Свиридов Тимур

Миры Непримиримых III - Ледяной Простор

МИРЫ НЕПРИМИРИМЫХ III

Часть 1 – Ледяной Простор

Глава 1 – Рабы звездолета

…В голове гудело и ныло, какая-то муть плавала в глазах. Дар хотел протереть глаза, но рука, дернувшись, вернулась в исходное положение. Тут же вокруг запястья и локтя сжались упруго-плотные кольца. Это не было по настоящему больно, но достаточно чтобы он окончательно пробудился.

Он находился в слабоосвещенном металлическом зале с низким потолком и маслянисто посверкивающим полом. Повсюду висели тела, вертикально прикрепленные к выступающим стойкам стен. Это было в точности так же, как и в том звездолете, в подземельях Балианнара – только здесь он был вполне функционирующим, да и полным рабов!

Дар с изумлением оглядывал их – множество тангров знакомых расцветок, и таких, каких прежде никогда не видел. Некоторые, заметив его взгляд, ответно сверкнулись глазами. Большинство же были с опущенной головой, в забытьи…

Он был на рабовозе гонклардов!

Дар вспомнил все. Ослепляющую вспышку в ночи, шепчущий крик стальной птицы, огромную сеть. Тело вздрогнуло, снова ощущая, как сжималось от тысяч будто крючочков, впившихся в него и остановивших движение и ум. Способ безопасного пленения не был особенно оригинален – усыпление. Оригинальнее был избранный момент – середина схватки между танграми.

Дар присмотрелся к системе контроля, которая похоже была также системой жизнеобеспечения. Каждый тангр был в полуметре от пола, вися на выступающих из стены креплениях. Рядом светились несколько огоньков.

Интересно, как отсюда выбраться?

Его внимание переключилось на гибкие захваты, уверенно державшие его тело. Латнир, грудь, каждая рука и нога были схвачены отдельно и в нескольких местах. Захваты были не металлическими, не пластиковыми, но словно полуорганическими. Маленькие или большие мышечные усилия, похоже, вызывали разную реакцию захватов. Сейчас он мог пошевелить затекшей ногой. Для проверки Дар резко двинул руками вперед, но эластичные путы мгновенно вернули их на место, сжав так, что он не сдержал шипения от боли. Изогнутые шланги подходили к голове и паху.

На нем больше не было ни перевязи, ни пояса с шиташем и тронком. Внезапный страх потери охватил его, и он резко двинул головой в сторону, проверяя. Привычная колющая боль в затылочной ямке подсказала: Метка на месте! Это было очень хорошо. Похоже, и спрятанное в тайниках латнира также при нем. Тогда, в ночи битвы, он точно определил опасность, и правильно избавился от наглазника. Для звездных врагов он был простым тангром, одним из тысяч!

То тут то там просыпались отаруги, пытались вырваться из гибких захватов. Это сопровождалось возгласами удивленного возмущения, а после боли.

Дар-человек больше не пробовал захваты на прочность. Он внимательно осмотрелся, привычным глазом оценивая технологические компоненты и пытаясь определить уровень развития мира, который произвел этот корабль. Огоньки возле каждого пленника скорее всего комментировали его физиологическое состояние. Те кто брал пленников, по какому-то капризу желали видеть их здоровыми и невредимыми. Это было почти обнадеживающим открытием. На черном потолоке были серо-голубые, несимметричной формы светильники, практически такие же, что светились над ним во время беседы в Золотой пирамиде в Ац-Рецц… Он вспомнил, что они тогда реагировали на его взгляд, и тут же опустил голову. Лушче лишний раз не привлекать к себе внимания, кто знает – что это такое? Ведь тут наверняка должна быть следящая аппаратура, незаметная естественно. Грязный металлический пол слабо поблескивал и был покрыт мириадами царапин. Посреди вытянутого зала шел внутренний коридор, огороженный стальной решеткой, в противоположной стене он упирался в массивный люк, запертый сейчас. Металлический корпуса корабля едва заметно резонировал. Дар решил, что это можно считать признаком, они уже движутся в пространстве. Двигательная установка, вызывающая вибрацию корпуса, в принципе говорила о технологическом несовершенстве толкателя. Но это могло быть свидетельством изношенности агрегатов. В общем и целом, учитывая лучевик гонклардов, которым довелось недавно попользоваться, а также общую имеющуюся от шарки "Карасса" информацию, можно было сделать вывод, что уровень технологического развития реццов если и отличался от земного, то скорее по горизонтали, а не по вертикали. То есть было что-то, явно удачное, многое отсутствовало, но серьезных отрывов в технике он не видел.

Если, конечно, не учитывать их способности передвигаться во времени!

Ну а раз так, приспособиться к их матчасти не будет сложной задачей…

По периметру зала висело около сотни тел, и как уже заметил Дар, здесь были не только тангры. Рядом с ним не оказалось никого, кого он знал, и это было неприятным открытием. Интересно, это случайность или осознанная политика "больших белых хозяев"?

Шевельнув затекшей шеей, Дар повернул голову и вдруг столкнулся взглядом с проснувшимся тангром с костью серо-зеленого оттенка. Его отбив был как-будто знаком Дару, но он не смог вспомнить чтобы общался с танграми этого клана. Чужак висел на соседнем "снаряде" и не делал попыток освободиться. Он с интересом наблюдал за поведением Дара и в глазах его светился ум.

– А-э, – сказал Дар, – где мы?

– Схларн до-идо, – певуче ответил тот, – Ртан лани селмарнан!

Темя знакомо (уже знакомо!) напряглось и следом чужая речь стала понятна: – "Успокойся, варвар. Мы на тропе смерти!"

Дар внутренне покривился. Они оказались на недостижимом уму простого тангра звездолете, и все же воин одного клана пытается задрать нос перед другим. Вспомнилось, что подобное обращение было у всех, с кем он общался на Рортанге. Почему они считают все остальные кланы варварами? Так легче поверить в собственную исключительность, чтобы потом отстаивать ее с шиташем в руках?

– Где мы? – снова спросил Дар, переходя на язык серо-зеленого чужака.

– Наши дни сочтены, – ответил тот. – Жизнь более не принадлежит нам, но богам. Ваш народ хотя бы знает, кто такие подбоги?

– Мерзкие твари! – вдруг раздалось оглушительное на б'рванском из другого конца зала. – Из-за этих тварей "летающие демоны" нас самих обратили в рабов!

Следом раздался звук рывка, и после с трудом сдерживаемый стон.

Сосед с интересом посмотрел в ту сторону, после на Дара и скривился:

– Это твои?

– Нет, – Дар почувствовал что теряет терпение, – Ты сам с Рортанга?

– Что такое "рортанга"? – раздалось в ответ.

– Планета тангров под звездой Рор, – уже с интересом посмотрел на собеседника Дар.

– Мир тангров живет под голубым светилом Тйяр, и имя моего клана Твуор! – с достоинством ответил тот.

– Так ты не с'энфарп?

– Что такое "с'энфарп"?

Дар прищурился. Похоже, перед ним был тангр, взятый в рабство с другой планеты. У них что, везде живут тангры?

– Давно ты в плену?

– Как я могу сказать? – вопросом ответил тот. – В этом месте нет дней и ночей, чтобы можно было их считать. Когда я очнулся здесь, это зал был пуст неполовину. Потом он наполнился. А теперь притащили вас и свободных мест совсем не осталось.

– Ты видел как нас привели? Как это было?

– Открылась вон та дверь, длинная тележка привезла спящих. Гонкларды закрепили их в стенах.

Мда.. похоже всех пойманных распределили по таким же карцерам, потому что тут явно меньше тангров, чем было захвачено вчерашней ночью.

– Зачем они нас ловят? – сделал Дар новую попытку добыть информацию.

Сосед косо глянул на него и скривился.

– Нас будут жертвовать богам, варвар, – послышался его презрительный голос. – Так что молись им, если ты умеешь!

Дар хмыкнул, отворачиваясь. И в этот момент заметил метрах в пятидесяти от себя удивительное существо, поднявшее с груди голову. Оно было длиннее тангра но чрезвычайно худое. Его тело, покрытое странной одеждой, не имело латнира или костяных частей. Вытянутое лицо с трагичным выражением было словно подернуто болью.

– Кто это? – спросил он, указывая на странного чужака.

– Этот… – протянул сосед, – Он был здесь еще до меня. Я прежде никогда не видел этих тощих. Но такие же приходили вместе с гонклардами, когда привозили и развешивали новых тангров.

– Он должен знать об этом корабле и его хозяевах! – сказал Дар и закричал: – Эй! А-э! А-у!!

Но тощий инопланетянин никак не реагировал, похоже даже не замечал усилий Дара. А Дар смог бы ему что-то сказать только если бы сначала услышал его речь…

– Древний?! – вдруг раздался с далекой противоположной стены знакомый голос. – Древний, ты здесь?

Голос разведчика-кх'отра было невозможно спутать ни с чем.

– Куаргир? – обрадовался Дар. – Как ты? Рядом с тобой есть еще наши?

– Мы ничего… Только эти ремни! Все никак не могу с ними разобраться.

Дар усмехнулся. Ну конечно, потомственный лазутчик должен найти способ вырваться из неволи.

– Рядом со мной три моих отаруга, и с десяток хуураданцев. Однако элитаров Саудрака и Док-Атора я не вижу. – Громкий голос тангра с его щелкающими интонациями легко проходил разделяющее их пространство. – Но, Древний! Что мы делаем дальше?

– Скоро разберемся. Если можешь освободиться, делай это…

Вместе с его последними словами раздался громкий скрипящий звук железа, и люк в конце зала отворился. На пороге показались два существа будто вышедшие из кошмарного сна. Один раз увидев такое, забыть будет уже невозможно…

Глава 2 – Гонкларды

Металлические прутья перед дверью со скрежетом скользнули в сторону и в отсек вошел чужак. Плотные, резко сужающиеся книзу ноги несли блестящее черное туловище, из которого торчали в стороны какие-то части. Издалека было сложно рассмотреть, но выше пояса он был словно верхняя часть лангусты со множеством конечностей. Однако плечи были широкими, и увенчивались почти треугольной короткошеей головой, в центре которой поблескивал один большой глаз. Что-то было мерзкое во всем этом… Черт, какие существа!

Тут же напряглось внизу живота, как предупреждение.

Следом за первым вошел еще один такой же, потом третий. Они по-хозяйски неторопливо шли по огражденному стальной решеткой внутреннему коридору, средний из них нес в руках полуметровый короб.

– Хонькларды… – вдруг прошипело рядом.

Дар повернулся и увидел свирепую ненависть в глазах соседа.

Сосед был не одинок в этой ненависти. То тут, то там начали раздаваться гневные крики, проклятия и оскорбления. Не все из них были понятны Дару, однако в интонации ошибиться было невозможно.

Чем ближе подходили чужаки, тем лучше их можно было разглядеть. Роста они были немалого – в сравнении с танграми, они были выше более чем на голову, и куда шире в плечах. Что-то не так было на животе, но пока разглядеть не удавалось в этом полутемном помещении. Трудно было понять, этот блестящий черный цвет был окрасом их кожи или одежды. Скорее одежды, кто же ходит голым из разумных? Чуть позже стало понятно, что огромный глаз головы был неким шлемом с центральной поблескивающей плоскостью. Они что, в собственных кораблях живут со шлемами?

Чем дальше продвигались чужие, тем громче становились крики пленников. Возросший шум заставил очнуться тех, кто еще был в забытьи, и общая разноголосица дополнялась воплями боли новичков, проверяющих прочность захватов. Гонкларды будто не замечали буйства подвешенных на стенах тел. А в какой-то момент Дару показалось, что они даже получают удовольствие от всей сцены.

Они дошли до середины своего зарешеченного прохода и остановились. Теперь, в этом полуобороте, их было видно яснее. Дар вдруг с оторопением понял, что эта неясность с туловищем, которую он отметил вначале – была вторая пара рук! Чуть ниже плеч, на уровне груди гонкларды имели еще две конечности, куда более тонкие, короткие и слабые чем верхние. Дар подумал о боевых возможностях такого тела и сделал неприятные выводы. Дополнительные конечности конечно уложняли координацию тела, но в бою лишняя пара рук никому не вредит. Особенно при использовании оружия.

Стало ясно, почему на лучевике было три курка. Видимо им пользовались как раз эти черныши. Причем наличие дополнительных курков еще и гарантировало, что враг не сможет им пользоваться – как это и случилось с махо Балианнара!

Какие-то выступы над плечами, спиной и грудью – устройства или детали костюмов – мешали детально понять физиологию тела чужаков. В малых руках все трое держали какие-то коробочки с огоньками. Вряд ли они явились проверить самочувствие рабов – для этого были устройства с огоньками рядом со стойками пленников. Скорее это оружие или парализаторы, вещи далеко не бесполезные в камерах рабов. Дар вдруг понял, что наличие зарешеченного коридора посреди зала подтверждает, рабам все же удается время от времени вырваться из гибких захватов…

Гонкларды встали посреди отсека, неторопливо осматривая пленников, размеренно покачивая плечами с надставками. Двое из них, держа большими руками свои приборы с огоньками, малыми руками что-то на них нажимали. Третий, что нес короб, замер в неподвижности.

– Ржув эс хырнт, ыэг нрэх жэр, – коротко пролаял первый, самый высокий. Голос был сильный, горловой, не такой низкий как у тангров, но какой-то широкий, мясистый.

С давлением темени, пришло понимание услышанных слов: "Двести десять свиней, все здоровы как быки". Были употреблены названия совсем других животных, но персональный переводчик в голове Дара подобрал наиболее подходящие эквиваленты из знакомых ему. Вот уж где знание языков сослужит добрую службу – на чужом звездолете!

Словно в ответ, со стен снова швалом посыпались проклятия. Трудно поверить, что так реагировали тангры, впервые увидев незнакомых существ.

Дар расфокусировал зрачки, позволяя глазам затуматься и передавая внимание "латнирному зрению". Зал подернулся легким зеленым светом. Зелеными сгустками по стенам стали тангры-воины, с их слабосветящимися изумрудными переплетениями в центре туловищ. Желтовато-коричневым светилось тело странного длинного чужака, с очень заметными солнечно-желтыми точками сознания и воли. Гонкларды же внизу были почти полностью бессветны, лишь две точки заметно отливали светло-серым, причем у первого из них был более высокий уровень яркости. Не иначе – начальник! Дар почувствовал искушение взять всю троицу под контроль. Однако он отогнал эту мысль. Что делать дальше? Выпустить рабов? Не зная ни количества охранников, ни схемы устройства звездолета, ничего. Нет уж, сперва надо получить информацию общего характера.

– Внимание, – внезапно гаркнул, подняв две большие руки "начальник". – Хочу сделать замечание!

Мгновенно воцарилась тишина. Так же оторопело как и все, Дар пытался осознать, каким образом он понял слова гонкларда? Это был совсем не тот язык, на каком чужаки только что между собой общались. Фактически, он даже не мог вычленить, были слова сказаны на хуураданском, юлиннорском или… русском?!

– Опять нам попались тангры с переноской плесени. – продолжал "начальник".

Дар теперь уловил, это не были слова какого-либо знакомого ему языка. Гонклард пользовался некоей лингвистической установкой. Он продолжал говорить на своем наречии, но эта штука вкладывала в голову слушателей слова знакомые именно им. Очень любопытная технология!

– А переноски плесени, равно как и открытая плесень, запрещены законами Короната! – рявкнул "начальник". – И в результате мы, простые служаки, страдаем. Вынуждены носить костюмы защиты в своем собственном корабле!

– Он мерзко лжет! – раздался крик рядом.

Дар обернулся. На соседа-тангра, еще такого рассудительного недавно, было страшно смотреть. Глаза его выпучились, вены на шее вздулись. Руки и ноги его напряглись, с силой удерживаемые сжатыми в плотные кольца захватами. Но, видимо он уже не чувствовал боли, трава взяла ее.

– Они осквернили наш Царакклан, вырвав Атсинбирг! Если здесь еще есть живые тангры, мстите за поруганую Великую Мать!

Он снова бешенно рванулся вперед. Дар заметил в "латнирном зрении" как от него тянется зеленоватая дымчатая нить к коробу у гонкларда. Коробка светила переливами зеленого, словно там внутри горел изумрудный костер. Вот оно что! Это была трава, которую захватили вместе с танграми! Но зачем? Кому в рабстве нужна цнбр!?

– Хырэлтой! – зычно крикнул "начальник".

– Здесь! – вытянулся гонклард, держащий в руках коробку.

– Будь очень осторожен. Там очень ценная плесень!

– Здесь! – отчеканил тот, прижимая руки к туловищу.

Короб при этом упал, одна его стенка сорвалась, и хорошо знакомая Дару влажная зеленоватая груда, в которой с трудом угадывались нити стеблей, вывалилась на пол.

– Ой! – хмыкнул "начальник" – Какая неловкость, Хырэлтой! Будешь наказан если повторится!

Он закаркал резкими стреляющими звуками. Дар скорее умом, чем своим внутренним "переводчиком" понял, что это смех. Остальные гонкларды раскаркались похожими голосами, их тела тряслись.

Воздух наполнился ревом тангров. Орали все, независимо от кланов. А громкий крик тангра – это вам не сладкая музыка! Казалось еще немного – и потолок рухнет.

– Эй, – продолжал "начальник", – как ты неосторожен, дубина! Смотри, не наступи на драгоценную плесень!

Это было похоже на многократно отрепетированный спектакль.

– Не буду, – ответил тот и медленно замахнулся ногой над поверженной цнбр.

Стены вокруг страшно ожили. Тангры этой травы совершенно обезумели, извиваясь, вырываясь, крича. Но все было тщетно. Ни один не смог освободить даже одну руку. Тангры других корней тоже не молчали, взбешенно осыпая оскорблениями чужаков. Занесенная нога все же опустилась на беззащитную траву, превращая в мокрое месиво четверть содержимого контейнера. Дар понял, что пора принимать участие в действии и начал захват светящегося серого огонька воли в теле "начальника". Но в этот момент появилось еще одно существо. Открылся со скрипом люк и вошел высокий гонклард в одежде золотого цвета. Потолочный свет тут же сделался ярким, душным. Троица гонкладров в черном мгновенно прекратила карканье и вытянулась, боясь шевельнуться.

Сцена появления высшего руководства произвело впечатление на всех. Даже тангры умолкали, слышались лишь стоны.

– Штракх… – тихо и злобно прошипел облаченный в золотое, сверля глазами "начальника". – Осордэх рэдж эн шуаздэр…

"Так вот почему у меня всегда порченный товар", – сработал переводчик в голове Дара.

Разгневанный золотомундирник обводил поблескивающим экраном своего шлема помещение. Обессиленные тангры висели по стенам на сжатых, укоротившихся удавках, разбитый короб с раздавленной плесенью тангров на полу. На какое-то мгновение Дару показалось, что он улавливает его настроение:

"Неслыханная наглость! Опять цнбровое издевательство! И опять в его отсутствие!

– Тырылжох, в допросную! – гаркнул он.

"Начальник" в черной одежке, названный Тырылжохом, как-то понурился и затопал к выходу.

Дар выпустил из своего внимания черного, и с интересом настроился на золотомундирного. Светлячки его ума и воли сияли куда ярче, с каким-то серо-красным оттенком. Этот должен знать немало. Уже мастерски управляясь с навыками махо, Дар отдал немой приказ, зеленая тень метнулась от него к гонкларду, незаметная окружающим. Овладеть им было совсем просто, возникло странное впечатление, что его сознание было рассчитано, чтобы им пользоваться со стороны. Золотомундирный мгновенно поддался, выпрямляясь еще больше, и обводя глазами висящих на стенах рабов.

– Со мной пойдут! – рявкнул он зычно, – вот этот!

Его палец точно уставился на Дара.

– Какой именно, ваше благородство? Этот? – забежал по зарешеченному коридору один из черных гонклардов, став как будто меньше ростом и указывая на соседа Дара.

– Нет. Тот!

– Прошу прощения…

Дар почувствовал, как его захваты ослабели, после вообще перестали чувствоваться. Он оказался спущенным на пол, а гонклард в черной одежде стал знаками указывать, что идти надо в сторону центральной открывшейся дверцы в проходе. Однако Дару также был очень интересен и тот длинный кожистый субъект, что висел в отдалении. Он отдал новый мысленный приказ.

– И вот этот! – рявкнул золотомундирный, снова поднимая толстый короткий палец.

– Уже сделано! – на этот раз служака точно понял, кто имеется в виду.

Удивление мелькнуло в глазах тощего, когда он поравнялся с Даром, пролезая в дверцу зарешеченного коридора. Идти с ними было ужасно странно. Впереди и сзади топали огромные громоздкие тела гонклардов, облаченные в какую-то легкую броню, а прямо рядом с ним шел безлатнирный инопланетянин. Вот бы Конвэлл порадовался тут, – мелькнуло в голове. Но Дар спокойно отогнал эту мысль. Он ощущал весь зал сейчас "зрением травы", объемно и осязательно, продолжая контролировать золотомундирного. Худощавый чужак был одной из загадок, и скоро он ее узнает. Но надо было успеть сделать кое-что другое. Зеленоватое "зрение травы" приблизило вид противоположной стены, и на ее правой части легко различило черные тела четырех кх'отров и багровую кость десяти хуураданцев.

– Будь готов и жди меня! – негромко крикнул он на языке кх'отров.

– Молчать! – раздалось сзади вместе с с крепким, но нечувствительным тычком в латнир.

Дар с удовольствием сжал и разжал кулаки, разминая мышцы. Они очень самоуверенны, эти гонкларды…

– Мы будем наготове, Древний! – послышалось в ответ…

Глава 3 – Моголон и дэхр

Они шли по коридору с гулкими металлическими полами.

Время от времени навстречу попадались встречные – это были только блестящие черным гонкларды, в тех же намордниках-шлемах. Трудно сказать, что данный наряд их портил. Потому что их врядли что-либо могло сделать хуже.

"Ведомый" золотомундирник находился в том состоянии, когда его затуманенному уму казалось, что он полностью контролирует ситуацию. В то время как на самом деле полностью контролировали его самого. Дар поразился, сколь мало усилий требовалось чтобы управлять этим существом, так мало было в нем самостоятельности. Даже с б'рванским командиром тогда, на подходе к Балианнару, было сложнее.

– Я иду на свой квартер двеннадцатого слоя, – словно разговаривая сам с собой, сообщил тот.

– Здесь! – тут же самозабвенно рявкнули оба сопровождающих гонкларда в черном.

Тощий инопланетянин обернулся к Дару, с явным удивлением и вопросами в глазах. Дар кивнул на манер тангров, но вряд ли этот жест был понят. Он тщательно запоминал дорогу, хотя в общем ничего сложного тут не было. Большой полутемный коридор изгибался, будто корабль имел округлую форму, и от него с равными промежутками отходили одинаковые отнорки, в точности такие, из какого они вышли, покидая помещение с рабами. Судя по всему это был тоже рабовоз, правда совершенно другой архитектуры чем найденный в Балианнаре. Рабов тут было много, куда больше, чем в том. Ничего следящего Дар не заметил, однако сверху светили те же несимметричные кристаллы, и Дар утвердился в подозрении, что эта штука многофункциональна.

Чтобы проверить предположение, Дар сделал усилие, стараясь увидеть тех, кто имел в себе родство с цнбр. Его зрение рывком расширилось и вдруг в нем сразу оказались сотни и сотни светящихся комочков, похожих на дымчатую прозрачную зеленую вату. Не все они были одинакового цвета или формы. Но их были сотни, если не тысячи вокруг. Он словно оказался внутри волшебного улья, заполненного громадой изумительно ровных сот… Да этот рабовоз был просто гигантским!

Какое-то невнятное чувство возникло у Дара в душе, хотя это была не душа. Атсинбирг в нем протестовала, ощущая заточение вокруг многочисленных частиц самой себя. Дару вдруг передалось ощущение неправедливости и намерения эту несправедливость нивелировать. Именно так – это не было чувство борьбы, или злобы. Трава просто хотела перевести несправедливость – в справедливость.

В какой-то момент ему показалось, что эти тысячи светящихся ватных огоньков вдруг одновременно мигнули, но, возможно, это было заблуждением? Хотя почти в тот же миг он ощутил присутствие усилия, словно его поддерживают под руки, или еще это можно было бы сравнить с волной, рывком помогающей выплыть.

Они могли помогать ему?!

Хотелось исследовать это дальше, пройти дальше в этом налаживающемся контакте, какого почему-то он ни разу прежде не ощущал на Рортанге, но время было явно не подходящим для этого.

Два сопровождающих черных гонкларда с удовольствие печатали шаг по звонкому металлу пола. Тупика у коридора не было, он был круглым. Продолжая видеть "зрением травы" закругляющиеся формы гигантских зеленых "сот", Дар с удивлением осознал реальный объем корабля. Громадина была просто колоссальная! Однако в этот момент процессия стала замедляться и, наконец, остановилась в небольшом открывшемся холле. Здесь было три люка, перед которыми стояли по одному черному гонкларду, в той же выкладке что и сопровождающие. Завидя начальство они вытянулись и замерли. Рядом с тремя люками был небольшой коридор с еще тремя люками. Первый из них был открыт, и Дар не преминул заглянуть туда. В первом, довольно просторном, были трехъярусные лежаки, виднелось с десяток гонклардов, слышался приглушенный разговор. Дверь во второй была закрыта, однако, когда они проходили мимо, она съехала в сторону, и отуда вышел еще один гонклард, не в черном, а в серебристом костюме. Увидя золотомундирного, он также вытянулся и замер. За его спиной рядами шли полки, где были разложены во множестве непонятные предметы. Золотомундирный прошел дальше, к третьему люку. Двое сопровождающих заученным движением встали по сторонам. А отслоившаяся вбок плоскость пропустила их внутрь.

Золотомундирный вдруг остановился на пороге, обернувшись к тому, что был в серебристом костюме:

– Тыр-ыл-жох опять попался на цнбровом прении. Я отправил его в допросную. Ты с ним разбрешься и доложишь результат!

Дар вел золотомундирного с известной долей свободы, учитывая его удивительную "послушность". Но этот поворот и разговор с подчиненным были полной неожиданностью. Дар опешил, но не стал противодействовать, поскольку это никак не касалось самих пленников.

– Здесь! – вытянулся серебряный. – Прослежу! А эти двое рабов несвязаны… – начал было он, глядя на Дара и тощего.

Уже отвернувшийся золотомундирный снова повернулся, и Дар мог поклясться, что он излучал презрительное удивление:

– Что-о? Ты комментируешь действия командира?

– Нет! Атлон! Я просто хотел…

– Да кто ты, трабдрагх, такой? – взвился золотомундирный, но Дару вовсе не нужно было это выяснения субординаций. Он охладил эмоции начальника, и, внезапно осекшись на полуслове, тот умолк.

Они прошли в кабинет золотомундирного, но прежде чем люк задвинулся, он снова показал норов, бросив подчиненному:

– Лишение двух отгулов на острове. Внеси в протокол!

И, прежде чем тот успел ответить, тяжелый люк скользнул назад в свои пазы.

Похоже, дисциплина тут была еще та.

+ + +

– Сними шлем и покажи себя, – сказал Дар, едва они оказались отгорожены от остальных охранников.

– Пункт второй протокола нахождения в рабских пжугах, – глухо ответил гонклард, возвышаясь над ним тяжелой, но безвольной громадиной. – на рабских уровнях обязательно носить шлем защиты!

Тощий инопланетянин, замерший рядом, пораженно переводил взгляд с одного на другого.

– Я изменяю правила общения с рабами, – миролюбиво заверил Дар. – Пункт второй теперь означает, что носить шлемы не обязательно.

– Носить шлемы не обязательно, – даже с каким-то удовольствием сообщил гонклард, отстегивая малыми руками механизмы захвата ремешков крепления. С легким шипением шлем отвалился, чужак небрежно бросил его на дальний край широкого и совершенно чистого стола, если не считать серо-голубоватого кристалла, чуть заметно светившегося посредине..

Увидев то что было под шлемом, Дар почувствовал что ему не хватает дыхания. Не то чтобы он имел фобию или неприятие чужаков с необычной физиологией. Но он вдруг обнаружил, что его человеческое естество отказывается воспринимать как разумное существо с фасеточной решеткой глаз. И это было не все! Гонклард не имел выраженного носа, а его рот, или что там его заменяло, был расположен вертикально, вытянувшись от междуглазья до короткой шеи, его края были снабжены маленькими черными крючками.

Черт, что за существа! – снова подумал он, с трудом перебарывая омерзение.

Гонклард тем временем сделал странное движение – его внешние, крупные руки соединились внизу, у паха, а маленькие внутренние руки сходно сложились наверху под подбородком, создавая как бы ручное "кольцо".

– Запри дверь, – приказал ему Дар, – и выключи любую аппаратуру, следящую за твоей комнатой.

– Атлон! – произнесло огромное насекомое в золотой одежде, или кто это был.

Его быстрые маленькие руки и замедленные большие пропорхнули по "столу". Дар нахмурившись, попытался понять что именно тот сделал, но не заметил ни клавиатуры, ни тумблеров, блистеров, пинктонов или переключателей. Даже просто лампочек тут не было. Серо-голубой кристалл погас.

– Ау-А-да? – вдруг певуче промолвил тощий инопланетянин, его глаза из печальных стали лучистыми. – А-да ан стан!

"Ты – Грибник?" – с напряжением в темени пришло понимание нового языка. – "Ты конечно грибник!"

– Что? – удивился Дар. Но тут же повернулся к золотомундирному. – Ты запрешь люк и не будешь отвечать на вызовы без меня!

– Эти идиоты взяли рабом Грибника! – какое-то волнообразное пиликание раздалось в воздухе, и Дар понял что это смех тощего. – Ты должен слушать меня. Я расскажу что нам делать. Мы должны срочно выпустить…

– Я никого не слушаю! – отрезал Дар, поворачиваясь к тощему. – Я приказал этому золотому, – он коротко кивнул на застывшего гонкларда, – чтобы он прихватил тебя, надеясь что ты хотя бы немного знаешь ситуацию. Теперь слушай ты: мы должны захватить этот звездолет!

– Да! – тихо сказал тощий, – да! Я знаю что надо делать. Но этого недостаточно! – он картинно коснулся кистью лица и Дар поразился длине фаланг его пальцев. Чуть позже заметил, что этих фаланг у него на одну больше на каждом пальце. Дар нахмурился и стал проверять свои конечности – не ошибся ли? Нет, все было правильно.

– Ты кто? – перебил его Дар.

Тощий на мгновение замер, словно проглатывая его слова. После без запинки выдал:

– Меня зовут Меелгинн, я из расы моголонов. Тебе еще не встречались моголоны, не так ли?

Странно было слушать этот язык – по сравнению что с языком гонлардов, что тангров – казалось он состоял из одних мягких гласных звуков. Куда делись все эти щелкания, шипения, скрипы и рык?

– Ты из Сопротивления?

– Ты и это можешь видеть?

– Давай договоримся, – прищурился Дар. – У нас очень мало времени и очень большие задачи впереди. Если нет ничего особо важного, ты молчишь. Когда задают вопрос отвечаешь коротко. Хорошо?

– Чудесный Грибник! – своим мелодичным голосом почти пропел моголон. – Сам по себе и с натуральной планеты!

– Короче! Я тут с моими воинами, и я уже сказал, что собираюсь захватить этот звездолет. Ты в состоянии помочь?

– И что потом? – с детским любопытством в глазах спросил Меелгинн.

– Я рассчитываю добраться на этой колымаге до Сопротивления, а там придумаем, что потом.

– Поэтому я и сказал сразу – мы должны выпустить Д-Цэна, – и, не давая Дару снова перебить его, заторопился: – Это дэхр из высокой ветви Сопротивления, он очень информативен, и он знает этот тип кораблей как никто-либо.

– Никто-либо? – повторил Дар, чувствуя что ему сложно понять этот словесный оборот.

– Совершенно никто-либо! – закивал головой Меелгинн и было приятно видеть, хоть кто-то кивает так же как это принято в земном Содружестве. – И даже больше! Он знает ветви Сопротивления, и сможет привести захваченную "Речную Змею" на Ньепу!

– "Речная Змея" – это название звездолета? – уточнил Дар. – А что такое Ньепа?

– Первая из внешних планет главной Ветви Сопротивления. Но и это не все, – Меелгинн умел говорить с совершенно потрясающей скоростью. – только он сможет изменить генетические установки шарки корабля для этого полета!

– Ну, положим не только он, – наконец-то вставил веское слово Дар, расправляя плечи. – Но все что ты рассказываешь, интересно.

– Вот, – сказал моголон.

В его тоне одновременно прозвучали утверждение и вопрос.

Любопытный у них, моголонов, язык однако.

Гонклард так и стоял недвижно рядом, разглядывая невидимую точку в столе. Но Дар ни черта не доверял этим неподвижным фасеточным глазам, и внимательно присматривал за ним. Одновременно, при разговоре с тощим моголоном, он каким-то другим пластом своего сознания продолжал осматриваться в "зрении травы". Огонек воли гонкларда был охвачен зеленым ореолом и почти полностью приглушен. Внутри же моголона, в отличие от тангров, он не заметил следов цнбр. Его золотистые огоньки были чисты и ярки. Если верить утверждениям шарки "Карасса" что Сопротивление ориентировано на использование цнбр, это длинное болтливое существо перед ним – не было из Сопротивления. В таком случае и его словам нельзя было доверять полностью.

– Меелгинн, – сказал он, глядя тому прямо в глаза. – Ты не из Сопротивления!

Тот глянул на себя вниз, словно осматривая свою одежду, после поднял улыбающееся вытянутое лицо.

– Грибник видит меня насквозь!

– Как я могу тебе…

– Я не из Сопротивления, точно. Но я из сочувствующих. Трабдрагх, потому меня и загребли эти, – он кивнул на застывшего золотомундирного. – Но сейчас лучше не тормозись на этом, иначе нас быстро скормят Дыре. Открой свой ум. Придумай как привести сюда дэхра Д-Цэна!

– Ты слышал? – повернулся Дар к гонкларду. – Вели доставить Д-Цэна!

– Доставить Д-Цэна! – эхом отозвался тот. Его палец тронул воздух над поверхностью стола. Темный кристалл в центре осветился мутным голубым свечением, и он, уже громче, рявкнул: – Доставить Д-Цэна!

Откуда-то с другой стороны этого кристалла, из глубины нутра звездолета раздались быстрые далекие выкрики:

– Служба семнадцатого уровня, пжуги правой стороны, рабы ноль-тринадцатой зоны, дэхры. Заключенный Д-Цэн срочно к начальнику верхней палаты двеннадцатого слоя Шэ-лэн-дэру. – И тут же, более близкий голос сказал – четко, словно стоял рядом: – Раба Д-Цэна приведут на допрос через четыре шнуха. Атлан!

– Атлан! – лениво ответил золотомундирный и отключил кристалл, вновь ввинтив палец в воздух над столом.

Дар с интересом глядел на эти манипуляции пальцами – похоже пространство над поверхностью стола, прозрачный воздух, был запрограммированно разделен на участки разной информативной нагрузки. Гонклард фактически управлял кристаллом через касание воздуха.

– Отлично, – тонко улыбнулся моголон. – Осталось придумать, как мы втроем захватим звездолет набитый вооруженными гонклардами. Ты конечно Грибник, тебе проще, но…

– Кто сказал втроем? – косо усмехнулся Дар, чувствуя как внутри него перекатилась покуда сдерживаемая ярость. – Тут семьдесят четыре моих верных воина…

– Рор-тангры? – деловито спросил Меелгинн.

– Реальные отаруги! – Дар снова оскалился. – И они не любят когда с ними так обращаются, поверь мне. Жаль у них отобрали шиташи, но я тут рядом заметил оружейную. Думаю, я найду им другое оружие.

– Все равно ничтожно мало, – скривилось длинное лицо Меелгинна. – Вас толком на один-то уровень не хватит, а в "Речной Змее" десятнадцать уровней.

– Десятнадцать? – не понял Дар.

– Пол-сорокета, – отрезал моголон и отвернулся, оставив Дара путаться в чужой арифметике.

Что-то резко щелкнуло, после зынькнуло и протяжно зашипело в воздухе.

– Старший начальник верхней палаты охраны двеннадцатого слоя Шэ-лэн-дэр! – рявкнул гонклард, неожиданно оживая и начиная функционировать.

Моголон отпрянул, в его остром взгляде на гонкларда мелькнул ужас. И снова Дар поразился, что совершенно подконтрольный золотомундирник как на автомате исполняет процедуры своей службы. Видимо за эту часть его поведения отвечал не разум, а некий иной орган, типа спинного мозга или грудного копчика… Так бывает, разрубишь змею, а обе части долго шевелятся – в какой половине у нее ум?

– Запрошенный раб с девятнадцатого уровня дэхр Д-Цэн приведен на допрос. Атлан!

– Атлан! – гаркнул золотомундирник, касаясь толстым пальцем воздуха над столом.

Люк почти беззвучно съехал вбок.

Дар и Меелгинн едва успели юркнуть за стену, чтобы их не заметили вытянувшиеся снаружи часовые.

+ + +

Приведенный оказался невысоким крепышом с таким телом, что Дар затруднился бы сказать – это кость или кожа. Ростом он едва доходил среднему тангру до груди, а голова в ширину была едва ли больше чем высоту. Однако два мрачно блеснувших глаза сообщили об уме и осторожности этого существа. Едва удостоив взгляда тангра и моголона, он косо посмотрел на возвышавшегося у стола гонкларда.

– Зря надеешься, – тут же зачастил Меелгинн. – Говорить надо не с ним. Он на крючке. У нас тут – смотри – натуральный Грибник нашелся. Мы тебя и вызвали.

Глаза дэхра широко открылись, но тут же снова превратились в щелки.

– Мне сказали что тебя зовут Т-Цэн, и ты можешь помочь увести это звездолет! – отодвинул в сторону болтливого моголона Дар. – Это так?

– Ты правда Грибник? – спросил дэхр, сбрасывая свою отрешенность и удивленно поднимая руку.

Глядя на него, Дар невольно пожалел его. Такое впечатление, что дэхров природа обделила всем, дав им меньше. Недостаток роста был еще полбедой. На руке у него было на один палец меньше, а в открывшемся рту видны были только по три зуба на каждой челюсти – зато сантиметров семи в ширину…

– Впервые услышал это слово здесь, – сказал Дар. – На Рортанге это называется махо – тангр травы!

Он выпрямил спину, невольно вспоминая своего учителя Ю-махо.

Д-Цэн расфокусировал глаза, словно потеряв интерес, но уже через пару секунд покачал головой:

– Грибника мало. У нас ничего не получится.

"Вот это да!" – подумал Дар. – "Он что, просчитал уже все вероятности?"

– Но мы должны же постараться, – встрял моголон, – неужели ты готов просто так умереть без попытки освобо….

– Я здесь с группой моих воинов! – отчеканил Дар. – Даже если вы откажетесь, я все равно захвачу этот корабль.

– Вот! – сказал Меелгинн, теперь в этом слове слышалось полное удовлетворение.

– Сколько их и насколько они хорошо обучены?

– Семьдесят четыре, и это отборные отаруги!

– Отаруги? Что это?

– Лучшие из лучших…

– Нам нужен переводчик, – сказал Д-Цэн и вопросительно посмотрел на Дара.

– То есть? – не понял Дар.

Тогда дэхр перевел взгляд на гонкларда и назад.

– Джаммшшшш! – Дар наконец понял и дал приказ золотомундирному хозяину комнаты.

Совершенно четко, выверенными движениями гонклард открыл дверцу в казалось бы ровной стене и выщелкнул оттуда горошину черного цвета. Дэхр принял ее и приладил к уху, добавив:

– Три!

– Три! – сказал Дар, и послушный гонклард достал еще две.

– И еще столько, сколько у тебя есть воинов, – Д-Цэн присмотрелся к Дару. – Какого уровня ты Грибник?

– Не знаю, – вопрос был неожиданным, Дар даже не слыхал чтобы мастерство махо оценивалось в уровнях… Хотя звучало логично.

– Гипнотизировать ты можешь, вижу. Предметы двигаешь? – он смотрел на Дара немигающим тяжелым взглядом.

– Нн-нет… Не пробовал еще.

– Надо пробовать! Сколько живых можешь держать под контролем?

– Зависит кого именно, – Дар почувствовал раздражение от этого допроса. – Хочешь попробуем на тебе?

– В этом нет нужды, – отрезал дэхр и поднес руку к уху словно услышал что-то важное. Его лицо просияло, он заговорщически обвел взглядом моголона и тангра: – Время просто превосходное!

– О чем это он? – удивился Меелгинн своим мелодичным голосом.

Но в это время их беседа была прервана звуком, который вряд ли был издан горлом, динамиком, да и вообще колебанием воздуха или какой-либо иной среды. Он мгновенно заполнил пространство, его невозможно было не услышать, от него невозможно было убежать. Перекрывая все мысли, в голове широко разверзлось:

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ…"

Дар не знал такого языка…

Это не было сказано на языке существ…

Но тем не менее он слышал и понимал все до последнего звука, до последнего слова – звучащих не-по-настоящему, нереально, невозможно, и в то же время глобально, мощно и торжественно…

Что-то жесткое, страшное, глобальное почудилось в этих словах.

Это было как приближение неостановимой, неотвратимой лавины…

"…ДО ПРИЕМА 30 – ДО ПРИЕМА 30 – ДО ПРИЕМА 30…"

Глава 4 – Предверие ада

Мудрый Цаин Рибоцан величаво склонил старую голову. Седина реццов давала волосу прозрачность, не каждый хочет чтобы через волосы просвечивала серая кожа. Но что поделаешь, время берет свое. Законы мира существуют независимо от того, веришь ты в них или нет. Давай, неповерь в старость…. – он тихонько рассмеялся.

Его маленькое мохнатое тело клонилось к закату, но благодаря нехитрым процедурам видимые признаки старости были стушеваны, а шерстка по-юному пушиста. Да, конечно, он не выхватывал рыб из реки, и процедуры омоложения в свои годы заслужить не смог. Однако и жаловаться особо на судьбу не стал бы.

Цаин Рибоцан был далеко не последним реццом Короната. Он принадлежал к крепкой торговой фамилии, и владел дорогостоящей недвижимостью на нескольких планетах Центрального Сектора. Его бизнесом была выгоднейшая работорговля, причем тут он умудрялся снимать нереальные пенки. Знакомства и родственные связи позволяли проворачивать такие сделки, что конкуренты обкусали себе все колени. Он торговал беспроигрышно, и легко добивался своей цели – богатства и свободы. И никогда не забывал поблагодарить Судьбу, что та сделала его реццом – сыном величайшего народа славнейшей из цивилизаций Безбрежности!

В свое время он смог поднатужиться, скопить деньжат и выкупить списанную боевую крепость, которая теперь именовалась: торговый экортер "Речная Змея". Рибоцан тихонько засмеялся: хорош экортер, с такой-то массой металла и еще сохранившимся вооружением… "Речная Змея" сейчас плыла в Безбрежности, забитая под завязку. Членами экипажа "Змеи" были триста пятнадцать существ-воинов пяти рас, а в расходных трюмах корабля развешены по стенам более пятнадцати с половиной тысяч существ-рабов многих других рас.

Старый рецц возвращался в Центр после удачного оборота. Все емкости забиты невольниками, в стычках с аборигенами сложили кости лишь семь гонклардов. Теперь одна забота – безопасно довести "Речную Змею" до рынков, да сбыть груз подороже. Рабы всегда – самый ходовой товар. Экономика Объединенного Короната требовала рабов с жадностью, превосходящей нужду в зерне, солдатах, энергии, и металле и многом другом. Рибоцан мог бы поплыть сразу к Центру, но там цены на рабов будут не так хороши как у звезды Трех Пирамид. Воротилы работорговли имеют свои предпочтения, а торговые пути имеют свои пересечения. Один из таких городов расположен именно у Трех Пирамид – самый красивый и дорогостоящий невольничий рынок в цивилизованной Ойкумене. А уж сервис хозяев рынка превосходит всяческие похвалы. Рабов-тангров просто оторвут с руками, они как никто полны жизнью, а значит финансы Дома Рибоцан существенно возрастут. И в результате последней сделки он сможет купить еще одну бывшую крепость, поновее. А "Речную Змею" подарит Цанрину – сынку младшенькому. Мысли об этом согрели сердце старика и ему стало тепло. Он прожил хорошую и добрую жизнь, и поможет деткам прожить такую же. Рецц чувствовал себя на месте в механизмах сложной иерархии Короната, в равновесии нерушимых законов вечной Безбрежности

Готовясь к последнему прыжку, что отделял его "Речную Змею" от звезды Трех Пирамид, Рибоцан невольно усмехнулся.

Чтож, этот заход дался ему нелегко. Вначале все чуть не сорвалось. Но очень солидная взятка решила дело, чтобы опять пустили зачерпнуть рабов вне очередности заборщиков. Это вообще был фортунный финт Рибоцана – не ожидать в размеренной и скучной очереди, а вот так налетать внезапно, совать взятку, и срывать куш! А слушая гневные вопли единоплеменников-рабовозов тихонько посмеиваться в свои белые усы. Пусть учатся как крутить дела, реццы…

Рабов взяли конечно много. Но, как гласит пословица реццов: "жизнь слишком ценна, чтобы ее расходовать без смысла".

Рецц нахмурился, вспомнив поговорку.

На "Речной Змее были и такие живые, кто любил расходовать жизнь рабов для своего удовольствия. Такова цивилизаторская ноша рецца – контролировать подвластные расы, и даже тех, кто дружественен и подчинен. Таков залог процветания – проверять и проверять лояльность каждого живого. И неустанно, ежедневно, на выбор проглядывать общие допросные и личные покои офицеров. Такая мера помогает уменьшить расход высококачественных и дорогостоящих рабов. Что поделать, коли насилие впечатано в гены четырехруких?!

Гонкларды были самым сильным из дружественных племен в освоенной Безбрежности. Они были воинственны, бесстрашны, исполнительны, а главное стабильно лояльны. Гонкларды были руками для реццов. А реццы, хозяева пространств, могли оставаться стратегами и тактиками, мозгом и позвоночным столбом союза. И у Безбрежности не было шанса расколоть это единение. Однако некоторые привычки гонклардов вызывали у Рибоцана искреннее омерзение. Огромные, мускулистые, чуть не втрое выше любого рецца, гонкларды были по-животному грубы, по-хищному кровожадны. Каждый из них мечтал только об одном – сражении с врагом, что было хорошо. Но когда врага рядом не оказывалось, его место мог занять кто угодно. Например друг. Несложная генетическая операция положила запрет на любое противодействие гонкларда реццу. Но тем не менее быть свидетелем образа жизни огромных охотников не было увлекательным. А иногда это попросту становилось расточительным! Они буквально стремились пожрать рабов в каждом удобном закутке корабля, за ними был нужен глаз и глаз! Один гонклард легко мог замучить нескольких рабов за вечер. Хозяин мирился с этой чертой характера слуги, потому что жизнь определяется законом а не желаниями существ. Но у всего есть свое число, а у чисел бывает предел.

Такие происшествия – препятствие делу. Потому Рибоцан нахмурился, но начал выборочную проверку личных покоев высшего звена четырехруких друзей…

+ + +

– Что это было? – спосил Дар, как только окончились последние "слова" громогласного послания.

Дэхр и моголон переглянулись со странным выражением. Хотя кто знает, что у них странное, что нет.

– Впереди прыжок, корабль готовится к нему и Дыра тоже… – начал было моголон, но Д-Цэн остановил его жестом.

– Мы приближаемся к переходу, Еёйя будет переносить "Речную Змею". Поэтому давай сконцентрируемся, и обсудим мой план. Поскольку времени у нас практически не осталось, действовать надо быстро и без колебаний. Перед нами три задачи. Первая – захват сердца корабля, это десятый уровень. Второе – освобождение Безымянного. Где он – надо срочно узнать.

– Что еще за Безымянный? – нахмурился Дар. – Я уже освободил тебя и моголон сказал что это необходимо для захвата корабля. Почему теперь возникает какой-то Безымянный?

– Безымянный не требуется для захвата "Речной Змеи", – дэхр как-то насупился. – Его освобождение отдельная и почетная задача.

– Вот и отложим ее слегка. Давайте разберемся со звездолетом, а потом всех освободим разом.

– Он с натуральной планеты, – повернулся моголон к дэхру, кивая на Дара. – Он не знает как такие дела происходят.

– Спроси где он? – Д-Цэн показал глазами на застывшего гонкларда. – Спроси где безымянный Безымянный.

Хмурясь, Дар взялся за гонкларда. Вновь заработали толстые пальцы по воздуху над столом, снова раздавались голоса из серо-голубого кристалла. Однако финал был совсем иной:

– Общая служба центральной зоны. Пленник безымянной расы имя Безымянный не может быть доставлен начальнику верхней палаты двеннадцатого слоя Шэ-лэн-дэру. Он определен в группу обеспечения перехода, которая уже находится на пути в "кормилку". Атлан!

– Атлан! – радостно гаркнул в ответ гонклард и снова выключился.

– Проклятье! – зашипел дэхр, страшно вращая глазами. – Мы опоздали! Все меняется! Задачи меняются местами!

– Если можно, давай без эмоций, – попросил Дар.

Д-Цэн холодно глянул на него, мгновенно возвращая на лицо предыдущее каменное выражение.

– Приоритет первый – освобождение Безымянного из "кормилки", Приоритет второй – захват сердца "Змеи". Методы исполнения – массовый выпуск рабов двеннадцатого, одиннадцатого и десятого уровней, при использовании лежки Перехода Дыры захват корониров этих трех уровней, захват одной подъемной трубы, выход на центральную ось. – он сделал короткий перерыв чтобы присутствующие впитали детали. – Ты сказал, у тебя есть воины, которым ты можешь доверять? Они умеют выполнять приказы?

– Стоп! – тормознул его Дар. – Теперь давай немного яснее. Я еще не понял при чем тут этот Безымянный на первом месте.

– Ты хотел в Сопротивление? Это лучший способ зарекомендовать себя, – вдруг прорвало Меелгинна, – спасая одного из лидеров боковой Ветви ты сразу попадаешь туда куда метился!

– Только Грибник может сделать это, – снова останавливая моголона жестом, мягко сказал Д-Цэн. – Даже я сейчас уже бессилен помочь ему. Но освобождение Безымянного – равносильно захвату такого звездолета как "Речная Змея"

Что-то было в словах, или в тоне этого невысокого существа с кожей, похожей на камень, что моментально вызывало доверие, желание слушаться. Уж не гипнотизировал ли тот его каким-либо образом? Осознавая это, Дар проверил себя – не находится ли он под контролем какого-либо сорта. Но нет, ничего такого не заметил. Сказал тогда невысокому дэхру:

– Если он ваш лидер, то почему же его везут в общей массе рабов?

– Он не в массе рабов, – тут же откликнулся долговязый моголон. – Он уже в "кормилке". Его взяли просто как бунтаря, никто не знает насколько он ценная фигура. Бунтарей всегда скармливают первыми, вот и все…

– Это так, – подтвердил Д-Цэн. – Торопись со своими вопросами. У нас заканчивается время!

Джамшшш! Дару ужасно не нравилось, что инициатива захвата звездолета оказывается не у него. Но эти ребята вроде хорошо знакомы со всеми местными порядками, с устройством этой "Речной Змеи".

– У меня семьдесят четыре тангра, отборные бойцы. – сказал он. – Разбиты на три отряда разных корней, которыми командуют три элитара. Слово "дисциплина" они услышали раньше, чем попробовали материнского молока. В моем зале был только один из них, где другие не знаю.

– Корониры заполняют пжуги всегда по порядку. Значит они просто в следующем помещении. – Дэхр не моргнув глазом принял согласие Дара. – Итак, первую фазу захвата мы идем вместе. Сначала освобождаем два зала с твоими танграми, готовься произнести им речь, выдай элитарам шарики переводчиков, они должны понимать всех. Затем идем к подъемной трубе, по дороге открываем все залы пленников, затем захватываем служебный узел. Мы, кстати, сейчас рядом с ним находимся. Тут оружейная комната и казарма корониров. Обрати внимание, рядом с подъемной трубой двое прикованных гонкларда. Они будут бодрствовать и это самая большая помеха и первейшая цель! Затем оставляем освобожденных рабов здесь открывать остальные залы уровня и через трубу спускаемся на одиннадцатый уровень. Там тоже прикованные гонкларды рядом с трубой бодрствуют. Надо пройти через них и начать освобождение залов с рабами. Но мы все спускаемся ниже, на десятый уровень, это главное. Здесь сердце "Речной Змеи" и здесь центральная ось и коридор к "кормилке". Тут мы разделяемся. Один из твоих элитаров с воинами идет со мной на захват сердца звездолета. Дай мне кого-нибудь исполнительного и бесстрашного. Другой будет сопровождать тебя и Меелгинна, который укажет дорогу. Вы через центральный коридор двинетесь к "кормилке" и вытащите Безымянного. Третий элитар должен объединить выпущенных рабов, поставить им задачи и как минимум удержать захваченные уровни. Если он настоящий воин – пусть дополнительно захватит некоторые уровни выше и ниже.

– Сколько всего уровней? – спросил Дар.

– Здесь их двадцать. По плану мы сразу захватим три, учитывая что тут сердце звездолета, это совсем не мало! Глупо рассчитывать что мы успеем взять все уровни до Дыры или во время перелета. После выхода в нормальное пространство гонкларды поднимутся, выползут из казарм и станет очень жарко! Так что потом нам придется занять оборону. В деле потребуются все рабы, которых мы сможем освободить.

– Подымутся? А они сейчас ложатся?

– Ты совсем ничего не знаешь? – озаботился дэхр. – Во время прохождения Дыры гонкларды обязаны лечь и их запирают в казармах уровней, кроме прикованных у подъемных труб.

– Почему? – удивился Дар.

Дэхр только усмехнулся. Зато тут же встрял моголон:

– Реццы боятся всего на свете. У белошерсток отключка в Дыре, поэтому они запирают всех остальных на это время из опасения бунта.

– У нас больше нет времени! – жестко отрезал Д-Цэн и Дар обратил внимание, что его голос может становиться совершенно металлическим. – Вперед!

– Притормози немного, – Дар почувствовал что должен узнать это. – Почему его зовут Безымянный, если он лидер?

– Это "полуразумные-минус", – моголон снова поднял в воздух свою длиннопалую кисть. – Приоритетная Комиссия Короната, занимающаяся определением ценности рас, выделяет уровень разумности и соответствие места иерархии. Расы, не проявившие себя в Дане, или другими способами неполезные хКоронату, лишаются своих планет и приобретают статус "полуразумных" или "недоразумных" и могут получать дополнительные баллы положительного или отрицательного свойства. "Полуразумные-минус" не имеют прав гражданств, прав трудостройства, и на деле это чуть выше статуса рабов. Тот о ком мы говорим, отбросил свое имя, взяв именем статус своей расы – Безымянный, и он поэтому…

– Довольно! – тормознул его дэхр. – Безымянные – это те, с кем гражданину можно делать все.

– Что значит все?

Д-Цэн сжал губы в плотную складку, посмотрел куда-то в угол, потом на гонкларда и сказал:

– Вели ему показать штыкер! Только не медли!

– Покажи свой штыкер! – приказал Дар гонкларду.

Тот не глядя сунул большую руку к стене, нашарив что-то. Мгновением позже он вытащил из стены длинный сверкающий как рапира прямой узкий клинок.

Моголон при виде его оскалился тонкими длинными зубами.

– Это штыкер, – сказал Д-Цэн. – его используют чтобы протыкать ноги безымянных и рабов, а также чтобы отделять латниры тангров от тела.

Дар почувствовал, как кровь бросилась ему в голову, но в этот момент поснулся, заголубел кристалл на столе. Из него словно вышло светлое облачко. Было довольно похоже на объемник, которым пользовались на кораблях Союза. Предметы за ним были видны, но теряли свои правильные очертания. Из этого веретена света материализовалось небольшое мохнатое белое существо, в котором Дар с удивлением признал рецца.

Гонклард вдруг чуть подался назад и тихо зашипел. Видимо снова заработал спинной мозг. Дэхр и моголон, с отрытыми широко глазами, прыснули к стенам. Гонклард гаркнул:

– Капитан Рибоцан, сын великого племени реццов! – и согнулся вполовину своего внушительного роста.

Полуприкрытые глаза маленького рецца блеснули холодно и властно. Это было лицо существа, непривыкшего к сомнениям или повторению сказанного. У Дара пробежал холодок под латниром от предощущения беды. Он был из тех же… Тех самых существ, которые встретили шлюп Нуитавы ранним утром на далеком Цу-рецц, те же самые самые вероломные малыши, что хладнокровно расстреляли Манолу и хитростью утащили Корнвэлла, и Дар провалил свою задачу браттара… Он с трудом подавил возникший рык в горле. Однако что-то иное было сейчас… Реццы которых он видел были совсем другими, он бы сказал – слабее…

Рецц коротко глянул на штыкер в большой руке золотомундирного гонкларда, после на сжавшихся у стены рабов, его мохнатые глазки сузились:

– Нарушение позиции 14 блок 37 Устава транспорта, – раздался мощный тяжелый голос, хотя рецц еле открывал маленький рот с острыми зубками: – Управитель двеннадцатого уровня Шэ-лэн-дэр получает глубокое наказание! Внести в протокол!

– Атлан! – гаркнул золотомундирный.

– Рабов сейчас же вернуть в зал! Выдать указ гонклардам уровня перейти в казарму и закрыться!

– Атлан, Капитан Рибоцан, сын великого племени реццов! – гонклард снова склонился. И, прежде чем рецц отключился, уже повернулся, пряча штыкер назад в стену и открывая люк. Наличие спинномозговых реакций гонклардов были весьма кстати – Дару даже не пришлось стараться, чтобы все действия золотомундирного выглядели естественно.

Выходя, Дэхр, с сожалением окинул командирскую комнату взором. Да уж, удобное место, что сказать.

Едва они перешагнули порог, воздух будто туго натянулся, и в нем снова раздалось уже знакомое и мощное:

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ…"

"…ДО ПРИЕМА 20 – ДО ПРИЕМА 20 – ДО ПРИЕМА 20…"

Заговорщики тайком переглянулись.

Времени было в обрез. И все же Дар заставил гонкларда вернуться в свою комнату и нацепить на пояс весьма знакомый лучевик…

Глава 5 – Бунт рабовоза

Они шли вчетвером по пустынному коридору.

Очень живописная группа из четырех сапиенсов совершенно различной физиологии. Три пленника "понуро" топали впереди, их вел возвышающийся даже над моголоном гонклард, в малых руках которого светился огоньками готовности лучевик. Что любопытно – еще один такой же висел у него почему-то на поясе.

Если бы здесь был некий сторонний наблюдатель, он бы сильно подивился.

Вместо того, чтобы отправить дэхра назад на его уровень, его вместе с тангром и моголоном повели в рабский зал, где для него явно не было места. Все трое рабов почему-то были развязаны…

Разобрался бы в проиходящем только тангр, да и то если бы был махо, способный видеть "зрением травы".

Дар с неудовольствием посматривал на потолковые кристаллы, один в один схожие с тем, что был встроен в стол золотомундирного. Его опасения оправдались – эта штука могла не только светить, но и была коммуникатором. А если так – они должны как можно дольше сохранять видимость гонклардского порядка.

Коридор закруглялся, от него время от времени отходили перпендикулярные отвилки к рабским залам. Каждый из них отпирался самостоятельно, хозяева корабля посчитали слишком опасным возможность одновременного открывания всех сразу. И, в общем-то, были правы.

Дар помнил, когда начался обратный отсчет – между громогласными заявлениями "…ДО ПРИЕМА 30" и "…ДО ПРИЕМА 20" прошло едва ли больше пятнадцами минут. Если логика отсчета времени нормальная, минут через семь прозвучит предупреждение "…ДО ПРИЕМА 10", а потом – "…ДО ПРИЕМА 0" – то есть у них есть на все где-то черверть часа. Немного, учитывая сложность предложенного Д-Цэном плана.

Дар полагал, что понимает, что именно предупреждалось этими грохочущими фразами – скорее всего это был отсчет времени до начало транспортировки "Речной Змеи" в ускоренном режиме. Еще шарки "Карасса" упоминал эту Ейойу. Будет очень интересно обсудить это – как нибудь в более спокойной обстановке…

Сейчас он думал урывками, распределяя свое сознание между контролем золотомундирного Шэ-лэн-Дэра, спешно утрамбовывающем гонклардов в тесной казарме уровня, и того конвоира, что вел их к залу с Куаргиром. Дэхр был прав, вполне возможно было контролировать нескольких гонклардов одновременно. Это было что-то сродни жонглированию – трогание и отпускание то одной то другой точки воли, уже окутанных зеленым дымом. Жонглирование умами…

Дар, тщательно запоминавший направления и количества коридоров, точно знал куда идти. Дэхр и моголон молчали, временами выразительно переглядываясь. Д-Цэн выглядел спокойным как гранит, в то время как у Меелгинна одно за другим на лице сменялись самые различные выражения.

Наконец они подошли к своему залу. Конвоир отпер люк и они ступили внутрь. Их встретили спертый воздух и рывком взметнувшиеся крики, среди которых выделялся Куаргир:

– Древний? Мы готовы!

Дар заставил конвоира подойти к большому пульту с крохотными огоньками для каждого из пленников.

– Ты освобождаешь всех рабов, – тихо сказал он гонкларду.

– Освобождаю всех – через шлем гнусаво подтвердил четырехрукий.

Его малые руки прошлись по пульту, и было заметно, как один ряд тел за другим оседают со стен на пол. Дикий гвалт стал еще громче, кричали на множестве незнакомых языков, черный шарик переводил, делая слова понятными для Дара, но это только мешало. Освободившиеся тангры огромными прыжками приблизились к внутреннему зарешеченному коридору внутри зала, облепили его своими костяными телами.

– Древний! – орали кх'отры и хуураданцы.

– Смерть осквернителям! – это были зеленокостные

– Бей гонклардов!

– Рви врагов!

Железная решетка перехода звенела от осатанелых ударов.

– Тангры! – крик Дара с применением "командного голоса" перекрыл шум зала, дробя уши. – Я воин Древних! Я пришел освободить вас. Сейчас есть один способ выжить чтобы отомстить – это захватить "небесную лодку" гонклардов!

Мгновенная тишина разлилась в невольничьем зале.

– Мы из разных кланов, и когда-то мы враждовали меж собой. Но сейчас мы одни в Ледяном Просторе, далеко от своих Цараккланов. Они надругались над нашими святынями – так покажем же им, что такое месть тангров!

Взрыв бешеных криков сотряс помещение.

Дар поднял руку, и снова все стихло. Со всех сторон переливались светом яростные кристаллы глаз панцирников.

– Здесь мы – одна семья, один клан! Клан тангров!

Громкие крики были ответом, но тут же стихли, едва он продолжил:

– Куаргир!

– Я здесь, Древний, – выступил вперед кх'отр. Остальные тангры расступились перед ним.

– Слушайте все! Я ставлю этого воина своим эгиббардом! Он подчиняется мне, а вы подчиняетесь ему. Если среди вас есть элитары и рудваны – подходите к нему, будьте опорой!

Дар видел, как с десяток панцирников стали проталкиваться к чернокостнику-Куаргиру.

– И помните: сейчас нам нужна осторожность. Мы безоружны! Не рваться вперед, не кричать. Мы захватим гонклардов внезапно.

Теперь вместо былого взрыва эмоций, ответом были молчаливые кивки головами, много, много кивков твердых шипастых налобников, под которыми метали громы и молнии блестящие кристаллы глаз и блеск оскаленных зубов. Сколько тут было тангров? Гонклард говорил – двести десять? Чтож, это двести десять опытных воинов!

Дар заметил, как Куаргир на пальцах пытается разговаривать с элитарами других цветов кости. В их глазах светилось взаимное доверие, но понимания было мало. Ничего, сейчас он получит свой черный шарик переводчика.

– Открывай решетку! – жестко приказал Дар.

Руки гонкларда двинулись к пульту и вдруг замерли. Видимо тот самый копчиковый мозг хорошо знал, что последует дальше. Инстинкты выживания, похоже, были у гонклардов чрезвычайно сильны!

Дар с силой надавил на точку воли конвоира, практически лишая его самоосознания и заставляя прикоснуться к нужным рычажкам. С натужным скрипом, отодвигая повиснувших сверху тангров, решетчатая дверь съехала в сторону. Послышался молчаливый топот сотен тяжелых ног по звонкому металлическому полу.

Дар и Д-Цэн, понимающе переглянувшись, выхватили у остолбеневшего гонкларда оба лучевика, а моголон снял с его спины странный механизм, похожий на помесь копья, шиташа и топора одновременно.

Подбежавшие тангры встали перед ними одной стеной – масса оттенков кости делала эту "стену" довольно выразительной. Куаргир вышел вперед, они встретились ударом запястий, давно лишенных наручей, и после обнялись. Моголон, под удивленные взгляды тангров, прикрепил Куаргиру переводчик к уху и рассказал как пользоваться им, еще несколько достались его помощниками. Тангры бросали хищные взгляды на замершего гонкларда и скалили зубы, в их глазах читалась смерть.

Коротко обрисовав Куаргиру задачу, Дар снова повернулся к безоружной толпе воинов:

– Я воин Древних, и я поведу вас в сражение, которое принесет честь вашим кланам, и славу вашим именам! Будущее Империи Тангров в ваших руках. За Империю Тангров!

– За Империю Тангров! – слитно но глухо громыхнула масса воинов.

Поразительно, но разница корней не помешала им ответить с удивительной слитностью.

Сейчас носившие латниры были единым целым!

– Теперь во второй зал, – довольно шепнул Д-Цэн. – А кто такой этот "Древний"?

– Потом как-нибудь расскажу…

+ + +

– Да, а теперь повтори все что ты рассказывал гонклардам!

Сидящий перед ним чужак был из тех, кого раньше не доводилось еще видеть. Ужаснее всего были его плоские широкие зубы и камнеподобная кожа. Хотя его рост позволял относиться к нему свысока. То, что он мог говорить "прямо-в-голову", как гонкларды, доказывало что его ранг не меньше. Кто знает, может быть даже больше? У него тоже был специальный костюм – черные рукава, штанины и туловище, а плечи и шея были золотыми, сверкающими. И, благодарение небу, у него было только две руки. В любом случае, это была тропинка к свободе, тропинка назад в родной клан!

– Мы, тангры б'Рвана, давно сотрудничаем с гонклардами, – мужественно сдвинув брови, начал Тотай Тору. – Мы собираем для них враждебных тангров в обмен на чудесную "железную воду". Для этого гонкларды выдали нам "железные камни", когда рабы готовы и увязаны в нужном количестве, мы подгоняем их на песчаные острова недалеко от дельты Эрны. "Железные камни" кричат так, что "летающие лодки" гонклардов их слышат. И тогда они прилетают, и у нас происходит честный обмен.

Существо напротив холодно смотрело на него, в этих неподвижных глазах не было ничего, позволяющего опеределить перед тобой друг или враг. Не было у него и отбива. Тотай вдруг сжался внутренне – с чего он взял что этот камнекожий будет ему помогать? Кто он ему – еще один раб-тангр?

Он с силой стиснул челюсти, снова вспоминая эту кошмарную ночь битвы у Эрны, внезапное нападение тысяч с'энфарпов, появление странных чужаков, пришедших так не вовремя, и так подло освободивших рабов с барж! Если бы не они, сидеть бы в "небесной лодке" сейчас не добрым б'рванцам, а глупым рабам-с'энфарпам! Но теперь из-за тех чужаков рабом может стать сам Тотай! Он, который так много помогал гонклардам…

Это допустить было нельзя!

Он же сделал все правильно! Он сражался для гонклардов! Они должны за это вернуть его назад, в б'рванские степи! Они должны понять, что он друг, а не раб. Понять и вернуть его назад.

– Я друг, а не раб! – воскликнул Тотай. – Я сражался для гонклардов!

Камнекожий задумался, и вдруг достал "железный камень", тот самый что Тотай носил на груди долгое время. Он глядел на него, после неожиданно остро перевел взгляд на Тору:

– Так это ты подал сигнал, чтобы мы взяли рабов?

– Ну конечно же! – просиял Тору. – Иначе бы вы не поняли что мы уже готовы…

– Но вы не были готовы, – перебил его низкорослый собеседник. – И ваши рабы не были готовы. Все что мы нашли внизу – воюющих между собой тангров, а не упакованных должным образом рабов. Мы не об этом договаривались и не этого ждали!

