Павел Чагин

Ненаписанный роман. Повесть 1. Перерождение

Глава 1. Странная скала

Есть старая восточная мудрость, которая гласит: не дай тебе Бог жить в эпоху перемен. Древние мудрецы были правы. Жаль они не знали, что время перемен единожды начавшись сильно затянется. За свои неполные пятьдесят лет я пережил крах великих держав, вероломство целых государств, свинство невиданных доселе масштабов и моральную деградацию доселе великих народов. Я пережил шесть войн, в двух из которых пришлось поучаствовать, не смотря неизлечимый недуг. Хотя, когда пришло время постоять за свою страну, лекарство, способное его заглушить, необъяснимым образом появилось. Его поставили прямо в военкомате, мне и десятку таких же бедолаг. Нет, я не жалуюсь. Ведь пришел я сам, потому как пришло время защитить свою семью, которую я, и так, редко видел из за постоянной потребности выживать. Но, в моей стране по крайней мере был мир, пища и бесплатная медицина с образованием. Да память предков, что чтилась веками. А в это время огонь войны пожинал все вокруг. Островок спокойствия начал рушиться не сразу. Была надежда что все они там за границей перебьют друг друга и этим все кончится. Но прикусив друг другу глотки, шакалы вдруг объединились, чтобы напасть на большую жирную добычу — мою страну.

То единственное за что мы хватались перестало существовать. Сначала пришло уныние, скорбь… а потом и злость. Мой народ издревле подвергался нападкам и со временем научился хорошо воевать. Лучше всех. Прозвучит нелепо… но стремление к миру дети войны впитали вместе с умением воевать — генетически. С кровью дедов, отцов и матерей. Вот и у меня, помимо нескольких мирных профессий, неожиданно открылся военный талант. Хотя я никогда не был связан с армией и оружие держал разве что для развлечения, не настоящее. Однако, скудного опыта военно-тактических игр оказалось достаточно для толчка. М… да.

Пройдя сквозь ад огня и крови, мы смогли раздавить корни мировой войны. Так сказать, отрубили голову змее. Хотя все и так знали где она находится. Но гниль, поразившая общество до самых верхов, не позволила сделать это сразу. Расправа была беспощадной. Бунт обнищавших народов захлестнул весь мир. Армии дезертировали, повернулись против своих хозяев, словно оголодавшие, обезумевшие псы… Все было кончено за какие-то дни. Моя страна смогла сохранить почти все, что было создано. Новые главы растоптанных держав пришли на поклон к новому гегемону. Пришлось принять эту роль, ведь опыт предыдущих столетий показал, что мирное сосуществование независимых народов вещ недолговечная. Всего три поколения достаточно для того, чтобы народился новый выводок амбициозных идиотов, не знавших лишения и потерь.

Настала эпоха возрождения. Я сохранил семью, но радость была не долгой. Вскоре умерла любимая жена… Единственный во всем свете человек, с которым я мог поделиться своими бедами и тревогами. И я вдруг понял, что весь этот громадный мир без нее перестал существовать. Как-то давно, лет в шестнадцать, я начал создавать в голове иной мир. Сначала не всерьез, но потом это занятие стало увлекательным способом ухода от реальности. Будь то в окопе или на работе. Ведь жизнь никогда не была легкой. Тот мир был справедливый, фантастичный, не похожий на действительность. Из этого мог получиться неплохой роман. За долгие годы я детально проработал его, на столько, что иногда путался в двух реальностях. В своих снах я проживал совершенно другие жизни. Я тешил себя мыслью, что в старости обязательно напишу глобальное всеобъемлющее произведение. И я часто делился с женой своими планами и задумками. Она посмеивалась по началу, но потом втянулась, и даже начала делать правки. Образно, конечно.

Сбыться этой мечте было не суждено. После ее кончины я ушел в себя. Детей мы потеряли задолго до этого. В плане воспитания и контроля. Война сильно меняет людей. Они быстро взрослеют и меняют приоритеты. Из общего у нас осталась лишь память о тех скудных моментах, когда жизнь отпускала свою хватку и давала небольшой продых. Теперь я работал меньше, но опыт мой хорошо ценили и дефицита в еде и лекарствах не было. Но делала я все скорее по привычке, да от скуки. Ведь мой собственный мир рухнул, а коротать время как то было надо. Вскоре уныние и вовсе сменилось тяжелой депрессией. Я окончательно осознал, что кроме гибели миллионов людей на этой планете ничего не изменилось. К власти пришли новые элиты, началась жестокая борьба за власть и поиск виноватых. Вернее их назначение. Известие о своем аресте я принял спокойно. Ведь за мной пришел собственный сын. Он решил, что так будет лучше. Все правильно… новая власть избавлялась от тех, кто привел ее на вершину и был в состоянии оттуда скинуть. В который раз?

Последнее что я мог сделать — это лишить сына выбора. Тяжелого, мучительного и бесповоротного. Ведь он выбрал свой путь, счел правильным и благородным. Как сотни людей до него в разные эпохи истории человечества. Сколько же их таких было. Бедолаги… Дождавшись, когда он уйдет, я затеял драку с хмурыми дегенератами, что меня конвоировали. Это был славный бой. Стены в крови, руки тоже. Я выбил немало зубов и сломал пару запястий, кого-то, наверное, оставил инвалидом. Да ни наверное, а точно. Ведь опыт то уже был… Странно то, что меня не застрелили. Уложив человек десять, я посчитал, что этого достаточно для суровой кары и сдался. Потом пришел какой-то высокий чин и с тревогой осведомлялся о моем здоровье. Что тоже странно. Позднее я узнал, от сына, что прежние власти в строжайшем секрете собирают людей подобных мне, чтобы дать широкие полномочия и полную свободу действий во благо страны и истерзанного мира. Оставалось лишь улыбнуться, да пустить скупую слезу надежды.

На улице стояло жаркое лето. Рядом дремала дочь, так быстро повзрослевшая и ставшая медиком, как и ее прекрасная матушка. Она улыбалась, но я знал, что дела мои ни к черту. Тихонько погладив ее по волосам, я кажется задремал. Сон снился отвратительный. Сначала меня трясли, потом хлестали по щекам, кололи какую-то гадость в вены, от которой кровь закипала и дышать было тяжело. Потом моя дочь зачем-то залезла верхом и принялась скакать на мне как одержимая. Била в грудь кулаком, что-то кричала. А потом вдруг все стихло. Стало так хорошо… прохладно. Все мысли куда-то ушли, тревоги пропали. Пришло странное понимание того, что ты уже никому ничего не должен, никому ничем не обязан. Только спокойствие, шум леса в ушах, тьма и прохлада…

Однако стало холодать. Я, грешным делом, подумал, что меня поместили в морг не разобравшись. Но холод действительно становился собачим. Спина и ноги конкретно промерзли. Я поводил рукой в поисках одеяла, но вместо этого наткнулся на каменный пол. Поверхность была шероховатой, пыльной и местами покрыта льдом. Он таял на пальцах. На мне снова кто-то прыгал. Не уж то кошмар все еще не кончился?

С величайшим трудом я открыл глаза и приподнял голову. Но чьи то сильные руки сразу заткнули мне рот.

— Ну хватит уже! — прохрипел я незнакомым простуженным голосом.

Однако давление лишь усилилось. Такими темпами можно и челюсть сломать и шею. Я привычным жестом просунул предплечье меж чужих рук, и пользуясь им как рычагом, избавился от захвата, отбросив обидчика в сторону. Открывшаяся картина немало озадачила. Я лежал на черной гранитной площадке, образованной скалистым выступом. Вокруг шумел зимний лес, стояли ели и вековые сосны. Чуть дальше, в стороне темнеющего горизонта виднелся обрыв. Над головой, словно ломоть отрезанного торта высился громадный кусок породы. Он стоял идеально ровно, под прямым углом к плоскости, на которой я сейчас лежал. Поверхность скалы была ровной, местами отполированной до блеска. Примерно по середине ее мерцала бледным светом рельефная, вдавленная в камень, цифра «7».

Я понял три вещи: сейчас вечер, здесь холодно и… тварь что напала на меня, явно собиралась сделать это снова. Кроме того, оказалось, что я абсолютно голый и… да, это определенно был стояк. Вот только тело мое от чего-то стало смуглым и мускулистым. Кажется, в росте я тоже прибавил. Тварь перешла в атаку и осмотр пришлось отложить. Проведя элементарный, известный каждому школьнику бросок через себя, я откинул ее метров на пять. Ударившись о скалу, она ненадолго осела. А это была именно она. На вид молодая, крепкая женщина, одетая в странную одежду, изобилующую ремнями, шитьем и пуговицами, длинные теплые сапоги, большой шерстяной плащ. Такие носили в средние века. Ни рукавов, ни ворота, только заколка на груди. Выше сапог виднелись теплые чулки и… больше ничего. Белья под юбкой не наблюдалось. Сопоставив факты, я задумался, а что же она, собственно, собиралась делать? Или уже делала?

Женщина пришла в движение. Встала на ноги и сжала кулаки. Я тоже встал, но далось это с трудом. Замерзшие ноги почти не слушались. Пальцы скрючило так, что равновесие было держать трудновато. Опять же скользко… Но теперь можно было разглядеть лицо противника. Кожа ее была темной, даже синеватой, глаза и губы ярко выделялись на этом фоне. Цвет волос в потемках понять не удалось, но они были темными. Голову женщины венчали рога. Небольшие, толстые и крутоизогнутые. Я думал, что показалось, но при близком контакте догадка подтвердилась. На сей раз она оказалась проворнее. Перехватив руки, девка с плотоядным оскалом заставила меня опуститься на колени. Хватка была железной. Навалившись всем весом, она опрокинула меня на спину и надавила коленом на грудь. Дышать стало тяжелее. Какое знакомое чувство…

Подмяв меня под себя, она высвободила одну руки и принялась душить. Силы и так уже были на исходе, а теперь еще и это. Бить женщин мне приходилось, но тогда это был враг, и стоял вопрос жизни и смерти. Но в привычку это не вошло. Мерзкое занятие. Однако ситуация требовала немедленных мер. Что ж на войне, как на войне! Я резко выдохнул, переместил вес и щедро приложил ее с локтя. Удар получился звучный и пришелся прямо в висок. Охнув, незнакомка закатила глазки и повалившись набок, уткнулась рогом в пол.

Я спихнул ее с себя и отдышался. Похоже местность была дикая. На сколько хватало взгляда простирались леса и девственные сугробы. Сердце мое успокоилось. Адреналин ушел, мышцы остыли. Однако стало холодать. Густой пар белой пеленой вырывался изо рта. Благо хоть ветра не было. Стоял полный штиль. Иначе меня бы уже продуло до костей. Обыскав поверженного противника, я наткнулся на солидных размеров кинжал. Тут же на поясе висел кожаный кошель с монетами и небольшая связка ключей. На сколько серьезный урон я нанес, было не понятно. Да и вообще, был ли это я? Ну, тот «Я» которого привык видеть в зеркале. Пульс, хоть и слабый у девки прощупывался. Выживет она или нет — мне как-то не было интересно. Но тело ее было еще теплым, если не сказать — горячим, а я реально замерзал. Встал вопрос о выживании. Нужно было срочно согреться и немного поспать, чтобы принимать взвешенные, правильные решения. Куда и как я попал было неизвестно, но предстоящие трудности были очевидны…

Странно, но снег на каменной площадке таял. Наледь присутствовала лишь по краю. А следовательно температура ее выше окружающей среды. Побродив по граниту босыми ногами, я обнаружил что на стыке с вертикальной скалой камень заметно теплее. Наломав сухих мерзлых веток, я тщательно стряхнул снег и соорудил из них толстую подстилку. Сделать это было не сложно, учитывая, что вместо ногтей на моих странных пальцах теперь росли короткие, аккуратные, но все таки когти. Причем весьма крепкие, ибо они оставляли царапины на граните. На запястьях болтались браслеты из цепочки с плоской пластинкой. Не сумев их снять, я забил на это дело.

Я оттащил девку в уголок на ее же плаще. Она весила как молодая кобыла. Перекатив это тело на еловую подстилку я соорудил подобие шалаша и теряя терпение протиснулся внутрь, невольно столкнувшись с ее прелестями, так сказать, лицом к лицу. Забившись между ней и каменной стеной, я подопнул ее ноги, чтобы поджать свои. Благо плащ у нее был огромным и толстым, не то, что больничные одеяла. Ну эти, что с тремя полосками поперек. В общем, прижавшись к еще теплой обидчице поплотнее, я закутался в ее шерстяной плащ. Снизу немного поддувало, но теперь это уже были такие мелочи! Когда ноги согрелись, и пальцы начали гнуться, я уже не мог сохранять бдительность. Силы покинули меня и веки сами собой сомкнулись…

Глава 2. Картина мира

Когда я проснулся, сквозь еловые ветви пробивался свет яркого, но холодного зимнего солнца. Я отлежал руку, но было уютно. Ноги в тепле, руки в тепле и… член тоже в тепле! Если учесть обстоятельства, он мог и сам туда попасть, случайно. Ведь белья то на девке не было, а инстинкт размножения древний как мир. Но то, что ожившая девка ерзала на нем по тихому, случайностью уже не было.

— Вот и познакомились… — констатировал я вслух.

Она вздрогнула и замерла в ожидании своей участи. Но я не собирался навязывать новый бой. Ведь если подумать, утро то было добрым. Стояк, опять же. Когда он последний раз был то? Лет пять назад? В общем, нащупав широкий ремень, я ухватился за него по крепче и оприходовал девку так, что она заскулила. Выбираться из теплого укрытия на встречу неприятностям особо не хотелось, так что удовольствие я растянул.

— Еще! — попросила она тихо, но настойчиво.

— Обойдешься, — грубо ответил я, попутно понимая, что у нас завязался диалог.

Девка всплакнула, и утерла нос. Кажется, вчера я разбил ей лицо. На правом ее виске, в аккурат под заостренным рогом виднелась хорошая шишка и кровоподтек.

Рогатая девка зашевелилась, ломая импровизированное укрытие и сползла на гранит, лишая меня плаща. Встав на колени, она опустила голову. Выругавшись про себя, я уселся на еще теплые ветки голым задом и ощутил мошонкой все прелести елового леса.

— Ты вообще кто? — спросил я для начала.

— Суккуб… разве не ясно? — буркнула она.

Я протянул руку и бесцеремонно подергал ее за рог. Он оказался не бутафорским.

— Да ладно… А где это я? Что за место?

— Седьмой обелиск, — покорно сообщила она, кивнув на цифру в стене. — Ты перерожденный.

— Допустим и это, — усмехнулся я. — А ты здесь за каким чертом? По мою душу?

— Ну… в общем то да, — призналась она. — Кормлюсь я здесь… Ты тут неделю валяешься в беспамятстве, вот я и прихожу. Стояк то у тебя знатный и силушки в избытке. Мне же немного надо чтобы жить…

— Ага… — взбрыкнул я вдруг. — Значит тот факт, что человек лежит на холодном камне посреди зимы тебя не смутил?!

— Да что тебе сделается то, перерожденному? — хмыкнула девица. — Ну переродишься снова на худой конец. А мне жить хочется. Кто ж знал, что ты такой резвый…

— Нашла значит коса на камень?

— Значит нашла… — вздохнула она удрученно.

Оглядев свое тело при свете утреннего солнца, я нашел его весьма занимательным. Оно было высоким, стройным, мускулистым и смуглым. Ладно когти, но зубы тоже были заостренными и плотно смыкались между собой. Так же имелись крепкие клыки, хоть и не большие. Ощупав лицо, я пришел к выводу, что оно вполне себе человеческое. Зрение надо сказать, стало куда лучше, чем прежде.

— А кто я вообще? Ну вид или раса, как это у вас называется?

— Хрен его знает… — фыркнула девка. — Я таких еще не встречала. Гибрид какой-то. Сильный зараза…

— А ты у нас, кажется, демоница?

— Ну разумеется… причем чистокровная — с гордостью сообщила она.

— Поди еще и суккуб? — усмехнулся я.

С обрыва подул холодный ветерок, и я отвлекся. Вместо ответа дрянная девка распрямилась словно пружина и нанесла мощный удар в ребра. Отлетев к краю обрыва, я инстинктивно замедлил движение когтями. Следующий бросок уже не прошел даром. Сил явно прибавилось после отдыха. Но и она набралась дури. Я сам, не подумав, помог ей в этом. Получив короткий встречный удар под диафрагму, суккуб потеряла равновесие и рухнула на холодный камень. Скользя по тонкой блестящей наледи, девка едва не свалилась с обрыва. Я чудом схватил ее за ногу и оттащил от края метров на пять, чтобы наверняка. Сила так и бурлила внутри меня! Или это было в желудке? Вдруг резко захотелось жрать…

— Сожрать тебя что ли… — подумал я вслух. — Ляхи то вон какие мясистые.

Прокашлявшись и отдышавшись, она снова встала, но теперь уже на разбитые коленки. Кажется, она сильно приложилась лицом. Кровь тяжелыми каплями срывалась с кончика носа.

— Похоже ты все-таки сильнее меня… — констатировала она. — Но попытаться стоило.

Зачерпнув снега из ближайшего сугроба, я сжал его в ком и протянул ей.

— Приложи, легче станет, — привычно бросил я.

— А смысл? Добей и дело с концом.

— Успеется, — резонно заметил я. А потом добавил для острастки: — Живое мясо дольше не портится.

— Тварь… — выругалась она зло.

— Тут уж прости. Никогда не знаешь кто тебе попадется.

Я мину десять обдумывал ситуацию, попутно заметив, что холод сегодня меня не беспокоит. Так легкий дискомфорт и только то. Диковато это все было. Внезапно так… Задремал в теплой постельке и на тебе! Очнулся уже здесь. Но дивиться сейчас было некогда, нужно было срочно решать проблемы насущные.

— Встань! — приказал я, и демоница повиновалась.

