Дарья Донцова

Тридцать серебряных монеток

© Донцова Д.А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

История Прекрасной Долины

Стенограмма лекции самого умного мопса Черчиля. Была прочитана перед учениками и педагогами гимназии в деревне у Синей горы. Записано мопсихой Феней, хранительницей библиотеки и архива Прекрасной Долины.

Когда на Земле появились первые люди, они оказались беспомощны, как новорожденные котята. Человечество выжило лишь потому, что у него имелись Хранители, посланные помогать неразумным двуногим. Кто же они, эти Хранители? Животные. Коровы и козы подсказали голодным людям, как можно надоить молока, а из него получать и творог, и сыр, и сметану. Лошади служили транспортом, куры несли вкусные яйца, кошки издревле лечили своим теплом радикулиты, плохое настроение, боль в руках и ногах. Собаки зализывали раны, сторожили жилища, отгоняли злых духов.

Люди постоянно совершают глупости: то войну затеют, то революцию, вечно выясняют между собой отношения. Собаки и кошки пытаются объяснить неразумным: жить надо в мире, любить свою семью, не причинять зла окружающим, не врать, не воровать, не завидовать. Но не в коня корм. Люди изобрели машины, сделали много научных открытий, в космос полетели. Они вроде умные, но глупцы, потому что никак не перестанут ругаться, выяснять, кто из них богаче.

Работать Хранителем трудно. Человека, даже если он прекрасный, заботливый, ответственный, приходится постоянно оберегать. Поэтому Хранители устают, и срок нашей жизни в мире людей короток. Покинув человеческую семью, животные всегда снова оказываются в Прекрасной Долине со своими родными, они получают новое тело неразумного щенка или котенка и некоторое время растут, ничего не зная. А вместо уставшей собаки или кошки к людям отправляется кто-то другой из членов семьи этого Хранителя.

Малыши – щенки и котята – подрастают, идут в школу, узнают историю Прекрасной Долины, пьют особый чай – и хоп! Память к нам возвращается. Мы вспоминаем, с кем живем в мире людей, кого охраняем и преданно любим, опять уходим в семью, которую бережем на протяжении столетий, сменяем того, кто когда-то заменил нас.

Но люди и не догадываются, что у них есть бессмертные Хранители. Иногда, правда, у них закрадываются сомнения: уж очень щенок похож на ту собаку, которая когда-то жила в доме. Скажу больше, некоторые люди не подозревают, что и их собственные души живут вечно. Особо хочу отметить, что бродячие собаки, кошки – это Хранители, которые почему-то не смогли найти своих людей. Мы не знаем, по какой причине происходит подобное, пытаемся разобраться в ситуации, чтобы устранить проблему. Я хочу, чтобы человечество наконец-то поняло: бездомные животные тоже очень кому-то нужны. И еще: хомяки, жабы, кролики, коровы, птицы – все, все, все мы чьи-то Хранители. Я очень надеюсь, что люди поумнеют и станут вести себя так, чтобы их домашним животным не приходилось краснеть за своих хозяев, прекратят обижать, мучить своих Хранителей, будут любить их и заботиться обо всех, кто пришел из Прекрасной Долины помогать своему человеку.

Глава 1. Что делать?

Почему, съев двадцать граммов шоколада, потолстеешь на два кило? Это нечестно и несправедливо.

Зефирка горестно вздохнула, взяла тряпку, подошла к подоконнику, на котором стояла большая керамическая декоративная бутылка, оглянулась по сторонам, потом вытащила из кармана фартука несколько больших конфет, положила их на подоконник, высунулась в сад, развернула одну шоколадку, откусила от нее и замерла. Белка Людмила, доктор, запретила мопсихе даже смотреть на сладкое, а лучшая портниха Прекрасной Долины без него просто жить не может. Зефирка теперь лакомится тайком, правда, делает она это только в моменты усталости. Вот и сейчас мопсиха притомилась, самое время наградить себя трюфелем с изюмокурагой. Но для хорошего настроения одного лакомства определенно мало.

Зефирушка съела вторую, третью конфету, увидела, что на подоконнике валяются лишь пустые обертки, полезла в карман за новой порцией. Вытаскивать что-то из кармана, лежа животом на подоконнике, неудобно. Зефирка выпрямилась, случайно задела лапкой керамическую бутылку, которая стояла рядом, та упала в сад, угодила прямо на каменную отмостку дома и вмиг превратилась в гору осколков.

Лучшая портниха Прекрасной Долины замерла. Как объяснить Люке, хозяйке коттеджа, почему погибла ее вещь? Пуделиха определенно спросит: «Зефирка, что случилось с керамическим изделием?» Если мопсиха ответит честно: «Я высунулась в окно», то пуделиха разгневается: «Как только ты вошла в комнату, я сразу предупредила: на подоконнике стоит очень дорогая для меня вещь. Зачем ты туда пошла?» И что тогда сказать Люке? Признаться: хотела слопать конфеты так, чтобы никто не понял, чем занята собачка? Попросить пуделиху никому не сообщать о том, чем лакомилась Зефирка? Но хозяйка дома – медсестра, помощница белки Люды, она вмиг доложит доктору о нарушении диеты. Врач в ту же секунду свяжется с Мулей. Мама никогда никого не ругает, она просто очень опечалится. А вот самая старшая сестра Феня, хранительница библиотеки и архива, жена самого умного мопса Черчиля, председателя Совета Старейшин Прекрасной Долины, поведет себя иначе. Она велит Зефирке принести все ее запасы сладкого и запрет их в буфете.

Мопсиха поежилась. Есть еще сестра Марсия. Вот она не постесняется перетряхнуть постель любительницы десертов, ощупает подушки, поднимет матрас. И Зефирка лишится последнего запаса трюфелей, потому что одна коробка надежно спрятана под тюфяком.

Лучшая портниха перестала смотреть на осколки бутылки, но в ее голове острым гвоздем торчал вопрос: что делать? Устав искать на него ответ, Зефирка повернула голову и увидела тряпку, которой она стирала пыль до того, как решила отдохнуть. Бордовая ткань лежала большим комом. Что делать? И тут из комнаты раздался оглушительный грохот. Зефирке показалось, что за ее спиной обрушился потолок. Мопсиха втянула голову в плечи, быстро присела и юркнула под диван, который стоял слева, и через секунду осознала глупость своего поступка. Ну с какой стати потолку падать? Лучшая портниха попыталась выползти из укрытия, но не сумела осуществить задуманное. Зефирка замерла и прошептала:

– Вот не следовало мне ночью в кровати лакомиться конфетами. Вообще надо прекратить их лопать. Следует сесть на диету, забыть про булочки, блинчики с вареньем, кексы с шоколадом и фруктами…

Лучшая портниха вздохнула. Кексы можно оставить, они маленькие…

– Вот как шлепнулась, – раздался голос Мафи, – рухнула, словно слон! Прямо мордочкой в пол угодила. Ну и ну! Зацепилась за порог и бахнулась.

Зефирка улыбнулась. Младшая сестра – прямо тридцать три несчастья. А все потому, что Мафуня всегда бежит, не глядя под лапы. Она мастер спорта по художественному падению.

Зефирка пошевелилась, раздался громкий звон – у мопсихи на лапе имелся браслет, который ей подарила сестра Капитолина. Украшение ударилось о железную ножку дивана.

Послышалось кряхтение, сопение, потом тихие шаги и голос:

– Вон куда обруч улетел, на подоконник. И пропал! Тряпка какая-то тут валяется.

Мопсиха снова задела браслетом о ножку. Дзынь!

– Зефирушка, почему ты залезла под диван? – изумилась Мафи.

Глава 2. Знакомство с Генри

– Мафи, я… – ответила лучшая портниха Прекрасной Долины и замолчала.

Сообщать младшей сестре о том, что испугалась падения потолка, не следует. Мафуня потом расскажет всей семье о том, как Зефирка струсила, и всякий раз, когда раздастся громкий звук, кто-то из сестер или друзей непременно воскликнет: «Зефирка, не прячься под диван, на улице гроза скоро начнется, это просто гром».

– Тебе плохо? – испугалась Мафи. – Валяешься на полу, голову запихнула под мебель.

– Нет, нет, – поспешила заверить Зефирка, – просто решила отдохнуть, вот и прилегла. Устала! Пыли в доме пуделихи горы.

– Люка близорукая, – хихикнула Мафи, – а очки всегда теряет, не помнит, куда их положила. Грязь она не видит, поэтому Общество помощи и заботы нас к ней и отправило. Мы должны помогать друг другу. Здрассти!

Мопсиха удивилась. Почему сестра вдруг решила с ней поздороваться? И тут раздался незнакомый голос:

– Добрый день, вы кто?

Зефирка сообразила: в гостиной появился некто ей неизвестный и он определенно увидит две задние лапы, которые высовываются из-под дивана…

Лучшая портниха собрала все свои силы, подтянулась на передних лапках и… о радость! Все ее тело оказалось в укрытии.

– Я Генри, – представился незнакомец, – племянник Люки.

– Мафи, – в свою очередь сообщила пагль, – член Общества помощи и заботы, живу в Мопсхаусе.

– Странно, однако, – пробормотал пудель.

– Что вас удивило? – полюбопытствовала Мафи.

– Привез любимой тете собственнолапно созданное украшение для интерьера, – начал Генри. – Я известный дизайнер. Слышали о такой профессии?

– Ну… э… вроде, кажется, где-то кто-то говорил! – ответила Мафи.

– Мои работы представлены во многих музеях. На подоконнике стояло произведение «Ловец счастья», а теперь его там нет. Не знаете, куда презент подевался? – продолжил пудель.

– Брезента здесь не лежало, – протянула Мафи.

– Генри, – закричала с улицы Люка, – я жду тебя.

– Совсем забыл! Обещал свозить тетю в деревню Драконов за новой шалью! – воскликнул пудель. – Я так рассеян! Если увидите изделие невероятной красоты из керамики, украшенное роскошными цветами-медальонами, то не трогайте его! Вдруг разобьется! Это будет трагедия!

– М-м-м, – пробормотала Мафи, – поняла, сейчас всех предупрежу.

– До свидания, – произнес Генри, затем раздались его удаляющиеся шаги.

Зефирка выждала пару секунд и осведомилась:

– Мафуня, мы одни?

– Да, – засмеялась пагль.

– Можешь приподнять диванчик? – попросила лучшая портниха, и тут же софа перестала давить ей на спину.

Зефирка живо вскочила.

– Сбегаю отряхнусь! – воскликнула она и бросилась на задний двор дома Люки.

Глава 3. Кто разбил бутылку?

Добежав до бачка, куда Люка складывает всякий мусор, Зефирка начала отряхиваться. Она кое-как сумела привести себя в порядок и решила вернуться в дом пуделихи. Подойдя к крыльцу, лучшая портниха увидела Капитолину и Мафи. Обе они стояли чуть поодаль у большого окна. Сестры не заметили Зефирку, они опустили головы и смотрели на землю.

– Я разбила штуку, которую Генри привез Люке в подарок, – всхлипывала пагль, – вот только не поняла, почему он называл ее «украшение для терьера». Работает пудель кем-то таким непонятным… ну… это есть у енота Фреда. Железный такой.

– Комбайн? – подсказала Капитолина.

– Точно, – закивала Мафи, – Генри – комбайнер. Знаешь, Зефирка очень устала, на полу заснула, голову под диван засунула. У Люки клубы из пыли.

– Верно, – согласилась Капитолина, – и на кухне пирамиды из грязной посуды. Все лапы стерла, пока помыла. Бедная Зефирушка, силы ее совсем покинули!

– Феня сестру на очень жесткую диету посадила, – пожалела Мафи лучшую портниху, – следовало хоть один кексик в день ей оставить. Когда я вошла, то споткнулась, упала, с моей головы слетел обруч для поднятия ушей, широкий такой. Я подумала, что он угодил на подоконник, хотела забрать украшение, а его нет. Зато увидела очень пыльную тряпку, большой комок такой! Решила ее вытряхнуть, выглянула в окно. А там мой обруч и это…

Мафи показала на землю.

