Тала Ачалова

Попаданка в Академии. Истинная для дракона

1

Короткий вдох раз за разом разрывает грудную клетку. Но я упрямо бегу. Бегу и глотаю холодный колючий воздух.

В темноте местности не разобрать, но это определенно лес. Притом довольно необычный.

За густыми кронами практически не видно неба, а под ногами сплошь змеевидные корни. Они колосятся от мощных стволов на несколько метров вперед и будто норовят поставить мне подножку.

"Только бы не споткнуться" — мелькает отчаянная мысль и словно по команде я цепляюсь носом ботинка за мощный изогнутый корень и падаю.

Едва успеваю выставить перед собой ладони, чтобы не сломать нос. Кожа на руках, кажется, напрочь содрана. Ладони болезненно щиплет и саднит, колено простреливает резкая боль. Так, что слезы наворачиваются на глаза.

Я чертыхаюсь про себя и пытаюсь вскочить, чтобы снова броситься бежать.

Но не успеваю даже подняться.

Сильные руки безжалостно переворачивают меня на спину.

Надо мной нависает темный мужской силуэт и первое, что я могу рассмотреть — глаза цвета янтаря. Глаза не человека. Желтые, с оранжево-красными прожилками. В них полыхает пламя, закручивается огненным вихрем.

В этих глазах — моя погибель. Чувствую это сердцем и кожей, не понимая головой.

Я не знаю, что это за место. Не могу понять, кто этот мужчина, что гнался за мной и поймал свою добычу.

Но одно я понимаю точно. Каким-то глубинным первобытным чутьем я знаю, что этот мужчина хочет меня убить.

И непременно сделает это.

Вздрогнув, просыпаюсь и резко сажусь на кровати.

Часто дышу, словно и правда быстро бежала. Но это был сон. Всего лишь сон, который преследует снова и снова, нагоняя панику и страх.

Пытаясь успокоиться, уговариваю себя, что все хорошо. Я дома, а не в каком-то загадочном лесу. Комната купается в утреннем летнем солнце.

Рядом сопит Лешка, раскинувшись на кровати. Родной и близкий. Мой единственный и верный друг. С самого первого дня, как я оказалась в детском доме.

Трель звонка отрывает от мыслей и заставляет снова вздрогнуть. Кого могло принести в такую рань?

Всем друзьям известно, что мы с Лешкой ведем ночной образ жизни.

Я работаю официанткой в кафе неподалеку, он — там же барменом. Так что раньше полудня к нам даже не стоит заявляться.

Но тот, что трезвонит в дверь, явно не в курсе.

Нехотя надеваю халат и неторопливо шлепаю в коридор. Зеваю и на автомате открываю дверь.

И тут же расплачиваюсь за свою беспечность.

Грубые руки резко толкают дверь, открывая путь в квартиру. Я просто отлетаю к стене. Врезаюсь спиной и на миг даже перехватывает дыхание.

Удивленно распахиваю глаза.

Что, черт возьми, происходит?

Два здоровых амбала проходят в нашу единственную комнату, как к себе домой. Грабители? Смешно. Что у нас брать — мы два вчерашних сироты, едва наскребающие на жизнь.

В нашем жилище весьма скромная обстановка. Из ценного — разве что новый ноутбук.

Тем временем незваные гости добираются до едва открывшего глаза Лешки.

Один грубо хватает его за плечи. Второй с размаху впечатывает кулак в челюсть моего друга.

— Где деньги, мразь? — спрашивают они Лешку, но тот даже ответить не может — на него один за другим обрушивается град ударов.

Это какая-то ошибка! Наверняка эти бугаи перепутали квартиру, не разобрали, к кому они ворвались.

А мой друг сейчас расплачивается. Ясно осознаю только одно — надо срочно спасать Лешку, иначе от него останется мокрое место.

— Отвалите от него! — бросаюсь к амбалам и пытаюсь оттащить одного из них за руку. — Не брал он у вас ничего! Вы ошиблись!

Мужик, даже не напрягаясь, отпихивает меня локтем и все-таки поворачивает ко мне голову.

— Ошибаешься, девка, твой дружок проиграл крупную сумму. И не один раз. Пришло время платить.

Хлопаю глазами и не могу поверить, что все это на самом деле.

— Может, ты хочешь расплатиться за него? — вдруг обращает на меня внимание второй.

— Пошли вон! — гневно шиплю и готовлюсь защищаться.

Амбалы переглядываются между собой и гадко усмехаются. Их усмешки не предвещают ничего хорошего.

Меня пронзает какая-то неконтролируемая паника. Тело становится ватным, и страх опутывает липкой паутиной.

Но в тот миг, когда я ощущаю жесткое прикосновение чужой руки к своей, оцепенение спадает.

Вырываюсь с криком и бросаюсь прочь из квартиры.

Перед глазами калейдоскопом мелькают картины — наша дверь, подъезд, дверь соседей.

Я стучусь к каждым, кричу и прошу о помощи. Бью кулаками изо всех сил. Умоляю.

Но ни одна дверь не распахивается передо мной.

Слышу голоса амбалов и понимаю, что мой шум им точно не по нраву.

Кидаюсь к лестничному пролету и мчусь вниз. За моей спиной — топот и дыхание преследователей. Они не дадут мне сбежать. Еще секунда — и я окажусь в их руках.

Делаю рывок изо всех сил и не чувствую под собой опоры. Пролетаю сразу половину ступенек.

Жесткое приземление кувырком. Слышу противный и пугающий хруст костей. Вероятно, моих.

Сознание уплывает и меня поглощает темнота.

Кажется, я просто отключилась и провалилась в спасительную дрему.

Тело налилось каменной тяжестью и обмякло. Сознание плавало в тишине и темноте, и даже мысли не хотели продираться сквозь навалившуюся слабость.

Пожалуй, так и полежу.

Но тут чьи-то сильные руки безжалостно разрывают одежду на груди.

Легкий ветерок скользит по коже, но его прохлада моментально сменяется горячим прикосновением. Твердые, чуть шершавые пальцы без зазрения совести ощупывают шею, касаются ключицы и опускаются чуть ниже.

Останавливаются на солнечном сплетении и замирают. Сильные и уверенные, эти руки точно принадлежат мужчине.

В сознании яркими вспышками мелькают воспоминания последних событий. Амбалы в нашей квартире. Лешка, которого нещадно бьют. Мой неудачный побег.

Пазл складывается. Меня все-таки догнали и решили поиздеваться самым гнусным образом. Раздеть. Обесчестить.

Черта с два! Не на ту напали!

Но в этот самый миг тёплый, мощный поток проходит сквозь эти самые руки и устремляется в мое нутро.

Словно десяток маленьких, щекочущих ручейков, он разливается от грудной клетки и согревающей волной пробегает до самых кончиков пальцев. И вдруг становится так хорошо.

Чувствую прилив сил и энергии. И я точно знаю, на что ее направить.

— Руки убрал! — рявкаю я. — Нечего меня лапать!

Открываю глаза.

Натыкаюсь на ошарашенный взгляд темноволосого мужчины с янтарными глазами. Они так похожи на те, что снились мне в кошмарах.

Сердце начинает стучать так сильно и бешено, что отдается даже в ушах. Отскакиваю в испуге. Смотрю внимательно. Но нет. Глаза все-таки другие… Или?

— Удивительное красноречие, адептка Уайлвуд, — холодно звучит низкий голос. — Вижу, вам уже лучше. Сможете подняться?

Как-как он там меня назвал? Или мне послышалось?

Киваю, застёгивая одежду на груди. Пальцами ощущаю жёсткую ткань. Будто на мне мундир, форма или что-то вроде этого. Странно. Где привычный халат, в который я была одета?

Однако хорошенько все обдумать не успеваю.

Голова кружится, и я почти падаю. Но незнакомец не позволяет. Он легко поднимает меня на руки.

Нос щекочет терпкий мужской запах. Этот мужчина пахнет лесом и опасностью. Ерзаю в его руках, пытаясь освободиться.

— Перестаньте вертеться, — мужчина хмурит брови и бросает скупо: — вы еще слишком слабы, чтобы идти.

В голове — водоворот мыслей. Кто он? Что это за место? Быть может, я слишком сильно приложилась головой и теперь у меня галлюцинации, так напоминающие недавний сон? Верно, так и есть.

Мысль, что все происходящее — всего лишь иллюзия, успокаивает. Я даже улыбаюсь.

Ну а что! Вон какого симпатичного мужчину нафантазировало мое подсознание. Высокий, широкий в плечах. Крепкая шея. Темные волосы чуть ниже плеч. И совершенно необыкновенные глаза — цвета янтаря с коричневыми крапинками.

Такие не встретишь в обычной жизни.

Мужчина, точно услышав мои мысли, цепким взглядом проходится по мне. В его глазах тлеет огонь и этот жар передается мне. Запускает по телу горячую волну. Маетную и сладкую.

Это ощущение новое для меня. Никогда мужчины так откровенно не смотрели на меня. И я смущаюсь. Отвожу взгляд.

— Куда мы идем? — спрашиваю, чтобы отвлечься.

— В целительный корпус к миссис Тиж. Она осмотрит вас.

— Экзотичный лес, — кручу головой, рассматривая причудливые очертания деревьев. — Это мы где?

— Кратковременная потеря памяти? Интересно… — задумчиво произносит незнакомец, но все-таки отвечает мне: — вы в Академии магического правопорядка. И только что успешно прошли вступительный экзамен. Поздравляю!

Не выдерживаю и хихикаю.

М-да… Иришка, с фантазией у тебя все отлично! Академия. Магия. Нарочно такого не придумаешь.

— Не хочу ни к какой целительнице, — упрямлюсь. — Чувствую себя отлично!

Не люблю врачей. Просто на дух не переношу. Можно же хотя бы во сне обойтись без них?

— Вас поразили сильным заклинанием, — говорит незнакомец тоном, исключающим все возражения. — Осмотр целителя просто необходим. Вы видели, кто это мог сделать?

— Нет, — решаю подыграть и мотаю головой. В самом деле, какие еще заклинания…

Лес довольно быстро заканчивается, и мы оказываемся перед небольшим одноэтажным домиком из темного кирпича. Рядом с ним растет огромное широколистное дерево. Его кроной укрыто все строение.

— Слушайте, я же сказала, что не хочу к целителю, — пытаюсь вывернуться из рук, но мужчина держит крепко.

— Если не хочешь по-хорошему, я отнесу тебя без твоего желания! Это приказ! — рявкает темноволосый и в его глазах закручивается пламя. На этот раз яростное и обжигающее. Коричневые крапинки в его янтарях начинают отливать красным.

Съеживаюсь. Мне вновь становится страшно рядом с ним. Каков! Приказывает тут…

— Я должен убедиться, что с вами все в порядке, — добавляет мужчина мягче. Но на его лбу все-таки остается хмурая складка.

На пороге нас встречает высокая, худощавая женщина в темном длинном платье и белом переднике. На голове у нее забавная треугольная шляпа того же цвета.

— Миссис Тиж, — обращается к ней мужчина, не отпуская меня с рук, — адептке нужна помощь. В нее угодило сильное заклинание.

Женщина-целительница кивает, быстро разворачивается и устремляется вглубь помещения. Мы не отстаем и оказываемся в небольшой комнате, заставленной кроватями в ряд. На одну из них меня осторожно опускает незнакомец.

Хочу снова возразить, объяснить — что все со мной хорошо. Но осекаюсь. К кровати меня пригвождает жесткий мужской взгляд, не допускающий ни единого возражения. Даже я теряюсь под ним.

— Лежите и слушайтесь миссис Тиж, — приказывает незнакомец. Его голос звучит тихо чуть хрипло.

От его взгляда, голоса, запаха у меня пересыхает во рту. Облизываю губы. Что ж, Ира, кажется, тебе и впрямь нужна помощь врача. Разве можно во сне так живо чувствовать запахи? Прикосновения? Близость?

Вот с последним явно пора заканчивать. Новые и непонятные — чувства, которые вызывает во мне этот незнакомец, пугают. Незаметно отползаю на кровати подальше от него.

С другой стороны уже подошла целительница.

— Мисс Уайлвуд, — обращается она ко мне и протягивает склянку со странной ярко-голубой жидкостью. — Успокоительный эликсир. Сделайте глоток, вам необходимо отдохнуть.

— Нет уж, дудки! — возражаю я. — Не буду пить эту дрянь!

Они совсем за дурочку меня держат? Притащили непонятно куда, пытаются напоить какой-то гадостью. Не буду!

Незнакомец хмурится и делает тихий вдох. Протягивает руку и кладет мне на лоб. Едва касаясь. Но я все равно вздрагиваю и пытаюсь отодвинуться.

— Не бойтесь, Ариана, — его голос все также чуть царапает хрипотцой. — Здесь вы в безопасности. Я прослежу.

Моя голова тяжелеет, и я опускаюсь на подушку. Хочется спать. Это его прикосновение так подействовало? Или мой сон окончен?

— Кто вы? — успеваю спросить.

— Магистр Тейран Эль Харрион, — последнее, что я слышу и проваливаюсь в сон.

Почему-то мне кажется, что мужчина улыбается.

Тейран.

Выхожу из целительного корпуса и, развернувшись лицом к двери, начинаю плести магический щит. Самый сильный из известных. Обхожу постройку по кругу, не пропускаю ни единого места, куда бы не вплелась защитная магия. Готово. Теперь сюда никто не попадет до тех пор, пока я не сниму щит. Выйти — запросто.

Но девушка спит, не без моей, конечно, помощи, и поэтому никуда не убежит. Здесь до нее никто не доберется.

А мне пока необходимо осмотреть место нападения.

При воспоминании об этом внутри поднимается огненная буря. Напали. На Ариану. Разорву всех виновных! Найду и разорву!

Изначальные Творцы, что со мной? Почему эта адептка так действует на меня?

Пытаюсь успокоиться и остудить голову.

Бросаюсь в лес и прокручиваю в памяти последние события.

Слегка прильнув к корявому стволу, я ловлю звуки и запахи леса. В нос бьет пряный аромат опавшей листвы. Из мхов тянет сыростью.

Крепкие корни вспарывают землю, прошивают ее толстыми канатами, словно желая утвердить свое превосходство. Ветер гуляет в кронах высоких деревьев, шепчет, волнуется. Ветер приносит звуки и запахи, и я внимательно их впитываю, боюсь пропустить.

Слева от меня, всего в ста шагах, белка резво прячет запасы в дупло. Чуть подальше трусит лиса и скрывается за деревьями.

Но мне нужен другой запах, другой звук. Легкие, девичьи шаги. Учащенное от бега дыхание. Тонкий, нежный аромат, что шлейфом стелется за хрупкой фигурой и растворяется в лесной пряности.

И я слышу. Чувствую. Ловлю ее запах. Вдыхаю глубже, словно желая напиться. Он щекочет губы и остается на них невесомой ванильной сладостью.

Все мои инстинкты, не человека, почти зверя, натянуты словно струна в едином порыве быть рядом с той, что так чудесно пахнет. И это пугает. Еще никогда я не был так близок к зверю и далек от человека.

Это злило и было недопустимо. Но пока я не знаю, что с этим делать, как избавиться.

Вдруг лес замолкает, словно затаив дыхание перед чем-то важным. Замирает на месте лиса и настороженно ведет носом.

И даже девушка останавливается и удивленно вскидывает голову, о чем доносит мне ветер.

Все случается в один миг, а в следующий я уже срываюсь со своего места. Быстрее, еще быстрее! Только бы успеть!

Изначальные Творцы, если бы я не утратил способность обращаться и летать, то сейчас сделал бы это, без сомнений.

Но увы! В моем распоряжении были лишь ноги, и я не бегу, перепрыгиваю и устремляюсь вперед. Окружающий мир сливается в единое пятно, и лишь одна мысль бьется в голове: я не могу допустить, чтобы эта девушка умерла!

Подбегаю и понимаю — дела плохи. Ариана на земле без признаков жизни.

Бросаюсь к ней и, не раздумывая ни секунды, разрываю ее жакет.

Прохожусь пальцами по белой девичьей кожи.

Сосредоточься!

Я никогда раньше этого не делал. Не отдавал свою силу другому.

Это просто немыслимо в нашем мире. За каждую крупицу магии люди готовы биться насмерть, а о том, чтобы добровольно ее отдать — и говорить не приходится.

Но мне плевать.

Все, чего я желаю — чтобы Ариана жила. Хочу безотчетно, необъяснимо, на разрыв.

Концентрирую свою силу в кончиках пальцев и медленно отпускаю ее. Слишком сильные потоки могут погубить хрупкую девушку навсегда. Осторожно вливаю в нее магию. Главное — вовремя остановиться.

Хочу проверить пульс и тянусь к шее, но девушка открывает глаза раньше и ошарашивает:

— Нечего меня лапать!

Какого пекла?

Выныриваю из воспоминаний и осматриваюсь. Я уже на месте. Там, где были мы с Арианой, трава примята. Обхожу дерево за деревом.

Наконец, удача мне улыбается. Нахожу место, где пространство чуть плывет, словно воздух раскален. Определенно это следы магии.

Незнакомец стоял за деревом, возможно, дотрагивался до коры. Дерево помнит запах, хранит. И я впитываю его. Запоминаю. Запах незнакомый. Горький и тяжелый. С примесью страха и решительности.

Некто задумал избавиться от адептки. И если бы не я — ему это удалось.

Девушка только вчера прибыла в академию. Я лишь мельком увидел ее в толпе других студентов. Скользнул взглядом. И тут же забыл. Никаких чувств. Никаких эмоций.

Что-то изменилось сегодня, незадолго до нападения. Я вдруг ощутил непреодолимую потребность быть рядом, защитить.

Не хочу признаваться себе, что эти чувства могут быть ТЕМ САМЫМ. Немыслимо. Невозможно. Гоню прочь эти мысли.

Итак, Ариана успешно прошла теоретический вступительный экзамен, сегодня — практический. И уже успела кому-то помешать настолько, что ее захотели убить. Интересная картина получается.

Что ж, теперь у меня появляется еще одна цель для пребывания в Академии.

Возвращаюсь к целительному корпусу. У его дверей вижу миссис Тиж с ректором Академии.

— Магистр Тейран, объясните, что произошло? — обращается ко мне ректор Бэнкс. — И почему я не могу пройти внутрь?

— На целительской защитная магическая сеть. Она обеспечивает безопасность адептки, в которую попали заклинанием.

— Насколько сильным?

Смертельным. И если бы не моя сила, Ариана так и осталась лежать на сырой земле.

Но ректору этого знать не нужно.

— Достаточно сильным. Но вы можете быть спокойны. Виновных я найду и накажу.

— Держите меня в курсе, — кивает ректор.

Снимаю заклинание и все вместе заходим внутрь.

— Миссис Тиж, вы не заметили ничего необычного со студенткой? — обращается ректор к целительнице.

— Хм… — задумывается та. — Она была несколько…растеряна. Дудки какие-то вспоминала…

— Дудки? — брови ректора ползут наверх.

— У студентки была кратковременная потеря памяти, как следствие сильного магического воздействия, — не стал скрывать я.

— Вы уверены, Тейран? — мистер Бэнкс бросает на меня внимательный взгляд. Голос ректора понижается до шёпота. — Ситуация подозрительная, и, если это… блуждающая душа… вы знаете, что должны делать. Устранить!

2

— Такая вероятность исключена, — успокаиваю его. — Вам хорошо известно, меня в этом сложно провести.

Ректор кивает.

— Да, блуждающие души — ваш конёк. Как и их устранение.

Несомненно. Всем известно, озвученное явление — одно из проклятий нашего мира. Они приходят из ниоткуда, занимают чужое место. И, согласно законам Шаайриссии, должны быть уничтожены.

Я могу это сделать без суда и следствия. По праву, которое император Балдрик Смелый дал исключительно мне.

Но Ариана — совсем другой случай. Я не чувствую в ней блуждающую душу. Скорее, наоборот.

Она пробуждает во мне то, от чего мы отказались уже давно. То, что лишает рассудка. Истинность. Только за само слово, произнесенное вслух по неосторожности, можно загреметь в казематы.

Еще одно проклятие нашего мира, или дар — тут уж как посмотреть.

И лучше пока держаться от нее на расстоянии.

Ирина/Ариана.

Сознание медленно возвращается, прорываясь сквозь оковы сна.

Где-то совсем рядом слышу обрывки разговора. Дудки вспоминала… Блуждающая душа… Устранить…

Почему-то уверена, что говорят про меня. Но смысл ускользает.

Под ладонями ощущается грубоватый и хрустящий хлопок простыни. Такие еще обычно бывают в больницах. Или, например, были у нас в приюте.

Помимо воли в память врезаются образы из детства. Приют, тоска, одиночество… Мой единственный друг — Лешка. Что с ним сейчас?

С силой сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу, стараясь прогнать воспоминания. Надо сосредоточиться на настоящем. Тем более что я, похоже, влипла.

То, что поначалу казалось сном, теперь мало на него похоже. Открываю глаза и слишком отчетливо, ярко, натурально вижу окружающее пространство.

Два небольших окна, из которых льётся яркий свет. Несколько пустых кроватей, ровно застеленных мягкими одеялами. В точности такое же и я сжимаю в своих руках… Руках!

Разжимаю ладони и кручу кистью в разные стороны, во все глаза таращась на то, что всегда было моей рукой! Мои пальцы, знакомые до каждого мозолика и заусенца, теперь совсем иные! Как такое возможно!

Ладонь чуть уже, пальцы длиннее и ногти! Ногти совсем невинно-чистые.

Нет, на моей работе официантам был запрещён яркий маникюр. Но требовали ухоженности. И я, борясь со своей скверной привычкой грызть ногти, всегда покрывала их твёрдым бежевым гелем!

Твою же налево!

Накрывает паника. В ужасе шарю руками по телу. Ощупываю. Ключицы, грудь, живот. Нет, я не изменилась разительно. Все те же кожа да кости. Но все-таки не те!

Я в другом теле! В чужом, неизвестном теле!

Вдруг я ещё и уродка?

Прочувствовать весь ужас положения мешает скрип двери и посетители.

Первой вижу уже знакомую мадам Тиж с невысоким седовласым мужчиной.

Не успеваю и глазом моргнуть, как около моей кровати оказывается тот самый незнакомец, что и принес меня сюда. Хотя, почему незнакомец? Магистр Тейран Эль Харрион.

Да, я помню его имя. И взгляд, от которого снова бросает в дрожь.

— Как ваше самочувствие, адептка? — обращается он ко мне, и его хриплый голос пускает волну мурашек.

Сглатываю и отвожу взгляд. Сосредоточься, Ира!

— Намного лучше, спасибо!

— Вы помните ваше имя? — вмешивается в разговор седовласый. Его тон недоверчив и напряжен. Он смотрит на меня в упор.

Перевожу растерянный взгляд с него на Тейрана. Сказать правду? Сомневаюсь. Обрывки разговора, что доносились сквозь закрытую дверь, отчего-то не вселяют уверенность, что моя правда придётся здесь по душе.

Возможно, я все себе придумываю, но, кажется, в глазах Тейрана вижу ответ.

— Меня зовут Ариана Уайлвуд, — выпаливаю скороговоркой.

— Вы знаете, что это за место? — продолжается допрос.

Магистр Тейран кидает на седовласого хмурый взгляд.

— Целительный корпус Академии магического правопорядка, — говорю уже уверенней. И судя по реакции окружающих — именно такой ответ они и ожидают.

Это придаёт мне уверенности. И я совсем уж нагло выпаливаю седовласому:

— А вас, собственно, как зовут?

Седовласый слегка ошарашен, но отвечает с улыбкой:

— Я магистр Гарольд Бэнкс, ректор Академии, в которую вы имели честь поступить!

Черта с два я запомню столько новых имён! Голова кругом…

— Вы видели, кто на вас напал? — это уже Тейран.

Машу головой. Даже если Ариана и заметила, я этого уже не помню.

Миссис Тиж вокруг меня начинает суетиться — осматривает, ощупывает, проверяет какими-то замысловатыми приборами. И, наконец, выдаёт вердикт:

— Адептка совершенно здорова! Если никаких жалоб нет, вы можете быть свободны, мисс Уайлвуд!

— Уверены? — осведомляется Тейран.

— Я абсолютно здорова! — вмешиваюсь. Нет, не могу здесь больше находиться! Тем более, надо разведать обстановку. Ну и признаться, совсем чуть-чуть, но интересно посмотреть на своё лицо.

Миссис Тиж кивает, подтверждая мои слова. Выдыхаю облегченно. Свобода!

Ректор тотчас же прощается, сославшись на безотлагательные дела, оставив меня на попечение мастера Эль Харриона.

— Я покажу вам вашу комнату, Ариана, — выдаёт он, сверкнув взглядом. — Ваши вещи уже там. Остальные адепты на общем собрании, но раз вы туда не успели, введу вас в курс дела.

Пока мы идём по узкой тропинке к непосредственно самой Академии, я внимаю словам Тейрана и все больше понимаю, КАК я попала.

Мало того, что оказалась я не просто в Академии, а самой что ни на есть элитной.

Здесь учатся маготворцы (да-да, именно так и сказал!), которые в ближайшем будущем будут регулировать и контролировать использование магии другими.

Тут я даже присвистнула. Признаться, порядок имеет ко мне очень посредственное отношение. А уж контролировать его исполнение за другими! Увольте!

Но и это оказывается не самым удручающим, на мой взгляд. Когда я вижу расписание, любезно предоставленное мне магистром, нацарапанное на каком-то желтоватом свитке — меня слегка накрывает паника.

Ежедневная ранняя физическая подготовка. Целый список предметов, которые я с трудом-то и прочитать смогла. Печаль-беда! Надо как можно скорее делать отсюда ноги!

Видимо, все сомнения явно отражаются на моем лице, поскольку Тейран произносит:

— Пока от физических занятий вы освобождены.

Признаться, за всеми своими мыслями, я едва разглядела здание, куда мы пришли. А посмотреть есть на что.

Академия напоминает мне большого спящего дракона. Голова этого древнего ящера украшает центральный вход с двумя распахнутыми дверьми. Огромный холл, и дальше внутрь — аудитории для занятий. Четыре башни, словно крылья, утопают в небе. Вокруг каждой — обвивается длинное туловище дракона, словно закрывая ее от внешних угроз.

Судя по всему, здесь своеобразный культ этих животных.

Ловлю себя на мысли, что и сам магистр напоминает дракона. Горящий взгляд, взрывной характер.

— Это, как видите, холл, — выдергивает меня из раздумий Эль Харрион. — Здесь столовая. Одна из башен — ученическая, вторая — для преподавателей. Две оставшиеся — мужское и женское общежитие.

На последних словах я совсем скисаю. Что? Я полжизни провела в казённом заведении и ни при каких обстоятельствах не планировала возвращаться. А тут такое…

Моя комната находится почти на самом верху башни. К ней ведёт узкая лестница, от которой лучами расходятся небольшие коридорчики, полные одинаковых дверей. Не запутаться бы.

— Устраивайтесь, Ариана, — обращается ко мне Тейран, и в его бархатный голос вплетаются стальные нотки. — Скоро ужин, не пропускайте! Вам обязательно нужно подкрепиться после…

— После того, как вы вернули меня к жизни! — срываются против моей воли слова.

А ведь он действительно спас адептку Уайлвуд, ну до того, как облапать.

Воспоминания его рук на своей коже заставляют покраснеть. Но Тейран невозмутим. Только в его глазах — снова пламя.

— Я всего лишь нейтрализовал заклинание. Это все, что необходимо знать и озвучить, если вас спросят, — никаких эмоций в голосе, что даже обидно. — Вам понятно?

Киваю и закусываю губу от досады. С чего бы дуться? А нет ведь, горечь душит до слез.

— Могу вообще сделать вид, что не знаю вас, — отлично, голос не дорожит.

На лице магистра мелькает тень удивления. Впрочем, спустя секунду он вновь невозмутим. Вот сухарь!

— Это лишнее.

— Как пожелаете! — пожимаю плечами и тотчас же скрываюсь за дверью, пока он не увидел моих влажных глаз.

Оказываюсь в комнате и ругаю себя. В самом деле, какое мне дело до этого… магистра! Холодного, хмурого, властного… и такого одуряюще вкусно пахнущего, понимающего и спасшего черт знает от чего!

Закрываю и открываю глаза. Пытаюсь отогнать глупые мысли и сосредоточиться. Надо отвлечься и разведать обстановку.

Окидываю взглядом комнату. Окно прямо напротив двери. Две кровати у противоположных стен. Также два шкафа и письменных стола.

Что ж, очевидно, у меня есть соседка. Я смогу у неё что-то разузнать. Это плюс. Но также я могу нечаянно сболтнуть лишнего и выдать себя. Это минус.

Ещё один весомый довод, чтобы мотать удочки из Академии как можно скорее. А ещё лучше — из этого мира. В свой, родной и привычный.

Интересно, какая сторона досталась Ариане? Слева на столе уже разложены книги и всякая мелочь, значит, мне направо.

Натыкаюсь взглядом на своё отражение в окне. Ну, здравствуй, незнакомка!

У меня длинные, почти до самой талии, слегка вьющиеся каштановые волосы! С этим, несомненно, повезло!

В том, другом мире моя шевелюра хоть и была похожа цветом, но густотой и длиной я не могла гордиться. В детском доме нас всегда стригли коротко и по-дурацки. И хотя приют давно позади — привычка осталась. Моя длина — максимум до плеч.

Провожу рукой по волосам. Гладкие и шелковистые. Незнакомка в окне удивлённо глядит яркими голубыми глазами. Настороженно улыбаюсь. Отражение — тоже растягивает малиновые губы в улыбке. Непривычно.

Ладно, хотя бы не уродина. Скорее, наоборот.

Около кровати стоит большой… сундук? Провожу рукой по гладкой ребристой поверхности и рассматриваю крышку. На ней высечена ветка дерева и надпись — Уайлвуд. Фамильный герб, должно быть.

Откидываю крышку и рассматриваю содержимое. Странно, конечно, рыться в чужих вещах. Но если я оказалась в теле этой девушки, значит имущество тоже «отошло» мне?

Больше всего места в сундуке занимает ворох одежды. Довольно странно, учитывая, что как я успела заметить, все в Академии ходят в форме. Темно-зеленый камзол, как и на мне, рубашка, брюки.

Но гора легких платьев меня не интересует.

В аккуратной деревянной коробочке сложен целый ряд белых перьев с металлическими кончиками и несколько баночек чернил, по всей видимости. Здесь нет авторучек? Древний век какой-то…

Туба с пергаментом почему-то всего одна. А прямо под ней — тугой кожаный кошель. Раскрываю и ахаю. Он полон золотых монет, что ярко поблескивают в свете уходящего солнца.

Дальше натыкаюсь на красивую инкрустированную разными камнями шкатулку. Но она совершенно пуста. Странно.

Последней находкой оказывается свидетельство. На чуть потемневшем пергаменте выписаны сведения об окончании Арианы основной магической школы. М-да… Сплошь отличные оценки — развитие дара, старо-магический язык, бытовая магия, снадобья, флора и фауна…

Вряд ли я смогу поддержать такой высокий уровень. Да и не собираюсь, если честно. В голове созревает план…

— Привет! — раздаётся скрип двери, и я вижу свою соседку.

Захлопываю сундук и рассматриваю ее.

На ней все такая же темно-зеленая форма, на которой ярким пятном выделяются длинные зелёные волосы. Глаза же, напротив, не такие выразительные, сероватые.

— Привет! — улыбаюсь.

— Франка Вестгот, — представляется она. — А ты, верно, та самая Ариана Уайлвуд?

— Та самая?

— Ну да, — пожимает плечами Франка и проходит к своему столу. — Чуть не умерла на экзаменах и не побоялась заселиться в эту комнату.

И если с первым мне все более-менее понятно, то второе лучше прояснить.

— А что не так с этой комнатой?

— Глупые суеверия, — фыркает Франка. — Якобы здесь живет местный дух, ну знаешь, вроде домового!

Я не очень-то верю в такие вещи. Но в общем и в магию тоже, и в переселение душ… И вот же!

— А ты… — хочу спросить, давно ли Франка сюда заселилась, но она меня опережает.

— Из Водного Шаая, да, — соседка встряхивает волосами, словно теперь мне все должно быть понятно. Только что именно? Они там все зеленоволосые что ли? — А ты? Дай угадаю, из Сумрачного?

Киваю просто на автомате, потому что ни слова не поняла из этой абракадабры. Это она сейчас о чем?

— Тогда все понятно, — со значением говорит Франка. — Суровый край, там верят лишь в то, что видят своими глазами.

Киваю снова. Ясно, она о местности. Хорошо бы раздобыть карту и изучить.

— Твоя правда, — улыбаюсь.

— Я, кстати, мечтаю после Академии поступить в СОМ?

— СОМ?

— Секретное Отделение Магии, — поясняет Франка. — Правда, с моим происхождением туда редко берут, но я уверена, что прорвусь! А вот с твоей родословной ты без проблем поступишь! Не думала об этом?

Шутка ли? Учеба еще не началась, а она уже решает, куда ещё поступить. Нет, я пас. А жить когда? И на какие средства?

Глупая мысль, конечно, навеянная жизнью сироты. У семьи Арианы явно все в порядке с финансами. Семья… Интересно, есть ли у Арианы мама и папа? А брат или сестра? Я бы взглянула на них.

Но эти мечты я гоню сразу прочь. Родственникам мне не стоит даже показываться на глаза. Раскусят в два счета.

Мое замешательство Франка расценивает по-своему и восклицает:

— Только не говори, что хочешь идти на отделение снадобий и ядов! Тогда я не сяду с тобой рядом в столовой!

Последнюю фразу произносит с улыбкой. И эта шутка разряжает обстановку.

Болтаем о всякой ерунде, разбираем вещи и учебники, после чего отправляемся на ужин.

В столовой полно небольших столов. Часть из них свободны. У дальней стены многолюдно. Там растягивается целая витрина, полная разнообразных яств.

Мой желудок издаёт радостный клич. Интересно, чем здесь кормят?

Обвожу глазами блюда, полные разной снеди, но не вижу ничего из привычной пищи. Вот тут мое полуголодное детство играет на руку. В еде я неприхотлива, поэтому набираю все подряд.

Франка более скромна в выборе, но на мою полную тарелку смотрит невозмутимо.

Выбираем свободный стол. Но поесть в одиночестве нам не дают.

— Привет, девчонки, я Арчи! — высокий, темноволосый парень плюхается рядом со мной.

Здороваемся в ответ.

Отмечаю, что у него колкий взгляд голубых глаз и чуть вьющиеся волосы.

— Рад познакомится с тобой, Ариана, — парень смотрит пристально и под его взглядом мне отчего-то становится неуютно. Даже кусок в горло не лезет. — Мы ведь с тобой земляки. Я тоже из Сумрачного. Всегда с почтением относился к твоей семье.

— Угу, — мычу я в ответ, боясь сказать что-то лишнее. Да так и сижу с вилкой в руке.

Арчи явно настроен поболтать. Но, к счастью, его энтузиазм охлаждает неизвестно откуда взявшийся магистр Тейран.

Он нависает над нашим столом словно скала и снова хмурится.

— Мисс Уайлвуд, ешьте, — звучит от него очередной приказ. — Вам необходимо набираться сил.

Смотрим друг на друга долгим взглядом. До дрожи в руках хочется взбрыкнуть и не съесть ни кусочка. Глупость, конечно!

Не смотря в тарелку, накалываю порцию и отправляю в рот.

Поднимаю бровь, как бы говоря магистру: доволен?

Судя по его виду, да.

— Приятного аппетита, — кивает нам всем и уходит.

Дальше едим молча.

Еда здесь действительно вкусная. Хоть и простая. Нежные кусочки мяса в сливочной подливке с травами, отварные сладкие клубни, овощи. Новые вкусы хоть и непривычны, но мне нравится.

После ужина прощаюсь с приятелями и решаю не медлить.

Что ж, сбегать мне не впервой. Приют по собственной воле я покидала несколько раз. Правда, всегда меня возвращали. Но в этот раз сплоховать никак нельзя.

Пока адепты, смешно даже слово такое произносить, медленно рассеиваются из столовой кто куда, бегу к выходу.

3

Я уже приметила, что лес находится позади самой Академии. А вот вход — как раз напротив.

Главные ворота мне, конечно же, не нужны. Но вот лазейка быть должна. И я ее найду.

От исполинских ворот в обе стороны тянется живая изгородь. Пробегаю вдоль несколько десятков метров.

Ха! Кажется, все даже проще, чем мне казалось. Взобраться по упругим ветвям, увитыми широкими листьями, для меня — раз плюнуть.

Воровато оглядываюсь по сторонам. Никого. Хватаюсь за ветку. Подтягиваюсь и опираюсь ногой на гибкий хрусткий стебель. Карабкаюсь выше. И снова — отталкиваюсь, тянусь.

Получается!

Накрывает эйфория и адреналин. Даже не успеваю заметить, как ветви, за которые цепляюсь, начинают давить, оплетать меня.

Двигаться вверх все сложнее и сложнее. Я царапаюсь, отмахиваюсь и пытаюсь упорно лезть.

Но тут дрянная изгородь словно оживает. Ветки — руки отцепляют меня от живой стены, поднимают так высоко, что я вижу верхушки башен Академии и со страшной силой отшвыривают прочь.

Мне конец!

На самом деле, я даже не успеваю ни о чем подумать. Кто бы знал — в этом странном мире забор заколдован! Печаль — беда!

Ещё секунда и шмякнусь о землю и, должно быть, растекусь жалкой лужицей.

Как вдруг у самой поверхности меня подхватывает тёплый поток, резко замедляет падение — так, что внутренности успевают больно удариться о ребра.

Я зажмуриваю глаза, ожидая худшего.

Но вместо этого ощущаю тепло рук. И такой знакомый запах. Дерево и опасность!

Вдыхаю его полной грудью и осторожно открываю один глаз. Так и есть!

Магистр Тейран Эль Харрион собственной персоной.

— Решили прогуляться после ужина? — голос ровный и бархатный, но в глазах — огненный смерч.

Сглатываю сухим горлом.

— Ох, да, — голос немного хрипит. Видимо, изгородь меня знатно сжала. — С высоты, знаете, открываются потрясающие виды!

Что ж, если мне казалось, что магистр спокоен как танк — мне казалось.

— Совсем сдурела! — раздувает в гневе ноздри и даже слегка встряхивает меня. — Отсюда нельзя самовольно уйти!

Болезненно морщусь. Рёбра все-таки ощутимо побаливают, будь оно неладно.

Это не ускользает от внимательного взгляда Тейрана и тут же его объятия становятся невесомыми.

— Ладно, успокойся, все хорошо, я вовремя успел, — он слегка гладит меня по спине, словно баюкая.

От этого простого жеста веет такой заботой, что я совсем расклеиваюсь. Страх пережитого выворачивается из меня удушающими слезами.

Утыкаюсь Тейрану в плечо и сдавленно всхлипываю.

— Т-ш-ш, девочка, ну же, все позади, — шепчет он и куда-то идёт со мной на руках.

И только, когда мы оказываемся в помещении, я отрываю голову от плеча и удивленно осматриваюсь.

Должно быть это комната Тейрана. Обстановка аскетичная. Стол со стулом, да кровать. Ого, ещё и целая стена увешана разного сорта диковинным оружием. Здесь есть мечи и щиты, кинжалы и арбалеты.

Магистр осторожно сажает меня на кровать, сам же устраивается на корточках рядом. Смотрит на меня снизу вверх.

— Ариана, почему ты решила сбежать? — спрашивает он без предисловий.

И я вдруг чувствую такую усталость. Растерянность. Желание хоть кому-то довериться.

— Я испугалась, — закусываю губу и говорю честно. Поддалась страху перед незнакомым миром, таким далеким и непонятным. В душе смятение.

Может, стоит прямо сейчас рассказать правду? Что никакая я не Ариана. Возможно, даже есть способ вернуть меня обратно? Ведь слышала я разговор про блуждающие души. Кажется, моя как раз такая. Так можно ли довериться Тейрану?

— Понимаю, — кивает он и отрывает меня от собственных размышлений. — На тебя напали, тебе страшно. Но можешь не переживать — здесь ты в безопасности, я лично за этим слежу.

Ах, вот о чем он. Ну да. В Ариану пульнули заклинанием. Хотели убить. И, вполне возможно, решат закончить начатое.

— Я не знала, что здесь даже изгородь может убивать, — говорю грустно и слегка обиженно.

Удивительно, но на лице Тейрана улыбка. И она так здорово преображает его. Уходит напряжённость и хмурая складка между бровей. Передо мной молодой мужчина с тёплыми карими глазами.

— Она защищает, на самом-то деле. Через неё нельзя ни зайти, ни выйти. Сильная магия. Но Академия абсолютно защищена от внешних угроз.

Совершенно неожиданно ощущаю прикосновение. Тейран едва проводит кончиками пальцев по моей руке, и от его касаний идут тёплые искорки. Приятно…

Что-то дрожит между нами. Натягивается, словно тонкая нить. Неизведанное. Пугающее. Притягательное.

Отчего-то уверена — ещё секунда и Тейран поцелует меня.

Отчего-то уверена — ещё секунда и Тейран поцелует меня.

«Что ты творишь, Ира?» — говорит внутренний голос. Я девчонка из другого мира, в чужом теле.

Отдергиваю руки и чуть отодвигаюсь.

Осознание окатывает ушатом холодной воды.

Тейран.

Первородные Творцы, за какой бездной девчонку понесло на изгородь!

Не могла же она и вправду решить, что ей так легко удастся покинуть Академию!

Если бы я вовремя не спохватился, она бы разбилась в лепёшку!

