Роберт Л. Диленшнайдер

Они нашли себя в 25. Вдохновляющие истории гениев, перевернувших мир

РОБЕРТУ ЛЭРДУ:

Интеллигентному и состоявшемуся человеку, который незаметно оказал положительное влияние на свою страну и весь мир

Robert L. Dilenschneider

NAILING IT: HOW HISTORYS AWESOME

TWENTYSOMETHINGS GOT IT TOGETHER

Copyright © 2022 Robert L. Dilenschneider

© Симагина А., перевод, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Что говорят о Роберте Л. Диленшнайдере и его книгах

Как мы принимаем решения

«Усовершенствуйте процесс принятия своих ежедневных решений с помощью мудрости двух десятков знаменитых людей, изменивших историю».

– Мехмет Оз, доктор медицины, лауреат премии Эмми, ведущий программы «Шоу доктора Оза»

«Разумные советы, обернутые в зачастую малоизвестные истории широкого круга людей – от Кеннеди до Игнаца Земмельвейса. Весело читать и слушать».

– Фэй Винсент, бывший комиссар Высшей лиги бейсбола

«Эта в высшей степени вдумчивая книга поможет любому читателю более ясно оценивать решения, с которыми он сталкивается, и, что очень важно, задуматься о контекстах, в которых эти решения должны приниматься».

– Билл Эммотт, бывший главный редактор журнала The Economist

«Действительно вдохновляющая книга о том, как стать лидером. Настоятельно рекомендую!!!»

– Дуглас Бринкли, автор American Moonshot: John F. Kennedy and the Great Space Race, бестселлера по версии «Нью-Йорк Таймс»

«Лучшее решение, которое вы примете сегодня, – это прочитать книгу и поучиться у этой группы смелых мыслителей. Боб Диленшнайдер предлагает замечательные идеи, которые позволяют по-новому взглянуть на наши собственные решения, большие и маленькие».

– Харви Маккей, автор бестселлера № 1 по версии «Нью-Йорк Таймс» «Как уцелеть среди акул»

Предисловие посла США Дональда Блинкена

Авторы биографий обычно фокусируются на достижениях отдельных людей: их победах в сражениях, научных открытиях, политических триумфах, художественных прорывах. Писатели внимательно изучают препятствия, с которыми столкнулись великие. Рассказывают о неудачах, которые лидеры потерпели на пути к успеху.

В этой книге Роберт Диленшнайдер, известный автор и специалист по связям с общественностью, предлагает по-новому взглянуть на факторы, повлиявшие на судьбу двадцати пяти выдающихся мужчин и женщин. В частности, он фокусируется на их молодости. В 25 лет человек достаточно зрел, чтобы начать самостоятельную жизнь. В одних случаях юноши и девушки уверены в том, какой будет их карьера, а в других – не могут ее себе представить. Он подробно рассматривает, что помогло этим выдающимся людям принять судьбоносные решения: образование, наставления родителей, влияние современников, события в мире и многие другие факторы.

Роберт Диленшнайдер рассматривает истории двадцати пяти знаковых личностей, обращая особое внимание на три аспекта:

♦ чем они занимались, когда им было 25 лет (или около того);

♦ почему они вошли в историю;

♦ как они этого добились: переломные моменты, трудности, которые пришлось преодолеть, уникальные черты характера, которые помогли им продолжить двигаться вперед.

Другими словами, он предлагает по-новому взглянуть на происхождение достижений знаменитых людей, а не только восхищаться результатами.

Эта книга родилась, когда Боб Диленшнайдер задумался над тем, скольких молодых людей обескураживает мысль о будущем. Они считают, что их образование может оказаться бесполезным, а карьера – рухнуть, не успев начаться. Эта книга показывает, что многие выдающиеся личности в истории оказывались в похожих ситуациях. Одни, сами того не зная, уже были на пути к успеху. Вторые сбились с этого пути и искали дорогу заново. Третьи чувствовали себя растерянно и не знали, куда податься. В конце концов все они нашли свою судьбу и внесли неоценимый вклад в мировую историю.

Книга адресована представителям поколения, которое сейчас вступает во взрослую жизнь. Но она также будет полезна и для зрелых людей – родителей и других значимых фигур в жизни, которые заботятся о будущем молодежи. Ведь ответственность старших поколений за помощь молодежи двадцать первого века невозможно переоценить.

Пока я читал эту книгу, я вспомнил часто цитируемое замечание британского философа Исайи Берлина о том, что люди делятся на две группы. Одни, по его словам, лисы. Другие – ежи. Лиса знает много вещей. Еж знает только одну, но знает ее очень хорошо.

Читатели этой увлекательной книги могут сделать свои собственные выводы о том, к какой категории они относятся. Но что бы они ни чувствовали, на этих страницах они найдут вдохновение, чтобы уверенно двигаться вперед.

Введение

В этой книге собраны истории жизни 25 выдающихся личностей. Людей, обладавших скромными ресурсами. Героев, изменивших мир.

Я хочу вдохновить молодежь и помочь им осознать, что они могут изменить мир. Старшее поколение найдет в книге любопытные исторические кадры и узнает, как взрослели юные герои.

Жизнь стала другой благодаря 25 людям, о которых я расскажу в зарисовках.

Я надеюсь, что события и факты из их биографий будут для вас познавательными и вдохновляющими. Их истории помогают понять, что переживают молодые люди сейчас. Большинству юношей и девушек будущее кажется неизвестным и пугающим. Но оно не обязательно должно быть таким. Независимо от того, на каком этапе жизненного пути вы находитесь, истории этих людей осветят вам дорогу. Если у них все получилось, то получится и у вас.

Альберт Эйнштейн – человек с удивительной судьбой. Казалось, что в 30 лет у мужчины нет никаких перспектив. Вы знали, что гений и будущий нобелевский лауреат перекладывал бумажки в швейцарском патентном бюро? Как связаны скучная офисная работа и Нобелевская премия? Прочитав историю Эйнштейна, вы поймете, что для молодого физика это было время плодотворного творчества. Казалось бы, бессмысленная работа, но именно она дала волю его воображению.

Отмар Амманн – другой вдохновляющий пример. Современник Эйнштейна к 25 годам уже понимал, чего хочет от жизни. Отмар получил образование и некоторый опыт, необходимые для строительства знаменитых мостов по всему миру. Молодой человек решительно шел к своей цели.

Стив Джобс и Жан-Мишель Баския – две похожие истории. Они оба построили карьеру с нуля. Оба добились головокружительного успеха еще до 25 лет. Джобс заработал свой первый миллион долларов, а Баския был признан одним из самых талантливых художников в мире. Но у Джобса было еще много времени, чтобы развивать свою компанию. А Баския умер молодым от передозировки наркотиков.

У многих людей, о которых я рассказываю в книге, было непростое детство. Хелен Келлер была слепоглухой. Эдит Пиаф и Коко Шанель в детстве бросили родители. Майю Энджелоу изнасиловали, когда она была ребенком. Мэри Шелли овдовела молодой. Одри Хепберн жила в оккупации во время Второй мировой войны. Несмотря на трудности, этим женщинам удалось перевернуть мир красоты, искусства, литературы. Они боролись за свои права и помогали ближним.

У двоих героев книги момент озарения наступил уже к 20. Салли Райд собиралась стать преподавателем. Но узнав, что НАСА создало первую программу для женщин-кандидатов в астронавты, резко изменила решение. Оноре Домье сразу же понял, что его сатирические рисунки отражают настроение эпохи.

Двое приняли заранее заготовленные для них роли. Вольфганг Амадей Моцарт, ребенок-вундеркинд, стал музыкантом, как и мечтал его отец. Роберто Мариньо в раннем возрасте унаследовал газету, основанную отцом. Журналист продолжил семейное дело. Моцарт рано добился успеха, затем потерял все и начал карьеру практически с нуля. Мариньо всю свою жизнь был успешным медиамагнатом.

Акио Морита и Рита Леви-Монтальчини противились будущему, которое им пророчили окружающие. Ожидалось, что Морита возьмет на себя руководство семейным бизнесом, следуя примеру своих предков. Леви-Монтальчини должна была стать женой и матерью. О профессии врача и речи быть не могло. Молодые люди прокладывали собственные пути. Морита основал компанию Sony, а Леви-Монтальчини получила Нобелевскую премию по медицине (и не стала ни женой, ни матерью).

Целеустремленность, граничащая с одержимостью, отличает истории Голды Меир, Ио Мин Пея, Марии Толчиф и Рудольфа Нуреева. Меир еще подростком стала последовательницей сионизма[1] и всю оставшуюся жизнь посвятила изучению культуры Израиля. Пей хотел быть архитектором, но противился классическому образованию. Тем не менее юноша переосмыслил традиционные формы и показал собственные творения всему миру. Толчиф и Нуреев были выдающимися артистами балета. Они рискнули всем, чтобы реализовать свою мечту. Толчиф стала первой примой-балериной в Америке и среди коренных американцев. Нуреев – первым советским артистом, перебравшимся на Запад во время холодной войны.

Бранч Рики и Джеки Робинсон показывают, как подняться наверх, несмотря на многочисленные неудачи и дискриминацию. Люди разных поколений, рас и происхождений – они заняли свое место в истории. Рики и Робинсон «стерли» цветную линию в Высшей лиге бейсбола. Рики был успешным бизнесменом. Робинсон – высококлассным игроком.

Криста Маколифф – женщина, выполнявшая на первый взгляд обычную работу. Она была милой женой, заботливой матерью и лучшим учителем. Когда ей неожиданно представилась возможность, девушка ухватилась за нее. Криста стала первым астронавтом НАСА из числа «обычных граждан».

История Элизабет Кенни отличается от всех. Женщина понятия не имела, кем она хочет быть. Но воспользовавшись удачно сложившимися обстоятельствами, Элизабет нашла свой путь. Ее критиковали за противоречивые методы лечения, но девушка не сдавалась. Она устремилась вперед, чтобы внести уникальный вклад в развитие здравоохранения.

Наконец, Улисс Грант, военный и политик. Грант – исключительная историческая фигура. Его мемуары дарят надежду. Грант пришел из ниоткуда. В 26 он начал активно заниматься самореализацией, но к 32 годам сбился с пути. Ему потребовалось почти десять лет, чтобы вновь встать на ноги. В 40 лет на него обрушилась слава.

Я надеюсь, что истории, рассказанные в этой книге, помогут вам понять, что существует множество жизненных путей. Одни пути – гладкие, другие – ухабистые. Традиционные или новаторские. Некоторые решения требуют от нас смелости, отваги и бунтарства. Вы молодой человек и ищете свое призвание? Может, вы хотите помочь юноше или девушке, сбившейся с пути? Кем бы вы ни были, знайте, что каждый путь уникален.

1. Вольфганг Амадей Моцарт

(Австрия)

Безработный!

Представьте картину: вы строите блестящую карьеру. Шаг за шагом покоряете новые высоты и с каждым днем становитесь умнее, опытнее, ловчее. Вы даже завоевываете признание общества. Но в один момент все рушится. Вас увольняют. Компания или предприятие закрывается. Жизнь резко меняется. Приходится все начинать сначала. Знакомая картина?

Вольфганг Амадей Моцарт находился в похожей ситуации. В двадцать пять лет композитор потерял работу. Но он не сдался. Моцарт взял себя в руки и начал все с нуля. Ему удалось вновь добиться успеха, но потом история повторилась – крах, потери, неудачи. Это был замкнутый круг. Разорвался он внезапно. Великий композитор умер в тридцать пять лет.

Этот краткий обзор биографии Моцарта на первый взгляд производит гнетущее впечатление. Но это лишь то, что лежит на поверхности. Творчество величайшего композитора в истории вдохновляет мир даже спустя двести пятьдесят лет после его смерти. Если что-то и можно назвать вечным, так это музыку Моцарта.

Американский композитор двадцатого века Аарон Копленд писал: «Что мы ожидаем найти в Моцарте, так это совершенство в любом средстве, которое он выбрал для работы».

Каким же выдающимся человеком был Моцарт!

♦ Композитор родился и умер на закате Священной Римской империи. Государство целое тысячелетие контролировало каждую сферу западноевропейской жизни.

♦ Вундеркинд, освоивший игру на нескольких инструментах: клавесине, скрипке, фортепиано. Он начал сочинять музыку и выступать перед публикой уже в шесть лет.

♦ Одновременно послушный и непокорный сын. Отец дал ему домашнее образование и помог построить карьеру. Но решение сына жениться Леопольд Моцарт не поддержал.

♦ Вольфганг Амадей Моцарт быстро и совершенно сочинял в любом жанре: концерты, оперы, симфонии, сонаты. Он писал хоровую и камерную музыку.

♦ Популярный концертмейстер и дирижер.

♦ Вхожий и в высший свет, и в религиозные круги, – он умел находить общий язык с влиятельными покровителями.

♦ Амбициозный и энергичный мужчина. Великий композитор страдал от депрессии и, возможно, биполярного расстройства.

♦ Бунтарь и транжира. Выдающаяся личность, которую преследовали несчастья. Моцарт пережил смерть нескольких членов семьи.

Его судьба вызывает сильнейший эмоциональный отклик. Давайте подробнее поговорим о жизни и творчестве Моцарта.

* * *

Он родился 27 января 1756 года в Зальцбурге, в Австрии. Был младшим ребенком в семье. Пятеро других детей умерли еще в младенчестве. Роды едва не стоили матери Моцарта жизни. Ребенок родился слабым. Никто не верил, что он выживет. С возрастом композитор не стал крепче здоровьем. Его телосложение было почти детским, болезни постоянно преследовали гения.

Единственная выжившая сестра, Мария Анна (которую близкие звали Наннерль), была старше Моцарта на пять лет. Дети росли в счастливой семье и преуспевали в музыке с ранних лет. Предрасположенность маленького Вольфганга к написанию музыки и ее исполнению была особенно заметна. И здесь у читателей возникает вопрос: это был врожденный дар или результат отцовского воспитания? Леопольд Моцарт был талантливым профессиональным музыкантом, имевшим хорошие связи. Он самостоятельно учил детей не только музыке, но и другим дисциплинам (в школу Мария и Вольфанг никогда не ходили). Он возил детей с собой по известным концертным залам Европы.

Если верить австралийскому гастроэнтерологу Питеру Дейвису, написавшему множество книг о здоровье Моцарта, за свою жизнь Вольфганг перенес 18 серьезных болезней. Музыканта мучили оспа, брюшной тиф, ангина, ревматическая лихорадка, тонзиллит, желтуха и постоянные респираторные инфекции. В статье для журнала Королевского медицинского общества доктор Дейвис отметил несколько деталей. Постоянные длительные путешествия, в ходе которых Вольфганга и Наннерль «выставляли напоказ» во всей Европе, ослабили иммунитет детей. Они «переносили болезни, вызывавшие в те времена эпидемии и пандемии. Во время путешествий они пользовались неудобными повозками, часто находились на улице в холодную погоду и жили в неудовлетворительных условиях». Несомненно, поездки взрослого Моцарта тоже проходили в «некомфортных» и «неудовлетворительных» условиях.

Леопольд работал концертмейстером при королевском дворе Зальцбурга. В структуре политической власти Священной Римской империи (962–1806 гг.) это место было центром христианства и художественного творчества. Принцы-архиепископы были покровителями Леопольда, а один из них – Иероним фон Коллоредо – поддерживал и его сына.

В семнадцать лет Вольфганг уже вернулся из четырехлетнего тура по Италии, в который он отправлялся с отцом. В поездке молодой композитор продемонстрировал публике свои музыкальные способности. Наннерль в это время жила с матерью в Зальцбурге. Согласно обычаям того времени для молодой девушки считалось неприличным выступать перед аудиторией.

Архиепископ фон Коллоредо заметил Вольфганга и нанял его помощником концертмейстера. Так композитор обрел неограниченную свободу для развития музыкальных навыков. Моцарту можно было позавидовать в любом возрасте, но для семнадцати лет это было поистине невероятное достижение. Дальше в его жизни начались четыре продуктивных года.

Но, как это часто бывает, верх одержало профессиональное и психологическое беспокойство, без сомнения усиленное некоторой эмоциональной незрелостью. В 1777 году Моцарт покинул Зальцбург. Все еще трудоустроенный у архиепископа, Вольфганг отправился искать новые возможности в Германии и Франции. Путешествуя с матерью, он никак не находил того, что искал. В дороге возникали трудности, деньги быстро заканчивались. Неожиданно произошла трагедия: в поезде мать умерла от лихорадки. Так поиски Моцарта подошли к концу. В двадцать три года он вернулся в Зальцбург. Молодой гений на время оставил свои амбиции.

Благодаря усилиям отца Вольфганг стал органистом при дворе. Композитор сочинял музыку, продолжая работать на фон Коллоредо. Моцарт создавал композиции всю жизнь. Его именем подписаны более 600 работ.

В 1781 году Моцарту выпал уникальный шанс. Он сопровождал архиепископа в Вену по случаю восхождения на австрийский трон императора Иосифа II. Между нанимателем и работником вспыхнула ссора. Казалось, карьера гения на этом закончится. Звучит знакомо? Так Моцарт начал нестабильную жизнь в качестве фрилансера. Гению было двадцать пять лет.

Академический анализ карьеры Моцарта выделяет в ней три этапа: ранний (1761–1772 гг., возраст 5–16 лет), средний (1772–1781 гг., возраст 16–25 лет) и поздний (1781–1791 гг., возраст с 25 лет до смерти в 35 лет). Самые известные произведения были созданы на позднем этапе. Перерывов в его творчестве никогда не было. Моцарт – автор 21 сценического и оперного произведения, 15 месс, более 50 симфоний, 25 фортепианных концертов, 12 скрипичных концертов, 27 концертных арий, 17 фортепианных сонат, 26 композиций для струнных квартетов и более 400 других произведений.

* * *

Давайте остановимся и подумаем, почему композиции Моцарта такие чарующие. Я не специалист в музыке, но понимаю красоту, если слышу ее. Творчество Моцарта – это и есть красота. Для вас, как и для меня, этого может быть достаточно. Однако музыковеды могут помочь нам понять основу этой красоты.

«Чистое мышление в звуке», – писал Павел Граббе, автор крошечной книжечки The Story of One Hundred Symphonic Favorites. Книга идеально помещалась в карман. Я постоянно брал ее с собой в концертный зал, пока однажды не потерял томик в опере.

Граббе хвалил творчество Моцарта. В его музыке был особый стиль, яркость и изящество. Граббе не видел в музыкальном гении композитора «очаровательных банальностей».

Существуют и другие взгляды на творчество великого композитора. Леонард Бернстайн – американский дирижер, композитор и икона Нью-Йоркской филармонии. Он был ведущим серии телевизионных передач в 1959 году. Его программы «устанавливали мостик между композитором и публикой». Сценарии шоу легли в основу книги The Infinite Variety of Music, впервые опубликованной в 1966 году. В выпуске «Нестареющий Моцарт» Бернстайн не согласился с мнением, что Моцарт представлял собой лишь «аристократическую изысканность и ничего больше». Гений Моцарта «был вселенским», – писал Бернстайн. «Он уловил не только ощущения, запах и дух своей эпохи, но и дух… всех эпох».

Бернстайн также оспаривал идею о том, что Моцарт просто перерабатывал музыкальные темы. Он соглашался с тем, что музыкальный «словарный запас» Моцарта был ограничен традициями того времени. Но Бернстайн настаивал, что изобретательность – «второе имя» Моцарта. Используя привычные формулы, композитор создавал невероятное музыкальное разнообразие.

* * *

Пути архиепископа фон Коллоредо и Моцарта разошлись. Композитор остался в Вене. Он поселился у одной семьи. У гостеприимных хозяев дома была дочь, в которую он моментально влюбился. Отец композитора возражал против свадьбы сына. Он опасался, что семья и быт испортят Моцарту карьеру. Тем не менее Вольфганг и Констанция поженились в 1782 году. Ему было 26, ей – 18 лет. В первые годы брака карьера Моцарта пошла вверх. Страхи отца оказались напрасными. Композитор получал хорошие деньги за выступления и партитуры. Он становился все популярнее.

Некоторое время семейное счастье, казалось, шло рука об руку с профессиональным успехом. Но это продлилось недолго.

Констанция родила шестерых детей, только двое из них пережили младенчество. Тяжелые роды Констанции вкупе с постоянными болезнями Моцарта неизбежно требовали огромных расходов. Были и траты, которых можно было избежать. Моцарт старался подражать аристократам, для которых выступал. Молодая пара жила не по средствам.

Моцарт снова искал «стабильную» работу при дворе в середине 1780-х. У него завязалось ожесточенное соперничество с Антонио Сальери – венецианским композитором, популярным в Вене. Однако и в этот период тревоги и неуверенности в себе художественное творчество не прекращалось. Моцарт вместе с композитором и поэтом Лоренцо да Понте работал над операми «Свадьба Фигаро» и «Дон Жуан».

В 1787 году император Иосиф II, на коронации которого Моцарт разругался со своим первым покровителем, назначил Вольфганга придворным композитором. Это была невероятная честь. Хотя назначение принесло больше пользы его репутации, кошельку. У Моцарта появилось достаточно времени, чтобы продолжить сольную карьеру. Вместе с да Понте он написал третью оперу «Так поступают все женщины».

К концу десятилетия Моцарт, никогда не снижавший ни скорости работы, ни ее качества, оказался в весьма стесненном финансовом положении. Но судьба снова улыбнулась композитору. Казалось, он возродился, как феникс. Моцарт впервые исполнил Симфонию № 41 до мажор в мае 1789 года. За магическое великолепие композиция получила название «Юпитер».

И снова, хоть и ненадолго, популярность Моцарта выросла. Он получал финансовую поддержку от своих покровителей. «Волшебная флейта» – одна из самых известных его опер – вышла в середине 1791 года.

Натянутая струна в любой момент может лопнуть. Из-за бесконечных взлетов и падений физическое, психологическое и эмоциональное состояние Моцарта резко ухудшилось. Не успев закончить величайший «Реквием», Моцарт умер 5 декабря 1791 года в Вене. Ему было 35 лет. Молодая Констанция осталась одна. Она разобралась с долгами, написала две биографии своего мужа. Позднее Констанция вышла замуж за датского дипломата.

Помните Антонио Сальери? Ходили слухи, что их вражда была такой ожесточенной, что Сальери решил отравить Моцарта. Этот слух вдохновил четырех деятелей искусства. История с отравлением легла в основу пьесы Александра Пушкина. Николай Римский-Корсаков написал в 1897 году оперу (оба произведения называются «Моцарт и Сальери»). Ну и конечно же, есть пьеса «Амадей» британского драматурга Питера Шеффера, написанная в 1979 году. По ней Милош Форман в 1984 году снял фильм. Неизвестно, отчего на самом деле умер Моцарт. Этот вопрос продолжает волновать поклонников композитора.

Ранее я говорил, что Моцарт – не просто выдающаяся личность. Его история всегда вызывает в людях эмоциональный отклик. Моцарт – гений, который жил жизнью, полной взлетов и падений. Каждый раз, когда он терпел неудачу, он, вероятно, думал, получится ли у него когда-нибудь снова найти свой путь.

Моцарт внес бесценный вклад в классическую музыку. Его по праву называют одним из величайших композиторов всех времен. Он написал более 600 произведений. Как простому человеку оценить глубину музыки Моцарта? С чего начать?

Я обратился за информацией на сайт моей любимой станции классической музыки WQXR. Так я узнал, что на физических носителях можно найти около 10 000 записей работ композитора. На создание домашней библиотеки произведений Моцарта уйдет целая жизнь! Но аннотированный список The 20 Essential Mozart Recordings («20 основных произведений Моцарта») можно найти на сайте www.wqxr.org, а сами записи доступны на музыкальных сервисах. Вот хороший способ начать знакомиться с творчеством композитора.

2. Мэри Шелли

(Великобритания)

Спустя почти два века после выхода знаменитого романа мир все еще говорит о талантливой Мэри Шелли. Она по-прежнему уверенно занимает видное место в мировой литературе.

По большей части Шелли обязана этим своему шедевру под названием «Франкенштейн». История об ученом, создавшем живую материю из частей тела мертвых людей, покорила сердца читателей. Мэри Шелли написала эту книгу в непростой жизненный период. Девушке еще не было двадцати, когда она начала работать над произведением.

Совсем недавно мы отпраздновали двухсотлетие с момента публикации знаменитого романа. Но это не единственная книга писательницы. Из-за пандемии коронавируса аудитория с интересом перечитывала ее роман «Последний человек». В книге описан мир будущего, пораженный эпидемией чумы. Мэри Шелли создала произведения, которые до сих пор остаются в центре внимания читателей и литературоведов.

Я заметил, что ее творчеством и биографией особенно увлечены женщины. Думаю, причина такого интереса заключается в том, что многие мужчины просто не могут прочувствовать некоторые аспекты ее удивительной судьбы.

Вы, должно быть, уже поняли, что я люблю биографии. Эти истории помогают мне лучше понимать людей и мотивы их поступков. Понимание других – жизненно необходимая способность. Она нужна для выстраивания отношений между людьми. Не важно, близкие это отношения или нет, приятные или негативные. Я хочу по-настоящему понимать не только тех, кого я встречаю лично. Мне важно исследовать судьбы исторических личностей, потому что благодаря их словам, поступкам и творчеству наш мир таков, какой он есть.

Мэри Шелли. Вторая удивительная душа в моем повествовании.

К двадцати четырем годам Мэри Уолстонкрафт Годвин написала книгу, которая позднее принесла ей мировую известность. Девушка прошла через огромное количество потерь, трудностей и скандалов. Она часто страдала. Я бы никому не пожелал пережить подобное.

Мэри было всего десять дней отроду, когда умерла ее мать. Девочка была еще совсем маленькой, когда ее отец снова женился. Мэри писала о мачехе: «Одна мысль о ней вызывает у меня мурашки». Когда девушке исполнилось 15, родители отправили ее жить с другой семьей. В 16 она сбежала с женатым мужчиной, от которого позже забеременела. В 18 лет у нее родился недоношенный ребенок. Малыш умер. Когда Мэри стукнуло 19, беременная жена ее любовника покончила с собой. Позднее писательница вышла замуж за этого человека. Он погиб, когда ей было 24 года. К этому моменту она родила еще троих детей. Только один из детей дожил до взрослого возраста. Семь лет она провела в дурной компании. Люди, окружавшие ее долгие годы, имели финансовые трудности и часто манипулировали ей.

Однако к тому времени, когда девушке исполнилось 25 лет, жизнь преподнесла Мэри приятный сюрприз. Шелли совершила удивительные литературные подвиги. Она стала одним из первых писателей, работавших в жанре научной фантастики. Темы ее книг отличались новизной и свежестью. Мэри не только писала романы. Она была музой и талантливым редактором своего мужа – поэта Перси Биша Шелли.

На протяжении всей жизни Мэри много писала и публиковалась. Из-под ее пера вышли 24 рассказа, 21 статья, 18 стихотворений, 7 романов, 5 биографий, 3 детские книги (одна в соавторстве с Перси), 2 путевых рассказа, а также десятки дневников, писем, фрагментов и черновиков.

Долгое время литературная репутация ее мужа, о которой писательница очень пеклась, затмевала известность Мэри. После смерти Перси редактура и публикация его работ стали для Мэри жизненно важным делом. Женщине нужны были деньги, чтобы выжить.

Вернемся к началу. Изучим первую половину жизни писательницы и проанализируем важные детали. Возможно, история жизни Шелли покажется вам ужасающей. Задумайтесь: великая грусть стала плодородной почвой для процветания ее литературного гения. Стоящая сделка?

* * *

Мэри Шелли родилась 30 августа 1797 года в Англии. Это был период, когда в погоне за свободой люди проводили переоценку привычных устоев и правил. Жизнь общества менялась. Пересмотру подлежали и личные взаимоотношения. Многие просвещенные умы того времени размышляли о правах мужчин и женщин, родителей и детей. Много рассуждали об ответственности родителей, в особенности отцов, перед детьми, у которых на тот момент не было никаких прав. Спорили и о необходимости заключения брака – официальный союз или свободная любовь? Это только часть возникавших у общества того времени вопросов.

В этот же период в литературе и творчестве наблюдалось противостояние двух течений. На смену эпохе Просвещения, в которой царили рационализм и научное знание, пришел романтизм. Так художники и писатели выражали естественные человеческие эмоции и переживания.

Все эти изменения, затронувшие разные сферы жизни общества, не могли не повлиять на судьбу Мэри Шелли.

Девочку назвали в честь матери, философа и активистки феминистического движения, Мэри Уолстонкрафт. Мама писательницы в 1792 году опубликовала скандальный трактат «В защиту прав женщин». Этот трактат был ее молниеносной реакцией на доклад известного французского политика, утверждавшего, что женщинам достаточно получить минимальное домашнее образование. На ее работу обрушился шквал критики. После издания первого трактата она начала более кропотливую работу над вторым томом. Но закончить активистка его не успела.

Отец Мэри Шелли, Уильям Годвин, был выдающимся политическим мыслителем, писателем и издателем. Его работы были посвящены спорным теориям анархизма и утилитаризма.

Когда родители Мэри узнали, что у них будет ребенок, они долго думали, нужно ли им вступать в брак, чтобы ребенок родился законнорожденным. У Мэри Уолстонкрафт уже была трехлетняя дочь вне брака, так что вопрос о необходимости официального союза был не просто философским. В конце концов они поженились. Это решение вызвало бурю негодования среди последователей Уильяма, который раньше выступал за упразднение института брака. Интересно, что муж и жена продолжили вести хозяйство раздельно.

Мэри родилась через несколько месяцев после свадьбы родителей. Роды проходили дома. В процессе начались осложнения. Вызвали врача, чтобы спасти мать и ребенка. Доктор лечил роженицу, но помочь ничем не смог. У нее началась послеродовая лихорадка («родильная горячка»). Мать Мэри умерла через десять дней после появления девочки на свет.

Маленькую хрупкую Мэри передали в руки кормилице. Уильям в это время рисовал свое будущее отца-одиночки. Биографы говорили, что он был разбит.

Только в 1847 году, спустя 50 лет после смерти Мэри Уолстонкрафт, венгерский врач и ученый Игнац Земмельвейс установил связь между микробами на руках врачей и послеродовой лихорадкой. Его революционное и простое предписание о необходимости мыть руки во время ухода за роженицами распространилось на все сферы медицинского вмешательства и личной гигиены.

Уильям Годвин старался дать дочерям счастливую жизнь. Поскольку он обладал славой интеллектуала, в его доме постоянно были знаменитые гости. Например, поэты Сэмюэл Кольридж и Уильям Вордсворт. Особенно много внимания отец уделял Мэри. Он учил ее алфавиту. Они вместе водили пальцами по гравировке на надгробии матери. Уильям дал девочке полный доступ к домашней библиотеке. Так у нее зародился интерес к литературе. Когда девочке было четыре, Уильям снова женился. Это стало поворотным моментом в судьбе Мэри, очередной потерей.

Новой женой Годвина стала Мэри Джейн Клэрмонт – соседка, которую называли вдовой. Хотя, по сути, быть вдовой она не могла, потому что никогда не была замужем. Один журналист позже описывал ее как «вульгарную и приземленную женщину». Выбор Уильяма считали странным, поскольку новая жена «часто хвасталась своим полным незнанием философии».

Эта несовместимость не помешала новой паре основать издательскую компанию «Юношеская библиотека». Дело просуществовало два десятилетия. При издательстве был открыт книжный магазин. Компания работала с различными трудами. Например, публиковала произведения самого Уильяма (в том числе детские книги, которые он выпускал под псевдонимом, чтобы не оскорблять родителей, которые осуждали его политические взгляды). Выпустили книгу ученика Мэри Уолстонкрафт и перевод на английский книги «Швейцарский Робинзон». Одна из опубликованных ими книг, «Шекспир в рассказах для детей» Чарльза и Мэри Лэм, стала классикой для детей. Издательства и по сей день ее печатают.

У «вдовы» уже были сын и дочь, и скоро у них с Уильямом должен был родиться общий ребенок. Получалось смешанное домашнее хозяйство с пятью сводными братьями и сестрами. Ни у кого из детей не было двух общих родителей.

Мэри росла глубоко несчастной. Она была лишена внимания ее единственного родителя. Мачеха в принципе никогда не была приятной женщиной и, видимо, еще и завидовала прошлым близким отношениям Уильяма и Мэри. Даже увлечение книгами не приносило девочке облегчения. В конце концов, родители отправили Мэри жить в Шотландию. Они пристроили девочку в семью, которую лично никогда не видели. Родителям хватало того, что принимавшее ребенка семейство обожало Годвина. Там Мэри смогла немного передохнуть. Девушка расцвела вдали от родных. Но уже совсем скоро ее «выдернули» из Шотландии. Всего через год Мэри вернули в Англию, чтобы работать.

Жизнь Мэри Шелли была полна неприятностей. Сегодня мы бы сказали, что она страдает от «расстройства привязанностей», что у нее «невроз покинутости». В самом начале жизни она потеряла мать. Заменить близкого человека девочке никто не смог. В четыре года лишилась отца. Общаться с ним было невозможно из-за новых родственников и мачехи. Мэри потеряла два важных родительских архетипа. Они были очень нужны ребенку, которого взрослые выживали из семьи. Если сначала девочка была для отца любимым ребенком, то спустя пару лет стала всего лишь одной из тех, кто жил в доме. Через несколько лет Мэри и вовсе передали в руки незнакомцев. Пусть это сделали и на время. Но маленькая девочка не могла понять причины такого поступка.

Мэри была невинной жертвой обстоятельств. Все детство и юность она страдала от решений, которые принимались другими людьми. Мы не можем однозначно сказать, как повлияло тяжелое прошлое на дальнейшую жизнь писательницы. Но изучив ее биографию, хотим задать несколько вопросов. Насколько ответственна была Мэри за последующие предпринятые шаги? Что заставило девушку преждевременно, по современным стандартам, шагнуть во взрослую жизнь? Была ли она жертвой своего прошлого? Может, детские испытания подтолкнули ее к получению новых травм? Или она просто имела предрасположенность к принятию неудачных решений? Подумайте над этими вопросами, пока я продолжу рассказывать ее историю.

Мэри вернулась в Англию. В это время у ее отца появился новый последователь – молодой человек по имени Перси Биши Шелли. Он продвигал политические идеи, которые общество называло возмутительными и богохульными. Перси писал стихи, которые позже, благодаря усилиям Мэри, принесли ему славу великого поэта романтизма. Перси был всего на пять лет старше Мэри. Хорош собой, женат и имел двух детей.

В семнадцать лет Мэри снова уехала из Англии. В этот раз она сбежала с Перси, взяв с собой одну из сводных сестер в качестве компаньонки. Так Мэри постаралась соблюсти условности. Но все равно разразился скандал. В жизни Мэри начался новый этап.

Мэри забеременела от Перси. Пара смогла заключить брак только после смерти первой жены юноши. Решение о помолвке было скорее практичным, чем сентиментальным. Брак нужен был, чтобы узаконить отношения и обеспечить будущему ребенку достойное будущее. Но свадьба не упростила молодой семье жизнь. Пару продолжали преследовать в прессе.

Брак строится на желании людей обеспечить себя финансовой и эмоциональной стабильностью. Особенно ярко это проявляется, когда речь идет о детях. Общество считает брак важным. Репутация семейного человека высоко ценится. На все эти нормы часто закрывали глаза во времена жизни Мэри Шелли. Не все соблюдали строгие правила. Было огромное количество людей, заводивших детей вне брака. Пары содержали сводных и незаконнорожденных (ужасное слово) детей под одной крышей. Почему?

Первый ребенок Мэри умер. Другие беременности тоже заканчивались трагедией. Один выкидыш чуть не стоил писательнице жизни. Как выразился один из биографов Мэри Шелли: «Ребенок без матери стал матерью без ребенка».

Перси Биши Шелли написал стихотворение об этом времени в их жизни. Не кажется ли вам, что эти слова больше о том, что он потерял ее, чем о том, что она потеряла ребенка:

О Мэри, почему же ты ушла,

Вокруг меня безрадостность и мгла!

Твой призрак здесь, пленительный и странный,

Но ты ушла дорогою туманной,

И там, где Скорбь, и там, где мгла и тишь,

У очага Отчаянья сидишь,

И в этой тьме, где ты полна борьбою,

Из-за тебя – нельзя мне быть с тобою[2].

Мэри и Перси были частью скандально известной компании. Пара была хорошо знакома с лордом Байроном и другими писателями эпохи романтизма. У молодой семьи часто возникали проблемы с деньгами. Но это не мешало им с легкостью переезжать из замка на виллу, потом в модный дом, а дальше в другие замки. В свободное время они смотрели достопримечательности и вели светские беседы, читали и создавали новые произведения. В их компании все время рядом были разные супруги, любовники, друзья, братья, сестры, кузены, кузины, дети. Беременности, рождения, смерти, самоубийства, всевозможные интриги и запутанные отношения, казалось, составляли основу жизни этого союза. И все в этом кружке были выдающимися творческими личностями.

Рождение «Франкенштейна» – яркое тому доказательство. Однажды вечером лорд Байрон предложил компании развлечься. Каждый должен был написать страшный рассказ. Мэри выиграла в этом конкурсе. Она рассказала о докторе Франкенштейне. Ученый из интереса сотворил человекоподобного монстра без имени. Существо не могло жить в одиночестве. Монстр заставил своего создателя «собрать» чудовищного партнера. Попытка поиграть в Бога закончилась для Франкенштейна трагически.

Произведение Мэри по сей день не теряет актуальности. Книги, фильмы, сериалы, комиксы и постановки более двухсот лет приковывают к себе внимание аудитории. Во «Франкенштейне» Мэри затронула глубокие темы. Она размышляла о человеческих желаниях и о стремлении заполучить божественные силы. Но самое главное, в этой книге показан удивительный творческий процесс. Одновременно специфический и универсальный. Талант Мэри уникален, но ее процесс творения доступен каждому.

Что я имею в виду? Мэри Шелли отлично знала свое дело. Она унаследовала от родителей любовь к литературе, выросла в соответствующем окружении. Став старше, писательница путешествовала в компании литераторов. Мэри постоянно совершенствовала свое мастерство: всю жизнь она писала и редактировала работы. Девушка относилась к писательству серьезно. Для нее это был способ самовыражения и заработка, особенно после смерти Перси.

Багаж пережитого опыта помогал Мэри творить. Ярчайшие детали своей ранней жизни, эмоции и фантазии она искусно вплетала в произведения. Неудовлетворенные желания, пережитые потери, знания об алхимии и экспериментальных техниках (которые вдохновили доктора Франкенштейна использовать электрические импульсы для оживления монстра), живое романтическое воображение – все это вдохновило ее создать ужасающую историю.

Перси Биши Шелли помог отредактировать работу, когда она была закончена. Он принес ее в издательство (от анонимного автора) 1 января 1818 года. Это была первая книга Мэри. Поскольку Перси написал (и подписал) введение к книге, сначала авторство приписали ему. Когда «Франкенштейн» стал набирать популярность, публика нашла настоящего автора.

* * *

Шелли всегда страдали от отношений со своими отцами. Отец Перси не одобрял распущенный образ жизни сына и постоянно угрожал вычеркнуть имя Перси из завещания. У Мэри ситуация была не проще. Девушка рано потеряла родителей. Ей часто требовалась финансовая помощь отца. Сильнее всего Мэри нуждалась в отцовском одобрении.

Уильям Годвин не одобрил решение Мэри сбежать с Перси. Возможно, отношение отца поменялось после смерти молодого человека. По крайней мере, такой вывод напрашивается из его письма. Можно сказать, что Мэри получила одобрение, о котором всегда мечтала. После гибели Перси Годвин писал:

«[Эта книга] – самое замечательное произведение, написанное в возрасте двадцати лет, о котором я когда-либо слышал. Тебе сейчас двадцать пять. И, к большому счастью, ты продолжила читать и развивать свой ум таким образом, чтобы стать великим и успешным автором. Если ты не можешь быть независимой, то кто же сможет?»

Последнюю строчку письма можно трактовать по-разному. Отец говорит дочери, чтобы она ничего от него не ждала? Или дарит ей такой комплимент? Их отношения трудно понять.

Вторая книга Мэри – новелла, написанная в 1819 году после смерти двух ее детей. Девушка отправила рукопись отцу с просьбой опубликовать труд. По какой-то причине отец был в такой ярости, что так и не ответил дочери. Он отказался даже возвращать рукопись, как бы Мэри ни просила. Книгу опубликовали только в 1959 году.

«Матильда» – это образец готического хоррора. Новелла о молодой женщине, находящейся на смертном одре. Она рассказывает историю своей жизни другу – одаренному поэту. Здесь есть место фантазиям и трактовкам. В книге можно заметить идеализированную умершую мать Шелли. Героиня упоминает и депрессивного отца, совершившего самоубийство после попытки инцеста с рассказчицей. Была ли эта книга мольбой об одобрении или криком отчаяния? Какой вывод мы можем сделать их этих деталей, кажущихся на первый взгляд автобиографичными? Мы не можем найти ответы на эти вопросы. Но одно мы знаем точно – многие читатели ставят «Матильду» на одну полку с «Франкенштейном».

Единственный выживший ребенок Мэри был для нее источником огромной радости. Его звали Перси Флоренс (второе имя происходит от места его рождения – Флоренции). Мальчик был очень привязан к матери. Позже он женился на женщине, очень ценившей Мэри. Перси Флоренс унаследовал титул своего деда по отцовской линии. Он получил почетное звание «сэр» и титул третьего баронета в замке Горинга. Он был мелким политиком, актером-любителем, яхтсменом и джентльменом.

Перед смертью Мэри попросила, чтобы ее похоронили вместе с родителями. Мэри Уолстонкрафт умерла в 1797 году, а ее отец Уильям – в 1836. Их кладбище в Лондоне было тем местом, где отец учил маленькую Мэри читать по буквам на надгробии матери. Но кладбище Сент-Панкрас пришло в такое запустение, что сэр Перси по-своему исполнил желание матери. Он эксгумировал останки бабушки и дедушки и перевез их в фамильный склеп Шелли. Мэри тоже покоится там. Может быть, она наконец обрела единение с семьей.

И еще одна интересная деталь.

Когда Перси Биши Шелли утонул и его тело вынесло на берег, итальянские власти настояли на том, чтобы его кремировали прямо на пляже. Существует теория о том, что Мэри смогла сохранить его сердце. Предположительно, оно было найдено завернутым в ткань среди ее вещей после ее смерти. Сердце похоронили вместе с сэром Перси, чтобы они смогли навсегда остаться все вместе.

3. Оноре Домье

(Франция)

Поворотный момент в жизни Оноре Домье произошел, когда художнику было 22 года. В истории Франции наступало беспокойное время…

В семнадцать лет Домье начал строить карьеру в коммерческой литографии. Юноша изготавливал печатные формы для издателей нот и рекламы. Он мечтал о благородной жизни художника и бесконечно оттачивал собственный стиль реалистичного рисунка. В двадцать два художник остро нуждался в деньгах. Нужно было как-то зарабатывать на жизнь. Так Домье начал помогать другим показывать их искусство миру.

В конце июля 1830 года в стране началась Вторая французская революция (вошедшая в историю как Июльская революция). Из-за неразберихи в консервативном правительстве непопулярного короля Карла X были подписаны четыре королевских указа под названием «Июльские ордонансы». Новые законы возвращали цензуру, царившую во времена Наполеона. После трехдневного восстания, известного как «Три славных дня», Карл отрекся от престола. На смену ему пришел либеральный и популярный Луи Филипп I.

Пришло время Оноре Домье.

У меня есть несколько предположений, почему художник «выстрелил» именно в эти годы. Думаю, ему было скучно в мастерской. Домье был слишком молод, в его душе горел огонь. Он не мог смириться со своим предсказуемым будущим. Вероятно, художник активно искал новые возможности самореализации. Не все их распознают. Да и не часто люди решаются за них ухватиться в силу страха проиграть. Возможно, он видел уже достаточно несправедливости в жизни, и внутри него разгорелся его собственный бунт.

А может, Домье был достаточно меркантилен? Он нашел выгоду на зарождавшемся рынке. Еженедельные журналы и газеты печатали графические иллюстрации – литографии. До изобретения фотографии это был единственный способ вставить изображение в текстовый материал. В период общественных потрясений всегда есть о чем писать и с чего делать зарисовки.

Домье вдохновила вновь гарантируемая правительством свобода прессы. Это был его шанс. В возрасте двадцати двух лет он изменил свою жизнь. Художник устроился карикатуристом на работу в La Caricature – новый журнал, посвященный политической сатире. Больше на работе Оноре Домье никогда не скучал.

Домье приложил все свои усилия, чтобы более изобретательно использовать литографическую печатную графику. Он мог выражать собственную точку зрения. Он стал художником, менявшим взгляды людей на мир. Домье по-своему переживал происходившие в обществе перемены. Иллюстратор много размышлял о справедливости и новой власти. Свои наблюдения и беспокойства он переносил на бумагу. Его изображения пережили и создателя, и современников. О работах художника говорили: «Их изобразительная сила выводит их за рамки своей эпохи и политики».

Литография – это процесс печати с использованием плоской каменной или металлической пластины. Участки изображения рисуют на пластине жирным веществом, чтобы краска прилипала к поверхности. В местах, где изображения быть не должно, краска не оставалась. Эта технология позволяла печатать гораздо более широкий диапазон знаков и оттенков, чем ранние методы печати. (Галерея Тейт, Великобритания)

Почти пятьдесят лет Домье критиковал власти Франции. Он делал это на 4000 литографиях и примерно 2000 рисунков, скульптурах и гравюрах по дереву. Ни один кровожадный монарх, жадный служитель церкви или подлый чиновник не ускользнули от зорких глаз карикатуриста. В своих работах Домье симпатизировал простым людям. Он сочувствовал тем, кому становилось труднее жить из-за, например, индустриализации.

Домье работал и в других жанрах изобразительного искусства. Он писал портреты, пейзажи и жанровые сцены. Его кисти принадлежит около пятисот картин. К великому сожалению, при жизни художника эти работы не завоевали никакого внимания публики. Только после смерти Домье критики разглядели в его иллюстрациях «предчувствие» импрессионизма – тогда только зарождавшегося направления в живописи. Спустя много лет его работы высоко оценили.

Во мне интерес к творчеству Домье пробудил мой покойный коллега Джон Касик. Он долгие годы изучал работы художника и помог мне собрать домашнюю коллекцию литографий, картин и книг Домье.

