СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз!

Глава 1

Глава 1

Самолёт дёрнулся, коснувшись посадочной полосы, и покатился дальше, сбрасывая скорость. Народ засуетился, несмотря на предупреждение стюардессы, что нельзя вставать до полной остановки воздушного судна. Мои соседки, Соня с Верой, тоже потянулись к ремням, но я удержал, заставив успокоиться и не спешить. Чего толкаться в толпе, сейчас все выйдут, и мы спокойно достанем вещи и покинем салон. Тем более что наши сопровождающие тоже не спешили вставать, ожидая пока народ рассосётся.

Да, назад, на родину мы летели на самолёте. Не дешёвое удовольствие, надо сказать, билет на прямой рейс Симферополь — Новосибирск стоил восемьдесят три рубля. Но, во-первых, мы могли себе это позволить, у меня оставалось ещё порядка трёхсот рублей, а во-вторых, платило КГБ, что и вовсе снимало любые вопросы. И да, нас сопровождали двое офицеров, в штатском, старающихся не особо светиться, но глаз с нас не спускающие всю дорогу. Мне было пофиг, девчонкам тоже, так что этот вопрос тоже никого не напрягал.

Софья с Верой немного поспорили, кто будет сидеть у окна, причём моё мнение никто даже не спрашивал, сразу ткнув мне в среднее кресло, но быстро успокоились. Победила молодость, то бишь Вера, зато Сонька, словно в насмешку всю дорогу использовала меня как подушку. Вера тоже, но гораздо более скромно, её влюблённость прошла, эволюционировав в родственную привязанность, а вот Сикорская разошлась по полной. Пришлось даже её успокоить, а то на нас уже коситься начинали.

Справедливости ради особого внимания мы не привлекали. Ну подростки, ну летят фактически одни, сопровождение старалось не светиться, подумаешь. У нас даже документы проверили чисто формально, мельком взглянув в паспорт и тут же выдали билеты. Что уж говорить об тотальных проверках с металлоискателями и собаками. С одной стороны оно и правильно, учитывая наличие энергетов, способных разнести самолёт без всяких бомб, с другой лично для меня это было очень непривычно. Я даже пока ждали посадки поинтересовался тишком у кэгэбкшников, мол, что в Союзе никогда самолёты не захватывали?

Оказалось, пусть очень редко, но, бывало. Только вот у руководства страны отношение к террористам было однозначное — никаких переговоров, только тотальное уничтожение. На количество жертв при этом никто не смотрит. Бойцы сработали чисто? Молодцы, вот вам премия и награды. Погибли гражданские? Бывает, вот вам премия и награды. После нескольких случаев, получивших мировое освещение, а конкретно, попытки угона гражданского лайнера грузинской золотой молодёжью, когда приближавшийся к государственной границе самолёт просто сбили, западные СМИ устроили истерику, но больше никто не пытался ничего такого провернуть, поняв, насколько серьёзно настроено политбюро.

Экипаж и пассажиров, кстати, наградили посмертно. Всех, не делая различий, был это взрослый человек или ребёнок. Все получили орден Красной Звезды. Не самая маленькая награда, надо сказать. А вот родители доморощенных террористов пошли под суд, отвечая за дела отпрысков. Я помнил, что у нас, в моей старой реальности тоже было нечто такое, но закончилось менее кроваво, а вот подробностей и вовсе не знал. Поэтому с одной стороны, людей мне было жалко, с другой, я понимал, что только такая позиция государства может быть единственно верной. Никто не имеет права диктовать ему свои условия. Прогнёшься раз — тут же найдутся желающие повторить. А так они хвосты прижали, зная, что возмездие неотвратимо.

Взлетели и сели мы без происшествий. Девчонки раньше уже летали, я в этой жизни ещё нет, но в прошлой частенько доводилось мотаться по стране и за границу, так что никаким особым волшебством перелёт нам не показался. Обычная поездка, разве что вместо нескольких суток в поезде, шесть часов в небе. Лепота! Хотя поездка мне понравилась, чего уж греха таить. Надо бы с Серёгой связаться, нормальный мужик. Глядишь и пригодится, а если и нет, всё равно чего бы с хорошим человеком связь не поддерживать. А вот Яне писать и звонить не буду. Зачем девушке душу бередить. Ведь если это был мимолётный порыв, за который ей потом стало стыдно — я лишь разворошу старую рану. А если чувства — то тем более. Пусть лучше это останется приятным воспоминанием и у меня, и у неё.

— Сём, пошли, чего завис, — ткнула меня в бок Софья, — достань наши сумки, не стой столбом.

— Скажи, почему у меня ощущение, будто мы с тобой лет десять женаты? — я глубоко вздохнул, успокаиваясь и всё-таки сделал что просят. — Смотри, Сонька, возьмусь я за твоё перевоспитание. Сделаю из тебя человека.

— Так тебе и надо, — тут же вставила свои пять копеек Вера. — Тоже мне, нашлась командирша.

— Так, тихо всем! — Мне ничего не оставалось, как прервать очередной спор, развернув Сикорскую к выходу и придав ускорение шлепком по пятой точке. — Алга на выход, нас уже ждать должны!

Соня что-то недовольно буркнула, но подчинилась. Ничего, ей полезно, я, конечно, накосячил, но от своей вины не отказываюсь, значит, это не повод помыкать мною. Но работы впереди ещё много, пока девчонка не нащупает границы. Удивительно, что с Зосимовой у нас такого не было. Как-то сразу начали уважать права друг друга. Зосимова, да… с Леной надо будет что-то решать. Расставаться с ней я не собирался, и дело даже не в том, что она талантливый композитор. Просто по-человечески это свинство.

С другой стороны и встречаться с двумя тоже не слишком правильно. Точнее не встречаться, если уж на то пошло. То бишь, если мы с Сикорской официально стали парой, то и с Леной тоже надо оформить отношения. Блин, как же сложно быть молодым. Я мотнул головой, решив отложить этот вопрос насколько можно. Мне вон ещё сегодня с Игорем Игоревичем и мамой Сони встречаться, они же по любому приехали дочку забрать. И если с полковником мы уже встречались и можно было сказать, что он спустил пар, то вот милейшую Аглаю Валерьевну я всерьёз опасался и не только как майора КГБ. Женщины вообще существа непредсказуемые и если она решит отомстить за дочку, то меня ничего не спасёт.

Но бегать от неё я тоже не собирался. Да, доля моей вины в произошедшем есть, и отказываться я не собирался, но и контора опростоволосилась по полной. Слабое оправдание, но какое есть. Так что я пусть не со спокойной душой, но и не дёргаясь спустился по трапу к видавшему виды автобусу, ожидающему пассажиров на лётном поле. Толмачёво было аэропортом старой постройки, никаких траволаторов доставляющих пассажиров прямиком к самолёту тут не было, приходилось по старинке, пользоваться автотранспортом.

В здании аэровокзала пришлось ещё немного задержаться на выдаче багажа. Сумка то приехала сразу, как и чемоданы девчонок, а вот кейс с дроном задерживался. Наши сопровождающие уже хмуриться начали, но, к счастью, оказалось это просто случайность. Что не помешало им тщательно изучить кейс, на предмет вскрывали ли его или нет. Глупость как по мне, судя по развитию и доступности микроконтроллеров скоро дроны не будет клепать только ленивый, но говорить это я конечно не стал. Зачем? Люди на работе, пусть делают своё дело.

Встречающих нас родителей я заметил почти сразу. Оно и понятно, белая шевелюра Сикорского весьма выделялась среди остальных пассажиров. Но и кроме него там были те, кто привлекал внимание и заставлял других людей сторониться компании, устроившейся чуть в стороне от выхода. Чета родителей Сони, Герасимова Кристина Дмитриевна — мать Веры, моя мама, и, что послужило для меня шоком — сам Дмитрий Иванович. Но поразило меня даже не само присутствие генерала-полковник, а то, что они с дочерью спокойно общались с моей мамой. И та вроде даже не пыталась закрыться и спрятаться, даже улыбалась.

— Вот наши! — девчонки тоже заметили родню, мгновенно ускорившись, благо сгрузили на меня ручную кладь, а сами тащили только чемоданы на колёсиках. — Привет!!!

— Здравствуй, сынок, — девок уже тискали, когда я добрался до своих и тут же попал к маме в объятия. — С возвращением! А загорел то как! И вроде выше стал… или мне кажется?

— На пару сантиметров, — я и сам чувствовал, что старые вещи стали слегка малы, — Приветствую Дмитрий Иванович. Какими судьбами? Внучку встречаете?

— Здравствуй, Семён, — генерал, не чинясь, протянул мне руку, которую, впрочем, я не спешил пожимать. — Внучку. И внука. Мы тут с твоей мамой поговорили. Пашку вспомнили. И решили, что нам нечего делить. Что было — прошло. Мы виноваты, но и дальше надо жить. А кто старое помянет, тому глаз вон.

— А кто забудет — оба долой, — мне не слишком нравилось, куда выводит старый хрыч. Мол, подумаешь, обидели, это ж, когда было. Но и быковать я не спешил, глядя на маму, а та, похоже, всё-таки его простила. Ну или как обычно, решила плюнуть на себя и свою боль. — Так вроде в народе говорят?

— Сынок, ну что ты, — всплеснула руками мама. — Дмитрий Иванович сам пришёл. Извинился за прошлое. Он не знал. Да и нельзя так. Это ведь семья твоя.

— Моя семья — прежде всего ты, — я перекатил желваки. — и, если тебя не принимают, значит и я не нужен.

— Да что ты такое говоришь! — снова всполошилась мама. — Прекрати!

— Ерунду не городи, — нахмурился генерал. — Никто твою маму не гонит. Расписались они с Пашей или нет, неважно, для меня Валентина его жена. И отношусь я к ней так же. Жаль, что раньше не знал, всё бы сделал, чтобы ни в чём не нуждались, но прошлое не возвратить.

— Иногда можно, но лучше не надо, — я хмыкнул своим мыслям и пожал протянутую руку, которую Калинин так и держал. — Ну здравствуй, дед.

— Здравствуй внук, — Дмитрий Иванович расплылся в улыбке и вдруг облапил меня, сжав так, что чуть спину не сломал. — Ну слава богу, разобрались. Добро пожаловать домой.

— Ага… — я пробовал дёрнуться, но куда мне даже с третьим Разрядом против Командора. — Пус-ти… За-ду-шишь…

— Папа! Да отпусти ты его! Видишь, дышать мальчику нечем уже! — к счастью, нашлась та, кто меня спас, и я сумел вдохнуть полной грудью, с благодарностью кивнув своей спасительнице. — Здравствуй Семён. Рада с тобой познакомиться. Вера про тебя много рассказывала.

— Здрасьте. — я снова кивнул своей родной тёте, с интересом разглядывающей меня, — Так и знал, что она язык за зубами держать не умеет.

— Не обижайся, просто для неё появление нового двоюродного брата было шоком. — Кристина Дмитриевна погладила смутившуюся дочь по голове. — Приезжайте в гости. С Валентиной мы уже знакомы, да и чего между своими рядиться. Давайте в выходные…

— В выходные едем ко мне на дачу! — тут же принялся командовать генерал. — Отказ не принимается. Пацанам увольнительную дадут, встретимся всей семьёй наконец-то, посидим, пообщаемся. Семён, Валя, я за вами машину пришлю.

— Да не нужно… — начала было мама, но я перебил.

— Пусть присылает. — я, конечно, мог и на мотоцикле доехать, а маме такси заказать, но зачем, если человеку хочется выслужиться. — В субботу?

— Лучше в пятницу вечером. — тут же переиграл дед… было странно так называть Калинина, но в целом, похоже, я уже смирился и принял этот факт. — в баньку сходим, пообщаемся. А уже на следующий день шашлык пожарим, плов сделаем. Я такой плов научился готовить, когда в Кандагаре военным советником был — пальчики оближешь!

— Договорились. — кивнул я, и оглянувшись, извинился. — Отойду на секунду.

Сикорские, как положено интеллигентным людям, отошли в сторонку, хоть раньше стояли вместе с моими… опять же странно так думать о людях, которые до этого были совершенно посторонними. Но может это мне компенсация за прошлую жизнь? Посмотрим. Если что послать их я всегда успею. Сейчас меня больше интересовала пара кэгэбэшников, по совместительству являющихся родителями моей девушки. Тоже блин, проблема. Пришла беда откуда не ждали.

— Добрый день. — я приблизился, постаравшись изобразить вежливую и не ехидную улыбку. — Игорь Игоревич, приветствую. Аглая Валерьевна, моё почтение. Глядя на вас, становится понятно, в кого Соня уродилась такой красавицей.

— Здравствуй Семён, — по голосу женщины было пока непонятно, то ли меня будут сейчас кастрировать, то ли наоборот, сразу зятем нарекут. — Поздравляю с повышением Разряда.

— Благодарю, — а вот сейчас я напрягся. — Софья тоже молодец, сумела ранг поднять.

— Да и на эту тему я бы хотела с тобой поговорить, — Аглая Валерьевна едва заметно сверкнула глазами. — Скажем завтра вечером. Понимаю, будний день, но на выходных ты наверняка, отправишься к Дмитрию Ивановичу…

— Да, он нас с мамой уже пригласил. Начиная с пятницы и, скорее всего, на все два дня, — я мысленно сказал спасибо деду, возможно убивать меня никто не будет, чтобы не расстраивать генерала. — Но завтра вечером я абсолютно свободен.

— Ну и отлично, — чуть улыбнулась одними губами Сикорская-старшая. — Пойдём, дорогой. Соня, прощайся со своими друзьями, нам пора.

— Игорь Игоревич. — я кивнул полковнику, и даже получил ответный кивок, что обнадёживало. — Сонь, пока. Я позвоню.

— Пока, — девочка потупила глазки, как порядочная, не решившись при матери даже в щёку меня чмокнуть. — Вера, мы поехали. До свидания.

— Пока, — махнула сестрёнка. — Созвонимся!

Оба семейства раскланялись, и я вернулся к своим, где меня в сторону оттёр дед. Судя по выражению лица, он уже был в курсе произошедшего и ничего хорошего от семьи чекистов не ждал. Ну или опять хотел затащить меня в армию, тут вполне могли иметь место его предрассудки, но теперь уже я был против. Да и вообще, ситуация, конечно, не слишком хорошая, но и не смертельная. Чай на дворе не девятнадцатый век, чтобы девицы, уличённые в связи до брака, топились. Так что прорвёмся.

— Семён, я в курсе того, что случилось. — Как я и думал генералу уже доложили о происшествии. — И хочу сказать, что ты ни в чём не виноват…

— Дмитрий Иванович. — перебил я деда, может немного грубовато, но я хотел сразу обозначить границы дозволенного. — Давайте без вот этого, виноват, не виноват. Мы же не в детском саду. Есть ситуация — я её буду решать, а не искать виновного. Мужик я или нет? Да и в самом деле, мы не при царизме живём. Да, случилась неприятность, но жизнь не закончена. Другой вопрос, что я сам не хочу ссориться с Сикорскими. Мы с Игорем Игоревичем работаем вместе, точнее он мной куратор, а Соня мне симпатична. Избалована, конечно, но это поправимо, а так хорошая девчонка. Красивая, умная, талантливая опять же. Плюс может существенно помочь мне в развитии как энергета.

— Сам решай, ты уже взрослый, — на удивление генерал не стал давить, хоть я видел, что ему моё сотрудничество с конторой категорически не нравилось. — Просто помни, если что, я помогу. Мы семья и пусть у нас между собой могут быть какие-то недопонимания, внешнего врага должны встречать единым фронтом.

— Да какого врага, бросьте вы, — я, хоть и опасался Аглаи Валерьевны, но не верил, что дойдёт до крайних мер. — Всё решим, Сикорские тоже не дураки и должны понимать, что я лучше мифического сынка из правительства. Это, во-первых, а во-вторых, нам ещё только шестнадцать. Мы через неделю посрёмся с Софьей и всё вернётся на круги своя.

— Боюсь так не получится. — покачал головой Калинин. — Ты скорее всего не знаешь, но в династиях, таких как наша или Сикорских, очень ответственно подходят к выбору спутников жизни для своих детей. Методики развития, передаваемые в них, требуют определённых особенностей, отсюда выходит много сложностей.

— Маму поэтому выгнали? — я нахмурился, потому что не ожидал, что дело настолько серьёзно и уже за евгенику взялись. — Как по мне, хрень всё это. Не могли всего за три поколения образоваться устойчивые генетические мутации. Скорее игры в псевдоаристократию начались. Тут блаародные — а тут быдло деревенское.

— Ты во многом прав, — серьёзно кивнул генерал, но тут же добавил. — Но изменения всё же есть. Не такие серьёзные, чтобы была необходимость прям подбирать пары, но всё же если учитывать некоторые факторы развитие детей идёт куда легче. Поэтому ЦК и товарищ Сталин и позволяет эти игры. Но мы об этом ещё поговорим. Пойдём, а то нас женщины заждались, а настоящий офицер не должен позволять такому случиться.

— А я не офицер, и становиться им не собираюсь, — я пожал плечами, но всё же направился за дедом. — Но как мужчина согласен. Заставлять ждать дам нехорошо, это их прерогатива. А нам остаётся лишь ждать и надеяться, что это ненадолго. И каждый раз ошибаться, потому что, если женщина приходит вовремя это не женщина, а переодетый мужик. А нам в Советском союзе этой голубизны не надо! У нас и так всё замечательно!

Глава 2

Глава 2

— Ты кушай, сынок, кушай, — мне пододвинули хлеб. — Кормили то, как вас там? Повара поди филонили? Знаю я как оно на курортах бывает. И мясо второго сорта с обрезью вместо высшего кладут и сметану водой разбавляют.

— Мам, это Артек, какая обрезь? — я усмехнулся про себя, вроде двадцать первый век, а в советском общепите ничего не меняется. — Там контроль как в Кремле.

— Да можно подумать в Кремле не воруют, — махнула рукой мама. — насмотрелась я пока работала. Ты лучше скажи, что у вас с Соней? Она девочка, конечно, очень хорошая, умница, отличница, но… сынок у неё такая семья. Боюсь я их. Чего не понравится, и жизнь сломать могут, как высморкаться.

— Ты лучше расскажи, как вы с Калининым помирились. — я и сам не знал, что будет дальше, поэтому перевёл тему, тем более этот вопрос меня действительно волновал. — Неужели у генерала совесть проснулась? Я думал он этот атавизм давно изжил. Или её при получении офицерского звания купировали.

— Семён, прекрати немедленно! — мама сердито нахмурилась. — Он твой дед, так что прояви уважение! Да, у нас были разногласия, но Дмитрий Иванович тут не причём. Он про нас и не знал, занят был на службе. Знаешь как у них, у военных, ни минуты свободной нет.

— Ага, такие занятые, даже погадить время нет. Сейчас расплачусь, — съязвил я и получил от мамы подзатыльник. — Ну серьёзно, мам! Чего ты дерёшься? Детский сад какой-то, я не знал, я не ведал. Захотел бы — знал! Видать не нужно было.

— Сём, да я всё понимаю, — вдруг тяжело вздохнула мама, разом постарев на лет на десять. — Но что я ему скажу? Дмитрий Иванович прислал машину, пригласил к себе, поговорить.

— К себе, это в штаб округа? — я с силой стиснул ложку, чувствуя, как металл в руках мнётся и деформируется словно пластилин, — Вот гандон!

— А ну! — тут же встрепенулась мама. — Сейчас по губам получишь!

— Ну серьёзно! — я швырнул комок металл, секунду назад бывший ложкой на стол. — Кто он после этого⁈ Мог сам приехать, мог домой тебя позвать! В ресторан, в конце концов!!! А этот…

— Он занятой человек, — покачала головой мама. — Да и понимаю я, что говорил со мной Дмитрий Иванович только из-за тебя, а так бы и на порог не пустили.

— Ну и пошли они тогда! — я скрипнул зубами. — Жили без них и дальше проживём. Деньги у нас теперь есть. Ты работаешь, я тоже без дела не сижу. Обойдёмся и без этих зажравшихся снобов.

— Нельзя так, сынок, — взяла меня за руку мама. — Это семья твоя. Родичи. Твоя кровь. Нельзя родным ругаться. Случись что, только они помогут и поддержат.

— То-то я смотрю нас прям поддержали так поддержали. — хмыкнул я, успокаиваясь и пальцами начиная разглаживать ложку, приводя её в прежнее состояние. — Доверие и поддержка должна быть обоюдной. Как и уважение.

— Все ошибаются, Сёмушка, — мама погладила меня по голове и выдала новую ложку. — На, а эту отдай мне. Совсем бугаём стал, что ж с тобой делать то теперь. Всю посуду так перепортишь. Все ошибаются. И надо уметь простить и начать с чистого листа. Я простила. Мы с Дмитрием Ивановичем посидели, поговорили, Пашу вспомнили, какой он был. Вылитый ты. Смотрю сейчас на тебя, а вижу его. Тоже резкий, категоричный. Чуть что не по его, так и сказать может и двинуть. Меня правда, никогда не трогал. Даже поругаемся, он плюнет и курить уйдёт. Потом возвращался, обнимал. Столько лет прошло, а как сейчас помню.

— Ладно, — я выдохнул, снова принимаясь за борщ, — как скажешь. Я помирюсь с генералом. Но если он тебя обидит…

— Не обидит, — улыбнулась мама. — Дмитрий Иванович скучает по Паше. А ты его сын. Так что не переживай, всё будет хорошо.

— Твои слова бы да Богу в уши. — я взял очередной кусок хлеба. — На работе всё в порядке? Никто не мешает?

— Слава Богу, нет, — покачала головой мама. — Наоборот, даже если есть проблемы, все улыбаются, мол, вот у вас тут неправильно, мы в следующий раз зайдём, подправьте пожалуйста. И документы подписывают буквально день в день. Мне даже боязно. Сейчас вон с городом закончили почти, последние точки на Родниках открыли, уже с Бердском и Искитимом работаем, Каргат и Куйбышев на очереди. Крутимся как белки в колесе, даже вздохнуть некогда. Задал, ты мне, сынок, задачку под старость лет.

— Мам, я тебя умоляю, — я уставился на неё как на приведение. — Какая старость⁈ Ты у меня красавица в самом расцвете! Я тебя ещё замуж выдам!

— Да какой замуж!!! — замахала руками мама. — Глупости какие! Вот ещё, чего не хватало!

— Не глупости! — я набычился, — тебе тридцать шесть. Это вообще не возраст. Ты ещё мне брата родишь, но лучше сестричку. Давно мечтал, буду её баловать.

— Сёма да что ты такое говоришь то?!! — покраснела мама, пряча лицо в руках. — Господи, стыдно то как!

— Чего тут стыдиться? — я даже опешил немного. — Это жизнь мам. Тебе рано хоронить себя, а если генерала боишься, то зря. Не его это собачье дело. И пусть только попробует сунуться, я ему это быстро объясню. Ухажёры то у тебя есть!

— Семён!!! — в руках мамы появилось полотенце. — Мал ещё мать поучать!!!

— Всё, всё, молчу! — я в наигранном испуге поднял руки, но не удержался. — Когда появятся, ты сразу их не гони. Дай шанс. Серьёзно мам. Ты теперь завидная невеста, директор крупной сети быстрого питания. Так что выбирай с умом, но выбирай. Всё, убежал! Очень вкусно, как всегда! Чуть язык не проглотил.

— Куда⁈ — всполошилась мама. — А второе?!!

— Потом! — я вытер руки, чмокнул её в щёку и унёсся собираться. — Всё потом! Пока время есть надо Шилова навестить и Иосифа Эмильевича. А то учёба начнётся, будет вообще не до этого!

— Так и скажи, что по девкам собрался, — заворчала мама, убирая со стола. — Бабник ты, Сёма. Кобель. А связался с такой девочкой. Думаешь Сикорский станет это терпеть?

— А это не его дело, — я уже натянул джинсы, футболку, куртку, и обувался, держа в руках шлем. — Мы с Сонькой сами разберёмся. Она далеко не дура и всё понимает. А с Сикорскими я сам поговорю. Вот буквально завтра к ним собирался. Так что не волнуйся, всё будет чики пуки. Всё, я убежал!

Не то чтобы мне действительно так срочно нудно было пообщаться с партнёрами по бизнесу, скорее я просто устал ходить строем и сейчас хотел отдохнуть, почувствовать себя свободным. Нет, я понимаю, что для местных в этом нет ничего особого, да и я сам уже привык, но всё-таки три недели жёсткого контроля — это перебор. Особенно учитывая, что мне всё-таки не шестнадцать, пусть даже мне и нравилось быть подростком. Хотя в этом возрасте как раз наоборот, подростковый бунт цветёт и пахнет, а у меня его не наблюдается от слова совсем, но зато просто вредности хватает. Короче плевать, я просто решил развеяться, погонять на байке, может на море съездить. Потом к Лене заскочить… или нет. Не знаю, решу по ходу. И нет, это не совесть, хотя и она тоже. Скребёт душу падла, что делать не знаю.

Байк ждал меня возле подъезда. Тоже показатель эпохи, а точнее страны. Да, могли пацаны угнать покататься, но так как все знали чей, трогать боялись, но это был максимум что могло с ним случиться. Не то, чтобы преступности в Союзе совсем не было, она имелась и ещё какая, но при этом всё равно обычные люди были куда более открытыми и честными. Грубо говоря, шло чёткое расслоение, или ты вор, или нормальный человек. Так что можно спокойно оставить машину или мотоцикл, никто не тронет. А если уж захотят угнать, то тут уж и из гаража свистнут, без проблем.

Естественно, просто так уехать мне не дали. Несмотря на рабочее вроде как время, тут же нашлись соседи, у которых появилась масса важных дел во дворе и пришлось отвечать на сотню вопросов об Артеке, делах, появившемся деде-генерале, и тому подобное. И ведь не пошлёшь, точнее сделать это не сложно, но потом не отмоешься. А репутация в Союзе вещь посильнее чем Фауст Гёте. Раз замажешься, так всю жизнь вспоминать будут, на какие высоты ты бы не поднялся. Так что пришлось отвечать, обстоятельно докладывая бабкам что там в Крыму, стоит ли, почём рыба, тёплое ли море, видел ли я Леонтьева, ведь по телевизору сказали, что он должен был в Крыму выступать, если не видел, то почему, ну и всё тому подобное. Вырваться смог только минут через двадцать, а это, знаете ли, почти мировой рекорд, вскочил на верный байк и дал газу, уносясь из страшного двора куда глаза глядят.

Мотор сыто урчал, неся байк по улицам родного города. Правда, особо разогнаться не получалось, несмотря на лето дороги были забиты автотранспортом, пусть даже в основном довольно старыми «Жигулями», «Москвичами» и прочими «Запорожцами», но и новых машин хватало. Как наших, так и китайских. Азиатские товарищи всё активнее включались в мировую экономику, пусть даже звание главной мастерской мира перекочевало в Индию. Зато у китайцев товар более качественный, компартия лютует, вон опять говорят, директора какого-то завода к стенке поставили. Брак гнал.

Но как говорят, что не делается, всё к лучшему. Из-за того, что скорость была невысокой, я успевал крутить головой по сторонам и сумел заметить свою знакомую из городского управления комсомола. Елизавета свет Александровна медленно фланировала по тротуару толкая перед собой коляску с отпрыском. Ванька довольно лыбился и глазел по сторонам. А я, высмотрев впереди пустое место на парковке решительно направил байк к обочине. Давно собирался поблагодарить её за помощь, но из-за того, что жизнь моя напоминает сорвавшийся с горы снежный ком, забыл. Так что не собирался терять такую возможность.

— Привет трудовому комсомолу! — повесив шлем на руль я шагнул навстречу девушке. — Ванька, привет! Когда успел таким здоровым вымахать⁈

— Здравствуй, Семён, — одними губами улыбнулась Елизавета, а в глазах мелькнула непонятная мне эмоция. — Ты права получил?

— Ага, — я с гордостью кивнул на своего железного коня. — Гоняю вот, но соблюдаю скоростной режим и правила дорожного движения. У меня с этим строго. А у вас как дела? Муж с Северов не думает возвращаться? Как там Катя и Варвара Михайловна поживают? Не болеет?

— Да нет, — пожала плечами девушка. — Нормально всё. Катька два сезона в пионерском лагере провела, недавно только вернулась. А муж только через месяц приедет. Вот ждём с Ванюшей, папу. Да Ванечка?

— Месяц — это немного, заметить не успеешь как пролетит. — усмехнулся я. — Я тоже вот буквально сегодня из Артека прилетел. Путёвку за того маньяка дали, помнишь я рассказывал. Выехал вот прокатиться, а то пионерский лагерь это хорошо, но что-то подустал строем ходить.

— Поздравляю, — как-то не слишком весело кивнула Елизавета и тут же принялась прощаться. — Семён, мы пойдём. А то ещё Ванечку покормить надо. Время уже много.

— Да, конечно, — я видел, что с девушкой что-то не так, но в душу лезть не собирался. — Я чего остановился. Поблагодарить хотел за космонавтов. Правда ничего не получилось, но всё равно спасибо!

— Да кушай не обляпайся, — вдруг вызверилась Лиза. — Меня из-за твоей выходки с работы выживают, что мне твоё спасибо! У меня такие планы были и всё коту под хвост пошло!

— Чего? — опешил я, но быстро взял себя в руки. — Всё настолько серьёзно?

— Коля вернётся, мы с ним на Север уедем, — закусила губу девушка. — Работать здесь мне уже не дадут. Вон в декрет выпнули. Сказали — ребёнок маленький, иди им занимайся. А я будто не понимаю, что вернуться уже не дадут! Ладно, извини, что на тебя сорвалась. Понятно, что это давно началось, твоя выходка просто последней каплей оказалась. Пойдём мы.

— Погоди, — я поймал Елизавету за руку. — Да постой ты. Так не пойдёт! Даже если моя вина чисто формальная, всё равно за мной косяк. А значит мне его исправлять.

— Да поздно уже, — грустно усмехнулась девушка. — Спасибо, конечно, но не нужно. Только хуже будет.

— Так куда уже хуже? — я удивлённо поднял брови и вдруг замер, поражённый одной мыслью. — Слу-у-ушай, а ты не хочешь напоследок хлопнуть дверью? Раз поздно, ничто не мешает замутить что-то по-настоящему безумное. Такое, чтобы у твоего начальника глаза на лоб полезли.

— Спасибо, не надо! — фыркнула Елизавета. — Мне хватит неприятностей и без этого.

— Да погоди ты! — я снова поймал её за руку. — Ты просто послушай, а потом скажешь, да или нет. Точнее вписываешься или нет, потому что я всё равно буду этот движ мутить. Ну то есть организовывать мероприятие, если человеческим языком.

— Хорошо, давай, только не долго, — сдалась девушка. — Ваню всё равно нужно кормить.

— Да, я понял, сейчас в двух словах накидаю, — я быстренько собрал в голове мысли в кучу. — Гляди, скоро у нас День победы, так? Будет парад.

— Ну да, как обычно третьего сентября, — кивнула Елизавета, не понимая к чему я клоню. — Ты хочешь на парад выйти? Или что?

— Да, но не совсем я. — я улыбнулся. — Вот просто представь. Проходят колонны военных, проезжает техника, а в конце, когда уже всё закончилось, на площадь выходят обычные люди, прямо толпой. И каждый в руках держит портрет своего предка, погибшего в Великой Отечественной или любой другой войне, символизируя, что никто не забыт, все они ещё в строю. И вся эта масса людей идёт по площади и дальше вниз к набережной. Эдакий бессмертный полк, состоящий из погибших предков и их потомков, понимаешь⁈

— Это… — Лиза даже зависла, представляя себе картину, которую я перед ней нарисовал. — Это интересно. Да, может получиться очень здорово. Но только ничего не получится. Начиная с того, что никто не даст нам выйти на параде, даже после техники. И заканчивая организацией. Кто соберёт людей, портреты опять же не у всех есть. Это значит, что нужно их напечатать или я не знаю. Нет, это нереально! Хоть сама идея мне нравится.

— А если я смогу договориться и с военными, и с обкомом? — я не собирался раскрывать все карты, но для себя уже наметил план действий, и кто мне поможет. — Да и по портретам можно решить. Подумать, найти столярку, что сделает из реек палки и рамки, любая минитипограффия напечатает сами портреты. За неделю вполне можно управиться. По деньгам тоже вопрос решаемый, кооперативы проспонсируют, ну дадут денег в смысле. Я даже знаю какие, это вообще не вопрос. От тебя требуется только организовать людей. Проще всего — школьников. Они сейчас на каникулах, но через комсоргов это вполне реально. Даже если получится всего человек сто собрать — этого более чем достаточно для первого раза. А в следующем году уже организуем массовое шествие!

— На зоне, — хмыкнула девушка. — Но… что-то в этом есть. Бессмертный полк… мне нравится! У меня самой дед на войне погиб, а второй вернулся весь израненный.

— А у меня отец погиб, правда уже не так давно и в Корее, но тоже сражался с проклятыми империалистами. — кивнул я, додавливая сопротивление. — И представь, мы выйдем и их портретами, почтим память и всем покажем, всему миру, что у нас действительно никто не забыт и ничто не забыто! Давай, будет здорово! Тебе всё равно терять нечего, а так, глядишь, появятся варианты. Я тебе гарантирую, согласую акцию на самом верху, и в обкоме, и с КГБ, и с военными. Всё будет ровно!

— Блин, Семён, кто ты такой вообще⁈ — пристально уставилась на меня Елизавета Александровна. — Раньше я думала, просто обычный парень, раздолбай. А сейчас даже не знаю. Одет ты вон всегда хорошо, в заграничные шмотки, мотоцикл у тебя тоже не простой. В обкоме какие-то связи, откуда только в шестнадцать то лет. И при этом в комсомол тебя приняли совсем недавно и не без проблем.

— Если ты намекаешь, а не шпион ли я, то нет. Они так легко не палятся, — я рассмеялся. — Я тот, кто я есть. Чеботарёв Семён по прозвищу Чобот. А что до всего остального, ну бывает, что тут скажешь. Видишь ли, мой дед по отцу, это генерал-полковник Калинин, командующий Сибирским военным округом. Просто мы до этого не общались, семейные разборки. А теперь вроде как помирились. Так что я не врал, когда говорил, что решу вопрос.

— Калинин, — вот теперь девушка по-настоящему опешила, но смогла взять себя в руки. — Теперь понятно. Да… с таким дедом может и получиться, но… мне надо подумать.

— Да без проблем. — я пожал плечами и в этот момент, словно по заказу забытый нами Ванька начал хныкать. — Бегите кушать, а то Ванятка проголодался. А я завтра тебя наберу. И уже решим, ты в деле или нет, хорошо?

— Договорились, — кивнула Лиза. — только лучше не звони, а заезжай вечером. Мама и Катя будут рады.

— Замётано! — я поднял большой палец, и надел шлем. — Привет им передавай. Давай, до завтра! И будь уверена, у нас всё получится! Мы как следует встряхнём это болото!

Глава 3

Глава 3

Если раньше я собирался просто покататься по улицам, то после встречи с Елизаветой действительно направился к Цемелю. По-хорошему стоило бы сначала заехать к Калинину, переговорить с дедом, стоит ли вообще огород городить, но я почему-то был абсолютно уверен, что он не откажет. И не только потому что за ним передо мной был весьма весомый долг. Просто сама идея увековечить память погибших не в монументальных памятниках и стелах, а в народной памяти выглядела живой и привлекательной. А Дмитрий Иванович, при всей своей важности ещё не успел настолько забронзоветь, чтобы мерить память высотой монументов.

Иосиф Эмильевич к счастью, оказался в офисе, или точнее конторе, как говорили в Союзе, и не занят, так что я сумел попасть к нему, минуя продолжительное ожидание. Не то чтобы он собирался мариновать меня в приёмной, всё-таки у нас не тот уровень отношений, но я тоже понимал, как важно поддерживать реноме начальника. Кто будет слушать директора, к которому в кабинет заходит какой-то пацан, чуть ли не с ноги открывая двери? Вот именно, что никто. Особенно учитывая, что я старался не светиться как автор текстов песен. Просто не хотел, да и немного стыдно было, чего уж греха таить. Всё-таки я не поэт, а честно ворованное выдавать за своё мне претило ещё в прошлой жизни. И была бы возможность заработать как-то по-другому не стал бы связываться, но имеем что имеем.

— Семён! — поднялся навстречу мне из-за стола Иосиф Эмильевич, распахивая объятия. — Таки какое счастье что ты вернулся! Наконец-то! А то до тебя, как в Кремль, не дозвонишься!

— Дела, дела, Иосиф Эмильевич, — я обнялся со стариком, не став лишать того удовольствия. — Вы не поверите, но не зря это называют лагерем, пусть даже пионерским. Ни минуты покою, постоянно какие-то дела. То строем ходим, то в артбол играем. Кстати, можете меня поздравить, перед вами чемпион сезона. Правда со мной играть особо никто не хотел, даже не знаю почему. То ли я слишком красив, то ли, потому что третий Разряд взял. Я всё же считаю, что первое.

— Ты поднял Разряд⁈ — искренне удивился Цемель. — Поздравляю! Сёма, ты делаешь потрясающие успехи! Недаром и твои песни пользуются популярностью.

— А с этого момента поподробнее, — я уселся на стул, приготовившись слушать. — Насколько всё хорошо?

— Настолько, что меня таки тянет сходить поставить свечку, — Иосиф Эмильевич вернулся в своё кресло. — Айдин уже начал гастроли. Пока это ещё разовые выезды, но тем не менее. Остальные команды тоже прекрасно себя чувствуют. Нас потихоньку начинают крутить на радио, есть запросы с телевидения, сейчас оперативно снимаем сразу несколько музыкальных роликов. Но это мелочи, главное, скажите мне Семен, почему вы прятали от меня это!!!

— Вы о чём, Иосиф Эмильевич? — я примерно представлял, что продюсер имеет ввиду, но на всякий случай уточнил, чтобы не попасть в просак. — Я как бы перед вами как у раввина на видуйе. Это, кстати, к вопросу о свечках. Вы ж еврей.

— И шо? — удивился Цемель. — Мне теперь в церковь зайти нельзя? Или таки ви думаете, шо святой Пётр не был обрезан?

— Хм… — задумался я. — никогда не задавался этим вопросом, но согласен. С этой точки зрения не вижу никаких препятствий. Так что там вы хотели узнать?

— Эти твои Руки вверх! — Иосиф Эмильевич ткнул пальцем в какой-то документ. — Это же фурор!!! Мы записали пару треков, поставили их на дискотеках и теперь там требуют только их! Я вынужден практически ночевать в студии, чтобы быстро выдать материал. Так ещё нужно найти исполнителя. Этот проект на года, тут ошибиться никак нельзя!

— А, так вы про это, — я с облегчением выдохнул. — Честно говоря не был уверен, что пропустят. Тексты примитивные, мелодия и того проще. Но прилипчивая, тут не поспоришь. Да и танцевать под неё одно удовольствие. Так что извините, но я не профессионал в вашей сфере, поэтому затупил.

— Вот! — наставительно поднял палец импресарио. — Именно поэтому Семён, давай договоримся, что ты показываешь всё что есть мне, а я уже выберу то, что пойдёт в работу. Как профессионал, раз уж ты признаёшь меня им.

— Договорились! — я улыбнулся, про себя заметив, что если бы здесь был нормальный поисковик и не приходилось тратить столько времени для поиска оригинальных авторов, а точнее подтверждения их отсутствия, дело шло бы гораздо быстрее, — тогда держите, это вам очередная тетрадочка. Для нового коллектива там тоже найдётся, но у меня большая просьба сначала всё отложить с в срочном порядке записать одну песню. Для неё её музыку надо, но там довольно просто. Марш, который сначала играет тихо, почти неслышно, а под конец набирает силу. А слова… есть ручка с листочком.

— Конечно, — Иосиф Эмильевич пододвинул мне требуемое. — Ты будешь писать по памяти?

— Ага, — я принялся заполнять лист корявыми строчками. — Я теперь практически ничего не забываю. Да и чего тут помнить, р-раз… и готово! Пожалуйста!

— Свет, уже без малого сто лет… — забубнил про себя Цемель. — Здорово шкет. Тебе я дать хочу совет… бойцы Бессмертного полка. Это… очень неплохо! Но опять же Семён, что мешало дать это мне раньше? Я таки всё понимаю, творчество нельзя запланировать, но теперь мне точно придётся ночевать в студии. Это надо записывать немедленно! Прямо сейчас! А времени осталось всего меньше двух недель!

— Именно поэтому я и пришёл к вам, — я улыбнулся, глядя на экспрессию пожилого артиста. — Потому что вы не просто профессионал, а волшебник!

— Ой, Сёма, таки не надо меня облизывать, я не одна из ваших девиц. — отмахнулся старый еврей. — Кстати о девицах. Может привлечь вашу Леночку? Девочка весьма и весьма талантлива, и в отличии от некоторых, способна писать на заказ, что редкость.

— Почему нет, — я пожал плечами, сделав вид что не заметил шпильки. — Постараюсь сегодня заехать к ней и поговорить на эту тему.

— Вот и договорились, — Иосиф Эмильевич, выглядевший весьма довольным, кивнул и пододвинул к себе тетрадку, что я привёз. — Тогда давай посмотрим, что ты таки ещё наваял. Так… ледовая дружина… трус не играет в хоккей… Семён, ты таки решил окончательно добить старого Цемеля⁈ Нет, это решительно выходит за всякие рамки!!! Я отказываюсь так работать!!! Это же невозможно! Вот скажи Сёма, это что?!!

— Что? — я уставился на тетрадку, которую мне под нос сунул импресарио. — Песня…

— Это гимн, Сёма, хоккейный гимн!!! — в сердцах швырнул её обратно на стол Иосиф Эмильевич. — А когда у нас сезон начинается?

— Понятия не имею, — я совершенно спокойно пожал плечами. — никогда не интересовался.

— В этом то и проблема, — Цемель устал бегать по кабинету и плюхнулся обратно в кресло. — В первой декаде сентября. И если бы ты интересовался, ты бы это знал! Я не устаю поражаться твоему таланту, Семён. Не знать таких элементарных вещей и написать такую песню…

— Значит, вам нравится? — я изо всех сил давил улыбку, не собираясь смущать старика и признавая его право, как человека сцены, на некоторую импульсивность, — Тогда в чём проблема?

— В том, что конкретно эту песню мало просто записать, её надо продвинуть, желательно на всесоюзном уровне, а это сделать не так и просто. — тяжело вздохнув ссутулился Иосиф Эмильевич. — И, если бы я начал работать хотя бы в мае, ещё был бы шанс, пусть совсем небольшой. А так… боюсь ничего не выйдет. Сунут под сукно и забудут.

— Тогда давайте ставить реальные планы, — я пожал плечами. — Начнём с нашей Сибири. Думаю, они не откажутся поставить на матче эту песню. Потом сделаем клип с участием команды, а лучше с нарезкой разных команд, чтобы песня не ассоциировалась исключительно с Сибирью. Я, конечно, патриот малой родины, но всё же считаю, что размах здесь маловат. Поэтому надо задействовать как можно больше команд, лучше всего — нарезку лучших моментов из прошлых сезонов. И уже в таком виде продвигать. Глядишь, на следующий год она действительно станет гимном всех хоккеистов.

— Инициатива снизу… — задумался Цемель. — Да, в нашем случае только это и остаётся. Ладно, Семён, я тебя услышал. Иди, пока я ещё чего-нибудь не нашёл. А то я уже старый, сердце слабое. Если что, ты будешь виноват.

— Вы ещё на свадьбе правнуков плясать будете, — я всё же не выдержал и улыбнулся. — Я на связи. Как переговорю с Леной — позвоню.

— Знаю я ваши разговоры. — махнул рукой импресарио. — К обеду бы вспомнил и то хорошо. Всё, иди, не мешай работать!

Я кивнул и вышел из кабинета. Да, иногда Иосиф Эмильевич перебирает с экспрессией, но ему позволительно по возрасту и профессии. Это не отменяет его профессионализма, а значит к Дню Победы у нас будет песня. Теперь главное поговорить с дедом, а потом заехать к Лене. Вот тебе и покатался… я вздохнул и достал телефон.

Через полчаса я припарковался на улице Советской, ближе было просто негде, но и так уж один квартал я в состоянии пройти пешком, так что не парился на этот счёт. Всё-таки центр города, тут с парковками всегда беда. Но меня лично куда больше смущал сам визит. Хотя нет, смущал это слишком сильное слово. Скорее я не хотел, чтобы на меня глазели, словно на мартышку в цирке, а это было неизбежно. Даже прошлый раз, когда я заходил со служебного входа и то каждому было любопытно, кто я и что здесь делаю. А уж сейчас по любому через пять минут весь штаб будет знать, что какой-то сопляк явился к командующему округом, но самое главное, что его впустили. Но к счастью, задерживаться на проходной мне не пришлось, меня там уже ждал полковник Петренко.

— Николай Фёдорович, — я приветливо кивнул и пожал протянутую руку. — Не стоило беспокоиться, я бы и сам поднялся.

— Ничего страшно, — отмахнулся полковник. — Рад видеть тебя, Семён. И вдвойне рад, что вы с Дмитрием Ивановичем нашли общий язык. Пойдём, он ждёт. Пропуск я тебе уже выписал.

Я пожал плечами и направился за адъютантом генерала. Или как он в Красной армии называется. Я так и не выяснил. На этот раз идти нам было дольше, а главное, по дороге встречались офицеры, с деловым видом снующие по коридорам или обсуждающие какие-то несомненно важные вопросы. И все они как один при нашем появлении замолкали и пялились на меня. Было такое чувство, что у каждого в глаза встроен рентгеновский аппарат и они хотят им просветить меня с головы до ног. Будь я настоящим подростком сейчас словил бы нехилый такой комплекс. А так мне было плевать, пусть пялятся. Неприятно, но переживу. Не в первой.

— Проходи, — Петренко распахнул дверь приёмной пропуская меня первым, и повторил. — Дмитрий Иванович ждёт.

— Ага, спасибо, — я поблагодарил полковника и зашёл в приёмную, как всегда заполненную народом, тут же уставившимся на меня, но я уже привычно проигнорировал их и, кивнув секретарше, направился прямиком к двери кабинета. Меня никто не останавливал. — Здорово, дед.

— Виделись вроде, внук, — Калинин поднялся мне на встречу. — Что-то случилось? С Сикорским проблемы?

— Да вроде нет, — я пожал плечами, потому что сам не знал, что будет дальше. — Просто появилось одно неотложное дело. Сроки поджимают и надо определиться прямо сейчас, дашь ты добро или нет.

— Заинтриговал, — заинтересовался Дмитрий Иванович и кивнув мне на диванчик, предложил. — Садись, рассказывай. Что у тебя за дело такое, что лично я его должен одобрить.

— Всё просто, хочу на параде, после того как все пройдут, техника проедет и так далее, вывести на площадь колонну с портретами погибших на войне родственников. — начал я объяснять принцип Бессмертного полка. — И пройтись от площади Ленина до Речного вокзала. Эдакий знак, что никто не забыт, что память жива. Живые и мёртвые в одном строю. Бессмертный полк.

— Бессмертный полк, — кажется мне удалось удивить деда, вон как озадачился. — Однако… честно, не ожидал. Думал ты что-то для себя просить будешь, с кооперативом там помочь или ещё что, но такое… удивил ты меня Семён. Сильно удивил.

— С кооперативом и остальным я и сам управлюсь, — я, не стесняясь усмехнулся, показывая своё отношение к подобным заявлениям. — Слава богу не пальцем делан, и бегать за покровительством не собираюсь. А Бессмертный полк нужен не столько мне, сколько всем советским людям. Молодёжь начала забывать, чем мы пожертвовали в ту войну. Да и в остальные тоже. А ведь в каждой семье найдётся тот, кто не вернулся. И вспомнить их это самый простой способ показать молодёжи весь ужас того времени.

— Согласен! — Калинин хлопнул себя по ноге. — Правильно! Отличная идея! Так, что тебе для этого нужно? Организовать людей? Сделаем!

— Так, погоди, не торопись! — я тормознул деда, пока тот не разошёлся, — Не надо никого организовывать! Во-первых, инициатива должна исходить из народа, иначе эта идея быстро превратиться в ещё одно принудительно-отчётное мероприятие, а во-вторых, я на это дело уже подрядил знакомую из городского комитета комсомола. Нужно только твоё принципиальное согласие, чтобы она начала работать, собирать желающих. Для первого раза не нужно сгонять прям толпы, сотни человек хватит.

— Как скажешь, — на удивление покорно согласился генерал. — Значит считай, моё согласие у тебя есть. Но от помощи не спеши отказываться. Поверь, организовать даже сто человек не так просто, как кажется.

— Я знаю, — вот уж это я давным-давно прочувствовал на своей шкуре, так что даже не пытался играть в самостоятельность. — И отказываться не собирался. Нам нужны будут рамки на палках, чтобы крепить портреты, которые понесут люди. Да и сами фотографии ещё где-то напечатать надо в формате А4. С одной стороны, тут любой справится, если есть сканер и принтер, но как показывает практика, даже на этом этапе обязательно кто-то начнёт тупить и лучше всё делать централизованно и с профессионалами.

— Правильный подход! — мне показалось или в глазах деда мелькнула гордость, впрочем, я особо и не приглядывался, мне до сих пор было обидно за маму, и, если бы не Елизавета, хрен бы я к нему обратился. — Значит так. Столярку я тебе найду. Есть у нас в частях пара штук, тут без проблем. Материала вам много не понадобится, но сделаем с запасом, мало ли, сломается у кого, бегать в поисках замены будет уже поздно. Дальше, по фотографиям. Дам распоряжение, вам выделят мощности в нашей типографии. Да и вообще по любым вопросам обращайся к Николаю Фёдоровичу. Он всё решит.

— По любым не буду, — я упрямо наклонил голову. — Но за помощь спасибо. Самим нам было бы гораздо сложнее. Затраты я потом компенсирую.

— Ещё я с внука деньги не брал! — рыкнул генерал, набычившись. — Себе оставь на конфеты и мороженое!

— Так это и не твои ресурсы, а государственные, — я не хотел злить Калинина, но такой подход мне категорически не нравился, именно с него и начинался развал, но и ссориться тоже не хотелось, так что пока дед не взорвался я придумал выход. — Ладно, пойдём другим путём, есть лист бумаги и ручка?

— Найдём, — внезапный переход смутил Дмитрия Ивановича, и он безропотно приволок мне требуемое. — Держи. А зачем…

Я, не обращая внимания на вопросы тут же начал писать. Как говорится, лучший подарок — это книга, ну в моём случае песня. Иосиф Эмильевич меня, конечно, убьёт, но это когда будет. А влезать в долги к генералу, даже своему биологическому деду, мне очень не хотелось. Как и подставлять его нецелевым расходованием средств. Понятно, что в масштабах округа это копейки, но и их можно так повернуть, что отбрехиваться замучаешься. Лучше сразу поставить всё на коммерческие рельсы, а точнее, коли уж мы в Союзе, оформить взаимозачётом.

— Вот! — я припечатал исписанный листок рукой. — У вас тут надысь строевой смотр выиграли ребята с песней про батяню комбата. Это моя, подарил отцу одноклассницы. А это — тебе. Вы же поддерживаете Спортивный Клуб Армии? Вот будет гимн.

— Ну-ка, ну-ка, — Дмитрий Иванович схватил лист с текстом. — Про комбата хорошо было, бодро ребята прошли! Я сам комбатом был, прям молодость вспомнил. А гимн твой посмотрим… трава на стадионах зеленеет… команда молодости нашей, команда без которой нам не жить! А что, мне нравится! Как грянуть её оркестром, а?!!

— Самое оно, — я кивнул с улыбкой. — И спортсменам выходить под неё будет куда веселее. Музыку принесу чуть позже, но да, нужно что-то бравурное, бодрое. Чтобы прям кровь закипала.

— Молодец! — генерал не выдержал, и вскочив обнял меня да так, что аж кости захрустели. — Сразу видно, наша порода! Ну уважил старика! Спасибо!

— Пожалуйста, — я поднялся. — Тогда больше не буду отвлекать. Спасибо что не отказал, и за помощь тоже. Увидимся на выходных.

— Я пришлю машину, — ещё раз напомнил дед, и пожав мне руку выпроводил из кабинета.

— Ну как? Решили вопрос? — в коридоре меня встретил Петренко. — пойдём провожу тебя до выхода.

— Да, спасибо, всё обговорили, — я благодарно кивнул полковнику. — Правда придётся теперь вас донимать. Дмитрий Иванович объяснит, что к чему, а потом созвонимся. Постараюсь вас часто не дёргать, но проект срочный и интересный.

— Что ж, буду ждать звонка, — казалось Николая Фёдоровича ничего не может удивить. — Уверен, мы сработаемся.

— Я тоже. Тогда до связи. — пожав на прощанье руку своему провожатому, я выскочил на улицу.

Время уже было к вечеру, и настала пора навестить Лену. Тем более что я ей писал ещё после встречи с Цемелем, сказал, что заеду, и меня обрадовали новостью, что кроме девчонки дома сегодня никого нет. Мама со старшей сестрой укатили на юга по путёвке от профсоюза, папа-полковник на дежурстве, а Лена одна и ждёт меня в гости. Понятное дело, что устоять от такого приглашения я не мог. И уже через двадцать минут звонил в квартиру, сжимая в руках купленный по дороге букет. Но мог бы и не заморачиваться, потому что как только дверь открылась меня одним рывком втащили внутрь, тут же запрыгивая верхом. Я только и успел мявкнуть, что соскучился, как рот заткнули поцелуем.

— Я тоже! — глаза девушки горели голодным огнём, похлеще чем у той же Надины. — Раздевайся! Теперь ты весь мой!!! И даже не думай сбежать, я тебя всё равно найду! И кастрирую!

Глава 4

Глава 4

— Значит, ты теперь с Сикорской? — Лена села на кровати, подтянув одеяло повыше, чтобы скрыть грудь, чего раньше за ней не наблюдалось. — А как же я⁈

— Честно? Хрен его знает, — я тоже сел. — Это я про Сикорскую. А от тебя я отказываться не собираюсь, если сама не выгонишь.

— Это из-за песен, да? — глаза девчонки налились слезами. — Больше я тебе ни для чего не нужна…

— Дура! — я схватил пытающуюся убежать малышку и сжал в объятьях, не давая вырваться. — Как есть дура. Если бы ты мне была не нужна, разве я бы стал тебе всё это рассказывать? Нет, ты мне нужна, и я хочу быть с тобой полностью честным. От начала до конца. Понимаешь?

— А Сонька? — Лена затихла, уткнувшись заплаканной мордочкой мне в плечо. — Она тоже нужна?