Ощупав ее одежду, я обнаружил хорошую подкладку. Везде, за исключением промежности. Видимо она предпочитала быть всегда готовой к… трапезе. В любом случае, замерзнуть она была не должна.

— Раздевайся.

Она принялась расстегивать свое короткое приталенное пальто и потянулась к юбке.

— Ты чего делаешь, дура? Плащ снимай! И тесемки.

— Ага… — разволновалась она.

Отобрав у девки плащ, я при помощи ее же кинжала отрезал от него два одинаковых куска. Намотав их на ноги на манер портянок, я закрепил все тесемками. Получилось сносно. Остатков плаща хватило для того, чтобы закутаться в них как в одеяло. Позаимствовав ремень, я сделал вырезы для рук и соорудив некое подобие восточного халата, подпоясался им. Стало совсем хорошо, хоть и смотрелось нелепо.

— Ну пошли, горюшко… — вздохнул я, глядя на поникшую девку.

— К… куда? — вздрогнула она.

— В гости к тебе. Вещей при тебе нет, провизии тоже… Значит живешь где-то поблизости. Давай, показывай дорогу. Жратва то дома есть?

— Есть… — угрюмо буркнула она. — Да не про вашу честь…

— Шагай давай! — Я слегка подопнул ее портянкой. — Пока не передумал.

Убивать сие существо я конечно же не собирался. Ведь хорошо же сложилось. Мы вдали от городов, вокруг леса, а она то уж точно знает, что к чему. Опросить носителя культуры о его среде обитания лучше всего в спокойной обстановке. Я уже понял, что это иная действительность, а не мой бред. Уж больно реалистично тут все. Вернее, больно и реалистично…

Недалеко — это понятие неопределенное. Шли мы по плотному слежавшемуся насту, заметая за собой следы пушистой еловой веткой. При чем не я, а она настояла на этом. Легкий пушистый снежок, падавший с неба, должен был завершить начатое. Километров пять я волочил за собой этот веник, следя за тем, чтобы следов не оставалось. Часа через два мы набрели на пещерку, выдолбленную в известняке. Она скрывалась в низине оврага, который служил одновременно и двором. Деревья надежно скрывали жилище от посторонних глаз. Снег тут был утоптан, у входа заготовлена солидная скирда дров. Неподалеку журчал незамерзающий ручей под толщей снега. Стена, отделяющая пещеру от улицы, была сработана из массивных, обтесанных кольев, пролита смолой и законопачена. Выступ над входом служил природным козырьком, а толстые стены и наст из снега сохраняли внутри тепло.

Разумеется, тут были и ловушки. Я с иронией посмотрел на деву и пропустил ее вперед. Пошурудив палкой в сугробе она разрядила спрятанный там арбалет. Стрела глубоко засела в бревне напротив входа.

— Милости прошу… — безрадостно пригласила она. — Жратва там…

В остывшем за ночь очаге висел средних размеров котел. Внутри, подернувшись холодным жиром, плескалась какая-то похлебка. Пахло едой, так что выбирать не приходилось.

— Ты хозяйка, ты и угощай гостя. Только давай без глупостей. Зла я на тебя не держу, но, если что сразу отвечу, — предупредил я.

— С чего вдруг? — спросила она, подкладывая дрова.

— Видишь ли, кроме всего прочего я человек военный. Хорошей дракой меня не удивить. Так что давай, шевели ручками.

— Ты… помнишь прошлую жизнь? — насторожилась она.

— Ясно и четко. А что, не должен?

— Хреново это… — вздохнула она. — Мы тут вашего брата ненавидим, если что. Такие как ты редкие, но самые опасные. Откуда хоть? — Из мира… машин, — подумав ответил я. У нас там была большая война, и я, в общем то не сильно жалею, что помер. Хотя и не верится до сих пор.

— Такие к нам уже приходили…

— А звать то тебя как, кобылица?

— Чего сразу кобылица то?! — возмутилась она.

— Весишь как молодая кобыла. Хрен поднимешь…

— Венге, мое имя. А твое?

— Как Венге…?!

Я вдруг осекся, почуяв неладное. Сердце дрогнуло…. Прикрыв глаза, я мысленно перенесся к созданному когда-то описанию и прочел его вслух:

— Венге — одинокая демоница, изгнанная своим родом из за иных взглядов на жизнь. Не смотря на вечно мучающий ее голод отказывается есть людей, и пить их кровь. Хотя особой любовью к оным не отличается. Будучи сильнейшим чистокровным суккубом, сама не зная того, она довольствуется малым, совращая мужчин, забредших в южные топи и лишая их памяти. Тварь редкая, но без нужды не убивает. Живет одна, в уединении, проклиная судьбу и свою мать, вставшую во главе кровавого клана…

— Ты это чего… — насторожилась она. — Знаешь меня?!

— Этот лес… называется северный Фортрейн? — спросил я осторожно.

— Да… — еще больше перепугалась демоница.

— А война семи наций уже была?

— Уж лет сто прошло…, да кто ты такой вообще?! — вскрикнула она.

— Интересно… не помню, чтобы здесь были обелиски для перерожденных… — протянул я задумчиво. — Вот так сюрприз.

Моя нечаянная догадка внезапно обрела подтверждение. Наверное, это чья то злая шутка, но я, похоже попал в мир, который сам же и создал. Да, да… тот самый ненаписанный роман. И Венге являлась его персонажем. Правда здесь ее быть не должно…

— А чего тебе в южных топях не сиделось? — Это был тестовый вопрос.

— Так это когда было… Там люди все леса вырубили, торф теперь добывают. Уж лет двадцать, наверное. Пришлось уйти оттуда.

— Ясно…. А кто правит сейчас?

— Король Олаф, кажется. Я давно в люди не выходила, знаешь ли.

— Чего там с едой? — спросил я, почуяв приятный мясной запах.

Венге помешала похлебку и накрыла котел крышкой. Подойдя ближе, она присела у моих ног. Лицо ее раскраснелось. Нет, не от смущения, а то того, что оно и должно быть красноватым, по природе своей. Видать на морозе кожа теряет свой естественный цвет, и я не заметил этого. У Венге были красивые, голубоватые глаза и длинные черные ресницы. Да и лицом она была хороша. Конечно… я ведь сам создавал ее внешность. Причем не с первого раза. Уж больно личность противоречивая.

— Так кто же ты? — спросила она. — Откуда столько знаешь?

Отвечать ей нужно было осторожно. Ложь она чуяла за версту. Но и правду сказать я не мог, потому как сам еще не знал ее. Да и раскрывать карты ой как не хотел…

— Книга бытия… — проговорил я медленно, следя за ее реакцией.

— А разве такая есть? — вкрадчиво спросила она.

— Только здесь… — Я указал пальцем на свою голову. — Вся до единой странички.

— Ты прочел ее… а потом, наверное, сжег? — сама додумалась она.

— Что-то в этом роде.

— Разумно… — усмехнулась она недобро. — Будь у меня такая книга, я поступила бы так же. Жаль, что не знала о ней раньше… Очень жаль.

— Не сомневаюсь, — криво усмехнулся я. — Тебе только волю дай, быстро переплюнешь свою матушку. Но с этим все понятно. Остался один вопрос…

— Какой же?

— Меня в этой книге нет… — ответил я честно. Ведь такого персонажа я точно не создавал.

Глава 3. Горькая правда

Готовила Венге сносно. Для суккуба и вовсе отлично. Оказалось, что живет она тут не на птичьих правах. Хоть я и не прописывал подобные сценарии, мир моей фантазии развивался своим путем. Обелиск № 7 оказался самым отдаленным и невостребованным из всех. Перерожденные появлялись здесь крайне редко. Но по законам мира, прописанным в священных скрижалях, каждый обелиск должен иметь смотрителя. Вот и устроилась демонесса на эту работу. Взяли с радостью, ведь никто больше не хотел. Раз в неделю здесь пролетал грузовой корабль и скидывал ей провиант. Ничего необычного, все, как и в моем мире. Картофель, лук, свекла, мясо, кое какие сладости, алкоголь и сыр. После моего прибытия она должна была подать знак, и меня бы забрали отсюда. Но, по понятным причинам она этого не сделала. По ее же собственному признанию судьба моя могла сложиться по разному. Так что, быстро придя к согласию мы решили сигнал пока не подавать. Тем боле, что я мог ляпнуть лишнего. Прознай люди истинную сущность Венге, ее скромному благополучию пришел бы конец.

К вечеру пещера хорошо прогрелась. Венге, немного привыкнув ко мне, сняла верхнюю одежду и привела себя в порядок. Я с нескрываемым удовольствием наблюдал за своим творением, чем немало смущал ее. Кожа ее окончательно вернула свой красноватый оттенок. Плотная изящная грудь, чуть больше среднего, широкие плечи, статная осанка. Сильные стронные ноги, гибкий тонкий хвост, обернутый для удобства вокруг бедра. Крепкая спина, выраженный изгиб талии, плотный, слегка оттопыренный зад. Черные как смоль, длинные волосы. Рожки опять же к месту. Все как на моих набросках. Я создал ее крепкой, красивой и слегка нахальной девкой…

— Чего пялишься… хочешь меня?

— Тебя сложно не хотеть, даже без твоих чар. Я знаю, что ты не против, но не сейчас.

— Знает он… — возмутилась она. — Знал бы ты, какой это голод.

— А что, как другие, в бордель? Не вариант? К тебе же никакие болячки не пристают, опять же постоянный поток… Суккуба распознать не просто, а сестрички твои спросом пользуются.

— Не мое это. Гордость не позволяет. Да и людишек я не слишком люблю, сам же сказал. Придушу кого-ни будь ненароком, или зубы покажу. Что потом? Церемониться то не будут… Опять же голод мой это не уймет.

— Ну да, тут ты права… — я почувствовал вину за то, что сделал ее такой.

— Скажи… — она опустила глаза. — А в этой твоей книге случайно нет способа мне помочь? Порой я теряю разум…. Пару раз я уже пыталась добраться до ближайшего селения. Хорошо, что оно далеко. Успела взять себя в руки…

— Это не принесет тебе облегчения.

— Попытка не пытка, — пожала она плечами. — Я тут уже на стену лезу. Схожу с ума…

Этого мне только и не хватало. В ее словах сомневаться не приходилось. Дело было серьезное. Бешенство Венге в планы не входило. Как, впрочем, и все остальное в этом мире, вдруг ставшем реальным.

— Способ, то есть, — скрепя сердце поведал я. — Только дело это такое… не факт, что тебе понравится.

— Ну? — она нависла надо мной в ожидании чуда.

— Да ты присядь, не стой над душой… — я громко сглотнул, чувствуя собственное волнение. — Видишь ли, дело все в том, что ты не совсем чистокровная, в традиционном толковании.

— Это как? — нахмурила она свой побитый лоб.

— В моем мире есть такая наука — генетика. Люди успели хорошенько изучить ее. Принципы ее работают и в вашем мире. Если коротко, то браки среди одной семьи…

— Рождают уродов?

— Да, но не всегда. Если гены отца и матери совершенны, то уродства не будет. Даже если только у одного родителя есть такие гены, то все будет хорошо. А вот если встречаются два «порченых» гена, то жди беды. Так же и у вас, демонов. Ведь твой родной дядя родился с увечьем?

— Все так, — кивнула она, затаив дыхание.

— Вот твоя матушка и схватилась за голову, — пояснил я. — Она отыскала один из древних дворянских родов и одурманила юного наследника известного столичного графа. Заманила к себе и баловала до тех пор, пока не добилась желаемого. Убедившись, что беременна, она избавилась от парня. Как именно, я не знаю, но участь его не завидна.

— Постой, но тогда я что, тоже полукровка?! — воскликнула она.

— Вовсе нет, — заявил я. — Тут вступает в силу закон Менделя. Проще говоря один из трех детей, наследует гены матери, а двое других — гены отца. Как-то так. А матушка твоя тварь чистокровная, уж прости.

— Но как это связано со мной? — не поняла она. — То я чистокровная, то нет… как тебя понимать?

— Как ни крути, а скрытые гены отца в тебе все же есть. Этим отчасти и объясняется твое неприятие людской плоти. Она не приносит тебе сытости. Ни физически, ни… метафизически, — сморозил я не до конца понимая сути своих слов. Но объяснил вроде доходчиво.

— И… что делать?

— Как бы тебе сказать… Ты должна заключить договор с человеком, или носителем человеческих генов, который будет контролировать твою чудовищную силу.

— О какой силе ты говоришь? — взгрустнула она. — Так, жалкие потуги. Позорище рода.

— Ну не скажи. Вот твоя матушка, например, отлично об этом знает. Потому и выперла тебя на задворки, чтобы власть не потерять. Хотела убить, да рука не поднялась. Материнский инстинкт штука сильная.

— Тебе то откуда знать?

Я снова указал пальцем на свою умную не по годам голову.

— Сила твоя запечатана. А поскольку этот мир изначально стремится к равновесию, она вскроется лишь тогда, когда у нее будет контроль. Ну или никогда не вскроется, и голод будет продолжать тебя терзать.

— Что хоть за договор такой?

— По сути… — я пытался подобрать слова помягче, но решил сказать как есть. — По сути это добровольное рабство. Как демон ты заключаешь договор с человеком один раз и на всю жизнь. Судьба ваша становится общей, сила распечатывается и перераспределяется. Управляет ей он, а ты как батарейка к фонарику. Но тут тоже есть свои тонкости…

— Как что? — нахмурилась она.

— Источник силы, — пояснил я доходчиво. — Ты и сама сможешь пользоваться ею, но под его контролем.

— И голод уйдет? — с надеждой спросила она.

— Да, самый сильный голод уйдет. Но ты станешь как собачка на поводке и будешь терпеть все, что может не нравится. Его жену, детей, другую собачку… Ну и все лишения, и тяготы своего господина. А вот тяга к блуду останется, ведь ты суккуб по природе своей.

— Как все оказывается просто… с самого детства матушка вдалбливала в мою голову, что заключать договоры с людьми нельзя. Теперь ясно почему.

Венге повалилась на пол, застеленный шкурами, и разрыдалась… Я этого не хотел. Создавая эффектного суккуба для пущей красоты мира, я как-то не думал о ее чувствах. Оставив все как есть, я просто хранил молчание, поглаживая свои голые коленки. Ведь я так и сидел в кресле в своей первозданной красоте. Хотел сказать, в чем мать родила. Но это не было правдой. Меня выродил этот мир.

— Почему? — вдруг спросила она. — Почему ты меня не убил?

— Ты опять о своем? — вздохнул я. — Да просто рука не поднялась. Разве можно губить такую красоту?

Венге всхлипнула и перестала плакать. Утерев слезы, она привстала и уселась на стол прямо передо мной, широко раздвинув ноги. Оперевшись локтями о свои колеи она уставилась мне в лицо. Медленно изучив его строение, она пробежалась взглядом по всему телу.

— Ты ненормальный… — заключила она. — Я же порву тебя, как только уснешь. Не со зла порву, ради принципа.

— Вернуть тебе плащ? — спросил я, разглядывая свои когти. — На улице холодно.

— Ты не посмеешь.

Я пристально посмотрел в глаза Венге, и уверенности в ней поубавилось. Через пару секунд она и вовсе поменялась в лице. Еще через секунду она побледнела…

— Ты права, — я сдержанно улыбнулся. — Конечно я этого не сделаю. Я же не изверг. В крайнем случае свяжу тебя на ночь и дело с концом.

— Ладно… — медленно проговорила она, не отводя взгляда.

— Господи, Венге, да брось… стоит мене только уснуть, как ты верхом залезешь. Разве что на спину перевернешь. Я же тебе как воздух нужен.

Венге, часто заморгав, отвела взгляд в сторону. Похоже, что странный человек, сидящий в кресле напротив, видел ее насквозь.

— Ты бесишь меня, одним своим видом… — сказала она устало. — И я не знаю как себя вести. Чары мои на тебя не действуют, угрозы тоже. Ты сильнее, быстрее, все обо мне знаешь. Пришел в мой дом, уселся в мое кресло. Ешь мою еду. Я…

— Беззащитна? — подсказал я.

— Получается, что так, — она развела руками.

— Я не любитель бить женщин, если ты об этом. Прости, что разбил твое милое личико, но ты не оставила другого выбора. Мне жаль, что так случилось.

— Ты серьезно? — она уставилась на меня с недоверием.

— Будь ты немного сдержаннее, мы могли бы решить все словами. Тем более что ничего особенного ты не делала.

— И что быты сделал, мне интересно?

— Ну, знаешь… я бы, конечно, удивился, но мешать бы точно не стал. Не каждое знаешь ли утро ты открываешь газа, а красивая незнакомая женщина уже занимается с тобой любовью.

— Ты… не шутишь?

— Какие тут шутки. С тех пор как я потерял жену у меня вообще никого не было. Лет пять, наверное.

— Здесь ты и вовсе девственник… был, — усмехнулась она ехидно.

— А сколько раз ты… приходила? Неделю говоришь там лежал?

— Приходила? — удивилась она искренне. — Милый, да я оттуда не уходила. Можно сказать, сутки напролет телом своим тебя согревала. У нас такое с тобой было…

Похоже она не шутила. Да нет, она точно не шутила. Так вот откуда эта тупая боль в паху. Там попросту синяк! Просто из за моей смуглой кожи его не было видно.

— И как… прибавилось сил? — спросил я.

— Ты знаешь, да. Давненько я так не веселилась. Вот только… — она погрустнела.

— Что?

— Складывается у меня такое чувство, что силы в тебе не меряно. Сколько я ни старалась, дожать тебя не смогла. Уж прости, но с виду ты был не жилец. Вот я и решила… чего добру пропадать.

— Да ты сама доброта, как я погляжу.

— А у меня что есть выбор? — Венге оскалила заостренные зубы, напоминая кто она есть.

— Ну что ты, — я подался вперед и положил руку на ее колено. — Я вовсе тебя не осуждаю. Более того, я готов облегчить твои страдания. В обмен на крышу над головой, постель и еду.

— Ты… с головой похоже совсем не дружишь да?