* * *

Оноре Домье родился 26 февраля 1808 года в Марселе, на юге Франции. Он был единственным ребенком в семье. Его отец был стекольщиком и багетчиком во втором поколении. Когда Оноре было семь или восемь лет, отец оставил бизнес, забрал жену и сына и отправился на север. Отец художника был «эксцентричным человеком… с большими поэтическими амбициями, который увез семью в Париж, чтобы там продвигать свои обреченные на провал литературные проекты».

На новом поприще отец не сыскал славы. Из-за этого в двенадцать или тринадцать лет Домье начал работать, помогать семье. Он стал посыльным при судье. Наверное, это сформировало его скептицизм к судебной системе, который ярко отразился в поздних работах художника. Дальше Домье продавал книги в Пале-Рояль, где наблюдал за проходящим парадом денди, нарядно одетых дам, банкиров, бизнесменов, политиков и прихлебателей. Позже они все стали объектами его язвительных карикатур.

Оноре Домье с ранних лет проявлял талант в рисовании. Но развивать имевшиеся способности не было возможности. Во-первых, отец не мог позволить себе отправить мальчика получать образование. Во-вторых, неудача в писательском деле заставила отца направить мальчика в более практическое русло. Но это не сбило Оноре с курса. Он брал уроки рисования у друга семьи. Юноша писал с натуры в недорогой художественной школе без учителя. Перерисовывал скульптуры и портреты, выставленные в Лувре, в свой блокнот.

Одного работника музея впечатлил талант мальчика. Сотрудник убедил родителей разрешить Домье стать художником. В семнадцать лет, работая в коммерческой типографии, Оноре начал развивать уникальный стиль реалистичного рисунка. Этот стиль лег в основу его картин и литографий.

Июль 1830 года. Началась работа в La Caricature. Домье понял, что посредством картин может выражать свое мнение. Его изображения были значимыми.

Домье нещадно критиковал устои государства. Луи Филипп избегал излишеств, которые допускал его свергнутый предшественник. Но его политическая поддержка исходила от богатых. А их положение в обществе укреплялось, пока условия для бедных работяг и безработных только ухудшались.

Карикатура – это картина или рисунок, изображающие человека или предмет. Черты лица или форма объекта намеренно искажаются и преувеличиваются для того, чтобы высмеять объект. (Галерея Тейт, Великобритания)

Свобода прессы, которую объявил Луи Филипп, когда сел на трон, оказалась недолговечной. Сатира Домье была слишком вызывающей. Луи Филипп не мог долго терпеть насмешки художника. Последней каплей стала литография «Гаргантюа». На ней изображен огромный раздутый монарх, сидевший на троне и поглощавший мешки с монетами, которые ему тащили угнетенные рабочие. Полиция остановила печать выпуска La Caricature с этим изображением еще до того, как работа была окончена. Домье оштрафовали и приговорили к шести месяцам тюрьмы.

Оноре Домье достиг первых высот в карьере, когда ему исполнилось 24 года. Он стал мастером карикатуры. Художник был известен во Франции, Англии и в Соединенных Штатах. Талант и особый стиль Домье высоко ценятся и сегодня, спустя 140 после смерти иллюстратора. Он пробовал себя во многих жанрах живописи. По данным музея Гетти, его работы «составляют самое большое визуальное наследие среди всех художников, творивших до 1900 года».

Мне кажется, ранние работы Оноре Домье достойны восхищения. Очевидно, художник был амбициозен и храбр. Он был предан своему делу, быстро адаптировался к новым ситуациям. И он умел совершенно точно доносить массам свои мысли и идеи. Я делаю этот вывод, основываясь на многолетнем опыте работы в сфере связей с общественностью.

Слабый человек сразу бы бросил печать выпусков после истории с «Гаргантюа» и заточения в тюрьму. Но Домье не испугался. Он продолжил работать над политическими карикатурами для La Caricature. Карикатурист даже слепил из глины маленькие сатирические фигурки членов французского парламента. Присоединив их к литографии, он создал работу, которая называлась «Законодательное чрево».

Журнал La Caricature закрылся в 1835 году. Издание стало жертвой ужесточения государственной политики в области контроля прессы. Это напоминает сегодняшнюю ситуацию. Мы часто видим сатиру на подавление прессы, которая вызывает еще большую реакцию со стороны властей. Вот такой порочный круг.

Термины «политическая сатира» и «социальная сатира» очень тесно связаны. Иногда они взаимозаменяемы. Оба термина используют, когда в изданиях критикуют поведение других людей, используя юмор, преувеличения, высмеивания и т. д. Но небольшое различие все же есть. Политическая сатира чаще всего направлена на видных людей, обладающих реальной государственной властью. По этой причине она подвергается цензуре чаще, чем сатира, направленная на светских львов и их слабости. Журнал, сатирически высмеивающий людей на званом обеде или торжественном приеме, может – может! – получить судебный иск, но его не будут закрывать полицейские.

В двадцать семь лет Домье перешел в другой журнал – Le Charivari («шум и гам» в переводе с французского). Издание специализировалось на социальной сатире. В нем уделялось меньше внимания политике. Теперь карикатурист обратил свое внимание на парижское общество. Он высмеивал пороки напыщенных аристократов, высокомерных адвокатов, черствых банкиров и жадных землевладельцев.

Становясь старше, Домье изучал все новые средства художественного самовыражения. Он научился работать маслом и акварелью, совершенствовал навыки скульптора, писал пейзажи. Казалось, что он занимается искусством для удовольствия, а не пытается сделать публичное заявление. Домье взрастил дух, постоянно ищущий чего-то нового. Это ценный навык для каждого.

Напомню, художник творил в беспокойное для страны время. Восстания не стихали и после смены короля. Луи Филипп и его «Июльская монархия» в 1848 году уступили место республиканскому строю. Но и он не продержался долго. Новый порядок был упразднен государственным переворотом 1851 года, когда неограниченная власть перешла в руки президента. Каждый переворот, неутихающие беспорядки предлагали очевидные цели для графики Домье и его острых, как рапира, карикатур. Так продолжалось до тех пор, пока государственная цензура не вынудила художника снова вернуться к относительно безвредной социальной сатире для Le Charivari.

В сорок пять лет Оноре Домье то с головой уходил в творчество, то постоянно посещал светские встречи. Казалось, ему жаль покидать «поле боя». Еще столько можно сказать и сделать! В 1860 году карикатуриста уволили из Le Charivari, а четыре года спустя пригласили обратно. Наконец, отказавшись от правительственной награды, он уехал из Парижа в маленький домик за городом, где спокойно жил со своей женой.

У художника стало портиться зрение. Прорисовка мелких деталей, которые были его визитной карточкой, давались все сложнее. Но даже эти проблемы не останавливали Домье. Франко-прусская война 1870–1871 гг. так вдохновила художника, что он начал работать усерднее прежнего. В Национальной галерее утверждают, что некоторые самые лучшие литографии Домье датируются этим поздним периодом. За трагедиями войны последовали гражданские беспорядки, принесшие чудовищные страдания рабочему классу и беднякам.

Оноре Домье умер 10 февраля 1879 года. Ему был 71 год. Художник оставил множество незаконченных картин. Его литографии стали каноном политического искусства. Они высоко ценятся и по сей день.

* * *

Пока я писал об Оноре Домье, я никак не мог перестать думать о теракте, который произошел в 2015 году. Неизвестный открыл стрельбу в офисе сатирического еженедельника Charlie Hebdo. Двенадцать сотрудников погибли. Еще одиннадцать человек были ранены. Позднее стало известно, что теракт совершили из-за карикатуры, которая показалась оскорбительной группе экстремистов. Как связаны великий иллюстратор и современный еженедельник? Думаю, Оноре Домье нашел бы в Charlie Hebdo благодатную почву для работы. Уверен, карикатурист успешно бы воспользовался той свободой самовыражения, которая царит в издании.

Каждой исторической эпохе нужны художники, писатели, комментаторы, телеведущие и другие люди, которые отодвинут ширму, как песик Тотошка в «Волшебнике Изумрудного города»[3], и покажут нам, что действительно происходит. В любое время нужны такие герои. Оноре Домье открывал людям глаза. Его работы до сих пор занимают важное место среди политических и социальных карикатур.

Штраф и тюрьма не остановили Оноре Домье. Он продолжил следовать своему призванию. Редакция Charlie Hebdo пережила страшную трагедию, но ее сотрудники тоже не бросили свое дело. Еженедельник продолжает регулярно выходить.

4. Улисс Грант

(США)

Величайший генерал в истории США? Или худший президент Америки? Может, он просто был пьяницей?

Для многих Улисс Грант, командующий армией Союза с 1863 по 1865 год и президент США с 1869 по 1877 год, кажется простой исторической фигурой. Очередным сухим фактом из учебника. Его войска нанесли поражение армии Конфедерации и спасли Соединенные Штаты. В администрации президента Гранта царили коррупция и неразбериха. А еще он страдал от алкоголизма. И это все, что мы знаем. Или хотим знать.

Но если присмотреться внимательнее, то можно увидеть, что Грант – удивительная историческая личность. Он достиг успеха к 26 годам и сбился с пути к 32. Ему понадобилось почти десять лет, чтобы снова встать на ноги. Гранту было чуть больше 40, когда Линкольн дал ему поручение, изменившее жизнь генерала. Улисс Грант стал президентом в 47. А потом снова споткнулся. Вот такая судьба!

Казалось, Грант вообще не строил никаких иллюзий по поводу своего будущего. В предисловии к мемуарам он написал: «В делах людей лишь немногие важные события происходят по их собственному выбору».

До 26 лет Улисс Грант редко делал «собственный выбор». Он просто выполнял то, чего от него хотели другие. Отец отправил Улисса в военную академию «Вест-Пойнт»[4]. Закончив учебу, молодой человек был недоволен своим назначением в пехоту. Но оспорить его юноша не мог. Улисс Грант хотел преподавать математику в университете. Может, даже в том же «Вест-Пойнте». Он ждал разрешения командования, чтобы уйти. Но началась война. Улисс Грант подчинился приказу и отправился сражаться.

Грант сделал «собственный выбор», когда поженился на Джулие Дент, сестре своего сокурсника по Вест-Пойнту. У пары родилось четверо детей. Все они дожили до зрелого возраста, что в те времена было редкостью. В семье царили теплые отношения.

Война стала переломным моментом в жизни юноши. В молодости Улисс Грант ничем не выделялся. Приятный парень, которого любили семья и друзья. Никто не ожидал от него ничего выдающегося. Если задуматься, то большинство из нас и есть обыкновенные люди. Часто мы осознаем это, находясь на пороге взрослой жизни. Мы подходим к нему, когда нам исполняется плюс-минус 25 лет. Тогда мы и задаемся вопросом: «В чем смысл жизни?»

В жизни каждого человека должны быть люди, которые считают его особенным. Это могут быть родители, друзья, супруги, партнеры, учителя, коллеги, наставники, дети, покровители. Они помогают нам найти свой путь.

Служба в армии помогла Гранту найти свой талант. Он всегда сражался с некоторой неохотой. Но война изменила его. Юноша поверил в свои силы. Улисс Грант захотел быть солдатом. Он получил звание старшего лейтенанта. В 26 лет он твердо решил стать военным. Мечты о блестящем будущем вдребезги разбились об алкоголизм. Грант ушел из армии в 1854 году. Ему было 32 года, и нужно было начинать жизнь заново. Гражданская война вернула Гранта обратно на службу.

Многим из нас приходилось начинать что-то с чистого листа. Я переживал подобный опыт. Честно признаюсь, я не люблю о нем вспоминать. Сейчас мне кажется, что все было к лучшему. Но в тот период я не был ни в чем уверен. Мне казалось, что моя жизнь лучше уже не станет.

* * *

Хайрам Улисс Грант родился 27 апреля 1822 года в штате Огайо, в семье Джесси Гранта и Ханны Симпсон. Хайрамом звали его дедушку по материнской линии, а Улисс – просто случайное имя. Ребенка почему-то все время называли Улиссом. Через год семья переехала в Джорджтаун, где родилось еще пять детей.

Предки Улисса по отцовской линии прибыли в колонию Массачусетского залива в 1630-м. Это объясняет гордость, с которой Улисс Грант начинает первую главу мемуаров: «Моя семья – американцы, и так было на протяжении многих поколений, во всех ее ветвях: прямых и отдаленных». Мужчины семьи Грантов были солдатами. Они несли службу, некоторые погибали на войне. Предки Улисса переехали из Новой Англии через Пенсильванию в Огайо. Там Джесси нашел работу кожевника и через год женился на Ханне.

Улисс рос милым послушным мальчиком и почти всегда делал то, что ему велели. Он не возмущался и не спорил.

Я в свободной форме перескажу две главы из мемуаров Гранта, посвященные его детству, юности и учебе в Вест-Пойнте. О своей юности Улисс писал: «В моей жизни ничего не происходило».

Я считаю первые главы двухтомных мемуаров Гранта бесценными. Они передают то ощущение умиротворенности, которое во взрослом возрасте трудно почувствовать. Язык Гранта, может быть, и архаичен, но очарователен. Его подробнейшие мемуары, «посвященные американскому солдату и моряку», столь же субъективны, как и любые другие. Он рассказал нам историю, которой хотел поделиться.

Джесси, отец Улисса Гранта, не получил в свое время образования, но хорошо знал ему цену. Мужчина всю жизнь зарабатывал тяжелым трудом и потому хотел, чтобы дети пошли учиться, дабы избежать его участи. Улисс знал это. Юноша «ни разу не пропустил ни одного семестра в школе».

Система школьного образования тогда сильно зависела от финансов, которыми располагали родители. Учителям, по большей части, было все равно, кого учить. Школы работали на «пожертвованиях», то есть держались за деньги, которые ученики платили прямо учителю. Преподаватель мог и не обладать нужной квалификацией, но плату все равно собирал. Была и другая, «частная» школа, где ученики жили и учились, дополнительно оплачивая комнату и питание. Улисс ходил в обе школы. Много лет спустя он писал о времени, проведенном в частной школе: «Я не особо старательно учился, и, наверное, мой прогресс не мог скомпенсировать деньги, потраченные на питание и взнос за обучение».

Учеба, какой бы она ни была, «не освобождала меня от работы», – писал Грант. Он постоянно помогал отцу. Джесси был фермером, еще он занимался кожевенным делом. Улисс не любил работать с кожей, но «был без ума от фермерства, в особенности от той работы, где нужно было использовать лошадь».

Улисс ненавидел кожевенное дело из-за крови и ужасного запаха. Они сопровождали процесс превращения шкуры животного в выделанную кожу. Отца возмущала реакция Улисса на дело, которое кормило семью. Усердие, с которым Улисс работал в поле, смягчало недовольство Джесси. Грант писал о своих юношеских годах: «[Будучи] молодым я делал столько, сколько мог бы сделать взрослый, которого специально наняли на работу, а я еще параллельно ходил в школу».

Уже в семь или восемь лет он перевозил спиленную древесину с семейного леса, площадь которого была сопоставима с площадью тридцати футбольных полей. В одиннадцать лет мальчик вспахивал поля, сажал кукурузу и картошку, собирал урожай и пилил бревна, чтобы растопить печь. Сейчас это кажется эксплуатацией детского труда, но в те времена детский труд был обычным делом. Не забывайте, параллельно Улисс учился.

Мальчик любил работать с лошадьми. Казалось, что он чувствует и понимает их. С малых лет Улисс спокойно играл с животными. В подростковом возрасте он возил людей на лошадях по всему Огайо, в Кентукки и Вирджинию.

Джесси считал образование и работу важными составляющими человеческой жизни. Но эти представления не сделали отца жестоким или суровым. Оба родителя потакали старшему сыну, но не баловали его. Казалось, Улисс счастливо жил в Джорджтауне. Как он сам писал: «У меня было столько же привилегий, сколько у любого мальчика в деревне, а, возможно, и больше, чем у других. Я не помню, чтобы меня когда-либо наказывали дома: ни руганью, ни розгами».

Биографы уделяют особое внимание тем отношениям Улисса с отцом, которые, по понятным причинам, не были отражены в мемуарах. Говоря прямо, Джесси хвастался сыном. Он преувеличивал значение любого достижения Улисса. Даже об обычных и несущественных способностях сына Джесси гордо рассказывал соседям.

Каким видел свое будущее семнадцатилетний Улисс? Он хотел продолжать ездить по миру. Юноша гордился тем, что «уже путешествовал больше всех парней в Джорджтауне». (Все его «путешествие» – это поездка на 80 километров от дома.) Улисс не знал, что делать дальше.

А вот его отец знал. На рождественских каникулах 1838–1839 года Джесси рассказал свой план сыну. Вот как эту историю запомнил Улисс:

Во время тех каникул мой отец получил письмо от достопочтенного Томаса Морриса, тогдашнего сенатора Соединенных Штатов от Огайо. Прочитав его, он сказал мне: «Улисс, я полагаю, что ты получишь назначение». «Какое назначение?» – спросил я. «В Вест-Пойнт; я подал заявление». «Но я не поеду», – ответил я. Он сказал, что думает, что я поеду, и я тоже так подумал, если он так думал [выделено курсивом в книге Гранта].

Здесь я остановлюсь, чтобы задать вам два вопроса. Вы когда-нибудь принимали участие в подобном разговоре? Как он прошел?

У Улисса не было выбора. Юноша находился в смятении.

В середине мая 1839 года Улисс уехал из Джорджтауна в Нью-Йорк. Сначала он плыл на речном пароходе, дальше – на почтовых пароходах, а потом ехал на поезде. Любопытно, что он плыл на почтовом пароходе, хотя мог бы поехать на дилижансе. Улисс совсем не спешил добраться до места назначения.

В конце мая он прибыл в Вест-Пойнт. Улисс без особых трудностей сдал вступительные экзамены. Молодой человек начал привыкать к военной жизни. В стенах училища он решил, что, если успешно закончит академию, то не останется в армии. Улисс понимал, что «если человек выпускается из этой академии, то ему обеспечено будущее». Не важно, куда он направился бы дальше.

Может, Улисс просто тосковал по дому и по этой причине рвался уйти из армии? Он был молод. Первый раз оказался вдали от родных. Он словно попал в другую страну. Я отлично помню, что чувствовал себя пришельцем, когда только поступил в колледж. То же самое ощущали мои однокурсники.

В Вест-Пойнте возникла путаница с документами Улисса. Каким-то образом в его имени в деле появился средний инициал. (Возможно, в честь девичьей фамилии его матери – Симпсон, но в действительности буква «С» ничего не означала.) Улисс всегда писал «С» с точкой: «Улисс С. Грант». В Вест-Пойнте его иногда называли «дядей Сэмом».

Спустя время Улисс писал кузену: «В целом, мне очень нравится это место, настолько, что я бы ни при каких условиях отсюда не ушел». Молодой человек с трудом закончил Вест-Пойнт в 1843-м. По успеваемости он был двадцать первым из тридцати девяти человек в классе. Улисс Грант не проявлял никаких лидерских качеств.

За годы обучения в Вест-Пойнте Улисс открыл в себе сильные стороны. Он любил математику и отлично решал задачи. Он даже какое-то время мечтал стать доцентом математики в академии, а потом занять профессорское место в хорошем колледже. Мечтам не суждено было сбыться.

В верховой езде ему не было равных. В Вест-Пойнте он был лучшим всадником. Грант из скромности не писал об этом в мемуарах. Но биографы рассказывали, что Улисс Грант произвел огромное впечатление на сокурсников, когда перепрыгнул на лошади через барьер высотой почти в два метра.

К сожалению, кавалерия, о назначении в которую он мечтал, оказалась для Улисса закрыта. В армии США было только одно такое подразделение, куда принимали лучших. Плохая успеваемость помешала юноше стать кавалеристом. Но молодой человек не ушел из армии. Улисс Грант получил назначение в пехотную часть в сентябре 1843 года. В 21 год он отправился на службу в казармы Джефферсона.

Лучом света в темном царстве стала Джулия Дент. Улисс Грант познакомился с ней в 1844 году и сразу влюбился. Через два года началась двухлетняя американо-мексиканская война. В письмах Джулии он подробно рассказывал об ужасах, которые переживал в Мексике. Он откровенно писал о том, что продолжал сомневаться в выборе карьеры. Из одного письма: «Всего через несколько месяцев я снова увижу тебя, даже если это будет стоить мне чина, который, кстати, я ценю очень низко».

Грант храбро сражался на войне. Он победным маршем шел по Мехико в конце 1847 года. После того как страны подписали мирный договор, молодой человек сразу же отправился домой. Он женился на Джулии. Жених насладился коротким отпуском и снова отправился на службу. Улисс Грант уже был опытным солдатом. И только опыт придавал Улиссу решимости продолжать карьеру военного.

Пехотинец Грант иногда ездил верхом. Однажды он вызвался добровольцем на опасное задание во время сражения в мексиканской деревне Монтеррей. В мемуарах Улисс вспоминал: «Моя поездка назад была небезопасной. Перед стартом я пристроился на стороне лошади, наиболее удаленной от противника, и, держась одной ногой за подпругу седла, а рукой за шею лошади, я поскакал во весь опор. Моя лошадь попадала под огонь только на перекрестках, но я пересекал их с такой скоростью, что обычно успевал миновать следующий квартал раньше, чем враг открывал огонь. Я благополучно выбрался без единой царапины».

Четвертый пехотный полк, куда направили Гранта, получил приказ – защищать западное побережье. Эту территорию Соединенные Штаты присоединили после войны с Мексикой. Гранту пришлось оставить беременную Джулию и их двухлетнего сына. Дальше его полк перебросили в Орегон и северную Калифорнию. Назначение было и сложным, и скучным. В регионе, куда отправили солдат, свирепствовала желтая лихорадка. Грант скучал по своей семье и переживал, что Джулия его забыла. Возможно, он страдал еще и от сезонной депрессии (солнечных дней на северо-западном тихоокеанском побережье мало). В этот момент Грант начал пить. Многие другие солдаты справлялись со стрессом таким же способом.

Тему алкоголизма многие стараются умалчивать, не поднимать. Но фактом остается то, что будущего генерала все считали пьяницей. В его мемуарах нет ни слова об алкоголе. Одни биографы полностью игнорируют зависимость Гранта или упоминают о ней вскользь. Другие – подробно описывают, как его сослуживцы распивали спиртное. Рон Черноу в книге «Грант» прямо называл Улисса алкоголиком. Мужчина мог месяцами обходиться без спиртного, а потом резко уходил в запой. Он возвращался к своим обязанностям, но через какое-то время история повторялась. Улисс Грант был зависим от алкоголя.

Размышляя над историей Гранта, я прихожу к выводу, что мы никогда не знаем всей правды о другом человеке. Что у него на душе? Из-за чего переживает? Почему он пьет? Нас мучают эти вопросы, но мы не имеем права ковыряться в душе человека. Алкоголизм Гранта временно стоил ему карьеры. Мы точно знаем, что после одного постыдного эпизода он ушел со службы в апреле 1854 года.

Безработный Грант вернулся к Джулии, которая жила у своих родителей в Миссури. У пары уже было двое детей, со вторым ребенком отец не успел познакомиться. Жена радостно встретила временно безработного мужа. «Каким счастливым было это воссоединение!» – писала она позже. Потом случилась унизительная поездка в Огайо, где бывший военный столкнулся с осуждением отца. Джесси не скрывал своего возмущения отставкой Гранта.

Казалось, после отставки Улисс Грант потерял себя. Его карьера рухнула, мужчина потерял уважение отца. В одно мгновение он стал обычным человеком. В 32 года он начал жизнь с чистого листа. В его семье родились еще двое детей. Мужчина старался быть хорошим фермером, но… в стране началась Гражданская война.

В 39 лет Улисс Грант узнал, что страна набирает добровольцев для защиты Союза (Севера). Так бывший военный вернулся в армию. Он был храбрым бойцом и отличным стратегом. Улисс был настолько хорош, что Линкольн назначил его главнокомандующим армии Союза. Эта армия победила в войне. Гражданская война закончилась в 1865 году.

Помните слова из мемуаров генерала: «В делах людей лишь немногие важные события происходят по их собственному выбору»? Любопытно, что Линкольн выбрал Улисса Гранта. Американский народ избрал его в президенты. Но судьба Гранта не зависела лишь от решений других людей. Он стал добровольцем в 1861 году. Это решение вернуло мужчину на путь больших достижений.

Улисс Грант написал мемуары незадолго до своей смерти. Он беспокоился о жене, хотел обеспечить ее и детей. Даже через 20 лет после окончания Гражданской войны интерес публики к подвигам генерала не ослабевал.

Иногда мы возвращаемся к нашим детским увлечениям в более зрелом возрасте. Кто-то начинает увлеченно писать картины, кто-то – шить одежду. Улисс Грант, заболев раком, вспомнил свое старое хобби. В Вест-Пойнте 45 лет назад он обнаружил, что «пишет уверенную, гибкую английскую прозу». Этот талант никуда не пропал. Улисс всю жизнь писал письма, документы и заявления. В биографии генерала отмечали: «Ни один командующий не писал более ясных, точных и четких поручений».

Улисс Грант показал черновики мемуаров издателю, который посоветовал генералу писать проще. Так, будто он рассказывал историю собеседнику. Улисс прислушался к совету. Работа пошла быстрее. Писатель наслаждался процессом. Он работал столько, сколько позволяло слабое здоровье. У Гранта был помощник, который занимался проверкой фактов. Улисс Грант рассказал свою историю до конца Гражданской войны, он не стал писать о президентстве и периоде после него.

Удовлетворенный своей работой, 16 июля он отложил мягкий карандаш, которым любил писать. Ровно через неделю Улисс Грант умер. Ему было 63 года.

За два года было продано 300 000 экземпляров книги Улисса Гранта. Джулия Грант получила 450 000 долларов в качестве гонорара.

Книга не теряет актуальности. Издатели до сих пор печатают мемуары Гранта. Возможно, их вдохновляют слова, написанные Грантом в последней главе:

Нам мало что нужно сделать, [кроме как] сохранить мир, счастье и процветание дома, а также уважение других народов. Наш опыт должен научить нас необходимости первого; наша сила обеспечивает последнее.

5. Альберт Эйнштейн

(Германия, CША)

Альберт Эйнштейн неслучайно попал в эту книгу. Он долго сохранял образ непонятого обществом мужчины, который по шесть дней в неделю прозябал жизнь за столом в офисе. Эйнштейн бездумно обрабатывал патентные заявки от людей, способности которых никак не могли сравниться с его гениальностью. Сейчас мы знаем, кем ему суждено было стать. Но кто мог разглядеть его талант в первом десятилетии двадцатого века?

Хочется сказать: «Как иронично!» Или: «Для каждого из нас есть надежда. Может быть, он просто поздний гений». Или: «Какая трата потенциала!»

Я предлагаю посмотреть на эту ситуацию под другим углом. Обратимся к биографии великого физика. Семь лет, которые Эйнштейн провел, работая младшим сотрудником Федерального института интеллектуальной собственности в Берне, были для него периодом интенсивного творчества. Временем подготовки будущих открытий, сделавших его величайшим ученым двадцатого века.

В 1905 году Эйнштейн закончил докторскую диссертацию. Тогда же он опубликовал четыре работы, в которых представил теории, сравнимые по значимости с открытиями Галилея и Ньютона. В четвертой работе он описал специальную теорию относительности и представил известное уравнение: E = mc 2. Через десять лет после этих открытий появилась его общая теория относительности. В 1921 году Альберт Эйнштейн получил Нобелевскую премию по физике.

Что такое физика? «Отрасль науки, изучающая природу и свойства материи и энергии. Предметом физики, в отличие от химии и биологии, являются механика, тепло, свет и другие излучения, звук, электричество, магнетизм и структура атомов». – Оксфордский словарь

1905 год назовут аnnus mirabilis Эйнштейна, его «годом чудес». В этом году ученый перевернул мир. Но как жил выдающийся физик?

Эйнштейну было двадцать шесть лет. Он не закончил школу. Уклонялся от призыва в армию и пытался попасть в колледж. В первый раз Эйнштейн провалился на вступительных экзаменах. После второй попытки все получилось. Но вместо занятий будущий физик все время посещал кафе. Там он мечтал или читал книги. После выпуска из колледжа ни один преподаватель не захотел дать ему рекомендацию для работодателя. Работа клерком в патентном бюро была единственной возможностью, чтобы обеспечивать жену и ребенка. Согласитесь, в такой ситуации практически невозможно совершить открытие.

Возможно, пересказ этого этапа жизни Эйнштейна кажется ужасающим. Но думаю, что для человека, который любил ставить в голове мысленные эксперименты, скучная работа, позволявшая оплачивать счета, была в самый раз. Многие выдающиеся люди, работали где-то днем, а потом оттачивали свое мастерство в свободное время. Они мечтали о большом прорыве и, в итоге, совершали его. Уверен, вам знакомы подобные истории.

В этой главе я не буду затрагивать поздние годы жизни великого ученого. Этой информации полно в сети. Я хочу обратить ваше внимание на другие важные детали. Первые тридцать лет жизни Эйнштейна были полны интересных и поучительных моментов. Надеюсь, истории, которыми я поделюсь, помогут всем, кто ищет свой путь в это сложное время. Они будут полезны и для тех, кто помогает справляться с трудностями другим.

Кто-то сейчас фыркнет и скажет: «Конечно, то был Эйнштейн! Его история не имеет ничего общего с моей ситуацией. Я не гений». Эйнштейн на это бы ответил: «У меня нет особых талантов, я всего лишь чрезвычайно любопытен».

Разве «чрезвычайное любопытство» находится за гранью возможностей каждого из нас?

В 2016 году в книге «Самая большая ошибка Эйнштейна» Дэвид Боданис написал, что Эйнштейн был «гением, подверженным ошибкам». Самой серьезной из них была его упертость. Действительно, Эйнштейн был сложным человеком. Великий ученый, который пытался постичь тайны времени, света, энергии и материи. Нам есть чему у него поучиться. И речь не только о физике. Альберт Эйнштейн преодолел враждебность. Он твердо придерживался своих убеждений, бросал вызовы себе и другим, мечтал о лучшей жизни, избегал шаблонов. Он сделал себя сам.

* * *

Альберт Эйнштейн родился 14 марта 1879 года в Германии. Он был первым ребенком Германа и Паулины Эйнштейн. Город Ульм, в котором жили родители гения, был известным местом среди математиков. Отец не имел склонности к науке. Он был партнером в компании, занимавшейся перьевой набивкой для матрасов и перин. Мать была родом из богатой семьи. Родители Паулины финансово поддерживали молодую семью. В 1881 году родилась сестра Альберта – Мария (ее все звали Майя). Брат и сестра оставались близки всю жизнь.

Через год после рождения Альберта семья переехала в Мюнхен. Предприятие по перьевой набивке в Ульме развалилось. Нужно было искать новые способы прокормить семью. Отец вместе со своим братом основал фирму по торговле электрическим оборудованием. Но и это дело долго не протянуло. В 1894 году компания прогорела. Причина: продаваемая продукция была предназначена для работы на постоянном токе, на переменном же происходили ошибки, товары портились. Другая проблема, с которой Эйнштейны столкнулись в Мюнхене – антисемитизм[5]. Частенько деловые контракты отзывались и передавались нееврейским поставщикам. Непростые условия вынудили Германа, Паулину и Майю переехать в Италию. Там Герман попытался открыть еще один бизнес. Пятнадцатилетнего Альберта оставили в Мюнхене оканчивать старшую школу.

Перед тем как анализировать влияние одиночества на жизнь подростка (отверженность? свободу?), давайте посмотрим на детство Альберта Эйнштейна и его ранние годы в Мюнхене.

Во многом маленькому Альберту можно было позавидовать. В семье царили теплые отношения. Мальчик знал, что такое любовь и свобода. Его родители заботились о нем во всех смыслах. Не у всех людей есть такой прочный фундамент.

Родители Альберта были очень разными, но они гармонично дополняли друг друга. Счастливые супруги были любящими и преданными родителями. Они старались дать все лучшее своим детям. Когда Альберту было четыре или пять лет, отец подарил ему компас. Факт, что стрелочка управлялась какой-то невидимой силой, очаровал Альберта. Годами позже он писал: «Этот опыт произвел на меня глубокое и долгоиграющее впечатление… Какие-то невидимые силы должны были стоять за вещами».

Мать, которая была выдающейся пианисткой, подарила Альберту уроки скрипки. Юный гений терпеть не мог этот музыкальный инструмент. Но все изменилось, когда мальчик наткнулся на сонаты Моцарта. Он начал играть их под аккомпанемент маминого пианино. Красивая и трогательная музыка помогала ему думать.

В шесть лет Альберт пошел в школу. Там о его еврейском происхождении узнали все. Как я уже говорил, родители мальчика не были религиозными. Они без задней мысли послали его учиться в католическую школу по соседству. Эйнштейн был единственным евреем в классе. Он хорошо учился. Согласно одному источнику, Эйнштейн «так преуспел в католическом образовании, что даже помогал с учебой одноклассникам». Но не все шло гладко. Эти же одноклассники задирали юного гения и нападали на него, потому что он был евреем. Возможно, школьная травля не прошла для ученого незамеченной. Его терзали внутренние противоречия. Позднее Эйнштейн много размышлял об иудаизме и религии в целом.

Кроме школы у мальчика были и другие занятия. Дядя учил Альберта алгебре. Уже тогда стало ясно, что мальчик умел думать «картинками». Он превращал в голове абстрактные концепции во что-то реальное, в то, с чем можно взаимодействовать. Студент-медик, ставший другом семьи, учил будущего физика геометрии. Этот учебник Альберт так полюбил, что называл его «священной маленькой книжкой по геометрии». Студент подарил своему ученику популярную серию иллюстрированных научных книг для молодежи. Это помогло Альберту лучше развить фантазию и образное мышление.

Когда ему было девять, он поступил в старшую школу – гимназию Луитпольда. Здесь больше времени уделялось химии и математике. Это был трудный этап в жизни Альберта. Как у многих выдающихся людей, у гения начались проблемы с учебой.

Он ненавидел зубрежку, бессмысленную дисциплину и конформизм, царивший в школе. Учитель постоянно отчитывал Альберта. Он упрекал мальчика за дерзость и говорил, что Эйнштейн – лишний в классе. Прославление всего военного не нравилось Альберту. Ему было некомфортно даже от невинных парадов, где счастливые студенты маршировали с солдатами. От религиозных ритуалов и праздников Эйнштейн держался подальше. Становясь старше, он все меньше считался с религиозными или светскими авторитетами. К получаемой мудрости и прочей информации относился скептически. Такие переживания и реакции – вполне обыкновенное дело для пытливых умов. Эйнштейн обладал независимым мышлением. Оно в дальнейшем определило научную карьеру физика.

* * *

Вернемся к переезду семьи мальчика в Италию. Помните, Альберт остался один в Мюнхене? Он должен был окончить школу, пока родители налаживали свои дела в другой стране. Мы уже увидели, что в школе Эйнштейну было тяжело. Как выйти из сложившейся ситуации? Не без иронии отмечу, что мальчик уже тогда доказал свою гениальность. Он быстро нашел выход и присоединился к семье в Милане. Намеренно или нет, но он ушел из гимназии осенью 1894 года. Есть две причины его ухода. Или Альберта пригласили к семье, или просто выгнали из школы. Позже юноша получил письмо от семейного доктора. В документе было написано, что Эйнштейн страдал от нервного истощения. Это позволило ему не возвращаться в школу после рождественских каникул.

Еще одна причина скорого переезда в Милан – это нежелание служить. Альберт Эйнштейн на дух не переносил все военное. Осознав, что в 17 лет его призвали бы в армию Германии, он поспешно уехал. Так юноша избежал призыва. Он попросил отца помочь отказаться от немецкого гражданства. Эйнштейн оставался без гражданства пять лет. Гражданином Швейцарии он стал в 1901 году, гражданином США – в 1940 году.

Оказавшись в Италии, Альберт расслабился. Он заново обретал почву под ногами. Он потратил год, работая с отцом и дядей. В это же время Альберт ходил в горы и путешествовал. Он не вернулся в школу. Вместо этого он прошел независимый курс обучения, чтобы поступить в Швейцарский федеральный технологический институт. В шестнадцать лет он был еще слишком молод для учебы в институте. Но ему все же разрешили сдать вступительные экзамены. Альберт показал выдающиеся результаты в математике и химии, но полностью провалил остальные предметы. Юноше позволили пересдать экзамены в следующем году.

После сдачи вступительных экзаменов Эйнштейн получил рекомендацию от директора института. Будущий ученый пошел в школу в деревне Арау. Это место было для него просто идеальным. Там он мог свободно учиться, узнавать новое и мечтать так, как требовалось его уму. В новой школе учили думать образами, мыслить независимо. Здесь не было бесконечной зубрежки.

В Арау Альберт был счастлив. Он жил в большой и доброй семье. Здесь же он первый раз влюбился! Казалось, он снова вернулся в беззаботное детство.

Когда Альберту исполнилось семнадцать, его упорство было вознаграждено. Его зачислили в Швейцарскую высшую техническую школу Цюриха. Скоро ему в институте стало некомфортно. Школа в Германии была ужасна, школа в Арау – совершенна, а университет оказался просто скучным. Что делают скучающие студенты? Они прогуливают уроки. Дальше успеваемость катится по наклонной…

Главной проблемой Альберта было то, что профессора в Цюрихе уделяли все внимание историческим основам физики. Их мало интересовало, что происходило в науке в настоящий момент времени. Тогда в учебных заведениях преобладало мнение, что законы Вселенной были практически разгаданы. Ученые верили, что нужно только совершенствовать инструменты для измерения. Тем временем теоретическая физика сфокусировалась на изучении новых идей о Вселенной с использованием математики в качестве основного инструмента. Это направление процветало в прогрессивных академических кругах.

Спустя два года после начала обучения Альберт бросил учебу. Он не видел смысла в лекциях. Считал их скучными и неинформативными. Вместо семинаров он посещал кафе и пабы, развлекался с сокурсниками и богемой города. Это была не такая уж беспутная жизнь, какой она могла показаться случайному наблюдателю. В это время Эйнштейн внимательно следил за достижениями ведущих европейских физиков. Он сам учился тому, чему не могли научить в институте.

* * *

К моменту выпуска из института Альберт занимал четвертое место по успеваемости в классе из пяти человек. Это было необычно для студента, который получал отличные оценки в школе и гимназии. Плохая успеваемость и надменное отношение к учебе лишали Эйнштейна хороших рекомендаций от преподавателей. Он не мог с легкостью продолжить учебу или найти работу. Прошло два долгих года, прежде чем он оказался в патентном бюро.

Альберт Эйнштейн и Отмар Амманн (о нем мы позже поговорим) учились в институте в Цюрихе в одно время. У меня нет возможности доказать это, но как интригующе думать, что они знали друг друга. Да, они учились на разных факультетах. Но возможно, они вместе посещали какие-то занятия. И, вероятно, они вместе наслаждались внеклассной студенческой жизнью в Цюрихе.

У Альберта было много личных неурядиц. Например, его сильно беспокоили продолжающиеся финансовые трудности родителей. Безработный Альберт, мало чем мог им помочь. Денег от репетиторства ему самому едва хватало на жизнь. Кроме того, отношения между отцом и сыном стали напряженными.

В 20 лет Эйнштейн влюбился в Милеву Марич, свою сокурсницу. Девушка была лучшей студенткой в техническом университете Будапешта. Весной 1901 года, когда пара отдыхала в швейцарских Альпах, Милева забеременела. Родители Эйнштейна были категорически против такого союза. Им не нравилось, что девушка была старше их сына. Альберт не мог обеспечивать девушку и ребенка финансово. О браке не могло идти и речи.

Нам неясно, что происходило потом. Известно, что Милева вернулась домой в Будапешт и в феврале 1902 года родила девочку. Мы не знаем, что с ребенком случилось дальше. Возможно, его отдали на усыновление, но это всего лишь догадка.

А потом отец университетского друга потянул за ниточки, и Альберт Эйнштейн устроился на работу в федеральное бюро патентов в Берне. В октябре он съездил в Милан к умирающему отцу. Дома Альберт получил благословение жениться на Милеве.

Свадьбу сыграли в январе 1903 года. В следующем году родился их первый сын, второй ребенок появился на свет в 1910 году. Альберт и Милева были счастливы вместе. Денег для комфортной жизни им хватало.

Эйнштейн понял, как совмещать работу с проведением собственных исследований. Он мог зарабатывать деньги и писать докторскую диссертацию (один из профессоров университета в Цюрихе стал его неофициальным наставником.) Восемь часов в день Эйнштейн проводил на работе. Пару часов тратил на частные уроки, а все оставшееся время физик посвящал науке.

Неверно полагать, что работа над заявками на патенты была изнурительной и скучной. «Мне очень нравится моя работа, потому что она необыкновенно разнообразна», – писал Альберт другу. На самом деле, ученый работал быстро и качественно. Он тратил на основную работу два-три часа в день, а потом корпел над своими идеями.

Эйнштейн работал в бюро патентов до 1909 года. Потом растущая репутация привела его преподавать в университете Цюриха. Ученого пытались уговорить остаться работать в бюро, но тщетно. Альберт Эйнштейн знал, кем хочет быть.

Поищите книги об Альберте Эйнштейне. Уверен, вы найдете так много работ, что всех названий не перечесть. О газетных статьях, фильмах и подкастах я вообще молчу. Но не это обилие биографической и фактологической информации помогло мне осмыслить жизнь великого ученого. Глубочайшее понимание ранних лет жизни Эйнштейна мне дал роман.

Книга «Сны Эйнштейна», опубликованная в 1993 году, была первым романом Алана Лайтмана, физика, писателя и профессора Массачусетского технологического института. Кажется, в этом произведении живет душа Эйнштейна. Произведение состоит из тридцати глав. Каждая из них – это история. Автор показывает зрителю эксперименты и физические теории Эйнштейна, занимавшие ум ученого. Эйнштейн никогда не прекращал мыслить и творить. Он умер 18 апреля 1955 года в Принстоне, ему было 72 года.

В трех вставках между главами и в эпилоге Лайтман дает биографию гениального ученого. После прочтения книги у вас может возникнуть противоречивое чувство. Невероятное ощущение, возникающее, когда находишься на пороге чего-то захватывающего, но пока еще неизвестного. Я испытывал это приятное чувство. Надеюсь, вам тоже доведется его ощутить.

Да, книга «Сны Эйнштейна» – художественное произведение, но в ней подробно описаны молодой ученый и его ранний плодотворный период. Период, когда тело Альберта Эйнштейна находилось в швейцарском патентном бюро, а сознание великого физика уносилось куда-то далеко.

6. Отмар Амман

(Швейцария, США)

В Нью-Йорке возведено много мостов. Например, мост Джорджа Вашингтона, Трайборо, Трогс-Нек, Верразано, Бронкс-Уайтстоун, Хелл-Гейт, Готулса, Куинсборо. Все они – плоды воображения и мастерства известного инженера-строителя Отмара Амманна. Он помогал строить мост Золотые Ворота. Инженер спроектировал и подводный туннель Линкольна.

Наша жизнь интересно устроена. Люди порой годами ищут свое призвание, работу, которая была бы им по душе. Некоторым везет сразу: они с ранних лет тянутся к определенному занятию и знают, кем станут, когда вырастут. Кого-то нужная специальность находит сама. «Совпадение» человека и профессии – это счастливая случайность или кропотливый труд? Но это «совпадение» приносит гармонию в наш мир.

Говоря о гармонии, я думаю не только об умиротворении, но и о напряжении. Удивительным образом эти антонимы проявились в жизни и работе Отмара Амманна. Он спроектировал и построил красивейшие мосты двадцатого века. Инженер упорно работал и создавал архитектурные шедевры в период с 1902 до 1965 года.

Отмар Амман был выдающимся инженером и гением мостостроения. Казалось, все в его детстве способствовало тому, чтобы он естественно и плавно пришел к своей специальности. Так, конечно, бывает не у всех. Некоторые пути к достижениям оказываются длинными и извилистыми. Амманн будто с самого начала знал, что нужно делать. Он строго соблюдал дисциплину, которая была необходима для точной и безошибочной работы.

Отмар Амманн ценил искусство. Возможно, эту любовь он унаследовал от деда по материнской линии. (Он был известным швейцарским художником-пейзажистом.) В мире Амманна искусство и наука были одинаково важны. Более того, они гармонично сочетались. Свою философию инженер выразил так: «Строить уродливый мост – это преступление».

Амман верил: «Великий мост в великом городе, хотя и имеет утилитарное назначение, тем не менее должен быть произведением искусства, которому наука оказывает помощь». Он также считал, что инженеры имеют право делать конструкцию более дорогой «только во имя красоты».

В жизни Отмара Амманна не все шло как по маслу. Было место и натянутым отношениям. Строительство мостов – это общественная работа. Политические споры и трения – ее неотъемлемая часть. Во время таких споров повышается эмоциональная напряженность. Она может стать разрушительной, если с ней не справиться должным образом. А теперь посмотрим на слово «натянутость» в инженерном смысле. Натяжение – процесс обеспечения прочности материалов под действием сил давления и деформации. Оно является неотъемлемой частью строительства мостов. Тросы на подвесных мостах должны непременно выдерживать натяжение!

* * *

Отмар Амманн родился 26 марта 1879 года в Шаффхаузене, старинном швейцарском городке. С трех сторон он граничил с Германией. Город был известен благодаря деревянному мосту Грубенманн. Его длина составляла сто двадцать метров.

«Нью-Йорк Таймс» писала: «Молодой Амманн часто рисовал этот мост. Так он учил основы архитектуры». Кажется, сама судьба хотела, чтобы мальчик стал инженером. Мосты нужны, чтобы соединять улицы или города. Возможно, хобби Амманна со временем превратилось в цель. Став старше, он помог многим людям безопасно перебираться на другой берег реки.

Мальчик проявлял талант в математике. Он увлекался архитектурой и инженерным делом. Пошел учиться в техническую школу. Потом Амманна приняли в престижную Швейцарскую высшую техническую школу. Там он учился у Уиллема Риттера, ведущего специалиста по строительству подвесных мостов. Риттер ездил в США, чтобы изучать мостостроение. Профессор был увлечен одной непростой задачей той эпохи. Он размышлял о строительстве моста через реку Гудзон. Энтузиазм преподавателя оказался заразителен.