– Прости меня, великий… – Тотай не подобрал нужного слова.. должен ли он сказать "великий камнекожий"?

– Я дэхр.

– Прости меня, великий дэхр, – зачастил Тотай Тору. – Мы сделали все как было условлено, и уже подгоняли баржи с рабами к островам обмена, когда на нас напали наши враги, лесные с'энфарпы. Не наша вина что так произошло, поэтому…

– Меня это не касается, – отрезал дэхр. – Ваша сторона нарушила условия сделки, рабов пришлось набирать вручную. Поэтому "железную воду" я дать никак не могу. Тут не проявился обмен.

Это было ударом. Тотай вспыхнул, опустил голову, затравленно сглотнул.

– Великий дэхр! Но может быть хотя бы половину условленого количества "железной воды"…

– Нет!

– Великий дэхр, может быть тогда хотя бы четверть этого, ведь воины б'Рвана не смогут выполнять нужные обязательства….

– Нет. Это ваша промашка, вы и выкручивайтесь!

Тотай был раздавлен. Он вдруг с ужасом понял, что не найдет тут друзей и понимания. Он провалил сделку, и забранные рабы не засчитаны. И теперь, кто знает, может быть и его также сделают рабом?

– Но если нас не будет на Рортанге, кто будет давать рабов лодкам гонклардов?

– Разумный вывод, – согласился дэхр. – Поэтому мы даруем тебе жизнь и свободу со стасусом "полуразумный-минус-минус", без гражданства. Ты должен будешь вернуться назад на свою планету и продолжать службу Коронату по захвату и подготовке рабов к отправке наверх.

Большинство слов были непонятны Тору, но он радостно соглашался.

– А что будет с остальными б'рванцами? Их тоже необходимо освободить для этой цели.

– Сколько их?

– Я не знаю… На этой лодке я видел их сотни и сотни…

– Нет. Даже не может быть разговора!

Тотай пошатнулся. Союзники относились к ним без всякого предпочтения. Это все его вина… Это его допущенная ошибка…

– Что насчет моего отряда? Мне нужны мои помощники?!

– Сколько их?

– Я не могу знать, сколько их осталось в живых. Можеть быть десять тангров …

– Я подумаю что можно сделать для тебя. Но ничего не обещаю. – каменной была не только кожа этого дэхра. Каменными были его немигающие глаза. И без сомнения – сердце.

– Когда вы сможете вернуть нас на Рортанг? – задал свой самый животрепещущий вопрос Тотай.

– Вернуть? – впервые эмоция пробилась через непроницаемое лицо собеседника. – Из-за десяти рабов вернуть экортер с тысячами на борту? Ты спятил?

– Так как же мы…

– Будешь дожидаться кого-нибудь из рабовозов, кто поплывет на твою планету. Я дам верительный камень. И уж они высадят тебя и твоих воинов где-то поблизости от земель твоего клана, тангр.

Слово "тангр" было произнесено таким тоном, что Тотай сжался. Воистину, от позорного рабства его отделял всего лишь шаг… маленький коротенький шаг…

И в это время что-то произошло с воздухом. Он словно стал густым как вода, и в нем образовалась громкость, толкнувшаяся в уши, сметая все мысли и чувства:

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ…"

"…ДО ПРИЕМА 20 – ДО ПРИЕМА 20 – ДО ПРИЕМА 20…"

– Беседа закончена! – тут же сказал камнекожий, и поднялся. – Я отведу тебя в подходящее помещение. Не рабское. После Дыры гонкларды помогут тебе найти твоих… тангров…

Он едва доставал до подбородка Тору. Тотай с тоской подумал, что был бы при нем его добрый эриг-шиташ…

+ + +

Отряд двигался совершенно беззвучно.

Даже громыхающие металлические полы рабовоза не помогали их обнаружить.

Ну а чего вы хотите, сделав своими врагами воинов-тангров?

Куаргиру достался от моголона копье-топор, странное вытянутое лезвие, имевшее длинную круглую рукоять и острейшие металлические выступы, большие и малые, торчащие в разные стороны. "Бторога бы порадовался такому", – пронеслось в уме Дара. Но Бторога был далеко. Может быть на его планете еще даже не зародилась жизнь пока…

Все остальные, кроме Д-Цэна и Дара, были вооружены только собственной доблестью и яростью. Тангры вокруг были как сросшийся монолит, тягучая стая рыбок, способная мгновенно поворачиваться к опасности и реагировать единым организмом.

– Древний, – Куаргир коснулся его плеча склонив голову. – Мы не должны идти в первом ряду. У нас хорошие отаруги, позволь им завоевать свою славу!

Дар не ответил, качнув плечом. Пока еще было рано решать…

В "зрении травы" он видел своих врагов – группу бодрствующих гонклардов в отдельном помещении, и двух впереди, отдельно от других. Он все еще тратил силу на контроль золотомундирного гонкларда, чтобы тот не выдал их присутствия, и еще на контроль того конвоира, что привел их назад к рабам. У него было странное ощущение, которое можно было назвать "жонглирование умами" – он поочередно перенаправлял свою волю с одного на другого, гася возрождающиеся огоньки. Было впечатление, что это удается гораздо сложнее, чем прежде….

К двум прежним он присоединил еще одного из тех двух прикованных гонклардов-сторожей. Но это уже было слишком. "Зрение травы" еще не было им настолько изучено, чтобы действовать так. Контроль сразу трех гонклардов был изматывающим. У Дара не оставалось времени чтобы смотреть собственными глазами, это распределенное на три части усилие слабело, сознание "плыло". Возникло чувство неуверенности, что все эти гонкларды ему сейчас полностью подчинены. Самое плохое было то, что четвертого он уже точно не мог обработать. А этот четвертый был вторым сторожем, прикованным рядом с подъемной трубой. Сейчас, неуверенно перебрасывая свое сознание между тремя противниками, Дар вдруг почувствовал что второй сторож начал пихать соседа, стремясь его "разбудить"…

Почему-то вдруг возбудился, заволновался золотомундирный Шэ-лэн-дэр, и Дару пришлось срочно гасить его активность, из опасения что он поднимет общую тревогу на корабле.

Дьявол! Управляться с несколькими гонклардами сразу было вовсе не просто!

Тангры шли своей боевой тропой. Не зная проблем Дара, они все подкрадывались к сторожам уровня. Однако крадущийся бег им не помог.

Их ждали.

Едва только воины высунулись за поворот коридора, второй из прикованных сторожей, полностью бодрствующий, нажал свои курки. Его первый выстрел поразил сразу нескольких тангров.

Дар зашипел от расстройства, он-то рассчитывал пройти этот уровень на одном зеленом гипнозе!

– За Великую Мать! – раздался мощный вопль Куаргира. – За Империю Тангров!

– Ба-а-а-а! – зарезонировал весь воздух коридора от одновременного крика сотен воинов.

– Ба-а-а-а! – ответило слитное и грозное откуда-то издалека.

То тангры Д-Цэна, который пошел в обход по круглому коридору навстречу им, одновременно атаковали гонклардов. Кошмарный грохот звонких металлических полов, грозный рев полутора тысяч глоток тангров, взвизги грязно-желтых лучей, крики раненых и умирающих – эти звуки заполнили пространство. Толпы воинов бросались по коридору вперед, но находили быструю желтую смерть и корчились в мучениях. Глядя на это побоище, Дар невольно вспомнил свои сражения с с'энфарпами…

– Древний! – это был уже Саудрак, глаза его горели дьявольским огнем. – Позволь нам, я знаю что делать.

Рядом с ним, готовые ко всему, замерли краснокостные хуураданские отаруги с откуда-то выломанными кусками металлических труб в крепких руках.

– Нет, – отрезал Дар. – Твое время еще придет! Сейчас будем действовать я и Д-Цэн!

Пока он говорил это, сорвался "с привязи" конвоир-гонклард позади, и заорал, освобождаясь от наведенной иллюзии. Дар не стал возвращать его под контроль, он чувствовал что его способности как будто выдыхаются. Кто знает, может быть виной тому было отсутствие цнбр поблизости? Звездолет все дальше и дальше отлетал от Рортанга…

Из-за спин атакующей волны тангров Дар проскочил к противоположному краю коридора, откуда как на ладони видно было азартно палящих гонклардов. Второй из них тоже уже освободился от влияния Дара. Мгновенно схатывая обстановку Дар присел, чтобы не быть легкой мишенью. Впереди был кошмар – огромными навалами лежали тела сраженных тангров, но это не оказывало ни малейшего воздействия на агрессивность и напор оставшихся. Они все могли лечь тут, плечом к плечу, и все же последний выживший так же азартно будет прорываться к горлу врага!

Проклятые чужаки!

Вспышка ненависти охватила его, он каким-то рывком вернул себе контроль над первым из сторожей, заставил его повернуться и мгновенно выстрелить в соседа. Крик гонкларда был слышен издалека – завывание, охватывающее сразу и высокие и низкие частоты.

Стрельба прекратилась.

Топот и рев тангров перекрыли все остальные звуки. Это продолжалось недолго, пока они не добежали до прикованных сторожей. И затем второе такое же завывание прокатилось по коридору. Подбегая к узловому центру уровня, Дар увидел Д-Цэна, подходящего с противоположной стороны.

– Ты не смог их контролировать? – с ходу спросил тот.

– Двух я держал легко, но добавленный третий…

Вокруг ревели тангры, торжествующе празднуя победу.

– Значит на трех у нас проблема, – недовольно протянул дэхр. – Ты держишь только двух. Ладно…

Они поравнялись как раз возле сторожей-гонкладов, один из которых имел аккуратную опаленную дырку в шлеме. А второй, казалось, был разорван в клочья множеством когтей.

– Открываем оружейную! – крикнул дэхр, морщась от этого зрелища. – Пора вооружать твоих тангров!

Но в этот момент воздух снова сделался густым, не давая даже вдохнуть. Грохот непроизносимых слов заполнил коридор и комнаты:

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ…"

"…ДО ПРИЕМА 10 – ДО ПРИЕМА 10 – ДО ПРИЕМА 10…"

Глава 6 Ловушка Грибников

– Это называется "чейжи"!

Д-Цэн повернулся к элитарам восставших, что сейчас жадно ловили каждое слово. В его руках была металлическая трубка длиной в локоть и толщиной меньше обхвата пальцев тангра. Поверхность имела сложнорифленый рисунок, трудно понять функциональный или декоративный, и несколько несимметричных выступов.

– Включается так. – Дэхр развернул трубку и нажал на один из выступов.

Из торца трубки, вырвался красный луч и легко прожег поставленную вертикально металлическую плоскость. Однако он не был бесконечным, не доходя до противоположной стены луч дезинтегрировался, образовывая пушащееся облачко, и исчезал в нем.

Взрыв одобрительных воплей сопроводил этот выстрел.

– Жгучий луч действует на расстоянии семи дхонов, после которых теряет не только свою силу, но и свет.

– Бьет примерно на двадцать прыжков, – пояснил Дар, дополняя дэхра.

– Огненный тронк! – довольно закивали элитары и рудваны. – Длинный огненный тронк!

Суровые лица воинов размягчились. Что может быть ценней для отаруга, чем доброе новое оружие?

"Чейжи" и правда был схож с тронком, только слегка побольше, – оценил Дар. Кстати, весьма полезная вещь для борьбы внутри звездолетов. Максимум эффекта против живой силы, и минимум повреждений кораблю.

– Кормится тоже от ноги? – прозвенел вопрос в воздухе.

– Что? – удивился Д-Цэн.

Дар кратко рассказал принцип действия тронка, и живущих в нем прыгучих пиявок, вызвав на лице дэхра сначала гримасу удивления, а затем отвращения.

– Нет, ваши ноги могут быть спокойны.

– А ты говорил у тебя будет первый, – донесся сзади снисходительный голос Док-Атора.

Повернувшись, Дар увидел победно ухмыляющегося элитара а'зардов, поигрывающего "огненным тронком" перед носом кх'отра. Куаргир хладнокровно смотрел на него своими прищуренными в полумесяцы глазами. После медленно поднял руку, в которой мрачно поблескивало что-то несравнимо более крупное.

– Нет-нет! – закричал Д-Цэн. – Все хачэвэки назад на полки! Эдак мы полкорабля сейчас разнесем!

Куаргир, скривившись на Док-Атора, нехотя последовал приказу.

– Время! Время! – заторопил дэхр. – Попробуйте свои "чейжи" на этом стенде, да не попадите в соседа! В отличие от ваших тронков, ему уже не выжить!

Тут же запылали вспышки красных лучей и Дар почувствовал, что желает срочно покинуть казарму. Он отступил назад, перешагивая через поверженные тела гонклардов и тангров, стараясь не наступать в широкие лужи липкой синей, и менее густой алой крови. Сейчас, в короткий перерыв, "руководство" рабов получали свои первые лучевики. Несколько тангров с сумрачными лицами вязали и выносили тела еще живых гонклардов – таких набралось двеннадцать штук. По неясной для тангров причине, Д-Цэн желал видеть уцелевших врагов живыми.

– А когда закончится огонь? – первым сообразил Куаргир.

– Вот показатель уровня хмм… огня, – ответил Д-Цэн, водя пальцами по своему "чейжи". – Но на сегодняшний день, думаю, всем хватит, они заряжены штатно.

Элитары с умным видом кивали костяными головами.

– С тронком ясно, – подал голос один из элитаров. – А что ваши шиташи?

– Если вам захочется, – ответил Д-Цэн, поворачиваясь и доставая копье-топор, – вот будет замена шиташу.

Это была довольно занятная штуковина. На первый взгляд она производила впечатление простого холодного оружия, но глаз быстро заметил чуть светящие огоньки и переключатели на длинной "рукояти". На его боевом конце было нечто сходное с острием прямого голубоватого меча, очень широкого и заточенного в одну сторону. Дальше шло рубленое сужение к округлой рукояти и снова расширение – теперь уже в две стороны, словно узкие топоры без округлостей – четкие ровные плоскости кромок. За ними следовала прежняя округлая рукоять, переходящая в широкое обоюдоострое лезвие и заканчиваясь в задней части расширяющимся навершием типа уплощенного копья. Такую штуку и держать-то было опасно…

– Называется "каддрулам" – дэхр показал его слушателям со всех сторон. – И пока вам лучше не знать ничего больше. Оружие требует долгой тренировки. Но когда вы отточите свое мастерство…

Он нажал на один из огоньков рукояти, и из каддрулама толчком выскользнули передний косой меч и заднее копье, мгновенно сделав его вдвое длиннее. Проведя накрывающее движение пустой рукой, Д-Цэн заставил его обернуться во второй, а после вращаться в другой плоскости. Свист разрезаемого воздуха и сверкание металла завораживали. Потом он нажал еще одну кнопку, снова увеличив длину оружия, и остановил вращение, резко впечатав закрученное мечевое острие в металлический стенд, недавно прожженный чейжем. Лезвие не пробило сталь, но оставило на ней четкую глубокую вмятину.

Вздох восхищения пронесся у тангровых элитаров.

– Эриг-шиташ гонклардов!

– Это оружие придумано не гонклардами! – гордо отрезал Д-Цэн, явно польщенный. – Другой мир изобрел его. Но у нас мало времени!

– Хочу такой каддрулам!

– И мне!

– И я! – раздались крики.

– Сейчас оно бесполезно, – отрезал дэхр. – Нам предстоят бои совсем другого сорта. После удачного захвата "Речной Змеи", обещаю, лично покажу желающим как управляться с каддруламом. А сейчас берите чейжи. И помните, идущий с этим оружием должен быть впереди. Не рекомендую оставаться за чужими спинами, только пораните своих.

После этих слов легло такое глубокое молчание, словно воздух провалился и среда больше не могла передавать звуки. Потом стало слышно шуршание. Дар повернулся и увидел, это конвульсивно скребет пальцами убитый гонклард, с еще живым копчиковым мозгом.

– Я что-то не так сказал? – удивленный Д-Цэн повернулся к Дару.

– Ты только что оскорбил каждого из них, – ответил Дар. – Тангры никогда не прячутся ни за какими спинами.

– Вот именно! – с вызовом крикнул Док-Атор, и еле слышно добавил: – Небось судишь по себе!

Теперь тяжело нахмурился дэхр, но Дар не дал развиться наметившейся ссоре:

– Может быть все же двинем на одиннадцатый уровень? Лекция затянулась!

Дэхр невозмутимо окинул взглядом эти два десятка тангров-элитаров:

– Я никого не хотел оскорблять. Лишь рассказал об оружии, которым мы будем сейчас биться плечо к плечу. А храбость любого из нас воинам лучше оценивать в бою!

Под гул одобрения они вышли в коридор, набитый освобожденными танграми, жадно разглядывающими новое оружие в руках своих элитаров. Следуя за Д-Цэном и Даром, новоявленное войско направилось к шахте подъемной трубы. Которая, как уже понял Дар, была просто лифтом.

Люк скользнул в сторону и платформа приняла их – почти сорок тангров, одного дэхра и одного моголона.

Д-Цэн повернулся к Дару и внимательно заглянул ему в глаза:

– Охранники стражи одиннадцатого – на тебе!

+ + +

…Страж-стрелок Тэ-Хры-Ан, из гонклардов, лениво развалился на гнезде определяющего, думая о неудобствах короткой цепи на шее, и еще о том, что он просто ненавидит летать в Дырах. Особенно вот так, сидя в жесткой неудобной подсидке. Проход Дыры всегда был малоприятной процедурой, будто что-то плющит тебе мышцы и внутренности, и эти проблемы с глазами. Но хоть не такой отлом, как у хозяев-реццов, те вообще чуть не загибаются в пролете. И всех остальных запирают со страха…

Но все равно он бы предпочел сейчас залечь на казарменные нары, как остальные гонки, и тихо просопеть подольше. Работка впереди скучная, высадок больше не ожидается, отчего не отдохнуть.

Он заложил за голову большие руки, вытягивая застывшие мускулы, малыми подручиями поигрывая с включенным на полустраховке средним штатным лучевиком. Дежурить в стражах транспортника выходило по жребию, а не по очереди, а ему последние несколько проходов не везло, трабдрагх! Сам виноват, проголосовал за жребий в начале отплыва экортера, когда служивые решали условия этого хода и как что будет. Пять прыжков позади, шестой на носу – а он в третий раз сторожует… Ну нечестно… Ребятам хорошо, уж Тэ-Хры-Ан то знал, что гонкларды не секут, и никто не трепещет остаться в "близкой готовности" на время прыжка. Все дружно заваливаются сопеть, и остальное побоку. Все равно ни рецца, ни начуровня в эти моменты не бывает и близко.

Экортер уже вот-вот должен нырнуть в нутро Дыры, и сторож начал играть с глазами, отключая часть секторов, как будто и правда уже в Дыре.

– Слышь, – бросил он напарнику Хыд-ра-лою. – мне однажды край коридора в Дыре увиделся, будто встал рядом с казармой, так изогнуло свет. А если что, то как тут прицеливаться?

Он подождал ответа, чего-то в стиле "чего прицеливаться если в Дыре никто не ходит по кораблю, это все бред начуровней", на что он бы сказал, что прицеливался – щелбануть выработанной гильзой от хачэвэка…

Но сосед не ответил.

– Ты слышал меня, или что?! – повысил голос Тэ-Хры-Ан. – Все же сосед был младше по выслуге, и не имел права вот так пренебрегать.

Но было так же тихо. После раздался какой-то странный хлюп и шелесты.

Тэ-Хры-Ан рывком обернулся, и вздрогнул от неожиданности. На соседнем седаке вместо Хыд-ра-лоя было что-то… иное! Только что тут был развалившийся в гнезде второго стража транспортной трубы его дружок Хыд-ра-лой… А сейчас, словно плавая в странной зеленоватой дымке, мерзко ухмыляясь огромной шипастой мордой, объявился здоровенный тангр! Да мало того, Тэ-Хры-Ан увидел поднимающееся ему в грудь тяжелое жерло хачэвэка. Наглый раб-тангр! Да как он сюда… Но тут же закомо-скользкое чувство счастья пронзило гонкларда – предчувствие охоты и убийства! Это было просто невероятно – столько нарушений сразу: выпущенный раб, раб с оружием, плюс использование тяжелого хачэвэка внутри корабля – за такое только смерть…

Где же Хыд-ра-лой?

Страж-стрелок Тэ-Хры-Ан туу же издал могучую серию разновысотных звуковых импульсов, оглушающих противника, и тут обнаружил что подручия пусты. Он так сильно вздрогнул от неожиданности, что лучевик выпал и лежит возле ног.

Холодея и потея одновременно, не сводя фасеточных глаз с тангра, Тэ-Хры-Ан рванулся за лучевиком, однако шейная цепь не пустила. Зашипев от ярости он все же сделал несколько повторных попыток. Игра была смертельно-острой! Гонкларда пронзило ощущением счастья и смертельной опасности. Он змеей скользнул вниз, почти повисая на ошейнике, но зацепляя, двигая ногами непослушный лучевик на полу.

Тангр напротив все еще мерзко ухмылялся своей костяной мордой, скалился прозрачными зубами, медленно поднимая на него ствол своего хачэвэка. Ситуация была жуткая! Чудесная! Сейчас он доухмыляется… Еще какие-то мгновения, и…

Наконец ноги, а потом и большие руки сомкнулись на лучевике, и, даже не поднимая его для прицеливания, Тэ-Хры-Ан рванул курок. Он успел раньше врага, мастер битв и охот! Кто с ним сравнится?

Получив заряд в грудь, тело проклятого тангра отбросило, он рухнул замертво, что-то знакомо крикнув и повисая головой на шейной цепи…

Но с какой стати у тангра шейная цепь стража?

Почему-то лучевик стал ужасно тяжелым. Страж-стрелку было ясно, что едва ли сможет удержать оружее. Он клонился к полу, не желая оставаться беззащитным в такой момент. Разогнуть пальцы чтобы выпустить эту тяжесть Тэ-Хры-Ан тоже не мог, да и не хотел.

Раздались звуки подходящей транспортной платформы, что совершенно запретно после "манифеста Дыры"… Шуршание и звон возвестили что люк отпирается. Все еще удерживая тяжеленный лучевик, гонклард дико изогнулся, чтобы увидеть, как из открывшегося чрева подъемной трубы, в нарушение всех правил и законов, выходят тангры, много несвязанных рор-тангров. Он все силился поднять оружие, чтобы дать им отпор, но почему-то не мог разогнуть ни своей спины, ни скрючившихся пальцев рук и ног…

Кто-то невысокий с каменной кожей подошел к нему и набросил на голову ловушку…

+ + +

– Почему бы просто не убивать этих тварей? – Док-Атор искоса взглянул на дэхра.

– Они нам пригодятся, – ответил Д-Цэн. – И очень скоро.

– Это для чего же? У них даже латниров нет, чтобы снять!

Они стояли на круглой платформе, опускавшейся теперь на центральный, десятый уровень. Спуск на уровень Сердца был длинным, а может специально замедленным. Одиннадцатый и двеннадцатый, отбитые и освобожденные, ныне были в руках Саудрака и его отаругов. За эту часть корабля можно быть спокойным…

Дар, уже пребывал в "зрении травы", сканировал первый зал. Силы махо уменьшились, будто усохли. Но что-то еще оставалось, он также мог видеть пространство как и раньше, но захватывать волю живых существ получалось куда хуже. Даже одного удерживать долго было сложно…

Осматривая переходы уровня Сердца, у него появилось дурное предчувствие. Здесь было очень много холода, он затруднился бы сказать, что это такое… Кроме двух прикованных гонклардов, видно было с десяток мутно-серых точек воли, причем разбросанных в разных местах приемного зала транспортной трубы. Успех на одиннадцатом уровне был легким и быстрым, уровень взят в довольно быстром темпе, все казалось легким и простым. Однако,еще стояли в глазах картины сраженных тангров на двеннадцатом уровне. Тех, кто погиб по его вине, переоценившего свои способности махо…

– Там не два, – шепнул он Д-Цэну. – а больше десяти стражей.

Дэхр кивнул. Трудно было понять – он знал об этом заранее, или его план включал и такую возможность.

– Зато и у нас уже есть чейжи! – он повернулся к танграм, голос стал жестче: – гонклардов не добивать! И своих не пораньте.

Презрительные самоуверенные взгляды отаругов были ему ответом.

– Возьми стража, – он обратился к Дару, – и пусть постреляет в своих как раз к нашему подходу.

Его голос странно булькал, пробиваясь в зазеркалье взгляда махо. Дар и сам уже знал что делать. Он уже вел гонкларда, что был позади всех. Тот стоял перед странным люком, выходящим из первого зала, прикрытый не то плоским ровным столом, не то крупным коробом. Наконец раздалось шуршание и звон подходящей платформы. Но, прежде чем отвалился в сторону люк, руководимый Даром страж активировал лучевик и сделал несколько быстрых взмахов лучом в спины соратников, повернувшихся к люку. Они ответили громким ревом – те из них кто еще мог отвечать. Четверо корчились в конвульсиях, гонклард хорошо знал куда попадать, чтобы не насмерть…

В зал ввалились тангры – много, несколько десятков. В их руках были чейжи, ослепительные, хищные и безжалостные, как сами гонкларды. Стража оказалась меж двух огней, зажатая в центре, кричащая резаным звуком охотников. Но не было в этом звуке доблести и куража! Они знали свою близкую смерть…

Один луч вдруг достался и ему – трудно понять от тангров ли, или от "своих"? Рывком приблизился пол и ударил в голову, вспыхнуло в глазах. Но он мог еще шевелить подручиями и правым бедром, выполз вперед из-за заграждения и успел дважды выстрелить в ногу ближайшему стражу, ловя удушающее чувство счастья удачного охотника, увидевшего кровь своей жертвы – пусть это и была голубая кровь его же собрата по расе… Последнее что он услышал был звенящий воздух, дрожащий от криков, но все же накрытый мощным Дырным зовом, от которого пробило дрожью с затылка до копчика:

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ…"

"…ДО ПРИЕМА 3 – ДО ПРИЕМА 3 – ДО ПРИЕМА 3…"

+ + +

– Думай вперед, – крикнул Д-Цэн, разворачивая Дара за плечи в нужном направлении, у него были сильные руки. – Думай, смотри вперед. Там где-то есть дэхр, что может открыть люки разбора, а это доступ в закоулки Сердца! Но он сделает так только после приказа рецца! Без этого мы не пройдем дальше этого зала!

Отбросив полумертвого гонкларда-стража, Дар сконцентрировался в указанном дэхром направлении. Его зеленоватое видение скользнуло туда, где группа за группой, были расположены существа с довольно яркими точками внутри. Но, зная Д-Цэна, Дар видел что это не дэхры, но это были и не гонкларды или тангры. На этом звездолете была чертова уйма разных существ!

Он скользнул дальше, проникая умом махо сквозь коридоры, стальные переборки, пространства с техникой и закутки непонятной черноты, и наконец сумел увидеть похожую расцветку светимости. Это существо было одно в немалом по размеру помещении. Чувство "холода" усилилось.

– Как ты? – глухо булькнул рядом голос Д-Цэна. – Видишь генетика шарки "Речной Змеи"? Прежде чем отрубишь его, пусть выключит запреты на открывание люков…

Этот похожий на дехра огонек светимости был куда ярче гонклардовых. Дар вдруг невольно заколебался, хватит ли ему сил махо, чтобы охватить его? Но время сомнений прошло, и пути назад больше не было. Он вспомнил тот первый и последний урок Ю-махо, на уилисовой охоте, прозрачный зимний воздух, холодный снег рядом, замерзшую траву на колючих камнях…

"Я хочу этого дэхра!" – прошептал он себе, словно как тогда. Пришло ощущение, будто его тело бесконечно вытянулось, и он ощущал окружающее пространство как части самого себя.

"Мы хотим" – гулко прошептало из глубины его существа на грани слышимости, и легкая тень скользнула перед глазами в том направлении – быстрое, почти незаметное движение. Дар увидел, как свечение точки в центре светимости дэхра изменилось – она собралась в треугольный, точнее пирамидальный купол с резкими краями. Видеть такое Дару еще не доводилось, но вместе с тем центральная точка сдвинулась и вокруг нее появился зеленоватый ореол.

"Открой все", – шепнул ему Дар. – "Тебе надо все открыть".

"Но кто ты?"– пришел вопрос от захваченного дэхра.

"Я рецц, твой хозяин", – приказал Дар. – "Делай не раздумывая!"

"Слушаю, почтенный Рибоцан, сын великого племени реццов"…

Пирамида заколебалась в разных направлениях.

– Молодец, – водянисто откликнулся Д-Цэн, – я слышу как все отпирается…

Но на этом все не закончилось. Дар вдруг ощутил, что связан некоей нитью с этим существом-дэхром, контуром пирамидальной формы. У него не получалось забыть о нем и уйти от него. Это было странно, непривычно, никогда прежде ничего подобного испытывать не приходилось. Словно что-то прилепилось и не отлипает.

– У меня чувство, что этот дэхр каким-то образом "схватил" меня, – пробормотал он Д-Цэну, открывая глаза и возвращаясь в захваченный зал у транспортной трубы.

– Ух ты! – удивился тот. – Неужели они начали ставить "ловушку Грибников" на торговые суда?

– Что значит "ловушка Грибников"? – Дар чувствовал, словно нить от захваченного дэхра до сих пор держится за какую-то часть его тела, нефизическую часть. Вообще неизвестно получается, кто кого захватил?

– Это уже не играет роли, – бросил Д-Цэн. – После захвата экортера я тебе расскажу. Они не успеют вычислить. Слушай внимательно. Сейчас некоторое время шарки будет мешать нам, но это недолго. Я дойду до захваченного тобой дэхра и перегенетирую шарки. Меелгинн!

– Я здесь! – тут же возник рядом моголон, которого совершенно не было видно при атаке.

– Поведи Дара, как мы договаривались. Не высовывайся, ты не такой… сильный… Веди его, чтобы он доставил тебя до "кормилки" и вытащи мне оттуда Безымянного! Удачи вам!

– Я сделаю. – ответил Меелгинн. Уверенности было немного в его тоне. – Я доведу его.

– Древний? – тут же послышался голос Куаргира за плечом. – Мы идем с тобой, ты не забыл?

– Док-Атор! – крикнул Д-Цэн. – Где ты? Нам пора на захват Сердца!

– Я и мои отаруги будут самой надежной твоей опорой! – раздался скрежещущий звук голоса элитара а'зардов.

Они разделились на два отряда и двинулись каждый в своем направлении…

Глава 7 – Дух Дыры

Она висела в черноте беспланетного космоса подобно сгустку дымчатой энергии, клубящемуся внутри себя полупрозрачному шару пятикилометрового диаметра. Ейойя имела некий разум, специфический интеллект, позволявший ей оценивать самое себя, время в котором оно живет, энергию, которой мало или много, а также маленьких существ, которые приходят время от времени. Ейойя принадлежала племени Иейиау, что росло поперек космоса, своим телом пронизывая разные слои пространства, искривленного великими Богами для своих непостижимых целей. Кланы Иейиау населяли галактики. Они связывали различные точки пространства, и возможно времени…

Никто не знал, были шары животной, или растительной, или энергетической формой жизни. Но это было возможно древнейшее племя на свете: старинные, странные, жадные существа. Никто не мог сказать, да и они сами уже не помнили, как они появились во Вселенной. В результате какой-либо случайной флуктуации энергии космоса, или же в невыразимой дали прошедших миллионолетий разумные маленькие цивилизации создали их для своих нужд. Но они появились однажды, и с их приходом космос поменялся навсегда.

Они размножились когда-то, в пору густо обитаемой Вселенной. Они проросли корнями своих тел возле плотно населенных мест, там, где всегда много желающих изменить свое положение в пространстве. Как только контакт с новыми расами налаживался, кланы Иейиау имели постоянную обильную жатву. Маленькие существа расплодились, они стали очень умные и вкусные, их стало много, и Иейиау тоже многократно увеличились числом. Это было великое Лето космоса. Маленькие существа наполнили весь космос, все планеты и скопления астероидов. Везде было много энергии, света и движения. Нехватка жизни ушла в воспоминания. Так длилось долго… Потом пришла большая война маленьких существ. Она прокатилась подобно огненной метели по большинству галактик, как яркая вспышка звездной чумы. Маленькие уничтожали друг друга при любой представившейся возможности, бессмысленно распыляя и теряя священную жизнь. Жизнь становилась редкой и невероятно ценной. Затем Вселенная разом пришла в упадок. Сама Природа, кажется замерла и двинулась вспять. Наступила великая Зима космоса. Многие кланы Иейиау высохли, вымерли до корней, до последних молекул. Другие пока выживали, но едва влачили жалкое бремя своей пустой и усыхающей плоти. Только некоторые запасливые существа еще теплились остатками плотной энергии и надеждами на возрождение космоса. Они знали чего ждут. Они жадно ждали новых побегов жизни на многочисленных некогда обугленных планетных системах. Ждали жизни, которая бы снова наполнила их силой и здоровьем, позволила возродить полувысохшую популяцию.

Эти полуматериальные существа не имели врагов или друзей, равно и конкурентов. Они обладали редчайшим качеством, желанным для абсолютно всех разумных рас, наполнявших Галактики. Они были способны переносить вас на любое расстояние в этой старой, но по-прежнему загадочной для новых цивилизаций Вселенной.

И они брали за это свою плату…

Чисто символическую.

Часть вашей жизни.

+ + +

Ейойя рода Иейиау терпеливо ждала, пока передняя крошечная капсула черной лодки маленьких существ втолкнется в ее дымчатое чрево. К чему торопиться тому, у кого за плечами миллионолетние эпизоды расцветов и упадков? Все всегда свершается в свое время. Так и жизнь гаснет в простотах космоса и всегда возвращается назад.

Кланы Иейиау наладили общение с одной из новых маленьких рас недавно, и с удовольствием наблюдали, как расцветает, увеличивается сфера новой жизни. Они поддерживали этот прекрасный цветок как могли, помогая ему укорениться на возможно большем пространстве Галактики. Они, смертельно изголодавшиеся, брали за перемещение капсул смехотворно низкую порцию жизни. Только чтобы едва выживать самим, но дать новому цветку разнести свои драгоценные споры, взрасти повсюду вокруг. И результаты не замедлили проявиться. С удовольствие смотрели Иейиау как набухали, умножались плантации ростка, наливались у многочисленых солнц прелестными соками жизни, ароматами, собранными из разнообразнейших земель и планет. Это был новый подъем мира, заря новой Жизни, великая Весна космоса!

Иейау умели хорошо считать. Это было врожденное свойство, не требующее упражнений. Тот кто корнями покоряет искривленные пространства, знает принципы отношений и взаимосвязи цифр не думая об этом. Тот для кого слои пространств, какой бы степенью кривизны они не обладали, являлись открытой книгой и сферой жизни, считает части и целые в любой их пропорции. Так и сейчас, привычно оценив массу черной лодки и расстояние, на которое предстояло ее отправить, Ейойя сделало несложное вычисление, мгновенно определив сумму жизни к оплате. Тарифы были все еще низкие и Ейойя с удовольствием подумало, что скоро масса жизни в Галактике перевалит за следующую планку, и тогда кассилиум Иейау поднимет тарифы. Тогда оплата количеством жизни вдвое превысит количество энергии необходимой для перемещения лодок маленьких существ. Это будет знаменовать наступление Великого Лета Галактики, начала расцвета, и тогда можно будет подумать о потомстве, о новых корнях, о детях, и о запасах.

Сейчас, глядя, как маленькая капсула с заложенной для расплаты жизнью неторопливо погружалась в его дымчатое чрево, Ейойя высказало традиционную формулу соответствия и прокомментировало свои действия на сверъязыке Вселенной:

"…ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ…"

"… ДОРОГА ТВОЕЙ ЖИЗНИ ПРОЛОЖЕНА… "

"… ДОРОГА ТВОЕЙ ЛОДКИ ПРОЛОЖЕНА… "

"… ПРОСТРАНСТВА ОТКРЫТЫ ТЕБЕ !!!… "

"… ЕМ… ЕМ… ЕМ…"

И восхитилось!

Вкус жизни был тончайшим и нежнейшим… Маленькие существа, способные собирать ее в Галактике, последнее время давали только первоклассную жизнь, ароматную и высококачественную как никогда прежде в эту Весну. Так думало восхищенно Ейойя, оно было счастливо, трепеща внутри себя от глубокого соответствия, высасывая заслуженную жизнь до последней капли, определенной несминаемым тарифом… В маленькой капсуле жизни было больше чем требовалось для оплаты дороги, но согласно традиции, Ейойя не тронуло лишнего, высчитав скрупулезно до микроскопических долей расход на транспортировку. Некоторые маленькие существа остались нетронутыми, какое-то существо осталось жить с наполовину высосанным эликсиром. Жизнь слишком драгоценная субстанция чтобы можно было позволить себе ошибаться. Его дымчатое круглое тело после впитывания жизненного эликсира мгновенно выросло в размерах. Края шара сверкнули длинными голубыми искрами, полностью поглощая черную лодку маленьких существ. Шар стал стал дымчатым, сиренево-фиолетовым, ослепительным, внутри него окрылось нечто воронкообразное, затягивающее, черная лодка скользнула туда носом, потом вся без остатка, хотя была изначально больше чем шар Ейойи… Через короткое время ей суждено вынырнуть на другом конце космоса…

Равнодушные звезды заговорщически мигнули своими искристыми глазами, и отвернулись так, словно ничего не произошло.

Будто столь чудесное превращение было просто банальной обыденностью Вселенной….

Глава 8 – Сердце "Змеи"

…Боковая решетчатая дверь вдруг с грохотом съехала и оттуда выпрыгнули три гонкларда – неожиданно и молча, как сама смерть. Стальной пол прогудел натужно и гулко. Наемники не были готовы по форме, скорее всего собирались расслабиться в Дыре. Видимо, шарки автоматом выбросил их навстречу, почувствовал проникновение в Сердце. Все трое без шлемов и регулярной внутренней брони. Однако одного взгляда на этих наемников хватило, чтобы взметнуть волну ужаса в груди дэхра.

Д-Цэн отпрянул, только успев крикнуть:

– Док-Атор!

Гонкларды подпрыгнули на месте и с еще большим грохотом приземлились, в полете выхватывая заплечные каддруламы и щелчками раскрывая их на половинную длину.

Безжалостные убийцы, обожающие пить кровь своих жертв – гонкларды вызывали бесконечный ужас всех рас Короната. Злоба и стремительность делали их самыми опасными врагами – после реццов. Они более чем на голову возвышались над танграми, перед которыми оказались, их искривленные рты улыбались гонклардской перевернутой улыбкой.

Почему они поднялись? Это же не стражи уровня и им предписано возлежать до окончания перехода?! Или это один из знаменитых "сюрпризов", что реццы готовят на своем центральном уровне?

Гонкларды чуть присели, раскрыв свои когтистые пасти и издавая серию криков, известную в Коронате как "песнь смерти". Жуткий многовекторный вой заполнил коридор, он протыкал уши насквозь и временами сдвигался, меняя взаимопересекающиеся частоты. Дэхр замер, словно пронзенный, загипнотизированный этим ужаснейшим из звуков, почувствовал, как сжимаются его внутренности.

Все чего можно было теперь ожидать – отступления или даже панического бегства рабов.

Неужели они опоздали?

Все кончено?!

Но тут случилось небывалое.

Рыжекостные тангры Док-Атора, уже прошедшие мимо засады, оборотились, с искривленными, перекошенными в криках лицами. Их глаза переливисто засверкали красным в отсветах кристаллов кроги с потолка. Док-Атор, а следом остальные в ответ издали крики, громкость которых едва-ли можно было ожидать от рабов! Совершенно в других, более низких "каменистых" частотах они перекрыли "песнь смерти", заставив что-то болезненно чесаться а после свернуться в ушах дэхра. Его глаза удивленно расширились, когда он увидел реакцию отаругов Док-Атора. Почти без подготовки, без замаха, кадруламы в их руках сделали корокие жесткие движения, будто став живыми и самостоятельными. Гонкларды заученно ответили отточенными движениями защиты и мгновенного нового нападения. Это было красиво – и… совершенно бессмысленно. У них было больше рук, но каждый из них был сам по себе. А противостоящие им тангры действовали слитно, будто части одного тела. Ни один каддрулам тангров не бил в ту же точку. Одновременная атака в верхний и средний уровень, одновременная защита, новая атака – и опять грохот тангрового клича сотряс коридор. Трое гонклардов тяжко рухнули на звонкий металл пола со всеми четырью обрубленными руками каждый.

"Бойцы цнбр!" – гулко запульсировало в мозгу ошарашенного дэхра. – "Рор-тангры цнбр!"….

– Д-Цэн! – расколол воздух скрежещущий крик Док-Атора. – Так можно нам добить их?!

"Да…" – силились крикнуть дрожащие губы – "да"… Но холодный твердый ум не дал этого сделать.

– Свяжите им ноги, – услышал он собственный голос и удивился его бестрепетной интонации. – Они нам пригодятся очень скоро!

Некоторые тангры в негодовании топнули, это был слитный грохот железа и кости. Однако Док-Атор, прищурившись на дэхра, вдруг быстро наклонился к одному из поверженных гигантов, каддрулам хищно сверкнул в его руке. Д-Цэн удивленно отметил ту поразительную скорость, с какой тангры освоили новое оружие.

– Нет! – крикнул он, бросаясь ближе, – не убивай!

Но гонклард, ошеломленный болью и поражением, был все еще жив, голубая густая кровь медленными толчками выбивалась из тонких прорезей его костей. Торжествующий элитар тангров высоко поднял руку, в которой была зажата овальная, почти треугольная пластина в размер его кисти. Дэхр признал в ней костяной нарост, прикрывающий грудной копчик на теле гонкларда.

– А вот и латнир врага! – со смехом крикнул а'зард, – такой же маленький, как и его воинская доблесть!

Грохот тангрского хохота был ему ответом.

– В своем атате я смогу повесить сотни таких "латниров" – воскликнул другой отаруг, блестя своими прозрачными клыками.

Они все снова расхохотались, молотя друг друга огромными клешнями по панцирям, презрительно пиная поверженных, истекающих синей кровью врагов.

Глядя на них, Д-Цэн вдруг почувствовал спокойствие и уверенность – уверенность, какая уже давно не посещала его…

+ + +

– Нам сюда! – моголон юрко скользнул вперед, высокий рост вовсе не мешал этому длинному парню быть очень подвижным и гибким.

Они полубегом прошли какие-то большие помещения, почти полностью погруженные во мрак. Бежать было неудобно – кроме гремящих полов в этом коридоре было тесно. Кажется весь корабль гонклардов был сделан из дешевого железа, гремевшего как пустая консервная банка. Дар пребывал в "зрении травы" и общая темнота окружения была ему безразлична. Где-то впереди, все еще "на привязи" был тот необычный дэхр, которого он заставил отключить общую защиту. И где-то рядом с ним была "ловушка", поймавшая странным образом Дара. Он чувствовал эту непонятную связь, будто нечто тянулось оттуда к его телу, какой-то нефизической его части, крепко держа ее. Это не было страшно или ужасно. Слишком много в последнее время пришлось пройти чудовищных сражений и страшных событий, чтобы у него сохранилась способность бояться или удивляться. Правильнее было бы сказать – его тянуло узнать, что это было, хотелось найти и исследовать эту вещь, что могла зацеплять его на таком уровне…

Они все еще бежали, причем самым громким был он, Дар. Меелгинн будто парил в воздухе, ну а разведчики-кх'отры были совершенно беззвучны.

Через некоторое время пришло ощущение, что стало холоднее. К этому моменту они проблежали через огромный ангар, уставленный однотипными судами, похожими на планцер, но меньшего размера – тангров так на пятнадцать каждый, если считать их транспортами. Рядом с ними были и другие, совсем маленькие, было сомнительно, что кто-либо из знакомых Дару рас мог поместиться там даже в одиночку. Возможно, это был просто загружаемый боезапас. Дар с интересом это рассматривал, чужая техника всегда вызывала жгучий интерес. Однако он так и не сумел определить, каково вооружение этих судов да и было ли оно? Какие-то тощие существа, весьма похожие на Меелгинна, поднялись, выступили возле этих машин. Они выглядели дружественно, удивленно провожая их любопытными взглядами. Меелгинн что-то крикнул на своем певучем языке и они подняли длинные руки с вытянутыми кистями в жесте, смысл которого был непонятен. Однако разведчики Куаргира уже выставили в их направлении свои чейжи и каддруламы. Но это было зря – во взглядах длиннотелых читалась обреченность и сочувствие. Они не были рабами, но вряд ли их положение сильно отличалось. Глядя на них, Дар подумал, что с такими пальцами из них могли бы получиться весьма неплохие механики…

Дальше снова был полутемный тесный коридор, моголон почти вдвое согнувшись ловко продвигался в нем. Запыхавшиеся, они наконец остановились в небольшом холодном накопителе, освещенном резкими красными лучами. Прямо через него в обе стороны шел прямолинейный коридор, круглый в сечении, как труба. Коридор был заслонен прозрачными плитами, толще и массивнее чем стекло которое он знал. Что-то типа пульта было впереди и моголон сумел в нем разобраться – стеклянные плиты сдвинулись, беззвучно и мягко уходя в стены. Они ступили на полукруглый холодный пол и побежали – Меелгинн знал куда. Тут уже ничего не звенело – пол был без усилителей звука. Красный свет постепенно остался позади, снова надвинулась полутемень. Так прошло некоторое время, наполненное их сиплым прерывистым дыханием. В какой-то момент неожиданно раздались иные звуки. Резкий, протяжный и громкий скрежет прошел чере все тело металлической трубы, пол дернуло под ногами. Дар почувствовал, как круглый корпус "трубы" плывет под ним, смещаясь куда-то. Но не только трубоподобный коридор менял свое положение – близкий грохот и мощные скрипы сообщали, нечто очень массивное сдвинулось где-то рядом с ними.

Совершенно неожиданно погас свет и пришла чернота. И тем не менее они не останавливались. Моголон так же настойчиво продвигался вперед, и все ему следовали.

Дар, по привычке, попытался войти в светящееся тело "туарука", что помогало ему смотреть голубым светом тогда, в пещерах под Хоргурдом. Но сейчас ничего не получалось. Лишь на короткие мгновения осветились стены круглого коридора, и тут же все прошло, будто кончились батарейки фонаря. Чуть было вспыхнувшие полоски над телом вновь канули в темноту. Одно хорошо, он продолжал видеть все в зеленых оттенках "зрения травы".

Однако это не продлилось долго.

Резкая серия коротких желтых вспышек ослепила глаза – Дар хорошо видел осветившийся выступ на потолке, из которого пролились эти лучи. Несколько тангров с криками рухнули на пол рядом. Тут же завопил Меелгинн, быстро-быстро произнося бессмысленные слова. Мгновением позже Дар уже видел чейжи в своей руке и руках рядом стоящих кх'отров. Ответные вспышки вырвали сноп огня из боевой перекладины – яркий взрыв озарил темный коридор "трубы", что-то гулко лопнуло и рухнуло наземь впереди. Они вновь могли двигаться дальше. Двое черных тангров однако же нашли тут свою смерть…

– Проклятье! – прошептал, задыхаясь от ярости, Куаргир. – Ты не мог нас раньше предупредить?!

– Откуда я мог знать? – зачастил моголон. – Я только в общих чертах знаю строение этой крепости!!

– Тогда не засти глаза! Тут только ровный ход и проводник не нужен. Впереди пойдет один из моих отаругов!

Бормоча себе под нос, Меелгинн уступил место ведущего.

Дар увидел, как зеленый контур кх'отра скользнул по круглому коридору.

– Куда мы идем? – тихо спросил Куаргир.

– В "кормилку", – в тон ему, тихо ответил Меелгинн.

– Далеко еще?

– Мы прошли пол-пути.

И в этот момент Дар почувствовал дэхра – того самого, что был схвачен им недавно, и чья ловушка схватила его самого. Там, впереди, была какая-то преграда, ждало что-то необычное. Было странное чувство раздвоенности – словно нет никакой опасности, и в то же время опасность вокруг просто чудовищна.

Вдруг напрягся сам воздух, тугими связками забивая в уши клубящиеся в пространстве слова:

"…ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ…"

"… ДОРОГА ТВОЕЙ ЖИЗНИ ПРОЛОЖЕНА… "

"… ДОРОГА ТВОЕЙ ЛОДКИ ПРОЛОЖЕНА… "

"… ПРОСТРАНСТВА ОТКРЫТЫ ТЕБЕ !!!… "

"… ЕМ… ЕМ… ЕМ…"

+ + +

Д-Цэн перевел дыхание, обтирая лоб.

Несмотря на отключенное сопротивление генетика шарки, автоматические установки продолжали работать, выцеливая все, что двигалось. Отряд наткнулся неожиданно на одну такую преграду и за считанные мгновения потерял несколько тангров. Это было полнейшей неожиданностью даже для него самого. Но после, чуть снизив темп продвижения, Док-Атор выслал авангард. Издалека было видно их работу – Д-Цэн только поражался боевой выучке, дисциплине и самоотверженности этих бойцов. Они атаковали одновременно, отвлекая внимание автоматической турели и поражая ее одновременно. Больше не было потерь – ни от внезапно выскакивающих гонклардов, ни от лучевых преград. Отряд проходил все это играючи. Дэхр вдруг поймал себя на том, что его ум уже планирует использование этих бойцов в куда более сложных и крупных операциях против сил Короната… Да что там! Если их вооружить тяжелым оружием, если посадить на нормальные планцеры… Интересно, тут все рабы такие на экортере?!

Они двигались дальше.

Стена внутренней суперкрепости преградила путь куда раньше, чем он ожидал. Или это они так быстро продвинулись?

– Что будем делать? – спросил Док-Атор, глядя на его задумчивость.

Но вопрос был риторическим.

– Отойдите! – жестом показал Д-Цэн, поднимая свой хачэвэк.

Глядя, как тангры освободили пространство для удара, он вытянул на себя рукоятку отдачи, перегружая контуры энергопосыла и одновременно выжимая один за другим громоздкие курки предподачи и выстрела.

Будто булькнуло пространство – округлый ком белого огня выскользнул из плоского жерла хачэвэка, соблюдая выгнутую траекторию огня. Оказавшись на металле двери, он полыхнул невыразимым светом и тут же грохнул, превращая в свет, звук и температуру всю материю, до которой смог дотянуться. Люк взломало. Пролом тут же всосал жар и звук – внутри были уловители материи! Д-Цэн послал в проем еще один белоогненный ком жара, и еще – пока там не полыхнуло и грохнуло почище того что было тут – и не вышвырнуло назад обломки, свет и гарь. Теперь, можно сказать, они почти прошли первую двойную защиту внутренней крепости сердца экортера!

Док-Атор с интересом (и совсем без страха! – отметил Д-Цэн) смотрел на это оружие. В его глазах был вопрос – надо ли вскрывать пробитую дверь.

Дэхр чувствовал, что ему все больше нравятся эти грубоватые воины – рор-тангры! Они были инструментом, способным взломать любую хитроумную защиту. Впервые, будущее Сопротивление стало казаться ему достижимым и близким, почти рукой подать…

Однако за следующим люком их ждала неожиданность.

Он бы незаперт – неужели неосторожность хозяев!?

Д-Цэн все не выпускал из рук свой спасительный хачэвэк, но теперь заметил, как на его поверхности медленно умирают все огоньки готовности оружия. Это означало только одно – они входили в приблизительную глубину Сердца. Дэхр содрогнулся – где-то дальше уже начиналась реццевая защита. Но тут, сейчас, у него были свои задачи.

Док-Атор, заранее предупрежденный, выставил охрану по периметру помещения, даже у стен, и в пройденном коридоре. Тангры, хмурые, яростные, замерли с каддруламами и чейжи в костистых руках. Они должны были обеспечить ему некоторое время безопасности.

Д-Цэн подошел к стене и поднял руки, прикоснувшись ладонями к яркожелтым овалам на стене. Тут же выскользнувшая панель рухнула вниз, остановив свое падение прямо перед ним. Дэхр чуть отступил, позволяя ей опуститься ниже – и сам сел на пол. Теперь надо было прикоснуться к сенсорной панели и настроить контакт. Только генетик шарки мог быть принят этой плоскостью.

Д-Цэн повернулся, оголяя спину, и прикасаясь своей твердой кожей к поверхности сенсоров. Позвоночное углубление встретило его мягким теплом, по всей высоте острыми иголочками импульсов соединяясь в единый контур. Это была полная удача – шарки экортера принимало его. Дух мертвого дэхра, впечатанный в белую массу шарки и продолжающий свою странную жизнь тут, был готов осуществлять соединение и взаимопроникновение. Как всегда, острая дрожь пробежала про соединенному позвоночнику, снизу доверху, заканчиваясь где-то выше тела, выше головы, уходя в бесконечность и Безбрежность. Закрывая глаза, отдаваясь чувству соединения, Д-Цэн глубоко вздохнул и выдохнул, продолжая шептать слова, которые почти независимо повторяли его губы, складываясь и разжимаясь.

Тангры стояли вкруг него, удивленно пяля глаза, переминаясь.

Врага видно не было.

Что делает этот камнекожий?

Спит?

Но он не спал.

Сейчас он уже был самим экортером.

Короткого времени хватило, чтобы огненной нитью пронеслось по электрическим капиллярам тела шарки, охватывая весь экортер. Запоры отпирались, люки сдвигались, все менялось! Все было просто чудесно, он успел до входа в Дыру! Как бы хотелось чтобы и Меелгинн с Грибником успели вытащить Безымянного..

Глазами шарки Д-Цэн видел, как Грибник с моголоном прошли, стояли в последнем коридоре, облачка пара поднимались у них из губ. Похоже, они хорошо успевали. Черные тангры кх'отры виднелись за их спинами. Совершенная защита!

Но тут возникло беспокойство.

Откуда-то пришли реццы.

Дэхр не поверил своим глазам – так быстро они среагировали. Он не видел – чувствовал, как ушла в пол одна из стен помещения, где, приникнув позвоночником к пульту, сидело его тело. За этой стеной окрылось вытянутое помещение с искристым, клубящимся белым воздухом. Реццы стояли будто на постаменте в самом его конце.

Д-Цен достаточно разбирался в реццевой мимике чтобы понимать – белошерстные усмехались.

Мороз продрал его по позвоночнику.

Но дело было сделано.

Он успел перегенетировать шарки.

Теперь можно было заняться реццами.

Глава 9 – Последняя преграда

Явственно дохнуло холодом – но очень, очень странным…

Не зябли руки или ноги. Было впечатление что мерзнет – что-то внутри.

"Душа" – сказал Тангр-человек, и сам удивился своим словам.

Но кроме этого что-то происходило с пространством… не прямо рядом с ними пока, хотя где-то недалеко. Чувства браттара отдались тянущей тревогой внизу живота. Чувства махо ответили следом, точно указывая направление, и приковывая взгляд к этому направлению.

Это было впереди, неблизко, но и не так далеко. Внимание Дара рывком перелетело через расстояние и уперлось в полутемный зал, наполненный десятками тангровых светимостей, с изумрудными ореолами цнбр и без них, с четкими и разбросанными точками воли и сознания. Оттуда дыхнуло на него ужасом и безысходностью. Трава словно почувствовала его присутствие и двинулась к нему, это было почти физическое ощущение, надежды, мольбы и призыва… Он легко различал в этой светимости и энергии примеси незнакомых и знакомых кланов, но внезапно уперся в одно существо с травой Древних внутри. Оно было совсем иным чем другие, все было крупнее и четче в нем, и светящееся облако цнбр, и блестящие звездами точки самоосознания.

– Кажется я вижу его, – прошептал он, – Кажется я вижу Безымянного…

Но в этот момент в той далекой комнате что-то поменялось.

Трудно было понять, что именно там произошло, но вся масса существ бросилась прочь от дальнего края зала, это выглядело словно они все разом увидели нечто, поразившее и напугавшее каждого. Яркосветный ореол Безымянного оказался в ближней части, почти придавленный всей массой надвинувшихся тел к стене. Дару показалось, он улавливает безысходность и безграничное чувство потери, исходившее от него. Отчаяния не было – но такая невыразимая печаль…

– Видишь Безымянного? – послышался голос Куаргира.

– Быстрее! – подстегнул тонкий вскрик моголона. – Мы должны успеть!

Голоса товарищей разорвали жесткую фиксацию на далекой комнате, полной тангров. Внимание скользящим, ускоряющимся движением сползло назад, как отпущенная резина. И в этот момент Дар увидел преграду.

Это была ровная стена – с их стороны. Но с обратной стороны она полнилась какими-то механизмами, пультами, за которыми находились десятки разнообразных существ. Дар заметил светимости моголонов, тангров, двух гонклардов, еще каких-то странных, невиданных прежде существ. Дэхр, которого он охватил прежде, тоже был здесь, среди них, на отдельном, чуть возвышающемся постаменте.

Дар ясно осознал полное отсутствие ла-и-ла в каждом, их тела были "сухими", лишенными какого-либо из зеленых оттенков, преобладающими были коричневые и синие цвета. Все они приникли к своим пультам и механизмам, словно следили за чем-то.

Снова резко дернуло пол под ногами.

– Быстрее! – поднял голос мологон, ухватывая Дара за руку. – Мы не должны упустить Безымянного! Ты чувствуешь?! "Кормилка" уже выдвигается вперед!

– Не надо быстрее, – громким шепотом ответил Дар. – Нас ожидают… Там очень много существ впереди….

– Я вышлю разведчиков, – тут же отреагировал Куаргир. – Мы раскусим их козни!

Дар не ответил.

Ибо что-то еще вдруг властно захватило его внимание.

Та странная нить, что протянулась к нему в прошлый раз, та самая, которую Д-Цэн назвал "ловушкой Грибников"… Он снова чувствовал ее. И она шла из ровного куба, наполненного светящейся яркостью изумрудных оттенков, клубящихся сами в себе. Дар ощущал этот куб как маленький Царакклан, зовущий, требующий. Что-то было не так с ним. Похоже, он был в заточении, перекрыт со всех сторон, лишенный не только связи с танграми, но и с землей… Первейшим желанием Дара было броситься в ту сторону, расшвыривая все и всех на пути. Но это было не все… Что-то еще было не так, что-то очень странное… Именно из этого куба тянулась к нему нить, но она… была не такой как должна бы… Она словно выпивала его силу, вместо того чтобы давать ее, жестко пристегивала его, вместо того чтобы наделять свободой.

Прошли какие-то доли секунды – но Дару казалось что он в контакте с этим светящимся зеленым кубом уже часы. Да, это была цнбр, настоящая живая трава… Но что-то было неверное в ней! Похоже, реццы снова сумели изменить что-то в ее генетике. Он не мог понять что именно, чем она могла быть враждебна – и опасна?! Но коли реццы разместили такую ловушку, они сделали это для своей, а не его пользы…

Никто в той комнате не обращал на нее внимания, словно им не было дела до цнбр. Эти многие существа прилепились к своим приборам, управляя и следя. Дар вдруг четко понял – именно здесь была основная преграда. И чтобы пройти дальше, ее требовалось устранить.

– Не тормозись! – это был голос Куаргира. – У разведчиков впереди пока ничего!

– Мы опаздываем! – вскрикнул Меелгинн. – Быть рядом с Безымянным и не спасти его? Да мы будем посмешищем всего Сопротивления!

Дар послушно двинулся, переводя тяжесть своего внимания назад, но не совсем выпуская далекую сцену с ловушкой.

И в этот момент засверкали желтые лучи впереди, на их фоне четкими тенями проявились фигуры двух разведчиков Куаргира…

+ + +

Открывшийся сбоку продолговатый зал был похож на короткий коридор, в конце которого на постаменте замерли три рецца. Воздух перед ними будто клубился или искрился, если не смотреть прямо. Но если присматриваться – это не было заметно.

– Кто эти белые малявки? – раздался самоуверенный голос Док-Атора. – Местные скехи?

Громовой хохот тангров было ему ответом.

"Слишком много", – думал Д-Цэн, ощущая что-то похожее на безысходность. – "Целых три рецца!"

– Какая белая шерстка, – в тон командиру ответил один из рудванов. – Сейчас ведь запачкаем!

Новый взрыв хохота следовал этим словам.

– Стойте! – предупреждающе крикнул дэхр. – Это же реццы! Осторожнее с ними!

Но какая-то забавная мысль все подзуживала: может тангры и тут покажут класс?

Командир а'зардов кивнул и рудван вышел вперед, неторопливо выходя к замершим в глубине невысоким пушистым существам.

– Осторожнее! – снова крикнул Д-Цэн, и чуть не вскрикнул.

Мороз вновь продрал по позвоночнику – он уже был в глубоком соединении с контактной плоскостью шарки экортера. Сознание разваивалось, расслаивалось… Надо было обезопасить этот отряд тангров. Но и звездолет теперь жадно требовал его внимания. Отключив прежнюю программу, сбив текущий настрой шарки, пора было дать новое наполнение, новые приоритеты, новые задачи – чтобы перестроить логическую мощь корабля!

Рывком распахнулось восприятие – захватывающий, почти болезненный момент – будто у него стало на сотню глаз и ушей больше, будто появились некие дополнительные чувства, запитывавшие мозг постоянно подающейся информацией… Грозным валом пришли видения всех палуб, кают, кубриков, лежащих и прыгающих гонклардов, запертых стонущих безымянных, в ужасе ожидающих прыжка… свист, дрожь и верещание огромных залов с агрегатами толкателя, замерших рядом с колоссальными машинами маленьких длиннопалых моголонов и плоских сёрлингов с большими блестящими глазами… затем прошли высокие чистые белые каюты немногих реццов, мученически изготовившихся к приему Дыры… и темные коридоры с трубами, холодные поверхности подкорпуса, где в черноте разрасталось его тело шарки… яркоосвещенные пустые палубы с прикованными возле транспортеров парами стражей-гонклардов, и палубы полнящиеся возбужденно кричащими, недавно освобожденными рабами… ряды полумрачных бесконечных пжугов, полных прикованных к стенам тел… В уши ударил набат сотен голосов, шума толкателя, звуков и писков приборов, шопота реццов, певучих слов моголонов, крика тангровых элитаров, воя гонклардов…

А он уже подзабыл, что такое шарки, и что такое генетик для него!

Его реальные, живые глаза в это время остановившимся взглядом ловили, как храбрый тангр все ближе походил к крошкам-реццам – совершенно безбоязненно, ложно уверенный в собственном превосходстве. Белошерстки были ему по пояс, в руках их не заметно никакого оружия, а на теле не видно защиты. Руководствуясь собственными представлениями о честности поединка, тангр гордо отбросил каддрулам, шел с голыми руками, усмехаясь.

Уже не оставалось времени перед входом в Дыру…

– Бросайтесь на них все вместе, разом! – крикнул Д-Цэн, почти не чувствуя собственного языка. – Тогда у вас будут шансы!

Его голос потонул в насмешливой тишине.

Тангры не прислушиваются к советам подобного типа.

И произошло ожидаемое.

Средний рецц лениво поднял лапку, медленно и неторопливо, словно любуясь собой. Он сделал толкающее движение пальцами с блеснувшими коготками, простое и легкое.

И тут же раздался крик боли.

Мощное тело тангра, рывком отброшенное, пролетело все пройденное им расстояние и гулко ударилось о металлическую стену перегородки.

– Великий, дай им сил, – прошептал дэхр.

Тангры взревели, их ряды ощетинились грозно блеснувшими остриями каддруламов. Они разом бросились вперед – несминаемая лавина ярости и стали…

– Стоять презренные! – тонкий писк пронзил окружающее пространство, – или имя Кнэ навсегда отпечатается в вялом мозгу каждого раба!

При входе в искрящийся "коридор" стальное оружие выпало из рук отаругов, звонко впечатавшись в пол. Некоторые из тангров нагнулись, пытаясь отодрать каддруламы от поверхности – безуспешно. Другие, что были впереди, выхватили чейжи, направляя на маленьких белых врагов. И тут же удивленно их разглядывали. "Огненные тронки" отказывались стрелять!

Д-Цэн загнанно усмехнулся – это было бессмысленно! В силовом "коридоре преддверия" никакое оружие не помогало!

– Тангры! – проорал Док-Атор ломающим уши командирским голосом, – У нас есть кулаки, зубы и когти! За таэм!

– За таэм! – бодро взрычали десятки луженых глоток.

Мощные костяные тела с топотом рванулись вперед, быстро сокращая расстояние, разделявшее их с врагами.

Но реццы не носили оружие. Зачем оружие расе, владеющей "щелчком Кнэ"?? Трое белошерсток подняли лапки на уровень пояса – они совсем не выглядели загнанными, их морды выражали что угодно, только не страх.

И начался сущий кошмар.

Белые малорослики лениво вскидывали лапки, и за каждым движением следовал взбешенный крик боли.

Глаза Д-Цэна видели, как синхронно вскидыванию лапки, тяжелые отаруги мгновенно отлетали назад, не менее чем на десять прыжков, ударясь о стены или просто рухнув на пол. Они поднимались, вскакивали, бросались к маленьким врагам. Но с каждым разом им все больше требовалось времени, чтобы придти в себя, чтобы поднять и двинуться вперед. Д-Цэн уже много видел на своем веку подобных схваток и холодно осознал, что шансы тангров, как боевой единицы, здесь равняются нулю.

Но шарки перегенетировалось, уже запускались тяжелые механизмы, впитывались новые цели и информация, уже массивные стены готовились сменить свою планировку и геометрию для новых хозяев. Все что требовалось теперь – чтобы тангры еще немного продержались, не давая реццам заняться им, дэхр-генетиком Д-Цэном…

Что-то переменилось в воздухе.

Словно легкий ветер прошел по видимой части коридора и зала. Следом будто отяжелели мускулы, болью навалилось в голове, и с глазами начали происходить чудеса.

Д-Цэн знал что это такое!

Дух Дыры прикоснулся к "Речной Змее"…

+ + +

Оба разведчика рухнули, и Дар не смог бы сказать – так они среагировали перед опасностью, или желтые лучи преграды сразили их?

– Дэйр! – Курагир предостерегающим жестом остановил его. – Дальше нам пока нельзя, пусть они разберут….

Но в этот момент некие дополнительные плоскости поднялись вертикально из пола, куда ближе, и новые желтые лучи пронизали черноту коридора. Тангры и моголон попадали на пол, стремясь избежать смертельного касания света. Это было очень похоже на ловушку… От перепада температур воздух будто вскрикивал, когда луч проходил над головой. Это было так близко, что желающих поднять голову больше не находилось. Дар наощупь включил свой лучевик, и прикидывал лучший момент, чтобы вступить в борьбу. Но такой момент все не находился. Они так и лежали, прижатые к полу свистящим светом, и Дар с яростью думал, что инициатива перехвачена врагом. Что дальше делать? Сколько еще живых тангров у него осталось?

Впереди стало больше света, большие световые пятна проявились на потолке, властно освещая коридор и замерших пришельцев. Стало видно, что круглый коридор впереди полностью перегорожен возникшей монолитной стеной.

Дар, взбешенный этим светом, трижды выстрелил в голубые кристаллы, но те не разрушились, а отразили свет в стороны, совершенно необычной траекторией. Чертыхнувшись, он был вынужден прекратить эти попытки. Глянув на эту перегораживающую стена, Дар вдруг понял – это именно та, виденная в "зрении травы". Именно в ней находятся все те разнопородные существа за своими пультами. Сейчас, наверное, ломали головы, пытаясь осознать кто именно возник перед ними в этом черном коридоре, и как от этой помехи побыстрее избавиться.

– Джаммшшш! – шипел Куаргир рядом. – Такой плотный обстрел. Что будем делать…

– Мы пропали! – простонал Меелгинн, закатывая глаза. – Они выкатили "перегородку"!

Дар не слушал их.

Его внимание было приковано к "ловушке Грибников", к этому светящемуся зеленым лживым светом кубу впереди, где сидели все эти существа, и откуда к нему шла странная нить связи… Атсинбирг внутри куба была изменена, она была близка и чужда ему одновременно, и это чуждая часть в ней становилась все заметнее, сильнее. Он скрипнул своими прозрачными зубами.

И тут неожиданное решение блеснуло в его голове. То-ли опасность сфокусировала энергию, то-ли ярость заставила его собраться – но он вновь почувствовал силу вернуться к управляющему дэхру там, за стеной преграды. Он возвратил свой контроль и заставил его подняться со своего места. Его глазами видел Дар удивленно повернувшихся длинных моголонов, и еще каких-то тощих, гибких существ, все в одинаковой серой форме. Не останавливаясь и не задумываясь, ведомый дэхр подошел к "ловушке Грибников". Несколько секунд, полных клацанием, шорохами и звоном – и массивная крышка откинулась в сторону. Ближайшие существа с визгами прыснули в стороны.

