Натали Нил

Тайный Санта. Любовь под знаком Мерседеса

Глава 1

Вечер 22 декабря. Корпоратив

Что за глупость эта предновогодняя истерия?.. Какой убогий это всё придумал? Месяц все готовятся, бегают, как умалишённые, покупают никому не нужные подарки, потом за один вечер всё раздаривают и блаженно выпадают на диване с миской оливье.

Я тяжело вздохнула, глядя в темноту зимнего вечера. После жуткой метели тёмное небо роняло редкие крупные снежинки… Волшебно…

А корпоративы? Это же наказание Господне. Сначала все скромные, потом чуть веселее, а под конец уже лучше не заглядывать по тёмным углам… В этом году нашего Светика, главбуха, озарила идея устроить тайного Санту. Ну и что в этом интересного? Не понятно кто, подарит непонятно что, непонятно кому. Вот радость-то!..

Мне вообще повезло. По жребию я должна осчастливить Маринку. Я перевела взгляд на фонари, под которыми сверкает крупными бриллиантами белоснежный свежий снег. Дорогой Санта, а не мог бы ты намекнуть, что подарить самой невзрачной серой мыши, у которой планы на самого сладкого зама гендира — Макса? В общем, обойдётся Маринка лаком ядерного красного цвета. Хоть ногти будут выделяться на фоне всего остального.

Ещё вчера мы все сложили тайные подарки в огромный мешок красного цвета, а сегодня нас ждёт «незабываемое шоу». У меня уже челюсти сводит от предстоящей скуки. Дорогой Санта, не мог бы ты отменить новогодние корпоративы? Вообще, причём тут ты? Молчит, подлец. Знает — ни при чём.

Ладно. Пора. Я отошла от наблюдательного пункта у окна. Ещё раз окинула себя взглядом в зеркало. Хороша, чертовка! Тоненькую фигурку с чёткой троечкой, обтягивает маленькое чёрное платье с совсем не скромным вырезом. Юбочка только попку прикрывает. Могу себе позволить — ноги от ушей. Что ж… пора блистать!

— Антон Павлович, пойдёмте? — нежным голоском окликаю командировочного проверяющего. Даже сегодня он сидит со скучающим видом над какими-то отчётами.

Антон Павлович мученически закатывает глаза. Эта образина женщин ненавидит. Надо ему такую, как наша Светик. Она быстро ему рога обломает. Сначала наставит, потом обломает…

Подхватываю слегка офигевшего Антона под руку и, провокационно покачивая бёдрами, тащу в огромный конференц-зал. По светлому коридору, украшенному блестящим дождиком, дефилируем мимо огромного фикуса. О, это особая гордость нашей уборщицы. Что-то с ним не то сегодня. Конечно! Мышь наша за ним в засаде стоит.

— Мариш, ты что там делаешь? На кого охоту открыла? — не жду ответа. Зачем он мне? Увлекаю Антона дальше в зал.

Собирая комплименты и уворачиваясь от жадных рук мужчин, пробираюсь к Софочке — нашему маркетологу и моей подруге.

— Лиз, ты сегодня… — она тут же закатывает глазки. Хотела бы я знать, кто у неё сегодня «не очень».

Ну, что, господа, все к разврату готовы?

ГАД — вот кто у нас реальный красавчик. Жаль, старенький для меня. А так бы — ух! Вообще-то он Гордеев Анатолий Дмитриевич. Но за спиной все его ласково зовут «ГАДом».

Светик приходит почти последней. С долей здорового злорадства наблюдаю, как она занимает место прямо напротив мрачного проверяющего. Отлично! Вот они сегодня повеселятся…

О, ГАД толкает речь. Все, как китайские болванчики, кивают тупым шуткам, поддакивают, подмахивают… Десять минут дикой скуки… и, ура, вечер начался!

В разгар веселья, когда разговоры стали громче, женский смех — смелее и кокетливее, и всех потянуло танцевать, директор весело заявил, что к нам сам Санта явился. Но нам всем ещё и позвать его вместе предлагают. Что за… Куча народу в дорогущих вечерних нарядах и костюмах, размахивая бокалами с шампанским, дружно орёт: «Санта, заходи!».

Вот сейчас и начнётся… Подарки! По тому, как заваливает к нам Санта, меня начинают тревожить смутные сомнения… как-то он не очень уверенно переставляет ноги под своё дурацкое: «Хо-хо-хо… вот сейчас я вас всех удивлю! Всех отновогодю!»

Красный мешок тяжело плюхается на пол. Мужик в костюме Санты буровит какую-то традиционную хрень и приступает к раздаче плюшек — достаёт первый подарок и… надо же, это моя Софочка. Соня расцветает улыбкой и принимает довольно большой золотистый пакет, перевязанный тонкой красной верёвкой.

— Сонь, покажи! — толкаю её локтем в бок.

— Сейчас! Подожди… — шипит подружка.

Мы забываем о Санте, когда она открывает подарок… Твою ж так мать… там плётка, верёвка и журнал БДСМ. Че-е-го? Нашей Сонечке? Нашей обаяшке и скромняшке? У меня случился шок.

— Я чего-то не знаю? — спрашиваю подругу, а она переводит на меня совсем ошалелые глаза.

— Эт-то что? — она даже заикается от удивления.

— Потом прочтёшь. Давай-ка смотреть, что другие получат.

Вот это номер!

По растерянному лицу дочки ГАДа понимаю, что она уже тоже отоварилась у Санты.

— Кир! У тебя что?

Она поднимает глаза и с видом человека, не ждущего от судьбы милостей, молча, показывает пошлое розовое сердечко — флешку. Ничего не понимаю. Софочке — плётку, а Кире — сердечко? Люди, что происходит-то?

Мы пропустили парочку подарков. Санта с трудом прочитал бумажку на коробке: «Главный… буххх… галтер». Светочка двинула стул и гордо пошла за коробкой. А в зале уже витает нездоровое возбуждение. Мутный какой-то этот Санта. И подарки дурацкие.

Светочка, тем временем, вернулась на место, разорвала бумагу и… что-то ей тоже подарили не то. Светик вспыхивает и накрывает свой подарок упаковочной бумагой. Надо срочно выяснить, что там.

— Светлана Геннадьевна, не хотите похвастаться подарком? — громко спрашиваю главбуха, привлекая внимание порядочного количества коллег.

Она чуть гарпун в меня взглядом не метнула и неласково так отбрила:

— Свой рассматривай.

Тут я понимаю, что только я без подарка и осталась. Очень даже хорошо. Стараюсь не отсвечивать. Лучше уж вовсе без подарка, чем получить какую-то пакость. Не с моим счастьем. Но Светик бдит и громко так, чтоб все слышали:

— Санта, а что ж ты красивую девушку обидел? Лизанька, ты ж без подарка осталась? — говорит приторно так, заботливо, зараза. — Как же так?

Северные грёбаные олени… кто ж её просил-то? На мне сходятся взгляды всех коллег. Мало того, что пропетлять не получилось, так ещё и всё внимание мне.

Санта странно смущается.

— Сейчас разберёмся! Как это я такую красавицу без подарка оставлю?! — как-то не очень внятно бухтит Санта.

Пока я иду к нему, он зачем-то запускает руку не в мешок, а в карман своих красных штанов. Дурные предчувствия прямо-так захлёстывают меня… В руках у Санты в отблесках разноцветных огоньков гирлянд сверкнуло нечто.

— Иди-иди, красавица, я и тебя сново… от… ново… годю! Вот!

Клянусь, этот гад икнул. Иду за подарком и, совсем офигевшая, получаю металлический знак Мерседеса. Растерянность сменяется злостью. Это что за фигня? Нестерпимо хочется огреть Санту этим знаком по башке.

Со всех сторон в меня несутся дурацкие шуточки. Вообще, какого мой подарок не упакован? Все, значит, по-тихому свои рассмотрели. А меня чисто подставили! Вот же засада…

Не успеваю сесть, этот красноносый гад тост толкает. Мне не до него… Звезда в шоке… Он несёт что-то типа:

— С Новым годом… Поднимайте бокалы… Загадывайте-ка желания, и до дна! До дна!

Вот последнее предложение, как раз то, что надо. За сбычу мечт, в общем… Беру бокал с весело искрящимся шампанским. Взгляд цепляется за дурацкий знак Мерседеса. Ну-у… «Добрый Санта, раз ты подарил мне эту финтифлюшку, давай и мужика с Мерсом!» Касаюсь губами тонкого, холодного стекла бокала, прикрываю глаза и… да свершится чудо!

Глава 2

Шампанское не помогло. Настроение испортилось окончательно и бесповоротно. Какой уж тут корпоратив, какие танцы… Незаметно выскальзываю из конференц-зала. В отделе быстро надеваю модное полупальто, переобуваюсь в сапоги… Сапоги у меня — песня! Итальянские, на семисантиметровых каблуках. Ага… как раз по нашей погоде. Но модные ведь! Я их на торжественные выходы надеваю. Вот и припёрлась в них под корпоратив. Нет, так-то они устойчивые, удобные… Уговариваю себя, пока застёгиваю длинные молнии.

Всё! Спускаюсь вниз, оставляя позади пьяные счастливые крики, звон бокалов и весёлый смех… Прохожу огромные стеклянные двери и упираюсь взглядом в Мерседес, мирно стоящий в основании лестницы прямо посередине — там, где заботливые уборщики разгребли снег для нас, простых смертных служащих. Вот что за гад его так поставил, а?

Пока спускаюсь в душе закипает праведный гнев. Это мне придётся обходить чёртову тачку по сугробам?.. а что делать? Осторожно ступая на своих каблуках, чуть придерживаюсь рукой о блестящий перламутром бок, огибаю железного монстра. Конечно же, нога попадает на припорошенный тонким слоем снега лёд. Каблук подводит, и я, с грацией пьяной коровы на льду, стараюсь удержаться на ногах. Ага… Сделав корявый кульбит присаживаюсь задницей на лёд, взвываю от боли и луплю со всей свой недюжинной силы по бамперу, оказавшемуся прямо перед моим лицом.

— Что за гадство! — теперь у меня ещё и рука болит.

Мерс, обалдело моргнув бортовыми огнями, возмущённо завопил на все голоса сигналки. Млять… Я обречённо откидываюсь на спину и пялюсь в тёмное небо. Спасибо тебе, Санта! Грёбаный ты садист. В руке зажат холодный знак…

— Ты чё творишь, бешеная? Охренела?

Появившийся из ниоткуда мужик склонился надо мной. Говорит спокойно, но с шипящими нотками угрозы.

— Бляяя… так это ты знак оторвала. Ну, всё, курица, ты попала.

Придурок не делает попыток меня поднять. Да он даже не пытается помочь мне! Грациозно встаю на четвереньки. Под рукой что-то твёрдое попадается… Ёпта… каблук! От моих любименьких сапожек… Кто тут встрял, говоришь?!

Рискуя «поправить» ещё и хромовую решётку, цепляюсь за неё и поднимаюсь на ноги — в одной руке каблук, в другой — знак Мерседеса. Сдуваю со лба, ранее любовно уложенные, пряди золотых волос.

— Что ты сказал? — иду на ошалевшего мужика. — Ты, козляра ни разу не умная, какого здесь свою тачку поставил, а?

Бью его в грудь сразу каблуком и знаком.

— Я из-за тебя, мудак доморощенный, каблук сломала! Я встряла?! Я?! Встряла?! — у меня начинается истерика.

На лице мужика отражается растерянность.

— Спокойно! — он хватает меня за запястья. Но меня уже таким простеньким приёмом не остановить. Я припечатываю оставшимся каблуком целого сапога его… короче то, в чём он обут. Он взвывает, отпускает меня, и я опять заваливаюсь. Мать твою! Убью гада! Дайте только встать…

— Капитан полиции Стрельцов. Что тут у вас происходит? — серьёзный полицейский представляется мужику, пока я, охая, поднимаюсь.

— Он напал на меня! — подгребаю к ним и сразу вступаю в бой.

— Ваши документики. — вежливо просит мужик в форме.

Я моргаю и заглядываю ему за плечо. Там пакуют какого-то мужика в красном на заднее сидение полицейской машины. Когда только подъехать успели? Роюсь в сумочке и тыкаю в лицо полицейского пропуск с фоткой.

— Вот! Этот … поставил свою машину не по правилам! Перекрыл выход. Я упала. Вот! — тыкаю в лицо полицейского уже каблук. — Сломала! Видите? Зад отбила! Всё из-за него. — теперь тыкаю знаком Мерса в грудь мужика.

Полицейский переводит выразительный взгляд с меня на него. Тот сейчас взорвётся от злости.

— Да послушайте! У меня с капота кто-то знак свинтил. Вот тут машина стояла. — он машет рукой куда-то на официальную стоянку. — Я зашёл на две минуты к охране спросить, может, на камерах запись есть. Выхожу, тут эта умалишённая под передком валяется. И знак у неё в руке! Да вот же — посмотрите!

Он хватает меня за запястье руки с зажатым в кулаке знаком Мерседеса.

— Мне его Санта подарил! Понял? Пусти! — с силой вырываю руку и снова пытаюсь завалиться назад. Полицейский бдит — крепко хватает меня за грудки, не давая отбить зад в который раз.

— Санта подарил? — спрашивает как-то подозрительно вкрадчиво. — Какой Санта?

— Пьяный! Да все видели!..

— Понятно. Разберёмся. Давайте-ка прокатимся в отделение, Елизавета Романовна.

— Да с какого?! — я снова рыпаюсь. — Знак мой! Не отдам! Вы этого должны забирать, а не меня! У меня тяжкие телесные из-за него! Весь зад отбила… Хотите покажу?

— Разберёмся. — полицейский крепко перехватывает меня под локоть и тащит к машине.

Вы пробовали на одном каблуке в зимних сапогах ходить? Ещё пару раз я пытаюсь грохнуться, но полицейскому удаётся дотащить меня до машины без потерь и запихнуть на заднее сидение.

Возмущаясь и пыхча праведным гневом, упираюсь недобрым взглядом в мужика рядом. Он сидит, нахохлившись, как воробей. Белобрысый в красном костюме поворачивается ко мне с нездоровым интересом в пьяных, голубых-голубых, глазах.

— Сеня. — галантно представляется кент, будто я его спрашивала.

— Лиза. — отвечаю зачем-то.

— Тебя за что, к-красотка?

— Вот. — показываю ему знак Мерседеса и сломанный каблук.

Он тяжело вздыхает:

— А у меня — вот… — и, как-то искренне стесняясь, показывает руки в наручниках. А наручники с розовым пушком. Едрить — колотить, замес…

Моя истерика получает дополнительное дыхание. Захлёбываюсь смехом.

— Дяденьки, за что ж вы так с мужиком-то? А чё меня просто так? Я такие же хочу!

— Хошь мои? Д-дарю! — блондин с готовностью протягивает мне руки. Я, хохоча, пытаюсь сползти по сидению, а он грустно-грустно добавляет, — Только ключа нет…

— А ну тихо там, граждане нарушители! — рявкает один из полицейских и устало вытирает лицо ладонью. — Охренеть, ночка…

Глава 3

Жаль, в участке нас разводят по разным кабинетам. Даже того мужика, который сам на Мерсе доехал. Взяли с меня объяснительную, заставили подписать протокол, который я читала медленно-медленно, с выражением и по слогам, доводя товарища капитана до икоты, и отпустили восвояси. Знак, конечно, забрали — до выяснения обстоятельств…

Стою на крыльце ментовки и плакать хочется… Поднимаю лицо к тёмному небу. Кожи касаются редкие колючие снежинки. Мудак ты, Санта! Ни знака тебе, ни мужика с Мерсом. Хотя, нет. Мужик имеется. Мерс стоит почему-то напротив на другой стороне дороги у обочины.

Достаю из сумочки телефон. Набираю службу такси. Мужик выходит из машины и идёт ко мне.

— Девушка, давайте я вас подвезу…

— Что, совесть замучила? — спрашиваю ядовито.

— А должна была? — он становится напротив, широко расставив ноги, нагло рассматривает меня. Руки в карманы тёплой куртки спрятал.

— А, типа, нет? — зло щурю глаза.

Хорошо поговорили. Главное — душевно.

— Идите-ка вы… вместе со своей спящей совестью… — посылаю его на всякий случай и всё-таки вызываю такси.

— Ну, как хотите. — мужик пожимает плечами, усаживается обратно в Мерс и был таков.

Пока ждала такси, чуть ноги себе не отморозила… в итальянских-то сапогах. Где мы и где Италия? Зато красиво…

Дома меня уже мама заждалась. Она выходит в коридор встретить доченьку после корпоратива. И доченька не подвела, порадовала.

— Лиза… — мама прикрывает рот ладонью. — Что случилось? С тобой всё хорошо?

— Упал, очнулся, гипс… — отвечаю фразой из её любимого фильма.

— Это я уже поняла. — мама улыбается. — Где, за что и почему?

Люблю свою мамочку. Стаскиваю изуродованные сапоги. Кладу на комод отломанный каблук. Обнимаю маму.

— Пойду я спать. Ладно?

Ласковые, мягкие руки проходятся по спине. Становится хорошо и спокойно.

В постели опять посылаю Санту, хотя придраться не к чему. Хотела мужика с Мерсом? Получите, распишитесь. Кто обещал, что он будет милым, пушистым и по уши влюблённым?

Поворачиваюсь на бок и вздыхаю. Правильно кто-то сказал — бойтесь своих желаний… но скорость исполнения — фантастическая…

Все выходные этот корпоратив из головы не выходит. И Санта этот дурацкий. По-хорошему Светика бы расспросить, что за придурок был. Явно же — ненормальный. Так к ней так просто не подъедешь. Главбух ведь… Надо будет девчонок из бухгалтерии подёргать. Может, сама расскажет…

И мужик этот с Мерседесом… Надо научиться формулировать свои желания. Загадываешь — разложи всё по полочкам. А то «хочу мужика», ну «на тебе мужика». Эх… профукала ты своё желание, Лизавета.

Глава 4

Понедельник — день тяжёлый. Ещё и все, кому не лень, интересуются, куда я приделала то, что от Санты получила. Хочется рычать.

Вечером иду пить кофе с Марком. Мы с ним учились на одном факультете. Только он на два года старше. Он аналитиком в серьёзном банке работает. Иногда зовёт меня к себе на работу, и очень хочет меня в постель. Ни туда, ни туда пока не соглашаюсь.

Все кафе перед новым годом пахнут особенно аппетитно и зазывающе. Марк уже ждёт. Галантно поднимается из-за стола, помогает снять пальто и чмокает в щёку.