— Я бы хотел сказать нет, но это было бы ложью, — я тяжело вздохнул. — Прости. Я скотина и кобель, что поделаешь, и давно хотел её трахнуть. Но даже не пытался, потому что думаю всё-таки верхней головой. А тут звёзды сложились так, что получилось, то, что получилось, и теперь оправдываться или делать вид, что ничего не было глупо и даже подло. И я пойму, если ты скажешь мне убираться и больше никогда не звонить тебе.

— И оставить тебя этой сучке⁈ — взвилась девчонка. — Ну уж нет!!! Ты мой, и точка! А с Сикорской я сама разберусь! Тоже мне королева!

— Лен, только, пожалуйста, не устраивай Соньке сцен. — я поморщился. — Нет ничего более некрасивого, чем две девчонки схватившиеся за парня. Хочешь поговорить с ней — пригласи в какое-нибудь тихое место. А лучше вообще не связывайся. Не нужно тебе это.

— Боишься, что её папаша кагэбешник на тебя разозлится? — скривилась девчонка. — Ну да, конечно, у меня таких родителей нет.

— Да он рад только будет, если отвадит меня от Соньки. — рассмеялся я, не обращая внимания на тон Зосимовой. — Просто нет ничего более некрасивого, чем девчонки, сцепившиеся из-за парня. Это, во-первых. Во-вторых, ты как себе это представляешь? Вы с Сонькой устраиваете дуэль, а я послушно иду с победительницей? Я не вещь, чтобы меня на кон ставить, так-то. А в-третьих, Лен, нам ещё только шестнадцать. Вся жизнь впереди. И никто не знает, что там будет дальше. Может мы с тобой разбежимся через месяц. А может с Сикорской завтра. Или через полгода. Тут что-то планировать сложно, особенно с моей способностью вляпываться в разные истории.

— Мы с тобой не разбежимся, потому что не встречаемся, — отвернулась девчонка, а в уголках её глаз блеснули слёзки. — Иди к своей Соньке…

— А ты хочешь со мной встречаться? — естественно я никуда не пошёл, а лишь притянул подругу к себе в объятья. — Будешь моей девушкой?

— Буду, — буркнула Лена прижимаясь ко мне. — кобель!

— Виновен, ваша честь, — я выдохнул и чмокнул девчонку в макушку. — Я такой, какой есть. Наглый хулиган, без капли совести. Но меня уже не переделаешь. Прости. Ты умница и красавица, и достойна куда лучшего человека, чем я, так что, если решишь — я уйду. И больше никогда не буду тебе докучать. По-хорошему, мне и сейчас тут не следовало бы находиться, но мне всегда было плевать на общественное мнение, я просто не смог от тебя отказаться. Но выбор за тобой. Скажешь — разбежимся, нет — будешь моей девушкой. Выбирай.

— Никуда я тебя не отпущу, — а вот теперь Лена уже не ревела, а вцепилась мне в плечи, заставляя поморщиться, — Ты мой! А с Сонькой я разберусь!

— Ох девки, доведёте вы меня до греха! — я тоже обнял красавицу, прижимая её к себе. — главное побоище не устраивайте. А ещё лучше — помиритесь. Дружите против меня, что я такой кобель.

— Вот ещё, — фыркнула Лена, а я понял, что просто нифига не будет, и может ну его нафиг, этот гарем. Не зря Никулин пел, что, если был султаном, был бы холостой. Вот точно, умный мужик был, фигни не скажет. Жаль, что и в этой реальности уже умер, я бы к нему в цирк сходил с удовольствием.

Следующий час мы мирились и скрепляли принятое решение, так сказать физически. Дружили организмами. Но я точно знал, что это не конец, а только начало. И хоть Соня ничего по поводу Лены не говорила, и так было понятно, что это только пока. А дальше Сикорская по любому будет пытаться ставить мне условия. Но ведь есть ещё её мама с папой. И прабабушка, но про ту я вообще старался не думать, уж слишком очково было разозлить Архонта. Заморозит мне колокольчики буду всю жизнь звенеть ходить. Короче куда не целуй всюду жопа.

И хоть разум шептал, зачем тебе этот геморрой, брось ты эту Сикорскую, я упёрся как баран. И не из-за того, что случилось в пещере. Да, девчонке неприятно лишиться невинности в такой ситуации, это вполне может оставить след на психике, но жить с человеком из чувства вины ещё хуже. Тут и до дурки недалеко. Или до зоны. Я знал много случаев, когда мужика заставляли жениться, по залёту там или просто переспал с девчонкой, а у той родители оказались влиятельные. И чаще всего ничем хорошим это не заканчивалось. Так что с этой точки зрения мне проще всего было сразу порвать с Сонькой, прикрывшись ментальным внушением. Мол, я не хотел меня заставили. Это было бы больно, но лучше один раз переболеть, чем страдать всё время.

По идее, как взрослый, рассудительный мужик я должен был так и сделать. Чего мне от той Сикорской надо, если разобраться? Связи родителей? В свете нашего примирения с дедом они ничего не значат, даже возможно наоборот, вредны для карьеры, если вспомнить что династия в опале. Да и кто сказал, что Игорь Игоревич мне будет как-то помогать?

Секс? Да я и без Соньки не страдал от одиночества. Леночка та ещё затейница, да и Маринка тоже не прочь покувыркаться и открыта к экспериментам. Да и в целом, без бабы я бы не остался, зуб даю. В том же технаре девочки есть весьма симпатичные. Так что одиночество мне точно не грозило.

Чувства? Да я вас умоляю! Шестнадцать лет, не тот возраст, когда можно всерьёз говорить о любви. А я так и вовсе уже забыл, что это такое. Ну не порхают у меня бабочки в животе, я вообще к насекомым в организме с подозрением отношусь. Могу ценить, могу беречь, но любовь… и тем не менее, именно чувства и не дали мне обрубить все концы. Что-то внутри шепнуло — моё! Вот моя и всё тут! Не отдам!

Хрен его знает, может это импринтинг, завязанный на обмене энергией. Я думал над этим уже, и пришёл к выводу, что это вполне возможный вариант. По-хорошему надо бы с Стравинским на эту тему поговорить, только вот я как-то стремаюсь обсуждать интимные моменты с посторонним человеком. Ну и плюс, конечно, возможность стать сильнее, точнее сделать это быстр, тоже значила немало.

И пусть это звучало эгоистично, для самой Сони польза от нашей связи был ещё важнее. Ведь у сильного энергета возможностей было куда больше. А будем мы в итоге вместе или разбежимся, как я и сказал Лене, ещё вилами по воде писано. А пока буду решать проблемы по мере их поступления. Девчонки друг о друге знают, надеюсь, что благоразумия у них хватит не устраивать разборок на людях и не переводить их в физическое боестолкновение. Всё-таки Зосимова должна понимать, что Соньке она не соперница в этом вопросе. И это, кстати, тоже была проблема.

Да, признаюсь честно, первой… ну ладно второй вещью, о чём я подумал после встречи с Леной, это как раз о возможности провернуть тот же трюк что с Сикорской. Только вот Соня уже была энергетом, пусть даже Юниором, а Лена оставалась обычным человеком. И я просто не знал, удастся ли мне забрать у неё энергию, а главное — потом вернуть, достигнув синергии. Ведь по словам Стравинского, метод накачки признан бесперспективным и даже опасным. Практика показала, что чужая энергия не даёт качественного эффекта, зато начинает буквально выжигать нервную систему, что вполне может привести к летальному исходу.

Впрочем, то, чего добились мы с Соней, тоже считалось невозможным. Я не считал других тупее себя и понимал, что есть какая-то закавыка. Нечто, что превращает обычную циркуляцию энергии между операторами именно в усиление. И я, кажется, нашёл в чём дело, правда не спешил делиться своими выводами со Стравинским, опять же чтобы не попасть в просак. Ведь Архонт изучал энергетов куда дольше, чем я прожил лет в обеих реальностях вместе взятых. Так что наверняка он знал о синергии энергий и её эффектах.

Да, я считал, что дело в банальном резонансе. Как показала практика, точнее я подсмотрел во время наших эм-м… опытов, с Соней, моя и её энергия, смешиваясь, начинают резонировать с энергетическими телами, от чего, по моему мнению и происходит рост. Так ли это на самом деле я не знал наверняка. Просто, потому что не было достаточных данных для анализа, в лагере нам с Соней удалось всего пару раз уединиться. Да и то пришлось Полину упрашивать, вожатая с меня глаз не спускала и следила за каждым шагом. Но с Сикорской мы шли уже по проторенной дороге, а вот что будет с Леной я даже не представлял. Поэтому и не рискнул ставить опыты. Не хватало ещё девчонку угробить.

Ночевать я всё же отправился домой. Даже если мама привыкла к моим отлучкам и ночёвкам всё равно не хотелось её волновать. Особенно сегодня. И так уже два раза сообщения присылала, интересовалась, приеду я или нет. Лена немного обиделась, но понимала, что мама соскучилась и хочет со мной время провести. Правда пришлось пообещать, что мы съездим на пляж, пока ещё тепло и нет дождей. Так-то я и сам был только за, чего греха таить, но вспоминая, кому и что я уже наобещал, чувствовал, что ещё немного и мне придётся разорваться на тысячу маленьких медвежат. А то не успею всё исполнить.

А утром меня ждала тренировка у Выгорского. Точнее обычно в это время я ходил к Анастасии на экзекуции, но вот уже почти месяц, как мой контроль сатори был признан достаточным для дальнейшего самостоятельного развития. Но в свете нашей работы со Стравинским, я счёл нужным показаться и чете Выгорских. Ну не убьют же они меня… а вот если не приду — могут. То ли я их не знаю.

Для разминки брать байк не стал, а пробежался, хотя для третьего Разряд пользы это не несло никакой. Я и на втором то уже носился как лось. Так что пришлось бежать с максимальным ускорением, пугая прохожих и буквально перепрыгивая через улицы на перекрёстках. За что был остановлен сотрудниками милиции, которые удивились моему рангу, и хоть с пониманием отнеслись к необходимости тренировок, прочитали лекцию о том, что недопустимо мешать другим гражданам и создавать аварийные ситуации на дорогах.

Было немного стыдно выслушивать нравоучения, словно сопливому пацану, но что поделать, заслужил. Да и, с другой стороны, раз уж я проживаю вторую молодость, то почему бы и ошибок не наделать? Не таких, что сломают жизнь, а обычных жизненных. Они хорошо опускают с небес на землю, как вот сейчас. Или как в ситуации с девчонками. Я ведь так и не решил, что делать. Доверился течению жизни, мол куда вынесет, то и будет, а ведь при таком подходе может неслабо прилететь по дурной башке. Но до разговора с Сикорскими и дёргаться смысла нет.

— Это откудова это к нам такого красивого мальчика то замело! — встретила Анастасия меня откровенно ехидной ухмылкой, от чего присутствующая тут же в кабинете незнакомая мне девушка… хотя скорее женщина лет тридцати с удивлением уставилась сначала на неё, а потом на меня. — Иль чё забыл, сказать пришёл? Ой гляньте-ка, в глаза не смотрит — наверное двойку получил!

— Так это… я тогда пойду? — я развернулся и попытался выскочить за дверь, но какая-то сила рванула меня назад.

— Стоять! — я дёрнуться не успел, как меня поймали и выкрутили ухо и развернули к дамам лицом. — Паршивец эдакий! Сбежать он решил! Знакомься Лида, это и есть тот самый вундеркинд, умудрившийся открыть технику двойного развития.

— Симпатичный мальчик, — глаза женщины опасно сверкнули. — Не удивительно, что на него девчонки вешаются.

— Невиноватый я! — я не собирался ни в чём признаваться. — Меня заставили! Ментальное воздействие все дела!

— Мне то не свисти! — ещё сильнее выкрутила ухо Выгорская, что было не больно, я успел влить в него энергию, укрепляя, но немного обидно. — Ты давно на Соньку слюни пускал. Хотя справедливости ради, она на тебя не меньше. Знакомься. Лидия Федосеевна Харламова. Моя подруга и большой специалист по дефектам энергетики. Мы с ней учились вместе у Евдокима Капитоновича. Приехала специально исследовать твой случай.

— А может не надо? — я жалостливо взглянул на женщин, стараясь максимально скосплеить кота из Шрека. — Я больше так не буду, честно-честно.

— Садись уже, хватит паясничать, — вздохнув, отпустила меня Анастасия. — Нужно серьёзно поговорит, составить график экспериментов…

— Каких ещё экспериментов? — я внутренне подобрался. — Да, я обещал товарищу Стравинскому, но прям на эксперименты это не тянет. Особенно для которых нужно график составлять.

— Семён, что ты как маленький. — поморщилась Анастасия, а Лида ехидно хмыкнула. — Ты же понимаешь, что тогда Евдоким Капитонович просто не хотел тебя нервировать. Понятное дело, что тремя… как ты назвал их, актами… дело не ограничится. Как минимум потому, что вам с партнёршей нужно настроиться друг на друга. А на это нужно время. Плюс сами партнёрши нужны разных рангов и типов. Так что давай, прекращай ломаться, как целка, ей богу. Садись, вот тебе бумага, пиши подробно о всех половых партнёрах, что у тебя были за последние… да, полгода хватит.

— Лучше год, — подала голос Харламова. — понятно, что там вряд ли что-то найдём, но для порядка проверить надо.

— Хорошо, за последний год. С кем, когда, где, использовали ли контрацептивы… — начала перечислять Выгорская, а я боролся с желанием послать её на хрен. — Так, стоп! Я же заготовила опросник! Вот курица, совсем из головы вылетело! Держи!

— Вы серьёзно? — я в шоке уставился на список из тридцати двух пунктов. — Да не буду я ничего писать. С кем я спал это моё личное дело! Я вам, блин, не подопытный кролик! Я кролик опытный и права свои знаю. А это — растление несовершеннолетних называется!

Обе женщины секунд пять внимательно смотрели на меня, а потом вдруг… начали ржать. Да не просто смеяться, а именно ржать, хватаясь за живот и чуть не падая со стульев. А я в который раз за день, ощутил обиду.Походу моя выходка в глазах Выгорской выглядела, как если бы хомячок в клетке вдруг поднял бы восстание. Стрёмно ощущать себя бесправной тварью. Но и ссориться с Анастасией, а значит и Михалычем было весьма чревато. Это, не говоря о том, что я и сам хотел разобраться с механизмом этого самого двойного развития.

С другой стороны, если сейчас позволю сесть себе на шею, так и буду бессменной белой мышью. Оно мне надо? Вот и я думаю, что нет. Хватит мне проблем с послезнанием, чтобы ещё сюда и местные заморочки приплетать. Так что будем биться, отстаивать свою свободу. До конца, как положено.

— Ладно, штуки в сторону, — пока я обдумывал ситуацию женщины успокоились, и теперь разглядывали меня с холодным интересом вивисекторов. — Семён, ты вообще понимаешь, что на кону? Какая ответственность на тебе лежит?

— Никакой! — жёстко отрезал я, не собираясь опять выслушивать о долге перед страной, обществом и партией. — Я ни у кого не занимал, и никому не должен. Я сотрудничаю исключительно добровольно, так что даже не пытайтесь навязать мне что-то сверху. Анастасия Николаевна, я вас безмерно уважаю, и вообще, как человека, и как медика, и как специалиста, что помог мне в кратчайшие сроки овладеть сатори и решить проблему с развитием, но плясать под вашу дудку я не буду. Список моих партнёрш вам нафиг не нужен, они все обычные люди, и, если вдруг станут энергетами я первый вам об этом расскажу. Хотя вряд ли, потому что ставить эксперименты на людях я не собираюсь.

— Семён, это не шутки… — попыталась было встрять Лида, но я её перебил.

— А я и не шучу. — в глазах женщины мелькнуло удивление от моего жёсткого тона. — Серьёзно. Не нужно трогать моих близких. Да и из меня делать племенного быка. Я обещал Евдокиму Капитоновичу три партнёрши — вот на них и остановимся. И надеюсь, что они будут совершеннолетние и понимающие на что идут.

— Не волнуйся, я прекрасно осознаю, что делаю, — ухмыльнулась Харламова. — Но я не ожидала от шестнадцатилетнего парня столь взрослого суждения.

— Что поделать, я такой, какой есть. — я пожал плечами и вдруг замер. — Стоп! Что значит, вы осознаёте, что делаете?

— Ты сам уже всё понял, — ехидно улыбнулась Выгорская. — Лида будет твоей партнёршей. Она специально прилетела из Москвы для этого. И кстати, её ранг такой же как у меня Командор. Так что очень советую не кобениться, а делать что говорят, если не хочешь, чтобы у вас были проблемы с синхронизацией. А то есть шанс, что Лида тебя выпьет как пакет молока. Так что давай, снимай штаны и дуй за ширму. Будем вас настраивать друг на друга.

Глава 5

Глава 5

Естественно, ни за какую ширму мы не пошли. Наглые бабы просто троллили меня, хотя то, что Лида должна была стать моей партнёршей оказалось правдой. Но тут как с плаваньем, никто не будет кидать только научившегося держаться на воде ребёнка в горную стремнину полную порогов. Ну как минимум если не хочет, чтобы тот гарантированно помер.

Так что для начала мне должны были подобрать девочку равную по силам. И вот с ней мы уже и будет… экспериментировать. Если это можно так назвать. Хотя наверно, можно, поскольку эти две фанатички от науки заготовили целую схему, которой я должен следовать, а затем заносить свои ощущения и результаты в особую таблицу. Ради такого дела им даже выделили переносной измеритель энергий, аналог машины в которой меня в первый раз тестировали в КГБ. Она имела какое-то забубённое название, типа синхрофазотрона, только ещё сложнее и непонятнее, я даже запоминать не взялся.

Короче загрузили меня по полной, но и отказаться совсем, возможности у меня не было. По большому счёту, энергетов вполне можно было считать стратегическим ресурсом, и способ их ускоренного развития проходил по высшей категории важности. Откажись я, итог будет тот же, но на куда более жёстких условиях. Тут или подчиняться, или валить из страны, чего я, естественно не хотел. Других вариантов как бы не было. Зато, согласившись, я, во-первых, могу поторговаться, что и сделал, отказавшись выдавать своих девчонок, а во-вторых, знакомый Архонт, вхожий в ЦК никогда лишним не будет. А в том, что Стравинский лично приедет проконтролировать ход экспериментов я даже не сомневался.

В моей ситуации наличие в знакомых человека такого уровня являлось дополнительной гарантией, что я не окажусь в «шарашке» или «почтовом ящике». А то жизнь штука сложная, мало ли кому моча в голову стукнет. С другой стороны, это же повышало шансы, что я там окажусь, но уже за другое, однако именно поэтому я собирался приложить все усилия, чтобы разобраться в механизме двойного развития и снять со своей спины мишень.

В итоге мы с дамами обо всём договорились и я со спокойной душой и чистой совестью отправился к Виктору Михайловичу. Он дважды заглядывал к нам, делая намёки, что хорошо бы меня отпустить, на что был послан женой и благоразумно не стал нагнетать. Правда, я чувствовал, что за унижение тренер отыграется на мне, и его кровожадная ухмылка это подтверждало.

— Надо же, явление Христа народу! — ничуть не снижая громкости поприветствовал меня Михалыч, а занимающиеся в зале спецназёры притормозили, глядя кого там занесло. — А я уж думал ты так и останешься прятаться у баб под юбкой!

— Это вы на что намекаете? — я приподнял бровь в наигранном удивлении, — Неужели сомневаетесь в Анастасии Николаевне?

— Ч-чего? — моя реакция сбила настрой Выгорского, и он чуть воздухом не подавился, а за моей спиной скрипнула дверь.

— Дома поговорим! — и с грохотом захлопнулась, а тренер судорожно сглотнул, и уставился на меня почти с ненавистью.

— Так значит? — Михалыч яростно посопел и махнул рукой. — В круг! Седьмой! Работаете полный контакт!

— Ладно, — я пожал плечами и шагнул вперёд, а вот нефиг за языком не следить. — Техники?

— Любые! — рыкнул Выгорский, понимая, что это только его косяк, но не собирающийся давать заднюю.

— Товарищ тренер, я ж его убью! — крепкий парень лет двадцати двух в самбовке и шортах встал напротив меня, с сомнением окинув взглядом. — Он же молодой совсем!

— Разговорчики! — Михалычу надоели пререкания. — Работай или катись на хрен отсюда!

— Извини, пацан, — пожал плечами Седьмой, которому явно не хотелось вылететь с тренировки, так что сейчас меня будут бить, возможно даже ногами, но вряд ли судя по экипировке. — Готов!

— Поехали, — я стукнул кулаком в кулак соперника и тут же отскочив назад, встретил кинувшегося мне в ноги бойца коленом в голову. И попал, что характерно. Правда его это почти не проняло, а ведь я на автомате вложил энергию, да и бил с приличной силой. Но ощущения были, будто пнул бетонный столб, а вокруг головы самбиста на мгновение возникло небольшое сияние. Так что я тут же отскочил подальше, поднимая руки, мол стой! — Ты Кандидат что ли⁈ Виктор Михайлович, что за дела⁈

— Разрядник он, — отмахнулся тренер, с непередаваемо довольной мордой лица. — пятая ступень. Но нормальная, полноценная, а не шушера какая, типа твоего Слона. Раз ты такой гений, давай, попробуй победить.

— Ну как скажете, — я вздохнул и вынул из-за спины дубинки. — Тогда давай заново!

Первым моим желанием было покрыть оружие Жгучей тьмой, но подумав, я не стал этого делать. Эта гадость мало того, что портила дубинки, так ещё и капала на пол. А вот за это меня Михалыч по голове не погладит. Ну или может погладит, но дубиной какой. А я ещё слишком молод чтобы умирать, так что ограничился Шоком. Правда вот незадача, когда я ловко уклонился от удара противника и ткнул его в руку, применяя технику, ничего не произошло. Точнее конечность окуталась уже знакомым мне свечением, а Седьмой, продолжая атаку, сблизился и ударом ноги отправил меня в полёт, закончившийся столкновением со стеной.

— Ч-что за нафиг… — я с трудом поднялся на ноги. — Это как?

— Это называется Покров, — наставительно поднял палец тренер. — А ты думал твой Шок делает тебя непобедимым? Только если среди недоучек, как ты сам.

— Мне шестнадцать, — немного обиделся я. — и энергетом я стал всего четыре месяца назад. Это, во-первых. А во-вторых, никогда не считал Шок имбой, просто не знал о защитных техниках, хоть и подозревал в их существовании.

— Чем ты не считал Шок? — удивился и Михалыч, и Седьмой и все остальные, судя по лицам. — Это что за матерное слово?

— Имба? — я мысленно вздохнул, ну да, грёбанные привычки лезли, когда их не просят. — Имбалансное умение или способность. Термин появился на западе в среде любителей настольных ролевых игр. Это такая штука, когда несколько человек садятся перед столом с картой местности, создают себе игровых персонажей и отыгрывают их по определённым правилам. Я по сети играл с американскими школьниками пару раз, прикольная штука. Манчкин как раз на этой основе сделан, если что. И чтобы было понятнее, имба примерно равно абсолютному оружию. Нечто непобедимое, короче.

— Так бы и сказал, — недовольно поморщился Выгорский. — Любишь ты всё усложнять. Давай, поднимайся! В круг!

Следующие двадцать минут меня били. Серьёзно били. Я ничего не мог противопоставить опытному спецназёру, натасканному на противостояние с энергетами. И демонами, чего уж греха таить, сегодня у Михалыча занимались ребята из действующих спецподразделений, поэтому их и звали только по номерам. Даже без позывных. Видать им приходилось гонять не только пришельцев из других измерений, но и местную шушеру, решившую стать сильнее за счёт других людей. И нет, я не жаловался, вырасти над собой можно только сражаясь с более сильными противниками, но, сука, это было больно! По-настоящему, ведь Седьмой с лёгкостью пробивал любую мою защиту.

— Живой? — пришёл в себя я в кабинете Анастасии, где вокруг меня хлопотали обе медички. — Витька все границы перешёл! Я ему дома устрою!

— Не надо! — немного испугался я. — Всё правильно он делает! Вот вы сама же не жалели меня когда током били? А это было куда больнее, чем сейчас.

— Тогда вопрос стоял о твоей жизни можно сказать, — нахмурилась Выгорская, которой не понравилось такое сравнение. — Как минимум дальнейшее развитие как энергета было под вопросом.

— Вот, и Виктор Михайлович делает то же самое! — я наставительно поднял палец. — За последние четыре месяца я умудрился схлестнуться с Одержимым, Егерем и его сворой, попасть под Прорыв, подраться с бандитом пятого Разряда и для полного счастья мене в мозги залезла сука, владеющая менталом. Для меня стать сильнее жизненно необходимо, чтобы в следующий раз никакая тварь до моей тушки не добралась! А в том, что он будет я даже не сомневаюсь! Так что ещё пять минут полежу… нет, посижу, и пойду обратно, заниматься.

На это ни одна из женщин возразить ничего не смогли и оставили меня в покое. Судя по вытянувшемуся лицу Лиды, она была не в курсе моей богатой событиями биографии, и немного офигела, мягко говоря, но я не стал вдаваться в подробности, а сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. То бишь нырнул в сатори.

Естественно, интересовал меня способ победить Седьмого и надо сказать, сделать это оказалось не так просто. Куда там Слону с его Тьмой, спецназовец оказался настоящим мастером. Ну то есть до истинного мастерства ему ещё было очень далеко, но в целом парень был прекрасно натаскан, обладал широким ассортиментом техник, включая движения, атакующие и оборонительные, типа того же Покрова, и вполне мог задать жару даже Кандидату, если тот будет неосторожен и подпустит Седьмого слишком близко. Моя мысль о том, что бойцы кроме зачисток Прорывов подрабатывают ликвидаторами ступивших на тёмный путь энергетов, явно была близка к истине. Но всё же мне удалось найти способ взять верх. Не выиграть, это было физически невозможно, но взять верх хотя бы один раз.

— Ты уже? — удивился Выгорский, видя меня выходящим из кабинета. — Я думал будешь сидеть пока все не уйдут.

— Я хоть раз так делал? — я по-настоящему удивился такому мнению обо мне. — Так с чего должен начинать?

— Ну мало ли, — пожал плечами тренер и я понял, что он тупо меня подначивает. — До этого ты был первым парнем на селе, а теперь сдулся.

— Сейчас проверим кто тут сдулся, — я достал дубинки и пару раз хлопнул их друг о друга. — Ну что, я готов!

— Седьмой! — махнул рукой Михалыч. — Ещё раз объясни пацанчику, где его место!

Парень, молотивший грушу, пожал плечами и подошёл ко мне. Мы стукнулись кулаками и замерли друг напротив друга, готовые сорваться в атаку. Но в отличии от первого раза, было видно насколько спецназёр расслабился. Он был полностью уверен в своём превосходстве и имел для этого основания. Вот только он не учёл, что я успел побывать в сатори, и найти решение. Ведь, как говориться, даже если вас съели у вас два выхода. И я собирался наказать бойца за его пренебрежение.

Седьмой весьма удивился, когда я первым начал атаку. Ещё больше он удивился бы, если бы знал, что я бил без Шока, поскольку ещё не мог поддерживать технику в каждой атаке. Но сам спецназовец после наших прошлых поединков принимал каждый удар только на Покров. И это стало его ошибкой.

Да, поначалу пару раз ему удалось меня срубить, но я упрямо вставал и снова шёл в атаку. При этом постоянно наращивал скорость ударов. И Седьмой не вытянул. Его Покров начал пропускать тычки и касания. Раз, другой. Угрозы они не несли, и сам парень удивился что Шока на них не было. Зато я поймал закономерность и уже осознанно ударил на этот раз использовав технику по полной программе. Как и в сатори, спецназовец не успел, точнее его Покров имел определённый предел ударов, после которых он так сказать, уходил на перезагрузку. И подготовленный, опытный боец, вдруг рухнул на пол, трясясь, словно припадочный. Энергии я не пожалел, чтобы вырубить его наверняка. Но чистой победой назвать это было невозможно.

— Неплохо, — лениво похлопал Выгорский. — В бою, конечно, никто тебе второго и третьего шанса давать не будет, но пока сойдёт. А вы, оболтусы поняли, что произошло? Пятый! Что лично ты понял?

— Ну… это… — принялся чесать в затылке казах, носивший этот номер. — пацан атаковал слабо, но быстро и перегрузил Покров.

— О чём я вам, оболтусам, говорю уже год! — удовлетворённо кивнул тренер. — Если бы Седьмой не игрался, а бил наверняка — то не лежал бы сейчас пуская слюни.

— Так кто ж знал, что пацанёнок так быстро способ обойти Покров подберёт, — подал голос кто-то из толпы. — Повезло ему. Если бы я с ним дрался, ни одного шанса бы не дал.

— Повезло, говоришь, Третий? — Михалыч хитро прищурился. — Ну давай, вперёд, покажи, как это у тебя получится.

— Да запросто, — ещё один боец, на этот раз бурят или тувинец, с усмешкой, выдернул из стойки шест, и выйдя в центр круга поманил меня. — Давай, пацанчик. Со мной потанцуй!

Я хмыкнул и шагнул вперёд. Если спецназёр хотел удивить меня шестом, то сильно ошибся. В том мире, где жил Блаус Персивер монастыря Шаолинь с их школой не было, тем не менее, шест являлся излюбленным оружием крестьян и простолюдинов, которым законом запрещалось носить мечи и прочее вооружение солдат. И нельзя сказать, что они владели шестами сильно хуже монахов, а если вспомнить некоторые магические техники так и превосходили лысых на голову. Да и я, точнее Блаус, а уже от него я, имел приличный опыт в боях на шестах, что я и собирался продемонстрировать.

Но как говорится, хочешь рассмешить бога расскажи ему о своих планах. Нет, начал я хорошо, и вполне удивил Третьего пару раз обойдя его защиту и попав по тушке, правда толку это не принесло. Покров имелся и у этого товарища, от чего мои атаки прошли впустую, а вот в следующую секунду уже он умудрился атаковать меня из неудобной позиции. Я всё же сумел отвести удары, позволив им соскользнуть по плечам, но… это было ошибкой. Стоило только шесту коснуться моего тела, как у меня в голове словно взорвалась бомба и я рухнул на пол, парализованный болью. Не самые приятные ощущения надо сказать. И знакомые. Именно так ощущается Шок. Тот самый, который я украл из воспоминаний начальника стражи вольного города Алголота.

Неприятно получилось. Меня побили собственным же оружием. А Третий хорош, сумел провести Шок через обычную палку такой длины. А ведь эффективность этой техники падала с расстоянием, иначе с чего бы стража города ходила с короткими дубинками, когда можно взять тот же шест и огорошивать преступников по тупым черепушкам. Силён бродяга, что тут скажешь. Да ничего, тем более меня ещё не отпустило, и говорить я просто не мог.

— Ты живой там? — надо мной склонился Выгорский, — вроде моргаешь, значит живой.

— Н-не д-дожд-дётесь, — говорить было тяжело, но я всё-таки сделал над собой усилие и даже сел, хоть на это ушли все силы. — Я-а ещё вс-сех вас п-переживу…

— Ну такими темпами вряд ли, — подколол меня Михалыч. — Но справедливости ради, он тебя первым достал, Третий.

— И чего толку? — усмехнулся тот. — я стою, а он лежит.

— Может потому, что ты выше по разряду и занимаешься дольше лет эдак на десять — двенадцать? — пожал плечами Выгорский. — Но, если так в себе уверен, как насчёт реванша?

— Да легко, — крутанул шест боец. — я всегда готов.

— Две недели, — я уже почти полностью освоился. — И бьёмся заново.

— Да хоть месяц, — махнул рукой Третий и пошёл ставить оружие на место.

— Очухался? — Виктор Михайлович протянул мне руку, и я не стал отказываться, приняв помощь. — Зайди к Насте, подлатает.

— Да не, я в норме, — отмахнулся я. — Бывало и хуже. Только сразу не понял, к чему вам это представление. Но теперь дошло. Решили сбить спесь, но я вроде и так не зазнавался.

— Да? — и не подумал отрицать очевидное Михалыч. — А мне показалось, что наоборот. Вот и посмотрим, зазнался ты или готов пахать.

— Я всегда готов. — я пожал плечами. — Дали бы эту технику раньше, уже бы ей овладел в полной мере.

— Рано было тебе её давать. — покачал головой Выгорский. — Вообще Покров рекомендуют не раньше четвёртого Разряда изучать, так что я и так иду тебе навстречу. Цени.

— Ценю, — кивнул я. — Весьма ценю. Когда приступим? Завтра, на тренировке?

— Зачем? — удивился тренер. — ты на каникулах, Настя на месте, да ещё с усилением, так что давай, убирай свои палки и готовься. Буду в тебя науку вбивать. Покров быстрее всего осваивается, когда палкой по хребтине прилетает. Сразу в мозгах просветление наступает. А тобой я лично займусь и даже не надейся свалить раньше, чем сможешь хотя бы раз защиту поставить.

Глава 6

Глава 6

— На день рождения едешь? — водитель такси кивнул на торт, аккуратно поставленный на заднее сиденье и цветы. — К девочке поди? Это правильно, девчонок надо баловать. У меня своих две, те ещё стрекозы. И жена. И каждой что-нибудь купи. Только и слышу «папа, дай денег!» А как не дашь? Девчонки же! Им то мазюкалки какие надо, то платье, то чулки с колготками…

— Угу, — я кивал, даже не вникая, что он там несёт, да водиле собеседник и не был нужен, ему и так было хорошо. — Ага…

На самом деле я думал о том, что произошло за эти два дня, а они были весьма насыщены на события. После тренировки меня привели в порядок, за что отдельное спасибо Лидии, которая подошла к вопросу куда более основательно чем Выгорская. Нет, латала тушки Анастасия на славу, я до сих пор не мог поверить, что переломы, порванные связки, выбитые зубы и прочие радости близкого контактного боя типа сотрясений и проломленных черепов можно так быстро залечить и привести в норму, но при этом она не заботилась об ощущениях пациентов. Мне кажется, даже специально, мол прочувствуй боль и больше так не подставляйся.

А вот Лида купировала её полностью. И синяки свела. А ещё пообещала заняться моими навыками, поднатаскать в исцелении и тому подобных техниках. Врач из меня вряд ли получится, но вот фельдшер запросто. Я был только за, кто знает, как жизнь повернётся, а уж подобные навыки всегда пригодятся. Особенно мне, который что ни день, так в новую авантюру встрянет. Сейчас вот кто меня за язык тянул с Бессмертным полком? Нет, сама по себе идея отличная, и я уже много раз думал над её реализацией, но планировал сделать это на следующий год. А тут повстречал Елизавету, размяк и теперь ношусь по городу в мыле, стараясь всё успеть.

Нет, на самом деле всё было не так уж страшно. Полковник Петренко основательно взялся за дело, буквально сразу сведя меня и с мастерской, где взялись изготовить рамки на палках, для портретов, и с типографией, готовой отпечатать эти портреты в необходимых количествах. Учитывая, что это были ведомственные организации, в этом не было ничего удивительного, но кому как ни мне знать, как тяжело заставить людей работать, да ещё забесплатно. Брать деньги у меня отказались категорически, даже пришлось поспорить на эту тему с дедом. На этот раз переспорить его не удалось, акцию Бессмертный полк уже включили в какие-то там реестры и фактически теперь она проходила под патронажем Министерства обороны. И на её проведение был выделен необходимый бюджет.

Честно говоря, такой оперативности я не ожидал, и на встречу с товарищем Чумаковым ехал в несколько растрёпанных чувствах. Нет, то, что нам взялись помогать в целом, было отличной новостью, но я хотел создать именно народную традицию. Но немного подумав, смирился. Пока попробуем так, а дальше уже будем смотреть. Никто не мешает в случае чего замутить ещё одну, альтернативную колонну. Да и не пытался пока никто нас загнать в стоило. А что будет дальше посмотрим.

Марк Артёмович принял меня у себя в кабинете здания обкома. Попасть к нему оказалось на удивление просто, на входе не было никакой охраны, к которой я привык у нас. Но там «слуги народа» от этого народа всячески отгораживались, прятались за всевозможными заборами, пропускными и прочими местами «только для своих», а здесь любой мог зайти и побеседовать с первым секретарём обкома. Утрирую, конечно, и охрана в здании имелась, да и попасть в помещения с особым допуском было невозможно без специального разрешения, но в целом советские власти области выглядели куда более доступными, чем капиталистические.

Беседа с Чумаковым тоже оказалась на редкость плодотворной. Он был весьма доволен темпами развития сети шаурмячных, перспективы виделись ему в розовом цвете, да и сама по себе акция памяти весьма заинтересовала своей идеей. Посылом так сказать. Ну или возможностью сделать себе имя. Засиживаться в нашей области Марк Артёмович не собирался, ему нужно было двигаться дальше, в сторону Москвы, и успешная идея, нашедшая отклик в народе очень хорошо бы, смотрелась в его личном деле. Мы немного поспорили насчёт привлечения комсомольского и партийного актива, но в итоге Чумаков согласился со мной, что лучше не перегибать. Правда было у меня подозрение, что основным аргументом оказалось упоминание генерала Калинина и его участие в акции, но плевать. В этом году сделаем как я хочу, а в следующим, глядишь, Чумакова уже в области не будет.

Но как бы жизнь не повернулась в будущем, на данный момент поддержка человека такого уровня лишней не была. Ведь мало провести мероприятие, надо ещё по шапке за это не получить. А я уже понял, что самое страшное для многих партийных чиновников было сделать что-то против воли партии. А точнее вышестоящего начальства. Поэтому они предпочитали вообще ничего не делать, пока им не спустят конкретную директиву, что, как когда и зачем. И то ещё десять раз переспросят, запросят подтверждение, уточнение и распоряжение. А потом задолбают проверками и придирками с требованием привести всё к единому формату. Таким людям доверять Бессмертный полк нельзя было категорически. Из великолепной идеи единения они сделают очередную никому не нужную принудиловку, на которую все просто забьют.

Справедливости ради, с таким подходом боролись как могли, но получалось не очень. Сказывалась централизация власти и жёсткая вертикаль подчинения. Но это уже не мои проблемы. Я что мог сделал, и в этот же день завалился к Елизавете, отчитаться о проделанной работе и сагитировать её подключиться. Для себя я уже решил, что даже если она откажется, я и дальше буду продвигать проект. Тем более что Ромка и Алёна Михайловна согласились участвовать и даже приняли мою идею с энтузиазмом. Через три дня они должны были уже предварительные списки предоставить, кто будет участвовать, чтобы примерно понимать объём необходимых материалов и прочего. Я с советами к ним не лез, уровень организаторских способностей комсоргов был куда выше, чем моих, вот пусть отдуваются.

Честно говоря, Лиза была в шоке от того, что я ей рассказал. Нет, про генерала она знала, но похоже, особо не поверила, но поддержка обкома партии стала для неё полной неожиданностью. Это был уже совершенно иной уровень, к которому девушка оказалась не готова. Но сумела взять себя в руки и показать неплохим управленцем, умеющим быстро вникать в дела и в итоге, я с чистой душой передал ей все полномочия. Мы созвонились с Алёной свет Михайловной, а остальных оставили на завтра, так как было уже поздно, но я сумел убедиться, что Елизавета всерьёз взялась за дело.

Понятное дело, что полностью забрасывать проект я не собирался. Наоборот, планировал держать руку на пульсе и всячески мешаться под ногами, ну то есть участвовать. Но мне и так дел хватало, так что наличие ещё одного администратора, на которого будут завязаны все контакты давало гарантию, что мы доведём акцию до логического финала. Какого — другой вопрос. Я всё-таки надеялся, что положительного, но будет видно. А пока я вкусно поужинал, рассказал про Артек, похвастался наградами и новым рангом, выслушал восторженные писки от Кати, юлой вьющейся вокруг меня, рассказы об её отдыхе в Завьялово, нашем местном пионерском лагере считающимся элитным, ну или блатным, если говорить простым языком, пообещал принести фотографии и фильм и отчалил домой. На следующий день у меня была запланирована встреча с Шиловым и визит к Сикорским, от чего меня немного потряхивало. Не то, чтобы я так уж прям боялся встречи, скорее ожидание выматывало.

Зато со Львом Ивановичем мы поговорили весьма душевно и плодотворно. Шилов-старший был доволен и благодушен, его вложения в меня начали отбиваться и с каждым днём процесс этот набирал обороты. Кооператор уже начал наводить справки в других городах, на тему расширения сети фастфуда, но пока делал это на перспективу. И правильно процесс согласования и утрясания мог занять не один месяц, а то и год, но время было. Ещё нужно было освоить область и только потом двигать дальше. И пусть что скорее всего кроме крупных городов таких как Искитим, Куйбышев, Карасук и тому подобных сами мы заходить не будет, отдадим на франшизу, но это тоже время и работа.

Конечно, подручный Чумакова тоже не сидел на месте, но и прибыль теперь приходилось делить с ним. Другое дело игровые автоматы. Вот тут всё было куда радужнее и заказами мастерская оказалась забита чуть ли не на год вперёд. А мерч расходился как горячие пирожки, от чего Лев Иванович перманентно находился в воодушевлённом настроении.

— Семён, нам срочно нужно расширять ассортимент! — Шилов так и фонтанировал энтузиазмом. — И хорошо бы с теми же героями. Ты был тысячу раз прав! Футболки, кепки, значки, всё это разлетается моментально! Но будут ли новые персонажи столь же популярны, я не могу сказать. Поэтому есть ли смысл рисковать?

— Есть, — я отхлебнул чаю, принесённого секретаршей. — Но не рисковать, а создавать новую франшизу. Класть все яйца в одну корзину глупо, хоть и бывает весьма прибыльно. Поэтому мы начнём делать вторую часть «Красного удара». Точнее она уже идёт, художники рисуют персонажей, задники, и всё такое прочее. Пока просто как концепты, но довести их до ума будет несложно. Добавим пару новых героев, новые локации, несколько новых приёмов, и сиквел готов. Кстати, что там с продажей игр на дисках? Есть результат?

— Договорились о печати партии дисков, но их издадут только в следующем году и не раньше лета, — покачал головой Лев Иванович. — И считай, это нам ещё повезло! Через Марка Артёмовича получилось связаться с дирекцией завода, там долго не хотели вообще брать наш заказ, у них план на год уже подписан, но кое как запихали партию, но следующую вряд ли получится. Разве что только через год.

— Бред, — я ткнулся головой в стол. — Какой же это эпический бред! Как вообще можно на таком предприятии что-то планировать⁈ Ладно там речи вождей, какие-то старые фильмы и прочее, пускали бы их отдельной линией, всё равно не к спеху. Вот вы лично видели, чтобы выступления Ленина на дисках кто-нибудь покупал для домашней фонотеки? И я нет! Максимум праторги да комсорги, для своих организаций и Красного уголка. Но музыку, игры, фильмы в конце концов нужно выпускать максимально оперативно! Как они вообще работают⁈

— Ну музыку чаще всего более мелкие кооперативы выпускают, — пожал плечами Шилов. — Йося с ними работает, со скоростью там вроде более-менее, но объёмы невысокие. А крупные партии это только на фабрику.

— Ладно, хрен с ними! — я зло рубанул воздух. — Всё равно в ближайшее время будем уходить в сеть. Я бы уже сейчас продавал вместо дисков конверты со ссылкой на стачивание дистрибутива, но боюсь, такое новшество не все готовы принять. Но года через два, когда мобильные устройства станут доступнее и мощнее, этот формат возникнет сам собой. Кстати! Нужно будет создать свой советский Стим! Мультиплатформенный, со всеми плюшками и фичами. Потом обсудим что нужно для его оформления, а техническую реализацию я на себя возьму. Главное с бумагами все вопросы утрясти, и чтобы палки в колёса не ставили. И тогда развернёмся! Ещё бы на Запад выйти, но это нереально, я это понимаю.

— Да, на Запад нас не выпустят, и лучше об этом даже не думать, — быстро закивал Лев Иванович. — А по твоей идее поговорим поздней, это же не горит?

— Пока нет, но лучше подсуетиться заранее. — я усилием воли заставил себя отвлечься от захватывающей идеи. — Ладно, вы правы, это вопрос отдалённого будущего. Что у нас по квестам?

— Всё прекрасно! — расплылся в улыбке Шилов. — Мы дали рекламу по местному телевидению, да ещё сарафанное радио заработало, так что на недели на две вперёд у нас всё забито.

— Неплохо, но надо увеличивать охват, — не спешил я радоваться. — по сути у нас охвачен только центр левого берега. Это даже не десять процентов всего города. Если спрос есть, значит надо расширяться.

— Делаем, — кивнул Лев Иванович. — уже есть договорённость на несколько помещений. Но, Семён, репертуар надо тоже расширять. И ты там говорил что-то о других играх…

— Да, помню, сейчас немного разгребусь с Бессмертным полком и займусь. — я вздохнул, думая, где взять на всё это время. — Наброски у меня есть, надо будет до ума их довести и обсудить с вами.

— Да, конечно, — согласился кооператор, которому я уже рассказал про свою идею. — Задумка у тебя интересная и нужная. Нас то возьмёшь? Думаю, Ванька с удовольствием с тобой пойдёт.

— И его и вас если захотите. — я пожал плечами. — Тут нет критериев, только личное желание. Хотите — берите портрет и пожалуйста, вперёд. Так что, если соберётесь, скиньте мне фото, я отпечатаю и сразу отложу под них рамки.

— Хорошо… — Шилов на секунду задумался, — сказал бы ты раньше я бы сам производство наладил…

— Срубить копеечку? — я усмехнулся, но без насмешки. — Почему нет. Если всё пойдёт как надо, то вполне можно производство на поток поставить. Если цены не задирать, думаю, никто докапываться не будет.

— Ладно, видно будет, — всё же отложил идею в долгий ящик Лев Иванович. — Ты с Йосей ещё не виделся?

— Да когда? — я покачал головой. — Тут выдохнуть некогда. То одно, то другое, Стравинский наседает, свою ученицу прислал, то тренер решил урок преподать, теперь через месяц придётся драться с пятым Разрядом, который сумел мой Шок не просто освоить, а приспособить к длиннодревковому оружию, и которого натаскивают на противодействие энергетам. С девчонками ещё что-то надо решать, пока за меня не решили. Учёба ещё на носу, а там обещают в колхоз загнать на картошку, то ли на две недели, то ли на месяц. Короче куда не целуй, всюду жопа!

— Ну что сказать, — Шилов был немного в курсе моих приключений, ну той части, на которую не наложили гриф «Секретно». — тут тебе никто не советчик, но думаю тебе очень крупно повезло. Стать учеником Архонта, да ещё самого товарища Стравинского это… я не знаю с чем сравнить. Это просто невероятная удача! Жаль Ванька так и не освоил сатори, а то глядишь, чему-нибудь бы и научился.

— Да всё у него ещё впереди, — отмахнулся я. — Он вот-вот Разрядником станет, глядишь и сатори освоит. Я помогу, чем смогу, вдруг и вправду получится, но тут как карта ляжет. Так-то Иван упорный и работящий. У нас все ребята подтянулись, так что я уверен, что у него всё выйдет как надо.

— Парень, проснись! Приехали! — меня потрепали за плечо, и я с трудом подавил рефлекс сбросить чужую руку и пробить в горло. — Уснул что ли?

— Нет, задумался, — я вежливо кивнул таксисту и протянул пятёрку. — Спасибо. Сдачи не надо.

— А от за это от души! — обрадовался водила считай двойному счётчику. — Сразу видно, пацан ты при деньгах!

— Типа того, — я открыл дверь, выбрался наружу, забрал торт и цветы, и захлопнул дверь. — Счастливо.

Нет, я не тянул время. Мандраж прошёл, и теперь я был полностью собран и готов к встрече. Ну не убьют же меня там. Не убьют, ведь, правда? Шучу. Но если серьёзно, то я вполне понимал амбиции полковника и был готов показать, что способен дать столько же, если не больше. Да и сам Сикорский похоже, это уже понимал, иначе наша последняя встреча закончилась бы для меня с куда худшими последствиями. Оставалось лишь Аглаю Валерьевну убедить в том, что я подхожу их дочери, но тут у меня был союзник. Сонька была настроена крайне решительно, и собиралась драться за своё счастье. Теперь было главное раньше времени не ляпнуть, что на этом пути у неё будет попутчица. И судя по тенденции далеко не одна.

Глава 7

Глава 7

— Аглая Валерьевна, вы, как всегда, обворожительны! — я как мог изобразил поклон и протянул открывшей мне дверь женщине букет. — Глядя на вас, я понимаю две вещи. Как повезло Игорю Игоревичу, и какой красавицей вырастет София. Примите в знак моего безграничного восхищения!

— Значит ты заранее решил невесту застолбить? — приподняла бровь Сикорская, впрочем, принимая цветы. — Похвально, но вот метод мог бы выбрать более приличный. Проходи. Соня, возьми вещи у Семёна.

— Привет, — я ласково улыбнулся подошедшей беловолосой красавице, принарядившейся к моему приходу в красивое бежевое платье, сделавшая причёску и даже нацепившая какие-то украшения, подозрительно ярко сверкавшие и намекающие, своим видом, что им не один десяток лет. — Это тебе. Белые розы, такие же прекрасные как ты.

— Спасибо, — девчонка потупила глаза и зарделась, что сделало её ещё милее. — Я сейчас вазу принесу.

— Успеешь, — чуть недовольно осадила её взглядом мать. — Возьми у гостя торт и проводи в гостиную.

— Как у вас строго, — я подмигнул Соньке. — А вот я, к сожалению, знанием этикета похвастаться не могу. Знаю только, что сморкаться в занавески и вытирать руки скатертью надо незаметно от хозяйки, и на этом мои познания заканчиваются. А! Ну ещё матерные частушки ночью надо петь в полголоса, а то соседи придут морду бить. Хотя, наверно, это уже не актуально.

— И всё же я бы не советовала, — Аглая Валерьевна, в отличии от Софии, с трудом сдерживающей смех осталась совершенно спокойна. — Это ведомственный дом, живут по большей части офицеры и ранги у них соответствующие. Боюсь, даже ты не справишься с Мастером или Командором если он всё-таки решит уменьшить громкость радикальным способом.

— Как говорят американцы в таких случаях — упс! — я развёл руками. — Как страшно жить. Куда не плюнь, попадёшь в Мастера, а то и Архонта.

— Так может не плевать? — на удивление мою клоунаду хозяйка дома принимала вполне благосклонно. — Ты же всё-таки не верблюд.

— Уверен, вы сейчас подумали, хотя та ещё скотина, — не сумел сдержаться я, но опять вместо раздражения в глазах Аглаи Валерьевны мелькнула улыбка. — Извините.

— Это я так подумал, — а вот Игорь Игоревич был хмур и зол. — точнее это очень, очень, очень смягчённая версия того, что я подумал.

— Вы донесли это до меня в весьма доступной форме, товарищ полковник, — я поправил челюсть, вспоминая о нашей встрече. — Можно сказать, я проникся вашими эмоциями в полной мере.

— А мне вот всё-таки кажется, что недостаточно, — ещё больше посмурнел Сикорский и надвинулся на меня. — Не мешало бы повторить.

— Папа ты обещал! — Соня тут же появилась из дверей кухни, куда она уносила торт, — Ты слово дал!

— Игорь, действительно, хватит, — хозяйка дома положила руку мужу на плечо. — Что сделано, то сделано. Давайте поужинаем. Семён, надеюсь, ты голоден и не откажешься?

— Как волк, Аглая Валерьевна, — я сделал честные глаза. — Только бы мне руки помыть.

— Соня проводи, — кивнула женщина и увела мужа в гостиную, а мы двинулись в ванную комнату.

— Вот тут у нас туалет, а тут ванная… — начала показывать девушка, когда я обнял её за талию, и буквально запихнул в дверь. К чести Софии, она даже не пискнула, а наоборот, резко понизила громкость. — Ты чего, с ума сошёл.

— Привет, — я улыбнулся как дурак. — Я соскучился.

— Идиот… — зашипела Сикорская-младшая. — Папа с мамой рядом! Не дай бог услышат!

— Так они слышат, — я пожал плечами. — Думаешь для Командора это сложно? Но это не повод отказывать себе в маленьких радостях.

— Что⁈ — дёрнулась Соня и начала вырываться. — Пусти! Ну⁈

— Всё, всё не держу, — я убрал руки. — я правда соскучился.

— Я тоже, — смягчилась девушка. — потом поговорим. И это… не обижайся на папу. Он хороший, просто заботится обо мне.

— Я знаю. И не злюсь на него. — улыбнулся я и не выдержав, чмокнул девчонку в щёку. — Ладно беги, я быстро.

— Вот полотенце. Умывайся и приходи. — указала мне Соня и шмыгнула за дверь.

В гостиной меня уже ждал богато накрытый стол. Хозяйка расстаралась и на нём кроме салатов, солений да нарезок, имелся и целиком запечённый поросёнок, и фрукты, и ещё много чего, причём всё было художественно оформлено и смотрелось красиво и органично. Даже жаль портить такую красоту. Но ещё больше меня поразило как мы расселись. По двое, друг напротив друга. Естественно, моей соседкой стала Соня, что радовало. Если я не ошибаюсь, то это настолько жирный намёк, о том, что Аглая Валерьевна за нас, что его не заметит только идиот.

— София, поухаживай за гостем, — принялась командовать хозяйка стоило нам усесться. — Семён, не стесняйся. Мальчики в твоём возрасте и так должны много кушать, а ты ещё и так быстро ранги повышаешь. Поди постоянно голодный ходишь?

— Ну не постоянно, но да, есть стал в несколько раз больше, — кивнул я и тут же отобрал у Соньки салатницу. — Давай я сам. Тебе чего положить? Только не говори, что одними капустными листами питаешься. У тебя отличная фигура, в маму, не стоит портить её диетами.

— Чеботарёв, а ты я смотрю, в край охренел. — набычился Сикорский, а в комнате ощутимо похолодало. — Так откровенно на меня ещё никто болт не ложил.

— Игорь, прекрати, — сурово уставилась на него жена. — Мы же договаривались, что ты будешь держать себя в руках.

— Да, но он… — начал было полковник, но я его перебил.

— Игорь Игоревич, давайте на чистоту, — я отложил ложку и уставился ему в глаза. — Чего вы хотите? Чтобы я исчез и больше не появлялся рядом с Софией? Хорошо. Прости Сонь, но плетью обуха не перешибёшь, товарищ Сикорский является моим непосредственным куратором, а значит имеет полную возможность упечь меня если не на зону, то в «шарашку» или «почтовый ящик» с гарантией. Я имел глупость кое-что изобрести, так что при желании от меня можно легко избавиться. Справедливости ради, Игорь Игоревич ни разу об этом не заикался, что не исключает самой возможности.

— Да как ты… — налился дурной кровью полковник, но его остановила жена.