Мрак!

И ведь я будто знал, чувствовал, где она.

Шёл к ней, как привязанный! Нет, бежал! По венам разлилось едкое ощущение надвигающейся опасности!

Когда увидел Ариану, отброшенную живой зашитой Академии, лишь годами отточенные навыки позвонили сохранить здравый рассудок и направить свою магию ей на подмогу.

Злость на девчонку, что посмела подвергнуть себя опасности! Облегчение, что успел! Все слилось в единый коктейль, мешая соображать!

Беру ее на руки и против воли невесомо глажу спину, слегка задевая шёлк волос. Таких мягких, что хочется зарыться в них целиком. Вдохнуть ее запах… Коснуться нежной кожи, губ, шеи…

Бездна!

Кажется, я теряю контроль. Над собой. Над ситуацией. Это скверно. Очень!

Зачем-то принёс ее в свою в комнату, на свою кровать. Она такая маленькая, испуганная, беззащитная.

Заставляю выдавливать из себя слова.

До дрожи хочу дотронуться. Смять. Целовать. Моя!

Ариана отдёргивает руки. Моргаю. Прихожу в себя. Будто пелена спадает! Накрывает злость.

— Вы должны понести наказание, адептка, за нарушение режима, — поднимаюсь на ноги. Да, вот гораздо лучше. Она адептка, я магистр. Только так.

Девушка гневно смотрит. Прищуривает свои красивые глаза.

— Я, вообще-то, пострадавшая сторона, — обиженно цедит. — Таблички предупреждающие надо вещать на бешеные изгороди!

— Не стоит вести себя безответственно! — завожусь с пол-оборота. Почему ей просто не признать вину! — Вам нужно было отдыхать после нападения, а не искать приключений!

— А вам не стоит мне указывать, что делать! Я сама могу решить, что мне искать!

— Я ваш магистр!

— Но не отец же!

— Если понадобится, я займусь вашим воспитанием!

— Только посмейте!

Дышим часто и рвано. Словно после пробежки. Первородные Творцы! Не могу больше находиться рядом с девчонкой! Хочу либо придушить ее, либо подмять под себя и долго, очень долго не выпускать.

— Вам лучше подняться в свою комнату, — цежу с усилием сквозь зубы. — О наказании я подумаю.

Ирина/Ариана.

Я испугалась. Правда испугалась, глядя на Тейрана!

— Если понадобится, я займусь вашим воспитанием! — гневно шипит, а вид как у взбесившегося дракона! Чтоб его!

Внутренние радары просто вопят, что пора уносить ноги!

— Только посмейте! — голос звенит и дрожит. Кажется, я схожу с ума, потому что сама готова бросится на Тейрана. И либо поколотить его, либо прильнуть к сильной груди, жёсткой линии губ…

Это пора остановить. К счастью, магистр того же мнения.

Его слова о возвращении в комнату как раз кстати. Выбегаю, не прощаясь, и почти хлопаю дверью.

Все вокруг сливается в единое пятно. Я не замечаю ни стен, ни лестниц и только, когда падаю на свою кровать в комнате, выдыхаю и зарываюсь лицом в подушку. Долго так лежу.

— Эмм… У тебя все в порядке? — слышу голос рядом.

Твою же налево, совсем забыла, что не одна.

— Я в норме, — хрипло отзываюсь я.

— Угу, — соглашается соседка. — Только знаешь, Ариана, магистр Эль Харрион не лучшая компания…

— Что? — не верю своим ушам. На что она намекает?

— Нет, он, конечно, красавчик и все такое. Но болтают про него разное.

— Например?

— Он не просто так оказался в Академии! Сама подумай! Что здесь делать племяннику правителя?

Отрываю голову от подушки и сажусь.

— Не представляю, — пожимаю плечами. — Что?

— Ходят слухи, что своим появлением здесь он обязан похищению его невесты. Якобы все концы ведут в Академию.

— Невесты? — глухо повторяю.

— Только не делай вид, что не знаешь о его помолвке с Марией, — Франка закатывает глаза. — Ведь она тоже из Сумрачного Шаая!

Вот засада! Зачем я только поддержала разговор. Какое мне дело до Тейрана и его невесты. Меня дома ждёт Лешка. Наверное. И все же, и все же…

— Мне нет никакого дела ни до магистра, ни до его личной жизни, — стараюсь напустить на себя как можно более безразличный вид. И переключить внимание Франки на другую тему: — скажи лучше, ты слышала что-нибудь про блуждающие души?

Глаза соседки округляются.

— О! Я много о них знаю. И мечтаю когда-нибудь встретиться с ней, с такой душой!

— Серьезно?

— Конечно! Это же так интересно — другие миры, как там все устроено…

— Может, и встретишься когда-нибудь, — пожимаю плечами и улыбаюсь. Знала бы Франка…

— Очень маловероятно.

— Почему же?

— Шутишь? Стоит такой душе появиться — ее предписано немедленно уничтожить!

— Ох! — не успеваю сдержать испуганный возглас. — Но почему?

— Считается, что они — исчадие зла. Только я не верю! Нет ни одного доказательства. Напротив. Быть может, стоило хоть разочек с ними поговорить и разобраться. Но мы предпочитаем верить в суеверия!

— И как же их обнаруживают? — задержав дыхание, задаю главный терзающий вопрос.

— Потомки древних драконов, первородных, имеют на них особый нюх. Магистр Эль Харрион, кстати, один из чемпионов по устранению блуждающих душ. Просто безжалостный монстр по отношению к ним.

Шах и мат тебе, Ира. Ты под носом у самого ярого устранителя таких, как ты. Разве могут быть ещё более веские причины, чтобы бежать из Академии без оглядки? Но как?

И почему Тейран не почувствовал во мне ту самую блуждающую душу? Наоборот, как будто бы прикрыл меня перед ректором и целительницей?

Голова кругом от вопросов, которые так и остаюсь без ответа. Но это пока. Я обязательно что-нибудь придумаю и узнаю.

— Давай спать, Франка, уже поздно. Где у нас тут можно освежиться!

Соседка кивает на неприметную дверь за шкафом. Слава богам, у нас отдельный санузел, или что там предусмотрено?

Сбегаю, мне просто необходимо побыть наедине и переварить новую информацию.

Ванная комната оказывается вполне приличной. Каменные стены, приглушённый свет и безостановочно струящийся небольшой поток воды, от которой исходит пар.

Несколько мгновений стою, уткнувшись в стену лбом. Вдох, выдох. Я выкарабкаюсь. Где наша не пропадала.

Встряхиваю головой и встаю под тёплые струи. Хорошо-то так! Рукой нащупываю небольшой пузырёк, под крышкой которого оказывается душистое нечто. От души намыливаюсь. Рядом же находятся и полотенца.

Заворачиваюсь в мягкую махровую ткань и хвалю себя за предусмотрительность — шикарную шевелюру мне удалось не намочить. Не представляю, как здесь справляются без фена.

Ариана тоже не сплоховала — их недр сундука достаю удобную ночнушку и заваливаюсь спать. Глаза просто слипаются.

Подъем начинается рано. Едва первые лучи солнца несмело пробиваются сквозь окно, на всю комнату раздаётся противный звук-то ли горна, то ли трубы.

Разлепить глаза удаётся с трудом.

Не помню, когда последний раз просыпалась так рано. В такие часы я, как правило, только ложусь.

Франка уже выходит из ванной и торопливо приводит себя в порядок. Натягивает свободные штаны и тонкую рубашку. А как же форма?

— У нас с утра нет занятий? — потягиваюсь и свешиваю ноги с кровати.

— Занятия после завтрака, а сейчас физическая подготовка, — соседка уже собрана.

— Отлично, — откидываюсь снова на кровать. — Я освобождена.

Мысленно благодарю за это Тейрана.

— Тогда до завтрака, — прощается Франка, не глядя в мою сторону, и убегает.

А я сонно сладко потягиваюсь и провожу рукой по волосам.

Что-то не так! Вместо шелковистой копны ощущаю под ладонями спутанную паклю.

Вскакиваю как ошпаренная. Твою же налево! Что случилось с волосами?

Кружу в панике, пытаясь найти зеркало.

Но ничего похожего в комнате нет.

В ужасе подхожу к окну и рассматриваю то, что ещё вчера было красивой прической.

Сейчас на голове просто гнездо из волос. Спутанные пряди торчат в разные стороны. Просто взрыв на макаронной фабрике какой-то! Кто же так постарался? И, самое главное, что мне со всем этим делать?

Пытаюсь спасти ситуацию с помощью гребешка, выуженного из недр сундука. Получается плохо, но на мытьё у меня вряд ли есть время.

В таком виде меня и застаёт Франка, которая, должно быть, забежала переодеться после тренировки.

— Ариана, ты б поторопилась, за опоздание могут начислить штрафы… И, что у тебя с волосами? — соседка с ужасом смотрит на меня.

— Вот и я думаю — что? — гневно произношу. — Не ты ли постаралась?

— С ума сошла? — восклицает соседка. — Зачем мне это делать?

— Не знаю! Но это, — указываю на своё «гнездо», — не могло случиться само по себе!

— Я здесь ни при чем, — говорит твёрдо. — Зачем мне так подставляться.

Неизвестно почему, но верю ей.

Что ж, делать нечего, натягиваю рубашку, форменный жакет. Волосы, как могу, собираю в пучок. Придётся идти так.

В столовой привлекаю своим видом внимание, но не сказать, чтобы на меня сильно пялились.

Переживу. Гораздо больше пугают грядущие занятия. Вот там я точно сяду в лужу со своим темным невежеством.

— Уайлвуд! — раздаётся капризный девичий голос, когда мы с Франкой выходим из столовой.

Не сразу понимаю, что это обращено ко мне. Черт! Надо привыкнуть отзываться на новое имя.

— Растеряла все манеры, едва поселилась бок о бок с отребьем? — голос принадлежит блондинке. Она красавица, но все портит надменный взгляд, которым она одаривает окружающих.

— Ты о чем? — отзываюсь я.

— Как же, Ариана, — холодно улыбается блондинка. — Ещё вчера ты выглядела вполне прилично. А сегодня под стать зеленоволосому чучелу, с которым делишь комнату.

4

Перевожу взгляд с блондинки на свою соседку. Она же явно о ней. И о моей «прическе».

Франка смотрит хмуро, сжимая кулаки, но молчит.

Что ж, о буллинге я знаю не понаслышке. И прекрасно помню — если сразу не показать зачинщику его место, потом тобой так и будут помыкать.

— Если бы цвет волос влиял на интеллект, счёт был бы явно не в твою пользу, — не остаюсь в долгу.

И лишь годами натренированная настороженность позволяет заметить лёгкое движение руки блондинки, тихий шепот. Чутье подсказывает, что дальше последует что-то мерзкое.

Прежде чем успеваю хорошенько все обдумать, надаю первой.

Бросаюсь на блондинку и тут же уворачиваюсь от чуть заметной вспышки. Магия? Твою же налево! Спасибо инстинктам!

— Ты, блондиночка, берега попутала, — хриплю я, безжалостно вцепляясь в белую копну и девчонка заваливается на пол.

Драться она явно не умеет. Ещё бы! Наверняка привыкла заклинаниями направо — налево махать, или как тут у них принято. Но не учла, что прилететь ей может, откуда не ждешь. Магия магией, а старый добрый захват куда надежнее!

Закручиваю ей руки за спину и придавливаю ногой, обездвиживая до конца. Так-то лучше.

— Бешеная, — задушено шипит блондинка. — Ты еще за это ответишь…

— Но — но, — чуть надавливаю на руки. — Не брыкайся, красотка. Сама виновата, не надо наглеть!

Сдуваю упавшие на лоб пряди и поднимаю взгляд.

Вокруг нас кольцо из учащихся и преподаватели. Их выделяет синий цвет одежды.

Толпа чуть расступается, и я вижу Тейрана с горящим взглядом и слегка развевающимися волосами. Нервно сглатываю.

— Что здесь происходит? — слышу его хриплый голос.

Взгляд янтарных глаз останавливается на мне. Кажется, мне удалось его удивить.

Отпускаю блондинку и поднимаюсь.

— Эта сумасшедшая! — тыкает в меня пальцем пострадавшая сторона и некрасиво кривит рот. — Напала на меня! Вот!

— Камила первая выпустила заклинание! — вступает в перепалку Франка. — Это запрещено правилами Академии!

И, прежде чем кто-нибудь успевает еще сказать хоть слово, останавливает перепалку, лишь подняв руку.

— По пятьдесят штрафных баллов каждой. И отработка за нарушение дисциплины у миссис Кушон. А теперь, расходимся на занятия. Начало через пять минут. За опоздание — штраф.

Толпа начинает рассеиваться.

— И, да, мисс Уайлвуд, — обращается магистр ко мне, — раз вы находитесь в прекрасной форме, жду вас завтра на утренней тренировке.

И где справедливость, спрашивается?

Блондинка стреляет в меня злобным взглядом напоследок и, гордо вскинув голову, уходит.

Мы с Франкой следуем примеру остальных и также отправляемся в ученическую башню.

— Спасибо, — благодарит соседка.

— Было бы за что, — пожимаю плечами. — Выскочек надо ставить на место сразу.

— Ты ее, конечно, здорово уделала, но думаю, Камилла так это не оставит. Это же сама Камилла Кэтлер, — закатывает глаза Франка.

— Хоть сам ректор! Додумалась же, шеймить за цвет волос!

— Шейм… что?

Твою же налево!

— Местный диалект, — придумываю на ходу, — из Сумрачного Шаая.

— Ты знаешь, нас водных, клеймят и не любят лишь за то, что мы слышим стихии! Но ведь это наша суть! Это банальный страх от невежества!

Киваю. Ну, слышат они стихии или как там, подумаешь. Я вообще подселенец из другого мира.

По расписанию у нас занятие по истории империи. Пожалуй, это первый раз, когда мне действительно интересно будет послушать лекцию.

В ученической нас уже встречает древний как мир магистр, жутко напоминающий лягушку.

— Адепты, имею честь представиться — магистр Грэнуль! И мы с вами начинаем путешествие по самым темным закоулкам истории нашей великой империи Шаайриссии!

Лекция пролетает для меня незаметно. Возможно, для остальных звучат давно известные факты. Но не для меня. Мне жутко любопытно, и я ловлю каждое слово.

Оказывается, Шаайриссия была основана четырьмя древними драконами, их ещё называют Изначальными Творцами. Каждому из них подчинялась одна из стихий — огонь, вода, земля и воздух. Ими же были заложены столпы творения — башни Творцов, по одному на каждого. Оттуда и вылетели первородные драконы.

— Правда, с той поры драконий дух был утерян, как и способность обращаться, — вещает магистр. — Зато осталась их магия, которая течёт в каждом из нас.

— Магистр Грэнуль, — поднимает руку уже знакомый мне темноволосый Арчи, — это правда, что способность обращаться была утеряна из-за отказа от истинности?

В аудитории наступает тишина. И не надо быть посвящённым, чтобы понять — прозвучавший вопрос затрагивает запрещённую тему.

— Мы обязательно с вами это обсудим. На будущих занятиях, это долгая и неоднозначная тема. А пока вы можете быть свободны. И адепт…

— Арчибальд Критт.

— Да, адепт Критт, впредь вам не стоит так громко кричать о том, что не принято произносить вслух.

Занятно, что же не так с этой истинностью? Решаю заглянуть на досуге в библиотеку и полюбопытствовать.

На лекции по старомагическому языку я ощущаю себя, словно рыба в космосе — ничего не понимаю и лишь хлопаю глазами. Стоит признать, что в покорении этого предмета удача мне вряд ли улыбнётся.

Поэтому облегченно выдыхаю, когда мы выходим из аудитории.

После обеденного перерыва среди адептов нарастает волнительное предвкушение. Ещё бы! Занятие по боевой магии у самого магистра Тейрана Эль Харриона.

Надеюсь, хотя бы здесь я не буду чувствовать себя аутсайдером.

В аудитории нет столов и стульев. Она скорее напоминает спортзал, в центре которого нас уже ждет сам магистр.

— Итак, адепты, — начинает он без предисловий, — вам должно быть известно, что по роду своей деятельности маготворцы постоянно сталкиваются с противозаконным применением магии. Нередко она направлена против них. И, поскольку, не всегда вы можете ответить тем же, вам нужно уметь нейтрализовать воздействие чарами на себя.

Среди адептов тишина. Тейран имеет странную власть — его слушают, затаив дыхание. Внемлят каждому слову. От него веет мощью и уверенностью лидера.

— Кому из вас знакомо заклинание миссио?

Справа от меня высокий длинноволосый блондин поднимает руку.

— Представьтесь.

— Элий Янг.

— Итак, адепт?

— Заклинание миссио позволяет материализовать небольшой энергетический сгусток, как правило шаровидной формы.

— Верно, адепт Янг. Такой шар не нанесёт вам особого вреда, но может доставить несколько минут не самых приятных ощущений. Мы же с вами будем учиться закрываться от его воздействия. Кому-нибудь известно, как звучит заклинание щита?

Руку поднимают сразу несколько адептов — среди них все тот же Элий, а также Франка.

На неё и указывает Тейран.

— Адептка Франка Вестгот, — представляется она. — Заклинание армис — создаёт магический доспех, или попросту щит, который защищает от разного рода воздействия чарами.

— Абсолютно верно, — кивает Эль Харрион. — Итак, мы разучиваем с вами два заклинания — миссио и армис. Начинаем как обычно — концентрируем свою энергию на кончиках пальцев, визуализируем, произносим.

Мамочки! Я что — колдовать сейчас буду? Какое ещё миссио?!

Вместе с другими адептами выстраиваюсь в шеренгу.

Не представляю, как можно выкрутиться! В голове табуном диких лошадей проносятся варианты побега — нестерпимая нужда, резкая вспышка боли, обморок на худой конец?

В руках адептов потихоньку вспыхивают голубые шары. Несколько секунд завороженно смотрю. Есть в этом зрелище какая-то сказочность.

Мое замешательство, как всегда, не скрывается от Тейрана.

— Ну же, Ариана, смелее, — произносит он негромко, остановившись позади меня. Кожей ощущаю его присутствие. Странно, но его близость вселяет уверенность.

Я что-то чувствую. Не могу понять, но внутри словно оживает источник энергии. Она закручивается, бурлит, несётся по венам и замирает на самых кончиках пальцев. Подушечки слегка покалывает. Повинуясь порыву, чуть слышно произношу:

— Миссио.

И, к моему изумлению, в правой ладони дрожит и сверкает голубая сфера. Чудеса!

Я чуть ли не подпрыгиваю от восторга!

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Тейраном, улыбаюсь ему, как ребенок, получивший подарок. Он в ответ тоже. И снова между нами проскакивают искры. От меня к нему. От него ко мне.

— Теперь размахнитесь как следует и метайте сферу в противоположную стену!

Так и поступаем. Голубые шары, встретив преграду рассыпаются множеством всполохов и гаснут.

Меня охватывает детский восторг. Я разве что в ладоши хлопать не начинаю. Это же можно столько всего назаклинать! Класс!

— Заклинание доспеха немного сложнее, — продолжает Тейран, — оно требует большей концентрации. Чем прочнее получится щит, тем от более сильных заклинаний он оградит. Но при этом и удержать его сложнее. Для этого нужна тренировка. Начинаем.

Снова нахожу источник магии внутри и произношу: армис.

В целом, ничего ощутимого не происходит. Ни светящихся щитов, ни стальных доспехов не появилось.

— Десентио! — произносит громогласно Тейран и что-то в пространстве меняется.

Я, как и другие адепты, удивленно хлопаем глазами. Вокруг каждого из нас закручивается едва различимый серый магический поток. Он обволакивает фигуру, словно укрывая.

— Щит можно увидеть, только если произнести заклинание проявления. Ну или с помощью чаровизора, но это мы с вами изучим позже. А пока — делитесь на пары, встаёте друг напротив друга. Один создаёт щит, другой пытается его пробить. Потом меняетесь.

Мы в точности повторяем указания. Встаю в пару с Франкой. Я — создавать щит, она — магический шар.

— Начинаем насчёт три! — командует Тейран. — Раз! Два!

За секунду до того, как произнести заклинание создания доспеха, чувствую, что в меня прилетает энергетический заряд. Ощущение будто ток проходит сквозь меня, прошивает колючей нитью. Больно. Ноги подкашиваются, но я стою. Сгибаюсь, упираясь ладонями в колени, и пытаюсь дышать.

— Вы в порядке? — на плечи ложатся теплые руки. Тейрана, безусловно.

Киваю, не в силах произнести хоть слово.

— Пойдемте, — мягко поддерживая, магистр тянет меня в сторону выхода.

Идем прочь из аудитории. Я еле ноги переставляю. Они словно затекли от долгого сидения в неудобной позе, и теперь колют иголками.

— Адептка Кэтлер, сто штрафных баллов и отработка уже у меня! — бросает Эль Харрион через плечо у самого выхода. — Занятие продолжит магистр Файт.

Мы же с Тейраном покидаем аудиторию и вскоре оказываемся в другой, больше похожей на учительскую. Он усаживает меня на стол и окидывает внимательным взглядом.

— Ариана, мне начинает казаться, что неприятности следуют за вами по пятам, — магистр тянется к моей обуви и аккуратно скидывает удобные ботиночки с ног.

Едва успеваю удивиться, как тут же сведённых болезненной судорогой ступней касаются тёплые крепкие руки и начинают массировать. Сначала это не слишком-то приятно — покалывание под кожей становится ощутимей. Но постепенно боль утихает, мышцы расслабляются.

И пальцы Тейрана начинают двигаться выше. Мягко очерчивают лодыжку, несколько раз проходятся по выступающей косточке. Затем перекидываются на другую ногу. Рука невесомо скользит по голени вверх и вниз.

Ничего предосудительного, кажется. Просто массаж после шоковой терапии. И в то же время — не просто.

Взгляд Тейрана темнеет, руки тяжелеют. А мне все сложнее становится протолкнуть воздух в лёгкие.

Комната наполнена его запахом — тёплым пряным лесом, немного дымом — опасностью, как мне казалось. Но эта его грань сейчас со мной заодно. Мне хочется купаться в его запахе.

— Ты такая красивая, Ари… Моя Ари… — его руки уже на моих коленях. Останавливаются и замирают. И мне так хорошо, от этого прикосновения.

— Тейран, я… — замолкаю. Не знаю, что сказать — я не Ариана на самом деле? Я без ума от тебя?

Он утыкается лбом в мои колени и дышит часто.

Против воли, едва касаюсь кончиками пальцев его волос. По телу словно снова бежит магия. Разгоняется до немыслимых скоростей. Заставляет все сжиматься внутри от волнительного и непонятного предвкушения. О-о-ох!

Разве можно испытывать такие яркие чувства к человеку, которого совсем не знаешь? К магистру, учителю… Человеку, у которого, в конце концов, есть невеста!

Вот это действительно отрезвляет.

— Вашей суженой вряд ли понравится ваш лоб на моих коленях, — едва дышу, но я должна это сказать, остановить странное притяжение.

Я словно мотылёк — готова лететь на огонь, что загорается в его глазах, когда он, подняв голову, слушает мои слова.

Может это ошибка? Слухи? Нет никакой невесты — Марии, и тогда… А что тогда? Разве у нас есть хоть какой-то шанс? Едва ли…

— У меня нет суженой, — в его хриплом голосе слышу сталь. — Но невеста есть. Это договорной брак.

Ну просто прекрасно! Как ее назови, но она есть!

— Не надо объяснений, достаточно самого факта.

— Ничего не достаточно! — отчего-то рычит Тейран и, замечая удивление в моих глазах, слегка сбавляет тон. — Знаешь, почему много веков назад драконы отказались от истинных пар?

Сглатываю сухим горлом и машу головой.

— Истинность лишает рассудка, делает безумцем. И, видят Изначальные Творцы, я схожу с ума от тебя!

Внутри все замирает, сжимается от радостного волнения и щемящего восторга. Тейран, такой большой и грозный, сильный и надежный, без ума от меня!

Против воли губы растягиваются в улыбке.

— Это плохо, Ариана. Очень плохо, — Тейран, напротив, хмур. Мне хочется коснуться пальцами складки между бровями, разгладить. Заставить его улыбнуться. Чтобы снова увидеть того беззаботного мужчину, каким он может быть, когда расслабляется.

— Но почему? — не понимаю я.

— Это может быть опасно. Для тебя.

И все — нет того напряжения, сквозившего между нами и пропитавшего весь воздух. Тейран закрывается. Осторожно обувает меня, поправляет лацканы форменного пиджака. Мажет взглядом по моим все еще всклокоченным волосам. Я краснею. Черт, уже и забыла про свое гнездо на голове.

— Пора на ужин, — сухо бросает он.

Киваю и выхожу следом за ним.

Оказывается, использование собственной магии здорово разжигает аппетит. В столовой нахожу Франку. Вместе мы набираем целую гору разной снеди, и с удовольствием кушаем. Вку-у-у-усно…

После без промедлений бежим в библиотеку. Соседка — чтобы заняться выполнением домашних заданий. Я же, помимо прочих, набираю кучу книг по бытовой магии, старомагическому языку, истории, географии… И погружаюсь в чтение и изучение нового мира.

Время неумолимо близится к позднему вечеру, но я этого не замечаю.

Я поражена новому миру. Это не укладывается в голове, но все так. Удивлялась, что нигде нет зеркал? Зачем они нужны. Ведь можно лишь произнести зачарованное слово репулсус — и любая поверхность покажет твоё отражение. Фен? Слишком долго и непродуктивно. Стоит лишь произнести — алдо- и тёплый поток высушит шевелюру.

Мой свиток полон новых слов и их значений. И я все пишу, пишу. Так много хочется попробовать, что руки дрожат от нетерпения.

Наконец, слышу призыв библиотекаря покинуть всех засидевшихся адептов оплот знаний. Франка уже давно убежала, попрощавшись, поэтому в одиночестве бреду между книжных полок и расставляю фолианты по местам.

Замираю около одной из секций. «Аномальные явления и знаки» — поблескивает в тусклом вечернем свете вывеска над стеллажом. Делаю шаг и натыкаюсь на препятствие.

— Нельзя без допуска! — дорогу преграждает рука библиотекаря — грузного мужчины с длинной седой бородой и маленькими очками на носу. — На вход наложена магия. Просто так не пройти.

— Мне бы только общую информацию, энциклопедию какую-нибудь, — не бросаю попытку. Глазами же пробегаюсь по запретному стеллажу и вижу заветную книгу, при виде которой сердце начинает радостно биться.

— Сначала получи допуск! — отрезает библиотекарь.

Вздыхаю. Знать бы, как его раздобыть, этот допуск.

Разочарованно иду на выход.

— Ариана! — слышу знакомый голос Арчибальда, или просто Арчи.

— Привет, — останавливаюсь и киваю ему.

Он догоняет меня в коридоре.

— Как дела? Нормально чувствуешь себя после шарового разряда?

— Ага, только волосы дыбом, — отшучиваюсь.

— Брось, у тебя отличная прическа! — парень мне явно льстит.

— Слушай, Ари, я слышал, ты хотела прогуляться в секцию аномальных явлений, — Арчи немного понижает голос. — Могу помочь с допуском.

5

— Серьезно? — вот это новость. На ловца и зверь бежит, как говорится.

— У меня такой есть, — подтверждает свое предложение парень.

— На твое имя, должно быть? — должен же быть какой-то подвох.

— Нет, он для разового посещения при предъявлении.

— И откуда ты его раздобыл?

— Старший брат дал перед тем, как я поступал. Ему за время учебы не пригодился.

— Так может он и тебе еще понадобится.

— Возможно, — соглашается Критт. — или нет. В любом случае, я могу его тебе отдать. Нужен?

Киваю. Еще как нужен. Перед глазами до сих пор стоит книга про блуждающие души, которую я увидела в закрытой секции. Мне безумно хочется ее полистать. Возможно, в ней найдутся ответы хотя бы на часть мучащих вопросов. Почему я здесь оказалась? И как, собственно вернуться назад?

— Тогда жду тебя через час у входа в ученическую башню.

— У нас уже будет отбой, — замечаю я.

— Вот именно, Ариана, — со значением проговаривает Арчи. И, видя мое непонимание, добавляет: — ты верно не совсем понимаешь, что, даже имея допуск в закрытую секцию, — свободно туда не пройти. Будут вопросы. Например, кто и зачем тебе его дал? Но есть хорошая новость. Можно пробраться в библиотеку тайком и посмотреть, что тебе нужно.

— Тогда зачем нам пропуск? — резонно замечаю я.

— Ариана, ну ты как маленькая. Ты в Академии. Тут на все наложена магия. Без допуска тебя просто размажет по полу этой самой библиотеки.

Хмыкаю. Ну да. Как же я могла забыть. Заколдованные изгороди, шары, щиты… С ума сойти можно! Как же проще было бы без этого!

— За такое по головке не погладят, — раздумываю. Стоит ли поход за книгой своих рисков. Я здесь всего два дня, а уже попала впросак и не раз. Быть может, отказаться, чтобы не привлекать к себе и без того повышенное внимание?

С другой стороны, что мне будет? Выгонят из Академии? Так я и сама не хочу здесь надолго задерживаться. Добавят наказаний? Так я с ними с детства знакома. Притом с не самой гуманной их частью.

— Решайся! — подначивает Арчи, напоминая о своем присутствии, пока я отвлекаюсь на раздумья.

— Тебе-то с этого какая выгода?

— По доброте душевной, — простодушно улыбается парень. Но я не верю таким улыбкам. Дежурным, не несущим в себе ни капли тепла. — Ну и будет за тобой должок. Устроишь мне экскурсию по фамильному замку Уайлвудов?

— В гости напрашиваешься?

— Угу, говорят, у вас и привидения водятся?

Понятия не имею. Да и звучит стремно, но вида не показываю.

— Если разрешит отец, — даю нейтральный ответ. — Но я замолвлю за тебя словечко.

Предположим, что мои умозаключения верны, и Ариана из какой-то известной богатой семьи. Вряд ли я могу направо и налево приглашать всех в ее родовое гнездо, но вот сослаться на главу семейства — вполне уместно.

Мой ответ устраивает Арчибальда, и мы прощаемся, чтобы встретиться вскоре.

Уже в комнате наскоро освежаюсь в ванной, не забыв хорошенько помыть свое «гнездо». И не упускаю возможности испытать заклинание, которое внесла в свиток — чтобы высушить волосы.

Нащупываю внутри себя магический поток, концентрирую его на кончиках пальцев, ощущая покалывание. «Алдо» — произношу едва слышно и о чудо! Волосы сухие и лежат ровными волнами! Класс!

В приподнятом настроении натягиваю форму и спешу прочь. На выходе из комнаты слышу голос Франки:

— Ариана, ты куда на ночь глядя? Уже был отбой…

— Я мигом. Забыла кое-что в аудитории, — придумываю на ходу. — Быстренько сбегаю и вернусь.

И, пока соседка не успела что-нибудь ещё сказать, спешу прочь.

Уже через пару минут прибегаю к месту, где мы договорились встретиться с Арчи. Оглядываюсь, пытаясь в темноте рассмотреть фигуру парня, но его не видно.

Пока проходит ещё пара долгих минут в темноте, нервно переминаюсь с ноги на ногу.

— Кого-то ждете, адептка? — хриплый голос разрезает тишину, и я нервно подпрыгиваю от неожиданности.

Твою же налево!

— Магистр Эль Харрион! — восклицаю с облегчением. Но если я надеялась на помилование, то очень зря.

В глазах Тейрана вижу гнев и приговор.

— Я жду ответа, Ариана. В ожидании кого вы здесь околачиваетесь? — цедит слова сквозь плотно сжатые зубы. Он зол? Но почему?

— Никого, — отвечаю почти уверенно, но глаза предательски отвожу в сторону, молясь, чтобы Арчибальд не появился в самый неподходящий момент.

— Ложь! — яростный окрик заставляет вздрогнуть не только меня, но и стены коридора. Боже! Этот невозможный магистр просто пороховая бочка!

— Я забыла… кое-что, важное, в аудитории… — жалко лепечу, сама понимая, что такая отговорка вряд ли устроит взбешённого Тейрана.

Верно, беды мне не миновать. Зря я ввязалась в эту авантюру, но спасение приходит, откуда не ждёшь. В тёмном пустынном коридоре раздаются гулкие шаги.

— Кого вы хотите мне показать? — голос знакомый и, напрягая память, я вспоминаю, что он принадлежит ректору Академии.

— О, вы будете удивлены! — второй голос незнаком. — Служебные взаимоотношения! Магистр и адептка!

Я округляю глаза. Это о ком они!

Тейран оказывается гораздо быстрее и сообразительнее и, схватив меня поперёк талии, утаскивает прочь из коридора.

Сердце бешено стучит, отбивая дробь где-то в ушах. Мы оказываемся в какой-то нише, скрытые в и без того темном коридоре.

Стоим, тесно прижатые друг к другу, жадно прислушиваясь к словам, доносящимся совсем близко.

— Но здесь никого нет! — возмущается ректор.

— Не может быть, они где-то спрятались, у меня гарантированные сведения, — уверяет собеседник.

Интересно, кому же принадлежит второй голос? Это точно не Арчибальд. Хотя парень знатно меня подставил. Чувствовала, что не надо соглашаться на авантюру. Ну я ему устрою!

— В следующий раз проверяйте тщательно свои гарантированные сведения, — раздается холодный тон ректора. — И не дергайте меня по пустякам. Не пристало мне еще играть в прятки неизвестно с кем!

Голоса удаляются и стихают. Кажется, не попались. Можно выдыхать.

Облегчение мягкой волной стекает по спине, и только сейчас я понимаю, что мы стоим в темном алькове, тесно прижимаясь друг к другу.

В нишу почти не проникает свет, и вокруг ни зги не видно. Но мои ладони упираются в грудь Тейрана, и я чувствую гладкость ткани жакета и твёрдые мышцы под ним. Пальцы такие чувствительные, словно по ним снова течёт магия. Но чары здесь ни при чем. Это Тейран. Только этот мужчина пробуждает во мне отклик такой силы, что я не знала раньше.

Он прижимает большой палец к губам, словно призывая молчать. Но этот жест говорит не об этом.

Темнота практически лишает зрения. Зато другие чувства становятся острее.

Воздух вокруг нас такой густой и тягучий, наполненный Тейраном. В нос проникает свежий запах леса и опасности.

Завороженно смотрю, как в темноте светятся его глаза. Крапинки в янтарях снова алеют.

Внезапно палец с моих губ перемещается на скулу, мягко очерчивает лицо, и вот уже Тейран всей рукой зарывается в волосы. Слегка сжимает.

Я замираю.

Вторая рука резким движением притягивает за талию к крепкому мужскому телу. Мои ладони, словно оголенные нервы, задевают пуговицы на жакете и слегка царапаются. Такое просто действие запускает напитанные током стрелы предвкушения по всему телу.

Поднимаю голову повыше, подставляя лицо и губы.

— Ари… Моя Ари… — шепчет он едва слышно, и в его голос вплетаются хриплые нотки.

Наши взгляды встречаются. В его глазах огненными всполохами замирает вопрос, в моих — ответ. Или наоборот. Уже не разобрать.

— Мрак! Ты лишаешь меня разума!

Нежные губы накрывают мои. Осторожно, едва трогая, пробуя. Касание языком, и я раскрываюсь. Отдаюсь чувственной неге, плавлюсь в крепких мужских объятиях.

Тейран, чувствуя капитуляцию, продолжает вторжение, исследует. Вожделенно и грешно. О нет, для меня это далеко не первый поцелуй. Но вот такой — первый. Словно и не поцелуй вовсе, а нечто большее. Утверждение, метка, вознесение к немыслимым высотам.

Его руки жадно гладят мою спину, волосы, лицо. Дыхание сбивается, и воздух накаляется до неимоверных температур. Мне жарко. Хочется скинуть ставший тесным жакет, и освободить Тейрана от одежды тоже. Это безумие и это…

— Кого ты ждала в коридоре, Ари? — хлыстом врезается в сознание вопрос.

Твою же налево! Отстраняюсь и дышу, словно рыба, выброшенная на сушу.

Если скажу — кого, придётся объяснить — зачем. Одна ниточка потянет весь клубок, а про мой интерес о блуждающих душах лучше не упоминать.

— У тебя было назначено свидание? — по-своему расценивает мое молчание Тейран.

— Нет! — горячо возмущаюсь, но добавляю: — никакого свидания, но я правда ждала кое-кого.

— Кто он?

— Не скажу, это была дружеская встреча. И вообще! У тебя. Есть. Невеста! — последнее слово я почти кричу.

Боже, ну почему мы опять ссоримся!

Тейран утыкается лбом в стену и рвано дышит. Несколько неизмеримо дорогих секунд мы молчим, а потом…

— Ариана, вам лучше уехать домой! — раздается в тишине его хриплый голос.

Эти слова словно удар под дых. Вот так — с глаз долой, из сердца вон? Я ему мешаю?

— Мне нельзя домой, никак, — говорю честно. Как я буду смотреть в глаза родителям Арианы? Видеть и знать, что я не их дочь. Не та, кого они растили, любили… Наверное.

— Тебя дома обижают? — делает свои выводы Тейран.

— Отчего же? Просто я хочу учиться! — вру, конечно. — Не зря же я здесь! И наши с вами… отношения никак не должны этому мешать.

— Нет никаких отношений, и быть не может, — голос Эль Харриона немного усталый, но твёрдый.

Вот значит как!

— Прекрасно, — в тон ему замечаю я. — Держите себя в руках, магистр, и тогда нам не о чем будет волноваться.

Вот так, знай наших! Неужто считает, что его поцелуй вскружит мне голову настолько, что я забуду обо всем? Ну, допустим, да. Но всего лишь на минуту-другую!

Впредь я буду думать холодной головой.

— Что ж, можете быть спокойны — больше я к вам не прикоснусь. И, пойдемте, провожу вас в женское общежитие. Уже поздно.

— Спасибо, сама найду дорогу.

— Я не спрашиваю, идемте.

В тишине преодолеваем расстояние до моей комнаты и я, не прощаясь, захожу внутрь. Прижимаюсь лопатками к двери и выравниваю дыхание.

Уговариваю себя, что ничего особенного не произошло. Разве что лучший поцелуй в моей жизни. Всего лишь.

Раздеваюсь, аккуратно развешивая форму. Франка уже легла, должно быть, спит. Или нет, но вопросов не задает. И на том ей спасибо.

Туго заплетаю волосы, пожалуй, даже чересчур. Тем лучше. Не будут лезть в голову лишние мысли.

Я должна думать только об одном. Искать путь в свой мир.

Тейран.

Я просто сорвался. Темнота и тонкий аромат девушки сыграли со мной злую шутку. Близость, такая сладкая и запретная, пьянит разум, заставляя забыть обо всем. И я забываю. О долге, невесте, клятве. Той самой, что опутывает нерушимыми узами. Клятве, которая запрещает даже думать о возможности иметь истинную пару.

И хотя на задворках сознания понимаю, чувствую, что Ариана — та самая, гоню прочь эту мысль. Ведь она означает одно — смерть. Для той, что будет истинной парой для дракона.

И я знаю, что никогда не подвергну девушку этой участи.

Ирина/Ариана.

Утро врывается ранней пташкой, и солнечными крыльями бьет по глазам.

— Вставай, соседка! — сотрясает воздух Франка, будто я сама не слышу противный вой, оповещающий о подъеме.

— Не пойду, — накрываю голову подушкой. — И пусть делает, что хочет этот… Магистр!

— Не удивлюсь, если он придет лично вытаскивать тебя из кровати, — улыбается Франка, а я вспоминаю.

Все то, что было вчера в темном алькове. Губы, руки, шепот. Как и пожелание скорее отправляться домой. Черт! Меньше всего сейчас хочется видеть виновника моих мрачных мыслей.

— Ладно, уговорила, — сдаюсь, согласная в душе с Франкой — с магистра станется прийти за мной.

Натягиваю костюм для занятий, и вместе мы спешим на физическую подготовку.

Все адепты практически в сборе.

Кидаю на Арчибальда убийственный взгляд. Не думай, помощник, что отвертишься от ответа.

Огромное поле во дворе Академии представляет собой полосу препятствий. Стены с наклонными досками, лестницы, мосты, лабиринты — чего здесь только нет.

— Зачем нам учиться лазить и сбивать руки, — морщит нос уже знакомая мне блондиночка — Камилла. Ага, ей то куда привычней разбрасываться заклинаниями.

— Полоса препятствий поможет вам отточить навыки физического боя. Закалит вас, научит быстроте реакции. Магия не панацея, вы можете просто не успеть.

«Да и вообще можно не вспомнить про нее» — говорю про себя. И в душе ликую. Если где-то я и могу показать класс — так это здесь.

Я всегда обожала бегать и залезать куда-то. Любимым развлечением детства было взобраться повыше на дерево и отгородиться ото всех. Воспитатели в приюте даже называли меня мартышкой. И хорошенько наказывали за проказы, и сейчас пора вспомнить былые времена. Радостно потираю руки.

— Приступаем, как и всегда, насчет три. Девушки вперед. Юноши начинают через минуту после, — командует Тейран.

На секунду встречаюсь с ним взглядом. Его — безмятежно-спокойный и равнодушный. Что ж, судя по всему, кто-то держит слово. Тем лучше!

С холодной головой и яростной жаждой победы встаю в начало полосы. Чуть слышу: «Три!» срываюсь с места стрелой.

Разгон и первая преграда — стена с наклонными досками, по которым нужно взобраться и перепрыгнуть на другую стороны. Забегаю на них с ходу и в два размашистых прыжка оказываюсь на вершине. Высота приличная, но в голове — ясная пустота. Ни секунды на раздумья, срываюсь вниз и мягко приземляюсь. Только вперёд!