— Лизок, выглядишь сногсшибательно…

Его слова напоминают мне тот балет на льду после корпоратива. Зад услужливо отзывается лёгкой болью. Осторожно усаживаюсь на мягкий диванчик.

— Спасибо, дорогой.

Интересно, почему у нас в универе не срослось? Парень красивый, интеллигентный. Внимательные карие глаза с длинными ресницами, в меру полные губы… Можно сказать, красивый. Да…

— Я уже сделал заказ. Сейчас принесут кофе и твои любимые пирожные.

— Спасибо. — улыбаюсь ему и, в очередной раз отмечаю, что ничего, кроме тёплой дружбы, к нему не испытываю.

— Как корпоратив прошёл?

Вопрос вызывает у меня нервный смешок. Марк вопросительно поднимает брови.

— Ой, да нормально всё. Стандартно. — отмахиваюсь от него. — А твой как? — стараюсь быстро перевести разговор.

— А у нас… — и меня вдруг осеняет, почему я ничего, кроме дружеских чувств, к нему испытывать и не буду.

Он — зануда. Эта любовь к деталям… Мы, аналитики, все этим грешим, но у Марка она в квадрате. Минут через двадцать я уже давила зевок, а Марк всё ещё увлечённо рассказывал в деталях, как у них проходило веселье.

Наконец, когда я уже покончила с первым пирожным, он подобрался к финалу. Спасибо, Господи! Но это ж было не всё.

— Как ты Новый год отмечаешь?

Пожимаю плечами.

— Дома. С родителями.

Марк смеётся.

— Да, брось. Сколько тебе лет?

И этот его вопрос вдруг будит во мне фурию.

— Вот именно потому, что я знаю, сколько мне лет, я буду с родителями! Ещё вопросы?

Марк тут же отступает. Он тянется через стол, накрывает тёплой ладонью мою руку.

— Ну прости, Лизунь… Ты что-то такая напряжённая. У меня к тебе предложение. Давай отметим Новый год вместе?

Давлюсь кофе и забираю руку, а Марк продолжает:

— Я давным-давно в крутом ресторане столик заказал. Встретим Новый год культурно, потом ко мне поедем…

Медленно вытираю губы. Фурия точит когти…

— Значит, ты моих родителей бескультурными считаешь? — спрашиваю угрожающе тихо.

Марк теряется.

— Нет… что ты… Я не к тому. — он морщится и трёт пальцами лоб. — Я просто хочу встретить Новый год с тобой. Что в этом плохого? — вскидывает к моему лицу взгляд тёмных глаз. — Я хотел, чтобы тебе было хорошо и весело. Но ты… ты как-то мастерски всё извратила.

Бью по лбу внутреннюю фурию и заставляю её отступить. Сама тянусь к нему через стол. Он тут же берёт мою руку.

— Марк, прости… Я, правда, дёрганая. Понимаешь, так случилось, что после корпоратива… — и я вываливаю на него всю историю с Сантой, Мерсом и ментовкой.

Глава 5

Марк хохочет.

— Лиз, ну только ты можешь в такое приключение вляпаться!

— Тебе смешно… я сапоги испортила, между прочим, и зад отбила… — тут же огрызаюсь.

— Ладно, ладно. — Марк примирительно поднимает руки. — Вот поэтому тебе нужен такой, как я.

— Это какой? — отправляю в рот кусочек воздушного крема и щурю глаза от удовольствия.

— Надёжный, серьёзный и уравновешенный. Мы прекрасно будем дополнять друг друга.

Ага… и я буду до конца дней своих маяться от скуки.

— Слушай, а ты Мерс купишь? — вдруг ошарашиваю Марка вопросом.

Он озадаченно моргает.

— А чем тебя моя Бэха не устраивает?

— Видишь ли… нестыковочка. — вздыхаю и отправляю в рот очередную ложечку крема.

— Да с чем нестыковочка? Лизунь, ты меня беспокоишь… — внимательные карии глаза смотрят настороженно.

— Ой, ладно… пошли гулять? — не буду же я ему рассказывать всю дурацкую историю про желание.

Мы гуляем с Марком по заснеженному городу, пока я окончательно не замерзаю. Он везёт меня домой. Паркуется прямо под подъездом.

— Лиз, так что на счёт Нового года?

Я быстренько открываю дверь и уже с улицы бросаю:

— Марк, я позвоню. Ладно? Мне ж теперь с родителями вопрос порешать надо. Они расстроятся. Спасибо за вечер! Ты замечательный! — и быстро захлопываю дверцу.

Дома мама испекла мой любимый пирог с яблоками и корицей. Аромат даже в коридор проник. Ну всё… прощай, стройная фигура. Как можно отказаться от такого удовольствия?

— Тебя Марк привёз? — мама присаживается за стол напротив, когда я отрезаю солидный кусок пирога.

— В окно видела?

Мама кивает.

— Хороший он парень. Что тебе надо? В банке работает. Вы одно дело делаете. Всегда будет о чём поговорить, что обсудить…

Я упрямо молчу, запихивая в рот пирог.

— Лиз… молодость, ведь, не вечна. Туда-сюда, и одна останешься.

— Мам, мне всего двадцать пять. Ну, что ты пристала? Так не терпится меня сбагрить?

— Что ты говоришь? — мама швыряет в меня полотенце. — Да хоть до старости лет живи с нами. Вопрос же в другом.

— Вот приведу его сюда жить, и ты сразу поймёшь, какой он занудный и скучный…

Но мама не сдаётся.

— Что-то мне подсказывает, что у Марка уже своя квартира есть. Ох, Лизка, допрыгаешься… Уведут хорошего мужика. Локти кусать будешь.

— Угу… — мычу с набитым ртом.

Когда все твои подруги выпрыгивают замуж ещё в универе, а ты всё никак, это, почему-то, вгоняет родителей в тоску. И с каждым годом отбиваться становится всё сложнее.

*****

Конец года всегда знаменуется кучей отчётов, аналитических справок и прочей очень важной ерунды. Командировочный наш всё никак не уедет. Да ещё, кажется, со Светиком у них что-то закручивается. Тут на днях у него мозг из портфеля выпал. Силиконовый. Такой Светику на корпоративе странный Санта подарил. Она-то его упаковочной бумагой прикрыла, но я-то увидеть успела. И вот что мозг Светика делает в портфеле Антона Павловича? Что-то тут явно нечисто.

Когда же он уже к себе смоется. Чужой человек в отделе, да ещё и проверяющий — то ещё удовольствие. Ни кофе лишний раз не попьёшь, ни перед зеркалом не покрутишься, да ещё постоянно дёргает:

— Елизавета, дайте то… принесите, будьте любезны это…

Ничего, уже после Нового года точно улетит. Главное, чтоб опять снегопад не зарядил…

В четверг утром в кабинет заглянула Софочка. Мой нелюбимый мужчина, как раз вышел. Подруга какая-то выжатая. На днях она своего коллегу грязно использовала, теперь страдает. Вот неженка. Сначала делаем, потом думаем. Главное, что Димка Аверин ей, правда, нравится. Детский сад — штаны на лямках. Сходились бы уже, что ли.

Стойко выслушав стенания, без жалости отправляю её работать. У меня очередной отчёт горит. Да ещё и Палыч вернулся, зыркнул на нас, как на врагов финансовой системы. Не поговоришь уже. Вон, сычом надулся и так и зыркает, подлец.

Софочке делать нечего, она в одном отделе с Авериным работает. Так что, она вздыхает, и плетётся к себе, а я с головой ухожу в такой понятный мир цифр и формул.

Когда я погружаюсь в работу, забываю обо всём. Палыч начал собираться. Значит, и мне пора.

Уже натягиваю сапоги, когда звонит мобильный. Софочка… Закатываю глаза. Опять плакаться будет… Ну, куда ж деваться. Для чего ещё нужны подруги? Но ей удаётся меня удивить… Да, что там удивить — почти шокировать. Мы идём в БДСМ-клуб! Опа-на… Моя ж ты скромняшечка. Повороты, однако.

Пока еду домой, лихорадочно соображаю, что мне натянуть в клуб… Останавливаю выбор на кожаных леггинсах, белой рубашке свободного кроя с очень нескромным вырезом и туфлях с огроменными каблуками… У самой на себя слюни потекли.

Придётся быстро переодеваться и быть готовой к разврату! Хорошо у нас год заканчивается!

Глава 6

Идём с Софой ночной улицей, цепляемся друг за друга, чтоб не упасть, и хохочем. Это от нервов. Ни я, ни она ни разу не были в столь злачных местах разврата. Внутри всё полыхает от желания прикоснуться к чему-то запретному. Соне визитку на гостевой вход кто-то подогнал. И как тут было не сходить?

Мы еле нашли неприметную табличку с названием «Чёрный лотос». Подруга страшно нервничает. Она несколько раз сверяет адрес, неловко поправляет локон, мнётся. Наконец, я не выдерживаю, рявкаю:

— О, Господи! Да пошли уже! — хватаю за руку и тяну внутрь. Ещё опоздаем на пару минут, и дверь перед нашими носами на замок закроют.

В центре светлого холла, отделанного белым мрамором, стойка администратора. Так и не скажешь, что это клуб порока. Ещё у двери натягиваем на лица маски. Не хватало, чтобы нас здесь кто-то узнал. Мало ли. Нам предлагают снять пальто и переодеть сапоги.

Софочка отчаянно стесняется, а мне почему-то весело. После переодевания окинула взглядом своё отражение в огромном зеркале от пола до потолка… М-мм, я сегодня сладенький десерт. И Софочка хороша в своём коротеньком чёрном платье и высоких сапогах. Красотки!

Подруга мычит что-то невнятное администратору, а он понимающе указывает нам на чёрную лестницу, ведущую вниз в общий зал. Оттуда доносятся приглушённые звуки музыки.

Сердце пропускает удар, когда я ставлю ногу на первую ступеньку лестницы. Там нас ждут ещё одни двери… А за ними мы попадаем в главный зал клуба.

Здесь царит таинственный полумрак, много диванчиков и глубоких кресел. На входе сразу же предлагают шампанское. Беру бокал. Нам просто необходимо расслабиться. Осторожно осматриваюсь. Стараюсь не сильно пялиться на публику. Дамы одеты кто во что горазд. Кто-то в сетке на голое тело, у кого-то открытая грудь и поводок на шее, кто-то в чёрных коротеньких латексных платьях… весело нам тут будет.

Сонечка от увиденного шок получила, попыталась сесть на диван, но я её дёрнула:

— Смотри, кто сидит на диванах!

— Кто? — уставилась на меня подруга.

— Верхние…

— Ч-чего? — Соня совсем растерялась, а я глазами указала на мужчин и женщин, сидящих на полу, и шёпотом подруге:

— Это нижние.

— Откуда ты всё это знаешь? — у Софы глаза по пять копеек стали.

— Фильмы смотрела, книги читала. — закатываю глаза. — Стоять будем, пока не разберёмся, чего хотим, кто мы и вообще хотим ли чего…

Чуть подталкиваю подругу, и мы проходим дальше внутрь, осматриваемся. Взгляд всё время притягивает главная сцена. Она светлым пятном разрывает царящий здесь густой полумрак. Что-то интересное готовят. У меня внутри всё замирает. Там девушку на глазах у всех аккуратно связывают и подвешивают. Рядом появляется парень в маске и с плёткой. Он что-то говорит девице, ласково проводит костяшками пальцев по щеке, отходит, коротко замахивается… и на бархатной коже упругих ягодиц появляется розовый след.

Зрелище завораживает. В этом есть что-то эстетичное, нереальное… Парень не просто хлещет блонди, он… дарит ей что-то большее, чем боль. Какое-то, непонятное мне, наслаждение. На этой сцене точно нет страдания и унижения.

Это был не поединок плети и тела. Это был какой-то извращённый соблазн… Он очаровывал. Я даже не сразу поняла, что парень сорвал с себя маску… и что этот парень — наш Димка Аверин. Вот это фокус. Я забываю обо всём — о том, что вокруг полно людей, что рядом подруга… Я только слежу за каждым его замахом, за тем, как точно и выверенно он наносит удары… как общается с девушкой между ними.

Спектакль окончен. Вокруг раздаются овации. Блондинку аккуратно опускают на пол. Получив свободу, она в экстазе бросается на шею Аверина и впивается в его губы страстным поцелуем… Тушите свет… Бокал Сонечки выскальзывает из ослабевших пальцев. Медленно, как во сне, перевожу взгляд на осколки под ногами.

Подруга быстро говорит что-то мне в ухо и уходит. Я порываюсь за ней, но мне хочется остаться. Мне хочется найти Димку и дать ему в ухо. Олень! У меня даже сомнений нет, кто дал визитку Сонечке. Он пригласил её, чтобы что? Показать, как он дарит наслаждение другой тёлке?! Мать твою! Да что с этим миром не так?

Осколки уже убирают служащие. Со сцены две девицы в латексных платьях с голой грудью рассказывают правила. Вот сейчас начнётся настоящий разврат. Но мне уже не интересно. Я ищу глазами Аверина. Нахожу. Он без маски. К чему она ему? Его тут прекрасно знают.

Осторожно пробираюсь к коллеге поближе. Он обаятельно улыбается какому-то мужику, из рук которого тянется тонкая, сверкающая цепочка к чокеру на шее молоденькой девушки. Захожу со спины. Кладу Димке руку на плечо и говорю томным голосом:

— Ты был неподражаем, милый…

Он быстро разворачивается, отступает на шаг, всматривается в мои глаза. Я-то ещё в маске.

— Лиза? Ты как здесь?! — касается тонкими пальцами лба. — Ты с Софией? А где она?

— А сам-то как думаешь? — меняю тон на рычащий.

Мужик с девочкой на цепочке окидывает меня сальным взглядом, ныряет в декольте с двумя шикарными холмиками, проходится по длинным ногам, обтянутым кожаными легинсами.

— Прошу прощения, Лиза, вы верхняя или нижняя? Я так понимаю, вы у нас первый раз? Мы можем великолепно провести время, чтобы определить ваши предпочтения. — он только не мурчит и слюни не успевает подбирать.

Ага, свежего мяса ему захотелось. Лапочки на цепочке уже мало.

— Мне мама с незнакомыми дядьками разговаривать запрещает. Понял? — отвечаю ему резко, с вызовом. У мужика на лице проступает какая-то детская обида. Мне плевать. Поворачиваюсь к Диме. — А ты, мастер хлыста и жарких поцелуев, — тыкаю в его грудь пальцем, — не лезь больше к Соньке! Извращенец!

Резко отворачиваюсь от них и, лавируя между разбившимися парочками, иду к выходу. По пути обращаю внимание, что в стенах открылись потайные двери, ведущие в отдельные комнаты. Чего тут только нет… мама дорогая… и Андреевские кресты, и цепи, и даже гинекологическое кресло. Ой, не-ет… всё же это не моё. В душе остался какой-то мерзкий осадок. И полная уверенность в том, что Димка — придурок!

Уже наверху срываю маску, с чувством швыряю её в мраморную урну, рывком натягиваю, услужливо поданное, пальто, нервно застёгиваю молнии на сапогах. Краем глаза ловлю в фокус парочку. Мужчина, высокий и широкоплечий, держит за талию даму и нагло рассматривает меня. Маска наполовину скрывает его лицо.

Поднимаю на него прямой взгляд… и-и-ии… тыкаю ему фак. Достали! Кажется, у администратора за стойкой инфаркт миокарда случился. На него мне тоже плевать. Быстро иду к двери. Дёргаю ручку. Закрыто.

Разворачиваюсь к стойке лицом и громко так говорю:

— Если ты сейчас меня не выпустишь, я вашу контору спалю!

Администратор становится цветом под стать того белого мрамора, которым их холл отделан. Мужик что-то сказал своей даме на ушко. Она усмехнулась и, покачивая обтянутыми латексом бёдрами, пошла вниз. Мужик двинулся ко мне.

Быстро вылавливаю телефон из сумочки, набираю номер полиции и держу палец над кнопкой вызова.

— Стой на месте. — говорю мужику, и он послушно замирает.

— Пожалуйста, не нервируйте её… — администратор уже спешит ко мне. — Девушка, милая, если вас кто-то обидел, давайте решим всё мирно. У нас насилие и грубость не приветствуются. Мы обязательно накажем виновного. У нас приличное заведение. Мы всё решим!

— Просто. Открой. Долбаную. Дверь! Живо!

Администратор открывает, и я вываливаюсь на мороз. Да здравствует свобода! На всякий случай, разворачиваюсь и задвигаю носком сапога по двери.

— Извращенцы! Мать вашу!

Конечно, пальцы я себе отбила. Ноги под тонким латексом моментально сковал мороз. Вместо полиции набираю Соню. Подруга не отвечает. Сходили в клубешник, называется… Бреду по улице до метро, постоянно наяривая Соне.

Шарахаюсь, когда меня кто-то хватает за плечо.

— Да что ж ты шуганая такая?.. — тот мужик из клуба. Губы его. А ещё… это тот же мужик с Мерсом. Меня кто-то проклял?..

Глава 7

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека… Мужик.

— Вам чего?

— А ещё ты резкая… — мужик нагло меня рассматривает. Зависает на губах. Ага. У меня на них помада ярко-красная, кровавая. Мне б ещё клыки, как у вампиров… Эх, мечта…

— Мне вопрос повторить? — поджимаю губы.

— Зачем? — мужик поднимает брови. — Я слышал. Меня, кстати, Стасом зовут.

— И зачем мне эта информация? — щурю глаза. Ноги сейчас околеденеют от мороза, а этот со своими глупостями лезет. Мне в метро надо. Срочно.

— Вы удивительная девушка. — обезоруживающе улыбнулся тот, кто обрёл имя. — Можно вас пригласить на чашку кофе? Мы плохо начали и, кажется, продолжили не лучше…

Я оценивающе прошлась взглядом по лицу Стаса. А он ничего так. Взрослый. Цвета глаз в полутьме не рассмотреть, а вот губы красивые — чётко очерченные, в меру пухлые.

— И куда вы меня приглашаете? В «Чёрный лотос»? Второй нижней?

Он усмехается.

— Ваши познания восхищают. И вы, конечно, мне льстите, но, боюсь, двух мне много. Прошли те временна, когда подобное веселье могло меня заинтересовать. Предлагаю нейтральную территорию. Соглашайтесь. — он нагло мне подмигнул.

— А вас дама там не ждёт?

— Не беспокойтесь. Все свои проблемы я уже решил. Пойдёмте. Вернее, нам надо вернуться. Я машину у дома рядом с клубом оставил. Идём? — он галантно предложил мне локоть.