— Семён, это было некрасиво, — а вот теперь Аглая Валерьевна выглядела сердитой. — Я признаю, Игорь перегибает, но твоя выходка…

— Желание поправить дела семьи за счёт дочери это значит красиво? — я усмехнулся в ответ, твёрдо выдержав взгляд. — Извините за прямоту, но я решил говорит честно, без экивоков. И да, я понимаю, что вы хотите Соне только лучшего, что я не нравлюсь Игорю Игоревичу даже если не учитывать планы на будущее. И я, кстати, его прекрасно понимаю, сам бы оторвал… ноги, любому кто к моей несовершеннолетней дочери эти… ноги подкатывает, но у нас сложилась такая ситуация. В ней есть доля моей вины, что я открыто признаю и каюсь. Но раз так получилось имеет смысл не кидаться друг на друга, а искать выход и положительные стороны. А их немало.

— Например? — Аглая положила накрыла рукой ладонь мужа, не давая ему высказаться, а я сделал окончательный вывод кто в этой семье главный. — Давай, хвали себя. А то пока ты только нас какими-то работорговцами выставил.

— Извините, — я немного смутился, но глаз не отвёл. — Язык мой — враг мой. У меня такое бывает, сначала ляпну, потом подумаю. Понятное дело, что ни в какое рабство вы дочь продавать не собирались. И мужа бы ей подыскивали, учитывая её симпатию, но… всё-таки сами бы решали за кого ей выходить и с кем гулять. Да, я знаю, что это распространённая практика в определённых кругах и в целом не вижу в этом ничего постыдного. Подобное тянется к подобному, это нормально. А сказка про Золушку, коли уж на то пошло, далеко не о бедной девочке, в которую влюбился принц. Несчастной — да, но, если копнуть глубже, окажется, что она тоже дворянка, весьма богатая невеста и вообще они из одного круга.

— Неожиданно, — склонила голову хозяйка дома, разглядывая меня как неведомую зверушку. — Редкое суждение, особенно для шестнадцатилетнего парня. Мало кто о таком задумывается вообще. Тогда тем более изволь объяснить свои слова.

— Да всё просто. Во-первых, мы всё же живём в свободной стране, и подобное мещанство, хоть и не осуждается, но и не приветствуется. — я пожал плечами. — как не крути, это всё-таки принуждение. В той или иной форме. Пусть на полфинтюшечки, но заставляют. Но в вашем случае, это далеко не главное. Будущий зять, а скорее всего сваты, то бишь его родители, будут точно знать, что вы им обязаны. И как вы думаете, какое отношение у него, да и у всей семьи будет к Соне? Может не сразу, но её обязательно начнут тыкать носом в этот факт, чтобы знала своё место. И вы, Аглая Валерьевна, понимаете это лучше меня.

— Ну допустим. — не стала возражать женщина, а Сикорский поутих, глядя на меня уже без особой ненависти, а скорее с затаённой болью, видимо я зацепил чувствительную струну в его душе. — Продолжай.

— Во-вторых, мы ещё слишком молоды. — я посмотрел на девчонку, тоже внимательно меня слушающую. — Я не буду говорить о том, что со мной София быстро вырастет в силе. Вы это и так понимаете. Я про то, что нам всего шестнадцать. Вся жизнь впереди. И кто его знает, что будет даже через месяц, не то, что через два года, когда нам официально станет можно вступать в брак. Может мы уже разбежимся к этому времени, порвав любые отношения. Погоди, Сонь, не спорь. Жизнь штука непредсказуемая, а я не самый хороший человек, я это честно признаю. И нет, бросать тебя я не собираюсь, но ты сама вполне можешь устать от меня. У меня масса отрицательных качеств, я вечно влипаю в неприятности, к тому же бабник. Да и возможность оказаться в «шарашке» не стоит отбрасывать, даже без помощи твоего папы или с его активным этому противодействием. Давайте признаем, что всем мы не самые крупные лягушки на болоте.

— Ты вообще ещё головастик, — буркнул Сикорский, но опять же без злобы. — Видишь, дочь, я тебе тоже самое говорил! Он и не отрицает, что будет по бабам ходить!

— Это было бы глупо, особенно учитывая, что Стравинский прислал свою ученицу, жаждущую начать… эксперименты. — я даже вздрогнул, вспоминая знакомство с Лидией. — Отказаться у меня возможности нет, вы и сами это прекрасно понимаете. Максимум что я смог — это вывести Соню за скобки, чтобы она в этом не участвовала. Но сам встрял по полной.

— За это тебе большое спасибо, от всей нашей семьи, — кивнула Аглая Валерьевна, а Соня, сверкнув глазищами, под столом цапнула меня за ногу, мол благодарность от неё лично будет позже. — Несмотря на результат нам не хотелось бы, чтобы София в этом участвовала.

— Мне тоже, — согласился я. — Я бы и сам с удовольствием отмазался, потому что какой бы я кобель ни был, эксбиционизмом и прочими извращениями не страдаю, и уж тем более не наслаждаюсь. Предпочитаю более интимную обстановку, так сказать.

— Кх-хк-м! — прочистил горло полковник. — Может мы сменим тему⁈

— Дорогой, но мы собрались сегодня именно для того, чтобы всё обсудить. — покачала головой женщина. — Да, тема довольно щекотливая, но раз уж молодые люди начали половую жизнь, пусть даже не совсем по своей воле, стоит сразу обозначить рамки.

— Я бы вообще выкинул этого проходимца из дому и запретил к Соне приближаться! — рявкнул Сикорский. — Тоже мне…

— Папа! — подскочила София, но я поймал её за руку.

— Подожди. Сядь. — я потянул девчонку вниз, и она послушно села, правда демонстративно взяла меня за руку. — Твой папа имеет право злиться. И я это признаю. Да, я виноват. Перед каждым из вас, но перед тобой, Сонь, больше всех. Как это исправить я не знаю. Уйти — на мой взгляд это не выход. Кому от этого лучше станет? Вам, Игорь Игоревич? А вы уверены? Да, я готов оставить Соню и больше никогда не беспокоить, если нет другого выхода, но до этого момента, я буду бороться. За её счастье, за наше счастье. Пусть оно будет недолгим, я уже говорил, что мы слишком молоды для глобальных решений, но оно будет. А вот чего хотите вы?

— Я предлагаю для начала всем успокоиться. — снова взяла всё в свои руки Аглая Валерьевна, — и для начала поесть. Мы с Софией столько старались не для того, чтобы всё выкинуть. А потом поговорим без эмоций и истерик, как взрослые люди. Что делать, как и зачем. Есть возражения?

— Никак нет, товарищ майор! — я шутливо отдал воинское приветствие, накрыв голову левой рукой. — Разрешите приступить к приёму пищи?

— Разрешаю, — милостиво кивнула хозяйка дома. — Семён, бери вот этот салат. Очень вкусный, Соня сама делала.

— Тогда мне побольше, — я протянул тарелку. — Если дочь ещё и ваши таланты к кулинарии переняла, точно женюсь!

Следующий час мы ели, разговаривали обо всём, но старались не касаться щекотливых тем. Чета Сикорских расспрашивала меня об Артеке, понравилось ли, как вообще в голову пришло снимать фильм, и главное, организовать это пусть даже на максимально любительском уровне. Короткометражку они уже видели, оценили Соню в главной роли и в целом им кино понравилось. Поздравили что помирился с дедом, но, к счастью, намекать на преференции от династии Калининых не стали. Лишь отметили, что семья — это важно и плохо, когда семейные связи рвутся. Я с этим согласился, про себя отметив, как Аглая Валерьевна держит в руках нить беседы. Вроде и слушает внимательно, и не перебивает, но если разговор заходит не туда, то чётко и элегантно возвращает его к первоначальной теме. Что сказать, психолог КГБ — это страшно. А уж если она будет моей тёщей… я почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Опять…

— Пойдём ка, покурим, — поднялся из-за стола Сикорский, когда торт был подан и наполовину съеден. — Освежимся.

— С большим удовольствием разомнусь. — я тоже встал. — Дамы, это было великолепно. Аглая Валерьевна, с этой секунды я ваш преданный фанат. Игорю Игоревичу невероятно повезло найти такую супругу. И красивую, и умную, и великолепную хозяйку. Если Соня унаследует хотя бы половину ваших кулинарных талантов к ней очередь их женихов выстроиться аж до Китая. Про красоту молчу, это ей передалось в полной мере.

— Конкуренции не боишься? — улыбнулась женщина. — Много женихов — больше выбор. Найдётся кто-то достойней тебя.

— Значит я стану ещё лучше, — я подмигнул Софье, — тут же всё просто. Надо просто постоянно повышать планку.

— Пошли уже, повышатель, — хлопнул меня по плечу полковник, от чего я слегка ослаб в коленях, а когда за нами закрылась дверь балкона, придавил меня суровым взглядом. — Пообщаемся без свидетелей. А то, смотрю, ты перья распустил.

— Про перья было обидно, я не павлин, веер в заднице таскать. — я опёрся об перила и, почему-то вдруг расслабился. — Я вам настолько не нравлюсь Игорь Игоревич?

— Ты наглый хам, который вечно влипает в неприятности, не признающий авторитетов и вполне можешь сложить голову в любой момент. — рыкнул Сикорский. — Сам бабник, так мало того ещё дочку мою… убил бы!

— Понимаю, — я кивнул. — Честное слово, понимаю. Всё именно так, а ещё я бабник и не скрываю этого. Более того, я не намерен бросать свою подругу, даже если вы дадите добро нам с Соней начать встречаться, ибо, как сказал товарищ Энгельс: «Единобрачие — это не высшая форма союза между мужчиной и женщиной, основанного на согласии. А порабощение одного пола другим». Но у меня есть и положительные стороны. Я никогда и ни за что не обижу вашу дочь. Да, уверен, у нас будет не всё гладко, но я готов идти на разумные уступки. Всё-таки жизненный опыт… ну сами понимаете. И если она захочет уйти — отпущу без разговоров. Но… сейчас она нужна мне, а я ей.

— Я вот смотрю на тебя, и не понимаю, сколько тебе на самом деле лет. — вздохнул полковник. — То ли шестнадцать, то ли шестьдесят. Вроде взрослый, а выходки пацана сопливого. И наоборот, кажется, что чушь несёшь, а на самом деле стоит прислушаться. Как к тебе относиться?

— Да если бы я сам знал. — я прикрыл глаза. — Мне вообще иногда, кажется, что я сплю и всё это мне снится. Слишком уж нереальным кажется мир вокруг. Советский Союз, пионеры, комсомол. Сталин жив. Хруща не было, Крым не отдали. Чечни не было, ни первой, ни второй. Афган опять же. Сколько пацанов живыми остались. В девяностые не голодали, не дрались за поганые ножки Буша. И… я не хочу просыпаться. Даже если сейчас всё ещё лежу в капсуле виртуальной реальности. Слышите там⁈ Оператор⁈ Руки от кнопки убери! Я остаюсь. Я буду здесь жить!!!

Глава 8

Глава 8

— А я всё же настаиваю, что цифровизация сферы услуг, в том числе и государственных, не только нужна, а неизбежна! — я поставил на стол стакан с чаем, чтобы не расплескать из-за переизбытка эмоций. — И, если мы, я имею ввиду Советский Союз, отстанем от Запада в этом вопросе, это может серьёзно аукнуться в будущем. И начинать надо вот прямо сейчас! Тем более что у нас всё для этого есть и даже больше!

— Ты намекаешь на свою эту… нейросеть? — хмыкнул Сикорский, — интересная игрушка, не более. Наши технические специалисты от неё в восторге, но как один утверждают, что для полноценного функционирования той же самой системы видеонаблюдения с распознаванием лиц потребуется слишком много материальных ресурсов. Настолько, что затраты многократно превысят пользу.

— Глупости, — отмахнулся я, — Согласно закону Мура, количество транзисторов в процессорах удваивается каждые два года. Или восемнадцать месяцев, как утверждают некоторые, но не суть важно. Как и то, что этот закон не будет действовать с появлением квантовых компьютеров. Это вопрос слишком отдалённого будущего, так что оставим его за скобками. Главное, что сейчас это работает. И если на данный момент мы имеем около миллиарда транзисторов в современном процессоре, то через четыре — пять лет их будет десять миллиардов. А ещё через столько же — сто. То есть мощность вычислительной техники вырастет по экспоненте. Соответственно, что там, где сегодня требуется сверхмощный и сверхдорогой компьютер завтра можно будет обойтись рядовой офисной… э-э… конторской ЭВМ. Но начинать разработку надо прямо сейчас! И в идеале это должно быть глобальное комплексное решение, которое задействует не только программное обеспечение, но и железо, то бишь аппаратные средства.

— Ты имеешь ввиду новые процессоры? — уточнила Аглая Валерьевна. — Но разработка ведётся постоянно. Буквально недавно в Комсомолке была статья о новом поколении вычислительных машин. Я не помню подробностей, но там что-то было о новом типе памяти или что-то такое. Дорогой, ты же этим интересовался. Это оно?

Мы сидели за столом, с которого убрали лишнее и неспешно пили чай, доедая остатки торта. После нашего разговора на балконе Игорь Игоревич вроде бы успокоился, по крайней мере он больше не рычал на меня, каждый раз, стоило мне открыть рот. Правда и сильно дружелюбнее не стал, но это уже мелочи. Хозяйка дома заметила перемены в поведении мужа, но комментировать не стала, лишь одобрительно улыбнувшись, зато Соня прям расцвела. Понятно, что в такой семье, да у такой мамы, ребёнок не может быть идиотом, и девчонка на раз секла нюансы. А раз папа перестал рычать, значит кровопролитие отменяется и мы, фактически, получили добро на отношения.

На самом деле я изначально думал, что так и будет. Всё-таки Сикорский далеко не дурак и вполне способен сделать выводы, особенно учитывая, что он видит куда более полную картину, нежели я. Я слил конторе весьма приличное количество технологий и новинок, но со своей позиции результата почти не вижу. Зато Игорю Игоревичу по должности положено отслеживать движения по этим вопросам, а в том, что они будут я ни капли не сомневаюсь. Уж слишком яркие результаты уже получились, что даёт основание со всем вниманием отнестись к моим прогнозам и предсказаниям. Да тот факт, что меня запихали в авиационный техникум и навесили факультатив по дронам весьма показателен. С одной стороны, это может казаться подачкой, мол, вот тебе и заткнись, но кто я такой, чтобы от меня откупались. Несмотря на свою вторую жизнь, а может и благодаря ей, я прекрасно понимал своё место и значимость. Чуть выше нуля, если смотреть в масштабах государства. Пусть даже с кое-какими перспективами, но, когда это будет.

С другой стороны, интерес того же Стравинского к моей персоне явно придавал мне веса. Пусть даже довольно специфического, но в целом на данный момент я мог не опасаться никаких телодвижений сильных мира сего. Разве что сам товарищ Маленков прикажет или, не дай Бог, сам Иосиф Виссарионович или, что тоже не приведи. Господи, Лаврентий Павлович, но вроде я им дорогу не переходил. Наоборот, креплю рубежи, толкаю науку вперёд. А в остальном даже члены ЦК идут лесом пока Евдоким Капитонович не наиграется, если я верно понял его посыл. Понятно, что прямым текстом этого он не говорил, но намёков хватало. И Сикорский прекрасно понимает плюсы такого покровительства. Минусы правда, тоже, но то, что я вывел Соню из экспериментов должно добавить увесистую гирьку на мою чашу весов. Дочь полковник любил, несмотря на планы на её будущее. Так что теперь мы под чаёк с тортом вполне мирно общались, обсуждая разные темы и в том числе мои идеи.

— Речь не только о процессорах, — я покачал головой. — Хотя их развитие и особенно мобильных версий, тоже критически важно. Я больше говорю о создании, а точнее расширении вычислительных центров. Их мощностей совершенно недостаточно, а ведь на их базе можно создать потрясающие вещи. Например — портал государственных услуг, на который завязать вообще всё, начиная с получения справок в ЖЭКе, запись на приём к доктору, заканчивая регистрацией автотранспорта и недвижимости. А вместо сотен и тысяч чиновников, которые занимаются оформлением справок, причём с такой скоростью, будто они лично за каждой буквой в Москву ходят, сделать несколько многофункциональных центров, которые будут только выдавать заказанные документы. Это мало того, что освободит уйму ресурсов, так ещё закроет возможность для манипуляций, вымогательства и подлогов. А то сейчас у нас середина наполовину. Вроде, как и есть электронный документооборот, но только между этими центрами, всё остальное по старинке вручную.

— На последнем съезде партии товарищ Маленков об этом говорил. — кивнул Игорь Игоревич. — призвал активнее продвигать новшества и искоренять бюрократизм.

— Ну вот, — я благодарно кивнул полковнику. — А это самое кардинальное искоренение. Потом опять же, наличие глобальной сети и вычислительных мощностей позволит активно ввести безналичный денежный оборот. И не только по банковским карточкам, но и через платёжные системы посредством тех же куар-кодов. Да, изобретение не наше, японское, но почему бы не воспользоваться если работает.

— Куар… это что такое? — заинтересовалась хозяйка дома. — никогда раньше не слышала.

— Грубо говоря, это продвинутая версия штрих-кода, выглядящая как квадрат с чёрными точками, несущая гораздо больше информации, более устойчивая к повреждениям, например даже потеряв часть кода информация всё равно будет доступна, — принялся объяснять я. — а главное, для считывания не требуется специальные устройства. Достаточно телефона с камерой и специального программного обеспечения. Довольно простого надо сказать. Зато возможности открываются по-настоящему огромные. В том числе и по безналичной оплате. В куар-код вполне можно внести все реквизиты и останется только нажать подтверждение перевода.

— А как быть со стариками? — тут же подметила главную проблему Аглая Валерьевна. — Бабушки вряд ли освоят все эти нововведения, а по статистике у нас пожилых людей около двадцати процентов населения.

— Это конечно проблемы, — я кивнул, давая понять, что думал об этом, хотя мне и придумывать ничего не нужно было, у нас все эти вопросы давно решили. — Но если реализовать саму идею базы данных, где будут биометрические данные, то прикрутить её к идентификатору безналичной оплаты дело трёх минут. И станет возможным рассчитываться, вообще не имея никаких гаджетов или документов, просто посмотрев на кассе в камеру. Та сама идентифицирует человека, создаст запрос в банк и спишет деньги со счёта. При наличии нейросетей реализация такого проекта вполне реальна. Но и смартфоны я бы со счетов не списывал. Наоборот, проводил бы ликбезы, по обращению с техникой для пожилых, а всем достигшим совершеннолетия выдавал бы бесплатно смарт с предустановленным пакетом программ, доступом на единый портал госуслуг, открытым счётом в сберкассе и подтверждённой авторизацией. Это бы в разы упростило даже ту же рассылку оповещений гражданской обороны, например. И самое главное, именно у нас, в Советском Союзе, есть такая возможность, ведь нам не надо договариваться с частными сотовыми сетями, с частными банками и десятками прочих капиталистов. Достаточно решения партии и всё будет сделано, ведь даже база в виде вычислительных центров есть.

— Планы у тебя наполеоновские, — хмыкнул Сикорский. — А потянешь?

— Ну во-первых, планы у меня лучше, чем у корсиканца. Тот плохо кончил. — я пожал плечами. — А, во-вторых, знаете анекдот? Мол ты сильный, ты справишься. Да я ещё и умный, я даже не возьмусь. Так и я. Идею — пожалуйста. Помочь в технических вопросах — не вопрос. Но взваливать на себя реализацию — боже упаси. Для этого есть более компетентные люди. Тем более что сначала надо разработать проект, а это вопрос не пяти минут и не для одного человека. Слишком многое надо учесть. Так что тут уж скорее необходимо специальную комиссию создавать или какое НИИ припрягать, с доступом самого высокого уровня. И даже так запускать всё придётся поэтапно, переводя службы и организации на цифровую основу постепенно. Однако выгода многократно превысит все затраты.

— Рациональное зерно в твоих идеях имеется, — кивнула Аглая Валерьевна, — но, к сожалению, или к счастью, не знаю, ты прав, решение о таких глобальных реформах принимать не нам. Ты лучше расскажи, что это за штука такая Бессмертный полк. Как я поняла, ты хочешь организовать акцию в память о погибших в Великой Отечественной войне и пройти маршем на День Победы после окончания парада так?

— В память обо всех погибших, не обязательно только в этой войне. А вообще во всех, где участвовали наши солдаты. — поправил я хозяйку дома. — Но так как больше всего жертв наша страна понесла именно во время Отечественной правильнее всего провести его да, в День Победы. С Калининым я уже договорился, он нас поддержит, и со стороны обкома тоже есть разрешение.

— От Чумакова? — уточнил Игорь Игоревич, и дождавшись моего кивка не сдержал ехидства. — Не боишься, что он себе все результаты присвоит, если идею встретят положительно, а если нет — спихнёт все косяки на тебя?

— Да пофиг, — я пренебрежительно отмахнулся. — запретят, жалко будет, но что поделать. А если нет, то тем более не жалко. Я вообще хочу, чтобы эта акция стала народной. Не спущенной кем-то сверху, а именно идущей от людей. Чтобы все, кто хочет вспомнить погибших предков могли взять их портрет и выйти на улицу.

— А сейчас что нельзя? — хмыкнул полковник. — Никто не мешает.

— Но и никто не помогает. — неожиданно Аглая Валерьевна встала на мою сторону. — Мне кажется это очень хорошая идея. Мы тоже обязательно придём, правда Сонь?

— Я уже с классом договорилась, мы все вместе идём, — София сегодня сидела мышкой, стараясь не отсвечивать, но при этом держала ушки на макушке. — Рома Ерёмин позвонил, он организовывает колонну от нашей школы. Только мне непонятно, почему я от него узнаю об этом, а не от тебя.

— Зай, просто замотался и забыл. — я сделал жалостные глаза. — Не поверишь, я как приехал, у меня ни минуты спокойной не было. Идея акции неожиданно возникла, встретил знакомую из городского совет комсомола. Это та, которая помогла, когда меня принимать не хотели, помнишь?

— У неё ребёнок вроде да? — тут же посветлела лицом Соня, нахмурившаяся едва услышала про знакомую. — Да, что-то припоминаю.

— Она самая. У неё ещё муж на Севере со стройотрядами. — кивнул я, подтверждая. — Но она мне не только с комсомолом помогла, но и с космонавтами встречу устроила. Я хотел через них «Птичку» продвинуть, но не срослось.

— А эта, — теперь и товарищ полковник понял о ком речь. — Правильно. Нечего через голову руководства прыгать.

— Это вы там постарались что ли? — я с удивлением уставился на Сикорского, — И зачем? К чему человеку жизнь ломать?

— Не мы это. — внезапно смутился тот. — Ну не я как минимум. Просто есть установленные процедуры…

— Которые не работают. — я криво ухмыльнулся. — Плавали, знаем. Вон мне три-дэ принтер по этим самым процедурам зарубили с тупейшей отмазкой. Зато по закону, что скажешь.

— Да будет тебе принтер! — психанул Сикорский. — Сейчас в Охтинском объединении «Пластполимер» и Комиссии по изобретениям идёт следствие о присвоении чужого изобретения. Вашего учителя физики, с которым ты свою адскую машину собирал, уже дважды на допрос таскали.

— А… — сказать, что я опешил, это ничего не сказать, вот и у меня слов не нашлось, кроме предлогов.

— Вот тебе и а, — передразнил меня полковник. — Ты думал, мы забыли? Нет, у нас в стране каждому воздаётся по заслугам. И за добро, и за зло.

— Я бы поспорил, но сейчас не буду, — я почувствовал, как улыбка сама выползает мне на морду лица. — Спасибо, обрадовали. Не ожидал. Думал на тормозах спустят, а тут такое. Кстати, то есть сейчас мы сможем получить патент на изобретение или как он называется и начать производство? Так?

— С этим не ко мне, — тут же открестился Игорь Игоревич. — Но по идее препятствий быть не должно.

— А выйти на этот «Пластполимер» через вас получится? — я тут же сгенерировал другую идею. — я бы пообщался с его руководством на предмет производства пластика для принтеров. Это же золотая жила! Если машинки пойдут в серию, на расходниках деньги лопатой можно будет грести.

— Больно надо им твои игрушки, — буркнул полковник, но напоровшись на взгляд жены, исправился. — Попробую, но ничего не обещаю. Вопрос о серийном производстве надо через министерство решать. И Госплан, это же не кооператив какой.

— Да я это прекрасно понимаю, — я не собирался сдавать свои позиции. — Сложностей масса, начиная элементарно с состава пластика, его типа, формулы, диаметра в конце концов, но, если ничего не делать, ничего и не будет. Может лет через пять, когда на Западе во всю уже будут печатать у нас прочухаются, что надо бы и нам подсуетиться. И окажется, что уже давным-давно всё придумано, но оказалось никому на хрен не нужно, прошу прощения. Сколько раз такое уже бывало? Я уверен, если бы не личное распоряжение товарища Сталина и идею с Единой Государственной Сетью Вычислительных Центров под сукно бы положили. И ждали бы мы тридцать лет свой интернет, а потом ещё и локти кусали, потому что он оказался бы под полным контролем Запада.

— Да, к сожалению, такое бывает, — не дала разгореться спору хозяйка. — Будем надеяться, что всё получится и к твоим словам прислушаются.

— Хотелось бы, но… — я случайно взглянул на часы, и чуть за голову не схватился. — Блин. Одиннадцатый час. Мама поди места себе не находит.

— Переживает, что мы тебя уже где-нибудь прикопали? — Аглая Валерьевна оказалась не только понимающей, но и с хорошим чувством юмора. — К сожалению, у нас нет стада свиней, да и вырывать зубы пассатижами та ещё морока.

— Мама! — подскочила Соня, а я рассмеялся.

— Да, хороший фильм, особенно если в оригинале смотреть, — Как ни странно, но Гай Ричи жил и здравствовал, снимая свои культовые творения, так что я успокоил девчонку. — Я скачаю, потом вместе посмотрим, у этого режиссёра много чего интересного есть. Одна Мадонна чего стоит.

— Не надо Мадонну! — строго зыркнула на меня мама Софии, выдавая знакомство с этой… выдающейся певицей. — Ограничитесь чем-то менее… радикальным.

— Ну хорошо хоть не стали утверждать, что на Западе один разврат, пошлость и падение нравов, — я хмыкнул, понимая, что теперь Сикорская-младшая точно мимо Мадонны не пройдёт. — Хотя это так и есть. Аглая Валерьевна, Игорь Игоревич, София, был безумно рад побывать у вас в гостях, но мне пора. Мама ждёт, а я стараюсь быть послушным сыном и не задерживаться дольше необходимого. Так что с вашего позволения я откланяюсь.

— Конечно! Маму нервировать нельзя, — хозяйка, кажется, была довольна моим поведением, да и в целом, несмотря на опасения, мы нашли с ней общий язык. — Дорогой, отнеси пожалуйста посуду на кухню. Соня, помоги папе. Составьте в раковину, я потом помою.

А вот сейчас я напрягся, но не сильно. Судя по всему, сейчас со мной будут серьёзно говорить, но… я уже представлял о чём. И это не пугало, скорее наоборот. Сам факт такого разговора, и что его завела именно Аглая Валерьевна обнадёживал. Это значит нам с Сонькой дали добро не только начать встречаться, но и как говориться, разрешили продолжать наши… тренировки.

— Семён, — и подтверждая мои мысли Сикорская как-то по-особому взглянула на меня, показывая, что вопрос крайне серьёзный. — Честно говоря, когда у вас с Соней случилось это… происшествие, я поняла, что ваша жизнь теперь изменится. Переиграть назад ничего не получится, так что останется только идти вперёд, но вопрос был пойдёт ли София одна или с тобой. Игорь… ты ему не нравился ещё с самого начала, как только Соню перевели к вам в класс. Хулиган и подонок, давай называть вещи своими именами, за эти годы от тебя многие натерпелись. И если бы я своими глазами не видела, насколько ты изменился, ноги бы твоей в нашем доме не было. Но сейчас… мы решили дать вам шанс. Ты прав, вы ещё молоды и неизвестно, что будет дальше. А пока у моей девочки горят глаза, когда она смотрит на тебя. Не причиняй ей боль, пожалуйста.

— Не буду, — я сглотнул, смачивая пересохшее горло и твёрдым голосом закончил. — Не бойтесь, я никогда Соню не обижу. Если мы и расстанемся, это будет обоюдное решение.

— Хорошо, — кивнула Аглая Валерьевна. — И разберись со своими женщинами, пожалуйста. Последнее что нужно Софии — это сцены ревности в школе.

— Этого сто процентов не будет. — я покачал головой. — И Лена и Соня девочки умные. С Зосимовой я на эту тему уже говорил. Думаю, мы в ближайшее время соберёмся втроём и всё обсудим. Я понимаю, как это выглядит в ваших глазах, но, если я брошу Лену ради Сони, сам себя уважать перестану. И то же самое с Софией. Они обе мне дороги. К тому же пока ещё проблема не стоит так остро, а дальше… дальше будет видно. Может само рассосётся.

— Кстати об этом, — хозяйка вечера как-то подозрительно сверкнула глазами. — С твоим характером глупо ожидать, что вы лишь будете гулять, взявшись за руки, особенно после всего что случилось и освоения тобой этой техники. Запрещать или как-то ограничивать вас тоже не вариант, как бы это ни было тяжело для меня и Игоря, но Соне ваши… тренировки даже важнее чем тебе. Ты легко можешь наверстать упущенное в сатори, а вот моя девочка на это не способна. И мы не будем вам мешать. Решение это далось нам непросто, но у нас одно условие. Никаких детей! Категорически! Ни под каким видом! Как минимум до тех пор, пока вы оба не закончите высшее учебное заведение. Я уже говорила на эту тему с дочерью и научила её одной технике, но… ты должен понимать, что это не панацея. И я прошу тебя, раз уж ты взрослый, сознательный и готов нести ответственность за свои поступки максимально серьёзно отнестись к этому вопросу.

— Уж будьте уверены, — я, конечно, ожидал такого разговора, но не настолько откровенного, так что добавил будущей тёще, а это звучало уже не так страшно, как раньше, несколько десятков баллов. — Могу гарантировать, что дети не вписываются в мою картину мира как минимум в ближайшие лет восемь, а то и десять. Сначала надо на ноги встать, отучиться, обзавестись жильём, в конце концов снять со своей спины мишень. Думаю, вы понимаете, о чём я. И лишь после этого уже планировать наследников. Так что тут я с вами полностью солидарен и приму все возможные меры, чтобы избежать подобных последствий. Могу поклясться, но…

— Не стоит, я тебе верю, — улыбнулась Сикорская. — Что ж, рада была тебя видеть, заходи в гости почаще. И ещё… сейчас Соня пойдёт тебя провожать. Постарайтесь держать себя в руках. Я уже говорила, дом ведомственный, не стоит давать пищу для разговоров.

— И компромат соперникам. — я понимающе кивнул, — Обещаю, ограничимся товарищеским поцелуем в щёчку. Но и надеюсь на ответное сотрудничество. И когда позову Соню в гости с ночёвкой, вы не дадите мужу оторвать мне голову. А то, как говорил классик, мне жизнь дорога как память, а Игорь Игоревич мужик резкий, и рука у него тяжёлая. Я понимаю, вы там обсудили и всё такое, но разговоры это одно, а вот конкретные действия…

— Договорились, — ещё шире улыбнулась Аглая Валерьевна. — Не буду больше тебя задерживать. И действительно, заходи в гости. Нам стоит узнать друг друга получше. Да и Игорю будет спокойнее, хотя тут как сказать. Вы главное при нём себя в руках держите, а то есть шанс получить вместо жениха снеговика. Соня расстроится. Знаешь, как она плакала, когда её любимый хомячок умер? Двое суток плакала, пока мы ей новую куклу не купили.

— Представляю, — я усмехнулся в ответ. — Добрая девочка. Надеюсь, мне тоже будет регулярно менять подстилку и не забывать насыпать корм. Хотя я на хомяка не тяну, скорее уж на кролика, но боюсь, это сравнение вашему мужу тем более не понравится. Как-то он с предубеждением к ушастым относится, так что думаю, не стоит его нервировать. А то действительно расстроит Соню, а куклой тут уже не отделаешься.

Глава 9

Глава 9

— Какой ты у меня стал взрослый, красивый, — мама отошла подальше, любуясь моим видом. — Прям жених!

— Мам, давай вот с этим не будем торопиться, — я тяжело вздохнул. — Мне шестнадцать всего, куда женихаться?

— То есть с кучей девок разом гулять, это нормально, а как хвост прижали, так сразу маленький ещё? — мама сердито обожгла меня взглядом. — Ох, Сёмка, возьмусь я за тебя! Ты у меня по струнке ходить будешь!

— Буду, — я кивнул, — но потом. Всё, я побежал! А то на линейку опоздаю. Или как там она в техникуме называется. Да и вообще опаздывать первого сентября это моветон.

— Иди уже, горе луковое, — меня напутственно потрепали по голове, вручили фуражку и выпнули за дверь. — Не пуха тебе, не пера.

— К чёрту, — закончил я, напялил головной убор, который мне уже не нравился, и выскочил из подъезда, где меня уже ждало такси. Да, советские люди в булошную на такси не ездят, но один раз можно. Толкаться в метро или добираться на байке, рискуя ухайдакать новую парадную форму я не собирался. Вот буду в повседневке на занятия ходить, тогда бога ради.

Вообще увлечение советских людей форменной одеждой немного смешило и лично мне, казалось странным. Эдакой попыткой уровнять всех под одну гребёнку. С другой стороны, почему бы и нет. Студенты должны учиться, а не мериться брендами. Так что с этой точки зрения форма была вполне оправдана. Ну и кроме того, качество материала и фасон одежды был вполне на уровне. В такой и в люди выйти не стыдно, чем многие и пользовались. А что, дёшево и сердито. Кстати, действительно дёшево, учитывая, что форму приходилось покупать за свои, и парадку, и повседневную, и шинель, и ботинки. Но при этом на все эти категории имелась неплохая такая государственная субсидия в пятьдесят процентов. От чего с одной стороны, форма была доступна всем, с другой её берегли. Всё-таки не бесплатно, а одет детей к школе в итоге выходило в неплохую копеечку.

И я ещё молчу про институт. Высшее образование в Советском Союзе, сюрприз, было платным! И довольно дорогим. Сто рублей в год, это считай минимальная месячная зарплата. Учиться в Москве или Ленинграде было ещё дороже, вынь да положь уже две сотни. А если захотел стать актёром или ещё каким другим бомондом, раскошелься на четыреста, а то и пятьсот рубликов. Так что к выбору жизненного пути люди подходили здесь со всей ответственностью. Поступить, отдать немалые деньги и вылететь за пьянки и прогулы было как минимум обидно, так что лишние люди довольно эффективно отсеивались.

С другой стороны, это не становилось препятствием для тех, кто действительно хотел учиться. Были обширные программы направлений, когда абитуриентов посылали колхозы, заводы и фабрики, чтобы из них подготовили требуемых им специалистов. Да и без направления вполне можно было скостить платёж пойдя работать в студенческие стройотряды. Платили там очень неплохо, но приходилось совмещать работу и учёбу, поблажек стройотрядовцам никто не делал. Но некоторые умельцы умудрялись закончить ВУЗ не просто с деньгами, а даже с квартирами, молодёжные жилищные кооперативы росли и ширились уже лет тридцать как, вполне себе решая проблему с жильём для молодых специалистов и тех, у кого не хватало денег на кооператив и кто не хотел десяток лет стоять в очереди на отдельную квартиру.

Сев в жёлтую «Волгу» с шашечками я с усмешкой отметил, что таксисты тоже имели свою форму, и откинулся на кресле, расслабляясь. Наверно, впервые за эту неделю. Организовать небольшое шествие на пару сотен человек оказалось совсем не так просто, как я думал. И это при поддержке обкома, комсомола и армии! А если бы я один всё делал, точно бы вздёрнулся на третий день. Это же невозможно, каждый шаг надо согласовывать, на каждое действие получить бумажку, что можно. И, с одной стороны, хрен бы с ними, но ведь у каждого ещё инструкции, а если проблема нестандартная, то никто ничего решить не может без звонка в вышестоящую инстанцию. Где понятное дело тоже нет инструкций, и они звонят ещё выше. И так каждый, сука, раз!!!

Добили меня в милиции, где затребовали общее количество участников, и на каждого! На каждого, сука!!! Характеристику с места работы или учёбы, из ЖЭКа, справку об отсутствии судимости, и ещё с десяток разных бумажек. Иначе ни-ни, а ну как они идеологическую диверсию совершат! Что уж говорить о том, чтобы кто-то из зрителей присоединился. Категорически нельзя!!! Как я в тот момент сдержался и не обложил их всех трёхэтажными хренами сам не понимаю. Но только у меня ещё минут десять руки тряслись, когда я на улицу вышел продышаться. Возвращаться я не стал, позвонил Чумакову и свалил эти вопросы на него. Да, это вешало на меня долг, но это только если идея «Бессмертного полка» не выгорит. Если же будет успех, то всё спишется.

Словно мне и так проблем мало ещё и Выгорский взялся за меня всерьёз. Да, я знаю, что сам виноват, что поспорил, видел же, что это простейшая разводка тренера, но коли уж взялся за гуж и дальше по тексту. И пусть лично для меня не было ничего зазорного проиграть бойцу, который старше меня почти на десяток лет, дольше занимается, имеет реальный опыт боев и прочая, прочая, я всё равно выкладывался по полной. А чего нет, это же щит, самый настоящий! Пусть пока ещё фрагментарный и проявлять его можно было только на теле, но даже так он мог повысить выживаемость в разы. А с моим умением попадать в неприятности это было жизненно необходимо.

Словно мне этих проблем было мало, ещё и девчонки словно с цепи сорвались. Каждая требовала, чтобы именно сегодня, то есть каждый день, я был у неё. Мы даже поругались, потом правда весьма бурно помирились, но что-то меня такие эмоциональные качели нифига не устраивали. Но и решения проблемы я пока не видел. Хорошо хоть в техникуме объявили, что после Дня Победы мы всем первым курсом едем на картошку, на две недели. Там я планировал отдохнуть и решить, как жить дальше. Физически то я двух девчонок вытягивал без проблем, а вот психологически что-то было тяжеловато. Что поделать, я не с острова вывезения, вот и не вывозил, но обязательно что-нибудь придумаю.

Но как говорил мудрый царь Соломон, всё проходит, и эти суматошные дни остались позади, и теперь я еду в техникум становиться студентом. Снова. Впрочем, в прошлой жизни учиться очно мне не довелось, и не то, чтобы мне прям хотелось попробовать, но почему бы и нет. Если уж так получилось надо прожить молодость по полной. С отрицательной стороны я уже всё видел, теперь погляжу с положительной.

— Всё, дальше не проехать, забито всё, — отвлёк меня водила. Задумавшись, я пропустил как мы преодолели большую часть пути и встали, не доезжая до метро «Красный проспект». — Все в школу идут, народищу жуть.

— Дойду, — я не собирался ждать, и сунув пятёрку шофёру выскочил на улицу. — Спасибо, сдачи не надо.

— Вот за это от души, студент! — расплылся тот в улыбке. — Счастливой учёбы.

Я махнул рукой и направился к техникуму, благо идти было всего один квартал. На уже знакомом мне крыльце было полно народу. Старшие курсы, с двумя, тремя или четырьмя шпалами на петлицах и шевронах степенно здоровались, переходя от компании к компании или останавливались поболтать, не снижая громкости и то и дело оглашая окрестности весёлым смехом. Первокурсники, наоборот, жались к родителям или друг к другу, с неким испугом поглядывая на старшаков. Впрочем, кроме естественной робости в их глазах проскальзывало и восхищение. Они хотели быть такими же, и я даже представлял, что будет дальше. Вскоре молодёжь возьмут в оборот разные компашки, подтянув в качестве шестёрок. А когда те вырастут, сами уже будут гнобить молодых. Что поделаешь, традиции дедовщины зародились далеко не в Советском Союзе, достаточно вспомнить легендарный в узких кругах дореволюционный цук.

Меня все эти реверансы не интересовали. Нет, от социальной жизни я отказываться не собирался, но и позволять себя гнобить тоже. Даже если это будет выражено в самой лёгкой форме. На авторитет старшекурсников мне тоже было плевать с высокой колокольни. Для воспитания есть преподаватели, кураторы, комсорги, и прочий актив. А остальные пусть идут лесом. Так что, сделав морду тяпкой я, не обращая внимания на окружающих спокойно зашёл в здание.

Вертушка на вахте ещё не работала, зато появилась вахтёрша, строго глядящая на галдящих студентов. Летом здесь обычно никого не было или сидел кто-то из старшекурсников, чисто для вида и подсказать, куда идти в приёмную комиссию. К автоматам с газводой выстроились очереди, причём старшаки как один были нацелены только на один из них, тот, на котором имелся крестик с надписью «Бить сюда с силой 10кДж». От этого действия якобы автомат наливал стакан обычной газированной воды, без сиропа естественно. Я лично не проверял, как по мне зажать копейку это высший пилотаж жлобства, но пацанам важнее было не сэкономить, а показать свою лихость. Вахтёрша то и дело гоняла любителей халявы, но очередь от этого не убавлялась. Я посмотрел на электронные часы, время подбиралось к девяти, но пока ещё было непонятно, куда идти и чего делать.

— Так, внимание! — у администрации, похоже, были свои планы, так что сейчас в фойе вышла женщина, которую я смутно помнил, вроде как она была из деканата. — Первокурсники, повторяю, только первокурсники, без пап и мам, выходим вот через эту дверь во двор! И строимся возле ограды! Быстро, быстро!

Мне казалось, что на то, чтобы собрать толпу, по сути, ещё детей, пусть и в почти взрослых телах должно уйти немало времени, но видимо, сказался советский менталитет, делать как все, плюс авторитет учителя. Это у нас там в образование шли по остаточному принципу, потому что учителя были всем должны, у них имелись только обязанности и никаких прав, чем обнаглевшие в край детишки и их родители пользовались, но в Союзе такое бы не проканало. Тут преподаватель, неважно чего, хоть трудов, это величина. И даже первый секретарь обкома партии не мог прийти и потребовать исправить его отпрыску оценку на пятёрку, потому что такой скандал бы поднялся и уже завтра этот самый секретарь уехал бы осваивать целину на Крайнем севере.

Так что не прошло и десяти минут, как все первокурсники стояли по стойке смирно, где им сказано, а перед нами выстроился преподавательский состав техникума во главе с директором, Биртманом Андреем Вальдимортовичем. Помню, как я выпал в осадок, когда впервые услышал его имя. Уже хотел бежать знакомиться с коллегой попаданцем, а оказалось, это в ЗАГСе так отчество от имени Вальдемар записали. Облом, а я уже обрадовался.

— Дорогие товарищи абитуриенты, — начал директор и я сразу заскучал. Вот всё мне в Союзе нравится, но эта страсть к длинным и бессмысленным речам просто убивала. — Нет, с этого момента вы уже студенты, учащиеся нашего авиастроительного техникума, те, кто в будущем будет крепить оборону нашей любимой родины, развивать воздушное сообщение между городами и даже странами…

Я привычно пропустил остаток речи, отключившись от происходящего. Да, можете назвать меня циником, но на мой взгляд дела лучше слов. На меня посматривали, когда опаздывал с реакцией и не хлопал вместе со всеми, но замечаний никто не делал. Тем более что я всё-таки очнулся к финалу и вместе со всеми осыпал оратора бурными и продолжительными аплодисментами.

— А сейчас, — директор принял из рук зама стопку студенческих, — я хотел бы лично вручить студенческие билеты особо отличившимся ученикам, видеть которых в наших стенах это честь. Итак, Фомина Ева Дмитриевна. Прошу!

— Ну конечно, кто же ещё, — буркнула девчонка по соседству, — Сучка.

— Знаешь её? — я покосился на соседку. — Кто такая?

— Дочка главного инженера Чекалды. — охотно пояснила та. — У них в семье типа традиция, сначала здесь учится, на самолётостроении, потом идти в НЭТИ на летательные аппараты. Вот она. Мальвина, блин, хренова.

Из толпы первокурсников выступила довольно симпатичная девица, со светло голубыми волосами, уложенными в короткое каре, форме техникума, явно пошитой на заказ, и со значком Разрядника на выдающейся груди. Не меньше троечки, в этом она выигрывала у сказочной девочки с большим запасом. Я уважительно хмыкнул. Теперь слова соседки о семейной традиции получали особый резон.

— Она из династии? — естественно я тут же начал наводить справки. На всякий случай, нам ещё четыре года учиться вместе. — Голубые волосы, реально Мальвина. Знаю одну девчонку с чисто белыми, тоже из династии.

— Да, — подтвердила та мои выводы, — У них в семье все энергеты. Воздушники, ну в смысле воздухом управляют.

— Я понял, — если опять же по аналогии с Сикорскими, то это означало, что им легче даются техники, связанные с родственной стихией, но и другие тоже вполне могут использовать. — Интересно.

— Влюбился, что ли? — ехидно хмыкнула соседка. — Становись в очередь. У нас за ней вся школа бегала.

— Боже упаси, — если бы не теснота, я бы перекрестился. — Мне две девки мозг уже вынесли, куда ещё третью! Не, не, я пас.

— У тебя две подруги? — недоверчиво скривилась соседка. — Какое же вы, мужики, трепло. Ты сиську то голую видел.

— И не раз, — я тяжело вздохнул. — убеждать никого не собираюсь… о! Это меня. Я пошёл.

— Чего? — опешила соседка, а директор ещё раз повторил, погромче.

— Чеботарёв Семён Павлович! Пропустите его, ребята! — Андрей Вальдимортович ткнул в мою сторону. — Расступитесь! Что ж вы так далеко забрались?

— Не ожидал, честно говоря, — я ничуть не стеснялся высокого начальства. — Я ж не симпатичная девчонка из трудовой династии.

— Это точно, — хохотнул директор. — Но ложная скромность вас, молодой человек, как представителя знаменитой фамилии и кавалера государственных наград, тоже не красит. Не говоря уже о том, что вы у нас будете вести один из факультативов, и я с удовольствием буду ждать от вас высоких результатов. И не только я, но и партия с комсомолом прежде всего!

— Постараюсь оправдать, — я принял студенческий, крепко пожал протянутую руку и вернулся на прежнее место.

— Ничего себе!!! — соседка, уже не стесняясь уставилась на меня, да и я сумел рассмотреть девчонку, оказавшуюся довольно мелкой, рыжей и конопатой, но вполне симпатичной. — У тебя реально награды есть⁈ Теперь понятно, чего ты про Евку спрашивал.

— Чисто для ознакомления, про двух подруг я не шутил. — тут же отмёл я гнусные инсинуации, — И ничем не хуже твоей Фоминой. Одна композитор, уже довольно известный, а вторая тоже из трудовой династии. Как раз та, с белыми волосами.

— Серьёзно? — опешила девчонка, но тут же подалась ко мне с жадным любопытством, — Расскажи!!!

Но утолить жажду сплетен у рыжей не получилось, в этот момент торжественная часть закончилась исполнением гимна Союза Советских Социалистических Республик и нас начали распределять по группам. Точнее, естественно, мы уже были разделены и каждый знал, куда именно он зачислен, просто нам назначили кураторов, и сейчас должно было состояться первое собрание. Поэтому все первокурсники организованно потянулись в здание техникума, а вот там уже превратились в мечущуюся из угла в угол отару баранов, пытающихся найти свою аудиторию. Хорошо, что я уже немного разбирался в нумерации и сразу сообразил, что мне на второй этаж. А там уже найти дверь с заботливо прилепленным листочком гласящим «ЭВТ-110» проблем не составило.

— Ты тоже здесь?!! — вылупилась на меня рыжая заставив обернуться всю остальную группу, ну или тех несколько человек, что уже нашли нужную аудиторию. — Почему?!!

— В смысле? — я выглянул и ещё раз проверил надпись. — Это же программисты? Ну значит всё верно, я здесь и учусь.

— А почему не у самолётчиков? — тут же принялась пытать меня рыжая. — Меня кстати, Аня зовут. Андреева Анна Сергеевна.

— Чеботарёв Семён Павлович. Можно просто Чобот, — я, не обращая внимания на взгляды добрался до задних парт, где и расположился. Рыжая Аня тут же уселась рядом, на что я не возражал. — Мне самолёты не интересны. Я вообще к авиации равнодушен, разве что к сверхмалой, но там совсем другое устройство. Кстати, именно ей и будет посвящён мой факультатив. Приходи, будет интересно.

— Приду, — тут же закивала Андреева. — А…

Но в этот момент ввалилась основная масса студентов нашей группы и многочисленные вопросы рыжей остались без ответа. Не то, чтобы меня это расстроило, рассказывать больше я бы всё равно не стал. Обозначил, что занят и хватит. Остальное пусть сами додумывают. А то, что нас слушают, навострив уши все присутствующие при разговоре я не сомневался. Из полудюжины студентов не было ни одного парня. Впрочем, их стало ненамного больше, когда все собрались, хотя, с другой стороны, прирост составил целых двести процентов. То бишь, на двадцать семь девчонок, в группе программистов пришлось аж три парня.

Мои коллеги, если их можно так назвать, статями не впечатляли. Один, назвавшийся Антоном, сильно смахивал на Хомяка, тоже имел проблемы с лишним весом, но при этом ростом был под два метра. Ну метр девяносто с гарантией. Сколько при таком росте он весил я даже боялся предположить, но стул, на который он плюхнул свои телеса жалобно скрипнул, а мы все вздрогнули. Второй, которого звали по заграничному, Эрик, тоже отличался высоким ростом, но словно в пику Антону, был худой как щепка. Реально, глядя на него становилось страшно, что его может сильный порыв ветра унести. Или грачи, когда будут гнездо строить.

Девчата-одногруппницы имели глаза и умели сравнивать, и тут я вздрогнул, впервые подумав, что может быть, мой выбор факультета был не таким уж и правильным. А то становилось немного страшновато, когда двадцать семь молодых девчонок начинают на тебя поглядывать. И это ещё просто оглядываться, а ну как начнут заглядываться? Куда мне тогда бечь? Одна надежда, что вроде среди них Разрядников нет, успею свалить, но это тоже не выход. Если мне память не изменяет, в техникуме три группы программистов и если остальных гендерный перекос сохраняется, то и сбежать не получится, загонят и завалят как кабана.

Шутки шутками, а подобный перекос на самом деле отражал обстановку в информационных технологиях Советского Союза. Почему-то считалось, что программирование это женская прерогатива, что-то типа бухгалтерии. Конечно, может в Москве и по-другому всё было, но у нас именно такую позицию занимало большинство. Мишка вон тоже поступил в СибГАТИ, так там тоже картина примерно такая-же. Парни идут на технические специальности, оставляя девчатам нишу программирования. И нет, я не шовинист и тем более не сексист, и прекрасно знал, что женщины вполне могут быть профессионалами, просто как по мне любой искусственный перекос это плохо. С другой стороны, это не моё дело. Система работает? Вот и нефиг в неё грязными руками лезть.

— Так успокоились! — постучала по столу наш куратор, Кошелева Агния Павловна, женщина лет тридцати пяти, представляющая собой типичную училку, в роговых очках и с бубликом на голове. — Вы уже не дети, а студенты технического техникума, так что извольте вести себя соответственно! Сели все! Успеете ещё познакомиться. Сегодня у нас два вопроса, которые необходимо решить. Это выбрать старосту и секретаря комсомольской ячейки. Желающие есть?

— Предлагаю Чобота! — тут же подскочила рыжая пигалица. — То есть Чеботарёва Семёна. У него имеются государственные награды и кому как ни ему представлять нашу группу.

— Да, меня предупреждали об этом студенте, — благосклонно кивнула Кошелева. — Семён, встаньте. Кто за его кандидатуру?

— Позвольте! — я поднялся на ноги, украдкой показав кулак рыжей бестии. — Заявляю сразу я не лучшая кандидатура, и беру самоотвод. Всё равно ничего делать не буду.

— Т-тоесть как не будешь? — наверно, впервые за всю педагогическую практику Агнии Павловны студент открыто заявлял, что не собирается ничем заниматься и она немного зависла, пытаясь осмыслить новые данные. — Почему?

— Не хочу, — я пожал плечами. — Да и времени нет. Вы же знаете про факультатив? Так вот кроме него у меня тренировки, занятия с ученицей самого Стравинского, между прочим, она только ради меня в наш город приехала, и ещё куча разных дел. Я спать то не успеваю, а вы меня старостой. Нехорошо так, не по-товарищески.

— Что ж… действительно… — мой напор сбил отлаженную программу и куратор пыталась вернуться в наезженную колею. — Ну допустим, но ты вполне можешь быть комсоргом. Это не требует столько времени и…

— Да помилуйте, — я нагло перебил преподавателя. — Какой из меня комсорг, меня в комсомол приняли пару месяцев назад. Я ж хулиган и раздолбай. Вы же не хотите за меня краснеть, и чтобы наш техникум в райкоме комсомола вспоминали плохим словом? На место секретаря ячейки предлагаю Андрееву Аню. Встань. Она и активная, и ответственная. То, что нужно для комсорга. Кто за, товарищи! Голосуем! Видите, единогласно.

— Так, стоп! Почему вы тут командуете⁈ — взвизгнула Агния Павловна, окончательно утратившая бразды правления, но к её чести, быстро взяла себя в руки. — Хор-рошо! Раз вы проголосовали пусть так и будет. Комсоргом станет Анна… как вас там…

— Андреева, — подсказала рыжая, ошпарив меня злым взглядом, на что я лучезарно улыбнулся.

— Но вы, Семён Чеботарёв, войдёте в актив. — поставила мне ультиматум куратор, возвращая свою власть над группой. — И отказа я не принимаю!

— Ладно, — я пожал плечами и плюхнулся на место. — как скажете.

— Вот именно! — Агния Павловна обвела всех суровым взглядом. — И последнее. В понедельник шестого сентября, сразу после Дня Победы, все студенты направляются на трудовое воспитание! Поэтому к девяти утра вы должны быть здесь, форма одежды походная. При себе иметь резиновые сапоги, перчатки, тёплую одежду, дождевик и так далее. Сразу предупреждаю, никакого алкоголя! Если кого поймаю с бутылкой — сразу подам на отчисление! Семён, вас это касается в первую очередь, раз уж вы у нас хулиган. И запомните, это не курорт! Кто будет лениться, отлынивать от работы или саботировать их будут немедленно отчислены! Вы уже не дети, должны нести ответственность за свои поступки, поэтому как следует подумайте, что для вас важнее, лишняя минута отдыха или образование. Не позволяйте сиюминутным прихотям ломать вам жизнь. Все всё поняли? Тогда свободны.

— Агния Павловна, мы старосту не выбрали, — если женщина думала смутить меня такими вещами она точно ошиблась и встав, я ткнул пальцем в худого парня. — Предлагаю… как тебя зовут?

