Простейший, примитивнейший, можно сказать, пример синергии, больше основанной на законах физики, нежели принципах магии, не зря был излюбленным оружием эскадрона — не имеющие за спиной аристократических Родов и их веками накапливаемых знаний, мои нынешние соратники великими боевыми магами отнюдь не были и на дуэлях блистать в высшем обществе своим мастерством им было не суждено — однако им того и не требовалось.

Безрассудный приказ ротмистра привел к закономерным последствиям — лес вспыхнул от потоков огня, деревья одно за другим начинали полыхать… Но прежде чем начался полноценный пожар, мы успели услышать воистину музыку для наших ушей — рёв сотен горящих чудовищ, прущих вперед несмотря ни на что и быстро умирающих от ожогов.

Однако это не помогло нам избежать главного — лобовой сшибки. Кошмар хитрым скачком сместился чуть в сторону от набегавшей твари и резким взмахом мощной, когтистой лапы разодрал монстру горло. Сделал мой верный скакун это походя и легко, ничуть не сбавляя скорости и притом умудрившись почти не доставить мне дискомфорта — и я в очередной раз возблагодарил судьбу за то, что этот неказистый на вид гибрид попался мне в день, когда я выбирал себе скакуна.

Следующим врагом стала четырехногая и шестирукая образина, отдалённо напоминающая помесь гориллы и паука — и вот его я уже не скупясь, от души огрел огненной стрелой. Наполненная заемной мощью, она сплелась так, как я привык — полноценным, сложным плетением, разрушительностью сопоставимый с пятью-шестью аналогичными заклинаниями моих соратников. Опасная тварь, способная в одиночку прикончить драгуна вместе с его скакуном, рухнула кучей мусора — сложно выжить без верхней трети торса…

Схватка закипела. Да что там закипела! Ярость, с которой чудовища и люди схватились, могла бы ужаснуть любого стороннего наблюдателя… Да вот только нет в Зоне сторонних наблюдателей. Здесь лишь две стороны — люди и твари, и при встрече назад может вернуться лишь кто-то один. И я, как и все собранные здесь бойцы, намеревался быть в числе выживших и вернувшихся…

Мир уменьшился, сузился до размеров участка леса на десяток метров вокруг. Свистела и била, с рёвом рассекала воздух боевая магия — причем с обеих сторон, ведь наши враги тоже не были беспомощными манекенами для отработки ударов. Заёмная, чуждая мощь наконец прекратила в меня вливаться — темный божок, сумевший нажраться дармовой энергии и поделившийся небольшой её каплей, вернулся назад, на свой план бытия. И сейчас я ощущал себя пусть слабым, пусть едва-едва дотянувшимся до этой планки — но Истинным Магом, чародеем четвёртой ступени. И это существенно расширяло мои возможности.

Покрытый прочнейшей хитиновой бронёй паук прыгает на нас с Кошмаром, по с килича срывается лезвие ветра, играючи рассекая тварь и ещё нескольких за ней. Сейчас, с новой силой, я пусть и ограничен объемом энергии, но зато имеющуюся могу использовать, как ни один из виденных мной в рядах армии колдунов этой ступени — ведь я не кто-то там, я Архимагистр! Пусть и временно с приставкой «бывший»…

Кошмар, переполненный силой и мощью не меньше моего, сейчас сам опаснее любого из противостоящих нам порождений Зоны. Вместе с ним мы превращаемся в какую-то чудовищную, необоримую машину смерти, играючи сметая любое сопротивление. Однако мы не неуязвимы — бока моего верного четверолапого спутника окровавлены, на них несколько длинных, глубоких царапин, да и я обзавелся неглубокой рваной раной на бедре и порезом на щеке.

Безумие битвы манит, пьянит меня, адреналин щедрыми порциями впрыскивается в кровь и мир начинает принимать багровые оттенки цвета запекшейся крови. Кошмар рвёт врагов клыками и когтями, крушит черепа рискнувших выйти против нас тварей, и в какой-то момент наш с ним резонанс через печати темного бога достигает пика — и он натуральным образом изрыгает струю пламени, сжигая десяток некрупных насекомообразных тварей с явно ядовитыми жвалами…

Я отражаю магические удары и ставлю барьеры от пламени, бушующего вокруг, бью короткими, до предела экономными атаками, всё время сдерживая себя от соблазна ударить помощнее, а ещё я с трудом, но кое-как заставляю не кровоточить наши раны. Нет, так дело не пойдет — такими темпами мы с гибридом сгорим в пламени своей ярости, подобно противостоящим нам чудовищам кидаясь на всё живое…

Волевое усилие, что мне потребовалось для возвращения трезвости разума, заставило виски заколоть от сильнейшей мигрени, но сейчас я был даже рад чувству боли, заставившему багровую пелену отступить… И понял, что эскадрон, лишившись почти половины своего состава, отходит под прикрытием залпов винтовок и боевой магии пехоты и их магов-офицеров, и лишь мы с Кошмаром всё ещё не отступили за позиции стрелков, притягивая к себе всё больше внимания…

— Морозов!!! — ревёт откуда-то со стороны людей Звягинцев. — Назад, сукин ты сын! Назад, скотина!