Что такое гражданское строительство? Простыми словами, это проектирование и строительство общественных сооружений: мостов, дорог, гаваней, каналов, канализационных систем, железных дорог, муниципальных объектов и т. д.

В 1902 году Отмар Амманн получил научную степень в области гражданского строительства. Два года он проработал чертежником и помощником инженера. В 1904 году мостостроитель эмигрировал в Америку. На момент переезда ему было двадцать пять лет. 63 года он работал в корпорациях, занимался частными проектами и был занят в государственном секторе. Он не прекращал карьеру мостостроителя. Отмар Амманн умер 22 сентября 1965 года.

Благодарностям и наградам Отмара Амманна нет числа. Ему были присвоены почетные степени пяти институтов и академий. Он удостоен почетной магистерской степени Йельского университета. В 1965 году он стал первым инженером гражданского строительства, который получил Национальную научную медаль США. Он несколько десятилетий был почетным членом Американского общества инженеров-строителей. Многие его проекты получили статус знаковых.

Наставник Амманна, профессор Принстонского университета, Дэвид Биллингтон называл ученика просто: «Ведущий инженер стальных мостов нашей эпохи». После смерти мостостроителя Национальная инженерная академия США в некрологе написала: «Он запомнится всем, кто его знал, скромностью и вдохновляющим смирением, которые заметно контрастировали с могучестью возводимых им сооружений».

Отмар Амманн приехал в Америку, чтобы расширить свои знания о строительстве мостов. Думаю, после обучения он хотел вернуться в Швейцарию, но что-то заставило его остаться в Нью-Йорке. Вероятно, проблемы и возможности, которые он видел в гражданском мостостроении в США, увлекли инженера.

Развитие Нью-Йорка зависело от транспортной связи между островом Манхэттен и районами Бруклин, Куинс и Бронкс. Проектирование мостов над широкими водоемами, окружавшими Манхэттен, заинтересовало бы любого молодого инженера. (Например, над проливом Ист-Ривер между Манхэттеном и Куинсом возведены два моста по проектам Амманна. Хелл-Гейт[6] получил свое название из-за сложностей, возникавших в процессе строительства.)

Приехав в США, Отмар Амманн сначала работал в инженерной фирме Джозефа Мейера. Компания специализировалась на проектировании железнодорожных мостов. В 1905 году инженер присоединился к Пенсильванской сталелитейной компании. Он участвовал в расследовании обрушения Квебекского моста. Это расследование привлекло внимание специалистов к талантливому инженеру. Позднее его начальник в сталелитейной компании основал собственную инженерную фирму в Филадельфии. Амманн проработал в ней с 1909 по 1912 год.

Обрушение моста – страшная трагедия. История Квебекского моста особенно печальна. Первое обрушение, произошедшее во время строительства в 1907 году, унесло жизни семидесяти пяти рабочих. Вторая авария случилась в 1916 году. Во время реконструкции тринадцать рабочих упали в реку и погибли. Квебекский мост был открыт в 1919 году. Теперь он считается канадским историческим памятником. Трагедия 1907 года произошла из-за ряда технических неполадок, которые Амманн подробно описал в отчете. Главная причина крушения – человеческий фактор. Из-за «невнимательного и неэффективного надзора за проведением работ» были допущены ошибки, которые и привели к аварии.

Мысли Амманна все больше занимала проблема, которой интересовался его наставник – доктор Риттер. Он хотел построить длинный подвесной мост. У инженера была уникальная возможность попробовать спроектировать мост над могучей рекой Гудзон. Это был серьезный вызов. Технически это была трудновыполнимая задача, которая потом усложнялась еще и политическими дебатами. Но возможная выгода перевесила все негативные моменты. Мост должен был ускорить экономическое развитие ближайших к нему районов.

Результатом долгого труда стал мост Джорджа Вашингтона. Журнал National Geographic позднее назовет сооружение «самым внушительным подвесным мостом двадцатого века». Дэвид Браун в книге «Мосты» писал, что Отмар Амманн «переосмыслил современное строительство подвесных мостов». Если вы когда-нибудь стояли в пробке на подъезде к мосту, вы, должно быть, проклинали это сооружение. Но это произведение инженерного искусства! Амманна от этого достижения отделяли долгие годы. Он прилежно выполнял подготовительную работу, чтобы добраться до другого берега Гудзона.

В 1912 году Амманн присоединился к фирме Густава Линденталя. Инженера привлекла возможность поработать с Линденталем над ранними планами переправы через Гудзон. Мостостроитель изучал проекты и чертежи до 1923 года. Потом он создал собственную независимую консалтинговую компанию и продолжил работу над любимым мостом. Мост Джорджа Вашингтона открылся в 1931 году.

В 1914 году Амманн, которому было 35 лет, все еще имел швейцарское гражданство. Он был лейтенантом в запасе. Инженер вернулся на родину, предполагая, что его призовут в армию для участия в Первой мировой войне. В итоге Швейцария объявила себя нейтральной страной, и Амманн провел 81 день на строительстве укреплений в Швейцарских Альпах. Затем он сразу же вернулся в Соединенные Штаты.

До 1946 года он работал в своей компании. Иногда он выручал своими идеями Портовое управление Нью-Йорка и Управление мостов и туннелей Трайборо. Инженер помогал государственным организациям, отвечавшим за строительство мостов.

Отмар Амманн успел поработать с легендарным влиятельным архитектором Робертом Мозесом. Мозес оказал огромное влияние на политический и физический облик Нью-Йорка. Сотрудничество инженеров оказалось продолжительным: они работали вместе тридцать лет. Мозес никогда не был чиновником, но завоевал славу «царя» городского развития. Он много лет занимал 12 должностей в разных агентствах одновременно (с 1924 до 1975). Государственный деятель активно преображал общественные пространства. Он размещал детские площадки во дворах и открыл центр искусств, который назвали в честь президента Линкольна (Амманн помогал проектировать это здание. Это один из немногих его проектов, не связанных с мостами.)

Мозес был требовательным человеком. Он открыто демонстрировал свой характер Амманну. В 1968 году, через три года после смерти выдающегося инженера, Мозес выступал с речью на открытии колледжа Амманна в Стоуни-Брук. Он охарактеризовал своего коллегу как «мечтателя, работавшего со сталью». Отмар Амманн удивительным образом сочетал в себе реалиста и художника. Эта способность редко встречается в нашем практичном мире.

Амманн проектировал крупнейшие мосты в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Например, мосты Трайборо, Генри Гудзона, Бейоннский, Готулса, Бронкс-Уайтстоун, Джила Ходжеса и Разъезд Аутербриджа – вот некоторые его известные проекты. Он также участвовал в строительстве туннеля Линкольна (да, именно туннеля, а не моста). Опыт Отмара Амманна ценили далеко за пределами Америки.

Отмар Амманн не мог не войти в совет инженеров знаменитого моста Золотые Ворота в Сан-Франциско. Сооружение считается самым красивым мостом в мире.

В 1946 году Амманн в партнерстве с Чарльзом Уитни основал компанию Ammann and Whitney. В настоящее время компания занимается строительством длиннопролетных мостов в США.

Кратко о личной жизни Амманна. В 1905 году он женился на Лили Верли. У них родились трое детей. Лили умерла в 1933 году. В 1935 году инженер женился на Клари Ноетцли. Один из его сыновей стал инженером и работал в компании Ammann and Whitney. Другой сын был орнитологом. Его дочь, врач-гинеколог, охотно отвечала на вопросы репортеров и исследователей о своем отце и его работе. Она была неофициальным историком и архивариусом.

Я ранее отмечал, что мост Джорджа Вашингтона был любимым сооружением Амманна. Инженер любил мост не из-за внушительного размера, массы, длины или высоты. Он ценил неподдельную красоту своего детища.

Все мосты Амманна отличались великолепием, но этот был особенным. Возможно, потому что он с юности мечтал пересечь Гудзон. Мост открыли в 1931-м. Отмару Амманну было 52 года. Он продолжил работу над любимым сооружением и после его открытия. Инженера пригласили руководить строительством второго уровня моста. Он был открыт спустя тридцать пять лет после завершения работы над первым уровнем.

Мосты – не статичные объекты. Они подчиняются всем законам физики и природы. Архитекторы и инженеры продолжают следить за своими проектами, даже когда сооружения открывают для проезда машин или поездов. Все мосты регулярно расширяются и укрепляются. Так увеличивается их пропускная способность. На мостах ставят электронные системы сбора платы, добавляют новые полосы и уровни. Когда мост Джорджа Вашингтона нуждался в обновлении, у Амманна под рукой были его первоначальные планы. Он был человеком дальновидным.

Об открытии нового уровня моста писала «Нью-Йорк Таймс». В репортаже журналист рассказал и об установке памятного бюста Амманна. Бюст разместили на автобусной остановке на нью-йоркской стороне моста. Статуя на автобусной остановке – это необычная честь. Но Амманн, похоже, отнесся к ней спокойно. Он любил это место. Он даже сказал «Нью-Йорк Таймс»: «Я так сильно люблю этот мост, что моя жена говорит, что я женат на нем».

Я хочу обратить ваше внимание на другое знаковое достижение Амманна: мост Трайборо (сейчас это мост памяти Роберта Ф. Кеннеди). Его открыли в 1936 году. Нам ничего не известно об эмоциональном отношении Амманна к этому сооружению. Но если бы инженерам давали приз за смелое строительство, то, на мой взгляд, Амманн получил бы его за мост Трайборо. Этот проект называли «машиной движения». Это сложный комплекс, который состоит из трех мостов. Он соединяет Куинс, Бронкс и Манхэттен. Каждый из трех мостов выполнен в своем стиле: вертикально-подъемный, ферменный и висячий.

Давайте вернемся к гармонии и напряжению, о которых я говорил в начале главы. Они играют огромную роль в успехе любого предприятия, в котором участвуют несколько человек.

Инженерное дело – это профессия, в которой важна командная работа. Никто не работает в одиночку. Гармония должна царить между всеми участниками строительных работ. В противном случае, возникающее напряжение уничтожит и проект, и людей. Помните расследование обрушения Квебекского моста? Какой вывод сделал Амманн? Первопричиной трагедии был «невнимательный и неэффективный надзор». Сомневаюсь, что плохо контролируемая строительная площадка, расположенная высоко над рекой Святого Лаврентия, была приятным рабочим местом.

Общественные проекты, которым Амманн посвятил свою жизнь, были непростым делом. В этой сфере постоянно присутствовало финансовое и политическое давление.

Качественные материалы стоят дорого. Красивые и прочные – обходятся еще дороже. Но Амманн внимательно следил за используемыми материалами. Он не выбирал дешевые конструкции, поэтому его команде приходилось часто разными методами привлекать инвестиции. Другая проблема – это люди. Жителей приходилось перемещать из районов строительства. Когда Амманн планировал и разрабатывал свои проекты, его команда буквально выселяла людей из их собственных домов. Это было нужно, например, для расчистки огромной территории, необходимой для подъезда к новому мосту.

Так я подхожу к размышлениям о месте человеческого эго в больших достижениях. Люди, создающие объекты, которыми будут пользоваться другие, должны верить в себя. Это здоровое эго. Даже не зная Отмара Амманна лично, я могу сказать, что этот инженер обладал здоровым эгоизмом. Без этого качества он не смог бы построить блестящую карьеру. Однажды один работник сказал: «Отмар Амманн, строитель прекрасных мостов, был человеком твердых убеждений». Уверенность в себе становится разрушительной, когда с ней смешиваются чванство, тщеславие, самодурство, гордыня. Я уверен, что Амманн был исключительным человеком. В статье, посвященной открытию моста Джорджа Вашингтона, было написано следующее: «Он (Амманн) не порицает и не принижает свои достижения, но решительно настаивает на том, что любой, кто присваивает себе исключительные заслуги в проектировании мостов, является эгоистом».

В чем таилась красота мостов Отмара Амманна? Вот, что думали его коллеги:

♦ Американское общество инженеров-строителей: «Склонность Отмара Амманна сочетать изящную симметрию и гармоничные пропорции с практичностью и прочностью проявилась в его элегантных конструкциях. Амманн положил начало новой эре в проектировании мостов».

♦ Эдвард Коэн, партнер в компании Ammand and Whitney: «Он был противником витиеватости, сложности, экстравагантности, громоздкости. Простыми линиями он добивался соборной торжественности и красоты в узорах теней».

♦ Джон Кайл, главный инженер Портового управления Нью-Йорка: «Он искренне верил в функциональность и простоту без украшений».

♦ Французский архитектор Ле Корбюзье о мосте Джорджа Вашингтона: «Это самый красивый мост в мире… он приносит радость. Его конструкция такая чистая, такая непоколебимая».

7. Хелен Келлер

(США)

Если бы я рассказал вам о молодой девушке, только что закончившей колледж, вы бы пропустили мои слова мимо ушей. А если бы я сказал, что еще на первом курсе она написала автобиографию, ставшую бестселлером? Звучит интригующе? Девушка получила степень бакалавра в 1904 году. Она была первым слепоглухим человеком, который смог получить диплом. Впечатляет?

Девушку звали Хелен Келлер. Когда она заканчивала колледж, у нее за плечами уже был внушительный список достижений. Но это только начало. Хелен прожила долгую и насыщенную жизнь. Девушка стала политической активисткой и много времени уделяла благотворительности. Ее вклад в жизнь американского общества огромен. Она умерла в 87 лет. В некрологе написали, что Хелен Келлер – «символ непобедимого человеческого духа».

Я хочу рассказать вам о ней не из-за ее многочисленных достижений. В жизни девушки был человек, который помог ей добиться высот. Прочная опора позволила Хелен преодолеть все трудности. Предлагаю вам подумать о людях, которые поспособствовали вашему развитию.

Хелен буквально не смогла бы добиться успеха без активной помощи любивших ее людей. Девушку поддерживали родители, знакомые, преподаватели. Есть женщина, чье имя неразрывно связано с жизнью Хелен – Энн Салливан. Активистка просто и с почтением называла Энн «учительницей».

* * *

В детстве Хелен из-за болезни потеряла зрение и слух. Почти пять лет родители ухаживали за ней сами. Потом они наняли Энн в качестве сиделки. Никто не думал, что сиделка окажется учителем. Женщина, которая и сама была слабовидящей, стала центром мира Хелен. Учительница была рядом с девушкой почти пятьдесят лет. Многие считают, что все достижения Хелен Келлер – это в равной степени заслуги Энн. Сиделка начала работать у Келлеров, когда ей был 21 год. Можно сказать, что эта глава посвящена сразу двум сильным и талантливым молодым женщинам.

Отношения – это ключевая часть жизни. Общение, забота, поддержка помогают нам процветать. Как заметил поэт Джон Донн: «Нет человека, который был бы как остров, сам по себе…» Сама Хелен в автобиографии «История моей жизни» согласилась с мыслью поэта: «Если бы я могла включить в этот очерк имена всех, кто послужил моему счастью!»

* * *

Хелен родилась 27 июня 1880 года в Таскамбии, штат Алабама. Ее отец, Артур Келлер, служил капитаном в армии Конфедерации. До войны семья владела рабами. Позднее Артур стал издателем и редактором газеты. Он рано овдовел. Оставшись с двумя сыновьями, он снова женился в 1877 году на Кейт Адамс. Она была дочерью генерала Конфедерации. Хелен стала их первым ребенком.

Хелен Келлер родилась здоровым малышом. Она росла красивой, хорошо сложенной. В 19 месяцев девочка заболела неизвестной тогда болезнью. Возможно, скарлатиной или менингитом. Осложнения от этих заболеваний могут быть крайне тяжелыми. Хелен выжила, но ослепла и потеряла слух. Ребенок, который видел и слышал, погрузился в темноту и тишину. Навсегда.

Можете себе представить ситуацию, в которой оказались Хелен и ее родители? В какой-то момент вы или ваш близкий человек резко теряет необходимые органы чувств. Такое вообще возможно представить?

Автобиография Хелен помогает нам это сделать. Отрывки, написанные девушкой очень лиричны. Близкие люди в ее книге рассказывали, как они видели эту жизнь со своей стороны. Эта история захватывает! Я бы процитировал всю автобиографию, если бы мог. Я очень рекомендую вам прочитать «Историю моей жизни».

Автобиографию ставили на сцене. Для этого ее пришлось адаптировать. Пьеса Уильяма Гибсона «Сотворившая чудо» – вымышленная история, основанная на книге Хелен. Спектакли Уильяма завоевывали множество наград. В театре зритель сидел у постели больной Хелен. Вместе с ее родителями он осознавал, что случилось с девочкой. В сцене не было диалогов. Зритель видел только ошеломленные, убитые горем лица.

«Сотворившая чудо» – так Марк Твен называл Энн Салливан после того, как узнал о судьбе Хелен. Он убедил друзей оплатить обучение Хелен в колледже Рэдклифф.

Человек с рождения стремится к общению. Люди хотят разговаривать, делиться секретами и переживаниями. Коммуникации нужно учиться так же, как и математике или чтению. Младенцы и дети в ходе нормального развития осваивают навыки общения, взаимодействуя с окружающим миром. Все их органы чувств задействованы в процессе обучения.

В случае Хелен обычное обучение уже не работало. Девочка потеряла зрение и слух. Вместе с ними у Хелен пропала и способность подражать, повторять за кем-то. Ребенок, который не так давно начал членораздельно говорить, стал издавать одни звуки. Но они не имели смысла. Девочка еще могла ощущать вкус и запах. Она осязала предметы.

В материалах, включенных в книгу «История моей жизни», Энн упоминала о «большом удовольствии», которое юная Хелен получала от запахов и вкусов. Девушка обожала конфеты и торты. Энн восхищалась «остротой и деликатностью» чувства осязания Хелен. Если в детстве девочка общалась с помощью ударов и толчков, то со временем она стала аккуратнее. Она перестала бросать и ломать вещи.

Существует мнение, что если один из органов чувств отсутствует, то другие развиваются быстрее. Они как бы пытаются перекрыть потерю. Так ли это? Такое возможно. Благодаря пластичности мозга может произойти своего рода перепрошивка. Она позволяет существующим органам чувств «восполнить» утрату. Вопрос лишь в том, как человек использует имеющуюся сенсорную информацию. Мотивация и решимость жизненно важны. Хелен обладала этими качествами.

Родителям Хелен пришлось искать особенный подход к ребенку. Им нужно было воспитывать других детей и работать, а не только уделять все время девочке. Должно быть, они все чувствовали себя изолированно. Драматург Гибсон представлял, как мать Хелен причитала: «Каждый день она все дальше от нас. И я не знаю, как позвать ее обратно».

Дни складывались в годы. Хелен превратилась в вечно расстроенного ребенка. Она могла только брыкаться и кричать, чтобы дать о себе знать. Перед ее родителями остро встал вопрос: что делать? Ответ нашли быстро. На помощь пришла Энн Салливан.

* * *

Энн Салливан родилась в бедной семье. Она была первым ребенком. Ее родители – иммигранты, бежавшие от голода из Ирландии. В пять лет Энн перенесла трахому, инфекционную болезнь глаз, из-за которой девочка частично ослепла. К концу жизни она полностью потеряла зрение.

Когда Энн было восемь, ее мать умерла от туберкулеза. Отец бросил детей. Один из них отправился жить к тете. Энн и ее младшего брата поместили в приют Тьюксбери. Там ее брат через несколько месяцев скончался от туберкулеза. До четырнадцати лет Энн жила вместе с больными и сумасшедшими заключенными или незамужними беременными женщинами. Она много времени провела в близлежащей больнице, где перенесла множество неудачных операций на глаза. Даже если бы она могла видеть достаточно, чтобы читать и писать, образование для Энн все равно было бы недоступно. Девушка просто выживала.

В какой-то момент в Энн заговорила смелость. Девушка выступила перед чиновниками, которые приехали проверить ужасные условия для жизни в Тьюксбери. Случайно узнав о школе для слепых в Бостоне, Энн умоляла, чтобы ее взяли туда. В 1880 году (в год рождения Хелен) Энн Салливан поступила в школу.

Наконец-то Энн оказалась в безопасности. Она получила хорошее лечение, которое, к сожалению, ей не помогло. Зрение девушки продолжало падать. У нее часто болели глаза. Несмотря на это, она быстро и хорошо училась. Энн даже выступила с прощальной речью на выпускном. Школу Перкинса она закончила, когда ей было 20 лет.

В школе Энн научилась тому, что в будущем помогло Хелен Келлер. Девушка чертила алфавит на ладони слепоглухого человека. Учителем Энн была Лора Бриджмен, слепоглухая женщина, которая жила в школе с детства. Энн и Лора подружились. Они жили вместе в коттедже на территории школы. (Хелен помогали многие, включая Энн. А для Энн опорой была Лора Бриджмен.)

Лора Бриджмен ослепла, когда ей было два года. Причина – скарлатина. (Эта болезнь убила двух ее старших сестер.) Доктора Хоу заинтересовал случай Лоры. Он взял девочку под свое крыло. Успехи доктора в воспитании Лоры привлекли большое внимание к методам, которые он разрабатывал в школе Перкинса.

Череда случайных событий привела отчаявшихся Келлеров к Энн Салливан. Миссис Келлер наткнулась на отрывок из «Американских записок» Чарльза Диккенса. В работе автор описывал обучение слепой Лоры Бриджмен. Это был первый шаг. Дальше Келлеры узнали о враче из Балтимора, который помогал слепым. Они отвели к нему Хелен. Врач отправил Келлеров к Александру Беллу, изобретателю телефона и специалисту по работе с глухими. Что помнила Хелен о своем визите к доктору Беллу? В автобиографии она писала: «Я была ребенком, но сразу же почувствовала мягкость и симпатию, которую доктор Белл проявлял ко многим… Он посадил меня к себе на колени… Он понял мои знаки, и я это поняла и сразу же полюбила его».

Наконец Артур Келлер написал Майклу Анагносу, который обратился к своей недавней выпускнице. Энн Салливан, не получила педагогического образования, но обладала «талантами высшего порядка», как писал учитель в рекомендации. 3 марта 1887 года Энн приехала в Алабаму. Она начала жить с Хелен. «Самый важный день за всю мою жизнь», – писала Хелен о дне, когда приехала «учительница».

Важно отметить, что Хелен была смышленой. Детское, почти дикое поведение, конечно, скрывало таланты девочки. Но Энн быстро научила Хелен использовать чувства, чтобы развивать интеллект. С помощью своего опыта, интуиции, здравого смысла и любви, Энн показывала своей подопечной мир. Она не могла заменить девочке зрение и слух. Но она сделала для нее много других важных вещей. Под руководством Энн и при восторженной поддержке семьи, Хелен засияла.

Вскоре стало очевидно, что для полноценного развития Хелен необходимо двигаться дальше. Вместе с Энн она начала получать образование в Бостоне и Нью-Йорке. Хелен научилась читать по Брайлю, читать по губам (прикладывая пальцы к губам или горлу говорящего) и говорить.

Хелен провела шесть лет в школе Перкинса. Два года – в школе для глухих в Нью-Йорке. Четыре года – в подготовительной школе, где девушка готовилась к поступлению в колледж Рэдклифф. Тогда это был женский корпус Гарвардского университета. В 1900 году она поступила в колледж. Благодаря «упорству и целеустремленности», как было отмечено в рекомендации, Хелен успешно закончила учебу. Девушка стала членом привилегированного общества студентов «Фи Бета Каппа». Она специализировалась на изучении немецкого и английского языков.

Считала ли маленькая девочка себя одинокой? «Мои неудачи в попытках добиться понимания неизменно сопровождались вспышками эмоций, – писала Хелен. – Я боролась: не то чтобы борьба помогала делу… Я обычно утопала в слезах и физическом изнеможении». В ее автобиографии есть много упоминаний о том, что она проводила время с другими детьми, обнимала и целовала их (осязала). Учась в Бостоне и Нью-Йорке, она отдыхала вместе с другими студентами. У Хелен были друзья, наставники, секретари, компаньоны, покровители, редакторы и зрители. Ее мир не замкнулся на родителях и Энн.

Вторая книга Хелен вышла в 1908 году. Работу под названием «Мир, в котором я живу» она посвятила чувствам, которыми она все еще обладала. Вот пример названий глав: «Сила прикосновения», «Тончайшие вибрации», «Руки других» и «Запах, падший ангел». В главе «Мир пяти чувств» она с благодарностью отметила, что все пять чувств работают вместе и помогают нам общаться с другими людьми. Но теряя каналы коммуникации, человек не теряет людей. Хелен писала: «Может показаться, что пять чувств будут эффективно работать вместе только когда они живут в одном теле. Но когда два или три чувства остаются без помощи, они ищут дополнения в другом теле. Они легко вступают в союз с заимствованной командой».

Хелен не закрылась от общества. Она старалась понимать других, училась общаться с ними.

Несмотря на утраченные чувства, ни Хелен Келлер, ни Энн Салливан, ни Лора Бриджмен не утратили способности общаться. Прикосновения связали этих женщин. Вырисовывая буквы на ладони девочки, Энн впервые обратилась к Хелен. Прикосновение Лоры научило Энн общаться с другими. Какой сильной и вдохновляющей была их связь! Сколько жизней она изменила к лучшему.

8. Элизабет Кенни

(Австралия)

Пока я пишу эту главу, только что разработанные вакцины от COVID-19 ставят пациентам во всем мире. К чему это я?

Элизабет Кенни была удивительной и противоречивой личностью. Девушка боролась с вирусом полиомиелита. Заболевание с древних времен терроризировало человечество. В первой половине двадцатого века масштаб его распространения достиг уровня пандемии. Сегодня, благодаря вакцинам, появившимся в 1950–1960, человечество почти справилось с этой болезнью.

Я хорошо помню, как родители следили за мной, моими братьями и сестрами в «сезоны полиомиелита». Когда я был ребенком, вакцины не существовало. Никто не знал, откуда берется эта болезнь. Люди не понимали, как обезопасить себя. Вирус поражал в основном маленьких детей. Особенно быстро он распространялся летом, в местах массового скопления людей. Нам запрещалось купаться в общественных бассейнах или ходить в кинотеатр!

Полиомиелит – высокозаразное вирусное заболевание. Оно поражает головной или спинной мозг. Существует непаралитическая и более опасная паралитическая форма заболевания. Вторая «вызывает повреждение нервов, приводящее к параличу, затрудненному дыханию и, иногда, к смерти» (Клиника Мейо). Заболевание называют «детским спинальным параличом», поскольку дети и молодые люди более восприимчивы к вирусу, чем взрослые.

До изобретения вакцин Солка и Сэйбина (в 1955 и 1961 годах соответственно) врачи лечили только симптомы заболевания. Пациенты, имевшие из-за вируса проблемы с дыханием, часто зависели от дыхательного аппарата. Его называли «железное легкое». (Предок современных аппаратов вентиляции легких, о которых мы теперь знаем благодаря коронавирусу.) Многих пациентов с параличом спасали громоздкие и неудобные металлические скобы и/или гипсовые повязки. Они фиксировали конечности при болезненных спазмах. Костыли, скобы, повязки помогали удерживать пораженные конечности или позвоночник. С течением времени (не всегда), поврежденные нервы могли до определенной степени восстановиться. Но даже в этом случае осложнения никуда не девались. Легкие хуже работали, конечности оставались слабыми.

В начале двадцатого века в отдаленном уголке Австралии родилась Элизабет Кенни. Она сыграла важную роль в борьбе с вирусом. Девушка предложила альтернативный способ лечения паралича. Элизабет делала пациентам массаж мышц и прикладывала что-то теплое, чтобы успокоить спазмы. Эти способы были занесены в режим Кенни для лечения полиомиелита. Ее метод лечения активно применяли в других странах. В первую очередь в США. В Университете Миннесоты в 1942 году открыли институт Сестры Кенни.

Режим Кенни был огромным достижением. Впервые в лечении ужасной болезни применялось сострадание. Однако на создательницу нового метода врачи смотрели свысока. Причин такого отношения к сестре было несколько. Во-первых, она пошла против традиционной медицины. Во-вторых, она была женщиной. Мужчинам не нравилось, что девушка лечит людей. В-третьих, профессия врача была мало кому доступна. Удивительно, но Элизабет Кенни, женщина, не имевшая никаких документов, научилась всему сама.

В абзацах, которые вы только что прочитали, нет лжи. Но когда я начну глубже погружаться в историю Элизабет Кенни, помните, что она была очень хороша в сочинении историй и создании мифов. Она создавала свою репутацию с помощью того, что мы сегодня называем «пиаром». Элизабет не всегда говорила правду.

Элизабет Кенни часто что-то выдумывала. Например, она меняла дату своего рождения, чтобы казаться моложе своих лет. Иногда девушка говорила о несуществующем женихе, который якобы погиб на войне. Эти примеры говорят о личных психологических потребностях. Но что делать с ее несуществующим дипломом медсестры? Это выдумка посерьезнее.

Элизабет Кенни рисовала себе образы, которые были приятнее реальности, в которой она жила. Она рассказывала собственную историю так, как хотела. Важно ли то, что мы не можем проверить многие факты? Нужно ли нам забыть об Элизабет из-за ее бесконечных фантазий? Уверен, нет. Девушка помогала людям, она не причиняла им боль. Она была сострадательной и исцеляла больных детей. Элизабет никогда не давала клятву Гиппократа. Но, казалось, она жила по принципу: «Не навреди».

Когда Элизабет Кенни исполнилось 20, никто не думал, что она внесет ценный вклад в медицину. Вообще об этом периоде ее жизни мало что известно. Она росла в малонаселенном и неблагополучном районе Австралии, однако уже к 30 годам ее жизнь кардинально изменилась.

Я долго и кропотливо изучал историю жизни Кенни, многие факты из ее биографии искажены ей же самой. Мне сложно судить, что правда, а что – «исправленная» правда. У меня осталось много вопросов.

* * *

Элизабет Кенни родилась 20 сентября 1880 года. (Позже она говорила, что родилась в 1886 году.) Ее мать была уроженкой Австралии, потомком ирландского каторжника. Отец, Майкл – ирландский иммигрант, «свободный поселенец», прибывший в Австралию в 1862 году. Элизабет была пятым ребенком. Всего детей было девять.

В Австралии европейцы тоже вытесняли коренные народы (аборигенов) с мест их стоянок. Страну колонизировали каторжники из Великобритании, которые за свой труд получали свободу на новом месте. Новый Южный Уэльс, место рождения Элизабет Кенни, был первой колонией Австралии, заселение которой началось в 1788 году.

Отец Элизабет работал на ферме, когда наступил кризис 1890 годов. Он частично связан с длительной засухой на материке. В Австралии резко упали цены на шерсть и продукты. Товары, которые отец девочки производил своим трудом, не приносили денег.

В 1893 году Майкл искал работу. Семья поехала за отцом на несколько сотен миль на север. Пожив в разных районах, в 1899 году Майкл купил небольшую ферму недалеко от Нобби. Это было настолько маленькое поселение, что о нем даже не сообщалось в переписи населения штата Квинсленд 1901 года.

Семья осела в Нобби, когда Элизабет было 19 лет. Полного образования девочка не получила, потому что какое-то время она училась дома, какое-то – в школе. Вероятно, девушка помогала маме лечить жителей отдаленных малонаселенных районов. Этот опыт, должно быть, пригодился Элизабет в будущем. Другой случай, когда она упала с лошади и сломала запястье, определил ее судьбу. Девушка лечилась у местного хирурга Энеаса Макдоннелла. Книги по анатомии и модель скелета, стоявшие в его клинике, произвели на нее огромное впечатление. (Доктор Макдоннелл помог Элизабет стать «сестрой Кенни». Сестра – это британский термин. Его применяют, когда говорят о высококвалифицированной медсестре. Это почетное звание девушка получила во время Первой мировой войны.)

Сельская больница – это медицинское учреждение, находившееся в сельской местности. За больными мог ухаживать любой человек с минимальной квалификацией. В таких местах, как Нобби, многие знали, как лечить «обычные» травмы и недомогания. В сельских больницах постоянно помогали роженицам.

Элизабет исполнилось 20, и жизнь, казалось, не предлагала ничего иного, кроме как ухаживать за больными, преподавать в воскресной школе и иногда учить детей музыке. Ее интерес к анатомии так и «остался» в клинике знакомого хирурга. Она не хотела выходить замуж. Девушка продолжала жить в Нобби с родителями, братьями и сестрами.

* * *

В 27 лет в жизни Элизабет Кенни произошла первая серьезная перемена. Девушка покинула Нобби, чтобы навестить свою бабушку в городе Гайра. В то время в этом районе хорошо рос картофель. Когда цены на товары начали восстанавливаться после кризиса, Элизабет пришла в голову идея. Она будет посредником при продаже картофеля между фермами в Гайре и рынками в Брисбене! Так внезапно у нее появилась работа. Девушка переехала в Гайру, где зарабатывала собственные деньги. Она обретала независимость и уверенность в себе.

Где связь между посредником в торговле картофелем и «сестрой Кенни»? На первый взгляд ее нет. Но именно здесь появились неточности. Во время торговли в Гайре она, возможно, также работала на кухне при сельской больнице. Ее дремлющий интерес к анатомии пробудился, и Элизабет стала добровольно помогать акушеркам. Врач больницы в Гайре поручился за девушку, у которой не было медицинского образования. Элизабет получила форму и вернулась с ней в Нобби в 1910 году. Там она работала медсестрой.

В 30 лет в жизни Кенни случился второй важный поворот: она нашла свое призвание. Именно тогда, по ее словам, она встретила своего первого пациента, страдавшего полиомиелитом. Тогда и раскрылся талант Элизабет Кенни сочинять истории.

Эпидемии и пандемии всегда были частью человеческой жизни. Первая зафиксированная пандемия разразилась в Греции в 430 году до н. э. Судя по описанным симптомам, это был, скорее всего, брюшной тиф. Со 164 года н. э. и до сегодняшнего дня человечество пережило множество вспышек разных болезней. Некоторые из них длились десятилетиями или даже веками. Рушились экономики, сменялись правительства. Народы страдали и погибали от тифа, оспы, проказы, кори, бубонной чумы, холеры, разных штаммов гриппа, ВИЧ-инфекции/СПИДа, атипичной пневмонии. Теперь мы боремся с COVID-19. Некоторые болезни человек победил. За какими-то до сих пор внимательно наблюдает. Часть вирусов удается остановить с помощью вакцин. В бесконечном круге жизни появляются новые болезни.

Что касается полиомиелита, первые случаи заболевания были зафиксированы еще в Древнем Египте. Научное название этой болезни присвоили в 1874 году. Вскоре после этого заболеваемость полиомиелитом резко увеличилась. Эпидемия шагала по планете, число больных было рекордным в 1946 и 1953 годах.

В США первая вспышка полиомиелита произошла в 1894 году, вторая – в 1916 году. Северо-восточный регион вокруг Нью-Йорка тяжело переживал эпидемию. Там на 27 000 случаев заболевания приходилось 6000 смертей.

Мои родители паниковали, когда волна эпидемии полиомиелита прокатилась по стране. Тогда, по данным Смитсоновского института, в США были заражены 58 000 человек.

Сегодня полиомиелит побежден. Согласно Департаменту здравоохранения Австралии, «Австралия – страна, свободная от полиомиелита с 2000 года».

Помните доктора Макдоннелла, у которого была потрясающая библиотека и макет скелета? Элизабет Кенни по телеграфу обратилась к нему за советом по поводу лечения одного пациента в Нобби. У ребенка были симптомы паралича, указывавшие на полиомиелит. Доктор ответил, что нужно лечить симптомы. Элизабет так и поступила. Она прикладывала теплые компрессы к закоченелым конечностям и делала мягкий массаж. Ребенка удалось вылечить.

В этой истории есть одна проблема, которая ставит под вопрос чудесное исцеление первого пациента Элизабет. Заболевания полиомиелитом не регистрировались в Австралии до 1911 года. До этого года никаких записей не велось, поэтому случай заболевания в Нобби в 1910 году не может быть подтвержден. Почему Кенни решила, что у ребенка полиомиелит? Есть же и другие заболевания, которые могут вызвать временный паралич. Приукрасила ли Кенни этот эпизод? Она могла запросто превратить его в историю своего становления сестрой. История, с которой начался «режим Кенни».

В любом случае, Кенни стала практикующей медсестрой. Люди часто обращались к ней за помощью, которую она оказывала бесплатно или за «натуральную» плату – продуктами. Вскоре она купила / арендовала / заняла (подробности неизвестны) небольшую частную больницу, которую Элизабет назвала «Сент-Кэнис».

Правительственная бюрократия ворвалась в жизнь девушки. В 1901 году был создан Австралийский союз. За этим медленно, но неумолимо последовало появление новых органов власти, комиссий и т. д. Наиболее актуальным для Элизабет Кенни был Закон о внесении поправок в Закон о здравоохранении 1911 года. По новым правилам все частные больницы должны были регистрироваться. Сначала процесс регистрации был медленным, но уже в конце 1914 года дело пошло быстрее и проще.

Кенни, должно быть, поняла, что ее песенка спета. Девушка никогда напрямую не говорила, что у нее есть образование и право на ведение сестринской деятельности. Но она называла себя медицинской и хирургической сестрой. И рекламировала свою маленькую больницу как место, где оказывали «сертифицированные медицинские, хирургические и акушерские услуги». В то время этого было достаточно. Но теперь все изменилось. Элизабет Кенни закрыла «Сент-Кенис», заявив, что «глобальный катаклизм 1914 года», т. е. Первая мировая война, «закрыл эту главу ее жизни». Вероятно, она просто боялась, что на регистрации потребуют подтвердить квалификацию.

Элизабет Кенни снова переехала. Вооружившись рекомендацией доктора Макдоннелла, она отправилась в Лондон. Там девушка работала медсестрой на военных кораблях, которые курсировали между Англией и Австралией. Во время Первой мировой войны эти корабли привозили солдат на войну и возвращали раненых домой. В эти годы она и стала сестрой Кенни. Образование или регистрация не имели никакого значения для солдат, за которыми Элизабет ухаживала. Ее новое «звание» отражало признательность и благодарность пациентов. Это дороже любого диплома.

После войны сестра Кенни вернулась в Австралию. Около двадцати лет она разрабатывала методику, которую назвали «режимом Кенни». Девушка доказывала эффективность метода, применяя его в больницах и клиниках по всей стране. Режим помогал больным полиомиелитом. Но не все было так просто. Сколько критики ей пришлось выслушать…

Кенни ловко продавала Sylvia Stretcher, комбинированную каталку для пациентов. Это устройство Элизабет изобрела и запатентовала в 1927 году. Ей нужно было перевезти молодую женщину по имени Сильвия, ноги которой были повреждены.

Элизабет Кенни была сложной женщиной. Добрая к пациентам, она безжалостно громила «экспертов», которые ее осуждали. Австралийский биографический словарь описывал ее так: «Волевая Кенни обладала навязчивой верой в свою теорию и методы. Она противостояла консервативному медицинскому сообществу. Его она безжалостно критиковала, потому что многие врачи считали ее рекомендации преступными».

Тем временем правительству Квинсленда пришлось решать вопрос с вирусом. В 1934 году в двух городах открыли клиники для лечения тяжелых случаев полиомиелита. Клиника в Брисбене сразу же привлекла местных и зарубежных пациентов. Позже открылись и другие клиники Кенни в Квинсленде.

Борьба продолжалась. В 1937 году Элизабет поехала в Англию, где шокировала английских врачей своими рекомендациями. Она вернулась в Австралию и открыла палату в больнице Брисбена. Примерно в то же время королевская комиссия подготовила отчет, в котором осудила методы лечения сестры Кенни.

Женщина не сдалась. В 60 лет, получив направление от австралийского правительства, она прибыла в США. Следующие 11 лет женщина работала в Миннесоте. Согласно опросу Гэллапа Элизабет заняла второе место в списке самых почитаемых женщин в Америке. В 1952 году стала первой. Конгресс предоставил ей свободный въезд в Соединенные Штаты без каких-либо формальностей на въезде.

Президент Франклин Рузвельт был, наверное, самым известным человеком, переболевшим полиомиелитом. Он основал Национальный фонд детского паралича в 1938-м. После того как певец Эдди Кантор попросил свою аудиторию посылать монеты в десять центов в Белый дом, название организации изменили на «Марш десятицентовиков». После смерти президента дайм[7] «Меркурий» заменили на монеты с портретом Франклина Рузвельта.

Не подумайте, что я пытаюсь бросить тень на «режим Кенни». В ее истории множество фактов до сих пор остаются неизвестными. Мы знаем, что своим методом Элизабет лечила пациентов в клинике Мейо в Рочестере и в Институте сестры Кенни в Миннеаполисе. Точное число ее пациентов мы никогда не узнаем. Обратите внимание на то, что сестра лечила известных актеров: Алана Алда и Мартина Шина.

В начале 2020 года газета Minneapolis Star-Tribune опубликовала ретроспективу жизни Элизабет Кенни. В материале ее работу назвали «в основном непризнанной…». В статье писали о том, что Кенни не боялась прямо называть врачей тупицами. Многие доктора были в бешенстве, когда упрямая женщина, обладавшая мощным внутренним стержнем, сбрасывала скобы и гипсы, которыми сковывали жертв полиомиелита.

Ведущие передачи на общественном радио Миннесоты в 2002 году говорили: «Вакцина от полиомиелита стала широко доступна в 1955 году. До этого момента «режим Кенни» был лучшим способом лечения этой болезни».

30 ноября 1952 года Элизабет Кенни умерла. Ей было 72 года. Через три года после ее смерти была изобретена первая вакцина. Но еще долгие годы многих взрослых и детей лечили методами Кенни.

В конце концов, «режим Кенни» помог многим больным. Ее метод заложил основу для физиотерапии, которую мы знаем сегодня. С появлением вакцины от полиомиелита, «режим Кенни» остался в прошлом. В нем больше нет необходимости. Институт сестры Кенни стал частью реабилитационного центра.

Что думать об Элизабет Кенни? Что она выдумала или преувеличила события своей жизни? Что она изобрела метод, спасший множество людей? Оба утверждения верны. Но я хотел бы сосредоточиться на другом. Элизабет Кенни появилась из ниоткуда, чтобы изменить представления врачей о медицине. Наконец-то кто-то сострадал пациентам. Своим упорством девушка победила истеблишмент. Ее история может нас многому научить.

9. Бранч Рики и Джеки Робинсон

(США)

Эту главу было сложно писать.

Я очень люблю бейсбол. И мне хотелось рассказать вам удивительную историю об отмене сегрегации в этом виде спорта. Я бы с удовольствием поделился с вами знаниями о двух выдающихся мужчинах, которые изменили наше общество.

Писать об этом мне мешает только то, что я белый мужчина. Кто-то скажет, что я не имею права рассказывать эту историю. Сейчас, когда в Соединенных Штатах проходят расовые волнения, я испытываю чувство неловкости. Но я хочу внести свой вклад в освещение долгой и непрекращающейся борьбы нашей страны с системным расизмом.

Историю Бранча Рики и Джеки Робинсона пересказывают уже 80 лет. На первый взгляд может показаться, что в ней речь идет о деловой сделке. О подписанном контракте, который был настоящей авантюрой. Если бы все было так просто…

Это повествование о победе над одной из форм расизма. О достижении, изменившем спорт и общество. Рассуждения о расизме, набирающие силу в современном мире, требуют, чтобы мы помнили о том, чего добились Рики и Робинсон в области гражданских прав.

Напомню, Бранч Рики и Джеки Робинсон преодолели так называемую «цветную» линию бейсбола. Они упразднили давнюю практику расовой дискриминации в этом спорте. Цветная линия не позволяла чернокожим спортсменам играть в бейсбол в Высшей лиге.

Бранч Рики – белый мужчина, президент и совладелец бейсбольной команды «Бруклин Доджерс». Джеки Робинсон – чернокожий мужчина, начинающий игрок первой базы в команде Негритянской лиги. В конце 1945 года барьер треснул, когда Рики и Робинсон подписали контракт. «Доджерс» стала первой командой высшей лиги, взявшей черного бейсболиста в команду. 15 апреля 1947 года цветной барьер окончательно рухнул. В тот день Робинсон сыграл свой первый матч за «Доджерс». Он стал первым чернокожим, вышедшим на поле в составе команды Высшей бейсбольной лиги.

Когда все это случилось, Робинсону было около 25 лет. Он стоял на пороге новой жизни. Подписав контракт с Рики, спортсмен смело шагнул в неизвестность. Мы уже знаем, чем все закончится. Но представьте, какие мысли и эмоции, переполняли Робинсона!

Рики в это время было за 60. Он уже состоялся в спортивной карьере. Совладелец команды, конечно, рисковал, когда предлагал Джеки Робинсону место в «Доджерс». Но в отличие от молодого спортсмена, Рики не отказывался от своей предыдущей жизни. А чем занимался Рики в свои 30? Он был в такой же трудной ситуации, как и молодой Робинсон. Оба бейсболиста в молодости были никем.

Никто в то время не знал, что двум мужчинам предстоит совершить. Ни один человек не знает, что с ним будет в будущем. Уверен, в 20 лет вас мучали сомнения. Вы гадали, какую дорогу выбрать.

Давайте обратимся к реалиям прошлого. А потом я расскажу вам, как жили двое мужчин, пока их судьбы не пересеклись.

* * *

Цветная линия, или цветной барьер, в бейсболе действовали с 1887 по 1945 год. К этим терминам обычно добавляли слова «так называемый» и «устное соглашение». Это объясняется тем, что не существовало реального закона, исключавшего чернокожих игроков из Высшей лиги. (В то время действовали законы Джима Кроу. Именно они в большинстве южных штатов исключали чернокожих из многих сфер жизни.) Официальная политика бейсбола не поддерживала такую дискриминацию, но на практике она была встроена в систему спорта. То есть негласный запрет все же был.

Цветной барьер в бейсболе был четкой разграничительной линией, которую никто не решался пересекать. Люди понимали правила без слов. Игрокам хватало многозначительного взгляда или подмигивания, чтобы даже не думать о переходе за черту. Цветная линия – это откровенный расизм. Ее провели между чернокожими и белыми спортсменам. На игроков, имевших другой цвет кожи, это правило не распространялось. Бранч Рики и Джеки Робинсон знали об этом.

В Америке в бейсбол играли с начала 1800-х годов. На песчаных площадках собирались любительские команды. Группы мужчин и мальчиков часто играли по правилам, которые менялись по ходу игры. После Гражданской войны игра обретала всю большую популярность. Появлялись первые организованные команды и лиги. Чернокожим спортсменам открыли дорогу в профессиональные клубы в начале 1880-х. Уже к 1887 году цветной барьер был прочно установлен.