— В-вася… ик! — тот не ожидал такой подставы и от удивления принялся икать. — Ик!!!

— Вот видите, Василий фактически сам изъявил желание стать старостой. — я жизнерадостно улыбнулся. — Будем голосовать? Или сразу одобрим кандидатуру?

Глава 10

Глава 10

— Что-то я того, мандражирую, — Ванька Шилов метался с места на место, не зная, как ему поудобнее пристроить портрет. — Нас точно пустят на площадь?

— Ты достал, — как всегда спокойный и флегматичный Данила поймал друга за воротник, и притянул к себе. — Тут стой! Куда они денутся. Сёма всё решил. Видишь, вон менты стоят, даже не подходят.

— Ещё бы они подошли, — хмыкнул Вадим, взглядом указав на деда, беседующего с Елизаветой и Чумаковым. — Как ты вообще уговорил командующего Сибирским округом на эту авантюру?

— Честно говоря, сам в шоке. — я пожал плечами. — По идее он должен быть на трибуне, принимать парад. Кто ж знал, что ему захочется с нами пройтись.

— А почему я не могу пройтись с внуком и его товарищами? — генерал Калинин появился возле нас незаметно, словно призрак, заставив вздрогнуть. — Здравствуйте молодые люди.

— Добрый день, здрасьте, — немного наперебой отозвались те, а Соня почему-то попыталась спрятаться за меня. В отличии от Зосимовой, та, наоборот, расцвела улыбкой. — Здравствуйте Дмитрий Иванович!

— Это кто у нас такая бойкая? — генерал ответил ей тем же. — Ты же Леночка, дочь Зосимова Максима Ильича, комбата восемьдесят пятой мотострелковой дивизии! Знаком с твоим папкой. Отличный офицер и…

— Дед, завязывай, — я подался к родственничку поближе и прошипел сквозь зубы, стараясь интонацией показать всю глубину моего недовольства. — Не беси меня. Ну или хотя бы не сейчас. Если мы посрёмся, вся затея пойдёт по… коту под хвост.

— Ладно, — генерал смерил меня долгим взглядом, но всё же пошёл на попятную, впрочем, оставив за собой последнее слово. — Заезжайте с Семёном к нам в гости. Буду очень рад.

— Я ему не нравлюсь, — буркнула Соня, исподлобья глядя в спину Калинина, отправившегося переговорить со своим адъютантом. — Что я сделала то? Родилась не в той семье?

— Забей, — я слегка приобнял подругу, вызвав ревнивое хмыканье второй. — Девчонки давайте не сегодня, а? А ты, Сонь, не грузись. Решать всё равно мне, а не кому-то ещё. И своё мнение они могут засунуть себе туда, где никогда не светит солнце. Лен, тебя это тоже касается. Обязательно найдётся кто-то кому ты тоже не понравишься. Но это всё фигня. Всем милым не будешь, так что не стоит и пытаться.

Я знал о чём говорил, потому что мы с мамой таки съездили в гости к товарищу генералу и познакомились с внезапно появившейся у меня семьёй. Не всей, отсутствовали старший сын Дмитрия Ивановича — Николай, и старшая дочь, но вторая по общей очерёдности Надежда. Они оба давно жили в Москве и в Новосибирске появлялись крайне редко, в лучшем случае на Новый год, но и то не каждый раз. Причём если со стороны Николая присутствовали Иван, тот самый курсант, с которым мы чуть не подрались на кладбище, и Нина, его старшая сестра, девица лет двадцати пяти, недавно выскочившая замуж, то от семейства Надежды не приехал вообще никто. Хотя, как рассказала Вера, их звали, причём времени было достаточно. Да и авиасообщение между столицей и столицей Сибири было налажено в полном объёме, так что проблема была явно не в транспорте.

А вот семейство Кристины Дмитриевны было в полном составе. Я познакомился и с её мужем, Владимиром Данииловичем, и старшим сыном Дмитрием, оказавшимися неплохими мужиками. Первый заведовал госпиталем, в котором работала и его жена, а младший Герасимов как раз заканчивал медицинский, пойдя по стопам родителей. Тоже планировал стать военным медиком.

Были ещё родственники со стороны Николая Ивановича, родного брата деда, генерала армии, но уже вышедшего в отставку, но с ними я хоть и познакомился, но запоминать не стремился. Они тоже в Сибири не жили и нагрянули лишь поглазеть на внезапно обретённого родственника. И надо сказать, отношение у них к нам было как к крепостным, незнамо зачем посаженным барином за общий стол.

Понятное дело, в лицо нам этого никто не говорил, но я-то видел, как кривится та же Нина, столичная штучка, при виде маминого наряда. Да, я буквально заставил маму нормально одеться, но носить дорогие костюмы она не умела. Что поделаешь, среда и воспитание накладывают свой отпечаток, но было неприятно в стране рабочих и крестьян видеть такое пренебрежение. Мне даже немного стыдно стало перед Соней. Я её обвинял в снобизме, но по факту девочка оказалась вполне нормальной, просто опасалась, что её будут использовать из-за должности родителей. А вот сейчас я впервые столкнулся с по настоящему свинским отношением. И даже сразу понял откуда ноги растут.

Да, в загородном доме деда висел большой портрет его жены, написанный хорошим, явно талантливым, художником. Холст, масло, как положено, никакой тебе вульгарной фотографии. И живописцу в полной мере удалось передать взгляд моей несостоявшейся бабушки, даже с картины, смотревшей на людей как на говно. Откуда что берётся, ведь сама из деревни, а поди ж ты, аристократия. Помойки, ага.

Впрочем плевать. Далеко не все Калинины оказались мудаками. С тем же Иваном мы нашли общий язык. Он вообще слегка офигел, когда увидел мой иконостас. До деда я явно не дотягивал, как и Владимира Данииловича, мужа тёти Кристы, как она попросила себя называть, но они боевые офицеры. Тот же Герасимов половину жизни провёл в полевых госпиталях, военным хирургом. По миру помотался, спасая наших пацанов, и это, даже не дотягивая до ранга Командора, который он получил буквально пару лет назад, за что я почувствовал к этому человек безграничное уважение.

Но если брать младшее поколение, то я без сомнений лидировал по количеству наград. А уж когда Ванька узнал, что Шок, который их заставили изучать в обязательном порядке, это моя разработка, его уважение выросло на несколько порядков. Про парное развитие я естественно рассказывать не стал, зато показал несколько движений из родового стиля Персивер, чем окончательно добил парня. Пришлось скидывать ему методичку, благо у меня она была в электронном виде и пообещать, что мы вместе позанимаемся, как время будет. Иначе меня в покое бы не оставили.

В целом посидели мы неплохо. Тётя Криста взяла под опеку маму, что позволило той немного расслабиться. Меня и так трогать опасались, после того как я почти открытым текстом послал на хрен одного слишком язвительного родственника, а дед встал на мою сторону. Однако я отчётливо понял, что откровенничать в этой компании не стоит, поэтому о своих делах не рассказывал, а если спрашивали, отделывался общими фразами. Генерал, хоть и явно был в курсе всех моих телодвижениях, не наседал, и тоже не спешил трепать языком. Так что большинство родственничков посчитали нас с мамой обычными бедняками, которым вдруг повезло. Остальные не спешили их разубеждать, и я в том числе. Меньше знают, крепче спать будут, а то мало ли, какие мысли в головах могут возникнуть.

— Слушай мою команду! — голос генерала Калинина, явно усиленный какой-то техникой, разнёсся над улицей, заставив затихнуть толпу вокруг. — Участники шествия Бессмертный полк — в одну колонну стройся! К началу марша товсь!

— Дмитрий Иванович, вы ничего не попутали? — я, нахмурившись, придавил деда взглядом. — Нельзя было без этого обойтись?

— Ты о чём? — судя по искренне недоумённому взгляду генерала он даже не понял, что случилось. — Что не так?

— Я тысячу раз говорил, что это мероприятие не должно стать очередной обязаловкой… — начал было я объяснять, но потом махнул рукой. — Ладно. Чего теперь. Делайте что хотите. Мы выдвигаемся?

— Да, — дед хмыкнул и снова рявкнул так, что все услышали. — За мной, шагом марш!

В принципе чего я ещё ожидал, обращаясь к нему за помощью. Естественно, что генерал тут же попытался возглавить процесс. Хотя почему попытался, он это сделал. Пришёл на всё готовое и отжал всю славу. Если бы я изначально не ожидал такой исход было бы обидно. А так в целом пофиг, единственное за что я переживал, так это о судьбе «Бессмертного полка». Как чиновники умеют хоронить отличные идеи под грудой распоряжений инструкций и прочих бумаг я прекрасно знал и до этого, а пожив в Советском Союзе убедился, что, кроме этого, можно любое начинание убить чрезмерным энтузиазмом, если он облачён в форму бюрократизма. Что в принципе одно и тоже, только с другой полярностью. Получается две стороны одной медали, а итог один — то, что задумано как народная акция станет ещё одной обязаловкой, на которую народ гонят насильно.

Но посмотрим. Вроде с началом шествия дед притих и больше командовать не пытался. Впрочем, это и не требовалось, участники, а набралось человек двести, послушно сбились в колонну и двинулись за ведущими. Генерал Калинин, Чумаков с несколькими сопровождающими, и мы, с девчонками, ребятами с трени и бывшими одноклассниками оказались во главе, задавая темп. Причём кроме моих девчонок остальные слегка офигели от такого соседства, а Лиза так и вовсе поначалу глазам своим не поверила. Да, она была в курсе, что шествие согласовано, но не ожидала, что командующий округом на него явится лично. Да и представители обкома, пусть и не из высшей когорты тоже стали для неё сюрпризом. Впрочем, к чести девушки, она быстро освоилась и занялась своими обязанностями, а сейчас спокойно шагала рядом с Марком Артёмовичем, держа портрет деда, погибшего где-то под Кёнигсбергом.

Иосиф Эмильевич тоже не подкачал и когда наша колонна вошла на площадь Ленина из репродукторов грянула песня. Да простят меня ребята из «Лампасов», но в этом мире они не сумели собраться. Какие-то скромные попытки были, но не получив должного признания ребята оставили мысли о покорении большой сцены, продолжив играть чисто для своего удовольствия и в основном каверы. Справедливости ради, кроме этой, ещё не написанной ими песни, никакие другие я не трогал. И даже от её бы отказался, но уж слишком хорошо она ложилась на тематику мероприятия. Прямо идеальное попадание, так что пришлось договариваться с совестью, оформляя открытую лицензию. То бишь, слова и мелодию мог использовать любой без каких-либо отчислений. В механизм, как это работает, я не лез, оставив всё на откуп Цемеля, а в его профессионализме не стоило сомневаться. Как и в честности. Нет смысла мухлевать с одной песней, когда у тебя их сотни под рукой.

Сказать, что на нас пялились это ничего не сказать. Зрители ещё не разошлись после парада и появление новой колонны, составленной из людей всех возрастов и принадлежностей, вызывало живейший интерес. Как и портреты, которые мы держали высоко над головами, вперемешку с красными знамёнами и плакатами. Последних я не ожидал, но это оказалась инициатива комсоргов участвующих школ, и получилось весьма неплохо. Правда несколько штук я забраковал, как не подходящие по тематике, но со мной спорить не стали. Просто убрали тихонько и всё. Вроде мелочь, а приятно, ведь именно такие вещи и показывают реальное отношение.

Впрочем, в дальнейшем я не собирался заниматься организацией этого мероприятия. Вон у нас тут куча начальства аж из трёх ведомств, включая партийное, комсомол и армию. Захотят — сделают. Или люди сами выйдут на них, если акция понравится. А похоже, что это было именно так, потому что из толпы зрителей к нам потянулся ручеёк желающих почтить память погибших предков. Понятное дело, что никаких портретов у них не было, но у многих на телефонах нашлись старые фотографии и они держали над головой свои гаджеты. Для меня это был яркий сигнал, что программа минимум выполнена. Люди прониклись. Осталось посмотреть, не остынет ли энтузиазм на следующий год, и если они выйдут вместе со всеми, то и программу максимум можно закрывать.

— Ты смотри, а ведь людям понравилось, — подметил дед, от которого не укрылись эти движения. — Да и музыка хорошая. Бессмертный полк! Звучит. Что скажете Марк Артёмович?

— Мне сразу это название понравилось. Никто не забыт и ничто не забыто! — расплылся в улыбке партийный работник. — У вас талантливый внук, товарищ Калинин. Ему бы в Москву, в физмат школу, а оттуда в МГУ. Нам нужны одарённые комсомольцы. При НГУ, конечно, тоже есть сильная школа, но вы же сами понимаете, Москва есть Москва.

— Образование в Новосибирске не хуже московского. — не спешил соглашаться с ним дед. — Да к тому же Семёну всего шестнадцать. Закончит техникум, отслужит, а там уже можно и высшее получить. При его способностях, думаю, в ту же Можайку, он поступит без проблем. Тем более, что Семёну нравится заниматься авиатехникой.

— Военный институт имени Можайского, это конечно, весьма авторитетный ВУЗ, — тут же согласился Чумаков. — но мне кажется, Семён больше тяготеет к экономике и кооператрству. Или там к программированию. Он собирался делать игры и у него это очень хорошо получается. Стоит ли ограничивать себя военной службой?

— Ты правда в Можайку собрался? — толкнула меня в бок Лена. — А зачем тогда в технарь пошёл?

— Да никуда он не собирается, — тут же влезла Соня. — Делят шкуру неубитого медведя. Сёма вообще в армию не собирается, тем более в военный ВУЗ.

— Ну откосить вряд ли получится, тупо не дадут, да и смысла нет, проще уж отслужить. — я пожал плечами. — Но в целом верно, ходить строем у меня никакого желания нет. Даже офицером, или тем более офицером. Пусть как-нибудь сами без меня. Вот про Москву я бы подумал, но это опять же вопрос не ближайших нескольких лет. Вот технарь закончу, тогда подумаю.

— А я⁈ — вопрос был задан хором, от чего девушки неприязненно покосились друг на друга, но разборки устраивать не стали, продолжив меня пытать. — Мне что прикажешь делать?

— Вы чего разошлись? — я с недоумением посмотрел на подруг. — Ещё два года есть чтобы решить, где учиться. Да и в Москве есть и ВУЗы достойные и консерватория не хуже. Я так думаю.

— А… — попытались продолжить обсуждение девчонки, но тут уже я цыкнул на них, и так вон парни тихо ржали над мучениями юного гаремовладельца.

— Цыц! Потом поговорим, — и чтобы смягчить эффект, пояснил. — не время и не место выяснять отношения. Согласны?

Девочки кивнули и больше к этой теме не возвращались. А мы тем временем миновали кинотеатр Маяковского, вышли на площадь Свердлова к областной администрации и Стоквартирному дому и двинулись дальше, мимо собора Александра Невского, автовокзала и оттуда уже на набережную, чтобы не перекрывать движение по Большевичке. А то там и так вечные пробки, если и мы ещё вылезем, то город и вовсе встанет.

Конечной точкой нашего маршрута была сцена на Речном. Там как раз начинался праздничный концерт, так что те, кто хотел, мог остаться и посмотреть. Или вернуться на площадь Ленина, там тоже уже возводили сцену и должны были выступать приглашённые гости. В их число попали несколько наших музыкантов, для которых Иосиф Эмильевич отобрал подходящие композиции. Я в этот вопрос не лез, но сам факт того, что Цемелю это удалось показывал, что мы движемся в правильном направлении. Да и акция, судя по всему, удалась. Выходило нас около двухсот участников «Бессмертного полка» а на финальную точку пришло не менее полутысячи, а то и больше. Как по мне это успех, о чём я и сказал с деловым видом бегущей куда-то Елизавете. А она в ответ клещами вцепилась в меня.

— Семён! — девушка выглядела целеустремлённой и растерянной одновременно. — Ты то мне и нужен!

— Чего случилось? — я ожидал подлянок и был удивлён, что нам удалось пройти весь маршрут без чрезвычайных происшествий, но сейчас явно что-то пошло не так. — Скорую и пожарных вызвала?

— З-зачем? — Лиза на мгновенье потеряла настрой, но потом до неё дошло и она от возмущения топнула ногой. — Да ну тебя! Идём, ты должен мне помочь!

— Да что случилось то? — мне ничего не оставалось, как послушно перебирать ногами, будучи буксируемым энергичной комсомольской активисткой. — Если никто не умер и не горит, куда мы бежим⁈

— Там телевизионщики из Москвы, — остановившись, Елизавета выдохнула, словно собиралась нырять с вышки и вывалила на меня образовавшуюся проблему. — Они хотят взять интервью с организаторами. А я не знаю, что говорить! Я… я камеры боюсь. Семён, выручай. С тобой хоть не так страшно.

— Журналисты значит, — я внутренне подобрался, поправил пиджак с медалями и махнул рукой. — Веди! Подумаешь, москвичи. Видали мы карликов и покрупнее. Сейчас я им расскажу, как космические корабли бороздят просторы Большого театра. — и видя, как напряглась Лиза, успокоил её как мог. — А лишнее они вырежут. Это же не прямой эфир. Так что собралась, грудь вперёд, попу назад, на лицо улыбку, портрет деда в кулак, и алга, покорять столицу! Пусть уроды, решившие тебя выжить себе все локти от досады, сгрызут!

Глава 11

Глава 11

Москва, столица Советского Союза, уже давно вышла за пределы не только Садового кольца, но и Московской кольцевой. Да чего греха таить, и Центральная кольцевая уже осталась позади и город, а точнее агломерация потихоньку подползала к Золотому кольцу. Буквально в прошлом году Политбюро приняло постановление о включении Клязьмы в состав столицы на правах города-спутника, а там и до Рязани уже рукой подать. Оно и понятно, демографический бум семидесятых практически удвоил население страны, позволив не только компенсировать потери в Великой Отечественной, но и создать устойчивую тенденцию к увеличению населения.

Но имелись в стремительно строящейся и развивающейся Москве места, над которыми время казалось было не властно. Например, почти в самом центре столицы находился лес. На самом деле лесов в Московской агломерации хватало, тот же Лосиный остров имел статус национально парка и тоже сохранялся в практически первозданном виде. Тут даже жили лоси, что и дали ему название. Но этот лес был особенным. Про него знали все, но сюда не ходили отдыхать мамаши с детьми, не выезжали на пикники замученные городом москвичи, даже грибники обходили его стороной. И не из страха, а из уважения. Потому что все знали, что в Матвеевском лесу, вот уже два десятка лет проживает на Ближней даче, находящийся на пенсии Вождь народов, товарищ Сталин.

Иосиф Виссарионович на самом деле предпочитал тишину. Имел право. Сто тридцать с лишним лет солидный возраст, а генералиссимус даже не являлся энергетом. Опытные лекари поддерживали его тело в приемлемом состоянии, но старость давала о себе знать. И пусть разум вождя оставался по прежнему острым, он максимально сократил нагрузки и общение, справедливо считая, что руководство страны должно справляться само, без направляющей руки. Кадры решают всё! Это высказывание не потеряло актуальности, и Иосиф Виссарионович надеялся, что ему удалось воспитать достойную смену.

Но бывали дни, когда тихая дача в Филях наполнялась голосами и смехом детей. Такое бывало в первых числах января, когда многочисленные внуки и правнуки приезжали поздравлять Деда, как они уважительно называли вождя. А ещё на День победы. После парада собиралась вся семья и Иосиф Виссарионович обязательно произносил тост. Так повелось со знаменитого банкета, где Верховный главнокомандующий поднял бокал за русский народ. Но пока ещё в доме стояла тишина, нарушаемая лишь тихими шагами прислуги, накрывающей стол. Но вышколенные горничные, все как один состоящие в девятом управлении двигались практически бесшумно, чтобы не тревожить покой вождя.

Сам Иосиф Виссарионович сидел в рабочем кабинете, смотря телевизор. На нём транслировались кадры с парадов из разных городов. Не то чтобы Вождю народов было сильно интересно, но он считал своим долгом присутствовать хоть бы так. Однако сегодня нашлось кое-что, что очень заинтересовало бывшего главу государства и сейчас он обдумывал это, невидящим взглядом уставившись в экран. До того момента как его не отвлёк скрип двери.

— Отец, — Василий Иосифович, маршал ВВС в отставке и бывший командующий Военно Воздушными Силами Советского Союза был при полном параде, — Я тебя отвлёк? Извини.

— Ничего, проходи. — кивнул Сталин. — Присаживайся.

Отношения отца и сына были не самыми лучшими. Долгое время они практически не общались и лишь последние лет тридцать между ними наметилось какое-то потепление. Возможно, этому способствовали внуки и правнуки, которых Дед горячо любил. А может то, что Василий наконец, простил отца за смерть матери и годы, когда тот не обращал на него внимания. Но теперь они встречались гораздо чаще и много говорили. Обоим было что рассказать.

— Смотришь парад? — устроившись в мягком кресле Василий Иосифович начал с банальностей, чтобы завязать разговор. — Я тоже сегодня пролетел. С мужиками подняли эскадрилью Ла-7. Всё-таки отличные машинки. Прям молодость вспомнил!

— Воспоминания — это хорошо, — кивнул Иосиф Виссарионович и вдруг повысил голос. — Саша, включи новости!

— Сейчас, Иосиф Виссарионович, — в кабинет заглянул секретарь вождя, Александр Сергеевич Поскрёбышев, правнук легендарного заведующего особым отделом, вот уже десять лет служившим у Сталина. — Готово.

— Новости? — изрядно удивился Василий. — Что-то произошло? Мне не докладывали!

— Смотри, — коротко бросил Иосиф Виссарионович и умолк.

Василий тоже не стал ничего говорить, сосредоточившись на экране. Там показывали парад, в каком именно городе маршал с ходу определить не смог, но это было и не важно. Они везде одинаковые. Но следом кадры сменились. Теперь вместо техники и марширующих колонн на экране оказалась толпа людей. По-другому её назвать было сложно. И эта масса шла по праздничной площади держа в руках знамёна и портреты. Но не Вождя народов или первых лиц государства. На фотографиях были обычные люди. Солдаты. Большинство в форме образца Великой Отечественной войны, но встречались и современные снимки, и фото в гражданской одежде. Идущих было немного, сотни две — три, но через какое-то время к ним начали присоединяться зрители, держащие в руках телефоны. На них тоже были снимки солдат.

— Мы находимся в городе Новосибирске, — вещала ведущая за кадром. — Сегодня здесь, как и во многих других городах Советского союза, состоялся парад, посвящённый Дню победы в Великой Отечественной войне. А также акция «Бессмертный полк». Сотни людей вышли на площадь Ленина, держа в руках портреты своих предков, погибших во время войны. Пионеры, комсомольцы и коммунисты, люди всех возрастов, прошли маршем, закончившимся возле Речного вокзала. Мы побеседовали с человеком, ставшим идейным вдохновителем и одним из организаторов акции, Семёном Чеботарёвым и узнали, как ему в голову пришла идея подобного марша.

— Мне давно казалось, что слова «Никто не забыт, ничто не забыто» нуждаются в каком-то материальном подтверждении. — на экране появился симпатичный молодой парень со светлыми глазами и яркой улыбкой. Хоть прям сейчас бери и рисуй с него плакат про комсомол, особенно учитывая россыпь наград на груди. Не слишком высоких, в основном значки, но имелись и государственный орден и ведомственная медаль. Любой, кто хоть немного понимал в жизни с первого раза сказал бы, что пацан непростой, и Василий Иосифович тоже не обманулся открытой улыбкой. — Вот и придумал выйти в День Победы с портретом отца, чтобы почтить его память и показать единство поколений. Мою инициативу поддержала Елизавета Александровна из нашего райкома комсомола, а также товарищ Чумаков Марк Артёмович и генерал-полковник Дмитрий Иванович Калинин, командующий Сибирским Военным округом, командующий парадом, за что им огромное спасибо.

— А чей портрет ты держишь? — при упоминании генерала-полковника молодая ведущая дёрнулась, но сумела удержать лицо, продолжив вопросы. — Судя по качеству это довольно новый снимок.

— Да, это мой отец, Павел Дмитриевич Калинин. Лётчик, Герой Советского Союза, погибший при отражении атаки капиталистов на народ Кореи. — парень показал в камеру плакат. — К сожалению, я родился уже после его гибели, но чту память отца, как и всех воинов, павших защищая нашу родину.

— Я так же знаю, что ты написал слова песни «Бессмертный полк», как и многих других. — снова расплылась в улыбке журналистка. — В будущем ты планируешь заняться творчеством или же пойдёшь по стопам отца?

— Скорее ни то, ни другое, — Чеботарёв покачал головой и кивнул на стоящую неподалёку девушку. — Я не считаю себя творцом, искусство это вот к Лене Зосимовой, она действительно потрясающий композитор. Военная служба, к сожалению, меня тоже не привлекает. Я пока учусь в авиастроительном техникуме и планирую крепить оборону страны.

— Спасибо! А у меня вопрос к товарищу Чумакову. Вы сразу согласились помочь, когда ребята обратились к вам… — Иосиф Виссарионович нажал кнопку на пульте и экран погас.

— Что скажешь? — повернулся Вождь народов к сыну.

— Калинин… — почесал подбородок Василий. — Нет, не помню. Я уже в отставке был. А это не родственник этого генерала?

— Сын, — кивнул Иосиф Виссарионович. — А пацан — внук. Павел с его матерью заявление подали, но не расписались.

— Понятно, — хмыкнул маршал. — Ну что, бойкий пацанёнок. Награды у него, третий Разряд, нам такие нужны. Сколько ему? Восемнадцать?

— Шестнадцать. — Сталин прикусил мундштук пустой трубки. Курить ему давно запретили, но привычка никуда не делась. — Ты не туда смотришь. Им уже Стравинский занимается. Что по полку этому скажешь?

— Что говорить, идея отличная! — привычно резко рубанул лётчик, — Надо вводить повсеместно! Озадачить командующих округов…

— Парень этот хотел, чтобы акция была народной. — покачал головой Иосиф Виссарионович. — и я считаю это правильно. Парадов у нас и так хватает, а таких, чтобы люди сами, по своей инициативе шли, мало.

— Понял, — кивнул Василий. — Но это лучше через политбюро тогда провести…

— Помолчи, — слегка скривился вождь. — Успеется с политбюро. Ты с материалами по Ардалу знаком?

— Ардал… — маршал пару секунд вспоминал, где мог это слышать, а потом вскинулся. — Это который батареи и сверхмалая авиация? Да, читал. Кстати! Как раз в Новосибирске, на Чкаловском заводе собрали какие-то новые беспилотники и приглашали меня на испытания! Это он⁈

— На испытания съезди, — кивнул Иосиф Виссарионович. — Нечего только бухать да баб мять. Заодно к парнишке присмотрись. Сейчас его Лавруша опекает, но…

— Думаешь, надо переманить? — сделал стойку маршал. — Так это запросто!

— Не пойдёт, — покачал головой Зодчий коммунизма. — Его дед уже пытался, только дров наломал. Да и не нужен он армии по большому счёту. Но ты всё равно присмотрись.

— Понял, — кивнул Василий, — Хочешь встряхнуть контору дяди Лаврентия. Сделаем. Но если эти его эти квадраты действительно так хороши, я его всё равно заберу. Хоть и не разделяю восторгов. Ну летает, так у нас в каждой школе кружки авиамоделистов. И там тоже всё летает, так что теперь каждого пацана награждать?

— Вот и разберёшься заодно что это такое, — усмехнулся Отец народов. — А наградить пацана уже и так есть за что. Одних батарей хватит. Что там, кстати, наши бывшие союзнички, зашевелились?

— Бегают как ужаленные тараканы! — зло усмехнулся маршал. — Лезут изо всех щелей. Очень уж им нужны эти аккумуляторы. Это же революция, не побоюсь этого слова. Да только сделать ничего не могут, технология то вроде простая, а ничего не работает. Вот и пытаются изо всех сил узнать почему. А мы их ловим и давим! Всем работы хватает.

— Это дело хорошее. — удовлетворённо кивнул вождь. — Сейчас мы начнём переводить всю электронику на новые элементы питания они ещё больше зашевелятся. Как раз повод будет страну почистить от разной капиталистической гадины. За что ещё раз спасибо товарищу Ардалу.

— Понял. Съезжу посмотрю на этого уникума. — Василий взглянул на часы. — Время уже. Наши должны уже подъезжать. Пойдём?

— Иди, я пока тут посижу, — махнул рукой Иосиф Виссарионович. — Успеем ещё. Лавра подожду. А ты иди. Встречай гостей. Отметим наш День Победы как полагается.

* * *

— Скажи «А-а-ам» — мне в рот сунули ложку мороженого с грецким орехом и вишнёвым топингом. — Вкусно же⁈

— А теперь моё попробуй! — с другой стороны тут же оказалась ложка такого же настоящего сливочного мороженого, но с лимонным топингом, ягодами брусники и кедровым орехом. — Ну-ка, «А-а-ам!»

— Очень вкусно, — я прожевал оба угощения. — Совершенно разные вкусы, каждый по-своему хорош!

— Семён!!! — на этот раз возмущение было синхронным, словно девочки тренировались. — Ты должен выбрать!

Да, я идиот. Признаю это. Только полный кретин замутит разом с двумя девчонками, которые мало того, что знакомы, так ещё знают друг о друге. И только полный дебил пойдёт гулять с ними обеими. Правда у меня и выбора то особого не было, но кто мне доктор. Попала собака в колесо, пищи да беги.

Мы отметили День Победы с размахом. После интервью, которое оказалось на удивление спокойным, журналистка приветливой и не пытающейся задавать каверзные вопросы, мы с девчонками сбежали, оставив Елизавету и комсоргов разбираться с последствиями. На самом деле мало провести акцию, самое главное не получить за неё по шапке. Тут надо учитывать всё, вплоть до того, куда и как будут выкидывать наглядную агитацию и плакаты. Ладно портреты родственников вряд ли кто отважится выбросить, а ну как какой флаг или плакат с символикой, или ни дай Бог портретом вождя Страны Советов окажется в мусорке? Это у нас там люди поворчали бы да забыли, а тут будет ЧП областного масштаба. И то если никто из Москвы не узнает. Но даже так, даже первый секретарь горкома легко может кресла лишиться. И будет рад, если ничего больше не навесят.

Справедливости ради, люди в Союзе тоже были другими. Большинству и в голову не придёт выкинуть красное знамя или там портрет Первого секретаря ЦК в мусорку. Как минимум из чувства самосохранения. Анекдоты про статью за использование газеты Правда с портретом Сталина в качестве туалетной бумаги не такие уж анекдоты. Но кроме Лизы свет Александровны на контроле находились так же два прапорщика Советских войск, которых подогнал дед, ведь флаги мы брали у него, так что я был на сто процентов уверен, что эксцессов не случится и забрав своих девчонок срулил. Оказалось зря. Цапаться они начали, как только мы отошли от остальных на пару десятков метров, хорошо хоть делали это интеллигентно, но надолго ли.

— Чего ты за мной повторяешь? — как я и предсказывал конфликт набирал обороты. — Самой что-нибудь придумать слабо?

— Мне-то? Вот ещё, — Соня фыркнула, надменно тряхнув головой. — Я не собираюсь с тобой соревноваться. Это глупо и Семён просил вести себя разумно, а не вытаскивать дрязги на всеобщее обозрение.

— А я значит, вытаскиваю, — опасно прищурилась Лена. — Ах ты с…

— Ванька, здорово! — преувеличенно бодро поднялся я с места, про себя облегчённо выдохнув. — Какими судьбами⁈

— Так ты… — Шило всегда быстро соображал, так что мигом переобулся. — Да вот думаю, ты это или не ты! Увидел случайно в окне. Привет Сонь! Елена, вы как всегда прекрасны.

— Привет Вань, — девушки тут же натянули свои лучшие улыбки. — С праздником!

— И вас! — расцвёл улыбкой Шилов. — Кстати, там наши ребята гуляют. Я им наберу?

— Звони конечно! — великодушно предложил я, заработав нечитаемый взгляд от моих подруг. — Вместе всегда веселее!

Да, я струсил и позвонил Ваньке, чтобы он подошёл в кафе-мороженое, где мы обосновались. Как оказалось, это только читать про гарем прикольно, а разруливать конфликты между его участницами вообще не весело. А мне и без того проблем хватало, и я хотел сегодняшний день провести в тишине и спокойствии. Сделать это можно было только одним способом, на людях девчонки вели себя идеально. Ну или близко к тому. Так что да, я позвал друзей, благо тот же Шилов был знаком и с Соней, и с Леной. Пересекались как-то, когда я её по делам к Цемелю привозил.

Остальные ребята подтянулись довольно быстро. И что самое приятное, никто провокационных вопросов не задавал, все держались в рамках приличий, разве что Даша с интересом поглядывала на Лену, но без неприязни или брезгливости, даже несмотря на то, что они с Соней подруги. Про пацанов я вообще молчу, Соньку они уважали, но меня уважали больше. Так что к моему выбору подошли с пониманием, и чего греха таить, с сочувствием. Мол ты сам выбрал этот путь, смертник. Тебе это ярмо и тащить.

Дальше мы гуляли большой компанией. Сходили посмотрели концерт на Речном вокзале, потом вернулись на площадь Ленина, где тоже уже во всю голосили местные артисты и приглашённые гости. Зашли в Центральный парк, там перекусили, снова вернулись на площадь, уже ближе к вечеру. Здесь и дождались салюта. Осталось лишь развести девочек по домам, но тут уже мои ребята слились, мол, сам, всё сам.

К счастью, девчонки тоже устали и не стали собачиться. Так что мирно разошлись, позволив их проводить до дому. А через день я уезжал на картошку, и минимум две недели у меня будет в запасе. Может чего придумаю. Потому что с нашими отношениями нужно было что-то решать. Жить в постоянном стрессе я не собирался. Вот только и выхода не видел. Как говориться, куда солдата не целуй там у него всегда жопа. Так у меня, что бы не сделал, будет только хуже.

И двухнедельный перерыв в купе со сменой деятельности требовался мне в том числе, чтобы привести голову в порядок и понять, а чего я, собственно, хочу от этой жизни. Ну кроме той цели что я ставил ранее. Счастье мамы — это прекрасно, но и про себя забывать не стоит. И я надеялся вернуться определившимся, чего мне надо и начать воплощать это в реальность. А пока шёл домой, наслаждаясь последними тёплым днями и свободой. И жизнь казалась прекрасной.

Глава 12

Глава 12

— Колян!!! Колюня, иди сюда! Гитару тоже бери! — техникум встретил мне шумом, гамом, криками и толпами студентов. — Сева, блин, аккуратнее!!! Не дрова несёшь! Уронишь рюкзак, чего делать будешь⁈ Там! Там три тома полного собрания сочинений Гоголя. Смекаешь? Три полных тома…

— Старосты, проверьте все ли на месте!!! — надрывался кто-то из учительского состава. — Если кто-то отсутствует, докладывайте сейчас, а не когда приедем! Там, уже будет поздно и выговор схлопочет не только те, кто решил, что трудовое воспитание его не касается, но и вы тоже! И сумки, сумки проверяйте!!! Ни дай Бог у кого что замечу…

Вот поэтому я и не стал старостой. Зачем мне получать тумаки за чужие косяки? А власть… да какая там власть, ей богу. Одно название. Одногруппникам на тебя может и не плевать, но тут уж как себя поставишь. С мог бы, не вопрос. Меня сложно смутить и ещё сложнее запугать. Да я сам кого хочешь смутю и запугаю. Или смущу. Наведу смуту короче. И суету заодно. Но надо ли мне это? Правильно не надо, у меня и так дел за горло. Я бы и в колхоз не поехал, нашёл бы чем заняться, но тут уж извините, особых у нас нет. Вон даже Ева Фомина едет, а вы знаете кто у ней папа?

Я знал, поэтому спокойно наблюдал как вокруг девочки с голубыми волосами в дорогом японском спортивном костюме и не менее дорогих американских кроссовках вьются ухажёры. Они тоже знали, ага, но делали вид, что их в самое сердце поразила красота Евы. Нет, девчонка была хороша, этого не отнять, но уж точно не стоила такого вот демонстративного, я бы даже сказал подобострастного преклонения.

Что характерно, сама Фомина воспринимала ухаживания как само собой разумеющееся. Это понятно, девочка вниманием с детства избалована, но меня поразило другое. У нас в школе к Соне относились с некоторым пиететом, но всё же не облизывали с головы до ног. Да и в классе, несмотря на то что близко она ни с кем не сходилась, тем не менее общалась с остальными весьма ровно, без снобизма. Разве что ко мне прошлому и остальным хулиганам была нетерпима, но тут понятно, вон Машка Полякова до сих пор на меня с подозрением посматривает. В остальном же Сикорская была своей, такой же как все. А вот Ева поглядывала на других весьма надменно. Дескать я тут королевна, а вы челядь, чего не кланяетесь. Новая аристократия, мать её итить!

Я ещё пару секунд понаблюдал за Фоминой и двинулся дальше. Как раз приметил длинную и нескладную фигуру Эдика, окружённого кучкой девчонок. Думаю, в другое время пацан обрадовался бы такому вниманию, но сейчас ему приходилось весьма несладко. Девчонки терзали беззащитного парня вопросами, что, как, куда и зачем, а тот что-то мямлил, не в силах разорваться.

— Всем привет! — я махнул рукой, — Эдуард, отметь меня.

— Л-ладно, — парень несмело улыбнулся и действительно сделал пометку в блокноте. — Привет.

— Чеботарёв! — тут же возле меня оказалась рыжая Анька. — А чего ты… так?

— Как? — я с недоумением осмотрел себя. — По-моему самое то.

Действительно на фоне большинства первокурсников я выглядел не слишком презентабельно. Кирзовые сапоги с портянками, да, я умел наматывать, причём даже не помнил, когда и как научился, но сам факт. Индийские джинсы, кои специалисты с первого взгляда отличали по лёгкому фиолетовому оттенку и считавшиеся у ценителей абсолютным моветоном. Свитер, крупной домашней вязки и потёртая штормовка, явно уже отходившая десяток лет. Не моя, кстати, дед отдал. Сказал, что моего отца. Может быть, но хранить её как реликвию я не собирался. Не было у меня связанно с ней каких-то воспоминаний детства или ностальгии. Да и у мамы тоже, говорит, ни разу не видела его в штормовке, обычно или в форме, или в костюме. А чтобы вот так, по-простому, не было такого, так что я решил, что пока буду носить, а там посмотрим.

Рюкзак у меня тоже был обычным, правда новым. Специально заехал в «Военторг» взял самый дешёвый. Качество неплохое, а чего мне ещё надо. Я ж понимаю, что мы не на курорт едем, как и старшие курсы. Они тоже поглядывали на нарядных студентов с нескрываемыми усмешками. Ну да, две недели в колхозе, будет там прачка или нет ещё неизвестно, зато я точно знаю, что после дня на поле любой японский спортивный костюм станет не отличим от самого дешёвого советского. Такой же грязный и замызганный. И это если сухо будет. Начнётся дождь, всё пиши пропало. Кроссовки можно будет сразу выбрасывать. Они не переживут сибирские хляби. А вот кирзачи и не такое видывали, да хотя бы просто резиновые сапоги и то выход. Но кто ж старших слушает.

Вот и Анька была расфуфырена по полной программе. Спортивный костюм правда не японский, венгерский максимум. А то и болгарский, я не разбираюсь, никогда шмотовством не страдал, знаю пару тройку фирм, их и ношу. Нет — ношу то, что есть. Вон индийские джинсы, например, которые ноги красят в синий цвет с фиолетовым оттенком. Никто из уважающей себя молодёжи такие добровольно никогда не наденет, а мне норм. За две недели точно их убью, так и жалеть не буду. А вот рыжая будет.

— Ты Фоминой подражаешь? — я приподнял бровь. — Зря. Хочешь на рубль забьёмся, что мы её ни разу на поле не увидим? А вот тебя никто от работы не освободит.

— А её значит освободят⁈ — вздёрнулась Анька. — Да и пусть! Подумаешь!

— Да плевать на неё, — я демонстративно плюнул в сторону Евы, — а вот ты за две недели костюм ухайдакаешь. Гарантию даю. Ты уверена, что оно тебе надо?

— Я думала нам там выдадут… — в глазах рыжей отчётливо виделось понимание ситуации, в которой она оказалась. — Но… как же так? Что теперь делать? Меня мама убьёт, если я этот костюм уделаю.

— Запасной рабочей одежды совсем нет? — я с сочувствием посмотрел на девчонку, у которой в глазах начали собираться слезинки. — А дома?

— Дома есть! — тут же закивала та. — Но… мы же…

— Так, ша! Слушаем умного меня! — тормознул я Аню. — Для начала надо узнать, куда нас посылает родина. И плясать уже от этого.

— Колхоз «Сосновский», село Мошнино, Машковского района, — тут же доложила новоявленный комсорг. — Нам ещё в первый день сказали. Я думала, ты знаешь.

— Нет, у меня и без этого забот было выше крыши, — отмахнулся я и перевёл взгляд на мнущегося рядом Эдика. — Ты чего?

— Мне это… — парень явно меня побаивался. — Рюкзак… сказали…

— Чего? — я поначалу опешил, а потом дошло. — Ты проверить хочешь, что ли? Серьёзно?

— Нет, извини. — совсем стушевался тот. — Мне просто сказали.

— Слушай, я всё понимаю, но мне вытряхивать его только полчаса, — я не собирался усложнять парню жизнь, и тем более глумиться. — А собирать ещё дольше. Давай я тебе слово комсомольца дам, что у меня там нет ни водки, ни курева, ничего запрещённого.

— А где есть? — тут же уловила главное рыжая. — ты сказал там нет, значит…

— Вот тут, — я распахнул штормовку, показывая внутренний карман. — Коньяк пять звёзд, армянский, между прочим. Ани. Очень хороший. Но исключительно в лекарственных целях, от простуд и прочих хворей. Я хоть Разрядник, но на природе всё может случиться, как говориться лучше иметь чем не иметь.

— Понятно, — немного взбодрился парень, но и задумался. — Так что мне говорить?

— Не знаешь, что сказать, лучше молчи! — резко отбрила его Андреева. — И вообще иди отсюда, видишь, мы разговариваем. Ай! Чего дерёшься⁈

— А ты чего злая такая? — я демонстративно размял пальцы, намекая на ещё один щелбан. — Не нужно срывать злость на других. Значит Мошнино. Машковский район. Знать бы ещё где это.

— В сторону Болотного, чуть больше часа на электричке до Мошково. А оттуда до самого Мошнино ещё километров семь. — на удивление знатоком оказался тот же самый Эдик, и видя наши удивлённые взгляды сознался. — У меня бабушка в Болотном живёт. Мы туда регулярно ездили, я потом ещё атлас Новосибирской области смотрел, ну и запомнил.

— Уважуха! — я протянул парню руку и крепко пожал. — Вот видишь, Эдуард половину твоих проблем решил, а ты на него кричала. Не стыдно?

— Чего он решил то? — буркнула смутившаяся и потупившая взгляд девчонка. — Спасибо.

— Чего вы тут шепчетесь? — на нас налетела стайка одногруппниц, имён которых я не запомнил, а точнее и не собирался. — Секретничаете да⁈

— Ага, — я кивнул, даже не пытаясь оправдываться. — Вот узнаю у нашего комсорга, как вы такие нарядные будете в земле возиться.

— А у нас всё с собой! — радостно отозвалась одна, низенькая и немного полноватая, но весьма весёлая хохотушка. — Мы ж со школой с шестого класса постоянно ездили, знаем, что к чему. А вы чего? Ты вроде нормально одет. Ну для работы в смысле. Ань, ты что ли вещи не взяла?

— Наша школа не ездила, откуда мне знать! — огрызнулась та в ответ. — Тебе-то какая печаль?

— Я просто спросила, — с недоумением хмыкнула веселушка. — Чего кидаешься?

— Так, девчат, не ссорьтесь. — тут же развёл я их по разным углам ринга. — А ты, Ань, как комсорг, быстренько пробегись по нашим и узнай, все ли взяли рабочую одежду. Судя по движняку минут десять у нас, ещё есть. А значит есть шанс соскочить и не получить головомойку. Тебе самой, прежде всего, ну и Эдьке тоже. Вы у нас рулевые и всё такое.

— Ты тоже в активе, — снова рыкнула на меня Андреева, но послушно унеслась. Работать.

— А чего ты там такое придумал? — толстушка, как я понял, была заводилой и ничуть не смущалась. — Я, кстати, Зоя, а это Нина, Вика, Риза и Света. Так чего происходит-то⁈

— Да ничего особого, — я пожал плечами. — Просто те, кто на картошке раньше не был не подготовились, не взяли рабочую одежду. Ну или взяли, но не ту, что надо. Как Аня. Надо помочь, мы же одна команда.

— Поня-ятно, — протянула Зоя, но тут же показала, что ей ничего вообще не понятно. — А как⁈

— По-товарищески, конечно же, — я пожал плечами, наблюдая, как рыжая стремительно проносится по кучкам одногруппников проводя экспресс-опрос. — Сейчас Аня придёт и расскажу. Сложного в этом ничего нет.

— Вот! — Андреева не стала долго мусолить вопрос и через минуту стояла передо мной в компании двух девчонок. — Они тоже рабочую одежду не взяли!

— Трое, — я окинул взглядом волнующихся девиц. — Нормально. Короче план такой. Мы берём ваши сумки и двигаем со всеми куда там нас родина посылает. А вы бежите по домам, переодеваетесь или берёте сменку, забегаете в промтовары и оттуда мчитесь на вокзал. И приезжаете на следующей электричке. Мы пока доберёмся до этого Мошнино, узнаем, где будем селиться, и я вернусь за вами в Мошково. Десять километров для меня не крюк, я по утрам больше бегаю. Заберу вас и приведу к остальным. А девчонки займут вам места.

— А в Промтовары зачем? — подала голос одна из приведённых девчонок.

— За рабочими перчатками. — я пожал плечами. — Судя по всему их наличием тоже особо никто не озадачился. А если и взяли, то мало. Надо будет докупить штук пятьдесят, как раз на нашу группу. А лучше сто.

— Точно! — поддержала меня Зина. — Вот это ты правильно придумал! Они девять копеек стоят, мне три пары, это восемнадцать… сейчас…

— Забей, — я вынул портмоне и выдал червонец. — Держи. Здесь на всех. На билеты у вас деньги есть? Нате ещё трёшку.

— Я не возьму, — Аня отступила назад и даже руки за спину спрятала. — Ты не должен платить за нас!

— Мы товарищи или нет? — я сурово уставился на рыжую. — Или ты хочешь подставить всю группу? Нет, тогда бери! Я не обеднею, уж поверь.

— Бери, бери, — поддержала меня толстушка, хитро стреляя глазами. — Его и так по телику показывают! Я на День Победы видела!

Как одно соотносится с другим я уточнять не стал. Видимо по мнению обывателей, любого, кого показали по центральным каналам автоматически становится миллионером. Ну или если говорить о Союзе — тысячеонером. Миллионов здесь не водилось даже у самых маститых кооператоров. Но даже если пара — тройка и имелась на всю страну, они предпочитали не отсвечивать. Деньги любят тишину, эта идиома была верной для любого мир, любого строя и любой нации.

— Я верну. — серьёзно посмотрела нам меня Аня и уже собиралась уходить, как я поймал её за плечо. — Чего?

— Ты куда? Совсем дурочка, что ли? — я постучал ей пальцем по лбу. — Заметят, что ты уходишь, такой крик поднимется. Сейчас, когда все выдвинутся к вокзалу вы тихонько и срулите. Поняли?

— Так бы сразу и сказал, — рыжая, недовольно бурча, потёрла лоб, но я-то видел, что ей просто стыдно, что она сама об этом не продумала. — Тогда надо идти к нашим, вон все уже строятся.

Действительно, по рядам студентов прошла волна и под крики преподавателей те начали собираться в подобие строя. Перваки испуганно жались к старостам, на них с усмешкой поглядывали старшаки, сальными взглядами скользя по девчоночьим телам. Понятно, что на картошке назревает большая охота, но я в эти дела лезть не собирался. Правильно нам сказали, что мы уже не дети. Надо своей головой думать.

Кстати, моих знакомцев, которых я отоварил, когда подавал документы не было. Но это как раз было нормально, четвёртый курс на картошку не ездил, как и те, кто состоял в стройотрядах. Но даже без них получилось почти семьсот человек. Поэтому нас поделили пополам. Одна половина ехала куда-то за Ордынку, в совхоз «Большое дышло». Шучу, конечно, просто не запоминал. А вот мы действительно отправлялись в то самое Мошнино. Точнее в колхоз «Сосновский». Я до сих пор не разобрался, почему они назывались по-разному. Зачем вот деревня называется допустим Липки, а колхоз «Светлый путь». В чём тут сакральный смысл? Чтобы враг не догадался? Может быть, но сдаётся мне что ему насрать. Но ладно, пофиг.

— Так внимание!!! — вышел вперёд мужчина лет двадцати пяти, тоже в спортивном костюме, со значками на груди, комсомольским и Кандидата в Мастера. — Сейчас дружно идём в метро! Там переходим на Сибирскую и едем до площади Гарина-Михайловского! Поднимаемся к выходу в пригородный вокзал и ищем электропоезд Новосибирск — Болотное! Его номер шестьдесят четыре ноль восемь! Да вы всё равно не запомните. Короче, нужна электричка на Болотное. Но выходим мы в Мошково!!! Зарубите себе на носу, никто с вами цацкаться не будет! если отстанете — сами виноваты. Бумага уйдёт в деканат! Поэтому держитесь вместе и, если что непонятно, спрашивайте у старших товарищей. А вы присматривайте за молодыми! Всё понятно⁈ Тогда дружно нале-е-во! И шагом марш на метро!!!

— Вот видите, как я и говорил, — я накинул свой рюкзак, подхватил сумки девчонок и вместе со всеми двинулся к выходу из двора техникума, где нас собирали. — Сейчас смотри, все пойдут в метро, а вы сворачивайте во дворы и по домам. И на следующей электричке уже к нам. А я вас там буду ждать.

— Почему ты это делаешь, — рыжая требовательно уставилась мне в глаза. — Зачем помогаешь? Ведь всем же плевать, а тебе больше всех надо?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Считай это моей прихотью. Захотел — помог. Мне это не сложно. К тому же мы ведь должны помогать друг другу? Как комсомольцы и советские люди. Так в чём проблема?

— Не знаю. — пожала плечами Аня. — Просто у тебя медали, дед генерал. Тебя по телевизору показывают. Подруги вон, сам же говорил, одна композитор, другая из династии. А ты нам помогаешь. Странно всё это.

— Вон ты про что, — я от души рассмеялся. — просто мне не интересен этот пафос и тому подобные понты. Так что обращайся. Только я тебя прошу, давай без матримониальных планов. Мне бы с двумя подругами разобраться. Но если что-то другое, то помогу чем смогу. Тем более что у меня на нашу группу, да и вообще на техникум большие планы. Но об этом потом, а сейчас давайте руки в ноги и бегом, пока препода отвлеклись! Жду вас в Мошково! И только попробуйте не приехать, лично заявлюсь в город и притащу, так что и так и так окажетесь на картошке, но во втором случае ещё и по заднице получите.

Глава 13

Глава 13

На пригородном вокзале творилось натуральное вавилонское столпотворение. Студенты и школьники заполонили и сам вокзал, и мост, и перроны, беря электрички на абордаж в прямом смысле этого слова. Самые шустрые и наглые лезли прямо в окна, благо даже для Юниора в этом не было ничего сложного. Про Разрядников вообще молчу, те неслись буквально по головам, пользуясь своими способностями. Парочка Кандидатов так и вовсе махнули через толпу по воздуху. Я поначалу опешил, а потом подумал, что ничего в этом особого нет. Наверняка создают под ногами какой-то энергетический конструкт, позволяющий «опереться на воздух». То, что те же Мастера умели летать знали все, так почему бы Кандидатам не бегать.

— Значит так! — глядя на этот локальный арамеец я понял, что, если мы приохотим, ехать нам стоя. И вроде час не так долго, всё равно приятного мало, так что требовались решительные действия. — Эдуард! Тебе, как старосте группы ответственное поручение — взять на всех билеты. Деньги я дам, потом скинетесь вернёте. Сейчас нет времени разбираться! Давай, на кассу! Девчонки, кто-нибудь помогите нашему старосте. Зин! Давай ты! А то его там в угол затрут и к окошку не подпустят.

— Ладно, — оценивающе окинула взглядом сжавшегося старосту пухляшка и решительно уцепив за руку потащила к кассам. — Места мне займите! Лицом по движению что бы!

— Слышали? — я повернулся к остальным. — Значит штурмуем электричку. Разрядники есть? Нет? Жаль. Тогда установка такая, прорываемся в самый конец. Там должно быть посвободнее. Я иду первым, постараюсь четыре места занять. А вы подтягивайтесь в шустром темпе! Поняли? Тогда вперёд!

Бегать по воздуху я, конечно, не умел, но и без этого буквально летел над толпой, отталкиваясь от столбов и ограждений. Мне вслед неслись крики работников вокзала, но я их игнорировал. Да, нехорошо так делать, но кто ж виноват, если руководители техникумов и институтов не додумались заранее выкупить билеты и распределить места в вагонах. Им не хотелось суетиться, значит и я имею право немного похулиганить.

Найти нужный путь было не сложно, сложнее пробиться в электричку, но и тут я вывернулся. В вагон попал через оставленное кем-то открытым окно пока толпа штурмом брала узкие двери. Закинул сумки, рюкзак и сам просочился следом, тут же распределив ношу на четыре сиденья. Или лавки, потому что они были деревянные и цельные. Стояли эти лавки друг напротив друга по шесть мест в неком купе, правда без стен. Шесть на четыре — двадцать четыре, как раз должно хватить нашей группе, учитывая, что часть девчонок, вместе с Аней, отправились домой, а кое-то вообще отмазался справкой.

Понятное дело, что такая наглость не могла пройти незамеченной. За места пришлось воевать, хорошо ещё что только словесно. Да и как по-другому, это парням я могу и в морду сунуть и Шоком приласкать, а девчонок же бить не будешь. Приходилось давить морально. Некрасиво и многие справедливо обиделись, но уж что поделать. Им тоже ничто не мешало заслать гонца занять места, но никто об этом не подумал. Лишь в самом конце появились студенты какого-то ВУЗа, четвёртый курс, считай уже взрослые мужики, которые решили, что двадцать с лишним мест одному сопляку многовато, но я честно их предупредил, что вырублю и выкину из вагона. Естественно, мне не поверили, но, когда я, резко ускорившись, снял с одного из них, как оказалось Разрядника первого ранга кепку и тот ничего не смог с этим сделать — впечатлялись и решили не нагнетать.

