Анастасия Новикова

Второй шанс

1

Позвольте представиться. Меня зовут Алиса Сергеевна Григорьева и мне 67 лет. Мужа я схоронила в прошлом году, а единственная дочь вышла замуж за канадца и счастливо живет там, организовала свой какой-то бизнес и вполне успешно им руководит. Двоих внуков мне подкидывают раз в году на месяц. Ради этого даже пришлось мне поднапрячь свои уже немолодые мозги и выучить английский. Размеренная и спокойная жизнь на пенсии меня устраивала. У меня был отличный дом из бревна, участок в 12 соток с садом, чашка ароматного травяного чая, уютное кресло на веранде…. До сегодняшнего дня.

Я, как обычно, сидела в своем любимом кресле, наслаждаясь цветником у дома, жмурясь от предвкушения — ведь вчера я купила билет на самолет, который должен доставить меня на теплый песочек морского курорта. Ведь я так давно мечтала побывать на море. Я хотела было встать и налить себе кружечку чая, как вдруг резкая боль в груди остановила меня. Я хватала воздух ртом, понимая, что просто задыхаюсь. Несколько минут спустя, наступила темнота и пропали все звуки.

Уж не знаю, сколько прошло времени, но постепенно я начала чувствовать свое тело. Хотя нет, не тело, а необыкновенную легкость в нем, чего давно уже не было. Мне было мягко и тепло, глаза открывать не хотелось совершенно. Сначала было удивительно тихо, но некоторое время спустя стали появляться звуки. Вначале глухие, как из-под толщи воды, но позже я стала разбирать их. Слышались два голоса — мужской и женский.

— Иешуа! Что ты как маленький! У нас с твоим отцом не одну тысячу лет договор! Души, которые откликаются на зов, я забираю себе, взамен давая вам те, что окончили свой путь в моем мире! Отдай мне ее, ее душа притянулась к алтарю!

— В последнее время ты и так стала много забирать! Мне уже в царствие небесное селить некого!

— Я тебя по-хорошему прошу! Отдай! Это уже не твое!

— Да забирай, но с отцом я поговорю! Все чистые души раздал!

— Ну не злись, мальчик мой! Я за нее тебе троих своих отдам….

Голоса стихли, и я почувствовала прикосновение чего-то светлого, нежного и доброго.

— Все будет хорошо. Твой путь в этом мире окончен. Я дам тебе шанс прожить еще одну жизнь, ведь в моем мире так мало женщин! И я не могу разбрасываться истинными парами. Спи, отдыхай… скоро… — словно дуновение ветерка донеслось до меня. Какое-то время я еще наслаждалась этой легкостью и теплом, а потом решила уже открыть глаза и посмотреть, где я и что со мной.

Зрение вначале было расфокусированным, словно у новорожденного ребенка, но постепенно вещи стали обретать свои очертания. Надо мной было небо, настолько пронзительно голубое, что я и не припомню, а видела ли я когда-нибудь такое. Какие-то растения, очень высокие, с острыми листочками шумели у меня над головой, очень похожие на бамбук, только с гладким стволом. Странно, подумала я в тот момент, я такие не садила у себя.

Я пошевелила рукой, почувствовав под пальцами сухой мох. Постойте! Какой мох!? Откуда он тут взялся!? У меня на участке нет никакого мха….

Не смотря на дикую слабость, я чуть приподнялась в попытке оглядеться. Таааак…. Или я сошла с ума, или меня все-таки шибанул инсульт, и я лежу в коме, и мне все это снится…. Потому что увиденное мною ну никак не усваивалось в еще не совсем соображающей голове. Я лежала на небольшой абсолютно круглой полянке, примерно метра четыре в диаметре, покрытой мягким голубоватым мхом, по краям которой и росли плотной стеной эти странные растения недобамбук. И аккурат там, куда указывали мои ноги, я разглядела небольшой проход. Еще и вперед ногами положили, пронеслось у меня в голове.

Я попыталась встать, но испытала недурственный такой дискомфорт во всем теле. Хорошо, значит еще немного полежу, должно же меня отпустить в самом деле. Я снова прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Мозг напрочь отказывался воспринимать все это. Видимо я так задумалась, что не заметила, как ко мне кто-то подошел.

— Хала ас истенноннек! Эльфогадта а фогадалмункат аз ужалестет лекнек атта эст ал фолдет’! (Слава богине, она приняла нашу клятву, и даровала этой земле возрожденную душу.)

Меня укрыли очень мягкой тканью (Я что, все это время тут еще и голая валялась!!???), аккуратно обернули и подняли на руки. Я приоткрыла глаза и посмотрела на того, кто нес меня. Это был мужчина с грубыми чертами лица, как у нас на картинах обычно суровых крестьян малевали, но особо рассмотреть не удалось, на нем был одет какой-то серый балахон с глубоким капюшоном.

— Чендесеб эдес, чаморосан джобан лесжел’’(Тише, милая, скоро тебе станет легче… — обратился он ко мне, заметив, что я на него смотрю. Я ничегошеньки не поняла, но интонация его была такой, как отец говорит с любимым ребенком, доброй и участливой. Это немного успокоило меня, во всяком случае, не агрессивные люди.

Несколько минут спустя мужчина занес меня в дом и уложил на кровать. В доме находилась очень старая женщина, я бы ей лет 90 дала — лицо испещрено морщинами, сгорбленная фигура, узловатые пальцы. И лишь глаза ее были полны энергии и выглядели слишком ярко и молодо на таком лице. Она держала в руках серебряный старинный кубок, украшенный самоцветами. Его она и поднесла к моим губам. Почему-то я, не задумываясь, выпила предложенное мне, хотя никогда раньше не страдала такой легкомысленностью, и никогда незнакомые напитки от незнакомых людей не принимала. Резкая боль пронзила виски, что даже в глазах потемнело. Я не смогла сдержать стон боли.

— Ничего, милая, сейчас все пройдет… — необычно молодым голосом проговорила эта женщина.

Так стоп! Я вдруг поняла, что она говорит?

— Не делай такое удивленное лицо! Ты выпила воды из источника Орсума, сама планета раскрыла тебе свой язык. Теперь ты сможешь говорить и понимать всех живущих здесь людей и нелюдей. А теперь выпей немного бульона и поспи, тебе нужно восстановить силы.

Я послушно выпила мясной бульон и стала проваливаться в сон.

Как я поняла, разбудили меня на утро следующего дня. Все та же женщина, представившаяся Старой Олли, выдала мне местный наряд, состоящий из нижней рубашки, верхнего платья чуть не до полу, рейтузов, какие еще моя бабушка носила, чулков, и мягких кожаных сандалей. Ткань была добротной, но далека от привычной мне. Когда я облачилась в сие народное творчество, Олли позвала меня завтракать.

За едой она стала мне рассказывать и отвечать на мои вопросы.

— Вижу, что терзает тебя. Спрашивай, я отвечу, коли знаю.

— Где я и кто вы? И как я сюда попала?

— Ты сейчас находишься в нашем мире — Орсуме, тебя сюда перенесла богиня нашей планеты. Видишь ли, у нас очень мало женщин, и девочек рождается не так много, как мальчиков, поэтому богиня заключила договор с богами соседних миров и забирает души, которые окончили свой жизненный путь и завершили все циклы перерождения в своем мире, откликнувшиеся на ритуал призыва. Ритуал проводится раз в год, когда ночное и дневное светила встают друг перед другом. Но вот уже 10 лет не было ни одной души, которая бы откликнулась на наш зов. Ты первая за все время.

— Зачем меня сюда закинули?

— А вот этого я знать не могу. Богиня нам этого не говорит. Но у каждой души появляется свое предназначение. Не бойся, мы поможем тебе освоиться, изучить наш мир, а после ты вольна уйти, если захочешь.

— А вам-то зачем это?

— Что это?

— Ну возиться со мной, обучать..

— Такова воля богини, мы ей служим. Хотя наш император и не поддерживает наших взглядов, и даже запрещает нам проводить этот ритуал. Считает, что от пришлых никакой пользы этой планете нет, а только головная боль и проблемы. Некоторые души, получив второй шанс и новую жизнь, пускались во все тяжкие, желая наверстать все упущенное в прошлой жизни. Но в тебе я не вижу этой грязи, дитя..

— Дитя? Мне уже шестьдесят семь лет и я уже бабушка двух замечательных внуков…

— Разве в вашем мире так мало живут?

— Ну некоторые доживают до ста лет и чуть больше, но после пятидесяти пяти лет у нас человек считается уже в возрасте угасания. Я вот мужа у себя схоронила в прошлом году, ему всего шестьдесят восемь было.

— В нашем мире в пятьдесят лет только совершеннолетним признают))) А замуж отдать девицу раньше сорока лет нельзя. А люди живут до двухсот лет, маги того дольше — по пятьсот, от дара зависит. Ракханы по тысяче, а демонионы и по пять тысяч лет. Наш император из демонионов — ему уже третья тысяча пошла, правит он почти тысячу лет.

Мое непередаваемое выражение лица очень развеселило Олли, а я же находилась в таком глубоком ступоре, что даже огрей меня сейчас сковородой, я бы не заметила.

— А сколько же вам тогда, уважаемая?

— Мне нынче уже двести сорок девять стукнуло)))У меня слабый магический дар, зелья варить хватает, а чтобы по-настоящему магичить — то мне неподвластно.

— У вас еще и магия есть?!

— Есть, а в твоем мире разве не было?

— В моем мире нет магии. — растерянно произнесла я.

— А как же вы там живете?

— Мы развиваем науку и технологии.

— Как интересно…. Но у тебя теперь вся жизнь впереди) Может, с благословения богини, встретишь здесь свое счастье.

— Да куда уж мне женихаться… — отмахнулась я.

— А ты себя в зеркале-то давно видела? — засмеялась Олли.

Взяв меня за руку, она подвела меня к стене, зашторенной плотной тканью. За ней оказалось небольшое зеркало, примерно на полону туловища. Я стояла и ошарашенно смотрела на свое отражение — вроде бы и я, но в то же время и нет. На вид мне не дашь и больше двадцати лет, черты лица все мои: и нос, и губы, и глаза мои, но все какое-то более идеальное, словно я каждый день у косметолога торчала по несколько часов. Мои темные каштановые волосы теперь доставали мне до поясницы. Я провела по ним кончиками пальцев — гладкие и мягкие. Фигура тоже претерпела изменения — талия стала тоньше, там где надо выпирало, но без фанатизма. Грудь твердая двоечка даже с плюсом, попа тоже подтянутая. Только цвет глаз немного изменился, с серо-зеленого, на какой-то более теплый, ореховый. Я внимательно обсмотрела свои руки с гладкой ровной кожей, без порезов и старых шрамов, которыми были усыпаны мои пальцы. Ведь одно время я подрабатывала парикмахером и постоянно резала не только волосы клиента, но и свои пальцы.

Сказать, что я пребывала в полном шоке, это просто ничего не сказать. Хорошо хоть в обморок не грохнулась от всего навалившегося.

Наконец-то справившись с эмоциями и потрясениями, я закончила завтрак, и Олли вывела меня на улицу, показать деревню и познакомить с местными жителями.

2

Деревня была небольшой, расположена на вершине холма, окруженного вековыми соснами. Дома были добротными, ухоженными, большинство бревенчатые в два этажа, но встречались и каменные постройки. От самой местности веяло спокойствием и умиротворением. Недалеко за деревней виднелась гладь довольно большого озера. То тут, то там носились местные ребятишки, кое-где встречались женщины, выполняющие свои ежедневные обязанности: кто с тазом постиранного белья, кто с корзинкой овощей. Одеты были все не богато, но вполне добротно. Значит, люди тут явно не голодают, и живут вполне нормально. Мужчин видно не было, но как пояснила Олли — они были на работах: кто в поле, кто с животными, кто-то рыбачил, а кто в соседнем городе на ярмарке местной продавал излишки своей продукции. Взамен они привозили ткани и всякую необходимую утварь. Деревней управляли старейшины, в чьем доме я пока и жила. Всего их было трое. Старая Олли являлась одной из них. Все старейшины обладали небольшим магическим даром. Один был земледельцем, второй животноводом, а Олли — аналог местного врача — знахарка. Она провела меня по главным улицам и познакомила с местными жителями. Их хоть и было не так много, но всех я все равно не запомнила.

Так за неспешной прогулкой, время пришло обедать. Я молча, на автомате, запихивала в себя еду, пытаясь все осознать и принять. Раз уж я в своем мире коньки отбросила, то нужно перестать цепляться за прошлое и начинать осваиваться в этом мире. Мне было невыносима мысль, сидеть без дела, когда другие работают, поэтому я попросила Олли дать мне какую-нибудь работу, да хоть в саду помогать, за цветами и травами ухаживать для начала. Олли благосклонно согласилась, хотя и говорила, что это не обязательно. Но я все же настояла, что гость гостем, но и на шее сидеть у чужих людей я не приучена, да и за работой мысли приходят в порядок. Позже она провела меня по своему саду и показала, что да где растет и как за этим добром ухаживать. Я тут же принялась за прополку нескольких грядок. Сколько себя помню, всегда работа с землей меня успокаивала и дарила ощущение покоя. Олли посмотрев, как я работаю, предложила мне сходить вечером с ней в храм, что стоял неподалеку от деревни.

— Зачем мне туда?

— Мы туда водим всех детей, достигших шестнадцати лет. Алтарь помогает определить, есть ли у них магический дар, и какова его направленность. Хочу и тебя проверить, вот чувствую, что есть в тебе магия, но какая и насколько сильная — понять не могу.

— Да откуда во мне магия)? Я ж из немагического мира, у нас ее нет ни у кого и нигде.

— Ну вот и проверим. Хуже ведь не будет.

— Хорошо, — согласилась я — хуже не будет.

И весь оставшийся день до ужина я провела в саду. Я настолько увлеклась, что даже не заметила, что уже начало вечереть, что даже подпрыгнула от испуга, когда меня легонько задели за плечо. Обернувшись, я увидела того самого мужчину, что принес меня на руках. Он был не молод, но еще и не стар, широкие плечи, сильные руки, черты лица несколько грубоваты, но не лишены какой-то своей мужской красоты. Темные карие глаза с легким прищуром и сеточка мелких морщинок в уголках. Мозг тут же услужливо подкинул мне воспоминание, что на полянке я была абсолютно голой, и краска тут же залила мое лицо.

— Вечер добрый, Алиса. Я — Иванек, второй старейшина этой деревни. Олли просила тебя позвать к ужину.

— Спасибо. Я вас помню, это же вы меня принесли в деревню.

— Я. Давай умывайся и пойдем к столу, там и поговорим, — он по-отечески похлопал меня по плечу, развернулся и зашагал к дому.

Я быстро помыла руки в лохани с водой, из которой брали воду для полива, и направилась вслед за ним.

Когда я вошла — все уже было готово — на столе стояли несколько блюд и приборы были расставлены. Иванек махнул мне рукой, приглашая за стол. Тут же подошла Олли и еще один мужчина в годах. Его волосы были полностью седыми, но лицо при этом как у сорокалетнего мужчины. Глаза яркие и живые сияли неестественной голубизной.

— Знакомься, Алиса. Это третий старейшина — Анор.

— Приятно познакомиться — кивнула я головой.

— И мне приятно, Алиса.

Мы уселись за стол и начали ужинать. Тут было где разгуляться — и рыба на углях, и мясо в горшочках, мягчайшие булочки с какими-то семенами, как кунжут, местные фрукты, которые я успела обсмотреть в саду, и даже неизвестные мне ягоды. Напитки тоже были очень вкусными, особенно тот, что напомнил мне смесь морса с лимонадом.

Первым после ужина заговорил Иванек.

— Ты уже знаешь Алиса, что богиня тебе дала новую жизнь, чтобы ты прожила ее во благо нашего мира?

— Да, Олли уже поведала мне об этом.

— Мы говорили с Олли, и она сказала, что душа твоя чиста, что нас очень радует. Но мы бы хотели тебя предупредить, не все люди и нелюди разделяют нашу точку зрения. Поэтому будь осторожна с незнакомцами. Они могут тебе навредить. Некоторые специально охотятся за такими, как ты, считая, что вы можете увеличить их магическую силу.

— Спасибо за предупреждение, я буду осторожна.

— Еще Олли сказала, что хочет сводить тебя в храм. Мы будем сопровождать тебя. За границей нашей деревни не всегда бывает спокойно.

— Император узнал, что мы провели ритуал, а он, как ты знаешь, не одобряет этого. Поэтому он отправил своих племянников, чтобы убедиться, что все прошло хорошо. Но эти двое не будут особо церемониться, они могут быть достаточно грубы. Они могут насильно увезти тебя в столицу, где мы не сможем тебя защитить. Мы бы не хотели, чтобы они тебя видели. Скажем, что и на этот раз богиня нас не услышала, и душа к нам не перенеслась.

— Хорошо, как скажете.

Меня очень насторожили их слова, не очень-то мне хотелось попадать в неприятности только по факту нахождения меня в этом мире. Я решила прислушаться к словам этих людей, ведь они меня встретили очень радушно, помогают освоиться и ничего взамен еще не просили.

Закончив ужин, мы все вчетвером отправились в храм. Идти пришлось недолго, сквозь просеку минут пятнадцать. А дальше на поляне стояло красивое каменное здание, напомнившее мне старинные католические костелы в европе, возле которого уже толпилось несколько человек. Это семьи, где детям исполнилось шестнадцать, пришли на обряд по определению магического дара.

— Когда войдешь в храм, увидишь статую богини, в руках у нее магический кристалл. Дотронься до него и по цвету и интенсивности его мы и узнаем о наличии у тебя дара и его направленность. Заходи, как будешь готова, и ничего не бойся, мы будем ждать тебя внутри — напутствовала меня Олли.

Я лишь кивнула головой, давая понять, что все услышала.

Старейшины вошли в храм, а несколько минут спустя туда по одному стали входить молодые люди. Всего их было шестеро, четверо парней и двое девушек. Первые два парня вышли с широкими улыбками — у них обнаружился небольшой дар земли и воды, затем вошли девушки, одна из которых выходила с поникшей головой — ей не повезло — она была обычным человеком. Затем еще оставшиеся двое парней, один из которых также был без дара. Пришла моя очередь, я входила в храм с затаенным волнением. Внутри все помещение было выкрашено белым цветом, украшено живыми цветами и местами виднелась позолота на стенах. Посреди храма стояла довольно большая статуя богини, как мне показалась из голубоватого мрамора, а в руках у нее было что-то похожее на хрустальный шар. За статуей находились небольшие балкончики, на которых и стояли сейчас старейшины.

— Дотронься до кристалла! — раздался голос Олли.

Я медленно чуть подрагивающей рукой коснулась шара. Вначале ничего не происходило, но несколько секунд спустя, шар начал источать чисто белый свет, который становился все ярче и ярче, пока не начал слепить глаза. Я закрыла их, чтобы не ослепнуть, но убрать руку от шара я не могла, она словно приклеилась к нему.

— Скоро…. — словно шепот ветра услышала я женский голос, после чего я упала в обморок.

Очнулась я уже в доме старейшин. Они тихо, но очень эмоционально обсуждали что-то.

— Ты же понимаешь, Олли, что мы не сможем ее обучить всему, ведь такого никогда не было!

— Я понимаю, Анор, но она еще не готова покинуть нас. Ей нужно время, чтобы освоиться. Кто же мог подумать, что у нее такой огромный дар! Да еще и цвет дара, как у богини.

— Ты права, Олли, за ней будут охотиться, а защитить ее пока не кому. Сама она тоже не сможет — у нее нет даже малейших знаний. Предлагаю начать обучение у нас, сколько сможем — мы ей дадим, но потом нужно искать того, кто сможет продолжить ее обучение и сможет ее защитить.

— Хорошо! Так и поступим. Анор, — сказал Иванек — ты отправишься на поиски учителя. А мы пока передадим свои знания.

— Отлично. Я завтра же смогу отправиться столицу.

Я шумно выдохнула. Все трое обратили свой взгляд на меня и замолчали.

— Что случилось? — начала я.

— Алиса, богиня наделила тебя даром.

— Значит я тоже маг?

— да. Но вот какой — мы так и не смогли распознать. Цвет твоего дара шар показал как белый.

— И что это значит?

— Белый цвет силы — это цвет богини..

— ооууу!

— Как мы и говорили раньше, ты сможешь остаться с нами, пока ты привыкнешь к этому миру, а мы дадим тебе основы, но потом ты должна будешь продолжать обучение у сильного мага. Иначе дар может выйти из-под контроля и навредить тебе или всем окружающим. Анор отправится утром в столицу, чтобы найти для тебя учителя.

— Простите, что я доставляю вам столько хлопот… И я благодарна вам за все. Надеюсь, Анор сможет найти для меня такого же хорошего человека как вы.

— Маг не обязательно может быть человеком)))

— Да, я все время забываю, что кроме людей есть и другие расы. В моем старом мире кроме людей нет других рас.

— Время уже позднее, давай ложиться спать. Будет новый день — придут хорошие мысли….

С этими словами старейшины оставили меня. Я честно попыталась уснуть, но после всего произошедшего сон никак не шел. И в тот момент мне не пришло ничего другого в голову, как пойти прогуляться по саду. На улице уже давно стемнело, но огромная полная луна светила очень ярко, что все видно было почти как днем. Я накинула на плечи шаль, заботливо принесенную для меня Олли, и побрела по дорожкам, пытаясь глубоко дышать, успокаивая ум и сердце.

Погуляла, я сказать к слову, всего несколько минут, далеко отходить от дома не стала. Луна хоть и светила ярко, но все равно боязно было немного. Вдруг ночами тут хищники какие водятся. Уже развернувшись к дому, я вдруг почувствовала всем своим телом, как чей-то чужой взгляд сверлит мне спину, прям дырку мне прожечь пытается. Я оглянулась, но никого не заметила. Если тут и есть кто — то он очень хорошо прячется. Я прибавила шагу, направляясь к дому, но все равно оглядывалась назад. В очередной раз оглянувшись, я не заметила на своем пути препятствие, и со всей силы врезалась в чье-то тело. Надо сказать в очень крупное и очень твердое тело. От неожиданности я не успела среагировать и чуть не упала пятой точкой на дорожку. Но обладатель сего туловища с легкостью подхватил меня и поставил перед собой на ноги. Я подняла глаза вверх, пытаясь разглядеть, кто это. Передо мной стоял молодой, лет 26–28 парень, очень высокий, я ему даже до плеча не доставала. Волосы его были очень светлыми, почти как у Анора, под легким кафтаном, как я обозвала его одежду, играли шикарные мускулы, лицо было волевым мужским, но безумно красивым, с легкой небритостью, которая абсолютно его не портила. Но больше всего меня поразили его глаза — холодные серо-стального цвета, они источали слабое сияние. Он был очень красив, я таких только в модных журналах встречала, да на экранах в кино. От удивления я даже забыла, что меня просили держаться подальше от незнакомцев, и я стояла, как статуя идиоту, приоткрыв свой рот и распахнув глаза. Спустя пару секунд, я, одумавшись, попятилась от этой горы мышц с неприветливым взглядом, продумывая, как бы мне в дом побыстрее попасть, как вдруг спиной я уперлась в еще одну преграду. Такую же большую, твердую, но очень теплую. Осторожно повернув голову, я уставилась все на того же незнакомца, что минуту назад стоял впереди. Тааак, Алиса, у тебя уже с головой не в порядке. Как он так быстро переместился мне за спину? Но покрутив головой, заметила, что первый никуда не делся, а все так же стоял и молча наблюдал за мной. Господи, их что двое?! Абсолютно одинаковые, но один из них был голым до пояса. Они не шевелились, лишь просверливая меня своими светящимися глазами, источая какую-то неясную мне опасность, словно два хищника, а я замерла посредине и не знала, что мне делать. Надо срочно бежать к дому, там меня смогут защитить, билась в мозгу последняя мысль. Прости Олли, но сейчас я основательно потопчу твои гряды с травами. Я сиганула в сторону с дорожки, прямо по посадкам, и неслась как угорелая, не разбирая дороги. Вот только забег мой был недолгим, меня через несколько секунд настиг второй незнакомец и повалил на землю, прижав своим мощным и, надо сказать, очень тяжелым телом. Я даже вдохнуть толком не могла под этой тушей. Я попыталась закричать, но парень, недолго думая, заткнул меня жестким поцелуем.

— Оставь и мне, Генор — ласково протянул первый, бесшумно подошедший к нам. Его голос был с легкой хрипотцой, невысокий, но и не густой бас.

— Как будто я могу один все забрать — ответил этот Генор.

Меня резко поставили на ноги, и оба незнакомца зажали меня между собой.

— Какой интересный экземпляр! — снова протянул первый — и откуда это у них в деревне такое чудо взялось?

— Ритуал прошел не совсем так, как нам рассказали, брат — ответил ему Генор.

Первый незнакомец протянул свою руку к моему лицу и погладил по щеке.

— Красивая.

— Согласен.

Когда они одновременно прикоснулись ко мне, произошло что-то странное. Вдруг появились ярко-голубые искры вокруг нас, окружая со всех сторон. Они все быстрее кружили, пока не разделились на три части и с силой не ударили нас под левую лопатку. Сказать, что было больно, это ничего не сказать. Я вскрикнула, слезы потекли из глаз, ноги меня не удержали, и я упала на дорожку. Мои преследователи, лишь зашипели сквозь зубы и опустились на одно колено.

— Шарт! — выругался Генор. Он первый пришел в себя. — Как ты, брат.?

— Уже нормально. Что это было?

— А ты не понял? Кажется, нас настигло обещание старой гадалки.

— Этого не может быть, истинных не существует.

— Кажется, все-такт существует.

Генор подошел ко мне, аккуратно поднял на руки и зашагал к дому, в окнах которого уже маячил свет.

— Ну, что красавица, пойдем знакомиться — прошептал он мне.

3

На пороге нас уже встречали старейшины. Они хмурились, глядя на незнакомцев, но знаком показали, что им можно войти. Генор опустил меня на ноги, и мы все двинулись следом за старейшинами. Анор пригласил всех пройти в столовую, где мы и уселись за столом. Он же первым и нарушил молчание.

— Я знал, что император послал вас на проверку, но не думал, что вы прибудете так скоро. Тем более, мы сообщили о результате ритуала. Познакомься Алиса, это племянники императора, Генор и Микал, и мои племянники тоже — добавил он, чуть помолчав. — Они братья-близнецы, как ты видишь. И не относятся к расе людей. Это — демонионы высшей касты.

Братья, сидевшие как раз напротив меня, сверлили меня своими стальными глазами, но на лице при этом не дрогнул не один мускул.

— Дядя догадывался, что в этот раз ритуал прошел не как обычно и не поверил твоему письму. Вижу, что он не ошибся. Значит, Алиса. Пришлая — ровным ничего не выражающим голосом проговорил Микал.

— Мы не отдадим вам ее — выступила Олли. — Она останется у нас, пока не узнает немного об этом мире и его устройстве.

— К сожалению, это уже не вам решать — отпечатал Генор. — Мы теперь имеем все права на нее и можем забрать хоть сейчас.

— О чем это вы? — обеспокоенно спросил Иванек.

— Это вы у своей любимой богини узнайте, она только что благословила наш союз меткой истинных — ответил Генор. Он встал из-за стола и повернулся спиной ко всем сидящим. Под левой лопаткой искрился голубым светом знак, как тату на китайском или японском, но приглядевшись, я разобрала, что там переплетены первые буквы наших имен.

Все видели это и задумчиво молчали. Я ровным счетом ничего не понимала и во все глаза рассматривала всех по очереди.

— Микал? — раздался голос Анора.

— Да. И я тоже.

— Что ж. Значит, моя завтрашняя поездка отменяется. Богиня решила по-своему. Предлагаю сейчас всем пойти и отдохнуть, как следует, а завтра уже решим, что нам делать.

— Мы согласны — заявил Микал.

Я все еще ничего не понимая сидела и только глазами хлопала. Олли взяла меня за руку и потянула в мою комнату. Я послушно пошла за ней, но на языке вертелось куча вопросов, ответы на которые она могла дать мне.

Лишь войдя в свою комнату, я решила заговорить с ней.

— Олли, объясни мне, что это значит? Кто они такие и почему они заявляют на меня права?

— Ох, дитя, не так мы хотели поступить, но богиня решила по-своему. Я уже говорила тебе, что наш император — демонион, и правит уже вторую тысячу лет. Эти молодцы — дети его родной сестры, а Анор приходится им двоюродным дядей. Демонион не может связать свою жизнь ни с кем, кроме своей истинной пары. Соответственно, и дети у них могут быть только от истинной пары. Наш император свою так и не повстречал. Поэтому эти двое — наследники империи. Им сейчас по три сотни лет исполнилось, в самую силу вошли. Они выглядят как люди, но имеют и вторую боевую ипостась. Она просыпается, если им угрожает опасность или их паре и потомству. А еще они очень сильные маги, непомерно сильные.

— Ого… Постой-ка, они оба моя истинная пара? Сразу два?

— Да. В нашем мире женщин меньше, чем мужчин. Поэтому женщинам разрешено иметь до трех мужей.

— Но я не могу так. В моем мире у женщины может быть только один мужчина. Да и не знаю их совсем, как я могу быть их парой? А через сто лет, я стану старой, ведь я же человек, а они останутся все такими же молодыми…

— Хе-хех… Когда демонион находит свою пару, он разделяет с ней свое долголетие. А у тебя сразу двое самых сильных — тебе теперь не грозит постареть в ближайшую пару тысяч лет)))

— А можно как-то отменить это?

— К сожалению, нет. Обратного пути не существует. Постепенно связь ваша будет крепнуть, вас будет манить друг к другу, а после вы и дня в разлуке не сможете провести. Так работает магия истинных. Опять же они теперь никогда и ни за что не смогут тебе навредить — истинность не позволит им даже подумать об этом. Это нам на руку. Они теперь твоя защита и опора.

— Я не могу все это вот так сразу принять…

— Мы тебя не торопим, Алиса. Попробуем выторговать тебе немного времени, но рано или поздно, тебе придется отправиться с ними в столицу. Да и с даром твоим теперь все ясно, они как никто другой смогут помочь тебе и обучить. Пойду я. А ты попробуй поспать.

— Да разве уснешь теперь — пробурчала я в уже закрывающуюся дверь.

Как словом, так и делом — я почти до самого рассвета прокрутилась в постели, мысли одна за другой со скоростью света мелькали в моей голове. Я боялась неизвестности, что замаячила передо мной, и лишь когда начало светать, сон все же сморил меня. Не знаю, сколько я проспала, но проснулась от того, что у меня все туловище просто затекло. Я попыталась сменить положение, но у меня ничего не вышло! Меня с двух сторон придавили чем-то очень тяжелым и горячим. Я осторожно приоткрыла глаза и от неожиданности вскрикнула. Близнецы спали в моей кровати, сложив свои ручки и ножки на меня. Увесистые я вам скажу. Белобрысые головы от моего вскрика медленно заворочались, и на меня с двух сторон уставились серые глаза.

— Вы что тут делаете? — заорала я.

— Спим — как ни в чем не бывало ответил Генор. Или Микал — черт их разберет, кто из них кто.

— Ты — наша пара, привыкай. Мы всегда будем спать с тобой в одной постели — улыбнувшись, ответил второй.

— Да вам что, места больше нет, как только в моей комнате?!

— Мы бы может и спали бы в другой комнате, вот только не получается. Наши сущности настойчиво требуют находиться возле пары.

— К-какие сущности?..

— Олли тебе не говорила? Мы — демонионы, у нас есть внутри вторая сущность и с ней приходится считаться — улыбнулся первый. Вот только такой хищной улыбкой, что у меня аж глаз задергался.

— Говорила..

— Связь будет формироваться пару недель, и мы все время должны быть рядом с тобой. А после мы должны закрепить ее.

— В смысле закрепить?

— В самом что ни на есть приятном, гарантируем, ты останешься довольной — почти шепотом пропел мне второй.

После такого заявления, я аж подпрыгнула с кровати, запутавшись в одеяле, что привело к не очень уж эстетичному падению. Я пулей подскочила и полетела в умывальню, под дружный смех близнецов.

Закрывшись в ванной комнате, я прижалась спиной к двери, успокаивая не на шутку разбушевавшееся сердце, которое чуть не выпрыгивало из груди. Боже, во что я тут вляпалась?! У меня еще и года не прошло, как мужа схоронила, а тут мне двоих сразу подсовывают! Я чувствовала, что предаю его. У нас, конечно, не было той всепоглощающей страсти, о которой пишут в романах, но мы любили друг друга искренне, осознанной взрослой спокойной любовью, никогда не предавая друг друга. Да и как так можно сразу двух или трех мужей иметь?? И вообще, мне сейчас никто не нужен, мне бы сначала с мироустройством местным разобраться, да с невесть откуда взявшейся магией. В моей голове это никак не хотело укладываться. Разум шептал, что смерть уже не просто нас разлучила, а раскидала по разным мирам, и Андрей был бы счастлив за меня, если бы я устроила свою жизнь. Он мне перед смертью сам говорил, что не хочет, чтобы я одна оставалась и горевала по нему остаток жизни. Но сердце все равно предательски щемило от одной мысли, что эти два бугая должны мне его заменить. И если уж признаться на чистоту, я их боялась. Для меня они остались незнакомцами, которые испугали меня ночью саду. Да мало ли что в их, надо сказать очень красивых, головах творится. Я их не знаю и точка!

Умывшись холодной водой, чтобы хоть как-то успокоить раскрасневшееся от мыслительной деятельности лицо, расчесав волосы, я заплела косу, Надела платье и осторожно высунула нос в комнату. На мое счастье там было пусто. Пройдя к входной двери, я прислушалась — тишина. Решила спуститься в столовую, ведь не станут же меня обижать при старейшинах? Они обещали меня защитить — уговаривала я сама себя по дороге. Хотя вид этих двоих говорил о том, что они и всю деревню по бревнышку раскатают, не особо утруждаясь при этом. И эти их глаза холодные стальные, меня пугали до дрожи.