– Осколки! – покачала головой Капитолина. – Твое массивное украшение для ушей сбило бутылку с подоконника.

– Генри говорил, что его работа для терьера очень дорогая, – продолжила пагль, – он ее собственнолапно сделал. – Мафи шмыгнула носом.

– Слезами горю не поможешь, – отрезала Капитолина и протянула Мафи чистый носовой платок. – Не вытирай мордочку лапой.

У Зефирки зачесалось в носу, она чихнула.

Капитолина обернулась.

– Зефирушка! Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – пробормотала лучшая портниха, у которой не имелось ни малейшего желания сообщать, что бутылка погибла по ее вине.

– И что теперь делать? – прошептала Мафи.

– Я же ювелир, – засмеялась Капитолина. – Ко мне постоянно приносят сломанные ожерелья, кольца, браслеты. У меня в запасе имеется потрясающий сваренный лично мной клей!

– Бутылка выполнена из керамики, – понизила голос лучшая портниха, – а ты работаешь с серебром, золотом…

Капитолина прищурилась.

– Еще с пластмассой, деревом, камнями, как с драгоценными, так и с самоцветами, и с керамикой тоже. Необходимо собрать все осколки, даже самые крохотные, и принести их в мою мастерскую. Уж поверьте, разбитое превратится в целое. Все кладем на платок!

Капитолина подошла к скамейке, на ней стояла большая сумка, с которой лучший ювелир Прекрасной Долины никогда не расставалась. Хозяйка открыла ее, вытащила большой платок и велела:

– Кладем части бутылки на зеленую сторону, она удерживает даже мельчайшие кусочки.

Собаки встали на четвереньки и принялись шарить лапками по земле.

– Нашла, – заликовала Мафи.

– Тсс, не кричи, иначе сюда все прибегут, и придется рассказывать, что случилось, – прошептала Капитолина. – Наша задача – собрать частички бутылки. А потом я ее склею и запеку, она станет лучше нового изделия.

– Запечешь, как пирог? – заморгала Мафи.

– Правильно, – согласилась Капитолина, – клей суперпрочно соединит осколки.

Сестры принялись за дело. Капитолина через некоторое время отползла влево, Мафи осталась в центре, Зефирка же переместилась вправо и услышала тихий голосок:

– Зефи! А я знаю, что это ты разбила подарок Генри.

Глава 4. Хомяк Иугор

Лучшая портниха вздрогнула.

– Кто здесь?

– Я, – ответил тот же дискант.

Зефирка прищурилась, увидела в траве хомяка и удивилась.

– Это ты со мной беседуешь?

– Конечно, – кивнул тот. – Я живу неподалеку, на берегу Апельсинки. Видел, как емкость, осколки которой вы сейчас собираете, из окна на землю выпала. А ты на подоконнике висела. Посмотрела, ойкнула, исчезла. Вскоре Мафи показалась и давай тряпку трясти. Пыль из нее столбом. Пагль глянула на землю и воскликнула: «Ну и ну! Что я наделала!» И пропала из вида. А сейчас я опять случайно услышал ваш разговор и сообразил: Зефи не сообщила правду о том, кто на самом деле разбил вазу.

– Бутылку, – прошептала мопсиха.

– Можешь и дальше придираться к словам, – улыбнулся хомяк, – но главное, что Зефирка не прочь свалить вину на Мафи. Наверное, мне стоит пойти к Черчилю и сообщить ему правду.

– Не надо, пожалуйста! – взмолилась мопсиха.

– Если объяснишь причину, по которой я должен хранить молчание, то, возможно, переменю свое мнение, – ответил собеседник.

– Как вас зовут? – осведомилась мопсиха. – Похоже, раньше мы не встречались.

– Иугор, – улыбнулся грызун, – я живу на берегу Апельсинки, но меня не замечают. У меня уникальная профессия, я торговец тайнами.

– Как можно торговать тайнами? – с удивлением поинтересовалась Зефирка.

Иугор сложил лапки на груди и сел на камень.

– Сейчас объясню. Все просто. У тебя есть секрет: ешь по ночам конфеты. Доктор-белка Люда запретила Зефи лопать сладкое…

– Откуда вы знаете? – обомлела мопсиха.

– От меня нельзя утаить ничего, – развеселился Иугор. – У каждого жителя Прекрасной Долины есть делишки, о которых он никому не доложит. Уж поверь, у всех есть свой страшный секрет. Тайны вообще делятся на маленькие, большие, огромные, простые, смешные, обычные, злые, добрые, страшные, жуткие, ужасные. Они переливаются всеми цветами и оттенками. Если владеешь чужими секретиками, ты непобедим и всевластен.

– Что такое добрая тайна? – заморгала Зефирка.

– Ну, например, одна собака очень-очень любит своего папу, – начал объяснять Иугор. – Он простой шофер, но обожает рисовать. Дочь устраивает выставки его работ. Их посещают жители из разных деревень, покупают полотна, говорят: «Повесим их у себя дома». Папа от этого счастлив. После закрытия экспозиции собака объезжает всех покупателей, возвращает им деньги, но полотна ей не отдают. Почему они ведут себя так странно?

– Даже не догадываюсь, – честно ответила Зефирка.

– Пес неплохо рисует, но он не гениален. А дочь хочет сделать папу счастливым, она договаривается с покупателями, просит их: «Возьмите себе картину, а я потом вам деньги верну», – объяснил хомяк.

– Спектакль для отца, – улыбнулась Зефирка.

Хомяк опять скрестил лапки на груди.

– Картины милые, но жителям Прекрасной Долины монетки жаль, а если бесплатно, то все очень рады получить пейзаж, украшают им гостиную. Вот это добрая тайна. И я ее не продаю.

– Почему? – снова проявила любопытство мопсиха.

Глава 5. Как продать тайну?

Иугор растопырил когти.

– Добрую тайну никто не купит. Я торгую злыми, ужасными, нехорошими, глупыми секретами. Почему бутылка упала во двор? Потому что ты ела конфеты. Высунулась из окна, развернула одну, вторую, третью, и… бац, шлепнулась емкость. А Зефирке запретили строго-настрого даже смотреть на сладкое. И теперь портниха никогда не признается в том, что спихнула керамическое уродство. По какой причине? Да потому что ее могут спросить: «А зачем ты на подоконник животом легла?» Ответить: «Не хотела, чтобы Мафи или Капа, забежав в комнату, увидели, как я лопаю шоколадки» – Зефи не может. Если ты так скажешь, у тебя отнимут все запасы конфет. Я прав?

Лучшая портниха молча кивнула.

– Зефирка, продаю тебе твою тайну, – торжественно объявил Иугор. – Если купишь ее, она навеки твоя, не моя. Я никогда никому не выдаю тот секретик, за который монетки получил. Закрою рот на замок. Ну? Берешь?

Лучшая портниха молча смотрела на хомяка, тот улыбнулся еще шире.

– Если отказываешься от приобретения, тогда тайна моя. Расскажу ее всем, кого знаю.

– Не надо, – вырвалось из мопсихи.

– Доставай кошелек, – объявил Иугор.

– Сколько за мой секрет? – еле слышно осведомилась лучшая портниха и услышала ответ:

– Тридцать серебряных монеток.

– Очень дорого, – ахнула Зефирка.

– Нет денег? – прищурился Иугор. – Тайна моя. Я ее владелец, имею право делать с секретом что захочу.

– Пожалуйста, Иугор, – простонала Зефирка, – я лишусь всех запасов вкусного! Когда в Мопсхаусе поймут: я пообещала даже не смотреть на сладкое, а сама втихаря его грызу… Ох, даже представить страшно, что случится!

– Неужели не найдешь тридцать серебряных монеток? – засмеялся хомяк.

– Нет, – зарыдала Зефирка, – я недавно потратила весь запас на новые ткани, пуговицы, нитки, приобрела особый шелк для вышивки, им пауки в своей деревне торгуют. Очень дорого берут, но…

Иугор махнул лапой.

– Не обременяй меня своими проблемами. Но я добрый, ладно, помогу тебе.

– Отдашь мне тайну бесплатно? – воспряла духом Зефирка. – Да?

– Нет! – отрезал Иугор. – Предлагаю обмен.

– Хочешь, чтобы я сшила тебе костюм? – заликовала лучшая портниха. – Возьму самую дорогую ткань, сделаю пуговицы, вышью на лацканах пиджака любой рисунок по твоему вкусу. Пойдет?

– Конечно, нет, – фыркнул Иугор. – Я ношу штаны и футболку, которые купил себе еще мой дед. Они как новые, дедуля – самый аккуратный на свете хомяк.

Зефирка опустила голову.

– Только не начинай опять слезы лить, – быстро произнес Иугор. – Сказал уже: помогу.

– Как? – прошептала мопсиха.

Глава 6. Обмен секретов

Хомяк улыбнулся.

– Если нет наличности, можно обменять тайну.

– На что? – спросила мопсиха. – Костюм тебе не нужен. Хочешь платье для жены? Одежду детям?

– Нет у меня семьи, – поморщился Иугор. – Ты станешь моей охотницей за секретами. Заработаешь тридцать серебряных монеток и получишь свою тайну. Навсегда ее заберешь! Да?

– Да, – машинально повторила мопсиха.

– Отличное решение, – похвалил ее Иугор, – самое разумное и правильное в твоей жизни.

Хомяк открыл сумку, которая висела у него на боку, вынул лист бумаги.

– Подписывай.

– Что? – снова не поняла собачка и вдруг услышала голос.

– Многоуважаемый Иугор, разрешите доложить…

Хомяк быстро перебил:

– Нет. Занят. Уходи.

Потом он продолжил беседу с Зефиркой:

– Подписывай договор. Когда исполнишь взятые на себя обязательства, твоя тайна станет только твоей. Можешь спать спокойно, информация будет надежно во мне заперта. Пока Зефирка – охотница за тайнами, я нем как рыба! Но знай, если обманешь меня, расскажу твой секрет всем и каждому. Подписываешь?

Мопсиха схватила ручку и быстро написала там, куда указывал когтем хомяк, – «Зефирка из Мопсхауса».

– Отлично! – воскликнул Иугор и хлопнул печатью по листу. – Теперь научу пользоваться средствами слежения.

Зефирка, которая заликовала, поняв, что хомяк никому ничего не расскажет, вздрогнула.

– Средства слежения? Что это?

Иугор засмеялся.

– Похоже, ты совсем необразованная. Бинокль, в который хорошо все видно даже ночью. Микрофон, его можно прикрепить где угодно и слышать через особое устройство то, что не предназначено для чужих ушей. Вот, держи, все нужное в этой сумке. Дома разберешься, там еще имеется инструкция. Внимательно ее прочитай. Теперь держи ключ, повесь его себе на шею. Тебе надо сегодня ночью войти в погреб Иннокентия и отыскать там книгу. Кот взял том почитать и не вернул его. Выясни, лежит ли книга в тайнике, сделай ее фото.

– Зефирушка, – внезапно раздался голос Капитолины. Она подошла к сестре, – остановись с поисками. Все нашли! Ты не в том месте искала, далеко от окна.

– Не заметила, как в сторону отползла, – солгала лучшая портниха.

– У тебя новая торбочка, – обрадовалась Мафи, которая тоже подошла к Зефирке, – симпатичная. Но мне твои другие больше нравятся.

– Сшила себе рюкзачок, – пробормотала лучшая портниха.

– Хватит пустой болтовни! Бежим в мою мастерскую, – велела старшая сестра.

Капитолина и Мафи помчались в сторону дома, Зефирка медленно побрела по дороге. У нее почему-то начал трястись хвост.

Глава 7. Семейный ужин

Как у вас день прошел? – спросил Черчиль, аккуратно разрезая жареную яблококапусту.

– Отлично! – сообщила Мафи. – Мы успели склеить ее, вернуть на место… Ой!

Пагль уронила вилку и схватилась лапками за мордочку.

– Что склеить? Куда вернуть? – не поняла Феня.

– Язык случайно прикусила, – медленно ответила Мафи, – когда говорила, кто-то под столом меня нечаянно пнул. Черчиль, у меня вопрос!