Я вздохнула и вцепилась в его руку.

— Вы всегда такая бедовая? — как-то по тёплому спросил Стас.

— Нет. Только, когда меня достают. И вообще, попробуйте молоденькой девушкой пожить. Сразу озвереете.

Стас хохотнул.

— Как-нибудь попробую.

Мы дошли до Мерса. На его многострадальном капоте красовался серебристый фирменный знак. Я тоскливо вздохнула.

— В полиции отдали?

— Зачем? Я могу позволить себе новый купить. Не люблю бардака в жизни.

Везёт ему. А у меня вся жизнь — бардак. Мерс приветливо моргнул огнями, встречая хозяина. Стас даже дверь мне открыл.

— Присаживайтесь.

Я в который раз набрала Софочку. Прекрасно понимаю её чувства. Не понимаю, зачем Димка её в этот клуб пригласил. Неожиданно подруга ответила.

— Сонечка, лапочка моя, как ты? Где ты? — стараюсь добавить в голос столько нежности и заботы, сколько вообще могу.

Соня всхлипывает, что-то бурчит неразборчиво, и бросает трубку. Только и могу разобрать, что она «дома» и «нормально». Вздыхаю. Уже хорошо. Стас с улыбкой наблюдает за мной.

— У вашей подруги что-то случилось? — спрашивает участливо.

— Это личное. Мы едем, или кофе у вас в бардачке спрятано?

Стас чему-то улыбается.

— Едем.

Он аккуратно трогается, и мы, наконец, покидаем окрестности центра разврата. Внутри машины повисает неловкое молчание.

Стас кашлянул.

— Лиза, я, так понимаю, вы впервые были в этом клубе?

Хмыкаю в ответ.

— А вы завсегдатай?

Он снова смеётся, а я зависаю на его длинных, ухоженных пальцах, спокойно обхватывающих руль.

— Не поверите, тоже был первый раз. Этот клуб иногда приглашает новеньких на «посмотреть». Меня привела… м… хорошая знакомая.

— Ну, а нас пригласил знакомый. Это он хлестал ту девицу на сцене… — фурия внутри снова рыкнула. И я с нею согласилась.

— И как вам? — спрашивает осторожно Стас.

— Честно? Никак. Так что, если вы из этих, — делаю неопределённый жест рукой в воздухе, — не надейтесь. Нет, я, конечно, могу отстегать плёткой, но к удовольствию это точно не будет иметь никакого отношения.

— Принято. — почему он всё время улыбается? — Я иногда люблю жёсткий секс, но без всех этих членовредительств. Я доминант по жизни.

Какого хрена я сижу в машине абсолютно незнакомого чувака и обсуждаю с ним секс, который он любит… Вдруг он маньяк?

— Не думаю, что мне интересно, кого и как вы трахаете. Кстати, я не представлялась. Откуда вы знаете моё имя?

Он паркуется у ночного ресторана.

— Вы не помните? Вас товарищ капитан по имени отчеству назвал, когда к машине уводил.

Гадство. Точно. Выбираюсь из Мерса.

— Кстати, почему меня загребли, а вас нет? — бурчу, выбираясь из уютной теплоты машины. — Вы-то своим ходом добирались.

— Так это не от меня несло алкоголем. И не у меня в руке был оторванный знак от Мерседеса.

— Да говорила же! Я с корпоратива шла. Я, что, должна была трезвой оттуда идти? А знак Санта подарил!

Стас снова улыбается. Почему он всё время улыбается?

— У вас губы не болят? — спрашиваю с издёвкой.

Опять улыбается.

— Нет. И, если честно, я давно столько не улыбался. Ну, а за девушками с молодости не бегал. Пойдём? — он протягивает мне руку.

— Ну, пойдём. — тоже перехожу с ним на ты и вкладываю в тёплую ладонь пальцы.

Глава 8

Глаза у Стаса оказались голубыми-голубыми, похожими на речной лёд. Красивые, одним словом. Не, у меня, конечно, красивее, но у него тоже ничего.

Мы сидим в ресторане и пьём кофе. Стас порывался накормить меня, только что-то мне не очень кусок в горло лезет. Удивительно, но мне уютно со Стасом, нет никакой неловкости. Он оказался хорошим собеседником — эрудированным и не занудой. Но, как бы то ни было, а время идёт. И вот я уже давлю зевок.

Стас всё правильно понимает. Он расплачивается за кофе, а я прошу официанта вызвать мне такси.

— Зачем? Боишься мне свой адрес говорить? — Стас всё правильно понимает.

Осторожно отвечаю.

— Опасаюсь.

— Лиза, если я захочу узнать твой адрес, мне не составит труда узнать его в том же отделении милиции, где ты побывала. Так что, прекрати. Я отвезу тебя домой. Даже приставать не буду. Обещаю. — и добавляет, — По крайней мере, очень постараюсь.

Киваю официанту, отпуская. Через двадцать минут езды по заснеженному городу Мерс останавливается у моего подъезда. Берусь за ручку. На моё колено ложится рука Стаса.

— Лиза, подожди.

Оборачиваюсь и взглядом указываю на руку. Он понятливо её убирает.

— Прости. Послушай… ты Новый год где встречаешь?

Чего? Первый встречный желает меня на праздник выгулять? Но, на всякий случай, задаю свой любимый вопрос:

— А что?

— Чёрт… — он откидывает голову на подголовник и смотрит в лобовое стекло на редкий снег. — У меня с тобой сплошные приключения. Это так… необычно. Так почему бы их не продолжить? М? — Стас поворачивается ко мне. — Даже боюсь представить, что нас может ждать в Новогоднюю ночь…

— Знаешь, Стас, иногда невинные приключения могут иметь далеко идущие последствия. Поэтому я говорю «нет».

— Почему? — улыбается Стас.

— Потому что я считаю Новый год семейным праздником. И встречать его буду с близкими людьми.

Он усмехается.

— Жаль, у меня не так много времени, чтобы стать тебе близким…

Я фыркаю.

— У тебя его просто нет. — и снова берусь за ручку.

— Лиз, я никогда не сдаюсь…

Выбираюсь из машины и наклоняюсь, заглядывая в салон.

— Ни за что не поверю, что тебе не с кем встречать Новый год.

Стас чуть наклоняется, чтобы лучше видеть меня.

— Я не сказал, что мне не с кем. Я сказал, что хочу с тобой. Так как? — он поднимает брови.

— Спасибо, что подвёз, Стас. Спокойной ночи. — захлопываю дверцу и поднимаюсь домой.

Мама, конечно, не спит. Она всегда меня ждёт.

— И кто это тебя на такой карете доставил? — выходит она в коридор, стоит мне закрыть за собой дверь.

— Знакомый… — сбрасываю с плеч пальто.

— Ух ты… — мама не видела, в чём я уходила и сейчас получила культурный шок. — И куда это ты такая… красивая ходила?

— На сборище извращенцев. — отвечаю абсолютно честно.

— И как?

Стянув сапоги, подхожу к маме и обнимаю.

— Не поверишь… не понравилось.

Мама смеётся.

— Значит, не доросла ещё.

Ночью мне снится Стас. Утром я чувствую какую-то досаду. Может, надо было на Новый год соглашаться? А мы даже телефонами не обменялись… Эта моя вечная гордость. Ладно. Проехали. Если что, у меня всегда есть Марк. Пусть без Мерса, зато под боком.

Глава 9

Последний рабочий день. Наконец-то! Все шатаются расслабленные в предвкушении праздника. Только Антон Павлович, как всегда, весь в работе. Вот, как можно быть таким занудным? Слава Богу, в новом году его уже не будет в моём кабинете, и я смогу жить спокойно.

— Лиза, о чём вы всё время думаете? — недовольный голос Антона Павловича вывел меня из раздумий. — Я вам уже дважды вопрос задал!

— Да вот думаю, с кем и как Новый год встречать… — отвечаю точно на заданный вопрос.

У ревизора в глазах непонимание.

— Как это касается работы?

— А зачем вы спросили? — достал, зануда!

Он молчит. Видать, соображает, и правда, зачем?

— Кхм. Ладно. Давайте работать. Мне нужна вот эта справка…

— А это вам к Светлане Геннадьевне. Это её парафия.

Как-то у него глазки потухли.

— Не могли бы вы сходить, Лиза? Буду очень благодарен.

Интересно… Что у них со Светиком? Какие-то американские горки. То глаза блестят нездоровым блеском, то прячет их, как нашкодивший котяра.

— Конечно, схожу.

Да я рада куда угодно сходить, лишь бы подальше от него. Как вообще можно об отчётах думать, когда праздник на носу? Фу! Зануда.

Забираю отчёт в бухгалтерии. Немного болтаю с девочками, пока Светик выразительно не показывает мне глазами «иди уже». Заглядываю к маркетологам. Софа сидит надутая. Воробушек мой обиженный… Только рукой мне вяло махнула. Ла-адно… Есть ещё дамская комната по пути.

Поправляю волосы перед огромным зеркалом в полстены. Долго торчать в туалете скучно. Надо возвращаться. Выхожу в коридор и чуть не носом упираюсь в мужскую грудь. От неожиданности шарахаюсь в сторону, но Аверин ловко хватает меня за руку.

— Лиз, подожди! — шипит чуть не в лицо.

— Чего тебе, шалунишка с плёткой? — фыркаю насмешливо.

— Слушай… вы же с Соней подруги… помоги мне… — Дима не обращает внимания на мой тон.

Веду плечом, высвобождаясь из его хватки.

— С чего бы?

— Хочу подарок на Новый год сделать. — он явно нервничает. Вот это да!

— А ты не опоздал? Тайный Санта уже закончился.

Рассматриваю его и прикидываю… может, правда, помочь? Какой-то он совсем потерянный. Но… нет. Слишком свежа в памяти та сцена на БДСМ вечеринке и блонди, впившаяся в его губы. Так не кстати зависаю на его губах. Ничего так… Качаю головой. Надо срочно что-то делать с нехваткой секса! Надо на Марка соглашаться.

Становлюсь на цыпочки, тянусь к Аверину. Он наклоняется, и я ему в самое ухо с придыханием:

— Подари ей набор специй. — заговорщицки хлопаю его отчётом по груди, подмигиваю и пытаюсь уйти.

Но Аверин не сдаётся.

— Лиз! — окликает снова, громко. — Я извиниться хочу, наладить отношения.

Притормаживаю. Он снова подходит ко мне.

— Там, в клубе, произошло недоразумение. Мне Соня нравится. Очень. Помоги мне. — взгляд прямой, губа закушена. Добавляет с просящими нотками в голосе. — Пожалуйста!

А он ничего так. Да ещё и с грязными секретиками… Кажется, понимаю, что в нём Сонечка нашла.

— Пожалуйста, Лиз, помоги мне. — он видит мои сомнения и очень старается.

— Ну, хорошо. Только Аверин, если ты и в этот раз облажаешься…

— Лиз…

— Так. Для начала скажи, на что ты готов, чтобы помириться с Соней? — выжидающе прищуриваю глаз.

— На всё. — пожимает он плечами.

— Тогда лови идею. Лучший подарок для Сони — ты сам! — смеюсь, глядя в его растерянное лицо и, чуть понижая голос до заговорщицкого, добавляю. — Желательно, голый.

— Лиза! Я же серьёзно! — Аверин с досадой поджимает губы.

— Так я и не шучу. Только слепой олух, как ты, может не замечать, что Соня влюблена в тебя по уши. Который год, между прочим.

Димка трёт пальцами лоб.

— Ага. Соображай быстрее. Меня Палыч ждёт. — комментирую язвительно и закатываю глаза.

— Лиз, я не могу облажаться. Ты уверена?

— Абсолютно! Как в том, что сейчас та зануда в моём кабинете съест мой мозг чайной ложечкой без анестезии. Ну вот скажи, кого бы Соня ещё так трогательно и долго кормила выпечкой собственного производства?

— Да она всех подкармливает. — фыркает, всё ещё недоверчиво, Аверин.

— Ну да. Только почему-то всё больше твоими любимыми пирожками и булочками. Короче, Дим. Мне некогда. Я тебе всё сказала. Хочешь, делай. Не хочешь, так тебе и надо.

Подмигиваю ему напоследок и уже почти бегу в кабинет. А Димка так и остаётся в полном замешательстве посреди коридора.

Глава 10

— Держите ваш отчёт. — кладу на стол перед Палычем папку.

— Вас только за смертью посылать… — о, да! Как же не побухтеть.

— А вы пошлите. Рискните. Обещаю, специально для вас задерживаться не буду… — говорю с самой милейшей улыбкой. Не сдержалась.

Палыч поднимает глаза от бумаг. Я поднимаю брови.

— Что?

Он качает головой и снова углубляется в цифры.

— Светлана Геннадьевна вам привет передавала. Она сегодня, кстати, сногсшибательно выглядит.

Вот зачем я это говорю? Уволят меня. А и ладно. К Марку в банк пойду.

— Какая мне разница, как выглядит ваш главный бухгалтер? Главное, чтоб отчёты ваши сногсшибательными были… — ревизор равнодушно перебирает листы холёными пальцами.

Сморчок поганый. Какое счастье, что время катится к концу короткого рабочего дня.

Марк пообещал меня сегодня выгулять. Ещё со ступенек вижу его Бэху. Ждёт уже. Моя умничка. С удовольствием забираюсь к нему в тёплый салон.

— Привет, красотка! — Марк тянется ко мне губами, когда я поудобнее усаживаюсь на переднем сидении. Позволяю ему чмокнуть меня в щёку. — Ммм, у тебя обалденный парфюм.

Он говорит это каждый раз, но всё равно приятно.

— Спасибо, дорогой. Куда ты меня сегодня повезёшь?

— А поехали на ярмарку? Хлебнём новогоднего настроения. — Марк аккуратно выруливает с парковки.

Мне предложение ужасно нравится.

— Слушай, а ты меня на паровозике покатаешь?

— Без проблем! — Марк улыбается. — Даже на плечах покатаю, если захочешь. Как тогда. Помнишь?

Как-то давно, по нашей студенческой молодости, мы вместе попали на концерт одной чертовски популярной группы. И там Марк с удовольствием усадил меня на плечи. Но сейчас… В голове картинка нарисовалась, ярко так, как он поскальзывается на льду, нога предательски улетает вперёд, и он со всего своего немалого роста роняет меня… хорошо, если в сугроб.

— Знаешь, лучше не надо… — говорю с опаской, передёргивая плечами. Марк снова смеётся.

На ярмарке пахнет Новым годом и Рождеством! Совершенно особенный дух. Здесь живёт счастье! Для начала, мы заправились ароматным и вкуснейшим глинтвейном. Горячее вино приятно согрело, побежало по венам, подняло настроение. Захотелось волшебства и чуда.

Марк, как и обещал, усадил меня на детский паровозик. Он очень медленно прокатил нас по всем рядам ярмарки, под разноцветными огоньками гирлянд, натянутых между ларьками со всякой всячиной. Давно я так не смеялась просто потому, что хорошо. На выходе Марк поймал меня, хохочущую, притянул к себе и потянулся губами. Как отказать? Я позволяю ему поцелуй. На нас даже никто не ругается…

Гуляем по ярмарке, взявшись за руки, пока я не перестаю чувствовать от мороза ноги. Марк включает в машине печку на всю, а я устало откидываю голову на подголовник.

— Спасибо тебе! Это было так здорово!

Марк кивает и кладёт руку мне на колено.

— Солнце, ты же понимаешь, что я жду ответа?

— Марк… — морщусь. — Пожалуйста… прости. Я буду с родителями. А первого давай днём встретимся… или вечером. Хорошо?

Марк возвращает руку с моего колена на руль, сжимает губы и молчит. Я глажу его пальцы.

— Прекрати. — бухтит Марк. — Ты хоть понимаешь, как обломала меня? Я, как дурак старался… думал тебя побаловать. Долго ты меня мурыжить будешь? Чем я тебя не устраиваю? М? Чего тебе не хватает?

Марк всё больше распаляется, а я чувствую себя виноватой. Молчу и отворачиваюсь к боковому окну. Вот так хороший, приятный вечер медленно превращается в паршивый.

У подъезда выхожу из машины, наклоняюсь, заглядывая внутрь.

— Ну прости, Мар…

— Угу. — Марк даже не поворачивает ко мне головы. Ла-адно.

— С Новым годом тебя! Не обижайся, пожалуйста! Ты самый лучший! — вздыхаю, захлопываю дверцу, стараясь не сильно припечатать, и бегу домой.

От былого очарования праздничного вечера не осталось и следа. Открываю дверь и ещё из коридора кричу:

— Мам! Я тебе вафельку с кремом купила! Иди, забирай…

Мама выходит.

— Вот спасибо! — она обожает эти огромные вафли, свёрнутые кулёчком, с наполнителями. — На ярмарке была?

— Ага. — стягиваю сапоги и прячу глаза. — Марк возил…

— Что-то не сильно ты и радостная? Поссорились?

Пожимаю плечами.

— Он хочет со мной Новый год встречать, а я хочу с вами. Пошла я спать… Устала.

Чмокаю маму в мягкую, тёплую щёку и иду в свою комнату. Перед сном набираю Марка. Дурацкое чувство вины. «Абонент временно не доступен»… Набираю смс, извиняюсь ещё раз и пишу, что он замечательный. Мне очень хочется добавить «как друг», но не решаюсь. Я не готова потерять Марка. Слишком долго он был рядом. А его место друга явно не устраивает.

Глава 11

Мысли о Марке отравляют мне весь день. Осадочек в душе никак не удаётся развеять. Вот что, трудно мне было с ним Новый год встретить? И тут же просыпалась внутренняя фурия — а почему я должна делать то, что не хочу? В конце концов, я согласилась с фурией, и запретила себе заниматься самоедством. Впереди самый главный праздник года. На фиг прозу жизни.

Мы с мамой спокойно делаем заготовки для салатов на завтра, потом я убежала к подруге. Мы с нею живём в одном подъезде с самого моего рождения. Только на разных этажах. Она всего на год старше меня. Мы почти как сёстры.

Катя открывает дверь в ярко-розовом халате и с чёрной маской на лице. Красотка.

— Заходи. — приглашает подруга сквозь зубы, почти не шевеля губами, и отступает в сторону.

— Дама, я вас боюсь… — проскальзываю мимо неё и прохожу в зал. Она уже года два замужем. Родители её переехали на дачу и оставили трёхкомнатную квартиру молодым.

— Привет, Фил!

Задрот-айтишник махнул рукой и снова уткнулся в монитор. Пока Катя смывает весь этот хорор с лица, пытаюсь понять, что он делает. Но где я и где программирование? Катюха с уже розовым личиком кивнула мне:

— Пошли ко мне.