Старейшины уже сидели за столом вместе с близнецами. Олли и еще одна девушка из деревни накрывали на стол.

— С добрым утром! — поприветствовали меня мужчины.

— С добрым — ответила я неуверенно, и, стараясь не приближаться к братьям, обошла их по дуге и уселась за другой край стола. Мой маневр вызвал ехидную усмешку на лице Генора.

— А мы все утро беседовали о тебе — начал Анор. — Братья настаивают, чтобы увезти тебя к себе в столицу прямо сейчас, но нам удалось уговорить их остаться здесь, пока формируется ваша связь. За это время мы немного тебя подучим, как контролировать твою магию, да и привыкнуть к этому миру лучше здесь — в тишине и покое.

Что-то, глядя на эти физиономии с хищным ехидством, которые сейчас сверлили меня своими стальными глазами, говоря про покой и тишину, Анор явно пошутил. Вот прям пятой точкой своей чую, что ни о какой спокойной жизни мне и думать не позволят. Меня начала злить вся эта ситуация, а особенно то, что я пока ничего еще не понимаю. И то, что меня не спрашивают, а просто ставят в известность. Никогда не любила, когда за меня пытались все решить. Я даже со свекровью чуть не подралась, когда та стала совать свой нос куда ее не просили и указывать мне, что делать. А тут вообще незнакомые мне люди без меня меня женили.

— А что будет дальше? — все-таки спросила я.

— Дальше, мы с тобой отправимся в столицу, в наш дом. Где ты и будешь жить с нами — ответил Микал.

Я приподняла вопросительно одну бровь

— Вы со мной?

— Да.

— Давайте-ка, уважаемые, с вами на берегу договоримся. Я вас не знаю. Что там за истинные, связи и все в таком роде я понятия не имею и ничего такого к вам не ощущаю. Мне не нужен даже один муж, не то, что два. И поэтому никуда я с вами не поеду! — Я отчетливо делала ударение на каждое слово, выплескивая свою злость.

Взглядом, которым они меня наградили, можно скалы резать, как минимум. Даже желваки заходили. Несколько секунд тишины, в которой, казалось старейшины даже дышать перестали. Старая Олли открыла было рот, чтобы сказать что-то, но один из братьев остановил ее, взмахнув рукой.

— Но у нас есть две недели, чтобы познакомиться получше, возможно, ты сама захочешь поехать с нами. Мы с братом очень постараемся — все так же с прищуром глядя на меня, проговорил Микал, немного растягивая слова, словно ленивый кот.

— Сомневаюсь, что я изменю свое решение.

— Вот и посмотрим — ответил Генор. — А сейчас давайте все-таки поедим.

Олли вздохнула, покачала головой и поставила приготовленные блюда на стол. Завтракали молча, в тишине. Но я кое-как запихала в себя немного еды — аппетит отбило напрочь. Мне нужно успокоиться, а лучше всего мне помогает это делать работа в саду. Сразу после завтрака, я, поблагодарив старейшин, отправилась в сад, на прополку. Ползая между грядок, я, краем глаза, заметила, что то один, то второй брат, то и дело крутились рядом, наблюдая за мной. Но пока не подходили и на том спасибо. Несколько минут спустя, я перестала на них обращать внимание, с головой уйдя в работу. Сколько так прошло времени, я не знала, но почувствовала, что жутко хочу пить. Я встала и резко повернулась в направлении дома, как тут же уткнулась в твердую грудь, чуть не отшибив себе нос.

— Вы что, собирались над душой у меня стоять, пока я в саду работаю? — сердито спросила я.

Мужчина поднял руку и убрал с моего лба мешающие прядки. Взгляд его при этом был несколько задумчив. Я стояла как нахохлившийся воробей, но отшатываться от него или убирать его руку не стала.

— Нет, — ответил он спустя пару секунд, — просто хотел позвать тебя выпить чаю. Олли сказала, что ты предпочитаешь именно его.

Судя по тому, что слова он не растягивал, то передо мной стоял Генор. Боже! Я уже начинаю их различать, не прошло и суток.

— Может, пропустишь? — пробурчала я. Дорожка была узкой, и чтобы обойти его, мне пришлось бы прижаться к нему вплотную.

— Нет — ответил он, — я сам тебя донесу. С этими словами Генор подхватил меня на руки, я даже глазом моргнуть не успела, и понес в сторону дома.

— А ну отпусти меня! — заорала я, как резаная. Но меня, естественно, никто не собирался слушать. Он с такой легкостью нес меня, что казалось, я абсолютно ничего не вешу. И очень крепко держал потому, что я брыкалась как дикая кошка.

С таким вот концертом он донес меня до крыльца и поставил на ноги. Я пыхтела, как самовар на углях. Глаза мои метали гром и молнии, но ему было хоть бы хны. Он лишь слегка улыбнулся лишь уголком рта и сложил руки на груди, показывая всем своим видом, что он чихать хотел на все мои возмущения.

4

— Привыкай, тебе придется часто ездить на ручках, — тихо сказал мне Генор, приблизившись ко мне — ведь ты такая маленькая и легкая.

Он молниеносно приблизился и склонился к моему лицу, мазнув легким поцелуем в щечку. Я не ожидала такого поворота и растерялась, стояла, раскрыв глаза. Генор, видя мою оторопь, засмеялся и прошел мимо меня в дом. Я шумно выдохнула и направилась следом за ним. Руки у меня слегка подрагивали, не то от волнения, не то от злости. Я уже не знала, что было сильнее — страх или злость на обоих близнецов. Оглядев себя, подумала, что неплохо было бы сменить рабочее платье на домашнее — не идти же за стол в грязном одеянии. Поднялась в свою комнату и отправилась в умывальню, привести себя в порядок. Выбор у меня был не велик, но и на том спасибо Олли. Я выбрала простое платье без кружавчиков и воланчиков, умылась, расчесала волосы и переплела косу, и влезла в него. Только не учла одного, что молнии здесь не входу, а пуговки застегивались на спине. Я крутилась перед зеркалом и так и этак, но достать средние пуговки так и не смогла. Вышла в комнату и решила надеть что-то другое, повернулась спиной к двери и, секунду спустя, почувствовала теплые руки на своей спине, которые аккуратно застегивали эти злосчастные пуговки. От неожиданности я даже испугалась, сердце пропустило удар. Теплое дыхание коснулось моей шеи, а я замерла, словно статуя.

— Вот и все — прошептал мне один из братьев, судя по привычке растягивать слова, словно говорить лень, это был Микал. — мы тебя уже заждались. Идем.

Он повернул меня к себе лицом и взял под руку. Я попыталась выдернуть свою руку, но мне не позволили этого сделать. Я сжала губы, и пришлось идти так. Когда мы вошли в столовую, Генор приподнял одну бровь в вопросительном жесте. Выражение лица Микала я в этот момент не видела, но могу побиться об заклад, что он ухмыльнулся. Мужчина подвел меня к столу и усадил как раз между ним и своим братом. Я чувствовала себя как на раскаленной сковороде рядом с ними. Мне уже и чая не нужно никакого, только бы побыстрее избавиться от их общества. Сама даже не понимая, почему мне так тяжело находиться с ними рядом, я все списывала на страх перед ними и перед своим будущим. А братья начали проявлять чудеса галантности и все время ухаживали с обоих сторон за мной: то чашку наполнят чаем, то булочку подложат на тарелку. И каждый раз старались прикоснуться ко мне. Вначале я чуть ли не шарахалась от одного к другому, но потом просто сдалась и постаралась отстраниться от всей этой ситуации. Когда с чаепитием было покончено, пришел Анор и принес мне несколько книг.

— Здесь для тебя начальная информация о мире, о расах, о магии. Какие государства и где расположены. В общем немного обескровил библиотеку нашей школы — улыбнувшись мне протянул стопку книг.

— Спасибо, Анор — благодарно улыбнулась я ему.

— До ужина есть время, советую воспользоваться им и прочитать что-то ответил он мне.

Я бегом понеслась в свою комнату и разложила принесенные книги, решив начать с учебника по мироустройству, удобно устроившись посреди кровати. В общем, в самом начале была та же информация, что мне рассказывала в общих чертах Олли. Мир назывался Орсум и в нем проживали в относительном мире и согласии четыре расы: люди, ракханы, демонионы и неизвестная мне еще раса морен. Люди делились на одаренных — магов, и неодаренных, среди которых многие зарабатывали своим трудом, редко добиваясь каких-либо высот. Ну тут и так понятно было. А вот маги, в зависимости от уровня дара, служили государству, а самые слабые открывали магазинчики с артефактами и зельями — на что сил хватало. Ракханы на картинке чем-то напоминали мне темнокожих эльфов: тонкие и высокие, но при этом очень сильные воины, имеющие в запасе и магические умения. Кожа была темно-бронзового цвета, волосы всевозможных цветов, чуть раскосые по-азиатски глаза, красивые, но какой-то не нашей, нечеловеческой красотой. Демонионы мне на картинке тоже понравились: все как на подбор высокие, с горами мускул, с точеными чертами лица, от них так и веяло брутальностью. Такие в моем мире только в кино встречались. Хотя что далеко ходить, возле меня два таких трутся. А вот морены изображены не были, только описание, что эта раса живет на дне морском, малочисленна и почти никогда не контактирует с сухопутными жителями. В войны не вмешивается, да и вообще сидят у себя и не отсвечивают. Те, кто их видел, описали их как бледнокожих людей, с перепонками между пальцев, мутными глазами, сероватыми волосами и сросшиеся ноги в виде рыбьего хвоста. Мне с ними вряд ли светило встретится, так что особо в подробности я вдаваться не стала. Был лишь один крупный материк и несколько крупных и мелких островов. На материке находилось три государства: человеческое Нихор, ракханы в Зельдане и империя демонионов по названием Орсум, по названию этого мира. Собственно в Орсуме мы и находились. Правил тут император Доран Третий, дядя этих двух бугаев и двоюродный брат Анора. Его портрет прилагался. Все те же белые волосы, зачесанные назад, доставали до поясницы, тяжелый взгляд таких же стальных глаз. Выглядел он в свои три тыщи лет как старший брат близнецов. Мне даже от картинки стало неуютно, а что будет при личной встрече, даже представить боюсь. А предчувствие, что она будет обязательно, было сильное.

Я настолько зачиталась, что снова не заметила, как эти близнецы проникли в мою комнату и тихонько прилегли рядом со мной. Я только почувствовала, как под их весом прогнулась кровать. Тут же теплая рука нежно прошлась по моей шее сзади. Я подскочила, как ужаленная, завопив на весь дом

— Да что же это такое! Вы специально меня пугаете?!

— Прости, детка. Но иначе ты не подпускаешь нас к себе близко — подняв руки в жесте «сдаемся», ответил Генор.

— Перестань уже нас бояться — Микал медленно приблизился ко мне.

— Я не боюсь — ответила, а у самой от страха аж сердце застучало, и инстинктивно сделала шаг назад.

— Мы знаем, что боишься. Сегодня почувствовали. Метка истинных — это не просто красивый узор, он связывает нас воедино, наши желания, чувства. Твои мы почувствовали очень остро, сегодня за чаем. Твой страх.

Я нервно сглотнула. Вот ведь попала… Теперь и утаить свои чувства от них нельзя — они все почувствуют.

— Но я ничего такого не чувствую…

— Ты из другого мира, твой организм еще проходит адаптацию, поэтому ты не в полной мере чувствуешь нас. И твой страх настолько сильны, что затмевает все остальное.

— Простите, но я ничего не могу с собой поделать. И боюсь я не столько вас, сколько того, что меня здесь ждет — тихо проговорила я.

— Мы это понимаем, поэтому еще не увезли тебя к себе. Нам с братом, знаешь ли, очень несвойственно, что приходится учитывать чужое мнение и обстоятельства. И мы всегда добиваемся своего. А ты — наша во всех смыслах.

По мере разговора, он все приближался ко мне, пока вплотную не подошел, а я не уперлась спиной в стену. Отступать больше некуда. Микал оперся одной рукой о стену, а второй нежно провел по моей щеке. Генор все это время наблюдал, лежа на боку на кровати.

— Ваша? Я разве вещь?

— Ты не вещь, ты наше сердце. Это нельзя объяснить словами, это можно только почувствовать.

Генор лениво, но грациозно поднялся с кровати и с кошачьей грацией, которую никак не ожидаешь от такого огромного мужчины, приблизился с другой стороны, отрезав мне хоть какое-то подобие отступления.

— Нам непреодолимо хочется прикасаться к тебе, целовать тебя везде, сделать тебя своей — низким грудным голосом негромко он говорил, склонившись ко мне. Они шумно втянули воздух возле моей шеи.

— У тебя такой потрясающий запах — прошептал Микал. Он проложил своей рукой дорожку от моей щеки ниже к груди, и нежно огладил ее. Генор же в этот момент поднял мою юбку и гладил мою ногу.

— Ты такая маленькая и нежная. И мы чувствуем в тебе столько страсти. Выпусти ее, не закрывай в глубоко в себе..

Мне кажется, что я перестала дышать в этот момент. В голове не осталось никаких мыслей, лишь страх перед этими двумя огромными мужчинами.

Микал наклонился к моему лицу и легонько коснулся своими губами моих, как бы спрашивая разрешения. Не встретив сопротивления, он углубил свой поцелуй. Одно я поняла точно — никто и никогда не целовал меня так. Словно от этого поцелуя зависит жизнь всего мира. Несколько секунд спустя, он отстранился и на его место пришел Генор. Он также целовал меня, словно я источник всей его жизни. Мне безумно захотелось ответить ему, прильнуть к нему сильнее. И в тот же момент меня словно ледяной волной окатило. Что я делаю!?! Я, которая за всю жизнь ни разу налево не посмотрела даже, целуюсь сразу с двумя малознакомыми мужчинами!

— Перестаньте — срывающимся голосом, тяжело дыша, сказала я, — отпустите меня.

Они оба отстранились и отошли от меня на шаг, глядя на меня с сожалением.

— Тебе было неприятно? — спросил Генор.

Я уставилась на него удивленным взглядом.

— Встретимся за ужином, детка, через полчаса. А мы с Генором пока прогуляемся.

Микал положил свою руку на плечо брату и потянул его за собой. Когда дверь за ними закрылась, я начала дышать как загнанная лошадь. Мне резко перестало хватать воздуха. Мысли лихорадочно крутились в голове. Но в одном Генор был прав, мне не были неприятны их прикосновения. Эта мысль как молнией поразила меня. Как это ни парадоксально, но мне понравились эти поцелуи. Я снова умылась холодной водой в умывальне, чтобы прийти в себя. И тут В дверь аккуратно кто-то постучал. Когда я ее открыла — там стоял АНор.

— Можно я войду и мы поговорим?

— Конечно, Анор, проходи.

Я пропустила его в комнату, плотно закрыв за ним дверь. Мы расположились в креслах за маленьким туалетным столиком.

— Скажи, Олли рассказывала тебе о демонионах?

— Только в общих чертах, что ваша раса — долгожители.

— хм, значит, почти ничего. Ну хорошо. Я расскажу тебе кое-что, а ты уж бдь добра это никому больше не передавай.

— Хорошо — с опаской ответила я.

— Видишь ли в чем дело, демонионы очень сильные существа, не только живут по пять тысяч лет, но и обладают феноменальной регенерацией. Плюс они еще и сильнейшие маги. Чтобы предотвратить засилие нашей расы, природа-мать наградила их одним слабым звеном — истинными парами. Демонионы не могут зачать больше трех детей за всю свою жизнь, зачатие происходит не чаще раз в тысячу лет. И только с истинными парами. Пока мы не встретим свою судьбу, мы не можем иметь детей. Но и сама истинная — это ахиллесова пята нашей расы. Демонион угаснет и умрет за пару лет, если погибнет его пара. Или если его разлучить с ней. Поэтому представители нашей расы всегда находятся рядом со своей возлюбленной, охраняя ее, как самое дорогое сокровище. Но в твоем случае все это происходит вдвойне. Ведь близнецов у демонионов никогда еще не было. Как оказалось, они делят одну душу на двоих. Поэтому и пара у них одна на двоих. И если пара откажется от них, или что-то случится, и они не смогут быть вместе — умрут они оба. Не только мы потеряем своих племянников, но и вся империя останется без наследников. А тогда войны не избежать.

Я слушала все это чуть ли не с открытым ртом. Вот это поворот! ТО есть Анор сейчас мне заявляет, что от меня теперь вся империя?

— Мне надо это переварить….

— Понимаю. Поэтому оставлю тебя. НО прошу — дай мальчикам шанс. Им всего по триста лет, они еще очень молоды. Да и иномирной пары еще ни у кого не было — он грустно улыбнулся и вышел.

В этот момент я пожалела, что коньячный запас моего мужа остался в том мире. Он бы мне сейчас ооочень пригодился. И нервы успокоить и от всего отвлечься, чтобы посмотреть на все как бы с другого бока. Напиться хотелось от всего произошедшего неимоверно. Меня колотила мелкая дрожь. Видимо, все-таки истерика меня догнала. За эти четыре дня я успела умереть, родиться заново, да еще и обзавестись двумя мужчинами сразу. От такого крыша у кого угодно съедет. Я вышла в коридор, благо никого не встретила, и направилась окольными путями в кухню. Олли там готовила ужин. Увидя меня в таком состоянии, она всплеснула руками — До чего девочку довели изверги!

— Олли, а у вас есть алкоголь?

— Алкоголь?

— Ну крепкие напитки, от которых пьянеют..

— А-а. Есть такое.

Она достала откуда-то темного стекла бутылку, не меньше наших 0,7.

— Держи. Ракханская настойка. Только много не пей, а то утро добрым не покажется — с улыбкой проговорила она.

— Спасибо — я обняла ее и чмокнула в щеку.

— Иди, я вижу же, что тебе сейчас это нужно.

Захватив бокал и немного сыра, я прокралась незамеченной в свою комнату и плотно закрыла дверь.

Налила себе полный бокал и принюхалась к изумрудной жидкости. Да это же чистый абсент! Только не настолько крепкий, как у нас, градусов этак 40.

Полбокала я выпила залпом, тепло сразу разлилось по телу. Закусила кусочком сыра и запила водой, которая стояла возле кровати в небольшом кувшинчике. Мысли уже не скакали беспорядочно, а стройными рядами бодро шли вперед. Я умерла, и вся моя жизнь прошлая осталась там. Я теперь и человек новый и в мире новом и неизведанном нахожусь. Раз судьба подкидывает мне такие подвыверты, значит это для чего-то нужно. Ну не просто же так меня сюда заслали. Нужно привыкать и налаживать жизнь тут. Ведь если верить здешним существам — то она у меня будет ой какая долгая.

После второй половины бокала, я нахрабрилась настолько, что решила заявить близнецам, что готова дать им шанс. Ну и вправду, не погибать же из-за меня одной целому государству и таким красавчикам во цвете лет. Следующая четверть бокала уже окончательно выбила все мысли из головы, и меня неумолимо потянуло в сон. Никогда не умела пить. Всегда, когда доходила до кондиции, засыпала мертвым сном.

И в этот раз, я так же отключилась, прямо сидя в кресле. И не слышала, как близнецы вошли в комнату, чтобы позвать меня на ужин. Как они, усмехнувшись увиденной картине уложили меня на кровать, сняли с меня платье и обувь, оставив в одной нижней сорочке, и, раздевшись, улеглись по обоим от меня сторонам.

5

В этот раз я не стала отпрыгивать от них как ошпаренная, а прикрыла глаза, успокоилась и прислушалась к себе. Их прикосновения не были мне неприятны, даже наоборот. Когда Микал заметил, что я не бегу и не ору, то оставил мои волосы в покое и погладил меня по ноге, почти невесомо, вычерчивая какой-то замысловатый рисунок на коже. От этой незатейливой ласки у меня пробежали мурашки. Генор же в это время переключился на шею, и так же нежно очерчивал мои ключицы. Их движения стали доставлять мне удовольствие, словно от них ко мне шли нежность и тепло. Но противный мозг не мог оставить все на самотек и тут же подкинул мне мыслишку, что ты еще слишком мало их знаешь, чтобы продолжать. Я тут же напряглась всем телом, что не осталось незамеченным близнецами.

— Не бойся, детка — прошептал мне Микал прямо в ушко. — Мы никогда тебя не обидим.

— Простите, но я не могу. Мне нужно получше узнать вас — ответила я, вставая с кровати и оставляя мужчин одних. Я скрылась в умывальне и начала приводить в порядок себя и свои мысли.

Когда я уже собралась выходить, приоткрыла чуть дверь и услышала разговор братьев.

— Ты же сам видел, она уже не сразу нас прогнала, а позволила хоть немного прикоснуться к ней. Так что не переживай, брат, скоро она станет нашей.

— Я уже сомневаюсь. Я же чувствую ее страх перед нами.

— Предлагаю нам побольше времени провести вместе — высказала я, входя в комнату. Братья уставились на меня, внимательно слушая.

— Ну, например, прогулки совместные для начала, вы мне о себе расскажете, я о себе. В моем мире принято ходить на свидания в кафе, в кино… А после уже переводить отношения в другую плоскость.

Микал открыл было рот, но Генор его опередил — Мы согласны! Начнем тогда прямо сейчас. Прекрасная леди, мы приглашаем вас на прогулку в ближайший город — Скоор! — он отвесил мне небольшой поклон, при этом с его лица не сходила ухмылка.

— Заодно и расскажете мне про ваш мир.

— Если ты расскажешь, что такое кино — ответил Микал.

Я скромно улыбнулась — расскажу, как смогу, я не спец в этом.

Собрались мы очень быстро, так же быстро позавтракали, После один из братьев вышел на газон возле дома, сделал несколько пассов руками, и тут я увидела настоящую магию! В паре шагов от него пространство будто бы разорвалось и прореха эта расширялась, пока не достигла размеров двустворчатой двери. Я ошарашенно смотрела на это, а близнеца взяли меня за руки и подвели к этому безобразию. Взглянув туда, я увидела с той стороны площадь города.

— Идем? — спросил меня Микал.

— Д-да.

— Это малый портал — ответил Генор на мой немой вопрос — так быстрее и надежнее перемещаться. А то верхом туда пару часов ходу.

Я шагнула в этот разрыв вместе с мужчинами, и он схлопнулся за нашими спинами, разлетаясь на тысячи разноцветных брызг, которые тут же истаяли.

— Мы на главной площади Скоора. Это небольшой городок, рядом с селением старейшин — начал мне рассказывать Генор, а я лишь крутила головой с глазами-блюдцами, разглядывая все вокруг. Своим видом он напоминал мне маленькие старинные городки Европы — словно я окунулась в средневековую историю. Невысокие дома из крупного камня в два или три этажа, с маленькими балкончиками, выходившими на главную улицу. На первых этажах располагались лавочки, таверны, мастерские и прочие рабочие помещения. А вторые этажи были, судя по всему жилыми. Обойдя площадь, мы поднимались в горку по главной улице, вымощенной плоскими булыжниками, Пока не дошли до небольшого уличного кафе при таверне. Хозяин, завидев гостей, выскочил сам, при этом непрестанно кланяясь перед близнецами и что-то лопоча приветственное. При виде такого поведения близнецы аж скривились.

— Как тебя зовут? — спросил Генор.

— Асхор, ваше высочество!

— Асхор, прекрати выказывать нам почести, веди себя как с обычными посетителями. И принеси нам все самое вкусное, что у тебя есть. Нам с братом налей сокру, а даме принеси чай.

— Все будет исполнено! — и ускакал галопом внутрь помещения.

Мы заняли один из столиков на улице — ведь погода стояла прекрасная, самый дальний под сенью дерева с бирюзовой листвой, который почти незаметен, но с которого открывался вид на всю округу.

Хозяин быстро принес нам свои блюда, надо сказать отменные. А мы тихо беседовали, поедая разные вкусности. Вначале я чувствовала себя не очень уютно, но позже я сумела расслабиться и втянуться в разговор. Близнецы рассказали мне о себе, о дядях, о своем детстве. Я же, в свою очередь, поделилась своей историей. А Микалу рассказала, что такое кино, про самолеты, автомобили и телефоны.

ОН морщил лоб, пытаясь себе представить это все. Мне даже пришлось кое-что зарисовать на салфетке, чтобы было понятнее. Они оба с интересом слушали о технических достижениях моей родины. Позже мы гуляли по городу, и они терпеливо рассказывали мне обо всем и отвечали на мои вопросы.

Вернулись мы в дом старейшин уже после ужина, когда начало темнеть. Я устала и от еды отказалась, отправившись в свою комнату. Умывшись и переодевшись, я вышла в свою комнату, не ожидая, что там может находиться еще кто-то. Хотя я уже начинала привыкать, что близнецы всегда приходят и ночуют у меня. Вот только я совсем не ожидала увидеть в ней постороннего человека.

Мужчина в темном костюме и с капюшоном на голове, скрывающим его лицо одним молниеносным движением переместился ко мне, зажав своей рукой мою шею. На меня в упор смотрели карие глаза, полыхающие злобой.

— Таким как вы не место в нашем мире, иномирная тварь! — прошипел он мне в лицо.

Страх сковал меня. Я никогда в жизни не сталкивалась с такими ситуациями, и мой мозг не мог придумать решения, бешено перебирая варианты в голове.

Второй рукой мужчина достал тонкий кинжал из темной матовой стали, рукоять которого была украшена кроваво-красным рубином, и уже было замахнулся на меня. Но в этот момент произошло нечто странное. Я зажмурилась, чтобы не видеть свою смерть, при этом отчаянно желая, чтобы все это прекратилось, и мой убийца исчез раз и навсегда, оставив меня в покое. Сквозь закрытые глаза я ощутила, как комната наполнилась нестерпимо ярким светом всего на миг, показавшийся мне вечностью. Как только он погас, мужчина тут же ослабил свою хватку, а секунду спустя, и вовсе отпустил мое горло, опустил руку с кинжалом. Я посмотрела на него, чуть приоткрыв один глаз. Он стоял ошарашенный, словно не знал, где он и кто он, смотрел на меня ничего не понимающим взглядом. В этот момент дверь распахнулась с такой силой, что затрещали петли, и в комнату вихрем влетели близнецы. Один подлетел ко мне, закрывая меня своим телом, а второй к несостоявшемуся убийце, свалив его с ног и скрутив бараний рог. То попытался вырваться, но у него ничего не получилось. Следом в комнату вошли старейшины. Увидев такую картину, они подхватили оброненный кинжал и побледнели, переводя взгляд с него на мужчину и после на меня.

— Алиса, с тобой все в порядке?! — взволнованно спросил меня Микал.

— К-кажется да..

— Микал, Генор, это адепт Темного ордена. Это их кинжал.

Генор уже связал этого человека и тащил его к выходу. Его лицо исказила гримаса злости, и он с силой ударил убийцу, выводя того из строя.

6

Мне даже почудился хруст костей, с такой силой Генор припечатал нападавшего, и тот безвольной тряпкой повис у него на плече, из разбитого носа начала капать кровь на пол.

— Унеси его в подвал, потом допросим — Сказал Анор, повелительно при этом махнув рукой.

В это время пришла Олли и принесла мне какое-то питье. Я, не гладя, осушила весь бокал. Напиток оказался крепким и терпким, что я даже закашлялась немного, приходя в себя и чувствуя, как тепло и слабость одолевают меня. Через несколько минут я уже была спокойна как удав. МИкал положил меня на кровать и легонько мотнул головой в сторону двери, молчаливо выпроваживая старейшин. Те ответили ему легким кивком и также молча вышли. Сам же близнец прилег рядом со мной, прижимая меня к своему мощному телу одной рукой. Мне вдруг стало так легко и комфортно вот так лежать с ним в обнимку, мысли стали тягучими, словно я хорошего коньячку четвертинку бахнула. Не знаю, сколько мы так пролежали, но на меня вдруг напало нестерпимое желание узнать, как Микал целуется. Я осторожно повернулась к нему лицом и стала разглядывать его. Мужчина лежал с прикрытыми глазами, но не спал, словно так ему было удобнее размышлять. Я привстала на один локоть на кровати и легонько прикоснулась к его губам, словно пробуя воздушную вату на вкус. Микал приоткрыл глаза, при этом сильнее прижимая меня к себе. В его глазах заплясали синие искорки, что мне безумно понравилось. Близнец, недолго думая, перехватил инициативу и сам впился в мои губы словно изголодавшийся по воде в пустыне. Он целовал меня страстно, сминая мои губы, отчего у меня по всему телу прошли мурашки. Краем уха я услышала стон. О черт, это же я! Но в этот момент мне было абсолютно все равно на все мои моральные терзания, разум отказывал мне, оставляя лишь голые инстинкты. Микал на несколько секунд оторвался от меня.

— остановись сейчас, иначе я потом не смогу сдержать себя — прошептал он мне в ушко.

— Не хочу-у…

— Сейчас ты под действием настоя из асаяны, я не хочу, чтобы ты потом пожалела.

— Единственное, о чем я буду жалеть, это если я не попробую….

Его руки при этом скользили по моему телу, сминая одежду и исследуя каждый сантиметр. Он снова начал целовать меня, начиная с виска и спускаясь все ниже по шее и к ямке возле ключицы, снимая при этом с меня все. Я стонала и извивалась под его умелыми руками, от его касаний у меня по коже растекался жар. Когда на мне ничего не осталось из одежды, он лизнул мой сосок и втянул его в рот, слегка покусывая. Волна дрожи прошла сквозь все мое тело, и я гортанно застонала. Микал, не отрываясь от меня, уже стянул с себя рубашку, и я без зазрения совести исследовала его обнаженный торс. Мужчина отстранился от меня на несколько секунд, чтобы сбросить остатки своей одежды и снова прижал меня всем своим телом, нависая надо мной как скала. Очень офигенная скала, я бы сказала. Его лицо было прямо над моим, а его готовое орудие выдавало всю степень его желания, упираясь мне в бедро. Я приоткрыла глаза и посмотрела на него осоловевшим от ласки взглядом. Мое тело испытывало просто ни с чем не сравнимое удовольствие. Я много раз читала в женских романах, как героини плавились словно сыр в горячей пицце, от поцелуев и ласк, но всегда относилась к этому скептически. Ну не бывает так в реальной жизни. С покойным мужем у нас все как-то попроще было. А тут поняла, что бывает и еще как бывает. Я дотянулась и обвила его ствол своей рукой, поглаживая его. Микал издал утробный рык и с новой силой стал целовать меня. Одной рукой он оперся о кровать возле моей головы, а второй продолжал ласкать мою грудь.

— Я больше не могу сдерживать себя — тихо проговорил он, пристраивая головку к моим мокрым складочкам. Он медленно входил в мое лоно, давая привыкнуть к своему немаленькому размеру, пока не уперся в девственную преграду. О божечки, я что, снова девственница? — промелькнуло на задворках сознания и сразу же унеслось прочь. Микал резко одним толчком вошел в меня полностью и замер. Резкая боль на мгновение появилась внизу живота, но очень скоро стала затихать. Микал начал двигаться плавно, постепенно наращивая темп. Я кричала от удовольствия, извивалась всем телом, ощущая лишь сладостную наполненность. Сколько времени прошло в этом бешеном танце, но по всему моему телу прошла волна наслаждения и я взорвалась сильнейшим оргазмом за всю мою жизнь. Но долго отлеживаться мне не дали. Микал, не выходя из меня, перевернулся, и я оказалась сверху. Его руки массировали мою грудь, когда я почувствовала еще одну пару рук на своей талии. От неожиданности я широко открыла глаза и замерла.

— Это еще не все, детка — Мягким бархатистым шепотом раздался голос Генора у моего уха, которое тут же принялись целовать и посасывать мочку. Своим членом он терся о мою попку, Я расслабилась уже несколько мгновений спустя. Микал вышел из меня и прижал к себе, целуя в губы, а Генор в это время вошел в меня сзади, нежно поглаживая мою спину и также покрывая поцелуями. Второй близнец не стал долго ждать и сразу начал наращивать темп, доводя меня до исступления. Меня снова накрыл оргазм такой силы, что я практически отключилась. В этот момент рисунки на наших лопатках вспыхнули ярким светом и мгновение спустя, потухли, оставаясь просто причудливой татуировкой. Так и лежала на Микале, тяжело дыша. Генор же нежно целовал мою спину между лопаток и сжимая мою попу. Я уже начала отключаться, на меня вдруг накатила такая вселенская усталость, но близнецы, изверги такие, не дали мне уснуть и унесли меня на руках в ванную, где меня с уже закрывающимися глазами быстренько помыли в четыре руки, не пропуская ни одно миллиметра. Как я оказалась в кровати — уже не помню. Сквозь дрему только ощущала, как с обоих сторон от меня улеглись братья.

Вот правду говорят, утро добрым не бывает. Так и у меня, началось оно с головной боли и подозрительной ссаднящей, не столько сильной, сколько дискомфортной между ног. Вначале недоуменно прислушивалась к своим ощущениям. Тело было словно перышко, а голова чугунная при нем гирей болталась. Память тут же услужливо подбросила картинки из прошлой ночи и все мои похождения. Куку-у-ушечка моя…. Это ж я сама вчера с обоими…. Стыдно то как…. Я осторожно приоткрыла сначала один глаз и осмотрелась. Перед моим взором предстала накачанная грудь, которая мерно поднималась и опускалась, сигнализируя, что ее обладатель спит. Я осторожно, по миллиметру, повернула голову в другую сторону и увидела подбородок второго брата, который возлежал у самого моего носа. Их руки и чья-то нога базировались на моем абсолютно голом туловище. Вылезти из-под этого незаметно просто нереально, а мне пить хотелось просто несусветно. Я начала крутиться между ними, пытаясь выбраться, но братья тут проснулись и сгребли меня в охапку, впились в мои губы жадным поцелуем, сначала развернув лицом к одному, потом ко второму. Увидев мои ошарашенные глаза и пунцовые щеки, они рассмеялись шикарным грудным смехом.

— Привыкай, детка! Теперь каждое утро так и будет. Особенно после вчерашнего покушения, мы тебя одну не оставим ни на секунду — заявил мне улыбающийся Генор.

— дайте попить — проскрипела я голосом Наговицына.