– Говори, дорогая, – разрешил председатель Совета Старейшин.

Мафи откусила от пирога со сладким перцелуком и произнесла:

– Не… ням-ням… вообще… чавк-чавк, при чем терьер ням-ням, объясни чавк-чавк!

Черчиль отложил нож с вилкой и улыбнулся.

– Объяснить чавк-чавк трудно. Если ты не хочешь громко чавкать, то ешь с закрытой пастью.

– Я задавала иной вопрос, – возразила Мафи.

– Советую произносить во время обеда речь после того, как прожевала и проглотила кусок, – вздохнул самый умный мопс.

– Мы сегодня мыли дом Люки, – зачастила Мафи, – я познакомилась с ее пленником Генри…

Марсия схватила салфетку и начала усердно вытирать ею мордочку. Но Жози увидела, что у сестры трясутся уши, и вмиг поинтересовалась:

– Почему ты смеешься?

– Генри не пленник, он племянник, – пояснила Марсия.

– Он сказал, – тараторила Мафи, – что бутылка на подоконнике – украшение для терьера. Весь вечер думаю, никак не пойму: пудель собственнолапно создал нечто для терьера, а подарил Люке! Зачем? Почему не отдал этому терьеру?

Феня сделала глоток компота.

– Согласна с тобой, странно дарить тете вещь, которую смастерил для приятеля.

– А еще он сказал, что долго учился, прежде чем начал работать комбайнером, – продолжала рассказывать Мафи. – Поэтому когда я уронила ее и разбила, то пришлось склеивать…

Из лапки Мафи, которой она размахивала во время своего выступления, выпала вилка и угодила прямо в лоб Куки. Та взвизгнула и начала тереть голову салфеткой.

– Капа, прекрати пинать Мафуню под столом, – велела Феня, – хорошо, что она держала вилку, они у нас тупые. А вот ножи…

– Они еще тупее, – сообщила пагль, – лишь один острый, тот, которым мама дынекапусту рубит.

– Все равно мне больно, – принялась ныть Куки.

– Что вы уронили, разбили и склеили? – насторожилась Муля. – Надеюсь, не большое блюдо для пирожных.

– Мафи, с тобой в разведку ходить нельзя, – фыркнула Капитолина, – всем разболтаешь про поход.

– Сами по себе слова выскочили, – начала оправдываться Мафи. – Я случайно разбила бутылку для терьера, которую комбайн сделал для Люки.

Черчиль кашлянул.

– Мафи сообщила интересную информацию. Емкость, которую приготовили в качестве подарка терьеру, наверное, обрадует эту незнакомую мне собаку. Единственно, что немного удивляет: автор презента – комбайн.

– Брезента там вообще не лежало, – возразила Мафи.

Жози громко захихикала, а Марсия расхохоталась.

– Мафуня, я произнес не «брезент», а «презент», – пояснил Черчиль, – и вел речь о подарке. Его можно назвать еще словом «презент».

– А-а-а, – протянула Мафи, – а я разбила вещь для терьера, которую комбайн подарил Люке. Очень стыдно.

– Ты же не нарочно, – возразила Капитолина.

– Нет, – опустила голову пагль, – но все равно неприятно.

Глава 8. Любопытная Куки

Оставшись одна в своей комнате, Зефирка открыла сумку, которую получила от хомяка, и стала рассматривать ее содержимое.

Бинокль! Мопсиха начала вертеть его в лапах. У Фени есть похожий, она с ним в театр ходит. Но у самой старшей сестры бинокль – это две толстые трубки с перекладиной. Их подносят к глазам, потом крутят колесико, и далекое становится близким. Прибор Иугора больше походил на очки.

Зефирка прочитала инструкцию, изучила задание, которое следует выполнить, надела оправу на нос, нажала когтем на правую дужку и взвизгнула. Мопсихе показалось, что стена, на которую она смотрела, стремительно ринулась вперед и сейчас ударит ее прямо по носу.

Лучшая портниха сбросила оправу, вскочила, приподняла край матраса, вытащила коробку с конфетами. После такого стресса определенно следует успокоиться. Зефирка вынула одну конфетку и зажмурилась от удовольствия. И тут раздался громкий голос Мафи:

– Что случилось?

От неожиданности Зефирка подпрыгнула, уронила коробку, конфеты разлетелись по полу.

– Ух ты! – восхитилась сестра. – Мои любимые трюфели.

Зефирка чуть не заплакала. Ужасный день продолжится ужасным вечером, затем начнется ужасная ночь. Все мирно заснут в кроватках, а ей придется шагать к погребу кота Иннокентия! А тут еще и коробка упала.

Сестра тем временем наклонилась, быстро собрала конфеты, вернула их на место и протянула Зефирке упаковку.

– Вот. Ни одной не съела. И никому не расскажу, что ты по ночам сладости лопаешь.

– Спасибо, – прошептала мопсиха, которой сразу стало легче.

Потом она поставила коробочку на кровать и предложила Мафи:

– Угощайся.

– Могу взять конфетку? – уточнила та.

– Да, – подтвердила лучшая портниха.

Мафи внимательно посмотрела на трюфели, потом показала на один когтем.

– Вот этот дай мне, он самый маленький.

Некоторое время собачки молчали, потом Мафи вздохнула:

– Ну очень вкусно!

– Да, – согласилась Зефирка и живо спрятала шоколадки под матрас.

Не подумайте, что мопсиха жадная, нет, нет, она ведь угостила сестру. Но два трюфеля отдать Мафи – это уже слишком, хватит одного.

– Что у тебя на подушке лежит? – заинтересовалась Мафи, без спроса схватила оправу, посадила ее на свой нос и ахнула: – Вот это бинокль! А к нему и микрофон есть!

– Отдай немедленно! – рассердилась Зефирка. – И тебе спать пора.

– Ладно, ладно, спокойной ночи, спасибо за очень вкусный трюфель, – скороговоркой произнесла сестра и убежала.

Хозяйка спальни заперла дверь и на всякий случай закрыла задвижку. Потом она нарядилась в черные брюки, кофту, кроссовки того же цвета, сопя от напряжения, вылезла в окно и поспешила к калитке.

Глава 9. Погреб Иннокентия

Оглядываясь по сторонам, Зефирка вошла в сад кота, прокралась на когтях мимо дома, дошла до небольшого сарайчика и тут поняла… торбочки нет! Лучшая портниха забыла ее взять!

Мопсиха села в траву, из ее глаз закапали слезы.

– Почему ты плачешь? – спросил тихий голос.

Зефирка вздрогнула, обернулась и испугалась. За ее спиной стояла Мафи.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала лучшая портниха.

Мафи сняла со спины рюкзачок и протянула его сестре.

– Случайно, не это потеряла?

Зефирка схватила сумку.

– Да! Спасибо!

И в ту же секунду прикусила язык, но слово не птичка-пуховичка, вылетит – не поймаешь.

Мафи села около сестры.

– Что задумала?

– Ничего, – буркнула та.

– Где взяла шпионский бинокль? – продолжала Мафи. – Его не купить в магазине!

– И откуда ты все знаешь? – язвительно осведомилась Зефирка.

– Папа моей лучшей подруги Молли – главный полицейский Прекрасной Долины, – спокойно объяснила пагль, – у него имеется и такой бинокль, и набор отмычек. Зачем подобные принадлежности полицейскому, понятно. Но что ты собралась с ними делать?

– Это мой рюкзак, – тихо ответила мопсиха, – спасибо, что принесла, а теперь уходи!

– Нет, – твердо заявила пагль, – ты ничего не ела за ужином, не притронулась ни к макаронам с подливкой, ни к оладушкам, не попробовала булочку с корицей. Муля похвалила дочь, сказала: «Зефирушка, меня восхищает твоя сила воли». Но я сообразила: раз у Зефи пропал аппетит, значит, с ней стряслась большая беда.

– Мне необходимо попасть в погреб кота! – неожиданно для самой себя призналась Зефирка.

– Ясно, – протянула Мафи. – Но кто-то должен стоять и смотреть: вдруг Иннокентий решит сам отправиться в погреб.

– Покарауль меня, – согласилась лучшая портниха, – только дай честное собачье слово, что никому не расскажешь, где я была ночью.

Мафи подняла правую лапку.

– Клянусь держать язык за зубами. А ты что ищешь?

– Книгу, – призналась Зефирка. – Иннокентий прячет том из чужой библиотеки. Взял его почитать и не вернул. Мне нужно посмотреть, лежит ли он в тайнике. И если это так, сделать фото книги.

– Зачем? – удивилась Мафи.

– Затем, – буркнула Зефирка. – Хочешь мне помочь?

– Конечно, – закивала пагль.

– Тогда не расспрашивай. Просто сделай, как прошу, – отрезала мопсиха. – Если кого-то увидишь, пой как птичка-пуховичка.

– Я не умею красивые звуки издавать, – пригорюнилась Мафи, – но могу скрипеть, как калитка в саду енотихи Нины.

– Подойдет, – кивнула Зефирка, – если кто-то появится во дворе, скрипи изо всех сил!

Мафи показала лапой на дверь:

– Там замок.

– У меня есть ключ, – сообщила лучшая портниха и сняла с шеи тесемку.

Глава 10. Запах ландышей

Зефирка очень аккуратно спустилась по крутой лестнице, зажгла фонарик и начала оглядываться по сторонам. Погреб выглядел обычно: несколько бочек, наверное с соленьями, на стенах висели полки, на них теснились банки. Еще тут имелись коробки с яйцами, стеклянные емкости с крупой, мукой.

– Странно, – произнес за спиной голос Мафи. – Зачем держать здесь книгу? Ей место в библиотеке.

Зефирка от неожиданности шарахнулась в сторону, налетела на ящик и рассердилась:

– Отлично ты меня караулишь!

– Я заперла дверь изнутри, – пояснила пагль, – ночь на дворе, все спят, никто не ходит по деревне. Тут я тебе нужнее, чем во дворе.

– Ты мне совсем ни к чему! – в сердцах воскликнула Зефирка.

– Не уйду! – топнула Мафи. – Где тут может лежать нужный том? Не в лукоморкови же. Надо плетенку подвинуть, глянуть, что под ней.

Пагль схватила за ручку большую корзину, которая стояла почти посередине комнаты, попыталась ее поднять…

Послышался тихий скрип, лукошко отъехало в сторону, там, где оно только что находилось, образовалось круглое отверстие.

– Ух ты! – восхитилась Мафи и заглянула в дыру. – Вижу лестницу!

– Подземный ход! – оторопела Зефирка. – Книга спрятана там.

– Почему ты так решила? – удивилась пагль и начала оглядываться.

– Перестань вертеть головой, – велела Зефирка.

– Слышала шаги? – спросила сестра.

– Нет, – рассердилась лучшая портниха, – здесь только мы!

– Мой папа мопс, а мама бигль, – тихо произнесла Мафи.

– Об этом всем известно, – фыркнула Зефирка.

– Бигль – охотничья собака, – напомнила младшая сестра, – мне от мамы достались быстрые ноги и хвост. Нос не такой длинный, как у мамули, но и не короткий, как у папы. От мопса у меня характер. Но вернемся к ушам, я слышу даже, как падают листья в саду у нашей соседки. Сейчас кто-то пробежал за нашими спинами.

– Лично я никого не приметила, – объявила мопсиха.

С этими словами Зефирка подошла к отверстию, засопела и начала медленно спускаться.

Мафи подергала носом и пробормотала:

– Почему тут пахнет ландышами?

Затем она последовала за сестрой и вскоре оказалась в коридоре.

– Да здесь светло! – удивилась пагль. – А где книга? Вижу только коридор.

– Отличный вопрос, – фыркнула Зефирка. – Ты когда-нибудь думаешь головой?

– Руки, ноги, хвост, спина не могут размышлять, – вздохнула Мафи, – у меня только голова с мыслями.

– Плохо верится в такое, – пробурчала лучшая портниха. – Голова с мыслями сразу сообразит: библиотека находится в комнате. Шагаем вперед.