От девчонок я отрываюсь уже на втором снаряде — лабиринте с кучей изгибов — но слышу за спиной пыхтение парней. Надо поднажать.

Буквально пролетаю бревно, бегу, карабкаюсь на стену… Получается! Я оторвалась практически ото всех. И лишь один адепт — светловолосый Элий Янг, кажется, — идет вровень со мной. Намечается битва, но так просто я не сдамся.

На рукоходе он меня обходит, но я отыгрываюсь, когда проползаю под низко натянутыми канатами. Моя комплекция играет на руку — я просто сливаюсь с травой и упорно двигаюсь к цели. Элий же цепляется широченными плечами и путается.

Ещё несколько поворотов и финишный волрамп.

Врезаюсь в него с разбега, но вот тут же скатываюсь обратно. Твою же налево! Пробую ещё и ещё! Ну же! Я у самого финиша.

Подоспевший Элий не без труда, но забирается и смотрит на меня сверху вниз. Возвращаю ему гневный взгляд и разбегаюсь снова. Быстрее, выше, обламываю все ногти, но упорно цепляюсь за преграду. Получилось! Я наверху. Мигом спускаюсь по канату вниз, но Элий уже на земле. И он победил.

— Элий, — представляется и протягивает мне руку.

— Ариана, — пожимаю его ладонь.

— Ты молодец, почти одолела меня.

— Не расслабляйся, я еще возьму реванш, — обещаю ему.

Парень широко улыбается и кивает.

— Ты не похожа на рафинированную аристократку.

Пожимаю плечами. И хорошо.

— Янг и Уайлвуд, — раздается за спиной, — прерву вашу милую беседу. Отходите с финиша, сейчас вас догонят другие адепты.

Бросаю взгляд на хмурого Тейрана. Он разве что зубами не скрипит. Что с настроением, магистр? Но вслух, конечно же, ничего не говорю, просто отхожу.

— Мисс Уайлвуд, за хороший показатель прохождения полосы вам начисляется двадцать баллов, — доносится мне уже в спину. И на том спасибо!

Вскоре и остальные адепты, один за другим завершают полосу препятствий, а ко мне присоединяется Франка.

— Слушай, что за баллы, которыми все время либо штрафуют, либо начисляют? — спрашиваю я у нее, пока мы идём в Академию, чтобы освежиться и переодеться перед завтраком.

— Через пять недель у нас будет первая вылазка в город в составе группы магического контроля. Те адепты, которые наберут большее количество баллов в нее и попадут.

Ух ты! Мне точно нужно в эту группу. Если я не могу выбраться из Академии, то в городе у меня гораздо больше шансов.

Уже в комнате я с удовольствием встаю под упругие струи воды, смывая с себя грязь.

Настроение отличное, несмотря ни на что. Признаться, может и есть смысл в ранних подъемах и дозе физической активности по утрам.

Напевая незатейливую мелодию, тянуть за формой, и мое хорошее настроение испаряется тотчас же от увиденного. Одежда висит скомканным пятном на том самом стуле, где я вечером ее оставила.

Белая рубашка болтается линялой тряпкой. А на жакет даже смотреть страшно. Часть золотой оторочки сорвана и свисает на пол. Больше половины пуговичек отсутствует, как и один рукав. Твою же налево! Кто так постарался?

— Франка, — зову я свою соседку и кивком головы указываю на стул.

— М? — отзывается она и замирает с не застегнутой до конца рубашкой, глядя в то место, куда я указала. — Где тебя угораздило так испортить форму?

— Издеваешься? Она была целой вчера, когда я ее снимала.

— Не может быть, что с ней произошло?

— Вот и я думаю, что? Странно, не находишь? Сначала некто портит мне причёску, потом форму. И все это происходит в одном месте — нашей комнате.

— Ты на что намекаешь?

— Я прямым текстом спрашиваю — твоих это рук дело? Лучше признайся! Не то я… — не заканчиваю фразу. Действительно, что я сделаю Франке? Брошусь с кулаками? Вряд ли. Она, как ни крути, вызывает во мне положительные чувства.

— Я ни при чем! Сколько можно тебе говорить? Но это действительно странно… Если только…

— Что? Договаривай.

— Да нет, это бред.

— Все равно скажи!

Франка медлит пару секунд, а затем выдает пылко:

— Дух Академии! Тот, из-за которого в эту комнату никто не хотел заселяться! Вдруг это его проделки?

6

Я готова рассмеяться. Честное слово, несмотря на горечь из-за испорченной формы, мысль о духе-пакостнике веселит. Хотя, постойте. Все время забываю, в каком невероятном месте оказалась.

— Я, конечно, в духов не верю, но теоретически такое могло случиться?

— Не знаю, — честно и как-то расстроенно отвечает Франка. — Надо поискать информацию о нем. Заглянем в библиотеку после занятий.

Дух, конечно, духом, но мне нужно что-то подыскать взамен испорченного жакета. Время поджимает, мы и так уже безнадежно опаздываем на завтрак, да и занятие скоро начнутся.

Пока роюсь в недрах сундука в поисках подходящей замены, Франка колдует над жакетом, произносит какие-то заклинания, должно быть. И, в целом, у нее получается придать ему сносный вид. Рукав, хоть и кривоват, но на месте. Как и пуговички с оторочкой. Нахожу похожую сорочку, правда немного другого кроя. Что ж, можно считать, ситуация спасена. И даже не придется надевать платье, коих в сундуке не счесть. Нет, этого мне все все-таки не понять — зачем брать в Академию столько бесполезных нарядов?

На завтрак мы, конечно, уже не успеваем и бежим сразу на занятие. Тем более, что сегодня первый урок по новому предмету — магическому законопорядку.

— Магистр Сервантиус, — представляется преподаватель. — Приступим, адепты. Как вы знаете, магия и системность не могут существовать друг без друга. Нет порядка, нет мира. Останется лишь хаос. Но что есть порядок? Для точного ответа на этот вопрос наши предки изобрели закон. Закон есть порядок. Следуя постулатам, мы несем в мир порядок. Итак, есть несколько высших законов магического порядка. И первый из них гласит — магия не может быть направлена на причинение непоправимого вреда для человека. Что это означает? Нельзя использовать магию против другого, имея злой умысел. И вся ваша будущая деятельность, как маготворцев, будет направлена на соблюдение этого закона. Вы должны не только сами четко следовать ему, но и контролировать других, имея на то все полномочия.

Интересно получается, то есть Камилла, направив против меня заклинание, нарушила закон?

Магистр же продолжает.

Время на занятиях пролетает на удивление незаметно.

А перед обедом я все-таки догоняю Арчибальда и увожу в сторону от потока адептов, направляющихся в столовую.

— Ты сдал меня! — начинаю без предисловий. — И натравил Тейрана! Ты организовал гнусную западню!

— Ариана, нет! Поверь! Я здесь ни при чем. Я сам шёл навстречу с тобой и услышал голос ректора.

— Ни за что не поверю! Кто-то знал о нашей встрече. И целенаправленно вёл туда мистера Бэнкса!

— О нашей! Вот именно — и попасться должны были мы! Но не Эль Харрион. Это стечение обстоятельств, что магистр там оказался!

С силой выдыхаю.

Возможно, я бы и поверила Арчи, но вот слова, брошенные кем-то были про магистра и адептку. И если все подстроено, то…

— Давай допуск, — протягиваю руку.

Арчибальд обескуражен сменой темы, но есть только один способ проверить. Если он выдумал все только для того, чтобы представить меня, наверняка и пропуска у меня нет.

Несколько секунд парень нерешительно мнется.

— Ну? — тороплю его.

— Держи, — Арчи протягивает свернутый в трубочку свиток.

Разворачиваю и убеждаюсь, не обманул. На бумаге подпись ректора и разрешение на посещение закрытого сектора.

— Спасибо, — киваю я. — Но все-таки я не верю тебе до конца.

Что ж, зато честно.

— Я твой друг, Ариана, — уверяет парень, смотря не меня кристально чистым взглядом голубых глаз. — Ну или, по крайней мере, хочу им стать.

Не знаю, возможно, я излишне подозрительная. Но чистота намерений подтверждает не словами, а поступками.

— Посмотрим, — только и могу сказать. И ставлю точку в нашем споре: — ладно, проехали, идем на обед.

В столовую заходим вместе, и я сразу натыкаюсь на внимательный взгляд Эль Харриона. А когда мы с Арчи присоединяемся к Франке, усаживаемся за один стол, я будто воочию чувствую, как печет спину. Он дыру решил на мне выжечь? Так не на ту напал. Продолжаю болтать как ни в чем не бывало. Мы же договорились — никаких взаимоотношений, никаких обязательств, верно?

После обеда настает время моей отработки за штрафные баллы. И я с удивлением понимаю, что миссис Кушон работает… на кухне!

Немного поплутав по закоулкам главной башни, нахожу нужную мне дверь, открыв которую, оказываюсь в самом что ни на есть оплоте кулинарии. В нос сразу же ударяет сладкий запах выпечки и корицы. Тут и там расставлены огромные чаны, над которыми исходит пар, а внутри что-то булькает. В каждом — большая деревянная ложка, удерживаемая словно невидимой рукой, которая периодически помешивает содержимое. Тут и там лежат разделочные доски с горой разных овощей. Над одной из таких колдует невысокая пышная женщина в белом передничке. На голове у нее поварской колпак, из-под которого выбиваются светлые растрепанные пряди.

Услышав меня, она оборачивается, и ее лицо озаряет улыбка.

— Ты никак за добавкой? Или не успела поесть?

— Я на отработку, — поясняю.

Секунда удивления на лице миссис Кушон сменяется искренней радостью.

— Милая, это чудесная новость! Мне очень не хватает лишней пары магических рук. Ох, булочка убежала! — и тут же срывается с места.

В следующие пару секунд я вижу, как взмахом руки миссис Кушон возвращает сбежавшее тесто на место, затем будто дирижер, командует поварешками над бурлящими котлами. Те, в свою очередь, словно исполняя лишь им известный танец, синхронно перемешивают еду.

— Как тебя величать, милая? И что ты умеешь делать на кухне? — возвращается ко мне хозяйка кухни.

— Ариана, но я толком ничего не умею, — честно отвечаю. И это правда. По сравнению с этой женщиной, я на кухне просто дилетант. В приюте нас к приготовлению еды не особо подпускали. Да и во взрослом возрасте любовь к этому процессу во мне не проснулась. Макароны с сыром — венец моего кулинарного творения. А уж если посмотреть на то, как ловко снует по кухне миссис Кушон, как все в ее руках спорится, крутится, вертится…

— Что ж, будем исправлять, — снова ее на лице улыбка. Вообще, миссис Кушон невероятно располагающая к себе женщина. Тёплая и радостная, она словно заряжает меня своим светом. И я впервые за последние несколько дней по-настоящему расслабляюсь.

Скидываю жакет и надеваю предоставленный белый фартук.

— Это сладкий тубер, — миссис Кушон показывает мне на корнеплоды с тонкой кожицей. — Его надо почистить, а затем мы его потушим с овощами, и у нас получится великолепный гарнир на ужин!

В руках повара оказывается небольшой нож для чистки овощей с красивой деревянной рукояткой.

— Вот это, — кивает она на свое орудие, — не требует особой настройки. Подойдет для новичков. Достаточно простого заклинания — дилигентер кутем аб! Попробуй!

— Я? — признаюсь, это несколько неожиданно — холодное оружие в руках, еще пару дней назад не знавших, что такое магия. Хотя они-то как раз знали. То ли дело мой разум…

— Конечно! — уверенно протягивает мне нож миссис Кушон. — А я пока займусь овощами.

Она берет в руки здоровенный такой нож, сопровождая действия словесной абракадаброй — заклинаем, конечно. И этот самый тесак начинает резво шинковать на доске все, что ему попадётся на своём пути. И получается так красиво — кубик к кубику.

Сглатываю. Итак. Как там сказала миссис Кушон? Дилигентер кутем аб? Набор букв какой-то. Как можно столько держать в голове? Пожалуй, стоит усилить подготовку по старомагическому языку, тренируя навык запоминания новых слов.

Ловлю уже знакомый поток внутри.

— Дилигентер кутем аб, — произношу едва слышно и нож… Нет, не пускается в резвый пляс как у миссис Кушон. Напротив, слабо, словно сонная муха, скользит по одному из целой горы корнеплодов. Нет, так дело не пойдёт.

— Дилигентер кутем аб! — получается громко и строго. Я от усердия даже брови нахмурила, что, видимо, возымело эффект. Потому, как нож… Нет, все-таки не пускается резво стругать, но хотя бы ускоряется. Получается, конечно, далеко не так красиво и ровно, как у миссис Кушон. Но лиха беда начало.

Следующий час пролетает незаметно и увлекательно. Мы чистим, смешиваем, варим, печём — и все, благодаря магии и знаниям нужных заклинаний. Спасибо умениям миссис Кушон, вообщем.

— Зови меня просто Эльвира, — говорит она мне, когда я, уже сняв фартук, берусь за свой жакет. — И что у тебя с формой — словно ее пожевал кто?

— Не знаю, на самом-то деле, — пожимаю плечами и неожиданно для себя выкладываю ей всю историю, а потом добавляю немного смущаясь: — Франка, моя соседка, предполагает, что вероятно это дух! Но разве такое возможно?

Вопреки моим ожиданиям, миссис Кушон не удивляется и не поднимает на смех наши догадки.

— А отчего же нет? Знаю я таких духов, добрые по своей сути, но не смышленные. Вполне вероятно, в Академии такой есть, и не один. Я всегда не кухне оставляю после себя немного свежих булочек — ещё ни один дух не устоял. И никаких проказ. Ну-ка, возьми, — Эльвира споро собирает и заворачивает в бумагу с десяток свежеиспеченных булочек, вкладывает их мне в руки. — Положи вечером под кровать.

Интересно, этот мир когда-нибудь перестанет меня удивлять?

— Да, и вот ещё, — добавляет миссис Кушон и слегка касается моего плеча, — пристина специм!

Опускаю глаза и вижу, что жакет на мне снова стал целехоньким! На радостях крепко обнимаю Эльвиру и благодарю.

А после прощаюсь до завтра и все-таки убегаю. Чтобы на первом же повороте столкнуться нос к носу с… Тейраном!

Преследует он меня, что ли? Нет, ну а как еще объяснить, что магистр с завидной регулярностью оказывается там же, где и я? А что, с самого моего появления он практически не отходит от меня. Точнее, с момента нападения на Ариану. И если уж на то пошло, никто не видел, кто же напал на девушку? А вдруг это сам Тейран? Твою же налево! Это идеальное преступление! Я ничего не помню, свидетелей нет. И глаза, его или нет, мне всегда снились. Так может, это был не сон, а переплетение реальностей.

Да нет. Быть того не может.

Ведь если бы Тейран и был тем самым, то что мешало ему просто посмотреть, как меня угробит изгородь? А он спас.

Несколько секунд раздумий, которые наверняка отразились на моем лице, не проходят мимо Тейрана.

— Все в порядке, Ариана? — спрашивает он.

— Конечно, — пожимаю плечами я и пытаюсь его обойти. Мы же договорились — без близкого общения, да?

— У тебя мука на щеке, — Тейран тянется ко мне, но, словно натыкаясь на невидимую преграду, одергивает руку. Хмурится.

— Спасибо, — провожу пальцами по лицу и устремляюсь прочь. Быстрее. Потому что слишком опасно находится рядом с ним наедине. Каждый раз словно искры летают между нами. И не факт, что они попросту не спалят нас. Дотла.

Вбегаю в свою комнату, тяжело дыша. Сумка с учебными принадлежностями летит в одну сторону, кулек с булочками в другую.

Что со мной такое, в самом деле? Смотрю в окно, словно в зеркало, и вижу почти знакомое отражение. Немного странно и жутко. Будто бы я, та самая Ира, но уже и не совсем. Глаза блестят, губы слегка искусаны от нервов. Как и почему я здесь оказалась? Зачем?

На глаза попадается знакомый свиток, и я без промедлений решаю искать ответы.

В библиотеке нахожу Франку. Она машет мне рукой, подзывая. Сажусь рядом с ней.

— Ищу упоминания о духах, — рассказывает она мне. — Но знаешь, точных фактов почти нет. В нашем Водном Шаае считается, что у каждого дома есть свой дух-хранитель — Лар. Но, честно сказать, я всегда предполагала, что это метафорическое явление. Не слышала, чтобы кто-то в жизни их действительно встречал.

— Наша повар верит в духов и даже задабривает их булочками, — сообщаю я.

— Очень похоже на фольклор, но сомнительно.

— А какие ещё варианты?

— Не знаю, — Франка разочарованно качает головой. — Слишком мало информации.

— Тогда я знаю, где поискать ещё, — с этим словами разворачиваю перед соседкой свиток и вижу, как в недоумении округляются не глаза.

— Но… откуда?

— Да так, — я пожимаю плечами, — приятель одолжил.

— Уж не Тейран ли?

— Нет! — горячо возражаю я. — Он к этому не имеет никакого отношения, и вообще… Не будем о нем! Отвлечешь библиотекаря?

Франка соглашается.

Дальше происходит что-то немыслимое. С высокого потолка библиотеки словно начинает идти дождь! Сначала маленькие, робкие капельки слегка касаются столов и стульев, пола. Аккуратно отпружинивают от книг, не нанося им вреда. Но с каждой секундой они становятся все сильнее, набирают силу. Адепты, некоторые с громким визгом, хватают свои вещи, и начинается суматоха.

Я же разворачиваю пергамент и, не обращая внимание на мокрые волосы и форму, бегу в секцию «Аномальных явлений».

Без труда нахожу уже приглянувшуюся мне книгу. И быстро скольжу глазами по тексту.

«Блуждающие души — явление насколько редкое, настолько и опасное. Две сути, разделенные временем и пространством, но связанные незримой нитью, в исключительные моменты своей земной жизни могут разорвать грань миров и перешагнуть ее. Та из них, что сильнее духом, пройдет путь от одного конца нити к другой. Вторая же уйдет в бесконечность.

Доподлинно неизвестно, какие изменение может привнести своим появлением блуждающая душа. А поскольку самой сутью данного процесса есть разрыв грани миров, можно предположить, что и само равновесие мироздания может быть нарушено.

Поскольку исключительным событием, приводящим в действие этот процесс является, как правило, смерть одной или обеих оболочек, обратить его может аналогичное действие. Вследствие чего, выявленная блуждающая душа подлежит немедленному устранению. Доподлинно неизвестно, куда устремиться изгнанная суть. Но можно предположить, если предшествующая оболочка цела, для одной из сторон процесс обратим.

Как вычислить блуждающую душу?

Лучше всего таких иномирян могут узреть те, чьими предками были первородные драконы. Поскольку последние, в свою очередь, и сами могли в чрезвычайных случаях разрывать грани миров. Потомкам первородных необходимо заглянуть в самую суть потенциальной блуждающей души. Почувствовать оборванную незримую нить. И, при положительном установлении ее происхождения, привести в исполнение приказ императора о немедленном устранении угрозы.»

Строки плывут перед глазами, закрываю книгу.

Если я правильно поняла, единственный способ вернуться в свой мир — это… смерть?

7

Возвращаю фолиант на место. Руки слегка скользят от попавшей на них воды и трясутся. От прочитанного, должно быть. В голову лезут скверные мысли, и я чувствую приближение паники. Мои надежды на скорейшее и безболезненное возвращение домой таят на глазах, стекают словно капли дождя, обрушившегося на библиотеку. Не представляю, что делать дальше.

Вокруг становится тише — видимо, почти все адепты уже убежали. Да и “дождь” почти стих.

Решая, что у меня есть еще хотя бы пара минут, и я смогу выбраться незамеченной, чтобы избежать лишних вопросов, веду рукой по корешкам. Стараюсь отыскать что-нибудь полезное про духов. Как назло, попадается все не то.

Перебираю книгу за книгой и, наконец, удача мне улыбается — «Маги и духи» — маленький аккуратный томик. И почему строчки в нем такие мелкие?

Воздух меж тем становится словно на десяток градусов теплее, будто кто-то включил печь на полную мощность.

А я листаю страницу за страницей, выхватывая по диагонали текст.

«… Нельзя увидеть, только услышать… Однако, у некоторых просыпается и такой дар… Дух первого предка, ставшего покровителем… Спеси духи домовые не любят, а вежливость чтут…»

— Адептка Уайлвуд, что вы здесь забыли? — раздается за спиной и я, подпрыгнув от неожиданности, роняю книгу на пол.

Попалась!

Хотя я же пришла сюда с допуском, так что…

— Занимаюсь, — отвечаю я и напускаю на себя самый честный вид.

На меня смотрят сразу несколько пар глаз — библиотекарь, магистр Файт и сам ректор. Он же и адресует мне вопрос.

— У вас был допуск в закрытую секцию?

— Безусловно, — подтверждаю, — иначе бы я не смогла сюда войти, верно?

— Это исключено! — восклицает библиотекарь.

— Кто выписал вам пропуск? — продолжает наседать на меня ректор.

И что я могу ему ответить — вы сами? Только не мне…

— Какая сейчас разница, — не отступает библиотекарь. — Кто-то устроил потоп в святая святых, покусился на древние фолианты! Позор таким адептам! Неслыханно! Ох, первородные Творцы, что происходит в этой Академии! Надо немедленно найти и наказать виновных!

— Мистер Омнис, держите себя в руках, мы во всем разберемся, — это уже магистр Файт. — Тем более, этот некто позаботился о книгах — ни одна капля на них не попала. Блестящая работа, на самом-то деле…

— И все-таки, мисс Уайлвуд. Слишком много странностей вокруг вас одной, не находите? — не сдается ректор Бэнкс, глядя пристально на меня. — Дождь в библиотеке случается как раз тогда, когда вы, адептка, которая только поступила в Академию, проникает с допуском неизвестного происхождения в закрытую секцию. Я повторяю — кто дал вам его?

Мысли скачут галопом в голове, но ни одной толковой среди них нет. Что же ответить?

— Допуск дал я, — раздается за спинами собравшихся.

— Магистр Эль Харрион? — вскидывает брови ректор. — Признаться, не удивлен. И зачем же вы, как утверждаете, выписали допуск адептке?

— Она отрабатывает штрафные баллы, — Тейран невозмутим, словно скала. И снова приходит мне на выручку.

— В закрытой секции библиотеки?

— Она пишет эссе по книге.

— Интересный способ отработки штрафа, — замечает мистер Бэнкс.

И если он хочет каких-то комментариев по этому поводу, то Тейран явно не намерен их давать.

— Если это все, думаю, адептку можно отпустить, — произносит он твёрдо.

— Хм, — медлит ректор, но в итоге сдается. — Хорошо. Один вопрос, Ариана. Вы видели, кто обрушил дождь на библиотеку?

— Нет, — конечно же, я не могу ответить по-другому.

— И это были, безусловно, не вы?

— Не я, — это уже чистейшая правда.

— Вряд ли простой адептке — первокурснице подвластно управление стихией такого масштаба, — замечает Тейран.

— Будем выяснять, — хмурится ректор. — Вы можете идти, мисс Уайлвуд.

И мне не надо повторять дважды. Быстро уношу ноги.

— Твоих рук дело? — спрашиваю у Франки в комнате.

— Официально нет, конечно, — улыбается соседка.

— Магистры сказали, это был крутой уровень!

— Так ты попалась?

— Немного, — признаюсь. — Но выкрутилась.

— Хотя бы нашла что-то интересное?

— Как сказать… по всему получается, что права была миссис Кушон — пирожки спасут ситуацию! И вообще, спасибо, что помогла!

— Шутишь? — серьезно замечает Франка. — После того как ты осадила Камиллу…

Соседка не заканчивает фразу, но я все понимаю. У нас с Франкой вообще устанавливается взаимопонимание.

Мы еще болтаем о всякой ерунде, уроках, а после укладывается спать.

Пирожки лежат под кроватью, и я долго верчусь, пытаясь услышать в темноте хоть что-то. Шелест, хруст, чавканье в конце концов. Но так и засыпаю.

Утро не приносит неприятных сюрпризов в виде новой прически или испорченной формы. Ура! Неужели сработало?

Впрочем, радовалась я рано. И этот день все же преподнес мне презент в виде одного драконистого магистра.

После утренней тренировки Тейран просит меня задержаться, тогда как другие адепты спешат в Академию.

— Итак, Ариана, я слушаю. Как в твоих руках оказался пропуск в закрытую секцию?

Надо мной решительно нависает фигура магистра. И я не знаю, как мне отвертеться. Пожалуй, перед ректором было не так страшно. Здесь же моя наглость не прокатит.

— Я не могу сказать, — добавляю мольбы во взгляд. У меня немало недостатков, это правда. Но стукачество никогда не было одним из них. Я действительно не могу выдать Арчи.

Тейран на секунду прикрывает глаза, словно пытаясь успокоиться.

— Зачем тебе нужно было в эту секцию?

— Только не смейся, — хотя по виду магистру вовсе не до смеха. — Мне кажется, у нас в комнате живет дух!

Ну вот, сказала. Как он и просил. Часть, правда, утаила. Ох, если бы я могла наверняка знать, что Тейрану можно доверять.

— Дух вранья, должно быть, — поднимает одну бровь мужчина. И я готова поклясться, что он не злится. Напротив. В его глазах теплые согревающие искры.

— Я не вру, — получается слегка обиженно. Отлично. То, что надо. — Вдруг ты заметил, как я ходила с гнездом на голове?

Тейран кивает.

— Так вот, — продолжаю я. — Мы думаем, что это проделки духа! Я просто хотела узнать побольше!

— Успешно?

— Да, — быстро киваю. — Я его задобрила булочками и вуаля!

Показываю руками на себя.

— Что?

— Ни пакли на голове, ни испорченной формы!

На моем лице искренняя улыбка. Как, оказывается, мало для счастья надо!

— И все это благодаря тому, кто дал тебе допуск? М? Кто он?

— Я правда не могу сказать, — шепчу едва слышно.

— И как мне расценивать твою скрытность?

— Спасибо, что прикрыл. Но…

— Но?

— Я не скажу. Хоть пытай!

Тейран был спокоен? Уже нет. Его глаза снова охватывает пламя. Он же не всерьёз думает подвергнуть меня экзекуции? Или у него совсем другое на уме? Поди разбери.

— Я обещал, что к тебе не притронусь, — в голос вплетаются бархатные нотки.

Обещал, да. Но вот так, стоя напротив него и тонув в пекле его глаз, я готова просить взять свои слова назад.

Но Тейран решает сам.

— Поэтому жду эссе по столь захватывающей книге о духах, ради которой все это и затевалось.

Что? Он сейчас серьезно?

Заторможенно киваю.

— И пора на завтрак, Ариана.

Разворачивается и уходит. И это все?

Нет, он просто невозможный мужчина.

Выдыхаю, то ли облегченно, то ли разочарованно. И спешу в Академию.

Дни проносятся один за другим со скоростью света. Я едва успеваю впитывать новые знания и восполнять пробелы.

Эссе по книге я, конечно же, сдала. И Тейран даже не поскупился на поощрительные баллы, которых у меня набралось немало. Но все равно недостаточно, чтобы оказаться в шестерке лучших, что попадут в группу магического контроля. И на свободу. Не скажу, что вовсе отказалась от мысли сбежать, однако меня стал терзать червячок сомнения. Что я буду делать за пределами Академии? С другой стороны меня снедало любопытство. Хотелось увидеть что-то кроме учебных стен. Правда, если баллы я так и не доберу, мечты реальностью не станут.

Пока я была на девятом месте. И отрыв от шестого — почти пятьдесят баллов, что немало. Заработать такое количество было непросто. И, пока я ломала голову, как бы исхитриться, Франка практически играючи добралась до второго места. Благодаря своим разносторонним знаниям, конечно же. Стоит признать, что соседка мне досталась безусловно умной. Практически каждый вечер мы проводили, болтая о том, о сем. И я незаметно старалась узнать все больше и больше о том мире, в котором оказалась.

Выше Франки поднялся только Элий — еще один блестящий адепт. Конечно, до их уровня баллов мне не доползти. Но вот добраться до шестерки вполне. И я думала, думала…

— О чем печалишься, Ариана? — интересуется Франка, пока мы идем на утреннюю тренировку.

— Хочу попасть в ту шестерку, что пойдет на вылазку в город, — признаюсь я.

— Времени осталось, конечно, не так много, — замечает соседка. — Но надо использовать все свои преимущества!

— Это какие же? На занятиях я вряд ли отличусь, — что уж скрывать очевидные факты.

— Этим много не наберешь, да, — соглашается Франка. — Но есть то, в чем ты очень хороша.

— Задабривать духа булочками? — тут я добилась результатов, ага. Только и успеваю брать у миссис Кушон сладкую сдобу. Сложно поверить, но покусительства на волосы и одежду прекратились.

— Нет, Ариана, другое.

— Что? — никак не могу понять, о чем она толкует.

— Посмотри, где мы?

— На поле с полосой препятствий, — все еще не понимаю.

— Ага, и ты здесь неизменно лучшая, среди девушек.

И это правда. Каждое утро я показываю хороший результат. И единственным, кому я по-прежнему уступаю, остается лишь Элий Янг.

— И чем мне это поможет?

— Обойди Элия и заработаешь баллы! — выдает свой гениальный план Франка. Но я вижу в нем много пробелов.

— Во-первых, это не так просто. Я пытаюсь! А во-вторых, вряд ли магистр Эль Харрион щедро отсыпет баллов. Подумаешь, полоса!

— Так мы этому поспособствуем.

— Франка, — смотрю укоризненно на соседку.

Но мы уже пришли.

— Магистр Тейран, — обращается к нему Франка. — Можно вопрос?

— Конечно.

— На этой полосе бывали ли случаи, что девушка приходила первой, опережая всех?

— Могу ошибаться. Но нет.

— А я точно проверяла — нет. Это будет исключительный случай, если девушка придёт первой, правильно?

— Пожалуй, да. Вы кого-то конкретно имеете в виду?

— Ну, если только себя.

Но, кажется, Тейран понял все. Поэтому я стараюсь на него не смотреть. Почему? Не хочу выпрашивать баллы, хоть они и очень пригодились бы мне.

Пытаюсь сосредоточиться. Признаться, за последнее время я неплохо прокачала свою физическую форму. И практически без труда прохожу полосу испытаний. Единственное, что мне не поддаётся с первого раза — эта волрамп. Дурацкая стена, на которую я не могу быстро взобраться. Но сегодня я настроена решительно, готова зубами вгрызаться в нее.

На полосе я, как обычно, обхожу Элия и оказываюсь перед волрампом. Со всего маха вбегаю на практически отвесную стену и мне не хватает каких-то нескольких сантиметров, чтобы уцепиться за верх. Тут же сползаю поникшей тряпочкой вниз. Черт, черт, черт!

Еще. Разбег. Я знаю, чувствую, что Элий уже позади меня. Тоже готовится забежать. Это мой последний шанс. Ну же!

Отталкиваюсь изо всех сил, взлетаю на стену, цепляюсь пальцами за воздух, не чувствуя под собой опоры.

Неужели снова мимо?

Нет! Нащупываю руками выступ стены, сильно стукаюсь подбородком. Но я зацепилась.

Не обращая внимание на боль, подтягиваюсь, перемахиваю через волрамп, чтобы приземлиться уже на другой стороне.

Через секунду рядом спрыгивает Элий.

Что же получается?

Я… победила!

Тейран берет мою руку, переплетая со своей, и поднимает.

— Алептка Уайлвуд пришла первой, — объявляет он.

Откидываю влажные волосы со лба и тяжело дышу, все еще не осознавая, что смогла.

— Поздравляю! — Элий протягивает мне руку, чтобы пожать. — Ты молодец.

— Спасибо, — киваю ему. Слова даются мне с трудом, потому что подбородок болит просто адски.

Постепенно финишировавших адептов вокруг нас становится все больше.

— Мисс Уайлвуд, — снова обращается ко мне Тейран, — сорок баллов вам начисляется за победу и еще десять — за стойкость и упорство!

— Тогда мне должны увеличивать баллы каждое утро за то, что я сюда прихожу, — тихо цедит сквозь зубы Камилла, чуть прищурив глаза. Да, ежедневные тренировки даются ей непросто.

Но сейчас мне нет дела до нее.

У меня получилось! Франка, подбежав, обнимает и поздравляет. Некоторые адепты хлопают по плечу. Улыбаюсь им слегка вымученно. Твою же налево, как больно!

— Расходимся, — командует Тейран, ничто не укрывается от его внимательного взгляда. — Мисс Уайлвуд, немедленно в целительный корпус.

И в мыслях нет перечить ему, поэтому бегу к миссис Тиж. В небольшой домик, укрытый кроной дерева.

У целительницы задерживаюсь ненадолго. Все-таки я не в обычной больнице — латают меня достаточно быстро. Мазь, которой миссис Тиж мажет мой ноющий подбородок, почти мгновенно снимает боль и отек. Эх, мне бы такую в детстве. Мои вечно сбитые колени и локти сказали бы ей большое спасибо.

— Держи, — протягивает баночку целительница. — Пару дней мазать по три раза. И все пройдет бесследно.

Благодарю ее и спешу на занятия.

Радость топит. Ведь несмотря ни на что, баллов у меня заметно прибавилось.

Я даже смогла сравняться с адептом, который занял шестое место. И, честно говоря, между нами развернулась негласная борьба. Поскольку до вылазки в город оставалась всего неделя, каждый день был на счету.

Я еще усерднее штудировала книги, выполняла задания и что уж совсем мне несвойственно, была паинькой.

Удивительно, но каких-то три-четыре недели в Академии словно перепрошили меня заново. Я втянулась в учебу, и мне это нравилось. Каждый день передо мной открывалась очередная маленькая дверь, за которой неизменно оказывались что-то необычное и интересное. Я заходила в них раз за разом, все больше погружаясь в новый для себя мир. Приучилась рано вставать. Ценить каждый день.

Наконец, перед ужином все адепты собираются в большом зале, чтобы услышать, кто же войдет в первую группу магического контроля.

Ректор один за другим называет фамилии. Элий Янг — безусловный лидер. Франка — сразу же следом. В шестерку счастливчиков также входит и Арчи. А как же я?

— И, наконец, замыкающий в списке, — объявляет ректор, — адептка Ариана Уайлвуд. Поздравляю всех. Завтра утром магистр Эль Харрион проведён инструктаж, и вы отправитесь в город в составе группы магического контроля.

Мы с Франкой переглядываемся и на наших лицах расцветают улыбки.

— Получилось! — крепко обнимаю соседку, и мы разве что не прыгаем от счастья.

Уже в своей комнате без умолку болтаем, пытаясь угадать, чем же будем заниматься завтра в городе. Впрочем, это будет известно совсем скоро.

Однако, когда волна эйфории немного сползает, а Франка уходит в ванную комнату, я задумываюсь.

Вполне возможно, что завтрашний день станет для меня чуть более важным, чем для других из шестерки адептов.

Открываю сундук и раздумываю, что взять с собой в город.

Стандартный набор для побега — деньги, документы, карта столицы Антарес, безжалостно выдернутая мной из учебника. Я даже успела ее немного изучить. Конечно же, чтобы знать расположение улиц и гостевых домов. А еще — чтобы наверняка не пропустить запоминающиеся места, которые страшно хочется увидеть.

Так как же мне поступить?

Перебирая в раздумьях вещи, чувствую тепло под пальцами. Странно, что это может быть?

Достаю из недр сундука шкатулку. Ту самую, что инкрустирована камнями. Сейчас они светятся мягкими зелёными огоньками. Завораживающее зрелище. Сама шкатулка теплая, если не сказать горячая, и это очень необычно. Откидываю крышку и вижу сложенный лист внутри. Письмо? Не может быть, я точно помню, что шкатулка была пуста. Слегка подрагивающими пальцами беру послание и, развернув, бегу глазами по строчкам.

И пока я пытаюсь вникнуть в смысл написанного, внутри закручивается тяжелый противный ком, горечь от которого отравляет все вокруг.

8

«Дорогая Ариана!

Я бесконечно рад твоему поступлению в Академию. Что, конечно же, вовсе не удивительно — ты умна и одарена кротким нравом.

Сетую лишь на то, что моя малышка вовсе забыла про нашу ниточку связи. Эта шкатулка, отставшая после смерти твоей мамы, единственное, что помогает нам быть ближе, пока мы разделены расстоянием.

Надеюсь, у тебя все хорошо.

Потому что я крайне расстроен твоим поведением в Академии. В это сложно поверить, но ты словно вовсе забыла, ЗАЧЕМ тебе надо быть там. И я сейчас не про учебу. Ты твердо знаешь свою задачу, и я уверен, никогда не пойдешь против традиций нашего рода, которые предписывают дочерям послушание.

Для тебя жизненно важно как можно скорее предать забвению все никчемные пустые мысли и сосредоточиться только на одной, высшей цели. Если есть вероятность, что по каким-то неведомым причинам она тобой забыта, напомню. Твоя задача — магистр Тейран Эль Харрион. Ты должна быть как можно ближе к нему, стать ему другом и не только. В данном процессе я предоставляю тебе полную свободу действий — ты можешь позволить себе любые вольности, если они привяжут этого мужчину к тебе. Важен итог. Ты должна держать Эль Харриона на поводке. И укоротить его, когда будет на то моя воля.

Напомню также: твое послушание и готовность выполнить предписанные действия направленны на благо семьи и всего нашего рода.

Твоя верность всегда будет поощрена. Но отказ от повиновения я могу принять как предательство.

Ты должна ежесекундно держать в уме — я рядом, от меня не скрыться ни в стенах Академии, ни где-либо ещё. И, как ты успела заметить, твоё неудовлетворительное выполнение назначенных обязанностей ведет к моему крайнему огорчению и неизменно будет караться.

Прошу, не заставляй меня применять эти методы. Ведь мы семья и, безусловно, любим друг друга.

Да. И я жду ответ. До завтрашнего вечера. Не расстраивай меня. Я бываю жесток, когда что-то печалит меня.

Твой отец,

Циниан Уайлвуд.»

Подпись придавлена жирной печатью с веткой дерева. Такой же, как и на крышке сундука.

Раз за разом перечитываю строчки, пытаясь поймать ускользающий смысл. И только, когда слышу, что Франка собирается выйти из ванной, сворачиваю бумагу и прячу обратно в шкатулку.

Повинуясь порыву, открываю крышку. Письмо лежит на месте. Повторяю так несколько раз и, в конце концов, не выдерживаю, вытаскиваю послание и рву на мелкие кусочки. Однако, строчки текста все еще мелькают перед глазами. И после них хочется помыться. Чтобы сбросить с себя противные липкие слова, отгородиться.

Мне всегда казалось, что будь у меня семья, моя судьба сложилась иначе. Лучше. Не просто захудалая квартира на окраине с другом из интерната и работа официанткой. Что мои родители обязательно бы любили меня. И благодаря этому я и сама стала лучше.

Но вот я читаю письмо отца Арианы и понимаю, что все бывает совсем не так.

Кручусь на кровать всю ночь и не могу уснуть. Слова о Тейране из письма никак не дают покоя. По всему выходит так, что отцу Арианы очень нужно, чтобы дочь влюбила в себя магистра. Но для чего? Интересно, сама Ариана задавалась таким вопросом, когда отправлялась в Академию? И был ли у неё выбор? Отчего-то я уверена, что вряд ли.

Утро встречает пасмурным небом. Повсюду раскиданы клочья тумана, и мои мысли так похожи на него — рассеяны и никак не хотят собраться в единую картину.

Вместе с другими адептами прихожу в кладовую, чтобы получить экипировку и наставления от Тейрана.

На нас прочные черные брюки и белые рубашки, поверх которых полагается надеть зачарованный плащ-щит.

— Напоминаю о необходимости постоянно быть в магических перчатках, — наставляет нас магистр. Из занятий по боевой магии я помню — магические потоки концентрируются на кончиках пальцев. И известны случаи, когда, пытаясь лишить человека магии, его попросту лишали рук.

Поэтому на нас натянуты плотные зачарованные перчатки до самых локтей. С ними мы можем не бояться ни физического, ни магического воздействия.

Против воли я то и дело бросаю на Тейрана настороженный взгляд. Словно жду, что он подскочит ко мне, увидит суть и спросит — что же у меня на уме? А я сама не знаю. Что за игра разворачивается вокруг нас.

— Дальнейшие инструкции и цель нашего задания я расскажу в дороге, — заключает магистр и командует: — а теперь на выход!

Мы спешим покинуть кладовую.

— Мисс Уайлвуд, задержитесь, — слышу голос Тейраназа спиной и разворачиваюсь к нему.

Мы остаемся с ним наедине.

— Ариана, с тобой все в порядке?

— Я… не знаю.

— Что-то случилось? — Тейран переплетает свою руку с моей. Мы оба в перчатках, но даже сквозь них я чувствую его тепло.

Он так близко, что знакомый запах окутывает меня. Заставляет биться сердце чаще. Но я не могу поддаться снова. Не сейчас.

— Скажи, твоя свадьба должна состояться скоро?

Да, такого вопроса он явно не ожидал.

— Через пару месяцев, — смотрит Тейран мне прямо в глаза.

— Ты говорил, что брак договорной. Зачем это тебе?

Снова неожиданный вопрос.

— Я буду правителем Сумрачного Шаая. Мария, невеста, дочь моего предшественника. Это традиция.

— Что ж, совет вам да любовь, — вырываю руку. — Пойдем, нас уже заждались.

— Мне показалось, ты хотела поговорить о другом.

— Тебе показалась, — стараюсь сказать как можно уверенней.