Микал встал с кровати и подошел к туалетному столику, где предусмотрительно стоял графин с водой. На нем тоже не было ни нитки одежды, и я стала еще краснее, хотя казалось дальше уже некуда. А вид его такой же накачанной попы, твердой, как орех, длинных мускулистых стройных ног и широкой спины снова вызвали во мне толпу мурашек. Я почувствовала, как мышцы низа живота напряглись и потеплели. Генор же прижался к моей спине, пока Я пила принесенную Микалом воду, и легкими движениями рисовал на мне какие-то узоры, отчего мурашки забегали у меня по всему телу. Затем он приложил свою руку к животу чуть ниже пупка и я почувствовала, как от него исходит сильно тепло. Саднящий дискомфорт сразу же прошел, а вот другое чувство, какой-то неудовлетворенности появилось. Я начала ерзать, чтобы хоть как-то унять это чувство.

— Милая, если ты будешь так тереться об меня, то на завтрак мы явно опоздаем.

От этих слов покраснела я уже вся целиком.

— Уже поздно смущаться — усмехнулся Микал и поцеловал меня. Генор же недолго думая погрузил в меня свой палец.

— М-м-мм, какая ты уже влажная для нас.

Я же лежала, боясь даже пошевелиться лишний раз, страх и стыд с новой волной напали на меня. Больше всего я боялась, что они теперь меня за обычную шлюху посчитают, ведь я такое вчера вытворяла — самой страшно вспоминать. Но постепенно, от ласк я начала расслабляться, а несколько секунд спустя уже и постанывать от удовольствия. Генор снова вошел в меня сзади, лежа на боку, а Микал, не переставая, ласкал мою грудь и поглаживал клитор. Все мысли улетучились из моей головы, оставляя лишь дикое желание получить удовольствие с этими двумя красавцами. Мои ошалелые стоны слышала, наверное, вся округа. Несколько минут спустя братья поменялись местами. Меня снова накрыло пару раз офигительным оргазмом. Близнецы могли продолжать еще долго, но стук в двери прервал наше бурное утро. Сквозь двери доносился голос Олли, приглашающей нас на завтрак в столовую. Братья довели меня еще до одного оргазма, и даже не дав мне поваляться и вернуться в норму, стащили меня с кровати и унесли в ванную, где снова меня намыли в четыре руки, после вынеся меня снова на руках, завернутую в полотенце.

— Я не хочу спускаться вниз — пробурчала я, когда меня начали торопить, чтобы я одевалась быстрее.

Микал вопросительно изогнул бровь, застегивая манжеты на своей рубашке, а Генор сделал удивленное лицо, натягивая штаны при этом.

— Я стесняюсь, мне очень стыдно, ведь они уже, наверное, в курсе со всей округой, что тут произошло.

— Ты сейчас о чем? — непонимающе спросил Микал, присаживаясь на край кровати ко мне поближе.

— О том, что переспала сразу с вами обоими и все уже об этом в курсе, ведь я тут орала на весь поселок — еще тише пробурчала я — стыдно мне им в глаза смотреть.

Братья переглянулись и еле сдержали свой смех.

— Милая, тебя никто не слышал — начал Микал увещеват меня, словно неразумное дитя — я сразу поставил полог тишины на нашу комнату. Мы можем их слышать, а они нас — нет. И поверь, тебя никто не осудит, за то, что, как ты выразилась, «переспала с двумя мужчинами сразу» — в нашем мире можно иметь хоть трех мужей и спать с ними всеми сразу. По нашим меркам у тебя еще и недокомплект — улыбаясь и поглаживая меня по голове, произнес он.

— Но я ничего не могу с собой поделать. Мне 67 лет вдалбливали с рождения, что такое поведение — это ненормально и аморально, так что уж простите, но в моем мире у женщины может быть только один мужчина.

Генор с улыбкой подсел с другой стороны и поцеловал меня в висок.

— Не переживай, старейшины только рады будут, что ты нас все-таки приняла в качестве своей пары. Одевайся, и пойдем завтракать.

За завтраком я глаз не поднимала от тарелки, а уши становились все краснее и краснее. Старейшины поздравили меня и братьев с завершением связи. Близнецы, сидевшие по обе стороны от меня, сверкали, как начищенная золотая монета, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.

Уже к концу трапезы, мужчины заговорили о вчерашнем госте.

— Я допросил его, но ничего не добился: он не помнит ничего из прошлой своей жизни, ни кто он, ни кто его послал и зачем им избавляться от Алисы — начал Анор. — словно ему кто-то стер всю его память и личность. Он помнит в каком государстве находится, в каком времени, все бытовые навыки сохранены, а вот кто он сам — пусто.

— На него были наложены какие-то чары?

— В том — то и дело, что я не обнаружил магического воздействия. Его просто вдруг не стало, как человека.

— Это очень странно.

— Я думаю, что ответы можно найти в дворцовой библиотеке. Ваш дядя должен выдать вам полный доступ в закрытые архивы.

— Я спрошу у него. Все равно мне с отчетом обо всем к нему на поклон идти.

— Я думаю, смысла держать этого человека в темнице нет никакого. Мы пока пристроим его тут по хозяйству помогать, чтобы на виду был и под рукой всегда.

— Это уже ваше дело, что вы с ним делать будете, дядя. Мы решили, что оставлять Алису здесь мы не можем дольше, поэтому мы забираем ее в столицу во дворец.

— в смысле вы меня забираете? — удивилась я — я что, фикус что-ли? Меня спросить могли хотя для приличия?

— Алиса, детка, давай поговорим, когда вернемся в комнату, или, если хочешь, можем в саду прогуляться, клянусь, мы все тебе расскажем — а морда при этом хитрющая такая.

— Тогда пойдем прямо сейчас в беседку в саду — ответила я упрямо, резко вставая из-за стола.

7

НЕ знаю почему, но я была зла. Зла, что мной распоряжаются и меня даже спросить об этом не хотят. Хоть умом я и понимала, что мне хотят добра, но вот ничего не могла с собой поделать. Судя по всему, это истерика от всего происходящего вышла из меня таким способом. Я мерила четкими шагами дорожки в саду, натаптывая километраж между прекрасными цветами и вокруг небольшого фонтана. Я даже не сразу заметила, что мои парни уже некоторое время стоят и смотрят на меня молча, сложив ручки на груди.

— Мы, кажется, хотели поговорить — остановилась я напротив них в позе сахарницы.

— Да. Мы хотели бы знать, что на тебя нашло? Ты же сама понимаешь, здесь тебе обеспечить защиту нет возможности. А мы думаем, что этот человек только первая ласточка — за ним придут еще.

— Я это понимаю. Как и понимаю то, что все вокруг решают все за меня, собственно не спросив даже, а нужно ли мне все это! И еще я понимаю, что ваш дядя совсем не будет рад мне во дворце. Я — иномирянка, которая вдруг оказалась парой сразу для обоих наследничков! Как кто я с вами туда поеду? Как постельная грелка? Да еще и проблемы с собой такие привезу. А не дай бог у этих подосланных все получится? Что тогда? Мне сказали, что демонионы не живут долго после такого. Ваш дядя первый же меня в камеру подальше посадит и буду сидеть там пару тысячелетий, чтобы не мешаться под ногами и не наводить риски на вас! — последние слова я просто выкрикнула, слезы покатились у меня по щекам. Я тихонько опустилась на бортик фонтана и всхлипнула. Близнецы медленно подошли ко мне, обняв меня с обоих сторон, вытирая мне при этом слезы.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, не плачь детка — начал Генор,

— Я предлагаю завтра на рассвете совершить обряд в храме, чтобы в столицу ты вошла, как жена наследников и будущая императрица — предложил Микал — ведь все равно это нужно будет сделать, чтобы официально закрепить нашу связь.

— Я не хочу так. Чтобы вы женились на мне вынужденно.

— Не говори ерунды. Мы женимся на тебе потому, что ты теперь наше сердце и душа, а не потому, что надо. Просто хотели сделать это в столице, устроить бал в твою честь.

— Да я и танцевать-то не умею, а вы — бал!

— Не переживай! — усмехнулся Генор — этому ты быстро научишься.

— Я не могу не переживать. Все так быстро происходит, что я даже не успеваю к одному привыкнуть и осознать, как следом другое происходит — шмыгнула я носом, при этом положив голову Микалу на плечо.

— Позволь нам с братом защитить тебя и оберегать. Ведь для нас теперь не существует ничего более ценного, чем ты. Но отправляться во дворец тебе все равно придется. Там мы сможем обеспечить тебе охрану.

Я грустно улыбнулась и тяжело вздохнула.

— А как мы туда добираться будем?

— Порталами на небольшие расстояния за 3 дня должны успеть. Будем с Микалом по очереди их строить — они отнимают очень много сил, тем более, что переносить нужно троих.

Пока Генор рассказывал мне о способах перемещения, эти два типуса не прекращали шарить руками по моему телу: один за грудь ухватился, а второй попу наглаживал. От их прикосновений мне стало спокойно, тепло медленно разливалось по всему моему организму. Скоро их ласки стали более настойчивыми, Микал развернул меня к себе лицом и жадно поцеловал в губы, пока Генор осыпал мою шею легкими поцелуями. Несколько минут спустя уже Микал Расстегивал замок платья на спине, не прекращая покрывать спину поцелуями, а Генор впился в мои губы, устраивая настоящий танец страсти своим языком у меня во рту. Мысли начали путаться и отдаляться на второй план. Краем глаза я заметила темную дымку, окутавшую нас на мгновение, и тут же рассеявшуюся, а мы вдруг оказались на кровати в комнате. Платье тут же полетело в угол — благо хоть не порвали. А вот нижнему белью не очень повезло — панталоны были жестоко растерзаны. Мой недовольный возглас был тут же подавлен очередным поцелуем Микала, а голос Генора с рычащими нотками сообщил мне, что скоро у меня будет самое лучшее белье, а не эти тряпки. Но мне уже было все равно, меня уносило на волнах страсти. Меня поставили на колени и зажали между двух разгоряченных тел. Пока Микал целовал меня, ухватившись руками за попу, Генор, стоя сзади, ласкал мою грудь своими руками. Его огромное достоинство упиралось в мой зад, а достоинство Микала — в низ живота. Вскоре их руки сместились ниже: один ласкал мой клитор, отчего волнами по всему телу накатывали волны чистого удовольствия, а второй, смазав немного маслом свои пальцы, проник в мою попку. От неожиданности я широко распахнула глаза, охнув, но вскоре усилившееся удовольствие захлестнуло меня с новой силой. Я стала настолько мокрой, что хоть выжимай меня. Микал приподнял меня немного и, посадив себе на бедра меня, вошел в меня одним движением, Генор же продолжал исследовать мою попку, постепенно увеличивая количество пальцев. Несколько минут спустя я почувствовала, что туда проникают уже не пальцы, а кое-что гораздо большее. Вначале я испытала болезненный дискомфорт, но парни умело продолжали ласкать меня, сводя эти ощущения на нет, не двигались во мне, давая привыкнуть к размеру. Когда я окончательно расслабилась, они начали медленно в четком размеренном ритме двигаться, наполняя меня полностью и даря ни с чем не сравнимое удовольствие. Несколько раз они меняли позы, крутя меня, как тряпичную куклу, я же оставляла в порыве страсти на их груди и спине борозды от своих ногтей, вырывая из парней почти звериный рык. Пару раз я испытала оргазм одна, а некоторое время спустя и парни кончили вместе со мной, находясь во мне одновременно. Мы еще долго лежали тяжело дыша и приходя в себя. Сил не было совершенно, но пришлось сходить в ванную и привести себя в порядок.

За обедом мы предупредили старейшин о желании на рассвете провести обряд и после отправиться в столицу. Возражать они не стали, а Олли помогла мне подготовиться, рассказала как все будет проходить и что нужно сделать. Так как теперь меня ни на минуту не оставляли одну, один из братьев всегда был рядом, Генор сидел со мной, а Микал пропадал где-то пару часов, а позже явился с большой коробкой, которую он мне преподнес. В ней лежало белоснежное платье из тончайшей органзы в несколько слоев. Лиф платья был расшит жемчугом и сверкающими камешками, как бриллианты. Размер мне подошел идеально. Под платьем лежали новые кружевные трусики, почти такие, какие я и привыкла носить в своем прошлом мире. Всю эту красоту разложила на спинке кресла в комнате, чтобы оно не помялось к утру. Ночь, как и ожидалось, прошла беспокойно — я долго не могла уснуть, мысли с бешеной скоростью сменяли одна другую. И утром я выглядела не самым лучшим образом — рассеянность и темные круги под глазами это явно доказывали. Олли помогла мне одеться в подаренное платье и проводила меня к выходу из дома, где на пороге ждали Анор и Иванек, также нарядно одетые. Они взяли меня под руки и повели к храму, где по традиции женихи должны были ждать меня у статуи богини с дарами и цветами. Всю дорогу я переживала и волновалась, что не заметила даже, как мы подошли ко входу в храм.

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Наперерез нам бросилась фигура в темном балахоне, которая плела какое-то заклинание. Оказавшись рядом со мной, человек ударил по старейшинам, и они отлетели от меня на добрых пять метров. Я опешила от неожиданности, даже испугаться толком не успела, как меня схватили за руку и нас с неизвестным окутала серая дымка портала. Через пару секунд, когда я снова могла видеть, мы уже были в каком-то подвале — вокруг были каменные стены, было темно и сыро, свет проникал через узкую щель под самым потолком. Меня грубо толкнули в угол на груду каких-то тряпок, я еле успела подставить руки, иначе бы нос себе разбила о стену. Послышался лязг закрываемой на засов двери и удаляющиеся шаги.

Подождав пару минут, я осмотрела все помещение. Судя по всему — это была темница в подвале: в стене торчали колца, к которым крепились цепи. Спасибо хоть меня на них не посадили и то хорошо. В углу валялась груда тряпья, от которой пахло плесенью и сыростью, должная заменить постель. Платье безнадежно испачкалось, что огорчало меня сейчас больше всего. Представляю, как мои парни озвереют, узнав, что невесту похитили прямо у крыльца храма. Меня начало немного потрясывать не то от холода, не то от нервного напряжения, я мерила шагами свою камеру — четыре шага в одну сторону — четыре в другую. Дотянуться до узкой щели-окна и осмотреться вокруг я не могла — слишком высоко. Сколько так времени прошло я не знала, но в животе уже начало настойчиво урчать. Уж не голодом ли меня заморить собрались, раз зарезать не вышло. Я уже было совсем отчаялась, когда снова услышала шаги за дверью и лязг открывающегося засова. Явно мужчина в широком балахоне вошел и, схватив меня под локоть, довольно грубо потащил к выходу. Лица его не видно было из-за надвинутого капюшона. Я несколько раз запнулась, когда мы поднимались по ступеням, но моему конвоиру было абсолютно все равно — он продолжал меня тащить не смотря ни на что. Вскоре мы поднялись в светлую большую комнату с каменным полом и высокими стрельчатыми окнами. В ней ничего не было, если не считать восьми стульев с высокой спинкой выставленных полукругом в дальнем конце. Половина из них занимали люди в таких же балахонах, но капюшоны были сняты, что позволило мне их рассмотреть. Трое мужчин и одна женщина, все уже не молоды, но и не слишком стары — седина тронула их виски и вокруг глаз уже появились морщины. Меня бесцеремонно бросили на пол перед этими людьми, словно преступницу пред судьями. И что-то мне подсказывало, что они меня именно преступницей и считают, если чего еще хуже не придумали себе.

— На колени! — прогрохотал голос одного из мужчин, что был несколько крупнее остальных с темной шевелюрой, забранной в хвост.

— Уважаемые хранители. Перед нами недостойная иномирная девка, которая посягнула на наследников престола! Никогда еще империей не правила безродная иномирная тварь! Кровь правителей всегда была чиста. Наша задача установить, какую магию она применила к наследникам, охмурив их чарами и предотвратить такие случае в будущем. Наш адепт, посланный убить ее назад не вернулся, что означает, что он мертв. Иначе он бы связался с нами. Более того, она заставила наследников пройти с ней обряд и стать законной женой, что не допустимо!

— Позвольте, главный хранитель. Мы должны узнать, что за магия в ней. Ведь если это какая-то редкая разновидность. мы не можем ее просто казнить. Вначале мы должны забрать ее дар и передать одному из нас.

— Уже более тысячи лет не было ни одного иномирянина с редким даром, думаете у этой он может появиться?

— Но ведь как-то она окрутила наших наследников престола!

— Что скажешь ты?! — главный хранитель указал на меня пальцем с перстнем.

— Эмм, я вообще не очень поняла сейчас, это вы своих наследников считаете за последних олухов, которых может иномирная девка окрутить в два щелчка, не имея редкого дара. И им вы хотите доверить управление империей? Я думаю, они очень обидятся, когда узнают, какого вы мнения об их умственных способностях. Окруить магией я их и не могла — нету у меня магии. Я из немагического мира к вам попала — делала вид я, что мне совсем не страшно, но на деле у меня все дожилки тряслись от страха. Это же я к фанатикам каким-то попала. Нужно заговорить их как можно дольше, чтобы близнецы меня найти могли. Они теперь меня как-то через парную метку чувствовать должны, если Олли ничего не напутала. Иначе чую — мне трындец будет.

— Да как ты смеешь, тварр-рь! — завопила дамочка лет этак пятидесяти по нашим меркам. Кто их тут разберет, сколько им на самом деле.

— И казнить меня нельзя, уважаемые! — громко заявила я. — а то не будет у вас никаких наследников престола.

— Это еще почему? — ехидно поинтересовался низкорослый мужичок со светлой шевелюрой.

— А демонионы же не живут долго после смерти своей пары. Или мне не правильно рассказали? — спрятала руки в складках юбки, чтобы не было видно, как они дрожат.

— Ты хочешь сказать, что ты истинная пара для наследников?!

— Я не хочу, я это вам и говорю.

Верховный хранитель легонько махнул головой в сторону, где стоял мой охранник. Тот подошел ко мне и рванул платье на спине. Метка истинных с переплетенными первыми буквами наших имен переливалась там всеми оттенками золота и серебра. Увидев это, охранник отшатнулся в сторону. Не веря своим глазам хранители повставали со своих мест, дабы лично убедиться в наличии символа под моей левой лопаткой.

Женщина тут же стала бледной, а низкорослый хранитель открывал и закрывал рот, находясь в полной прострации. Верховный же сдвинул брови в кучу, видимо обдумывая варианты.

— Не может быть, чтобы пророчество сбылось! — подал голос еще один из хранителей.

— Принесите сферу! — приказал верховный.

В зал вбежали пара худощавых человек в таких балахонах с капюшонами на лице. В руках они несли увесистый ларец. Поставив его передо мной, открыли крышку и я увидела такой же кристалл, как и в храме.

— Дотронься до него! — приказал мне главный.

— Эмм, а можно не надо? А то я уже один раз потрогала такой в храме….

— Дотронься!!! — заорал хранитель.

Я вздохнула и послушно положила руки на кристалл. Вначале ничего не происходило. Но немного времени спустя, кристалл стал напитываться чистейшим белым светом. Он становился все ярче и ярче, пока не ослепил всех вокруг. Я же чувствовала, как силы меня покидают, перетекая в этот камушек, но руки убрать я не могла. Мне стало тяжело дышать, в глазах стало темнеть, я вскрикнула и провалилась в темноту.

8

Сколько прошло времени, я сказать не могла, может секунда, а может и целая вечность. Я пыталась открыть глаза и не могла. Или могла, но было так темно, что ничего не было видно. Ощущение было такое, словно я парила внутри густой тьмы. Все чувства покинули меня — не было абсолютно ничего: ни боли, ни страха, никаких ощущений. Только сознание медленно ворочалось в голове, краем которого я и уловила далекий шепот. Кто-то звал меня, голос похож на женский. Я поднапрягла свой слух и стала различать слова

— Алиса… Иди ко мне… Иди на мой голос..

Куда идти я не совсем понимала, но старалась слушать этот голос. Чем четче слышны были слова, тем светлее становилось вокруг. В какой-то момент все стало затянуто белесым туманом, сквозь который я различила фигуру человека, протягивающего мне руку. Я ухватилась за нее и тут же оказалась в странном месте: невероятной красоты сад и беседка, в которой я и сидела. Рядом со мной сидело неземное создание, полупрозрачное и просто фантастически красивое, которое и держало меня за руку. Большие сиреневые глаза, платиновые волосы до попы, кукольное личико, фарфоровая кожа без единого изъяна.

— Здравствуй, Алиса! Ты не представляешь, как я счастлива, что ты пришла ко мне.

— Здрасьте…. А вы кто и где это я?

— Я богиня этого мира, Артиадия. Ты в моем божественном саду.

— Я что, снова умерла?

— Нет! — засмеялась она, — но ты находишься в опасности. Сейчас ты в башне Темного ордена без сознания.

— Зачем меня сюда перенесли?

— Ты сама сюда пришла. Впервые за несколько тысяч лет кто-то смог пройти сквозь защитный купол, окружающий Орсум. Только те, кто чист душой и обладает божественной силой и благословением может попасть сюда. К сожалению, никто из моих детей не обладает ни одним из этих качеств. Я ждала очень долго, пока не нашла способ привлекать души из других миров. Только вы способны нести в себе частицу силы бога, и ваши тела способны перенести без последствий мое присутствие. Вы — мои проводники в мир Орсум. Ведь в своем теле я не могу там появляться — слишком велика моя сила света. Много тысячелетий я только наблюдаю, как протекает жизнь моих созданий без возможности спуститься к ним и наставить на путь истинный. Но теперь появилась ты, и у меня есть шанс, вновь обратится к своим детям. Но ты должна добровольно принять меня и разрешить мне изредка вселяться в твое тело.

— ой-йо… Что-то мне как-то от этого не по себе. То есть ты хочешь иногда выселять меня из моего тела и руководить им?

— Не бойся, я не собираюсь злоупотреблять твоим доверием, я могу появляться только в храмах и местах молитв не чаще чем раз в сто лет. Иначе моя сила выжжет все вокруг. К тому же ты будешь жить очень и очень долго по меркам людей и даже демонионов.

— Хм, не очень мне нравится такой расклад. А помочь мне выбраться из этой башни ты можешь? Я хотела бы вернуться к своим близнецам. Я к ним уже как-то привыкла…

— Я смогу помочь только в тот момент, когда твоей жизни будет прямая угроза, иначе я нарушу ход истории. А этого делать нельзя.

— А что за божественная сила, что внутри меня находится?

— Это дар созидания. Любое слово, произнесенное тобой и подкрепленное силой — исполняется.

— То есть если я научусь применять эту силу я стану почти всемогущей?

— Да. Ты будешь почти равна мне. Станешь живой богиней.

— Если я соглашусь на твое предложение, ты сможешь научить меня управлять этим даром?

— Смогу.

— Тогда по рукам. Раз в сто лет я буду являться в один из храмов на один день, а ты будешь общаться посредством моей тушки со своими созданиями, взамен ты научишь меня пользоваться силой.

— Хорошо.

Создание приблизилось ко мне вплотную и словно туманом впиталось внутрь моего тела. В этот миг словно жидкий огонь прошел по моим венам, мне показалось, что я сейчас сгорю, словно спичка облитая бензином. Но постепенно неприятные и болезненные ощущения сошли на нет и я стала чувствовать просто небольшой дискомфорт.

— Расслабься — услышала я в своей голове, — твое тело просто привыкает к моей силе. Скоро ты перестанешь ощущать меня и слышать мой голос. А теперь пора просыпаться и выбираться из плена.

Я почувствовала небольшой толчок изнутри, и тут же мои глаза распахнулись в реальном мире. Я лежала в темном небольшом помещении на грубо сколоченной кровати, застеленной соломенным тюфяком. Ну уже не в камере и то радостно. Длинное узкое окно у изголовья давало слишком мало обзора, но было понятно, что я как минимум на высоте пятого этажа нахожусь. Видимо я довольно давно тут валяюсь, потому как тело уже затекло. Разминая конечности от колючих мурашек, я медленно встала и прошлась по этой комнате, подергала дверь, которая ожидаемо оказалась заперта. Ничего не добившись, я уселась в позу лотоса на все той же жесткой кровати и стала ждать, ведь ничего другого мне не оставалось.

По-моему, я даже задремала, пока так сидела потому, что звук открывающейся двери стал для меня полной неожиданностью, я даже чуть было не подпрыгнула. В комнату вошли двое слуг, которые несли деревянную лохань и следом вошли две девушки с ведрами воды. Лохань поставили в углу, налили воды и удалились. Все это было абсолютно молча. Минуту спустя в комнату вошла дородная мадам, смерила меня взглядом и, кинув в меня полотенце и какую-то рубаху, надменно произнесла:

— Хозяин приказал тебя вымыть и переодеть. Негоже в таком виде участвовать в ритуале.

— В каком еще ритуале?! — удивленно растягивая слова вскрикнула я. — я не буду ни в каком ритуале участвовать!

— А тебя и не спрашивают! — рявкнула дама — или сама все сделаешь, или я помощников позову и тебя насильно вымоют и переоденут!

Я сцепила зубы и злобно прошипела в ответ:

— Хорошо, я сама. — еще не хватало, чтоб меня мыл и переодевал весь служебный состав.

Толстуха удовлетворенно хмыкнула и вышла, крикнув в дверях:

— У тебя полчаса на все.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Я подняла вещички, которые она мне принесла. Нд-а-а-а… Полотенце видавшее виды, но вроде чистое, а одежда — просторная рубаха с т-образным вырезом на завязках, с вышитыми символами по горловине и подолу. Рубаха была достаточно грубой, похожа на льняную. Вздохнув, я скинула с себя остатки своего свадебного платья, на которое без слез я смотреть не могла. Погрузившись в воду, я впервые позволила себе заплакать. Я не знала кому, но молилась, чтобы близнецы нашли меня и забрали к себе. Но несколько минут спустя я взяла себя в руки, быстро умылась и вылезла из лохани, обернувшись полотенцем. Белье пришлось натянуть свое потому, что нового мне не принесли, а рубаху натянула сверху. Через отпущенные мне полчаса в дверь вошли четыре человека в серых балахонах, взяли меня под руки и повели темными коридорами. Я уже сбилась со счета, в который раз мы свернули и сколько раз спускались вниз. Но в один момент перед нами возникли огромные кованые двери. Возле них мы и остановились в ожидании, не знаю чего или кого. Простояли мы недолго, когда к нам подошла процессия из нескольких человек в разного цвета балахонах, от серого до черного и красного. Меня завели в огромный каменный зал округлой формы, на полу которого были высечены какие-то знаки и фигуры, вписанные в один большой рисунок звезды. И посреди этой звезды стоял самый настоящий алтарь. Боже, они же меня в жертву решили принести!

— Эй, окоянные! Вы чего удумали, а! Если со мной что случится, то и наследников у вашего императора не будет!

В это время люди в балахонах занимали свои места в определенном порядке.

И в зал вошел верховный.

— тебя так беспокоит империя и эти юнцы? — хитро пропел он мне.

— Конечно, мне ж теперь жить здесь… — не очень уверенно ответила я.

Верховный рассмеялся приятным грудным смехом. Вот если бы он по другому поводу и при других обстоятельствах так смеялся — то я даже бы прониклась к нему теплыми чувствами, но сейчас мне стало по-настоящему страшно.

— Не бойся, не придется. И мне плевать на императора и его наследников. Я заберу твою силу и сам займу трон! — Он снова рассмеялся, пока шел до алтаря. У самого постамента он обернулся и рявкнул на своих приспешников:

— Ну что встали — ведите ее сюда и зафиксируйте, как следует, остолопы!

Меня с силой потянули к центру композиции, я упиралась и брыкалась, но все безуспешно. Меня бросили на твердую поверхность алтаря и приковали руки и ноги. Верховный занял место в изголовье и кивнул остальным, чтобы начинали. Я орала благим матом на него и всех собравшихся, проклиная всех их до шестнадцатого колена, приплетая сюда их богиню, которая меня затащила в этот мир, поманила счастьем и бросила на произвол судьбы. Но мои крики ни на кого не действовали, они продолжали хором начитывать какую-то молитву. Когда я увидела в руках верховного черный изогнутый кинжал с рубином, ужас сковал меня. Вот и все, тут я и умру, билась мысль в голове. Никаких тебе проносившихся картинок с прожитой жизнью — ничего, только ни с чем не сравнимый страх. От него даже под лопаткой закололо. Под левой лопаткой, подсказывало мне сознание с далеких задворок. Верховный поднял руки над над моей головой, замахнувшись кинжалом и замерев, произнося последние слова своей молитвы или заклинания. Мой мозг перестал вообще понимать хоть что-то. Я лежала, замерев и в ужасе распахнув глаза. Все вдруг стало как в очень замедленной съемке. Вот его руки очень медленно опускаются к моему горлу, я чувствую, как острие клинка задевает мою кожу, оставляя неглубокую царапину, и вдруг все замирает, словно в стоп кадре. Краем глаза я увидела сгусток тьмы, который двигался из темного угла наперерез кинжалу, вот она ударяется в лезвие, раскрашивая его в мелкие осколки, которые медленно оседают на меня, довольно больно царапая. Верховный отлетает от меня к стене с сильным шлепком ударившись спиной и каменные выступы, и оседая, как мешок с гнилой картошкой. Мгновенье — и надо мной склоняется лицо одного из близнецов. Он напряженно осматривает меня, я же жадно начинаю глотать воздух — казалось, все это время я даже не дышала. Второй брат в это время методично уничтожал других культистов, перемещаясь со скоростью, недоступной человеческому глазу. Несколько мгновений спустя все было кончено. Микал освободил меня из оков и поддержал, помогая сесть, попутно хмурясь, глядя на оставленные немного кровоточащие царапины. Меня трясло так, что я даже не могла бы попасть себе по лбу, не то, что найти кончик носа. Слезы лились ручьем — меня накрыла истерика. Генор подошел ко мне, и они оба обнимали меня, целуя везде, где могли дотянуться, пытаясь хоть немного успокоить. Парни отвлеклись на меня и поэтому не успели заметить, как Верховный пришел в себя, тихонько подполз с другой стороны алтаря. Он откуда-то достал второй кинжал и медленно подкрался ко мне со спины. Я лишь на мгновенье почувствовала, как лезвие легко входит в мое левое плечо. А мгновение спустя меня пронзила острая дикая боль. Я закричала, Микал со скоростью света переметнулся к Верховному и голыми руками свернул тому шею. Когда он повернулся лицом ко мне — его глаза были полностью черны, а на руках выросли длинные острые когти, как у дикого зверя. Несколько капель моей крови попали на алтарь и что-то произошло. Все символы в зале окрасились в кроваво-красный цвет и начали пульсировать в такт моему сердцебиению. Генор подхватил меня на руки и пытался выбежать со мной из этого зала, но невидимый барьер оттолкнул нас обратно. Микал пытался пробиться сквозь него силой и магией, но ничего не помогало. Наши парные рисунки начали пульсировать в такт со всем этим светопредставлением, отзываясь болью во всем теле. Я видела, как эти символы на полу выкачивают энергию из нас троих, как слабеют мои близнецы. От новой волны боли я отключилась на мгновение, но в это мгновение я увидела богиню. Она так же сидела в своей беседке и смотрела на меня, чуть склонив голову.

— Ты можешь их спасти — заявила она.

— Но как?

— Ответь сама себе — ты любишь их? Если да, то позволь этому чувству выплескиваться вместе с силой. Просто скажи, что любишь их и хочешь, чтобы они жили.

Я ошарашенно смотрела на нее, медленно понимая, что она права — я уже люблю своих парней и не представляю будущую жизнь без них. Как бы долго я не сопротивлялась этому чувству — оно все-таки смогло зародиться в моей душе и прорасти, оплетая каждую клеточку моего организма. Я закрыла глаза и представила всю свою любовь в виде огромного солнца, лучи которого светят и согревают моих мужчин. Я открыла глаза в реальности из последних сил, заметив лишь то, что цвет рун поменялся с красного на ярко-золотой. Мои парни приходили в себя, подползая к моему тельцу поближе и пытаясь до меня дотянуться. Я слабо улыбнулась, прошептала слова и отключилась от боли насовсем.

9

Я проснулась как обычно рано. Ведь последние годы меня стала мучать бессонница, я могла и в пять утра соскочить как ужаленная и больше сна ни в одном глазу. Сначала я даже не поняла, где нахожусь. Проморгавшись несколько минут, я разглядела огромную спальню в бежевых цветах, огромное окно, которое сейчас было распахнуто и тонкие прозрачные две полоски тюля медленно колыхались на слабом ветерке. Кровать, на которой я лежала, была огромных размеров, на ней спокойно можно было уместить десять таких как я. Я изумленно водила глазами из стороны в сторону, пытаясь сообразить, как я сюда попала. Но, увы и ах, память молчала наглухо, я не смогла вспомнить весь последний месяц. Я откинула невесомое и нежное как облако одеяло и обнаружила свое тельце, наряженное в тончайшую ночную рубашку, отделанную кружевом. Ткань была просто потрясающей на ощупь, к такой всегда хотелось прикасаться еще и еще. Я сначала села на кровати, а затем попыталась встать. Ноги как-то неуверенно меня держали, словно очень давно не использовались по назначению. Но пара минут разминки и несколько шагов по комнате — и стало гораздо лучше. Я стояла спиной к двери и поэтому не заметила, как девушка в униформе вошла с подносом в руках. От неожиданности я чуть не подсочила на месте, а она, в свою очередь, чуть не выронила свою ношу из рук.

— Простите, госпожа, — затараторила она, — я и подумать не могла, что вы уже очнулись. Как вы себя чувствуете? Позвать лекаря?

— Лекаря? — удивленно ответила я. — Зачем мне лекарь? Я что, была больна?

— Вы разве не помните, госпожа? Вы больше недели лежали без памяти! Вас принесли порталом их высочества, а сами тоже в лазарет отправились. Потрепаны вы были знатно, императорский лекарь долго возилась, госпожа Адретта даже взмокла вся!

— Ничего такого я не припомню… А где я нахожусь?