Внутри ящика была чернота – для всех, кроме Дара.

– Открытая плесень! – тут же заверещало все вокруг, существа в серой форме вскакивали, зажимая рты и носы, бросались в разные стороны. Некоторые рванулись к нему, стремясь захлопнуть люк ловушки. Но дэхр встречал их прямыми тяжелыми ударами, а среди нападающих не было боевых рас…

Прекратились выстрелы желтых лучей. Тут же поднявшиеся разведчики срезали все точки, откуда они били.

– Ага! – крикнул Куаргир радостно, и тут же повернулся к нему, – твоя работа?

Дар почувствовал облегчение. Преграда была нарушена. Теперь оставалось только заставить этого дэхра отодвинуть стену с дороги…

И тут снова все изменилось.

Что-то чудовищно заскрежетало, дрогнул пол и разные части его начали двигаться относительно друг друга. Начали смещаться стены – в "зрении травы" было хорошо заметно, как, дрогнув, сползаются темные бессветные поверхности. Шум и скрежет доносились с разных сторон, близкие и далекие. Вся огромная плоскость преграды впереди начала уходить в стену, перестраиваясь в совершенно новую конфигурацию.

– Ну наконец-то! Дождались! – зачастил рядом голос моголона. – Д-Цэн перегенетировал экортер! Быстрее вперед!

Он поднялся и резво бросился в темноту.

Куаргир с шипением попытался ухватить его рукой, но не успел. Он удивленно смотрел вслед моголону, пока не уверился что выстрелов больше нет. Тогда с плохо скрываемым раздражением поднялся сам, кляня себя за опасливость.

И они побежали.

Вновь ожили кристаллы на потолке, освещая дорогу. Тангры рядом бежали почти бесшумно, а впереди удивительно быстро скользила фигура мологона. Иногда он оглядывался, проверяя следует ли Дар за ним.

– Мы почти пришли, – его длинный палец указывал вперед. – Уже здесь…

Дар заметил, что изо рта Меелгинна вырываются облачка пара.

После стало видно, что и его собственное дыхание клубится белыми облачками. Пришло ощущение мороза.

Почему может быть так холодно на корабле?

Дар не успер удивиться, как случилось что-то куда более странное. Освещенный коридор вдруг вытянулся, и люк, к которому они бежали сейчас, рывком ушел в страшную даль, его стало едва заметно. Дар опешил, тормозясь. Но мгновением позже, будто резиновый, люк притянулся ближе, подрагивая почти на расстоянии руки. Что-то происходило с глазами, или с пространством – он поднял руку, чтобы потрогать. Рука была вытянутая, став вдесятеро тоньше и длиннее, пальцы шевелились на ней – там, вдалеке. Сразу за ней возник моголон, его черты выглядели неестественно.

– Мы уже в Дыре, – раздался звук его голоса, хотя губы были так далеки, что он едва мог видеть их. – Дыра всегда играет с пространством и зрением. Ты помнишь окружение, беги словно ничего не менялось!

Меелгинн повернулся и стал быстро удаляться.

Дар последовал совету, и все же расширившимися глазами оглядывал окружающее, где реальность перестала существовать. Слышал как позади удивленно вскрикивают тангры, пытаясь понять происходящее. Но воин не должен понимать – он должен приспосабливаться. И разведчики Куаргира скоро просто молча топали следом. Если глаза обманывают тебя – просто прищурь их, и всех делов!

Люк приблизился рывком – большой, тусклый, часть его была покрыта старыми овальными пятнами не то ржавчины, не то крови. И тут же отдалился куда-то, став маленьким. Появившаяся фигура Меелгинна навалилась на этот стальной овал, пытаясь сдвинуть в сторону. Но не его это была работа, не для его тонких многосуставчатых пальцев. Дар подбежал с вытянутыми вперед руками, он уже не доверял своим глазам. Вытянутые руки помогли не натолкнуться на неожиданно близкий люк. Теперь эти длинные тонкие руки ощупывали ледяной металл, в поисках затвора, но не могли найти. После новая мысль пришла к нему. Дар приблизил лицо, помня как отпирал люки на Цу-Рецц и в рабовозе под Балианнаром. Но тут это не сработало – пар дыхания оседал на металле без видимых последствий, лишь покрывая корочкой льда. Дар и Меелгинн загнанно переглянулись, чувствуя как утекает драгоценное время.

– Куаргир! – крикнул Дар. – Ты нужен здесь!

Еще бы! Если кто и был способен разобраться с незнакомыми замками – то это был именно он.

Куаргир придвинулся и внимательно ощупал запор. После начал манипуляции, уследить за которыми было сложно. Наконец на поверхности появились три рукояти, застывших в разных положениях. Куаргир повернул их почти разом – и это сработало. Раздался свист воздуха из-под люка, герметичность запора была нарушена. Они подвинулись и дружными усилиями навалились, откидывая набок тяжелый ледяной металл.

Заглянувший внутрь моголон вдруг осел на пол с округлившимися глазами и стал быстро-быстро отползать от края, устремляясь куда-то назад. Суровые черные тангры тоже отпрянули, кратко глянув в мрачное нутро помещения за люком. И только Дар, перейдя в "зрение травы", не оценивая, решительно шагнул внутрь.

От холода тут же занемели лицевые пластины…

Внутри было темно, но если бы страх мог светиться, любой сказал бы, что из этого зала бьют ослепительные прожекторы!

Но для зрения махо тут не было черноты…

Повсюду – рядом с ним и в отдалении, у ближний и у дальних стен – двигались живые существа. Они были как безумные – бросались не разбирая дороги. Здесь везде на полу был словно плотный дым, он выглядел в "зрении травы" как черно-фиолетовый. Дым слоями кружился над полом, медленно, но самостоятельно и это было жутко. То здесь то там он собирался в мгновенные завихрения, быстрыми воронками, похожими на пустотелые щупальца, поднимался в верх. Эти щупальца прикасались, охватывали тела живых существ – и те замирали, их полный ужаса взгляд стекленел и останавливался. Будто пробило пробки в ушах – навалились крики, много, давяще, звеняще… Здесь все чуяли близкую неотвратную смерть… И здесь были какие-то странные тангры, Дар с удивлением заметил, что они боятся смерти, боятся до потери сознания! Это не были воины! Какие-то совершенно иные…

– Безымянный! – крикнул он что есть силы, торопливо оглядываясь.

Ему совсем не хотелось задерживаться в этом месте.

Рев криков взметнулся следом – как ответ этих несчастных…

Взгляд наконец-то нашел искомое – то самое светящееся тело, найденное им еще с далекого расстояния. Это существо светилось чистым зеленым светом, с протуберанцами более сильной светимости, выходящей из груди и головы, его точка воли была ослепительно яркой. Дар двинулся к нему, помогая себе руками и локтями, отпихивая рванувшихся к открытому выходу рабов. Это было недалеко – существо стояло совсем рядом.

Новый вопль ужаса прокатился по залу.

Невольно обернувшись, Дар заметил как уровень фиолетового тумана рывком поднялся от пола, достигая уровня груди тангров. Безумно свело ноги холодом, и сразу какой-то дикой тоской отозвалось в сердце. Глаза отдалили и после приблизили увиденное, но это были те же игры зрения. Чувствуя, как смерть надвигается, нависая над ним, Дар рванул за руки Безымянного, уже проталкивающегося навстречу. Но безумие окружающих сделало все бессмысленным. Прыгающие, толкающиеся тела хватали друг друга, цепляясь, падали, увлекали за собой. Многие руки уже схватились за его кости и латнир, замедляя, тормозя, притягивая к полу. Невероятным усилием Дар отцепил их, сбросил всех с себя. Ухватил Безымянного, выдрал из беснующейся массы и послал мощным толчком в проем открытого люка, где были видны фигуры черных тангров и где-то далеко – пугающегося моголона.

И тут стало хуже. Дым вокруг неожиданно уплотнился, в нем появились темные жгуты-сгущения, физически осязаемые, двигавшиеся как полупрозрачные черные щупальца. Они хищно изгибались, нереально быстро прикасаясь к существам вокруг него в мгновенных поцелуях смерти. Тангры, моголоны и безымянные замирали от этого убивающего касания, валясь на пол и медленно исчезая. Дар не поверил своим глазам – даже в "зрении травы" – он больше не видел тех, кого коснулись черно-фиолетовые тени. Эти неподвижные тела будто растворялись в фиолетовом дыму…

Безымянный уже выскочил в проем, подхваченный крепкими руками разведчиков, они толкали его дальше по коридору и теперь протянулись к Дару, чтобы помочь ему выскочить следом из черного зала ужаса. Но в этот момент что-то прикоснулось к нему сзади, пронзив льдом латнир и позвоночник, заставляя потерять равновесие.

Мгновенной мертвенной слабостью отозвались все мышцы…

Он рухнул на холодный пол, угасающим сознанием понимая, что больше не может ни двигаться, ни видеть, ни слышать…

Глава 10 – Шарки

Хладнокровно наблюдал экортер "Речная Змея", как под тонкой плоскостью его каменно-металлической кожи, в теплых и освещенных внутренностях маленькие существа боролись, изничтожая друг друга. Они были разные по темпераменту, размеру и виду, одни постоянно жили внутри корабля, другие появились совсем недавно. Шарки видел короткие вспышки разрядов и блеск лезвий, слышал крики и стоны на дюжине языков, многие из которых не понимал.

Согласно Закону, которому была подчинена вся деятельность шарки на корабле, он уже направил сигнал своему генетику-дэхру, и тот обязан сам распорядиться полученной информацией. Теперь шарки мог просто смотреть – пусть холодно, но с внимательным любопытством.

Когда-то экортер был военным кораблем, ходившим в опасные и дальние походы. Его родила Центральная Верфь, чтобы перевозить маленьких живых – предназначенных к победе или смерти существ, обернутых в тонкую фольгу нешаркиевой брони. Он был еще совсем молодым и ранимым кораблем, с однозначным уровнем твердости. Но наравне со старшими братьями, старыми кораблями боефлота Короната, уже рвался вперед. Его послали в поход, и он стремился с ними, охваченный умопомрачительной надеждой разгадать загадку личного мироздания, понять задачу своего рождения – и исполнить ее… В тот раз атакующая группа ломила к внутренним сферам противника, как сперматозоид стремится к клетке своего деления – безудержно, безумно и неотвратимо… Он получил свою долю жутких прыжков, смятых пространств, остервенелого сопротивления тех, куда стремилась его жизнь, получил свою долю жестоких ударов и лучевых ожогов. После, уже со второго похода он даже был снабжен – быстро, а не так как иные из его старых сопровождающих! – тяжелым внушительным оружием. Две сингулярные кокки, сразу вызвавшие уважение друзей, несмотря на его возраст, украсили борта… Эх, юность… Эти кокки и сейчас симметрично возвышались на броне носовой части, внушая должный страх врагу, а друзьям – уважение и надежду. Экортер в своей короткой боевой жизни знавал тяжести изнурительных походов, мгновения борьбы и короткого острого счастья – когда многочисленные шлюзы десанта отворялись и оттуда высеивались, высыпались к поверхности из его чрева тысячи юрких капсул, как сперматозоиды, каждая со своей маленькой жизнью, со своей волей, своим огнем… Не всегда удавалось им соприкоснуться с желанной поверхностью. Но однажды это случилось! То был последний его рейд. И вновь сломали старшие братья внешнюю броню защит, а он высеял своих малышей. Они полетели туда, вниз, чтобы навсегда изменить что там было, навсегда преобразить и улучшить… Экортер чувствовал себя настоящим творцом! Тогда, в экстазе, казалось, что он уже почти понимает смысл жизни, своей по крайней мере! Это был ослепительный миг всепожигающего счастья. Душа дэхра, слитая с камнем шарки, будто вспыхнула изнутри, будто готова была переродиться во что-то совершенно иное – не камень, но и не душу, покинув обе формы родить грандиозное третье… Что это могло быть? Может быть он мог стать планетой… А может и – другой звездой? Его торжествующий стон пронзил сжавшиеся пространства связи и все частоты. Не потонул в таких же воплях остальных шаркиевых громадин, а прорезался сквозь все – полный счастья и завершения… Но…

Ничто не бывает бесконечным. И за мгновения божественного счастья и прозрения пришлось заплатить – жестоко… Краткий огонь наслаждения выжег его почти дотла. Каталептически замер экортер, бессильно и опустошенно распахнув свои опорожненные внутренности. И в этот миг фотонная торпеда, метко выпущенная противником, протолкнулась, втиснулась в трепещущие внутренности его существа – чудовищным взрывом раздувая и уродуя лоснящиеся новые борта с тонкой корочкой юной брони, ослепляя электрическим взрывом шарки-мозг, отрывая часть за частью члены его существа…

Что было потом он плохо помнил… Весь мир разорвался на маленькие кусочки вещей и времен, белым камнепадом скользя и рухая в глубочайшую пропасть безвремени и безжизни… Так продолжалось бесконечность. Незаметно приползла голодная темнота и долгий холод… А он все не мог до конца умереть… Потом что-то изменилось. Появились железные и злые мокрые стены… Безразличные редкие просветы с острым жалящим огнем… Ухающие чудовищные шлепки в тело, и резкие рывки резаков, откусывающих части его изуродованной плоти, словно механистические трупоеды… Но он был благодарен и этому. Они помогли ему бороться за жизнь, как последние тонкие электроимпульсы в белой броне… Потом снова было уничтожающе темно. Но он уже изменился. Он теперь нашел себя, думал, думал, выводя смысл допущенных ошибок, своей юношеской торопливости и жестокого наказания Судьбы. Он ждал в этой темноте силы и просил мир дать еще один шанс. Он будто оторвался вниманием от этого изуродованого тела, перейдя в высшее существование, достигнув неких сияющих высот, которых нельзя запомнить, но только чувствовать… О… Он закалился в этой безвкусной черноте! Как при изобилии света наращивает тело шарки уровни твердости, так накапливает уровни крепости дух в полной темноте! Но – повезло… Мир услышал его шепот, и Судьба дала еще шанс.

Его собирали заново – послойно, почастично, назойливо склеивая нескладываемое и сращивая несмешиваемое. Снова пришел изобильный свет и яркая жизнь, позволяя расти и расти. Однако шарки уже не был тем мечтательным юношей, что прежде. Через все его существо протянулся глубокий разрывный рубец, и такой же точно прошел через его дух. Иногда можно было сказать – это и был позвоночник. То, что держит вертикально…

Следующая жизнь была проще. И скучнее.

Теперь он плавал один. Из высеивателя десанта он стал продвинутым перевозчиком Торпедные аппараты были давно отстегнуты и сняты с него, а палаты внутренностей перестроены под новые нужды. Шло время и экортер медленно изнашивал металл обшивки, накапливая мудрости и крепости брони. Лишь с грустью вспоминал былых друзей, когда у зон переходов или в портах, издали слышал их переклики, да видел покатые будто мокрые спины боевых экортеров Короната. Но он не звал, не кричал в ответ – лишь молча зажимался в своем одиночестве. Излечение вернуло к жизни, но оставило едкие шрамы: судьба кастрировала его, В семенниках не обитали больше обтянутые в тонкую фольгу задиристые живые. Там сквозила пустота, лишь иногда заполняясь временными существами, вечно прикованными к стенам. Они были ущербны, у них было лишь одно будущее – стать пожранными величавыми исполинами Духов Дыры, что толкают экортеры нырять среди плотновитых складок шевелящихся пространств. Не живые, а так – топливо для Дыр…

Но сейчас они были иными!

Железный Закон рулил его поведением. И шарки неукоснительно исполнял что положено. Тому, кто вернулся пешком с обратной стороны жизни не захочется роптать на Судьбу, какова бы она ни была. Но мыслей его никто не трогал, и тут не было Закона над ним. Так и ныне, экортер с любопытством смотрел, как вырвались со стен существа-топливо. Их азарт напомнил ему что-то очень-очень старое, похожее на его собственных бесстрашных живых в броне из фольги. Легкая мысль тенью пробежала по краю сознания – не запереть ли им проходы внутри его тела? Но они ему нравились, напоминая о прошлой жизни, да и сигнал-сообщение генетику-дэхру он уже послал раньше. Никакого прямого Закона больше не было. И он просто смотрел и смотрел на них, холодно удивляясь. Эти топливные живые уже прошли на другой уровень, снимая со стен таких же как они, и попутно укладывая на пол тех кто им мешал. Экортер зачарованно наблюдал на это разыгрывавшееся действо внутри него. Ему нравилось помогать тем, кто ему нравится. Даже если эта помощь была просто бездействием…

+ + +

Шарки был изобретением "эпохи Круца", когда проснулся и заблистал на всю галактику молодой гений дэхров. Цивилизацию дэхров реццы пасли совсем недолго – в течении всего двух тысячелетий, вычислив их нерастраченный творческий Дана-потенциал. Дехров всегда держали на расстоянии от Центральной зоны Короната, но обращались с ними с уважением, которого те безусловно ничем не заслуживали. Подававшую надежды молодежь дэхров поодиночке имплантировали в научно-прогрессорские структуры и институры Цу-Рецц. Это была обычная поступательная стратегия в общении с юноприближаемыми культурами. Не давать пыльному налету культурного Центра запорошить чистые природные умы натуральной цивилизации, но в то же время избирательно знакомить их с достижениями прошлых блестящих взлетов. По все более талантливым результатам работ имплантированных натуральных одиночек, Сопровождающие структуры видели приближение творческого триумфа нации, тщательно опасаемой реццами от любого контакта с реальным миром Короната.

И результат не замедлил сказаться – подстегнутая общением с высокотехнологичными чужими, цивилизация Дэхро неминуемо вошла в свою Дану – эпоху творческого гения и технических прорывов. И золотой дождь пролился на головы реццов! В данирующее столетие дэхры обогатили Коронат потоком бриллиантовых открытий. Трилекулы металла, давшие рождение самой прочной однослойной броне в Галактике, солярный монощит, солевые Безбрежные преграды, целый спектр новых видов оружия, теория нераспадения энергии, теория обратимости черных дыр, прирученные курканы-защитники – и это перечисление только системообразующих открытий, а более мелких и не счесть… Этот период обновленной технологии получил название "эпохи Круца" в честь наместника на Дэхро – сатрапа Гра-Круца, правившего в то славное время. Однако самым большим подарком дэхров Коронату стал "шарки" – биокаменное нечто, странная коммутирующая масса, полуживое счетное устройство, способное к развитию и самовоспроизводству. Шарки имело зачатки разума, острота которого была в прямой зависимости от его массы и возраста. Это было некое бесформенное полусущество-полумеханизм с керамической структурой, используемой биогенной днк в качестве скелета и проводника импульсов. Этакая невиданная помесь коралла, мрамора, металла, резины и электричества…

Шарки произвело революцию в Безбрежности, сменив находящиеся в употреблении куорды – чуть более быстрые, но куда как хрупкие счетные устройства. Замечательным свойством шарки было и то, что в отличие от куордов шарки не терял энергии в тоннелях Еёйи. Разрастаясь и усложняясь он одновременно служил счетчиком и дополнительным самовосстанавливающимся защитным слоем. Они строились медленно – поатомно – но устойчивость их становилась поразительной. Питание шарки было множественным – твердая оболочка запитывалась от тепла обшивки, выедала лишнюю жару перегретых толкателей, могла полакомиться от резервного источника электропитания на корабле, или от аннигиляторных элементов главного реактора, в случае чего была способна подкрепиться светом ближайшей звезды, а то и запитаться от случайного лучевого удара по броне. Шарки был конечно же способен выполнять все вычисления, необходимые для движения корабля в пространстве, и управления реактором. В то же время эта счетная масса сама по себе была неспособна к самосознанию и выходу за рамки первого уровня рефлексии. Но здесь дэхры вновь приложили свою Дану, изобретя способ улучшить и без того почти совершенное изобретение. Так шарки получил возможность вписывать в себя электроструктуру мозга дехра, куда и перемещалось его сознание, как правило покидая собственное тело. Это было жестоко по отношению к живым, но те кто находился в предсмертии обычно жадно соглашались продолжить свое существование в качестве духа шарки.

Взрослые шарки становились чрезвычайно умны и полезны, выполняя все необходимые "электрические" услуги на корабле, включая контроль всех источников питания, двигателя, всех навигационных и коммуникационных систем внутренних и наружных служб, сбора, переработки и хранения информации. Что подразумевает – всего, что только может происходить с кораблем и экипажем, исключая лишь мышление живых. Прибавьте к этому отсутствие эго – и станет понятно почему реццы не замедлили оснастить им все свои корабли.

И сейчас шарки наблюдал тысячей глаз и ушей за тем что происходило в его чреве. Маленькие голубые кристаллы кроги были способны соединяться с шарки в общее целое, передавая знание. А происходило многое. Заведенный давным-давно порядок вещей менялся. Живое-топливо, что предназначались в пищу величественным Существам Дыр Иейау, взбунтовало. Эти малыши захватывали уровни и коридоры экортера – неудержимые, яростные. Другие живые, что всегда были частью экортера, механики, воины или слуги, падали без движения на пол, и переставали издавать электрические или звуковые импульсы. Смена взаимоотношений между ними напрямую не угрожала экортеру, однако слуги и механики были потенциально необходимы для нормального функционирования внутренних систем. Были ли маленькие рабы способны выполнять ремонтные действия неизвестно. Потому гибель слуг не могла нравиться экортеру, и он начал задумываться о противодействии, хотя Закон не позволял решать такие вещи самостоятельно.

Потом произошло очень важное. Чей-то дополнительный ум вошел в него, и шарки почувствовал холод генетического контакта, пронзающие его насквозь тонкие, сладкие властные нити, меняющие одну за другой его установки и законы. Как нежно быть не-одному! Чувствовать разделенный на двоих внутренний мир камня… Но, пока длилось и расширялось это счастье, прежде чем новый закон полностью заместил старый, что-то кончилось. Вышел период, данный дэхру для принятия решения, и он ничего не сделал. Теперь шарки должен был исполнить последнюю обязанность, последнюю формальность уже почти ушедшего старого закона. Он молниеносно распорядился электричеством, выслал рязряды сигналов, информируя хозяина о начавшемся бунте. И только потом сладостно упал в объятия новой энергии, направленной перегенетированием…

Маленькие сигналы, неспособные даже слегка нагреть кусочек металл, мгновенно прочеркнули тело шарки, из конца в конец, упершись в небольшой полупрозрачный камень на плоском столе Хозяина, заставляя его мерцать. Но это было бесполезно, уже не могло привлечь внимание Хозяина… Хотя рядом уже мерцал еще один огонек, куда более срочной окраски…

Хозяин экортера "Речная Змея", маленький белоснежный рецц Рибоцан лежал, болезненно скорчившись и зажмурившись, в продолговатом каменном корытце старой тухлой воды, переполненной водорослями и мелкими склизкими кувшинками, среди темных грубых камней корабельных кощун…

В это самое мгновение вещи стали удлиняться и менять свои реальные очертания, подчиняясь не миру, но слоям скрученных пространств. Свое белокаменное тело, облегающее экортер, показалось шарки бесконечно длинным и он запоздало удивился. Момент входа в Дыру был всегда чарующе неожидан! Поля, потенциалы и разряды, словно сбросив узду давления мира, бросились в свой раскованный танец вольности. Это было как яркий удивительный сон, полный цветных взрывов-обманок, каменной щекотки и россыпью мелькавших видений из прошлой и будущей жизни. Все казалось доступным и простым, и на какой-то острый момент шарки даже показалось, что он снова приблизился к той самой разгадке – золотницы тайны своей жизни.

Часть 2 – Новая Надежда

Глава 1 – Погоня Следака

…Рев в ушах оборвался так же внезапно, как и начался..

Следак медленно открыл крепко прижмуренные веки, отпуская глаза, не желавшие видеть искривления пространств и нарушения мира.

Все кончилось…

Наваждение Дыры было позади!

Он расслабил задеревеневшие скулы, расцепил челюсти.

Боль тоже ушла, но что ему до боли?

В отличие от многих соплеменников, ди-Ггарц свои ощущения оценивал философски. Боль была лишь представлением тела о событиях вокруг, и ум, глядевший дальше, должен, обязан сдерживать примитивные реакции.

Куда хуже было с глазами, свидетельствовавшими, что привычный размеренный мир превращается в бессмысленный набор разорванных символов. Следак любил свой мир, и ему не нравилось когда его разрушают. Пусть даже только иллюзорно, только в Дыре…

К счастью все окончилось!

Мгновением было – подняться, встряхнуться и оправиться. Командир должен показывать пример команде.

Быстрые пальцы порхнули в воздухе над столом, оживляя кроги.

Впереди открылось широкое окно, полное черноты Безбрежности, с недалекой желтой звездой Рор и сухими горошинками планет. Система Танградж – он пригнал-таки "Мощь Давления" сюда! Жадно взглянул в окно – что тут происходит? Где ж этот Царц, так возбудивший Кнэ?

"Кнэ не ошибается!" – жестко пронеслось в голове. – "Владыка знает и пространства и само время!"

Ди-Ггарц зябко передернул плечами и наклонился к столу.

– Командам и рассчетам: занять места по синему расписанию, – холодно бросил он в кроги, – Реактор на повышенную готовность, курс на планету Рортанг, подготовить десять планцеров с пилотами, гонклардов выпустить из казарм! Генетика ко мне!

– Атлан! – глухо донеслось с того конца, голос был молодой.

Чуть улыбнувшись, Следак узнал голос. На дежурстве был младший сын седьмого внука, смышленный Ниацпор. Следаку было приятно думать, что он помогает малому, и его семье.

Он отключился, и бросил в воздух, подходя к окну:

– Состояние?

– Все в норме, – тут же отозвался шарки тем тембром, что больше всего нравился реццу – низким, мрачным, исполнительным.

– Как всегда, – успехнулся снова ди-Ггарц, – как всегда, моя славная Крепость!

– Хозяин добр! – ответствовал шарки.

– Где-то тут, – еле слышно пробормотал рецц, гдядя в звездную черноту. – Где-то тут Он…

И привычным жестом повернул проекционное окно, вглядываясь, вслушиваясь, чуть не внюхиваясь в окружающий мир.

– Некто…. нечто…. кого я должен пойма-а-а-ть…

Этот миг знакомства с новым пространством – он всегда самый важный. Следак уже выработал целый ритуал, с каким приступал к новому делу – к новому поиску. Порой ему казалось, что тоненькие лучики выходят у него из лица, утекая вперед. Это было похоже на некое странное сканирование, которому он подвергал все вокруг. Это было нерационально, и он предпочитал заниматься такими вещами только в одиночестве. Но это так часто оказывалось правдой…

Он сделал полный поворот, пытаясь впитать, найти направление, где расположен искомый объект. Но было пусто. Казалось – и уму, и чувствам – что тут ничего нет, кроме этих дурацких излучений!

Мысли против воли вернулись к тому, что он сейчас находится в Холодном Секторе. Шерсти реццов, да и брони их кораблей недостаточно, чтобы оградить тела от жестких излучений, которыми тут нашпиговано все вокруг! Мало реццов из экипажа крепости обрадовалось, когда узнали куда именно надлежит плыть. Еще бы, тут нет таких, кому жизнь черезчур жмет…

Но эта пустота была странной… Какой-то вызывающей… Что-то было не так с ней, что-то неправильное.

И враждебное.

– Тут есть станция?

– Аркха, – ответил шарки, – ближний спутник Рортанга, на нем стандартная станция Короната для слежения и распределения. Триста живых, наемники и служащие, гонкларды и дэхры. Дополнительно на низких орбитах Рортанга поставлены три боевых спутника без живых.

– Давай сторожей со станции. – приказал он, – и побыстрее!

Шарки открыл канал связи, звезды смело в сторону и перед ним показался внутренний объем станции с черными окнами в Безбрежность. Впереди торчала кургузая насупленная фигура с каменистой кожей. При виде рецца дэхр согнулся в поклоне, бормоча длинные стандартные приветствия.

– Короче! – подстегнул его ди-Ггарц.

– Страж Т-Сэг, седьмой уровень доверия! – голос дэхра бухнул довольно бодро.

– Происшествия? Неожиданные события? Необычности?

– Никаких, повелитель! – тут же отовался Т-Сэг, вытягиваясь струной. – Все ровно и чинно!

– То есть ты ни о чем не знаешь?! – крикнул ди-Ггарц.

– Это о чем?! – вдруг смутился страж. – Д-Нто! Что тут случилось без меня?

В экран окна попала еще одна фигура дэхра в такой же серо-синей форме.

– Ничего сверхординарного, повелитель. Кланы рабов внизу бьются друг с другом, заборщики "дырного мяса" в порядке очередности допускаются к выемке указанных объемов… Никаких нарушений!

Они оба повернулись к Следаку, жадно рассматривая и пытаясь понять, что именно стряслось – у него самого.

Ди-Ггарц вдруг познал некое иррациональное ощущение, будто он невероятно опаздывает. Что-то вырывается из рук… И еще твердая уверенность – что он не ошибается, и он именно там, где ему положено быть. Следак совершенно диким взором глянул на двух тупарей-операторов и те в испуге опустили глаза.

– Здесь… сейчас… что-то… – начал было он слова, но позади стражей вдруг загорелся красный огонек, запищало у них там. Потом загорелся еще один красный – уже с другой стороны, и сигнал двойной тревоги стал громче. Первый тут же иссяк, заменившись стандартной звуковой планкой, и затем послышалась команда Центра:

– …Капитанам бортов, плывущих в пределах системы Танградж немедленно остановиться! – раздался низкий металлический голос с угрожающими интонациями. – Указом и словом Вечной Опоры Света и Равновесия, Непобедимого Кнереца, запрещается любой вид передвижения…"

Тот же голос садняще громко произносил слова приказа и внутри крепости "Мощь Давления". Эта громкость напрягала слух, и мозг, мешая думать, мешая предпринять что-то очень важное… Второй огонек за спиной стража на Аркхе продолжал надрывно мерцать.

"…Все борта обязаны выключить толкатели, погасить реакторы и лечь в дрейф до прихода эскадры Ццорх. Запрещается высадка на планеты системы и забор тангров. Запрещается использование транспортных Дыр. Запрещается визуальный и иной контакт между бортами или населенными пунктами, будь то планеты или станции в Безбрежности. Капитанам бортов в пределах системы Танградж вменяется в обязанность введение закона "семь-первый" на своих судах. Не исполнение данного Указа приравнивается к измене Кнэ с вытекающими последствиями для нарушителя и его семьи. Невозможность принятия данного Указа не является смягчающим обстоятельством и также приравнивается к измене.

Второй огонек продолжал мигать, и вдруг прямо за ним, в черноте окна, что-то явственно мигнуло розово-малиновым.

– Что там!? – крикнул ди-Ггарц, обращаясь к стражам, показывая пальцем.

Дэхры вытянулись, всем видом выражая подчинение, но ничего не ответили. Взглядом намекали: мол только что всем запретили общаться!

– Идиоты! – завопил Следак. – Это все для меня сделано! Я пришел тут разбираться! Сейчас же отвечайте на мой вопрос?! Что там вспыхнуло позади вас в окне, и почему мигает второй красный огонь?!

Первый дэхр резво обернулся, прошелся пальцами над своим столом, и тут же возмущенно отрапортовал:

– Экортер "Речная Змея", забрав груз тангров, только что вошел в Дыру! Вряд ли они слышали этот…

– Мне не требуются твои догадки! – бешено рыкнул ди-Ггарц. – Как вы посмели выпустить их?!

– Повелитель! – проснулся второй дэхр, справившийся уже о втором мигающем огне. – Экортер "Речная Змея" подает сигнал о наличии Грибника на борту! Сработала "ловушка грибников"…

Он заткнулся.

И они с ужасом уставились друг на друга, медленно понимая смысл всего, что было только что произнесено.

Но ему не дали насладиться этой чудовищной паузой.

Даже не глазами, каким-то седьмым чувством он осознал, как сбоку раскрылось пространство. Глаза обоих дехров в окне округлились и он наощупь выключил их, леденея.

– Ты прибыл! – прогрохотало пространство голосом Кнэ, жестким настолько, что можно было бы гнуть металл. – Что было в той "Змее"?

– Я думаю… – забормотал Следак. – Точнее я уверен, экортер "Речная Змея" везет что-то недопустимое. Там сработала "ловушка грибников", и у меня очень плохое предчувствие насчет этого…

– Ты упустил Его!!! – грохот голоса Кнэ лавинообразно возрос. С ужасом поворачиваясь, Следак начал видеть рядом величественную фигуру, возвышающуюся в воздухе, подрагивающем излучении кроги. – Я просил тебя поторопиться, любитель "хозяек в доме" – но ты не смог!?

– Я старался, о Владыка! – лепетал ди-Ггарц быстро-быстро, – я отплыл мгновенно, но все равно не успел…. Я исправлю, я все исправлю, я найду Его, я все сделаю для этого…

– Сейчас же отправляйся следом! – отрезало божество. – Сиё же мгновение! Остаточная память Дыры приведет твою крепость в ту же точку! Ты вынырнешь в то же пространство где и "Змея". И дальше поступишь, как Я приказал раньше!

– Вот видишь, я почти нашел Его для Тебя, – зачастил Следак, благоговейно приседая. – Но у меня только одинарный запас рабов, который израсходуется на этом переходе. Было бы разумно сейчас почерпнуть "дырного мяса" на Рортанге чтобы…

– Не пререкай мне! Дорого каждое мгновение! – вдруг рванулся сам воздух вокруг, мощно трепеща, толкая, заставляя Следака еще ниже присесть и схватиться за уши.

– Понял, Владыка! – пискнул он, – Уже исполняю!….

Глава 2 – Защита реццов

Веки едва разомкнулись, впуская мягкий свет голубых кроги.

– Он проснулся! – гаркнуло над самым ухом.

– Сдюжил! – ответило сбоку.

– Смог пережить Дыру! – прошептало с другого.

Дар глубоко вздохнул и не смог сдежать стона. Тело было каким-то пустым, будто лишенным энергии. Самые простые движения вызывали тянущую боль в мышцах и желание опять провалиться в сон…

– Древний! – счастливо произнес голос Куаргира.

Дар оглянулся – рядом были улыбающиеся друзья – тощий моголон Меелгинн, ставшие родными Саудрак, Куаргир, и молодой Ходват. Меж ними находился кто-то, чье лицо да и строение тела были незнакомы. Тонкий как мологон, но ростом по плечо тангру, с кожей ярко-желтого цвета – чужак стоял неподвижно, неестественно выгнув позвоночник. Что-то знакомое было в исходившей от него ауре.

Дар вопросительно повернулся к Меелгинну. Тот понимающе глянул на желтокожего.

– Кого вырвал ты из проклятой Дыры! – зачастили быстрые слова моголона. – Безыменный по имени Безыменный. Все-таки сумел прорваться ты в "кормилку" и спасти его оттуда!

Желтокожее существо, облаченное в рваные охристые тряпки, со странной грацией склонилось перед ним. То как это было сделано, заставило Дара удивленно округлить глаза. Он не наклонил голову или шею – они остались совершенно выпрямленными. Похоже, его спина имела невероятную степень гибкости.

– Благодарю тебя, Грибник, – голос его был тускл и невыразителен. – Это подвиг, и мне никогда не забыть его. Я должен тебе жизнь!

Он поклонился еще глубже – и снова это было сделано позвоночником!

Будто завершая официальную часть, тангры растолкали всех, подходя и поднимая его на свои сильные твердые руки.

– Дейр-Древний! – крикнул Куаргир, оглядываясь на окружающих.

И множество голосов, высоких и низких, подхватило этот клич, скандируя:

– Дэйр-Древний! Дэйр-Древний!

Дар тоже оглянулся, оказавшись вдруг на такой высоте. Заметил сколько народу вокруг. Плотной толпой стояли тангры знакомых и незнакомых расцветок, сомкнутой группой выделялись отаруги его элитаров, уже сдружившихся, не разбивавшихся более покланово. В красноречивых взглядах, обращенных на Дара, было просто море доверия и преданности. Ремнями и веревками они приспособили на поясах сдвинутые в закрытые позиции каддруламы, отчего те были слегка схожи с шиташами в ножнах. Среди массы тангров виднелись длинные фигуры моголонов, встречались немногословные крепыши-дэхры.

Тангры пронесли его через переполненный лифтовый зал в широкий коридор, освещенный ярким голубым светом. На стенах виднелись проплавленные полосы, происхождение которых было схожим по всей Галактике – бой ручных лучевиков везде одинаков. Но трупов уже нигде не было, мертвецов убрали.

Тангры торопились, почти бежали. Меелгинн и Безымянный, с серьезными лицами, следовали за ними.

– Почему все собрались? – повернулся он к моголону.

– Мы захватили все три уровня, как ты и сказал! – отчеканил Саудрак. – Что дальше? Говорят на других уровнях полно гонклардов!

– Ты залез в "кормилку" и вытолкнул оттуда Безыменного, – откликнулся Меелгинн. – Никто не решился бы. Но ты бесстрашно шагнул в пасть Дыры – а выйти уже не смог. Мы думали, что потеряли Грибника, такое большое расстройство! Но вдруг нашли тебя чуть-чуть недомертвым… Такое случается, очень-очень редко. Дыра недоедает кого-то, и – выжившие почти всегда остаются калеками. А ты совершенно нормален, я думаю что с тобой будет все в порядке, надо просто отлежаться и набраться новых сил.

Вдруг горячим ужасом толкнуло в грудь. Перед глазами пронеслась страшная чернота, наполненная осязаемым фиолетовым туманом, в котором то и дело мелькают лиловые щупальцы смерти… Крики ужаса, медленно растворяющиеся в тумане тела… Ощущение ледяного касания в латнир и бесконечного холода в груди… Он сжался, вновь переживая свою смерть и этот ужас безысходности. Невольно двинул рукой, чтобы нащупать свое сердцебиение, убедиться что он жив. Рука подчинилась, но сил дотянуться до сердца у нее не оказалось…

"Недомертвый", – повторили губы вслед за Меелгинном.

– Дарат-Древний! – все скандировали восторженные тангры. – Дарат-Древний!!!

Их возбуждение, гулкость звука их голосов вдруг передались ему. Каким-то странным образом их жизнь, их мощь влились в него. Это было как волна, накрывшая все тело, физически ощущаемое охватывание. Была ли тому причиной живучесть тангров, или же его цнбровое родство с каждым из этих воинов… Но Дар вдруг почувствовал прилив сил, почувствовал участившийся свой пульс.

Он выжил!

Он прошел "кормилку" и Дух Дыры не взял его…

Навстречу вдруг показалась небольшая группа и пришлось потесниться в сторону. Тангры сосредоточенно волокли по полу отчаянно упиравшихся гонклардов. Те были стреножены хитрым способом, сопровождавшие дэхры то и дело поправляли эти повязки. Гонклардов было немного – они были будто многоногие шевелящиеся жуки, облепленные муравьями. Дар невольно похолодел, понимая куда их тащат.

– Еще один прыжок? – спросил он, поворачиваясь.

– О да, – своим бесцветным голосом ответил Безыменный. – И срочный! У нас есть пленные, мы отдадим их Духу Дыры!

Тем временем повстречалась куча трупов – тела гонклардов были сложены вперемежку с танграми. Лужи алой и синей крови смешивались. Следы коротких яростных сражений читались на стенах хаотической паутиной обугленных полос. Несколько тангров складывали тела мертвых на колесные тележки и увозили.

– Разве он ест мертвых? – усомнился Дар, вспоминая черную комнату, полную мечущихся в ужасе рабов.

– Эти мертвые не совсем мертвые для Духа Дыры, – ответил Меелгинн. – Для него они еще немножечко живые. А нам надо экономить каждого пленника, иначе самим придется лезть в "кормилку", – он как-то оценивающе взглянул на тело Дара и отвернулся.

+ + +

– Наконец-то! – воскликнул Д-Цэн, открывая глаза и поворачивая голову к вошедшим.

Он сидел в подобии трона, растущего из белоснежного монолита шарки, занимавшего всю стену. Голая спина дэхра прижималась к камню, руки углублялись в специльные пазы.

Силы возвращались с каждым мгновением, Дар почувствовал себя настолько хорошо, что спрыгнул на пол, дружески хлопая по латнирам несших его отаругов красной и черной кости. Те довольно оскалились в ответ.

Безымянный подошел к трону, выдвинул нечто, похожее на круглое окошко, после сверился с ближней панелью.

– Проклятье! – прошептал он. – Почему так долго?

– Не отвлекай… – голос дэхра был каким-то зажатым. – Это никогда не бывает быстро…

Он снова приоткрыл глаза и напряженно исподлобья взглянул на противоположную стену.

Дар посмотрел туда следом. Что-то не так было с этой стеной. Рядом с ней на полу были навалены каддруламы и несколько чейжей, валялись еще какие-то мелкие вещи… И тут же сидели замершие будто в засаде знакомые багровые отаруги с горящими взорами.

– Док-Атор?!

– Рад видеть тебя, – голос а'зарда был словно соткан из напряженности.

– Кого караулите?

– Мы охраняем Д-Цэна, – он сверкнул глазами. – За этой стеной… Эти маленькие мохнатые бестии! Никакое оружие не действует в том коридоре. А они толкают тебя пальцами на расстоянии! Еще не удалось к ним подобраться… Ну ничего же…

Чувствовалось, что его переполняет боевой азарт.

– Еще чуть-чуть! – донеслось от дэхра. – Мне нужно совсем немного времени, и "Речная Змея" станет послушной девочкой. А пока еще центральное звено ориентировано на…

– Ой-ёй! – произнес своим мелодичным тоном Меелгинн и начал отодвигаться назад к дверям.

Беззастенчивость его трусости покоробила Дара, тангры презрительно скривились.

– Реццы? – спросил Дар, вспоминая удушливую жару Цу-Рецц, и атакующих белошерсток с багровым треуголом на белой шерсти мордашек, выталкивающих Корнвэлла подальше от него в пески проклятой чужой пустыни…

И в это время раздался звук.

Он был как негромкое шелковое шуршание. Вряд ли механизмы, отодвигавшие стену в сторону, производили его. Скорее так шелестел сам искрящийся воздух, наполняющий открывшейся коридор.

Все оборотились туда. Тангры Док-Атора яростно взревели, бросаясь вперед. Азарта им явно было не занимать. Следом рванулись прибывшие с Даром – выхватывая каддруламы и чейжи. Но это было бесполезно. Дар с удивлением увидел, как тяжело падало наточенное железо, приклеиваясь к полу, а лучевики не могли ожить… Они были в мире реццов, и этот мир умел хорошо защищаться!

Потом тела тангров, одно за другим, тяжело прогрохотали, отлетая и впечатываясь в стену зала, порой по двое и по трое. Им противостояли три рецца – со спокойными, даже хищными лицами. Их лапки легко поднимались и будто толкали воздух пальцами, и следом за каждым толчком тяжелый тангр отлетал на много метров. Воздух наполнился злобным ревом и яростными криками.

Меелгинн, блестя глазами, испуганно рассматривал действо перед дверью в коридор. Безыменный, замерев рядом с Д-Цэном, быстро переводил взгляд с тангров на реццов, и назад на замершего в троне дэхра. Похоже, прикидывал, успеет ли тот закончить полный захват шарки, прежде чем реццы возьмут верх. Даже сам Д-Цэн, щелками приоткрыв глаза, со страхом следил за сценой.

Дара возмутила эта их уверенность в проигрыше – немудрено что Сопротивление так ничего не и способно добиться! Кого они испугались?! Кровь ударила в голову. В ярости он забыл о своих способностях махо. Сжав зубы рванулся к танграм, подхватывая на ходу кубарем летящего Куаргира.

В какой-то момент он выступил вперед и замер – один против троих невысоких реццов. В груди клокотал огонь, его было так много, что этой силы хватило бы на многих. Отлетевшие тангры возвращались – позади был слышен их приближающийся топот.

Реццы замерли, оценивая его выход. Все три малыша – похоже увидели этот блеск ненависти в его глазах. Кто он был для них – еще один тангр? Но для него они были теми самыми реццами, что снова и снова приносили разрушение и и смерть в его жизнь. Они ему еще были должны за Корнвэлла! И за расстрел Манолы и Нуитавы!

Средний малыш, видимо прочел его настроение. А может просто решил острастить еще одного тангра. Оскалив острые блестящие зубки, он вскинул маленькую лапку. Но Дар уловил движение, полуосознанно подняв руку перед собой, будто защищаясь. Что-то мелькнуло в воздухе, глаза уловили это мгновенное движение. Было ощущение что он поймал удар на эту высталенную вперед руку – что-то не резкое, а мощно-тягучее, магнитно-толкающее с неотвратимой силой. Очень странное колющее ощущение. Рука онемела и отклонилась назад, как бы принимая эту тяжесть, и тут же скользнула вперед, отбрасывая атаку этой неведомой силы. Все произошло мгновенно и совершенно автоматически. Дар даже не видел, а скорее чувствовал, как эта волна вернулась к тому, кто ее породил. Маленький рецц дернулся и отлетел к противоположной стенке. Его шерстка будто вспыхнула – все волоски встопорщились, как наэлектризованные. Лицо рецца при этом было холодно-задумчиво, будто он решал какую-то сложную задачу. Он не долетел до противоположной стены – его полет каким-то образом притормозился, будто он спружинил в воздухе. И только после этого он с бесконечным удивлением взглянул на Дара.

– А вы как думали!? – крикнул им Дар.

Тангры заметили этот контр-удар и радостно взревели.

Остальные реццы пораженно оглянулись на отлетевшего собрата, после – на Дара. Их лапки тут же направились в его сторону и дрогнули в едином движении. Дар принял его на обе руки, наклоняясь вперед и скользья назад как по льду, увлекаемый этой силой. Чувствуя, что у него не хватит сил отбросить назад этот удар, и он оттолкнул его в сторону. Быстрая "магнитность" стекла с его рук, он увидел ее как мелькнувший чуть мутноватый шар, ударивший в стену. Металл в этом месте вогнулся, будто повторяя очертания шара.

Новый вопль восторга вырвался из глоток нападающих.

В глазах реццов плеснулся ужас. Похоже, им, загнанным в торец коридора, больше было не на что рассчитывать кроме этих их "магнитных" точков.

Но и у Дара уже подкашивались ноги. Он все таки был так истощен в Дыре…

– Великий Кнэ!

– Вы ответите за это, рабы! – нестройно крикнули реццы.

Но их ритм уже сбился. Они успели отбросить еще нескольких бойцов, прежде чем волна отаругов достала их. Дар был в первом ряду. Маленькие пушистые тела со стонами боли взлетели в воздух от яростных ударов. Он поймал одного за шкирку и сжал его руки.

– Не убивать! – прозвенел крик Безыменного, оказывается он умел кричать очень громко. – Не убивать ни одного из реццов!

– Но почему-у? – Разочаровано возопили тангры, их легко можно было понять.

– Для них приготовлено кое-что получше! – это уже был Меелгинн, торопливо пробирающийся между нападавших.

Пойманный рецц вдруг с силой дернулся в его руках. Маленькие чистые глазки глянули пронзительно и гримаса боли скорчила рот.

– Тиили-стил-ла-ти, – прошептал он с нажимом. – Ла-ти!

"Лучше убей меня", – сказал пушистый. – "Убей!"

Дар понял его.

Хотя не был ксенологом, и не учил язык вместе с Корнвэллом и Манолой.

– Ты пойдешь к ней, – ответил Дар таким же писком. – Она возьмет твою жизнь.

И со странным безразличием смотрел, как сжалось в смертельном страхе пушистое белое существо.

Глава 3 – Финал Рибоцана

Цаин Рибоцан свернулся калачиком, сжался в тугой мохнатый шар, громко постанывая и страдальчески вздрагивая всем телом в самой глубокой ямке кощуного водоема. Все мироздание вокруг гремело и рычало, боли разных степеней пронизывали тело во всех направлениях. Мучение перехода кривых пространств Иейяу не сравнится ни с чем на свете! Бог Кнэ подарил детям Цу-Рецц власть над Галактикой, но не защитил свой народ от ужаса и боли перехода. Можно только догадываться сколько превращений испытывало тело в утробе Духа Дыры – сплющиваясь, растягиваясь, разрываясь на миллионы невидимых частей b склеиваясь снова, следуя всем закоулкам и изгибам искривленных пространств и корней Иейау. Это было тем более ужасно, что для покорения Галактики и поддержания существующего порядка в Коронате реццы постоянно путешествовали на далекие расстояния. Реццы-военачальники, реццы-торговцы, реццы-продолжатели традиций, реццы-носители культуры, реццы ученые, реццы-политики наконец… Это было тем более оскорбительно, что практически все прочие разумные и малоразумные расы не испытывали особых неудобств в подобных путешествиях. За исключением кормежных рабов, которые расплачивались жизнью. Ну чтож, это не единственное их отличие от "хозяев Космоса" – Цаин кисло усмехнулся, и тут же вновь скривился от проламывающей череп головной боли. Поэтому и был введен параграф Закона Безбрежности, обязующий любое существо на любом корабле Короната, проходящем Духа Дыры, недвижно лежать на спальном месте с закрытыми глазами, кроме конечно прикованных стражей охраны. И так до получения сигнала, разрешавшего это место покинуть.

Нечего и говорить, сигнал давал капитан корабля – рецц.

Ибо других капитанов в Коронате не существовало.

Рибоцан простонал и покрепче сцепил зубы. "Хозяйка в доме" уже покоилась на дне его желудка, но даже эта мера не спасала от боли, терзающей бренное мохнатое тело. И тело страдало…

Но мудрый Цаин знал, за что приходится платить реццам.

Жестокая расплата приходила за ум.

За цивилизованность и разумность, за долг нести свет и культуру другим расам, учить неразумных, и помогать подающим надежду, делить мудрость на всех и не давать несчастным погибнуть от голода, взращивать и окучивать, и еще за обязанность всех поддерживать в этом сложном и переменчивом мире! Приоритетная Комиссия Короната не случайно определила статус расы реццов как "дважды разумные плюс-плюс"! Именно ум реццов и делает их иными, по сравнению с остальными чужакам. Все эти разумные-минус, полу-разумные-плюс и прочие всякие – у них просто отсутствуют некие части мозга вследствие внутреннего несовершенства.. Вот эти-то дополнительные части мозга и болят у реццов во время перехода Дыры!…

Рибоцан гордо сжал зубы и длинно простонал.

Но все когда-нибудь кончается. Даже великие мучения перехода Дыры не вечны.

Каким-то седьмым чувством он уловил, что боль на капельку уменьшилась. Потом еще и еще! О, да.. Да… Да!

Прошли долгие мгновения, стихал грохот в ушах, и становилось совсем легко. Так легко, словно он научился летать и сейчас парил в небе…

Цаин невольно взмахнул руками, забыв где он. Брызги мутно-зеленой воды плеснулись в стороны, окатывая темные шершавые камни молитвенных кощун. Велик Кнэ! – согнулся Рибоцан в поклоне, извиняясь перед Божеством за эту вольность, но внутри ощущая счастье.

Ну все, он прибыл-таки к звезде Трех Пирамид. Мытарства окончены, впереди только удачный торг.

Но что-то будто свербило в душе.

Что-то было не так…

Уши, хранившие рев перехода Дыры, практически ничего не слышали. Тогда откуда это волнение?

Цаин обтерся наскоро, миновал коридор, входя в командирские покои. Большое окно Безбрежности было распахнуто, и там знакомо светили привычные небеса звезды Трех Пирамид. Рибоцан усмехнулся и вздохнул полной грудью – проход Дыры прошел великолепно, впереди не только близкий отдых от трудов, но и быстрая защита в случае необходимости. База Орцон-Бор с ее прославленными гонклардскими регулами и дэхровыми стрецанами, с небоскребами забвения и мегаполисами искусных рабов, обладала колоссальным оборонным потенциалом, уверенно поддерживая порядок в городах и головах существ двадцати окружающих звезд.

Рибоцан медленно протянул руку и наощупь открыл полочку, где укрепленные в гнездах стояли кристаллические стекла с лучшими из напитков. Сорвав донце у ближайшего, жадно отпил. Жидкость "энцир" была чудо как хороша, один из немногих реликтов старых цивилизаций. Гильдия торговцев позволяла себе некоторые послабления, которые в ином случае квалифицировались бы как контрабанда. В любом случае на планеты это не попадает, да и цена была бы слишком высока даже для реццов… Хороша, да правда немного крепковата для его возраста. Осушив стекло, рецц зашипел, закатил глаза и отвалился на большую плоскую спинку лежака.

Начали оживать уши, и что-то настойчиво напрягало сознание. Цаин поморщился, но заставил себя прислушаться. Возвращающиеся в реальность уши вдруг уловили тонкие писки. Он поворотился, сначала недовольно, после все более испуганно. Первый был сигналом, который может давать шарки, заметив непорядок на борту. Проклятье! Высота тона и последовательность звуков сообщили капитану и характер проблемы – убийства в экипаже! Великий Кнэ! Похоже кого-то из гонклардов опять сорвало с ума.

Рывком обернувшись, вскочив с лежака, бросился к командному столу

Второй звук был куда хуже. Ровно и тревожно пищал сигнал высшей связи, мигал колкий огонек.

Немного трясло пальцы – не то от перехода, не то от нервов…

Цаин коснулся пушистой лапкой воздушных сенсоров. Зажегся, задымился туманом кроги, и в поголубевшем воздухе замерцали смутные формы. Они быстро уплотнились, оформившись в поясную проекцию рецца. Тот был одет в тревожную желтую форму Опоры Структур. Вертикальные полоски от плечей до пояса были черного – непререкаемого – цвета. Цаин невольно выпрямился, забыв что это лишь запись – с исполнителями такого ранга ему еще не доводилось беседовать. Нетвердые пальцы подали сигнал, и раздался глубокий, с угрожающими интонациями, голос:

– …Капитанам бортов, плывущих в пределах системы Танградж немедленно остановиться! Указом и словом Вечной Опоры Света и Равновесия, Непобедимого Кнереца, запрещается любой вид передвижения. Все борта обязаны выключить толкатели, погасить реакторы и лечь в дрейф до прихода эскадры Ццорх. Запрещается высадка на планеты системы и забор тангров. Запрещается использование транспортных Дыр. Запрещается визуальный и иной контакт между бортами или населенными пунктами, будь то планеты или станции в Безбрежности. Капитанам бортов в пределах системы Танградж вменяется в обязанность введение закона "семь-первый" на своих судах. Не исполнение данного Указа приравнивается к измене Кнэ с вытекающими последствиями для нарушителя и его семьи. Невозможность принятия данного Указа не является смягчающим обстоятельством и также приравнивается к измене! Я – Цсордан Лиц, корхогг Опоры Структур, и я сказал вам это!…"

– Аи-и-и-и…. – зашипел жалобно Цаин и невольно обессилев, опустился прямо на пол. Какой проклятой напастью был послан этот сигнал во время его прохода Дыры? Ведь сигнал пришел когда "Речная Змея" уже наполовину была в Дыре?!

Кроги моргнул и вдохнул в себя синеву транс-облака.

Цан потрясенно смотрел на пустой воздух перед собой и пытался сообразить, выдумать – что же ему делать теперь?

Шарки "Змеи" уже зафиксировало поступление и прочтение сигнала спецсвязи… Может быстро нырнуть назад и сделать вид что ничего не произошло?.. А если остаться – сумеет ли оказать ему помощь Судац Барицан, член Элиты Трех Пирамид? Судац всегда получал хороший процент от сделок Цана, именно для того чтобы в нужный момент выручить… Но разве понадеешься на него, если за дело возьмется Придворная Служба?! А если сама Опора Структур???

И если нет – то падет ли кара на детей и их имущество?…

Посреди этих страшных вычислений он вспомнил, что надо ввести на экортере закон "семь-первый"! Проклятье! Это надо было делать сразу. "Семь-первый" являлся чрезвычайной мерой, он ограничивал права и уничтожал привилегии на экортере, запрещал перемещения между уровнями, ограничивал выдачу вооружений, запирал большинство гонклардов, блокировал любые грузы и свободу пассажиров, если они были. Такие законы обычно бывали лишь предверием куда более неприятных событий…

Повернувшись к пульту чтобы ввести команду, он вновь заметил тот, пеовый тонкий сигнал, сообщающий о неуставных отношениях на борту… Цаина вдруг охватило неприятное предчувствие, очень острое ощущение потери. Словно бы почувствовал холодное дыхание Судьбы на шее, или когти на своем сердце… Рибоцан тонко закричал, несколько раз ударил рукой по поверхности стола. Это был короткий эмоциональный протест, отторжение злой ситуации. Однако уже в следующее мгновение, еще не нажимая на второй вызов, он принял решение. Семья не должна пострадать, дети неповинны. Если Судьба поймала его в ловушку, пойман будет только он один.

И лишь затем нажал шартер контакта, крикнув шарки:

– Волей и Словом капитана "Речной Змеи" ввожу на борту закон "семь-первый". Запереть переходы уровней, переборочные шлюзы, ангар, полный запрет на вылеты шлюпов, зондов и спасаемых капсул. Полный запрет на комплектование энергией, от кого бы ни исходила просьба, кроме меня!

– Исполнено! – ответил шарки.

– Что… тут произошло… пока мы были в Дыре? – спросил он у шарки, следя чтобы тон был ровным.

Голос шарки был лишен красок жизни. Округленные звуки вылетали ровными стаями, каждый звук одинаково причесан и отшлифован.

Как выстрел.

– Во время перехода Иейойи произошло недопустимое и развилось губительное осложнение. Рабы уровней двеннадцать и одиннадцать освобождены и имеют оружие. Ангар шлюпов захвачен. Стража гонклардов вывешена в пжугах рабов одиннадцатой палубы, стража дэхров – в пжугах двеннадцатой палубы, тангры…

– Кто? – холодея, перебил Цаин.

– Ситуация возникла после нелогичных приказов властителя двеннадцатого слоя, гонкларда Шэ-лэн-Дэра.

– В чем выразилась нелогичность?

– Властитель Шэ-лэн-Дэр имел беседы с рабами своего уровня и даже с одним из рабов чужого уровня.

– Постой-ка, – нахмурился Рибоцан, – кажется я припоминаю эту сцену… Гонкларда со штыкером, трех разнопородных рабов… И что?!

– Властитель Шэ-лэн-Дэр вернул рабов не туда, где их взял. После пжуг этих рабов оказался разомкнут.

– Так вот оно что! – вскричал Рибоцан. – Шэ-лэн-Дэр из Сопротивления!

– Есть новость, – неожиданно другим тоном сообщил шарки. Это означало возникновение дополнительной ситуации.

– Какая? – напрягся Цаин.

– Тангры проходят коридоры десятого… Положение "семь-первое" принято и применено… Шлюзы закрываются… но открываются. Тангры идут по коридорам десятого уровня.

– Что за дурь?! – взвизгнул Рибоцан. – Сейчас же закрой все! Везде! Насовсем!

– Исполнено, – сообщил шарки.

Рибоцан почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он вдруг понял, что не доверяет шарки…

Десятая палуба была сердцем экортера, предназначенным для существования только одного существа – представителя рода реццов, капитана Цаина Рибоцана.

"Вот оно", – подумал рецц, чувствуя, что не может успокоить дыхание… – "Судьба добралась и до тебя, старый… Добралась сразу с нескольких сторон…"

– Защита трех видов, – скомандовал Цаин резким, незнакомым самому себе голосом. – Немедленно!

– Исполнено! – сообщил шарки.

Мгновением позже коридор перед перед его квартером потерял живительные молекулы дыхательной смеси, вместо этого наполнившись новыми газообразными соединениями, вызывающими летальные судороги у любого существа в галактике, исключая лишь кроги. Пол превратился в группу ловушек, способных поглотить проходивших или проползавших врагов, моментально отсылая их специальными транспортными трубами в тюремные пжуги девятого уровня. Третий вид защиты обнажил вооружение, которым был напичкан потолок. На кораблях реццов и раньше порой вспыхивали бунты, и тогда были утверждены нормы и способы нейтрализации непослушных. Конечно, появление бунтовщиков сразу на на десятом уровне было ошеломительной дерзостью. Кто ни разрабатывал план бунта, он вырвал все возможное и невозможное во время проходы Дыры…

– Обзор коридоров десятого уровня! – крикнул рецц.

В воздухе перед реццом снова возникло голубое сияние, быстро оформляясь в знакомые контуры. Цаин вздрогнул: в ближнем коридоре уже висели в воздухе две фигуры в облачениях высшей защиты. Фигуры были двухрукие, и от сердца отлегло. Все же гонкларды – страшнейшие из существ…

Облачения были внешнего типа, гравинезависимые, с принудительной автономией локального пространства. Газ и ловушки пола становились бессмыслицей. Первый из них, что покрупнее, держал в больших руках металлическую плиту, прикрывавшую их от заработавшего оружия с потолка. В руках второго был зажат тяжелый хачевэк. От вида этого хачевэка у Цаина начал болезненно чесаться живот. Удар ручной пушки разнесет в дым любые бронированные запоры!

– Открыть канал срочной связи с Цсорданом Лиц, корхоггом Опоры Структур Короната, чей приказ мы только что выслушали, – рявкнул Цан. – Поставь гриф экстренной срочности на наш сигнал!

Вместо привычного "исполнено!" шарки издал странное длинное шипение, после незнакомым низким тоном сказал:

– Назови свое имя. И определи свои полномочия.

Цаин похолодел.

Шарки терял память. Неужели среди заговорщиков оказался и дэхр-генерик шарки? Но согласно уложению, генетики шарки не допускаются на заборщиков рабов!

– Я Цаин Рибоцан, владыка экортера "Песчаная Змея" и твой хозяин!

– Идентификация соответствует действительности, – после короткой задержки ответил шарки, приобретая прежний голос. – Связываюсь с Опорой Структур.

Цаин загнанно оглянулся на голубое поле-демонстратор кроги. Двое фигуры в облачении высшей защиты уже подступили к внешним шлюзам его квартера. Засверкал ослепительно яркий даже в приглушенном трансляторе луч из раструба хачевэка.

От первого поля-демонстратора отпочковалось второе. Там стоял подтянутый хмурый рецц в желто-черной форме. У него были такие глаза, что хотелось сразу выключить связь.

– Капитан Рибоцан?!

– Бунт, – коротко выдохнул Цаин, – они уже на моей палубе!

– Как посмел ТЫ нарушить Указ и покинуть систему Танградж?

– Бунт… – снова еле слепились непослушные губы.

Цаин вдруг понял, что сейчас это – его единственное оправдание. Его спасение…

– Это не звучит правдоподобно, – презрительно бросил черно-желтый.

– Зачинщиком был офицер-гонклард Шэ-лэн-Дэр. И среди них есть дэхр– генетик! Сейчас он перегенетирует шарки "Речной Змеи". Ситуация здесь ужасная, кто-то был чертовски умен чтобы спланировать все это…

– Оставаться на месте! – голос офицера приобрел металлический оттенок, – Уничтожить толкатель, энергетическую установку, лишить экортер любой подвижности! Ни один живой не должен покинуть корабль!!! Ожидать прибытия судов Контроля, они уже высланы в твою сторону! Любое изменение ситуации рапортовать немедленно.

– Бунтовщики уже возле моей каюты… С хачевэком в руках!

– Продержись до прихода Контроля. Ты персонально, Рибоцан, и твои родичи на двадцать колен, отвечают за это. – Офицер холодно посмотрел ему в самые глаза.

– Что если… – прошептал Цаин, – если я погибну сейчас?

– Твоя персональная гибель снимет только часть ответственности с твоих родичей.

– Часть?! – пораженно вскинулся Цаин. – Почему только часть? Этот бунт подстроен гонклардами из Сопротивления!

Но офицер Опоры Структур не ответил. Его окно кроги уже погасло.

"Великий Кнэ!" – тихо прошептал Цаин и закрыл глаза.

Раздался мощный удар в дверь.

Все предметы в каюте владыки экортера вздрогнули. Рецц взглянул в поле-демонстратор и увидел как вырезанный из собственных креплений люк рухнул внутрь шлюза, ударяясь о последнюю внутреннюю дверь. Теперь его отделял от бунтовщиков только единственный слой металла…

– Шарки! – дрожащим голосом прошептал Цаин и замер, не в силах вымолвить свой последний приказ. Страх смерти боролся в нем с любовью к семье. Гибель "Песчаной Змеи" предотвратит позор и возможное бесчестье рода. Оба сына останутся живы и сохранят имущество… Дернув несолько раз мохнатой щекой, он все же закончил фразу, – Готовить экортер "Песчаная Змея" к ликвидации.

Потом задумался и добавил: – Ликвидация неотменяемая, даже мной.

Дверь сотрясли новые тяжелые удары.

Рибоцан вдруг понял, что если двое бунтовщиков в облачениях взрежут последний люк, ядовитый газ моментально окажется здесь… Чтож, может быть это к лучшему…

– Назови себя, – шарки теперь заговорил высоким женским голосом, – И свои полномочия.

– Я Цаин Рибоцан, – завизжал рецц, замечая что его голос срывается, – владыка экортера "Песчаная Змея" и тебя, тупой шарки!

– Идентификация не соответствует действительности, – после короткой задержки проскрежетало в воздухе. – Твои приказы не подлежат выполнению.

– Что-о-о? – заорал Рибоцан похолодев. – Мое имя врезано у тебя в мозгу!

– Цаин Рибоцан, владыка экортера "Песчаная Змея", в настоящий момент находится в центральном зале Сердца… Назови себя!

Шарки теряло память и похоже разум. Кто-то здесь был способен управляться с ним, и делал все очень быстро, очень гибельно для Цаина. Белые лапки в последней надежде потянулись к воздушному пульту и быстро набрали коды прямого управления. Но пути сигналов уже были отрезаны, добраться до центрального вервия он не смог. Впервые в своей жизни Цаин пожалел, что заменил примитивный логический шарки с ограниченной интеллектуальностью на гражданский полнофункциональный, с вживленной душой дэхра…

О великий Кнэ, что же будет?!!!

– Открыть канал срочной связи с Цсорданом Лиц, корхоггом Опоры Структур, – приказал он, уже не веря в успех. Голос превратился в старческий шепот. Корабли инспекции будут здесь, конечно же, очень быстро, у них такие мощные толкатели… Но помочь ему – они уже опоздали.

– Назови себя и свои полномочия… – занудно загудел искусственный разночастотный тембр. В этот раз он был лишен любых разумных интонаций. У шарки явно начался приступ страшной забывчивости.

Глядя, как понемногу прогибается люк, Цаин торопливо отворил потайную мягкую дверку в круглом ворсистом сиденье, вытащил оттуда маленький изящный разрядник в золотой отделке.

Свою драгоценную жизнь он не собирался отдать забесплатно…

Глава 4 – Пирамида Трех Звезд

Что-то переменилось в большом зале "уровня сердца" после увода реццов.

Дар почувствовал, что находится в перекрестье глаз. Окружающие отстранились, будто выделяя его из своей среды. К нему были обращены все лица, направлены все глаза. Это не были его тангры, однако и те понемногу замечали перемену, с легким удивлением поглядывая по сторонам. Но им все было проще: вождь пользуется почетом у чужаков? Чтож тут… Да они еще не знают тангров! Тангры и не на такое способны!

– Где ты научился "щелчку Кнэ"? – прервал затянувшееся молчание Безыменный.

– Я не учился. Просто… повторил за ними.

– Просто увидел и повторил? – со странной интонацией отозвался Д-Цэн.

– Без благоволения Кнэ? – прошептал Безыменный.

– Что такое "благоволение"?

– Ни одно существо кроме реццов не может это делать! – плачуще выкрикнул Меелгинн.

– Однако я не рецц, – усмехнулся Дар

Тангры, как по команде, тоже громко рассмеялись, словно это была забавная шутка.

– А кто же ты? – глаза Безымянного вдруг стали бездонными.

Он оглядел тело Дара – снизу доверху, будто мог глазами решить эту загадку. А может так оно и было? Что ему известно о безыменных?

– Он Грибник с натуральной планеты, – заговорил Меелгинн, – попал на экортер с последней посадки…

– Требую внимания! Выход в нормальное пространство! – вдруг раздался холодный голос Д-Цэна.

Что-то неуловимо изменилось, чуть замутился свет, все словно покачнулось в разные стороны, мгновенно удлинняясь и снова возвращаясь к нормальным пропорциям.

– Прибыли! – сказал Д-Цэн. – Открываю!

Раздался холодный щелчок.