Идём в её бывшую детскую комнату. Когда Филипп переезжал к Кате, нагло попытался наложить на неё лапу. Но подруга быстро и доходчиво объяснила ему, кто в доме хозяин.

Катя закрывает за нами дверь и плюхается на удобную софу.

— Опять поцапались? — участливо спрашиваю подругу.

— А… — машет она рукой. — Ты ёлку видишь? Вот это, — она тыкает пальчиком в яркий жёлтый дождик на карнизе, — это все украшения в доме. И то сама прицепила. Ему, видите ли, некогда. У него, видите ли, заказ горит. У-у, гад.

Они постоянно ругаются, но и жить друг без друга не могут. Филипп, хоть и задрот, но Катьку любит. А когда они выходят куда-нибудь в театр, он совершенно преображается. За маской задрота вдруг проявляется чертовски обаятельный молодой, интеллигентный и чертовски интересный мужчина.

— Слушай, а давай по шампанскому бахнем? — в глазах Кати загораются озорные огоньки.

— А давай! — соглашаюсь легко.

Когда мы с нею почти приговариваем вторую бутылку, в детскую заходит Фил с виноватым видом. Катя поднимает брови и пытается сфокусироваться на муже.

— О-о, я смотрю, вы тут увлеклись. — он выходит и возвращается с бокалом в руке, смотрит виновато на супругу. — Кать, я ёлку завтра поставлю. Честно! И наряжу. Правда. Ну прости, зай…

Подруга вздыхает.

— Ладно, садись. — милостиво разрешает мужу присоединиться к нашей тёплой компании.

Я рассказываю уже им двоим о своих приключениях после корпоратива и про поход в БДСМ клуб. Катюха, подогретая шампанским, от смеха чуть с софы не скатывается.

— Видишь, Фил, как жить надо! Всё, хочу поход в клуб! И парочку плёток. Буду тебя гонять… — она мечтательно закатывает глаза.

Я давлюсь смехом:

— Про ментовку не забудь.

Филипп упирается в меня взглядом.

— Слушай, Лиз, давай я тебя с другом познакомлю… Крутой хакер. Он…

Катя не даёт ему закончить, перебивая:

— Ой, нет. Два задрота в одном подъезде нам не вынести! Лиза, пообещай, что выйдешь замуж за нормального мужика, а не за… — она выразительно поджала губы.

— Ля… — обиделся Фил. — Я, между прочим, на подарок тебе зарабатывал, а ты…

Он поднимается и уходит.

— Кать, зря ты так. — допиваю шампанское и ставлю бокал на журнальный столик. — Помирись. Не стоит ругаться перед Новым годом. Он ведь хороший у тебя. На фига ты так с ним?

Подруга уже сама понимает, что увлеклась. Вздыхает и кивает.

— Помирюсь… вот бля… придётся извиняться.

Возвращаюсь домой и опять звоню Марку. Но теперь не состоявшийся Ромео тупо игнорит меня. Гудки красноречиво говорят о том, что номер мой не заблокирован, но разговаривать его обиженное величество не желает. Ну и ладно.

Родители уже спят. За окном сказочный снег укутывает мир белым пуховым платком. В уютном полумраке зала наряженная ёлка мигает разноцветными огнями. Усаживаюсь в кресло с ногами, кутаюсь в пушистый, мягкий плед и наблюдаю за отблесками огоньков на блестящем дождике. Волшебство… Такое простое и знакомое, как в детстве. В голову лезут мысли о Кате и Филе, о Марке и даже о красивом, совсем чужом Стасе… Ещё о том, что пора бы от родителей съезжать, а мне не хочется. Мне хорошо с ними…

Нет ни сил, ни желания выбираться из плена ласкового тепла пледа. Не хочется идти в свою комнату. Не хочется даже шевелиться, чтобы не нарушить хрупкое очарование этого удивительного вечера. Устраиваюсь поудобнее и прикрываю веки…

Глава 12

После волшебной ночи, проведенной в кресле, нещадно тянет спина… Только под утро я таки выбралась из-под пледа и улеглась в постель. Зато меня сегодня никто не трогает. Сплю, сколько хочу. Выползаю из спальни уже после обеда.

Мы с мамой всего уже наготовили, наварили. Остались традиционные мелочи, так что я отдыхаю. Делаю последнюю попытку помириться с Марком. На мой звонок он присылает короткое смс: «Хорошего Нового года!» И всё… Ну ладно. Буду я ещё заморачиваться такими мелочами.

К вечеру мы всей семьёй накрываем на стол. Папа, улыбаясь, помогает расставлять салатницы, судочки с холодцом, тарелки. В центре стола мама торжественно водружает запечённую ароматную утку. Объедение.

Я переодеваюсь в нарядное платье. Папа проходится по мне ласковым взглядом и довольно кивает. И только мы уселись за стол, чтоб, как следует, спокойно проводить в последний путь этот год… в дверь позвонили.

— Ты кого-то ждёшь? — конечно, папа осуждающе смотрит на меня. Кто ж ещё может притянуть за семейный стол, кого попало?

Пожимаю плечами.

— Может, Катюха…

Выбираюсь из-за стола. Открываю дверь и-иии… на пороге мужик в костюме Санты. В руках — огромная корзина с фруктами, шампанским в ведёрке, огромным ананасом и какими-то конфетами в пошлых блестящих обёртках.

Я обалдеваю.

— Простите, мы Санту не заказывали…

— Хо-хо-хо, не надо меня заказывать, я сам пришёл. По велению своей широкой души! — липовый Санта делает размашистый жест рукой в красной варежке.

— Какой, простите, души?

Чёт у меня не сходится…

— Лиз, кто пришёл? — папа выходит в коридор. — Ни хрена себе… — он тоже обалдевает от картинки.

— Ага. Человек ошибся. Простите, мы никого не заказывали. — пытаюсь закрыть перед носом мужика дверь. Но этот наглец в красном придерживает её носком ботинка.

— Подожди-ка, Лиза. Может, человеку помочь надо. Вы к кому, уважаемый? — папа мягко оттесняет меня с боевого поста.

— К Елизавете Романовне Соболевой. Да вот к ней же. — странный Санта тыкает в меня варежкой.

Папа поворачивается ко мне. Я взрываюсь:

— Да я понятия не имею, кто это! Что за глупости?! Пап, гони его нахрен!

В коридор выходит мама.

— Что у вас тут происходит? — упирается взглядом в мужика в красном костюме. — Ничего себе…

— Видишь, Леночка, к нашей дочке Санта пожаловал, а она его нахрен… Совсем молодёжь никого не уважает.

Мама щурит красивые глаза.

— И чего ж вы человека… простите, Санту, да ещё с подарками, на пороге держите? Квартиру мне выхолаживаете? Проходите, уважаемый, гостем будете.

— Мама! — от возмущения забываю все нормальные слова. А матом папа разговаривать не разрешает… — А вдруг он маньяк?!

Мелькнула шальная мысль, что Марк прикалывается. Но нет, этот повыше него будет и пошире в плечах. Не Марк…

Папа отступает в сторону, потирая руки, пропускает Санту в квартиру.

— А вот сейчас и узнаем. Я маньяков, жуть, как люблю. Парочку висяков закрою… — папа у меня в следственном комитете работает. Он подмигнул слегка обалдевшему Санте и за грудки одной рукой втянул его в квартиру. — Давно у нас так весело не было.

Мужик сделал шаг в коридор, закрыл за собой дверь, обернулся и… ёпта! Голубые глаза цвета речного льда.

— Стас? — хватаю за бороду Санту. Он отрывает одну руку от корзины и тоже хватается за бороду, чуть не роняет эту самую корзину. Но папа бдит, ловко не даёт всему сокровищу вывалиться на пол.

— Ай! Хулиганка! — гаркает Санта хриплым голосом.

Да не может быть это Стас! С чего бы ему в таком маскараде заявляться? Я полна решимости содрать с мужика эту чёртову бороду.

— Лиза, спокойно! — вписывается папа. — А вы — проходите. — указывает Санте на зал. — Не хватало из-за вас обоих Новый год пропустить. Столько готовились.

За большим столом мы с Сантой сидим друг напротив друга. Корзину он чинно поставил на диван. Мама ловко выловила холодное шампанское из ведёрка.

— Ух, ты! Ты посмотри, Ром, французское. Какие нынче Санты разборчивые да щедрые пошли. — усмехается, обтирает бутылку полотенцем и подаёт папе. — Богатенький Буратино наш Санта.

Папа с хлопком открывает шампанское, разливает по бокалам. Последние десять минут старого года.

— Ну, что, Санта, толкай тост, раз пришёл. — усмехается папа.

Санта не тушуется.

— Пусть всё плохое останется в уходящем году… — начинает он дежурный тост… и у нас гаснет свет.

Мама смеётся. Квартира тускло освещается только маленькой гирляндой на окне. Она от батареек работает. Папа порывается подняться из-за стола, но мама накрывает его руку своей.

— Сиди, Ром. Так даже романтичнее. Давай, Санта, заканчивай тост. Выпить хочется.

Ряженый мужик прочищает горло и, наконец, заканчивает:

— Хо-хо-хо… С Новым годом! С новым счастьем!

За окном в небо взметнулись первые салюты. Вот он и пришёл — Новый год… Успели…

Глава 13

Папа включил пробки и, резанув по глазам, в квартире снова вспыхнул свет.

— Ну, что, Санта, давай, разоблачайся, а то совсем упреешь под этим… — папа сделал указательным пальцем круг в воздухе, — маскарадом.

— Спасибо вам, добрый человек… — Санта снимает бороду…

— А ну, подожди… — маню мужика пальцем. Он наклоняется над столом, и я резко дёргаю его за усы. В руках остаётся клок белых искусственных волос.

— Ай! — подпрыгнул Стас и закрыл рот рукой.

— Лиза! — одновременно воскликнули родители.

— Что? — смотрю на них невинными глазами. — Я ему помогла. — перевожу взгляд на Стаса и зловеще добавляю. — Чтоб не мучился.

Под сантовским облачением Стас оказался в тёмном классическом костюме и даже с галстуком. Правда, мокрый от пота. Он вытер лицо салфеткой и предложил как-то неуверенно под оценивающими взглядами моих родителей:

— У меня в машине фейерверков полно. Самое время… продолжить.

Ага, это под личиной всё можно. Но мама спасла положение и, хлопнув в ладоши, начала выбираться из-за стола:

— А, пойдёмте! Утка от нас уже никуда не улетит. Подождёт.

Мы забираем с собой Катю с Филом, и большой компанией, смеясь и толкаясь, вываливаемся из подъезда.

У Стаса в Мерсе оказался целый огромный ящик с салютами и бенгальскими огнями. Нереальный восторг расцветает в душе, появляется такое плотное ощущение чуда, хоть руками трогай.

Мы раздаём бенгальские огни визжащей детворе, бегающей вокруг общей большой ёлки во дворе. Ни с чем нельзя сравнить эту ночь, когда совершенно незнакомые люди искренне желают друг другу счастья, любви и всего самого хорошего! В какой-то момент Стас обнимает меня за талию, спиной прижимает к себе. Говорит в самое ухо:

— С Новым годом, Лиз!

Улыбаюсь:

— Спасибо, Стас! Тебя тоже!

— Пора есть утку, дети мои! — мама бдит. — Все домой! Быстро, пока хвостики себе не отморозили…

— Спасибо вам за приём и что не выгнали! Я, наверное, к себе… — пытается съехать Стас.

— Как это? — искренне не понял папа. — Куда это? Как же мы без Санты? Нет уж, гость дорогой, прошу всех в дом!

Такой же дружной компанией мы заваливаемся в квартиру. За столом стало немного тесно, но весело. До трёх ночи мы дружно встречаем Новый год. И только, когда подруга с мужем уходят к себе, родители приступают к допросу.

— Сам представишься или нам тебя пытать? — папа ласково улыбнулся Стасу.

— Зачем же? — так же открыто улыбнулся липовый Санта. — Радов Станислав Викторович. Архитектор. Владею собственной фирмой, Мерседесом и трёхкомнатной квартирой в центральном районе.

— О, как… А в Санту наряжаться — это хобби такое? И как же ты в нашу дочь вляпался, архитектор? — посочувствовал папа Стасу.

Тот бросил на меня короткий взгляд, моментально прочёл в моих глазах твёрдое обещание превратить его жизнь в один большой терновый куст, кашлянул в кулак.

— Всё получилось совершенно случайно.

Мама хмыкнула.

— Да кто бы сомневался… Ладно, дети мои, кажется время для торта и чая. Пойдём-ка со мной, Лизунь.

Понятно. Мужчинам надо поговорить. На кухне мама мне подмигнула.

— Красавчик…

— Мам!

— Да что «мам»? — мама ловко нарезала торт на почти одинаковые порционные куски. — Классный мужик. И с фантазией. С таким не соскучишься.

Знала бы она, как мы с ним «повеселились». Дважды.

Почти в пять, давя очередной зевок, провожаю Стаса к порогу. У двери он оборачивается, и вдруг притягивает меня к себе сильной рукой.

— Думаю, я заслужил невинный поцелуй…

Ладно. Может, и заслужил. Стас наклоняется, подставляя чисто выбритую щёку под мои губы. Тянусь к нему, но в последний момент он поворачивается и целует меня сам… в губы…

Блин, мне нравится всё… и как он меня держит, и как целует, и как пахнет. И Стас чувствует, что мне всё нравится. Он далеко не сразу меня отпускает. Упирается лбом в мой лоб. Улыбается.

— С Новым годом, Лиз!

Киваю и закусываю губу.

— Я позвоню. — Стас шагает за порог, а я продолжаю стоять в коридоре, пытаясь осознать, что произошло этой ночью… ну, кроме Нового года.

— Лиз! Ты там не потерялась? — в голосе мамы нетерпение.

Понимаю… И как мне рассказать, как мы со Стасом познакомились? Боюсь его рафинированная версия ни маму, ни папу не впечатлила. Вздыхаю. Делать нечего. Всё равно не отстанут. Придётся на ходу придумывать, опускать детали и формировать образ благонадёжного гражданина…

Глава 14

Солнце уже давно пытается меня разбудить, нагло продираясь сквозь сомкнутые веки. Не сдамся! Буду просто валяться.

Тянусь лениво за телефоном. Как там моя обиженка? Звоню Марку. Раз… два… держу долго. Длинные гудки один за другим. Давай, дорогой, просыпайся. Твоя зая звонит.

Упрямо тыкаю в кнопку третий раз и вдруг… о, чудо! На том конце берут трубку.

— Марик, с Новым годом тебя! — счастливо улыбаюсь.

И вдруг сонный голос… не Марка, какой-то девицы булькает даже не в микрофон:

— Да бля…

Тут же звуки какой-то возни, его приглушённый голос:

— Какого хера ты мой телефон хватаешь…

И её возмущённый:

— Да я отключить хо…

И звонок прервали. Ну, что сказать… ожидаемо. Классно мы встретили Новый год. Оба. Ха! Рука с телефоном бессильно упала на матрас. Даже обидно как-то.

Коротко стукнув в дверь, в комнату заглянула мама:

— Привет, лапуль! Проснулась? Выползай салаты доедать.

— Угу, ща.

Я перевернулась на живот, ткнула в экран телефона, подумала-подумала… и не стала блокировать номер Марка.

Он позвонил, когда мы уже кофе пили с остатками вкуснейшего торта. Демонстративно отбила вызов после третьего гудка. И так раз пять под маминым вопросительным взглядом. Наконец, набираю смс: «С Новым годом! С новым счастьем!» и всё-таки блокирую его к хренам собачьим.

Мама не выдерживает:

— Может, объяснишь?

— Да, что объяснять, мам? Мы с Марком оба встретили Новый год, как хотели, и с кем хотели. Ну или почти, с кем хотели.

— Переживаешь? — участливо спрашивает мама.

Пожимаю плечами.

— Даже не знаю. Жаль, теперь в банк не смоюсь работать. А вообще, наверное, так всё и должно было закончиться. Скучно мне с ним… было… Пойду к Катюхе.

— Ну иди. — мама не задерживает меня.

Забираю из бара две бутылки шампанского и поднимаюсь к подруге. Они уже тоже не спят. Дверь открыл чуть помятый Филипп.

— О, Лиз! Проходи. А то я тут оборону держу — Катюню к тебе не пускаю. Всё утро рвётся.

— Кто там, Фил? — в коридор выглянула подруга, улыбнулась мне и тут же накинулась на мужа. — А я тебе говорила, что не спит! Пойдём ко мне!

— А я? — не понял Филипп.

— А ты — посуду домывать! — скамандовала Катя и подефелировала в свою комнату.

Какие же они классные! Подруга закрывает за нами дверь и забирается с ногами на софу.

— Лизка, колись! Это ж тот мужик, с которым ты в ментовку попала? Да?

— Сама ж всё поняла. Чего пристаёшь? Пить будешь? — я всё ещё держу бутылки в руках.

— Да поставь ты их! — отмахивается Катя. — Слушай, но он же такой… — она мечтательно закатывает газа, — охрененный!

— Ага, только, кажется, старый…

— Не старый, а взрослый. — к нам входит Фил с бокалами. — Держите, сам натирал.

— Кстати, Фил, а что ты жене подарил? — пользуясь моментом, перевожу разговор на то, что мне интересно.

— А вот! — Катя гордо выставила вперёд руку и растопырила пальцы. На безымянном ярко сверкнуло колечко с бриллиантом. — Лучших друзей подарил!

— Не только! — Фил с хлопком откупорил бутылку. — Ещё поедем на лыжах кататься.

— Спасибо, котик… — Катюха ласково улыбнулась мужу.

— Мур… — отозвался Фил.

— Ой, фу-у, пошла я от вас… котяры озабоченные. — улыбаясь, я начала подниматься, но Катя тут же снова меня усадила.

— Куда это? А ну, гони подробности!

Пришлось «гнать».

— Архитектор… Лиз, надо брать. — резюмировала Катя.

— Конечно, надо. — Филипп подлил нам всем шампанского в бокалы. — А то так и помрёшь старой девой.

Мы с Катей, молча, уставились на него.

— Чего ты сейчас сказал? — в голосе Кати прозвучала явная угроза.

Филипп, на всякий случай, встал и ретировался ближе к выходу.