— От чего же? Ты меня очень даже устраиваешь. А эти рога, клыки, когти… мечта, а не женщина.

— Да ладно… — у Венге отвисла челюсть.

— Но кормить меня будешь как на убой, — поставил я условие. — Думаю так беды не будет.

— Да… я то с радостью! — оживилась она. — Жратвы то мне присылают навалом. Все равно к весне испортится. Я человеческую еду то не очень понимаю. Ем, чтобы живот не сводило. Разве что сыр мне по нраву… и вино.

— Только спать мне давай по ночам. Или дождись пока усну.

— Не вопрос! Раз такое дело, я и потерпеть могу. Спать будем вместе…. Только ты это…

— Чего?

— Помылся бы… — она брезгливо скривилась.

— А есть где?

— Ну, конечно, странный ты мой. Я девушка чистоплотная, с условиями живу. Пещерка то у меня с секретом…

Глава 4. Так и жили

Оказалось, что та часть пещеры, где обитала демоница, была лишь вершиной небольшого пещерного комплекса. Я создавал такие места для большего романтизма. Горячие ключи, пещерные водопады, в которых можно помыться. Грибницы на стенах пещер, покрытые целебными мхами и кореньями кроме всего прочего. Пресная вода опять же. Как без нее? Вот и у Венге здесь тоже было все как описано. Налево, под плотным пологом, узкий проем уводил в соседнюю пещеру. Она была холодной, и там хранилась еда. Разумеется, был и отдельный вход, в традициях жанра.

Второй полог вел в сводчатый коридор, уходящий под землю. Известняк здесь был достаточно прочный для того, чтобы не разрушаться от влаги и достаточно мягкий, чтобы вырезать в нем ступени. Разумеется, здесь присутствовало тусклое освещение, исходящее от вкраплений светящихся кристаллов в стенах и потолке породы. Смотрелось красиво.

— Вот… — Венге указала на приличных размеров чашу, высеченную в камне.

Вода в ней прибывала из ручья, что стекал по стене, и была идеальной для купания температуры. Кто бы сомневался. Ну а переполняясь, чаша изливалась через края, и вода уходила куда-то виз, между валунов. Описать наслаждение от горячей ванны после недельного лежания на каменной плите среди морозного леса, можно было всего одним словом. И это был истинный кайф… Я даже вздремнул, разомлев. Вскоре откуда-то сверху повеяло запахом пищи. Поработав мочалом и предложенным мне душистым мылом, я смыл с себя всю скверну. Оказалось, что кожа моя не такая уж и темная. По крайней мере желтоватый синяк в паху теперь хорошо просматривался. А главное, у меня появились достаточно длинные шелковистые волосы приятного золотистого цвета. Такого добра я отродясь не имел. Они были слипшиеся, грязные, и сразу я этого не понял.

Вскоре спустилась Венге. Она уже переоделась в домашнее платье и оттерла от крови разбитые коленки. Бросив под ноги дорогому гостю одно полотенце, она принялась обтирать меня другим, что по больше. И делала она это с явным наслаждением.

— Какой ты оказывается красавчик. Сразу и не разглядела. Так бы и съела наглеца…

Тут она душой не кривила. Зубки ее так и просились наружу. Легкий оскал не сходил с лица, а губы слегка подрагивали. Сейчас я был для нее словно парной поросенок. Сочный, мяконький… Присев на корточки она принялась обтирать мои ноги и бедра. Пройдясь по укромным местам, она как-то странно выронила полотенце. Не успел я почуять неладное, как Венге вцепилась зубами в мое бедро. Глаза ее остекленели. Когти впились в мою мягкую распаренную плоть. Она и сама ничего не поняла.

— Ну что с тобой поделать… — вздохнул я, поняв, что дергаться уже поздно.

Клыки Венге больно прокололи мою кожу. Она жадно сглотнула слюну.

— Легче, легче…

Я погладил ее волосы, давая понять, что все хорошо. Совсем не хотелось лишиться куска мяса, да еще и в таком чувствительном месте. Ладно хоть у этой зверюги хватило ума не цапнуть за что-то другое.

Через пару минут к Венге вернулись признаки разума. Посмотрев вверх, словно побитая дворняга, она разжал челюсти. Вынув свои клыки, она сразу зажала ранки пальцами.

— Простишь на первый раз? — она виновато улыбнулась, облизнув окровавленные губы.

— Чего уж теперь… Легче то стало?

— Не-а. — сплюнула она с досады. — Разве что самую малость.

— Зато теперь мы это знаем, — заключил я. — Кормить то будешь?

Венге убрала пальцы. Кровь вроде бы свернулась. Убедившись в этом, она поднялась с колен и пряча взгляд пошла вверх по ступенькам.

Больше она не делала попыток меня укусить. Прожив неделю бок о бок, мы худо-бедно привыкли друг к другу. В закромах пещеры нашлась кое какая мужская одежда, оставшаяся от прежних смотрителей. Я колол дрова, изучал местность, привыкал к возможностям своего организма. Оказалось, что карабкаться по деревьям совсем не сложно, а бегать по сугробам можно очень даже быстро. Ходил я и к обелиску. Но больше там никого не появлялось. Пищу я стал готовить сам. У Венге нечто сносное получалось через раз. Запах то был отличный, но вкус… В общем, она вдруг поняла, что человеческая еда может быть вкусной. Набив брюхо, она становилась спокойнее на какое-то время.

Весьма занятно было наблюдать как прекрасная демоница приходит на закате и забирается на меня верхом. Как смущается, когда я поглаживаю ее бедра или ласкаю набухшую от желания грудь.

— Что, по любви то небось никогда не было? — Спросил я однажды.

— Скажешь тоже. У тебя будто было, — усмехнулась она, устраиваясь на моих бедрах.

— Было… — память о любимой жене острой бритвой ударила по сердцу. — В прошлой жизни.

— Ну, так то в прошлой… Здесь такого не жди.

— Как же у вас тогда дети то родятся?

— Ну, как… как котята. Подрос и на улицу. Там уж церковники их подбирают, или воры… или мы. Да мало ли желающих? Товар то ходовой.

— Как твой голод?

— Ты знаешь, получше, — призналась она. — Может давно стоило завести себе мужичка? Или мужичков… На долго то одного не хватит. Ты — другое дело. Может насовсем останешься?

— Не знаю. Может и останусь. Спешить мне точно пока некуда.

— А как оно, по любви то? — игриво оскалилась Венге.

— Ну, как… нежно, ласково, неспеша. С толком, с чувством, с расстановкой. С поцелуями и объятиями.

— Да ну… — отмахнулась она. — Скукотища какая. То ли дело оседлать мужичка силком и отыметь что есть дури. Вцепиться когтями, искусать… Дать вырваться и снова догнать… Романтика! А еще девку его перепугать как следует. Ну, если такая имеется.

— Романтика? — я рассмеялся. — Откуда ты вообще это слово знаешь?

— Так матушка говорила…

— А, ну да, матушка твоя тот еще романтик. Иди сюда, что — то скажу…

Венге пригнулась. Я резко прижал ее к себе и перевернулся. Она широко раскрыла глаза и уставилась на меня не мигая.

— Сегодня у нас будет по любви, — пояснил я, целуя ее алые полные губы. — Ну или почти по любви.

В любом случае я уже вошел так глубоко, как только мог. Венге поморщилась, но ничего не сказала. Дыхание ее резко участилось. К ласке девка явно не привыкла, и отзывалась на нее словно на ожоги, вскрикивая и содрогаясь. Спешить было некуда. Птичка на вертеле, знай себе поворачивай. Без всякой суеты я изучил ее тело в подробностях. Моя смуглая кожа хорошо смотрелась на ее красноватом фоне. Соски отвердели настолько, что стали каменными. Живот и грудь покрылись мелкими бугорками, послышались первые робкие стоны…

Теперь можно было начинать. Сначала медленно и чинно… потом быстрее, резче, глубже! Затем неловкая пауза и снова протяжный стон… Вот оно превосходство в опыте. За свою людскую жизнь я преуспел в любовных утехах куда сильнее чем она за свой век. Венге в своем демоническом экстазе стала податливой глиной в моих руках. Вечер сменился утром, и только к обеду, почуяв голод, я насладился ее бархатистым, разомлевшим чревом в последний раз. Перекусив остатками ужина, я завалился спать. Приобняв теплую, упругую демоницу, я тотчас засопел.

Утро следующего дня выдалось холодным. Ведь мы не топили вчера. Венге за весь день не казала и двух слов. Закутавшись в одеяло, она потерянно сидела в уголке, наблюдая за тем, как я готовлю пищу. В руках она теребила небольшой конверт.

— Хочешь отправить письмо? — спросил я между делом.

— Это отчет о расходах… — вяло отозвалась она. — Скоро прибудет корабль, привезет провизию.

— Сегодня?

— А, не тревожься. Он спустит ящик, я отцеплю крючья и положу в сумку письмо. Ящик пущу на дрова, а остальное стаскаю в кладовую.

— Тебе помочь?

— Не, не надо. Разомнусь немного. А то бока уже болят.

— Ты как? Бледная, — забеспокоился я.

— Мне хорошо… — моргнула она медленно. — Очень хорошо. Просто хочу посидеть в тишине.

— Ясно.

Ближе к ужину в небе послышался шум. Над оврагом повисла громоздкая тень и протрубил горн. Венге, накинув пальто выскочила наружу. Громоздкий ящик из свежих досок глухо ударился об утоптанный снег, подняв грязные брызги. Проворная демоница сунула письмо в кожаную сумку, закрепленную на стропе, достала оттуда другой конверт и отцепила крючья. Протрубив на прощание еще раз, воздушное судно, со свистом рассекая воздух громадными лопастями, сделав приличный круг, легло на обратный курс.

— Это они обелиск проверили, — пояснила Венге.

— Ясно. Пошли ужинать…

Так мы прожили еще одну неделю. До следующей доставки. В тот день Венге была сама не своя. Мне понравилось ублажать ее, и сеансы сладострастия стали регулярными. Утром и вечером. Заняться то было нечем, а сил у меня только прибавилось. Венге даже начала улыбаться, чего раньше за ней не замечалось. Но этот вечер был особенно запоминающимся… Ведь я, потеряв всякую бдительность и не заметил, что летучий корабль не лег на обратный курс…

Глава 5. Верить нельзя никому

Кушали молча. Венге ушла в себя. Ела она без настроения, вздрагивая на каждый шорох. Поглядывала на часы, висевшие на стене.

— Ждешь кого-то? — спросил я ради шутки.

— Да… — кивнула она. — Скоро за тобой придут.

Я сразу почуял неладное, но встать не смог. Ноги не слушались. Ложка, выпавшая из пальцев, звонко звякнула о стол, забрызгав его едой.

— Да ты не бойся, часа через два отпустит, — грустно усмехнувшись объяснила она. — Но ты уже будешь очень далеко…

— За что? — спросил я, не размениваясь на лишние фразы.

— Ведь я говорила, что мы ненавидим перерожденных? А ты не верил. Прости, но ты слишком опасен. Я сообщила о тебе куда следует. Там решат твою судьбу.

Мерзкое чувство, не раз всплывавшее в моей жизни, снова напомнило о себе. Предательство… оно хуже смети, хуже бесчестия, голода и лишений. Что ж, возможности сопротивляться меня лишили весьма грамотно. Должен это признать, ведь я даже ничего не заподозрил. Всю неделю она так радовалась, так искренне стонала….

— Ты думаешь, что я тварь? — спросила она.

— Почему думаю? Я знал это изначально. Прими мои поздравления, притворяешься ты очень правдоподобно.

— Я не притворялась… — фыркнула она. — Ночи с тобой были истинным наслаждением. Это было очень приятным дополнением, уж поверь. Тут я тебе от души благодарна.

— А есть у тебя душ а-то? — усмехнулся я, но она не успела ответить. В дверь постучали.

Венге подскочила на ноги и уняв волнение, отодвинула засов. Внутрь шагнул мужчина в коротком полушубке, из грубой шлифованной кожи, отороченном мехом. Сняв капюшон, он криво улыбнулся.

— Вы… не из лиги! — вскрикнула она отступив.

Но было поздно. Мужчина приставил к губам короткую трубку и в шею растерянной демоницы прилетел дротик. Она тотчас вынула его, однако яд уже пришел в действие. Венге рухнула на колени, так же, как и я, потеряв способность двигаться.

Следом вошли еще двое мужчин. Все они были похожи как братья, в одинаковой одежде. Судя по красноватому оттенку кожи и небольшим рожкам на лбу, они были соплеменниками Венге.

— Это хорошо, что ты написала письмо, — похвалил один из них. — Ее сиятельство очень обрадовалась. Нам приказано доставить обоих. И тебя, дурочку, и этого бедолагу.

— Чего сразу бедолагу? — спросил я, чтобы поддержать беседу.

— Ох… знал бы ты куда отправишься, откусил бы себе язык и истек кровью.

— Это совет или предложение?

— Рекомендация. Впрочем, мне все равно в каком виде тебя доставить. Решай сам.

Демон лет сорока на вид пожал плечами и принялся натягивать на Венге уличную одежду. Не найдя теплых мужских вещей, его подручные завернули меня в одеяло. Минут через десять в небе появился корабль. Нас погрузили в гондолу и подняли на борт. По центру палубы уже была приготовлена клетка из стальных прутьев, в которую нас и запихнули, сложив друг на друга словно дрова. Оказавшись лицом к лицу с Венге, я от чего-то развеселился. Однако в ее лице не было и тени веселья.

— Ты чего такая смурная? — спросил я. — Матушку скоро увидишь. Или не рада?

— Смейся, смейся… — огрызнулась Венге. — Я посмеюсь потом, слушая твои вопли по вечерам. Она сожрет тебя по кусочкам, как деликатес, запивая твою теплую плоть дорогим вином. Но радость будет не долгой. Следующие лет сто я буду медленно гнить в темнице замка.

— Это карма… — протянул я назидательно.

— Что?

— Ну, карма. Такого слова твоя матушка не знает? А, ну да, куда ей… Это же наказание за грехи. Каждый получает то, что заслужил. И добро, и зло — все возвращается. Но зло троекратно.

— Ни разу не слышала такой чуши.

— Слышала не слышала… а факт на лицо. Хорошо, хоть я сверху…

— Ну плюнь мне теперь в глаза за это, — усмехнулась она.

— А смысл… — проговорил я, чувствуя, как подмерзают ноги. — Я лучше личиком твоим полюбуюсь напоследок.

— Повезло тебе… — огрызнулась она. — Мне любоваться нечем.

— А как же мои золотистые локоны?

— Ну, разве что локоны… — вздохнула она всхлипнув.

— Мы могли бы заключить договор и размотать эту свору общими силами, — предложил я негромко.

— Да нет у меня никаких сил, и не было никогда! И все что ты там говорил чушь полная.

— А попытаться? Я то уже помер один раз. Терять то особо нечего. А тебе бы подумать.

— Отстань, слушать тошно. Благодетель выискался. Я лучше гнить буду чем собачкой твоей стану.

— Ну… мое дело предложить, ваше — отказаться.

Больше Венге разговаривать со мной не стала. К исходу второго дня мы прибыли. Я сразу узнал это место, оно было именно таким как должно быть. Мрачным, жарким, с преобладанием темных и алых тонов. Земли демонов в общем. Была тут и лава, и запах серы, и мелкие твари разных мастей. Действие яда давно кончилось, и мы расползлись по разным углам клетки. Увели нас тоже в разные стороны. Сначала вынули Венге, а потом и меня.

— Что, даже руки не свяжешь? — спросил я, потягиваясь. Тело закисло от долгого сидения на одном месте.

— Куда ты денешься… — устало вздохнул мой конвоир. — Шагай давай, судьбе на встречу.

— Как то ты неожиданно добр, — заметил я вскользь.

— А я против людей ничего не имею. Я простой работяга, которому семью надо кормить. Суккубы у нас отдельная каста, дружок. Аристократы чертовы… Это для них ты деликатес. Вот сейчас тебя умоем, приоденем по случаю и… Хотел бы я сказать, что в добрый путь, но сам понимаешь. Бежать не советую, гарпии у нас натасканные. Вон, на крыше глазками блестят.

Я поднял голову. И правда, на башнях замка, отсвечивая голыми задницами, расселись крылатые девки с птичьими лапами. Их я тоже подробно прописал, но функции гончих псов не накладывал.

— Идти то куда? — спросил я угрюмо.

— Прямо по пирсу, не ошибешься. Вон, видишь девки рогатые стоят? Они тебя встретят.

— Что ж, спасибо за твою доброту, — я вежливо поклонился.

— Бывай… — хмуро ответил мужчина.

Спустившись по деревянному трапу, я едва не споткнулся о набитые поперек доски. Сказать по правде — загляделся творением мысли своей. Мало кому посчастливится отбить ногу о придуманный трап в придуманном мире. Налюбовавшись видами, я зашагал по пирсу. Корабль здесь был только один, но ящики и бочки расставленные то тут, то там, говорили о кипучей торговой деятельности. С той стороны пирса послышался резкий свист.

— Эй, красавчик, шевели ногами! — прокричала одна из женщин.

Демоницы были, надо сказать, выдающимися. Крепкие мускулистые тела, темная мавританская кожа, миндалевидные глаза, роскошные черные волосы… Минимум одежды, рога и… копыта. Обе выше меня на добрую голову и заметно шире в плечах.

— Дамы… — я вежливо поклонился.

— Здравствуй, здравствуй… — вздохнула одна из них. — Пойдем, перед смертью не надышишься…

— А что, совсем без вариантов? — уточнил я.

— Ее сиятельство ждет тебя лично. Я бы сказала, что это большая честь… но для меня это каторга. Ты зла на нас не держи, если можешь. Работа такая. Помучает тебя знатно, но ты ведь перерожденный, процедуру знаешь. В следующий раз не попадайся…

— Конечно, — пожал я плечами. — Какие обиды… у вас, как я погляжу все в порядке вещей.