Собачки дошли до конца галереи, там оказалась железная дверь с табличкой «Хранилище».

– Осталось лишь открыть. Книга точно там, – заликовала лучшая портниха.

– Здесь пахнет ландышами, – тихо сказала Мафи.

– Мы не в лесу, – недовольно пробормотала Зефирка. – Посмотри, на створке нет ручки!

– Надо поискать звонок, – предложила Мафи.

– Если увидишь, покажи, где он, – рассмеялась лучшая портниха. – Ну-ка, попробую справиться с задачей просто.

Зефирка повернулась спиной к двери и что есть силы толкнула ее правой задней лапой. Створка беззвучно распахнулась.

– Ну и ну, – прошептала Мафи. – Зефи, давай не пойдем дальше!

Сестра вздыбила шерсть на загривке.

– С какой стати? Сейчас возьму книгу, отнесу ее Иугору, потом начну следить за жителями. И никто не узнает, что это я…

Зефирка прикусила язык. Ох, следует соблюдать осторожность! Пагль понятия не имеет, что бутылку на самом деле разбила не она.

– Здесь пахнет ландышами, – опять сказала Мафи, – и немного вишнесмородиной.

– Пошли, – скомандовала лучшая портниха.

– Мне почему-то страшно, – призналась Мафи, – тут все… ну… неправильное. В помещении светло, но не вижу лампочек. Пахнет ландышами, а мы не в лесу. Вход в галерею легко открылся, я только корзинку приподняла, дверь в «Хранилище» сразу распахнулась. Мне не нравится, когда все как по сметане идет!

Зефирка рассмеялась.

– Когда ты научишься нормально разговаривать?! По сметане идет!

– А как надо сказать? – растерялась Мафуша.

– Как по маслу едет, – снисходительно объяснила лучшая портниха и шагнула за порог.

Мафи не хотелось следовать за сестрой – у той, похоже, почему-то очень плохое настроение. Но оставить ее одну сейчас было невозможно. Поэтому пагль двинулась за Зефиркой.

Глава 11. Музей

– Куда мы попали? – заморгала Мафи.

– В музей, похоже, – прошептала Зефирка, – в картинную галерею. Очень красивые полотна. Мне нравится то, на котором изображен кот.

– Он сильно похож на Федора, который несколько лет тому назад бросил свою жену и детей и куда-то уехал, – нахмурилась Мафи.

Зефирка всмотрелась в полотно.

– А ты права. Книга!

– Где? – завертела головой Мафуня.

– Влево посмотри, – сердито произнесла мопсиха.

Пагль повернула голову.

– Вижу, она в стеклянном шкафу, сейчас открою его.

– Это мой том! – разозлилась Зефирка. Она бросилась к витрине, схватилась за ручку, начала дергать, но дверки не шевелились. И тут с потолка раздался голос:

– Если хочешь взять книгу, ответь на вопросы. Мафи, скажи…

– Книга нужна мне. Мафи просто следом увязалась, – разгневалась Зефирка.

– Все, кто попадают сюда, обязаны поговорить со мной, – объяснил некто невидимый. – Здесь я хозяин, мне решать, с кем беседовать первым. Мафи, как думаешь, ты хорошая собака?

Мафи почесала макушку.

– Это сразу два вопроса. Первый: кем меня считают жители Прекрасной Долины? И кто я на самом деле? Все думают: я не жадная, добрая.

– Разве не так? – спросил голос.

– Нет, – призналась Мафуня. – Я отдала Жози свой новый чехол на хвост. Сестра просила, чуть не плакала, так он ей понравился. Ну я и подарила его Жози. Но так жалко нахвостник, прямо до слез! Нет, я не добрая, я жадная.

– Слышал, что ты помогаешь жителям деревни у Синей горы, – продолжил голос, – днем убирала дом пуделихи Люки.

Мафи закрыла лапками глаза.

– Ой! Лапы у меня неуклюжие. Разбила брезент, который комбайнер хозяйке подарил. Он его сделал для терьера, но почему-то решил поставить у Люки на подоконнике. Ох! Столько вещей в осколки превратила! И дома, и в гостях! Зайчиха Катя всегда говорит: «Мафуша, рада тебя видеть, но пожалуйста, спрячь свои лапки за спиной и ничего не трогай в моем доме». Неуклюжая я. Зря меня любят, в деревне все слишком добрые.

– Уходи, – рассердился голос.

– Вы меня гоните? – растерялась пагль.

– Да, – зашипел некто невидимый, – мне такие, как ты, совсем не нравятся. Покинь помещение. Вот Зефирушка меня сейчас порадует, уж она-то хорошая. Зефи, к тебе обращаюсь.

– Я всегда шью одежду с радостью, – затараторила лучшая портниха, – могу ночь не спать, чтобы заказ вовремя отдать. И я не жадная. Ни капельки.

– Знаешь, что Мафи разбила чужой подарок? – осведомился голос.

– Конечно, – кивнула Зефирка.

– Что ты думаешь по этому поводу? – промурлыкал не пойми кто.

– Сестре следует стать аккуратней, – отрезала мопсиха, которая так хотела получить книгу, что оказалась готова даже соврать.

– Я знаю, что ты стала охотницей за тайнами, – продолжил баритон.

– Да, – громко объявила Зефирка.

– Почему приняла такое решение? – осведомился невидимый собеседник.

Мопсиха на секунду растерялась, потом решила сказать правду:

– Мне Иугор предложил.

– По какой причине ты согласилась? – не утихал баритон.

Зефирка опять примолкла. Как ответить? Сказать правду? Она не хотела, чтобы кто-либо узнал, что она лакомилась трюфелями, и поэтому промолчала, когда Мафуня сообщила о разбитой бутылке. Пагль уже всем о погибшем презенте разболтала. Признаться, что хомяк откроет всем ее секрет, если Зефирка не отдаст ему тридцать серебряных монеток? А у мопсихи нет такой суммы! Спасибо, что Иугор согласился обменять ее тайну. Вот всю эту информацию выложить неизвестно кому, да еще и в присутствии Мафи?

Глава 12. Раскаяние Мафи

– Почему ты молчишь? – помурлыкал не пойми кто.

– В горле пересохло, – соврала Зефирка, – просто пожалела хомяка, он…

Мопсиха начала кашлять.

– Выпей воды, – предложил некто.

– Здесь ее нет, – удивилась Мафи.

– Для Зефироньки найдется. А ты немедленно уходи отсюда! – зло приказал голос паглю.

Делать нечего, Мафи вернулась в коридор и села на пол. Обиделась ли она на не пойми кого, кто выгнал ее вон? Нет, пагль понимала – она заслужила такое к себе отношение. Разве хорошо разбивать брезент, который подарил комбайнер? Мафи вообще собака-беда. В понедельник она уничтожила калитку в саду Матильды. Пагль бежала сломя голову к своей подруге Молли[1], дорога свернула вправо, а Мафи по инерции понесло прямо, туда, где стоит забор белки. Пагль врезалась в штакетник. Бабах! Калитку сорвало с петель, и она рухнула на землю. И таких «подвигов» много в биографии неуклюжего щенка! Но это еще не все. Красиво вести беседу Мафи никак не научится. И вилкой во время ужина в воскресенье размахивала, а с зубцов слетел кусок жареного тыквобанана и угодил прямо в Черчиля. Еще Мафи лень вечером чистить зубы, умываться тоже неохота, она залезает под одеяло, не зайдя в ванную.

Пагль горько вздохнула. Вот она какая. Неуклюжая, косноязычная, в придачу грязнуля! И что теперь делать? Не хочется жить такой, надо попытаться исправиться. Но как? Пагль тряхнула головой. Есть решение проблемы! Хватит ныть и ругать себя, надо измениться. Сегодня вечером Мафи непременно отполирует каждый клык и умоется с мылом! А еще лучше принять душ. Да, хочется побыстрей лечь в кроватку и продолжить чтение книги сказок, которую ей дала Феня. Но хватит жить грязнулей! Все! Решение принято.

Мафи посмотрела на дверь. Что-то Зефи долго нет!

У пагля вдруг стало холодно в желудке, собачка вскочила на лапы. Странно, что сестра до сих пор не вышла. Очень подозрительно!

– Что это за место? – произнес за спиной шепоток.

Мафи резко повернулась и стукнулась головой о стену.

Послышалось хихиканье, потом тихое замечание:

– Хорошо, что ты дыру в кирпичах не пробила. Я слева.

Мафи повернулась вокруг своей оси.

– Куки! Как ты сюда попала?

– Я всегда открываю на ночь окно в своей комнате, – начала объяснять сестра, – услышала топот, сопение. Такие звуки у нас только Зефирка издает. Решила посмотреть, куда она ночью собралась. Увидела, как вы с сестрой со двора уходите. Очень интересно стало: что вы задумали, и я осторожно пошла следом.

– Почему ты пряталась? – нахмурилась Мафи и подергала носом. – Могла подойти, спросить: «Можно с вами?»

– Если вы только вдвоем ночью куда-то отправились, значит, никто вам не нужен в компанию, – улыбнулась Куки, – прогоните меня.

– Хорошие духи, – одобрила пагль, – пахнут как настоящие ландыши.

– Мне их енотиха Катя подарила, – похвасталась сестра, – а ей их кто-то принес на день рождения. Но у Кати от аромата этих цветов открывается нервное чихание. Поэтому она мне флакон отдала. А где Зефи?

– За дверью, – объяснила пагль, – там музей. Меня выгнали.

– Кто? За что? Почему? – начала сыпать вопросами Куки.

– Потом расскажу, – пообещала Мафи. – Мне туда уже не войти, а тебе, наверное, можно. Глянь, что Зефирка делает. Почему-то сейчас я испытываю такие же ощущения, как в понедельник, перед контрольной по арифметике. Я тогда прямо тряслась вся, чуяла: получу двойку!

Глава 13. Никого нет

– Дверь без ручки, – удивилась Куки.

Мафуня вспомнила, как поступила лучшая портниха, подошла к створке и ударила по ней лапой. Куки шмыгнула внутрь. На Мафи же напало истерическое беспокойство, она принялась бегать туда-сюда, говоря:

– Все хорошо. Все прекрасно, а станет еще лучше.

Время тянулось томительно. Когда Мафи стало казаться, что ночь миновала и вот-вот взойдет солнце, дверь приоткрылась, появилась Куки со словами:

– Там никого!

– Зефирушка ходит по залу, ты ее не заметила, – предположила Мафи. – С голосом говорила?

– Меня никто ни о чем не спрашивал, а Зефи там точно нет, – возразила Куки.

Пагль вбежала в зал и начала оглядываться.

– Ее здесь не видно, – зашептала Куки, – спрятаться тут негде, из мебели только стеклянный шкаф, окон нет.

Мафи растерялась, потом подошла к одной картине и заглянула за раму.

Куки засмеялась.

– Ты всерьез подумала, что Зефи там прячется?

– Надо везде проверить, – смутилась Мафи, откашлялась и громко спросила:

– Голос, ты здесь? Отзовись.

В ответ – тишина. Пагль хотела отойти от картины и вдруг заметила на раме капельки. Мафи задрала голову.

– Полагаешь, Зефи там повисла? – еще сильней развеселилась Куки. – Держится когтями за потолок?

– На полотне вода, – объяснила пагль, – я подумала, вдруг идет дождь, а где-то протечка.

Сестра приблизилась к картине.

– Ой, правда! Везде сухо, а на пейзаже мокро. Интересно, кто его нарисовал? Художник изобразил дом кота Иннокентия.

Мафи всмотрелась в полотно.

– Слева коттедж, где он живет. Подальше сарайчик, мы сейчас в нем находимся. И хозяин стоит у скамейки. Минуточку…

Пагль так близко придвинула голову к пейзажу, что коснулась холста носом.

– Это не вода, – ахнула она, – а слезы.

– Чьи? – попятилась Куки.

– Посмотри на Иннокентия, – чуть слышно попросила Мафи.

Куки начала рассматривать картину, потом отпрыгнула в сторону.

– Он плачет! И моргает.