— У тебя много тайн, Ариана, — замечает магистр.

Он, пожалуй, даже не представляет — насколько.

— Как и у тебя, Тейран. Как и у всех нас.

Больше не медлим и идем к остальным.

Вся пятерка адептов уже собралась у главных ворот.

В руках у Тейрана треугольник размером с ладонь. Он светится мягким желтым цветом словно путеводная звезда. Магистр прижимает ее к воротам, будто вставляет недостающую деталь в головоломку. От треугольника расходятся световые лучи, и исполинские двери оживают и выпускают нас на волю. Вот она — вожделенная свобода!

Мы проходим через аллею и видим… Эмм… Многоместную крытую повозку?

— Быстроход! — восклицает рядом адепт, имени которого я не знаю.

— Да, поехали! — командует Тейран, и мы дружно загружаемся в транспорт.

Повозка мчит довольно скоро, под управлением магистра, который время от времени отдает ей магические распоряжения, ехать быстрее или медленнее на поворотах.

Мы расселись на одноместных сидениях, раскинутых вдоль окон и Тейран, прохаживаясь по свободному ряду, рассказывает о предстоящем маршруте.

Но мои мысли заняты совсем другим.

Я раз за разом прокручиваю в голове строчки из злосчастного письма. Зачем отцу нужно, чтобы Ариана сблизилась с Тейраном? Расстроить его свадьбу? Но ведь Мария похищена. Зачем тогда нужна я? Для подстраховки?

Не думаю, что магистр поменяет одну невесту на другую, то есть Ариану. Может, этого добивается отец? А что, стать зятем правителя — неплохая перспектива. Правда, думаю, тут папаше ничего не светит. Как там Тейран мне говорил? Нам опасно быть вместе. И что-то про истинных. Я не придала значения тогда его словам, но надо бы разобраться…

Лесная зелень за окном сменяется городским пейзажем. Высокие шпили кирпичных зданий, целые ковры из цветов, устилающие тротуары, и бордовые козырьки магазинов и лавок по всякой снедью. Таким видом нас встречает столица Антарес.

О гранитную мостовую бьется волна. Море раскидывается до самого горизонта.

Я ахаю, когда вижу огромного железного монстра, плавно покачивающегося на волнах. Он похож на дракона, который распластался на пузе и вертит хвостом в такт водной симфонии. Два крыла с контуром лап, ряд кабинок с иллюминаторами на хребте — должно быть, там размещаются люди.

Прислоняюсь практически вплотную к стеклу быстрохода.

— Красавец водолет, правда? — слышу над ухом и оборачиваюсь через плечо на сидящего позади меня Арчи.

— Да, словно дракон в железном панцире, — соглашаюсь я.

— Так и есть, дракон — это прототип. Водолет, как и его вдохновитель, земноводный.

— Он летает?

— Конечно!

Прикусываю губу. Надеюсь, я не сболтнула лишнего и не слишком явно выпятила свое невежество.

В копилку моих желаний падает очередное. Я ни разу в жизни и на обычном самолете не летала, что уж говорить о железном драконе!

Быстроход резко замирает. Первая остановка. Выбираемся всей гурьбой из повозки.

В нос ударяет запах моря, который оседает соленой влагой на губах.

Мы оказываемся около небольшого магазинчика со стеклянной витриной. На ее полках, мерцающих мягким светом, расставлены сумочки на любой вкус — маленькие и побольше самых разных расцветок и форм. Нежно-голубые, молочные, красные и салатовые — всех объединяет одно явное сходство — мордочка белого кролика. Или зайца. Никогда не понимала, в чем разница. Между тем зверек на сумочках до того милый и симпатичный, что его немедленно хочется взять в руки. Наверняка в этом магазине нет отбоя от покупателей.

Около входа, над которым висит огромный герб в виде головы кролика и вывеска нас уже ждет, должно быть, сам хозяин — холеный темноволосый мужчина в черном костюме.

— Рад вас видеть, мистер Тейран Эль Харрион, — протягивает он руку.

— Магистр Эль Харрион, — поправляет его Тейран и пожимает руку. — Мы вместе с адептами Академии магического правопорядка выясним, какова была природа происшествия, что случился с вашим магазином. И есть ли здесь следы магии. Расскажите нам все, мистер Лопус.

— Магистр, это чрезвычайное происшествие! — восклицает хозяин лавки. — Впрочем, пройдемте внутрь, я все вам расскажу.

— Магистр, это чрезвычайное происшествие! — восклицает хозяин лавки. — Впрочем, пройдемте внутрь, я все вам расскажу.

Внутри магазина тепло и уютно, тут и там расставлены небольшие пуфики, рядом с которыми теснятся круглые столики на высоких резных ножках. На каждом — стоят все те же очаровательные сумочки, накрытые прозрачным тубусом. Издалека кажется, что это стекло. Но, присмотревшись поближе, я замечаю, что защитные цилиндры слегка подрагивают, как если бы были живыми.

— Как вы знаете, я держу довольно необычный магазинчик с сумками-компаньонками. Уверяю вас, таких не сыскать во всей Шаайриссии. Поэтому у меня беспрецедентная защита. Каждый тубус, что вы видите — из нируанского стекла из самого Водного Шаая.

У Франки, стоящей рядом со мной, округляются глаза. Видимо, она знает толк в этом стекле.

— Да, да, мисс, — замечает ее реакцию мистер Лопус. — У меня собраны практически все оставшиеся экземпляры этого материала. Его невозможно разрушить ни магией, ни силой. И только тот, кто установил их, способен их снять.

Тейран внимательно осматривает один из тубусов и едва проводит пальцем в паре сантиметров от него. Защитный купол вспахивает красным, дрожит, но остается на месте.

— Да, броня и правда хорошая, — подтверждает магистр.

— И я о том же, — грустно вздыхает хозяин. — Но все-таки кто-то сумел ее обойти.

— Но это невозможно, — замечает Элий.

— Конечно, — подтверждает мистер Лопус. — Но взгляните вот сюда.

Он жестом указывает на столик, что стоит поодаль от других и в тени.

На небольшой белой столешнице бесформенным мешком свалено то, что некогда было, должно быть, очень красивой вещью.

Белая ткань, расшитая золотыми пайетками, блестками, всевозможными стразами, которыми причудливыми узорами выписан красивый рисунок. Произведение искусства, уничтоженное чьей-то безжалостной рукой.

Примечательно, что только на безнадежно испорченной сумке нет отличительного знака — кролика.

— Некто проник сквозь защиту и украл самое ценное, что есть в этой сумке — компаньона! — сокрушается мистер Лопус. Выглядит он и впрямь очень взволнованно и расстроенно.

— Мы проверим, имеет ли место магическое вмешательство, — кивает Тейран и обращается к Арчи: — адепт Критт, расскажите, как мы это будем устанавливать?

— С помощью чаровизора, магистр, — без промедлений отвечает парень. — Точнее, с его портативной версией.

И он прав. Нам всем выдали небольшие приборы, похожие на гироскоп. Но пока они надежно скрыты в наших плащах.

Слаженно их достаем. По идее, если вблизи была применена магия, точно настроенный прибор должен начать вращаться. И чем сильнее сила чар, тем быстрее скорость.

Но наши чаровизоры неподвижны. Сломаны они, может?

Тейран хмурится. Произносит какие-то заклинания. Но вокруг нас тишина.

Я делаю шажочек в сторону. Едва заметный и тихий. Мое внимание захватывает сумочка нежно-голубого цвета, из которой выглядывает длинноухий крольчонок с глазками-бусинками. Никогда не была фанатом вещей, но здесь такая милота, что отчего-то мое сердце тает.

Словно ребенок в магазине игрушек я не могу оторвать глаз от особо понравившейся куклы. И вдруг этот крольчонок, ей-Богу, мне не привиделось, слегка покачивает ушком в мою сторону, словно приветствуя.

Оглядываюсь через плечо, может, кто-то тоже это заметил. Но магистр пытается так и эдак обойти защиту тубуса, а все остальные внимательно за ним наблюдают.

Снова всматриваюсь в крольчонка и тут же убеждаюсь — мне не кажется. Потому что маленький пушистый зверек пару раз хлопает своими темными глазками, и в них загорается веселый огонек.

То, что происходит в через секунду, выбивает весь воздух из груди.

Крольчонок вытягивается из сумочки, вслед за головой показывается короткое пушистое серое тельце. И, наконец, из сумки вылезает задорно торчащий белый хвостик.

Зверек споро спрыгивает на стол и немедля перебивается мне под плащ. Замирает там дрожащим теплым комочком и немного царапает лапкой.

Шум привлекает внимание остальных.

— Что ты натворила? — разрезает тишину магазина крик мистера Лопуса.

9

Тут же перед собой вижу широкую спину Тейрана, который просто молниеносно пересек магазин и закрыл меня от разъяренного хозяина.

— Сбавьте тон и объясните толком, — приказывает он мистеру Лопусу.

— Эта адептка испортила сумку! Лишила ее компаньона!

— Пять минут назад вы утверждали, что ваши сумки самые защищённые во всей Шаайриссии. Теперь же выходит, что адептка с лёгкостью ее обошла?

Мистер Лопус осекается на полуслове, и несколько раз просто открывает и закрывает рот.

— Я ничего не обходила, — подаю голос, выглядывая из-за плеча Тейрана. — Он сам ко мне потянулся.

— Это неслыханно, — едва шепчет мистер Лопус. — Ни разу… Никогда… Никто…

— Так вот он — первый раз как раз перед вами. А, возможно, не первый. Давайте подумаем, мог ли зверек из этой сумки, — Тейран кивает на золотистую вещь, — поступить так же?

— Но это невозможно, — уверенности в голосе мистера Лопуса нет. — Зверьки — это магически созданные артефакты. Они будут привязаны к тому, кто первый возьмет их на руки. Но никак не наоборот. Не зверек выбирает человека. Так устроена их магия. Так я их создаю.

— Что ж, по всей видимости, вы создали нечто новое!

Маленький комочек у меня на груди уже размеренно сопит. Вот и что с ним делать? Неужели придется отдать?

— Испорченную сумку я возьму, — продолжает Тейран, — и передам ищейкам. Думаю, они возьмут след. Нам пора.

Магистр кивает адептами на выход. Я же поднимаю на него растерянный взгляд и слегка открываю ворот плаща, как бы спрашиваю, что делать с неожиданным прибавлением.

— Ариана, зверька надо вернуть, — обращается ко мне Тейран. И я вроде бы согласна, ведь зачем мне в Академии лишняя головная боль. Но маленький крольчонок так доверчиво прижимается лапками к моей рубашке, что просто физически сложно его оторвать от себя.

— Это бесполезно, — вздыхает хозяин лавки. — Инициация уже произошла. Теперь зверек без нее может погибнуть от тоски. А с ней ему будет хорошо.

Я расплываюсь в улыбке. У меня будет питомец!

— Вы же в курсе, сколько стоят мои сумки, мисс? — обращается уже только по мне мистер Лопус.

Конечно же, нет. Но у меня припрятан кошелек с золотом из сундука. На всякий случай. И я готова заплатить, сколько требуется. Если, конечно, этого будет достаточно. Я совсем не ориентируюсь в здешней валюте.

— Ей это знать не обязательно, — сверкает взглядом Тейран. — Ариана, иди к остальным.

— Но… — пытаюсь возразить.

— Никаких но. Или ты не хочешь его брать?

— Хочу!

Мистер Лопус вручает мне сумку, к которой прилагается инструкция по уходу. Кроль соскакивает с моих рук и юркает в свою голубую норку. Замирает. И становится просто аксессуаром на сумке.

Я тороплюсь спрятать сокровище в недрах плаща и бегу на выход, не веря счастью.

Меня тут же перехватывает Франка и шепотом спрашивает, со мной ли кролик. Я киваю в ответ.

— Он стоит целое состояние, — также тихо сообщает подруга.

Обдумать, насколько ценный подарок я получила, толком не успеваю.

Тейран, выходя из магазина, дает нам команду садиться в быстроход. И мы мчимся на следующую точку. На этот раз это самый центр Антареса — знаменитая площадь Творцов с не менее известными башнями. Это одно из мест, которое мне очень хотелось увидеть. И оно определенно стоит того.

Огромная площадь залита солнечным светом и полна людей. Они бегут от одного конца к другому, не обращая внимания на громадное великолепие, что высится в самом центре. Четыре каменных дракона, древних ящера, сидят спинами друг к другу, сплетаясь хвостами и раскрыв пасти, из которых бурными струями бежит вода. Стекает к самым лапам и ударяется о дно фонтана, поднимаясь искрящимися на солнце брызгами. Стоит ли говорить, что каждый дракон — размером, пожалуй, с пятиэтажный дом. В каждом из четырех углов площади, напротив ящеров, стоят высокие столпы — из них, по легенде, вылетели первые драконы. Зрелище завораживает.

— Мы приехали не на экскурсию, как вы понимаете, — прерывает наши гляделки Тейран. Франка вместе со мной слегка в шоке от масштабов главной святыни Шаайриссии, и тоже никогда раньше здесь не была. — Не так давно на этой самой площади пропала девушка. Ни следов, ни свидетелей. Но есть одна зацепка, которая поможет нам ее найти.

Мы переключаем все внимание на магистра. Поиски пропавшего человека — это что-то интересное!

Тейран достает маленький прозрачный пузырек из кармана, с виду пустой.

— Здесь эфир девушки, ее магия, собранная с тех вещей, в которые она ее направляла, — поясняет он. — Поскольку женская энергия лучше идёт на контакт с подобной ей же, делимся на противоположные пары.

Франка тут же подскакивает к Элию, что удивительно, практически без промедлений. Вторая пара — Луиза и Вирн, с которыми мы успели познакомиться по пути. Ну и последними остались я с Арчи. Не скажу, что в восторге, но выбирать не приходится.

Мы с девчонками снимаем перчатки, Тейран открывает пузырёк и по очереди каждой из нас проводит горлышком по кончикам пальцев. Подушечки покалывает, и мы снова надеваем на руки защиту.

Напоследок магистр словно выливает невидимые остатки себе на пальцы. Выходит, для него эта магия не так чужеродна?

Мы берём в руку чаровизоры, и по замыслу, если пропавшая девушка была в определённых местах, прибор должен показать это.

Мы расходимся в разные стороны, каждый по своему маршруту.

Нам с Арчи достается Ткацкий переулок, где вовсю идет торговля различными тканями самых буйных расцветок.

— Если бы ты была девушкой, у какой палатки остановилась? — выдает Арчи после нескольких минут молчания.

— Я вообще-то и есть девушка! — беззлобно возмущаюсь.

— Я имею в виду пропавшую девушку!

— Ну тогда без понятия. Мы ее совсем не знаем, может, она вообще не любит наряды, — пожимаю плечами.

— Я думаю, ты догадаешься, кого мы ищем.

— Нет, с чего бы?

— Потому что магистр Тейран может искать только того, кто небезразличен ему. Его невесту.

Чаровизор в моей руке начинает подрагивать. Но не оттого, что сработал, а потому, что дрожу я сама. Стискиваю его ладонью изо всех сил.

Мне все равно, убеждаю себя. Я вообще хотела сбежать. И почему бы мне и впрямь не сделать этого?

Кошелёк с деньгами при мне. Карта тоже. Момент самый подходящий. Надо только найти лазейку, подворотню или извилистую улочку и улизнуть от Арчи.

Пусть Тейран сам ищет свою невесту.

Пробегаюсь глазами по причудливым узорам на тканях, и останавливаюсь около большой палатки.

— Кажется, что-то чувствую, — вру Арчи. — Пожалуй, Мария была здесь. Да, определенно ей понравился шелк.

Парень косит глаза на чаровизор, но тот неподвижен, как морской штиль.

Я же хватаюсь за ярко-зеленый отрез и продолжаю спектакль:

— Какой чудесный шелк! Всегда мечтала о лёгком платьице в такой расцветке.

Продавщица — большая, грузная женщина широко мне улыбается.

— Деточка, это твой цвет! Пойдём, я в два счета смастерю тебе платье. Немного магии и твой молодой человек не сможет отвести от тебя взгляда.

«Мой молодой человек» явно не в восторге от такой перспективы. Но я складываю ладони в просящем жесте, мол, прости, не могу удержаться при виде красивой тряпки, и скрываюсь следом за продавщицей.

Теперь мы с ней отрезаны от остального мира плотной завесой тканей.

Женщина начинает было примерять ко мне материал, но я отступаю на шаг назад и останавливаю ее.

— Прошу вас, помогите мне, — говорю так пылко, как только могу. — Это совсем не мой парень, наоборот. Он преследует меня, и мне никак не удается от него отделаться!

— Ой ли, — недоверчиво прищуривается продавщица.

— Меня отец никуда одну не отпускает, — нагоняю жалости я. — Приставляет везде надсмотр…А я… Я влюблена! Да! И папа против… Но мы договорились встретиться, а этот…

— Мешает?

— Ага, — почти плачу я. Нет, ну очень натурально получается. — Пожалуйста, я в долгу не останусь.

И в подтверждение своих слов аккуратно вытягиваю из-под плаща пару золотых монет. Без понятия много это или мало, но судя по реакции, скорее второе.

— Я проведу тебя через черный выход, — продавщица резво прячет монетки в глубоком лифе платья. — Но учти, он ведет в Мертвый переулок. Не побоишься?

Вот еще. Со мной карта и полное неведение, почему я должна остерегаться этого места.

— Идемте, — говорю решительно и спешу за женщиной.

Она ведет меня сквозь цветные лабиринты из тканей, которые калейдоскопом смешиваются у нас на пути. Как вдруг яркие пятна сменяет кромешная темнота. Мы оказываемся у разбитых ступеней, ведущих в неизвестность.

— Иди вперед и никуда не сворачивай, — напутствует продавщица и уходит прочь.

Я же стискиваю зубы и шагаю в темноту. Я ведь именно этого и хотела, не так ли?

По ощущениям это не переулок, а какое-то подземелье. Узкое пространство, где едва может протиснуться один человек очень скромной комплекции. Ни зги не видно, и я инстинктивно выставляю ладони вперед, словно стараясь прощупать темноту. Но кожей ощущаю лишь влажную осыпающуюся кладку стен.

Упрямо иду. Должен же быть конец у этого переулка?

Наверное, будь я поумней, разучила бы заклинание, которое дает свет. Наверняка же есть такое. И почему эта мысль приходит мне в голову только сейчас?

Чем дольше я иду, тем больше накрывает паника. Проход будто сужается, а воздуха становится меньше. Или это игры моего подсознания? Уже не разобрать, потому что я на самом деле начинаю задыхаться.

Останавливаюсь и делаю пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Прислоняюсь мокрым лбом к прохладной стене и кожей ощущаю твердость камня.

Дышу и считаю. Ведь это же помогает устаканить нервы?

Внезапно стена будто исчезает и мой лоб оказывается без опоры. Я хватаюсь руками за воздух, но уцепится, конечно же, не за что. Поэтому я просто лечу навзничь.

И приземляюсь в совсем незнакомом месте. Да таком, при одном взгляде на которое по взмокшей спине бежит табун мурашек страха.

Я ощущаю под руками холодную сталь. Ладони мгновенно замерзают, а порыв ветра, раскрывая полы плаща, пробирается к самой коже и заставляет внутренности сжаться.

В уши врезается противный лязг металла. Я поднимаю глаза и пытаюсь понять, куда попала.

На землю опускаются первые сумерки, хотя на площади Антареса господствовал солнечный день. Должно быть, меня далековато забросило.

В надвигающейся полутьме я различаю огромные монстроподобные силуэты. Их много, целые ряды.

Я поднимаю голову повыше и вытягиваюсь на руках, чтобы лучше видеть.

Везде, насколько хватает глаз, неподвижно застыли исполинские монстры.

Мощные туловища, острые хребты, переходящие в хвост и оскалившиеся пасти. Они невольно кого-то напоминают. Они словно приземлились на миг, чтобы отдохнуть, да так и остались лежать.

Опускаю глаза и с ужасом понимаю, что как раз на хребет такого монстра я и приземлилась. И если до сих пор мне просто было страшно, то сейчас откровенно начинают трястись поджилки.

Думай, Ира, думай! Есть ли какое-то заклинание, которое может перенести меня обратно?

Нет, чары перемещения слишком сложны и болезненны. Это расщепление своей оболочки в одной точке и соединение в другой. Лишь единицы из магов могут это исполнить.

Что еще может помочь?

Где-то совсем рядом раздается жуткий грохот, и внутри у чудовища подо мной зарождается звук, похожий на рык.

От неожиданности я нервно вскрикиваю и кубарем лечу на землю, оказываясь у самых лап монстра.

Замерзшие пальцы увязают во влажной почве, и я по-настоящему рада, что на мне длинные перчатки.

Поднимаю глаза вверх, и яркой вспышкой приходит осознание.

Вокруг меня не монстры. Огромные, лязгающие металлом, побежденные временем старые водолеты. Я попала на их кладбище.

Мелькает мысль, что все могло быть хуже. Но радоваться рано. Совсем.

— Я точно слышал, Джо, — доносятся до меня мужские голоса, — сюда кого-то занесло.

Прижимаюсь к холодному крылу водолета и замираю.

— Спорим на золотой, что ты просто перепил хереса и словил глюк, Ист, — хохочет второй голос, который, должно быть, и есть Джо.

— Спорим, — зло отвечает первый. — Готовь золотой. Отдашь сразу, как мы найдем гостя.

В голове — водоворот мыслей. Но больше всего липкого страха. Бежать? Я далеко не убегу, ноги утопают в мокрой земле. Тут и там блестят лужи воды.

Тогда что?

Ответ приходит сам. На кончиках пальцев я ощущаю знакомое покалывание. Магия! Я могу использовать магию для защиты. И буду.

— Армис, — шепчу уверенно, создавая доспех. И благодарю Тейрана — почти ежедневные тренировки отложили в голове неплохой арсенал заклинаний.

В ту же секунду мой доспех проверяется на прочность. Две вспышки одновременно — зеленая и желтая — попадают в него и рикошетом уходят в небо.

Черт!

Меня быстро нашли!

— Ферро вирга! — изо всех сил концентрирую магию и швыряю заклинания стального прута, который должен поразить противника.

Я различаю в темноте два мужских силуэта. Оба невысокие, чуть повыше меня, и одеты в лохмотья.

Подрываюсь и бегу, замечая краем глаза, что мое заклинание тоже отрикошетило от них. Значит, и они защищены. Надо вспомнить что-то посерьезней.

— Я дам тебе два золотых, Джо, когда мы ее поймаем, — слышу противный хохот. — Такая сладкая пташка к нам залетела! Ммм, ты чуешь ее магию?

— А то, вкуснятина, — соглашается второй. — Ты мне три золотых отвалишь, когда распробуешь, не зря я ее нашел.

Хлюпаю ботинками по земле, увязаю все больше и уже чувствую за спиной противное дыхание.

— Гридирон! Культер! Пагнас! — выкрикиваю одно за другим заклинания, но все бесполезно. Твою же налево!

Крепкая рука хватает за плащ и со всей силы тащит назад. Я теряю равновесие и падаю.

Проезжаюсь по земле, разбрызгивая грязную жижу, но тут же выскакиваю на ноги.

Прав был Тейран — магия не всесильна. Но есть не только она.

Выставляю кулаки вперед и со всей силы ударяю бородатого мужика в нос.

Срабатывает эффект неожиданности — такого финта он явно не ждал. Мужик хватается на нос, отборно ругаясь.

Со вторым приходится не так просто. Мой удар он отбивает, нагло улыбаясь и пытаясь скрутить мне руки. Но я изворачиваюсь и изо всех сил ударяю его коленом в пах. Как ни крути, а все болевые точки мне известны, детство в приюте не прошло бесследно.

Яркими вспышками в памяти мелькают события прошлого. Чулан с хозяйственным инвентарем. Старшие мальчишки, что забавы ради загнали меня туда. Жестокий смех и чужие руки, тянущиеся к моей груди.

Гоню прочь эти воспоминания. Сейчас не время. Я смогла отбиться тогда, смогу и сейчас.

Главное, убежать и затаиться. Все-таки силы неравны.

Я петляю уже в темноте, бегу от одного водолета к другому, и не слышу погони за собой. Неужели они потеряли мой след?

Нахожу укромное место под крылом железного дракона и сижу, не шевелясь, пытаясь сообразить, что же делать дальше.

Но ничего разумного в голову не успевает прийти. Сильная волна подкидывает меня в воздухе, словно пушинку. Я зависаю в паре метров от земли.

И с ужасом вижу настоящее, живое чудовище передо мной.

Туловище, размером с двух мужиков, бугрится венами, кожа под которыми едва не лопается.

Глаза навыкате с желтыми белками и едва различимыми двумя точками зрачков.

Меня переворачивает вверх тормашками. Руки безвольно свисают вниз. Армис, армис, армис! В отчаянии повторяю, но отчего-то щит не работает. Почему, черт!

Между тем чудовище подходит ко мне, и его голова оказывается около моей свисающей руки.

Оно снимает с меня перчатку, оголяя ладонь. Кожу лижет холодным ветерком, и в горле собирается комок страха и ужаса, что пронизывает до самых печенок. До того, что начинает мутить.

Монстр ведет своим сырым носом по кончикам моих пальцев и облизывает один.

Кажется, меня сейчас реально вывернет наизнанку.

— О, эта ночь будет долгой, крошка. — хрипучий голос царапает нервы. — Для нас обоих.

10

Тейран

Ариана… Моя! Маленькая. Пропала. Или сбежала?

Черт поймет этого Арчи и его показания. Но по ним выходит, что так.

Этот хлыщ, что вьётся вокруг Арианы, никогда мне не нравился. Бездна, не стоило отпускать ее с ним!

Я прочесываю всю площадь, все переулки и не нахожу толком ничего, кроме брошенного в магазинчике чаровизора.

С пристрастием допрашиваю продавщицу. Она долго мнется, но по итогу все выкладывает. Девушка сбежала на свидание, на которое ее не пускал отец. Даже мертвый переулок ее не испугал. Бред. Или правда, но лишь частично?

От одной мысли, что Ариана сбежала на свидание, внутренности разъедает кислотой, закручивает в тугой комок, который, если выпустить наружу, кажется, испепелит все и всех.

Не знаю, что сделаю, если увижу Ариану с другим. Если увижу…

Это осознание немного остужает кипящие мысли.

Мертвый переулок. Я обхожу его в одну сторону, затем обратно. Раз за разом. Ни одной зацепки нет.

Значит, сбежала. Запудрила мозги Арчибальду и улизнула. Зачем?

Мрак, видел же с утра, что она крутит что-то в своей маленькой красивенькой головке.

Внутри все бушевало — оставить, не пустить, запереть. Но давить я не стал. А зря. К черту здравый смысл, если он привел к тому, что Ариана пропала.

С каждой минутой внутри все маетней. Нарастает тревога. Кажется, я уже физически ощущаю, что Ариане плохо и страшно. Но где она, не пойму.

В самом Антаресе и его окрестностях я ее не чувствую. А дальше уловить не могу.

Бездна!

Видят Творцы, я хотел держать ее на расстоянии. Хотел оградить от безумства истинности. Боролся с собой. Ради нее.

Но сейчас есть только один способ помочь ей.

Я останавливаюсь посреди улицы.

Бежит поток людей. Большинство проходит мимо, лишь некоторые удивленно посматривают на меня.

Но, натыкаясь на мой холодный яростный взгляд, предпочитают также поспешить прочь.

Вдох. Я принимаю.

Ещё один. Впускаю в себя магию.

Третий. С трудом справляюсь с сильными эмоциями, что разрядом тока бьют по венам, заставляют бурлить кровь.

Дело сделано.

Я впустил в себя магию истинности.

Ариана моя.

Я знаю. Чувствую ее каждой клеточкой.

Ее страх, одиночество, тающую надежду.

Меня ведет, но теперь я знаю направление, где ее искать.

И точно найду.

А потом спрячу. Закрою ото всех. К черту Академию, ее родных, императора, свадьбу.

Все летит в бездну, смывается тем цунами, что обрушивается на меня.

Но все это потом.

А пока к ней. За ней. Где бы она ни была.

Ариана/Ирина.

Открываю глаза в каком-то темном помещении.

Смрад и вонь стоят такие, что дышать получается через раз. Тем более, что я так и свисаю вниз головой с безвольно болтающимися руками.

Навожу резкость в глазах и вижу своих мучителей.

Монстроподобное чудовище и те два мужика. Значит, они заодно.

Сглатываю сухим горлом.

Пытаюсь найти хоть одну ниточку надежды.

Ворочаю в голове воспоминания. Что из магии мне может помочь? Шепчу все подряд заклинания, какие могу вспомнить. Но они не работают! Черт! Почему же!

Чудовище поворачивает ко мне свою ужасную голову.

— Смотрите-ка, кто проснулся, — гадко усмехается оно. — Выспалась, красавица? Пришло время повеселиться.

Монстр снова подходит ко мне. Так близко, что я понимаю, почему вокруг так разит. Жуткую вонь источает оно. Это гнилостный, тошнотворный запах разложения.

Снова мокрый нос на моих пальцах. И резкая боль. Укус.

Кап, кап, кап.

Это должно быть моя кровь. Течет тонкой струйкой и ударяется о пол.

Мужики на заднем плане тоже начинают шевелиться и ведут носами, глубоко втягивая воздух.

— Ммм, как сладко, — оскаливается монстр, обнажая кривые, желтые зубы. — Такая вкусная магия, у тебя в роду были драконы?

Молчу. Потому, что не знаю ответ. И потому, что боюсь, если открою рот, меня просто стошнит.

Стальная хватка смыкается на моих волосах и тянет их так сильно, что искры сыпятся из глаз. Черт, он же сейчас скальп с меня снимет!

Морщусь и шиплю от боли.

— Отвечай, когда я тебя спрашиваю! — рявкает чудовище.

Мотаю головой и выдаю тихое: нет.

— Странно, от тебя точно несет драконом. Но так даже интересней, — оно отпускает волосы. Но тут же ведет рукой по моей шее, задевая артерии. — Будь послушной девочкой. И я не сделаю тебе слишком больно. Хотя могу. Могу взять и откусить по кусочку каждый из твоих пальцев. Выпить из них магию. Сначала из рук. Потом из ног. А затем выгрызть ее из самого твоего нутра. Как тебе предложение?

Нет, я никогда не была трусихой. Старалась не паниковать по пустякам и верить в лучшее.

Но вот прямо сейчас понимаю, что на лучшее надеяться не приходится.

Этот монстр при любом исходе будет издеваться надо мной. Пока не замучит до смерти.

Боже… Чем я такое заслужила?

Неужели такой и будет моя смерть?

В голове щелкает, словно включенная лампочка, мысль.

Что, если это будет смерть, после которой я возможно попаду обратно в свой мир. Ведь что-то подобное и было написано в книге о блуждающих душах.

Мысль отчаянная, непостижимая. Но я хватаюсь за нее как за соломинку. И уже не так страшно. Плевать. Пусть мучит. Я потерплю.

— Иди к черту, — выплевываю ему в лицо.

В глазах монстра зажигается огонек безумства. Оно облизывает губы. Берет мою руку в свою, поднимает до уровня глаз.

Быстрое, уверенное движение.

Хруст.

— А-а-а-а! — кричу я и слезы брызгают из глаз. Дёргающая боль взрывается в руке.

Ощущение, что я остаюсь без пальца.

Боль резким толчком заставляет открыть глаза. Должно быть, меня вырубило.

Руку дергает до самого локтя. Черт! Больно-то как!

Вместе с болью просыпается злость.

Фокусирую глаза на своих мучителях, что стоят неподалёку и вдыхают с удовольствием запах, разлившийся вокруг. Запах моей крови, магии и мук.

Сволочи!

— Упыри! — выплевываю я в их сторону в приступе ярости. — Меня найдут, обязательно. И тогда вам не поздоровится!

Гады заливисто ржут.

— Знаешь, крошка, — главный монстр подходит ко мне. — Пожалуй, я пожалел тебя. Лишь слегка поломал. Но ты не так проста. Самое время отведать второй пальчик.

Снова мокрый нос чертит влажный след на моей ладони.

Во рту собирается горечь. Я не могу шевелиться, использовать магию. Но я смачно плюю прямо в лицо этого чудовища. Метко в глаз.

Его желтые глаза наливаются красным, а из двух щелей — там, где у нормальных людей должны быть ноздри, — резко выходит воздух.

— Впрочем, зачем довольствоваться пальцем, — гадко улыбается монстр. — Если можно отведать сразу всю руку.

Он сильно дергает мою левую кисть. Твою же налево! Снова темнеет в глазах от боли.

Кажется, я больше не выдержу. Просто умру здесь и сейчас.

Хруст.

Это моя рука?

Нет, боль отступает. А чудовище резко и с громким ревом отлетает от меня.

Снова хруст. Рев. Крик. Мольбы о пощаде. Крик агонии. Вой. Хрип. Булькающий звук, словно кто-то захлебывается. Тишина.

Секунда, две.

Я уже почти ничего не вижу, наверное, это неизбежно, если долго висишь вниз головой. А может, просто глаза закрыла пелена слез. Но что это в сравнении с тем, как болят руки.

Я чувствую прикосновение. Дергаюсь.

— Тише, Ариана, это я, — тихий взволнованный голос. Такой родной.

Не могу поверить. Это он?

Меня прорывает.

Кажется, я плачу. Нет, реву. Захлёбываюсь в своих слезах, содрогаясь всем телом. Утыкаюсь носом в мужскую грудь. Вдыхаю знакомый запах.

Его руки мягко и невесомо обволакивают меня. Окутывают своим теплом и защитой.

Я удобно лежу в его объятиях. Тело ноет и колет иголками в онемевших конечностях.

Кровь, отлив наконец таки от головы, устремляется в самые разные точки тела. А голова становится такой тяжёлой. Мозг кажется слишком большим для черепной коробки. Давит. Мысли не идут, как и слова.

— Тей… — только и могу прохрипеть я.

— Все позади, маленькая, — шепчет Тейран. Это, несомненно, он. Его руки, голос, запах я не спутаю ни с каким другим. Он прижимает меня ещё крепче к себе. — Никуда тебя не отпущу.

И не отпускай, хочу сказать. Но сил нет. Не отпускай, Тейран. Мне так хорошо и спокойно в твоих руках.

— Ты потеряла много сил и магии, — он мягко ведет пальцами по моей щеке. — Я поделюсь своей, чтобы ты смогла переместиться вместе со мной.

Все, на что меня хватает, это кивок. Если во всем мире и остался хоть один человек, кому я могу сейчас верить — это он.

Горячие и твёрдые, чуть шершавые, его пальцы слегка касаются моей шеи. Находят пульс. Опускаются чуть ниже, на ключицы. Знакомое ощущение — десяток маленьких ручейков расходятся от этих рук по моему телу, разливая тепло и силу. Так вот что это значит? Тейран отдает мне свою магию. Снова.

Закрываю глаза и отдаюсь этому чувству. Чувству, когда мужчина делится тем, что другие хотели забрать вместе с жизнью.

Вздрагиваю, вспоминая о своих мучителях. Где они?

— Не бойся, — шёпот Тейрана у моего виска. — Больше к тебе никто не прикоснется. А теперь нам пора отсюда убираться. Будет немного неприятно, но это быстро пройдёт.

Он прижимает к себе ещё крепче, хотя кажется, что ближе уже некуда. Наши сердца отбивают одинаковый ритм. Я утыкаюсь носом ему в шею, ловлю губами пульс.

Внезапно мир взрывается на сотни осколков, которые вращаются вокруг нас водоворотом. Нас затягивает в темноту и, кажется, ещё чуть-чуть и мы сами рассыпаемся на кусочки. Но все заканчивается так же резко, как и началось.

Правда, голова кружится и возвращается боль. Черт, как же плохо!

Я все также на руках у Тейрана, но совсем в другом, незнакомом месте.

— Тебя надо показать целителю, — поясняет Тейран.

Снова больница?

Несмотря на свое, мягко говоря, не лучшее состояние, в больницу мне совсем не хочется. Старые воспоминания поднимаются из глубин и топят. Я поднимаю полные ужаса глаза на Тейрана.

— Я буду рядом, — мягко говорит он. — И мы не в целительской.

Полукруглая комната залита солнечным светом. Сквозь большое, открытое настежь окно, врывается ветерок и раздувает лёгкую занавеску, словно парус.

Стены выкрашены в бежевый и покрыты искусной лепниной. Мебели совсем немного. Стол, полный каких-то стеклянных пузырьков, пара стульев. Да кровать с высоким балдахином, на которой я, собственно, и лежу.

Часто моргаю, глаза слезятся от яркого света и пару секунд соображаю, где я. Да и, честно говоря, кто. За последние недели эта грань стерлась. Я привыкаю жить под чужой личиной и, кажется, уже забываю, какая я — настоящая.

Место незнакомое, но на целительную не похоже. И это радует. Значит, не все так плохо, если я лежу на мягком матрасе, а не на больничной койке? Хотелось бы в это верить.

Прошедшие события врываются в память. Вспоминаю кладбище водолетов, холодный металл, желтые глаза монстра и его мокрый нос. Сердце начинает биться часто-часто. Я подскакиваю на кровати и резко сажусь.

— Тише, Ариана, — слышу знакомый голос и фокусирую взгляд на вошедшем в комнату Тейране. — Все хорошо, но не стоит пока делать резких движений.

Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, не отводя глаз.

— Где я? — хриплю, потому что в горле сухо как в пустыне.

Это не ускользает от Тейрана. Он подходит к столу и, взяв темную глиняную кружку, садится на краешек кровати и аккуратно подносит к моим губам. Делаю несколько жадных глотков и от удовольствия даже глаза прикрываю.

— Спасибо, — киваю я.

— Ты у меня дома, — поясняет Тейран. Он относит кружку на стол и тут же возвращается ко мне. — Ты так сильно не хотела в целительскую, что я не стал сопротивляться. Тем более, до дома было добраться ближе. В общем, целителя я вызвал уже сюда. И да, предупредил твоего отца. Он не против, что ты осталась. Возможно, когда тебе станет лучше, он навестит тебя.

Вздрагиваю при упоминании отца Арианы. Конечно, судя по письму от него, он даже рад, что я у Тейрана. Все, как и хотел папочка. Правда, к встрече с ним я, пожалуй, пока не готова.

Скольжу взглядом по Тейрану и отмечаю, что он, сменил форму Академии на простую белую рубашку и тёмные брюки. Простой и расслабленный вид, но на лице печать усталости. Неужели так волновался за меня?

Залипаю взглядом на его сильных руках, широких ладонях и бугрящихся под кожей мышцах. Лучше смотреть куда угодно, чем отпустить взгляд и узнать наконец, что стало со мной.

Я боюсь откинуть одеяло, которым укрыта. Боюсь увидеть, что с моими руками после всех мучений, потому что дальше локтей я не чувствую почти ничего.

Закрываю глаза. Все равно надо сделать это.

— Ари, — Тейран словно угадывает мои мысли и поддевает пальцами край одеяла. — Ну что ты, малышка, все и впрямь хорошо. Я вызвал к тебе лучших целителей. Они колдовали пару дней над тобой. Ты цела и невредима.

Пару дней? Немало, однако, я провела в отключке.

Он аккуратно берет меня за руку и я, наконец, сделав вдох, опускаю взгляд. Моя левая рука в бинтах. Но вполне цела. С правой дела обстоят гораздо лучше. За повязками скрыты лишь несколько пальцев.

Тейран нежно обхватывает мою ладонь своими и подносит к губам. В том месте, где полоска бинтов заканчивается, на самых кончиках пальцев, я чувствую его горячее дыхание. Легкое прикосновение губ. Я чувствую!

Облегчение тяжелой волной проносится по телу. С меня словно спадает тяжелая глыба.

Мои глаза на мокром месте. Слезы катятся против воли, ничего не могу с этим поделать.

— Все позади, Ари, — Тейран стирает мне слезы. — Больше такое не повторится, я тебе обещаю.

Меня прорывает. Кажется, я готова броситься Тейрану на грудь, так меня переполняют чувства. Хочется защиты, уткнуться в его крепкое плечо и отгородиться от всего мира.

Но этот порыв я быстро в себе гашу. Поднимаю на него заплаканные глаза.

Он смотрит на меня внимательным взглядом. И в нем столько вопросов, что я не знаю, смогу ли ответить на все.

— Спасибо, — снова шепчу я, страшась услышать те вопросы, что застыли во взгляде Тейрана, — что пришел за мной. Что услышал и не отправил в целительскую.

— Я уже заметил, что у тебя острая нелюбовь к ним, — мягко улыбается мужчина.

— Да, — киваю, — знаешь, когда я была маленькой, однажды очень сильно заболела. Меня отвезли в больницу, положили в палату и просто забыли обо мне. Я почти сутки была одна, в горячке, в бреду, и это было так страшно. Мне до сих пор страшно.

Выдаю ему это признание и осекаюсь. Понимаю, что сказала больше, чем следовало. Ну какие больницы… Хотя, что уж. Может это и к лучшему. Мне с каждым разом все тяжелее скрывать правду. От Тейрана особенно. После всего, что он для меня сделал.

— Мистеру Уайлвуду следовало лучше о тебе заботится, — хмурится Тейран. — Но теперь все будет иначе. Ари, я был глуп и отвергал очевидное. Меня тянет к тебе. Тянет так, что я больше не хочу и не буду этому сопротивляться.

Я замираю потому, что услышанное заставляет сердце екнуть.

— Но мне важно понять, — продолжает Тейран. — Почему ты сбежала?

Дорогие читатели!

Спасибо, что вы со мной!