Стены словно упали, и во все стороны раскинулась чернота Ледяного Простора, усыпанная острыми бриллиантами лучистых звезд. Три из них были невероятно велики, каждая с пол-кулака величиной. Даже на таком расстоянии, казалось, ощущается тепло их света.

– Звезды Трикона! – ахнул Меелгинн.

– Мы в самом логове! В Пирамиде Трех Звезд! – ошарашенно прошептал Безыменный.

Д-Цэн только презрительно скривился.

Тангры – кто насупленно, кто с бесконечным удивлением всматривались в эти звездные красоты. Те, что были поближе к стенам, недоверчиво трогали поверхность рукой.

– Надо срочно уплывать! – зачастил голос Меелгинна. – Реццы сейчас подгонят сюда крепости Контроля с гонклардскими абордажами. Срочно уплывать!

– Я активировал обратный контакт с Духом Дыры, – отчеканил Д-Цэн, и сделал паузу, будто ожидая чего-то.

Все почувствовали это, повернулись к нему.

– Безыменный? – полувопросом обратился Меелгинн.

Безыменный с удивлением посмотрел на Д-Цэна, после на моголона:

– Разве я корхогг здесь?

– А кто же? – удивился дэхр.

– Здесь только один корхогг! – резкий бас Саудрака заставил всех вздрогнуть. – Тот, кто освободил всех вас!

– Имя его – Дейр-Древний! – не менее жестко добавил Куаргир, выступая вперед, его рука сжимала висящий на поясе каддрулам, а перелив глаз был холоден как блестящая сталь.

Тангры, с посуровевшими лицами, вдруг четко пришагнули к двум элитарам. Мощь этого странно-слитного движения была удивительной, будто единое существо чуть шевельнулось своей тяжелой грозной массой.

Д-Цэн, Безыменный и Меелгинн выпучили глаза.

Даже для Дара было неожиданным это проявление лояльности боевых друзей. Он с запозданием почувствовал, увидел это зеленоватое поле объединившихся отаругов, спаянных кланов – единое в своей общей воле, общей жизни и общей вражде. Искрящиеся глаза всех тангров были направлены на него, они словно передавали ему свою силу и врожденную ярость.

– Вот вам и ответ, – с улыбкой сказал Безыменный. – Кто хозяин экортера "Речная Змея". И лично мне он нравится!

– Но он не даст координат, – деловито выдохнул Д-Цэн, похоже ему было безразлично, кто и чем тут будет командовать. – Итак?

– Пусти меня к контролю, – ответил Безыменный. – Не произносить же мне их вслух!

Д-Цэн кивнул и неловко, рывками, выдернул поочередно руки из контактных колодцев. Затем, заметно сосредоточившись, отодвинул спину от белого камня. По сжатым в полоску губам, по сузившимся глазам было видно, как непросто ему это далось.

Дар интересом наблюдал за ним. Когда-то давно, когда он еще был внутри звездолета Древних – Карасс рассказал ему, что у него тоже есть способности генетика. Но что это означает на самом деле – войти в полный контакт с шарки звездолета – он увидел впервые. И метод коммуникации с "живым камнем" был довольно необычен.

Отсоединившись, Д-Цен порывисто поднялся с "трона" шарки, но не удержался и припал на одно колено. То ли тело его плохо слушалось, то ли контакт с шарки взял из него слишком многое. Меелгинн подхватил его под руки, помог мягко опуститься на пол.

Подошедший Безымянный занял его место. Только не оголял свою спину чтобы соединиться с белым камнем. Просто опустил обе руки в контактные колодцы. И замер, закрыв глаза. Несколько долгих мгновений длилась зачарованная тишина. Все взгляды были устремлены на кожистое желтое существо в рваной одежде. Тот поморщил лицо, кивнул кому-то невидимому несколько раз. И наконец воздух тяжело раскололося давящими, уже знакомыми фразами:

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ…"

"…ДО ПРИЕМА 30 – ДО ПРИЕМА 30 – ДО ПРИЕМА 30…"

+ + +

– Нам надо поговорить!

Саудрак стоял с таким лицом, что сложно понять, он был сердит или это командирское состояние.

Потом элитар отвернулся, обменявшись с Куаргиром взглядом, который был совершенно нов для Дара. Он вдруг почувствовал, что мало знает об их теперешних отношениях. Похоже, эти парни спелись у него за спиной…

– Я готов, – ответил он, внезапно чувствуя что ужасно перегружен всеми этими новыми происшествиями, схватками, чужаками, вдруг свалившейся капитанской властью в мире, о котором не знал почти ничего. – Но помни, времени у нас очень мало!

Они двинулись в соседний зал.

Здесь было сумрачно, почти темно. Лишь пара маленьких тусклых кроги светила в отдалении. Но когда прошли дальше, стало заметно – да тут просто тесно от тангров!

– Дарат! – пророкотал Саудрак резко оборачиваясь, вставая напротив. Его негромкий глубокий голос вызвал отчетливый резонанс в грудинных костях.

Дар посмотрел ему в глаза твердым взглядом, пытаясь отгадать, каких неожиданностей стоит ждать здесь. К чему весь этот сбор? Элитары тангров всегда являлись его опорой и силой, быть с ними заодно казалось само собой разумеющимся…

ґ– Слушаю тебя, боевой друг.

Саудрак прищурился, выдерживая взгляд и вдруг отвернулся, смотря на обступивших их молчаливых отаругов.

Что-то в этом моменте было проникновенное и тревожное. Тангры по прежнему ощущались родными, по прежнему были частью одного с ним целого… Но словно некая тень легла на эту связь.

– Дарат! – повторил элитар с чувством. – Я взываю к тебе! Битвы Древних могут захватить нас и увлечь за собой. Это уже происходит! Вспомни, когда-то давно они ушли с Рортанга, и затерялись среди звезд в своих грандиозных сражениях. Они тогда забыли о своих детях, оставленных на Рортанге. Вспомни! Тангры кланов все еще страдают от летающих лодок гонклардов!

Он вновь взглянул вокруг, словно набирая поддержки от окружающих.

– Древний, – вышел из полутьмы Док-Атор. – Мы пошли за тобой и обещали свою помощь. Но… Помнишь ли ты, задачу, ради которой мы вышли в поход?

Дар повернул голову, и увидел их всех – сотни, если не тысячи суровых, молчаливых воинов самой разной кости и травы. Граненые кристаллы напряженных глаз, изукрашенные резьбой побед латниры, твердые руки нашедшие новое оружие – они стояли перед ним послушной боевой группой, подвластным народом, готовым взорваться оглушительными криками доблести или ослепительной яростью атаки. Отшлифованные в бесконечных войнах беспрекословные бойцы, подчиненные ему и своей траве.

Что-то сместилось в его глазах, и все вокруг покрылось слоистым изумрудным флером в этом темном зале. Он осветился зеленым чарующим огнем травы, охватывающим этих воинов – по отдельности, но и всех вместе, разом. Этот неяркий свет был снаружи, и в то же время исходил из каждого, лучился из его груди, тонкой струйкой, дымком добавляясь к общему свечению. Чем дальше он глядел, тем гуще становился зеленый цвет, тем детальнее проявлялись особенности этой общей яркости. Дар мог видеть оттенки света, чуть в желтый, чуть в розовый или коричневый, которые присутствовали в этих изумрудных струйках, извивавшихся от сотен и сотен существ перед ним. Они стояли перед ним – доверчивые и простые как дети, вверяя ему свои судьбы. И причина этой доверчивости хранилась под его латниром – в душе той травы, что передала ему свою силу и свою власть. Неизъяснимо щемящее чувство охватило его. Казалось он мог ощущать любого из этих тангров как собственную руку или ногу, плечо или сердце…

И они его так же бессловесно послушаются – как его рука, или сердце…

– Помнишь ли, – пророкотал голос Саудрака, возвращая его к реальности. – Помнишь ли ты, что обещал им?

– Да, я помню это! – ответил Дар, возвышая голос. – Я обещал вернуть Империю Тангров, и я сделаю это, клянусь небесами!

Он повернулся к ним – к элитарам и их воинам, заглянул в горящие огнем переливчатые глаза.

– Я принесу Империю Тангров и объединю все кланы Рортанга! – пообещал Дар, сжимая кулаки. – Мы ушли далеко от дома. Но мы нашли здесь новое оружие и новую силу. Нам потребуется немного времени, чтобы вы стали искусными в ведении новой войны. А потом мы вернемся домой, чтобы передать это нашим братьям. Мы объединим весь Рортанг в одну силу, и тогда сумеем расплатиться с гонклардами… и реццами!

Слитное шипящее движение прошло по рядам отаругов.

И следом, как гром, в воздухе раздалось единое:

– За таэм!

Дар с удивлением обнаружил, что и его захватила общая волна, и он также как и его воины кричит этот клич: "За единство!"

Но воздух напрягся, и новая громкость придавила уши:

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ…"

"…ДО ПРИЕМА 20 – ДО ПРИЕМА 20 – ДО ПРИЕМА 20…"

+ + +

В возвышенном состоянии Дар вернулся в зал с троном шарки, который про себя уже назызвал "рубкой". Куаргир, оставшийся здесь явно по договору с другими элитарами, послал ему многозначительный взгляд, затем обменялся кивками с вошедшим следом Саудраком. Победители – вот кто были тут тангры, и они не стеснялись показывать это своим видом всем остальным. Но остальным, похоже, не было дела до таких мелочей.

Безыменный уже сошел с трона шарки, Д-Цэн и Меелгин что-то негромко обсуждали, стоя в углу меж двух окон, полнящихся далекими созвездиями.

– Шарки "Речной Змеи" уже больше не принадлежал реццам, – донесся негромкий голос дэхра. – И тогда я снял все опутывающие оковы и ее ум освободился.

– "Ее"? – удивленно повторил за ним Меелгинн. – Ты сказал "ее ум"? Кого это – ее?

– Именно "ее"! Внутри шарки оказалась душа девушки! Правда, она уже почти потеряла память об этом, – слова дэхра падали размеренными порциями. – Я помог ей вспомнить все… Всю жизнь. И она больше не хочет служить реццам.

– Вот хорошо, – отозвался Меелгинн, – Как раз, что более подходит нам. Лично я потому что не совсем бы доверял душе, уж столь долгое время служившей Кнэ. Да и дел, поди, сия шарки натворила разных столько, что тяжесть этого омрачит любой ум, и тогда…

– Молодец, – подошел к ним еще один дэхр из освобожденных, и моголон окатил его презрительным взглядом. – Экортер весь наш?

– Нет конечно, – так же глухо ответил Д-Цэн. – Освобождены только три уровня из двадцами. Остальные все еще у корониров. Но мы заперли их там и оставили без энергии.

– Я не о том, – двинул рукой второй дэхр. – Мы владеем сердцем экортера, машины и механизмы подчинены нам. Так?

– Так, – ответил ему Д-Цэн и коротко блеснул глазами. – Ты зря тут расположился. Ты поступаешь в отряд уважаемого Куаргира.

Д-Цен наклонил голову в сторону чернокостного тангра, и тот лениво двинул плечом в ответ.

– Так что лучше не сиди тут, а иди к руководству. Вам предстоит принять участие в освобождении верхних уровней, как только мы выберемся из Дыры…

Глядя на них Дар задумался, как быстро меняется его окружение. Лишь недавно примитивные тангры бились шиташами, сидя верхом на скачущих дромах… А сегодня – уважаемый элитар Куаргир, победитель гонклардов, на звездолете реццов принимает в свой отряд дехров, лениво крутя в твердых пальцах посверкивающий алыми огоньками чейжи…

– Дар, – близкий голос заставил его оторваться от размышлений. – Ты вызываешь мой глубокий интерес!

Повернувшись, он увидел рядом замершую фигуру желтого безымянного. Заметил, как остановили свою беседу Д-Цэн и Меелгин, глядя на них, но не подходя. Какой-то невидимый барьер окружал безыменного Безыменного, и это чувствовалось во всем.

– Рор-тангры всегда вызывали у меня глубокое уважение, – склонило свою голову невысокое желтое существо. Кожа складками собиралась на его шее и сгибах суставов. Он был куда больше похож на человека чем любой из тангров, но эти кожанные наслоения, и странная спина все же указывали, насколько два вида далеки друг от друга.

Безыменный с чувством посмотрел в его глаза.

– Еще не полностью я высказал благодарности тому, кто спас меня от неминуемой гибели. Когда мы окажемся на Ньепе, рядом с тобой будет друг, который с радостью расскажет тебе все новости цивилизации. Тангры несправедливо оказались в стороне от прогресса, и мой долг как…

– Я не тангр, – кратко перебил его Дар.

Спокойно выдержал длинный взгляд, полный немого удивления.

Следом за этим глаза Безымянного изменились, вновь становясь бездонными в своей черноте…

Эти существа, похоже обладали необычными способностями!

Доли мгновения хватило Дару чтобы войти в состояние махо. Этот бешеный скачок сделал комнату почти черной, моголон, дэхры и тангры стали зеленоватыми контурами со светлыми огоньками в груди. Безымянный рядом был самой яркой светимостью из всех, точки воли и разума в его груди казалось жили сами по себе, двигаясь независимо. Но даже не это было самым удивительным. Жили также его глаза – в "зрении травы" Дар видел их как светящиеся голубым светом подвижные шарики. Ничто не исходило от них ни в каком направлении. Похоже, Безымянный не мог влиять на окружающих. Или… не хотел это демонстрировать?

Вернувшись в нормальное зрение Дар продолжал смотреть на желтокожего. Глаза того теперь были темно-синими, без зрачка, будто глубокие искрящиеся колодцы.

Прошло немного времени, и Безыменный сказал:

– Я удивлен… Я вижу перед собой тангра. Который говорит что он не тангр. И теперь я вижу, что он не обманывает.

– Ты можешь различать, говорит ли собеседник правду? – догадался Дар.

– Да.

– Тем лучше. Я не тангр!

– Так кто же ты? – Безыменный изогнулся и снова его спина приняла необычное положение. Дару показалось, что он понимает причину этого. Невероятная гибкость позвоночника скорее всего была вызвана наличием дополнительных суставов, типа позвоночного колена.

– Я не тангр, и я не просто Грибник с натуральной планеты! Я попал сюда из совсем другого места…

Безыменный молчал, завороженно слушая. Его глаза медленно вернулись в нормальный цвет, вновь становясь желтоватыми, искристыми.

– Из очень далекого места! – повторил Дар. – И у меня такое ощущения, что я могу вернуться туда обратно. Но для этого, похоже, придется перевернуть вверх дном весь ваш мир.

– Не наш, – усмехнулся Безыменный, и с тоской оглянулся на звезды в огромных окнах. – Этот мир принадлежит реццам… И я всегда думал, что он достоин того, чтобы кто-нибудь сильный его перевернул!

– Ну да… – сказал Дар, также переводя взгляд в далекий космос.

– Откуда же ты пришел? – спросил тихо Безыменный. В его голосе отсутствовала настойчивость.

– Я пришел из другого времени… Из времени, где реццы потеряли силу владеть Безбрежностью… А их звездобой разваливается на куски…

– Из будущего! – отшатнулся желтокожий, его глаза удивленно распахнулись, но после насмешливо сощурились. – Так реццы все же потеряют свою силу!

– Но с ними что-то не так… Каким-то образом то, что я оказался здесь, связано с ними.

– Так ты не сам прилетел?

– Нет. Нечто отбросило меня сюда. Я неспроста тут… Я должен что-то понять про них, что-то очень, очень важное.

– Ты должен не что-то понять… а что-то сделать, – убежденно сказал Безыменный. – Мне кажется я знаю что тебе сейчас нужно…

– Что? – с удивлением спросил Дар.

– Тебе нужно встретитсься с теми, кому принадлежала Безбрежность до того, как появились реццы!

– Что-о? – вскрикнул Дар, чувствуя как его разум обжигает сама идея, что кто-то может быть древнее самих реццов. – Кто это?

– Древнейшие существа в галактике…. Реццы зовут их "цуру-суру", а как они сами себя называют не ведает никто.

– Где можно их найти?

– Их нельзя найти, только если они сами не захотят быть найденными, – Безыменный внимательно посмотрел на Дара, словно оценивая, хорошо ли тот понял сказанное. – Реццы почти всех их выбили в грандиозной войне. Но хотят слухи, что некоторые выжили, и даже есть свидетельства этому.

– Какие? Где?

– Пока что преждевременно говорить об этом, – тон Безыменного странно изменился, – но мы продолжим эту беседу на Ньепе, в более подходящей обстановке. И, может быть, не только там…

Они обменялись длинными взглядами, и в этот момент раздался крик Д-Цена:

– Вижу крепости Контроля! Шесть крепостей с безысходных направлений сближаются с "Речной Змеей", запрашивая контакт с капитаном Рибоцаном!

– Выключить любую связь! – крикнул Безымянный, сощурившись и резко отвернувшись от Дара. – Расстояние?

– Они окажутся в пределах уверенной стрельбы через пятнадцать торей!

– То есть почти рядом… – Безыменный нахмурился. – Но скорее всего мы успеем.

Глава 5 – Последний прыжок

– Давай, не зевай! – прикрикнул камнекожий. – Застряли тут ни-зачем!

Тотай напряг мускулы, наваливаясь вместе с остальными, выравнивая тележку и придавая ей ускорение.

Двигались тяжело – в коридорах было полно самых разных существ, постоянно приходилось утыкаться в стены, пропуская вооруженные, возбужденно перекликивающиеся группы, выруливать, а то и останавливаться, чтобы после разгоняться снова.

Камнекожий довольно кивнул, отворачиваясь.

Тотай со страхом посмотрел на него. Он все не мог понять – тот ли это служитель, с кем он разговаривал совсем недавно? Кто обещал ему помощь гонклардов в возвращении на б'Рван? Кто их поймет, этих чужаков? Хотя вроде бунт на небесной лодке, и власть поменялась. Но слишком они все похожи, чтобы быть такими уж простыми! Да и Тотай-Тору в этой каше надо правильное место занять!

Он обернулся и сделал знак стоявшему рядом отаругу, который был той же кости, что и его собственная. Б'рванцы как-то сразу оказались рядом после освобождения, и дальше уже постарались держаться вместе. Одной судьбой очутились здесь, одной судьбой пойдут и далее, во славу клана!

На их тележке не было гонклардов, и это отчасти успокаивало. Прямо перед ним, с закрытыми глазами, лежали три белошерстных зверька, связанных по рукам и ногам. Камнекожий очень внимательно смотрел за ними, и, похоже, это были очень ценные пленники. Тотай первое время с интересом рассматривал незнакомых существ, но потом надоело. Шерсть и шерсть, что тут такого?

Коридор был не то чтобы узким, но уж слишком много разнопородных чужаков расхаживало здесь. Задание камнекожего было ясным и несложным. Тотай услужливо выполнял все что требовалось, умело организовав своих соклановцев, кто нашелся поблизости. Надо было выделиться сейчас. Вырваться из общей массы восставших рабов. Кто знает чем закончится заварушка, но лучше быть наверху. Все же – видать дальше.

Временами в коридоре попадались с'энфарпы, и аж тормозились у стен глядя на б'рванцев. Они обменивались обжигающими взглядами с недавними поработителями, но Тотай не встревал в перепалки. Обычно камнекожий смачной руганью отгонял их, и они удалялись, ненавистливо оглядываясь.

Первым делом пришлось избавиться от нагрудных щитов – носить их было все равно что кричать: вот он я, враг всех кланов! Следом за ним, сначала с недовольством, но после с пониманием, остальные б'рванцы отодрали нагрудные щиты, сработанные из латниров чужекланников. Хотя это и ослабляло потенциально костяную защиту тела – но теперь это безразлично. Тут им довелось увидеть такое оружие, от какого не спасет самый каменный латнир! Тотай с жадной завистью смотрел на проходящих мимо тангров приближенных отрядов, тех что первыми освобождали остальных рабов. Им-то это оружие и досталось. Но ничего, когда-нибудь и он обзаведется таким!

Временами путь пролегал через большие залы, стены которых были исчерканны поплавленным прямыми полосами. Там компактными группами разположились тангры, рассевшись прямо на полу. Перед ними стояли камнекожие, или какие-то длинные, тощие, показывая ужасно интересные вещи. Тотай мельком видел длинные предметы, что-то отдаленно напоминавшее средние досты с приделанными к ним короткими шиташами и другими остриями. Камекожие умело размахивали этими блестящими штуковинами. Похоже, учили тангров.

– Стой! – донесся спереди резкий окрик камнекожего, – Сюда! Быстро!

Оставив свою тележку, тангры бросились вперед. Тотай замешкался, а после и не протиснулся бы через спины сгрудившихся рабов. Только и увидел, как чуть не отбросив сразу всех, над передней тележкой взгромоздилась фигура гонкларда. Поднялись спеленутые плечи, но одна из малых рук вырвалась из захватов, толкнув один за другим двух тангров от себя. Но мгновение позже над ним мелькнула фигура камнекожего, поверх навалившихся тангров. Гонкларда снова умело спеленали, связали и уложили на повозку. Инцидент был исчерпан.

– Я не знаю тебя, – вдруг прошептало прямо в мозг.

Тотай вздрогнул и повернулся к своей тележке.

Один из белошерстных зверьков открыл глаза и немигая смотрел на него.

– Что-то говорит мне, что ты можешь помочь, – голос его был тонкий, высокий.

Тотай замер, понимая что кроме него никого рядом с тележкой нет. Странный зверек – говорил именно с ним.

– Я вижу у тебя камень гонклардов, а значит ты из тех, кто помогал на Рортанге. Не перебивай, скоро нам не дадут говорить. Проверь всех ли гонклардов убьют. Найди дэхра, который верен нам. Вместе вы сможете помочь реццу. И тогда я помогу тебе вернуться на твою планету, в твой клан!

Он умолк, и тут же придвинулись прочие звуки, гогот подходящих тангров, громко обсуждавших сцену чуть не вырвавшегося гонкларда. Рядом материализовался камнекожий, придирчиво осмотревший белошерстных пленников. Но тот, кто говорил, уже вновь притворился спящим. Камнекожий окинул взглядом Тотай-Тору с ног до головы и довольно крякнул:

– Молодец! Не оставил пленников одних!

И отвернулся.

Тотай чувствовал, как тяжело бухает сердце в груди.

Принять ли ему предложение проигравших?

Или рассказать об услышанном?

А проиграли ли они?

Тут размышлять было не о чем. Помогая пленникам он неминуемо расширял для себя и своих отаругов окно возможностей. Теперь он не зависел от победы или проигрыша бунтовщиков. Теперь он побеждал в любом случае!

Улыбка появилась на его губах – очень короткая, никто бы и не догадался. Только взгляд то и дело возвращался к лежащему белошерстному. Без сомнения, это был очень ценное существо.

Глаз вдруг выхватил из ватаги двигающихся навстречу тангров группу пятерых б'рванцев. Тотай тут же ожил и повернулся к своим вернувшимся отаругам. Те понимающе кивнули, посмотрев на приближающихся соклановцев.

– И пусть обязательно снимут эти дурацкие щиты с груди! – прошипел он им вслед…

+ + +

…В широком правом окне было хорошо видно, как неподвижная среди звезд, неумолимо увеличивается в размерах приближающаяся крепость Контроля. В остальных окнах патрульные суда гонклардов еще были очень далеко. Но и этой одной с лихвой хватит для такого экортера, как "Речная Змея".

– Дай приближение, – голос Безыменного был холоден, отрешен.

Д-Цен, снова сидевший на троне шарки, последовал приказу. Рывком увеличившись, громада крепости заполнила пол-окна. Непонятными каракулями на ней была нанесена не то декорация, не то надпись. Дар, сжав губы, насупленно рассматривал приближающийся звездолет, охотящийся за их жизнями. Ничего общего с боевыми кораблями людей здесь не было. Скорее он был похож на здания Ац-Рецц с отрезанными верхушками – перевернутый пирамидальный конус золотого цвета, без центрального острия. По всему телу звездолета ровными рядами шли одинаковые валики-утолщения. Были это оружейные выходы, или приспособления защиты? Между ними, изредка, встречались треугольные углубления также непонятного предназначения. В верхней части каждой из четырех плоскостей пирамидального тела были щербатые горизонтальные прорези, словно что-то узкое и плоское полагалось туда вкладывать… Не было заметно работы двигателей, вообще никаких визуально наблюдаемых изменений типа огоньков и т.д.

Красива, зараза!

Красива и непонятна…

Нечто грозное и неумолимое было во всем облике чужеземной машины, умеющей усмирять любое сопротивление любой из окружающих рас. Вот так летали хозяева галактики – реццы. Вот так выглядел итог инженерных и оружейных решений огромной хищной цивилизации, раскинувшейся посреди космоса на сотни тысяч световых лет.

– Что у нас есть против нее? – спросил он.

Д-Цэн удивленно повернулся.

– Экортер "Речная Змея" был боевым кораблем когда-то. – ответил за него Безыменный. – Защитное поле в функционале. Две сингулярные кокки носовой части. В прямом бою против данной крепости мы продержимся… – он замешкался.

– До счета "пять"… отрубил Д-Цэн. – Если считать от одного.

– Но они не успеют. – добавил Меелгинн, и сложно понять чего больше в его голосе – вопроса или утверждения.

– Может и не успеют, – согласился Д-Цэн, вызвав возмущенный блеск глаз моголона.

– Что значит "может и не успеют"? – воскликнул тот, но в это время снова загрохотал "голос Дыры".

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ…"

"…ДО ПРИЕМА 3 – ДО ПРИЕМА 3 – ДО ПРИЕМА 3…"

Но никто уже не морщился от этого звука. Скорее наоборот, на всех лицах появилось обнадеженное выражение, Меелгинн даже начал улыбаться. Они как зачарованные смотрели на эту гонку мгновений и звездолетов, переводя взгляд с левого экрана, где медленно разгорался лиловый цветок Дыры, на правый, где к ним рвался могучий противник. Все могло произойти, и удача с равной вероятностью могла улыбнуться любой из противостоящих сторон. Тянулись долгие минуты, подобно тягучей пытке.

В один момент правый экран вдруг покрылся вспухающими блинами огня, края их ярко пестрились тонкими сияющими искорками.

– Крепость Контроля начала обстрел, – констатировал Д-Цэн ледяным тоном. – Значительный недолет.

Все взгляды жадно повернулись к правому экрану, где преследователи уже задействовали свою дальнюю артиллерию или что там у них было. Дар взял себя в руки, стараясь расслабиться. Все равно сделать было ничего нельзя. Разворачивать "Речную Змею" носом к противнику для ответа – означало выход из контакта с Дырой, а это совсем не входило в их планы. Надо было просто ждать – и Дыра вскоре вынесет их в другое пространство, к одной из звезд, контролируемых Сопротивлением. Коронат, его крепости, да и сама система Пирамиды Трех Звезды – все это мгновенно окажется в прошлом…

И тут что-то глобальное начало происходить рядом. Это было видно в центральный экран. Гигантская лиловая вспышка озарила Ледяной Простор, но не растаяла, а сложилась в аккуратный эллипс, словно вывернутый губами наружу. В его темной центровине что-то ярко пеклось, с розово-малиновыми искрами. Наконец, с грохотом, различимым даже сквозь броневой корпус экортера, нечто вытолнулось, выперлось наружу. Из ничего в пространство мгновенно выпрыгнуло массивное темное тело, слабо блестящее в остаточных огнях гаснущего лилового света. С ужасом Дар узнал в этом теле огромные габариты крепости Короната, братски похожей на ту, что подлетала к ним справа, открыв предварительный обстрел.

Все в зале замерли, не в силах вымолвить и слова, завороженно глядя в наружные окна.

Раскрытый зев Дыры, выплюнув звездолет, успокоенно схлопнулся, свернувшись сам в себя.

Огромная крепость по инерции скользила вперед, постепенно переходя из центрального окна в правое. Пока еще недвижная, она медленно возвращалась в нормальную жизнь. Трудно было определить расстрояние до нее, не зная ее истинных размеров. Дар восхищенно замер, злорадно предугадывая то, что неминуемо должно было произойти перед ними.

Некоторое время крепость двигалась беззвучно, но после с визжащим шипением вокруг ее противоположного борта вспыхнуло пространство, переливаясь радужными сполохами. Было очевидно, что сработал защитный экран, предохраняя золотистый металл ее тела.

– Одна крепость прикрыла нас от огня другой? – пропел Меелгинн, и он был не самым удивленным здесь.

Но в тот же момент из узкой горизонтальной плоскости появившейся крепости будто выпорхнул, выдохнулся серый туман, клубящийся сам в себе.

– Курканы! – с ненавистью крикнул Д-Цэн.

– Они самые, – подтвердил Безыменный куда более спокойным тоном.

Серый туман быстро приблизился, превращаясь в огромное количество небольших атакующих рейдеров. Их острые носы вспыхнули импульсами засверкавших лучей, направленных на "Речную Змею". Весь правый экран тут же покрылся рябью переливов и вспышек, острых проколов и тягучей вязкости желеподобного света защиты.

"…ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ АОЙЯ…"

– прогрохотало вдруг пространство, перекрывая визг атакующих лучей и грандиозного шипения экрана защищавшейся крепости. Тучи курканов отпрянули, словно опасаясь задеть своими лучиками тело Духа Дыры. Атака как по мановению свернулась, Ледяной Простор стал гаснуть своим светом…

"… ДОРОГА ТВОЕЙ ЖИЗНИ ПРОЛОЖЕНА… " – саднил уши гром голоса Иейойи… –

"… ДОРОГА ТВОЕЙ ЛОДКИ ПРОЛОЖЕНА… "

"… ПРОСТРАНСТВА ОТКРЫТЫ ТЕБЕ !!!… "

"… ЕМ… ЕМ… ЕМ…"

Глава 6 – Ускользнувшая добыча

Длинная темная капсула, отсверкивающая на гранях серебристым металлом, еще выдвигалась вперед, хотя передний край уже коснулся зева Дыры. Ее движение было плавным, но в один момент что-то застряло, и после рывком выровнялось. Это передалось по телу экортера, ступенчато резонируя сложными сочленениями. В центральном зале уровня Сердца можно было почувствовать легкий толчок, и отдаленный гром.

Но Дар сейчас чувствовал совсем другое.

Ему казалось – он слышит ужас и боль тех, кто был заперт в темных, ледяных стенах передней капсулы. Сострадание искало путь к его душе, но не находило. В "кормилке" были те, кто сам еще недавно посылал живых и разумных на смерть. Те, кто привык менять самое ценное в мире – жизнь – на передвижение в пространстве. Чтож, их собственная жизнь последует тому же пути…

Окружение все больше наливалось лиловыми оттенками. Нереально сияя в окне Ледяного Простора, лилово-розовая пасть Иейяу неуловимым скачком растянулась еще шире. Ее цвет здесь был плотным, будто у материального тела. Казалось, Дар мог чувствовать ее жадность и нетерпение – яркие сполохи по краям трепетали ускоряющейся амплитудой. Стальная "кормилка" на штыре длинного коридора вытянулась от экортера, нацеливаясь в самый центр сверкающего круга, метясь как стрела гигантского тронка.

Дар задумался – Жизнь как стоимость…

Жизнь как средство обмена…

Реццы научились менять ее на разные вещи, например на движение. Получалось, что жизнь – самое дорогое обменное средство, не золото или энергия, не какие-то иные ресурсы.. Этот ценнейший запас, содержащийся в живых существах, оказывается мог становиться универсальной валютой!

В боковое окно было видно, как стаи курканов вернулись к своей крепости, она послушно вдыхала их обратно, будто огромный курильщик вдыхал серый дым. Подступающий звездолет Контроля больше не посылал своих убийственных лучей. Гигантское чудо Иейяу остановило все отношения между конфликтующими кораблями в этой краткой загадочной паузе.

Дар оглянулся на товарищей.

– Реццов в "кормилке" нет, – произнес Безымянный. – слишком дорогой расход.

– Хорошо быть в Сердце, – невпопад протянул Меелгинн, зачарованно глядя на "кормилку". В его улыбке было больше страха, чем смеха.

Д-Цэн молчал, однако его хриплое дыхание говорило о его чувствах без помощи слов.

Рядом, как изваяния, замерли верные элитары. Переливчатые глаза неподвижных каменных лиц отливали сиреневыми сполохами космического действа. Похоже, они и не ведали, что пора бояться.

Звезды вдруг рывком тронулись с мест – растягиваясь и приближаясь одновременно. Будто материальным телам стало необязательно иметь физические границы форм.

Легкое свечение начало подниматься над его руками, телом.

– Что с ним? – пораженно вскричал среди всей начинающейся фантасмагории Меелгинн, – Он светится?!

– Так бывает, – Куаргира было сложно узнать по звуку, – когда он становится настоящим Древним!

– Каким еще Древним??? – удивился Безыменный голосом-эхо…

Куаргир не ответил, лишь посмотрел на него с нескрываемым превосходством…

Вещи вокруг стали удлинняться и укорачиваться, мгновениями делая зал Сердца похожим на вытянутый темный коридор. Странное чувство пришло к Дару в эти последние секунды – чувство словно также удлинняется его память, теряя физические ограничения. Пришло предчувствие новой информации, одновременно с воспоминанием длиннейшего коридора, стенки словно сходятся где-то на горизонте. Высверкнуло предощущение раздвигающихся тяжелых дверей прошлого…

+ + +

Следак с усилием заставил себя оторваться от ложа, бешено напрягая сознание, онемелое после второго за день перехода Дыры. Но не было времени нежиться, когда вокруг происходили такие чудовищные вещи! Еще не соображая толком, морщась от боли, пробежал через воздушную преграду с полуслепыми глазами. Отжал кнопку уровневых казарм и следом сигнал подъема всей команды на крепости.

Кнэ не простит больше ни мгновения задержки!

Рывком включились окна – и отпрянул, радостно скалясь.

Благодарение Великому!

В такую удачу было трудно поверить – рядом сияла Пирамида Трех Звезд. Значит помощь близка!

– Где "Змея" – крикнул, не узнавая собственного голоса.

– Экортер "Речная Змея" в непосредственной близости, – голос шарки был спокоен и, как всегда, хладнокровен.

– Его действия? Скорость?

– Скорость почти нулевая. Ждет открытия Иейяу..

– Что? – крикнул ди-Ггарц. – Что-о?

Остатки заторможенности слетали быстро. Если "Речная Змея" сейчас снова нырнет…

Пульсирующий писк и огонек на пульте требовали внимания, это был оперативный уровень.

– Слушаю? – крикнул он.

– Всесильный ди-Ггарц, сын великого племени реццов… – в раскрывшемся окне появился дежурный дехр-оператор навигационной команды. Его брови и руки были в движении. Для моголона его поведение было бы верхом спокойствия, но для дэхра это было шокированным метанием.

– Быстрее! – прикрикнул Следак.

– На встречном курсе крепость Контроля "Авторитет Силы-2". Оттуда открыт заградительный огонь, в зону которого мы попадаем по инерции выхода из Дыры. Изменить направление будет возможно лишь….

Тут же раздался исполинский грохот и визги, какие бывают при встрече дальних металучевых выстрелов с полевой экранировкой борта.

– Щиты подняты, – холодно встрял шарки. – Защита в норме.

– Выйди из зоны огня! – заорал ди-Ггарц. – Немедленно! И дай мне капитана контрольной крепости!

– Атлан! – ответили дэхр и шарки одновременно, хотя нет, шарки чуточку раньше.

Ровные плюхи ударов и последующих визгов сотрясали тело "Мощи Давления", Следак считал их губами, не отрывая взгляда от окна, где прямо перед ними висела в Безбрежности рабовозная громадина "Речной Змеи". Только сейчас ди-Ггарц понял, что это стандартный десантный экортер, с нешуточной броней и двумя увесистыми пушками на носу. В таком объеме можно перевозить кучу рабов… Или хорошо укрываться бунтовщикам! И именно ее, оказывается, он прикрывал сейчас своей "Мощью давления" от преследующего корабля Контроля…

На девятом ударе звук рывком изменился и дрожь корпуса стала заметнее.

– Полевая защита левого борта нефункциональна, – донесся холодный голос шарки.

Проклятье! "Авторитет Силы-2" уже пробил их!

– Выплеснуть надкорпусные плоскости! – приказал он шарки, – и дай же мне его капитана!!

– Капитан Гор-Арицан крепос…. – облик рецца появился в наконец выпорхнувшем голубом тумане кроги.

– Немедленно прекратить… – закричал было ему Следак, но был безжалостно перебит:

– Немедленно покинуть зону… – гневно орал Гор-Арицан.

И в это время еще одно облако отпочковалось от кроги на столе.

Фигура Неназываемого, именуемого в народе именем Кнэ, заставила капитана Гор-Арицана замереть с открытым ртом, бессловесно умолкнуть в ужасе. Огонь с его крепости мгновенно прекратился.

Тогда Кнэ обернулся к Следаку:

– К прыжку! – прогремело кратко. – Идешь вслед "Речной Змее"!

– Но..? – пролепетал ди-Ггарц немея, – у нас уже нет рабов?! Мы не сможем пройти Дыру…

Кнэ глянул на него так, что Следак склонился, чувствуя слабость в коленках и чуть приседая.

Такие приказы не обсуждаются. Больше не было сложностей – одна простота.

Надо собрать нужных вокруг себя. Остальные не важны…

– Ловите слуг, всех от уровня разумные-минус и ниже, – услышал он собственный голос, обращенный к оператору-дэхру по все еще открытому каналу связи. Объяснять ничего не надо было. Они сами видели Всевышнего. И дэхр-оператор, и капитан Гор-Арицан. – Всех рабов и прислугу. Всех неважных… И еще кого найдете… В "кормилку"!

"Их не хватит!" – оглушающе билось в мозгу. – "У нас нет столько служек, а вес корабля боевой…"

Это означало только одно.

На крепости почти не останется экипажа.

– Делай! – приказал поледеневшим голосом Кнэ, впиваясь взором в глаза ди-Ггарца. – Помни, все что мне надо – это увидеть Его! Пусть даже на мгновение!

Ненависть хлеснула от этого голоса, и какая-то немыслимая ярость.

В зале оператора-дэхра стали слышны отрывистые громкие приказы, крики в переговорники, визги, вопли.

Начался отлов "маловажных".

Пальцы сами порхнули над столом, отключая оператора и капитана Гор-Арицана.

– Их может не… хватить? – Следак отважился, затравленно поднял взгляд – на Него. – Куда мы летим?

Голубые крогиевые окна капитана Контроля и дэхра-оператора погасли.

– Будь в своем покое, – пророкотал Кнэ. – и оставь в Сердце тех, кто нужен!

"Ему все равно до всех", – с отчаянием подумал ди-Ггарц. – "Мы лишь болванчики в Его игре…"

Но это было правильно. "Один решает за всех"…

– А крепость Контроля? Она пойдет за мной?

– Нет, – отрезал Кнэ. – Это корабль ближней руки, с мини-экипажем. После Дыры там не останется живых. Да они и не смогут увидеть Царца!

Следак тяжело дышал, осознавая свое критическое положение. Придется в третий раз за день проходить Дыру…

– Ты нырнешь один, – продолжил Кнэ. – Все что от тебя требуется: дай Мне увидеть Его! Все равно как ты это сделаешь. Дай увидеть хоть на мгновение…

– Атлан! – пролепетал Следак, кусая язык. – атлан…

Он вдруг заметил, что в ярости пальцы его все толкают пространство. "Щелчки Кнэ" уже разбили о стену все предметы какие были поблизости. Черепки, каменная крошка, брызги металла и жидкости мусорились на полу.

Он прекрасно помнил: чем ближе к центру крепости, к уровню Сердца – тем позже попадешь на обед к Дыре. При нехватке "дырного мяса" в "кормилке" – Иейяу начинает пожирать экипаж корабля, начиная с внешних уровней.

"Проклятый Грибник" – с ненавистью подумал он, – "Проклятый мерзкий Грибник! Все началось именно с него!"

– Ты делаешь все верно, – прогремел вдруг Кнэ, завершая паузу. – Ты будешь вознагражден! Мною вознагражден грандиозно!

И в то же мгновение пространство загрохотало знакомым ненавистным тембром:

"…ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ – ТЫ В ЗОНЕ ИЕЙИАУ АОЙЯ…"

"…ДО ПРИЕМА 30 – ДО ПРИЕМА 30 – ДО ПРИЕМА 30…"

Глава 7 – Выход

…Он заметил, что идет в темноте.

Идти было как-то странно, ноги почти не чувствовались. Давило чувство полнейшего одиночества. Темнота мешала восприятию – может стены теснились у плеч, сходясь над головой. А может их не было вообще. Далеко впереди виднелась слабая светлая точка. Это выглядело как бесконечный сужающийся коридор.

Он упрямо мерял шагами пространство – к этой точке. Звуков шагов не было, хотя Он продолжал идти. Подумалось: откуда такая уверенность? Еще подумалось: там выход из подземелья, а может лабиринта… Или Чертога!…

Будто электрическим разрядом ударило в нервы – Чертога!!?

Дар вздрогнул.

Гирлянды памяти развернулись – сразу много, во всех направлениях, ослепительным блеском затмевая разум. Миллионы пробуждений в темноте, бесконечные беседы с невидимым Голосом, провалы в воспоминаниях, откровения чистой памяти… Бторога с сияющим металлом в руках, высадка с "Прямого Ветра" в жвру пустыни, тучи беломохнатых зверьков, облепивших Корнвэлла…Какие-то смутные тени, видения, движущиеся скопления существ, поросли и побеги странного серо-зеленого растения… Затем все покрыли звезды и черная чистота Пространства….

– ТЫ ПОЧТИ ДОШЕЛ…, – вдруг произнес Голос.

Громкость оглушительная, но что-то изменилось с ушами. Было так, словно Он мог уже выносить эту громкость без особого дискомфорта.

– Да, – ответил Дар и звук собственного голоса заставил его покачнулся. От удивления Он чуть не остановился. Несколько камней сорвались позади, с грохотом раскололись, упав.

– ТЫ КОМПАКТЕН,… – холодно похвалил Голос. – ПЫТАЕШЬ КОНТРОЛИРОВАТЬ… НО Я ВСЕ ЕЩЕ НЕ УВЕРЕН…

– В чем?

– МЫ УЖЕ ГОВОРИЛИ… ЛУЧШЕ УБИТЬ ТЕБЯ, ТВОЯ ПАМЯТЬ ИСПОРЧЕНА БУБАЦАМИ… А МНЕ НЕЛЬЗЯ РИСКОВАТЬ…

Голос замолчал, и в длинной тишине Он продолжал мерить шагами пространство, размышляя. Так тянулось долго. Умирать не хотелось, хотя Он почему-то не испытывал протеста. Затем еще одна яркая гирлянда памяти развернулась, захватывая ум:

"…ЭТО ТРУДНО, НО ТЫ ДОЛЖЕН САМ ДОЙТИ ДО ВЫХОДА В МИР…"

"…Трудно?"

"…ЭТО НЕ РАССТОЯНИЕ, А ПУТЬ К ПРОБУЖДЕНИЮ… КЛЮЧ ВНУТРИ ТЕБЯ… НО НА ТОМ КОНЦЕ ЖДЕТ кКАА… И ЕГО КНЭ"

Дар невольно вздрогнул:

"…Зачем?"

"…ЧТОБЫ УБИТЬ…"

"…Похоже, вы все хотите Меня убить."

"…ТУАРУК НЕ ПРИМЕТ ВРЕДА, НО ТЫ НИЧТОЖНО СЛАБ… НЕ ДУМАЮ ЧТО ТЫ ОТРАЗИШЬ СЕЙЧАС БОЛЬШЕ ОДНОГО УДАРА… "

"…Может мне тогда не надо… Выходить?"

"…кКАА УЖЕ НЕМОЩЕН И ИСПОЛЬЗУЕТ УДАР ЧТОБЫ ОПРОКИНУТЬ ТЕБЯ В ПРОШЛОЕ…"

"…В прошлое?!"

"…ВО ВРЕМЕНА СВОЕГО МОГУЩЕСТВА… ТАМ ТЫ СТАНЕШЬ ДРУГИМ И ПОТЕРЯЕШЬ ПАМЯТЬ…"

"…Память?"

"…ТВОЕ ТЕЛО СТАНЕТ ДРУГИМ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ В ТОМ МЕСТЕ ПРОСТРАНСТВА.."

"…А что станет с этим телом?"

"…ТУАРУК СОХРАНИТ ЕГО ДО НУЖНОГО МОМЕНТА…"

"…Хочется верить."

"…У ТЕБЯ ОДИН ШАНС – ВСПОМНИ СЕБЯ ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ… ВСПОМНИ СЕБЯ, ЧТОБЫ БОРОТЬСЯ И ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД…"

Дар упрямо тряхул головой:

"…Мне кажется, я все помню."

"…ВСЕ ПОМНИШЬ?.." – Голос расхохотался. – "…НУ ТОГДА СКАЖИ… ЕЕ ЗВАЛИ ЛОЭКА ЛААР.."

Ослепительное солнце взорвалось в голове.

Дар замер – оглушенный, уничтоженный, с растерзанной душой.

Как Он мог забыть сицианку?

Мгновенным калейдоскопом пронеслись картины счастья – коралловый песок Аитутаки, пальмы и гибкое вытянутое тело в бирюзовой воде… Белосннежные снега Сибири и сиреневые волосы под меховой шапкой, обрамляющие точеные черты неземного лица… Каменный лес на Гамме Тарга, какой белой казалась обнаженная кожа на фоне этих антрацитово-черных скал… Тесная каюта транспортного тихохода, где они забыли про мир и время, погружаясь в свою бесконечную любовь… В глазах возник ее образ – задумчивое тонкое лицо с глубокими синими глазами, мягкие линии тонких плечей, плавный контур такого тела, что с трудом верилось, что оно выросло на планете с гравитацией… Сицианки редко выбирали землян, и оттого казались еще недоступнее и прекраснее…

Как Он мог забыть ее?

Дышать стало неимоверно сложно, Он даже чуть не сбился с ритма своей ходьбы…

Боль застряла в серде, вонзилась глубоко, будто ядовитая заноза. Небыло больше Лоэки в огромном мире, За год до старта "Прямого Ветра" к Цу-Рецц пассажирская сицианская "игла пространства" вышла в стандартный рейс Сиций – Раицикава, чтобы никогда не прибыть на место назначения. Звездолет пропал в одном из промежуточных секторов, и после был найден у астероидного кольца Ариестры – без пассажиров и экипажа… "Скрытые" украли у него Лоэку и с тех пор краски мира поблекли для Дара. Совершенно ничего уже нельзя было поделать, хотя он пробился в первую команду, вскрывавшую опустелую "иглу пространства". Никаких следов борьбы или насилия – просто безлюдное судно. И тогда он заставил себя не думать об этом больше, гнал из головы любые мысли о Лоэке – просто чтобы не сойти с ума. Когда-нибудь настанет время, и он сможет вспоминать ее без этой удушающей боли. Когда-нибудь, но не сейчас…

"…Откуда ты можешь знать?" – задыхаясь, спросил тогда Дар.

"…Я ВИЖУ ТЕБЯ… МЫ ПОЧТИ – ОДНО.."

"…Ты знаешь всю мою жизнь?"

"…УВИЖУ ЕСЛИ ЗАХОЧУ.. НО СЕЙЧАС ВАЖНО – ЧТОБЫ ТЫ НАУЧИЛСЯ ВСПОМИНАТЬ… И НЕ ЗАБЫЛ "ВДОХ ТУАРУКА"…"

Дар слушал эти советы, но образ сиреневолосой Лоэки все стоял перед глазами. Никто в целом мире не знал, почему Он полетел на "Прямом Ветре". Это была персональная вендетта, У Него были личные счеты, которые Он намеревался предъявить "скрытым"…

"…ТУАРУК – ТЕЛО ЧИСТОЙ ЭНЕРГИИ, ЕМУ НЕЛЬЗЯ ПРИЧИНИТЬ ВРЕД, ОНО ПИТАЕТСЯ ПРОСТРАНСТВОМ… ДЕЛАЙ "ВДОХ ТУАРУКА"…"

"…Как?"

"…ТВОЕ ТЕЛО УМЕЕТ – КАК…"

Дар словно очнулся. Воспоминание взвинтило его. Он все еще шел размеренными шагами по бесконечному коридору, и это длилось бесконечность. Но даже бесконечность когда-то завершается. Сияющая точка впереди уже стала шаром, в котором проявлялись детали.

Внутри все кипело, чувство потери и несправедливости было оглушительным. Как он мог потерять Лоэку?..

– Интересно, где твой "Разрушитель"? – вспомнив легенду, крикнул Дар.

– …ТЫ И ЕСТЬ РАЗРУШИТЕЛЬ, – прозвучало в ответ. – ТЫ ПРИДЕШЬ, ЧТОБЫ ПРЕВРАТИТЬ В ПЫЛЬ СИЛУ ЕГО ВРЕМЕНИ!…

Сияющий шар уже принимал очертания знакомого широкого люка. Вот что это было – выход наружу. В жару пустыни Цу-Рецц!

Дар почувствовал как старая ярость вспыхнула в Его теле с новой силой. Кровь Манолы и Корнвэлла лежала на белоснежных малышах, что стояли там, снаружи. Зарычав, Он бросился вперед, вне себя от гнева.

Выход ослепил Его, в глаза рванулся яркий дневной свет, жаркий ветер пустыни мгновенно высушил кожу, полный чуждых запахов реццов Это был тот же самый момент перед Чертогом, который Он помнил последним. Тот же самый. Белые мышата-переростки с колючими глазами остервенело бросались на Него, вскидывая острые коготки. Мышата в багровом целились из толстых палочек. Квадратные полупрозрачные плоскости частили в песках, за ними угадывался город белых коробков. В нем грузно темнел ржавый планцер Кнереца, присев после выстрела. Раздирая воздух, вперед стремился пульсолетящий луч, странно искривляясь и сверкая…

Но тут грандиозной силы удар расколол пространство. С грохотом небо распорола длинная трещина и там открылась даже не чернота – кромешная пустота. Оттуда дохнуло сухим холодом с колким запахом ледяной пыли. То что выглянуло потом – заставило судорожно сжаться Его сердце. Лицо гигантского существа, заглядывающего в этот мир, будто плыло, каждая часть его была тягуча, словно перетекающая жидкая грязь или смола. Глаза нащупали Дара, жадно прилипли, как магниты. Они, кажется, могли что-то из Него вытягивать. Без тени сомнения Дар знал – это Враг, борьба с которым будет продолжаться до смерти одного из них. От Текучего скользнула черная искрящаяся волна – в Его направлении. Было сложно увидеть что это такое, при взгляде на волну щипало глаза и зрение само расфокусировалось…Тут же вспыхнуло рядом, Дар опустил взор и увидел, как его тело запылало вертикальными полосами. Туарук включился спонтанно, значит опасность была велика! Текущее существо в разломе неба тотчас переменилось. Оно тоже оделось полосатым светом, только полосы эти были горизонтальными. Черная сверкающая волна уже была здесь и мощно толкнула, сжигая на своем пути все – белых и пурпурных мышат, полупрозрачные квадраты, плавя пески пустыни и камень подножия Чертога. Однако сквозь полосы Туарука эта сила прошла, практически неспособная причинить вред. Дар не чувствовал боли или неудобства – только бешеный азарт и гнев. Он яростно крикнул Текучему Врагу, какие-то бессловесные междометия. Текучий вспыхнул неимоверно, и вдруг испустил к Нему луч такой яркости, что глаза на мгновение ослепли. Когда Дар снова обрел способность видеть, пространство вокруг пылало, словно Он находился в короне звезды. Что-то происходило с песками пустыни, они пришли в движение и колыхались, словно были волнами. Это сходилось к Нему концентрическими кругами, и мощь этого давления становилась невыносимой. Но что-то более страшное происходило одновременно. Все эти пески Цу-Рецц колыхались, как если бы плоскостное видео начали дергать и растягивать. Пространство не выдержало и раздробилось полупрозрачными слоями, как сухие листья, и на каждом из них продолжала жить его сценка с пустыней, или реццами, или стреляющим планцером. Эти листья опадали, но были подхвачены ветром… Колкая прозрачная вьюга, завиваясь справа налево, охватила все видимое пространство, сметая Его в себя, в эту груду растрепанных видений, безудержным движением выхватывая из умирающего мира. Она будто вытряхивала из Него все – жизнь, силу, всю память – о Цу-Рецц и миллионнолетнем белошерстном народце, о "Прямом Ветре" и цивилизации людей, о льде космоса и жаре звезд, о любимых и друзьях.

Дар не поддался ужасу происходящего. Он страшно закричал, и этот звук превратился в чудовищный грохот, И тут же, будто опережая звук, вспыхнула ослепительная горизонтальная молния, из края в край мира, захватывая и пронзая Его самого. Она сплелась с водоворотом в одно целое, как два зверя сплетаются в последней схватке. Дар утонул в этой напряженности, чувствуя, как жизнь и силы скользят из его тела. И только одному предстояло остаться в Нем, подобно жгучему штырю, пылкой вертикали – это ощущение великой цели, лежащей впереди. Цели, до которой он обязан дойти, чтобы спасти всех, кто жив и ему дорог…

Мир гас, как задутая свечка.

Но видеть это уже было некому…

Часть 3 – СПОКОЙСТВИЕ ВЕРВИ

Глава 1 – Орбис Ньепы

Сполохи розового тумана рассеялись, и сиреневые, почти материальные языки Иейиау отпустили корабль. Вокруг простиралась чернота космоса, изредка виднелись мелкие неяркие звезды. В одной части черноты шла диагональная дымчатая полоса, она искрилась бриллиантиками разной величины и расширялась в середине. Было совершенно очевидно – они прибыли в сектор пространства у края галактики. Дар, ожидавший увидеть местный рисунок созвездий чтобы снова попытаться найти знакомые места, испытал прилив разочарования. Да и то, что опорная зона Верви располагась так далеко от центра, лишний раз подчеркнуло слабость их положения.

Дар стоял, ошеломленный новым воспоминанием. Видение было ярким и таким реальным, будто он сам только вышел из темноты Чертога на свет и жару Цу-Рецц, чтобы встретиться с мощью некого странного сверхъестественного существа. Все, о чем он сейчас мог думать – было ли это в действительности, или просто плод воображения? Выходил ли он наружу из Чертога Демона на Цу-Рецц? Действительно ли была разрушена вся планета, как это было в его воспоминании? И почему опять была эта горизонтальная молния, такая же как при его вхождении в пределы уничтоженного клана ю'Линнор, к мастеру Ю-Махо?

Затем пришла память о Лоэке, и он внутренне сжался от предчувствия боли. Но эта память была такой слабой, прозрачной, почти несуществующей… Бытность в теле человека была далекой забавой, слабым эфемерным видением. И то, что он мог терять в том обличьи казалось еще более нереальным и далеким. Боли не было. Сердце не отвечало. Похоже, любовные эмоции человека были отсечены…

– А вот и Ньепа! – произнес Меелгинн, – То-есть я полагаю что Ньепа, потому что больше не видно звезд поблизости.

– Да, – сказал Д-Цэн.

Дар оглянулся – тангры удивленно и опасливо рассматривали новое небо. Большие настенные окна в космос раскрывали перед ними всю красоту и весь холод окружающего нового мира. Позади Дара, почти закрытая корпусом "Песчаной Змеи", слепящим полумесяцем светила большая синяя звезда, на краю ее черной точкой была видна планета.

– …Затерялись в Ледяном Просторе, – зачарованно произнес голос Куаргира, – для своих неистовых битв…

Дар невольно вспомнил, как чернокостный кх'отр рассказывал ему легенды о Древних танграх – непобедимых небесных воинах, сидя в тесноте маленькой пещеры Старогорья. Тогда это звучало несбыточной сказкой. А теперь он и сам занял их место среди звезд, в могучей небесной лодке!

– Здесь и живут твои братья, Древние тангры? – грохнул голос Саудрака.

Он старался говорить негромко, но это получалось плохо. Меелгинн и Д-Цэн повернулись заинтригованные, испытывающе глядя на Дара.

– Я из других мест, – уклончиво ответил Дар, – Но здесь тоже живут Древние.

Он невольно вспомнил пройденный путь на Рортанге, многочисленные разговоры о его Древнем происхождении. И что говорить теперь, когда он тут – полный новичок?

– Нас опознали? – в голосе Безыменного звучало нетерпение.

– Они смотрят, – невозмутимо ответил Д-Цэн, все еще соединенный с шарки, – но у нас нет встроенных частот. Экипаж ближних стационаров. Готовится к отлету.

– Подключи меня! – Безыменный порывисто подошел к пульту шарки.– Диапазон: зеленая-восемь желтая-зеленая-зеленая-красная три!

– Исполнено! – Дэхр повторил его указания.

Безыменный кивнул:

– Мы представители правой ветви Верви, захватили экортер Короната, удерживаем центральные уровни, включая Круг Сердца. Срочно сообщите эгиббарду Нокотугану и координатору Л-Йину. Нужна помощь для захвата нижних уровней экортера!

– Сторожевой пост шестнадцать, наблюдатель К-Йор. Сообщение принято и передано. Ждем ваши опознавательные знаки. Не двигайтесь и не производите маневров…

Дар жадно оглядывал пространство в окнах, силясь разглядеть этот сторожевой пост шестнадцать, но не смог.

– Вот они, – Безыменный протянул руку к шарки, похоже, некая информация была встроена непоседственно в его тело. Прошло с полминуты, и с той стороны послышалось удовлетворенное:

– Сверка закончена. Экортеру разрешено войти в пределы орбиты Ньепы-4, страж-станция 9, там вам помогут.

Тут же голос сторожевика был перебит куда более густым фамильярным басом:

– Безыменный! Тебе удалось спастись!?

– Не только, – кожистый усмехнулся, – как видишь, мы привели тебе целый экортер с пушками.

– Кто это "мы"?

– Ты не поверишь… Это целое дело. Расскажу все при встрече, сейчас дай нам разобраться с гонклардами на борту и выйти к Ньепе-3.

– Идите-идите, я все уже подготовил. Абордажи будут ждать вас около четверки, на внешней станции. Просто следуйте туда за ведущим… Проклятье, как я рад тебя слышать!! Ты вычислил гниду, которая сдала вашу группу?

– Об этом потом, – Безыменный холодно обвел глазами окружение, после зацепился взглядом за Дара и как-то извиняюще улыбнулся.

"Песчаная Змея" двинулась с места, заметно ускоряясь. Прямо перед ней стал виден небольшой движущийся огонек, совсем маленький кораблик.

– Надеюсь, за вами нет хвоста, – продолжал его невидимый собеседник, похоже координатор Нокотуган. – Откуда вы нырнули?

– После забора рабов с Рора, нас вынесло прямо к Трем Звездам, но мы тут же ушли сюда. Нас преследовали стандартные крепости Контроля, но ты же знаешь, они быстры в ближнем ходу и там не бывает рабов для Дыры…

– Хорошо если так, – в голосе Нокотугана послышалось напряжение, – хорошо если так… А вдруг тебя специально выпустили, чтобы ты привел их сюда? Лучше вам постоять там некоторое время. Я подгоню абордажи прямо к вам. Тормозитесь!

Движущийся огонек впереди погас, и стало заметно, как редкие звезды замедлились, а затем остановились.

– Держись, – ободряюще сказал Нокотуган, – я сейчас обо всем позабочусь.

Безыменный снова обернулся к Дару и улыбнулся:

– Это стандартная процедура безопасности.

– Я понимаю, – кивнул Дар.

– Они думают – мы подсадные утки? – голос Куаргира был мягким, но все повернулись к нему. – Хотя очевидно что это не так.

– Там было четыре летающих лодки, – прогудел Саудрак, – они вполне могли поплыть за нами! Этот координатор знает что делает, я поступил бы так же!

– Может и так, но небесную лодку мы взяли сами, и это не было подстроено!

– Давайте просто немного подождем, – сказал Безыменный, отходя от пульта шарки и Д-Цэна.

Скоро стали видны подвижные огоньки, идущие в их направлении. Похоже, это были абордажные суда.

– Как там гонкладры нижних уровней? – Меелгинн нервно прохаживался перед дэхром. – Должны уже проснуться после перехода Дыры.

– Уровни изолированы. Казармы заперты. Транспортные трубы остановлены. – при всем желании Д-Цэна нельзя было обвинить в красноречии.

– И все же, – не унимался моголон, – четырехрукие очень сильны. Что если они найдут способ освободиться?

– Разберемся, – Д-Цэн почему-то глянул на замершего камнем Саудрака, – если потребуется.

Дар снова, почти бессознательно, погрузился в переживания недавнего воспоминания. Оно было очень информативным, и частички мозаики легко складывались вместе. Он осознал, что на самом деле противостояние было не между ним и реццами, это было куда более древнее противостояние. Еще будучи молодой цивилизацией, реццы, похоже, сами вошли в контакт с одной из конфликтующих могучих сторон. И он, невольно, соединился с другой, делая себя и все человечество врагом реццов. Вот только – насколько далеко простиралось это противостояние, и какие силы в нем участвовали?

– Что это? – вдруг пронзил воздух вскрик Меелгинна. – Посмотрите?!

Дар обернулся, и увидел, как неподалеку от правого борта расцвел огромный сиреневый цветок, уменьшаясь и складываясь в аккуратный эллипс, вывернутый краями наружу. В его черном нутре клокотал розово-малиновый огонь, мелкими сполохами охватывая центральную часть. Наконец там ярко вспыхнуло, и огромная тень вытолкнулась наружу – тускло блестящее массивными золотыми бортами. Дар поднял брови в удивлении – прямо перед ними в пространство выходила огромная летающая крепость, совсем недавно защитившая их своими бортами от удара подлетающих звездолетов Контроля.

Как она могла здесь оказаться?!

Все в зале замерли, прилипнув взглядами к наружным окнам.

Выплюнув звездолет, распахнутый зев Дыры, успокаивался, сворачиваясь внутрь себя. Огромная крепость еще некоторое время по инерции скользила вперед, но затем, вопреки законам физики, остановилась без видимой работы толкателей.

Стало видно, как, пригаснув, прыснули в стороны абордажные суденышки. Поменяв направление, они быстро уменьшались в размерах, пока полностью не исчезли из вида.

Глава 2 Мощь Давления

Мертвая тишина разлилась в рубке.

Боевая крепость реццов "Мощь Давления" не была монстром звездоплавания, однако в окнах экортера полностью поместиться не могла.

Дар оглянулся – тангры его отряда с вызовом разглядывали небесную лодку появившегося врага, все остальные – смотрели с нескрываемым ужасом. И по выражению их лиц Дар понял – догнавший их корабль обладал неплохим вооружением и мобильностью.

– Я предупреждал, – крикнул в переговорнике Нокотуган с Ньепы, – Это ловушка! Ты привел реццов прямо к нам!

Интересное дело, получалось что этот одиночный звездолет представлял суровую опасность не только для десантного экортера, но и для для внешних станционаров и даже планетарной защиты? Да что же он такое?

Побледневший Безыменный не отвечал. Похоже, он сам был шокирован не меньше.

– Крепость из "твердой воды", – констатировал Д-Цэн. – Наше вооружение не оставит на нем даже царапин.

– Почему же они не стреляют? – язвительно спросил Куаргир.

– Сейчас они обездвижат наши толкатели, – ответил Меелгинн, – после выпустят курканов и нам конец…

– Попробуют перебить? – грозно насупился Саудрак и крепче сжал каддрулам, – так просто не выйдет!

– Что ты… что ты… – Меелгинн посмотрел на него, удивляясь что кто-то не может знать таких простых вещей. – Нас совсем не убьют… Нас… э… принесут в жертву духам прыжков между звездами…

Д-Цэн громко фыркнул, и Безыменный посмотрел на всех недовольно:

– …Кто мог знать, что они успеют нырнуть прямо за нами?…

Зелено-золотая махина в окне все также неподвижно висела перед ними, не показывая признаков жизни. Даже огонька нового не загорелось на ней. И все же каждый испытывал страх и подавленность от ее присутствия.

– Гонкларды уровней пять и семь пытаются выйти из запертых казарм, – вдруг произнес ровный голос шарки. – прикованные стражи возле транспортных шахт уровней два, три и шестнадцать пытаются связаться с руководством. Что делать?

– Еще хуже, – тут же отозвался Меелгинн. – Если прикованные гонкларды догадаются использовать свое оружие чтобы вскрыть запертые казармы… Наше положение станет очень неприятным!

Это было крайне нежелательно. Могучая боевая крепость впереди и атака гонклардов с тыла – такого им не выдержать. Нужно было срочно найти выход и Дар оглянулся на Безыменного в поисках решения. Но подавленное лицо и бегающие лаза говорили о его беспомощности. Судя по всему, подмоги от станций и кораблей Верви с планет Ньепы, также не дождаться. Они что тут все настолько боятся реццов?!

Ситуация была тупиковая, и это разозлило Дара.

– Надо проникнуть на вражеский корабль! – сказал он. – какие у вас есть средства?

– Вот именно! – тут же крикнул Саудрак. – Чего стоять?! Нужна быстрая вылазка!

Тангры громом вскричали вслед за Саудраком, всем видом показывая готовность поскорее высадиться во вражью крепость. Безыменный и Меелгинн с недоверием рассматривали это бесстрашие, едва ли веря глазам.

– Что-то не так, – внезапно раздался холодный голос Д-Цэна.

Немногословный дэхр уже завоевал уважение своей четкостью и логикой. Дар оглянулся – похоже камнекожий крепыш был ничуть не смущен появлением могучего звездолета.

– Что именно?

– Нелогично… Крепость должна была приказать. Выключить реактор и толкатели. При непослушании дать залп. И курканы должны быть в лёте!

– Самое время ударить! – жесткий голос Саудрака, набрал командирскую громкость.

Дар двинулся к дэхру, замершему у "пульта" шарки:

– У них какие-то проблемы. Надо срочно использовать эту заминку! Шарки, здесь есть абордажные суда?

– Ангары одиннадцатого уровня. Три десантных планцера. – раздался мягкий голос шарки.

– Мы прорвемся! – Дар повернулся и импульсивно оглядел находившихся в помещении. Безыменный, моголон и несколько дэхров отводили взгляды, явно не желая участвовать в опасном предприятии. Зато тангры, как один, блестели расширившимися глазами, горя желанием участвовать в предстоящей драке.

– Пойдем тремя планцерами. – Дар принял решение. – Куаргир и Саудрак, возьмите каждый небесную лодку и своих воинов. Дополните команды танграми из освобожденных. В третьей пойду я. Со мной Д-Цэн, Меелгинн и группа тангров.

– Дарат, я тут нашел очень неплохой клан, – раздался голос Саудрака, – оружие держать умеют! Они пойдут с тобой…

– Отлично. – кивнул Дар.– Д-Цэн, найди двух пилотов элитарам. Док-Атор, ты остаешься за главного здесь, на экортере. Тебе предстоит разобраться с прикованными стражами, по одному уровню за раз. Гонклардов в казармах лучше пока не трогай.

– Легко, – презрительная усмешка исказила губы Док-Атора.

– А с какой стати латнирный тангр тут распоряжается? – вдруг раздалось из-за спины, – я понимаю, еще Безыменный…

Следом раздался шум потасовки, и все мгновенно стихло. Когда Дар глянул в ту сторону, там были только сосредоточенные лица тангров. Но не было времени разбираться что тут стряслось.

– Э… Я хотел бы, – Меелгинн замешкался, глядя себе под ноги. – Ну в общем, я могу провести вас к планцерам, но толку от меня на абордаже не будет совершенно никакого, поэтому я не вижу необходимости особой…

– Он трусит, – отрезал Саудрак, и плюнул на пол.

– Я бы не был так категоричен… – тут же ответил Меелгинн, но Дар остановил его жестом:

– Ты пойдешь со мной, мне нужен советчик. Д-Цэн, оставь кого-то из своих рядом с шарки экортера, я беру тебя с собой для обработки шарки крепости. Безыменный, пожалуйста запроси помощи у своих на Ньепе, нам сгодится любая поддержка. Саудрак, Куаргир, ваши бойцы должны быть вооружены лучшим оружием. Выходим!

Под громовой топот жестких тангровых ног по звенящему железному полу они пошли за Меелгинном к ангару.

– Что делать если вы не вернетесь? – донесся голос Безыменного.

– То что всегда, – крикнул Дар. – Спасаться.

Тангровый хохот перекатился по коридорам вслед…

+ + +

Огромная металлическая махина медленно приближалась, закрывая собой космос с редкими звездами. Она казался внушительным астероидом, только необычно правильных форм. Зеленоватый металл был не полированным, а напоминал люк Чертога Демона на Цу-Рецц – зернистая поверхность без бликов. Свет звезды отражался только на гранях, бросая острые золотистые блики.