– Подобное невозможно, – испугалась Мафуша, еще раз всмотрелась в картину и села на пол.

Куки кинулась к сестре.

– Что с тобой?

– Лапы от удивления подкосились, – жалобно объяснила Мафи, – кот правда моргает.

– Говорила тебе, он живой, – зашептала Куки.

Пагль встала, пошла по залу, начала осматривать другие полотна, Мопсишка побежала за сестрой.

Немало времени прошло, прежде чем щенки остановились.

– Они все живые, – выдохнула Куки, – и плачут.

– Побежали к Иннокентию домой, – решила Мафи.

– Сейчас ночь, – попыталась остановить ее сестра, – кот и днем гостей не любит. И зачем нам его будить?

Мафи бросилась в коридор.

– Случилось странное. Надо поговорить с котом. Музей сделан в погребе Иннокентия.

– Может, лучше посоветоваться с Черчилем? С Феней? С Мулей? – предложила Куки.

Мафи схватила ее за плечо.

– Зефи умоляла никому не рассказывать о том, куда мы пошли.

– Зефи, – повторила Куки. – Но ее тут нет.

Раздался противный звук, такой издает нож, если провести им по пустой фарфоровой тарелке, вспыхнул красный свет, затем погас, и снова появилось обычное освещение.

– Что это? – Мафи затряслась, начала оглядываться и взвизгнула.

– Зефирка! Там! Слева!

Куки проследила за лапкой сестры и вцепилась в рукав Мафи.

– Появилась новая картина. На ней Зефирушка!

– Так быстро нарисовать полотно невозможно, – прошептала пагль, – не верю своим глазам!

– Может, его делали долго, просто сейчас оно тут возникло, – пропищала Куки.

– Нет, – дрожащим голоском возразила Мафи, – на Зефирушке спортивный костюм, она его вечером надела, перед уходом из дома. Очень странно! Лучшая портниха каждый день наряды меняет. Перед тем как платье использовать, его улучшает: то воротничок другой, то юбка короче. Спортивная одежда не ее стиль. И сумка в лапе! Я увидела ее сегодня впервые! Надо подойти к пейзажу.

– Мне страшно, – призналась Куки.

– Мне тоже, – затряслась Мафи, – но, похоже, с Зефи случилась беда.

Щенки взялись за лапки и приблизились к полотну.

– Зефи, ты нас слышишь? – спросила Мафи.

– Навряд ли, – протянула Куки, – ой, она глазами двигает. Зефирушка, если видишь нас, моргни один раз, медленно.

Веки мопсихи на картине опустились, потом поднялись…

Мафи попятилась.

– Собачка не способна попасть внутрь пейзажа!

– Но она там! – пролепетала Куки.

Глава 14. Разговор

– Зефи! Мы тебе поможем! – прошептала Мафи.

Из глаз лучшей портнихи закапали слезы.

Куки тоже зарыдала.

– Вытащим тебя наружу. Вырежем ножницами.

Зефирка начала отчаянно моргать.

– Что она говорит? – растерялась Куки.

Мафи посмотрела на живописное произведение.

– Зефи, я стану задавать вопросы. Закроешь глаза один раз – да, два раза – нет. Поняла?

Мопсиха на картине опустила веки, потом подняла их.

– Ура, налажен контакт, – заликовала Куки. – Зефиронька, как ты туда угодила?

Мафи потрясла головой.

– Надо спрашивать так, чтобы получался ответ «да» или «нет». Зефи, тебе можно помочь?

– Один раз! – подпрыгнула Куки. – Да. Вырезать тебя ножницами из картины?

Зефирка начала быстро-быстро моргать.

– Похоже, она сто раз произнесла «нет», – расстроилась Куки.

– Кто-то в деревне знает, как вынуть жителя Прекрасной Долины из полотна? – осведомилась Мафи.

Зефирка моргнула один раз.

– Кто? Кто? Кто? – засуетилась Куки.

Лучшая портниха посмотрела вверх.

– Что она говорит? – не сообразила Мафи. – Думает о раме картины?

– Сомневаюсь, – пробормотала Куки, – Зефи ее не видит, она же внутри, не снаружи.

Зефирка подняла глаза и скосила их влево.

– Дом? – осведомилась Куки. – Ага, я угадала! Мопсхаус? Нет. А чей?

Зефирка принялась вращать глазами.

– Ох, как трудно понять собаку, когда она молчит, – воскликнула Мафи. – Зефи, ты знаешь имя того, кто сможет помочь? Ура! Да!

– Подожди радоваться, – остановила ее Куки. – Как Зефирка скажет, к кому бежать?

Мафи принялась чесать затылок. Куки забегала по залу.

– Кто-нибудь, помогите нам! Мафи, здесь все, кого мы давно не видели. Про ротвейлера Марни говорили, что он уехал в другую деревню. Борзая Люси отправилась навестить свою тетю. Ой, Люси мне моргает!

Куки подбежала к другой картине.

– Мы вас всех, всех, всех спасем! Но не знаем имени того, кто поможет. Мафи, куда она глядит?

Пагль подошла к картине, на которой была изображена борзая.

– Люси, добрый день, вернее, ночь. Как нам понять, куда вы смотрите?

– Вверх, она показывает на потолок, – подпрыгнула Куки.

Мафи задрала голову.

– Там ничего нет. Люси, мы не понимаем!

Борзая глянула влево.

– Теперь она направила взор на изображение школы, ее нарисовали неподалеку от борзой, – прошептала Куки, – ничего удивительного. Люси – преподаватель современного долинского языка и литературы.

– Ага, – согласилась Мафи, – она мне сто двоек поставила за то, что алфавит не выучила.

Пагль замерла на полуслове, потом кинулась к полотну.

– Долинский язык! Взгляд вверх, а потом на школу! Люси напомнила, что работала в гимназии. Алфавит! Я его так зазубрила, что в любое время без запинок произнесу. А Зефирушка пыталась объяснить: нам надо подняться, выйти из сарая, который не сарай, а вход в музей, и идти к кому-то домой!

– Ничего не поняла, – заскулила Куки.

Мафи помчалась к полотну, где находилась лучшая портниха.

– Зефи, я начну называть буквы, а ты моргай, когда дойду до нужной… а, б, в, г, д, е, ё, ж, з, и, к, л, м, н, о, п, р, с…

– Она моргает, – завопила Куки, – ура, ура!

– Буква «с»? – повторила пагль.

– Да, да, да, – заликовала Куки.

– Отлично, – запрыгала Мафи, – начинаю еще раз. А, б, в, г, д…

Глава 15. Ночные гости

– Снапик, – взвизгнула Куки, – терьер Снапик!

Мафи посмотрела на полотно.

– Зефи, ты уверена? Да? Точно?

– Бежим к нему, – взвизгнула Куки и помчалась к двери.

Мафи бросилась за сестрой, но на пороге остановилась, обернулась и сказала:

– Пожалуйста, не плачьте. Мы вас обязательно спасем. Самое честное мое собачье слово!

Щенки выбрались из сарая, стремглав понеслись по улицам, домчались до небольшого дома с бордовой крышей, распахнули калитку, очутились сначала в саду, потом на крыльце. Мафи забарабанила в створку лапами, Куки принялась нажимать на звонок.

– Похоже, Снапика нет дома, – испугалась Куки.

– Может, он просто крепко спит? – предположила Мафи. – Вон там окно открыто. Можно влезть и обойти все комнаты в доме.

– Входить в чужой коттедж без спроса, да еще ночью, неприлично, – возразила Куки.

Мафи приподняла уши.

– Голос, который со мной разговаривал, куда-то из музея делся. Поэтому мы с тобой смогли рассмотреть картины и поговорить с Зефи. Неизвестно, сколько времени не пойми кто будет отсутствовать. Вдруг скоро вернется и больше никуда не уйдет? Как тогда всем помочь?

Куки постояла пару секунд молча, потом, не произнеся ни звука, со всех лап кинулась к окну и в один миг влезла в него. Мафи проделала тот же маневр, оказалась в комнате, зажгла свет и заликовала.

– Мы попали прямо в спальню Снапика, вон постель. Он спит! – тихо произнесла Куки.

– Придется будить, – решила Мафи, подошла к кровати и прошептала: – Снапик, доброе утро!

Хозяин начал храпеть.

Мафи потрясла его за плечо.

– Простите, но вам надо встать!

– На работу пора, – закричала Куки, – дзынь, дзынь, я будильник!

Дверь в комнату открылась, появилась собачка в розовой пижаме, она всплеснула лапками.

– Что вы тут делаете?

– Будим Снапика, – пояснила Мафи. – Марго! Ой! Вы как тут оказались?

– Я жена Снапика, – объявила терьериха и осеклась.

– Феня говорила за ужином в понедельник, что Снапик никогда не заведет семью, потому что он хочет в жены победительницу Вседолинского конкурса красоты, – выпалила Куки, – а вы самая обычная собачка. Ой! Мафи, зачем ты меня больно ущипнула?

Марго улыбнулась.

– Вы не ожидали увидеть меня, я не ожидала увидеть вас. Могу разбудить супруга, но сделаю это лишь после того, как объясните, что происходит. Идите за мной.

Когда все оказались на кухне, Марго пошла к плите.

– Какао сейчас приготовлю. Мы со Снапиком давно в браке.

– Почему об этом никто не знает? – поразилась Куки. – Вас никогда не видят вместе, вы не ходите в кино, в театр, на концерт.

Марго начала наливать в чашки какао.

– Снапик меня стесняется, запретил кому-либо говорить о нашем браке. Я вам сейчас правду сказала от неожиданности, увидела посторонних в спальне, и язык сам произнес. Вы, пожалуйста, не разносите эту новость по деревне. Мне будет неприятно, да и вам тоже, придется объяснить, по какой причине залезли к нам без приглашения, да еще ночью.

– Очень надо поговорить со Снапиком, – уже в который раз произнесла Мафи.

– Ваше какао прямо как у мамы Мули! – восхитилась Куки.

Марго встала, открыла буфет, вынула оттуда блюдо.

– Попробуйте медовую коврижку.

– С удовольствием! – хором произнесли незваные гости.

– Хочу вам помочь, но не могу тормошить супруга, – продолжила Марго.

– Все думают, что вы у него домработница, – затараторила Куки, – убираете, готовите, стираете.

– Верно, – улыбнулась Марго, – у жены есть обязанности по дому. Снапик – профессор, он преподает историю Прекрасной Долины в главном университете.

– Знаем, – закивала Мафи, – он порой приходит к Черчилю, и они долго в кабинете о чем-то беседуют.

– Снапик знает информацию, которая вам нужна? – предположила Марго.

– Да, – закивала Куки, – нам надо вытащить Зефирку из картины. Сначала мы чуть не расплакались, когда поняли, что не знаем, как это сделать. Потом борзая Люси подсказала: используйте алфавит. Мафи начала называть буквы. Зефирка моргала, у нас получилось имя – Снапик.

Мордочка Марго вытянулась.

– Похоже, дело серьезное. Придется будить мужа.

Глава 16. В гостях у Снапика

– Кто не дал мне нормально выспаться? – сердито осведомился терьер, усаживаясь в кресло.

– Простите, Снапик, – залепетала Марго, – у щенков неприятность! Им очень нужна ваша помощь.

Хозяин дома показал лапой на часы.

– Ночь! Не время просить об услуге.

– Да, мы знаем, – затараторила Куки.

– Беда не спрашивает, когда ей приходить, – тихо начала Мафи. – Ваша жена…

– Что? – еще сильнее разозлился терьер. – У меня нет супруги.

– А Марго? – напомнила Куки. – Мы ее у вас дома ночью увидели.

– Данная псина – домработница, – не моргнув глазом сообщил Снапик, – я плачу ей деньги за работу. Разве у меня, самого умного в Прекрасной Долине, может иметься уродливая супруга?

– Какой оклад у Марго? – полюбопытствовала Мафи.

Снапик опустил уши.

– Не помню сумму!

– Я получаю каждый месяц одну золотую монетку, – прошептала жена.

– О-о-о! – восхитилась пагль. – Надеюсь, когда я стану взрослой, буду столько же зарабатывать.