Ярость командира понятна — неожиданно оказавшаяся сверхценной боевая единица прямо на его глазах гробила себя, растрачивая силы в схватке с тварями. Заставить Кошмара послушаться оказалось не так просто, как хотелось бы — но глядя, как к нам несётся нечто высотой в пять с половиной метров, играючи сметая на своем пути деревья, я плюнул на попытки вразумить заупрямившегося товарища по хорошему и стеганул по образованной меж нами ритуалом связь силой.

Обиженно взревев, гибрид, тем не менее, развернулся и стрелой помчался к недалёким позициям людей. Десять секунд — и мы, чудовищным прыжком преодолев наскоро сооруженные полевые укрепления, уже скачем к остаткам наших. Торопливо пробежавшись глазами по выжившим, я с облегчением понял, что Аркадий и Эмиль живы… Но зато не хватало многих других лиц, к которым я только начал привыкать… Да уж, как всегда и бывает на войне — наверняка прекрасно расписанный и продуманный до мелочей план битвы полетел гибриду под хвост при первом же выстреле.

— Времени отдыхать нет, — без лишних рассусоливаний обратился ко всем нам Звягинцев. — На лагерь вот-вот нападут прорвавшиеся стаи варгов, к тому же рогач тоже направляется в его сторону, так что нам приказано мчаться туда, на выручку нашим. Вперед, на базу! Морозов — ты едешь рядом со мной. Раз уж скрывал столько сил, то будь добр — побереги их до момента, когда я прикажу тебе их использовать.

И мы помчались. Около семидесяти всадников на усталых, потрёпанных гибридах… Впрочем, и сами наши тоже были изрядно потрёпаны. Нет, небоеспособных по причине ранений не было — получившие подобные раны погибли там же, в хаосе изрядно прореженной и избитой нами внезапной атакой орде чудовищ… Но радости это, разумеется, не добавляло.

У меня осталось ещё около двух третьих объёма энергии, несколько часов пребывания в четвёртом ранге, и время это требовалось использовать с максимальным толком. В былые времена, когда я жил под иным, пусть и очень похожим небом, конфликт подобного масштаба я был бы в силах в одиночку полностью изменить расклад сил в этой битве. Как бы силен и грозен ни казался рогач сейчас, Архимагистр в моём лице выжег бы эту мерзкую белёсую тварь волнами магического пламени, предварительно сокрушив все его барьеры… Эта зверюшка сумела бы дать мне хороший бой, без сомнения — но ни о каких, даже теоретических шансах проиграть у меня бы даже речи не шло.

Я нынешний в рамках кипящего сейчас сражения был лишь одним из множества камешков, подхваченных приливной волной разворачивающихся событий. Да, на некоторое время слегка усилившийся — но даже так я не сумею нанести ни единого ожога рогачу, достаточно на него насмотрелся, так что об этом можно и не думать.

Зато я могу спасти многих в лагере. Все целители, кроме меня, к несчастью остались сегодня в лагере — Звягинцев настоял, что нечего им делать там, лицом к лицу с рогачом, понапрасну растрачивая силы в битве. Их умения и навыки очень, очень понадобятся потом, после боя, и лишь от них будет зависеть, сколько человек переживет сегодняшний день — и было бы глупостью тащить драться тех, кому потом нас лечить. Оставались они, впрочем, не одни — пехотный батальон с боевыми магами и целители всех прочих подразделений, что прибыли сюда, тоже решено было оставить в укреплённом лагере.

Меня взяли как раз потому, что во первых я сам просился, во вторых — уже всем стало понятно, что от килича в правой руке и огненной магии в моём случае толку будет больше, нежели от медицинских навыков. Лекарь-то я был, пожалуй, слабенький…

Расстояние, которое мы преодолели за час спокойной, неспешной трусцы до этого, сейчас стремительно покрывалось несущимися как ветер гибридами. Первые тревожные признаки начали появляться уже в окрестностях лагеря — нам всё чаще попадались бегущие в том же направлении чудовища — по одиночке или небольшими группами.

