Аманда Вин

Купленная жена

Глава 1

Ратмир

Просматриваю каталог, наливаю себе виски. Все хорошенькие как на подбор, и не на одно лицо. У этой полные губы и грудь ничего, у этой необычные раскосые глаза, а вот груди вообще, видимо, нет.

Читаю анкеты. Не верится, что они хороши так, как здесь написано. Девственницы, но безупречны в оральном сексе, знакомы со всеми позами, послушны, эрудированны.

Когда мой американский партнёр и хороший знакомый Ричард поделился со мной, что купил себе жену в «специальной организации», я посмотрел на него, как на идиота. А теперь вот сижу и сам просматриваю каталог.

Подумал: а почему, собственно, нет?

Во всем я могу позволить себе лучшее: машину, дом, самолёт, да все что угодно. Почему бы не купить и жену, если ее специально готовили стать безупречной спутницей для успешного бизнесмена?

Я прагматичный человек, взвесил все за и против.

Для моего статуса мне давно необходимо жениться, прогнившие консервативные бизнесмены, с которыми мне приходится иметь дело, смотрят на меня с сожалением, когда узнают о моем холостом положении. Некоторым из-за этого становится трудно поставить подпись в нужном месте.

Ещё один плюс и огромный: родители больше не будут давить. А самое главное, если верить этой организации: все девушки были отобраны ещё в детстве из девочек, которые должны были попасть в детдом. У них нет ни родных, ни друзей, ни близких.

Никто не позарится на чужие деньги, не будет со мной судиться…

Пожалуй, это то, что помогает принять окончательное решение: я съезжу и посмотрю. Может, куплю.

Жена-сирота. Идеальный вариант. Но в то же время не какая-то воровка из детдома, а девушка, которая знает свое место.

У Влада жена в прошлом году отсудила половину компании. Не хочу повторять его ошибок.

У меня не будет родственников жены, которые захотят отломить лакомый кусок от моей компании, на которую я положил столько сил.

И да, иметь хорошую любовницу под рукой — это тоже важно для мужского здоровья.

Но вот одна загвоздка. Я попросил прислать каталог с русскими девушками. Не хочется привезти ее в Россию, и чтобы она ничего не понимала, но кажется, они ошиблись. Я вижу здесь девушек разных национальностей, среди них ни одной русской.

Звоню по телефону горячей линии.

— Здравствуйте, Ратмир Денисович, — отвечает приятный женский голос. Запомнили мой номер?

— Здравствуйте, я упоминал в прошлый раз… Можно ли посмотреть русских девушек?

— Извините, я, наверное, неправильно вас поняла. Русских девушек вы можете посмотреть в России. Организовать для вас экскурсию в наш русский филиал?

Должен сказать, что я шокирован масштабом.

— У вас что… Филиалы по всему миру?

В трубке молчание. Затем слышу на ломаном русском:

— Почти, но мы не хотели бы, чтобы вы об этом распространялись. Понимаете: это благо для них. Мы спасаем их от социального дна, что бывает, когда растёшь без родителей? Они все стали бы девушками… как это сказать? Легкого поведения. А тут, у нас… Мы находим им вторую семью.

— Много русских девушек?

— Да, конечно, очень большой выбор.

— Хорошо, я позвоню, когда буду в России.

Ева

Мне совсем не хочется сегодня тренироваться, но Эмма наблюдает за нами через стеклянную дверь. Как всегда. Знаю наперёд, что ждёт тех, кто плохо старается: она пошлёт всех на дополнительную тренировку.

Собираю последнюю волю в кулак, сосредотачиваюсь на движениях, которые показывает тренер. Гантели вверх-вниз, махи ногой в стороны. Функциональные тренировки, как же я их не люблю. Все ради безупречной фигуры, хотя, на мой взгляд, все мы, итак, слишком идеальны…

Но как говорит Эмма:

— Отъесть жир вы всегда успеете, а из нашего пансиона вы должны выйти совершенством!

После тренировки душ и скудный перекус. Едем организованно в автобусе в наш пансионат «Красная Лилия».

Как всегда, останавливаюсь около входа. Безобидное название, а какое чудовищное место скрывается за этой вывеской. Кто бы знал из прохожих, к чему нас здесь готовят. Я искренне ненавижу это место и скоро попытаюсь отсюда сбежать, если получится.

Слышала сегодня, как шептались девчонки в душе:

— Эльвиру купил шейх, вот ей повезло.

— Я бы не сказала, что ей повезло, этот шейх ежемесячно покупает у нас девственниц, но быстро забивает на них. Что хорошего?

— И что? Лучше жить в его гареме, чем попасть в «Эльдо».

«Эльдо» — элитное заведение в США, там продаются лучшие девушки на одну ночь. Туда попадают все девушки, которых не купили в качестве жены. В России мало кто покупает жен, в основном нас продают иностранцам. Ещё неизвестно, что хуже: быть работницей «Эльдо» или стать женой какого-нибудь китайца, который убьёт тебя через неделю после замужества. (К сожалению, реальная история одной девочки, правда, она была из английского филиала «Красной Лилии»).

И меня ждёт та же учесть. Если я не сбегу.

Перед сном я каждый день думаю об одном и том же: сбудется ли когда-нибудь моя мечта рассказать миру об этом ужасном месте? Я хочу закрыть его, освободить девушек от этой мерзости.

Ведь каждая из нас достойна нормальной жизни: когда можно самостоятельно выбирать, кем ты будешь и за кого выйдешь замуж и выйдешь ли вообще.

Я знаю, что мои мечты мало осуществимы. Эмма нам регулярно рассказывают «поучительные» истории: как одна «неблагодарная тварь» захотела сбежать и поплатилась за это жизнью. А другая хотела начать жизнь под другим именем, но ее вычислили и продали в место намного хуже «Эльдо».

Все мы попали сюда из детских домом. Выбирались специально самые красивые и здоровые девочки.

Я помню, как за мной приехала красивая ухоженная женщина, я думала, она станет моей мамой, хочет меня удочерить… Я была счастлива, а она привезла меня сюда и получила за это большое вознаграждение.

Так из меня начали делать распущенную девственницу. Я это так называю.

* * *

Иногда мне интересно, как живут обычные люди. У них тоже вся жизнь расписала по минутам?

Я живу по одному и тому же расписанию много лет.

Утром — зарядка, тренировка, потом лекция по сексологии. Сегодня у нас проверяют знания про эрогенные зоны.

Считается, что у мужчины только одна эрогенная зона, но это не так…

Начинаем мы рассказывать по десятому кругу.

А после занятия нам всем выдают телефоны с порно, и каждая уединяется в своей комнате.

Эмма произносит традиционную инструкцию:

— Все вы должны знать, что такое оргазм, так будет легче его достичь в постели с мужчиной. Ни один мужчина не любит девушку, которая не умеет получать удовольствие от секса. И не злоупотребляйте с видео, лучше развивайте свое воображение. Помните: ничего не вводим внутрь, девственные плевы не должны быть повреждены.

Смотрю на свой вибратор и откладываю его в сторону, мне совсем не хочется мастурбировать. Хорошо, хоть это у нас не проверяют.

После — небольшой перерыв. Ко мне в комнату врывается Дарина:

— Ты слышала, Ева? Сегодня будут смотрины!

— Очередной шейх, который любит русских?

— Нет, говорят, русский бизнесмен ищет жену.

Сердце начинает стучать быстрее. Я чувствую, что это хороший шанс. Остаться в России, не попасть в «Эльдо», узнать хоть что-то о своём происхождении… И сбежать, став женой русского, мне будет легче.

Дарина прыгает на месте:

— Хоть бы я ему понравилась. Не хочу замуж за иностранца. Русские так редко покупают себе жён. Не любовниц…

— Да, согласна. Это необычно, — говорю я, а про себя думаю: интересно, каким он будет?

***Дорогие читатели, спасибо, что заглянули! Буду рада вашей поддержке в виде звёздочек и комментариев. Надеюсь, вам понравится эта история так же, как она нравится мне!)

Глава 2

Глава 2

Ратмир

Российский филиал находится в какой-то глуши, никому не известном маленьком городе. Мне приходится туда добираться по ухабистым дорогам. Когда в очередной раз капот лексуса задевает камни, я проклинаю все на свете.

Видимо, мне сейчас покажут каких-нибудь колхозниц. Иностранки хотя бы были красивыми, а тут что будет в этом селе? Каталог не прислали, до места я добираюсь почти сутки.

Если у них ничего нормального не окажется, закрою их контору нахрен.

Наконец, добираюсь до нужного города, подъезжаю к дому по адресу, который мне дали, и злость немного утихает. Здание выглядит солидным. А когда меня встречает женщина строгого вида, то и вовсе успокаиваюсь. Боялся деревенских обычаев и «хлеба-соли» вот этого всего, что ненавижу, а тут, по всей видимости, все-таки деловой подход к делу. Как я люблю.

Пока мы поднимаемся по лестнице, она мне рассказывает:

— Меня зовут Эмма, очень рада, что вы к нам приехали. Поверьте, вы не будете разочарованы. Мои девочки — все как на подбор красавицы, таких ни в одном филиале не найдёте. Вы же знаете, что русские девушки самые лучшие?

Женщина распахивает передо мной дверь, мы проходим в длинный зал, напоминающий студию для занятий танцами. В длинный ряд, как на уроке физкультуры, стоят девушки. В одинаковых белых платьях.

Платья одинаковые, но в глаза сразу бросается разнообразие лиц. Очень красивые у всех. Был бы я менее толстокож, наверное, был бы ослеплён обилием красоты в одной комнате.

И каким образом выбирать?

Эмма как будто слышит мой вопрос, подходит и объясняет:

— Можете отобрать сначала по внешности, допустим, десятерых. Потом поговорите с каждой, я вам дам анкеты параллельно.

Киваю, план хороший.

Кажется, даже есть такая передача на телевидении, где мужчина выбирает одну из сотни.

Усмехаюсь. Не думал, что и в жизни такое, случается.

Подхожу ближе и иду в конец колонны, всматриваясь в лица. На фигуры смотреть смысла нет: все стройные, у кого-то грудь маловата, но некритично.

Велю выйти вперед рыжей кудрявой девушке, затем ещё ее соседке — что-то слишком яркое в чертах. Вхожу в раж и говорю почти через один:

— Ты, ты и ты…Шаг вперед.

Когда стоять на месте остается примерно десять девушек, поворачиваюсь к Эмме и говорю:

— Эти, что впереди, свободны.

Замечаю, как у рыжей поползли уголки губ вниз. Думала, что я отобрал ее для дальнейшего знакомства?

Нет, мне всегда легче идти от противного: исключил сразу тех, кто не нравится вместо того, чтобы думать, кто нравится.

Вздыхаю, смотрю на оставшихся. Пять брюнеток, две светленькие и три шатенки.

Ко мне подходит Эмма:

— Давайте теперь поговорите тет-а-тет, может?

Вижу у неё в руках папки и забираю. Отвечаю:

— Думаю, это лишнее. Я привык работать с информацией в другом виде.

Легче прочитать, чем вести пустые разговоры.

Но анкеты составлены по-дурацки. Одна ничем не отличается от другой. Все умные, покладистые, кроткие. Увлекаются танцами, рисованием… Останавливаюсь на одной, где написано в увлечениях одно предложение «чтение книг». Любимые — «Илиада» и «Одиссея».

Я даже улыбаюсь, когда это читаю. Наверняка какая-нибудь пустоголовая дура, которая решила выставить себя умной. Хочется на неё посмотреть.

— Кто из вас Ева… Кольцова?

— Это я, — говорит брюнетка, стоящая в самом конце.

Подхожу к ней поближе и внимательно смотрю на лицо.

Не похожа на тупую. Карие глаза смотрят на меня пронзительно. Обычно мой взгляд не выдерживают больше десяти секунд…

Сначала я хотел задать какой-нибудь интеллектуальный вопрос, чтобы увидеть, как она прокололась, но сейчас почему-то, смотрю на неё и спрашиваю:

— Чем вообще может понравиться девушке «Илиада»?

— Мне нравится, как Гомер передал дух эпохи, а ещё, — она делает короткую паузу и продолжает:

— Когда читаешь, кажется, что много веков назад люди были чище и гуманнее, чем наши современники.

Не ожидал услышать такой ответ. Я отчего-то злюсь на неё. Смотрит на меня, не отрывая взгляда. Не боится? Начинаю сыпать на нее вопросами по сюжету, как будто принимаю экзамен по античной литературе. Ева даёт чёткие и правильные ответы. Не могу поверить. Она действительно читала. И ей понравилось. Не встречал таких. Ведь это и мое одно из любимых произведений. Точнее было раньше. Но, черт возьми, я вообще здесь для другого, не для пустой болтовни!

— Ева у нас всегда была необычной девочкой, — улыбается Эмма, — много читала, это не запрещается у нас.

Отхожу в сторону. И ещё раз просматриваю анкеты. После диалога с Евой другие мне кажется скучными и однотипными.

Бл*дь, но не покупать же ее, потому что она читала Гомера? Что за идиот.

Беру тет-а-тет с девушками. Все рассказывают про себя одно и то же и как будто заученно, когда доходит очередь Евы, я даже приподнимаюсь в кресле. Не успеваю задать вопрос, она спрашивает первая:

— Почему вы обратили внимание на этот пункт? Разве кому-то важно: читает девушка или нет? — смотрит на меня каким-то странным взглядом, ее щеки окрашиваются в легкий румянец.