— Деваться некуда, — вздохнула вторая дама и подтолкнула меня вперед. — Был бы ты простым смертным, сюда бы не попал.

Так мы и пошли. Они — цокая подкованными копытами, а я — короткими изогнутыми когтями. В подземелье замка меня раздели, отмыли, сделали отличную клизму, снова отмыли, снова сделали… и так несколько раз. Кормить не кормили, но воды я выпил знатно. К утру следующего дня в теле образовалась приятная легкость… Венге на глаза так и не попалась. Я, конечно, помнил, какой задумывал ее мамашу, но представить себе лицо все же не мог. Стало даже интересно. Я понимал, что попал в серьезную передрягу, но по инерции еще полагал, что все это не реально.

На закате за мной пришли. Уже знакомые демоницы, без лишних слов споили мне какую-то гадость. В легком дурмане меня подхватили под руки. Минуя череду коридоров и лестниц, новые подруги привели меня в небольшой зал и привязали к какой-то конструкции. Это было нечто среднее между колесом для четвертования и хирургическим столом. От чего-то вспомнились рисунки Давинчи. Тут же, напротив меня, стоял резной полированный стол из черного дерева, и высокий готический стул по другую его сторону. В стиле жанра он был обтянут алым сукном. Слева и справа расположились столы по проще. На них стояли мензурки, ампулы, кюветы с перегонными трубками и прочая алхимическая хрень. Впрочем, был тут и микроскоп, и кое какие хирургические инструменты. Запах стоял откровенно больничный. Над столом и над моей головой светились яркие лампы, собранные из магических кристаллов. Узкие высокие окна, больше похожие на бойницы, были оформлены цветными витражами.

Привязав свою жертву, демоницы так же молча удалились. Минут через пять дурман начал улетучиваться. Еще минут через пять я окончательно вернулся к реальности. Вернулась ясность мысли. Чуть поодаль, в массивном кресле, больше похожем на трон я заметил жутковатое существо. По началу я вовсе принял его за статую, но существо вдруг пошевелилось… Высокая мускулистая женщина с темной кожей, когтями на пальцах и ветвистыми рогами на голове, поднялась на ноги. Ростом она превосходила меня заметно. Даже без своих рогов. Взгляд ее не сулил ничего хорошего. Цокая подкованными заостренные копытами, королева демонов неспеша обошла меня, и присела на край стола. Сложив руки на груди, она принялась детально изучать мое тело. Длинное, богато украшенное платье, с глубокими вырезами, практически не скрывало ее прелестей. Местами она была очень эффекта, ведь описанию Лорены я посвятил немало времени. Как и дочурка, она была суккубом, но более ярко выраженным. Человеческих черт в ней было меньше.

Насмотревшись на прелести демоницы, я переключил внимание на ее рога. Описывая их, я не думал, на сколько тяжело будет таскать эти штуки на голове. Заметив мой интерес, демоница сняла ветвистые рога с головы и поставила на стол рядом с собой. Поправив чистые, блестящие волосы она обнажила свои собственные. Такие же как у Венге, но заметно больше.

— Ты прав, — вздохнула она. — Таскать эту корону на голове то еще мучение.

О, что это был за голос… Глубокий, бархатистый, до безобразия женственный и такой красивый. Но в то же время властный, с заметными стальными нотками.

— Я думаю, представляться не нужно? — спросила она.

Я покачал головой.

— Чудесно. Твое имя мне не интересно. Я представляла тебя несколько… жирнее, что ли, мясистее! Но, в принципе и так сойдет. Ты ведь уже понял куда попал?

— В общих чертах… — ответил я, зевнув.

— Ты так спокоен? Забавно… — усмехнулась она. — Но это даже к лучшему. Видишь ли, я суккуб… Чистокровная плотоядная сука, которая питается человеческой плотью. Но я в этом не виновата. Я родилась такой. Простая еда мне сытости не приносит… Кроме того мне как суккубу нужна мужская сила.

— Я это знаю.

— Ну да, — вспомнила она. — Ты же у нас все знаешь. Правда о книге бытия я ни разу не слышала…

— Простите что перебил.

— М… манеры… — оскалилась она. — Одобряю! Так вот, дружок, опираясь на все перечисленное, я хочу сделать тебе интересное предложение. Навязать некую занимательную игру. Тебе интересно?

Я кивнул.

— Я хоть и королева демонов, но на твое счастье еще и гурман. Кроме того, я отлично чую ложь и до ужаса люблю правдивые истории.

Лорена окинула взглядом мое естество. Подойдя вплотную, она прижалась к моему животу и незаметно повернула какой-то механизм. Настроив удерживающий меня каркас, как ей нужно, она бесцеремонно взялась за мой член. Несмотря на когти, касания ее были нежными. Добившись желаемого, королева направила его внутрь себя и прикрыв глаза, блаженно улыбнулась.

— Так лучше… — поделилась она. — Так, о чем это я? Ах да, игра! Вот ее суть: я буду навещать тебя по вечерам, когда закончу дела. Я буду откусывать от тебя по кусочку, а ты станешь рассказывать мне про свой мир.

— И в чем же мой интерес? — усмехнулся я.

— Если твоя история будет правдива, я откушу только один кусочек. Если услышу ложь, то откушу снова. И так до тех пор, пока не наемся или пока силы твои не иссякнут. Когда меня будет мучать другой голод, я есть тебя не стану, но буду вытягивать силы другим местом. Чем честнее ты со мной будешь, тем дольше проживешь.

— Забавно. А если я откажусь?

— В том и прелесть, дружок. Я все равно сделаю по своему. А так как я очень люблю истории, то буду выбивать их силой. Но, я это дело не очень люблю. Это не эстетично. Так что давай ка ты лучше сам.

— И часто ты так развлекаешься? — спросил я.

— Не часто. Видишь ли, простые смертные сюда не попадают. С людьми у нас строгий, справедливый договор. Торговля, дипломатия, даже смешанные семьи есть. Сюда попадают лишь перерожденные. Поймать их удается не часто, но от того и удовольствие больше. Видишь ли, мы, демоны, перерожденных искренне ненавидим. Да и люди вас недолюбливают. Зависть, знаешь ли штука такая.

— И за что же нам такая честь?

— А я расскажу…

Королева демонов прервалась на оргазм. Закатив глаза, она несколько раз дернулась. Ее когти больно оцарапали мое предплечье. Почуяв запах крови глаза королевы вспыхнули диким огнем, но она тут же остепенилась, продолжив неторопливо со мною совокупляться. Ее наряд подходил для этого как нельзя кстати.

— Перерожденные, в свое время сильно попортили нам кровь. Раньше демоны правили безраздельно, а люди были рабами. После их появления все изменилось. Мало того что силы сравнялись, так они еще и детей наплодили. Это сейчас мы живем более или менее мирно. Но время от времени появляются новые перерожденные и путают мне карты. Так вот… после того, что я с тобой сделаю, ты, вероятно переродишься снова. А так как ты будешь все помнить, то прижмешь свою задницу и забьешься в такой далекий угол, где от тебя не будет проблем.

— Так можно же как-то договориться…

— Нет, дорогой, это самый действенный способ. И потом, чтобы жить, я должна кого-то жрать… А ты ниже меня в пищевой цепочке.

В подтверждение своих слов, Лорена вцепилась своими мелкими острыми зубами в мое плечо и медленно, с наслаждением, словно откусывая сочное спелое яблоко, оторвала кусок плоти. Боль была резкая, пронизывающая и неожиданная. Адреналин хлынул в кровь, и я напрягся всем телом. Но, помешать ей никак не смог, ибо был беспомощен…

В этот момент ее настиг второй оргазм. Перестав содрогаться, Лорена с огромным удовольствием прожевала мою плоть и проглотила ее. Облизав окровавленные губы, она улыбнулась.

— Как интересно… ты ведь не совсем человек? Я смотрю и когти есть и зубы почти как у меня. Кто же ты?

— Не имею понятия, — огрызнулся я.

— Занятно… — протянула Лорена и соскользнула с моего члена. — Сколько же в тебе сил… даже не вспотел. Не думаю, что ты продержишься больше недели, но общение определенно будет интересным.

Перетянув мою рану чистым бинтом, королева демонов глотнула вина из высокой бутыли, и шаткой, неровной походкой вышла из зала.

Глава 6. Королевский ужин

Утром следующего дня в комнату пыток заглянули уже знакомые демоницы. Несмотря на все неудобства, спал я хорошо. Развернув мое беззащитное тело как им удобно, демоницы принялись массировать его.

— Боюсь спросить, а это зачем? — поинтересовался я.

— Чтобы пролежней не было. Госпожа не любит слежавшееся мясо. — ответили мне.

— Чертовски приятно, знаете ли… Я к этому телу еще не привык.

— Недавно что ли?

— Да пары недель не прошло… — пожал я плечами.

— А ты молодец, хорошо держишься, — похвалила одна из демониц.

— А чего горевать? — усмехнулся я. — Столько внимания, массаж, красивые женщины…

— Это мы, что ли? — заулыбались демоницы. — Мелкий подхалимаж, значит?

— Почему сразу мелкий… девки то видные. Вон стать какая. Кровь с молоком! А что рогатые, так это мелочь, в постели поди не мешает, а?

— Да… по разному бывает, — смутилась первая.

— Тише будь… — цыкнула на нее вторая и покосилась на двери.

— А поесть у вас ничего нет, а девчонки? — спросил я с надеждой.

— Прости, милый, тебе не положено. Да и нам кормить тебя запрещено.

— А водички?

— Прости. Нельзя. Там стража за дверью стоит, так что принести мы тебе ничего не можем.

— Ясно… — вздохнул я. — А звать то вас как?

— Эва, мое имя, а она Иола… — чуть слышно проговорила демоница. — А зачем тебе? Мы ж вроде как палачи твои.

— Да так… ради приличия.

— Ну, приличия дело хорошее. Бывай паренек… — Она потрепала меня по голове и вместе с подругой вышла из зала.

Хмурый демон солдат заглянул чтобы убедиться все ли в порядке и закрыл за ними двери. Жрать хотелось нещадно… да и пить тоже. Пришлось довольствоваться своей слюной. Прикушенный вчера язык делал ее чуть солоней. Все какое-то разнообразие….

Вечером пришла она… женщина из моих снов, так сказать. Привычно сбросив корону из рогов, она умылась, прополоскала рот и протерла руки белым льняным полотенцем. Держа кисти на весу, как заправский хирург, она подошла ко мне. Орудуя коготками словно скальпелем, королева сняла повязку и осмотрела рану.

— Хм… какая красота! А раны то на тебе совсем быстро заживают. И корочка хорошая, и загноения нет. Беру свои слова обратно.

— О чем речь? — уточнил я.

— На счет недели я погорячилась. Думаю, ты легко протянешь и две, с таким то здоровьем.

— Рад, что вы рады… — съязвил я вскользь.

— Пожалуй начнем… — она вопросительно взглянула на меня. — Только у меня будет к тебе одна просьба.

— Какая?

— Я… понимаю, что ты мужчина серьезный, волевой. Но пожалуйста, не сдерживайся, когда тебе больно. Во-первых, в этом нет смысла, а во-вторых, я теряю репутацию в глазах подданных.

— И, что мне за это будет?

— Ну… — она задумалась. — Я дам тебе немного вина.

Я молча кивнул, делов то… Когда ее зубы впились в мою кожу второй раз, не заорать было трудно. Эта тварь выхватила кусок из груди, совсем рядом с соском. Эхо было что надо… по всему замку разнеслось. Выплюнув окровавленную плоть на серебряную тарелочку, она поставила ее на стол. Налив фужер вина, королева поднесла его к моим губам и… вылила прямо на рану. Этого стоило ожидать. Боль была резкой и жгучей.

— Ну — ну… — пожалела она. — Дай подую…

Устроившись на дальнем конце стола, она взяла в руки приборы, и отрезав маленький кусочек мяса отправила его себе в рот.

— Так откуда ты говоришь явился? Названия миров мне не интересы, запоминать лень. Просто скажи, ты из мира разумных или из мира машин?

— Скорее из мира машин, — решил я. — Разумным его не назовешь…

— Ясно, — кивнула она, глотнув вина. — Ну, начинай свой рассказ, я готова.

— С чего начать то?

— А с самой юности. Кем был что делал… первая любовь… и все такое.

— Да не было у меня первой любви… — пожал я плечами.

— От чего же? — расстроилась она.

— Времена были голодные, работать начал рано, не до нее было.

— О! Уже интересно. Продолжай… — разрешила она.

— Жили мы скромно, но дружно. Один ребенок в семье, отец, мать… Отец был строителем, мама врачом. Страна моя не успев оправиться от страшной войны едва не развалилась на части. Голод, разруха, воровство…

Она слушала внимательно, не перебивая. Временами задавала наводящие вопросы. Если отбросить обстоятельства, обычный человеческий разговор. У меня вдруг сложилось мнение, что Лорена куда умнее, чем я ее задумал. Жестокость она применяла дозированно, как инструмент воздействия, но не более. Если не задевать ее интересов, то существом королева была вполне себе адекватным. Я рассказал ей как рос, как первый раз подрался, как впервые заработал денег. Названия ее категорически не интересовали, и она настаивала, чтобы в этих вопросах я выражался иносказательно. Всей правды я ей, конечно, не говорил, кое что умалчивал, но прямо не лгал. Судя по тому, что за весь вечер она не откусила от меня ничего лишнего, это ее устроило.

— Хватит! — прервала она мой рассказ. — На сегодня все, я утомилась.

Промокнув губы салфеткой она встала из за стола и отправилась в опочивальню. Я же остался наедине со своей новой раной. Сегодня меня и не думали бинтовать. Лорена и тут оказалась права, рана моя, на сколько можно было увидеть, зарубцевалась. Раскачав то ли дыбу, то ли хирургический стол для препарирования живых людей, я каким то чудом принял горизонтальное положение. Видать она плохо закрепила стопор. Был шанс оказаться лицом вниз, но, к счастью, этого не случилось.

Ближе к обеду следующего дня пришли мои девчонки. Эва занялась плечами, а Иола принялась разминать ноги.

— Ну, как ты бедолага? — спросила Иола. — Слыхали вчера твои вопли.

— А, терпимо. Зато поговорили хорошо. Даже на душе легче стало.

— Это она любит. Я про истории. Вон книжек в библиотеке сколько.

— Начитанная, значит. — усмехнулся я.

— Вообще-то ее величество славится своей мудростью и справедливостью, — добавила Эва.

— Я представлял ее иначе. По слухам тварь редкостная.

— Ну все правильно, так и есть. Для кого тварь, а для кого мать родная. За своих сородичей она кого угодно порвет. Правда и сама три шкуры спускает, если есть за что. С нами она строга, но жалование платит хорошее, не обижает.

— Работа в радость, значит? — спросил я не подумав.

— Ты говори, да не заговаривайся, — пригрозила Эва. — А то ведь мы и по другому можем.

— Да я не о том. Так в общих чертах….

— Чтобы ты знал, мы не сами работу выбираем. Нас наняли, — хмуро пояснила Иола.

— Прошу прощения, я не хотел вас обидеть.

— Ладно уж… верим. — Эва взглянула на дверь. — Ты есть то хочешь?

— Спрашиваешь… принесли чего? — обрадовался я неосторожно.

— Ну не совсем принесли. — Она переглянулась с Иолой. — Есть у тебя?

— Есть… но как-то неприлично это.

— Дай ему… только тихо, — прошептала Эва.

Щеки Иолы подернулись румянцем. Высвободив свою шикарную шоколадную грудь, она склонилась над моим лицом и сунула отвердевший сосок меж пересохших губ. Поработав пальцами, она сцедила мне на язык несколько струек грудного молока. Почуяв живительную влагу, я присосался так, что она едва не вскрикнула. Нависнув надо мной Иола, великодушно позволила насытиться сначала из одной груди, а потом и из другой. Казалось, от этого они стали только больше. Демоница слегка возбудилась.

— Ну все, хватит… — смутилась она в конец, поправляя свою скудную одежду.

После такого изысканного угощения, тело мое отозвалось соответственно. Эва из любопытства потрогала когтистым пальчиком мое вздыбившееся хозяйство.

— Ох мужики… все одинаковые. Конец не далече, а он туда же.

— У людей вроде писун то поменьше должен быть? — спросила Иола.

— Ну да. Хотя видала я разные чудеса. Так он вроде и не совсем человек… Кстати, а кто ты, бедолага?

— Да кто бы знал, — вздохнул я. — Не было времени разобраться.

— Ну да, ну да… — скривилась она. — Чего-то мы задержались. Пора нам.

— Спасибо! — прошептал я.

— Не за что, — улыбнулась Иола. — Мне даже понравилось. Ты главное до завтра доживи.

Глава 7. Будни кровавой королевы

Утро ее величества начиналось рано. Извечный голод не давал суккубам нормально спать. От общего населения королевства они составляли процентов десять. Каждый родившийся суккуб тут же брался на заметку и окружался особой заботой. Не зависимо от происхождения они считались высшей кастой среди демонов. Правда количество их Лорена знатно проредила в свое время. Она убрала всех, кого не смогла перетянуть на свою сторону.

Изнурительная борьба за власть давно осталась позади. Последнюю сотню лет ее занимали только дела государства. Где угрозами, где подкупом, а где и честной дипломатией, она наладила отношения с людьми и прочими расами. Не сказать, чтобы добрые, но стабильные. Ведь стабильность крайне важна для каждого государства. Кровавые расправы остались позади, и народ мало по малу о них забыл. Теперь королева пользовалась заслуженным уважением среди населения, ведь жить под ее властью стало легче. Со временем, она устаканила налоги, подати и ввела ряд нововведений. Таких как бесплатная медицина, какое-никакое образование, и настоящий трудовой кодекс. Каждый кто честно трудился получал по заслугам. Те же кто воровал держались ниже травы, ибо жути она нагнала знатно. Если Эва с Иолой брались за кого-то, то они твердо были уверены в том, что арестант действительно виноват. Исключение составляли только перерожденные. Отдавать на съедение живого человека, да еще и беззащитного было мукой для них обеих.