— Это всего лишь факт. После определённого возраста девушкам труднее найти партнёра для совместной жизни…

— Ах, ты… — Катя метнула в мужа подушку, но он уже успел скользнуть за дверь. — Что за гады, а? — вернула мне взгляд подруга и взяла бокал. — Давай за то, чтоб мы никогда не чувствовали себя старыми… Просто старыми. И будем мстить этим козлам! Вот забеременею — всю кровь из него выпью… по каплям.

Ночью, лёжа в постели, я думаю над словами Филиппа. А ведь он прав. И дело не в возрасте, а в отношении к браку. Оно ведь меняется… Поворачиваюсь на бок. Значит, буду старой девой… зато счастливой!

Глава 15

Как-то пусто в огромном офисе после Нового года. Часть коллег отпуска взяла, вторая — ходит по офису, как зомби. Я из компании зомби. Ни настроения, ни желания работать. Ещё и гадкое чувство, что меня бросили в Новый год.

Так и тянет к маркетологам. Открываю дверь и с порога киваю Софочке, приглашая к себе. Она стрельнула глазками в кого-то и серьёзно чуть кивнула. Понял. Принял. Возвращаюсь к себе. Очень надеюсь, она не убьёт меня за инициативу. Тогда, в последний рабочий день уходящего года, Аверин всё-таки решился, и я отдала ему ключи от Сонечкиной квартиры. И вот уже извелась вся. Даже звонить ей не стала, решив, что если бы что-то пошло не так, она б сама мне позвонила и уже б всё высказала. Но теперь-то уже можно.

Софочка осторожно заходит почему-то с сумкой. Значит, принесла чего-то вкусного. Точно! Она аккуратно достаёт судочек с корзиночками с джемом.

— Сонь, я люблю те…

Замолкаю, разглядываю нечто мохнатое, зацепившееся за край пластиковой крышки. Быстрее подруги хватаю пуховку с металлическим зажимом на конце и верчу перед глазами.

— Это что за пошлость такая? Серёжки для садо-мазо?! — давлюсь смехом.

Соня, быстро обернувшись на двери, вспыхнула до корней волос и зашипела:

— Тихо ты! — выхватила у меня из рук пушистую фигню. — Это зажимы для сосков. Мой подарок на Новый год.

— Шутишь? — пытаюсь проморгаться. — Смотрю, Новый год прошёл с чувством, толком?

Странная улыбка расцвела на губах Сонечки.

— Скажем так… я теперь знаю разницу между паддлом, стеком и флоггером.

— Чем, чем? Падлой?

— Паддлом, а не падлой! — Соня швырнула в меня ластик, в красивых глазах сверкнул озорной огонёк. — Это штука такая… ею шлёпают…

— Ой, всё! Пропала подруга. — откусываю кусочек от корзиночки с джемом, прикрываю глаза от удовольствия и продолжаю с набитым ртом, — Давай без подробностей. Значит, вы, типа, с Авериным вместе?

Соня смущается и кивает.

— Ага, вроде как, вместе.

— Так, — тянусь за следующей корзиночкой, — народ требует подробностей разврата! Только без всех этих ваших зажимов, шлепков и прочих извращений.

— Ах, так… — Соня тянется через стол и больно щипает меня за рук.

— Ай! Да за что?! — я подпрыгнула и чуть корзиночку не уронила.

— За то, что ключи от моей квартиры Аверину дала! И… спасибо за это.

— Ага. Сначала щиплемся, потом благодарим… Аверин плохому научил? — тру руку и вдруг до меня доходит. — Стой… Так он заявился к тебе с извинениями?

— Почти. Прикинь, он сидел у меня под ёлкой в одних боксерах.

— Прикинула… есть перехотелось.

Подруга игриво хлопнула меня по руке.

— Мы всё выяснили и с пятницы больше не расставались.

Ого! Вот это поворот.

— И как он в постели? Пушка, бомба, ракета?

Соня мечтательно вздыхает:

— Если бы не голодный котяра, которого иногда кормить надо, я б даже из постели не вылезала…

Везёт некоторым.

— Теперь ты рассказывай. Как Новый год? — Сонечка тоже взяла корзинку.

Рассказываю. Мы с Соней хохочем и по ходу приговариваем судочек её вкуснейших корзиночек.

— А Марк?

Вот тут у меня настроение портится.

— А Марк — всё.

Рассказываю и про Марка.

— Лиз, ты же понимаешь, чтобы впустить кого-то нового в свою жизнь, надо кого-то старого из неё выпнуть.

— Понимаю, только выпнуть у меня получилось, а впускать, похоже, некого… Подумаешь, поцелуй у двери. «Я тебе позвоню»… а сам даже телефон не взял… Пофиг… — смахиваю в воздухе непрошенную печаль.

Дверь неожиданно открылась, внутрь всунулась голова Аверина.

— Соня! Тебя уже шеф ищет, а ты тут чаи гоняешь!

Отвечаю вместо Сони:

— Изыди, мальчик! Мы тут паддлы обсуждаем!

Соня подавилась чаем и закашлялась, Аверин картинно закатил глаза и исчез за дверью.

— Тебя похлопать? — участливо спрашиваю подругу. — Могу пожёстче…

— Будешь подкалывать, ничего больше рассказывать не буду. — попыталась обидеться Соня, но обижаться трудно, когда счастье прёт изнутри. Она быстро закрыла пустой судок, спрятала в сумку и поднялась. — Пойду я. А то, правда, влетит.

Она уже отвернулась, когда я окликнула её:

— Сонь!

— М? — она повернулась.

— Я рада за тебя… за вас. — улыбаюсь. — Ты достойна всего, чего хочешь.

Соня быстро идёт ко мне, наклоняется, приобнимает и чмокает в щёку.

— Ты тоже, Лиз! Всё у тебя будет! Точно!

Сонечка уходит, а я прямо на стуле подъезжаю к окну. Ставлю локти на подоконник и просто пялюсь. За стеклом — красота. Всё у меня будет… и точка!

Глава 16

За ужином уныло ковыряю вилкой картофельное пюре, размазывая его по тарелке. Мама вздыхает.

— Лизунь, хочешь получить подзатыльник, как в детстве?

— Просто хочу в детство… — отзываюсь с таким же вздохом и быстро доедаю всё, что дали.

— И почему хандрим? — не отстаёт мама.

Мою за собой тарелку. Отвечать совсем не хочется, но мама не отстанет.

— Да не знаю… как-то грустно. Марк даже не пытается мириться, Стас просто пропал, Фил назвал меня старой девой… Чего уж тут радоваться?

— Что за ерунда, Лиз? Какая старая дева?

— Обыкновенная… — вытираю руки о полотенце, чмокаю маму в щёку. — Осталось только кота завести. Ладно… Пойду похандрю в одиночестве. А то это заразно…

В своей комнате сразу укладываюсь в постель. Почему-то зимой мне особенно нравится забираться под тёплое пуховое одеяло и просто валяться. Вроде умом понимаешь, что надо в фитнесс-зал, на беговую дорожку, в бассейн… А тело сопротивляется со страшной силой. И даже целлюлит кажется такой ерундой.

Я почти задремала, когда телефон разразился рингтоном. Не глядя, кто звонит, отвечаю.

— Привет, красивая! Скучала?

Сажусь в постели.

— Простите, я вас не узнаю.

— Вот это ты меня уделала… Ладно, представлюсь. Радов Станислав Викторович. Запоминай мой голос. Будем общаться часто.

— А-а, архитектор… — снова укладываюсь. Губы растягиваются в улыбке. — Привет-привет.

— Скучала? — он настойчиво повторяет свой вопрос.

— Некогда было. И вообще, я за залётными мужиками не скучаю.

— Да ладно. — улыбается он в трубку. — Я не залётный. Я всегда прихожу сразу надолго. Слушай, красивая, пошли на свидание?

Молчу и улыбаюсь. Нравится мне его напор.

— Ну, пошли… а когда?

— Давай прямо завтра. Хочу успеть тебя кое-куда пригласить…

— Куда? — я всё-таки соскакиваю с кровати и иду к окну, за которым крупными хлопьями медленно падает снег. Он искрится в свете фонарей и дарит ощущение сказки. Рисую пальцем на стекле сердечко.

— М-мм, а вот пусть пока побудет тайной. — не сдаётся архитектор.

— Стас… я тайны не люблю… — тяну капризно.

— Не поверишь, красивая, я тоже. Но не в этот раз. Значит, до завтра? Заберу тебя сразу после работы. Договорились?

— Договорились…

— Лиза…

— М?

— Целую… до завтра!

— Пока…

Я сбрасываю звонок и пялюсь на своё отражение в оконном стекле. Чему лыбишься, Лиза? А просто так!

******

Мы больше не созваниваемся. После работы особенно тщательно прокрашиваю губы, поправляю подушечками пальцев реснички, и довольная собой спускаюсь вниз. По пути встречаю пару наших парней, получаю заслуженные комплименты, и, наконец, вылетаю на мороз.

А… где? А нету. Стаса нету. Зато есть Марк. Засунувший руки в карманы и поднявший плечи, он похож на замёрзшего, нахохлившегося воробья.

— Лиз, привет! Надо поговорить. Давай в кафе мотнёмся?

Как же у мужиков всё просто.

— Марк, во-первых, нам не о чем больше разговаривать, во-вторых, у меня нет на тебя времени.

Осматриваю пространство за его спиной. Стаса так и не наблюдаю. Ну и ладно. На метро доберусь. Но не тут-то было.

— Какого хрена, Лиза?! — Марк хватает меня за рукава пальто. — У меня ничего с нею не было. Мы просто спали! Прекрати!

Вот козляра… Упираюсь руками в его грудь.

— Отпусти меня.

— Не пущу. Ты меня динамила. Я разозлился и решил сам провести Новый год в ресторане. Я набрался… понимаешь?

— С чего ты решил, что мне интересно слушать, как ты надрался, подцепил какую-то шмару и весело провёл с нею новогоднюю ночь? Кстати, а где ты был всё это время? Какое-то у тебя позднее зажигание… Никак не мог выпутаться из лап коварной снегурочки?

Я пытаюсь высвободиться из его рук, а он старается меня не выпустить.

— Лиза, послушай…

Тут это случилось. После бесславно погибших итальянских сапог, я купила очередные красивенькие. Ну не могу я чёрте что на ногах носить. В общем, один из моих красивеньких попал в чуть подмёрзшую лужу и поехал. Теперь уже я сама хватаюсь за Марка, стараясь не упасть, но понимаю, что всё… Сейчас будет пипец колготкам. Но меня сзади подхватывают под мышки и ставят на ноги.

Наконец, я освобождаюсь от хвата Марка.

— Лиза, ты в порядке? Всё хорошо? — Стас заглядывает мне в лицо.

— Да, спасибо!

— Кто это? — очень недружелюбно спрашивает Марк. — Ты его знаешь?

— Видишь ли, Марк, я тоже провела Новый год не одна… Так что, мы с тобой квиты. Желаю счастья в личной жизни.

Лицо Марка становится злым.

— Раньше я не замечал, чтобы тебе папики нравились.

Стас насмешливо хмыкает.

— Ты готова? — он подставляет мне локоть.

Я, молча, киваю и цепляюсь за него.

— Тебе надо было просто ответить на мой звонок, Марк… Пока!

Стас молчит до самой машины и пока мы усаживаемся, но перед тем, как провернуть ключ зажигания, всё-таки спрашивает:

— Твой парень?

— Бывший. — говорю угрюмо. Почему-то эта сцена на пороге офиса убила всё настроение.

Стас улыбается:

— Куда тебя отвезти?

— Ты же меня пригласил, вот и вези… куда-нибудь.

Стас кивает:

— Принято. — и осторожно выезжает с парковки.

А я сижу и думаю о том, что сказал Марк.

— Слушай, а сколько тебе лет?

Стас смеётся.

— Что, слова твоего парнишки заставили задуматься? Тридцать три. Я — мужчина в самом расцвете лет.

— Женат? — продолжаю допрос.

Стас поворачивает ко мне голову.

— Лиза, если бы я был женат, твой отец уже объяснил бы мне, какой дорогой лучше тебя обходить. И этого свидания не было бы. Нет, я не женат.

Чёртов Марк! Всё, я расслабляюсь и позволяю себе улыбнуться.

— А куда ты меня хочешь пригласить?

— Э, нет. Сначала свидание, потом приглашение. Будем себя вести, как порядочные люди.

Вот тут я прыскаю.

— Говорит чувак, завалившийся в костюме Санты к совершенно незнакомым людям.

— Будем исправлять впечатление.

Он паркуется перед одним очень солидным заведением. Я жду, пока он обходит машину, открываем мне дверь и подаёт руку:

— Ну что, пойдём поиграем в порядочных людей?

Я с удовольствием вкладываю в его тёплую ладонь пальцы.

Глава 17

Стас сам заказывает блюда. На мой вопросительный взгляд, когда он заграбастал карту меню, он только улыбнулся:

— Я лучше знаю.

Ну и ладно. Как и в первый раз, мне чертовски нравится его общество. Когда дело доходит до десерта, я уже вся извелась и, наконец, возмутилась:

— Стас, я жду приглашения!

Смеясь, он тщательно промокнул губы салфеткой.

— Такая нетерпеливая, да?

Я показательно закусываю нижнюю губу, и он смеётся тихим, очень сексуальным смехом.

— Хорошо… Я приглашаю тебя к себе на дачу.

— Зимой? — мои брови поползли вверх.

— А что мешает зимой протопить камин, запустить систему отопления и насладиться полным уединением. Только ты и я.

Я пытаюсь сообразить — оно мне надо? Понятно же, Стас зовёт меня на дачу не чаи гонять под ёлкой. Кстати…

— А ёлка там есть?

Архитектор снова смеётся.

— Всё есть: и ёлка, и огоньки разноцветные, и прочая декоративная ерунда. Тебе понравится. Соглашайся!

О как… Мне очень не хочется давать ответ сразу.

— Звучит соблазнительно…

Стас тянется через стол и накрывает мою руку своей:

— Я умею соблазнять. Лучше соглашайся сразу…

Вот наглец… забираю руку.

— Кому лучше?

Стас явно пытается сообразить, как ему ответить. Наконец, выдаёт:

— Вот умеешь ты. Придётся с тобой фильтровать, что и как говоришь. Нам обоим будет лучше. Так, что, красивая? Согласна?

— Дай мне немного времени… — надо ж всё-таки повыделываться. Я девушка порядочная… вроде бы.

Стас понимающе усмехается.

— Хорошо. Но ты в курсе, что Рождество у нас через день? Так что, на «подумать» у тебя только завтра.

Он везёт меня домой ночными улицами. Всё-таки, Мерседес — это космос… Эта разноцветная подсветка салона. Чувствуешь себя гостем на инопланетном корабле. Помимо воли улыбаюсь.

— Думаю, меня можно чмокнуть… хотя бы в щёку. — Стас паркуется и улыбается, поворачиваясь ко мне.

— Ага. Знаю я твои «невинные поцелуи». — возмущаюсь в шутку. — В щёчку ты не умеешь.

Стас закатывает глаза.

— Как хорошо ты меня узнала за столь короткий период времени. Тогда не будем тратить время на глупости. Подставляй губы, буду целовать.

— Ага, щас… Разбежалась, два раза упала и так и не добежала. — бурчу, сама выбираясь из машины.

Слышу, как Стас смеётся. Осторожно обхожу на своих красивеньких Мерседес. Стас опускает окно.

— Что, передумала? В машине было бы удобнее…

Наклоняюсь к нему и быстро касаюсь лёгким поцелуем его губ.

— Спасибо за вечер!

— М-м, судя по поцелую, так себе вечер…

Отступаю от Мерса.

— Отличный был вечер! Спасибо! Пока! — машу рукой и бегу к подъезду.

*******

Всю ночь, как юла, кручусь в постели. Предложение Стаса не даёт покоя. Рождество с незнакомцем вдали от цивилизации, в занесенном снегом доме, только он и я… Прямо, сюжет для зимнего триллера. С другой стороны, это так завлекательно и обещает нечто чудесное в самую волшебную ночь…

В итоге, встаю помятая и невыспавшаяся, а потому злая. Мама на кухне уже сварила кофе, оглянулась на меня.

— Трудная ночь?

Ага, у меня всё на лице написано крупными буквами.

— Стас предложил встретить с ним Рождество…

Вываливаю всё сразу на маму.

— Быстрый он у тебя. Хотя, судя по Новому году, Рождество тоже обещает быть весёлым.

— Мам… — бухчу, усаживаясь на стул и хватая чашку с кофе. — Что мне делать? Соглашаться?

— Круто ты на меня свои проблемы перекинула. — мама села напротив. — Нет, милая, сама решай. Папа его уже пробил. Нормальны мужик. Ну, а дальше — ты уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать подобные решения.

Ну да… взрослая. На работу плетусь тоже без особого настроения. Стас не звонит, не надоедает. Вот в чём отличие взрослых мужчин от юных особ.

Вечером от Стаса приходит смс-ка с одним вопросительным знаком. Красноречиво… В голове всплывают мамины слова. Она часто их говорит. «Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть»… Эх, была ни была! И я отправляю тоже красноречивую смс-ку с одним единственным восклицательным знаком.

Минут через пять, в очередном сообщении Стас написал, что заберёт меня из дома часов в двенадцать. Мне надо одеться тепло и взять с собой ещё чего-нибудь тёплого. Его дежурная приписка: «Целую, красивая» заставляет губы растянуться в улыбке. Внизу живота ожила щекотка. Похоже, меня ждёт приключение…

Глава 18

Я хотела выспаться в свой законный выходной, но, как назло, с раннего утра вылупила глаза. Надо же, переживаю.

Как сказал Стас натягиваю самый толстые колготки и тёплый свитер. В сумку бросаю пуховые носки и, немного подумав, отправляю ту же тёплый плед. Мало ли…

По запаху, проникающему под дверь спальни, понимаю, что мама напекла блинчиков… ммм… Выползаю на запах. Папа в зале смотрит телевизор. Окинув меня критическим взглядом, хмыкнул.

— На Северный полюс собралась?

— Даже не знаю… куда повезут.

— Не переживай, если что, я знаю, где тебя искать.

Ой, да кто бы сомневался.

— Спасибо, папочка! Премия «Отец года» твоя однозначно.

Обмен любезностями прерывает мама:

— Лиза, где ты там? Иди блинчики есть, пока тёплые.

У мамы в глазах тоже насмешка.

— Ты уверена, что не хочешь взять с собой бабушкин платок?

Есть у нас этот раритет. Как-то бабушка из очередного отпуска на Кавказе привезла пуховый платок отвратительного серого цвета. От него длинные шерстинки забивают нос и остаются просто на всём, чего касаются. Зато тёплый.