— Ты права, это совершенно неважно. Раздевайся, я должен посмотреть, за что такая высокая стоимость, — говорю я и наслаждаюсь реакцией Евы: она испуганно хлопает ресницами и бледнеет.

Глава 3

Ева

—Ну же, раздевайся, — повторяет незнакомец.

Меня учили не перечить мужчинам, сглатываю и вспоминаю, что он мой единственный шанс сбежать из этого места и стать свободной.

Встаю и медленно снимаю платье. Остаюсь в одном нижнем белье.

— Мне нужно увидеть все, — приказывает мужчина.

Расстёгиваю бюстгальтер и быстро стягиваю вниз трусики. Чтобы сохранить самообладание, пытаюсь мысленно думать о чем-нибудь другом. Рассматриваю его лицо. Бесспорно, он красивый: чёрные, густые волосы, темные брови, щетина. Если бы не светло-голубые глаза, я подумала бы, что у него есть восточные корни. На вид, ему немного за тридцать. Интересно, как его зовут?

Незнакомец также пристально рассматривает меня. Даже делает круг вокруг.

Удивительно: мне удаётся при этом не покраснеть.

Особенно долго он задерживает взгляд на моей груди и опускается ниже, я боюсь пошевелиться. Зажмуриваюсь и слышу его голос:

— И ты ни разу не была с мужчиной?

— Даже почти не разговаривала с ними, — отвечаю я с сарказмом, но он, кажется, не замечает этого.

— А как же все прекрасные навыки любовницы в твоей анкете?

— Теория из учебников, — отвечаю ровным тоном и сама себе удивляюсь, что ничуть не стесняюсь ни своей наготы, ни откровенных вопросов. Видимо, из меня здесь и, правда, сделали распущенную девственницу.

Незнакомец кивает. Молча выходит. За дверью слышится его голос:

— Беру.

— Покупаете на одну ночь?

— Нет, в качестве жены.

— Хорошо, я подготовлю все необходимые бумаги… Благодарим вас, что обратились именно к нам.

Ну вот и все. Меня купили. Не могу поверить. Я делаю долгий выдох и только сейчас замечаю, что все мое тело все это время было сильно напряжено. Поторопилась я с выводами: мне только показалось, что у меня получилось остаться равнодушной.

Быстро поднимаю с пола одежду и одеваюсь. Какое унижение. Хотела бы я заставить его сделать то же самое…

Нет. Я не хочу увидеть его голым. Но хочу, чтобы он почувствовал себя товаром, как сегодня чувствовала себя я.

В комнату заходит Эмма и улыбается. Когда видит мой полураздетый вид, улыбка исчезает с ее лица:

— Ты же не позволяла ему трогать себя?

— Нет, — говорю едко.

Прекрасно знаю: все отношения только после оплаты.

— Вот и молодец, — подходит и хлопает меня по плечу, — тебе несказанно повезло: такой состоятельный мужчина и притом красивый ведь!

— Как его зовут? — тихо спрашиваю.

Эмма заглядывает в свои бумаги.

— Запоминай, моя хорошая. Прохоров Ратмир Денисович. Твой почти уже муж.

* * *

Я никогда не была популярна в пансионате. А теперь Эмма смотрит на меня с восхищением и выделяет меня среди остальных последние дни. Всячески пытается как будто угодить: понятия не имею, сколько я «стою», но видимо, она довольна суммой.

Все девушки подходят ко мне с поздравлениями. Но я точно знаю, что их слова неискренние. Мне завидуют. Слышала за ужином, как девочки, на год старше меня, шептались:

— Он слепой или специально выбрал самую невзрачную среди нас?

Я на них не обижаюсь. Я согласна, что у нас есть девушки намного эффектнее, чем я, но Ратмир (теперь я знаю его имя) отправил их «вперед». Но и невзрачной я себя тоже не назову, нет, я красива, знаю, как привлечь мужчину и доставить ему удовольствие, вот только когда он спросил меня про книги… Я удивилась, подумала: может, этот мужчина отличается от остальных и он ищет в женщине не только красивую внешность, а смотрит глубже?

А потом он попросил меня раздеться, и я поняла, что ошиблась. Такой же, как и все.

После отбоя ко мне в комнату заходит Дарина. Моя единственная подруга. Я это остро осознаю только сейчас: скоро нам предстоит расстаться, и сильнее всех я буду скучать по ней.

— Я рада за тебя, правда, — говорит Дарина тихо, и я не сомневаюсь в ее искренности.

— Тут нечего радоваться, — бурчу я.

— Ты что? Шутишь? Он красивый! Да ещё и женится. Ни разу не помню за все то время, что мы здесь, чтобы к нам приезжали ТАКИЕ мужчины. И хотели жениться. Любовницу — да, суррогатную мать — да. Но Ева, этот хочет жениться!

— Значит, с ним что-то не так, раз пришлось искать жену в таком месте.

Подруга закатывает глаза.

— Ты скоро уедешь, мне грустно, — продолжает Даринка, вытирая слёзы.

Обнимаю подругу:

— Я думала, что меня ничего не связывает с этим местом, но я буду по тебе скучать. Я буду писать, если Эмма согласится передавать тебе письма. Кто знает: может, мы встретимся «на воле»?

— Если бы, — отвечает Дарина.

Мы обнимаемся. Моя единственная родная душа. Мы всегда поддерживали друг друга во всех ситуациях.

— Тебе он понравился? — спрашивает подруга через время.

— Какая разница? Ведь он меня купил, я для него просто вещь, я не вижу в нем человека, — говорю я запальчиво, — ты только вспомни, как он размахивал рукой, «Ты, ты и ты вперёд», — пытаюсь изобразить этого Ратмира.

— Не говори так, он все-таки тебя выбрал, значит ты ему приглянулась…

Качаю головой. Не знаю, чем я ему приглянулась. Мне показалось, что я ему совсем не понравилась. Дарина такая хорошенькая, хрупкая девушка, она тоже осталась из последних десяти отобранных.

— О чем он тебя спрашивал наедине? — интересуюсь я.

— Просто попросил рассказать о себе. Но я так волновалась, что не могла и слова вымолвить. Знаешь, мне кажется то, чему нас тут учат, это все без толку. Потому что мы настоящих мужчин не видим. Не общаемся с ними. Вот и я не смогла…А ты? Что ты сделала, чтобы он тебя купил?

— Ничего. Я почти ничего не сказала, он попросил раздеться.

Дарина улыбается:

— Ты ему точно понравилась! Почему ты тогда такая грустная? Радоваться надо! Тебя купили.

— Но я не товар.

— Ева, снова ты за свое…

— Нет, Дарина, это ты ошибаешься. Живя здесь, можно забыть, что мы не вещи, которые можно покупать и продавать… Но ты всегда помни, что за стенами этого здания есть обычный мир. Там люди женятся, потому что любят друг друга, а не потому, что их купили.

— И откуда ты знаешь? — смеётся.

— Ты тоже это знаешь, — отвечаю серьезно.

Слава богу, в этом убогом пансионате, который я мечтаю сжечь дотла, нам преподавали не только Камасутру, но и обычные предметы, а ещё не запрещали читать книги и смотреть фильмы в свободное время.

Чтение — это то, что меня поддерживает. Оттуда я и узнала, что, возможно, мир не так плох, как можно о нем подумать. Надежда умирает последней.

Дарина уходит. А я не могу заснуть. Вспоминаю незнакомца. Ратмир. Необычное имя. Нам не разрешено пользоваться интернетом, поэтому днём я смотрела словарь имён в библиотеке. Не знаю зачем, как будто имя способно что-то рассказать о владельце. Мне понравился перевод имени: «воин мира». Несмотря на то, что имя звучит как иностранное, оно имеет славянское происхождение…

Правда, почему он все-таки выбрал именно меня?

Глава 4

Ратмир

Приезжаю домой ужасно уставший. Завтра ещё полно дел на работе. Иду на кухню, открываю холодильник. Моя домработница, как всегда, заботливо разложила все по контейнерам и даже подписала, как будто я слепой.

Беру тот, где написано «мясо по-французски». Сажусь за стол. Эмма сказала, что нужно подождать, оформление документов займёт некоторое время. А если бы не вся эта бумажная волокита, сидели бы мы сейчас здесь вдвоём.

Сам не знаю, почему велел ей раздеться. Перед собеседованием меня предупредили, что трогать девушек запрещено…

Ева лишь на долю секунды потеряла самообладание, затем встала и сняла платье, не отводя от меня взгляда.

Не верю, что она может быть девственницей. Невинные девушки разве могут стоять без одежды и так нагло смотреть в глаза? Я даже уточнил про это у Эммы потом: заверила меня всеми богами и предлагала дать заключение врача о ее нетронутости.

— Не нужно, я куплю ее, — ответил я.

— Так сильно понравилась? — улыбнулась женщина.

Заканчиваю ужин и ставлю контейнер в раковину.

Почему я выбрал ее? Я сам не могу объяснить. Красивое тело, да. Но и у других девушек оно ничуть не хуже было бы… Дело не в этом.

Да что тут думать? Просто другие были какие-то пресные. Не вызывали эмоций, а вот Евой мне захотелось обладать. И когда она разделась, я в этом ещё больше убедился. Представил, как она безропотно будет выполнять любое мое желание, и член мгновенно отреагировал. Да, уверен, что смогу сбить ее спесь и сделать послушной девочкой.

Беру телефон в руки. Надо сообщить маме, что у меня появилась девушка. Иначе для них это будет слишком подозрительно: ни с кем серьезно не встречался, и сразу жена.

Эмма сказала, что Еве сделают липовую родословную, придумают историю ее семьи.

«Красная Лилия» — молодцы, все продумали до мелочей. Но я только рад: у моих родителей будет меньше вопросов.

— Привет, Ратмирчик! — верещит мама в трубку.

Вздыхаю:

— Я же просил так меня не называть.

— Хорошо, извини. Приедешь к нам в выходные? Вся семья собирается.

— А по какому поводу?

И прежде, чем мама отвечает, я вспоминаю.

— У меня день рождения.

— Точно!

Блин, снова я забыл, хотя мой секретарь на работе, скорее всего, мне напомнила бы.

— Да, хорошо, приеду и не один…

— А с кем?

— С девушкой.

— Ты же знаешь, если это несерьёзно, твой отец снова начнёт ругаться…

— Я на ней женюсь.

— Слава Богу, я думала, этот день никогда не настанет, не зря мы молились!

Неистово хочется бросить трубку. Но дослушиваю нотации до конца, и мы прощаемся. Голова раскалывается, и так каждый раз после разговора с родителями.

Наливаю себе виски, иду в гостиную, сажусь в кресло.

Жаль, что мне нельзя переписать свою родословную.

Я родился в бедной многодетной семье священника. Об этом мало кто сейчас знает. Потому что мои родители живут в Подмосковье и сами почти никогда ко мне не приезжают.

Не горжусь, но и не стыжусь. Мне нечего стыдиться. Я прошел такой длинный путь от начинающего финансиста до владельца крупного собственного предприятия… Что мало кто смог бы так и с первоначальным бюджетом. А я все создал с нуля. Занимаю первое место в топе самых успешных бизнесменов страны до тридцати пяти лет.

Мои родители, к сожалению, не понимают моего успеха. От финансовой помощи отказываются. «Деньги — это зло» — любимая фраза моего отца. Даже непонятно, как я с такими установками чего-то добился…

Но на меня вообще мало что влияет. Даже «христианское» воспитание не оставило следа. Хотя в детстве я стоял с утра до вечера на службе каждый день. Читал Библию. Все бесполезно.

Зато два моих брата и три сестры выросли примерными. Женились на таких же повёрнутых на религии, как и наши родители. Не знаю, зачем мне эта информация, но я даже знаю наверняка: у всех у них был секс только после свадьбы и первый раз с мужем и женой…

Совсем не вписываюсь в эту семью: сегодня я себе купил жену. Улыбаюсь: представляю, что мне сказал бы отец, если бы он узнал. Зато они могут не переживать: моя жена точно девственница. Чего, конечно, не скажешь обо мне…

Ещё в одиннадцатом классе отец наказал меня за то, что я «испортил» соседскую девчонку. И плевать ему было, что на самом деле все было ровно наоборот. Соседка училась уже на третьем курсе университета, и ей захотелось просветить кого-нибудь насчет секса. Я подвернулся под руку, ну а мне просто захотелось попробовать "ужасные бесстыдства", как говорили мои родители. Я ещё тогда верил в некоторые родительские сказки, хотя в глубине души всегда понимал: все это чушь. И убедился в этом на собственном опыте: секс — простая физиология, заложенный природой инстинкт. По моему мнению, грех лишать себя такого удовольствия.

Надо, наверное, попросить Эмму, чтобы они вписали в биографию Евы религиозную семью, которая трагически погибла, например, в автокатастрофе. Мои родители сразу будут без ума от неё.

Хочу взять телефон в руки, чтобы написать сообщение, как вижу входящий от Эммы. Она что, читает мои мысли?

— Да, документы уже готовы? Куда перечислять деньги? — спрашиваю первый.

— Здравствуйте, Ратмир Денисович, — говорит Эмма грустным голосом, мне даже кажется, она плачет, — простите меня, пожалуйста, я все напутала!

— Не понимаю, о чем вы?

— Я не посмотрела… Прежде чем вести к вам девушек, я должна была проверить, есть ли на них бронь. Так вот, оказывается, Ева давно забронирована за другим.