— Вы в императорском дворце. Это ваши личные покои. Ведь вы же истинная пара для наших принцев.

— Каких еще принцев? Какая еще пара? Ничего не понимаю. А тебя как зовут хоть?

— Мое имя Мара, госпожа. Я приставлена к вам горничной.

— Нда. Все чудесатее и чудесатее. Можно мне одежду нормальную какую-нибудь одеть? И уже с кем-нибудь еще побеседовать обо всем этом?

— Конечно, госпожа. Я сейчас приготовлю вам платье и предупрежу их высочеств, что вы очнулись.

Еще я попросила девушку показать мне, где ванная. Помыть меня нужно было, хотя особо замараться я, вроде как, не успела, но теплая ванна всегда помогала мне расслабиться и привести мысли в порядок. А сейчас мне это просто необходимо. Ведь последнее, что я вспомнила — это как я попала в другой мир и как я копалась в саду у Старой Олли. Все остальные события были какими-то размытыми, неясными, словно в очень густом тумане. После ванны Мара помогла мне с выбором платья — оказалось, что тут целая гардеробная забита всяческими нарядами на все случаи жизни. На мой вопрос, чье все это добро, Мара удивленно воскликнула:

— Так это же все ваши наряды! Принцы позаботились обо всем.

Ладно, потом с этим разберемся, что это за принцы и зачем им меня так баловать, хоть особо любительницей тряпья я не была никогда, но иногда покупочки такие мне душу грели.

Мара предложила темно-васильковое платье с округлым неглубоким вырезом, рукавами три четверти и трапецевидной юбкой в пол. На талии был тонкий белый поясок из кожи неизвестного мне животного. Волосы горничная убрала в высокий хвост и скрутила из него незамысловатую прическу. Строго, но стильно. С обувью то же был полный порядок — мягкие туфельки в цвет платья на невысоком устойчивом каблучке. Мне даже самой понравилось мое отражение в зеркале. Только мы закончили последние штрихи в образе, как дверь в комнату с грохотом отворилась и в нее влетели два здоровых бугая с белыми волосами, абсолютно одинаковые на вид. Они мгновенно подскочили ко мне, подхватили под руки и прижали с силой с двух сторон к своим твердым накаченным телам. Их глаза выражали сильную обеспокоенность, они то и дело руками ощупывали меня со всех сторон. Я растерялась и вначале никак не реагировала, замерев. Но несколько секунд спустя, я взяла себя в руки и четко и уверенно произнесла в приказном тоне:

— Отпустите! Отойдите от меня!

Парни послушались почти мгновенно, отпустив меня и отступив на пару шагов, причем их лица выражали такую гамму чувств — удивление и непонимание, что хоть картину пиши. Я оглядела их с ног до головы, чуть склонила голову вбок начала допрос:

— Во-первых, вы кто такие? Во-вторых, как я оказалась во дворце? Отвечайте!

— Алиса, детка, разве ты не узнаешь нас? Мы племянники императора, Генор и Микал, твои истинные. Мы смогли немного восстановить силы, объединили их с братом и смогли перенести нас порталом в самое безопасное место.

— Что со мной произошло? — все так же строго поинтересовалась я.

— Тебя выкрал Темный орден, чтобы провести ритуал, их Верховный маг хотел выкачать из тебя всю твою силу и сместить нынешнего императора, а мы бы погибли сами вслед за тобой.

— Что значит истинные?

— Это значит, что мы связаны на всю жизнь. У каждого демониона есть его истинная половинка, его сердце и душа. Только с ней он может быть, после того как встретит, и только с ней может зачать потомство. Об этом свидетельствует божественная татуировка на левом плече.

При этом они оба как по команде сняли с себя рубашки, оголяя просто идеально вылепленный торс, и показывая мне идентичные татухи у себя на левой лопатке.

— Вы хотите сказать, что у меня есть такая же?

— Конечно, милая. Что последнее ты помнишь?

— Я помню, как попала в этот мир и первые пару дней. Остальное как в густом тумане…

— Детка, не могла бы ты нас отпустить уже? — мягко проговорил один из них.

— В смысле? Я вас вроде не держу..

— Держишь и еще как. Мы с братом не в состоянии преодолеть твои приказы, хоть и очень стараемся это сделать. Отмени свой приказ отойти от тебя, пожалуйста — мягко проговорил второй.

Я непонимающе смотрела то на одного, то на второго, пытаясь понять, о чем они вообще говорят.

Братья выжидательно молчали, поглядывая на меня изподлобья, или обмениваясь взглядами друг с другом. Судя по всему, они тоже пытались понять, что происходит.

На меня накатил резкий приступ мигрени, во время которого обрывки воспоминаний врезались в память вместе с болью.

— Я, кажется, вспомнила. Ваша богиня сказала, что у меня есть сила. Мои слова, сказанные с определенной интонацией и вложенными силами исполняются непременно. Я, наверное, подсознательно использовала свой дар. Я отменяю свои приказы в отношении вас! — последнюю фразу я произнесло с чувством, толком, расстановкой, Парни тут же расслабились и плавненько подошли ко мне, словно два огромных хищника, не спуская с меня своих ледяных глаз. Я немного напряглась, но постаралась держать себя в руках. Они не стали снова набрасываться на меня, но аккуратно взяв за руку, потянули меня в соседнюю комнату, которая оказалась небольшой гостиной с мягким диваном посредине, столиком и двумя креслами, вдоль стены стоял шкаф с книгами, а в конце у самого окна стоял рабочий стол.

— Ты можешь все поменять по своему вкусу, если пожелаешь, — заговорил один из близнецов, когда мягко подвел меня к дивану и усадил на него. Сами парни уселись в кресла напротив.

— Мара, принеси обед на троих, пожалуйста, сюда, — попросил второй вроде бы и мягким, но не требующим никаких возражений голосом.

Горничная присела в неглубоком поклоне и выскочила из комнаты.

Я прислушалась к своим ощущениям. Страха или чего-то неприятного я не испытывала перед парнями, хотя они каждый был втрое крупнее меня и стальные мышцы были честно накачены тяжелыми упражнениями, а не какой-нибудь химией. Я бы даже сказала, что мне до ужаса приятно смотреть на них и находиться в их обществе.

— Ты же не против, если мы пообедаем с тобой? — произнес один, немного растягивая слова, что показалось мне безумно знакомым и родным. Внутри что-то отозвалось волной нежности. Их голоса успокаивали меня, даря ощущение защищенности и покоя. Я помотала головой, что мол, не против, продолжая прислушиваться к себе.

Вскоре вернулась Мара и принесла обед на четыре персоны. На удивленный взгляд она проговорила:

— Ваш дядя решил присоединиться к вам, — продолжая сервировать стол.

Когда все было готово и братья решили за мной поухаживать, накладывая мне сочные кусочки мяса и овощей, судя по всему, жареных на гриле, В комнату вошел еще один персонаж. Он был на пять-семь сантиметров повыше близнецов, но имел такую же белую шевелюру и ледяные глаза, которые, казалось, смотрят тебе прямо в душу, выворачивая ее наизнаку со всей подноготной. Сходство с братьями было колоссальным, по виду он был даже такого же возраста, кто их разберет этих существ, сколько им на самом деле, но у этого манера держаться и взгляд выдавали в нем человека властного, привыкшего к подчинению окружающих, явно не первую сотню лет правящего. То, что это император сам собственной персоной, у меня не возникло даже сомнений. Я привстала, но он жестом остановил меня:

— Не стоит, я здесь не официально, а просто хочу пообедать в кругу семьи и познакомиться с вами. Ведь теперь вы тоже являетесь ее частью. Значит, вы и есть та самая Алиса из другого мира, которая стала истинной парой моим племянникам.

При этом его лицо не выражало каких-либо чувств, и мне было не ясно, как реагировать на его слова.

— Да. Мое имя Алиса Сергеевна Григорьева. Титулов я не имею, к вам попала не по собственной воле, но могу вас заверить, никаких злых намерений я не имею ни в отношении вас, ни в отношении ваших племянников.

— Вы не из робкого десятка, леди! — с легким намеком на улыбку произнес император — позвольте и мне представиться — Дориан Август шестой император. Для вас, юная Алиса, просто Дориан, когда мы в кругу семьи.

— Приятно познакомиться, ваше величество!

— Мы уже все рассказали дяде, о том, что произошло — вступили в разговор принцы, — Прости, Дориан, но Алиса не помнит ничего из того, что было в последний месяц. Травма была гораздо серьезнее, судя по всему.

— Как продвигаются поиски Верховного? Он ведь как-то смог уйти.

— Мы прочесываем каждый сантиметр, но он как сквозь землю провалился. Я подозреваю, что этот отход жизнедеятельности использует амулет личины, что затрудняет его поиски. Но сам понимаешь — мы самые заинтересованные люди в том, чтобы его поймать и уничтожить.

Император согласно кивнул, накладывая в свою тарелку всяких вкусностей. Я же все это время не торопясь ела, вполуха слушая их разговор. Дальше обед уже протекал спокойно, под светские беседы. Я снова прислушалась к своим ощущениям. Если братья воспринимались как что-то хорошее, теплое и мое, то император был чужеродным, холодным, хотя и опасности я от него не ощущала. Скорее всего, воспринимался как человек, занявший выжидательную позицию, еще не решив, какую выгоду извлечь из сложившейся ситуации. Я то и дело бросала взгляды то на парней, то на него. Все трое были офигенно красивыми. В моем мире они бы на внешности заработали миллионы долларов. Сидя рядом с ними, я чувствовала себя серой мышкой. Раздавшийся смех одного из братьев вернул меня из раздумий. Император закончил обедать и, еще раз высказав свои вежливости, отчалили по своим делам. А я же осталась наедине с близнецами. На сегодня я придумала себе занятие — попросила их провести мне экскурсию по дворцу, на что они отреагировали очень даже положительно.

Мы не торопясь прошли несколько очень красивых залов, несколько поменьше и один очень огромный, чуть ли не со стадион размером, в котором и проводились императорские балы и приемы. Везде были большие стрельчатые окна, украшенные лепниной и стоящими рядом статуями, весь дворец был в светлых тонах, что придавало ему некоторую воздушность. Кругом была тончайшая работа мастеров-декораторов, все в помещениях было гармонично. Встречались нам по большей части слуги, снующие по своим делам, но и встретились несколько человек (или не человек) из местной знати. Меня представляли и знакомили с ними, но я почти никого не запомнила с первого раза.

Парни огорошили меня еще и тем, что в мою честь тоже будет дан бал, где меня уже официально представят всей знати империи. Но тут же успокоили, что время на подготовку у меня есть. Во время нашей прогулки, они то и дело старались прикоснуться ко мне, то за руку возьмут, то руку на плечо положат, то за талию увлекут в следующий коридор. Вначале я растерялась, но потом поняла, что мне самой безумно приятно ощущать их прикосновения. Так мы и проходили по зданию почти весь день до самого ужина, который состоялся уже в малой столовой. Ну как малой, человек на сто, наверное. Во главе стола восседал император, а я сидела между близнецами по левую руку. Мы снова беседовали на нейтральные темы, поэтому ужин прошел спокойно. На следующий день братья обещали показать мне дворцовый парк. Поднявшись в комнату и приняв ванну, я обнаружила этих двоих в своей спальне. На мой удивленный вопрос, что они тут делают, парни, грустно вздохнув, ответили:

— Нам физически плохо, когда мы находимся от своей пары на расстоянии. Мы очень сильная раса и долгоживущая. Единственная слабость — это наша парность. Нам просто необходимо находиться рядом, прикасаться. Поэтому мы будем ночевать с тобой. Ведь ты уже приняла нас в качестве своих мужей, просто не помнишь об этом пока.

Мозг тихо переваривал все происходящее, а тело словно жило собственной жизнью и тихо пело от радости, что снова почувствует тепло тел этих красавчиков. Постояв несколько мгновений, я все же улеглась в серединке между ними, хотя халат снимать не стала. Ну спокойнее мне так что ли…

10

Утром я проснулась от легких поцелуев в плечо и шею. Халат за ночь немного сполз и оголил некоторые части моего тела. Еще не проснувшись толком, я замурлыкала как кошка от удовольствия. Почувствовав, что я не собираюсь сопротивляться или прогонять их, парни перешли к более активным действиям, начали ласкать меня руками. По мне словно табун мурашек пробежал — настолько мне было в этот момент хорошо. Халатик и рубашка, что была по ним, уже были задраны до самых бедер, один из братьев проник рукой за широкий ворот и ласкал мою грудь, второй же уделял все свое внимание моему клитору. Я стонала и вскрикивала от блаженства. Несколько минут — и я взорвалась тысячами искр. Братья издали какой-то животный первобытный рык и продолжили свое занятие. Вскоре с меня сняли всю одежду, Генор лег на кровать, положив меня сверху на себя, а Микал пристроился сзади. Он терся своим членом о мою попку, пока Генор резкими толчками входил в меня. Я почувствовала палец Микала в заднем проходе, он нежно и аккуратно массировал его, постепенно растягивая и подготавливая. Пару минут — оба брата уже были во мне. Я задыхалась от всей гаммы ощущений, мозг давно отключился и не соображал ничего, я вся растворилась в этих ощущениях. К развязке мы пришли почти одновременно. Такого сильного оргазма я не помнила в своей жизни никогда. В глазах заплясали мушки и тело стало просто неподъемным. Парни же, придя в норму, аккуратно унесли меня в ванную и положили в теплую воду с пеной, вкусно пахнущую розами. После такого я вообще не в состоянии была двигаться — расслабленность достигла своего пика. Парни перешучивались между собой, а я даже кыш сказать не могла. Когда меня достали из воды, я протестующе замычала.

— Милая, нам нужно приводить себя в порядок и идти на завтрак. Дядя нас ждет. И с сегодняшнего дня тебя ждут наставники и учителя.

— Какие еще учителя? — вяло поинтересовалась я.

— По истории нашего мира, по этикету и танцам. А также все необходимые для будущей императрицы предметы.

— Это я что ли будущая императрица?

— Конечно ты — смеялись они.

— Но я не хочу…. — заныла я.

— Все, давай собирай все свое мужество и упорство — и вперед, к знаниям — чмокнув меня в лоб по очереди заявили мне близнецы.

Завтрак прошел достаточно быстро. Император был занят какими-то очень важными государственными делами, поэтому уволок моих мужчин с собой, предоставив мое тельце на растерзание учителям. Уроки проходили здесь же в малой столовой, а также в большой гостиной комнате рядом. Если с этикетом я еще более-менее разобралась, то вот с танцами вышла беда. Ну не танцор чукча, на не целое семейство медведей поплясало. Сколько не бился худосочный и тонкий донельзя учитель, с вытянутым лицом, украшенным тонкими усиками, ничего у него не выходило. Я ему все ноги пообступала. Единственный танец, который хоть с натяжкой можно назвать удавшимся — королевский вальс, и то потому, что на наш земной вальс очень похож был, и в голове постоянно считала сосредоточенно — раз, два, три… Через пару часов у меня уже распухла голова и ноги ломило. А учителя просто перекосило. Такую картину и застали близнецы, когда вошли в гостиную.

— У нее абсолютно нет таланта в танцах! — начал восклицать это таракан усатый — это просто ужасно! Ужасно! Мои бедные ноги — она мне все отдавила!

— Может просто попробовать сменить партнера? — поинтересовался Микал.

— О! Прошу вас, ваши высочества, но это ничего не изменит!

Микал подошел ко мне, взмахнул небрежно рукой, и полилась негромкая мелодичная музыка. Он подхватил меня и закружил в танце. От его прикосновений мне стало тепло и уютно.

— Расслабься, милая. Просто слушай музыку и доверься мне — прошептал он мне.

Я последовала совету, и мы запорхали на полом словно две бабочки. Я чувствовала себя в его руках невесомой и воздушной. Даже не сразу заметила, что танец закончился, и музыка затихла — так меня увлекло это занятие с близнецом.

— Это потрясающе! — воскликнул учитель танцев — не ожидал, что мадам может все-таки танцевать на приличном уровне!

— Это потому, что партнер мне достался знающий и умеющий, а не тощее недоразумение! — не выдержала я.

Этот таракан, в уме я так и продолжала его называть, покраснел и выскочил из комнаты. Близнецы лишь покачали головой, но ничего не сказали. Они проводили меня до комнаты, чтобы я привела себя в порядок и спустилась к обеду. За столом мы сидели только втроем — император отлучился по делам. Братья меня огорошили, что бал состоится через неделю, поэтому вечером придет модистка, которая должна пошить мне платье, для снятия мерок.

— Да у меня же целая комната гардеробная с этими платьями! Неужели там нет бального?

— Детка, это особый бал, на нем будет присутствовать вся знать империи, и тебя будут представлять, как нашу жену. Поэтому платье должно быть самое-самое. Иначе кумушки тебя заклюют. Ты должна показать, что ты — императрица. И ни у кого не должно быть в этом сомнений.

Я прям загрустила после этих слов. Мне стало как-то не по себе совсем. Ну не хочу я быть императрицей, не нужна мне такая высокая должность и ответственность.

Но парни меня отвлекли разговором, и я задвинула унылые мысли на второй план.

После обеда мы гуляли по дворцовому саду. Какой же он оказался огромный! Как то я ездила в Крым и ходила на экскурсию в Воронцовский дворец и окружающий его парк. Так вот этот парк был в несколько раз больше. В нем также имелись и тенистые аллеи, и фонтаны большие и маленькие, естественные каменные пруды, клумбы с экзотическими прекрасными цветами и даже лабиринт из живых зарослей. В него мне строго настрого запретили ходить одной — искать меня потом будут о-очень долго, сказали они.

А вечером снова был урок этикета, а после пришла модистка. Это оказалась дородная женщина с группкой молодых девушек-помощниц. Они притащили несколько свертков ткани и эскизов. Меня поставили на пуфик, раздели до нижнего белья и стали крутить-вертеть в разные стороны, снимая мерки и прикладывая образцы ткани. Я стойко вытерпела все эти экзекуции, но вот модель мне ни одна не понравилась. Чуть не разругалась с этой женщиной, которая хотела нарядить меня в кучу рюшек и бантиков, которые я на дух не переношу. В итоге я попросила листок бумаги и писчие принадлежности, чтобы самой нарисовать, что же я хотела. И одна из тканей как раз подходила под мою задумку как никогда. Мара, моя горничная быстро исполнила пожелание и вот пятнадцать минут спустя, я выдала свои труды. Платье было и простым и стильным одновременно — никакой лишней вычурности, не слишком пышное, но при этом очень удобным. Ткань я выбрала цвета пыльной розы полупрозрачную и легкую, напоминающую чем-то шифон. Плечи должны быть открытыми и широкая горловина должна была держаться на широкой резинке, в груди немного свободное, а в талии в обтяжечку, опять же за счет резинок. От талии свободными фалдами платье спадало до самого пола. Многослойное наложение ткани делало его непрозрачным, но легким и воздушным. По низу юбки и по верхней части над грудью словно распылены были бриллиантовые стразы, хаотично, словно звезды на небосклоне. При движении они переливались и сверкали. Девушки охали и говорили, что это будет очень красиво, а вот сама матрона хмурила брови, прикидывала в уме, но в итоге согласилась сделать так, как мне нужно. После их ухода я почувствовала упадок сил, попросила Мару сделать мне ванну и решила немного полежать и расслабиться. Когда я погрузилась в воду, у меня возникло непередаваемое чувство расслабления, я закрыла глаза от удовольствия и что-то там даже пыталась спеть негромко, хотя с песнями у меня еще хуже, чем с танцами. Вдруг я заметила, что воды стало больше, она уже не еле прикрывала мне грудь, а была до самого подбородка. А потом и чьи-то руки притянули меня к себе, усадив на колени. Я вскрикнула от неожиданности, распахнула глаза и увидела лица довольных близнецов. Нормально помыться мне, конечно, не дали, сначала меня отлюбил Генор, а потом и Микал. А уж после меня помыли, завернули в большое мягкое полотенце, уложили на кровать, окружили со обоих сторон, чмокнули в лоб, пожелав спокойной ночи и дали, наконец-то, уснуть.

Подготовка к балу шла всю неделю, слуги то и дело сновали по всему дворцу в ритме вальса исполняя свои обязанности. Всю неделю я была загружена уроками, примерками и разными занятиями. От такого объема информации, свалившейся мне на голову в одночасье, мозги уже кипели, и тело требовало перерыва. Но времени было прям в обрез и нужно было успеть подготовиться. Тяжелее всего мне давалась книга родов., где были записаны и описаны все могущественные роды империи, чем владели, чем могли вообще похвастаться и где были расположены их земли, а также все их боковые ветви и отпрыски. От имен и титулов голова уже болела от одного упоминания. Я и раньше имена всегда плохо запоминала, а тут надо знать всех стоящих у руля старейшин. Всего самых древних и знатных было двенадцать, от них уже расходились второстепенные — около шестидесяти штук, которые были приглашены и вообще вхожи в императорский дворец, а вот мелких родов было более тысячи. Я их даже читать не стала — все равно это было бесполезно. Мало того, что моя бедная голова забита историей, географией, экономикой и этикетом и прочими очень нужными мне знаниями, так еще и этих запоминать — никаких сил не хватит. За день до бала все-таки мои мужчины сжалились надо мной и дали задание — отдыхать. Я была им за это безмерно благодарна — я, наконец-то, выспалась. Зато у меня появился мандраж перед сиим событием. Так же император меня огорошил новостью, что перед открытием бала, мы должны пройти обряд в небольшом храме при дворце, чтобы ни у кого не было и толики сомнения в моем статусе. Поэтому за час до открытия я должна быть перед алтарем. Я разнервничалась, что так неожиданно придется официально выходить замуж, но мои мужчины меня успокоили и все объяснили. Этот обряд — чистая формальность для простых смертных, ведь по закону демонионов я считаюсь их женой с момента появления тату истинной пары и принятия их. А вечером было доставлено мое платье. Я вышла из ванной и увидела сие творение портняжного искусства. Ткань легкая и прозрачная словно фатин, но безумно мягкая и нежная. Юбка не пышная, но спускалась в несколько слоев свободными фалдами до самого пола, открытые плечи, приталенное широкой резинкой и пышные многослойные рукава до самого запястья.

11

Оно было просто идеальным. Сколько раз в своей прошлой жизни я разглядывала нечто похожее в журналах, вздыхая, что бог не дал мне такой фигуры, чтоб носить подобные наряды. И вот одна моя мечта сбылась. Ручки у меня слегка подрагивали от нервного напряжения. Уже завтра в обед я стану официальной женой сразу двум красавцам, одинаковым с лица. В эту ночь они ко мне не пришли, ведь по их правилам невеста должна пробыть ночь одна, оплакивая свою одинокую девичью судьбу и прощаясь со свободной жизнью. Сон долго не шел ко мне — ведь я так уже привыкла засыпать и просыпаться между двух горячих крепких тел, чувствуя полностью защищенной от всех невзгод. Утром я встала не выспавшаяся и немного злая. Вернее меня разбудили. Пришли девушки из салона красоты и начали меня приводить в королевский вид — намывать меня ароматными пенами, натирать и делать массаж маслами, маски для лица и так далее. Устала я от них уже на второй час моих мытарств — ну не любитель я такого количества процедур сразу. Но пришлось стойко терпеть все. И когда ближе к обеду меня уже облачили в платье, сделали прическу и ненавязчивый макияж, лишь немного подчеркнув мои глаза и губы, я увидела в зеркале себя и застыла. На меня смотрела очень красивая девушка, с прекрасной ровной кожей без единого изъяна, с соболиными ресницами и полными губками с блеском. Платье выгодно подчеркивало все достоинства моей фигуры, облегая где нужно, словно вторая кожа. Оно давало волю воображению — казалось издалека, что я почти раздета, но нигде ни миллиметра лишнего обнажено не было. Когда вошел император, чтобы сопроводить меня в часовню, он застыл на пороге на несколько секунд и не мог оторвать от меня взгляд. Но взяв себя в руки, он подал мне руку, сказал несколько комплиментов и повел меня к месту назначения, чтобы передать в руки своих племянников. Мы достаточно быстро подошли к массивным дверям из темного дерева, по обоим сторонам которых стоял почетный караул. Они медленно открыли перед нами створки, и император увлек меня по белоснежной дорожке вдоль скамеек к алтарю, где меня уже ждали мои близнецы. Оба невероятно красивы, в темно-синих брюках и белоснежных кителях, волосы у обоих зачесаны назад, и только пара непослушных прядок упрямо падали им на лоб. Местный жрец уже был готов, все ждали только меня. Император вложил мою ладонь в ладонь Генора, а вторую — Микалу. В глазах моих мужчин горел огненный ураган, когда они смотрели на меня. Я даже немного смутилась. Мне до сих пор было непривычно, что мужчина может так смотреть на меня. Жрец вознес небольшую молитву богам, обвязал наши запястья красной лентой, а после достал ритуальный изогнутый кинжал. В золотую чашу налил темно-бордовую жидкость, уколол наши пальцы и мы сцедили по паре капель нашей крови в эту чашу. Затем жрец снова вознес молитву, поднес напиток мне, и я отпила глоток.

— Я пью кровь от крови мужей моих, дабы быть с ними одним целым — произнесла я ритуальную фразу.

Затем Генор и Микал повторили действие

— Я пью кровь от крови жены моей, чтобы быть с ней единым целым — проговорили они.

— Закрепите ваш союз поцелуем! — воскликнул жрец.

Микал приник к моим губам, как жаждущий в пустыне, который не может напиться. Генор от него не отставал. Они настолько увлеклись, что только настойчивое покашливание жреца остановило их.

Император и пара его советников, присутствующие на церемонии скромно улыбались, глядя на нас.

— Все потом! Ваша жена теперь пару тысячелетий от вас никуда не денется! Нам пора на бал, гости уже почти собрались! — заявил Дориан, и все быстро зашагали вслед за ним.

— Я боюсь — тихо проговорила я — пообещайте, что от меня ни на шаг не отойдете!

— Мы тебя не оставим одну ни на секунду, детка!

— Все будет хорошо! — поцеловали меня в висок с двух сторон.

Мы уже подошли к бальному залу. Распорядитель ударил в пол своим жезлом и огласил на все помещение громким четким поставленные голосом:

— Их наследные величества принцы Генор и Микал Августы с супругой Алисой Август!

Зал, до этого гудевший, словно улей, вдруг в одно мгновенье погрузился в звенящую тишину. Все взгляды, находящихся там людей были устремлены в нашу сторону. Близнецы взяли меня с обоих сторон под локоток, медленно повели меня сквозь живой коридор из лиц. Я, конечно, от волнения мало что успела разглядеть, но лица все выражали разные эмоции — от искренней радости до плохо скрываемого пренебрежения и даже жгучей ненависти. Это и понятно — лишила местных девиц-аристократок, мечтающих попасть на императорский трон, всех шансов. Какая-то безродная иномирянка теперь будет их императрицей. Я смогла все-таки гордо прошествовать к постаменту, где рядом с императорским троном находились еще три поменьше — для нас. Меня усадили посерединке, а сами близнецы уселись по бокам от меня. Император произнес приветственную речь, напомнив всем, что бал посвящен женитьбе принцев, поздравил нас первым и дальше понеслось — Сотни людей подходили, представлялись мне, кланялись и подносили подарки. Каждого благодарила и улыбалась. Через час, когда поток иссяк, мои скулы уже свело от улыбок, а голова начала болеть. Естесственно, я никого не запомнила. Кроме пары девиц, которые не смогли скрыть свое презрение и ненависть в глазах, когда смотрели на меня. А после начались танцы. Мы с принцами должны были первыми открывать эту часть бала. Сначала меня закружил Генор, после перехватил Микал. Я смотрела прямо в глаза своим мужчинам, не замечая всех вокруг, что и помогло мне справиться с танцем на ура и не опозориться. Когда уже и другие пары вышли в средину и закружились в танце, ко мне стали подходить отпрыски наиболее влиятельных семей и приглашать на танец. Но мои близнецы одаривали их таким взглядом, что все желание танцевать со мной пропадало сразу. Я вежливо отказывалась, а кавалеры со вздохом облегчения отходили от меня. Я еще пару раз танцевала со своими мужьями, а потом в зале стало душно. Я попросила их сопроводить меня подышать свежим воздухом на балкон, коих несколько окружало бальную залу. Видимо от нервного напряжения, недосыпа и усталости я почувствовала себя плохо. Генор отправился за прохладной водой, со мной остался Микал. Он нежно приобнял меня за талию сзади, положив свой подбородок мне на макушку.

— Эй, аккуратнее, прическу мне не помни — прогундела я.

Он усмехнулся

— не бойся, она магически закрепелена, пока сама не захочешь — она не испортится.

— Вот все у вас так, даже попереживать не за что… — вздохнула я.

Микал лишь развернул меня к себе и поцеловал нежно и аккуратно.

В этот момент вернулся Генор и принес мне воду. Пока я жадно пила, они с Микалом о чем-то серьезно говорили вполголоса. Их лица выдавали озабоченность.

— Милая, — обернулся ко мне Микал — нам нужно покинуть бал и вернуться к себе в комнату, тут кое-что произошло.

— А это не будет странно, что мы смылись посреди торжества?

— Ничего страшного, мы — молодожены, нам простительно — усмехнулся Генор — все поймут. Тем более, когда у тебя такая молодая и такая красивая жена — это неудивительно.

— Мы потом тебе все объясним, а сейчас нужно попрощаться с гостями и идти.

Я кивнула головой. Мы втроем вернулись в зал, снова сели на кресла возле императора, немного для вида там побыли. Потом принцы произнесли прощальную речь, а из зала раздавались смешки и пожелания побольше детишек иметь. Затем мы спешно покинули это сборище и вернулись в свои покои. Меня завели в спальню, передав на руки Маре, а сами вышли в гостиную. По голосам я слышала, что там еще кто-то находится вместе с ними.

— Это начальник охраны и лучшие войны императора — тихо сказала мне Мара. — видимо что-то случилось.

— эх, я уже знаю, что что-то произошло, но подробностей мне не сказали.

— Детка! — в спальню вошел Генор — мы приставим пока охрану к твоим покоям. Нам нужно завершить одно дело и скоро мы вернемся. Ведь у нас сегодня первая брачная ночь!

Они по очереди поцеловали меня и вышли из покоев. Я стояла растерянная и ничего не понимала. Попросила Мару принести мне что-нибудь поесть, я ведь с обеда ничего н ела, а тут еще и волнение это аппетит нагоняет. Девушка быстро выскользнула из спальни и отправилась на кухню. Я осталась в комнате одна. Несколько минут ходила из угла в угол, мысли потоком неслись в голове, думала, что же могло произойти, что срочно покинули бал и охрану ко мне приставили. В задумчивости я не заметила, как в дальнем углу вспыхнули символы и появилась темная фигура. Она медленно и бесшумно приближалась ко мне. Я увидела ее в последний момент повернувшись лицом. Тонкие, но сильные пальцы тут же сомкнулись на моем горле, не позволяя мне крикнуть и позвать охрану на помощь.

— Наконец-то ты осталась одна, тварь! — проскрипел знакомый голос. Я силилась вспомнить, где я могла его слышать. — теперь я смогу закончить начатое и получить твою силу, теперь я стану императором! — мерзкий скрипучий смех, словно дряхлого старика, неприятно колол уши. Словно когтями по стеклу. Я поморщилась. Попыталась высвободиться, но не тут-то было. Этот странный человек держал меня очень крепко, на совесть прям. Он весь был скрыт под балахоном, даже лица не видно было. Незнакомец же второй рукой достал из-под полы кинжал.

— Я буду резать тебя медленно, наслаждаясь твоими мучениями.

Этот сумасшедший подтащил меня к кровати и швырнул меня как куклу. Я закашлялась, прочищая горло, но голос мне не повиновался. Тут же невидимая сила обхватила меня по рукам и ногам, словно связывая и притягивая к кровати так, что я и пошевелиться не могла.

— А ты красивая, — вдруг проговорил он, — если бы было больше времени, я бы позабавился с тобой. Даже немного жаль… — его рука погладила меня по щеке. Я, наконец-то смогла вздохнуть и выкрикнула, вкладывая все свои эмоции и силы:

— Замри!

Незнакомец застыл, не в силах пошевелиться и произнести хоть слово.

— Освободи меня!

Магические путы стали медленно рассеиваться, словно их хозяин пытался бороться с приказом.

Я тут же соскочила с кровати и понеслась к двери, за которой должна быть охрана. Но выскочив в гостиную увидела лишь два обмякших тела на полу. В это время незнакомец начал «оттаивать» и смог уже повернуть в мою сторону голову.

— Тебе не сбежать от меня — прокаркал он.

Я попыталась открыть следующую дверь, но она осталась закрытой. С той стороны стучала Мара.

— Мара, найди принцев срочно! Он здесь! — прокричала я.

Звук брошенной посуды и удаляющиеся шаги были лучшей музыкой для моих ушей сейчас. А изверг с кинжалом уже начал шевелить руками и пробовал пройти несколько шагов.

— Не приближайся ко мне! — скомандовала я. На что он усмехнулся.

— А мне и не нужно! — он сделал несколько пассов руками, И вся комната осветилась горящими рунами. Когда только успел их сплести.

Я почувствовала, как начала слабеть. Руки и ноги стали просто невероятно тяжелыми, в глаза хоть палки вставляй. Мне нестерпимо захотелось упасть там же, где я стояла. Я сопротивлялась изо всех сил. Произнести хоть слово требовало сейчас от меня неимоверных усилий, а уж про то, чтобы вложить в них силу и речи не шло. Прошло пара секунд, а мне показалось, что уже целая вечность. Незнакомец медленно и верно приближался ко мне.

— Хорошо, что я поставил несколько защитных щитов, иначе стоял бы тут статуей… — рассуждал он сам собой.

В двери с той стороны начали ломиться с дикой силой, но она не поддавалась. Я в надежде оглянулась.