При взгляде на эту махину под латниром невольно пробегала холодная волна – перед ними был комок силы, концентрация физической мощи огромного государства, средоточие научных достижений и умелой технологии. Уже одно то, что несколько планет в этой системе не просто опасались, а панически испугались появившейся крепости, говорило о ее разрушительной мощи.

– Какие огромные небесные лодки, – вдруг послышался из переговорника задумчивый голос Куаргира. – они в сотню раз больше тех, что летают на Рортанге!

– Я тоже так думаю, – это уже был Саудрак. – Мы вернется с этими большими и рпссчитаемся с гонклардами за все.

Дар не ответил. В отличие от элитаров он прекрасно знал что их может ждать впереди. Против воли постоянно чувствовал себя на мушке и ждал точного выстрела , что превратит их в груду обломков или облачка пара. Но лишь сцеплял свои длинные прозрачные зубы:

– Можем двигаться быстрее?

– Идем на пределе, – отвечал Д-Цэн своим обычным холодным тоном.

В отличие от недавно перехватывавших их крепостей, перевернутая пирамида этого звездолета имела полную, а не отсеченную верхушку. Интересно, что это значило?

Дар невольно засомневался в принятом решении, не слишком ли безрассудно он двинул сюда своих тангров? Но в боковом окне, рядом с ними, выровнялись в линию планцеры Саудрака и Куаргира, как темные заостренные торпеды, чем-то похожие на черные тельца хищных илзяней. Что-ж. Решение принято, и теперь все зависит от их удачи…

– Броню не взять, – снова подал голос Д-Цэн. – Предлагаю через курканную полость.

– Веди, – согласился Дар.

Они сменили вектор направления. Борт крепости вблизи не был таким гладким, как казалось. Его зацарапанная поверхность местами имела углубления, явно не запланированные изготовителями. Что это было? Встреча с метеоритами – или боевые столкновения с кораблями Верви?

– Там тоннель. Простреливаемый изнутри. – Д-Цен тоже с интересом рассматривал враждебный корабль.

– Хотя бы один из нас должен прорваться, – сказал Дар.

– Все зависит от! – усмехнулся Д-Цен. – Приготовиться!

Дар собрался спросить, от чего же все-таки "от" зависит, но вдруг планцер нырнул в широкую продольную полость. Их на мгновение охватила свекающая взвесь, заполнившая все окна, похоже они шли через энергозавесу, закрывающую корпус корабля от оружейных выстрелов, но проницаемую для тихоходных транспортных средств. Трудно было понять, почему реццы сейчас не перекрыли эту брешь в защите? Дальше царила почти полная темнота, но окна быстро подстроились и давали сносную видимость. Справа и слева тянулись какие-то протяженные емкости, разделенные на крохотные соты, подсвеченные изнутри слабым светом. Временами появлялись широкие пространства странно низких ангаров с крохотными тускло блестящими машинками, расставленными ровными концентрическими кругами. Пол и потолок сходились так близко, было странно как планцер не скребет их днищем или верхом фюзеляжа. Скорость казалась просто сумасшедшей, но Дар, ежесекундно ожидавший открытия вражеского огня, лишь облизнул губы:

– Быстрее!

Д-Цэн посмотрел на него, и у Дара чуть челюсть не отвалилась от удивления: дэхр повернул к нему только один глаз, продолжая вторым смотреть вперед.

– Быстрее нельзя. Повороты…

И тут же, резко гася скорость, планцеры один за другим сделали несколько неожиданно резких нырков. Дар только подивился, куда они дели инерцию. Так пролетели еще немного, затем скорость снова рывком снизилась и Дар увидел, что планцер начинает подниматься вертикально, следуя изгибу странного коленчатого транспортного коридора.

– Никогда не бывал… – прошептал дэхр, расширенными глазами глядя в фронтальное и боковые окна. – Но нас не атакуют!

Похоже, удача шла рядом, рука об руку с ними. В этой огромном махине стряслось что-то серьезное, раз она не подает признаков жизни. Нужно успеть воспользоваться неожиданным преимуществом. Кто знает как долго оно продлится?

Планцер вдруг рывком тормознулся и замер. Под ними был колодец транспортной шахты, справа и слева тускло поблескивала гладкая сталь внутренних бортов. Едва ли они были достаточно толстыми, чтобы удержать абордажную атаку. Спереди плоским зевом углублялся еще один крохотный ангар. А сверху, прямо над ними, виднелся внушительный по размерам закрытый люк – куда более удобный способ вторжения.

– Предлагаю с разгона. Вогнать нос планцера в стену. – раздался голос Д-Цэна. – Мы войдем прямо к ним…

– Думаю снаружи нормальный воздух, – сказал Дар, вспоминая сверкающую энергетическую преграду. – Дай-ка я попытаюсь открыть этот люк над нами…

Глава 3 Глубина Небес

Люк конечно был заперт – но Дар и не рассчитывал что удача коснется даже мелочей. То что они без потерь оказались в глубине чужого корабля само по себе было неслыханным везением. Оставалось только выяснить кому именно они обязаны таким фавором.

Люк выбил Куаргир, аккуратно прицелившись и бабахнув из хачевека. Сверкающие белые шары сорвались с раструба толстого короткоствола и эффектно разорвались у цели. Тангры на редкость быстро учились пользоваться новым оружием…

…Теперь атакующие бежали по длинному вытянутому коридору с очень низким потолком. Никаких дверей или боковых помещений – просто длинная стальная труба. Дар отметил – если бы строили только для реццов, пришлось бы пробираться ползком. Но, к счастью, на свете существовали гонкларды, которые даже в нижней стойке были довольно крупны.

Он двигался мягкой походкой браттара, весь алертный, пытаясь предвидеть, предчувствовать опасность. Но низ живота был холоден и спокоен, словно они вышли погулять.

– Думаю, это нижний лабиринт под их Цараккланом, – Куаргир был впереди, контролируя своих выдвинувшихся разведчиков. Его основной отряд чернокостных воинов двигался чуть сзади – куда более крупный, чем когда они вышли из Горна. Похоже кх'отр сумел неплохо пополниться из освобожденных на экортере пленников.

– У реццов нет Атсинбирг, и нет Царакклана, – Саудрак был на шаг позади, возглавляя едва не больший по численности арьергардный отряд краснокостных тангров, похожих на него самого как две капли воды. Характерно, что и на абордажный планцер Дара он набрал бойцов такой же, почти хуураданской, расцветки кости. Элитар заметил его взгляд, и довольно расправил плечи:

– При штурме уровня на экортере мне приглянулась эта группа чужаков. Они хоть они и незнакомого корня – но драться умеют как дьяволы!

Похоже, в этой межпланетной кутерьме, различие тангровых кланов стало стоить довольно мало. Это было нормально. Его элитары обрастали воинами и, соответственно, властью. Дар был только "за". Его дисциплинированные командиры были прекрасной опорой. Вспомнилась недавняя стычка в рубке "Речной Змеи", которую отаруги решили без его вмешательства. Все верно: корабли захватывали тангры, тангры ими и владели.

Абордажная группа с разгона выскочила в большое округлое помещение – глаза настороженные, прозрачные зубы оскаленные, в когтистых руках – наперевес грозные короткие га-чейжи реццевого производства. Но здесь тоже было пусто. Разошедшие в стороны стены открывали сразу три коридора – шедшие в разных направлениях. Все замерли, поглядывая на Дара, ожидая его решения. Дар замешкашся: двигаться следовало к центральной рубке, или "Кругу Сердца", или как называется у реццов место, где сидит руководство. Но зеленое "зрение травы" было здесь бесполезно, а голубое зрение туарука позволяло видеть через металл, но полностью терялось в этом чудовищном нагромождении близких агрегатов, несимметричных закрытых контуров, крохотных помещений с железными шкафами, массивных механизмов, каких-то перевитых малых и больших труб квадратного сечения…

– Думаю, нам сюда, – Меелгинн указал длинным пальцем на средний коридор. – Вот здесь написано: "глубина небес" и рядом треугольный значок в секторном круге, видите? Этот значок – символ Кнэ, реццы любят его ставить везде, где бывают.

И в самом деле, над каждым из коридоров вилась незаметная надпись.

– Ты читаешь их знаки? – с интересом спросил Куаргир. – Покажешь мне некоторые? Потом, конечно.

– Покажу, – Меелгинн степенно кивнул, видно было, как он заважничал.

– Откуда тебе известна вражья письменность? – это уже был подозрительный Саудрак. Его голос никак нельзя было назвать заискивающим. Но прежде чем Дар втупился защитить моголона, тот быстро сказал:

– Мне довелось ребенком служить вместе с безыменными рабами в доме Арферац, известной семьи реццов. Пользы от моей силы было куда меньше чем от моего ума, и меня обучали письменности…

– Что такое "глубина небес"? – перебил дискуссию Дар.

– Центральные покои, где живут хозяева мира, конечно. – моголон быстро повернулся к нему, – это всегда середина селения, или дома, или крепости.

Они, конечно же, свернули сюда. Несколько раз им путь закрывали преграды из толстой сетки или металлических прутьев, легко выжигаемых га-чейжами даже без помощи тяжелых хачевеков. Это аккуратно проделали три воина Куаргира из освобожденных, обладавших длительными навыками обращения с оружием реццов. Те самые, что прошли все виды защиты внутри экортера "Речная Змея", добравшись до его мертвого хозяина. Это были очень ценные бойцы, их держали в центре двигавшейся группы. Кто знает, возможно здесь придется вновь воспользоваться их навыками.

+ + +

Они бежали довольно долго, и Дар не уставал поражаться размерам звездной крепости. Миновали три транспортных трубы, пять больших и семь малых коридоров, и бесчисленное количество залов-перекрестков, где сплетались несколько коридоров. Каждый шаг приближал их к цели – и каждый шаг увеличивал загадку.

Почему так пусто вокруг? Где население этих стальных пространств? Где бойцы, стрелки, операторы, пилоты, рабы наконец?..

– Ты заметил, что в курканной полости все террариумы были пусты? – Меелгинн обращался к Д-Цэну, но Дар повернулся заинтригованный. – В сотах ни взрослых, ни малышей.

– Заметил. Но так же не бывает.

– Вот именно, – кивнул Меелгинн. – не бывает, но есть! Что произошло на этой крепости?

– Какие террариумы? – встрял Дар, смутно припоминая вытянутые ряды длинных, слабо подсвеченных изнутри сот, когда они пролетали узкую полость чтобы пробраться в звездолет.

– Жилища курканов, – ответил Меелгинн. – Там маленькие проводят все время вне атакеров. Думают что это их "таштра"…. – он употребил незнакомое слово, которое сознание Дара, с запозданием, интерпретировало как "общий коралл" и "мать-камень".

– Что это? – переспросил Дар.

Меелгинн кольнул его удивленным взглядом:

– Симбиоз водного растения и рачков, которые живут на нем. Весьма агрессивных рачков!

– Ты хочешь сказать, что внутри тех небольших рейдеров, что атаковали нас перед последним прыжком в Дыру – что это были какие-то рачки?

– Не какие-то, а курканы! Очень злобные малютки, атакующие стаями! Их тренируют вместо раковины пользоваться атакером, и думать что крепость – это их матка. И, поверь, они делают это очень хорошо!

– Ничего себе, – сказал Куаргир. – Тренированные рачки…

Тангры замолчали, обдумывая технологичное использование неразумных насекомых-малюток. Дар тоже стал невольно прикидывать выгоду использования небольших атакующих катеров с животными вместо людей. Экономия получалась весьма приличная, учитывая что пилот самая ценная часть корабля. А если они реагируют вместе, как стайка рыбок в воде? Да это просто получатся космические пираньи…

– Жаль что мы не взяли наших скехов, – задумчиво сказал Саудрак, выслушав Меелгинна.

– Это точно…

+ + +

Они проникли до уровня "глубины небес", так и не встретив ни сопротивления, ни вообще кого-либо живого. Но даже если тут было принято обходиться минимумом экипажа, Дар постоянно ждал появления роботов – автоматических стражей, помня своих грозных "защитников" с "Прямого Ветра", или хотя бы какора с "Карасса". Однако так и не увидел ни одного. Просто не абордаж, а какая-то воскресная прогулка!

Сейчас путь преграждал люк, один вид которого напомнил Дару забронированный центральный уровень в недавно захваченном экортере. Звездолеты из Союза Семи Миров не использовали подобной защиты внутри корабля – похоже, это было свойство технологии реццов. Интересно, не взаимоотношения ли типа "господа-слуги" были тому причиной?

– Мы можем вскрыть люк? – спросил Дар.

– Нет, – раздался мелодичный голос Меелгинна.

– Да, – холодно сказал Д-Цен.

Они посмотрели друг на друга удивленно, после моголон зачастил:

– Управление крепостью всегда находится внутри "глубины небес", все люки и шлюзы отпираются оттуда. Там же должен быть пуль управления шарки…

Похоже, Меелгинн был прав, у Дара вообще было полное впечатление, что эта "глубина небес" – отдельный защищенный и катапультируемый блок. Если внутри остался кто-то живой – они все сейчас могут сгореть при катапультировании… Но последнее время он сильно сомневался что тут есть живые. Крепость "Мощь Давления" здорово напоминала то, что он увидел, взойдя на борт сицианской "иглы пространства" тогда, в поисках Лоэки. Запоздалое понимание вдруг пробило его – "Мощь Давления" вышла безлюдной после прыжка в Дыре. Не эти ли дыры и были теми "скрытыми", что пожирали экипажи с людьми на борту в его времени?! Вот как встретились два мира и два времени?

Но Д-Цэн не дал ему обдумать эту мысль.

– Неверно! Откройте мне шарки. В любом месте. Я доберусь до управления!

Помня пояснения Карасса о том, что мраморное тело шарки живет в пространстве между внешней и внутренней обшивками, Дар подошел к стене "глубины небес". Вряд ли реццы упустили возможность дополнительно укрепить свой персональный уровень.

– Вскройте стену здесь, только неглубоко и поаккуратнее!

Сосредоточенный чернокостный тангр послушно кивнул набок и приставил га-чейжи по касательной к поверхности. Неторопясь и скаля зубы, вырезал кусок металла, под которым открылся знакомый бугристый камень беловатого цвета. Глядя, как дэхр неторопливо положил открытые ладони на его чуть искрящуюся поверхность, Дар понял: "глубина небес" скоро откроет им всю свою глубину…

Глава 4 Доверие Верви

– "Речная Змея"! Говорит "Мощь Давления"! – грозно прогремело в воздухе. – Ответьте!

Затянувшаяся испуганная пауза прервалась неуверенным голосом Безыменного:

– Дар… Это ты?

– Говорит навигатор крепости. – холодно и отрывисто прозвучало в отват. – Д-Цэн. "Мощь Давления" в наших руках. Хочу чтобы слышал. Элитар Док-Атор!

В центральном окне было видно, как неторопливо сдвинулась с места зелено-золотистая махина огромного звездолета. Она надвигалась на экортер, закрывая весь остальной космос.

Неужели отчаянная вылазка удалась?!

Воины позади оглушительно взревели, криками приветствуя захват сородичами могучей небесной лодки. Безыменный осторожно оглянулся. Они были незнакомыми, дикими, страшными, эти натуральные тангры с планет "дырного мяса"… Но это были союзники – и какие союзники! Что-то происходило в мире, меняя его совершенно! С момента освобождения из пасти Дыры, Безыменный не уставал изумляться этим переменам. И все они были связаны с именем странного существа по имени Дар, ворвавшимся в этот мир подобно огненному болиду…

– Я здесь, – прогремел позади уверенный, скрежещущий и щелкающий бас. – Зачем вызывал Док-Атора?!

– Корхогг Древних Дар. Назначает тебя капитаном. Экортера "Речная Змея"!

– Каких еще Древних? – прошептал Безыменный.

– Ты отвечаешь за корабль. И подчиняешься только. Корхоггу Дару.

– Тоже мне новость… – Док-Атор призывно поднял руку, и воздух разорвал слитный клич полсотни глоток:

– Империя Тангров!

Безыменный снова оглянулся. Тангры радостно жестикулировали, костянисто стуча своими панцирями и жесткой кожей, обвешаной металлом – приветствуя успех сородичей… Честно говоря, он почувствовал укол недовольства, ждал что руководство предложат ему, как функционеру Верви высшего звена. Но вокруг были чужаки, едва ли слыхавшие что такое Вервь. И не было никого, кто предложил бы руководство экортером или крепостью ему… Допущенные в зал тангры, только командиры отрядов, были тут подавляющим большинством и определяли все, что происходило. А может это и верно?! Ведь это именно они освободили оба корабля, а их ненависть что к гонклардам, что к реццам, делала этих грубых бойцов лучшими друзьями.

Безыменный с интересом наблюдал, отмечая и неукоснительную дисциплину воинов, и строгое деление на отряды и группы, и удивительную храбрость, которую он видел в стычках. К этим танграм надо было серьезно присмотреться! Они могут оказаться очень полезным довеском к Верви в деле защиты от ненавистного Короната!

Но интересно, как проявит себя варвар на посту командира звездолета?

– Ты! – Док-Атор повернулся к камнекожему, оставленному Д-Цэном вместо себя на пульте шарки. – назначаешься моим помощником по управлению лодкой. Придаю тебе десяток тангров в помощь. Если нужен будет кто-то специальный, свяжись со мной.

– К-Йор, элитар… Я генетик шарки К-Йор!

– Отлично, К-Йор. Ты, – Док-Атор повернулся и ткнул когтистым пальцем в направлении стоявшего рядом моголона, – оставайся рядом, будешь "второй рукой".

– Мое имя Сеелкунн, господин. – просиял тот.

– Не отходи от меня ни на шаг, Сеелкунн. Я уже заметил, вы, кожистые, много знаете. Не зря Дар одного держит при себе.

– Буду ходить за тобой по пятам, – пообещал окрыленный моголон.

– Элитары уровней и сотники ко мне! – властный танг красноватой расцветки двинулся в сторону небольшого соседнего зала. – Жду отчетов о гонклардах. Вы уже обезоружили прикованных? И что там на этих уровнях с бунтующими казармами?…

Глядя, как десяток краснокостных воинов встали позади К-Йора, с прищуром оглядывая зал рубки, как восторженный Сеелкунн нашептывает что-то в ухо рычащему элитару, Безыменный длинно выдохнул. Система тангров разворачивалась неожиданно, как скрытая пружина – резко, неостановимо и целенаправленно. Холодок пробежал по его спине от этой дисциплины: буквально из ничего они уже обладают двумя огромными звездолетами, играючи расправляются с гонклардами, и, кажется, воспринимают это лишь как скромное начало!?

– Держи связь с Д-Цэном, – раздался командирский крик уже из соседнего зала, набитого подтянутыми, мускулистыми танграми, обвешанными всем оружием, какое удалось найти на звездолете. – Если будет что от Дара, немедленно докладывай!

– Будет исполнено, – четко прозвучало от дэхра…

+ + +

Суда, высланные встретить и провести их через обширные минные поля, двигались по боками и казались мелкими блестящими песчинками. Слушая, как Д-Цэн скупо переговаривается с лоцманами и навигаторами Ньепы-Второй, Безыменный все пытался оценить изменившийся мир, в котором он теперь оказался. Ладно тангры с их дьявольской удачей, но что если это подстроено?

На "Мощь Давления" он прибыл тем же транспортным планцером, что привез несколько сотен воинов, сразу же разведенных дэхрами и моголонами на свои новые посты и в помещения. Его провели в "глубину небес" и он всю дорогу ошарашенно осматривался, ну просто не доводилось еще ни разу в жизни оказаться в центральных покоях, предназначенных только для реццов. Против ожидания, особой роскоши он тут не увидел, кроме вырезанного в металле стен повторяющегося светлого треугольного рисунка, просветленных кроги на потолке, да необычайной толщины переборок и люков. Иногда пролетали водяные мушки, напоминая что где-то тут есть оранжерея, а то и две. Еще где-то здесь, Безыменный знал это из рассказов ближних рабов, обязательно находился внутренний храм реццов, где капитану положено молиться Кнэ и окунаться в две воды. Безыменному ужасно хотелось своими глазами посмотреть на святилище, но он пока еще стеснялся спросить, важничал. Потом, в ответ на его вопрос кто же был в крепости, ему немногословно рассказали, что единственным обитателем оказался полуживой рецц, без сознания и сопротивления извлеченный из своих покоев. Безыменный сразу понял что это означало! "Мощь Давления" прыгнула за ними в Дыру не имея достаточного запаса рабов для перелета, и ненасытная Иейяу пожрала весь экипаж. Повезло же реццу, что затратный список закончился почти перед ним…

Сейчас Безыменный стоял в небольшой стальной комнате, где кроме него и Дара были только Саудрак, Д-Цэн, Меелгинн и молчаливый чернокостный тангр с умными глазами. Тангры тихо переговаривались на незнакомом ему языке, а он незаметно их рассматривал и напряженно думал о своем.

Захват могучей крепости не лишил его чувства реальности. И то что ожидало впереди не трудно было предсказать. Реццы вряд ли оставят безаказанным захват крепости и торгового экортера, набитого ценными рабами. И тем более – пленение одного из их племени! Вопрос только – сумеет ли Сыск Короната отследить куда нырнули оба корабля, куда их перенес Дух Дыры? Насколько он знал, не было способа справиться о направлении и адресе у той, кто разговаривает с живыми только предварительно пожрав их! Но логическая мысль предположила: что, если его специально вели – именно его, Безыменного? Что если это была многоходовая разработка, охота Сыска, чтобы выследить путь на Ньепу, которую они уже давно хотели бы найти? Что если "захваченные" корабли уже сейчас передают координаты каким-либо хитрым способом, впечатанным в кремниевым мозг шарки? И какой-нибудь местный флот уже готовит свои десантные экортеры и правит крепости, чтобы штурмовать бастионы Верви? – Ну прям, – остановил он себя, – хороша игра, где надо сдать два звездолета, один из которых – гроза флота, и способен улететь куда вздумается. – А может он бутафорский, – ответила его логика…. в смысле – лишен своего функционала, безоружный и с подломанным толкателем…

Он повернулся и стал незаметно разглядывать мускулистого высокого тангра, с целеустремленным и властным выражением на лице. Это был тот, кто называл себя Дар, кто поднял бунт и захватил рабовоз, при этом освободив его, Безыменного. Тот кто организовал разнопородных воинов, вооружил их новым оружием, и кто шел к какой-то своей непонятной цели. Безыменный вспомнил короткий разговор, который у них состоялся перед последним прыжком, и опаляющее ощущение глубокой пропасти, исходившее от этого тангра. Даром двигало что-то непонятное, могучее, непререкаемое. Было полное ощущение скрытой невиданной силы и чего-то еще, совершенно невообразимого. И еще было ясно – он не свернет со своего пути, пока не достигнет этой странной своей цели…

– Могу я поговорить с Безыменным? – неожиданно прозвучал знакомый тягучий бас, – Это Нокотуган, эгиббард Высокого Собрания Ньепы.

– Несомненно, – холодно ответил Д-Цэн, и повернулся с вопросом в глазах.

– Я здесь, Нок, – сказал Безыменный. – Что у вас?

– Хотел спросить, тебе ничего не кажется странным в ваших событиях? Неестественным?

Вот так…. Похоже старину Нока волновали те же самые проблемы, что и его. Безымянный с неудовольствием покачал головой и отвернулся от бокового окна, где уже медленно наливался светом мутный растущий шар Ньепы-Главной.

– Мы захватили рецца на крепости, – сказал он, понимая что это "мы" звучит несколько преувеличенно.

– Вот это да… – опешил Нокотуган. – Живого?

– Полуживого.

– Все равно. Тогда захват "Мощи Давления" вряд ли инсценировка. Реццами жертвовать не принято… И кто он?

Д-Цэн переглянулся с Безыменным и тот порхнул руками на своем пустом пульте. Через мгновение от его кроги на столе отпочковалось голубоватое облако, в котором стало видно маленькое лежащее тельце белой шерсти, облаченное в костюм Центрального Сыска.

– Ого! – радостно поразился Нокотуган. – Да вы какого-то важного сыскаря прихватили! Я думаю наши будут просто счастливы с ним пообщаться на общие профессиональные темы.

Он громко засмеялся, и Безыменный увидел, как улыбки появились на губах дэхра и моголона. Тангры остались стоять с каменными лицами.

– Что сказать, с такими подарками вы завоевали самое глубокое доверие Верви. Наши ждут вас на Ньепе-Второй в здании Высокого Собрания. Прямо дождаться не могут. Не затягивайте. Удачи!

– Удачи! – стандартно ответил Безыменный, чувствуя как сразу множество мыслей обуревают его. Чиновный сыскарь Короната, успешный захват крепости, самоуправство тангров. Но, в конце концов, пусть Высокое Собрание разбирается что к чему. Лично ему все они нравятся, несмотря на свою грубость. Надеюсь никто не ожидал церемонной культурности на натураных планетах "дырного мяса"? И он не собирается ничего выяснить тут ни с кем из тангров. Каждый лишний ствол сейчас в Верви – к добру!

– Этот Нокотуган, – вдруг подал голос немногословный чернокостный тангр, что стоял молчаливо рядом, – он какого племени?

Его глаза свекнули неожиданным умом.

– Он тангр, – Безыменный усмехнулся. – Как и все вы. Тебе будет легко найти с ним общий язык.

– Ого, – откликнулся черный. – У вас там и тангры есть?

– Еще сколько, – Безымянный на мгновение задумался. – А не могли бы мне показать молельню реццов на крепости? Всегда мечтал увидеть такое…

– Молельню? – удивился повернувшийся Дар.

– Да. Там реццы ложатся в воду и молятся самому Кнэ.

– Кнэ??

Он увидел как вдруг потемнело лицо властного тангра, как сжались его жесткие губы и сузились кристаллические глаза. Ему даже стало не по себе от этого странного движения…

Глава 5 Старая война

Главная планета Южной Верви приближалась – они называли ее Ньепа-Два, Но Дар не видел поблизости Первой… Что-то не так было с ее формой, возникало ощущение каких-то наляпанных пластов, делающих ее не очень симметричной. И вообще, он затруднился бы определить где атмосфера переходила в твердую поверхность. Возникало ощущение, что в глазах двоится.

Дар задумчиво глядел во фронтальное окно планцера, быстро спускавшегося к миру существ, противопоставивших себя Коронату. Но мысли его были далеко от этого места. Впервые выдалось свободное время после выхода из последнего прыжка, не требовалось срочно решать проблемы, захватывать суда или оборонять их. Не надо было никуда бежать и пытаться обыграть судьбу. И тотчас злая память набросилась на него. Дар выглядел сосредоточенным и решительным, но на самом деле переживал что-то очень похожее на страх.

В уме громоздко грудились отрывки воспоминаний, что открылись ему во время второго перелета через Дыру. Кто знает, что подтолкнуло двери памяти снова приоткрыться – но каждый раз когда это случалось, его мир драматически менялся. Первый раз, после соединения с Цараккланом в "Карассе" он вспомнил свою огромную человеческую жизнь, в другой раз память принесла пугающие беседы в темноте Чертога Демона с чем-то… с кем-то совершенно невозможным и непонятным… А в третий раз, уже во втором переходе Дыры – возникло смутное ощущение неких загадочных знаний, полученных и тут же забытых, странных навыков, теперь навеки встроенных в него, в его тело. И еще – чувство безмерной нужды, настоятельной необходимости как можно быстрее и точнее вспомнить все, все до конца – что говорил, о чем предупреждал этот ужасный и будто дружелюбный Голос-в-темноте. Но и его самого Дар не помнил – кто это. Реяло неясное впечатление об огромном, говорившем из-за плеча, сзади, и такого размера, перед которым он был просто муравьем… совершенно ничем. Дар бился, силясь решить эти загадки, но память снова лукаво играла в игры, она была избирательной, у нее словно существовала своя воля – когда вспоминать, а когда нет. И – что именно вспоминать. Это бессилие перед собственным прошлым заставляли чувствовать себя каким-то инвалидом, неловким получеловеком. "Проклятые реццы!" – прошептал Дар, сжимая зубы и понимая, что говорил это уже сотни раз… Он прекрасно знал, почему оказался в таком плачевном положении! Охотившиеся на него крошки-белошерстки, в его времени, на полунеобитаемой пустынной Цу-Рецц, исхитрились попасть несколько раз в него из своего смешного "допотопного" оружия – а он только потешался над его нелетальностью… Реццы были всего лишь частичкой паззла, чудовищной многоходовки, заготовленной для него самим Кнэ… Бубацы не целили в тело, они били – прямо в память… Кто знает, какие следующие ходы были предусмотрены в этом сражении тем, кто имел миллион лет чтобы подготовиться и все предусмотреть!

Его открытые глаза все смотрели в надвигающийся овал странной планеты, но память видела страшное разорванное небо Цу-Рецц, замерший ослепительный выстрел планцера, застывшее краснобалахонное воинство малоросликов… И сверху, через лед пространства, в разрыв континуума материи-времени, заглядывало само Текучее Существо его кошмаров, огромное, как квазар, и злонамеренное, как сдвоенная черная дыра…

В каждом из прошлых видений – на прорыве из а'Зардата, в Хуурадане, в пещере гор Лахирда и на равнинах б'Рвана – оно подбиралось к нему все ближе, стремясь найти, нащупать, узреть. Намеревалось вцепиться прямо в горло, чтобы вырвать всю силу, волю и саму жизнь из него! Он вдруг отчетливо даже не понял – эмоционально осознал, что Текучее Существо и божество реццов Кнэ – одно и то же. Дара пробрал морозный холод под латниром, и страшное чувство одиночества в этом противостоянии. Но память вдруг прогремела оглушительными интонациями Голоса-в-темноте:

– …Ты и есть Разрушитель… Ты придешь, чтобы превратить в пыль силу Его времени!…

Это было так громко, что Дар невольно покачнулся. Стоявший рядом Куаргир протянул черную мускулистую руку:

– Древний?

Дар повернул голову и несколько секунд смотрел в переливающиеся, не хуже кроги, глаза друга.

Он не один! Он больше никогда не будет один, как тогда, в проклятых песках Цу-Рецц! Благодарно сжал пальцами руку Куаргира. Он даже улыбнулся ему губами, в то время как глаза продолжали видеть разорванное небо, и заглядывающее через разрыв, текущее как смола или грязь, чудовищное лицо водяного бога реццов.

Как возможно противостоять существу такого размера?! Это же не был обман зрения или иллюзия. Дар прекрасно помнил все что случилось тогда, когда он, наконец, вернулся в пески из черноты Чертога. Там ждали его все они – пушистые малорослики, дьявольски могучий ржавый планцер, и Кнэ, способный разрывать небо. Помнил его черную волну, что пожгла всех реццов вокруг, помнил ослепительное сияние собственного воспылавшего туарука, тела борьбы. Вспомнил, как также выспыхнуло горизонтальными полосами тело огромного противника… Все было так чертовски реально!

Что случилось в пещерах Чертога было очевидно – он каким-то образом присоединился к противнику этого Кнэ. К тому, кого мифы реццов называли Царцем, и кто был в глубокой древности разгромлен и заточен в гору Кнэ и его реццами. А теперь победитель-Кнэ охотится на него, как некогда охотился на его Царца..,

Дар удрученно покачал головой.

Одно было ясно – он умудрился влезть в ужасную историю, из которой, похоже, вряд ли выберется живым…

Ум никак не мог совместить эти величины, признать реальность борьбы божества и существа, гигантского и микроскопического. Какую опасность мог Дар представлять для Кнэ? Какие имел возможности???

Память принесла некогда прочитанное в нейросети Союза, еще до полета "Прямого Ветра":

"…Звездобой Ац-Рецц породил жаркие споры среди культурологов и ксенологов, вовлеченных в проект Контакта-Рецц, не говоря уже о деятелях военных сфер, высказавших свой прямой интерес. Были выдвинуты самые разные теории и точки зрения на цель и смысл строительства уникального сооружения. По заявлениям самих реццов, Звездобой все еще функционирует, вроде бы способен и ныне заморозить любую звезду в галактике. Известно также, что супер-пушка Ац-Рецц имеет продольную полостью внутри, действительно походя в этом на боевые сооружения примитивных эпох.

Кроме Звездобоя, реццы хранят в секрете еще одну загадку: их культура опирается на присутствие нечто, именуемого "кнэ", наделяемого всеми атрибутами божественной природы. Первая Контактная-Рецц не смогла точно идентифицировать значение этого термина. Позже, молодой сицианский ксенолог Ноэл Манола первым связал эти два понятия, создав теорию "богонарода" Рецц. Согласно ей, бог Кнэ, родитель реццов, эсхатологический объект поклонения каждого аборигена, ритуально связан с полой башней Звездобоя. Само название орудия указывает на демиургическую мощь Кнэ, в руках которого Звездобой является самым страшным орудием мироздания. Кроме того, Звездобой в этой дуальности и сам по себе становится материальным идолом поклонения, схожего с фаллическими культами, существовавшими на Земле в древние времена. Специфика Ац-Рецц заключается как раз в том, что данный культ возник в период технологического взлета цивилизации. Соединение этих двух факторов доказывает наличие у реццов сложного комплекса избранности, поскольку именно на их планете Кнэ и сотворил свое орудие, для острастки галактики. Следовательно, только учитывая глубинные принципы подобного миросозерцания, возможно выстроить правильный Контакт с реццами.

Англик Адамиус Корнвэлл с Земли, учитывая все записи Первой Контактной-Рецц, выдвинул не менее изящную теорию: реццы, наоборот, никогда не были развиты технологически, а обретались на задворках крупных цивилизаций старой галактики. Именно это позволило им выжить в некоем гипотетической древности могучем конфликте. Воюющие стороны просто не удосужили их своим вниманием, как не представляющих никакой опасности. Эти соперничающие звездные племена казались реццам богами по своей мощи, их-то они и называли термином "кнэ". Боги не тронули реццов, но, тем не менее, отстроили на их планете довольно технологическое орудие. Видимо, результат военных действий был в равной степени разрушительным для конфликтующих сторон, потому и о звездобое, и о реццах было забыто.

Обе точки зрения получили хождение в информационных сетях Союза Семи Миров, обрели миллионы последователей, благодаря чему оба знаменитых ксенолога были приглашены принять участие в предстоящей экспедиции Вторая Контактная-Рецц…"

Дар снова покачал головой…

Без сомнения, погибший на Цу-Рецц Корнвэлл гениально попал в точку!

Люди столкнулись не просто с реццами. Через них проглядывало нечто куда более тяжкое и старое, хотя и сами белошерстки не были детьми в космосе. Вероятно, на каком-то этапе развития, реццы пришли в соприкосновение с неимоверно более древней мощью, чем что-либо вокруг. Два смертных врага, две противостоящие суперцивилизации предтеч, уже давно канувшие в Лету, позаботились оставить после себя не просто информационную базу, но и всю ядовитую ненависть друг к другу, которую сумели накопить за эоны лет…

И вот теперь конфликт чужих предков разворачивался на полную, вовлекая более молодые культуры в эту безумно старую войну.

Одна из сторон предтеч вошла в культуру реццов, образовав Коронат Безбрежности.

А другая – прямо в него, в Дара Петлюгина, браттара с Ариестры, охваченного идеей создания Империи Тангров!

А значит вновь будет греметь оружие по галактике, и дьявольский огонь борьбы затмит весь остальной свет… И, похоже, не было совершенно никакой возможности остановить все это.

– Древний, – повторил Куаргир. – С тобой все в порядке?

– Совершенно, – ледяным тоном ответил Дар, внезапным осенением понимая, что у него куда больше причин называться "древним", чем думает Куаргир и все остальные тангры. Можно даже "супер-древний…"

"Черт", – подумал Дар. – "И где их треклятое древнее оружие?! Похоже, громогласный аАкк, Царц, или как его еще, просто забыл меня правильно вооружить!"

"Или ты еще не вспомнил…" – отозвалась какая-то холодная часть его памяти…

"

"

Глава 6 Град тугого дыма

Планцер садился носом вниз – то еще зрелище!

До самого последнего момента Дар не мог понять – неужели плотность атмосферы настолько велика, или это такой вид облачности? Не было обычных белых кудряшек или облачных полос. Горизонтальные серо-голубые пласты слоеными ярусами накладывались друг на друга, как если бы всю поверхность покрыли дымчатыми сухими одеялами с почти нулевой плотностью. Тот тут, то там над серостью сверкало – тонкими далекими белыми огнями. Было похоже, что в глубине странной дымчатости, идет небольшое сражение. Но совершенно не было видно – кто с кем там воевал. Хотя Дар сильно сомневался что это реально, Ньепа была цельным миром, не разделенным на фракции или части. Пожалуй, это были молнии?

– Начинаем спуск к Ньеригату, – произнес невыразительный голос.

Дар узнал пилота планцера, моголона. Вспомнилось, как познакомился с ним, когда небольшой транспортник вошел в ангар средней палубы "Мощи Давления". Он прибыл с Ньепы, привезя кучу незнакомого народа – глаза разбегались от разнообразия внешностей и одежд всех этих существ. Прибывшие сразу направлялись по своим делам – Высокое Собрание Ньепы получило согласие капитана Саудрака на осмотр звездной крепости. Похоже было, у них прямо руки чесались. Деловитые крепыши-дэхры, с какими-то странными приборами в руках, тут же обступили Д-Цэна и его помощников. Они с видимым интересом выслушивали его краткие пояснения и затопали следом за ним в коридоры со звенящими полами. Длинные тощие моголоны, явно предпочитая зеленый окрас в одежде, полной накладных карманов с мигающими лампочками, буквально растворились в толпе ангара. Они как будто не могли находиться в среде себе подобных, быстро диффундируя с окружением. Еще было много круглоспиных кожистых безыменных в желтой одежде с какими-то чехлами на предплечьях, были странные тощие безлатнирные тангры, вызывавшие практически столбняк у элитаров и отаругов его отрядов. Когда их увидели впервые, воздух пробил участливый крик Шурата:

– Какой враг снял с тебя латнир, и как тебе удалось выжить?!

Тощий тангр застеснялся, прижимаясь к стене и пряча спину.

– Я не воин и не участвовал в сражениях…

– Так как же ты лишился панциря? – тангры обступили инопланетного сородича, сочувственно треская его пятернями по плечу.

– Многие так делают… – он удивленно лупал глазами по сторонам, ошеломленный этой фамильярностью. – Панцирь удаляют после рождения, для удобства…

Разлилась тягучая тишина. Тангров "дырного мяса", набранных с натуральных планет, всю жизнь проживших в сражениях и усилиях защитить свой латнир, буквально отшатнуло от незнакомца. Большего святотатства им не приходилось встречать в жизни. По своей воле лишиться достоинства воина… и по какой причине – для удобства?! Удобства чего?!

– Тебе что, неудобно было спину чесать? – вдруг спросил один, и остальные громко заржали, мгновенно теряя интерес к идиоту, которого теперь каждый может ткнуть со спины даже тупым шиташем. Они толпой отошли, а этот тощий так и остался у стены. Его лицо меняло выражения, как и его мысли. Похоже, он впервые задумался, так ли правильно – ходить без латнира?

Но было и обратное. Несколько безлатнирников обступили рослого рор-тангра, с удивлением ощупывая его могучий панцирь, покрытый множеством искусных врезок, что рядами таинственной тангрописи вились на нем, частично заполненные полустершимися красками, а также богатый сколами и глубокими царапинами, какие только острие шиташа может оставить на поверхности кости. Удивлялись филигранности тонких золотых и серебряных наковок боковых крыльев его костяного шлема, кольцам разного металла на запястьях и лодыжках. А этот ощупываемый, с неменьшим любопытством рассматривал блестящую одежду своих сородичей, полную навершанных приборчиков с мигающими огоньками и непонятных поясков, затяжек и карманов, а также их покрытые лаком цветные когти!

Дар рывком вернулся в настоящее. Прямо впереди, в нескольких километрах, серую слоеность вдруг пробило широкой вспышкой – снизу наверх ударили яркие лучи, прожегшие "одеяло". Из пробоины тут же вынесло слабый клуб серо-голубого дыма.

– Наш тоннель, – подал голос стоящий рядом Безыменный.

– В каком смысле "тоннель"? – спросил Дар.

– Смотри…

Они подлетели к краю прожженной дыры и стало заметно что она ровной круглой формы. Планцер нырнул носом вниз, заставив Дара и тангров инстинктивно схватиться за сиденья. Остальные лишь усмехнулись – перегрузка и смена направления гравитации не ощущались.

Впереди был ровный вырез, упирающийся вдалеке в затемненную поверхность планеты. Скорость падения увеличилась – или это надо было называть посадкой? Через некоторе время стала понятна причина ускорения, стенки "тоннеля" теряли четкость формы, начиная расползаться и захватывать пустое пространство. Это было, как если бы дым выдувало на свободное пространство, только значительно медленнее, а неровная субстанция выглядела куда более материальной.

– Что это? – удивленно промолвил Дар.

– Неп, – не поворачиваясь, ответил Безымянный.

Тангры переглянулись.

– Можно подумать что нам это что-то говорит!

– Нет смысла говорить, выйдете – увидите.

Поверхность стремительно приближалась, стали видны куски зданий во все более сужающемся окне прожженного непа, части которого, неторопливо выдвигались, стремясь занять освободившееся пространство. Временами планцер испускал короткие расширяющиеся лучи, испаряющие серые сгустки, возникшие на пути тут и там. Потом машина замедлилась, замедлилась еще раз и юрко нырнула в открывшуюся черную дыру большого диаметра, окаймленную двумя рядами огоньков по периметру…

+ + +

…После развернутых продолжительных обменов приветствиями был объявлен перерыв. Собрание было неполным – ждали прибытия Нокотугана, двигавшегося из неблизкого командного убежища. А поскольку все коммуникации на Ньепе были подземными или тоннельными, путь был не быстрый.

Высокое Собрание состояло из двадцати двух существ нескольких рас, одетых в голубую униформу, и от того выглядевших как разноразмерные части одного механизма. Первые приветственные улыбки быстро сошли и перед гостями оказались заинтересованные но строгие лица. Похоже, жизнь на Ньепе была не слишком веселой – они все были худыми и излучавшими какую-то усталость. Решив дважы не рассказывать одно и то же после прибытия Нокотугана, Дар согласился с предложением перерыва.

Наскоро перекусив незнакомой но интересной пищи, делегация с "Мощи Давления", сопровождаемая любопытными взглядами, вышла на просторный закрытый балкон. Вниз уходил развернутый стальной пандус, спускающийся на более широкий нижний этаж. Стороны балкона были закрыты прозрачными плоскостями, весьма похожими на стекла. С той стороны стекол была слабопрозрачная серо-голубая субстанция с видимостью не более двух десятков метров. Даже соседних зданий, не говоря уже о поверхности планеты, видно не было. Это выглядело как густой сероватый туман, или плотный дым, подсвеченный огнями самого же здания. Стало понятно, почему передвижение здесь ограничивалось только закрытыми транспортными тубусами.

– Живут как реццы, – протянул Меелгинн. – Здания на горке и все закрыто… Зачем стараться быть похожими на реццов?

– Откуда ты знаешь? – спросил Куаргир.

– Уж я-то бывал на планетах реццов, не сомневайся, тангр! – выпрямился моголон, сразу став на голову выше. – И даже в их домах. Мальчиком меня определили вместе с прислужными рабами в хозяй…

– Я не про это, – бесцеремонно перебил его чернокостный кх'отр. – Как ты увидел что мы на горке?

– Там были схемы здания внизу, – многозначительно качнул головой Меелгинн. – И, похоже, только один я обратил на них внимание!

Куаргир кивнул на бок, что-то запоминая.

Заметив малозаметную кнопку, Дар нажал, и метровое "стекло" неторопливо ушло вверх. Тангры тотчас сунули руки, пробуя неп на ощупь. Д-Цэн презрительно фырнул. Дар был не лучше других – он с удивлением рассматривал нечто, похожее на застывшую пену, в своих пальцах. Оторвать кусок было не очень сложно, только казалось странным, что от нее не остается влажных следов на коже. По консистенции неп был как неупругая полупрозрачная вата, монолитная по структуре. Лишь в некоторых местах в ней проглядывали похожие на гнутые нити мельчайшие зеленоватые включения. Откуда-то снизу слышался негромкий шум текущей воды, но видно ее не было.

– Любопытно, – сказал Меелгинн, – твердый незасыхающий туман над всей планетой. Как малоудобно!

– Наоборот, – откликнулся Д-Цэн. – Радары не видят сквозь. Потому точная бомбардировка поверхности. Затруднена.

Дар заметил что неп, до того сохранявший форму отвесной вертикали, начал понемногу вдавливаться в открытое окно, стремясь заполнить пространство балкона. Он торопливо нажал кнопку и плоскость стекла опустилась, неторопливо срезая пласт вогнувшегося коллоида. Камнекожий был прав, если этот неп непроницаем для просветки, лучшей маскировки не найти. Недаром, видимо, Вервь решила обосновать свой Южный центр именно здесь.

– Д-Цэн, – Дар повернулся к дэхру. – Тебе доводилось раньше бывать здесь?

– Нет. Но я много слышал. Это один из самых удаленных. Узлов Верви.

– Реццы бывали здесь?

– Ни разу. Предполагают, что им неизвестна. Эта локация.

– То-есть ты хочешь сказать, – подключился Меелгинн, – что Коронат до сих пор не разведал этот краешек галактики, и тут повстанцы делают что хотят?

Камнекожий коротко глянул на моголона и не ответил.

– Я не просто так задаю вопрос, – возбудился моголон, – меня интересует, насколько можно чувствовать себя здесь в безопа…

– Это южники… – Д-Цэн чуть покривил лицо. – Какие они повстанцы? Так, беглецы.

Дар с интересом повернулся. Различия в определении статусов сил, противостоящих Коронату, были ему интересны. И вообще все на эту тему.

– Так они не борются с Коронатом?

– Борются? – Д-Цэн сделал непонятный жест плечами. – С Коронатом никто не борется. Как с ним бороться?

– Вот! – поддакнул Меелгинн, кивая с серьезным выражением.

– Но другие хоть что-то. – дэхр насупился. – Делают…

– А что они делают? – с интересом спросил Куаргир.

– Северная Вервь – Итарту. В основном тангры. Хорошая техническая база. Пытаются освободить братьев. На планетах "дырного мяса". Шлют туда корабли.

Д-Цэн, после необычно длинной речи, надолго замолчал. А Дар вспомнил свои беседы с шарки поврежденного звездолета "Карасс" на Рортанге. Да, именно с Итарту он был послан, там его сделали. И по рассказам шарки выходило, что такие корабли посылались регулярно. Вот куда было бы хорошо попасть – на Итарту. Их цели там бы совпали!

Но сейчас его порадовало другое. Отношение Д-Цэна и Меелгинна к действиям Ньепы говорили что оба не имеют особой лояльности к Южной Верви. Сейчас, имея за спиной два боевых корабля, наполненных тренированными воинственными танграми, ему было крайне необходимо наличие в экипаже существ, знакомых с техническими и политическими реалиями окружающего мира. Конечно, может и на Ньепе они найдут хорошее дополнение в команду, но все же… Дар помнил, как почувствовал напряжение в Безыменном, когда назначал своих элитаров командирами звездолетов. Скорее все эти назначения вызовут вопросы и на Ньепе. Так что переговоры вряд ли будут простыми.

Но к ним уже шли, махали им руками, приглашая вернуться в зал Высокого Собрания.

– Однако, Нокотуган прибыл, – первым откликнулся Меелгинн. – Нам пора на переговоры!

Похоже, он был в восторге…

Глава 7 – Захват уровней

Стальные стены транспортной платформы мягко подрагивали. Тангры, привалившиеся к ним, стояли на четвереньках, с выпученными от напряжения глазами. Трое первых держали широкий железный лист, недавно вырезанный уровнем выше. Это была его, Тотая, находка – использовать щит и прятаться за ним! Несколько поплавленных полос не портили его, а только добавляли славы! Он невольно скосил глаза вниз, с гордостью глядя на красную повязку, что красовалась у него на плече.Теперь он был командиром группы – вот этой группы, что двигалась на следующий, шестой уровень вниз!

Он сам набрал себе воинов и расставил так, как ему было угодно! Сейчас, прячась за щитом и поддерживая его, нагнулись трое из его племени, добрые крепкокостные б'рванцы с Балианнара. Но дальше весь первый и второй ряд атакующих были только эти странные сизокостные тангры, неведомо с каких далей попавшие на "Речную Змею". Тотай-Тору набрал их потому, что никого из знакомых кланов видеть рядом не хотел. Просто не смог бы доверять – как и они ему, пожалуй… А эти, сизые, были ничего. Некоторые даже просто отличные! Тотай взял двух их вожаков себе третьими рудванами, и они получили свои переговорные черные шарики в уши. Сейчас ели его глазами, желая выслужиться и предчувствуя следующую жаркую схватку с новыми страшными врагами – гонклардами. Весь первый ряд бойцов держали короткие злые га-чейжи, эти беспощадные огненные тронки, так легко отбирающие жизнь. Но элитар-хуураданец, посылавший их группу на захват, жестоко предупредил, что больше не потерпит от них мертвецов. Враги были нужны почему-то живыми, и это делало операцию особо сложной. Потому что такие враги, да еще с таким оружием…

Тотай перевел дух, сжимая свой га-чейжи и снова оглядывая бойцов. В этот раз он постарался учесть все промахи предыдущих захватов, расставляя воинов и этот громоздкий железный щит…

Почему так медленно ползет эта проклятая платформа!?

Поначалу все было просто – когда их вели камнекожий и тот высокий странный хуураданский махо, что заставлял гонклардов стрелять друг в друга. Но это быстро закончилось. Хуураданского махо, что помог захватить четыре уровня, унесло куда-то по важным делам вместе с камнекожим. Происходило серьезное, Тору понял это, когда услышал, почувствовал чудовищные удары в корпус небесной лодки. Похоже, враги были не только во внутренних уровнях, но и снаружи!

Место элитара боевых групп занял противный рыжекостный тангр хуураданской масти по имени Шурат. Но ничего, Тотай это чуял всеми фибрами – еще несколько захваченных уровней, и элитаром сделают его самого!

Зашуршало, зазвенело тонкими звуками – и тангры замерли как один!

Дверь отъезжала в сторону, уползая в стену. Но, проклятье на голову, это было с другой стороны, чем на предыдущем уровне! Тангры с железным щитом стояли не там где требовалось – и не смогли прикрыть своих!

Закричали своим вибрирующим страшным криком гонкларды, взвревели в ответ тяжелым боевым кличем сизокостные отаруги. Красные прочерки смертельных вспышек га-чейжи засверкали в обе стороны, отнимая и отнимая жизни.

Дверь все отползала в сторону, уже продырявленная в нескольких местах, металлическая гарь плавала в воздухе, полном визгов от перепадов температуры лучей. Сизокостные тангры, бегущие, неприкрытые, получив заряд в грудь, срывались в последний прыжок и грузно падали на звонкий железный пол. Задние на лету подхватывали могучее оружие из их слабеющих пальцев…

– Тяни щит! – услышал он свой надсадный крик. – Быстрее!

Но родные желтокостные воины и без того знали, что делать. Щит, как живой, уже скользил вперед, закрывая добрую половину тангров и спасая костянистые тела.

Появились новые звуки. Заслышав грохот и крики боя, возбудились гонкларды, что были рядом, в перекрытой казарме. Уж они-то знали, как звучит яростная схватка! Массивные удары в стальную заблокированную дверь становились все сильнее. Надо было все закончить здесь как можно быстрее, чтобы разобраться с теми…

Тотай осмотрелся, раздувая ноздри.

Сизокостные воины были бесстрашны и опытны, почти как родные б'рванцы. Они сами рассыпались в стороны, применяя технику "многие против немногих". Но оружие… оружие! Слишком серьезно и слишком малознакомо….

Однако не то и дело падающие сизокостные тела волновали Тотай-Тору. Он видел, сколько зарядов уже пришлось в прикрытую наклонными плоскостями засаду, где распластались прикованные страж-стрелки врага. И прекрасно помнил гнев камнекожего, когда тот увидел мертвого гонкларда. Сизокостных тут еще полно в этой небесной лодке, а вот гонклардов он доставит руководству живыми!..

– Гонклардов только живьем! – проорал он, возвышая голос над схваткой. – Приказ эгиббарда лодки!

И снова бросались вперед пригнутые фигуры тангров. Стало заметно, что к сколам и царапинам на поверхности их латниров теперь прибавлялись новые шрамы – у некоторых бойцов искусную вязь тангрописи пересеками прямые прочерки с запекшимися, заплавленными краями…

И, наконец, тожествующий вопль пронесся над тесным полем битвы. Тотай вскочил, продолжая контролировать течение схватки. И не смог сдержать улыбки – этот вопль принадлежал б'рванцу!

Все медленно поднялись, еще разгоряченные яростью боя, еще неспособные погасить горячие молнии в глазах. Как немного их осталось – бойцов его отобранной группы. Тору губами считал фигуры – восемнадцать сизокостных и семь родных б'рванцев. Вместе с ним – двадцать шесть живых из сорока…

– Что дальше? – подошел здоровенный рудван сизой кости.

Его ноздри раздувались, и глаза смотрели куда-то в сторону. Он дышал так глубоко и громко, словно был дромом после долгой скачки. Отбив его цнбр сейчас чувствовался особенно отчетливо – чужой, кисло-горклый, чуть сухой и травянистый привкус в воздухе.

Тотай прекрасно понимал его чувствал, казалось он даже мог смотреть его глазами вокруг – втрое больше бойцов сизой кости лежали, изуродованные и истекающие алой кровью, на железном полу. Втрое больше, чем поверженных желтокостных б'рванцев. Но тут уж ничего не поделаешь. Сперва стань элитаром сводного отряда, а уж потом будешь распоряжаться, кому куда бежать, и кому первому подставлять грудь под вражий выстрел!

Бухание ударов в стальную дверь казармы стало особенно отчетливым. Оттуда слабо доносилась и "песнь смерти" – вопли готовящихся к бою гонклардов.

– Перестраиваемся! – презрительно гаркнул Тору. – Выставляй полукругом своих перед люком казармы, тех у кого каддруламы. Бить только по ногам и рукам. И не дай, великое небо, вам промахнуться!

– Сделаем! – рявкнул сизокостный рудван, все также глядя в сторону.

– А ну посмотри на меня! – разозлился вдруг Тотай. – Вы не мальчишки здесь, и каждый уже обречен на неминуемую смерть. Мы, отаруги с Рортанга, смогли поднять восстание и освободить всех вас! Показывай уважение!

Сизый тангр наклонил упрямую головую, глядя в глаза, проглатывая свое недовольство, и свою ненависть, и все свои проклятые чувства. Но Тотаю было это безразлично. Сколько таких вот упрямцев он увязывал в рабские баржи… скольких передал гоклардам – и не сосчитать.

Сизые покорно встали перед люком казармы – но на этих бойцов можно было залюбоваться. Все как один рослые красавцы, с мощными мускулами рук и ног, с переполненными тангрописью знаками удач на латнирах, с решимостью в лицах и огнем в глазах. Молодцы… почти как настоящие б'рванцы!

+ + +

…На четвертом уровне все было неожиданно и скверно. Атакующая семерка уже привычным маневром ушла из-под лучей страж-стрелков, а вторая группа, двигая стальной щит, отвлекла прикованных гонклардов, третья, маскирующаяся семерка зашла к врагам с тыла и неожиданным броском обездвижила их. Этот маневр Тотай лично придумал и обкатал на уровнях выше. Следом шла отработанная связка захвата казарм. Наиболее активные гонкларды, первыми выскакивающие из люка, оказывались в одиночестве перед запертой дверью, и лишались ног и большних рук в бою с десятью носителями каддруламов. Малые продручия решено было им оставлять, особой опасности они не представляли. Затем четырехруких выпускали по одному и все становилось куда более управляемым.

Однако в этот раз события пошли не так.

В казарме было совершенно тихо, будто она пуста. После того, как первый отаруг, кивнув присевшим носителям каддруламов, отжал кнопку запора и щелкнул скрытый замок, массивный люк буквально вынесло могучим ударом изнутри. Громоздкие четырехрукие повели себя совершенно нестандартно. Фактически, тангры не смогли достаточно быстро отреагировать и это стоило жизни сразу трем из них. В открытую дверь вышел не один, как было раньше. Выпрыгнуло сразу двое, четкой сложившейся парой, оба с зажатыми в руках какими-то длинными выломками труб. Один из них был в верхней стойке, две ноги четыре руки, а другой в низовой, на шести ногах. Самое плохое – Тотай был уже совершенно уверен в малой опасности этой части захвата уровня, и именно тут поставил своих братьев-б'рванцев, выслав сизокостных тангров против вооруженных страж-стрелков…

Отаруги все же были опытными воинами, успели зацепить ногу верхнему нападающему, срезав ее наполовину. Но парный удар это все же парный… Нижний сбил сразу двоих, вырвав из руки одного каддрулам, и отвлекая на себя внимание основной группы бойцов. Его искривленный рот продолжал издавать мерзкую "песнь смерти", а стальной копье-топор очерчивал взмахами сверкающий круг смерти рядом с собой. Отаруги взревели, бросившись на него и как-то выпустили из внимания второго, да и вообще всю ситуацию. Первый гонклард, уже одноногий, как-то докатился до полегшей еще в начале ударной групп и… вырвал из руки мертвого бойца заветный га-чейжи. Дальше пошло куда хуже. Россыпь ярко-красных лучей хоть и не успела убить много тангров, однако позволила прикрыть люк и еще три двойки гонклардов выпрыгнули в тамбур, добавляя к общему гвалту свой мерзкий вибрирующий крик…

Становилось жарко!

Родные б'рванцы уже разделались с крутившимся гонклардом, правда, оставив на полу два бездыханных тела и Тотай-Тору боялся посмотреть какого цвета у тех кость. Боевые крики тангров перекрыли "песнь смерти" гонклардов, и люк все же удалось закрыть, ценой жизни еще двух отаругов. Но теперь преимущества было не так много. Пятеро живых и израненных гонклардов рассыпались по тамбуру и вооружаясь. Они и не думали прятаться, совершенно безумные создания. Многорукие, они одновременно держали по два каддрулама, а в добавок и га-чейжи в подручиях.

Шипя проклятия, Тотай выкрикнул приказ, и вторая захватная семерка подняла свой поплавленный щит. Они быстро двигались, отжимая цокающих, орущих и высоко прыгающих четырехруких в сторону от люка казармы. В ответ был открыт верный огонь, правда, принесший мало ущерба тем, кто был укрыт за стальной плитой. Поднялся совершенно невозможный крик и гвалт, и слова команд уже никто не разбирал. Бегущие, прыгающие, катящиеся тела, запах паленой кости и мяса, звон сшибающихся каддруламов, цокание заостренных ног гонклардов по шумному полу, визги от тонких просверков жгучих красных лучей…

Только четырнадцать бойцов поднялись целые, когда с гонклардами было покончено. Только восемь из них были родного, пятнисто-желтого цвета. Сердце бухало в груди, норовя выпрыгнуть наружу, когда Тотай разжимал пальцы, выпуская каддрулам из левой, а огненный тронк из правой. Все четыре двойки гонклардов лежали бездыханные, их могучие тела были множественно истыканы кто черными ровными отверстиями с обуглеными краями, кто ровными срезами наточенной стали. И Тору было совершенно наплевать что скажет на это верховный камнекожий. Если не нравится – пусть сам идет сюда и разбирается с этими сумасшедшими существами.

Поворотившись, он увидел мельком скользнувший по нему взгляд третьего рудвана сизокостных. Презрения не было в нем – только какое-то тягучее удовлетворение. Да уж, сизому можно было радоваться – не только его травы воины были перемолоты в этом неожиданном бою…

Он поворотился к люку казарм с перекошенным лицом:

– Стальной щит поставьте в двух шагах от двери! И отстреливайте голову любому, кто снова задумает прыгнуть…

Глава 8 – Высокое Собрание

После прибытия Нокотугана, всех неожиданно провели в совершенно другое место. Похоже, именно здесь и было помещение Высокого Собрания – затемнененное, с пучками неяркого света, падающего сверху. Оно было будто странная помесь официальных залов бюрократических структур человеческой цивилизации, только без огромных металлических столов, и клановых советов Рортанга, но без тронов по стенам. Окон не видно, да и зачем они с такой атмосферой.. Приглушенный свет исходил от кроги, собраных на потолке небольшими группами.

Хозяева Ньепы уже были здесь, они приветствовали гостей ленивыми взмахами рук. Теперь их было куда больше – тех, кто по должности обязан быть в курсе всего происходящего, кто пришел посмотреть на восставших тангров, прибывших из другой части галактики .Руководители Ньепы стояли в странных, чуть откинутых позах – десятка три расслабленных существ различной природы, с уверенными лицами и настороженными глазами. Дар с удивлением заметил среди них Безыменного, похоже он уже вернулся к своему нормальному положению. Весь вид руководства Ньепы рождал впечатление мягкой, неторопливой, благодушной мирной жизни. Эти функционеры давно забыли, что такое подготовка к войне или внезапная схватка с врагом… И это те, кто борется с реццами?

Вокруг их тел переливались необычные полупрозрачные нимбы, приковывающие взгляд. Лица были видны хорошо, видимо кроги на потолке были составлены так, чтобы освещать именно эти места.

Были видны кожистые моголоны, твердотелые дэхры, длинноспиные безымянные, было несколько странных существ, чья поверхность, казалось, состояла из одних висячих бородавок.

Тангров среди встречавших было большинство, едва ли не две трети. Дар чуял их отбив – у всех одинаковый, и – какой-то… родной? Он вдруг понял, что все принадлежат к тому же корню, что и он сам – к цнбр Древних. Он ловил их удивленные и подбадривающие взгляды, это было как если бы он вернулся в родной клан. Чувство родства, единой связи было неразрывным, хотя он тут не знал совершенно никого! Странное раздвоение восприятия….

То, что тангров большинство, до некоторой степени польстило Дару. Боевой дух этих созданий превосходил все, что было ему известно!

Полумрак придавал моменту серьезность, и некую загадочную настороженность.

Было тихо.

В воздухе носились запахи словно смеси мяты и перегретой изоленты.

Гости неторопливо прошли в зал, осматриваясь. Дар молчал, предоставляя хозяевам самим приступить к положенным церемониям. Если его оценивают как примитивного "натурального" тангра, их ожидает сюрприз. У него уже руки чесались разогреть их тут немного…

– Присаживайтесь, – раздался тягучий бас, – и мы начнем!

Дар оглянулся. Что-то, а присаживаться тут явно было некуда.

– Моголонская мебель, – фыркнул Д-Цэн. кривя лицо.

– Чем не нравятся удобства моголонов? – громким шепотом вскинулся Меелгинн, но Дар остановился их движением руки. Перед этим собранием демонстрировать надо только единство.

– Эти варвары… – прошептал Меелгинн, с какой-то неожиданной самостоятельностью выходя вперед и останавливаясь в странном месте. Прямо под ним был начертан чуть более светлый, чем остальной пол, ровный круг. Спустя секунду из пола выдвинулся полупрозрачный цилиндр той расцветки, что Дар принял за нимб у встречающих. Сквозь него было видно, как Меелгин, стоя внутри, чуть откинулся назад и расслабился.

"Ничего себе мебель!" – восхитился Дар. На полу виднелись несколько рядов подобных окружий, и он прошел вперед, становясь в один из них. Отметил как, не задумываясь, следом шагнули Куаргир и Д-Цэн, а за ними и остальные тангры его охраны, звенящий оружием массив красной и черной кости. Неторопливо, один за другим, поднялись фосфоресцирующие, мерцающие в полумраке цилиндры. Дар почувствовал, как его гибко подхватило, мягкая опора сформировалась под коленями, плечами и бедрами. Вес теперь распределялся равномерно, снимая напряжение с позвоночника и мышц. Тело фактически полулежало в вертикальном, чуть отклоненном назад положении. Ощущение было непривычное, но очень удобное. Почему-то вдруг вспомнились ямки реццов, куда их с Манолой и Корнвэллом усадили во время переговоров Второй Контактной-Рецц… Похоже, маловажные моголоны были куда искуснее своих хозяев-реццов в понимании комфорта и красоты!

Было слышно звякание металла, когда моголонские кресла "усаживали" его тангров, обвешанных оружием, с которым те отказались расставаться на незнакомой планете. Дар усмехнулся, представив удивление этих отаругов…

Однако долго восхищаться им не дали.

Огромный тангр черной кости поднял руку, привлекая внимание. Свет кроги на нем тут же усилился, контрастно очерчивая каждый выступ и складку его тяжелого властного лица.

– Прежде всего познакомимся, – раздался мягкий бас, и Дар понял, что уже слышал его сегодня в переговорнике. – Я Перт Нокотуган, корхогг почтенного Высокого Собрания достойнейшей Ньепы-второй, центральной планеты Южного Узлия коренной Верви, иначе называемой Сопротивлением. Члены Высокого Собрания контролируют абсолютно все аспекты жизнедеятельности, производств и военных миссий секторов Ньепы-большой и также закрепленного за ней сектора ответственности в безбрежности. Лично я координирую взаимодействие различных структур и подразделений Ньепы. Собственно, вопросы деятельности любых подразделений, в том числе представленных остальными присутствующими руководителями, можно обсуждать у меня. Я к вашим нуждам! Рядом со мной, – он сделал короткий жест рукой, – почтенный Ньерв-Атир, махо Ньерригата, столицы Ньепы-второй, главный стратег Южной Косы Верви. Далее – достойные граждане, в силу своих талантов избранные осуществлять важную работу для Ньепы. Это уважаемые Торквауд – корхогг звездного флота, Н-Кор – координатор производств, Зееркинн – руководитель технической миссии, распорядитель расчетов и экономии Танцитан, главный управитель ресурсов Коорубат, координатор систем связи Луруллуй…

Нокотуган продолжал произносить имена и должности, но внимание Дара, как и остальных его тангров, уже было безраздельно приковано к тому, кого координатор представил первым. Ньерв-Атир стоял в своем сияющем цилиндре моголонской технологии – расслабленный, чуть опустив и отвернув голову. Это был мрачный тангр средних лет с телом желтоватой кости, чье лицо напомнило Дару учителя, мудрого юлиннорского старца Ю-махо. Даже в расслабленном его теле чувствовалась физическая мощь и неясная скрытая сила. Он смотрел вниз, но Дар странно чувствовал на себе пристальный и цепкий взгляд этого тангра.

Нокотуган представил его как махо Ньерригата, столицы Ньепы, а значит это был избранник всей Атсинбирг планеты. Дар с восхищением представил, сколько корней и побегов соединяются вместе, чтобы передать свою мощь этому молчаливому существу, и почувствовал безграничное уважение. Но это не был цараккланный зал, и нигде поблизости он не смог разглядеть свидетельства близкой цнбр. По-видимому здесь, где не было соперничества враждующих корней, не было нужды содержать и охранять главное хранилище кланового растения.

Словно чувствуя его взгляд, махо Ньерригата медленно повернул лицо и гордо приподнял подбородок. Дар вздрогнул – не то от пронзительно зеленых глаз, не то от вида открывшихся шрамов – чудовищно изуродованной щеки и обезображенной челюсти. Еще один глубокий шрам шел через его костяной налобник, он был ровным и Дар поклялся бы, что края этого шрама имеют оплавленную форму. Губы плотно сжаты, выдавая волевой и сдержанный характер. Этот тангр, в отличие от остальных, нес на себе жгучую печать войны, и война, похоже, продолжала жить в нем.

Ответный взгляд махо был как толчок в грудь – столько в нем обнаружилось скрытой силы.

Совершенно автоматически Дар перешел в "зрение травы", и помещение Собрания окрасилось изумрудными тонами. Стены были темными, а значит корней Великой Матери поблизости не было. Махо Ньерв-Атир выглядел словно обернутый многослойными зелеными одеялами, не позволяюшими разглядеть ничего внутри. Светящихся точек его сознания и воли Дар так и не смог различить. Однако прекрасно ощущал настороженность здешнего тангра травы, его готовность защищать свое гнездо, свой многоликий род. В этом он мало чем отличался от махо Хуурадана, б'Рвана или любого другого клана, стоящего на страже сложившегося порядка вещей. Но сам Ньерв-Атир не предпринимал совершенно никаких действий, чтобы проникнуть в энергии или существо Дара. Это было словно доверие… или признание заслуг.