– Золотая монетка – вроде хорошая сумма, – тихо продолжила терьериха, – но когда оплатишь счета: электричество, дрова для плиты и печей в комнатах, вывоз мусора… Хорошо хоть, воду беру из колодца, продукты еще купить надо. Снапик ездит по букинистическим магазинам, собирает летописи времен Великих Хранителей, он очень любит старинные гравюры, посещает аукционы. Золотой монетки порой на тридцать дней не хватает. Но мне еще платят за уборку, я работаю в разных местах, деньги вкладываю в хозяйство.

Куки запрыгала на стуле.

– Наша деревня у Синей горы очень большая. Чего только в селе нет: и библиотеки, и кинотеатры, и школы. Но вас с Марго нигде не видно. Почему, профессор, вы в кино не ходите?

– На экран пялятся только убогие умом, – буркнул Снапик, – сие развлечение для жителей без нужного образования. Я прочитал тысячи книг, меня не привлекают глупые народные забавы. Они для таких как Марго. Горничная обожает ярмарки, катание на карусели, цирк, театр и прочие убогие развлечения.

– Странно получается, – воскликнула Мафи, – золотую монетку, которую вы даете Марго, она тратит на хозяина. Когда деньги заканчиваются, терьериха начинает тратить то, что заработала уборкой. Если она ваша жена, тогда нет вопросов. Хотя тоже некрасиво. Муж должен любить свою супругу, делать ей подарки. Но если Марго – горничная, то где ее оклад?

– Я законная супруга! – воскликнула терьериха.

Потом она подошла к буфету, выдвинула ящик, вынула оттуда лист бумаги и положила его на стол.

Мафи начала медленно читать текст:

– «Я, староста села Золотые Мастера, соединяю узами брака Снапика и Марго из деревни у Синей горы». Тут еще печать стоит и подпись. А почему вы поехали так далеко, чтобы пожениться?

– Супруг хотел сохранить наш союз в тайне, – пояснила терьериха, – а я его очень люблю, восхищаюсь умом Снапика, понимаю: мне оказана огромная честь заботиться о великом ученом…

Терьер засмеялся.

– Печать имеется. И Марго поставила подпись, но староста дурак! Он не увидел: моего автографа нет! Пустая графа!

Марго схватила документ.

– Правда, нет! Это как? Значит, я не твоя жена!

– Конечно, нет, – засмеялся Снапик, – сыграю свадьбу с самой красивой терьерихой.

– Может, вы очень-очень умный, но злой и противный! – воскликнула Мафи.

Снапик вскочил.

– Марго, выгони юных нахалок вон.

Марго встала.

– Куки, Мафичка, ступайте за мной.

– Вышвырни глупых щенят и немедленно испеки свежие булочки на завтрак, – распорядился Снапик, – вчера одна пригорела. Полное безобразие!

– Вот зачем ты напала на терьера? – упрекнула Куки сестру, когда все вышли за калитку дома. – Нам надо спасти Зефирку и остальных. А теперь Снапик нам не поможет!

– Не сдержалась, – проворчала Мафи, – обидно стало за Марго. Она так старается, а слышит только упреки и ругань.

– Пойдемте на берег Апельсинки, – предложила терьериха. – Там есть беседка. Поговорим спокойно. Расскажете, что случилось.

– Вы нам не поможете, – пригорюнилась Куки.

– А вдруг? – внимательно посмотрела на нее Марго. – Всегда, когда подумаешь: «Нет, такое невозможно», задавай себе вопрос: «А вдруг?»

– Чем он поможет? – приуныла Мафи.

– «Я никогда не выучу таблицу умножения. А вдруг?», – улыбнулась Марго. – «Не найти мне хорошую работу. А вдруг?», «Замуж не выйду, кому я такая нужна? А вдруг?», «Заболела тяжело, не справлюсь с недугом. А вдруг?». Волшебное выражение дает надежду на исправление ситуации. Из любой беды есть выход. Вероятно, он тебе не понравится, но он имеется, и очень часто не один. По вашему мнению, я ничем вам не способна помочь. А вдруг? Вы оказались в беде. Возможно, я знаю выход из нее. Ни Куки, ни Мафи не хочется беседовать со мной. Почему? Вы уверены, что я ничем не помогу. А вдруг?

Глава 17. Ребекка

– Картины, в которых живут борзая Люси, кот Иннокентий, ротвейлер Марни, Зефирка… – медленно повторила Марго. – Интересно! Побежали.

– Куда? – осведомилась Куки.

– Нам нужна Ребекка, – пояснила жена Снапика, затем встала и пошла быстрым шагом вперед.

Мафи и Куки ринулись за ней.

– Знаешь, кто такая Ребекка? – прошептала Куки на ухо Мафи, когда все остановились у калитки.

– В этой части деревни у меня нет знакомых, – так же тихо ответила пагль.

Удивительно, но Марго, хоть и стояла на расстоянии от сестер, услышала их разговор.

– Бекки художница.

Терьериха открыла калитку, собачки вошли на чужой участок.

– Тут нет ни цветов, ни кустов, ни деревьев, ни травы, – удивилась

Мафи.

– И качели отсутствуют, как и столик со стульями для чаепития, – прибавила Куки, – нет красивых фонарей. А дом весь черный, его как сажей обмазали!

Марго подошла к стене.

– Это какая-то жидкость, ею пропитали стены, крыльцо, ставни!

Входная дверь приоткрылась, из щели высунулись грабли, и раздался голос:

– Убирайтесь. Если попытаетесь силой войти в коттедж, я за себя не отвечаю.

– Бекки, это Марго, – представилась терьериха, – помощница Снапика.

– Уходи! – взвизгнула хозяйка, потом грабли исчезли, а из щели между створкой и косяком вылетело нечто и попало Мафи прямо по носу!

Пагль закрыла лапками мордочку.

– Ой, ой, ой!

– Вы с ума сошли? – закричала Куки.

– Ты кто? – поинтересовалась Ребекка. – На кота не похожа.

– Я собака, – сердито объяснила Куки, – дочь Мули, живу в Мопсхаусе.

Мафи опустила одну лапу, а второй принялась тереть нос.

– Дочь Мули? – повторила Бекки. – Младшая сестра Фени, жены Черчиля? Портниха Зефирка твоя родственница?

– Да, – подтвердила Куки, – мы тут вдвоем с Мафи, вы ей очень больно сделали. Посмотрите, как мафинский нос увеличивается в размерах.

– Отек от удара, – поставила диагноз Марго, – нужен лед. Ребекка, ты травмировала милого щенка. Немедленно впусти нас, дай что-то холодное.

Дверь открылась, на пороге стояла такса, одетая в комбинезон, запачканный краской.

– Простите, – залепетала она, – думала, опять он пришел. Видели мой сад? Это его лап дело!

– Холодильник у тебя есть? – перебила ее Марго. – Наскреби льда, положи в мешочек.

– Сейчас, – кивнула такса, кинулась вглубь дома, но тут же развернулась и опять очутилась в прихожей. – Входите, я запру все замки.

Глава 18. Страх таксы

– Душно у тебя, – заметила Марго. – Может, окно открыть?

– Нет-нет, – закричала хозяйка, – если распахнем ставни и створки, он сразу поймет: я дома, и придет. Все из-за серебряных монеток!

– Тридцать штук? – догадалась Мафи.

Ребекка вскочила, быстрее молнии кинулась к дивану и забилась под него.

– Что с ней? – удивилась Куки.

Марго встала на колени и заглянула под софу.

– Бекки, мы не враги.

– Откуда она знает про тридцать серебряных монеток? – донеслось в ответ.

– Зефирка мне рассказала про хомяка Иугора, – уточнила Мафи. – Пожалуйста, поговорите с нами. Зефи попала в ужасную беду.

Из-под дивана показалась мордочка таксы.

– Вы с Иугором приятели?

– Я никогда его не видела, – объяснила Марго. – Разреши задать вопрос.

Хозяйка выползла из-под дивана, встала, потом села в кресло.

– Не уверена, что отвечу, но попробуй.

– Что за предложение тебе сделал Снапик? – быстро осведомилась терьериха.

– Обман! – затряслась Ребекка. – Обман!

Потом такса закрыла глаза и отчаянно зарыдала.

– Куки, беги в ванную, намочи полотенце, принеси сюда. Мафи, ищи лекарства, они где-то убраны, – распорядилась Марго.

Куки выбежала в коридор и открыла первую дверь. Спальня! Мопсишка поспешила вперед, распахнула вторую створку. Библиотека. Куки пошагала дальше, добралась до третьей, закрытой комнаты, заглянула в нее. Мастерская. На мольберте белел лист с начатым рисунком. Рядом в подставке торчали кисти, на столике лежала палитра. Куки, забыв, что должна принести мокрое полотенце, вошла внутрь и, сама не зная почему, захотела прикоснуться лапкой к бумаге, а та разошлась в разные стороны, появилась черная воронка, она начала затягивать в себя Куки. Мопсишка попыталась выдернуть конечность, но не тут-то было. Изображение цепко держало ее. Потом когти словно растворились, начала исчезать лапка.

– Помогите! – что есть силы завопила Куки.

Первой на крик примчалась Мафи, она бросилась к сестре.

– Что случилось?

И тут же в комнате оказались хозяйка и Марго.

– Моя лапа тает, как мороженое на блюдечке, – зарыдала Куки.

Ребекка схватила кисть, живо нарисовала правую переднюю конечность мопса, попрыскала на бумагу какую-то жидкость из пульверизатора и дернула Куки за плечо.

– Ай-ай! – воскликнула та.

– Здорово! – пришла в восторг Мафи. – У Кукани все части тела на месте.

– Снапик придумал средство, как оживлять рисунки? – осенило Марго.

Такса схватила ее за лапку.

– Возвращаемся в столовую. Мафи, ты сказала: «Зефирка попала в ужасную беду». Она оказалась в картине?

– Да, – хором ответили мопсишка и пагль.

– Следующий вопрос для Марго, – произнесла Бекки, когда все опять оказались в большой комнате. – Твой хозяин за последнее время изменился?

– Ну… – протянула терьериха, – он потолстел.

– Это потому, что жена его хорошо кормит, – усмехнулась такса.

Марго прижала уши к голове.

– Я всего лишь горничная.

– Я могла и поверить тебе, – ухмыльнулась хозяйка, – но, видишь ли, мне пришлось подделать…

Такса протяжно вздохнула.

– Нехорошими делами я занималась. Гордиться нечем. Единственное оправдание: я давно прекратила зарабатывать созданием фальшивых документов.

– Чем? – удивилась Мафи, осторожно трогая свой нос когтем.

Ребекка словно не услышала вопроса, она продолжала:

– Глупо докладывать тем, кого совсем не знаешь, о своих плохих поступках. Но на меня после того, как отказалась работать на голос, посыпались разные беды.

– Голос! – закричала Мафи. – Тот, который говорит в зале с картинами? Он меня выгнал.

Марго, которая сидела около таксы, обняла ее.

– Пожалуйста, расскажи нам все. С твоей помощью мы сумеем освободить Зефирку и остальных.

Глава 19. История Ребекки

– Не успела я родиться, – начала такса, – как мои родители поругались. Отец сказал маме, что она ему надоела, а жена пожелала мужу утонуть в Апельсинке.

– Ох, есть слова, которые нельзя произносить, – поежилась Марго, – они очень злые и поэтому могут сбыться. Да не так, как ты хочешь.

– Пожелаю, чтобы ветер сбросил трубу с крыши черепахи Зои, и такое произойдет? – заинтересовалась Куки.

– Нет, – возразила Бекки, – дымоход не свалится. А вот ты сама заболеешь.

– Чем? – разинула пасть Мафи.

Художница склонила голову влево.

– Не знаю. Куки обсыплет прыщами, выпадет шерсть на хвосте, заболят уши.

– Почему? – разинула пасть Мафи.

– Закон полета гадостей, – тихо подсказала Марго.

– Никогда не слышала про такое правило, – призналась Мафи.