Я хочу возмутиться. Что за глупости? Мы же не о вещи говорим. Бронь какая-то. Но потом вспоминаю, что и сам ее покупаю. Повышаю голос:

— Ну уж нет. Так дело не пойдёт. Дайте мне телефон вашего руководства! Бронь можно отменить, а я уже готов заплатить деньги, так что отдайте мне това… Еву, пожалуйста.

— Не волнуйтесь так, я сама пытаюсь связаться с руководством, чтобы узнать, как лучше поступить. Но может, вы рассмотрите покупку какой-то другой…

— Это исключено! Я куплю только ее. Если нужно, заплачу больше! — рычу в трубку.

Слышу гудки. То ли звонок прервался, то ли Эмма бросила трубку.

Сильно сжимаю бокал в руке, очень хочется грохнуть его об стену. Что, черт возьми, происходит? Я уже настроился именно на Еву! И я не хочу покупать другую…

Глава 5

Ева

Я сразу же поняла, что случилось что-то странное. Утром увидела Эмму с заплаканными глазами. Такого никогда не случалось за все пятнадцать лет, что я ее знаю.

Хотя знаю ли я ее вообще? Говорят, что у неё есть две взрослые дочери, сама она живет в центре города, приходит к нам на работу каждый день. Ее родственники и знакомые думают, что она работает в частном пансионате. Такая теория у этого места для обычных людей. Якобы все мы здесь из богатых семей, учимся, живем… А почему пансионат находится в провинциальном городе Борисоглебске? На все придуман ответ: здесь экологически чистый воздух, зелень, большая территория. А на самом деле: просто очень мало любопытных глаз. Никто не заинтересуется странным местом. Просто некому.

Я всегда удивлялась: мы ведь иногда выезжаем в город на занятия, ну почему никто из жителей не замечает, что у нас очень много девушек, которые давным-давно перешагнули школьный возраст.

После того как я увидела Эмму в слезах, она куда-то пропала на весь день, с нами была другая наставница на занятиях. А под вечер вообще случилось неожиданное: нас отправили каждую в свою комнату и сказали, что сегодня вечерних тренировок не будет.

Дарина пришла ко мне тайком, мы вместе смотрели в окно. Я живу на четвёртом этаже и мне все хорошо видно. К зданию подъезжают три (на вид дорогие) машины, из них выходят немолодые уже мужчины, в деловых костюмах, с лысиной на голове, пузиком.

— Я надеюсь, они не покупать жён приехали, — тихо говорит Дарина.

— Не похоже, — отзываюсь я.

Мужчины заходят внутрь. Через пять минут подъезжает ещё одна машина, на этот раз красная, из неё выходит женщина, на вид сложно оценить, сколько ей лет. По лицу кажется, что, скорее всего, больше сорока, а по фигуре, как будто моя ровесница. Она в красном модном костюме, белыми волосами. Странно, ее лицо знакомо…

— Мне кажется, это та самая женщина, которая привезла меня сюда, — говорю Дарине.

— Думаешь? Я вот совсем не помню, как я оказалась здесь. Как будто заснула в одном месте, а проснулась уже здесь. Иногда мне кажется, я вообще никогда не была в детдоме, как будто у меня были родители, а потом все. Ничего не помню.

— У тебя хоть какие-то воспоминания о родителях, вот я точно ничего не помню. Как будто родилась в детском доме. Хотела бы я хоть что-нибудь узнать о своих родителях.

— Вот выйдешь замуж за Ратмира и все узнаешь, — улыбается Дарина.

— Такая ты наивная, — глажу ее по голове, — ты думаешь Кольцова — это моя настоящая фамилия? Нет, они специально делают так, чтобы мы никогда не узнали о своём прошлом.

— Ева, а может, и не надо туда лезть? Ну, вот узнаешь ты, что у тебя родители пропащие люди, отдали тебя в детский дом и что: станет легче?

Дарина так искренне смотрит. Я решаю промолчать. В отличие от неё я не верю в сказки, которые нам тут рассказывают. Что якобы нас спасли от очень плохой жизни, «выправляют» тут неблагополучные гены, поправляют здоровье.

Это смешно. Даже если мы, правда, все из неблагополучных семей, сироты, это не значит, что после детдома мы бы все докатились до того, что стали бы продавать своё тело.

А после этого места у нас выбора не остаётся. Нам не разрешено выбирать.

В дверь моей комнаты кто-то стучит, я вздрагиваю, Дарина быстро прячется в шкафу, потому что нам запрещено ходить друг к другу в гости без разрешения.

— Да, войдите, — говорю я, когда Дарина закрывает дверь шкафа.

Входит Эмма, лицо у неё не такое встревоженное, как прежде. Параллельно с этим я выглядываю в окно: и вижу, как машины уезжают одна за другой.

Сообщает мне:

— У меня для тебя новости. Не знаю, обрадуешься ты или нет. Но это уникальный случай.

Я уже не рада. Сглатываю. Неприятное предчувствие.

— Ева, — начинает она и вздыхает, — в твоих документах с самого поступления к нам значилось, что тебя купят, когда тебе исполнится восемнадцать.

— Но мне уже двадцать два.

— Верно! — в том-то и дело, покупатель не явился и все забыли об этом. Даже я не знала, пока не начала оформлять твои документы. Я позвонила ему, он все ещё готов тебя купить.

Сердце бьется так, как будто сейчас протаранит мою грудную клетку.

— Кому ему? И что теперь? — еле слышно спрашиваю.

— Мы решили, что будет аукцион.

— Что? Какой аукцион?

— Тебя купит тот, кто больше заплатит. Готовься, это будет послезавтра, — улыбается Эмма и собирается выходить.

Я хватаю ее за руку, никогда так прежде не делала. И это запрещено, но я не могу поступить сейчас иначе:

— Кто этот второй покупатель?

Отдергивает мою руку так, как будто я ее испачкала.

— Тебе фамилия с именем ни о чем не скажут.

— Он тоже хочет на мне жениться?

— Этого я не знаю. Ева, будь умницей, не задавай лишних вопросов. Все равно от тебя ничего не зависит. Будешь с тем, кто больше заплатит.

— Что это за глупости? Зачем устраивать аукцион для двух человек? — возмущаюсь я.

— А кто тебе сказал, что для двух? Приедут и другие. И не только тебя будут продавать. Руководство решило попробовать такой метод продаж, — улыбается Эмма и уходит.

Руководство? Значит, это они приезжали? Жаль, что у меня нет фотоаппарата, надо было сфотографировать этих людей. Мне может пригодиться потом эта информация.

Мне сейчас так паршиво. Хочется реветь навзрыд. Но слёзы не капают: я привыкла сдерживать свои эмоции. В конце концов, я начинаю трястись от разных чувств: больше всего от злости.

Дарина выходит из шкафа и обнимает меня, чтобы успокоить. Это бесполезно. Я ложусь на кровать и зажимаю рот подушкой, чтобы прокричать в неё свою ярость.

Аукцион! Меня будут продавать на аукционе.

— Тебе не кажется это странным? — спрашивает Дарина, поглаживаю мою спину. — Он давно хотел тебя купить, значит, знает, может быть, что-нибудь о тебе?

Я перестаю трястись.

— Ты права. Это очень странно.

И вслух думаю:

— Значит, чтобы узнать что-нибудь о своём происхождении мне надо сделать так, чтобы Ратмир меня не купил?

Дарина пожимает плечами:

— Ты сначала посмотри на второго покупателя, вдруг он один из тех, кто сегодня приезжал на машине, — смеётся Дарина.

Удивляюсь силе ее духа. Ведь ее тоже, возможно, будут продавать на аукционе, а она сидит и улыбается.

Глава 6

Ратмир

—Ратмир Денисович, но у нас есть много других похожих девушек, давайте я скину вам фотографии? — слышится приятный голос в трубке.

— Мне не нужны похожие.

— Они тоже шатенки с карими глазами, и размер груди…, — продолжает говорить, как будто не слышит.

Взрываюсь:

— Я же сказал нет!

— Извините, тогда вам придётся приехать на аукцион.

Снова тащиться в это богом забытое место? Они издеваются.

— Знаете что? Да пошли вы в п*з*д. Если вам не нужны мои деньги, до свидания, — я не кладу трубку, а буквально кидаю телефон на стол.

Встаю и развязываю галстук.

Какое-то вымогательство. Надо бы сообщить об этом месте в соответствующие органы… Хотя, судя по тому, что я успел узнать о «Красной Лилии», это не поможет, у них везде есть свои люди. И скорее всего, за всем этим бизнесом стоит очень высокопоставленные люди не только в России, но и за границей.

Наливаю себе воды.

В кабинет заглядывает секретарша.

Кричу на неё:

— Я сколько раз тебе говорил стучаться?

— Извините, Ратмир Денисович, я подумала, что-то случилось, — хватает ртом воздух как рыбка. Тупая до невозможности.

— Скажи, Катя, ты читала «Илиаду»? — вопрос вырывается из меня прежде, чем я успеваю переварить его в голове.

— Что? Нет. Ну, кажется, слышала.

Киваю и велю рукой выйти прочь. Катя чуть ли не кланяется до пола. Старательная, но слишком уж меня боится. Слова лишнего сказать не может. Но лучше, чем другие, которые проходили на работу в мини-юбках и все, о чем они могли думать: как бы затащить начальника в постель.

Я давал им желаемое, а после шлепал по попе и увольнял, мне нравилось смотреть, как в их глазах разбивались надежды на серьёзные отношения с богатым Буратино.

В эту минуту меня вдруг осеняет. Вот что есть в Еве. То, чего я не видел в других.

Есть две категории женщин.

Те, которые меня боятся и избегают.

И те, которые хотят затащить в постель, чтобы пользоваться моим влиянием и деньгами.

Ева не относится ни к одной категории.

Я видел, как другие при личной беседе пытались понравиться мне, заворачивали волосы за ухо, говорили тонким голосочком, смеялись.

А она нет. Ничего не сделала. Разделась по моему приказу, но осталась равнодушной.

Не могу понять: в чем причина ее странного поведения? Девушка из такого места особенно нуждается в покровителе… В муже, который ее оттуда вытащит. А ей все равно как будто.

Черт возьми. Возможно, я идиот и это просто ее тактика привлекать мужчин. Но она на меня подействовала.

Беру телефон и перезваниваю. Когда писклявый женский голос произносит «Алло», я кратко сообщаю:

— Я буду на аукционе Евы Кольцовой. Запишите меня.

* * *

И вот я снова тащусь по этим ухабистым дорогам, но на этот раз не за рулём. Взял водителя. А ещё очень много денег наличными. На всякий случай.

Это безумие, на самом деле. Одно дело — просто купить себе жену, которую выбрал. И совсем другое устраивать из этого представление. Соревноваться с другими, удваивать ставки.

Внутри бурлит злость. Я не могу проиграть этот аукцион. Я обязан выиграть.

Подъезжаю и просто не верю своим глазам. Огромная парковка перед зданием усеяна машинами. Почти все автомобили премиум класса.

Про себя ругаюсь самыми нецензурными выражениями. Меня не перестаёт колотить. Хочется уже купить и поехать домой. И больше никогда здесь не появляться.

Вхожу и не могу протолкнуться. Толпа мужчин разделилась по группам и беседуют по разным столикам, перекусывают. Оглядываюсь по сторонам, не знаю куда дальше идти.

Очень много мужчин за шестьдесят, но есть и ровесники.

Меня не радует их компания. Встречу знакомого — вопросов потом не оберёшься.

Раздаётся какой-то звук, все замолкают, на лестницу выходит Эмма, приглашает всех на третий этаж. Мы поднимаемся. Нас провожают в помещение что-то типа кинотеатра или театральной сцены.

Все ещё хуже, чем я представлял. Выкупить ее у одного — труда не составит. А вот у тысячи других — уже задача сложнее.

У меня очень хорошие доходы, очень. И все-таки я могу ее упустить.

Я протираю рукой влажный лоб и пытаюсь успокоиться. Никогда не был азартным человеком: что происходит со мной сейчас?

Дрожь в груди не унимается.

Начинается аукцион. Одну за другой на сцену выводят девушек. Повсюду слышатся радостные вопли и визги. Всем, видимо, весело. Один я злюсь, и невидимая струна внутри продолжает все больше растягиваться.

Каких-то девушек покупают, каких-то нет. Некоторых очень дорого. Но ещё ни разу не была названа сумма, которую я не мог бы побить.

Наконец, ведущий называет ее имя. И я впервые сосредоточенно смотрю на сцену. Еву выводят не как всех остальных — в белом платье. А черт возьми: в красном! Которое идеально подчеркивает ее красоту.

Встречаюсь с Евой взглядом. Струна в груди начинает уменьшаться. В зале полно народу, и все-таки она посмотрела на меня.

— А это наш особый экземпляр, — говорит ведущий.

Почему-то хочется двинуть ему по роже.

Называют первоначальную ставку. Перебиваю.

Мужчина, на вид ровесник моего отца, с длинной седой бородой (чем, кстати, тоже напоминает моего «батюшку») поднимает руку и называет свою сумму.

По залу проносится возглас удивления. Самая большая за сегодня (если я ничего не упустил).

Я перебиваю ставку.

Леонид М. (так именует ведущий моего «соперника») набавляет снова.

Я отвечаю.

Все остальные молча наблюдают за нашей схваткой.

Значит, это и есть тот второй, который ее «забронировал»? Захотелось на старости лет попробовать молодую девочку? Она же ему не то, что в дочери, она ему во внучки годится.

Старый извращенец.

Со мной ей будет в тысячу раз лучше.

Так. Мне все это пздц как надоело. Задерживаю взгляд на Еве. Непонятно, о чем она думает. Смотрит куда-то в сторону, как будто мы сейчас не ее купить пытаемся. Руки сзади в замке.