Тяжело вздыхаю:

— Издевайся. Тебе можно. — и тянусь за душистым, тончайшим, кружевным блинчиком.

Боже, благослови того, кто придумал блинчики! Я даже забываю о времени. Папа появляется на кухне и аккуратно кладёт на стол пиликающий телефон.

— Слушай, это же не порядочно — заставлять великовозрастного Ромео нервничать…

Поблагодарив папу взглядом, хватаю телефон.

— Привет, красивая. Вообще-то я тебя под подъездом уже минут пятнадцать жду. Ты, как там, не передумала-то ехать?

— Ой… прости. Я сейчас. Дай мне пять минут.

Мама улыбается и кричит мне вдогонку:

— Платок не забудь!

Быстро хватаю сумку и выбегаю к Стасу. Он стоит, оперевшись задом о капот и улыбается.

— Привет!

Он чуть наклоняется, и я касаюсь губами его гладко выбритой щеки.

— Прости!

Стас забирает мою сумку и прячет в багажник. Я забираюсь в машину. Всю дорогу я пытаюсь выяснить, куда он меня везёт. Но Стас упорно съезжает, ловко переводя тему разговора. Наконец, я сдалась и просто получала наслаждение от поездки.

В итоге, мы приехали в закрытый посёлок. Стас приложил электронный пропуск к считывающему устройству, махнул рукой охраннику, и мы оказались на территории, окружённой со всех сторон огромными заснеженными соснами. Красота неописуемая…

Стас припарковался у большой дачи с огромными панорамными окнами на втором этаже.

— Ну что, красивая, пойдём?

Я киваю, выбираюсь из Мерса и полной грудью вдыхаю обжигающий морозный воздух. Боже, как же здесь красиво! Губы расползаются в улыбке. Стас обнимает меня сзади.

— Нравится?

— Здесь неимоверно!

Чувствую, что Стас тоже улыбается.

— Пойдём внутрь… Холодно.

Я придирчиво осматриваю дачу. По всему коньку закреплены лампочки. Наверное, вечером, это выглядит сказочно. Посмотрим…

Внутри вся дача отделана деревом — таким уютным и тёплым. В большой гостиной зияет чернотой самый настоящий камин.

— Располагайся. Я заберу сумки из багажника.

Стас выходит, а я прохожу дальше. В углу гостиной — большая наряженная ель под потолок. На полке над камином и везде, где только можно, расставлены рождественские и новогодние фигурки. Здесь действительно живёт дух Рождества.

Сбрасываю пальто и с удивлением отмечаю, что внутри тепло. Касаюсь пальцами радиатора — горячий. Стас заходит с улицы, запуская внутрь морозный воздух, осматривает меня с ног до головы. Понимающе усмехнулся.

— Нормально ты подготовилась. Ну, как, красивая? Нравится?

— Ты приезжал сюда раньше? Я думала здесь дубарь, а здесь тепло… — зачем-то оправдываюсь.

— Конечно. Не мог же я привезти тебя в холодный дом, красивая. Это как-то не по-мужски. Пойдём, покажу тебе хозяйство.

— Коровы, куры, яйца? — не могу удержаться от шутки.

— Это в следующий раз. Нельзя же девушку так сразу пугать. Ещё сбежишь. — включается Стас.

Он переплетает наши пальцы и тянет меня за собой. Дача оказывается просто огромной. Он включает подборку рождественских песен, и по дому из огромной акустической системы разносятся чудесные мелодии. В гостиной он заставляет меня сказать: «Ёлочка, гори!» и по всей комнате зажигаются гирлянды. Это что-то нереальное…

— Пойдём на кухню, посмотрим, что я привёз.

А привёз он много. Стас вываливает на стол апельсины, судочки с салатами, тарелки с нарезкой, явно из ресторана, апельсины, лимоны, конфеты…

— Слушай, ты тут неделю жить собрался? — осматриваю гастрономическое богатство.

— Надо, будем жить. Глинтвейн варить умеешь?

— Могу.

— Отлично! Тогда сейчас мы с тобой идём гулять, аппетит нагнять, а потом ты варишь глинтвейн.

— Круто! Ладно, раз коров доить не надо, пойдём.

Мы снова вываливаемся на мороз. Кто-то заботливо расчистил дорожки по всему комплексу. По периметру дома тоже горит гирлянда, лукаво подмигивая разноцветными огоньками. Стас тянет меня к лесу. Мы доходим до конца расчищенной узкой дорожки. Всё, дальше абсолютно не тронутый снег, сверкающим покрывалом укрывающий землю.

— Давно ангелов снежных делала? — вдруг спрашивает Стас, и что-то мне в его голосе не нравится.

— Э, нет, я на это не подписывалась… — делаю шаг назад, но Стас дёргает меня на себя и оба летим в колючий смех.

Я верещу, Стас хохочет. В итоге, мы оба машем руками и ногами в горизонтальной плоскости.

— Всё, план выполнен. — Стас поднимается и протягивает мне руку. — Пора отмечать первую звезду на небе. Загадывай желание, красивая. Непременно сбудется.

— Не, хватит с меня желаний… — бурчу и цепляюсь за его руку.

— А что так? — Стас отряхивает с моей одежды снег.

— Может быть, как-нибудь расскажу. А пока — секрет.

Стас притягивает меня к себе и целует влажными губами.

— Обязательно хочу услышать историю твоего желания…

Мы возвращаемся на дачу с красными щеками и разгулявшимся аппетитом. Я отправляюсь варить глинтвейн, а Стас сервирует стол. Всё так по-домашнему, так уютно.

Стас в очередной раз зашёл на кухню. На мою талию уверенно легли руки, шеи коснулись губы.

— Не пойму, это ты так пьяняще пахнешь или твой глинтвейн…

Глава 19

Его недвусмысленные заигрывания прерывает стук в дверь. Причём, кулаком. Мы оба вздрагиваем.

— Я разберусь. — Стас уходит, но мне же тоже интересно, кто это такой наглый.

Иду следом за ним. Стас открывает дверь, и в коридор вваливаются заснеженные мужчина и молодая девушка. В руках у них по бутылке шампанского.

— Стасян, ты нам всё испортил! — басит мужчина. — Мы думали, одни будем, а тут ты свою иллюминацию врубил!

— Стасик, с Рождеством! — дама лезет к нему целоваться. Тут её, пока ещё не затуманенный взгляд, падает на меня. Что-то у неё в голове не сходится, она начинает, — А где…

Стас не даёт ей закончить, быстро приложив к губам указательный палец, но я успела заметить этот, запрещающий говорить, знак. Интересненько… Значит, тайн у нас кто-то не любит, а у самого, уж точно, есть тайна.

Девушка быстро соображает. Она не продолжает фразу, но тут же требует нас познакомить. Друзья Стаса и не думают уходить. Девушку зовут Даша. Она — сплошной позитив, смешливая и весёлая. Мужчина уходит к себе за шашлыком и каким-то салатом, а я офигеваю от такого напора. Видно, что пожаловали старые друзья, и выпроводить их абсолютно невозможно.

Минут через десять сочный шашлык уже жарится на решётке в камине, заполняя комнату аппетитными запахами.

— Лиза, а где вы работаете? — приступает к допросу Даша.

— В одной крупной строительной компании… — не собираюсь я сдавать так сразу все явки, пароли.

— Как интересно! — подключается Роман. — Там вы со Стасом и познакомились, да?

— Если быть точными, то у ступеней этой самой компании. — вклинивается Стас и нагло подмигивает мне. Мне остаётся надеяться, что детали нашего «милого» знакомства сейчас обсуждаться не будут.

— А кем вы работаете? — неугомонная какая эта Даша.

— Секретарём. — нагло вру.

Стас непонимающе смотрит на меня, поднимает брови вверх, а я быстро чокаюсь с его бокалом шампанского и отпиваю.

— А вы? — улыбаюсь любопытной Даше.

— Ой, Рома со Стасом работает, а я ему вдохновение обеспечиваю…

— Музой, значит, подрабатываете? — улыбаюсь Даше.

Наконец, разговор уходит из плоскости знакомства. Часа через два весёлая пара собралась на выход. Даша зачем-то даже чмокает меня в щёку на прощание.

— Прости, я это не планировал. Честно. — закрыв дверь за шумными друзьями, Стас разводит руки в стороны.

— Да ладно. Они у тебя весёлые. — добродушно улыбаюсь растерянному хозяину дачи.

Мы вместе убираем грязную посуду, оставляя на столе только конфеты и апельсины. Пока я прятала в холодильник последнюю тарелку с нарезкой, Стас выключил свет в гостиной, оставив лишь тусклую потолочную подсветку и гирлянды. Уютно и интимно. Я пытаюсь усесться в кресло, но Стас за руку тянет меня на себя.

— Потанцуем, красивая. — говорит тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе.

Из динамиков льётся блюзовая рождественская композиция… Кладу руки на мужские плечи. Ладони Стаса проходятся по моей спине, прижимают к нему поближе. Аромат туалетной воды, смешанный с его собственным запахом, ненавязчиво захватывает в плен. Мы медленно двигаемся под музыку. Я прикрываю глаза, позволяя ему полностью контролировать наш танец.

Губы Стаса чуть касаются виска. Я улыбаюсь, а он спускается чуть ниже, и уже его губы гонят горячую волну, нежно касаясь кожи шеи под ушком. Он смелеет, и чуть прикусывает мочку, заставляя моё дыхание замереть. Тёплые, мягкие ладони оказываются на моих скулах, и я послушно подставляю губы под поцелуй. Стас больше не нежничает, просто не может. Он сразу врывается в мой рот языком, придерживая меня за затылок.

Я даже не поняла, когда мои руки сползли с его плеч и оказались на упругой заднице. Классная у него задница… Стас повторяет моё движение и подхватывает меня под ягодицы.

— Хочу тебя…

— Если ты меня уронишь… ну ты в курсе…

Он отвечает мне хриплым смешком. Мы оба задыхаемся от желания. Стас торопливо несёт меня в спальню. Впервые в жизни я срываю с мужчины одежду, стараясь скорее добраться до нежной кожи, ощутить под ладонями живой атлас… В голове туман, и это не от выпитого шампанского… Все мысли улетучиваются в миг, когда Стас, устроившись между моих ног, накрывает губами тёмную вершинку груди…

*******

Оh… my… God… Это был лучший секс в моей жизни. Стас медленно целует моё лицо и шею, пока я пытаюсь выровнять дыхание.

— Ты как, красивая? — спрашивает он прямо в губы и, не дожидаясь ответа, накрывает их поцелуем. — Сожрал бы тебя… — опускается влажной дорожкой к груди.

— Мужчина, я вас боюсь… — прикрываю глаза и пытаюсь схватить короткий волос на его затылке.

— Поздно бояться, красивая. — хрипло смеётся искуситель.

Стас встаёт и уходит, а через пару минут появляется с бутылкой шампанского и бокалами в руках.

— Ну, что? — он ловко разливает пенный напиток и протягивает мне бокал. — За близкий контакт, Лиз?

Я касаюсь губами тонкого, холодного стекла. Сказочная поездка…

Перед сном Стас обнимает меня, прижимает к себе и целует в макушку.

— Загадывай жениха, красивая. Как там у вас, у девочек, принято.

— Ага… — сонно соглашаюсь с ним и закрываю глаза. Глупость, конечно, но всё-таки про себя: «На новом месте приснись жених невесте…»

Глава 20

Посреди ночи я проснулась от страшной жажды. Наверное, переела. Спрыгиваю на пол и в полумраке крадусь на кухню. Пока пью воду и возвращаюсь в спальню, рассматриваю дом. Какой же он всё-таки красивый, какой уютный… Невольно улыбаюсь. Подхожу к окну и любуюсь зимней сказкой за ним. Стас заворочался, и я вернулась в постель. Только накинула на себя одеяло, и тут же Стас прижался сзади, положил руку на низ живота.

Мне нравятся его касания… засыпаю с улыбкой. Под утро мне снится Марк. С серьёзным фейсом он грозит мне пальцем, щурит наглые глаза и злобно так шипит: «Пожалеешь…»

Но просыпаюсь я от лёгких касаний губ.

— Доброе утро, красивая! — Стас заметил, что я уже открыла глаза.

В пень тебя, Маркуша! Всё у меня будет классно! Улыбаюсь и забрасываю руки за шею Стаса.

— Доброе, архитектор!

— Это ты мне погонялово придумала?

Хмыкнул Стас и уже по-хозяйски умостился между моих ног.

— Считай, что так…

Только он толкнулся в меня, заставляя стон сорваться с моих губ, как щёлкнул замок входной двери, и капризный женский голос позвал:

— Стасик, ты где?

Картина прогорклым маслом… Я смотрю в серые глаза и уже понимаю, что сейчас будет. Стас прикрывает веки, поджимает губы и слазит с меня.

— Будь здесь. Я разберусь.

Он легко встаёт с кровати, быстро натягивает боксеры и джинсы и с голым торсом идёт в гостиную, где только вчера мы так хорошо сидели с его весёлыми друзьями.

— Стасик, привет! — снова раздаётся капризный девичий голос.

— Ты зачем приехала? — похоже, Стас не рад видеть свою утреннюю гостью. Понимаю… стояк так быстро не проходит. Не очень оно удобно…

Вот так… сон, как говорится, в руку. Тоже встаю и натягиваю одежду. Боже, как мерзко! Стасик…

— Тебе вопрос повторить? — Стас раздражён.

Так и представила себе, как девица хлопает длинными нарощенными ресницами и делает невинное лицо.

— Мне Дашка позвонила, сказала, что ты тут с какой-то бабой. Я не поняла — что происходит, Стасик?

Из груди вырвался нервный смешок. «Баба…» Это, кажется, я. А Дашка хороша, что сказать. Настоящая подруга. Верная.

Пальцами кое-как прочёсываю непослушные пряди волос, пока в гостиной продолжает разгораться драма.

— Кристина, тебе было наплевать на моё мнение. Я тебе что сказал, когда ты смоталась? Напомнить? Так что, я провожу выходные так, как считаю нужным.

— Ну Ста-асик! — тянет Кристина. — Ты же мне сам обещал тур… Разве это я виновата, что ты не смог дела бросить? Надо было, чтобы обе путёвки пропали? — и тут же идёт в наступление. — Так, где эта баба? Ты что, проститутку снял?

О, Боже! Ну всё. Толкаю дверь и выхожу в гостиную.

— Простите, что прерываю, но от вашего затянувшегося диалога у меня зубы сводит. Стасик, — произношу с той же интонацией, что и Кристина, — мне домой надо. Сюда такси ездят?

Девица оказалась высокой, жгучей брюнеткой с полными красивыми губами и большими выразительными глазами. Такие на работу не ходят, на общественном транспорте не ездят… И сапожки на ней красивенькие, на каблучке приличном… Прямо как мои умершие, итальянские.

Кристина делает ветер ресницами.

— Это кто, Стасик?

— Снегурочка я. Залётная. В местных степях заблудилась. Так что, Стасик, такси вызовешь?

— Лиза, подожди. Никогда не думал, что скажу эту фразу, но всё не так, как кажется.

Нервно хмыкаю.

— А как кажется?

Девица, охреневшая от моего объяснения, вдруг пришла в себя, и пошла на меня в атаку.

— Ты кто такая?!

Глядя на её длиннющие, острые ногти, я вдруг всерьёз обеспокоилась за здоровье своих глаз.

— Спокойно, красивая.

Стас встал между нами:

— Кристина, уезжай так же, как приехала. Я тебе всё сказал. — и обернулся через плечо ко мне. — Лиза, ты остаёшься.

— Я такси отпустила… Ты хоть представляешь, сколько я заплатила… — похоже, Кристина совсем растерялась. — Вообще, я не поняла… Стасик, ты же обещал… Ты же меня любишь.

— Друзья мои, давайте вы спокойно разберётесь, а я потихоньку пойду. — бочком пытаюсь выскользнуть в коридор, где моё пальто висит.

Стас хватает меня за руку.

— Лиза!

Он на секунду выпустил девицу из зоны внимания, и она тут же вцепилась мне в волосы. Мамочки… я ещё никогда не дралась с другими девочками… да вообще, ни с кем не дралась…

Стас перехватил Кристину поперёк туловища, пытаясь оттащить от меня, но у неё-то в пальцах пряди моих волос. Пипец, как больно! Руками хватаюсь за волосы, серьёзно переживая за свой бедный скальп.

— Пусти её! — гаркает Стас. — Какого хрена ты вытворяешь?!

Мне становится легче, и я, схватив пальто, пулей вылетаю из дома. Дома сумасшедших! Кажется, у меня начинается истерика. Я зачёрпываю пригоршню колючего снега и протираю лицо. Жуть какая!

На ходу натягиваю пальто и бегом, в дурацких новогодних тапочках спешу добраться к охраннику на въезде.

— Молодой человек! — распахиваю дверь его кабинки. — Вызовите, пожалуйста, такси.

На меня смотрит дядька лет так сорока. Явно не молодой человек. На его лице недоумение. Понимаю… Говорю гораздо спокойнее.

— Простите, пожалуйста, мне срочно надо домой. Вызовите, пожалуйста, такси.

— Что ж вы так, девушка… — он тянется к мобильнику. — Только вот такси отсюда уехало…

— Не надо никакого такси. — раздаётся сзади голос Стаса. — Я отвезу девушку домой. Спасибо, Максим. Всё хорошо.

Препираться перед глазами незнакомого человека — не айс как-то. Поворачиваюсь к Стасу.

— Ты свою бешеную тигрицу в доме запер?

— Извини. — он скупо бросает слова и кивает в сторону машины. — Садись.

Мерс он уже под самый шлагбаум подогнал. Я соображаю пару секунд и соглашаюсь. Что ж, пусть хоть домой отвезёт. Сажусь назад, а в голове Маркуша из сна со своим дурацким: «Пожалеешь…»

Глава 21

Внутри машины повисает тяжёлая тишина. Я смотрю в окно на бесконечное белое покрывало. В душе дикобраз поселился и ворочается, раздирая всё в клочья. Кристина… Я не удержалась и хмыкнула.

— Лиз, послушай… — решается Стас. — Между нами так быстро заискрило… я всё улажу.

Я не мешаю ему и не помогаю. Сейчас всё по-другому. Вязкая неловкость заставляет слова застревать у него в горле.

— Слушай, я просто не успел всё разрулить… Лиз… — его ладонь легла на моё колено. Но я двинула ногой, сбрасывая его руку.

— Знаешь, ещё до того, как появиться в моём доме в дурацком костюме Санты, ты должен был всё разрулить. Или не приходить… Чёрт! Ты же взрослый мужик! Ты ворвался в мою семью, чтоб тебя…

Руки на руле сильнее сжали оплётку.