У меня есть небольшой бонус — я очень хочу поделиться с вами визуалами героев и некоторых предметов мира.

Для этого, если вдруг вы этого еще не сделали, подписывайтесь на мою страницу автора.

Когда нас станет больше 50 — я смогу выложить блог с визуалами 😊

11

Смотрю на него и сглатываю.

Страшно. Быть может, вот он — момент истины, Ира? Передо мной мужчина, который спас меня не один раз, признался в чувствах. Так может, стоит сказать ему правду?

Черт, почему же так страшно? Не потому ли, что гораздо легче спрятаться за высокими стенами, забиться в дальний уголок и дрожать, как много лет назад, когда я была совсем девчонкой? Только разве так просидишь всю жизнь?

Ну же, Ира. Подбадриваю мысленно себя. Делаю вдох и словно ныряю в ледяную воду.

— Я из другого мира, Тейран, — говорю это и смотрю прямо ему в глаза. Не отвожу взгляд.

Чего мне ожидать?

Быть может, он здесь и сейчас на этом самом месте меня и прихлопнет? Я же, как это здесь принято говорить, блуждающая душа, потусторонняя и непонятная.

Тейран отпускает мои руки, отходит к окну и долго смотрит в него. Молчит. А мне так одиноко без него. Сжавшись в комочек, жду его решения.

— Что ж, Ари, — Тейран делает глубокий вдох, его ноздри раздуваются, и он бросает на меня внимательный взгляд. — Я тоже должен тебе признаться. Точнее, рассказать.

Он замолкает на минуту, задумывается.

И я не смею его перебить. Хотя, мне тоже есть, что ему рассказать. И много. Но гораздо ценнее сейчас — выслушать.

— Я понимаю, что мир драконов — несколько иной, чем тот, к которому ты привыкла. Я попробую объяснить.

Хм, стоит признать, Тейран достаточно спокойно принял мое откровение. Может, зря я так переживаю?

— Знаешь, в чем главное проклятье драконов? Или дар, тут уж как посмотреть.

Качаю головой. Откуда мне знать?

— Это проклятье истинной пары, — отвечает Тейран на свой же вопрос. Но я пока плохо понимаю. — Дракон, который нашёл истинную пару, больше себе не принадлежит. Это лишает разума, делает зависимым, но в то же время примиряет человека со своей животной ипостасью. Так вот, перед каждым драконом встает вопрос — принять истинность, зверя, или остаться в здравом уме.

— Интересно получается, — замечаю я, — или любовь, или разум?

— Именно. Любовь порой и у обычных людей затмевает рассудок, но у дракона все немного острее. Все его инстинкты, мысли, желания подчиняются заботе об истинной. Такая себе ахиллесова пята, которой многие пользуются.

— Не понимаю, как это кто-то может использовать?

— Достаточно лишь знать, что без своей истинной пары дракон умирает. В любом другом случае его убить достаточно непросто.

Ого, это, конечно, сильно.

— Как я уже сказал, для меня это не просто слова. Мой отец, полюбив маму, не смог отказаться от неё. Она была его истинной.

Тейран снова умолкает. А у меня в голове начинает складываться пазл, который я упорно от себя отгоняю. Тейран сказал, что его ко мне тянет. Все его поступки это подтверждают. А теперь он говорит об истинности. Да нет, быть того не может. Я же Ира — обычная девчонка из другого мира, каким-то непостижимым образом здесь оказавшаяся.

— Так вышло, — продолжает Тейран после паузы, — их история закончилась печально — отец не справился со своим внутренним зверем, пытаясь уберечь свою истинную от всего и вся, практически отделил от мира, спрятал. Знаешь, как в сказке про принцессу в башне и дракона? Только сказка вышла без счастливого финала. Чем больше он ее прятал, тем яростней за ней охотились. И нашли в конце концов.

Снова пауза, во время которой я даже дышать боюсь.

— В общем, — короткий вдох, Тейран отталкивается от окна, разворачивается ко мне, — когда не стало мамы, отец тоже долго не протянул.

— Но кому понадобилось лишать твою маму жизни?

— Мой отец был одним из наследников на императорский трон. Признав свою истинную, он стал ещё более сильным драконом. И стал реальной угрозой. Борьба за трон не бывает честной и чистой. С тех пор, кстати, признавать свою истинную под запретом. Это личный указ действующего императора.

Тейран невесело улыбается. Снова садится ко мне.

А у меня в голове ураган. Что-то я запуталась. Чего же хочет Тейран? И какая роль отведена в этом всем для меня? Он же не избавится от меня? Нет?

— Знаешь, как я нашёл тебя на кладбище водолетов? Как всегда находил?

— Какое-нибудь заковыристое заклинание поиска? — полушутя предполагаю я. Нет, конечно, несложно догадаться, что дело не просто в магических словах. Но после истории родителей Тейрана отказ от истинности кажется здравым.

— Такие заклинания есть, но требуют тщательной, долгой настройки. Плюс не всегда точны. Нет, я находил тебя всегда потому, что чувствовал. Чем ближе ты была, тем лучше я мог уловить, где ты и что с тобой.

— Звучит, жутковато, если честно, — признаюсь я. Нет, ну а что еще можно сказать, когда понимаешь, что есть человек, который в любое время может определить твое местонахождение? Не совсем человек, если уж говорить точнее, но сути это не меняет. Такое осознание не просто впустить в себя и принять.

— Не хочу, чтобы ты думала, будто оказалась в ловушке, — хмурится Тейран. — Но после последних событий твое нахождение в Академии под вопросом.

— Это еще почему? — успеваю возмутиться, но тут же прикусываю язычок. Все так. Мне, как иномирянке, наверняка не положено учиться в Академии.

— Ты сама оттуда сбежала, — резонно замечает Тейран. — И потом, ты же слышала, что я только что сказал?

— Я сбежала потому, что думала, иного выхода нет. Но раз ты спокойно принял мою сторону, может, не все так плохо?

— Пока тебе лучше побыть здесь, — тон у магистра такой, будто возражений быть не может. Пожалуй, сейчас Эль Харрион и впрямь как никогда похож на магистра — собранный, твердый, категоричный.

— Пожалуй, ты прав, — решаю пока не спорить. В конце концов, Тейран лучше знает этот магический мир. Он здесь родился и вырос. Возможно, он видит наилучший исход моего пребывания здесь, чем смерть. — А что дальше?

— Я поговорю с твоим отцом, попрошу твоей руки, — заявляет он тоном, будто сообщает, какая на завтра ожидается погода — облачно, местами дожди. Я так точно выпадаю в осадок.

— Ого, — только и могу высказать я. Но дар речи себе возвращаю быстро, тут, вообще-то, моя судьба решается. — А у меня ты спросить не хочешь? И вообще… Тебя не смущает, что я совсем ничего не знаю об этом мире и не умею?

— Ариана, ты моя истинная, этого достаточно. Я… дышать без тебя не могу, все остальное решаемо.

Сглатываю. Удивительно, но особой радости не испытываю. Хотя, в этом как раз ничего странного нет. Интересно кино получается! Еще пару дней назад я готовилась умереть и, возможно, вернуться к прежней жизни. А уже сегодня один вероломный дракон заявляет на меня свои права.

— Знаешь, в моем мире такие вещи решались по-другому! И в первую очередь связывали жизни на основе взаимной любви, а не мифической истинности.

— Я не тороплю, — пожимает плечами Тейран. — Но ты должна быть в безопасности и близко ко мне.

— Мне некуда бежать, если ты об этом. Но руки моей просить не нужно. Это, знаешь ли, не обязательная программа в моем мире.

— Неужели традиции Сумрачного Шаая так далеки от традиций драконов?

— Причем здесь Шаай и драконы? — пугающая мысль, будто маленькая заноза проскальзывает в мое сознание: правильно ли меня понял Тейран?

— Твой прежний мир — Сумрачный Шаай — не так далек от моего, как тебе хочется казаться. Не переживай, мы все устроим.

Что? Не может быть!

— Мир драконов тебе понравится. Ты слегка драматизируешь ситуацию.

Твою же налево! Мы все это время говорим о разном?

— Я не драматизирую, — вырывается у меня нервно. — Ты совсем меня не понял, Тейран!

Голова идет кругом, во рту пересыхает, а сердце колотится быстро-быстро.

Не могу больше ни секунды усидеть на кровати, пытаюсь встать.

Но Тейран в один миг оказывается рядом и мягко кладет руки мне на плечи.

— Тебе нужно отдохнуть, Ари.

— Нет, — упрямлюсь, — я должна тебе все-все объяснить, чтобы ты понял…

— Хорошо, — соглашается Тейран, вплетая в голос хриплые нотки. — Отдохнешь, и мы продолжим.

Он тянет руку к моему лбу. Но я-то уже ученая.

— Никакой магии, — отклоняюсь от него. — Я и сама хочу отдохнуть.

Возможно, мне и впрямь нужно взять паузу. Снова собраться с мыслями, ведь я обязательно должна рассказать Тейрану правду о себе. Но сделать это так, чтобы он понял.

Магистр уходит, а я ещё долго ворочаюсь на кровати и кручу мысли в голове.

Конечно, сказать правду в лоб — самый безотказный способ. Но надо попробовать зайти с другой стороны. Быть может, для начала подготовить Тейрана? Начать рассказ о далеком и таком не похожем мире?

В конце концов, я все же проваливаюсь в беспокойный сон, который прерывается, когда ощущаю прикосновение к своим рукам.

Вздрагиваю и резко открываю глаза.

Фокусирую взгляд на мужчине, сидящем на стуле рядом с кроватью. Он одет в белое, а его круглое лицо украшают густые брови и усы.

— Я целитель Войс, — представляется он. — Разрешите вас осмотреть, мисс Уайлвуд.

Разрешаю, куда ж я денусь.

Надо признать, целитель добр и аккуратен.

Хотя у меня от врачей другие воспоминания. В основном все они были холодные и грубые. Некоторые не отказывали себе в удовольствии сказать пару ласковых в сторону бесправных сирот. Была у нас в приюте и штатная медсестра. Большая и злая тетка. Как же ее звали?

Пытаюсь вспомнить имя. Почему-то именно сейчас это кажется важным.

Тем временем целитель снимает бинты, осматривает мои руки и удовлетворенно кивает.

— На вас все заживает, как на драконе, — шутит он, но я словно его не слышу.

Я понимаю, что никак не вспомню имя медсестры из детского дома, да и нашей воспитательницы, половины из детей. Словно кто-то ластиком стёр эти воспоминания. Ледяной ком давит на грудь. Я теряю память — свою, настоящую?

Хорошенько прочувствовать эту мысль мне мешает показавшийся в дверях Тейран с необъятным подносом, полным разной снеди. Тут и белый чайник, от которого исходит пар, и гора пышных булочек, и с десяток креманок с разного рода джемами и намазками. Содержимое подноса наполняет комнату сладким запахом выпечки и какао.

Мой живот тут же отзывается радостным урчанием. Я и вправду давно не ела.

Тейран оставляет поднос на столике, а сам о чем-то коротко переговаривается с целителем, после чего последний уходит.

— Мистер Вайс сказал, что тебе намного лучше, — магистр подходит ко мне. — И тебе пора подкрепиться.

На нем снова просторная белая рубашка. Волосы свободно падают на плечи, а глаза светятся теплыми искорками.

А я, должно быть, похожа на чучело. За все эти дни я даже ни разу в зеркало не взглянула.

Вспоминаю заклинание и шепчу репулсус, материализую перед собой свое отражение. Так и есть. Всклокоченная девчонка с темными кругами под глазами и искусанными губами. Есть у меня такая дурацкая привычка.

— Ты отлично выглядишь, — реагирует Тейран на мое действие, а в его глазах вновь загораются огненные искорки, пока едва заметные.

— Ага, как же, — ворчу я. Выгляжу я далеко не отлично. Хоть сегодня отправляй на конкурс красоты для вчерашних жертв. — Покажешь, где тут можно освежиться?

— Конечно, — Тейран указывает на дверь, которая скрыта за занавеской, поэтому я даже и не заметила ее раньше. — И, Ариана, тебя ждет еще один посетитель. Не хотел, чтобы тебя тревожили. Но тут особый случай.

— Кто? — успеваю напрячься.

— Твой отец.

Твою же налево!

Вот это засада. Неожиданно и совсем нежеланно.

Интересно, есть вариант его продинамить и попросить отчалить обратно домой?

— Все в порядке? — Тейран видит мое замешательство. Да что там. На моем лице, должно быть, ужас.

Неуверенно киваю и сбегаю в ванну, чтобы успокоиться и подумать.

Стоя над раковиной из мрамора, раз за разом плещу в лицо холодной водой, затем долго расчесываю волосы и привожу в порядок себя и свои мысли.

Что ж, если встречи не избежать, буду осторожна. В конце концов, я недавно отошла от нападения, мне простительны некоторые глупости. Да, так и поступлю. Меньше слов, больше удивленно распахнутых глаз.

Напоследок снимаю ночнушку и надеваю чистую, заботливо оставленную кем-то на вешалке.

Вдоволь наплескавшись, понимаю, что больше время тянуть не могу.

Выхожу в комнату и в этот же миг слышу шаги. Как в замедленной съемке смотрю на поворачивающуюся ручку, деревянная дверь распахивается и я, наконец, вижу посетителей.

12

Первым входит Тейран. Мы встречаемся с ним взглядом, буквально на секунду. Затем он отступает, и я вижу отца Арианы.

Сразу бросается в глаза его хмурый, тяжёлый взгляд темных глаз из — под полуопущенных век. Лицо испещрено глубокими бороздками морщин и обрамлено слегка волнистыми волосами, которые уже успела тронуть седина. Его темный камзол застегнут на все пуговицы до самой шеи, а сверху наброшен плащ.

Его вид отчего-то набрасывает на меня оковы страха. Липкие щупальца ужаса сковывают тело помимо воли.

Умом я понимаю — вряд ли он сейчас сделает мне что-то плохое. Но тело не слушает доводы разума.

Инстинкты движут моими руками и ногами, и против воли я пулей проскакиваю к кровати и забираюсь под одеяло до самой макушки. Трясусь словно зайчишка перед волком. Только не пойму — отчего мое тело так странно реагирует?

— Приветствую тебя, дочь, — произносит наконец отец Арианы, выделяя последнее слово, и цепким взглядом ощупывает меня с ног до головы. Хотя, вряд ли он что-то разглядит — из-под одеяла торчит разве что нос и глаза.

Он проходит на середину комнаты, да так там и остаётся. Пауза затягивается.

— Привет… — мой голос взлетает до самых верхних нот так, что приходится откашляться, — папа.

— Вижу, чувствуешь ты себя неплохо, нам надо поговорить и желательно наедине, — его голос тих и вкрадчив, но по моему телу бегут мурашки.

— Ничего личного, мистер Уайлвуд, но говорить вы будете в моем присутствии, — молчавший до этой секунды Тейран отходит от двери и встает между мной и отцом.

— Магистр Эль Харрион, я бесконечно вас уважаю, — проворачивает голову к нему мистер Уайлвуд. — но прошу вас не забывать, Ариана — моя дочь. И я должен разобраться в случившемся и наказать ее.

При слове наказать мое тело снова сжимается под гнетом страха, а в голове против воли всплывают воспоминания. Темная комната. Из всей мебели — только узкая кровать. И вкрадчивый голос за дверью: «Посидишь здесь, пока не одумаешься. Да, и на еду не рассчитывай». И голос мне знаком. Теперь знаком. Как и боль, которую ощущала Ариана, которую нещадно лупил отец. Она мне знакома тоже.

Теперь я понимаю реакцию тела на этого человека.

— За что вы хотите ее наказать? — врывается голос Тейрана, и я сбрасываю с себя воспоминания Арианы.

— Она сбежала.

— Не совсем так. Мы с ней лишь неверно друг друга поняли, договариваясь о встрече. И Ариана угодила в ловушку. Но теперь вам не о чем беспокоиться. Об Ариане я позабочусь.

— Вот как? Интересно.

— Да, именно поэтому я хотел бы побеседовать с вами лично.

— Вот как? И о чем же?

— О будущем Арианы.

— Это не ваша забота, Тейран.

— Моя, Циниан. Моя. И вам с этим придётся смириться.

— Ещё интересней. И какие же права вы имеете на мою дочь?

— Пока никаких, мистер Уайлвуд. Впрочем, как и вы.

— Вот тут вы ошибаетесь, молодой человек. Я ее отец. И пока она Уайлвуд — ее судьбу решаю я.

Сижу, затаив дыхание. Хотелось бы мне вставить свои пять копеек, да сказать этим двум, что черта с два они могут вершить мою судьбу. Но пока не решаюсь.

— Надеюсь, это ненадолго.

— Вот как? У вас серьёзные намерения.

— Более чем.

— Но постойте, Тейран. А как же ваша невеста… Чудесная… Как там ее зовут?

— Ее звали Мария. К сожалению, она угодила в ту же ловушку, что и Ариана в Мертвом переулке. Но спастись ей не удалось.

— Вот как! Печально. Примите мои соболезнования.

— Спасибо.

— Но меня терзают опасения. Не слишком ли вы торопитесь?

— Мы не будем торопиться. Я готов ждать. Но вопрос этот решен.

Мистер Уайлвуд усмехается. Хитро и недобро.

— Он, быть может, и решен. Вами. Но не мной. Не забывайтесь.

— Мистер Уайлвуд, именно по этой причине я хотел поговорить с вами наедине.

— Конечно. Мы поговорим. Позже. А пока Ариане пора отправляться домой. Мы уже злоупотребили вашим гостеприимством.

Твою ж налево! Он хочет меня забрать и запереть в этой темной комнатенке? Мне же ни в жизнь оттуда не выбраться!

— Нет! — вырывается у меня, и две пары мужских глаз устремляются на меня.

Возможно, та, другая Ариана бы и смолчала. Собралась бы и покорно отправилась домой, вслед за отцом. Но я не она. И я не позволю этим двоим распоряжаться моей судьбой!

Как бы не так!

Один вдруг решил, что я его истинная пара и потому должна сидеть рядом под семью замками. Вот уж дудки!

Другой — вообще домашний тиран. Запугал Ариану так, что она и слова ему сказать не могла.

А я… Я просто хочу быть подальше. И спокойно все обдумать. Да. Это, пожалуй, самое верное сейчас.

— Я хочу вернуться в Академию.

Отец Арианы бросает на меня злой взгляд, Тейран — удивленный.

Выдерживаю их оба и стою на своем, когда мужчины спорят — где же мне будет лучше.

Будь я в своем мире — меня бы уже не было в этой комнате. Я бы смоталась об обоих, только пятки сверкали. Но увы… Поэтому выбираю меньшее из зол — Тейрана.

В конце концов, отец Арианы соглашается, что вернутся в Академию — не самое худшее решение и собирается восвояси.

Напоследок он подходит ко мне, по-прежнему сидящей на кровати, склоняется низко, словно желая приобнять.

Я вся подбираюсь и натягиваюсь, словно струна, ожидая сама не зная чего.

— Будь послушной, дочь, пока ты меня радуешь, — шепчет он так, что я едва его слышу, а потом добавляет уже громче. — Я буду писать тебе, и ты, будь добра, осчастливь отца хотя бы парой слов в ответ.

На этом он прощается и быстро уходит. Тейран берётся его проводить, и я остаюсь одна.

Вспоминаю ту самую шкатулку и письмо из нее — первое и единственное. Тогда Циниан Уайлвуд настоятельно просил дочь быть ближе к Тейрану.

Что ж, его пожелание исполнилось, хоть я и не особо старалась. Должно быть, поэтому я его радую, как он выразился?

Не знаю, для чего все это ему нужно. Но если подумать, то, скорее всего, чтобы хорошо пристроить дочь и выбить теплое местечко для себя? Ведь, по правде говоря, Тейран отличная партия для девушки вроде Арианы. Даром, что был помолвлен.

Ужасная мысль приходит мне на ум. Несчастная Мария — бывшая невеста Тейрана. Уж не избавился ли отец Арианы от нее? С него станется.

Судя по тому, кого я увидела — такой человек не задумается, если на пути к его цели встанет кто-то.

Под такие невеселые мысли я проваливаюсь в сон. Верно, сказывается большая потеря магических сил, несмотря на все старания Тейрана их восстановить.

Но уже в следующие два дня я чувствую себя более сносно.

И наконец, могу вернуться в Академию. Честно говоря, я ужасно соскучилась. По Франке и ребятам, преподавателям, миссис Кушон.

Тейран, безусловно, против, чтобы я возвращалась на учебу так скоро. Однако, в его доме, под его чуткими горящими взглядами находится становилось все более и более опасно.

С каждым днем, как мне делалось лучше, создавалось ощущение, что мы на один шаг ближе к неминуемому. С каждым днем в его глазах пламя становилось ярче, а самоконтроль слабее.

Поэтому я просто сбегаю. Настаиваю, что мне непременно нужно учиться — ну просто образцовая студентка. Кто бы мог подумать!

Дорога до Академии занимает немного времени и, наконец, быстроход останавливается у знакомых ворот.

Всю дорогу мы с Тейраном молчим.

И это как раз то, что мне сейчас нужно. Немного тишины и свободы. Чтобы услышать свои чувства.

Едва Тейран открывает мне дверь быстрохода, бегу к знакомым и уже распахнутым воротам. Сам ректор Бэнкс встречает и впускает меня, коротко приветствует и интересуется о здоровье.

— Все отлично, — весело киваю я. Не пойму, отчего, но стоило только увидеть вдалеке знакомое здание Академии с огромным драконом, обвивающим его, шкала настроения ползет вверх. Я рада, твою ж налево! Вот это дела…

У дверей Академии ректор прощается, а Тейран, что все это время шел поодаль, наоборот приближается ко мне.

— Пока ты на особом положении, Ариана, — сообщает мне магистр.

— Это что значит?

— Никаких физических упражнений, занятие магией в щадящем режиме. И Академию ты не покидаешь.

— Что? — не верю своим ушам. — То есть я буду учиться без практических заданий на вылазку?

— Именно.

— Это несправедливо! Я чувствую себя отлично!

— Это не обсуждается!

Бесит! Стоило только вернуться в Академию, как все возвращается на круги своя!

Фыркаю и, развернувшись на пятках, ухожу прочь.

Что ж, по крайней мере в одном мы постоянны — то хрупкое понимание, что было между нами за стенами Академии, растворилось.

Толкаю дверь комнаты в женской башне и прямиком попадаю в объятия Франки.

— Ари! — радостно вскрикивает подруга и тут же всхлипывает: — Я так рада, что с тобой все в порядке!

Смотрю на ее такое знакомое и уже ставшее родным лицо в обрамлении зелёных волос и понимаю, что я безумно соскучилась, крепко обнимаю.

— Так, ужасно, Ари, что ты угодила в эту ловушку! До сих пор не понимаю, куда смотрел Арчи!

Я разжимаю дружеские объятия и отхожу к своей кровати. Веду рукой по темной резной спинке и сажусь на краешек.

— Арчи здесь совсем ни при чем, — тихо произношу. В нашем разговоре мы наступаем на зыбкую почву. Наверное, я бы хотела рассказать Франке всю правду. Но уверенности, что я не шокирую ее до мозга костей, совсем нет.

— Ага, ни при чем! Глазел по сторонам, а должен был тебя подстраховать. Для чего нужны напарники?

— Дело в том, что я сама ушла от него.

— Зачем? — удивленно хлопает глазами Франка.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Захотела прогуляться, вырваться на свободу.

Несколько минут Франка молчит, а затем выдает:

— Знаешь, что, Ариана Уайлвуд, это в высшей степени безответственно! Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть?

— Теперь понимаю, — соглашаюсь я.

Франка еще дуется немного, но быстро забывает о нотациях, когда я замечаю на своем столе ту самую сумку-компаньона с настоящим кроликом из магазина мистера Лопуса.

Вместе с подругой мы крутим ее и вертим в разные стороны, тискаем мягкого и теплого белого кроля. Придумываем ему имя и после недолгих споров решаем назвать его Колокольчик.

Делаю себе пометку, что надо бы поблагодарить Тейрана за такой подарок. Мягкий комочек — это просто мечта всех девчонок, да и не только.

С Франкой мы болтаем полночи. А уже утром нас захватывает насыщенная жизнь.

Длинные занятия по теории и практики магии, часы корпения над домашними заданиями в библиотеке, штудирование старомагического языка и запоминание новых заклинаний — я погружаюсь во все это с головой. Незаметно приближается время экзаменов, и я побаиваюсь.

С Тейраном мы видимся лишь на занятиях. И все это время он держит дистанцию. Ни одного лишнего слова. Лишь иногда, когда он думает, что я не вижу, ощущаю на себе его огненный взгляд. Но стоит мне развернуться в его сторону — он словно не замечает меня.

Это сбивает с толку. Иногда даже злит. Я все больше растеряна. Из какого-то упрямства начинаю искать с ним встреч — то в столовой, то в многочисленных коридорах Академии, то на площадке для утренних тренировок.

Но чем больше я хочу с ним перекинуться хоть парой слов наедине, тем больше он меня избегает.

— Магистр Эль Харрион, скажите честно, на мне заклинание невидимости? — в конце концов не выдерживаю я.

Взгляд Тейран переключается со студентов, проходящих полосу препятствий, на меня. Я стою в сторонке и отдыхаю. На полосу меня магистр не допускает.

— Это шутка такая? — цедит он.

— Нет, — задираю подбородок повыше, нарываюсь, да. — Это способ привлечь ваше внимание.

Стоим друг напротив друга, глаза в глаза.

Он делает ко мне шаг навстречу и оказывается так близко, что меня обволакивает его запах. Запах свежего леса, дымного костра. Вдыхаю поглубже.

Делаю шаг назад — от него. Он сейчас напоминает самого настоящего хищника — горящий взгляд, раздувающиеся ноздри, словно у зверя, который учуял запах добычи. И эта добыча — я.

Ещё один его шаг ко мне, а мой — от него. И ещё.

Неожиданно натыкаюсь спиной на дерево.

Я в ловушке.

Тейран приближается, наклоняется совсем близко к моему лицу. Так, словно хочет поцеловать.

Мое сердце стучит где-то в ушах, облизываю губы.

Мы совсем одни, ушли в сторону от полосы препятствий.

Тейран шумно втягивает воздух около моей щеки и вкрадчиво шепчет:

— Если я буду обращать на тебя свое внимание, на учебу у тебя времени не останется. Не выпущу.

13

Шершавая кора дерева впивается в кожу и бьет по натянутым нервам, в то время, как Тейран проводит по моей щеке тыльной стороной ладони и ведет ей вниз.

Я утопаю в этой ласке. В этих ощущениях, которых так много. Это и его невесомое прикосновение, и его взгляд, в котором снова закручиваются огненные вихри, когда он смотрит на мои губы.

Тянусь к Тейрану и сама, словно в каком-то наваждении.

— Где магистр Эль Харрион?

— Может ушёл в Академию?

— А нам что делать?

Слышим голоса. Я несколько раз быстро моргаю, сбрасывая с себя морок. Хорошо, что нас совсем не видно. Ушли мы недалеко, но надежно скрыты зарослями.

— Иди, — шепчу ему и киваю в сторону от себя.

Тейран глухо рычит, но разворачивается на пятках и уходит прочь.

Я же ещё какое-то время так и стою около дерева, глажу ладонью кору, ощущая лёгкое покалывание. Глупо улыбаюсь. Потому, что Тейран не забыл, не выкинул меня из головы.

Черт знает почему, но мне важно это было понять.

— Заходи, дорогая, — с улыбкой встречает меня миссис Кушон, к которой я отправляюсь скоротать время, пока остальные адепты на очередной вылазке в город. Мне в такие моменты становится грустно, а в компании жизнерадостной и расторопной Эльвиры словно все вокруг оживает, в том числе и я.

В ноздри бьет умопомрачительный аромат выпечки, а в моих руках оказывается большая свежая сдоба.

Небольшая и светлая, пронизанная лучами солнца и паром от кастрюлек, кухня кажется оплотом гостеприимности.

Я сажусь за краешек стола и с удовольствием вгрызаюсь в мякиш, щедро посыпанный ванилью и корицей. М-м-м! Наслаждение!

Затем берусь помогать миссис Кушон в силу своих способностей. Получается, конечно же, не так шустро, как у Эльвиры, но за последнее время я здорово прогрессирую. Кусочки мяса для рагу с помощью моей магии получатся почти ровными.

— Ариана, золотце, ты уже выбрала наряд для праздника в честь дня Равноденствия? — интересуется миссис Кушонмежду тем, как режет овощи.

— А? — отрываюсь от лицезрения бурлящего котла. Настоящая магия — добавить всего щепотку специй из личных запасов миссис Кушон, и суп приобретает незабываемый аромат.

— Ты же помнишь про праздник, милая?

Я про него вообще не знаю.

— Вылетело из головы как-то, — пожимаю плечами. — Скоро экзамены, не до развлечений.

— Праздник Равноденствия никак нельзя пропустить, — всплескивает руками Эльвира. — Давно известно — хочешь, чтобы изначальные драконьи Творцы были к тебе благосклонны, нельзя о них забывать.

— Надо, так надо, — миролюбиво улыбаюсь. Что ж, возможно это будет даже интересно, хоть я и не питаю особой любви к шумным праздникам.

С миссис Кушон я вскоре прощаюсь и спешу в столовую, размышляя о грядущем торжестве. Надо бы аккуратно расспросить Франку, что там ожидается, чтобы не упасть в грязь лицом.

И пока я шагаю, погрузившись в свои мысли, не замечаю, как практически нос к носу сталкиваюсь с Арчи.

За все прошедшее с моего побега время мы так толком и не поговорили. Перекинулись парой слов и на этом все.

Мне не хотелось объяснять, почему я ушла с площади. Да и Арчибальд не настаивал на откровенности.

— Привет, Ариана, как здоровье? — расплывается в улыбке парень.

— Все в порядке, спасибо! — улыбаюсь в ответ. Правда, Арчи ведь ничего плохого не сделал. Если разобраться — это я его в какой-то степени подставила.

— Держи, ты же любишь сладкое? — он протягивает мне коробку, перетянутую золотой лентой. — В часть нашего примирения.

— Да мы и не ругались, вроде, — замечаю я.

— Но и не общались, — коробка оказывается в моих руках. Ну вот, теперь мне неудобно, что я будто избегала его все это время.

— Спасибо.

— Слушай, ты пойдёшь со мной на праздник Равноденствия? — вопрос Арчи застаёт меня врасплох.

Распахиваю дверцы шкафа и критическим взглядом окидываю содержимое, которое перекочевало сюда из большого сундука с фамильным гербом.

Красивые платья в пол, с шуршащими юбками и тугими корсетами — в избытке.

Пожалуй, тут можно одеть всех девчонок с нашего курса.

Но у меня есть одна проблема.

Я таких платьев никогда не носила.

Будет забавно, если я запутаюсь в юбке и растянусь на полу прямо в разгар праздника.

Повеселю гостей. Опозорюсь. Класс!

— Как думаешь, можно пойти на праздник Равноденствия в форме? — поворачиваюсь за советом к Франке, которая усердно водит пером по пергаменту — делает домашку по старомагическому языку.

— Не думаю, что это хорошая идея, — подруга окидывает взглядом недра шкафа. — В форме ты будешь смотреться белой вороной. Да и потом, у тебя тут целый магазин на выбор. В чем проблема?

Франка подходит к шкафу и ведет рукой по невесомым переливающимся тканям.

Она права. Платья на любой выбор — синее, красное, золотое, зелёное…

— Не люблю такие наряды, — с шумом выдыхаю я.

— Зачем тогда столько набрала? — задаёт очевидный вопрос Франка.

Хотела бы я знать. Если бы мне пришлось собирать сундук в Академию лично, сколько бы там было таких нарядов?

Ни одного.

— Подумала, что могу с кем-нибудь поделиться, — улыбаюсь, выдавая неочевидную версию. — Хочешь что-нибудь примерить?

— У меня есть платье, — с этими словами Франка отходит в своего шкафчику, распахивая его дверцы.

Стоит признать, что содержимое ее гардероба гораздо скромнее.

Или же попросту она не видела необходимости тащить с собой кучу одежды.

Подруга достаёт на свет скромное лиловое платье в пол. Оно не такое пышное, как мои, и практически без отделки.

— Платье классное, — не лукавлю я — с удовольствием надела бы что-то подобное, попроще. — Но, честно, к твоим волосам подойдёт совсем другой цвет, если я хотя бы немного в этом разбираюсь.

— Другого у меня все равно нет, — пожимает плечами Франка.

— Серьезно, я буду рада, если тебе подойдёт что-то из моего, — я машу в сторону своих платьев.

— Это ни к чему, у меня же есть наряд.

— Пожалуйста, Франка, — отчего-то мне хочется порадовать подругу. — Примерь хотя бы одно, не зря же я тащила весь этот ворох.

В конце концов мне все таки удаётся ее уговорить не только примерить, но и пойти на праздник в нежно-салатовом платье.

— Только есть выберешь вот это, — заявляет Франка и достаёт из недр золотистое нечто.

— С ума сошла? — не могу сдержать возмущения я. — Я что, буду как обёртка от конфетки?

— Вовсе нет, — возражает соседка. — Ты будешь как конфетка!

— Я опозорюсь!

— Ты будешь звездой!

— Арчи придётся ловить меня весь вечер, чтобы я не грохнулась, запутавшись в этих складках.

— Арчи? — удивляется Франка. — Ты идёшь с ним на праздник?

— А почему бы и нет, — пожимаю плечами.

Подруга молчит, но в глазах ее пляшут лукавые искорки.

— Что? — возмущаюсь я. — Других предложений не поступало! Скажи лучше, Элий тебя позвал?

— До Элия мне нет никакого дела, — Франка возвращается за стол, к заданию. — И потом, у него есть невеста. Камилла.

— У них все так серьезно? Не замечала, чтобы они пылали друг к другу чувствами.

— Ариана, ты как с другой планеты, честное слово, — слова подруги заставляют меня вздрогнуть. Где я промахнулась? — Их союз договорен между родителями уже очень давно. Слияние двух древних родов.

— Понятно, — стараюсь как можно более беззаботно произнести я. — Каюсь, упустила этот момент.

— У тебя разве нет заочного жениха?

Хороший вопрос.

Мой отец мечтает выдать меня за Тейрана.

И, кажется, близок к этой цели.

— Пока непонятно, у отца большие планы на меня.

— Сочувствую. Поэтому я особо не жалуюсь, что родилась в совсем незнатной семье, — делится Франка.

И я с ней полностью согласна.

В день праздника Франка долго колдует над своими необычного цвета волосами, выкладывая пряди в замысловатую причёску.

Я при всем желании не смогу такое соорудить, поэтому мой предел — вымыть и высушить шевелюру.

И поскольку мои сборы незамысловаты, времени до праздника у меня ещё полно.

Решаю провести его с толком. За учебниками. Экзамены и впрямь не за горами.

Под рукой оказывается синяя коробка с золотой лентой, которую подарил Арчи.

Вскрываю ее с любопытством.

Под крышкой оказывается десять разноцветных цветков, посыпанных разноцветной пудрой.

— Сахарные фиалки, — читаю я на этикетке. — Интересно. Осторожно подцепляю один цветочек и пробую.

Ого!

Взрыв вкуса на языке.

Чуть сладкий, медовый, ни с чем не сравнимый.

Вку-у-усно.

Хочется распробовать лучше. Беру ещё одну.

Нежный тонкий цветок тает во рту, а сахарная пудра взрывается сотней сладких пузырьков.

Не замечаю, как больше половины коробки пустеет.

— Ариана, стой! — Франка в ужасе, распахивает глаза, выходя из ванной. — Ты что, сахарных фиалок лучше не есть больше трёх штук! Что же теперь будет!

Не знаю, о чем там толкует подруга, но мне так хорошо и весело. Губы сами собой расплываются в улыбке.

Глупости. Все глупости.

Хочу веселиться. Кружиться.

В этом чудесном золотом платье.

В черту все!

Такое хорошее у меня настроение!

Эйфория!

И платье потрясающее! Что я все нос воротила?

Глу-у-упая!

— Ари, Ари, что же мне с тобой делать, — бормочет Франка.

— Пойдём веселиться, — хихикаю и тащу подругу к двери. — Праздник же!

Не понимаю, чего она хмурится? У нас чудесные наряды. Нашим парам точно должно понравиться. Если только…

— Ты расстроилась, что Элий тебя не пригласил? — догадываюсь я. — Так давай я с ним поговорю, может он и сам не рад тащиться на праздник с Камиллой. Знаешь, она ужасная зазнайка. Мы таких в детстве наказывали! Рассказать как?

Франка молчит, но мне и не нужен ее ответ. Я резко останавливаюсь в коридоре женской башни.

— Мы устраивали им тёмную! — навожу ужаса в голос так, что Франка удивленно на меня глазеет.

— Это как — тёмную?

— Просто! Запирали в чулане, пока не поумнеет.

— Интересные у вас порядки, в фамильном замке, — хмыкает Франка.

— Обычные порядки. Так мы идём к Элию?

Подруга задумывается на секунду.

— Идём, я даже знаю, где он, — выдает она.

Отлично! И без того прекрасное настроение улучшается ещё больше. Что ни говори, а Франка и Элий — прекрасные ребята. Из них получится отличная пара.

Как я и думала, в объемном платье идти по лестницам и коридорам Академии не очень удобно. Подол то и дело цепляется за углы, а ноги путаются в огромном коконе из воздушной ткани.

Но даже такие мелочи не портят настроение.

Жаль только, что сахарные цветочки остались в комнате.

— А зачем мы пришли к миссис Кушон? — спрашиваю я Франку, когда мы останавливаемся перед входом на кухню.

— Мы с Элием договорились здесь встретиться, заходи.

С этими словами подруга практически вталкивает меня внутрь, и мы тут же попадаем в поле зрения миссис Кушон.

— Девочки, а вы почему еще не на празднике? — удивляется она.

— Ищем Элия Янга, он здесь?

— У нас проблема, Эльвира, — мы с Франкой отвечаем одновременно.

Эльвира хмурится, а я перевожу взгляд на подругу. Какие еще у нас проблемы?

— Давайте-ка по чаю, девочки, — предлагает миссис Кушон, и мы не отказываемся.

Прихлебывая из аккуратных белых чашек ароматный дымящийся напиток с бергамотом, я упускаю момент, когда Франка выскальзывает из кухни.

Но возмутится данному факту не успеваю, поскольку она уже тут как тут появляется в дверях кухни. И не одна.

— Добрый вечер, магистр Эль Харрион, — приветствует вошедшего Тейрана миссис Кушон. — Нечастый вы у меня гость.

— Добрый, Эльвира. Сегодня особый случай. — И тут же поворачивается ко мне. — Ариана, идём!

— Если я куда и пойду, то только на праздник! Пока, Эльвира!

Задрав подбородок, шагаю вдоль кастрюль, исходящих паром, на выход.

— Эх, Франка, — укоризненно качаю головой соседке.

Шаг. Другой.

Шлейф платья цепляется за какую-то поварешку.

Бум! Дзынь!

Одна за другой сыпется утварь и посуда.

Миссис Кушон в ужасе взмахивает руками и с помощью заклинания пытается остановить зарождающийся хаос.

В руки Тейпана прилетает миска с салатом. Франка в последний момент успевает схватить блюдо с закусками.

А я? Я же уже в дверях.

Выскакиваю и со всех ног бегу в зал. На праздник!

Хотели меня запереть? Вот уж дудки! Я буду веселиться!

Эйфория не отпускает. Я бегу. Нет, лечу.

Поворот, пара ступенек и я почти у цели.

Ещё шажок и меня подхватывают мужские руки.

— Вот ты где! А я тебя везде ищу!

— Арчи, — выдыхаю я.

Руки парня крепко лежат на моей талии, а его карие глаза светятся радостным блеском так, что невозможно отвести взгляд. Он симпатичный, почему я раньше не замечала?

— Может пропустим танцы и пойдём прогуляемся? — предлагает Арчи и тянет к выходу.

Где-то на глубине сознания бьется мысль, что все это неправильно. Не так. Не хочу.

Но проклятое веселье, магическая пыльца, застилает разум, подменяет истинные желания и здравый смысл.

— Руки от нее убрал! — рявкает ледяной голос за моей спиной. И стая мурашек, которые проносятся табуном по телу, подсказывает наверняка, кому он принадлежит.

— Ариана может сама решить, — упрямится Арчи, но все таки ежится под обжигающим взглядом темных глаз и предусмотрительно отпускает меня.

— Ариана, идем, — Тейран протягивает мне широкую ладонь.

— И не подумаю, — фыркаю.

— Быстро, — Тейран говорит тихо, но в голосе вибрирует неприкрытая угроза.

— Не приказывай! — мне же, напротив, хочется кричать.

— Только попробуй ослушаться!

14

— Только попробуй ослушаться! — кажется, терпение дракона утекает, словно песок сквозь пальцы.

Но ведь я же рисковая. Не могу жить по правилам. Мне всегда нужно идти в противоположную сторону. Не самое лучшее качество, стоит признать.

— Идём, Арчи, здесь душно, — игнорирую руку Тейрана, и вкладываю свою в ладонь Арчибальда. — Проветримся.

Поворачиваюсь к Эль Харриону спиной. Зря.

Потому что лопатки вибрируют от тихого рыка.

Это ОН так рычит?

— Сейчас проветришься, — цедит Тейран.

Сильные, крепкие, словно высеченные из камня руки смыкаются на моей талии и тащат назад.

Успеваю лишь пискнуть.

Земля уходит из под ног, мир переворачивается с ног на голову, и я оказываюсь на плече у Тейрана.

Он просто взваливает меня себе на плечо и молча уходит прочь, куда-то тащит.