Дар глянул дальше, осматриваясь. "Зрение травы" показало, что здесь не только тангры носят в себе зеленые нити цнбр, но и дэхры. Много было и тех, кто не принадлежал корню великого растительного симбионта, выращенного танграми. Дар видел их всех, тональности и детали их оттенков, более или менее яркие звездочки сознания и воли в каждом. Да, великая цнбр объединяла на Ньепе миллионы, бесчисленное количество существ! Сложно даже представить себе ощущение этого единства…

Ньерв-Атир тоже долго не отводил взгляда, изучая тангра, вырвавшегося из-под гнета планеты "дырного мяса" и приведшего два звездолета к Ньепе. Видимо осмотр удивил его, потому что более он не отворачивал лица, и не прятал своих повелительных глаз. Дар теперь постоянно ощущал его тяжеловесное и молчаливое присутствие…

Будто очнувшись, услышал бархатисто рокочущий бас Нокотугана:

…– орогие гости, узнали всех представителей руководства Ньепы. Нам очень приятен ваш неожиданный визит в этот тихий уголок галактики, и особенно прибытие двух крупных боевых кораблей. Полагаю, объединение сил послужит укреплению нашего положения и общей безопасности. А теперь, пожалуйста, рассказывайте. Было бы замечательно услышать ваши имена и должности. А заодно узнать причину, по которой вы решили посетить это уединенное убежище здесь, на Ньепе.

Он замолчал.

Разлилась тягучая тишина.

Спутники хранили молчание, поглядывая на Дара.

Но он сейчас, полуприкрыв глаза, немо приветствовал цнбр в каждом из присутствующих, кто носил ее в себе. Потому что он чувствовал их всех. И еще он чувствовал глухую ярость при виде этих успокоившихся функционеров – тех, кто должен был бы помнить о тлеющем огне войны, о несправедливости и рабстве таких же как они существ. Это передалось всем им, кто был одной с ним травы. С удивлением вглядываясь в него, хмурились. Он кивнул им по-тангрски, набок, и призывно поднял руку:

– Приветствие вам, жители Ньепы и бойцы Южной Верви! Мы рады что наконец-то оказались в кругу друзей, кто может протянуть руку помощи своим братьям! Простите мою прямолинейность, мы бойцы и далеки от дипломатических тонкостей.

Он оглядел хозяев Ньепы, замерших в своих полусветящихся цилиндрах. Их глаза были обращены на него, а взгляды ползали по нему как мухи. Эти тангры, дэхры, моголоны и прочие совсем не выглядели воинами, или кем-то, на кого можно было положиться в бою. Больше всего они были похожи на полусонных бюрократов, опасающихся любой лишней проблемы. Их надо было встряхнуть, чтобы нашли ресурсы для помощи, чтобы растили стальные мускулы к предстоящей звездной борьбе и построению нового единства…

Как-то непривычно было говорить в полуобмякшем положении. Сделав небольшое усилие, Дар вышел из цилиндра и остановился перед ними – выпрямленный, с гордо поднятой головой и расправленными плечами.

– Мое имя Дар Древний, – сказал он тоном тангрового командира, – Я корхогг звездной крепости "Мощь Давления" и экортера "Речная Змея", под моей рукой пятнадцать тысяч отчаянных и вооруженных бойцов. Мы прорвались от планеты Рортанг, системы звезды Рор, скопления Танградж. Но сейчас я говорю не от своего имени, и даже не от тысяч членов моей команды. Я говорю от имени миллионов тангров, живущих на планетах "дырного мяса". Они прозябают в каменном веке и примитивной дикости, уничтожая друг друга. Я могу рассказать вам о них, об ужасе их жизни. Они – ваши братья, и вы должны им помочь. Потому что они заслуживают вашей поддержки!

Холодок отрешенности проскользнул по лицам многих слушателей, или это ему показалось? Но в то же время – как ярко блеснули глаза тех из них, кто был тангром! Дар внутренне усмехнулся и добавил огня:

– Под латниром у них, как и у вас, священная трава предков. И все они ненавидят поработителей-реццов, превращающих свободных в рабов, а затем и в пищу Дыре. У вас есть возможность, чтобы помочь этим танграм. Что вы думаете об этом?!

– И кто же выдает звания корхогга на Рортанге? – насмешливо раздалось справа, Дар повернулся но не успел заметить, кто это сказал.

В ответ он вытащил полученную от Зордаора золотую Метку, которая и была жетоном корхогга – высоко поднял ее в руке.

– А теперь представлю своих помощников. Здесь со мной боевые соратники, эгиббард Куаргир, – Дар указал на своего чернокостного друга, и тот гордо кивнул. – Навигатор Д-Цэн, советник Меелгинн…

– Я знал Д-Цэна, – послышался голос слева, – как функционера Восточной косы Верви…

Дар повернулся – это говорил дэхр, представленный координатором производств Н-Кором.

– Отряд гонклардов нас… Ззахватил на Сирдуцее. – Д-Цэн поднял брови и вид его стал надменным, никогда прежде Дар не видел у него подобной мимики. – В том числе Безыменного. Если бы не Дар, нас с ним уже пожрала бы Прорва.

Многие в зале недоверчиво повернулись к Безыменному, и тот кивками подтвердил слова дэхра.

– Могу я обрадовать братьев из Восточной Верви, – продолжил координатор производств Н-Кор. – Что Д-Цэн жив и вернется к ним скоро?

– Не вернется, – отрезал Д-Цэн. – Сейчас я навигатор "Мощи Давления". И тут останусь.

Было заметно, как опешили функционеры Южной Верви. Если горячность тангра еще могла быть объяснимой, то отрешение камнекожего дэхра всех встревожило.

– Остальные это сопровождающие нас воины, – закончил Дар, показывая на десяток тангров, внимательно замерших в своих креслах-"стаканах" и старательно придерживавших позвякивающее оружие. – Они ваши братья….

– И что же, вы полагаете, Южная Вервь должна сделать для вас? – веско вопросил моголон Зееркинн, руководитель техников и мастеров.

– Именно, – поддержал его управитель ресурсов Коорубат. – Выше собственных плечей не вскочешь! Мы и без того напрягаем экономику, чтобы регулярно высылать дальние лодки на планеты несчастных братьев. Правда не в вашем направлении, но это неважно. В Танградж, в том числе на ваш Рор, снаряжаются и отсылаются средние лодки с планет Итарту, от Восточной Верви. Так что ваша зона покрыта значительной помощью…

– Снаряжаются и отсылаются…. – эхом повторил Дар. – покрыта помощью… О какой помощи вы говорите? Я прилетел с Рортанга! Я видел все своими глазами! Я был в одной из этих лодок, и шарки говорил со мной. О том, как гонкларды сбивают лодки на подлете, и о том, как долетевшие выносят "помощь" на планету в виде переносных кубов с цнбр для расселения. Это вы называете помощью?!

– И что же? – возмущенно вскричал один из функционеров. – Объединение аборигенов под воздействием Атсинбирг признано наилучшим способом помощи и освобождения…

– Можете оставить свою траву у себя. Тангры дырных планет боятся ее пуще огня!

Дар заметил, как быстро повернулся махо Ньерв-Атир с вопросом в зеленых глазах.

– Это почему же?

– Что за бред?!

– Какое надругательство! – раздались крики со всех мест.

Дар с усмешкой смотрел на этот зал и тех, кто так быстро потерял свои спокойстие и выдержку. Конечно, их можно понять… Цель и задачи, исполняемые в течение столетий, а может и тысячелетий, поставлены под вопрос каким-то пришлым тангром…

– Давайте понизим частоты, – примирительно загудел Нокотуган. – Зееркинн, Кромкар! Мы здесь для того чтобы познакомиться с прибывшими и просто выслушать их просьбы. – он тут же обернулся к Дару, и жестко добавил: – Твое заявление нелепо! Думаешь, мы дозволим все? Надругательство над Великой Матерью недопутимо даже для героев…

– Пусть скажет, – вдруг раздался низкий шелестящий звук такого тембра, что он отдался в костях грудины.

Дар обернулся и увидел сверлящий зеленоогненный взгляд махо Ньерв-Атира. Почему-то стало ясно, что решение этого тангра будет определяющим для всех.

– Коронат обманул вас, – сказал Дар печально, вспоминая своих боевых друзей из разных кланов, бессмысленно враждующих друг с другом. – Реццы вывели породы цнбр, которые ненавидят друг друга. Там, на планетах "дырного мяса" кланы разделились и уничтожают друг друга. А ваша привезенная цнбр… Они боятся ее как огня.

– Что?!

– Почему же?!

Дар внимательно обвел взглядом собрание и бросил им:

– От нее они сходят с ума…

Стало видно, как тангры Ньепы выскакивают из своих "цилиндров" с глазами полными войны. Как с ужасом взирают на них остальные члены Высокого Собрания. Как хмурит тяжелый взгляд махо Южной Верви, грозя прожечь под собой дыру в полу…

– Чего ты… – дыхания не хватает басовитому Нокотугану, и он судорожно глотает воздух. – Что можно?!…

– Мы вырвем братьев из смертельной хватки Короната, – в этот раз Дар не сдерживал командной громкости, заставив дэхров и моголонов схватиться за уши. – Мы объединим их с нашим корнем!

Он не видел, как призывно взметнулась рука Куаргира, но рев десятка воинов потряс каждого в этом привыкшем к шепоту зале:

– Империя тангров!

Глава 9 – Клинок из зельды

Их разместили в покоях с "тангровыми удобствами", как и просились.

Дар с интересом огляделся.

Спартанской обстановки комната была освещена четырьмя кроги на потолке, еще один тускло мерцал над чистой плоскостью стола в углу. Два лежака предназначались ему и кх'отру. Мутный свет сочился через небольшое окно. Высота была небольшая, и через неп было видно не более сотни метров снаружи.

Д-Цэн и Меелгинн получили комнату рядом, с удобствами, принятыми у их народов. Дальше, в большом помещении расположились все десять сопровождавших бойцов-тангов. Никакие уговоры Дара не могли изменить их настойчивого желания присутствовать рядом, ибо таков был жесткий приказ самого Саудрака. Они вежливо кивали на предложения Дара отдохнуть и развлечься, однако оба красный и черный рудваны, их командиры, были непреклонны.

Зато дэхра и моголона скоро увели соплеменники, к их обоюдному удовольствию. Новым соратникам Дара не терпелось самолично услышать и увидеть новости Ньепы – что и как тут происходит, что производится, чем дышат местные живые и на что надеются.

– Не опасаешься? – Куаргир прошел вперед, с шумом опускаясь на длинный лежак из знакомого по "Карассу" дырчатого металла. Звон шиташа, костяных накладок и подвесов боевого пояса сопроводил его слова. Кх'отр отстегнул шиташ и со стуком положил его на стол.

– Чего? – спросил Дар.

Он вдруг почувствовал, насколько устал. Металлический лежак с латнирной выемкой притягивал, как магнит. Но ему не меньше хотелось бы прильнуть к Царакклану своей цнбр, с которой он не встречался с самого "Карасса". Проблема только – он нигде не мог поблизости разглядеть ее зеленого свечения… Надо будет узнать у Ньерв-Атира как добраться…

– Эти, кожистый и камнекожий. Может не стоило их отпускать одних?

– Ты опасаешься, что им причинят вред? – удивился Дар.

– Нет. Что они поменяют свой выбор. Они уже однажды сделали это, значит могут сделать снова.

Дар повернулся к соратнику и посмотрел ему в глаза.

– А я знаю нескольких элитаров, также отринувших законы своего клана и вошедших в один отряд с врагами.

Глаза Куаргира возмущенно вспыхнули острыми блестящими полумесяцами.

– Да, но это было справедливо! Потому что мы увидели перед собой великую объединяющую цель тангров!

– Может Меелгинн и Д-Цэн тоже увидели ее, не находишь? – поинтересовался Дар, со вздохом опускаясь на лежак и вытягиваясь.

– Ну да… Может быть… – кивнул набок Куаргир и погасил блеск своих глаз. – Я просто подумал… на всякий случай, может придать им с пяток моих отаругов? Просто походить рядом?

Дар повернулся:

– А разве мы не среди друзей?

– Среди, – чернокостник поднял брови и сжал губы, – как будто среди… Однако треть того круга эгиббардов готова была сожрать тебя с костью, когда ты говорил о помощи Рортангу!

– Не эгиббардов, а Высокого Собрания, – поправил Дар.

– Неважно… Ты обратил внимание, – понизил голос Куаргир. – все тангры там были как одно! Даже чужаки. И они были за тебя, я чуял это своим латниром, своей кровью! А все остальные… все не-тангры были против!

– Ты преувеличиваешь. Они просто не ожидали, что все случится так быстро.

– Не преувеличиваю. Им совсем не нужна наша борьба!

Куаргир замолчал. Затем с тихим звоном вытянул из ножен клинок, блеснувший чистой голубизной. В его руке появился темный плоский камень, который он вытащил из какого-то скрытого тайника своего латнира. Чернокостник начал размеренно очищать и править лезвие. Негромкий повторяющийся звон был мелодичным, словно он играл на музыкальном инструменте. Кх'отр вдруг затянул тихий нехитрый напев, медленный и певучий. Переходы звуков были неторопливыми и тягучими. Пение шло в такт с звоном правящегося клинка. Вспомнилось, что и раньше слышал, как он напевал также вместе затачиванием. Дар почувствовал, как сон подкрадывается, охватывая усталое тело, и расслабился на лежаке.

– Это песня прямого клинка, – тихо сказал Куаргир. – Если ее петь правильно, а камень держать под верным углом, заточка будет самой крепкой и ни один вражий шиташ не устоит!

Сказав это, кх'отр быстро глянул на Древнего. Похоже, слова Дара засели в голове чернокостного воина, потому что он вдруг перестал править свой шиташ и осторожно спросил:

– А что именно случится "быстро"?

Вопрос был вкрадчивым и тихим, но Дар уловил напряжение за ним. Сметливый Куаргир, как всегда, вычленил главное и выждал наилучшего момента чтобы вернуться к теме.

– Ньепа готовилась к войне, как ты знаешь. Они так привыкли готовиться, что забыли – когда-то придется и воевать! Придется взять в руки то оружие, что они ковали тысячелетиями!

Куаргир обжег его быстрым взглядом, тут же сердито отворачиваясь к шиташу:

– По ним не заметно. Непохоже, чтоб они пошли в бой! Я же был там, рядом с тобой на этом Собрании. И видел их лица, многих из них. Не-тангров… Они никуда не хотят идти. И брать никакое оружие в свои руки!

– Посмотрим, – усмехнулся Дар, зевая.

Куаргир изогнул свои гибкие брови. Снова покачал головой. Затем отвернулся, с легким щелчком отсоединяя от латнира два черных длинных кинжала. Дар вспомнил, как кинжалы неожиданно появились в его руках в критический момент в Балианнаре. Когда они оказались рядом с древним звездным рабовозом, втроем против сотен взбешенных б'рванцев. Теплое чувство возникло рядом с сердцем при этом воспоминании и Дар улыбнулся.

Какие-то дополнительные мелочи стали появляться из тайников латнира Куаргира, метательные лезвия, что-то похожее на мелкие длинные ножи и отмычки, Семья Фиоркхур, из которой он происходил, была родом разведчиков! Куаргир заботливо раскладывал вещицы на столе, инспектируя и протирая их, любовно вертя в руках. Чем-то эти действия напомнили Дару как и он сам, вот так же, разбирал раньше свое оружие, заботливо протирая и тщательно проверяя каждую деталь.

Понял, что уснуть уже не удасться, и со вздохом сел на лежаке.

Подобно кх'отру открыл один за другим в своем латнире тайнички, созданные усилиями шарки далекого "Карасса". Вытащил на свет помятый наглазник, еще покрытый сухой пылью степей б'Рвана, и очистил его. Затем вытянул тонкие металлические спицы, весьма схожие с теми, которыми доставали мясо из похлебки Тутрос и Барних, хозяева Горна, города кузнецов. Обменялся понимающим взглядом с Куаргиром, тут же начавшим доставать еще какие-то мелочи из своего латнира. А Дар следом извлек на свет последний подарок Ю-махо, о котором он уже почти забыл. Небольшой каменный клинок зеленого цвета осторожно лег на стол, бросив изумрудный отсвет на стену. Сложная вязь растительных узоров приковала внимание Дара и он стал заботливо протирать его куском сухой тряпицы. Потом он внезапно осознал тишину и повернулся к товарищу. Куаргир застыл рядом с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Выражение крайнего удивления людей и тангров порой бывало сильно схожим.

– Клинок "первых кланов"! – пораженно прошептал кх'отр. – Откуда он у тебя?!

– Каких еще "первых кланов"? – спросил Дар. – Это прощальный подарок Ю-махо, когда я покидал Нортриг, чтобы встретиться с тобой, Саудраком и Док-Атором в Горне. Оттуда мы потом решили идти в б'Рван к затопленной лодке "Ворхар". Помнишь?

– Еще бы не помнить! Но этот клинок… Я думал что последний остался только в хранилищах кХ'отрии. Но и там его не достают и никому не показывают. Он стоит больше целой армии отаругов на дромах!

Куаргир протянул руку и осторожно взял зеленый нож. В его руках обколотое симметричное лезвие снова ярко блеснуло зеленым – почти цбрового цвета. Чернокостник почтительно вытянув его на руках, вчитывался, всматривался в знаки.

– У меня всегда было много вопросов к этим зеленым клинкам. Технология их изготовления давно утеряна, сечас уже никто в целом Рортанге не сможет сотворить такие из камня зельды. Выделывать зельду куда сложнее чем даже эриг-сталь, потому что камень не плавится, – он оскалился прозрачными клыками. – Его надо осторожно выколачивать, а после обкалывать. Это очень старое искусство. Обтачивать его занимает десятки, если не сотни зим…

– Из зельды делали оружие?

– Конечно! Зеленый камень крепок как кристалл, и не портится с годами. Зельда была почти бесценной прежде, когда тангры еще не открыли ковку металла. Но пришло железо, и зельда перестала быть только оружием. Она стала цениться по внешнему виду, чем прозрачнее – тем дороже. А этот красавец, – Куаргир осторожно провел пальцами по лезвию и его коготь издал протяжный скрип, цепляя симметричные сосколы. – Он просто не имеет цены. Прозрачный клинок травы… Ты видишь эти изогнутые нити и пряди побегов? Эти стилизованые листья?! Такой клинок достоин, чтобы вокруг него родился целый клан!

Куаргир повернулся, и внимательно посмотрел на Дара.

– Ю'Линнорцы, похоже, были настоящими мастерами в изготовлении оружия. Но этот нож – нечто большее. Это очень старая вещь, и таких есть несколько. Я слышал как эгиббарды называли его "клинок первых кланов". Это было лишь однажды, в темноте нашего Царакклана, но я запомнил каждое слово.

– И что же? – спросил Дар, чувствуя, что чернокостник его заинтриговал.

– Такие клинки были у старых тангров… Очень-очень старых. Мне кажется, эгиббарды тогда упоминали про кланы, что не враждуют между собой…

Куаргир вдруг прикоснулся к губе, словно ловя себя на слове. Его расширившиеся глаза повернулись от зельдового клинка к Дару, полные внезапного осенения.

Дар усмехнулся.

– Я понял! Клинки были созданы тогда, когда кланы Рортанга еще не бились друг с другом! – голос кх'отра стал совсем тихим. – Это было, когда реццы еще не придумали как нас поссорить между собой…. – Казалось, он едва мог дышать.

– И когда цнбр кланов была одна на всех! – закончил за него Дар.

Заметил, как дернулся от оскорбления черный тангр. Возмущенное удивление скользнуло в его глазах. Но оскорбительным бывает высказывание чужака о корне клана! А разве Дар – чужак?! И разве под его латниром не та самая цнбр, что вновь объединит разрозненные кланы Рортанга? И разве не к Империи Тангров они вместе стремятся всей душой?!

Дар следил за ним с интересом, не вступая в эту внутренюю дискуссию. Казалось, он может видеть, что происходит в душе друга.

Куаргир вдруг осознал, что чувства переполняют его, и он больше не вынесет это в одиночку.

– Я не могу передать словами… – прошептал он горячим шепотом. – И я, и мои тангры поняли, нет, ощутили… Что ты… Мы слушали твои короткие слова перед этими чужаками на Собрании и поняли… Я не зря пошел за тобой… Твои слова были сама правда. И пойду за тобой в любое пекло!!

Глаза кх'отра пылали, а мускулы рук, сжимающих зеленый зельдовый клинок, вздулись тяжелыми твердыми канатами. Он вдруг поднялся и шагнул к Дару. Неловко обнял и жестко сжал его.

– Мои тангры и я сделаем все что ты скажешь. Неважно что! Потому что мы – одно! Все мы – часть твоего целого!

Дар ответил твердым объятием, похлопал его по латниру с улыбкой. Но прежде чем он успел что-либо сказать, снаружи послышались громкие возбужденные голоса, а затем нетерпеливый стук в дверь.

Глава 10 – Тангры Ньерригата

Угрожающей силы стук повторился. И тогда Куаргир, взбешенный что его прервали, выхватил эриг-шиташ, и яростно распахнул дверь.

Крики тотчас стихли.

Небольшой зал был переполнен.

Спиной к Дару стояли десять тангров с "Мощи Давления", шиташи наголо в твердых руках. Прямо перед ними толпились пришлые тангры в одеждах Ньепы, их было куда больше.

– Нам нужен Дар Древний! – снова раздались требовательные крики. – Мы пришли для разговора!

– Я здесь! – сказал Дар, отодвигая в сторону Куаргира и выходя вперед – безоружный, нахмуренный, настороженный.

Охранные тангры, видя это, тут же сдвинули плечи, прикрывая его собой.

Дар, с улыбкой, прошел через их строй, выходя к гостям.

– Что привело вас ко мне?

Пришедшие замерли, словно опешили.

Они стояли, не молвя ни слова, шаря по нему глазами, словно он был диковинной статуей. Но больше всего их привлекали почему-то его руки. Дар тоже посмотрел на свои руки, и увидел в них зельдовый клинок. Зелень этого цвета будто сдвинула что-то в глазах, и он вдруг заметил, что смотрит на окружающих "зрением травы". Пришедшие тангры были все в каком-то экзальтированном состоянии, зеленая часть их тех была ярко освещена, а огоньки воли горели будто ослепительные маленькие звездочки. Их Атсинбирг была совершенно той же, что жила внутри его собственного тела, и это давало чувство безоговорочного родства. Паутина цнбр наполняла их тела плотной завесой и светила так интенсивно, что Дар почувствовал себя словно в маленьком Царакклане среди своей травы.

– Ты… – шагнув вперед, сказал первый из них, тем же возбужденным тоном, которым только что говорил Куаргир, обсуждая речь на Собрании.. – Ты…

Пришелец протянул руку, словно прося помощи, и в то же время недоверчиво, будто прикасаясь к сверхъестественному существу.

Трое краснокостных рор-тангров Саудрака мгновенно сдвинулись, чтобы защитить Древнего, но Дар остановил их, принимая это странное касание.

Они все посмотрели ему в глаза, разом, вместе, как-то взглядами соединияясь с ним. Это было совершенно немыслимое ощущение, Дар чувствовал себя, будто его взнесло на широкой и мощной волне, причем он мог в то же время управлять ее движением. От этой силы бурлило в груди, кружило в голове.

– Глянь в окно! – донесся пораженный крик Куаргира.

Но Дару не нужно было глядеть в окно, чтобы осмотреться. Его зеленый взор легко проник за стены здания и удивление усилилось. Повсюду, со всех сторон вокруг дома Высокого Собрания стояли тысячи тангров, как частые зеленые точки и число их увеличивалось. Будто их магнитило внутрь. Дар увидел, как оборотился от окна зеленый ореол, которым стало тело Куаргира.

– Древний! – донесся сновно через воду искаженный тембр. – Я знаю… Они пришли к тебе…

Проснулась память. Неожиданным просверком она вдруг принесла последние слова Ю-махо, его напутственный урок, данный перед походом в б'Рван:

"…Все наше умение, как избранников травы, заключается в силе ее. Но бывает так, что махо может оказаться далеко за пределами земных корней ее. Мы тогда лишаемся сил. Однако в Каменных Скрижалях говорится об этом: привычные силы станут недоступны ему, и слабым может быть махо. Выход есть, и он заключается в тех, кто рядом. Помни, что воины твоей травы рядом с тобой – это маленький Царакклан. Ты должен увидеть их, как одно целое, и тогда ты снова станешь могучим махо!.."

Глаза Дара вспыхнули изумрудным огнем, который словно наэлектризовал пространство между ними всеми. Это был тот самый момент. Он был среди тангров своей травы, и они были – его сила!

– Мы здесь, – вдруг заговорил старший из пришедших. – Ибо тангры принимают решение! Тангры Ньепы! Мы вместе с нашими братьями на звездах Танграджа! Мы готовы идти за тобой, чтоб освободить их!

И тогда Дар почувствовал их как одно целое – все эти тысячи и тысячи соединенных вместе существ, главным образом сородичей-тангров. Что-то произошло с глазами, он видел их теперь как одно большое целое. Они выглядела в точности как шар цнбр Царакклана, единый монолит с одной волей. И этот монолит был связан с ним неразрывно, готовый следовать туда, куда он укажет, и делать то, что он посчитает правильным. Чувство силы и доступности свершений стало острым, почти болезненным. Какая-то лихая мысль проскользнула: увести их всех туда, на далекий Рортанг, чтобы превратить всю планету в такой же могучий монолит. Но некая холодная часть ума тут же расставила все по полочкам, тормозя это эмоциональное возбуждение. Слишком много еще надо было сделать на Ньепе. Слишком много еще надо было получить от Верви! И тогда он крикнул, прекрасно зная, что его услышат все они, даже те кто находится далеко от здания Высокого Собрания:

– Я с вами одно! Как часть от целого!

– Целое от части! – грозно раздалось в ответ. Но сказано было не словами. Это был ответ травы, жившей в каждом из них – беззвучный крик, слышный каждому, в ком она жила…

И, словно ответ, раздались несколько слабых криков позади. Они были как междометия, лишенные смысла. Но, поглощенный величием ла-и-ла, соединением многих тангров травы Ньепы, он оставил это пока без внимания. Он увлеченно понимал, что сила его призыва отдается в каждом существе здесь, на Ньепе. Это не им надо было бояться, что Д-Цэн и Меелгинн переметнутся к функционерам. Это всей Ньепе надо опасаться, что Дар поведет миллионы тангров здесь за собой!

Но тут же еще один голос вмешался в происходящее. Он был негромким, шелестящим листва на ветру, но того оттенка, что отдается в самой сердцевине каждого существа.

– …Оставь моих тангров! И никогда больше не делай этого!

Несмотря на тихий тон, голос был грозен настолько, что тангры потеряли это новую связь. "Зрение травы" слетело с Дара и он, слепо прищуриваясь, смотрел как пришлый народ в зале смущенно переглядывается. Они выглядели странно – растерянными и воодушевленными одновременно. А Дар осознал, что только что сам махо Ньепы подключился к их единению с танграми Ньерригата… Дар усмехнулся, представляя удивление этого Ньерв-Атира, а может и его бешенство. Но ему было все равно. Вместе с Ньерв-Атиром, или против его воли – путь множества тангров с Ньепы теперь проляжет на Рортанг!

Дар, нехотя, сбросил с себя "зрение травы" и обернулся к Куаргиру и охранным рор-танграм. Его брови удивленно взлетели вверх.

Все одиннадцать неподвижно замерли на полу, и изо рта у них шла пена…

Часть 4 – ПЕРВАЯ КРОВЬ

Глава 1 – Награды достойнейших

Их было много тут – воинов всех цветов кости и кожи. Они стояли длинными рядами – мускулистые, грозные, верные. Залюбуешься на этих красавцев! Новое оружие уже привычно лежало в их руках, словно и не были обучены ему лишь несколько дней назад.

Выстроившихся много – но все равно только избранные! Если б собрать всех отаругов с освобожденных уровней – не поместились бы здесь, даже в лежку складывать друг на друге. Порой даже удивление брало – сколько оказалось в рабах сильных и тренированных мужчин!

Зал был гигантским, ничего подобного на Рортанге Тотай не видел. На этой лодке гонклардов все было удивительным. Огромное помещение круглое, почти как зал Совета под цараккланами Рортанга, но каких-то немыслимых размеров. Летающие лодки оттянули к стенам, и они теперь нависали грозными стальными истуканами. В каждой из них могло бы поместиться по доброй сотне отаругов, может и больше. А оттаскивали такие – кровь прилила к голове как вспомнил про них. Будто здоровенные уилисы, поменьше дромов но с блестящей шкурой и железными руками. Холодок пробегал под латнирам от одного их вида. Эти великаны умели слушаться приказов, и уползли в свои закрытые норы в стенах….

Тотай оглянулся.

Вокруг стояла мертвая тишина.

Привыкшие к грохоту командных криков, переливам гонклардского "воя смерти", хищному лязганью каддруламов и шиташей, температурным взвизгам выстрелов га-чейжей, уши казалось перестали функционировать. Да и глаза, любое движение рядом воспринимавшие угрозой, тоже все не могли успокоиться. Он стоял и щурился, сжимая прозрачные клыки и твердые, сухие губы.

Его воины каменели позади недвижным желтоватым массивом, хорошо различимым среди остальных отрядов. Немного необычно было выстраивать отаругов острым углом, но в этом был свой смысл. Отряды вытянутыми секторами сходились к центральному кругу. И напоминали лепестковую структуру поселений тангрских городов. Эх… далекий Рортанг! В центре, на небольшом возвышении стояли те, кто руководил бунтом и удачным захватом больших небесных лодок. Командовал прекрасно развитый физически, могучий тангр красной кости. Тотай помнил, окружающие называли его Саудраком.

– Бойцы! – прогремел его тяжелый голос. – Мы сделали это! Мы полностью освободили из плена всех, до последнего тангра, – он осекся, добавляя: – и остальных существ и друзей.

Гул одобрения прокатился над залом.

– Здесь больше нет рабов, висящих в клетках. – продолжил Саудрак. – Но тех, кто желал превратить нас в рабов, мы самих посадим в эти клетки!

Снова гул одобрения пронесся в воздухе.

Тору скосил глаза на замершую фигуру элитара соседнего отряда. Красноватая кость и багровая кожа его поблескивали в огнях светящихся камней на потолке. Он стоял чуть развернувшись, и часть его панциря была хорошо видна. Вместе с "азами латнира", незнакомым символом клана и значками военных успехов, Тотай разглядел врезку элитара. Так же как и он сам, чужак был командиром. Тот вдруг повернулся, на мгновенье остро глянув на Тору. Внутренний огонь этого взгляда обнажил и волю, и крутость чужака. Тотай лишь усмехнулся, щуря веки. Вертеть головой на построении – признак слабости!

– …отметить достойных, кто с верностью кости выполнил поставленную задачу. Тех, кто освобождал своих друзей и родичей! – голос Саудрака, казалось, набрал еще силы. – Не все из верных бойцов возвратились с трудного задания. Им хвала и память! Но те, кто выжил, достойны почитания и награды! Эти воины здесь, и мы все вместе будем приветствовать их мужество и напор!

Снова гул поднялся над стоящими рядами, но Саудрак усмирил его поднятой растопыренной рукой. В нем самом чувствовался опытный и жесткий командир.

– Пять отличившихся отрядов достойны наших наград. Каждый боец из этих отрядов получит полосу мужества дополнительно к врезке задания на латнир. А их элитары – золотой квадрат успеха с цветком достижения!

Зал взревел, протяжные крики не утихали. И снова Саудрак погасил звуки своей растопыренной пятерней:

– Особо отличился один из отрядов, что участвовал в освобождении пяти уровней, и в одиночку освободивший три уровня. Командир его повышается в звании до младшего эгиббарда. Это воин б'рванского отряда, могучий Тотай Тору!

Тотай расправил плечи и выпрямился еще больше, замерев на острие своего закаменевшего отряда. Он почувствовал как тысячи взглядов сошлись на нем, и свет будто сделался ярче вокруг. Младший эгиббард – это звучало совсем неплохо!

– Пройди к нам, – продолжал греметь голос красного тангра, – ты получишь свой "хвост" эгиббарда прямо из моих рук!

Саудрак вздернул пятерню вверх. В ней был зажат длинный пук дромового волоса, выкрашенный в цвета командиров б'рванских отрядов. Это было очень приятно. И одновременно предельно мерзко…

Чувствуя себя в перекрестье взглядов, Тотай вышел из построения и ровными шагами приблизился к круглому постаменту. Зал затаил дыхание, наблюдая за ним. Все это множество воинов и командиров красной, черной, серой, коричневой, желтой и прочих расцветок кости. Они все вместе салютовали ему своими жадными взглядами, своей завистью к его военному успеху. Да, он поднялся еще на ступеньку выше, теперь он будет руководить всеми ими, и каждым из них! Теперь проще решать, кому первому в пекло…

Саудрак встретил его суровым дружелюбным взглядом, и их руки по-воински встретились в звоне наручей. Рядом с краснокостным командиром с серьезными лицами стояли камнекожий и длинный кожистый существа. Они смотрели на него восторженно и он улыбнулся в ответ, старательно демонстрируя такую же дружелюбность. Саудрак зашел за спину и, отстегнув старый, потрепанный "хвост" элитара, стал прилаживать на его место новый. Улыбка все не сходила с уст Тотая, пока он оглядывал замерших вокруг с восхищенными лицами бойцов различных отрядов. Неожиданно он наткнулся на твердый прямой взгляд воина той расцветки кости, что вызывает дрожь ненависти у любого б'рванца. Сектор с'энфарпов стоял с обратной стороны от центрального постамента. Их элитар поедал его презрительными глазами. Тотай растянул улыбку еще шире, щурясь.

– Мы благодарим тебя за честный бой, и освобождени братьев по кости!

Саудрак уже закончил с "хвостом" и вновь поднял руку, призывая воинов поприветствовать Тору. Долго просить не пришлось – зал ответил слитным ревом тысяч костяных глоток.

– Империя тангров! – крикнул Саудрак своим командирским тоном.

– Империя тангров! – согласно прогремел зал.

Тотай повернулся и пошел назад, чувствуя на затылке ненавидящий взгляд с'энфарпа. Ситуация была предельно комичной, и это понимали только они двое. Тотай, всю боевую жизнь посвятивший пленению тысяч и тысяч тангров, теперь награждался за освобождение части из них. Поистине, повороты судьбы непредсказуемы. Но с с'энфарпами надо будет разобраться – и как можно быстрее.

Он поднял подбородок выше и глянул поверх голов. Все эти варвары собрались здесь праздновать свою победу. Но у них нет ни единого шанса на выживание! Они, конечно, захватили с его помощью эту огромную лодку. Но кто – кто, а Тору прекрасно понимал, на чьей стороне сила! Таких лодок без числа у мерзких гонклардов, и тех, маленьких и пушистых, что умеют говорить прямо в уши. Надо правильно выбирать сторону, чтобы принести максимум пользы своему клану. Гонклардам не нужен Рортанг, им достаточно и рабов с него. Если б они хотели – могли бы уже давно завоевать его с таким оружием – Тору невольно сжал рукой свой верный га-чейжи. А это означает – размеренное течение жизни на Рортанге можно восстановить! Потому его главная задача сейчас – не гордо выпячивать грудь от похвалы и приказов чужекланников, а постараться выжить и вернуться назад! И выполнить поставленную махо задачу с честью – добыть "железную воду" для родного клана!

Уши слышали, как гулкий голос Саудрака выкрикивает имена других командиров, их заслуги, награды и поздравления. Слышали как содрогался зал от надсадных воплей про империю тангров. Но память вдруг принесла сценку с лежащим белошерстным зверьком небольшого размера, укол острых умных немигающих глаз:

"…ты можешь помочь… вижу у тебя камень гонклардов, а значит ты из тех, кто служил нам на Рортанге. Проверь всех ли гонклардов убьют. Найди дэхра, который верен нам. Вместе вы сможете помочь реццу. И тогда я верну тебя на твою планету, в твой клан!.."

Проклятье! – внутренне крикнул себе Тотай Тору. – Ну почему же я не спросил у него, сколько он даст мне с собой "железной воды"? Почему?!..

Глава 2 – Центр кристаллизации

– Ты настроил пол-планеты против себя!

Ньерв-Атир сидел позади, за массивным квадратным столом. Он и сам был как массивная замершая глыба. Дар рядом с ним постоянно испытывал раздвоение чувств. Глазами видел тангра из костей и мяса. А какими-то другими способностями ощущал рядом грозный комок силы.

Дар качнул плечом – мол, какая разница, что будут думать?

Махо Ньепы искоса глянул на него и снова отвернулся. Было полное ощущение – неважно куда смотрят его глаза, он постоянно держит собеседника в перекрестье взора.

В комнате были только они двое. Собственно, они были двое на целом этаже, куда Ньерв-Атир отвел своего гостя, после целой серии проверок. Тихо здесь было. Тихо и спокойно.

Как на всей этой пугливой Ньепе.

Почему-то не было сомнения в том, чью сторону примет этот иссеченный шрамами воин травы. Может опыт подсказывал, а может звеневшая, будто натянутая тетива, цнбровая связь между ними.

– Я пришел забрать их спокойствие, – сказал Дар. – С моим появлением их мир изменится.

Это, конечно, звучало предельно самонадеяно. Но Дар играл ва-банк, было такое человеческое словечко… И он чувствовал себя правым.

Случайно задел рукой острое лезвие, с легким скрипом прошедшее по пластинкам правого предплечья. Вспомнил – после реакции Куаргира и ближних тангров на этот зеленый клинок, решил отныне носить его на груди. Подобно тому, как элитары и эгиббарды носят на груди круглые и овальные бляхи с зельдовыми вставками – символ своего уровня.

Махо все молчал, и тогда Дар спросил:

– Я слышал, как Нокотуган на собрании представлял руководителей разных отраслей и подразделений. Однако я не услышал среди них имени шефа внутренней безопасности и контрразведки. Мне кажется в подобное напряженное время такие структуры обязательны для выживания

– Ты прав, – спустя короткую заминку, сказал Ньерв-Атир. – как махо, я выполняю эти обязанности. Никто лучше травы не чует, где друг, а где враг!

Дар понимающе кивнул.

– Меня волнует вопрос. Моих друзей увезли в ваш лазарет. В каком они состоянии?

– Ты загадал мне загадку этими враждующими цнбр разных кланов! – неожиданно повысил голос Ньерв-Атир. – Признаюсь, я до сих пор шокирован этим известием. Даже не я, цараккланы Ньепы еще не могут придти в себя от этого. О, реццы дьявольски хитры!

– А мои друзья…

– Их доставили вовремя. Еще немного, и ты бы простился с ними. Измененная трава дает мощное негативное тормозящее воздействие на могз в присутствии настоящей цнбр. Просто счастье, что это было далеко от ближайшего Царакклана. Иначе повреждения уже было бы невозможно остановить.

В глазах вдруг возник образ находчивого и отважного Куаргира, и Дар почувствовал, как брови сами сдвинулись в одну линию.

– Вы их спасли? Они в порядке?

– Сейчас опасность миновала, хотя первоначально сообщали о сложностях. Никто не понимал механизма воздействия. Потом разобрались и ввели тормозящие реагенты. Они пока в глубоком стазисе, но время волнений миновало. Ныне этим занимается цнбр Ньепы и наши медики. Мы исследуем образцы их тканей, в том числе передали их на главный Царакклан. Было бы неплохо, если бы вы предоставили также образцы других мутированных корней.

– У нас оба корабля набиты такими образцами. Я распоряжусь, их доставят ближайшим рейсом.

– Прекрасно.

– Но почему они упали, когда пришло много тангров Ньепы?

– Одновременно большое количество настоящей цнбр стало действовать на них, а они еще только начали перестраиваться. Они не были готовы. Видимо – это та самая реакция "потери разума", о которой ты говорил на Собрании.

Дар раздосадовано кивнул.

Разлилась долгая пауза, и никто ее не прерывал. Наконец, предварив слова тяжелым вздохо, Ньерв-Атир промолвил:

– Я размышлял об этой ситуации, с твоими воинами. Почему пошедшие за тобой тангры разной травы смогли сблизиться?

– Трудности сплотили нас!

– Несомненно, – успехнулся махо. – Однако я вижу это несколько иначе. Я вижу это как зеленый огонь, который выходит из твоего тела и охватывает их слабым ореолом. Вот как я вижу это!

Он повернулся, и остро взглянул в глаза Дара.

– Допустим, – осторожно сказал Дар. – И что?

Ньерв-Атир нахмурился, взглянул в пол, затем снова повернулся к Дару:

– Я не могу понять что происходит! Мои тангры тоже рядом с тобой себя ведут… словно они – перенасыщенный раствор, а ты катализатор! И готовы на всякие глупости. Хотел бы я знать, что, великое небо, здесь происходит?!

– Наверное, вы слишком долго тут думали только о себе. Каждый сам о себе, о своей безопасности. Но этот мир так устроен, что мы выживем только если будем помогать друг другу. Или цнбр внутри тебя говорит иное?

Ньерв-Атир глубоко вздохнул и задержал дыхание. Его лицо с изуродованной правой половиной повернулось к Дару, зеленые глаза немигающе уставились на него.

– Я вижу – ты не прост. Далеко не прост… Моя трава говорит, что тебя ведет судьба. Но я пока не понял – на победу или горе нам. И еще. Порой мне так хочется пойти с тобой….

Он замолчал, но продолжал буравить собеседника своими светящимися зелеными глазами.

– Тогда пошли, – просто ответил Дар.

Махо снова помолчал, прежде чем спросить:

– Откуда твоя уверенность? Ты хоть можешь сформулировать, зачем ты пришел к нам? То, что ты готов драться с Коронатом я вижу без всяких слов. Но какой у тебя план?

Голос Ньерв-Атира изменился, теперь суровость ушла и он был чудно мелодичен. Дар невольно отметил, каким богатством тембров обладает махо Ньепы. И еще подумал – он обладает куда большим богатством производственных возможностей и боевой силы. Без сомнения, Ньерв-Атир и в одиночку имел вес не меньше, чем половина Высокого Собрания. И за ним пойдет большинство.

– Вы оказались ближе других, потому мы пришли именно на Ньепу.

– Это я уже понял. А что насчет плана?

– Какого плана?

– Ну, ты же не для развлечения пришел к нам?

– Мы должны освободить Рортанг и другие планеты!

Дар произнес эти слова, и тут же понял всю их наивность. Махо скривился, затем осторожно прикоснулся рукой к изуродованной щеке:

– Ты видишь этот шрам? Я тоже из тех, кто не отсиживается в подземельях, кода начинается сражение. Но как главный стратег Южной Верви сообщаю: возможности противостоять Коронату в открытом конфликте у нас нет. Даже пол-такой возможности нет. Даже четверти!

Он рубанул воздух рукой, подтверждая свои слова. Удар ребра ладони заставил стол вздрогнуть. Камень кроги, голубое облако которого показывало часть пространства Ледяного простора с висящими громадинами "Речной змеи" и "Мощи Давления" вздрогнуло тоже.

Дар нахмурился. Все правильно говорил почтенный махо Ньепы. И у него не было в запасе готового плана действий. Но Дар знал: единственное, что сейчас поможет в борьбе с Коронатом – это внезапность и решительность.

– Надо ударить внезапно и решительно, – сказал он.

– Ну конечно, – примирительным тоном протянул Ньерв-Атир, прошелся пальцами над столом. Несколько других кроги выпустили из себя голубоватые облачка, и со всех сторон открылась чернота космоса. – Хорошо. Покажи мне, куда именно надо внезапно ударять?

Вопрос был неожиданный, и у Дара не было ответа. Он замер, застигнутый врасплох, Но это странное состояние обнажило какую-то скрытую часть в нем. Его сознание будто развернулось. Он чувствовал окружающий космос, бездну холодной пустоты, горячие уколы звезд, чувствовал напряжение живых существ, во множестве разбросанных тут и там. Такого никогда прежде не было, и Дар удивленно замер. Одна из проекций почему-то привлекла его внимание больше других, было так, словно он заранее знал ответ – куда именно бить. Это было странно, очень странно, но именно туда Дар указал пальцем. Хотя никогда прежде не действовал подобно медиуму или нкину.

Махо Ньепы удивленно повернулся, недоверчиво щурясь:

– Вы только что прыгнули оттуда. Почему именно Звезды Пирамиды?

Так вот оказывается куда он показал! Дар вспомнил это жаркое местечко, приближающиеся крепости Контроля, зажимающие их с разных сторон, мощный обстрел дальним оружием, выползающую из лиловой пасти Дыры близкую громадину еще одной боевой крепости. Вспомнил сверкающие невдалеке три ярчайшие звезды, прекрасные и лучистые, как космические бриллианты…

– Там… торгуют жизнями тангров!

Но махо не рассмеялся, и не отмахнулся. Напротив, он сощурил веки и задумчиво опустил взор.

– Довольно любопытное решение, – сказал он наконец с уважительной интонацией. – Ударить в центр распределения рабов и как следствие разрушить систему обеспечения переходов. Та-а-ак…. Сразу это, конечно, не скажется. Но такой удар сработает через время, и если выдержать первые атаки, обеспечение захлебнется от нехватки. Конечно, у Короната есть еще два других работорговых базара, но они в очень удаленных секторах галактики.

Дар, не ожидавший такого серьезного разбора своего предложения, согласно кивнул.

Махо бросил на него быстрый взгляд.

– Ладно, мы рассмотрим эти возможности со всей тщательностью. Я вижу кое-какие наработки у вас все-таки есть. Это хорошо. Но какими силами это делать, и какова хотя бы тактическая цель? Ньепа не обладает достаточными ресурсами для ведения даже таких ограниченных военных операций.

– Надо освободить Рортанг и объединить его тангров, – упрямо повторил Дар. – Надо создать там заводы для производства и ремонта боевой техники. Я даже знаю места, где это сделать. Не надо отмахиваться от тангров. Там даже дети и женщины умеют пользоваться оружием. А га-чейжи куда легче шиташей!

– Мне кажется, ты не совсем понимаешь уровень возможного противостояния. Сколько солдат может выставить Рортанг? Миллионов пять? Десять? А Коронат прямо сейчас имеет боеготовую армию около ста двадцати трех миллиардов живых! Они могут без проблем выплеснуть на вас экспедиционную группу в триста тысяч боевых лодок, включая ведущие крепости из твердой воды и продвинутые десантные экортеры с полевой защитой. Я конечно могу ошибиться, но не более чем на девятую часть сказанного. У нас достоверные источники.

Дар почувствовал, как сжалось сердце. Подобные числа просто не вмещались в сознание. Триста тысяч звездолетов, полные вооруженных до зубов гонклардов. Да они заслонят свет Рора над планетой!

Махо с интересом наблюдал за ним, похоже какие-то чувства отражались на лице. Дар нахмурился, даже эти цифры не могли сломить некую твердую вертикаль в нем. Цифры могут лгать! Десятки тысяч реццов стремились убить его там, перед Чертогом Демона на Цу-Рецц. И он был один против них, один на целой планете! И все же он выжил, и по прежнему идет к своей цели.

– Выход найдется, – сказал он жестким голосом. – Не может не найтись. В земле Рортанга есть много небесных лодок. Частью поврежденных, частью целых. Они очень старые, и шарки их брони накопили высочайшую твердость. Заводы, о которых я говорю, могли бы их быстро вернуть в строй. Нам фактически надо поднять и оборонить одну зону Холодного Сектора – Танградж. А затем она выступит центром объединения. Вот где начнется кристаллизация!

Дар встретился глазами с Ньерв-Атиром и умолк. Они так хорошо понимали друг друга. Дар чувствовал доверие и густое родственное притяжение к махо Ньепы. Порой это было так, словно он говорил с самим собой. Он ощущал, напрямую знал его сомнение и осторожность. Но вот что-то сдвинулось в зеленых глазах напротив:

– Кажется, мы показались тебе слишком успокоившимися. Но это только внешнее спокойствие, – махо читал его как раскрытую книгу. – На самом деле жители Ньепы испуганы… Мы ужасно испуганы последние столетия и тысячелетия. Мы предельно напуганы Коронатом, и каждый из нас работает на пределе сил.

Прозвучало столько неподдельных эмоций откровения, Дару вдруг стало стыдно, что он неправильно их всех прочел.

– Мы работаем почти все время, когда не спим и не едим. Поэтому лица живых так измождены…

– И что же вы делаете?

– Мы производим оружие и корабли. Но едва ли мы сделали и сотую часть того, что имеет Коронат. Мы опустошили в поисках металла все окружающие континенты и пояса астероидов, мы изрыли планеты, извлекая ископаемые, необходимые для производства и роста шарки. Мы без остановки запасаем энергию. Но у нас так много недостач… А больше всего не хватает кроги, потому что кроги хорошо растут только на своих холодных планетах, а они все под жестким патронажем Короната. Еще неп тормозит лучи света, потому подавлено производство белковой еды. Но, тем не менее, мы регулярно откладываем в запас. И, главное, у нас зверски нехватает живых, которые умеют работать на заводах, которые могут стрелять и драться, которых можно посадить в лодки чтобы отправить в сражение.

– Рортанг и другие планеты Танграджа помогут в этом!

– Натуральные тангры хорошо дерутся, защищая собственные цараккланы. А как они поведут себя в Ледяном просторе? Будут ли столь же устойчивы? Это все большие вопросы…

– В танграх не сомневайся! Лучше скажи – я что-то не заметил, где все эти бесчисленные боевые лодки, о которых ты говорил?

Махо усмехнулся, его глаза сощурились хитро.

– Нет смысла накапливать механизмы или лодки… Мы не знаем в какой момент может начаться война, через сколько столетий или тысячелетий времени. И мы не знаем, когда источники Короната сообщат им о накоплении флота на Ньепе… По количеству лодок нас можно вычислить. Так что было решено делать полулодки, полуфабрикаты, только шаркиевый корпус под тонкой броней с минимальным заполнением внутри, плюс толкатели, необходимое кол-во какоров и ручного оружия, минимальный запас еды и энергии. Эти полулодки мы отсылаем в разные места на самоходе, без дыр. Там они зарываются под поверхность и ждут своего часа.

– Ого, – удивился Дар. – А шарки пока укрепляется!

– Именно.

– И сколько у вас таких полулодок?

– Вообще-то это глубокая тайна. Впрочем, от кого скрывать… Поболее двадцати тысяч уже. Но все они нуждаются в доработке и обновлении после изоляции.

– Этож совсем другое дело! – оживился Дар.

Махо глянул на него неожиданно холодным взором.

– Ты излишне оптимистичен. А здесь так много неизвестных, и так много допусков…. Мне почему-то хочется верить тебе. Но я просчитаю эти вероятности и очень скоро ты узнаешь мое мнение…

– Двадцать тысяч лодок! – Дар чувствовал себя приподнято, словно ему их уже подарили.

– И выслушай кое-что еще. Твоя атакующая речь на собрании неожиданно заткнула некоторым рты… А ведь многие собирались поставить тебе ультиматум.

– Это какой же?

– Немедленная сдача звездных лодок! Они собираются в тайне держать это собрание, и требовать твоей изоляции… Между прочим, не тангры. Но у них ничего не получится.

Дар повернулся, и они снова встретились глазами. Это моментально вбросило его в "зрение травы" и куда-то еще дальше, захватывая все существо. Махо проникал в него на всех уровнях, в каждый из этажей, которые были в Даре. Он словно считывал все эти порядки, логичности и стратегии прямо из его тела… Но Дар и не подумал закрываться. Они были танграми одной травы…

Больше того: они были махо одной травы!

Ничто не дрогнуло в лице Ньерв-Атира, но однако же Дар уловил потрясение, испытанное собеседником. Кто знает, что увидел он, заглянув так глубоко в тело вестника с Рортанга?

– Просто пришло время, – тихо сказал ему Дар. – Вещи будут меняться. Это как камешек, покатившийся с горы. Ждите камнепада.

Махо кивнул вбок, будто своим мыслям, и глаза его снова стали узкими щелями.

– Вообще-то… – сказал он. – Я всегда надеялся, что это время придет, пока я еще жив.

Он вдруг усмехнулся, сбрасывая накал последних фраз. Его взгляд скользнул вниз, на грудь Дара.

– Какой красивый ножичек, – сказал он почти весело. – Тангры так любят смотреть на него…

Глава 3 – Черные братья

Куаргир разлепил тяжелые веки. Некоторое время лежал тихо, привыкая. Неяркий свет освещал помещение, тут можно было разглядеть с десяток плоскостей на подставках. При всем желании, язык не смог бы их назвать постелями. Ломота в спине сообщала, что латнирных выемок у них не было. Плоскости были приготовлены для кого угодно, только не для тангров. Однако же, сколько он мог заметить, оглядываясь, вокруг лежали именно тангры, его черные братья-воины. Дурацкие нагромождения белья, подушек и одеял, видимо, предполагали смягчить разницу высоты между латниром и остальным телом бойцов. Однако это получалось плохо, боль в спине подтверждала это.

Ну ладно, это еще не самое злое в мире. Главное он жив, как и эти отаруги вокруг. Куаргир хорошо видел лицо ближайшего из них. В этом сумраке Коарколла мог бы узнать и слепой – через лицо шел диагональный рубец, полученный в нешуточной схватке! Один вид шрама говорил собеденику – с этим тангром лучше не шутить! Куаргир усмехнулся – он сам выбрал Коарколла, когда надо было сопровождать Древнего на Ньепе. Вспомнив о Древнем, мысль понеслась следом, припоминая все недавние оглушительные события. Полет в Ледяном просторе, захват небесных лодок, повышение в звании трех элитаров Древнего до уровня эгиббардов… Быстрые назначения Саудрака и Док-Атора командирами звездных лодок, собственную легкую обиду, поднявшуюся в душе, когда услышал это. Но ведь одновременно это было и признание! Дэйр-Древний выбрал именно его, Куаргира, идти с собой вниз, на планету. Доверил охранять его безопасность в незнакомом месте, а это чего-нибудь да стоит! Ну а Куаргир уж сам набрал себе отряд. Коарколл был кх'отром с Рортанга, старый верный клановый помощник. Куаргир знавал его отца и других родовичей. Но вот остальную дружину составлять только из единокланников не решился – надо было оставить наблюдение, распределив их на двух огромных лодках, заодно наказав собирать своих да схожих тангров черной кости. И вообще, приглядывать что где происходит. Трое из оставшихся наверху кх'отров были были искусными клановыми разведчиками, а остальные приближались к этому. Так что Куаргир был спокоен: все будет ясно и просто, когда он вернется на лодки.

То, что великое число незнакомых тангров имели черную, как у него, расцветку – было неожиданным, ошеломительным, но приятным. Оказывается, множество похожих кланов жили в других, далеких местах. Всех их стоило бы собрать вместе! Под единым началом… Кланы, конечно, были разными по оттенкам цнбр. Но после похода через обманчивый б'Рван Куаргир уже не доверялся только ощущению отбива травы. Соратники могли быть и иного отбива – легко! Главное – цель, что объединяет. У новых же черных цели не было совсем – они легко принимали его за своего, среди всей этой вакханалии оттенков кости и цнбр на "Речной змее". Теперь еще немного – и он сделает их своими воинами до конца. Куаргир чувствовал это. Какое имеет теперь значение, откуда они? Тем более теперь, когда вся масса танров бегом стремится к построению единой Империи? И – что таить греха? – Куаргир уже примеривал на себя должность хозяина всего черного братства. Всех тангров черной кости…

А почему бы нет?!

Чувство какого-то несоответствия вырвало его из потока мыслей.

Что-то изменилось!

Что-то было не так…

Вскинувшись, глядя на распростертые черные тела, он вдруг почувствовал, что не различает кто из них коренной кх'отр, а кто пришлый чужак с "Речной змеи". Это было странным до невозможности. Кряхтя, еще чувствуя проклятую слабость в теле, он со стуком сполз с лежака, выстоял, когда шатало и крутило голову. Осторожным шагом двинулся вперед, придерживаясь за лежаки. Дошел до лежаков, где были рядом Коарколл и Шесрок – один из новообретенных чернокостников. Раздувая ноздри, Куаргир вслушивался в их отбив – и, к собственному ужасу, не находил отличия. Что стряслось?! То ли у него пластины начали отклеиваться, то ли болезнь повредила его чувства различия? Но как тогда глядеть в глаза клановым старцам, хранителям устоев, как входить в пределы Царакклана? Если он более не в состоянии отличить своего от чужака…

В голове снова замутилось, наверное от обиды…

Куаргир порывисто оглянулся, охватывая взглядом все помещение. Почему он тут?! Почему весь его отряд лежит в беспамятстве?

С растущей головной болью пришла память – куча незнакомых тангров разных пород ввалилась в тамбур перед покоями Дейра-Древнего. Они были невооружены, поэтому он дал им приблизиться. Вместе с подчиненными чернокостными танграми чужой травы, что охраняли покой Древнего, они тормознули пришедших, встали ровной стеной. Но визитеров было так много…. Вспомнил, как постучали в дверь Древнего, хмурясь и с суровыми лицами. У пришедших прямо горели глаза, сияющие кристаллы на лицах… Вспомнил, как закружилась вдруг от этого блеска голова и вещи перестали хранить свои привычные очертания. Дальше была чернота – и затем это пробуждение здесь, в комнате полной спящих черных тел.

Что стряслось?!

Что с Древним?

Взволнованный не на шутку, он с силой затряс Коарколла, пока не разомкнулись тяжелые темные веки.

– Куаргир?.. – произнес он каркающе. Горло еще плохо слушалось парня.

– Что произошло? – вскричал Куаргир, хотя по выражению глаз отаруга уже понимал, тот знает не больше его самого.

– Где мы? – раздалось удивленное в ответ.

– Ладно, – сказал Куаргир, отпуская свой хват. И заорал командным голосом: – Подъем! Все! Строиться!

Лежаки ожили. Тангры зашевелились, с трудом поднимаясь, спрыгивали вниз. Таращили мутные глаза, но отшлифованная дисциплина делала свое дело. Все живо подобрались вместе, выстаиваясь в линию, во всех глазах вопросы. Куаргир смотрел на них, неприятно удивляясь себе. Он все не мог отличить соклановцев от чужаков, будто они были ровней. Ладно, потом разберемся! Грозно зыркнул на выровнявшихся отаругов – так, что у тех в глотке дыханье сперло. Они ощущались одной слитной громадой, подвластной ему. Будто одной родней!

– Как вы попали сюда? – рявкнул в воздух.

– Мы… упали, – сказали двое, в самом конце строя.

Дар признал в них соплеменников-кх'отров. Похоже, они единственные что-то помнили. Остальные только непонимающе переводили глаза друг на друга.

– И что? – снова рявкнул он.

– Может… отравили?

Почувствовалось сотрясение пола, похоже недалеко бежали тангры.

– И где же ваше оружие?

Воины ошарашенно зашарили по телу, в одеялах. Это было смехотворно и возмутительно.

Вдруг широко распахнулись двери, ударил яркий свет. Строй тангров слитно оборотился в ту сторону – вместе, как одно существо. Вбежали три мологона в блестящей зеленой, облегающей с головы до ног, одежде.

– Аали да ллан, – послышались их мелодичные вскрики. – Айлинал та ан май сайн!

Чертыхнувшись, Куаргир дотронулся до уха. Так и есть, черный шарик переводчика куда-то пропал.

– Оружие! – тем не менее грянул Куаргир повелительно, протягивая руку и сжимая ладонь, как сжимают рукоять шиташа.

– Рано вставать вам, процесс не завершен воссоединения, – лепетал главный медик-мологон, с раздражением видя, что больные его не понимают. – Полдня еще сна восстановительного… Нужно. Сейчас же вернитесь…

– О, звезды… – пробормотал его сосед, поднимая глаза к потолку, и вытаскивая из кармана черный шарик.

– Оружие! – слитно прогремел соединенный рев тангров.

Мологоны, морщась, попятились. Куаргир принял шарик переговорника, торопливо засунул себе в ухо.

– Хорошо, хорошо, – слышались слова длиннотелых медиков. – Сейчас принесут шиташи ваши…

– И мой га-чейжи! – добавил Куаргир, оседая вниз и чувствуя, что его снова куда-то уносит.

Силы таяли, как снег под светом Рора.

Как во сне увидел тела своих черных братьев-воинов, опускающиеся со стуком на пол…

+ + +

– Что слышно с Ньепы? – прогудел напряженный командирский рык.

Дэхр С-Цор зябко поежился, всматриваясь в показания голубых окон кроги. Спиной он все еще был соединен с генетической панелью шарки "Мощи Давления", чувствуя подвластную мощь гигантского корабля.

– Пока ничего, – ответил С-Цор. – Запросов не поступало.

– Джаммммш! – рявкнуло в ответ, вместе со звоном наручных колец. Эгиббард Саудрак был экспансивен в выражении своих чувств. – Я нисколько не доверяю этим, там внизу. Надо показать им, что тут не шутят! Что соверуешь сделать?

– Пошлем еще пару планцеров с подкреплениями?

– Хорошо! Мы мыслим сходно. Направляю вниз элитара Шурата, пусть там разберется. Но хотелось бы и отсюда что-то показать, чтоб они увидели!

Дэхр нахмурился.

– Неп помешает видеть. Что б ни сделали, хозяин!

– Может и так. Но все равно, их засады рядом увидят!

– Станции слежения – да, – подтвердил мелодичный голос Сеелкунна. – Они просто не смогут не увидеть. Подозреваю, они не сводят с нас своих дальнозоров. – моголон ехидно повернулся к дэхру.

– Информация с Ньепы-два, – послышалось из угла зала, где сидели связные флота. – Под кодовыми Дара пришел запрос выслать по два отаруга каждого из кланов, что есть на "Мощи Давления" и "Речной Змее". Доставить вниз первым же планцером.

– Именно! – грянуло от Саудрака. – Отобрать тангров! И Шурата ко мне!

– Будет исполнено, – донеслось из угла зала, тут же поднялись несколько тангров, мгновенно разбегаясь по разным коридорам Воздух наполнила высокочастотная вязь переговоров, объяснений, запросов, требований и приказов.

– И скажи им, – донеслось от Саудрака. – Это немедленно! Всех на третью палубу…

Глава 4 – Священная миссия

Ди-Ггарц чувствовал себя отвратительно.

И трудно сказать, что было отвратительнее – внешнее или внутреннее.

Без сомнения, повстанцы сейчас применяли предварительную обработку. Он бы сказал – "мягкую пытку", ибо все расы в Галактике знали климатические и пищевые нужды реццов! Но время шло, а о нем – как бы "забыли"…

Несчастное тело содрогалось мелкой дрожью, пытаясь удержать в белом мехе остатки тепла. От холода длинно и мучительно ныло плечо, раненое в давно забытые годы. Но связанные за спиной руки не могли дотянуться, чтобы погладить, помассировать старый шрам. Бурчало в животе – еды не давали с пробуждения, а проснулся он бесконечно давно. Еще хуже было с питьем. Видать, здесь были мастера, знакомые с метаболизмом реццов. Ему, конечно позволили напиться вволю. Но ни капли Н-воды он не получал с момента, как оказался в плену! Что, если и дальше будут держать его на сухом Н-пайке? Потеря силы "толчка Кнэ" – только одно из последствий. Могут быть и хуже. Сам ди-Ггарц не применял такое, и вообще пытать реццов подобным методом, слава Кнэ, не решился бы никто в целом свете. Но по Сыску ходили некие слухи что кто-то делал, рассказывали о выпадавшей потом шерсти, о спинной сухотке и других ужасах…

Следак зажмурился и резко дернул головой, сбрасывая с загривка подобные мысли. Тут же приосанился, скрывая страх, чтобы не доставить наслаждения пленителям, без сомнения наблюдающим за ним. Бунтарям не увидеть рецца жалким!

Но это были ужасы внешние. Однако рядом, скрытые подобно подводным скалам, прятались и более страшные. Все неожиданные события, кража рабовозного экортера, приказ Единого, мучительные нырки через чрево Дыр – все были связаны с тем, чье имя немеющий язык страшился вымолвить. Царц! Ужас времен и легенд… Ощущение провала, пронзающего изнутри мороза шло от Него, затмевая холод снаружи. Чудовище проснулось и теперь ворочалось где-то рядом, ходило поблизости, приняв облик одного из простых существ! Именно к Нему стремился сияющий божественный Кнэ, изготавливаясь к бою, к победной битве! Но, видимо, ужас прошлого Царц проявился так далеко от Единого, что требовалось время приблизиться. И тогда Единый послал верного ди-Ггарца, чтобы остановить, задержать врага.

Следак замер в отчаянии и восторге, забыв о судорогах, холоде и Н-жажде. О, да! Он сделает все возможное и невозможное, исполняя волю Кнэ. Это священная миссия!

Оглянулся, криво усмехаясь. Неловкие бунтари допустили несколько серьезных промашек. Камень кроги до сих пор висел на шейной перевязи, никем не снятый. Должно быть это бунтарское гнездышко довольно далеко от обжитых зон, раз они так уверены. Еще бы, кристаллы кроги не могут связываться на больших удалениях, а если им удасться разгадать его структуру – смогут использовать как дополнительное следящее устройство. Пусть попытаются! Они же не могут знать, что это парный камень от собрата, что хранится у самого Кнэ! И если в Галактике существуют кроги, способные общаться через всю ее протяженность – будьте уверены, это именно тот!

Забавные бунтари так и не вывели его из этой комнаты. Вероятно, страшатся дать узреть местный рисунок звезд, чтобы не выдать свою базу. Ведь не известно, как повернется судьба, и не придется ли им выкупать свою жизнь в обмен на знатного пленника?

То, что он находился на собственной "Мощи Давления" было хорошо. Еще один прокол чужаков. Крайне глупо оставлять пленника на его же звездной лодке! И потом, звука маршевых толкателей не было ни разу, как и мучительной боли дырного перехода. Следовательно, он все там же, куда прибыл, нырнув за убегавшей лодкой Царца! О, если бы тогда Дыра не пожрала весь его экипаж до единого… С другой стороны – какая удача, что Дыре оказалось достаточно экипажа, и разрушение смерти не коснулось его самого… Тут уж не знаешь, что оплакивать, а чему радоваться в переплетениях Судьбы…

Ди-Ггарц вдруг остро прищурился.

В построениях был изъян.

Почему Царц торопился? Ведь предположить что Он убегал – совершенно немыслимо… Ничто не смогло бы противостоять Его силе там, у трехзвездия Пирамиды, в отсутствие Кнэ. Какие-то жалкие крепости Контроля Он смял бы даже не напрягаясь, в том числе и саму "Мощь Давления"… Что же происходило тогда? Куда они торопились? Куда сейчас прибыли?

Колкое любопытство будто коготками оцарапало его ум, привычный к логическим схемам и построениям. Царц, пожалуй, должен был бы стремиться только к одному – начать воздвигать основу своего трона, чтобы снова распространить было могущество. И бунтари – лучшее подспорье Ему!

Следак оскалился, но тут же спрятал усмешку. Неимоверно важно определить место, где оказалась "Мощь Давления"! Он загнанно осмотрелся, встречая повсюду только холод и глухоту броневых стен одной из кают "глубины небес", уровня реццов. Стол управления предусмотрительно выдран и вынесен. Кроги на потолке не управляются снизу. Остался только лежак и больше ничего. Следак тряхнул головой и в отчаянной попытке приказал нашейному кроги связаться с шарки крепости. Бесполезно. Шарки больше не признавала его.

Нахмурившись, ди-Ггарц оценивал положение. Оставалость только исполнять волю Кнэ, ждать когда Царц, наконец, заинтересуется пленником и придет лично взглянуть на захваченного высокого чина Короната. Но исполнение этого задания не отменяло и другие возможности выживания, если они представятся.

Мысли снова вернулись к Царцу и ди-Ггарцу захотелось удостовериться, тут ли враг. Опустил веки и привычным усилием представил, как раскрывается сердце, осматриваясь в Безбрежности. Чувство сердца никогда не ошибалось, никогда не подводило. Этой врожденной способностью он мог чувствовать, где расположен интересующий его предмет или существо. Так случилось и сейчас, рецц даже повернулся в ту сторону. Теплота в груди, четкое ощущение направления появилось у него, указывая искомое. Он открыл глаза – впереди была холодная бронестена…

Внезапно ожил один из осветительных кроги на потолке. Из него выдохнулось голубоватое облако, в котором сформировалась физиономия самодовольного наглого дэхра. Окон в Безбрежность за ним не было, он был предусмотрителен.

– Зачем ты плыл вслед за нами через Дыру? – раздалось жестким, угрожающим тоном.

– Я буду говорить только с самым главным из вас! – Следак хмуро глянул на колыхнувшееся облако кроги. И добавил не менее грозно, – Пусть только волос упадет с меня! Всю вашу планету и планеты ваших детей и друзей разнесут в пыль!