– Непременно о нем узнаете, – пообещала терьериха, – просто маленьким трудно понять, что к чему. Но вы не похожи на глупышек, объясни им, Бекки.

Такса отбросила уши за спину.

– Любое слово, произнесенное нами или нашими людьми, – это стрелы, наконечники которых смазаны или ядом, или водой жизни.

– Когда я говорю, то стреляю? – удивилась Куки.

– Да, – подтвердила Марго.

– Никогда не видела железок с перьями, которые из меня вылетают, – оторопела пагль.

– Правильно, – согласилась Ребекка, – слов не заметить глазами, их не поймать лапами. И если они сказаны, то назад не вернутся, могут натворить злых дел или, наоборот, принести добро.

– А где брать яд и живительную воду? – поинтересовалась Мафи.

Терьериха постучала себя по голове.

– Здесь!

Щенки заморгали, посмотрели друг на друга.

– Сейчас я имею в виду мысли, – объяснила Марго. – Мафи поссорилась, например, с Куки и крикнула: «Чтоб тебе лапу сломать!» В этот момент из пагля выскакивает стрела с ядовитым наконечником злобы, подлетает к сестре, ударяется о нее и летит к Мафи. Да, небольшая часть отравы попадет в Куки, та заплачет, но быстро успокоится. А что с Мафи? Ее стрела на обратной дороге наберет скорость – и бум! Вонзится прямо в сердце собачки, да так там и останется.

– Не понимаю, – прошептала Куки.

– Если швырнешь в стену с силой мячик, он застрянет в кирпичах? – осведомилась Марго.

– Конечно, нет, – засмеялась Мафи, – отскочит назад ко мне и стукнет больно.

– Со стрелами мыслей всегда происходит то же самое, – кивнула Ребекка. – Весь яд дурных пожеланий ударит по хозяину гадких слов. Просто он сразу ничего не почувствует. Но вскоре у того, кто выпустил стрелу, испортится настроение, придут тоска, грусть, печаль, слезы, раздражение, обида на всех, зависть к тем, кому весело, захочется испортить и им хорошее настроение. Такая собака или кошка начнет искать любой повод, чтобы выпустить злость, которой отравилась. Она примется обсуждать одежду, дом, сад соседей, станет ругать все чужое, хвастаться своим богатством, презирать тех, кто не тратит золотые монетки на новые вещи. Ужасно, что ждет ее впереди!

– Что? – прошептала Мафи.

– Зло притягивает зло, – грустно объяснила Ребекка, – а еще оно убивает здоровье. Нападут на собаку, кошку болезни, завалит ее неудачами. И от этого еще хуже станет. Обидел вас кто-то, сказал нечто гадкое, посмеялся над платьем, ботиночками, повертел перед тобой новым телефоном, пел: «А тебе никогда такой не купят, потому что родители нищие», если столкнетесь с заносчивыми грубиянами, не деритесь с ними, пожалейте их.

– Порадуйтесь чужому телефону, – добавила Марго, – скажите: «Отличный аппарат, хорошо, что ты получил прекрасный подарок». И спокойно уходите. Ваша доброта нейтрализует злость глупого щенка, который думает, что с дорогим телефоном он стал умнее и лучше. Радуйтесь тому, что у вас есть, не желайте никогда чужого, и всегда окажетесь счастливы и здоровы. Зло и ненависть нельзя победить злом и ненавистью. Их можно победить только любовью. Но вернусь к своему детству.

Глава 20. Биография Ребекки

– Мои папа и мама решили жить отдельно и уехали из нашего села, – продолжила Бекки. – Я осталась с бабушкой Элоизой. Та увлекалась рисованием, постоянно работала, внучку не замечала. Порой меня соседки кормили. Школу я еле-еле окончила, но сумела поступить в художественное училище. Я пропускала занятия, веселилась, бегала по вечеринкам, в конце концов лентяйку выгнали из колледжа. Элоиза попыталась вразумить внучку, но я грубила бабушке. И когда в очередной раз довела Элоизу до слез, она сгоряча крикнула: «Ухожу в магазин, а когда вернусь, чтобы даже твоего духа в моем доме не имелось!» Сейчас понимаю: довела я бабулю до точки, но в тот день смертельно обиделась, покидала в сумку вещи, вытащила из шкафа все золотые монетки и драгоценности Элоизы и уехала на другой конец Прекрасной Долины. Вот никогда не поступайте так! Если кто-то из старших заговорит с вами, как бабушка со мной, подумайте: «Меня дома очень любят, а я себя плохо веду, надо бы измениться». Не один год я жила далеко от родного села, веселилась без устали. Где брала деньги? Об этом позднее. Друзей имелось много. Но пришло время, приятели остепенились, обзавелись семьями, заботились о детях, родителях. Мне стало грустно одной, в конце концов я вернулась в родное село. Бабушка плакала от радости, сейчас мы с ней лучшие подруги. Я начала работать художницей. Продаю готовые картины, рисую на заказ портреты. А потом…

Бекки опустила голову.

– Пошла вечером на берег Апельсинки, захотелось запечатлеть закат. Поставила мольберт, услышала шаги, обернулась. Увидела Снапика, он произнес: «Бекки! Сделай мне вот такое свидетельство о браке, вот образец, только убери подпись мужа». Я возразила: «Подобным не занимаюсь. Это противозаконно». Терьер зашипел: «Прекрасно знаю, как ты раньше разные документы подделывала».

Ребекка закрыла мордочку лапками.

– Помните, я сказала: «О деньгах позднее»? Так вот, я занималась подделками, за них хорошо платили. Да, у меня отлично получалось, фальшивку было не отличить от подлинника. Но я давно отказалась от такой плохой работы. Однако…

Такса замолчала.

– Однако вы выполнили приказ терьера, – прошептала Мафи.

– Сделала свидетельство о браке, в котором нет подписи Снапика. Документ фальшивый, но выглядит как настоящий. Подлинное свидетельство терьер сжег. У Марго нет законного документа, она Снапику никто! Боясь, что все узнают о моем прошлом, я совершила подлость по отношению к Марго. И попала в капкан. Терьер заставил меня писать картины. Сначала я не понимала, зачем ему такие странные полотна. Дом и сад кота Иннокентия, но посередине пустое место. И на других пейзажах тоже белые пятна. Заказы от Снапика поступали внезапно, а времени мне на выполнение давали пару часов. Если пыталась объяснить: я не могу с такой скоростью кисточкой размахивать, терьер противно улыбался: «Не хочешь? Расскажу всем, чем Бекки когда-то занималась!»

Я перестала есть, спать, вся измучилась и в конце концов решила изобразить, что уехала. Сбегала в лавку к бурундуку Вальтеру, купила жидкость, которой обмазывают от плесени все деревянные части дома. Если хозяева выводят грибок, значит, они уезжают. Но я осталась, заперлась в доме. До этого заказ Снапику сдала, он хотел пейзаж с Мопсхаусом и получил его. Выполнила работу, закрыла окна ставнями. Запаслась продуктами. Спряталась!

– Снапик ни разу не приходил? – заинтересовалась Марго.

– Всю прошлую неделю прибегал, – вздохнула Бекки. – Когда в первый раз заявился, то постучал и ушел. Наверное, решил: я на сутки уехала. На второй день ногами в дверь колотил, на третий всю траву выдрал! В четверг кусты уничтожил! Огород и весь мой участок сейчас пустыня.

– У мужа нет большой физической силы, он ученый, тяжелее ручки ничего не поднимает, – тихо произнесла Марго, – выдрать кустарники у него не получится. Ты что-то недоговариваешь.

– Ладно, скажу всю правду, но вы не поверите, – пролепетала Бекки. – Чтобы видеть, кто ко мне в дверь звонит, я провертела крохотную дырочку во входной двери. Я увидела, как Снапик начал выдирать траву пучками, очень быстро устал, упал… И вдруг заплакал, стал жаловаться: «Оставь меня в покое, не муч больше». Я не поняла, с кем он беседует, но как только терьер произнес эти слова, в моем саду появился некто маленький, он начал расти, превратился в зверя! Впервые подобного увидела! Вроде собака, но не пес. Похож на кота, но не он, на голове рога, сзади хвост, черный. Страшилище подошло к Снапику, сказало: «Ты мой слуга! Всегда можешь разорвать наш договор, и тогда я над тобой не властен. Но в этом случае у меня развязан язык! Расскажу всем про твою учебу в университете!»

– Нет! Мерзкая Ребекка продолжит работу, – закричал Снапик.

Чудовище рассмеялось, село на землю, превратилось в кого-то маленького и юркнуло в траву. Терьер вскочил и как начал крушить мой сад! Марго, можешь мне не верить, но это он сделал!

– Университет, – протянула Марго, – понятно. Спасибо, Бекки, ты очень помогла! Мы уходим, но непременно вернемся.

Глава 21. Контракт нарушен

– Беспредельное безобразие – поднимать меня во второй раз за ночь, – рассердился терьер, – и что в моем доме делают два омерзительных щенка? Глупых и противных внешне! У одного нос похож на подушку, у второго жирное тело с кривыми лапами.

Куки хотела закричать: «Сами вы жирный», но вдруг вспомнила про стрелы с ядовитыми наконечниками и решила промолчать. Грубость рвалась наружу, но мопсишка сцепила зубы и поняла: ох, как трудно не выпускать из себя зло.

– С носом у меня сегодня неудача, – согласилась Мафи, – распух и болит. Я не красавица! И не умница. А в вашем кабинете столько книг! Везде закладки торчат. Вы так много прочитали!

Снапик заморгал, Марго заулыбалась.

– Мафунечка, мой супруг – огромного ума терьер, он профессор. Я счастлива, что он на мне женился. Мы много лет вместе, у нас есть прекрасные воспоминания.

Снапик вдруг заулыбался.

– Помнишь, как мы ели мороженое в парке?

– Конечно, – обрадовалась Марго, – решили отметить выход твоей первой книги. Денег у нас тогда не имелось. Ты купил два вафельных стаканчика, себе взял один шарик, а мне четыре. Сказал: «Не люблю сладкое».

– Ну, теперь ты знаешь, что это неправда, – рассмеялся муж.

– Да, милый, – подтвердила Марго, – просто на две большие порции не хватило медных монеток.

– И на красивое кольцо тоже, – добавил муж, – подарил тогда самое простое.

Марго вытащила из выреза кофты цепочку, на которой висел простой ободок из меди.

– Вот оно! Всегда со мной!

Мафи подбежала к терьеру.

– Почему вы всем говорите, что жена – ваша горничная? Неужели разлюбили ее?

Снапик вздрогнул.

– Отстань!

– Мы знаем, что вы заставляете Ребекку писать картины, – прошептала Куки, – на одной изображена наша сестра Зефирка. Подскажите: как освободить ее и остальных тоже?

– Все, проваливайте! – разозлился терьер.

Марго приблизилась к мужу.

– Помнишь, как мы гуляли в лесу? Ты собирал ежемалинку, угощал меня!

– Вы хороший, добрый, очень умный, – затараторила Мафи, – наверное, Снапика кто-то укусил, обидел, поэтому он и изменился.

– Или вы заболели, – дополнила Куки. – Мы найдем лекарство, вылечим вас.

Терьер задрожал.

– Вон! Не желаю никого видеть! Все вон!

Марго схватила мужа за лапку.

– Прямо сейчас покину дом. Но всегда помни: я люблю тебя, знаю, какой ты на самом деле, догадываюсь: случилось нечто, что вывернуло моего Снапика наизнанку. Добрый, умный, небогатый, самый лучший терьер на свете изменился. Давным-давно тебе не хватило денег на две большие порции мороженого, а сейчас легко купишь завод, который делает лакомство. Но ты больше не даришь мне цветов, не говоришь ласковых слов, не помогаешь тем, кому плохо. Снапик теперь не смотрит на закат, не слушает музыку, не гуляет в лесу, держа жену за лапку. Ты больше не любишь меня. Но я продолжаю тебя любить и никогда не забуду, как муж купил мне большое мороженое, а себе взял один маленький шарик. Я уйду из дома, поселюсь в сарайчике у забора, потому что не могу покинуть своего супруга, продолжу заботиться о нем. И…

Марго замолчала, потом заплакала. Снапик вскочил, зарыдал и обнял жену.