— Да послал я её! Понимаешь?! Только она, видно, плохо поняла…

— Значит, плохо послал! — перебиваю его. — Девушка не будет трястись зимой на такси за тридевять земель, если мужик её послал.

— Лиза… все девушки разные…

— Стас, просто отвези меня домой. Пожалуйста.

Снова тишина между нами.

— Кстати, а что за баба с тобой в клубе была? Ты ж там не один был. Перебирал развлечения, чтоб не скучать, пока твоя Кристина в тур укатила? Я — самым бюджетным вариантом оказалась?

— Лиза, прекрати. Я могу позволить себе любое развлечение…

— Да я поняла уже. — хмыкаю и снова отворачиваюсь к окну.

Нестерпимо хочется плакать… Какая-то я неправильная Золушка. Всё хорошее превратилось в тыкву утром… Как же тошно…

Стас паркуется у подъезда.

— Лиза, давай поговорим позже.

— Есть о чём?

Стас держит двери заблокированными.

— Да не будь ты ребёнком! Мы с Кристиной долго были вместе. Сказал же, всё разрулю.

Я всхлипываю.

— Стас, выпусти меня… или у меня прямо здесь случится истерика. Тебе не понравится…

— Лиза…

Повышаю голос:

— Выпусти меня! — бью ладонями по торпеде.

Он вздыхает разблокирует двери и делает ещё одну попытку:

— Лиза…

Но я вылетаю из машины и бегу домой. Плакать начинаю ещё в лифте. Люди добрые, вот скажите, как это всё называется?

Мама с широкой улыбкой открывает дверь, но увидев моё состояние, тут же становится серьёзной.

— Что случилось?

Я только качаю головой и мимо неё бегу в свою спальню. Здесь я могу позволить себе поплакать. Мама не трогает меня. Она у меня умничка деликатная. Но всё же где-то через час после моего возвращения в дверь раздаётся тихий стук.

— Лизонька, можно к тебе?

— Заходи, мам.

Сажусь в кровати и подтягиваю колени к подбородку. Мама присаживается рядом.

— Расскажешь?

Рассказываю без ночных подробностей. Мама закрывает ладонью рот, а я начинаю раскачиваться из стороны в сторону, обхватив ноги руками.

— Лиз, ну надо быть полным кретином, чтобы заявиться сюда, имея за плечами бабу. Ты ж понимаешь, не маленькая уже, он — мужик видный. Даже если отбросить то, что он очень даже симпатичный, его состояние вполне себе ничего так. Ясно, что никто от такого просто так не откажется. Лапочка моя, — мама проводит ладонью по моим волосам, — всё слишком быстро у вас завертелось. Понимаешь… как в сказке. Опа, и принц с железным конём под твоими окнами… Не плачь, котёнок. Всё образуется.

— Мам, почему так? А?

— Потому что прошлое не уходит за какую-то неделю-две. Потому что, одно дело — весёлая интрижка, другое — серьёзные отношения. Отдыхай, девочка моя. Скальп-то цел?

Усмехается мама. Я пожимаю плечами.

— Слушай, а почему ты в тапочках-то приехала?

Ой, бля-я…

— Да некогда мне было переобуваться! Пальто схватила и от той бешеной на улицу рванула.

Мама так заразительно смеётся, что я, помимо воли, начинаю хохотать следом за нею.

— Видела бы ты её когти, мам… как у горгульи. Наверное, когда в носу колупается, до мозга достаёт… если он у неё есть, конечно. А вообще… — я становлюсь серьёзной, — знаешь, я даже не понимаю, почему Стас на меня клюнул. Мы же с Кристиной вообще из разных миров… даже Вселенных…

— Может, потому и клюнул. Знаешь, мужчины — они странные. Не заморачивайся, куколка моя. По крайней мере, тебе будет что вспомнить. Такое не забывается…

Это точно. Хрен забудешь…

Всё-таки я ждала от него смс… ждала, ждала и не дождалась. Наверное, помирился с Кристиной. Что ж, надо было правильно желание загадывать… В следующий раз попрошу мужика насовсем, а не покататься…

Я повернулась набок, и из уголков глаз снова выкатились слёзы… Завтра буду той ещё красоткой…

*****

На работе всё из рук вон плохо. Я не могу ни на чём сосредоточиться. Каждые пять минут заглядываю в телефон, проверяя не пришло ли смс, как будто звук на смартфоне куда-то пропал. Нет, так невозможно… В конце концов, блокирую номер Стаса. Я дала ему достаточно времени! Пусть носится со своей Кристиной. А я, как-нибудь, сама… как до него.

Вот только почему в душе такая пустота? Почему мне так обидно, так тоскливо? Последний раз я чувствовала себя так плохо, когда бабушка умерла… Так то бабушка — родной человек, а Стас мне кто? А никто. Мужик, который просто захотел приключение на Новый год и получил. А то, что я, дурочка наивная, губу раскатала, так это только мои проблемы. Что ж, спасибо тебе, Санта, по крайней мере, мне было с ним хорошо… Недолго, правда, но хорошо…

Утром пришлось у мамы сапоги запасные забрать. Кстати, интересно, что эти двое с моими сапожками-то сделают? Судя по всему, Кристина такое не носит… Жалко сапожки. Новенькие совсем… Придётся снова покупать.

С работы выхожу без всякого настроения. Передёргиваю плечами от холода, ударившего в лицо, и прячу подбородок в тёплый шарф.

— Лиз, привет!

Вот только его не хватало…

Глава 22

Вздыхаю и кутаюсь в пальто, стараясь укрыться от пронизывающего холода.

— Привет…

— Слушай, давай поговорим. — Марк тоже поднимает плечи, стараясь согреться.

Ну не на лестнице же нам разговаривать.

— Хорошо. Поехали куда-нибудь.

После всего, что произошло за эти дни, мне самой хочется провести вечер с кем-то, кого хорошо знаешь, кто близок тебе… душой. Марк тут же вынимают руку из кармана и протягивает мне. Я, чуть помедлив, цепляюсь за неё, и мы аккуратно спускаемся вниз.

Мы едем в хорошо знакомый нам обоим бар. Он облюбован нами ещё со времён учёбы в университете. Это странно… наверное, мы с Марком немного старомодны, или просто оригиналы, но нам обоим нравятся блюзовые мелодии.

Мы ныряем в полуподвальное помещение. Здесь царит густой полумрак. Под потолком льётся душевная мелодия. Пронзительный саксофон ласкает слух. Народу сегодня немного. Мы садимся за наш столик в укромном уголке. К нам тут же устремляется знакомый официант.

— Добрый вечер! — радушно улыбается он своим постоянным клиентам. — Как всегда?

Марк смотрит на меня и вопросительно поднимает брови. Я киваю…

— Да, Жень, как всегда, и давай даме бокальчик вина. Красного, десертного.

Женя убегает на кухню, а мы смотрим друг на друга… Марк тянется через стол сразу двумя руками и накрывает мои пальцы.

— Лиз, прости… У меня, правда, ничего не было с той девкой. Я от злости набрался, как скотина, и отрубился. Ты не представляешь, как я хотел, чтобы мы вместе отмечали этот Новый год. А ты…

Даю ему высказаться. Почему-то мне так неинтересно, что у него было с той девкой…

— Мне так жаль, что так всё получилось…

— Мне тоже, Марк. — забираю руки и прячу под стол. — Наверное, это не так уж и важно… — опускаю глаза и с интересом рассматриваю скучную тёмно-синюю скатерть.

— Ты, правда, так думаешь?

— Правда.

Марк шумно выдыхает, улыбается и откидывается на спинку диванчика.

— Лиз, я долго думал и тянул… Я был неправ. Наверное, ты устала ждать. Отчасти, думаю, поэтому и отказалась встречать со мной Новый год… В общем… — он тянется к барсетке, а я замираю, уже понимая, что он достанет.

Марк оправдывает ожидания. Передо мной на столик ложится коробочка для ювелирных украшений. Сердце ухает об рёбра и сбивается с ритма. Ощущение неотвратимой катастрофы укутывает плотным одеялом, забирает весь воздух из лёгких… Ну вот зачем?..

Марк, не замечая произошедших во мне перемен, улыбается и продолжает:

— Лиза… в общем, я люблю тебя. Выходи за меня замуж.

Я смотрю на коробочку, как на ядовитого паука, которых до смерти боюсь. Марк сам её открывает, и в полумраке бара ярко сверкнул драгоценный камешек. Я прикрываю глаза и рвано выдыхаю.

— Мар…

— Лиза, я понимаю, что момент, возможно, не самый лучший, но зачем тянуть? Мы знаем друг друга, хрен знает, сколько. Жильё у меня — своё. Работа у меня всегда будет. Я хороший аналитик. Со временем наберусь опыта — стану отличным. У меня уже есть предложения от очень солидных организаций. Я могу тебя обеспечить. Не захочешь работать, будешь дома сидеть… Лиз, я ж люблю тебя…

Я до боли сжимаю пальцы под столом. Вот, зачем? Зачем?! Упорно молчу, и Марк, не дождавшись ответа, вдруг спросил:

— У тебя было что-то с тем мужиком?

— А это тут причём? — вскидываю на него взгляд.

— Тогда в чём проблема? Лиза… даже если ты тоже… — он запнулся и с явным трудом продолжил, — позволила себе новогоднее приключение, я это переживу. Будем считать, что мы оба сделали ошибки. Ты выйдешь за меня замуж?

Медленно, как во сне, качаю головой и слышу, как трещат по швам наши отношения… как опадает осколками мой уютный мир с ним.

— Я не понимаю… Лиза? — в глазах Марка такая растерянность и боль, что мне становится стыдно. Но я не собираюсь жить с мужчиной только потому, что мне стыдно отказать ему.

Я не хочу всю жизнь скучать рядом с надёжным, умным, но чертовски нудным мужем…

— Марк… прости… я не хочу.

Марк кусает губы, усмехается:

— Вот это ты меня уделала… Всё из-за него, да? Из-за того мужика?

Молчу.

— Лиза, сколько ты его знаешь? Что между вами было? Ты спала с ним?

Упорно молчу. Ищу глазами официанта, но этот подлец, видя, что у нас серьёзный разговор и не думает к нам подходить.

— Лиза, хватит молчать! — повышает Марк голос. — Ты выйдешь за меня замуж? — в полумраке бара его глаза сверкают какой-то яростью. Я никогда его таким не видела… Никогда!

Я качаю головой и пожимаю плечами…

Марк подрывается из-за стола, хватает коробочку с кольцом.

— Да и пошло оно всё! — он с размаху швыряет её об пол и, схватив пальто, быстро уходит из бара.

Больше всего на свете мне хочется вернуть его, но я просто смотрю, как умирает наше возможное будущее… Мне так грустно…

Наконец, официант отмер и подошёл к столику.

— Прошу прощения… горячее подавать?

Плохо понимая, что он говорит, поднимаю на него глаза.

— Вам плохо? — доносится до меня, как издалека, его обеспокоенный голос.

— Что?… — касаюсь лба рукой. — Нет, спасибо, всё хорошо. Несите горячее.

Официант с сомнением смотрит на меня, а мне уже всё равно. Надо ж проводить в последний путь своё спокойное и обеспеченное будущее с нормальным мужиком… Какая же я дура… просто дура…

Официант поднимает коробочку и осторожно ставит на стол. Глупое ты колечко, радостно блестишь в редких отблесках светильников и огоньков гирлянд… Красивое. Прячу коробочку в сумку. Потом отошлю Марку домой… или в банк.

Смотрю на ловко расставленные официантом блюда на столе и так тошнит… В глазах появились слёзы. Залпом опрокидываю в себя бокал вина, подаю официанту свою платёжную карту и прошу:

— Вызовите мне такси, пожалуйста…

— А… как же… — похоже, мальчик плохо понимает… как и я.

Киваю на стол:

— Вы можете отметить вместе с коллегами Новый год, Рождество или что-то ещё. А сейчас просто вызовите мне такси. — повторяю спокойно, хотя мне уже хочется сорваться с тормозов.

— Мы можем всё упаковать. Десять минут, и мы всё сделаем.

Господи… почему он просто от меня не отвяжется? Я закатываю глаза и повторяю просьбу, в который раз. Наконец, мальчик понял и ушёл проводить оплату. Я натягиваю пальто и жду такси на улице. Хорошо у меня новый год начался… Так хорошо, что выть хочется.

Дома мама глянула на меня, я покачала головой, и она не стала задавать вопросов. Какие уж тут вопросы.

Я снова плачу в подушку. Теперь по второму мужчине, перед которым закрыла дверь в свою жизнь. Может, я неправа? Может, зря я так?

Посреди ночи встаю с постели и смотрю на снег, медленно, как в сказке, падающий с небес… Вот так и мои слёзы, катятся и катятся… падают и падают… И самое печальное, если бы не Стасик, я б, наверное, приняла предложение Марка. И жила бы себе, как королева… Потянулась за чем-то ярким, манящим, весёлым… сиди теперь, Лиза, у разбитого корыта. Я растёрла слёзы по лицу и пошла в постель.

Заметай, снег, всё, что было… Начинаем с чистого листа…

Глава 23

Как всегда зимой, в компании затишье в работе. Но в цифры всегда можно нырнуть так, что думать о чём-то постороннем — не получится…

— Лизунь, ты одна? — Сонечка заглянула ко мне в кабинет.

Увидев, что я одна, она зашла, плотно претворила за собой дверь и села в кресло напротив.

— Ну ты как, солнце? — она участливо заглянула в мои глаза. У самой-то они счастьем лучатся…

Всё-таки, счастье идёт нам, девочкам. Сонечка ещё красивее стала. Они с Авериным не демонстрируют свои отношения, но я-то знаю, что они иногда даже посреди дня исчезают… понятно, для чего. Хорошо, что могут сослаться на клиентов. Смотрю на них и на душе ещё больше кошки скребут. Может, соглашаться с предложением Филиппа? Пусть знакомит с каким-нибудь задротом. Хоть не буду себя чувствовать брошенкой со всех сторон… Ох, мама… что ж так хреново?

— Нормально, Сонь, не переживай.

Я кинула взгляд на часы. Время — почти обед.

— Пошли в кафешку? Наемся сладкого — пусть жопа треснет. Вы сегодня с Авериным истязаний не запланировали?

Соня всхрапнула, как бешеная лошадь, но вспомнив, что я в печали, быстро сменила гнев на милость:

— Давай. Я только сумку возьму.

Соня пошла к себе, а я принялась натягивать очередные новые сапоги. Едрёна вошь, год только начался, а я уже вторую пару сапог покупаю. Я отъехала от стола, откинулась на спинку стула и вытянула ногу, рассматривая дорогущее приобретение.

От этого очень важного занятия меня оторвал вызов по внутренней корпоративной связи. Секретарь ГАДа… Что-то нехорошее шевельнулось в душе. Всегда, когда секретарь шефа звонит перед обедом, быть беде. Но не ответить — ещё хуже… Снимаю трубку и говорю почти шёпотом:

— Меня нет…

На том конце повисает зловещее молчание, а затем раздаётся такое же шипение:

— Соболева, тебя ГАД вызывает.

— Я тебя сдам, — говорю мстительно, — расскажу Гордееву, что ты его ГАДом называешь.

Секретарь нагло хмыкает:

— Его все так называют. Иди, давай. Быстро!

Кладу трубку и мученически закатываю глаза. Вот надо было на три минуты раньше смыться. Беру дежурный блокнот, планшет и плетусь к шефу. По пути предупреждаю Соню, что миссия по отращиванию пятых точек провалилась на стадии планирования.

— Привет! — шёпотом здороваюсь с секретаршей. — Не знаешь, что ему от меня надо?

Рита подаётся вперёд:

— К нему такой мужик пришёл… — она закатывает глаза с приклеенными ресницами, — Полный отпад. Они с ним уже час там сидят. Но зачем ты ему понадобилась — не знаю.

— А фамилию мужика знаешь?

— Радов какой-то. Но краса-авчик… — Рита опять закатила глаза.

А-га… какой-то… Понятненько.

— Ладно, Рит, спасибо! Пошла я.

Успеваю мельком оценить свой вид в зеркале. Вроде, всё ок. Нажимаю на ручку тяжёлой двери и толкаю внутрь. Стас поворачивает голову на звук, окидывает меня абсолютно чужим взглядом.

— Вызывали? — спрашиваю ГАДа, не глядя на его гостя дорогого.

— Да, Елизавета. Проходите, пожалуйста. Вот, Станислав Викторович, наш финансовый аналитик. Знакомься, Лиза, Радов Станислав Викторович, архитектор. Заинтересован в сотрудничестве с нами. Ему нужна кое-какая аналитика.

— Да. Здравствуйте. — говорит холодно Стас. — Я хотел бы ознакомиться…

Он перечисляет формы. Я киваю и едва успеваю за ним делать пометки в блокноте.

— Хорошо, Анатолий Дмитриевич. На какую дату вам подготовить отчётность? — перевожу взгляд на Стаса.

— Меня устроит пятница. Давайте часа на четыре.

— Хорошо. Можно ваш и-мейл? Я всё вам вышлю на почту.

— Простите, — Радов чуть поднимает уголки губ, — я привык работать с бумажными носителями. Знаете, лучше информация воспринимается. Так что, буду благодарен, если вы доставите мне отчётность на рабочее место.

Вот это наглость… От восхищения у меня даже дыхание спёрло.

— Ты меня с курьерской службой перепутал? — невольно срывается с губ.

Стас усмехнулся. ГАД поперхнулся кофе, который так некстати отхлебнул, и, откашлявшись, рявкнул:

— Лиза!

— Я — аналитик, а не курьер, Анатолий Дмитриевич. Отчётность подготовлю, а доставкой пусть Рита займётся.

— Боюсь, Рита, как и курьер, не смогут дать квалифицированный ответ, если у меня появятся вопросы. — Стас так просто не сдаётся.

— А вы в состоянии за пять минут оценить финансовую аналитику?

ГАД прекращает наши препирания:

— Лиза, подготовите аналитику и доставите по адресу. Водитель вас отвезёт и подождёт. Мы закончили. Вы свободны. Спасибо.

Показательно захлопываю блокнот и поднимаюсь.

— Всего доброго.

— Жду вас в пятницу, Лиза. Надеюсь, вы меня не разочаруете. — ну, конечно, Стас не может удержаться.

Я набираю воздух в грудь и разворачиваюсь на полпути к двери, но ГАД меня опережает и строго так, назидательно:

— Лиза, идите на рабочее место.