— Они не смогут войти сюда, я все запечатал. А теперь уже умри и отдай свой дар мне — он занес надо мной руку с кинжалом. Я могла лишь смотреть расширенными от страха глазами. И в этот момент я вспомнила, кто он. Верховный, который уже пытался меня убить на жертвенном алтаре. Я вспомнила все. Внутри меня закипела ярость настолько сильная, что это на секунду придало мне сил. И я смогла выплюнуть лишь одно слово.

— Сдохни!

Верховный чуть покачнулся, рука его дрогнула, руны, покрывавшие всю комнату моргнули. Этого хватило, чтобы мои близнецы смогли высадить дверь, которая удачно пролетела мимо меня и ворваться внутрь. Я впервые видела их в боевой трансформации. Они увеличились в росте, вместо рук у них появились бронированные чешуей лапы с длинными и явно острыми когтями, на голове появились витые рога, огромные клыки торчали над нижней губой, а сзади торчал хвост с острой платиной на конце. Их глаза были полностью залиты чернотой. Истинные демоны. Мои.

Они за долю секунды подлетели к Верховному и проткнули его своими когтищами, пригвоздив к стене, А после просто снеся ему голову. Они тяжело дышали, и мне даже показалось, что из них валит дым. А нет, это у меня в глазах все расплылось. И подернулось серым туманом. Я окончательно осела на пол, потеряв остатки сил. Близнецы же уже приняли свой обычный облик, подлетели ко мне, прижав меня с двух сторон к себе, начали жадно нацеловывать, измазав меня при этом в крови этого ненормального.

Я захныкала и начала вырываться, но кто ж меня выпустит их таких медвежьих объятий.

— Вы мне все платье испортили — и заревела я в голос. Истерика все же догнала меня.

— Милая, мы тебе еще сотню платьев таких же подарим, не плачь, все хорошо.

Но где там, меня уже было не остановить. Слезы и всхлипы еще несколько минут было ничем не прервать. Мара догадалась принести ракханскую водку и выпоить мне полстакана залпом. Я замолчала сразу, выпучив глаза и пытаясь продышаться. Но зато это помогло. Я быстро расслабилась и захмелела. Меня потянуло в сон.

12

Утро выдалось не добрым. Это ж сколько я вчера вылакала спиртного? Помню все с трудом, голова болит неимоверно, еще и дурнота эта. Тьфу, ты, больше никогда не буду пробовать эти их крепкие напитки. Я с титаническим усилием поднялась с кровати и доползла, иначе не скажешь, до уборной. Плюхнувшись в прохладный бассейн, который тут оказался, почувствовала некоторое облегчение. Пытаясь совладать с похмельным организмом, я прикрыла глаза. Я даже не услышала ни единого шороха, но с испугу так подскочила в воде, когда мне на лоб опустилась теплая рука, что сердце зашлось, а в глазах тут же потемнело от резкой боли. Микал стоял у края бассейна при параде, с него то тут то там стекала струйками вода, которой я его хорошо так обрызгала.

— Вот и помогай тебе… — проворчал он. — в следующий раз мучайся с похмелья, маленькая пьяница.

Сам же при этом прямо в одежде спустился в бассейн и подошел ко мне.

— Как ты тут еще не посинела, вода же почти ледяная?

— Нормальная вода, самое то сегодня — буркнула я. — А тебя не учили стучаться, чтобы не пугать маленьких девочек?

— Ой-ой, кто-то сегодня не в духе — ухмыльнулся он. — Иди сюда, я помогу.

Я придвинулась к нему поближе, а мужчина сгреб меня в охапку, как медведь, и приложил к моему лбу свою руку. От него разлилось тепло по всему телу и все негативные ощущения стал таять словно снег под жарким весенним солнцем. Я облегченно вздохнула. Микал же притянул меня к себе еще плотнее и впился поцелуем.

— Если бы ты знала, как ты вчера нас напугала — прошептал он.

— Угу. Знали бы вы как я вчера напугалась…

— Мы знаем. Мы же чувствуем все твои эмоции через нашу связь. Скоро и ты начнешь чувствовать нас с Генором.

Я удивленно уставилась на него, забыв, что мы стоим оба в холодной воде.

— Я смотрю, вы тут без меня поплавать решили? — прервал паузу вошедший Генор. Он с разбегу плюхнулся в бассейн так же прямо в одежде. Хотя на нем были только брюки. Он подошел к нам и обхватил меня с другой стороны.

— Детка, мы тебе тут брачную ночь задолжали — прошептал он, поигрывая бровями. Смотрелась это так умильно, что я не выдержала и прыснула со смеху.

— Надеюсь никто нам не помешает в этот раз? — поинтересовалась я.

— Мы никого не подпустим и на пушечный выстрел.

Они уже вовсю обшаривали своими руками мое голое тело, попутно снимая с себя одежду, Лаская меня по очереди и одновременно. Как же мне было хорошо в тот момент. Мурашки целыми табунами бегали по моему туловищу, а от их прикосновений меня словно бы легонько ударяло электрическим разрядом. Когда же они добрались до заветного бугорка, то подсадили меня на бортик бассейна, и Генор начал активно ласкать меня своим языком. Микал при этом ласкал мою грудь, сжимая и посасывая ее. Я уже издавала нечленораздельные звуки. Надеюсь у них тут хорошая звукоизоляция? Но в тот момент мне было все равно слышит ли нас весь дворец или нет.

Когда же я достигла пика, близнецы снова стащили меня в воду, зажали меня с двух сторон. Я обвила ногами бедра Микала, а голову закинула назад на грудь Генора. Они почти одновременно вошли в меня с двух сторон, даря ни с чем несравнимое удовольствие. Несколько минут и оба брата излились в меня, тяжело дыша. После такого заплыва мы переместились в спальню, где снова продолжили свое занятие. Ведь не успела я еще отойти от первого раза, как орудия моих мужей уже снова были в полной боевой готовности. В общем и целом, так продолжалось почти до самого обеда. Я уже просто взмолилась, что уже устала и хочу есть.

Из комнаты меня не выпустили, а принесли еду прямо в постель, мотивируя тем, что моя одежда осталась в той комнате, а там сейчас идет уборка полным ходом. Братья поинтересовались, нравится ли мне новая спальня, ведь вряд ли я захочу снова жить в старой. Тут они были правы, я теперь ту комнату за километр обходить буду. Я покосившись на довольные рожи моих близнецов спросила, а не надо ли им часом делами с дядей заниматься, на что получила ответ, что он дал им три дня выходных, чтобы они провели их с молодой женой. Я картинно закатила глаза к небу, представляя, как эти амбалы заездят меня за эти дни. Но в душе мурчала довольной кошкой. Все-таки я жадина и собственница. И никому бы не отдала своих мужчин.

К вечеру прибежала Мара с ужином и горой писем, адресованных как ни странно мне. В большинстве своем это были поздравительные послания и приглашения на ближайший месяц на праздники в самые богатые и влиятельные дома. Я сделала печальное лицо, представив, что мне придется посетить их все. Но мужчины меня успокоили, говоря, что я вправе выбрать самые- самые, а остальные так же будут там, так что ничего страшного не произойдет. Они помогли мне определиться, к кому точно стоит съездить, а кто подождет. У меня снова начала болеть голова от огромного количества имен. Парни предложили мне нанять секретаря, который бы мог писать ответы за меня, чтобы я не забивала себе голову каждым просителем. Я с радостью согласилась. Решили оставить это до следующей недели, когда закончится наш мини медовый месяц.

На следующий день меня продолжили мучить с занятиями по всем дисциплинам. Я снова почувствовала себя студенткой, только обучалась я на дому. Дни пролетали за уроками, а вечером мы ужинали вместе. Затем близнецы тащили меня в спальню и отрывались на мне за весь день, пока меня не видели. За мной неусыпно по пятам ходили четверо охранников — мои мужья и слышать ничего не хотели — пришлось смириться и даже подружиться с ними. Вначале они косо смотрели и не понимали меня, но вскоре оттаяли и стали хоть как-то реагировать на мои слова и поддерживать беседу. Но стоило только принцам появиться на горизонте или императору — снова превращались в безмолвные статуи. На второй день после злополучного бала мы уселись вечером в гостиной и стали разбирать подарки, приподнесенные нам. Чего только не обнаружилось в этих коробках, коробочках, пакетах и прочей упаковке. Драгоценности, дорогие ткани, фарфоровые вазы, кто-то подарил набор писчих принадлежностей из золота с инкрустацией. Мои мужчины тут же отдали его мне и сказали, что это первый вклад в мой рабочий кабинет. Я вопросительно выгнула бровь, уставилась на них.

— Ну, детка, ты же будущая императрица, тебе придется вливаться в управление страной воле-неволей. К тебе будут постоянно проситься жалобщики и спорщики. Тебе придется хотя бы раз в неделю их принимать. А еще императрице положено заниматься благотворительностью. Тебе необходим рабочий кабинет.

Я устало вздохнула. В общем и целом я и не собиралась отсиживаться в дорогих покоях, а сама хотела узнать, чем могу им помочь — последнее время дядя просто завалили их работой так, что мы не виделись даже во время обеда, только ужин был совместным. Сам император и на ужине-то редко появлялся, а если и сидел с нами за одним столом, то вид у него больно серьезный был, на меня то и дело бросал такой взгляд, будто я у него тыщу рублей заняла и третий год не отдаю. Разговаривал крайне редко, особенно со мной. Вначале я списывала это на занятость и усталость, ведь работать императором — это двадцать четыре часа в сутки, без обедов, больничных, выходных и праздников, да еще и ответственность за целую империю. Та еще работенка. Но шло время и ничего не менялось. Словно он специально избегал меня и придумывал побольше заданий моим близнеца, чтобы и они со мной пореже виделись. Ну хоть ночью нас не дергал — и то спасибо.

Раз в неделю мне давали выходной от учебы, чтобы я могла хоть немного отвлечься и погулять в свое удовольствие. В эти дни я чаще всего гуляла по роскошному дворцовому парку. Под умелой рукой главного садовника он имел просто божественный вид. С садовником я тоже познакомилась и напросилась в помощницы — меня успокаивала работа с растениями и землей. Вначале он воспринял мою просьбу в штыки — куда это годно, чтобы будущая императорская жена ручками да в грязной земле! Но я быстро его убедила, что я не белоручка. Скрипнув зубами, он разрешил мне поливать и пропалывать растения в малой оранжерее. Чем я с удовольствием и занималась.

В один из вечеров мои мужчины пришли хмурые.

— Что-то случилось? — сразу поинтересовалась я.

— Еще не знаем, но дядя отправляет нас с инспекцией к границам империи. Участились нападения на посты, хочет чтобы мы разобрались.

— Он отсылает вас далеко? Надолго?

— Да, детка, — Генор уже поглаживал мою щеку — нас не будет минимум неделю.

— А как же наша связь? Вы же не сможете долго быть вдали от меня — обеспокоилась я.

— Мы постараемся уложиться в эти дни, иначе всем гарнизонам не поздоровится, милая — Микал тоже подошел ко мне и нежно поцеловал в висок.

На душе сразу стало грустно. Я уже и не представляла, как я буду без них, а они без меня. За это время мы стали словно единым целым.

Эту ночь мы провели очень бурно, словно прощаясь на долгое время, близнецы решили залюбить каждую клеточку моего организма. Поэтому утром я даже не услышала, как они проснулись и вышли, я спала без задних ног.

Проснувшись в одиночестве, меня даже чувство тоски посетило — не правильно это, что их нет рядом со мной. Целый день настроение было ни к черту — я слушала вполуха бубнящих учителей, совершенно при этом не понимая, что они говорят. Мои мысли были далеко.

На ужине мы были вдвоем с Дорианом. Он молчал весь вечер, пережевывая пищу словно на автомате, а мне кусок в горло не лез. Я вяло поковырялась вилкой в салате, выпила сок и встала, чтобы попрощаться с императором и отправиться к себе, как услышала его голос.

— Алиса, останься, не уходи.

Я удивленно посмотрела на него. Он смотрел на меня все с тем же серьезно-каменным выражением лица, но его глаза сейчас напоминали два расплавленных серебряных озера, в которых кружил ураган эмоций.

— Хотите, чтобы я составила вам компанию за ужином?

— Я хочу, чтобы ты просто побыла со мной рядом сегодня.

Я присела обратно на свой стул, не зная как реагировать на его слова. Я не могла понять, чего он хочет от меня, все-таки мне не две тысячи лет, чтобы разгадать, что у него в голове сейчас происходит.

— Я думала, вам не приятно мое общество — начала я.

— Почему ты так решила?

— Вы избегаете меня, Дориан, это очевидно.

— Хм, ты умная девочка. И ты права я избегал тебя, но не потому, что ты мне неприятна.

— Тогда почему? — я с вызовом уставилась ему прямо в глаза.

Он резко встал со своего места и одним смазанным движением оказался подле меня. Я немного опешила от этого. Дориан взял меня за руку и притянул к себе, зарываясь носом в мои волосы.

— Такой восхитительный аромат — прошептал он.

— Дориан, что вы делаете! — возмутилась я, пытаясь вырваться из его объятий. Но мужчина крепко держал меня. Ему мои трепыхания были словно мотылек бьется об скалу. Я растерялась, а он воспользовался моментом и поцеловал меня, жадно, с силой, словно от этого зависела его жизнь.

Я замерла. Он оторвался от моих губ несколько мгновений спустя.

— Я так долго мечтал об этом — хриплым голосом проговорил он. — Как только увидел тебя в первый раз.

— Отпусти меня! — приказала я, вложив свою силу в слова.

Но он лишь улыбнулся, немного хищно, чем напомнил мне моих мужей — родная кровь не водица..

— Прости, дорогая, но твоя сила на меня не подействует.

Я испугалась. Не зная, что от него ожидать — ведь я в его власти полностью. Но Дориан, поцеловав меня еще раз, все-таки взял себя в руки и отпустил меня. Я отошла от него на несколько шагов, пятясь, словно рак. Что происходит вообще!? Билась у меня в голове единственная мысль. НО мало мне было, видимо, приключений, вселенная решила еще добить меня. Между нами заискрились уж больно знакомые золотые мушки. Я открыла в испуге глаза, понимая, что сейчас произойдет. Богиня, будь она не ладна, решила связать меня еще и с императором? Как-будто двоих оглоедов мне было мало! Боль скрутила меня в тот же миг, и уже под правой лопаткой у меня появилась новая тату. Я прислонилась спиной к стене и сползла по ней медленно, теряясь в пространстве. Император зашипел, пытаясь устоять на ногах, но все-таки припал на одно колено, глядя на меня своими омутами из расплавленного серебра. Не знаю, сколько времени прошло, когда я наконец-то поднялась на ноги. Дориан хотел было подойти ко мне и помочь, но я остановила его жестом руки.

— Не подходи ко мне! — выдохнула я, взглянув на него как на врага народа, немного шатаясь, отправилась в свою комнату.

Как сил только хватило доползти до кровати! Я плюхнулась прямо в одежде. Да что же это такое твориться! Эта богиня совсем с ума сошла? Зачем она привязала меня к Дориану? Я люблю своих близнецов и нам очень хорошо было вместе, зачем мне еще один муж, тем более он их дядя? Наученная уже опытом, я понимала, что связь просто не позволит ему быть далеко от меня, хочет он того или нет. И ведь я даже не догадывалась, что император избегает меня по такой причине — он возжелал жену своих племянников. Не удивлюсь, если эта поездка моих мужей специально подстроена им, чтобы сплавить близнецов подальше и охмурить заскучавшую без ласки женушку. Мои мальчики далеко и не известно, когда вернутся, а без их защиты я тут букашка. Как еще они отреагируют, когда узнают обо всем. Слезы сами покатились из глаз. Я чувствовала себя так, будто предаю своих мужей, что я плохая жена. Боль и зуд под правой лопаткой немного унялись, я смогла сбросить с себя одежду, завернуться в мягкое одеяло, словно гусеница. Сон не шел долго, я вся измаялась, но под утро все-таки уснула. Сквозь сон мне показалось, что кто-то пригладил мои волосы, поцеловал меня в висок и улегся рядом со мной, обняв мой кокон тяжелой рукой. Решив, что мне это снится, я окончательно провалилась в темноту.

Утром я проснулась и тут же вспомнила вчерашние ощущения. Я подорвалась, как укушенная, но никого, кроме меня в спальне не было. Солнце вовсю уже светило сквозь шторы. У кровати на столике стоял поднос с соком, булочками и творожной запеканкой. Наверное, Мари постаралась, подумала я, ведь завтрак, судя по всему давно прошел. Я наскоро умылась и привела себя в порядок. Из комнаты выходить придется все равно, как бы мне не хотелось тут забаррикадироваться. Учителя ждать не любят, а у меня сегодня занятий до самого вечера. Быстро перекусив, я все-таки направилась в гостиную, которую использовали как учебный класс.

Я честно пыталась сосредоточиться на занятиях, но инстинктивно вздрагивала при каждом постороннем шуме. Кое-как досидев до обеда, я попросила Мару накрыть стол у меня в комнате — спускаться в общую столовую я не имела никакого желания. Ела я тоже без аппетита. Мара все это время бросала на меня вопросительные взгляды, но заговорить не решалась.

— Мара, скажи, пожалуйста, как я могу связаться со своими мужьями? Я хочу уехать из дворца обратно к старейшинам, пока их нет.

— Ох, госпожа, деревня старейшин очень далеко, вас-то их высочества порталами доставили, а так не один день добираться. А связаться можно магической почтой. Я принесу принадлежности.

Она выскочила за дверь, а я осталась наедине со своими мыслями. И как-то я так задумалась и не заметила, как в комнату бесшумно прошел император. Я вздрогнула от неожиданности, когда он присел в кресло напротив меня.

— Нам нужно поговорить, Алиса — он сверлил меня взглядом с непроницаемым выражением лица.

— Я вас слушаю, ваше величество — немного холодно произнесла я.

— Ты же знаешь, что значит для демониона встретить свою истинную пару?

— Да, я знаю — я напряглась еще больше.

— Ты так же знаешь, что мы не сможем находиться далеко друг от друга, и нам в любом случае придется привыкать жить вместе.

— Я жена ваших племянников, и только вместе с ними я буду решать, что нам делать дальше, ваше величество. Пока еще связь не сформировалась между нами, я буду и дальше избегать вашего общества, уж извините. Я не стану изменять своим мужьям за их спиной, пара вы мне или нет — пока это ничего не меняет.

— Я услышал тебя. Чтож, я дам тебе время свыкнуться с этой мыслью, что мы связаны с тобой, но тоже хочу быть честен с племянниками. Когда они вернутся, мы снова поговорим. Все вместе.

Я могла только кивнуть головой в знак согласия. Император же поднялся и зашагал на выход. У самой двери он обернулся и снова окинул меня тяжелым взглядом. Когда он все же вышел, у меня даже руки от волнения затряслись. И ведь многовековая выдержка ему не позволяет показать все свои чувства, а там их целый ураган, я уверена. Это видно по тем редким взглядам, что он бросает в мою сторону. Мара прибежала с писчими принадлежностями спустя несколько минут. Я не стала подробно описывать все происходящее, а коротко, в двух словах, описала ситуацию и попросила мужей вернуться как можно скорее. Затем сложила лист конвертиком, запечатала его императорской печатью и положила в магическую шкатулку, как сказала Мара, нужно представить адресата, чтобы послание тут же отправилось к нему. Я в мельчайших подробностях вспомнила Микала, шкатулка моргнула яркой вспышкой и затихла. Письмо уже было у моего мужа. Осталось только ждать.

13

До вечера я просидела в своей комнате, никуда не выходя. Мара сбегала в библиотеку и принесла мне несколько книг по моей просьбе. За чтением я и провела оставшееся до ужина время. Спускаться к ужину я снова отказалась, попросив принести мне еду в комнату. Поужинав на скорую руку, я решила принять ванну, чтобы расслабиться и отдохнуть. Моих мужей нет уже третий день, и я безумно по ним скучаю. Никогда бы не подумала, что смогу так полюбить, да еще и сразу двоих мужчин. Я уже так привыкла просыпаться прижатой сразу к двум мощным телам, что ощущала вселенскую пустоту без них. Я разделась и улеглась в пенное царство, тихонько под нос себе напевая немудреную песенку из моего прошлого мира. Я прикрыла глаза и расслабилась. Но в этот момент посреди ванной открылся портал, и оттуда вывалились мои мужья, плюхнулись прямо ко мне в воду. Выражения их лиц были такими, что словами не описать тот уровень гнева и злости. Их глаза сверкали, метая молнии. От неожиданности я заорала как резаная. И тут же дверь вышибло мощным ударом и к нам ворвался император. Эти трое начали сверлить друг друга глазами, раздувая ноздри в бешенстве.

— Вы что, смерти моей хотите! — заорала я.

Эти трое отвлеклись и уставились на меня. Мужья подхватили меня на руки и задвинули себе за спину, издав животный рык. Генор принял боевую форму и смотрел на императора черными глазами.

Не знаю, сколько они так сверлили глазами, но мне это вдруг надоело. И я уже замерзла. И стала очень зла.

— Прекратите немедленно! — приказала я. — Успокойтесь!

И вложила всю силу, на которую была сейчас способна. Мои мужья моментально пришли в себя, но бешенство в глазах никуда не делось.

— Вы хотите, чтоб я тут окончательно замерзла, простудилась и померла от чахотки? — злобно спросила я. Все трое удивленно уставились на меня, но близнецы тут же сориентировались, и минуту спустя я уже была укутана в теплый плед и сидела на коленях у Микала. Генор стоял рядом, а император расположился в кресле напротив нас.

— Итак, полагаю, вы готовы поговорить? — начал Дориан.

— О чем тут говорить! — взорвался Генор. — Ты давно планировал нас отправить, чтобы совратить нашу жену!

— Ты не прав Генор. Я понял, что она является и моей парой сразу, как только увидел. Я честно пытался отгородиться от этого чувства, пытался игнорировать ее. Но только лишь отсрочил немного момент становления связи. Вы и сами знаете, что это такое. Этому невозможно сопротивляться. Истинная пара для демониона — это высочайший дар, но и его самая большая слабость. А я — император, я не имею права быть слабым. Скоро вы это поймете, когда займете мое место. Тем более, что вы — мои племянники. Я тоже не представляю, как делить одну женщину с вами. Да и подданные наши вряд ли нас с вами поймут. Я много размышлял на эту тему, но так и не смог придумать выход из этой ситуации.

Мои близнецы молчали. На их лицах было каменное выражение. Желваки ходили ходуном, выдавая их состояние.

— Я так понимаю, что выхода у нас особо и нет — подал голос Микал. — Нам придется уживаться всем вместе. Ведь если Алиса откажется от дяди, то он долго не протянет. Я зол, но смерти ему не желаю. В любом случае, Алиса должна принять окончательное решение.

— Я согласен с братом. Я хочу набить морду этому родственничку, но не убивать. Поэтому я приму любое решение, которое выберет Алиса. Что скажешь, детка?

А я сидела в полном раздрае. Я тоже не желала смерти императору, хоть руки очень чесались огреть этого правителя от души. Но и вот так взять и принять еще одно мужчину в свою постель я просто не могла. Это вообще против моей природы и всего моего мировоззрения. А эти трое выжидательно так смотрели на меня.

— Я предлагаю не торопиться — начала я. — Пока связь не сформировалась у меня есть время привыкнуть к Дориану и узнать его получше. Вот так сразу принять сходу я его не могу. Уж извините. Я только свыклась с мыслью, что у меня два мужа, а тут третьего подкидывают. Можно не все сразу?

— Хорошо, детка. Мы тебя услышали — Генор чмокнул меня в висок, а Микал прижал к себе сильнее.

— Хорошо. Я не буду настаивать. Пока. Но когда связь сформируется, я уже не смогу удержать себя. Надеюсь к тому моменту, ты, Алиса, сможешь меня принять.

Он встал и направился ко мне. Парни напряглись, но остались на местах. Император лишь взял мою руку и поцеловал, не спуская с меня своих серебряных глаз. Я нахохлилась, как воробей в зимнюю стужу, но отнимать руку не стала.

— До завтра — и Император покинул нашу спальню.

Мои парни были на взводе, но в их глазах уже начали плясать искорки при взгляде на меня.

— Мы так по тебе соскучились — прошептал мне Микал, зарываясь носом в мои волосы.

— Я тоже очень по вам соскучилась — несмело проговорила я.

В тот же момент братья, как по команде сорвали с себя одежду, меня переместили на кровать и развернули из теплого пледа.

— Ты прекрасна — хором проговорили они. От их слов по мне прошла волна тепла, заканчивающаяся мелкими мурашками.

— Детка, ты сводишь нас с ума. Все эти дни я мечтал прикоснуться к тебе, ласкать тебя.

Я плавилась в их умелых руках, словно кусок сыра в духовке. Я и не думала, что так буду жаждать их ласк. Я изловчилась и повалила Микала на спину, запрыгнув на него верхом, а Генору подставляя свою попку. Я склонилась и обхватила орудие Микала своими губами, лаская его языком. Близнец судорожно вздохнул и напрягся всем телом. А Генор в это время входил в меня своими пальцами, лаская меня изнутри и подготавливая. Несколько мгновений спустя, он вошел в меня своим членом, и я издала грудной стон, испытав чувство наполненности, не выпуская при этом изо рта младшего Микала. Генор наращивал темп, а я все активнее ласкала Микала. Несколько минут спустя, парни ловко поменялись местами и снова продолжили свое занятие. Когда я практически достигла пика, они снова подхватили меня и зажали между своих тел. Они вошли в меня оба одновременно, продолжая этот дикий танец. К завершению мы пришли практически одновременно. После мы расслабленно валялись друг на дружке, переплетя руки и ноги между собой. Я чуть ли не мурлыкала от полученного удовольствия.

Утром я проснулась снова между двух горячих тел, которые сложили все свои конечности на меня. Но это нисколько меня не беспокоило, я была счастлива на тот момент. Я заворочалась, пытаясь вылезти из под них, но тут же меня с силой придавили обратно, и начали целовать с двух сторон.

— Куда это ты собралась? А как же пожелание доброго утра? — как всегда немного тягуче проговорил Микал.

— Мы столько дней пропустили, надо наверстывать упущенное, детка — проворковал с другой стороны Генор.

Они резво взяли меня в оборот и утро было более, чем добрым. К завтраку я не то, что вставать не хотела, у меня даже сил не осталось сказать мур. Парни же, чмокнув меня на прощание, довольно быстро одевались.

— Нам снова придется уехать, милая. К сожалению, на границе действительно все не радужно. Участились нападения на приграничные села. Кто-то усиленно хочет втравить нас в войну с соседями. И нам придется некоторое время побыть там, провести расследование и навести порядок. Мы хотели только сказать, что хорошенько подумали над сложившейся ситуацией с дядей. И если ты готова принять его, то и мы примем твой выбор. Это лучше, чем если бы третий муж пришел со стороны. А так мы знаем, что он сможет тебя защитить в случае опасности и никогда не причинит тебе вреда. Тем более, что скоро связь сформируется полностью и он будет любить тебя больше жизни. Как мы. И когда круг замкнется, то магия истинных не позволит нам ревновать друг к другу. Поэтому мы братом просим тебя — не отталкивай его. Ведь если ты его не примешь — он не сможет жить дальше.

Я смотрела на них раскрыв глаза. Мои мужья дают мне добро, чтобы я взяла себе еще одного мужа, который является их дядей и императором. Что-то для моей головенки это как-то слишком. Это мне надо пару дней хотя бы, чтобы все это переварить. Немного помолчав, я все же ответила.

— Хорошо. Я не буду отталкивать его, но и принимать вот так сходу я тоже его не могу. Для меня и так шок, что я живу с двумя сразу, а тут еще и третий будет. Все мое воспитание и внутренний мир кричит о неправильности всего происходящего, ведь в моем мире это не просто аморально, так даже не каждая шлюха себя ведет. И я пока ничего не могу с собой поделать. Все таки что полвека вдалбливалось за один день не выветрится. Я понимаю, что здесь другой мир и другие правила игры. Но все-таки мне нужно время.

— Мы тебя поняли и пока не торопим. С дядей мы тоже переговорим перед отъездом.

Они ласково по очереди погладили меня по щеке и припали жадным поцелуем.

— Не скучай, максимум через неделю мы вернемся.

— Мы просто не сможем дольше находится вдали от тебя.

— Постарайтесь решить все быстрее и возвращайтесь.

Они улыбнулись мне на прощание и скрылись за дверью. Я же поплелась в ванную, чтобы привести себя в порядок и спуститься к завтраку. Вода немного успокоила меня, мысли стали четче и унылое настроение немного улучшилось. Я надела простое домашнее платье нежно голубого цвета в мелкий белый цветочек, зачесала волосы в высокий хвост и отправилась в столовую. Когда я вошла туда, слуги заканчивали сервировать стол, во главе которого сидел император и читал какой-то документ.

— Доброе утро! — поздоровалась я.

Император оторвал свой взгляд от чтива, встал и подошел ко мне. Взяв мою руку он склонился и поцеловал ее.

— Доброе утро, дорогая.

Его голос был немного с хрипотцой, что обычно ему не свойственно, а в глазах заплескалось расплавленное серебро.

Он проводил меня к столу и помог усесться на стул слева от него. Я украдкой бросала взгляд на Дориана. Да, он был также красив, как и его племянники, но тяжесть ответственности за империю и прожитые две тысячи лет наложили свой отпечаток, придав ему больше брутальности. Вокруг него словно бы витала аура силы и властности, его четкие уверенные движения выдавали человека, наделенного очень большой властью.

Дориан заметил мой изучающий взгляд и ухмыльнулся.

— Сравниваешь? — с небольшой ноткой веселья спросил он.

— Нет. — ответила я. — Просто пытаюсь привыкнуть. Ваши племянники настоятельно утром советовали не рубить с плеча. Вот и размышляю, приглядываюсь.

— Тогда, чтобы ты лучше ко мне пригляделась, предлагаю в обед съездить со мной в город. Ведь столицу ты еще не видела?

— Нет, не видела.

— Хорошо, тогда жду тебя в полдень. Я покажу тебе свою вотчину.

Я лишь кивнула головой. Император встал из-за стола, подошел ко мне и нежно поцеловал меня в висок.

— Твой запах сводит меня с ума — прошептал он, зарываясь в мои волосы носом.

Я немного напряглась, он почувствовал это и отступил.

— Скоро увидимся. — и покинул столовую.

Я на автомате закончила завтрак и отправилась к себе в комнату. Решила почитать немного, чтобы отвлечься от назойливых мыслей, крутящихся постоянно в голове. Мара же пока готовила мне выходное платье для поездки с императором. Она выбрала неброское темно-синее платье с несильно пышной юбкой, по горловине, на манжетах и внизу по подолу были расшиты белым кружевом и украшено мелкими жемчужинами. Туфли-лодочки на небольшом каблучке в тон к платью. Шляпки и прочую чепуху я никогда не любила, поэтому Мара взалась за мою прическу, заплела мне причудливую косу и уложила ее, закрепив шпильками с похожими жемчужинками. Я немного расслабилась в ее руках — всегда любила, когда на голове что-то творят с волосами. Поэтому в полдень я уже с хорошим настроением была готова к экскурсии. Император ждал меня внизу, одетый в белый камзол и узкие брюки, заправленные в черные блестящие сапоги. Его волосы так же были уложены в причудливую косу. Его взгляд потемнел, когда он увидел меня. Я спустилась с лестницы, а он подал мне руку. Я приняла ее, почувствовав, какая она горячая. Император провел меня через огромный холл и не менее огромные двери на крыльцо, возле которого нас ждала карета с открытым верхом, запряженная в четверку просто великолепных черных лошадей. Дориан галантно помог мне разместиться в карете, сам сел рядом со мной, и мы медленно тронулись с места.

Дворец находился на небольшом расстоянии от самого города и был отделен от него небольшой рощицей. Деревья напомнили оливки, на них тоже висели небольшие округлые плоды. И вот мы въехали в столицу. Город поразил меня своим размахом — стоял он на нескольких холмах, что позволяло увидеть несколько районов сразу. Мы проезжали через местную рублевку, как я поняла. Дома были шикарными и огромными, перед ними простирались лужайки с цветущими газонами и фонтаны. Кованые ограды были увиты несколькими видами лиан, от полосато-зеленых до ярко-красных. Император мне негромко рассказывал, что и почему, и кто тут живет, но я мало что запомнила. Потом мы выехали на главную площадь, на которой по периметру стояли торговые ряды с магазинами всех мастей и небольшими и уютными ресторанчиками. В самом центре площади находился просто гигантский многоуровневый фонтан.

— Говорят, что что вода тут волшебная и если загадать желание и бросить монетку, то оно обязательно сбудется.

— У нас тоже есть такое поверье — улыбнулась я ему в ответ.

Мы остановились возле него и одновременно с императором бросили туда по монетке, загадав каждый свое желание.

— Сейчас мы поедем в городскую ратушу, мне нужно решить вопрос с управляющим городом. А затем я приглашаю тебя отобедать со мной в ресторане. Согласна?

— Согласна.

Мы проехали еще пару кварталов и остановились у массивного каменного здания, напоминающего шотландскую крепость. Император помог мне выбраться из кареты и проводил меня внутрь. Мне предложили посидеть в приемной, но я напросилась с Дорианом вместе.

Когда мы вошли в просторный кабинет, я, чтобы не мешать мужчинам, уселась в углу на диванчик, а они расположились у рабочего стола.

Мужчины обсуждали открытие школ-интернатов для бедных и детей-сирот. Император давал указания и исправлял то, что ему не нравилось, а управляющий, невысокий пожилой человек весьма приятной наружности, все записывал. Обсуждения заняли около часа, и я почувствовала, что уже хочу есть. Секретарь принесла мне чашку травяного чая и печенье, но мне хотелось уже чего-то посерьезней. Наконец-то Дориан встал, попрощался с управляющим, и мы отправились обедать.

Ресторан, в который мы прибыли был просто классным. Было видно, что он предназначен для фешенебельных клиентов, но не было цыганщины, а-ля дорого-богато. Все было приятно глазу и не портило аппетита. Нас увели на второй этаж на закрытую террасу, где уже нас ждал столик. На террасе тоже было очень красиво — плетистые розы и что-то похожее на наши колоновидные туи украшали пространство. Я заказала себе хорошо прожаренный стейк и салат, чем немало удивила императора. Ну люблю я мясо покушать — это моя гастрономическая слабость.