Сама Лорена по началу тоже брезговала человечинкой, но извечный голод и врожденная сущность сделали свое дело. В отличии от своих придворных дам она не жрала все, что в руки попадется, а предпочитала придать этому занятию какой-то смысл. Обставить все более цивилизованно что ли. Но бывали дни, когда настроение ее портилось и вся гадость лезла наружу. Особенно когда объявлялся какой-то деятель из числа перерожденных и портил ей кровь. Ну или дела не ладились, что тоже случалось. С голодом так сказать любовным справиться было проще. С самого утра, в соседних с опочивальней покоях, дежурил специально обученный придворный демон, а то и двое. Они ублажали свою госпожу и получали заслуженный отпуск на неделю. За это время силы успевали восполниться, а обязанности выполнял следующий в очереди. Со временем у них вырабатывалась потребность сбросить лишнюю энергию, которой становилось заметно больше. Так же как с кровью у почетных доноров.

Утолив свою похоть, Лорена обретала душевный покой и приступала к делам насущным. С возрастом она научилась справляться со своими потребностями и сдерживать низменные желания. Дошло до того, что люди, без страха отправляли во дворец свои посольства. Оказалось, что простолюдины были совсем не прочь отдать немного своей крови за звонкую монету. Этот товар и прямо и образно говоря тек в королевство демонов рекой. Более того, он стал стратегическим, ибо придворные суккубы, теперь не были заняты постоянным поиском пищи и занимались прямыми обязанностями. Появились даже свои предпочтения. Так кровь северных народов ценилась особенно высоко.

Закончив с послами и министрами, ее величество выпивала хороший бокал той самой крови и съедала головку сыра. Странно, но молочные продукты и алкоголь у суккубов тоже пользовались спросом. Вкус сыра, в отличие от прочей людской еды, они чувствовали отлично. Ну а вино… это вино. Эффект от него всегда одинаков.

Во второй половине дня королева принимала прошения, жалобы и доносы от своих граждан. Когда опосредовано, а когда и самолично. Если же таковых не было, она приходила в библиотеку и в очередной раз перечитывала какое-нибудь произведение. За свою долгую жизнь она прочла все, что могла достать. И эльфийскую и гномью и людскую литературу. Однако из нового что-то по настоящему достойное попадалось ой как редко. А потому перерожденные, которые сохраняли память о прошлой жизни ценились особенно дорого. Лорена щедро платила за таких пленников. Этих бедолаг сдавали сами же люди. Продажным стражникам и чиновникам было плевать на их судьбы. А вот откуда у наследной принцессы королевской семьи такая тяга к литературе, она не распространялась. Вообще Лорена обладала рядом фундаментальных знаний, источник которых тщательно скрывала ото всех без исключения.

На этой неделе она пребывала в крайне приподнятом настроении. Хотя по ее постной мине этого было и не понять. В этот раз ей попалось настоящее сокровище! Человек, перерожденный, имя которого она категорически не хотела знать, обладал удивительно вкусной плотью. Но главное в нем, это его судьба. А как он рассказывал… можно было заслушаться. Это вам не книга, это — первоисточник. И ведь он не лгал, паршивец! Не приукрашивал. Все что он говорил было правдой. Там была такая трагичная и тяжелая судьба, что порой ей самой становилось его жаль. А иногда рассказ его перекликался с чем-то далеким, связанным с событиями в ее собственной жизни. Этого человечка она собиралась растянуть на подольше… Ведь при желании можно было и потерпеть, дать ранам зажить, откормить его и по новой…

Однако этому сбыться было не суждено. И виной тому стал ее поганый характер. Однажды, сильно подпив в кругу придворных дам она позволила себе лишнего. Поддавшись на лесть и уговоры Лорена привела их в «святую святых», в свою пыточную. Веселье продолжилось уже там. Войдя в раж, она со своими фрейлинами устроила кровавое пиршество, знатно обглодав привязанного там человека. Она, конечно, спохватилась, но сделала это поздно. Да и унять беснующихся, почуявших кровь демониц было не так то просто…

Глава 8. Горькое похмелье

Жизнь в замке пошла своим чередом. Вечером приходила королева, мы весте ужинали, общались, потом расходились. Ну все, конечно, было не так романтично, но мне было приятнее думать так. Утром неизменно появлялись мои верные подруги, обрабатывали раны, если это требовалось, наводили порядок и, если никакого кипиша не было, кормили меня грудью. Пару раз они приходили по одиночке, под благовидным предлогом. Пока одна отвлекала стражу, флиртуя с солдатами, вторая творила со мной непотребное. Обе демоницы, как оказалось были одинокими, что при их профессии не удивительно. Сближаться с кем то из замка они не желали, по понятным причинам. А бедолага вроде меня оказался очень удачным вариантом. Да я и не возражал, как говорится, услуга за услугу. Жирное, питательное молоко демониц покрывало все мои потребности в энергии, учитывая, что я совсем не двигался. Мой организм даже вошел в режим и теперь голода я почти не чувствовал. Лоно Иолы, как и ее груди было мягким и податливым. Во время соития оно просто сочилось влагой. Чрево же Эвы было плотным и тугим, она приятно колола меня своей грубой щетинкой. Соитие с ней было более жестким. Однако и в том и другом случае длилось оно не долго. Изголодавшиеся дьяволицы опустошались быстро, бурно и очень тихо. Видимо тут еще сказывалась возможность доминирования над мужчиной. Я как-то читал, что в сексе это мощный стимул. Опять же запах крови…

Я уже, грешным делом, стал подумывать, что и так можно жить, но случилось страшное… Однажды ночью в пыточную ввалилась целая толпа подвыпивших рогатых баб во главе с Лореной. Они были навеселе и долго и задорно обсуждали мои подробности. Королева своими колкими замечаниями только подливала масла в огонь. А потом они хором накинулись на меня…. По началу я громко кричал, ругался матом, но быстро потерял сознание. Дальше куски от меня отрывали уже в тишине, под тихое чавканье и рычание.

Очнулся я когда за окнами уже было светло. Повсюду валялись мелкие ошметки мяса, темная липкая кровь размазана ногами по полу. А впрочем, она была здесь везде. Мои руки, ноги и торс были плотно перетянуты окровавленными льняными бинтами. Левый глаз видел плохо по той же причине. Боли я не чувствовал, только холод и онемение в конечностях. Кажется, под столом валялся один из моих пальцев. Ну да… я узнал его. Как иначе, ведь мы были знакомы всю жизнь…

Вскоре послышались чьи то шаги, и в двери вошли Эва с Иолой. Сегодня девчонки были в хорошем настроении, улыбались. Но стоило им увидеть мое состояние, как обе переменились в лице.

— Привет, девчонки! — бодро прохрипел я. — Неужто все так страшно? Вам же не привыкать.

Иола не выдержав, присела на стул. По ее щекам покатились слезы. Эва пыталась хранить хладнокровие. Подойдя ближе, она хотела прикоснуться ко мне, но рука предательски дрогнула.

— Ну что там? Скажи уже что-нибудь.

Вместо слов, она подкатила большое овальное зеркало на колесиках, что стояло у стены. Сделав это, она отвернулась. Судя по алым и багровым пятнам, на теле моем и места живого не осталось. На левой кисти не хватало пальца, грудь, живот руки и ноги были сильно искусаны. Особенно досталось внутренней стороне бедра, потому как плоть там была нежнее.

— Задницы у тебя тоже считай нет… — тихо проговорила Эва.

— Ну, этого следовало ожидать, — вздохнул я. — Хотя есть и плюсы!

— Какие тут плюсы… ты труп считай, — всхлипнула Иола.

— Ну как же, — возмутился я, пытаясь улыбнуться. — Не долго осталось мучаться.

— Ну да… — немного воспряла Эва. — Ты же переродишься.

— Скорее бы… Похоже девчонки это наша последняя встреча.

— Боюсь, что так… — отозвалась Эва.

— Может добьете? Ну так, не в службу, а в дружбу, а? Вашими руками куда приятнее будет. Мы ж как родные почти.

— Нас казнят, если я это сделаю… — утерла слезу Эва.

— Да шучу я…

— Не смешно шутишь!

— Жаль, что не встретил вас при других обстоятельствах, — вздохнул я. Ведь таких персонажей как они я и вовсе не прописывал в своем мире. А стоило бы… Похоже Венге была не права, или кривила душой, говоря, что каждый в этом мире только за себя. А как же эти двое? Значит мое творение осталось, так сказать, с открытым кодом, и сюжет и персонажи уже сами дописывали себя. Это было очень интересно.

— Вы бы шли девчонки отсюда, — проговорил я уже серьезно. — Нечего вам на меня глазеть по чем зря. Тут уже ничего не поделать. А как перерожусь, я вам письмецо тайком, или весточку с кем перешлю, чтобы не переживали. Дело то житейское…

— И то верно! — подхватила Эва, глядя на Иолу, которая уж совсем раскисла.

— Правда напишешь? — всхлипнула та.

— Зуб даю! — поклялся я тем, что еще имел.

Когда они ушли на сердце как-то легче стало. Боли я не чувствовал. Кажется, конец и правда был близок. На войне я пару раз получал сквозные ранения и терял много крови. Так, что ощущения были знакомыми. Подумав о своей службе в армии, я отвлекся, вспоминая лица сослуживцев и полевые будни, погрузился в глубокие раздумья. На столько глубокие, что не заметил прихода Лорены. Она взяла меня за лицо своими когтистыми пальцами и критично заглянула в глаза.

— Ты еще жив?

— Да, но это не на долго. Поцелуемся на прощание? — предложил я. — А то у нас с тобой столько всего было, и без поцелуев. Как то не по-людски получается…

— Хорош… — протянула Лорена. — Очень хорош. Давненько я таких мужичков не встречала. Ты уж прости, уговор наш не сдержала. Девоньки мои разгулялись, дорвались до бесплатного… Можешь не верить, но мне жаль. Очень жаль. Я уж хотела откормить тебя да подлечить.

— С чего вдруг? — удивился я.

— Истории у тебя больно интересные. По сердцу они мне. Я уж подумывала, может и правда с тобой договориться? Ведь ты единственный из людей кто мне ни разу не солгал. А человек с такой судьбой как у тебя может держать слово.

— Надо же… Знаешь, а я тебя даже зауважал, — признался я как на духу.

— Серьезно? — рассмеялась она. — За что же?

— А я вдруг понял, что единственный раз на своей памяти смог выговориться. Таких вещей я даже священнику не говорил… не то, что жене. Ты, можно сказать грехи мои отпустила.

Сознание стало давать сбои. В лазах появилась рябь, и я старался не смотреть на окно. Ноги я больше не чувствовал. Демоница брезгливо глянув на пол, присела на край стола.

— Ты вспоминал о жене вскользь, но так и не рассказал.

— Не успел. Расскажу, чтобы скоротать время. Минут двадцать у нас еще есть, наверное.

— Сделай одолжение. Страсть как интересно что за женщину ты осчастливил.

— О, это была чудесная женщина. Единственная моя радость. Если бы ее не было я и воевать бы не пошел, да и не женился бы вовсе. Только с ней я мог поделиться самым сокровенным. Ну почти. Она была отличным врачом. Талантливым хирургом. Дочь, кстати пошла по ее стопам. Жаль, что она видела мою смерть…

— Про жену, — напомнила она. — Ты любил ее по настоящему?

— Ага… — усмехнулся я догадавшись. — Хочешь узнать солгу я или нет, да? Бабья натура….

— Ну, грубо говоря, да. Что тут такого? — оскалилась королева.

— Изволь… Я любил ее больше жизни. Да и сейчас люблю.

Лорена изменилась в лице. Что-то в ней дрогнуло.

— Ты не солгал, человек. — протянула она задумчиво. — А значит ли это что любовь твоя вообще существует?

— Значит существует. Да не всем дана. Ты вон дочурку свою и ту терпеть не можешь. А девка то в общем хорошая. Только руки приложить…

— Я подумаю над твоими словами.

— Подумай, подумай… А мне, пожалуй, уже пора. Двадцать минут это я хватил… Шла бы ты… по делам, величество. Дай загнуться спокойно.

— Как звали твою жену? — вдруг спросила она.

— Зачем тебе? — удивился я вяло. Зрение уже подводило. Я смутно различал ее рогатое лицо.

— Хочу запомнить. Свое тоже кажи.

— Да хрен с тобой, зай… Ее звали Варвара, а меня Виктор. Волков моя фамилия. От того и позывной на войне был «волк».

— Волков? — переспросила она. — Как волков…. А детей твоих как звали?

— Алена и Сергей… — теряя сознание вспомнил я.

Тьма безмолвия и покоя заволокла все вокруг. Звуки ушли, свет пропал. На душе воцарился глубокий покой. Что было дальше и почему королева демонов так оживилась под конец мне было не интересно. Сейчас мне вообще ни до чего не было дела. Я наслаждался небытием.

— Как волков!? — королева уже перешла на крик. — В каком городе ты жил, в какой стране?

Она трясла искалеченное тело, словно мумию, обернутую бинтами, но ответов уже не было. Дрожащими руками демоница схватилась за свое лицо. Она оступилась и поскользнувшись упала на пол. Измазавшись в липкой венозной крови, она кое как встала на ноги. Цепляя мебель и спотыкаясь, она попятилась назад. Выйдя за дверь, она оставила ее открытой. В лице Лорены читались одновременно и ужас, и смятение. Но я этого уже не видел.

Глава 9. Тусклый свет

— Ну и? Где все? — спросил я в темноту. Однако никто не ответил.

Я уже рисовал в своем воображении какого-нибудь ангела или божка, который сейчас возникнет и объяснит мне что тут творится. Почему мой мир вдруг обрел четкие очертания, почему я попал в него. Почему меня так жестко кинули в самом начале новой жизни, наконец?

Но ничего этого не случилось. Только мрак и тишина. Ладно хоть чувствовал себя комфортно. Вернее, явственно осознавал свое существование в пустоте. Не знаю сколько прошло времени, но в какой-то момент тишину наполнили далекие отголоски. Потом они переросли в обрывки звуков и фраз. Еще через какое-то время я уже мог различить отдельные слова.

— Виктор… — Звал меня голос свыше. — Виктор!

Тело вновь отозвалось болью. Покой и тишина улетучились. Я заорал от того, как резко все вернулось. С трудом открыл глаза и содрогнулся, снова увидав расплывчатое рогатое лицо. Определенно это была она… тварь по имени Лорена.

— Ох… — простонал я хрипло. — Нет мне покоя….

— Виктор ответь… ты же сам создал этот мир…

— Ну создал, — сквозь боль прохрипел я. — Что с того? Отстань противная…

— Как Венге заключить договор? — орала мне в лицо демоница.

— Да иди ты…

— Витя, милый, ответь! — взмолилась она. — Я тебя умоляю!

— Интересно, когда это я стал милым? — огрызнулся я болезненно.

— Ответь на вопрос! — потребовала она.

— Обмен кровью… — выдохнул я. — Нужно испить.

— А потом?

— А потом… — я облизнул онемевшие губы. — Она должна поклясться в верности… вверить свою жизнь. Вместе на век… и так далее.

— Кусай! — гаркнула она, но не на меня.

Пару секунд спустя в руку впились чьи-то зубы. Потом этот кто-то вскрикнул и на моих губах появился привкус чужой крови.

— Клянись! — приказала Лорена. — Прибью скотину… живьем обглодаю!

— Клянусь…!!! — послышался дрожащий голос. Кажется, это была Венге. — Вверяю свою жизнь в твои руки… клянусь в вечной верности. Будь моим господином вовеки…

— Что дальше!? — Лорена встряхнула мое покалеченное тело. — Дальше что!?

— Не знаю…. Отстань!

— Что значит не знаю!? — взревела она.

— Да не придумал я, дура ты рогатая! — проорал я. — Договор есть договор… наложи печать!

— Какую? — вцепилась она в меня.

— Sigillum… eterne… fidelitatis, — пробормотал я первое что вспомнил из латыни. Кажется, это значило «Печать вечной верности». Но было как-то длинновато.

— Что?! Громче!

— Да дай ты мне сдохнуть стерва… — простонал я в сердцах. — Пусть будет… «Этерно»!

Лорена за волосы подтащила Венге и бросила ее ко мне на грудь. Лицо ее было опухшим от слез и материнских пощечин. Венге перепугалась насмерть. В глазах обида и ужас… Жаль ее стало. И чего они пристали со своим договором? Помереть спокойно не дают.

Королева демонов сцепила наши руки, и крепко сжала своими когтями. Призвав второй рукой аморфный черно-красный сгусток, она опустила его вниз и произнесла:

— Этерно!

Так я впервые увидел манну и испытал на себе действие магии. Легкий щелчок в голове и снова забвенье. На сей раз все было по другому. Ни темноты, ни тишины… просто яма. Темная яма забытья. Сон без снов, проще говоря. Когда только уснул и сразу вставать на работу. Хотя, о чем это я… какая работа? Должно быть лежу опять на каком-то черном граните, рядом с номерным обелиском. А рядом бродит какая ни будь тварь типа Венге. Нужно будет сразу сбежать, чтобы не попасть сюда снова…

Придя в себя, я первым делом поводил рукой, ощупывая окружающее пространство. На сей раз оно приятно удивило. Это определенно были простыни, причем, судя по запаху, чистые. Одна на мне, другая подо мной. А еще я чувствовал все свои пальцы. Тусклый свет пробивался сквозь закрытые веки. Я открыл глаза и первым делом осмотрел руки. И правда, все пальцы на месте. Да и тело казалось целым. Только вот оно осталось прежним. Все те же когти, все та же серая кожа. Это самое тело покоилось на шикарной кровати, в богато обставленной комнате. Тяжелые портьеры, золотое шитье… балдахин над головой. Неприятное предчувствие тут же дало о себе знать. В памяти всплыли ошметки смутных событий. Что-то про договор, заплаканное лицо Венге… Похоже перерождением тут и не пахло. Меня каким то чудом вернули к жизни. Вот только зачем?