Тот, кто искренне горит своим увлечением, всегда найдет другой путь. И чернокожие спортсмены, любившие бейсбол, его нашли. В 1920-х была образована Негритянская лига, просуществовавшая почти сорок лет. Она состояла из команд, игравших в нескольких малых лигах в небольших населенных пунктах по всей стране. (Джеки Робинсон играл в такой команде.) После падения цветного барьера игроки стали переходить в команды Высшей лиги. Негритянская лига потеряла популярность. К 1960 году она распалась.

В начале 1945 года Бранч Рики создал свою собственную лигу, наполовину связанную с существовавшей Негритянской лигой. Он уже тогда хотел сделать «Доджерс» смешанной командой. Для этого нужно было искать чернокожих игроков. Этим и занималась его лига. Многие с подозрением относились к идеям Рики. Лига существовала только на бумаге, не провела ни одной игры и исчезла, как только Джеки Робинсон подписал контракт.

Бейсбол был не единственным спортом, где существовала дискриминация. Такая же линия в профессиональном американском футболе была преодолена в 1946 году. Барьер разрушили черные игроки, бывшие товарищи Робинсона по колледжу.

Теперь поговорим о «законах Джима Кроу» (насмешка над правами темнокожих людей.) Этим термином называли систему законов, действовавших в основном на юге США до 1965 года. Наследие этой системы, как мы знаем, существует до сих пор. Эти законы регулировали все сферы жизни чернокожего человека. Правила разрешали афроамериканцам жить, есть и пить в строго отведенных для этого местах. Даже места в автобусе были регламентированы. Цветная линия в бейсболе не была явной частью системы Джима Кроу, но она благополучно существовала в рамках этой системы до заключения контракта Рики и Робинсона.

Цветная линия и «законы Джима Кроу» – это всего два примера системного расизма. Борьба с этим многоголовым монстром продолжается по сей день.

Вернемся к спортсменам. Джеки Робинсон достиг совершеннолетия. После многих лет упорной подготовки к футбольной карьере, спортсмен пошел играть в бейсбол. Он вступил в Негритянскую лигу. Робинсон был глубоко несчастен. Ему нужна была работа, а попытки построить футбольную карьеру не увенчались успехом. В своей автобиографии I Never Had It Made он вспоминал: «Черная пресса, некоторые либеральные спортивные журналисты и даже несколько политиков бились о барьеры Джима Кроу в бейсболе. Я никогда не думал, что стена рухнет при моей жизни. Я размышлял о том, почему я должен посвятить свою жизнь карьере, границы которой были установлены расовой дискриминацией».

В эссе для New York Times Book Review историк Джон Мичем размышляет об актуальности книги и о достижениях Робинсона. Историк пишет о роли спортсмена: «Светский святой, почитаемый за мастерство и храбрость в осуществлении благородного эксперимента по десегрегации бейсбола». Он рекомендует книгу I Never Had It Made за ее «убедительное свидетельство о реалиях жизни чернокожих в Америке». Автобиография от автора, чьи «мемуары являются наглядным размышлением о расизме не только в национальном спорте, но и в самой нации».

Джек Рузвельт Робинсон родился 31 января 1919 года на плантации в Джорджии. (Второе имя было дано ему в честь президента Теодора Рузвельта, который умер несколькими неделями ранее.) Внук раба и младший ребенок в семье издольщиков. Отец Джерри бросил семью вскоре после рождения Джеки. В 1920 году мать Мэлли повезла своих пятерых детей на поезде через всю страну в Калифорнию, где у них были родственники.

Мэлли работала домашней прислугой. Мать успевала следить за детьми и помогать им. В районе, где жила семья, было мало развлечений. Банды привлекали молодого Джеки. Он часто выслушивал расовые оскорбления от белых детей. Парень отвечал им тем же. Не обходилось и без драк. Джимми Бреслин в биографии «Бранч Рики» писал: «Джеки Робинсон появился на улицах Пасадены угрюмым и агрессивным. Полицейские его недолюбливали. Он имел смелость открывать рот».

Совместные усилия мудрых старших братьев, сильной матери и преданного пастора (благодаря которому Джеки посещал воскресную школу, а позже и преподавал в ней) помогали Джеки двигаться вперед.

В старшей школе Джеки начал заниматься спортом. Он был талантливым спортсменом. Его приглашали в команду по американскому футболу, баскетболу, легкой атлетике и бейсболу. Физическую подготовку юноши высоко ценили. Еще он играл в теннис. Джеки стал чемпионом на ежегодных Негритянских соревнованиях тихоокеанского побережья по теннису.

Лето 1936 года для Робинсонов было очень удачным. Брат Джеки, Мак, (у него, кстати, были шумы в сердце) завоевал серебряную медаль по легкой атлетике на летних Олимпийских играх в Берлине. Он всего на четыре десятых секунды отстал от выдающегося Джесси Оуэнса.

Джеки продолжил свой путь. Он поступил в колледж Пасадены. Там на него обрушились два серьезных удара. Юношу арестовали во время спора с другим чернокожим молодым человеком. Это была далеко не первая стычка Джеки с полицией. Его приговорили к двум годам лишения свободы условно. Вторым ударом стала гибель в автокатастрофе брата Фрэнка. С ним Джеки был особенно близок.

После окончания колледжа Джеки поступил в Калифорнийский университет. Вероятно, он сделал это, чтобы поддержать семью погибшего брата. А еще в университете была спортивная программа. Юноша продолжил играть и выступать в своих любимых видах спорта. Вскоре он стал больше заниматься американским футболом. Важно отметить, что Джеки был одним из четырех чернокожих игроков в футбольной команде «Брюинз».

Тремя товарищами Джека по университетской команде были Вуди Строуд, Кенни Вашингтон и Рэй Бартлетт. Все они добились значительных успехов в спорте и других сферах жизни.

После двух лет учебы в Калифорнийском университете Джеки всерьез задумался о будущем. Он волновался за свою мать, которой не мог помочь. Позже он писал: «Я был убежден, что никакое образование не поможет черному парню получить работу… Я не видел будущего ни в колледже, ни в спорте».

Покинув университет, он недолго работал помощником спортивного директора в государственной программе. Осенью 1941 года Джеки уехал на несколько месяцев в Гонолулу. Он работал в строительной компании и играл по выходным в полупрофессиональной футбольной команде. Она состояла из представителей расовых меньшинств.

Джеки покинул Гавайи 5 декабря 1941 года. Он плыл на корабле обратно в Калифорнию, где планировал присоединиться к другой футбольной команде. В это время Япония нанесла удар по американской базе Перл-Харбор. Джеки могли призвать в армию. Он был готов исполнить свой долг.

В начале 1942 года Джеки было 23 года. Его призвали в армию и направили в сегрегационное подразделение в Форт-Райли. Он был офицером по работе с личным составом. Вскоре Джеки уже вмешивался в инциденты, возникавшие на почве применения «законов Джима Кроу».

Расизм, который Джеки ненавидел, постоянно ощущался в армии. Ярче всего он проявился, когда Джеки хотел продвинуться по службе. Он и несколько его чернокожих сослуживцев подали заявления и прошли все тесты, чтобы стать офицерами. Якобы нейтральная в расовом отношении Школа офицеров долгое время не давала ответ чернокожим солдатам. Джеки писал: «Именно тогда я получил свой первый урок о судьбе черного человека в ”армии Джима Кроу”». Несколько месяцев солдатам не разрешали начать учебу. Потребовалось влияние Джо Луиса, чемпиона по боксу в тяжелом весе. Его направили в Форт-Райли, чтобы дать делу ход.

Джеки окончил Школу в январе 1943 года. Он получил назначение в 761-й танковый батальон. Первое танковое подразделение чернокожих, участвовавшее в войне. Солдата перенаправили в Форт-Худ, штат Техас, для дальнейшего обучения.

Там он столкнулся с новыми конфликтами. Один спор едва не выбил почву у Джеки из-под ног. Позвольте мне перенести вас в Форт-Худ и рассказать в общих чертах о том, что тогда произошло.

♦ Джеки едет в автобусе. Он сидит рядом со знакомой белой женщиной. Вдруг ему велят пересесть в конец автобуса. Такое уже случалось с его сослуживцами Джо Луисом и Рэем Робинсоном. Они были известными боксерами и отказались пересаживаться. Огласка, вызванная их отказом, заставила военных запретить дискриминацию в транспортных средствах, работавших на их базах. То есть дискриминация в автобусах была отменена к тому моменту, когда Джеки ехал по своим делам. Несмотря на это, водитель приказывает Джеки пересесть в заднюю часть автобуса. Юноша отказывается. Когда автобус доезжает до конечной, вызывают полицейских. После стычки с ними Джеки арестовывают.

♦ Офицер, арестовавший Джеки, рекомендует отдать юношу под военный трибунал. Командир батальона Джеки отказывается от этой рекомендации.

♦ Дальше Джеки переводят в другой батальон. Новый командир сразу отправляет юношу под трибунал за якобы совершенные многочисленные правонарушения. Но обвинения смягчают, и в следующем месяце его оправдывает комиссия, состоящая из одних белых.

♦ Но в течение этого месяца жизнь Джеки снова меняется. Его бывший батальон уже на пути в Европу. Солдат не принимает участия в боевых действиях. Он дослуживает остаток срока в лагере Брекинридж, штат Кентукки. В ноябре 1944 года он уходит в почетную отставку. Джеки исполняется двадцать пять лет.

Пока Джеки Робинсон ждал своей демобилизации в лагере Брекинридж, он тренировал других солдат. Он, несомненно, много размышлял о своем туманном будущем. Тогда-то Джеки и познакомили с владельцем команды Негритянской лиги в Канзас-Сити. Ему предложили там место. Юноша согласился. Неожиданно для себя он оказался в бейсболе. В свой первый сезон он попал в поле зрения Бранча Рики. Ситуация развивалась стремительно.

Важная деталь из жизни Джеки Робинсона: у него была жена Рейчел Исум. С ней он познакомился в Калифорнийском университете. Пара поженилась в 1946 году. Девушка получила образование медсестры и построила карьеру в области психиатрической сестринской помощи. Она стала профессором Йельской школы медицины. Рейчел Исум боролась с расизмом так же решительно, как и Джеки.

До свадьбы молодые многое пережили вместе. Они пытались определить свое совместное будущее. Как жить дальше? На какие деньги? Одна из неопределенностей разрешилась в ноябре 1944 года, когда участие в Негритянской лиге дало Джеки некоторую финансовую стабильность.

Согласно книге Джимми Бреслина «Бранч Рики», будущий босс помог спортсмену принять важное решение:

– У тебя есть девушка? – спросил Рики.

– Думаю, да, – отвечал Джеки.

– Что значит «думаю, да»?

– Бейсбол отнимает у меня столько времени, что я не знаю, ждет ли она меня до сих пор.

– Ты любишь ее?

– Я люблю ее очень сильно.

– Женись на ней.

Счастливый семьянин и проницательный бизнесмен Рики понимал, что Рейчел даст Джеки поддержку, которая понадобится юноше, чтобы разрушить цветной барьер.

Бранчу Рики было 66 лет, когда он разглядел Джеки Робинсона и пригласил его в команду «Доджерс». Президент и совладелец команды находился в расцвете сил. Он был преуспевающим и влиятельным человеком. Бранч Рики обладал уверенностью в себе, своих идеях и планах. Противоречивая личность, у которой были и верные союзники, и злейшие враги. Он знал все тонкости игры в бейсбол. По молодости Рики сам играл. Потом стал тренером, менеджером и владельцем команды.

В 1945 году он встретил Джеки Робинсона. Владелец команды видел молодого человека, который многим рисковал. Может, в тот момент Рики вспомнил молодого себя?

Рики только получил образование. Он уже был счастливо женат. Это, безусловно, большие достижения. Травма руки вынудила Рики завершить карьеру в высшей бейсбольной лиге. Вскоре мужчина заболел туберкулезом. Кто, кроме его жены Джейн, мог бы подумать, что спортсмена ждут великие достижения?

* * *

Отмотаем историю Рики на самое начало. Уэсли Бранч Рики родился 20 декабря 1881 года в отдаленном фермерском поселке Портсмут, в штате Огайо. Члены его семьи были набожными методистами. Мальчика назвали в честь Джона Уэсли, англиканского основателя методистского движения возрождения, которое распространилось из Англии в США в восемнадцатом веке. Его второе имя было отсылкой к Евангелию от Иоанна: «Я – виноградная Лоза, а вы – ветви»[8].

На любой ферме труд сильных сыновей неоценим. Юный Бранч и двое его братьев все детство работали со своим отцом Фрэнком. Это была трудная работа. Формального образования у Бранча практически не было. Он учился несколько лет в крошечной начальной школе. В среднюю школу он вообще не ходил.

Отец привил сыновьям любовь к чтению. Отсутствие денег вынуждало его ходить по деревне и искать книги, которые он мог бы принести домой. И это при условии, что многие соседи не умели ни читать, ни писать. Чтение позволило Бранчу заниматься самообразованием.

Мать Бранча привила сыновьям любовь к вере. Она рассказала им о главенстве священного дня отдохновения. Когда Бранч начинал свою бейсбольную карьеру, мать взяла с него обещание: не играть по воскресеньям. Этот запрет стоил Рики нескольких мест в командах, но он продолжал его соблюдать. Когда мужчина перестал играть и начал работать в офисе, он даже не подходил к бейсбольному стадиону в воскресенье.

Некоторые считали нежелание Рики работать по воскресеньям лицемерным. К этому правилу относились с некоторым цинизмом. Роджер Кан в книге «Рики и Робинсон» ехидничает по поводу религиозности Рики, намекая на прагматизм бывшего спортсмена: «Рики был жадным человеком, 90 лет своей выдающейся жизни он был одержим преумножением и сохранением состояния. Он ни разу не зашел на стадион в воскресенье… [но это] не мешало ему получать билетные сборы за воскресные игры».

Бранч, застенчивый мальчик, был заикой. Мы знаем выдающихся людей, столкнувшихся с такой же проблемой. С заиканием трудно бороться. Бранч справился с нарушением речи под руководством студента-преподавателя из Уэслианского университета Огайо.

Этот молодой учитель, возможно, вдохновил Бранча поступить в колледж при Уэслианском университете Огайо. Юноша окончил учебу в 1904 году. Ему было 23. Очевидная методистская направленность школы могла стать еще одним привлекательным фактором для молодого человека, воспитанного в религиозных традициях. А еще недалеко от его колледжа училась любимая Джейн Моултон. Бранч Рики и Джейн поженились в 1906 году.

В колледже стало очевидно, что Бранчу не хватало знаний. Профессор латыни заметил потенциал ученика: юноша очень быстро учился. Преподаватель взял его под свое крыло. Недостаток школьного образования не помешал Бранчу получить степень бакалавра.

В колледже и после него Бранч жил в режиме многозадачности. В эссе Энди МакКью на сайте Общества по изучению американского бейсбола сказано: «В течение следующего десятилетия Рики эпизодически учился, занимался спортом и, в конце концов, работал тренером».

В колледже он играл в бейсбол и американский футбол. Рики играл «за деньги» (т. е. полупрофессионально) в двух клубах, в Огайо и Айове. В год выпуска из колледжа он уже тренировал команды по бейсболу, футболу и баскетболу в колледже Аллегейни в Пенсильвании. Там он преподавал еще английский и работал спортивным директором.

В 24 года Рики дебютировал в профессиональном бейсболе. Он был принимающим в команде «Сент-Луис Браунс». Спортсмен подавал правой рукой, а отбивал левой. Поскольку он был игроком не более чем среднего уровня, два года спустя его продали в «Нью-Йорк Хайлендэрс». Получив травму руки, Рики закончил играть. Они с Джейн вернулись в Огайо, где бывший спортсмен брался за любую работу. В 1908 году он заболел туберкулезом. Началось долгое лечение…

Легенда гласит, что Рики отпраздновал свое выздоровление, прикурив первую сигару. (Бедные легкие, свободные от туберкулеза!) В 29 лет он поступил в юридическую школу в городе Анн-Арбор, штат Мичиган. Став лучшим в классе, он получил научную степень через три года. Параллельно с учебой он тренировал школьную бейсбольную команду. Карьера юриста Бранча Рики закончилась после того, как он проиграл свое первое и единственное дело.

Затем жизнь Рики начала налаживаться.

Он нашел себя в другом деле, которому посвятил всю оставшуюся жизнь. Правда, в работе был долгий перерыв. Во время Первой мировой войны Рики служил во Франции. Майор в недавно созданной Службе химического оружия армии США (в подразделении, которым он командовал, служили бейсболисты Тай Кобб и Кристи Мэтьюсон). Рики ушел в армию в возрасте 36 лет. После войны Рики с головой погрузился в бейсбол. Его работа была полна сложностей и достижений.

Бранч Рики играл в бейсбол достаточно хорошо. Он даже заслужил четыре строчки в энциклопедии статистики этого вида спорта. Но мужчина был великолепным руководителем, за что и был избран (посмертно) в Зал славы бейсбола в 1967 году. Рики изменил бейсбол еще до работы с Робинсоном. Рики считал, что развитие игроков – это ключ к успеху. Он создал первую «молодежную школу» – сеть команд низших лиг, которые готовили игроков для Высшей лиги. Рики ввел в практику весенние тренировки. Добавил в программу многие обучающие элементы. Бейсбольные клетки, защитные шлемы, песчаные ямы для обучения игроков правильному скольжению и бейсбольные треноги – все это его нововведения.

Рики постоянно искал новые таланты. Будучи генеральным менеджером «Пайрэтс», он создал скаутскую систему, ориентированную на поиск игроков на Карибах. Один из его карибских игроков, Роберто Клементе, помог «Пайрэтс» выиграть Мировую серию в 1960 году.

В одном из некрологов Рики писали: «Никто в игре не внес большего вклада в бейсбол».

В 26 лет Джеки Робинсон, возможно, не знал о том, что Бранч Рики искал спортсмена уже много лет. Рики стал свидетелем того, как чернокожему игроку из его бейсбольной команды отказали в гостиничном номере, когда команда отправилась на выездную игру. Владелец команды пригрозил расправой менеджеру отеля, действовавшему в соответствии с «законами Джима Кроу». Рики предоставил игроку дополнительную койку в своем номере. Это событие, возможно, ускорило падение цветного барьера.

Когда Рики стал менеджером в бейсболе, он составил план работы. В него входило следующее: найти черного игрока, который сотрет цветную линию и найти смелого чернокожего человека. Бранчу нужен был не только талантливый спортсмен, но и человек, обладавший достаточным мужеством.

Рики присматривался к Робинсону. Владелец клуба думал, как спортсмен будет реагировать на всевозможные провокации. Джеки ждали грубые издевательства и насмешки. Тяжелые подачи прилетали ему прямо в голову. По словам Робинсона, с подачами было проще: иногда от них получалось увернуться.

Робинсон спрашивал наставника: «Мистер Рики, вы ищете негра, который боится дать отпор?» Я никогда не забуду, как он взорвался. «Робинсон, я ищу игрока, у которого хватит духу не давать отпор», – ответил Рики.

Робинсон был не единственным человеком, которому понадобилось мужество. Спортивная пресса не скупилась на желчные комментарии для Рики. Журналисты полагали, что владелец «Доджерс» хотел просто заработать, а не добиться справедливости. Некоторые из авторов не жалели своей ярости. Роджер Кан в своей книге писал: «Дик Янг, самый известный и злобный бейсбольный писатель газеты Daily News, обрушил на Рики гнев, достойный Макбета».

Но это, казалось, не имело для Рики никакого значения. Они с Робинсоном заключили сделку и вошли в историю.

Играя за команду «Бруклин Доджерс», Робинсон почти сразу же заявил о себе. Он получил звание новичка года Национальной лиги в 1947 году. Два года спустя его назвали самым ценным игроком лиги. Робинсона шесть раз избирали для участия в матче всех звезд Главной лиги бейсбола. Его средний процент попаданий за всю жизнь составил 311.

Индивидуальные заслуги помогали при заключении выгодных контрактов. Но болельщики переживали именно за командный успех. Выход в Мировую серию в 1947, 1949, 1952 и 1953 годах был достижением для «Доджерс». Но каждый год они проигрывали команде «Нью-Йорк Янкис». Только в 1955 году «Доджерс» наконец-то победили соперников. Команда одержала единственную победу в Мировой серии.

На восьмом иннинге (периоде) первой игры Мировой серии 1955 года Робинсон украл базу. Этот ход признали главным событием в его спортивной карьере.

В 1957 году команда переехала в Лос-Анджелес. Робинсон ушел на пенсию. Его номер 42 больше не давали никому в команде. Номер закрепили за ним во всех командах Главной лиги бейсбола. Теперь только раз в год, 15 апреля, в день Джеки Робинсона, футболки с памятным номером надевают все игроки, тренеры, менеджеры и судьи на всех бейсбольных площадках Главной лиги.

Джеки Робинсон ушел из «Бруклин Доджерс», когда команда переехала в Лос-Анджелес в 1957 году. Бейсболист начал строить карьеру в бизнесе и политике. Он много выступал на публике и активно боролся за гражданские права. Но в спорте Джеки не забыли. В 1962 году его включили в Зал славы бейсбола. Он стал первым темнокожим игроком, удостоившимся такой чести. У него и Рейчел было трое детей. Он умер в 1972 году в возрасте 53 лет. На момент написания этой книги, в начале 2021 года, Рейчел еще жива.

Одним из предприятий Робинсона после выхода на пенсию была компания Chock Full o’Nuts. Некоторые ньюйоркцы все еще помнят обеденные прилавки, которые были ранней версией сегодняшних ресторанов быстрого питания. (О, эти сэндвичи с творожным сыром и орехами!) Его магазины были лучшим местом в городе, где наливали чашечку отличного кофе.

Будучи вице-президентом по работе с персоналом, Робинсон с утра занимался офисными делами, а после обеда заходил в различные филиалы. Он просто проверял, как шли дела у сотрудников и клиентов. Однажды я встретил его в Chock Full o’Nuts недалеко от Центрального вокзала в Нью-Йорке. Я сказал Джеки Робинсону, что пончики из цельной пшеницы самые лучшие.

Бранч Рики ушел на пенсию после бейсбольного сезона 1964 года. Ему было 83. Он продолжал увлекаться бейсболом, постоянно спорил из-за игр. В ноябре 1965-го он покинул больничную койку, чтобы произнести речь в честь своего избрания в Зал спортивной славы штата Миссури. Рики заверил врачей, что вернется в больницу после мероприятия. Предприниматель сдержал слово. Во время выступления у него случился сердечный приступ. Бранч Рики умер в начале декабря 1965 года, за две недели до своего дня рождения. У них с Джейн было шестеро детей. Она умерла в 1971 году.

Каким бы большим поклонником спорта я ни был, в конце этой главы я сделаю признание. Я слишком упрощаю что-то очень сложное, но вот, что я думаю.

В профессиональном спорте меня всегда беспокоило то, что отношения между владельцами команды и игроками выражаются в терминах собственности. Профессиональная команда – это бизнес. Люди, контролирующие ее финансово, владеют ее активами. Главный актив команды – игроки, талантливые люди. Они принадлежат владельцам. (Я владею бизнесом более тридцати лет. Как и в спортивной команде, мои активы включают в себя людей, которые работают на меня. Я никогда не выражал свои отношения с персоналом, сотрудниками, коллегами в терминах собственничества.)

Я продолжил размышлять. Как мы будем говорить о владении командой/игроками, если задумаемся о расовом вопросе? Если владельцы – белые, а игроки – черные? Не напоминает ли нам это старую систему с другим названием?

Я знаю, что слишком упрощаю очень сложную ситуацию. Я догадываюсь, что услышу от моих друзей, профессиональных менеджеров! Я понимаю, что современная практика трудовых отношений изменила положение дел в американском спорте. Однако система владения, которую я описываю, существовала, когда Бранч Рики и Джеки Робинсон почти 80 лет назад перевернули представления людей о бейсболе. Рики был владельцем, а Робинсон – игроком. Рики – белый человек. Робинсон – темнокожий.

Бранч Рики и Джеки Робинсон были и остаются настоящими гигантами в бейсболе. В этой главе я хотел по-новому взглянуть на событие, которое внесло их имена в историю. Я хотел представить их достижение как акт сотрудничества. Здесь нет места спорам о праве собственности. Их история остается актуальной. Расовая перестройка сегодня все еще идет в мире. Совместные усилия двух спортсменов по праву считаются достижением в области гражданских прав.

10. Коко Шанель

(Франция)

Заголовок некролога на первой странице газеты «Нью-Йорк Таймс» от 11 января 1971 года был прост и элегантен: «Шанель, кутюрье, умерла в Париже». Ей было 87 лет.

Когда Коко Шанель поняла, кем она станет?

Это непростой вопрос. На первый взгляд кажется, она должна была рано об этом узнать. Карьера Габриэль (Коко) Шанель в ретроспективе кажется очевидной и предсказуемой. Девушка плавно и логично двигалась вперед по карьерной лестнице. Она основала в Париже легендарный модный дом. Шанель – восьмой по величине бренд модной одежды в мире. В списке ста самых влиятельных людей двадцатого века, по версии журнала Time, Коко Шанель – единственный модельер.

И все же… В истории Коко Шанель было много поворотов, взлетов и падений. Я не думаю, что она хотела достичь высот в качестве кутюрье. Скорее, высокая мода была средством достижения цели. «Я стала кутюрье случайно», – утверждала Шанель.

Уверен, приоритетом для модельера всегда было выживание. И в молодости, и на протяжении ее сложной жизни в провинциальной Франции и в Париже. Коко сделала моду не просто частью своей жизни, а своей судьбой.

Понять Коко Шанель как личность очень сложно. Девушка вышила свою жизнь. Она вырезала и сшивала кусочки своего опыта вместе. То, что не подходило, Шанель изменяла. То, что не соответствовало ее вкусу, – выбрасывала. Украшение здесь, кусочек отделки там. Оставляла распоротый шов, чтобы можно было начать работу сначала.

Что означает эта метафора? Коко Шанель часто противоречила сама себе. Она рассказывала разные истории людям. Даже друзьям и любовникам девушка рассказывала разные версии одного события. И каждый раз придумывала все новые рассказы. И ее слова казались правдоподобными. Шанель вычеркивала некоторые части своей биографии, как будто их никогда не существовало. Она лгала о своем возрасте, когда ей было нужно казаться старше или моложе. Не самое страшное преступление. Но это создает трудности для тех, кто пытается изучить хронологию событий ее жизни. Коко Шанель врала о многих вещах, чтобы защитить себя, чтобы выжить.

С другой стороны, изучать Коко Шанель как модного дизайнера одежды, украшений и парфюмерии – сплошное удовольствие. Она хотела, чтобы женщины выглядели и чувствовали себя красивыми. Коко – проницательная и расчетливая предпринимательница? Возможно. Но она внесла внушительный вклад в развитие культуры двадцатого века.

В этой книге мы смотрим на то, как жили выдающиеся люди, когда им было 25 лет. Что с ними происходило? О чем они мечтали? Все ли им удавалось? Коко Шанель начала строить свою судьбу примерно в 25 лет.

«Я никогда не знала неудач. Я добивалась успеха во всем, за что бралась», – говорила Шанель Полю Морану. Поверим ей на слово?

Некоторые детали биографии Коко Шанель невозможно достоверно установить. Многие записи утеряны или неполны. Общая картина, которая вырисовывается, выглядит удручающе. Мало кто задается вопросом, почему Шанель так много хотела скрыть, приукрасить или проигнорировать. Стыд за свое прошлое явно был одним из мотивов.

Она была незаконнорожденным ребенком. Шанель появилась на свет в богадельне во французской провинции. Ребенок осиротел в одиннадцать лет: мать умерла, а отец исчез. Ее отправили в приют для девочек, которым руководили католические монахини. После восемнадцати лет, Шанель год или два жила в другом католическом учреждении для девушек. Потом ее отправили работать продавщицей и швеей. Какое-то время Шанель пела в кабаре и развлекала туристов в спа-салоне. К двадцати годам она была совсем одна и жила в спальне на чердаке. Все это нельзя назвать благоприятными условиями. Жизнь не давала девушке никаких намеков на будущий успех.

* * *

Габриэль Шанель родилась 19 августа 1883 года. Она была вторым ребенком в семье. Ее родители, Жанна и Альбер, поженились через год после рождения девочки. Родители Жанны настояли на браке. Малышку зарегистрировали под фамилией отца, хотя это было не совсем по правилам. Роды прошли в католической богадельне в историческом городе Сомюр, в долине Луары, где Жанна работала прачкой. Альбер отсутствовал или «путешествовал», как указали в записи о рождении ребенка. Так объясняли, почему отец не смог расписаться в журнале регистрации. Действительно, Альбер был странствующим торговцем и часто уезжал из города. В семье Шанель родилось еще четверо детей, самый младший умер еще в младенчестве. Детей при переездах либо брали с собой, либо оставляли на попечение других.

Когда Габриэль было одиннадцать лет, ее часто болеющая измученная мать умерла, по разным данным от астмы или пневмонии. Отец разделил детей. Трех маленьких дочерей он отправил в печально известный приют при аббатстве в Обазине. А двух сыновей отдал на работу в семью местных фермеров. Затем Альбер исчез. Но отец по-прежнему оставался в мыслях Габриэль.

«Еще ребенком Коко представляла, как Альбер зарабатывает состояние в Америке. Теперь она сама воплощала эту мечту в жизнь», – много лет спустя писала Ронда Гарелик об успехе Шанель на американском рынке. Родителей у нее не было. Братья не могли ничем помочь. Неудивительно, что выживание было так важно для Шанель.

Габриэль вместе с сестрами и тетей в 1901 году покинул Обазин. Шанель было 18 лет. Девушки уехали в Мулен, в католическую школу. Закончив учебу, сестры начали зарабатывать себе на жизнь. В школе Габриэль усвоила две ценные вещи. Она научилась шить и полюбила красоту черно-белых монашеских одеяний.

Согласно одному источнику, Коко Шанель так и не приобрела навыков, необходимых для сложного, изысканного шитья. Она прибегала к услугам команды опытных швей, чтобы воплотить свои идеи в реальность. Шанель так и не овладела искусством создания эскизов собственных лекал. Вместо эскизов она часто драпировала ткань прямо на моделях и так создавала дизайн.

Пошив свадебных платьев, повседневной одежды для модных покупательниц и пеленок для их малышей, продажа формы для солдат армейского гарнизона близ Мулена – все приносило доход. В свободное от работы время нужно было как-то отдыхать. Девушек манила светская жизнь. Коко, ее сестры и тетя были привлекательными молодыми женщинами. Они ходили на концерты и на танцы с покупателями-солдатами. Возможно, какое-то время такая жизнь казалась прекрасной. Но она не сулила больших перспектив. Габриэль пела в кабаре и пыталась начать сценическую карьеру. Потом она работала официанткой в Виши, где подливала туристам в бокалы знаменитую воду[9]. Девушка знала, что ей нужно выбрать другое направление. Она редко рассказывала правду об этой части своей жизни во французской провинции.

Примерно в 1904 году Габриэль стала называть себя Коко. Вернее, она позволила называть себя так. Возможно, девушка согласилась с английской пословицей: «Если не можешь победить их, присоединяйся к ним». Отсюда и происхождение логотипа в виде переплетенной двойной буквы «С»[10]. Сегодня его знают во всем мире.

Существует несколько версий происхождения псевдонима Коко. Многие верят, что это было прозвище ее отца. Но это не соответствует действительности. Биографы считают, что имя родилось в шумных барах, где выступала Габриэль. Мы знаем, что Шанель регулярно пела две песни. Первая – KoKoRiKo (французский вариант «кукареку»). Другая популярная композиция – Quiqu’avu Coco? – о девочке, которая искала потерявшуюся собаку. Вполне возможно, что благодаря одной из песен Габриэль стала для своих слушателей Коко.

Шанель предлагала свою версию. Коко – это сокращение от французского слова кокетка. Тогда оно было созвучно со словом «кокотка». Эта история породила намеки и сплетни, которые преследовали Шанель до конца жизни. Говорили, что своим успехом она обязана мужчинам. Многие называли девушку содержанкой.

Габриэль Шанель жила в непростое для французского общества время. С одной стороны, люди стремились к хорошей жизни. Но бедность и социальное неравенство никуда не исчезали. Проституция встречалась повсеместно. Молодая женщина, жившая и работавшая самостоятельно, хорошо понимала устройство мира. Она видела и убогие кабаки, и красивые наряды.

Коко ясно осознавала, в какой ситуации находилась. Работать артисткой кабаре или официанткой всю жизнь нельзя. У нее не было блестящей биографии, которая привлекла бы заботливого мужа. Шанель видела, как женщины получали власть, финансовую поддержку, безопасность и статус, когда заводили отношения с богатыми мужчинами. Они не были их мужьями. Было ли это ее вариантом? Роман с любовницей – обычное дело для французского общества. Что же Шанель было делать?

В 23 года решение нашлось само. В жизни Шанель появился очень богатый (и уже женатый) «особенный друг» – Этьен Бальсан. Она познакомилась с ним, когда Этьен служил недалеко от Мулена. Он уволился из армии и купил дом своей мечты – поместье Руалье. «Переезжайте жить ко мне», – предложил мужчина. Коко согласилась. Она все еще пыталась свести концы с концами.

У Бальсана на тот момент уже была любовница. Она жила с ним в Руалье, когда он пригласил Коко к себе. Мужчина хотел превратить поместье в знаменитый конный центр. А какие скачки без аристократов, владельцев лошадей и спортсменов? Здесь не приветствовали добродетельных жен и осуждавших все пожилых женщин.

Коко умела ездить верхом. Она наслаждалась конным спортом (и связанным с ним гардеробом). Девушка стала искусной наездницей, с головой окунувшись в жизнь в Руалье. Она впитала все, что могла, из этой среды. Шанель внимательно наблюдала за женщинами, которые в будущем стали клиентками ее модного дома.

«Что действительно хотели знать подруги гостей Бальсана, так это где она покупает свои шляпки», – писал биограф Аксель Мэдсен. Коко сама их шила. Этому мастерству она научилась у одной родственницы. Модницы мечтали о ее уникальных моделях: одну шляпку даже видели на «Лоншане», крупнейшем светском ипподроме Парижа! Коко все больше увлекалась дизайном и изготовлением шляп. Она мечтала превратить свое хобби в бизнес. Даже на раннем этапе своей карьеры она видела в работе способ избежать полной финансовой зависимости от мужчин. Шанель прекрасно понимала, что в любой момент Бальсан может променять ее на другую возлюбленную.

Этьен Бальсан, который раньше оказывал Коко Шанель всяческую поддержку, теперь противился ее хобби. Он считал, что шляпы – это мимолетное увлечение. Но его состоятельный друг придерживался другого мнения. Англичанин Артур Кэйпел по прозвищу «Бой» обещал поддержать мечту Шанель финансово.

В двадцать пять лет Шанель оставила Руалье в прошлом. Она уехала с Боем Кэйпелом. Согласно биографии, написанной Мэдсеном, девушка заявила, что никогда не любила Бальсана. Иногда она признавала, что «была многим обязана» Бальсану. Коко Шанель пыталась забыть годы, проведенные с Этьеном. Разбогатев, девушка начала отрицать свою прошлую связь.

А Этьен Бальсан немного смягчился. Он вместе с Кэйпелом финансировал шляпное предприятие Шанель, расположенное в парижской квартире Кэйпела. Девушка стала лицензированной модисткой и открыла свой первый бутик в 1910-м. Следом двери распахнули бутики одежды в курортных городках Довиль и Биарриц. Коко быстро добилась успеха. Она вернула деньги двум своим инвесторам и получила кредит на свое имя.

Именно тогда, в тридцать три года, закончилась ее юность. (Это Шанель позже сказала своему биографу.) Женщина обрела независимость. Она могла сама себя обеспечивать. Три года спустя Коко Шанель открыла свой собственный Дом моды в Париже. Она не только выжила, но и преуспела.

Бой Кэйпел погиб в автокатастрофе в год открытия Дома моды Коко. Она глубоко скорбела по нему. Кэйпел никогда не был ей верен, даже женился на другой женщине во время романа с Коко. И если Бальсана она «никогда» не любила, то с Кэйпелом все было совсем иначе. Женщина идеализировала роман с Артуром. Она просила разных авторов написать за нее автобиографию и рассказать историю о встрече с единственным мужчиной, которого Шанель когда-либо любила.

Коко Шанель создавала дизайны собственной жизни. Она вела интрижки с известными и влиятельными мужчинами, чтобы творить красоту. Женщина успешно заключала деловые сделки с конкурентами, чтобы преуспевать в бизнесе. Словно феникс, Шанель вернулась после ухода на пенсию в 1954 году, чтобы возродить свой Дом моды. И кутюрье, и ее дом возродились. Она больше никогда не уходила на пенсию. Даже повзрослев, Шанель продолжала выживать.

Работы Шанель по сей день отличаются изящной простотой. Как и все художники, она черпала вдохновение из всего, что ее окружало. Находчивая девушка даже начала использовать трикотаж в пошиве женской одежды. Раньше трикотаж использовали в основном для шитья мужского нижнего белья. Откуда ей было это знать? Ее волновало лишь то, что он прекрасно драпировался.

Шанель изменила моду, упростив женские костюмы. Она заимствовала элементы мужского гардероба и адаптировала их для девушек. Нэнси Хэсс в газете «Нью-Йорк Таймс» так описала пересечение моды Шанель и феминизма: «Освобождение женщин от корсетов, переодевание дам в брючные костюмы, сорочки и спортивную одежду для отдыха радикально повысило престиж современного феминизма. Она полностью перевернула представления о женщинах как о податливых украшениях».

Хэсс освещала коллекцию ювелирных украшений Tweed de Chanel, которая была представлена в конце 2020 года. Твидовые украшения, спросите вы? Я скажу, что это свидетельство того, что Шанель продолжает вдохновлять нас и спустя пятьдесят лет после смерти. В коллекции используется переплетение драгоценных металлов и камней, имитирующее твидовую ткань. Много лет назад эта материя поразила воображение модистки-бунтарки.

Последние тридцать четыре года своей жизни Коко Шанель жила в роскошном парижском отеле Ritz. Она ходила туда через служебный вход, потому что так было удобнее добираться до ее офиса. После капитального ремонта, проведенного в 2015 году, в отеле открыли номер люкс Шанель. В спа-салоне Chanel Au Ritz предлагают косметические средства ее имени. Можно пройтись по вестибюлю Ritz и представить, что встретишь здесь Шанель. Мы с женой однажды наткнулись на нее. Появление Шанель было так внезапно, что мы не осмелились заговорить с ней. Мы, восхищенные, стояли в стороне, пока она шагала мимо нас.

11. Голда Меир

(Израиль)

«Я была эгоисткой. Услышала, что там что-то происходит, что-то строится. И я спросила: «Что? А я в этом не участвую? Ну нет. Я поеду».

Такой простой, почти небрежный ответ дала Голда Меир, когда ее спросили, почему она эмигрировала из США. В 23 года девушка уехала жить в израильскую коммуну. Четверть века спустя, в 1948 году, она стала одной из основательниц современного Израиля. Женщина получила первый паспорт новой страны. Следующие два десятилетия она занимала руководящие должности в стране. В 1969 году Голда Меир стала четвертым премьер-министром Израиля. Мне выпала большая честь: в конце 1970-х меня познакомили с ней.

Вы знаете, кто такая Голда Меир? Вы можете себе представить, чтобы эта женщина сдерживалась, когда отвечала на колкие комментарии оппонентов? Кто-то мог сдержать ее?

Голда Меир была целеустремленной. Необходимое качество для женщины, которой никакие достижения не давались легко. Ее стойкость и решимость достойны восхищения или подражания. Голда всегда себя называла по имени. Она избегала длинных титулов и собственной фамилии. Поразительно, но в своей жизни и карьере женщина и преуспела, и потерпела неудачу.

Голда была сложным человеком с детства. В подростковом возрасте ее непростой характер окончательно сформировался. Ей было суждено стать великой личностью. Хотя я не думаю, что величие было ее амбицией. Она делала все возможное для продвижения сионизма. Для этого Голда Меир использовала всю энергию и силы. Женщина никогда не боялась споров. В результате она стала ярким дальновидным политическим лидером.

Термин «сионизм» ввел в 1890 году Натан Бирнбаум. Сионизм – национальное движение за возвращение еврейского народа на родину и возобновление еврейского суверенитета в Израиле. С самого начала сионизм отстаивал как материальные, так и духовные цели. Евреи всех убеждений: левые, правые, религиозные и светские – сформировали сионистское движение. Они вместе работали над достижением его целей. Разногласия в философии с годами привели к расколу в сионистском движении и образованию нескольких отдельных форм. – Еврейская виртуальная библиотека

Вот сжатая версия того, как Голда шагнула навстречу к своему будущему. Она родилась в бедной еврейской семье. Семья бежала из Российской империи в США в начале двадцатого века. В начале 1913 года, когда Голде было почти 15, девочка бежала из родительского дома в Милуоки. Она хотела жить со своей старшей сестрой в Денвере. Там Голда открыла для себя широкий круг новых идей: узнала о сионизме, профсоюзном движении и правах женщин. Через несколько лет девушка вернулась в Милуоки, глубоко преданная сионизму. Она горела идеей еврейской родины. Позднее Голда встретила своего будущего мужа. Пара поженилась в 1917 году. Уже тогда женщина мечтала уехать в Палестину. Она осуществила свой план спустя четыре года. Прожив в кибуце два года, Меиры переехали. Но приверженность Голды сионизму была твердой. Остаток жизни она посвятила созданию Израиля, который позднее возглавила.

Кибуц (на иврите значит «общинное поселение») – это уникальная сельская община. Общество, построенное на взаимопомощи и социальной справедливости. Система, основанная на принципе совместного владения собственностью, равенства и кооперации производства, потребления и образования. Здесь воплощалась в жизнь идея «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Первые кибуцы были основаны в 1909 году молодыми еврейскими пионерами, которые пришли создать новый образ жизни. Их путь был нелегким. Враждебное окружение, отсутствие сельскохозяйственной техники, заброшенная земля, за которой веками не ухаживали, нехватка воды – вот список проблем, с которыми столкнулись переселенцы. Преодолевая многочисленные трудности, они создали процветающие общины, которые сыграли важнейшую роль в строительстве нового государства. – Еврейская виртуальная библиотека

* * *

Голда (в детстве ее называли Голди) Мабович родилась 3 мая 1898 года в семье Блюмы и Мойше Мабович в Киеве. У нее была старшая сестра Шейна и младшая сестра Ципка. Еще пять братьев и сестер умерли в детстве. «В России жизнь несильно отличалась от смерти», – писал репортер Исраэль Шенкер в некрологе Голды в «Нью-Йорк Таймс». Киев был мрачным местом, которое становилось все более опасным для евреев.

Мойше работал плотником и с трудом мог обеспечивать семью. Почти без гроша в кармане отец Голды уехал в Америку. Искал работу сначала в Нью-Йорке, а затем в Милуоки. Его жена и дети остались в Киеве, где выживали, как могли. Блюма увезла своих дочерей в Пинск. Там семья жила у родственников и ждала возвращения отца.

Должно быть, это было трудное время для Блюмы. Подумайте, какое давление она испытывала. Жизнь в Пинске была не лучше, чем в Киеве. Она становилась все хуже для евреев. Блюма жила в чужом доме и пыталась растить трех дочерей. Почти без денег и еды. По сути, она была матерью-одиночкой. Жена не знала, когда вернется ее муж. Шейне, Голде и Ципке тоже приходилось нелегко. Дети многое понимали, но не все. Позже Голда говорила о «голоде и страхе», которые она помнила. Ей «всегда было слишком холодно снаружи и слишком пусто внутри».

Мы учимся выстраивать отношения, общаясь с родителями и братьями и сестрами. Это наш первый опыт коммуникации. Родственные связи, положительные или отрицательные, формируют нас. Я нашел много интересного в детстве Голды. У девочки были напряженные отношения с матерью. Не все складывалось просто и с сестрой Шейной, которая была старше Голды на девять лет. Позже Шеина приютила сестру в Денвере. Конфликты и любовь шли в этой семье рука об руку. Непонимание приводило к отчуждению, за которым следовало примирение, а затем цикл начинался снова. Бедность, переезд, болезни, антисемитизм, отсутствие возможностей – все это влияло на отношения в семье.

Мать не верила в школьное образование для девочек. Шейна бросила ей вызов и сама пошла учиться. Старшая сестра обучала Голду идишу и арифметике. Это было единственное образование, которое Голда получила за годы жизни в Киеве и Пинске.

Жизнь евреев в России в 1905 году стала невыносимой. Волны антиеврейских погромов охватили десятки городов и поселков. Хотя в Пинске погромов не было, власти постоянно искали тех, кого они считали еврейскими революционерами. Страшное время. Блюма была в отчаянии. «Забери нас, мы больше не можем здесь жить», – писала она мужу.

Блюма с девочками покинули Пинск в начале 1906 года. Через Бельгию и Монреаль они приехали в Милуоки. Семья воссоединилась. Вероятно, все они были глубоко потрясены первой встречей. За три года жизни в Америке Мойше стал американцем. На работе он называл себя Моррисом. Отец больше не одевался так, как в Киеве. Увидев Блюму, Шейну, Голди и Ципку, Мойше был шокирован их темными потрепанными платьями.

Американизация девочек и их матери проходила не всегда легко, хотя в Милуоки и привыкли принимать иммигрантов. Изучение английского языка было особенно трудным. Блюма и Шейна сопротивлялись призывам Мойше одеваться по-другому. Голда и Клара (новое имя Ципки) быстрее приспособились к новой среде.

Мойше работал плотником на железной дороге, но в семье по-прежнему не было денег. Поначалу все пятеро ютились в одной обшарпанной комнате. Потом жили в двух комнатах с кухней. В их доме не было электричества и воды. Блюма решила исправить положение семьи. Мать подалась в бизнес. Сначала открыла молочный магазин, а потом – бакалейную лавку.

Мойше не одобрял дело жены и не помогал ей. Муж говорил, что магазин – женская работа, недостойная его. Шейна была в ужасе от условий, в которых оказалась семья: «И вот за этим я приехала в Америку?» Голде приходилось управляться с магазином в отсутствие матери. Блюма часто уезжала на рынки, чтобы пополнить запасы. Женщина ненавидела это занятие, но не бросала его. Без дохода, который давала лавка Блюмы, семья продолжала бы жить в нищете.