Обед протекал легко и непринужденно, мы о чем-то болтали, Дориан рассказывал о себе, я о себе — вполне себе такое милое первое свидание. Я даже под конец совсем расслабилась и стала общаться естественно и без стеснения.

После мы еще немного покатались по городу, император показал мне театры и оперу, императорскую академию и много чего еще. Ближе к вечеру мы вернулись во дворец, я была под впечатлением от увиденного и не ожидала, что Дориан схватит меня за руку и притянет к себе, крепко обнимая.

Его руки держали меня бережно, но сильно, чтобы не позволить мне вырваться. Его глаза снова потемнели, и он припал ко мне в жадном поцелуе. Я от неожиданности обомлела, даже не пытаясь шевельнуться. Но вот он сбавил обороты и поцелуй из властного перешел в нежный, ласкающий. Что греха таить, мне даже понравилось. И пока мы еще в твердом сознании, надо это прекращать. Я попыталась отстраниться, но мне не позволили. Его руки прижали мое тело к своему еще сильнее. Несколько мгновений — и он все же отстранился, тяжело дыша. Я понимала, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы остановиться. Ведь связь требует и подчиняет желания.

— Встретимся за ужином, дорогая — проговорил он хрипло, поцеловал мою руку и скрылся в коридоре.

Я вздохнула глубоко, успокаивая свои нервы, и отправилась в свою комнату.

Так прошли еще пять дней. Мы вместе завтракали, обедали и ужинали, В течении дня Дориан приглашал меня на прогулку, которая неизменно заканчивалась страстным поцелуем. На пятый день я ответила на его поцелуй. Сама не знаю почему, но вот так получилось. В этот момент из груди императора послышался прямо звериный рык. И я поняла, что в следующий раз мы уже не остановимся, связь требует от нас завершения. Но я не могла переступить через себя. Тем более, что и от моих близнецов не было ни слуху ни духу, и я просто неимоверно за них переживала. Я уже готова была на стены лезть от беспокойства и предчувствия скорой беды. На мои допросы император не отвечал, или вскользь и в общих чертах. А я же уже места себе не находила.

На шестое утро мое беспокойство достигло критической отметки, когда уже или я в истерику впаду или пойду искать моих мужей. Утром как обычно, я спустилась в столовую и позавтракала в компании императора. В это утро он тоже был мрачнее тучи. Я сердцем чувствовала, что происходит что-то нехорошее.

— Алиса, я должен тебе кое-что рассказать — начал он.

Я же уставилась на него в ожидании, надеясь на чудо.

— Микал и Генор попали в плен. Их удерживают на чужой территории. Они пока живы, да ты и сама это знаешь. Ты сразу почувствуешь, когда с ними что-то случится.

Я выронила из рук вилку, и та с грохотом упала на пол.

— Как мы можем им помочь? — прошептала я.

— Я уже отправил лучших людей для их вызволения. В крайнем случае завтра вечером они должны быть дома. Ведь если они проведут больше недели вдали от тебя, они начнут превращаться в диких монстров и быстро угаснут.

— Как они вообще могли в плен попасться? Они же демонионы! Сильнейшие существа в этом мире! — взорвалась я.

— Пока мы этого не знаем.

Я выскочила из столовой и понеслась в свою комнату, не разбирая дороги из-за слез. Мои милые близнецы сейчас непонятно где и непонятно что с ними будет. У меня даже от одной мысли, что им причинят вред волосы дыбом вставали. Дориан вошел следом за мной. Он прижал меня к себе и крепко обнимал, успокаивая, целуя меня в висок и щеки. Мара тут же прибежала с кружкой чего-то терпко пахнущего. Дориан протянул мне это.

— Выпей, это поможет тебе успокоиться.

Я не глядя выпила содержимое одним залпом. Через пару минут у меня ослабли ноги, и император подхватил меня на руки. А на меня накатила вселенская слабость такой силы, что глаза стали закрываться сами собой.

Дориан уложи меня на постель и приказал Маре следить за мной, не спуская глаз. Это было последнее, что я услышала и провалилась в спасительную темноту.

14

Сон был беспокойным, я металась из стороны в сторону, но и проснуться никак не могла. Я словно бы парила в сером мареве, не чувствуя своего тела. Глаза с трудом разлепила даже во сне. Я увидела как от меня отходит две тонкие серебряные нити, перевитые меж собой. Я попыталась дотронуться до одной их них и вдруг услышала голос Микала в своей голове.

— Мы должны держаться Генор, ради нашей малышки, слышишь? Не теряй рассудок, мы обязаны вернуться к ней….

Я отпустила одну нить и дотронулась до другой. Слов я не расслышала, но меня окатило с головы до ног лютой злобой и ненавистью. В голове раздался животный рык. Я тут же ухватилась за обе нити сразу и потянула их к себе. Они натянулись, словно струна, но ничего не произошло. Я решила попробовать и направила по этим нитям всю свою любовь и нежность, передавая по этой тонкой связи моим мужчинам. Негатив отступил, но осталось чувство дикой усталости, слабости.

— Молодец, Генор. Держись, ты пришел в себя.

— Я почувствовал что-то, словно наша детка прикоснулась к нам. Это помогло мне.

— Я тоже почувствовал.

Я попыталась связаться с ними, чтобы и они услышали меня. И кажется, у меня получилось.

— Я люблю вас… — донеслось до них тихим шепотом. — Где вы?

— Милая, мы не знаем. В каком-то каменном подвале, здесь все покрыто черным адамантом, блокирующим нашу магию.

Его голос звучал устало, словно его накрыло каменной плитой. И с каждым разом все тише.

— Мы найдем вас… — последнее, что мне удалось сказать им, прежде, чем серое марево уплотнилось и отсекло мои нити. Я рыдала, кричала, но это было словно биться головой о каменную стену. Словно что-то не выпускало меня из этой туманной клетки. И тут я взмолилась, обратилась к богине этого мира, Артиадии. Некоторое время ничего не происходило, и я уже отчаялась, но вдруг в стороне сквозь этот туман появилось легкое свечение. Несколько мгновений спустя, она уже парила рядом со мной.

— Фух, еле пробралась к тебе — заявила она мне. — Кто тебя так усыпил качественно?

— Император. Но я тебя просила не за этим, мне нужна твоя помощь.

— Да я в курсе уже. И сразу скажу — не могу найти их, не чувствую их ауру. И Император не смог их найти. Но ты можешь. Ваша связь — это нечто особенное. Но одной тебе не хватит сил. Ты должна принять императора, закрепить с ним связь и тогда, объединившись, вы сможете почувствовать близнецов. Их держат за пределами империи, это я точно знаю. Подозреваю, кто это может делать, но уверенности нет. Вы должны выяснить все. Когда отыщешь своих мужей — позови меня. Я должна раз и навсегда разобраться с этим. А пока я дам тебе свое благословение, оно поможет тебе в поиске.

И растворилась, словно и не было ее никогда. Я расслабилась и продолжала парить в этом тумане, продумывая слова богини. Принять императора, чтобы спасти своих любимых. Что же, раз это поможет — то я готова. Я на все готова ради своих близнецов. Теперь бы выбраться отсюда еще.

Пробуждение было тяжелым, голова чугунная, пить хотелось неимоверно. Как выяснилось, я проспала целые сутки. Подозреваю, что без руки богини тут не обошлось, потому как и Мара и Дориан с беспокойством ждали моего пробуждения уже несколько часов. Отвар должен бы меня на пару часов усыпить и успокоить. А когда я вдруг засветилась божественными символами — так и вообще от страха за меня чуть не поседели раньше времени. Император сидел у края кровати и держал меня за руку.

— Привет — хрипло сказала я — мне бы воды.

— Слава богине! Ты проснулась! — приподнимая меня, усаживая на подушки, он подал мне бокал с водой.

— Вот ей и скажи спасибо, что я так долго спала — пока с ней побеседовала, оказывается в реальности время уже столько прошло.

— Ты говорила с богиней? — удивленно поднял бровь Дориан.

— Ага. С Артиадией. Она сказала, как мы можем найти близнецов и поможет нам их вызволить.

— ?! — нечитаемое выражение лица императора и округлившиеся глаза Мары мне подсказали, что с богиней у них тут никто никогда не разговаривал. Да и вообще е в глаза тыщу лет никто не видел.

— Она сказала, что не чувствует ауру близнецов, только мы можем их найти. Я должна принять тебя, завершить нашу связь и вместе мы можем ощутить их. Я видела нити, связывающие нас, серебряные. Когда я прикоснулась к ним, то услышала и почувствовала сначала Микала, а потом Генора. Им очень плохо. Генор уже не может сдерживаться — слезы текли у меня при этом ручьем. Когда мы прибудем на место, то должны позвать ее.

Император слушал все это молча, лишь хмурясь. При этом он крепко держал меня в своих объятиях, прижимая к своей груди.

— Если мы завершим связь — обратной дороги уже не будет. Ты уверена, что хочешь принять меня третьим мужем?

— Рано или поздно, но это бы все равно произошло — ответила я. — И я не пожалею, я уверена в этом.

Его губы поймали мои, вначале нежно и легко, словно бы спрашивая позволения, но после моего ответа, наседая все сильней, целовал меня жадно, до исступления.

— Я не смогу остановиться — прорычал он мне.

— И не нужно — ответила шепотом я.

Император в пару секунд снял с меня одежду, попросту разорвав на мне рубашку, и скинул свой камзол и обувь. Его дыхание участилось, а я же наоборот замерла, вдыхая через раз. Его ласки уже пробудили во мне сотни мурашек, которые стадами сбегали по моему телу. Когда он прикусил горошинку моей груди, я издала стон. Его ласки стали настойчивее, подчиняя мое тело себе. Я рванула на нем его рубашку, отрывая все пуговицы, и помогла скинуть ее, освобождая мощную накачанную грудь, которую покрыла поцелуями и легкими укусами, вырывая стон. Его готовое к боевым действиям орудие выпирало из штанов. Да уж, размерами эту семейку явно не обделили, а кое-кого похоже и сверх нормы наградили. Мои глаза подернулись пеленой страсти. А Дориан ласкал меня своими пальцами, подготавливая к себе. Когда я уже практически достигла пика, он вынул их, а я сразу почувствовала себя обделенной. Мужчина же лишь на несколько секунд отстранился, чтобы избавиться от остатков одежды и тут ввернулся, упираясь гладкой головкой в мои губки.

— Какая ты влажная для меня — прошептал он, медленно погружаясь в меня.

Постепенно наращивая темп и даря мне умопомрачительное наслаждение. К развязке мы пришли одновременно, наши метки вспыхнули и остались причудливым узором на спине. После мы лежали рядом, в обнимку, он притянул меня к себе своими сильными руками, поглаживая мои волосы и зарываясь носом в них.

— Я так долго мечтал об этом, с того момента, как увидел тебя впервые. И завидовал своим племянникам. — он поцеловал меня в висок.

Потом он схватил меня на руки и понес в ванную. Приняв водные процедуры, меня потащили в столовую, восстанавливать энергию. А когда со всем было покончено, мы отправились в большую гостиную, где уже ждали начальник охраны и военачальники.

Император поставил меня в центре комнаты, сам встал напротив и взял меня за руки.

— Ничего не бойся, попытайся сосредоточиться на связи и попытайся уловить второй конец. Я буду передавать тебе мою силу и смотреть твоими глазами. Расслабься.

Мы взялись за руки, я прикрыла глаза, пытаясь от всего отрешиться. Я вспомнила те серебряные нити и попыталась их снова увидеть. От рук императора ко мне шло тепло, сначала слабое, но потом все сильнее. Первые попытки ни к чему не привели, я не смогла даже нащупать эту связь. Но когда Дориан начал вливать меня огромное количество своей магии, то я смогла уцепиться за ниточки в своей голове, я пошла по ним, крепко держа их в руках. Постепенно скорость передвижения в моем сознании увеличивалась, пока все окружающее не слилось в единое смазанное пятно. И вот я наткнулась на огромную каменную стену. Мысленно подняла глаза к верху и увидела на шпиле башни этого огромного замка развевающийся флаг. Мои ниточки настойчиво вели меня внутрь, но пробиться туда я не могла, что-то тяжелое и давящее меня не пускало. И тут меня вышвырнуло обратно в свое тело посреди гостиной. Я охнула, ноги мои подкосились, и я чуть не упала, но Дориан вовремя меня подхватил и уложил на диванчик. Голова разразилась жуткой болью. Но император подстраховался и нас ожидал в комнате целитель. Он сразу снял все негативные последствия моего «путешествия». Мой третий муж уже вовсю беседовал со своими военачальниками, что-то рисуя на карте, разложенной на столе. Он узнал замок и место, где держат близнецов. Пока я пила травяной чай, они составили план действий.

— Я открою портал и мы немедленно туда перенесемся.

— Я пойду с вами! — заявила я.

На меня оглянулись все мужчины.

— Прости, дорогая, но это слишком для тебя опасно, ты останешься во дворце.

— И не подумаю. Я иду с вами. Обещаю не лезть на рожон и быть осторожной. Ведь я должна позвать богиню. Вы этого сделать не сможете.

Лицо императора приняло суровый вид, даже желваки заходили. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Хорошо, но будешь ждать нас в лагере с охраной.

— Хорошо — я встала и подошла к нему. — не бойся, все будет хорошо. Главное нам успеть спасти близнецов.

В это время в гостиную уже пришли пара отрядов элитных воинов. Император сделал несколько пассов руками и посреди комнаты засветилась ярко-голубая арка перехода.

— Ну что, идем? — он взял меня за руку и мы вместе шагнули в портал.

15

Но оказалось, что портал вывел нас на опушку леса, на небольшой возвышенности вблизи огромного черного замка. Строение внушало ужас, словно от него исходили волны страха и боли. Следом за нами смазанными тенями прошмыгнули воины императора. Их движения были четкими и настолько быстрыми, что еле удавалось осознать, что они рядом. Несколько теней тут же направились к замковой стене и, ловко карабкаясь прямо по отвесной поверхности, влетели внутрь.

— Нам нужно немного подождать, Алиса — проговорил император — это мои лучшие тени-разведчики. Они должны прислать сигнал, что нам безопасно и можно подойти ближе.

Я лишь кивнула головой, не в силах произнести сейчас ни одного слова. Меня просто разрывало изнутри предчувствие беды. Мы с императором расположились у самой кромки леса, присев на поваленное дерево. Мимо нас кругами то и дело мелькали его воины-тени. Ожидание изводило меня, я вся изъерзалась. Но Дориан притянул меня к себе и крепко прижал к свой груди. Мерный стук его сердца немного успокоил меня. Император нежно и ласково поглаживал меня по плечам и спине, даря успокоение и надежду, что все будет хорошо. Ведь от него исходила огромная сила, которую чувствовали все. Но она не была гнетущей, как та, что исходила от стен замка. И я поверила, что все у нас получится. Но вот один из его разведчиков вернулся и предстал перед императором.

— Говори!

— Мой император! Замок охраняют простые смертные, но тот, кто руководит ими… он не из нашего мира. Мы не смогли отнести его ни к одной расе из ныне живущих. И его сила просто колоссальна. Он подчиняет разум. Близнецов он держит в одной из камер на нижнем этаже. Мы ощутили их первозданную энергию, но… боюсь, что мы уже опоздали. Мы не смогли заметить проблеска разума.

— Ох-х… — Я стояла с широко раскрытыми глазами, вцепившись в подол платья так, что побелели костяшки пальцев — не может этого быть, я не верю, я бы почувствовала…

— Держи себя в руках, Алиса. Мы еще можем им помочь, даже если они уже полностью трансформировались во вторую сущность.

Внешне император оставался холоден, но лишь глаза выдавали сейчас его злость.

— Идем. НЕ будем больше тянуть.

Он подхватил меня под руку, и мы зашагали к замку.

Не доходя нескольких метров, Дориан поднял руку и прошептал заклинание, махнув ею в сторону стены. От него, закручиваясь, начал исходить поток силы, набирая обороты и еще больше усиливаясь при этом. Поток ударил в черную стену, разнеся ее на тысячи осколков и подняв облако пыли. Он размеренным шагом проследовал в эту брешь, в которую могли бы и несколько верховых проехать в ряд. Император прикрыл на мгновение глаза и потянул меня в один из коридоров замка. Я постоянно оглядывалась, боясь нападения сзади, но Дориан поставил защитный купол над нами, который при солнечном свете почти незримо переливался серебром. Тени скользили рядом с нами, устраняя попадающихся на пути охранников. Минуты пути для меня казались вечностью — словно бы мы уже целый день бродим по этим бесчисленным коридорам и залам. Но вот Дориан притормозил перед массивными дверьми из темного дерева, окованного черным металлом. Постояв пару секунд, он все же толкнул створки и вошел в огромный зал. Несмотря на черный каменный пол и стены, здесь было довольно светло — высокие стрельчатые окна украшенные витражами давали отблески различных цветов, раскрашивая это унылое помещение. На постаменте в дальнем конце был установлен самый настоящий трон из золота. А на нем восседал человек. Хотя человеком он казался лишь внешне. Темные волосы, бледная кожа, не видевшая солнечного света, правильные черты лица. Его можно было бы назвать очень красивым, если бы не его глаза. Они были абсолютно черными с ярко-красной радужкой. И эти волны силы, что исходили от него, были просто ужасающими. Он оглядел нас с ног до головы, лениво чуть склонив голову набок, а затем улыбнулся. От его улыбки у меня мороз прошел по коже — у него были острые словно иглы зубы с выпирающими клыками.

— Я рад, что вы, император, лично привели мне мою потерю — рокочущим голосом проговорил он, глядя прямо на меня.

— Она не твоя — ледяным тоном произнес император.

Незнакомец рассмеялся.

— Она — моя и всегда была! Хотя можешь забрать себе это тело, оно мне не интересно, я возьму лишь то, что внутри нее — мою силу. И ты не сможешь мне помешать — силенок не хватит. Да, кстати, у меня есть для тебя подарочек — ехидно проговорил он, щелкнув пальцами.

Где-то за его спиной открылись двери и в зал ввели близнецов. У меня ноги подогнулись, когда я увидела их. Только не это, этого не может быть! На них были надеты ошейники из серебристого металла, испещренного рунами, к которым крепились такие же цепи. Но их вид пронзил мне сердце. Они обратились во вторую ипостась — их глаза были черны, мышцы бугрились по всему телу, даже цвет кожи стал более темным, уши заострились, на руках выросли огромные когти, да и улыбка сменилась на злобный оскал с клыками. Сзади злобно били их хвосты, когда они смотрели в нашу сторону. Лишь волосы оставались все столь же белоснежными, что и раньше. Они смотрели на нас, как на врагов, не узнавая. Я инстинктивно потянулась к ним через связь, но метка лишь обожгла мое плечо.

— У меня тут пополнение моего зверинца. Великолепные экземпляры! Я перекрыл вашу связь — они не чувствуют тебя и не помнят. Теперь это мои игрушки, из них выйдет прекрасная охрана — рассмеялся незнакомец.

Дориан не выдержал первый — он за долю секунды сплел магическую сеть и напитал ее своей силой, ударив по этому существу. Тот подскочил с места и отбил его атаку.

— Хочешь поиграть? — ухмылялся он — что ж, давай! Я давно не развлекался.

Этот монстр отошел от своего трона, и они с императором устроили настоящий танец смерти. Они наносили друг по другу магические удары такой силы, что можно было бы ими разрушить город, и отбивали их. Странный камень поглощал всю энергию этой битвы, не давая разрушить все вокруг. Я прикрыла глаза, пытаясь нащупать ниточки нашей связи. Я видела, как они тянутся в сторону близнецов, но что-то темное и липкое покрывало их, гася все мои потуги пробиться. Краем глаза я заметила, как от императора к его воинам тоже тянутся ниточки только темно-синего цвета, по которым они передают ему часть своей силы. Теперь понятно, почему Дориан может наравне сражаться с этим монстром. Ему помогают все его воины. Вот император нанес сокрушительный удар по незнакомцу и того отшвырнуло на другой край залы. От монстра пошла волна ярости, он щелкнул пальцами, и цепи с ошейников близнецов спали. В мгновение ока они пронеслись по залу, убивая воинов императора. Я смотрела на это все, словно со стороны и в замедленной съемке, застыв на месте. Близнецы разделились — один направился к императору, другой ко мне. Дориан мгновенно отреагировал, направив волну силы и отбросив близнеца, который так и остался лежать у противоположной стены. А вот я стояла так, словно приросла к месту, забыв все на свете и смотря во все глаза на то, как второй близнец подходит ко мне и заносит руку для удара. Я понимала, что Дориан не успеет помочь мне, поэтому просто приготовилась принять свою судьбу от руки любимого. И в этот момент я выплеснула из себя всю свою любовь и нежность к этим мужчинам. Я зажмурилась и ждала. Но удара так и не последовало. Я приоткрыла глаза и увидала, что Микал, а это был именно он, стоит рядом с занесенной рукой, но не шевелится. Его грудь высоко вздымалась от частого дыхания. На лице мелькали одно выражение за другим, словно он боролся с собой и кем-то внутри себя. Я протянула к нему руку и погладила его по щеке со всей нежностью, на которую была способна.

Он шумно выдохнул и медленно опустил руку. Я прижалась к нему всем телом, обнимая и целуя, куда достану. Микал склонился надо мной и я припала к его губам жадно с силой, словно пытаясь высосать из него все наваждение. ОН тоже аккуратно обнял меня и перехватил инициативу.

— Это вам не поможет! — взревел монстр и стал творить заклинание, по силе способное уничтожить весь мир.

Я взмолилась богине, призывая ее сюда. Я молилась и звала со всей силой своего отчаяния. И когда уже заклинание набрало силу и начало выплескиваться вокруг, все вдруг замерло. Время внезапно остановилось. Посреди зала появился столб света, рассеявшись который показал силуэт женщины.

— Так-так… И кто же это у нас? — она подошла к монстру и оглядела его со всех сторон. Я заметила, что он провожает ее злым взглядом. Это сколько же в нем сил, что даже богиня не смогла полностью обездвижить его?

— Тэрас! Ты ли это? А твои родители знают, чем ты тут занимаешься? Почему покинул свой мир? — она щелкнула пальцами и монстр отмер.

— Я вас всех ненавижу, а тебя, тетушка, в первую очередь! Вы загнали меня в умирающий мир, в котором скоро не осталось никого и ничего!

— Ты был наказан! — прогремел холодный голос богини — ТЫ не умеешь контролировать себя! Тебе уже двенадцать тысячелетий, а ведешь себя, словно нервный подросток! Если ты родился богом боли и страданий, это не значит, что ты можешь уничтожать целые миры, созданные твоими родителями в угоду своим желаниям! А ты решил еще и мой мир прихватить?! Теперь я сама накажу тебя!

— Что, снова отправишь меня в пустой мир? — съехидничал Тэрос.

— Я отправлю тебя в безвременье, раз родители сами не смогли так сделать!

Монстр взревел в ярости.

— Я прихвачу с собой твои игрушки! — он направил на нас, меня с Микалом, Генора и императора волну силы.

— Хватит! — гаркнула богиня, взмахнув рукой и развеяв его магию.

Она сложила руки перед собой словно бы формируя шар, и я увидела, как у нее разрастается черная сфера. Тэрас завыл по-звериному и попытался убежать, но богиня взглядом пригвоздила его к месту. Он корчился, словно его выворачивало наизнанку. А сфера все росла и росла, пока не стала размером с коня. Богиня притянула взглядом монстра к себе и направила его в эту сферу. Он же сопротивлялся изо всех сил, бесясь и цепляясь за что угодно. Но когда уже половина его туловища скрылась в темноте, сфера вдруг одним хлопком всосала его в себя и мгновенно свернулась в шар, размером с бильярдный, абсолютно черный, гладкий и блестящий. Затем богиня развернулась ко мне.

— Прости, что пришлось из-за моего племянничка перетерпеть все это. Я догадывалась, чьих рук это дело, но не была уверена. К тому же этот мир для него чужой и в полную силу он тут войти не мог. Его поддерживали последовали темного ордена, выкрадывая всех иномирцев с магией и принося их в жертву ему. Коренные жители моего мира для этого не годились. Боюсь даже представить, сколько он погубил душ, раз смог противостоять императору вместе с его воинами — она сокрушенно покачала головой.

— НО теперь-то он нам не угрожает?

— Теперь нет. Я отправила его на перерождение в безвременье. Несколько тысячелетий он пробудет там, полностью изменяясь. Моя сестра и ее муж — боги-демиурги, и как у них могло родиться такое чадо — никто не знает. Он уничтожил четыре мира, созданных родителями, прежде чем они отправили его в закрытый пустой умирающий мир, в надежде, что он одумается и попытается восстановить его. Но он нашел лазейку и приперся к нам.

— Что теперь станет с моими близнецами?

— Они слишком долго пробыли без тебя. Хотя остатки разума еще теплятся в них, но они больше, чем наполовину стали демонами. Хотя, возможно, ты сможешь вернуть их, твои ласка, любовь и нежность должны вернуть, вытащить наружу их личности. Я верю, ты справишься. Тем более у тебя есть помощник.

Она взглядом указала на фигуру императора.

— Мне пора. Я подарю вам свое благословение, и оно поможет вам — богиня прикоснулась к моей голове, озаряя все белоснежным светом.

Когда он рассеялся, то в зале остались только мы: Дориан, Микал, Генор, я и пара выживших воинов. Они растерянно осматривались вокруг, ведь они не были свидетелями семейной сцены. Для них просто в один миг все закончилось и все. Император подошел ко мне, оглядев со всех сторон, обнял меня.

— С тобой все в порядке? — проговорил он

— Да, теперь все в порядке — выдохнула я, устало улыбнувшись.

Микал стоял рядом все в той же ипостаси, но теперь не пытался напасть на нас. А несколько мгновений и Генор пришел в себя. Мы подошли к нему, и я также погладила его по щеке, передавая ему всю свою любовь. Он смотрел на меня, не моргая, но тоже не предпринимал попыток напасть или причинить вред. Все это время император был напряжен и готов мгновенно защитить меня.

— Нам пора домой — обратилась я к нему.

Тот коротко кивнул и открыл портал в наш дворец.

Близнецы послушно проследовали за нами.

16

Все последующие дни император был занят, разгребая последствия. Оказалось все магически одаренные иномирцы, которые были призваны поддерживать баланс сил в этом мире, были принесены в жертву, остальные отравлены магией Тэроса. Я коротко пересказала Дориану наш разговор с богиней. Он долго совещался со своими помощниками, советниками и министрами. В итоге были приняты новые законы, о защите иномирцев. Теперь их разыскивали по всей империи, и первые два года было принято обучать их в новой императорской академии, чтобы они смогли привыкнуть к этому миру, научиться пользоваться своими способностями и позже могли служить и приносить пользу империи, да и просто приобрели навыки для выживания в новом мире.

Я все время проводила рядом с близнецами, хотя они и продолжали жить во второй ипостаси. Иногда у меня просто опускались руки, я уже думала, что никогда больше не увижу их стальных глаз и не услышу их голоса. Они всегда молчали, ни звука не издавали, смотрели на меня, не мигая, черными провалами глаз, а на попытки их обнять и поцеловать, почти не реагировали. Они ходили за мной следом, как привязанные. Молчаливые тени. Уже прошла неделя, как мы вернулись, а никаких подвижек с ними так и не было.

У меня сердце разрывалось, глядя на них. В один из вечеров я просто не выдержала и расплакалась, сидя на балконе. Слезы просто текли ручьем. Мои всхлипы услышали близнецы и подошли ко мне. Они опустились на колени передо мной и смотрели на меня черными глазами, чуть наклонив голову. А я не могла просто остановиться. Сама не знаю как, но я отправила все свои чувства по нашей связи. Я и раньше пыталась достучаться до них по серебряным ниточкам, но все, что я отправляла им, словно бы растворялось в пустоте. Я даже не заметила, что ниточек даже не три, а пять. Одна ниточка тянулась в сторону императора, а остальные были перевиты между собой и уходили в сторону Микала и Генора. Они одновременно потянулись ко мне, стараясь нежно прикоснуться, хоть на лице и не промелькнуло никаких эмоций. Я в ответ также нежно погладила их по щеке. Впервые они издали хоть какой-то звук — это было похоже на довольное урчание. Один из них подхватил меня на руки и понес в сторону спальни. Я даже немного испугалась — ведь это впервые за эти дни, когда они вообще что-то делают самостоятельно. До этого они лишь как послушные болванчики исполняли мои просьбы. Меня аккуратно уложили на постель, при этом в четыре руки пытались освободить от одежды. Я немного испугалась, смогут ли они все сделать аккуратно в этой своей ипостаси. Ведь и так были не маленькими, а тут просто гиганты по сравнению со мной. Но я быстро успокоилась, поняв, что они все делают очень нежно. Я припала поцелуем сначала к одному, потом ко второму, а в это время их руки ласкали все мое тело, распаляя все больше. Когда уже я стала неимоверно влажной, Генор с рыком вошел в меня, постепенно наращивая темп, а Микал в этот момент завладел моим ртом. Затем они поменялись местами, продолжая ласкать меня. В один из моментов Генор поднял меня, и я повисла на нем, оседлав его бедра. Он вошел в меня, удерживая на весу. А сзади уже приблизился Микал, лаская мою попку и целуя меня в плечо и основание шеи. Генор чуть притормозил, позволяя Микалу войти в меня сзади. Они медленно начали двигаться во мне, постепенно наращивая темп. Моя голова уже давно перестала соображать, отдаваясь лишь захлестнувшим меня сейчас эмоциям и волнам страсти. Мы достигли пика практически одновременно. В этот момент вокруг нас закружились золотые искры и осели на нас троих. Я тяжело дышала, как и мои близнецы, которые не спешили выходить из меня. Мои глаза были закрыты, и я вздрогнула, услышав хриплый голос Микала.

— Посмотри на нас, милая.

Я осторожно приоткрыла глаза и обомлела от неожиданности. Мои близнецы вернулись! Они приняли свой обычный вид, и лишь глаза оставались залиты сплошной чернотой. Слезы покатились у меня по щекам.

— Тшш… Не плачь, все хорошо. Мы снова с тобой — ответил Генор, поцелуями смахивая мои слезы с щек.

— Но ваши глаза, они остались черными… — неуверенно начала я.

— Боюсь, они еще долго останутся такими, детка. Я чувствую в нашей ауре что-то чужеродное.

— Я все равно так рада, что вы снова вы.

Их голоса еще были словно простужены, ведь они так долго не могли говорить.

Они отнесли меня в ванную и выкупали как следует. А после мы полдня провалялись в кровати, наверстывая упущенное. А вечером меня ждало еще одно испытание — к нам присоединился Дориан. Он сначала опешил, увидев племянников практически в добром здравии, но потом хитро прищурился, посмотрев на меня. Впервые я занималась любовью сразу с тремя мужчинами. Это был незабываемый опыт. Меня выжали словно лимон — я даже не помню, как отключилась.

На утро я проснулась в легкой эйфории. Тело было легким, словно перышко. Мои мужчины покинули меня немногим раньше. А на тумбочке стоял графин с приятным фруктовым напитком. Я сделала несколько глотков, но меня почему-то замутило. Я скривилась, подумав, что мне просто нехорошо от напитка, видимо он мне не пошел. Мара помогла мне привести себя в порядок и одеться. Я спустилась в общую столовую, в которой мои мужчины обсуждали свои государственные дела. Я, увидев на столе мясное блюдо, чуть слюнками не захлебнулась. Я слопала столько, что впору было лопнуть. И не сразу заметила, что мужчины смотрят на меня как-то странно.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил Микал.

— Просто великолепно!

— Просто ты сегодня, как с голодного острова — пошутил Генор.

— Вы еще удивляетесь? Вы меня втроем вчера так утюжили, что я все калории растеряла!

Мужчины ухмыльнулись, хитро переглянувшись между собой.

— Сегодня мы должны решить накопившиеся вопросы, а потом присоединимся к тебе. Не скучай — Дориан поцеловал меня в висок. Я погладила его по руке, прижавшись к нему щекой.

Остаток дня я гуляла в саду, читала талмуты по магии в библиотеке, а так же продолжила разбираться в хитросплетениях законов империи.

Мара составила мне компанию. Она рассказала мне последние новости, которые я пропустила, пока пыталась вернуть разум близнецам. Оказывается, есть еще последователи темного ордена, которых вылавливали по всей территории империи. Даже здесь, во дворце оказались их шпионы. Но теперь большинство сами сдавались, ведь их божество покинуло их. Их разум также очистился от его влияния, и они все осознали. Оставшихся иномирян спешно переселяли в новую академию, где им была гарантирована защита. Кто отказывался, уже осев и заведя семью. Таким полагалась небольшая компенсация из государевой казны в качестве поддержки. Мне было радостно все это слышать.

На обед снова мы собрались все вместе и я снова не сдержалась и слопала гораздо больше обычного. Тут уже меня саму стало это напрягать — почему я испытываю такой дикий голод?

А вечером мужья пришли ко мне в компании дворцового лекаря.

— Мы должны быть уверены, что с тобой все в порядке — прошептал мне Генор, обняв меня.

Лекарь выгнал мужчин, чтобы они не мешали ему, и принялся осматривать меня с помощью специального кристалла. Он то хмурился, то удивленно поднимал бровь. Я уже начала нервничать.

— Ну что ж, ваше величество. С одной стороны поздравляю вас — вы беременны. У вас будут близнецы. Мальчики. С другой стороны есть опасения, что вы не сможете выносить их. Малыши очень сильно одарены магически, и они будут тянуть магию из вас. Это очень опасно. Но решать только вам. Вы сами сообщите мужьям радостную новость или мне это сделать?

— Расскажите им — я была в шоке.

Когда мужья ворвались в комнату, я так и сидела, пытаясь все это переварить. Я подняла на них круглые глаза.

— Детка, не переживай, мы найдем способ, чтобы все прошло хорошо.