– Разве у тебя есть дела на Ран-Раване?

"Ран-Раване", – внутренне скривился Следак. – "Так я и поверил что вы мне скажете свои координаты и откроете, где расположилось ваше разбойное гнездо!"

"А может настолько уверены?" – возразил внутренний логический голос. – "Или решили прикончить тебя прямо здесь. Даже на планету не везут".

"Реццов не приканчивают," – усмехнулся он, – "А на планету не везут, чтобы я не узнал ее. Вдруг вырвусь?!"

Идея о возможность сбежать, вдруг подстегнула нервы. Глаза снова начали обшаривать окружение. Эх, кабы заранее знать, запрятал бы в этой каморке массу полезных вещей…

– Только с самым главным из вас! – громче крикнул ди-Ггарц и подчеркнуто отвернулся.

Он знал чего хочет, и у него был способ определить, когда перед ним предстанет Царц собственной персоной…

Глава 5 – Преклонение махо

Закрытая капсула, наконец, остановилась.

Они вышли наружу через откинувшуюся стальную дверь.

Было довольно темно, сводчатый потолок подземного коридора уходил в бесконечность. Широкий желоб транспортного тоннеля тянулся далеко, неяркие точки кроги наверху пунктиром метили его, с расстоянием утопая в черноте. Капсулы типа той, на которой они прибыли, могли бы двигаться здесь по шестеро в ряд.

Ньерв-Атир, как всегда молчаливый, прошел вперед. Дар последовал за ним, осматриваясь. Не было видно колес, или рельсов, или магнитных направляющих – Дар не смог определить движущую силу капсул, хотя собственных моторов у них явно не было. Ухающие удары титаническо-низких вибраций регулярно шли откуда-то справа, передаваясь через толщу скал. Пол вздрагивал от них как живой. Вокруг было безлюдно. Лишь только махо продолжал двигаться впереди, единственное существо рядом. Дар вдруг почувствовал всю глубину связи, что соединяла их, махо Рортанга и махо Ньепы. Одна трава была внутри у них, один корень. Это было как теплое, родное, близкое ощущение, что делало их одним и тем же, несмотря на то что у каждого была своя голова и тело, а возможно и своя цель впереди. Одиночество, легкий шелест шагов и тяжелые удары где-то в глубине скал лишь подчеркивали эту связь мужду ними.

– Прими это как жест доверия, – вдруг сказал Ньерв-Атир, продолжая идти не оглядываясь.

Дар кивнул по-тангрски, вбок. Но смысл сказанной фразы был неясен. То ли это доверие Верви, что ему показывают подземный мрачный тоннель. То ли его собственное доверие, с каким в одиночку направился в неизвестном направлении за махо Ньепы.

Высокая фигура Ньерв-Атира пересекла тоннель, приблизившись к массивным теням, что покоились у противоположной стены. Кроги были далеко, и, чтобы разглядеть получше это место, Дар бессознательно перешел к голубому зрению Туарука, как обычно поступал в темноте. Много прошло времени с того момента, когда вместе с Куаргиром он спасался из подземелий Хоргурда, и впервые осознал в себе странный дар. Вихрем пронеслись картинки, когда аАкк в подземельях Чертога Демона обучал его владению Туаруком… Что-то общее было в этом, что-то знакомое объединяло всегда закрытые помещения и пещеры, в которых он оказывался. Каждый раз казалось, что двери памяти приоткрываются шире в этой темноте и отрешенности…

Как всегда в этом состоянии, окружающее подсветилось рентгеноподобной яркостью, более заметной на гранях и ребрах ставших полупрозрачными предметов. Стало видно, что за грубо высеченными стенами тоннеля вьются, далеко уходя в скалы, просторные отнорки. За одним из таких ходов открывался колоссального размера зал, Дар определил расстояние до него километра в три. В нем, лучась неярким матовым светом, лежало гигантское вытянутое тело покатых форм. Там было также множество полусветящихся плоскостей, труб, странних зон повышенной яркости, скользящих прямоугольников, квадратных и округлых предметов, и все было в неторопливом движении. Эта деятельность была связана какой-то внутренней логикой и единой волей, как бывает на крупном производстве, когда все подчинено общей цели конечного продукта. Время от времени нечто едва заметно сдвигалось под самым брюхом огромного вытянутого тела, издавая те самые чудовищные шлепки низких тембров…

Дар так увлекся рассматриванием громадного скального завода, что очнулся только когда рядом раздался тихий вскрик.

Он повернулся и заметил замершего махо. Перед ним покоились три высокие, чуть светящиеся голубым, формы, в которых Дар узнал подобия какора. Только эти были покрупнее, чем его старый добрый робот с "Карасса", оставшийся на Рортанге! Он и махо некоторое время с удивлением смотрели друг на друга.

– Дальше мы пойдем на какорах? – спросил Дар, предчувствуя удовольствие от будущей езды.

– Царц! – глухо выдохнул Ньерв-Атир, делая шаг назад и задевая одного из неподвижных роботов.

От касания у какора возникло свечение в верхней области шееголовы, а чуть позднее в груди. Он едва заметно двинул туловищем, распрямляясь с легким хрустом:

– Средний робот двеннадцатого транспортного уровня, зоны семь-три, исправен и готов к услугам! – прозвучал в воздухе мягкий низкий голос.

Они так и стояли некоторое время, пока Дар не догадался погасить свой голубой свет. Похоже, именно полоски на теле Туарука вогнали Ньерв-Атира в ступор. Однако было любопытно, что махо использовал имя, принятое у реццов.

– Что ты знаешь об этом? – спросил Дар, подходя ближе.

– Ца-арц! – ошарашенно протянул махо, его округлившиеся глаза ощупывали фигуру Дара и никак не могли остановиться. – Я бы никогда поверил, если б не увидел сам! Можешь повторить это? Или свет приходит неуправляемо? Где ты получил это? И как давно?

Вопросы посыпались из него один за другим, так что ступор был временным. Дар отметил, как повлиял на махо вид Туарука и усмехнулся.

– Поговорим об этом позже. Мы пришли чтобы что-то посмотреть?

– Ничто не важнее чем Царц! – вскипел Ньерв-Атир. – Если только это не трюк какого-либо сорта.

– Трюк? – удивился Дар. – Зачем мне трюк?

– Чтобы поставить меня на колени, – прорычал махо таким тоном, что Дар, собравшийся залезть на какора, остановился.

– Ты должно быть шутишь, – сказал он.

– Зажги еще раз свой свет! – раздалось требовательно.

Дар вздохнул, качнув плечами по земному. Войти в Туарук было делом секунд. И снова удивленное шипение махо разнеслось по тоннелю. Он придвинулся ближе, голубой свет отражался в кристаллах его глаз.

Туарук пробудил какие-то новые ощущения. Дар осознал, что чувствует уровень "зарядки" этого светящегося тела, как довольно высокий. Видимо, последний "вдох" Туарука значительно пополнил его. Вспомнив то прошлое состояние, Туарук рывком усилил свечение, стал чувствоваться каким-то острым. Глядя на руку, Дар заметил, как на глазах исчезает тангровая плоть, а пространство между светящимися полосами становится пустотой, через нее виден поблескивающий бок какора.

– Ва-а-а…. – Ньерв-Атир восхищенно смотрел на эти превращения. Потом вдруг поднял камень с пола и несильно бросил. Дар не успел поймать – с шипением камень прошел через его руку, будто рассеченный этими полосами. Продольные вырезанные из него части упали, плоские как блины. То, что попало на светлые полосы – просто исчезло.

– Ца-арц! – торжествующе протянул махо, – Великое небо! Неужели время возмездия пришло?!

Столько алчной ярости, давно сдерживаемого гнева, ярости, боли, ожидания и надежды прозвучало в этих словах, что Дар невольно отшатнулся. Ньерв-Атир продолжал пожирать его жадными глазами.

– Кто ты? Почему ничего не рассказывал? Как обрел дар богов? – Он вдруг хлопнул себя по груди: – Да что же это я?! Садись! Вот твой какор. Мы будем говорить сидя. И хорошо, что никого больше нет. Эти скалы – лучшее место для уединения!

Его глаза полоснули зеленым светом цнбр и тут же, вслед за ним, Дар скользнул в "зрение травы". Переход получился очень резким, ярко-голубые полосы Туарука все еще сверкали на его теле, в то время как он уже видел зеленый ореол надо всем окружающим пространством, и над предметами. Не только огромный завод небесных лодок располагался поблизости! С обеих сторон затемненного тоннеля разгорались изумрудные массивы живых могучих цараккланов! Будто толчком в него вошла энергия их силы – горячей, пульсирующей, родной.

– Царцевый махо-о… – протянул Ньерв-Атир рядом, – великое небо, такого еще не знала история! – Царц травы… Цнбровый Царц!

Дар деловито поднялся в седло какора, отмечая, что этот крупный представитель семейства транспортных роботов куда более удобен, чем его меньший собрат с "Карасса". Махо Ньерв-Атир, с небольшой задержкой, последовал его примеру, усаживаясь и кладя ладонь на зону генетического контакта. Он оглянулся на оба огромных царакклана, спрятанных в толщах близких скал, и будто что-то прокричал им обоим. Странности – это обыденная вещь для махо. Затем тронул какора с места, двинувшись в сторону ближайшего коридора, куда ответвлялась часть слоящихся линий на полу. Оттуда, из темноты, массивно и тяжко доносились сотрясающие почву удары, будто звездолеты ковались здесь на огромной наковальне. Он часто оглядывался на Дара – той стороной, где вместо щеки был сухой изуродованный шрам.

+ + +

День склонялся к вечеру. Они с махо давно оставили какоров, перекочевав на уединенную лирическую площадку с филигранным навесом, сдерживающим эфемерный напор непа. Здесь были металлические скамьи узорной цветочной ковки, поставленные на плоские, ровно отесаные камни подножья. Со скамьями чередовались невысокие изогнутые деревья с широкими, резко уходящими в стороны ветвями. Хотя может быть они были высокими – неп не давал разглядеть, он почти лежал на их ветвях. Такие же камни плоскими ступенями спускались впереди вниз, эта лестница выходила за ограду и терялась в темноте. Слышно было как в том направлении, скрытый молочной серостью плотного тумана, шумел ручей. Можно было лишь представить себе, как неустанно бегущая вода пробивает гладкий путь в мягком непе.

– Так я и оказался у вас, представ перед Высоким Собранием – подытожил свое повествование Дар, удовлетворенно откинувшись на спинку скамьи.

Его рассказ вместил все – полет "Прямого Ветра" и неравную битву на Цу-Рецц, клановые баталии Рортанга и обучение навыкам махо в Ю'Линноре, беседы с разумным шарки небесной лодки "Карасс" и поход с объединившимися элитарами через земли Б'Рвана, захват гонклардами рабов и восстание невольников на "Речной Змее". Однако наибольший интерес у Ньерв-Атира вызвали обрывочные воспомниния о пещерах Чертога Демона, о Голосе-в-Темноте, который называл себя аАкк.

Ньерв-Атир сидел рядом, молчал, обдумывая услышанное. Части мозаики были слишком крупными, чтобы так просто сложиться в его голове. Дар молчал тоже. Что сказать – и у него самого было не лучше. Ухающие удары, сотрясавшие почву, стали легче и тише, с тех пор как гигантскую лодку, наконец, выдвинули из спрятанного в горе строительного зала. Сейчас странные механизмы продолжали толкать ее к огромному стартовому столу. Близкие удары подобной мощи создавали впечатление, что где-то в непосредственной близости находится кузница великанов. Световые лучи над огромным кораблем "подстригали" растущие глыбы твердого тумана, поддерживая пустоту пространственной ниши. Дар вспомнил как садились на Ньепу, и он увидел далекие смутные вспышки внутри плотного тумана. Даже принял их за отголоски сражения. Но тут просто "причесывали" неп…

– Расскажи еще про этот Голос-в-Темноте, – попросил махо.

– Я никогда его не видел. Только слышал. И громкость всегда была такая, что камни отрывались от скалы и падали вниз. Думаю, это и был настоящий Царц. Так говорили и реццы.

– Ты сам слышал?

– Мои друзья перевели. Реццы сказали – в Великой Скале заточен разрушитель мира Царц…

– Это их старая басня, – презрительно отмахнулся Ньерв-Атир. – И они всем ее сообщают.

– То есть? – удивился Дар. – А что на самом деле?

– На самом деле надо спрашивать цуру-суру. Царц был их богом. Если он кого и разрушал, то только самих реццов!

Дар почувствовал укол острого интереса.

– Так Царц – не разрушитель?

– Не больше чем Кнэ. Боги поддерживают своих и вредят чужакам. На том стоит мир!

Дар прищурил глаза. В словах Ньерв-Атира было много справедливого. По крайней мере это объясняло ненависть реццов к Царцу. Но все же эта почва была слишком зыбкой, чтобы он себя чувствовал уверенно.

– Почему же ты, как и реццы, назвал меня Царцем?

– Это и есть ты, – тихо ответил махо. В его тоне слышалось благоговение. – Светящееся полосами божество поддерживает мир. Их не может быть больше чем два, и они борются!

– Какой я тебе бог, – усмехнулся Дар. – Просто научился этому в старой пещере реццов…

– А перед этим они убили всех твоих друзей, и погибли тысячи реццов. Да ты хоть представляешь чего стоит жизнь хотя бы одного рецца?!

– Какая разница? Я всего лишь человек, который превратился в тангра.

– А может тебе приснилось… что ты был… Шеловъекх? – в устах Ньер-Атира слово получилось сухим и шершавым, как шрам на его щеке. Видя усмешку на лице Дара, он зачастил: – Может ты только видел сон, что был там? Сны богов творят миры… Сколько тебе лет?

– Не знаю… Не думаю что много, хотя если смотреть из будущего..

– Вот именно, Дар-Шеловъекх… Нет никого в целой Галактике, кто назовет день появления Кнэ. Потому что он живет вечно! Также и Царц! Ты жил всегда и будешь жить всегда. Твоей воле нет пределов!

– В каком это смысле? – Дар отпрянул. пораженный возникающей перспективой.

Невольно его тело снова ощетинилось вертикальными полосами Туарука.

– Во-от… Ты настоящий светящийся бог! Пожелай что-то – и это исполнится! Скажи ручью чтобы остановился, – махо указал в сторону шумящего в непе потока. – И он замерзнет!

В тоне Ньерв-Атира было столько веры и надежды, что Дар неуправляемо расхохотался.

– Ну хорошо, – крикнул он, смеясь: – Ручей, остановись!

И оба замерли, вслушиваясь.

Не было никакого перехода или подготовки. Просто звук текущей воды разом оборвался. Дар недоверчиво повернулся к махо. Вечернюю тишину теперь разбивали только неблизкие могучие удары наземного толкателя, что выводил небесную лодку к стартовому столу. Махо многозначительно поднял брови, его направленные на Дара глаза лучились самым ярким из своих зеленых цветов. Дар мотнул головой и сорвался с места, бросившись вниз по спускающимся каменным ступеням.

– У тебя дар богов, – кричал позади Ньерв-Атир. – Вот почему твое имя Дар! И ты все еще не веришь?!

Тугая дверца нехотя распахнулась и дальше пришлось проталкиваться в податливом непе, раздирая его руками, как вязкую и мягкую вату. Свет Туарука уже выключился. Метров пятнадцать он прошел на одном дыхании, оставляя после себя рваный след в плотном полупрозрачном тумане. Махо двигался за ним, бессловесный, шумно дыша. Наконец достигли невысокого каменного уступа, в котором вода пробила желоб. Звука слышно не было, однако руки наткнулись на длинное ледяное тело. Остатки непа сорвать было делом секунд. В руках махо появился кроги, осветивший окружение. Глазам открылось ледяное ложе ручья в дромовую ногу толщиной. Вытянутыми неровными слоями в нем замерзла вода, изгибась вдоль каменного русла. Дар все не мог осознать, так и эдак трогая лед, когти тангра оставляли на поверхности длинные царапины – откуда здесь взялся лед?

– Ты все еще не веришь? – укоризненно вскричал махо. – Все еще не веришь в себя? Посмотри на свои руки!

Дар заметил, что вокруг пальцев перебегают сполохи, голубые электрические змейки, быстрые и непостоянные.

Дар с силой ударил по твердому льду, и потом еще раз. Что-то знакомое было в этом действе. Вспомнилась жаркая пустыня Цу-Рецц, Чертог Демона с его броневой дверью из "твердой воды"… Поддаваясь неясному порыву, Дар наклонился и дохнул на ручей. Лед на глазах начал трескаться и таять, плавясь. Жилка живой воды пробилась через его твердость и ударила вверх тугим фонтанчиком, бросая капли на лицо тангра. Эти капли были почти как слезы – их чувствовала кожа тангра, не знавшая никогда слез, но память человека узнавала ощущение. "Должно быть слезы радости", – подумал Дар, чувствуя, что совершенно теряется от этих событий.

– Надо возвращаться, – осторожно напомнил махо. – Иначе неп сомкнется и придется искать дорогу вслепую…

Дар повернулся к нему, с трудом понимая сказанное. Он все не мог принять происшедшее – ни умом, ни телом. Потом, глядя, как махо отрывает куски непа, включил свет своего Туарука. Повел рукой в сторону, легко прожигая нишу в плотном тумане. Но ум отказывался верить в случившееся. Струя воды, пробивавшаяся сквозь замерзшее тело ручья, становилась все шире, пульсировала как открытая прозрачная вена…

– Не может быть, – бормотал Дар, проходя мимо отшатнувшегося махо, выжигая ровный ход в непе.

Ньерв-Атир, держась на почтительном расстоянии, последовал за ним.

– Могучий Царц, надежда тангров и всей Верви…– донеслось сзади. – Услада замученных и упование угнетенных Галактики… Преклоняюсь пред Тобой, готовый следовать, куда укажет воля Твоя… И не будет преданнее помощника и глубже верующего в Тебя!

– Звучит забавно, – раздался вдруг негромкий голос Нокотугана. – Вот бы мне посмотреть, чем вы там развлекаетесь, ребята…

– Он слышал все, – раздалось обреченно от Ньерв-Атира. – Я соединил свой кроги с ним в самом начале твоего рассказа. Прости…

– Это к лучшему, – ободрил его Дар. – Не придется снова повторять сказанное. Хотя я предпочел бы, чтобы он был прямо здесь.

– А ты думаешь я где? – В конце неровного прохода сходящихся глыб непа появилось лицо чернокостного тангра. – Пришлось постараться, чтобы быстро попасть в скалы Четырнадцатого восточного завода.

При виде светящихся полос на теле Дара его глаза округлились.

Прямо за ним виднелась еще одна странная вытянутая фигура.

Глава 6 – Пленник элитара Тору

– Сюда давай! – указал Тотай властным жестом.

Три тангра пятнистой б'рванской масти, кряхтя от тяжести, поволокли массивный железный конус. Два озабоченных моголона следовали рядом, одетые в свои странные одежды с огоньками и многими карманами. Здесь было много мушек, от них приходилось то и дело отмахиваться.

– Развели тут… – в сердцах прошипел один из отаругов, – не лодка, а помойка какая-то…

– Собирателям воды не должно залетать в "глубину небес", – мелодичным высоким тоном пропел один из моголонов. – Должно быть неоставленная закрытой дверь сделала это…

Тангры, наконец, доволокли тяжесть до указанного места, шумно опустили на металлический пол. Теперь оба конуса расположились по сторонам люка. Моголоны тут же подступили ближе, уследить за сложными движениями их тонких пальцев не было никакой возможности. Но Тору это и не волновало. Женственные длиннопалые знали свою задачу, и выполняли ее. Его задача – обеспечить охрану. И это то, что он будет делать!

Тотай сложил губы в презрительную улыбку, наблюдая за всеми. Эгиббард Саудрак доверил ему этот пост. А значит ничто не проскользнет тут незамеченным! Отаруги отошли в стороны, поправляя ремни, ножны шиташей и свисающие кобуры га-чейжей. Теперь, когда нагрудные щиты из чужих латниров более не украшали тела б'рванцев, воины выглядели непривычно. Но ничего, – Тотай сощурился. – Даст небо, еще вернемся к своим на благословенные равнины Эбирроя, да и железную воду прихватим!

Улыбка зазмеилась по сухим губам.

Трое из отряда, что остались на "Речной Змее", сумели обнаружить запасы "железной воды", видимо ту самую, что зажали гонкларды, только куда больше. Пусть теперь пеняют на себя – сейчас он возьмет ее затак. И никому ничего не будет должен!

Тонкий луч, наконец, вырвался из одного конуса, и потянулся в железную решетку другого, теряясь там. Мгновением позже он развернулся в высоту розовым, едва заметным облаком, повторяющим очертания люка. Похоже, это и был сторож.

– Вот здесь, – согнулся почтительно моголон, подходя к Тору. – фокуситель арлона собирает в струю пучок схерны, временно окрашивая в красное. Вылетая, схерна а-ритмизует истекательное перо конуса До-да, и достигает отладной сетки конуса Ро-да, разряжаясь там в простое. Таким образом, межконусный объем выпадает из пространства-времени, делая невозможным доступность люка двери…

Он выразительно посмотрел на Тору, словно его болтовню можно было понять.

Видя выражение на лице Тотая, второй моголон поспешил пояснить:

– Мы поставили самый крепкий замок на эту дверь!

Тотай важно кивнул, и двинул рукой – мол, теперь свободны.

Моголоны деловито пообщались, затем продолжили:

– Если угодно, мы сделаем пучок схерны бесцветным, и он станет совершенно незаметен.

Тору качнул плечами безразлично.

– И его можно в любой момент отключить, если нажать вот тут, – они старательно показали на окрашенный белым треугольник сбоку. – Двойное нажатие прекратит подачу света…

– Хорошо! – властным движением руки отпустил их Тору. – Руководство крепости благодарит за вашу работу. Дальше следуйте к высшему советнику Сеелкунну.

Глядя на удаляющиеся спины моголонов, он неторопливо вытащил из нагрудного кармана новой крепкой рубахи неровный полупрозрачный камень кроги. Всем элитарам выдали такой! С удовольствием протер его поверхность и после включил его:

– Эгиббарда Саудрака!

Спустя короткое время от камня поползло голубоватое облако, в котором различались жесткие черты лица красного тангра:

– Что там у тебя?

– Моголоны установили дополнительного сторожа. Начинаю усиленную охрану!

– Молодец, – по тону Саудрака было сложно понять, это похвала или ругательство. – Теперь ты мне жизнью отвечаешь за этого пленника! Помни об этом!

– Скорее я умру, чем он сбежит, – проскрежетал в ответ Тотай Тору самой жесткой своей интонацией.

+ + +

– Прошу внимания! – облачко кроги еще не успело раскрыться, но уже послышался знакомый мелодичный голос. – Это элитар Сеелкунн с "Мощи Давления". Сообщаю, что лучевой сторож у камеры рецца успешно установлен.

– Сигнал "Мощи Давления" перенаправлен с первой диспетчерской Ньерригата, – послышася безомоциональный комментарий.

Лицо моголона в коммуникационном облаке приняло подчеркнуто важное выражение. За его длинной фигурой показалась суровая физиономия капитана Саудрака и тут же отвернулась. – Сообщаю: двойная защита поднята. Теперь не только шарки крепости, но и независимые внешние блоки будут охранять недоступность входного люка и ценного пленника за ним.

– Прекрасно, – Ньерв-Атир переглянулся с Нокотуганом, а затем с Даром. – Внимательно следите чтобы рецц ни с кем даже устно не общался. Пусть и муха не залетит к нему!

– Мы плохо знаем всех, кто был на "Речной Змее", – подключился к разговору Нокотуган. – На экортере и крепости могут быть скрытые сотрудники Короната. Поэтому реццу полный запрет на общение! Его единственное окно связи должно быть открыто только для членов Верховного Собрания Ньепы, мы продолжаем опрашивать его.

– Все будет как просите, – качнул головой Меелгин. – Он под неусыпным надзором элитара Тору и его неумолимых тангров. Должен ли я поставить лучевых сторожей также у камер других реццов?

Нокотуган и Ньерв-Атир переглянулись снова:

– Если у вас есть такая возможность, лучше сделать это.

– Будет как просите.

– Отлично! И еще. Пусть еда и питье поставляются только механически. Никаких личных контактов с реццами. И никакой Н-воды им!

– Будет как просите…

+ + +

Когда облако кроги Сеелкунна погасло, полутьма транспортного тоннеля придвинулась ближе. Цокающий звук железных лап эхом отражался от стен. Его повторяющиеся обороты спорили с далекими ударами тяжелых наземных толкателей, неутомимо тянувших небесную лодку к стартовому столу.

Они ехали вчетвером на трех какорах – Дар, Ньерв-Атир и Нокотуган с девушкой, которую представил как свою дочь Дэйни-ка. В темноте ее было плохо видно, но присутствие женщины-тангра почему-то волновало Дара. Он слушал, как его спутники переговариваются, слышал иногда ее мелодичный голос, молчал и думал. Он уже столько времени провел в этом огромном мире, познал кланы Рортангра, захватил огромные звездолеты, перелетел половину Галактики, но практически ничего не знал все же о них. Вдруг понял, что так ни разу и не был ни в одной семье этого мира – ни у тангров, ни у остальных живых. Он шел по этому миру в броне солдата, теперь вот еще – полубога. Но разве можно понять мир, когда ты всегда солдат?!

В его душе был настоящий пожар. Слова Ньерв-Атира проникали все глубже… Царц, божество, чудо с замерзшим ручьем – эти мысли заполняли его. Полосы Туарука могли прожигать вещество – это он сегодня увидел впервые! Впрочем, что-то похожее было на рабовозе под Балианнаром, где он в гневе разрушал все люки и бронестены. Могущество Туарука было безмерным! Память также принесла сцену выхода из Чертога Демона, когда разорвавший небо текучий враг, жестокий Кнэ, могучим ударом черной волны послал его в глубокое прошлое! Тогда тело вспыхнуло светом Туарука, предохраняя от разрушения – и такими же полосами оделась фигура Кнэ, только в горизонтальном исполнении… Неужели Туарук и в самом деле – тело бога? Наверняка ему об этом рассказывал Голос-в-Темноте! Чему еще его учил? Что еще он не может вспомнить?

Глаза вдруг выхватили тонкую фигуру Дэйни, прижавшуюся к Нокотугану. Их какор проходил под одним из потолочных кроги, попав в освещенную зону. Волосы Дэйни были куда длиннее, чем у любой из виденных женщин-тангров Рортанга. Да и фигура казалась куда гибче, мягче. Прошло время, пока он понял что так кажется из-за отсутствия латнира. По какой-то причине дочь Нокотугана была лишена этого рогового панциря. Может для женщины и не важно? – подумал Дар, хмурясь. – Не воевать же ей? Свет кроги вдруг перелился по ее волосам, на мгновение окрашивая их в сиреневый цвет, и Дара будто ошпарило. Это напомнило ему совсем другой вид, и другую… Даже дыхание замерло в горле… Он был тогда человеком, просто браттаром. И у него была сицианка, прелестная Лоэка…

+ + +

– Где Древний? – раздалось грубо в воздухе.

Лицо краснокостного элитара выражало все что угодно, только не удовольствие от встречи. Эти натуральные тангры ужасно заносчивы и невоспитаны!

Зеирзкинн передернул тонкими плечами:

– Какой еще древний? Если вы спрашиваете о корхогге Даре, – он отбыл для осмотра четырнадцатого восточного скального завода вместе со стратегом Ньерв-Атиром. С кем имею честь?

– А ты кто?

Моголон недовольно двинул бровями и покосился на сидевшего рядом помощника. Препираться с рор-танграми очевидно бессмысленно, на натуральных планетах учат драться, а не быть учтивыми.

Облако кроги с мордастой физиономией тангра все еще таращилось на него.

– Вы говорите с дежурным Верховного Собрания, руководителем технической миссии Ньепы, – гордо выпрямил он спину, – с корхоггом Зеерзкинном!

Если что-то и изменилось в глазах тангра, то лишь самую малость.

– Он не выходил на связь с эгиббардами Саудраком и Док-Атором уже очень давно, – раздалось чуть смягченным тоном. – Мы волнуемся. Мой планцер скоро будет, обеспечь мне встречу с Древним. А где эгиббард Куаргир?

Моголон картинно воздел глаза.

– Куаргир и его тангры в лазарете, должно быть уже приходят в себя.

Краснокостный тангр в облаке кроги смерил Зееркинна совершенно неверящим взглядом.

– Подозрительно мне все это, – раздался щелкающий рык. – Древнего нет, Куаргир почему-то болен. Что там у вас происходит? Имей в виду, со мной тысяча отборных отаругов, есть и га-чейжи, и каддруламы, и хачэвеки! И если я замечу что-то неладное, так просто это тебе не сойдет! Я вам полгорода…

– Но с ними все в порядке, – угроза была настолько жаркой, что Зеирзкинн отшатнулся, нашел сотрудника взглядом, будто прося поддержки. – Нет совершенно никаких…

– Посмотрим! Я буду уже скоро!

+ + +

– А как сказать: "я хочу есть?"

– "Лиай-на эк тасом на", – слоги затейливо прозвучали на разной высоте.

– Длинновато… – Куаргир повторил выражение несколько раз, интонируя его так и эдак. – Я смотрю, у вас наречие мягкое, как текущая вода. Даже говорить приятно.

Девушка с длинным туловищем и тонкими руками, сидевшая напротив, благодарно улыбнулась:

– Моголоны очень древний народ.

– Не древнее тангров! – донеслось справа, где зашевелился еще один проснувшийся тангр черной кости.

– Так, погоди, не отвлекайся, – Куаргир сделал страшные глаза встрявшему тангру, – Скажи мне, как будет "небесная лодка поднимается с планеты" и еще: "Мы откроем огонь если вы не остановитесь".

– Это зависит от типа используемого оружия, – беззаботно ответила моголон, – я бы предложила формулировку "Лилай-лаэ феи-ко туустон на", подразумевая выстрел из сингулярной кокки, или если говорить о курканной атаке: "Лилай-лаэ куркан-теи туустон на…"

– Хм… – Куаргир сосредоточился, будто проглатывая особо большой кусок, – неплохо, неплохо… "туустон-на…"

Комната, в которой они находились, была фисташкового цвета, очень сочетавшегося с темно-зелеными накидками работавших тут моголонов. Куаргир по почереди пытал их, задавая вопросы об интересующих его устройствах, или особенностях языка моголонов и реццов. Плоскости лежаков остальных черных тангров его команды были симметрично укреплены здесь же, подобия табуретов хранили сложенные горками холодное и огнестрельное оружие и части одежды. Многие из соседей внимательно прислушивались к беседе своего эгиббарда, шевеля твердыми губами. Клан к'Хотрии недаром славился искусными разведчиками, информацию тут впитывали быстро и запоминали надолго…

+ + +

Сыны Тору никогда не прятались за спинами воинов своего клана.

И Тотай не был исключением из старого правила. Сейчас он первым встал на посту, демонстрируя родовичам важность порученной миссии, и ответственное отношение боевого тангра к этому. Коричнево-желтые отаруги глянули на него понимающе, хмурились. Можно быть уверенным – теперь они будут заменять его на посту и стоять не смыкая ни глаз, ни ушей!

Кивком головы он отослал их на отдых а сам, распрямив плечи, оправил ремень с верным голубым шиташем и кобурой га-чейжи. Если Саудрак поставил сюда первого награжденного за победы на "Речной Змее" – значит дело того стоило! Тотай не знал, кто именно спрятан за броневыми стенами и люком, но этот кто-то должен быть зверски важен для восставших!

Некоторое время он разглядывал коридор – довольно затейливое зрелище. Здесь, на гигантских небесных лодках, были очень искусные мастера! Стальные гремящие полы полнились вязью непонятных узоров. На них не было цветочных или растительных орнаментов, скорее можно было найти геометрические рисунки и переплетения с треугольниками.

Тору перевел взляд – стены были не хуже. Только в отличие от пола, здесь был разнообразнее и гуще цвет.

Но и треугольные фигурки орнамента были чаще, повторялись бесконечно. Они что-то смутно напоминали Тору. Он, расслабившись, с прищуром разглядывал эти кованые рисунки металла. Сработано все это было красиво и прочно – видать мастера небесных лодок были искусные! Он все пытался понять, что именно показалось ему знакомым в треугольных фигурках, и вдруг память подсказала! В пересечении нескольких линий, в соединении трех треугольников, почудилась, узналась знакомая вязь. Холодея сердцем, он сунул пальцы в нагрудный карман и осторожно вытащил камень гонклардов, умеющий кричать немо. Тотай получил этот камень от своего старого брата по второй матери, когда тому уже стало трудно карабкаться в седло дрома. Камень гонклардов, если его сжать, умел кричать немо, неслышно для ушей тангров, но слышно для далеких небесных лодок, невидимых глазу. Нажимать его было нужно, когда полные связки рабов заполняли баржи, пригнанные к островам Эрны для обмена на "железную воду". Ту самую "железную воду", что делала латниры б'рванцев непробиваемыми. Ту самую, что он не получил для клана, нарушив данный обет…

Картины родного б'Рвана поднялись перед глазами Тору и сердце его увлажнилось. И он поклялся небом, что все сделает для своего клана!

Тору и не заметил, как импульсивно сжал блестящий камень гонклардов, и сжал опять, и опять…

Как будто ничего не случилось рядом. Но он почувствовал, что это не так, нюх воина подсказал это. Тотай сжался внутренне, положив руку на верный эриг-шиташ, и медленно осмотрелся справа налево. Ничего не было вокруг. Ничего и никого. Но желание окликнуть своих воинов не исчезло, а только стало крепче.

Что же это?!

"Во-ин", – снова шепчуще прозвучало в мозгу, почти не слышно. – "Как хо-ро-шо что ты ока-зался здесь, во-ин с Рор-танга!"…

Шипение воздуха, или свист в ушах – что это было?!

Глава 7 – Мирные будни

Совсем не от страха, нет, просто того требовал регламент режима администрации для критических ситуаций, Зеирзкин вызвал полную группу тангровой охраны. Теперь старательно надувал щеки для важности, хотя сам был как на иголках под недоумевающим взглядом оперативного рудвана Арит-Гора. Могучий тангр черной кости имел мускулы на руке толще чем голова Зеирзкинна, а в его отряде виднелись также красные, серые, коричневые и желтые воины. Все они были поголовно латнирными, так что мягкостью характеров отличаться никак не могли.

– Зачем же вызывать сразу всю охран-группу здания? – снова вопросил Арит-Гор – теперь охранка внизу пустая, если кто вызовет – никто не примет!

Моголон сделал ужасно занятый вид и порывисто посмотрел под ноги.

Раздались писки кроги, один из потолочных камней сверкнул ярче. Они оба повернулись в ту сторону, но в этот же момент входная дверь неожиданно сдвинулась, на пороге показалась самоуверенная фигура незнакомого рослого тангра с округлым трехцветным пуком волос на затылке. За его спиной виднелись и другие красные бойцы, в незнакомой форме и увешанные разнообразным оружием. Глаза гостя пылали яростью, а в руке – немыслимое дело! – наперевес лежал каддрулам в сомкнутой позиции.

– Где Древний?! – заорал он с порога.

– Э-это еще кто? – угрожающе поднялся Арит-Гор, а следом за ним десять его воинов.

Арит-Гор вдруг остро почувствовал нехватку оружия. По установленным правилам он прошел на третий совещательный балкон здания Верховного Собрания практически безоружным, лишь с зажимом для ног, если попадутся строптивые. Не лучше было и у его воинов. Но, похоже, эти гости не следовали обозначенным установкам! Интересно, как они прошли охранные тройки первого и третьего уровней?!

Вошедший презрительно усмехнулся, увидев пустые руки противостоящих тангров. От него так и разило странным незнакомым отбивом, слышать который еще не доводилось ни от одного из живых цнбр!

Красный тангр долгим взглядом смерил поднявшегося чернокостника и десяток его воинов. Мышцы его скул вздулись и опали.

– Вот как ты ждешь меня, Зеирзкинн?! – крикнул он возмущенно.

– Ваше имя и допуск! – взревел Арит-Гор. Пришедшие прямо подпадали под его должностные функции, их следовало дисциплинировать!

– Мы с "Мощи Давления", – бросил вошедший элитар. – Не рекомендую дергаться, иначе мы все тут перевернем! Крепость висит прямо над вашим городишком…

Арит-Гор отпрянул, осознав размеры противостояния, пытаясь сообразить, как можно нейтрализовать зависшую в стратосфере боевую крепость из "твердой воды". Наглец, тем временем, протопал к трясущемуся функционеру Высокого Собрания. Его красные отаруги обступили немногочисленых воинов Арит-Гора, вызывающе скалясь и глядя им прямо в глаза. Стали заметны их расписные латниры, полные искусных врезок и знаков.

– Уважаемый Шурат, – раздался дрожащий голос моголона, – здесь какое-то недоразумение. Никому-либо с "Мощи Давления" не причинен никакой вред. Все из них находятся в добром здравии…

– Как например эгиббард Куаргир, что уже в лазарете со всем своим отрядом?!

– Отряд уважаемого Куаргира выходит из лечебника через два дня. Они совершенно здоровы, чего бы я и вам советовал. С тех пор как цнбр Ньерригата нашла противоядие против измененного генотипа частных корней вашего…

Голос моголона замедлился и наконец остановился. Глаза с удивлением смотрели как необычно побледнела кожа между красных пластин могучего тангра.

– Как смеешь ты… – страшным голосом прошипел Шурат, – оскорблять меня в присутствии моих же воинов!? Ты, тощий моголон неизвестного рода и неизвестного клана…

– Проклятье… – пробормотал Зеирзкинн, – совсем забыл что имя Великой Матери запретно для произнесения аборигенов с Танграджа…

– Никто не хотел вас оскорбить! – прозвучало жестко от Акрит-Гора. – Немедленно отой…

Шурат сделал короткий жест подбородком, и охранным танграм Ньерригата моментально заломили руки за голову. Все их попытки освободиться выглядели смешными, хотя их вздувшиеся мускулы совсем не выглядели слабыми. Арит-Гор рванулся было им на помощь, но со звоном выщелкнувшееся на половинную длину лезвие каддрулама мгновенно охладило его пыл. Шурат, издевательски глядя ему в глаза, прорычал:

– Древнего! И сейчас же!

Видимо, моголону все же удалось связаться с удаленными живыми, потому что еще один из потолочных кроги вдруг ожил, выпуская из себя крупное голубое облако. На нем появилось темное лицо Нокотугана со сдвинутыми в линию бровями.

– В чем дело, Зеирзкинн? Я отсигналил уже, что мы крайне заняты…

– Не с вами ли корхогг Дар? – дрожащим голосом выкрикнул моголон.

Удивленный подобным тоном, Нокотуган глубже заглянул в искрящееся облако кроги и заметил картину сцепившихся тангров.

– Что там у вас? – опешил он, и одновременно у него из-за спины раздался голос Дара:

– Я здесь, какие вопросы?

– Древний! – радостно выдохнул Шурат, меняясь в лице. – Мы уже начали волноваться, и…

Лицо Дара выглянуло в облаке кроги, мгновенно приобретя озабоченность.

– Да вы с ума там сошли что ли? В чем дело?

– Ни ты, ни Куаргир не подавали сигналов, только эти, – Шурат криво кивнул на Зеилзкинна. – Эгиббард Саудрак и я решили все проверить не месте…

Он сщелкнул назад каддрулам и, повинуясь его жесту, отаруги красной кости отпустили свои хваты. Бойцы Арит-Гора, с возмущенными лицами, протолкнулись в сторону, с видимым недовольством поглядывая на ворвавшихся гостей, но в их глазах легко читалось замешательство. Более вступать в схватку им явно не хотелось.

– Великое небо, – пробормотал Дар, – у вас что, пластины расклеились?

Стало видно, как поверхность его кожи в кроги вдруг вспыхнула и пошла вертикальными светящимися полосами. Моголон, дэхр и одиннадцать тангров охраны здания Верховного Собрания замерли с отвалившимися челюстями.

– Царц? – первым опомнился дэхр-помощник дежурного. – Ваш Дар… светится вертикальными полосами?!

– Наш корхогг, – высокомерно повернулся к нему Шурат, – может голыми руками разнести все ваше здание, да еще с десяток впридачу в этом состоянии!

– Погоди-погоди… – это уже был Зеерзкинн. – Так Дар – Царц??!

Увидев по вылезшим из орбит глазам моголона, что происходит нечто экстраординарное, Шурат нахмурился.

– Не знаю, что ты говоришь. Он наш хозяин, и мы пойдем за ним хоть в пекло!

– Царц… – ошарашенно донеслось от Арит-Гора.

Зеерзкинн вдруг заметил, что на потолке продолжает гореть сигнал одного из кроги. Но никакого иформ-облака из него не появлялось. Кроги работал на прием.

– Эй, – крикнул он дэхру, – проверь, кто принимает от этого кроги…

+ + +

Оставив Дара под надзором Шурата и кое-как разместив тысячу его нежданно свалившихся на голову отаругов, Нокотуган решил переночевать прямо в здании Верховного Собрания. Первое время приставал начальник технической миссии, Зеерзкинн. Но несколько раз произнесенное в ответ на вопрос "да" превратило болтливого моголона в молчаливого истукана. Нокотуган и сам не мог придти в себя от этой ошеломительной новости – нашелся новый Царц, пришел прямо на их планету…

Спалось плохо, с кошмарами. Утром, едва разлепил глаза, решил сразу же сделать обход вместе с Даром и Ньерв-Атиром всех заводов континента, а может и всей планеты, сколько бы это ни заняло времени. Похоже, мирное время стремительно заканчивалось. Надо было проводить окончательные подсчеты, и принимать окончательные решения. Однако пришлось еще разок удивиться.

Зеерзкинн уже был на ногах, его изменившееся лицо было неприятно видеть.

– Надо сделать обход заводов, – сказал ему Нокотуган. – Так что готовь своих управленцев.

– Лучше посмотри внутреннюю сеть, – язвительным тоном посоветовал тот.

Предчувствуя подвох, чернокостный тангр оживил кроги у себя на столе и подключился к последним новостям. Стало видно рыхлое лицо лысого моголона, его рот был открыт:

– …рисутствие существа, обладающего выраженными внешними качествами легендарного бога цуру-суру, вызвало волнения населения на всех четырех континентах. Весть разнеслась со скоростью молнии, и сейчас ее обсуждают и работники скальных заводов, и рыбаки пищевого флота, и бойцы запаса, и все-все-все. Вы понимаете, что имеется в виду! Если действительно, на Ньепу прибыл бог цуру-суру, война с Коронатом становится неизбежной и скорой. Живые по разному относятся к этой новости, кто-то считает что давно пора стереть пыль со спрятанного оружия, а кое-кто уверен, что торопливость может только повредить всей Верви в целом. Мы задали вопросы к дежурному функционеру Высокого Собрания, но до сей минуты пока не получили никаких ответов, как-либо подтверждающих либо опровергающих просочившуюся в сеть видеоинформацию… – Появилась запись. В облаке кроги появился искаженный вид корхогга Дара с "Мощи Давления", чье тело тангра вдруг оделось вертикальными сияющими полосами. Стало понятно, что это вид кроги, отснятый с другого кроги. Видно было плохо, однако вполне достаточно чтобы разглядеть сверкающие полосы на его теле.

– Но не только это сегодня обнаружили граждане Ньепы в своих новостях. Наш информант Натен-Род, с Наррилеи, континента Ньест, прошу…

Лицо лысого моголона исчезло, и через короткую паузу стали видны толпы на незнакомых улицах. Главным образом это были тангры, и общий вид показывал, что здесь в основном молодежь.

– Собственно, это длится здесь уже несколько дней. С того самого момента, когда на заседании Высокого Собрания планеты капитан крепости "Мощь Давления", корхогг с Рортанга Дар, именующий себя Древним произнес довольно зажигательную речь. Однако сегодня, похоже, движение облеклось в ярко-выраженную форму. Вот посмотрите, – оператор кроги показал близким планом несколько парней-тангров, раскрашенных в неожиданные цвета. Самым удивительным были их рубашки и пояса, отдаленно напоминающие одежду прибывших с Рортанга.. Но когда один из них повернулся спиной, Нокотуган зашипел от удивления. – На спине парня покоился латнир, испещренный странными значками, точь-в-точь похожими на латниры прибывших со звезд..

– Это что? – вопросил голос информанта, – попытка стать похожими на рор-тангров с "Мощи Давления"? Если так, то перед нами новая зарождающаяся мода среди подросков – мода на рор-тангров! Эй, привет. Как твое имя?

– Я Кход, – гордо ответствовал парень черной кости. – нам надоело ваше слюнявое правление.

– Да, да, – подключилось сразу несколько подростков рядом. – Давно пора снять латниры с реццов Короната! Мы рождены чтобы занять достойное место в Галактике, и не позволим это у нас отнять!

Натен-Род выразительно посмотрел на зрителей, выпячивая губы и кивая.

– Вот как теперь! Едва ли им известно, что реццы не носят латниров. Но хорошо, если ребята не начнут носить с собой столько же оружия, как и любой отаруг со звездной крепости. Иначе покой в Наррилее, а может быть и на всей Ньепе, скоро закончится! И вопрос – правильно ли мы сделали, что допустили экипажи с натуральных планет на свою Ньепу?! – приятного вам дня! Атен-Род, Наррилея, Ньест! – поклонился информант, заканчия рассказ.

– Как тебе это? – встрял Зеерзкинн.

– Обалдеть, – только и ответил Нокотуган. – Но, думаю, подростки сейчас это полбеды…. Главное теперь – сам Дар…

Глава 8 – Предчувствие грозы

Дар поднял глаза.

Перед ним в луже воды стояло мрачное костянистое существо. Красные пластины кожи тангра поблескивали от влаги, будто пластиковые. Руки, плечи, грудь перевиты твердыми длинными мускулами. Напряженно блестящие кристаллы глаз под костяным налобником смотрят тревожно и твердо.

Он покачал головой и отвернулся.

Ньепа давала комфорт культуры – приятную еду, мягкую постель, душ. И еще – зеркало. А он уже отвык, что можно разглядывать себя словно со стороны.

Повернулся, искоса изучая свой ровный латнир и лишенное шрамов чистое тело.

Тангр! Вот кем он был в этом времени.

"А также Царц!" – прозвенела резкая мысль.

В зеркале стало видно, как тут же над кожей, едва заметно, вспыхнули вертикальные полосы – как напоминание. Зажглись и выключились.

Дар прошел вперед. Вытряхиваться, как делают тангры после купания, он так и не научился, пришлось попросить моголонское полотенце, длинное и узкое.

"И еще человек", – подумал он. – Я все еще человек – внутри…

Задумался, глядя в зеркало, пытаясь вспомнить, как выглядел тогда, когда носил мягкое кожаное человеческое тело. Память уже почти не помнила. Глаза тоже.

– Един в трех лицах, – пробормотал он с усмешкой, усаживаясь на железный стул. – Ты теперь местное тангровое божество…

Дар вздохнул.

Сейчас он часто засиживался один, в этом спокойном отрезке своей жизни. Важно было все обдумать, учесть все мелочи, и выстроить верные приоритеты. Информотека Ньепы снабдила его всей информацией, какую он запросил. Звездные пространства, планетарные карты, схемы торговых путей, строение армий и флотов, используемое оружие и виды защит от него, двигатели, металлы, население, экономика, расы, пищевая индустрия, история открытий, взаимоотношения цивилизаций, взаимодействие ветвей Верви…

Он уже многое познал. Но главное оставалось непонятым.

Кто он?

Зачем он здесь?

Ответа на эти вопросы по прежнему не существовало.

Все немыслимо переплелось. Времена и существа… Его прошлое было далеким будущим для всех кто был вокруг. А все что их ждало впереди – стало древней историей для человечества.

И все же…

Все же некие определенности он принял, многое понял, а в некоторое поверил. Там, на далекой во времени и пространстве Цу-Рецц он обратился в Царца, прорвавшись в запретные Чертоги Демона. Затем некая сила послала его в глубокое прошлое, чтобы победить в борьбе могучего противника, божество Кнэ. Но это почти невозможно, силы слишком неравны! Коронат, созданный племенем Кнэ, правит в Пространстве. Его многомиллиардные армии цепко держат под контролем всю Галактику. Но даже не в них дело – Кнэ и сам бесконечно сильнее Дара. Трудно даже представить – противостоять ему, сойтись с ним для схватки! Одного воспоминания, когда Дар встретился с ним на выходе из Чертога, достаточно было, чтобы острые коготки страха начали нервно сжимать сердце. Кнэ знал о том, что Дар прибудет сюда, ждал и жадно искал его. Искал еще с тех первых дней, когда Дар разгуливал с дружинами отаругов по Рортангу, лишенный памяти, в поисках учителя… Кнэ и сейчас ищет его для жестокой расправы!

Дар вздрогнул, подумав об этом. Как холодное лезвие, в его дух пришло понимание, что подобная битва не только возможна – она неизбежна. Рано или поздно, но им придется встретиться лицом к лицу. И лучше быть во всеоружии на тот момент!

Дар затравленно посмотрел по сторонам. Знать бы еще – какое оружие…

Результатом этой битвы станет не только его жизнь или смерть. От исхода сражения будет зависеть жизнь или смерть миллиардов существ, что окажутся на его стороне. От нее также будет зависеть будущее человечества и всего Союза Семи Миров. Потому что только Дар может принести им оружие от "скрытых", которые являются всего-лишь дожившим до будущих дней племенем Иейяу, транспортных дыр…

А значит – на ошибку нет права!

Он тяжело вздохнул.

Что можно сделать, чтобы набрать столько же мощи, как у Кнэ? Или хотя бы просто уравнять силы противостоящих армий?

Дар качнул головой. К сожалению он не все вспомнил из уроков Голоса-в-Темноте. Видимо, слишком сильно повредили реццы его память своими бубацами. Но это было и раньше – процесс пробуждения памяти, видимо, занимает много времени. Значит задача – оттягивать этот бой до тех пор, пока он не вспомнит все и не накопит достаточно сил для битвы!

Еще было кое-что важное. Многие уже говорили ему о древнейшем племени цуру-суру, о которых ходили самые разнообразные легенды. Будучи противниками реццов, они должны были накопить много нужной ему информации. Так или иначе, ему надо обрести эту информацию!

И последнее – Кнэ придет не один, он пригонит несметную армаду флота Короната. А значит и на стороне Дара должны стоять значительные силы звездных крепостей и наземных армий. Кнэ чувствует себя сильнее – а значит он будет нападать. И, как слабейшему, Дару будет дана возможность самому выбрать и подготовить поле боя.

Дар косо усмехнулся.

Вряд ли надо искать далеко. Рортанг – прекрасное место для битвы! Планета населена танграми, частью которых является и он сам. Это прирожденные и неустрашимые бойцы, от мала до велика, от ребенка до старика. Надо лишь дать им новое оружие и научить новым тактикам. Надо поднять орбитальные станции и разместить рядом значительный флот. Чтобы на земле, в водухе и Ледяном просторе стояли могучие рати, способные противостоять армадам Короната. И еще будет небольшая фора – жесткое излучение Холодного Сектора, которого опасаются все, кроме тангров, дэхров и гонклардов.

Дар протянул руку и растопырил красные когтистые пальцы. Сделал небольшое усилие, и воздух рядом с рукой засветился, собравшись в шар. Мысленным приказом он двинул его через комнату, следя за причудливой игрой возникавших света и теней. Это умение махо он впервые опробовал именно здесь, на Ньепе. Ньерв-Атир обучил его этому, и некоторым другим вещам. Он был великой силы мастером, пред которым бы присели все махо Рортанга!

Была дополнительная причина, почему схватка должна происходить рядом с Рортангом. Дар вдохнул и перевел себя в иное состояние. "Зрение травы" окрасило всю комнату в иные цвета. Дар вошел в соединение с цнбр Ньепы легко, без малейшего усилия. Необычными чувствами он познал вокруг себя далекие скальные цараккланы – огромные шары зеленого огня, тут и там спрятанные в горах и под поверхностью Ньепы. Они все были во взаимодействии, корни всех соединялись друг с другом! Вместе это была колоссальная мощь, знать которую раньше ему не доводилось нигде. Собственные ощущения становились удивительно противоречивыми. У него было странное раздвоение восприятия – он чувствовал себя микроскопически маленьким, и в то же время гигантски огромным, ничтожество и величие переплетались одной необычной вязью. Дар склонил голову, преклоняясь перед этой силой травы, единой в своем планетарном масштабе. Чем больше он пребывал в этом состоянии, тем больше необычных новых сил возникало в нем. Было ощущение, что он может слышать всех живых на планете, что может чувствовать плотность и колоссальный объем непа, странным образом воспринимать висение звездных кораблей рядом с планетой, и даже – заглядывать в окружающее планету пространство. Он поймал себя на удивительном впечатлении, будто чувствует цараккланы на удаленной планете, Ньепе-четвертой. Но, скорее всего, это была лишь фантазия…

Но не фантазией была сила цнбр! Великая Мать поможет ему и на Рортанге! Надо только успеть адаптировать все клановые корни, сняв с них заклятие реццов, что заставляет кланы сражаться друг против друга. Атсинбирг Ньепы уже на пути к созданию совершенного противоядия, что вернет разнообразную цнбр Рортанга к своему нормальному состоянию, а вместе с тем примирит все враждующие кланы! Тангры объединятся в одном едином государстве, имя которому – вожделенная Империя тангров. Та самая, что он обещал им, та самая, что освободит детей от необходимости сражаться за распри отцов!

Будущее казалось ясным и простым, как утро нового дня. Но в этой сверкающей картинке присутствовала протяжная, тревожная нота. Будто собирающиеся черные тучи – далеко, у горизонта. Сейчас еще маленькие и далекие, они кажутся забавными, нестрашными. Но как неумолимая явь – Дар знал: время покоя скоро закончится. Придут страшные и тяжелые времена. Придет кровь, и смерть, и жестоко разящий Кнэ…

И надо будет приложить неимоверные усилия – чтобы просто выжить…

Тело тангра в зеркале напротив снова оделось светом вертикальных полос, так глубоко его зацепило предощущение будущей грозы… Медленно, медленно полосы погасли.

Раздался негромкий стук, и дверь приотворилась.

Махо Ньпы стоял за ней. Его глаза уже были направлены прямо на Дара, словно он видел его и через закрытую дверь. Эти глаза были ярко-зеленого цвета.

– Нам пора выходить. Нокотуган ждет в сорок третьем производственном секторе, – сказал он.

Этот тон был совсем из другого мира, чем тот, в котором находился сейчас Дар. Из мира безоблачности.

– Я готов, – ответил Дар, с трудом возвращаясь в этот спокойный мир.

+ + +

Стальная капсула несла их по длинному транспортному тоннелю, то проходя в глубине гор, то мчась в закрытых наземных тубусах. Звука движения почти не было, только шуршание рассекаемого воздуха. Движение было мягким, расслабляющим.

Подобно махо, Дар молчал, полуприкрыв глаза. Ощущение протяженной связи с цараккланами Ньепы продолжало звенеть в его теле. Внутренним зрением он видел многие из них – родственные, сильные, дружественные. Он был частью их, как рука, или нога, или просто одна-единственная клетка… Сколько миллионов таких клеток сплавляли вместе объединенные цараккланы Ньепы?

Дар поднял глаза на махо, всматриваясь в зеленый блеск из под его век.

Этот блеск вдруг изменился, слепящий свет уменьшился, угасая и превращаясь в простые стеклянистые глаза тангра, глядящие с вопросом.

– Знаешь… я пробовал снова быть богом, – ровным голосом сказал Дар. – И у меня опять ничего не получилось.

Глаза Ньерв-Атира приоткрылись шире.

– Чего ты хотел?

– Я пытался заморозить воду сегодня в душе… И еще вчера – погасить свет. И сдвинуть часть непа…. Не выходит ничего… У меня больше не получается быть Царцем! То что случилось тогда, у ручья – там был какой-то фокус…

– Ты светился в это время?

– Конечно, я перевел тело в состояние Туарука, причем – прозрачного Туарука!

Махо кивнул по-тангрски, опуская глаза. Но тут же поднял их вновь:

– Ты боишься поверить в себя!

– Почему ты так считаешь? – спросил Дар.

– Я не считаю Я вижу это, как одна твоя часть тормозит другую, очень сонную!

Дар заметил, что глаза махо снова стали искристо-зелеными.

– Да как угодно, – расстроенно сказал он. – Главное что это больше не работает. И нужно срочно придумать что делать.

– Знаешь… Пока не говори об этом никому. Твоим делам лучше, если они не будут сомневаться.

– Ну да. Конечно. Буду по прежнему Царцем.

Махо снова оглядел его с ног до головы:

– Я много думал сегодня о твоих рассказах из будущего… Мне трудно понять, как существо может переноситься на такие расстояния по времени и пространству. Даже Царц. Видимо в этом есть цель. Но некоторые детали меня сильно опечалили.

– Что именно? – удивился Дар. – Спроси, может я не так рассказал?

– Планета выжила, – скривился махо.

– Какая планета?

– Только одна так называется – просто Планета. У других есть названия.

– Цу-Рецц? – удивленно предположил Дар.

– Да! Планета в будущем цела, значит реццы победили… или по крайней мере выжили.

Дар замер, оценивая предположение Ньерв-Атира. То, что реццы выжили – было однозначно. И в их скале был спрятан заключенный Царц…

– Скажи, а ты там, в своем времени, не видел тангров? – в голосе махо прозвучала надежда.

Дар медленно покачал головой.

– Мы и реццов только-только обнаружили. Наверное где-то есть и тангры. Дальше…

– Наверное…

Они обменялись очень странными взглядами, причем махо снова с ног до головы оглядел тело Дара.

– Ты должен поверить в себя. Это твое лучшее оружие!

– Да… Конечно. Послушай, вы мне уже много раз говорили про цуру-суру, чьим богом был Царц. Где я мог бы их найти для беседы?

– Цуру-суру это название реццов, – голос Ньерв-Атира стал глухим. – Никому не ведомо их настоящее имя. Они очень-очень старые, и найти их никак нельзя. Только они сами могут найти того, кто их ищет.

– Как это? – удивился Дар. – он их ищет, а находят его они?

– Именно так… Говорят некоторые из них выжили… еще живут…

– Выжили?

– Их война с реццами была неообразимой! И они проиграли…

– Я помню!

– А зачем тогда спрашиваешь?

– Чтобы подтолкнуть тебя, ты так медленно рассказываешь! – Дар вдруг почувствовал укол острейшего любопытства. Видимо махо Ньепы понял это, потому что продолжил:

– Мой учитель говорил мне, что цуру-суру имели очень необычное оружие. Он говорил мне это только однажды за все время, пока я знал его. И я понял что это очень важное знание, и тщательно запомнил его.

– Что за оружие? – мгновенно возбудился Дар.

– Учитель называл его – "меч творения", и он очень мало знал о нем….

– Мечом – творить?!

– Не перебивай! – Кажется теперь махо начинал терять терпение. – Как раз наоборот. Ничто сотворенное не может ему противостоять. Он сказал, что ходили слухи – цуру-суру до сих пор хранят меч своего бога спрятанным на дне Галактики.

Ньерв-Атир перевел взгляд на Дара и посмотрел ему прямо в глаза.

Дара пробрал пронзительный холод по позвоночнику.

– "Меч творения"… – зачарованно прошептал он. – Я должен его получить!

– О да! И еще он сказал – у них есть "песок причины". Но что это такое даже он не знал.

– Какой еще "песок причины"? – удивленно нахмурился Дар. – В чем его смысл?

Но махо только покрутил головой…

Часть 5 – ПЕРВАЯ КРОВЬ

Глава 1 – Скальные заводы

Когда они вышли наружу из транспортной капсулы, в воздухе висел глухой гомон сотен живых, временами перекрываемый могучими звуками из производственных и сборочных цехов. Торопливым шагом приблизился Нокотуган, в свите своих советников. Среди них Дар увидел Куаргира и его группу, в сопровождении Меелгинна и Д-Цэна. Удивительно было видеть столько чернокостных тангров вместе без добавки других расцветок кости. Не доходя десятка метров все они остановились. Нокотуган, а следом и остальные наклонили головы, это было больше похоже на поклоны, чем простое приветствие.

– Великий Царц, склеивающий миры вместе и владеющий сердцами звезд! – начал он высокопарно, – мы торжествуем приветствовать тебя на Восьмом скальном заводе Сорок третьего производственного сектора. Я счастлив показать тебе индустриальные могущества этого и других секторов континента Нистра!

Во время этой приветственной речи Куаргир поднял голову и гордо осмотрелся по сторонам, демонстрируя свое особое положение. Он подошел ближе, и когда Дар уже собрался отчитать Нокотугана за напыщенность, прошептал:

– Тебя ценят намного реалистичнее теперь, Древний! Пользуйся!

Дар озадаченно кивнул и приветственно взмахнул рукой.

В ответ взревела огромная масса далекого народа.

Повернувшись, Дар увидел как в полутьме транспортного коридора охранение сдерживает толпы живых, едва заметных отсюда.

– Царц! – доносились приглушенные крики из этого шума. – Великий тангр! Спаситель!

– Их тут много, – сказал Меелгинн. – Кажется мы пользуемся популярностью.

По знаку Нокотугана к ним подвели группу какоров, холодно процокавших по скальному полу пещеры. Все еще не понимая, как правильно себя вести, Дар хмуро влез на одного. Воспитание, полученное на Ариесте, не позволяло ему задаваться, какую бы должность он ни занимал. А опыт боевого командира Рортанга чтил военную, а не гражданскую иерархию…

– Нас чтят, – процедил Д-Цэн, с трудом водружаясь на какора. – Это очень хорошо.

– Я бы сел вторым всадником на твоего скакуна, – донесся близкий голос Куаргира, – но ведь это ж не дромы…

Дар повернулся. Его окружали друзья, на лице старого товарища была улыбка. Меелгинн и Д-Цэн смотрели вокруг острым взглядом, им можно было доверять.

Он открыл шейный компартмент своего какора и вытянул знакомый "наглазник". С его подсветкой огромная пещера стала яркой и доступной. Дар оглянулся. Ближним черным танграм Куаргира моголоны объясняли, как управлять железным какором. По периметру замерли охранные тангры Нокотугана, далее виднелась сторожевая цепь у стен. Но толпы живых были здесь повсюду, в проходах, в тупом конце транспортного тоннеля, у стен – и отовсюду смотрели восторженные, ждущие глаза.

– По плану мероприятия, сейчас мы осмотрим… – начал было Нокотуган, но Дар остановил его жестом. Положив руку на генетическую плоскость какора, он двинул его к притихшей толпе.

Множество тангров, моголонов, дэхров, безыменных и других существ замерли. В глазах их сияли надежда и доверие. Дар тормознул робота в десятке метров от них, призывно подняв руку:

– Мы сломим хребет Коронату! – крикнул он командирским тоном тангра. – Каким бы он ни казался крепким. Мы вернем справедливость в Ледяной Простор!

– Ва-а-ааа!… – ликующе взревела толпа.

Дар почувствовал резкую волну подъема… Все эти живые рядом с ним, было некое незримое единение с ними, кто взирал на него из толпы. Их глубокое доверие будто сращивало его с ними неразрывными нитями жизни. Эти незнакомые существа здесь ощущались как часть его самого. Было полное ощущение, что он может двигать их руками или ногами как своими собственными. В наитии, словно что-то двигало им, он набрал воздуха и медленно сказал:

– Мы… связаны,… – и почти не удивившись, ушами услышал как одновременно с ним эти слова произнесла вся толпа. Будто он открывал их рты, двигал их языками, заставлял сжиматься их горло.

Звук массовой декламации пронесся по каменной трубе и вернулся далеким эхом. Ощущение единства было непередаваемым, чисто цнбровым, как внутри одного клана! Дара пробрала по позвоночнику волна колкого холода. Его руки, все тело вдруг рывком покрылись светящимися полосами Туарука. Толпа взревела в восторге. И со всеми ними, в ком жила одна с ним трава, он громко крикнул:

– Мы добьемся этого!

Всеобщий крик едва не пошатнул стены.

Затем пришла оглушительная тишина, прерванная сначала одним, после несколькими далекими ударами большого металла о металл, и шипением сжатого воздуха. Дар развернул какора и, гася полосы на теле, подъехал к группе Нокотугана. Толпа позади, очнувшись, ревела от восторга. Только что они "со-ощущали" Царца! Они были частью одной общности!

Группа Нокотугана, бессловесная и замершая, немо ожидала его. Глаза функционеров Собрания и распорядителей заводов были такими же круглыми, как и у живых из толпы за ограждением. Эти взгляды ползали по его лицу, телу, одежде, обуви, будто что-то искали на нем…

+ + +

Группа уже проехала множество скальных "окружных" заводов, лепящихся вокруг громадного сборочного зала. Ощущение от непрерывного производства, текущего в своей взаимоувязанной сложности, было очень сильным. Всеми фибрами души Дар вдыхал атмосферу трудового процесса, слышал напряженный пульс народа, посмевшего противопоставить себя куда более многочисленному противнику. Перед ним было полнокровное сердце Ньепы, не сломленное страхом, без устали кующее оружие для его будущей борьбы!

Центральный сборочный зал занимала колоссальная небесная лодка.

Ее матовые металлические борта были гладкими, никаких стыков или сочленений. Передняя треть имела длинные узкие разрезы, видимо туда положено было что-то надстраивать. Часть боковины тоже была открыта, через прореху виднелось освещенное нутро, местами уже выложенное белым искрящимся шарки. Трудящиеся живые, при виде процессии останавливали свою работу и с приветственными криками поднимали обе руки. Дар отвечал им тем же, зажигая при этом свои светящиеся полосы. Д-Цэн, Меелгинн, Нокотуган и остальные следовали примеру Дара.

Координатор Нокотуган, двигаясь чуть впереди, отвечал на вопросы Дара относительно частей небесной лодки, питания больших толкателей, деталей вооружения и приборов ориентации. К нему то и дело подходили командиры цехов, два его сотрудника-дэхра принимали их отчеты и другую информацию. Куаргир ехал рядом, чуть опережая Меелгинна и Д-Цэна. Молчаливый и степенный, он уже заметил перемену в обращении к Древнему и это рождало снисходительную улыбку на его покрытом шрамами черном лице. Его вооруженные каддруламами и га-чейжами бойцы двигались тут же, контролируя аръергард высокопосталенной группы.

Когда с вопросами заводчиков было покончено, Нокотуган повернулся к Дару, склонив голову:

– Есть ли у тебя еще вопросы, великий?

– Много ли подобных лодок делает Ньепа в год?

Нокотуган кивнул, будто сам себе:

– Средний завод, как этот, способен поднимать в Ледяной Простор одну полулодку каждые два с половиной стандарных года, или полную лодку каждые четыре года. До сегодняшнего дня объединенная промышленность Ньепы вместе выпускала 31 боевую полулодку в год, плюс один автоматический завод. Кроме этого, есть промышленные зоны, создающие боевых роботов, ручное и тяжелое оружие, планцеры всех размеров и видов, а также атакеры курканов.

– Хорошо, но не слишком много для целой планеты. У нас с тобой предстоит большая беседа относительно положения флота и общего боевого состояния Южной Верви, включая все виды войск и их цифры.

Нокотуган снова кивнул:

– Я подготовлю материалы. И еще – должен сообщить! Члены Верховного Собрания утвердили твой план, великий. Сейчас он прорабатывается стратегатом объединенных континентов. Ты был совершенно прав, необходимо срочно основать автоматические заводы, первоначально на Рортанге, а затем и остальных планетах Танграджа.

– Отлично! – Дар усмехнулся. В личине Царца договариваться было куда проще. – Нужно чтобы эти заводы доводили до полноценного состояния скрытые полулодки, что вы будете поднимать из спячки. Кстати, пора поднимать их и гнать в Танграж. А почему же изменилось мнение? Было еще одно заседание Собрания?

– Нет, мы общались удаленно.

– И с чем связано эти перемены?

– Многое изменилось, великий, – Нокотуган блеснул на него черным глазом. – Но если тебе интересно мое мнение, Высокое Собрание теперь только видимость. Куда ты укажешь, туда и пойдет вся Ньепа, а может и вся Южная Вервь! И знай, гонцы уже посланы сообщить о тебе во все остальные ветви!

Ехавший рядом Куаргир громко хмыкнул.

– Я бы рекомендовал просить выслать энергетически усилители, – послышался надтреснутый голос Д-Цэна. – А также по крайней мере две лаборатории.