«В одиннадцать лет Голда организовала первое публичное собрание и произнесла свою первую речь, чтобы собрать деньги на школьные учебники», – писала «Нью-Йорк Таймс». В то время обучение в государственных школах было бесплатным, но учебники там не выдавали. Покупка книг – большая проблема для бедных семей. Голда нашла решение. Она объединила других девочек в группу под названием «Американское общество молодых сестер» и подготовила программу выступлений и декламаций. После собрания девочки купили пятнадцать учебников. В местной газете позднее вышла статья под заголовком «Дети помогают бедным в школе».

В Америке посещение занятий было обязательным для детей. Голде нравилось ходить в школу. Блюма этой любви никогда не разделяла. Голда легко и хорошо училась. Окончив начальную школу в 1912 году, девочка выступила с речью на выпускном. Она намеревалась поступить в среднюю школу и дальше пойти в педагогический колледж. Но у ее матери были другие планы. Блюма хотела, чтобы Голда пошла в школу секретарей и получила работу в офисе. Мойше поддерживал мнение жены. Девочка пошла наперекор воле родителей: 3 сентября 1912 года поступила в среднюю школу.

Представьте, что вам приходится спорить с родителями, чтобы пойти в среднюю школу. Сложно? А вот то, как близкие люди подавляли стремления девочек, представить легко. Не каждая девочка осознает, что такое возможно. Не у каждого ребенка есть ресурс постоять за себя и свой выбор. Но Голда сделала это.

Давайте познакомимся с Шейной. Старшая сестра оказала сильное влияние на Голду. Взаимоотношения сестер во многом определили раннюю жизнь Голды.

Когда Мойше уехал в Америку, в Киеве случился страшный погром. Многие евреи в знак протеста объявили голодовку. Маленькие Голди и Ципка были в их числе. Шейна пошла дальше. Она принимала активное участие в работе революционных групп, против которых и устраивались правительственные погромы. И мать в Пинске, и отец в Америке не одобряли ее деятельность. Родители переживали за жизнь дочери. Шейна не сдавалась, своим упорством она вдохновила Голду…

В 17 лет Шейна приехала в Америку. Она с удивлением обнаружила, что революционеры в Америке боролись иначе, поскольку условия для евреев в стране были совсем другими. Американские реформаторы выступали за социальную справедливость, за построение лучшего общества. (В Российской империи революционеры выступали за свержение правительства.) Девушка с трудом привыкала к американской жизни. Ее смелый дух угас. Шейна замкнулась в себе и часто ссорилась с родителями.

Старшая сестра Голды ненадолго уехала в Чикаго, чтобы работать на фабрике. Там она получила небольшую травму, которая привела к тяжелой инфекции. Из-за проблем со здоровьем Шейна вернулась в Милуоки, откуда так старалась сбежать. Непростые взаимоотношения с родителями накалились до предела из-за приезда ее парня Шамая Корнгольда из Пинска. Естественно, Блюма и Мойше не одобряли этого молодого человека, разделявшего революционные настроения Шейны. Девушка не слушала родителей. Они с Шамаем работали на фабриках, вместе учили английский язык и посещали политические собрания.

Внезапно Шейна заболела туберкулезом. Девушку увезли в Национальную еврейскую больницу в Денвере. Только Голда и Шамай провожали ее на поезд. Блюма и Мойше были слишком обижены, чтобы проводить дочь. Голда поддерживала связь с Шейной все то время, что сестра провела в больнице. Во время лечения Шейна не получала от родителей никакой поддержки: ни финансовой, ни эмоциональной.

Шамай приехал в Денвер в конце 1909 года. Они поженились с Шейной. Через год после свадьбы у них родилась дочь. Молодая семья обустроила дом, который в течение следующих нескольких лет стал центром политической активности. Шейна и Голда регулярно переписывались, поэтому старшая сестра хорошо знала о проблемах в Милуоки. Мойше остался без работы. Магазин Блюмы не приносил денег.

Голда недолго праздновала свою победу. Да, девочка пошла в школу, но родители не отказались своих планов на дочь. Мать была непреклонна. Она хотела, чтобы Голда удачно вышла замуж. Блюма уже собиралась устроить дочери свадьбу. Она нашла мужчину, который был старше Голды в два раза. Девушка была в ужасе. Она написала Шейне, которая ответила: «Собирайся и приезжай к нам… у нас есть комната и кровать для тебя».

И девушка собралась. На деньги, которые Шейна прислала ей через подругу, Голда купила билет на поезд. Притворившись, что идет в школу, она отправилась на вокзал. Девушка оставила родителям записку, в которой просила прощения. Она писала, что уехала, чтобы учиться. Единственное, о чем Голда сожалела, так это о том, что оставила с родителями младшую сестру.

В Денвере Голда ступила на путь просвещения. Думаю, на этом этапе ее взгляды приобрели радикальный оттенок. Еще подростком она смотрела на жизнь через призму сионизма. Став старше, она нашла в нем смысл жизни. Голда была атеисткой, посвятившей себя созданию Израиля.

В Денвере она познакомилась со своим будущим мужем, Морисом Меерсоном (позже его стали называть Меир). Грамотный и артистичный молодой человек иногда подрабатывал художником по вывескам. Его семья бежала из России в Америку. Родители Мориса поселились в Филадельфии в 1904 году. По иронии судьбы, в Денвере он был компаньоном своей сводной сестры, которая страдала от туберкулеза.

Возможно, Голда получала удовольствие от жизни и интеллектуальной деятельности. Но отношения между сестрами портились. Шейна была такой же волевой, как Блюма. После рождения дочери старшая сестра сама помешалась на опеке. Шейна пыталась подавить Голду. Вероятно, Шейна забыла, каково быть подростком, пытающимся найти свое место в мире.

Голда покинула дом Шейны с одним рюкзаком. Младшая сестра провела несколько месяцев в Денвере, постоянно меняя работу. Она была очень одинока. Когда отец в письме умолял ее вернуться в Милуоки ради матери, она так и поступила. Голда окончила среднюю школу в 1916 году. Дальше она два семестра училась в колледже на преподавателя. Но очень скоро стало ясно, что любовью девушки был сионизм.

Вскоре после возвращения в Милуоки Голда поняла, что для нее сионизм – это не просто спасение евреев от нищеты, репрессий и убийств. Это объединение еврейского народа на его исторической родине.

Голда слышала о сельскохозяйственных коммунах, которые создавались в Палестине. Уже летом 1915 года она писала мужу о перспективах их переезда в одно из таких поселений.

Морис не вдохновился идеей девушки жить в коммуне. Но он хотел быть с Голдой. Когда переезд в Палестину стал условием их брака, он согласился. Пара поженилась в 1917 году. Политическая деятельность Голды не прекращалась. У меня создалось впечатление, что жизнь Голды Меир – постоянное движение вперед. Женщину переполняла энергия, которая утомляла других.

Первая мировая война, пандемия испанки и многие другие внешние обстоятельства задержали осуществление планов Голды. Но в 1921 году она добилась своего. Голда и Морис прибыли в Тель-Авив. Они направлялись в свой новый дом в кибуце Мерхавия.

В кибуце Голда заложила себе прочный политический фундамент. Но жизнь в общине была тягостной. Голда и Морис уехали из Мерхавии через два года. Община разрушалась. У супругов случился разлад. Жена решительно отстаивала свое лидерство и взгляды на мир. Морис был разочарован переездом, он сильно заболел.

На этот раз муж поставил ультиматум. Голда хотела ребенка. Морис сказал, что согласится на это только в том случае, если они покинут кибуц. Семья начала все сначала. Их сын родился в Иерусалиме в 1924-м, через два года на свет появилась дочь. В 1928 году Голда оставила Мориса в Иерусалиме. Она забрала детей с собой в Тель-Авив, якобы расторгнув брак, хотя официального развода так и не последовало. Ей было 30 лет. Следующие почти 50 лет она провела на службе любимому Израилю. Голда Меир умерла в 1978-м, через четыре года после ухода с поста премьер-министра.

Позвольте мне закончить главу словами, с которых началось это повествование: «Я была эгоисткой. Я услышала, что там что-то происходит, что-то строится, и я сказала: «Что? А я в этом не участвую? Ну нет. Я поеду».

Целеустремленная женщина стала «матерью Израиля». И до конца жизни Голда Меир укрепляла позиции новой страны.

12. Роберто Мариньо

(Бразилия)

Поздно вечером 6 августа 2003 года в СМИ попала новость о смерти медиамагната Роберто Мариньо. Соревнования по футболу по всей Бразилии приостановились. Игроки, официальные лица и зрители объявили минуту молчания. Его смерть оказалась трагедией для национального спорта Бразилии. Это событие позднее сравнивали с землетрясением, которое произошло в районе залива Сан-Франциско в 1989 году. Тогда в Америке была прервана Мировая серия по бейсболу.

В O Globo, газете, которой владел Роберто Мариньо, тем вечером писали:

«Бразильское телевидение в трауре. Национальная культура в трауре. Пресса, журналистика и мир идейных людей, предпринимателей, которые своими усилиями и талантом строят эту страну, объединились. Все: люди и организации, которые должны увековечить работу журналиста Роберто Мариньо – сегодня в трауре».

Почти 70 лет Мариньо управлял печатной журналистикой, радио и телевидением. Роберто едва исполнилось 20 лет, когда отец завещал газету O Globo. Из нее Мариньо создал медиаимперию. Личное состояние медиамагната в 2000 году оценивалось в 6,4 миллиарда долларов.

* * *

Чтобы подвести к тому, как Роберто Мариньо стал влиятельным и успешным человеком, я начну с истории его отца, Иринеу Мариньо. Я могу представить, сколько энергии и поддержки семьи потребовалось, чтобы добиться того, что сделал Иринеу.

В 15 лет Иринеу основал отделение португальского королевского литературного общества в своем родном городе. Подросток работал в двух газетах, потом стал корреспондентом в третьей. В 1894 году он переехал в Рио-де-Жанейро и продолжил свою карьеру в основанных им изданиях Diariode Noticias, A Tribuna и A Noticia. В 1903 году Иринеу женился. В 1911 году он стал одним из основателей A Noite, первой вечерней газеты в Рио-де-Жанейро. Через 11 лет издателя арестовали на четыре месяца за помощь в организации июльского восстания движения тенентистов. Иринеу увез свою семью в Европу в 1924-м. Он искал лучшие методы издания газет и новое оборудование для работы. Через год после путешествия по Европе мужчина основал газету O Globo. Иринеу Мариньо умер от сердечного приступа в августе 1925 года, менее чем через месяц после выхода первого номера новой газеты.

Роберто сопровождал своего отца во время поездки в Европу. Юноша получил образование столяра и механика и не боялся тяжелой работы. Роберто выполнял обязанности секретаря Иринеу во время путешествия, а затем устроился младшим репортером в новую газету.

Что было делать начинающему журналисту? Он знал, чего от него ждали: Роберто должен был занять место своего отца. Хотел ли он такой неожиданной ответственности в столь юном возрасте? Очевидно, издательское видение, знание деловой этики и талант к предпринимательству были у Роберто в крови. Но разве дело только в этом? Были ли у юноши другие мечты о собственном будущем?

Роберто, должно быть, раздирали противоречия. Многие из нас оказывались в подобной ситуации. Молодой человек, похоже, принял свою судьбу. Не каждый может отважиться на такой шаг. Роберто никогда этим не хвалился.

СМИ писали, что, Мариньо продвигался по карьерной лестнице снизу вверх, изучая все аспекты бизнеса. Он все время был рядом с отцом. Теперь ему предстояло сделать шаг вперед, пойти по стопам Иринеу. Юноше нужно было заслужить уважение окружающих. Журналист Еврикл де Маттос был назначен главным редактором, а Роберто – его секретарем. Молодой человек увидел в этой должности возможность роста. После смерти де Маттоса, Роберто занял пост главного редактора.

Роберто Мариньо работал все усерднее. Он быстро обеспечил O Globo некоторую финансовую безопасность, выпустив американские комиксы на португальском языке.

«Сочетание прагматизма и упрямства помогло ему построить свою империю», – написала газета «Нью-Йорк Таймс» в некрологе. Бразильский медиамагнат методично увеличивал тираж O Globo, развивал радио и телевидение. За пять лет до смерти основал таблоиды в Рио и Сан-Паулу. В конце 1960-х он выпустил ряд журналов и открыл издательский дом.

Телевизионная сеть TV Globo стала важным предприятием в карьере Мариньо. TV Globo подписала сто тринадцать ретрансляционных станций, охватив каждый уголок Бразилии. Согласно одному из исследований, его сеть покрыла 99,98 % территории страны. Так Роберто стал одним из самых влиятельных людей в стране.

TV Globo завоевала популярность благодаря телесериалам. Хорошо снятые мыльные оперы стали хитами не только в Бразилии, но и во всем мире. Новости телеканала привлекали огромную аудиторию. По словам Мариньо, передачи его сети подарили бразильцам новый взгляд на мир.

Мариньо был таким же ловким специалистом в политике, как и в бизнесе. Ему приходилось разбираться в тонкостях государственного устройства. Он рос в эпоху «Старой республики» в Бразилии, когда регулярные перестановки в правительстве казались единственным постоянным явлением. В период с 1890 по 1930 год население страны выросло на 162 %. Урбанизация и индустриализация шагали за увеличением числа граждан в стране. Политическая система оказалась неспособной справиться с нагрузками и стрессами, вызванными резкими социальными изменениями. В стране начались рабочие волнения, которые привели к падению Старой республики в 1930 году.

В двадцатом веке деловая хватка Мариньо проявилась во время военного переворота 1964 года, на ход которого повлияло радио Globo. Медиамагнат создал TV Globo вопреки бразильскому законодательству. (Изначально компания привлекала зарубежные.) Потом его компания вступила в союз с военным режимом Бразилии. Медиаимперия Globo определяла ход всех последующих национальных выборов вплоть до падения диктатуры в 1989 году. Согласно изданию The Independent, даже это не ослабило влияние Мариньо: «Еще долгое время после возвращения военных в казармы, сменявшие друг друга гражданские президенты оставались на стороне «журналиста», как любил называть себя Мариньо».

Не все, к чему прикасался Мариньо, превращалось в золото. Попытки запуска кабельного телевидения и интернета в 1990-х годах истощили ресурсы компании. Из-за нехватки денег Globo пережила реорганизацию. За несколько лет до смерти Мариньо разделил ответственность за свою империю между тремя сыновьями: один взял на себя радио, другой – телевидение, третий – газеты и издательство.

Но влияние компании по-прежнему остается огромным. Сегодня, если верить сайту компании, Globo – это крупнейшая медиагруппа Бразилии, контролирующая большую часть эфирного и платного телевидения в стране, а также группу компаний по производству музыкального контента.

Роберто Мариньо принял свою судьбу, когда он был еще совсем молод. За свою долгую и сложную карьеру журналист стал успешным и влиятельным медиамагнатом. После смерти Роберто ждало еще одно достижение. Его похвалил президент страны Луис Инасиу Лула да Силва, который долгое время был яростным критиком Мариньо. Президент назвал Роберто Мариньо «человеком, который верил в Бразилию и посвятил свою жизнь служению ей». Лула да Силва объявил в стране трехдневный национальный траур после смерти медиамагната.

13. Рита Леви-Монтальчини

(Италия)

Скольких талантливых, открытых, умных девочек родители не поддержали в детстве? Невозможно подсчитать! Часто родительское сопротивление выбору профессии ребенка базируется на страхах, опасениях и сомнениях. Раньше матери отказывались давать дочерям образование, надеясь удачно выдать их замуж. Отцы запрещали девочкам работать, постоянно повторяя: «Это не женское дело!» Иногда их тревога была замаскирована заботой и беспокойством: «Я делаю это для твоего же блага…» Но родители, по сути, все равно противостояли выбору подрастающего человека, что неправильно. Растрата человеческого таланта – это трагедия.

Я радуюсь, когда узнаю о женщинах, которые игнорировали, бросали вызов, отмахивались или иным образом преодолевали родительское сопротивление.

Меня восхищает история Риты Леви-Монтальчини. Итальянский невролог, лауреат Нобелевской премии прожила 103 года! Как бы ни любил девочку отец, он не позволял ей строить карьеру и получать образование выше среднего. Как бы Рита ни любила своего отца, она не могла принять его позицию. Мы знаем, кто победил в этом споре.

Рита Леви-Монтальчини всегда побеждала. И у нее всегда находилось время для общения, особенно с молодежью. Я встречался с Ритой на форуме Амброзетти (это международная экономическая конференция, которая ежегодно проводится в городе Черноббио на озере Комо). Однажды со мной приехал мой сын-подросток Питер. Доктор Леви-Монтальчини уделила ему десять минут своего времени. Она поговорила с ним о его планах на жизнь. Питер навсегда запомнил эту встречу.

* * *

Рита и ее сестра-близнец Паола родились 22 апреля 1909 года в Турине, в древнем городе на севере Италии. Их родителями были Адамо Леви и Аделе Монтальчини-Леви. Отец – инженер-электрик, математик и владелец фабрики, мама – талантливая художница. У Риты были старшие сестра и брат, Анна и Джино. Отец хорошо зарабатывал. Обеспеченная семья была «полна любви и взаимной преданности», – писала доктор Леви-Монтальчини в своей автобиографии. «Оба родителя были высококультурными и привили нам свою любовь к интеллектуальным занятиям. Однако это был типичный викторианский стиль жизни, где все решения принимал глава семьи, муж и отец», – делилась Рита воспоминаниями.

Адамо Леви уважал женщин, но был убежден, что профессиональная карьера помешает им быть хорошими женами и матерями. Поэтому он запретил всем трем дочерям – Анне, Паоле и Рите – поступать в университет.

Вот что известно о судьбах других детей Леви-Монтальчини. Анна, которая любила писать, пошла по стопам Аделе и стала хорошей женой и матерью. Джино – выдающийся архитектор и профессор Туринского университета. Близнец Риты, Паола, была выдающейся художницей, построившей блистательную карьеру.

Юная Рита уважала отца, хотя и побаивалась его. Девочка обожала мать, «изысканную женщину», как она написала в нобелевской автобиографии. После окончания средней школы у Риты не было планов на жизнь. Но она точно не видела себя на «второстепенной роли, которую играет женщина в обществе, управляемом исключительно мужчинами». Девушка не хотела становиться женой или матерью. Казалось, это были единственные доступные для нее варианты самореализации. Рита писала, что ее семья не верила, что девушки могут чего-то добиться вне брака и материнства.

В глубине души Рита знала, чего хотела. Девушка мечтала покинуть ограниченный мир, в котором росла. Она жаждала вырваться из узких рамок ожиданий итальянского общества. Рита желала исследовать жизнь и реализовать свой потенциал, каким бы он ни был.

Призвание нашло девушку, когда ей было 20 лет. Любимая гувернантка семьи, жившая в их доме много лет, умерла от рака. Внезапная потеря близкого человека может парализовать или вдохновить. После сильнейшего потрясения Рита стала задаваться вопросами о смысле жизни. В процессе размышлений она решила стать врачом.

С подачи матери Рита отважилась серьезно поговорить с отцом. В своей автобиографии она написала: «Я поняла, что не смогу приспособиться к женской роли, как ее представлял мой отец. Я попросила у него разрешения заняться профессиональной карьерой. Он выслушал, глядя на меня тем серьезным и проницательным взглядом, который вызывал во мне трепет».

Я тоже встречал такой взгляд у своего отца. Мои сыновья, вероятно, сказали бы, что и они видели подобное. Я понимаю, насколько сложным был тот разговор и для девушки, и для ее отца. Дальше в автобиографии Рита писала: «Он возразил, что это долгий и трудный курс обучения, не подходящий для женщины. Поскольку я окончила школу три года назад, он верил, что мне будет нелегко снова взяться за учебу. Я заверила его, что не боюсь этого».

Может быть, Адамо внимательно присмотрелся к своей дочери во время трудного разговора и увидел смелую, уверенную в себе и решительную молодую женщину. Возможно, он просто выслушал ее. Вероятно, он принял тот факт, что выбранный им путь не подходил девушке. Или он все еще не одобрял ее идею стать врачом, но все же согласился поддержать свою дочь. В любом случае, с его неохотного позволения Рита начала самостоятельное обучение, чтобы восполнить недостающие знания. Репетиторы учили ее языкам, математике и естественным наукам. Она самостоятельно изучала философию, литературу и историю. Осенью 1930 года она поступила в Туринский университет на медицинский факультет. У Риты был самый высокий балл среди студентов, учившихся дома и сдававших вступительные экзамены в том же году. В классе, где учились 300 человек, Рита была одной из семи женщин.

Адамо Леви не дожил до выпуска Риты из университета. Не стал свидетелем ее новаторских исследований и получения Нобелевской премии. В августе 1932 года отец умер от серии инсультов и сердечных приступов. Ему было 65 лет.

В 27 лет доктор Леви-Монтальчини окончила университет с отличием. Она начала исследовать факторы роста нервной ткани. Изучала белок, поддерживающий жизнеспособность нейронов. 50 лет спустя Рита получила Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Эту честь доктор разделила со своим партнером по исследованиям, доктором Стэнли Коэном. По мнению авторов из «Нью-Йорк Таймс», Рита и Стэнли «открыли важнейшие химические инструменты, которые организм использует для управления ростом клеток и построения нервных сетей. Ученые открыли путь к изучению того, как эти процессы могут нарушаться при таких заболеваниях, как деменция и рак». Их работа произвела революцию в изучении нейронного развития.

Дальше доктор Леви-Монтальчини столкнулась с опасным врагом. В Италии прорастали семена антисемитизма и фашизма. Муссолини пришел к власти в 1922 году, тогда Рита была еще подростком. Диктатор открыто выступал против еврейских граждан. Он лишил ученых еврейского происхождения права на научную карьеру.

Доктор Леви-Монтальчини не хотела подвергать опасности своих коллег не еврейского происхождения, поэтому перенесла свои исследования в Бельгию. Но влияние Гитлера распространилось по всей Европе. Бельгия тоже перестала быть безопасным местом. Тогда Рита вернулась в Италию. Там она укрылась с семьей сначала в Турине, а затем во Флоренции, где устроила секретную лабораторию в спальне своего дома. Именно в этот период она заложила основу для своих исследований фактора роста нервов. «Никогда не знаешь, что в жизни хорошо, а что плохо», – размышляла она позже. Рита писала: «В моем случае это был хороший шанс».

Доктор Джузеппе Леви (не родственник), профессор медицинского факультета, ставший ее наставником еще во время учебы Риты в университете, теперь помогал ей. Ученые кропотливо экспериментировали с эмбрионами цыплят. С помощью фермерских яиц Джузеппе и Рита изучали секреты развития нервной системы. Исследователей вдохновил доктор Виктор Хамбургер, проводивший аналогичные исследования с эмбрионами цыплят в США.

Доктор Джузеппе Леви был строгим ученым. В университете он преподавал гистологию (изучение строения тканей). Видимо, доктор был заклинателем нобелевки, поскольку двое сокурсников Риты, учившиеся у него в Турине, также стали нобелевскими лауреатами.

Когда в 1945 году закончилась Вторая мировая война, Рита снова начала работать в Туринском университете. Два года спустя она приняла приглашение доктора Хамбургера и приехала к нему на год в Вашингтонский университет. Временное назначение превратилось в постоянную работу. Доктор Леви-Монтальчини стала доцентом в 1956-м, а потом – профессором.

Официально доктор Леви-Монтальчини ушла на пенсию в 1977-м. Но она продолжала читать лекции в качестве приглашенного профессора. В некрологе в журнале The Economist отмечалось, что «она никогда по-настоящему не уходила на пенсию, потому что считала, что это приводит к разложению мозга». Находясь на «пенсии», она продолжала много публиковаться. Рита регулярно путешествовала между Сент-Луисом и Римом, где основала Институт клеточной биологии.

Вместе с сестрой Паолой Рита основала два фонда. Сестры хотели помочь молодым людям принимать самостоятельные решения при выборе профессии. Один фонд был посвящен памяти их отца, Адамо. Эти усилия по работе с молодежью стали возможны после получения денег от Нобелевской премии: «Теперь я могу делать очень важные вещи. Я бы никогда не смогла реализовать свои мечты, если бы не получила премию», – сказала она в интервью журналу Scientific American в 1993 году.

Помимо Нобелевской премии, она удостоилась множества других наград. В их числе Национальная научная медаль США и премия Альберта Ласкера за фундаментальные медицинские исследования. Рита Леви-Монтальчини имела почетные степени университетов Италии, Испании и США. Она была послом доброй воли Продовольственной и сельскохозяйственной ООН. В 2001 году Сенат Италии присвоил Рите должность пожизненного сенатора (ей на тот момент было 92 года).

В 2009 году в возрасте ста лет доктор Рита Леви-Монтальчини заявила: «Благодаря опыту сейчас я обладаю разумом более совершенным, чем в 20 лет». Женщина стала первым нобелевским лауреатом, достигшим столетнего возраста. Свою долгую жизнь она объяснила «жестким» графиком работы. Рита спала всего по пять часов в сутки и соблюдала диету.

Рита Леви-Монтальчини всегда говорила, что не жалела о принятом еще в детстве решении не выходить замуж и не иметь детей. «И это было очень правильное решение: в те времена я не смогла бы добиться ничего особенного, если бы вышла замуж», – сказала она в интервью журналу Scientific American. Я надеюсь, что ее отец согласился бы с этим утверждением и одобрил бы ее решение.

Я искренне надеюсь, что все молодые люди, которые задумываются о браке, детях и карьере, смогут принимать свое решение свободно, получая родительскую поддержку, а не сталкиваясь с сопротивлением.

14. Эдит Пиаф

(Франция)

Что является источником красоты? Какую роль в ее создании играют трагедия и печаль? Помогают ли они нам распознать красоту? Необходимы ли они для того, чтобы придать глубину и богатство переживанию красоты, или они отравляют ее? Этими вопросами я задаюсь, слушая песни Эдит Пиаф.

Элементарные факты из жизни всемирно известной певицы говорят о том, что красота и страдание могут сосуществовать. Девушка имела невероятно красивый голос. Спустя 60 лет после ее смерти мы продолжаем слушать записи ее выступлений. Эдит Пиаф показала нам, что красота может помочь человеку преодолеть страдания. Возможно, ей не пришлось бы петь, если бы ее жизнь была безоблачной. Ярчайшая звезда могла навсегда остаться неизвестной…

Включите Non, jen regretterien, La vieen Rose или Milord – три величайших хита из почти трехсот песен ее репертуара. И присоединяйтесь к моему исследованию жизни талантливой певицы. Представляла ли она, чего добьется? Знала ли, что станет «символом французской страсти и упорства»? А ведь ее «душераздирающие мелодии будут олицетворять Францию и трогать души слушателей во всем мире, независимо от того, говорят ли они на ее языке или нет».

Как жила Эдит, когда ей было 25 лет? Случайно ли девушка нашла свое призвание? Или ей пришлось за него упорно бороться? Распоряжалась будущая певица своей жизнью самостоятельно или кто-то принимал решения за нее?

Звезда, родившаяся, по слухам, на улице захудалого района Парижа. «Воробушек», добившийся международной славы. Если верить одной из биографий, то необразованная уличная бродяжка стала «всеми признанной величайшей популярной певицей Франции». Смерть Эдит стала причиной всенародной скорби. Десятки тысяч людей вышли на улицы Парижа, чтобы проследовать за ее похоронной процессией. Вокруг могилы Эдит Пиаф всегда собирались толпы поклонников.

Детство Эдит было тяжелым. Эдит Джованну Гассьон можно было назвать сиротой, потому что родители почти не интересовались дочерью. Они были уличными артистами. Ее отец Луи имел театральное образование, он работал акробатом и певцом. Ее мать Анита, происходившая из цирковой семьи, была певицей. Женщина выступала в кафе под псевдонимом Лина Марса. Оба родителя, в конечном итоге, стали алкоголиками.

Читая дальше, имейте в виду, что прошлое Эдит Пиаф окутано тайной. Некоторые события могли быть вымышлены или, по крайней мере, приукрашены. «Часто невозможно отделить факт от вымысла», – писала Кэролин Берк в книге No Regrets: The Life of Edith Piaf.

* * *

Когда Луи уехал на фронт во время Первой мировой войны, Анита, по сути, бросила Эдит. Мать отдала маленькую девочку на попечение бабушки, которая не заботилась о внучке. Анита продолжала заниматься своей сомнительной карьерой. Когда Луи вернулся с войны, он забрал недоедающую Эдит в Нормандию к своей матери. Бабушка по отцовской линии содержала публичный дом в Берне. Здесь Эдит узнала, что такое доброта и забота. Женщинам из этого заведения приписывают помощь в исцелении девочки от затяжного и ослепившего ее конъюнктивита. Бабушка и ее девицы повезли слепого ребенка в Лизье, к месту рождения святой Терезы. Чудесным образом Эдит вновь обрела зрение.

Эдит было семь или девять лет, когда ее забрал отец. Вместе с ним и сводной сестрой Эдит пела на улицах. Она выступала в роли очаровательной девочки, которая ходила со шляпой и собирала пожертвования прохожих. Никакой школы, разумеется, Эдит не посещала. Девочка объездила всю Францию. Пела за пожертвования на улицах, площадях, в кафе и военных лагерях. Она жила в дешевых убогих гостиницах. Девушка вращалась в кругах мелких преступников и вела беспутную жизнь. Эдит доверялась сутенерам и другим уличным авторитетам, которые могли бы защитить ее, пока она зарабатывала гроши уличным пением.

В 17 лет Эдит родила дочь Марсель. Молодая мать обращалась с дочерью так же, как в свое время обращались с Эдит: пренебрегала, игнорировала, фактически бросила ее. Маленькая девочка умерла от менингита в возрасте двух или трех лет.

Эдит стала певицей, когда ей было 20 лет. Под крылом Луи Лепле, владельца кабаре, девушка начала свой творческий путь. Лепле разглядел в ней талант, который потом помог реализовать.

«Судьба взяла меня за руку, чтобы превратить в певицу, которой я стала», – признавалась Эдит. «Будучи девушкой с улицы, она знала, что ее единственный шанс выбраться оттуда будет зависеть от ее решимости и таланта», – пишет биограф Кэролин Берк.

Первым делом Лепле дал Эдит сценический псевдоним: La Môme Piaf. На парижском жаргоне это означало «воробушек». Новое имя, безусловно, подходило Эдит. Миниатюрная (142 сантиметра рост) и хрупкая девушка пела так же естественно, как маленькая птичка. Но этот псевдоним также имел оттенок незначительности или несущественности. «Воробушек» вызывал симпатию у слушателей, которые услышав пение, поражались силе и сладости его голоса.

Лепле подарил Эдит Пиаф сценический образ: девушка выступала в маленьком черном платье. Мужчина помог певице развить ее характерные вибрато, рубато и глиссандо. Авторы песен стремились писать тексты для Пиаф. Они же продвигали рекламу, благодаря которой в кабаре Лепле собирались толпы поклонников «воробушка». Здесь восторженные гости не прекращали аплодировать восходившей звезде.

В 1936 году разразился скандал: Лепле был убит. Пиаф была первой подозреваемой в деле. Но недолго. Преступников нашли, ими оказались мафиози, которые были прежними партнерами Эдит. С девушки сняли обвинения. Но публика продолжала верить, что без участия «воробушка» дело не обошлось. Поклонники начинали от нее отворачиваться. Будущее певицы рассыпалось на глазах.

В 21 год певица приняла мудрое решение. Она не стала ждать, пока кто-то снова раскроет ее потенциал, а сразу обратилась за необходимой помощью. Этой стратегии Эдит придерживалась всю оставшуюся жизнь. Когда она добилась успеха, она стала помогать другим людям, нуждавшимся в поддержке.

* * *

После смерти Лепле девушка обратилась к Раймону Ассо, бизнесмену и автору песен. Ассо стал ее любовником и менеджером. Он немедленно начал реабилитировать репутацию Пиаф. Для этого мужчина разорвал отношения со всеми ее бывшими партнерами и попытался восполнить пробелы Эдит в образовании.

Ассо принял еще одно важное решение. Он заставил Пиаф рассказать ему о своем детстве, проведенном на улицах и площадях. Знания о прошлом «воробушка» помогли бы ему подобрать репертуар песен, которые отражали опыт Эдит. Вооружившись полученными от Ассо сведениями, известные авторы писали для нее песни. Кто бы не хотел, чтобы его произведения исполнялись красивым голосом… сильной личностью?

Пиаф не была ни композитором, ни автором текстов. Она не создавала собственных материалов. Эдит Пиаф не умела читать музыку, но обладала острым слухом и удивительной способностью запоминать тексты. В работе певица принимала решения, которые, по словам биографа Берк, «усиливали эмоциональные качества песни».

Я считаю, что «звездная сила» Пиаф основывается на двух факторах. Первый – это ее пронзительный, душераздирающий и резонирующий голос. Второй – уникальная способность убеждать слушателей, что она поет о них, об их жизни и опыте. Ее собственная любовь, потери, трагедии и горе откликались гостям кабаре. Личные переживания становились общими.

Осенью 1939 года Ассо ушел на войну, а Пиаф завела нового любовника. Певица и ее сводная сестра переехали в квартиру, расположенную над высококлассным борделем. Эта деталь важна, поскольку в июне 1940 года нацисты, захватив Францию, взяли под контроль Париж. Многие офицеры покровительствовали этому борделю. Вполне возможно, что офицеры и высокопоставленные нацисты не только встречались с Пиаф, но и посещали ночные клубы, кафе и мюзик-холлы, где она выступала. Певица очаровала военных, как и всех остальных слушателей. Ей нужно было выжить.

Так поползли сплетни о том, что Пиаф была слишком дружна с нацистами. Поговаривали, что она даже сотрудничала с ними. Но это все слухи. Достоверно известно, что Пиаф помогала еврейским композиторам, пианистам, людям, которые поддерживали ее певческую карьеру, бежать от оккупации. Есть и другие примеры ее сдержанного сопротивления требованиям нацистов.

Следующая история взята с сайта edithpiaf.com: «Пение для высокопоставленных немцев… дало Эдит Пиаф право позировать для фотографий с французскими военнопленными, якобы для поднятия их морального духа. Те пленные, у кого были фото со знаменитостью, могли вырезать свои собственные изображения и использовать их в поддельных документах».

По словам Берк, 118 заключенных использовали фальшивые документы с фото с Пиаф для побега. После войны Пиаф пришлось объясняться. Она назвала имена еврейских друзей, для которых организовала и финансировала приют. Следователи пришли к заключению, что певица не подлежит санкциям в послевоенной Франции.

Такие исполнители, как Эдит Пиаф, были вынуждены подчиняться требованиям оккупантов. «Я заставляла себя обходить подводные камни нацистской пропагандистской машины, чтобы сохранить доверие французской публики», – объясняла певица.

Я не знаю, как обстояли дела на самом деле. Пиаф родилась и выросла в Париже. В этом же городе она встретила немецкую оккупацию. После ее снятия девушка продолжила жить в столице. Она извлекла максимум пользы из ужасной ситуации.

Можно провести много параллелей между Эдит Пиаф и Коко Шанель. Я считаю, что обе француженки изо всех сил старались выжить. Что Пиаф, что Шанель делали все возможное, чтобы наилучшим образом справиться с трудностями. Шанель в результате достигла высот в мире моды и красоты. Пиаф – вершины звездной славы. Обе женщины вырвались из цепких лап ужасных обстоятельств. Они выбрали лучшую карту из плохого расклада, который им предлагала жизнь.

Интересно, что имена, под которыми эти женщины навсегда остались в истории, им дали чужие люди. Не родители. «Коко» – прозвище, приклеившееся к Шанель в шумном французском кабаре. Пиаф получила имя от владельца парижского кабаре.

Когда война закончилась, Пиаф было 30 лет. Жизнь «воробушка» становилась все сложнее. Женщину затянул водоворот событий. Ее ждали бесконечные выступления, сессии звукозаписи, роли на сцене и в кино, новые песни и международные турне. Она была звездой.

Знаменитую и успешную Пиаф продолжали преследовать трагедии. В 1949 году погиб ее любовник, Марсель Сердан, чемпион по боксу в среднем весе. Самолет, в котором летел Сердан, разбился в районе Азорских островов. Мужчина летел из Франции в Нью-Йорк, чтобы встретиться с Пиаф. Эдит тяжело переживала потерю. Осознание того, что это она убедила его лететь самолетом, а не пересекать океан на корабле, ввергло ее в наркотическую и алкогольную зависимость.

Пиаф страдала от этих зависимостей до конца жизни. Она трижды получала серьезные травмы в автомобильных авариях. Потом она заболела раком. Несмотря на болезни и пагубные пристрастия, Пиаф продолжала петь. Ее голос никогда не терял силы и красоты. Эдит Пиаф умерла 10 октября 1963 года. Ей было 47 лет. Женщину похоронили рядом с дочерью Марсель.

Раньше я ежегодно ездил в Париж. Я всегда посещал район Монмартр, где Пиаф начинала свою карьеру. Там ее творчество ценили практически все. Я проводил вечера то в одном, то в другом кафе. Пребывая в слабо освещенном, прокуренном заведении, я представлял, что вот-вот на сцене появится Пиаф. И я смогу вживую услышать пение сильного «воробушка».

Сейчас, когда я пишу эти строки, мир продолжает бесконечную борьбу с пандемией коронавируса. Я даже предположить не могу, когда снова смогу свободно путешествовать. Это, конечно, очень банальная проблема, но она меня огорчает. Когда я расстраиваюсь, я включаю песни Пиаф и смотрю на одно из самых дорогих моему сердцу приобретений. Я вглядываюсь в любовное письмо, которое Марсель Сердан написал Эдит Пиаф. Я погружаюсь в меланхолию, которая ассоциируется у меня с Пиаф, и размышляю об истоках красоты.

15. Ио Мин Пей

(Китай, США)

«Французский народ ни за что не потерпит этого», – Франсуа Миттеран был непреклонен.

«Французский народ продвинутый. Они примут это», – протестовал Жак Ширак.

Все взгляды в зале обратились к худощавому, элегантному, безбородому человеку. Мужчина уверенно и безмятежно улыбался. Он стоял рядом с масштабной моделью стеклянной пирамиды, вызвавшей массу дискуссий. Этим человеком был знаменитый архитектор Ио Мин Пей.

Я находился в той комнате, когда Пей представлял проект, навсегда изменивший облик самого известного здания в мире. Группа французских лидеров, перед которой он предстал, была поражена планами архитектора. Все осознавали серьезность решения, которое предстояло принять. Кто победит? Миттеран, президент Франции, или Ширак, мэр Парижа?

Речь шла о здании Лувра. Перед архитектором стояли две задачи. Во-первых, спроектировать новый вход, который обладал бы лучшей пропускной способностью. В Лувр приезжали десятки тысяч посетителей, но не все выдерживали долгое стояние в очереди. Во-вторых, перепрофилировать и реорганизовать древнюю сеть подземных помещений музея. Пей предложил возвести модернистскую пирамиду из стекла, которая должна была возвышаться над Двором Наполеона, внутренним двором музея. Пирамида оказалась смелым решением. Футуристическая и грандиозная постройка резко контрастировала с классическими зданиями.

Президента Миттерана удалось убедить. В 1983 году он утвердил проект Пея. Начались шесть долгих лет строительства и постоянных споров. Новый входной павильон открылся в 1989-м.

В день презентации проекта я присутствовал в комнате, потому что представлял фирму Пея I. M. Pei&Partners. Мы все знали, что проект столкнется с трудностями. Ключевое значение для пирамиды имела поддержка со стороны французского народа. Президент Франции мог одобрить проект, но поддержали бы его граждане? Поддержали. Пей умел не только чертить планы, но и убеждать людей.

Пей ушел на пенсию в 1990 году. Стеклянная пирамида стала венцом его блестящей карьеры. За год, прошедший с момента открытия нового входа, через стеклянные своды здания прошли миллионы посетителей. Еще миллионы приходили во внутренний двор, чтобы просто полюбоваться постройкой. Пирамида регулярно входила в тройку лучших достопримечательностей Парижа. Пока пандемия коронавируса не «закрыла всех дома», Лувр был самым популярным музеем в мире. Только в 2019 году его посетили почти десять миллионов человек. Пирамида – дверь, ведущая к произведениям искусства внутри музея. И сама пирамида Лувра – произведение искусства.

Пей умер в 2019 году. Ему было 102 года.

Ио Мин Пей переехал в США из Китая в 18 лет. Уже тогда юноша видел свои цели. Первую степень по архитектуре он получил в 1940 году, когда ему было 23. Вторую – в 1946 году. Всю свою жизнь Пей создавал по всему миру одно архитектурное произведение за другим. Давайте посмотрим, как жил и работал выдающийся архитектор.

* * *

Ио Мин Пей родился 26 апреля 1917 года в Гуанчжоу, в Китае. Он происходил из древнего рода, восходящего к династии Мин. Успех и богатство семье приносила торговля традиционными лекарственными травами. Отец Пея был высокопоставленным чиновником Банка Китая, его подпись стояла на валюте страны. Юный Пей вырос в большом, комфортабельном доме, окруженном садами и беседками. Там юноша учился уважать мир природы.

В семье было еще четверо детей, но мать уделяла больше внимания Ио Мину. Женщина была талантливой флейтисткой. В детстве Пей один сопровождал ее в поездках по священным буддистским местам. Только ему разрешили вводить обезболивающие лекарства, когда у мамы развился рак. Она умерла, когда ему было 13 лет. После этого семья распалась: пятерых детей отправили жить к разным родственникам. Отец «жил своей отдельной жизнью», как сказал Пей биографу много лет спустя. Подобная череда потерь, пережитая в раннем возрасте, может либо закалить характер, либо ослабить его. Могу сказать, что трудности сформировали характер Ио Мин Пея. Юноша воспитал в себе стойкость, чувствительность и упорство.

Пей учился в англиканской средней школе в Шанхае. В городе, полном прекрасных садов и зданий колониальной эпохи. Уже в школе он мечтал поступить в колледж в Соединенных Штатах. Мальчику нравились американские фильмы, из них он узнавал многое о другом государстве. Как Пей сказал своему биографу: «Я решил, что это страна для меня».

Решение Пея кажется легкомысленным, но оно было продиктовано и карьерными амбициями. Много лет спустя он рассказал газете «Нью-Йорк Таймс» о своем мальчишеском увлечении. В детстве Пей наблюдал за строительством отеля в Шанхае: «Я не мог удержаться, чтобы не заглянуть в котлован. Именно тогда я решил, что хочу строить».

Просмотрев каталоги американских колледжей, он поступил в Пенсильванский университет, чтобы изучать архитектуру. Покинув дом в 1935 году, Пей отплыл в Сан-Франциско, а затем сел на поезд до Филадельфии. В университете его быстро настигло разочарование. Он отставал от однокурсников по базовым дисциплинам, например, по черчению. Ио Мин Пей понял, что его интересует современная архитектура, а не классический стиль бозар, популярный в то время в академических кругах. Молодой человек решил перевестись в Массачусетский технологический институт и изучать инженерное дело. Но дальновидный профессор перехватил юношу и убедил вернуться к изучению архитектуры. Пей разрывался между тем, чему его учили, и тем, как он представлял себе будущее архитектуры.

Инженерное дело и архитектура – это разные, но дополняющие друг друга дисциплины, одинаково необходимые для работы. Инженерное дело применяет науку и математику для решения проблем, связанных с проектированием, созданием и использованием двигателей, машин и сооружений. Архитектура – это искусство и практика проектирования и строительства зданий.

Знакомая внутренняя борьба, не правда ли? Представлять прекрасное будущее, но тратить время на закладку прочного фундамента. Вы понимаете, как должна выглядеть ваша жизнь, но все равно выслушиваете мудрые советы от наставников, по крайней мере некоторое время.

Архитекторы (и инженеры) знают, как важно иметь прочный фундамент. Но я представляю, какое нетерпение переполняло Пея во время учебы в Массачусетском институте. Особенно трудно сдерживать творческие порывы студенту стало после знакомства с великим пионером модернизма Ле Корбюзье. Пей вдохновлялся работами Фрэнка Ллойда Райта и Людвига Мисо ван дер Роэ. Эти мастера раннего архитектурного модерна были его образцами для подражания. Еще до окончания колледжа Пей знал, чем хочет заниматься и что будет делать. Его уникальное видение расширило понимание модерна.

В 23 года Ио Мин Пей окончил Массачусетский технологический институт. Юноша получил золотую медаль Американского института архитекторов и вступил в братство архитекторов «Альфа Ро Чи». Он уже встретил свою будущую жену – Айлин Лоо, студентку колледжа Уэллсли. Пей подумывал вернуться в Китай или уехать в Европу, но условия военного и послевоенного времени заставили его передумать. (Пей снова увидит Китай только в 57 лет.) А пока архитектор строил семью и получал стипендию Массачусетского института. Потом ему присвоили степень магистра в Гарварде, и он начал там преподавать. Его жена Айлин получила степень магистра в Гарварде по ландшафтной архитектуре.

Пею был 31 год, когда он начал карьеру коммерческого архитектора. Мужчина пришел на работу в фирму Webb and Knapp, занимавшуюся недвижимостью. Компания принадлежала авторитетному нью-йоркскому застройщику Уильяму Зекендорфу. Согласно газете Boston Globe, эпатажный Зекендорф искал «величайшего неизвестного архитектора в стране». Директор нашел Пея.

В фирме Зекендорфа Пей работал над разными проектами. Среди них были торговый центр «Рузвельт Филд» на Лонг-Айленде и станция «Ланфан-плаза». Еще два проекта построены в Денвере. Все идеи Пея представляли собой не просто отдельные здания, а скоординированные решения для городской среды.

Пей создал собственную полунезависимую фирму в 1955 году. При этом большая часть работ по-прежнему выполнялась по заказу Webb and Knapp. В число заказов входили: застройка квартала Кипс-Бэй в Нью-Йорке, района Сосайети-Хилл в Филадельфии, а также здания Сесила и Иды Грин в Массачусетском технологическом институте.

Пей много времени уделял управлению проектами. Он больше руководил, чем проектировал. Все меньше времени уходило на творческие аспекты архитектуры, на воплощение собственных идей в жизнь. Пей и его коллеги официально отделились от фирмы Зекендорфа в 1960-м. Компания Ио Мин Пея базировалась в Нью-Йорке, но работала по всему миру. Предприятие архитектора насчитывало до 300 сотрудников. После смерти Пея фирма превратилась в Pei Architects, которую сегодня возглавляют его сыновья, получившие образование в Гарварде.