Мне приходится сжать зубы и медленно выдохнуть. Дарю Радову многообещающий взгляд и покидаю кабинет неравного боя.

Глава 24

К пятнице я подготовила все формы, красивенько распечатала и сложила в фирменную папку. Ровно без пятнадцати четыре я вышла на стоянку, где меня уже ждала машина. Саня, наш водитель, не подумал вылезти на мороз, чтобы мне дверь открыть. Ладно, я его понимаю.

— Привет! — усаживаюсь в тёплый салон.

— Привет, Лизавета! Куда едем?

— А шеф не сказал? — растерянно хлопаю ресницами.

Саня пожимает плечами.

— Сказал, тебя ублажить и всё.

— Так и сказал? — щурю глаза. — Тогда вези меня на тайский массаж.

— С тобой, куда хочешь! Даже тайцем побуду.

— Боюсь, твоя жена не оценит…

Достаю визитку Радова и диктую Сане адрес.

Фирма Радова находится на первом этаже жилого дома. По ходу, весь этаж выкуплен и переоборудован под офис. Как-то пусто у него тут… Один охранник на входе скучает. Называю ему имя, и меня пропускают. По длинному коридору попадаю в приёмную.

Красивенькая, молоденькая девушка мило интересуется к кому я и по какому вопросу. Так же мило представляюсь. Она, сверившись с расписанием, предлагает мне снять верхнюю одежду. Пытаюсь съехать, что я на пять минут, но девушка настаивает. Ладно, мне не сложно.

Поправляю брючный костюм. Специально для архитектора надела. В нём у меня ноги от ушей.

Девушка встаёт открывает и закрывает за мной двери.

— Добрый день! — официально здороваюсь с Радовым.

— Добрый. — он поднимает голову от каких-то бумаг, равнодушным взглядом окидывает меня и холодно продолжает. — Проходите, присаживайтесь. — указывает на кресло рядом со столом.

— Благодарю.

Сажусь в кресло, кладу папку перед собой.

— Давайте, посмотрим. — архитектор протягивает руку, и я толкаю папку перед собой.

Стас тянется за нею, открывает и принимается изучать, медленно просматривая одну страницу за другой. Я пока осматриваюсь. Обстановка не давит роскошью. Всё по-деловому, но дорого. Видно, что над кабинетом работал дизайнер. Хороший дизайнер.

— И что за ахинею вы мне привезли? — вдруг спрашивает Радов, отрываясь от бумаг.

У меня дар речи пропадает от такого наезда.

— Уточни… те.

— Вот эта цифра не бьётся с этой. — ухоженным пальцем он тычет во что-то на листке, а вот эта — вообще полный бред. Не ожидал, Елизавета Романовна, не ожидал.

— Ты вообще офигел? — дар речи вернулся очень неожиданно.

— Попрошу придерживаться официального тона. — Стас тут же меня одёргивает. — Объясните мне эти нестыковки.

Ну ни фига себе… В своих отчётах я уверена. Не первый год работаю. Поднимаюсь и иду к нему.

— Какие цифры?

Не успеваю понять как, но оказываюсь на коленях Стаса, спелёнутая его руками.

— Вы офигели? — дёргаюсь, но он меня крепко держит. — Р-радов, пусти!

— Не могу… я тебя еле поймал. — мурчит довольным котом архитектор.

— Я кричать буду…

— Без проблем. Как только ты вошла, Лена, секретарша, ушла. Твоего водителя мы отпустили. В офисе никого. Пятница, детка. А как ты кричишь, мне очень нравится. Так что, давай, кричи! — разрешает милостиво Стас.

— Я папе пожалуюсь! — бью козырным тузом и честно попыталась достать его нос лбом, но Радов ловко уклоняется.

— Думаю, мы с твоим папой договоримся.

— Радов… пусти!

— Нет. Теперь успокойся и слушай. Не дёргайся! — он отреагировал на мою очередную попытку освободиться. — Готова слушать?

— Не уверена! Мне не нравится на тебе! — всё ещё пытаюсь вывернуться.

— Согласен, мне тоже больше нравится, когда я на тебе.

Вот гад…

— Всё! — вдруг рявкает Стас. — Тихо! Посиди пять минут и послушай.

— Ладно. Вещай. — милостиво разрешаю. От попыток вывернуться из его рук я запыхалась и устала.

Пока будет говорить, я передохну. Хватку Стас не ослабляет, держит крепко.

— Кристина — моя бывшая девушка. Я был с нею достаточно долго. Как ты поняла, мы должны были ехать в Рождественский тур по Европе с остановками в лучших отелях. У меня завис один проект. Мне пришлось в срочном порядке гонять своих подрядчиков и, естественно, я отказался от поездки. Как ты уже тоже поняла, она укатила одна. Я сделал выводы и сказал ей, что вернётся она уже в свою прежнюю жизнь. Новый год я должен был встречать в компании друзей, в которую входят и Роман с Дашей. Новый год я встретил с тобой. Кристина напряглась и начала бомбить своих подруг. Ну, а когда Дашка ей позвонила, она поменяла билеты и срочно прилетела домой. Скажи, как я мог просчитать её приезд ко мне на дачу? Ты же хороший аналитик.

— Судя по твоим высказываниям, хреновый… — тут же огрызаюсь.

Стас смеётся.

— Надо ж было тебя как-то подманить… Лиз, давай мириться?

Послушать его, так и не виноват ни в чём… и мне хочется, чтоб не был виноват… Но так просто сдаться? Да ни за что!

— Мне никто никогда волосы клоками не вырывал!

— Лиз, — Стас крепче прижимает меня к себе. — за это прости. Если б я привёз тебя на дачу, находясь в отношениях с Кристиной, я б охранника предупредил, чтоб не пускал её. Ну, скажи, зачем мне эти разборки?

— Пусти… — я снова повела плечами, и Стас чуть ослабил хватку.

— Мир?

— Ты меня хреновым аналитиком назвал.

— Ты самый лучший в мире аналитик. Мир?

Я вздыхаю.

— Ты мои сапоги себе, как фетиш, оставил или своей Кристиночке подогнал?

Радов снова сжимает кольцо рук.

— В багажнике твои сапоги. Поехали мириться?

Я фыркаю:

— Опять на дачу?

— А как пойдёт. — отвечает он мне в тон.

Закусываю губу, соображая: стоит уже сдаться или ещё повыделываться?

— Ли-за, поехали…

Поворачиваю к нему лицо, и он тут же меня целует, моментально меняя положение рук так, что и отвернуться я не могу. Ладно, уговорил, будем мириться…

Глава 25

Месяц спустя

Мне неуютно в шумной компании Радова. Мы впервые тесным кругом празднуем в ресторане сдачу какого-то важного объекта. В зале интимный полумрак. Тихо звучит спокойная музыка.

За нашим столом человек десять. Рома с Дашей, конечно же, тоже тут. Даша усиленно делает вид, что ничего не случилось, мило мне улыбается, спрашивает какую-то ерунду. Милашка, одним словом… аж зубы сводит…

В какой-то момент мужчины выходят «покурить», а я иду в дамскую комнату. Задерживаюсь подольше. Я не люблю пустых разговоров, но и тупо, молча, улыбаться — тоже не мой конёк. А обсуждать мне с девушками за столом нечего.

Поправив всё, что можно было поправить, уже тянусь к ручке двери, когда чуть в нос не прилетает. Едва успеваю сделать шаг назад. Даша.

— Ой, прости! — окидывает она меня взглядом. — Ты долго. У тебя всё в порядке?

— Если не учитывать, что ты мне чуть лицо не поправила, — да, у меня всё в полном порядке.

Хочу выйти, но она наглухо загораживает мне выход.

— Слушай, а у тебя со Стасом всё серьёзно?

Насмешливо смотрю на неё.

— Что, Кристина новое задание дала?

Красивые глаза Даши становятся злыми.

— Думаешь, перехватила чужого мужика и удержишь его, да? Много вас таких, вокруг Стасика кружит…

— И? — позволяю себе насмешливую ухмылку.

— Он Кристине встречу назначил. Так что лучше тебе отвалить по-хорошему. Погулял и вернётся. Куда тебе до неё!

Только разборок с плохими девочками мне не хватало.

— Ладно.

У Даши в мозгах что-то с чем-то не сходится. Она секунд пять соображает, наконец выдаёт:

— Что «ладно»?

— А что «не ладно»? — в ответ хлопаю глазами, глядя на неё честным взглядом.

В этот момент её в спину таки долбанули дверью. И она, злобно зашипев, отошла в сторону.

— Встретимся за столом, Дашуля. — я тут же воспользовалась моментом и выскользнула в коридор.

Пока лавирую между столиками, соображаю, как себя дальше вести. С одной стороны, зачем Даше врать. С другой… не знаю, что с другой. За столом уже почти все в сборе. Настроение у меня заметно поплыло. Стас, почувствовав перемену, наклонился:

— Что случилось, красивая?

А что мне терять? Поворачиваю к нему голову и, глядя в глаза, спрашиваю:

— Зачем ты назначил Кристине встречу?

— Я не назначал. Что за бред? Кто тебе сказал? — он отвечает без заминок, взгляд прямой. Верю. И тут же сдаю врага в нашем тылу.

— Дарья.

Прежде, чем я успела что-то сделать, Стас коротко стукнул по столешнице раскрытой ладонью. За нашим столом установилась тишина. Всё внимание сконцентрировалось на моём спутнике. На лицах улыбки в предвкушении нового тоста, но по мере того, как Радов говорит, улыбки с лиц сползает.

— Рома, мы с тобой с института вместе. Я тебя очень ценю, как друга и как талантливого архитектора. Но твоя девушка мне никто. Второй раз она пытается встать между мной и моей будущей женой. Я думал, тебе хватило ума ещё первый раз объяснить ей правила взрослой жизни. Я больше не рад ей в свой компании. Либо ты научишь её не лезть в чужую жизнь, либо её не будет на наших праздниках.

— Я… — начинает растерянно Даша, но Рома встаёт и тянет её стул.

— Пойдём. — он смотрит не на Стаса, на меня. — Прости, Лиза. Я разберусь.

Вечер скомкался, и Стас быстро всё свернул.

— Куда мы едем? — спрашиваю, уже пристёгиваясь в машине.

— Ко мне.

— Стас, прости… я, кажется, тебе вечер испортила.

Радов усмехается.

— Уверена, что ты?

— Ну не знаю…

— Не заморачивайся, Лиз. Даша из той же компании, что и Кристина. Но думаю, больше она к тебе не полезет. Или, как варант, её действительно больше не будет за одним столом с нами.

— Потому что ты сказал, что я твоя будущая жена? — я те его слова мимо ушей не пропустила. Пропустишь такое, как же…

— Ты против?

Отличное предложение! Похоже, Стас сэкономил на цветах и колечке. Ладно, сочтёмся…

— Нет.

— То есть, ты принимаешь моё предложение?

— А ты делал предложение? — мои брови выразительно поползли вверх.

Стас откидывает голову на подголовник и смеётся.

— Я люблю наши пикировки, Лиз. Они не дают уму заржаветь…

Стас паркуется на стоянке перед домом и помогает мне выйти из машины. Посреди его гостиной на полу стоит огромная ваза с шикарными бордовыми розами. На одном из упругих бутонов стоит коробочка из ювелирного магазина. Замираю на пороге, и Стас подталкивает меня под зад.

— Ну, что застыла, красивая? Да или нет? Всё просто. Делай выбор. — наклоняется и касается губами шеи.

Но я так просто не сдаюсь.

— Слушай, Радов, всегда мечтала, как в фильмах — на одно колено, раскрытая коробочка в дрожащих от волнения пальцах, взгляд побитого щенка… и проникновенно так, с придыханием: «Ты сделаешь меня счастливым?»

— Уверена? — хмыкают сзади.

Я киваю. Стас пытается меня обойти со словами:

— Предложение снято с повестки дня.

Ага, сейчас же! Хватаю коробочку раньше него.

— Чёрта с два! Принято!

Стас смеётся и прижимает меня к себе.

— Елизавета Романовна, я люблю тебя…

— Я тебя тоже, Станислав Викторович…

Я забрасываю руки за шею Стаса, крепко зажав в кулаке коробочку с колечком. Моё! Но посмотрю потом… Потому как, у нас много-много интересных, а главное, приятных дел…

Эпилог

Снова декабрь…

Кручусь перед зеркалом, придирчиво себя рассматривая. Стас стоит в проёме двери, облокотившись о косяк плечом, и с улыбкой наблюдает за моими действиями. Невероятный мужчина с канатами вместо нервов. Другой бы уже взвыл, а мой ничего — ждёт молча.

Я в очередной раз крутнулась, чтоб стать боком. Провела ладонью по ещё плоскому животику. Да откуда ему взяться-то всего на девятой неделе? Только вчера врач подтвердил результат теста, и теперь я думаю, как преподнести мужу волнительную новость. Она, правда, волнительная… очень… Всё так быстро закрутилось…

В конце лета мы сыграли свадьбу — красивую, шумную и шикарную. Ни родители, ни Стас не захотели скромничать. Так что, о такой свадьбе можно только мечтать. А мои мечты воплотились в жизнь. Роль жены оказалась чертовски приятной. С каждым днём я только больше влюбляюсь в мужчину рядом. Да я даже уже и не знаю, как жила без него.

— Ты скоро? — спокойно интересуется Стас. — Боюсь, корпоратив без нас закончится.

— Я уже. — со вздохом отхожу от зеркала. Не понял… Ла-адно, есть ещё алкоголь.

Заснеженными улицами мы осторожно едем к офису компании. Я улыбаюсь своим мыслям, а Стас подозрительно на меня поглядывает, но ничего не спрашивает.

В большом зале уже полно народу. Я веду Стаса за руку к Сонечке. Они с Авериным перестали прятаться, и я за подругу неимоверно рада. Я знакомлю мужчин. Стас как-то с прищуром косится на Аверина. Ага, он, наверное, его по тому клубу помнит. Мы как-то больше не поднимали тему БДСМ и как он в том клубе развлекался до того, как за мной гонки устраивать.

А вон Ирочка с Сеней. Я наклоняюсь к Стасу:

— Во-он тот гад подарил мне знак Мерседеса. Только давай без рукоприкладства. В конце концов, ты же счастлив?

Стас касается губами моей щеки:

— Ладно, пусть живёт. Тем более, ты знак у полиции отвоевала. А бить кого-то за то, что так у твоей жены и осталось… как минимум, нечестно.

Тут все дружно замолкают. На сцене — сам ГАД. Похоже, он уже успел для настроения подпитаться алкоголем. Все делают вид, что внимательно слушают, кивают, улыбаются. Но в этом году в зале, и правда, витает веселье. Наконец, Гордеев уходит, а на его месте появляется бодренький ведущий. Он, как и Сеня в прошлом году, предлагает нам загадать желания и дружно выпить, чтобы отправить «мощный сигнал во Вселенную».

Я беру бокал в руку и замечаю, как все девчонки, улыбаясь, переглядываются. Прекрасно их понимаю… Наверное, каждая в этом году получила то, о чём мечтала, чего хотела. Медленно, задумчиво кручу бокал в руке. Вдруг ощущаю, как Стас положил руку мне на плечо и притянул к себе. Жаркие губы шепнули в самое ухо:

— Поставь бокал. Нам нельзя…

Я попыталась отстраниться, но Стас умеет держать, когда надо.

— Я твой тест нашёл, красивая.

Захлёбываюсь возмущением и всё-таки поворачиваюсь к Стасу лицом:

— Вот ты… весь кайф обломал! Я, может, готовилась! Я, может, сюрприз хотела!.. — стараюсь шипеть тихо, чтобы только муж слышал.

Он затыкает мне рот быстрым поцелуем. Пока все пьют…

— Лизунь, со следующим обещаю — буду ходить слепо-глухо-немым…

— С каким следующим?!

— А ты хочешь на одном остановиться? — в голосе мужа столько искреннего удивления…

— Р-радов!

— Поехали домой? М? — Стас примирительно улыбается и заправляет локон мне за ушко. — Нам пить нельзя… что мы тут забыли? Я тебя любить буду… нежно. Ты мне подробности расскажешь…

Пока мы тут отношения выясняли, люди потянулись танцевать.

— Точно любить будешь? — щурю глаза.

— Точно! — Стас тянется ко мне губами, но я поднимаюсь и тяну его за руку.

— Ладно. Поехали.

Мы лавируем между танцующими коллегами, поздравляем по ходу всех с Новым годом, желаем счастья и радости.

— Подожди. — останавливаю мужа и пробираюсь к Ире с Сеней.

— Санта, а ну, постой секунду.

Сеня, улыбаясь, останавливается. Я посылаю беременной Ирочке воздушный поцелуй, кладу руку на предплечье Сени и прикрываю глаза.

«Дорогой Санта… пусть все будут счастливы и то, что получили в этом году, навсегда останется в нами… Спасибо тебе!»

Открываю глаза и маню Сеню пальцем. Под пристальным взглядом Иры Сеня наклоняется. Я чуть касаюсь его щеки губами и тихо, только ему:

— Спасибо…

*****

У самой знаменательной лестницы мы целовались, как не в себе… А дома Радов любил меня совсем не нежно. Пользовался тем, что пока можно… Поэтому я отсыпаюсь до обеда. Это только цветочки. Вот я на нём отыграюсь… Ух…

Мои влажные мечты прерывает голос мужа:

— Проснулась, красивая?

Я соблазнительно потягиваюсь.

— Есть предложения?

— Есть… Иди к окну.

Вот это неожиданно…

— Боже, как скучно…

— Иди, иди. Посмотри, какой чудесный снег!

Недовольная слажу с кровати и медленно иду к окну. Снег, как снег…

— Смотри внизу. — командует Радов.

Смотрю. Ничего не вижу. Подождите, это мне?.. Это моё?! Под подъездом стоит маленький, аккуратненький серебристо-перламутровый Мерседес с огромным алым бантом на крыше… Я кладу руку на стекло и касаюсь его лбом, стараясь рассмотреть машину.

— Это что? — выдыхаю, чуть слышно.

— Твой подарок… — мужские руки легли на низ живота. — Вот сейчас ты оденешься, мы спустимся и я… оторву знак Мерседеса с капота твоей букашки!

— Не дам! — я поворачиваюсь и обхватываю шею Стаса руками. — Я люблю тебя, муж…

Он аккуратно прижимает меня к себе с такой нежностью, что у меня сердце заходится.

— А я тебя обожаю…

Не бойтесь своих желаний!

Конец

Content

Натали Нил
Тайный Санта. Любовь под знаком Мерседеса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог