Оксана Октябрьская

Не тот дракон, или Отбор, полный неожиданностей

Глава 1

Часть 1

Что за ёшкин кот?!

Я открыла глаза и чуть не поперхнулась воздухом на вдохе, а мои брови изумлённо подпрыгнули.

Вот только что переходила дорогу по светофору, и вдруг стою в незнакомом зале с портретами на стенах, при этом средний палец правой руки почему-то чешется и покалывает.

Глянула на зудящую конечность и взвизгнула от неожиданности! На первой фаланге появлялась, становясь всё ярче, татушка. Розочка, примерно сантиметрового диаметра. Но даже это поразило меня не так сильно, как тот факт, что в одной руке я держала катушку скотча, в другой упаковку вязальных спиц, а к груди крепко прижимала вантуз!

За спиной раздалось раздражённое покашливание, я крутанулась и наткнулась на ошарашенные взгляды. За длинным столом в обитых бирюзовым бархатом креслах сидели пятеро мужчин в… Камзолах? Это что ещё за маскарад?

― Похоже, «подарок от королевы» прибыл, — тяжело вздохнул молодой красавец во главе стола, цокнул языком и отвернулся к окну, за которым, к слову, всё цвело. А ведь когда я вышла из дома, кругом была апрельская питерская серость.

Трое из мужиков тоже скрои́ли недовольные лица и демонстративно принялись рассматривать кто стены, кто руки, но один седовласый дядька всё же встал и подошёл ко мне, хотя и на его лице читалась глубочайшая досада.

― Простите, — пробормотала я и попыталась улыбнуться, — не знаю, как я тут очутилась, но мешать не хотела. Если бы вы подсказали, где выход…

Седой заглянул мне в глаза и брезгливо поморщился.

― Нет у тебя выхода, человечка. И у нас его тоже нет.

Я растерялась, увидев у старика странные, чуть удлинённые зрачки, и не сразу сообразила, что именно он сказал, а этот хам уже повернулся к любителю смотреть в окно.

― Так и есть, Ваша Светлость, девица от королевы. Вот и нам счастье привалило.

― Человечка? — наконец очнулась я. — Сами вы человечек! Где я, и что, вообще, происходит?

― Я дракон! Не забывайся! — прикрикнул на меня седой, но его перебил тот, который Светлость.

― Её Величество могла бы и подготовить девушку. Отбор пора начинать, а бедняга даже не понимает, где находится.

― У вас тут какая-то историческая реконструкция, что ли? — мозг пытался найти объяснение происходящему, но безуспешно. — Знаете, я такими вещами не увлекаюсь, и на работу опаздываю, так что покажите, где выход… Пожалуйста, — последнее добавила, чтобы смягчить взвинченный тон. С каждой минутой нервное напряжение росло, и веко уже подёргивалось.

Я, вообще, девушка сдержанная, воспитанная и привыкла с людьми говорить вежливо, хотя сегодня меня одна идиотка таки вызверила… Ох! А ведь она же тоже была с такими зрачками, ещё и глаза горели, как у кошки ночью! Эта ненормальная сказала, что отправит меня в какой-то там Урам, Аур, Мур-мур… А ещё утверждала, что она королева! Что за чертовщина творится?

Мужчины продолжали меня разглядывать, и на их лицах читался весьма широкий спектр эмоций, по большей части негативных. Не знаю, где я, но мне все рады.

― Послушайте, нечего на меня так смотреть! — выпрямилась во весь свой рост в полтора метра в прыжке и тоже облила незнакомцев холодом. — Я к вам в гости не напрашивалась, вообще не понимаю, как тут очутилась. Терпеть не могу эти нелепые игры в прошлое! Детский сад какой-то. Взрослые люди, а занимаетесь ерундой. Работать бы лучше шли.

― Собственно, мы и работали, до вашего появления. Вы угодили на княжеский совет, — молодая Светлость снова вздохнул. Одышка сердечная у него, что ли, или невралгия замучила красавчика?

― Ну так покажите мне выход, и я не буду вам мешать. Советуйтесь дальше, сколько влезет. Повторяю, мне на работу нужно и скорее.

С ужасом подумала, что уже дико опаздываю, и клиентка меня проклинает. У неё свадьба через пару часов, а ногти не готовы! Как буду извиняться и оправдываться? Позвонить бы хоть… Чёрт! Я же телефон выронила и разбила из-за той ненормальной «королевы», чтоб ей пусто было!

Седовласый хотел вернуться на место, но я схватила его за рукав, чуть не выронив спицы. Да откуда это всё у меня вообще?!

― Дайте, пожалуйста, телефон. На минутку буквально. Я заплачу́, кончено! Мне людей нужно предупредить, что сильно задерживаюсь.

― Девица, ты в мире именуемом Лаладар, в королевстве А́рум! — вскипел этот псих и дёрнул рукой, вырывая рукав из моих пальцев. — И никуда тебе больше не надо, ясно? Забудь прежнюю жизнь и всё, что там было.

Мужик оглядел меня с нескрываемой неприязнью и вздохнул. Смотри-ка на них, прямо общество имени Тяжкого вздоха. Понятно, у этой толпы заигравшихся переростков правды не добиться, надо выбираться самой.

― Ваша Светлость, думаю, мне следует заняться… гостьей. Отсев вот-вот начнётся.

― Спасибо, Пи́нрис, — кивнул молодой, — но для начала нам стоит попросить деву представиться. Не хочу, чтобы королева подумала, будто в Арма́ри выполняют её указы абы как. Надо принять иномирянку? Примем. Ну?

Он многозначительно посмотрел на меня.

― Для начала, было бы хорошо не говорить так, словно меня тут нет. И первым должен представляться мужчина.

Тёмные брови Светлости удивленно выгнулись, по залу пронёсся осуждающий шёпот, но… Брюнет встал из-за стола, одернул чёрный, расшитый серебром камзол, и чуть поклонился. Его довольно длинные, блестящие волосы упали на лицо. Резковатые черты заострились от теней ещё больше. Красив, не в моём вкусе, но всё же…

― Э́йдан Арма́р Бирюзовый, князь Арма́ри. Именно за мою руку и сердце вам предстоит бороться на отборе невест. Конечно, если подтвердите своё право в нём участвовать, — увидев, как отвисла моя челюсть, Светлость сохранил невозмутимое выражение лица, однако глаза мужчины заискрились смехом.

Ладно, подыграю, может, скорее выберусь отсюда. В россказни про королеву и другой мир я не поверила конечно, хотя объяснить происходящее никак не могла и старалась не думать об этом.

― Ваша очередь, иномирная гостья, — поторопил «князь».

― Инга Ясно́ва, мастер ногтевого сервиса.

― Будем считать, что нам обоим было приятно познакомиться, — Бирюзовая Светлость, чьё имя тут же вылетело из моей головы, кивнул мне, сел обратно в кресло и повернулся к седому. — Можете забирать её, Пи́нрис.

Князюшка взял со стола бумаги и принялся негромко объяснять что-то сидящему рядом. Я расслышала несколько слов про надои, поголовье и продажи…

Часть 2

Седой ухватился двумя пальцами за мой рукав и потащил к выходу, недовольно бурча:

― Сейчас благородные девы, среди которых тебе, несомненно, не место, собираются на предварительное испытание. Посмотрим, что скажет о тебе Вода правды. Если пройдёшь, получишь право участвовать в отборе, тогда выделю тебе комнату, одежду выдам, и всё, что там тебе надо.

― А если не пройду? — хихикнула я, представляя, как этот тип выдаёт мне смирительную рубашку.

― Тогда вышвырну с позором из замка, а там… Не знаю я, что с тобой будет. Королева пусть разбирается. Может, велит казнить, может, бросит на произвол судьбы, или отправит в человеческую страну…В Лаладаре и такие есть. Но не думаю, что в Аруме нужна лишняя человечка, своего сброда хватает. Впрочем, я лишь распорядитель отбора, вылетишь, и твоя судьба мне не интересна.

― Знаете что, Пи́пис, вы…

― Пи́нрис! — заорал он. — Пинрис! Глупое ты создание! Запомни уже, моё имя господин Вернон Пинрис, распорядитель и организатор всех мероприятий в княжеском замке.

Я отшатнулась от покрасневшего, пышущего злобой мужика, и слегка подняла руки, пытаясь его успокоить.

― Ну, ладно. Прошу прощения. Просто память на имена плохая, — пожала плечами, подумав, что всё же это психушка.

Вон, тут тебе и князь, и распорядитель-дракон, и королева. В общем, надо вести себя осмотрительно, и тихонько выбираться. Ещё бы понять, как я тут очутилась… Может, меня машина на светофоре сбила. А что? Всякое бывает. В больнице мест не оказалось, вот меня сюда и доставили, а я головой ударилась при ДТП, поэтому ничего не помню. Эта версия показалась достаточно правдоподобной, хотя… Окружающий интерьер вызывал подозрения. Не слышала я о такой шикарной лечебнице в городе. Опять же, вантуз, спицы и скотч наводили на непростые размышления. А татушка? Глюки?

Я посмотрела на свой палец и потёрла руку о штанину. Роза была на месте, а Пиприс заметил мой интерес.

― На руке у тебя магическая печать. Она позволяет понимать наш язык, говорить на нём, читать и писать. А ещё, на случай, если ты всё же сумеешь отхватить себе в мужья дракона, да помогут Боги этому ненормальному, она продлит твою жизнь до пятисот лет. Драконы живут долго, и человечка, которая в шестьдесят сморщится, а к восьмидесяти помрёт, никому не нужна.

Благо, я шла чуть позади мужика, поэтому страшные рожи, которые корчила ему в спину, передразнивая, остались незамеченными.

В холле с каменными стенами, резными колоннами и огромными стрельчатыми окнами, распорядитель остановился и опять вздохнул, на этот раз во вздохе слышалась покорность судьбе.

― Слушай внимательно, человечка, дам уж тебе добрый совет. Никто не рад твоему присутствию здесь, а драконицы и так нервничают, каждая мечтает победить. Так что веди себя тихо и не ищи проблем. Тут всякое может случиться, женщины бывают коварны и безжалостны… И не нарушай правил, иначе, с отбора тебя вышвырну уже я, а не соперницы. Князю ты, конечно, не пара, но, может, кому и приглянешься, если невинна и достаточно умна, чтобы помалкивать и не быть слишком разборчивой. Позовут замуж, выходи за любого, не искушай судьбу.

Я слушала это всё, сцепив зубы, уговаривая себя молчать, не поддаваться на провокации нездорового человека, но тут он распахнул двери. Яркий солнечный свет ударил в глаза, слух резанул гул множества нервных голосов, а когда зрение вернулось, я оказалась в огромном саду с беседками и цветущими кустами.

На лавках, расставленных под навесами из лёгкой ткани, в беседках, на садовых скамьях сидело множество ярко разодетых, взвинченных девиц. Часть красоток прохаживалась между клумбами, кто-то переговаривался, некоторые уже спорили и обменивались колкостями… Настоящий серпентарий. Впрочем, после работы в салоне красоты меня всё это не могло напугать.

Зато кое-что удивило до икоты!

Весь горизонт закрывали высоченные горы, некоторые вершины покрывал снег. И вот, на фоне чистого неба и этого великолепия пролетела пара… Драконов? На одной из ближних гор была большая, ровная площадка, существа по очереди приземлились там, исчезли, и теперь по тропинке спускались две девицы в платьях с оборками и пышными юбками. А до этого на дорожке никого не было…

Сложив свои «ценности» на ступеньку, я принялась ощупывать голову. Странно, цела, боли нет. А глюки есть.

Распорядитель, который до этого с мрачным видом стоял на ступенях и рассматривал девиц, наконец, взял слово. Прошептав что-то, он обратился к девушкам, и голос его звучал настолько громко, словно мужчина говорил в микрофон.

― Уважаемые прекрасные гостьи, я, Вернон Пинрис, распорядитель отбора невест, от имени Его Светлости князя Эйдана Армара Бирюзового, приветствую вас в родовом замке правителей княжества Армари. Его Светлость благодарит вас за оказанную честь, и высоко ценит желание принять участие в отборе, объявленном нашей мудрейшей королевой Софией Арумской. Дабы не злоупотреблять вашей добротой и временем, мы начнём предварительное испытание, как это и было указано в объявлении на воротах замка, ровно в четыре часа дня. То есть, прямо сейчас. Я буду приглашать по одной претендентке, и после, получившие право остаться на отборе, ещё немного погуляют в саду, успокоят нервы, побалуют себя лимонадом и пирожными, а выбывшие будут покидать пределы замка.

― В чём суть испытания? — подала голос высокая блондинка в алом платье с опасно глубоким декольте.

Наклоняться ей точно не стоит, подумала я и усмехнулась. Девицы выглядели очень по-разному. Кто-то сделал ставку на невинность и скромность, кто-то, как и блондинка, на сексуальность, некоторые сверкали драгоценностями, демонстрируя богатство, но у всех в глазах был азарт охотниц. Глядя на девиц, я поняла, что больше не сомневаюсь в реальности происходящего. Это точно не психбольница, а найти человек восемьдесят красивых девиц, чтобы устроить реконструкцию, и при этом заставить их вот так убедительно играть «стремление выйти за князя»… Невозможно. Слишком настоящие эмоции в глазах и на лицах, да и в нарядах красотки себя чувствуют уверенно и свободно, значит, привыкли, носят всю жизнь.

Вот это я попала… Как такое может быть вообще? Лаладар, Арум, Армари, князь… Пальцы сами собой потянулись к руке и больно ущипнули кожу, аж слёзы на глаза навернулись, но, увы. Нельзя проснуться, когда не спишь.

От ужаса и потрясения стало дурно, я схватила скотч, спицы и вантуз, надеясь найти опору хотя бы в этих знакомых предметах. Этого всего не может быть! Просто не может быть!.. А оно есть.

Между тем, Пипкус уже увёл за собой первую девушку. Ту самую блондинку. Отлично… Я умудрилась прослушать, что же там нас всех ждёт.

-------

Дорогие читатели, спасибо, что заглянули, надеюсь, вам понравится эта история! Она является частью межавторского флэшмоба о попаданках, драконах и отборе невест.

Все книги моба тут:

#жениха_заказывали?

Я буду признательна вам за лайки и добрые комментарии. Приятного чтения!

С любовью, ваша О.О.

Глава 2

Часть 1

Время тянулось медленно, я так захотела пить, что решилась подойти к длинному столу, уставленному угощением, и взять бокал лимонада. На вкус вполне прилично… Взяла пирожное. Тоже ничего, на эклер похоже. Ладно, в плане еды, жить можно.

Девицы смотрели на меня высокомерно, отворачивались, стоило взглядам встретиться, шушукались, разглядывая одежду, но заговорить не пытались, зато я могла тихонько изучать этих охотниц за князьями. Удивительно, столько гордыни и спеси, а гоняться за мужиком, да ещё проходить какие-то испытания, это всё не мешает. Может, у них тут совсем с женихами туго? Типа, на десять девчонок приходится один? А князей-то среди этих редких представителей сильного пола и того меньше, вот девки и устроили ажиотаж.

В любом случае, я за Светлость бороться не собиралась. Но, пока не выясню, что ждёт меня после отбора, лучше всё же остаться в замке. Как ни крути, а это крыша над головой, одежда, еда, безопасность. Жизнь давно научила не делать резких телодвижений, от эмоций одни проблемы, головой думать надо…

Из замка выскочила разъярённая черноволосая девица с пылающими щеками и толкнула на ступени следующую претендентку, собственную копию, но чуть моложе. Через несколько минут, когда и эта красотка вышла с мокрыми глазами, выяснилось, что я не зря уловила сходство.

― Наплевать! Тоже мне, завидный жених! Летим, сестрёнка, нечего делать в этом краю козопасов, — черноволосая скорчила рожу дверям замка, за которыми скрылся распорядитель с очередной жертвой, схватила за руку родственницу, и потащила в направлении той самой площадки на скале.

― Это унизительно! — всхлипывала младшая девушка. — Проверяли нас, как преступников!

― Забудь и шевелись! Отборы начинаются завтра, ещё успеем в другое княжество слетать, это же только предварительный тур был, да и то, лишь в этом захолустном Армари.

Как интересно, я открыто посмеивалась, глядя на девиц. Если и княжество не такое, и князь поганый, чего ж на отбор-то припёрлись? Или если бы замуж удалось выскочить, так всё сразу оказалось бы прекрасно? Почему-то стало обидно за Бирюзовую Светлость. Он, вроде, неплохой даже, без особого гонора, и симпатичный.

Дверь снова открылась, и в сад выпорхнула невысокая девушка в скромном, но отлично сидящем на стройной фигурке платье. Ярко-рыжие волосы свободно танцевали на ветру, как язычки пламени, а миловидное личико светилось неподдельной радостью. Похоже, пока она единственная прошла на отбор. Мои наблюдения прервал насмешливый голос:

― Смотрите-ка, кажется, ущербная прошла их дурацкое испытание! Может, тут только таких и привечают?

Блондинка, та самая, с грудью навыкат, всё ещё отиралась в саду, очевидно, решила узнать, кто пройдёт на отбор. Девица с презрением смотрела на рыжулю, а та стушевалась, побледнела и зажалась, словно хотела провалиться сквозь землю.

Я не поняла, в чём там дело с ущербностью, зато узнала этот взгляд. Меня часто травили в школе, то за скобки на зубах, то за мать, которая встречалась, а потом вышла замуж и родила ребёнка от моего учителя физики. Я видела такой же взгляд в зеркале школьного туалета!

Девчушка молчала, пыталась уйти от обидчицы, а та шла следом и вещала что-то про проклятье и огненных альбиносов. Другие, кто стоял радом и слышал это, с нездоровым любопытством пялились на рыжика, шушукались и хихикали. Ну, всё, гарпии, конец вам!

― Эй, — рявкнула я на блондинку, преграждая путь, — платье подтяни, груди выпали! Князя тут нет, а остальные ход конём не оценят.

Белобрысая была на голову выше меня, но злость кипела, придавала сил и требовала выхода. Рыжик, единственная среди этой разряженной толпы, выглядела настоящей и безобидной, и кто-то должен поддержать её. Я знала, как больно и мерзко, когда все против и никто не поддержит.

― Грязная человечка! — выплюнула мне в лицо любительница оголяться. — Как ты посмела рот раскрыть, когда тебя не спрашивали? Твоё дело ночные горшки чистить! Кто, вообще, пустил эту шваль на отбор? — белобрысая обвела вопросительным взглядом пёструю толпу, и девицы согласно закивали.

Пфф… Я даже не оскорбилась, в салоне чего только не наслушаешься от любимых коллег и клиентов, так что моя тонкая и ранимая натура давно обросла бронёй.

― Вообще-то, я мытая человечка. Только утром душ принимала, с лавандовым мылом, между прочим, — рассмеялась я, не отводя глаз. — И моё дело ногти стричь. С горшками сама разбирайся, вот маникюр могу сделать. Хочешь? С удовольствием обрежу тебе ногти по самую шею. А на отбор меня прислала ваша королева. Уверена, что готова поспорить с правительницей по поводу её решений? Смелее! Ура и вперёд! Ну?

― Ты, ничтожная тварь…

Увы, дальше ей договорить не дали, а было даже интересно узнать про себя ещё что-то новое. Свежий взгляд, так сказать.

― Что тут за склока? — бравый Пикис сурово посмотрел на меня, понял, что я как-то не сильно его испугалась, и повернулся к блондинке. — Госпожа Эва, вы должны были уже покинуть замок. Понимаю расстройство, но…

― Расстройство? Да было бы с чего! Даром мне ваше облезлое княжество не нужно. Пасите сами ваших коз, — при этом она кивнула на меня, развернулась и пошла прочь.

― Правильно, коров в другом месте доят, — не осталась в долгу я, указав на полуголые прелести противницы.

Девицы вокруг захихикали теперь уже над блондинкой, и только рыжая стояла в сторонке и смотрела на меня со смесью восхищения, стыда и страха.

― Ты… — прохрипела драконица, и повернулась к распорядителю. — Вы позволите этой грязи меня оскорблять?!

― Это девушка от Её Величества, — уклончиво ответил мужчина, — и вам лучше уйти, госпожа Эва…

Он схватил меня за локоть и поволок к дверям, приговаривая сквозь зубы:

― Идёмте, иномирная гостья, — тут зубы слегка поскрежетали, — ваша очередь подошла, — челюсти клацнули.

Как только за нами закрылась дверь, мужик навис надо мной, сжал кулаки и принялся громко сопеть, сверля меня взглядом, но, видимо, слов, приличествующих ситуации, не находил.

― Выдохните. Нельзя так нервничать, удар хватит, — авторитетно посоветовала я.

Судя по утробному рычанию, удар, и правда, мог хватить. Меня. Поэтому отступила на шаг и опустила глаза долу, хотела ещё ножкой пошаркать, но решила, что перебор… Нет, обычно я вполне нормально себя веду, но в этой ситуации, которую мой мозг наотрез отказывался воспринимать, помочь могли только юмор и сарказм. И, возможно, друг мой вантуз… Иначе я просто чокнусь.

― Я сказал вести себя тихо. Ты язык наш плохо понимаешь?

― А вы не орите! — остатки спокойствия испарились. — Эта гадина бесстыжая на другую девчонку нападала, оскорбляла так, что та чуть не плакала. И никто не вступился!

― Так ты не за себя с ней сцепилась? — Пиктус с недоверием уставился на меня.

― За себя и за того парня! — я отвернулась, и пошла в знакомый коридор. — Ну, где там ваше испытание? В какой воде топить будете, чтобы правду сказала?

Мужик схватил меня за плечо и развернул, указав на дверь в другой стороне холла.

― Прибьют тебя, дуру. А мы перед королевой будем отчитываться, почему гостью не уберегли… — тяжёлый вздох распорядителя даже меня пробрал до печёнок. Нервная работёнка, кругом толпа неадекватных девиц, а он один в этом ядовитом цветнике. Часть 2

Комната оказалась небольшой, похожей на кабинет.

В центре резной стол, с одной стороны сидит высокая, худая, но округлая в нужных местах дама за пятьдесят. Тёмные волосы собраны в высокую причёску, чёрное платье сплошь покрыто кружевами и рюшами, в ушах тяжеленные на вид серьги с камнями, типа рубинов, пальцы унизаны перстнями, на шее в три ряда бусы из чёрного жемчуга. Богато, ничего не скажешь.

При моём появлении женщина вздрогнула, схватилась сперва за горло, потом за деревянный лаковый веер, и принялась обмахиваться, постанывая и закатывая глаза.

― Ваша Светлость, — распорядитель встал сбоку от нервной особы и чуть склонился к ней, — это посланница королевы нашей. Иномирянка Инга.

Пикшис сделал мне страшные глаза, ожидая чего-то, но я не поняла, что требуется сделать. Теперь уже закатил глаза он.

― Что на ней надето? — прогундела дамочка, закатив глаза. — Это же позор и скандал! Её Величество не могла прислать приличную девушку?

― Очевидно, в её мире такая мода, Ваша Светлость. Люди, вообще, странные.

― Человечка?! — едва не прорыдала тётка, а у меня задёргался глаз.

Мало того, что количество светлостей на квадратный метр зашкаливает, так ещё все подряд нос воротят, будто я помоями воняю!

― Человек. Ясно вам? — слова вырвались сами собой, и глаза мадамы чуть из орбит не вывалились.

― Не дерзи! — прикрикнул на меня распорядитель. — Это мать нашего князя. Вдовствующая княгиня Лиллана.

Ого! Вот уж кому-то свекровь достанется! Если у меня и могли быть сомнения по поводу «побороться за бирюзовую светлость», то эта встреча их окончательно развеяла.

Пиндус схватил меня за руку и толкнул на стул напротив жеманной бабёнки. Только тут я заметила на столе хрустальную чашу, литра на два примерно, и в ней блестела прозрачная жидкость. И как они из меня правду добывать будут? Окунать туда лицом и держать? От этих чего угодно ждать можно… Но пить эту дрянь я не стану. Неизвестно, чем болели те, кто пил из этого тазика до меня.

― Княгиня задаст тебе вопрос, — распорядитель вернулся за кресло дамочки, — опустишь руку в воду и ответишь.

― Да? А откуда я знаю, что там вода? Может, вы кислоты налили?

― Вода! — простонал он и сокрушённо покачал головой. — До тебя же все целыми выходили отсюда. Вода налита! — он сам опустил руку в чашу, вынул и прошептал что-то, кожа сразу высохла. Ещё одно доказательство того, что всё это не сон. — Так вот, если скажешь правду, вода станет бирюзовой и засветится, соврёшь, превратится в мутную грязь. Будет два вопроса, чтобы остаться на отборе, надо ответить честно на оба.

― А если…

― Молчать! — взвизгнула княгиня, и я подпрыгнула на стуле. — Отвечай немедленно! Ты девственна?

Опа. Ну, ничего себе вторжение в частную жизнь! Я хотела высказать своё мнение по поводу их опросника, но глянула на Пикуса, замершего с выражением полнейшего отчаяния на лице, и жалко стало беднягу. Погубит меня доброта, мне это хозяйка салона всегда говорила.

Быстро, чтобы не передумать, сунула руку в чашу и проскрипела:

― Да.

На моих глазах вода стала голубеть, набирать цвет и заискрилась бирюзовым светом.

― Ух, ты! Красота! — поздно сообразила, что сказала это вслух.

― Да, правда всегда прекрасна, — менторским тоном протянула княгиня.

― Ну, знаете ли… Это спорное утверждение.

Я вытащила руку из чаши, и распорядитель что-то прошептал снова. По коже будто ветерок пробежал, высушивая капли.

― Второй вопрос, — дама не захотела продолжить дискуссию, всем видом показывая, как её всё достало. — Почему ты хочешь замуж за князя Эйдана?

Серьёзно? И что она ожидает услышать в ответ? Ах, да. Правду… Ладно. Я снова опустила руку в воду и выдала, как на духу:

― А я и не хочу за него замуж.

Распорядитель хлопнул себя ладонью по лбу и прикрыл глаза, княгиня хватала ртом воздух от возмущения, но над столом снова разлилось бирюзовое сияние. А что? Правда же всегда прекрасна!

― Прошла, — то ли выдохнул, то ли простонал Пинтус.

Он подскочил ко мне, схватил за локоть и поволок к дверям, даже руку не высушил. Никакого сервиса!

― Как она может не хотеть замуж за князя? За дракона! За моего прекрасного мальчика! Неблагодарная человечка! Чудовище бездушное, неспособное оценить великой чести…

Причитания княгини неслись нам вслед, и с каждым предложением дамочка всё больше впадала в истерику, проникаясь собственными страданиями.

Меня вытолкнули в сад, спасибо, что пинка не дали, хотя по лицу распорядителя я видела, что эта мысль его посетила, и не раз.

― Испарись, чтобы до конца испытания тебя не видел, — прошипел седовласый и проворчал, маня за собой очередную девицу: — Так расстроила Её Светлость! Дурная, чёрствая девка!

Нет, нормально? Меня обзывают весь день, притащили чёрт знает куда, лезут в душу с наглыми вопросами, и я же чёрствая. Хоть бы кто спросил, каково мне!

― Как вы? Прошли? — раздался за спиной тихий, мелодичный голосок.

Я ошарашенно обернулась и увидела рыжулю. На душе стало чуть легче. Хоть один нормальный человек нашёлся в этом гадюшнике.

Часть 3

Девушка протянула мне бумажный кулёчек с ажурным краем, внутри оказались шоколадные конфеты.

― Берите, это с миндальной начинкой, я их обожаю. И сейчас так нервничаю, что целую коробку бы съела…

― А я наоборот, если психую, совсем есть не могу, — усмехнулась в ответ, но конфету взяла, чисто из вежливости.

― Так вы прошли на отбор? — рыжик смотрела на меня с надеждой. Ясно, поддержки не хватает девчонке.

― Пимпус сказал, что прошла.

― Кто? — не поняла девушка.

― Ну, Пимпус. Распорядитель… Перепутала имя, да? У меня и так память на имена плохая, а тут столько навалилось, кругом всё чужое, непривычное… — стало опять грустно. Как же домой-то хочется! У нас скоро сирени зацветут, красотища будет. Питер, вообще, город сирени.

― Не представляю, каково вам. Попасть в чужой мир, наверное, очень страшно, — посочувствовала мне девушка. — А распорядителя зовут Пинрис. Вроде, он даже не деспот. Нам повезло. Читала я про прежние отборы, вот где был кошмар! Я, кстати, Руфина… Огненная, — это слово девушка сказала очень смущённо. С чего это интересно? — Можно просто Ру.

― Отлично, постараюсь запомнить! — усмехнулась я. — Меня зовут Инга. И… уверены, что общение со мной вам не повредит? Тут людей недолюбливают, мягко говоря.

― Ну, не все… — девушка, видно, хотела приукрасить правду, но вздохнула и опустила глаза. — Хотя многие. Большинство, если честно, — она виновато улыбнулась и тряхнула рыжими локонами, оживившись. — Однако у меня в семье такого нет. Я из Сапфиора, княжества на берегу моря, в роду есть целительский дар, и мы лечим всех. А как можно лечить, когда испытываешь неприязнь?

― Ого! Здорово! И как соседи к этому относятся?

Руфина тяжело вздохнула и пожала плечами, пряча глаза.

― Всяко… Кто-то беззлобно подтрунивает, а некоторые…

― Если они типа той белобрысой стервы, не стоит обращать внимания! — я подумала, что эту помощь всем без исключения и имела в виду грудастая. Если это ущербность, то все бы такими были!

― Вы такая смелая! Спасибо, что заступились, хотя мне очень неловко, что вам из-за меня досталось, — рыжик отважилась взять мою руку и чуть пожала, заглянув в глаза с детским восхищением.

Да, тепличный цветочек, сложно тебе в жизни будет. Тут точно надо замуж скорее, и чтобы муж на руках носил и пылинки сдувал. Вроде, Бирюзовая Светлость мужчина приличный, неагрессивный, неплохой кандидат в женихи. Помочь что ли, девчушке?

― Вовсе я не смелая. Просто большой опыт в общении с дрянями. Со временем учишься пропускать их слова мимо ушей и отвечать так, чтобы больше не лезли. Они сами трусливые, если получат отпор, уже не сунутся, а вот тушеваться нельзя. Раздавят. Так что вот вам жизненный урок от человечки: когда нападают, есть только три варианта ответа. Равнодушие, насмешка, и ответное безжалостное нападение. И бить надо грязно, по самому больному месту.

― Я привыкла обращаться со всеми мягко…

― Так и я всегда стараюсь обойтись без агрессии. Просто некоторые не понимают по-хорошему, а защищать себя надо. Знаете, надеюсь, князь выберет вас, и тогда защита жены будет уже его обязанностью, — подмигнула я, и Ру остановилась, не донеся конфету до приоткрытого ротика.

― А разве ты сама не хочешь выйти за него? — девушка неосознанно перешла на «ты», и смотрела так, словно я вдруг стала драконом.

― Нет конечно! Мне домой надо, — глянула на свои богатства и поудобнее перехватила вантуз. — Но в замке постараюсь задержаться. Нужно выяснить, как вернуться в свой мир, и на крайний случай, понять, что со мной будет после отбора или если вылечу с него. А Пирнис молчит…

― Пинрис, — машинально поправила меня Руфинка, осмысливая мои откровения. — Но князь, он же такой…

Девушка вздохнула, а я осознала правду. Ру влюблена в Бирюзового! Ёлки палки, а вдруг он её не выберет? Это же трагедия будет у рыжика. Нет, точно надо пнуть Светлость в нужном направлении.

― Ты не знаешь, как в мой мир попасть? — спросила без особой надежды. Неловкая пауза затянулась, мы обе пока не были готовы к откровениям. Ру больше про князя ни слова не сказала, а я не хотела лезть в душу.

― Нет, — расстроенно вздохнула девушка. — Но у нас же будет свободное время между испытаниями! Наверняка сможем покопаться в библиотеке. Я слышала, как князь с моим братом говорили о книгах. Эйдан… — Ру запнулась и покраснела. — То есть Его Светлость, говорил, что в замке Армаров отличное собрание книг и старинных свитков. Ну и я напишу брату, спрошу, вдруг он об этом знает, а не знает, так пусть поищет. Ты за меня заступилась, теперь моя очередь помочь. И потом, ему ведь тоже пришлют иномирянку на отбор…

― Ого! У вас тоже отбор? Это как?

― Ну, вообще, эта традиция уже почти умерла. И вдруг, наша королева София решила её возродить. Недавно прислала указ, что всем неженатым князьям и княжичам велено жениться, невесту найти путём отбора, и по традиции, каждому пришлют на отбор по девушке из другого мира. В общем, ты не одна к нам попала. И наверняка многие иномирянка отборы не пройдут. Только не обижайся, но драконы…

― Не мечтают о жёнах-человечках, да? — усмехнулась я.

― А драконицы из шкуры выпрыгнут, но не пропустят человеческих дев вперёд. В общем, готовься. Будет трудно. Но я помогу тебе продержаться как можно дольше, — Ру опустила глаза и сорвала лист с какого-то куста. — Мне тоже очень страшно. Ты права, я не привыкла себя защищать, потому что обижать было некому. Брат и родители всегда оберегали меня. Потом мама умерла, отец отправился странствовать, а Илюзин, так брата зовут, сосредоточился на моей опеке, заботе о княжестве и лечении недужных. Он столько делает для наших лечебниц! — Руфина говорила о брате с большим уважением и нежностью, но вдруг озабоченно свела брови. — Только бы ему досталась хорошая жена! Кто-то добрый и милый, чтобы они сумели обрести любовь. Ужасно, когда брак без любви…

― И не поспоришь, — я, наконец, немного успокоилась, и стала с бо́льшим вниманием присматриваться к саду. — Ой! Это же мята, да? А тут монарда!

― Ты разбираешься в наших травах? — удивилась рыжуля.

― Да нет же, это наши травы! В моём мире такие тоже есть! И конфеты с миндалём… Похоже, в Аруме растительный мир очень похож на земной, как и кулинария.

Не знаю почему, но я так обрадовалась! До этого всё казалось чужим, непонятным, а тут стало легче.

До нас донёсся приглушённый голос распорядителя, оказалось, мы отошли уже довольно далеко от замка.

― Скорее, нельзя опаздывать! — Ру схватила меня за руку и помчалась со всех ног.

Шустро бегает, я аж запыхалась, да ещё в куртке на синтепоне. Вот что там опять стряслось у этого Пинриса?

-----

А вот тот самый королевский указ и карта Арума. Найдёте Армари и Сапфиор?))

Часть 4

Из толпы девиц осталось двенадцать человек, включая нас. Особенно выделялась красивая, высокая девушка с формами. Одета элегантно, светлые, медового оттенка волосы, уложены в высокую причёску, украшений в меру. В общем, образец элегантности и уверенности в себе. Если в других ощущалась нервозность, то тут было невозмутимое, даже высокомерное спокойствие. Я напряглась. С чего это она такая самоуверенная? Знает что-то, чего не знаем мы? Стоит присмотреться к девке. Нечего на нашу Светлость претендовать!

― Благородные девы, вы прошли испытание правдой, и я, от лица князя Армара поздравляю вас с этим! Его Светлость чрезвычайно польщён, что столь честные, чистые и прекрасные создания будут участвовать в отборе невест, и желает всем вам удачи. Пусть победит лучшая из лучших!

Божечки-дракошечки, сколько пафоса, подумала я, и именно в этот момент седой на меня и посмотрел. Всё по закону подлости. Видимо, Пинсис прочёл на моём лице эту мысль и нервно дёрнул щекой, взгляд мужика потяжелел. Как же здорово я умею наживать друзей!

― Сейчас настало время для того, чтобы посеять семена будущего. В прямом смысле, — больше распорядитель на меня не смотрел, наверное, решил беречь свои нервы, а может, боялся сорваться. — Каждой из вас будет выдан сосуд с почвой, пропитанной магией. Потом вы выберете себе семечко и посадите его. Бутыли, закупоренные мною, будут стоять в ваших комнатах до последнего дня отбора. Открывать их, трогать семечки или воздействовать магией строго запрещено. Нарушительниц мы увидим сразу! В последний день отбора финалистки представят князю выращенное растение. Магия покажет вашу сущность, ваши чувства к нашему правителю, а возможно, и вашу судьбу.

― А что должно вырасти? Что это за семена? — растерянно хлопала ресницами девушка, стоявшая напротив распорядителя.

― Растение-сюрприз. Вы не сможете влиять на него магией, но при посадке оно впитает отпечаток вашей души.

― А для тупеньких объясните, пожалуйста, конкретнее, — вмешалась я. — Почву магически обрабатываете вы, семечко тоже ваше, открывать бутылку я не могу, да и магии у меня нет, чтобы влиять на процесс роста. Ну, и будет, допустим, крапива. Что это обо мне скажет? А если вообще ничего не прорастёт?

― В вашем случае, иномирная гостья, — сквозь зубы ответил распорядитель, — всё возможно, конечно. Но почва питательная, семена волшебные, что-то да вырастет. А крапива очень точно выразила бы ваш характер, а то и колючка какая-нибудь ядовитая…

Девицы захихикали, кроме Ру и медовой красотки, та рассматривала цветущие клумбы, словно меня и не было.

― Спасибо, — сладко улыбнулась в ответ. — Вы, конечно же, имели в виду, что крапива обладает целебными свойствами и очень полезна и ценна, прямо как посланница королевы.

― Конечно же, — проскрежетал седовласый с таким выражением лица, будто я ему на любимую мозоль прыгнула.

Вышли двое слуг. Один нёс поднос с разнообразными небольшими бутылями из толстого стекла, а второй развязывал льняной мешочек, расшитый витиеватым узором из трав и цветов.

― Каждая выбирает себе сосуд, вытаскивает одно семечко, опускает его, чуть встряхивает бутыль и подходит ко мне.

Слуги пошли вдоль шеренги девиц, мы с Руфиной стояли последними. Я заметила, что невесты, украдкой поглядывая на распорядителя, шепчут что-то в кулачок с зажатым семечком или когда бросают зёрнышко в бутыль. А Плинтус при этом делает вид, что ничего не замечает. Ага… отпечаток души, значит. Ну, и как мне отпечатывать? Магии-то нет.

Когда подошла наша очередь, Руфина взяла бутыль и вытащила продолговатое, блестящее семечко размером с яблочное. Девушка тоже заметила, как мухлюют соперницы, но её слова меня удивили.

«Я люблю тебя, Эйдан Армар» — прошептала она без всякой магии, и так тихо, что я скорее прочла по губам, чем услышала. И столько надежды было написано на личике Ру, что мне захотелось придушить князюшку. Он же к ним прилетал! Слепой, что ли, или дурак? Такая девочка красивая, нежная, а он отбор устраивает. Ну, мужики… где тот хвалёный разум?

Мне бутылку выбирать не пришлось, она осталась последняя, а вот семечки ещё были. Я пошуршала ими, опустив руку в мешочек, и одно застряло между пальцев. Ну, раз само в руки просится…

Вытащила, посмотрела, но зёрнышко было такое же, как у Руфины. Бросила его в бутыль, проговорив прямо в горлышко: «Расти, моё маленькое, ты сможешь!» Встряхнула несколько раз, пока почва, обычная на вид, не покрыла семечко, и выдохнула. Как-то волнительно стало.

Дальше мы все подходили к распорядителю, он закрывал бутылки пробками, бормотал какие-то слова, пробки вспыхивали голубым сиянием, и сосуд возвращался к владелице.

― Страшно представить, что ты вырастишь, — проворчал Пинус или… А! Пинрис! Наконец-то, запомнила.

― Все претензии к королеве, — на радостях я широко улыбнулась, и прямо почувствовала, как глаза сверкнули победным огнём.

Мужик тоже это заметил, отшатнулся, с опаской глядя на меня, махнул рукой и ушёл, пригласив всех следовать за ним.

Нас привели на один этаж и предложили выбирать комнаты. Девицы, ясное дело, устроили свару, а я, заметив небольшой закоулок с двумя дверьми, дернула распорядителя за рукав:

― А туда можно? Подальше от этих бешенных обезьян.

― Это, скорее, тебя надо подальше от приличных дев держать, — скривился седой.

― Да-да, это же не ваши приличные орут, визжат и ругаются за комнату. Сейчас ещё и драка начнётся…

Стоило это сказать, одна из девиц вцепилась в рукав другой, отталкивая от двери, обиженная в ответ заехала ей по руке, и градус накалился.

― А я вам говорила, — заявила тем самым тоном всезнайки, который ненавидят все, ещё и хмыкнула.

― Марш в комнату, — распорядитель, злобно раздувая ноздри, подтолкнул меня в вожделенный закуток.

― А я займу вторую комнату в коридорчике, хорошо? — тоненький голосок Ру раздался у меня за спиной.

― Если так пожелаете, госпожа Руфина. Хотя я бы предложил вам комнату получше. Вы сестра князя Сапфиора и…

― Мне как раз эта подойдёт. Спасибо, — девушка твёрдо направилась к двери, которая находилась напротив моей, но чуть дальше вглубь коридора.

Закоулок нам достался уютный. При входе два постамента в виде невысоких, тонких колонн, украшенных живыми букетами в вазах, в торце узкое окошко с цветными стёклами. Солнечный свет играет на стенах и полу разноцветными пятнышками. Мило и спокойно.

Не успела я открыть дверь, как распорядитель снова очутился рядом.

― Иномирянка, тебе сейчас принесут сундуки с одеждой и прочими женскими штучками. А вы, — тут он поклонился и сделал голос куда мягче, — княжна Сапфиорская, пройдите, пожалуйста, со мной, князь Армар просил с вами переговорить.

― Ого! — я чуть толкнула Ру плечом и многозначительно поиграла бровями. Неужели Светлость прозрел и одумался?

Руфина, бледная от волнения, стиснула руки перед грудью, и пошла за Пинрисом.

-----

Наша Ру:

Глава 3

Часть 1 Я смотрела на одежду, принесённую слугами, и вздыхала. Нет, платья были симпатичные, не такие шикарные, как у других, но в том же стиле. Широкие юбки в пол, кружева, оборки, вышивка. Вырезы приличные, без стриптиза. А вот бельё… Труселя-парашюты с рюшками, корсеты, тонкие нижние сорочки… Шик. Хоть плач от этой красоты!

Ещё мне выдали гребень, заколки и шпильки, мыло и какие-то баночки. Ладно, что это такое, Ру объяснит.

Соседки довольно долго не было, и я начала волноваться. Чтобы как-то себя занять, вытащила из вороха довольно помятых платьев самое похожее на глаженое. Переоделась, решив пока не трогать корсет и остальную пикантную красоту, и услышала, как хлопнула дверь Руфины.

Нет, после приятного разговора и хороших новостей так дверью не хлопают. Что-то случилось! Пошла к соседке, выяснять, что ещё у нас плохого.

Руфи открыла почти сразу, а я столбом застыла в дверях. Рыжик рыдала взахлёб.

― Что стряслось? Кто тебя обидел? — пришлось встряхнуть приятельницу за плечи, чтобы она хоть немного взяла себя в руки.

― Князь он… — всхлип и горькие рыдания, — он не хочет, чтобы я была здесь! — наконец выдала девушка, а у меня окончательно отвисла челюсть. Светлость совсем разум потерял, или какая местная муха его покусала?

― Это он тебе сказал? Вот прямо так и заявил?

― Нет, но это понятно! — поток слёз стал ещё обильнее.

― Ру, объясни, что случилось! Кто и что тебе сказал?

Мне с трудом верилось, что Бирюзовый мог так себя повести. Должно быть, это ошибка, или может, есть какая-то веская причина, мало ли.

― Пинрис сказал, что князь получил письмо от моего брата. Илюзин просил за мной присмотреть, проследить, чтобы меня не обижали другие участницы, и если проиграю отбор, не отправлять домой одну. Представляешь?! Какой позор! Словно я девочка маленькая! Ох, и выскажу братцу по этому поводу! В общем, Пинрис спросил, не передумала ли я участвовать. Мол, если это был сиюминутный порыв, тогда князь Армар готов помочь мне вернуться в Сапфиор, — снова зарыдала Ру. — Вот! Он не хочет, чтобы я была тут! Я ему не нравлюсь! Под видом заботы Эйдан пытается отослать меня домой!

Я озадаченно почесала нос. Это все влюбленные такие неадекватные, да? Вот нет любимого мужчины, и как спокойно живётся!

― Руфи, а тебе не кажется, что ты спешишь с выводами? Если распорядитель сказал тебе именно так, я не вижу тут ничего страшного, обидного или удивительного. Ты что, сбежала из дома? Иначе с чего твоему брату писать Эйдану?

Девушка покраснела и кивнула.

― Понимаешь, отборы по всей стране, а брат не очень-то спешил отправить меня сюда. Он считает, что я слишком молода! Да и вообще, имя Эйдана в списке возможных кандидатов для меня не значилось… А потом он будет женат, а я…

― А ты влюблена в него, — закончила за неё.

Ру покраснела до состояния спелой клубники и опустила голову.

― Слушай, но Эйдан-то делал тебе какие-то ммм… авансы? — вспомнилось слово из старых книг. — Он как-то показывал, что ты ему нравишься?

Девушка снова заплакала и отрицательно мотнула головой.

― Он меня видел лишь мельком четыре года назад. Я была для него ребёнком.

― Вы виделись один раз? Даже не разговаривали? Руфина…

У меня ля запало от этой новости! Нет, я понимаю, что в кино бывает любовь с первого взгляда, но для реальности уж как-то слишком наивно и романтично. Ру заметила мой скепсис и обиделась.

― И пусть я всем вам кажусь глупой! — решительно вскинулась она, и в глазах появился такой огонь, что сомнения мои исчезли. Тут всё серьёзно, и эта беззащитная девчушка будет бороться за своего князя.

― Ох… Ладно, давай рассуждать логически. У князя и твоего брата дела совместные, да? — Руфи кивнула. — А ты сбежала сюда на отбор, так? Ну, и по-твоему, что должен был сделать твой брат? Это он ещё очень деликатно поступил! Мог бы сам приехать…

― Прилететь, — поправила меня рыжуля.

― Не суть. Илюзин мог силой увезти тебя домой, мог поставить в неловкое положение перед Эйданом и всем серпентарием, а он всего лишь написал письмо с просьбой, проявить заботу. Это нормально и логично. А князь? Что ему было делать после этого письма? Зачем ему проблемы с партнёром? Вот он и решил удостовериться, что ты не пожалела о своём порыве. Он же не прогоняет тебя, а лишь даёт возможность уйти, если ты передумала. Мало ли, вдруг ты пожалела уже, что прилетела, а как выкрутиться не знаешь.

― Думаешь, это всё не значит, что он хочет меня спровадить?

― Ты его хоть видела здесь?

― Нет, — грустно вздохнула девушка. — А очень хочется… Я так по нему скучала!

― Ру, четыре года прошло. Девушки быстро меняются, когда взрослеют. Вероятно, он даже и не узнает тебя, а скорее всего вообще не был в курсе, что ты тут. С чего ему плохо к тебе относиться? Почему ты решила, что не нравишься ему? У него и шанса не было с тобой познакомиться. Ты для него малышка-сестрёнка его делового партнёра, понимаешь? Сейчас ты точно не можешь вызывать в нём неприязни. Эйдан просто тебя не знает! А вот относительно радужных надежд на будущую взаимную любовь, тебе стоит быть осторожнее. Ты, конечно, очень красивая и милая, но… Любовь непредсказуема. Кто знает, как всё сложится. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.

― Если он женится на другой, мне всё равно будет больно, не важно, надеюсь я или нет. Но ты рассуждаешь очень здраво и взросло. Сколько тебе лет, старушенция занудливая? — Ру хихикнула, но потоки слёз прекратились.

― Двадцать три! Поживёшь с моё, девонька… — усмехнулась я в ответ, подражая старческому голосу, но сразу посерьёзнела. Отбор вполне мог закончиться драмой и разбитым сердцем для моей новой подруги. — Знаешь, ведь дело не в возрасте. Со стороны смотреть проще, у меня же мысли любовью не затуманены. А была бы я влюблена, тоже бы глупости в голову лезли. Ты что Пинрису-то ответила?

― О, ты запомнила его имя! — Руфинка показала мне язык, дразнясь. — Я сказала, что если Его Светлость пожелает, могу улететь домой… Но распорядитель стал извиняться, говорил, что князь этого вовсе не хочет, что он польщён моим решением принять участие в его отборе… В общем, юлил он.

Девушка снова насупилась, а я закатила глаза.

― Не юлил, а пытался донести суть. Никто тебя не гонит, просто они волнуются, и всё. Так что вытирай слёзы, и пойдём ко мне. Там вещи принесли, я не понимаю, что за банки-склянки.

Только тут Ру заметила, что я переоделась.

― Ой, ты прекрасно выглядишь! — она внимательно осмотрела моё голубое платье с белым кружевом. — Этот цвет тебе очень идёт. Кстати, Пинрис сказал, что через час мы должны быть на ужине. Так что стоит поторопиться.

В следующие несколько минут Ру отбраковала несколько платьев из моего сундука, заявив, что это мода позапрошлого года, остальное мы повесили в шкаф, и девушка подергала за шнурок, вызывая прислугу.

― Их надо погладить, чтобы ты в любой момент могла переодеться. В баночках у тебя шампунь, бальзам для волос, крем для лица и рук. А тут, — она достала маленький флакончик, — помада. Я сама не очень люблю краску, но многие девушки пользуются. А вот духов тебе не прислали. Это надо исправить.

Она сбегала к себе и притащила небольшой сундучок.

― Выбирай, — Руфи откинула крышку, и там оказались несколько очень декоративных флакончиков. — Я люблю парфюмерию, всегда предпочитаю иметь выбор.

Вот тут мы были похожи точно, я тоже любила духи. Поблагодарив подругу, выбрала себе нежный, горьковатый аромат с нотками луговых трав.

― Вот, теперь причешемся, и пойдём ужинать, — Ру улыбнулась, усадила меня в кресло перед зеркалом и занялась моими волосами. Скрутила передние пряди в жгуты и заколола заколкой на затылке, прицепив туда же розу из шёлка.

Когда пришла служанка, дверь открыла я, и девица недовольно поморщилась. Она оказалась тоже из драконов.

― Чего тебе, человечка? Думаешь, мне больше заняться нечем, к тебе бегать?

― А если рассказать князю, как ты с его гостьей и посланницей королевы разговариваешь? Думаешь, у тебя всё ещё будет работа после этого? — Ру вышла из-за моей спины и строго глянула на девицу. — Приведи платья гостьи в должный вид, я сама проверю, и впредь буду следить, как ты поручения выполняешь. Поняла?

Служанка стушевалась, сделала книксен и убежала с моими нарядами. Ого, вот вам и беззащитная крошка Ру! Между тем, моя соседка заскочила к себе, навести красоту, и скоро мы пошли ужинать.

* * *

Столовая оказалась огромным залом с большим столом в виде буквы Т. Драконицы уже расселись, распорядитель тоже восседал в торце длинного стола, а мы пришли последними. Я заметила, как встревоженно Пинрис глянул па Руфину. Ясно, скандала боятся, всё же княжну обидели.

Принесли еду. Запечённые овощи, мясо, рыбу, сыр и виноградный сок.

― А почему князя нет? — шепнула я приятельнице. — Странно, он же не знает, кто выиграет отбор, разве не хочет познакомиться с претендентками?

― Ну, думаю, он не сильно рад всему этому. Мой брат тоже был в ярости, когда пришёл указ. Неприятно же, что королева вмешалась в личную жизнь.

― И всё равно это странно. Я бы чисто из любопытства пришла.

Ру не успела ответить. Пинрис взял слово, постучав по краешку бокала ножом.

― Благородные девы, сейчас я хочу пожелать вам приятного аппетита, и огласить правила нашего отбора.

Девицы зашумели, и распорядитель снова постучал, призывая к тишине.

― Всего будет шесть испытаний, одно вы уже знаете, это ваш цветок. Об остальных буду рассказывать вам по мере их приближения. Однако все они касаются специфики княжества Армари. Жена нашего князя должна знать владения супруга, понимать, чем живёт и дышит эта земля и её народ. Конечно, в каждом испытании у вас будет возможность продемонстрировать жениху свои душевные качества и характер. Князю Армару не интересна ваша магия или богатство, он хочет найти в жене если не любовь, то верную соратницу и хозяйку родового замка. По крайней мере, для начала. А там уж как Боги решат…

― А вдруг он в кого-то влюбится? — нервно хихикнула кукольного вида шатенка, густо украшенная розанами и кружевами.

― Это было бы прекрасно, госпожа Миа, но нам стоит относиться к ситуации более прагматично. Не хотелось бы видеть слёзы разочарования и разбитые надежды, — Пинрис сочувственно глянул на Руфину, и мне это не понравилось. Он её будто со счетов списал. Что за ерунда?!

Тем временем наш «шеф» продолжил:

― Итак, завтра первое испытание. Оно простое и красивое, но советую вам вспомнить травы, которые вы знаете. Теперь об общих правилах. Они предельно чёткие и строгие. Кто проиграл, выбывает и покидает замок. Участница, опоздавшая на испытание, выбывает. Так же запрещаются любые враждебные выпады в сторону соперниц. Уличённая в злом умысле будет отстранена от участия. Если кто-то заболеет и пропустит испытание, тоже покидает отбор. Ещё вам категорически запрещено использовать магию на соревнованиях! Впрочем, кое у кого и магии-то нет.

Пинрис неодобрительно зыркнул на меня. Ну, прямо хоть вставай, разводи руками и проси прощения за собственное несовершенство. Ага, разбежалась!

― Несправедливо, что нам нельзя использовать магию из-за какой-то человечки, — загундела брюнетистая красотка с томными чёрными глазами. Остальные согласно загудели.

― Как я сказал, госпожа Сарита, ваш магический потенциал нам не интересен. Так что дело вовсе не в иномирянке.

Это меня защитили сейчас, что ли? Интересно, что там на улице? Небо на землю не рухнуло?

― А Его Светлость к нам присоединится сегодня? — спросила та самая медовая блондинка. Судя по виду девицы, она на это очень рассчитывала. Вон, какую причёску накрутила! Как торт с косичками и розами!

― Нет, госпожа Марсия, — с неуловимым почтением ответил распорядитель, и мне это не понравилось, — князь Эйдан сегодня не сможет насладиться обществом столь прекрасных дев, но на каждом испытании он, разумеется, будет присутствовать.

Принесли десерт. Пирожные, конфеты и сушёные фрукты, но Пинрис ограничился чаем. Вот! А любил бы сладкое, не был бы такой кислятиной! Я не доверяю тем, кто сладкое не любит. Очень подозрительные люди!

Мы закончили ужин, девицы пытались разузнать про испытание, но Пинрис молчал, временами даже загадочно улыбался, и повторял, что волноваться не о чем. И чем чаще он это говорил, тем сильнее напрягались мои нервы.

― Господин Пинрис, а мы можем пользоваться княжеской библиотекой, пока находимся тут? — Ру не забыла своего обещания помочь мне. И хорошо, что она сама спросила, мне бы точно отказали под благовидным предлогом.

― Разумеется, княжна, — улыбнулся распорядитель, но тут же недоверчиво скосился на меня, — сады и первый этаж замка в вашем полном распоряжении, когда нет испытаний. Однако после ужина вы все должны быть на своём этаже. Завтрак, обед и ужин строго по времени, в комнату вам могут принести только воду, чай и фрукты. Не пропускайте трапез.

― А до завтрака нам разрешено гулять? — уточнила я.

― Да, — хмуро вздохнул Пинрис. Дав понять, что его бы воля, и меня бы заперли в тёмном подвале, а ключ выкинули.

― А какие-то увеселения будут? — красотка с кудрявыми, как пружинки, светлыми волосами, кокетливо улыбнулась распорядителю.

― Отбор это не увеселение, уважаемая Лолла. Тут решаются судьбы, — с этими словами распорядитель отставил кружку с блюдцем, и сказал, что ужин пора заканчивать.

― Проклятье! — прошипела я. — Так хотелось уже сегодня начать поиски.

Ру тронула мою руку:

― Не переживай, мы всё успеем. И действительно, день был нервный, вставать рано, надо отдохнуть.

― А как вы тут встаёте без часов?

― Почему без? Есть у нас сигнальные часы. Ты просто их не заметила. На тумбе у твоей кровати стоит латунная шкатулка, в ней часики и спрятаны, я научу тебя, как сигнал поставить. И с этих пор, Инга, будь очень осторожна. Смотри, что ешь, что надеваешь, куда садишься! Я читала про отборы. Это рассадник интриг, клеветы, подлостей и каверз.

― Спасибо, утешила, — усмехнулась я. — Ничего не скажешь, красивая традиция…

Интересно, что нас завтра ждёт? А главное, как много трав из моего мира растёт тут?.. Иначе будет сложно вспомнить то, чего не знаю.

-----

Бедолага Пинрис, досталась головная боль бедному дракону))

Часть 2

Мы разошлись по комнатам, но перед этим Ру показала мне, как поставить будильник, и познакомила с местным оазисом санитарии. Туалет и ванна оказались вполне приличные, с водопроводом даже.

Я приняла ванну, опробовала местную косметику, надеясь, что не покроюсь какой-нибудь сыпью, и юркнула в постель. Вроде и устала, и день был очень тяжёлый, нервный, а сон не шёл. Всякие там «на новом месте приснись жених невесте» просто не имели шанса сработать.

Да уж… Вспомнила, как пару месяцев назад, на свой день рождения, загадала себе счастливую любовь, и такого жениха, чтобы по сути своей был настоящий принц. Ну, красивенный-здоровенный-благородный, и с мозгами. Сбылась мечта, ничего не скажешь… А ведь королева меня спрашивала же! Хочу ли замуж за принца? Я тогда ещё отмахнулась, подумала, что тётка какую-то фигню мне впарить хочет, типа, купи этот крем, и самый лучший мужик, настоящий принц, твой.

Кто бы сказал мне тем утром, что побегу на работу, подменить внезапно заболевшую коллегу, а окажусь чёрт знает где… Честное слово, осталась бы дома. Пусть бы в салоне сами с клиентками разбирались! Проявила сознательность на свою голову… Не надо мне такой сбычи мечт, не настолько я и одинока.

Глянула на «богатства» из родного мира, лежавшие на пуфике. Вантуз, скотч и спицы. Круто, да я невеста с приданым! Жениху несказанно повезёт. Вот у них вантузов-то, поди, нет, можно сказать, диковинка в хозяйстве семейном будет.

И надо же было брякнуть, что согласна отправиться на отбор, если при мне будут вантуз, катушка узкого скотча и вязальные спицы… Стало интересно, и я выскользнула из постели, взяла упаковку спиц и прочитала надпись. Носочные, пластиковые, эргономичные, номер три. Всё как заказала! Королева меня услышала, требование выполнила, и вот я тут.

Хорошо ещё, что мне пришёл на ум список покупок, которые хотела сделать после работы, а не простыня, подготовленная для похода за продуктами. А то явилась бы пред ясные очи Бирюзовой Светлости с колбасой, яйцами, молочкой, хлебом и куриным трупиком. Здрассьте! Вы тут голодаете? Тогда мы идём к вам!

С таких мыслей моя ночь началась, а дальше больше. Я не могла успокоиться, и всё думала о завтрашнем испытании. Девицы не пугали, но ведь для меня тут всё чужое, и без «помощи» соперниц есть море возможностей вылететь с отбора. И что потом? Ну, королева, зараза такая! Могла бы и инструкции дать, объяснить всё нормально. Хотя…

Стала бы я слушать? Нет. И нечего теперь жаловаться. С другой стороны, можно ли было представить такой поворот судьбы? Тоже нет. А психов кругом полно, каждого слушать, у самой невидимые друзья появятся.

В общем, на один извечный вопрос ответили. Кто виноват? Королева. Остаётся понять, что делать…

К утру я всё же задремала, и во сне снова оказалась на знакомом пешеходном переходе у дома. Телефон разбит, в душе клокочет ярость, на работе меня уже ждут, а мир вдруг становится очень ярким, ослепляет сиянием так, что, мои веки на миг сжимаются и…

Я вскочила на кровати с криком. Перед глазами всё ещё стоял огромный тёмно-бирюзовый дракон, выдыхающий пламя прямо мне в лицо.

* * *

Поняв, что уснуть больше не смогу, снова сходила в ванную и навела красоту. Выбрала нежное светло-жёлтое платье с рукавами из тончайшей сеточки, кружевами и бусинами, корсет надеть так и не решилась.