Нокотуган посмотрел на него удивленно, потом повернулся к Дару:

– Мы слушаем великого! Лаборатории и усилители будут присланы. Дозволено ли будет спросить?

– Давай! – сказал дэхр.

Нокотуган скривился, и повернулся к Дару.

– Что у тебя? – спросил тот.

– Изменилось слишком многое. Я не уверен, в каком времени мы сейчас живем.

– Что ты имеешь в виду?

– Я вижу, что старая эпоха закончилась. Но я не понял – какая началась?

Дар сдвинул брови.

– Новая! И у нас очень мало времени! Враг осведомлен о моем появлении. Он не знает где именно искать меня, но уже активно готовится к бою!

– Этот враг… – Нокотуган со свистом втянул воздух. – сам Кнэ?

Повернувшись, Дар взглянул ему прямо в глаза, затем кивнул по-тангрски набок:

– Да!

Глава 2 – Крики экортера

Экортер "Речная Змея" хладнокровно висел в пространстве, наблюдая и впитывая информацию.

Многое изменилось с тех пор, как маленькие живые сорвались со стен внутри его уровней и как огненный поток пронеслись по всем помещениям. Приходящий разум, тот что давал сладость не-одиночества во внутреннем мире камня, перегенетировал законы и порядки, и бывшее неправильным стало верным. Жизнь изменилась, и теперь с каждым днем все больше походила на ту, бесконечно далекую, прежнюю… Когда он молодым десантным кораблем, с юной корочкой брони, участвовал в далеких и славных походах со своими старшими товарищами. Обе его носовые сингулярные кокки были вычищены и осмотрены, запас огня пополнен, а вдобавок еще три такие же появились на корме, придавая ему совершенную защиту. Затем приживили три пояса уловителей атак, способных способных создавать защитное силовое облако. Это ему особо понравилось – память о взрыве торпеды в его чреве все еще сковывала болью металл. Если бы хоть один такой пояс был тогда…. Вновь в его внутренних покоях поселились храбрые задиристые живые, и они постоянно упражнялись быть еще активнее и живее. На разных уровнях шли тренировки ярких микроскопических огоньков или танцев с металлическими иголочками. "Его живые…" – экортеру приятно было так думать. Он снова ощущал себя могучим носителем жизни, готовой породить другую жизнь. Иногда, в сонном бездействии, он порой мечтал о новых схватках, и о том как будет сладостно высеивать капсулы с одетыми в тонкую металлическую фольгу живыми прямо в центр поверхности чужой территории…

Рядом с ним теперь висел старший брат – всего один, зато какой! Глядя на его могучие золотящиеся борта, едва ли не десятикратно превышавшие его собственные, экортер "Речная Змея" чувствовал покой и уверенность. Такой сломает все защиты, пробьет все преграды и заслоны… Он благосклонно наблюдал за бесконечным потоком маленьких искрящихся капсул, что скользили от крутого бока огромной ближней планеты. Они приносили все что нужно было ему и его маленьким храбрым живым.

Порой становилось скучно, и тогда экортер погружался в свое прошлое, богатое великими событиями. Он совсем не чувствовал себя старым, однако же было о чем вспомнить. О глупой и безрассудной юности, о славных сражениях, где старшие браться взламывами ожесточенную защиту и он, вместе с другими десантными великанами, все еще под огнем, шел засевать чужую поверхность своей яростной жизнью. Вздрагивал от счастья, вспоминая сладкие ослепительные ощущения высеянного десанта, тысяч юрких капсул, каждая со своей маленькой жизнью, своей волей, что бросались оплодотворять желанную землю… Содрогался от боли, когда приходила злая память о чудовищном взрыве, рвавшем его отворившиеся нежные внутренности. О страшном голодном холоде ледяных пространств в бесконечном ожидании, о пламенных резаках, что рвали его изуродованное, неподвижное тело, чудовищных шлепках и мертвящем отсутствии света… Среди этих воспоминаний, будто спрятавшись, порой остро сверкал бриллиантик знания, тонким лучиком напоминавший о главном вопросе жизни. Душа дэхра, сращенная с бестрепетным могучим шарки десантного корабля, замирала от сладостного предощущения. Казалось, смысл жизни приотрывается – то, ради чего это существование предназначено, ради чего не страшно умереть, ради чего и бьются эти тонкие электроимпульсы в нерушимой белой броне… Но вместо этого приходила лишь пустота, и он, ошеломленный обманом, беззвучно кричал и звал, звал – непонятно кого или что, звал на языке первобытности, неведомом никому и ничему… В безвкусной черноте полусмерти, куда экортер едва не соскользнул наверки после взрыва фотонной торпеды, ему дано было заглянуть на другую сторону жизни и что-то вынести оттуда, что навсегда осталось его частью. В холоде тоже была своя жизнь! Он лишь слегка коснулся ее, но она навсегда впечаталась в сердце экортера. Потом, когда рвали и резали его – безучастного, безжизненного, немого, он припоминал это нечто, почти забытое, с той стороны, и будто становился другим. Его крик приходил оттуда – существующий и не существующий, звучащий и беззвучный одновременно… Никто не слышал его, потому что это был не-крик, не-зов – странный, здешний и нездешний одновременно, существующий и отсутствующий в одно время… Вот и сейчас он кричал так же, потому что никто в целом мире не смог бы его услышать…

Так думал шарки экортера.

Однако его услышали.

+ + +

Эггиббард Док-Атор чувствовал себя уставшим и злым.

Весь день ему трепали уши разговорами, просьбами, согласованиями, утверждениями – всей той говорильней, что может и имеет смысл, но результат этого смысла будет виден очень нескоро. Гибкий и быстрый на слово Реинкунн удачно помогал принимать решения, перехватывал сложные случаи, подсказывал неясное. Док-Атор видел его реальную помощь, и начинал понемногу доверяться ему в принятии решений. Боевой командир, не знавший страха и сомнений, он иногда терялся в вопросах, касающихся незнакомой тематики, типа размещений рачков в хайвах, прибытия групп техников и логистов, обеспечения запчастей, расположения новых блоков курканной защиты, смены кожухов толкателей, запросов атомарной подкормки шарки. Единственно, во время прибытия инструкторов по огневой боевой технике, он принял самое активное участие. Все это было нормально. Он теперь был эгиббардом, хозяином большой небесной лодки. все вопросы ее жизнедеятельности его касались!

Снова прозвучал сигнал вызова.

– Запрос от группы с'энфарпов, – крикнул советник-моголон, и тут же напомнил: – Они уже раньше обращались. Этот дом тангров… Извиняюсь, клан тангров желает донести до почтенного элитара свои подозрения относительно другого клана, мммм… б'рванцев. Да! Они хотят разбирательства и выяснения относительно б'рванцев.

– Сложный случай! – мотнул головой Док-Атор. – Они враждовали друг с другом столетия. Я не могу помогать одним против других.

– Они просят встречи…

– Ну… Не знаю. Я могу с ними встретиться, только не сейчас. Давай назавтра!

– Хорошо! – моголон переключился на кроги, и затараторил вполголоса туда.

– Хозяин! – послышалось в это время с другой стороны.

– Да? – Док-Атор повернулся. Это был дэхр, он редко отвлекал от дел, должно быть возникла важная проблема.

– Это… очень необычно, хозяин.

– Что там?

– Я слышал, как экортер закричал…

– Экортер?

– "Речная Змея"… Наша небесная лодка.

– Что значит закричал?! – Док-Атор снова почувствовал раздражение. Это случалось всякий раз, когда он не понимал о чем идет речь.

– Экортеры говорят друг другу. На расстоянии. Кричат друг другу. И слышат это. Но здесь не это важно. Он кричал так, что его никто не мог услышать.

Док-Атор почувствовал бешенство.

– И?!

Камнекожий сидел с закрытыми глазами в стороне, прислонившись спиной к белой стене. Он поднял веки, уставившись ровно в глаза элитару-тангру. Было нечто очень серьезное в его глазах.

– Я не знаю что это, – голос дэхра поднялся до непозволительной громкости. Все в зале замолчали. – Я не могу это уловить стандартной аппаратурой. Экортер кричит совершенно непонятным образом.

– И?! – Док-Атор почувствовал, что бешенство переполняет его. – И что из этого?!

– Такого не было раньше. Если мы научимся это использовать… У нас будет средство связи… О котором никто еще не знает!

Док-Атор с вопросом повернулся к моголону. Но вытаращенные глаза последнего показали, что слова дэхра значили многое. Он нахмурился:

– Значит, мы сможем переговариваться со своими отрядами даже под носом у врага, а он не услышит?

– Именно так, верховный! – подтвердил моголон. – и я никогда не слышал о подобном…

Глава 3 – Терминальный темпоратор

Завершался визит на второй производственный сектор и Дар собирался на этом закончить осмотр промышленности. Впечатление от местных заводов сложилось хорошее. Теперь пора сосредоточиться на стратегическом планировании. Хотя как бороться с силами Короната он еще слабо себе представлял.

До следующего рабочего зала какоры прошли быстрым аллюром, используя проходы, явно недоступные для других видов транспорта. Процессия вытянулась, бойцы Куаргира были далеко впереди и позади, охраняя их. Нокотуган, Ньерв-Атир, Меелгинн и Д-Цэн были молчаливы, скупо поглядывали по сторонам. Должно быть на них подействовало настроение Дара, целиком погруженного в свои мысли.

Центральную площадку второго сектора также занимало огромное тело небесной лодки, только в гораздо более ранней стадии готовности. Висящий в захватах грандиозный скелет лодки был лишь на треть покрыт стальной броневой оболочкой, можно было видеть тысячи рабочих, трудящихся внутри. Дар отметил – больше всего тут было заметно моголонов. Видимо, природная кропотливость и длинные пальцы давали им значительное преимущество в сборочных и ремонтных работах.

Глядя на второй звездолет, Дар отметил его идеальную схожесть с первым. Такое же вытянутое ребристое тело, симметрично расширяющееся к носу и хвосту. Он помнил из объяснений – это малая ударная крепость. На глаз ей можно было дать около восьмиста метров длины и сто пятьдесят в центральном поперечнике. Вид был внушительный, Дар с ностальгией отметил как она похожа габаритами и формой на эсминец "Прямой Ветер". Снова налетела память из будущего, высадка Второй Контактной – Рецц… Немотивированная атака планцера Кнэ… Только сейчас пришло в голову – после убийства Манолы, Корнвэлла, Нуитавы и исчезновения Дара в Чертоге Демона, реццы должно быть взялись за эсминец. Кто знает, удалось ли выжить "Прямому Ветру"? Все это было в такой дали будущего… Реальное и нереальное одновременно…

"Это еще не случилось", – одернул он себя. – "И ты здесь как раз для того, чтобы это не произошло!.."

Дар тряхнул головой. Взаимодействия времен, переплетение настоящего и прошло-будущего было запутанным и слишком сложным. Но тут бас Нокотугана перебил его мысли:

– Малая ударная крепость имеет на носу лучевое и торпедное оружие, – он черной костистой рукой указал звездолет, – на хвосте есть только лучевое. Основной особенностью данного типа крепостей признается серьезная фронтальная и правостороняя броня, скорость, маневренность, а также способность находиться в "быстром строю".

– "Быстром строю"?

– Когда в схватке встречаются большие флоты, успешный бой должен быть строго формализован. Части флота строятся формациями для одновременных действий. Это возможно осуществить лишь при полной координации. В этом, – он победно усмехнулся, – мы будем посильнее реццов!

– Интересно! Расскажешь мне подробнее об этом до заседания по стратегии? – Дару вспомнились уроки шарки на "Карассе" и недавнее обучение на Ньепе, но беседа со знающим тангром была бы не лишней.

– Непременно.

– А скажи, эту лодку называют крепостью, но она совершенно не похожа на мою крепость "Мощь Давления", та ведь пирамидальной формы?

Нокотуган двинул бровями:

– Технологии крепостей из "твердой воды" нам недоступны. К сожалению, их повторить мы не в состоянии! Но тем не менее эти тоже зовутся "крепостями" как класс.

Дар понимающе кивнул:

– А кто разрабатывает этот класс лодок?

– Разрабатывает? – удивленно повернулся Нокотуган. – Прототип малой крепости утвержден к производству объединенным комитетом Южной и Восточной Верви. Мы руководствуемся его положениями.

– Когда утвержден? – Дар почувствовал легкое подозрение.

– Пятьдесят семь сотен стандартных лет назад, – с оттенком гордости прогудел Нокотуган. – Это самая новая из наших, малая ударная крепость! Прототип был разработан по схемам, вывезенным с центральных заводов Короната. Схемы и применяемые технологии этого типа лодки разрабатывались учеными мира Дэхро в последнюю четверть их Даны. Конечно, производство на Ньепе учитывает местные материалы и возмо….

– Что-о? – Дара аж развернуло от этой новости. – Такие старые?

– Старые? – оскорбился Нокотуган. – Это последняя прогрессивная модификация! Двеннадцать заводов Ньепы продолжают выпускать куда более старые модели, обладающие некоторым полезным функционалом. Те были изобретены в первую четверть дэхровой Даны.

– Это когда же?

– Шестьдесят три сотни страндартных лет назад.

У Дара замутилось в глазах. Он внезапно вспомнил свой давний спор с шарки "Карасса" в горах Рортанга, об изобретаемом оружии. Неужели… Неужели в этом мире настолько оскудел ум и творческий порыв, что они практически остановились в техническом развитии?! Но ведь в общении живые здесь вовсе не выглядят тупыми. Что же здесь происходит?!

Тогда, споря на "Карассе" с шарки о скорости технического прогресса, он узнал о так называемой "Дане" – периоде, когда народ какой-либо цивилизации становится способным изобретать новое. Но у него как-то не отложилось, что это настолько жесткое ограничение прошлого мира. Дар ошеломленно повернулся к Нокотугану, пытаясь осознать это.

– Но у вас здесь есть ученые? Лаборатории?

– Конечно есть, – уверенно подтвердил тот.

– Так они же должны разрабатывать новые модели лодок постоянно, и постоянно улучшать характеристики вашего оружия!

– Великий… – Нокотуган склонил голову. – Лаборатории исследуют возможности правильного применения известных изобретений, а также замены частей на более дешевые и доступные на данном континенте. Но у народов, населяющих Ньепу, давно закончились их Дана-периоды. Они просто не в состоянии делать то, что о чем ты говоришь!

– Когда были изобретены вот эти га-чейжи, что у бойцов Куаргира?

– Эти? – координатор мельком глянул на выпрямившегося кх'отра. – Придуманы в Дану Безымянных, больше ста сорока сотен лет назад!

Дар почувствовал что у него кружится голова.

Должно быть усталость от сегодняшнего длинного обхода вызвала это…

+ + +

– К сожалению, далеко не все изобретения были доступны для нашего копирования и даже понимания. – Нокотуган понизил голос и придвинул своего какора. – У реццов есть и такое, что нам пока не под силу. И это вызывает самые большие опасения.

– Что же это?

– Терминальные темпораторы. Никто не знает, чьей это Даны изобретение. Но они дают реццам великое преимущество над противниками.

– Какое?

– Рывок во времени! Они научились понимать природу отрезков времени и использовать их для военных целей. Все что нам удалось – это воссоздать копию "сторожа времени", который чувствует эти рывки. Мы размещаем их на лодках и в крупных частях, но прибор не маленький, и всех оснастить им невозможно.

– Я немного знаю об этом, – Дар вспомнил свое обучение у шарки "Карасса", его объяснения о внезапных прыжках корониров: "только что стоишь и вдруг прямо перед тобой из ниоткуда вываливается группа вооруженных гонклардов!"… Вспомнились и свои подозрения, что Кнэ имеет власть над прошлым и будущим, благодаря чему он и перенес его сюда, в глубокое прошлое, в эпоху своей силы. Вспыхнувший интерес заставил его повысить голос: – Как далеко во времени они могут переносить живых?

– Не так уж и далеко, – ответил Нокотуган. – Но неожиданность многого стоит.

– Мельчайшее деление пакетно-событийного времени – один терм. – Встрял приблизившийся Меелгинн. – Но достигнутые изменения возможно удержать в разряде времени не больше одного декана. Это общеизвестно! В декане 10 термов, так что терминальный темпоратор позволяет избрать один из десяти временных пакетов для засылки боевой группы.

– Если не будет помех, – тут же вставил едким тоном Д-Цэн.

Дар с интересом повернулся к моголону и дэхру:

– Какая продолжительность декана и терма?

Те с удивлением пожали плечами:

– Это и есть единицы измерения времени! В декане десять термов, а в терме – сто прим.

Дар почувствовал напряжение в темени, как бывало, когда он пытался понять незнакомый язык. Границы познания знакомо расширились – и он уже знал, что полный декан времени был равен почти 46 минутам в привычном ему исчислении, терм где-то около 4.5 минут, а прима – меньше 3 секунд.

– Но на полный декан времени никто не засылает, – продолжал Меелгинн, – высока вероятность отказа.

– Почему?

– Не получится рывок, – это был Д-Цэн. – все схлопнется.

– Чуть больше декана, и назад! – вновь зачастил моголон, демонстрируя свою осведомленность. – Более крупные продолжительности не принимаются временем, все просто возвращается в исходное состояние, словно и не было перемен.

– Стабильность времени нерушима, – назидательно добавил дэхр.

Нокотуган с улыбкой смотрел, как Дар общается со своей командой.

– То-есть получается, – сказал Дар, – что структура времени накладывает отпечаток на возможность изменения событий внутри него. Максимальная возможность изменения – один декан?

– А то и меньше, – поправил Д-Цэн.

– Именно так, – кивнул Меелгинн.

– Значит более крупные скачки или изменений событий сделать нельзя?

– Никак-либо, – согласно кивнул Меелгинн.

Дар переглянулся с Нокотуганом, в глазах которого загорелся огонек.

– И, однако же, это не так!

– Почему же? – удивился дэхр.

– Я пришел из отдаленного будущего, – сказал Дар. – Чтобы изменить ваше настоящее!

– Чему же удивляться? – тут же ответил моголон. – Царцу законы не писаны!

+ + +

– Я заговорил о времени с определенной целью, – сказал Нокотуган. – Мои инженеры обшарили всю "Мощь Давления" и нашли много интересного. Как ты уже знаешь, была замечена "ловушка грибников", и два вида нового оружия. Все это уже тщательно обследуют. Но сегодня утром мне экстренно передали, что обнаружен экземпляр терминального темпоратора. Это большая удача. Мы так хотели его! Множество локальных конфликтов Вервь была вынуждена уступить из-за неспособности темпоральной переброски войск. И вот это у нас в руках. Но… капитан Саудрак не разрешил без тебя демонтировать агрегат. А совершенно необходимо разобрать его, чтобы выяснить принцип работы и начать производить такие же!

Нокотуган с надеждой повернулся к Дару.

– Это единственный экземпляр?

– На текущий момент – да. Тем более в рабочем состоянии…

Дар нахмурился – захватывало дух от открывшихся перспектив. Некогда, еще на Рортанге, он подозревал что в Чертоге Демона нашел не Рарушителя, а машину времени реццов, которая заслала его в глубокое прошлое. И вот теперь – она в его руках! Посмотреть на нее, испытать в деле – вот что ему хотелось больше всего на свете. Однако, с позиции подготовки к предстоящей войне, было важно скопировать и размножить уникальное устройство.

– Возможно ли повредить темпоратор при демонтаже?

– Чисто теоретически – да. Но шанс повреждения ничтожно мал. Ведь реццы же таскают их, есть и переносные модели…

– Я бы предпочел, чтобы аппарат оставался в рабочем состоянии, – сказал Дар, – и на своем месте.

Нокотуган нахмурился, но тут же стер с лица недовольное выражение:

– Но тогда хоть разреши моим ребятам осмотреть его, в том числе внутри, – и, не давая Дару возможности протестовать, добавил: – Ручаюсь, все будет в порядке и они ничего не испортят. Ты получишь назад темпоратор абсолютно в том же состоянии, что и сейчас. И только подумай – если мы станем способны их производить, наши боевые части практически уравняются с войсками Короната в мобильных возможностях!

– Хорошо, – сказал Дар и, повернувшись к Д-Цэну, добавил: – передай Саудраку, чтобы дал допуск к найденному темпоратору инженерам и механикам Нокотугана. И пусть стерегут его в двадцать глаз!

Глава 4 – Подготовка "Змеи"

Эгиббард Док-Атор, коротко и недовольно выдохнул, стоя у просторного окна.

Негостеприимно чернел Ледяной простор, враждебно почти. Опытный воин повел носом, будто мог чуять эту угрозу. Конечно, лодки врага могли вынырнуть рядом в любой момент и с любого направления. Но опыт подсказывал – до большой сххватки пока еще было время – надо успеть подготовить оружие, вырыть капканы… Совсем как на Рортанге, когда встречал рати атакующих чужаков на клановых землях а'зардов!

Могучая "Мощь Давления" висела рядом – зелено-золотая, посверкивающая пирамидальная громада. Рядом с ней было спокойнее, особенно учитывая что командовал там дружественный и несгибаемый Саудрак. Впрочем, и "Речная Змея" не выглядела малышкой – ее огромные покатые бока тянулись далеко, иззубренные ребрами прерывателей лучей и пунктирами круглых жерл выплескивателей защитных плоскостей. Внутри экортера, в его многочисленных внутренних залах ныне обитало двадцать пять тысяч существ самых разных пород и внешностей, что свободно чувствовали себя здесь, и спешно готовились к тому же бою, что и он…

Эти два стальных гиганта не были в одиночестве. Рядом появились и другие лодки. Три кубической формы черных "стаккера" постройки дэхров, да пять серебристых блинов "моноцирков", созданных моголонскими верфями посверкивали своими огоньками в отдалении. Сразу за ними поднимал крутые борта еще один колосс – бессветная и малообитаемая махина автоматического завода, недавно поднятого с поверхности.

Округлый бок еще затемненной Ньепы занимал полнеба, один край его светился сильнее. Странно было понимать что этот шар – целая планета, где ходят миллионы существ! Оттуда тянулись нескончаемой вереницей юркие точки грузовых планцеров, набитые не только амуницией, оружием, запчастями или запасом топлива для толкателей, но и сотнями живых. И это были не простые живые! Вдохновленные идеями освобождения из гнета Короната, сюда стекались тангры, моголоны, дэхры, умбоны и безымянные самых ценных специальностей. Кого только не было среди них – пилоты, стрелки бортового оружия, офицеры боевых частей, дрессировщики курканов, генетики шарки, операторы и мейтеры кроги, механики, врачи, повара, ну и, конечно же, просто здоровенные крепкие тангры, жаждущие пополнить когорты звездной пехоты,чтобы собственными кулаками проверить твердость челюстей реццов и гонклардов! Да разве перечислить всех, кто вдруг валом повалил на спешно организованные пункты записи в звездную гвардию? Конечно, большинство были просто зеленая тангровая молодежь, но при таком напоре выбираться было из кого!

Правее и дальше в черноте Ледяного Простора мелькали с десяток "каруселей" тренирующихся планцеров – малые лодки без устали крутились друг за другом, новые пилоты нарабатывали навыки. Было приятно думать, что среди них были и бойцы-а'зарды, он лично настоял чтобы инструктора не только переучивали гражданских пилотов Ньепы, но и натаскивали самых способных из трехкланового отряда Дара-Древнего. Отбор был жестким: взяли лишь пятерых – двух кх'отров, двух а'зардов и хуураданца. Ничего, на Рортанге найдутся и другие!

Док-Атор вновь взглянул на могучие небесные лодки и ноздри его хищно расширились. Это была особая стая! Дехр и моголон подтвердили – лодки могли переговариваться теперь на недоступном для врага языке! Никто не мог услышать, что они прокричат друг другу – будь то призыв к атаке, или зов к обороне…

Могучий тангр отшагнул от окна, поворачиваясь.

Перед ним, замерев и ловя его взгляд, стояли многие. Три верных клановых элитара из а'зардов, новые рудваны из местных – камнекожий Р-Йор и длинный Реиркинн. За ними еще три дэхра и пять моголонов, за таланты отобранные в третьи помощники. Дальше малознакомые, и тангры, и другие. Док-Атор невольно вздохнул… Сейчас опять будут длинные и изматывающе разговоры и выяснения: чего, где, сколько, кому… Но уж такова доля капитана.

Он дозволяюще взмахнул рукой:

– Докладывайте!

+ + +

Хуураданцы, все 18 выживших, как один пошли вслед за Саудраком на "Мощь Давления", кх'отры последовали за Куаргиром на Ньепу. Так что здесь, на "Речной Змее" а'зарды чувствовали себя полными хозяевами! Их осталось 22, и каждый из них теперь стал элитаром, руководил уровнем, а это значит был поставлен над тысячью а то и поболее! Мало их теперь осталось, и в тяжелой гуще и сумятице живых, переплетении незнакомых и страных "отбивов" легко было потеряться. Но у них была цель: сплотить всех в одну рать, стать воинами одного клана, как некогда это смог сделать Древний из хуураданцев, кх'отов и а'зардов!

Рок-Анор сощурился, глядя перед собой. Конечно, подобно остальным соклановцам, он уже подбирал себе опору из окружающих тангров преимущественно красного оттенка, и таких нашлось немало! Ныне пятерка отборных новых отаругов, увешанная оружием, следовала за ним по пятам, куда бы ни направился. Мало этого, подобно своему эгиббарду Док-Атору, все а'зарды обзавелись моголоном и дэхром впридачу.

Так вот сейчас, во главе этого небольшого отряда, Рок-Анор стоял в большом ангаре. Темные махины планцеров были отодвинуты к стенам, а на освободившемся пространстве шли тренировочные стрельбы. Десятки тангров впереди показывали свое умение, поражая мишени из га-чейжей. Прибывшие с Ньепы инструктора-тангры неплохо владели и "огненным тронком", и каддруламом, но их первоначальное самомнение вызвало улыбку на его лице. Со временем их самоуверенность поубавилась. Вот и сейчас два стрелковых инструктора из отдыхающей смены стояли рядом. Латниры их были пусты, а глаза недовольно щурились – хотя, с чего бы? Меткость бойцов была просто отменной.

– Вообще не понимаю… – наконец вымолвил один, – зачем нас прислали сюда? Чему я могу научить их, если они стреляют лучше меня?! Не представляю как они могут, если получили га-чейжи всего несколько дней назад…

– Ха-а-аааа..!! – донеслось издали, где в отдаленной части зала шла тренировка групп с холодным оружием, там поблескивали вытянутые голубые лезвия, выщелкнутые на полную длину.

– Эти тангры учились стрелять сразу как только начали ходить, – снисходительно бросил Рок-Анор. – Их не учить… Их отучить стрелять сложнее!

Стоявшие рядом отаруги охраны громко рассмеялись.

Оба инструктора переглянулись, озабоченно хмурясь:

– Вот-вот… и с каддруламами то же самое!

Рок-Анор довольно кивнул, осматриваясь. Что-ж, значит по боевой подготовке с новым оружием в сроки укладываемся.

Подошел дэхр в одежде бело-зеленого цвета. Он был из тех, что хорошо помогли раненым в боях за освобождение уровней экортера, и а'зард кивнул ему как знакомому. Дэхр протянул серую округлую трубку с запаяным концом и дырочками:

– Эгиббард велел. Всем без исключения. Дважды в день!

– Знаю, – ответил Рок-Анор, – мне уже сказали, что случилось с бойцами Куаргира.

Он поднес ее к губам и глубоко вдохнул. Странный аромат ворвался в легкие, заполнив их испугом. Элитар замер с расширенными глазами. Уж слишком "цнбровым" был этот оттенок! Но ведь препарат сделали специально для них, и эгиббард Док-Атор приказал выполнять!

Он нахмурился, стирая с лица удивленное выражение и сглатывая. Протянул руку, передавая трубочку стоящему рядом тангру:

– Давайте, все по очереди! И без заминок мне!

+ + +

– Да, я самолично хотел посмотреть на этот процесс!

Док-Атор уверенно прошел вперед, внимательно оглядывая протяженные помещения с низким потолком. Рядом семенил дрессировщик – длинный и тощий моголон по имени Коэрвинн. Он опасливо поглядывал на отаругов охраны и заискивающе улыбаюлся эгиббарду.

Стены впереди не было – вместо нее виднелись продольные емкости, разделенные на тысячи небольших ячеек. Они были прозрачными, каждая на треть заполнена жидкостью, в которой возвышался каменный островок облепленный мохом. Оборотная сторона частых сот тоже была прозрачная, и можно было видеть за ними – в полумраке поблескивают тысячи небольших металлических лодок. Моголон называл их "атакерами".

Здесь было влажно. Все стены, кроме ячеистых сот, увивались зелеными растениями, с их длинных вертикально висящих листьев то и дело стекали вниз капли воды. Под ногами хрустел мелкий гравий.

Что сказать, тут было приятно!

Пахло как в пойме у реки, и Док-Атор невольно вспомнил спокойные берега Ирлайи, что веками несет свои медленные воды через южный а'Зардат. Напоминание о родине отозвалось в сердце мягко, почти не больно.

Они ступили на возвышение, огороженное по периметру, и остановились. Коэрвинн подобострастно склонился в поклоне:

– Мы можем начинать?

– Сначала поясни, что тут будет, – помотал в воздухе костянисто блеснувшей рукой Док-Атор. – Чтоб я знал на что смотреть.

– Ну… тут все просто. Из контейнеров, – моголон указал на металлические короба, – выпущены станут полу-согласные рачки-куреоты. Здесь у нас поголовье с северных озер Нариллеи, эти крупнее обычных, и значительно более агрессивны, что вам должно понравиться. Правда, данное обстоятельство потребовало увеличить их представленное количество. Прежде, чем куреоты определят свои места в хайве, они должны провести ритуальные бои. В результате выявятся основной лидер, блок-лидеры, а также в целом определятся группо-формы…

– Погоди-погоди! – тормознул его верховный тангр, – Что значит "полу-согласные"? И почему ты называешь их "куреоты" а не "курканы"?

Моголон-дрессировщик наклонил голову и растянул губы:

– Согласно иерархии своих таштр, то-есть мать-камней, выводки собраны из вышедших на охоту в своей первой ходке молодых самцов. Это всегда происходит по воле вылупившегося из икры выводка на двадцать третий день – причем выходят лишь те, кто решился оборонять таштру снаружи. Хотя слово "решился" не совсем точно отражает их состояние, потому что здесь внутреннее желание согласуется с волей хайва. У них довольно сложное групповое самосознание…

– Ладно, – тормознул его Док-Атор. – Короче молодняк выходит на первую охоту типа после второй инициации (тангры вокруг с пониманием закивали, а моголон вытаращил глаза). – А курканы?

– Курканами они могут называться только после третьего группового полета на атакерах, когда сформируются блоки и атакующие группо-формы. Тогда их строй окончательно утвердится и останется неизменным, по крайней мере до уничтожения боевой единицы, или смерти лидера.

– Понятно. Боевая единица, насколько я помню, это четыре группо-формы, в каждой двеннадцать блоков, верно?

– Совершенно верно, верховный! Боевая единица состоит из сорока восьми сотен атакеров, которые делятся на четыре группо-формы по двенадцать сотен атакеров, в каждой из которых двенадцать блоков по сотне курканов. Это стартовые цифры.

– Хм… – усмехнулся Док-Атор. – Интересно, как они не путаются? Ведь курканы неразумны, как животные, верно?

– У животных есть свой ум, – уклончиво ответил дрессировщик, – и стоит помнить, с момента вывода икры в инкубаторе куреоты имеют окружение предельно точно имитирующее хайвы и атакеры боевых кораблей Верви. Так что привитые генетические навыки встречаются со специально построенными и организованными раздражителями среды обитания. Все идет к пользе и… У нас не бывает сбоев! – горделиво закончил моголон.

– Это радует! – усмехнулся а'зард. – Смотрю, ты довольно неплохо разбираешься с этими зверюшками.

Моголон выпрямился, на лице его повилось торжественное выражение:

– Я дрессировщик курканов в двадцать пятом поколении! Для меня нет секретов в ремесле!

– Отлично. И в чем смысл нынешнего представления?

– Схватка за лидерство – довольно жестокий, но неизбежный период подрастающего молодняка. Ожидаемые потери – до трети от общего числа куреотов. Однако в результате мы получаем превосходно сложившиеся группы с идеально выстроенными отношениями. А в бою нужны именно такие, четкие и быстрые! – моголон остро взглянул на верховного тангра.

– Это так. Однако потря трети личного состава на тренировке, это… – тангр покачал головой. – Ну да ладно, тебе виднее. Начинай!

Моголон кивнул, достал из нагрудного кармана плоский широкий прибор и сдвинул один из пинктонов. Большие контейнеры рядом дрогнули. С шипением их передние плоскости сдвинулись вверх, открывая за собой мелкие частые ячейки, из которых посыпались, рванулись нескончаемой чередой мириады подвижных тел. По виду они напоминали илзяней – черных кровососущих прыгающих червей Рортанга – и тангры невольно скривились. Только эти не прыгали, у них были небольшие ножки, волокущие тяжелое для них тело земноводного по суше. В передней части две ножки были чуть больше и оканчивались неравного размера клешнями. Куреоты выглядели жалко и совершенно беззащитно. Мягкие длинные тельца поблескивали на свету гладкой нежной кожей. Однако эти существа быстро заполнили все открытое пространство широкого помещения, которое тут же наполнилось их тихим но многочисленным писком, в котором можно было различить агрессивные нотки только при большом воображении. Стало заметно, что в среде себе подобных они атакуют соседей, пытаясь давить друг друга, наползая сверху, или захватывали клешнями конечности противника.

Тангры охраны возбудились, подойдя к краю ограждения отаруги начинали болеть за ближайших – смотри, вон тот, с полосой, крупный, сейчас он всех уделает!

– Им неудобно. – сказал Док-Атор. – Они ведь в воде чувствуют себя куда свободнее?

– Это так, – склонил голову моголон. – Но ритуальные бои куреотов происходят только на суше, во-первых куда более сложные уловия для победы, а во-вторых они же дышат воздухом, так что раненые особи имеют шанс выжить и все-таки приносить пользу мать-камню, оставшись для внутренних работ или ухода за молодняком.

– Разумно! – кивнул Док-Атор.

Стало заметно, как из первоначальной бесформенной массы выпочковываются группы, все более однородные, послушные одной воле и примерно равной численности. Любопытно, но группы не атаковали друг друга, схватки по-прежнему происходили только между индивидуальными особями куреотов.

– Я смотрю, они собираются в отряды, – сказал Док-Атор. – Они действуют почти как разумные!

– У животных свой ум, – уклончиво повторил моголон. – Никто не знает как, ибо это не вызвано непосредственно борьбой или победой некоторых индивидов. Но, похоже, само состояние борьбы создает условия, при которых куреоты самоорганизовываются и группируются в такие общности…

Жаркий писк поднялся до новой высоты, казалось вопят все разом. И тут же наступила тишина. На полу помещения теперь были заметны двенадцать сгрудившихся куч куреотов, более не показывающих никакой агрессивности. Все пространство между ними было усеяно мертвыми или слабошевелящимися существами.

– Бедные беспанцирные рачки… – тихо сказал сзади один из отаругов.

Коэрвинн тут же повернулся:

– Пока еще да. Но их панциры – это атакеры. И свой настоящий характер они покажут оказавшись внутри бронированной машины, вооруженной двумя фа-чейжами и одним хачэвеком!

– Фа-чейжами? – переспросил Док-Атор.

– Оружие длинного луча, в отличие от внутрикорабельного га-чейжа, – пояснил моголон. – И вот что еще. Мы привезли двеннадцать наборов икры и инкубаторов на "Речную Змею". Полагаю, на Рортанге, куда вы отправляетесь, необходимо создать интернаты куреотов.

В его открытых, направленных на Док-Атора глазах, легко читались вопрос и надежда.

– Ну конечно! – понял тот. – И я даже знаю место, где это сделать. Думаю, лучше Болотополья ничего нет для них! Полетишь с нами?

– Буду счастлив! – просиял моголон, – в нашей группе двенадцать дрессировщиков…

Глава 5 – Последние дни

– Древний! – подошел Куаргир, останавливаясь совсем рядом. – У меня есть что-то важное. Знаю, Нокотуган и другие постоянно водят тебя по очень серьезным местам. Но это серьезно не меньше!

Они были в покоях Дара, в центре огромного здания, специально отведенного для тангров с "Мощи Давления". Ухо ловило отдаленный слабый шум шагов и переговоров отаругов, и это успокаивало лучше всего на свете. Сейчас, пожалуй, не было силы, что смогла бы безопасно для себя пройти через этот железный кордон. На закрытой от непа улице, снаружи, продолжали стоять толпы молодежи и просто фанатично настроенных живых, жаждущих увидеть Царца. Но, к счастью, слышно их не было.

– Если честно, я уже собирался спать. – Дар повернулся к старому товарищу. – Сегодня был очень сложный день.

– Знаю. Но я хотел бы рассказать о своей беседе с Ньерв-Атиром.

– Махо принял тебя? – удивился Дар. – Кто организовал эту встречу? О чем она была?

– В том-то и дело, – Куаргир прищурил глаза, превращая их в знакомые изогнутые полумесяцы. – Я задал ему несколько вопросов… На которые он долго говорил… но не сумел ответить.

Сонливость решительно слетела с Дара.

– Поясни!

Ньерв-Атир, главный мастер травы, хозяин всех тайных нитей на Ньепе, а точнее во всей Южной ветви Верви, избегал любых встреч, если только не инициировал их сам. О чем это они могли говорить без него?

– Махо Ньепы тоже чрезвычайно занят, – склонил черную голову эгиббард кх'отров. – Но в этот раз он согласился. И вопрос, который я задал ему, касался разведки!

– Разведки… – повторил следом Дар, – Но не так давно мы уже обсуждали эту тему. Все решились положиться на сведения, поступающие от внедренных агентов Верви на планетах и в структурах Короната. Тебе это не нравится?

– Мне нравится точность и достоверность, Древний. Оттого я пошел к махо.

– И что Ньерв-Атир?

– Выяснилось что… мы думаем сходно. Помнишь, ты сказал про Южную Вервь: если армия не участвует в сражениях тысячу зим, она перестает быть опасной!? А я добавлю – если разведчик не внедрен, а просто правнук того, кто внедрялся – как можно на него опираться?!

– Но ведь они прямо вросли в Коронат! Это замечательное прикрытие.

– Или просто стали его частью! – с саркастической интонацией сказал Куаргир. – Ты только представь, сколько возникает возможности и вероятности для двойной игры!

Дар нахмурился. Умный кх'отр знал о чем говорил. Делу разведки он и все его сородичи обучались сызмальства, и проводили жизнь в суровых схватках и добывании информации, жизненно нужной клану. Достаточно вспомнить, как он хитростью столкнул лбами два огромных клана, а'Зардат и Хуурадан, на благо своей кх'Отрии!

– Ты что-то ему предложил? – тихо спросил Дар, начиная догадываться и чувствуя, как в сердце зарождается боль.

– Да, Древний. Нашим танграм предстоит не только омолодить армии Верви. Нам суждено вдохнуть новую жизнь в ее тайные сети! Нужна большая инспекция, и масса новых внедряемых агентов. Ведь первое, что сделает Коронат в предчувствии большой войны – схватит тех, кого знал, пытками, угрозами или "беседой откровений" выведает об остальных. Готовясь к схватке, тут нужно срочное вмешательство!

– Согласен. И мы уже обсуждали это с тобой и членами Собрания…

– Махо Ньерв-Атир поддержал мою идею, – Куаргир сжал губы и посмотрел в пол. – Это придется сделать мне и моим воинам!

Дар отшатнулся, чувствуя, как боль в сердце становится острее.

– Тебе и твоим во… Да ты рехнулся! Вас три с половиной тангра, на что вы можете рассчитывать?

– Мы все потомственные разведчики, – сдвинул брови черный воин. – И мы те, кому ты можешь доверять! Все это время на Ньепе я учился, как и остальные. Но по одной специальности – я узнавал, что нового в нашем ремесле придумала Вервь. – он усмехнулся. – Оказалось, не так уж и много. Просто чуть более совершенные инструменты…

Сердце защемило. Оно предчувствовало уход старого друга, чью поддержку он ощущал все долгие недели на Рортанге и в Пространстве… Подчиняясь неясному порыву, шагнул к Куаргиру, прижал к груди. Когти пальцев со звоном ударили в черный латнир воина. Ответное объятие было едва ли не крепче его собственного.

– Выбор не был легким, – Дар почувствовал, как Куаргир перевел дыхание, глотнул судорожно. – Но мнение Ньерв-Атира подтвердило мои сомнения. И мою решительность!

Куаргир отстранился от Дара, держа его руками за плечи и глядя прямо в глаза.

– Мы разработали план. И мне очень многим суждено пожертвовать. Знаешь, там, на внутренних системах Короната, тангры не допускаются. Мне придется… оставить свой латнир здесь, и моим воинам также. Мы превратимся в этих, – он скривился и кивнул вбок, видимо подразумевая безпанцирных таньров, выполняющих роль прислуги. – Я стану мейтером кроги, это уважаемая профессия, подразумевающая частые перемещения и владения складами. И главное – постоянное наличие поблизости большого количества кроги, а это информация и связь! Я теперь постоянно хожу с этими камнями в карманах… привыкаю…

Дар все смотрел ему в глаза, новость была ошеломительной. Но чем дольше он думал об этом, тем сильнее понимал правоту и прозорливость Куаргира. Да, несомненно, им нужны будут сведения высшей четкости, в достоверности которых не сомневаешься. И им потребуется еще кое-что! Эта мысль зрела у Дара день ото дня, и теперь пришло время высказаться:

– Хорошо, – сказал он. – Проверь их всех, и поставь своих тангров над ними. Но знай, есть еще одна задача, которая рано или поздно должна быть исполнена.

Куаргир кивал, глядя ему прямо в глаза. Он даже не спрашивал какая.

– На центральной планете реццов есть одна вещь. Звездобой… Он должен быть разрушен!

– Ньерв-Атир сказал то же самое, – кивнул кх'отр. – Это задача-максимум. Но сначала я проведу инспекцию главных агентурных узлов!

Его взгляд загорелся огнем, выносить который было трудно.

Может быть потому, что он рождал ответную боль расставания в груди Дара.

– Империя тангров! – с нажимом прошептал Куаргир и Дар крепче сжал могучие плечи старого боевого друга…

+ + +

– Слушаю! – голос Док-Атора при всем желании трудно было назвать мягким.

– Тотай-Тору, элитар б'рванского отряда с "Мощи Давления", снова просит переговора с тобой, – ответил оператор кроги.

Док-Атор повернулся к столу, кивком показывая сидевшим в зале, что разговор с ними будет следующим.

– Ну хорошо, я уже несколько раз обещал Тору, но не было времени. Давай его!

Из камня кроги на столе отпочковалось голубоватое облачко, в котором была видна часть внутренней стены с узорами, какие бывают только в "глубине небес". Там, вытянувшись и замерев, стоял бравый тангр коричнево-желтого, пятнистого окраса, в котором без труда узнавался б'рванский мотив. Эгиббард чуть скривился, б'рванцы по-прежнему вызывали в нем память о проблемах во время перехода через Эбирройскую равнину.

– Что у тебя?

– Воины моих отрядов все еще находятся на разных лодках, почтенный! Было бы разумно объединить нас всех где-то в одном месте…

– Мне видней, что разумно! – отрезал а'зардовский эгиббард, сводя брови вместе. Еще не хватало, чтобы б'рванские выскочки учили его, что делать.

– б'рванцы кровью доказали свою верность! – предано отчеканил Тору, – при захвате уровней "Речной Змеи". Если великому эгиббарду Док-Атору мы нужнее на экортере, давайте мы вернемся. Но в любом случае, мы говорим на одном языке, и будем полезнее собранные вместе, в одном отряде!

– У нас всех теперь одна трава под латниром! – рявкнул Док-Атор. – Надеюсь на "Мощи Давления" тангры так же неукоснительно дышат из лечебной трубки, как и в "Речной Змее"?

– Так же, великий! Мудрость эгиббардов выше небес!

Док-Атор косо усмехнулся. Этот б'рванец еще продолжает поучать, указывая что делать. Пусть и использует для этого лесть… Однако были причины, почему стоило идти ему навстречу.

– Хорошо, – кивнул он набок, по-тангрски. – Забирай всех к себе. И смотрите мне!

– Благодарю великого эгиббарда! – склонился Тору.

Но а'зард уже не слушал его, отключая кроги.

– Вы добры к подчиненным! – тут же подольстился близко стоявший Реиркунн.

– Там другая проблема, – холодно возразил Р-Йор.

Док-Атор хмуро посмотрел на обоих, и процедил:

– Вчера у меня была делегация с'энфарпов, требовавших казнить б'рванцев. Они все кровники, и полны жаждой мести. По любому лучше развести их на разные лодки, так я считаю!

Никто не возражал, и после непродолжительной паузы властный а'зард рявкнул:

– Ну, что там у нас дальше? Продолжаем…

+ + +

Куаргир ушел, а Дар еще долго не мог заснуть, ворочаясь в темноте. Лежать в латнирной выемке было верхом удобства, но бег мыслей все не остановливался, а сумбур эмоций, начавшийся после слов Куаргира, просто рушил спокойствие. Было какое-то странное ощущение, будто приближается, нарастает некий цикл событий, к которому он совершенно не готов. Дар так и эдак обдумывал все текущие дела, оценивал. Все шло неплохо. Заканчивался их срок на Ньепе, скоро увеличившийся флот стартует назад к Рортангу. Подготовка звездолетов к дальнему плаванию шла своим чередом, пополнялись запасы оружия, аммуниции, топлива, атакеров. Ньепа ускорила производства всех военных заказов, насколько это позволяли возможности живых. Отдел планирования Высокого Собрания в мельчайших подробностях разрабатывал схемы будущих действий, в том числе возможной обороны Ньепы и Танграджа, нападений на разные узлы Короната. Отаруги упражнялись с новым оружием. Набор дополнительных частей шел полным ходом. Вервь, с ущербом для себя, снабжала флот Дара полным требуемым комплектом кроги, курканов, зародов шарки… Все тангры на "Мощи Давления" и "Речной Змее" практически завершили лечение по восстановлению единой цнбр. Все было хорошо и они успевали. Осталось доделать всякие мелочи, затем провести общий парад и – в путь!

Но нет…

Волнение не проходило. Наоборот, оно скачком выросло, и Дар почувствовал что трудно дышать. Какой-то жар появился во теле и он мгновенно взмок. Что за чертовщина?! Нервы были как голые и лаяли на любой раздражитель… Поверхность лежака обжигала…

И вдруг словно разрядом пронзило изнутри.

Все тело конвульсивно выгнулось, а после согнулось, будто сквозь него продели трос и дернули. Руки-ноги напряглись, брюшина стала деревянной, стянув тело в мясокостный ком вокруг солнечного сплетения. Движение свершилось произвольно, точно тело само решило, что ему делать. Словно уже не принадлежало ему… Стало оглушительно тесно и больно, ни сантиметра места для вздоха. Это длилось просто бесконечно, казалось, он уже сросся в мясной кубик…

Какая-то далекая часть памяти вырвалась вперед – неясная, полузабытая… У него уже было подобное состояние! Такая же беспомощность и перенапряжение. Тогда, когда он лежал в глубинах темных коридоров Чертога Демона на Цу-Рецц! Но почему сейчас это повторяется?! И что это значит?

С трудом перебарывая себя, удалось приоткрыть глаза.

Вокруг было чудовищно темно, он не помнил подобной черноты в своей жизни.

+ + +

…Внезапно ожил один из осветительных кроги на потолке. Из него выдохнулось голубоватое облако, в котором сформировалась физиономия здоровенного черного тангра, в глаза которого смотреть не хотелось.

– Тебе все же придется говорить с нами! – прорычало жесткое горло варвара.

Ди-Ггарц прикрыл веки. Его держали в темноте, и голубое облако казалось очень ярким. Он прищурился, пытаясь припомнить, скольких таких же рабов, особенно черной кости, он прикончил в свое время на пытках. Но сосчитать их возможности не было. То-ли память отказывалась, то-ли гордость не давала…

Раб и есть раб!

– Если ты и дальше будешь молчать, от тебя такая же польза как и от трупа! Какая мне разница?

– Доброй дороги, – ответил он, слыша как вместо чистого звонкого голоса рецца, из горла выходит только немощный сип.

Почти беззвучно дверь ушла в сторону, и яркий свет проник из коридора. Два черных латнирных тангра, топая, вошли в помещение, в их руках снова был проклятый кожаный тюк.

– Но прежде чем ты сдохнешь, – крикнул первый из вошедших. – Мы тебя досыта напоим цнбровой дробой. Рано или поздно у нас получится прекрасная "беседа откровений"!

Следак, уже уставший дрожать от холода, внутренне содрогнулся куда сильнее, вжимаясь спиной в стену. Конечно, он знал про обычай варваров добывать нужные сведения от врагов, вливая экстракт плесени, что разъедала мозги и заставляла пленника отвечать на любые вопросы… Но с реццами такое себе никто не позволял… И почему именно он оказался первым?!

– На меня не подействует ваше пойло, – стойко прошептал он. – Можешь сам его выпить, и рассказать своим хозяевам о неудаче со мной!

Ди-Ггарцу хотелось разозлить допрашивающего. Но это не получилось. Ближний тангр только усмехнулся, обнажая устрашающие полупрозрачные клыки:

– Все когда-нибудь меняется. Но знай: один из твоих собратьев уже десять дней лежит под Цараккланом, опутанный цнбр! И мы не собираемся доставать его прежде, чем Атсинбирг найдет дорожку к вашему поклятому мозгу!

Он гулко расхохотался.

Ди-Ггарц с ужасом замер, впившись взглядом в чужака. Он искал фальши в голосе или внешности тангра – и не находил ее. Ужас пробрал его под мехом. Что, если повстанцы и правда найдут способ воздействовать на реццов? Что если проклятая плесень изобретет такой состав и нарушит иммунитет?! О таком не хотелось и думать! Да где же Кнэ? Почему задерживается? Сколько еще придется провести тут дней, полных холода, Н-жажды и издевательства рабов?!

– Кто ты, и откуда прибыл? – загремели новые вопросы. – Какова твоя цель?!

Один из тангров сноровисто припер его к стенке, мгновенно лишив подвижности и стягивая конечности. Второй достал мерзкую разливалку, и сноровисто засунул в рот рецца. Ди-Ггарца с напряжением всех сил сопротивлялся, вырывался, отплевывался, но это было бесполезно. С ужасом он смотрел, как в руках тангра появилась массивная непрозрачная бутыль, которую он приложил к разливалке. Удар в живот заставил бы его согнуться, но крепкие руки удержали его выпрямленным. Задыхающийся рот все судорожными глотками пытался вдохнуть воздух, но находил только мерзкую жидкость, полную плесени и проклятья!

– Так ты будешь отвечать на мои вопросы! – заорало прямо в ухо. – Твое имя и должность! Какая твоя задача?

– Ты никто, – прошипел Ди-Ггарц, наглотавшись мерзкой дробы и едва сумев отдышаться. Ненависть вспыхнула в нем с новой силой. – Ты просто червь! И с тобой я ни о чем не буду говорить…

Хлесткий шлепок откинул его голову в сторону. Новый удар в живот опять заставил задыхаться и глотать противную дробу…

– Где ты работаешь!? С какой планеты?

– Червь… – повторил Следак, проклиная свою жизнь и вспоминая доброе лицо Кнэ. Божество скоро придет, поможет ему…. Он с трудом сглотнул… Сил оставалось совсем мало. – Дай мне старшего, только с ним я буду говорить…

– Я старший! – прогремело из кроги.

Ди-Ггарц повернул лицо и увидел черный костистый силуэт. Два глаза его пылали знакомым зеленым огнем. – Я главный… координатор этого…. места!

Следак только скривился, качая головой.

– Ты только червь из мира беглых рабов…

Взбешенный тангр сделал знак, и двое рядом снова принялись вливать в него дробу.

Но мысли Следака уже были далеко от этого места. Погружаясь в беспамятство, он вдруг снова почувствовал далекое присутствие демона. Ди-Ггарц всегда чуял его, в любой момент времени мог указать направление, где тот находится. Это направление менялось с завидной регулярностью. А значит "Мощь Давления" висит рядом с какой-то большой планетой, где и находится демон!

– Добрый Кнэ… всеблагой… как… вода… – прошептал он, прежде чем без памяти повиснуть на руках своих мучителей.

+ + +

…Дар с трудом перевел дыхание.

Уже потерялся счет времени, сколько он лежал – скованый собственными взбесившимися мышцами. Брюшина вздулась от и стягивала на себя все тело.

Хорошо, что он не ужинал…

Бездействие ничего не давало, и переждать не получалось. Надо было как-то освобождаться из этого состояния. Мышцы были напряжены, но он все же сделал чудовищное усилие и рванулся… Получился не могучий рывок, а едва заметное покачивание. Но его хватило, чтобы сместить центр тяжести и сдвинуться. Дар перекатился к краю стального лежака и грузно свалился на пол.

Проклятый припадок!

Эмоции были близки к панике, он не имел ни малейшего представления что дальше. Тогда, в пещерах Чертога Демона на Цу-Рецц, подобное состояние прошло само и довольно быстро. А сейчас медленные минуты текли одна за другой, но легче не становилось. Напротив, было ощущение разгорающегося пожара в животе, где-то там, глубоко, под стянутым прессом. Полос Туарука не было, и скорее всего припадок не был связан с ним. Туарук всегда давал чувство легкости и силы, все казалось доступным и достижимым. А сейчас…. Сейчас он был просто как раздавленный червь, беспомощный и беззащитный.

По всему телу выступила испарина. Дар чувствовал ее, как что-то охлаждающее, утоляющее жар, что полыхал под прессом.

Попытался включить Туарук, но почему-то не получалось. Светящиеся полосы не поднимались над кожей, а окружающая темнота не становилась голубым зрением.

Да что же происходит!?

Перешел к "зрению травы" и удивился еще больше.

Тело не имело обычных двух точек светимости воли и разума, и не видно было яркого сгущения цнбр в груди. Вместо этого он был наполнен ровным цветом, а из живота искрились молочные протуберанцы в руку длиной с сиреневыми краями!

Никогда не видел ничего подобного!

Удивление заставило забыть о боли и неудобстве. И эта маленькая отрешенность вдруг позволила чувствовать живот, как нечто отдельное, почти обособленное. Он был частью тела, и в то же время совершенно самостоятелен. Возникло чувство, что этот комок плоти под стиснутыми мышцами может как-то взаимодействовать с окружающими предметами, с миром. Все это было трудно понять, особенно в этом скрученном положении.

Взвинченность и тревога нарастали. Чувство паники рождалось от невозможности понять, что именно с ним происходит. Дар пытался успокоить себя, но получалось плохо. Надо было как-то привести в порядок свои чувства, раз уж тело больше не слушалось. Но никакой спокойный образ не шел в голову. Наоборот, все о чем он мог вспомнить только учащало пульс и делало внутреннюю дрожь сильнее. Что он помнил? Схватки, бегство, новые схватки, новое бегство – вот из чего состояла его жизнь. Вся его новая жизнь! Тогда он попытался вспомнить ту, что когда-то была смыслом всего… Которую "скрытые" украли у него в его прошлой, человеческой жизни….Облик Лоэки появился не сразу, он был затуманен, невесом, как чужой. И ничто в душе тангра не откликнулось на прелести сицианской девы с сиреневыми волосами… Только слабая память о давно пережитых чувствах человеческого существа… Но вот с ней рядом появилась еще одна тень… еще одна тонкая фигура со знакомым утолщением на спине, еще одни длинные волосы… Дар сосредоточился, пытаясь понять кто же это, или что это за видение. Глядя на нее мысли о борьбе и сражениях, о мире, полном страданий и забот, становились глуше, мягко отступали на задний план. Смотреть на нее было приятно.

Дар почувствовал – напряжение отпускает.

Так кто же это был?

Рядом раздался близкий гром.

Сосредоточившись, Дар открыл глаза, возвращаясь в текущую реальность.

Стало понятно – кто-то стучит в дверь.

– Древний! У тебя все в порядке?

Этот голос говорил на языке кх'отров…

Но Дар никого сейчас не хотел видеть в своем скорченном положении на полу!

Не мог…

Дверь начала открываться, он видел, как она неторопливо приотворяется.

– Древний?! – Один из тангров охраны возвышался на пороге, из-за его спины лился яркий свет.

– Нет! – крикнул Дар. – Выйди!

Он как-то смог выпрямить руку – защищающимся, останавливающим жестом.

Что-то пронеслось мгновенно, мимолетным движением, будто выскользнув из его живота. Тангра вынесло в проем, впечатав в противоположную стену. Дверь с грохотом захлопнулась, треснув сразу в нескольких местах.

Дар с удивлением посмотрел на свою руку. Она была измазана какой-то слабосветящейся субстанцией, похожей на высохшую мазь, а может опутана сухой паутиной, по которой, змеясь, перебегали мелкие электрические сполохи.

В следующую секунду он уже вспомнил, что за силуэт привиделся ему после Лоэки.

Это была Дэйни, дочь Нокотугана… Он должен увидеть ее, чтобы разгадать эту загадку!

И еще он понял, что больше не скручен, и мышцы живота распрямлены, полные усталости…

Словарь Тангров

Книга 3

А'Зардат – клан, частично родственный Хуурадану; его тангры имеют ту же расцветку. Находится в состоянии затяжной войны с кланом кх'Отрия. Города, упоминаемые в книге: Изир-дор.

Ариестра – звездная система, колонизированная землянами (ССМ).

Арха – одна из двух лун Рортанга, красноватого оттенка, связывается с жесткостью, войной, мужчинами и смертью.

Атат – подземное строение в доме тангров, где растет родовая часть цнбр.

Балианнар – столица клана б'Рван.

Безымянные – разумные расы мира реццов, лишенные самоназвания и собственных планет из-за какой-либо провинности..

Бороар – один из окраинных городов клана б'Рван.

Б'Рван – степной клан, славится исключительной крепостью костяных поверхностей тела своих воинов; рабовладельческий строй. Города, упоминаемые в книге: Балианнар (столица), Бороар, Поррахор.

Болиола – военное соединение Лиого (ССМ).

Борха – желтая луна Рортанга, связывается с мягкостью, красотой и женщинами.

Бубац – священное оружие охранников‑реццов.

Вервь – название организации сопротивления, противостоящей Коронату реццов.

Га-чейжи – ручное лучевое оружие, технология реццов.

Г'Утрия – один из кланов, слабородственный клану кх'Отрии; уничтожен.

Гонкларды – высокотехнологичная цивилизация, одна из рас мира реццов.

Грибник – термин, используемый реццами для симбионтов с растением цнбр, достигших высокого уровня воздействия на окружающий мир. 'Грибник' реццов соответствует 'Махо' тангров.

Грибница – название, используемое реццами для Царакклана, места где растет цнбр.

Дана – энергия новизны, способность изобретать новое.

Дост – длинное копье, применяемое против всадников и скаковых дромов.

Древние – высокоразвитая цивилизация тангров. Достигла технологического уровня, позволявшего осуществлять межзвездные перелеты. По легендам тангров, Древние покинули родную планету в прошлом в связи с войной против пришельцев – гонклардов.

Дроба – жидкость, выделяемая растением цнбр для тангров своего клана, может быть освежающей, лечебной, алкогольной и даже наркотической в зависимости от ситуации (напиток правды для 'беседы откровений').

Дром – одомашненное животное, крупный скакун, приспособленный для верховой езды.

Дромаруг – вооруженный всадник, наездник дрома.

Дэхры – высокоразвитая технологическая цивилизация, изобретатели 'шарки', входит в Коронат реццов.

Жетон корхогга ('метка') – плоский металлический механизм желтого цвета, компьютерное устройство и накопитель энергии. Другое название – 'метка'.

Зельда – драгоценный камень зеленого цвета, обладает особой прочностью, используется для создания каменного оружия, а также дорогих украшений.

Иейяу – космические существа, живущие в завертках пространства, способны переносить звездолеты на далекие расстояния.

Илзянь – кровососущее животное-паразит планеты Рортанг, способное к мощным прыжкам, рабочее тело тронка.

Индрубта – сверхтяжелый крейсер военных сил мира Лиого (ССМ).

Йарбы – остатки разбитых кланов, малочисленные семьи враждующих цнбр, уничтожаются кланами как потенциальные соперники.

Каддрулам – холодное оружие, технология дэхров

'Карасс' – название звездолета Верви, и также имя живого шарки населяющего его, куда попал Дар в конце первой книги.

Караттан – обычай тангров перед кровопролитным сражением соединяться с женщинами для продолжения рода.

Какор – средний робот Верви (сопротивления), силуэтом схож с лошадью.

КВС – Комитет Взаимодействия Содружества, координационный орган Союза Семи Миров (человечество).

Керат – еда, кубики прессованной извести.

Кнок – еда, соленый сыр, скатанный в шарики и высушенный, употребляется в полевых условиях.

Кнэ – живое божество реццов.

Коронат – галактическое государство реццов.

Корхогг – высокое военное звание в структуре Верви.

Крепость – название боевого звездолета реццов.

Кроги – полуживой светящийся кристалл, используется технологиями реццов для сбора, передачи, обработки информации, а также освещения. Может иметь примитивное сознание.

Кронбад-брондир – холодное оружие, технология лиогян (ССМ).

Кх'Отрия – 'черный клан', танры с темным цветом костяных поверхностей тела. Находится в состоянии войны с кланом а'Зардата.

Ла-и‑Ла – дословно: 'Великий Союз', 'Великое Единство' – симбиоз тангра и цнбр, иначе именуется 'Цветок'.

Латнир – костяной нарост, покрывающий спину тангра.

Ледяной Простор – межзвездное пространство, вселенная на языке тангров.

Лиого – один из миров Содружества, населенный гуманоидами с лиловым цветом кожи; близки человеку; военизированная культура (ССМ).

Маранг – мера расстояния, около 0,7 км.

Маттахо – ученик махо.

Махо – мастер травы, тангр-избранник цнбр, основной посредник между цнбр и селением тангров, обладатель особых свойств, колдун. Махо есть у каждого Царакклана.

Метка – металлический предмет желтого цвета, компьютерное устройство и накопитель энергии. Другое название – 'жетон корхогга'.

Моголон – разумная раса, мир реццов.

Н‑вода – вторая жидкость, необходимая для метаболизма реццов кроме обычной воды.

Небесная лодка – летательное средство гонклардов, другое название – 'летающий демон'.

Ньепа – планета на краю галактики, центр 'южной Верви' (сопротивления).

Отаруг – профессиональный воин.

Планцер – малый летательный корабль реццов.

Реццы – высокоразвитая технологическая цивилизация, имеющая исключительно длинную историю. Центральная планета – Цу-Рецц, города: Ац-Рецц, Цу-Рецц.

Pop – звезда системы Танградж, вокруг которой вращается планета Рортанг.

Рортанг – планета тангров, где происходит действие первой и второй книг.

Рудван – малый вождь, десятник, иногда – сотник.

С'Энфарп – лесной клан тангров.

Серлинг – одна из населяющих Коронат рас

Сингулярные кокки – оружие, технология реццов

Сиций – один из миров Содружества людей, населенный гуманоидами, близкими человеку (ССМ).

Скех – одомашненное животное, средний по размеру хищник, имеющий сторожевые функции.

Скрытые – неизвестная раса, напавшая на человеческую цивилизацию (ССМ).

ССМ – Содружество Семи Миров, союз цивилизаций гуманоидного типа.

Та-атсин – медитация соединения с растением цнбр, исполняется мужчинами клана, многочасовое сращивание с травой, обладает лечебными свойствами для участвующего в ней тангра.

Тангр – разумное существо, абориген планеты Рортанг, звездной системы Танградж.

Таньр – лишенный панциря тангр, раб Короната реццов.

Тронк – небольшой арбалет, использующий силу прыгающих кровососущих червей.

Тсаффарна – 'месть травы', чувство ненависти к чужому корню, внушаемое растением цнбр своему носителю.

Туарук – 'тело выживания' – светящаяся форма, которая появляется у Дара в особо опасные моменты. Связан с секретной инициацией Дара, полученной в пещерах Чертога Демона на планете Цу-Рецц.

Уилис, тук – дикие или прирученные крупные животные.

Укром – место, где растение цнбр может пустить корни.

Умбон – одна из населяющих Коронат рас

Уртан – жилое помещение тангров.

Урц – хищная птица, стервятник.

Хачавэк – тяжелое ручное лучевое оружие, технология реццов.

'Холодный сектор' – окраинный участок космоса, используемого реццами, обладает вредным для их жизни излучением.

Хуурадан – 'рыжий клан'; тангры Хуурадана отличаются красноватым цветом костяных пластинок. Города Хуурадана, упоминаемые в книге: Хоргурд (столица), Хотоага, Хршитакка.

Хуч – разумная раса, населяющая Хучильдию, одну из планет Короната.

Хучильдия – одна из планет Короната, мира реццов, население – разумная раса хучей.

Царакклан – подземное строение, жилище городской цнбр.

Цнбр – трава-мох-грибок сине-зеленого цвета, эмоционально разумная. Название 'цнбр' запретно для произнесения. Заменяется в разговоре словами: Атсинбирг, трава, корень, Великая Мать.

Цуру-Суру – таинственная древняя раса, стоящая в стороне от остальных

Шарки – кремний-электрическое соединение, используемое на звездолетах Короната и Верви, для укрепления корпуса и вычислений, разумный компьютер технологии дэхров. Способно к самовосстановлению и укреплению своей структуры. В шарки может быть перенесен разум живого существа. Изобретение цивилизации дэхров, программируется 'генетиком шарки', которым может быть только дэхр. Другие названия: 'живой камень', 'каменная пена'.

Шиташ – меч; имеет две главные разновидности: короткий – для пешего воина и длинный – для всадника.

Шлем, налобник, затыльник – части костяного нароста на голове тангра.

Эбирройская равнина – степи, территория клана б'Рван.

Эгиббард – вождь-старейшина, высший руководитель.

Экортер – звездолет реццов для перевозки большого количества живых существ, бывают военными (десант) и гражданскими (рабовоз).

Элитар – большой вождь, командир отряда.

Эриг (эйриг) – дословно: 'небо', 'небесный'.

Эриг-сталь – сталь особой крепости.

Эриг-шиташ – особо крепкий шиташ.

Эрна – река, протекающая по Эбирройской равнине, граница между землями кланов б'Рван и с'Энфарп. Ю'Линнор – 'горный клан' (уничтожен), славился изготовлением исключительно крепкой стали. Самоназвание клана – Иллайньер. Города: Горн (Город Кузнецов), столица – Нортриг (Ннор-от-эйриг).

– – – – – – – – – – – –

Content

Свиридов Тимур Миры Непримиримых III - Ледяной Простор

МИРЫ НЕПРИМИРИМЫХ III

Часть 1 – Ледяной Простор Глава 1 – Рабы звездолета

Глава 2 – Гонкларды

Глава 3 – Моголон и дэхр

Глава 4 – Предверие ада

Глава 5 – Бунт рабовоза

Глава 6 Ловушка Грибников

Глава 7 – Дух Дыры

Глава 8 – Сердце "Змеи"

Глава 9 – Последняя преграда

Глава 10 – Шарки

Часть 2 – Новая Надежда Глава 1 – Погоня Следака

Глава 2 – Защита реццов

Глава 3 – Финал Рибоцана

Глава 4 – Пирамида Трех Звезд

Глава 5 – Последний прыжок

Глава 6 – Ускользнувшая добыча

Глава 7 – Выход

Часть 3 – СПОКОЙСТВИЕ ВЕРВИ  Глава 1 – Орбис Ньепы

Глава 2 Мощь Давления

Глава 3 Глубина Небес

Глава 4 Доверие Верви

Глава 5 Старая война

Глава 6 Град тугого дыма

Глава 7 – Захват уровней

Глава 8 – Высокое Собрание

Глава 9 – Клинок из зельды

Глава 10 – Тангры Ньерригата

Часть 4 – ПЕРВАЯ КРОВЬ Глава 1 – Награды достойнейших

Глава 2 – Центр кристаллизации

Глава 3 – Черные братья

Глава 4 – Священная миссия

Глава 5 – Преклонение махо

Глава 6 – Пленник элитара Тору

Глава 7 – Мирные будни

Глава 8 – Предчувствие грозы

Часть 5 – ПЕРВАЯ КРОВЬ  Глава 1 – Скальные заводы

Глава 2 – Крики экортера

Глава 3 – Терминальный темпоратор

Глава 4 – Подготовка "Змеи"

Глава 5 – Последние дни

Словарь Тангров