Золотая ткань сбивается на талии, путается в волосах.

— Ты… Наглый, упёртый, неотесанный дракон! Отпусти немедленно! — гневно фырчу я.

Ответом мне служит лишь равнодушное хмыкание.

Хотела уйти от дракона? Вот уж дудки. И это злит. Жутко так злит, до белых точек в глазах.

— Куда ты меня тащишь? — в ход идут кулачки, которые я обрушиваю на спину магистра.

Ответом меня не удостаивают.

Сознание опаляет жгучий стыд. Меня тащат словно мешок картошки на глазах у всей Академии! Какой позор!

Выбившись из сил, замолкаю. В конце концов, своими криками я привлекаю ещё больше внимания.

Вскоре Тейран легко отпускает меня и ставит на ноги в его комнате. Аккуратно расправляет складки платья и отходит.

— Доволен? — восклицаю я. — Притащил в свою нору, запер и считаешь, что прав?

— Я не слишком доволен, отвечая на твой первый вопрос, — магистр так спокоен, что я завожусь ещё сильнее. — Ты не в себе.

— Это ты не в себе, раз считаешь, что можешь меня таскать как свою вещь!

Дышу часто. Так, что тугой корсет платья сдавливает рёбра.

Я так зла, что не замечаю, когда поддельная эйфория успела улетучиться. Мне уже совсем невесело.

Скорее, стыдно. За себя.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на густой лес. Вдруг вспоминаю про сон, который раньше мучил меня. В том кошмаре тоже был лес, так похожий на этот. А ещё чудовище с горящими глазами, которое гналось за мной.

Мне вдруг становится холодно и начинает колотить мелкая дрожь. То ли отголоски воспоминаний, то ли последствия внезапно закончившейся эйфории.

На плечи ложится что-то мягкое. Плед и руки Тейрана.

— Я не считаю тебя вещью, — его тихий шёпот у виска. — Но ты моя.

— И теперь я должна сидеть и не высовываться? — спрашиваю упрямо. — Посадишь меня под замок?

— С удовольствием. Но ты сначала хотела сдать экзамены, я помню.

— Я не буду сидеть в твоей башне и после.

— Это будет не башня, а комфортна комната, — невозмутимо сообщает Тейран.

— Ты спятил? Никогда! — моему возмущению нет предела. Какой-то каменный век.

То ли от возмущения, то ли от действительно тесного корсета, но мне ощутимо перестаёт хватать воздуха.

Делаю несколько глубоких вдохов и облокачиваясь на подоконник.

Упасть не дают только сильные руки, что крепко держат.

Руки, которые добираются до шнуровки платья и один за другим ослабляют тугие шнурочки.

Что он делает?

Сердце пропускает пару ударов и разгоняет по телу не кровь. Нет. Какую-то жгучую силу, заставляющую плавиться.

— Ч-что ты делаешь? — шепчу я.

— Ослабляю шнуровку, — хрипло отвечает Тейран. — Слишком туго, мешает тебе дышать.

Магистр прижимает меня к своей груди, и под лопатками я чувствую жёсткость его камзола.

Руки Тейрана порхают по моему корсету, ощупывая каждую бусинку. Но с каждой секундой прикосновения становятся все тяжелее.

Поднимаю на него глаза и снова тону. Тону в пожаре его тёмных глаз. Они так близко. Но ещё ближе — губы.

Его губы, чуть жесткие и горячие, покрывают невесомыми поцелуями мои озябшие плечи, с которых с мягким шорохом спадает плед.

Шея, ключицы, впадинка между них. Кажется, Тейран не пропускает ни миллиметра. И каждое новое касание рождает в моем теле новую вспышку искр. Они рождаются в том месте, где губы дракона касаются кожи и сладким отголоском проносятся в низ живота, а по позвоночнику спускается толпа мурашек.

Разворачиваюсь к Тейрану лицом и обвиваю крепкую шею руками. Хочу больше.

Но магистр оказывается быстрее и жадно накрывает мои губы своими.

Мне кажется, что я растворяюсь. Плавлюсь в этом жарком поцелуе, его руках.

Тейран зарывается ладонями в мои волосы, отстраняется от губ, и я ощущаю его дыхание на щеке. Едва прикусывает мочку уха и дует на неё, выбивая из меня тихий всхлип.

И тут же резко все заканчивается.

Открываю глаза и удивленно ими хлопаю, фокусируя взгляд на драконе.

— Ты еще под действием эйфории, — припечатывает Тейран и одним точным движением разворачивает меня снова спиной к себе, принимаясь свободно и ловко зашнуровывать платье.

— Нет, я уже пришла в себя, — как я ни стараюсь, но в мои слова все же проскальзывает обида.

— Действие, конечно, ослабло. Но не до конца. И вообще, — он снова разворачивает меня к себе лицом, закончив со шнуровкой. — Кто дал тебе сахарные цветки?

Ну вот, снова допрос.

— Ты знаешь, что они запрещены в Академии?

— Не знаю, поэтому и привезла их с собой из дома. И вообще. Я устала. Можно мне уже пойти к себе?

Ощущаю и впрямь себя так, словно недавно по мне проехался поезд. Это такая расплата за несколько десятков минут веселья?

— Я провожу тебя, — кивает Тейран, и мы уходим прочь.

Сухо прощаемся у дверей моей комнаты, словно и не целовались как два одержимых всего пять минут назад.

Я закрываю за собой дверь и без сил падаю на кровать, проваливаясь в беспокойный сон.

Не знаю, сколько прошло времени, но просыпаюсь я от шума воды.

Должно быть, это Франка вернулась с праздника и теперь плещется в ванной.

Так и есть.

Подруга выходит из душа, тихо напевая песню.

— Как прошёл праздник? — спрашиваю ее.

— Ничего особенно, — старается быть равнодушной Франка. Но я же вижу, что было весело. Впрочем, и мне нечего жаловаться.

— Да ладно, рассказывай, — подначиваю ее и подругу прорывает.

— Элий все таки пригласил меня на танец, — сияет улыбкой она. — Ты бы видела лицо Камиллы в этот момент.

— Представляю себе. Странно, что ты вернулась живой и невредимой, — улыбаюсь.

— И не говори, — соглашается Франка. — Жаль все-таки, что ты не попала на праздник.

— Ерунда, — небрежно машу рукой. — Не в последний же раз.

Засыпаем мы с рассветом, а утром наша передышка заканчивается.

И мы с ещё большим усердием принимаемся за подготовку к экзамену, который состоит из трёх этапов.

Первый — теоретический, в ходе которого нам предстоит ответить на двести вопросов по всем прошедшим темам.

Если выполнишь верно хотя бы восемьдесят процентов, будешь допущен до следующего этапа.

Дальше необходимо будет выполнить несколько практических заданий, применить требуемые заклинания.

И если со вторым этапом у меня все более менее в порядке, то за теоретическую часть я жутко переживаю. А вот Франка — как раз наоборот.

Она знает теорию назубок, но может потеряться в выборе нужно заклинания в условиях здесь и сейчас.

Поэтому мы готовимся вместе. Она гоняет меня по теории, а я тренируюсь с ней, заставляя применять заклинания на все случаи жизни.

Итак, если мы пройдём оба этапа, то сможем приступить и к третьему. Главному и завершающему.

И это ничто иное, как полоса препятствий.

Только уже не позади Академии, а в лесу. И не просто полоса, а целый магический лабиринт, с разного рода ловушками.

Что именно там будет — доподлинно неизвестно. Но нужно быть готовым ко всему — так говорят нам магистры.

И мы готовимся…

Наконец, настаёт день первых двух этапов.

— Да помогут нам Изначальные Творцы, — шепчет Франка перед входом в большую ученическую, где и будет проходить теоретический этап.

— Как говорится, на Творцов надейся, но и сам не плошай, — так же тихо вторю ей я, поправляя складки парадной формы, которые никак не хотят ложиться в ровные линии.

В аудитории собрались все магистры и, конечно сам ректор.

Нахожу глазами Тейрана. Сделать это можно без труда. Он самый высокий, да и если не лукавить, самый привлекательный. Улыбается мне глазами так, как умеет только он.

Рассаживаемся по одному и по команде приступаем.

Как можно подробней пытаюсь вспомнить все, что мы зубрили с Франкой по магическому законодательству, старо магическому языку, истории магии…

Четыре часа, отведённые на экзамен, пролетают незаметно. Правда, я от нервов успеваю обгрызть перо, отчего потом мне становится стыдно.

После небольшого перерыва готовимся услышать результаты.

Что ж, момент настал.

Ректор Бэнкс один за другим объявляет результаты.

— Франка Вестгот набирает недостижимые двести баллов из двухсот. Поздравляем.

Обнимаю подругу. Я искренне рада за неё, она молодец.

А вот у меня волнение нарастает.

Ловлю на себе внимательный взгляд Тейрана и почему то в голову приходит шальная мысль.

Что если магистр решил мне «помочь» завалить экзамен и побыстрее покинуть Академию? Ведь это вполне в его власти.

И план бы так четко сработал.

Хотела я сдать экзамены? Пожалуйста.

А теперь пакуй чемоданы.

— Ариана Уайлвуд, — наконец очередь доходит и до меня.

Сердце стучит, кажется, на весь зал.

Сдала? Или нет?

— Ариана Уайлвуд набирает сто восемьдесят баллов, — оглашает мои результаты ректор Бэнкс.

— Выдыхай, подруга, — шепчет Франка.

А у меня и впрямь будто гора с плеч. Хотя, это лишь первый этап.

Перед вторым у нас есть время отдохнуть, и мы идём в свои комнаты.

— Молодец, — слышу тихий шёпот над самым ухом, когда выхожу из зала.

Это, конечно же, Тейран, которого уже и след простыл, когда я оборачиваюсь.

Через пару часов мы снова собираемся в большой ученической, чтобы приступить к следующему этапу.

Этот экзамен принимает у нас магистр Эль Харрион. Волнительно? Для меня вдвойне.

В целом, я справляюсь даже неплохо — создаю магический доспех, отражаю атаки электрических сфер, острых шипов. И даже успеваю увернуться от магического лассо — ужасно противная веревка, которая пытается опутать тебя, словно удав.

Конечно, до блестящих результатов мне далеко. Но, к моему удивлению, я оказываюсь в десятке лучших.

— Тяжёлый выдался денёк, — вздыхает Франка, когда мы вечером падаем каждая на свои кровати почти без сил. Нервы из-за результатов сильно нас вымотали.

Но до завтрашнего дня есть время отдохнуть. Перед завершающим рывком.

— Да, не из легких, — соглашаюсь с подругой и почти мгновенно вырубаюсь.

Утром мы собираемся у кромки леса, что тянется длинной полосой, покуда хватает глаз.

На нас надевают магические браслеты слежения — на случай, если мы заблудимся в лабиринте.

— Итак, адепты, — вещает ректор Бэнкс. — Коротко о третьем этапе экзамена. Ваша цель — добраться до центра лабиринта за полчаса. По истечении этого времени ваши браслеты будут активизированы, и вас аккуратно выбросит в начало. Если же вы окажетесь в центре — магический портал перенесёт вас на пьедестал, который вы видите позади меня.

Ректор указывает на небольшой помост.

На словах все просто — зайти в лабиринт и найти его сердцевину. Но никто не знает, какие испытания нас там поджидают.

Ощущаю волнение внутри. Такое, что даже под ложечкой сосет. Дышу глубоко и медленно, пытаюсь успокоиться.

В лабиринт мы заходим по очереди. В первой пятёрке — Франка и Элий с ещё парой ребят — как лучшие по показателям предыдущих этапов.

Я иду в следующей пятёрке. Со мной рядом — Арчи.

Он весело мне подмигивает, как бы говоря: расслабься.

Но я напряжена, словно натянутая пружина.

Небо затягивает тяжёлыми, грозовыми тучами, и отчего-то мне становится жутко. В душу закрадывается ощущение надвигающейся беды.

Гоню его прочь, ведь наступает наш черёд идти в лабиринт.

— Время пошло, — командует Тейран, и я забегаю в неизвестность.

Стены из зелёной поросли возвышаются метра на три. Так, что вокруг, кроме них ничего не видно.

Присматриваюсь поближе — это же живая изгородь. Вижу, как шевелятся тонкие прутки, и отскакиваю от них подальше.

Решаю не торопиться и не нестись сломя голову. Лучше быть готовым к опасности, чем влететь в неё сходу.

За первым поворотом краешком глаза вижу едва заметное свечение — магическая сеть. Попадёшь в такую — не выбраться.

— Руина, — произношу заклинание, и сеть сворачивается.

Я же шагаю дальше.

По земле стелется туман и клубами поднимается вверх.

Пока я раздумываю, чем бы его нейтрализовать, замечаю в белом мареве силуэт.

Что за?

Материализую в руке магнитный шар, готовая в любую минуту его запустить.

И гашу, разглядев Арчибальда.

— Ух, Арчи, напугал, — с шумом выдыхаю воздух. — Я уж думала, это какой-то монстр.

Парень молчит, только усмехается.

— Дай руку, Ари

И я без раздумий протягиваю.

Арчи притягивает к себе и одним рывком сдирает с меня браслет слежения, отбрасывая его подальше в туман.

— Ты чего? — я вырываю руку, но парень тут же накидывает на меня магическую ловушку, едва заметную сетку, которая слабо мерцает в полумраке лабиринта и утягивает в пустоту.

Словно невидимая петля, она тащит меня в водоворот красок, мир крутится и вертится.

Меня мутит, закрывают глаза и через мгновение жестко приземляюсь на колени.

Голова кружится, и окружающая действительность не сразу обретает чёткость.

Когда я все-таки могу сфокусировать взгляд, вижу все тот же лес. Только гораздо более густой.

— Здравствуй, дочь!

Передо мной стоит сам отец Арианы — Циниан Уайлвуд.

— Что происходит? — бросаю ему хмуро. Перевожу взгляд на стоящего рядом Арчи.

Ответом меня никто из них не удостаивает.

— Впрочем, — продолжает Циниан, — не уверен, что могу называть тебя дочерью. Арианы больше нет. А твое настоящее имя мне неинтересно.

Не верю своим ушам!

Кажется, это конец!

ОНИ ВСЕ ЗНАЮТ.

И это не сулит мне ничего хорошего.

15

Пытаюсь подняться, но не могу. Ноги словно затекли — я их совсем не чувствую и не могу пошевелить.

Их связали зачарованными путами, конечно же.

Холодно лежать на промозглой лесной земле.

Тело болит от удара о выпирающие корни деревьев.

Корни, которые вспарывают землю и стелятся по ней.

И мне это что-то неимоверно напоминает. Только не могу вспомнить, что именно.

— Зачем ты меня сюда притащил, предатель? — ох, если бы я сейчас могла встать, вырезала Арчи хорошенько.

Мне вдруг открывается неприглядная правда. Я считала его приятелем, собиралась пойти с ним на праздник, верила ему. Зря.

Арчи отворачивается от моего испепеляющего взгляда. Если бы я могла стрелять глазами — выпустила бы в него всю обойму.

— Что, стыдно смотреть мне в глаза? — с вызовом кричу ему.

— Хватит, — резко прерывает меня Циниан. — Ему нечего стыдиться в отличие от тебя, лгунья.

В голове миллион вопросов, но главный — как они догадались? На чем я прокололась?

Ведь при первой встрече, отец Арианы не показал никаких подозрений на мой счёт.

— С чего вы взяли, что я вру, папа? — делаю акцент на последнем слове, практически выдавливая его из себя.

Попытка не пытка, хоть я и понимаю — сейчас вряд ли получится убедить его в том, что я его дочь. Ведь, скорее всего, он знает наверняка.

И почему-то чутье подсказывает, что дело не в том, что я где-то прокололась.

— Глупая, глупая Ариана, или как там тебя. — протягивает Уайлвуд. — Думала, что обвела всех вокруг пальца, затаившись в чужом теле. Но не поняла, что это ты попала в ловушку. И играла в мою игру, сама того не понимая.

— Какую игру?

— О, очень интересную игру, — Циниан гадко усмехается, а взгляд наполняется неприкрытой злобой. — Называется: убей дракона.

— Не понимаю, — искренне говорю я.

Действительно, не могу взять в толк, какая связь между моим появлением и Тейраном.

Ведь он говорит о нем?

Других драконов я не знаю.

— Так тебе и не нужно понимать. — продолжает Циниан. — И делать больше ничего не нужно. Ты все уже сделала. Дракон у твоих ног, сворачивается в бараний рог, чтобы тебе было хорошо.

— Вы что-то путаете, — лепечу я. Что-то я не заметила такого к себе отношения.

— Нет, девочка, я ничего не путаю. Он признал в тебе свою истинную. Впустил это проклятье в себя. И как не пытается это скрыть ото всех, я знаю наверняка. Он все сделает для тебя, ради тебя.

— Сомневаюсь, если честно. Но даже если так, что вам это даст? Он же сам себя не убьёт.

— А ты любопытная. Моя настоящая дочь такой не была. Она всегда была кроткой, послушной девочкой. Скажешь — сделает все по первому приказу. А если не по первому, то по второму наверняка, — Циниан заносит руку, словно хочет отвесить мне пощёчину.

Но я не отвожу взгляд, не отворачиваю голову.

— Я не буду плясать под вашу дудку!

— Я уже сказал, что больше от тебя ничего не требуется, — морщится Уайлвуд. — Кроме, пожалуй, одного. Сдохнуть!

— Ч-что? — задыхаюсь, сердце начинает колотиться бешено.

Ох, не зря я не любила учиться в прошлом мире. И сдавать экзамены.

Всегда знала, что до добра это не доведет!

И зачем я настаивала, чтобы вернуться в Академию?

Сидела бы тихонько у Тейрана дома.

— Ты должна умереть, блуждающее отродье!

Паника затапливает мое и так наполовину скованное тело. Во рту пересыхает.

Страшно, очень. И в голове становится пусто-пусто.

Но я должна думать.

Думай, Ари, думай.

Как спастись?

Должен же быть хоть какой-то шанс!

— Вы же говорили, что умереть должен дракон? — пытаюсь заговорить зубы, пока в голове перебираю варианты.

— Так он и умрет. Без своей истинной. Без тебя. — отвечает мужчина. — Это, пожалуй, единственный способ наверняка его одолеть.

Так, ну теперь становится понятна причина, по которой убить хотят меня.

Теперь мне как никогда становится попятен смысл слов Тейрана про ахиллесову пяту драконов.

Впрочем, вопросы у меня ещё остались.

— А вам то что с того?

— Я буду править Сумрачным Шааем. Так, как и должно быть. Император поймёт, что драконом доверять нельзя.

Циниан мечтательно смотрит вдаль, представляя, судя по всему, свои ожившие мечты.

И я понимаю — вот он момент.

Если у меня есть шанс сбежать — то вот он.

— Либертас, — шепчу я едва слышно, но уверенно. И тут же следующее: — Велосита!

В ту же секунду срываюсь с места, ведь первое заклинание освобождает от пут, а второе придает скорость.

Я должна спастись!

Легкие горят, но я бегу со всех ног.

Колючий холодный воздух дерёт горло.

Вокруг меня — лес.

Такой густой, что света почти нет.

В темноте я едва могу различить мощные корни, что начинаются от стволов деревьев и колосятся по земле.

Витиеватые, закрученные, они вспарывают почву и снова уходят в неё.

Перескакиваю один за другим, молясь, чтобы не споткнуться.

И стоит только об этом подумать, как мыс ботинка цепляется за корень, и я падаю.

Успеваю выставить перед собой ладони, спасая нос. Знатно обдираю кожу.

На глаза наворачиваются слёзы, но поблажки я себе сейчас дать не могу.

Пытаюсь снова вскочить и бежать.

Но не успеваю.

Меня резко переворачиваются на спину, выбивая дух.

— А ты прыткая, хоть Арчи и говорил, что непроходимо тупая. — тёмные глаза Циниана кажутся двумя зияющими дырами на лице. — Зря я медлил. Больше не буду.

Ощущаю укол на груди, опускаю взгляд.

Сглатываю сухим горлом.

Циниан приставил нож к моему сердцу.

— Сегодня тебе никто не поможет, — усмехается он. — Даже дракон.

Закрываю глаза и вспоминаю свой сон.

Ведь сейчас я проживаю его наяву.

Тот же лес. Та же смертельная опасность. Вот только глаза — другие. А так хотелось бы сейчас увидеть те самые, хотя бы в последний раз.

Но на этот раз Тейран не успевает.

В руках Циниана блестит острое лезвие ножа.

Один быстрый взмах и сильный, точный удар, который запускает по моему телу агонию.

Адскую, разрывающую боль, идущую прямо от сердца.

Я не могу сделать ни вдох, ни выдох.

Время замирает и концентрируется в одной точке — в эпицентре моей боли.

Она такая необъятная, всепоглощающая, что я не могу думать ни о чем.

Сжимаю рукоять, хватаясь за нее взмокшими ладонями.

Держусь, словно на спасательную соломинку.

На что надеюсь, правда, не знаю.

Моих сил не хватает даже на то, чтобы выдернуть сталь из раны.

Воздух частыми, больными толчками выходит из тела.

Словно навсегда покидает меня.

Хотя так и есть.

Краски меркнут. Я почти ничего не вижу.

Боль заслонила собой все.

Остается только закрыть глаза и переждать последние мгновения.

Не знаю, что обычно видят перед смертью? Туннель? Свет?

Вокруг меня темнота.

И тело словно утягивает в бездну, бесконечную пустоту.

Мне жаль. Жаль, что я слишком поздно поняла и приняла новый мир…

С трудом разлепляю ресницы.

Последним, что вижу, становится настоящее чудо.

Казалось, за последнее время лимит чудес исчерпан.

Однако, последнее видение действительно впечатляет.

Ревущий, связанный магией и бьющийся в агонии Тейран.

Как он здесь оказался? Очередная подлая ловушка, понимаю я, глядя на усмехающегося Арчи, стоящего рядом.

Секунда.

И тело Тейрана словно трещит по швам, трескается, трансформируется.

Его камзол просто сползает с тела, повисает ненужной тряпкой. Потому что перед нами уже не человек.

Дракон. Настоящий. Огромный. Древний чёрный монстр.

Из ноздрей валит дым. Глаза пылают яростью. Циниан бросает в него одно за другим заклинания.

Но дракон этого даже не замечает. Вся магия отскакивает от него, не причиняя вреда.

Уайлвуд, понимая всю бесполезность своих действий, в ужасе бросается прочь.

Но это его не спасает.

Дракон расправляет крылья и одним мощным поворотом шеи достаёт до Циниана и обезглавливает его.

Раздается страшный рёв, а затем из пасти дракона вырывается обжигающее пламя, унося с собой все живое.

Что ж, по крайней мере я отомщена.

Напоследок улыбаюсь Тейрану-дракону и закрываю глаза навсегда.

***

Огонь выжигает внутренности, рвётся на волю.

Спалить, сжечь, растоптать, чтобы не осталось живого места на этой земле!

Земле, на которой больше нет моей единственной.

Моей истинной.

Моей Арианы.

В отчаянии скребу когтями землю.

Огонь вырывается из пасти, стекает по крыльям и накрывает испепеляющим пламенем.

И я хочу сгореть в нем, чтобы не чувствовать этой боли.

Я прошу об этом Творцов.

И получаю ответ.

Пи-пи-пи…

Какой противный звук, словно кто-то совсем рядом мучает комара.

Хотя, откуда в Академии комары?

Впрочем, почему нет? То, что я их не видела, еще не означает, что их тут нет.

С трудом поднимаю отяжелевшие веки.

Окружающая картинка расплывается, но знакомых очертаний я не угадываю.

Странное какое-то место.

Где я?

Лежу в незнакомой комнате. По правую и левую руку — стены — выкрашены светлой краской, белый потолок. Напротив — прозрачная стена из стекла, посередине — приоткрытая дверь.

И запах. Такой противный и знакомый одновременно.

Точно — больница!

К тому же не целительский корпус миссис Тиж, а именно что настоящая больница.

Точнее, реанимация. Потому что вся рука опутана проводками, идущими к монитору — от них и идет звук.

Резко сажусь на кровати, в голове стучит один вопрос.

Кто я?

Ариана… Ира…

Твою ж налево!

Проводки отскакивают от меня из-за резкого подъема, голова кружится и в глазах темнеет.

Пищащий звук перерастает в оглушающе противный и вдруг в комнату вваливаются люди в белых халатах: сначала женщина, потом и мужчина.

— Доктор, она пришла в себя! — по голосу медсестры явно слышно, в каком она шоке.

Знали бы они, в каком я.

Вокруг моей койки разворачивается суета, меня осматривают, сверяют какие-то показания.

А у меня в голове каша. Все переплелось. Тот мир, и этот. Хотя, как теперь понять?

— Помнишь, как тебя зовут? Как здесь оказалась? — в ответ лишь хлопаю глазами. Что сказать? Сама не знаю.

Спустя некоторое время суета сворачивается, а я, видимо под действием лекарств, засыпаю.

Несколько дней так и проходит, пока я не начинаю чувствовать себя лучше. Могу говорить, отвечать на какие-то вопросы.

Что ж, я снова Ира.

Хотя с каждым днём уверенность, что я была в Шаайриссии, меркнет.

Реальность — вот она, здесь и сейчас. В шуме ветра за окном, срывающим пожелтевшие листья с деревьев, в барабанящих каплях дождя. На улице господствует осень. А у меня в душе — зима.

Ощущение, что все мои чувства застывают.

Первые дни боль от того, что возможно я всего лишь видела яркий сон, такая нестерпимая, что зашкаливают датчики на мониторе, который до сих пор контролирует мое состояние.

Второй раз меня накрывает оттого, что я вдруг осознаю — а был ли Тейран? Мой дракон. Сердце сжимается от тоски так, что хочется выть.

Не может же все это быть сном! Не может!

Снова пищит монитор, прибегает сестра.

Укол и я сплю, спокойно и беспросветно.

В один из дней, когда меня переводят в обычную палату, ко мне приходит посетитель.

Высокий, рыжеволосый парень. Волосы слегка мокрые от дождя, а куртка, поверх которой накинут халат, расстегнута.

В руках — шуршащий пакет, который он тут же ставит на стол, рядом с моей кроватью.

— Привет, малая, — улыбается широкой улыбкой парень, — как жизнь?

— Л-лешка, — неуверенно протягиваю я.

— Вспомнила! — расплывается в улыбке друг. — А меня пугали, что забыла!

— Нет, как же я могла, — мои губы сама по себе трогает улыбка. Как же я по нему соскучилась!

— Ну и напугала ты меня тогда, месяц назад, — Лешка отодвигает уголок одеяла, которым я накрыта, и садится на краешек кровати.

Я уже в курсе — в коме я провела около месяца.

— Я, конечно, и сам не сразу оклемался, но тебя приложило знатно.

Ну да, мое состояние — следствие черепно-мозговой травмы в результате падения с лестницы. Так сказали мне врачи.

— Ты ж это, малая, помнишь, че произошло перед тем, как ты упала и отключилась?

— Смутно, — честно признаюсь я. Помню каких-то людей, что гнались за мной, но смутно.

Вообще, вся моя жизнь до комы — в моих воспоминаниях лишь мутный комок.

И только Академия — яркое пятно. Настолько, что больно.

— Ну в общем, на квартиру возвращаться нельзя. Я пока у Серого обитаю, ну помнишь, который в Рытвино живет, в деревне?

Видно, по моему отрешённому взгляду Лешка догадывается, что я не помню от слова совсем ни Серого, ни Рытвино. И поэтому что-то рассказывает, как мы когда-то к нему ездили на выходные шашлычить.

Для меня же это просто набор букв. Никаких воспоминаний.

— Ладно, малая, я побегу. Дела, сама понимаешь, — собирается Лешка. Потому что да, собеседник из меня сейчас не ахти. — Я тут вещей твоих собрал немного, оставлю на тумбочке. И, кстати, ты изменилась. Так сразу и не узнать тебя.

И, попрощавшись, уходит.

Спустя еще пару недель, меня выписывают.

Стоя на ступеньках больницы, ловлю губами холодные капли дождя, задрав голову вверх.

Прикрываю глаза.

Лешка больше так и не объявлялся с последнего посещения.

Ощущаю себя такой одинокой.

Куда идти?

Кому я нужна здесь?

16

Простояв так пару минут, беру себя в руки.

Что ж, быть одной мне не привыкать. Я сирота. Была и осталась. Пора возвращаться в свою реальность.

Решаю все-таки отыскать Рытвино и Лешку, раз деваться мне все равно больше некуда, поэтому бегу по лужам на станцию.

Заберу, по крайней мере, свои вещи. Вернусь на работу. Сниму комнату. Да, вот и план. Шаткий и хлипкий, но какой-никакой план.

От понимания, что делать дальше, даже веселее как то становится.

На ближайшей станции ищу в расписании нужную мне станцию и платформу.

Еду, конечно, без билета, денег нет ни копейки.

Что ж, придётся побегать зайчиком, если пойдут контролеры. Но мне везёт. Еду я спокойно, рассматривая проносящийся пейзаж и свое отражение.

В задумчивости веду по пыльному стеклу.

Да, Лешка верно заметил, я изменилась.

Если я верно помню себя прежнюю.

Волосы длиннее, и цвет насыщенно-каштановый, глаза ярче. Такая улучшенная версия меня.

Словно моя внешность переплелась с другой. Той, в существовании которой я теперь не уверена.

Выхожу на нужной станции и растерянно оглядываюсь по сторонам, гадая, куда двигать дальше.

Пытаюсь напрячь память, Лешка же говорил, мы здесь бывали.

Но в голову почему-то лезут совсем другие кадры.

Эти воспоминания словно обжигают глаза, опаляют душу. Сердце остро щемит.

Золотое платье, красивое и неудобное, сплошь расшитое бисеринками.

— Ч-что ты делаешь? — шепчу я.

— Ослабляю шнуровку, — хрипло отвечает Тейран. — Слишком туго, мешает тебе дышать.

Магистр прижимает меня к своей груди, и под лопатками я чувствую жёсткость его камзола.

Руки Тейрана порхают по моему корсету, ощупывая каждую бусинку. Но с каждой секундой прикосновения все тяжелее.

Поднимаю на него глаза и снова тону. Тону в пожаре его тёмных глаз. Они так близко. Но ещё ближе — губы.

Его губы, чуть жесткие и горячие, покрывают невесомыми поцелуями мои озябшие плечи, с которых с мягким шорохом спадает плед.

Шея, ключицы, впадинка между них. Кажется, Тейран не пропускает ни миллиметра. И каждое новое касание рождает в моем теле новую вспышку искр. Они рождаются в том месте, где губы дракона касаются моей кожи и сладким отголоском доносятся внизу живота, а по позвоночнику спускается толпа мурашек.

Разворачиваюсь к Тейрану лицом и обвиваю крепкую шею руками. Хочу больше.

Но магистр оказывается быстрее и жадно накрывает мои губы своими.

Мне кажется, что я растворяюсь. Плавлюсь в этом жарком поцелуе, его руках.

Тейран зарывается ладонями в мои волосы, отстраняется от губ, и я ощущаю его дыхание на щеке. Едва прикусывает мочку уха и дует на неё, выбивая из меня тихий всхлип.

И тут же резко все заканчивается.

Не могло же все это быть игрой воображения?

Причудливой выдумкой моего подсознания? Разве такое возможно?

Я все так ярко и остро помню.

Стою, прислонившись к холодному бетонному столбу, ощущая соль на губах. Выть хочется, да только разве это поможет.

Холод пробирает до самых косточек, кажется, я и сама скоро стану столбом. Буду стоять так и стоять.

Стоп.

Что-то я совсем расклеилась, нельзя так.

С трудом отдираю себя от опоры и шагаю прочь от станции.

Ветер нестерпимо воет, раздувая волосы. Закоченевшие ноги не хотят идти. Но я упрямая. Дойду.

Виднеется лес, а прямо перед его кромкой — ряд деревенских домов. Покрутив головой по сторонам, не вижу больше никаких признаков жизни, и иду к ним.

Вроде бы и идти не так далеко, но когда я подхожу к первому, совсем выбиваюсь из сил.

Останавливаюсь на минуту, прислоняюсь к деревянному забору, чтобы перевести дух, и гадаю, в каком же доме остановился Лешка.

Начинает смеркаться, и в окнах потихоньку зажигаются огни.

Бреду от одного забора к другому, заглядывая в окошки. Кто-то накрывает на стол, учит с детьми уроки.

Бреду дальше.

Кто-то ссорится, а где-то и вовсе темно и одиноко.

Тихо сползаю по забору и плюхаюсь на холодную землю.

Смотрю в темное небо, усыпанное сотням тысяч звёзд, и делаю то, что не делала никогда раньше.

Обращаюсь к Вселенной с просьбой. Нет, мольбой.

Чтобы меня услышал единственный человек, который дорог мне больше себя. Да и не человек, если быть точной. Дракон.

Просидев так по ощущениям вечность и окончательно замёрзнув, все-таки встаю.

Не знаю, Вселенная или просто мне повезло, но подходя к следующему дому, вижу в окне вихрастую рыжую голову друга.

Открываю калитку и стучусь.

— О, малая, привет! — встречает меня друг. — Заходи. Как добралась?

— Думала, что уже не найду вас, — сиплю немного обиженно, хоть и не хочу показывать.

— Э, лан тебе, ты ж знаешь, мне лишний раз высовываться нельзя.

Заходим в тёплый дом.

В небольшой кухоньке — шумит застолье.

— Давай, для согрева, — протягивает мне рюмку друг. А за столом, ухмыляясь, сидит ещё один — Серый, должно быть.

— Лешк, я устала, еле доползла, — потираю задубевшие пальцы, которые от тепла начинает ломить.

Сейчас бы в горячую ванну. Но судя по тому, что я вижу, в доме особые удобства не предусмотрены.

— Мне бы отдохнуть, покажешь, куда кости кинуть можно?

Лешка хмыкает, опрокидывает стопку в себя и кивает за порог.

За узким коридорчиком дверь в комнату.

— Наши хоромы, — улыбается мне Лешка. — На первое время. Не сердись, мы с Серым посидим немного, перетереть нужно кое-что. Да, кое-какие вещи твои притащил из квартиры.

Друг кивает в угол, в котором валяется белый пакет из супермаркета.

Оставшись одна, заглядываю туда. Негусто.

Немного вещей, каких-то безделушек.

Ни телефона, ни чего-то стоящего.

Словно моей прошлой жизни и не было вовсе.

Ложусь на узкую кровать и, намаявшись за день, забываюсь тревожным сном.

— Малая, спишь? — слышу пьяный шепот над ухом. В нос бьет запах спиртного, а на своем теле ощущаю чужие руки, которые шарят по животу, задирая футболку.

— Сплю, — хриплю сонным голосом и резко убираю чужие руки.

— Эй, ты чего, — возмущенно протягивает Лешка. — Обиделась, что не встретил? Так я объяснил, почему.

— Не обиделась, — бурчу, — не приставай.

— Ты чего такая злюка? — настаивает друг и таки тянет руки ко мне, гладит волосы, целует ушко.

А у меня тошнота к горлу подкатывает.

Не могу… Не могу!

Вскакиваю с кровати и в темноте ищу джинсы.

— Куда собралась? — в пьяный голос Лешки вдруг вплетаются твёрдые, опасные нотки, сея на моей спине холодок липкого страха.

— На улицу, душно, — рывком влезаю в джинсы и двигаю на выход.

— Лан, не кипятись, — Лешка хватает меня за локоть и рывком притягивает, так что я врезаюсь в его грудь. — Погорячился малец.

Смотрит на меня внимательным, чуть осоловелым взглядом. Так, словно видит впервые.

— А ты изменилась, — протягивает. — Не только внешне.

Пожимаю плечами и выбираюсь из его объятий. Изменилась, да.

— Не останешься? — сверкает глазами друг.

И отчего-то я понимаю, он — не про сейчас. Его вопрос про то, останусь ли я с ним не только сегодня, а вообще.

— Пойду пройдусь, может, сон нагуляю.

И на этот раз Лешка меня отпускает, провожая лишь взглядом.

Возможно, навсегда.

Выхожу в прохладную темноту. На улице совсем стемнело и, конечно, никуда я уже сегодня не уеду. Электрички, наверное, в этот час не ходят, да и не к кому мне особо податься на ночь глядя.

Но пройтись просто необходимо.

На деревенской дороге ни зги не видно, тусклые редкие фонари лишь подсвечивают тени.

Страшно немного. И пустынно.

Глупо, конечно, уходить далеко, но ноги почему-то несут к лесу. Темному, густому, шумящему листвой в ночной тишине.

Лес волнуется, лес переживает.

У меня же в душе штиль.

Не буду заходить вглубь, пройдусь по кромке и обратно. Только вдохну свежий студеный воздух.

Листва под ногами сырая, чуть прелая. И запах такой чистый и ночной.

У ночи есть свой, особенный запах. Свежий ветерок, который раскрывает истинные желания.

У меня тоже есть одно.

Прислонившись щекой к шершавой коре, поднимаю глаза на звёзды.

Мое желание единственное и самое искреннее.

Если был в моей жизни Тейран, если все, что было с ним, не почудилось, я хочу его увидеть снова.

Хоть на пару секунду.

На мгновение.

Убедиться, что все не сон.

Шелест и свист разрывает ночную тишину.

Кроны вековых деревьев шумят сильнее, гнутся к земле.

Звук нарастает и на темном небосклоне появляется силуэт. Неясные очертания.

Сердце стучит быстро-быстро.

Я угадываю в этом образе тот самый.

Дракон!

Не может быть…

Своими крыльями с огромным размахом он разрезает густую темноту, заставляя деревья словно расступиться перед ним, открывая обзор.

Я хватаюсь дрожащими руками за ствол, чтобы не упасть. Потому что ноги меня уже не держат.

Пытаясь осмыслить, поверить, моргаю быстро-быстро. Просто боюсь, что если глаза будут закрыты хоть на секунду дольше — все исчезнет.

Он плавно опускается на землю. Из его ноздрей валит дым, а в глазах — огонь.

В таких знакомых, родных глазах.

Я, кажется, миллион раз видела этот взгляд.

Взор моего любимого магистра, который словно говорит: ну во что ты снова вляпалась, Ари?

Улыбаюсь этой шальной мысли, улыбаюсь ему.

Тяну руку к его огромной голове. Хочу дотронуться.

Почувствовать кожей, что все это на самом деле.

Рука касается теплой, гладкой кожи.

Пусть и в темноте, но я могу рассмотреть его ближе.

Древний ящер. Ожившая сказка.

Мои пальцы дрожат, когда под подушечками я ощущаю гибкие пластины, но такие плотные, словно сделаны из стали.

Не кожа, а броня.

Сомнений нет, передо мной хищник.

— Я скучала, — говорю тихо и совершенно искренне. В голосе звенят слезы.

Я так боюсь. Боюсь снова проснуться и понять, что все это сон.

В ответ из ноздрей дракона снова вырываются клубы пара.

Руку я убираю и отступаю на шаг назад, опираясь спиной на дерево.

Не отводя взгляд, смотрю прямо в огненные глаза дракона, видя в них свое отражение — бледная, с растрепанными на ветру волосами.

— Тейран, — зову и в горле вдруг пересыхает, — возвращайся ко мне.

Зверь смотрит на меня внимательно.

А затем отворачивает свою мощную голову и издает громкий рев, на который тут же громким лаем отзываются деревенские собаки.

Я вздрагиваю и обхватываю себя руками.

Не понимаю, что происходит? Почему Тейран не обращается снова в человека?

Еще один истошный рев оглашает округу, и дракон обращает свой взор на меня. В его глазах мне отчего-то считывается печаль.

Снова тяну к нему руки. Понимаю, ему сложно. Наверное, непросто вот так перекидываться — из человека в зверя и обратно.

Даже просто представить себе это сложно, а уж осуществить…

Обвиваю руками его голову, насколько могу. Прислоняюсь к нему лбом, щекой, шепчу какие-то глупости.

— Я знаю, тебе сложно, — не замечаю, как по щекам катятся слезы, чертя мокрые соленые дорожки на морде дракона. — Но ты так нужен мне… Не могу без тебя… Не хочу быть без тебя…

Дракон поднимает голову, и мощным поворотом шеи тянется к своей спине.

Я утираю слезы и смотрю на него во все глаза, пытаясь понять. Что он хочет?

Дракон тычет мордой сначала на свою спину, затем носом — в меня.

— Ты хочешь, чтобы я забралась тебе на спину? — озаряет меня. — Вот уж дудки!

В ответ меня с ног до головы обдают клубами пара из ноздрей. Удивительно, но он совсем негорячий. Или, может, это мне так кажется.

— Ладно, ладно, — я примирительно поднимаю ладони вверх. — Не ворчи. Полезу. Но только попробуй меня не удержать!

Готова поклясться, что дракон закатывает глаза. Вот же… дракон!

Он плашмя ложится пузом на землю, поднимая ворох листьев, и замирает.

Топчусь пару мгновений, а затем отбрасываю все сомнения, забираюсь к нему на спину. Усаживаюсь между шипов, которые змейкой тянутся вдоль хребта. Вжимаюсь ногами в туловище и крепко обхватываю руками шип.

Волнительно — жуть! А ещё кайфово!

Ну, это же ожившая мечта!

Чувствую под собой, как перекатываются стальные мышцы, натягиваются как струна.

А затем…

Резкий взмах крыльями!

Фух, удержалась! Вцепилась всеми пальцами рук, и даже ног, закрыла глаза… А когда открыла — задохнулась от увиденной картины.

Темнота и миллионы огней внизу.

Темнота и миллионы звёзд сверху.

А посередине мы.