Между 1960 годом и триумфом Пея в Лувре в 1989 году компания вела большие и малые проекты. Они возводили коммерческие, корпоративные и муниципальные здания, университеты, торговые центры и жилые комплексы. Работали над часовнями и частными домами. Проектировали библиотеки, отели, музеи, симфонические залы и другие сооружения, связанные с искусством (например, Зал славы рок-н-ролла в Кливленде). Его стиль эволюционировал от бетонных фасадов до чистых геометрических форм и почти экспериментального использования стекла. Несопоставимые элементы здания сочетались с окружающей природой таким образом, что в них появлялся визуальный смысл. Искусство и практичность в работах Пея сливались воедино.

Пей удостоен многочисленных наград. Он получил Президентскую медаль Свободы США 1992 году. За профессиональные достижения ему вручили Золотую медаль Американского института архитекторов в 1979 году. Но и это еще не все. Ио Мин Пей – обладатель Прицкеровской премии, японской Императорской премии и Золотой медали Королевского института британских архитекторов.

В карьере Пея были и неудачи. К ним относится башня Джона Хэнкока, спроектированная Генри Коббом из фирмы Пея. Я хочу уделить некоторое время обсуждению этого показательного эпизода, который был «мучительным» для архитектора, по словам газеты Boston Globe.

Закладка шестидесятиэтажного здания Хэнкока на площади Копли в Бостоне началась в 1968 году. Проблемы возникли сразу же. В ходе работ были повреждены историческая церковь Троицы, канализационные линии и другие подземные коммуникации. В мягком грунте Копли-сквер образовались провалы. Хуже всего то, что по мере строительства окна, составлявшие фасад здания, начали выпадать от ветра. Первоначально во всем винили перепады давления между внутренним и внешним пространством. Эти же перепады мешали нормальной работе внешних дверей. Но и это не самое страшное. От сильного ветра здание раскачивалось.

В журнале Architecture Week, в статье под названием «Когда плохие вещи случаются с хорошими зданиями», выдвинули множество предположений, объяснявших проблемы башни. Одни считали, что здание слишком сильно раскачивалось на ветру. Это действительно было проблемой, но не причиной вылетающих окон. Другие считали, что ромбовидная форма башни создавала слишком большую нагрузку на стекло. Но окна были спроектированы так, чтобы выдерживать гораздо большую нагрузку, чем та, которой они подвергались. Некоторые верили, что проблема возникла из-за усадки здания. Журналисты же пришли к выводу: «На самом деле проблема заключалась в самом стеклопакете». Эффектный стеклянный фасад башни стал ее уязвимым местом.

Окна по форме напоминали сэндвич – два очень тонких стекла с изолирующим воздушным пространством между ними. Стекла удерживались на расстоянии друг от друга свинцовой лентой, припаянной к их краям. «Изоляционный блок с уплотнением из свинцовой ленты был лучшим продуктом того времени. Дорогой материал хорошо подходил для относительно небольших листов прозрачного стекла». Огромный размер стекол Хэнкока уже вызывал проблемы в строительстве. Отражающие покрытия и тонировка, нанесенные на стекло (по замыслу архитектора здание должно было отражать небо Бостона), добавили конструкции значительный вес. Из-за него увеличилось давление вдоль соединения стекла с лентой. В конце концов, соединения начали расходиться. В некоторых местах свинцовая лента была припаяна настолько прочно, что отрывала микроскопические кусочки стекла от поверхности окна. В этих местах концентрировалось давление от ветровой нагрузки, что в конечном итоге привело к катастрофе.

Башня Хэнкока должна была открыться в 1971 году. Но все строительные проблемы решились только к 1976 году. Каждое двойное стекло – всего 10 348 – было заменено высокопрочным монолитным стеклом. Раскачивание башни в ветреную погоду устранили, укрепив несущую способность башни. Стоимость здания за время постройки возросла с 75 до 175 миллионов долларов. Все время, что возводилась башня, бостонцы жаловались на появление белых пятен в глазах. Это связано с листами фанеры, которыми наспех закрывали дыры в фасаде. Башню Хэнкока даже прозвали «Фанерным дворцом». К счастью, от падения стекол никто не пострадал. Но судебных исков против компании Пея было подано предостаточно.

Башня Хэнкока получила Национальную премию Американского института архитекторов. Постройка и сегодня считается одним из самых красивых небоскребов. Тем не менее проект нанес серьезный удар по репутации фирмы Пея и по финансам компании. Газета Boston Globe писала, что проблемы «сильно ударили по фирме». Генри Кобб говорил: «В течение нескольких лет мы были практически занесены в черный список корпоративных и гражданских проектов».

Строительство башни стало мучительным личным провалом для Ио Мин Пея. Архитектор не проектировал здание и не заказывал стекло. Но фирма-застройщик носила его имя. На планах проекта стояла фамилия Пея. Неудача не испугала мужчину. Наоборот, он вновь взялся за использование стекла в своих будущих проектах.

Какие уроки мы извлекаем из своих провалов? Мы учимся исправлять ошибки, брать на себя ответственность, доказывать свою правоту. Начинать все снова и снова. Пытаться столько раз, сколько этого потребует дело. Промахи учат нас смирению и настойчивости. Переставляя ноги, мы движемся вперед.

Пирамида Лувра строилась из стекла. Материала, c которым не могли подружиться при строительстве башни Хэнкока. Прозрачность стекла приветствовала посетителей, служила современным порталом и позволяла свету проникать во внутренние помещения. Не менее поразительной была дополнительная пирамидальная структура, пронзавшая подземное пространство торговых помещений музея, расположенных под внутренним двором. (Кроме того, три пирамиды меньшего размера возвели рядом на внутреннем дворе).

Проект Лувра был превосходным архитектурным произведением. Но это еще предстояло доказать французам. Пей сумел завоевать сердца и умы людей. Я был свидетелем этого кропотливого процесса. Я буквально увидел, как работали связи с общественностью. Убеждение граждан оказалось трудным делом.

«Международная реакция была быстрой и жестокой. Пей был публично осмеян», – писал журнал Architect Magazine. «Си-би-эс» сообщила, что футуристическое сооружение «вызывало отвращение» у многих французов. Одна французская газета назвала пирамиды Пея «пристройкой к Диснейленду». Группа защитников окружающей среды заявила, что «пирамидам место в пустыне». Многие задавались вопросом, почему египетские гробницы строятся в Париже. (Люди игнорировали тот факт, что в коллекциях Лувра имелись египетские артефакты.)

Пей мгновенно оказался в центре международного скандала. Архитектора обвиняли в порче мировой достопримечательности. Пей отвечал критикам, что стеклянная пирамида была всего лишь обновленной версией традиционной формы. А перепланированный внутренний двор был создан под влиянием геометрических работ французского ландшафтного архитектора Ленотра. Ио Мин Пей в спорах прибегал только к фактам.

Пей четыре месяца самостоятельно изучал историю и культуру Франции. Он с головой погрузился в исследования Лувра. У архитектора в рукаве имелся аргумент для отражения критики со стороны общественности. Пею хватало остроумия, чтобы парировать критику. Когда ему говорили: «Вы американец, поэтому не уважаете традиции», он отвечал: «Но я также китаец, а мы уважаем традиции».

Во время строительства Пей все время находился на стройплощадке. Архитектор держал в курсе зрителей, чье любопытство и беспокойство было очень велико. В документальном фильме PBS Пей говорил: «Я бы сказал, что первый год был настоящим адом. Я не мог пройти по улицам Парижа без того, чтобы люди не смотрели на меня и не говорили: ”Что ты здесь делаешь? Что ты делаешь с нами? Что ты творишь с великим Лувром?”»

Одним из возможных ответов на выпады граждан могло быть то, что Пей помогал сохранить хрупкий, разрушавшийся Лувр. Входной павильон равномерно распределял нагрузку на здание от огромного числа посетителей. Подземные работы решали инфраструктурные проблемы. Думаю, Пей мог бы добавить в свое резюме должность «эксперта по сохранению исторических памятников».

Стеклянная пирамида пережила своего создателя. В 2017 году, за два года до смерти Пея, Американский институт архитекторов присудил проекту пирамиды Лувра премию «Двадцать пять лет». Она вручается зданиям, выдержавшим «испытание временем». Постройкам, воплощающим архитектурное мастерство в течение 25–35 лет.

«На одном уровне моя цель – просто доставить людям удовольствие от нахождения в пространстве и прогулок по нему. Но я также думаю, что архитектура может достичь такого уровня, когда она повлияет на людей. Вдохновляет их сделать что-то большее в жизни. Эта задача кажется мне наиболее интересной», – Ио Мин Пей сказал эти слова, защищая проект благоустройства Лувра.

Ио Мин Пей не только вдохновил людей своими проектами «делать что-то большее». Архитектор выделил на это средства. Он потратил деньги от Прицкеровской премии на финансирование постоянной программы обучения китайских архитекторов в США.

16. Акио Морита

(Япония, США)

Я благодарен Кандзи Яманоти, послу и генеральному консулу Японии в Нью-Йорке; Дайсуке Сакурабе, консулу в Нью-Йорке; и Хироко Онояме, вице-президенту Sony Corporation of America в отставке и помощнице господина Мориты за информацию, которой они со мной так щедро поделились.

Чужие ожидания – это тяжелый груз для любого человека. Родители, учителя и друзья хотят, чтобы вы делали то, к чему у вас не лежит душа. Становились кем-то, кем не желаете быть. Этот груз давит естественную природу человека. Особенно тяжело соответствовать родительским ожиданиям. Если их не оправдать, человек будет испытывать чувство вины.

Представьте, что вы – молодой человек. Вы пытаетесь решить, что делать со своей жизнью. В это время мир борется с более серьезными угрозами. Например, с пандемией коронавируса. Или ваша страна восстанавливается после поражения в войне. Каким будет ваше будущее? Как на него повлияют трудности, которые преодолевает страна?

Акио Морита столкнулся с похожей дилеммой в августе 1945 года. Юноше было 24 года. Он не хотел идти по стопам своих предков: заниматься семейным бизнесом по производству саке. Во время Второй мировой войны он записался на программу, объединявшую университетские занятия и военную подготовку. Хиросима и Нагасаки лежали в руинах после падения двух атомных бомб, сброшенных американскими войсками. Япония капитулировала перед союзниками. Что юноше делать теперь?

Спустя сорок лет в автобиографии «Sony. Сделано в Японии» Морита вспоминал, что он был вне себя, когда понял, что всю Японию ждут огромные перемены. Он долго размышлял о будущем. Юноша пришел к выводу, что родине понадобятся все таланты, которые она сможет найти. «Не побоюсь сказать, что уже тогда, будучи молодым человеком, я чувствовал, что каким-то образом должен сыграть свою роль», – писал Акио Морита.

В общих чертах его роль заключалась в том, чтобы «помочь сближению Японии, Соединенных Штатов и других западных стран», – писал предприниматель. Акио Морита и Масару Ибука основали компанию, которая впоследствии стала всемирно известной фирмой бытовой электроники Sony.

* * *

Акио Морита родился 26 января 1921 года. Его родители – богатые и влиятельные люди. Предки Мориты более 300 лет занималась производством саке – традиционного японского напитка. Акио рос, «неся бремя первого сына». Родители верили, что мальчик унаследует семейное дело. Отец Акио тоже был первым сыном. Когда-то ему пришлось оставить учебу, чтобы спасти семейную фирму от банкротства. Мужчина сумел удержать бизнес на плаву. Он не хотел, чтобы семья снова переживала трудности.

«Мне с раннего детства рассказывали о традициях семьи и моих предках», – рассказывал Морита. Отец хотел, чтобы первенец возглавил семейный бизнес и стал влиятельным человеком в Японии. Мальчику было не до веселья. Приходилось работать и постоянно выслушивать напоминания о своем предназначении. «Когда я был маленьким мальчиком и учился в средней школе, все мои каникулы были поглощены бизнесом, бизнесом, бизнесом», – говорил Акио Морита позже.

Мальчику было около десяти лет, когда его привели в офис компании по производству саке. Ребенку показывали, как ведется бизнес. Акио сидел вместе с отцом на деловых встречах. Они, естественно, казались мальчику долгими и скучными. Детство Акио не было беззаботным. Как только ребенок отвлекался от занятий, ему напоминали: «Ты старший сын в семье». Акио никогда не давали забыть о будущем, которое было предопределено.

Маленький Акио ходил на совещания, проверял склады и дегустировал саке. Отец не только учил сына правилам бизнеса, но и давал ему бесценные уроки. Их Акио применил позднее на практике. Отцовская мудрость стала частью этики Sony: «Меня учили, как разговаривать с людьми, которые работают на тебя. В молодости меня снова и снова предупреждали: “Не думай, что, находясь на вершине, ты можешь командовать другими”». Кюдзаэмон учил: «Будь предельно ясен в том, что ты решил сделать и что ты просишь сделать других, и неси полную ответственность за свои решения».

В детстве Акио научился быть терпеливым, понимающим, бескорыстным и добрым. Он слушал людей и понимал их потребности. Он ценил мнения других и в то же время формировал собственный взгляд на вещи. Эти черты характера Акио проявлял и в Sony. Он встречался с каждым, кто хотел его видеть.

Своим успехом Акио Морита обязан не только отцу-предпринимателю. Традиции и религия сыграли важную роль в становлении юноши. Мать Шуко всегда была рядом с сыном. Акио называл ее «умной женщиной с огромным терпением; тихой, творческой и нежной».

Шуко родилась во влиятельной японской семье. Ее родители были известными банкирами. Женщина обладала уникальной способностью: она умела сочетать традиции с прогрессивностью. Тихая и мягкая, Шуко также была «очень напористой». Она твердо отстаивала свое мнение, вспоминал Акио. Сын отмечал, что мать поддерживала его: «Я чувствовал, что она все понимает, и с ней было легко разговаривать. Конечно, легче, чем с отцом, в жизни которого первое место занимал бизнес… поэтому за советом и помощью я чаще обращался к ней, чем к отцу».

Став подростком, Акио искал баланс между желаниями отца и собственным увлечением. Юношу все сильнее тянуло к «возне с электроникой». Целеустремленность и любопытство подростка распространялось на все, кроме школьных уроков. Дома у Акио стоял верстак, на котором он разбирал и собирал свои «игрушки»: радиоприемники, фонографы, магнитофоны и прочее. Он хотел понять, как они устроены. Он покупал книги и подписывался на журналы об электронике. Увлечение настолько затянуло Акио, что у него начала падать успеваемость. Учителя сажали юношу за первую парту и пристально следили за ним. Подросток хорошо учился по математике, физике и геометрии. География, история или языки совсем не интересовали его. В биографии Акио признался: «Когда становилось совсем плохо, родители ругали меня и велели убрать электронные игрушки. Я слушался, пока мои оценки не становились немного выше. И тогда я возвращался к тому, что мне больше всего нравилось».

Любовь Акио к «игрушкам» сохранилась и в зрелом возрасте. В библиотеке и образовательном центре, расположенном на территории исторического дома семьи Морита, в специальной экспозиции представлены сокровища Акио. Среди них: миниатюрный уличный орган, патефон и старинное пианино. Его жена Йошико писала: «Мой муж, который не мог увидеть старую или необычную звуковоспроизводящую машину без немедленного желания обладать ею, говорил: “Извини, я пошел и купил еще одну”. “Куда ты собираешься ее поставить?” В те дни у нас часто случались такие разговоры».

Информацию о выставке можно найти на сайте akiomorita.com. Вся библиотека доступна на сайте akiomorita.net. Рекомендую посетить.

Давайте вернемся к семье, в которой вырос Акио Морита. Во всех отношениях это была необычная семья.

С одной стороны, семья ценила традиции и была консервативной. С другой – необычайно современной. Щедрый Кюдзаэмон баловал семью и был внимателен к детям. Он брал их на рыбалку, играл с ними в теннис. Отец всегда «интересовался новыми зарубежными технологиями и импортными товарами». Дома он носил традиционное кимоно, а на работу надевал европейский костюм. Шуко любила западную классическую музыку. Дома стояла «Виктрола, издававшая жестяной звук». Позже ее заменили на более совершенную модель винилового проигрывателя. Дома постоянно звучали композиции Равеля, Моцарта, Баха и Бетховена. Семья владела автомобилями Ford Model T и Ford Model A. Все семейство обожало американские фильмы.

В доме проживало до 20 человек. Под одной крышей жили родители, бабушки и дедушки, дети и овдовевшая тетя. Дядя, четыре года изучавший искусство во Франции, вернулся. Он рассказывал «истории о внешнем мире, которыми мы все были заинтригованы». В большой семье скучать не приходилось.

Родители Акио балансировали между традициями и современностью, даже когда выбирали имя ребенку. В семье Морита первым сыновьям всегда давали имя Цунэсукэ или Хикотаро. Когда сыновья становились взрослыми мужчинами, они меняли свое имя на Кюдзаэмон. Выходя на пенсию, брали другое, так как Кюдзаэмон переходило к новому главе семейства. Шуко и Кюдзаэмон хотели назвать первенца Цунэсукэ. Но передумали, решив, что это слишком старомодно. Они обратились за советом к почтенному японскому ученому. В результате малыш получил имя Акио.

Иероглифы «Акио» и «Морита» означают «богатое рисовое поле». Имя подходило человеку, чье предназначение – ведение бизнеса по производству саке (напиток делают из риса). Поскольку Акио открыл собственное дело, он так и не стал официально Кюдзаэмоном. Но он часто использовал инициалы «АКМ» в качестве своей монограммы.

Близилось время окончания средней школы. Юноша думал о колледже. Решительный и усердный Акио сделал выбор. Он сказал родителям и учителям, что хочет заниматься естественными науками. Подросток хорошо успевал по физике и математике. Но была проблема: высокий проходной балл по выбранной специальности. Его средний балл был низким. Будущий студент готовился к сдаче сложных экзаменов по предметам, которыми пренебрегал. «Я все понимал и был полон решимости. И вот я стал ронином», – писал он позже.

Ронин – воин, потерявший покровительство сюзерена. Человек, сбившийся с пути. Он должен найти свою дорогу. Акио год учился с наставниками. Они помогали юноше восполнить пробелы в знаниях: «В течение года я прилежно занимался и учился усерднее, чем когда-либо. Весь этот год я не делал ничего, кроме учебы. И я поступил».

Радость Акио была недолгой. В стране становилось неспокойно. Вялотекущие общественные волнения закончились первой попыткой государственного переворота в 1932 году. Вторую попытку военные предприняли в 1936 году. В международных отношениях Японии нарастала враждебность по отношению к Советскому Союзу и Китаю.

Восстание ультранационалистов провалилось, но многие люди продолжали их поддерживать. Политики и бизнесмены из высшего класса были запуганы. Экономическое положение страны оставляло желать лучшего. «Всякий раз, когда мой отец и его друзья собирались вместе, они обсуждали грядущие опасности», – говорил Акио.

Началась Вторая мировая война. В сентябре 1939 года Германия вторглась в Польшу. В декабре 1941 года японский флот атаковал американскую базу в Перл-Харбор. Внезапное нападение шокировало японцев и весь остальной мир. Соединенные Штаты вступили во Вторую мировую войну. «Все в доме были ошеломлены этой новостью, и я помню, как подумал, что это опасное решение… что была совершена ошибка», – вспоминал Акио.

Жизнь менялась, но продолжалась. Акио окончил среднюю школу в 1942 году. Молодому человеку был 21 год. Вот-вот он мог уйти служить в армию. Но у него еще оставалось немного времени в запасе. Юноша поступил в Осакский Императорский университет – японский центр исследований в области физики. Он продолжал уклоняться от изучения бизнес-экономики. Отец все ждал, что сын одумается. Кюдзаэмон верил, что Акио изучал сельскохозяйственную химию, которая пригодилась бы в семейном деле. Акио говорил: «Я уверен, что он все еще ожидал, что, когда придет время, я буду играть свою роль в семье. Он считал, что физика со временем станет для меня лишь хобби».

В университете Акио использовал любую возможность, чтобы поработать в лаборатории любимого профессора. Все лаборатории в то время занимались военно-морскими исследованиями. Так юный ученый познакомился с атомной энергетикой. До создания атомного оружия стране еще было далеко. В Японии собрали два циклотрона, но прогресс в создании атомной реакции шел очень медленно. Никто в Японии или Германии даже не догадывался о Манхэттенском проекте США (программа разработки ядерного оружия).

Акио окончил Осакский университет в 1944 году. Дальнейший путь молодого человека был известен заранее: «Мы, студенты-физики, были поставлены на прямой военный контроль, как и все остальные жители страны; в начале 1945 года я был направлен в Управление авиационных технологий в Йокосуке». В сентябре 1945 года Япония капитулировала. Вторая мировая война закончилась. Акио находился на своем посту в Йокосуке.

«Война с Соединенными Штатами была трагедией», – писал Морита. Будущий предприниматель добавлял: «Новый период мира казался странным». Япония была разрушена. Акио повезло: в его семье никто не погиб. Но бизнесу приходилось адаптироваться к послевоенным условиям.

Японское общество начало смотреть иначе на мир. Трагедия заставила людей задуматься о возрождении и свободе. Японцы смотрели в неизвестное будущее. Теперь оно было важнее традиций прошлого. Пришло время делать все по-новому.

В семье Акио тоже задумались о будущем. Отец был здоров и крепок. Он по-прежнему руководил бизнесом и не нуждался в поддержке сына. Акио, которому тогда было 24 года, получил свободу выбора. Все согласились, что он мог взять на себя ответственность позже. Должно быть, Акио облегченно выдохнул. Груз семейных ожиданий упал с плеч. У юноши появилась возможность двигаться к собственным целям. Он не терял времени.

Во время короткой военной службы Морита работал с талантливым инженером-электронщиком Масару Ибукой. Инженер был старше Акио на 13 лет и уже основал собственную компанию. Мужчина стал «очень близким другом, коллегой, партнером» Акио. Они основали компанию, которая после 12 лет взлетов и падений вышла на Токийскую фондовую биржу как Sony Corporation. Американское подразделение Sony появилось в 1960 году. Два года спустя Sony стала первой японской компанией, разместившей акции на Нью-Йоркской фондовой бирже. Sony – первая японская компания, построившая свой завод в США.

Что случилось с ожиданиями отца? Произошло чудо. Удивительное, поразительное, почти неслыханное. Отец дал благословение сыну. Он поддержал предприятие Акио и Масару.

Почему Кюдзаэмон принял решение сына? Думаю, что Морита-старший хорошо знал Акио и внимательно следил за его развитием. Он наконец-то проникся амбициями молодого человека. Отец обладал сильным характером и был проницательным. Он понимал, что японское общество менялось, и его семье тоже надо адаптироваться к новым условиям. Как бы трудно это ни было, Морита-старший сказал сыну: «Ты будешь делать то, что тебе больше нравится».

Помимо моральной поддержки, Кюдзаэмон Морита предложил материальную помощь: займы, которые погашались акциями новой компании. Отец стал крупным акционером.

В конце концов, второй сын, Кадзуаки, взял на себя роль Акио.

Акио было 25 лет, когда он объединился с Масару Ибукой, чтобы исполнить свое предназначение: «помочь сближению Японии, США и других западных стран». Sony стала всемирной компанией, которая превращала идеи в нужные людям продукты. Освободившись от обременительных семейных ожиданий, Морита с готовностью взвалил на себя новые обязательства. Он вдохновлял сотрудников, коллег, клиентов, акционеров и других людей, вовлеченных в успех Sony.

Как появилась Sony? Икуба и Морита хотели выбрать название, которое легко произносилось бы на любом языке, быстро воспринималось и узнавалось. Имя, не имевшее предопределенного значения. Они сами наполнили бы это слово смыслом. Предприниматели хотели получить название, которое стало бы символом. Название Sony было связано с латинскими словами sonitus или sonus (звук) и с американским сленговым выражением «sonny boy» (молодые гении). Таким образом, Икуба и Морита были молодыми парнями, сделавшими нашу жизнь ярче.

Акио Морита вышел на пенсию в 1994 году. Он умер 3 октября 1999 года в возрасте 78 лет. В некрологе в газете «Нью-Йорк Таймс» его назвали человеком, который «олицетворял собой подъем Японии от послевоенных развалин к промышленному богатству и стал неофициальным послом ее деловых кругов в мире».

Sony стала транснациональной электронной компанией, которая прославилась транзисторными радиоприемниками, видеокассетными магнитофонами, плеерами и компакт-дисками.

Акио Морита был самым известным японским бизнесменом. Многие американцы могли назвать его по имени или узнать на фотографии. Журнал Time недавно включил его в список 20 самых влиятельных предпринимателей двадцатого века. Акио Морита – единственный не американец в этом списке.

Акио Морита, известный крепкой деловой хваткой, обладал огромной мудростью. Ее он копил годами. Поучения Акио публиковались в виде эссе в корпоративном журнале Sony и в других изданиях. Его работы собраны на сайте akiomorita.net в разделе «Изречения Акио Мориты – учебник для сердца». Приведу лишь один пример. Как вы думаете, какой личный опыт послужил основой для следующего изречения?

«Что означает уровень образования? Имеет ли оно какое-либо значение? Людям, работающим в жестоком мире бизнеса, приходится бороться, используя все свои способности. И как бы я на это ни смотрел, я не вижу ценности в том, чтобы судить о людях по тому, где они учились до прихода в компанию. То, что человек изучал и где именно он учился, – это просто актив, и именно то, как он использует этот актив, и какой вклад он вносит в общество, определяет ценность этого человека. Как бы ни были востребованы в бизнесе специализированные знания, полученные в университетах, в действительности самый умный ребенок в школе не обязательно станет самым одаренным человеком в обществе».

17. Мария Толчиф

(США)

Мария Толчиф – первая прима-балерина среди коренных американцев. Женщина родилась в США, она была дочерью вождя индейского племени осейджи.

На премьере балета «Жар-птица», состоявшейся в Нью-Йоркском городском балете 27 ноября 1949 года, Мария гениально станцевала главную партию. Она показала свой талант и мастерство. Девушке было 24 года. Она профессионально танцевала уже с 17 лет. С самого детства она знала, что станет звездой.

Музыкальный критик Пол Ланг писал о дебюте Толчиф в биографии Maria Tallchief: Native American Ballerina. Критик утверждал, что после выхода балерины на сцену «публика была заворожена. Это экзотическое, страстное создание, казалось, прилетело на сцену из другого мира». Ее последний выход «был встречен бурными аплодисментами». А когда опустился занавес, «публика поднялась на ноги и, по словам одного зрителя, аплодировала так громко, “будто находилась на футбольном стадионе, а не в театре”».

Выступление Толчиф в тот вечер стало не только личным достижением балерины. Оно дало уверенность в том, что молодой Нью-Йоркский городской балет превратится в ведущее учреждение для американских танцоров.

Толчиф произвела революцию в американском балете. Она впечатляла зрителей не редким происхождением, а физическим талантом, силой и точностью движений. Можно сказать, что Мария Толчиф, в некотором смысле, создала американский балет. Она стала его олицетворением, символом. Однажды поэт Уильям Батлер Йейтс спросил: «Как различить, где танец, где плясунья?»[11] Эта цитата отлично описывает талант балерины.

Трудно сохранять уникальность, отыскивая свое место в мире. Еще сложнее оставаться собой, зная, что тебя рассматривают как представителя большой группы. Понимание, что твои действия могут негативно отразиться на других людях, ограничивает человеческий потенциал. Толчиф, выходя на сцену, все время оказывалась между двух огней.

Путь Толчиф был определен с трех лет. Уже тогда родители заметили ее способности к музыке и танцам. Навыки начали развивать. Годами Марию обучали этим дисциплинам. Как я уже отмечал, девушка начала танцевать в 17 лет. Балерина ушла на пенсию в 41 год. Даже находясь на заслуженном отдыхе, женщина влияла на американский балет. Она была директором по балету в Лирической опере Чикаго и основателем Чикагской городской школы балета. Награды и похвалы сыпались на нее всю жизнь. Получив в 1996-м награду Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди, Толчиф сказала: «Я надеюсь, что это создаст прецедент для молодых американских балерин. Не обязательно родиться в России, чтобы быть способной балериной». (В 1960 году она стала первой американкой, танцевавшей в Большом театре в Москве).

Наибольшую известность Марии принесло сотрудничество с Нью-Йоркским городским балетом. Свою карьеру девушка начинала в Русском балете Монте-Карло. Позднее она выступала с балетной труппой Парижской оперы, Американского театра балета, Чикагской оперы, Балета Сан-Франциско, Королевского датского балета и Гамбургского балета.

После смерти балерины, хореограф Жак д’Амбуаз, сравнил Марию с двумя величайшими балеринами века. Д’Амбуаз сказал: «Когда вы думаете о русском балете – это [Галина] Уланова из Советского Союза. В английском балете – [Марго] Фонтейн. Для американского балета символом была Толчиф. Великая балерина в самом великом смысле».

* * *

Элизабет («Бетти») Мэри Тол Чиф родилась в Фэрфаксе, 24 января 1925 года. Девочка стала вторым ребенком в семье. Семья Бетти была знатной.

Правительство Соединенных Штатов в 1871-м заставило племя осейджи присоединиться к тому, что в 1907 году стало штатом Оклахома. Земля, на которую переселяли народы, была непригодной для охоты и земледелия. Но правительство не знало, что под землей находились огромные запасы нефти и газа. Как только началась их добыча, доход от «прав на полезные ископаемые» регулярно выплачивался каждому осейджи.

Во время Великой депрессии разбогатевшая нация осейджи страдала не так остро, как большинство жителей Америки. «На земле Осейджи нашли нефть, и племя в одночасье стало богатым», – написала Мария Толчиф в автобиографии 1997 года. Она продолжила: «Будучи маленькой девочкой, выросшей в резервации осейджи… я чувствовала, что мой отец владеет городом». Чувства девочку не обманули. Отец управлял городским бильярдом и кинотеатром. Семья Толчиф жила в десятикомнатном доме на холме.

За жизнь в семье высоких вождей приходилось платить свою цену. Мария писала об отце: «Как и многие в богатом племени осейджи, папа ни дня в своей жизни не работал. Он пил. Его пьянство было цикличным. Оно начиналось, когда приходил чек за доходы от продажи нефти».

Рут Портер, мать девочки, не понаслышке знала, что такое лишения. Она желала детям только лучшего, особенно для художественно одаренных дочерей: Бетти Мэри и Марджори. Рут сделала все возможное, чтобы девочки посещали уроки классической музыки и танцев. Вспоминая юные годы, Толчиф писала: «Я просто делала то, что она просила. Я хотела угодить».

Старший брат девочек, Джерри, был недееспособным. В четыре года он получил серьезную травму. Из-за нее он нуждался в постоянном родительском внимании. Страдания брата натолкнули Мэри на мысль: «Разочарование матери в Джерри заставило ее обратить внимание на Марджори и меня. Вот почему для нее было так важно, чтобы мы преуспели».

Рут была сосредоточена на классическом искусстве. Наследие коренных американцев передавалось девочкам от бабушки Элизы Бигхарт. Тайком бабушка брала девочек на племенные собрания и церемонии. (Эти мероприятия запрещались правительственными указами, направленными на разрушение традиционных обычаев.) Бетти Мэри выросла. Девочка хорошо знала музыку Шопена, но не переставала радоваться треску тыкв и звону колокольчиков. Она выполняла плие и повороты так же естественно, как и шаркала по земле из стороны в сторону. Характерные движения танцовщиц племени осейджи у нее отлично получались.

Молодой девушке нужно было многое усвоить! Как родитель, я понимаю Рут. Как сын родителей, предъявлявших к детям высокие требования, я понимаю Бетти Мэри. Девочке было непросто. Она угождала матери, видела пьянство отца и жила с недееспособным братом. Мэри балансировала между различными культурами и мнениями членов семьи. Ребенок знал, что от него многого ожидают. Не все из нас справляются с давлением окружающей среды успешно. Но Мария Толчиф смогла.

Бетти Мэри было восемь лет, когда семья переехала в Калифорнию. Девочкам нужно было дальше расти. Бетти Мэри писала: «Моя мать все больше была недовольна нашей жизнью в Фэрфаксе. Для нее это было место, где люди тратили свою жизнь впустую… где ее дочери оставались в маленьком городке на уроках музыки и балета, которые никогда не принесли бы ничего хорошего».

В Беверли-Хиллз Рут нашла то, что искала: уважаемых учителей, которые могли сделать из девочек звезд. За возможность стать лучше пришлось заплатить. Трудно быть новеньким в классе. Толчиф вспоминала: «Меня заставляли чувствовать себя другой. Некоторые ученики смеялись над моей фамилией. Они притворялись, что не понимают, где имя, а где фамилия. В конце концов, я стала писать фамилию в одно слово».

Марджори и родители тоже начали писать фамилию по-новому. Но насмешки не прекращались. Индейское наследие девочек не понимали и высмеивали: «Несколько [учеников] издавали воинственные крики, когда видели меня. Они спрашивали, почему я не ношу перья. Интересовались, снимал ли мой отец скальпы», – так описывала школьные годы Мария.

Человек, с которым Рут познакомилась в школе, убедил ее, что девочки должны поставить танец коренных американцев. Матери понравилась эта идея. Так девушки начали выступать на окружных ярмарках и благотворительных вечерах. Бетти Мэри не разделяла энтузиазма матери: «Те танцы, которые мы исполняли, заставляли нас обеих стесняться. Они и отдаленно не походили на настоящие. Традиционно женщины не танцуют на церемониях индейских племен».

Рут не теряла энтузиазма и записала девочек в студию, основанную знаменитой русской балериной. Брониславу Нижинскую всегда называли «Мадам». Американского балета еще не существовало. В театрах царил классический русский стиль. Процветавшая под строгим руководством Мадам, Бетти Мэри разрывалась. Рут подталкивала дочь к выбору карьеры концертной пианистки. Дилемма Бетти Мэри стала очевидной на сольном концерте. Девочка в совершенстве играла Баха и Моцарта в первой половине концерта и прекрасно танцевала во второй.

Балет победил. Бетти Мэри, на которую уже обратили внимание известные артисты и педагоги, представили нужным людям. В 17 лет, только окончив школу, Бетти Мэри отправилась в Нью-Йорк, навстречу своей карьере. (Марджори последовала за ней несколько лет спустя; сестра построила успешную балетную карьеру).

Бетти Мэри Тол Чиф стала Марией Толчиф. Мы уже видели, как девочка изменила свою фамилию, чтобы другие дети не смеялись над ее происхождением. Став старше, Мария отказалась от распространенной среди американских танцовщиц практики, она не «русифицировала» свое имя. Толчиф никогда не стала «Толчиевой». По-видимому, с именем, со временем, тоже возникли сложности. Бетти Мэри стала Марией в 1942 году по совету легендарного хореографа Агнес де Милль.

В то время де Милль ставила новаторский и истинно американский балет «Родео» на музыку Аарона Копленда. Бетти Мэри была простым членом ансамбля, не примой. Однажды днем, как она написала в своей автобиографии: «Госпожа де Милль нашла меня в студии… [и сказала]: “У меня есть совет. В балете так много Бетти и Элизабет. На вашем месте я бы подумала о смене имени. Почему бы вам не использовать только свое второе имя и не называть себя Марией?”».

Ни одно достижение не дается человеку легко. Несмотря на видимую простоту, балет – одна из сложнейших профессий. Грация и красота, демонстрируемые на сцене, – результат тяжелой атлетической подготовки и железной дисциплины. Конкуренция жестока. Зависть танцовщиц не знает границ. Одно неверное движение – и девушка может сломать палец или порвать связку. Даже незначительная травма может уничтожить карьеру. Манипулирование молодыми танцовщиками – обычное явление в балете. Мария Толчиф столкнулась со всеми этими проблемами, когда работала в Русском балете Монте-Карло.

Танцовщик и хореограф Джордж Баланчин присоединился к Русскому балету в 1944-м. Он сбежал из России в 20 лет. Баланчин был звездой в том мире, куда рвалась попасть Толчиф. (Как иронично теперь выглядит ее заявление: «Необязательно быть из России».)

Толчиф стала музой Баланчина. Между режиссерами и актерами, художниками и моделями всегда возникает невидимая связь. Хореографам нужны танцовщики, способные воплотить идею постановки в жизнь. Танцовщики нуждаются в хореографах, обеспечивающих их материалом для работы. «Нью-Йорк Таймс» в некрологе называла Марию «ослепительной балериной и музой Баланчина». Но у любой медали есть обратная сторона. Газета Washington Post написала в некрологе о Толчиф: «Известно, что Баланчин… зациклился на одной женщине, сделав ее своей художественной одержимостью и романтическим партнером. Но в итоге хореограф бросил ее, когда появился новый талант».

Профессиональные отношения балерины и хореографа переросли в личные. Пара поженилась в 1946-м. Тут возникают вопросы. Была ли Толчиф пешкой Баланчина? Поменяла ли она желания своей матери на его стремления? Видел ли хореограф в Марии инструмент для удовлетворения своих амбиций? Как на профессиональном, так и на личном уровне, дисбаланс в их отношениях был очевиден. Девушка была начинающей танцовщицей. Баланчин – опытным балетмейстером. Они поженились, когда ей исполнился 21 год, ему – 40 лет. Я не могу ответить на многие вопросы, касающихся их взаимоотношений. Они поженились, потому что просто работали вместе? Толчиф считала время, проведенное с Баланчиным, «значительным художественным событием в своей жизни». Позже она сказала: «До Баланчина я никогда по-настоящему не понимала, что такое балет».

Вместе с меценатом Линкольном Кирштейном Баланчин создал Балетное общество. Уже через год после открытия их предприятие стало Нью-Йоркским городским балетом. В 1949-м контракт Толчиф с Русским балетом закончился, и Баланчин поставил «Жар-птицу» специально для балерины. Их совместная работа обеспечила успех новой балетной труппе и навсегда изменила не только американский балет.

Партитура «Жар-птицы» Игоря Стравинского, написанная в 1910-м, стала его прорывным произведением. Балет постоянно переосмысливался хореографами. На сценах регулярно ставили его обновленные версии. «Жар-птица» Баланчина/Толчиф оставалась в репертуаре Нью-Йоркского городского балета до 1965 года.

Их брак продлился до 1951 года. А профессиональное сотрудничество – до середины 1960-х годов, вплоть до ухода Толчиф на пенсию. По мнению «Нью-Йорк Таймс», из всех ее ролей наиболее яркими были те, которые создал для балерины Баланчин. Мария танцевала Принцессу-лебедь в его версии «Лебединого озера», Эвридику в «Орфее» и главные партии в бессюжетных произведениях.

После расторжения брака с Баланчиным в 1951 году, Толчиф снова вышла замуж. В 1956-м Мария Толчиф и Генри Пашен поженились. У них был один ребенок – поэтесса Элиза Пашен.

Среди множества наград, врученных Марии Толчиф, меня сильнее всего трогает фреска «Полет духа», расположенная в Капитолии штата Оклахома. Фреска написана в классическом стиле Майком Ларсеном, известным оклахомским художником из племени чикасо. Его работа – дань уважения пяти всемирно известным американским балеринам, родившимся в Оклахоме. «Пять Лун» американского балета: Ивонн Шуто, Розелла Хайтауэр, Мосселин Ларкин, Мария Толчиф и Марджори Толчиф. Балерины собрались на открытии фрески в 1991 году. Представительницы одного поколения больше никогда не встречались вместе. Тем не менее их имена увековечены на фреске в их родном штате.

18. Майя Энджелоу

(США)

Кто-то может воскликнуть, что я не смогу понять, оценить и рассказать историю Майи Энджелоу, чернокожей женщины. Общество считает, что моя расовая принадлежность и пол не дают мне морального права говорить о жизни знаменитой американской писательницы. Расовые отношения – это сложный вопрос, занимающий центральное место в нашем обществе. Расовая несправедливость – наша мрачная реальность. Общество продолжает бороться с историческим и системным расизмом. Как и в истории Бранча Рики и Джеки Робинсона, я признаю, что, возможно, недостаточно глубоко понимаю историю Майи Энджелоу, чтобы рассказать ее правильно. Но я должен и хочу попытаться, как и в случае с Джеки Робинсоном. Уверен, мы все должны сыграть свою роль в том, чтобы изменить ситуацию к лучшему.

Была ли Майя Энджелоу успешной?

В профессиональном плане она однозначно преуспела. В списке ее достижений: книги-бестселлеры, награды, премии, слава и обожавшие работы Майи поклонники. Но в личной жизни Энджелоу сталкивалась с потерями и неудачами. Как видела себя писательница? Считала ли Майя Энджелоу себя успешной?

Однажды мудрая Майя произнесла простую истину: «Успех – это любовь к жизни и смелость жить ее».

Успех. Сколько оттенков имеет это слово! Люди думают, что если их не считают влиятельными, известными или богатыми, то они лузеры. Многие ошибочно полагают, что соответствие чьим-то стандартам – это мера успеха. Мы забываем, что жизненный путь каждого человека уникален. Как мы уже увидели, у балерины, архитектора и предпринимателя были свои пути, дороги и выходы. Жизненный путь зависит от расы, национальности, пола, образования, семьи, финансового положения и многих других факторов.

У Майи Энджелоу было сложное детство, трудное отрочество, тяжелая взрослая жизнь. Но она продолжала двигаться вперед, даже когда путь был темным и ухабистым. Только когда Майя приблизилась к 30 годам, ее дорога стала более ровной и освещенной. Майя Энджелоу была успешной.

Писательница создала собственный уникальный стиль. Голос черной женщины звучал во всем мире. Майя приняла свою жизнь, даже ее уродливые проявления. Она рассказывала свою историю так, что никто не оставался равнодушным. Ее книги – памятник правдивому изложению личной жизни. Каждый из нас может поучиться у Энджелоу смелости, откровенности и художественному мастерству. Я знаю, о чем говорю.

Чернокожая женщина, верно подбиравшая слова. Она писала поэмы, автобиографии, эссе, пьесы, сценарии и книги для детей. Женщина, понимавшая искусство. Она создавала тексты песен и устных выступлений. Женщина, занимавшаяся гражданскими правами и политической деятельностью в США и за рубежом. Женщина, получившая только школьное образование. Всю жизнь она занимала должность профессора в университете и имела пятьдесят почетных степеней. Женщина, подвергнувшаяся в детстве физическому насилию. Она стала матерью в подростковом возрасте. Секс-работница, водитель трамвая, повар на раздаче – так она пыталась содержать себя и сына. Женщина, обладавшая блестящим талантом и грандиозной целью. Все это и даже больше – Майя Энджелоу.

«Поэтому птица в неволе поет» – самая известная ее автобиография, изданная в 1969 году. Эта книга стала первым нехудожественным бестселлером чернокожей женщины. В произведении Майя рассказывает о том, как жила до 18 лет. Работа завоевала несколько наград: Книжную премию Коретты Скотт Кинг, Литературную премию Национального книжного фонда и другие. Автобиографию называли «язвительной и сардонической… радостной и болезненной… загадочной и запоминающейся».

Название книги – это дань уважения Полу Лоуренсу Данбару (1872–1906 гг.), выдающемуся афроамериканскому писателю. Энджелоу заимствовала строчку из его стихотворения «Симпатия». Взгляните на последнюю строфу:

Я знаю, почему птица в клетке поет,

Когда ее крыло в синяках и грудь болит, —

Когда она бьется о прутья и хочет освободиться;

Это не песня радости или ликования,

Но молитва, что она посылает из глубины сердца,

Но мольба, что она возносит к небесам…

Я знаю, почему птица в клетке поет!

«Поэтому птица в неволе поет» вышла после убийства Мартина Лютера Кинга-младшего в 1968-м. Встреча с писателем Джеймсом Болдуином и карикатуристом Джулсом Файффером вдохновила Энджелоу написать о смерти человека, который был ее другом и о личной борьбе с расизмом.

В предисловии автобиографии Опра Уинфри написала: «Майя Энджелоу понимала, что, рассказывая правду о себе, она открывала связь с большими человеческими истинами: тоской, отверженностью, безопасностью, надеждой, удивлением, предрассудками, тайнами и, наконец, самопознанием – осознанием того, кто ты есть на самом деле, и освобождением, которое приносит любовь».

Майя Энджелоу выпустила еще шесть автобиографий. (Седьмой том, «обзорный», вышел в 2013 году, за год до ее смерти.) Все эти книги написаны в стиле автобиографической беллетристики. В своих работах Энджелоу применяла литературные приемы, обычно используемые в художественной литературе. События из ее жизни стали материалом для историй, которые захватывали воображение читателей. Искренность Майи находила отклик у аудитории. Описывая свой опыт, женщина позволяла другим прожить его.

Автобиографии и мемуары – это рассказы о жизни человека, написанные от первого лица. В автобиографиях, как правило, рассказывается обо всей жизни, а события излагаются в хронологическом порядке. В мемуарах авторы обычно концентрируются на эмоциях и внутренних переживаниях. Мемуары могут описывать только определенные эпизоды в истории. Книги Энджелоу – уникальное сочетание личной истории и элементов художественной литературы.

* * *

Маргарит Энн Джонсон (она же Майя Энджелоу) родилась 4 апреля 1928 года в Сент-Луисе, штате Миссури. Ее отец – Бейли Джонсон, швейцар и военно-морской диетолог. Мать – Вивиан Бакстер Джонсон, медсестра и крупье. Брат Бейли был старше Маргарит на один год.

В первой главе книги «Поэтому птица в неволе поет» Энджелоу рассказала о своем детстве. Родители решили разойтись, и отец отправил Бейли и Маргарит жить к своей матери в Арканзас. «Когда мне было три года, а Бейли – четыре, мы приехали в маленький захудалый городок. На запястьях у нас висели бирки с надписью «Тем, кого это касается», информировавшие о том, что мы, Маргарит и Бейли, направляемся в Арканзас, к миссис Энни Хендерсон», – писала о первом переезде Майя.

Энни Хендерсон («мама» для детей) 25 лет управляла магазином в Стэмпсе. В городе этот магазин знали все. Описывая его, Энджелоу рассказывала историю, используя воображение и метафоры: «Покупатели могли найти там основные продукты питания, хороший выбор цветных ниток, пойло из отрубей для свиней, кукурузу для кур, керосин для ламп, лампочки для богатых, шнурки для обуви, резинки для волос, воздушные шары и семена цветов. Все, чего не было на прилавке, нужно было только попросить. Пока мы привыкали к магазину, а он к нам, мы будто жили в парке развлечений, где охранник ушел домой и обратно не возвращался».