В итоге, когда наконец, появились наши, они обнаружили почти забитый вагон и меня одного аж на четырёх местах. Дураков среди будущих программистов не было, дур тоже, так что мой подвиг оценили и единогласно признали за мной роль теневого лидера. Или серого кардинала, без разницы. Главное, что мой авторитет явно был повыше чем у старосты и комсорга вместе взятых, особенно учитывая, что это я фактически назначил обоих. Здесь бы можно было развернуться и таки, начать покорение мира, но мне было тупо лень. Ну его нафиг, мир этот. Я уже давно свыкся с мыслю, что девяносто девять процентов людей идиоты и ничего с этим не поделаешь. И какой смысл править идиотами?

Шучу, конечно. На самом деле я был не настолько циничен, да и себя причислял в те же самые девяносто девять процентов. Ну а что нормальный человек никогда не стал бы так палиться перед конторой. Или в крайнем случае свалил бы в Америку и стал мультимиллионером. С моими знаниями это не сложно, одни биткоины чего стоят. А я вон еду копать картошку. Причём даже не свою, а колхозную. Ну не идиот ли? С другой стороны, неизвестно кто глупее, тот кто бесплатно горбатится или тот, кто верит, что за границей его ждут с распростёртыми объятиями. Это на Западе то? Там, где «белые человеки» издревле развлекались грабежами и геноцидом всех, до кого дотягивались их загребущие лапы? Ну ну, удачи.

— Фух!!! — Зоя плюхнулась на лавку рядом со мной. — Еле успели! Там такая очередь, вы бы видели!!! И все наглые такие, пролезть пытаются! Но я им не дала! Эдик, садись сюда, чего встал!

— И это радует, — хмыкнул я, глядя на раскрасневшуюся девчонку и старосту, послушно усевшегося куда ему, указали. — Вы молодцы! От лица и по поручению нашего дружного коллектива выражаю вам благодарность! Мороженое будете?

— Будем! — хором ответили оба добытчика и, смутившись, покраснели, но Зоя всё равно добавила. — Мне пломбир!

— Тут уж как повезёт, — я из прошлой жизни помнил, что по электричкам всегда носили мороженое, но даже если и здесь носят, не факт, что нам оно достанется. Вон какая толпа, даже в проходах стоят. — Но буду иметь ввиду.

— Блин, еле пробился, — одни из последних подтянулся Антон, с трудом переводя дух после пробежки. — Народищу — жуть!

— А как ты хотел, — я пожал плечами. — все жаждут помочь в битве за урожай. Так что терпи. Как говориться Христос терпел и нам велел. Правда мы не знаем, ездили ли в его времена на картошку, но это нюансы.

— Не могли тогда ездить на картошку, — с умным видом поправил меня Эдуард. — Картофель завезли из Америки в семнадцатом веке, а Иисус Христос вымышленный персонаж. Однако даже если считать, что он существовал, жил он две тысячи лет назад, задолго до того, как открыли сам материк Америка.

— Правда⁈ — я постарался чтобы мой возглас был максимально искренним. — Ничего себе! Ну значит израильские комсомольцы ездили на чечевицу. Чечевица в то время уже была.

— Ты прикалываешься да? — дошло до старосты. — Извини. Я думал, что ты действительно не знаешь…

— Забей и перестань извиняться. — отмахнулся я. — и учись понимать шутки и сарказм. Особенно последний, я до него весьма охочий. И наоборот, отучайся читать лекции, когда тебя об этом не просят. Не все вокруг дураки, а в нашей группе и подавно. Уверен, что те, кто выбрал специальность программирование обладает достаточно широким кругозором.

— Я больше не буду, — покраснел Эдик, а я тяжело вздохнул.

— Ладно, забей. — переломить себя парню будет весьма непросто, но я ему не нянька, чтобы вытирать сопли и направлять. — Когда отправляемся?

— Через три минуты, — глянул на часы Антон. — Блин, жалко, что первый курс в стройотряды не берут. И на картошку ехать не надо было бы и денег заработать можно. А в колхозе разве заработаешь.

— Хочешь заработать — надо в Ливию ехать, — подала голос одна из подруг Зои, сидевшая с нами. — Говорят там за лето можно несколько тысяч поднять! И импорта разного чемодан привести. Говорят, там прям настоящую Францию купить можно или Италию.

— Можно, — уверенно кивнул Антон и видя наши удивлённые взгляды пояснил. — У меня родители там работали. Давно ещё, я маленький был. Но за два год кооперативную трёшку взяли. Потом ещё через год машину, Волгу. Ударникам сертификаты на покупку давали. Но в Ливии тяжело. Жара за сорок, пить нельзя, женщинам одним ходить нельзя, ну раньше так было. Шариат! Сейчас то попроще, всё-таки сколько лет наши там этот канал строят.

— Двадцать пять, — снова блеснул знаниями Эдуард. — И не канал, а комплексную оросительную систему. Именно из-за неё Ливия стала одним из ведущих поставщиков пшеницы не только у нас, но и во всём мире.

— Чем арабам строить за такие деньжищи, лучше бы у нас вон в Казахстане целину подняли. — недовольно отмахнулась Зоя. — Были же планы и степи распахать и сибирские реки повернуть. И где это всё⁈ Раздали всяким Ливиям да Сириям.

— Ты, Зоя, не понимаешь о чём говоришь, — нахмурился Эдуард, и я с удивлением понял, что паренёк то, имеет стержень, главное его найти. — Давно уже известно, что все эти так называемые прожекты были завиральными. Не учитывали массу факторов, в частности выветривание почвы. Опыт распашки в Казахстанских степях показал, что всего через пять лет урожайность падает до минимума, зато идёт массовое засаливание полей, а ветряные бури выдувают плодородный слой. У меня дед агроном, он как раз в этих экспериментах участвовал, а я потом в школе доклад делал по этой теме. Поэтому в Казахстане и развито именно скотоводство. В Ливии же наоборот, там и так пустыня была. А оросительная система позволила превратить её в цветущий сад. Там снимают по три урожая в год и всё это вне зоны рискованного земледелия, как у нас в Союзе. Вы знаете, что у нас всего двадцать процентов земли пригодны для возделывания?

— А ещё в Ливии социализм, а Муаммар Каддафи добрый друг Советского Союза! — поддакнул кто-то из девчонок. — И там тёплое море! Блин, так хочется побывать! Море, солнце, фрукты… почти как в Крыму!

— Я был с родителями по путёвке от комсомола. — подразнил гусей Антон. — правда я почти ничего не помню, мне шесть тогда было. Помню, что там очень жарко, прям пекло, а больше как-то ничего не отложилось в памяти. Но фотки остались.

— Говорят, от профсоюза можно туда путёвку получить, — подключилась ещё одна девчонка, а я сделал себе пометку познакомиться с группой, а то неудобно получается. — Или в Болгарию. Я бы, наверно, лучше туда съездила, а то эти арабы… я их боюсь. Да и Израиль с сионистами там рядом, житья никому не дают. Чего только им надо и лезут к другим и лезут.

— Империалисты, — я пожал плечами. — и капиталисты. Причём евреи скорее первые, а вот американцы, что снабжают их оружием — вторые. Вот и получается, что одни мечтают о возрождении древнего государства, другие на этом наживаются, а страдают простые люди. У капиталистов всегда так. А больше всего они ненавидят нас, коммунистов и социалистов, потому что мы не даём им наживаться на простых людях. Поэтому и пытаются помешать полковнику Каддафи строить справедливое общество, не зависимое от западного капитала. Была бы их воля, а точнее возможность, они бы его давно убили. Уж поверьте. Вы можете смеяться над тем, что нам говорят на политинформации и прочих сборищах, я и сам их не перевариваю, но, как бы парадоксально это не звучало, всё это правда.

— Да мы и так знаем, — якобы беззаботно махнул рукой Антон, но я видел, как он напрягся. — Капиталисты только и ждут возможности нас захватить и уничтожить.

— Если бы всё было так просто, — я невесело хмыкнул, вспоминая прошлую жизнь и то, что сделали с моей родиной. — Воевать с нами они не будут. Даже Ливия для них уже закрыта, потому что там наши базы. Западники слишком хорошо получили по зубам в Великой Отечественной чтобы гавкать в открытую. Но вот чужими руками на чужой территории — это запросто. Тот же Иран натравливают на Каддафи почему? Именно поэтому. Ближний восток штука тонкая, Иран долго был под английской оккупацией. Потом там исламская революция произошла, думаете сама собой? Нет, это всё элементы большой игры. Попытка влиять в том числе и на нашу страну, через различные экстремистские религиозные течения. Типа талибов в Афганистане. Придумают каких-нибудь ваххабитов или другую гадость. Но самое страшное не это, а знаете что?

— Что? — по лицам ребят было видно, что я их основательно загрузил, но перебивать меня никто даже не пытался.

— Самое страшное оружие капиталистов не ядерные бонбы, не Архонты и даже не демонические ритуалы. — я поморщился. — Самое страшное их оружие это Голливуд. Те самые фильмы, где показывают красивую жизнь. Миллионеры на дорогих машинах, брендовые шмотки, разная техника, типа магнитофонов, телевизоров и тому подобного. Вечеринки, клубы, дольче вита короче. Именно это самая большая ложь и главное оружие Запада. Потому что блеском голливудских огней они маскируют свою весьма уродливую натуру. Уж поверьте я знаю, много общался с иностранцами через сеть. Да, это незаконно, но что поделать. Так вот понимаете, в чём фишка, так как показывают в кино живёт от силы пара процентов населения. А остальные вынуждены вкалывать, чтобы не загнуться.

— Да можно подумать, — фыркнул Антон, — прям загнивают ага. Ты как наш комсорг школьный заговорил. Тот тоже любил Запад обличать, мол в фильмах одно враньё и обман. А мы были в ФРГ три года назад. Там люди так живут, нам и не снилось. У каждого Мерседес! И адики спокойно лежат на витрине, заходи бери!

— Понимаешь, Тоха, в чём прикол. — я по-свойски хлопнул парня по плечу. — С одной стороны — ты прав. Да, за границей больше товаров, они зачастую лучше качества и купить их можно свободно. Казалось бы рай, живи и радуйся. Но именно это и есть главный обман. У нас почему-то принято говорить о коварных планах, мол, капиталисты спят и видят, как извести нас, точат штыки и прочее. И это тоже правда, но на самом деле большинству обывателей плевать с большой колокольни, что там у нас происходит. Там не каждый нашу страну на карте сумеет найти, да это и понятно, люди там заняты выживанием, им не до тонких материй. И в этом главное отличие, о котором, почему-то у нас совсем не говорят. Ведь у нас как?

— Как? — Зоя, как и все остальные слушали меня, можно сказать открыв рот.

— Ребёнок родился — мама получила декретный отпуск. За который ещё и платят. Подрос — пошёл в ясли, потом сад, потом школа, и всё это совершенно бесплатно! — я наставительно поднял палец. — Да, за институт уже нужно платить, но сумма там вполне подъёмная. А будешь хорошо учиться, так и вовсе получишь стипендию и из неё сможешь компенсировать оплату. Заболел — вот тебе больничный лист, по звонку приезжает скорая, которая увезёт в стационар, если что-то серьёзное. Там тобой займутся квалифицированные врачи, выпишут лекарства, бесплатно заметь! Выучился, пошёл работать — встал в очередь на квартиру. Даже если денег нет на кооперативную, всё равно получишь жильё, а пока вот тебе комната в общаге. Я уже молчу про молочные кухни для новорождённых и прочие излишества, типа регулярных визитов педиатров на дом, чтобы убедиться, что ребёнок здоров. Короче куда не плюнь, человек социально обеспечен.

— А на Западе, что не так, что ли? — Антон явно был готов защищать иностранный образ жизни. — Ну да, там нет бесплатного всего, но сколько они зарабатывают, спокойно могут купить что им нужно!

— Уверен? — я с усмешкой уставился на этого наивного юношу. — Не хочу тебя расстраивать, но большинство тех же американцев едва сводят концы с концами. Нет, внешне это выглядит весьма пристойно, у них есть и дом, и машина, но как говорится, дьявол кроется в мелочах. Большая часть дохода даже у среднего класса уходит на оплату массы кредитов. На тот же дом и машину, на учёбу, да, да, за колледж многие платят лет по двадцать. Медицинская страховка опять же, причём она покрывает лишь часть расходов на врачей и лекарства, остальное будь добр достань из своего кармана. И это в лучшем случае если страховая признает твой случай. Иначе — борода из ваты.

— Что совсем не будут лечить что ли? — не поверил Эдик. — А как же клятва Гиппократа?

— Гиппократ говорил, не лечи бесплатно, — хмыкнул я. — поэтому скорая помощь — платная, получил травму — сиди в общей очереди, жди врача. Максимум тебя попросят не стонать так громко, чтобы не мешать другим больным. И да, лечить тебя будет не врач, а интерн в лучшем случае, а то и просто фельдшер. Врач появится только один раз, посмотрит данные и назначит лекарства. Всё. Дальше ему всё равно что с тобой будет. И понимаешь, так во всех сферах. Капитализм, он не для людей, точнее далеко не для всех людей. Лишь для очень небольшой группы элиты. Остальные для них это лишь кормовая база, которую можно выжать досуха и выкинуть.

— Будто у нас не так, — буркнул Антон, который явно не владел фактами, но и согласиться не мог. — Везде так!

— Не скажи, — я покачал головой. — Знаешь как американцы поступают со своими ветеранами? Уволился со службы — всё, ты больше не нужен. Пенсия, квартира? О чём ты. Очень многие после армии начинают бичевать, но не по велению души, а потому что просто жить негде. Понимаешь, все эти нюансы не видны под яркой обёрткой Голливуда. Но послушай мудрого совета — не путай туризм с эмиграцией. Смотреть на это можно, но жить там я бы никому не пожелал. О! А вот и мороженое! Давайте что ли вдарим по пломбиру! А ты, Тоха, если хочешь, я тебе как вернёмся покажу пару форумов. Почитаешь, подумаешь и сам решишь, прав я или нет. У тебя же мозги на месте, вот и учись ими пользоваться, а не глазеть на яркие этикетки и слушать сладкие речи. В жизни пригодится, она штука сложная, но мы в тельняшках. Ну что налетайте! Кому какое? Чур мне с шоколадом!

Глава 14

Глава 14

— Так, внимание!!! Слушаем меня!!! — Артём Константинович Коновалов, комсомольский комиссар, отвечающий за организацию трудового воспитания, стоял на перроне и орал, пытаясь построить толпу студентов. — Ещё раз говорю, замолчали все и слушаем меня!!! Кто скажет потом что не слышал, не понял или что-то в этом духе сам виноват и вылетит из техникума на счёт раз!!! Всем понятно?!! Поэтом внимательно!!! Сейчас мы выдвигаемся в сторону села Мошнино!!! Первыми идёт третий курс, который там уже был. Остальные следуют за ними!!! Не отставайте и не теряйте своих из виду!!! Перекличка будет вечером после заселения!!! Те, кто на неё не попадут, будут считаться прогульщиками со всеми вытекающими последствиями!!! Все всё поняли?!! Тогда нале-во!!! Шагом марш!!!

Студенты дружно потянулись к выходу с перрона, но не колонной, а скорее стадом. Медленно, но не печально, а весьма даже весело. Все были ещё бодры, веселы, многие тащили с собой магнитофоны, точнее бумбоксы, или как у нас их называли, магнитолы. Забавно, что название сохранилось, несмотря на то что никаких кассет там уже не было, все проигрыватели были дисковыми, а самые продвинутые уже умели читать файлы с флешки.

Большинство было советскими, в частности «Вега» разных моделей. Оно понятно, Бердск рядом и фактически уже входил в городскую агломерацию, но встречались и зарубежные. Судя по кривым надписям и кривой сборке — индийские. Тоже правильно, тащить настоящую «Соньку» в колхоз означало с гарантией её лишиться. Не украдут, так сломают. Даже скорее именно последнее, за воровство у своих всегда били нещадно, да и западло это было среди пацанов. Но крысы всегда находились, тут ничего не поделаешь, таковы люди.

Но в целом студенты были обычной молодёжью. Смеялись, ругались, флиртовали с девчонками, всё как обычно. Я тоже не выделялся, двигаясь вместе со сложившейся компанией. Зоя с подругами, Викой, Светой, Ниной и Ризой, ловко сгрузили свои сумки на пацанов, те кряхтели, но пёрли. Я тоже был загружен вещами Ани и остальных отставших, но тоже взял ещё одну несколько сумок. Сколько в руки влезло. А что, я почти не чувствовал их веса, так что мог себе позволить, а вот парней специально заставил помочь девчонкам. Пусть зарабатывают баллы, главное, чтобы и сами девушки не считали их помощь само собой разумеющейся. Пришлось даже напомнить им об этом.

Местные жители, видя такую толпу молодёжи останавливались и интересовались, кто мы, откуда и куда. Никто не боялся, наоборот, нас провожали добрыми словами, мол молодцы, помогаете, не забываете свои корни и всё такое. Было приятно, появилось чувство некого единства и гордости, мол да, мы такие, комсомольцы, всегда впереди. Не скажу, что эти ощущения были ложными, но я, как старый циник из мира чистогана и наживы прекрасно понимал, насколько они эфемерны. И что реальность обычно оказывается куда более суровая чем ожидают наслушавшиеся возвышенных речей и лозунгов люди.

Случаи, когда комсомольцы или учёные, посланные на картошку, работали, а колхозники в этом время торговали на рынке или занимались другими своими делами были широко описаны. На них выходили карикатуры в Крокодиле, снимали Фитили и всячески осуждались, но ничего не менялось. Да и с чего бы, если ошибка была заложена в самой идее трудовой повинности студентов и интеллигенции перед крестьянами. Да, когда-то отсутствие механизации требовало консолидации всех имеющихся сил и средств в битве за урожай. Но чем больше времени проходило, чем лучше становилась сельскохозяйственная техника и технологии, тем меньше становилось в этом смысла.

Я даже больше скажу, если бы у нас в тридцатые — сороковые годы двадцать первого века кто-то предложил бы загнать на поля студентов, руководители агрохолдингов первыми бы послали его в пешее эротическое путешествие к перуанской горе. Просто, потому что им не нужны были сотни молодых дебилов, ничего не понимающих как именно нужно работать. Всех их с успехом заменял один два комбайна и несколько специалистов, которые работали быстрее, качественнее и с меньшими затратами чем ничего не умеющие студенты или учёные, с блеском разбирающиеся в сложных материях, типа ядерной физики, но при этом с трудом отличающих козу от коровы, а тыкву от топинамбура.

Кстати, сам Коновалов с нами не пошёл. Мы ещё только тянулись с вокзала, когда мимо пронёсся УАЗик, в котором кроме скомиссара и его помощников оказалась и голубоволосая Ева. И зуб даю, её мы на поле ни разу не увидим, найдут девочке тёплое место вдали от грязи и шума, ибо не дело девочки из династии в земле ковыряться. Зря они так, конечно, но и лезть в эти дела я не собирался. Хотят её в задницу целовать — удачи. Пусть потом не жалуются.

Идти нам было немало, почти десять километров, но что это для молодых и полных энергии ребят да девчат. Мы и не заметили, как вышли из Мошково, благо дорога была отличная, асфальтированная, широкая, даже странно, что не ограничились обычной грунтовкой, а затем вдруг вдали показались домики села Мошнино. Два часа и мы на месте. Один бы я добрался куда быстрее, всё-таки по утрам бывает и больше пробегаю, но зато в компании было не скучно.

Чего стоила одна постоянно хохмившая Зоя. Ей бы в стендапе выступать, но этого развлечения в Союзе не имелось, а я не рвался в первооткрыватели. Просто, потому что помнил, как быстро шутки уходят совсем уж ниже пояса, а то и цепляют политику. За первое, и уж тем более за второе по голове не погладят, так что ну его нафиг. Есть вон эстрадные артисты разговорного жанра, типа Петросяна, Жванецкого или Арканова, и хватит.

— Значит, здесь мы и будем жить, — ещё через двадцать минут, миновав речку мы остановились возле стоящий в отдалении от села строений, включавших в себя несколько быстровозводимых бараков из сэндвич-панелей, летней кухни, довольно крупного, капитального туалета, помеченного «М» и «Ж», а так же парочки зданий, которые пока опознать не удалось. Вроде бы как одно из них было баней, но это не точно. Главное, что здесь уже стоял тот самый УАЗик, на котором умотал наш комиссара, а значит ошибки не было. — Ну что неплохо, я думал будет куда хуже.

— Да куда уж хуже, — проворчал Антон, изрядно уставший, поэтому всем недовольный. — Сортир на улице. Душа вообще нет. Как можно жить в таких условиях⁈

— Счастливо, — я пожал плечами, вспоминая незабываемые годы на малолетке. — Нормальные условия. Главное, чтобы в комнатах было более-менее. И да, душ здесь есть. Вон там если не ошибаюсь.

— Так, внимание!!! — наш разговор прервал Коновалов. — сейчас шустро расселяемся по комнатам! Давайте, давайте, девочки налево, мальчики направо!!! Быстро, быстро, потом нам нужно собрание провести, выбрать дежурных, кто будет обед и ужин готовить. Времени совсем нет, так что не стоим!!!

— Кто бы сомневался. — я хмыкнул и протянул сумки девчонкам. — Зой, займите пожалуйста, места Ане и остальным. У тебя получится, я уверен. Если что скажите мол они тут просто отошли.

— Да ты меня поучи, — хмыкнула толстушка. — Уж я скажу, будь уверен. Но вообще ты молодец, прям стоишь за своих. Чего только старостой не захотел быть?

— А оно мне надо? — я пожал плечами и развернулся к парням. — Пошли, а то сейчас народу набьётся. И вперёд не рвитесь, давайте за мной.

Как я и предполагал, старшаки ломанулись в мальчишечий барак, занимать лучшие места. Лучшие это значит как можно дальше от дверей, чтобы значит не дуло. Я-то понимал, что на самом деле чтобы можно было попрятать бухло и курево пока препод идёт по коридору, а так как пить я не собирался, так что затащил парней в первую же комнату и внимательно огляделся. В принципе увиденное было в пределах моего ожидания. Помещение около двадцати метров квадратных, восемь двухэтажных пружинных коек, судя по маркировке, бывших армейских. На каждой матрац, подушка, шерстяное одеяло. Тоже типовые, которые можно встретить в любом месте нашей необъятной родины, и в казарме, и в пионерском лагере, и в общаге. Просто, надёжно, привычно. Чего ещё хотеть. Я поднял подушку, тряхнул и закашлялся от вылетевшей пыли.

— М-да, жопа. — бросив подушку на место я повернулся к парням. Как раз следом за нами ввалилось ещё человек семь первокурсников. — Значит так, молодёжь! Слушай мою команду! Кидайте сумки на койки, хватаете матрацы и всё остальное, волокёте на улицу и тщательно выхлопываете! Там я видел спортгородок и бельевые верёвки. Самое то что надо! Тоха, возьмёшь мои вещи тоже.

— Ладно, — кивнул Антон, не пытаясь спорить. — а ты чего делать будешь?

— Да и вообще чё ты тут раскомандовался?!! — из новоприбывших выдвинулся один, покрепче остальных и явно энергет, даже Разрядник. — Ты кто такой вообще⁈

— У китайцев в таких случаях говорят я твой дедушка. — нагло хмыкнул я, даже не пытаясь уладить дело миром. — Но так как мы не в Китае, можете звать меня просто, о Повелитель. Кто не согласен, могу оформить прямо сейчас занесение в грудную клетку. Так сказать, достучаться до разума через другие части тела.

— А ты чё такой дерзкий, — видимо парень прочитал что-то в моих глазах и переть буром не стал, но и сразу сдать назад ему гордость не позволяла. — Нарваться не боишься?

— Зубов бояться, в рот не давать, — пояснил я на понятном ему языке. — У кого есть вопросы пусть приходят, я не прячусь, но потому пусть не жалуются. А сейчас давайте дружно! Хотя нет стоять бояться! Новенькие тоже заходите, не толпитесь в дверях! Итак, нас здесь получается… десять, двенадцать… о пятнадцать человек! Почти все! Короче тогда проведём мини собрание. Короче, мужики, прямо здесь и сейчас решайте, как вы хотите жить, как люди или как свиньи. Если вам животные ближе — тогда дверь там! Если же вы человеки и это звучит гордо, значит давайте и жить по-людски. Во-первых, не ходим по комнате в сапогах! Снимаем у порога, и дальше в тапочках.

— А у кого нет? — подал голос кто-то из толпы. — тогда что?

— У кого нет тапочек может хоть босиком ходить, дело его, но я бы советовал сгонять в местный лабаз, наверняка что-то там можно надыбать. — я не собирался прессовать пацанов, но и жить в грязи категорически был против. — Стоят они копейки. В крайнем случае можно в шерстяных носках гонять, но я бы не советовал. Убить носки проще простого, а сменных вы тут хрен найдёте.

— Не ну так-то ты правильно говоришь, — кивнул тот же Разрядник. — Это по пацански.

— Именно. — подтвердил я. — Дальше назначаем дежурных. Их задача будет помыть комнату. Два человека с этим справятся без проблем. Так что разбивайтесь на пары. Сегодня так и быть, дежурю я и… как тебя зовут?

— Сергей Воробьёв. — нахмурился Разрядник. — А чё я то?

— А чего нет? — я пожал плечами. — или ты считаешь, что мыть пол не по понятиям? Давайте на берегу договоримся, я не перевариваю воровскую идеологию. До такой степени, что могу что-нибудь сломать. И всем советую, парни, не забивайте себе голову этой чушью. Воры — это конченные крысы, которые тащат у своих. Им плевать, кто перед ними, кооператор, чиновник, бабушка, мать-одиночка или ещё кто. Сказка про Робин Гуда годится только для детей дошкольного возраста. Если разобраться, то Худ этот ещё тот мудак. Ладно, не будем сейчас об этом. Подумайте о другом. Вы учитесь в авиастроительном техникуме, с перспективой устроиться работать на Чекалду, так?

— Ну, — буркнул Серёга. — И чё?

— А то, что при трудоустройстве каждого из вас контора глубокого бурения будет трясти до седьмого колена. — хмыкнул я, глядя на наивных чукотских юношей. — Это ж стратегический объект! Вы разве не знали, что в Великую Отечественную, с нашего завода сходил каждый третий боевой самолёт? Так прикинь, что будет если, они узнают, а они узнают, о связях с криминалом? Посадить не посадят, но пинка под зад наладят, и вы больше никогда ни на одно серьёзное предприятие не устроитесь. Вот и подумайте, стоит оно того или нет.

— И чё теперь за всеми шестерить? — ощерился Воробьёв. — Да я лучше…

— Шестерить не надо, — я перебил его, глядя прямо в глаза. — Убраться там, где живёшь, это не западло. Я тоже буду вместе с вами и полы мыть и в поле работать, хоть мог сюда вообще не ехать. Нашёл бы способ, было бы желание. Или вас заставить за меня работать, вообще без проблем. Вон у ребят из нашей группы спроси, они про меня расскажут. Но я здесь, и сейчас мы с тобой пойдём добудем вёдра и тряпки и начнём уборку, потому что нам тут жить. Не дяде Васе или Пете. А именно нам с вами. Значит и обслуживать себя будем сами. Всем всё ясно? Тогда давайте матрацы на улицу, а то от пыли задохнёмся. Нам только астмы не хватало, ей богу. Пошли Серёга.

Где взять вёдра и остальное я понятия не имел, зато прекрасно знал одну простую истину — если у тебя чего-то нет, клюй мозг тому, кто должен был это обеспечить. И такой человек имелся под рукой! Быстро осмотревшись по сторонам, я решительным шагом направился к Коновалову, о чём-то беседующем с пожилым мужчиной лет шестидесяти. Судя по виду речь шла как раз о студентах, поэтому я не стал чиниться, с ходу вмешавшись в разговор.

— Прошу прощения, что прерываю, — я отметил, что Артём свет Константинович бросил на меня крайне недовольный взгляд, а вот старик, наоборот, скорее любопытный. — Нам вёдра нужны, ветоши какой и, если есть — швабра.

— Так ищи, кто за тебя это должен делать⁈ — весьма грубым тоном отбрил меня Коновалов. — Вот молодёжь пошла. Ничего сами не могут, зато влезть в разговор старших это запросто!

— Во-первых, я извинился, — если комиссар думал меня смутить он сильно просчитался. — А, во-вторых, обеспечение нас всем необходимым это как раз именно ваша забота. Я не прошу фуа-гра или дефлопе с семечками кациуса, под соусом Фиеста, а элементарные вещи. Если я их сам должен разыскивать, тогда встаёт вопрос, а нах… в смысле зачем нужны вы.

— Что ты сказал⁈ — тут же завёлся Коновалов. — Фамилия твоя как?!! Ты у меня сейчас вылетишь на хрен отсюда и из техникума!!!

— Не вопи Константиныч, — вдруг осадил его старик. — Паренёк-то дело говорит. Чего хотите-то? Порядок в комнате навести? Это ваши вон матрасы да подушки потащили?

— Наши, — я кивнул. — Так-то там чисто, но пыли много, помыть, протереть не мешало бы, да и вообще. С поля грязи будет по колено. Не жить же как свиньи.

— От молодцы! — хлопнул себя по ноге старик. — Правильно, так и надо! Я Егорыч, местный сторож, ну и сталбыть, завхоз тоже. Пошли, выдам вам струмент! Но чтобы всё вернули!

— Без проблем, — я улыбнулся и уже намылился вслед за Егорычем, как меня схватили за плечо, разворачивая, и на меня уставились бешеные глаза Коновалова. — Чего⁈

— Фамилия я сказал!!! — видать раньше никто не позволял себе так с ним обращаться, так что комиссар немного съехал с катушек. — Я сказал, тебя здесь не будет!!! Мне такие уроды не нужны, а значит и в техникуме тоже!!!

— Чеботарёв, Семён Павлович, — я с усмешкой уставился на него в ответ, даже не пытаясь скинуть руку. — товарищ Сухарев с вами обо мне говорил. А может и не только он. Но можем прямо сейчас набрать Алексея Михайловича, уточнить. Заодно и узнаем ваши прямые обязанности, как и право выгонять студентов без суда и следствия. Ну что, звоним?

— Да мне похер кто там твой знакомый!!! Хоть Сухов, хоть Сукх-кх-кх…— Коновалов вошёл в раж, накручивая сам себя, но ещё не потерял способность мыслить и до него дошло, кто такой товарищ Сухарев, которого он так неосторожно послал на хрен. — Какх гховоришь твоя фамикх-кхлия?

— Чеботарёв. — я дал время Артёму откашляться. — припоминаете.

— Да, да, что-то такое было, — Коновалов отпустил мою одежду, и даже рукой пригладил место, где её держал. — Не нужно беспокоить Алексея Михайловича. Это всего лишь небольшое недоразумение. Конечно, сейчас вам выдадут всё что нужно. Что там вы хотели? Вёдра? Да зачем? Я сейчас девочек организую они всё…

— Не нужно, — оборвал я словоизлияния комиссара. — Зачем дёргать девчонок, что мы сами без рук что ли? Сейчас товарищ Егорыч нам выдаст требуемое, мы сами уберёмся. Чай не баре.

— Конечно, — закивал Артём. — Николай Егорович, выдай ребятам всё что попросят! Чтобы в лучшем виде!

— Сделаем товарищ начальник, — Егорыч вытянулся во фрунт, но в глазах плескалось просто море иронии. — Так, молодёжь, за мной ать-два!!!

Вёдра мы получили быстро, одно из непонятных строений оказалось как раз складом, со всякими нужными в хозяйстве вещами. Там нашлись и швабры, обычные деревянные в виде буквы «Т», ветошь, которой я взял побольше и даже туалетная бумага. Да, дешёвая, из Набережных Челнов, которую перед использованием нужно было осматривать на предмет металлической стружки, как гласила знаменитая инструкция об использовании, но я всё равно взял сразу десять рулонов. На всю комнату. Лишними не будут. Даже если кто-то из дома привёз, запасы быстро подойдут к концу. И тогда хоть лопух ищи, хоть гусят, как советовал великий Рабле. А тут раз! Есть запасец! И сразу на душе приятно и спокойно.

С водой тоже получилось удачно, на территории комплекса нашлась колонка. Такая классическая чугунная, с ручкой. Серёга, наблюдавший за нашей разборкой со комиссаром, проникся и больше качать права не пытался. Правда и подобострастия я в нём не заметил, скорее он признал за мной право командовать. И пока остальные выбивали постели, мы с ним шустро протёрли все кровати от пыли, а затем вымыли пол. Для двух здоровых парней, да ещё энергетов это было мелочью. Двадцать минут, и я пошёл выливать воду, перед этим застелив тряпками место перед дверью. А что коврика у нас нет, а так будет где сапоги оставить.

Заодно и оценил заведение с буквой «М». Что сказать, японских унитазов не завезли, туалет был стандартным на шесть посадочных очк. Или очков, не знаю как правильно. Но довольно чистым, что шло в плюс организаторам. Посмотрим сумеют ли они сохранить его в таком же виде, но, с другой стороны, у них всегда были добровольцы в виде прокосячившихся. Главное грамотно всё организовать. Но это уже не мои проблемы.

Я сложил вёдра, и направился в комнату. С Егорычем мы договорились, что оставим пока их у себя, а вернём перед отъездом. Сейчас же мне нужно было обустроиться и бежать на вокзал, скоро должна была приехать Аня и остальные. Только вот в комнате меня ждал сюрприз. На свеже отмытом полу через всю комнату виднелись грязные следы, ведущие прямиком к моей кровати. Бывшей моей, потому что рюкзак теперь валялся у дверей, а на ней развалилось два тела, покрикивающая на пацанов. Судя по их воплям это, были третьекурсники, решившие заселиться с нами, облагодетельствовать, так сказать. Я тяжело вздохнул, поставил вёдра и направился к непрошеным гостям. День переставал быть томным, а мне ведь надо было ещё на вокзал не опоздать. Я же слово дал, а мужик своё слово держит, даже если против него весь мир. Или два оборзевших в край урода.

Глава 15

Глава 15

— У вас два варианта. — я остановился у своей бывшей и одновременно будущей койки. — Или вы сейчас шустро моете пол, что затоптали. Или я мою его вами. На раздумье десять секунд, время пошло.

— Чего⁈ — третьекурсников, считавших себя королями среди перваков, буквально подбросило. — Ты на кого кх-кх-а-а…

— Ну будем считать, что выбор сделан, — я посмотрел на корчащиеся от Шока на полу тела, и схватив каждого в одну руку начал возить ими по полу. — Так, пацаны, разойдитесь, дайте место!

— Блин, Семён, ты псих, — Антон с круглыми от шока глазами прижался к стене возле своей койки. — Ты совсем что ли⁈ Нам же теперь старшаки житья не дадут!

— Дадут, — я пожал плечами, не переставая возюкать уродами по грязи. — Догонят и ещё дадут. Да ладно, не ссыте, валите всё на меня. Я разберусь.

— С хрена ты один будешь разруливать, — Серёга хмуро наблюдал за экзекуцией. — Это их косяк. Если кинут предъяву — я впишусь. Урод конечные, мать их так! За такое всегда морду били.

— Во, Серый шарит, — указал я на него Антону. — Учись у него. Если позволишь себя опускать, неважно кому, старшакам, начальнику или кому ещё, тебя так до конца жизни и будут все дрючить. А дашь отпор — признают тебя человеком. Тут же всё просто, вопрос иерархии. Вот эти куски дебилов решили, что им всё можно, потому что они старше. Но это не так, что я сейчас доходчиво до них доношу.

— Хорошо говорить, когда у тебя дури дофига. — буркнул Эдик, которого тоже выгнали с места, так как он должен был спать надо мной. — А попробовал бы ты когда их трое энергетов, а ты один и обычный человек.

— Тут не в силе дело, — я покачал головой, опустив уродцев и выпрямился. — Думаешь, я не был в ситуациях как ты описываешь? Уверяю тебя, бывало и похлеще. Меня и зарезать пытались толпой, и стреляли, и… да неважно. Главное, что даже с парой пуль в тушке я сдаваться не собирался. Докажи свою решимость, обозначь, что готов отстаивать свои интересы, что готов ради этого пойти до конца, и если твои противники адекватные, то вы договоритесь. Если нет — тут другой разговор. Вот эти мудаки явно конченные. И не потому, что заняли лучшую койку, это как раз нормально. А потому что гадят там, где собрались жить. С такими разговор короткий.

— На зоне их сразу бы опустили, — подал голос кто-то из зрителей. — Зашли в хату не по понятиям.

— Мы не на зоне! — я резко развернулся в сторону любителя блатной романтики. — Кто по понятиям хочет жить, может прямо сейчас валить на хрен отсюда! Я лично живу по совести! У кого-то с этим проблемы⁈

— Да я просто так сказал, — смутился пацан и сделал вид, что он что-то ищет в сумке. — Чисто, к слову, пришлось.

— Ты бы про зону меньше трындел, а то мало ли, накаркаешь, — я не стал нагнетать, и вернулся к уже пришедшим в себя утыркам. — Ну что, пошли? Здесь вы жить не будете.

— Да ты что творишь? — голос у старшаков которыми вытерли пол был жалостливый, плаксивый. От прошлой наглости не осталось и следа. — Я жаловаться буду!

— Обязательно, — ухватив их за воротники, я вздёрнул обоих на ноги и поволок к дверям, выкидывая наружу. — Можете написать в Спортлото и Всемирную лигу сексуальных реформ. Там помогут.

— Это что здесь происходит?!! — опешил Коновалов, которому прямо под ноги вылетело два измазанных грязью и мокрых студента-третьекурсника, а подняв глаза он увидел полную комнату перваков и меня в дверях. — Чеботарёв! Какого рожна⁈ Ты что себе позволяешь?!!

— Проводим уборку комнаты, Артём Константинович! — бодро отрапортовал я. — Избавляемся от паразитов!

— Ты совсем охр… — завёлся было комиссар, но вспомнив, с кем разговаривает, сбавил тон. — Что случилось? Конкретно, без твоих вот этих выкрутасов!

— Мы убрались в комнате, помыли кровати, окно, пол, всё короче помыли. — я пожал плечами и начал излагать. — А эти два ушлёпка мало того, что скинули чужие вещи с занятых коек, так ещё не разувшись в грязных сапогах по чистому полу попёрлись. Загадили всё. Я им честно предложил выбор, или самим убрать, или я ими грязь уберу. Они выбрали.

— Сурово, но справедливо, — хмыкнул помощник Коновалова, мужик лет тридцати, — Ты Семён Чеботарёв? Владимир Васильевич про тебя говорил. Я ещё ему не поверил, а теперь гляжу, он ещё приуменьшил. Больно резкий ты, Дёмина с компанией отоварил, сейчас этих вон тоже.

— Пальцем не тронул! — сделал я честное лицо. — Точнее только одним пальцем и всё. Могу на полном собрании сочинений товарища Ленина поклясться. Просто не терплю таких уродов. Ладно вы пришли, все из себя, понтуетесь перед младшими, но гадить-то зачем?

— Согласен, — кивнул студент, шедший с двумя преподавателями, и протянул мне руку. — Егор Титов, третий курс, второй Разряд, Спартак.

— Семён Чеботарёв, первый курс, третий Разряд, Динамо, — я пожал протянутую ладонь, отметив, что Егор не стал мериться силами, ограничившись крепким, но аккуратным рукопожатием. — Ваши?

— К сожалению, — кивнул Титов. — Поднимайтесь, чуханы, и валите мыться. Извини что так получилось. Эти двое по жизни уроды, я ожидал, что будут проблемы, но не проследил. Мой косяк.

— Забей, — отмахнулся я. — Ты им не мама и не папа. Сами должны следить за своим поведением. Хотят жить как свиньи, кто им доктор.

— Так, Егор, разберись тут со всем! И инвентарь переписать не забудь! — шустро сделал правильные выводы Коновалов. — Тимофей, пошли баню проверим, да и обед уже начинать готовить надо. Что у нас с продуктами?

— А ты, значит, третьим курсом рулишь? Типа смотрящий, — мы с Егором проводили взглядом начальство и вернулись к разговору. — Как тут вообще с дедовщиной и прочим? Я так-то понимаю, что с одной стороны эта штука нужная, преемственность субординация и всё такое. Но честно говорю, будут напрягать — приму меры. Терпеть не могу зековские замашки и тому подобное. Так что перваки за вас работать не будут.

— Да без вопросов, — кивнул Егор. — только у меня к тебе просьба. Если случится что-то подобное, скажи сначала мне. Я разберусь. Понимаю, что ты и сам можешь, но…

— Это будет урон твоей репутации, — мне импонировал подход этого спокойного и уверенного в себе парня. — Да без базара. Я ж говорю, что не собираюсь лезть со своим уставом. Но если кто-то совсем уж берега потеряет, то извини, никого ждать не буду, сразу положу.

— Договорились, — улыбнулся Егор. — Слушай, а чем ты этих чуханов приложил? Чего их так колотило? Вроде морды не побитые, а трясло как сучек.

— Это техника такая, Шок, — скрывать это я не собирался. — Сейчас её к обязательному изучению силовыми структурами вводят. Что-то типа мощного удара током, парализующего человека, но немного другой природы. Если есть желание — научу. Я вообще считаю, что обучение этой технике должно быть всеобщим. Идеальное средство самообороны.

— Буду благодарен, — кивнул Титов. — Она же контактная? Для Разрядников? А ничего, если я ещё ребят приведу? У нас около двадцати Разрядников, в основном первых, конечно, но есть четверо вторых. Им тоже полезно будет.

— Без проблем, — я пожал плечами. — Только… давай наверно, завтра с утра, на зарядке. Я объясню принцип, основы, а дальше уже посмотрим. А то сейчас мне бежать надо. Девчонок встретить с электрички. Они отстали немного.

— Да, конечно, — тут же согласился Егор. — Рад был познакомиться. Увидимся.

Я кивнул в ответ и пошёл собираться. Пока меня не было пол уже протёрли, благо мокрые тряпки были под рукой, а Эдик переволок обратно свои и мои вещи. Собственно, я вернулся только спросить, нужно ли кому-то что-то в городе. Вдруг забыли или просто не взяли, мало ли. Всё-таки, многие в первый раз ехали на картошку. Наша школа, например, трудовое воспитание в городе проводила. Помогали дворникам, слесарям и прочим трудовым элементам приводить район в порядок. Кто-то на шефских предприятиях работал, короче по-разному, бывало.

Естественно, заказы тут же посыпались как из рога изобилия. У половины парней не было тапок, они просто об них не подумали. Не то что я, я-то привёз не только тапки, но и калоши. А что, не в сапогах же гонять по лагерю. Элементарно до ветру сходить замучаешься обуваться каждый раз. Туалеты то стояли в отдалении, чтобы запахами не смущать. А так сунул ноги в калоши и сбегал. Вернулся переобулся в тапки. Дёшево, удобно, сердито.

Но это уже была роскошь, а вот тапки захотели все, у кого их не было. Да и пятьдесят восемь копеек были невеликие деньги, родители минимум по пятёрке сунули каждому, а то и червонец. Плюс я был уверен, что у пацанов и свои заначки есть, но их они спустят на самогон и домашнее вино. Зря, конечно, но нянькой я не нанимался. Своя голова должна быть на плечах. А на ней нужно набить ряд шишек, чтобы мозги появились. Так что я решил, что присмотрю, конечно, но строить пацанов и учить жить не буду.

Махнув рукой, мол буду через пару часов, я рванул по уже знакомой дороге. Бежать в кирзовых сапогах было не очень удобно, но я проигнорировал этот нюанс, сразу развив приличную скорость. Когда пробегал село собаки подняли гвалт, а парочка даже попыталась увязаться следом, но быстро отстала. Я вообще заметил, что после того, как я впитал воспоминания пса Егеря, псы стали на меня реагировать как-то странно. Словно на одного из стаи. Или, наоборот, на чужака, но не человека, а именно собаку. Не скажу, что мне это мешало, но в какой-то мере было забавно.

Дорога стелилась под ногами, бежал я легко и спокойно, но внимательно поглядывал по сторонам. Когда мы шли все вместе, мне показалось, что по нам скользит чей-то взгляд. Будто в кустах сидит кто-то и пялится на прохожих. Может быть это мнительность, но с момента становления энергетом я стал гораздо более чувствительным к таким вещам и обычно не ошибался. И сейчас хотел понять, показалось мне или всё же… нет, не показалось. Я был примерно на полпути к Мошково, когда в спину буквально вонзилось ощущение чужого взгляда. Не злобного, но явно весьма опасного. Словно оценивающего, кем тебя обозначить, дичью или соперником.

Я резко развернулся, уставившись туда, где, по моему мнению, засел наблюдатель, но… там никого не было. Ни ветки не шевелились, ни трава. Складывалось полное ощущение, что я идиот. Но я продолжал чувствовать, как чей-то взгляд буравит меня, более того, в нём появилась агрессия. Кто бы это ни был, ему не понравилось то, что я его заметил. И он явно собирался напасть!

— Ну иди к папочке, — я хмыкнул, одной рукой доставая из-под куртки нож, а другой — телескопическую дубинку, чьи чехлы были закреплены у меня на спине. — Давай потанцуем!

Во взгляде добавилась какая-то весёлая ярость, будто наблюдатель понял, что я ему сказал. Напряжение нарастало, я ждал атаки в любую секунду, но вдруг вдали раздался рокот мотора. И давление исчезло. Раз — и нет! Но я успел заметить, как кусты качнулись, совсем чуть-чуть, будто кто-то шмыгнул дальше в лес. И мне показалось, я даже успел рассмотреть этого кого-то.

— Волк? — я с недоумением пялился на лес, где исчез наблюдатель. — Серьёзно⁈ Или всё же собака? Но такое давление… это явно не простое животное. Но и не псина Егеря. А вообще животные могут быть энергетами? Надо спросить у Тихомирова.

Раньше меня этот вопрос не волновал, но сейчас, задумавшись, я вдруг понял, а почему, собственно, нет? Люди же тоже становятся не из-за тренировок или ещё какой херни, а просто потому, что. Был обычный человек, хлоп! И он уже Юниор. Физическое тело обновилось, энергетическое начало развиваться. А что, если то же самое произойдёт с собакой? Или ни дай бог волком? Получившаяся тварь будет куда опаснее обычного зверя. А если он найдёт способ развиваться дальше? Я вздрогнул, представив, что может натворить такой монстр. Нет, однозначно надо связаться с Тихомировым. Только собрать конформацию у местных, чтобы не показаться идиотом, дующим на воду. А то пририсуют какую-нибудь психологическую травму, мучайся потом всю жизнь.

Постояв ещё какое-то время я пропустил машину, идущую в сторону Мошнино. Нож и дубинку я, естественно, спрятал, так что, когда водитель поинтересовался, куда мне надо и может меня подвезти, никаких эксцессов не случилось. Тоже кстати, нюанс, у нас хрен кто остановится, даже если сам голосовать будешь, а здесь вон первый же тормознул, сам спросил. Но поблагодарив водителя, я отказался, тем более что мне нужно было в другую сторону. И поняв, что зверь больше не появится, побежал дальше.

Забег по магазинам, точнее одному, универмагу, обошёлся в пару километров нервов, килограмма скрошенной эмали с зубов из-за медлительности и хамского отношения персонала, но тапочки были добыты. Как и всё остальное. Но блин, я не понимаю, почему нельзя с покупателями общаться вежливо, а не так, будто они жалкие холопы пришедшие к царице морской с челобитной! При этом в тех же кооперативных магазинах продавщицы куда вежливее. Может, потому что от этого их зарплата зависит? Не знаю.

Короче повоевать пришлось, но к положенному времени я сидел на платформе и жевал беляш. Не слишком горячий, даже скорее наоборот, но зато точно не мяукал. Что меня особо радовало, за качеством продуктов следили даже в привокзальных забегаловках. Занявшись шаурмой, я это знал точно, пришлось вникать. Понятное дело, особо в дела я не лез, но даже на своём уровне убедился, что служба санэпидемстанции была поставлена как надо. Для особо неверующих показателем было то, что в этом же ларьке затоваривались сами работники вокзала и железнодорожники. Вот они бы говно жрать не стали ни при каких раскладах. Вот и я оскоромился.

Электричка прибыла вовремя, и сразу стало понятно, что опоздала не только Аня с девчонками. Всего студентов набралось около полутора десятков, я даже немного удивился, но потом оказалось, что примерно половина это не наши. Глядя как они бестолково мечутся по перрону обрадовался, что догадался встретить девчонок лично. Ещё не хватало послать Эдика или Антона, чтобы они все вместе потерялись. А они запросто могли бы! Да ещё волк этот никак из головы не идёт. Может, кстати, не волк, а лиса, или другой зверь. Чего я к этому волку прицепился. Толком же его не видел и накручиваю себя.

— Привет, — тем временем Аня с девчонками добрались до меня, столпившись вокруг, словно цыплята у наседки. — Спасибо, что встретил.

— Я же обещал, — я прожевал последний кусок беляша, вытер руки, а бумагу выкинул в мусорку. — Так, пить, есть, писать, какать кто-нибудь хочет? Идти нам почти полтора часа, так что советую всё же посетить места отдохновения. Сумки давайте мне, так и быть поработаю осликом на полставки.

Что удивительно, спорить со мной никто не стал. Рыжая шустро отвела стайку девчат по указанному мной направлению, а затем мы выдвинулись обратно. Обед я пропустил, но об этом не жалел. Девчонки дома успели не только переодеться, но и затариться вкусняшками, так что пусть всухомятку, но меня накормили.

Правда это было лишь небольшим пусть и приятным дополнением. До ужина я бы не умер с голоду, тем более были беляши. А вот оставлять девчонок одни на дороге я теперь опасался. Из головы никак не шёл этот зверь и то, откуда он мог взяться. К счастью, на этот раз обошлось без нападения, хоть я всё равно почувствовал луч чужого внимания, но короткий и ленивый, словно бы меня опознали и пропустили. Что это могло значить, тоже ещё вопрос. Да и о том, чтобы здесь нападали на людей, я не слышал, успел пообщаться на вокзале с людьми. Все как один утверждали, что в районе тихо и спокойно. Вот и думай, гадай.

А по возвращению в лагерь меня затянула суета и стало не до этого. Девчонки убежали к себе, одногруппницы заняли им места и даже выбили матрацы от пыли. Старшие девчонки активно готовили ужин, на который подвезли продукты из села. Пацаны кто слушал музыку, кто играл в карты, а в кустах явно наливали, слишком весёлые выходили оттуда парни, но это были не мои проблемы. А я, наверно, впервые за всё время начиная с моего попадания в этот мир сел и расслабился.

Здесь от меня ничего не зависело, и можно было с полной ответственностью пинать балду. И даже работа на поле меня не пугала. Что там делов то, копай да копай. Всё просто и понятно. Мне вдруг малодушно захотелось, чтобы такая жизнь длилась как можно дольше, а то дома ждали новые проблемы, которые срочно надо было решить, разборки между девчонками, которых нужно было не допустить и прочая муть. Вот оно мне надо? Я тяжело вздохнул и уткнулся головой в стол.

Глава 16

Глава 16

— И мы должны ударным трудом показать, что такое комсомольцы и будущие самолётостроители! — разорялся комиссар. — Пусть все видят, что мы не гнилая интеллигенция, только и могущая что бумажки перебирать, а самый настоящий пролетариат! Ударим ударным трудом по разгильдяйству, поддержим борьбу за урожай!

— Ура… — уныло поддержали его студенты, глядя на необъятное поле картофеля, которое им предстояло выкопать. — Давайте…

— Я, конечно, не хочу показаться гнилой интеллигенцией, — а вот у меня внутри буквально говно кипело и крышечку, таки сорвало, — Хотя чего греха таить, нажимать кнопки на клавиатуре — это ж не работа. Другое дело у мартеновской печи или в шахте. И в идеале чтобы с киркой, как предки, или с каменным топором. Вот тогда будет истинный пролетариат.

— Ты к чему это, Чеботарёв? — напрягся в ожидании неприятностей Коновалов и не зря. От меня ничего хорошего он уже не ждал по определению. — Ты против помощи колхозникам?

— Если я бы был против — сюда бы вообще не приехал, — я ласково улыбнулся и не моя вина, что это выглядело скорее, как оскал, — Меня другое интересует, каким, собственно, хе… кхе, кхе, простите. Чем мы будем копать? Я уже не говорю о тракторе, хотя посадка явно сделана под агротехнику, где хотя бы элементарные лопаты? Чем прикажете подкапывать?

— Вы же комсомольцы, что не можете решить такую мелкую проблему? — завёл уже знакомую пластинку Артём свет Константинович, но видя, как мой оскал, то бишь улыбка, становится шире, сбился. — Ну нет пока лопат! И трактора нету! Это не значит, что мы должны сидеть и ничего не делать!

— Петька, почему не стреляешь? — процитировал я старый анекдот. — Так патронов нет. Но ты же комсомолец! И вновь застрочил пулемёт. Артём Константинович, я понимаю, что комсомолец — это существо метафизическое, способное силой мысли останавливать реки, переворачивать горы, а полным собранием сочинения Ленина и вовсе изменять пространственно-временной континуум, но клянусь Капиталом Маркса, без лопат мы ничего не нароем.

— Тогда что ты предлагаешь? — тяжело вздохнул Коновалов. — Трактор обещали только послезавтра или к концу недели, как с ремонтом получится. Будем сидеть и ждать?

— Зачем? — я пожал плечами. — Пойдём в деревню, попросим шанцевый инструмент у селян. Правда его, скорее всего, придётся отработать, но даже так наша производительность станет выше, чем если мы будем руками ковыряться в земле. Она вон как камень! — я для убедительности пару раз топнул. — У нас не чернозёмная зона, чтобы без подручных средств обходиться.

— Согласен с Семёном, — подал голос Егор. — Помните, прошлом году несколько человек в больнице оказались, когда без перчаток работали. Так это мы за трактором собирали. А сейчас половина руки обдерёт сразу. Нужны лопаты. Или вилы на худой момент. Но всем идти в село не вариант. Нужно отправить небольшую группу. Например я, Семён, и ещё пара ребят. Мы пробежимся по дворам, соберём инструмент и договоримся об отработке. А остальные пока обозначат фронт работа, а потом выдвинутся к нам уже на конкретные задачи. Как вам идея, Артём Константинович. Так мы и селянам поможем, и инструмент добудем.

— Годится, — кивнул комиссар, у которого и выбора то особого не было, руками мы действительно много бы не накопали. — тогда девушки, вы и вы, сейчас идёте со мной, будете отмывать баню, чтобы к вечеру она заработала. Раз время есть надо это сделать. Остальные начинайте готовить поле. Я скоро вернусь!