Бл*дь, Ратмир, может не стоит тратить настолько большую сумму из-за дурацкий прихоти?

Я могу купить другую жену, они все одинаковые. Другие больше будут радоваться, чем эта.

Я себя уговариваю, а моя рука поднимается вверх. И я говорю сумму, в два раза большую последней ставки.

Очень большая сумма.

Огромная.

Я ни разу не тратил разом так много денег.

Мужик с бородой встаёт и покидает зал. Приезжал сюда только ради неё? Как и я?

Слышу заветное «Продано». Мне даже аплодируют, «поздравляют» с покупкой.

Снова встречаюсь взглядом с Евой. Смотрит на меня так, как будто хочет сказать: «Ты ещё пожалеешь об этой покупке».

Глава 7

Захожу в раздевалку, меня всю трясёт.

На сцене в глаза слепил свет, я плохо видела зад. Но, конечно, смогла заметить самодовольное лицо этого… мерзавца.

Что если, Леонид — какой-нибудь мой родственник? Хотел выкупить меня, чтобы спасти.

Маловероятно, но все же…

— Ну что там? Тебя купили? — ко мне подлетают другие девчонки.

Киваю.

— Кто он? Смогла разглядеть?

— Я слышала, это тот же самый, что приезжал к нам, — отвечает ей другая вместо меня.

— Капец, Ева, он помешался, что-то я уже и не завидую тебе.

Пропускаю эти реплики мимо ушей.

Ищу глазами Дарину. Ее нигде нет. Значит, она после меня… и сейчас продают ее.

Какая мерзость. Все эти мужчины, сидящие в зале — не люди, а стадные животные. В них нет ничего человеческого! Только низменные инстинкты. Слышала, как некоторые из них кричали девушкам: «Эта красивая шлюшка. Будешь моей личной игрушкой».

«А она сможет родить мне сына?»

«Эта будет постоянной любовницей, втайне от жены».

Ха-ха-ха.

Я еле сдержалась, чтобы не прокричать ругательства. У меня даже на коже остались красные пятна: так сильно я сжимала кулаки.

Ратмир купил меня снова.

Пока они с этим Леонидом друг за другом называли ставки, я не могла определиться: какое из двух зол меньшее. Леонид, возможно, сможет пролить тайну на мое происхождение… А если нет? Что, если просто старый хрыч, который присмотрел меня давным-давно в какой-нибудь анкете? Тогда, получается, выйти за Ратмира было бы лучше… Лечь с ним в постель мне не хочется, но это хотя бы будет не сильно отвратительно, потому что он…хорош собой и молод.

Дверь открывается, заходит Дарина. Идёт и еле передвигается на ногах. Хватаю ее под руки и сажаю на стул.

— Тебя купили?

Кивает.

— Ну, давай, скажи что-нибудь, кто он?

— Не знаю…

— Он старый?

— Лет тридцати пяти.

— Почему ты такая расстроенная? — спрашиваю.

Вопрос странный, конечно. Понятно почему! Потому что нас за людей не считают… и все-таки я знаю Дарину: она бы не расстроилась, если бы ее купил Ратмир или кто-то похожий.

— Я видела у него кольцо на пальце, — отвечает подруга.

Теперь мне все ясно.

Дарина была бы рада стать чьей-то женой. И довольно искренни рада. Она не я. Могла бы полюбить любого.

Но вот быть чьей-то любовницей или игрушкой. Это не для неё.

* * *

Все девушки расходятся по своим комнатам. В том числе и Дарина. А я все сижу в раздевалке и думаю, что делать дальше.

Если бы я могла помочь подруге… Но как?

От несправедливости даже слёзы на глазах появляются. Мне все равно в качестве кого меня купили бы, я все равно собираюсь бежать. Рано или поздно.

И почему Ратмир не купил Дарину? Было бы намного лучше.

В комнату кто-то заходит. Я не поднимаю лица. Слышу восхищенный шёпот Эммы: «Ева! Вот ты где? Я тебя ищу. Как тебе повезло, ещё никого так дорого не покупали! Это рекорд. Не только в России, а вообще…Можешь себе представить?»

Быстро вытираю слезы, но все равно не могу успокоиться. Чувствую себя ужасно.

Эмма подходит и больно хватает меня за плечо, говорит грубым тоном:

— Ты, видимо, не понимаешь, как тебе повезло? Сидишь тут одна, страдаешь.

— Нет, не понимаю! — огрызаюсь я. — Что хорошего? Меня ему продали как вещь, и цена не имеет значения, я для него всего лишь вещь!

Эмма морщит лицо, говорит:

— Не знаешь ты настоящей жизни, девочка. Наверное, была бы твоя воля, вышла бы замуж за первого встречного?

Смахиваю новые слезы (что со мной такое? Обычно я никогда не плачу), отвечаю:

— Не за первого встречного! А за того, которого полюбила бы…

Наставница качает головой:

— И была бы дурой! Любовь ничего не стоит. Пустые слова, обещания. А потом не успеваешь оглянуться: и вот ты уже стоишь у плиты целый день, а вокруг тебя бегают орущие дети, а что делает твой муж? Правильно: лежит на диване и кричит, что ты мало стараешься. И до тебя вдруг доходит: твой муж тебя совершенно не ценит. А у вас с Ратмиром с самого начала все по-другому. Он отдал за тебя большую сумму денег, баснословную сумму! А мужчины всегда ценят то, что дорого купили. Посмотри хотя бы: как они без конца возятся со своими машинами.

Эмма говорит так запальчиво, что я теряюсь, хотела ещё раз прокричать «Я не вещь!» но слова застывают в горле. Неожиданно для себя думаю: а может, она в чем-то права?

Вот только Дарину купили в качестве любовницы… Ее изначально низко оценили.

— Пойдём, надо собираться. Тебя ждут, — прерывает мои мысли Эмма.

— Я что, уеду сегодня?

— Да, клиент так захотел.

Эмма резко подставляет указательный палец к моему лицу, как будто это пистолет.

— И не вздумай что-нибудь учудить, мы сразу узнаем! По договору, если ты не устроишь клиента, ему вернутся все деньги, а ты… Ты знаешь куда ты отправишься?

— Да, знаю, — отвечаю спокойно.

Я уже успела прийти в себя и собраться. Зря я потеряла самообладание и на минуту показала Эмме истинное лицо. Теперь она, возможно, будет подозревать меня… За мной могут следить. Вот дура!

Пока мы поднимаемся в мою комнату, как бы невзначай спрашиваю, кто купил Дарину.

— О, она тоже неплохо устроилась. Не помню имени… Ему нужен наследник. Родит и будет свободна.

— Свободна? — переспрашиваю я.

— Да. А чего ты удивляешься? Клиент сам выбирает, что ему нужно и на какой период, а потом… Будете делать все, что захотите.

— И вы не будете за ней следить?

Эмма бросает на меня грозный взгляд. Я понимаю, что перешла черту.

Она открывает дверь в мою комнату, велит собирать вещи и напоследок бросает:

— Наследника ещё надо постараться родить. Вдруг будут одни девочки. Как у меня.

Уходит.

На долю секунды мне показалось, что ситуация у Дарины не так уж и плохая… Ее отпустят, я найду потом.

А сейчас понимаю: все просто ужасно. Дарина — такая нежная и добрая, должна родить ребёнка и отказаться от него? Она не сможет.

Ведь это в тысячу раз хуже, чем быть чьей-то любовницей.

Глава 8

Ева

Быстро скидываю все свои вещи в чемодан. Выглядываю в коридор. Эммы нет.

Тихо выхожу и иду на цыпочках к комнате Дарины. Захожу, подруга стоит спиной и не замечает меня.

Подхожу ближе, вижу открытый чемодан, кладу руку ей на плечо:

— Тоже собираешься?

Дарина как будто отмирает, вздрагивает. Обнимает меня.

— Ева, — начинает реветь у меня на плече, — ты была права, это ужасное место, ужасное, а мы заложницы!

Глажу ее по волосам:

— Успокойся, не плачь, я что-нибудь придумаю. Я найду тебя! Ты только дождись, потерпи немного, хорошо?

Дарина отстраняется, перестаёт всхлипывать:

— Найдёшь? — спрашивает тихо.

— Да.

— Ева, ты просто тешишься ненужными надеждами.

— Просто знай, что я приду, и все будет хорошо.

Конечно, Дарина мне не верит, смотрит недоверчиво.

Мы ещё раз обнимаемся, и я возвращаюсь к себе. Повезло: успеваю до возвращения Эммы.

Я переодеваюсь в «городскую» одежду: джинсы и джемпер.

Эмма приходит через минуту:

— Готова? Отлично. Вот, возьми, это твоя родословная, — протягивает мне бумаги, — должна знать назубок. Пошли, тебя уже ждут, — улыбается, а меня пробивает мороз по коже, как будто внезапно подул холодный ветер.

С одной стороны, я должна радоваться: больше не воспитанница этого пансиона, я иду «на свободу» …

Но, с другой стороны, для меня наступает время, когда бездействовать больше нельзя. Я должна начать что-то делать. Я пообещала Дарине… И себе я тоже дала обещание давным-давно.

Спускаюсь по лестнице и вижу Ратмира у входа.

— Проверили все бумаги? — спрашивает Эмма, когда мы подходим, широко улыбаясь.

— Да, — отвечает ей и сверлит меня взглядом.

Эмма поворачивается ко мне и расставляет руки, обнимает меня.

— Желаю тебе счастья! — говорит наставница и даже целует меня в щеку.

Совсем на неё не похоже. Видимо, это все игра на публику ради Ратмира? Но ему и дела нет: смотрит отчуждённо, затем выхватывает чемодан у меня из рук. Мы выходим.

Он идёт впереди. Я сзади еле за ним поспеваю. Видимо, сразу решил поставить меня «на место». Резко останавливается и поворачивается ко мне, от неожиданности налетаю на его грудь (он выше меня ростом):

— Не хочешь сказать мне спасибо? — говорит раздраженно.

Поднимаю на него глаза:

— С чего вдруг? — спрашиваю. Боковым зрением вижу, что за нами кто-то наблюдает: скорее всего, Эмма.

Ева, возьми себя в руки! Мне нужно притвориться кроткой и послушной, иначе я сама себя выдам. Раньше времени.

— За то, что я выложил такую сумму, и ты не досталась этому старику… Или тебе постарше нравятся? — почти кричит Ратмир.

Делаю то, что его успокоит. Знаю наверняка. Ведь нас этому учили.

Обнимаю его, утыкаюсь в грудь. А сама смотрю в сторону: ну точно Эмма стоит у крыльца и наблюдает. Ну вот, пусть думает, что я с самого начала «правильная» жена, уже обнимаю своего супруга.

Произношу тонким голосом:

— Спасибо. Я очень благодарна! Ты не пожалеешь.

Слышу, как у Ратмира бешено бьется сердце: все ещё злится? Берет меня и отстраняет от себя, встречаюсь глазами с его удивлённым взглядом. Говорит уже тише:

— Мы сейчас сядем в машину, там мой водитель. При нем… никаких разговоров о «купле-продаже». Ты моя девушка, которую я забираю с… какого-то мероприятия, поняла?

— Поняла.

Мы идём дальше, подходим к высокой чёрной машине. Я не разбираюсь в марках. Ратмир открывает мне дверь на заднее сиденье и пропускает вперед.

Садится рядом со мной, говорит водителю: «Поехали».

Бросает на меня быстрый взгляд, а затем достаёт тонкий ноутбук, начинает что-то печатать.

Вот бы и мне потом попросить купить такой. Если есть интернет, можно многое раскопать… В пансионате мы пользовались им в редкие минуты на уроках.

Я утыкаюсь в бумаги, которые дала мне Эмма. Читаю свою липовую историю.

Ничего. Когда-нибудь я узнаю настоящую!

Мне быстро становится скучно, я начинаю смотреть в окно. Мы ещё не выехали из города. Машина останавливается на светофоре, и я натыкаюсь глазами на знакомый силуэт. Леонид! Тот самый, кто сегодня хотел купить меня, идёт по тротуару, сворачивает и заходит в здание. Читаю вывеску «гостиница».

В голове мгновенно созревает план. Поворачиваюсь к Ратмиру, громко восклицаю:

— Любимый!

От моих слов он знатно вздрагивает. Что, его никто так не называл? Я продолжаю:

— Я так устала, давай переночуем в гостинице? Пожалуйста! — хлопаю глазками.

Глава 9

— Что с тобой? Ещё светло, мы успеем доехать до Москвы, — отвечает Ратмир удивленно.

Загорается зелёный, машина трогается с места. Черт, я сейчас потеряю свой последний шанс поговорить с этим Леонидом! Хоть и рискую… но я должна попробовать что-то узнать.

Придвигаюсь, беру своего будущего мужа за руку. Холодная.

— Пожалуйста, милый!!! — говорю умоляюще. Хотела назвать Ратмира «котёнком», но что-то язык не поворачивается, смотрит на меня сейчас грозно, насупив брови. Скорее, тигр получается.

Нет, а у меня хорошо получается играть. Не так уж это и сложно. Вот только Ратмиру почему-то не нравится, судя по всему. И тем не менее я добиваюсь своего: он говорит водителю:

— Борис, разворачивайтесь, мы переночуем в гостинице.

Внутренне я ликую. Хотя не уверена, что смогу выйти из номера… Номера! Вот черт: я только сейчас и понимаю, что мне придётся остаться с Ратмиром наедине…уже так скоро. Об этом я не подумала.