Майя (так ее называл брат) и Бейли прожили в Стэмпсе четыре года. Потом их отец вернулся и увез детей обратно в Сент-Луис. Дома, когда Майе было восемь лет, произошло страшное. Пережитый ужас заставил девочку замолчать. Но спустя время, вновь обретя голос, Майя заговорила на весь мир.

Дальше я лишь в общих чертах расскажу, что произошло с девочкой. Лиричная и трагичная версия событий изложена в книге «Поэтому птица в неволе поет».

Сожитель матери начал приставать к Майе. Мужчина угрожал убить любого, кому она об этом расскажет. Девочка молчала. Однажды мужчина изнасиловал ее. Майе стало плохо, ее лихорадило. Ребенок попал в больницу. Майя боялась угроз насильника. Несмотря на страх, девочка сказала брату о произошедшем. («Он не сможет меня убить. Я ему не позволю», – уверенно заявил молодой Бейли своей сестре). Мужчину арестовали, судили и признали виновным в изнасиловании. Но его отпустили из тюрьмы на следующий же день. Еще через три дня его нашли мертвым. Вероятно, мужчине отомстили дяди Майи. Маленькая Энджелоу винила себя в смерти маминого сожителя. Травмы, полученные в результате насилия, несправедливый суд и убийство человека заставили девочку замолчать.

«В первые недели моя семья принимала мое поведение как посттравматический, послебольничный недуг», – писала Энджелоу. Но как только девочку посчитали выздоровевшей (по крайней мере, физически), всякое понимание исчезло: «Меня называли дерзкой, а мою молчаливость – угрюмостью. Некоторое время меня наказывали за то, что я «грубила» своим молчанием. А потом начались порки, которые устраивал любой родственник, считавший себя оскорбленным».

Причину немоты Энджелоу описала в автобиографии. Прочтите эти душераздирающие строки: «Я продала душу дьяволу, и от этого не было спасения. Единственное, что я могла сделать, – это перестать разговаривать с людьми, ведь если я заговорю с кем-то еще, этот человек тоже может умереть».

Майя и Бейли вернулись в Стэмпс: «Пустота Стэмпса была именно тем, чего я хотела. Больше ничего не могло произойти. В этот кокон я и заползла».

В период, когда Энджелоу ни с кем не разговаривала, она совершила открытие: «Чтобы достичь совершенной, личной тишины, мне нужно было лишь прицепиться к звуку, как пиявка. Я начала прислушиваться ко всему».

Почти пять лет потребовалось, чтобы вернуть девочке голос. Милосердие, терпение, любовь и работа миссис Флауэрс помогли Майе. «Женщина, которая бросила мне мой первый спасательный круг», – так Энджелоу описывала добрую Флауэрс. Женщина приняла молчание Майи и не стала стыдить девочку. Наоборот, миссис Флауэрс подала Майе совершенно новую идею: «Язык – это способ общения человека с себе подобными, и только язык отличает людей от низших животных».

Зная, что Майя любит читать, миссис Флауэр заметила: «Это хорошо, но чтения недостаточно. Слова значат больше, чем то, что мы видим на бумаге. Нужен человеческий голос, чтобы придать им глубинный смысл».

Учительница показала, как «придать глубинный смысл» словам. Она взяла их с Майей любимую книгу «Повесть о двух городах» Чарльза Диккенса и начала читать ее вслух. «Она открыла первую страницу, и я впервые в жизни услышала поэзию. Это было новое начало», – вспоминала Майя. Благодаря миссис Флауэрс и поэзии Майя ожила.

После выпуска из школы Майя и Бейли снова отправились в путь. В этот раз они ехали к матери (Вивиан) в Калифорнию. Майя окончила среднюю школу в 1945-м году. Через три недели после выпускного родила сына. На этом заканчивается книга «Поэтому птица в неволе поет».

О взрослой жизни Энджелоу можно прочитать в следующих трех томах ее автобиографии. Эти годы были временем становления. Она посвятила их воспитанию сына и поиску своих сильных сторон.

В главе о Бранче Рики и Джеки Робинсоне я рассказывал об автобиографии Робинсона I Never Had It Made. Книга баскетболиста вышла в 1972 году, через три года после публикации «Поэтому птица в неволе поет». У этих книг много общих тем: преодоление трагедии, поиск работы и своего места в мире. Расизм – главная точка пересечения их автобиографий. Для Робинсона и Энджелоу расизм был суровой реальностью. Майе было 12 лет, когда она поняла: «Быть негром и не иметь контроля над своей жизнью – это ужасно. Это жестоко: быть молодой и уже приученной сидеть тихо и слушать обвинения, выдвинутые против моего цвета кожи, без шансов на защиту». Но с другой стороны, Энджелоу «была гордым представителем замечательной, прекрасной негритянской расы». И она посвятила годы своей жизни борьбе за свою расу.

И Джеки Робинсон, и Майя Энджелоу получили Президентскую медаль свободы – высшую гражданскую награду США. Робинсон был награжден посмертно в 1984 году Рональдом Рейганом. Энджелоу наградил Барака Обамы в 2010 году за четыре года до ее смерти. (Она умерла в 86 лет.)

* * *

Еще в Стэмпсе учительница сказала юной Майе: «Ты не любишь поэзию… пока не произносишь ее». Девочка запомнила ее слова. На первой инаугурации президента Билла Клинтона в 1993-м Майя Энджелоу прочитала стихотворение «На пульсе утра». Это выступление стало самым популярным в ее карьере. Аудиозапись с церемонии получила премию «Грэмми» в номинации «Лучшее устное выступление». Стихотворение привлекло внимание широкой публики к творчеству писательницы. Одна строка из стихотворения до сих пор звучит для меня как гимн Майи Энджелоу: «Но не прячь свое лицо». Она показала миру свое лицо. Майя позволила нам услышать ее голос.

Майя Энджелоу стала первой женщиной и первым чернокожим поэтом, прочитавшим стихотворение на церемонии инаугурации президента. На сегодня таких поэтов всего шесть. Кеннеди начал эту традицию в 1961 году, пригласив Роберта Фроста. Билл Клинтон предложил Майе Энджелоу выступить на первой церемонии в 1993 году, Миллеру Уильямсу – на второй в 1997-м. Для Барака Обамы в 2009-м читала Элизабет Александер, а в 2013 году – Ричард Бланко. Аманда Горман выступила на инаугурации Джо Байдена в 2021 году.

19. Одри Хепберн

(Великобритания, США)

Я помню, как испытал неподдельную тоску, когда узнал о смерти Одри Хепберн. Я грустил не потому, что наш мир потерял красивую женщину и удивительно талантливую актрису. 20 января 1993 года мир потерял уникального гуманиста. Ее доброта к обездоленным, бедным и уязвимым детям была безграничной. Одри Хепберн не просто сочувствовала, а помогала.

Я использую слово «потерял», чтобы описать эффект, который произвела на мир смерть Одри Хепберн. Для мира это была неожиданная утрата. Сама Одри Хепберн на протяжении всей жизни теряла то, что было дорого ее сердцу. Ее история учит нас находить в себе силы даже в самые горестные минуты. Актриса и гуманист продолжала жить и двигаться вперед.

Актриса снялась в 26 фильмах и во многих сценических постановках. Гуманист Хепберн сотрудничала с ЮНИСЕФ и Детским фондом ООН. Девушка жертвовала деньги благотворительным организациям и помогала претворять их проекты в жизнь. Ее назначили официальным послом доброй воли в 1988-м. В последние годы жизни она много путешествовала по миру, помогая другим. Одри Хепберн говорила: «Я могу свидетельствовать о помощи ЮНИСЕФ детям, потому что я была среди тех, кто получал продовольствие и медицинскую помощь сразу после Второй мировой войны».

Ее сын Шон Феррер в 2003 году написал в своей книге Audrey Hepburn, an Elegant Spirit: «Вопросы о ее детстве или мотивах вступления в ЮНИСЕФ всегда возвращали Одри Хепберн ко Второй мировой войне и тем лишениям, которые пережили ее семья и друзья. К потере всего, что мы считаем само собой разумеющимся».

Другой биограф писал: «Ни одна другая киноактриса не была столь почитаема и не несла такого вдохновения как своими появлениями на экране, так и своим страстным внеэкранным крестовым походом».

Доброта в Одри Хепберн зародилась еще в детстве. Тяжелая утрата близкого человека, ужасы Второй мировой войны и разочарование, наступившее после нее, повлияли на девушку. Свой печальный опыт Хепберн превратила в мощную силу. Она сияла для зрителей на сцене и освещала путь тем, у кого не было дома. Как Хепберн стала известной актрисой и гуманистом? На мой взгляд, благодаря своей решимости.

* * *

Одри (в семье ее звали Адриаантье) Кэтлин Растон родилась 4 мая 1929 года в Брюсселе. Она происходила из знатной семьи. Ее мать, баронесса Элла ван Химстра, была голландской аристократкой. Ее отец, Джозеф Растон, был британским подданным, родившимся в Австро-Венгрии. Он работал торговцем в Голландской Ост-Индии.

Родители Одри сначала жили в Голландской Ост-Индии, а затем вернулись в Европу. Из-за работы Джозефа семья ездила между четырьмя городами: Брюсселем, Лондоном, Гаагой и Арнемом. В конце концов, они поселились в пригороде Брюсселя. В детстве Хепберн говорила дома на голландском и английском языках. Позже она свободно владела испанским, французским, немецким и итальянским.

Мы знаем актрису как Одри Хепберн, потому что после ее рождения отец изменил свою фамилию на Хепберн-Растон, чтобы отдать дань возможному предку. И, кстати, об именах: если вам интересно, не была ли Одри родственницей другой известной актрисы, Кэтрин Хепберн, то ответ – нет.

Жизнь Одри, безбедная и привилегированная, изменилась, когда девочке исполнилось шесть лет. Ее отец, ставший фашистским активистом, внезапно покинул семью. Он переехал в Лондон и больше не вернулся. Для многих детей уход одного из родителей из семьи – тяжелое переживание.

Когда Одри было восемь, отец настойчиво требовал, чтобы девочка получила образование в Англии. Ее отправили в школу-интернат в Кенте. Когда Великобритания объявила войну Германии в 1939-м, мать привезла Одри обратно в родовое поместье в Арнеме. Она верила, что Нидерланды будут безопасным убежищем. Как мы все знаем, и там нельзя было спрятаться от войны.

Десятилетняя Одри занималась балетом в школе-интернате в Англии. Позднее девочку зачислили в Арнемскую консерваторию, где она продолжила учиться танцам. Спокойная жизнь продлилась недолго. Немцы вторглись в Нидерланды в 1940-м. Одиннадцатилетняя Одри и вся ее семья жили в оккупации, продолжавшейся пять лет. Так девочка встретила Вторую мировую войну.

Давайте перенесемся на 50 лет вперед в 1990 год. На благотворительном концерте ЮНИСЕФ в Чикаго, Хепберн читала «Дневник Анны Франк». Вот часть того, что рассказывала актриса: «Мы с Анной Франк родились в один год, жили в одной стране, пережили одну и ту же войну. За исключением того, что она была заперта, а я была на воле… Все события, которые я пережила, были так невероятно точно описаны ею: не только то, что происходило снаружи, но и то, что происходило внутри молодой девушки, начинавшей становиться женщиной… и все это в клетке».

Анна Франк не пережила войну. Она умерла в 1945-м году в концентрационном лагере Берген-Бельзен. Одри выжила. Но лишения, которые она и ее семья испытали во время оккупации, оставили на ее жизни неизгладимый отпечаток. Дети недоедали. Взрослые из последних сил добывали пропитание. Сын Одри, Шон Феррер писал: «Она рассказывала нам о том, как ее братья ели собачье печенье, когда больше нечего было есть. Другие люди ели луковицы тюльпанов. Она говорила, что хлеб был зеленым, потому что единственная доступная мука была сделана из гороха».

На город сбрасывали бомбы. Семья надеялась найти еду. Решив, что в пригороде будет безопаснее, мама с детьми переехала в дом ее деда. Казалось, что еду будет легче достать, если переселиться ближе к фермерским угодьям. Но фермеры в регионе и сами едва выживали.

Некоторые вещи юная Одри никогда не забудет. Шон Феррер писал: «Семьи евреев грузили в поезда. Одри не могла забыть маленькую девочку в красном пальто, исчезающую в дверях вагона для скота». Дядю и двоюродного брата нацисты казнили. Одного брата отправили в трудовой лагерь, а другой – скрывался.

Семья Одри потеряла все состояние во время войны. Родовое поместье ван Химстра конфисковали. После окончания войны Элла работала домашней прислугой в богатой семье в Амстердаме. Несмотря на трудности, мать продолжила давать Одри танцевальное образование. Девочка так мечтала стать прима-балериной.

Одри получила стипендию в «Балете Рамбер» в 1948 году. Это была ведущая британская труппа, которой руководил протеже великого Нижинского. Но вскоре стало очевидно, что «война украла у Одри мечту». Прошло слишком много лет, важных для развития молодого танцора. В юности девушка не могла тренироваться. Лишения, пережитые во время войны, нарушили рост ее мышц. В Британии Одри соревновалась с танцорами, которые продолжали свои тренировки во время войны. Девушку пытались утешить. Ей говорили, что она может построить карьеру в качестве танцовщицы второго плана или преподавателя.

К 19 годам Одри не удалось осуществить свою мечту. Но девушка была очень целеустремленной: «Ей нужно было идти и зарабатывать на жизнь», – писал ее сын. (Не забывайте, что ее мать, баронесса, которая верила в нее, работала домашней прислугой). «Если не в балете или в танцах, то она станет лучшей в чем-то другом». Так, Хепберн направила внимание и амбиции на новую цель. Она пошла в актрисы и стала среди них лучшей.

Подумайте о мечте, которую вы потеряли. О планах, которые кто-то разрушил. Смирились ли вы с этим? Что вы делали дальше? Поставили перед собой новую цель? Советовали вы кому-то следовать плану «Б» вместо плана «А»?

Одри Хепберн добивалась успеха уверенно. Казалось, будто она вообще не прилагала усилий. Но актриса была полна решимости. Она работала над своим новым амплуа. Одри хваталась даже за совсем незначительные роли. Примерно в это время британские и французские кастинг-директора обратили внимание на ее привлекательность. В 22 года и актриса снималась в небольшой роли в Монте-Карло в 1951-м. Там ее заметила писательница Колетт. Автор пригласила Одри на главную роль в «Жижи» – пьесе, которую Анита Лус ставила для Бродвея по одноименному роману Коллетт 1944 года.

Хепберн шла к славе в Соединенных Штатах и за их пределами. В Нью-Йорке спектакль «Жижи» сыграли 219 раз! Эта работа принесла Хепберн премию «Театральный мир». «Нью-Йорк Таймс» отметила заслуги актрисы: «Ее игра настолько выигрышна, настолько естественна, что она, по сути, успех вечера». Семь месяцев «Жижи» гастролировала в Питтсбурге, Кливленде, Чикаго, Детройте, Вашингтоне и Лос-Анджелесе. К моменту закрытия спектакля (в мае 1953 года) Одри Хепберн привлекла внимание Голливуда. Она снялась вместе с Грегори Пеком в фильме «Римские каникулы». После выхода фильма актриса получила премии «Оскар» и «Золотой глобус» в номинации «Лучшая актриса», а также премию BAFTA как «Лучшая британская актриса». В 24 года Одри Хепберн уверенно становилась успешной.

Хепберн сыграла роль второго плана в фильме «Засекреченные люди», в котором исполнила три танцевальных номера. Хотя фильм получил неоднозначные отзывы, он, наряду с «Жижи», привел ее к роли в «Римских каникулах».

Хепберн работала на износ. Несмотря на большую нагрузку, девушка естественно и изящно исполняла все свои роли в кино. В 1970-х годах она сбавила обороты, чтобы больше времени уделять личной жизни. А она у актрисы не складывалась. У Одри случались выкидыши, она развелась с мужем…

Одри Хепберн достигла своих профессиональных целей. Публика ее обожала. Актриса получила множество престижных наград: «Оскар», «Тони», «Эмми», «Грэмми». Она даже стала лауреатом двух премий за фильмы, вышедших уже после ее смерти.

Хепберн выходила замуж дважды: за актера Мела Феррера и психиатра Андреа Дотти. Она родила двух сыновей. В последние десять лет жизни ее спутником был актер Роберт Уолдерс. Благодаря его поддержке она стала послом ЮНИСЕФ. По иронии судьбы, когда он был маленьким, он жил в другом пригороде Арнема.

А теперь перейдем к другому важному этапу жизни Одри Хепберн. Доброта актрисы вылилась в работу с ЮНИСЕФ.

ЮНИСЕФ спас Одри Хепберн после жизни в оккупированной Голландии. Война закончилась, но люди продолжали страдать. Шон Феррер цитировал воспоминания матери: «Еды становилось все меньше… все, что было, шло на нужды войск. Конечно, есть большая разница между смертью от голода и недоеданием. Я очень, очень плохо питалась».

После войны организация-предшественник ЮНИСЕФ в сотрудничестве с Красным Крестом доставляли продовольствие, лекарства и одежду для отчаявшихся, голодающих голландцев. Одри Хепберн тоже получила помощь организации. Актриса никогда не забывала об этом. «Я знала о ЮНИСЕФ всю свою жизнь», – говорила она.

Одри Хепберн назначили «Послом доброй воли» в 1988-м.

Американские читатели помнят маленькую оранжевую коробку, похожую на маленький пакет молока. Мы носили ее с собой на Хэллоуин. Мы выпрашивали конфеты и собирали деньги, демонстрируя свои костюмы. Акция «Кошелек или жизнь для ЮНИСЕФ» началась в 1950-м в Филадельфии и продолжается по сей день. Разумеется, сейчас она проходит онлайн. Акция стала одной из причин, по которой ЮНИСЕФ получил премию мира в 1965 году.

Одри Хепберн сопровождала команды ЮНИСЕФ и правительственных чиновников в Эфиопию, Турцию, Венесуэлу, Эквадор, Гватемалу, Мексику, Гондурас, Сальвадор и Судан. Ее международные поездки сменяли одна другую. Даже в последние годы жизни, страдая от рака, Одри продолжала помогать тем, кто в этом нуждался.

Архивы ЮНИСЕФ помнят работу Одри: «Вскоре после того, как Хепберн стала послом ЮНИСЕФ, она отправилась с миссией в Эфиопию, где годы засухи и гражданской войны привели к страшному голоду… Несколько недель она рассказывала о наших проектах средствам массовой информации в США, Канаде и Европе. Хепберн давала до 15 интервью в день. Это создало прецедент ее приверженности организации».

В последующие годы Хепберн много ездила по миру. Она работала на проекте по вакцинации от полиомиелита в Турции, программах обучения женщин в Венесуэле, проектах для бездомных детей в Эквадоре и программах по обеспечению питьевой водой жителей в Гватемале и Гондурасе. Она посетила школы в Бангладеше и лагеря детей-беженцев в Судане.

Благодаря известности Хепберн была неутомимым и эффективным защитником интересов ЮНИСЕФ. Она выступала в Конгрессе, участвовала во Всемирном саммите в интересах детей, выпускала доклады ЮНИСЕФ «Положение детей в мире». А еще актриса вела церемонии вручения Международной детской премии Дэнни Кея, участвовала в благотворительных концертах и давала бесчисленные интервью. И как будто для нее этого было недостаточно. Одри Хепберн разработала дизайн открыток ЮНИСЕФ для сбора средств.

Я начал эту главу, с размышлений о том, что мир потерял решительную и добрую Одри Хепберн. Никто из нас не бессмертен. Но есть вещи, благодаря которым мы и после смерти продолжаем жить в памяти семей и друзей. История Одри Хепберн заставляет нас задуматься о том, как переживать потери и лишения в жизни.

Порой кажется, что Одри Хепберн никогда не покидала нас. Мы можем в любой момент посмотреть фильмы с ее участием в интернете. Мы вспоминаем ее красоту, талант, самобытность и доброту. Такие гуманисты, как Хепберн, живут вечно. Другие люди продолжают ее дело, занимаясь благотворительностью и помогая нуждающимся.

20. Рудольф Нуреев

(Россия)

В 23 года молодой человек совершил поступок, из-за которого разгорелся международный скандал. Мало кто заходит так далеко в попытке достичь творческой и личной свободы. Рудольф Нуреев совершил «прыжок в свободу» 19 мая 1961 года. В тот день артист отказался возвращаться в Советский Союз.

Рудольф Нуреев – первый советский артист, попросивший убежища на Западе во время холодной войны. Артист достиг вершины славы и стал одним из величайших танцоров двадцатого века. Он был известным режиссером, педагогом и хореографом, а также иконой балета.

Выступления Нуреева были незабываемыми. Я помню, как меня заворожили его удивительные прыжки, полеты и вращения на сцене Линкольн-центра в Нью-Йорке. Тогда я впервые увидел его танец и удивился. Как человек может так двигаться? Своим танцем он бросал вызов законам гравитации и физики.

Почему мы вспоминаем Рудольфа Нуреева почти 60 лет спустя после его легендарного побега? Я обращусь к наблюдениям Клайва Барнса, британского театрального критика. Он следил за всей карьерой Нуреева и был биографом артиста. Клайв писал: «Нуреев изменил представление о балете».

Многие вопросы, связанные с побегом танцора из родной страны, остаются актуальными и сегодня. Он совершил этот «прыжок» по политическим или личным мотивам? Действительно ли Нуреев восстал против коммунизма? Или он просто устал от ограничений, мешавших ему реализовывать амбиции?

Эти вопросы критиков уходят на второй план, когда Нуреев выступает на сцене. Его талант затмевает все. Подумайте, что произошло бы с его даром, если бы артист остался в советской системе.

Есть два вопроса, которые я хотел бы лично задать Нурееву:

♦ Вы бежали к чему-то или убегали от режима?

♦ Вы танцевали чужую хореографию или свою собственную?

* * *

Нуреев был смелым человеком. В 23 года он рискнул, чтобы уйти от жизни, полной контроля и конформизма. Артист шагнул в неизвестность, которая манила свободой.

Нуреев сознательно выступил с политическим заявлением. Он не вернулся в свою страну, не встроился в систему. Артист руководствовался не политическими мотивами. Рудольф Нуреев писал: «Я не вижу ничего политического в необходимости для молодого артиста увидеть мир: сравнить, усвоить, обогатить свое искусство новым опытом».

Вклад Нуреева в мир танца очевиден. Да, он был великим артистом. Мне интересно представить, что он чувствовал, когда уезжал из родной страны. Что заставило молодого советского человека принять судьбоносное решение? И исполнить его?

Через год после «прыжка в свободу» Нуреев написал автобиографию. Убедительный, субъективный и, несомненно, пропагандистский рассказ о своей жизни. Чтение книги расширило мои знания о Нурееве. Теперь я не просто поклонник его танца. Я более полно оцениваю его сложную личность.

Молодой Нуреев жил, всегда стремясь к свободе. Последние несколько предложений в автобиографии подтверждают это: «Я не хочу, чтобы мне говорили, каким будет мое будущее, каков правильный путь развития. Я должен попытаться выяснить это сам. Вот, что я понимаю под свободой».

Свобода – потребность человека действовать самостоятельно. Люди, подавляющие эту потребность в других, вредят им. Человек, заглушающий в самом себе голос свободы, не сможет раскрыть свой потенциал. Но не всегда свобода – это благо. Стремление к ней может причинить боль нам и тем, кого мы любим. Уверен, Нуреев знал все это. Знал, и смело прыгнул.

Балет не был для него просто работой или способом прокормить себя. Танцы стали его страстью, смыслом жизни. Балет захватил воображение Нуреева, когда ему было семь лет. «Нью-Йорк Таймс» писала: «Жизнь и танец были для него единым целым». Без свободы для Нуреева не было бы ни жизни, ни танцев.

В этой книге мы знакомились с историями жизни многих выдающихся личностей. С судьбами людей, которые жили своей страстью. Одним удавалось достигать карьерных высот легко и беспрепятственно. Другим приходилось бороться за свое место под солнцем. В истории Нуреева было много опасных моментов. Более того, в молодости он не знал, что в будущем войдет в историю. Рудольф Нуреев умер в 1993-м, артисту было 54 года.

Незадолго до побега Нуреев выступал в Париже на гастролях знаменитого Ленинградского балета имени Кирова. В балетную школу юноша поступил в 17 лет, приехав из провинции СССР. Он обладал минимальным танцевальным опытом. Удивительно, но Нуреев быстро стал солистом. Парижские гастроли – не первый случай, когда советские власти разрешили артисту выехать за пределы страны. Раньше Нуреев гастролировал с балетом им. Кирова в Вене и Берлине.

Нуреев имел скандальную репутацию на сцене и вне ее. Он всегда находился в центре внимания, бросал вызов влиятельным людям. В автобиографии подробно описывали проявления его «бунтарства». Но дерзкие выходки не сходили ему с рук. Поведение Нуреева порицали, артиста демонстративно наказывали. Иногда даже без всякой причины. Но даже это не изменило характер танцора. «Непокорный». Так в СМИ много лет описывали Нуреева. Его называли «харизматичным», «темпераментным», «непредсказуемым», «страстным», «высокомерным» и «самовлюбленным». Он был сложной, противоречивой личностью. Он казался обаятельным и грубым, добродушным и угрюмым, невинным и хитрым.

В Вене и Берлине Нуреев увидел, как жили люди других стран. Эти города познакомили его с новым миром, свободным от ограничений. Позднее в Париже мир приветствовал будущую звезду балета. Нуреев будет танцевать так, как не танцевал никто со времен легендарного Нижинского.

Сказать, что двадцатилетний Нуреев заставлял советскую власть нервничать, – ничего не сказать. С одной стороны, он был восходящей звездой в коммунистической «солнечной системе». Он появился на сцене, когда страна активно осваивала космос. Пресса не скупилась на метафоры. Одна французская газета ликовала: «Киров нашел своего космонавта: Рудольфа Нуреева!». Другие французские критики назвали его «спутником» в честь первого запущенного в космос российского спутника.

С другой стороны, Нуреев отбивался от коллектива на пути к своей собственной вселенной. Уже демонстрируя талант, он шел к еще большему величию. Он был слишком самостоятельным. Его нужно было сдерживать.

Холодная война началась сразу после Второй мировой войны. Она основывалась на доктрине «взаимного гарантированного уничтожения», принятой странами восточного и западного блоков. В это время действовал запрет на свободное перемещение людей через границы. Отличительной чертой отношений между США и СССР стало «более мягкое» соперничество в спорте, науке и искусстве. Любая попытка эмиграции на Запад считалась отказом от советской системы. Особенно пристально власти следили за спортсменами, учеными и деятелями искусства.

Момент истины наступил в мае 1961 года. Во французском аэропорту Ле-Бурже танцевальная труппа готовилась к посадке в самолет. Следующей остановкой в их турне должен был стать Лондон. Но агенты КГБ приказали Нурееву ехать отдельно от коллектива – ждать другого самолета. Сотрудники говорили, что артисту нужно вернуться в Москву, чтобы выступить на специальном гала-концерте для Никиты Хрущева. Нуреев все понял.

Пришло время принять решение. Было ясно, что его силой затащат в самолет. Но артист был одержим желанием вырваться из цепких лап советской системы. Решение не возвращаться не было спонтанным, оно вынашивалось Нуреевым годами. Хотя побег произошел будто бы случайно, он стал логичным завершением долгой подготовки.

Рудольф Нуреев давно мечтал о свободе. Он открыто говорил друзьям и соратникам о желании сбежать. Но готов ли он был пойти на такой опасный шаг? Знал ли артист, куда идти после побега? А что стало бы с его матерью, отцом и сестрами? А если затея провалится? В то же время артист прекрасно понимал, что его ждет по возвращении домой. Изгнание в провинцию, расправа с семьей и даже тюремное заключение.

«Идея продолжала занимать Рудольфа, ему просто не хватало смелости осуществить ее», – заметила биограф Джули Кавана в книге «Рудольф Нуреев. Жизнь». Танцор, легко порхавший на сцене, был парализован в аэропорту. У него не было никакого плана, он не успел подготовиться к побегу.

В тот день в аэропорту, полном путешественников, свидетелей, друзей, врагов, агентов и полиции, танцора зажали в угол. «Я был как птица в сети, которую затягивают все туже и туже. Я думал про себя: это конец», – писал Нуреев.

Рудольф Нуреев отказался подчиниться агентам КГБ. Артист привлек внимание двух французских полицейских. Джули Кавана писала: «Затем Рудольф медленно подошел к двум французским комиссарам… [и сказал]: “Я хотел бы остаться в вашей стране”».

Автобиографический рассказ Нуреева более драматичен. Он назвал это «самым длинным, захватывающим дух прыжком за всю карьеру». Артист добавлял: «Я приземлился прямо в объятия двух инспекторов. “Я хочу остаться”, – задыхался я. – “Я хочу остаться”».

Рудольф Нуреев был первым танцовщиком, перебравшимся на Запад во время холодной войны. Но он был не единственным. Михаил Барышников уехал из страны в 1974 году и Александр Годунов – в 1979-м. Выдающийся хореограф и основатель Нью-Йоркского городского балета Джордж Баланчин стал перебежчиком в 1924 году. Все они говорили одно и то же: они бежали к искусству и свободе, а не от политики.

* * *

У Рудольфа Хаметовича Нуреева, безусловно, было необычное детство. Он родился 17 марта 1938 года в Иркутске, в СССР. Мальчик появился на свет в переполненном военно-транспортном поезде.

Его мать Фарида получила приказ отправиться с тремя маленькими дочерьми к своему мужу Хамету. Он выполнял очередное задание в Дальневосточной дивизии Красной армии во Владивостоке. Поездка через бескрайнюю Сибирь длилась несколько недель. Для беременной женщины это было рискованное путешествие. Семья ехала вместе с военными. Дети спали на койках в пассажирских вагонах. За здоровьем Фариды в дороге внимательно следили. Попутчики встретили новорожденного с радостью.

Джули Кавана рассказывала: «Слухи о рождении ребенка быстро распространились. Люди толпились в вагоне, чтобы увидеть его появление – первые зрители Рудольфа Нуреева». Нуреев в автобиографии писал: «Я всегда думаю о рождении как о самом романтическом событии в моей жизни».

Я хочу отметить любовь Нуреева к поездам. Теплые чувства к ним он связывал со своим стремлением к свободе, танцу и движению. Он не тянулся к игрушечным поездам, с которыми дети играют. И не собирал сложные масштабные модели и макеты. Артист питал страсть к настоящим поездам. Думаю, это важная деталь в портрете Нуреева.

«Мальчик, который родился в поезде, засыпал под звуки поездов, стучавших по рельсам», – писала Кавана.

Нуреев писал, что в молодости ему нравилось сидеть на холме над железнодорожными путями недалеко от дома в Уфе. Юноша сидел, «просто наблюдая, как поезда медленно начинали ехать и набирать скорость. Мне нравилось ощущение, что эти колеса везли меня в другое место». Так зарождалась любовь Нуреева к движению.

Позднее Нуреев писал о своих выходах на сцену: «Перед тем как играть роль в новом балете, я часто шел на вокзал и просто смотрел, пока не чувствовал, что движение становится частью меня, а я – частью поезда. Это как-то помогало мне в танце, хотя я не могу сказать, как именно». В Ле-Бурже, когда багаж танцовщика был потерян во время перебежки, Нуреев сильно расстроился из-за пропажи одной ценной вещи. «Больше всего я сожалел о том, что потерял свою первую покупку в Париже – красивый электрический поезд», – сожалел артист.

Детство мальчика и большая часть его юной жизни были нелегкими. В то время в стране мало у кого жизнь была простой. Дети не были исключением.

Рудик родился в семье крестьян. Его родители были татарами из Башкирии, расположенной в Уральских горах, где Восточная Европа встречается с Северной Азией. Родители мальчика были гордыми коммунистами. Его отец Хамит служил в Красной Армии инструктором. Его часто переводили с одного места службы на другое. Брак родителей был тяжелым из-за властного характера Хамита и трудностей военной жизни.

В июне 1941 года началась война. Рудик был еще совсем маленьким, когда отец ушел на фронт. Ему было почти восемь, когда Хамит наконец-то вернулся. Отца разжаловали и демобилизовали. Он пришел домой с медалями и орденами за безупречную службу. Во время долгого отсутствия мужа Фарида и ее дети едва сводили концы с концами. «Бомжи» – так их часто называли. Они питались одной картошкой, и Рудик часто терял сознание от голода. Их дом разбомбили, и семья бежала в Уфу.

«Он вернулся разочарованным и озлобленным… в семью, для которой он был практически чужим», – писала Кавана. Нуреев вспоминал отца, как «малознакомого человека, который редко улыбался, редко говорил и даже пугал. Даже в подростковом возрасте я все еще боялся смотреть ему в глаза».

Война коснулась почти каждой семьи. Потеря близких, голод, бедность и разочарования были знакомы в то время любому. Каждый впитывает негативный опыт по-своему. Он и формирует наш характер. Несчастный, вернувшийся к семье после долгих лет службы, Хамит обрушил на сына свой жесткий характер. Легко понять, откуда росли корни бунтарства Рудика.

И легко понять, откуда взялась его страсть к танцам. Да, история с поездами сыграла свою роль. Но нашлась и другая причина. Движение было у него в крови. Уже в раннем возрасте Рудик начал изучать русские народные танцы. Мальчик чувствовал ритм, слушал музыку и выполнял первые движения. Мама тоже помогла сыну заметить его призвание. Однажды Фарида получила один билет на специальное новогоднее балетное представление в Уфимском оперном театре. Тайком женщина протащила с собой всех четверых детей. Нуреев никогда не забывал ту ночь: «Уже в этом раннем возрасте ко мне пришло осознание того, что единственное, чего я хочу, – это танцевать».

Возможно, он и хотел танцевать, но обстоятельства были против. Бедность, тяжелые послевоенные годы, негодование отца, жизнь в провинции, где не было учителей – это лишь малая часть того, что стояло на пути Нуреева к танцам. Но трудности не сломили дух будущего артиста и не погасили его страсть. В 17 лет он самостоятельно добрался до Ленинграда и поступил в академию при Кировском театре. В училище его однокурсниками были студенты, серьезно занимавшиеся балетом уже восемь или девять лет. Но юноша не сдавался. К двадцати годам он стал солистом Кировского балета. Через три года после этого он оказался в аэропорту Ле-Бурже.

Изобрели ли русские балет? И да, и нет. Эта форма танца возникла в начале эпохи Возрождения в Италии. Дальше это сценическое искусство распространилось во Франции и по всей Европе. (Французское слово «балет» происходит от итальянского «ballare» – танцевать.) В 1700-х годах Петр I привез балет в Россию. Так классический «русский стиль» начал доминировать в этом искусстве. До начала 1800-х годов ведущими артистами балета были мужчины. Позднее их место заняли женщины. Нуреев старался вернуть главенствующую роль танцовщику-мужчине. По крайней мере, в своих постановках. Например, в его интерпретации «Лебединого озера» особенно выделялась роль принца Зигфрида, а не балерины Одетты/Одиллии.

Перед первым выходом на сцену, после скандального отказа возвращаться в Россию, Рудольфу Нурееву пришли сообщения от матери и отца. В телеграмме мать умоляла его вернуться домой. Отец писал сыну, что поступку артиста «нет оправдания». По мнению Хамита, Нуреев «предал свою родину». Нуреев знал, что сообщения неслучайно пришли именно сейчас. Это была задумка властей, чтобы сбить «невозвращенца» с пути. Он знал, что его родителей использовали как приманку. Он писал: «Кто-то из властей прекрасно понимал, что единственным оружием, способным ранить меня и заставить вернуться, была мысль о переживаниях моих родителей. Их страдания глубоко затронули меня».

Письма не сбили Нуреева с пути. Он все равно вышел на сцену в тот вечер. Журналистам газеты «Лос-Анджелес Таймс» артист говорил: «Я люблю свою мать, иногда разговариваю с ней по телефону. Но прежняя жизнь значит для меня очень мало, и я гоню все подобные мысли прочь. Я никогда не жалел о том, что решил уехать из России».

Он вернулся в СССР лишь в 1987 году. Рудольф Нуреев получил визу на сорок восемь часов, чтобы проститься с умирающей матерью.

Ранее я говорил, что, выбирая свободу, человек может навредить другим. Нуреев причинил боль родным и близким, оставленным им в СССР. Одна из его сестер, например, перенесла психическое расстройство. Считается, что заболевание развилось из-за поступка Нуреева. Размышляя о шагах, которые собираетесь предпринимать, помните о тех, кто находится рядом с вами. «Нет человека, что был бы сам по себе, как остров», – снова мы возвращаемся к словам Джона Донна.

Нуреев стал человеком без родины. Но у него было много друзей, сторонников и поклонников. Он находился в безопасности и спокойно продолжил свою карьеру.

Артист никогда не задерживался надолго ни в одной из более чем 16 балетных трупп, в которых работал. Он оставался приглашенным танцовщиком, хореографом, художественным руководителем. И странствовал по миру. Только в 1982-м Нуреев получил новое гражданство в Австрии. «Для меня страна – это просто место, где можно танцевать», – сказал он однажды, хотя несколько лет путешествовал по транзитным документам Монако. «И как артист, и как человек я люблю Вену и ее жителей. Я благодарен стране, которая исторически имеет великую традицию принимать и интегрировать иностранцев», – сказал он журналистам, когда получил австрийское гражданство. Нуреев был кочевником, но никогда не оставался бездомным. Он владел резиденциями по всему миру.

Нурееву было недостаточно сиять на сцене, артист блистал и вне ее. Он никуда не выходил без свиты. Его прически, одежда и другие пристрастия тщательно изучались, а затем становились трендом. Он снимался в фильмах и гастролировал с бродвейским мюзиклом. Эд Салливан, «первооткрыватель музыкальных талантов», приглашал Нуреева и Марго Фонтейн на свое телешоу. Рудольфа снимал мастер документальной и модной фотографии Ричард Аведон. Хореограф был музой для художника Джейми Уайета. Артист даже появился в эпизоде «Маппет-шоу», где выступил с мисс Пигги в «Свином озере».

У каждого есть право на личную жизнь. «Конечно, у меня есть личная жизнь», – коротко отвечал артист. Он жил… эпатажно. Его гомосексуальность не была секретом в то время, когда о таких предпочтениях еще не говорили открыто. В молодости у него было несколько скандальных связей с женщинами. Их отношения с великой балериной Марго Фонтейн и вовсе никто не понимал. Нуреев признавался: «Мы танцевали одним телом, одной душой. Она – все, что у меня есть, только она». Позднее он вступал в длительные отношения с Эриком Бруном и Робертом Трейси, выдающимися танцовщиками.

Причиной смерти Нуреева (6 января 1993 года) назвали «осложнение на сердце после тяжелой болезни». Нуреев болел СПИДом, но никогда открыто не признавал своего заболевания. Тяжело больной, он все равно продолжал танцевать и жить так, как хотел. В последний раз его видели на выступлении недолго, поскольку он был очень слаб. Долгие годы Нуреева цитировали, повторяя: «Танец – это главное, и пока он не вытечет весь из моего тела, я буду продолжать танцевать – до последнего мгновения, до последней капли. Ты живешь, пока танцуешь».

Обратимся к опубликованным некрологам, чтобы посмотреть, чем запомнился миру легендарный «невозвращенец»:

♦ Washington Post: «Нуреев был исполнителем, которому приписывают переопределение роли мужчины-танцовщика… воплощение настоящего романтика, одинокого и утратившего корни, готового поставить искусство превыше всего».

♦ «Нью-Йорк Таймс»: «Он сразу же стал главным популяризатором балета благодаря своему современному подходу к классике девятнадцатого века. Его личная одержимость танцем была хорошо известна, она вдохновляла его на освоение поразительного разнообразия стилей и бесконечные гастроли».

♦ «Лос-Анджелес Таймс»: «Он обладал сверхъестественной памятью, которая позволяла ему танцевать роль после того, как он видел всего раз, – способность, которая упростила его появление в стольких различных балетных труппах».

♦ Некролог «Лос-Анджелес Таймс» также цитирует музыкального и танцевального критика Мартина Бернхаймера: «В лучших своих проявлениях он был серьезным пытливым артистом. В худшие времена он мог быть ужасающе самовлюбленным. Однако даже в худшем случае, он бросал зрителю вызов попробовать не смотреть на него и, как следствие, не любить его».

В начале главы я задал несколько вопросов о побеге Нуреева. Я высказал свое мнение о значении свободы и страсти в его жизни. Помните вопросы, которые я хотел бы задать артисту лично? Сейчас я немного переформулирую их и попрошу вас подумать над ними в контексте вашей собственной жизни и решений в ней. Я делал это уже много раз:

♦ Вы бежите к или убегаете от чего-то?

♦ Вы живете жизнь, написанную для вас другими, или свою собственную?

21. Салли Райд и Криста Маколифф

(США)

Эта глава о двух молодых женщинах, стремившихся войти в историю.

Каждая из них стала «первой» в летописи полетов в космос. Астронавт Салли Райд стала первой американской женщиной, совершившей полет в космос. Учительница Криста Маколифф стала первым «простым гражданином», отправившимся в космос.

Одновременно девушки работали в НАСА совсем недолго. Но судьбы обеих тесно переплелись с шаттлом «Челленджер». С кораблем, на котором они совершили каждая свою миссию.

Салли Райд девять лет работала в НАСА. Женщина дважды летала в космос: в 1983-м (ей было 32 года) и в 1984-м. Оба полета она была членом экипажа «Челленджера». В начале 1986 года должен был состояться ее третий полет. Цель шаттлов НАСА – непрерывное использование космических кораблей. Словно самолеты, они должны были взлетать, приземляться, проходить обслуживание и снова взлетать.

НАСА преследовало еще одну цель. Агентство хотело повысить интерес публики и поддержать космические полеты и науку, лежавшую в их основе. Ключевая стратегия – расширение аудитории. Нужно было показать обычным людям космос. Именно поэтому Криста Маколифф, простая учительница, находилась на борту «Челленджера» 28 января 1986 года. В тот день все семь членов экипажа погибли. Шаттл стартовал, взмыл в небо и взорвался после 73 секунд полета. Маколифф было 38 лет.

Программа шаттлов была немедленно свернута. Ее возобновили через два года после трагедии. Доктор Райд входила в состав комиссии, расследовавшей катастрофу «Челленджера». (Почти двадцать лет спустя, она будет расследовать крушение шаттла «Колумбия».)

Салли Райд – ученый. Криста Маколифф – учительница. Обе молодые женщины хорошо подготовились к полетам. Они знали, что это не простое путешествие во «внеземное пространство», а важная миссия. Что привело их в НАСА и к «первым» полетам?

Я не могу найти никаких доказательств тому, что Салли и Криста когда-либо встречались в НАСА, где работали в одно время. Однако если они и не были знакомы, то наверняка пересекались на лестнице или в лифте. Если они когда-либо разговаривали, как вы думаете, они говорили о том, каково быть первыми в космосе? Или делились радостью, которую нашли в освоении космоса? Или беседовали о других, более обыденных вещах?

Салли Райд было 26 лет, когда она готовилась получить докторскую степень по астрофизике в Стэнфордском университете. Ей оставалось только написать диссертацию. Имея три другие степени, полученные в Стэнфорде (бакалавр английского языка со специализацией на Шекспире, бакалавр физики, магистр физики), она явно планировала стать ученым. Райд уже могла преподавать в университете.

Однажды утром, собираясь на работу, она прочитала статью в ежедневной студенческой газете под заголовком «НАСА набирает женщин». И не просто на какие-нибудь ранее доступные вакансии в НАСА, а на должности пилотов. Впервые набирали не только женщин, но и представителей меньшинств. И ученых. Эпоха, когда астронавтами в НАСА были исключительно белые мужчины, имевшие опыт военных полетов, подошла к концу.

Райд сразу решила подать заявление. «У меня просто было такое чувство “Вау!”. Я прочитала список требований к специалисту по полетной нагрузке и сказала себе: “Я смогу это сделать”», – рассказывала позже Салли.

Начиналась новая эра в НАСА. Из 8000 претендентов только доктор Райд и еще 34 счастливчика попали в новый класс. В него вошли шесть белых женщин, трое чернокожих мужчин и один мужчина азиатско-американского происхождения. В начале 1978 года Салли Райд поступила на обучение в НАСА в качестве специалиста по полетной нагрузке.

* * *

После Второй мировой войны началась холодная война. Советский Союз и Соединенные Штаты соревновались во всем: в вооружении, спорте, искусстве, науке. Напряженное соперничество коснулось и космической отрасли, где развернулась «космическая гонка». Советский Союз вырвался вперед, удачно запустив беспилотный «Спутник-1». Соединенным Штатам было крайне необходимо не только догнать соперника, но и превзойти его. Граждане нервничали из-за того, что коммунисты «летают где-то там наверху». На карту была поставлена национальная безопасность. Америка спешно выделяла финансирование, создавала новые агентства, модернизировала области научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

Соединенные Штаты запустили свой первый спутник «Эксплорер» в начале 1958 года. В том же году официально учредили ведомство НАСА. Официальной целью управления было «обеспечение исследований проблем полета в пределах и за пределами земной атмосферы, а также для других целей». В «другие цели» входила оборона страны.

Дальше соперники двигались нос к носу. СССР отправил первого человека в космос в апреле 1961 года, американцы – в мае 1961 года. Миссии достигли своих целей: космонавт Юрий Гагарин и астронавт Алан Шепард благополучно вернулись на Землю.

По поводу даты окончания гонки мнения специалистов разнятся. Многие считают, что соперничество завершилось после высадки Нила Армстронга на Луну в 1969-м. По другой версии, гонка прекратилась в июле 1975 года, когда произошла орбитальная стыковка космических аппаратов Советского Союза и США.

Американские пилотируемые космические полеты были сосредоточены на программе «Меркурий» (1961–1963 гг.), проекте «Джемини» (1965–1966 гг.) и проекте «Аполлон» (1968–1972 гг.). Каждая последующая программа становилась улучшенной версией предыдущей. На тот момент космические корабли были одноразовыми. Они сгорали в атмосфере Земли, когда люди возвращались из космоса. Все астронавты были в прошлом военными. Этот факт отражал роль НАСА в американском аппарате национальной безопасности.