Мы не тратили время, стремясь перебить каждую тварь — просто сметали тех, что стояли на пути, и мчались дальше. И когда мы прибыли к пункту назначения, я зло, с чувством помянул Зону, все её порождения и все те извращения, которыми они должны по моему мнению предаваться. И не я один.

Боевая магия и ружейная стрельба пока ещё сдерживала наседающих тварей — в том и дело, что пока ещё. В лагере были не ограждающие стены крепостей Зоны, или же стены дворянских Родовых гнезд — ни тебе зачарованного, пропитанного магией гранита, ни магических систем обороны в виде заложенных в крепостной донжон боевых заклятий, ни даже артиллерии на стенах…

Просто, безыскусно и относительно надёжно начарованные не самыми сильными и умелыми геомантами стены, что без подпитки от создателей хотя бы раз в три-четыре дня сами начнут стремительно осыпаться. На стенах — стрелки из числа обозников, поваров и всего прочего сопровождающего большие подразделения почти небоевого люда, да три сотни действительно стоящих вояк — плюс шесть или семь десятков магов, из которых половина вообще была не боевиками…

— Эта битва проиграна, господин ротмистр, — непривычно серьёзным и мрачным голосом констатировал очевидный всем присутствующим факт Аркадий.

— И что, предлагаешь бежать, спасая шкуры?! — рыкнул на него Звягинцев, глядя так, будто видит его впервые.

— Нет, — будто не заметив тона и взгляда командира, ответил спокойный драгун. — Драгуны своих не бросают, господин ротмистр! Прикажите атаковать — попытаемся отбить хотя бы наших целителей у тварей… Или сгинем в бою, что бы никто не посмел назвать нас трусами!

Не знаю, что ответил на это пусть красивое, но абсолютно неразумное предложение о коллективном самоубийстве наш командир. Вообще-то это Аркадию легко тут такими предложениями раскидываться, а вот на Юрии Владимировиче была ответственность за тех его людей, кто ещё оставался жив и кого можно было спасти… Но тут раздался гулкий грохот и прямо с небес ударили несколько десятков молний, выжигая больше сотни чудовищ. Жгуты чистейшей ярости самих небес ярко-синего цвета били жестоко, мощно, что бы наверняка — удар был впечатляющим.

— Ур-р-а-а-а-а! — раздался громкий, полный решимости клич.

Все три эскадрона, с которыми мы разминулись, сейчас шли в атаку с противоположного края поля, и вёл их некто, явно превосходящий Истинного Мага в силе — вон как лихо поджарил целую ораву монстров!

— Вперед! — приняв решение, заорал Звягинцев.

На этот раз никаких построений не было. Люди и гибриды после безумных игр в салки и перестрелок с рогачом, жестокой сечи в пылающем филиале инферно, в который превратился несчастный лес, последовавшей за этим безумной скачки — все устали. По лицам и аурам многих было очевидно, что они уже не по разу приложились к алхимии, и принять больше уже не способны — дальше может случиться банальное отравление…

Но на ещё одну схватку нас хватило, и мы врубились в ряды чудовищ. Замелькали мечи, полетели боевые заклятия, рычали, ревели и выли в безумии монстры Зоны, били в ответ пусть примитивной, пусть сырой — но собственной магией, плевались ядом, пробовали впиться клыками, дотянуться когтями или жвалами, пускали в ход могучие лапы… Пожалуй, эта схватка выдалась ещё безумнее, чем в лесу, но теперь я четко держал свой разум под контролем.

Звягинцев бил в основном по тем монстрам, кто использовал более-менее мощную магию либо же по самым крупным и крепким особям, которых рядовая магия драгун не брала. Мы пробивались вперед через орды тварей — но медленно, слишком медленно, ибо враг даже не думал ослаблять свой натиск на стены. И в один момент она таки не выдержала — когда нечто здоровенное, похожее на прямоходящего ящера в костяной броне, не протаранило стену, не обращая на все попытки защитников прикончить этот живой таран. А затем вдоль стены появилось ещё несколько таких — и каждая тварь, помимо крепкой шкуры и габаритов двухэтажного дома, использовала магию льда.

— Морозов! — проорал Звягинцев.

Мы находились по центру отряда, служа магической поддержкой отряду, как два сильнейших чародея. Кинув взгляд на командира, я лишь кивнул, показывая, что всё понял, и пришпорил Кошмара. Я постараюсь, Юрий Владимирович — ведь эти люди и мои товарищи тоже, несмотря на всю краткость нашего знакомства. Не говоря уж об Ане, которая сейчас тоже где-то там, внутри…

Это было очень, очень рискованно и весьма непросто, но переполненный энергией Кошмар сам был страшнее любого чудовища — ярящийся гибрид бежал, прыгал, подныривал, иногда кружился на месте, частенько нападал на стоящих на пути монстров… Такой прыти от своего верного друга даже я, признаться, не ждал. Как же тебе, приятель будет хреново позже, когда допинг пройдет… Ну ничего, уж я о тебе позабочусь.