На ресепшене он оформляет все документы: люкс на двоих для нас (я не удивлена) и один номер водителю. Я смотрю по сторонам, Леонида нигде не видно. Может, зря я это затеяла?

Поднимаемся на нужный этаж молча. Вот сейчас столкнуться бы с Леонидом было бы неловко… Но нет, пока идём до номера, никого не встречаем.

Ратмир открывает дверь, прикладывая карточку. Мы заходим. Все обставлено в старинном стиле. Коричневая мебель, ковер на полу. Но мне нравится! Наконец-то какое-то разнообразие, по своей белоснежной комнате в пансионате я точно скучать не буду.

Ратмир садится в кресло, я прохожу и осматриваясь, слышу его голос:

— Хорошо, что ты прислушиваешься к моим просьбам, но не надо, пожалуйста, так переигрывать. Никаких «любимый» и «милый». И не веди себя как дура.

— А как тогда мне себя вести?

— Просто будь собой.

Его ответ вводит меня в ступор. В смысле быть собой? Да он же и не знает, какая я настоящая, даже не догадывается.

— Хорошо, а как мне тебя называть?

Ратмир задумывается на секунду, отвечает хитро улыбаясь:

— Когда мы наедине, можешь называть меня господином или хозяином. А когда на людях, то просто по имени.

Хмыкаю. Да он ещё хуже, чем я думала!

Ратмир продолжает хитро улыбаться, глядя на меня, складывает ногу на ногу:

— Ну, что? Продемонстрируешь мне свои навыки любовницы? — спрашивает.

Нет. Только не это.

— Я не могу сейчас, прости. У меня месячные, — говорю я чистую правду.

Ратмир недовольно морщится и вздыхает.

— То есть я зря снял этот чертов номер и ещё раз остановился в этой глуши? —

Затем говорит уже тише:

— Ладно, ведь у тебя есть ещё рот, — и расстёгивает ширинку.

Сглатываю. Нет. Нет. Нет.

— Давай отсоси мне, — приказывает Ратмир.

Мурашки бегут по коже, но отвечаю я твёрдым голосом:

— Я не могу.

— Ты шутишь?

— В моей легенде написано, что я из очень религиозной семьи, я должна придерживаться теории. Секс будет только после свадьбы, даже оральный, — выдаю я неожиданно для самой себя. Как хорошо, что успела мельком пробежаться по своей «родословной».

— Я же знаю, что эти бумажки — полная херня! Хватит морочить мне голову, Ева!

— Потерпите, господин, — вдруг решаю назвать его так, как он просил, — меня этому учили в школе. Если тебя покупают в качестве жены, нельзя преждевременно становиться любовницей, иначе клиент может передумать жениться. Можете позвонить Эмме спросить, — придумываю я буквально на ходу… Если он, правда, позвонит ей, мне не жить. В прямом смысле.

Ратмир резко встаёт и подходит ко мне вплотную:

— А тебя не учили, что мужчину нельзя оставлять без секса? — рычит, берет мою руку и кладёт на расстёгнутую ширинку…

Чувствую его эрекцию. Да, природа его не обделила мужским достоинством.

— Учили. И вы все получите после свадьбы, хозяин, — отвечаю спокойно и убираю свою руку.

Ева, ну что ты творишь? Сделать ему минет было бы легче, чем пререкаться. Всего-то представить, что это простое занятие на манекене…

Удовлетворила бы его немного, не был бы такой злой, а то теперь пышет жаром.

Я даже начинаю переживать, что он вернёт меня обратно.

И уже собираюсь извиниться и сказать что-то типа «Прости, но ты сам попросил быть настоящей…», как Ратмир выпаливает:

— Объясни мне тогда: какого черта ты попросила остановиться в гостинице? Думаешь, я совсем идиот? Что тебе нужно?

Он что… подумал, что я захотела остановиться, чтобы переспать с ним поскорее? Вот же напыщенный индюк… Как жаль, что я не могу сказать ему это в лицо.

— Хочу попрощаться с городом, в котором прожила столько лет… И у меня болит живот, не смогу так долго ехать. Завтра мне станет лучше.

Ратмир застёгивает ширинку. Уходит в ванную комнату, перед этим бросает:

— Надень что-нибудь красивое, мы пойдём обедать в ресторан на первом этаже.

Глава 10

Ратмир выходит из ванной, пронзает меня взглядом с ног до головы:

— А покрасивее ничего не нашлось?

Пожимаю плечами:

— Это мое единственное платье. Чёрное, разве не подходит?

— А где красное, в котором я тебя купил?

— Мне надеть его? — удивляюсь я. — Разве не слишком…

— Ладно пойдём, — бросает раздраженно, — приедем в Москву, купишь себе новые платья, а это выброси!

Иду рядом и закатываю глаза. Все, как нам и рассказывали. Неудовлетворённые мужчины становятся похожи на маленьких детей. А ещё говорят, что женщины истерички.

Берет меня за руку. Снова обжигающий холод. Наверное, и сердце у него такое же, если вообще есть…

Тащит, я за ним не поспеваю. Привыкай, Ева. Теперь ты его вещь. И если сегодня у меня получилось отделаться от секса, то совсем скоро… Ратмир будет делать со мной все, что захочет. А мне нужно лишь сжать зубы и потерпеть. Надеюсь, я смогу потом все забыть как страшный сон.

Заходим в ресторан, садимся за столик.

Нам приносят меню, Ратмир едва посмотрев, говорит:

— Здесь совсем нечего есть.

Я же восхищенно смотрю на все эти названия. Так привыкла есть одно и то же, каждый день полезное, чтобы не лишнего грамма.

Когда Ратмир спрашивает, что я буду, я называю пять блюд.

И снова его брови ползут вверх. Официант уходит с нашим заказом. Я осматриваю ресторан, Леонида тут тоже нет. Раздается голос:

— Необычная ты девушка, Ева.

Хочется ответить «да вы тоже вообще-то странный». Но я спрашиваю с вызовом:

— Жалеешь, что купил?

— Нет, — буравит меня холодным взглядом, — мне нравится пункт в договоре, что я могу вернуть тебя в течение месяца, если меня что-то не устроит. А устроишь ты меня или нет, посмотрим после первой брачной ночи.

В груди как будто зажигается факел. Он специально это говорит! Ему нравится смотреть, когда я теряюсь…, спрашиваю:

— Зачем вообще тебе понадобилось покупать жену? Неужели нельзя было жениться на обычной девушке?

— Обычную могут позволить себе все. А такую, как ты… единицы. И мне не нужна обычная жена, — говорит Ратмир.

Это даже похоже на комплимент, вот только у меня все равно мороз по коже. Я понимаю, что он имеет в виду. Обычная не будет прогибаться по первому его зову, а вот такая, как я, должна… Обязана.

Нам приносят еду, но есть мне уже не хочется.

Копаюсь вилкой в салате и отпрашиваюсь в туалет (у своего чертова хозяина!).

Умываюсь и смотрю на себя в зеркало. Надо переломить себя, не перечить ему. Месяц хотя бы. А дальше, я придумаю что-нибудь. Нужно, чтобы Ратмир доверял мне, чтобы после свадьбы у меня появился доступ к его деньгам и чтобы я смогла спокойно выходить на улицу…

Но у меня не получается! Не знаю, почему рядом с ним меня так и выворачивает; хочется сказать что-то колкое, едкое. Трудно сдержаться.

Когда выхожу, вижу, как из соседней двери мужского туалета выходит Леонид. Вот это везение! Специально для меня… До зала ресторана далеко, Ратмир здесь не увидит.

Кидаюсь к нему, хватаю за рукав:

— Постойте.

Останавливается, смотрит на меня удивленно, как будто не понимает, кто я такая.

— Я та девушка, вы сегодня… не помните?

— Аааа, да, — на его лице появляется подобие улыбки.

Не знаю, как начать разговор…

Мимо нас ходят другие люди, да и Ратмир может пойти искать меня, решаюсь и спрашиваю прямо:

— Почему вы хотели меня купить?

— Девочка, это конфиденциальная информация.

— В смысле конфиденциальная? Вы меня покупали… не себе?

Он смеётся. И слишком громко. Я ещё больше боюсь, что сейчас появится Ратмир. Тогда он точно меня вернёт обратно: подумает, что я флиртую с этим мужиком, который чуть меня у него не увёл.

— Нет, конечно, я только выполнял поручение.

— На кого вы работаете?

— Как я уже ответил, не могу сказать. Но начальник будет крайне недоволен, что у меня не получилось тебя выкупить.

Хочет развернуться и уйти, снова хватаю его за рукав:

— А если я заплачу, расскажите? — спрашиваю я, хотя у меня нет ни рубля.

Леонид вытягивает губы в одну линию, размышляет. Затем говорит:

— Хорошо. Тебя купил тот богатый сосунок, думаю, теперь деньги точно есть, — достаёт из брюк какую-то бумажку, ручку, пишет свой номер телефона.

— Будешь в Москве, позвони мне. И приготовь пятьсот тысяч.

— Так много?

— Ха. Это я ещё скидку сделал. Ерунда по сравнению с информацией, которой я владею, — подмигивает.

Уходит. Оставляет меня в недоумении.

Очень повезло столкнуться с ним здесь, именно в туалете, случайно.

Но я так ничего и не выяснила. Меня хотел купить тот, на кого он работает? Видимо, так и есть, у этого Леонида даже визитки нет, да ещё и на взятку согласился, похож на обычного служащего.

Прячу салфетку в платье, возвращаюсь.

Ратмир холодно произносит:

— Чего так долго? Еда остыла.

Молча сажусь и ем.

После ужина, когда мы возвращаемся в номер, говорю:

— Я передумала. Больше перечить тебе не буду. Если нужно сегодня вернуться в Москву, то поехали.

— А твой живот?

Машу рукой:

— Потерплю, главное — это ваши дела.

Ратмир берет меня за плечи и затаскивает в номер:

— Тогда, может, забудем и про правила?

Сглатываю, а он наклоняется и целует меня.

Глава 11

Ева

Неожиданно. Вот значит, какие ощущения, когда тебя целуют… Конечно, технику поцелуев нам тоже преподавали, хоть мы и не тренировались на манекене, это считалось не таким важным, как все остальное.

Но я сейчас совершенно обо всем забываю, не думаю, только стою, открыв рот, и чувствую, как губы Ратмира обволакивают мои губы и как его язык прикасается к моему. По коже бегут мурашки, но не такие, как до этого: не от холода. А приятные мурашки. Это меня пугает.

Закрываю глаза и пытаюсь ответить так, как нас учили. Плохо выходит.

А затем резко открываю глаза и отстраняюсь. Что же я делаю?

Ратмир смотрит так, как будто ничего и не было, а вот у меня щеки горят (я чувствую).

— Про правила мы забыть не можем, — начинаю я говорить и сама себя ругаю: как неуверенно сейчас звучит мой голос.

— Просто хотел проверить, как ты целуешься, — он проходит мимо меня, идет к бару и наливает себе что-то в бокал.

Поворачивается и говорит равнодушно:

— И целуешься ты на троечку.

Сжимаю кулаки. И повторяю про себя: Ева, не реагируй. Не надо. По всему видно же, что он просто специально меня провоцирует.

Как будто купил себе жену, чтобы насмехаться.

* * *

Мы все-таки ночуем в гостинице. Я ложусь с одной стороны кровати, Ратмир на другой. Совершенно не смотрит в мою сторону и не заговаривает со мной.

Я погружаюсь в свои мысли. Долго не могу заснуть и все думаю о том, что будет дальше. Затем вспоминаю Дарину. Если мне уже так непросто приходится (это я ещё отстрочила «супружеские обязанности» до свадьбы), то что чувствует она?

В голове страшные картины, как ее заставляют раздеться и берут против воли… И все ради ребёнка.

Ратмир, наверное, тоже рассчитывает, что я буду рожать ему наследников. Надо побеспокоиться об этом заранее. Купить незаметно таблетки. Хорошо их спрятать.

В конце концов, я проваливаюсь в сон. Мне снится Дарина. Я сбежала от Ратмира, стала свободной, закрыла «Красную Лилию». Но вот… У Дарины большой живот, и она отказывается бежать вместе со мной.

Просыпаюсь оттого, что кто-то трясёт меня за плечи:

— Ева, проснись, нам пора ехать!

Открываю глаза, в комнате ещё темно, только-только брезжит рассвет.

— Так рано?

— Нужно работать.

Я одеваюсь (конечно, не при нем, а в ванной комнате), мы быстро выходим. Уже в машине Ратмир у меня спрашивает:

— Кто такая Дарина?

— Я что-то сказала во сне? — спрашиваю тихо.

— Только это имя, — прищуривается и смотрит на меня внимательно.

Да. Рядом с этим человеком надо себя контролировать даже во сне.

Ратмир

Вся моя жизнь — это четкий план действий, всегда проставляю все плюсы и минусы и только потом принимаю решение.

Ева ломает мои внутренние часы. Во-первых, она моя первая импульсивная покупка. Если расписать ее плюсы, то они не покроет и пятидесяти процентов суммы, которую я заплатил.

Во-вторых. Никогда. Ни одна девушка не действовала на меня так.

Захотела остановиться в отеле — остановились.

Захотела лишиться девственности после свадьбы — не стал настаивать. Хотя очень хотелось. Даже кровь меня не остановила бы…

Но здесь сыграла роль мое воспитание. Если девушка хочет хранить невинность до свадьбы — то это неплохо. Так меня учили.