Чего там готовить никто не знал, но все срочно начали изображать бурную деятельность. Ну кто мог, а могли не только лишь все. Вчерашний вечер закончился бурно, незапланированной дискотекой, с танцами под гитару и магнитофоны, попойкой в кустах и даже парой драк. К счастью, перваки в них не участвовали, но пригубить зелёного змия умудрились. Даже Эдик остограмился портвейном, и одного стакана ему хватило, чтобы улететь на синем коне в страну тюленью, проблеваться под кустом и вырубиться. Хорошо я приглядывал за новоявленным алкоголиком, и макнув для порядка в бочку с водой уволок его спать. Но таких героев оказалось не один и не два.

На удивление загул не имел последствий. Да, многие маялись головой, кому не пошла в прок готовка студенток, ранее не имеющих отношения к кухне, кто-то стыдливо прятал синяк под глазом и рассказывал неубедительные истории как совершенно случайно столкнулся с дверью, а что у соседа по комнате кулаки сбиты, так это он спешил товарищу на помощь и вступил в борьбу с коварным предметом. Но со стороны администрации, то бишь товарищей комиссаров, в лице аж трёх штук, приехавших с нами, никаких карательных мер не предпринималось. Может быть, потому что их в тот момент на территории базы не было, поскольку они присутствовали на приёме в их честь у председателя колхоза. И судя по внешнему виду алкоголь, а точнее ядрёный деревенский самогон там присутствовал в товарных количествах. У меня было подозрение, что этим же объясняется отсутствие механизации на нашем поле, но высказывать я его не спешил.

— Ну что двинули? — к мне подошёл Егор с парой своих парней и махнул в их сторону рукой. — Дима, Саша. Своих брать кого будешь?

— Серёга! — я махнул рукой Воробьёву. — Айда с нами.

— Воробьёв? — вопросительно взглянул на него Титов и протянул руку. — Егор Титов, Спартак.

— Знакомы? — удивился я, и видя, как оба парня помотали головами, удивился ещё сильнее. — Тогда откуда?

— Я стараюсь быть в курсе событий, — ухмыльнулся Егор. — Разрядников немного, все они на виду. Достать информацию несложно.

— Глубоко копаешь, — я по-другому взглянул на случайного знакомого. — Боишься конкуренции?

— Да не особо, — пожал тот плечами. — просто привык держать всё под контролем. Я со школы ещё с первого класса старостой был. Потом комсоргом. В технаре тоже. Натура у меня такая, дотошная. Считаю, что если делать, то делать хорошо.

— Перфекционист значит, — хмыкнул я, отметив, что Титов совсем непрост и скорее всего весьма амбициозен, что скрывает за маской эдакого аккуратиста, — Не худшее психическое расстройство, если в крайности не впадать. Ну что двинули?

И мы пошли, благо было недалеко, а компания как специально подобралась из одних Разрядников. И пусть только мы с Егором могли похвастаться чем-то выше первого, всё равно в таком составе мы с лёгкостью разогнали бы деревенских драчунов до ста километров в час по трассе. Не знаю, почему я об этом подумал, может роль сыграли слухи о драках городских и местных, и я подсознательно готовился к худшему, но по дороге нам никто не встретился. Оно и не удивительно, будний день, все на работе или в школе. Хотя если поискать…

Делать это мы естественно не собирались, и добравшись до села шустро рассредоточились по нему. Оно было не слишком большое, дворов сорок, пятьдесят, плюс минус десяток, но раскинулось довольно широко. Частные подворья с огородами занимали много места, поэтому часть из них вынесли эдакими аппендиксом вдоль речки. Их, кстати, здесь хватало, прямо за селом Ора и Льниха сливались в одну, образуя естественные границы поселения. Куда они впадали и откуда текли я даже не собирался разбираться. Мелкие сибирские реки явления скорее метафизического характера, в том смысле что они могут начинаться из какого-нибудь болота, и через пару сотен километров исчезать в другом. Да и не геолог я, мне это не интересно. А вот хозяева дворов очень даже интересовали. Особенно хозяйки из разряда бабушек. Им всегда требовалась помощь, а значит можно было разжиться тем, что нам было нужно и кое-чем ещё.

— Уважаемые! — я постучал в воротину первого дома. — Есть кто⁈ Хозяева! Да ты успокойся! — это предназначалось псине, деревенскому кабыздоху исходящему на говно в попытках порвать цепь. — тебя всё равно здесь никто не боится.

— Снежок, пошёл на место! — из сеней показалась бабулька именно такая как мне и была нужна. — А ну нишкни! Чего завёлся-то⁈ Вам чаво ребята?

— Добрый день! — я изобразил самую привлекательную улыбку. — Мы студенты, на картошку приехали. Да вот такая оказия случилась, трактор, что с нами работать должен сломался. А лопат нам не выдали. Вот мы и пришли узнать, может вы одолжите нам инструмент какой, а мы вам за это по хозяйству поможем?

— Сломался он, как же, — хмыкнула бабка, загоняя собаку в конуру и закрывая её какой-то железякой. — Петька Шустов поди с вами должон пахать, то-то он с утреца уже на дачи умотал. Я корову выгоняю, смотрю, попылил. А ведь обычно его не дождёсси. Да вы проходите, Снежка я убрала. Меня баба Нюра зовут.

— Семён, — я открыл калитку и зашёл на двор. — А это Сергей. Мы из авиастроительного техникума.

— Да знаю! — махнула рукой баба Нюра. — Ваши кажный год приезжают. И в прошлом году были. Напилися и давай по огородам лазать. Огурцов им захотелось, видите ли! Захотелось тебе, так ты зайди, спроси по-человечески! Я дам, мне что жалко, что ли⁈ Какие огурцы осенью то?!! Весь чеснок потоптали, прости. Господи!

— Это не мы! — тут же хором открестились от хулиганов мы с Серёгой. — Мы вообще первокурсники!

— Да что я не вижу, что ли? — махнула рукой бабушка. — Исть то хотите? Да хотите, чё это я! Ваську как своего вспомню, так ему сколько не положь всё сожрёт. Пойдёмте покормлю, а то вас там поди голодом морят.

— Ну голодом не голодом, — Серёга хмыкнул, вспоминая завтрак, ну или то, что им называлось, — Но, пожалуй мы не откажемся, так Сём?

— Конечно, — я тоже был не против червячка заморить. — Это мы завсегда пожалуйста!

И в самом деле, какой идиот откажется от яичницы на сале? С лучком, чесночком, шкварками, и прочими вкуснющими штуками. Да ещё со свежим салатиком из капусты, огурцов и помидоров, заправленный жирнючей деревенской сметаной. И хлебом, пусть не свежим, но подогретым в духовке. И сладким чаем сверху. Если откажется, то точно идиот, так ему и надо! А мы с Серёгой под умилённым взглядом бабы Нюры умяли всё, только треск за ушами стоял. И лишь когда отвалились от стола смогли нормально поговорить.

— Так значит, наш тракторист сейчас калымит, — я даже после сытной еды, от которой тянуло в сон, не забыл главное. — И много там дач?

— Ох тыж, старая дура! — всполошилась старушка. — Да не слушайте меня, это я так, треплю чего не попадя!

— Баб Нюр, да вы не переживайте, — я успокоительно похлопал её по руке. — Мы — могила! Правда, Серёга? Нам чисто для себя, чтобы понимать, чего ждать.

— Ну смотрите, если что я вам ничего не говорила, — немного успокоилась бабка. — Пару дней его точно не будет, а то и всю неделю. Ладно он в Кошево подался, тама дач немного, да и свои ухари имеются. Так слышала, потом за Сараплульку собирался. А там мало того, что участков много, так ещё говорят у Петьки баба имеется. Из дачников. Уж не знаю, как они организмами сдружились, где мы, а где Сарапулька, но мотается он к ней постоянно. Вот и сейчас если дёрнет туды, то не дождётесь вы его.

— Поня-ятно, — протянули мы хором, а я про себя отметил, что наш комиссар либо был наивным как валенок, что поверил в несуществующий ремонт, который проверить легче чем высморкаться, либо в доле. И скорее всего последнее, но озвучивать это я не собирался. — Тогда, баб Нюр, вся надежда на вас. Выручайте! А то весь план заготовки картофеля пойдёт коту под хвост, а оно ему надо? У него тоже планы, март, кошки, та беленькая из третьего дома чудо как хороша, он уже серенаду заготовил, а тут такое! Лучше бы уж кастрировали, меньше позору.

— Тьху на тебя, трепло! — зашлась кудахтающим смехом старушка. — Ладно, помогу вашей беде! Но и вы мне подсобите! Так-то у нас одиноким пионеры помогают, тимуровцы, но это в учебный год, а летом сын с дочкой внуков привозят. Да только малы они ещё. По огороду по мелочи ещё могут, а чего серьёзней так и рано им ещё. А у меня забор покосился. Сын брус то привёз, даже напилил, а сделать всё руки не доходят.

— Ни слова больше! — я поднялся на ноги. — Серёга! Нас ждёт забор!

Инструменты у бабы Нюры нашлись, как она сказала остались от деда. Тот пять лет назад помер. Молоток, гвозди, топор, ножовка, и всё такое прочее, причём в неплохом состоянии. Оно понятно, частный дом, постоянно приходится что-то делать. Мы бодро схватили ящик с инструментами, захватили пару столбов, заботливо прикрытых плёнкой, чтобы не намокали и потрусили к месту, где забор изрядно покосился. И только когда оказались на месте мне в голову пришла мысль, которая, казалось бы, должна была появиться там изначально.

— Серёга, — я посмотрел на своего напарника. — Скажи как художник художнику, ты рисовать, то бишь чинить заборы умеешь? А то как-то мои интересы по жизни находились немного в другой плоскости. Я могу начертить забор в трёхмерном редакторе, могу даже напечатать его. Настроить систему умного дома, чтобы там ворота открывались и закрывались по голосовой команде и всё такое. Но вот чинить как-то не доводилось.

— Всё с тобой понятно, — хмыкнул Воробьёв. — Тогда будешь делать что я скажу. Копать умеешь?

— Умею, — я кивнул. — Ещё умею не копать.

— Вот и не копай, — согласился парень. — Бери инструмент и отрывай от столбов заборное полотно. Бруски целые, чего их менять, а подгнивший штакетник потом заменим. Задача ясна?

— Более чем. — я кивну и взялся за топор. — Это я могу, чего сложного то.

Действительно, чего сложного при моей силе выбить старые гвозди. Я их голыми руками мог выдёргивать из столбов, что и продемонстрировал Серёге бабе Нюре, пришедшей проконтролировать процесс. Старушка долго удивлённо охала, у них в селе энергетов отродясь не водилось. Те, что появлялись старались перебраться в город, где было больше возможностей. А если кто и оставался, то редко становился сильнее выше первых Разрядов, но чаще всего скатывались чуть ли не до Юниоров. Это ж заниматься надо, а обычно лень, да и некогда.

Чинить забор оказалось несложно. Пока я выдёргивал гвозди, да убирал бруски со штакетником Серёга успел опалить, зачистить и покрасить новые столбы. Чтобы не ждать пока мастика высохнет, мы прямо на неё прилепили полиэтилен. Получилось даже лучше, двойная защита от влаги. Затем осталось лишь выдернуть старые столбы, чутка подчистить ямы и вставить новые. Подсыпать щебнем, утрамбовать, чтобы столб стоял, и вернуть на место полотно забора. Вдвоём мы управились меньше чем за час. Дури у нас хватало, так что ничего особого в этом не было. Я вон обычной ножовкой перепиливал брус быстрее чем бензопилой. Полотно аж нагревалось так, что руки жгло.

— Всё, баб Нюр, принимай работу! — я вбил последний гвоздь, закрепляя штакетину и довольным взглядом окинул обновлённый забор. — Покрасить бы ещё.

— Да я сама, сама, — замахала руками старушка. — И так спасибо, а то, когда бы ещё Васька добрался. Да и зима скоро, так бы и зимовала со сломанным забором то!

— Ну нет, так не пойдёт! — я снова взял бразды правления в свои руки. — Мы девчонок наших попросим, они вам всё что нужно покрасят. В рамках шефской помощи.

— Айда покормлю вас, помощнички, — хмыкнула старушка. — Вы тут пока топорами мотали я обед сготовила.

— Обед это мы завсегда согласные, — мы переглянулись с Серёгой. — Пообедаем да пойдём, а то нас поди заждались уже с лопатами.

— Подождут не переломятся, — отмахнулась баба Нюра, а потом повернулась к нам. — А вы бы это, ночами бы особо нигде не таскались. А то у нас тут чёрт завёлся. Вредная скотина, людям гадит, пугает, курей давит. А надысь на Михея Жданова на поле налетел. Он на комбайне ночевал, страда всё-таки. Так еле отбился. Мы потом ходили смотрели, земля вся копытами истоптана. Побереглись бы вы парни, а то молодые такие, жить и жить. А ну закрутит вас нечистый, сгинете не за грош.

— Чёрт, говорите, — я мгновенно вспомнил взгляд на дороге, когда мне показалось что это волк или собака. — А где этого Михея искать? А то я, можно сказать, с недавнего времени, специалист по разной нечисти, но с чёртом встречаться не доводилось. Вот и познакомлюсь, а то мало ли что. Вдруг и чёрт куда пригодится.

Глава 17

Глава 17

— Ты реально думаешь, что это чёрт⁈ — Серёга уставился на меня, словно на психически нездорового. — Да допился мужик до белочки и всё! С перепоя ещё не такое померещится, я точно знаю! У меня дядька бухарик. Живёт в частном доме, так как-то приехали с батей к нему, а там половина дома изрублено. Так вот дядька тоже говорил, что за ним черти приходили. Мы его потом в ЛТП сдали.

— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, — процитировал я классику. — Ты же энергет и должен понимать, что не всё можно объяснить с точки зрения современной науки. Я лично после драки зомби уже ничему не удивлюсь.

— Это что за хрень такая, эти твои зомби? — хмыкнул Воробьёв. — олени что ли?

— Почему олени? — вот теперь я вылупился на Серёгу, пытаясь понять извивы его ассоциативных цепочек. — Причём тут олени?

— Ну Бемби, зомби, — пожал плечами тот и видя мою обалдевшую рожу, смутился. — разве нет?

— Блин, — я помотал головой, приходя в себя. — Нет. Зомби это в вудуизме так называют восставших мертвецов. Типа нашего упыря, но тот разумный, а зомбаки просто тупые тушки, охотящиеся за мозгами живых людей. Популярный штамп в западной поп-культуре. Есть даже такое направление зомбиаппокалипсис, то бишь конец света из-за восстания мертвецов. Есть множество фильмов и книг на эту тему. Некоторые весьма интересные кстати.

— Поня-ятно, — протянул Воробьёв и вдруг замер. — Погоди! Ты сказал, что дрался с этими зомби…

— Было дело, — кивнул я. — меня тогда менты закрыли и на работу с пятнадцатисуточными отправили. На кладбище. А тут прорыв. Не большой, чисто штук двадцать мертвяков, но сука пришлось повозиться. Убить уже мёртвого это тот ещё геморрой, особенно учитывая, что у меня на руках раненый был. Пришлось отбиваться ломом. Вот я тогда основательно затрахался, чуть самого не сожрали. Хорошо оперативники из одиннадцатого управления быстро подтянулись, иначе хана.

— Ты не свистишь случаем? — глаза у Серёги были на половину лица, как у анимешного персонажа. — Честно скажи, брешешь же⁈

— Да если бы, — я тяжело вздохнул. — Можешь не верить, но я последнее время такой чертовщины насмотрелся, что ничему не удивлюсь. И это… про зомбей не трепи, я под подпиской. Тебе рассказал, чтобы дошло, что мир не такой простой как кажется. Но если языком будешь болтать, то до тебя контора быстрее чертей доберётся, понял?

— Ага, — кивнул Воробьёв и сглотнул. — И чего делать будешь? Пойдёшь к этому Михею?

— Если время будет. — я пожал плечами. — А так доложу об этом чёрте и пусть у начальства голова болит. — и видя ещё больше обалдевшие глаза товарища рассмеялся. — А ты думал, что я его ловить кинусь⁈ Да на кой он мне сдался. Есть специально обученные люди, чья работа и состоит в решении таких проблем. А я обычный студент первого курса, между прочим, авиастроительного техникума, а не грёбанный охотник на приведения. Или Малдер, с мать её за ногу Скалли. Мне приключений уже до конца жизни хватит. Я хочу просто учиться, спокойно работать, создать сетевую радиостанцию, делать игры, вон вторую часть «Красного удара» надо выпускать, сеть шаурмы опять же нужно в другие города распространять. Принтеры опять же! Если с документами теперь всё нормально надо мутить кооператив и начинать их делать. Я людям обещал. А черти меня нисколько не интересуют, вот даже на ломаный грош.

— Ты серьёзно? — услышанное добило Серёгу, и он просто встал посреди дороги.

— Про что? — мне было лень, но я всё же спросил. — Но вообще да, и по чёрту, и по всему остальному я максимально серьёзен.

— А… — Воробьёв до сих пор не мог осознать услышанное, поэтому решил перевести разговор на другую тему. — А ты говорил про вторую часть «Красного удара». В каком смысле?

— Этом моя игра, — я не видел причин запираться. — Я ж где учусь? На факультете программирования. Вот и делаю иногда игры, и с одним мужиком выпускаем игровые автоматы. Рубился поди?

— Ага! — восторженно кивнул тот. — Прикольная штука! А чего во второй части будет?!! А у тебя есть список комбо?!!

— Всё то же самое только больше, круче и веселее, — я хмыкнул, понимая, что Серёга, по сути, ещё ребёнок. Как и остальные подростки. Только выглядят взрослыми, а внутри дети. — Список есть. Кстати, хорошая мысль, надо брошюрой издать. И в буклет к диску добавить. А вообще если интересно, вернёмся в город забегай, познакомлю тебя с художниками и Хомяком. Это Мишка, тоже программист, со мной работает. Нормальный пацан.

— Спасибо! — расцвёл Серёга. — Я с удовольствием! А… почему ты это раньше не рассказывал?

— А зачем? — вот теперь я искренне удивился. — Не вижу причин хвастаться. Известность мне не нужна, восторги и восхищения тоже. Девчонок кадрить тем более не нужно, мне бы с теми, что есть разобраться. Так что о своих делах я предпочитаю помалкивать. Есть и есть. Кому надо сами узнают. Я и тебе то рассказал только потому, что ты трепаться не будешь.

— Ну это понятно, — кивнул Воробьёв. — О, гляди! Наши! А это кто с ними?

— Принцесса Ева, — хмыкнул я, глядя как Фомина стреляет глазками в сторону Егора. — Ты смотри, нацелилась на смотрящего всего третьего курса.

— Титов? Ты серьёзно? — Удивился Серёга, но вынужден был согласиться. — хотя да, второй Разряд. Да и слышал я что-то такое. Пацаны его уважают.

— Хороший повод чтобы захотеть захомутать, — хмыкнул я и махнул рукой, с зажатой в ней лопатой. — Привет труженикам села! Смотрю у вас не густо с уловом.

— Да блин, осень, у всех работы по огороду, — досадливо цыкнул Егор. — А вы зато разошлись. Откуда столько?

— Бабушке помогли забор поправить, а другой обещали дрова порубить, — мы гордо выставили нашу добычу, три штыковые лопаты и двое вил. — Короче для начала хватит, а потом внушение сделаем трактористу, что калымить надо в свободное время. Пусть подгоняет свою шайтан-машину.

— Ну так что, Егор, пойдём? — с досадой покосившись на нас, Ева проигнорировала что мы разговариваем и продолжила окучивать свою жертву. — Сегодня «Любовь и голуби» показывают. Мой любимый фильм. Я раз двадцать смотрела. Но по телевизору совсем другие ощущения, другое дело в кинотеатре. Говорят, здесь хороший, недавно ремонт был.

— Ева, прости, но сегодня у нас много работы, — без особого сожаления в голосе извинился Титов. — Ребята вернулись и нам спешить надо. А то день совсем потеряем, потом навёрстывать придётся.

— Да ребята и без тебя справятся, — отмахнулась Фомина и повернулась, почему-то ко мне. — Справитесь же?

— Конечно… — я широко улыбнулся и закончил, выдержав небольшую паузу. — нет! Как мы без Егора, ты сама подумай? Он же у нас главный по ботве! Только он знает с какой стороны надо к картофельному кусту подходить, чтобы не повредить корнеплоды!

— А ботва тут причём, — моя речь настолько ошарашила девушку, привыкшую что её все слушаются, что других вопросов у неё не возникло.

— Так это ж по ботве и определяют! — я пошёл в разнос. — Тайное знание рода Титовых! Ещё его дед это знал, а его научил его дед, а того его прадед, а прадеда того научил монах из Тибета, который сто сорок лет медитировал в горной пещере и достиг просветления! Правда, злые языки поговаривали, что это Яшка-юродивый из соседнего села, которого на Пасху лошадь лягнула, и после этого он стал в штаны гадить, зайцам улыбаться да курям яйца обратно запихивать, но то брехня!

— Ч-что? — У Евы шарики окончательно за ролики заехали, и она уставилась на меня остекленевшим взглядом. — Какой Яшка, какие зайцы?!!

— Зайцы-то? — я подмигнул пацанам. — Зайцы у нас хороши да! Смотришь, не заяц, а целый баран! А вкусные какие!! Жирные сочные, я больше всего у них крылышки люблю обгладывать! Все шесть!

— Да что ты мне голову морочишь!!! — взорвалась девчонка, поняв, что над ней издеваются, да и как тут не поймёшь, когда парни, включая Егора, практически пластом лежали от смеха. — Что за бред ты несёшь, кретин!!!

— Я несу людям счастье! — сурово отрезал я, глядя Еве прямо в глаза. — И иногда, тяжкие телесные повреждения, бывает даже несовместимые с жизнью. Тебе какой вариант?

— Псих! — отскочила от меня девушка, как ошпаренная. — Егор, мне страшно! Он же ненормальны!!

— Семён шутит, — тяжело вздохнул Титов, с мольбой взглянув на меня. — Юмор у него такой своеобразный.

— Ага, шутник, — хмыкнул Серёга. — Вчера двумя чуваками пол вытер, пошутил типа.

— Они сами виноваты, — отрезал Егор. — И вообще пошли уже. Нас ждут. Ева, прости, но давай в кино как-нибудь потом сходим. На выходных. Сейчас правда некогда. Ребята ждут лопаты.

— Ну хорошо, — милостиво дозволила Фомина. — Но запомни, ты обещал.

— Конечно, — вздохнул Титов с видом обречённого. — Как скажешь. Айда, парни, а то реально день потеряем.

— Всё так плохо? — я ткнул в плечо Егора, когда мы отошли подальше. — Не можешь её послать?

— У меня отец работает на Чекалде. — скривился тот. — Сам понимаешь, токарь против главного инженера… без вариантов. Да и зарабатывает хорошо, так что придётся терпеть. Тем более мне только год продержаться, а там ещё немного и на диплом уйду. Ничего прорвусь.

— Главное не порвись. — хмыкнул я. — Ева девочка избалованная, попытается тебе на шею сесть, потом замучаешься отвязываться. Но советовать ничего не буду, ситуация такая… неоднозначная. Сам решай. Однако, если что на меня можешь рассчитывать.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Титов. — но я постараюсь сам разобраться. А я не понял, где все?

— Так время обеденное, — я обвёл взглядом пустое картофельное поле с несколькими выкопанными рядами. — Жрут поди.

— А, ну да, — глянул на часы Егор. — Пошли на базу! Посмотрим, чем сегодня кормят.

Это, кстати, не такое простое дело как могло показаться. Для справки, в техникуме только первокурсников было около тысячи человек. Плюс столько же второй и третий курс. Да, на картошку поехали не все, кто-то болел, кто-то участвовал в стройотрядах или продотрядах и у них был свой фронт работ, но даже так набиралось больше семи сотен голодных студентов, которых надо накормить. Поэтому кухня на базе была хоть и уличной, но весьма солидной. С несколькими печами, в том числе газовыми, духовками и прочим. Да и уличной её можно было назвать только с большой натяжкой, стены там имелись, пусть и частично разборные.

Дежурило на кухне сразу десяток девчонок и трое парней. Как делилась очерёдность я не вникал, но рулили вроде третьекурсницы, которые натаскивали более молодых на это непростое занятие. Им помогала комиссарша, довольно молодая преподша приехавшая с нами, Александра Васильевна. Фамилию и чего преподаёт я не знал, но не переживал по этому поводу. Надо будет — познакомимся поближе. А пока мне и так хорошо.

Столовая, то бишь грубые столы с лавками, надёжно вкопанные в землю и навес над ними, встретила нас возмущённым гулом. Нет, такое количество человек и так будет изрядно шуметь, но сейчас это походило на грохот морского шторма. То и дело по толпе прокатывалась волна возмущённых выкриков, слышались отдельные вопли и вообще обстановка казалась весьма взрывоопасной. Вряд ли это было вызвано отсутствием механизации, судя по сделанному студенты наоборот, восприняли это как праздник, так что непонятно, что привело к подобной ситуации. Так что Егор, не прощаясь махнул своим и бегом кинулся разбираться. А я, пожав плечами, направился к своим ребятам, благо заметил Антона и Эдика, выделяющихся своей высотой среди других. Что ж до волнений, то я догадывался из-за чего весь сыр-бор и Антон подтвердил это, стоило нам подойти к столу.

— Я не буду это жрать! — толстяк понюхал кашу в металлической миске, презрительно скривился и отшвырнул посуду. — Говно какое-то! Это есть невозможно!!!

— Всё настолько плохо? — потеснив пацанов мы с Серёгой сели за тот же стол. — Чего случилось то?

— Да вот, — Эдуард пододвинул ко мне свою нетронутую порцию. — Сам посмотри. Но лучше не нюхай.

— Ух, м-мать!!! — я не послушал совета за что поплатился. — Как там у классика? Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился. Вот точно, блин! Я тоже заэтосамое. Чего они туда налили? Отработки что ли?

— Сало протухшее или масло прогорклое, в крупе жуки, — подал голос один из соседей, ковырявшийся в тарелке с видом учёного-натуралиста. — Короче обед из какого-то говна слепили. Причём в прямом смысле этого слова.

— А я откуда могла знать, что нам такое дерьмо подсунули?!! — словно в ответ на его слова раздался крик со стороны кухни. — У меня время было все мешки проверить⁈ Продукты привезли уже перед самым обедом, мы и не смотрели что там, сразу готовить кинулись! И это ваша вина, что их доставили так поздно, вы договаривались с председателем колхоза, могли бы решить, чтобы доставить всё заранее. Мы бы проверили спокойно, а так нам утром из подножного корма пришлось завтрак делать!

— Вы сами взяли на себя ответственность за кухню, а теперь сваливаете её на меня?!! — Коновалов тоже лезть за словом в карман не собирался. — Вы что, не видели, что в кастрюлю кладёте? Да тут запах с ног сбивает! Как вообще можно это не заметить?!! Александра, я вам не мальчик и за ваши косяки отвечать не собираюсь! А что, если студенты потравятся от вашей стряпни⁈ Что мы будем делать? Весь техникум закрывать на карантин?!! Вы представляете какого масштаба это будет ЧП?!! Так!!! Внимание!!! Никому не есть кашу!!! Ты! Да не ты, вот ты!!! Ты зачем жрёшь это?!! Что?!! Третья порция?!! Ты совсем дебил?!! А вы почему ему свои тарелки отдали, видите же, что еда испорчена?!!

— Да нормально, — за пару столов от нас, как раз возле кухни нашёлся парень, спокойно дожёвывающий третью тарелку вонючей каши и весь техникум, уставился на него как на чудо. Ну или идиота. — Съедобно. У меня мама так готовит. Она артистка Музкомедии, между прочим.

— Понятно, — кивнул Артём Константинович. — Встречался я как-то с одной… артисткой. Как вспомню её готовку, так вздрогну. Кушай, кушай. А остальные не сметь!!! Я с вами нянькаться и делать промывание желудка не собираюсь!!! Кто отравится, отправится домой со всеми вытекающими!!!

— Это он про понос? — невинно поинтересовался я. — Интересно, а какой-нибудь чопик выдадут, чтобы вытекающие заткнуть?

— Вон полный лес, сходи да напили, — развеселились парни. — Антоха, тебе два надо будет или целое бревно!

— Да пошли вы! — огрызнулся тот, но без агрессии. — Блин жрать охота!!!

— Так, а вы куда картошку дели, которую нарыли? — я сам пообедал, да и позавтракал, но бросать товарищей было последним делом. — По идее за ней машина должна прийти, но чего-то я следов свежих не видел.

— Так её и не было, вечером только обещали. — покачал головой Эдуард. — Мы в мешки складывали и в траве на краю поля оставили. Чего её туда-сюда таскать.

— Это правильно, но ситуация поменялась. — кивнул я и поднялся. — Эти двое как я понял, спорить могут до вечера, выясняя кто виноват. А жрать охота. Будем решать проблему. Егор! Тиу-у-у!!! Дуй сюда!!! И своих бери! Серёга, ты тоже пошли.

— Хочешь картошки запечь? — мгновенно сообразил Воробьёв. — Но это долго.

— Поэтому мы её пожарим. Но не просто так. — усмехнулся я и повернулся к подходящему Титову. — Короче есть предложение пустить в дело картоху, а то пока эти будут рядиться народ с голоду сдохнет.

— Я уже послал парней в лес. — кивнул Егор без особого энтузиазма. — Сейчас мешки притащим…

— Ты пока дождёшься, когда костёр прогорит, пока картошку заложишь. — отмахнулся я. — Долго всё это, хоть и можно сразу большой объём приготовить. Есть другое предложение. Знаешь, что такое картошка-фри?

— Фри… — задумался парень и ребята окружившие нас. — Нет, не припоминаю. Что за хрень?

— Это одна из вещей дико популярных на Западе. В Америке и вовсе её можно назвать элементом культуры, — пояснил я. — Но главная фишка в том, что она очень быстро готовиться. И я предлагаю накормить всех горячей жареной картошкой. Полезного в ней, конечно, мало, но от одного раза, то ничего страшного не будет. Вы со мной? Тогда нам нужно масло, соль, специи и посуда. Начнём готовку!

Глава 18

Глава 18

— Чистить картошку не нужно. — я объяснял даже не рецепт, а порядок операций, сразу показывая на примере. — Тщательно её моем, затем режем на дольки. Потом моем ещё раз, чтобы удалить лишний крахмал. Тут проще. Тупо закинул в воду, помешал, помешал и вынимай. Далее нам нужно дольки немного подсушить. Можно полотенцем, можно самой дать обсохнуть неважно. Сейчас я полотенце использую, чтобы ускорить процесс. А дальше просто кидаем в раскалённое масло, ждём десять минут, и вынимаем на дуршлаг, чтобы дать стечь лишнему маслу. В это время можно посолить, и вуаля! Картофель-фри готов! Угощайтесь!

— А неплохо! — Александра Борисовна с подозрением взяла дольку, прожевала и удивлённо уставилась на меня. — Соли немного не хватает, но в целом весьма вкусно!

— Да? — налетели остальные, в считанные секунды оставив пустой тарелку с пробной партией. — И вправду вкусно!

— Согласен, — кивнул Коновалов. — А главное быстро! На трёх плитах вполне можно оперативно приготовить обед. И накормить, наконец, студентов, так Александра Борисовна⁈

— Мы сейчас же начнём, — та поморщилась, но спорить не стала. — Семён, благодарю за помощь. Но если не сложно, посмотри, правильно ли мы будем готовить.

— Да не вопрос, — бежать на поле, куда загнали всех остальных, чтобы не терять время, меня тоже не тянуло, так что я с лёгкостью согласился. — Парни, давайте возьмём на себя мытьё клубней, всё-таки вода холодная, избавим девушек от неудобств. А они пусть жарят. Устроим конвейер и быстро наготовим достаточное количество картошки.

— Конечно, — Егор тут же засучил рукава, видать ему тоже не слишком хотелось возиться в земле. — Так, Сергей, да? Тащи воду! Мужики, а вы мешки. Ща замутим тему!

— Ради такой жратвы мы это запросто! — парни тоже попробовали картофель, ну то немногое что им оставили поварихи, и были готовы поучаствовать в процессе. — Зачётное хрючево!

— Именно что хрючево, так что советую особо на него не налегать, — я всё же решился предупредить об опасности. — Честного говоря ничего полезного в этой еде нет. Канцерогены, транс-жиры, чрезвычайно высокая калорийность, короче ад и израиль для диетолога. Но вкусное, этого не отнять. Недаром это одно из самых популярных блюд американского фастфуда. Так что не налегайте на него парни. Но если хочется себя и близких побаловать, советую запекать в духовке. Подготовка такая же, солите перчите, добавляете специи, каплю масла, затем на лист и запекаете полчаса при ста восьмидесяти. Получается так же вкусно, но гораздо полезнее. Если соберусь открывать кафе, то там подавать будем только такую картошку.

— Ха, кафе! — хмыкнул кто-то из парней, — ты думаешь это так просто?

— Не знаю, — я пожал плечами, — сеть ларьков с шаурмой удалось же открыть. Тут ведь главное желание и понимание стратегии развития. И уже от этого можно плясать. Искать инвестора или брать ссуду в сберкассе. Это уже неважно.

— Погоди, — Егор уставился на меня круглыми глазами. — ты хочешь сказать, что такие вагончики «Шаурма» это твоих родителей⁈

— На западе их называют фуд-траки, — кивнул я. — И не родителей, а мои. Точнее мама там директором, но доля в кооперативе принадлежит мне, как и сама идея и рецепт шаурмы. И кстати, организовать кооператив было не так сложно. Как я уже говорил, всё упирается в желание и понимание бизнес-процессов. И кафе в плане организации довольно простой проект, все нюансы которого уже хорошо известны.

— Тебя послушать организовать кооператив это раз плюнуть. — Хмыкнул Титов. — Чего тогда все этого не делают?

— Лень, инертность мышления, отсутствие желания нести ответственность, ведь кооператор рискует собственными средствами и цена ошибки крайне высока. — я пожал плечами, кидая очередную картофелину в ведро к чистым клубням. — поэтому не советовал бы влезать в такие проекты с бухты-барахты, не изучив нюансы и тонкости. Да и по большому счёту вам лично это не надо. Вы же самолётостроители и обладаете серьёзными техническими компетенциями. Значит плясать надо от них. Это если вообще есть желание. По факту же личный доход у многих кооператоров сопоставим с зарплатой хорошего специалиста на производстве. А головняков и геморроя на несколько порядков больше, чем на заводе. Вот и думайте.

— А ты, что, не собираешься после технаря работать идти? — удивились парни, у которых вся жизнь уже была расписана. — Зачем тогда к нам пошёл?

— А почему нет? — я пожал плечами. — К тому же у меня с программированием и самолётостроением связаны кое какие планы. Сами самолёты я делать не собираюсь, а вот беспилотниками уже занимаюсь. Даже буду вести факультатив на эту тему. Приходите будет интересно. Но в целом мне скучно сидеть на одном месте годами, каждый день вытачивая одни и те же детали. Правда и кооператорство меня тоже не прельщает. Таскать шмотки с Индии или там гонять тачки с Китая не моё. Мне проще придумать какой-нибудь проект и отдать его на реализацию специалистам, войдя в долю.

— Хорошо устроился, — заржали парни. — Я тоже так хочу, сидеть, выдумывать что-то, чтобы потом другие работали, а мне только деньги заносили.

— Ну если будут толковые идеи — заходите, — я не стал обламывать пацанов, что так бывает только в сказках. — Обсудим, если реализация имеет смысл помогу найти партнёров или инвесторов. Сам, например, могу вложиться. Некоторые финансы свободные имеются. Но предупреждаю сразу, это только кажется, что придумать что-то новое просто. Обычно это пипец как тяжело, а ещё сложнее понять, как с этого получить прибыль. Так что несколько раз подумайте, надо оно вам. Так, пойду ещё картошки принесу.

— Резанную забери! — мне протянули полный таз картофельных долек, обсыхающих после финального мытья. — Ещё наверно, мешок и хватит.

Я кивнул и поднялся на ноги, легко подхватив посуду, одной рукой. Надо сказать, я затеял этот разговор не для того, чтобы похвастаться. Просто ребята показались мне интересными, живыми, со своими идеями и планами. Так почему бы не показать им одну из возможностей. Вдруг из этого получится что-то стоящее. Тем более что заниматься реализацией я действительно не собирался, но был готов вложиться если разработка покажется мне перспективной. Венчурные инвестиции штука рискованная, но, если выстрелят, доходность может превысить любые прогнозы.

— Девчата, как дела? — кухня была открыта настежь, и оттуда тянуло жаром работающих на полную печей, так что я спокойно зашёл, поставив таз на свободный стол. — Смотрю вы технологию полностью освоили.

— А ты думал! — хмыкнула Женя, одна из третьекурсниц, рулящих на кухне. — Мы тебе не какие-то там курицы, чтобы клювом хлопать! Ещё и не такое можем!

— Ничуть не сомневался, — подмигнул я ей в ответ. — Русские женщины они такие. Как говориться, и слона на скаку остановят, и хобот ему оторву… Осторожнее, вода!!!

Моё внимание привлёк испуганный вскрик одной из поварих, стоящих у плиты. Раскалённое масло с шумовки, которой доставали готовые дольки капнуло на огонь и загорелось. А пламя, зацепившись за потёки на кастрюле, в которой кипел фритюр, пробежало по нему и через мгновение вспыхнул и он, мгновенно заполнив чадящим дымом помещение. И ладно бы, неприятно, но не смертельно, если соблюдать технику безопасности, но девчонка которой и двадцати лет не исполнилось запаниковала и сделала самую большую глупость в своей жизни. Схватив стоящий неподалёку ковшик, из которого повара пили, она плеснула его содержимое в кастрюлю.

Я никогда раньше не нырял так быстро и глубоко в сатори, как сейчас, глядя на волну воды, несущуюся к пылающей кастрюле. И никогда не двигался с такой скоростью, буквально за мгновенье оказавшись у плиты, схватив в охапку двух девчонок, стоящих там и тут же прыгнув обратно, прямо спиной вперёд, попутно сбивая с ног остальных дежурных по кухне, включая Александру Борисовну. Неприятно, даже больно, но… другого выхода не было, сатори не обманывает. Задержись я хоть на долю секунды, трагедии было не избежать. А так, мы покатились по земле, выбитые из помещения кухни, а через мгновенье вода попала в кастрюлю и горящее масло рвануло жутким факелом, мгновенно растёкшимся по потолку. Если бы кто-то остался стоять внутри, как минимум ему были бы гарантированы серьёзные ожоги. Как максимум не исключался и летальный исход. А всё, потому что кое-кто забыл первое и главное правило, никогда, блин, никогда, никогда, не тушить горящее масло водой!!!

— А-а-а-а-а!!! — а вот теперь гвалт поднялся неимоверный. Оно и понятно, мало приятного, когда тебя вдруг сбивают с ног, да с такой силой, чтобы внести нафиг из помещения. — Что происходит!!! Горим!!!

— Что случилось?!! — побросав вёдра и ножи к нам кинулись парни, среагировавшие на звук взрыва и пламя. — Пожар!!! Где огнетушители?!! Да оттащите их куда подальше!!! Маша, Даша, вы как?!! Александра Борисовна!!!

К счастью, Егор не дал перерасти крикам и бестолковому метанию в панику, надавив авторитетом и организовав пожарную команду. На каждом здании, как и положено, имелся щит, с багром, лопатой, ведром-конусом, и бункером с песком. Огнетушителей, там, к сожалению, не было, завхоз справедливо боялся, что их сопрут. Так что баллоны имелись только в жилых корпусах и у него на складе. Ну и на кухне, как положено, аж целых два штуки, но располагались они возле газовых плит, как раз там, где сейчас бушевало пламя.

Как назло, сам завхоз недавно свалил в село, поскольку лопат нам по-прежнему не хватало, и те пять штук что у него имелись погоды не делали. Мы тоже принесли меньше десятка, и вопрос надо было решать, чем Егорыч и занимался. И тут такое! К счастью, Титов и здесь не сплоховал, сообразив, что багром можно подцепить огнетушители, стоявшие прямо на полу, не рискуя соваться на горящую кухню. И у него это даже получилось. А дальше дело техники. Пока Егор поливал пространство диоксидом углерода, парни вытащили второй огнетушитель и подключились к процессу. Сбили пламя, выключили газ, выволокли кастрюли с маслом на улицу, пересчитались, проверили есть ли пострадавшие и облегчённо выдохнули.

К счастью, кроме нескольких синяков и ссадин от моего прыжка больше повреждений ни у кого не имелось. Под сатори я не стал лезть в пожарную команду, ограничился тем, что оттащил девчонок подальше от места происшествия и оттуда уже наблюдал за действиями Егора. Старшекурсник показал себя с лучшей стороны, прекрасным организатором и лидером, способным принимать быстрые, а главное, правильные решения, вот и пусть пожинает плоды славы. А я в сторонке постою, мне и так её больше, чем надо привалило.

Естественно, ни о какой работе речь уже не шла. Коновалов с физруком примчались с такой скоростью, будто это у них задница горела. И сразу устроили разборки с криками и обвинениями всех и вся во всех смертных грехах вплоть до саботажа. Я так понял, это был его любимый способ решать вопросы. Наорать, задавить морально, а там пусть жертва, то есть виновный, конечно же, сам ищет выход из положения. Самому Артёму Константиновичу остаётся только отчитаться, похвалив того за находчивость или наоборот, утопить, выставив виновным во всех смертных грехах. А вот работать наш старший комиссар не любил, да и не умел, чего уж греха таить.

— Откуда я могла знать, что кто-то додумается в горящее масло воды плеснуть?!! — оправдывалась Александра Борисовна, у которой на глазах уже навернулись слёзы. — Девочки не профессиональные поварихи, некоторые вообще в первый раз готовят в таких условиях!

— Меня это не волнует!!! — Коновалов же нашёл жертву и не собирался её отпускать. — Вы сначала сорвали обед, накормив студентов тухлятиной, потому устроили пожар! Из-за вашей некомпетентности могли погибнуть люди, вы это понимаете?!! И это ваша и только ваша вина, не надо мне тут рассказывать! Я, своей властью, снимаю вас с должности комиссара и сегодня же, слышите, сегодня напишу докладную, где подробно опишу все ваши действия! И решение по ним будет принимать уже администрация техникума и комсомольский актив, но на мой взгляд, за такое надо выгонять из комсомола пинком под зад!

— Артём Константинович, можно на пару слов, — я крепился как мог, но последние слова заставили меня буквально закипеть, и я не выдержал, вмешавшись в диалог. — Буквально на минуту.

— Ты видишь мне некогда?!! — вызверился комиссар уже на меня. — Тебе заняться нечем?!! Поле вон в той стороне, чтобы через минуту ты был на нём, приду проверю!!!

— Вот как раз о поле и поговорим. И о ремонте трактора да калымах, — я оскалился самой мерзкой ухмылкой, на которую был способен. — А то я как раз собираюсь куратору из конторы глубокого бурения звонить, вот думаю, что именно ему сказать.

— Какой ещё конторы?!! — психанул было Коновалов, но чутьё и умение думать ему не изменили, и он тут же сбавил обороты. — А что там с трактором? Он на ремонте…

— Да, да, конечно, — я подхватил комиссара под локоть и поволок в сторону от толпы, заработав благодарный взгляд Александры. — только вот странный какой-то ремонт, на личных приусадебных участках, не находите? А наш старший комиссар, который и должен решать эти вопросы, делает вид, что ничего не произошло. Мол так и надо. Конечно, это уровень не госбезопасности, но ОБЭП вполне можно привлечь.

— Да кто тебя там слушать будет, — попытался огрызнуться Антон, но в голосе я явно чувствовал нотку страха. — Если милиция на каждый бред любого малолетки будет реагировать…

— Я, кстати, говорил, что в конторе меня курирует начальник второго управления? — перебил я комиссара, не слушая, чего он там несёт. — мы, правда, с ним не очень любим друг друга, но между тестем и будущим зятем это нормально. Ну я надеюсь, что будущим, Соня чудесная девушка, умная, красивая, сильная. Между прочим, из династии Зимы-мамы. Папенька её тоже чуть что, так замораживает всё вокруг. Пару раз и меня пытался.

— Ч-чего ты хочешь? — Коновалов по мере моего монолога бледнел, пока не стал одним цветом с белёными стенами, а губы комиссара тряслись, как бы он не крепился. — Я г-готов…

— Я хочу только спокойно прожить здесь эти две недели. — я понял, что перестарался, недооценил грозную славу КГБ и страх обитателей Страны Советов перед госбезопасностью. — Без эксцессов, разборок и прочих головняков. Чтобы не приходилось бегать по селу, выпрашивая лопаты или в поисках чего бы пожрать. И не надо валить всё на Александру Борисовну, это вы отвечаете за всё, в том числе за качество продуктов. И уж тем более за то, что предназначенный нам трактор, сейчас калымит у частников. Вам же процент отстегнули? Да не жмитесь, Артём Константинович, я всё понимаю. И даже в целом не против, всем надо на что-то жить, а ребятам полезно поработать руками. Главное, чтобы маленький гешефт имел разумные пределы, так ведь?

— Т-так, — мелко закивал Коновалов. — Полностью с вами согласен!

— И насчёт пожара. — я решил, что пора переходить к главному. — Ничего ведь смертельного не случилось? Все живы здоровы. Возгорание оперативно ликвидировано, никто не пострадал. Даже помещение осталось целым, так, слегка закоптилось, но это мы отмоем. И я лично считаю, что происшествие вполне можно провести как учения по противопожарной безопасности, где все участники показали себя с лучшей стороны. А Егор Титов даже грамоту заслужил, как отличившийся на учениях.

— Но… — попытался заикнуться комиссар, но я снова его перебил.

— Ведь вы же сами понимаете, что если дать делу ход, то даже если я не стану звонить куратору, а зачем беспокоить занятого человека, лично для вас это бесследно не пройдёт, — я перешёл на доверительный шёпот, — Александру Борисовну, конечно, не уволят, но строгий выговор ей обеспечен, а то и с занесением. Премии обязательно лишат, может даже в очереди на квартиру подвинут. Но ведь и вас зацепит. Вы старший, значит отвечаете вообще за всё, что происходит со студентами и другими комиссарами. Так что всем будет лучше если чрезвычайное происшествие станет банальными учениями. Ещё и благодарность получите.

— А трактор… — соображал Коновалов быстро и уже почти успокоился. — Как быть с ним

— С трактором, конечно, беда, — я грустью покачал головой. — Поломка во время страды — это серьёзно. Но, надеюсь, скажем, послезавтра, он уже сможет приступить к работе. Вы как считаете, Артём Константинович.

— Послезавтра, конечно, — закивал тот. — Уверен, с этим проблем не будет.

— Ну и замечательно! — я лучезарно улыбнулся комиссару. — Надеюсь и с продуктами вы тоже сегодня всё решите. А то неохота ложиться спать на голодный желудок.

— Конечно! — с энтузиазмом воспринял это Коновалов, но видя, что я не продолжаю, осторожно поинтересовался. — И… это всё?

— А нужно что-то ещё? — я сделал вид что удивился, но потом убрал гримасу с лица. — Артём Константинович, мне кажется, я неудачно выразился. Я не собираюсь командовать вами или требовать для себя особых условий. Как некоторые, не будем показывать пальцем. Меня действительно всё устраивает. Я просто предлагаю решение проблемы, и вы сами бы пришли к такому же мнению, когда немного остыли. Проблемы не нужны никому, мне в том числе. А пожар, поломка трактора и испорченные продукты — это проблемы. Лучше решить их, выйдя на ситуацию вин-вин, как говорят на западе. Когда все в выигрыше. Правда ведь?

— Действительно, — кивнул окончательно пришедший в себя комиссар. — Тогда я займусь продуктами. Верну их в колхоз и привезу свежие. А кухней пусть занимается Александра Борисовна и, надеюсь, к ужину всё будет готово.

— Не сомневайтесь! — я шутливо вытянулся во фрунт. — Всё будет в лучшем виде! Главное, чтобы было из чего готовить, а уж девочки не подведут! И на этот раз, без чрезвычайных происшествий. Лимит на них уже исчерпан на год вперёд, так что теперь всё будет хорошо. Или нет, но тогда нас точно сглазили и деревенские бабки правы и здесь действительно завёлся чёрт. И тогда я точно этой нечисти все рога пообломаю, клянусь своей треуголкой.

Глава 19

Глава 19

— Может и вправду чёрт, — мы с парнями стояли над разорванными мешками, любуясь их растоптанным и погрызенным содержимым. — Кто ещё мог устроить… такое!!!

Я Егора прекрасно понимал. Да и остальных, кроящих матом неизвестную скотину, тоже. Вчера из-за суеты с кухней увезти накопанную картошку не успели. Машину забрал Коновалов, погрузив в неё пропавшие продукты и отправившийся к директору колхоза ругаться. Точнее искать выход из положения, ведь без ведома начальства нам вряд ли бы выдали такое дерьмо, а теперь нужен был козёл отпущения, на которого можно было свалить все косяки.

Мой вчерашний заход насчёт КГБ изрядно напугал комиссара. И было от чего. Конечно, такими мелочами комитет не занимался, но упоминание личного знакомства с начальником второго управления всё меняло. Кому как не Артёму знать, насколько в Советском Союзе были важны личные связи, как мне успела шепнуть Александра, прекрасно понявшая, кого она должна благодарить за помощь, наш комиссар был родственником кого-то из руководства техникума, поэтому и получил эту должность. И с одной стороны, в этом не было криминала, все так делали, с другой, ровно за это же вполне могли прижать. Эдакий дуализм в действии, мол, вроде можно, но, если что-то не обижайтесь.

Короче, пока мы наводили шороху на базе, остальные ребята вполне себе работали и сумели накопать довольно приличное количество картошки. Оно и понятно, такой-то толпой, пусть даже лопат по-прежнему на всех не хватало. Клубни погрузили в мешки и… оставили там же, на поле, только оттащили ближе к лесу в траву, чтобы уж совсем не наглеть. Логика была простая, за одну ночь украсть их не успеют, а завтра будет машина, погрузим и увезём. Я бы и сам так сделал. Просто, дёшево и сердито. Только вот утром, когда мы пришли на работу, то оказалось, что всю картошку кто-то самым паскудным образом перепортил. Мешки были буквально выпотрошены, картошка подавлена, перемазана землёй и частично сожрана, а вокруг места, где она хранилась масса следов копыт.

— Да ну нафиг, какой чёрт!!! — экспрессивно начал Егор. — По любому скотина какая-то отметилась! Козы там, или свиньи!

— Свиньи здесь бы и спать легли. — возразил ему кто-то из парней. — да и мешки вон видите, словно вспороты чем-то. Будто ножом резанули.

— Кто-то из местных нагадил? — тут же посыпались предложения. — пригнал скотину, мешки порезал, высыпал, чтобы они жрали, а потом угнал стадо обратно.

— Два вопроса, — я в версию с чёртом не верил, но и в местного хулигана тоже не особо. — Зачем и нахрена. Чисто нагадить? Да ну нафиг!

— Да ты просто деревенских не знаешь, — фыркнул кто-то. — мы постоянно с ними в контрах, каждый раз на дискаче мордобой. Да и так подгадить они всегда рады. В прошлом году было, колёса на грузовике проткнули. Шофёр тогда матерился так, что я три новых слова узнал. Да и так по мелочи обязательно насрут. По любому гнал стадо домой, увидел картошку, и натравил животных! Так и было, зуб даю!

— Вариант, — кивнул Егор. — Надо следы проверить, куда пойдут. Найти этого… хулигана и поговорить, как следует.

— Для спонтанной гадости слишком много разрушений. — я покачал головой. — Здесь сколько мешков было? Штук сорок? Вы прикиньте только каждый разрезать, сколько времени уйдёт. Да и не сожрали бы козы или коровы столько. Свиньи, те сырую картошку не очень, да и кто свиней вообще пасёт. А для спланированной акции слишком сложно. Вот если бы мы уже неделю работали и каждый день мешки оставляли, тогда я бы поверил в пакость от местных. А так за одну ночь всё организовать… нереально.

— Мужики!!! Мужики! — к нашей толпе подбежало двое парней и остановились, переводя дух. — Мы всё узнали!

— Сколько притоков у Дуная? — я тут же привычно отреагировал бесполезным вопросом, вызывав удивление окружающих. — Ну вы же всё узнали.

— Да не, — отмахнулся один. — Мы по следам прошли. Короче это дикие кабаны!

— Уверены? — нахмурился Егор. Я его понимал, новость была не из приятных. — Точно дикие?

— Сто процентов, — второй тоже пришёл в себя. — я с батей часто на охоту хожу и кабанов тоже били не раз. Их следы, сто процентов. И уходят в лес. Оттуда пришли, пожрали, изгадили всё, и туда же вернулись. Так что ошибки быть не может, дикие свиньи это, больше некому.

— М-да, — почесал в затылке Титов, и я его прекрасно понимал. — Не было печали. И чего с ними делать? А если они снова припрутся?

— Не если, а когда, — поправил я товарища. — Эти твари распробовали картофан, теперь не отстанут. Надо охотников подтягивать, если в деревне нет, значит из Мошково или из города. А то может очень неприятно получиться.

— Да фиг с ними с приятностями, — отмахнулся один из парней-следопытов. — Тут целыми бы остаться. Кабан зверюга страшная. Вон как мешки располосовал! Задрать может на раз два! Однозначно надо охотоведов вызывать, иначе жопа может приключиться.

— Коновалов будет в восторге. — мы переглянулись с Егором и кивнули своим мыслям. — Но и выбора особого нет.

— Семён, — Титов отошёл позвонить и через пару минут вернулся, не слишком обрадованный. — Сможешь взять на себя сторону, где мужики тропу нашли? Присмотреть там что да как.

— Артём не проникся да? — впрочем, это было скорее утверждение. — Ладно, сделаю. Но мне не нравится, что здесь происходит. Так и запишите.

Для начала я всё-таки сходил и лично посмотрел на кабанью тропу. Впечатлился. Следы крупные, чёткие, такие действительно можно принять за чертинные, если бы нечистые существовали. Но вроде Тихомиров упоминал, что среди демонических гостей они не встречались, значит и нагнетать не стоило. Единственное что меня смутило, так это как шли звери. До какого-то момента из леса выходил всего один след, будто кабаны шли гуськом, наступая на одни и те же места. С другой стороны, я где-то читал, что звери часто так поступают. Мол вожак выбирает путь, остальные повторяют. Да и что я вообще знаю о дикой природе, я всю жизнь, даже уже полторы жизни в городе провёл. Редкие выезды на пикник не в счёт.