Уже рассвело, до завтрака была пара часов, а после него сразу начнётся испытание. Я прихватила куртку и отправилась в сад, по пути замечая ориентиры, чтобы не заблудиться на обратной дороге.

Утро выдалось очень тёплое, солнечное и тихое. Птички поют, вокруг никого, красота! Княжеские сады мне понравились. Много укромных уголков, беседок, фонтанчиков, и море цветов, наполнявших чистейший воздух изумительными ароматами! Я и дома любила раннее утро, а тут мой внутренний жаворонок голосил от удовольствия.

Однако вышла-то я не прогулки ради. Надо хоть как-то подготовиться, посмотреть, что тут растёт. Я бродила по саду, какие-то растения узнавала, другие нет, но с облегчением поняла, что десятка три точно могу назвать.

В одном месте, особенно романтичном, полном ярких тюльпанов и цветущих слив, я так замечталась, что не заметила, как свернула на неприметную тропку. Тут сад был более диким, даже таинственным. Дорожка вывела меня к изящной арке с лепниной, возле которой вились цветущие побеги растения, отдалённо напоминавшего наши плетистые розы. Я залюбовалась цветами, закрыла глаза, вдыхая чудесный аромат. Сказка да и только!

Непонятный звук, похожий на лязг металла, раздавшийся позади, заставил меня вздрогнуть и обернуться и… Я заорала на весь сад! Как говорится, спасибо, что не матом.

Прямо передо мной стоял… бронетанк! Или броневик, или терминатор средневекового разлива, но точно не человек!

Высоченный, с плечищами такой ширины, что я могла бы усесться, и ещё бы место осталось… На боку меч, на голове шлем, и тело, закованное в доспехи бирюзового цвета, с разводами, как в лужах от бензина бывают. Весь этот металлолом покрывали узоры из латуни, ну, судя по цвету, а за бронированной спиной чудища струился тяжёлый малиновый плащ с вышивками. Красота, слов нет! Пробрало до печёнок!

Я ошалела от габаритов и нетривиального наряда мужика, и не сразу поняла, что он тоже рассматривает меня. Серые, ледяные глаза изучали, вглядывались внимательно и подозрительно, но эмоции бронетанка совершенно не поддавались прочтению. На суровом, словно высеченном из камня лице мужчины не отражалось ничего. Может, у этой машины для убийств нет эмоций? Сейчас как даст мне по черепушке гламурным железным кулаком, и кранты. Отпрыгалась невеста.

Ой, а может, это Пинрис послал его по мою душеньку? А что, нет человечки, целее нервы… Я с опаской принялась отступать назад. Чуть что, сигаю в кусты и удираю, вопя на весь сад, этот броненосец вряд ли силён в беге по зарослям.

― Почему ты закричала, девушка? — тишину разрезал низкий командный голос.

Опа! Оно разговаривает! Оно живое! Я не сдержалась и хихикнула. Представила, как мы смотримся со стороны. Я с приоткрытым от удивления и ужаса ртом, такая воздушно-романтичная и женственная, и он, нависший надо мной всей своей железной тушей… Бронированный слон и моська в кофточке со стразами и бантиками.

Всё! Меня понесло. Испуг и потрясение переросли в истеричный смех, я хваталась за живот, щёки трещали, а остановиться не получалось. На лице мужика появился-таки проблеск эмоций. Что-то похожее на шок. Это растерянное выражение настолько не вязалось с доспехами и мощной фигурой, что мой смех перешёл почти в рыдания.

Ой… Кажется, я обидела бронеслоника! Незнакомец поджал жёсткие, прямые губы, резко развернулся, и пошагал по дорожке, задевая плечами ветви кустов. До меня долетело раздражённое бормотание, но чётко я расслышала только одно слово: ненормальная…

Ага, сам ты ненормальный! Это не я гуляю в тёплое утро по романтичному саду, изображая свалку цветных металлов.

Раздался пронзительный звон. Часы, которые я прихватила с собой, возвестили, что пора возвращаться, скоро завтрак, а потом… Пойду смотреть, как толпа ушлых охотниц ловит на живца одного непуганого князя. Как бы к нему Руфинку подтолкнуть?..

Глава 4

Часть 1 На завтрак мы все пришли красивые и взвинченные, а у меня после утренней встречи ещё и щёки болели от смеха. И откуда это чудище взялось в саду, да ещё в такую рань? Впрочем, мне и без терминатора проблем хватало.

За столом Ру налегала на пирожные, а я гоняла пустой чай и тихонько психовала. Один лишь Пинрис выглядел очень довольным. Ну да, глумится, поди, в душе над нашими страданиями, а потом ещё кого-то и вон выставит. Развлекается мужик по полной!

Словно подтверждая мои слова, распорядитель поднялся и улыбнулся, как лев, увидевший беззащитных оленят.

― Прекрасные девы, настал час первого испытания. Надеюсь, вы готовы…

Да-да, все готовы, особенно я! Но как раз меня никто и не спрашивал. Нас повели в сад, где уже стоял длинный стол, застеленный скатертью, и огромный гонг.

― Уважаемые участницы, — Пинрис вышел вперёд и встал напротив нас, сбившихся в кучку, — сегодняшнее испытание очень простое. Любая хозяйка дома должна уметь заварить чай. Армари славится своими травяными сборами, в том числе целебными. Поэтому я предлагаю каждой из вас собрать чайный букет для нашего князя. Проявите себя и покажите свою домовитость и знания. У вас час времени. И помните, каждая набирает букет сама, а чтобы вы не помогали друг другу, я попрошу слуг повязать вам на запястье зачарованные ленты. Обманщиц мы сразу узнаем, — на этом моменте Пинрис строго зыркнул на меня. Нет, а почему всегда я крайняя? — После удара магического гонга, который слышно во всех уголках сада, — продолжил распорядитель, — я жду вас здесь с букетами. Не задерживайтесь, пожалуйста. Удачи, девы!

― А князь? Вы говорили, что он будет на испытании, — обиженно надула губки одна из девиц, а Ру напряглась. Конечно, вот кто точно хочет увидеть жениха. Четыре года ждала девчонка!

― Его Светлость обязательно присоединится к нам, когда настанет время судейства.

Распорядитель кивнул слугам, и направился в беседку, куда заявилась мамаша Светлости с парой служанок. Дама развалилась на подушках, буквально через силу отправила в рот конфету и снисходительно взяла бокал лимонаду. Всем своим видом вдовушка показывала, какое тяжкое бремя она несёт, находясь на отборе, а увидав меня, даже схватилась за сердце.

Сволочь я всё-таки, довела бедную женщину… С другой стороны, она могла бы быть мне и благодарна! На её сына-то я не претендую в отличие от остальных! Вот никакой логики у некоторых!

В общем, нас выстроили в шеренгу, и слуги принялись завязывать каждой на правую руку шёлковую ленту бирюзового цвета.

В самом конце очереди оказалась высокая, сбитая, но фигуристая блондинка. Такая кровь с молоком, крупная, но по-своему красивая. Она нетерпеливо притопывала ногой, то и дело недобро поглядывая на слуг и на меня. Тёмро-синий бархатный наряд девушки очень выделялся строгостью и лаконичностью. Скромный вырез, никаких кружев и воланов, только металлический пояс с крупной пряжкой в виде осьминога, массивные серебряные серьги с каплями-жемчужинами, да пара колец.

В пёстром и воздушном строе участниц великанша выглядела инородно, и явно понимала это. Она то поправляла волосы, заплетённые в причудливые косы, то одергивала рукава платья, то властно подгоняла слуг грудным голосом.

― Не переживайте, княжна Хэльга, — Пинрис тоже заметил растущее раздражение девицы, — все успеют собрать букеты.

― Княжна? — я ошарашенно переводила взгляд с изящной рыжули на блондинку и обратно, сравнивая двух дочерей княжеских родов. Ну и контраст…

В этот момент девица прошагала вперёд мимо нас, схватила слугу за шиворот и потребовала себе ленту.

― Я сестра князя Олафнира Северного! Я не буду ждать, да ещё стоять в очереди после вонючей человечки! — она махнула рукой, и меня чуть порывом ветра не унесло.

Слуга испуганно глянул на распорядителя, и тот устало кивнул, мол, шут с ней, завязывай. Кокетливый бантик на ручище княжны выглядел нелепо, но блондинка довольно улыбнулась, и от этого хищного оскала даже мне поплохело. Стало вдруг так жалко Бирюзовую Светлость! Это ж вдруг такое в жёны достанется? Оно же задавит… мощью своего обаяния.

― Если она победит, я сама заварю Эйдану ядовитый чай. Это будет гуманнее, — мрачно проворчала Руфи, а я захихикала. Нежное кремовое платье и воздушная причёска девушки никак не вязались с кровожадным выражением милого личика.

Наконец, и мы получили ленты и направились в сады. Ру пожелала мне удачи, сетуя, что не успела показать местные травы, и пошла по другой тропинке, а то мало ли, как работает эта хитрая лента!

Я вспомнила, где видела мяту, потом нашла мелиссу и эстрагон. Отлично! Задание выполнила, чай будет вкусный. И тут наткнулась на знакомый кустик. Смородина! Сорвала листочек и сразу ощутила изумительный запах. Чёрная, она очень хороша в чае! Отломила пару молодых веточек и довольная пошла к замку. Ну, теперь я точно готова!

Гонг оглушил раскатом как раз, когда я обогнула фонтанчик и направилась к столу. Руфина уже была там, и перед ней лежали аккуратно рассортированные травки. Я встала рядом, скромно положила свою добычу, и твердила сама себе, что справилась хорошо. Пробуя мой чай, ни один князь не пострадает.

Ру мельком глянула на мой букет и одобрительно улыбнулась, кажется, она подумала примерно так же. Её Эйдану я не наврежу. Зато Пинрис не поленился, оторвался от томной княгини, подошёл, и подозрительно рассматривал мои травки.

― Не маловато ли на чай?

― В самый раз! — уверенно отрапортовала я и широко улыбнулась. Пусть побесится немного, а то что-то он слишком самодовольный.

Остальные участницы медленно подтягивались. Богатырша пришла одной из последних, подошла к Руфи, оттащила за рукав кудрявую девушку-блондинку, кажется Лоллу, и встала на её место.

― Княжеские дочери должны держаться вместе. И вообще, нам могли бы и кресла принести.

Руфи покраснела как помидор, но ответить не успела. Нам явилось солнце! Часть 2Его Бирюзовая Светлость был свеж, бодр и элегантен. Впрочем, почти чёрные волосы, чёрный камзол и брюки… Это скорее Тёмность, а не Светлость, ну да ладно, что есть, с тем и работаем. Я услышала, как Руфинка порывисто втянула воздух. Одного взгляда на неё хватило, чтобы испугаться. Девушка побледнела, вцепилась в край стола и, кажется, готова была лишиться чувств.

― Рухнешь в обморок, — шепнула я рыжику, — и отбор проиграешь, а тут вон какая княжнища рядом. Пожалей своего князя, спасать надо мужика.

Ру прыснула со смеху, но тут же покраснела до корней волос и опустила глаза. Зато князь посмотрел прямо на неё, и не мельком, а хорошо так посмотрел. Заметил наконец-то! Я невольно подумала, что стоит податься в свахи, как домой вернусь. Вон как здорово у меня выходит! Первый же день, и уже очко в нашу пользу.

― Доброе утро, благородные девы! Счастлив видеть вас в своём замке. Вы оказали мне честь, решив участвовать в этом отборе невест!

Светлость чуть склонил голову, но в глазах я отчётливо видела смешинки. Вот ведь хитрован. Счастлив он, ага! Потешается над дурёхами, но как убедительно говорит! Со всех стороны охи-вздохи летят. Хотя, что он врёт, что невестушки искренностью не блещут, ну, кроме одной.

Эйдан обвёл взглядом взволнованных, кокетливо хлопающих ресницами девиц, снова на миг задержался на Ру и посмотрел на меня. Как я пытаюсь сдержать смех, не заметил бы только слепой в темноте, и уголок княжеского рта тоже чуть дёрнулся. А у нас с Бирюзовым неплохое взаимопонимание! Это хорошо. Когда вылечу с отбора, может, Светлость поспособствует моему возвращению домой? Ну, по-приятельски.

Я внимательно следила за мужчиной, пока Руфина боялась глаза поднять, и князь снова бросил на рыжулю заинтересованный взгляд. Супер! Дело движется!

― Ну, девы, — в игру вступил Пинрис, — давайте посмотрим, что же вы приготовили для жениха.

При этих словах Эйдан нервно дёрнул бровью. Бедолага… Это он чай, наверное, не любит. Издевательство какое. Интересно, а местные законы предусматривают наказание за жестокое обращение с князьями? А что, звери-то редкие… Капелька ехидства немного успокоила мои нервы. Хотя, несмотря на браваду, меня мелко колотило от волнения.

Ру встала почти у края стола, так что я оказалась второй в очереди на осмотр добычи. Ладно, буду считать, что это как на экзамене, если не знаешь ничего, иди первой и улыбайся шире.

Девушка справа от меня жеманно заламывала ручки, томно вздыхала и поглядывала на князя почти призывно. Платье с глубоким декольте как бы подтверждало серьёзность этих призывов.

― Итак, госпожа Розамунда из Акароса, расскажите нам, пожалуйста, какие травы вы выбрали для чая Его Светлости и почему? — Пинрис поощрил девушку улыбкой.

― Ох, я так волнуюсь… Даже не знаю, что сказать, — наигранно захихикала красотка. — Ну, это точно полезный чайный сбор, он принесёт пользу здоровью. Здесь радва, мелисса, цветы ганоры, вишнёвый лист. Это всё очень полезно, я точно знаю.

Было ясно, что больше она ничем не разродится, поэтому распорядитель глянул на князя, и тот кивнул Розамунде.

― Благодарю вас, ответ принят.

Ответ? Это был мой ответ! Поганка украла мою чайную презентацию! И что теперь мне говорить, когда классное и весомое слово «полезный» уже прозвучало в трёх вариантах?

Наш седой предводитель тоже кивнул девице и шагнул ко мне.

― Ну, что же приготовила иномирная гостья Инга? Как я вижу, какие-то травы вы знаете, что странно. Или просто собирали наугад? Это было бы очень опасно, так можно и убить человека, — Пинрис нарочно пытался меня смутить, но, видя, что я не реагирую, задался новым вопросом. — А может, вам помогли? Покажите-ка ленту, — потребовал он вдруг таким тоном, что мне стало противно.

Вот так же охранники в магазинах требуют показать сумку, когда выходишь, и антикражные ворота пищат.

Девицы зашушукались, поддерживая распорядителя. Кое-кто злорадно хихикал.

― Да, люди же могут только мухлевать, правда? — остатки позитива испарились. Я не просила к себе галантного отношения, но вот так-то зачем?

― Не забывайся, — еле слышно процедил Пинрис и, схватив меня за руку, сдвинул кружевной манжет.

Дальше он развязал ленту и внимательнейшим образом осмотрел кожу под ней. Даже князь с досадой поджал губы, а меня прямо трясло от ярости. Как же унизительно!

― Лупу возьмите, — сладко пропела я.

― Что? — распорядитель на секунду оторвался от созерцания.

― Лупу, говорю, надо! — прокричала я чуть наклонившись через стол, словно говорила с глухим.

Мужчины отшатнулись.

― Зачем мне лупа, и почему вы орёте? — взорвался Пинрис.

― Думаю, наша гостья намекает, что проверка затянулась, — вмешался князь и строго глянул на седого сморчка. — Довольно. Давайте послушаем ответ.

― Конечно, Ваша Светлость, — распорядитель состроил оскорблённую рожу и возвестил: — Следов обмана не обнаружено. Рассказывайте о своём сборе, — при этом он переглянулся с княгиней, и я поняла, откуда гнилью пахнуло.

Отвечать не хотелось вообще. Было жгучее желание послать всё к чертям собачьим, но Руфи в знак поддержки тихонько тронула мою руку, лежавшую на столе.

― Мой сбор точно никого не отравит, — выдавила я и умолкла.

Пинриса презрительно скривился.

― Если это всё, что вы можете сказать, то вероятно, такой ответ нас не устроит и…

― Это не всё! — нежный голосок Руфины перебил распорядителя. — Она просто переволновалась, сейчас Инга вам ответит.

Князь удивлённо глянул на рыжулю и чуть улыбнулся. Ну, нет худа без добра. Моя девочка набирает очки! Тем временем Ру прямо стиснула мою руку, мол, не дури.

А действительно! Не доставлю я вам, Пинрис, удовольствия, вышвырнуть меня с отбора.

― Переволновалась, да. Обычно меня в махинациях не обвиняют, да ещё прилюдно, и без последующих извинений, — я в упор смотрела на распорядителя, и понимала, что на лице у меня написана жажда крови. — Листья смородины, — я сунула в нос седому нежный побег, — укрепляют здоровье и полезны для сердца.

Ру чуть дернула меня за подол, призывая сбавить агрессию, но это не сработало. Я долго могу сдерживаться, но если взорвалась, всё. Несите огнетушитель.

― Мята перечная, — очередная ветка ткнулась в нос Пинриса, мужик еле успел увернуться, — успокаивает, а у Его Светлости жизнь нервная, как я погляжу, беречь себя надо. Ещё тут у меня мелисса, которая улучшает пищеварение и эстрагон…

Я схватила самую длинную веточку, но на этот раз распорядитель шустро отскочил назад и кашлянул, поправляя галстук.

― Эта травка помогает сохранить молодость, а ещё поддерживает мужскую потенцию, что важно. Наследника-то пока нет, и молодая жена вот-вот появится.

На этом месте уже князь чуть закашлялся, девицы, насколько мне их было видно, покраснели, а княгиня рухнула на свои подушки в полуобмороке.

― В общем, — резюмировала я, — от моего чая Его Светлость будет здоров всесторонне. О, самое важное забыла! Эстрагон ещё отлично помогает от глистов! Сами знаете, лето, немытые овощи-фрукты и прочее…

Пинрис пошёл красными пятнами, а красивое лицо князя как-то подозрительно дёрнулось несколько раз. То ли он смех сдерживает, то ли тик напал. Нет, тут точно без мяты никак, нервы-то с этим отбором ни к чёрту.

Над шеренгой дев прошелестели едва ли не стоны, нежные создания явно подумывали массово лишиться чувств. Зато распорядитель быстро принял мой ответ, лишних вопросов не возникло. Я выдохнула.

Настала очередь Руфинки, и тут ошалели абсолютно все! Мало того, что такого количества трав не было больше ни у кого, она ещё выдала строгие пропорции для чайного сбора, подробно описала, как лучше его заварить, и какой эффект будет от применения! Вот это я понимаю, хозяйка и будущая заботливая жена!

Тёмная Светлость сердце и прочие потроха не предложил, но протянул девушке руку, и галантно приложился к её чуть дрожащей ручке.

― Изумительный сбор, княжна Руфина. Уже предвкушаю, как мне понравится этот чай.

― Очень надеюсь, — смутилась рыжуля, но руку отнять не спешила, а князь не торопился её отпустить.

― Я не ожидал вас увидеть, но очень рад встрече. Как вам у нас нравится?

― Спасибо, Ваша Светлость. Армари очень красивое княжество, и замок прекрасный, а сады просто великолепные, мне тут всё по душе.

― Не скучаете по морю? Илюзин говорил, вы его обожаете.

Ру удивлённо вскинула глаза. Ох, не о море и брате она в этот момент думала…

― Обожаю, правда. Но Сапфиор отсюда не далеко.

Умница, девочка! Вот как надо намёки делать, а не груди из декольте вываливать.

― Не далеко… — князь ещё на пару секунд задержал задумчивый взгляд на её лице, но потом будто опомнился, и отпустил руку девушки. — Простите за вчерашнее недоразумение, — тихо проговорил он, очевидно имея в виду письмо.

― Всё хорошо, — Руфи глянула ему в глаза и тепло улыбнулась.

По шеренге дев прошло волнение, я кожей чувствовала недовольство серпентария, но ощущала и радость, волнами расходившуюся от Руфинки. Нет, Эйдан будет дураком, если не женится на ней!

Князь улыбнулся в ответ, чуть поклонился, и Пинрис, топтавшийся с недовольным лицом, потащил его дальше, к нашей крупной соседке.

― Что я вам рассказывать должна? — возмутилась северянка в ответ на просьбу распорядителя. — Это травы для чая. Всё. Зовите слуг, пусть заваривают и потчуют князя. Глупое какое-то испытание. Княжеская жена должна не травки собирать, а дом в железных руках держать, следить, чтобы прислуга не воровала и не ленилась… Ну? Кто чай заварит?

― Князь Эйдан непременно попробует ваш чай, княжна. Но может, вы хоть назовёте травы, которые принесли, — сдержанно улыбнулся Пинрис.

Девица с недовольным видом назвала пару трав, и взяла третью.

― Это ловирка, а тут… — она потянулась за четвертой веточкой, но Ру перехватила её руку, и отобрала травку.

― Это не ловирка, а сатус. Видите, нижняя сторона листочков пушистая, а не гладкая. Это ядовитое растение!

― Ты это в чём меня обвиняешь? — взревела Хэльга, и нависла над рыжиком. — Я травы знаю!

― Любой может ошибиться, — попыталась урезонить Ру, но блондинка шагнула к ней, заставив вжаться в стол.

― Я не ошибаюсь! — взревела блондинка, схватила за грудки Пинриса и притянула к себе: — Она врёт, чтобы соперницу убрать.

― Не вру, — твёрдо стояла на своём Руфи, снизу вверх глядя на северянку, — эту траву нельзя в чай. Она ядовитая, смертельно опасная! Сатус похож на ловирку, ошибиться легко, и я вас ни в чём не обвиняю. Но не позволю это заварить. Вы отравите князя Эйдана!

Ого, сколько решимости, сколько огня! Я поняла, как Ру отважилась прилететь на отбор. Под нежной внешностью скрывается океан смелости.

Светлость подошёл к столу, взял предмет спора и рассмотрел поближе.

― Боюсь, что княжна Руфина права. Это действительно сатус. Мы выращиваем его для целебной растирки, которая отлично помогает при простуде, но чай из этой травы не готовят.

― Да вы просто спелись с этой рыжей! — завопила Хэльга. Вот это я понимаю, вера в свою правоту!

― Княжна Игринорская, — Пинрис отступил подальше от великанши и прокашлялся, одёргивая камзол, — мы благодарим вас за участие, но вы не прошли испытание. Отбор для вас окончен. Разумеется, мы будем рады, если вы отобедаете с нами. Если вам нужно сопровождение для полёта домой, это так же можно устроить и…

― Себе подачки оставьте! — Хельга изорвала на мелкие кусочки свои травки и швырнула на землю, а потом заявила, глянув на князя: — Я хотела жить в спокойном, цивилизованном княжестве, а вы, оказывается, не жену, а служанку ищете. Чтобы травки собирала, да чаи заваривала. Может мы и варвары, но у нас княгиня руки не марает, она повелевает! Так что даром не нужен мне ваш отбор. Лучше полечу в Редакрард. У тамошнего князя в отборе мои подруги участвуют, хоть развлекусь.

― Жаль, что мы вас так разочаровали, княжна Хэльга, но надеюсь, ваши чаяния сбудутся, — князь был спокоен и вежлив. Умеет держать лицо, молодец! — Всего наилучшего. Ещё раз благодарю за оказанную честь.

Хэльга ушла, не попрощавшись, а Светлость повернулся к оставшимся девушкам и улыбнулся.

― Милые дамы, прошу прощения за этот небольшой сумбур. И раз уж благодаря княжне Сапфиорской я избежал смерти и пока поживу, — тут он поклонился и улыбнулся Руфине, — мне нужно выбрать невесту. Давайте продолжим.

-----

Князь Эйдан Армар

Бирюзовый, молодой, серьёзный и приличный дракон:

Глава 5

Часть 1

После ухода Хэльги ничего примечательного не случилось, никто из девиц больше не вылетел, а князь выбрал пять сборов на дегустацию. Слуги забрали травы, выслушали рекомендации по завариванию, но Руфинке принесли бумагу и попросили записать инструкцию полностью. Запомнить это было нереально.

Настало время обеда, и мы с рыжиком планировали щедро вознаградить себя сладостями за утреннюю нервотрёпку.

― Ему понравилось, Инга! Он будет пить мой чай! — и по дороге в столовую, и за столом Руфи буквально сияла. — И ты слышала, что он сказал? Они с братом говорили обо мне! Я чуть с ума не сошла! Надо написать Илюзину, узнать, о чём речь шла. Эйдан сам мною интересовался, или разговор зашёл случайно? Ну, братец! Мог бы и рассказать…

― Может, он заметил твои чувства и не хотел подогревать их? Думаю, брат тебя оберегает.

― Наверное… Инга, у Эйдана такая приятная рука! — рыжуля мечтательно улыбнулась. — Тёплая, сухая и нежная. В смысле, не как женская, а от неё исходит нежность. И какой он красивый! Даже красивее, чем я помнила, — тараторила Ру, неспособная думать о чём-то другом.

Н-да. Я хоть и подсчитывала, сколько раз князь на неё посмотрел, но решила этим не делиться. Светлость, конечно, выделил Руфину, но вдруг дело в письме её брата? Может, это лишь галантность и забота, не более? Не хотелось мне излишне обнадёживать подругу. Не то чтобы я не верила в её победу, но в жизни всякое бывает. Если Илюзин действовал из таких же соображений, то был прав. Ошибиться в чувствах другого очень легко.

― Ой, а ведь он и твой сбор выбрал! — встрепенулась Руфи, отрывая меня от размышлений.

― Ага, — усмехнулась я, — наверное, как самый безобидный. Кстати, спасибо, что не дала наломать дров. Я чуть не послала Пинриса в зад… Прости, — спохватилась, заметив, как Руфи вспыхнула, — в общем, ты меня спасла. И князя тоже. Ты героиня дня!

― Если мы не поможем друг другу, кто нам поможет? — подруга пожала плечами, отказываясь от лавров, и положила себе порцию овощей. — Вообще, Пинрис повёл себя мерзко. Эйдан это тоже заметил и был сердит.

― Да, и он остановил этого гада. Знаешь, мне кажется, Светлость хороший человек. И он не ведёт себя как заноза в жо… Прости.

― Он самый лучший! — восторженно улыбнулась Ру, не заметив моего промаха. — Я это сразу поняла, как увидела.

― По красоте поняла, да? — я чуть толкнула подругу локтем и та, поймав мой смеющийся взгляд, тоже хихикнула.

― Именно так!

― Я одного не понимаю… Вот хорошо, что ты заметила ядовитую траву, а если бы нет? Вдруг князь бы выпил этот чай и того… умер.

Руфи хлопнула меня по руке и рассердилась.

― Не говори так! Это страшно. И потом, я думаю, князь видел, что за траву притащила эта дура. Он очень внимательно смотрел на столы. Наверняка, и на кухне слуги всё перепроверят ещё раз. Может даже магией.

― Слушай, вот это меня удивляет. Я думала, прислуживают только люди, а тут драконы…

― Арум страна драконов, но благосостояние у всех разное, так что… А людей тут очень мало.

― И они на самых жутких работах, да?

Ру кивнула и отвела глаза.

― А как люди сюда попали? Почему драконы их тогда не выселят, если так плохо относятся?

― Ну, в людских королевствах не благополучно, и всегда так было. Люди не хотят туда ехать. Да и не у всех такая уж плохая жизнь. И драконы тоже относятся по-разному. Ты же сама видишь. По крайней мере, у нас нет войны…

― А в людских королевствах есть?

― Постоянно. Они вечно что-то не поделят. И на нас нападают, пытаются прорваться в Арум через ущелье в Хрустальных горах. Недалеко отсюда, кстати. Пока драконья армия их сдерживает, но за горами не только люди. Там и эльфы, и орки, и маги. Если они все когда-то сумеют договориться, нашей жизни может прийти конец. Драконы живут долго, но мы не бессмертные, даже самых сильных можно убить.

Пинрис постучал ножом по бокалу, как обычно, и прервал наш печальный разговор. Распорядитель, демонстративно меня не замечавший после испытания, обвёл всех взглядом и улыбнулся.

― Прекрасные девы, ещё раз поздравляю вас с первым успехом. Но думаю, вам любопытно будет узнать, чей же сбор понравился Его Светлости больше всего. Поэтому, сегодня вечером князь присоединится к нам за ужином и расскажет об этом. Будет небольшой праздник с угощением, музыкой и танцами. Конечно, потанцевать с Его Светлостью удастся не всем. Слишком много красавиц на одного партнёра, но кому-то повезёт.

Седовласый бросил эту сахарную косточку и насмешливо наблюдал за поднявшейся суматохой.

― Не пойму, что он за человек, — пробормотала я. — В какой-то момент кажется, что неплохой, а иногда… Убила бы.

― Зато ты утёрла ему нос, — подмигнула Ру. — Помнишь его лицо, когда Эйдан сказал, что попробует твой сбор? Месть свершилась!

Руфина пребывала в отличном настроении. Ещё бы! Скоро она увидит своего Бирюзового. А я… Конечно, отлично, что прошла испытание, но к возвращению домой меня это не приблизило.

― Знаешь, я пойду в библиотеку. Раз нам можно туда только до ужина, не хочу тратить время.

― Тебе совсем у нас не нравится, — вздохнула Ру, глянув на мою кислую физиономию. — Инга, а если нет способа вернуться? Может, стоит присмотреться к нашему миру?

― Это трудно, учитывая, что мы заперты в замке. Но в любом случае, мне тут не место. Нет, и замок, и сады прекрасные, но…

― У тебя остался дома любимый? — осенило Руфину, и мне пришлось признаться в постыдном отсутствии личной жизни.

― Нет. Когда отец бросил нас, мама нашла нового мужа, но мне в их семье места не было. Я кое-как дождалась окончания школы и училища, и сбежала. Много работала, чтобы купить собственное жильё, мыкалась по съёмным комнатам. Было не до любви. Конечно в старших классах я встречалась с парнем, но ему от меня требовалась лишь помощь с учёбой. Как оказалось. На выпускном вечере этот урод целовался с моей подругой. Это больно, так ошибиться в человеке и его отношении… А недавно у меня случился ещё один поклонник. Он к нам в салон красоты свою бабушку приводил на стрижку. Мне это казалось таким милым. Думала, надо же, и симпатичный, и заботливый. Мы встретились пару раз, всё было неплохо, но… На третьем свидании выяснилось, что ему интересна не я, а моя жилплощадь и заработок. Он всё выспрашивал и выспрашивал… Больше мы не встречались.

― Да уж, романтика… — вздохнула Ру.

― Как видишь, с любовью у меня плохо.

― Инга, если в вашем мире такие отвратительные мужчины, почему ты хочешь вернуться? Почему даже не пытаешься заполучить Эйдана и ту жизнь, которую он может дать? Ведь большинство девушек тут вовсе не ради любви… А князь Армари тебе нравится, и ты считаешь его неплохим человеком, — в голосе Ру появилась какая-то неуверенность, а меня обуяла досада. Ну только не ревность, а!

― Во-первых, дома никто не смотрит на меня, как на мерзкого слизняка, а во-вторых, там всё родное, знакомое. А князь… Знаешь, так бывает. Смотришь на человека, понимаешь, что он и красив, и хорош, а сердце не трепещет. Понимаешь? И ещё, я боюсь. Вдруг Пинрис прав, и меня казнят или вышвырнут на улицу на произвол судьбы, когда вылечу с отбора?

― На улице ты точно не окажешься, — Ру даже обиделась, — неужели думаешь, я это допущу? Да и казнь маловероятна. Тебя притащили сюда силой, заставили участвовать в отборе, и ты же ещё виновата? Нет у нас таких жутких законов.

― Тогда почему Пинрис так сказал? Почему вы все не знаете, что со мной будет?

― Потому что отборы давно не проводились. Люди забыли…

Мы дошли до библиотеки, следуя объяснениям слуги, вошли и охнули.

Несколько стеллажей. Не под потолок, но всё же. Нам с Руфинкой стремянка точно понадобится. А главное, как найти нужное?

― Был бы здесь брат… — вздохнула Ру. — Он много всего знает.

― Ну, раз его нет, и помочь нам некому, предлагаю начать с законов, всего, что касается отборов и путешествий между мирами. Я беру один стеллаж и ищу, ты следующий. Если хочешь, конечно, — я чувствовала себя неловко из-за того, что навязалась Руфи со своими проблемами и нытьём. — А то, может, иди, наведи красоту перед ужином?

― Я плохо выгляжу? Ой… Бледная, да? Это всё от утреннего волнения! — Ру всполошилась и принялась щипать себя за щёки и покусывать губы, добавляя красок.

― Успокойся, всё прекрасно! — я закатила глаза и усмехнулась. — Просто у нас девчонки перед встречей с парнем прихорашиваются. И обычно, это занимает много времени.

― А, понятно, — Руфинка выдохнула с облегчением, но поправила на всякий случай ещё и волосы. — Знаешь, нам обеим надо переодеться перед ужином, так что времени мало. Давай-ка начнём.

Мы проработали несколько часов, но ничего не нашли. Библиотека была забита травниками, книгами о скотоводстве, о магии, о путешествиях и природе Арума, были и какие-то художественные книги… Что угодно, кроме нужного!

― Нам пора, — Руфи отряхнула пыль с ладоней, не скрывая нетерпения, но заметила мой тяжкий вздох. — Не расстраивайся, Инга! Мы продолжим поиск.

― А если ты права, и нет способа вернуться?

Мой позитив трещал по швам. Не знаю, с чего я решила, что ответы найдутся быстро, но теперь затея казалась пустой тратой времени.

― Даже если и так, в Аруме тоже люди живут. Всё не так страшно. Нет, ну, то есть страшно, конечно. Но…

― Ты знаешь, как они здесь живут, — перебила я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Стало так жалко себя! Почему со мной вечно случаются пакости?

Между тем библиотечные часы пробили половину седьмого.

― Ру, ты иди, а то не успеешь принарядиться, — у меня не было желания тащиться на ужин, улыбаться, и делать вид, что моя жизнь не летит в долбаную пропасть.

― Но и тебе надо переодеться. Мы вернёмся сюда завтра и…

― Я ещё задержусь, — перебила подругу и пошла вдоль стеллажей. — Думаю, всем абсолютно наплевать, как будет выглядеть человечка.

Руфи поняла, что мне надо побыть одной, вздохнула и ушла, сказав только, что зайдет за мной в пятнадцать минут восьмого.

Я порылась на полках ещё немного, но больше из чистого упрямства. На самом деле не могла даже просто сосредоточиться. По несколько раз перечитывала названия, и всё равно не улавливала сути. В голове крутилось одно: а вдруг не получится вернуться?

Выйдя из библиотеки, я заметила в конце длинного, довольно тёмного коридора князя. Ру говорила, что там его кабинет, где они с Пинрисом разговаривали о письме.

Мужчина шёл уверенно, и я бы сказала, напористо. Интересно, что это тёмная Светлость так спешит? Хотя, он был не в чёрном на этот раз. Тоже приоделся для ужина. Не знаю почему, но я остановилась, глядя на удаляющуюся спину. Нет, что у Эйдана отличная фигура, подтянутая и мужественная, я, конечно, сразу заметила, но… Какие плечи! И как это от меня ускользнуло? Наверное, всё дело в правильном пиджаке, то есть, камзоле. Н-да, не будь тут Руфи, можно было бы и побороться за сердце князя, даже несмотря на его мамашу. Какие плечи, а!..

* * *

― Хорошо, что ты всё же переоделась, — мы с Руфинкой не торопясь шли к малому залу для приёмов, и девушка то и дело оглядывала себя и что-то поправляла. — Нельзя позволять обстоятельствам сломить себя.

― Просто не хотелось, чтобы ты за меня краснела, — хмыкнула я. — И успокойся уже. Отлично выглядишь!

― Я так волнуюсь…

― Ну, всё понятно. Рыбак рыбака видит издалека. Ты комок нервов, и я такая же, вот мы друг к дружке и притянулись. Вдвоём-то психовать куда веселее! С огоньком, с искоркой!

Мы переглянулись, дружно хмыкнув, повернули за угол и… Врезались в толпу конкуренток. Зал был закрыт, часы пробили половину девятого, в Пинриса не было.

― Всё, — я наклонилась к подруге, — кормёжка отменяется. Корм не завезли.

Ру хихикнула, но кое у кого оказались большие уши.

― Это у тебя, человечка, корм! — прошипела высокая брюнетка, выражением лица напоминавшая офигевшую индюшку. И видимо, редкий подвид индюшки, ушастый.

― Ну, едим-то мы с одного стола, — усмехнулась я.

― Что оскорбительно и недопустимо, — скривилась девица. — Твоё место с прислугой. В лучшем случае.

― Если ты оскорблена, Катарина, — Ру встала между нами, — то всегда можешь улететь домой, в родной Сантар. Морских коньков выращивать. А вот Инге повезло меньше. Её желания, оказаться тут, никто не спрашивал, и домой она вернуться не может.

Вместо ответа девица поджала губы и отошла. Да, с княжной не поговоришь, как с человечкой…

― Добрый вечер, прекрасные гостьи, — голос Светлости заставил всех разом повернуться.

Девицы, без присмотра Пинриса, осмелели и кинулись к вожделенному жениху. Руфи отступила, чтобы кобылы её не снесли, а когда и я попыталась отойти, брюнетка зло усмехнулась, толкнула меня и подставила ножку…Часть 2

Я вскрикнула! Полёт, удар и встряска! Чуть мозги через ноздри не вытекли… Лишь несколько сантиметров не хватило, чтобы нос врезался в пол, как гвоздь в доску. Мне было дурно, но что плечами и грудью я лежу на крепкой мужской руке, сообразить удалось. Кто-то поймал меня!

Пошевелилась, хотя в голове ещё звенело. Надо же так плашмя полететь, проклятые юбки и корсет! Я в этом всём чувствовала себя жутко неуклюжей. Хотя, правды ради, стоит признать, что уклюжесть не моё второе имя.

Уверенная мужская рука обхватила мою талию. Бац! И я уже стою, пошатываясь, посреди притихшей толпы. При Светлом князе девицы вели себя примерно, некоторые даже отчаянно изображали сострадание, хотя мне в любом случае было не до них. Перед глазами всё плыло, сердце никак не успокаивалось, но я, как сумела, навела резкость, посмотрела на спасителя и…

― Бронеслоник? — я обалдело хлопала ресницами, однако сомнений не было. В элегантном сером камзоле передо мной стоял утренний любитель металла.

― Кто?..

Знакомые серые глаза, смотревшие настороженно, даже с тревогой, стали на миг растерянными, а потом холодными, как сталь в мороз.

Мужчина отпустил меня и отступил на шаг. Ох, я узнала эти плечи! Не по княжеской спине в коридоре мои слюнки-то текли!

― У девицы шок, — плечистый повернулся к князю. — Бредит. От испуга, вероятно.

Ко мне пробилась Руфи и обняла за талию, встревоженно заглянув в лицо.

― Как ты? Тебе стало плохо или кто-то толкнул?

― Нормально, кажется… Да, толкнули, вроде. Суматоха была…

Не хотелось выглядеть ябедой, но и выставлять себя неуклюжей кошёлкой было обидно. Я точно знала, что упала не сама, и кто виноват в этом, знала.

― Если ты сама на ногах не стоишь, так нечего придумывать оправдания! — ушастая индюшка откровенно насмехалась. — Или докажи, что тебя толкнули, или не выдумывай, — девица в один момент сменила «лицо» с надменного на почтительное и повернулась к князю. — Ваша Светлость, пожалуйста, — она присела в реверансе, успев нацепить маску оскорблённой добродетели, — заступитесь за нас. Иномирянка обвиняет в рукоприкладстве и злом умысле дев из благородных семейств Арума. Это чудовищная несправедливость. Неужели вы заставите нас терпеть такое от человечки?

Индюшка даже слезу пустила, показывая, что ранена в самое сердце. Вот я крыса, а! Ни стыда, ни совести! Довела девку до слёз…

Эйдан стиснул зубы, соображая, как выпутаться из щекотливой ситуации. Надо было и успокоить негодующих девиц, и не обидеть посланницу королевы. Вот где этот Пинрис, когда он нужен? Я глянула на князя, и стало жалко мужика. Только вошёл, ничего не сделал, как в том кино…

Ох, погубит меня доброта. Ладно, князюшка, не буду скандалить, спасу тебя ради Руфинки. И попробуй на ней не женись потом!

― Ваша Светлость, — на реверанс не решилась, но поклон изобразила, — я никого не обвиняю. Хочу лишь сказать, что почувствовала толчок, а потом за что-то запнулась. Это могло выйти и случайно.

― Ну, конечно, теперь она отнекивается. Но мы все слышали обвинение! — серпентарий солидарно закивал в такт слов индюшки-предводительницы. — А господин Пинрис говорил, что девица, злоумышляющая против другой участницы, будет выдворена с отбора. Человечка оговорила нас. Это злой умысел.

Ишь, как вывернула, стерва! Но на моё счастье князь уже собрался с мыслями и улыбнулся драконицам.

― Милые дамы, не забывайте, я тоже слышал слова иномирянки. Не вижу в них никакого умысла, тем более, после того, как она объяснилась. Инга едва не упала, и пребывает в состоянии потрясения. Хорошо ещё, что обошлось без травм, — Эйдан посмотрел на меня с теплотой, понял, значит, что за ним должок. — Поэтому давайте забудем о случившемся и проведём приятный вечер. Я хочу представить вам моего кузена Горриана Армара Бирюзового, командира бирюзового Крыла. Он прилетел этим утром из ущелья, и в любой момент может вернуться на службу. Так давайте устроим нашему герою такой вечер, чтобы он хоть на время забыл о тяготах военной жизни и битвах.

Плечистый чуть поклонился, на каменном лице ни один мускул не дрогнул, зато девицы затрепетали ресницами и расцвели плотоядными улыбками. Ммм… Свежее мяско подвезли! Если с князем не выгорит, так и кузен сойдёт.

― Спасибо, что спасли меня, — я была искренне благодарна великану, который даже без своего металлолома на полголовы возвышался над князем, хотя тот тоже был за метр восемьдесят ростом.

Ледяные глаза едва скользнули по моему лицу. Легкий кивок, ни единого слова, и кузен Светлости просто отвернулся и ушёл в зал.

Благодарности во мне резко поубавилось.

В зал мы с Руфи вошли последними, места заняли где-то в конце длинного стола. Князь восседал в центре, справа от него сидел кузен, стул слева пустовал. Где же Пинрис?

― Что такое командир Крыла? — не хотелось признаваться, но холодность мужика меня задела. Надо разузнать, что он за птица и откуда столько высокомерия.

― В каждом княжестве есть своё войско или Крыло. Большая часть солдат находится в ущелье вместе с командиром, оставшиеся охраняют границы княжества.

― Военный, значит… — пробормотала я, — старый солдат, не знающий слов любви…

― Что? — не поняла Руфи.

― Не обращай внимания, мысли вслух. Голова ещё кружится.

Это было почти правдой, голова, казалось, тонну стала весить. Надеюсь, Светлость не решит со мной сплясать? Впрочем, я и дома с танцами не дружила, так что, если дороги ему ноги, пусть даже не пытается. Я могу разве что цыганочку с выходом из кладовки изобразить, и то, если по пути в юбках не запутаюсь, а уж всякие там вальсы-шмальсы не про меня.

Ужин прошёл нудно. Драконицы что-то обсуждали с князем, даже те, кто сидел далековато, старались вставить свои пять копеек, а Руфи молчала и смотрела в тарелку.

― Прости, — я тронула девушку за руку. — Это моя вина. Если бы ты со мной не нянчилась, сидела бы сейчас с Эйданом.

― Глупости. Чтобы сидеть с ним рядом, мне пришлось бы работать локтями и расшвыривать остальных. Видела, какая давка была в дверях? Я пока самоуважение не потеряла. Если он сам не разглядит меня, кидаться на шею не стану.

Руфи явно дулась на князя. Конечно! Он рядом стоял, когда в зал пошли, предложил бы ей руку, и они бы сидели недалеко друг от друга. А он просто повернулся и ушёл. Нормально?

― Дорогие гостьи, — Светлость заговорил чуть громче, чтобы все слышали, — как вы помните, я отобрал утром несколько чайных сборов на дегустацию. Так вот, имею вам сообщить, что попробовал их, и они все хороши по-своему. Однако моим фаворитом стала чайная композиция, предложенная княжной Сапфиорской. Этот чай безусловно станет моим любимым. Княжна Руфина, — Эйдан отсалютовал бокалом, — за вас! Благодарю за подаренное удовольствие.

Щёки Руфинки моментально вспыхнули, глаза засияли, и девушка ослепительно улыбнулась, поблагодарив князя за добрые слова. И снова взгляд мужчины задержался на рыжуле чуть дольше, чем требовали приличия. Эйдан сумел реабилитироваться в наших глазах. Он не безнадёжен.

Я случайно глянула на кузена Бронеслоника. Горриан Армар Бирюзовый… Имя такое же напыщенное, громоздкое и зубодробительное, как он сам. Но странно, что я его запомнила.

Стоило мне посмотреть, как великан зыркнул на меня, будто серебряным рублём одарил промеж глаз. Недовольно поджал губы и отвернулся. С другими девицами он тоже не был обаяшкой, но хоть не смотрел вот так. Стало обидно, и я сама на себя мысленно наорала. Чокнулась, что ли? Какое тебе дело до этого солдафона? Шла бы эта банка консервная подальше и гремела погромче.

И тут пришли музыканты и начались танцы. Два мужика, толпа девок… Жди неприятностей.

Часть 3

Местные танцы оказались похожи на вальс. Но даже мне, не понимающей в этом, было очевидно, что пары движутся немного не так, замирают в фигурах, делают остановки. Я как-то видела полонез по телевизору, и, глядя на князя и его кузена, танцующих с драконицами, подумала, что танец похож на смесь вальса и полонеза.

Князь пригласил на первый танец ту самую индейку, на второй какую-то блондинку, потом медовую красотку, и я не могла понять, какого чёрта этот болван творит. На четвёртом танце мне захотелось придушить безмозглую Светлость. Ру сидела, неестественно прямая, кусала губы, и я видела, что она еле сдерживает слёзы.

Я хотела её поддержать, но понимала, что не могу. Врать, будто это ерунда? А если нет? Мало ли, какие девицы нравятся князю! Чувствуя, как обида за подругу нарастает, и беснуясь от беспомощности, я сосредоточилась на танцах.

К моему удивлению, княжеский кузен танцевал прекрасно. Двигался легко и грациозно, уверенно ведя партнёршу. Как такой горе мышц это удаётся? Высокий, подтянутый, мужественный и элегантный, Горриан Армар притягивал взгляды многих девиц. Строгое, невозмутимое лицо, красивое очень мужской красотой, густые тёмные волосы, короткие, но не слишком, и взгляд, проникающий в душу…

Я вспомнила умные глаза цвета дыма. Наверное, когда мужчина влюбится, от его взгляда сразу дрогнет сердце избранницы, потому что в этих глазах такая глубина, что утонуть можно, и очень хочется узнать, что там, на дне омутов. Я поняла, что каждый раз, когда наши взгляды встречались, безуспешно пыталась разгадать какую-то тайну, понять, кто же этот человек…

Мелодия закончилась, мужчины проводили партнёрш к их местам, и пошли за новыми девицами. Князь выбрал себе шатенку, стоявшую у стола с пирожными, сделал к ней шаг, протянул руку, но между ними вклинилась блондинка, та, которой достался второй танец. Вышло так, что вроде, Эйдан снова пригласил её.

По залу прошелестело дружное «ах!», и повисло напряжённое молчание. Все замерли в ожидании реакции князя. Спустя пару секунд Светлость сдержанно улыбнулся девушке, взял за руку и снова повёл танцевать. К зрителям вернулось нормальное дыхание, а несчастная шатенка, которую в буквальном смысле задвинули в угол, бросилась в коридор, зажимая ладонью рот. Даже мне стало жалко её.

После этого танца, Эйдан обратился к нам:

― Милые дамы, поскольку кавалеров всего двое, я прошу простить нас и пожалеть, — он подмигнул всем сразу, как уже делал в саду, и усмехнулся. — Боюсь, ни я, ни кузен не имеем достаточно бального опыта, чтобы выдержать долго. Однако надеюсь, что некоторые из вас знают танец Юной Весны и порадуют нас. Это любимый танец всех мужчин княжества Армари. Ведь он позволяет любоваться женским изяществом и грацией.

Князь подал знак музыкантам, и зал наполнила мелодичная, нежная музыка. Не слишком медленная, но радостная, похожая на звон ручейка в весенний день. Мне на ум пришли кельтские мотивы.

В центр зала вышли несколько дракониц, и выстроились парами друг за дружкой. В первой паре стояла медовая и индюшка-предводительница-серпентария.

― Ру, ты что, не знаешь танец? — я с удивлением поняла, что подруга не собирается танцевать.

― Знаю, выучила специально, когда искала сведения об Армари и княжеской семье, — холодно ответила рыжуля, но с места не двинулась.

― Ну? Сходи! Покажи этим клушам, как танцуют!

― И не подумаю. Я не животное в бродячем цирке, чтобы развлекать публику.

Мне оставалось только вздохнуть. Очевидно, Руфи очень обиделась на Эйдана, и будет упрямиться ему в пику. С другой стороны, действительно. На танец пригласил? Нет. Вот и нечего его взор услаждать. Перетопчется.

Девушки начали танец, снова напоминавший какую-то смесь. Тут тебе и полонез, и хоровод, и ручеёк, который в садиках танцуют детки. Драконицы двигались прекрасно. Ну, наверное, когда ты многотонный ящер, и умеешь управляться с хвостом-лапами-крыльями, то уж танцевать-то не велика премудрость.

Я наблюдала и за мужчинами. Эйдан несколько раз глянул на Руфи, ещё когда девицы только готовились начать, и разочарованно вздохнул, поняв, что рыжик танцевать не собирается. Так тебе и надо, танцор диско!

Глянула на кузена Бронеслоника. Горриан скользил взглядом по всем девушкам в зале, но всё так же без эмоций… Произнесла мысленно имя и запнулась, сердце как-то странно затрепетало. Это ещё что за дела? Аритмия, что ли? Или ещё какая тахикардия?.. Я тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли, но взгляд помимо воли вновь нашёл плечистую фигуру. Мужчина опять будто почувствовал это и резко повернулся ко мне. Наши глаза встретились, словно и не разделял нас широкий зал, и мне стало нечем дышать. Что-то мелькнуло в серых омутах, но сразу исчезло, уступив место привычному льду. Я так и не поняла, что это было.

Девицы закончили танец, князь с братцем похлопали танцовщицам, и Эйдан объявил, что вечер окончен. Завтра нас ждёт второе испытание и надо отдохнуть, а что именно нам предстоит, господин Пинрис расскажет утром.

Разочарованные вздохи и шепотки понеслись над головами, но девушки потянулись к выходу, вслед за Светлостью и бронесветлостью.

В коридоре нас нашёл Пинрис, и до меня долетел разговор распорядителя и князя.

― Как всё прошло, Ваша Светлость? Простите, что оставил вас в такой момент.

― Ничего, одного партнёра в танцах не хватало, но мы справились. Горриан вовремя прилетел, — усмехнулся Эйдан, и посерьёзнел. — Как советник Лаунус?

― Плох. Ваша матушка весь вечер отпаивала его успокоительными настоями и чаем. Сами понимаете, такое жуткое известие. Единственная дочь сбежала на отбор к северному варвару. Если там такая сестрица Хэльга, то что же за братец?! Какой из него муж и зять? Зря я считал Эбигеил разумной девушкой…

― Это я зря прилетела сюда, лучше бы тоже выбрала варвара! — процедила сквозь слёзы Ру, и убежала вперёд, холодно бросив Эйдану пожелание доброй ночи.

В конце коридора мужчины, попрощавшись, свернули в сторону кабинета и библиотеки, а мы пошли дальше. Что-то дёрнуло меня оглянуться. Горриан стоял у поворота и смотрел прямо на меня. В полумраке и неверном свете свечей разобрать выражение его лица, конечно, не удалось, но от взгляда мерцающих глаз по телу разлился жар. Пара ударов сердца, и мужчина скрылся за углом, а показалось, мы смотрели друг на друга вечность.

Часть 4

Эйдан и Горриан

― Ну, что ты обо всём этом думаешь? — правитель Армари уселся в кресло у камина, протянул кузену бокал ягодной настойки и откинулся на спинку.

Сумасшедший был день. Как же он устал! Родной дом превратился в постоялый двор, носа из кабинета не высунуть, передвигаться приходится короткими перебежками, чтобы не нарваться на девиц. Хорошо ещё, Пинрис велел гостьям сидеть на отведённом этаже после ужина. Можно вздохнуть свободно.

― Думаю, как хорошо, что твой отец опередил моего на пять минут при рождении, и князь ты, а не я.

Братья переглянулись и дружно хмыкнули. Их отцы были двойняшками, так что в кузенах легко улавливались общие фамильные черты. Тёмные волосы, глаза серые, хотя, у большинства армарцев они голубые, резковатые черты лица, высокий рост. Хотя Гор, был на пять лет старше, выше и мощнее. Постоянные тренировки и бои очень развили его тело, и от природы крупное.

― Спасибо, что прилетел, — князь благодарно глянул на родича. — Понимаю, в ущелье полно забот, но этот отбор… Неужели королева думает, мы сами не справились бы с поиском невест?

― Сам знаешь, в последнее время в Аруме бродили странные настроения. Стычки между князьями стали происходить чаще. Может, в этом причина? Во дворце решили отвлечь народ? Сначала отборы, потом свадьбы, а там молодые жёны, дети. Будет не до разногласий и разборок.

Горриан пристально посмотрел на кузена, и, пряча улыбку в уголках рта, заметил:

― Но, кажется, ты не особо страдаешь, а? Толпа красоток в замке… Мои парни бы за такое многое отдали.

― Так может, заберёшь эту толпу? — хохотнул Эйдан. — А лучше сам женишься на ком-то? Выбор на любой вкус, даже человечка есть. Неплохая, на удивление, и симпатичная даже.

― Сомневаюсь, что эти девицы променяют князя на моих солдат, так что придётся тебе самому разбираться с этой проблемой. Да и я жениться пока не собираюсь, а уж если надумаю, то точно не путём отбора. Идиотская традиция. Ладно бы ещё «невесты» реально были влюблены, а тут враньё одно. Уж про человечку даже говорить не стану. Её Величество, видно, умом повредилась. Пусть была бы иномирянка, как велит традиция, но почему из этого ничтожного народа? Чем больше я на них смотрю, тем больше презираю. Раз за разом они прут в наши земли, убивают и калечат солдат вместо того, чтобы навести порядок в своих королевствах. И в глазах у каждого только жадность, жажда крови и злоба.

― Ты и всегда весёлостью не отличался, но что-то совсем мрачен стал. Что происходит, брат? — Эйдан с тревогой всматривался в лицо и друга, и родственника.

Командир Крыла вздохнул, пальцы стиснули подлокотник кресла, мужчина на миг прикрыл глаза, успокаиваясь.

― Знамение было, и разведка доносит только дурные вести. Грядёт что-то… Мы все в боевой готовности, нервы, что твои струны. Ожидание выматывает, хуже самих сражений. Давно слухи ходят, что на нас может напасть объединённая армия людей, эльфов, и прочих… — Горриан умолк, глядя в пламя камина, а когда заговорил, голос звучал глухо. — Это никогда не закончится, Эйдан. Иногда я боюсь, что сдамся и брошу всё, не смогу больше смотреть, как умирают мои воины. Думаю об их родителях, невестах, жёнах, детях… Человечка поблагодарила меня искренне, это трудно было не заметить, а я… Перед глазами встало лицо солдата, умершего у меня на руках в последней схватке. Он был совсем молодым драконом, вся жизнь впереди…

― Гор, но ведь девушка из другого мира, — тихо ответил князь. — Кто знает, как там они живут. И в любом случае, она не виновата в наших проблемах.

― Уверен, они иначе жить и не могут. Не важно в каком мире, — мужчина сжал губы, крылья носа задрожали от сдерживаемого раздражения.

― В таком случае, я тебя удивлю. Но вчера моя маман была в состоянии тяжёлого душевного потрясения. Во время испытания Водой правды человечка заявила, что замуж за меня не хочет. А Пинрис сказал, что княжна Руфина спрашивала про библиотеку, и, учитывая как девушки сдружились, Вернон полагает, что они намерены поискать, как попаданке вернуться домой.

― И ты ей веришь? Человечке?

― Вода правды не даст соврать, сам знаешь. И потом, как я заметил, эта девушка на редкость прямолинейна и откровенно высказывает свои мысли. Пинрис тоже об этом говорил.

― Да во тьму её, — отмахнулся кузен и скривился, как уксуса выпил. — Надеюсь, ты не собираешься жениться на ней, даже если она умудрится выиграть отбор?

Эйдану показалось, что брат как-то напряжённо ждал его ответа.

― Не думаю, что она выиграет. Видел же, что драконицы устроили. Сегодня ты успел её подхватить, а в другой раз? Я согласен с тобой, что это всё враньё и показуха. Радоваться бы, что куча красивых девок за меня борется, а вот как-то тоскливо… Из всех только Руфина нормальная, искренняя. Удивительно… Я столько раз бывал в Сапфиоре, а с ней виделся лишь раз. Она тогда была совсем девочкой, я почти и не запомнил её. Странно, что Илюзин отпустил малышку ко мне. Он так опекает сестрёнку, что можно было ожидать совсем другого кандидата в женихи. На морском побережье есть князья побогаче.

― Коль рыженькая тебе приглянулась, чего не прекратишь этот фарс? Выбери её, и дело сделано.

― Если бы раньше встретились… — Эйдан вздохнул. — А теперь надо довести это всё до конца. Сказано же в указе, чтобы выбрали невест путём непредвзятого отбора. Прекращу всё сейчас, и эти визгуньи разнесут новости по стране. Тебе охота с королевским домом ссориться? Мне нет. В княжестве мир и покой, люди довольны, пусть так и остаётся.

― Так девчонка тебе нравится или нет? — Гор серьёзно посмотрел на брата.

― Она очень милая. Тёплая и нежная, как весеннее солнце, но… Тут ещё другая проблема.

― Ты про Марсию? — кузен понимающе кивнул. — Я говорил, что можешь попасть в неприятности с дочкой графа.

― Что в головах у этих девиц? Мы прогулялись несколько раз, пару раз потанцевали на приёмах, и всё! Да, я прилетал в её дом часто, но навещал отцовского друга… — князь устало откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза.

― А она, похоже, решила, что это лишь предлог.

― Похоже. Пока танцевали, я сказал, что удивлён её присутствием. Так она ответила, что раз нам не дали времени на нормальные ухаживания, нарушили все планы этим отбором, то ей не оставалось ничего иного. Как же она могла отдать меня на растерзание этим летающим коровам? Нормально? Оказывается, у нас были планы. Где был я, когда они строились?

Эйдан вскочил с кресла и заходил по комнате, пытаясь успокоиться. Мысли о графской дочери испортили настроение.

― Ты навещал отцовского друга, — хохотнул кузен и схлопотал кулаком в плечо.

― Давай, остри! Я на тебя натравлю сегодняшнюю обиженку. Скажу, что ты, во-первых, богаче меня, а во-вторых, что она тебе очень приглянулась. Будешь потом от неё в своём ущелье прятаться.

― Это ты про ту кошмарную брюнетку? Да уж, не дайте Боги такую жёнушку завести! Это же она толкнула человечку, да?

― Скорее всего.

― Так почему ты не вышвырнул её с отбора? Было бы одной меньше.

― Потому что свидетелей не нашлось. Слово драконицы против слова человечки. Мог получиться скандал. Хорошо ещё, что Инга не стала настаивать… Мне кажется, она вполне адекватная. И они с Руфиной удивительно поладили. Защищают одна другую. Пинрис рассказал, как Инга вступилась за княжну вчера.

― Ты так её расхваливаешь, словно сватаешь, — мрачно хмыкнул Гор. — Лучше скажи, почему ты свою рыженькую на танец не пригласил?

― Хотел, — честно признался Эйдан, — но пришлось сдержаться. И танец её увидеть хотел. Очень… Нельзя мне много внимания ей уделять, понимаешь? Я отметил её сбор, и это уже небезопасно. Если стану открыто выделять девушку, остальные её со свету сживут. В былые времена на отборах чего только не случалось. Я… боюсь за неё. И рад, что иномирянка рядом. Инга сильная, хоть и выглядит крошкой. Очутиться в чужом мире, и не сойти с ума, это не каждой по плечу… — князь стукнул брата по руке, и в шутку отчитал: — Кстати о танцах, ты мог бы мне и больше помочь! Почему лишь дважды девиц приглашал? Так-то морально поддерживаешь несчастного брата?

― Прости, несчастный брат, — хохотнул Горриан, — но и завтра тебе придётся справляться самому. Мне надо слетать в Драконий предел. Вчера в ущелье пришла партия новобранцев, хочу посмотреть, как они справляются. Ясно, что подручный приглядит за всем, я ему доверяю, но отвечать за людей мне. Так что…

― Когда вернёшься?

― К вечеру, может, чуть раньше.

― Ну, это не страшно. Завтра девицы будут заняты весь день. И, Гор… Я прошу тебя приглядеть за обеими девчонками.

― Могу понять, если речь идёт о княжне, — кузен подозрительно смотрел на Эйдана. — Но человечка? С ней-то зачем нянчиться?

― Потому что без неё Руфине будет трудно. И ещё… Я спрашивал Пинриса и мать, никто не знает, что станет с девушкой, если она вылетит с отбора. Её прислали ко мне, понимаешь? Я несу ответственность, и не хочу, чтобы иномирянка пострадала. Она не рвалась сюда, и это всё несправедливо.

― Раз ты так хочешь, ладно. Пригляжу. Хотя, не уверен, что человечка обрадуется, если узнает. Мы встретились этим утром в парке, когда я только прилетел. Она заорала как ненормальная, а потом рассмеялась мне в лицо без всякой причины. Чокнутая девица…

― Ты себя в доспехах давно видел? — расхохотался Эйдан. — Я бы сам заорал, встретив тебя в парке, где никого народу.

― Знаешь, страх бы я ещё понял, хотя и пальцем её не тронул, только из-за куста на дорожку вышел. Но что она смеялась-то? Психованная.

― Так у неё и спроси.

Вместо ответа Горриан встал, в одно движение навис над креслом брата и занёс кулак, словно для удара. Жёсткое лицо стало яростным, и только глаза смеялись. Эйдан поднял руки, типа, сдаётся.

― Только не бей. Испортишь мне витрину, потом все невесты разбегутся. А князю наследник нужен. Видишь, аж королева об этом беспокоится!

― Ага, разбегутся. Мечтай! Этих веником не прогнать будет, — хмыкнул кузен. — А побегут, так хватай рыжую или человечку, если она так тебе по нраву, и тащи жениться.

― Только не говори, что не видишь красоты иномирянки. Брат, я ведь не слепой. На остальных ты едва глянул, а на неё, нет-нет, да посматривал. И в коридоре задержался, наверное, не на стены поглядеть…

― Я предпочитаю высоких брюнеток, а не такую мелкоту, — отмахнулся Гор.

Глава 6

Часть 1 Ночь прошла неспокойно. Я волновалась за Руфи, ещё не шёл из головы этот кузен, чтоб ему на ежа морского сесть, и главное, я не нашла ни малейшего намёка на то, как вернуться домой.

Утром Ру не зашла ко мне, и это было дурным знаком. Я решила сама постучаться к ней, прежде, чем отправиться на завтрак, не верилось, что она ушла одна.

― Доброе утро, — улыбнулась, как только рыжик открыла, но по красным глазам стало ясно, что совсем оно у неё не доброе.

Девушка отошла, пропуская меня в комнату, и я заметила упакованные вещи.

― Далеко собралась? — кивнула на багаж и пристально глянула на подругу.

― Домой. Хватит позориться. Мало того, что сама за ним побежала, предложила себя в невесты, так ещё и дурацкие конкурсы прохожу, а он внимания даже не обращает! Я княжна Сапфиора! Не дура, не уродина! Почему всё так?

Руфи рухнула на кровать, снова рыдая, а я подошла и погладила по вздрагивающим плечам. Было очень обидно за неё, но жалость делу не поможет. Строгость подойдёт больше.

― Именно потому, что ты не дура, ты сейчас же встанешь, умоешься, причешешься, воспользуешься своей драконьей супер косметикой и духами, и пойдёшь на завтрак. С гордо поднятой головой. Поняла? — я сказала это медленно, чётко отделяя слова, и потянула подругу за руку, вынуждая сесть.

― Зачем? — обиженно всхлипнула Ру. — Даже ты не веришь, что я могу победить. Брат не верит тоже. Все понимают, что я не нужна Эйдану, и вчера он это продемонстрировал. Одна я верила в нелепые мечты.

― Чушь. Я верю, что ты можешь победить. Но, Руфи, в отношениях не всё зависит от одного человека. Поэтому я и просила тебя быть осторожнее в своих надеждах. Однако я точно знаю, что если сейчас ты улетишь, всю жизнь будешь думать, как бы оно могло обернуться, реши ты остаться до конца. И ты будешь жалеть, что не рискнула это узнать. Даже если князь выберет не тебя, ты будешь уверена, что сделала всё ради своей любви. Утешение слабое, но лучше оно, чем терзаться сожалениями и самоедством. Ты прилетела сюда, потому что Эйдан вот-вот женится, так сражайся до конца! Дай вам обоим шанс. Пройди свою часть пути, а он пусть решит сам. И если дурак, и выберет не тебя, пусть всю жизнь и мучается с какой-нибудь жабой в чешуе.

Руфинка всхлипнула и размазала слёзы, теребя край покрывала.

― Думаешь?..

― Уверена. Хотя полностью согласна с тобой в том, что отбор унизительная штука. Но ведь выбора у Эйдана нет, так? — девушка шмыгнула носом и отрицательно качнула головой. — Ну? Ты просто отдашь его этим змеищам? Если сбежишь, он и при всём желании тебя не выберет.

― Но он… Вчера… — Ру часто заморгала, прогоняя слёзы.

― Да, вёл себя по-гадски. Но кто знает, что за музыка играет у него в голове? Вставай. Опоздаем на завтрак, и потом голодать до обеда, а я дико есть хочу.

― Только ради тебя, — проворчала Руфи, но было видно, что мои слова нашли отклик в её душе.

Так иногда бывает, собираешься сделать что-то, но сердце прямо ноет, не хочет этого, а потом кто-то убеждает тебя отказаться от ненавистной идеи. И сразу такое умиротворение наступает…

В общем, в столовую Руфи вошла уверенная и спокойная.

* * *

На этот раз Пинрис не стал дожидаться конца завтрака.

― Прелестные участницы, сегодня день второго испытания. Это задание тоже будет простым, уверен, вы все с ним справитесь. Оно покажет, во-первых, насколько хорошо вы знаете княжество, женой правителя которого хотите стать, во-вторых, продемонстрирует вашу изобретательность и фантазию. Итак… От вас требуется приготовить подарок для нашего князя. Есть несколько условий. Первое: подарок должен быть создан из того, что даёт земля Армари. Второе: у вас сутки на подготовку. Завтра, после завтрака каждая преподнесёт свой дар жениху. Проиграть тут сложно, как видите, однако я желаю вам удачи.

На этом распорядитель допил свой чай и откланялся, сказав, что всё необходимое для выполнения задания мы можем получить у слуг.

― Отлично… — моё настроение совершенно испортилось. — А если я понятия не имею, что даёт эта их земля? А, нет, знаю. Она даёт коз. Супер. Надо продать что-то из моих вещей, и купить князю козу Маньку. Желательно злобную и задиристую. Пусть под зад его шпыняет рогами. А вообще, гулять, так гулять. Вторую козу для его кузена куплю. И даже не козу, а козла. По принципу подобное к подобному.

― Инга! — воскликнула Ру, но всё же хихикнула. — Господин Горриан тебя спас вчера…

― Да. А потом смотрел так, будто сто раз об этом пожалел. Типа, надо же, как-то глупо вышло. Что это я за ерунду сделал, не подумавши?

Руфи рассмеялась, схватила меня за руку и потянула в сады.

― Слушай. Армари славится своими травами. Здесь производят чаи, целебные и косметические сборы. Правда, сборы они не продают, а только для себя делают, а вот травы и чаи готовые продают в другие княжества. Мы, например, много тут закупаем для лечебниц. Потом козы, да. Армарские пуховые водятся только тут. Белоснежные, длинноухие, очень симпатичные и ласковые. Боюсь, твоя идея с козой-агрессором обречена на провал, прости, — Ру снова хихикнула.

― Вот вечно так! А ведь была хорошая мысль! — мы рассмеялись.

Вокруг всё благоухало, дышало свежестью весны, и радовало глаз нежностью красок. Настроение немного исправилось.

― В общем, пух этих коз очень высоко ценится за лёгкость и прочность. Нить тоненькая, невесомая, а вещи долго носятся, не теряя вида. И очень тёплые. В Армари делают и саму пряжу, и всяческие шали и прочее. Ещё тут есть обычные горные козы. Их разводят ради молока и мяса. Армарские козьи сыры с пряными травами известны всему Аруму. А ещё в горах растёт редкий вид миндаля, из его косточек получается изумительное масло. Целебное, заживляющее любые раны на коже. Оно даже застарелые шрамы сглаживает почти полностью. Так-то вот.

― Да ты, я смотрю, подготовилась.

― Ну, надо же знать, чем живут соседи, — пожала плечами Руфи.

― Особенно симпатичные и холостые.

― Особенно они, — она чуть толкнула меня плечом и я едва не улетела на клумбу. — Инга!

Девушка поймала меня за руки, не дав свалиться в куст пионов, и поставила на дорожку.

― Запомню, что даже к маленькой драконице лучше сзади не подходить, а то стукнет с перепугу и прибьёт.

― Прости…

― Ладно, ни одна человечка не пострадала… Но что делать будем? С козами не вышло, и как быть?

― Ну, у меня уже есть идея. Попрошу сухие травы, ткань, кружева и нитку с иголкой. Сошью Эйдану ароматную подушечку для сна. Такую, знаешь, которую рядом с собой кладут, чтобы вдыхать запах и успокаивать нервы.

― Точно, а то у него скоро глаз задёргается, — хмыкнула я, но Ру осталась серьёзной.

― Жизнь князя не сахар. Большая ответственность, много стрессов, я это по брату вижу. Эйдану не помешает успокоительное средство. Даже если не выберет меня, пусть вспоминает по-доброму…

― А-ну, цыц! Что за пораженческие настроения? У меня, вон, ни единой идеи нет, и то бодрюсь. В травах не разбираюсь, с дойкой коз и производством сыра тоже не задалось, хотя…

Я застыла посреди дороги и расплылась в довольной улыбке. Ру с нетерпеливым любопытством смотрела на меня и, не выдержав, дёрнула за рукав:

― Ну? Что ты придумала?

― А тут зимой холодно бывает? Тёплые вещи носят?

― Бывает, это же горы. Зима короткая, но в замках, как правило, не жарко совсем.

Ах ты, вантуз, друг мой вантуз! И скотч, и спицы с ним вместе!

― Мне нужна эта пряжа. Носки твоему Эйдану подарю.

― Ты умеешь вязать?

― Умею. И ваша королева изволила снабдить меня в этом путешествии спицами носочными. Так, вот только размер… Пошли искать князя.

Я схватила обалдевшую Руфинку за руку и потащила за собой, но драконица же сильнее.

― Уймись, Инга! — она быстро остудила мой энтузиазм, заставив остановиться. — Ты что, подойдёшь к Эйдану и спросишь размер ноги? Спятила?

― А что такого? Это государственная тайна?

― Это неприлично! Такое только близкие могут спросить.

― И как мне носки вязать?

Ру немного подумала и улыбнулась.

― Личный слуга князя. Он такие вещи знает. Но нам не скажет… — я уже хотела психануть, а подруга подмигнула, — поэтому нужен Пинрис. Они обязаны предоставить всё, что тебе надо для прохождения испытания. Только… разве ты успеешь так быстро связать?

― Легко!

Мы понеслись искать распорядителя. В следующие полчаса я узнала о себе много нового и интересного, расширила словарный запас местными ругательствами, поняла, что дурно влияю на благородных дев, однако… После того, как благородная дева, окончательно испорченная общением со мной, пригрозила пожаловаться брату и Его Светлости, нам выдали всё необходимое, включая секретнейшую информацию о размере ноги правителя.

Скоро мы уже сидели в моей комнате на балкончике и рукодельничали, а Пинрис, вероятно, делал специфические питательные маски для лица.

Во всяком случае, на прощанье он высказался в том смысле, что лучше угодит лицом в драконий помёт, чем станет общаться со мной. Ну, ладно… Мало ли, у кого какие предпочтения. Часть 2

Мы так увлеклись рукоделием и разговорами, что пропустили обед, поэтому пришлось попросить служанку принести чай и фрукты. Так себе еда, если честно.

После перекуса Ру решила добавить вышивку на своё творение, так что ещё часа на три работы ей хватило. Потом она набила подушечку смесью ароматных трав, и зашила край.

Я посмотрела на плоды трудов своих, и активнее зашевелила руками. Дело спорилось, однако хотелось хоть несколько часов поспать ночью.

К ужину один носок красовался в специальной рукодельной корзинке, которую вытребовала для меня Ру, у второго я довязала резинку. Даже с эргономичными спицами пальцы и запястья очень устали, в глазах рябило от напряжения, а спина была сплошным очагом дискомфорта. Когда я встала и потянулась, позвоночник ответил печальным хрустом, как бы намекая, что остеохондроз не дремлет, а старость не за горами. В общем, перерыв был просто необходим.

За ужином ничего интересного не случилось, а может, мы просто не заметили, потому что с жадностью накинулись на еду.

― Успеешь доделать? Ты выглядишь усталой, — Ру потянулась за очередным пирожным.

― Думаю, да. Вся ночь впереди, хотя при свечах, конечно, будет трудно.

― Я попрошу служанку принести больше свечей, — тут же кивнула девушка. — Ты сильно на меня обидишься, если пойду спать? Прошлую ночь глаз не сомкнула, всё думала про…

― Вообще не обижусь, — перебила я. — Даже сама выпровожу! Тебе надо выглядеть свежей и бодрой. Кому нужна полудохлая невеста? А я только часам к трём закончу. Когда уже отдыхать?

― Утром освежающую маску тебе сделаем. Там запах, будто в лепестки роз окунаешься.

― Тебе бы рекламные тексты писать, — рассмеялась я, — только мне-то для кого прихорашиваться? Просили подарок? Сделаю, а уж если напугаю кого-то своим видом, так я не виновата, что нервы у них слабые. Пусть чай мятный пьют.

― Ну а вдруг именно завтра ты встретишь дракона своей мечты? — поддела меня рыжуля.

― О, я представляю себе эту встречу! Роскошный мужчина, прямо чешуйчатый идеал во плоти, увидит меня, застынет с замирающим сердцем, а потом… Кинется прочь, вопя, что страшная человечка его преследует, практически покушается на добродетель и грозится взять в мужья. Это же ужас какой, а?! Как-то ты не любишь местных драконов, раз такое им желаешь.

― Инга! — рассмеялась Ру. — Что за мысли? Ну а вдруг, это будет любовь? Или даже истинность?

― Так, с этого момента подробнее. Что ещё за истинность такая и чем она лично мне грозит?

― Она грозит любовью, над которой не властна даже смерть, союзом душ, настоящим счастьем… Когда встречают истинную пару, то остальные люди словно исчезают, всё теряет смысл, кроме этого человека. Ты видишь, любишь, желаешь, — Руфи покраснела, — только его одного. В нём сосредотачивается весь мир для тебя. Истинные могут чувствовать эмоции друг друга, иногда даже улавливать мысли, и хранят верность всю жизнь.

Девушка мечтательно вздохнула, улыбнулась и глянула на меня сияющими глазами.

― Это настоящий дар Богов, Инга. Все драконы мечтают встретить истинную пару, но везёт лишь единицам. Раньше в горах был Кристальный храм, туда приходили драконы, отламывали магический кристалл, и он переносил их к истинной паре, потом храм почему-то разрушился…

― И как понять, что встретил пару? Как оно происходит?

― Ну, иногда узнавание случается за секунду, оба просто понимают это, и всё. А иногда надо провести целые сутки рядом, чтобы истинность проявилась.

― Хитро, однако. Думаешь, Эйдан твоя истинная пара?

― Не знаю, — погрустнела Руфи. — Сразу у нас не вышло, но пока надежда есть. Хотя… Мне это не важно. Не хочу я никакого истинного, если это не Эйдан.

― А если это всё же не он, и ты встретишь пару, когда вы уже будете женаты?

― Или он встретит, да? — девушка вздохнула ещё печальнее. — Может, потому королева и решила устроить отбор? В наши дни мало кто стремится создать семью. До последнего ждут истинных, и женятся, только когда уже необходимо потомство. Ведь если в паре один встретит истинного, то второму придётся смириться, отпустить супруга. Пол беды, если брак был по расчёту, но ведь случается, что и по любви… Хотя редко.

― Что-то не кажется мне эта истинность таким уж даром. Как коробка с сюрпризом, которую открываешь, и тебе в лицо летят брызги несмываемой краски.

― Ну, раньше таких проблем не было же…

― Не удивительно, что понадобились отборы по всей стране. Я бы на месте князей тоже не спешила жениться, раз в любой момент может случиться фееричная задн… закавыка.

― Глупо бояться, истинные пары слишком редки. Может, эта магия затухает? Ничто же не вечно.

― В общем, хорошо, что я не дракон, и никакой истинности у меня не возникнет.

― Почему же? Когда это происходит, то сразу с двумя людьми. И твоя человеческая кровь не помеха истинности.

Девушка встала, собираясь идти к себе, а я запаслась на ночь орешками, яблоком, конфетами и бутербродом с копчёным мясом, на случай крайнего оголодания, и пошла следом.

В общем, из рассказа Ру я поняла, что истинность эта, та ещё дрянь. Поэтому надо больше сидеть в комнате, по замку передвигаться, прячась в тенях, а по саду ползать по кустам. Чтобы ни один гадский истинный не подловил. А то, вот так идёшь спокойненько, мысли хорошие думаешь, а тут, бац! Истинный из-за угла вылетает, как извращенец в плаще на голое тело. Хопа! Попалась, птичка! И уже потом не отделаться…

Мы с Руфи попрощались, и она обещала проследить утром, чтобы моя полуживая тушка направится прямиком на церемонию всучения подарков князюшке.

Как я и полагала, даже при множестве свечей, вязать было трудно, так что закончила я лишь к пяти утра. Положила подарок в симпатичную коробочку и спрятала среди своей одежды из родного мира. Мало ли что? А уж копаться в вещах человечки вряд ли кто будет.

Сходила в ванную, надела гламурную ночнушку, всю в кружевах и рюшках. Хотя, на груди вот рюшек было маловато, мои прелести нагло просвечивали сквозь кружево. В таком эротичном прикиде перед мужиками лучше не появляться. Обвинят в совращение, если не в домогательстве.

Я причесалась, и уже хотела рухнуть в кровать, как в дверь тихонько поскреблись.

Это ещё кто? В пять утра, в тиши спящего замка, услыхать, как кто-то, или не дай бог, что-то, скребётся в твою дверь, это не для слабонервных! По спине пробежал холодок, пушок на руках встал дыбом, и я поняла, что от страха даже закричать не могу.

Шкрябанье повторилось, и мне захотелось вопить от ужаса. Да кто же услышит? Руфи? А если она выбежит в коридор, а там монстр? Ну кто ещё может шляться по темноте в такое время?

В дверь что-то слабо стукнуло, и я расслышала странный звук…

Часть 3

Стон? Я прислушалась внимательнее, даже ухо к двери приложила. Единичный стук, очень тихий, и снова стон, затухающий, будто у того, кто за дверью силы на исходе. Точно погубит меня доброта… Ой, голова моя дурная…

Матеря себя последними словами, взяла свечу с тумбочки и осторожно приоткрыла дверь, готовая, чуть что, огреть пришельца подсвечником.

Сначала опешила, в коридоре было пусто, и лишь когда стон повторился, я опустила глаза и выругалась в голос. На полу, чуть не доходя моей двери, лицом к стене лежала девушка, одна её рука была вытянута над головой, скрюченные пальцы скребли мой порог там, где только что находилась закрытая створка. Абзац! Полный!

Подбежав, я с трудом узнала в несчастной ту самую блондинку, которая вынудила князя на повторный танец. Кожа драконицы была неестественно белой, все видимые участки покрывали красные волдыри с синеватым контуром, по телу девушки пробегала крупная дрожь, напоминавшая судороги.

Я кинулась в комнату, трижды дёрнула за шнурок колокольчика, потом заколотила в дверь Руфинки, в конце концов, она мой единственный знакомый целитель.

― Что такое? — Ру приоткрыла дверь и недоумённо хлопала глазами.

Не объясняя ничего, я выволокла подругу в коридор и показала суть проблемы. Девушка мигом проснулась.

― Звони слугам!

― Уже! Они, дрыхнут, наверное.

Руфи кинулась в свою комнату и позвонила несколько раз, вернулась и скомандовала:

― Плохо дело, с этим ядом мне не справиться, беги, зови на помощь, я, насколько смогу, задержу распространение отравы. Скорее, каждая минута на счету!

В отличие от меня Руфина успела накинуть халат, но тут уж было не до скромности. Прямо в сорочке я кинулась к лестнице. Раз слуги не идут, значит, где-то дрыхнут, и я понятия не имела, где их искать. Этот этаж отведён участницам отбора, а значит, мне надо бежать наверх. Должны же быть где-то проклятые спальни, где кто-то местный спит!

Лестницы были довольно крутые, а кожаные шлёпки не самая удобная обувь для бега, тем более, что свеча осталась у Руфи. В полумраке я спотыкалась, раз даже очень больно приложилась коленом о край ступеньки, и когда оказалась на этаже, толкнула первую попавшуюся дверь.

Яркий свет ослепил, я зажмурилась и выкрикнула:

― Помогите! Девушка умирает! Нужен лекарь!

Раздалось сдавленное ругательство, я кое-как разлепила веки, намереваясь наорать на нерасторопного идиота, не понимающего серьёзности ситуации, и зависла с открытым ртом. Глаз мелко задёргался.

Кузен князя стоял посреди хорошо освещённой спальни, из одежды на нём были только брюки, и те частично расстёгнутые. В свете свечей тени на рельефном торсе сделались глубже, а освещённые участки матово мерцали гладкой, смугловатой кожей, усиливая контраст. Казалось, мужчина сплошь состоял из мускулов. Поджарый, мощный, похожий на идеальную античную статую из Эрмитажа. Вот только у статуй нет тёмной поросли на груди и дорожки волос, убегающей по жёсткому, плоскому животу за край брюк…

Я с трудом втянула воздух, и поняла, что ошарашенно пялюсь на дракона. Правда, и он не отставал. Взгляд скользил по мне тягуче, остановился на просвечивающем кружеве на груди, и сверкающие глаза потемнели, густые брови сдвинулись, образовав складку на лбу.

Меня бросило в жар, грудь вдруг стала тяжелее, во рту пересохло, и пришлось уцепиться за дверной косяк, чтобы не упасть ненароком, когда я в каком-то необъяснимом страхе отступила назад.

Горриан выругался опять, стиснул челюсти так, что их углы заострились, схватил рубашку и бросил мне в руки.

― Прикройся, человечка! Не туда пришла, чтобы весело провести ночь. Меня твои услуги не интересуют.

Вас когда-нибудь окатывало с ног до головы водой из самой грязной, вонючей лужи, когда мимо проносилась машина? Вот примерно то же почувствовала и я. Швырнула рубаху в лицо владельцу, и процедила:

― Пока вы тут льстите себе, внизу умирает одна из участниц. Я забежала в первую попавшуюся комнату, надеясь найти кого-то из обитателей замка. Если не пошевелитесь, и не найдёте лекаря, утром будут похороны, а не отбор невест. Мне бежать дальше? Или сделаете что-то?

Я тряслась от бессильной ярости и унижения, и ненавидела этого самовлюблённого кобеля. Меня трудно задеть, но ему удалось. Не покидало чувство, что он плюнул в меня, и по лицу медленно стекают мерзкие слюни.

Выскочив из комнаты, я кинулась к другой двери, но козлина нагнал, схватил за руку и потащил вниз.

― Девушка, значит, умирает? А ну, покажи! — прорычал он, словно не поверил моим словам.

Мы бегом слетели по ступеням, я едва не упала, а он рывком поставил на ноги, не заботясь о том, что причиняет боль. Лишь в коридоре, увидев Руфи, склонившуюся над несчастной блондинкой, братец Эйдана отцепился от меня. Мужлан исторг очередные местные матюги и куда-то умчался.

― Как она? — я побоялась подойти к сосредоточенной подруге. Руфина явно что-то делала, хотя внешне казалось, она просто держит девчонку за руку.

― Очень плохо, — отозвалась Ру.

В коридоре послышался топот нескольких ног, и я шмыгнула в комнату за халатом. Хватило уже общения с одним козлом чешуйчатым. Когда вышла, Руфи стояла, прислонившись к стене плечом, а над блондинкой склонился какой-то мужчина, бормотал, водил руками над телом и хмурился. Рядом застыли слуги и княжеский братец, а из-за угла как раз выходили Эйдан и Пинрис.

Козлина, а у меня не было никакого желания называть бронетанка по имени, что-то объяснил брату, и тот подошёл к нам.

― Как это случилось? — он посмотрел поочерёдно на меня и на Руфи.

Я рассказал свою часть истории, она свою. Оказалось, Ру удалось кое-что узнать у блондинки в момент краткого прояснения сознания.

― Таяна сказала, что кожа зачесалась, когда она принимала пенную ванну. Судя по волдырям, это яд из листьев анакары. Без противоядия девушка вот-вот умрёт. Ожоги уже посинели по краям.

Лекарь, плотный, косматый мужчина в распахнутом халате, надетом поверх длинной ночной рубахи, что-то приказал слуге и подошёл к нам.

― Ваша Светлость, дела плохи. Отравление анакарой. Противоядие у меня есть, как только слуга его принесёт, дам, но время упущено, я не поручусь за жизнь вашей гостьи. Летальный исход весьма вероятен, и тогда будет разбирательство. Надо понять, как яд попал на кожу.

― Средство для ванны, — предположила Руфи, забрала свечу у одного из слуг, попросила у лекаря что-то острое и кинулась в комнату пострадавшей. Князь и я понеслись следом.

Руфина быстро нашла флакон, открыла, и пробормотала:

― Нужна кровь…

Подруга уже собралась проткнуть себе палец, но князь отнял у неё медицинский ланцет, уколол себя, и выдавил каплю крови в бутылочку. Стекло флакона было прозрачным, а вот само средство белым с кремовым оттенком, но прямо на глазах жидкость стала грязно синей.

Эйдан побледнел, стремительно вышел в коридор и велел слугам будить всех участниц.

― Пинрис, — окликнул он распорядителя, — готовьте Воду правды. В замке преступление.

Часть 4

Через полчаса заспанные девицы, недовольные всем на свете, собрались в небольшом зале. Слуги расставили стулья, в центре на симпатичный резной столик на одной ножке поставили знакомую нам всем чашу с водой.

― Уважаемые гостьи, — Эйдан встал у столика и окинул нас мрачным взглядом, — мне жаль, что пришлось потревожить ваш сон, однако в стенах моего замка преступление. Пока что речь идёт о покушении на убийство, но если несчастная жертва умрёт, мы будет говорить уже об убийстве.

По залу пронеслось шушуканье, сдавленные голоса то тут, то там переходили во взволнованные возгласы. Князь поднял руку, требуя тишины.

― Одна из участниц, госпожа Таяна О́ткарн, уроженка нашего княжества, была отравлена. В её средство для ванны подмешали порошок листьев анакары. Думаю, вы все слышали об этом ужасном яде, действующем через кожу. Жертве удалось разбудить нашу иномирную гостью, а та не растерялась и позвала на помощь. Однако состояние госпожи Откарн очень тяжёлое. В ближайшее время станет ясно, выживет ли девушка.

― Ваша Светлость, — деланно кротко проворковала индюшка Катарина, — а может быть, человечка лишь сделала вид, что её разбудили? Может, это она и отравила бедную Таяну? Очень странно, что несчастная девушка прошла весь коридор, не достучалась ни к кому из нас, и попала в закоулок, где живёт «иномирная гостья», — последние слова она выделила ядовито и презрительно, а у меня всё внутри сжалось. Им ничего не стоит свалить вину на меня, казнить, и дело с концом.

― И где, по-вашему, девушка из другого мира могла достать редкий и очень дорогостоящий яд? — князь холодно воззрился на индюшку и выгнул брови, ожидая ответа, а та молчала, судорожно соображая, что сказать. — На мой взгляд, гораздо более вероятно, что пострадавшая пыталась дойти до спальни княжны Сапфиорской, чей родовой целительский дар известен всем, — Светлость строго глянул на девицу, намеревавшуюся сказать ещё что-то. — Давайте воздержимся от безосновательных обвинений. И поскольку свидетелей нет, а записки с подписью преступник не соизволил оставить, я вынужден вновь применить Воду правды. И чтобы никто не был в обиде, предлагаю нам всем пройти через это. Если преступник среди нас, зачарованная вода поведает нам правду. Дальше с ним или с ней будет разбираться суд, а если жертва умрёт, то я сообщу в королевский дворец о случившемся. Судьбу преступника и всего отбора будет решать Её Величество.

Князь кивнул Пинрису, и тот спросил:

― Эйдан, повелитель Армари, это вы подсыпали яд госпоже Таяне?

― Нет, — Светлость опустил руку в чашу, и зал озарился ярким бирюзовым сиянием после его ответа.

Затем была очередь Пинриса, лекаря, козлины-братца, нескольких слуг, а потом князь вызвал меня.

― Иномирянка Инга Яснова, это вы подсыпали яд госпоже Таяне Откарн?

― Нет, — пожала плечами я, опустив руку в хрустальный тазик.

Бирюзовый свет вспыхнул, Пинрис высушил мою руку, а Эйдан чуть склонился ко мне и прошептал:

― Простите. Зато от вас сразу отстанут.

Я кивнула, поняв, что, в общем-то, это было правильно.

Руфи, Марсия, Миа, Катарина и Лолла, прошли допрос. Настала очередь шатенки, чьего имени я не помнила. Симпатичная, немного худоватая драконица с испуганно распахнутыми глазами, казалось, готова была пуститься наутёк и смотрела на чашу, как на ожившее чудовище.

― Госпожа Ка́йлин Ри́мон, — обратился к ней князь, — это вы…

― Нет! — взвизгнула девица, не дослушав вопрос, и толкнула столик.

Чаша упала, но не разбилась, лишь вода расплескалась. Пинрис взмахнул рукой, сосуд взлетел на место и сам собой наполнился водой, а жидкость на полу моментально высохла. Повисло молчание. Все понимали, что девушка не по неосторожности устроила погром.

― Прошу вас выслушать вопрос, опустить руку в воду и дать ответ, — сдержанно проговорил князь, а девица дрожала листочком на ветру и всхлипывала.

― Я её не травила! Не убивала! Я не хотела… — шатенка плюхнулась на пол и разрыдалась. На лице застыл почти животный ужас. — Она меня оскорбила, я хотела только вынудить её уйти с отбора. Хотела отомстить. Господин Пинрис говорил, что в случае болезни участница выбывает. Я не знала, сколько порошка нужно, чтобы вызвать сыпь и зуд. Я… не виновата! Это случайно вышло…

― Это вы подсыпали порошок анакары в средство для ванн? — перебил её князь, и девица захныкала и кивнула.

― Но как вы проникли в комнату госпожи Таяны? Двери обработаны магией, они не впустят никого, кроме хозяйки, — вмешался Пинрис, а я намотала на ус полезную информацию.

― Мы с Таяной были подругами с детства, вместе прилетели на отбор… — девушка снова зарыдала, шмыгая носом и судорожно всхлипывая. — В общем, я постучала к ней, якобы, чтобы помириться. Она пустила, мы поговорили, поели конфет, а потом я прошла в ванную, вымыть руки, и… Я не знала дозы, понимаете?! Читала только, что анакара в малых количествах вызывает зуд и сыпь на пару дней. Я капельку сыпанула, думала, что это безопасно, я не хотела ей такого зла… Но она первая начала!

И я вспомнила, что именно эту девушку Таяна задвинула за спину на вечере танцев. Отличная подружайка, да и вторая не лучше, отомстила с размахом.

― А для чего вы, вообще, привезли на отбор этот порошок? — князь едва сдерживал злость, и говорил тихо.

― Не привозила, — взвыла драконица. — Вчера в город выходила, купила в аптеке.

― Кому-то ещё подсыпали эту дрянь? Отвечайте! — рявкнул распорядитель, у которого нервы уже сдали. Он рывком поднял девицу на ноги, подвёл к чаше и сам окунул в воду её руку. — Говорите!

― Нет! Никому больше! Я и порошок в ванну смысла!

Бирюзовый свет успокоил всех. А то как-то очень хотелось вышвырнуть все баночки-скляночки, а лучше вообще сбежать из замка подальше.

В зал вернулся лекарь, вышедший сразу после своего ответа, и перекинулся парой фраз с князем.

― Наши молитвы услышаны, — Эйдан обратился к присутствующим, — госпожа Откарн пришла в себя. Противоядие подействовало, теперь её исцеление лишь вопрос времени. Однако она, к сожалению, не сможет продолжить своё участие в отборе. Ваша цель достигнута, госпожа Римон.

Он холодно посмотрел на девицу, задумался на несколько минут и подвёл итог:

― Поскольку злоумышленница так же является жительницей Армари, я не стану утруждать судей этим делом. Кайлин Римон, за проступок, который едва не повлёк смерть несчастной девушки, я приговариваю вас к домашнему аресту сроком на три года. И потребую, чтобы ваш отец строго проследил за исполнением этого. Так же я назначу сумму компенсации, которую ваша семья выплатит роду Откарн. Издержки на лечение жертвы так же оплатит ваш отец. И, разумеется, я не могу просить присутствующих, держать случившееся в тайне. Очень скоро люди узнают о том, что вы натворили. Боюсь, танец со мной не стоит тех неприятностей, которые вы себе создали, но что сделано, то сделано. Благодарите Богов, что ваша жертва выжила. Всё могло обернуться куда страшнее. Вы должны покинуть замок ещё до завтрака. Пинрис, — князь повернулся к распорядителю, — проследите за этим, и отправьте отцу госпожи Римон письмо с объяснениями дела, приговором и распоряжениями о выплатах. Так же организуйте отправку домой госпожи Откарн. Если её родным нужна какая-либо помощь в связи с болезнью девушки, я хочу об этом знать.

Рыдающую Кайлин кузен князя увёл из зала, подхватив под руку. Его Светлость вздохнул, и я впервые подумала, что Ру права. Жизнь правителя не сахар.

― Уважаемые гостьи, я ещё раз прошу прощения за то, что утро вышло таким беспокойным. Думаю, нам стоит перенести завтрак на пару часов попозже, и немного отдохнуть. Всё остальное останется без изменений. До встречи на подведении итогов второго испытания.

Эйдан вышел, но перед этим остановился около нас с Руфи.

― Княжна Руфина, уважаемая иномирянка, — он по очереди поклонился нам обеим, — я благодарю вас за храбрость и отзывчивость. Страшно подумать, что могло случиться, не окажись вы обе настолько необычными девушками.

― Главное, что всё хорошо закончилось, — пожала плечами я, а Ру толкнула меня в бок и сделала страшные глаза.

― Благодарю за добрые слова, Ваша Светлость. Мы рады, что смогли быть полезными, — рыжуля сделала изящный реверанс, и снова зыкрнула на меня.

― А… Ну, в смысле, да, я тоже благодарю… за слова… — мой реверанс был похож на то, что корова стояла себе спокойно, и тут у неё нога подвернулась.

В глазах князя впервые с момента его появления в коридоре мелькнули смешинки. Ладно, пусть посмеивается. Смех продлевает жизнь.

Светлость ушёл, и выглядел очень расстроенным, но перед этим он бросил долгий и задумчивый взгляд на Руфи. Этот мужчина-загадка однажды меня достанет, и я вытрясу из него правду. Без всякой воды. Неужели так трудно чётко обозначить свои чувства, если они есть?

Мы направились к выходу, и в дверях столкнулись с козлобратцем. За всеми тревогами я почти забыла о нашей «томно-эротичной встрече», хотя ощущение налипшей грязи осталось. И вот этот муд… в смысле, мужик мрачно воззрился на меня, и чуть ли не сквозь зубы выдавил:

― Иномирная гостья, я хотел извиниться за недоразумение и…

― Судя по выражению лица и тону, — перебила я, — вы хотите не извиниться, а придушить меня, но это не важно. Мне плевать и на ваши извинения, и на ваше ценнейшее мнение о моей персоне.

Я обогнула здоровенную тушу, застывшую с отвисшей челюстью, схватила за руку ошарашенную Руфинку и понеслась к себе на этаж. В душе бушевала ярость, а под её вихрями пульсировала огромным нарывом обида. Отвратительно было признаться себе, но его мнение меня очень задело. Оставалось надеяться, что видеть этого бронекозлика я буду редко, и больше не придётся вообще с ним разговаривать.

Глава 7

Часть 1Эйдан и Горриан

Горриан ураганом ворвался в библиотеку. Дверь открыл и закрыл рывком, схватил первую попавшуюся книгу, пошуршал страницами и сунул томик на место. Потом схватил со стола пресс-папье и принялся мерить шагами зал, крутя добычу в руках.

Эйдан, стоявший у окна, спиной к комнате, развернулся и удивлённо наблюдал за братом. Гор всегда был образцом выдержки и самообладания, странно, что происшествие так на него повлияло. Конечно, нежная дева, это не боевой дракон, но уж Гор на смерть насмотрелся, привычный. Что же такое? Однако пытаться выспросить что-то у родственника было совершенно бесполезно. Пока кузен сам заговорит, слова из него не вытянешь.

Правитель Армари устало вздохнул. Проклятый отбор бесил и присутствием посторонних в замке, и совершенно не нужной ответственность за толпу неадекватных девиц, от которых не знаешь, чего ждать. Только в двух гостьях князь был уверен. Княжна слишком разумная, добрая и хорошо воспитанная, а иномирянке всё это даром не надо, не станет она пускаться в авантюры. Если бы только королева не лезла в чужие дела! Всё могло быть иначе…

Он ведь собирался навестить Илюзина! Мать извела всех своими нервами и жалобами, сладу с ней нет после отцовской смерти, и Эйдан надеялся, что князь-целитель даст ему какой-то дельный совет. А там бы, может, они встретились с Руфиной, и кто знает, как бы дело обернулось…

Ему было проще, чем брату, который предпочитал высоких брюнеток. Эйдан не привязывался к определённому типажу, но доброту, разумность, искренность и ответственность в женщинах, да и вообще, в людях, замечал и высоко ценил. А Огонёчек, как звал сестру Сапфиорский князь, воплощала в себе все эти качества, и к тому же выросла настоящей красавицей.

В их единственную встречу несколько лет назад Руфина была почти ребёнком, но сейчас… Бездонные глаза, нежные улыбка и голос, шёлковая кожа, и главное, такое тепло от девушки исходит, что душа успокаивается и наполняется светом.

Эйдан вспомнил, как княжна выглядела в халате с распущенными волосами, полыхающими огнём при свете свечей. Даже в той ужасной ситуации он заметил, какая Руфина домашняя, женственная… А ведь смелая и внутренне сильная! Не побоялась к нему на отбор прилететь сама! Хотя, с её появлением явно не всё было так просто…

Илюзин очень обтекаемо написал, что сестра отправилась в Армари… А Эйдан подозревал, что девушка просто сбежала из дому без ведома братца. И тогда вставал другой вопрос: почему именно к нему на отбор? Рядом богатые княжества, а тут только травы, да козы…

― Похоже, — голос кузена вывел князя из задумчивости, — ты был прав в своих опасениях. Уделять внимание княжне опасно. Кто знает, что эти идиотки могут ещё учинить? С толпой обозлённых новобранцев, вымотанных и напуганных первым боем и то проще, чем с этими бабами!

― Да, признаться, я ожидал гадостей всяких, но такое… Это же надо было удумать! И ведь эта девица местная! У нас в каждом роду по несколько травников на поколение, а она решила поиграть с опаснейшим растением. Чему её дома учили? Анакару всем детям показывают, чтобы близко не подходили к кустам. Не каждый опытный лекарь возьмётся с ней снадобья делать без крайней необходимости. Дозу она не знала! Идиотка. Как представлю, чем могло всё закончиться, дрожь пробирает.

― Да уж, — поддакнул кузен. — Хорошо, что твоя княжна распознала отраву и подняла на ноги замок.

― Строго говоря, шум подняла иномирянка. Она сообразила и Руфину позвать, и вообще, дверь открыла неизвестно кому, услышав стоны. Многие бы испугались, а утром в замке лежал бы труп. Дальше разбирательства, тяжбы родственников, и куча проблем… Армарскому роду кости перемывали бы по всему Аруму, о судьбе преступницы даже и говорить нечего. Так что лично я благодарен Инге. Девушка смелая и неравнодушная. Хоть и человечка.

― Ты слишком её превозносишь, — скривил губы Гор. — Открыть дверь в одной ночной сорочке, это надо ума и стыда не иметь совсем. А уж поднять шум, не велика премудрость, — мужчина вернул на место пресс-папье и плюхнулся в кресло, печально скрипнувшее под его весом. В порывистых движениях всё ещё легко читалось дикое раздражение.

― Почему ты так упорно не желаешь замечать достоинств иномирянки? И зачем умаляешь её заслугу в этом деле? А при чём тут ночная рубашка, я и вовсе не понимаю… Инга и Руфина были в халатах…

― Это видел ты, а я был свидетелем её бесстыдства! Или глупости, как хочешь, так и называй, — кузен до хруста стиснул кулаки и снова начал кипятиться. — Эта ненормальная ворвалась ко мне в спальню в одной рубашке, да и на мне были только полурасстёгнутые штаны! Представляешь? Не постучалась, не позвала, а просто вломилась! Парой секунд позже, и я предстал бы перед ней в своём лучшем виде! — Гор буквально клокотал от злости, а Эйдан еле сдерживал смех, представив эту ночную встречу. К счастью, кузен был так взбешён, что ничего не замечал. Прорвало мужика. — И вот она влетела, проорала что-то про умирающую… А я стоял там, как идиот, и гадал, это она от света зажмурилась или моей наготы смутилась? А если такая целомудренная, так зачем пришла к мужику в спальню в одних кружевах? — кузен уже почти орал от возмущения. — Нет, ты представь только! Под конец ночи в твою комнату влетает полуголая девица, которая точно проиграет отбор, и наверняка мечтает выскочить замуж, что бы она там ни говорила… Что я должен был подумать? Зачем ещё человечке вот так врываться в спальню дракона?

― И что ты сделал? — князь уже с трудом сдерживал смех.

― Первой мыслью было подыграть и дать ей то, за чем пришла. Но ты же просил присмотреть за девицей, чтобы она осталась на отборе, а не испортить и помочь вылететь… Ну и про умирающую как-то совсем дико мне показалось. В общем, потащил её вниз, чтобы разобраться, а если бы оказалось, что соврала, тогда…

― Она пришла за помощью, Гор, — строго заметил князь, — а не за тем, чтобы быть изнасилованной. Надеюсь, ты не настолько одичал в ущелье?

― Да пошёл ты, братец! — оскорбился командир. — Ещё мне не хватало девку насиловать! Или думаешь, я уж настолько плох, что и человечку не соблазню?

― Ладно, прости, — примирительно вздохнул Эйдан. — Знаю, что ты никогда жестокостью не отличался. Хотя, сомневаюсь, что эта человечка даже дракону по зубам.

― Не имею желания проверять, но для неё же самой лучше, коли так, — фыркнул в ответ кузен. — И всё равно, она не умеет себя вести! Какая драконица пошла бы по замку в белье, не имея определённых намерений? А люди существа корыстные, подлые и глупые.

― Да, ты прав. Умная, скромная и бескорыстная драконица бы сначала оделась, причесалась… А девчонка бы умерла за это время. Зато все приличия соблюдены. Так?

― Ай, не передёргивай! Халат-то можно было сразу накинуть? — упрямо рыкнул кузен. — И я ей рубаху предлагал, а она отказалась прикрыться! В лицо мне её швырнула!

― Инга, которую тут все терпеть не могут, спасла девушке жизнь. И даже если бы она пришла к тебе и вовсе голая, это ничего не меняет. И странно, что ты так бурно реагируешь на полуголую человечку, которая тебе совсем не нравится. Кстати, надеюсь, ты ничего не наговорил ей? Вот это всё же только для моих ушей было, да?

Горриан насупился и отошёл к окну, сцепив руки за спиной.

― Я уже извинился. Пытался во всяком случае… Эта поганка отказалась даже выслушать толком. Рот мне заткнула. Так что плевать, если обиделась! Пусть дальше злится, может, будет стороной меня обходить, а то часто стали сталкиваться.

― А не пожалеешь? — Эйдан впервые видел Гора таким взвинченным из-за девушки. Казалось, братца пронять трудно, но иномирянке удалось.

― Хватит, Эйдан! — взорвался мужчина, порывисто поворачиваясь к брату. — Подозреваешь, я могу увлечься мерзкой человечкой? За кого ты меня принимаешь?

― Мерзкой нет, — невинно пожал плечами князь, — но Инга красивая, хоть и не в твоём вкусе. Думаю, может, позвать знакомых драконов холостых? Вдруг девушка кому и приглянется? — Эйдан разом посерьёзнел и вздохнул: — Меня волнует, что с ней станет после отбора… Ты что-то об этом знаешь? Из всего рода только вы с дядей книгочеи.

― Никогда не интересовался этим вопросом, но могу поискать ответ, если хочешь. Всё равно здесь торчу без дела.

― А ты не бездельничай. Вон, сколько невест. Выбери кого-то, и мне полегчает тоже. А то волнуюсь, ты старше, а женишься позже меня… — князь снова вернулся к шутливому тону и поймал кровожадный взгляд родича.

― Ты о своей судьбе думай, — проворчал Горриан. — И зови, кого хочешь, мне то что? И с невестами своими сам разбирайся.

― Ладно, ворчун облезлый, — Эйдан встал и направился к дверям, — пойду, может посплю часик, голова тяжёлая… Да, кстати, что там в ущелье?

― Новобранцы стараются, в остальном без изменений. Я говорил с главнокомандующим Дэйо. Кругом затишье, хотя… обстановка напряжённая. Если что, княжеству Талларн достанется в первую очередь, из ущелья враг прямо туда попадёт, а там и Армари на очереди… Ненавижу людей!

― Да там ведь не только люди, Гор, — вздохнул князь, выходя.

― Я всех ненавижу, кому чужие богатства и сытая жизнь покоя не дают, — проворчал ему в спину брат.

Эйдан ушёл, а Горриан снова повернулся к окну. Рассвет окрасил в розоватые, тёплые тона всё вокруг, и светлые лепестки цветов под окном зарумянились.

Как кожа иномирянки в свете свечей… Эта нелепая мысль пришла в голову как-то вдруг, а перед глазами встало растерянное, чуть испуганное девичье лицо, распахнутые глаза, изящная шея, точёные плечи и соблазнительные холмики с красноватыми вершинками под ажурными кружевами…

Мужчина вцепился в подоконник и стиснул зубы. Проклятая человечка! Не идёт из головы с первой встречи в саду, а теперь ещё это. Погубить она его вздумала? Как его солдаты, сражающиеся с людьми, воспримут такую жену командира? Догадаться не трудно…

Гор тихо зарычал. Что за бред в голову лезет? Какая жена, да ещё эта девица?! Это всё стресс и усталость, надо отдохнуть просто.

Но аквамариновые глаза никак не желали стираться из памяти…

-----

А вот и наш бронеслоник, по-моему, красивый гад))

-----

Дорогие читатели, вот тут можно подписаться на мою авторскую страничку. Там все мои книги, информация о новинках, скидках и прочей авторской активности.

Часть 2

Хотя и не спала всю ночь, но уснуть так и не удалось. Проворочалась с боку на бок пару часов, психанула, отключила будильник и пошла приводить себя в порядок. Отражение в зеркале прозрачно намекало, что кому не нужен грим для роли в фильме ужасов, тот я.

Пока мылась, делала супер-маску Руфины и выбирала платье, в голове без остановки крутились слова солдафона неотёсанного. Впрочем, они не покидали меня с тех пор, как осталась одна в комнате. Подумать только, а! Сам же, гад, смотрел так, будто сожрать меня готов, и я ещё осталась виноватой! Предложение услуг ему померещилось!.. Я бы тебе предложила услуги! Желаете поправить корону лопатой? Мы вам поможем! Долго, мучительно и очень болезненно! Качество гарантируем!

Я так разозлилась, что не заметила, как закрыла шкаф и принялась ходить из угла в угол по комнате. Извиняться он пришёл! Говорил так, словно хочет язык себе откусить, лишь бы не «унижаться»… Одолжение великое сделал, снизошёл до жалкой человечки! Ух! Сволочь! Тоже мне, сын высшей расы, огнём рыгает, и думает, ему всё можно. Помесь тритона на стероидах, петуха и козла с манией величия… О! Точно! Три-пе-зёл! Так и буду его называть! Имя прямо для него!

Выпустив пар, порвав парочку ни в чём не повинных листов бумаги, я выдохнула. Вышла на балкон, посмотрела на цветущий сад, расправила плечи и почти словила дзен, но в дверь постучали.

― Инга, мы опоздаем! Завтрак вот-вот начнётся, а ты не одета! — Руфи придирчиво меня оглядела и улыбнулась. — Но маску сделала, молодец. А то после такой ночи мы все выглядим, как покойницы.

Спорное утверждение… Руфина-то выглядела свежим кусочком абрикосового тортика с ванильным кремом… Куском чего выглядела я, думать не очень хотелось, вряд ли это было нечто аппетитное. Сутки без сна никого не красят. Я уже молчу про раненую гордость, оскорблённое достоинство и истерзанные нервы. Ну, трипезёл, чтоб твоя чешуя перхотью покрылась!

Оделась я очень быстро, а волосы заплела в простую косу и перекинула через плечо. Введём новый тренд в местную моду. Причёска утренняя а ля рюс. Комфорт, свобода, экономия времени. Второе название: мужики-идут-лесом.

Ру подозрительно покосилась на мой парикмахерский шедевр, но промолчала, потому что мы уже реально опаздывали. Девушка распахнула дверь, шагнула в коридор, и с визгом ухватилась за косяк. Её ноги разъехались в стороны, и она боялась даже пошевелиться, чтобы не упасть.

Я схватила подругу за талию и велела перенести вес на одну ногу, а потом дернула Руфи на себя. Как только её нога коснулась пола комнаты, тут же поехала, и мы, не удержавшись, рухнули. Я завалилась почти на спину, а рыжик придавила меня сверху.

Больно, жесть! Мой бедный копчик, ты был мне другом и славно пожил… Из глаз брызнули слёзы, в первые минуты я не могла даже пошевелиться, а когда перед глазами рассеялась тьма, увидела Руфи, стаскивающую туфли.

― Масло, да? — с уровня пола мне было хорошо видно, как блестели плиты в коридоре у моей двери.

Ру кивнула.

― Кто-то разлил…

― Не разлил, а налил. Разные вещи. Кто-то очень не хотел, чтобы человечка пришла на второе испытание, — прошипела я. — А что так можно убиться, тварь, которая это сделала, явно не подумала. Или подумала как раз…

Нет, мне бы хотелось обвинить братца князя, но на такую мелочность и подлость была способна только девка! Уж от солдафона подобного никак ожидать нельзя.

― Там огромное пятно, не знаю, как выйдем, и в комнате у двери я всё измазала. Пока придут слуги, пока уберут, пока переоденусь… — чуть не плакала Руфи. На завтрак мы уже точно опоздаем, но теперь бы на испытание хоть попасть!

Я огляделась, у кровати лежала лохматая шкурка какого-то зверя, вероятно, козы. Шершавая изнанка должна создать довольно сцепления, чтобы мы смогли выбраться.

Ру помогла мне встать, и, хотя время поджимало, настояла на том, чтобы немного меня подлечить. Она встала за моей спиной, и не знаю, что делала, но в области крестца стало тепло, что-то закололо, дрожь пробежала по всему позвоночнику, и я ожила. Вприсядку не пущусь, но идти, не ковыляя, смогу.

Сначала пришлось ликвидировать масляные разводы в комнате, полотенце и мыло мне в помощь. Потом мы кинули шкурку так, чтобы она закрыла большую часть масла, но можно было легко шагнуть и на мех, и с него. Осторожно, медленно, мы выбрались! Я даже дверь смогла захлопнуть, а подарок князю сразу взяла с собой.

Руфи бросилась к себе, переобулась, взяла свою коробочку, и мы побежали в столовую. Пока Пинрис отчитывал нас за безответственность и возмутительно отсутствие пунктуальности, я внимательно изучала физиономии соперниц. Кто же из них напакостил? Но, увы, ни на одном лице, и мускул не дрогнул! Хорошая выдержка у паразиток!

― Господин Пинрис, — возмутилась Руфина, — вы бы лучше разобрались в ситуации. У дверей Инги кто-то налил масло. Вряд ли это были слуги, а значит, тут злой умысел. Ваша гостья могла разбиться насмерть!

― Но, как я могу видеть, княжна, — с досадой протянул распорядитель, — ваша подруга цела и невредима. Никто не пострадал, и нет смысла раздувать скандал. Утреннего происшествия нам всем уже хватило с лихвой. Масло могли пролить, действительно, слуги…

― Во-первых, мне непонятно, что могли делать слуги у двери одной из участниц, да ещё с маслом, — перебила его Ру. — А во-вторых, я чуть не убилась, когда выходила в коридор. Поэтому насчёт того, что пострадавших нет, вы погорячились.

― Прошу прощения, княжна Руфина, — Пинрис окончательно превратился в ледяную глыбу, — но свидетелей нет. Применять снова Воду правды, было бы уже просто оскорбительно для других участниц, да и работники замка не придут в восторг. Если бы иномирная гостья поймала злоумышленника, это одно, а так… Мне жаль, что вы едва не пострадали, однако я с самого начала говорил, что дружба с человечкой ни к чему хорошему не приведёт. Ей тут не рады, и конечно, каверз можно было ожидать. Я могу лишь ещё раз предложить вам переселиться подальше от иномирянки…

― Спасибо за помощь и заботу! — осадила его Руфи и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

При этом она старательно избегала и моего взгляда, и я поняла, что Руфи стыдно за Пинриса.

Вместо нормального завтрака мы успели выпить по чашке чая и съесть по пирожному, потом распорядитель повёл нас в сад. В беседке, увитой цветущей лианой, ждал князь, его мамаша и трипезёл. Он-то тут что забыл? Будет забирать себе подарки, которые князю не понравятся? В хозяйстве всё пригодится?..

Часть 3

Перед беседкой полукругом были расставлены стулья. Ясное дело, лучшие места, прямо напротив князя, достались не нам с Руфи, Княжна не сочла нужным позориться, толкаясь, как базарная торговка, а мне было всё равно, где сидеть, лишь бы так, чтобы родственничек Эйдана не мог на меня пялиться. А он принялся бросать злые взгляды сразу, как я появилась.

― Уважаемые участницы, — Пинрис встал у ступенек, ведущих в беседку, — вы усиленно готовились, и настал момент преподнести ваши подарки Его Светлости. Каждая из вас будет выходить, показывать подарок и говорить пару слов о нём. Почему вы решили подарить именно это. Говорите кратко, девы, побережём время князя Эйдана. Думаю, мы начнём с вас, госпожа Миа, — распорядитель указал на девушку, сидевшую на противоположном от нас краю ряда.

Шатенка, которая не проявляла ко мне агрессии, хотя и не вставала на защиту, подошла к ступеням и сделала реверанс.

― Доброе утро, — она улыбнулась всему семейству Армаров сразу. — Я хочу подарить Его Светлости смесь сухих пряных трав. Рецепт этой приправы много веков хранится в нашей семье, он идеально подойдёт для приготовления козлятины с яблоками и черносливом. Думаю, Его Светлость, как и все жители Армари, любит козье мясо. И уверена, блюдо ему понравится.

Пинрис взял у девушки симпатичную баночку, обвязанную кружевной лентой по горлышку, и передал Эйдану. Князь открыл крышку, слегка понюхал содержимое и улыбнулся.

― Аромат восхитительный. Я слышал, что в вашем роду отличные кулинары, госпожа Эмиар. Сегодня же попрошу поваров приготовить это блюдо! Не терпится попробовать.

Девушка снова поклонилась и вернулась на место, не скрывая довольной улыбки. Настала очередь волоокой Сариты. Девица горделиво проплыла к беседке, сладко улыбнулась князю и сама открыла плоскую квадратную коробку. Навскидку, сторона коробки была сантиметров двадцать. Брюнетка откинула тонкую бумагу и передала подарок распорядителю.

Эйдан глянул на предмет и удивлённо, но благосклонно выгнул бровь, отчего девица заулыбалась ещё слаще. Глюкоза в чистом виде, аж зубы свело!

― Ваша Светлость, нам было предложено сделать подарок из того, что даёт земля княжества. Я взяла плоский камень, каких много в ваших горах, и нарисовала на нём миниатюрный пейзаж. Тот уголок вашего сада, который вижу из окна своей спальни. Ведь и камень, и красоту тоже дала земля Армари.

― Вы правы, это так, — нам картину видно не было, но Эйдан, кажется, счёл произведение симпатичным и снова улыбнулся девице. — Должен сказать, у вас талант живописца. Миниатюра выполнена с мастерством и вкусом. Благодарю за подарок.

Девушка ушла на место ещё более гордая.

― Ваш черёд, госпожа Розамунда, — Пинрис пригласил шатенку, которая на прошлом испытании собрала для князя полезный своей полезностью чайный сбор.

― В качестве подарка я попросила слуг на кухне приготовить для Его Светлости канапе с местным пряным хлебом, козьим сыром и веточками кресс-салата. Но я строго объяснила, как должны выглядеть канапе, какие продукты использовать, и как всё оформить. Я вложила всю душу в этот подарок! — покивала головой девица, словно подтверждая собственные слова.

― Что же, — князь взял у Пинриса коробочку, осмотрел содержимое и кивнул, — благодарю вас! Этот подарок показывает, что вы отлично умеете управлять слугами и объяснять, что от них требуется.

― Да, я буду хорошей женой, мне так всегда мама говорит, — простодушно заявила девица, не заметив, каким взглядом окинула её княгиня Лиллана.

Да… женой ты, может, и будешь, но точно не княжеской. Впрочем, я была совершенно солидарна с нервозной вдовушкой. Не надо Эйдану таких невест!.. И тут к беседке подошла медовая Марсия. Элегантная, как всегда, уверенная в себе, и демонстрирующая полное равнодушие к соперницам. Она явно не воспринимала нас, как конкуренток.

Девица сделала реверанс, поклонилась княгине, кивнула княжескому братцу, а затем, открыла коробочку. Сама поднялась по ступенькам, оставив Пинриса с протянутой рукой, и вручила Эйдану подарок.

― Как я знаю, князь Эйдан, вам нравится цветение горного миндаля. Видите, я не забыла… — голос девицы был глубокий, волнующий, при этом смотрела Марсия прямо в глаза князю. А уж обращение и сама фраза, вообще, намекали на некую близость с правителем.

― Рад это слышать, госпожа Марсия, — князь говорил спокойно и выглядел невозмутимым, но я отчётливо чувствовала его напряжение. Что-то между ним и девицей было не так…

― Мне пришла идея, — продолжила красотка, — сделать для вас свадебную бутоньерку. Ведь скоро она понадобится, а миндаль уже отцветает. Можно наложить чары стазиса на эти веточки, и бутоньерка сохранит свежесть и аромат. Она дождётся вас… — пальцы девицы весьма чувственно погладили нежные цветочки, а губы слегка приоткрылись.

Вот это жирные и раскормленные намёки пошли! С таким же успехом она могла открыто сказать, что ждёт княжеского предложения руки, сердца и остальных органов, и прямо жаждет физического контакта… Веточка миндаля, ёшкин кот! Я глянула на Руфинку, и заметила, как та поджала губы и опустила глаза.

― Прекрати! — прошипела, изображая чревовещателя. — Ты же видишь, как она его напрягает!

― Между ними что-то есть, — едва слышно отозвалась Ру.

― Или она хочет, чтобы так подумали. В любом случае, он злится.

Княгиня, к моему удивлению, на собственническое поведение девицы отреагировала вполне ласково, она смотрела на красавицу с обожанием. Вот это уже плохо…

― Благодарю за столь… предусмотрительный подарок, — слегка поклонился князь. — Думаю, я воспользуюсь советом про стазис. Но вот надену ли бутоньерку на свадьбу, решать будет моя невеста, ведь начинать совместную жизнь стоит с уважения к чувствам друг друга. Правда?

― Я никогда не отказала бы вам в столь маленьком капризе, князь…

― Госпожа Марсия, — вмешался Пинрис, — ваш подарок принят, можете вернуться на место.

― Думаю, Марсия может остаться с нами, — подала ломкий голос вдовушка, девица радостно улыбнулась, но Эйдан пресёк произвол мамаши.

― Это было бы обидным для остальных участниц, нам не стоит так делать. Госпожа Марсия, ваш подарок меня очень порадовал, но сейчас дадим возможность и другим девушкам проявить себя.

Медовая сжала губы, растянула их в улыбке, и прошла к своему стулу.

Следующей была индюшка Катарина. Брюнетистая стерва собственноручно испекла князю булочки с шалфеем и миндалём, чем заслужила похвалу за хозяйственность и домовитость.

За ней шла блондинка по имени Блэр, залётная красотка из княжества Бьернир, сестра тамошнего князя Брайдена Сияющего. Она подарила Светлости саше для платяного шкафа. Небольшой мешочек, вышитый и перевязанный шёлковой лентой, наполненный ароматными травами, отпугивающими моль. Князь остался доволен столь полезным подарком, девица порадовалась похвале, а мне показалось, что сегодня никто не вылетит. Ну, если конечно Эйдан не обидится на мой подарок. Вдруг он сочтёт его слишком личным?

Рядом с Руфиной сидела Лолла, блондинка в мелких кудряшках. Когда Пинрис позвал её, девушка прошествовала к беседке, явно гордая собой.

― Ваша Светлость, в моём роду многие сведущи в создании травяных настоек от разных хворей. И я приготовила для вас горькую настойку, помогающую от головной боли. Это снадобье всегда пригодится.

Лолла протянула Пинрису красивую бутылочку, лежавшую в узкой коробке на каких-то зелёных веточках. Распорядитель только коснулся подарка и удивлённо воззрился на девицу.

― Госпожа Лолла, вы внимательно слушали, когда я оглашал правила в первый день отбора? — мужчина протянул подарок князю, проговорив негромко: — Магия, Ваша Светлость…

― Разумеется, я использовала магию! — возмутилась кудряшка. — Но ведь только чтобы приготовить настойку! Заклинания усиливают действие трав и ускоряют процесс приготовления. Я же не причинила никому вреда! Ведь сказали, что можно использовать всё, что нужно! Мне была нужна магия…

― Госпожа Лолла, правила едины для всех, — спокойно, но строго заявил Эйдан. — Все вы… — тут он глянул на меня и кашлянул, — все драконицы владеют магией. Но мне хотелось узнать, на что вы способны без неё. Я благодарю вас за участие в отборе, за желание подарить мне полезный подарок, однако с сожалением вынужден сказать, что испытание вы не прошли.

― Но… Я… — кудряшка всхлипнула и прижала руки к груди, подбородок девушки задрожал, когда она пошла на своё место. Бедняжка действительно расстроилась, может, ей и правда нравился князь? Почему нет? Он красив и, что намного важнее, адекватен.

Настала очередь Руфины, и по лицу подруги я поняла, что она не ликует от чужого поражения, а сопереживает.

― Ваша Светлость, — Ру сделала изящный реверанс, — я знаю, что княжеское бремя нелёгкое, и мне захотелось подарить вам то, что хоть немного облегчит эти тяготы. Сон — лучшее лекарство от всех бед и тревог, но трудно уснуть, когда переживаешь. Поэтому я сшила для вас успокаивающую подушечку. Если класть её рядом с собой вечером, то ароматы трав, коры и масел снимут напряжение и стресс. Я дарю вам этот скромный подарок в надежде, что он окажется полезным.

Руфина открыла коробочку, передала Пинрису и замерла, в ожидании вердикта, внимательно следя за реакцией князя… И Эйдан улыбнулся. Не как другим! А светло, с большой теплотой, радостно. Ру просияла в ответ и опустила глаза, щёки зарделись. Я была безумно рада за подругу. Сомнений быть не могло — Светлости нравится Сапфиорская рыжуля!

― Это прекрасный подарок, княжна Руфина! Я с удовольствием начну им пользоваться прямо сегодня. Спасибо, — Эйдан говорил, и не сводил глаз с рыжика, а та, нет-нет, да и поднимала взгляд на него.

Ох уж эти переглядки, даже у меня сердце застучало быстрее, будто романтическое кино смотрела. Однако предаваться романтике нельзя, надо быть внимательной, трезво оценивать обстановку. Я зыркнула на мамашу Светлости, и заметила, что та смотрит на Руфи с интересом, будто в уме прикидывает, есть у девчушки шансы или нет.

Ру вернулась на место, я пошла к беседке, и лицо вдовушки скисло. Выхватив веер, как кинжал, она резко раскрыла его и принялась яростно обмахиваться, потом позвала слугу и велела принести лимонаду. Всё. Сдали нервы у тётки!

― Ваша Светлость, — я изобразила книксен, — поскольку Её Величество перенесла меня в Арум с некоторым набором предметов, я решила воспользоваться одним из них, чтобы сделать для вас подарок. Но ещё мне понадобилась пряжа, и должна сказать, что шерсть армарских коз действительно великолепна. Надеюсь, вам понравятся и пригодятся тёплые носки.

За моей спиной зашипели змеи, раздались язвительные смешки.

― Простите, Ваша Светлость, — распорядитель замялся, глядя на князя, — она насела на меня, пришлось сказать размер вашей обуви…

― Всё в порядке, Пинрис. Носки мне очень даже пригодятся.

Эйдан протянул руку, и я сама протянула ему коробку, предварительно открыв. Всё это время я отчётливо чувствовала взгляд его братца, но даже не глянула в его сторону. И как я игнорировала бронетанка, так же княгиня игнорировала меня, разглядывая резьбу на колоннах и потолке.

― Госпожа Инга, вы сами связали это? — князь вытащил моё творение и внимательно рассматривал. — Очень аккуратная и тонкая работа, но как вы успели за сутки?

― Дома я любила вязать, а сноровка и скорость приходят с практикой.

― Спасибо. Подарок отличный, а вы настоящая рукодельница. Умение вязать высоко ценится в нашем княжестве.

Я снова поклонилась и вернулась на место. Пронесло. Не вылетела…

― Милые дамы, — князь спустился к нам на лужайку, — подарки были прекрасные, и каждый особенный. Я благодарю вас за доставленное удовольствие! К сожалению, мы потеряли одну из участниц, но надеюсь, это предостережёт остальных от нарушений.

― Девушки, — Пинрис встал рядом со Светлостью, — сейчас пара часов отдыха, а потом встретимся за обедом.

Он указал нам на замок, намекая, что пора проваливать, а сам отвлёкся на разговор с князем. Вдова в это время пожаловалась слуге на дикую усталость, а кузен трипезёл вздохнул и закатил глаза… По крайней мере в тот момент, когда я на него оглянулась. Зачем я это сделала, понятия не имею, но стоило нашим взглядам встретиться, как этот гад скривил рожу, типа, отстань, противная!

Настроение испоганилось. Пока Руфи щебетала и счастливо улыбалась, я пыталась заглушить кровожадные мысли. Вот же… хам!

У лестницы к нам подбежала служанка и попросила Руфинку пойти с ней на кухню, где рыдала Лолла. У девушки была жуткая истерика, и никто не знал, как её успокоить. А ведь княжна Руфина из рода лекарей, кто и поможет, если не она!

― Иди, Инга, отдохни хоть пару часиков, а если уснёшь, я разбужу перед обедом. Там ты мне всё равно не поможешь.

Мысль показалась здравой, вот только время шло, а как попасть домой я так и не узнала. Решила пойти в библиотеку. Там, по счастью, никого не оказалось, и я несколько минут прочёсывала полки, пока не поняла, что на меня кто-то смотрит. Аж сердце сжалось. Развернулась и воздух из лёгких вылетел. Братец князя, а я всё так же не хотела называть его по имени, стоял в дверях и смотрел на меня со странной смесью голода и ярости. Пусть у меня не было толком отношений, но сексуальное желание я заметить могу!

А кто ему право дал так смотреть? Или раз не драконица, так можно? Я скривилась так же, как он в беседке, подхватила юбки и пошла к двери, оставаться с ним наедине не было ни малейшего желания.

― Позвольте пройти, — процедила не доходя метра до бугая.

― Торопитесь? Вы ведь за книгой пришли? Я могу помочь с поиском, — вроде слова обычные, почти светская беседа, да только в тоне звучала неприязнь, почти ненависть, и опасность.

― Не нуждаюсь в помощи, и да, тороплюсь.

― Куда же? — он стоял как скала, и не собирался отходить.

― А вас это каким образом касается?

― Меня касается безопасность брата. И вы не вызываете доверия.

― Да-да. Люди такие сволочи, доверять им нельзя… Я это уже слышала. Вот думаю, и как я дома-то выжила, если вокруг такие жуткие личности были? Другое дело в Аруме… Драконы — само благородство. Именно поэтому у вашего брата было «весёленькое» утро. Не можете смириться, что виноватой оказалась не я? Ну, переживите как-то этот шок.

― Ты слишком дерзкая, человечка, — прорычал он.

― А вы посмотрите на себя. Может, заметите причины моей дерзости? И к слову, прекратите мне тыкать. Вам никто этого не разрешал.

― Мне, — он ринулся на меня и навис, буравя глазами, — не нужно твоё разрешение.

Повелительный голос чеканил слова, от крупного тела веяло жаром, горячее дыхание Горриана щекотало мою кожу, а я поймала себя на дикой мысли, что в равной степени хочу и пощёчину ему врезать, и… поцеловать. Я неосознанно прикусила нижнюю губу.

Зрачки в серых глазах превратились в щёлки, теперь мы оба шумно дышали, и, не отрываясь, смотрели друг на друга, а напряжение нарастало, казалось, искры уже летели вокруг. Мужчина вдруг качнулся ко мне, и я, очнувшись, юркнула мимо него, и понеслась к себе. Руки дрожали, сердце колотилось неровно, и казалось, Горриан занял всё моё сознание, душу, мысли…

Влетев в коридорчик, я увидела на полу у двери какой-то свёрток. Почта? Или Руфи что-то оставила? Схватив предмет, я быстро развернула красный бархатный лоскут. На моей ладони лежала уродливая восковая кукла со светлой козьей шерстью вместо волос, и всё тело было утыкано булавками. Прямо у меня на глазах, от одной из булавок стало растекаться красное пятно. И чем больше оно становилось, тем тяжелее мне было дышать, а ноги, будто приросли к полу, голос пропал… Несколько секунд я боролась, а потом поняла, что падаю, и воздух у меня закончился. Сильные руки вцепились в мои запястья и поволокли куда-то. Свет померк.

-----

Дорогие читатели, на этом ознакомительный фрагмент книги окончен, я постаралась сделать его объёмным, чтобы Вы могли решить, интересна ли Вам история, нравится ли стиль повествования. Надеюсь, мне удалось Вас увлечь:)В любом случае, я искренне благодарна всем за интерес к книге, и желаю Вам всего самого доброго! С любовью, Ваша О.О.

Глава 8

Часть 1

У меня дико болела голова, и никак не открывались глаза… Стоп! Глаза открыты же! Я похлопала ресницами и поняла, что либо ослепла, либо нахожусь в полной темноте. Чуть не заорала от ужаса, но, во-первых, голос пропал, а во-вторых, как говорится, хорошо, что во-первых. Раз я не знаю, где нахожусь, не понимаю, что со мной, то и не надо вопить. Мало ли, чьё внимание можно привлечь. Ведь не сама же я тут очутилась.

Дома знакомые говорили, что я живу рассудочно, много анализирую и вообще, слишком сухая для молодой девушки. Надо быть романтичной, наивной, мечтательной. Ну, кому надо, тот пусть и будет, а я обожаю свою способность думать головой, а не мягким местом в любой ситуации.

Прислушалась. Тишина полнейшая. Попыталась покрутить головой, нигде ни намёка на свет. Зато поняла, что лежу на каменном полу и замёрзла. Тело было как чужое, оцепенение, сковавшее меня в коридоре, когда взяла свёрток, проходило очень медленно.

Кукла с булавками… Бред, если подумать, но вот сработало же! Одеревенела, голос пропал, едва не задохнулась и сознание потеряла. Забористая, однако, штуковина! Знать бы, кто так расстарался ради убогой человечки…

Попыталась вспомнить хоть что-то, кроме цепких пальцев на своих запястьях… Нет. Я была в таком состоянии, что, даже пробежав мимо живого тигра, не заметила бы. Мысли вернулись к встрече в библиотеке. Он что, поцеловать меня собирался? А может, и не только? Глаза-то были голодные!

Нет, ну что в голову лезет, а?! Валяюсь непонятно где, и думаю про мужика!

Попыхтев немного, я встала, сначала на четвереньки, потом на ноги. Обвела пространство вокруг руками и наткнулась пальцами на каменные стены. Шершавые, кое-где затянутые паутиной. Брр… Гадость! Что тут может ползать?

Осторожно, цепляясь за стену и проверяя носком ноги пол перед собой, прошла в одну сторону, потом в другую… Где я? Помещение чуть меньше полутора метров в ширину, и в длину метра два с половиной. Я тоже руками измерила. Пусто совсем… Дошла до одного угла, и обошла по периметру, ощупывая стены. Ни окон, ни дверей. Замуровали меня, что ли? Скинуть сюда сверху точно не могли, ушибов нет.

В последнем углу я запнулась обо что-то. Громкий, дребезжащий звук сообщил, что нечто округлое и металлическое прокатилось по полу. Пришлось поползать, чтобы найти предмет, который мои руки опознали, как котелок с дырявым боком.

В общем, какое-никакое оружие у меня было, но это никак не решало проблему. Итак, если сверху на меня не сиганёт какой-то монстр, то нападения ждать неоткуда. Значит, можно пошуметь.

Я уже довольно уверенно зашагала по периметру камеры, гремя котелком о стены, стуча и вопя во всё горло. Периодически замолкала, боясь, что лишусь голоса совсем. Холод больше не донимал, а вот жажда, голод и некоторые естественные потребности давали о себе знать. Сколько же я тут пролежала?

На все мои громыхания никакого ответа не было, и паника медленно заполняла разум и сознание. А если меня и правда замуровали где-то вне замка? Вдруг умру в этой темноте? Я принялась кидаться на стены со своим уже основательно помятым котелком. Молотила и орала, звала на помощь и на родном языке, и на местном.

Выбившись из сил, плюхнулась на пол, размазывая слёзы, и привалилась к стене. Думай, Инга, думай, голова не для того, чтобы в неё есть.

Если меня замуровали, то где-то на стене должно быть влажное место, с ещё не высохшим раствором. И место довольно широкое, ведь меня положили в центре помещения, значит, должны были зайти сюда. Протиснуться с бесчувственным телом через узкие щели трудно, а ссадин у меня нет. Ну, не было, пока истерика не началась.

Я поднялась и снова обошла камеру, медленно водя руками по камням. Нет. Сухо. Ни намёка на сырость.

Что-то пощекотало кожу запястья, я завопила, сорвав голос, и сбила о подол какое-то насекомое. Всё тело сразу же зачесалось. Психосоматика в действии. И как бы я ни уговаривала себя, что это был один маленький жучок или паучок, кожа всё равно зудела.

Подхватив свой «музыкальный инструмент», я опять пошла по кругу, стуча в стены, повторяя про себя один вопрос. Как я сюда попала? Как попала? Как?..

Не сброшена сверху, не замурована, пол уже весь исползала, люка там нет, только каменные плиты. Котелок у меня несколько раз падал, пустот в полу нет. И вдруг… В одном месте железяка угодила почти в самый угол, и раздался характерный звук! За стеной полость!

Простучав камни, определила контур, весь его руками ощупала, но ни шва, никакого зазора не было, лишь плотно подогнанные камни.

Я завыла от отчаяния, разрыдалась в голос, и метнула котелок со всей дури в стену, подхватила, метнула снова, потом опять и опять, пока не обессилила. Но когда швырнула железяку в последний раз, раздались голоса! Слов было не разобрать, но гул отчётливо слышался.

Шум! Надо поднять шум! Только вместо криков получалось сипение и хрипы. Обезумев от страха, что упущу свой единственный шанс на спасение, я принялась молотить в стену котелком и ногами. Сдирала кожу, ударялась, но не чувствовала боли. Мысль была лишь одна — вырваться из каменного склепа.

Наконец, со зловещим, негромким скрежетом часть стены, та самая в углу, повернулась, как створка двери. Я с рыданиями ломонулась в проём ещё до того, как он полностью раскрылся. Глаза ослепил яркий свет, в ушах грохотало что-то, но я расслышала встревоженный голос Руфины, раздающий указания слугам, и голос Эйдана, командующий, видимо, кем-то ещё.

Я чувствовала, что на меня все смотрят, понимала, что выгляжу и воняю как бомж, а с одежды и волос свисает паутина… Но это всё было не важно! Я выбралась, вернее, меня вытащили! Я не умру в жуткой темноте.

Ру попыталась поднять меня, но я, как плюхнулась амёбой на пол, так и не могла пошевелиться. Тело не слушалось, руки и ноги тряслись.

И тогда меня бережно подняли на руки, прижали к широченной груди, где даже через рубашку и камзол бешено стучало сердце, и понесли куда-то. Я вцепилась в мощные плечи и уткнулась лицом в шею своего рыцаря. Мужское тело сразу напряглось, мышцы закаменели, а мои ноздри пощекотал знакомый запах пряного парфюма… Чуть отстранившись, я подняла зарёванное лицо к мужчине и наткнулась на встревоженный, горячечный взгляд, полный едва сдерживаемой ярости. Но в этот раз Горриан сердился не на меня. А из-за меня. Из-за того, что со мной сделали.

Часть 2

Через полчаса, когда я была вымыта и переодета, Ру убежала приготовить мне какой-то супер-успокаивающий чай, а служанку отправила на кухню за ужином для нас. Князя, его брата и распорядителя подруга выгнала сразу, как только меня положили на кровать.

― Ей сейчас важен покой, все расспросы потом, — заявила строгая целительница, и ни у кого из мужчин не хватило духу возразить.

Так что теперь я осталась одна, в блаженной тишине, чему была очень рада. Задним числом пришли переживания о том, что выглядела я ужасно, когда выскочила из темницы… Наверное, грязными руками и одеждой перемазала и Горриана, но на этот раз он не кривился, не сторонился меня, как заразной.

Вспомнилось, как осторожно он опустил меня на кровать, и не отошёл сразу, а склонился и пару секунд всматривался в моё лицо. Потом тяжело сглотнул, будто ком проталкивал, и пробормотал:

― Вам надо отдохнуть…

Я не смогла понять, что таилось в этот момент в его глазах, но почему-то показалось, что это было облегчение. Словно он дико переживал, а теперь отпустило. И ведь мужчина обратился ко мне участливо и уважительно! Честно говоря, я ещё плохо соображала тогда, а теперь ужасно об этом жалела. Казалось, что пропустила нечто очень важное. Какое-то откровение, которое больше не повторится…

Горриан ушёл, а мне стало грустно и совсем расхотелось обзывать его дурацкими прозвищами. У него такое красивое имя. И очень идёт этому гиганту.

* * *

Руфи вернулась с целым чайничком, источавшим изумительный аромат, а следом пришла и служанка. Накрыла нам стол на балконе, вечер стоял очень тёплый, и вышла.

― Дойдёшь? — заволновалась Ру, и я кивнула.

― На самом деле, уже почти всё в порядке. Просто очень испугалась.

― Ты вся в синяках и ссадинах, Инга.

― Ой, это я пыталась выбраться, искала выход, а там темно же совершенно было, в общем, повалялась знатно. Мыть полы в этом застенке уже не надо. Что это за место жуткое?

― Эйдан сказал, что когда-то в стене замка был ход, потом его перегородили, но осталась эта камера. Своего рода тайное убежище, о котором давным-давно забыли… Он ещё заметил, что странно негромко она открылась. Будто кто-то смазал петли.

― Как вы меня нашли?

― Нет, подруга! Сначала ты расскажи, что стряслось? Лолла успокоилась, я пошла к себе, отдохнула, потом надо было идти на обед, а ты дверь не открыла. Я побежала в столовую, в библиотеку, в саду посмотрела, снова вернулась к двери… И пошла искать Пинриса. Распорядитель отказывался открыть твою комнату, пришлось обратиться к князю. В общем, когда дверь вскрыли, я поняла, что к себе ты не возвращалась. Всё осталось, как было утром. И я всполошилась. Твоя очередь, — Ру умолкла и приподняла брови, намекая, что ждёт объяснений.

Я рассказала, как сходила в библиотеку, там поняла, что очень устала, и пошла к себе. Про кузена князя упоминать почему-то не хотелось, и я поведала про куклу…

― Вот так. Очнулась в полной темноте, даже думала, что может, ослепла…

― Кукла… Но это же совершенно не серьёзно и больше на силе внушения работает, чем на магии. Такие вещи шарлатаны используют, чтобы доверчивых людей пугать.

― Ну, а я как раз из этих самых людей. Кто-то решил, что коли я в магии не понимаю, так и этого достаточно будет, чтобы напугать. Однако…

― Однако воздействие было, — перебила меня Руфи. — Расплывающееся пятно крови, это, скорее всего, иллюзия, для большего эффекта, а вот твоё состояние и беспамятство куском воска с булавками не объяснить. Руки были мужские или женские?

― Не знаю, я задыхалась, перед глазами всё плыло, так что больше ощущала, чем видела. Да и то, несколько секунд, а потом вырубилась, — вздохнула я, понимая, что толку от меня ноль, хотя… — Руфи, это должен быть кто-то, хорошо знающий замок. Если уж князь про тот ход забыл, то чужакам о нём и вовсе неизвестно. Вот только в замке я никому не мешаю, вроде…

― Тоже верно.

― Так как вы меня нашли?

― Ну, как только стало ясно, что ты пропала, Пинрис, конечно, пытался убедить всех, что это глупые выходки человечки, что ты просто сбежала… К счастью, Эйдан не дурак, чтобы поверить в эту чушь. Он поднял на ноги всех слуг, всех обитателей замка, кроме девиц, и мы принялись искать. В саду, во всех закутках. Потом господин Горриан присоединился, он сказал, что видел тебя в библиотеке сразу после испытания, — Ру бросила на меня быстрый взгляд, но промолчала о моих недомолвках. — Он сказал, что ты ушла к лестнице наверх… В общем, мы бы ещё долго искали, повезло, что только сейчас замок готовят к свадьбе… — Руфи на миг нахмурилась, но тряхнула густыми волосами и принялась намазывать масло на булочку. — В общем, одна из служанок убирала покои в дальнем крыле на нашем этаже, но бросила работу, и управляющий никак не мог заставить её вернуться туда. Он тащил девочку обратно, чтобы показать, что глупости она выдумывает, а мы с князем и Пинрисом как раз осматривали наш этаж. Эйдан спросил, в чём дело, но служанка только плакала и повторяла, что там привидение или монстр какой-то завёлся. Воет, скулит и грохочет…

― И вы пошли искать монстра? — хихикнула я. — В общем, что-то похожее и нашли.

― Эйдан вспомнил о закрытом проходе сразу, как только мы оказались в том крыле, и тут раздались ужасные звуки, грохот, скрежет… Девушка вырвалась из руки управляющего, и удрала с криками и плачем, и знаешь, я бы на её месте тоже сбежала. Жуткие были звуки… И главное, идущие прямо из стен! Потом князь открыл дверь, нажав на скрытый рычаг, и ты выбежала.

― А брат князя там как оказался? — спросила я, делая вид, что задала ничего не значащий вопрос.

― Так он тоже тебя искал с нами. И переживал. Нет, молча, конечно, но было заметно, что он нервничает… Мне кажется, командир Армар не такой плохой человек, как ты о нём думаешь…

Я решила свернуть скользкую тему. Разбираться в том, что я там думаю про кузена князя не хотелось. Не сейчас точно.

― Бедная девчонка! — я перевела разговор на служанку. Было очень неловко, что так напугала человека, но хоть спаслась. — Ей теперь монстры будут мерещиться везде.

― И не только ей, — грустно вздохнула Ру.

― В смысле?

― Знаешь, о чём шушукались девицы после испытания? Что я приношу неудачи всем, кто стоит от меня по правую руку на испытаниях. На первом вылетела Хэльга, на втором Лолла, и обе были справа от меня… Теперь это место официально считается проклятым.

― У них совсем с головами плохо? Просто вершина глупости!

― Не знаю, с чем у них там плохо, но меня стороной обходят теперь, косятся, как на опасное животное.

― Ой! Напугали! Меньше тупой болтовни слышать будешь.

― Мне так это в тебе нравится! — хихикнула Руфи. — Ищешь хорошее в любой ситуации.

― Ну, в этой ситуации хорошее и искать не надо, оно на поверхности. Чем меньше в твоей жизни ненужных и неприятных тебе людей, тем дышится легче.

Мы поели, и когда слуги убрали со стола, Ру пошла к себе, но тут же вернулась.

― Инга! Смотри! — у неё в руках была красивая коробочка с её любимыми миндальными конфетами. — Это от Эйдана!

― Уверена? Разве вы говорили с ним о твоих вкусах?

― Нет, но… Брат мог сказать. И потом Эйдан очень внимательный, наверняка заметил тогда, на ужине. И тут его карточка!

Руфи протянула мне небольшой прямоугольник гладкого картона с вензелем князя, на котором была написана лишь одна фраза: «Самой красивой девушке Арума.», а ниже две буквы подписи Э.А.

― Хочешь? — Руфинка сияла от счастья.

― Нет, — усмехнулась я, — но рада, что твой князюшка наконец-то проявил чувства. Не зря я в него верила. И вообще, совместные неприятности сближают, а вы столько пережили сегодня, что он, как честный человек, просто обязан теперь на тебе жениться. Ну, или уж хоть конфетами угостить.

Мы посмеялись и разошлись. У меня уже глаза слипались. Отвар действительно помог успокоиться, спать хотелось ужасно. И казалось, я только щекой подушки коснулась, как раздался стук в дверь. Громкий и настойчивый. Так мог постучать только мужчина…

Часть 3

Эйдан и Горриан

Князь нашел брата в библиотеке. С самого детства кузен предпочитал книги и одиночество, и особенно когда был зол, расстроен или встревожен. Сейчас было всё сразу.

Как только стало ясно, что иномирянка пропала, Гор места себе не находил. Пока они осматривали первый этаж, брат поднялся в небо, прочесал сады и окрестности замка, но вернулся ни с чем, а поняв, что и они ничего не нашли, стал мрачнее тучи. Когда Инга выбежала из каменного мешка, Гор посерел и остолбенел аж. Эйдан никогда не видел его таким, едва сдерживающим бешеную ярость.

Князь думал обо всём этом, молча смотрел на крупную, широкоплечую фигуру брата и видел, как напряжён каждый мускул. Горриан всё ещё не успокоился. Если он найдёт преступника, то как бы не убил…

― Княжна Руфина сказала, что с Ингой всё будет в порядке. Девушка почти не пострадала, если не считать дикого испуга.

― Не пострадала? — негромко процедил кузен, и в этом тихом рокоте таилось больше опасности, чем в криках и угрозах. — Ты не видел синяков и ссадин? Не видел, какой она была? Несколько часов в темноте и ужасе, по-твоему, никак на неё не повлияли?

― Я имел в виду не это, Гор. Прекрати. Ты знаешь, что я нормально отношусь к иномирянке и сам бы голову оторвал тому, кто это сотворил.

― Так давай найдём эту тварь! — взревел брат. — Ты понимаешь, что если бы не случайность, Инга умерла бы, замурованная, без еды и воды, и это было бы не быстро и безболезненно! Сначала, она могла потерять рассудок! Кем надо быть, чтобы устроить такое? Ты видел её глаза?! Она была близка к помешательству!

― Девушка сильнее, чем ты думаешь, брат. Но это ничего не меняет, конечно. Я как раз размышлял… Ход давно закрыт, мы с тобой, наверное, с детства там и не были.

― Да, как твой отец показал это место, так и всё. Ты боялся темноты, а меня этот застенок не интересовал, хотелось скорее бежать, тренироваться с деревянным мечом, — хмыкнул Горриан.

― Вот и из слуг остались единицы тех, кто знал об этом укромном месте. Поэтому, мы сразу можем отмести участниц отбора. Марсия, конечно, бывала в замке, когда прилетала с родителями, но…

― Она старалась тебя охмурить, ей не до таких вещей было.

― Да, — вздохнул князь. С дочкой отцовского друга надо как-то разобраться, пока она не создала проблем. Погостил на свою голову…

― Тогда давай думать, кому в замке могла перейти дорогу иномирянка, — Гор принялся расхаживать по комнате, вертя в руках какую-то книгу.

― Ты больше не называешь её человечкой, — князь внимательно следил за братом. — И такая бурная реакция тебе не свойственна, ты же непрошибаемый…

― А ты представь себя, замурованным в темноте! У меня волосы дыбом становятся, как представлю, через что она прошла!

― То есть ты так переживал бы за любую девушку?

― Да. Разумеется! — огрызнулся кузен.

Князь спрятал улыбку, но подначивать не стал. Брату понадобится время, чтобы смириться со своими чувствами, и ещё время, чтобы признать их перед окружающими. А потом, вероятно, ещё время, чтобы добиться девушки… В общем, пока рано говорить на эту тему. Лишь бы всё не испортить!

Руфина привязалась к иномирянке, хорошо, если подруги будут рядом. Да и Гору давно пора отдаться в добрые руки жены. Он любит детей, ценит домашний уют и покой, и сам преданный, верный. Они с Ингой подходят друг другу, только пока оба упираются. Однако трудно не заметить, как Гор на неё смотрит. А девушка уж слишком нарочито его игнорирует, хотя тут ясно. Брат умудрился наговорить дичи… и ведь вряд ли так думал на самом деле. Скорее уж злился из-за собственного интереса к человечке.

Эйдан усмехнулся про себя. Он сам всегда относился к людям, живущим в Аруме, нейтрально, но даже не думал, что сочтёт какую-то из человеческих женщин достойной того, чтобы войти в род Армаров. А теперь… Если бы не маленькая княжна, то из всего этого выводка потенциальных невест он тоже выбрал бы иномирянку. Инга сильная, красивая, добрая и разумная, что важно. Она идеальная пара для Гора, другая его характер просто не выдержит. А брат сумеет защитить девушку… Да уже защищает, хоть и не замечает сам…

― Кому из замка выгодна смерть девушки? — кузен всё ещё ходил по комнате.

― Да в том-то и дело, что никому. Слуг она ничем не озадачивает почти, ни с кем не ругалась. Ну, Пинрис на неё вечно ворчит, но таков уж он есть.

― Ты доверяешь ему?

― Мы оба его всю жизнь знаем, Гор. Он безраздельно предан нашей семье. Ведь наш дед дал тощему мальчишке-слуге из нищей семьи шанс в жизни. Он разглядел в нём отличного организатора, и стал продвигать по службе, несмотря на отсутствие образования и связей. Потом оплачивал его учёбу. Пинрис всегда вспоминает об этом чуть ли не со слезами. Он очень благодарный человек…

― Так может, он решил, что этим избавляет род Армаров от проблемы? Он терпеть не может Ингу, не скрывает этого и…

― И не стал разбираться в утреннем происшествии, как рассказала Руфина, — задумчиво проговорил князь, понимая, что в словах брата есть логика. Пинрис на всё готов ради их семьи.

― Что за происшествие? — резко обернулся Горриан.

― Кто-то разлил масло у двери иномирянки. Девчонки едва не убились, когда вышли на завтрак.

― Давай прижмём Пинриса. Вода правды поможет.

― А если это не он? Я не хочу так обижать старика. Нет ни малейших оснований думать на него.

― А нет ли? Про тайник он знал. Это раз. Второе, чтобы дотащить туда девушку, нужна была сила! Мужские руки.

― Инга миниатюрная, драконицы и так сильнее её, так многие и по габаритам куда крупнее. Так что и без мужской помощи могли справиться, особенно если действовали сообща. Но поверь, я не выгораживаю распорядителя. Если будет хоть одна улика против него, я это так не оставлю, — князь уронил голову в ладони и растёр лицо, пальцами откинул назад волосы. — Жаль, что мы не нашли куклу. Я обследовал камеру, там её тоже нет, как нет и следов похитителя девушки.

― Кукла? — не понял Горриан.

― Да, я сейчас заходил к Руфине, она рассказала всё, что узнала от подруги. Инга нашла у двери восковую куклу, изображавшую её. С булавками. От одной расплылось красное пятно. Девушке стало трудно дышать, тело перестало слушаться, она упала, и её куда-то поволокли за руки. Очнулась она уже в тайнике.

― Восковая кукла, конечно, чушь. Она даже не может быть артефактом, а вот булавка запросто. Хотя воздействие очень странное. Больше похоже, что кто-то использовал боевое заклинание, парализующее противника, но магия у него была слабовата, вот и эффект получился такой. Я видел подобное…

― Кто в замке может владеть этим? — Эйдан оглядел комнату, будто впервые видел. С каких пор его родной дом перестал быть безопасным? — И красное пятно это…

― Зрительная иллюзия, скорее всего. Это простенькое заклинание. Дети так часто родителей дурят. Примени Воду правды, брат. Пока не стало поздно. В другой раз мы можем не успеть.

― Я хочу завтра поговорить с Ингой сам. Может, она отдохнёт, успокоится, и вспомнит что-то ещё…

Эйдан пожелал брату хорошего вечера и пошёл в кабинет, дела княжества сами себя не сделают. А Горриан остался обдумывать положение. На память вдруг пришло, как столкнулся по пути сюда с управляющим. Старый брюзга Саймон громогласно жаловался сам себе на безответственных слуг. Мол, набрали толпу дармоедов, чтобы замок к торжествам подготовить, зарплату некоторым за неделю вперёд выдали по княжеской доброте, а те пару дней отработают, и сбегают.

Командир положил книгу и направился искать управляющего. Надо делом заняться, иначе он с ума сойдет, вспоминая, как иномирянка выбежала из тайника. Глаза безумные, сама рыдает, грязная, оборванная и на ногах не держится. У него сердце чуть не остановилось, когда брат открыл тайник. Стоило представить, что ждало девушку, как кровавая пелена застила свет. Он должен найти и уничтожить выродка, сотворившего такое!

Вспомнилось хрупкое, лёгкое тело на его руках, дыхание согревающее шею, маленькие руки, сжимавшие плечи… Её хотели убить, зверски убить. Ярость взорвалась в груди и погнала вперед. Найти и убить урода или гадину!

Глава 9

Часть 1 Когда я открыла, на пороге оказался Пинрис, а у соседней двери стояла Руфи со свитком в руках.

― Время третьего испытания, иномирянка. Не важно, что с тобой случилось вчера, либо ты принимаешь участие, либо выбываешь. Решай.

― Испытание? — я оглянулась на тёмное окно. — Ночь на дворе вас не смущает?

― Решай! — рявкнул он.

― Ну, ладно, что вы вечно орёте? Я не глухая, вообще-то. Участвую. Что делать?

― Одевай что-то тёплое и удобное. Вот тебе карта, — он сунул мне в руки свиток, — пойдёшь искать козлёнка. Пастух спрятал для каждой из вас по одному. На карте отмечено, откуда стоит начать поиски, крестик поменьше — место, где ты найдёшь малыша. Вернёшься к утру без козлёнка, и вылетишь вон. Поняла? Поторопитесь обе. Другие уже собираются, а некоторые и ушли. И имейте в виду, что искать должна каждая сама, а не компанией!

Пинрис быстро удалился, бросив тревожный взгляд на рыжика. Я тоже на неё посмотрела, и заметила, что Ру какая-то бледная.

― Думаешь, это не идиотский розыгрыш?

― Боюсь, что нет. Он сказал, что это испытание на смелость и решительность, — тихо ответила подруга. — Давай собираться.

― Ру, ты в порядке? — голос девушки мне тоже не понравился.

― Да голова какая-то тяжёлая, наверное, потому что разбудили резко. Инга, ты иди, не жди меня, всё равно каждой надо найти своего козлёнка.

Девушка закрыла двери, и мне не оставалось ничего, кроме как сделать то же самое, и начать собираться. Что-то тёплое и удобное… Вот когда пригодится одежда из родного мира! Не в платье же по горам бегать.

Я быстро переоделась, джинсы, блузка, куртка, кроссовки. Глянула на себя в зеркало, и с удивлением поняла, что отвыкла… То, что казалось отличной одеждой дома, теперь выглядело как-то странно. Н-да, быстро голова переключилась…

Уже хотела выйти из комнаты, но взгляд упал на шнуры, поддерживающие шторы. Решила прихватить с собой. А что? Верёвку не дали, я этого козлёнка за ухо, что ли, буду обратно волочь, если найду? Ещё взяла свиток, пару яблок и бумажный кулёчек с сухофруктами, хорошо, что осталось всё это с ужина.

Сначала всё же постучалась к Руфине, но, похоже, она уже ушла. За дверью было тихо.

Пока спускалась на первый этаж, рассматривала карту. Ни масштаба, ни тебе чего. Зато замок гордо поименован «Обителью Бирюзовых Драконов»! В остальном всё схематично, будто на коленке намалёвано, и что-то помечено крестиками. Отличный план, господа. Сусанин бы вами гордился!

Я с трудом поняла, что выйти надо через дверь в левом крыле, пройти по саду мимо пруда с тремя фонтанами, миновать ограду, и… Дальше где-то между оградой и ближайшей горой будет первый крестик. Интересно, а на местности они это как-то пометили? Что вообще искать?! Идиоты! Кругом одни идиоты!

Злая, как чёрт, я толкнула дверь и оказалась в саду. Темень, тишина, вокруг никого, и не жарко… Логично. В три-то часа ночи! Хорошо хоть небо чистое и луна яркая, большая.

Потрусила через сад, вспомнив жизнь былую. Вот когда утренние занятия бегом пригодились! Правда, бежать в темноте было неуютно, оставалось надеяться, что дорожка ровная, ничего на ней не лежит, и шею я не сверну.

Кроссовки топали по каменным плитам, мимо проплыл тот самый пруд, ещё немного и впереди показалась ограда парка. Интересно, а калитка там есть? Или мне ещё перелезать придётся?

Калитка нашлась. От стены отделился часовой, при виде которого я завопила от неожиданности и чуть с кулаками не набросилась. Страшно же и так! Какого чёрта ещё пугать? Сердце чуть не разорвалось, ёшкин кот!

― Имя, — строго прокаркал тип, явно недовольный моим «концертом».

― Инга Яснова, иномирянка.

Мужик в доспехах молча открыл калитку, и так же молча закрыл её за мной. И вот если до этого я думала, что мне страшно, то теперь осознала весь реальный ужас ситуации. Вокруг ни единого огонька, дорога идёт от калитки вдоль ограды, а в том направлении, где нарисован проклятый крестик, нет ни единой тропки! Какие-то колдобины, камни, кустики, трава…

Помянув добрым матерным словом богатую фантазию устроителя данного испытания, а так же пожелав «всех благ» королеве, втянувшей меня в это, пошлёпала в поля. Тут торопиться было себе дороже, поэтому шла осторожно, смотря и под ноги, и вокруг. Повезло найти приличную такую палку, на посох не потянет, но по башке кому-нибудь врезать сгодится.

В какой-то момент мне послышались шаги сзади. Остановилась, прислушалась, тишина… Потом снова показалось, и снова когда остановилась, ничего не расслышала. От страха кожа покрылась мурашками. И главное, назад-то не повернуть. Звук раздавался оттуда… Сцепив зубы, я упрямо двигалась вперёд, мечтая найти какой-то куст, чтобы спрятаться, посмотреть, кто там за мной тащится. Но вокруг были трава и небольшие камни. Драконицам-то хорошо! Обернулась и улетела, а мне что делать?

А вот кстати, если мы вышли все примерно в одно время, то где остальные участницы? Хоть кто-то же должен мне встретиться? Может, за мной как раз девушка и идёт? А чего останавливается вместе со мной? Странно…

По правую руку показалась ограда из жердей и какое-то приземистое строение, наверное, тот самый крестик на карте, потому что вокруг него никаких построек на плане не значилось.

Заходить было жутко, но необходимо. Вдруг зверёныша прямо тут и спрятали? Понадеялись, что струшу и не попрусь в тёмный сарай, а потом буду блуждать до утра… Хоть раз, пусть мне повезёт, и всё закончится легко!

Загон оказался пустым, я прошла до постройки, потянулась к двери и взвизгнула, подскочив от раздавшегося сбоку голоса:

― Что вы тут бродите, госпожа? Козлёнка привели? Нет! Вот и идите, ищите. Сюда уже с ним придёте, — немолодой мужчина в крестьянской одежде вышел из-за угла сарая и мрачно на меня смотрел.

Я громко икнула, зубы стучали от испуга, глаз дёргался, но повернулась, и пошла обратно, чувствуя, что ноги трясутся. За оградой огляделась. Нет, они пошутили, а? Где я им тут найду этого козлёныша? Нас же обоих какие-нибудь звери сожрут. С меня начнут, а им закусят. Захотелось от отчаяния выть, а карту порвать на кусочки и топтать ногами… Как же меня всё это достало!

Глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Истерика не поможет. Думай, Инга! Смотри на карту!

В свете луны видимость была паршивая, но крестики на светлом поле виднелись. Повернула и почапала в нужном направлении. Оказалось, до горы было не так и далеко, махина приближалась довольно быстро, а шагов сзади я больше не слышала…Часть 2

Идти приходилось осторожно, вдобавок ко всем гадостям, поднялся ветер и по небу стали проплывать облака, периодически закрывая луну. Ну, отлично! И так видимость паршивая!

Я достала карту, опасаясь, что скоро вообще ничего там не рассмотрю. Вгляделась внимательнее. Мой крестик был не просто около горы, а прямо на её рисованном склоне. Это что же, карабкаться придётся? Вокруг было голо, темно и тихо. Пожалуйста, пусть все ночные хищники уже поужинали-позавтракали и спят! А то, может, вместо козлёнка найду обглоданные косточки? А ведь Пинрис скажет, что это я государственную собственность сожрала! Вот как пить дать!

Вообще, это же надо было такое придумать… Ладно, меня он ненавидит, да и остальных не особо жалует, но несчастные козлёныши-то ему что сделали? Им то, бедным, за что такой стресс? Сидела бы сейчас моя животинка у мамы под тёплым бочком, так нет! Отобрали, отвели не пойми куда! Мёрзнет, бедный, плачет в одиночестве, дрожит от страха…

Я всегда с трудом могла выплакать собственные обиды, но вот «птичку жалко» делалось регулярно. Не знаю, откуда во мне эта сентиментальность взялась… В общем, так мне маленького зверёнка жалко стало, что аж на слёзы прошибло. Сунув карту в карман, я пошла к горе, как могла быстро, и твёрдо решила спасти малыша!

Ругая последними словами Пинриса, спотыкаясь, когда облака закрывали свет, я шла вперёд, и почва под ногами уже пошла под углом вверх. Склон становился всё круче.

Заметив какую-то тропку, направилась по ней, в надежде, что пастух был разумным человеком, и не спрятал мой трофей в каком-то непролазном месте. В любом случае, где искать козлёнка, я не знала, хорошо ещё, что гору нашла, так что эта тропка была не хуже любой другой дороги.

Брела вверх, уставшая настолько, что даже уже бояться перестала. Мысли бродили где-то сами по себе, и вдруг… Ветер принёс тренькающие звуки. Колокольчик! Мои уши почти буквально превратились в локаторы, казалось, даже в размере увеличились. Обратившись в слух, я пыталась уловить, откуда доносился звук. Треньканье повторилось. Вроде, где-то впереди, как раз по курсу тропинки…

Не знаю, откуда силы взялись, но побежала я бодро, внимательно всматриваясь в окрестности. Тропа петляла и шла довольно круто вверх, прямо предо мной рос и приближался скальный выступ, торчавший вертикально из тела скалы. Дорожка, вроде бы, огибала его, а из-за поворота уже отчётливо доносилось дребезжание колокольчика, причём становилось громче с каждым моим шагом. Держись, малыш, я иду!

Луна вынырнула из-за облаков, когда я почти добежала до поворота… Мой визг слышали, наверное, даже в замке. Только чудом я не полетела с обрыва! Едва успела затормозить и отшатнуться, резко качнулась назад, запнулась за какой-то камень и рухнула на спину! Сердце заходилось, голова кружилась до тошноты.

Тропинка обрывалась, и дальше меня ждал бы полёт по крутому склону вниз. До подножия добрались бы ошмётки иномирянки… Пятясь, как каракатица, я отползла к скале, прижалась спиной и пыталась унять дрожь.

Из-за поворота раздался звук колокольчика и печальные блеющие звуки, а я не могла двинуться с места. Лишь спустя какое-то время удалось немного очухаться, и я подползла к краю коварной тропинки-убийцы, прижимаясь спиной к скале.

Оказалось, что тропа не обрывается, а сворачивает, и идёт, опоясывая скальный выступ, по узкому карнизу. Сантиметров семьдесят в ширину, не больше! Причём карниз этот не ведёт никуда, а так же упирается в отвесную стену, будто полка. На кой чёрт тут дорожка? И кто её протоптал?

В углу этой природной полки что-то завозилось, какая-то серая масса на фоне серой же скалы. По блеянию и звуку колокольчика я поняла, что нашла малыша. Похоже, его привязали, не заботясь, что скотинка может сорваться и разбиться, или удавиться на привязи… Вот уроды!

Я прикинула расстояние. Метров семь-восемь, не меньше. При моей боязни высоты это непреодолимое расстояние! Я ещё даже не пыталась встать на карниз, а перед глазами уже темнело, в ушах стоял звон. А ведь обратно придётся идти с козлёнком, он, конечно, маленький, но если будет брыкаться, свалит нас обоих. Это при условии, что я, вообще, дойду!

Хотелось выть от безысходности и парализующего страха… Вдох-выдох…

Я встала, прижалась спиной к скале и медленно ступила на карниз. Долго готовиться и раздумывать было нельзя, иначе послала бы всё к чертям и повернула обратно.

Чтобы не рехнуться и хоть как-то унять ужас, стала заговаривать зубы сама себе. Всё хорошо, Инга… Вспомни, как мечтала оказаться в Перу, полазать там по таким вот дорогам. Инки ходили по карнизам, ещё и поклажу таскали, и ты справишься… Главное, под ноги не смотри… Вон, на пейзаж любуйся. Горы кругом, красотища… Шаг, ещё шаг и ещё, вот, умница. И колени твои не дрожат, а мягко пружинят, и зубы не стучат, это просто мелодию отбиваешь…

Голова кружилась всё сильнее, паника уже мешала дышать, но я шла, до крови цепляясь пальцами за малейшие неровности скалы за спиной. Останавливаясь, закрывая глаза, переводила дух, прижимала ладони к скале, потому что знала — это помогает держать равновесие, стабилизировать вестибулярный аппарат… Не зря дома читала, как справиться с боязнью высоты. Пригодилось!

Последний медленный шаг, и к моей ноге прижалось дрожащее тельце! Я покосилась на зверёныша, чувствуя, как дурнота накатывает и в глазах темнеет. Серый малыш был привязан к крюку, вбитому в скалу. Скользнув рукой по холодному камню, дотянулась до верёвки и сняла петлю. Есть! Теперь обратная дорога.

Я подышала, пытаясь успокоиться, мелкий толкался, но слабо, замёрз тут, наверное. В памяти всплыли слова Ру, что в Армари два вида коз, пуховые, и горные, серые. Мой козлёныш был серым. Это давало надежду, что по горам он бегает лучше, чем я, и головокружениями не страдает, а значит, не свалится сам и не утянет меня.

Малыш жалобно заблеял. Яблоко! Он же голодный, наверное! Полезла в карман, отгрызла кусочек, остальное сунула обратно, а кусок взяла в руку. Так, двигаемся влево… Значит верёвку в левую руку, кусок яблока в правую, чтобы зверик чувствовал запах еды и шёл за мной, под ногами не путался.

Сколько мы ползли, не знаю, но казалось, проклятому карнизу не будет конца. Трижды останавливались, потому что малыш умудрялся отнять у меня кусочки яблока, и приходилось откусывать новые…

Наконец, я обогнула выступ, рухнула на землю и рванула мелкого на себя, выдёргивая с карниза. Отдав козлёнку остатки яблока, отползла подальше от обрыва. Мне было необходимо полежать на твёрдой и надёжной земле! Найдёныш, доев яблоко, тоже притулился рядом. Да… опасности сближают!

Уже светало. Я вспомнила про второе яблоко и по-братски разделила его с козлёнышем. Воды у меня не было, а во рту пересохло так, что глотать стало невозможно. Пришла пора топать обратно. Привести малыша надо до утра, а то все мучения напрасны окажутся. Пинрис с удовольствием выпрет меня с отбора.

До подножия горы мы добрались без происшествий, а вот погода совсем испортилась. Небо затянули тяжёлые, тёмные тучи, ветер крепчал, и уже падали первые крупные капли. Я хотела надеть капюшон, когда услышала звук ещё одного колокольчика. Где-то в стороне, среди каменистых россыпей и травы, в тени горы был ещё один малыш… А если я не того спасла? С другой стороны, на нём не написано. Какого нашла, тот и мой! Вот только уже утро, и того малыша, похоже, не отыскали… Какая же я дура сердобольная… Такие долго не живут.

Часть 3

Я шла на звук. Мой козлёныш семенил рядом, периодически блеял, а тот, кого мы искали, отвечал на зов. Наконец, я разглядела малыша. Он упирался, пытаясь сорваться с привязи, колокольчик брякал, а вокруг никого не было. Уже основательно посветлело, и я решила подождать ещё немного. Вдруг кто-то явится за мелким? Если нет, то пойду к сараю с двумя малышами. Это не испытание, а просто издевательство над животными и девушками!

Ожидание казалось бесконечным. Я спела четыре песни. Чтобы согреться, попрыгала вокруг привязанных козлят, которые улеглись в траву бочком друг к дружке и дремали, но никто не пришёл. Ждать дальше не имело смысла. Не хватало только после всех мучений опоздать и вылететь с отбора!

Снова достала карту, рассмотрела внимательно, сверилась с местностью. Нет, второй козлёнок был далеко от горы, только полный идиот мог пометить это место на карте так, чтобы крестик перекрывал склон. Значит, я нашла своего зверёнка, а этот-то чей? Почему за ним не пришли?

Отвязав мелких, я потащилась в сторону, где, по моим прикидкам должен был находиться сарай. Хотя стало гораздо светлее, однако новая напасть в виде густого тумана и мороси очень снижала видимость.

Промокшая, усталая, я еле тащилась, ещё и голодные, замёрзшие малыши жались к ногам, угрожая свалить меня на землю.

Наконец, впереди показалась постройка, оттуда доносились какие-то голоса, и я поняла, что почти дошла. Сердце радостно подпрыгнуло, но тут же упало. Где-то сбоку в тумане хрустнула под чьей-то ногой ветка! Я остановилась, не зная, то ли удирать, то ли замереть и надеяться, что меня не заметят.

Глухой звук удара и бряцанье колокольчика раздались одновременно. Потом я расслышала стон, всхлип, и звуки отвратительные, но определённые. Кого-то тошнило! Следом за этим снова стон и колокольчик.

Не думая больше ни секунды, я кинулась на помощь. Кто бы из дракониц там ни упал, ей было плохо! И пусть вряд ли кто-то из них, ну, кроме Руфи, стал бы помогать мне, я не могла пройти мимо. Не по-людски это!

― Где ты? Подай голос! — выкрикнула я, и в ответ раздался слабый стон и треньканье.

В тумане звук распространялся странно, казалось, он шёл со всех сторон сразу, но всё же мне удалось примерно понять направление. Мы с козлятами бежали, малыши приняли это за игру, путались под ногами, а мне было не до смеха. Я совершенно потерялась в тумане и боялась, что не найду дороги к сараю, придётся возвращаться к горе, и оттуда проделывать путь заново. Хорошо хоть гору было видно!

― Эй! Отзовись! — снова крикнула я.

Колокольчик брякнул, я повернулась на звук и заметила какое-то движение на земле. Несколько шагов, и смогла разглядеть скорчившуюся фигурку, к которой жался козлёнок. Его верёвка была намотана на бледную руку девушки. Я вскрикнула и кинулась со всех ног! Рыжие волосы! Руфи!

Стоило мне подбежать, девушка снова застонала, схватилась за живот, чуть приподнялась, и её стошнило. Я только волосы спутанные успела подхватить.

― Боже, Ру! Что с тобой? Ты слышишь меня? Руфина! — опустилась с ней рядом на колени и пыталась встряхнуть, но бедная драконица, чья кожа слегка позеленела, перевалилась на спину и лежала постанывая. Тонкая рука прижималась к животу.

― Руфи, что же мне делать?! — отчаяние, наконец, нагнало меня, и только природная упёртость заставляла мозги работать.

Я понимала, что если побегу за помощью, обратной дороги не найду! Орать? А услышат ли? И поднять подругу, чтобы тащить на себе, не получится. Силёнок не хватит. Мы примерно одной комплекции и веса. Но уж точно не ждать, когда нас хватятся и найдут. Прикинув, откуда примерно прибежала, глянув на гору, снова нацелилась на проклятый сарай.

Руфи была в плаще. Я сняла его с девушки, надела на княжну свою куртку, чтобы больная не замёрзла. Перекатила бессознательное тело на плащ, ухватилась за ткань, захватив побольше в кулаки, и потащилась, пятясь назад. Сопела, материлась сквозь зубы, в глаза и рот затекал пот и противная морось, к мокрой коже липли растрёпанные волосы, под ногами путались козлята, но я не сдавалась.

― Козлёнок… Испытание… — слабо пробормотала Руфинка, едва разлепив веки, когда её встряхнуло на какой-то кочке.

― Он с тобой. Не о том ты думаешь, Ру! — строго прикрикнула я.

― Инга?.. Ты?.. — голос девушки был едва слышен, запёкшиеся губы двигались с трудом, а у меня и воды не было ни капли!

― Я. Не смей умирать! На ком твой князь женится? Не вздумай, поняла?! — я почти рычала, снова и снова дёргая плащ, упиралась изо всех сил и тащилась вперёд. То есть назад.

Несколько раз мы останавливались, Руфи тошнило. В одну такую остановку она успела сказать, перед тем, как впасть в полузабытьё:

― Конфеты… Рвотная трава… Эйдан…

― Это уж точно не Эйдан! Дуры мы обе! — прошипела я, чувствуя бессильную злобу. — И ты, что легко поверила какой-то бумажке, и я, что тебя не образумила! А я вдвойне дура! Видела же, что ты бледная, и отпустила одну, не настояла, чтобы пошли вместе. И чёрт бы с этим Пинрисом и его правилами!

― Исключили бы… — еле слышно пробормотала Ру.

― Да чёрт с ними! Пошли они со своим отбором! — заорала я, вскочила, и поволокла подругу дальше, матерясь уже в голос.

Если бы в тот момент увидела князя, сама бы удавила! Это надо было такое придумать! Надо же было поставить во главе отбора этого урода Пинриса! А если Ру умрёт? Если не успею её спасти?

Мне было страшно. И защитная реакция не замедлила проявиться. Страх сменился удушающей яростью, которая придала сил. Я остервенело тянула плащ и, когда могла перевести дух, орала, звала на помощь, в надежде, что хоть кто-то услышит.

И нас услышали! В тумане раздались голоса и звуки шагов.

Глава 10

Часть 1

Двое мужчин, один тот самый, который прогнал меня ночью от сарая, и второй, помоложе, подхватили плащ, как носилки, и почти бегом припустили к сараю. Третий крестьянин забрал у меня поводки козлят и предложил руку для поддержки.

― Госпожа, как же хорошо, что вы третьего козлёнка нашли! Я переживал за малыша, — доверительно сообщил он и насупился. — Говорил господину Пинрису, что дурное это испытание. И козлята, и девушки пострадать могут, а он упёрся как тот дикий козёл, и всё тут!

Несмотря на злость, усталость и натянутые нервы, я усмехнулась, осознав, что он в первую очередь волнуется о козлятах, а потом уже о девушках. Хотя, безусловно, драконицы рисковали меньше, чем беззащитные зверята. Ну, не считая одной ненормальной, которая ради своей любви чуть не погибла!

При этой мысли меня снова заколотило от злости. Пинрис, значит, настоял на таком испытании… А князь где был? Он, вообще, знает, что делается во дворце?

Помощник заметил мою перекошенную физиономию и понял всё по своему.

― Не волнуйтесь, госпожа, уже всё кончилось. Сейчас и подругу вашу полечат, и вам помогут. И козляток осмотрим, накормим, обогреем.

― Да, козлятки, это главное, вы правы, — сдержанно ответила я. С другой стороны, мелким тоже досталась радостная ночка. Пусть уж хоть им быстро помогут.

― Добрая вы, госпожа. Понимаете, что слабые и беззащитные всегда важнее, — мужик проникся уважением.

Хорошо, что он не мог прочесть мои мысли, где всплывали яркие картины того, как я кровожадно, со смаком бью морду Пинрису, вышибаю ему зубы, а потом бросаю одного, голого в этих горах. Вот только эта тварь же дракон! Тут надо что-то посерьёзнее, чем мордобой и голый зад…

Возле сарая нас уже встречали. Все шесть дракониц, Пинрис и лекарь. Подготовились, видимо, понимали, что это испытание без травм и увечий не обойдётся!

Я тихо встала в сторонке. Сейчас пусть помогут Руфи, а потом устрою им концерт со спецэффектами и подтанцовкой! Это нельзя так оставлять.

― Что с ней? — распорядитель подскочил к импровизированным носилкам и в ужасе смотрел на Руфи, а я разглядывала дракониц, только уже с ненавистью.

Хоть одну заподозрю, и собственными руками удавлю! Но увы, девицы дружно охали, заламывали руки и шептались, а злоумышленница себя не выдала. Пинриса я в отравлении не подозревала. Чему учит история людей в моём мире? Яды, это оружие женщин.

Лекарь осматривал Руфи, и я подошла к нему.

― Княжна сказала, что это рвотная трава.

― Были рези в животе, рвота? — уточнил мужчина, и я, кивнув, рассказала, как нашла подругу, и как мы добирались до сарая.

Сдвинув брови, целитель метнулся к своему саквояжу, достал пару каких-то склянок, намешал снадобье и сноровисто влил его в рот пострадавшей, зажав ей нос рукой. По сараю поплыл омерзительный запах и девицы принялись закрывать носы.

― Господин Пинрис, — медовая Марсия подошла к распорядителю, — мы все привели козлят и устали, испытание пройдено. Нам обязательно тут находиться? Княжна вся грязная, её, того гляди, начнёт тошнить, ещё эта жуткая вонь… Это отбор невест или что? Мы не обязаны смотреть на эти ужасы. Очевидно, что девушка теперь выбыла из гонки за женихом, как и человечка, пришедшая позже всех, да и то, с помощью слуг! А нам надо отдыхать и привести себя в порядок.

Ах ты, гадина холёная! На языке уже вертелась пара ласковых, но сказать я ничего не успела. Явился князь.

Один взгляд на землю, где лежала Руфи, и Эйдан побледнел, черты лица заострились, глаза вспыхнули… Казалось, ещё секунда и он разнесёт тут всё, обернувшись драконом!

Армар шагнул к распорядителю, навис и буравил его взглядом, раздувая ноздри:

― Что здесь творится? Что с княжной?

И вот тут уже ничего не успел сказать Пинрис!

― Что тут творится? — я подлетела к Светлости, ткнула его пальцем в грудь и заорала, как ненормальная. — Что, не знаете о происходящем у вас под носом? Я скажу вам, что творится. Этот, — указала пальцем на распорядителя, — разбудил всех среди ночи, выдал какие-то идиотские бумажки, якобы карты, и отправил в темноту. В одиночестве, без всякого оружия! Искать козлят! Про то, что пережили несчастные животные, я сейчас промолчу, хотя за это тоже хочется шкуру с вас всех спустить! Но! Он отлично видел, что Руфина не в порядке, однако же, не остановил её, не отправил никого с девушкой. Как же! Правила для всех едины!

Я уже не могла остановиться, накипело так, что чуть глаза из орбит не выскакивали от бешенства. А Эйдан, обалдевший от такой агрессии, молчал и растерянно взирал на наглую человечку. Пинрис попытался вставить слово и нарвался на грубость.

― Помолчите! — рявкнула я на него. — Когда мы в прошлый раз жаловались, что перед моей дверью налили масло, вы, господин распорядитель, заявили, что это всё ерунда. Происшествие с куклой тоже, видимо, было ерундой, да? Человечку не жалко. Ни к чему разбираться. Вот теперь пострадала не человечка, а княжна, так на секундочку! — я повернулась к Эйдану. — Кто-то подбросил ей конфеты, якобы от вашего, князь, имени! И вот результат! Отравление. И лишь по чистейшей случайности я оказалась рядом. А иначе, к тому моменту, когда ваш остолоп Пинрис соизволил бы начать поиски, княжна Руфина была бы мертва. Так что это вот вы мне ответьте, какого грёбаного чёрта у вас тут творится?

Я орала так, что голос, который уже почти сорвала, зовя на помощь, пропал совсем. Последнее предложение еле просипела в лицо правителю Армари. Потом подошла на шаг и прошептала так, чтобы окружающие не услышали:

― Хотите выкинуть меня с отбора? Плевать. Вам прекрасно известно, что на вашу руку, сердце и прочие причиндалы я не претендую. Но если выбросите с отбора Руфину, которая пошла выполнять бесчеловечное испытание, будучи совершенно больной… Ради вас пошла! Вы будете редкостным уродом. Уж простите.

Я отошла от князя и присела на какую-то скамью. В сарае повисла звенящая тишина, а мне было уже всё равно, кто и как на меня смотрит, что думает, и что будет дальше. Достало! Всё и окончательно!

― Ваша Светлость… — Пинрис подошёл к повелителю, но тот жестом заставил его умолкнуть.

Эйдан глянул на меня, но вовсе не зло, а виновато. И в его глазах отчётливо читался страх. Мужчина перевёл взгляд на лежащую без сознания Руфи, и стиснул кулаки. Кадык на мощной шее резко дёрнулся…

― Пинрис, — глухо проговорил князь, — отправьте девушек в комнаты, я лично прослежу, чтобы княжну Руфину доставили в замок, устроили и обеспечили уходом и лечением. И сообщу её брату о случившемся…

На этих словах Ру открыла глаза и простонала:

― Не надо… Эйдан… — она сказал его имя еле слышно, но князь бросился к девушке и схватил грязнул, ободранную руку, не обращая внимания на отвратительные пятна на коже и одежде княжны.

― Руфина, я не могу такое скрывать! Ваш брат лучший целитель Арума и…

― Нет! — несчастная открыла глаза и твёрдо произнесла это слово. — Не тревожьте его, я в порядке… скоро буду.

Эйдан жадно вглядывался в лицо рыжули, а я следила за ним, и видела всё, что творилось в его душе. Ярость отступила, и мне стало жаль князя. Он доверился старому слуге, тот устроил проблемы, и девушка, которая Эйдану совершенно очевидно нравится, чуть не умерла… Кого будет винить в таком случае нормальный мужик? Правильно, себя. И Светлость грыз себя нещадно.

― Я в порядке, — снова чуть слышно повторила княжна.

― Ты не в порядке, Ру! — я подошла к подруге и присела рядом. — Если твой брат может помочь, то…

― Нет, — снова перебила она, уже тяжело дыша, силы её таяли. — И не ругайся… Эйдан не виноват…

Князь вскочил, шумно втянув воздух, и процедил тихо-тихо:

― Виноват. Ещё как! Часть 2

― Пинрис! — правитель рявкнул так, что даже я подпрыгнула, хотя мне после такого сольного выступления уже поздно было чего-то бояться. — Почему девушки ещё тут? Я не ясно выразился?

― Ваша Светлость, мы должны довести дело до конца. Завершим испытание, и потом, если пожелаете, можете меня заменить, — распорядитель стоял прямо, гордо вскинув голову. — Вы дали понять, что отбор я могу проводить по своему усмотрению. Видят боги, я делал всё на совесть, однако признаю, сегодня вышла серьёзная накладка. Но, раз уж испытание, так или иначе, состоялось, давайте завершим его, как положено.

― Ну так завершите уже! — прошипел князь, с трудом сдерживая раздражение.

Пинрис с достоинством поклонился ему, и повернулся к драконицам, даже не взглянув на меня.

― Благородные девы, понимаю, что вы устали, ночь выдалась очень трудной и нервной, однако настоящая княгиня должна быть смелой, сильной духом и решительной. Многие уже жаловались мне на сложность испытания, но, во-первых, задания были вам по силам. Козлят никто особо не прятал, вам были выданы карты с ориентирами. Во-вторых, к каждой из вас был приставлен охранник, обязанный, в случае необходимости, помочь и защитить. Он знал, где спрятан козлёнок… Увы, произошла путаница. Двое охранников договорились о подменах и толком не объяснили своим сменщикам задачу. Поэтому вышло так, что княжна Руфина и иномирная гостья остались без сопровождения, как только отошли от этого пастушьего домика. Мне стыдно признать столь чудовищную ошибку, и я прошу прощения.

При этом Пинрис поклонился всем девицам, потом Руфи, которая лежала с закрытыми глазами, а по мне даже взглядом не мазнул. Нормально? Впрочем, задеть меня уже ничто не могло, а вот вывести из себя запросто!

― А можно вернуться к той части, которая была «во-первых»? — я сунула руки в карманы, сама подошла к Пинрису и с вызовом посмотрела прямо в лицо. — Говорите, задание по силам? Врёте, в надежде, что смолчу? Мой козлёнок был спрятан там, где неплохо было бы иметь крылья, чтобы его достать! Что это, если не покушение на мою жизнь? — голос звучал холодно и требовательно, хотя объяснений я не ждала. — Вы с самого начала меня возненавидели, только в упор не понимаю, за что. Я не просилась в ваш «чудный» мирок и на этот отбор, а вы прямо таки мечтали избавиться от человечки! Может, надеялись, что в этот раз, наконец, получится? Что я убьюсь на той проклятой скале? За мою смерть вам ничего бы не было, а чуть что, так можно всё на охранника свалить, что вы и сделали.

― Прекрати! У меня в мыслях такого не было! И какая ещё скала? — взорвался распорядитель, но я вскинула руку, требуя не перебивать.

― Это далеко не всё! Вы видели, что княжна не здорова, но не запретили проходить испытание! Когда вы узнали про охранников? Почему сразу не отправили людей на поиски меня и Руфины?

― Я не намерен оправдываться перед тобой, человечка! — Пинрис побледнел, но ринулся в атаку. — Ты довольно наговорила, и за одно это можно было бы упечь тебя в темницу. К счастью, ты опоздала с возвращением, и больше не участвуешь в отборе. Чушь про крылья расскажешь во дворце, если доберёшься. Чтобы найти козлёнка, привязанного в поле, крылья ей понадобились, а! — он презрительно усмехнулся, пригладил волосы и с издёвкой поклонился: — Не смею вас больше задерживать, иномирная гостья. Топайте к Её величеству, пусть она с вами разбирается.

Достав карту, я невозмутимо сунула её в лицо распорядителю.

― Крест стоит на горе? Или я слепая?

Пинрис вырвал у меня из рук карту и хотел отшвырнуть, но, скользнув взглядом, заткнулся. Вся спесь слетела.

― Что такое? — Эйдан, как и все, заметил ступор седого вельможи.

― Похоже, вам действительно лучше сменить распорядителя, Ваша Светлость… — пробормотал Пинрис и повернулся к Руфи, которая выглядела уже не такой бледной, кажется, вонючее лекарство действовало. — Княжна, вы сохранили карту?

Ру кивнула и попыталась достать её из кармана юбки-брюк для верховой езды.

― Не напрягайся! — я подбежала к подруге и сама вынула смятый клочок бумаги.

Глядя на него, Пинрис посерел ещё больше.

― Иномирянка… Ты забрала козлёнка со скалы? — глаза мужчины были полны ужаса, смешанного с восхищением и недоверием.

― А что вы так удивляетесь? Где спрятали, там и забрала. Всё согласно вашей карте.

Эйдан, устав от загадок, забрал у него оба рисунка, глянул и тихо выругался сквозь зубы.

― Похоже, в этом испытании всё пошло не так, да? — если бы взгляд мог убивать, по сараю уже валялись бы ошмётки Вернона Пинриса. — Вы перепутали карты. Ту, что предназначалась крылатой, отдали иномирянке, и наоборот.

― Многих участниц пришлось будить подолгу, я переживал, что не все успеют справиться до утра. Княжна и посланница королевы оставались последними, я спешил, — пробормотал седой и виновато воззрился на меня, причём совершенно искренне. — Не знаю, как ты справилась, человечка, но прошу прощения. Не думай, что я желаю тебе зла и подстроил это намеренно. Не должна была ты там оказаться…

Нет, ну вот как можно быть настолько невезучей, а? Я смогла лишь грустно усмехнуться в ответ. Перепутал он… Нормально. Никого не перепутал, а нам с Руфи и карты поменял, и охранниками не обеспечил. Зато хоть стало ясно, кто за мной тащился от самой ограды княжеского сада. Классно быть победительницей по жизни…

― Но, — мысли быстро перескочили на другое, — если я нашла козлёнка Руфины, она нашла моего, то чей же третий? Хотя, хорошо, что его кто-то не забрал. Собственно, если бы я не услышала его колокольчик, то и княжну не нашла бы.

При этих словах лицо князя дёрнулось, как от резкой боли.

― Козлёнок… Да… — распорядитель никак не мог взять себя в руки, и мне даже как-то жалко его стало. Чего уж тут злорадствовать, когда человек раскаялся и повинился… — Так вот… Как я сказал, почти за всеми участницами следили охранники. И мне доподлинно известно, что одна из девушек не искала козлёнка. Она дошла до этого домика и спряталась в кустах, растущих чуть в стороне. А утром, повалявшись по земле, чтобы испачкать одежду, пришла в слезах и заявила, что обошла всё, но так и не нашла малыша. Ещё пожаловалась, что подвернула ногу, и ей очень больно. Так, госпожа Сарита?

Пинрис, наконец, собрался и снова стал прежним суровым сморчком, чему я порадовалась. А то как-то даже неловко было видеть его таким растерянным… Он же предводитель нашего сплочённого серпентария, так сказать. Хотя… Я же вылетела с отбора! Теперь кобры отдельно, иномирянки отдельно, как мухи и котлеты.

Тем временем распорядитель подошёл к волоокой красотке, сидящей на лавке с перевязанной лодыжкой. Вид у брюнетки был, и правда, изрядно измызганный, кажется, даже я выглядела опрятнее.

― А это она виновата! — вскочила эта хромоногая сороконожка и ткнула в мою сторону пальцем. — Она моего козлёнка забрала, поэтому я его и не нашла. А охранник ваш врёт! Он, наверное, как и те два, куда-то ушёл, а потом напридумывал небылиц. Посмотрите на меня! Я всю ночь по лугам и горам лазала, а вы… Вы…

Чернявая картинно разрыдалась и уселась обратно, потирая, якобы, пострадавшую ногу.

― Готовы подтвердить свои слова над Водой правды, госпожа? — Пинрис был непрошибаем и даже прекрасен в этот момент. Вот тут я уже злорадствовала вовсю!

Сарита на пару секунд зависла, глаза метались по сараю, а в черепушке, судя по всему, так же метались мысли и тараканы. Не знаю, кто победил в гонке, но девица вскочила, гордо расправила плечи и пошла, совершенно не хромая, к выходу, заявив:

― Не собираюсь я ничего подтверждать! Если не верите моему слову, то и делать мне тут нечего.

― Великолепно, потому что вы всё равно выбываете с отбора! — не сдержавшись, прикрикнул распорядитель ей вслед. — Будьте добры покинуть замок сразу после завтрака.

― Все остальные участницы, — вмешался князь, — могут быть свободны. Я благодарю вас за то, что с честью выдержали такое жуткое испытание. Приношу свои извинения, что пустил отбор на самотёк, и обещаю, что больше никаких ужасов не будет.

Пинрис жестом велел девушкам следовать за ним, а я пошла к правителю Армари.

― Ваша Светлость, — даже поклон не стала изображать, к чёрту этикет, мне расшаркиваться уже бессмысленно, — я могу попросить разрешения остаться в замке, пока княжна Руфина не поправится? Потом уйду. Надеюсь, хоть картой снабдите, чтобы до столицы добраться…

― Куда вы собрались, Инга? — устало вздохнул Эйдан, следя мрачным взглядом за тем, как лекарь и его подручные устраивают на небольшой повозке бедную Руфи.

― К королеве. Куда же ещё? Она меня сюда приволокла…

― Вы остаётесь на отборе. Если смысл был в том, чтобы найти козлёнка, вы трижды справились. А уж за то, что спасли княжну, я… Всегда буду вашим должником. Спасибо.

― Но я же на вас наорала…

― И правильно сделали. Иногда надо, чтобы кто-то вправил мозги. Зря я не относился к отбору серьёзно и переложил всё на Пинриса.

― Ну, он тоже старается, но с такой толпой дракониц… Даже не знаю, кто бы мог справиться лучше.

Князь внимательно на меня посмотрел и усмехнулся.

― В вашем мире все такие отходчивые? А как же месть? Обида?

― Себе дороже выходит, обычно, — хмыкнула я, и мы пошли к выходу. Через пару шагов таки не сдержалась, и спросила: — А Руфина? Она останется? Ведь по правилам…

― Разумеется, останется. Она ничего не нарушила, а если бы и нарушила… Всё равно…

Князь смотрел под ноги, а я краем глаза изучала его точёный профиль. На красивом лице читалась целая гамма чувств и эмоций. Страх, переживания, желание кого-нибудь убить, самобичевание, стыд… В общем, захотелось обнять мужика и плакать. Не зря отборы не проводились давно. Это натуральное варварство во всех смыслах!

Девицы уже отошли на некоторое расстояние, Сариту, гордо идущую в стороне, дружно игнорировали, как прокажённую. Повозка с Руфи уехала, так что мы с Эйданом замыкали процессию. И тут на поле приземлился гигантский тёмно-бирюзовый дракон с серо-стальным гребнем и брюхом. Миг, и к нам уже шёл кузен князя. Напористо так шёл, словно тоже хотел кого-то прикончить…

Я представила, как выгляжу, и захотелось орать от обиды, а лучше вдруг стать невидимкой! Увы, Горриан кивнул брату, а вот на меня посмотрел очень внимательно, рассмотрел одежду, поскрежетал зубами и разозлился ещё больше.

― Надо поговорить, Эйдан, — гигант резко отвернулся от меня и мрачно уставился на Светлость. — И не выпускай никого из замка пока что.

Часть 3

По настоянию Горриана мы все собрались в холле первого этажа. Там не было ни стульев, ни скамеек, поэтому драконицы топтались в центре, а я привалилась спиной к колонне, сползла на корточки и апатично разглядывала зал.

Замок Армаров был построен из серого камня, по стилю напоминал готику, только более приземистую и округлую, а внутреннее убранство отличалось изящной строгостью. Полы из бирюзового камня, рисунком похожего на мрамор; оштукатуренные стены; серые, голубые и бирюзовые тона; лепнина; колонны; стрельчатые и арочные окна с витражами, изображавшими драконов, горы и цветы. Кое-где висели картины в серебристых рамах, портреты и пейзажи, на невысоких постаментах стояли вазы с живыми цветами. Ещё были скульптуры из белого камня — чаши с цветами и плодами, горные козы на скалах, драконы… Однако всё это выглядело очень органично и не раздражало взгляд чрезмерной роскошью. Не знаю, кто тут отвечал за интерьер, но вкус у этого человека был прекрасный. Хотя мне больше нравились небольшие и уютные дома, а не вот эти залы с колоннами и высоченными потолками, среди которых я чувствовала себя мелкой букашкой.

-----

Холл замка Армари

― Уважаемые участницы, прошу прощения за эту задержку, — князь, до этого в сторонке говоривший о чём-то с братом и распорядителем, обратился к нам и отвлёк меня от размышлений. — Понимаю, что все устали, однако есть дело, не терпящее отлагательств. Как вы знаете, вчера в замке произошло ещё одно преступление. На нашу иномирную гостью, посланницу королевы Софии, было совершено чудовищное покушение.

Опаньки! До этого момента драконицы перешёптывались с любопытством, а я была в полной прострации, а тут сразу взбодрилась. Что там про меня вещают и какими неприятностями оно грозит?

Вперёд вышел кузен Эйдана и окинул суровым взглядом девиц, словно тощих новобранцев рассматривал и прикидывал, как бы над ними поиздеваться, чтобы хлюпики обратно домой сбежали. А я заметила, как приосанилась Катарина и принялась томно вздыхать, хлопая жидкими ресницами…

Это у нас что ещё за новости?.. В груди неприятно кольнуло, от усталости наверное, или невралгия пошла после чудесной ночки. А в голове сама собой заиграл припев песни про дельфина и русалку[1], только фигурировали там индюшка и слоник. При этом убить мне захотелось обоих…

Нет, надо больше отдыхать, а то вон как настроение прыгает! Не дело это, так и до психоза недалеко.

― Девушки, — Горриан не стал утруждать себя подбором эпитетов, и рубанул сходу и в лоб, — я даю единственный шанс виновнице, признаться самой. Правда мне уже известна, и молчание только усугубит положение. Считаю до трёх, — в холле повисла гробовая тишина, а командир крыла, заложив руки за спину, расхаживал перед девицами и считал, пристально вглядываясь в лица: — Раз! — пауза. — Два! — дошёл до конца ряда и развернулся на каблуках. — Три!

Он резко повернулся к Сарите, которая одиноко стояла в углу, а теперь юркнула за колонну.

― Госпожа Сарита Тала́ни, я дал вам шанс, — громыхнул повелительный голос, — теперь выходите в центр зала. Предупреждаю, бежать некуда, у ворот стоят мои люди. Покушение на жизнь…

― Да не покушалась я на эту грязь! — взвизгнула черноглазая и выскочила из своего укрытия. Глаза горят, морда красная, того гляди, кинется на меня и прибьёт. — Я хотела подержать её там пару дней, чтобы испытание пропустила, и всё! Подумаешь, в темноте бы посидела и поголодала немного!

Я обалдела от такой простоты. Подержать пару дней? Как животное в клетке?.. Руки сами сжались в зудящие кулаки, а ноги понесли вперёд, стоило лишь вспомнить пережитый ужас. Убью твари́ну!

Но Горриан опередил меня и молча подошёл к чернявой. Лицо мужчины превратилось в каменную маску, и только расширенные ноздри выдавали ярость. Он схватил девицу за запястье и потащил, не обращая ни малейшего внимания на сопротивление, визги и угрозы, пожаловаться на него королеве.

― Горриан, что ты задумал? — князь не пошёл за братом, а просто окликнул, и по его лицу было ясно, что он заранее согласен с любым решением и спрашивает чисто из любопытства.

― Покажу госпоже Талани, на что она хотела обречь другую девушку. Пусть сама посидит пару деньков в тайнике.

Дикий вопль едва не оглушил всех. Сарита принялась отбиваться так яростно, словно сражалась за жизнь.

― Нет! — орала она и лупила мужчину по чём придётся, царапала его руки. — Нет! Я темноты боюсь! Я не пойду! Со мной нельзя так! Я дочь уважаемого человека! Я драконица, а не жалкая человечка!

Вопли отлетали от стен, неслись по замку, впивались в наши мозги, а командир крыла тащил девицу, словно не слышал. Они скрылись за поворотом лестницы, и мы все, не сговариваясь, пошли следом, но когда всей толпой поднялись на второй этаж, стало тихо.

― Наверное, он её отпустил и бедняжка тихонько плачет, — прошептала побледневшая Розамунда, повернувшись к Марсии. — Или лишилась чувств от страха, да?

― Или он её уже прикончил, — ледяным тоном ответила красотка. — Столько шума из-за ничтожества, годного только в прислугу…

И сказано это было так, чтобы я слышала. Катарина, шедшая рядом с Марсией, согласно кивнула и зыркнула на меня с ненавистью. Интересно, когда они успели так спеться?

Мы вошли в ту самую комнату, где находилась потайная дверь. Горриан стоял, привалившись к стене плечом, и мрачно смотрел в окно. Вдруг, тишину огласил душераздирающий вой, словно какая-то потусторонняя жуть бесновалась. У меня волосы встали дыбом. Если я орала и завывала так же, то могу себе представить ужас той бедной служанки. Мы понимали, кто воет и где, и всё равно пробирало до костей и зубы сводило. А девушка такое услыхала, находясь тут в полном одиночестве! Да я бы в дурку угодила сразу!

― Гор… — князь подошёл к брату. — Не слишком это?

― Нет, — невозмутимо ответил мой ангел мщения. — Я дал ей шанс. Она не призналась, не раскаялась. Иномирянка жива, а на отборе всякое бывает. И что делать? Как ты её накажешь? Посадишь под домашний арест? В столицу отправишь, чтобы там пожурили? Пусть посидит пару часиков, поорёт, может ума наберётся. Или хотя бы поймёт, что любое действие вызывает ответную реакцию.

Я смотрела на Горриана и не могла понять, что чувствую. С одной стороны, он был прав, и часть меня требовала именно такого наказания для этой гадины, а с другой… Неужели ему совсем не жалко девчонку? Даже мне было по-своему жалко, я-то знала, каково в той темноте.

И всё же, было неимоверно приятно, что он нашёл виновницу, вывел на чистую воду и наказал, хотя мог бы и не заморачиваться из-за человечки. Я изучала равнодушное, холодное и такое красивое лицо, и не могла увязать эту чётко рассчитанную жестокость и заботу, которой он окружил меня после того кошмарного случая. Как это всё уживалось в одном человеке? И как ему жилось с такой противоречивой натурой?

Мой взгляд не остался незамеченным, и кузен князя, отлепившись от стены, направился ко мне, причём тёмная часть его натуры явно лидировала… Ну, теперь-то что ещё? Я опасливо отступила назад и наткнулась на край стола, а сильные пальцы уже сомкнулись на моём запястье.

― Пойдёмте-ка, поговорим, иномирянка Инга, — процедил он сквозь зубы, и я заметила две вещи: во-первых, у него все кисти рук были в крови и ранах, а во-вторых, он запомнил-таки моё имя! Но поскольку вид чужой крови я переношу плохо, то обдумать второй пункт не удалось. Перед глазами всё поплыло, и меня подхватили, прижали к твёрдой, но ужасно уютной груди, и куда-то понесли.-----

[1] Песня И. Николаева «Дельфин и русалка»

Глава 11

Часть 1 ― Лекарь Широн, что с девушкой? — глубокий и низкий голос проник в туман, окутавший мой разум и сознание. Тело завибрировало от этого звука, а сердце застучало быстрее.

― Переутомление, нервное истощение, стресс, упадок сил… Выбирайте, что больше нравится, и оно будет правдой. Девочка пережила ужасную ночь, — ответил целитель так спокойно, как умеют это делать только опытные врачи, познавшие дзен и научившиеся отстранённо взирать на страдания пациентов.

― Я просто вида крови боюсь, — пробормотала, хотя язык плохо слушался.

― Вот, пожалуйста, — не смутился целитель, — она крови испугалась. Тоже причина. Дайте отдохнуть бедняжке. То полуживая девица под дверью, то замуровали в стене, теперь это всё… Удивительно, что она ещё умом не тронулась.

Я хихикнула, подумав, что нет ума, нет и проблем, но промолчала. Эту шутку тут не оценят.

Дверь закрылась, и атмосфера в комнате моментально стала напряжённой, воздух будто накалился. Аж волоски на коже встали дыбом… Брр…

Приоткрыла один глаз и вздрогнула. Княжеский кузен возвышался надо мной и рассматривал, хмуря брови. Причём рассматривал не что-то конкретное, а меня всю. С головы до ног и обратно.

― Зачем вы надели столь позорную одежду? — недовольно пробасил он. — Разве может приличная девушка носить такое? Ткани мне не знакомы, думаю, они из вашего мира. Так?

― А вы, что, в модные критики заделались? — я резко села, но тут же пожалела об этом. Голова закружилась, и меня повело, а ладонь, на которую хотела опереться, соскользнула с края кушетки.

Горячие руки сжались на моих плечах, помогая сесть ровно, и Горриан, продолжая меня придерживать, опустился на корточки. Серые глаза смотрели строго, раздражённо и, одновременно, с тревогой. Вот как такое может быть?

― Прекратите огрызаться, — мужчина отпустил меня, запустил пятерню в свои растрепавшиеся волосы и откинул их от лица. А зря, небрежная лохматость так ему шла… — Вы не дома, понимаете? Тут другие нравы и обычаи, если хотите прижиться, или хотя бы выжить, соблюдайте их. Никто не станет подстраиваться под вас. Это придётся сделать вам.

Нотации. Ага, отлично! Я стиснула зубы, и считала до десяти, чтобы не высказать всё, что думаю об их нравах. И вовсе он не красивый!.. Из-за дурноты померещилось.

― Проклятье! — взорвался Армар, видя, что я ни фига с ним не согласна и намереваюсь спорить. По поводу одежды так точно. — Вы шли ночью, одна! И в таких штанах, которые ничего не оставляют для фантазии! Не говорите, что в вашем мире нет насилия. Не поверю. Я повидал достаточно представителей человеческой расы. Уверен, ваши такие же.

― А надо было пойти в платье с декольте? — заорала я. Как же бесила эта драконья самоуверенность. Всё-то он повидал и знает! — Я бы убилась на той скале!

― Да, Эйдан рассказал! — так же проорал он. — Зачем вы полезли туда, а? Вам же не нужен мой брат! Неужели настолько жизнь не дорога? Или ума совсем нет?

Я размахнулась, метя ему по щеке! Молниеносный бросок, и Горриан, поймав мою руку, вывернул её за спину. При этом лица наши оказались в десятке сантиметров друг от друга. Глаза в глаза… Тяжёлое и частое дыхание опаляет кожу… От мужского тела исходит чудовищная сила и жар…

Я судорожно втянула воздух, почти всхлипнула, но не от страха, а от дикой смеси чувств, которые не могла объяснить. Этот мужчина подавлял, пугал и притягивал одновременно, и мне ужасно, просто до боли захотелось, чтобы исчезла эта враждебность и лёд, чтобы сильные руки снова стали нежными, оберегающими… За всё эти дни я впервые ощутила, насколько одинока, напугана и беззащитна. По щекам побежали слёзы, и было уже невозможно их остановить.

Взгляд Горриана полыхавший ненавистью ещё секунду назад, стал растерянным. Мужчина отшатнулся и отпустил меня.

― Прости…те… Простите меня, — он выглядел виноватым. — Я не хотел сделать больно и напугать. Никогда не причинил бы вреда женщине…

А мне хотелось заорать, что причинил. Ещё какой вред причинил! Я была сильной, держалась, а теперь раскисла! И всё из-за… Господи, да из-за чего? Почему рыдаю и не могу успокоиться?

Я встала с кушетки и направилась к двери, чувствуя слабость в ногах. Плевать. Доползу в свою комнату как угодно! Лишь бы не оставаться рядом с этой ледяной глыбой. Не там я пыталась защитника разглядеть. Уютные руки… Забота… Не для меня оно всё. Человечка лицом не вышла!

Не успела сделать и нескольких шагов, как меня подхватили на руки и вернули на кушетку.

― Я не хотел вас обидеть! — Армар снова присел передо мной, поставив руки по бокам от моих бёдер, и пытался поймать взгляд, но я упрямо отворачивала заплаканное лицо. — Инга… Вы всё не так поняли. Я не осуждал вас, а просто пытался сказать, что опасно носить такую одежду в нашем мире.

― Это просто удобные брюки, мы называем их джинсами. И ничего позорного в них нет! Ваши девицы сверкают декольте до пупа, но мужчин это не толкает на насилие, да? — прорычала я срывающимся голосом.

― Наши девицы драконицы, с ними справиться труднее. А человеческим девам тоже стоит быть осторожнее.

Ответив, мужчина встал, принялся ходить по комнате.

― Вы слишком уязвимы. Просто помните об этом и будьте осторожны. Отбор может показаться кошмаром, каковым он, без сомнения, и является, но это мелочи, по сравнению с тем, что ждёт вас в нашем мире. Если, конечно, не найдёте себе мужа и защитника… — Армар странно на меня глянул, словно с обидой, и совсем помрачнел.

Отлично! Так и хотелось спросить, где же он предлагает мне поискать этого чудо-мужчину. Снова накатила злость, но уж лучше злиться, чем выть белугой.

― Ну, коль скоро пока я с поиском не справляюсь, полагаю, стоит поблагодарить вас за помощь. Спасибо!

Выдала тираду и горько усмехнулась. Сначала он извинился, как одолжение сделал, теперь моя благодарность прозвучала не лучше. А ведь реально, было за что благодарить! Стало стыдно за себя, и это отрезвило, помогло совладать с эмоциями.

― Кстати, как вы узнали про Сариту? — этот вопрос не давал мне покоя почти так же сильно, как и другой. Зачем кузен князя вообще взялся за это дело? Часть 2

Горриан подтащил кресло, стоявшее в углу комнаты, так, чтобы мы сидели друг напротив друга, и заговорил:

― Наши с Эйданом отцы были очень близки. В детстве я часто гостил в замке, и как-то раз дядя показал нам с кузеном этот тайник. О нём знали немногие, а сейчас уже почти никого и не осталось в живых. Однако мне сразу было ясно, что тут действовал кто-то из замка. Вот только слуги очень уважают Эйдана, вряд ли они пошли бы на такую подлость, ведь это грозило репутации князя. Не уберёг девушку во время отбора! Это так скоро не забылось бы…

― Даже если речь шла о человечке? — недоверчиво усмехнулась я.

― Речь шла о жизни, а вы к тому же посланница королевы.

― Сомневаюсь, что королева об этом помнит… — я чувствовала себя неловко, потому что Горриан не просто рассказывал, он беседовал. Со мной. Смотрел на меня. Весь такой элегантный, холёный, и на его фоне я выглядела как звезда бомжацкого приюта. — Значит, вы уверены, что это один из слуг?.. А ведь они могли и посторонним проболтаться.

Не хотелось умничать, в конце концов, он нашёл преступницу, уж наверное знал, что делает. Но внимательный взгляд выводил из равновесия, мысли путались, и я брякнула первое, что пришло в голову, чтобы только Армар отвлёкся и прекратил так смотреть.

― Посторонних я не отметал, но подозревал в последнюю очередь. Даже если бы слуги проболтались, рычаг, открывающий дверь, незаметен, его с наскока не найти, нужно время. И потом, дело рискованное. Как его провернуть, не зная тонкостей жизни обитателей замка? Слуги, охрана, участницы отбора, члены семьи… Легко было нарваться на любого, но никто ничего не видел. Значит, злоумышленник точно знал, что делает, был уверен, что не попадётся, а вас не найдут. И рассчитать всё так чётко мог лишь тот, кто в замке жил. И так уж вышло, что я слышал слова управляющего о недобросовестных слугах, которые получили плату вперёд, а с работы сбежали. Потом ещё способ, которым вас, скажем так, обездвижили, тоже был очень странным. Боевое заклинание, парализующее противника, это особая магия Бирюзового крыла. Она требует мощного потенциала, если силы не хватит, то действие будет именно такое, как вы описали княжне. Но этому заклинанию учат в армии, проводят специальную инициацию, просто так ему невозможно обучиться. Значит, наш преступник из боевых драконов.

Я сидела с отвисшей челюстью, не понимая, что такое слышу. Армия? Боевые заклинания? А при чём тут Сарита? Да при чём тут я?!

Армар заметил мой шок.

― Вы напуганы, — он нахмурился. — Простите, не хотел этого. Дослушайте, и поймёте, что всё не так страшно… То есть, страшно, конечно, но в том смысле, что… Простите.

Он запутался в словах, и я поняла, что мои слёзы, обмороки и прочие «женские» штучки приводят его в замешательство. Захотелось хихикнуть, такая мелкая я вгоняю в ступор здоровенного бронеслоника, однако пришлось сдержаться. У нас и с разговорами-то едва клеится, а юмор дело тонкое.

― Я просто не понимаю, — поделилась тем, что меня удивило, — откуда нарисовался какой-то военный, который мог бы желать мне зла? Все мои знакомые в Аруме находятся в замке. Ну, да, ещё где-то есть королева, хотя сомневаюсь, что даже узнаю её при встрече…

― Дело не в вас лично, а в вакантном месте княжеской супруги, на котором многие мечтают видеть своих родственниц. Армари не самое богатое или могучее княжество, поэтому на отбор слетелись те, кто не рассчитывал на что-то большее. Хотя… появление княжны Сапфиорской удивило. Она сломала мою стройную цепь рассуждений, — Горриан усмехнулся уголком рта, а у меня челюсть отвисла. Это он, что, над собой подтрунивает? А он так умеет?

― Руфи полна сюрпризов, — решила вернуться к безопасной теме, а то ещё по дурости выдам подругу с головой. — Так что там с военным?

― С военным всё хорошо, он в тюрьме, где ему и место, — кровожадно проворчал Армар, наклонился вперёд, поставив локти на колени, и сцепил руки в замок, при этом смотрел на меня слегка исподлобья, а густые волосы упали ему на глаза.

Первой мыслью было дотянуться и откинуть непослушные пряди, еле сдержала странный порыв. Нет, точно выспаться надо, а то перестаю узнавать себя.

― Я, — мужчина снова заговорил, отвлекая меня от беспокойства о собственном душевном здравии, — поговорил с управляющим, выспросил о слугах, которых они нанимали, узнал, кто именно сбежал… Потом вспомнил о кабаке на окраине города, куда очень любят наведываться солдаты, а если парализующее заклинание на таком слабом уровне, то это точно не офицер! Пошёл туда, и хозяин по описаниям узнал одного дракона, который напивался у него как раз вчера вечером. Даже имя вспомнил — Тонран, и сказал, что солдат говорил о гостинице неподалёку. В общем, найти мерзавца труда не составило. Этот пьянчуга ещё не протрезвел толком. То ли страх запивал, то ли успех праздновал, не знаю.

Горриан брезгливо поморщился, и я поняла, что некоторые эпизоды дознания мне не поведают, ну, может и к лучшему. Я тоже брезгливая.

― Мне удалось узнать, — продолжил Армар, — что это и правда, бывший солдат, причём служивший достойно. Но, пьянка не довела до добра. Наделал долгов, не знал, как выкрутиться. А тут дочка его хозяев решила на отбор к князю лететь. Семейство не особо богатое, девица вполне обычная, женихи в очереди не стоят, и родители мешать не стали, а вот помощника отправили.

― Это Сарита? Он слуга в доме её родителей?

― Да. А отец Тонрана по молодости служил в замке Армаров. Уж не знаю, как он узнал о тайнике, но сыну рассказал. Тот прилетел отдельно от девицы, и как раз объявили, что в замок требуются люди на временную работу. Он устроился, получил деньги, но не столько работал, сколько искал рычаг. Нашёл. А у его хозяйки созрел план. Тонран сделал и подкинул куклу, обработав её простеньким заклинанием иллюзий, чтобы вы пятно крови увидели, а потом спрятался за углом. Когда вы прошли, догнал, парализовал и уволок в тайник. Потом сбежал из замка, а на руках Сариты не оказалось ни капли магии, и даже Вода правды не распознала бы ложь, ведь девица лишь план придумала, а сама-то ничего не сделала.

― Но зачем? — перебила я, вскочила и принялась вышагивать по комнате. — Все уверены, что мне не победить, так зачем так утруждаться?

― Затем, что вы поддерживаете княжну, а она с первого же дня считается основной претенденткой на победу. Эйдан старался её не выделять, потому что боялся чего-то подобного, но, увы… Не вышло.

― То есть, она хотела убрать меня, чтобы ослабить Руфину?

― Да, надеялась нейтрализовать сразу двух конкуренток.

― А масло и конфеты? Это тоже она натворила?

― Нет. До того, как я запихнул поганку в стену, она жизнью клялась, что к этому отношения не имеет. Мне кажется, не врала.

― Вам её совсем не жалко? — я замерла, ожидая ответа. Безжалостные люди меня всегда пугали, и не хотелось признавать, что Горриан такой…

― А вам жалко, — это было утверждение, а не вопрос. Глаза цвета дыма внимательно изучали меня. — Это странно, после того, что она сотворила. Но всё же сама формулировка тут не верна. Если человек безнаказанно совершает проступки, он наглеет, и может сделать нечто ужасное, разрушив свою, а может и ещё чью-то жизнь. Наказание нужно, чтобы оступившийся понял, к чему приведут его дела. Чтобы вовремя остановился и задумался. Так что жалость лишь вредит. Я не сторонник жестокости, но разумное наказание должно быть. Сарита знает, что её выпустят, у вас этого утешения не было. Вы могли погибнуть.

Могла… Однако я так и не поняла, как отношусь к случившемуся. Радоваться бы, что эту дрянь и её подельника наказали, но всё же такая ледяная рассудительность настораживала.

― Вы меня осуждаете, — и снова не вопрос, а констатация факта.

― Не осуждаю, нет. Просто… Вы по-своему правы, и в то же время… Ведь есть не только логика, есть ещё и чувства. Мне показалось, Сарита и так усвоила урок, испуга хватило бы. В тайнике ужасно, и если она ещё и темноты боится, так и с ума сойти можно. Наказание в воспитательных целях ведь тоже должно быть посильным.

Я вернулась на кушетку и зажала ладони между колен, пальцы были ледяными и никак не согревались, такое со мной случалось от переутомления.

Горриан встал с кресла, подошёл ближе и присел передо мной, заглянув в лицо.

― Вы слишком добрая, Инга. Я другой, и считаю, что наказание должно быть соразмерно преступлению. Вряд ли мы сумеем переубедить друг друга, нет смысла обижаться и спорить.

Наши глаза встретились, и я опешила. Горриан смотрел печально, и словно просил принять его таким, как есть. Это длилось всего пару мгновений, потом он снова спрятался за своей маской непрошибаемого спокойствия и холода, и я засомневалась, не почудилось ли мне всё.

― Не обижаюсь, просто очень устала. Спасибо большое за помощь, я лучше пойду к себе. Простите…

Мне было необходимо остаться одной, подумать обо всём, немного прийти в себя. Слишком много всего случилось, слишком странной стала жизнь.

Армар встал, дал дорогу, а когда я уже взялась за ручку двери, спросил:

― Вы действительно не хотите замуж за Эйдана?

Я удивлённо оглянулась. Он стоял посреди комнаты, такой огромный и сильный, и напряжённо ждал моего ответа. Кулаки сжаты, грудь часто поднимается и опускается, а в глазах полыхает пламя…

― Нет, — слово прозвучало еле слышно, голос и губы почему-то не слушались. Я выскочила из комнаты, узнала коридор первого этажа, и понеслась к себе. Сердце грохотало, хотя вроде ничего особенного и не случилось.

Часть 3

В нашем тупичке я наткнулась на лекаря. Он как раз выходил от Руфины.

― Как она? Можно зайти? — перегородив путь, накинулась с вопросами на бедолагу, но дядечка оказался не только непрошибаемо спокойным, а и весьма строгим.

― Княжна уснула. Рези в животе и тошнота прекратились, но у неё ужасный упадок сил. Сейчас я категорически запрещаю её беспокоить. И вам скажу то же, что и князю: никаких визитов и болтовни! Пусть спит, если хотим, чтобы уже завтра она была на ногах и здорова. А вы, милочка, если сейчас же не отправитесь отдыхать, будете иметь дело с распорядителем. Ясно? Бродит тут, как призрак дохлого дракона. Кожа серая, руки трясутся, глаза лихорадочные… Марш отдыхать! — даже прикрикнул он, и я, по стеночке, шустро сбежала к себе.

Конечно, не так страшен распорядитель, как он сам себе кажется, но вот говорить с ним совсем не хотелось. И раз Руфина в порядке, то мне, и правда, стоило отдохнуть.

С наслаждением стащив грязные вещи, а мне даже куртку отдали, когда подругу уложили в повозку и укутали шкурами, хотела их выкинуть. Армар был прав, как говорится, живя в Риме… Но рука дрогнула и одежда полетела в корзину для стирки. Это же частички моего дома, и, если повезёт, я ещё смогу туда вернуться.

В грудь как иглу вонзили при этой мысли. Дом… Там не будет Руфи и Эйдана, а мне уже нравился князь Армари, и там не будет… Перед глазами встало красивое, холодное, умное лицо с дымными омутами. Боль в груди усилилась.

После ванны я рухнула в кровать, тело требовало сна и отдыха, но вот сознание никак не желало угомониться. В голове метались обрывки разговора с Горрианом, воспоминания обо всех наших «столкновениях», начиная с первой встречи, и странно, но их фоне почти исчезли из памяти события прошлой ночи и заточение в тайнике. Словно самое важное и яркое, что со мной тут произошло, было связано только с княжеским братом.

Никакой счёт баранов-козликов и прочей живности не помогал, никакие уговоры не работали, и я сдалась. Просто погрузилась в поток воспоминаний, позволив себе заново прожить каждую секунду, когда сильные руки окружили меня заботой, защищали от всего мира, а глаза цвета дыма смотрели так, словно я что-то значила для Армара.

Это помогло успокоиться, даже тело, словно напиталось энергией. И, уплывая в сон, я неожиданно «примерила» фамилию Горриана. Инга Армар… Звучит красиво…

***Проснулась я уже к вечеру, и, пока приводила себя в порядок, мой голодный внутренний хомяк быстро эволюционировал в завывающего, булькающего монстра. Есть хотелось ужасно! Ещё бы, с прошлого ужина я съела половинку яблока! Однако сначала было дело поважнее.

Осторожно постучала в дверь Руфины. Если она не спит, то услышит, а если ещё отдыхает, то не разбужу.

― Кто там? — раздался слабый голос подруги.

― Призрак дохлого дракона! — я вспомнила, как окрестил меня лекарь. — Можно к тебе?

― Входи, Инга, — Ру тихо рассмеялась, а я вошла в комнату, освещённую одной свечой.

― Как ты?

Руфина выглядела порозовевшей, только синяки под глазами ещё остались, и девушка была вялой. Она лежала на спине, накрывшись по шею одеялом, и по подушке разметались волосы. Как лава на льду.

― Жива, благодаря тебе. Остальное мелочи.

― Не приписывай мне всех заслуг. Благодари удачу или своих богов, или в кого вы тут верите. Я нашла тебя по чистой случайности. Ты почему пошла больная?

― Пропустить испытание, значило бы вылететь с отбора. Я не могла этого допустить. Ты же сама говорила, надо бороться, чтобы потом не жалеть, и знать, что сделала всё, от тебя зависящее.

― Зашибись… — проворчала я. — Научила на свою голову. А почему даже не сказала, что тебе дурно?

― Потому что тебе тоже нельзя было проиграть, а ты бы беспокоилась, или вообще пошла со мной!.. Я не думала, что будет так плохо, уже на улице только всё поняла.

― Как ты поняла, что это рвотная трава?

― По запаху… рвоты, — Ру смутилась и опустила глаза. — Экстракт этого растения не имеет вкуса, ничем не пахнет, и обнаружить его в еде или питье невозможно, а вот потом, когда начнётся кошмар, это сразу понимаешь по специфической, характерной вони… Какая же я дура. Ведь Эйдан приходил ко мне уже после того, как я нашла коробку. Он видел её и никак не отреагировал, я очень удивилась. Ни улыбочки, ничего вообще, понимаешь? Мне бы тогда их сразу выбросить! Но я так волновалась после его ухода, всё прокручивала в голове, что сказал, как посмотрел… И не заметила, как слопала всё. Вот что бывает от чревоугодия!

― Скорее уж от нервов, — вздохнула я, но решила переключить мысли подруги на вещи более приятные. — Ну, расскажи! Он приходил, и…

― И говорил о тебе! — хихикнула Руфи. — Мы сидели в креслах, в метре друг от друга и целых десять минут обсуждали, что с тобой приключилось, что ты помнишь, и как себя чувствуешь. Потом он пожелал мне доброй ночи, попросил быть очень осторожной и ушёл.

― И ты слопала конфеты, вспоминая, как вы говорили обо мне… — вкрадчиво, со сладкой улыбочкой проговорила я. — Считаешь меня настолько глупой?

― Прекрати, — покраснела Ру, улыбнулась и по глаза накрылась одеялом. — Не было ничего. Просто… Я вспоминала, как он выглядел, как улыбался и смотрел на меня, как звучал его голос… Но говорили мы, правда, только о тебе!

― Твой Эйдан, это нечто! На людях держится от тебя подальше, чтобы агрессию девиц не спровоцировать, а наедине что? Смотрит и улыбается…

― Откуда ты знаешь про девиц? — Ру перебила меня и резко уселась на постели, вперив в меня вспыхнувший взгляд.

― Братец его рассказал. А ещё сказал, что ты считаешься главной претенденткой на победу. Это не знаю, с чего он взял, но вот про Эйдана точно информация из первых рук. Князь тебя оберегает.

Руфи засияла улыбкой, но тут же сдулась.

― А если это только из-за брата? Не хочет портить отношения с деловым партнёром и соседом…

― Не говори глупостей! Видела бы ты своего князюшку, когда лежала в обмороке, а он явился. Смотреть было страшно на мужика. И заметь, это он решил нарушить правила отбора и оставить тебя, несмотря на болезнь. Он очень переживал, Ру… — серьёзно закончила я. — Не верю, что дело в твоём брате.

― Нет! — рыжик зажала уши ладонями и зажмурилась. — Не говори мне этого! Не хочу надеяться. Вдруг всё не так? Не хочу!

В дверь постучали, и Руфина снова спряталась под одеяло.

― Можешь сказать, что я не в состоянии ни с кем говорить? — прошептала она.

― А если это Эйдан?

― Говоря «ни с кем», я и имела в виду его! — заметив мою обалделую физиономию, Ру закатила глаза и покрутила пальцем вокруг своего лица. — Смотри на этот ужас! Не хочу, чтобы князь видел меня такой.

Я хлопнула себя по лбу, цокнула языком и пошла к двери. В коридоре, действительно, оказался Эйдан.

― Простите, Ваша Светлость, княжне пока нездоровится, она не готова к визитёрам.

― Но вы же там сидите! Сначала лекарь не пустил, теперь опять нельзя! — в голосе мужчины послышалась детская обида. Он раздражённо глянул на закрытую дверь, словно она была виновницей неудачи. — Хотя бы скажите, как Руфина? — он вздохнул и привалился плечом к стене, запустил пятерню в густые волосы, откидывая пряди назад. Они с Горрианом так похоже это делали, что у меня снова кольнуло в груди.

Я видела, что Эйдан усталый, что переживания не дают ему покоя, и сжалилась.

― Ей гораздо лучше, — я зашептала тихо, чтобы через дверь нельзя было услышать. — Но ведь это же девушка. Она не хочет, чтобы вы видели её такой…

― Какой такой? — не понял князь, но спросил тоже шёпотом.

― Не в порядке. Без причёски и красивого платья, — я закатила глаза, поражаясь мужской недогадливости.

― Да это же… — взревел Армар, но я сердито шикнула на него и пригрозила пальцем. Голос сразу стал тише. — Это чушь! Я же видел её в сарае! Все эти женские штучки откровенная глупость. Не они делают девушку привлекательной и красивой.

― В сарае она не могла никак повлиять на ситуацию, а сейчас может. И любой девушке хочется выглядеть хорошо при… — я едва не брякнула лишнего и обругала себя. — При мужчине. Ваша Светлость, потерпите. Она бы очень хотела вас увидеть, но сейчас Руфи нужен покой. Не стоит добавлять ей волнений.

― Это единственное, что останавливает меня от того, чтобы ворваться в комнату, — процедил князь сквозь зубы. — Но мы с ней об этом ещё поговорим. Пожелайте княжне скорейшего выздоровления, — хмуро проворчал он и ушёл.

Когда я вернулась в комнату, Руфинка стояла на коленях на постели и в нетерпении теребила оборку сорочки.

― Ну? Это был он? Я слышала мужской голос…

― Да, — я решила её подразнить и с невозмутимым видом уселась в кресло, начала рассматривать комнату.

― Убью тебя! — взорвалась Ру и в меня полетела подушка. — Что он сказал?

― Пожелала тебе скорейшего… — я швырнула подушку обратно, — выздоровления! И сказал, что он с тобой ещё обязательно поговорит.

О теме будущего разговора я умолчала. Да и какая разница? Что мои проблемы обсуждать, что женские капризы, не важно, лишь бы они разговаривали. И если проведут больше времени вместе, может, проснётся эта странная истинность…

Руфи уже собралась устроить мне допрос с пристрастием и выведать все тонкости разговора с князем, но… К моему великому облегчению, пришёл уважаемый Широн и выпроводил меня ужинать, заявив, что княжне всё ещё нужен покой, и чтобы я тут не шастала.

Есть очень хотелось, а вот сидеть в компании отборнейших гадин серпентария — не очень. Не подавиться бы и ядом не захлебнуться… Однако голод не тётка, пришлось собрать волю в кулак, и идти.

Часть 4

Эйдан и Горриан

Командир крыла сидел на плоском валуне. Отсюда, с небольшой, ровной площадки, находившейся высоко на склоне горы, открывался чудесный вид на столицу княжества. Рума была прекрасная в это время года. Дома в два-три этажа, выстроенные из местного серого камня и чистенькие, узкие улочки тонули в зелени многочисленных цветущих садов. Площади пестрели яркими клумбами, в закатных лучах сверкали струи фонтанов. А за городскими стенами раскинулись живописные деревушки.

Горриан любил шумный и суетливый город, обязательно прилетал на плато, чтобы полюбоваться открывающимся видом, хотя сам предпочитал свой тихий родовой замок высоко в Хрустальных горах. Город, это как праздник, который радует, но быстро утомляет. А боевой дракон ценил покой и тишину, столь редкие в его жизни.

В небе мелькнула крупная фигура. Несколько мгновений командир следил за приближающимся драконом, а когда брат обернулся, не долетая до земли, и спрыгнул прямо около него, хмыкнул.

― Нашёл-таки…

― А что тебя искать? — усмехнулся князь. — Ты или в библиотеке торчишь, или тут прячешься. Полон замок красоток, но тебя и этим не заманить.

― Да уберегут меня Боги от таких красавиц! — криво улыбнулся кузен. — Отравительницы, похитительницы, интриганки… Кого у тебя ещё не было? Убийц? Так отбор пока не закончен.

― Да уж… Но две-то, действительно, хороши! — Эйдан хитро глянул на брата и прорычал сквозь зубы, когда тот скривился, как от кислой ягоды. — Знаю-знаю! Ты у нас непрошибаемый… — князь присел рядом с братом и посерьёзнел. — Присмотришь сегодня на ужине за девицами? Мне надо письмо написать родителям этой Сариты, объяснить, что случилось, чтобы она не наплела с три короба.

― Рано ты эту дрянь выпустил, — кровожадно процедил кузен. — Пусть бы посидела, как иномирянка хотя бы…

― Ну, знаешь, если бы она спятила, только проблем бы нажили. Мы, когда её выпустили, и так думали, что всё, рехнулась. Она потом ещё почти час завывала, вот только недавно очухалась немного.

― Не велика потеря, — Гор сжал кулаки, вспомнив, Ингу после похищения. Иномирянка не рехнулась, а эта тварь нежная какая, смотри-ка!

― Родители с тобой не согласились бы. Так что получила по заслугам, но всё хорошо в меру. И вот мне надо это объяснить. Думаю, отправлю Пинриса. Пусть убедится, что семья поняла всё правильно.

― Давай я слетаю? А Пинрис пусть с девицами нянчится.

― Уверен? — Эйдан внимательно глянул на брата. — Нет, мне бы так даже спокойнее было, вот только Руфина на ужин не пойдёт, Инга будет там одна, а уважаемый Вернон, хоть и чувствует вину, а всё одно уязвлён. Слышал бы ты, как она ему за всё высказала, при всех в промахи и ошибки носом ткнула. Думаю, если змеи решат покусать иномирянку, он защищать её не станет.

Командир вздохнул и, молча, стиснув челюсти, уставился на столицу, где уже потихоньку зажигались вечерние огоньки. Терпеть общество недалёких девиц не было ни малейшего желания. Уж лучше изнурительные тренировки с солдатами, чем это! С другой стороны, Эйдан прав, иномирянке может достаться, а у него уже выработалась какая-то необъяснимая потребность защищать девчонку… Чистые голубые глаза словно в душу глядели, и куда бы он ни убегал, не отпускали.

― Смотрю, перламутровые анемоны так и не появляются, а когда-то их было много в высокогорье, — неожиданное замечание брата отвлекло Горриана от раздумий. — Тебе ведь раньше нравилось это место именно из-за них. Я как-то облетал окрестные горы, но там тоже пусто. …

― Да, — кузен вздохнул, — и я искал их везде, где они раньше росли, вдоль и поперёк исследовал Хрустальные горы, но, увы… Храм разрушен, истинных не найти, магические цветы исчезли… А было так красиво, когда они распускались после заката и светились серебристым светом. Мама их очень любила…

― Интересно, правда, что их создал своей магией наш пра-прадед в подарок для истинной пары? — князь обвёл тоскливым взглядом тёмные окрестности. — И ведь с тех пор в роду Армаров истинных не было… Я надеялся, что мне повезёт, как ему… Хотя, пора признать, что с Огонёчком я готов забыть эти надежды.

― Меня пугает не сам брак, а то, что когда уже будет семья, истинная может объявиться. Как потом смотреть в глаза жене и детям? И ведь ничего ты с этим не поделаешь…

― Ну, остаётся уповать на милость Богов. Раз уж не дали найти истинную, так пусть хоть не мешают просто жить с любимой женой.

― Чем дальше, тем меньше я верю в эту милость… Кажется, Боги забыли наш народ.

Мужчины помолчали недолго, князь встал и подошёл к краю плато, собираясь прыгнуть.

― Летим в замок, а то раскудахтались, как пара квочек. Мне ещё Пинриса и девицу в путь отправить надо.

― То есть ты уверен, что на ужин пойду я? — хмыкнул Горриан, вставая и идя следом.

― Даже не сомневался. Ты же не оставишь деву в беде.

― Нос тебе сломать, что ли?.. — проворчал брат.

― А я на тебя Катарину натравлю. И ещё пожалуюсь княжне, она расскажет всё иномирянке, и… Сам потом разбирайся с девчонками!

― Изверг ты бесчеловечный… — хохотнул Гор, а у самого сердце забилось чаще. Ещё немного, и он увидит иномирянку, и даже повод искать не надо, всё само складывается.

Братья одновременно спрыгнули с обрыва и в небо взлетели два крупных дракона. Чешуя блеснула в свете луны яркими бирюзовыми искорками.

Глава 12

Часть 1 В столовой сидели только девицы, и я прошла на своё обычное место под прицелами взглядов.

― Как Руфина? — спросила Миа, единственная адекватная из всего сборища. Девушка выглядела очень мило, хотя оборок и розанов на платье было многовато.

― Княжне лучше, спасибо, — улыбнулась я. — Лекарь надеется, что завтра она уже будет в порядке.

― Странно, что вы обе не выбыли. Видимо, у князя Армари правила писаны для всех, кроме избранных, — индюшка Катарина неприязненно поджала и без того тонкие губы.

― Сочувствую. Неприятно осознавать, что эта избранная, не ты, да? — холодно ответила девице и потянулась за сырной булочкой. Есть хотелось до одури, а я, когда голодная, очень злая. Могу и вилку в мягкое место воткнуть кому-то…

Наш обмен любезными гадостями прервало появление распорядителя и… княжеского брата.

― Уважаемые участницы, завтра мы продолжим отбор. Испытание будет лёгким, так что отдыхайте и не волнуйтесь. Всё самое трудное уже позади. Сегодня я, увы, буду лишён удовольствия ужинать с вами, но думаю, вы не расстроитесь, — Пинрис усмехнулся, окинув взглядом взбудораженных девиц. — Командир Армар составит вам компанию. Не можем же мы оставить таких очаровательных дев в одиночестве!

Распорядитель откланялся, а Горриан, обалденно красивый в тёмно-сером камзоле, расшитом серебряными и чёрными нитями по воротнику-стойке и краю рукавов, занял место во главе стола. Холодный и неприступный, как обычно. Однако наши взгляды встретились на пару мгновений, и моё сердце замерло, а потом подпрыгнуло. Пришлось уткнуться в тарелку, хотя аппетит пропал. Сложно есть, когда волнуешься, а этот человек вызывал во мне какую-то бурю непонятных волнений! Нравился ли он мне? Я не могла бы ответить, но колоссальная сила притяжения изрядно пугала. Такого со мной ещё не было.

В общем, я старалась не смотреть на мужчину, быстро поесть и сбежать к себе, однако женское любопытство вещь неуправляемая. Поэтому, пока лопала закуски, поглядывала на девиц. Горриан не пытался развлечь нас беседой, но участницы гонки за женихом активно сами втягивали его в разговор. Только Марсия явно недолюбливала княжеского кузена и молча жевала мясной рулет. Интересно, какая кошка между ними пробежала? А Розамунда нервно хихикала, не важно, о чём шла речь. Ума, как у гусенички, даже жалко дурёху, ведь внешне она очень миленькая.

Миа обронила пару дежурных фраз, зато Блэр и Катарина сыпали вопросами. Особенно активничала индюшка… И это бесило!

― Командир Армар, а правда, что люди ужасны? Вы же часто убиваете их в ущелье, да? — ещё не принесли горячее, а она уже задала, наверное, десятый вопрос. При этом зыркнула на меня с превосходством, мол, вот так обходятся с людским отродьем.

― Госпожа Катарина, — на лице Горриана ни один мускул не дрогнул, — я предпочёл бы не обсуждать тему сражений в столь приятном обществе. Это не для женских ушей и точно не для беседы за столом. Что касается людей, полагаю, я не могу судить обо всех. Мой опыт общения с ними весьма специфичен.

Армар строго посмотрел на брюнетку, а потом бросил быстрый взгляд на меня, словно переживал, как отреагирую. Честно, удивил. Надо же… Он, оказывается, может допустить, что не все люди одинаковы.

― Ходят слухи, что не только Его Светлости прислали иномирянку-человечку. Некоторым князьям тоже… Как вы думаете, чем руководствовалась Её Величество, когда так поступала? — не унималась индюшка. — Нет, лично я без предрассудков, хотя раз уж наша армия отражает атаки людей, это странно… И потом, разве дракону не разумнее жениться на драконице? Зачем ослаблять княжеский род людской кровью? Мы из разных рас…

― Вы ошибаетесь, — Армар перебил девицу и глянул, как профессора на студентку-двоечницу. — Согласно легендам нашего народа, дети дракона, рождённые человеческой женщиной, могут значительно превзойти отца по силе магии. Это укрепление рода, а не ослабление. Кроме того, есть традиция. На отборе должна быть иномирянка, а уж из какого мира и народа окажется дева, решать Богам. Если амулет Амадара, которым, несомненно, и пользовалась королева София, выбрал этих девушек, значит, были причины. Замыслы высших сил нам, увы, неведомы.

― Вы так много знаете, командир Армар! Я просто в восхищении! — похлопала ресницами Блэр, выбравшая для флирта тактику комплиментов и лести. — Должно быть, много читаете, да?

― Не так много, как хотелось бы, — спокойно пожал плечами мужчина.

― А вы знаете, что будет с иномирянками, которые не пройдут отбор? — снова вклинилась Катарина, кинув на меня злорадный взгляд. — Я слышала, что их отправляют в лодках в открытое море и топят, как не пригодившихся.

Я застыла с не дожёванным сыром во рту. Что? Топят? Это мне либо свою шкуру спасать и перейти дорогу Руфине, либо… Стать кормом для акул? Ведь и королева говорила что-то такое. Если не выиграю отбор, то могу пенять на себя… А не пошли бы они с таким выбором! Мне не нужен Эйдан в качестве мужа, и не буду я двоим людям жизни ломать! А что же делать?..

Армар с силой втянул воздух, ноздри расширились, зубы сжались. Наши взгляды встретились, и ответ командира предназначался вовсе не Катарине:

― К сожалению, я не вникал в традицию отборов столь глубоко, но думаю, вряд ли наши предки были жестокими монстрами. В любом случае, — он сделал усилие на последней фразе, — когда у девушки есть друзья, ничего подобного они не допустят.

― Разумеется, — криво усмехнулась брюнетка. — Нашей иномирянке очень повезло завести подругу из княжеского рода. Удачно вышло…

― У тебя странное представление о дружбе, Катарина, — я встала из-за стола, понимая, что больше ни минуты не выдержу. — Однако каждый думает в меру своей испорченности, переубеждать не стану. Всем приятного аппетита и доброй ночи.

Пусть почти ничего не съела, но лучше поголодать, чем выслушивать это всё.

Под дверью Руфи было темно, так что пришлось сразу идти к себе. И может даже к лучшему. Меня колотило, дыхание участилось от волнения, и не знаю, как долго я ходила из угла в угол по комнате, но раздался стук.

― Кто там?

― Это… — мужской голос, от которого у меня внутри что-то обрвалось, умолк, словно мужчина сомневался, как представиться. — Это Горриан. Откройте, пожалуйста.

Я так удивилась, что молча распахнула дверь. На пороге стоял княжеский брат, а в руках у него был целый поднос еды. Тарелка с горячим под высокой крышкой; корзинка с хлебом; фрукты, пирожные; чайник и чашка на блюдечке.

― Вы почти ничего не поели. Так нельзя, — мужчина внимательно вглядывался в моё лицо.

― Не стоило беспокоиться, — мне было неловко. И от такой заботы, и от его взгляда. Конечно, выглядела я взвинченной, даже не было смысла притворяться.

― Честно говоря, не знал, как вы отнесётесь к моему приходу, — признался Армар. — Хотел послать служанку, но подумал, что после происшествия с конфетами, вы можете заподозрить неладное, и не станете есть.

― Не стала бы, точно, — я отошла и открыла дверь шире, пропуская его в комнату. Сразу как-то стало так мало места, а ведь покои мне казались королевскими после моей коморки в коммуналке.

Армар поставил поднос на столик и добил окончательно:

― Конечно, надо бы посидеть с вами, проследить, что поедите. Но не хочу смущать своим присутствием, а аппетит вам и так уже испортили.

― Вы могли бы захватить и себе тарелку, — брякнула я первое, что пришло в голову, а он усмехнулся.

― Я-то поел. В таком обществе только и оставалось, что активно набивать рот, чтобы меньше разговаривать.

Мы оба тихо рассмеялись. Впервые за всё знакомство. В комнате будто светлее стало, однако стоило посмотреть друг на друга, как напряжение вернулось. О чём говорить, как себя вести, куда деть руки, которые вдруг стали суетливыми. Я не смогла бы есть при нём, точно бы обсвинячилась и опозорилась, уронив всё, что только можно! Армар, похоже, так и понял, поэтому ретировался к двери.

― Поешьте, Инга. И… Не волнуйтесь о словах этой девицы. Вы не одна. Ни Эйдан, ни княжна не позволят, чтобы с вами стряслось плохое.

У меня едва не вырвался вопрос: «А ты позволишь?»

Сдержалась, но, кажется, это было написано у меня на лице, потому что мужчина посмотрел на меня долгим взглядом и тихо проговорил:

― Нет…

― Доброй ночи, господин Армар, — к глазам подступили слёзы, и я не знала, чего ждать от себя самой, если он сделает хоть шаг навстречу.

Вспомнились слова мамы, когда я, будучи подростком, накричала на неё из-за романа с моим учителем. Она тогда сказала, что однажды я сама так захочу опереться на сильное мужское плечо, что забуду о предрассудках. Этот день настал… Вот только моё сильное плечо направилось к двери.

И всё же командир оглянулся в проёме.

― Вы можете называть меня по имени… Доброй ночи.

Он поклонился и вышел, а у меня подкосились ноги, пришлось схватиться за столбик кровати, чтобы не свалиться. Какая там еда, когда трясло от переживаний!

Лишь спустя час удалось немного успокоиться, и я всё же поужинала. Всё, конечно, не съела, но была сыта и улыбалась как дурочка. Называть по имени… Он не позволит, чтобы со мной что-то стряслось… Сердце прыгало кузнечиком в солнечный день, хотелось петь и танцевать!

Я увлеклась своими мыслями и не сразу поняла, что в коридоре кто-то ходит. Тихие, крадущиеся шаги, тишина, потом снова, и шелест юбок… Нет, ну в этом дурдоме может быть хоть один нормальный вечер?!

В бешенстве распахнула дверь, выскочила из нашего тупичка в коридор, но там было пусто. Прошла до поворота в крыло с тайником, потом до лестницы в другую сторону. Никого. Свет под дверьми девиц не горел.

Но ведь кто-то заходил в аппендикс. Похоже, заметил свет под моей дверью и улизнул. Ждёт момента, чтобы напакостить? А завтра испытание, и у нас с Руфи ни одного дня не было без происшествий… Ну, хватит! Достали!

Я вернулась к себе. Стараясь действовать бесшумно, подготовила ловушку, задула свечи в тупичке и в комнате, и принялась караулить…

Часть 2

Сперва я стояла под дверью, приложив ухо к створке. Вдруг мерзавка заметит ловушку и сбежит? Если успею распахнуть дверь, застану паразитку врасплох… Однако время тянулось медленно, ноги устали, спина затекла, поэтому пришлось уйти в кровать. Хотелось раздеться и нормально поспать, глаза слипались, но я была полна решимости поймать наглую рожу!

И вот, когда меня почти сморил сон, в коридорчике раздался жуткий грохот, настоящая какофония вперемешку с цветастыми ругательствами, возгласами и визгами!

Выскочив за дверь, я замерла на секунду и залилась смехом!

Света было мало, свечи-то горели лишь в большом коридоре, но картины маслом это не портило! На полу в жиже барахталась и орала Блэр, которую я узнала по очень светлым волосам. Лицо, руки и бюст блондинки были перемазаны чем-то зловонным и липким. Мерзкая тёмная масса, блестевшая в свете свечей, тягуче стекала по перекошенной физиономии, свисала с подбородка, словно козлиная борода… А девица пыталась встать, поправить задранные юбки и выпутаться из моего скотча. Ловушка сработала! Попалась птичка!

На полу валялся один из тех самых постаментов, что стояли при входе в наш тупичок. Несмотря на тяжесть, он всё же рухнул под весом «ночной гостьи», ваза с цветами, увы, разлетелась вдребезги.

Блэр снова издала вой, дёрнулась, и неудачно… Второй постамент качнулся, ваза слетела, стукнулась о голову девицы, обдала её водой, а букет красиво застрял в волосах и одеждах. Лепестки и листья налипли на перемазанную рожу.

Девка умом не отличалась, снова взбрыкнула, заголосив ещё громче, и тут её накрыло вторым постаментом. Хорошо так приложило, прямо по хребтине.

― Помоги мне, ты, тварь! Сейчас же! — завизжала белобрысая и шлёпнула ладонью по полу, отчего жижа брызнула ей в лицо и на волосы. Раздался очередной яростный рёв. Красиво… Ну, чисто дракон!

Я сложила руки на груди и окинула многозначительным взглядом бардак. Черепки вазочек перемешались с осколками плоского блюда, в котором поганка притащила к нашим дверям липкую пакость. И она ждала помощи? Интересно, это наглость или глупость?

Из соседней комнаты выглянула перепуганная Руфи, а в коридоре уже появлялись девицы, даже пара служанок откуда-то взялась, одна сразу убежала. Видно за начальством.

Помочь страдалице никто не спешил, а я со злорадной усмешкой наблюдала за вознёй блондинки и слушала цветастые ругательства. Как только меня не обозвали! Больше всего мне понравилось про лишайное вымя бешенной козы! Так красиво и с фантазией! Надо запомнить…

― Что тут творится? — в коридоре появился Пинрис. В ночном колпаке с кисточкой, рубахе до пят и красном стёганом халате в тон лица он был великолепен. Меня скрутил очередной приступ смеха. Распорядитель понял, что хохочу над ним, и заорал: — Иномирянка! Снова ты?

Я хотела ответить и не могла. Возмущение и раздражение так контрастировали со всклокоченным видом вельможи, что мой смех перерос в истерику. Седые волосы мужчины торчали во все стороны, усы с одной стороны топорщились аж в потолок, туда же смотрели волоски косматой брови. Неудачно он поспал… Похож на злобного ондатра!

― Иномирянка! — снова гаркнул распорядитель и топнул ногой, кисточка на колпаке забавно подпрыгнула, стукнув его по носу, отчего Пинрис дёрнулся и сморщил лицо.

― Что сразу я-то? — сквозь хохот говорить удавалось с трудом, я почти перешла на крик. — Вы сами сказали, что пока доказательства пакостей нет, разбираться не будете. Вот! Я вам злоумышленницу поймала. Она сюда как домой шастала, наверняка, масло и конфеты её рук дело. И в этот раз, вон, гадость какую-то тащила! Что у неё с физиономии-то стекает и воняет на весь этаж?

― Уберите это от меня! — протяжно завыла блондинка, воюя со скотчем, а в коридоре появились братья Армары, которые, судя по одежде, ещё не ложились.

При виде чучела на полу лицо Эйдана пошло какими-то судорогами, а губы задрожали. Его невозмутимый кузен закашлялся и ушёл за угол. Я была уверена, что он там угорает, пока никто не видит.

― Пинрис, пусть служанки помогут госпоже Блэр эээ… Встать. А я пока поговорю с… — тут он глянул на меня и Руфину, понял, что княжна не при делах, и вздохнул. — С нашей иномирной гостьей.

Я продолжала посмеиваться, но пожала плечами.

― Отцепите от меня эту демонячью дрянь! — заорала блондинка, яростно пытаясь порвать скотч.

― Инга, что тут случилось? — Эйдан подошёл ко мне, перешагнув через валяющийся постамент, следом явился Горриан, и по его глазам я поняла, что была права. Ржал.

― То, что должно было случиться ещё после ситуации с маслом. Помните, — я повернулась к кузену князя, — вы говорили, что если проступок остаётся без наказания, то человек наглеет? Это правда, и она, — я указала на девицу, — живой пример. Мы говорили распорядителю про масло, он отмахнулся. Девушка решила, что всё можно, и подкинула конфеты…

― Вы можете это доказать? — посерьёзнел князь.

― У меня нет доказательств. Но уверена, всё окажется именно так. Перед каждым испытанием у нас что-то случалось. Завтра очередной этап отбора, вот мерзавка снова и наведалась. Уж не знаю, что было у неё в блюде, но оно не для благих целей сюда неслось среди ночи.

― Так это ты ловушку подстроила? — догадалась Ру. — Но почему решила, что она придёт? А если бы служанка прибежала и пострадала? Инга…

― Во-первых, слуги в это время спят и по замку не шастают. А во-вторых, я была уверена, что она придёт! — при этих словах рыжик глянула на меня с недоверием. Стало обидно. — Объясняю! Мне не спалось, когда в коридоре послышались шаги, потом, видимо, девица заметила свет под моей дверью и ушла, но я не сомневалась, что она вернётся. В общем, надо было что-то делать. Пришлось применить липкую ленту из моего мира. Я обмотала её вокруг постаментов на уровне лодыжек, так, чтобы получилось препятствие, и задула свечи в коридорчике. В полумраке прозрачный скотч невидим, вот девица и споткнулась. Полетела в своё липкое добро. Ну и сверху её немного пришибло вазой… И постаментом тоже… — мне стало неловко, но в глазах мужчин плясали смешинки, и это давало надежду, что с меня не спустят шкурку за эту выходку. — Нет, я, конечно, не рассчитывала на такой эпичный финал, но уж как вышло. И… простите за вазу, — виновато глянула на Эйдана, — красивая была.

Лица обоих братьев подёргивались от сдерживаемого смеха, а Руфина покачала головой и обняла меня.

― Ну, ты смелая! Я бы после всех проблем даже не высунулась среди ночи, услыхав шаги в коридоре!

― Не смелая, нет. Но завтра очередное испытание. Зачем кто-то шляется у наших дверей, догадаться не сложно. И поскольку Пинрис не захотел помогать, я решила сама разобраться… Ты чуть не погибла от её выходки! Мерзавку надо было остановить. Вот и скотч пригодился. Привет мне из родного мира…

Стало очень грустно, как иногда бывает после неудержимого веселья, мужчины смотрели на меня с участием, а подруга взяла под руку и притянула к себе, как это сделали бы девчонки у нас в мире. Захотелось плакать и, чтобы отвлечься от накатившей тоски, я кивнула на Блэр, которую служанки уже поставили на ноги:

― Ножницы нужны. Там много намотано, так не разорвать.

Руфи нырнула к себе и вернулась с ножничками для рукоделия.

― Других нет, — она немного виновато пожала плечами.

― Справлюсь, — я пошла к воняющей девице, но подруга поймала меня за рукав.

― Инга отдай ножницы служанкам и объясни, что делать. Девочки уже всё равно перемазались. Это варево из коры Речного кустарника, испачкаешься, и будешь вонять неделю. У нас такую пасту готовят, чтобы грызунов от полей отпугнуть.

― Понимаю ваших грызунов, — хмыкнула я. — Сама бы близко не подошла… Это что, у нас тут неделю такая вонь будет?

― Нет, — усмехнулся князь. — Здесь всё обольют отваром другого растения, запах исчезнет. Проблема в том, что нужен почти кипяток, поэтому людям сложнее. Хотя… некоторых я бы макнул… — он зло посмотрел на блондинку и кивнул брату.

― Идём, пригрозим Водой правды, узнаем, виновата ли девица в предыдущих неприятностях. Но с отбора она в любом случае вылетает.

Правда раскрылась быстро, и я оказалась права. Блэр даже не пыталась сопротивляться и выдала все свои прегрешения с гордостью. Ненависть ко мне так и полыхала в глазах красотки.

― Драконицам замуж выйти не за кого, а на отбор прислали грязную человечку! Я княжне зла не желала! Думала, она сляжет с животом, а эта, как подруга, с ней останется, вот обе и уйдут с отбора. А мне замуж надо! Не хочу в Бьернир возвращаться, там женщин ни в грош не ставят! И братец мой такой же, как все мужики у нас!

― Жаль это слышать, княжна Блэр, но с отбора уйдёте вы, — холодно ответил Эйдан, не тронутый её слезами и пламенной речью. — А уж полетите домой или ещё куда, дело ваше. Князю Брайдену я напишу о вашем поведении, дальше разбирайтесь сами. Не смею задерживать, надеюсь, замок вы покинете сразу после завтрака! — князь повернулся к нам всем: — Милые дамы, я снова прошу прощения за то, что потревожили ваш сон, надеюсь, это был последний раз. Теперь предлагаю разойтись на отдых, но прежде… Госпожа Инга, — он глянул на меня с искренней теплотой, — вы проявили смелость и смекалку, раскрыли злоумышленницу, навредившую княжне Руфине. И, вероятно, спасли княжество Армари от очередного скандала. Примите мою глубочайшую благодарность! Отныне вы мой личный друг, — он приложил руку к сердцу и поклонился. Горриан и Пинрис последовали его примеру. Было очень приятно.

Руфи просияла и обняла меня, прошептав:

― Теперь у тебя и княжна, и князь в группе поддержки! Всё будет хорошо!

Часть 3

Утром в столовой Пинрис выглядел хмурым и меня упрямо игнорировал. Ну да, личного друга князя шпынять как-то несподручно.

Девицы, а нас осталось шестеро из двенадцати, уныло ковыряли в тарелках. Марсия и Катарина поглядывали на меня с неприязнью, Миа, кажется, не могла понять, как ко мне теперь относиться, а Розамунда испуганно хлопала глазами и отворачивалась, стоило нашим взглядам встретиться.

― Дорогие участницы, — распорядитель доел омлет и, пока ждал свой чай, решил поведать о том, что нас ждёт, — сегодня испытание кулинарное.

Девицы возмущённо зашумели, но Пинрис поднял руку, призывая к тишине.

― Конечно, вы можете сказать, что в замке есть повара, но я отвечу на это одной историей. Когда князь Эйдан был ещё очень юным, а княжеством правил его покойный отец, случилось всему семейству отправиться в горы. Там есть небольшой замок, очень уединённое место, и довольно далеко от Румы. Разумеется, княгиня отправила вперёд слуг, чтобы они подготовили дом к прилёту хозяев. И всё шло неплохо, пока на другое утро все слуги, включая поваров, не слегли с несварением. Оказывается, они, пока ждали господ, поставили мальчишку-поварёнка готовить на всех обед. Повар не присмотрел за парнишкой, не проконтролировал, а тот вместо съедобных пряных кореньев для соуса набрал ядовитых. Перепутал. И вот тогда нашей княгине пришлось и сиделкой для собственных слуг побыть, пока муж слетал в столицу за подмогой, и на кухне поработать, чтобы семью и болящих накормить. Её Светлость могла показаться вам дамой нежной и утончённой, с очень хрупкими нервами, однако эта сильная женщина с достоинством встретила те трудности и справилась. Отсюда мораль: в жизни нужно многое уметь делать самостоятельно, не полагаясь на слуг, потому что приключиться может разное.

Я не так часто была согласна с распорядителем и его взглядами, но тут могла только кивнуть. Правильно всё сказал.

― Поэтому, заканчивайте завтрак, и потом у вас будет час времени на подготовку. Подумайте, что станете стряпать, какие продукты вам понадобятся, и в десять встречаемся тут. Пойдём на кухню, вы приготовите по три блюда, которые и украсят наш обеденный стол сегодня. Разумеется, князь, княгиня и командир Армар присоединятся к пиршеству.

Распорядитель допил свой чай, несладкий, как обычно, и ушёл.

― Надеюсь, после этого обеда все выживут… — пробормотала я, глядя ему вслед.

― Инга, что ты будешь готовить? Тебе знакомы все наши продукты? — всполошилась Ру.

― А какая разница? — злобно прошипела индюшка Катарина, услыхавшая это. — Разве личный друг князя может вылететь с отбора? Хотя, на брак можешь не рассчитывать, милочка. На подругах не женятся. Наверное, Его Светлость специально так сказал, чтобы можно было под этим предлогом отшить посланницу королевы!

Нет, это не просто индюшка, это помесь со злобной, ядовитой гадюкой! Гандюшка какая-то!

― Сцедила яд? Полегчало? Вот и уймись. Я за князя замуж и не собиралась никогда. Даже не знаю, чем ты хотела меня задеть…

― Идём, Инга, — Руфи встала из-за стола, набрала тарелочку пирожных и фруктов и взяла меня за руку. — Если Катарине нечем заняться, то у нас много дел.

Мы уже отошли от стола, когда голос подала Марсия:

― Интересно, а испытания в драконьем облике планируются? Уверена, иномирянке интересно будет посмотреть, какова её подруга во второй ипостаси. Жаль, конечно, что всего великолепия она не увидит, но всё же… Хоть что-то. В твоём мире, — девица обратилась ко мне, — как я поняла, драконов нет? — она выглядела притворно невозмутимой, вот только в словах сквозила издёвка.

Рука Руфины дрогнула, девушка напряглась, и мне это не понравилось.

― Да как тебе сказать, чтобы не расстроить… — я повернулась к Марсии и сделала задумчивый вид. — Драконы-то у нас есть. Только они в людей не обращаются и не летают. По земле таскаются на кривых лапах, насекомых, крыс и змей жрут, ещё падаль всякую… В общем, я думаю, это кара ваших Богов за прегрешения. Имей в виду, не будешь хорошей драконицей, в следующей жизни попадёшь в мой мир. И будут там тебя называть ящерицей. Могут даже убить и пошить сумку из кожи! Сумки, кстати, очень красивые! Надо бы прикупить себе, когда вернусь…

В столовой повисло молчание, а лицо Марсии из бледного быстро становилось пунцовым. Я еле сдерживала смех, и даже Руфи хихикнула и бегом потащила меня к выходу, прошептав:

― Скорее! Пока будущая ящерица-сумка не кинулась тебя душить!

Мы пустились со всех ног, и только в моей комнате разразились хохотом, повалившись на кровать.

― Руфи, — когда обе немного успокоились, я решилась на разговор, — что за история с твоим драконом? Если я лезу в слишком личные вещи, прости, тогда просто не отвечай, но… Ты так болезненно реагируешь, что может, пора разобраться с этим? Может, я могу помочь?

Рыжик тяжело вздохнула и села, подтянув коленки к подбородку, тонкие пальцы принялись теребить оборку платья.

― У моей семьи уже давно не получается разобраться, Инга. И ты точно не поможешь… Кажется, никто не поможет.

Девушка умолкла, а я не торопила, видя, что ей очень трудно.

― Мы — посмешище для всего Арума. Огненные драконы с пыльно-серой шкурой… Не огонь, а так, остывшие угли, посыпанные пеплом! Наш предок был высокомерным и эгоистичным, из-за него проклятье пало на весь род. Мой отец всю жизнь пытался снять эту напасть. Он лечил всех подряд, ведь было предсказано, что исцелив кого-то от всего сердца, Огненный сумеет избавить себя и род от проклятья… Потом папино место занял брат. Илюзин очень старается, но мне кажется, он уже не верит в чудо… И не хочет жениться, потому что дети будут такими же как мы. Им тоже достанется издёвок и насмешек.

― Его дети. А твои?

― Не знаю. И я очень боюсь, что это может встать между Эйданом и мной…

― Ру, если такая мелочь, как цвет шкуры, помешает вам, значит это не любовь. Тут и сожалеть тогда не о чем. И если всем известно о вашей особенности, то и князь знает о ней. Но он всё равно на тебя смотрит так… В общем, очень правильно смотрит. Как надо.

Руфинка улыбнулась сквозь слёзы.

― Спасибо… Ты с первой встречи меня поддерживаешь. Не знаю, как бы одна тут справилась. Хотя знаю. Я бы улетела в тот самый день после танцев… Хочется верить, что у меня есть шанс, но… Ведь матери Эйдана нравится Марсия. Это тоже проблема.

― И я повторюсь. Если князь позволит мамаше выбирать за него, то это тоже не любовь. Взрослый мужчина думает своей головой, слушает своё сердце. За мамкину юбку только инфантильные типчики цепляются. Мне кажется, Эйдан не такой.

Руфина вздохнула, но тряхнула головой и приосанилась, явно желая сменить тему:

― Лучше давай-ка вернёмся к кулинарному испытанию. Ты готова?

― Ну, — теперь вздохнула я, — дома с готовкой проблем не было, а тут… Я даже плиту не умею зажечь. Продукты, вроде, знакомые, но покажется ли стряпня моего мира вкусной для вас?

― А тебе наша еда нравится?

― Да, вполне, многое очень похоже.

― Вот тогда и не переживай. Уверена, что не только мне, но и Эйдану, и его кузену даже интересно будет попробовать блюдо не просто другой страны, а другого мира!

Мы поболтали ещё немного, набросали списки продуктов и пошли вниз. Начинался очередной кошмар… Ну, во всяком случае я уже не ждала ничего хорошего.

Часть 4

Кухня замка оказалась огромной! Несколько столов, по центру большая плита, куда можно кучу кастрюль и сковородок поставить разом. По выбеленным стенам висят всякие ковшики-сковородки и прочая утварь. И везде чистота!

Это порадовало. Я брезгливая, поэтому никогда не любила есть в незнакомых местах, и у чужих людей. Тут мне, конечно, выбора не дали, но теперь точно можно было не переживать о том, что я ем, и как, где, кем оно приготовлено. Местные повар с помощниками мне тоже понравились. Опрятные, серьёзные такие.

Особенно повар! Невысокий, всесторонне округлый дракон, гладковыбритый, с темными волосами чуть ниже плеч, заплетёнными в косу. Мужчина мрачно взирал на нас, явно считая, что сейчас мы на его идеальной кухне устроим погром! В общем, не ошибся…

― Уважаемые участницы, — Пинрис встал перед нами, — начнём с простого вопроса. Умеете ли вы разжечь плиту?

Конечно умеем! Газовую, дома. А тут… Я даже не знала, с какой стороны подойти к этому агрегату!

― Кто не знает, как это сделать, — распорядитель стрельнул в меня глазами, не скрывая злорадства, — будет готовить без огня. Представьте, что помочь вам некому. Что станете делать?

Марсия, Катарина и Миа восприняли его слова спокойно. Руфи тоже не волновалась за себя, однако попыталась помочь мне.

― Господин Пинрис, — княжна сердито смотрела на распорядителя, — но ведь девушка из другого мира не может знать, как разжечь нашу плиту. Она тут меньше недели и даже на кухню попала первый раз! Это несправедливо!

― Повторю вопрос, госпожа Руфина, — ледяным тоном ответил наш предводитель находчивых и кулинарно-одарённых. — Что если бы ей некому было помочь? Что бы она делала?

Руфи молчала, прожигая его глазами, а я очень спокойно приняла ситуацию. Чего-то такого и стоило ожидать. После всех наших перепалок Пинрис не мог упустить шанс, хоть как-то мне насолить. Тю! Тоже мне, напугал борзого ёжика упругой, но голой пятой точкой!

Я осмотрелась, понимая, что список продуктов придётся менять. Сырники, котлеты и борщ отпадали. Ладно, сделаю капустный салат и бутерброды, а что ещё?..

Из кухни был выход на улицу, сквозь окошко в двери виднелась площадка с невысокой травой…

― Итак, — распорядитель, очень довольный собой, усмехнулся, — кто не умеет разжигать плиту, отойдите в сторону.

Я честно отошла. За мной последовала бледная Розамунда. Взгляд девчонки метался по кухне, и было видно, что в хорошенькой головке бьётся о черепушку одна единственная мысль: что делать? Ну, кто бы сомневался… Тепличный цветочек, который будет хорошей женой, потому что умеет командовать слугами…

Марсия и Катарина с ядовитым высокомерием поглядывали на меня, Миа была сосредоточена на своих мыслях, а Руфи выглядела виноватой и беспомощной. Я подмигнула подруге и пожелала удачи, на ходу меняя собственные планы. Хорошо, что прихватила с собой карандаш и бумагу, напишу новый список продуктов, подходящий к ситуации.

― Вы, девы, будете готовить без плиты, — Пинрис холодно кивнул нам, двум лишенкам. — Остальные сейчас покажут, как развести огонь.

―А посмотреть можно? Ну, так, Ради интереса… Сами же сказали, всё надо уметь, — я широко и радостно улыбнулась распорядителю, и он почему-то опасливо отошёл на шаг в сторону, кивая.

― Смотрите. Действительно, может пригодиться.

― Да-да. Когда вылетит с отбора, надо же будет хоть прислугой устроиться, — хихикнула гандюшка и переглянулась с усмехающейся Марсией, но мне было не до них. Я снова пристала к распорядителю.

― Господин Пинрис, давайте всё уточним чётко. То есть я не могу использовать плиту, но могу готовить любым другим способом? Не важно, где найду огонь? Хоть на улице!

― На улице?.. — озадачился седой, потом скривился, мол, что за чушь, и отмахнулся. — Да! — типа, делай что хочешь, только отцепись уже.

Первой к плите подошла Руфи. Я внимательно следила за действиями подруги и поняла, что тоже могла бы легко справиться. Жаль, раньше посмотреть было негде, а так хотелось борща и котлеток!..

Руфи прошла на испытание, и обсуждала со слугой список продуктов, а я не стала смотреть дальше и уделила внимание утвари. Нужное нашлось, стоило только объяснить одному из поварят, что мне надо. Набросав новый список продуктов, отдала его парнишке. А когда все четыре рукастые участницы сумели разжечь плиту, нам всем разрешили приступать к готовке.

И начался хаос… Несчастный повар, сорвав с головы колпак, комкал его в руках, в глазах мужика плескались дикая паника и кроводажная ярость. Шесть девок на одной кухне… Это как ураган, атомный взрыв и извержение вулкана в одном флаконе!

Девицы галдели, толкались, пытались помешать друг другу, чем только могли, и лишь Руфина, занявшая самый дальний стол, сосредоточенно занималась делом. Удачи тебе, рыжик!

Я улыбнулась, глядя на подругу. Она не стремилась кого-то превзойти, а готовила для любимого Эйдана, и это читалось в каждом движении девушки. Так любовно она обращалась с продуктами, чистила, нарезала…

Слуга притащил мне корзину. Сверившись со списком, я велела поставить всё на свободный стол у двери и принести лопату, спички и поленья.

Пинрис, услыхав это, подозрительно прищурился и подошёл ближе. А когда я принялась копать ямку для кострища, у распорядителя отвисла челюсть. Шок, это же по-нашему! Не обращая внимания на таких же обалдевших поварят, уложила полешки и разожгла костёр. Нет плиты? Не проблема!

Металлическая тренога с крюком и котелок для неё были той самой утварью, которую я искала. Собрав всю конструкцию, набрала воды, кинула туда корешков петрушки, горошинки перца и соль, и, пока всё нагревалось, принялась чистить картошку, морковь, лук, чеснок и рыбу. Уху им сварю. С дымком! Спасибо отчиму, который таскал всю семью в походы.

Конечно, можно было замутить шашлык и печёную картошку, это я тоже умела, но долго по времени, а надо же три блюда выдать! К счастью, изысков от нас не требовали, велели просто показать, что умеешь готовить, и муж с голоду не помрёт. Ну, мой не помрёт. Если, конечно, кто-то не добавит в уху секретных, ядовитых ингредиентов…

Часть 5

Время шло. По кухне плавали самые разнообразные запахи, драконицы переругивались, всё больше нервничая, Руфи корпела над своими кулинарными шедеврами, а я бегала между костром и кухней, бдительно следя, чтобы какой-нибудь злоумышленник не подсыпал пакости мне в стряпню.

Но хуже всех было бедной Розамунде. Шатенка металась по кухне, обливаясь слезами. Как она ни уговаривала слуг помочь, никто не соглашался, а распорядитель строго пресекал эти попытки пройти испытание чужими руками. Увы. Как выяснилось, сама девица даже бутербродов сделать не могла. Нет, она, конечно, знала теорию, но вот практика подкачала… Палец был поранен на первой же попытке нарезать хлеб.

Я смотрела на бедолагу и обалдевала. Как она жила-то? Дома всё слуги делали? То есть, вообще всё? Уж пару видов бутербродов соорудить и какой-то салатик нарезать, много ловкости и ума не нужно… Оказалось, ей такое не по силам.

На готовку нам дали два с половиной часа. К концу этого времени Розамунда извелась сама и достала всех! У повара аж глаз дёргался, бедный толстяк от ненормальной девки пробовал удрать в кладовку, на ледник, в коридор… Она всюду его находила, а потом ныла, что ей принесли не те продукты, поэтому она не может готовить. Между этими стенаниями и бегатнёй, девица умудрилась разбить несколько тарелок, опрокинула кастрюлю с бульоном, отчего плиточный пол в кухне стал скользким, а в довершение ещё раз порезалась. Да так, что кровь текла ручьём.

Повар завыл, дёргая себя за косу, мне стало дурно, но Пинрис сохранил относительное спокойствие и отправил девицу лечить боевые раны. Все сразу выдохнули, а в кухне воцарилась блаженная тишина.

Мы с Руфи справились с задачей самыми первыми. И теперь просто болтали, чем страшно бесили Пинриса. Особенно я. Как же! От плиты отлучили, а противная иномирянка всё равно горячее приготовила!

Когда моя дурнота прошла, мы с подругой пошли снимать пробы с блюд друг дружки. Тут распорядитель вообще рассвирепел. Принялся возмущаться, что нельзя так! Это первым должен пробовать приготовивший, а потом князь!

― Зато вы можете быть уверены, что еда не отравлена! — мило улыбнулась я, и седой заскрежетал зубами, махнул рукой и отстал от нас. Можно было спокойно дегустировать дальше. Тем более, что от запахов аппетит разыгрался!

Ру приготовила тушёное мясо козлёнка с луком, чесноком, морковью и зеленью, печёночный паштет и кексики с миндалём и мёдом. Всё было очень вкусно!

Моя уха, творожная намазка с чесноком, острым перцем, сметаной и зеленью, и капустный салатик выглядели слишком просто, но ничего. Задание-то выполнила. А если бы не лишили плиты, могла бы и лучше приготовить…

Когда девицы, наконец, закончили, мои бутерброды уже были готовы и украшены веточками петрушки, салат заправлен смесью уксуса, оливкового масла и сыра, типа мягкой брынзы, а уха перелита в супницу.

Слуги понесли всё это в столовую. Настало время волноваться. И понятное дело, не из-за князя. Но ведь там будет его брат…

Нам не дали времени на переодевания. Пинрис велел сначала представить свои шедевры Его Светлости, и я решила, что это правильно. Лучше было проследить, чтобы блюда дошли до, так сказать, адресата, в оригинальном виде. Без ядовитых и вредоносных добавок.

В общем, в столовую мы завалились всей толпой и в весьма живописном виде. Лохматые, некоторые и вспотевшие, в перепачканных платьях… Кто сказал, что мы белоручки? Да мы труженицы домашнего очага!..

Нас уже ждали. Князь с матушкой и кузеном сидели за столом и тихо разговаривали.

― Боги Светлые! — воскликнула маман с ужасом глядя на нашу компашку. — Пинрис, дружочек, вы бы хоть дали девушкам привести себя в порядок! Это же неприлично!

― Мама, — вмешался Эйдан, — так велел я. Будет лучше, если участницы увидят, что их блюда попали на стол в целости и сохранности. Мы применим заклинание стазиса, и никто не сможет добавить соли, сахара или ещё как-то испортить угощение.

― Очень разумно, Ваша Светлость, — кивнул Пинрис и повернулся к нам. — Дорогие участницы, представьте же нашему любезному хозяину свои кулинарные изыски.

Первой пошла гордая Марсия с компотом, отбивными под соусом и картофельным пюре. Катарина обошлась овощным салатом, и фаршированными яйцами с двумя начинками. Зато Миа не посрамила род кулинаров! Козлятина в сливочно-чесночном соусе, пирог с грибами, запечённые овощи с пряными травами… Пахло это всё просто восхитительно!

Настала очередь Руфины. Подруга нервничала после триумфального выступления супер-поварихи, а я глянула на Эйдана и едва сдержала улыбку. По глазам князя было ясно, что даже свари она ему манную кашу с комочками, всё равно оказалась бы самой лучшей хозяюшкой! Рыжуля хозяйничала в его сердце, а это гораздо важнее кухни!

Мои романтичные размышления прервали слова Пинриса. Неприятные, конечно же.

― Ваше Светлость, к сожалению, две участницы не смогли пройти испытание должным образом. Они не знали, как разжечь плиту. Госпожа Розамунда вовсе ничего не приготовила, хотя очень старалась и даже поранила руку, бедняжка. А иномирная гостья… Даже не знаю, захотите ли вы пробовать её стряпню. Она готовила на костре, как простолюдинка.

― Ужасно! Подать нам на стол такое? Пинрис, вы в своём уме? Если девицы не справились, то незачем и тратить наше время. Пусть отправляются по домам, — холодно заявила княгиня, а её сын стиснул челюсти.

― Иномирянка справилась с заданием, Ваша Светлость, — тихо, но твёрдо сказала Руфи, глядя прямо на будущую свекровь. — Она приготовила три блюда.

Княгиня недовольно поджала губы, а Эйдан улыбнулся Руфи.

― Мне очень приятно видеть, княжна, что вы защищаете подругу. И я доверяю вашему мнению. Поэтому с удовольствием попробую иномирную кухню. А то, что девушка готовила на костре, делает честь её изобретательности и умениям. Что там у вас вкусненького, госпожа Инга? — теперь князь подмигнул мне.

― Уха сварена, действительно, на костре, Ваша Светлость, — я чуть поклонилась и улыбнулась. — Как говорят в моём мире, она с дымком. Это придаёт особый вкус. А вот капустный салат и бутерброды с творожной пастой приготовлены на вашей кухне, вполне традиционным способом.

― Звучит вкусно, — это были слова Горриана, и наши взгляды впервые встретились. От такой поддержки на душе стало тепло…

Мы представили свои блюда, и Эйдан накрыл каждое заклинанием стазиса, Теперь то, что должно быть горячим, не остынет, а холодное не нагреется, и главное, никто ничего не испортит!

Потом нас отпустили. Дали двадцать минут, чтобы привести себя в порядок и вернуться на обед уже в приличном виде. А я-то пропахла костром, никакие духи не помогут… И ладно! Настроение всё равно было отличное! И причиной тому Горриан… Командир с большим интересом поглядывал на мою стряпню и явно хотел попробовать. А ещё, он чуть заметно улыбнулся мне, когда мы уходили… Только глазами и уголками губ, но улыбнулся. Он был мне рад…

Глава 13

Часть 1 В начале обеда за столом царила довольно напряжённая атмосфера. По крайней мере, среди девиц.

Эйдан и Горриан поочерёдно пробовали блюда, потом слуги предлагали и нам угоститься. Княгиня, сославшись на то, что женщина должна есть умеренно, попробовала только стряпню Марсии, намекнув тем самым, кого хотела бы видеть женой сына. Более того, она настояла, чтобы медовая красотка села за столом рядом с ней! Марсия радостно перебралась поближе к князю, но это ничего не изменило. Светлость постарался сказать что-то доброе каждой из участниц, но больше говорил с братом, а вот поглядывал на Руфи. Рыжуля, конечно, расстроилась, что княгиня так явно показывала своё расположение графской дочке, но с каждым взглядом Эйдана становилась чуть спокойнее. А уж когда он очень лестно отозвался о её блюдах и взял вторую порцию паштета, просто засияла!

Мне тоже досталась похвала. Братья Армары уху оценили высоко. Горриан съел аж две большие порции, а потом приговорил один почти все мои бутерброды. Из-за чего у них с князем даже случился маленький спор. Бронесветлость слопал последний бутер, оставив Светлость без порции!

― Госпожа Инга, — возмущённо обратился ко мне князь, — надеюсь, вы сделаете ещё этих замечательных бутербродов? Они, суда по всему, были очень вкусными, но догадаться об этом я смог лишь по довольному лицу моего дорогого кузена! — при этом он обиженно глянул на брата, а тот насмешливо хмыкнул.

― Дорогой кузен, я, конечно, тоже по тебе очень соскучился, но когда дают что-то вкусное, предпочитаю активнее работать челюстями, а не рассматривать твоё довольное лицо.

Рассмеялись все, кроме княгини и Марсии. Похоже, нелюбовь к командиру у них была тоже общей. Вот же нашли друг друга две змеюки!

― Я обязательно приготовлю ещё бутерброды, Ваша Светлость, и так, чтобы хватило на двоих! — мой взгляд перескочил с князя на его брата, и тот, приложив руку к груди, поклонился в знак благодарности.

― Ловлю на слове! — Эйдан отсалютовал мне бокалом компота, а мы с Горрианом снова переглянулись и оба спрятали улыбки.

Катарина, сидевшая напротив меня, что-то зашипела себе поднос. А кто у нас гандюшка? Правильно! Катарина! Напыщенная, злая и ядовитая. Ну и ладно, пусть злобится! У меня было такое прекрасное настроение, что казалось, его ничто не может испортить!

― Командир Армар глаз с тебя не сводит, — прошептала мне на ухо Руфи, сидевшая рядом с Марсией.

Ого! Оказывается, как я наблюдала за князем, так же она следила за его братом. Вот уж точно, когда наши собственные чувства не задеты, появляется потрясающая ясность ума и внимательность! Мне, конечно, тоже хотелось расспросить, как именно Горриан не сводит с меня глаз, как он вздыхает и прочее, но я решила сделать это позже в своей комнате.

Единственным человеком, которого вообще не радовал обед, была Розамунда. Девушке позволили остаться, но потом она должна была отправиться домой, в родной Акарос. Глупышка глотала слёзы и ковыряла вилкой в тарелке, а противная Катарина, вместо того, чтобы как-то ободрить бедняжку, делала вид, что рядом с ней никто не сидит. В начале обеда Розамунда пару раз пыталась ей что-то сказать, но брюнетка предпочла не расслышать.

После обеда нас всех отпустили отдыхать, и Руфина с князем переглянулись на прощанье, уже не пытаясь скрыть симпатий. А я впервые подумала, разумно ли это? Отбор ещё не окончен, и от той же Марсии вполне можно ждать какой-то подлости. Однако эти двое, видимо, устали осторожничать, и это тревожило и радовало одновременно.

Мы с Горрианом тоже переглянулись, командир проводил меня долгим взглядом, который я чувствовала каждой клеточкой своего тела. Стало жарко, губы сами собой расплылись в улыбку, в сердце пело… Но какая же бочка мёда без ложки дёгтя?

― Видишь, наш князь очень деликатно намекнул человечке на её место. Попросил отправиться на кухню! — нарочито громко прошептала Катарина своей медовой товарке, когда они проходили мимо нас с Руфи.

― Придумывает, куда бы её на работы отправить после отбора, — рассмеялась в ответ Марсия. — Что рукам пропадать? Пусть пользу приносит, раз попала сюда. А откажется, так потопят в море, и дело с концом. Была человечка, и нет.

У меня аж зубы заскрипели, так я их стиснула. Что бы ни говорила Руфина, а я не могла быть спокойна, пока не узнаю, что меня ждёт! И времени мало. Пинрис сказал, что осталось одно испытание, а потом князь будет выбирать невесту, оценивать растения, которые у нас выросли.

Я видела, что у Руфины рос вполне крепенький цветочек, пока трудно было сказать, что там получится, но росток был очень живенький и уверенный, и рыжик каждый день с ним разговаривала, подбадривала. А вот у меня бутыль была пуста. Ни малейшего намёка на то, что семечко живо. Цветок должен показать чувства к князю… Может, речь шла о романтичных чувствах? Тогда мне и ждать нечего, а дружеская симпатия, видимо, не в счёт…

Всё это попортило мне настроение, и допрашивать подругу насчёт Горриана тоже расхотелось. Мне надо было попасть в библиотеку и найти ответы. Руфина не стала спорить, и предложила встретиться через полчаса, чтобы порыться в книгах.

― Инга, — позвала рыжуля, когда я уже закрывала свою дверь, — мне будет тебя не хватать. Но, конечно, дом есть дом… — Ру печально вздохнула, а мне захотелось взвыть. Дома такой подруги у меня не было никогда. Девушка вдруг улыбнулась и хитро подмигнула: — И всё равно я не теряю надежды, что ты встретишь своего дракона! Например, высоченного и мощного красавца-военного…

Подруга подмигнула и скрылась в своей комнате, а мне хотелось и плакать, и смеяться. При мыслях о родном мире сердце разрывалось пополам.

Часть 2

Войдя в комнату, я немного привела себя в порядок и освежилась. Мы же в библиотеку пойдём, вдруг встретим кое-кого… Нет, разум понимал, что не стоит увлекаться командиром драконов, но сердце не желало такой правды. И хотя мы с Армаром мало общались, очень редко виделись, и вообще, почти ничего не знали друг о друге, он меня притягивал. В этой ситуации разум и сердце точно были по разные стороны баррикад.

Я подошла к своей пустой бутыли. Обтёрла пыль, чуть встряхнула содержимое, в надежде увидеть семечко, понять, что там происходит. Увы, слой земли почти не сдвинулся, а трясти сильнее я побоялась. Вдруг малыш растёт, и я его травмирую?

― Эй, зёрнышко! Расти! — прошептала, прижавшись носом к стеклу. — Ну, пожалуйста! Дай хоть глянуть, что ты за цветочек!

Бутыль стояла на тумбочке у кровати, и я решила переставить её на подоконник, под солнечные лучи. Может, так дело пойдёт?

С грустью посмотрела на улицу. Сады так красиво цвели, величественные горы возносили вершины к самому небу! Этого дома тоже будет не хватать… Хотя, ещё большой вопрос, смогу ли вернуться. С удивлением я осознала, что очень редко вспоминаю о родном мире, даже почти не скучаю, и кажется, что живу в Аруме уже целую вечность, а ещё и недели не прошло…

В безлюдном саду возникло некоторое оживление. Из-за поворота аллеи показались князь с мамашей. Княгиня нервно раскрывала и закрывала веер, отворачиваясь от сына, а раздражённый Эйдан что-то ей втолковывал. Разговора слышно не было, но жесты намекали, что там горячий спор. Наверняка Светлость объяснял родительнице, что не нужно лезть в его отбор со своим ценным мнением!

Эх, бедная Руфи, такая свекруха, это же кошмар… В голове тут же возник вопрос, а есть ли семья у Горриана? Я попыталась вспомнить, говорил ли он что-то, и не смогла.

В дверь постучали, Руфи была готова идти в библиотеку. Я осторожно поставила бутыль, которую всё это время держала в руках, покачивая и поглаживая, как любимую зверюшку. Взгляд скользнул по фигурам князя и княгини, парочка повернула на другую дорожку и снова удалялась от замка, всё так же споря. Интересно, кто победит? Хотелось верить, что сын!

Когда я вышла из комнаты, Руфинка уже подходила к повороту в большой коридор. Я только хотела сказать ей про Эйдана, как подруга застыла, всхлипнула, побледнела, и, зажав рот ладонью, кинулась обратно в свою комнату. Так! Что теперь?!

Я побежала к повороту, выглянула из-за угла и тоже обалдело зависла. Возле двери одной из комнат стояли Марсия и Эйдан! Князь прижал красотку к стене, жадно скользил руками по талии, временами опуская ладони пониже спины, и целовал с бешеным упоением!

Да что за бред?.. Он не мог! Как же Руфи?

Как только эти мысли взорвались в голове, ярость моментально прояснила мой разум! Я кинулась в комнату за каким-нибудь оружием… На глаза попался только вантуз, гордо стоявший на туалетном столике, как напоминание о доме. Схватив его, понеслась обратно. Парочка всё так же тискалась у стены, руки мужика уже вовсю шарили под юбкой девицы.

― Эй! — рявкнула во всё горло. — А ну, отвалил от неё!

Боевой вантуз полетел в цель! Метила я в странного Эйдана, но гад дёрнулся от вопля. Мой снаряд заехал резиновой частью по уху Марсии, отскочил и стукнул мужика деревянной ручкой в лобешник! Звон слышался даже в нескольких метрах от парочки. У мужика глаза немного окосели…

― Вонючая человечка! — завопила блондинка, покраснев как гнилой томат и отряхивая тальк с физиономии и плеча. — Как ты посмела? Ты на Его Светлость руку подняла! Тварь!

Блондинка кинулась на меня, но в коридор влетел Горриан, схватил психичку за руку и держал, не давая меня убить. Из аппендикса выскочила зарёванная Ру.

― Что тут такое? — прогремел командир. — Эйдан, что творится?

― Это не Эйдан! — выкрикнула я, а «князь», с перекошенным от злости лицом, прямо на глазах стал меняться. Тёмные волосы превратились в пепельно-блондинистые, фигура и черты лица расплывались и трансформировались. Выглядело это жутко…

Бац! И в коридоре стоял совершенно незнакомый мужик, смотрел на меня с ненавистью, а на его лбу наливалась гигантская красная шишка! Я нервно сглотнула и дёрнула глазом, а Марсия и Руфина вдруг присели в реверансах.

― Ваше Высочество, — процедил Горриан, мрачно глядя на незнакомца и кланяясь. — Чему мы обязаны такой чести?

― Что-то не очень вы эту честь цените! Так в Армари встречают гостей? — прорычал белобрысый. — Палкой промеж глаз? — он снова метнул в меня злобный взгляд.

Высочество? Это я принца, что ли, вантузом приложила?.. Колени задрожали, дышать стало трудно, на глаза навернулись слёзы… Ну всё. Мне кранты. Это же покушение на члена королевской семьи. Государственное преступление. Теперь, наверное, утопление в лодке, это самое лучшее, что может со мной случиться. Было так страшно, что я не заметила, как расплакалась. Ну зачем я полезла, а?

Мою дрожащую руку стиснули холодные пальцы подруги. Руфина встала рядом для поддержки, но я чувствовала её напряжение.

― Это всё иномирянка, Ваше Высочество! Я ни в чём не виновата… — начала медовая гадина, но Армар перебил её.

― Ваше Высочество, иномирянка не могла знать, что это вы. Полагаю, девушке показалось, что мой брат покушается на честь госпожи Марсии…

― Я что-то не помню криков о помощи! — огрызнулся принц, ощупывая свой лоб. — И единственный, на кого тут покушались, это я!

― Это не более чем недоразумение, — спокойно, вежливо, но твёрдо ответил Горриан. — Нам всем известно, что вы большой любитель розыгрышей. Однако эта шутка могла скомпрометировать моего кузена и поставить в затруднительное положение. Как расценят король и королева то, что вы оказались в замке тайно, надели личину князя Армари и пытались соблазнить одну из участниц его отбора? Возможно, нам всем лучше сделать вид, что ничего не произошло? — командир не сводил тяжёлого взгляда с принца и буквально излучал предупреждение. Неужели он собирался пойти против самого королевского отпрыска, защищая меня?

Белобрысый поганец испепелял меня гневным взглядом, словно и не его поймали на месте преступления!

― Так какова будет ваша воля, принц Лукас? Забудем всё? — повторил вопрос командир. — Госпоже Марсии не выгодно выставлять себя в столь… неприглядном свете, княжна Сапфиорская и иномирная гостья тоже будут молчать, — на этом месте мы с Руфи дружно кивнули, — я так же обещаю сохранить всё в тайне. Но, разумеется, расскажу брату. Глава княжества должен знать, что произошло, даже если речь идёт о шутке, — Армар особо подчеркнул последние слова, снова давая принцу шанс выкрутиться из неприятной ситуации.

― А шишку я уберу, Ваше Высочество, — проговорила Руфина и снова сделала реверанс.

― Будьте так любезны, княжна, — милостиво позволил наглец. — Я собственно, и прилетел повидать вас. Был в Сапфиоре, но узнал, что вы на отборе в Армари. А тут не удержался от розыгрыша… — он повернулся к блондинке. — Госпожа, э… Марсия? Мне жаль, что иномирянка восприняла небольшую шутку слишком серьёзно, и нам обоим досталось. Надеюсь, вы не в обиде.

Он едва глянул на девицу, которую только что лапал за все места, и было ясно, что ему глубочайшим образом плевать на её обиды. Мерзавец! Неудивительно, при такой-то мамаше! На всех им начхать, только свои желания и знают!

Руфина подошла к принцу, и тот сладко ей улыбнулся и наклонился, подставляя дурную башку.

― Вы стали настоящей красавицей, княжна. Я почти сожалею, что вы здесь на отборе… — он откровенно клеил рыжулю, но она только сдержанно улыбнулась в ответ.

― Спасибо за комплимент, Ваше Высочество.

Девушка поднесла руку к его голове и ушла в себя. Через несколько секунд красный фуфел на лбу наследника исчез. Целительница поклонилась и отошла на несколько шагов.

― Что же, вижу, у вас всё хорошо, княжна Руфина. Рад был повидаться, но пора улетать. Дел много, — принц кивнул девушке, потом повернулся к Армару: — всего хорошего, командир, передавайте привет кузену.

― Доброго пути, Ваше Высочество. Вы оказали нам честь своим визитом! — чуть поклонился Горриан, исподлобья глядя на блондина.

Принц ушёл. А в коридоре повисло молчание, я привалилась к стене и схватилась за сердце, ещё не веря, что четвертование отменяется. И тут явился Эйдан. Настоящий.

Руфи тут же отвернулась от князя, украдкой вытирая остатки слёз. А Марсия вспыхнула, всхлипнула и унеслась в свою комнату. У Светлости вытянулось лицо, но его кузен выдохнул с облегчением.

― Ты пропустил всё самое интересное… И часть того, что тут было, мне тоже очень хочется узнать, — Горриан мрачно глянул на брата, а потом воззрился на меня. — Госпожа Инга, как вы поняли, что это не Его Светлость? — спросил командир, и лицо князя вытянулось ещё больше.

― Я не я? — не понял он.

― Да нет, — мне отворачиваться было некуда, поэтому пришлось размазывать слёзы при мужчинах, — на сей раз, вы — это вы.

― Так, пойдёмте-ка в кабинет, — устало вздохнул Эйдан, потом кивнул брату на дверь, за которой скрылась любимица его мамаши, но командир отмахнулся, мол, не бери в голову.

Княжеский кабинет оказался очень уютным, хотя обстановка была довольно строгой. Нас усадили в кресла, князь сел за стол, а командир попросту примостился на подоконнике, так, что ему было отлично видно нас всех. Сразу видно, кое-кто привык занимать стратегически выгодные места.

― А теперь подробно и доходчиво, — Эйдан внимательно уставился… на меня, конечно!

― Мы хотели пойти в библиотеку, — вмешалась Руфи, которая уже взяла себя в руки. — И в коридоре наткнулись на…

Рыжул покраснела и запнулась, а мне пришлось закончить фразу:

― На Марсию, которую жарко целовали вы, князь.

Мужчина поперхнулся и ошарашенно посмотрел на Горриана, который кивнул, подтверждая мои слова.

― Я застал лишь финал представления, но сцена была пикантная. Если бы не наша гостья, к вечеру ты, как честный дракон, уже завершил бы отбор и сделал предложение графской дочери. То-то тётушка бы обрадовалась…

― Но я же был… — Эйдан растерянно указал рукой на сад и вдруг прошипел: — Принц Лукас! До меня уже дошли слухи, что он по отборам носится. Решил девицу совратить под моей личиной…

― Не-ет! Ну что ты, брат? Он прилетал с добрыми намерениями! — с самым серьёзным видом заявил кузен. — Хотел проведать княжну Руфину, а внешность твою, вообще, случайно нацепил, даже сам не заметил. Думаю, он просто наткнулся на порочную дочь графа, она пустила в ход своё обаяние и сбила с пути истинного нашего будущего короля. Пострадал бедняга ни за что…

― В смысле? Принц в замке пострадал? — оцепенел князь.

― А вот об этом пусть лучше расскажет госпожа Инга, — Армар многозначительно посмотрел на меня.

― Ну… я просто бросила в него вантуз. Первое, что под руку попалось в комнате. Только промазала, заехала по уху Марсии, а деревяшка отскочила принцу в лоб… Думала, меня четвертуют, сожгут и утопят сразу. И всё из-за одного несчастного синяка! — я вздохнула, как всхлипнула, рёбра болели, дышать было трудно. Допрыгалась-таки до невралгии! Мне теперь не подушечка с травами нужна, а перина!

― Но как ты поняла, что это не Эйдан? — вырвалось у Руфинки, а князь, услыхав, как она называет его по имени, не сдержал улыбки. Прокололась рыжуля, но очень удачно!

― Когда ты ко мне постучала, я как раз смотрела в окно и видела, как Его Светлость прогуливается с княгиней. Он был одет, как на обеде. Собственно, как и сейчас. Поэтому князь не мог оказаться в том коридоре, да ещё в другой одежде. И потом… Марсия? Ну… — я пожала плечами, мол, даже не знаю, что сказать.

Руфи покраснела, Эйдан кашлянул, стрельнув глазами в княжну, а его кузен усмехнулся:

― Похоже, иномирная гостья снова спасла тебя от неприятностей, брат. Это уже становится традицией.

― Да уж… — князь вздохнул, встал, обогнул стол, взял мою руку и поцеловал. — Благодарю. Больше и не знаю, что сказать.

― Этого хватит, — улыбнулась я.

― А что это за штука такая — вантуз? — Эйдан уселся на край стола, и теперь пришлось смутиться мне.

― Ой… им в моём мире прочищаю трубы. Когда из ванны или из… туалета вода не уходит в забитую трубу… Не знаю, как лучше объяснить. Но вантуз новый, им ничего не чистили! Хотя, вряд ли Марсию и Его Высочество это бы успокоило. Получить по лицу штукой для чистки туалетов не особо приятно.

― Очень жаль, что эту штуку ещё не использовали, — хмыкнул Горриан и князь согласно кивнул.

― Инга, если ты поняла, что это не князь, — Руфи стала серьёзной, — то почему кинулась на него?

― Не знаю… Я разозлилась, что кто-то так нагло использует внешность Его Светлости, при этом было очевидно, что ничего хорошего у этого типа на уме нет. А Марсия… Наверное, женская солидарность сработала.

― Или доброе сердце, — улыбнулась Ру.

― Ну, принц мог бы с тобой поспорить. Врезать мужику деревяшкой в лоб, да ещё при свидетелях, это довольно жестоко. Лоб-то ты ему залечила, а вот раненая гордость ещё долго ныть будет.

― Не надо было и лечить, — ревниво проворчал князь.

― Я бы и не стала! — заверила рыжуля. — Просто надеялась, что так Его Высочество скорее успокоится и оставит в покое Ингу.

Ревнивец заметно расслабился, и тут пришёл Пинрис, а нам с Руфи пришлось уйти. Библиотека, конечно, была забыта. Мы пошли в сад, восстанавливать душевное равновесие и выговариваться друг другу.

Эх, всё-таки удачно я с собой вещичек из дома прихватила! Всё пригодилось…

Часть 3

Мы с Руфи прогуляли до самого ужина. В столовую пришли последними и сразу окунулись в атмосферу нервозности. Нас осталось пятеро. Миа выглядела слегка растерянной, Катарина пыхтела и злопыхала, как обычно, а Марсия буквально испепеляла меня взглядом.

Нормально? Я спасла её от подлеца, и всё равно осталась виновата.

― А что ты хотела? — услыхав вопрос Руфи, я поняла, что сказала это вслух. — Ты стала свидетельницей её позора, такое не каждая простит.

― Надо было дать ему закончить дело… — проворчала в ответ, а подруга толкнула меня локтем.

― Прекрати! Командир Армар прав. Если бы принц успел ею… воспользоваться и удрать до того, как личина слетела, виноват бы остался Эйдан. И тогда… — девушка тяжело вздохнула и передёрнула плечиками.

― Слушай, я так и не поняла, как этот белобрысый сумел превратиться в князя. Это вы все так можете? Как тут вообще кому-то можно доверять в таком случае?

― Нет, не волнуйся, — хихикнула Ру. — Королевская семья — метаморфы. То есть они могут менять внешность по своему усмотрению, но личина держится два или три часа. При этом одежда не меняется. Потому ты и смогла заметить другой костюм.

― Удобно… Можно творить, что угодно, и никто ничего не докажет… Не удивительно, что эта семейка такая наглая.

― Инга, — Ру строго на меня посмотрела, — не стоит говорить плохо о королевской семье. Ты можешь попасть в неприятности, а через тебя может попасть и твой муж.

― В таком случае, хорошо, что у меня его нет! Не хотелось бы доставить проблемы бедолаге.

― Не шути. Я серьёзно. Ты человек, многим это не нравится, и тех, кто захочет навредить, всегда будет достаточно. Не стоит помогать им своим легкомыслием.

Я вздохнула, понимая, что подруга права. В этом мире мне не место.

После ужина Руфи ещё немного посидела у меня, пофантазировали насчёт завтрашнего испытания, поговорили о князе… Последние дни вымотали нас обеих, и девушка пошла спать рано, а я никак не могла успокоиться.

Последнее испытание, потом цветок, который у меня и не вырос… А потом? В лодку и в море? На ужине не было Пинриса, так что Марсия и Катарина активно муссировали эту тему в полный голос. Руфи просила их заткнуться, и даже Миа её поддержала, но девицам было наплевать. Они только сильнее увлекались своими нездоровыми фантазиями, в красках описывая, что меня ждёт… Как бы Руфи ни уговаривала меня, как бы ни убеждала, что всё обойдётся, страх жил в душе, и чем дальше, тем сильнее становился.

Поняв, что больше не могу терпеть, я стрелой вылетела из комнаты. Если меня ждёт лодка, то какой смысл соблюдать запреты и правила Пинриса? Что мне терять?

До библиотеки добралась без приключений, хотя в пустом, полутёмном замке, лишь точечно освещённом свечами, было жутковато. Нет, жить здесь я бы точно не хотела!

В библиотеке, к счастью, никого не оказалось. Я прихватила с собой канделябр на три свечи, но такого освещения на огромный зал было мало, поэтому видела я не так и много. Медленно шла вдоль полок, читала названия, пытаясь понять, где же искать информацию, думала о своём…

Дверь скрипнула, заставив меня вздрогнуть и громко ойкнуть! Сердце упало и замерло. Попалась! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну кому не спится в такое время?!

Я медленно развернулась, готовясь к худшему, и замерла, не зная, чего ожидать. В проёме стоял командир Армар. У него канделябр был на пять свечей, так что в комнате сразу стало светлее. Мы смотрели друг на друга в растерянности, но мужчина первым взял себя в руки и прикрыл дверь:

― Госпожа Инга… Рискуете. Как я знаю, участницам запрещается бродить по замку после ужина.

― Выдадите? — с вызовом глянула на него, а сама от волнения покусывала губу изнутри.

Армар подошёл ближе, теперь нас разделяла лишь пара шагов.

― Вы в это верите? — ответил вопросом на вопрос, внимательно изучая меня.

Я тоже всмотрелась в его лицо и выдохнула с облегчением, отрицательно покачав головой. Нет, он не собирался мне вредить. Не знаю, с чего я так подумала, даже неловко стало.

― Ищете ответы? Хотите понять, что будет после отбора? — от этих слов в моём горле возник ком.

― Скорее, хочу узнать, как вернуться домой, — голос прозвучал сдавленно, а глаза Армара потемнели, брови сдвинулись на переносице, от бесстрастной маски и следа не осталось.

― Вы так стремитесь вернуться?

― А вы бы не стремились, чувствуя себя чужим? Мне тут не место, — я сглотнула противные слёзы, не хотелось выглядеть жалкой. Отвернулась от мужчины и снова пошла вдоль полок, хотя буквы прыгали перед глазами, и не хотели складываться в слова.

― Быть может, стоит дать нашему миру шанс? — тихо спросил Армар. — Разве можно делать такие выводы, когда всего-то и видели, что этот замок да горстку людей?

Ну, вот зачем он? Ведь знает прекрасно, что и другие местные будут относиться ко мне не лучше! Я судорожно вдохнула и повернулась, намереваясь попросить прекратить этот разговор, но не успела.

― Вам тут не место? А как же княжна? Как же… — он резко оборвал фразу, и в горящих глазах читалось её продолжение. Он хотел сказать: «Как же я?»… Но сказал другое: — Как же ваши друзья тут?

Эти слова рвали душу, но я призвала на помощь рассудительность.

― Мои друзья скоро обзаведутся семьями. На меня времени не останется, так всегда бывает. Поэтому…

― И вы не допускаете мысли, что можете найти тут пару? — он спросил это и замер, ожидая ответа.

Мы стояли на расстоянии метра, дышали часто и пожирали друг друга глазами, и казалось, вот-вот что-то случится, рухнет какая-то стена… У меня кожу покалывало от макушки до пят, сердце стучало мелко и неровно, и я видела, как подрагивает рука Армара, держащая подсвечник.

Горриан сделал медленный шаг ко мне… Но дверь снова открылась.

― Иномирянка Инга, что вы тут делаете в такое время? — возмущённый голос Пинриса заставил нас вздрогнуть, я отскочила на шаг от командира драконов. Мысли путались, слова растерялись…

― Пинрис, это я попросил госпожу Ингу уделить мне немного времени, — Армар снова превратился в холодный кусок камня и повернулся к распорядителю. — Хотел расспросить про её мир, пока есть время. Знаю, это против правил, но думаю, смогу сам объяснить всё брату.

― Но отбор…

― Хватит, Пинрис! — в голосе кузена князя прозвучали властные нотки. — Вы отлично знаете, что девушка не стремится победить, и не победит. Кому будет вред от короткого разговора? Думаю, у неё тоже есть вопросы, однако вы не удосужились на них ответить. Так что не мешайте мне это сделать.

― Я не нянька, командир Армар, — с достоинством ответил распорядитель. — И не припомню, чтобы девица о чём-то спрашивала. Однако моя обязанность сделать так, чтобы девушки покинули отбор такими же чистыми, как пришли на него. И не важно, на какие неприятности они сами напрашиваются и насколько неосмотрительно себя ведут, — он многозначительно умолк, а у меня вспыхнули щёки. Намёк был ясен! Он решил, что я пришла сюда на свиданку!

― Вы забываетесь, Пинрис, — процедил командир.

― Нет. Всего лишь делаю свою работу. Оберегаю честь девиц, которых нам доверили родственники и королева, а через это и доброе имя княжеского дома Армари. Однако если иномирянка сейчас же вернётся в свою комнату, я, так и быть, забуду о нарушении. Но только потому, что верю вашим словам, господин Армар.

― Иномирянка вернётся! — резко ответила я и пошла к дверям. — И незачем было делать грязные намёки! Уверена, что в отношении дракониц вы бы себе такого не позволили.

Пинрис хотел что-то сказать, но я уже вышла, а за моей спиной в дверях возник Горриан:

― Госпожа Инга! — мне не хотелось оборачиваться, было безумно стыдно, что распорядитель унизил меня подобными домыслами, но Армар подошёл ко мне и тронул за локоть, прося посмотреть на него. — Я поищу то, что вас интересует. Однако… — он поймал мой взгляд и выдохнул: — подумайте о моих словах.

Я кивнула и быстро пошла к себе, в душе кипели ярость, обида и невыносимая тоска. Пора было признать, что в этом мире меня уже тоже кое-что держит, и держит крепко. Вот только к чему это может привести?

-----

Дорогие читатели, мою авторскую группу на сайте «Вконтакте» можно найти ВОТ ТУТ.

Там вся информация о моих планах и книгах, а так же, при необходимости, можно связаться со мной в личном сообщении. С любовью, ваша О.О.

Глава 14

Часть 1

Горриан и Эйдан

Рано утром князь зашёл в библиотеку и застал там командира, спящего за столом, прямо на раскрытой книге.

― Эй, брат, — Эйдан тронул кузена за плечо и тот моментально встрепенулся. — Да тише, тише. Всё нормально. Ты что, тут всю ночь провёл?

― Привет. Да… — Горриан растёр ладонями лицо и взлохматил волосы. — Искал что-то о судьбах иномирянок, не прошедших отбор.

― Ну и?

― Да туман сплошной. Но одно ясно, вернуть её домой может только амулет Амадара. И я подозреваю, что Её Величество, вряд ли настолько проникнется судьбой девушки, чтобы отправить её в родной мир. Сошлётся на традицию… Я сам мало что читал на эту тему, но слухи про то, что иномирянок топят в море, тоже помню. Однако вот почитал, нашёл старую легенду… Вроде бы и не топят. Лодки зачаровывают, дев одаривают богато, и отправляют в людские королевства с почётом и благодарностью. Только о том, доплыли ли эти девы, нигде не пишется…

― А что иномирянке делать в людском королевстве? У неё же там всё равно никого нет, даже если доплывёт…

― Ну, традиция восходит к тому, что первые девы, которых так отправляли, были из тех земель, то есть их-то отсылали домой. А вот куда они реальных иномирянок собираются отправлять, понятия не имею. Вроде как, чаще всего девы выходили замуж, если не за князя, то за кого-то из наших драконов… А уж тех, кто прямо домой стремился и замуж не хотел, посылали морем…

― То есть никто, ничего не знает, но домой Ингу уж точно не вернут, — князь опустился в кресло и скрестил руки на груди. — Получается, единственный способ оставить её в Аруме, это выдать замуж… Здесь у неё хоть мы есть, а в человеческом королевстве? Что с богатствами, что без, неизвестно как оно сложится. Одинокую девчонку любой урод обидеть может. Да и богатства отнять, раз плюнуть.

― Никуда она не поплывёт! — процедил Гор. — Этого нельзя допустить!

Эйдан внимательно посмотрел на брата, надеясь, что сейчас вот он предложит самое верное решение проблемы, но… Кузен молчал, ушёл в себя, только напряжён был, как зверь перед прыжком. Да что ж такое! Ну только слепой же уже не видит ничего!

―Не допустим! — князь чувствовал, как начинает злиться на слишком правильного братца, который уж очень много думает там, где надо бы просто послушать сердце. — Поэтому, устроим вечер. Я позову своих приятелей, познакомлю с девчонками, может, кому-то Инга приглянется…

― А если он ей нет? — взорвался Горриан. Он вскочил и отошёл к окну, отвернулся, вцепившись в штору так, что костяшки побелели.

― Я поговорю с Ингой. Объясню, что иначе всё может сложиться очень плохо. Скажу правду, как она есть. Если понадобится, поговорю с Руфиной, пусть она образумит подругу. Никакой брак не будет хуже жизни среди чужаков, да в одиночестве. Друзья у меня нормальные, обижать не станут, если понравится девушка.

― Они могут встретить истинную, что будет с Ингой? — процедил брат.

― А что будет с любой женщиной в таком случае? Никто не застрахован! Полно браков без истинности. На родителей наших посмотри, прожили же как-то. И вроде любили друг друга даже.

― Это жестоко… Я отправлюсь в столицу, поговорю с королевой! — взревел Гор и принялся расхаживать по комнате, обдумывая дело. — А если не согласится, возьму девушку под свою опеку. Пусть выходит замуж хотя бы по любви, а не так!

― Нет смысла лететь. После отбора нас всё равно спросят про иномирянку. Вот тогда и полетим вместе. Ещё и Руфину прихватим, и Илюзина. Он не допустит, чтобы сестре больно сделали, отняв подругу. Если два княжеских рода попросят, может, Её Величество согласится… А если не она, так король Дэвид. Он рассудительный, должен понять всё.

― Да. Так и поступим, — согласился Гор и снова вернулся к окну, взял с подоконника статуэтку и сжал в руках, словно не знал, чем их занять.

― Но вечеринку я всё равно устрою, — решил князь. — Вдруг повезёт, и девушка найдёт себе жениха…

Громкий треск заглушил его голос. Керамический дракончик рассыпался на осколки в руках командира крыла.

Горриан выскочил из библиотеки, по пальцам текла кровь.

― Боги пресветлые, надоумьте вы этого упрямца! — прошептал Эйдан сквозь зубы. — Ведь мучает и себя, и девушку!..

* * *

Гор влетел к себе, промыл руку, а у самого в ушах звучали слова брата: девушка найдёт себе жениха… Найдёт жениха… Перед глазами встало нежное лицо с чистыми аквамариновыми глазами, густые, блестящие волосы, в которые хотелось зарыться пальцами, и губы… Вчера, не явись Пинрис, он не сумел бы сдержаться! Набросился бы с поцелуями, чтобы хоть немного унялся дикий огонь в душе и желание, сводящее с ума.

И ведь в её глазах за дымкой испуга тоже была жажда, а ещё доверие… Неужели и Ингу тянет к нему? Если бы это была правда! Вот только…

Он воин и дракон. И если истинность — угроза реальная, но маловероятная, то смерть… Любое сражение может стать последним, он никогда не прячется за спины своих солдат. Что ждёт Ингу потом? Эйдан её не оставит без помощи, все свои богатства и сокровища Гор оставит ей, разумеется, но справится ли она одна? Не лучше ли дать ей выбрать другого? Того, у кого жизнь не похожа на постоянную игру со смертью? А ещё лучше, всё же попытаться убедить королеву отправить девушку в родной мир…

От этой мысли всё внутри задрожало. Он стиснул кулаки, не замечая, что из раны снова течёт кровь и капает на светлый ковёр. Сумеет ли он отпустить её, даже если это самое правильное?.. И как будет жить потом, понимая, что уже ничего не вернуть?..

-----

Друзья мои, настала пора показать вам нашу героиню.

Вот такой её видит Горриан)))

Часть 2

Утро было не добрым. Я не выспалась, голова трещала, и сразу навалились воспоминания о минувшем вечере.

Он едва меня не поцеловал! И я едва ему это не позволила! И вот как эта неумная девица собралась вернуться домой, спрашивается? А может, уже решила и не возвращаться?

Рррр!.. Я накинула одеяло на голову и шарахнула кулаками по постели. Прямо какое-то раздвоение личности. И хочется, и колется, и мама не велит… Конечно, ещё не факт, что меня, вообще, согласятся отправить домой, а сама я точно с этим не справлюсь без магии. С другой стороны, вдруг отправят, а я потом пожалею? А с третьей стороны, собственно, он же мне ничего и не предлагал! Может, просто решил развлечься с человечкой, раз она, дура, не против?

Это отрезвило, розовый туман в голове рассеялся, радужные единороги массово передохли. Я откинула одеяло, вскочила и пошла в ванную. Утро растеряло даже сомнительные остатки доброты.

За завтраком Пинрис выдал страшную тайну последнего испытания. Нас всех ждёт развлечение под названием «час с князем»!

― Вы же понимаете, прекрасные девы, что жена и муж общаются много. Значит, нужно понять, есть ли у вас с Его Светлостью что-то общее. Какие-то интересы, взгляды на жизнь, привычки, совпадающие вкусы. А так же это испытание покажет вашу способность увлечь беседой, поддержать разговор. Поэтому сегодня князь Эйдан почти весь день в вашем распоряжении. Вы можете предложить свои варианты того, как проведёте это время с ним. Единственное условие: что бы вы ни придумали, наедине не останетесь. Я буду рядом, во избежание недоразумений, так сказать.

― Ага, — проворчала я себе под нос, — а то вдруг некоторым понравилось тискаться в коридоре. Затащат в кусты настоящего князя и покусятся на добродетель…

― Инга! — хихикнула Руфи, покраснев.

Наш разговор не услышали, но Пинрис всё равно посмотрел на меня очень подозрительно. Ну да, решил, что покушаться буду я, раз с командиром вчера не вышло!

― Дорогие участницы, я готов записать ваши пожелания, — распорядитель отвернулся, но желваки заметно напряглись. — И время общения с Его Светлостью мы распределим строго в порядке ваших ответов сейчас.

― Господин Пинрис, я хотела бы просто погулять с Его Светлостью по саду, там, где небольшой дикий уголок с водопадом, — на этот раз Ру была, на удивление, первой.

Седой кивнул и сделал пометку на листе бумаги. А я-то удивлялась, зачем ему писчие принадлежности на завтраке? Оказывается, всё не просто так. Продуманный мужик, подготовленный.

― А мне надоело в замке, — заявила Марсия. — Мы с князем Эйданом слетаем в его любимое место в горах. Туда, где развалины старинного замка.

Распорядитель одобрительно кивнул, а я хмыкнула. Кто-то, похоже, действительно, надеется на лёгкий интимчик. В развалинах-то закутков, наверное, много. Странная девица… Неужели самомнение настолько разрослось, что мешает увидеть очевидное? Пусть ты что-то о нём и знаешь, но князь выбрал, и отбор — это уже чистая формальность!

Я мельком глянула на Ру. Мысли нас посетили одинаковые, только финал размышлений был разным.

― Прекрати. Или ты ему доверяешь, или как жить собираешься всю жизнь?

― Он ещё вполне может выбрать и не меня в жёны, — мрачно отозвалась девушка.

― Потому что она решит соблазнять его в развалинах? Сильно сомневаюсь.

― А я сомневаюсь, что мне стоит быть такой самоуверенной. В небе хорошо, только падать больно.

― Ну, тогда будем ползать. Уверенно, безопасно и жизнерадостно, как два жирненьких слизня, перебравших пива! И никаких полётов!

Руфинка посмотрела на меня ошарашенно, а потом рассмеялась, но вроде немного расслабилась.

― Госпожа Катарина? — распорядителю надоело ждать, когда кто-то разродится идеей.

― Я… Ну… Слетала бы с князем к реке. Берега Тарры в это время покрыты цветущими ирисами, это очень красиво.

Вот это внезапная внезапность! На гандюшку напала романтика? Река, ирисы… С чего бы вдруг?

― А я приглашу Его Светлость на пикник в беседке, — заявила Миа.

Ну, ясно, путь к сердцу мужчины лежит через кормушку. Похоже, кулинарка свято в это верила, хотя… Каждый использует свои сильные стороны, так что всё правильно. Уж в приготовлении еды Миа была круче нас всех вместе взятых. Теперь можно не волноваться за Эйдана, голодным весь день он точно не будет!

― Иномир-рная гостья?.. — распорядитель процедил это так, что я невольно усмехнулась. Всё-таки, я произвела на него мощное впечатление, вызвала сильнейшие эмоции! Могу, умею, практикую!

― Ну, раз уж я последняя, и Его Светлость успеет и нагуляться, и перекусить, думаю, мы просто посидим в библиотеке. Пусть отдохнёт человек после напряжённого дня.

Пинрис подозрительно прищурился, словно соображая, не сказала ли я какую-то завуалированную гадость, и молча сделал пометку. Люблю молчаливых мужчин, они такие загадочные…

* * *

― Ну, так почему ты вызвалась первой и выбрала сад? — мы пришли в комнату Руфи, и теперь я помогала ей приготовиться к свиданию. Подруга доверила мне соорудить ей причёску из кос. Я научилась этому у одной коллеги-парикмахера.

― Отчасти потому что не хотела куда-то лететь с Эйданом… — честно призналась Ру и грустно вздохнула. — Пусть другие летают.

― Это вот просто глупость! — я распустила густые волосы девушки, и водила гребнем, добиваясь гладкости. — Ты всю жизнь будешь прятаться от мужа? Вдруг не получится у твоего брата снять проклятье? Ру, заканчивай! Да плевать Эйдану на эту твою особенность! Шкура пепельная, велика беда! Любят и толстеньких, и худеньких, и пепельных. Не в этом вообще дело.

― Он не видел меня такую…

― Дракониц видел? Ну и всё. А это просто цвет! Не вертись! — Руфинка попыталась на меня оглянуться и поспорить, но я с усилием заставила её сидеть спокойно. — Меня ты не переубедишь, так что лучше потрать силы на то, чтобы договориться с самой собой. Я в нашем мире каких только пар не видела. Если есть любовь, всё остальное не имеет значения.

― Не хочу рисковать, — тихо ответила девушка.

― Трусишка-зайка серенький под ёлочкой скака-а-л, — пропела я, и Руфи рассмеялась. — Ладно, а что там с той, другой частью? Эта причина же была не единственной.

― Ну, я боялась, что рехнусь, дожидаясь своей очереди. Уж лучше пойду первая, а потом буду вспоминать прогулку и смогу не думать о том, что он там с другими делает… Ну, кроме тебя, конечно.

― Спасибо за доверие, — улыбнулась я. — Тут я с тобой согласна. Стрессы надо минимизировать.

― Ой, вот это вряд ли получится, — вздохнула рыжуля. — Это только самоуспокоение.

― А дикий участок сада почему выбрала?

― Там тенистые аллеи. Мои веснушки не так будет видно…

― Аррррр! — зарычала я и в шутку придушила подругу. — Я точно расскажу князю о твоих бзиках! Пусть он уже сам тебе объяснит, какие глупости ты выдумываешь. Вот зацелует каждую твою веснушку, и ты тоже их полюбишь…

― Инга! — Руфинка покраснела, но в уголках губ пряталась улыбка. — Ты же не скажешь ему?..

― Нет, — вздохнула я. — Хотя надо бы…

Через час княжна Сапфиорская стояла перед зеркалом в платье цвета листвы шалфея. Рыжие волосы были уложены в воздушную, очень женственную причёску, украшенную бусинами из нефрита и жемчуга, а глаза девушки сияли предвкушением и радостью. Ещё бы! Час наедине с любимым! Ну… почти наедине. Пинрис не в счёт!

Часть 3

Всё в мире относительно.

Час, который Ру провела с князем, показался мне бесконечным, я извелась, переживая за подругу. Зато когда Руфинка влетела, сияющая, в мою комнату, то прижала руки к груди и простонала:

― Как же быстро промелькнуло время! Мало! Хочу ещё! — она рухнула на кровать, забыв и о платье, и о причёске, и красивое лицо светилось счастьем, восторгом и смесью мечты и надежды.

― Судя по всему, прогулка удалась? — я с облегчением выдохнула и теперь тоже улыбалась.

― Мы говорили обо всём! Инга!.. Он такой…Такой… — рыжик нетерпеливо потрясла руками, пытаясь найти слова.

― Классный? — подсказала я на родном языке.

― Что? — подруга растерялась.

― Ну, замечательный, изумительный, неотразимый, красивущий, обаятельный, умный, весёлый, добрый, сильный, смелый… Вот всё это сразу.

― Да! — радостно кивнула Ру. — Он точно такой! Я должна это запомнить!

Следующие пять минут мы учились правильно произносить такое нужное и ёмкое слово. Княжне оно очень понравилось.

― Ладно, ну а что-то романтичное было? — спросила я, когда Ру на все лады повторила, что князь классный. — Можешь не посвящать меня в подробности, просто ответь: было?

Девушка покраснела и прикусила губы, пряча улыбку.

― Эйдан протянул мне руку, когда мы дошли до лестницы у водопада, и не отпустил до самого конца прогулки… И… сказал, что благодарен королеве за отбор, потому что он принёс ему нашу встречу, — девушка не переставала улыбаться, а тут даже взвизгнула от переизбытка чувств. — Он такой кла-сс-ный!

― Да-да, — рассмеялась я, закатив глаза, — понятно.

― И знаешь, у нас много общего! Есть песни, которые обоим нравятся, и любимый танец, и мы оба обожаем прогулки по диким местам. А ещё! Инга, цветущий миндаль вовсе не самый любимый цветок Эйдана! Он сказал это Марсии во время прогулки, просто, чтобы паузу в разговоре заполнить. Посмотрел на куст у тропинки и сказал.

― А какой же цветок у него любимый? — не скажу, чтобы меня до дрожи волновал сей животрепещущий вопрос, но было очевидно, что Ру сейчас может говорить только о князе и прогулке.

― Тот, что на гербе Румы. Редкий розовый эдельвейс. Цветок очень красивый, с изумительным ароматом, но совершенно не растущий в садах. Этот любитель свободы предпочитает холодные высокогорья, растёт на границе снегов.

― Красиво, наверное… Хотя я видела эдельвейсы в нашем мире, в общем-то так себе.

― Нет, этот совсем не похож на обычные. У него ярко-розовые лепестки, сам цветок махровый, и в центре несколько пушистых чисто-белых шариков.

― Поверю на слово. Слушай, а Пинрис всё время возле вас торчал?

― Ой, нет! — ещё больше оживилась Руфи. — Мы гуляли одни. Эйдан велел распорядителю остаться у фонтана на границе дикого садика, и никого к нам не пускать. Сказал, что от меня его охранять не надо. Представляешь?! Было так забавно!

― Представляю. Особенно забавно, наверное, смотрелось лицо распорядителя.

― Да! Честно, я боялась, что бедняга там и расплачется. Знаешь, всё же Пинрис неплохой. Он просто безмерно предан княжеской семье.

― Ясно. Ввиду избытка счастья в тебе проснулась любовь ко всему миру, — хихикнула я.

― От такого счастья даже страшно, — Ру посерьёзнела. — Раньше я боялась надеяться на взаимность, а теперь боюсь её потерять…

― Так, отставить эти глупости! И чтобы ты себя не накрутила, надо чем-то занять мозги. В слова играть умеешь? — глаза подруги округлились. — Нет конечно… придётся тебя научить! — я взяла бумагу и перья. — Слушай. Берём длинное слово, и три минуты записываем все слова, которые можем составить из его букв. Побеждает та, у которой слов вышло больше. Повторы исключаем. Поняла? Это интересно. Мы на работе в свободные минутки играли с коллегами. Директор смеялась, что у неё самый умный коллектив. Другие сплетничают, а мы слова составляем…

Я вспомнила весёлых девчонок, уютный салон красоты «Ландыш» и… загнала грусть подальше. Не можешь что-то исправить, нечего и переживать.

Ру сперва играла неохотно, ей, конечно, хотелось переживать снова и снова свою прогулку с любимым, но потом втянулась и увлеклась. В итоге мы едва не забыли, что у меня тоже «свидание» с князем.

В отличие от подруги, я понеслась в библиотеку, даже не прихорашиваясь.

* * *

― Как княжна? — это был первый вопрос, который мне задал князь, стоило войти в библиотеку.

― Всё хорошо, — улыбнулась я. — Добрый день, Ваша Светлость.

― Здравствуйте, Инга. И хватит уже этой официальности. У меня есть имя, как вы, надеюсь, помните.

― Разумно ли это, Ваша Светлость? — донёсся из угла голос Пинриса. Распорядитель был начеку и строго надзирал за моим поведением, сидя на стуле и с книгой в руках.

― Думаю, беды не будет точно, — усмехнулся в ответ князь и пригласил меня присесть в соседнее кресло у камина. — Я благодарен, что вы не стали ничего выдумывать, многовато для меня впечатлений за один день. С удовольствием бы ограничился первой прогулкой. И предпочёл бы, чтобы она была гораздо длиннее…

Мужчина многозначительно посмотрел на меня и грустно улыбнулся. Это он, что же, просил меня передать эти слова Руфине? Ну, за мной-то не заржавеет!

― Согласна. Первая прогулка всегда сама интересная, дальше уже пресно и утомительно.

― Не перестаю удивляться, как вы всё тонко улавливаете. Даже странно, ведь родились и выросли в другом мире.

― Думаю, некоторые вещи везде одинаковы. Любовь, например… Ну, и прогулки, конечно!

Князь вдруг тяжело вздохнул.

― Любовь, да… Инга, нам обоим нет смысла притворяться. Вы знаете о моих чувствах, а я знаю, что не нужен вам в качестве мужа… Но поговорить о браке нам всё же придётся.

Мои брови ошарашенно взлетели вверх. О браке? С кем?.. Неужели Горриан?.. Шальная мысль заметалась в черепушке, и я не поняла, как отношусь к такой возможности, хотя в груди стало тесно.

― Я всё не знал, — князь осторожно подбирал слова, — как бы вам это сказать… Могу лишь надеяться, что природное жизнелюбие и внутренняя сила помогут вам принять эту правду…

― Что вы пытаетесь сказать, Эйдан? — предчувствие чего-то непоправимого буквально вдавило меня в кресло.

― Мой кузен прошерстил библиотеку по вашему вопросу…

― Меня не отправят домой после отбора? — перебила я, и по спине пробежал холодок. — Утопят? — во рту пересохло.

― Не отправят… Но топить не будут, конечно. Однако, не найдя мужа, вы не сможете остаться в Аруме. Вас отправят морем в королевство людей.

― В то, с которым вы воюете? — внутри всё застыло, виски пульсировали и голова кружилась.

― В одно из них… собственно, об этом я и хотел поговорить. Инга, конечно, мы все будем просить короля и королеву оставить вас здесь, но было бы лучше, имей вы на примете кого-то для замужества.

― Кого? Людей я тут не видела, а драконы… — понимала, что выгляжу жалкой, подбородок дрожал, глаза наполнились слезами, но сделать ничего не могла. Надежда рухнула. Это конец. Королевство людей, где я никого не знаю, никому не нужна… И доплыву ли туда, вообще?

― Этим вечером мы устроим небольшой приём. Будут несколько моих хороших знакомых. Очень приличные молодые драконы… — Эйдан осёкся, когда я, не выдержав, всхлипнула, до боли закусив губы. — Понимаю, что это звучит ужасно. Но вас никто не заставит сразу выйти замуж. Если будет хотя бы жених, с которым вы можете сколь угодно долго не жениться, это упростит разговор с правителями. Инга, — князь потянулся и сжал мои пальцы, — просто подумайте об этом. Нам важно, чтобы вы остались в Армари, а дальше всё как-то решится. Подумаете? — я кивнула и Эйдан выдохнул, глядя на меня с сочувствием. — Хотите побыть одна?

― Да…

― Понимаю. Идите к себе, я велю служанке принести вам успокоительное. На вас столько всего обрушилось, что никаких нервов не хватит. И… Мне жаль, что вы попали в такую ситуацию, но с другой стороны, я рад, что оказались тут. Не знаю, во что превратился бы этот отбор без вас, и чем бы он закончился. Когда я сказал, что вы мой друг, то был искренен. И как друг, я вас не оставлю, что бы вы ни решили.

Часть 4 Эйдан и Горриан

Эйдан сидел в кабинете и мрачно смотрел в окно. День, который начался прекрасно, закончился тяжёлым разговором. Он хотел бы сказать иномирянке совсем другое, но, увы. И девушка имеет право знать, как обстоят дела. Она сильная и решительная, должна справиться…

Кто-то мог бы упрекнуть Эйдана в эгоизме, однако князь понимал, что в ситуации есть и светлая сторона. Руфине будет больно, если Инга исчезнет. Девушки сдружились по-настоящему, расставание окажется трудным. И ещё Гор…

У брата много сомнений, и это понятно. В прошлом году его так ранили в бою, что все опасались худшего. Он отлично понимает, что Инга, став его женой, может очень быстро овдоветь. Человеческая женщина вряд ли найдёт нового мужа. И пусть она будет обеспечена финансово, но деньги ещё не всё.

Кроме того, сама иномирянка рвётся домой и не выказывает интереса к кузену, а началось у них, и вовсе, со ссор и обид… Горриан уже был влюблён в одну ледышку. Старшая сестра Марсии, Каролина, обошлась с ним жестоко. Несколько лет пудрила мозги, не говорила ни да, ни нет, и в итоге, когда появилась партия получше, девица поставила ультиматум. Или Гор оставляет службу и входит в княжеский совет, занимает тёпленькое и безопасное место, или она выходит замуж за другого. Брат тогда не был ещё командиром, но знал, где его место и в чём долг. Между хитрой девицей и работой, он выбрал то, что его не предаст.

Отец Эйдана понял племянника, а вот мать, которая мечтала, чтобы графский род и род князей Армари породнились, была расстроена. До сих пор княгиня не простила Гору этот выбор, а теперь вот спит и видит, чтобы сам Эйдан женился на Марсии.

Князь довольно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. К счастью, теперь всё кончено.

В дверь постучали, и вошёл кузен. Лёгок на помине.

― Ну? Как прошли свидания? — брат опустился в кресло напротив и насмешливо глянул на князя.

― Ну… Весьма интересно. Меня накормили отличным мясным суфле, пирогом с рыбой, ванильными пирожными и жареными перепёлками в остром соусе. Было скучно, но вкусно. Грех жаловаться. Ещё я избавился от Марсии. И хотя мать теперь мне мозг проест, а граф вполне может перестать быть другом, сожалеть не о чем. Прямо на душе стало легче.

― Я должен это услышать! — хохотнул Гор. — Каким чудом тебе это удалось?

― Имя этому чуду — Пинрис. На прогулке я велел распорядителю держаться незаметно, но быть начеку. Когда Марсия успокоилась, решив, что надсмотрщик куда-то ушёл, я завёл разговор о визите принца. Ну, конечно, девица принялась клясться, что ответила на… ухаживания, лишь потому, что приняла его за меня. И скорее всего так и было, но я сделал вид, что не верю. Тогда она решила доказать мне свои чувства весьма… пылко. На это и был расчёт. Как только я начал от неё отбиваться, появился Пинрис и сделал своё дело. Уличил участницу в неподобающем поведении.

― Грязно играешь, брат, — хмыкнул командир.

― Ну… зато сработало. Марсия уж слишком демонстрировала свои права на меня. А мне проблемы не нужны. Ни с Руфиной, ни с графом. Вела бы себя нормально, добралась бы до финала, а так… Чем скорее улетит, тем лучше.

― Я откровенно не понимаю твою мать. Чем ей княжна-то не угодила?

― Всё дело в дружбе, — криво ухмыльнулся Эйдан. — Во-первых, Марсия дочь её подруги. Во-вторых, у Руфины «странный вкус в выборе друзей», как мне было сказано. А княгиня Лиллана не хочет терпеть в своём замке человечку.

― Инга…

― Да. Вот так банально. Ну, к счастью, я сам выбираю невесту, иначе плохи были бы дела.

― Я так понимаю, с княжной у вас всё прошло хорошо? Предложение сделал? Пора поздравлять?

― Нет. Пока рано. Но мы, скажем так, прояснили свои чувства. Я ведь толком не был уверен, что нравлюсь ей. Были сомнения. Мало ли, удрала из дому, чтобы доказать брату, что взрослая…

― Но сам-то ты уже выбрал?

― На первом же испытании, — Эйдан попытался спрятать за усмешкой счастливую улыбку, но не сумел. — Увидел искренние глаза, и всё… Не шла она у меня из головы. Слишком отличалась ото всех. И чем дальше, тем больше понимал, что не ошибся.

― Я рад за тебя, брат, — Горриан вскочил и подошёл к князю, стиснул его плечо. — Зря мы ругали королеву. Всё к лучшему для тебя вышло. Мало ли, ведь могли и поздно с княжной встретиться, — он вернулся на место, прихватив со стола карандаш.

Эйдан сдержал улыбку. Сколько он помнил брата, тот вечно крутил что-то в руках.

― Могли не встретиться и вовсе… Я не такой частый гость в Сапфиоре, а Огонёчек долго незамужней бы не осталась. О такой невесте и жене только мечтать можно… Кстати о невестах. Одна из участниц отбора тобой живо интересуется, ты в курсе?

Горриан выронил карандаш и наклонился, поднимая, но князь успел заметить, как вспыхнули его глаза и напряглись плечи.

― И кому же понадобился старый вояка? — хотя командир говорил без всяких эмоций и даже взгляд ничего не выражал, но кузен знал, что это лишь маска.

― Угадаешь? — поддел князь.

― Даже не рискну предположить.

― Скучный ты и ворчливый. Но это не отпугивает… Катарину. Девица набралась то ли смелости, то ли честности, и на прогулке к реке, где по берегам цветут романтичные ирисы, устроила допрос с пристрастием. Что, почему, как и зачем нравится моему кузену. Потому что я сам на ней точно не женюсь, а вот командир Армар любит высоких брюнеток.

― Да? — Горриан криво усмехнулся, и князь видел, что брат разочарован. — И как же она узнала это? Подружка Марсия постаралась?

― Я не поинтересовался, просто не стал подтверждать или опровергать это заявление. Да и откровенно говоря, не знаю, остался ли твой вкус прежним… Остался?

Братья посмотрели друг на друга. Один вопросительно, второй хмуро.

― Ты сам знаешь, — негромко ответил командир. — И я знаю. Но всё не так просто.

― А ты не усложняешь?

― Лучше я усложню всё сейчас и приму обдуманное решение, чем ситуация сама усложнится потом, а исправлять будет поздно.

― Я сказал Инге о перспективах. Она имеет право знать, — быстро проговорил князь и с тревогой глянул на брата, ожидая реакции.

Горриан стиснул зубы и вперил в него злой взгляд, длинные пальцы вцепились в подлокотники:

― Ещё было время! Я хотел поискать, как можно путешествовать между мирами. Может, мы могли бы и сами справиться с этим делом…

― Гор! — рявкнул князь, и наступила звенящая тишина. — Ты сам не отпустил бы её… К чему обнадёживать девчонку? Пусть уже примет мысль, что её жизнь теперь здесь. Ты не понимаешь? Неведение для неё было гораздо хуже. Сегодня будет званый ужин. Я обрисовал девушке положение. Объяснил, что ей нужен жених, что это облегчит нам разговор с королевой. И мой тебе совет: решись. Пока не поздно. Инга не Каролина.

― Просил же не делать этого! Я хотел дать ей время, чтобы выбрала спокойно, решила сердцем, — прорычал кузен. — Она не должна выбирать жениха вот так, от безысходности! Если я и медлю, то лишь из желания защитить её. И графская дочь тут не при чём. Ты сделал только хуже!

Горриан встал и пошёл к двери, комната наполнилась волнами удушливой ярости. Уже в коридоре командир повернулся к брату, вставшему, в порыве его догнать:

― Ты не прав…Я отпустил бы её. Если бы видел, что Инга сама так хочет, — в голосе старшего Армара было столько решимости и боли, что князь замер на месте.

Идея с приёмом уже не казалась такой хорошей. Может, стоило дать этим двоим самим разобраться? А если Инга кому-то приглянется? И ещё хуже, вдруг, кто-то понравится ей?..

Часть 5

Я шла к себе как в тумане. Глаза застили слёзы, каждый вдох давался с болью, в голове метались обрывки мыслей. Казалось, была морально готова к такому повороту, а вышло, что нет. Я всё же надеялась вернуться домой.

Едва тронула ручку двери, в коридор вышла Руфи и кинулась ко мне. Порывистые движения и горящие глаза выдавали любопытство и нетерпение, но стоило ей увидеть моё лицо, как подруга испугалась и забыла о своих радостях.

― Что случилось? На тебе лица нет!

― Я… Не… — даже слова вытолкнуть не получалось. — Не могу, прости.

Однако Ру не дала мне скрыться в комнате. Схватила за руку и потащила в коридор.

― Бегом на улицу, тебе дурно, и нужен воздух!

Когда мы оказались в саду, Руфи посадила меня на скамейку, встала за спиной и положила руки на плечи. Не знаю уж, что она делала, но удушье отступало, голова прояснялась… И вот тут осознание всего ужаса ситуации навалилось на меня окончательно. Я разрыдалась, чувствуя такую беспомощность и отчаяние, каких не знала никогда прежде.

― Великие Боги! Инга, да что же стряслось?! — всхлипнула Руфина, не зная, как меня успокоить.

Она села рядом и обняла меня крепко-крепко, давая выплакаться, гладила по волосам и повторяла, что всё будет хорошо. А я с каждым повтором рыдала всё сильнее, понимая, что «хорошо» для меня свелось теперь к тому, чтобы остаться в Аруме в качестве жены какого-то незнакомца. Если вообще найдётся хоть кто-то, готовый взять в жёны человечку. Какая жизнь меня ждёт с мужем, для которого я — существо второго сорта?..

Постепенно навалились слабость и апатия. Даже плакать больше сил не было. Из месива мыслей в голове осталась одна, сверлящая мозг — это конец. Я поняла, что не пойду ни на какой вечер, не стану ни с кем знакомиться, и будь что будет. Стало всё равно. У каждого человека есть свой предел, точка, за которой наступает равнодушие к происходящему, и я достигла этой границы.

― Инга?.. — Руфина коснулась моего подбородка и приподняла голову, заглянув в глаза. — Что…

Договорить она не успела, прямо над нами пролетел коричнево-серый дракон, развернулся и стал снижаться над лужайкой. Пара секунд, и к нам быстро шёл Пинрис.

― Вам письмо от брата, княжна, — он протянул Ру конверт.

Девушка торопливо сломала печать и пробежалась глазами. Рассмеялась и всхлипнула одновременно, прижав руку к груди, и опять перечитала текст. Подругу трясло от переживаний, на лице застыла смесь недоверия и восторга.

― Он сделал это… Лю сумел! — теперь расплакалась она, бросила конверт на лавку и понеслась к той поляне, куда приземлился распорядитель.

Я охнуть не успела, как в небо взмыла грациозная драконица, чья чешуя сверкала и переливалась огненными сполохами. Округу огласил ликующий рёв!

― Проклятие сапфиорского рода пало, — улыбнулся Пинрис и вздохнул. — Огненные драконы вернули своё пламя.

― Но как? — прошептала я, зачарованно глядя на изумительно прекрасное создание, выписывающее фигуры в небе. Ру не просто летала, она танцевала в воздухе! Я никогда не видела ничего красивее! Настоящий огонёк. Огневушка-поскакушка…

Это имя из родного мира снова резануло ножом по сердцу. Даже радуясь за подругу, я не могла забыть о своей беде.

― Как это вышло? — спросила распорядителя, чтобы отвлечься.

― Дошёл слух, что князь Сапфиора излечил от тяжёлой болезни иномирянку, присланную на отбор, влюбился и женился. Это, видно, и разрушило проклятье.

― Помощь от всего сердца… — вспомнила я слова Руфи.

― Хорошо… Хоть одна из вас оказалась полезной, — распорядитель бросил на меня хмурый взгляд.

― В отличие от меня, да? — я даже разозлиться не смогла, только усмехнулась, а во рту разлилась горечь. — Не волнуйтесь. Скоро больше не увидите бесполезную, ненавистную человечку, создавшую вам сплошные проблемы.

― Да нет у меня к тебе ненависти, — махнул рукой Пинрис и сел рядом. — Просто не место тебе у нас. И княгиня переживает, а у меня сердце разрывается. Такая добрая женщина, и столько волнений.

― Ну, передайте, чтобы не волновалась. У королевы вашей отличный план, куда девать таких, как я. Пользуетесь нами в своих целях, а тех, кто не пригодился, выкидываете. Благородно, ничего не скажешь.

― Ну, с планом этим я не согласен, да и изначально не был рад, что она это всё затеяла. Теперь вот Его Светлости новая головная боль, куда тебя пристроить.

― Да не надо меня никуда пристраивать! — заорала я и вскочила со скамьи. — Не щенок приблудный! Сама разберусь! Уж лучше в море потонуть, чем терпеть высокомерного муженька-ящерицу, типа вас!

Я понеслась к замку, но на меня спикировала тень, огненная лапа подхватила и подняла меня над землёй.

― Руфи! — заверещала я, но подруга проигнорировала мои вопли.

Внизу мелькали с огромной скоростью поля, пастбища и лента реки с берегами, утопающими в ирисах. Руфина свернула к горам и опустила меня на большом, невысоком плато, потом сделала маленький круг и приземлилась, причём обратилась раньше, чем коснулась ногами земли. Изящно спрыгнув, она схватила меня за плечи и встряхнула.

― А ну, рассказывай. Сейчас же!

Я смотрела на подругу и не могла поверить. Из глаз исчезла затаённая печаль, и в самой девушке появилась неуловимая уверенность. Словно она, наконец, обрела почву под ногами.

― Ты такая… Красивая! И драконом тоже! — улыбнулась я сквозь слёзы.

Вот только Руфи и была тем хорошим, что со мной тут случилось. Ну, ладно. Ещё Эйдан… Про третьего человека я вспоминать не захотела. Целоваться лез, а в мужья-то что-то не спешит себя предложить… Значит, права я была, просто решил воспользоваться возможностью. Гад!

― Лю женился. На иномирянке. Проклятья больше нет. Я боялась даже мечтать об этом, а теперь хотела бы порадоваться по-настоящему, и не могу. Потому что с тобой что-то творится. Что, Инга?

― Меня не отправят домой, — наконец выдохнула я и снова расплакалась. — Сошлют по морю туда, где живут люди и всё. Эйдан сказал, что надо искать жениха, и быстро… Не буду я никого искать! Не хочу! Пинают от одного к другому, как гнилое яблоко…

Уселась прямо на землю, размазывая слёзы. Никогда не была плаксивой, но тут просто не выходило остановиться. Я понимала, что это жалость к себе, обида на ужасную несправедливость и страх того, что ждало впереди.

― Перестань! Не хочешь замуж, и не надо! В конце концов, найдём дракона, который выступит фиктивным женихом, если уж без этого никак. Инга, какое море? Никуда тебя не сошлют! И я поговорю с князем. Что за дурацкие идеи?

― Не вздумай! — я вскочила на ноги. — У вас всё налаживается, не смей ругаться из-за меня!

― А ты прекрати паниковать! — прикрикнула Ру, и я от неожиданности даже икнула. Подруга, кажется, сама себе удивилась. Она нахмурилась и виновато тронула меня за руку. — Прости… Конечно, это ужасно. Ты надеялась вернуться. Хотя не знаю, как бы я без тебя осталась… У меня ни сестёр, ни подруг никогда не было. Ну как бы я тебя отпустила, а? — разревелась теперь уже Ру.

Мы обнялись, и сразу как-то стало легче и появились силы. Чёрта с два я сдамся! Что там про предел терпения было? Не дождутся ни Пинрис, ни королева, ни княгиня! А этот… бронедятел пусть только сунется снова! Назло им всем останусь в Аруме. А кому не нравится, пусть… в море своём утопятся!

― Кстати, твой Эйдан сказал, что предпочёл бы прогуляться сегодня только в первый раз и подольше… И как только я пришла, спросил о тебе! — я прокашлялась и пробасила: — Как там княжна?

― Правда? — Руфи расплылась в довольной улыбке.

― Да. И теперь у тебя нет отговорок в виде пепельной шкуры. Всё. Пора выбирать свадебное платье! — я вытерла слёзы.

― Нет. Пока что пора выбирать наряды для ужина. Нас, поди, и так уже потеряли.

Я снова намымрилась.

― Не пойду. Не нужны мне эти смотрины. Хватило уже унижений. Ни один дракон на меня и не взглянет, и мне эти болваны заносчивые не нужны.

― А командир? — подмигнула подруга.

― А он особенно! — процедила я, и Ру удивлённо округлила глаза, но промолчала. — Иди одна, Руфи. Притащишь мне пирожок.

― Нет, — пожала плечами девушка. — Или идём вместе, или худеем дуэтом.

― Тебе надо там быть! Эйдан…

― Ну, из-за тебя я его не увижу.

― Это шантаж!

― Да, — ответила рыжуля и кинулась с плато, а через пару минут я летела на спине драконицы. Словно в центр пламени попала. Кругом огонь!

Глава 15

Часть 1 ― Не дёргайся. Всё хорошо. Ты отлично выглядишь, — Руфи взяла меня за руку перед самым входом в столовую.

― Меньше всего меня волнует это. Зато бесит, что сейчас на меня будут пялиться, как на кусок мяса, рассматривать, прикидывая, не слишком ли костлявый или жирный.

― Да с чего? Ну, ты что же, думаешь, Эйдан прямо вот так и сказал знакомым — прилетайте, мне невесту пристроить надо? Уверена, у него достаточно ума и такта, чтобы подобного не делать. И не забывай, там буду я, Катарина и Миа.

―Ну, ты уже занята.

― А кто об этом знает? — Ру остановилась и развернула меня к себе. — Инга, это просто вечер. Поедим, поговорим, потанцуем. И всё. Не нужен тебе жених, и ладно. Но помни, я всё ещё надеюсь, что ты встретишь дракона своей мечты!

― Это сложно, учитывая, что о драконах я никогда не мечтала.

― Ну так начинай! — она улыбнулась мне и расправила плечи. — Идём, украсим это унылое собрание.

Несмотря на поганое настроение, я рассмеялась. Как же Руфи воспряла духом после разговора с князем и письма брата! Маленькой княжны Сапфиорской больше не было, зато была яркая красавица, уверенная в себе и очаровательная! Наверняка Пинрис уже сообщил князю о том, что проклятье разрушено. Мне было интересно, как Эйдан примет новую Руфи?..

Принял он замечательно! Глаза у мужика вспыхнули, стоило девушке войти в зал! Впрочем, взгляды его друзей тоже приклеились к будущей княгине Армари. Все, кроме одного. Командир Армар стоял мрачной статуей у стола с закусками и смотрел… на меня.

Казалось, ему не нравилось всё. Моя причёска, вырез платья, тонкая цепочка-пояс на талии… Платье выбирала Руфи, я его почти и не рассмотрела, ну, кроме того, что оно было голубое, и что так не понравилось княжескому братцу, не понимала. В зеркале ничего возмутительного я лично не заметила.

Князь сразу подошёл к нам с Руфинкой, а потом поманил трёх мужчин. Шатена лет тридцати на вид и двух блондинов, судя по схожим чертам, братьев. Одному около двадцати пяти, второму лет на семь больше. Все высокие, мужественные, элегантно одетые.

― Княжна Руфина, госпожа Инга, позвольте вам представить этих, во всех отношениях достойных, драконов, — улыбнулся Эйдан. — Мой дальний родственник, Бриан Бирюзовый, новый хозяин Небесного чертога.

― О, я слышала об этом замке! — улыбнулась Руфи. — Там действительно такие огромные окна, что стены кажутся стеклянными?

― Так и есть, княжна, — улыбнулся шатен. — Мои предки, строившие родовое гнездо, очень любили облака, проплывающие мимо замка, потому сделали так, что теперь можно любоваться этим весь день.

― Замок расположен настолько высоко? — я не собиралась встревать в разговор, но удивилась.

― Да, госпожа Инга… — дракон посмотрел мне в глаза и запнулся. Растерялся, бедолага. Госпожа и человечка в его голове плохо стыковались.

Эйдан нахмурился, а мне протянул руку старший из блондинов, сбитый, с густыми волосами и весёлыми глазами.

― Наш князь долго думает, а мне не терпится представиться. Гектор Торм Цитриновый, к вашим услугам, иномирная госпожа, — он поцеловал мою руку и улыбнулся. — А это мой младший брат Эмиль.

Второй блондин улыбнулся сдержанно, но дружелюбно. Мы постояли, перекинулись парой слов, а когда пошли за стол, Гектор как-то незаметно оказался рядом со мной. Эмиль и Миа, похоже, нашли общий язык, Бриан из стеклянного замка скучал, а Катарина окучивала Горриана, сидевшего с непроницаемым лицом прямо напротив меня.

Эйдан был поглощён общением с Руфиной, пара совсем перестала скрывать очевидное влечение, да ведь нам и остался завтра лишь конкурс цветов в бутылке. И хотя это было уже не важно, мне всё равно хотелось узнать, что же могло вырасти из моего семечка. Увы. Бутыль оставалась пустой.

Гектор оказался интересным собеседником. Он много путешествовал по Аруму, рассказывал о стране, о диковинных вещах и животных, которых не было в нашем мире. Пару раз задавал вопросы о моей родине, но я попросила его не трогать эту тему. Говорить о доме, когда я только узнала, что никогда его больше не увижу, было невыносимо.

― Простите меня, госпожа. Понимаю, вам непросто. Мы все были шокированы решением королевы. Но, увы, такое не обсуждается. Надеюсь, Арум всё же вам понравится, а когда-то, возможно, и станет родным. Не зря говорят, дом там, где семья, — он внимательно посмотрел на меня, словно ожидая реакции и намекая на что-то.

― Моя семья осталась в родном мире. И эту потерю вряд ли можно восполнить, — сказала и поняла, что впервые подумала о родных. Мы не ладили, не были близки, виделись несколько раз в год, но это не значило, что они не заметят моего исчезновения. Ведь будут с ума сходить от неведения! Рёбра снова стянуло…

― Простите! Конечно, я не имел в виду это. Я лишь хотел сказать, что у вас может быть семья и здесь. Муж, дети. Вы молоды и прекрасны. Кроме того, у вас уже есть здесь друзья, — он кивнул на князя и княжну. Руфи заметила моё состояние и бросала тревожные взгляды, я попыталась улыбнуться, чтобы она не волновалась.

― Друзья у меня есть. И это хоть как-то примиряет с действительностью. Что касается брака, я пока не готова об этом думать. Пока что этот мир для меня чужой.

― Но ведь всё меняется, — мужчина заглянул мне в лицо. — Дайте себе время. Возможно, жизнь преподнесёт сюрприз.

― В последние дни их было предостаточно, — коротко рассмеялась я. — Уже сомневаюсь, выдержу ли ещё.

― Да, Эйдан рассказал про отбор. Ещё до нашей встречи, я восхищался вашей силой духа, предприимчивостью и смелостью. Теперь же вижу, что князь был прав и в другом.

― В чём же?

― Вы красавица, — мы говорили негромко, но как раз в этот момент разговоры как-то смолкли, и его слова услыхали все. Повисла тишина, а у меня аж уши загорелись!

― Спасибо, — попыталась улыбнуться я и почему-то глянула на Горриана.

Командир крыла напоминал гранитную глыбу, вот только глаза полыхали огнём. Армар не смотрел на меня, и был в ярости. Его взгляд, обращённый к Гектору, ничего хорошего не предвещал, однако Торм отсалютовал командиру бокалом и улыбнулся. А я заметила симпатичные морщинки-лучики в уголках его светло-карих глаз.

За весь ужин Горриан глянул на меня лишь пару раз, и я не поняла, что таилось в его глазах. Зато он немного поговорил с Катариной, и вот тут я уж точно знала, что чувствовала сама. Ревность. И злость. И обида. Вот и пусть общается со своей гандюшкой! Они нашли друг друга. Оба лицемерные, холодные и лживые. Часть 2

Послед ужина мы послушали небольшой концерт, и князь, неожиданно, обратился ко всем нам.

― Милые дамы, у нашего Эмиля просто восхитительный голос, проблема в том, что, обычно, его не убедить, показать своё мастерство. Но если мы попросим все вместе, то может быть…

― А я могу подыграть на арфе! — подала голос Миа. Шатенка разрумянилась, и в своих обычных густых воланах и розанчиках выглядела очень мило.

― Если вы это сделаете, госпожа, то я с удовольствием спою, — парень выглядел немного смущённым, но глаз не сводил с девушки.

Они пошептались, наверное, обсудили репертуар, и драконица заиграла нежную, грустную мелодию.

― Любимая песня брата. Если эта девушка разделяет его вкусы, думаю, скоро быть свадьбе, — прошептал, склонившись ко мне Гектор, который снова сидел рядом. По другую сторону раздалось сопение. Горриан…

― Ваш брат сделает очень удачный выбор, — я тоже чуть подалась к мужчине. — Миа не только играет на арфе, она ещё изумительно готовит. К тому же не склочная, романтичная и добрая.

― Князь говорил, что вы с княжной Сапфиорской сдружились, и я понимаю почему. Девушка, способная хорошо отозваться о сопернице, настоящий бриллиант.

― Не перехвалите, — усмехнулась я.

Торм-старший смущал комплиментами и необъяснимым интересом. Нет, я готова была признать, что не все драконы плохо относились к людям, но на контрасте с реакцией Бриана, интерес блондина ко мне выглядел странно. Тут запел Эмиль, и я забыла про всё!

Эйдан не приукрашивал насчёт его голоса, скорее, даже был сдержан в оценке. Младший брат Гектора пел восхитительно! Заставлял сердце сбиваться с ритма, падать в пропасть, замирая, и нестись галопом. У меня гусиная кожа на руках проступила от восторга! И песня была такая красивая… О парне, который ищет свою истинную, тоскует, зовёт её, обходит все земли, и находит судьбу в лице обычной девчушки — дочки небогатого дракона.

Когда выступающие закончили, в зале повисла тишина, в которой просто кипели эмоции, на глазах девушек блестели слёзы, мужчины смущённо покашливали. Я первая встала и принялась хлопать, следом встали и другие! Эмиль и Миа это заслужили!

Ребята исполнили ещё пару баллад, а потом Катарина и Бриан потребовали танцы, хотя я бы с удовольствием и дальше послушала изумительное пение!

Музыканты вернулись в зал, и князь пригласил Руфи, следом встали Эмиль и Миа, кидавшие друг на друга счастливые взгляды, Бриан пригласил Катарину, и по её лицу я так и не поняла, она рада или досадует. Кто их разберёт, этих гандюшек.

― Подарите мне танец, госпожа Инга? — поклонился мне Гектор, и пришла пора краснеть. Видела я их танцы. Не одолею без подготовки.

― Простите, господин Торм… Стыдно признать, но я не умею танцевать. У нас танцуют иначе, хотя я и дома этим не увлекалась.

― Ох, тогда это вы простите меня! Конечно, вы всего неделю в Аруме, некогда было таким глупостям учиться, — он предложил мне руку и повёл прогуляться по обширной зале, где на стенах висели гобелены с натюрмортами.

Танец оказался довольно длинным, так что мы успели поговорить о природе и погоде, а когда заиграла следующая мелодия, к нам подошёл мрачный Армар.

― Торм, надеюсь, ты не будешь возражать, если я украду твою собеседницу? — Горриан повернулся ко мне и сдержанно поклонился. — Госпожа Инга, потанцуете со мной?

Нет, они сговорились, а? Я сделала глубокий вдох, чтобы кое-кто не нарвался на грубость, но…

― Этот танец очень простой и медленный. Вам нечего бояться, — командир заглянул мне в глаза и протянул руку. Он смотрел с такой отчаянной надеждой, что я не смогла отказаться.

Коснулась пальцами горячей мужской ладони и пошла в центр зала. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Рядом встали друг напротив друга Руфи и князь, Эмиль и Миа, Катарина и Гектор… Вот же изменщик коварный! Верь после этого драконам!

Заиграла музыка, Армар положил руки мне на талию, и мы оказались совсем рядом. Я глянула на Ру, и тоже положила ладони на локти партнёра.

― Просто доверьтесь мне, и всё будет хорошо, — Горриан смотрел на меня, и говорил о танце, но… Мы оба понимали, что речь о другом. Я заметила, как пульсирует тонкая венка у него на виске, и поняла, что командир волнуется не меньше моего.

Армар вёл меня легко, уверенно, поддерживая за талию так, что я словно летела по воздуху. Сначала было страшно и неловко, но потом мне удалось поймать ритм, понять суть движений и расслабиться. Нет, наверняка, я выглядела вовсе не так изящно и грациозно, как Руфи, но всё равно, мне было хорошо в этом танце. И не важно, как это смотрелось со стороны!

Мы кружились, вокруг мелькали лица, гобелены, колонны вдоль стен, и временами, когда я поднимала голову, наши с Горрианом взгляды встречали. И сердце замирало, а я тонула в дымных омутах…

И вот, мелодия закончилась, а мы замерли посреди зала, смотрели друг на друга и не могли оторваться. Армар не спешил меня отпустить, а я совсем забыла, что вокруг люди…

Сбоку раздалось лёгкое покашливание, Эйдан коротко хохотнул и увёл Руфи к столику с лимонадом и пирожными.

― Спасибо за танец, — я отступила на шаг. Мужские руки неохотно разжались, командир поклонился мне и предложил проводить к стулу.

Мы присели рядом. Гектор по-прежнему танцевал с гандюшкой, а я была этому рада.

― Инга… Нам нужно поговорить. Здесь это неуместно, и я хотел бы встретиться с вами после вечера, — Армар серьёзно на меня посмотрел.

Вот как по нему понять, что он думает и чувствует? Что можно хотеть обсудить, глядя так, будто какую-то мысль мне внушает? Ну почему он бывает таким невыносимым?.. Однако все эти вопросы я оставила при себе.

― Ну, если прямо нужно, то поговорим. О чём пойдёт речь? Хоть намекните, я же изведусь до конца танцев, — попыталась улыбнуться, типа пошутила.

Вся злость на него куда-то испарилась, пока танцевали. Моё сердце и голова никак не хотели найти общий язык в том, что касалось этого мужчины.

― О будущем, — всё так же серьёзно ответил он.

Исчерпывающе…

Мы танцевали ещё раз. И у меня снова перехватывало дыхание от горячего, голодного взгляда Армара. В остальное время командир сидел рядом и, хотя сам почти не разговаривал, однако упрямо задавал мне какие-то вопросы, стоило на горизонте показаться Гектору. Вот же… собака на сене! Вернее, дракон…

Когда пришла пора расходиться, Горриан тронул меня за локоть и тихо проговорил:

― Я зайду за вами через час. Все уже улягутся, не будет любопытных.

― А есть что скрывать? — напряглась я.

― Нет. Просто не хочу, чтобы кто-то типа Пинриса снова сделал грязные выводы.

Это звучало разумно, но и я решила проявить здравомыслие.

― Хорошо. Но говорить будем в моей комнате. Не хочу болтаться ночью по замку.

Он поклонился, и в уголках губ мелькнула улыбка. Всего на секунду, а у меня сердце остановилось. Да что за проклятье? Я просто лишалась разума рядом с этим человеком! А ещё собралась встретиться наедине в комнате с большой кроватью… Идея на миллион! Ты чёртов гений, Инга!

Глава 16

Часть 1 Я боялась, что Руфи захочет поговорить о вечере, мы заболтаемся, и придёт Армар. Но, к счастью, подруга была так переполнена собственными эмоциями и счастьем, что решила растянуть удовольствие и придаться воспоминаниям в одиночестве. А может, просто устала. У неё был очень насыщенный день.

Вообще, тут случалось столько всего, что к вечеру утренние события казались делом давним, почти позабытым! Дома у меня за год происходило меньше, чем здесь за сутки. Натуральный дурдом.

Бродя по комнате, я обдумывала своё положение. За рыжика уже не переживала, но пришла пора волноваться о себе. Что делать? Поверить Руфи и понадеяться, что всё будет хорошо? Или послушаться князя и поискать фиктивного жениха? Ну, на вечере я фурора не произвела. Эмиль запал на кулинарку-арфистку, а Бриан скорее удавится, чем заинтересуется человечкой. Гектор?.. Вообще странный тип. Вроде и проявлял интерес, но как-то… не по-мужски. Не было ощущения, что за мной ухаживают. И тогда совсем не ясно, чего он хотел.

Оставался только Армар. Который тоже вёл себя непонятно. Он сам-то знает, чего хочет? Нет, ну, наверное, знает, раз ему надо со мной поговорить. О будущем! Что хочешь, то и думай…

Мне вспомнились его взгляды, прикосновения, ревность, которая была просто очевидна. И ведь в библиотеке он хотел меня поцеловать!.. Неужели разговор будет о нашем совместном будущем?

Ноги подкосились, и я плюхнулась на кровать. Нет… Не может такого быть! Или может? А я к этому готова? Сердце заколотилось, во рту пересохло. Меня, конечно, безумно тянуло к нему, и когда Армар был рядом, делалось спокойно на душе, казалось, что я под защитой. И мужчина он обалденно красивый, что уж там говорить! Но… Мы же совершенно чужие люди! Как же вот так решиться на совместное будущее?

А вдруг он хочет поговорить о другом? Может, решил предложить себя в фиктивные женихи?.. От этой мысли сердце сжалось до боли, стало безумно обидно и горько. Я поняла, что к такому унизительному предложению точно не готова! Уж только не от Армара! Не нужны мне его благородные подачки!