Земные огни становятся все меньше, превращаясь в маленькие точки. Мы поднимаемся выше.

Звёзды так близко, кажется — протяни руку и возьми одну. Но я боюсь даже пошевелиться.

Кажется, я срослась со спиной дракона, слилась в единое целое, не оторвать.

Зверь набирает скорость, стремительно летит вверх.

Холодный, уже ледяной воздух хлещет в лицо так сильно, что я закрываю глаза, не в силах это вынести.

Дышать все сложнее, кислорода почти нет. Я делаю вдох через раз. Голова кружится, и закладывает уши. Кажется, я не выдержу больше ни секунды.

Открываю глаза и не верю тому, что вижу.

Вместо темноты — белые пушистые облака и яркое солнце над ними.

Вместо холода — теплый согревающий поток.

Мы… в другом мире?

Улыбка трогает мои губы. Это невероятно.

Дракон мягко пикирует, снижая высоту.

Я вижу белые шапки гор, которые разрезает синева рек.

С каждый новым взмахом крыла горы становятся все зеленее, появляются маленькие деревья, я любуюсь водопадами, которые бурными потоками низвергаются на землю.

Дух захватывает. Я прикрываю глаза, чтобы надолго сохранить в памяти эту картинку.

Затерянный среди живописных гор, показывается маленький домик, сложенный из бревен. Недалеко от него зеркальной гладью блестит озеро.

Мое сердечко екает, когда я понимаю, туда мы и приземлимся.

Правда, уже на земле я с трудом стаскиваю свою тушку с туловища дракона. Руки-ноги затекли так, что едва шевелятся.

Я с трудом дохожу до крыльца и сажусь прямо на ступеньки.

Пока перевожу дух, гляжу на дракона.

Теперь-то он может обратиться в человека?

Или что-то все-таки ему мешает?

17

Снова этот протяжный рев вырывается из пасти и, мне кажется, он хочет улететь.

Вскакиваю и на негнущихся ногах, спотыкаясь, подбегаю к нему, врезаюсь в мягкую морду.

— Нет, нет, пожалуйста, не улетай, — горячо шепчу. — Как мне тебе помочь? Может поцеловать?

Мысль, конечно, глупая, но такая искренняя и отчаянная, что я все-таки целую его.

Чудо? Нет, чуда не происходит, и мое сердце ухает вниз.

— Стоило ли сюда тащить меня, если я не могу даже поговорить с тобой, — злюсь, — думаешь, мне стоило умирать, чтобы увидеть то, как ты навсегда останешься драконом?

Слова льются непрерывным потоком, я не могу их остановить, кажется, на грани истерики.

В запале я даже топаю ногой и хочу пристукнуть по морде, чтобы достучаться, но занесенная рука рассекает воздух.

Еще через миг ее перехватывает чужая рука.

— Ты решила мне двинуть? — знакомым, вкрадчивым и чуть хриплым голосом спрашивает Тейран.

Получилось!

В следующую секунду я оказываюсь прижатой к крепкой мужской груди, вдыхаю его запах, лесной и дымный.

— Изначальные Творцы, Ари, — его шепот около самого уха, — все получилось.

— Ты не мог обратиться снова в человека? — его руки шарят по моему телу, ощупывая, словно не веря.

— Не хотел, — качает головой. — Так было проще.

— Но почему?

— Я искал тебя, все это время.

— И нашел, — улыбаюсь.

— Нашел, — повторяет, — пойдем в дом.

Тейран берет меня за руку и тянет внутрь.

Я оглядываюсь.

Пространство небольшое, но такое уютное.

Стены из камня и дерева источают неповторимый аромат, словно ты все еще в лесу. У одной стены — огромный открытый камин, в котором Тейран тут же принимается разводить огонь.

Я присаживаюсь на краешек кровати и любуюсь его скупыми точными движениями.

В этот момент четко понимаю — здесь и сейчас я на своем месте. Там, где и должна быть.

От камина расходится жар, и я скидываю курточку. Моя одежда немного странно смотрится в интерьерах другого мира.

Интересно, значит, она осталась со мной.

— Как я выгляжу? — спрашиваю у Тейрана, которые прикипает ко мне взглядом.

— Сногсшибательно, — хрипит он, а я улыбаюсь.

— Я не о том, хотя спасибо, — провожу руками по своим длинным прядям. — Я изменилась?

— Да, — сглатывает Тейран, рывком подходит и садится у моих ног. — Ты другая, и в то же время та же. Не знаю, как тебе объяснить. Я смотрю не только внешне. Внутри ты все та же.

— Внутри?

— Мой зверь видит тебя насквозь. Чует. Как оказалось, даже сквозь миры.

— Звучит… пугающе, — теперь уже я сглатываю сухим горлом.

— Самым пугающим было то, что я думал, будто потерял тебя, навсегда, — его руки на моих коленях выписывают круги и пускают горящие стрелы.

— Теперь все позади?

— Сейчас — да, — что-то в словах Тейрана заставляет мой разум буксовать, словно какая-то важная мысль — возникает и тут же гаснет в моем сознании.

Потому что его губы без труда находят мои, находят отклик.

Его руки снова на мне, скользят, сжимают, изучают, стягивают одежду, которая вдруг мешает.

И мое тело реагирует единственно верным способом — отвечает тем же. Мои руки на его плечах, губы целуют мощную мужскую шею, находят венку и ловят учащенный пульс.

В ответ Тейран не сдерживает то ли стон, то ли рык, который сладкой вибрацией отзывается во всем моем теле.

Он снова дарит мне нежный, неспешный поцелуй. Но мне этого мало. Я прижимаюсь сильнее, пробую на вкус его кожу.

Тейран ведет носом по моему плечу, ключице, прикусывает впадинку.

Воздух накаляется настолько, что кажется, искры летят. Или это и вправду треск разгорающихся в камине поленьев, уже не разобрать.

Жар новой, сильной волной захватывает нас. Унося в еще более тесную, голодную, срывающую тормоза агонию.

Наши сердца бьются уже в одном ритме. Бешеном. Сносящем все мнимые и немыслимые преграды.

Мы движемся в бешеном ритме, чтобы стать еще ближе, жарче, цельнее.

Мы как два кусочка одного пазла, созданы друг для друга, для одного.

Чтобы яркой вспышкой наслаждения перечеркнуть все прошлое и начать новое будущее. Вместе.

Утро встречает завораживающим видом из окна, едва тлеющими уголькам в камине и теплом любимого человека рядом.

Я только открываю глаза, а Тейран по-видимому уже давно не спит.

Лежит рядом и смотрит на меня, любуется.

Это немного смущает, хотя, наверное, после вчерашней ночи смущаться мне особо нечего.

Нежный поцелуй делает это и без того восхитительное утро просто волшебным.

— Завтрак? — предлагает Тейран и, конечно, я не отказываюсь.

Это мой первый завтрак в постель.

Все с ним как будто впервые.

Первые настолько сильные чувства, что щемит сердце.

Впервые такой взаимный отклик.

Первые дни, когда я так совершенно, безмерно, безоговорочно счастлива.

И это поистине так.

Дни, которые мы проводим в небольшом домике, затерянном в горах, становятся самыми важными для меня.

Мы долго сидим на берегу озера, пока Тейран ловит рыбу, которую тут же готовит на огне, а я шлепаю босыми ногами по студёной воде и греюсь в лучах солнышка.

Мы едим самую вкусную, пусть и совсем по-простому приготовленную еду, под шум ветра и костра, прерываясь лишь на поцелуи.

Незаметно пролетает пара, а может, и больше дней. Время, за которое, кажется, мы врастаем друг в друга.

И как же не хочется прерывать то хрупкое счастье, то зыбкое взаимопонимание, что установилось между нами.

И все-таки наступает момент, когда вопрос, что мы будем дальше делать, что будет с нами, повисает в воздухе и больше невозможно его не замечать.

Не скажу, что я вовсе не задумывалась о своей дальнейшей судьбе.

То, что я хочу навсегда остаться в Шаайриссии, здесь мой дом и мое сердце — мне понятно.

Но вот что дальше?

Может быть, вернуться в Академию?

По крайней мере, это кажется самым разумным вариантом. Знания мне нужны как воздух.

Я не совсем глупа, чтобы не понимать — Тейран не просто магистр, он выдающийся маг, и рядом с ним должна быть достойная пара.

Он хоть ни словом не обмолвился об этом, но я сама могу догадаться.

Мы не обсуждали то, что произошло на последнем этапе экзамена, там в лесу.

Но память все хранит. Я помню Циниана и его смерть, и хоть мне его совсем не жаль, кто знает, какой ценой Тейрану придется за нее ответить.

А Арчи? Где он сейчас? Что с ним? Ведь он не просто свидетель, а соучастник.

Эти вопросы, осторожно, я и задаю Тейрану, пока мы в сумерках любуемся на пляшущее в камине пламя, завернувшись в теплый пушистый плед.

— Арчи пропал, я его не нашел, — коротко отвечает он мне, пока я любуюсь, как пламя отражается в его темных глазах. — Собственно говоря, для всех и мы пока пропали.

— Как это — пропали? — не понимаю я.

— Нас никто не видел с тех самых пор, как мы исчезли из лабиринта

— Но ведь прошел почти месяц!

— Чуть больше недели, если быть точнее.

— Ого, значит, в Шаайрисии время идет медленнее

— Кстати, об этом. Никому не стоит знать, что ты блуждающая душа.

— Значит, для всех я останусь Арианой?

— Да, а я — магистром. И ни слова о драконе.

— Но как?

Тейран не отвечает. Лишь молча начинает мерить комнату шагами, а я с жалостью понимаю, что, судя по всему, наше хрупкое уединение вскоре будет окончено.

Не можем же мы скрываться вечно?

— Нам нужно возвращаться, — подтверждает мои догадки Тейран. — Мы навестим императора, моего дядю, и расскажем, как все было, но с некоторыми оговорками. Главное, верь мне.

И я, конечно, верю, что еще остается.

Он — единственный, кто знает тайну моего появления в этом мире.

Я одна знаю тайну о его драконе.

Мы связаны воедино общим секретом, и в мыслях у меня нет ни одного сомнения.

Тейран что-нибудь придумает.

В конце концов, правитель Шаайриссии не чужой ему человек.

Когда только Тейран озвучил, что мы отправимся к самому императору, у меня по телу прошла дрожь. Хотя я и не из робких, но ударить в грязь не хотелось.

Обратно мы возвращаемся путем совместного перемещения в пространстве, как было тогда, когда Тейран спас меня от лап чудовищ, в которые я угодила на кладбище водолетов.

В дракона он, по понятным причинам, не обращается.

Дракон, пролетающий над улицами столицы, безусловно, произведет фурор. И обеспечит путевкой в казематы.

Поэтому мы оказываемся на пороге столичного дома Тейрана вполне привычным магическим путем.

Когда голова и мир перестают крутиться, я сполна могу рассмотреть место, в котором мы оказываемся.

А посмотреть есть на что.

Высокий, в три этажа, со стрельчатыми окнами и острыми пиками на крыше — дом производит впечатление.

— Зачем тебе одному такой большой дом? — интересуюсь.

— Это фамильный особняк, — Тейран открывает дверь и приглашает жестом внутрь. — Чувствуй себя как дома.

Легко сказать.

Я, не привыкшая к роскоши и огромным пространствам, поначалу впадаю в ступор.

Огромный, необъятный холл с мраморной плиткой, колоннами, вазами с цветами и витиеватой черно-белой лестницей в центре сразу поражает мое воображение.

— Надеюсь, я здесь не заблужусь, — шучу, чтобы скрыть некоторую растерянность.

Как никогда ощущаю себя мелкой сошкой в логовище дракона.

— Не переживай, — притягивает к себе Тейран и мягко обнимает. — Я все покажу.

И он тут же выполняет обещание.

Лабиринты коридоров, калейдоскопы комнат, но больше всего я зависаю от увиденного подземного грота, наполненного до краев голубой бурлящей водой, исходящей паром.

Настоящий бассейн, при виде которого я рада как ребёнок.

— Хочешь поплавать?

— Очень! — хлопаю в ладоши я, но тут же скисаю. — Правда, я плавать не умею…

— Я научу, — в глазах дракона загорается огонь. Но я спешу его потушить.

— Давай в другой раз, — честно сказать, предстоящая встреча с высокопоставленным лицом, неизвестность дальнейшей судьбы не дают думать ни о чем другом.

Тейран понимающе кивает и оставляет меня отмокать в небольшой заводи под фонтанчиком.

Вдоволь наплескавшись я иду в комнату, которую Тейран определил как спальню. Совместную ли — я не уточняла. Все может быть.

Откинувшись на кровати, лежу, прикрыв глаза.

Пытаюсь нащупать спокойствие и внутреннюю опору.

Все хорошо, Ари. Повторяю себе.

Все будет хорошо.

Очень на это надеюсь.

— Не разбудил? — слышу голос около уха, улыбаюсь.

— Нет, я не сплю.

— Тогда расскажу. Император ждет нас сегодня вечером во дворце.

Сердце пускается галопом. Уже сегодня?

— Кажется, мне нечего надеть, — брякаю первое, что приходит в голову.

Ну конечно, мои джинсы и свитер из прошлой жизни так и остались лежать на камне в подземном гроте.

Я вышла, завернувшись в пушистое полотенце.

Но к императору-то в таком виде не нагрянешь.

Тейран загадочно улыбается и тянет меня за руку, ведет в соседнюю комнату.

В которой оказывается просто ворох платьев всех возможных расцветок и фасонов.

Ахаю и закусываю губу от удивления.

Я тронута.

Глаза разбегаются от этого великолепия, и я правда не знаю, что выбрать.

Обхожу ряды развешанных на вешалки платьев, веду рукой по тканям и кружевам.

— Я попросил доставить платья из лучших магазинов столицы, — говорит Тейран. — Возможно, что-то из этого тебе придется по вкусу.

— Шутишь? — обращаю на него сияющий взгляд. — Они великолепны! Но…

Я вспоминаю мое грандиозное фиаско с золотым платьем, которое я надевала на праздник Равноденствия.

Насколько оно было потрясающе красивым, настолько и неудобным.

— Но? — поднимает удивленно бровь Тейран.

— Может, я лучше надену форму Академии? — поднимаю на магистра виноватый взгляд. — Так привычней и удобней.

— Не думаю, что император оценит, — замечает Тейран. — Ты его попросту оскорбишь.

Вздыхаю обреченно и еще раз обвожу глазами платья.

В конце концов, останавливаю выбор на простом синем, с воротником под горло.

Старательно выбираю, чтобы юбка не была сильно пышной. Украшено платье поистине богатой вышивкой — снизу, от самого подола и почти до пояса красной и оранжевой нитью безусловно талантливая швея изобразила летящих драконов.

Так символично.

Примеряю платье и ловлю восхищенный взгляд Тейрана.

Он берет меня за руки и целомудренно целует в лоб, крепко прижимает к себе.

— Ты прекрасна, — шепчет. — Обещай мне одну вещь, Ари.

Киваю. Конечно, я буду послушной девочкой.

— Чтобы ни случилось в императорском дворце, верь мне. Соглашайся со всем. Знай, я тебя люблю.

Поднимаю на него глаза, и мы переплетаем наши взгляды.

Смотрю в его глаза цвета янтаря с коричневыми крапинками, уверенная полностью в нем.

Он не может мне врать.

Он не предаст.

И вовсе не подозреваю, что буквально в этот же вечер его слова заставят меня убедиться в обратном.

18

— Дорогой племянник, я рад тебя видеть живым и невредимым! — император Балдрик, прозванный Смелым, как просветил меня на этот счет Тейран, радушно разводит руки, приветствуя нас.

Я пока стою в сторонке и молчу, очарованная масштабом дворца.

Встречали нас в ослепительно-белом холле с широченной лестницей, устланной красным ковром, на которой запросто можно проводить парады — такая она широкая.

Нет, я, конечно, подозревала, что все будет дорого-богато. Но чтобы настолько…

Из холла нас провели в залу, размером, конечно, поменьше, но не уступающую ни капли в своем великолепии.

В ее центре располагается утонченный стол, около которого расставлены белые стулья с позолотой, обитые синим бархатом.

Светлые стены сплошь покрыты золотым орнаментом, и лишь на одной из них — картина в человеческий рост, на которой и изображен сам хозяин дворца.

Император Балдрик — высокий мужчина, с седой окладистой бородой и хмурым взглядом, хоть и встречает нас на первый взгляд радушно, не производит впечатление доброго родственника.

Кроме нас и самого правителя в зале еще пара человек. Они сидят за столом, по правую и левую руку Балдрика Смелого.

Видимо, его помощники, которые слегка кланяются нам, приветствуя.

Бывали случаи, когда я чувствовала себя не в своей тарелке, и немало.

Но сегодня — просто апогей.

Кошусь глазами на стулья — они столь изящны, что сесть на них страшно.

Да и куда?

Черт, почему Тейран не рассказал мне больше?

Я совсем не знаю, как себя вести.

— Безмерно рад тебя видеть, дядя, — Тейран приветствует императора, а затем оборачивается ко мне и подает руку: — хочу представить Ариану Уайлвуд, мою спутницу.

— Наслышан, наслышан, — улыбка трогает губы правителя, но не касается глаз — они остаются холодными. — Посидим в неформальной, семейной обстановке. Надеюсь, на твой честный рассказ. Как ты понимаешь, вопросов у всех много.

Император жестом указывает на стулья за столом, на которые мы и присаживаемся.

Чувствую себя деревянным Буратино, потому что мне явно не удается грациозно опуститься на стул, любезно предоставленный Тейраном.

Мысленно приказываю себе собраться.

Не время для самоуничижений.

— До меня дошли слухи, что эта девушка, — Балдрик начинает без предисловий, хмурится и морщит нос, — твоя истинная.

— Истинная? — Тейран поднимает одну бровь, показывая усмешку. — Смешно. Кто же выдвинул столь нелепое предположение?

— Уже неважно. К тому же я слышал его не от одного человека. Циниан Уайлвуд…

— Сумасшедший старик, — прерывает его Тейран, — помешанный на власти и хотевший ее любой ценой.

— Интересно…

— Весьма. Этот… Циниан домечтался до того, что принял свою дочь за мою истинную. И хладнокровно хотел ее убить.

— Вот как. Расскажи же мне, племянник, что произошло в Академии. Ректор Бэнкс в замешательстве, ничего разумного я от него не услышал.

— Во время экзамена в Академии произошло несанкционированное вторжение, — ровным голосом начинает рассказ Тейран. — При помощи студента, известного как Арчибальд Критт, Циниан Уайлвуд, отец Арианы, проник на территорию и попытался убить свою дочь.

Я начинаю нервно ерзать на стуле. Кусаю губы. Пока все сказанное — правда.

— И зачем ему понадобилось убивать свою дочь? Тем более, отправляться для этого в Академию?

— Как я уже и сказал, старик был одержим властью. И ненавистью, ко мне. Он посчитал, что его дочь — моя истинная. И с ее смертью надеялся избавиться от меня. Ведь, как известно, драконы без своих истинных не живут.

— Это правда, да. Но с чего он так решил?

— Мы с Арианой действительно сблизились. Я несколько раз помогал ей в затруднительных ситуациях, опекал как старший преподаватель. Но не более того.

Я забываю, как дышать. В зале повисает гнетущая тишина. Ничего не понимаю…

— Видишь ли, Тейран, как я уже и сказал, я услышал не от одного человека о твоих чувствах к этой девушке. И обвинение в истинности — достаточно серьезный аргумент. Мне хотется тебе верить, племянник, — выделяет последнее слово Балдрик. — Но не обессудь, ты должен пройти проверку.

На последнем я замираю.

Проверка?

Что это значит?

А если ее не пройти?

Ругаю себя за беспечность, ведь я даже не поинтересовалась у Тейрана, что будет, если наша истинность вдруг станет достоянием общественности.

Ведь она под запретом? А каково наказание?

— Без проблем, — пожимает плечами Тейран.

И тут же те двое мужчин, что до этого лишь молча сидели, начинают развивать бурную деятельность.

Один из них легко хлопает в ладоши, и на середине стола появляется глубокая каменная чаша, в которой клубится белый туман.

Второй подходит к чаше вместе с Тейраном.

Последний снимает темный камзол и закатывает край рубашки.

Легко, будто играючи и без тени сомнений опускает руку в самый туман, который обхватывает его словно клешнями.

— Вы же в курсе, Тейран Эль Харрион, — произносит мужчина, стоящий рядом с чашей, — что будет в случае вашей лжи?

Тейран кивает.

Что будет?

Бросаю полный ужаса взгляд на своего дракона, и на секунду встречаюсь с его — холодным и равнодушным. Это сбивает с толку.

Если Тейран настолько спокоен, значит, опасности нет.

— Предупреждаю вас на всякий случай, — все-таки вещает помощник. — если чаша правды уловит истинную связь, вы уже не вернете свою руку из нее. И отправитесь прямиком в темницу.

— Я в курсе, — сухой ответ. — Приступайте.

Мужчина шепчет какие-то заклинания, и туман оживает. Заворачивается спиралями, причудливыми извилинами, затягивает.

Кажется, время останавливается, и все в зале замирают. Ждут ответа.

— Истинной связи нет, — оглашает помощник. — Более того, Тейран Эль Харрион был вовсе не с этой девушкой.

Мои глаза округляются от удивления.

Я правильно расслышала — Тейран был с кем-то ещё? Но как? Ничего не понимаю.

— Все, как я и сказал. С Арианой нас связывали только платонические отношения.

— Видимо, девушка не в курсе, — раздается замечание императора, который пристально смотрит на меня.

Видимо, весь мой внешний вид говорит об обратном. Это плохо.

— Мне все равно, — Тейран даже не смотрит в мою сторону. И оттого почему-то больно.

— Ну-ну, Тейран, будь с ней поласковей. Ты, конечно, всегда был не обделен женским вниманием, но не стоит злоупотреблять их доверчивостью.

— У нас с ней ничего не было и быть не могло. Если мисс Уайлвуд тешила себя пустыми надеждами, увы, моей вины в этом нет.

Мне хочется закрыть уши, чтобы не слышать жестоких слов.

Ведь после того, что нами было, я так верила ему.

Верила в какое-то чудо. Но увы, не случилось.

Твою же налево!

Что здесь происходит?

— Мисс Уайлвуд, вы подтверждаете слова магистра Эль Харриона?

Вопрос императора застает меня врасплох.

Не понимаю, что именно я должна подтвердить.

Что нас с Тейраном ничего не связывает?

А если меня также ожидает чаша правды? Вряд ли я смогу так искусно врать, как это сделал Тейран.

Или он сейчас не врет?

Вдруг, наоборот, ложью окажутся слова, сказанные мне?

— Ваш отец каким-либо образом подталкивал вас к магистру Эль Харриону? — прерывает затянувшееся молчание один из помощников.

— Д-да, — отвечаю правду.

Циниан ведь и впрямь посылал письма Ариане.

Он каким-то образом узнал, что я могу стать истинной и решил на этом сыграть. Но как?

— Что вас связывает с магистром?

— Только учебная деятельность, — выпаливаю, не поднимая взгляд от стола. И прошу про себя, чтобы этот допрос поскорее закончился.

Хочу, наконец, оказаться с Тейраном наедине, убедиться, что все позади и забыться в его руках.

Однако, события разворачиваются иначе.

— Что ж, племянник, — император поднимается со своего кресла. — В таком случае, полагаю, пришло время для исполнения твоих прямых обязанностей. Сумрачный Шаай заждался своего нового правителя. Тебе следует туда отправиться. Немедленно.

Балдрик вручает плотно свернутый пергамент Тейрану в руки.

— Приказ с моей подписью. Что же до мисс Уайлвуд, полагаю, ей стоит вернуться к учебному процессу, не так ли?

Потрясенно киваю.

Кажется, в моей голове не успевает укладываться происходящее. Я возвращаюсь в Академию?

— Вас ожидает ректор Бэнкс, он будет лично сопровождать вас. Всего наилучшего!

А теперь мне надо встать и уйти.

Уйти, мысленно повторяю я себе.

Потому как меня явно выпроваживают.

Вот только ноги, словно ватные, совсем не хотят идти.

Прощаюсь и ковыляю к дверям.

Чувствую себя побитой собакой.

Напоследок бросаю взгляд через плечо на Тейрана.

Но он в мою сторону даже не смотрит.

— Поспешим, Ариана, — в коридоре меня уже встречает без особых приветствий, как и было сказано, ректор.

Вид у него не самый радостный, признаться.

— Быстроход нас уже заждался.

Мы практически выбегаем из дворца, и тут же усаживаемся в экипаж, который уносит нас прочь из столицы.

Я нахожусь в таких смятенных чувствах, что едва замечаю мелькающий за окном пейзаж.

Слова Тейрана, его холодный, отстраненный взгляд заставляют ощущать озноб снова и снова.

Рассудок говорит о том, что он просил верить.

Но глупое сердце сжимается от боли, стоит только вспомнить, как он себя вел во дворце.

Так, словно я для него ничего не значу.

И в конце концов, вдруг так оно и есть?

— Как ваше здоровье, мисс Уайлвуд? — прерывает молчание ректор. — И где вы пропадали всю неделю, позвольте полюбопытствовать?

— Мы попали во временную петлю, — озвучиваю версию Тейрана, которую он изложил и императору тоже, да. Не оставляю без внимания и первый вопрос: — Все хорошо, спасибо.

На лице ректора появляется ухмылка.

— Знаешь, Ариана, — переходит он на неформальное общение, — возможно, вам удалось окрутить императора, но не меня! Ты не так проста, как кажешься на первый взгляд, что уж говорить об Эль Харрионе! Учти, я глаз с тебя не спущу!

Звучит как угроза, но я в ответ лишь пожимаю плечами.

За последнее время я так устала бояться, что, видимо, это чувство потихоньку атрофируется из моего сознания.

Когда показываются знакомые очертания академической изгороди, а затем и само здание с обвивающим его драконом, я облегченно выдыхаю.

Наконец-то.

Выбегаю из быстрохода первой и за воротами хочу побыстрее покинуть компанию ректора.

— Секунду, мисс, — останавливает меня Бэнкс. — Вы не прошли третий этап экзамена и теоретически не можете продолжать дальнейшее обучение.

Я замираю на полпути к Академии и вся превращаюсь в слух.

— Так вот, Ариана, поскольку экзамен вы не прошли, я могу с чистой совестью отчислить вас. И это было бы самым верным решением. Однако, вам стоит поблагодарить императора. Он за вас просил. Бедная девочка, потеряла отца, который оказался предателем, чуть было не умерла, — ректор старательно копирует тон правителя, но получается у него из рук вон плохо. А затем смотрит глаза в глаза, словно желая заглянуть и в мою душу: — Я хорошо был знаком с Цинианом. Это был уважаемый многими человек.

Сглатываю сухим горлом. К чему он клонит?

— Примите мои соболезнования. И приступайте к обучению. Вам необходимо определиться с дальнейшей специализацией.

Больше он меня не задерживает, и я, круто развернувшись на пятках, спешу к башне женского общежития. Мгновенно пробегаю по лестнице и толкаю знакомую дверь.

Веду взглядом по привычной обстановке. Все здесь как и прежде — всего по два: кровати, шкафы, столы.

Словно я наконец-то дома.

Странное ощущение.

— Ариана? — застывает Франка в дверях ванной.

Несколько долгих секунд мы стоим друг напротив друга, лишь смотря и не отводя глаз.

А затем…

— Изначальные Творцы, Ари, как я рада, что ты вернулась, — подруга заключает меня в крепкие объятия, и я с не меньшим пылом отвечаю ей.

— Я тоже, Франка, — расчувствовавшись, всхлипываю

— Ты мне расскажешь все-все? — отстраняется подруга и скользит по мне внимательным взглядом.

— Конечно, — киваю я. — Только приведу себя в порядок.

И соберусь с мыслями.

А то, боюсь, что разревусь, когда начну рассказывать о Тейране.

Убегаю в ванную, где скидываю с себя красивое, но уже опостылевшее платье и встаю под упругие струи воды.

Хочу смыть с себя все события сегодняшнего дня.

Стою так, наверное, вечность.

Когда выхожу, вижу Франку, усердно занимающуюся за столом. Улыбаюсь.

Если и есть в этом мире что-то постоянное, так это любовь подруги к знаниям.

Все-таки мне несказанно повезло, что именно она стала моей соседкой.

Если представить на ее месте условную Камиллу Кэтлер, разве могла бы я себя чувствовать в Академии так спокойно? Едва ли.

— Спасибо, Франка, — говорю искренне, — не представляешь, как я тебе благодарна.

— Эй, подруга, — соседка поворачивается ко мне, — ты только приехала, а уже будто прощаешься.

— Я и впрямь чуть было не простилась с жизнью, — произношу, а Франка вся обращается в слух. Я раздумывала над тем, что именно ей сказать.

Как оказалось, мне легче соврать императору, чем подруге.

Ведь едва ли я смогу ее убедить, что Тейран мне безразличен.

— Циниан Уайлвуд всадил мне нож в сердце на том экзамене, — решаюсь и говорю. Не знаю, как облечь все то, что произошло в слова, но понимаю, мне нужно хоть кому-то выговориться.

Франка замирает и не перебивает меня.

— Я хочу рассказать тебе, как все было на самом деле, — решаюсь, — и знаю, что могу тебе доверять. Прошу, только не суди меня строго.

Франка присаживается ко мне на кровать, обнимает за плечи.

— Ну что ты, подруга, — говорит тихо, — я не буду тебя судить. Наоборот. И, если тебе будет легче, я о многом догадалась сама.

— Правда?

— Да, Ари. Я… Мне важно знать, ты ведь блуждающая душа?

Смотрю на нее во все глаза.

Франка очень умна, да. Не зря она носит звание лучшей адептки Академии.

Вопрос только в том, могу ли я безоговорочно ей довериться. И я решаюсь.

— Ты права, Франка, все так.

Ожидаю какой угодно реакции, только не той, что следует.

Франка обнимает меня ещё сильнее и шепчет:

— Я так рада, так рада. Ты — моя ожившая мечта.

Такого поворота я не ожидала.

— Я уже говорила тебе, что не верю в глупые предрассудки, — невозмутимо продолжает подруга. — Все эти пережитки давно пора оставить в прошлом и открыть двери в новое.

Не передать словами, как я благодарна Франке. Столько переживаний, страха, сомнений.

— Ты ведь истинная? — задает новый вопрос подруга и снова попадает точно в цель, будто видит меня насквозь.

— Не знаю, точнее, в этом я уже не уверена, — отвечаю максимально честно. — Тейран… Он сказал, что нет никакой истинности между нами. И чаша правды в императорском дворце это подтвердила.

— Его проверяли на чаше правды?

— Ага, это же что-то типа сильного артефакта?

— Шутишь? Это мощнейший магический предмет. Дар первородных драконов. Император Балдрик хранит ее, как зеницу ока. Странно, что он вообще показал ее вам. Хотя… Нет, все верно. Слишком серьезный был вопрос.

— Но почему. Франка? — теперь я могу спросить открыто и не таиться. — Почему истинность под запретом?

— Откровенно говоря, я думаю, что драконами двигал страх.

— Не понимаю…

— Драконы почти неуязвимы для простых смертных. Долго живут, легко исцеляются. Они — вершители Шаайриссии. А теперь представь, появляется у него истинная, и всем становится понятно — вот он шанс, избавиться от него. Такого они допустить не могли. Прятали своих истинных. Но находились те, кто все равно до них добирался. Сильные драконы, привыкшие к безграничной власти, не могли этого допустить. Дошло до того, что когда рождался дракон, с ним еще в младенчестве проводили ритуал, который лишал его возможности импиринта.

— Импиринта? — переспрашиваю новое непонятно слово.

— Да, это возможность чувствовать истинную связь, впускать ее в себя. Это седьмой орган чувства, которым обладают лишь настоящие драконы.

Франка дает мне минуту, чтобы в моей голове уложилась новая информация, а затем продолжает:

— Однако, как оказалось, этот ритуал имеет свои последствия. Импиринт тесно связан с сущностью дракона. Фактически это его зерно, дающее цельность. Отказавшись от истинности, драконы утратили способность обращаться. И остались просто магами. Ну как — просто. Очень, очень сильными магами. Практически неуязвимыми. Только без второй ипостаси. И это их устроило. Настолько, что истинность запретили. А ритуал сделали обязательным.

— Получается, Тейран тоже проходил через этот обычай?

— Этого я не знаю, Ари, — качает головой подруга. — Если бы он не прошел ритуал, но обрел истинную, он, вполне вероятно, смог бы обратиться в дракона.

Закусываю губу и пристально смотрю на Франку. Она на меня — тоже.

И ей становится понятно без слов.

— Не может быть! — ахает подруга.

Кивком я подтверждаю ее догадку.

— Это ошеломительно, — тихо-тихо произносит она. — Невообразимо…

— У меня к тебе еще один вопрос, Франка, — затаив дыхание, спрашиваю я. — Можно ли обмануть чашу правды?

19

— Насколько я знаю, — отвечает осторожно подруга, — нет.

Что и требовалось доказать.

Я окончательно запуталась.

С одной стороны — Тейран, который обратился в дракона. Чего не произошло бы без истинной пары.

С другой — чаша правды, которую, как известно, нельзя обмануть.

— Не переживай, подруга, — вновь обнимает меня Франка. — Все будет хорошо, вот увидишь.

Хотелось бы мне ей верить.

Постепенно моя жизнь в Академии входит в привычное русло.

Занятия, теория и практика, дополняются теми дисциплинами, по которым была выбрана специализация.

Тут я особо мудрить не стала и решила идти простой дорогой — выбрала то же, что и Франка: снадобья и яды.

Для нас это означает, что каждый день у нас появляются дополнительные, углубленные занятия по этому предмету.

Мы зубрим длиннющие магические формулы зелий, изучаем свойства составных ингредиентов, их влияние, а также учимся нейтрализации последний.

Информации так много, что иногда я не понимаю и половины того, что нам объясняет преподаватель.

В такие моменты я особенно радуюсь, что Франка рядом — по мере своих возможностей она помогает и мне.

Помимо прочего, венцом нашей специализации должна стать практическая работа по улучшению состава уже имеющегося зелья, либо, для особо одаренных адептов, создание нового.

Я, конечно же, ковыряюсь с уже существующим — снадобьем, которое увеличивает остроту зрения. Решаю сделать версию для ночного слежения.

Франка же корпеет над созданием зелья-хамелеона, которое поможет стать почти невидимым. Слиться с окружающей действительностью.

Нагрузка такая плотная, что от рукописей и учебников некогда поднять голову.

Однако меня это радует.

Такая загруженность хоть как-то компенсирует творящийся раздрай в душе. Чувствую себя как мумия, из которой вынули все чувства, оставив лишь оболочку.

И виной тому, конечно, то, что произошло в императорском дворце. А еще точка.

Я ощущаю такую острую тоску, что порой становится страшно.

Страшно осознавать, что отсутствие в моей жизни Тейрана полностью меня деморализует.

Привыкаю жить на автомате — учусь, прерываясь на короткий тревожный сон, что-то ем, снова учусь.

Меня не трогает даже то, что для адептов я объект пристального внимания.

Поскольку из всех участников трагических событий на экзамене, я — единственная в доступности и близости.

Кто-то обходит меня стороной, лишь бросая косые взгляда.

Некоторые в открытую рассматривают, но спросить что-либо не решаются.

И лишь немногие, не стесняясь, например, Камилла Кэтлер, в лоб задает вопрос:

— Может, расскажешь, что произошло на экзамене? — блондинка прожигает меня взглядом.

Дело происходит в библиотеке. И после прозвучавшего вопроса здесь становится тихо-тихо. Все, кто находится поблизости, затаив дыхание, слушают.

— Почему я должна быть с тобой откровенна? — отрываю глаза от пергамента. — Чтобы удовлетворить твое любопытство?

— Мне плевать на тебя, — встряхивает светлыми кудрями девушка. — Но мы не хотим учиться с убийцей! Непонятно, как ректор Бэнкс вообще допустил тебя до занятий!

— Что ты несешь? — вступает в перепалку Франка.

— То и несу. Кто же убил мистера Уайлвуда?

— С ума сошла, уж точно не Ариана!

— Тогда кто?

Понятно, что это все глупый развод.

Камилла, как опытный провокатор, решила таким образом выведать информацию.

— Не твоего ума дела, — отвечаю ей и, сгребая принадлежности со стола, киваю Франке, мол, уходим. А затем говорю громко для всех: — Спектакля не будет. Можете расходиться.

Иду к комнату и уже там прислоняюсь лбом к стене.

— Ну что ты, Ари, — догоняет меня Франка, — расстраиваешься из-за Камиллы? Ты же знаешь ее…

— Меня и вправду считают убийцей?

— Не думаю, — осторожно отвечает Франка. — Слухи ходят разные, но никто не делает таких выводом. Слишком все запутанно. Да и официально ректор Бэнкс ничего не объявлял.

— А ты, Франка, как думаешь? — ведь ей я тоже не рассказывала подробностей про тот день. Как и то, от чьих рук погиб Циниан.

Впрочем, Франка и не спрашивала.

Возможно, догадалась сама, благодаря своей проницательности.

— Я так вовсе не думаю, Ари, — обнимает меня подруга за плечи. — Уверена, никто на самом деле так не думает. Хотя, признаться, насколько я поняла, старик Уайлвуд был той еще занозой.

Вымученно улыбаюсь и смахиваю слезы, которые катятся по лицу.

— Что-то ты совсем, подруга, раскисла, — замечает Франка.

— Мне тяжело, — признаюсь, — очень.

— Верю, — Франка задумывается на минуту, а затем выдает: — но, кажется, я знаю, как тебе помочь.

Одно из преимуществ нового этапа обучения — это возможность еженедельно выбираться в столицу.

Этой привилегией могут пользоваться адепты, чьи успехи на поприще наук заслуживают высших баллов.

Я в учебе — уверенный середнячок, но однажды везет и мне.

В списках, которые каждый раз оглашают перед наступлением выходных, я слышу свою фамилию.

И это значит, что завтра я смогу прогуляться по улицам столицы.

Правда, сама прогулка не особо будоражит мои нервы. Больше заботит то, что мы задумали с Франкой.

Меня не волнуют столичные магазины, в которые мечтают попасть девчонки из Академии.

И даже при виде огромных водолетов сердце уже не замирает.

Мы с Франкой спешим в небольшую лавочку, затерянную в лабиринтах Мертвого переулка.

Не уверена, что адептам можно тут появляться.

Тем более, делать то, что собираемся сделать мы.

А именно — приобрести запрещенный артефакт.

План Франки гениален и прост.

На излете месяца каждый из адептов, проходящий обучение в Академии, должен отправиться на практику в один из Шааев.

Мне, как и следовало ожидать, достался Солнечный Шаай. Под самым носом у правителя.

Сомнений у меня не возникло — я давно поняла, что за каждым моим шагом прицельно следят. Поэтому и не могла позволить себе вольностей.

А вот Франке повезло. “Ее” Шааем оказался Сумрачный.

Когда это было оглашено, мое сердце кольнуло разочарованием.

Хотела бы я оказаться на месте Франки.

Тогда у меня была бы возможность поговорить с Тейраном. Перекинуться хотя бы парой слов. Посмотреть в глаза.

Возможно, тогда бы мне стало легче дышать. Появились бы силы, которые совсем иссякли, чтобы верить и бороться. И ждать.

Впрочем, если нам удастся осуществить поистине отчаянный план Франки, моя вероятность оказаться в Сумрачном Шаае высока.

— Вы же в курсе, сколько стоит этот артефакт? — ведет крючковатым носом продавщица запрещенными магическими товарами.

— Вот, — я показываю увесистый кошель с золотом. — Здесь точно хватит.

Когда нужный парный артефакт оказывается у нас, мы, стараясь быть незаметными, уходим прочь.

— Уверена, что все получится? — мы с Франкой поздно вечером сидим в нашей комнате накануне отправления на практику.

— Угу, — подруга сосредоточенно склоняется над двумя одинаковыми прозрачными как слеза камушками, каждый из которой висит на тонкой цепочке. — Главное в этом деле — точная настройка. Давай руку.

Я вкладываю свою ладонь в ладонь подруги.

В свете магического ночника мелькает острая иголка.

Один укол в мой палец, другой — в палец Франки.

Ее кровь капает на один камешек, моя — на другой.

Прозрачные артефакты вспыхивают на мгновение красным светом, а затем, впитав кровавое подаяние, гаснут.

Теперь наша частичка есть в каждом из камней.

Камень, впитавший кровь Франки я беру себе, она — тот, к которому приложилась я.

Да, план подруги заключается в том, чтобы поменяться местами.

Она должна отправиться вместо меня в Солнечный Шаай, а я — в Сумрачный, но под другой личиной.

Камни-перевертыши помогут примерить чужую внешность.

— Как долго они будут действовать? — интересуюсь у подруги.

— Около недели, должно хватить. И, главное, не снимать до тех пор, пока не захочешь сменить внешность.

Утром перед выходом, мы надеваем цепочку с камнем, каждая со своим.

Сначала будто волна мурашек пробегает по всему телу, от макушки до пяток. Дрожь. Озноб. А потом… ощущение, будто кожу сдирают, она горит огнём. Так больно, что я хочу сама кинутся сдирать ее с себя, только чтобы это прекратилось.

Внезапно все обрывается.

— Ого, — произносит Франка.

Хотя, уже не Франка.

На меня смотрит моя копия.

Постойте!

Это я — копия Франки.

С минуту уходит на осознание.

Подруга, стоящая напротив, переняла полностью мою внешность — яркие голубые глаза и длинные каштановые волосы. Она, будто не веря, что это реальность, ведет руками по телу, ощупывает себя.