Но почему тогда сейчас лежу рядом с ней и чувствую себя полным идиотом?

Дотрагиваюсь до своих губ, на них ещё отпечатан ее вкус. Я соврал, что она плохо целуется, сам не знаю зачем. Это редкий случай: мне понравилось.

Поворачиваюсь на бок и смотрю в ее сторону. Вряд ли она наврала насчёт месячных. Но до чего нелепая ситуация. Я купил себе жену и не могу ее использовать по назначению.

Все равно что не открыть долгожданный подарок, перевязанный красивой ленточкой. Снова ложусь на спину. Закрываю глаза и представляю, что буду делать с ней в первую брачную ночь.

Утром просыпаюсь от странного шёпота, с удивлением обнаруживаю в трусах сперму. Блядь, приехали. Непроизвольное ночное семяизвержение со мной не случалось лет с четырнадцати.

Ева крутит головой, видно, что ей снится плохой сон. Когда она говорит:

— Да…, — я думаю, что ее сны тоже были эротического содержания, как и мои.

Но затем она выдыхает:

— Да…рина, — и я понимаю, что ошибся.

Явно сон плохой, пришлось растолкать, чтобы проснулась.

И снова Ева ломает мой привычный уклад жизни. В дороге вместо того, чтобы спокойно работать, я то и дело посматриваю на свою купленную жену и думаю, какие секреты она от меня скрывает?

Глава 12

Ева

Где-то читала, что дом похож на своего хозяина. Я представляла, что у Ратмира квартира на самом высоком этаже какого-нибудь бизнес-центра, холодная и неприступная в темных тонах. Была приятно удивлена, когда мы подъехали к дому из необычного темно-красного кирпича. Это все ещё Москва, но какой-то особый элитный район, я так поняла. Просто так сюда не заедешь: нужно проехать через пост охраны, частный сектор отгорожен высоким забором от остальных улиц.

Мы заходим, нас встречают очень много людей, Ратмир представляет меня:

— Это моя будущая жена и ваша новая хозяйка.

Затем поворачивается ко мне и идёт с конца колонны, перечисляя:

— Марина, домоправительница, Людмила — повар…

Всех я, конечно, не запоминаю.

— Ну пока, скоро вернусь, нужно срочно в офис, — наклоняется и целует меня в щеку. Игра на публику.

Уходит, а я остаюсь стоять посередине.

Мне жутко неудобно перед этими людьми. Ладони потеют. Работники Ратмира смотрят на меня с подобострастием, даже Марина, женщина примерно ровесница Эммы, только полноватая и с приятной улыбкой, называет меня на «Вы».

— Не хотели бы Вы пройтись по дому? — говорит она.

Я киваю.

Следую за Мариной и понимаю причину своего смущения перед прислугой. Они не догадываются, что я здесь тоже на птичьих правах. Никакая не будущая хозяйка этого места. А такая же подчиненная Ратмира, как и они все.

Но надо признать, дом у моего будущего «мужа» красивый. Много цветов в гостиной, в интерьере тёплые тона, красивая (современная, но в то же время невычурная мебель).

— Так много цветов, — удивляюсь я.

— Да, Ратмир Денисович очень любит притаскивать разные цветы, вы ещё не видели балкон наверху, он сплошь зелёный, как будто в джунглях, — рассказывает Марина улыбаясь.

— И сам ухаживает? — спрашиваю.

Я была уверена, что сейчас Марина рассмеется, но она с серьёзным видом отвечает:

— Он знает про каждое растение и строго-настрого наказывает нам не путать, какое надо часто поливать, какое, когда обрезать… Но нет, сам он, конечно, не успевает этим заниматься. Пойдёмте, я вам покажу второй этаж.

Мы поднимаемся по лестнице, когда я ступаю на последнюю ступеньку, вижу, как навстречу нам несётся с огромной скоростью собака, я останавливаюсь, цепляюсь за перила, но все равно она чуть не сбивают меня с ног.

Марина ругается:

— Вот паршивец Сэм неугомонный! Я сама из-за него иногда чуть с лестницы не падаю!

Собака поднимается на задние лапы, нюхает меня. Весело шевелит хвостом.

Никогда не общалась с животными, но страх проходит. Я глажу пса. Это далматинец. Красивый, видно, еще не совсем взрослый, игривый. Подумать только: когда-то я мечтала завести такую породу.

Когда мы были маленькими, в пансионате нам показывали знаменитые фильмы про далматинцев, и всегда на новогодних праздниках, с этим связаны тёплые и приятные воспоминания.

Сэм быстро теряет ко мне интерес и убегает вниз.

Марина открывает мне одну из дверей.

— Вот это ваша комната, Ратмир Денисович попросил тут все переделать под нужды девушки, — Марина снова широко улыбается, — если вам что-то не нравится, скажите, поменяем.

Я с восхищением озираюсь вокруг. Мне все очень нравится. Большая часть комнаты — книжный шкаф во всю стену, белый. Диван, письменный стол. Через арку вход в другую комнату, где стоит шкаф для одежды и уже обычная кровать.

Неужели мы будем спать с ним в разных комнатах? Это меня радует. Но Марина как будто читает мои мысли и разочаровывает меня:

— Это для вашего личного пространства, как кабинет. Спальня, ваша общая, находится напротив, пойдёмте покажу?

Я иду следом.

Наша «общая спальня» нравится мне гораздо меньше. Как представлю, чем мне здесь предстоит с ним заниматься, так дурно становится. Ещё есть, конечно, время до свадьбы, но бесконечно откладывать секс с ним я не смогу.

— Ева, извините, как вас по батюшке? — спрашивает домоправительница.

Я судорожно вспоминаю, как там было в моей «родословной».

— Ева Дмитриевна, но вам можно просто Ева.

— Ева Дмитриевна, желаете сейчас покушать или вечером?

— Вечером, спасибо.

— Но тогда оставлю вас.

Марина уже собирается уходить, но потом дружелюбно поворачивается ко мне и добавляет:

— И где же он вас нашёл такую скромную? Вы очень хорошая пара! Именно такая девушка и нужна нашему Ратмиру Денисовичу. А я боялась — придёт какая-нибудь фифа и начнёт наводить здесь порядки, вижу, что слава богу, вы не такая… Вы как золушка! Видно, что из наших: простого люда.

Я улыбаюсь и стараюсь сделать так, чтобы это не выглядело грустно.

Когда я остаюсь одна, иду в «свою комнату». Просматриваю книги, которые стоят на книжных полках.

Усмехаюсь. Золушка. Вполне возможно, что и Золушка, только наша сказка с Ратмиром закончится на том моменте, когда я сбегу из этого дома. И даже туфельку ему на память не оставлю.

Беру первую попавшуюся книгу и начинаю читать. Выныриваю из неё, когда на улице почти стемнело. Спускаюсь вниз, застаю Марину, выходящую на улицу.

— Я домой! Если вы проголодались, еда в холодильнике, нужно только разогреть.

— В доме больше никого нет? — озираюсь я по сторонам.

— Да, это пожелание Ратмира Денисовича, все мы под вечер уходим по домам, когда он возвращается с работы.

— Понятно, до свидания!

— До завтра, Ева Дмитриевна. Было приятно познакомиться.

— Мне тоже, — говорю я искренне.

Когда она уходит, я ещё некоторое время стою и улыбаюсь. Повезло встретить в этом доме хоть одного нормального человека. Конечно, я не смогу с ней по-настоящему «подружиться», ведь у нас и большая разница в возрасте, к тому же я жена «хозяина», она прислуга. И все-таки приятно, что есть в доме человек, который просто сможет с тобой нормально поговорить.

Иду на кухню, достаю первое попавшиеся блюдо из холодильника. Ужинаю в одиночестве.

Ратмир приезжает, когда на улице уже совсем темно. И не один.

Глава 13

Сначала я слышу женское ненатуральное хихиканье, затем дверь открывается, и Ратмир заходит, держа за талию какую-то проститутку. Глядя на ее наряд (тонкая кофта, которую девица напялила, как платье), у меня другого слова и не находится.

Дешевая проститутка как есть. Не мог найти себе получше? Если я попаду когда-нибудь в «Эльдо», и то не опущусь так низко.

Девица пытается расстегнуть ему ширинку, Ратмир останавливает и строго говорит:

— Не здесь.

Я сижу в темноте на кухне (двери нет и входная дверь хорошо видна). Он не сразу меня замечает. А когда поворачивает голову и видит меня, холодно произносит:

— Вот ты где.

Подбегает собака, здоровается с Ратмиром, он треплет ее за ухо.

Я молчу, спокойно беру в руки свою кружку чая и отпеваю. Ратмир проходит на кухню, засовывает руки в карманы брюк.

— Ты же пока меня не удовлетворяешь, — начинает говорить, я чуть не выплёскиваю ему чай на рубашку. Как нелепо звучит. Начинаю даже думать: а не подстроенная ли эта сценка специально для меня? Но какой смысл? Думает, я оттаскаю эту девку за волосы и побегу к нему в койку?

Такой реакции от меня ждёт? Не получит!

Говорю спокойно:

— Вы, господин, можете и после свадьбы спать, с кем пожелаете, — делаю паузу и добавляю:

— Но я думаю, в этом не будет необходимости, после меня вам все другие девушки покажутся дилетантками.

Дура! Последнее предложение явно лишнее. К чему я это сказала?

Ратмир смеётся:

— И это я слышу от девственницы! Подумать только. Ева, секс невозможно изучать по книжкам. Это я тебя всему буду учить.

— Дело не в опыте, — я повышаю голос и бросаю взгляд на девицу за спиной Ратмира, она послушно стоит в прихожей и ждёт своего клиента.

— А в чем? — спрашивает он.

— Я просто знаю себе цену.

Ратмир хмыкает и разворачивается, говорю ему в спину:

— И пожалуйста, не забудь надеть презерватив… Хотя знаешь, если ты постоянно спишь с такими, лучше принеси мне справку, что ничем не болеешь.

Ратмир резко разворачивается, подходит ко мне. Хлопает двумя руками по столу, так что даже чай у меня чуть не разливается, наклоняется и смотрит мне прямо в глаза:

— В этом доме я приказываю кому и что делать, девочка. Перестань мне дерзить. Сегодня я трахну ее, а после свадьбы ты будешь раздвигать ноги по первому моему зову, тебе ясно?

Закрываю глаза, сжимаю челюсть. С радостью вылила бы на него чай. Вот только это мне не поможет, не решит мои проблемы.

Я, итак, заигралась, забыла все, чему меня учили. Сильно его разозлила.

Ратмир уходит с девушкой наверх.

Фу. Прямо на той же кровати, где потом будет спать со мной?

Вот, значит, какая истинная причина, почему он меня купил. Чтобы не таскать каждый день разных девок домой. Пусть будет своя под рукой.

Чтобы ненароком случайно не подслушать звуки… выхожу на улицу. Пробирающий холодный ветер обдувает мое тело, холодно, ну и пусть! Заболею — ещё немного отсрочу близость с ним. Сворачиваю за угол. В темноте плохо видно, но я вижу небольшой сад, сажусь на скамейку.

Слышу, как открывается входная дверь, девушка выходит, цокая каблуками. Что-то бормочет под нос, но мне не разобрать, слишком далеко сижу.

Странно. Прошло от силы минуты три. Вряд ли они уже закончили…

Слышу голос Ратмира за спиной и вздрагиваю (наверное, он вышел через какую-то другую дверь во дворе, иначе не объяснить, почему я его не заметила…)

— Пойдём в дом, — приказывает.

Следую за ним. Мы заходим через другую дверь (так и думала), поднимаемся на второй этаж. Проходим мимо нашей спальни. Заходим в его кабинет (эту комнату мне тоже показывали).

Ратмир садится в кресло рядом с окном и говорит:

— Раздевайся.

Я дрожу (успела все-таки замерзнуть на улице).

— Мы же обговорили, — начинаю я.

— Я не буду тебя трогать, — Ратмир перебивает меня, — ну, же, снимай все, ты уже это делала.

— Зачем? — все ещё не понимаю я.

Рычит:

— Живо раздевайся, я сказал!

Снимаю кофту, стягиваю вниз джинсы. Стою в одном нижнем белье.

Ратмир расстёгивает ширинку, достаёт член из боксеров, который уже очень высоко поднят. Обхватывает его рукой. Говорит:

— Дальше.

Теперь понимаю, что он задумал.

Черт. Лучше бы он переспал с этой шлюхой.

Сама виновата. Зря надерзила. Теперь придётся расплачиваться…

Глава 14

Снимаю бюстгальтер, пытаюсь ни о чем не думать, как тогда… При нашей первой встрече.

Плохо получается.

Ратмир начинает ритмично двигать рукой. Лучше бы я смотрела ему в лицо, но я опускаю взгляд. Я не ошиблась: его член большого размера, мощный с выпуклыми венами…

— Снимай трусики, — говорит Ратмир с придыханием.

Я слушаюсь. Что мне остаётся? Замечаю, что они едва заметно намокли, надеюсь, он этого не заметит…

Хотя кажется, кроме своего «дружка» больше ни о чем сейчас не думает. Только водит рукой вверх-вниз.

Внутри возникает странное порочное желание дотронуться до него…

Нет! Я не должна об этом думать. Хотя ничего удивительного нет, меня учили доставлять удовольствие мужчине. Если бы Эмма узнала, что я просто стою и смотрю, как он сам себе… Была бы сильно разочарована.