Единственное меня смущали две вещи. Пройдя немного по тропе, я наткнулся на ямки, один в один похожие на кабаньи следы, за исключением размера. Ведь не бывает же кабанов с размером следа больше ладони взрослого мужчины? Не бывает ведь, правда? И ещё один момент. Зайдя в лес, я снова почувствовал чьё-то присутствие. Не прямой взгляд, как в прошлый раз, а словно бы кто-то издалека обратил на меня внимание. И вроде оно было поверхностным, равнодушным, но меня всё равно покоробило, прежде всего, от эмоций, чувствовавшихся в нём. Будто кто-то взглянул на меня, прикинул, гожусь я в пищу или нет, и, сделав для себя какой-то вывод, отвернулся. Неприятно, знаете ли, считать себя венцом творения, а потом оказывается, что для кого-то ты просто пища которой ещё и побрезговали.

Я ещё раз сделал себе пометку позвонить Тихомирову. Что-то творилось в этих краях, нечто, может и не связанное с демонами, но чуйка буквально вопила, что это ж-ж-ж-ж неспроста. И лучше пусть им занимаются специалисты, а я вон, буду копать картошку. Тем более пока я бродил по лесам бардак, оставленный кабанами, уже убрали. Картошку, давленную и мятую, было принято решение закопать. Мешки и сетки собрали, чтобы предъявить их директору колхоза, вместе с фотографиями и видео, благо телефоны были у каждого, и теперь ничего не мешало начать работу.

Поначалу на лес нет нет, да косились, но постепенно втянулись и уже не отвлекались на посторонние дела. Мы с парнями, которым достались лопаты, быстро проходили ряд, подкапывая посадки, а идущие следом уже доставали клубни и складывали в мешки. Работа простая, не тяжёлая физически, но монотонная и нудная, то, что надо чтобы выбить лишние мысли из головы. Так что через пару часов о кабанах уже никто и не помнил. Разве что Егор, совершенно правильно потребовал, чтобы машина пришла не только вечером, но и днём, забрать собранное до обеда. Водила пофыркал, но деваться ему было некуда, грузовик так же был закреплён за нами, и по идее, он должен был находиться тут с утра до ночи. А не возить урожай дачникам и селянам за денешку малую.

Обед прошёл без происшествий. Свежие продукты привезли ещё вчера, так что и завтрак, и обед были пусть и простыми, но вкусными и сытными. То, что нужно уставшим студентам. Да и скажи не поняли бы меня, если бы я сказал кому-то про простоту. Советские люди были не избалованы разносолами, хотя «Книга о вкусной и здоровой пище» утверждала обратное. Там только от оглавления можно слюной захлебнуться. Но исторически так сложилось, что обычные люди севрюгу или там седло барашка только в ней и видели. А про разные фуа-гры, да дефлопе и не слыхали вовсе. Не говоря уже про заморские том-ям, суши, сашими и прочую экзотику. Так что мясные щи, греча по-купечески, витаминный салат и компот считались вполне достойным обедом.

— Чего будем делать? — так получилось, что мы теперь садились вместе с Егором и его компанией, что вызывало косые взгляды со стороны других старшекурсников, но высказывать претензии мне или ему не спешили. Титов пользовался заслуженным авторитетом, а обо мне ходили не самые хорошие слухи, после того как я вытер пол двумя старшаками. — Я имею ввиду с кабанами. Есть идеи?

— Я так понимаю, Коновалов съехал с темы, — я закинул в рот ложку гречки и запил компотом. — Ожидаемо.

— Он не то, чтобы съехал, — поморщился Егор. — типа передал директору колхоза, чтобы тот принял меры, но сам видел, время к обеду, ни Артёма, ни директора, никого-то ещё. Если так пойдёт, то к ночи никто ничего не сделает, а звери могут вернуться. Я с парнями пообщался, говорят, что кабаны обязательно вернуться туда, где нашли еду. Если наши столкнуться с ними, могут быть жертвы.

— Согласен. — я допил компот. — Значит будем действовать сами. Ты как к жареной кабанятине относишься?

— Хочешь поохотиться на них, — понятливо кивнул Титов. — Была такая мысль. Но у нас нет оружия. Даже если послать сейчас за ним охотников в город, приедут только завтра. Плюс нет лицензии.

— Я старый пират и не знаю текста лицензионного соглашения, — пошутил я, но видя непонимание в глазах окружающих, отмахнулся. — Забейте. Специфическая шутка программистов. Короче, мысль такая. Я ночью сделаю на тропе засаду и попробую пару свинок добыть. Парни правильно говорят, кабаны придут на жратву, но если их напугать — тогда будут обходить это место стороной. А мы свининой полакомимся.

— Была такая мысль, — хмыкнул кто-то за столом. — Вопрос опять же в оружии. Или ты с кем-то уже договорился.

— Нет, — я пожал плечами. — Но мне огнестрел и не нужен. Ножа хватит. Я не собираюсь с секачом членом мериться, прирежу поросёнка какого и ладно. Спрыгнуть с дерева, ткнуть ножом и снова свалить дело пары секунд. Быстро, надёжно, безопасно. Играть в героя я не собираюсь. Вообще предпочёл бы не связываться, если бы другой выход был.

— Я иду с тобой! — отрезал Титов. — Одному слишком опасно.

— Егор, ты извини, конечно, но любой из вас мне будет только мешаться. — я не собирался подставлять других, да и идея поохотиться пришла в голову спонтанно. — Погоди, послушай. У меня специальная подготовка, я владею техниками движения и могу спокойно забраться на дерево или вообще перемещаться на верхнем ярусе. Меня тупо не достанут, даже если очень захотят. А вот у тебя такой подготовки нет. Значит твой максимум — это залезть на дерево и слезть с него. Этого немало, но… не знаю, что-то тут не так. Хрень какая-то твориться, и лучше подстраховаться. Я и сам буду на стрёме и чуть что свалю.

— Что ты имеешь ввиду? — удивился Титов. — ты что-то знаешь?

— Скорее чувствую, — покачал головой я. — понимаешь, я тренируюсь под эгидой одиннадцатого управления и мне доводилось сталкиваться с… особыми случаями, так сказать. И сейчас у меня есть подозрение, что это один из них. Я, конечно, позвоню товарищам, но не факт, что они тоже отреагируют, ну или сделают это достаточно быстро. Да и многое будет зависеть от того, что я увижу ночью. Поэтому ещё раз — я иду один. А вы ждёте меня на базе. Её тоже надо прикрыть, на всякий случай.

Парни неохотно согласились, признав мои аргументы убедительными. Егор только начал изучать техники, но без сатори процесс этот значительно затягивался, так что он мне был не помощник, об остальных и говорить нечего. Зато я снова свалил с картошки, занявшись созданием оружия. Нож — это замечательно, у меня целых три было с собой, кроме парочки боевых ещё и стилет-выкидуха заныкан в потайном кармане, но ни один из них для охоты не годился. Здесь бы рогатина подошла, да где ж её взять. Или… я обратил внимание на Егорыча, ковыряющегося в своей кондейке.

— Рогатина говоришь, — хмыкнул тот, ничуть не удивлённый моей просьбой. — Никак кабанов решил погонять?

— Ну погонять это громко сказано, но познакомиться поближе хотелось бы, — я не стал скрывать свои планы. — Да и свининки жареной хочется.

— И не боишься? — хитро прищурился дед.

— Боюсь, конечно, — я спокойно выдержал его взгляд. — Я ж не идиот. Но если всё по уму сделать, то опасность будет минимальной. Сооружу засидку на дереве над тропой, возьму поросёнка или подсвинка. Остальные разбегутся. Всем польза. А то сегодня ребята потраву нашли на дальнем конце поля. Свиньи начали подрывать кусты. Расповадятся потом не прогонишь.

— Так-то оно так, — важно кивнул завхоз, и пару секунд подумав, махнул рукой. — Поехали! Заскочим в одно место, если повезёт, будет у тебя рогатина!

Ездил Егорыч на интересной машинке, именуемой мотороллер «Муравей». Забавная зверюшка с кузовом, тремя колёсами и мордой будто из семидесятых. Я такие видел в Азии, когда путешествовал по миру, на них гоняли моторикши, но советский трудяга отличался от них, как суровый колхозник отличается от хлипких индийских пейзан. В «Муравье» чувствовалась надёжность, да и с виду ему было уже много лет. При этом мотороллер был ухожен и по всей видимости ценим своим хозяином. С другой стороны, чего ещё в деревне надо? Сам едете, груз везёт, жрёт мало. Идеальный транспорт для крестьянина.

— Прыгай сзади, — мотнул головой завхоз. — Да за ручку держись, а то Муравьишка у меня с норовом. Я ему двигатель поменял. Новый поставил, сорок лошадей!

— А гаишники разрешили? — я с сомнением покосился на мотороллер, задаваясь вопросом, выдержит ли он. — Не многовато?

— В самый раз! — заржал Егорыч. — Да не ссы, я уже три года катаюсь. А гайцов у нас отродясь не бывало. Только участковый, Степаныч, так и я не пацан чтобы меня дёргать. Поехали, а то не успеем до вечера!

И мы помчались! На удивление Муравей бежал бодро, дорогу держал надёжно, его даже на кочках не слишком колотило, а учитывая, что ехать пришлось по просёлочным дорогам это весомый плюс. Из минусов, всё же мотороллер был не слишком подходил для двух взрослых мужиков. Себя я тоже во взрослые записал, тем более что после инициации меня часто считали гораздо старше чем я есть на самом деле.

Путь наш лежал в посёлок Мотково, входящее в колхоз «Сосновый», а точнее в Мотковскую МТС. Машинно-тракторная станция, располагающаяся там, обслуживала все окрестные колхозы, а их по берегам Ини хватало. Плюс железная дорога, короче места были обжитыми. На территории станции сновали люди, тарахтела техника, кто-то орал, кто-то матерился, жизнь била ключом. И Егорыч идеально вписался в неё, бодро подрулив к одному из корпусов, словно так и надо. Никто у нас даже ничего не спросил, и завхоз, заглушив двигатель, по-хозяйски стукнув пару раз в воротину, распахнул дверь не дожидаясь ответа.

— Иваныч! Ты здесь⁈ — с улицы внутри помещения, казалось, стоит тьма. — Тьху, надыми, бесий сын!

— Егорыч ты что ли? — из глубины выглянул мужик, лет пятидесяти, одетый в спецовку и фартук. — Здорово! Чего надо?

— Да вот, заказчика к тебе привёл, — махнул мне рукой завхоз и двинулся к знакомому через цех, заставленный разным оборудованием. — Дело у него имеется неотложное! Семён, не спи!

— Да иду я, — как-то раньше мне не доводилось бывать в таких местах, и я с интересом разглядывал разные станки, но не отставал, шагая следом за проводником. — Добрый день. Проблема у меня возникла. Нужна рогатина или что-то подобное. Чтобы кабана выдержала.

— Здорово коль не шутишь, — Иваныч оказался крепким мужиком, на полголовы меня выше, с ручищами толщиной с моё бедро, окладистой бородой и цепким взглядом. Именно так я себе кузнецов и представлял. — Охотится, стал быть собрался. А чего ружьё? Или ты из этих? Которые считают, что у дичи должны быть равные шансы?

— Я считаю, что выбор у дичи должен быть только как её готовить. — хмыкнул я, оглядывая кузню, довольно современную, надо сказать. С пневмомолотами, индукционной печью, вытяжкой и прочей механизацией. — Просто мне шестнадцать, огнестрел ещё не дают. А на поле, где мы со студентами технаря картошку копаем повадились кабаны ходить. Боюсь, может беда случиться, если эти две компании встретятся. Поэтому хочу засидку организовать, да поросёнка добыть. И кабанов отпугну и мясо будет.

— А потянешь? — смерил меня взглядом кузнец. — Думаешь это так просто против кабана выйти с одним копьём?

— Я от стаи Егеря отбивался и перебил её, — я пожал плечами, с деланно равнодушным видом. — Чего мне какие-то кабаны. Да и не собираюсь я с ними письками мериться. Засяду на дереве, возможности позволяют. Третий Разряд у меня.

— Даже так? — в глазах Иваныча мелькнула искра интереса. — Ну тогда может быть, может быть… да, можно попробовать. Есть у меня одна штука. Гляди!

— А неплохо! — я покрутил в руках наконечник рогатины. — Как я понимаю самокованный? Хорошая работа!

Оружие действительно мне понравилось. Кованный прямой наконечник длиной в две ладони напоминал кинжал и заканчивался мощным перекрестьем, призванным удержать зверя. Древко не просто вставлялось, но ещё крепилось двумя довольно длинными полосками стали с отверстиями под гвозди. Конструкция была простой и надёжной. То, что нужно для охоты. Просто, надёжно, опасно.

— Мне нравится! — я представил как наконечник входит в тело зверя, — Беру!

— Берёт он, — хмыкнул кузнец. — А древко у тебя есть⁈ Тут черенок от лопаты не подойдёт! Надо надёжную деревяшку, чтобы выдержала натиск!

— Откуда? — я пожал плечами. — Я ж не знал, что придётся на кабанов охотится… а знаете что? У вас совершенно случайно, какой трубы стальной, подходящей по диаметру, не завалялось? Дури у меня хватает, а сталь-то надёжней дерева будет. Паракордом её замотать, и вообще шикарно получится. И скользить не будет и удар весомее выйдет.

— Трубу говоришь, — снова задумался кузнец и блеснул глазами. — А знаешь, есть подходящий обрезок. Но за это с тебя окорок! Люблю дичину, да под медовуху домашнюю!

— Договорились! — я пожал протянутую руку. — Ну что посмотрим трубу⁈

Глава 20

Глава 20

— И на хрена я в это ввязался? — мне хотелось постучать головой о сосну, на которой я сидел. — Чего мне спокойно не жилось? Нет же, выпендрился. Дебила кусок!

Действительно, мне было за что себя корить. Я не знаю, с чего бы меня вообще потянуло на подвиги, наверно, по инерции. С момента моего попадания в этот мир я ни дня не жил спокойно. Вечно какие-то проблемы, неприятности, опасности. Это будоражит кровь и кажется, что мир крутится вокруг меня. Вот и с этими кабанами так получилось. И лишь когда я оказался в ночном лесу сидя на ветке сосны до меня дошло, что это вообще не мои проблемы. Я не отвечаю за студентов, я вообще ни за что не отвечаю, кроме себя самого. У нас есть целых три комиссара, чья задача решить возникшую проблему, есть директор колхоза, лесничие, охотоведы, да кто угодно, но не я! Нет же, надо было выпендриться!

На самом деле у меня была надежда на Тихомирова, которому я таки позвонил. Что он заинтересуется творящимся здесь безобразием и приедет разбираться. Но как это часто бывает, свои мысли и ощущения к делу пришить не удалось. Нет, Илья Демидович меня выслушал внимательно и даже пообещал поспособствовать, но этим и ограничился. Классический подход «Когда убьют тогда и приходите» и я даже понимал капитана, бегать за каждой тенью никаких ресурсов не хватит. Да и упустить можно что-то по-настоящему важное. Короче, меня не послали, но ощущение было именно такое.

В итоге у меня просто не осталось выбора как лезть с рогатиной на ёлку. Из плюсов могу назвать, что оружие получилось на загляденье. Труба у кузнеца действительно нашлась, причём очень приличная, из нержавейки. Более того, он её уволок куда-то в цех и через полчаса на ней по всей длине красовались насечки, чтобы оружие не скользило при ударе. А также в хозяйстве нашёлся шнур сыромятной кожи, из которой соорудили оплётку. Теперь рогатина лежала в руке как влитая. С такой и на медведя не страшно выйти, но я всё равно забрался на дерево.

Владеть копьём я немного умел, точнее получил это знание от Блауса Персивера, которого учили им биться, но был нюанс. Блаус всё же был городским стражем, и все его ухватки сводились к стойке в строю и нескольким ударам. Большего страже было и не надо, копья они получали только при осаде города или бунте. А вот охота никак не входила в круг его интересов.

Как часто случалось в последнее время помогло сатори. Представить кабана у меня получилось не с первого раза, слишком сильно оказалось влияние масскульта, но в итоге я вспомнил как ходил в зоопарк и сумел воссоздать зверя. И надо сказать, даже с моими физическими возможностями охотиться на него оказалось далеко не просто. Особенно если зверюга шла лоб в лоб и успевала набрать скорость. В первый раз я понадеялся на свою силу, просто приняв его на рогатину, в итоге меня просто смели, располосовав бок бивнями. А то, что при этом сам кабан насадился на рогатину по полной ему было плевать. Короче полный отморозок эта свинья, с которой нужно быть максимально осторожной.

Там же в сатори я проверил и свой план с ёлкой. Я уже как-то пытался воссоздать окружение, так что получилось пусть и не сразу, но без особых проблем. Даже довольно точно. И моя задумка сработала, причём практически безупречно. Звери не успевали среагировать на угрозу сверху, не имелось у них естественных врагов, нападавших с этого направления, так что у меня даже образовывался шанс достать ещё кого-нибудь, если первый удар выйдет удачным. Я несколько раз повторил, отрабатывая падение и меткость, и был полностью готов. Оставалось лишь дождаться свинячью семью и объяснить им, что не стоит разевать свой роток на чужой корешок.

Кабаны пришли ночью, когда время перевалило за два часа. Хрен их знает, где их носило до этого времени, но я уже был изрядно зол, про себя костеря на все лады самих свиней, их свинячьих мам, пап, бабушек с дедушками и весь свиной род. А вы сами попробуйте посидеть на тонкой веточке на высоте четырёх метров над землёй без движения, чтобы не спугнуть добычу. Ещё не так выражаться станете. А учитывая, что ночи уже были, мягко говоря, прохладными, и вовсе становилось не по себе. Благо энергеты куда выносливее к перепадам температур чем обычные люди, иначе меня бы так и нашли замёрзшим на ветке с рогатиной, как того легендарного голубого песца.

Но обошлось, звери явились, бодро чапая по старой тропе, и я сосредоточился, выбирая самого жирного поросёнка. И на удивление, не смог этого сделать. Шурующая по лесу свинина никак не походила на маленьких и вкусных поросят, скорее уж на матёрых кабанищ. Может не сезон? Я признался себе честно, что нифига не понимаю ни в кабанах, ни в их повадках и образе жизни. Однако, отказываться от плана не собирался. Раз не вышло со свинодетями, будем брать свинотинейджеров. Если верить рассказам Егорыча и Иваныча, оказавшихся старыми баркон… охотниками, конечно же, в середине стада идут как раз женщины и дети. То бишь свиньи и поросята с подсвинками. Как раз то, что мне и было надо.

Кабаны шли неспешно, явно чувствуя себя хозяевами территории. Но тихо. От чего создавалось весьма жуткое впечатление, будто по тёмному ночному лесу скользят жуткие тени. Впрочем, меня этим было не напугать, я зомбей ломом гонял. И выждав немного начал выбирать себе жертву. Точнее делать вид, даже с обострившимися чувствами я видел лишь размытые тени, так что особо не заморачивался, сосредоточился на ближайшей подходящей, и как только она вошла в зону поражения — прыгнул.

Падение с четырёхметровой высоты меня уже не пугало, но впервые я делал это атакуя кого-то и с оружием, причём довольно длинным и неудобным. Рогатина не слишком подходила для подобных упражнений, пусть я и попросил сделать древко покороче. Но всё равно полтора метра стали это и есть полтора метра. И выставив его я летел к земле, пытаясь подрулить, чтобы попасть наверняка куда-нибудь в уязвимое место. Как оказалось зря. Потому что для острого лезвия, разогнанного весом моей тушки, любая точка свиньи — это уже уязвимое место.

Грубо говоря, я попал кабанятине прям в позвоночник, рухнув ей точно на спину. От удара рогатину почти вывернуло из моих рук, и я лишь чудом сумел удержать оружие. Но сумел. И в ту же секунду оказался на ногах, упираясь в тушу ещё бьющейся в агонии свиньи, слегка провернул лезвие в ране, точнее расшатал, и выдерну рогатину, вместе с фонтаном крови, вырвавшимся из разреза. И тут же ударил снова. Но не добивая уже и так почти дохлую добычу, а целясь в следующую за ней свинину, которая от удивления просто встала на тропе, пялясь, как я расправляюсь с её братом… или сестрой, хрен их в темноте разберёт.

Лезвие свистнуло в воздухе и рассекло шею кабана как лист бумаги. Бил я естественно не просто так, а с приложением силы, да и заточено остриё рогатины было на совесть, так что я даже не удивился. И сумел справиться с инерцией, вернув контроль надо оружием. Очень вовремя, надо сказать, потому что свины, поняв наконец, что их убивают, кинулись бежать. Но не назад, как это было бы логично, а вперёд, на меня, правда, приняв чуть в сторону огибая погибших сородичей. И я естественно не смог оставить это просто так, и тут же ткнул в первого проносившегося мимо кабана.

На этот раз получилось не так удачно, как в предыдущие. Нет, я попал и даже довольно неплохо, но выражаясь игровым сленгом, ваншота не вышло. Лезвие воткнулось в грудину, распахало бок, скользнуло ниже, вскрыло свинье брюшину, затем прошлось по задней ляжке, где его окончательно вывернуло у меня из рук.

— Твою за ноги! — я встряхнул отбитыми ладонями. — Грёбанные свиньи! Чтоб вам пусто было! А, м-мать!!! Ты ещё откуда?!!

Напугало меня появление здоровенного кабана, доходящего мне чуть ли не до груди, который набрав разгон, споткнулся о тушу зарезанной мной свиньи и полетел кубарем, едва не сбив меня с ног. И не то, чтобы я шуганулся от неожиданности, просто до меня вдруг дошло, что я стою посреди несущихся через лес кабанов, способных с лёгкость запороть человека. Или даже затоптать, если посмотреть на вот эту кабанятину, уже начавшуюся ворочаться, чтобы подняться на ноги. Охотничий азарт сыграл со мной плохую шутку, заставив забыть об опасности и хорошо ещё что мне повезло и вместо бивня в бок я просто чутка напугался. Но пора было валить, сзади набегали другие свиньи и среди них явно были ещё секачи.

— А ну подвинься! — я об души пнул уже почти вставшего на ноги кабана, снова сбивая его на землю, а сам одним прыжком перемахнул тушу, и подхватив рогатину, развернулся и вбил лезвие ему в шею. — Будешь знать как на меня кидаться!

Последнее я проорал, уже взбегая по стволу, и надо сказать очень вовремя, потому что в следующую секунду в дерево врезался очередной кабан. Да с такой силой, что ствол заходил ходуном, и естественно сбил меня с шага. Зацепиться тоже было не за что, уродская корабельная сосна, как и положено, была голой, до нижней ветви, где я сидел до этого, ещё надо было добраться, но сбившись с шага, я просто рухнул вниз, прямо на обалдевшую от столкновения со стволом зверюгу.

Вы когда-нибудь катались на кабане? Если нет, то советую и не пробовать. То ещё удовольствие. А уж ночью по лесу и вовсе превращается в приключение уровня «Адцкий сотона!». И мне ещё капитально повезло, что мы находились в сосновом бору, где и деревья растут достаточно привольно, места между ними много, и наземной растительности мало, хвоя не даёт разрастаться кустам и траве, и низких ветвей мало. Но даже так свою долю прутьев, хлещущих по морде, я получил, это психически нездоровый кабан всё же нашёл где-то кусты, через которые и проламывался с счастливым визгом.

Ну я считаю, что со счастливым. Подумаешь, что свиняка никак не ожидал, что ему на спину свалится человек, и от испуга вцепится в уши, изо всех сил сжав ноги чтобы не вылететь из седла. Кто из нас офигел больше даже не представляю, но я осознал себя сидящим на кабане только через несколько секунд, когда тот уже набрал скорость. А дальше окружающий мир смазался в одну тёмную полосу, из которой то и дело мне прилетало по морде ветками и прочей гадостью и возможности соскочить и при этом не убиться просто не было.

— Стой, мать твоя свинья!!! — орать я начал почти сразу, изредка отплёвываясь от листьев и насекомых попадающих в рот, — Стой свинина, хак, тьху, мотылёк, чтоб тебя! Ветчина, тормози, убьёмся оба!!! Да вы задолбали тут летать!!! Да стой ты, шашлык недоделанный!!! Убью, ей богу!!! Вот только остановись, я из тебя чахохбили сделаю!!! Стой, Пятачок недоделанный!!! Грёбанный ты кабан Полтинник!!!

А что поделать, мне ни разу за две жизни не доводилось попадать в такой переплёт. Даже когда я с Калёным и его шавками дрался, там всё по-другому было. А тут прям жопа, причём кабанячья! И что делать я просто не представлял. В кои-то веки сатори не могло дать ответов, более того, я хоть и пытался нырнуть, но никак не мог, слишком уж необычные были условия. Конечно, Стравинский сказал бы, что надо уметь использовать свои силы в любых условиях, а Выгорский заставил бы кататься на кабане пока что-то не получится, но я не собирался ставить над собой экспериментов. Не получилось и пёс с ним! Тут бы целым остаться, а не превозмогать, как легендарные культиваторы. Только эти психи могли качаться даже в такой ситуации, но я-то нормальный человек, мне такое не надо!

— Сука, и где у тебя тормоз!!! — кабан разошёлся не на шутку, и я уже всерьёз озадачился вопросом как мне с него слезть. — Что за конструкция такая уродская?!! Кто её только придумал!!!

На самом деле мне уже было далеко не смешно. Кабан нёсся, не разбирая дороги, а самое главное, не сбавляя скорость, и что с этим делать я не понимал. Рогатину я оставил в туше его собрата, у меня имелись ножи и дубинки, но я сомневался, что нож проткнёт шкуру, покрытую жёсткой щетиной, а от дубинки эта тварь разве что почешется и всё. Был, правда ещё Шок, но его я просто боялся применять. Сначала растерялся, а теперь если кабанина отключится меня тупо вышвырнет из седла и привет дерево. Или же, если удержусь, будем кувыркаться со свининой в обнимку. Что так, что так не самые приятные перспективы, но… других-то и не было.

— Блин, свинятина, ты сам напросился, — я глубоко вздохнул, собираясь с силами и концентрируясь. — Надеюсь меня не сильно переломает. И как сказал Гагарин… Мать моя женщина!!! Ты ещё кто-о-о-о?!!

Сегодня видимо, был день сюрпризов, потому что на меня, а точнее на нас с кабаном, вдруг кинулась тень, оказавшаяся здоровенной псиной. Ничуть не меньше, чем сама свинья. И эта тварь врезалась в бок несущейся кабанятине, сбивая её с ног, и тут же вцепилась в горло, с лёгкостью прокусив клыкастой пастью. Меня буквально катапультировало из седла, если это можно так назвать, перевернув пару раз и довольно болезненно приложив об землю. Аж дух выбило и следующую минуту я пытался научиться дышать. И следил за зверем, его видовую принадлежность в темноте установить так и не удалось. Но тот как раз догрыз кабана и повернулся ко мне. Вот светящиеся глаза я рассмотрел даже лучше, чем хотел бы.

— Х-хо-ро-ший пё-сик, — воздуха не хватало, я буквально захлёбывался словами, с трудом пропихивая в лёгкие каждый глоток, но всё же попытался договориться. — Мы с то-бой, одной кро-ви. Ты и я. Не ешь меня я тебе пригожусь. Сука, откуда вы только берётесь, такие здоровые.

Вопрос действительно был интересным. Хотя бы потому что псина, или волк, непонятно, действительно была не маленькая. Или может у страха глаза велики, но сейчас возвышаясь надо мной, она казалась прям гигантской. И пасть таким размером что моя голова поместится без труда. И клыки, прям солидные такие, с мой палец, наверное. Недаром кабана задрала, тот даже пискнуть не успел. Я тоже не успею.

— Давай дружить, а? — я отдышался, но всё равно ещё не был готов драться, тело почти не слушалось. — Я с детства книжку про Маугли любил. Акелла, там, Багира, все дела. Ты, кстати, знаешь, что Багира это мужик? Прикинь⁈ Вот Киплинг извращенец. Или индусы, хотя с теми вообще всё сложно. Брахманы, вазьи и прочие кшатрии, придумали же. Боже что я несу… да фу, блин! Не делай так!!! Фу!!! Слюнявая!!!

Собака, а теперь я в этом не сомневался, продолжила вылизывать мне лицо, как бы я не отпихивался. Она словно не замечала моих потуг, но справедливости ради, я тоже особо силу не применял. И не мог, и не хотел. Пусть псина нападать не собиралась, но зачем провоцировать. Поэтому я хоть и отплёвывался, но выдержал экзекуцию. А затем зверюга просто развернулась, ухватила тушу кабана за заднюю ляжку и исчезла во тьме, оставив меня одного посреди ночного леса.

— За-ши-бись! — я проводил взглядом исчезнувшее во тьме животное и только потом расслабился. — и что это вообще было?

Вопрос крайне интересный. Потому что лично я не мог припомнить, способен ли волк или собака с лёгкостью загрызть кабана. Да и вообще охота обернулась какой-то фантасмагорией, одна поездка на свинье чего стоила. Но в итоге я был жив, пусть и немного помят, но, судя по всему, обошлось без травм, упал я удачно, на толстый слой палой хвои, которая и смягчила удар. И осталось только выйти к своим… а вот с этим явно были проблемы. Я вздохнул и, кряхтя как старый дед, начал подниматься. Приключения продолжались. Надеюсь, Сикорский не оторвёт за них мне голову.

Глава 21

Глава 21

— А знаешь, это всё же поросята, — Егорыч отложил нож и задумчиво потёр лоб. — Здоровые, но поросята.

— Сами же говорили, что они просто не перелиняли, или порода такая, — я тоже плюхнулся на лавку, вытягивая натруженные ноги. — Ну или всё же радиация. Кабаны-халки бегают такие, чтоб их маму свинячью приподняло и прихлопнуло, падлы!

— Темнишь ты что-то Семён, — ехидно уставился на меня завхоз. — Брешешь поди, что морду поцарапал, когда с дерева прыгал.

— Да крест во всё пузо! — я тишком скрестил за спиной пальцы. — Всё так и было!

— Ну ну, — хмыкнул Егорыч и вернулся к кабанам, которых мы разделывали. — Но всё равно странные зверюги. Может и вправду радиация? Да не, я бы знал. Ладно пёс с ними! Давай вон ту разделаем, да девкам отнесём. Пусть свежины нажарят. А чего с остальной делать не представляю. Свиньи крупные, за сотню каждая. Под такое количество мяса и холодильник то не найдёшь.

— Надо коптить, — Егор плюхнулся рядом со мной, воткнув нож в лавку. — Фух, запыхался. Шкура жёсткая какая, нож почти не берёт. Нужно было ободрать, да и всё, жрать её никто не будет.

— Мороки больно много, — хмыкнул завхоз. — А закоптить… так-то коптильня и у меня есть. Из бочки сделал, но много туда не влезет.

— А зачем нам много? — я поглядел на три туши, которые мы разделывали уже битый час. — По-хорошему, чего тут есть? У нас на базе почти тысяча голов вечно голодных студентов. Основная часть мяса пойдёт в общий котёл, а лично для себя можно чутка деликатесов забацать, но тут производственные мощности и не нужны. Сколько там их выйдет? Нам по куску, вам кусок, комиссарам надо чего-нибудь подкинуть. Директору колхоза опять же. Штук с десяток, плюс минус, но их и в бочке можно закоптить.

— А ты далеко пойдёшь, если не остановят. — Егорыч окинул меня внимательным взглядом. — Соображаешь, что поделиться надо. И даже соображаешь с кем. Ладно, раз мясо в общий котёл пойдёт, тогда я с туш самые смачные части повырежу и сразу засолю. Пару суток постоит, а там уже и коптить можно будет. Думаю, к концу недели первая партия уже приготовится. Ладно, тащите свинюку на кухню, остальными я сам займусь. А то вам ещё сегодня работать. Трактор обещали, что будет.

— Никак починился, — ехидство в моём голосе можно было черпать ложкой. — Надо же, какое чудо. Видал Егор как бывает, вроде безнадёжный случай, а потом р-раз!!! И всё заработало!

— Ага, — кивнул хмурый и не выспавшийся Титов. — Знаю я эти чудеса. Люли называется. Если их отвесить правильному человеку, всё само собой вдруг налаживается.

— Идите уже отсюда! — рыкнул на нас завхоз, — ёрничают они мне тут. Молодые ишшо! Что б вы понимали! За то чтобы с вами работать мужики за полгода делёжку устроили!

— Или точнее, чтобы не работать, — мы с Егором понимающе переглянулись. — Ну да, у частников платят сразу на руки. Но совесть тоже надо иметь. Ладно, чего теперь об этом. Потащили?

Мы ухватили тушу поросёнка-гиганта и понесли её на кухню. Там как раз уже суетились повара, так что применению мясу они точно найдут. Мысль оставить мясо себе у меня мелькала, но потом я всё же решил, что оно того не стоит. И возни много, его действительно было негде хранить, да и я был не большой любитель дичины, если честно. Доводилось кушать в ресторанах, но прикола чем оно лучше хорошего говяжьего стейка я так и не понял. К тому же кабанятина была очень жёсткая, сильно на любителя, грубо говоря. В итоге решил ограничиться куском вырезки, тем более если есть вариант её закоптить, а остальное отдать в общий котёл.

Подробности вылазки, а именно про поездку на кабане и свидание с громадным волком, я никому не рассказывал. Ограничился историей об охоте, мол спрыгнул, заколол одну свинью, другую, потом напала третья, я от неё убежал на дерево, как и планировал и оттуда уже добил наглую хрюшку. А морду расцарапал в процессе, пока гонял туда-сюда. Мне не то, чтобы поверили, уж слишком хитро Егорыч посматривал, но и предъявить было нечего. Да и вряд ли завхозу в самом страшном сне могло присниться, что я катался по лесу верхом на кабане. Это ж сколько выпить надо, чтобы такое сочинить.

— Мальчики, а… это откуда? — Александра встретила нас на пороге, а следом за ней подтянулись и остальные повара с интересом разглядывая разделанную тушу. — Мы вроде мясо не заказывали. Нам его хранить негде.

— Это Семёна добыча! — зараза Титов тут же перевёл на меня стрелки, ещё и по плечу похлопал, мол вот он герой. — Он ночью на охоту ходил, по старинке с рогатиной. Как предки в древние времена. И целых трёх кабанов добыл! Мы тут за складом завхоза их разделываем.

— То-то я чую шерстью палёной пахнет! — выдвинулась вперёд самая ушлая девица, по всей видимости из деревни, которую сложно было смутить забитым животным. — В соломе смолили? Да понятно, что в соломе! Ты смотри и правда дичина! Чего, правда, что ли рогатиной убил? У меня батя на кабана только с винтовкой ходит, говорит, крайне опасная зверюга!

— Так и есть, — я кивнул, украдкой показав Егору кулак. — Но я с ними лоб в лоб не бодался. С дерева метнул рогатину и всё. Засидку сделал над тропой, по которой кабаны к нам на поле ходили. Теперь не будут.

— Класс!!! — восхитилась девчонка и обернулась к комиссарше. — Александра Борисовна, давайте свежины нажарим?!! Ну пожалуйста!!! С кабана такая вкусная получается, пальчики оближешь! Я сделаю, я умею!

— А её вообще есть можно? — в отличии от студентов, Александра голову не потеряла. — Может у него глисты.

— Вряд ли, — я пожал плечами. — но после обеда Егорыч собирается в Мошнино. Заодно возьмёт головы и печень, заедет на ветстанцию. Но есть у меня подозрение что это лишнее. Здоровые они, вон какие кабаны вымахали, простите за каламбур. Но для порядка, конечно, проверим.

— Вот после этого и будем жарить мясо, — отрезала Александра. — Тем более что оно всё равно должно ещё дозреть. Ещё не хватало заразу какую подхватить или расстройство желудка. И не надо на меня так смотреть! Оно всё равно уже не парное, так ведь? Сколько часов с забоя прошло? Больше четырёх?

— Я во сколько тебе позвонил? — перевёл взгляд я на Егора. — Часа в три?

— Двадцать минут четвёртого, — щёлкнул телефоном тот. — Да, прошло, уже семь утра.

— Значит всё, парным оно считаться не может, — отрезала Александра. — По идее ему вызреть нужно, недели три… что вы так на меня смотрите⁈ Я в деревне росла, у нас большое хозяйство было.

— Да не, не, мы молчим! — поднял руки Титов. — И чего тогда с мясом делать?

— А давайте пожарим шашлык! — подал голос один из парней, дежурящих по кухне, похожий на осетина. — Замаринуем, оно до пятницы постоит, а вечером на ужин перед танцами пожарим. Вкусно будет, пальчики оближешь! Я могу по нашему домашнему рецепту сделать. У меня знаете как дед Вано шашлык жарит⁈ Вся деревня сбегается хотя бы запах понюхать!

— Да… — задумалась комиссарша. — Это вариант. Правда на такую толпу одной туши маловато будет…

— У нас ещё есть. — мы переглянулись с Егором. — если мариновать, то можно и самого крупного кабана под это дело пустить. Хоть у того мясо должно быть жёстким как палка. Но…

— Э, фигня это!!! — импульсивно вскочил на ноги осетин, — в уксусе замариную, за полтора суток мясо нежным станет, во рту таять будет! Мамой клянусь!

— Хорошо, тогда, Баграев, занимайся мясом. — вынесла решение Александра. — А остальные, чего встали? Давайте бегом, завтракать пора! Всё, идите! Не отвлекайте нас, а то останетесь голодными.

Жрать нам хотелось, как-никак всю ночь считай кошмарились, так что мы шустро свалили обратно к Егорычу, захватив с собой Баграева, которому дали вольную. Парни, что работали с ним на кухне поворчали, ведь на них ложилась считай двойная нагрузка, но чисто для порядка, без фанатизма, шашлыка хотелось всем. Почему, зная это, я не отдал все три туши? Да потому что последняя свинина, та самая, которой я вспорол горло и кровь сразу вылилась, оставив чистое мясо, стала взяткой.

Кроме самых смачных частей, ушедших в коптильню, ляжка ушла нашему незабвенному товарищу Коновалову, за то, что тот закрыл глаза на творящийся беспредел. А это он и был и пошли комиссар бумагу по инстанциям даже конторе будет трудно меня отмазать. Браконьерство в чистом виде. Посадить, может и не посадят, но листочек в дело ляжет. А когда таких листочков соберётся достаточное количество…

Нет, я не сомневался, что Сикорский узнает о моих подвигах, да я ему сам расскажу, на всякий случай, но одно дело мои слова, другое — официальная бумага. Конечно, взятка не гарантировала, что на Артёма не надавят, заставив дать делу ход, но вроде пока врагов такого уровня у меня не имелось, зато самому комиссару это теперь и в голову не придёт.

Ещё одна ляжка ушла директору колхоза. Вроде как можно было его проигнорировать, но тут лучше не жаться. Тем более что я и так его поставил в неприятную позу с трактором и продуктами. Да, может быть ни к первому, ни ко второму сам директор отношения не имел, но решать проблему пришлось ему. Так что было не лишним подстелить соломки.

Лопатка с передней ногой ушла кузнецу Иванычу. Да, мы договаривались на окорок, но и так нормально вышло. Иваныч оказался не против замены, он вообще не верил, что у меня что-то получится. Думал городской пионэр чудит. Оно и понятно, ночью, с копьём, на кабана ходит только полный кретин. Я и сам повторять свой подвиг не спешил, полный впечатлений о незабываемой поездке верхом. Ну и встрече с волком, о которой никому не говорил, тоже.

Оставшееся мясо, тоже нашлось куда пристроить. Тому же Егорычу, Александре и второму комиссару, фамилию которого я так и не запомнил. Точнее пока не считал нужным, виделись мы редко. Он мотался между нами и второй частью студентов, отрабатывающих в соседнем колхозе, и редко бывал на базе. Тем не менее обделять мужика не стоило, зачем плодить врагов на ровном месте. И пусть кусок мяса для него был не критичным, уж слава Богу в Советском Союзе было чего пожрать, но, как говорится, тут главное внимание.

С мясом мы закончили к обеду. Всё-таки разделать туши оказалось не так просто, как хотелось бы. Из нас только Шамиль, тот самый осетинце, умел хоть как-то работать с мясом, ну и Егорыч конечно же. Остальные, включая меня, Титова, Серёгу, ненадолго к нам присоединившегося и Антона с Эдуардом, что пришли с ним, выросли в городе и целую тушу видели только на рынке, перед тем как её мясник порубит. И уж тем более никогда обвалкой не занимались. В итоге завхоз выгнал нас, чтобы не мешались, отправив завтракать и спать.

— Ты извини, что дёрнул ночью, — повинился я, работая ложкой. — Просто ты тут самый адекватный. Серёга вроде тоже нормальный парень, но вопросов много бы задавал.

— Да нормально, — отмахнулся Титов, — наоборот, прикольно. Никогда не думал, что в охоте на кабанов поучаствую. Я как-то раньше и не думал об этом, а сейчас вот мысли мелькают самому попробовать.

— Ты только не вздумай как я делать! — всполошился я. — Егорычу не стал рассказывать, но мне чудом удалось выжить. Вот тот самый крупный кабан, если бы не споткнулся о тушу другого распорол бы меня от и до. А потом сваливать пришлось от всего стада, думаешь, где я морду поцарапал. Ну на хрен такие приключения! Я в следующий раз если соберусь на охоту — без винтовки и шагу в лес не сделаю!

— Ты же третий Разряд! — удивился Егор, но видя мою кислую морду как-то растерял энтузиазм. — Что, всё так плохо?

— В любом деле нужно быть профессионалом, иначе всё может плохо закончиться, — я покачал головой, налегая на пшённую кашу с маслом. — А охота само по себе занятие опасное. Так что серьёзно, хочешь ходить на кабана с рогатиной — флаг в руки. Только стань хотя бы Кандидатом, освой защитные техники, научись владеть оружием, и всё в таком духе. Я лично не собираюсь, ну в смысле охотится. Не моё это. Не моё.

— Понятно, — Титов кивнул и больше ко мне не приставал.

Проснулся я как раз к обеду, а после вместе со всеми отправился на поле. Грустный тракторист, явно хотевший оказаться, где угодно, только не здесь. Грустно было мужику, что лишился законного калыма, но сопереживать ему я не стал. Обжабится, как говорится. Я вообще не люблю тех, кто пытается на мне нажиться, при этом считая, что так и надо. Если бы этот удод сразу начал с нами работать, можно было тупо ускориться, надавив на комсомольский задор и всё такое и выгадать себе не только выходные, но и пару — тройку дней на неделе. А так, пусть страдает.

Работа на поле оказалась не тяжёлой, но нудной и однообразной. Картофелекопатель навесной двухрядный КТН-2В, прицепленный к трактору, подкапывал ряды, немного отряхивал их на вращающейся ленте из металлических прутьев и выбрасывал обратно на землю, где уже мы собирали картошку, попутно перебирая её от битой, резаной и гнилой. Паковали всё это в мешки и сетки, те складывали в машину, которая отвозила урожай на плодовоовощную базу. Ну или куда там картофель складывают. В общем ничего нового, что мы не делали до этого, разве что с лопатами теперь не надо было бегать, да и в земле ковыряться тоже, от чего скорость работы увеличилась в разы.

Но даже механизация работ не означала что мы быстро закончим выделенные нам участки. У меня вообще сложилось впечатление, что колхоз садил картошку исключительно для студентов, но делал это с размахом. Ну правильно, почти тысяча человек за две недели способны даже без техники горы свернуть, а вместе с трактором, так и вовсе старые срыть и новые насыпать. При этом практической пользы именно с точки зрения производства продуктов питания, а точнее соотношения затрат и результата, это почти не несло.

Да, студенты собирали огромное количество картофеля, но, как мне шепнул по секрету Егорыч, он был кормовым. А я-то ещё думал, ничего себе, какая картошка тут крупная, ровная, но странноватая на вкус. Нет, понятно, что и скотину нужно было чем-то кормить, но… два комбайна бункерного типа, десять человек и за те же две недели они убрали бы столько же сколько и мы. Казалось бы, сплошная выгода. Даже с учётом стоимости самих комбайнов.

Ведь не нужно кормить семь с лишним сотен рыл, не нужно обустраивать для них жильё, не нужно контролировать, но… при этом пропадал весь воспитательный эффект. А ведь в СССР он зачастую был важнее любой прибыли. Иначе не ставили бы только закончивших школу пацанов к станку, невзирая на производимое ими количество брака. С другой стороны такой подход позволял воспитать настоящих профессионалов, отсеяв лишних или криворуких. Вот и гадай, как лучше.

Впрочем, я себе голову лишними размышлениями не забивал. Наконец моя жизнь устаканилась, я вставал вместе со всеми, завтракал и шёл работать. Потом обедал и снова работал. Приходил, ужинал и начинал отдыхать. С ребятами жгли костры, пекли в золе картошку, болтали, пели под гитару, мне, правда, почему-то не давали это делать, короче развлекались как могли. И длилась эта идиллия ровно до вечера пятницы.

Нет, поначалу всё было прекрасно. Уж не знаю, правду ли говорил Шамиль про своего деда, но шашлык у него получился загляденье. Вымоченное в растворе уксуса мясо стало мягким, сочным, и не поверишь, что это дичина. Полю специи, плюс зелень. Девчонки под предводительством Александры расстарались, настрогали салатиков и зелени. Короче пир мы закатили на весь мир.

К этому времени уже все знали, что мясо добыл я, вручную завалив аж трёх… пять… семь или более, кабанов. Версии разнились в зависимости от отношения ко мне человека и общей трепливости рассказчика. Естественно, вокруг меня тут же принялись увиваться девицы, которых гоняла рыжая и пухлая Зоя, которая, к счастью, уже мутила с Антохой, иначе мне пришлось бы совсем туго. А вот Аня нет нет, да косилась на меня влажным взглядом. И вроде бы я всё уже девочке объяснил, но тем не менее она, похоже, на что-то надеялась. А я надеялся, что это пройдёт. И вот такой разношёрстной толпой мы и отправились на танцы в деревенский клуб. Душа требовала продолжения банкета, а дискотеки под хрипящий магнитофон всем уже надоели. И кто бы мог подумать, что что-то может пойти не так.

Глава 22

Глава 22

Сельский клуб поражал своей монументальностью. Зачем спрашивается, в деревне на пятьдесят дворов двухэтажный дом культуры вместимостью человек на тысячу, а то и полторы. А вот нет, типовой проект, который строили в каждой деревне, наравне со школой и больницей. Правда последние всё же ранжировались, от небольших, до действительно крупных, рассчитанных на райцентры по десять и больше тысяч жителей. Оно и понятно, зачем в том же Мошнино полноценная поликлиника если достаточно фельдшерского пункта, или трёхэтажная школа если учится всего тридцать человек, это во всех классах вместе. Другое дело спорткомплекс, он, как и клуб всегда был типовым. Физическому воспитанию в Союзе уделяли огромное внимание, делая упор на массовый, а не профессиональный спорт. На мой взгляд это имело смысл, как минимум было у меня подозрение о прямом отношении этого к массовому появлению энергетов.

Наши сто пятьдесят человек, решивших посетить деревенскую дискотеку без проблем поместились в танцевальном зале клуба, ещё и место осталось. Как здесь проходили тусовки раньше можно было догадаться по небольшому пяточку, где переминались штук десять девиц разных возрастов, от младшей… ну ладно средней школы, класса эдак седьмого-восьмого, до пары особ сомнительной свежести. Я понимаю Всемирная организация здравоохранения считает молодыми людей до сорока четырёх лет, но всё же у нас в стране были немного другие оценки.

Но для вульгарно накрашенных девиц тридцать со значительным хвостиком похоже сегодня был последний шанс выскочить замуж. Иначе с чего им так широко и хищно улыбаться заходящим в зал студентам. Кстати, те сразу почуяли опасность, а особо впечатлительные, ну или умные, тут же попытались дать заднюю, но, к сожалению, им не дали это сделать. Задние ряды не чуяли грозившей опасности и стремились как можно быстрее попасть в зал. В итоге первые жертвы всё же угодили в загребущие лапы вышедших на охоту хищниц, и оставалось лишь надеяться, что их не начнут раздевать прямо здесь, а всё же попытаются вытащить в укромное место и у ребят будет шанс сбежать.

На удивление, на дискотеку пошли далеко не все. Большая часть студентов отправилась по домам, благо последняя электричка шла довольно поздно. Двое суток выходных, достойный срок, чтобы отдохнуть, прийти в себя и вернуться полным сил. Осуждать кого-то я не мог и не собирался. Сам бы с удовольствием съездил, но решил всё же остаться. Что-то свербело внутри, а что именно понять не мог, но на всякий случай счёл нужным присмотреть за обстановкой. Со мной остался Егор, который, как негласный лидер курса и гласный комсорг в принципе никуда не собирался и Серёга, который вовсе был иногородним, и ему было всё равно, что в городе в общаге чалиться, что здесь с нами. Вместе хотя бы веселее.

Всего на базе осталось человек двести, но часть ребят после сытного ужина решила никуда не ходить. Егорыч натопил баню, туда уже заняли очередь, кто-то просто стеснялся, кому-то было лень. Я не собирался никого уговаривать. Скорее наоборот, была бы возможность я бы и сам остался, но бросать Егора было не дело. Не по-товарищески это, а что ему пригодится силовая поддержка я не сомневался. Для деревенских набить морду городским это святое, и пусть нас больше раз в десять, когда это кого смущало. Так что пришлось тащиться и переминаться на танцполе под музыку восьмидесятых.

Утрирую, конечно, но плейлист у местного диджея явно требовал обновления. Ровно до того момента как заиграли «Руки вверх». Песни были встречены счастливым воплем девчонок, причём не только деревенских, но и наших тоже. А я с довольной ухмылкой мысленно потёр ладони. Подобная реакция говорила, что, как и в моём мире группа выстрелила. Задорные танцевальные треки с простенькими текстами прекрасно заходил молодёжи и не только, что обещало весьма солидную прибыль. И я сделал себе отметочку по возвращению встретиться с Цемелем. А то накопились вопросы.

— Семён, пойдём танцевать! — попыталась вытащить меня на медляк Аня. — Ну давай, чего ты стоишь как бука⁈

— Ань, — я тяжело вздохнул. — Может не надо? Я ведь говорил, что у меня и так всё непросто на личном фронте.

— Но хотя бы потанцевать со мной ты можешь? — девушка дёрнулась, но не отступила, упрямо глядя мне в глаза. — Пожалуйста.

— Только один танец, — я никогда не умел отказывать женщинам. — И не более.

— Конечно! — слишком быстро согласилась рыжая и я тут же заподозрил подвох. — Пошли уже!

Мы двинулись на импровизированный танцпол, где переминалось с десяток пар. Да, народу в клубе было непривычно много, но среди них оказалось очень мало девушек. Они как-то предпочли или уехать домой или остаться в лагере, справедливо полагая, что танцы могли закончится дракой. И пусть для них опасности почти не было, но это почти портило всё. Так что нам пришлось вальсировать под прицелом пары сотен глаз, что не прибавляло Ане уверенности в себе, но девчонка не собиралась отступать. Похвальное упорство, его бы в мирное русло и подальше от меня. Я действительно не собирался заводить интрижки, слишком уж давила на меня ситуация с девчонками. Но Аня твёрдо решила добиться меня и когда композиция про клён, который шумит над речной волной приблизилась к финалу, потянулась ко мне, с недвусмысленной попыткой поцеловать, заставив досадливо цыкнуть. Я не хотел с ней ссориться, но и потакать не собирался. Однако, положение спас незнакомый мне парень, словно по заказу ворвавшийся в зал.

— Пацаны!!! — в голосе гонца звучала не паника, как можно было подумать, а предвкушение. — Деревенские пришли!!!

И действительно, следом за ним в зал начали заходить местные парни, если можно было их так назвать. Например, явным лидером был мужик лет двадцати пяти, в пиджаке поверх чёрнополосного тельника, галифе, кирзовых сапогах, и с папиросой в зубах. Эдакий первый парень на деревне. Он как хозяин вышел чуть ли не на середину зала, одним своим видом распугивая студентов, обвёл их надменным взглядом и сплюнул на пол.

— Ну, что, ханурики, хана вам, — свита деревенского атамана угодливо заржала. — Наших баб лапали? Теперь я вам головы поотрываю!

— Простите, товарищ, по какому праву вы угрожаете моим ученикам⁈ — ему наперерез бодро выдвинулась Александра, пришедшая на танцы вместе со всеми. — Вы вообще кто такой⁈

— Ля какая ляля! — восхитился моряк и попытался сцапать комиссаршу, но её спас Егор, сбивший руку. — Ты чо, сопляк, лезешь, когда взрослые разговаривают⁈ Давно не получал⁈ Так я тебя быстро научу уму разуму!

— Извини, мне пора, — я аккуратно отстранил Аню, — Надо наших выручать.

— Митька, опять ты?!! — визгливо возмутилась одна из девиц последней свежести. — Чего опять к нам припёрся?!! Вали в своё Мотково и там командуй! Тоже мне, нашёлся тут!

— Завались, Нюрка, не с тобой разговариваю, — отмахнулся моряк. — На тебя я даже в дупель пьяный и за деньги не полезу, а вот с мадамой я бы погулял.

— А давай ты возьмёшь своих шестёрок и свалишь на хрен, — я раздвинул толпу, выдвигаясь вперёд и остановился напротив Митька. — Самому не стрёмно малолеток шугать? Служил поди в морской пехоте, Разряд второй, не меньше имеешь. Ты бы ещё в детский сад сходил, себе соперников поискал.

— Ты чо базаришь! — сунулся было один из подхалимов, но его сам Митька одним движением отшвырнул в сторону, нависнув надо мной.

— Ты кто такой? — от морпеха ощутимо дохнуло перегаром. — Самый крутой тут что ли?

— Да уж не жалуюсь, — я поморщился, больше не от запаха, а от идиотизма ситуации. — Ты подраться хотел? Пошли помашемся. Раз на раз, как положено. Твои если захотят, им тоже соперников найдём. А тронешь девушек я тебе лично руки сломаю. Уж поверь третьему Разряду, я смогу.

— Ты? — вылупился на меня Митька. — Третий? А ну да, что-то такое есть. И чё, думаешь положишь меня?

— Пошли проверим, — я пожал плечами. — Чего языками молоть. Заодно и остальным мешать не будем.

— Ну пошли. — деревенский альфач хмыкнул, и развернувшись, двинулся к выходу. — Потом не жалуйся. А то знаю я вас, щеглов городских. Получите по морде и к мамочке бежать, заяву строчить.

— Не ссы, не побегу, — я толкнул локтем Егора и понизил голос. — Ты это, давай организовывай процесс. По одному или стенка на стенку, без разницы. Главное сразу напирай что те, кто старше Юниоров не участвуют. Если будут возбухать, морпеха я на себя беру.

— Я запрещаю… — Александра стояла рядом и всё слышала, но развить тему я ей не дал.

— Саша, солнышко. — от такого обращения девушка умолкла, лупая на меня выпученными глазами. — Или мы сейчас возглавим процесс, или получим безобразную драку, где кого-нибудь могут покалечить. Тебе оно надо?