– Прости меня! Я очень люблю тебя. Больше не стану подчиняться Иугору. Конец рабству.

Собаки застыли посередине комнаты. И тут прозвучал голос:

– Контракт нарушен. Твоя тайна станет известна всем!

– Ну и пусть, – ответил Снапик, – не нужны мне деньги и слава. Больше всего на свете я боюсь потерять свою жену. Можешь кричать повсюду о том, что я когда-то сделал, меня это уже не пугает. Марго останется дома. Главное не то, как ко мне относятся жители Прекрасной Долины. Главное – наша с ней любовь!

Марго вытерла мордочку рукавом пижамы мужа и повторила:

– Главное – любовь, все остальное не имеет значения.

– У-у-у, – закричал голос, – у-у-у.

Раздался треск, стены комнаты зашатались. Куки побежала к двери. Снапик схватил Марго и бросился за мопсишкой. Мафи одним прыжком преодолела расстояние до окна и выпрыгнула в него. Не успели ноги пагля коснуться земли, как особняк терьера сложился, словно карточный домик. В воздух взлетело облако пыли и зависло над тем местом, где ранее стояло здание.

– Все живы? – закричала Мафи.

– Да, – ответил хор голосов.

Потом наступила тишина, ее через короткое время нарушил новый грохот.

– Что это? – испугалась Марго.

Мафи повернулась в сторону звука, поднялась на задние лапки и ахнула:

– Развалился сарай кота Иннокентия. Вот где вход в подвал. Из обломков вылезает Зефирка. Ура-а-а!

Продолжая кричать, Мафи выбежала за калитку на улицу. За ней поспешили все остальные. А навстречу им со всех лап неслись Зефирка, кот Иннокентий, борзая Люси и ротвейлер Марни.

Глава 22. Рассказ Снапика

– Многоуважаемый Черчиль и все, кто сейчас присутствуют в комнате, – торжественно произнес Снапик, вставая с дивана, – много лет я хранил тайну и в конце концов превратился в собаку, которая могла погубить Прекрасную Долину. Очень прошу выслушать меня и решить, какое наказание я заслужил.

Снапик набрал полную грудь воздуха и начал:

– Мои прадед, дед, отец, все мужчины нашей семьи – ученые. И от меня ждали успехов на научном поприще. Родители отправили сына в университет, который находится на другом конце нашей страны. Я прогуливал занятия, и меня в конце концов отчислили. Как вернуться в деревню у Синей горы без диплома? Мне пришла в голову идея.

Снапик осекся.

– Он обратился ко мне, – призналась Ребекка. – Я зарабатывала тогда созданием фальшивых документов и сделала Снапику диплом.

– Верно, – кивнул терьер, – я самозванец. Документ об окончании университета дорого ценится, меня взяли на работу в институт. Но как работать педагогом, если сам ничего не знаешь? Я не хотел, чтобы кто-то понял: мой документ – подделка, и начал учиться. Прочитал много-много книг, написал гору учебников, стал профессором. Все шло прекрасно и закончилось в день, когда я, гуляя по берегу Апельсинки, встретил хомяка Иугора. Он предложил выкупить за тридцать серебряных монеток мою тайну – фальшивый диплом об образовании. А я только что основал свой собственный институт, потратил все свои деньги!

Терьер схватился лапами за голову.

– Ну почему я не вспомнил, что в мире людей имелся очень жадный, подлый человек, который много-много лет тому назад предал своего учителя, которого хотели отправить на смерть злые люди?! Он рассказал стражникам, где находится его педагог, и получил за это тридцать серебряных монет. А педагога убили. Я забыл об этой истории. А Иугор сказал: «Если нет денег, то можно стать охотником за тайнами. За каждый принесенный мне чужой секрет сумма за твою тайну уменьшится. В конце концов ты ее выкупишь!» Иугор хотел ту же сумму за мой секрет. Мне следовало сообразить: я сделаю подлость, как тот человек, предам друзей. Но я согласился добывать для него чужие секреты.

Ребекка закрыла лапкой глаза.

– Мы со Снапиком когда-то веселились в одной компании. Но я не знала, что он бросил учиться, думала: терьер – студент. А он услышал, что я подделываю документы.

– Мне так стыдно, что уши сейчас замерзли, – прошептал Снапик. – За тайну Бекки Иугор заплатил одну медную монетку. Вы же все знаете, что в одной серебряной их сто! Стало понятно: я попал в капкан. Подсматривал, подслушивал, со временем перестал писать книги, учить студентов, меня постоянно грыз страх: вдруг кто-то узнает мою тайну. Потом решил убежать от Иугора, поселиться в деревне у Синей горы. К тому времени я стал злым, жадным, нервным, ругался с женой. А когда мы перебрались в ваше село, велел Марго говорить всем, что она моя горничная. Я стыдился жены, которая не прочитала много книг, и очень радовался, что удрал от Иугора. Но он меня живо нашел, все стало еще хуже! Хомяк велел вызнать тайну Иннокентия…

Кот, который до сих пор молча сидел в кресле, поднял лапу.

– Я установил в своей лавке неправильные весы. Продаю килограмм сахара, а на самом деле в пакете меньше. Хомяк пригрозил всем рассказать об этой уловке, предложил купить секрет, но с деньгами у меня плохо. Дальше как со Снапиком! Иугор захотел превратить меня в охотника за тайнами.

Кот выпрямился.

– Я поступал подло, обвешивал покупателей! Но следить за другими? Я не настолько гадок! Отказал хомяку. Тот спокойно ушел, но через неделю вернулся с вопросом: «Не передумал?» И тогда я конкретно объявил: «Я вел себя отвратительно, мне стыдно за свое поведение. Выкину неправильные гири, заведу нормальные. Уходи! Ты гадкий». И опля, я оказался в картине. Все хорошо видел, пошевелиться не мог. Иугор каждый день заходил, смеялся, говорил:

– У тебя все в порядке? Хочешь всю жизнь провести заключенным в пейзаж? Отличный музей я под твоим сараем сделал!

Потом появилось полотно с Люси.

Борзая, которая сидела на диване, прижала лапки к груди.

– Иугор смог выяснить, что я завышаю оценки детям, чьи родители мне делают дорогие подарки или деньги дают. Ученики, за которых не платили, меня раздражали, и я всегда им двойки ставила. Но я тоже отказала Иугору, не согласилась вынюхивать чужие секреты и очутилась в пейзаже. Мне не следовало становиться педагогом, но мама очень хотела, чтобы ее дочь преподавала в гимназии. Я осуществила ее, но не свою мечту. Я плохая учительница, но я не подлая собака.

Зефирка прижала к мордочке носовой платок.

– Я высунулась из окна, чтобы съесть конфету! Случайно столкнула декоративную бутылку, та разбилась! А Мафи решила, что это она уничтожила подарок, который преподнесли Люке. Я так боялась, что дома узнают: Зефирка лопает трюфели, отнимут все мои конфеты! Я согласилась следить за другими жителями. Но потом поняла – это подло, и отказалась. Мафуня, прости, мне так стыдно!

Пагль встала, подбежала к сестре и обняла ее.

– Зефи, я тебя люблю. А как ты узнала, что Снапик связан с Иугором? Ведь это ты назвала нам имя того, кто может рассказать правду.

– Когда мы с хомяком беседовали, на берегу Апельсинки из кустов раздался голос: «Многоуважаемый Иугор, разрешите доложить…» Хомяк быстро перебил: «Нет. Занят. Уходи». А я сразу поняла, кого он прогнал. В нашей деревне так только Снапик разговаривает, похоже, он в хороших отношениях с Иугором, раз обращался к нему «многоуважаемый». Я надеялась, что терьер подскажет, как найти хомяка, вы поговорите с ним, заплатите ему, выкупите меня.

Черчиль протяжно вздохнул:

– Вы все столкнулись не с плохим хомяком, а с Вервольфом, нашим давним врагом. Он опять сумел выбраться из горы[2], задумал уничтожить Прекрасную Долину. Нечто черное, ужасное, что увидела в своем саду Ребекка, – это Вервольф. Сейчас он понял: поработить жителей Прекрасной Долины не удалось, и убежал. Надо знать и помнить: на свете есть зло, оно хочет сделать наш мир черным, отнять у нас радость. Зло постоянно пытается пролезть к нам. Это оно толкает всех на ссоры, зависть, жадность, подлость, обещает награду за дурное поведение. Если вы начинаете кого-то ненавидеть, сплетничать, произносить грубые слова, зло ликует, потирает свои черные лапы. Если постоянно радовать зло, станешь его рабом и жизнь твоя превратится во мрак. Зефирка не спросила у хомяка, зачем ему книга, которая хранилась в подвале. Но я знаю, что у Вервольфа есть том страшных заклинаний, оставлять его дома, просто на полке, опасно и нельзя. Книга должна находиться в месте, где беда, слезы. Она питается чужим горем, если долго лежит там, где все хорошо, начинает приходить в негодность: переплет трескается, страницы скручиваются, рассыпаются. Поэтому Верфольф и поместил ее туда, где рыдали пленники. Книга послужила лишь поводом, чтобы Зефирка спустилась в погреб. Ведь только там Вервольф мог ее поместить в картину. Присутствие Мафи оказалось для него малоприятной неожиданностью. Однако злодей не растерялся, выгнал Мафуню, остался с Зефиркой один на один. Вервольф целиком состоит из ненависти, и он думал, что зло победит. Но есть любовь и добро. Если кто-то хочет с тобой поругаться, не ссорься с ним, скажи: «Я люблю тебя, давай дружить». Помогите тому, кому плохо, утешьте того, кто плачет, порадуйтесь с тем, у кого праздник. И тогда зло к вам не подступится. Любовь и доброта сильнее зла и ненависти. А сейчас…

Мафи подняла лапу.

– Один вопрос! Все ломаю голову, как комбайнер мог сделать что-то для терьера?

Черчиль улыбнулся.

– Дорогая, Генри сказал: дизайнер! Дизайнер интерьера! Интерьер – это помещение. Ни комбайнера, ни терьера он не упоминал.

– А-а-а, – протянула Мафи, – много слов мне еще надо выучить!

– Пойдемте ужинать, – сказала Муля, – я испекла торт с кремом из взбитой ежемалинки. Думаю, сегодня Зефирка может забыть о диете и съесть столько, сколько ей хочется!

– Ура! – закричала лучшая портниха и бросилась в коридор.

Все засмеялись и пошли за ней.

Почему жители Мопсхауса, дома, который стоит в деревне у Синей горы, всегда радостны? Потому что они любят друг друга, уважают соседей, приятелей, не скандалят, не дерутся, никого не обижают, всем помогают. А тот, кто делает добро окружающим, всегда получает в подарок личную птицу радости и счастья.

Примечания

1

О том, как Мафи и Молли познакомились и стали лучшими подругами, рассказано в книге «Великие Хранители» из серии «Сказки Прекрасной Долины».

2

Кто такой Вервольф и как его заточили в гору, рассказано в книге «Великие Хранители» из серии «Сказки Прекрасной Долины».

Content

Дарья Донцова
Тридцать серебряных монеток

История Прекрасной Долины

Глава 1. Что делать?

Глава 2. Знакомство с Генри

Глава 3. Кто разбил бутылку?

Глава 4. Хомяк Иугор

Глава 5. Как продать тайну?

Глава 6. Обмен секретов

Глава 7. Семейный ужин

Глава 8. Любопытная Куки

Глава 9. Погреб Иннокентия

Глава 10. Запах ландышей

Глава 11. Музей

Глава 12. Раскаяние Мафи

Глава 13. Никого нет

Глава 14. Разговор

Глава 15. Ночные гости

Глава 16. В гостях у Снапика

Глава 17. Ребекка

Глава 18. Страх таксы

Глава 19. История Ребекки

Глава 20. Биография Ребекки

Глава 21. Контракт нарушен

Глава 22. Рассказ Снапика

Примечания