За окном догорало тускло солнце. В землях демонов оно никогда не светило ярко. Свет всегда был желтоватым и рассеянным. Впрочем, с их острым зрением это было даже хорошо. Усевшись на кровати, я спустил ноги на прохладный пол. Потом встал и попробовал сделать пару шагов. Судя по пейзажу, да и по моим описаниям, замок королевы находился в срединных землях ее королевства. Тело слушалось хорошо. Голова ни кружилась, слабости не было. Подойдя к большому фигурному трюмо, я взглянул в зеркало. Все было на месте. Ни тебе укусов, ни тебе шрамов. Разве что волосы следовало помыть. Но это такая мелочь. И вообще, состричь бы их напрочь… к чертям собачим! Не привык я к вьющимся локонам, тем более золотистым.

Закончив внешний осмотр, я опять завалился в постель. Тут можно было легко раскинуть руки в стороны и насладиться прохладой простыней. Идти то было некуда, да и незачем. Прошлое осталось в прошлом, будущее казалось туманным… Я был уверен, что скоро придется снова лицезреть рогатое личико Лорены. Кажется, сам того не желая, я заключил договор с Венге. Вот откуда чудесное исцеление…. Но тогда вопросов становится еще больше. С какого бы перепугу Лорена сама заверила его печатью. Ведь она больше всего на свете боялась этого. Не понятно…

В углу, за ширмой что-то зашевелилось…

— Кто здесь? — спросил я вздрогнув.

Скрипнув кушеткой, на свет выползла заспанная, взъерошенная девка. Демоница, одетая в длинную льняную ночнушку, опустилась на колени и склонила предо мной голову.

— Это я, мой господин, Венге, — проговорила она.

— Забавно…

— Как вы себя чувствуете? — спросила она тихо.

— Твоих рук дело? — спросил я.

— Вы заключили со мной договор, господин, и чудесным образом исцелились.

— Не уж то сработало? — удивился я. Печать то, можно сказать наобум придумал.

— Вы были правы…

— На счет чего?

— Насчет моей силы. Она действительно есть.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я про себя. — Эх… мозгов у тебя нет. Ты правда думала, что мамаша оставит тебя без присмотра? Да ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить по твоей милости?!

— Простите меня господин… — она склонилась лбом в пол, глухо уткнувшись рогами.

— Вот так и стой, пока не поумнеешь…

Я снова откинулся на кровать, складывая в уме новые обстоятельства. Венге же продолжала стоять на коленях.

— Сюда иди, дура, — позвал я.

Демоница переползла на постель и присела, поджав ноги.

— Я так понимаю, мамаша твоя где-то рядом? Сколько я здесь уже?

— Вы проспали неделю.

— Как это было?

— Как? — она робко подняла глаза. — Матушка с цепи сорвалась… ворвалась в темницу, притащила меня в свои покои и заставила помогать. Она влила в вас много чужой крови, и десяток эликсиров, а потом призвала молнии. Она скверно ругалась и горько плакала. Я… никогда не видела ее такой. Потом она била вас кулаком в грудь, вдувала воздух в рот и наваливалась всем телом. До тех пор, пока вы не очнулись…

— А потом она заставила тебя заключить договор… — подытожил я.

— Все верно, господин. Вы распечатали мою силу и сделали своей… собачкой, — всхлипнула она.

— Хватит! — приказал я. — Соплей еще не хватало. Не все так плохо. Голод то твой, поди пропал?

— Голод? — она вдруг посветлела. — Да… голод пропал. Я не чувствую его больше.

— То-то же… — вздохнул я. — Нет худа без добра.

Венге подобрала ноги и снова встала на колени.

— Ты это… кончай мне выкать. Да и господин из меня хреновый. Рылом не вышел.

— Как же мне вас называть? — растерялась она.

— Как называть…? — я вдруг задумался. — Раньше меня звали Виктор. Так и зови.

— Слушаюсь господин! — поклонилась она.

— Ну — ну. Так я и поверил в твою покорность… — огрызнулся я. — морду то по проще сделай.

Венге оскалилась и уставилась на меня дикими глазами. Ее истинные эмоции медленно проявились на лице. Я уперся пяткой в ее зад и спихнул на пол. Но она извернулась и вцепилась зубами в мою голень. Стерпев боль я занес руку и хорошенько прицелившись влепил ей щелбан прямо промеж рогов. Щелчок получился знатный! Схватившись руками за макушку, она отползла в темный угол и заскулила от боли. Или скорее от обиды.

— Вот-вот, мне тоже было больно! Не сейчас, а когда твоя мамаша куски от меня откусывала.

На ноге остался хороший отпечаток от ее зубов. Но кожу вроде не прокусила.

— Вот же детский сад… — посетовал я. — На себя обижайся. Была бы умнее — письмо не писала. Да и я с тобой никаких договоров заключать не хотел. Нужна ты… таскать за собой. Мне в прошлой жизни тупиц хватило.

— Тогда убей! — проскулила она.

— Ага, щас! Держи карман шире. Со мной мучаться будешь.

Услышав мои слова Венге снова впала в истерику. Схватив подушку, я улегся на постель и закрыл ей свои уши. Слушать этот скулеж было противно. Благо хватило ее ненадолго. Всего то часа на полтора. Только я вздохнул спокойно, дождавшись тишины, как в дверь постучали…

— Кто там? — по привычке спросил я.

Дверь медленно отворилась и в комнату, пригнувшись чтобы не зацепиться короной из рогов вошла Лорена. Бледное осунувшееся лицо говорило о том, что у нее не все в порядке. Кажется, она провела бессонную ночь, а то и две.

— Опять жрать меня будешь? — спросил я прямо.

— Нет… — дрогнувшим голосом проговорила она. — Я хотела бы просто поговорить. За ужином… Ты ведь, наверное, хочешь есть?

— Я человечину не ем… вроде бы.

— Нет! — содрогнулась она нервозно. — Нормальную пищу…

— А она? — я кивнул в сторону Венге.

— И она тоже. Только мы втроем.

Казалось, желудок мой был на столько пуст, что прилип к позвоночнику… Рано или поздно все равно придется выйти из этой комнаты. Надо было хотя бы узнать, чего она еще придумала. А если удастся пожрать, то это вообще будет здорово.

— Ты как то уже угостила меня вином… — Припомнил я.

— Это не повторится. Слово королевы! — заявила она.

— Если честно… я бы поел. Пусть даже и в твоем обществе.

— Хорошо, — кивнула она. — Скоро вам принесут одежду и пригласят к столу…

Глава 10. Откровение

Надеть чистую, накрахмаленную одежду, да еще и своего размера оказалось на удивление приятно. Я снова почувствовал себя человеком. Алый кафтан, белая кружевная сорочка, брюки и красные сапоги контрастировали с моей серой кожей. Но в общем смотрелось неплохо. Об этом мне поведало огромное зеркало в холле замка. Не знаю как у других, но в придуманном мной мире суккубы в зеркалах еще как отражались. Венге, умылась, прибрала волосы, но не более того. В отличие от меня, в замке у нее имелся хороший запас платьев. Ей принесли относительно скромное алое платье с золотой вышивкой и белыми кружевными оборками. Коридоры, по которым нас вели горничные, были пустынны. На встречу попались только пара солдат да придворные служащие. Фрейлин ее величество предусмотрительно распустила по домам. Лакеи в алых ливреях отворили огромные двери, и мы вошли… нет не в тронный зал. В библиотеку. Вместительно круглое помещение было до самого потолка уставлено книгами. Полки возвышались аж в три яруса с переходами, лестницами и перилами. Посреди зала стоял сервированный круглый стол. Ее величество, сложив локти на его край задумчиво теребила салфетку.

Когда мы расселись, лакеи торжественно внесли основные блюда и закуски, от одного запаха которых, слюна переполнила рот. К своему удивлению я узнал салат «оливье», а потом перед носом возник борщ и картошка с котлетами…. Такого я ну никак не ожидал. Во первых, я не помню, чтобы распространялся о своих предпочтениях. А во вторых, в меню королевы таких блюд и быть не должно. Сей факт показался мне крайне подозрительным. Хотя, кто знает, что ест простой люд…, бывают же совпадения.

Накинувшись на еду, я разом смел все, до чего смог дотянуться. Подспудное чувство, что ее могут отобрать, не оставляло меня ни на секунду. Венге, к своему удивлению, тоже нашла еду вкусной. Оно и понятно, теперь она могла ее есть, ведь самое страшное проклятье суккуба с нее спало. Королева Лорена ограничилась лишь сыром, виноградом и вином. Чужой плоти в ее рационе сегодня не было. Она не сводила с меня глаз. Взгляд ее был печален, кончики пальцев едва заметно подрагивали. Насытившись, я с превеликим удовольствием опрокинул бокал вина и, скрипнув стулом, отодвинулся от стола, чтобы выпрямить ноги.

— Ну как? — спросила королева. — Отвел душу?

— Неплохо, — признал я. — Очень даже неплохо. Почти как дома.

— Ты уж прости, милый, здешние овощи все же не те… Да и вообще… здесь все не то и все не так. А созданный тобой мир почему-то не стал идеальным…

Подозрения мои усилились, ибо королева начала речь о том, чего знать бы не должна.

— Как давно умерла твоя жена? — вдруг спросила она.

— Пять лет назад… через год после войны, — подумав ответил я.

— Инсульт? Кровоизлияние в мозг, паралич… два месяца в коме. Я ничего не путаю?

Я с трудом проглотил слюну. К горлу вдруг подкатил ком.

— Ее звали Варвара Волкова. Подающий надежды специалист, хирург, поцелованный Богом… Так, кажется, говорили?

— Все так… — холодея от дурного предчувствия подтвердил я.

— Знал бы ты Витя, как я скучаю по нашим детям в этом чертовом мире…

— По каким детям? — едва не поперхнулась Венге. — У вас что… общие дети есть?!

— Были… — проговорил я, мучительно сознавая всю нелепость и трагичность создавшейся ситуации. Вот оно… зерно истины. Вот в чем сокрыты все ответы… А подсказки то были на виду. Она ведь кусала меня с хирургической точностью, ни разу не повредив важных сосудов. Эти ее замашки с мытьем рук, бинты… и даже то хладнокровие с которым она все делала, должны были навести меня на какие-то мысли…

— Варя? — спросил я, волнуясь….

— Я, Витя… Я! — переходя на слезы проревела она.

— И давно ты…?

— Почти двести лет… Видишь какой тварью я стала… — взвыла она. — Я же чуть не убила тебя вот этими руками… Я же мясо твое жрала….

Королева демонов так разволновалась, что ее вырвало прямо на пол. Странное дело… хоть Варя и была хирургом, сильное волнение вызывало в ней именно такую реакцию. Когда я уходил на войну она не ела целые сутки, чтобы проводить до поезда.

— Но как…? Почему?! — растерялся я.

— Да не знаю я! Родилась здесь, сразу после того, как… Ну зачем? Зачем ты сделал ее такой? Почему мне пришлось пройти через это?

— Кто бы знал… — окончательно теряя хладнокровие ответил я.

Венге испуганно переводила взгляд то на меня, то на свою матушку. Решив, что момент подходящий, она решила ускользнуть…

— Сидеть! — приказала вдруг Варя, она же Лорена. — Я с тобой не закончила.

Глотнув воды из высокого бокала, она вытерла слезы салфеткой, и избавившись от испорченного платья встала из за стола. Минуты две-три, я приходил в себя от ее откровений. Она же, оттирая остатки рвоты со своего тела, пыталась унять дрожь и слезы.

— Теперь ты знаешь обо мне все, дорогой… Вот она я, твоя Варвара! Все еще любишь больше жизни?

Я промолчал. Душу мою сейчас словно вынули, скомкали и засунули обратно. Встав из за стола я прошелся по залу, утонув в тяжелых мыслях.

— Я искала тебя, правда… надеялась, что ты тоже переродишься здесь. Оставляла записки в тавернах, отправляла гонцов к обелискам. Искала способ вернуться назад. Но по прошествии десятков лет опустила руки. Забыла кем была, какие клятвы давала… А потом вдруг втянулась. Приняла свою сущность, стала развиваться. Использовала вовсю свои знания об этом мире. Я перестала стесняться и кого-то жалеть. Ведь все в этом мире чужие мне. Даже Венге. Я родила ее по расчету, это был продуманный политический шаг. И силу ее я хотела использовать в своих целях, только вот не смогла. Как не смогла и убить…. Хотела выкинуть ее из своей жизни, забыть, растоптать все, что нас связывает.

— И как, получилось? — спросил я, хмуро поглядывая на ее наготу.

— Я так думала. Но сейчас уже не уверена в этом. Теперь я не уверена ни в чем…

— Двести лет — это большой срок. Должно быть время между мирами течет по разному. Тебе удалось узнать кто это делал? Кому под силу такое… как бы это сказать помягче?

— Боги… — пожала она плечами. — Равно как и обелиски, которых быть не должно, здесь есть и скрижали. Что-то вроде десяти заповедей. Но они не рассказывают, как жить. Там просто инструкций на разные случаи жизни. Кстати, браслеты на твоих руках тоже неспроста. По крайней мере один. То, что есть второй это очень странно.

— И как мне теперь жить со всем этим? Ведь ты ни была такой….

— Какой? Кровожадной стервой? Прости милый, но ты сам создал Лорену такой.

— Тут ты, конечно, права… — признал я со скрипом. — Без равновесия добра и зла нет гармонии. Зло необходимо… Но разве нельзя было что-то исправить? Где была твоя воля, твои твердые убеждения?

— Уж прости, пришлось выбирать сторону. Людям я пришлась не по душе, как ни старалась, так что выбор стал очевиден. Но ты не прав, я многое изменила. Наладила торговлю, прекратила бессмысленные войны. С людьми у нас мир, с другими расами тоже. Кровь мы и вовсе теперь покупаем за деньги… людей почти не едим.

— Я ощутил это на своей шкуре.

Она замолкла и отвернулась, словно получив пощечину. Проглотить это она не смогла, и снова залилась слезами.

— Скажи, Варя… кто я теперь?

— Я не знаю. Ни разу не встречала таких существ. Но кровь у тебя человеческая. Я худо-бедно разобралась в здешних видах. От людей они мало чем отличаются. Кровь, органы, лимфа…. Разве что микрофлора другая.

— Ты ведешь какие-то исследования?

— Веду. Иначе я бы давно сошла с ума. Мне удалось не растерять навыки. А за столько лет знания в разы преумножились. Вечная жизнь и королевский статус, знаешь ли, открывают большие возможности.

— Ясно. А что теперь будет с Венге?

— Она твоя. Это окончательно и бесповоротно. Договор заключенный вами не разорвать вовеки.

— Что мне с ней делать?

— Что пожелаешь. Она в твоей власти.

— Тебе… не жаль ее?

— Да жаль конечно… — призналась королева демонов. — Все же кровиночка моя. Мать я, конечно, хреновая, но в тебе я не сомневаюсь. Теперь она в хороших руках.

— Скинула значит? Молодец… — протянул я.

— Уж прости, какая есть. Пришлось использовать все возможности, чтобы вернуть тебя к жизни. Договор с ней стал единственным выходом. Я не смогла бы простить себе твою смерть. Скажи, почему ты никогда не рассказывал мне про войну? Ведь получается, что я совсем тебя не знала…

— Теперь знаешь. — усмехнулся я. — Что изменилось? В войне, знаешь ли нет чести. Гордиться мне нечем. И что бы я тебе рассказал? Как хорошо научился убивать? С какой жестокостью мои парни брали города, как расправлялись с несогласными? Нет, милая, это все я должен был унести с собой в могилу. Мой грех — это мой грех.

— А что с детьми? Какими они стали? — Дрогнув спросила она.

— Алена пошла по твоим стопам, стала хорошим медиком. Семьи пока не завела. Жаль, что ей пришлось увидеть мою смерть… Сергей на хорошем счету в военной комендатуре. Ловит всякую мразь… Ты знаешь, после твоей… Когда тебя не стало, я отдалился от них. Мы стали чужими.

Про то, как сын пришел меня арестовать я умолчал. Теперь это было лишним. Та жизнь осталась позади, так что я мог со спокойным сердцем отпустить былое. Тем более что он пошел правильным путем. Жаль узнал я об этом поздно.

— Ты… сможешь простить меня? — спросила наконец королева.

— А что изменит мое прощение? Ты перестанешь жрать людей?

— Я… не знаю, что на это ответить, — честно признала она.

— Варвару я любил, да и теперь люблю… ведь только родной человек может причинить такую боль…. Что же до Лорены, так я сам создал ее такой. Ты знаешь, у меня сейчас голова лопнет. Давай пока что оставим все как есть, подвесим в воздухе. Дай мне немного времени.

— Прости. Я привыкла давить… Будь здесь как дома. Все что нужно тебе принесут. Вас проводят в покои.

Напоследок я смог сделать над собой усилие и подошел к королеве, чтобы заглянуть в ее глаза. Было чертовски трудно представить себе, что в этом демоническом теле живет моя светлая, все понимающая Варвара.

Глава 11. Мир без морали

Мало по малу отношения с Венге вернулись в прежнее русло. Она перестала на меня дуться. Прописывая этого персонажа, я заложил большой потенциал, но не раскрыл его. Венге была тем семенем, что оставляет творец надеясь когда-нибудь продолжить повествование. Из этого семени должен взойти росток нового сюжета. Силой то я ее наделил, но вот какой именно? В моем понимании она должна быть универсальна. Сила, которой подвластно все. Чудеса исцеления — это хорошо. Но что еще она может? Проведя бессонную ночь в своей новой постели, я многое обдумал в тишине. Меня вдруг осенила очевидная в своей простоте догадка. Я прописал мир, прописал Лорену, прописал Венге, но не учел одного… В моем совершенном мире не было главного героя. Я слишком увлекся деталями и позабыл о сюжете. А еще собирался писать роман… В муках рождая Венге, ее проклятие, и договор, который мог бы его снять, я неосознанно готовил почву для кого-то, кому в этом мире жить. Для человека, который бы обуздал эту демоническую силищу и сотворил с ее помощью благо. Кто бы мог знать, что все перевернется с ног на голову. Вымышленный мир станет реальностью, а реальный мир перестанет быть таковым. Тенью останется за спиной, заставляя оглядываться вновь и вновь.