В общем, ни о каком размахивании киличом сейчас речи не шло — тут бы просто удержаться, вцепившись что есть мочи, да успевать ставить защиту всякий раз как разошедшийся на полную гибрид подставлялся под чей-то удар или шальное заклятие, и то хлеб.

В лагерь мы попали не через пролом в стене. Кошмар хрипло, натужно заревел и, не сбавляя набранной скорости, запрыгнул на тут же подломившуюся спину покрытой хитином твари, оттолкнулся и побежал наискось, по стене наверх. Немыслимые трюки даже для гибридов… Но напитанные сейчас магией так, что они чуть светились от маны, когти скакуна без труда впивались в камень, позволяя ему твёрдо держаться.

Внутри лагеря уже начинался разгром опрокинутые палатки и шатры, вспыхивающие тут и там пожары, опрокинутые телеги и прочие признаки происходящего разгрома… Не успел я как следует приглядеться к происходящему, как километрах в четырёх-пяти от нас раздался гневный рёв — обернувшись назад, мы с Кошмаром увидели рогача. Крохотный на таком расстоянии, он тем не менее изрядно нервировал меня — я-то эту тварь видел в деле… Впрочем, судя по вспышкам явно магического характера, там шёл активный бой — старшие чародеи связали боем громадину, итак уже преодолевшую большую часть пути до лагеря… Надеюсь, у них всё выйдет — нам с Кошмаром пора заняться иными делами.

Скачка по разгромленному, местами горящему лагерю, где то и дело попадались остатки разорванных в клочья людей, небольшие островки сопротивления выживших и немалое количество чудовищ отняла у меня много сил. Я помогал там, где был в силах это сделать, и мчался дальше, если понимал что задача мне не по силам. И как назло — нигде ни единого знакомого лица… Нашу часть лагеря я проверил первой — стойла были разбиты чуть ли не по бревнышку, но убитых гибридов было лишь двое. Это внушало надежду…

Я нашел её случайно, в тот момент, когда уже отчаялся найти хоть кого-то и собирался прорываться прочь отсюда — чудовищ всё прибывало, остатки сопротивления твари просто закидывали трупами, и оставаться было верной смертью. Однако тут я обнаружил Аню — и рванул к ней, не задумываясь.

Здоровенная тварь, с дом размером — из числа тех, что проломили стены — пыталась настичь юркую женскую фигурку. Размахивая огромными, когтистыми лапами, поливая её сосульками и ледяным дыханием, монстр с упорством достойным лучшего применения пёр на окровавленную, одетую в изорванный мундир девушку, что уворачивалась и бегала уже явно из последних сил.

Воздух и Пламя — верное, многократно проверенное оружие, они сплелись в один миг, даже как будто без сознательного усилия воли. Просто раз — и здоровенная тварь, способная в одиночку выламывать стены и истреблять магов ранга Подмастерья по десятку за раз, объята пламенным смерчем. Любишь холод и лёд?! Ну так у меня плохие новости — здесь раздают совсем другое добро…

Во все стороны рванула мощная волна магии холода, скидывая вихрь пламени — но главное было сделано. Глаза твари были выжжены, из пасти шёл густой дым и мерзкий запах палёной плоти — внутренние органы повреждены, и монстр уже даже реветь не может. Я спрыгнул с Кошмара, уже не обращая на тварь внимания и подбегая к девушке — гибрид ринулся в бой сам, стремясь добить подранка.

— Миша, — вымученно улыбнулась девушка. — А я знала, что… ты… при…

— Молчи! — взревел я подхватывая заваливающуюся девушку.

Я опоздал. Целительница продержалась столько времени лишь потому, что выжигала свой дар и свою прану до самого конца, не желая быть сожранной тварью — и сейчас на моих руках начинало остывать тело молодой, красивой и целеустремленной девушки, мечтавшей стать уважаемым членом общества и помочь своему Роду…

А затем оглушительный грохот — и мир словно бы перевернулся вверх тормашками, оглушая меня. Кто-то схватил меня и куда-то потащил, я же, даже пребывая в забытьи, не отпускал что-то мягкое, влажное и тёплое. Что-то, что когда-то откликалось на имя Аня…

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Michael D, Максим Мамаев
Морозов. Начало

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20