Но мне неуютно. Хочется закрыться руками, а я продолжаю стоять как статуя. Ратмир пожирает меня взглядом. Особенно долго смотрит в район моей груди. Опускаю взгляд вниз: мои соски затвердели… Конечно же, это легко объясняется: я только что была на холоде.

Я все-таки не выдерживаю и обхватываю себя руками.

Вот только Ратмиру все равно… Он лишь громче начинает дышать. Испорченный мерзавец!

Быстро двигает рукой, зажмуривается, его член пульсирует, он точно на грани…

Встаёт и подходит ко мне сзади. Теплая жидкость брызгает мне на ягодицы, из Ратмира вырывается едва заметный рык.

— Я могу идти? — спрашиваю нарочито громко.

Рука Ратмира внезапно ложится на мою попу, а другой рукой он пытается дотянуться до…

Вырываюсь и отхожу на несколько шагов.

Сердце бешено стучит. Без одежды я чувствую себя беззащитной.

Ратмир говорит низким хрипловатым голосом:

— Признайся, ты ведь хочешь меня, наверняка вся мокрая, очень мокрая, плохая девочка.

— Нет! — тут же возражаю.

Он надвигается на меня, я подбираю одежду с пола и закрываюсь от него, как будто это щит между нами.

Ратмир останавливается. Рычит:

— Если ты будешь вести себя так после свадьбы, знай, что я верну тебя обратно!

Разворачивается. Идёт к двери, но останавливается и добавляет:

— Свадьба очень скоро. Готовься: я сегодня последний раз делал это рукой!

Уходит, наконец.

Делаю глубокий вдох. Сердце стучит в районе горла. Почему я начала его бояться? Мне нужно оставаться сильной и сохранить силу духа…

Черт, зачем он это устроил?

После сегодняшнего я даже в глаза ему смотреть нормально не смогу.

А что будет, когда я с ним буду спать? Смогу ли я сохранить себя?

Я на цыпочках крадусь в «свою» комнату, закрываю дверь. Иду в душевую. После открываю шкаф и обнаруживаю там очень много новой одежды моего размера. Беру первую попавшуюся ночную сорочку. Ложусь спать. Но долго не могу заснуть. Все думаю, что он придёт за мной и заставит спать в одной комнате. Но нет, никто не приходит, и спустя время я проваливаюсь в сон.

А просыпаюсь снова оттого, что меня тормошит Ратмир.

— Просыпайся, соня!

Морщусь:

— Можно меня не будить так каждый день? — возмущаюсь и сама себе прикусываю язык.

Я же вчера решила поменять стратегию поведения. Больше никакого непослушания. Для моих целей… полезно, если Ратмир будет мной доволен, тогда я смогу сбежать.

Ратмир раздаёт команды:

— Завтрак внизу, у тебя десять минут на сборы. Мы едем к моим родителям. Из одежды… посмотри что-нибудь в шкафу, я просил купить тебе что-нибудь на первое время. Надень приличное, неоткровенное платье.

— Хорошо, как скажете.

Встаю, умываюсь, надеваю строгое коричневое платье. Грудь максимально закрыта, а ещё мне идёт: красиво сочетается с моими карими глазами.

Быстро завтракаю и выбегаю. Ратмир за рулём уже ждёт меня.

Сажусь на переднее сиденье, спрашиваю:

— Дом не надо закрыть?

— Нет, здесь хорошая охрана и скоро придут работники.

Выезжаем из Москвы.

— Где живут твои родители?

— Ещё около сорока минут.

— Может, нам надо обсудить мою родословную, где мы познакомились, почему решили пожениться, они же наверняка будут интересоваться, — предлагаю я.

Ратмир бросает недоверчивый взгляд, спрашивает:

— С чего вдруг такая усидчивость?

Ничего не отвечаю.

— Ну ладно, давай согласуем ответы, — соглашается.

Всю оставшуюся дорогу мы обсуждаем нашу «историю». Точнее, это Ратмир придумывает на ходу, а я просто запоминаю, что буду говорить.

Я ожидала снова увидеть замок или дворец, и очень удивляюсь, когда машина Ратмира останавливается напротив маленького одноэтажного дома, как будто деревенского…

— Тут живут твои родители?

— Да, мой отец священник.

Я просто открываю рот от удивления.

Глава 15

Священник? Невозможно. Они его что, усыновили? Не поверю, чтобы такой высокопарный циник вырос в доме тех, кто верит в Бога.

Ратмир достаёт какой-то пакет с заднего сиденья:

— Забыл сказать, сегодня у мамы день рождения.

Мы выходим, идём к дому… На пороге нас встречает его отец (и правда, в рясе) и приятная миловидная женщина.

Они обнимают Ратмира, затем очень долго смотрят на меня, улыбаясь.

— Пойдёмте в дом, — женщина протягивает мне руку. Замечаю, что у неё глаза такие же, как у Ратмира, светло-голубые.

Я жму протянутую руку, а она неожиданно обнимает меня, хлопает по спине:

— Мы очень рады! — говорит.

— А я как рада, — нагло вру я.

Проходим в дом с ней вдвоём, Ратмир с отцом остаются стоять на улице, длинная прихожая, а затем ещё одна дверь — и маленькая кухня, где очень много людей.

— Так будем знакомиться, — говорит женщина, — меня зовут Елена Станиславовна, это моя старшая дочь…

Перечисляет всех гостей.

Оказывается, присутствующие — в основном братья-сестры Ратмира, либо их супруги. Какая большая у него семья, кто бы мог подумать.

— А тебя зовут, Ева, правильно? — обращается ко мне, улыбаясь, его мама.

Я киваю.

— Пойдём поможешь мне, — говорит, я следую за ней, она ведёт меня к плите в этой же комнате. Открывает кастрюлю, начинает накладывать пюре в тарелку, а я стою рядом. Понимаю, что она просто хочет мне что-то сказать и поэтому отозвала в сторону.

— Ева, — говорит тихо, — твоё имя тебе очень подходит, неужто ты спустишь нашего Ратмира с небес на землю.

Пожимаю плечами. Не знаю, что она имеет в виду, это мы в машине обсудить не успели.

— Ты не беременна? — следующий вопрос, почти шёпотом.

— Нет, нет.

— Хорошо, значит, он женится на тебе не из-за греха, а по другой причине.

Я молчу.

Елена Станиславовна продолжает, беря меня за руку:

— Ты прости мое любопытство, сердце болит за Ратмира! Отличается он у нас от остальных… Непокорность с детства, Денис шутит, что это из-за того, что назвала его именем, которого нет в святцах! Но крестили мы его Глебом, день рождения второго мая…А у тебя когда?

Судорожно вспоминаю, что там написано в анкете, потому что настоящего своего дня рождения не знаю, в пансионате у нас не отмечали праздники.

— У меня… 25 ноября, — вспоминаю, наконец. А потом понимаю, что ведь у мамы Ратмира сегодня, говорю поспешно:

— Поздравляю вас с днём рождения, — не к месту, конечно.

Женщина улыбается, гладит меня по спине и продолжает начатый разговор:

— Так вот. Он всегда был таким… Ему нужно было чего-то добиться, боялась, что пойдёт по кривой дорожке из-за больших денег. А чтобы этого не случилось, рядом нужна правильная женщина.

— Про меня говорите, — раздаётся громкий голос Ратмира за спиной, я даже вздрагиваю.

— У нас свои разговоры, — машет ему рукой Елена Станиславовна.

Все вместе садимся за стол, на меня внимательно смотрят, но постепенно забывают о моем присутствии, потому что не я гвоздь программы. Все шумно общаются, говорят тосты по кругу. Даже Ратмир становится другим: нет, не улыбается, но черты его лица смягчаются.

Когда доходит очередь Ратмира говорить тост, он встаёт, берет свой сок (так как за рулём), произносит басистым тоном:

— Мама, поздравляю тебя, желаю здоровья! Вот, это мой подарок, — протягивает пакет, — там самая современная мультиварка, отец сказал, что твоя сломалась…

— Спасибо, сынок, — перебивает его именниница, — лучший твой подарок — это то, что, наконец, ты женишься!

Все смеются, кроме Ратмира.

Отец хлопает его по плечу:

— Повенчаетесь в моей церкви?

— В этом нет необходимости, — отвечает Ратмир.

— Конечно, есть! Ваши души будут навсегда связаны, и потом благословение…, — вмешивается его мама.

У меня мороз по коже, я нерелигиозна, но не хочу, чтобы наши души были хоть как-то связаны. Достаточно и того, что он будет скоро распоряжаться моим телом.

— Мам, мы обсудим это потом, — говорит мой будущий супруг.

Следует тыжелое молчание, как будто тучи сгущаются.

Да уж. Видимо, у них напряженные отношения.

— Когда у вас свадьба? — спрашивает отец Ратмира.

— Через пять дней, — отвечает под общий удивлённый вопль.

Это новость даже для меня… Так быстро?

И снова мурашки. Вспоминаю, как вчера он мне заявил «последний раз делаю это рукой».

— Так скоро? Мы приедем! — говорит Елена Станиславовна.

— Свадьба будет без гостей, — возражает Ратмир.

Его отец хлопает по столу:

— Мы приедем и поздравим, это не обсуждается, а то как-то не по-людски, — возмущается его мама.

Ратмир лишь тяжело вздыхает.

Глава 16

Возвращаемся домой в потёмках, нас настойчиво пытались оставить с ночевкой, но Ратмир оказался непреклонен.

Сильно сжимает руль и давит на газ. Не понимаю, почему он злится.

— У тебя очень хорошая семья, — говорю я неожиданно для самой себя.

— Ты сейчас шутишь?

— Конечно, нет! — возмущаюсь.

Он молчит. Я тоже решаю не продолжать разговор, а про себя думаю: любая семья лучше, чем никакая.

И вот о чем нужно действительно рассуждать: как мне найти свою? С чего начать поиски? Понятия не имею. Раньше, пока я об этом только мечтала, все казалось таким легким… А сейчас кажется недостижимым. Наверное, стоит начать с детского дома, откуда меня забрали, но проблема в том, что я плохо помню это место.

Мне кажется, меня привезли из Москвы. Но ни названия, ни улицу ничего не помню. И то, может, я ошибаюсь. И это была не Москва…

Вообще, загадка. Почему ни одна из нас в пансионате не запомнила хорошо свои детские воспоминания?

Решаю подумать об этом завтра. Так всегда говорила героиня одной хорошей книги в сложные моменты жизни. Может, и на мне сработает.

* * *

Просыпаюсь от стука в дверь.

Встаю, накидываю халат, открываю:

— Не смей никогда запираться, поняла? — вместо доброго утра говорит Ратмир.

— Хорошо.

— Одевайся, я жду тебя у себя в кабинете.

Кабинет. После того, что произошло недавно, у меня неприятные ассоциации с этим местом, боюсь, что он снова прикажет раздеться.

Принимаю душ, неспешно одеваюсь, иду медленным шагом, пытаюсь отсрочить как только можно…

— Почему так долго? — раздаётся, как только захожу.

Не дает мне ответить, продолжает:

— За тобой скоро приедут, поедешь выберешь себе свадебное платье, причёску… Я все-таки решил собрать близких друзей, партнеров, — говорит Ратмир, открывая сейф, вводит цифры, достаёт оттуда несколько пачек.

— Пока я не сделал тебе карточку, расплатишься наличными, — кладёт на стол.

Я отвечаю «хорошо» и выхожу из кабинета, внешне я спокойна, а на самом деле внутри вся дрожу: мой мозг генерирует невозможные идеи.

Я запомнила цифры на сейфе… Далеко стояла, но точно помню расположение, комбинацию. Мне срочно нужен листок! Я смогу записать и запомнить…

Лечу в свою комнату, нахожу ручку в столе, отрываю листок от какой-то тетради. Записываю.

Смотрю на эти восемь цифр и думаю.

Нужно ли вообще ждать? Может быть, следует сбежать сразу после свадьбы? Если я смогу взять деньги, много денег… Что мне ещё нужно?

Сама себя отговариваю: слишком рано, я ничего не выяснила, куда побегу? Деньги не решат все вопросы. Я попадусь. Ратмир объявит меня в розыск. Поддельные документы не готовы.

Но ничего не могу поделать. Не могу заставить себя перестать думать об этом. Так заманчиво: стать свободной уже так скоро. Но это безрассудство…А я никогда не была безрассудной.

За мной приезжает машина, в ней уже сидит Надя, «организатор свадеб», мы едем в центр, она водит меня по самым модным магазинам столицы.

— Как вам это платье?

— Мне нравится, хорошо, — я так отвечаю каждый раз.

Все они одинаковые. Белые, блестящие, дорогие. Чего тут вообще выбирать?

— Давайте ещё посмотрим, здесь юбка не пышная… — Надя постоянно находит недостатки.

Мои нервы не выдерживают:

— Нет, хватит. Невеста я! И я беру это.

Надя удивленно хлопает глазами, потому что до этого я не проявляла особой заинтересованности.

— Ну… хорошо. Вы правы, просто красавица. Ратмиру Денисовичу так повезло, у вас идеальная фигура!

Продавщица ей поддакивает. С ужасом смотрю на ценник. И почему нервы у меня не выдержали именно на этом платье? Красивое. Но не столько же денег!

Расплачиваюсь.

После у нас перерыв, мы кушаем в кафе тут же, в торговом центре, я говорю, что мне нужно в туалет, а сама незаметно бегу в аптеку.

— Здравствуйте, можно мне противозачаточные таблетки, — говорю я как потерпевшая, не могу отдышаться…

Оглядываюсь назад. Не знаю, кто такая эта Надя на самом деле, но, конечно, я ей не доверяю. Наверняка донесёт про меня Ратмиру, если заметит странное.