Тянет за волосы и рассматривает локон.

— Так странно, — говорит задумчиво, — что они не зелёные.

— Да, потому что теперь он зеленые у меня, — смеюсь. На самом деле я безмерно рада, что у нас получилось — до последнего, признаться, не верилось в такую возможность.

— А когда ты оказалась в новом теле в нашем мире, тебе тоже было так больно?

Напрягаю память.

— Нет, совсем нет. Слушай, если я захочу снять артефакт, а потом снова надену — каждый раз придется проходить через такой ад?

— Угу… Поэтому я точно пас.

— А вот мне, наверное, придется, да. И, кстати, мне ведь придется отправиться в Сумрачный Шаай с Элием… Какие у вас отношения?

— Никаких! — вспыхивает подруга и отвечает поспешно. — Просто не обращай на него внимание.

Пожимаю плечами и соглашаюсь.

Так даже легче.

Вместе мы идем к воротам Академии, за которыми всех адептов ждет быстроход.

Рассаживаемся по местам и отправляемся в путь.

Мы с Франкой решили сесть порознь, чтобы понаблюдать друг за другом со стороны.

Ведь мало перенять внешность другого человека, нужно копировать его повадки, жесты, мимику.

В какой-то момент я начинаю паниковать. Когда гляжу на свою внешность, в которую облачилась Франка, мне чудится, будто все вокруг понимают: это подделка.

Сейчас точно кто-нибудь встанет, укажет на нас пальцем и разоблачит.

Хвала Изначальным Творцам, этого не происходит, и до столицы мы добираемся без происшествий.

В конце концов, я уговариваю себя, что до нас никому нет дела.

В столице нас разделяют. Кто-то остается в Антаресе, а тем, кому предстоит отправиться в другой Шаай, спешат к водолетам.

Мы с Франкой перекидываемся на прощание говорящими взглядами и расходимся.

Я же шагаю к драконоподобному железному монстру, который плавно качается на волнах.

Мы с остальными адептами заходим в его нутро и рассаживаемся вдоль иллюминаторов.

Ко мне подходит Элий, которые тоже тут.

— Не занято? — он кивает на соседнее кресло.

— Занято! — бросаю я поспешно.

Не могу же я весь путь провести бок о бок с ним. Нужно будет о чем-то говорить. Нет. Это слишком рискованно, так можно запросто попасть впросак.

— Серьезно? — кажется, я смогла удивить парня.

— Я непонятно выразилась? — ох, прости, Элий. Ничего личного. Но мне сейчас совсем не до тебя.

— Отчего же, все ясно, — бросает хмуро и усаживается в кресло на другом ряду, чтобы весь путь бросать на меня задумчивые, прожигающие взгляды.

Но мне не до них.

Водолет плавно трогается, и мы скользим по волнам. Постепенно монстр набирает скорость, пейзаж за стеклом иллюминатора начинает расплываться.

Водолет расправляет свои стальные крылья и мягко открывается от воды. Взмах — и мы уже летим, набираем высоту.

Сердце ухает в желудок, а под ложечкой сосет.

Этот полет, конечно, не сравнится с полетом на настоящем драконе, но дух захватывает.

Тем более, что железный монстр несет меня к тому, у кого осталось мое сердце.

Сумрачный Шаай встречает нас пасмурным небом и дождем.

Водолет, покачиваясь на ветру, приземляется на берегу широкой реки, поднимая за собой волну и брызги.

Причаливает к берегу, по которому змейкой тянутся ступени наверх, к замку, что возвышается над рекой.

Выбравшись из теплого нутра водолета, ежусь от стылого ветра, плотнее стягивая края академического плаща.

Однако, прибывших адептов ведут не в замок правителя Сумрачного Шаая, а в отделение Магического правопорядка.

Нас знакомят с местными блюстителями магического порядка. И назначают в напарники к более старшим коллегам.

Когда я слышу имя мистера Лойва, а следом и его должность — начальник службы за магическим фоном замка правителя — понимаю, вот он мой шанс.

— Мистер Лойв, можно я пройду практику в вашем отделении? Всегда мечтала побывать в замке правителя Сумрачного Шаая.

— У нас тут, вообще-то, не экскурсионный тур, мисс, — холодным тоном сообщает начальник. — Ваше имя.

— А… Франка Вестгот, — вовремя спохватываюсь я.

Мистер Лойв сверяется со списком, который составлен на пергаменте.

— В замок отправляется Элий Янг. Увы.

— Я не против уступить свое место мисс Вестгот, — тут же рапортует Элий, и я бросаю на него благодарный взгляд.

— Вы плохо меня услышали? Замен не будет. Вы сюда приехали не по сторонам глазеть. А перенимать полезные навыки. Мисс Вестгот отправляется в дневной патруль.

На этом краткое знакомство заканчивается, и мы расходимся каждый со своей группой, отправляясь на задания.

Я со своей группой — пять магов, не считая меня, садимся в тесный быстроход, который тут же мчит нас по узким улочкам столицы Сумрачного Шаая.

Стоит признать, что свое название он оправдывает сполна.

Тяжелые, свинцовые тучи закрывают небо, накрапывает дождь, отчего темные дома с острыми шпилями башен кажется еще более мрачными.

Ветер то и дело загребает опавшие листья, швыряя их в редких прохожих.

Наблюдая за этих из окна быстрохода, думаю, как же мне пробраться в замок.

Самый простой способ — сбежать из группы. Но не все так однозначно.

Самое главное — я подставлю Франку. Ведь для всех это сделает она, а не я — настоящая Ариана.

Подруга имеет репутацию блестящей ученицы, которой пророчат такую же карьеру, и если я допущу такое вопиющее поведение, вряд ли это наилучшим образом на ней отразится.

Нет, так подставить ее я не могу.

К тому же, кто сказал, что я смогу просто взять и пройти в замок правителя? Наверняка там установлена магическая охрана, защищающая от несанкционированных вторжений.

День пролетает под мои невеселые раздумья и посещение новых мест.

Мы колесим по улицам столицы, уделяя особое внимание скоплению магов. Следим за порядком.

Обычная рутинная работа.

Группа, в которую меня определили, преимущественно мужская. Что, конечно, совсем неудивительно.

— С появлением нового правителя на улицах стало так тихо и спокойно, что даже скучно, — замечает один из патрульных, крепко сложенный мужчина по имени Барт.

— Ага, раньше что ни день был, то новое происшествие, — соглашается с ним второй. — То водные притащат свой лесной эль и устроят пьяную вакханалию, то орки устроят разборки.

— А помнишь, как однажды драконы не поделили девчонку? Во зрелище было, еле растащили…

— Ну, — гогочет. — Только Эль Харрион тут быстро порядки свои навел.

Так, под их веселые разговоры пролетает день.

Вечером после ужина нас селят в казармы.

Наша женская комната заселена негусто.

В длинном ряду койко-мест занято только два, не считая меня.

Да улице уже темная ночь — смена дневного патруля закончилась в девять, и за окном ни зги не видно.

Впереди ещё шесть дней практики, однако, это совсем не радует.

Оказавшись так близко к цели, не знаю, как добраться до завершающей точки.

Внезапно за окном около моей кровати я вижу мягкое голубое свечение — крохотный магнитный шарик.

Выглядываю, и с трудом в темноте вижу мужскую фигуру и светлые волосы.

— Франка, выходи, — узнаю голос Элия. — Есть разговор.

Комендантский час в женской части наступает в десять, так что я без зазрения совести спешу вниз.

— Чего хотел? — спрашиваю не особо вежливо.

— Вообще-то, помочь, — поднимает бровь Элий. — Если, конечно, тебе это нужно.

— Ладно, выкладывай.

Элий с минуту молчит, словно взвешивая, стоит ли мне помогать.

— Как ты слышала, я прохожу практику у мистера Лойва. В замке. И как я понял, тебе очень нужно увидеть Эль Харриона.

Молчу, не подтверждая, но и не опровергая его слова.

— Я сложил два плюс два и понял, тебя что-то попросила передать Ариана. Наверняка у тебя есть просьба от неё.

Хмыкаю.

Знал бы ты, Элий, с кем говоришь.

— В целом, ты прав, — замечаю аккуратно.

— Если это письмо, я передам. В целости и сохранности.

Не сомневаюсь. Только письма нет. Да и что я могу там написать, если подумать. Нет, сложить в слова все свои мысли я, конечно, могу. Только разве Тейран ответит? И потом, мне нужно посмотреть ему в глаза.

— Письма нет, — выдыхаю я. — У меня устная просьба. И мне надо его увидеть.

Раздумываю ещё с минуту.

— Передай Эль Харриону, что мне жизненно важно с ним увидеться, — выдаю, а затем добавляю: — пожалуйста!

— С тебя поцелуй! — выпаливает Элий и, видимо, сам удивляется своей смелости.

Интересный заход, но целоваться я с ним не собираюсь. Франка мне не простит.

— Целуйся со своей Камиллой, — говорю холодно. Не хочешь помочь бескорыстно, справлюсь сама.

Разворачиваюсь и собираюсь идти обратно.

— Я помогу, — слышу голос за спиной.

— Спасибо, — говорю через плечо и спешу обратно в женскую комнату.

Элий свою просьбу и вправду выполняет.

Через два дня, проведенных в бесконечных и бессмысленных патрулях, всех адептов, которые прибыли из Академии, приглашают в замок правителя.

Там нас провожают в просторный зал, предназначенный, судя по всему, для приемов.

Мы выстроились в ровную линию — я, а для всех Франка, Элий и еще три адепта.

Сердце мое стучит так громко, что, кажется, слышат все вокруг.

Сжимаю кулаки, с силой вгоняя ногти в ладони, чтобы немного привести себя в чувство.

Почему я так волнуюсь?

Сама не знаю.

Когда в зал входит Тейран — в темном камзоле, расшитом золотыми пуговицами, с развевающимися волосами и огненным взглядом янтарных глаз, я забываю, как дышать.

Он что-то говорит, видимо приветствует нас.

Адепты кивают, что-то отвечают.

— Мисс Вестгот, — обращается Тейран ко мне. — Вы с нами?

Что? Кажется, я даже не услышала, о чем был разговор.

— Разумеется, — стараюсь держать лицо.

— В таком случае повторю, у вас все в порядке на практике?

— Более чем, — киваю, — спасибо.

Пропускаю пустую болтовню о важности обучения в Академии магического правопорядка. Тейран интересует, как там дела, памятуя о своей прежней должности.

После — всем предлагают отправиться в сад на фуршет, однако Тейран собирается нас покидать, ссылаясь на дела.

Я понимаю — вот он, мой шанс.

Его нельзя упустить.

Пока адепты спешат на выход, подбегаю к Эль Харриону, и проникновенно шепчу, заглядывая прямо в глаза:

— Тейран, мне очень надо с вами поговорить с глазу на глаз.

20

Несколько секунд он смотрит на меня, не моргнув и глазом. Думает. Прожигает.

— Идемте, Франка, — наконец произносит, и от хриплых ноток в его голосе у меня начинаются трястись поджилки.

Мы идем через анфиладу коридоров, пока не оказываемся в маленькой комнате без окон.

— Я слушаю вас, Франка, — Тейран поворачивается ко мне. — Здесь нас никто точно не услышит.

А я смотрю на него, смотрю. Не могу и слова сказать.

Да и к чему слова.

Хватаюсь за цепочку, на которой висит голубой камушек-перекидыш, и резким движением срываю его с себя.

Боль возвращается, кажется, с еще большей силой.

Чувство, что с тебя живьем сдирают кожу — самое поганое чувство, надо признать.

Все тело, от макушки до пяток горит огнем, щиплет, царапает агонией.

Я пытаюсь ухватиться хотя бы что-то, чтобы облегчить пытку, и натыкаюсь на руку.

Лишь спустя мгновение понимаю, что это рука Тейрана.

Когда я могу открыть глаза, которые заволокло от боли, вижу пристальный взгляд Тейрана.

Что в нем таится? Удивление, гнев, боль? Сразу и не разобрать. Пожалуй, все вместе.

— Мне следовало догадаться, — произносит он чуть слышно.

— О чем? — с трудом выговариваю я. Слова пока даются через силу.

Черт, как же я буду перекидываться обратно во Франку, а потом снова в себя?

— Что ты сделаешь все, чтобы попасть в Сумрачный Шаай, — отвечает Тейран.

— Ну да, — удивительно, но на усмешку сил хватает, — ты же бросил меня в императорском дворце.

— Как ты не поняла, Ари, — Тейран аккуратно берет меня за подбородок, заглядывая прямо в глаза, — это все для твоего спасения. Я просил мне верить.

— Верить? Как я могла тебе верить, когда ты фактически отказался от меня?!

— Изначальные Творцы, Ари! Я просто. Просил. ВЕРИТЬ. Лучше, чтобы тебя бросили в темницу прямо там?

— Нет. Не знаю. Но не таким же образом!

— А каким еще, м? Что еще мне было делать?

— Но как? Как ты обманул чашу правды?

— Есть один способ, поверь.

— Может, поделишься? — с горечью произношу я. — А то даже у меня не возникло сомнений в твоей честности!

— Вот как… Неожиданно. Я думал, надеялся, что ты мне веришь.

— Так убеди меня, — шепчу отчаянно.

Тейран тянется ко мне, хочет поцеловать.

Но я делаю шаг назад и выставляю руку, преграждая ему путь.

— Нет, — говорю твердо.

— Нет?

— Сначала разговор.

В висках наконец-то перестает пульсировать от боли, и я могу нормально дышать.

— Есть один ритуал, — голос Тейрана звучит гулко, — древний и не самый проверенный.

Дракон закатывает рукав и показывает красное выжженное пятно на руке, чуть выше запястья.

— Но я рискнул, как видишь. Ритуал, когда на время отказываешься от истинной. И видят Боги, Ари, мне это далось совсем непросто. Для дракона это пытка — жить без истинной.

— Что?

— Я говорю, что каждый день я словно умираю по чуть-чуть без тебя…

Плыву ли я от его слов. Да, возможно.

Верю ли я ему?

Верю. Всегда верю.

Кому, как не ему.

Не могут врать эти глаза цвета янтаря, которые смотрят на меня с таким невероятным обожанием.

Прижимаюсь лбом в его темному камзолу, слегка царапая кожу о золотую отделку, выдыхаю.

— Что же нам делать дальше?

— Ждать. Тебе — учиться. Когда пройдет время, все уляжется и забудется, мы сможем воссоединиться.

— Тайно, верно я понимаю? — губы трогает горькая усмешка.

В душе скребут кошки. Что ты ожидала услышать, Ариана? Мы никогда не сможем быть вместе в открытую. Всегда придется скрываться.

— Это для твоей безопасности. Я не могу тебя потерять. И потому, это полное безрассудство, то, что вы провернули с Франкой.

На моих глазах Тейран превращается в правителя. Грозного, привыкшего командовать и повелевать.

— Вы в своем уме? Раздобыли камень-перевертыш, а если бы он оказался недоделанным артефактом? Мне бы пришлось по кусочкам тебя собирать?

— Я не подумала…

— Очевидно, что так!

— Конечно, потому что только ты думаешь на два шага вперед. Распланировал всю нашу жизнь! Посадишь меня под замок? Чтобы никто не видел, не слышал, не догадался? А я? Думаешь, мне хочется быть вечной затворницей?

— Ты не будешь затворницей. Просто немного ограничена в передвижениях.

— Я смогу просто подойти и поцеловать тебя у всех на глазах?

Тейран буравит меня взглядом, а затем, после паузы, произносит:

— Нет.

— Об этом я и говорю.

— У нас нет другого выхода.

— Ну почему же? — мне обидно. До ужаса обидно. А потому с губ слетают едкие слова: — ещё мы можем разбежаться в разные стороны и по-настоящему забыть друг о друге. Жить каждый своей жизнью. Порознь.

В ту же секунду я оказываюсь прижатой к стене.

Так, что даже пошевелиться не могу.

— Даже не думай, маленькая Ари. — шепчет мне на ушко дракон, обжигая кожу дыханием. — Я никому тебя не отдам.

Эгоист? Пожалуй.

Чувствую себя связанной по руках и ногам. И оттого так хочется сорвать эти пути, что в теле отдается фантомная боль.

— Мне пора, должно быть, — слегка отталкиваю Тейрана, упираясь руками в его грудь.

На деле я, конечно же, даже с места его сдвинуть не могу.

Но он отступает.

— Ты права, — Тейран на мгновение прикрывает глаза, несколько раз вдыхает и выдыхает. — Пойдём.

Да, ему тоже непросто дается все это положение.

Но почему же мне от этого не легче?

Спохватываюсь и надеваю на себя снова камень-перевертыш.

Пока я пережидаю первую агонию, Тейран крепко держит меня и гладит по спине, успокаивает.

— Обещай, что больше не будешь так себя мучить.

Слабо киваю.

Спустя пару минут чувствую себя вполне сносно, чтобы идти.

Ловлю на себе задумчивый взгляд Тейрана.

— Непривычно, — поясняет он.

Мы выходим из уединенной комнаты, и он ведет меня к саду, где вовсю раскинулся фуршет.

Мне, судя по всему, тоже надо присоединиться. Правда, не уверена, что мне хоть кусок в горло полезет. Но что поделать.

Иду в самую гущу.

Тейран остается стоять в тени, лишь наблюдая.

Я беру с небольшого столика стакан с нектаром, делаю глоток.

Сладкая жидкость немного приводит в чувство.

Вижу, как к Тейрану подходит мужчина в форменной одежде, что-то произносит почти у самого уха.

Взгляд Тейрана темнеет и сосредотачивается на мне.

Я отворачиваюсь, но тут же ощущаю руку на своем локте.

— Мисс Вестгот, — это тот самый мужчина, что секунду назад был около Тейрана, — пройдемте.

Он тащит меня обратно в замок.

Я слабо трепыхаюсь под удивленными взглядами остальных адептов.

Последним замечаю встревоженного Элия. Кажется, он готов броситься следом за мной.

В дверях замка меня перехватывает Тейран.

— Что происходит? — удивляюсь я.

Он молча берет меня за руку и снова куда-то тащит.

— Сложно объяснить? — упираюсь я. В самом деле, пара секунд его не устроит.

Тейран оборачивает.

— Тебя похитили, — припечатывает он, — точнее, Франку в твоем обличии.

Его слова ударяют обухом по голове.

Твою же налево!

Как такое могло произойти!

Как я могла так подставить подругу?

Мы снова проносимся по бесконечным коридорам замка, пока не оказываемся в просторной спальне.

В центре стоит большая кровать с балдахином.

— Останешься здесь, — командует Тейран. — И носу никуда не показывай!

— Ты найдешь ее? — доверчиво заглядываю ему в глаза.

Дракон молчит. И до меня доходит.

Он не собирается ее искать…

Ну конечно, он же правитель Сумрачного Шаая.

С чего я вообще решила, что он отправится спасать мою подругу.

— Тейран, прошу, ты должен ее найти.

— Лишь потому, что вы решились на безграничную глупость?

— На ее месте должна была быть я! Как ты не понимаешь!

— Я все понимаю. Поэтому ты остаешься здесь и никуда не выходишь. Я попробую что-нибудь придумать.

Он начинает обходить комнату из угла в угол. Произносит заклинания, которые вспыхивают золотым светом. Накладывает магическую защиту, понимаю я.

А после резко выходит, оставляя меня в оглушающей тишине.

Наедине со своими мыслями, которые чувством вины жрут меня изнутри.

Словно звереныш, запертый в клетке, я хожу из угла в угол, меряю шагами комнату.

В порыве срываю с себя артефакт, чтобы почувствовать боль. Словно так я хоть немного заглушу чувство вины.

Но боль отступает быстро. А мысли остаются.

Кажется, я сойду с ума.

Ну как же так… Как же так-то, а?!

Подбегаю к двери и, словно в каком-то помешательстве дергаю за ручку. Снова и снова.

Закрыто.

Опускаюсь без сил на пол, запуская руки в волосы.

Сижу долго. Сколько так проходит времени — не знаю.

Может, часы. А может, минуты.

Пока вдруг не замечаю за окном мягкое голубое свечение. Подбегаю.

— Элий, — выдыхаю, так что на стекле остается след от моего дыхания. — Что ты здесь делаешь?

Понимаю, что парень меня не слышит сквозь закрытое окно. Дергаю ручку. Снова заперто.

В отчаянии смотрю вниз на Элия. Благо, всего второй этаж, и я хорошо его вижу.

— Апсурс, — читаю по его губам и хлопаю себя по лбу.

Ну конечно. Магический ключ.

Повторяю заклинание и снова дергаю створку, которая наконец-то распахивается.

— Ариана, — говорит Элий достаточно тихо, но так, что я прекрасно его слышу, — что ты здесь делаешь? И где в таком случае Франка?

— Мы поменялись с ней местами, — объясняю, — и ее похитили вместо меня.

— Пекло! — вырывается брань из уст Элия, он задумчиво проводит рукой по волосам, словно не может поверить в то, что слышит.

— Нам нужно ее найти, Элий!

— Но как?

— Помоги мне для начала выбраться!

— Это безумие. Даже если ты выберешься из замка, через охрану нам не пройти.

— Ты же проходил здесь практику. Вдруг есть способ.

— Ладно, дай подумать. В комнате, где тебя заперли, конечно, стоит магическая защита от вторжений?

Киваю ему. Да, и ставил ее сам Тейран, ее не обойти.

— Но окно ты смогла открыть.

— Верно.

— Тогда прыгай, — как ни в чем не бывало заявляет парень.

Я оценивающе гляжу вниз. Высота немаленькая. Это вполне внушительный замок. И высота первого этажа метра три, не меньше. Плюс подоконник.

И какая от меня будет польза, если я переломаю ноги?

Элий вздыхает и начинает плести магическую сеть.

Оглядывается по сторонам, но вокруг тихо.

— Давай, — командует он, когда все готово.

Я встаю на подоконник и, прицеливаясь, отталкиваюсь, пока не успела передумать.

Мягко пружиню на светящуюся золотую сетку.

Получилось!

Элий помогает выбраться и встать на ноги.

— Куда дальше? — деловито спрашиваю я.

— Дай подумать, — раздумывает Элий секунду. — Меня здесь уже более менее знают. А вот тебя могут засечь. Тем более, в настоящем облике. Может, ты снова станешь Франкой?

Меня передергивает. Твою же налево, сколько раз я уже пожалела, когда подписалась на эту авантюру! Кажется, кожа и впрямь скоро с меня слезет. Такими-то темпами.

Поразмыслив, с Элием я соглашаюсь. Иных вариантов у меня все равно нет.

Надеваю вновь цепочку с камнем, благо она все время была со мной, в кармане.

Переживаю очередную вспышку агонии, обхватив дерево в саду.

Поднимаю взгляд на встревоженного Элия.

— С тобой все в порядке? — с опаской произносит он.

— Пойдет, — киваю. — Давай двигать.

Вместе мы идем к воротам, выход из которых преграждают два стража.

— Кто такие? — спрашивает первый.

— Мы адепты, что были на приеме у правителя, — отвечает Элий.

— Все уже давно разъехались, — замечает второй страж.

— Мы заблудились, — вступаю в разговор я.

— Имена!

— Элий Янг и Франка Вестгот, — отвечает за двоих Элий.

— Есть такие. Распоряжения задерживать в замке не было.

С этими словами ворота с шумом открываются. Путь свободен!

Мы выходим и оказываемся на самой вершине ступеней, что спускаются к реке. К причалу, на который мы и прилетели на водолете в свой первый день.

Вздрагиваю, когда за спиной слышу лязг закрывшихся ворот.

— Пойдем, — Элий тянет меня за рукав к реке.

Может, нам попадется водолет, на котором мы сможем вновь оказаться в Солнечном Шаае. Кто знает, вдруг они летают по расписанию.

Но у Элия на этот счет, судя по всему, свои планы. Он обхватывает мой затылок и наклоняет меня к воде.

— Ты что творишь? — упираюсь я.

— Помогаю всем, — отмечаю напоследок взгляд, блеснувший злобой, и тут же оказываюсь в ледяной воде.

— Кого ты притащил? — слышу глухой голос над самой головой.

— Ту, которая нужна, — второй голос до боли знаком. Но отчего-то я не могу сразу вспомнить, кому он принадлежит.

Пытаюсь открыть глаза.

Холодно.

Последнее, что помню — ледяная вода. Глубина. Воздуха меньше. И все, провал.

Перед глазами ничего нет, только чернота.

На мне повязка, догадываюсь.

Ощущаю прикосновение к шее, пытаюсь дернуться.

Но предсказуемо не могу шевелиться. Я связана.

С меня в очередной раз слетает камень-перевертыш. И на этот раз я, уже привычная к знакомой боли, в какой-то степени ей даже рада.

Если до этого момента мое тело сотрясал озноб после ледяной воды, мокрая одежда противно холодила, то теперь ощущения сменились на прямо противоположные. Кожа словно горит.

— Хм, теперь вижу, — снова вступает первый голос. На этот раз человек, которому он принадлежит, доволен. — Молодец, Арчи. Медлить не будем. Готовим ритуал.

В голове взрывается калейдоскоп мыслей.

Он сказал: Арчи? Я не ослышалась?

Но как? Откуда?

Что происходит? Зачем я им?

— В этот раз медлить нельзя, — снова знакомый голос предателя-Арчи. — Дракон может почувствовать, что что-то неладно. И тогда нам несдобровать.

— Боишься?

— Предупреждаю. Циниан в последний раз не успел даже пикнуть.

— Когда все получится, Тейран будет нам не помеха. Ведь он будет не единственным драконом.

— Хорошо бы…

Перед глазами пляшут золотистые искры. В горле ужасно пересохло.

— Воды… — едва слышно прошу я.

Вряд ли, конечно, меня услышат. Но пить хочется — жуть, аж горло дерет.

Внезапно сверху что-то льется. Вода! От неожиданности я сначала даже захлебываюсь, обливаюсь. Но потом, приспособившись, начинаю жадно глотать. В голове немного проясняется.

— Ну вот, последнее желание выполнили, — гогочет кто-то.

Жалко, что я не могу ничего видеть. Потому что ощущаю какую-то суету вокруг меня, шаги, странные звуки.

— Как только переместимся к Столпам Творения, действуем быстро. Грей, ты держишь на нас иллюзию, сколько можешь. Остальные настраивают артефакты. Я же занимаюсь истинной.

— Я тоже пойду с вами, — это вмешивается в разговор Арчи.

— Дело твое, парень, но если поймают — ты нас не знаешь. Мы не знаем тебя.

Из разговора я мало что понимаю. Тем более — не могу взять в толк, что именно собираются сделать похитители. И зачем им я.

Чьи-то грубые руки хватают меня за грудки.

— Подъем, красавица, — жесткий голос, — пора менять локацию.

Меня ставят на ноги, я прошу снять повязку. Ориентироваться без зрения практически нереально. Чувствую себя собачонкой на привязи.

— Еще не время, — служит мне ответом, а затем мы перемещаемся в пространстве.

Меня и того, кто крепко держит, утягивает в пространственный водоворот. Такой мощный, что дыхание сбивается.

В какой-то момент воздуха мне становится катастрофически мало, я пытаюсь сделать вдох, но не могу. Внутренности сдавило так, что просто физически невозможно пошевелиться и расправить грудную клетку.

Я начинаю задыхаться. Легкие горят, горло дерет, и я своими пальцами вцепляюсь в руку того, кто меня держит. На ухо мне в ответ шипят.

Все заканчивается также неожиданно, как и началось.

Мужчина отшвыривает меня от себя, а я, перед тем как упасть, успеваю содрать повязку.

Открываю глаза и, не сдержавшись, ахаю.

Мы на главной площади Антареса.

Если я чего-то и ожидала, то точно не этого.

В центре бьет фонтан, а по четырем сторонам раскинулись Столпы Творения.

Башни Творцов, вспоминаю я, из которых когда-то появились первые драконы.

Площадь абсолютна пуста, сейчас на ней нет ни единого человека.

И это наводит на самые нехорошие мысли.

— Но как такое возможно? — говорю, забывшись, вслух.

— Качественная иллюзия, да? — передо мной оказывается мужчина в темном костюме, черная маска из ткани полностью скрывает его лицо. Лишь прорези на глазах открывают тёмный взгляд.

Рядом с нами еще четверо в такой же одежде.

У каждого из них в руках по кристаллу размером с ладонь разного цвета — красный, прозрачный, голубой и коричневый.

Они крепко их сжимают и расходятся по четырём сторонам, к Столпам Творения.

Мы же остаемся около фонтана.

Мужчина крепко связывает меня магической веревкой по рукам и ногам, хорошо хоть повязку снова не надевает.

Правда, от этого менее страшно не становится.

Как же я могла так подставиться?

Зачем пошла с Элием?

— Где Элий? — задаю вопрос, но мужчина меня игнорирует.

Он сосредоточенно обходит вокруг фонтана, произносит какие-то заклинания, и тут вода перестает бить из пасти дракона.

Мужчина довольно улыбается.

— Нет никакого Элия, — поворачивается он ко мне. — Обман. Думаешь, лишь ты знаешь о камне-перевертыше? Глупая мышка сама прибежала в мышеловку. Пока дракон спасал твою подругу, которой ничего не угрожало, мы увели тебя у него из-под носа.

Он щелкает пальцами, и меня резко поднимает в воздух, подкидывает. И тут же я жестко приземляюсь в самом центре осушенного фонтана, прямо перед пастью дракона.

Шиплю от боли, потому что бок, на который упала, горит огнем.

Мужчина осматривается по сторонам.

Его соратники уже добрались до башен, и расставили на вершине каждой из них по кристаллу.

Мда, все это напоминает какой-нибудь древний ритуал с жертвоприношением. И подношение в данном случае, судя по всему, я.

Внезапная догадка заставляет меня дрожать.

Ну что за судьба такая незавидная у меня в этом мире — вечно кто-то хочет убить.

Мужчина удовлетворенно кивает, поворачивается ко мне.

— Пора, — произносит он. — Да прольется кровь первой истинной, чтобы воскресить первородных.

С этими словами меня пронзает острой болью.

21

Кровь размеренными толчками выходит из меня.

Падает прямо в раскрытую пасть дракона.

Питает его каменное нутро, зажигает мертвые глаза.

Огромное, древнее чудовище, оно жаждет крови.

Оно принимает ее.

Жадно пьет.

Пьет до тех пор, пока не начинают дрожать камни, рассыпаясь в труху.

Дрожит земля.

Площадь Антареса вдруг начинают сотрясать мощные толчки, как если бы наступило землетрясение.

С четырёх сторон от каждой из башен, идут лучи, пересекаясь в одной точке.

В той самой, где каменный дракон раскрыл каменную пасть.

В той самой, где моя кровь запускает необратимый процесс.

Иллюзия спадает, площадь наполняется людьми. Но все они бегут врассыпную.

Дрожь, которая поднимается глубоко в земле, вырывается наружу, кроша каменную кладку.

Здания начинают осыпаться, лопаются стекла.

Начинается паника.

От площади в привычном виде почти ничего не остаётся, когда из-под земли вырывается огонь.

Его пламя, рождающее в пасти каменного дракона, устремляется к одной из башен. Той, на которой установлен красный кристалл.

Следом из-под земли вырывается поток воды, который ударяет в башню с голубым кристаллом.

Земляной смерч обхватывает столп с коричневым кристаллом, а воздушный — с голубым.

Каждая стихия находит свое пристанище, свой дом.

Смотрю на это поистине захватывающее зрелище уплывающим сознанием.

И как-то спокойно на душе. Совсем не больно.

Что ж, надеюсь, я хоть кому-то помогла.

Ради чего весь этот ритуал затеян?

Скоро я вижу воочию ответ.

Стихии беснуются.

Горит вода, охваченная огнем.

Летит земля, переплетаясь с ветром.

Четыре стихии, породившие когда-то магию, первых драконов.

И сейчас они снова выпускают своих детей на волю.

Всех, от кого маги отказывались все последнее время.

Из башен огня, воды, земли и воздуха вылетают один за другим драконы. Настоящие. Большие. Грозные.

Они заполняют весь небосвод, и это зрелище захватывает.

Я улыбаюсь. Верно, сошла с ума.

Но мне нравится то, что я вижу.

— Прости, Ариана, — обращается ко мне мужчина в маске, которую он снимает. Вижу его лицо — прямой нос, тонкую линию губ, тёмные глаза. — Так было нужно.

Над ним кружит дракон, издавая оглушительный рев.

А затем древний ящер накрывает его своими крыльями, поглощает. И мужчины передо мной нет.

Только дракон смотрит тем же тёмным взглядом.

Я понимаю — он нашел своего зверя. Точнее, зверь нашел его. Соединился со своей второй сущностью. Как и сотни, тысячи других.

В Шаайриссию вернулись драконы.

Внезапно вокруг становится темно. Тьма обступает со всех сторон. Протягивает ко мне свои длинные руки. Обвивает. Качает в мягких объятиях.

То ли это тень дракона, который приземляется рядом со мной. Знакомый до боли образ.

Секунда — и на его месте человек.

Тейран. Мой Тейран.

Он тоже здесь.

На родном лице, которое склоняется надо мной, застыла гримаса боли.

Ох, не надо, любимый. Не мучай себя. Провожу едва слушающейся рукой по его колючей щеке.

Ведь мы сотворили чудо.

Именно мы. Ведь без тебя, мой дракон, не было бы меня, твоей истинной. А без меня — не будет дракона.

Мысль царапает сознание. Я хватаюсь на нее, пытаюсь обдумать.

Ватный мозг сопротивляется. Не хочет соображать.

Но злость подстегивает его.

Это что же получается, я помогла возродиться драконам, но моего единственного ждет смерть без своей истинной?

И где, спрашивается, справедливость?

— Борись, Ари, — шепчет мне Тейран. — Я помогу.

Я хочу.

Хочу бороться.

За себя. За нас. За наше счастье.

Но, кажется, я слишком слаба.

Потому что глаза, как бы я ни старалась, закрываются.

Выхватываю напоследок знакомые образы.

Вот передо мной Тейран, хмурый и сосредоточенный.

Отчего-то также видится Франка — бледная, словно тень, и решительная.

Здесь и Элий, гордый и невозмутимый.

Миссис Кушон, обычно веселая и улыбчивая, а сейчас — встревоженная. Хочу ей улыбнуться, но сил уже не хватает даже на это.

Тут и ректор Бэнкс — смотрит внимательно, не отрываясь.

Все они склоняются надо мной. Что-то говорят.

Но я не слышу.

Меня мягко качает на волнах. Сознание ускользает, я уношусь в мир грез.

***

Комната купается во мраке.

Слабый свет нескольких свечей, что стоят в углу, освещает лишь небольшое пространство.

Пахнет мятой и чем-то горьким. Не могу разобрать, чем именно.

Я лежу на кровати и чувствую прикосновение теплой руки к своей.

Поднимаю тяжелые веки.

Рядом со мной сидит Тейран.

Осунувшийся, грустный, родной и близкий.

Он поднимает наши переплетенные руки и целует каждый мой пальчик. Так нежно. Так трогательно.

— Наконец-то ты очнулась, — говорит чуть слышно.

Пытаюсь ему улыбнуться. Выходит, наверное, не очень красиво — мышцы меня слушаются плохо.

— Хочешь пить? — предлагает Тейран, и я киваю.

— Расскажешь, что произошло? — прошу, когда он ставит на столик стакан, из которого напоил меня.

— В наш мир снова пришли драконы. Благодаря тебе.

— Для этого был ритуал? Чтобы освободить их?

— Да, — подтверждает Тейран, — чтобы вернуть то, что забылось. Свою вторую сущность. Встретить свою истинную не каждому под силу. Поэтому сторонники тех, кто был не против возвращения драконов, вспомнили про древний ритуал и провели его.

Мужчина с шумом выдыхает. Его грудь ходит вверх и вниз. Чувствую, как тяжело даются ему эти слова.

— Все позади… — пытаюсь его приободрить.

— Да, — подтверждает Тейран. — Теперь — да.

— А император? Как он отнесся к появлению драконов?

— Всех несогласных, оказывающих сопротивление, убили или сослали.

— И императора?

— Да, теперь у нас новый император.

— А ты?

— Что — я?

— Ты по-прежнему правитель Сумрачного Шаая?

— Пока да. А ты героиня.

— Что? — не верю своим ушам.

— Освободительница драконов. Моя маленькая Ари.

— Ого… — почему-то я не особо рада. — Но как я спаслась? Я помню, что ты прилетел. А еще почему-то кажется, что видела Франку, Элия, ректора и миссис Кушон.

— Все верно. Мы успели вовремя. И каждый из них поделился своей силой.

Твою же налево… Как многим я обязана этим людям.

— А мои похитители? — осторожно задаю я следующий вопрос. — Арчи? Что с ним? Ведь это же он под видом Элия проник в замок?

— Верно, он был связан с теми, кто готовил ритуал. У них все давно было спланировано, они лишь ждали подходящего случая и наблюдали. Похитили Франку, под видом тебя. А когда поняли, что к чему, быстро переиграли план. Арчи помог, он хорошо знал то, что происходило внутри. К тому же, он жил в одной комнате с Элием, и у него остались его личные вещи. Частички с которых он и и использовал, чтобы обратиться в Элия. Новый план был прост — ты поверишь другу и сама пойдёшь за ним.

Тейран ненадолго замолкает.

— Что же касается до того, что с ними стало, можешь не переживать. Они тебя больше не потревожат.

— Прошу, не надо мстить, — говорю обеспокоенно. Не хочу, чтобы у Тейрана были из-за меня проблемы. Ведь теперь все перевернулось с ног на голову. И те, кто вчера были преступниками, наверняка герои, что возродили давно утраченное. Пусть и ценой моей жизни.

А я…

Я просто хочу начать новую жизнь.

С ним. Целиком и полностью.

Не таясь и не прячась.

Если такова была цена — пусть.

Я готова была ее заплатить.

Эпилог

— Дорогие адепты, — голос ректора Бэнкса разносится на весь зал, который украшен по-праздничному. От потолка к стенам тянутся широкие красные и золотые ленты, которые перекликаются с цветом формы на нас — бордовые жакеты с золотой перевязью. — Сегодня вы — выпускники Академии Магического правопорядка. Академии, которая ежегодно взращивает и воспитывает в своих стенах лучших магов, призванных стоять на защите нашей империи. С этих самых минут вы — одни из нас. Это нелегкий груз. Но если вы здесь, значит, вы готовы. Я говорю вам — в добрый путь!

Мы поднимаем ладони вверх, в которых по традиции уже зажглись светящиеся безвредные сферы, и отпускаем их ввысь.

Десятки светлячков, выпущенных на волю, взмывают к высокому потолку и рассыпаются тысячами искорок.

— Ура! Ура! Ура! — слышится со всех сторон.

Рядом со мной радостно улыбается Франка. Буквально за несколько минут до начала выпускного, ей пришло письмо с подтверждением о зачислении в Секретное Отделение Магии, куда она так мечтала попасть.

Подруга в последние дни сильно переживала, что ее могут не взять в Секретное Отделение, из-за ее простого происхождения. Как оказалось — напрасно.

Судя по довольному Элию, который тоже стоит рядом с нами, там они будут вместе.

Я рада за них.

Без труда нахожу в толпе родные янтарные глаза, в которых то ли отражается свет от сфер, то ли это его природный огонь.

Лечу к нему, на его пламя. Словно мотылек.

Попадаю в плен сильных рук.

— Поздравляю, выпускница, — горячий шепот Тейрана около самого ушка. — Когда уже можно свалить отсюда?

Закатываю глаза. Он неисправим.

Я знаю, как Тейран ждал окончания моей учебы.

Даже порывался вновь прийти в Академию в качестве магистра, чтобы я была под его неусыпным контролем.

Но, во-первых, учиться мне оставалось всего ничего. А во-вторых, с обязанностями правителя Сумрачного Шаая это едва ли можно было бы совместить.

Тейран остался на своем посту, да.

Хотя я знаю, что его мечтой всегда была и остается жизнь вдали от шумихи и людей.

В маленьком домике, затерянном в горах, на берегу кристального озера.

А пока…

— Если ты не спустишься через минуту, мы опоздаем, — слышу голос любимого и выхожу на лестницу.

Мы в доме Тейрана в столице Солнечного Шаая Антаресе.

Сегодня важный день.

Пожалуй, самый важный из всех.

Сегодня в храме Изначальных Творцов должна состояться церемония нашего венчания.

На мне скромное белое платье в пол. Максимально не пышное. Ловлю на себе взгляд любимых глаз и медленно спускаюсь.

— Ты неотразима, — Тейран подает мне руку, и я вкладываю в нее свою. — Может, ну ее, эту церемонию, закроемся дома на пару недель?

— Ты сам настоял! — возмущаюсь я, но смотрю на лукавые огоньки в глазах Тейрана и понимаю — он шутит.

Церемония в храме Изначальных Творцов — дань давней традиции, когда все драконы приводили туда своих истинных.

Также поступаем и мы.

В окружении самых близких друзей, среди которых безусловно Франка и Элий, мы обмениваемся клятвами.

В остальном — я настояла на небольшом торжестве.

Никаких пышных гуляний — сразу после церемонии мы направляемся в Сумрачный Шаай. Там наш дом, наше будущее.

— Подаришь мне много-много маленьких драконят? — успеваю услышать шепот Тейрана, прежде чем нас закручивает в водовороте перемещения.

Хочу возмутиться, но не успеваю.

Да и стоит ли?

Ведь впереди у нас много-много счастливых дней.

Тая в объятиях любимого дракона, я в этом уверена.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Тала Ачалова
Попаданка в Академии. Истинная для дракона