— А так типа не покалечат! — психанула комиссарша, понимающая, что от неё ничего не зависят. — И так и так отвечать мне!

— А так мы присмотрим чтобы всё было честно и максимально безопасно, — вмешался Титов, которому моя идея понравилась. — Пойдёмте, а то не дай бог без нас что-то случится.

Мы высыпали гурьбой на улицу, где нас уже ждал Митька, скинувший пиджак и закатавший рукава тельняшки. Рядом толпилась радостно гомонящая группа парней, в возрасте от четырнадцати до двадцати лет. Похоже морпех у них был заводилой, но на глаз можно было выделить две разных компании. Те, что к нему поближе — это явно были мотковские, что жили с ним в одной деревне. Те, что жались к заборам, делая вид что вроде они все вместе, но в тоже время сами по себе, это были местные, мошнинские, я даже несколько лиц узнал. Они меня тоже, а поскольку слухи об охоте на кабанов уже ходили по деревне, связываться со мной им не хотелось.

— Короче, тема такая, — как я и планировал, переговоры взял на себя Егор. — Хотите махаться — не вопрос. Один на один или стенка на стенку. Никакого оружия, в суставы, пах, горло не бить, глаза не выдавливать. Лежачего не добивать. Энергеты выше Юниоров не участвуют. Если хочешь, вон с Семёном дерись, ему по барабану кого бить.

— Э, а ты чё раскомандовался?!! — рыпнулся один из прихлебателей Митьки, крепкий парень лет двадцати с виду, явно Юниор, не сумевший перейти на следующий ранг. — Чего мы тебя слушать должны⁈

— Можете не слушать, — пожал плечами Титов и махнул рукой. Тут же из нашей толпы выдвинулись его кореша и с ними Серёга. — Только у нас здесь шестеро Разрядников, не считая меня с Семёном, против вашего одного. Потянете?

— Чё сразу толпой, — вякнул оробевший боец, но морпех, поморщившись, заткнул его.

— Завались, Серый. — Дмитрий размял кулаки и шагнул вперёд. — Лады! Давай сначала мы с тобой, а потом пусть пацаны сами решают кто с кем.

— Да не вопрос, — я пожал плечами и скинув куртку, двинулся к противнику, но задержал шаг. — А это тоже ваши? Не до хрена?

— Которые? — завертели головами деревенские и с удивлением уставились на приближающуюся из темноты толпу. — Чё зассали по чесноку драться⁈ За подмогой послали⁈

— Это не наши, — отрезал Егор, тоже вглядывающийся в сумерки, но освещение в деревне оставляло желать лучшего и за пределами площади мало что было видно. — Что за… вы кто такие?!!

— Привет честной компании, — пришлые остановились, не доходя метров трёх до деревенских, которые инстинктивно подались к нам. — А мы вовремя! Заяц, гля какие крали!

— Девчонки, бросайте этих лохов айда с нами танцевать, — из толпы человек на двести раздались крики и свист. Кто-то переливисто свистнул. Я почувствовал, как мне в руку вцепилась Александра и взгляд у комиссарши был весьма испуганным.

— Чё надо, валите на хрен отсюда! — оскалился морпех. — А! Вы же эти… фазаны из Сарапульки! Точно! Херли припёрлись? Или там вам мешалкой по жопе дали, так вы сюда рванули⁈ Думаете здесь не получите⁈

— Слышь, фуфел, — вперёд выдвинулся один, развязный, в пацанской кепке и индийском «адике». — ты чё базлаешь? Твоё всё что насерешь и то пока летит. А будешь пасть открывать, так и на перо налететь можно. Всосал?

— Пипец… — выдохнула Нюрка, та самая бабёнка с которой морпех лаялся в клубе. — Что будет! Митька блатных на дух не переносит! У него невесту блатной увёл, пока он в армии был. Обрюхатил и сел. А эта дура ему передачки носила. Так тот вышел, её сифаком заразил, в деревне три хаты обнёс и свалил куда-то на север. Ой что будет!!!

— Как ты сказал, паскуда? — морпех действительно двинулся к новоприбывшим, не обращая внимания на их количество. — ты, перхоть подзаборная, меня, морского пехотинца, на нож поставить решил⁈

— Егор уводи наших! — я толкнул в бок не понимающего что делать Титова. — Видишь у этих вон и палки и цепи имеются? Они явно пришли драться, причём не как мы. Уводи, нашим тут ловить нечего.

— А ты? — ухватила меня за руку Александра. — Семён, я запрещаю…

— Мне даже мама запретить ничего не может, — я мягко освободился от захвата и двинулся вперёд, доставая из-за спины дубинки, но пока не раскладывая их. — Но и этим валенкам со мной ловить нечего. Видали мы карликов и покрупнее.

— Погоди, мы с тобой, — Егор, вместе с остальными Разрядниками, в том числе и Серёгой, действительно направились за мной. — А остальных Александра Борисовна уведёт на базу. Один ты такую толпу не остановишь.

— Да как сказать, — я-то и не собирался этого делать, догнать меня никто из фазанов бы не смог, но выпендриться это святое. — Ладно, только в самый замес не лезьте. По сторонам смотрите и друг друга прикрывайте. Погнали наши городских!

Мы не успели. Переговоры морпеха при поддержке деревенских, которые перестали кучковаться и выступили единым фронтом и фазанов закончились, не начавшись мощным ударом Митьки в челюсть самому говорливому. Того снесло в толпу, в которой улетевшее тело оставило просеку, а деревенского альфача попытались стегануть цепью. И даже попали по спине, но пронять этим Разрядника второго ранга, да ещё прошедшего армейскую подготовку было сложно. Он явно успел укрепить место удара и тут же с локтя вырубил шустрого фазанчика. А в следующую секунду в драку с ноги влетели деревенские ребята, от души раздавая тумаки направо и налево.

Колхозники дрались отчаянно, словно спартанцы во главе с царём Леонидом. Да, соотношение у них было получше чем у греков под Фермопилами, однако и гоплиты из сельских пацанов были так себе. Им удалось ошеломить фазанов в первые секунды, но те шли сюда с конкретной целью подраться, так что быстро пришли в себя и принялись отвечать. Кого-то из молодых уже сбили с ног и принялись пинать, что мне совсем не понравилось, так что я, наконец, принял решение, и выдвинув дубинки, с ходу влетел в толпу, буквально прокладывая просеку в рядах противника, и в этот пролом уже вклинились Егор с друзьями.

Это было эпичное побоище, я крутился, вертелся во все стороны одновременно и бил. Мои руки не останавливались ни на секунду, благо стиль Персивера годился и для таких свалок. В торговом городе разные цеха и торговые дома любили сойтись стенка на стенку и зачастую драка грозила перерасти в крупные волнения, поэтому в дело вступала стража. Но калечить уважаемых купцов и ремесленников было не положено, поэтому Блаус действовал дубинками как плетями, быстрые, но слабые удары, скорее режущие, чем рубящие или дробящие, плюс особая техника, оставляющая лёгкий ожог.

Выгорский её забраковал, как с одной стороны слишком слабую, чтобы остановить нападавшего, с другой, оставляющую заметные следы, похожие на ожоги, которые сходили только через три дня. Но сейчас наследие рода Персивер в очередной раз оказалось, кстати. И я бил и хлестал фазанов, разгоняя толпу молодых дегенератов, решивших развлечься унижением деревенских жителей. То, что без этого не обошлось бы я был уверен на сто процентов. Но не фортануло. Хотя фазанов я мог понять, кто бы знал, что в одном селе окажется сразу несколько Разрядников, причём выше первого ранга, правда на мой взгляд, это было отягчающим обстоятельством. Знать, что вам тут не смогут оказать сопротивление и всё равно прийти… азарт битвы оказался разбит громкими выстрелами из ружья в воздух и милицейским свистком.

— Прекратить!!! — грохнуло ещё пару выстрелов. — Я сказал прекратить!!! Следующий будет по ногам!!!

— Участковый!!! — выдохнул морпех с окровавленной мордой, к которому меня вынесла волна битвы и ухватив меня за плечо потянул в сторону ближайшего переулка. — Валим!!! Он разбираться не будет, сначала посадит, а потом уже спросит кто и откуда! Если не хотите в погребе ночевать, айда за мной!!! Я знаю короткий путь!!!

Глава 23

Глава 23

— Вы понимаете или нет, что вы натворили?!! — утро началось с дикого крика Коновалова, примчавшегося из города на машине и уже пять минут разорявшегося, перед построенными в шеренгу студентами. — Это же ЧП городского масштаба!!! Нас же всех!!! И меня и вас!!! Егор! Как ты мог этого допустить?!!

— Допустить чего? — Титов, на удивление, держался молодцом, глаз не отводил и вообще виноватым не выглядел. — Артём Константинович, вы скажите конкретно, какая к нам претензия.

— Что?!! — снова взорвался комиссар. — Ты со мной играть вздумал?!! Не знаешь, что вы вчера устроили?!! А это что по-твоему?!! Да, у него на лице!!!

— Синяк? — Егор пожал плечами. — Картофелина отлетела с копалки. Бывает. Ничего, Витька парень крепкий, заживёт.

— Картофелина говоришь, — змеёй зашипел Коновалов. — А в этого тоже картофелина отлетела? Или может быть свекла?

— Он упал. — сделал вид что не заметил ехидства комсорг. — Неудачно поднял мешок, нога подвернулась. Бывает.

— Да ты издеваешься надо мной, сопляк!!! — не выдержал Коновалов. — Думаешь, самый умный, да?!! Да я тебя в порошок сотру!!! Вылетишь из техникума как пробка!!! Да я…

— Артём Константинович, можно вас на два слова. — мне надоело слушать вопли комиссара, и я перевёл огонь на себя. — Наедине. По поводу вчерашнего.

— Ты вообще молчи, Чеботарёв! — комиссар ожёг меня взглядом, но видя, что я ничуть не смутился, в итоге махнул рукой. — Свободны! Чтобы через пять секунд я никого не видел! Комнаты вымойте, чтобы блестели как у кота… поняли короче.

Мы переглянулись и двинулись следом за взбешённым Коноваловым. Мы это я, Егор и Александра. Остальные шустро разбежались будто их никогда и не было. Александру серьёзно потряхивало, она с трудом держала себя в руках, но всё же не истерила. Титов выглядел спокойнее, но по сжатым кулакам и гуляющим желвакам на лице я видел, что он тоже волнуется. А вот я был расслаблен и доволен жизнью. Да и чего париться, предъявить нам реально было нечего.

Вчера мы ушли чисто. Морпех Митька действительно знал короткий путь, хоть у меня и было подозрение, что именно с его слов начнётся основное приключение. Но нет, он чётко вывел нас на околицу, откуда уже мы рванули к себе. Никого не потеряли, раненных или покалеченных среди нас не имелось, пара синяков не в счёт, физический труд он такой, всё может случиться, тут Егор не кривил душой. Остальных Александра ещё раньше увела на базу. Короче, как не посмотри, а зацепить нас нечем. Что я и собирался объяснить комиссару.

— А в чём действительно нас обвиняют? — устроившись в столовой, где дежурные мигом сообразили чай с пряниками, я спокойно отхлебнул из стакана, глядя на Коновалова. — Вчера в драке мы не участвовали. Ушли до её начала, вон Александра Борисовна всех увела.

— С ней я ещё разберусь, мало не покажется. — повернулся в мою сторону Артём Константинович. — А участвовали вы или нет будет милиция разбираться. Допрыгались!

— Ну так пусть и разбирается, — я пожал плечами. — Чего вы то разошлись? Ещё нет уголовного дела, никто не задержан, не обвинён, так в чём претензии? В том, что мы в клубе были? Так там и местные были с двух деревень. Или что туда фазаны припёрлись? Тоже не наша вина. Или просто крайний нужен? Артём Константинович, при всём уважении, вы не с того начали. Вам что нужно, сделать план милиции, которая нас бережёт, или наоборот, чтобы студенты под вашим командованием нигде не были замазаны?

— Ты совсем… — дёрнулся комиссар, но сдержался и махнул рукой, — На вас дали показания. Что мол, студенты авиастроительного техникума участвовали в драке и всё такое.

— Так я тоже могу дать показания, — я хмыкнул, ничуть не впечатлённый сказанным. — Какие угодно. Что люди ходят на руках и что люди ходят на боках. Факты где? Доказательства? А их нету. Все видели, наши ушли перед дракой. А если кто и остался… пусть докажут. Синяки — это вообще не показатель, а больше у них ничего нет.

— Там человек тридцать с серьёзными ожогами по всему телу. — уставился на меня в упор Коновалов. — Все на ушах стоят, не знают, что делать. Три перелома, одному придурку чуть глаз не выткнули, чудом гвоздь чуть ниже прошёл. Про синяки и ушибы вообще молчу. У каждого первого.

— Дайте угадаю, и все пострадавшие из фазанки, — насмешливо хмыкнул я. — То есть эти придурки, по сути, друг друга перекалечили. А ожоги… да пройдут послезавтра. Сами.

— Я так и думал, что это ты, — скрипнул зубами Артём Константинович. — Вы… да вы…

— А доказательств у них всё равно нет, — сбил я очередную проповедь. — пострадавших, по сути, тоже. Переломы фигня, зуб даю, там не от ударов или чего-то такого, а сами как-то умудрились. А в остальном нам лично, нашему техникуму предъявить нечего. Да, были, ушли. На этом и стоять. Участковый или кто там разбирательство будет вести, помыкаются да закроют дело. Ну или будут дальше фазанов крутить, но для нас это, по сути, одно и тоже.

— Думаешь самый умный? — зашипел комиссар. — Приедет следователь из Мошково…

— А что ему здесь делать? — снова перебил я его, заставив поморщиться. — Ладно бы драка закончилась многочисленными жертвами или травмами, а так… Ожоги? Да кроме того, что болючие они больше никак организму не вредят. Эффект как крапивой обожгли, только сильнее раз в десять. Трупов, слава Богу, нет, калеченных, увеченных тоже. Пара придурков не в счёт. Пришлют дознавателя какого, показания снять, да и всё. Тем, кого участковый принял, впаяют мелкое хулиганство, с остальными проведут беседу и закроют дело. Вот увидите, так и будет, главное, чтобы показания у всех совпадали.

— А они совпадут? — ту же снова напрягся Коновалов. — Точно⁈

— Не сомневайтесь! — отрезал Егор. — Ребята у нас правильные, честные. Скажут, что положено.

— Вот видите? — кивнул я на комсорга. — А вы так в докладе и напишите, мол, перед культмассовым мероприятием мной была проведён инструктаж о недопустимости аморального поведения, и комиссар Александра Борисовна в точности выполнила предписание, не допустив противоправных действий. На западе это называют ситуация вин-вин. Когда все в выигрыше.

— Ну… хорошо, — задумался комиссар. — Посмотрим, как пройдёт разговор с милицией и от этого будем плясать. Но если что, я вас покрывать не буду!

— И не надо, — заверил я перестраховщика и карьериста Коновалова, мысленно усмехаясь, потому что как начальник он оказался полный ноль, и вряд ли это останется без внимания. — Если что, я сам за всё отвечу. Но вот увидите, всё пройдёт без сучка без задоринки.

И я оказался прав. Участковый с дознавателем приехали к нам после обеда, уже даже ближе к вечеру. Судя по заманавшемуся виду, всё это время они работали, а не прохлаждались, оставив нас напоследок. Оно и понятно, из подслушанного разговора стало ясно, что виновные уже назначены. Ими естественно стали фазаны, которые не успели сбежать при появлении участкового из-за того, что были изрядно побиты. А что, жалеть я их не собирался, правда и калечить тоже. Но с ожогами тоже особо не побегаешь, болят они сильно, особенно поначалу. На самом деле это была палаческая техника, которую немного модифицировал род Персивер для разгона толп хулиганов. Эдакая угроза и наказание в одном флаконе. Короче сил свалить у побитых не было, их и приняли. Ну и ещё нюанс, тот, кому чуть не выбили глаз оказался деревенским, а вот палку, точнее штакетину с торчащем гвоздём держал как раз пацан из фазанки. Это и послужило последней каплей в выборе виновных.

Меня в очередной раз покоробило от принципов и методов работы советской милиции, но лезть с умными советами я не стал. Сейчас было не время и не место, пусть даже кто-то назвал бы меня лицемером. Но по факту, фазаны это заслужили. С морпехом и его дружками мы бы разобрались по-свойски. Мужик Митька был неплохой, с понятиями, так что даже если бы мы сошлись на кулаках, это случилось бы по неписанным правилам уличных драк. А вот чуваки их ФЗУ изначально пошли по беспределу, заявившись с оружием, палками там, цепями, даже ножи были, что и вовсе зашквар.

И это были не голословные утверждения, я в качестве тренировки воссоздал в сатори вчерашнее побоище. Не скажу, что у меня прям получилось, всё же я впервые пробовал создать массовую сцену, но по своим воспоминаниям прошёлся, хотя бы чтобы убедиться, что сам никому ничего не сломал. Поэтому я и был таким уверенным в разговоре с товарищем Коноваловым. Не было за мной греха.

Менты не стали допрашивать всех подряд, выдернули несколько человек, в том числе парней с синяками и меня, за поцарапанную морду. Она правда уже поджила, но всё равно избежать внимания мне не удалось. Но, как и сказал Титов, все как один твердили что нас там не было, мол мы послушно ушли с Александрой, а докапываться дознаватели не стали. Пару раз попытались поймать на нестыковках, не получилось, сунули протокол, в котором я расписался только после того, как внимательно прочитал и не нашёл ничего крамольного. На этом всё и закончилось.

Правда лично мне участковый попенял за браконьерство, мол нехорошо так поступать, но сделал это наедине, не привлекая внимания городских, да и, честно говоря, как-то без энтузиазма. Разве что предупредил, что, если бы я охотился с огнестрельным оружием, он бы так это не оставил. Ну и чтобы я больше не дурил, дескать, кабан животное очень опасное. Раз повезло, а другой можно из леса и не вернуться. Я согласился, пообещал, что больше ни-ни, и мы расстались довольные друг другом. То, что Егорыч загрузил в милицейскую машину приличный кусок кабанятины я сделал вид что не видел.

— Не верю, что всё хорошо закончилось, — Александра, сидящая рядом со мной на лавке, потёрла лицо, прогоняя усталость. — Мне казалось, что всё, на этот раз выкрутиться не выйдет. Семён, как это у тебя получается?

— Да как-то само собой. — я ухмыльнулся, откидываясь на стену корпуса и расслабляясь. — Ситуация то плёвая, выеденного яйца не стоит. И будь у нас нормальный старший комиссар, даже напрягаться бы не пришлось. А так, главной проблемой у нас как раз он и являлся. Стоило договориться с товарищем Коноваловым, всё остальное прошло как по маслу.

— А тебя Артём боится, — сделала правильные выводы комиссарша, пристально уставившись на меня, но через секунду отвернулась. — Хотя это понятно, если ты связан с КГБ. Странно только зачем к нам пошёл учиться.

— А почему нет? — Я пожал плечами, — я уже много раз говорил, что служить не пойду, а приносить пользу родине можно разными способами. В том числе и развивая новые направления. Например, я сейчас беспилотниками занимаюсь, в том числе этим и обусловлен выбор учебного заведения. Не факт, что это надолго, да и скорее всего разработку возьмут на себя другие, более компетентные товарищи, но сам курс программирования мне в жизни пригодится. В итоге всем польза, мне в том числе.

— Понятно, — улыбнулась девушка. — Но на поблажки не рассчитывай. Что? Не знал, что я преподаю информатику у первых курсов? Теперь знай! И учти, спрашивать буду вдвойне!

— Да флаг в руки, — отмахнулся я, не обращая внимания на угрозы. — Можешь даже попробовать специально завалить. Правда я слабо представляю как это у тебя получится, но если очень хочется, то пожалуйста.

— Ла-адно, — протянула комиссарша, и вдруг оживилась. — А пошли грибы собирать⁈ Ещё светло, до темноты часа три есть. Пройдёмся по лесу, хоть на жарёху наберём? С детства тихую охоту обожаю!!! Для меня лучший отдых, это с ножом в лесу!

— Как-то очень двусмысленно звучит, не говори больше это никому. — хмыкнул я, но заметив недоумение в глазах Александры, в который раз убедился, насколько наивными в некоторых моментах были советские люди. Не было в них этого жизненного цинизма, свойственного жителям моего мира. И в какой-то мере они были честнее чем мы… хотя наверно, теперь правильнее говорить наоборот, мы честнее чем они, пусть даже мой внутренний запас цинизма никуда и не делся. — Забудь. Ну пошли. Сейчас только ножик для грибов возьму.

— Я тоже пока переоденусь! — кинулась к женским корпусам комиссарша, — Здесь меня жди если что!

Я хмыкнул и двинул в сторону склада Егорыча. Ножей у меня и так хватало, я постоянно таскал весь свой арсенал, то бишь и ножи, и дубинки. И не надо называть меня психом, если у вас нет шизофрении, это не значит, что за вами не следят. А мне с моим умением на ровном месте влипать в неприятности сам бог велел быть всегда готовому ко всему. Собственно, поэтому я к завхозу и намылился. Пусть местные рассказывают, как спокойно в их краях, после поездки верхом на кабане я с подозрением относился ко всему, что не закатнно в асфальт. Поэтому в лес без рогатины соваться не собирался. Ну его нафиг. Кабанов и собак я уже видел, а ну белки какие нападут? Или кто тут ещё водится.

— Ты серьёзно собрался идти с этим⁈ — вытаращилась на меня Александра, когда через рекордные полчаса вернулась в новом спортивном костюме, резиновых сапогах, с корзинкой и кухонным ножом. Маленьким, для стейков не больше. — Зачем?!!

— Ты же сама сказала нужен нож, — я невозмутимо опёрся на рогатину. — Ну вот. Зато удобно, наклоняться не надо.

— Это бред! — рассмеялась комиссарша, но больше комментировать не стала. — Пошли, я тут такую полянку нашла. Там белые, да много!!! Пошли быстрее, пока никто на хвост не упал!

Я на этот счёт не беспокоился, но, если девушка хочет, можно и ускориться. Тем более что идти нам было неблизко. Ну точнее, как, Александра назвала это рукой подать. Но оказалось, что подать надо сначала через речку Ору, если так можно было назвать этот ручей в метр шириной. А затем по лесу ещё километра два. И вроде действительно недалеко, но, на минуточку, это хоть и сосновый бор, но не городской парк. Ходить по нему не так уж и просто. Ладно мне, я лось здоровый, а вот сама Александра вязла в кустах, спотыкалась об палые ветки и валежник, путалась в траве, короче если она и бродила по лесам, то очень давно, и с тех пор особо этот навык не развивала.

— Фух, почти пришли! — комиссарша остановилась на краю маленькой полянки. — Сейчас вон туда, и мы на месте. Пара шагов осталось.

— Это ж как надо грибы любить, чтобы помнить, где именно и что видел. — я с уважением поглядел на молодую преподшу. — Не, я от этого максимально далёк. Для меня самое лучшее мясо это шашлык.

— Все вы городские такие, — рассмеялась Александра, а потом вдруг как-то замолчала и повернулась ко мне. — Я сказать хотела… спасибо. Ты меня постоянно выгораживаешь перед Артёмом. Я знаю, что он на меня хочет повесить все косяки и сделал бы это если бы не ты. Спасибо.

— Да не за что, — отмахнулся я. — это мелочи…

— Нет, не мелочи! — решительно перебила меня комиссарша. — Уж я-то знаю, что большинство бы и пальцем не пошевелило. Тот же Егор. Он хороший парень и отличный товарищ, но против Коновалова не пошёл бы. Да и не стал бы тот его слушать. А ты… я не представляю, чтобы было если бы меня уволили. Спасибо тебе. И это… если ты хочешь, я могу отблагодарить…

— Так, стоп!!! — теперь я уже перебил опустившую глаза, покрасневшую девушку. — Сделаем вид, что я ничего не слышал, а ты ничего не говорила.

— Я тебе не нравлюсь? — как и положено у женщин, тут же вскинулась та. — Конечно. Я старая, а вокруг тебя столько вертятся. А ещё говорят у тебя две официальные подружки.

— Так и есть, две, — кивнул я. — но, блин, они-то тут причём⁈ Как и твой возраст. Сколько там тебе, двадцать пять максимум?

— Двадцать три! — Александра обожгла меня взглядом.

— Ну вот именно, двадцать три, — я мысленно возвёл глаза к небу, мол, эти женщины! — Самый расцвет молодости. Какая старая⁈ Да и вообще дело не в этом! Я бы с удовольствием с тобой замутил, без обязательств, чисто для души и удовольствия, но только не в благодарность за что-то. Терпеть не могу, когда пытаются рассчитаться телом. Для меня это сродни проституции. Без обид, но такое не для меня. Я не рассчитывал на награду, делал это для себя, поэтому ещё раз предлагаю, давай забудем этот эпизод. Его не было. Лады?

— Хорошо, — Александра заметно повеселела. — Но ты сказал, что замутил бы… слово то какое… похабное. Это правда.

— Конечно! — я не кривил душой. — Ты симпатичная девчонка, фигура у тебя классная, сиськи опять же. У этих малолеток разве нормальную грудь найдёшь? А у тебя всё на месте. И вообще ты классная… сука!!!

— Ч-чего? — комиссарша явно не ожидала такой концовки. И ещё меньше она ожидала, что я вдруг схвачу её в охапку, закину на плечо и побегу, но не вперёд или назад, а вверх, по стволу. — Семё-ё-ё-ён!!! Что происходит?!!

— Это писец!!! — я оттолкнулся от ствола, перелетая на соседнее дерево, а то, на котором мы были ещё секунду назад вдруг взорвалось щепой и начало заваливаться, сметённого громадным кабаном, метра два с половиной в холке минимум. — И он придёт нам если не заткнёшься и не будешь мне мешать!!! Видишь, папа поросят припёрся?!! Или… мама?!! Бляха муха, да у него сиськи!!!

Глава 24

Глава 24

Я сумасшедшей белкой скакал по деревьям мысленно вознося хвалы и молитвы Выгорскому. Если выберусь из этой передряги живым поставлю ему ящик коньяка. Заслужил. Если бы не его наука кабаниха давно уже настигла бы нас и тогда всё, амба! Результат встречи со здоровенным животным весом под тонну, с полным набором клыков и бивней, я прекрасно представлял. Меня просто затопчут. Затем разорвут на несколько частей и сожрут, как в том старом фильме про краденный бриллиант. Только там говорили, что надо восемнадцать свиней, но эта тварь и одна прекрасно справится.

— Сёма, кто это?!! Мне страшно!!! — у Александры, болтавшейся у меня на плече, имелся гораздо лучший обзор на чудовище, несущееся за нами, что не прибавляло ей спокойствия. — Семён, он какими-то иглами швыряется!!! А-а-а-а!!! Мама-а-а!!!

А вот это предупреждение оказалось весьма своевременным, и я резко сменил направление, обернувшись на лету, чтобы увидеть, как сосну, на которой мы только что были превращает в решето каменными с виду иголками. Мать моя женщина, роди меня обратно!!! Эта свинья ещё и Кандидат!!! Да что тут вообще творится?!! Ну Тихомиров, эксперт хренов, ну только дай выбраться, я всё тебе выскажу!!! Расплодили тварей возле города, специалисты, драть их за ноги!!!

Я понимал, что мой гнев на Илью Демидовича отчасти не рационален, но в целом, если они знают, что звери тоже бывают энергетами, а не знать этого они просто не могут, то почему не приняли меры после моего сигнала? Тоже мне, всемогущее КГБ, так облажаться. А мне теперь приходится изображать из себя чокнутую белку, скача по деревьям, словно бешенный. Да ещё Александра… кстати, а чего я её с собой таскаю?

— Саша слушай меня! — я пару раз сменил направление и двинулся в сторону базы. — Я сейчас скину тебя на дерево пониже, а сам уведу тварь подальше. Звони в КГБ, требуй у дежурного соединить тебя с капитаном Тихомировым из одиннадцатого управления, говори вопрос жизни и смерти. Ему расскажешь всё как есть.

— Ч-что⁈ — опешила комиссарша. — Нет, не оставляй меня!!!

Но было уже поздно, я присмотрел дерево пониже и при очередном прыжке, просто метнул девушку так, что она попала точно на ветки. Как я и рассчитывал, у Александры свет Борисовны сработал хватательный рефлекс, и она руками и ногами вцепилась в них, зависнув в двух метрах над землёй, а свинота хоть и заметила мой маневр, не стала обращать внимания на повисшую девушку, а рванула дальше за мной. Что подтвердило и наличие у неё разума, и то, что главной жертвой был я. Мстит, стало быть, за детишек. Однако это же не означало, что остальные студенты и Егорыч в безопасности. А ну как разобравшись со мной чудовищная свинина возьмётся за них? Так что погибать мне было никак нельзя! Но и что я мог сделать громадной кабанихе уровня Кандидата я не представлял.

Что характерно, избавившись от Александры, бежать, а точнее прыгать, стало сложнее. Всё, потому что у меня из головы не шли те самые иглы, которыми швырялась свинота. Казалось, чуть зазеваешься, и получишь залп в спину, а предупредить от этом будет некому. Так что приходилось как можно больше маневрировать, скакать от дерева к дереву по странной извилистой траектории, и при этом пытаться не упустить рогатину из рук, отслеживать перемещение кабанихи и общее направление движения. Если бы не сатори я бы точно облажался, а так вроде ещё удавалось всё это учитывать, но насколько меня хватит я не представлял. Надо было что-то решать и срочно.

— Да что же ты скотина творишь!!! — вопль души вырвался из меня, когда свинина второй раз пальнула иглами, изрешетив очередную сосну. — Иди гуляй, тут желудей нету!!! М-мать!!!

А это уже было от того, что кабаниха, доказывая свой ум, просчитала мою траекторию, и мгновенно разогнавшись буквально снесла дерево, на которое я должен был приземлиться. К счастью, если это можно так назвать, то начало падать в мою сторону, и я успел, оттолкнувшись от ствола прыснуть в сторону, но темп потерял. А вот бешенной свинине, чтобы развернуться и снова набрать скорость понадобилось всего несколько секунд. Ведь пусть другими техниками кроме этих игл, она не владела, кто бы её учил, но Кандидат есть Кандидат и то же усиление тела там идёт на порядок более эффективное чем у Разрядника.

Удар вышел страшным. Раньше я всегда успевал уйти с дерева, которое таранила свинья, но в этот раз всё сложилось одно к одному. И я замедлился, и рогатина помешала нормально ухватиться, да и усталость уже сказывалась, всё-таки носиться по лесу безумной белкой скача по стволам не так уж и просто. Короче меня смело швырнув словно из катапульты. Я только и успел сгруппироваться, чтобы ничего не сломать в падении, но оружие пришлось бросить. Оно воткнулось в землю метрах в десяти от того места, куда приземлился я, уйдя в перекат, чтобы погасить скорость, а через мгновенье там уже была кабаниха. Видимо рогатина пахла кровью её детей, так что громадное животное налетев, принялось топтать и ломать её, за секунды превратив прекрасное оружие в гнутый кусок железа. А затем налитые кровью буркалы остановились на мне, и я почувствовал, как по спине бегут ледяные мурашки.

— Хорошая свинка, — я медленно попятился, инстинктивно подняв руки с открытыми ладонями, как бы показывая, что в них ничего нет, эдакий жест мира, если угодно. — Слушай, мне жаль, что так получилось с твоими… твоим стадом. Но они сами пришли на нашу картошку. Да, мы, люди, виноваты в сокращении обитаемого ареала, но, слышь мать, это же Сибирь! Тут столько места что всем хватит! Давай договоримся, ты со своим семейством уходишь в тайгу, а я вам подгоню хавки. Машину. Или три! По одной за каждого… ну что скажешь?

Не то чтобы я правда надеялся договориться, но мало ли что в жизни бывает. Вдруг действительно разум зверя-энергета сопоставим с человеческим. Не зря же в той же китайской мифологии есть масса легенд о животных, что, начав самосовершенствоваться и познавать Дао в итоге стали людьми, ну или получили возможность принимать форму человека. И многие из них, якобы, стали прародителями известных династий. Понятно, что энергия, которую мы используем это не совсем та самая ци, но сходство во многом прослеживается, от чего в Китае сейчас бум даосизма, правда смешанного с коммунистической идеей. Короче, чем чёрт не шутит, вдруг бы получилось, но и если нет, то выигранные секунды позволили мне прийти в себя и наметить некоторый план действий. Ну если конечно это можно было назвать планом.

Без оружия в прямой схватке я ничего не мог противопоставить зверюге на метр выше меня в холке. Да она, даже не задирая голову могла видеть, как я там по веткам скачу. А может и как-то по-другому чуяла, как минимум я пытался забраться повыше, помня, что свиньи не умеют поднимать голову вверх. Но конкретно эта то ли умела, то ли обладала каким-то талантом или техникой, но каждый раз идеально точно выходила на то дерево, где я пытался затаиться. Так что идея у меня была простой как мычание — бежать!

А что делать если спрятаться и драться не получается. Только валить. Тут недалеко, как раз возле той самой Сарапульки, откуда фазаны припёрлись, текла более-менее крупная река Иня. Не то чтобы она могла стать препятствием для бешенной свинины, но затормозить её всё же может. Ну и в крайнем случае попробую найти какую лодку или что-то такое и двину к Оби. Путь неблизкий, но постоянно плыть за мной кабаниха точно не сможет. Её стихия земля, так что в воде свинья должна чувствовать себя неуверенно. И это мой единственный шанс.

— Ну что, договорились? — я упёрся спиной в ствол сосны, заодно цепляясь пальцами, чтобы дополнительно усилить рывок, и медленно выпрямился, скапливая энергию в ногах и руке. — Мир?

— Хрю-ю-ю-ю!!! — по всей видимости прощать меня кабаниха не собиралась даже за три машины комбикорма. — Хрю-ю-х!!!

И нет, я не выучил свинячий язык, просто даже кретин бы догадался, когда животное напротив тебя мало того, что орёт дурниной, так ещё роет землю копытом, и наклонив башку, целится в тебя здоровенными бивнями. Явно ведь не цветы она мне вручить хочет, разве что на могилку. Но даже в этом случае тоже вряд ли, скорее нагадит, свинья она и есть свинья. Я напрягся, собирая все доступные мне силы для рывка и в следующую секунду события завертелись, но совсем не так как я ожидал.

Кабаниха стартовала, словно пущенная стрела, но не успела преодолеть даже пары метров как ей в бок врезалась уже знакомая мне псина. По сравнению со свиньёй собака была гораздо меньше, что не помешало ей сбить ту с ног, а как только свинота подскочила обратно, ловко увернуться от удара клыками и ухватить её за окорок. Да так удачно, что кабаниха тут же забыла про меня, и попыталась, развернувшись, насадить обидчицу на бивни. Но псина плавным, словно танцевальным движением ушла в сторону, и снова цапнула свинью за окорок. На этот раз за другой.

— Да моя ты прелесть!!! — я успел забраться на сосну, но сбегать погодил, глядя на разворачивающееся передо мной сражение, и принялся подбадривать собаку, изображая из себя группу поддержки. Жаль только пипидастров у меня не имелось, а то я бы такое выдал! Но и так было нормально. — Кусай её за жирную жопу!!! Уворачивайся!!! Да, молодец!!! Продолжай в том же духе!!!

Что псина тоже весьма непростая зверюга стало понятно довольно быстро. Ну как минимум она была на одном уровне с кабанихой по скорости и даже превосходила её, что позволяло уворачиваться от ударов. Но когда свинота в очередной раз замерла и резко вздрогнула, посылая в собаку рой каменных игл созданных из грязи, густо облепившей её бока, псина на удивление, не стала уворачиваться, а вдруг рявкнула, да так громко, что я практически увидел звуковую волну, рванувшую навстречу свиным снарядам и раскрошивших их в пыль. Правда меня самого чуть не скинуло с дерева, оказавшегося на траектории волны, но это мелочи. Главное, по сути, на моей стороне была зверь тоже уровня Кандидата, а значит был шанс выбраться из этой передряги целым и возможно даже невредимым.

Однако, чем дальше, тем моя надежда на победу собаки таяла как снег под жарким солнцем. Нет, псина шикарно держалась, крутилась вокруг свинятины как юла, хватала её за жопу, заставляя оборачиваться и вообще контролировала ход боя. Но и повреждений почти не наносила. Грязь, покрывающая кабаниху, защищала её словно надёжный панцирь. А даже если и удавалось его пробить, кровь очень быстро переставала течь. У меня имелось предположение, что у свиньи была высокая регенерация, ну как минимум в игровом масскульте магам земли и природы часто приписывали эту способность. Как и хилку, но это всё же скорее к разным друидам. Конечно, глупо верить, что выдумки геймдизайнеров будут работать в реальности, но это хоть как-то объясняло происходящее. А ещё это значило, что у моей собачки серьёзные проблемы.

Атакующий всегда тратит больше энергии чем защищающийся. Это аксиома. Пёселю приходилось двигаться больше и быстрее чем свинине, что означало, при прочих равных он или она, уж не знаю, под хвост не заглядывал, выдохнется быстрее. Не имея возможности нанести смертельный удар всё в итоге сведётся к соревнованию выносливости, в котором у собаки нет никакого шанса. А покончив с ненавистным соперником разъярённая кабаниха возьмётся за меня, тут вариантов не было. И хрен её в таком состоянии остановит хоть река, хоть море.

Нужен был план… и я вдруг понял, что не сижу на ветке, а движусь в сторону, где последний раз видел своё оружие. Это было идиотизмом, попахивало шизофренией, по-хорошему я сейчас должен был со всех ног бежать куда глаза глядят, надеясь, что схватка затянется и свинья потом не сумеет встать на мой след, но… я не мог бросить псину, пришедшую мне на помощь, причём второй раз. Было в этом что-то сродни предательству, а предателем я никогда не был. И не собирался становиться, даже по отношению к животному.

Рогатину я нашёл почти сразу и облегчённо выдохнул. Клинок остался цел и даже не погнут, а вот рукоять разве что узлом не завязали. Труба была местами сплющена, местами искорёжена, так что даже после того, как я её выпрямил, сильно надеяться на такое древко было нельзя. Но в целом пару тройку ударов рогатина должна была пережить, а на большее я и не рассчитывал. Если не сумею победить быстро, придётся валить и тогда уже извини, собачка, но я сделал всё что мог. Однако надеялся, что до этого не дойдёт.

— Ну и куда тебя бить? — я снова сидел на ветке, глядя на мечущихся внизу животных, пытаясь разобраться как победить гигантского кабана, точнее свинью. — Где у тебя слабое место? Блин, а оно у тебя вообще есть⁈

По идее все классические убойные места у этой свинины мало того, что были прикрыт щитом из грязи, так ещё оказались недоступны по естественным, так сказать, причинам. Размеры, будь они неладны! Попробуй достань у такой туши до сердца! Я вот лично не был уверен, что даже получится брюшину вспороть, выпустить кишки проветрится, так сказать. Оставалась только шея, но там ещё попади в ярёмную вену, либо, как говорил Егорыч, под левую переднюю лапу. Там до сердца ближе всего. Если загнуть распоры рогатины вполне можно достать. Осталось совсем мелочь, завалить свинину и попросить её полежать минут пять пока я тыкаться буду. Даже говорить не о чем, начать и кончить, ага. Приключения на пятнадцать минут, блин!

— Сука, что делать то? — я уже всю голову сломал, выдумывая реальный план, а внизу у зверей наступило короткое затишье. — Давай, думай голова! Грёбанное сатори да работай ты!!!

Мне было от чего ругаться. Прошло уже минут десять, а я никак не мог придумать рабочую схему. Сатори исправно воспроизвело обоих животных, но моё вмешательство сто процентов заканчивалось плачевно. Я был слишком слаб и медлителен по сравнению с кабанихой и даже при поддержке собаки погибал после первого же удара. Не получалось у меня пробить грязевой доспех, как бы ни пытался. Я уже по-всякому обыграл, и с Шоком, и без него, грёбаная свинина была почти неуязвима. Единственное что я наверняка понял, тварь точно имела аспект земли. Несколько раз во время моделирования свинья восстанавливала свою броню, просто плюхнувшись в грязь. Кстати, после этого она тупо засыпала нас иглами, убив обоих. Да и в реале у собаки дела шли всё хуже. Она заметно вымоталась, и получив небольшую передышку тяжело дышала, вывалив язык, да поглядывая на меня, мол чего сидишь просто так. Помогай!

— Да я с удовольствием, но как?!! — было неприятно ощущать себя бессильным, особенно после того, как привык к новым возможностям и тому, что я всегда был на голову выше сверстников. А тут какая-то свинина топчется на моём чувстве собственного достоинства. Неприятно и больно. — Вот что я могу сделать, эта тварь размером со слона!!! Погоди… слон… точно Слон же!!! Пару минут, я должен это проверить!

Я уже почти забыл про эту технику. Жгучая тьма оказалась слишком неприятной даже для самого энергета её применяющего, плюс была совершенно губительна для оружия. Но здесь и сейчас у меня не было необходимости беречь ту же рогатину или ножи. А разъедающая словно кислота тьма имела реальный шанс прожечь грязевую броню. И пусть первые несколько раз я всё равно проиграл, но зато нащупал верное направление. Однако развить успех мне не дал собачий визг, разом выдернувший меня из сатори, чтобы я увидел, как мой защитник отлетает в сторону с распоротым боком. Кабаниха всё же достала его и теперь расклад на поле боя был совершенно не в нашу пользу.

Глава 25

+ Эпилог

Глава 25

У меня было всего несколько секунд, так что я, не раздумывая сиганул вниз, уже на лету запуская технику «Жгучей тьмы». Рогатина тут же покрылась шипящей и пузырящейся тёмной массой, начав разъедать металл и мне самому бы не поздоровилось, если бы не та техника защиты, которую я тренировал для поединка у Выгорского. На удивление, она держала не только Шок, но и защищала руки от жгучих выделений, а заниматься я не прекращал, памятуя о том, что жалеть бойцы спецназа одиннадцатого управления меня не собирались. В итоге получилось даже лучше, чем я планировал и рухнув сверху я полоснул лезвием по глазу кабанихи, переключая на себя внимание.

Выбить или даже просто повредить око я не надеялся, всё-таки гигантская свинья уже много раз доказала свой уровень интеллекта, так что она просто моргнула, защищая уязвимую часть, но вот чего она не предусмотрела, так это текущую по моему оружию тьму. Поэтому я целился чуть выше, а при ударе постарался стряхнуть как можно больше едкой гадости. И стоило кабанихе снова открыть глаз, как его залило, с шипением начав выедать склеру. Та естественно сразу не поддавалась, всё же Кандидат есть Кандидат, но слишком уж нежным органом был глаз, так что результат был предопределён. Но самое главное, острая боль заставила кабаниху переключить внимание на меня, давая время собаке прийти в себя.

— Ну давай, тварь… — я ушёл в перекат, гася скорость и тут же вскочил на ноги, направив оружие в сторону беснующейся свинины. — Иди сюда…

Со стороны это могло показаться бредом, но да, я решился на прямую схватку со зверем. Лоб в лоб, глаза в глаза, бивни против рогатины. И нет, это было не жестом отчаянья, а результатом сухого расчёта. Что, впрочем, не снижало уровня опасности, поэтому я, нырнув на самый глубокий уровень сатори, на котором ещё не терял связи с реальностью, но зато мозг работал на порядок быстрее, просчитывая варианты, а самое главное, отсекались лишние эмоции. Иначе я бы сейчас с визгом нёсся отсюда прочь, куда глаза глядят, лишь бы оказаться подальше от бешеной свинины, настолько она меня пугала, особенно сейчас, разозлившаяся от боли, а ведь это было только начало.

Кабаниха думала так же, так что мгновенно атаковала, рывком сократив дистанцию и попытавшись насадить меня на бивни. Но я скольжением ушёл в сторону, попутно полоснув лезвием рогатины по целому глазу, окончательно ослепляя зверюгу. Правда радоваться было нечему, как показала практика в сатори, свинья действительно имела в запасе козырь, она чувствовала малейшую вибрацию земли, поэтому и находила меня на деревьях. Я тогда тоже ступил, стоило оторваться подальше и затаиться на самой верхушке, но все мы сильны задним умом. Теперь чего уж жалеть о не сделанном, нужно драться.

Свинья диким рёвом показала, что жижа залила ей и второй глаз, полностью ослепив, но не сделав менее опасной. Чтобы развернуться и напасть у неё ушло всего пара секунд, но ярость плохой советчик и я снова увернулся, успев пройтись рогатиной по брюху. Не пробил, но измазал в струящейся по лезвию тьме, начавшей разъедать грязевую броню. Конечно, такое себе оружие, слишком малый урон, но в целом если у меня будет достаточно времени есть неплохой шанс лишить свинину защиты и тогда… но для этого сначала нужно было выжить, а ослеплённая кабаниха словно с ума сошла, атакуя без остановок. Но именно это же давало мне шанс.

Если бы зверюга наступала медленно, но, верно, отрезая мне фланги и атакуя короткими выпадами, рано или поздно я бы ошибся, даже сатори бы не помогло, и она смяла бы меня, перемолов копытами. Или тупо плюхнулась бы сверху, там живого веса за тонну, достаточно вспомнить, как кабаниха сносила корабельные сосны. Но оставшаяся без глаз, она вошла в раж, раз за разом кидаясь в прямолинейную атаку, в надежде насадить меня на бивни. И каждый раз я успевал ускользнуть, в последний момент меняя направление. И свинье приходилось останавливаться, разворачиваться и снова нападать, а ведь я при этом обильно мазал её чёрной жижей. Та успешно разъедала броню и вскоре бока свиньи оказались беззащитными… если это вообще можно было так назвать, потому что с жёсткой щетиной едкая тьма ничего сделать не могла. Зато нашёлся тот, кто может.

По всей видимости удар клыков пришёлся вскользь, лишь слегка вспоров шкуру, так что, немного отлежавшись собака вылизала рану, пришла в себя, и снова вступила в бой. Нас стало двое и клыки псины пусть не без проблем, но вскрывали шкуру кабанихи, правда удерживать её на месте укусами за филей стало гораздо сложнее. Свинина пыталась достать меня и мало внимания обращала на нового противника, даже после того, как её ляжки превратились в кровавое месиво. Без брони даже регенерация не спасала свиноту от глубоких рваных ран, нанесённых клыками собачки, а та рада была стараться. Но кроме острых и длинных клыков у барбоса нашлись ещё козыри, да ещё какие.

Я не сразу понял почему та перестала атаковать, просто учёл это, продолжая уворачиваться от быстрых и опасных, но слишком прямолинейных атак кабанихи. Та дошла уже до крайней степени исступления, даже не пытаясь что-то менять, а нападая напрямую в попытках зацепить меня хоть как-нибудь. Воистину, кого боги хотят наказать лишают разума. Это не делало свинятину менее опасной, скорее наоборот, боли она уже не чувствовала и даже лишившись зрения продолжала драться, но при этом, как не парадоксально, мне стало легче. Я уже не ждал неожиданных действий, лишь отслеживая чтобы мне было куда отступать.

А вот собака, наоборот, восстановившись после ранения и немного подрав кабаниху, вдруг ушла в сторону, словно переквалифицировавшись из противника в наблюдатели. Но это была лишь видимость. И как только безумная свинья снова атаковала, псина вдруг неожиданно рявкнула, но не звуковой волной, как в прошлый раз, когда разбивала каменные иглы. Нет, на этот раз я ощутил мощный порыв ветра, а в следующую секунду в бок кабанихе врезался видимый даже невооружённым взглядом воздушный клубок.

Удар был настолько силён, что ту просто завалило на бок. Я не представлял, что это за техника, но по логике, если использовать игровую аналогию это было что-то вроде «Воздушного кулака» или какого-то его аналога. То есть заклинание, или в нашем случае техника, наносящая прямой таранный удар стихией воздуха. Неплохо, хотя лично я предпочёл бы что-то типа «Лезвий ветра» или чего-то такого, но и так было грех жаловаться. К тому же техника явно далась собаке очень нелегко, вон она вся как-то обмякла и дышала тяжело, будто пробежала километров тридцать.

Но самое главное, это был шанс!!! Тот самый который я так ждал. Завалившаяся на бок кабаниха обнажила своё пузо, с которого я уже частично содрал броню. А ещё прямо под левой передней лапой у неё виднелось пустое место, где тьма сожрала всю грязь. Именно там, где под толстой шкурой, за крепкими словно сталь рёбрами билось сердце зверюги. И я тут же сорвался с места, перехватывая рогатину для удара.

Не знаю кому нужно молится и ставить свечку, то ли богам, то ли демонам, то ли сатори, но… я попал именно туда куда целился. Крепкая словно дерево кожа разошлась, пропуская лезвие рогатины и… изъеденный металл не выдержал, лопнув и оставив в ране лишь клинок и небольшой кусок древка. А свинья уже завозилась, пытаясь подняться, замахала ногами, чуть не раскроив мне копытом голову.

— Врёшь, падла!!! — меня вдруг даже в сатори взяло такое зло, что всё это могло оказаться зря. — Хрен ты у меня встанешь!!!

И в следующую секунду, собрав всю оставшуюся энергию в руке я вбил кулак прямо в рану, проталкивая лезвие вглубь туши. Оно поначалу шло с трудом, потом вообще словно упёрлось во что-то, скорее всего в ребро. Но я не останавливался, в исступлении нанося новые и новые удары и вдруг клинок скользнул немного в бок и провалился до конца исчезнув в теле кабанихи. Меня обдало потоком крови, а сама она словно вздрогнула и принялась мелко трястись. Я размахнулся, чтобы снова ударить, но в этот момент меня ухватили за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и оттащили в сторону.

И правильно. Свинина всё же встала на ноги, но нападать не спешила. Потоптавшись на месте, кабаниха сунулась в одну сторону, потом в другую, а затем вдруг рухнула на подогнувшихся ногах и снова завалилась на бок. Но на этот раз окончательно. Однако подойти к ней я решился только минут через двадцать, когда животное вдруг дёрнулось всей тушей и замерло. А затем перед ним появился громадный чёрный шар. Куда больше, чем любой другой, который я когда-либо видел.

Эпилог.

Я сидел, привалившись спиной к туше кабанихи и мутным взглядом следил за вышагивающим передо мной Сикорским. Александра таки дозвонилась до Тихомирова, а тот естественно, поставил в известность моего куратора. В итоге они примчались на вертушках и сейчас по лесу шныряло не меньше двух десятков оперативников КГБ в рангах от Кандидата до Командора. А сам Игорь Игоревич, найдя меня возле громадной свиньи, дохлой что характерно, уже пять минут матерился, причём ни разу не повторяясь.

— Вот скажи, Семён, какого… — куратор остановился напротив меня, но подумав изменил вопрос. — Тебя ни на секунду одного оставить нельзя?!! Я клянусь, запру тебя, посажу на цепь!!! Да б… блин!!! Как, скажи как?!! Как ты умудрился найти здесь эту тварь?!!

— Понятия не имею, — я бы пожал плечами, но сил у меня вообще не осталось, слишком много энергии ушло на поединок, казавшийся почти безнадёжным. — Они как-то сами пришли. Я только шашлыка хотел поесть.

— Шашлыка?!! — снова взорвался полковник. — Я тебе такого шашлыка устрою!!! Ты понимаешь, что на тебя завязано?!! Да мне Стравинский каждый божий день плешь проедает, когда ты вернёшься и начнутся эксперименты, меня из Главного управления трясут, а ты… ладно на меня тебе насрать, Соню бы хоть пожалел!!!

— Я правда случайно… — оправдываться было противно, но и что ещё сказать я не представлял. — Честно. Думал тут просто кабаны, а тут… это… О Найда вернулась! Иди ко мне девочка!

— Что за Най… да, — резко развернувшись Сикорский уставился на громадную лайку, выглянувшую из кустов. — Твою м… ну Чеботарёв!

— Не надо. Найду обижать, — я улыбнулся, но лишь до тех пор как меня не стали вылизывать языком размером с лопату. — Фу, Найда, нельзя!!! Фу, блин, слюнявая!!!

— Семён, заткнись, — неожиданно сменил тон полковник. — И не дёргайся.

— Чего? — не понял я, но отодвинув морду лайки в сторону до меня дошло. — Так вот в чём дело! Теперь понятно. Видимо Найда боялась, что кабанятина её щенков убьёт, поэтому и пришла за помощью, а потом ввязалась в драку.

— Похоже на то, — кивнул Игорь Игоревич, глядя как шесть смешных маленьких колобков выбираются из кустов и бегут, переваливаясь на коротких лапках к нам. — Месяца два им, а уже все Юниоры. Ты знаешь, что это значит?

— Понятия не имею, — честно покачал головой я. — видимо Найда какая-то необычная собака и её способности передаются по наследству.

— Не только, хотя за этих щенков сейчас драка будет среди ведомств и институтов, — полковник наклонился и, глядя на… Найду осторожно погладил ткнувшегося ему в ногу пушистого малыша. — А ещё тут явно есть источник.

— Родник? — от усталости я плохо соображал.

— Не родник, а Источник, бестолочь, — беззлобно огрызнулся Сикорский, играясь со щенком, под внимательным взглядом его матери. — Источник энергии, но да, они часто располагаются в родниках. Как его пропустили, ведь городские окрестности проверяются в обязательном порядке. Тем более такие места как лесные дачи. Без этого вообще нельзя получить разрешение на организацию дачного сообщества. Будет о чём поговорить с машковскими. Расслабились, сучата, совсем мышей не ловят! Ведь должны быть сигналы, тут народу по лесу шарится огромное количество.

— Тащ полковник, — мне вдруг в голову пришла гениальная мысль. — Я правильно понимаю, что Источник и окрестности по любому станут ведомственными? А нельзя, пока суть да дело тут дачку прикупить, где нибудь не слишком далеко от этого самого источника? А что, и место хорошее, сосновый бор, все дела, да и для развития самое оно. Ладно мне и так хватает, а ну как дети, внуки пойдут. Если щенята за два месяца до Юниоров вымахали… — я не стал заканчивать мысль, натолкнувшись на бешеный взгляд Сикорского.

— Если дети и внуки пойдут, я тебя кастрирую!!! — оказывается Игорь Игоревич умел шипеть не хуже любой змеи, но и рационального зерна он был не лишён, поэтому сумел взять себя в руки. — Но вообще мысль неплохая. Я узнаю, но платить будешь сам, мне ведомственную дачу уже выдали.

— Да не вопрос, — я откинулся на кабаниху, чувствуя, как от усталости закрываются глаза. — Только давайте завтра. А пока я чутка покемарю, а то что-то вымотался. Только найду не обижайте, она хорошая. Прям как я, только собака, хотя если разобраться некоторые люди куда хуже собак. Жаль только их усыпить нельзя, а то, как стало бы проще жить.

Content

СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25 + Эпилог