— Я даже представить не мог, что скоро стану отцом. Мы не оставим тебя. Должен быть способ избежать магического истощения.

— Я поищу в библиотеке, в закрытом секторе — император, также обнял меня, поцеловаав, и вышел из комнаты.

17

Мои близнецы окружили меня такой заботой, что мне аж тошно стало. Я становилась все раздражительней с каждым днем. Никогда не думала, что эти суровые воины могут быть хуже, чем курицы-наседки. Первые три дня мне даже ходить самостоятельно не давали — на руках таскали по всему дворцу, пока мы с лекарем на пару не убедили, что мне это только во вред. Пришлось пару часов объяснять, что нужно для будущей мамы и что полезно, а что нет. Вроде бы получилось. Иначе я уже сама готова была убивать всех вокруг без суда и следствия. Император приходил вечером, уставший донельзя и просто падал рядом на кровать и засыпал. У меня даже сердце кровью обливалось от жалости, глядя на него. Я ни разу не оставалась одна — со мной всегда был рядом кто-то из моих мужей. В библиотеке в закрытых отделах император нашел упоминание об одной из пар правящего рода, где мужья были демонионы, а жена простой магичкой. Там было сказано, что детям нужна подпитка не только от матери, но и от отца. Но вот беда в том, что ее хватит только до шестого месяца беременности, а вот дальше аппетит малышей возрастет. Быть постоянно окруженной мужьями всю беременность — так себе перспектива, ведь иногда девушке просто необходимо уединение и отдых от всех. Но я была готова все вытерпеть, чтобы с моими малышами все было хорошо. А еще эти ненормальные устроили мне сексуальную диету — они решили, что этим могут навредить малышам. А я уже на стенку готова была лезть — гормональный дисбаланс давал о себе знать именно таким способом. Пришлось опять читать лекцию совместно с лекарем, о пользе данных упражнений и вреде воздержания. Тем более, что при таком способе будет идти наилучшая магическая подпитка. Каждые три дня лекарь осматривал меня, уверяя, что все в порядке и со мной и с малышами. И вправду, первые четыре месяца я не замечала никаких отклонений. Ведь в прошлой жизни у меня уже были дети, и я прекрасно представляла, что это такое. Я с неимоверным аппетитом уминала горы мяса, чем вызывала умильные выражения лиц моих мужей. Они то и дело подкладывали мне самые вкусные и сочные кусочки. Также ежедневным ритуалом стали прогулки по саду. В общем, все развивалось вполне нормально и не предвещало беды. Я даже расслабилась и перестала переживать, думая, что лекарь просто преувеличил опасность. Но на пятый месяц я стала чувствовать больше усталости, стала много спать, да и аппетит поубавился. Вначале не придавала этому большого значения, ведь на Земле моя беременность была очень тяжелой, я все девять месяцев пролежала на сохранении с капельницами в руках. Поэтому теперь мне казалось, что все хорошо. Мои мужья первыми забили тревогу, почувствовав неладное. Лекарь тоже хмурился при каждом осмотре, но мне ничего не говорил. Они выходили и вчетвером беседовали в другой комнате. Однажды я не выдержала и подслушала их разговор.

— Боюсь вас огорчить, ваше величество, но ваша жена медленно угасает. Малыши слишком сильны и им требуется все больше магии. Когда они родятся, то станут сильнейшими магами в нашем мире. Но сейчас необходима подпитка всеми возможными способами. Нам нужно продержаться еще пару месяцев, прежде чем детки смогут появиться на свет.

— Что ты предлагаешь? Мы и так каждую ночь передаем всю свою силу ей, неужели этого не достаточно?

— В том-то и дело, что этого должно хватать с лихвой, но почему-то большая часть энергии рассеивается и не попадает по назначению. Словно бы ее магические каналы открыты и рассеивают всю полученную от вас силу в пространство. Я впервые вижу такое.

— Должен быть способ! Мы все будем тщательно искать!

— Мы можем отправиться к старейшинам и попроситься к ним на совет верховных. Они должны знать хоть что-то, недаром они прячут у себя древнейшие свитки с запретными знаниями.

— Хорошо, мальчики. Отправляйтесь. Я пока останусь рядом с Алисой и буду подпитывать ее своей силой.

— Боюсь, вашества, так не пойдет. Должен остаться отец ребенка. Другая энергия им не поможет. Микал и Генор должны быть рядом.

— Тогда я сам отправлюсь к старейшинам. Надеюсь, они примут меня и помогут, несмотря на наши натянутые отношения.

Я услышала достаточно, добравшись до кресла, рухнула в него, и разревелась. Моим малышам угрожает нехватка энергии, а мы не в состоянии их напитать. Во всем виновата я — это я какая-то неправильная. Я сидела в кресле и всхлипывала, слезы катились по щекам, а руками я гладила свой живот.

— Эй, детка, ну чего ты? — Генор подскочил ко мне.

— Я все знаю-ю-ю… — разревелась я еще больше.

— Эй-эй, тише, милая, мы с тобой и сделаем все, что возможно — Микал вытирал своими руками мои слезы.

Они аккуратно перенесли меня на кровать и обняли с двух сторон, поглаживая меня, словно неразумного ребенка. Постепенно я успокоилась и провалилась в сон.

Во сне я чувствовала себя бесплотным духом, который парил под ночным светилом в небе. А рядом со мной были две сияющие звездочки — мои детки. При магическом зрении было видно, как нас опутывали паутины нитей силы, мерцающих, золотых и серебряных. Но контур не был замкнутым, края нитей свободно болтались в пространстве. Я пыталась их соединить, но ничего не выходило.

— Так у тебя ничего не получится — услышала я знакомый голос.

— Артиадия…

— Да, давненько мы с тобой не разговаривали.

— Да не так и давно. Для тебя так и вообще, наверное, миг прошел.

Она засмеялась переливчатым звонким смехом.

— Ты права. Но я почувствовала твою боль, и теперь вижу, что случилось. Смешение рас вообще штука тяжелая, а у тебя еще и иномирное происхождение. Твоя энергия двояка — половина от этого мира, а половина от старого. Вот эти концы нитей и пытаются найти твой старый мир и заправиться его энергией.

— И что же нам делать?

— Ты должна полностью разорвать связь с тем миром и закольцевать свою энергию на энергию этого мира. Когда-то очень давно уже было что-то подобное, твой император находил упоминание в библиотеке.

— Да. Но там сказано, что достаточно подпитки от мужей, а в моем случае это не помогает.

— Хм, там должно быть сказано, что тебе может помочь ритуал ракханов. Они, как никто другой, могут управлять энергиями всего сущего. У них есть специальный кристалл, который поможет тебе накапливать энергию и не тратить ее впустую. Вот только договариваться вам придется самим — я не имею права вмешиваться. Ракхан осталось немного, и они не жаждут общаться с демонионами или магами.

— А откуда тогда берется ракханская настойка?

— Ах, ты уже и ее пробовала? Да раз в два года к старейшинам приезжает делегация из Ракейна и привозит обоз с этим пойлом. Они просто обмениваются товарами и разъезжаются. Как раз через пару недель и должны они прибыть, так что император пусть поторопится — подмигнула мне она и растворилась золотой дымкой.

Я погладила своими призрачными руками мои звездочки, и они засияли еще ярче. А после все затянуло темнотой.

Просыпалась я тяжело — как-будто я ночью вагоны разгружала. Мои близнецы так и спали, обняв меня крепко между собой. Я заворочалась, пытаясь выбраться из их объятий, но они мгновенно подскочили, как по команде.

— Я просто проснулась и хочу в туалет.

Они понимающе кивнули и медленно поднялись и начали одеваться. За завтраком я рассказала о том, что поведала мне богиня. Император хмурился все больше. Да и близнецы выглядели очень озадаченными.

— Что же. Значит, я немедленно отправляюсь на совет верховных старейшин. Путь туда займет примерно десять дней, обратно столько же. Частично можно сократить порталом — объявил Дориан.

— А мы постараемся поддерживать Алису до твоего приезда.

На том мы и порешили. Император спешно отправился в дорогу, а меня повели на прогулку в сад.

Все десять дней, пока Дориан был в пути, он связывался с нами. Ему было тяжело вдали от меня, связь требовала свое — чтобы он немедленно вернулся к своей паре, но дворцовому лекарю удалось найти средство, которое позволяет увеличить срок нахождения вдали друг от друга. У императора уже залегли тени под глазами, лицо было бледным. Да и я выглядела не лучше — бледная, с синяками под глазами, осунувшиеся щеки. Та еще красавица. С каждым днем мое состояние ухудшалось, понемногу, помаленьку, но силы меня оставляли. Близнецы уже не отходили от меня ни на шаг, спали по очереди, постоянно питая меня своей энергией. Только это меня еще и держало на плаву.

Через две недели я уже не выходила из своей комнаты — настолько была слабой. Даже кружка с травяным сбором казалась мне чем-то неподъемно-тяжелым. К концу месяца даже еду мне уже перетирали в пюре — силы разжевать кусок мяса у меня не было. На моих близнецов тоже без слез не взглянуть было — словно на них обрушился весь мир и давит непомерной силой. Они оба сильно похудели, но старались при мне держаться бодрячком, чтобы не нервировать меня.

Но наконец-то, по прошествии двадцати дней, император вернулся. Его вид был, мягко говоря, жалким, дикий огонь в глазах на краю безумия, бледное осунувшееся лицо, на руках выступили длинные когти. До конечного оборота ему не хватало лишь крупицы. Я слабо улыбнулась ему, а он обнял меня нежно и покрыл мою шею и ключицу поцелуями. Всю ночь он провел радом со мной, восстанавливаясь. К утру его вид уже более походил на императорский.

Я дремала, когда услышала тихий бубнеж.

— Я встретился с представителем ракхан, но он мне ничем не мог помочь, ведь кристалл, про который говорила богиня — это их святыня, и она находится в их главном храме. Раджар обещал передать мою просьбу и приглашение для своего повелителя. Теперь мы можем только ждать его решения. Я был готов отдать все, что угодно, но Раджар лишь усмехнулся, сказав, что ракхан интересует нечто другое.

— Я с ума сойду раньше — Микал схватился за голову, сидя в кресле.

— Мы уже не в силах наблюдать за тем, как наша пара угасает с каждым днем.

— Нам остается только молиться богине..

Комнату вдруг озарила резкая вспышка золотого света.

— Твои молитвы тут не помогут, император Дориан — голос богини я узнала сразу. — Я могу замедлить потерю энергии, чтобы вы успели все сделать. Я помещу ее сознание в особый кокон, она будет спать. Но вы должны продолжать поддерживать ее своей силой.

С этими словами она подошла ко мне и ткнула своим тонким пальчиком мне в лоб. Я моментально провалилась в глубокий сон.

18

Некоторое время спустя, я поняла, что слышу окружающие меня звуки. Попыталась разлепить глаза, и, о чудо, мне это удалось. Правда, я, почему-то, абсолютно ничего не чувствовала. От слова совсем. Проморгавшись, я восстановила резкость зрения и огляделась вокруг. Рядом со мной на кровати лежал Генор, положив мне руку на живот и передавая свою энергию детям. А Микал спал с другой стороны от меня. Мои милые, они разделили дежурство и по очереди бдили круглосуточно рядом со мной. На лице у них была видна вся степень переживаний и усталости. Так как я ничего не чувствовала, я попыталась встать. И меня пронзил шок! Я встала, а тело мое продолжало лежать! Я умерла? Снова? Что происходит? Я попыталась оглядеть себя и заметила лишь туманное очертание моего тела, полупрозрачные руки проходили сквозь предметы, не задерживаясь ни на долю секунды. Если бы я могла сейчас, то разревелась бы. Я подлетела, иначе способ моего передвижения не назовешь, сначала к Генору и попробовала прикоснуться к его щеке, но у меня ничего не вышло. Затем я подлетела к Микалу и проделала то же самое, но и тут меня никто не почувствовал. В это время в комнату тихонько вошел император.

— Ну как она?

— Все так же, без изменений. Хуже ей не становится, но и лучше тоже. Мальчишки пока в порядке.

Дориан коротко кивнул и, подойдя по очереди к близнецам, поделился с ними своей силой. Вид моих мужчин сразу стал лучше, словно бы им дали немного отдохнуть. А мне оставалось только быть безмолвным свидетелем. Так и прошла первая неделя, к концу которой я готовы была выть и на стены лезть от бессилия и невозможности просто поговорить и прикоснуться к своим мужчинам. Я шаталась по коридорам замка, словно кентервильское привидение, не хватало только звенящих и скрипящих цепей. К началу второй недели у меня в душе уже поселилась тоска и полная безнадега, но я пыталась взять себя в руки и уговаривала себя, что ради детей можно и потерпеть, главное, чтоб они смогли родиться здоровыми. Я стала часто присутствовать при разговорах императора со своими министрами, узнала много нового и о политической обстановке в мире и в империи. Каждый день с границы с Ракейном присылали весточку, но всегда одно и то же — ракханы пока не вышли на связь.

Мне стало любопытно, как эти самые ракханы выглядят вообще. Я мысленно настроилась, пытаясь их представить. И тут меня словно в воронку засосало, Я словно бы проваливалась в бездонную яму. Когда все закончилось, я оказалась в странном месте. Вроде бы и город, даже каменный, но кругом было очень много воды. Вдоль улиц проходили каналы с чистейшей водой, на каждом перекрестке стояли фонтаны, а парки были небольшими островками между многочисленными водопадами. Растительность тоже была своеобразная, больше похожая на подводную. Но когда я разглядела, кто ходит по улицам, у меня чуть волосы дыбом не встали. Это были стройные, даже тонкие существа довольно высоко роста. Кожа их была различного оттенка, от светло зеленого и голубого, до красноватого, причем на свету переливалась жемчужным блеском. Глаза были раскосые миндалевидные, но тоже словно жемчужная пленка покрывала их, поэтому цвет понять было невозможно. Ушей я не увидела, только небольшое отверстие на этом месте, Волос на голове не было, их заменяли чешуйчатые наросты, медленно спадающие водопадом на плечи. Рот был крупным, но губы тонкие, что, в принципе, довольно гармонично смотрелось с общим видом. На руках было четыре пальца, тонких и длинных, увенчанные еще более тонкими и длинными когтями. Одежда их напоминала греческие тоги, но ткань была похожа тончайшую кожу.

Я оказалась на какой-то большой площади, посреди которой находился просто королевских размеров фонтан в несколько ярусов, вода в котором подсвечивалась несколькими цветами. Зрелище было великолепное. Мимо меня неспешно прогуливались эти странные существа парами или по одиночке. Я крутила своей призрачной головой из стороны в сторону, пытаясь осознать, куда меня занесло. Вдруг тонкий рокочущий голосок рядом спросил меня:

— Тетя, а ты кто?

Рядом со мной стояла небольшая девочка, на вскидку лет десяти по человеческим меркам, и смотрела прямо на меня своими странными глазами.

— Ты меня видишь? — удивилась я.

— Конечно, как саму себя. Ты похожа на человеческого мага, только почему ты такая прозрачная? И как ты тут оказалась? Людям и демонионам запрещено быть здесь.

— А где это, здесь?

— В столице Ракейна, Ракхан. Ты не знаешь где ты оказалась?

— Нет, не знаю. И не знаю, как мне вернуться домой — вздохнула я.

— Пойдем со мной, моя мама дружит с принцессой, она очень важная, она тебе поможет.

— Пойдем — согласилась я. Выбора-то у меня все равно не было.

Девочку сопровождала пара слуг, которые молчаливо ждали чуть в стороне. Они лишь оценивающе смерили меня взглядом, но убедившись, что опасности я не представляю, перестали меня замечать.

— А как тебя зовут — поинтересовалась девочка.

— Я — Алиса Август.

— А я Дафна. Я где-то слышала твое имя.

Мы шли по улицам вверх, поднимаясь постепенно на высокий холм, на вершине которого стоял необычайный белоснежный замок. Он был настолько тонким и воздушным, что, казалось, мог разрушиться от одного легкого удара.

— Замок охраняет специальная магия его хранителя. Он выглядит хрупким, но никто не сможет и пылинки с него стряхнуть даже самыми сильными ударами — смеясь, просветила меня Дафна, заметив мое выражение лица. — Все, кто впервые видит его, думают об одном и том же.

Я немного смутилась. Мы без препон пересекли окружающую замок стену. Охранник у входа на территорию, легко склонил голову, приветствуя мою маленькую провожатую, а на меня даже не посмотрел.

Мы прошли по широкой парковой дорожке, по краям которой росли необычные цветы с мясистыми кожистыми листьями и такими же лепестками, переливающимися от бледно-голубого до темно-сиреневого. Я крутила головой, пытаясь рассмотреть все. А Дафна мне иногда объясняла, что я видела.

В замок мы вошли не с парадного входа, который остался чуть в стороне, а через боковую дверь.

— Главное крыльцо предназначено для приема гостей, а жители пользуются именно этим входом, чтобы лишний раз не тревожить слуг. У них и так работы хватает.

Внутри замок был столь же прекрасен, что и снаружи. Все стены были отделаны перламутром, словно стены ракушки. Пол был сделан из золоченой мозаики и в такт переливался светом со стенами. Окна были узкие и очень высокие, забраны прозрачным и невесомым тюлем. Создавалось ощущения, что вся эта красота парит в воздухе и абсолютно невесомая. Дафна провела меня через несколько залов и коридоров, остановившись у красивой белой двери рабочего кабинета.

— Я войду первой, а ты через пару минут за мной — дала она мне указание. Я кивнула головой.

Девочка вошла в кабинет, но сквозь неплотно прикрытую дверь я слышала голоса, которые говорили обо мне.

— Алиса, войдите! — крикнула мне Дафна.

А я медленно и легко вплыла в кабинет. Здесь все было таким же искристым и невесомым, за исключением массивного белого рабочего стола из какого-то камня. За ним восседала женщина в белой тоге с золотым поясом.

— Мое имя Риада — представилась она. — Я старший советник королевы Амарилии. Я знаю, кто вы, Алиса Август. Но меня интересует, как вы попали в Ракхан?

— Я и сама не знаю. Вы уже в курсе нашей проблемы, я полагаю. Мои мужья обратились к богине, и она снизошла до нас. Она как-то заморозила мое тело, чтобы не было ухудшений. Но вот мой дух свободно разгуливает. В империи никто не видел меня и не чувствовал. Но в один момент меня словно в воронку засосало, и вот я очнулась уже на площади у огромного фонтана. Если бы Дафна не подошла ко мне и не заговорила, я так бы и металась туда-сюда, думая, что меня снова никто не видит.

— Ну, тут ничего удивительного нет. Мы, ракханы, видим не оболочку, а душу существа. Удивительно, что богиня вам ответила. Мы долгое время пытаемся добиться ее знака, но все тщетно. Наши провидцы говорят, что мы услышим глас богини, когда придет проводник между мирами.

— Хм, я не один раз беседовала с богиней. Она не может к вам явиться, ведь ни одно живое существо не выдержит ее силы, она просто испепелит вас.

— Ты можешь с ней говорить?!

— Эм, ну да.

Риада широко распахнула глаза, глядя на меня.

— Мы должны показать тебя нашим провидцам. Возможно, ты и есть наш проводник!

Она позвонила в изящный колокольчик, и минуту спустя в дверь вошел секретарь, низко поклонившись.

— Крэт! Немедленно отправь зов провидцам, они должны прибыть во дворец! Кажется, проводник сам нашел нас!

— Повинуюсь, моя госпожа — он пулей вылетел обратно в приемную.

— Пока они прибудут, пройдет несколько часов. Предлагаю пока вам экскурсию по замку и парку, а затем вам отведут комнату для отдыха.

— Спасибо. Но отдых мне пока в таком состоянии не требуется. Я уже вторую неделю болтаюсь между жизнью и смертью.

— Мы знаем. Королева еще не решила, помогать ли императору Дориану. Это чревато для нас. В прошлом общение с другими существами принесло нам много горя. Наш народ почти истребили ради наших чешуек — из них делали артефакты и украшения.

— Это ужасно! — искренне воскликнула я.

— А для вашего спасения требуется не много ни мало камень из королевской короны, который заключает в себе огромную силу. Именно он подпитывает хранителя замка и дарует нам защиту.

— Я понимаю вас. Что значит одна жизнь, против благополучия целого королевства — вздохнула я.

— Вы не правы. Ракханы уверены, что каждая жизнь ценна. И если угаснет одна искра, то за ней следом угаснут тысячи других, на которые она влияла. Полотно судьбы изменится. И как обернется это изменение для нас — невозможно угадать. Но если вы окажетесь проводником, то ваше спасение станет нашим приоритетом.

Я поблагодарила Риаду и отправилась с Дафной осматривать окрестности.

Девочка с большим удовольствием знакомила меня с окружающим миром, рассказывала истории из прошлого ракхан и была очень интересным собеседником и гидом.

— Дафна, а сколько тебе лет?

— Мне сто тридцать четыре! — весело заявила она, — Мне еще до двухсот лет расти, прежде, чем я стану взрослой.

— Ого… А мне всего шестьдесят семь..

— Императрица еще совсем малышка! — воскликнула она.

— Не совсем, Дафна. Я жила в другом мире, где нет магии совсем. Там люди живут максимум сто лет. И в свои шестьдесят семь, я была уже старушкой.

— Как тяжело, наверное. Даже представить не могу, как же вы там выживали?

— Люди приспосабливаются ко всему. Мы развивали науку и технологии. Во вред природе и окружающей среде, но это позволило нам выжить и вполне сносно проводить свою жизнь. И в вашем мире тоже есть люди, которых магия не одарила, вроде все живы — улыбнулась я.

— Ты хочешь вернуться обратно?

— Нет. Я хочу вернуться к своим мужьям. Я их очень люблю и скучаю.

— Я так надеюсь, что провидцы признают в тепе проводника. Тогда королева поможет тебе. Ты хорошая. Хоть я и не видела не разу людей или демонионов, но мама и королева еще помнят, как нас истребляли.

— Я никогда бы не посмела обидеть таких милых существ как вы, Дафна.

За разговорами мы подошли к огромному дереву с серебристым стволом и нежно-голубой листвой. Я пораженно смотрела на это чудо природы. Дафна мне рассказала, что это священное древо ракхан, оно плачет раз в тысячу лет, и его слеза как раз и превращается в магический кристалл, который украшает корону королевы. Он излучает невероятное количество энергии, питает все защитные купола над землями ракхан, не позволяющих пройти к ним без приглашения. И как раз на днях дерево должно выдать новую слезу. На три дня все работы останавливаются, и народ празднует и молится. Будут повсеместные гуляния. Я попыталась притронуться к этому чуду. И почувствовала под пальцами шершавую кору и нежные листочки. Моя рука не провалилась сквозь него!

— Это не просто дерево — оно имеет как физическую оболочку, так и духовную. Поэтому ты можешь его касаться — объяснила Дафна.

Я же наслаждалась моментом, что могу снова почувствовать прикосновения. Затем девочка позвала меня в столовую — настало время обеда. Я отказалась — ведь мне физическая пища была не нужна, но Дафна сказала, что для меня приготовят нечто особенное, что я смогу попробовать.

Мы вошли с ней в красивое помещение цвета слоновой кости, где стоял длинный стол, персон на сорок. Меня подвели к красивой женщине и представили — это оказалась королева ракхан. Она благосклонно кивнула мне головой в знак уважения, а я попыталась присесть в призрачном реверансе. Что-то похожее у меня даже получилось. Затем все гости расселись по своим местам. Меня «посадили» на третье от королевы место по правую руку. Официанты вынесли блюда и расставили их на столах. Я даже примерно не скажу, на что похоже были они. Все очень сильно отличалось от привычной мне пищи. А для меня официант вынес бокал, наполненный легким туманом, в котором поблескивали разноцветные искры. Я смогла взять его в руку и удивленно посмотрела на Дафну, сидящую напротив меня.

— Это слияние энергий, а бокал создан из листьев священного древа. Тебе полезно будет подзарядиться. Ведь твое состояние тянет энергию из тела и, соответственно, из твоих мужей.

Я немного пригубила этот странный напиток. Вкуса я не почувствовала, но зато ощущение наполненности вдруг разлилось по мне. Я даже из едва видной, прозрачной, стала более осязаемой, стала заметной. Это придало мне сил, и я не спеша потягивала этот туман. К концу трапезы, когда все закончили есть, и королева покинула столовую, другие ракханы с интересом разглядывали меня. Я теперь была вполне себе видна и заимела строгие очертания.

— А ты красивая — вдруг сказала Дафна — не зря сам император тебя в жены взял.

Я даже смутилась. Но в этот момент к нам подошел дворецкий и пригласил меня в королевский рабочий кабинет.

Недолго думая, мы с Дафной направились туда.

В кабинете уже находились знакомые мне королева Амарилия и Риада. А также несколько ракхан, на вид очень древних, в серых хламидах. Их чешуйки уже не блистали и не переливались, а глаза были наполовину слепы. Но стоило мне вплыть в помещение, они как по команде повернулись ко мне.

— Наша гостья, Алиса Август — императрица демонионов и людей — заговорила королева — Вы должны сказать, является ли она проводником богини.

Меня пригласили в центр комнаты, а провидцы обступили меня со всех сторон, замыкая круг вокруг меня. Они взялись за руки и начали произносить не то молитву, не то заклинание, чуть покачиваясь в такт. Я ничего не ощущала, поэтому не беспокоилась. Сколько прошло времени, я не знала, меня словно ввело в транс это их мерное покачивание. Но краем глаза я заметила золотые всполохи вокруг меня. Затем золотое сияние охватило меня всю, и я стояла и светилась, словно новогодняя елка.

Амарилия и Риада зачарованно смотрели на меня, но не произносили ни слова. Вскоре монотонный бубнеж провидцев закончился и свечение погасло.

— Ваше величество! — начал самый старейший из них — госпожа императрица не является проводником богини.

Я почувствовала, как при этих словах все мои надежды рушатся, словно карточный домик.

— Но ей это и не требуется — она является олицетворением самой богини, у нее божественная сила, которая не уступает Артиадии. Мы можем смело утверждать, что императрица сама является богиней. Но ее энергетические каналы остались несформированными при переходе в наш мир. И огромная сила, что ей дана, просто уходит в пространство. Старый мир не полностью отпустил ее душу и тянет ее обратно. Нужно завершить переход.

— Что для этого требуется?

— Нам нужно приготовить и провести обряд и закрепить вашу душу в нашем мире. Якорями для нее могут стать ваши мужья.

— А моим детям это не навредит?

— Мы не можем сказать, как это магически отразится на ваших детях, но то, что они будут живы и здоровы — это точно.

— Мы готовы оказать тебе помощь — сказала королева — но у нас будет несколько условий, которые мы обговорим с вашим императором.

— Я не могу одна принимать такие решения, мне нужно посоветоваться с моими мужьями — прошептала я.

— Мы понимаем и принимаем твое решение — сказала королева — поэтому я отправлю делегацию в вашу столицу вместе с тобой. Мы приготовим еще энергетический напиток, который сделает тебя видимой и для твоих мужей. И вы сможете вместе принять решение.

На том мы и порешили. На сборы и подготовку к путешествию нам дали трое суток, чтобы провидцы смогли собрать все необходимые компоненты. А самым главным был — слеза священного древа. Королева милостиво разрешила взять один из кристаллов, хранящихся у них в сокровищнице. Я увидела, что таких камней у них — три штуки. И скоро древо выдаст еще один. При взгляде на него у меня чуть не закружилась голова — было ощущение, что внутри него живет целая вселенная со скоплениями звезд и планет, разноцветными туманностями, которые постоянно перемещаются. Стоило мне подойти к камню поближе, как я становилась хорошо видимой и без энергетического напитка — его сила помогала мне. Королева сказала, что это хороший знак, камень признает меня достойной помощи.

19

Эти три дня, пока все готовились в долгую путь-дорогу, меня таскали по экскурсиям по всей округе. Я побывала в городе, что прилегал к самому дворцу королевы, и на торговых площадях, и даже на той самой, где меня и нашла Дафна. Все их здания были в едином архитектурном стиле, что придавало еще больше очарования. Все было настолько тонким воздушным практически прозрачным, что казалось достаточно неловко задеть — и все разрушится. Но их магия крепко накрепко все здесь держала и охраняла от любых посягательств. Люди, а точнее ракханы, были вполне приветливы. Сначала они удивлялись, увидев меня, но затем наперебой пытались мне угодить, поднять настроение и просто выразить свое хорошее расположение. На обед и ужин королевские повара неизменно готовили для меня энергетический коктейль, чтобы я не чувствовала себя за столом ущемленной или обиженной.

Но вот, наконец, все приготовления были закончены и мы смогли отправиться в путь. Наш караван, по другому и не скажешь, состоял из пяти крытых повозок с подушками и мягкими шкурами внутри для провидцев и сопровождающих их лиц, четыре повозки с провиантом и прочим очень нужным в пути барахлом, двадцать всадников с необычным оружием и такими же необычными доспехами охраняли нас, а также несколько верховых из слуг и личной охраны провидцев. Как мне объяснили, на территории их страны, за завесой, никто им не угрожает и охрана, по сути, им нужна лишь для статуса. Но в пути бывает всякое, поэтому королева отправила с нами вооруженный отряд из личных гвардейцев.

Мы выступили на рассвете, чтобы к обеду успеть пройти завесу. Я всегда, при упоминании ее, представляла себе плотную стену, которая никого не пропускает. Но увидев ее в живую поняла, как ошибалась. Завеса оказалась чуть подрагивающей, абсолютно прозрачной пленочкой, переливающейся всеми цветами радуги. Мыльные пузыри! Это был один огромнейший мыльный пузырь! Я подлетела к ней и прикоснулась рукой. На ощупь довольно мягкая и нежная, но при нажатии она плавно тебя отбрасывает назад, словно вертикально расположенный батут. Провидцы с улыбкой наблюдали над моими исследованиями, но ничего не говорили. Несколько их помощников подошли к самой кромке завесы и установили синие кристаллы, нараспев произнесли заклинание и послали в них немного силы. Кристаллы ярко засияли и в завесе появилась небольшая брешь, достаточная для того, чтобы в нее могли пройти пара конных или повозка. Мы не торопясь двинулись сквозь нее на другую сторону. Пройдя в эти ворота, я оглянулась. И ничего не увидела. Совсем. Ни завесы, ни Ракейна, ничего, только уходящие вдаль поля и пролески.

— Ничего удивительного, ваше высочество — с улыбкой просветил меня главный провидец по имени Кахон — это иллюзия. Завеса видна только с нашей стороны, она также магически зачарована. Любой чужак, что наткнется на нее будет перемещен на вон ту поляну, которая находится за землями Ракейна. И путник ничего не заметит. Поэтому Ракейн и не могут найти.

Я слушала, раскрыв глаза по сто копеек. Для меня все это было сродни сказке, которая вдруг ожила. Я только смирилась со своей новой участью, с тремя! Мужьями, а мне тут новый финдибобер жизнь подкладывает.

За день мы прошли довольно приличное расстояние, останавливаясь лишь на обед. К вечеру мы выехали на опушку леса. Командир отряда охраны скомандовал, что тут мы останемся на ночь — рядом протекал ручей, место на небольшом возвышении и довольно ровное. Повозки поставили в круг, внутри которого поставили небольшие шатры, а в самом центре разожгли костер. Первая смена воинов заступила на дежурство, остальные же расселись вокруг костра, возле которого колдовал наш штатный повар. Ужин прошел спокойно и все не занятые делами разошлись по своим местам спать. Мне же сон был ни к чему — я же точно привидение с мотором, поэтому осталась с парой дозорных у костра. Всю ночь я вспоминала своих любимых, глядела на звезды и гадала, как они там, я очень по ним скучала.

Второй и третий дни прошли точно так же, как по отлаженному сценарию. Глядя на их отточенную до автоматизма работу и не подумаешь никогда, что большинство из них никогда раньше не покидали Ракейна.

На четвертую ночь на нас пытались напасть местные разбойники в количестве человек тридцати. Но, несмотря на численный перевес, наша охрана быстро и четко сработала — любителям легкой наживы пришлось удирать. На все про все ушло где-то с полчаса. Мы проехали еще немного и снова встали лагерем на ночь. Только дозор теперь несли усиленно.

И каждую ночь я изводила себя мыслями о моем новом доме, о моей семье, о моих еще не рожденных детях. Если бы образ привидения мог меняться, то я сейчас была бы зареванной пандой с синяками на пол-лица. Но я всего лишь сгусток энергии, наделенный разумом.

Во время пути главный провидец часто беседовал со мной, рассказывая их историю, обычаи. А также просвещал меня о магии ракхан и обрядах. Мы много беседовали с ним и о том, как будет проходить обряд заякоривания моей души. Якорями мы решили сделать моих мужей, думаю, они не будут против. Но после этого мы будем связаны меж собой навечно. И если с одним из них что-то случится, то часть моей души умрет безвозвратно. Но если же мы пройдем весь свой жизненный путь и выполним свое предназначение, то наши души смогут пойти на перерождение, обретя новое тело и жизнь. Я слушала и все запоминала, анализировала, прогоняла в голове.

Я больше всего боялась, как это отразится на моих малышах, ведь такого еще никто и никогда не делал. Их жизни и здоровью действительно ничего не угрожало, но они даже в утробе уже были сильнейшими магами. А вот как отреагирует их магия — никто не знал.

По прошествии недели, мы подошли к границе империи Орсум. Нас встретила сторожевая башня, чуть вдали за которой находилась пограничная крепость. Отряд, находящийся здесь был небольшим — всего пятьдесят воинов. Кахон объяснил это тем, что в этих землях спокойно, лишь иногда шалят небольшие группки разбойников, как те, что мы повстречали, но особой угрозы они не несут.

На ночь мы разместились прямо у крепостной стены, а к нам у костра присоединился местный комендант. Мы рассказали ему о цели нашего путешествия, а он, в свою очередь, выделил нам сопровождающих — пятеро молодых демонионов, срок службы которых уже закончился, и им нужно было добираться домой. Все они оказались из аристократических семей и направлялись в столицу.