Среди тех слов, что сказала Лорена, я все же услышал главное. Нет, не то, что она была моей женой… Вернее не только. В этом чудесном, задуманном как прагматичный рай месте, кроме героя отсутствовала еще и мораль. Та самая, из за которой я и начал строить в голове совершенный мир, получая пощечины и пинки в несовершенном… Может быть за этим я здесь? Может местные боги, слепо слизав мои придумки и не справившись с самым главным, решили спихнуть все на меня же? Какая чудовищная подлянка с их стороны…

— Венге, — позвал я. — Ты спишь?

— Чего тебе? — зевнув спросила она.

— Какую силу ты в себе чувствуешь?

— Ты для этого меня разбудил?

— Мне нужно знать.

— Ничем не могу помочь, — снова зевнула она. — Ничегошеньки я не чувствую. Все, как всегда. Только голода нет. А ты?

— Еще не разобрался. А как твой второй голод?

— По сравнению с тем, что было вполне терпимо. А что?

— Да так… тревожные мысли. Думаю, как нам с тобой жить дальше. — ответил я не тая.

— Давай утром, а…

Утром я решил прогуляться до подземелий. Нам выделили охрану для этих целей. Я хотел расспросить тех, кто действительно был добр ко мне в этом мире. Однако в подвалах замка своих тюремщиц я не нашел. Оказалось, что обе они в один вечер отказались служить королеве в этом качестве. Однако, наши охранники отлично знали где те живут.

Мы застали их на месте. Рогатые девы делили на двоих один небольшой домик. Увидев меня на пороге, да еще и в одежде, Иола потеряла дар речи. А эва выронила вещи из рук…

— Ты!? — обалдела она. — Но как?

— Привет, девчонки, — улыбнулся я искренне. — Ну, как вы тут?

Иола потрогав меня словно приведение, вдруг разрыдалась. Схватив на руки, она крепко прижала меня к своей груди. Такой теплой встречи я и не ждал. Эва была сдержаннее в своих чувствах, но тоже проронила слезу.

— А вы уезжаете куда-то? — спросил я, увидав разложенные стопками вещи и открытые дорожные сумки.

— Так мы же это… — вытерла нос Иола, — Уволились мы.

— Жилье служебное, — пояснила Эва. — Нужно освободить до конца недели. Такие вот дела.

— Из за меня?

— Да, как тебе сказать… и это тоже. Достало все, сил больше нет!

— А что королева?

— Слова ни сказала… Приказала выдать жалование и подписала приказ.

— И куда теперь? — зачем-то спросил я.

— Мир большой, найдется и нам местечко, — вздохнула Иола. — Мы девки крепкие, и дружба наша крепка. Подадимся в наемники, или еще куда. Здесь нас больше ничего не держит. Посмотрим на людей, себя покажем, может чего и выйдет с этого. С чего начали, тем и закончим. Ремесло то знакомое…

— Жаль, а я хотел расспросить вас…

— О чем? — удивилась Эва.

— Да так, хотел узнать есть ли еще кроме вас добрые люди… Глупо да?

— Нет милый, не глупо. Ты ведь недавно здесь совсем. Скажу тебе честно, таких как мы по пальцам пересчитать. Мы ж с детства вместе, сильные обе. Могли за себя постоять. А в остальном…

— А что, с моралью совсем беда?

От чего же? Мораль есть и всего одна. Не съешь ты — съедят тебя. Веришь ли, даже мужа хорошего не найти. Стоит только довериться и жди беды. Поверь, так ни раз бывало. Разве что здесь, в демонических землях есть порядок. Но мы не останемся, это решено. У ее величества может поменяться настроение.

— А ты то сам, каким чудом…? — спохватилась Иола.

— Да вот… — я втащил за рукав Венге. — Заключил с ней договор.

— Ваше высочество…! — могучие девы приклонили колени.

— А ты… — я перевел взгляд на Венге. — Ну да. Я как то не подумал.

— Ну, так то я королевских кровей… — напомнила она сдержанно.

— В общем, как-то так, девчонки. Ей я обязан своим исцелением. Больше сказать ничего не могу, для вашей же пользы.

— Значит теперь ты обладаешь невиданной силой? Или пророчества лгут? — осторожно спросила Эола.

— Да кто его знает… — вздохнул я. — Здоровье вернулось и то ладно. Там поглядим.

— И куда теперь? Чем займешься?

— Не знаю. Я так же, как и вы, на перепутье.

Ну… — Эва виновато улыбнулась, — Молодец что пришел. Облегчил нам душу. А теперь иди, нам собираться нужно. Завтра придет корабль и судьбы наши разойдутся. Уж прости.

— Жаль. Действительно жаль…

Крепко обнявшись с демоницами, я пожелал им удачи и вернулся во дворец. Настроение было хуже некуда. Венге всю дорогу молчала, чувствуя мое состояние. Ей было, конечно, интересно, когда это я успел так сдружиться со своими тюремщицами, но она не решалась спросить. Сам же я получил ответ на свой вопрос. Эва развеяла последние сомнения.

Следующая встреча с королевой состоялась на том же месте, в библиотеке. Сегодня она была спокойна и не так сентиментальна. Повеяло холодком… Молча поужинав, мы остались одни. Лорена отправила Венге прочь вместе с лакеями. Правда сделала она это вежливо. В лице ее отразилась тревога.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Пока нет, но может. Я бы очень о многом хотела с тобой поговорить. Еще больше я хочу испросить у тебя прощения… Поверь, ты стал дорог мне еще больше…

— Но?

— Вам нужно уйти. Твое присутствие здесь, особенно после заключения договора, опасно для нас обоих. Я не хочу снова бороться за власть и проливать реки крови.

— Вот оно что…

— Я долго думала о нас с тобой, даже хотела предложить тебе стать моим супругом… Плевать я хотела, что на это скажут. Но обстоятельства быстро меняются. Политика, знаешь ли грязная вещь… Я, как и прежде останусь твоей Варварой… но я и Лорена. Со всеми вытекающими обстоятельствами. На мне слишком много всего завязано, и…

— Когда? — сухо спросил я.

— Виктор… ну не делай поспешных выводов…

— Можешь не объяснять, — прервал я. — Я же боевой офицер, помнишь? Я все прекрасно понимаю. Другой мир — другие реалии. Тем более что оставаться здесь долго я бы не смог. Уж прости.

— Ты прав…

— Дело не в тебе, милая, — поспешил объясниться я. — Кажется я понял зачем сюда заброшен.

— Навести порядок? — сняла она с языка.

— Вероятно, что так.

— Знал бы ты сколько раз меня терзала эта же мысль… — вздохнула она. — С самого детства я думала об этом. Но… как видишь не смогла.

— Не скажи. Кое что у тебя получилось. — возразил я.

— Кое-что — это капля в море. Те знания, которые я получила от тебя были бесценны. Творец у нас ты. Я же гожусь разве что на роль пророка… Но теперь все изменится, я уверена.

— Думаешь?

— Я знаю это, милый. Так же как знаю тебя. Создавая все это ты подготовил отличную почву, для прекрасного мира. Теперь нужны семена разумного, доброго, вечного… А у тебя этого добра навалом. За то и полюбила… — Лорена замолкла и приуныла.

— Что ты придумала?

— Много чего, — усмехнулась она. — Но тебе понравится. Я, знаешь ли, научилась продумывать все до мелочей.

— Я слушаю…

— Во-первых, с этого дня ты эмиссар королевы демонов. Ты волен делать все, что сочтешь нужным именем моим. Внешность у тебя ни туда и ни сюда, так что за демона прокатишь. Во-вторых, я дам тебе посольскую печать и ярлык. Мои войска и посольства стоят по всему континенту. Тайно или явно. Ты вправе распоряжаться ими. В праве казнить и миловать. Я так хочу. Кроме того, ты незамедлительно получишь любую поддержку с моей стороны. Это не пустые слова, так что хорошо подумай прежде, чем просить, ведь это останется на твоей совести.

— Я тебя понял.

— Кроме того ты получишь военный корабль. Небольшой, но быстрый и надежный. Деньги не проблема. В любом порту, в любом банке, под мое имя тебе выдадут нужную сумму. Ты сможешь увидеть этот мир собственными глазами. Тебе ли не знать… но он действительно прекрасен.

— А ты?

— А я задавлю смуту на корню. Дело привычное… А потом вернусь к своим заботам. Их в королевстве всегда хватает. Буду обеспечивать твой тыл, кроме прочего, — улыбнулась она.

— Людей жрать… тоже будешь?

Лорена опустила глаза и отвернулась.

— Прости… — спохватился я. — Не подумал.

— Рано или поздно я найду способ. Потом отучу от этого знать. Но это будет не разу, — проговорила она. — И есть вещи которые нельзя изменить.

— Ясно. Будем реалистами.

— Будем… — кивнула она.

— А что с твоими тюремщицами? — осторожно спросил я.

— А что с ними? — прищурила она глаза.

— Ты ведь действительно дашь им уйти?

— Ты об этом… — усмехнулась она. — Молочко по вкусу пришлось? Да расслабься… думаешь не понимаю? Я и держала их потому, что лишнего себе не позволяли. Отпускать жалко, но что поделать…

— Корабль который придет завтра это…

— Да, твой. Они взойдут на борт. Судно сделает рейс с грузом, а после твори что хочешь. Кстати, спасибо, что приписал мне хороший боевой флот. Я заложила еще столько же кораблей.

— Не за что. Что за судно?

— Завтра увидишь. Пусть будет сюрпризом. Имею право.

— Пусть будет… Ты поэтому отослала Венге?

— Венге… — Она взялась за лицо и тяжко вздохнула. — Ты должен о ней кое что узнать, Виктор. Я знаю, ты этого не одобришь.

— Говори.

— У Венге никогда не будет детей, — проговорила она по словам. — Она не знает, но я вырезала у нее яичники и скрыла все следы.

— Подстраховалась, значит. Ну ты и…

— Да, милый… именно так. Но тут не только моя вина. Ее отец так решил, чтобы не было наследников.

— Ее отец…? — удивился я. — Это тот дворянин, которого ты… Разве он жив?

— Не могла же я съесть будущего короля. Как-никак наследник трона, отец моего ребенка. Я вернула его отцу, в качестве жеста доброй воли, а наше дитя осталось здесь. Как залог мира. У меня и бумага с королевскими печатями имеется. Метрика о рождении.

— Постой, постой… Олаф?! — дошло до меня вдруг.

— Он самый… И дернул же меня черт. Мразь редкостная! Одно радует, дочурка не в него пошла. И не в меня…, да ты уж понял, наверное. Добренькая она у нас.

Переварив полученные сведения, я, конечно, содрогнулся морально, но получил еще несколько пазлов к общей картине мира. Причем ключевых.

— И да, милый, не болтайте об этом. И обо мне тоже, — она понизила голос. — Если всплывет, кто я на самом деле, империя зла рухнет как карточный домик. Чувствуешь к чему я клоню?

Я понял это и сам, но напомнить было не лишним. Когда королева ушла, я потратил какое-то время на изучение оставленных ею документов. Однако, после этого конвой сопроводил меня совсем в другие покои…

Глава 12. Доверительные отношения

Внутренне расположение замка я плохо запомнил, да и цели такой не было. Однако, двери пыточной я вспомнил сразу, и узнал еще издали. Но вели меня не туда. Мы свернули гораздо раньше. Высокая степенная дама с аккуратными подпиленными рогами ожидала меня сидя в кресле, рядом с обитой зеленым сукном дверью. Отпустив охрану, она отвесила мне галантный поклон.

— Вы не суккуб, — догадался я сразу.

— Нет, сударь, не суккуб, — ответила она мягко. — Я скромный распорядитель в опочивальне ее величества. Извольте немного подождать, ее величество еще не готова принять вас.

— А чего надо ее величеству? Ведь мы виделись совсем недавно.

— Не могу знать, сударь. Дела королевы — это дела королевы, — так же мягко ответила женщина.

— Хорошо, — улыбнулся я невольно, — Вам сложно перечить…

— Мадам… — присела она в реверансе.

— Хорошо, мадам, в вашем обществе я готов обождать, — заявил я, склонившись в ответ.

Непродолжительная прогулка по коридору оказалась весьма занимательной. Я с интересом осмотрел несколько живописных портретов. Кажется, в таком стиле писал Рубенс. Рогатые и хвостатые представители демонической династии смотрелись на этих полотнах очень даже эффектно. Интересно, как бы в их интерпретации смотрелись Адам и Ева….

На стене возле двери мелодично прозвенел колокольчик. Дама жестом пригласила меня войти и открыла дверь. Вопреки ожиданиям, спальня королевы оказалась скромной. Все здесь было выдержано в серых и бежевых тонах, разве что фурнитура на мебели и дверные ручки отделаны золотой патиной. На миг показалось, что я оказался дома.

Лорена вышла на встречу в длинном полупрозрачном пеньюаре, который тут же оказался на полу. Глаза демоницы тускло поблескивали в полумраке задернутых портьер. Она предстала во всей красе. Темная, красноватая кожа поблескивала чистотой. Посыл демоницы был предельно ясен.

— Лорена или Варвара? — спросил я, разглядывая королеву.

— Скорее Варвара… — ответила она волнуясь. — Но мы здесь обе как видишь. Я очень соскучилась по тебе… а Лорена и вовсе ласки твоей не знала.

— А ты не думаешь, что это может плохо кончиться? — спросил я, памятуя о наших совместных вечерах.

— Ты должен мне доверять, милый. Времени мало, так что придется учиться.

— Хороший способ ты выбрала… — усмехнулся я, расстегивая на кителе пуговицы.

— Как суккуб… даже как самый сильный суккуб в этом мире, я не смогу навредить тебе. Кажется, у нового тела врожденный иммунитет к этим делам и огромный запас жизненной энергии.

Королева была права. Даже между силами зла должна быть такая штука, как доверие. Иначе ничего не получится. Лорена решила построить его самым быстрым из доступных способов. Варваре же доказывать было нечего. Пустив эту женщину в свою жизнь, я ни разу потом не жалел…

Скинув одежду, я хотел разложить ее на кресле, но обернувшись наткнулся на демоницу, что встретил у двери. Не помню, чтобы она входила. Женщина приняла одежду и растворилась в воздухе.

— Она на половину дух, — пояснила королева, забавляясь моим ошарашенным видом.

— Дух? — удивился я, не прописывавший таких персонажей в описании мира.

— Не удивляйся…. Пойдем.

Королева взяла меня за руку. Прикосновение ее было теплым и мягким. Похоже когти она притупила ради такого случая. Она прижала меня к груди. Сначала осторожно, а потом очень крепко. Я от чего-то вспомнил объятия матери, после хорошей взбучки. Ведь разница в росте между нами была значительной, да и ощущения примерно те же. Впрочем, тело демоницы оказалось приятным на ощупь. Плотным, шероховатым и горячим. Похоже температура тела у демонов была немного выше, чем у людей. Легонько толкнув меня на постель, она забралась следом. Глядя свеху вниз, взволнованная демоница спросила:

— Ты мне позволишь…? Я клянусь, что буду осторожна.

— Я правильно понял, ваше величество желает оседлать мое лицо?

— Наше величество очень сильно этого желает… особенно Варя.

Не дождавшись внятного ответа, она уложила меня на постель и сунула под голову маленькую подушечку.

Ступая по гладким шелковым простыням, Лорена оказалась сверху. Погладив аккуратную набухшую промежность, она раздвинула темные губки своими когтистыми пальчиками. Яркая алая плоть, едва открывшись взору, коснулась моего подбородка. Содрогаясь и вожделея, величественная королева суккубов медленно захватила мои губы в плен своих пламенных чресл… в том, что это была Варвара, сомнений не осталось. Так могла сделать только она.

Получив то, чего так искренне хотела, королева томно сползла вниз, оставляя влажный след на моей груди. Разомлевшая плоть приняла меня сразу и целиком. Оседлав отвердевший член, она быстро и несколько раз довела себя до исступления. Терзая когтями свою плотную, вздыбленную грудь, она бурно опустошалась. Едва первая волна удовольствия сходила на нет, ее тут же накрывала вторая. Варваре такое качество было не дано, но Лорена своего пика достигала на удивление быстро. Стоило погладить ее бедра или провести пальцами по животу, как королева демонов отзывалась стоном.

Она объезжала меня словно нового скакуна, битый час полируя мой пах своим августейшим задом. Поймав ее руки, я сместил вес королевы и опрокинул ее на постель. Ошалев от такого обращения, она задышала чаще. Ее длинные ноги идеально легли на мои плечи. Я навалился и подложил ту самую подушечку под ее ягодицы. Войти в нее сверху труда не составило. Член сам нашел дорогу и засел так глубоко, как это было возможно. Лорена, вскрикнув, вцепилась ногтями в простыню. И тут я припомнил ей все, что только хотел припомнить. Мое новое сильное тело не знало устали, взбивая в пену ее любовные соки. Лорена пыталась вырваться, кричала в голос, но ей не удалось лишь однажды.

Схватив демоницу снова, я ткнул ее носом в подушку и резко вошел сзади. Дождавшись, когда она кончит, я перехватил Лорену за локти и потянул на себя. Ее длинны и узкий словно плеть хвост обвился вокруг моей талии. Держа ее навесу, я коленом раздвинул бедра демоницы. Балансируя в такой позе, она была полностью в моей власти. Войдя в нее мягко, уверенно и глубоко, я не встретил преград. Лишь какое-то время спустя, когда густые потоки изверглись в ее алую мякоть, чрево демоницы сомкнулось. Я ощутил приятную боль. Засев в королевской вагине, мой граненый жилистый член наполнил ее семенем…

Когда я закончил, она тихонечко соскользнула и уткнулась лицом в подушку. Ноги ее дрожали, а кончик хвоста нервозно дергался. Я хотел приласкать ее, но, любое касание вызывало целую волну судорог. Лорена жестом запретила касаться. Упав рядом с ней, я блаженно вытянул ноги.