Идея внесения разнообразия в кадровый состав НАСА обсуждалась с начала 1960-х годов. Президент Никсон в 1972 году подтолкнул ведомство к обновлению кадрового резерва. После «Аполлона» появилось следующее поколение космических кораблей. Новая космическая транспортная система – «челночный флот для низкой околоземной орбиты» – должна была состоять из кораблей многоразового использования. Планировалось, что корабли нового поколения будут совершать частые и длительные полеты. Экипажи нового флота проводили бы множество экспериментов.

Космическая транспортная система провела 135 полетов за 35 лет существования проекта. Действующий флот составляли пять кораблей: «Колумбия» (запущен в 1981-м и потерян в 2003-м), «Челленджер» (запущен в 1983-м и потерян в 1986-м), «Дискавери» (запущен в 1984-м), «Атлантис» (запущен в 1985-м) и «Индевор» (запущен в 1992 году). Последняя миссия состоялась в июле 2011 года.

* * *

Программе «Спейс шаттл» были нужны люди. Число полетов увеличилось, задачи стали сложнее. Для пилотов, специалистов и техников открывалось окно возможностей. Это было подходящее время, чтобы изменить свою жизнь. В НАСА объявили о новой программе диверсификации в 1976 году. Салли Райд узнала о ней только через год, причем практически случайно. Никто из консультантов не рассказывал ей о программе.

Но мы совсем забыли про вторую героиню. Криста Маколифф, казалось, шла по намеченному пути. Она была верной женой, терпеливым учителем, и заботливой матерью.

Она окончила колледж по специальности «История» в середине 1970-х годов. Девушка переехала из родного города в Вашингтон, вместе со своим мужем Стивеном. Криста преподавала историю и обществознание в средней школе, подрабатывала официанткой и параллельно училась в магистратуре. Вскоре у Кристы и Стивена родилось двое детей. Семья вернулась в Новую Англию. Криста совмещала карьеру и заботу о семье.

Криста Маколифф была энергичным, инициативным учителем. Она следовала установленным учебным программам, но не вела уроки строго по учебнику. Маколифф иногда приглашала на уроки гостей: ученых, спортсменов и других специалистов. Она часто выводила учеников на экскурсии. Учительница даже разработала уникальный курс для старших классов под названием «Американская женщина». Получив диплом управленца в образовании, она стала председателем профсоюза учителей Конкорда.

Президент Рейган объявил о программе НАСА «Учитель в космосе» в 1984-м. Проект, «призванный вдохновлять учеников, чествовать учителей и стимулировать интерес к математике, естественным наукам и исследованию космоса». Криста Маколифф сразу же подала заявку на участие в программе.

Никто из знакомых Маколифф не удивился тому, что она ухватилась за эту возможность. Это была мечта учителя: провести лучшую экскурсию, написать лучший план урока. В некрологе «Нью-Йорк Таймс» писали: «Она надеялась, что программа поможет преподаванию – профессии, которая нуждалась в помощи».

Маколифф выбрали из 11 000 претендентов-учителей. Ее назначили членом экипажа первой миссии «Учитель в космосе». Оставив мужа и маленьких детей в Нью-Гэмпшире, она отправилась на базу НАСА в Хьюстоне, где прошла длительную подготовку и привлекла большое внимание общественности к миссии.

* * *

Как Салли Райд поняла, что хочет работать в НАСА?

Мы помним, что специальность доктора Райд – астрофизика. Девушка многие годы изучала устройство Вселенной. Можно подумать, что образование выложило ей прямую дорогу в сферу практического освоения космоса. Но не всегда бывает так, что человек работает по той специальности, на которую учился. Более того, эта космическая область богата и на другие возможности. Но явный уклон доктора Райд в сторону науки был плодородной почвой для зарождения брошенных НАСА семян. Повторюсь: ни один учитель, наставник или советник не обратил ее внимания на новую программу НАСА. Салли Райд сама увидела мяч, схватила его и побежала с ним к воротам.

А как насчет… Шекспира и второй степени бакалавра по английскому языку? Райд любила литературу так же сильно, как и науку. Книги научили ее видеть шире. Девушка была проницательной. Это качество позволило ей ухватиться за возможность, которую предоставило НАСА.

Еще один ключ к мотивации Райд можно найти в теннисе. Она хорошо играла в теннис в средней школе и колледже. Благодаря занятиям спортом Салли обладала хорошей выносливостью и силой, необходимой для астронавтов. Теннис развил в девушке стремление к совершенству, мастерству. По этим причинам НАСА выбрало ее.

Повторюсь, как Салли поняла, что хочет летать в космос? Думаю, она сделала этот выбор благодаря прочному фундаменту знаний, заложенному в юности. У нее была свобода выбора и уверенность, чтобы прыгнуть в неизвестность.

Я задам тот же вопрос о Кристе Маколифф. Как она поняла, что хочет работать в НАСА? В заявке «Учитель в космосе» этот вопрос был задан так: «Почему вы хотите стать первым частным гражданином США в космосе?» Маколифф написала: «Я помню волнение в моем доме, когда были запущены первые спутники. Мои родители были поражены, и я была подогрета их удивлением… Джон Кеннеди вдохновил меня своими словами о высадке человека на Луну. Я до сих пор помню пасмурную, дождливую ночь, когда я ехала по Пенсильвании и услышала новость о том, что астронавты благополучно приземлились».

В некрологе «Нью-Йорк Таймс» цитировала слова школьного друга о реакции Маколифф на полет Шепарда: «Она сказала мне, что хочет когда-нибудь полететь в космос. Мы думали, что к тому времени, когда она наконец отправится в такое путешествие, это будет похоже на полет на самолете».

Что представлял из себя «Челленджер»? Своего рода самолет, разработанный для того, чтобы отсоединяться от ракет, которые выводили его в космос. Космонавты шаттла выполняли миссии и после их завершения возвращались домой. «Самолет» скользил обратно через атмосферу и приземлялся на взлетно-посадочную полосу.

Не только восхищение полетом Шепарда вдохновило Маколифф на участие в программе «Учитель в космосе». В своей заявке Криста объяснила, почему важно рассказывать широкой публике о космических путешествиях. Учительница писала: «Подобно тому, как путешественники-первопроходцы времен конестогских фургонов[12] вели личные дневники, я, как пионер космических путешествий, буду делать то же самое. Будущие историки будут использовать мои свидетельства очевидца, чтобы изучить влияние космической эры на население».

Криста Маколифф знала все об образовательных конференциях. Она разрабатывала обширную программу распространения информации после своей миссии. Учитель готовила соответствующие материалы для преподавателей и учеников: «Возможность… оказать непосредственное влияние на образование – это захватывающая перспектива. Система конференций, состоящая из потоковых лекций и небольших семинаров, позволит охватить множество педагогов и тем самым вдохновить студентов по всей территории Соединенных Штатов».

Я писал свою магистерскую диссертацию о НАСА и его программе информирования общественности. Конечно, в юности я был очарован телерепортажами о запусках спутников и ракет. Я поглощал журналистские материалы об астронавтах и их семьях. Со временем я понял, насколько важно для космического агентства иметь хорошую репутацию. То, что казалось мне развлекательным материалом, на самом деле было серьезным делом. Когда я решил стать специалистом по связям с общественностью, я с интересом изучал, как НАСА работала с населением. Уверяю вас, система взаимодействия ведомства с публикой была и остается сложной и строгой.

Мое сердце разорвалось, когда во время прямой трансляции запуска шаттла показали гибель «Челленджера». Миллионы людей, включая семьи астронавтов, стали свидетелями трагедии.

Криста Маколифф родилась в 1948 году, Салли Райд – в 1951-м. Девушки достигли совершеннолетия в 1960-е и 1970-е годы, когда в жизни американского общества происходили большие перемены. Среди наиболее заметных изменений было то, что некогда общепринятая роль женщины в обществе подверглась переосмыслению. Традиционная роль заботливой матери или послушной жены лишала девушек возможностей, которыми активно пользовались мужчины. Женщинам постоянно ставили препоны на пути к образованию или успешной карьере. Феминистское движение стремилось разрушить эти барьеры.

Очень жаль, что слова «феминистка» и «феминизм» приобрели в современном мире негативный оттенок. Порой люди с головой уходят в эмоциональные споры и ругань, отвлекаясь от обсуждения прав женщин. Можно задаться вопросом, вдохновлял ли феминизм Кристу и Салли? Помог ли он девушкам построить карьеру?

Криста разделяла феминистские идеи, выдвинутые в конце 1960-х годов. Да, девушка стала школьным учителем, выбрав традиционно женскую профессию. Но, по словам ее одноклассницы, Маколифф строила карьеру, позволившую ей быть и женой, и матерью, и специалистом.

В эссе, которое Маколифф написала в 1985-м, ощущается тоска по упущенным возможностям. Ведь долгое время женщинам путь в космос был закрыт. Тем не менее Криста Маколифф искренне радовалась старту программы «Учитель в космосе». Прочтите отрывок из ее эссе: «Как женщина я завидовала тем мужчинам, которые могли участвовать в космической программе. Я не могу присоединиться к космической программе и начать свою жизнь заново, чтобы стать астронавтом. Но этот шанс соединить мои способности педагога с интересом к истории и космосу – уникальная возможность воплотить мои детские фантазии».

В военные академии США начали зачислять женщин в 1972-м. В том же году Конгресс принял Раздел IX Поправок к закону об образовании. Поправки запрещали дискриминацию по половому признаку в образовательных программах и мероприятиях, предлагаемых организациями, получающими федеральную финансовую помощь.

Не уверен, что в случае Салли Райд девятая поправка имела какой-то смысл. В школе она спокойно играла в теннис. Но дальше спорт ушел на второй план, и девушка ушла в науку. Она увлекалась литературой, занималась физикой. И здесь значительную поддержку Салли получила от родителей.

За разъяснением я обращусь к Линн Шерр. Журналистка, ставшая подругой Салли, в 2014 году выпустила биографию «Салли Райд». Шерр писала об отношении родителей к дочерям: «Считалось, что девушки должны были выходить замуж, заводить семью и каждый вечер готовить ужин на милой кухне. Но Райды воспитывали своих дочерей без предубеждений и гендерных ограничений… И дар равенства от обоих родителей обеспечил Салли безграничное будущее».

Об учебе Салли в школе для девочек Шерр писала: «Салли объясняла свою отличную учебу тем, что училась в школе для девочек. Многие вещи, которые случаются с девочками-подростками в обычных школах, в Вестлейке были невозможны». Про карьеру в науке Салли говорила: «Я отказывалась верить, что наука – это не для девочек».

Ярким примером «науки для девочек» стала учительница Салли по естественным наукам. Она была «одной из немногих женщин-докторов наук… [которая] открыто говорила о неравных возможностях для женщин в науке», – писала Шерр. Но это был уникальный случай. Салли часто слышала колкие замечания окружающих. Например, одна учительница сказала, что у девочки «первоклассный ум, который она растрачивает на науку». Мама подруги удивлялась: «Астрофизика? Чем ты вообще собираешься потом заниматься?» Некоторые друзья не разделяли любовь Райд к науке.

Салли перевелась в Стэнфорд, но даже здесь она выслушивала непрошенные советы и комментарии. Салли Райд – единственная девушка, изучавшая физику. На факультете даже не было женщин-преподавателей.

Но Салли Райд не изменила свое мнение. Несмотря на пренебрежительное отношение профессоров к женщинам, изучавших естественные науки, Салли осталась верна выбранному пути. Как позже сказал один из ее друзей, девушка стремилась «делать все лучше, чем мужчины или кто-либо еще».

Раньше я упомянул, что доктор Райд работала в комиссиях по расследованию катастроф «Челленджера» и «Колубмии». Давайте немного подробнее поговорим об этой ее работе в НАСА.

Отчеты, подготовленные по результатам обоих расследований, показали, что трагедия произошла из-за системных ошибок в работе НАСА и его поставщиков. Прямо обвинять ведомство, наверное, было нелегко. Ведь Салли все еще была сотрудницей НАСА. Тем не менее девушка поставила свою подпись в отчетах.

Салли Райд планировала уйти на пенсию сразу после третьего полета. Но он так и не состоялся. Отчет о причинах крушения «Челленджера» вышел в июне 1986 года. После этой публикации женщине предложили новое дело. Ее попросили взять на себя стратегическое планирование. Так Райд подготовила новый доклад под названием «Лидерство и будущее Америки в космосе». Только после этого женщина ушла на пенсию.

Доклад Райд был для меня особенно интересен из-за выводов, к которым пришла автор. Первое: НАСА и международное сообщество должны исследовать планету Земля с таким же вниманием, как и космос. Второе: нужно привлечь внимание общества к науке.

В своем отчете Райд так сформулировала задачу исследования Земли: «НАСА должно провести миссию на планете Земля… Можем ли мы применять наши возможности для изучения тайн других миров и не применять эти возможности для изучения и понимания тайн нашего собственного мира – тайн, которые могут иметь важные последствия для нашего будущего на этой планете?» Удивительно, что астронавты, смотревшие в глубины космоса, обратили свой взор на окружавшую их землю.

Что касается второго вывода, то я представил себе Кристу Маколифф. Мне кажется, она смотрит через плечо Салли Райд и одобрительно кивает. Наука, технологии, инженерное дело и математика стремительно развиваются. Они увлекают молодых людей по всему миру. Не об этом ли мечтали эти великие женщины?

Доктор Райд активно популяризировала образование после ухода из НАСА. Она создала организацию Sally Ride Science, чтобы поддерживать молодых ученых по всему миру. Салли Райд продолжает выполнять свою миссию и после смерти: «Вдохновлять молодых людей на занятия наукой, технологиями, инженерией и математикой и способствовать повышению грамотности в этих областях».

Линн Шерр написала эпитафию в биографии своей подруги Салли. Я думаю, что эти строки были отражением не только жизни Салли Райд, но и судьбы Кристы Маколифф. Немного перефразирую мысль Шерр: «Их жизни напоминают нам о том, что каковы бы ни были наши личные границы, есть нечто более грандиозное, неизмеримое и чудесное. Нечто, которое только и ждет, чтобы его изучили».

22. Стив Джобс

(США)

В 25 лет молодой Стив Джобс достиг пика карьеры. Компания Apple, соучредителем которой он был, оценивалась в 1,778 миллиарда долларов.

Стив Джобс вывел Apple на биржу NASDAQ и начал торговлю акциями компании. Так американский предприниматель положил в свой карман почти 300 миллионов долларов. Джобс был миллионером и до выхода Apple на фондовый рынок. Первичное публичное размещение, крупнейшее со времен Ford Motor Company, просто повысило его статус.

«Апрель» Джобса длился пять лет, пока он не проиграл битву с советом директоров за компанию. Предприниматель был вынужден покинуть Apple. Так наступил «май», о котором пел Синатра[13]. Основатель компании все еще оставался мультимиллионером. Он не утратил силы духа и вложил свою энергию в новые компании и технологии. Говоря словами Синатры: «Я соберусь с силами и продолжу участие в гонке».

А потом наступил «июнь». На самом деле это был декабрь 1986 года. Джобс оказался «снова на вершине». Мужчина принял приглашение вернуться в убыточную компанию Apple. Он руководил ей вплоть до самой смерти. Стив Джобс умер 5 октября 2011 года.

Apple – крупнейшая технологическая компания. Apple производит персональные компьютеры, планшеты, смартфоны, программное обеспечение и многое другое. Рыночная капитализация компании сегодня составляет 1,3 триллиона долларов. Ее акции торгуются в составе промышленного индекса Доу-Джонса и Standard & Poor’s. Она занимает четвертое место в списке американских компаний Fortune 500, двенадцатое место в списке Global 500. Индексы и рейтинги – традиционные показатели корпоративного успеха.

Стив Джобс изменил образ жизни миллионов людей во всем мире. Его наследие все еще формируется и оценивается, и этот процесс будет продолжаться еще долгое время. Кажется, что жизнь знаменитого предпринимателя изучена от и до. Всего его достижения и промахи тщательно проанализированы. В интернете можно найти массу аналитических статей о работе компании Apple. Тем не менее история Стива Джобса все еще пишется. Люди продолжают открывать для себя что-то новое в его пути.

Заметит ли меня мир? Этим вопросом могут задаться молодые умы в самом начале карьерного пути. Оценить влияние любого человека довольно сложно. Особенно в его ранние годы. Синатра знал, что успех – штука непостоянная. В один день ваши дела идут в гору. На следующий же – с треском проваливаются. Жизнь – это качели. Вы можете сделать что-то настолько постыдное, что уничтожите свою репутацию. Если вы известный человек или лидер, то вам становится еще сложнее. Каждый ваш шаг отслеживается и анализируется. Вам подражают и вас критикуют. Джобс был таким человеком и лидером.

Оценивать влияние Джобса через десять лет после его смерти не просто сложно, это бесполезно. Вспомните всех великих лидеров прошлого, чей вклад в историю все еще оценивается. По мере появления новой информации, время позволяет нам заметить новый смысл в поступках и решениях лидеров. Например, документы президентов США обычно не рассекречивают десятилетиями. Только спустя время бумаги руководства страны становятся достоянием общественности. Время позволяет взглянуть на вещи под нужным углом.

О Джобсе много писали еще при его жизни. И, кажется, начали писать больше после смерти. Многие стремятся рассказать «настоящую» и «правдивую» историю необычайно сложного и даже загадочного человека. Вклад Стива Джобса во многие сферы жизни общества продолжают оценивать. Но некоторые факты не нуждаются в проверке временем. Думая о Стиве Джобсе, я вспоминаю слова, приписываемые военному министру Эдвину Стэнтону. Стоя у смертного одра Авраама Линкольна, министр произнес: «Теперь он принадлежит эпохе».

Про Джобса написаны десятки книг (в том числе три графических романа), тысячи статей и интервью. Снято около десятка художественных и документальных фильмов. Его историю показывали в театре и опере. Британский художник Бэнкси изобразил основателя компании во французском городе Кале. В Будапеште установили бронзовую статую Стива Джобса через несколько месяцев после смерти предпринимателя.

Стив Джобс был изобретателем, инвестором, промышленным дизайнером, предпринимателем, магнатом. Он открыл или преобразовал по меньшей мере шесть отраслей:

Персональные компьютеры;

Планшетные компьютеры;

Анимационные фильмы;

Цифровое издательство;

Распространение музыки;

Телефоны.

А если популярную культуру можно считать индустрией, то добавьте и ее в список.

* * *

Стив Джобс родился 24 февраля 1955 года в Сан-Франциско. В младенчестве мальчика усыновили Клара и Пол Джобс. Позднее они удочерили девочку по имени Патриция. Стив рос в семье со средним достатком, в месте, которое теперь называется Кремниевой долиной. Окончил среднюю школу Хоумстед в 1972-м. Проучился один семестр в Рид-колледже в Орегоне и бросил учебу. Вместе с приятелями придумывал различные изобретения в гараже родителей. Дальше появилась компания Apple.

Стив Джобс был любопытным и независимым учеником. Мама рано научила сына читать, поэтому в школе мальчику быстро надоедали занятия. Он много проказничал. Стив хорошо успевал, поэтому его перевели из четвертого класса сразу в шестой. Так мальчик стал самым младшим среди одноклассников. К десяти годам его интерес к электронике, инженерному делу и изобретениям был очевиден. Стив жил в Кремниевой долине – быстро развивавшейся технологической столице, полной компьютерных гениев и инженеров. Дома он брал пример с Пола, большую часть жизнь проработавшего механиком. Отец учил Стива конструировать вещи и защищал сына от недовольных его трудами учителей.

В молодости Стив Джобс активно экспериментировал, исследовал и искал смыслы. Он совершал ошибки, но не переставал самостоятельно обучаться. На этом этапе он создавал свои первые продукты, проверял их и совершенствовал. Обладая непоколебимой верой в себя, Джобс бросал вызов чужим ожиданиям. Его идеи опережали время. Предприниматель был полон решимости оставаться на высоте. Его родители, учителя, друзья, родственники и коллеги видели это.

Тогда же он и его друзья, Стив Возняк и Рон Уэйн, создали компанию Apple.

* * *

В 25 лет Стив Джобс стал мультимиллионером. Мужчина сам построил свое состояние. До конца жизни его называли успешным предпринимателем. И здесь у меня возник любопытный вопрос. Каким человеком был Стив Джобс? На мой взгляд, читателям важно ответить на него. Мало кто сможет сколотить состояние, которое было у Джобса. Но все мы можем вдохновиться тем, что Джобс привнес в свою жизнь и работу.

Такого сложного человека, как Стив Джобс, много что определяет. Прежде всего он максимально проявлял свою индивидуальность. В детстве, в юности, в период до первого публичного размещения акций и после него, на протяжении всей жизни. Каждый из нас обладает индивидуальностью. Но заботимся ли мы об этом личностном качестве, решаемся ли использовать его по максимуму? Именно это вдохновляет меня, когда я читаю истории про двадцатипятилетнего Стива Джобса.

Размышления об индивидуальности наводят меня на мысль об уникальности. Конечно, каждый человек – это уникальное сочетание сильных и слабых сторон. Даже однояйцевые близнецы развиваются по-разному. Очевидные, известные каждому вещи. Но готовы ли мы жить так, будто мы это понимаем? Готовы ли мы принять свою уникальность? Использовать ее во благо? Думаю, каждому стоит задуматься над этим вопросом.

Уверен, что Джобс был готов. Его уникальный взгляд на обычные вещи помог предпринимателю заработать миллионы. Неповторимое видение изменило мир. Джобс переосмыслил понятие технологии. Он создал исключительные продукты, покорившие сердца миллионов людей.

Стив Джобс был уверенным в себе. Он обладал этим качеством до того, как заработал миллионы. Уверенность жила в нем с детства? Или мужчина воспитал ее в себе со временем? Сложно сказать.

Уверенность в себе бывает разрушительной. Например, когда она трансформируется в самоуверенность. В таком случае с человеком становится трудно жить или работать. Для кого-то уверенность формулируется так: «Я всегда первый, а ты когда-нибудь после меня». Иногда к положительному качеству примешиваются самолюбование, эгоцентризм, самоуправство и стремление унизить других. Здорово, если человек способен вовремя заметить симптомы самоуверенности. Но, как правило, о ней кричит семья или коллеги заболевшего. Внимательно изучив историю Стива Джобса, я могу сказать, что его уверенность в себе была созидательной. Она стала главной причиной успеха предпринимателя.

Глядя со стороны и оценивая поступки Стива Джобса, я думаю о ярком чувстве, определившем жизнь и творчество основателя компании. Название этого двигателя – страсть.

Страсть – эмоционально наполненное слово. Его синонимы: пыл, воодушевление, энтузиазм, рвение, энергичность, жажда, чувство, свирепость, возбуждение, энергия, порыв, интерес к делу. А еще ярость, исступление, одержимость, вожделение, вспыльчивость.

Стив Джобс придавал огромное значение вдохновляющей страсти. Подтверждение этому можно найти в его словах. Выступая на конференции All Things Digital в мае 2007 года, он сказал: «Говорят, у тебя должно быть много страсти по отношению к тому, что ты делаешь. И это правда. Потому что, если ты не имеешь этой страсти, то, в конце концов, все бросишь».

Выступая 12 июня 2005 года на церемонии вручения дипломов в Стэнфордском университете, Стив Джобс произнес: «Ваша работа заполнит большую часть жизни, и единственный способ быть полностью довольным – делать то, что, по-вашему, является великим делом. И единственный способ делать великие дела – любить то, что вы делаете. Если вы еще не нашли своего дела, ищите. Не останавливайтесь».

В 25 лет Стив Джобс достиг такого уровня успеха, о котором многие не могут и мечтать. Предприниматель выжимал максимум возможностей из каждого дня своей жизни. А вы?

23. Жан-Мишель Баския

(США)

В 21 год он стал известен нью-йоркскому миру искусства. Молодой человек уже был на пути к славе и достижениям. Это было в 1981 году. Через семь лет он умер от передозировки героином. Жан-Мишель Баския – чернокожий художник, неоэкспрессионист. Его очень личные и в то же время универсальные работы занимают особое место в искусстве двадцатого века.

Любая такая смерть заставляет людей задуматься: «Почему?» Когда человек уходит из жизни молодым, талантливым, и уже вкусившим успеха, возникает еще один вопрос: «Разве этого было достаточно?» И, что особенно важно: «Что бы он сделал дальше?»

Художник Кит Харинг писал некролог о Жане-Мишеле Баскии для журнала Vogue. Думал ли он о работах молодого художника? Или его мучил вопрос, почему восходящая звезда ушла так рано? Харинг, тоже находившийся на пике своей карьеры, умер от СПИДа, через год после публикации некролога. Я часто перечитываю строки: «Мы с жадностью задаемся вопросом, каких шедевров мы лишились из-за его смерти… Только сейчас люди начинают понимать величину его вклада».

Жан-Мишель Баския начал свой яркий творческий путь еще в детстве. Взрослые замечали его способности и поощряли их. Кажется, Мишель всегда знал, что хочет делать в жизни. Он создавал искусство из любой вещи и о каждом предмете, который попадался ему на пути. Художник много времени уделял визуальному искусству. Молодой человек также занимался музыкой и писательством. Мишель хотел стать знаменитым. Он был амбициозным. Он создавал произведения искусства и зарабатывал деньги, пока мог. И остался знаменитым. Многие говорили, что юношу сгубили не только наркотики, но и слава. Quick Killing in Art[14] – так озаглавили одну из его биографий.

* * *

Жан-Мишель Баския родился 22 декабря 1960 года, в Бруклине. Мать Матильда была родом из Пуэрто-Рико. Отец Жерар родился в столице Гаити. Позднее у Мишеля появились две младшие сестры.

Знать, что вы хотите делать – это одно. Заниматься любимым делом – совершенно другое. У некоторых людей уходят годы на состыковку этих вещей. Случай Жана-Мишеля был иным. Он начал читать и писать в четыре года. Мальчик рисовал комиксы на бумаге, которую отец-бухгалтер приносил домой из офиса. Мать водила ребенка в нью-йоркские художественные музеи и театр. Жан-Мишель посещал начальную школу искусств в Бруклине. Он написал свою первую книгу в семь лет. Будущий художник впитывал все, что предоставляла ему городская, мультикультурная среда. Вот список факторов, которые повлияли на уникальный путь Мишеля. Годы спустя он определит «влияние» как «чью-то идею, проходящую через мое новое сознание».

«Новое сознание» привело Жан-Мишеля сначала к граффити. А позднее к единственным в своем роде коллажам и картинам. Их критики назвали яркими примерами неоэкспрессионизма. Это художественное движение возникло в конце 1970-х годов и достигло своего расцвета в начале 1980-х годов. В эти годы Баския становился популярным художником.

Неоэкспрессионизм – одно из основных направлений искусства в Европе и США в 1980-х годах. Молодые художники отвернулись от абстрактного экспрессионизма. Они изображали человеческое тело и другие узнаваемые объекты в уникальных экспрессивных формах. Как пишет сайт britannica.com, «движение было связано с новыми и агрессивными методами продаж, продвижения в СМИ и маркетинга со стороны арт-дилеров и галерей. Отчасти движение порождено ими».

Несмотря на короткую жизнь, Жан-Мишель Баския успел достичь коловокружительных высот. Путь художника не был легким и гладким ни в детстве, ни в юности. А наркотики, слава и деньги осложнили его короткую взрослую жизнь.

В семь лет мальчик попал под машину и получил серьезные травмы. Мать подарила ему экземпляр медицинского учебника «Анатомия Грея», чтобы отвлечь сына от долгого восстановления. Необычный способ подбодрить ребенка! Сочетание текста и подробных рисунков заинтриговало Жана-Мишеля. Текст и рисунок позднее стали обязательными элементами его творчества. В позднем подростковом возрасте Мишель вместе с другом Майклом Холманом создал музыкальную группу под названием «Грей».

Вскоре после аварии родители Мишеля разошлись. Психическая неуравновешенность матери обострилась, и женщину поместили в лечебное учреждение. Отец один воспитывал троих детей. Отношения в семье становились все более напряженными. И Жан-Мишель сбежал из дома. Юноша жил в парке Вашингтон-сквер. Позже художник рассказывал об этом периоде: «Восемь месяцев я просто сидел там и закидывался ЛСД». Парень одумался и вернулся к отцу и сестрам. Но положение дел в семье только ухудшилось. Отец был груб с Мишелем. Ученик, способный к искусству, письму, музыке и языкам, не успевал в обычной школе. К семнадцати годам его то ли исключили из средней школы, то ли он сам ее бросил. На этот раз Мишелю не пришлось убегать – отец выгнал сына из дома.

Пускай Жан-Мишель и не окончил школу, отсутствие аттестата не помешало ему добиться успеха в искусстве. Юноша работал в центре Манхэттена в ветхом, обшарпанном помещении. Там он начал рисовать граффити, учиться уличному искусству. Или, как бы сказали люди постарше, вандализму.

Вам когда-нибудь приходилось оттирать со стен дома надписи, сделанные с помощью баллончика? Если да, то вы, вероятно, считаете граффити вандализмом. Энциклопедия Britannica называет граффити «формой визуальной коммуникации, обычно незаконной, включающей несанкционированное маркирование общественного пространства отдельным лицом или группой лиц». В теге Мишеля SAMO не было ничего, кроме самовыражения. И все же кому-то приходилось чистить стены от его творчества.

Вместе с другом Элом Диазом, Баския придумал тег SAMO. SAMO – бунтарское сочетание нацарапанных символов и саркастических лозунгов. В своем творчестве Мишель выступал против общества, критиковал его. Художник называл тег «инструментом для высмеивания фальши». Тег появлялся повсеместно. Юноша оставлял его на улицах в центре города и на стенах коммерческих зданий. Все рисунки были анонимными. Это интриговало зрителей. Журналисты SoHo News спрашивали: «Чей он?». Газета Village Voice гадала, кому принадлежит тег: «Буржуа или ЦРУ?»

В музее современного искусства The Broad рассказывали: «В конце 1970-х годов на улицах Манхэттена появились короткие, загадочные послания, подписанные тегом “SAMO”. Эти бунтарские, а иногда угрожающие заявления… вызывали любопытство зрителей Нью-Йорка. Вскоре работы Мишеля стали известны в мире искусства».

Художественный критик Джеффри Дейтч назвал граффити «разрозненной уличной поэзией». Как-то критик сказал: «Невозможно было пойти в интересное место в Нижнем Манхэттене, не обнаружив, что кто-то по имени SAMO уже побывал там первым». Один биограф Баскии отмечал: «Некоторые фразы могут показаться политическими, ни одна из них не была простым пропагандистским лозунгом. Какие-то рисунки были откровенно сюрреалистическими или выглядели как фрагменты поэзии».

Дуэт «SAMO» распался около 1980 года. Тогда в городе появились эпитафии «SAMO мертв». Примерно в это же время Кит Харинг выяснил, что работы, подписанные этим тегом, принадлежали Жану-Мишелю. Вскоре Баския перестал сохранять анонимность. Он попал в группу художников-активистов, решивших «показать свое искусство» в неожиданных местах. По данным The Broad, «стена, покрытая аэрозольной краской и кистями SAMO, получила благоприятные отзывы в прессе».

Эта «стена» была фреской. Этим произведением Баския впервые публично заявил о себе. Выставка, проходившая в июне 1980 года, привлекла внимание критика Джеффри Дейтча. Он особенно выделил «участок стены, расписанный SAMO вездесущим граффити-слоганом… нокаутирующее сочетание де Кунинга и граффити из метро».

Так миру искусства открылся яркий художник. Жан-Мишель Баския привлекал внимание журналистов, критиков, агентов и коллекционеров. Слава внезапно обрушилась на него. Зрители и арт-директора с нетерпением ждали его новых работ.

* * *

Февраль 1981 года. 20 картин Баскии были представлены на выставке NewYork/NewWave. Ее посетила известная галеристка и искусствовед Аннина Носей. Женщина высоко оценила творчество художника. Узнав, что у Баскии нет других работ, кроме представленных на выставке, искусствовед удивилась. «У вас ничего нет?» – спросила она Жана-Мишеля. Носей совершила удивительный поступок. Она передала Баскии подвал своей галереи на Принс-стрит. Там он мог создавать картины для продажи в галерее. «Его работы [начали] созревать так быстро, так решительно, что едва ли можно это переварить», – писали биографы Баскии.

После месяца работы в сумасшедшем ритме Жан-Мишель участвовал в групповой выставке в галерее Носей. Шесть картин художника быстро ушли новым владельцам. У женщины возникла новая идея. Носей поселила Мишеля в студии на чердаке. Она предоставила ему необходимые краски, кисти и холсты и даже выделила помощников для работы. Когда появлялись картины, она, конечно же, продавала их. От коллекционеров, готовых купить работы, не было отбоя. «Баския явился миру», – писали в газетах.

Жан-Мишель Баския стремительно ворвался в мир искусства. Картины художника продавались сразу же, еще не успев высохнуть. Его личный способ самовыражения был частью всемирного движения в искусстве. Баския встал в один ряд с величайшими художниками двадцатого века.

Художнику оставалось жить всего несколько лет…

Последние годы жизни Мишеля напоминали американские горки. Слава и признание резко сменялись финансовыми трудностями и наркотическими зависимостями. В эти годы наркотики уже были неотъемлемой частью жизни художника. Как отмечает Меткалф в The Atlantic: «Баския явился, но он, кажется, не был уверен, куда».

* * *

В журнале New York Times Magazine, от 10 февраля 1985 года, вышла статья «Новое искусство, новые деньги: маркетинг американского художника». Главным героем в работе Кэтлин Макгиган был Жан-Мишель Баския.

«Характер и скорость его восхождения немыслимы в другую эпоху», – писала Кэтлин. Автор рассматривала феномен Баскии в контексте культуры 1980-х годов. Казалось, будто художник стоял в центре широкого многополосного перекрестка, где поперек дороги искусства и таланта шли линии агентов, критиков, финансов и наркотиков. Баскию считали образцом скандального рынка искусства второй половины двадцатого века.

Как выглядели работы художника? Представьте себе графит, цветной карандаш, масляную кисть, акриловые краски, акварель, рваную и склеенную бумагу. Мысленно соберите все это на одном полотне. Ощутите энергию. Макгиган писала: «Его холсты, залитые цветом, населены примитивными фигурами в угрожающих масках. Фигуры нарисованы на полях, испещрены стрелами, решетками, коронами, небоскребами, ракетами и словами». Его картины, по ее словам, уравновешивают «кажущиеся противоречивыми силы: контроль и спонтанность, угрозу и остроумие, городские образы и примитивизм».

Но вернемся к Аннине Носей. Не только она интересовалась работами Мишеля. Женщина, по сути, представляла всю систему агентов, галеристов, критиков и журналистов. Эта система, безусловно, сделала Баскию знаменитым. Но она не была идеальной. Носей помогла Мишелю стать художником. Но, как сказала критик Сюзи Габлик, это было «что-то вроде теплицы для принудительного роста». Такого же мнения придерживался Джеффри Дейтч: «Баскию можно сравнить с диким мальчиком, воспитанным волками, которого загнали в подвал Аннины и дали чистые холсты для работы».

Центральное место в творчестве Мишеля занимали вопросы расы и расовой идентичности. И здесь противоречие в работе подвала Носей проявилось особенно ярко. Меткалф в The Atlantic писал: «Устройство [галереи Носей] по понятным причинам заставляет комментаторов ерзать на месте: белая надсмотрщица держит в подвале чернокожего подопечного, чтобы тот по команде выдавал картины».

Как Баския относился к этой ситуации? Кажется, комментарии журналистов художника мало заботили. Но вопрос расы мучил Мишеля. The Atlantic: «Сам Баския сказал: “В этом [замечании о надсмотрщице] есть неприятная грань, знаете ли. Меня никогда нигде не запирали. Если бы я был белым, они бы просто сказали «художник в резиденции»”. В то же время расовая тематика в его работах проявляется более явно».

Жан-Мишель сказал Кэтлин Макгиган для статьи в «Таймс»: «Темнокожий человек – главный герой большинства моих картин. Я понял, что вижу не так много картин с темнокожими людьми на них».

Давайте рассмотрим картину Defacement («Смерть Майкла Стюарта»). Эта работа – предвестник движения Black Lives Matter. Сегодня картина Defacement так же актуальна, как и в тот день, когда она была написана. Точнее, нарисована маркерами на стене в студии Кита Харинга.

Майкл Стюарт – молодой чернокожий художник-граффитист. Полиция арестовала его за то, что он наносил надписи на станции метро. Юношу связали. Он кричал, пытался понять, в чем его обвиняют. Полицейские его избивали. Молодой человек умер через две недели после инцидента. (Суд полностью оправдал сотрудников, участвовавших в деле Майкла.) Баскию глубоко задела эта жестокая история.

Картина Defacement изобилует символизмом. Само название картины нацарапано заглавными буквами у верхнего края работы, сразу под надписью «C. O. P.». Слово обрамлено вопросительными знаками. Вторая буква «е» выцарапана, как бы стерта. За названием работы следует значок авторского права. На белом поле среди черно-синих и бордовых пятен парят две фигуры. Они одеты в синюю форму. На них фуражки с полицейскими желтыми звездами. Под головным убором – лица бордового цвета. Обе фигуры бьют черного человека, находящегося между ними.

Слово «defacement» имеет несколько значений. Это термин используют и для граффити, потому что оно «уродует» поверхности. Баския буквально попытался изуродовать название своей картины. Уродование любого человека – это преступление. Об этом кричал Баския в своей работе.

Картина Defacement в течение двух лет оставалась там, где ее написал Баския – на стене студии. Затем Харинг вырезал ее со стены, вставил в рамку, как классический «шедевр» (позолоченная рама и все такое), и повесил над своей кроватью. Сейчас картина принадлежит крестнице Харинга. Девушка время от времени одалживает ее музеям. Последний раз ее можно было увидеть в музее Гуггенхайма летом 2019 года.

Жан-Мишель Баския рано ушел из жизни. Тем не менее художник успел оставить яркий след в искусстве двадцатого века. Он создал работы, не теряющие актуальности.

Картины художника до сих пор выставляют на аукционах. Коллекционеры готовы отдавать за них внушительные суммы. Яркий пример – две работы «Без названия». На первой картине изображен дьявол, на второй – череп. На аукционе «Кристис» в 2016 году продали первую работу «Без названия» за 57,3 миллиона долларов. Она стала самой дорогой картиной в Америке. Однако этот рекорд был побит уже на следующий год. На аукционе «Сотбис» картину с изображением черепа продали за 110,5 миллиона долларов. Обе работы купил японский миллиардер и предприниматель Юсаку Маэдзава. Он пообещал выставить работы в частном музее. Его Юсаку планирует построить в своем родном городе Тиба.

О картине «Без названия» (с черепом), Юсаку Маэдзава сказал: «Когда я впервые увидел эту картину, меня охватило такое сильное волнение и благодарность за мою любовь к искусству. Я хочу поделиться этим опытом как можно с большим количеством людей. Я надеюсь, что она принесет другим столько же радости, сколько и мне».

Сейчас картина находится в мировом турне, которое началось в 2019 году в Бруклинском музее.

Баския остался в сердцах американских поклонников. Зайдите на сайт NetDaily.com, откройте «фан-страницу» команды НБА «Бруклин Нетс». Вы узнаете, что команда представила форму на сезон 2020–2021 в стиле Жана-Мишеля. Звездный форвард «Нетс» Кевин Дюрант – большой поклонник художника. Кевин сделал все, чтобы запоминающиеся образы из творчества Баскии появились на форме команды.

Кевин Дюрант внимательно изучает истории лидеров из разных областей. У него есть целый список людей, которые вдохновляют его: «Мне хотелось увидеть, как они дошли до высшей точки мастерства. От Баскии до доктора Дре… Пытаюсь понять их точку зрения, стараюсь смотреть на вещи так же и использовать их опыт в своей жизни».

Похоже на определение слова «влияние», которое дал Жан-Мишель Баския: «Чья-то идея, проходящая через мое новое сознание».

Эпилог

25 мужчин и женщин использовали различные стратегии, чтобы выйти из сложных жизненных обстоятельств. Они преодолели серьезные препятствия, бросили вызов критикам и добились успеха. Другими словами, у них получилось.

Почти в каждом случае эти люди шли на разумный риск, не обращали внимания на критику и с невероятным упорством шли к поставленным целям.

Вспомните Эдит Пиаф. Брошенная всеми девочка росла в тяжелых и страшных условиях. Она вложила душу в пение и стала звездой мирового масштаба.

Вдохновляйтесь историей Джеки Робинсона! Молодой человек преодолел казавшийся непробиваемым расовый барьер и навсегда вошел в историю бейсбола.

Подумайте о Роберто Мариньо. На юношу возлагали огромные надежды, как на наследника отцовского бизнеса. Он проявил терпение и решимость, научился своему ремеслу и обрел беспрецедентное влияние в стране.

Посмотрите на Майю Энджелоу. Она пережила тяжелые потрясения в детстве, подвергалась физическому и эмоциональному насилию в подростковом возрасте, но нашла в себе силы двигаться дальше. Майя выразила свои страдания в прозе и поэзии. Ее работами зачитывается мир.

Можете ли вы сделать то, что делали они? Можете ли вы справиться с трудностями и достичь поставленных целей? Построить жизнь, о которой мечтаете?

Конечно, вы можете! Просто поставьте перед собой цель и конкретно продумайте, что нужно сделать, чтобы достичь ее. Затем не сворачивайте с пути. Отбросьте все отвлекающие факторы и соблазны, какими бы привлекательными они ни казались в данный момент.

Принесет ли это пользу? Безусловно. В мире полно скромняг и праздных мечтателей, которые никогда не добиваются желаемого. Не будьте ими. Выделяйтесь из толпы! Примените уроки, которые почерпнули из книги. Если вы примете этот подход и будете его придерживаться, сможете изменить жизнь к лучшему.

А теперь вперед: получилось у них, получится и у вас!

Благодарность

Эта книга не была бы написана без вдумчивого исследования и редактуры Сьюзан Блэк, опытного профессионала. Мисс Блэк внесла свой вклад в каждую главу. Особая благодарность Джоан Авальяно, обладающей выдающимся талантом. Для меня честь работать с этими специалистами на протяжении более 30 лет.

Я благодарен Роберту Лэрду, человеку с которым я проработал почти 20 лет. Роберт мастерски привел книгу в порядок.

Спасибо моей жене Джен, потрясающей художнице. Она нашла время, чтобы поддержать меня и дать совет почти по каждой отдельной истории.

Микаэла Гамильтон – исполнительный редактор издательства «Кенсингтон», женская версия Максвелла Перкинса, большой защитник и сторонник хорошего письма. Для меня большая честь работать с ней. Особая благодарность сотрудникам публичной библиотеки в Кэнби, штат Орегон; Энтони Ф. Куилесу-Роше, который неустанно работает, чтобы поднять планку для всех вокруг. Хочу сказать спасибо Франсину Бенедетти и Наталии Лустиг за то, что помогли мне не сбиться с пути и довести проект до конца.

Спасибо моим друзьям, которые обратили мое внимание на людей, которые в самом начале пути четко определили вектор развития и оставили след в мире: Райнер Гут, Анджела Райли, Скотт Фрейдхайм, Кира Парротт, Брайан Моран, Марси Симс, Ли Мирингофф, Джо Райт, Сондра Коуэн, Кэтрин Кинни, Эрни Анастос, Леора Левии Филипп Мур.

И конечно, спасибо моей семье, подарившей мне вдохновение: сыновьям Джеффри и Питеру, брату Джеку, сестрам Мэри Шей и Марте Даути.

Примечания

1

Политическое движение и идеологическая концепция, которые видят своей целью объединение и возрождение еврейского народа на его исторической родине – в Израиле.

2

Перевод Константина Бальмонта.

3

По сюжету Тотошка разоблачил фальшивого волшебника Гудвина, выгнав его из-за ширмы, за которой тот прятался. — Прим. пер.

4

Высшее федеральное военное учебное заведение армии США. Является старейшей из пяти военных академий в США.

5

Нетерпимость, выражающаяся во враждебном отношении к евреям как к этнической группе или к иудеям как к религиозной группе.

6

Хелл-Гейт (англ. Hell Gate) в переводе на русский означает «Адские ворота». – Прим. пер.

7

Дайм (ашнгл. dime) – монета достоинством в 10 центов, или одну десятую доллара США.

8

«I am the vine, and you are the branches». «Branch» – англ. «ветка», произносится [бранч].

9

Виши (фр. Vichy) – город-курорт во Франции, известный своими термальными источниками. – Прим. пер.

10

Прозвище «Коко» по-французски пишется «Coco», отсюда две буквы «C». – Прим. пер.

11

Перевод на русский язык Григория Кружкова (2012 год). – Прим. пер.

12

Большой крытый фургон, удобный для дальних путешествий и потому пользовавшийся популярностью у переселенцев на Дальний Запад. – Прим. пер.

13

Речь идет о песне Фрэнка Синатры «That’s Life», где есть строчки: «Ты на вершине в апреле, и на дне в мае». – Прим. пер.

14

«Быстрая смерть в искусстве». – Прим. пер.

Content

Роберт Л. Диленшнайдер
Они нашли себя в 25. Вдохновляющие истории гениев, перевернувших мир

Предисловие посла США Дональда Блинкена

Введение

1. Вольфганг Амадей Моцарт (Австрия)

2. Мэри Шелли (Великобритания)

3. Оноре Домье (Франция)

4. Улисс Грант (США)

5. Альберт Эйнштейн (Германия, CША)

6. Отмар Амман (Швейцария, США)

7. Хелен Келлер (США)

8. Элизабет Кенни (Австралия)

9. Бранч Рики и Джеки Робинсон (США)

10. Коко Шанель (Франция)

11. Голда Меир (Израиль)

12. Роберто Мариньо (Бразилия)

13. Рита Леви-Монтальчини (Италия)

14. Эдит Пиаф (Франция)

15. Ио Мин Пей (Китай, США)

16. Акио Морита (Япония, США)

17. Мария Толчиф (США)

18. Майя Энджелоу (США)

19. Одри Хепберн (Великобритания, США)

20. Рудольф Нуреев (Россия)

21. Салли Райд и Криста Маколифф (США)

22. Стив Джобс (США)

23. Жан-Мишель Баския (США)

Эпилог

Благодарность

Примечания