Когда они узнали, что будут сопровождать саму императрицу, то сделались дюже серьезными и постоянно находились возле меня, охраняя от всех и всего. Я объясняла им, что в таком виде мне ничего не страшно, но они заявили, что я самая большая драгоценность в их империи, ведь императора они любили и уважали, а он так долго не мог найти свою истинную. Рассказывали, что демониону очень тяжело жить одному — тоска съедает их изнутри после восьмого столетия, если у них нет пары, они теряют интерес к жизни. А император полторы тысячи уже один, его силе воли можно только позавидовать.

Я смирилась с этим почетным караулом и старалась меньше обращать на них внимания.

На десятые сутки мы, наконец-то, вошли в главные ворота столицы. Возле них нас уже встречали посланники императора, чтобы сопроводить во дворец. Как я поняла, ему уже доложили, что ракханы прибыли в столицу с посольской миссией, но вот то, Что они и меня с собой везут — это моим мужьям было неведомо. Я перестала пить энергетический коктейль и снова стала невидимой для демонионов — запасов осталось слишком мало — как раз на один раз показаться мужьям, чтобы обсудить все и на сам обряд.

Было даже интересно разглядывать всех встретившихся жителей, пока меня никто не видел. Но наша процессия медленно, но верно направлялась во дворец. Мои демонионы-охранники также не могли меня увидеть, поэтому попросили помощника провидцев быть рядом со мной, чтобы они по нему могли ориентироваться. И вот такой странной компанией, которая, казалось, охраняла одного ракхана, вошли во дворец. Сердце мое тут же защемило от нахлынувшей тоски. Нас прямиком провели в главный тронный зал. На постаменте стояли большой трон и два поменьше с обоих сторон. В центре восседал император, а по краям — близнецы. Их вид говорил сам за себя — похудевшие, бледные, с темными кругами под глазами, казавшиеся еще более темными из-за залитых чернотой глаз. Дориан был немногим лучше. Он окинул нас тяжелым взглядом человека, который смертельно устал.

Главный провидец вышел вперед, склонил голову перед Дорианом.

— Мы рады встретиться с вами, ваше величество, принцы. Наша королева дала свое милостивое разрешение на помощь в вашем вопросе. Но у нас будет несколько условий, которые мы бы хотели обговорить с вами и вашей супругой.

— Мы также рады приветствовать вас, для нас великая честь принимать послов Ракейна впервые за столь долгое время. Мы обязательно обсудим все ваши условия, но боюсь, наша супруга не сможет присутствовать по вполне понятным причинам.

— Ну почему же не может? Она и сейчас здесь присутствует. Тем более, что она посетила Ракейн и познакомилась с нашей королевой.

— Этого не может быть! Богиня Артиадия погрузила Алису в сон.

— Только ее тело, ваше величество. Ее душа сейчас находится рядом с нами.

Я подплыла к Дориану и выпила склянку с коктейлем. Когда я стала проявляться и стала видимой для всех, мои и без того бледные мужья стали еще белее.

— Но как? — Они как по команде встали со своих мест и подлетели ко мне, пытаясь прикоснуться, но хватая лишь воздух.

— Милые мои, я и сама не знаю. Я проснулась и ходила за вами следом не один день, но меня, увы, никто не видел и не слышал. Я чуть с ума не сошла. А потом меня просто выбросило на центральной площади столицы Ракейна.

В глазах моих мужчин я видела столько боли и отчаяния, что хватило бы на всю империю.

Делегацию ракхан отвели в приготовленные для них апартаменты, а я с мужьями поднялась в комнату со своим телом. Я заметила, что животик с малышами уже заметно подрос. Не удержавшись, приложила свои призрачные руки к нему, пытаясь передать свою любовь. И я почувствовала, как они зашевелились.

— Это просто чудо. Ведь за эти десять дней они не подавали признаков жизни. Они просто ждали тебя, как и мы.

— Я так по вам соскучилась, мои любимые — я со всей возможной нежностью посмотрела на своих мужей. Микал и Генор сейчас оба делились энергией с малышами, а Дориан стоял рядом со мной.

— Надеюсь, что провидцы ракхан нам помогут и мы сможем снова обнять тебя.

На следующее утро мы все — Император, близнецы, я и провидцы разместились в кабинете Дориана, чтобы обсудить условия ракхан. К нашему счастью, они не стали требовать чего-то невозможного — им самим надоело жить отрезанными от остального мира, и они хотели начать дружественные отношения с соседними государствами. Для этого ракханы запросили посольство в столице Ориуса, территория которого бы считалась относящейся к Ракейну, а также беспошлинный ввоз товаров на земли империи и минимальный налог с продаж. Также они стребовали с нас гарантию помощи в случае конфликта с другим государством, а также свободное перемещение их граждан по нашей территории, право заниматься ремесленной деятельностью для желающих, а еще просили, чтобы я раз в году присутствовала на церемонии восхваления богини в главном храме в Ракейне. Моя сила была необходима для проведения ритуала призыва богини и получения ее благословения. Император с близнецами подписали все соглашения не долго думая. Ведь для них это тоже было выгодно, даже не учитывая помощь для меня.

После этого мы стали обсуждать ритуал, как его проводить и что для этого требуется. Большую часть всех ингредиентов мы привезли из Ракейна, но для привязки меня к этому миру нужна была еще и вода из священного источника, который находился на землях старейшин. Дориан немедленно отправил туда порталом одного из близнецов. Вернулся Микал под вечер, но не один, а с Олли. Она вызвалась помочь нам, а также принесла с собой специальный эликсир, чтобы подпитать моих деток. Сам ритуал назначили на завтра на полдень. Для этого даже приготовили большой храмовый зал в часовне при дворце, он как нельзя лучше подходил для этого.

Я очень переживала и металась по комнате всю ночь, пока мои мужья по очереди успокаивали меня, уверяя, что все будет хорошо. Но учитывая мою везучесть на всяческие приключения, я в этом сомневалась. А еще я боялась навредить малышам.

— Детка, успокойся, мы не позволим случиться плохому.

— Генор, я боюсь за наших детей.

— Провидцы уверили нас, что им ничего не угрожает. И даже если они останутся без магии — это не страшно. Главное, что ты и они будете живы и здоровы. Мы все проверили на несколько раз, и если что-то пойдет не так — то просто прервем ритуал и заберем тебя.

— И все равно мне не спокойно…

Мне безумно хотелось почувствовать объятия Генора, прижаться к нему, такому большому, теплому и забыть про все напасти. Но, увы, пока я этого сделать не могла. Я так и летала из угла в угол до самого рассвета, пока Микал не пришел на смену.

К полудню к нам присоединился император. Он бережно поднял мое тело на руки и понес в часовню. Микал и Генор шли рядом со мной-привидением.

Провидцы уже были в зале и завершали приготовления. На полу уже была начерчена пентаграмма и незнакомые мне символы. Мое тело поместили в самый центр.

— Ты должна подлететь к своему телу и попытайся улечься в него, как в одежду.

Я попробовала выполнить указания, но в точности повторить положение не смогла. Моих мужей поставили на границе по углам треугольника — на вершину встал Дориан, а по углам основания — близнецы. Провидцы встали в круг и начали возносить молитву богине. Я тоже отчаянно просила ее сейчас помочь мне. И Артиадия услышала нас и явила себя. Она подошла к моему бесчувственному телу и прикоснулась пальцем ко лбу. В этот момент мою душу словно пронзило молнией, я закричала от боли. Глаза перестали видеть — все кругом померкло. Лишь краем сознания я улавливала монотонный бубнеж провидцев. Мои мужья было дернулись ко мне, но богиня остановила их одним движением руки. Затем она склонилась надо мной, положив одну руку мне на лоб, а вторую на живот. Из ее рук полился яркий белый свет, который напитывал меня и моих детей. Я почувствовала облегчение и смогла открыть глаза, свои собственные. Все ощущения вернулись ко мне. Я снова была собой и это радовало. Богиня улыбнулась мне, провела нежно по волосам и испарилась, словно ее и не было. Провидцы продолжали напевно произносить молитву, они не видели, что Артиадия была здесь — их глаза были закрыты, а сами они находились в некоем трансе. Кахон подошел к краю пентаграммы и брызнул немного водой из священного источника. Символы на полу тут же озарились мягким голубым светом. Затем он по очереди напоил этой водой моих мужей, а после и меня. Провидцы сменили монотонный бубнеж на песнопение на подобие как у нас напевают мантры. Главный провидец достал слезу священного древа, подошел ко мне и вознес руки надо мной, читая заклинание, четко ставя ударения на каждый слог неизвестных мне слов.

Я увидела, как от меня протянулась серебряная призрачная нить и стала впитываться в кристалл. Немного погодя, от моих мужей протянулись такие же нити и так же впитывались в слезу. Вокруг нас поднялся вихрь, застилая глаза и мешая произносить слова заклинания. Кахон с силой выкрикивал последние слова, напитывая кристалл, который уже сиял как драгоценный камень. И вдруг все резко стихло так, что тишина была гудящей и давящей. Император и близнецы выглядели так, словно всю ночь разгружали вагоны с углем. Я все также лежала посреди пентаграммы, чувствуя вселенскую слабость, и только из врожденной упертости еще не отключилась, глядя, как завороженная, на сияющий в руках главного провидца кристалл.

Кахон склонился надо мной, успев продеть цепочку в кристалл и надеть его на меня. Мгновение — и все озарилось ослепляющей вспышкой. Я почувствовала просто дикий прилив сил и, не выдержав больше, накнец-то отключилась.

20

Открывать глаза совсем не хотелось. Мне было очень хорошо, тепло, я словно лежала на невесомых облаках. И даже сквозь закрытые веки я видела два маленьких солнышка, что кружили возле меня, издавая детский смех, словно серебряные колокольчики. Нас окутывало равномерное сияние, но приглядевшись, я заметила, что это серебряные нити силы плотно окружили меня и моих солнышек, по ним проходили разряды энергии, которой хватило бы, чтобы взорвать всю планету, или напитать ее так, чтобы она светилась не хуже солнца. Но это нисколько не доставляло мне дискомфорта, даже наоборот — мне никогда еще не было так хорошо. Моя энергия теперь вся со мной, она перестала рассеиваться в пространство, и ее оказалось очень много.

— Мама, мама! Просыпайся! Там папы тебя ждут! — услышала я перелив тонких голосочков.

— С вами все хорошо? А как же вы? Я не хочу оставлять вас тут одних! — с тревогой спросила я.

— Не переживай! Мы скоро будем с вами, и с нами все в порядке! У нас теперь столько энергии, что даже папина уже не нужна. Ведь наша мама — демиург, а мы наполовину боги!

— Я — демиург?

— Ну да. А ты разве еще не поняла этого?

— Нет. Я же обычная всегда была, и никаких способностей у меня не было. Правда тут меня Артиадия наградила одним даром, но и то он не на всех действует.

— Это потому, что твоя сила уходила из тебя, да еще мы тянули себе — вот и не работал твой дар — резерв не успевал накопиться. Ну теперь просыпайся.

Я медленно сделала глубокий вдох и тут же почувствовала, что меня кто-то держит за руки. Я приоткрыла один глаз, чуть прищурившись. На меня смотрели с тревогой и опасениями четыре пары глаз.

— Детка! Наконец-то ты проснулась! — меня тут же сгребли в медвежьи объятия.

— Милая, мы так рады, что ты к нам вернулась!

— С возвращением, Алиса! Как ты себя чувствуешь?

Они все разом выкрикивали, отчего у меня даже в ушах зазвенело.

— Эй, аккуратнее, раздавите же. Со мной все в порядке, и даже еще лучше.

— Твои глаза… они светятся серебром… — неуверенно произнес Микал.

— Правда? Я ничего такого не замечаю.

Я заметила стоящего чуть поодаль Кахона.

— Спасибо вам, Кахон, за все.

— Не стоит благодарить, ваше величество. Или лучше вас называть теперь по-другому? — он слегка прищурил свои глаза, явно разглядывая не внешность мою, а что-то гораздо глубже.

— Меня вообще лучше называть на ты и по имени! — улыбнулась я. — Вам уж точно такое можно!

— Вы сами им все расскажете?

Я кивнула.

— Ну, тогда я оставлю вас.

Все трое моих мужчин с благодарностью смотрели на старшего провидца, пока он выходил из комнаты, не выпуская меня из своих рук.

Когда дверь за Кахоном закрылась, на меня налетел целый ураган из поцелуев и обнимашек. Мои мужья не могли насытиться, пробуя меня на вкус со всех сторон. Ни один сантиметр тела, что был свободен от ночной рубашки.

— Милые мои! Как я по вам соскучилась! — я обнимала и ласкала каждого из них. Из глаз потекли слезы от переизбытка чувств.

— Ну что же, не плачь, ведь теперь все будет хорошо. — Микал губами собирал соленую жидкость с моих щек, Генор ласкал губами мою шею с одной стороны, а император с другой.

И тут мои малыши решили дать о себе знать, толкаясь в животе и выставляя на обозрение то ручку, то ножку.

— Ой! Они тоже хотят, чтобы их приласкали! — засмеялась я. И три руки немедленно начали наглаживать мой уже очень хорошо округлившийся живот.

— Им осталось чуть больше месяца до появления на свет — произнес император.

Не знаю, сколько прошло времени, сколько еще мы целовались и обнимались, ведь мы так друг по другу соскучились, словно целая вечность прошла. Пока нас не прервал стук в дверь, слуги сообщали, что ужин уже готов и гости ожидают нас в малой столовой.

— Нужно идти — сказала я, — но мне необходимо привести себя в порядок.

— Кахон сказал, что ты должна нам что-то рассказать… — начал император.

— После ужина. Давайте поговорим все вместе после ужина.

Мужья кивнули головой в знак согласия.

Мои мужчины помогли мне принять ванну, а затем причесали меня и нарядили в одно из приготовленных с учетом моей нынешней фигуры платьев. Я удивленно изогнула бровь при виде него, но меня заверили, что они всегда ждали моего возвращения и готовили все для меня.

Мы спустились в столовую. Но когда я вошла, все присутствующие ракханы опустились на колени передо мной. Лишь Кахон остался стоять, почтительно склонив голову. Мои мужья удивились, но старались не подавать виду.

— Приветствую всех вас, и поднимитесь с колен. Я прошу вас больше не делать так — это мне впору вставать перед вами на колени за спасение моей жизни и жизни моих детей.

Ракханы поднялись и стали занимать места за столом с довольным гомоном. За столом велись обычные светские беседы, ужин прошел легко и непринужденно. Кахон с императором о чем-то пошептались в стороне, видимо, обговаривая еще какие-то вопросы о сотрудничестве.

Когда подошло время, я и мои мужчины направились в кабинет. Сердце бешено стучало, я очень переживала о том, как они воспримут новость о моем новом статусе.

Меня усадили на диванчик, поставили рядом маленький столик, на котором были кусочками нарезаны фрукты.

Три пары глаз в ожидании уставились на меня.

— Я очень волнуюсь потому, что и сама не знаю, как мне теперь быть — начала я — Видите ли, я теперь не человек….

— Это мы уже поняли потому, как светятся твои глаза. Но никогда прежде не встречали такого ни у одной расы.

— Пока я спала после ритуала, я пребывала в странном месте. Оно было наполнено бескрайней силой, мне было там очень хорошо. И я видела свои нити силы. Они окружили меня коконом, я чувствовала, как по ним проходит энергия, и она больше не рассеивалась, она копилась и множилась. Я видела своих малышей рядом со мной, они были в виде маленьких сияющих солнышек. Уже сейчас они обладают разумом, ведь они, как и я, теперь могут общаться со всей вселенной, со всеми потоками жизни и магии, видеть не только физическую материю, но и духовную. Там я узнала, что теперь я — демиург. Создатель миров и вселенных. Но я еще мало понимаю, как пользоваться своей силой, а потому боюсь навредить неосознанно вам или кому-то еще.

Я выпалила все это на одном дыхании, и теперь выжидающе смотрела на своих мужей, ожидая их реакцию.

Первым отмер Генор. Он подошел ко мне и взял меня за руку, встав при этом на одно колено.

— Мне абсолютно все равно, кем ты являешься. Ты моя жена, мое сердце, моя жизнь. И я буду и дальше любить тебя, даже если ты в один прекрасный момент можешь мне навредить. Я не боюсь.

Вторым ко мне подошел Микал.

— Генор все правильно сказал. МЫ не оставим тебя и будем и дальше любить тебя больше своей жизни.

Император же засмеялся и тоже подошел ко мне.

— Вот ведь старый интриган! Кахон после ужина подошел ко мне и попросился остаться рядом с тобой в качестве наставника. Сказал, что это очень важно! Поэтому, дорогая, можешь не бояться. Я разрешил это ему. Он уже знал ведь, кто ты?

Я кивнула головой.

— Значит, он научит тебя, как пользоваться своими способностями. А мы все поможем тебе. Ведь мы тебя любим — и он нежно поцеловал меня.

Я расплакалась, списывая это на расшалившиеся гормоны. Утешали меня долго, с чувством, с толком, с расстановкой, но очень нежно и аккуратно, боясь навредить малышам, почти до самого утра.

А потом начались мои ученические будни, на которых Кахон и старая Олли, которая до сих пор оставалась во дворце, помогали мне освоить мои супер-пупер способности.

За оставшийся до родов месяц я раскрыла свое магическое зрение и теперь могла видеть саму сущность души, научилась сдерживать порывы силы, медитируя и успокаиваясь, научилась влиять на пространство вокруг меня, изменяя его и наполняя силой. А также научилась давать благословление тем, кто отчаянно нуждался в этом, исцеляя безнадежно больных, даруя успокоение тем, кто сходил с ума от горя, да и просто даруя удачу и процветание. Об этой моей способности быстро прознали во дворце и за его окрестностями и ко мне потянулись сотни просящих и умоляющих.

Император запретил ко мне приходить и просить аудиенции всем в подряд, ведь таким способом пытались ко мне попасть и те, кто просто жаждал наживы или желал зла кому-то.

Пришлось создать себе штат секретарей и помощников, которые бы проводили первичный отбор и отсеивали таких личностей еще на подходах. А я выделила два дня в неделю по нескольку часов для приема людей и не только.

А также я посещала храмы богини Артиадии. Я поняла, как помочь ей приходить к верующим и без меня. В центре зала я просила выковать и установить огромный серебряный шестиугольник, который я позже напитывала своей силой, изменяя внутри фигуры пространство. Теперь богиня могла появляться внутри этого поля без ущерба для себя и всех присутствующих созданий.

В очередной раз, когда я закончила напитывать фигуру, она появилась внутри шестиугольника и преклонила передо мной колени.

Я опешила от такого, ведь Артиадия — божество этого мира, практически всесильная, а кланяется мне, словно я выше ее по званию.

— Ты права. Теперь ты выше меня. Я лишь дитя создателя этого мира, поставленная здесь следить за миром и порядком. Ты же — создатель миров, богов и всего сущего. Ты можешь создать свой собственный мир и своих богов.

— Ну, хоть ты прекрати — заныла я — я же все равно не умею миры создавать. Да и куда я денусь от своих мужей и детей.

— Ты же можешь их забрать с собой — усмехнулась она, вставая с колен.

— Да мне и здесь как-то хорошо и удобно. Да и они тут привыкли жить. Я не хочу ничего менять. Не сейчас уж точно. Но если вдруг тебе нужна будет помощь — я всегда рада ее оказать.

— Буду иметь в виду — засмеялась Артиадия — не у каждого бога есть такие друзья, как у меня. Мне очень лестно.

— Скажи, а где создатель этого мира? Он или она не обидится, что я тут такая нарисовалась, фиг сотрешь?

— Не переживай. Создатель ушел почти сразу по завершению этого мира и больше не появлялся. Вся работа легла на мои плечи. Но с твоим появлением мир снова оживает, ты словно лечишь его застарелые болячки. Видимо, нельзя мирам оставаться без энергии создателей — со временем они хиреют и умирают. Мы — боги, можем лишь оттягивать эти моменты, но воскресить из пепла, увы, нам не по силам.

— Это хорошо. А то мне не уютно как-то. Получается, что я, как будто, присвоила чужую работу себе.

— Не беспокойся. Ты ведь кардинально не перестраиваешь его. Лишь исцеляешь и напитываешь своей энергией. И спасибо тебе за места силы. Теперь я могу видеть, что творится здесь, внизу.

— Да не за что.

Мы распрощались с богиней уже под вечер. И так как мне уже было тяжело ходить, то мужья порталами доставляли меня домой к ужину.

А сразу после мы уединялись все вчетвером в спальне, где меня аккуратно намывали в душистой воде и делали массаж с ароматными маслами. Мы дарили друг другу всю свою нежность и любовь. А после мы засыпали все вместе на огромной кровати.

Утром я просыпалась часто одна — мужья с утра пораньше уже занимались государственными делами, коих накопилось преогромное количество из-за меня. Я обиженно сопела первые несколько минут, что меня бросили в одиночестве, но потом брала себя в руки и топала на завтрак и на занятия с Кахоном, постигать азы мироздания и мироустройства.

Вот и в это утро все начиналось как обычно. Но за завтраком я почувствовала, как начало тянуть поясницу. О! Кажется я рожаю! Я с огромными глазами-блюдцами повернулась к Маре, прислуживающей мне как и раньше.

— Госпожа, что случилось? — подлетела она ко мне.

— Кажется начинается. Зови лекаря или кого там надо, я вроде бы рожаю… — прошептала я.

Сказать, что я переживала — ничего не сказать. Вот вроде не в первый раз, а страх никуда не делся. Меня оперативно уперли обратно в спальню, облачили в короткую рубашку и уложили в кровать, застеленную медицинскими простынями. Мара уже собрала и лекаря с помощником, и старую Олли, и даже Кахон пришел для поддержки, но его вытолкали в гостиную, чтоб не смущал меня. Мои мужья побросали все дела и порталами перенеслись ко мне. Но лекарь и их выгнал взашей в гостиную. Я орала как ненормальная от боли схваток, кляня обоих близнецов на чем свет стоит, русский матерный пробрал всех и ко мне никого лишнего в данный момент старались не подпускать. Виновники лишь изредка просовывали свою голову, но услышав мою матерную тираду, быстро скрывались. Лекарь пару раз отлучался к ним с успокоительной микстурой, бурча под нос о невоздержанной молодежи, крушащей мебель почем зря.

Спустя три часа первый малыш появился на свет, оглашая все вокруг громким криком. Мара тут же подхватила его и, закутав в пеленку и одеялко, вынесла к отцам.

Второй не заставил себя ждать долго, и через пятнадцать минут последовал за старшим братом.

Пока лекарь оказывал необходимую мне помощь, Мара обтирала меня влажной тряпицей.

Когда меня более-менее привели в порядок, близнецы вошли в комнату, неся каждый по пищащему свертку. Их лица выражали одновременно и восторг, и благодарность, но и растерянность. Детей сначала старшего, а потом младшего по очереди приложили к груди, где они, активно начмокивая, быстро успокоились и уснули.

Мара уложила их в принесенные колыбельки, а мои мужья, поцеловав меня и пригладив мои волосы, ушли в гостиную, оставив меня отдыхать.

Перед тем как провалиться в сон, я неистово молилась всем высшим силам, благодаря их за то, что дали мне новую жизнь, любовь и радость материнства.

21

Я проснулась и поняла, что не ощущаю всех тех прелестных моментов, которые сопровождают рожениц на утро после родов, да и последующие несколько дней. Меня это несколько удивило, но очередной осмотр лекарем все расставил на свои места. Все-таки магия — это нечто. Никак не могу к этому привыкнуть. Малыши дружно сопели в колыбельках, а рядом с ними — дружно сопели мои спящие близнецы. Но услышав мое барахтанье, они тут же подскочили ко мне, как будто еще секунду назад совсем не спали. Я улыбнулась им, а Микал и Генор нежно обняли меня и по очереди поцеловали. Вставать мне сегодня запретили, завтрак подали прямо в постель, а чуть позже к нам присоединился и император. После завтрака я накормила детей и передала их в руки нянечек, которых заранее нашли мои мужья. Я вначале волновалась — доверять своих крошек посторонним женщинам было страшно, но потом я убедилась с какой нежностью и любовью они к ним относятся и немного успокоилась.

На второй день я уже с боем отвоевала себе право вставать и ходить по комнате, а на третий уже вышла в сад. Меня несколько раз порывались схватить и утащить обратно в постель, но я пресекла все их попытки на корню, прочитав краткий курс о необходимости движений для здоровья молодой мамы.

Благодаря целительской магии я полностью восстановилась уже через две недели. Мои мужья пытали лекаря, когда я могу вернуться к своим супружеским обязанностям, но он настоял дать мне еще недельку отдыха, да и после быть осторожными и аккуратными.

И в один прекрасный вечер, они все трое не смогли себя сдержать. Каждый по своему ласкал мое тело, даря неземные ощущения, но при этом были весьма и весьма осторожны в действиях, боясь причинить мне какой-либо вред. С того дня мы ни разу не засыпали просто так — с меня стрясли весь супружеский долг, который знатно поднакопился за время моих бестелесных путешествий. И каждый раз, находясь на пике ощущений и эмоций — я светилась золотистым светом, озаряя все и всех вокруг. Эта сила расходилась концентрическими кругами по все империи, даруя плодородие и обильные урожаи, скот плодился и множился, в лесах стало полно дичи, в водоемах — рыбы, да и вообще благодать снисходила на этот мир. Мои мужья смеялись, что после этого их магический потенциал и без того огромный становился еще больше, сила лилась широкой рекой. Видимо, я так избавлялась от излишков, копившихся у меня внутри, сбрасывая это все в мир, который с благодарностью все впитывал. Как потом сказала Артиадия — это сила создателя, которая подпитывает мир, а лишенный этого долгое время, он теперь впитывает все как песок в пустыне благодатную влагу.

Малыши-близнецы тоже обладали чудо-характером. Они никого не беспокоили за зря только потому, что покричать хотелось, а подавали голос, только если хотели кушать или нужно сменить пеленки. У меня складывалось впечатление, что они обладали совсем не детским разумом, особенно это было заметно, когда смотришь им в глаза — никакой расфокусировки, как у маленьких детей, а взрослый осмысленный взгляд. После долгих споров с отцами, мы решили назвать старшего Маркусом, младшего Дэйтоном. Это единственные варианты, которые предлагали мне мужчины, что не резали мне ухо.

Я с затаенным страхом ждала, когда проявится их магическая сила и проявится ли вообще, ведь после проведенного ритуала могло произойти все что угодно. Но и тут малыши меня удивили, когда ровно полгода спустя я вошла в детскую, а над колыбельками левитировали их любимые игрушки. Я даже напугаться не успела, как все закончилось, и игрушки мягко опустились к мальчишкам в кроватки, как будто ничего и не было. А эти два милейших создания лежали и хитро так улыбались, глядя на меня. В их серых глазах, как у отцов, плескались золотые всполохи силы.

Мальчишки развивались не по годам: в восемь месяцев совершили свой первый шажок, а в полтора года уже вовсю разговаривали, правда не выговаривая еще половину букв алфавита. В три года стало уже заметно, что внутри детей находится сознание взрослого мудрого человека. Особенно в Маркусе. Дэйтон был больше похож на ребенка — любил играть и веселиться, тогда как Маркус больше проводил время за книжками, осваивая письменность.

Я старалась дарить им всю свою любовь и баловать их, но они оба никогда не пользовались этим, как бывало другие дети — не клянчили новую игрушку или вкусняшек побольше.

Когда мальчикам исполнилось по пять лет, у Маркуса проснулся мощный целительский дар в купе с управлением стихиями, а у Дэйтона — дар предвидения, эмпатия и телепатия.

Пришлось снова приглашать к себе старейшин и Кахона быть учителями теперь уже для моих сыновей.

В один из вечеров мы всей семьей сидели на поляне в саду, разместившись с пикником. Я и мои мужья, плотно покушав, валялись на пледах, а мальчишки носились рядом, ловя бабочек. И если Дэйтон вдруг нечаянно причинял вред насекомому, то Маркус тут же восстанавливал все повреждения своим даром, при этом поучая младшего брата, что нельзя калечить живые существа. Вдруг мальчишки встрепенулись и подбежали к нам, прижались ко мне и, заглянув мне в глаза, спросили:

— Мам, а как мы назовем сестричку?

Я немного опешила от такого вопроса.

— Вот когда она у вас появится, тогда и придумаем — засмеялся Дориан, взлохматив белобрысые макушки.

— Ну, так она же уже появилась, вот тут — указал Дэйтон маленьким пальчиком на мой живот — она очень красивая. Как мама.

— Мне нравится имя Эмилия — сказал Маркус — ей очень пойдет. И ей тоже это имя нравится.

Близняшки засмеялись и побежали играть дальше. Я переглядывалась со своими мужьями, немного огорошенная таким известием. У меня и вправду будет дочка? И кто отец на этот раз?

— Кто, кто, мама, это дочка папы Дориана — закричал Дэйтон и продолжил свою игру.

Я посмотрела на императора, а он схватил меня в охапку и принялся целовать страстно, жадно.

— Спасибо, дорогая, я так долго ждал этого момента — прошептал он мне.

— Но вдруг все опять пойдет не как надо? — испугалась я.

— Не бойся, Кахон сказал, что теперь тебе уже ничего не грозит — кулон защищает тебя, да и мы являемся твоими якорями в этом мире, твоим родом. Правда, девочек у нас еще не рождалось — только мальчики, наследники. Это будет интересно — ответил мне Микал. Он уже нежно держал меня за руку и время от времени целовал ее, продвигаясь все выше.

— Я уж было надеялся, что Дориану перепадет наследник — не очень уж я горю становиться следующим императором, но кто знает — вдруг еще повезет — подмигнул мне Генор, поглаживая мою лодыжку.

— Эй, на нас дети вообще-то смотрят — напустила я серьезности.

— Ой, мама, мы и так знаем все. Нам мир давно все рассказал, еще когда мы внутри были — засмеялся Маркус.

— Оставим малышей на нянек? — предложил Микал.

— Согласен — ответил Дориан. Он сделал пасс рукой и няньки тут же вышли из арки портала, а мы в момент перенеслись в спальню.

— Я хочу поближе познакомиться со своей жемчужинкой — прошептал он.

Эпилог

С того момента, как я оказалась здесь прошло уже почти двести лет. Но для меня это было словно вчера. Особенно учитывая то, что я не состарилась ни на день! Все-таки магия творит чудеса. А моя магия создателя — это вообще оказалось нечто запредельное. Вся планета расцвела, подпитываясь моими силами, и наступила золотая эра.

Дориан недавно сложил свои полномочия и передал их близнецам — Микалу и Генору, чему они были не очень-то рады. Но в тайне мечтали передать всю власть настоящему наследнику. Мои мальчики-близнецы выросли в прекрасных мужчин. Иногда мне было жаль, что они родились полубогами и имели доступ ко всей космической информации. Недавно им исполнилось по 199 лет, они были молоды и красивы, но их глаза не могли никого обмануть — словно они прожили не одну сотню тысяч лет. Многие обращались к ним, чтобы узнать какую-либо информацию, но мальчишки с усмешкой уходили от ответа. Я тоже понимала — не все стоит рассказывать, к некоторым вещам этот мир еще не готов. Отцам они заявили сразу, что императорский трон они занимать не будут — не интересно это им от слова совсем, да и правители из них не получились бы при всем желании — они смотрели на всех, как на не разумных детей. Мы создали академию, где мальчики стали ректорами — их это очень устраивало, а также давало широкое поле для деятельности в защищенных лабораториях. Там же я организовала специальное отделение для таких же попаданцев, как я. Их отыскивали по всему миру с помощью артефакта, созданного Маркусом, приглашали пройти обучение, после которого они были вольны выбирать, чем заниматься в жизни. Надо сказать, что их оказалось не так уж мало — каждый год в мир прибывало около пятидесяти таких вот душ из других миров.

Я со временем вникла в устройство государства и с разрешения новых императоров ввела некоторые законы. В частности — помощь для матерей-одиночек и бедных семей. Но для получения такой помощи, просящий проходил магическую проверку артефактом, созданным моими сыновьями. Он определял, действительно ли нужна была помощь, или человек просто решил упростить себе жизнь и не работать, а жить за счет пособий от имперской казны.

Также я ввела в моду празднование нового года. И каждый год мы устраивали грандиозный бал, на котором семьи представляли своих отпрысков.

Маркус и Дэйтон очень не любили сии сборища, ведь каждая девица мечтала захомутать себе императорского сыночка, в чем их поддерживали родители, желающие породниться с императорской семьей.

Зато Эмилия отрывалась на них по полной, проявляя всю свою стервозность в отношении надоедливых «женихов». Девочка у нас родилась — просто красавица. А когда ей исполнилось пятьдесят — нас просто завалили прошениями руки и сердца. Эмилия лишь фыркала и сжигала их пачками в камине.

— Я не собираюсь выходить замуж, пока не окончу академию! — заявила она и отправилась отравлять спокойную жизнь старшим братьям.

Именно там, на факультете попаданцев она и встретила свою любовь. Как только академия цела осталась после их бурного романа — просто загадка. В этом году мы, похоже, станем бабушкой и дедушками.

Спустя двадцать лет после рождения Эмилии, Микалу и Генору снова посчастливилось стать отцами и снова близнецов. Только на этот раз родились две прекрасные девчушки — Олия и Ания. А еще спустя десять лет исполнилась мечта моих мужей: у Дориана родился наследник престола — Адриан.

Сейчас ему сто шестьдесят четыре года, помогает управлять империей, вникая во все, и постоянно учится, на радость страшим близнецам.

Вот и сегодня канун нового года, зал украшен, бал начинается, гости прибывают, музыка льется непрерывной рекой. И сегодня вся наша семья собралась здесь. Глядя на них у меня нет-нет, да и навернутся слезы радости. Ведь я так их всех люблю! И когда часы пробьют двенадцать я снова как из года в год загадаю, чтобы все и дальше было хорошо, чтобы мои мужья и дальше продолжали смотреть на меня с такой любовью и нежностью.

Content

Анастасия Новикова
Второй шанс

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21