Вскочила и снова заметалась по комнате, а стрелки часов еле ползли. Так, нужен план. Что говорить, как реагировать?

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Рановато он… Поправила платье и волосы, глубокий вдох и медленный выдох. Спокойно. Всё хорошо.

Открыла дверь. Мне в лицо полетела какая-то пыль, попала в глаза, набилась в нос и рот, и… Комната исчезла во мраке, тело стало деревянным, в голове образовалась полная пустота, в которой звучал отдалённо знакомый голос. Слова звучали размеренно, чётко, не приказывали, а побуждали.

― Повернись… Иди прямо… Не останавливайся… Тебе нужно на воздух… Иди… Тебя ждут… Иди вперёд… Не сопротивляйся…

Сквозь мрак проступали очертания мебели, я дошла до балконной двери, повернула ручку и вышла на улицу. Голос затих, в лицо ударил порыв ветра, мимо пронеслась тёмная масса, мощная лапа схватила меня и подняла в небо. Мы куда-то неслись, но я даже не пыталась брыкаться или кричать, остались лишь безразличие, мрак и пустота.

Горриан

Командир отказался пойти с кузеном и его приятелями в кабинет и пропустить по бокалу вина. Вместо этого он направился к себе, чтобы собраться с мыслями. Разговор предстоял серьёзный. Нужно было объясниться с девушкой предельно чётко, так, чтобы она поняла его правильно и не обиделась.

Час времени. Слишком долго! Проклятое ожидание сводило с ума, а хуже всего было полное неведение. Что она решит? Предсказать реакцию Инги он совершенно не мог. Слишком мало времени они провели вместе, слишком редко говорили.

Как же вообще это вышло? Чужие люди, которых необъяснимо тянет друг к другу… Пусть он не знал, что иномирянка ответит, но уж слепым не был. Видел и чувствовал, как она реагировала на его близость, на прикосновения. Руки хорошо запомнили ощущение нежного тела, замиравшего от волнения. Инга смотрела испуганно, неуверенно, но за всем этим горел огонёк влечения. И это давало надежду… Командир сделал резкий вдох и прикрыл веки, в памяти сразу возникли прозрачные голубые глаза.

Инга не просто запала в душу, она стала частью его самого… Частью, без которой теперь и дышать тяжко! Кто бы сказал ему в утро их первой встречи, что странная девчонка сумеет найти дорогу к его сердцу, выгоревшему много лет назад.

Горриан не хотел любви, был сыт ею по горло, и решил, что свяжет свою жизнь лишь с истинной парой. Он-то решил, а судьба посмеялась над самонадеянным дураком…

Армар вылетел из комнаты, чувствуя, что рехнётся, если подождёт ещё хоть минуту. Ему были нужны ответы, и он их получит прямо сейчас.

Спустившись на этаж, где жили девушки, мужчина заметил, как быстро закрылась одна из дверей. Сердце пропустило удар. Дурное предчувствие заставило кинуться со всех ног к Инге.

Гор постучал. Ответа не было, из комнаты не доносилось ни звука! Он постучал снова, и ничего… Попытался открыть, и руку пронзила тонкая молния. Точно! Пинрис наложил заклятия на двери девушек, чтобы никто кроме хозяек не мог войти.

Ощущение непоправимой беды нарастало, и Армар доверился инстинктам. Что-то стряслось! Один огненный пульсар, и дверь распахнулась, чары распорядителя рассеялись.

― Инга! Где ты?

Командир вбежал в пустую комнату и ощутил отголоски чужой магии. Дверь на балкон была открыта, он выскочил туда, задыхаясь от ужаса. К счастью, на земле не было видно упавшей иномирянки. Зато далеко на горизонте уносилась прочь от замка тёмная точка в небе.

Перемахнув через перила, Гор обернулся и рванул следом за похитителем. Драконий нюх уловил запах девушки, и второй, тоже знакомый…

Часть 2

Горриан

Он догонял, летел на пределе своей скорости, а похититель явно уступал ему в мощи. Гор уже видел хрупкое тело в лапе преступника. Почему девушка не билась, не кричала? Что с ней сделали?..

Ещё немного! Скорее! Вперёд, до судорог напрягая мышцы! Армар видел лишь свою цель, свист ветра заглушал все звуки. Ещё рывок, впереди плато, он должен успеть, чтобы заставить злоумышленника опустить девушку на землю… А потом…

Гор заревел, когда до похитителя оставалось совсем немного. Тот давно заметил преследователя, метался и петлял в панике.

― Опусти её на землю, если хочешь жить, — Армар послал мысленный приказ.

― Я не желал ей зла, — пришёл испуганный ответ.

― На землю! — проревел Гор и выплюнул струю огня прямо в хвост мерзавцу.

Раздался вой, наполненный болью и ужасом.

― Вниз! — рявкнул командир и снова метнул огонь, на этот раз удар пришёлся на край крыла. — Осторожно положи!

Похититель дёрнулся, заревел и неровно пошёл на снижение. Высоченная скала была похожа на столб со срезанной, гладкой вершиной. Склоны почти отвесно уходили вниз в глубокие пропасти.

Дракон положил девушку на плато и понёсся прочь, но Армар пошёл на таран. Врезался так, что у обоих кости затрещали, сшиб врага на землю и набросился, вгрызался в шею и спину, рвал когтями крылья. Тишину вспарывали рёв, рык и хрипы!

Горриан озверел. Ещё немного, и конец похитителю, но… Краем глаза командир заметил движение.

Инга! Она встала и теперь шла, пошатываясь, к краю обрыва. Армар кинулся за ней, девушка шагнула… И полетела в пропасть.

Инга

Мы куда-то неслись, потом я оказалась на земле, вокруг было темно, только чудовищные звуки терзали слух, заставляли содрогаться от ужаса, сжиматься в комок. Страшно… Надо бежать, спрятаться. Ноги слушались плохо, но я сумела подняться, и пошла в темноту. Уйти подальше от грохота, рыка и рёва… Найти укрытие…

Нога провалилась в пустоту, я не удержалась и рухнула, уши заложило, и молнией мелькнула мысль: конец. Страх сковал душу, из горла вырвался вопль. Бесполезно размахивая руками, я летела вниз…

Вдруг темноту прорезал сполох огня, а на меня упал сверху огромный дракон. Луна мелькнула среди туч и зажгла бирюзовые искры на шкуре зверя…

Конечно! Сон! Я уже видела его!

Зверь сделал рывок, меня встряхнуло, сжало так, что едва могла дышать, и потянуло вверх…

Горриан в драконьем теле

* * *

Было тепло и уютно. И очень спокойно. Голова прояснялась, но открывать глаза не хотелось.

― Инга… Очнись, умоляю…

Еле слышный шёпот, полный тоски и отчаяния коснулся слуха. Голос звучал знакомо…

― Милая… Инга…

― Горриан?.. — я пыталась сказать, но губы пересохли и получился какой-то лепет.

Не важно, это не может быть Армар. Я ему вовсе не милая!

― Девочка! — голос сорвался от эмоций, а меня снова стиснуло, в одном ухе загрохотал барабан. Тут-тук, тук-тук. Громко, быстро, сбиваясь с ритма. — Инга, ты слышишь меня?

Я кивнула, потом всё же медленно открыла глаза. Лунный свет ослепил, я застонала и уткнулась во что-то упругое и горячее, и всё ещё слышала барабан… Меня погладили по спине, поцеловали в макушку…

Не было никакого барабана! Я лежала в мужских объятиях, на широченной груди, где тревожно и мощно билось сердце… Горриан!

Дернувшись, я вскинула голову, и перед глазами поплыло, пришлось подышать глубоко.

― Дыши! Не делай резких движений. Скоро станет легче, — донёсся сквозь шум в ушах успокаивающий голос. — Ты жива, это главное. Я больше никому не позволю причинить тебе зло.

― Спасибо, — ответила одними губами и удобнее устроилась у него на груди.

Горриан взял мою руку, поцеловал пальцы, потёрся шершавой щекой о ладонь, коснулся губами запястья, вызвав волну мурашек… Наверное, я ещё плохо соображала, но отстранилась немного, заглянула ему в лицо и сама погладила по щеке. Мой спаситель… Пусть не всегда он успевал, и всё же помогал, как мог, был рядом.

Благодарность переполнила сердце. Я не видела лица Армара, потому что луна была за его спиной, но различала блестящие глаза, чувствовала взгляд, горячий и нежный одновременно. Командир чуть повернул голову, лунные лучи очертили мужественный профиль и резко дёрнувшийся кадык на могучей шее. Этот мужчина был невозможно красив! А я… сходила с ума от его близости.

Горриан шумно сглотнул и крепче прижал мою ладонь к щеке. Выдохнул, обдав меня теплом, коснулся губами лба… Кончика носа…

― Инга… — прошептал мне в губы. Поцеловал осторожно, едва ощутимо, потом ещё… и ещё, уже с голодным стоном.

Армар закинул мою руку себе за шею, заставив обнять, и сам обнял почти до боли. Горячие, сухие губы сминали мои, опаляли огнём дыхания, сдавленно шептали моё имя. Его язык скользнул мне в рот, вызвав тихий стон, заставив прижаться теснее. Я зарылась пальцами в волосы командира и сама отвечала на поцелуи, поощряя, дразня, не давая остановиться.

Однако он отстранился, держал меня на вытянутых руках, словно не доверяя сам себе.

― Не так всё будет, — с ожесточением прохрипел и посмотрел мне в глаза. — Ты ещё не оправилась от чар…

― Думаешь, я не соображаю, что делаю? — выкрикнула ему в лицо и оттолкнула, пытаясь встать, но он удержал и снова прижал к груди, поцеловал в лоб.

― Это я не соображаю! — прорычал со злостью. — С тобой рядом разум теряю… Я хотел сделать всё правильно. Поговорить, объяснить, что у тебя есть выбор…

― Какой выбор? — вскинулась я, но ответить он не успел.

Драконий рёв огласил спящие горы.

― Эйдан, — прошептал Армар и повернулся ко мне, обхватил ладонями лицо и заглянул в глаза: — Пообещай, что выслушаешь меня, как только разберёмся с этим делом! Умоляю… Мне нужно знать…

― Что тут, брат? — князь буквально спрыгнул с неба рядом с нами.

― Жива, и чары почти спали.

― Тогда летим. Лекарь, наверное, уже закончил. Пора разобраться.

― Лучше бы просто убить, — процедил командир.

Братья обернулись, Горриан подхватил меня, и оба понеслись обратно в Руму.

Часть 3

Мы приземлились перед замком, Горриан взял меня за руку и повёл внутрь. Стоило лишь войти, как ко мне подбежала Руфи, обняла, потом просканировала внимательным взглядом и выдохнула.

― Ты цела, только напугана и взволнована, — Армары куда-то исчезли, и мы остались вдвоём в холле.

― Пожалуйста, не проси рассказать, что случилось. Я помню лишь, как открыла дверь… А вы как узнали? Как Эйдан нас нашёл?

― Я услышала грохот в коридоре. Когда вышла, твоя дверь была нараспашку, а внутри никого. Конечно пришлось поднять на ноги весь замок! У тебя в комнате чувствовались разные энергии. Эйдан узнал магию брата, а потом Пинрис прилетел весь израненный, чуть живой…

― Пинрис? Это был он? — у меня отвисла челюсть. — Но зачем?..

― А вот это сейчас и узнаем, — к нам подошёл князь и поманил за собой. — Лекарь, наконец, разрешил с ним поговорить.

Мы пришли в небольшую, чистую, довольно аскетичную комнату. На кровати лежал бледный человек, замотанный в бинты, покрытый синяками и ссадинами. Я с трудом узнала распорядителя. Мужчина был слаб и даже не открыл глаз.

У постели сидела княгиня и вытирала уголком платочка слёзы, а по другую сторону кровати стоял с непроницаемым лицом Армар.

― Кое-кого не хватает, — он вопросительно посмотрел на брата.

― Сейчас её приведут.

И только сказал, как в комнату вошёл стражник и притащил брыкавшуюся гандюшку.

― Вот теперь все в сборе, — ледяным тоном заметил командир. — Ну, госпожа Катарина, объяснитесь. Что же сподвигло вас поступить столь гнусно? Войти в сговор с целью похищения, использовать магию, чтобы подчинить разум другой девушки? Той, которая не могла вам ответить!

― Я не при чём! Это всё он виноват! — мерзавка побледнела, но гордо вскинулась и кивнула на раненого сообщника.

― Советую рассказать всё более обстоятельно, уважаемая, — князь зыркнул на брюнетку и жестом предложил мне и Руфине присесть на стулья, которые принёс стражник. — Ваше участие в преступлении доказано. Либо вы поможете себе рассказом, либо отправитесь в столичную тюрьму.

― В тюрьму? — задохнулась девица. — Других под домашний арест сажали, а…

― А вас отправлю за решётку! — Эйдан повысил голос, но внешне остался собран и холоден. — Мне уже поперёк горла сидит этот отбор, и всё, что вы и ваши товарки тут устроили! Одну пожалел, вторую… Вас ничему это не научило. Значит, пора принимать жёсткие меры.

― Это всё из-за неё! — взорвалась гандюшка, тыча в меня пальцем. — Грязной человечке не место на княжеском отборе! И вы сами говорили, что правила для всех едины! А я слышала в конце званого вечера, как ваш брат с ней шептался. Они сговаривались о тайной встрече среди ночи. У неё в комнате! Это ли не бесстыдство? Хуже девки портовой! Потому я и пошла к господину Пинрису — рассказать о том, что творится. Я поступила правильно!

― А в комнату иномирянки зачем пришли? Пристыдить? — сквозь зубы спросил командир. — Где вы взяли «порошок повиновения»? Запрещённое средство, стоящее больших денег, да и не купить его так просто.

― Распорядитель меня к ней послал! Сказал, что нужно предотвратить разврат под княжеской крышей и осквернение священной традиций отбора. Он дал мне порошок, научил, что говорить. Я не знала про похищение! Что велели, то и сделала.

― Овечка невинная, — кровожадно усмехнулся Армар старший, — в темнице расскажете о своих благих намерениях.

― Она говорит правду, — раздался слабый, хриплый голос с кровати. Распорядитель открыл затуманенные болью глаза. — Так всё и было. Может и хотела она досадить человечке, убрать с дороги, но в остальном правду сказала. Я виноват во всём, — он закашлялся, и княгиня всплеснула руками.

― Эйдан, Горриан, — она поочерёдно глянула на кузенов и всхлипнула, — можно ведь отложить этот жуткий разговор. Пусть бедняга Пинрис поправится хоть немного!

― Он устроил похищение девушки, тётя! — отрезал командир. — Вам жутко? А каково было ей? И что случилось бы, не успей я заметить, как он улетает? Где сейчас была бы Инга?

Княгиня поджала губы и тряхнула головой, показывая, что ей это в высшей степени до лампочки.

― Куда ты её тащил? — Армар с ненавистью воззрился на вельможу.

― В свой домик в горах. Хотел продержать там до конца отбора, а потом отправить в столицу. Никакого вреда бы не причинил. Просто пытался убрать её из Армари.

― За что? — не выдержала я и вскочила. — Что я вам сделала?

― Ничего, — проворчал распорядитель. — Просто стала забывать, что твоё место среди людей. Я не стану извиняться. Намерения мои были чисты: тебя отправить к людям, избавить Её Светлость от тревог и переживаний, и защитить княжеский род, — тут он сурово посмотрел на князя. — Неужели вас не трогали материнские страдания? Княгиня Лиллана удивительная женщина! Деликатная, тонко чувствующая, добрая и… — он осёкся, метнув пылкий взгляд в чуть покрасневшую женщину.

Ого! Да не влюблён ли он в неё? Может, потому и натворил дел? Эта новость меня ошарашила…

― Каким образом иномирная гостья мешала моей матери? Девушка столько бед предотвратила за эти дни, что мы вовек её не отблагодарим! — Эйдан с отвращением смотрел на слугу.

― Я не спорю. Иномирянка показала себя достойно, — устало ответил Пинрис. — Но сама мысль о том, что один из вас двоих может жениться на человеческой деве, убивала Её Светлость. Я видел, как ваша мать переживает, мучается… Я просто хотел защитить… — совсем тихо закончил он и закрыл глаза, тонкие губы стали почти белыми.

― Ох, Пинрис, друг мой! — княгиня схватила его забинтованную руку и сжала, отчего у мужика аж лицо перекосилось, но добрая женщина этого даже не заметила. — Вы пошли на этот риск ради меня? — она умоляюще посмотрела на сына: — Эйдан, ты не можешь на него сердиться! Пинрис безраздельно предан роду Армаров, и всегда был мне опорой. Вероятно, он слишком близко к сердцу воспринял мои переживания…

― Мама, ты же понимаешь, что после такого он в любом случае не останется в замке!

― Но почему? Девица жива, и единственный, кто пострадал и лежит в бинтах, это сам дорогой Вернон! Ты накажешь его за преданность? Так может, прогонишь и родную мать, за то, что она не готова принять в семью человечку?

― Да о чём вы говорите? — снова вклинилась я. — Ваш сын не собирается на мне жениться! Я при первой же встрече сказала вам, что тоже не собираюсь за него замуж!

― Зато ты положила глаз на княжеского кузена. И не отрицай! — вякнула, как выплюнула, Катарина.

Учитывая, что до этого вечера у меня с командиром ничего не было даже в мыслях… Ну, почти ничего. Челюсть моя стукнулась о коленку. Умудрилась положить глаз и не заметить, вот я даю!

― Ты поэтому к Пинрису побежала? Приревновала?

― Я хотела не дать тебе хитростью выйти замуж за командира! Не просто же так ты его в спальню зазывала.

― А, — усмехнулась я, — перевожу с лицемерного на человеческий: ты хотела хитростью сама его на себе женить.

Катарина обозвала меня грязной тварью, после чего Эйдан велел стражнику увести её и запереть в комнате.

― Брак с человеческой девушкой будет пятном на имени Армаров, — назидательно заявила княгиня и бросила суровый взгляд на Горриана и на меня. Потом досталось Эйдану и Руфи: — Сынок, разве мало того, что брат твоей избранницы женился на человечке? Сначала проклятие, теперь это! Пинрис, может быть, и перестарался в своём рвении, но был в чём-то прав. Человеческим девам не место в Аруме, у нас они могут и должны быть прислугой, а не жёнами драконов! Таков древний порядок, и не нам его менять! — лица братьев Армаров перекосились от злости, но мамаша не заметила, слыша только себя. В ход пошли манипуляции: — Разумеется, я не могу ни на что влиять. Вы никогда меня не слушали, а отцы ваши, к сожалению, скончались. Однако! Эйдан, если ты не оставишь в покое Пинриса, и после отбора не отправишь эту девушку в столицу, я покину Руму. Поселюсь в горах, в нашем малом замке, и…

― Отличная мысль, мама! — князь шагнул к ней, взял за руку и поцеловал пальцы, улыбнувшись: — Там воздух свежий, простор! Уютно, и слуги тебя обожают. Заодно и Пинриса с собой захватишь, будет дальше блюсти твои интересы. Если, конечно, Инга не потребует суда над ним…

― Я потребую суда, — Горриан мрачно глянул на брата, но княгиня, ошарашенная выходкой сына, воззрилась на него с нескрываемым раздражением.

― То, что ты командир крыла, племянник, не даёт тебе права безнаказанно избивать достойных людей! Пинрис едва жив! Как у тебя рука поднялась на того, кто слабее и старше? Отец стыдился бы тебя!

― Ну, у него же рука поднялась одурманить и выкрасть беззащитную девушку. А отец, как и дядя, учили меня защищать слабых, — спокойно парировал Горриан.

― Да какая она беззащитная, если и ты, и мой сын, и княжна защищаете её, как родную? В общем, говорить тут не о чём. Пинрис для нас почти как член семьи. Да, слегка перестарался в выполнении своих обязанностей, но ничего страшного не случилось. Так? — княгиня в упор уставилась на меня.

А я смотрела на мужчину, лежавшего на кровати. Он не молод, и уже глупо ожидать, что его взгляды изменятся. Он несчастен, потому что любит бабу, зацикленную на себе… Жизнь и так его потрепала, и какой смысл требовать суда и наказания? Мне станет от этого легче? Нет.

Горриан подошёл ко мне и взял за руку, заглянув в глаза.

― Ты не хочешь давать делу ход, — не спросил, а констатирован он. — Я это вижу.

― Не хочу. В этом нет смысла. Пинрис не изменится, и таких как он много. Мне придётся научиться жить среди этих людей. А ему ты уже отомстил.

― Рада, что у тебя хватило благоразумия… — начала княгиня, но Армар заткнул ей рот.

― Довольно! Я не потерплю, чтобы вы, тётя, или кто-то ещё отзывались дурно об этой девушке, и не позволю говорить с ней высокомерно и пренебрежительно.

― Эйдан?.. — Лиллана беспомощно и обиженно посмотрела на сына, ища поддержки, но тот пожал плечами, соглашаясь с кузеном. — В таком случае, как только дорогой Вернон поправится, мы покинем замок. Так будет лучше для всех. Разумеется, я буду на твоей свадьбе, и потом мои двери открыты для тебя и твоей жены. Племянника у меня больше нет.

Она отвернулась к окну, скорбно поджав губы, а Горриан взял меня за руку и повёл в коридор, пробурчав едва слышно:

― Вот уж это я переживу…

Глава 17

Часть 1 ― Утром будет последнее испытание? Цветок? — мы с Руфи сидели на кроватях в общей спальне.

― Ох, не знаю, как завтра всё будет, но главное, что этот отбор закончится! — выдохнула подруга. — Я чуть с ума не сошла от страха, когда увидела твою пустую комнату.

― Главное, что он закончится так, как ты мечтала! Хотя, я тебе не завидую. Свекровь будет… Специфическая.

― Всё не может быть идеально, — хихикнула Руфи, но вдруг посерьёзнела. — Инга… Я, кажется, помешала вам с командиром?

― Мы с командиром… — я вздохнула. — Это так очевидно?

― Только слепой не увидит, как он на тебя смотрит, и уже не первый день… Я говорила тебе, но ты не слушала.

― Давай спать, — отмахнулась я, пряча улыбку. — День грядёт важный, надо выглядеть прилично. А то боюсь, будем, как два монстра, которым ни одна чудо-маска не поможет.

Подруга хмыкнула, пожелала мне доброй ночи и задула свечи. А я откинулась на подушки и… Мысли тут же заполнил один красавец-дракон.

Как только мы покинули комнату распорядителя, рыжик выбежала следом и сказала, что до конца отбора у нас будет одна спальня. Она не хотела больше оставлять меня одну, и Эйдан велел слугам переселить нас этажом выше, туда, где жило княжеское семейство.

На секунду на лице Горриана отразилась досада, но он быстро взял себя в руки и сказал, что это отличная идея, что уже довольно с нас опасных приключений и неожиданностей. Армар проводил нас в новую спальню, Ру ушла в комнату, а мы вдвоём остались в коридоре.

― Я надеялся поговорить, но может, оно и к лучшему. Ты измотана, перенервничала… Отдохни. И мне будет спокойнее, если княжна останется с тобой. Но завтра…

― Мы поговорим, — подхватила я.

Наши глаза встретились, и меня будто огнём опалило, тело вспыхнуло, стало так жарко! Разве можно смотреть с такой жадностью, тоской и отчаянием одновременно? Что же творится в его душе? Я по-настоящему испугалась грядущего разговора.

Армар взял меня за руку и перецеловал пальцы.

― Ты ведь не скажешь, о чём будет разговор, да?.. — спросила, а он отрицательно покачал головой. — Хотя бы намекни… — хотелось крикнуть, что я чокнусь до утра!

― О нас.

Он шагнул ко мне и на пару секунд сжал в объятиях. Потом обхватил ладонями моё лицо и прижался лбом ко лбу.

― Прогони меня сейчас, — прошептал сдавленно. — Не могу сам тебя оставить… Утро ещё не скоро…

Я положила ладони на его руки и потёрлась щеками о горячую, грубоватую кожу. Потянулась и тронула губами его губы.

― Тебе тоже нужно отдохнуть, — прошептала и поняла, что не хочу его отпускать. — Если лечь спать, то утро наступит быстро… Так мама говорила, когда я в детстве не могла дождаться наступления праздника.

― С некоторых пор у меня со сном плохо, — грустно усмехнулся он.

― Тогда желаю тебе провести эту ночь спокойно, — я погладила его плечи, тихо балдея от их ширины. В голове крутилась дурацкая мысль: и вот это всё моё! Пришлось осадить разыгравшуюся фантазию и вспомнить слова Руфи о том, что летать хорошо, только падать больно. — Иди… Отдыхай.

― Сладких снов, — Горриан накрыл мои губы медленным, вкусным поцелуем, и я даже пальцы на ногах поджала от восторга. Стало тесно в собственном теле, а фантазия распоясалась окончательно, и я позорно сбежала, послав командиру чуть пьяную улыбку.

В комнате пришлось сделать вид, что ничего не случилось, а подруга притворилась, что не замечает моей сияющей физиономии.

Уснуть я не могла долго, и в какой-то момент вспомнила тот самый сон. Я падаю в пропасть, а на меня несётся бирюзовый дракон… Ведь это была моя первая ночь в Аруме. На новом месте приснись жених невесте… Выходит, сработало! Мне приснился не кошмар, а мужчина в шкуре дракона? Жених… Сердце бешено забилось, и всё встало на свои места.

* * *

Утром мы пошли на завтрак. В столовой уже собрались князь, Гектор, Эмиль и Миа. Бриан ещё вечером улетел, очевидно, никто из невест ему не приглянулся, а Катарину отправили под домашний арест. Вот эту гадину я бы с удовольствием потащила в суд! Но как-то не сложилось с эпичной местью.

Музыкальная парочка сидела притихшая, но под конец завтрака Эмиль всё же обратился к князю.

― Эйдан… Я хочу похитить у тебя невесту, — он сказал это так серьёзно, что Его Светлость даже ложку с десертом до рта не донёс. Стрельнул глазами в Руфи, спокойно пьющую чай, потом снова глянул на певца.

― А конкретнее?

― Я пригласил госпожу Эмиар погостить в наш замок.

― Вот как! — князь выдохнул с видимым облегчением. — Что же, это прекрасная мысль! Отбор прошёл трудно, думаю, госпожа Миа будет рада провести время в покое, наслаждаясь музыкой, пением и обществом твоей семьи.

― И мы улетим сразу после завтрака, — Эмиль, кажется, ещё не верил, что всё прошло так легко, и выглядел сосредоточенным и серьёзным.

― Как пожелаете! — Эйдан отсалютовал паре стаканом сока. — Доброго пути!

За столом пошли разговоры о каких-то местных новостях, а мои мысли занимал лишь один вопрос: где Горриан? Одна часть, та, которая привыкла не доверять людям, твердила, что он испугался и сбежал, но вторая, лучшая часть моей натуры, ставшая вдруг неожиданно сильной, спорила и приводила доводы в его пользу. От этого спора у меня в голове и на душе был полный раздрай, а настроение стремилось к нулю.

После завтрака, когда все прощались, Руфи попросила принести бумагу и чернила, и внимательно слушала и записывала какой-то рецепт. Миа выглядела оживлённо, бросала нежные взгляды на Эмиля, но всё же рецепты диктовала очень основательно, перечитывала конспекты Руфи, что-то поправляла.

Ко мне подошёл Гектор.

― Немного жаль прощаться, — улыбнулся он, — но, увы.

Я внимательно за ним наблюдала, и не замечала ни малейшего проблеска того, что видела в глазах цвета дыма.

― Господин Гектор, ваше вчерашнее внимание ко мне… Это Эйдан попросил? Мне просто любопытно. Я совсем не понимаю ваших мотивов.

― Наш князь тут не при чём, — улыбнулся мужчина. — А вот мои мотивы… Они вам не понравятся, но всё же скажу, раз спросили. Вероятно, мы будем встречаться временами, так что лучше не оставлять недомолвок. Я… я ужасный дракон, госпожа Инга. Люблю диковинки, обожаю вызовы. Меня заинтересовал рассказ Эйдана о вас. Необычная красавица из другого мира, совершенно не похожая на тех человеческих дев, которых мы знаем в Аруме… Стало интересно, смогу ли я очаровать вас.

У меня глаза округлились от такой правды.

― То есть… это был эксперимент, а я диковинка заморская?

― Звучит ужасно, да? — усмехнулся он чуть виновато.

― Ужасно… А ещё ужаснее было бы, если бы я увлеклась! Эта мысль не приходила вам в голову? Или чувства человечек не в счёт? — улыбчивый добряк как-то поутратил свой шарм в моих глазах.

― Я отношусь к людям без неприязни, — ответил он уже без улыбочек. — Более того, вполне мог бы вами увлечься. Но вы, милая иномирянка… Разве вы могли очароваться мною? Мы ведь оба знаем ответ. Ваше сердечко уже занято. Так какой смысл сердиться на меня за безобидный флирт?

― Вы просто невозможный человек! — я растеряла все слова. Стоило бы оскорбиться, но не получалось. Наглец был просто великолепен в своей простоте душевной. Экспериментатор, блин горелый!

* * *

Братья Тормы и Миа ушли собираться в дорогу, а Эйдан улыбнулся нам с Руфи.

― Ну, похоже, отбор закончен. Я нашёл своё сокровище, — он взял рыжулю за руку, а потом посмотрел на меня и подмигнул. — Одобряете мой выбор?

― Если бы вы его не сделали, пришлось бы пойти на крайние меры и заставить. И вы же понимаете, что против попаданки с вантузом, скотчем и спицами у вас шансов не было! — рассмеялась я.

― Даже представить боюсь эти меры, — хохотнул князь, — но верю, что вы бы победили.

― Так ты выбрал меня из страха? — улыбнулась Ру. — Это многое объясняет…

― Из страха! — он поцеловал её ладонь. — Я очень испугался, что ты сбежишь домой и найдёшь себе жениха получше, чем князь-козопас.

Руфинка счастливо улыбнулась, а потом отошла от него, игриво оглянулась и поманила за собой.

― Вы забыли провести последнее испытание, Ваша Светлость.

Мы все поднялись в нашу комнату, Руфи откинула штору и взяла с подоконника свою бутыль. В розетке серебристых, пушистых листьев красовался яркий розовый цветок с белыми горошинками в серёдке. Я с первого взгляда узнала тот самый эдельвейс, который любит князь Армари.

― Быть не может! — Эйдан подошёл к девушке и переводил восторженный взгляд с неё на растение и обратно. — Он же не растёт нигде, кроме самых высоких гор…

― Теперь растёт, — сияла рыжуля. — У тебя.

Она протянула бутыль жениху, он коснулся её рук и… Оба замерли ошарашенно. На лицах читались неверие, даже испуг, но постепенно их сменяло какое-то неописуемое счастье. Эйдан и Руфина смотрели друг на друга и в глазах блестели слёзы.

― Быть не может, — девушка всхлипнула и рассмеялась. — Этого не может быть! Ты… мой…

― Истинный, — хрипло и сдавленно ответил князь, отставил бутыль и схватил невесту, закружил по комнате, а потом впился в губы жадным, отчаянным поцелуем!

Мне пора было исчезнуть и оставить влюблённых наедине, хотя они и так не замечали ничего вокруг. Я плохо понимала суть этой их истинности, но то, что случилось неожиданное чудо, было ясно. У меня самой губы дрожали, и глаза щипало от слёз.

Я вышла в коридор и побрела в сад. Подумать только! Магии понадобилось столько времени, чтобы проявиться, а Руфи задолго до этого с первого взгляда поняла, что Эйдан — её судьба. Может, истинность это просто настоящая любовь? Та самая, без условностей и условий…

За моей спиной послышались торопливые шаги, я оглянулась и взвизгнула от ужаса…Часть 2

На меня летел серо-чёрный монстр размером с овчарку! Широкая, зубастая пасть, желтые глазищи, когти на крыльях, на голове рога… Помесь дракона, варана и ящерицы-переростка.

И я бы завопила громче и пустилась наутёк, если бы не знакомая фигура командира, спешащая следом за зверюгой.

― Инга не двигайся! — крикнул Армар. — Не бойся, я здесь.

― Это я здесь, а ты там… — пролепетала ослабшим голосом, чувствуя, как по спине струится холодок.

Горриан был довольно далеко, что-то сказал и животина, сделав надо мной круг, приземлилась и взирала на меня так, словно преступника стерегла.

― Тихо… — командир подбежал и обнял меня, сразу стало тепло и спокойно. — Ты дрожишь? Я же был рядом…

― Я тебя не сразу увидела, а он летел прямо на меня. Что это? — кивнула на зверя, который поочерёдно разглядывал нас с Армаром, его с преданностью, меня — настороженно.

― Сторожевая виверна. И это она. Самочка.

― Это питомец твой, что ли? — не поняла я.

― Питомец, — усмехнулся командир. — Только твой.

У меня чуть глаза из орбит не выпрыгнули. Не находя слов, я ткнула пальцев в сторону виверны, потом показала на себя, и Армар кивнул, поймал мою руку и переплёл наши пальцы.

― Конечно, пока ты боишься её, но я решил, что тебе нужна защитница. Слишком часто с тобой случаются всякие неприятности, — он поцеловал меня в кончик носа. — И когда я не рядом, кто-то должен тебя оберегать. Эта красотка разорвёт любого, кто попытается причинить тебе зло. Она почует чужака, если вы будете на прогулке, будет сторожить дом. Виверн разводят в специальном питомнике в княжестве Сантар, их не продают кому попало, потому что в дурных руках зверь может натворить бед. А сторожевых и вовсе отдают только после серьёзной дрессировки и проверок…

Видимо, Горриан заметил ужас на моём лице и осёкся. Тяжело вздохнув, он крепче меня обнял, приподнял пальцем подбородок и заглянул в глаза:

― Я никогда не купил бы такое животное, если бы оно представляло хоть малейшую опасность для тебя. Доверься мне, пожалуйста, — Армар выглядел расстроенным, а мне стало стыдно. Он же как лучше хочет, а я нос ворочу от подарка.

― Просто животные иногда реагируют неожиданно, — попыталась объяснить свой страх.

― Только не эти. Виверна привязана ко мне магически, и она будет любить и защищать всех, кто… — он запнулся, — кто мне дорог. Она скорее умрёт, чем причинит тебе вред или позволит кому-то сделать это. Мне важно знать, что ты в безопасности, понимаешь?

― Так ты летал в другое княжество ради этого? Вот где ты был всё утро?

Я смотрела на него и чувствовала, как уходит страх. Горриан заботился обо мне, и пусть не говорил о любви, но… Дома я слышала признания, только они ничего не значили, а тут, я эту любовь чувствовала без всяких слов.

― Вообще, я улетел ещё ночью. Попытался уснуть и не смог, поэтому махнул в Сантар, дождался открытия питомника и… Тебе нельзя быть без защиты. Не в Аруме.

Мы с виверной посмотрели друг на друга, а Горриан подозвал её к нам ближе.

― Она кажется тебе страшной? Вообще, они ласковые с теми, к кому привязываются. Не только магией, а сердцем.

Армар протянул руку к бугристой голове, покрытой наростами и жёсткими пластинами, и погладил. Животина раззявила пасть, но выглядело это и пугающе, и забавно одновременно. Улыбочка во все зубы впечатляла. Внимательные глаза зверюги тоже повеселели.

― Ну, милая же? — командир напоминал мальчишку, который притащил домой щенка и убеждает маму, оставить зверя.

― Как её зовут? — мама была близка к тому, чтобы согласиться…

― Не знаю… Это же твоё животное. Сама дай имя.

Я присмотрелась к необыкновенному существу, приземистому, с мощной грудиной и широко расставленными лапами. Виверна почему-то напомнила мне банкетку. Серая шкура была матовой, когти на лапах и крыльях блестели, словно покрытые лаком. Заметив моё внимание, самочка быстро глянула на хозяина, а потом улыбнулась мне. Она явно пыталась понравиться, и сопротивляться этой обаяшке было невозможно.

― Пусть будет Чара. Она же само очарование, — я улыбнулась зверюге.

Горриан повернулся к моей неожиданной питомице и потрепал по рогатой голове с гривой из жёстких отростков.

― Твоё имя Чара. А это, — он указал на меня, — Инга. Ты должна её любить, оберегать, защищать и слушаться, как меня.

Армар смотрел в глаза виверны, будто гипнотизировал, а когда замолчал, Чара подошла ко мне ближе, глянула, и подошла ещё на пару шагов.

― Погладь её, пусть привыкнет, запомнит твой запах.

Он взял мою руку и положил на голову существа. Под пальцами оказалась жёсткая шкура, но вовсе не противная. Я погладила раз, другой, и зверь вдруг издал звук, похожий на урчание.

― Ты ей нравишься, — уверенно кивнул Армар. — Можно сказать, знакомство состоялось. Теперь я относительно спокоен. Одна ты больше не останешься, даже когда княжна…

― Ох, подожди, — спохватилась я, — тут такая новость…

― Нет, — Горриан мягко тронул пальцем мои губы, — все новости подождут. Иначе мы никогда не поговорим. Всё подождёт, кроме нас.

Все слова моментально вылетели из головы, а командир отправил виверну гулять, взял меня за руку и повёл по тропинке.

Чара

Часть 3

Какое-то время мы шли в молчании, и, наверное, обоим это было нужно. Ему — собраться с мыслями, а мне, чтобы успокоить колотящееся сердце. Было страшно… Вдруг, то, что я жду, и то, что он хочет сказать, это разные вещи?

― Пару дней назад, — Горриан чуть крепче сжал мою руку, — когда ещё не знал, есть ли у тебя ко мне хоть какие-то нежные чувства, я решил, что всё равно буду рядом. Сделаю всё, чтобы ты нашла тут своё счастье, или буду искать способ, вернуть тебя в родной мир.

― И отпустил бы? — вырвалось само собой, стало обидно, аж сердце сжалось.

― Ты обижена? — Армар остановился и заглянул мне в лицо. — Разве это не было бы лучше, чем вынуждать тебя делать то, чего ты не хочешь? Разве решения не должны идти от сердца, а не из страха, не от безвыходности? Если бы ты захотела, я бы отпустил. Так поступают, когда любят. А я…

Он шагнул ко мне ближе, посмотрел в глаза с какой-то душераздирающей, отчаянной нежностью и невесомо провёл костяшками пальцев по щеке. У меня дыхание перехватило от этого взгляда! Армар словно отдавал мне всего себя и умолял принять этот дар, и боялся, что откажусь.

― Я люблю тебя, Инга. И хотя ты можешь найти лучшую партию, всё же спрошу… — Горриан сделал глубокий вдох, сжал мои руки в своих горячих ладонях и выдохнул: — Ты выйдешь за меня замуж?

Он сказал то, что я так хотела услышать! Это было чудо какое-то!

Ответить не получилось, на глаза навернулись слёзы, и я обняла его, прижалась щекой к могучей груди и закивала. Гор стиснул меня сильно, но так бережно, что я совсем разревелась. Впервые в этом проклятом Аруме у меня возникло ощущение дома… Мой дом был в его руках.

Мы стояли долго. Я слушала громыхание его сердца, вдыхала уже знакомый запах и не могла поверить, что Горриан теперь мой. Он же такой… такой… классный! Вспомнила подругу и улыбнулась, сильнее прижавшись к любимому.

Когда оба немного успокоились, я отстранилась и посмотрела в глаза цвета дыма.

― У меня только один вопрос, командир Армар.

Он вопросительно вскинул бровь и улыбнулся так, что я слова растеряла. Какой же красивый! Гор моментально воспользовался моей минутной слабостью и нежно приник губами к моим губам, прошептал:

― Спрашивайте, иномирная красавица. Что же за вопрос не даёт вам покоя?

― Почему ты не считаешь себя лучшей партией для меня? — я обхватила ладонями его лицо и нежно водила большими пальцами по щекам, наметившаяся щетина мягко покалывала кожу. Горриан замер, словно боялся меня спугнуть, и ответил в своей обычной серьёзной манере.

― Я воин. В любой день могу быть ранен, покалечен или убит. Конечно, материально ты будешь обеспечена, но ведь деньги ещё не всё. Хорошо, если будут дети, а если нет? Тебя ждёт одинокая жизнь, и я… Не знаю, имею ли право обрекать тебя на такое. Такой брак, это риск. А кроме того, есть ещё истинность. Против неё я не смогу бороться, да и не захочу. Это даже страшнее, чем остаться вдовой. Мы потеряли возможность находить истинные пары, и женимся в лучшем случае по любви, но… Каждый знает, что в любой момент всё может рассыпаться в прах. Тому, кто обретёт пару, будет легче. А тому, кто останется ни с чем? А если в паре до этого была любовь? Это страшно… Я боюсь, что испорчу тебе жизнь.

Он вздохнул и опустил голову. Ох, думающие, надежные и серьёзные мужчины — это прекрасно. Но как же им трудно в жизни! Ответственность нелёгкая ноша.

― Гор… — я приподняла его голову и заглянула в глаза, он сразу накрыл мои руки своими. — Жизнь такая штука, что иногда заканчивается смертью в самый неожиданный момент, и для этого даже не надо быть воином. Любой может умереть, и второму будет ужасно больно. А ещё любовь иногда тоже умирает. И без всякой истинности. И если один разлюбил, а второй нет, это кошмар. Так что, как ни крути, брак вещь рискованная. И потом, я плохо понимаю эту вашу истинную связь, но как объясняла Руфи, я ведь тоже могу встретить свою магическую пару. Так? Значит, мы в одинаковом положении. Получается, я тоже не такая хорошая партия… Не боишься, что я испорчу тебе жизнь?

― Нет! — без раздумий ответил он. — Каждый миг, который мы можем провести вместе, я хочу быть с тобой. Ты запала мне в душу с первой встречи в саду. Я боролся, злился, отказывался это принимать, но… Ты оказалась сильнее, — он усмехнулся, подхватил меня на руки, и понёс по тропинке.

― Вот и я не боюсь. И ты не просто лучшая партия. Ты… — я обняла его за шею и прошептала на ухо: — Я люблю тебя, командир Армар. И не отпущу, пока сам не захочешь. Ведь так поступают, когда любят. Да?

Гор, улыбаясь, дошёл до скамьи, сел, а я, поёрзав, устроилась у него на коленях.

― Тогда у меня тоже к тебе есть два вопроса, — он выглядел смущённо, и это было так мило, учитывая его габариты. Мой любимый бронеслоник…

― Это на целый вопрос больше, чем было у меня, но так и быть. Спрашивай. Сегодня я добрая, — чмокнула его в нос и получила в ответ тёплую улыбку. Пальцы сами собой потянулись к лучикам в уголках его глаз…

― Почему ты рассмеялась в нашу первую встречу?

Я расхохоталась и обняла его, совершенно счастливая. Бедолага, столько времени голову ломал? Вот она, причина любви! Всё дело в загадке!

― Просто ты был такой огромный в своих доспехах, и тут я такая мелкая в платье с блёстками… Представила, как мы смотримся со стороны, и стало смешно. Ну и не забывай, я тогда только попала сюда. Нервы были на пределе. Что ты хочешь от истеричной девушки?

― Ты уж точно не истеричная. Такой силой духа и стойкостью можно только восхищаться.

― Не заговаривайте мне зубы, командир, — я выгнула бровь, как это делала он. — Что там за второй вопрос?

― Почему ты даже не попыталась охмурить Эйдана? — от такой прямоты я даже слегка опешила. — Королева отправила тебя на княжеский отбор, а ты не захотела воспользоваться шансом… У меня в голове это не укладывалось всё время.

Я пожала плечами и ответила тоже серьёзно:

― Ну… просто с первой же встречи поняла, что он не моя пара. Так бывает, человек приятный, хороший, а не вспыхивает искорка. А потом мне встретился один мрачный тип, любитель металла… — я хихикнула, увидев как брови Гора удивлённо взлетели.

― Хочешь сказать, тоже сразу что-то почувствовала?

― Хочу сказать, что хоть ты и не тот дракон, ради которого меня сюда прислали, но точно тот, который мне нужен. И тут не искорка, а целый пожар, наверное, — я улыбнулась.

Армар медленно склонился к моим губам и поцеловал с голодом, но уверенно. Словно клеймо поставил: моё. И мне это понравилось.

-----

Дорогие читатели, история подходит к концу, если она вам понравилась, я буду благодарна за лайки и добрые комментарии. А чтобы не пропускать новинки и прочие авторские новости, можно подписаться на мою авторскую страничку. Там же, в разделе «обо мне» можно найти мою группу ВК. С любовью, ваша О.О.

Глава 18

В следующие два дня столица готовилась к княжеской свадьбе. Эйдан решал организационные вопросы, а его мать занялась подготовкой пира. Правда, сделала это в своей манере, заявив что-то типа, а кто, если не я? Однако Руфи не стала спорить.

― Ой, пусть делает! Я даже благодарна! Хоть платье себе нормально выберу! За два дня подготовиться к главному событию в жизни, а? О чём мы только думали, когда это решили? — подруга фонтанировала эмоциями и, конечно, очень нервничала.

А ещё и она, и жених, злились, что из-за суеты не могли проводить всё время вместе. Наблюдать за ними было очень интересно, а иногда забавно. Они предугадывали желания друг друга, почти читали мысли! И постоянно пытались хотя бы за руки взяться на мгновение.

Казалось, делам не будет конца, ведь и мне нужно было подготовиться к свадьбе! Мы с Гором решили тоже не тянуть и пожениться на другой день после князя и Руфи. Так что было много встреч, договорённостей, покупок, а за мною всюду ходила Чара, охраняя и распугивая народ. Я поняла, что Горриан был прав, когда привёз мне виверну. С ней стало гораздо спокойнее.

Сам командир улетел проверить, как дела в Драконьем пределе. Теперь я знала, что так называется поселение в ущелье среди Хрустальных гор. Там жили воины Арума, огромная армия, охранявшая покой страны драконов от враждебных народов… Армар улетел вчера, а я скучала так, словно год его не видела.

― Ты сделаешь мне ту причёску с косами? — Ру оторвала меня от печальных мыслей.

― Да, конечно! Украсим цветами или драгоценными камешками?

― А можно и тем, и другим? Я привезла рубины, доставшиеся от мамы, там есть и заколка.

― Сделаем. Ты платье выбрала?

― Да, надену кремовое, с золотом и рубинами оно будет красиво сочетаться.

Я посмотрела на сияющую подругу, не выдержала и обняла её!

― Нарадоваться за тебя не могу! В голове не укладывается, как ты вот так влюбилась, а он раз, и оказался твоим истинным! Вот тут уж точно поверишь в магию… И в любовь.

― И в магию любви! — рассмеялась Руфинка, обнимая меня. — А я рада за тебя! Гор так на тебя смотрел, что мне его иногда жалко становилось, казалось, такие взгляды невозможно не заметить. Но ты ухитрялась!

― Я, вообще, очень талантливая девушка, — подхватив светло жёлтое платье, приложила к себе. — Возьму это.

― Уверена? Необычно для свадьбы.

― Я была в жёлтом, когда мы впервые встретились. Думаю, Гор всё поймёт. И потом, я люблю жёлтые ирисы, хочу украсить ими волосы.

― Ты будешь самой красивой невестой! — пропела Ру и чмокнула меня в щёку.

― Счастливой невестой, что гораздо важнее.

― А помнишь? Я ведь говорила, что ты ещё встретишь своего дракона! — рыжик выгнула бровь и покивала головой с видом всезнайки.

― И ты упрямо подталкивала меня к командиру, — усмехнулась я, вспомнив наши разговоры.

― Ну, кто-то должен был тебя направить, — подруга показала мне язык.

Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись с грустью. Казалось, столько времени прошло, а ведь знакомы всего неделю… И впереди разлука. Руфина поняла, о чём я думаю.

― Ты уверена, что не хочешь остаться в Руме? Ведь твой муж будет много времени проводить со своими солдатами. Может, он всё же передумает и возьмёт тебя с собой? Хотя, — Ру тут же тряхнула рыжей гривой и сдвинула брови, — нет! Он прав во всём! Тебе не место в ущелье.

Да уж, на эту тему мы с женихом спорили до хрипоты и едва не поругались. Я настаивала, что моё место с ним рядом, что в нашем мире поехала бы следом за мужем, а Горриан категорически отказывался брать меня в ущелье дольше, чем на экскурсию. Потому что если враги прорвутся в Арум, то первым падёт Драконий предел, а значит, мне нельзя находиться в таком опасном месте.

В итоге пришлось согласиться. Вернее, этот коварный тип так меня зацеловал, что не осталось сил спорить. Однако я надеялась, что со временем смогу его переубедить.

― Раз он не хочет, чтобы мы жили там, и предпочитает мотаться каждый день туда-сюда, ладно. Но мне хочется свой дом, понимаешь? — я плюхнулась на кровать, заваленную платьями, принесёнными на примерку. — Здесь хорошо, и ты рядом, но…

― Вам нужно своё гнёздышко, — улыбнулась подруга с пониманием.

― Да. А вам с Эйданом сейчас тоже будет не до меня. Ты слишком долго ждала этого тугодума, пора навёрстывать упущенное. Слушай, а как это ощущается? Истинность.

― Не передать словами, — рыжуля вздохнула и улыбнулась. — Как будто в сердце включается фонтан радости, чувства обострятся так, что пугают своей мощью. И если любимый не рядом, становится холодно и пусто до боли. Страшно, но и прекраснее всего, что я когда-либо ощущала. Это сама жизнь, Инга! Не могу поверить, что такое случилось…

Глаза Руфинки влажно заблестели, и она уселась со мной рядом, а я взяла её за руку.

Мы молчали, и каждая думала о своём.

* * *

Арумская свадьба оказалась очень простой и своеобразной.

Посреди городской площади было небольшое возвышение, круглая площадка с тремя ступенями. Место, где и проводились церемонии. На этом пятачке стоял пухленький жрец в алых одеждах, в руках держал бархатную алую подушечку с каймой и кисточками по уголкам. На подушечке лежали золотые брачные браслеты. Довольно простые, тоненькие.

Эйдан, одетый в тёмно-бирюзовый камзол, расшитый золотом; с волосами, собранными в хвост на затылке, шёл с одной стороны площади. Казалось, он не замечал толпы вокруг, а видел только невесту. Руфина, свежая и прелестная, подходила к площадке с другой стороны площади. Девушка сияла так, что затмевала солнце. Со всех сторон раздавались радостные, возбуждённые голоса. Молодых осыпали листочками мяты, я чувствовала её запах, лепестками разных цветов, серебряными монетками и небольшими камешками.

― Что они бросают? — я повернулась к Гору, стоявшему рядом, Чару мы оставили в замке, чему она была совсем не рада.

― Жемчужины. Тут есть парочка живописных озёр в горах, там много этого добра. У нас считается, что серебро даст молодым чистые мысли, жемчуг принесёт свет в сердца, а мята подарит паре гармонию.

― Красивый обычай. А лепестки?

― Чтобы было ещё красивее, — усмехнулся Армар и поцеловал мою руку. — Теперь ты знаешь, как всё произойдёт завтра. Хотя, народу будет раза в три меньше!

― И отлично! Не хватало только свалиться и опозориться перед всем княжеством!

― Не волнуйся, тогда я тоже свалюсь, и мы скажем, что таков обычай в твоём мире. Проверить никто не сможет.

― Типа, разбить нос к счастью? Отличная идея! — нам обоим было весело, хотя я уже начинала нервничать.

Эйдан и Ру, наконец, встретились возле жреца. Князь взял браслет и надел его на руку невесты. То же самое проделала Руфи. Они смотрели друг на друга с такой нежностью, были такими счастливыми, что по толпе прошелестел вздох умиления.

― Князь Эйдан Армар Бирюзовый и княжна Руфина Огненная Сапфиорская, объявляю вас мужем и женой! — возвестил жрец. — Можете скрепить ваш союз поцелуем!

Грянули крики, народ ликовал, заглушая заигравшую музыку, а Эйдан притянул к себе Руфи и накрыл её губы своими.

― Господи, я так за них рада! — у меня уже не было сил сдерживать слёзы.

― И я, — тихо проговорил Армар, счастливо улыбаясь.

Дальше все приглашённые отправились в замок, пировать и танцевать, а простому люду был устроен пир прямо на городской площади. Столы ломились от угощения и там, и там!

Как уже объяснила мне Руфи, свадебные празднества длились до заката, а потом молодые отправлялись в спальню. Гости, как правило, скоро тоже расходились.

Мы с командиром отлично провели время. Много болтали обо всём, он рассказывал о местном обществе, с кем-то меня знакомил, при этом список приглашённых на нашу свадьбу рос. Удивительно, но многие драконы вполне спокойно воспринимали новость о грядущем событии. На меня смотрели дружелюбно, желали счастья. Я решила, что всё не так и страшно. Как-нибудь я тут приживусь. Главное, что мой дракон рядом!

Когда молодые покинули пир, Гор пригласил меня на танец. Это была та самая мелодия, под которую мы танцевали на званом вечере. Его руки на моей талии, под моими ладонями его крепкие мышцы, глаза в глаза… Только в этот раз всё было ясно между нами. Мы вместе. И я впервые в жизни по-настоящему попросила высшие силы: пусть это будет на всю жизнь!

Мы кружили по залу среди других пар, музыка умолкла, и тут… Моё сердце затопила нежность до боли! Я словно впервые увидела Горриана, и уже не могла понять, как вообще жила без него! Весь мир исчез, остались только глаза цвета дыма и улыбка, от которой мне хотелось петь!

― Инга… — одними губами прошептал Армар. Взгляд командира был растерянным, даже слегка испуганным и горел сумасшедшим огнём. Казалось, Гор не мог поверить в случившееся и аж задохнулся от нахлынувших эмоций! — Моя… — он подхватил меня за талию, поднял чуть ли не к потолку и завопил на весь зал: — Моя! Истинная!

Вокруг на миг воцарилась тишина, потом пронёсся ошарашенный шёпот, и зазвучали громкие поздравления! Но Армар не стал ничего этого слушать, а просто утащил меня из замка. Обернувшись, Гор отнёс меня на плоскую площадку в горах, откуда открывался чудесный вид на огни Румы.

― Куда ты меня привёз? — я слегка дрожала от переживаний. Сумасшедшую бурю чувств, которые во мне кипели, казалось, просто невозможно удержать. Того гляди, сердце просто разорвётся!

Горриан обнял меня и впился жадным поцелуем в губы, я ощущала, как под ладонями слегка дрожит его мощное, крепкое тело. Новость сразила не только меня…

― Это место особенное для семейства Армаров, — наконец ответил он, оторвавшись от поцелуя. — Тут наш пра-прадед создал своей магией цветок для истинной пары. Тогда же он сказал, что когда кровь нашего рода ослабнет, перламутровые анемоны исчезнут. Ещё во времена моего детства этих цветов было много в окрестных горах, а потом, после смерти отца и дяди, кустики стали исчезать. Теперь их нет нигде. Но я всё равно люблю это плато. Мама часто приводила меня сюда, когда был маленький… Показывала Руму после заката. Город светился огнями, а вокруг сияли серебристым светом анемоны. Это было необыкновенное зрелище.

― Жаль, что больше этих цветов нет. Красиво, наверное… — вздохнула я, чувствуя его печаль, как собственную.

Ру была права, такое не описать словами. Любимый человек буквально становится частью тебя… Частью, без которой невозможно жить.

― Не могу поверить… — я всё ещё была в шоке. — Два дня назад Руфи и Эйдан, теперь мы… Кажется, истинные пары находятся не так уж и редко!

― Нет, увы. В нашем роду не было истинных с того самого пра-прадеда. То, что произошло со мной и братом, настоящее чудо. Кто бы мог подумать… И это действительно случается внезапно, как и говорят книги. Тебя просто накрывает волной чувств, и сердце твоей пары, словно в твоей собственной груди бьётся. Не понять, где заканчиваешься ты, и начинается она. Две души, связанные магией и любовью…

― Пугающе, если честно, — прошептала я и прижалась к Гору теснее.

― Ты же сама говорила, и жизнь, и любовь, и брак — это риск. Так что, придётся нам рискнуть, милая.

― Ну, выбора нам не оставили. Теперь ты от меня точно не отделаешься, командир, — я состроила угрожающую физиономию, а он снова меня поцеловал, только теперь нежно, чувственно, сладко так, что по телу понеслись мурашки, а голова закружилась. Теперь даже поцелуи стали совсем необыкновенными… Магия какая-то…

* * *

В замок мы вернулись, когда гости уже разошлись отдыхать. Гор проводил меня в спальню, где дожидалась Чара. Виверна обиженно поворчала, обнюхала меня, словно проверяя, всё ли в порядке с подопечной, и ушла спать в уголок на одеяло, которое ей выделили.

― Спокойной ночи, любовь моя. Выспись, потому что завтра я тебе спать не дам! — прошептал мне на ушко жених, а у меня чуть крышу не снесло. Да что же это такое? Все чувства обострились до предела, желание бурлило с такой силой, что страшно делалось.

― Иди уже к себе, обольститель коварный, — усмехнулась я и чуть оттолкнула Гора. Он чмокнул меня в губы и уже закрывал двери, когда мой взгляд упал на окно. Там за занавеской что-то сияло. — Гор… — окликнула я испуганно. — А что это там?

Армар влетел в комнату, моментально спрятав меня за спину, и на его ладони вспыхнул огненный шар. Он подошёл к окну, резко отдёрнул штору и замер! Огонь на его руке исчез.

― Быть не может, — прошептал командир.

Я выглянула из-за его спины и обалдела. В моей бутыли, где так и было пусто ещё утром, красовался крепенький цветочек. Розетка голубоватых листьев, белоснежные лепестки, отливавшие перламутром, и серебристое сияние, в котором поблёскивали бирюзовые искорки. Совсем как на шкурах драконов из княжеского рода Армаров!

― Это… тот самый цветок?

― Да, — выдохнул мой жених, повернулся и стиснул меня в объятиях! — Наш род вернул свою силу! Ты вернула её… — Гор заглянул мне в глаза, а у самого голос сделался хриплым, сдавленным: — Я хотел просто прожить с тобой жизнь, любить тебя и быть рядом, знать, что и ты меня любишь. Большего мне было не нужно, но… Ты стала моим чудом. И я до конца дней буду благодарить богов за это.

Притянув любимого, я поцеловала его сама, вложив в поцелуй столько чувств, сколько не могли передать слова.

Отбор, который начался с отчаяния и был полон неожиданностей и проблем, оказался дорогой к счастью. К любви, наполненной магией. К мужчине, который стал для меня всем. Я смотрела в его серьёзные серые глаза, нежилась в ласках, и мысленно благодарила судьбу и королеву за то, что привели меня в мир, где ждал мой дракон.

Перламутровый анемон:

* * *

Мы поженились на следующий день, потом было путешествие в Сапфиор, знакомство с братом Руфины и его женой из моего мира. Мне даже удалось передать родным весточку, что жива-здорова, и всё хорошо, и тут тоже помогла королева. Оказалось, она вовсе не плохая, просто переживала за сына. Да и принц женился, нашёл свою истинную пару и стал приличным драконом… Вот что любовь с людьми делает!

Потом мы отправились в замок Горриана. Там мне нашлось много дел. Холостяцкую берлогу требовалось превратить в уютное семейное гнёздышко. Мой командир мотался в Драконий предел, но появлялся дома при каждой возможности, а ещё частенько прилетали Руфина и Эйдан. Дружба не ржавеет!

Через несколько месяцев стало ясно, что нас ждёт пополнение семейства… Года не прошло, а в княжеском роду Армаров родились два братца. Один будущий князь, а второй… Мы с Гором не загадывали, кем станет наш сын, но просили богов, чтобы те дали ему здоровье и послали встречу с истинной. Нам ведь повезло. Так почему бы чуду не случиться снова? В горах цвели перламутровые анемоны, а значит, у потомков рода Армаров всё должно быть хорошо.

Инга встречает Гора, вернувшегося из Драконьего предела:

От автора

Дорогие читатели, вот и финал! Очень жаль расставаться с героями… Но надеюсь, что книга оставит приятные впечатления и вызовет улыбки! Спасибо за лайки и добрые комментарии!

А у меня в работе уже новая история, и я буду рада, если она вас заинтересует!

В новинке есть: юмор, отбор невест, горячий ректор-дракон, академия магии и попаданка с секретом, ну и любовь, конечно: «Попаданка на драконьем отборе, или Череда (не)случайностей»

Всех вам благ! С любовью, ваша О.О.

Content

Оксана Октябрьская
Не тот дракон, или Отбор, полный неожиданностей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

От автора