— Черт… — выругалась демоница. — Такой дикой встряски не было ни у Лорены ни у Варвары. Ты чертовски селен!

— Прости, если сделал больно.

— Нет милый… ты отымел меня словно шлюху, но больно не было. Ты стал другим.

— Да и ты изменилась…

Отдышавшись, Лорена переползла на мою грудь, как это делала Варвара, и заглянула в глаза.

— Нет, милый… это все-таки ты. Только настоящий.

Я обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Ох и попали мы с тобой в переплет, Варюшка. Нормальных слов не подобрать, одни матерные.

— Что есть — то есть. Но теперь ты рядом. При мысли об этом на сердце становится теплее. Я давно опустила руки, но боги сжалились, и вот ты здесь… Понравилось мое новое тело?

— Копыта с рогами, конечно, смущают, а так оно просто шикарное. Раньше приходилось наклоняться чтобы тебя поцеловать. А теперь буду подпрыгивать. Но зато обнял, так обнял!

Демоница звонко рассмеялась, едва не высадив мне глаз своим рогом. Но я вовремя увернулся. К этому тоже нужно будет привыкнуть.

— Ты больше не держишь на меня зла? — спросила она.

— Зла не держу, но осадок остался. Такие вещи просто так не забываются.

— Я понимаю, — вздохнула она. — Но все же теперь чувствую себя не так погано.

— Выкинь из головы. Просто выкинь, — попросил я. — Время пройдет и все забудется.

— Да, ты всегда так говорил. Я попробую. Ты останешься у меня на ночь?

— Если ты хочешь.

— Очень хочу, милый. Жизнь королевы есть одиночество. В этой постели так холодно одной.

— Я останусь. Только не съешь меня на завтрак по привычке, — улыбнулся я.

— Как же я не хочу тебя отпускать… — Лорена подтянула меня ближе и подмяв под себя крепко обняла.

— Ничего, милая, теперь нас двое. Не знаю, чего эти боги затеяли, но если это мой мир, то жить он будет по моим правилам.

— Да будет так! — прошептала она на ухо.

Все в жизни бывает впервые. Впервые я умер. Впервые попал в иной мир. Впервые испытал самую сильную боль, бессилие и разочарование. А теперь, впервые засыпал в объятиях самого опасно из демонов. Варвара сильно изменилась, но судить ее права у меня нет. Да и вину свою я могу принять только отчасти. Лорену то я придумал, но мысль наделить ее душой Варвары пришла не мне. Ох и поговорил бы я с этими богами по душам!

Утром следующего дня, я разбудил ее нежным поцелуем и приласкал еще раз. Разомлевшую ото сна, еще не разомкнувшую глаз. Но сделал я это мягко и очень нежно. Лорена долго не хотела меня отпускать, хотя отлично понимала, что это неизбежно.

Вскоре посреди спальни возникла приятная дама с подточенными рогами и вернула мне одежду. Закончив со мной, она омыла ее величество, и помогла ей одеться. На пристани, где-то внизу, уже швартовался корабль.

Глава 13. Начало

Вчерашняя ночь изменила королеву. Она не была хмурой, не была надменной… Ее спокойное, умиротворенное лицо производило на подданных неизгладимое впечатление. Она действительно продумала все до мелочей. От сменной одежды до зубной щетки. День выдался хмурым. В землях демонов намечался дождь. Погрузкой на судно руководила демон распорядитель, возникая из ниоткуда то тут, то там. Из рук ее величества, я получил все, что было обещано, а также паспорт с гражданством. Ведь в этом мире до сего момента я был никем.

— Как будете зваться? — спросил придворный писарь.

— Виктор Волков, — не думая ответил я.

— Нет, — возразила королева. — Такое имя вызовет много вопросов.

— Простите ваше величество, но других имен у меня нет.

— Как насчет Вик Тор? Звонко и привычно.

— Пожалуй, — согласился я. — Пусть будет Вик Тор Волков.

— Давай ни нашим, ни вашим. Скажем… Вик Торвольф?

— Ага, язык сломаешь. А почему сразу не Торвик Торвольф, какой то там, или Роткив Воклов!? — огрызнулся я.

— Какое прекрасное имя! — оживился писарь.

— Какое из них? — спросила королева.

— Торвик Торвольф, ваше величество. Словно потомок древних королей.

— Вот, его и запиши, — приказала она.

— Какой титул мне указать? — снова спросил писарь.

— Какой хочешь? — спросила она меня.

— Решай сама, ваше величество. Мне скромность не позволяет.

— Так… ну на графа ты не тянешь… На барона тоже. Для виконта староват… а вот баронет, пожалуй, подойдет. Согласен?

— Титул, купленный за деньги? — уточнил я.

— Почему сразу купленный. Ты мог его унаследовать, — пояснила Лорена. — Тем более что в моем королевстве такой практики нет. Если ты не суккуб, выше баронета не подняться, уж прости.

— Так и запишем… Баронет Торвик Торвольф? — уточнил писарь.

— Пиши… — махнул я рукой.

— Ну вот… — королева промокнула документ, заверила его своим размашистым вензелем и наложила магическую печать.

— А Венге? — спросил я.

— У Венге есть старые документы. С его дня она будет официально числиться твоей наложницей. Жалование назначишь ей сам. Кстати, можешь взять себе еще несколько. У нас это в порядке вещей.

— Даже так?

— Милый мой… — улыбнулась она грустно. — Поверь, я себе ни в чем не отказываю. Не отказывай себе и ты. Королева я не ревнивая.

Закончив с формальностями, ее величество и я, в сопровождении охраны отправились принимать корабль. Его пришвартовали подальше от посторонних глаз у служебного, так сказать, причала.

— Мать моя… — вырвалось из груди.

Судно, парившее рядом с пирсом, пожалуй, трудно будет описать цензурными словами. Как, впрочем, и инженерным языком. Корабль одновременно имел черты средневекового фрегата, современного военного корабля и гигантской хищной рыбы, по типу акулы. Выполнен он был из металла, в том сомнений не было. Форму имел стремительную, обводы плавные. Высокие изогнутые борта судна нависали над палубой под углом, и скрывали человека, стоявшего в полный рост. Через каждые пару метров имелись вертикальные бойницы. Острый нос судна имел выдвижной абордажный трап, меж двух фронтальных орудий, закрепленных на палубе. На самом верху надстройки вращалось некое подобие активного радара. Как и все боевые корабли королевства, этот был окрашен в насыщенный черный цвет. Орудийные башни имелись как со стороны надстройки, так и ниже ватерлинии. Летающие корабли могли с легкостью приземляться на воду, но все же основной их стихией был воздух. Так что такое расположение было обоснованным. По своим размерам судно уступало фрегату, но заметно превосходило катер береговой охраны.

— Это пограничное судно, — видя мое смятение улыбнулась Лорена. — Как видишь, оно отличается от тех, что описывал ты. Я создавала его с учетом здешних особенностей и своих скудных технических знаний. Хотя мои хирургические навыки здесь очень пригодились.

— Поясни?

— Видишь ли, милый, этот корабль живой. У не есть глаза, мозг, сердце, мышцы, и даже душа, — с гордостью сообщила Лорена.

— У нее? — переспросил я.

— Да милый. Если живое существо способно породить жизнь, то чаще всего это «она». Не буду вдаваться в медицинские подробности, но команду тебе набирать не нужно. Они тоже часть корабля. Впрочем, как и капитан. У него с судном самая тесная связь. Пока что ты будешь пассажиром, дабы не навлечь беды. После прибытия в порт и разгрузки, судно встанет на рейде. Там капитан вскроет пакет, прочтет его и перейдет вместе с судном под твое начало. Он же все и объяснит.

— А как быть с другими пассажирами?

— Твои подружки взойдут на борт позже, когда мы закончим здесь. Они сойдут в порту, если конечно… — королева задумалась и взглянула на меня.

— Что опять?

— Если ты не найдешь аргументов оставить их при себе, — закончила она фразу. — Эва с Иолой многое обо мне знают. Ничего критичного, но я не хотела бы лишней огласки. Кроме того, я немного тревожусь за их судьбу. Лучше бы тебе с ними договориться. В крайнем случае можешь сказать, что просто так я их не отпущу…

— Ты серьезно?

Лорена не ответила. Подозвав Венге, она переключила внимание на нее. Осмотрев дочь с пристрастием, она поправила ее воротник и заглянула в глаза.

— Ты все поняла? — спросила она строго. — Повторять не надо?

— Нет, матушка, — Венге опустила глаза. — Я хорошо запомнила все ваши наставления.

— Что ж… — она вдруг улыбнулась. — Дай хоть обнять тебя на прощание.

Венге удивленно подняла голову и взглянула в ее глаза.

— Скажу в первый и в последний раз. — Лорена стала серьезна. — Я виновата перед тобой. Я плохая мать и… редкая сука. Все, что я сотворила с тобой имело веские причины… так мне казалось. Особенно мне не давала покоя твоя потенциальная сила. Сейчас поздно жалеть, поздно что-то менять… Но, если бы это что-то изменило, то я попросила бы у тебя прощения. Теперь договор заключен, и я доверила тебе самую страшную из своих тайн, Венге. Надеюсь, что ты оценишь степень доверия.

— Матушка… — Венге пыталась сдержать слезы.

— И еще. Сейчас, в этом мире, роднее вас двоих у меня никого нет. Остальные мои отпрыски не в счет… Не смотря на мои попытки, ты все же осталась собой. Я не смогла тебя доломать. Ты сильная личность, и доброта твоя этому не помеха. Узнав этого странного человека получше, ты поймешь, что добро и сила могут жить вместе. Будь я нормальной матерью, то могла бы тобой гордиться. Однако заслуг моих в том нет, так что… — королева лишь развела руки в стороны.

Венге, почуяв в матери слабину, бросилась ей на грудь. Крепко обняв дочь, суровая королева погладила ее волосы. Все же в ее беспристрастном лице что-то переменилось.

— Ну все, будет! Здесь мы расстанемся.

Отстранив от себя Венге, Лорена обнялась и со мной. Напутственно встряхнув меня за плечи, ее величество подтолкнула нас в сторону трапа. Погрузка уже закончилась. Когда летучий кораблю отчалил, королева демонов проводила его долгим задумчивым взглядом.

— Ты что творишь? — женщина полу дух возникла рядом с ней.

— То, что должно, — ответила королева. — Варвара была хорошей, но все-таки слабой женщиной. Но с мужем ей повезло. Этот не станет просить помощи зря и не доставит лишних проблем. Я устала одна разгребать то, что он напридумывал. Опять же дочурку пристроила. Может и правда все к лучшему сложится?

— Ты в самом деле сотворила с ней то, о чем сказала?

— Да нет, конечно. Плевала я на то, чего Олаф хочет. Так, жути нагнала. Если она залетит, то поймет не сразу. А с ребенком на руках точно мстить не станет. Виктор привяжется к ней. Внуки, опять же… ведь королевский род прерваться не должен.

— Он правда творец всего сущего? — спросила женщина с подпиленными рогами.

Взглянув на свою служанку, королева лишь молча кивнула в ответ.

На главной пристани погрузка продолжилась. Вскоре на пирсе показались знакомые силуэты с тяжелыми дорожными сумками. Похоже в них уложилась вся их нехитрая жизнь. Чтобы не мешать портовым грузчикам, и не светиться лишний раз на людях, я встретил их уже на борту.

— Вот тебе на… — удивилась Иола. — Опять ты?

Я лишь пожал плечами.

— Не уж то эта мегера тебя отпустила?

— Обстоятельства изменились. Заключив договор, я обрел какую-то там силу. В общем, она сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться. Теперь я волен творить что хочу, с тем условием, что вроде как служу ее рогатой короне.

— Вроде как? — усмехнулась Эва. — А это как?

— Смысл в том, что я, обретя силу, вроде как выбрал сторону демонического королевства. С одной стороны, это укрепит ее власть, а с другой, я, под флагом королевы смогу свободно передвигаться по миру.

— А я тебе говорила, что она мудрая. Но ты не думай, что она тебя просто так отпустит. Не радуйся раньше времени.

— Кстати об этом… — я сделал серьезное лицо. — Она не слишком довольна вашим уходом.

— Ну начинается… — всплеснула руками Иола. — Нужно валить отсюда быстрее.

— А что именно она сказала? — спросила Эва.

— Королева считает, что вы знаете о ней слишком много.

— Правильно считает… — понизила голос демоница. — Думаешь отыграется?

— Вам лучше знать… — развел я руками.

— Ну тогда точно… — Эва сплюнула на пол. — Так просто не отстанет. Пустит ищеек своих по следу. Каждое наше слово знать будет. Вон, как с дочуркой ее будет.

— Постой… — Иола оставила свои сумки и тенью нависла надо мной. — Ты ведь неспроста разговор этот начал? Чего ты хочешь?

— Я хочу вас нанять, — прямо ответил я.

— Ты… нас? — удивилась Эва. — Давно ли ты на вертеле болтался?

— Все изменилось… — Я достал из кармана новые документы и поверх них выложил королевский ярлык.

— Вот тебе на… — прочитав бумаги опешила Эва. — Баронет?! Предъявителю сего оказывать любую помощь…?

— Там и печать личная имеется, — добавил я.

— Куда катится этот мир… — Эва вернула мои бумаги. — Мужик ты вроде хороший… хоть и не ясно какой масти. Только зачем мы тебе?

— Я здесь никого не знаю, — напомнил я. — А вам двоим я могу доверять. Вы… узнали меня в худшие дни. Кроме того, я привык платить добром за добро.

— Ты нам ничего не должен, глупый. Все могло повернуться по другому, — заверила меня Иола.

— Мы… люди не совсем чужие. Вы знаете, что я имею в виду. Пока вы обе со мной, ее величество будет спокойна. А значит и мне за вас переживать не придется. Это понятно?

— Слушай, Эва, а парень то прав… — задумалась Иола.

— Ну да… — кивнула подруга. — По правде сказать и едем то мы в никуда. Так, на удачу.

— Подумайте… — предложил я. — До порта поди не близко, время в пути будет.

— Да нечего тут думать, — Эва махнула рукой. — Это лучшее предложение из возможных!

— Я тоже согласна, — подтвердила Иола. — А делать то, что надо?

— На первых порах мне достаточно того, что вы просто рядом. А там видно будет. В любом случае я не стану просить того, с чем вы не справитесь. Обещаю!

Вот так я и обзавелся двумя надежными союзниками. Ни то охраной, ни то гаремом. Странные получились отношения. С одной стороны, теперь я им буду платить. А с другой… мы успели познать друг друга. А это выводит доверие на другой уровень.

Закончив погрузку, диковинное судно под названием… или под именем «Черное лезвие», было готов к отплытию. Или к отлету? Так или иначе, корабельная рында подала свой звонкий голос, и портовые грузчики убрали трап. Ну, как убрали… они его уронили. Широкая, потемневшая от времени доска, с набитыми поперек брусками, сорвавшись с борта улетела куда-то вниз. К счастью, веревка, привязанная к ней, никого не утянула за собой. Проводив трап взглядом, я вдруг подумал, как это символично. Маленький, но все же мост. И мы его только что оборвали…

Ни команды, ни капитана я на борту так и не увидел. Только какие-то тени за стеклом рубки, там, над головой. Грузчики отдали концы, которые тут же втянулись под днище и странное судно, задав небольшой крен отдалилось от пристани. Плавно набирая ход, «Черное лезвие» устремилось вдаль, оставляя за кормой величественный и ужасный замок королевы демонов.

— Что дальше, сэр баронет? — с грустной усмешкой спросила Венге.

— В какой порт мы идем? — спросил я для начала.

Она глянула на коробку и прочла сделанную на скорую руку надпись.

— Анклав Арн. Это на границе наших земель. Дальше уже земли людей.

— А где ты меня нашла?

— Фортрейн? Это намного севернее.

— Значит столица в той стороне? — я указал на горизонт.

— Верно. Туда собрался?

— Нет. Про какую лигу ты говорила? — припомнил я день ее предательства.

— Так… лига Антуса. Они перерожденными ведают.

— В Арне они есть?

— Ну есть. Туда я и писала. В Арне главное представительство.

— Значит нам в Арн, — заключил я.

— Хочешь показать свои браслеты? — догадалась она. — Это может быть рискованно.

— Ничего. Уж больно хочется знать, что я за зверь.

— Тогда и мне нужно туда. Как-никак я работаю в лиге. — вспомнила вдруг Венге.

— Только учти, милая, тебе я доверяю куда меньше, чем им. — Я кивнул в сторону крупных демониц, рассевшихся на мешках. — Твою выходку я не забыл.

Венге, поникнув плечами, присела на небольшой ящик. Я же устроился у носовых орудий, с опаской поглядывая вниз. Судно шло тихо, незаметно для глаз набирая высоту. Лишь ветер с привкусом серы посвистывал, просачиваясь сквозь щели. Земли демонов медленно проплывали под килем, солнце близилось к своему зениту. «Черное лезвие» стремительно уносило меня вдаль, навстречу неминуемой судьбе. Дикие гарпии, словно дельфины сопровождали его. Волнение охватило сердце, ведь совсем скоро я увижу свое следующее творение, Анклав Арн….

Content

Павел Чагин
Ненаписанный роман. Повесть 1. Перерождение

Глава 1. Странная скала

Глава 2. Картина мира

Глава 3. Горькая правда

Глава 4. Так и жили

Глава 5. Верить нельзя никому

Глава 6. Королевский ужин

Глава 7. Будни кровавой королевы

Глава 8. Горькое похмелье

Глава 9. Тусклый свет

Глава 10. Откровение

Глава 11. Мир без морали

Глава 12. Доверительные отношения

Глава 13. Начало