— Какие вам назначил врач? — спрашивает фармацевт.

— Мне не назначили…

— Девушка, сначала надо сходить к врачу.

— Пожалуйста, дайте мне любые, какие обычно прописывают молодым.

Женщина недовольно морщится, но все-таки возвращается с упаковкой.

— Это все?

Минуту думаю и решаю взять ещё кое-что:

— Можно мне ещё снотворное?

Расплачиваюсь, прячу в свою сумку (пока что), возвращаюсь к Наде, кажется, она ничего не заметила. Мы едем к парикмахеру, выбираем причёску, делаем пробный вариант.

Потом ещё подбираем туфли.

Этот тяжёлый день заканчивается очень поздно вечером.

Но Ратмир приходит домой ещё позже, мы сталкиваемся на кухне. Он сообщает мне «радостную» новость:

— Завтра у тебя обследование, я записал тебя в частную клинику.

— Зачем? Нас, итак, проверяли… в пансионате.

— Я должен быть уверен, что ты сможешь родить мне здоровых наследников.

После этих слов проходит мимо меня, поднимается на второй этаж, а я остаюсь стоять на месте.

Как хочется увидеться с Дариной, поговорить, рассказать ей, что быть «купленной женой» ничуть не лучше.

Я такая же. Просто вещь для него.

Перед сном закрываю глаза и внезапно понимаю: буду рисковать. Подсыплю Ратмиру снотворное, заберу у него деньги… Я смогу. Все получится! Должна же мне улыбнуться удача хоть раз в жизни!

Несмотря на то, что мой будущий муж богатый человек, я не заметила у него особой охраны, разве что водитель-амбал, который с ним постоянно ездит. И все.

Но в нашу брачную ночь его не будет рядом с нами. Никого не будет. Я смогу убежать…

Глава 17

Меня никто не будит, просыпаюсь, когда ещё совсем темно, а кажется, что вообще не спала.

Последняя ночь, проведённая в «моей» спальне. Так мне вчера сказал Ратмир перед сном. Скоро придёт парикмахер, и начнётся подготовка к свадьбе.

Я вообще никогда не была слишком чувствительной, но почему сейчас я еле сдерживаю слезы? Хочется уткнуться в подушку и реветь, перестать быть сильной… Стать слабой.

Наверное, это все из-за недостатка сна. Еще и предыдущие дни были просто ужасными. Анализы, врачи, Ратмир, который дотошно рассматривал все бумажки, читал заключение врачей.

Вердикт: «Здорова». А ещё у меня нашли расположенность к беременности двойней. Ратмир прокомментировал это так:

— Отлично, сразу родишь мне двоих.

— Конечно же, сыновей? — не удержалась и спросила с сарказмом.

— Необязательно, но желательно.

Горько усмехаюсь, вспоминая этот эпизод… Надеюсь, у меня все получится и до секса у нас вообще сегодня дело не дойдёт. Пусть ему рожает двойняшек какая-нибудь другая девушка.

Надеюсь, все осуществится так, как задумано. Хотя последние мои «планы» провалились с треском.

Вчера после посещения клиники, я хотела ненадолго «сбежать» и встретиться с Леонидом, с тем, кто дал мне свою визитку… У меня осталось сто тысяч после покупки платья, я решила, что смогу уломать его и на эту сумму, но момента подходящего не было, меня везде сопровождал «мой новый водитель» (так выразился Ратмир), Стас.

Стас больше похож на бандита, который только что вышел из тюрьмы, а не на водителя. Не упускал меня ни на минуту из виду. А ещё он так на меня смотрит… Что мне противно становится.

Ратмир позавчера подарил мне сотовый телефон, с интернетом, и я наконец-то начала хоть что-то делать. Собираю информацию. Вчера проложила маршрут, по которому буду убегать сегодня ночью. Хоть бы все получилось!

В комнату стучат, открываю дверь. Заходят парикмахер, стилист и Надя. Начинаются предсвадебные хлопоты. Помогают мне одеться, делают макияж, причёску и даже маникюр…

Ратмир вчера положил мне на стол драгоценности «для свадьбы». Я даже не смотрела, что там. А теперь открываю крышку, и у меня в глазах рябит от яркости.

— Какое чудо! — хором говорят девушки.

— Какая красота!

Они восхищенно вздыхают, рассматривая драгоценности. Только мне одной невесело.

Если бы они согласились поменяться со мной местами в обмен на это… Отдала бы, не задумываясь. Но нет, именно мне приходится надеть сегодня это колье и серёжки.

Рассматриваю свое отражение в зеркале. Красивая фарфоровая кукла.

Очевидно, Ратмир решил сделать из нашей свадьбы представление для своих бизнес-партнеров. Для чего-то ему нужно «показать» жену, отсюда и дорогие побрякушки.

— Первый раз вижу настолько серьёзную невесту, — говорит Надя, организатор свадеб.

— Просто я волнуюсь, — отвечаю ей.

— У вас будет потрясающая свадьба, любая девочка о такой мечтает! — говорит Лина, парикмахер. — Ваш муж такой красавчик, мне нравятся такие мужчины, — добавляет и сразу бросает испуганный взгляд в мою сторону, — надеюсь вас это не задело…

— Нет, все нормально.

В дверях появляется Марина, домоправительница, на моем лице возникает искренняя улыбка.

— Ева, какая же ты красивая! Уже платье надела, не успела я… Завтрак тебе принесла, перекуси, а то еще в обморок свалишься.

Все девушки, которые мне помогали, уходят, прощаются, желают всего хорошего. Я остаюсь с Мариной наедине. Кушаю до ужаса вкусные блинчики, и плевать мне на это свадебное платье. И даже если его случайно испачкаю.

— Ева, до чего же ты хороша! — восклицает Марина в очередной раз.

А у меня катятся слёзы.

Марина пугается, быстро вытирает салфеткой.

— Ты что? Макияж испортишь! Не вздумай реветь. Тебе так повезло, жена такого богатого серьезного человека…

Улыбаюсь, а внутри горечь. Отодвигаю тарелку. Блинчиков больше не хочется. Никто меня в этом мире не понимает.

Встаю. Делаю глубокий вдох, собираюсь с силами и спускаюсь. Ратмир уже ждёт меня внизу… и не один. Приехали его родители, о чем-то спорят, когда подхожу ближе, слышу:

— Давай же! Мой друг ждёт! Повенчаем вас.

— ЗАГС ко времени, — показывает на часы Ратмир.

— Как будто я тебя не знаю… Договоришься и распишут в любое время, — отвечает его мама.

Все замолкают и смотрят на меня. Один Ратмир стоит ко мне спиной, медленно поворачивается. Когда встречается со мной взглядом, меня как будто током прошибает, настолько пронзительно смотрит. Обжигающий взгляд ледяных глаз, как будто берешь снег голыми руками в тридцатиградусный мороз.

После небольшой паузы Ратмир произносит:

— Едем венчаться.

И протягивает мне руку.

Глава 18

Мы едем в церковь. Мне этого совсем не хочется. Не знаю, откуда что берётся. Ведь не верю я в Бога, такие ужасы на земле творятся, я сама всю жизнь сталкивалась с несправедливостью, но почему сейчас я начинаю терять свою уверенность…

Не хочу венчаться! А почему? Чувствую, как будто это навсегда нас свяжет невидимой нитью, которую мне будет не разорвать. Убегу, а все равно навсегда останусь его женой. Ведь развестись можно, а развенчаться нет.

Предрассудки, конечно.

Как я изменилась за последнее время, сама себя не узнаю. Куда делась моя храбрость, уверенность? Почему рядом с Ратмиром я становлюсь похожа на испуганную лань?

Эта мысль не дает мне покоя.

— Может, не надо венчаться? — поворачиваюсь и тихо спрашиваю.

— Брось, просто постоим пять минут, а мои родители отстанут от меня окончательно, — говорит равнодушно.

Но не отводит от меня взгляда, смотрит на вырез платья… Хищно, как будто я уже принадлежу ему, говорит низким голосом:

— Знаешь, раньше я считал глупостью, что Троянская война могла начаться из-за какой-то женщины, но смотрю на тебя сейчас и понимаю… Что и сам бы был не прочь украсть тебя, если бы потребовалось.

Все тело как будто сжимается в одну струну, кожа покрывается мурашками. Звучит красиво. Может, даже настоящий любящий муж мог бы сказать такое своей жене в день свадьбы.

Ведь Ратмир сейчас ссылается на нашу первую встречу. Когда он спросил меня о любимой книге. «Илиада», Троянская война, Елена Прекрасная… Все оттуда, из прекрасного мифа.

Только ведь я не в сказке сейчас.

Нас венчают. В церкви мне становится нехорошо. Чувствую, как будто все больше падаю духом. Пытаюсь собраться с мыслями. Вернуть назад свой боевой настрой: повторяю: Ева, у тебя все получится! Я смогу убежать, он меня не найдёт…И венчание абсолютно ничего не значит. Меня ведь не спрашивали.

Дальше ЗАГС. Много гостей. Ратмир близко прижимает меня к себе и впивается губами, как будто мы с ним одни… Я отвечаю на его поцелуй. Вообще, я стараюсь быть веселой и ласковой, незаметно дотрагиваюсь до него, беру его руку в свою. Все это, чтобы усыпить его бдительность.

После ЗАГСА у нас ресторан с гостями. Знакомство с «бизнес-партерами», его друзьями. Он мне их представляет одного за другим, я не запоминаю.

Наверное, внешне наша свадьба ничем не отличается от обычной: смех, подарки, фотограф, музыка, изысканные блюда. Я в красивом свадебном платье и Ратмир в дорогом костюме, под стать ему. Мы хорошо смотримся вместе. Мило улыбаемся друг другу.

Уверена, никто из гостей не догадывается, о чем я думаю на самом деле, пока они нас поздравляют и желают счастливой семейной жизни.

Мы с Ратмиром танцуем последний «прощальный» (для гостей) танец. Он снова властно прижимает меня к себе, наклоняется к моему уху, шепчет:

— Сегодня ночью ты от меня не убежишь.

Я улыбаюсь. И пожалуй, это первая моя искренняя улыбка за день.

Ошибаешься, Ратмир. Убегу. Ещё как убегу. Так я думаю, а вслух отвечаю:

— Куда я от тебя денусь? Теперь ты мой муж. Любимый муж.

Мне кажется, что глаза Ратмира от моих слов загораются особой искрой. Я вижу в них своё отражение.

Ратмир снова целует меня (не знаю, какой раз за день), кладёт свою руку мне на ягодицы (снова игнорирует присутствующих гостей).

У меня кружится голова от громкой музыки. Но целоваться с ним приятно. Как бы мне в нем не утонуть…

— Мне нравится, что ты стала послушной девочкой, — говорит мне Ратмир после поцелуя.

* * *

Водитель привозит нас домой и сразу уезжает (я выдыхаю, пока все идёт как надо). Иду на кухню и достаю заранее припасенное вино (попросила Марину подготовить).

— Ева, ты куда? Пойдём наверх? — доносится голос Ратмира из прихожей.

Возвращаюсь. Обнимаю его. Глажу по плечу:

— У нас вся ночь впереди, милый. Выпьем ещё по бокальчику?

Быстро соглашается. Кивает. Держась за руки, идём на кухню. Ратмир откупоривает бутылку. Наливает. Я роняю на пол пробку, он нагибается, чтобы достать. Этого времени мне достаточно, успеваю… кинуть ему в бокал снотворное (я заранее раскрошила таблетку в порошок).

Загораживаю бокалы спиной (чтобы все точно успело раствориться), говорю улыбаясь:

— Спасибо за этот чудесный день, давай за это выпьем!

Поворачиваюсь и не успеваю взять свой бокал со стола.

Черт возьми, Ратмир почему-то берет тот бокал, который стоит ближе ко мне.

Пьет залпом, а я стою и не знаю, что делать.

Ставит бокал на стол.

Предложить ему выпить второй? Это глупо. Спросит, почему я не пью.

— Волнуешься? — спрашивает и трогает мои волосы.

— Нет.

— Тогда пойдём.

Берет меня за руку, мы поднимаемся по ступенькам.

В спальню. В которой спал он один. А теперь это наша общая комната.

Ратмир вальяжно садится на широкую кровать и говорит:

— Ева, пришло время доказать, что я не зря потратил на тебя уйму денег.

Я начинаю дрожать, не могу успокоить своё сердце. Ладони потеют. А ведь я была уверена, что мне не придётся с ним спать… Что все получится. Он уснёт. А я открою сейф, сбегу с его деньгами.

Ладно. Все! Не надо расстраиваться. Не вышло сейчас, получится потом.

Сейчас мне нужно притвориться кроткой женой. Сыграть. Я же всю свою жизнь притворялась. Ещё чуть-чуть потерплю?

Ратмир встаёт и подходит ко мне, кладёт руки на мою талию:

— Не знаешь, с чего начать применять свои знания?

Я киваю, хотя это вовсе не так. Я знаю, что делать, просто не могу как будто себя пересилить. Не могу и все.

— Я всегда знал, что учиться в отрыве от практики невозможно, — добавляет мой муж самоуверенно.

Ратмир смотрит на мою шею, а затем прижимает к себе и начинает расстёгивать молнию на свадебном платье сзади. Я чувствую его эрекцию. Я ее и на свадьбе иногда чувствовала, во время танцев, но сейчас особенно отчетливо. Слышу своё сбивчивое дыхание, а вот Ратмир остаётся хладнокровным.

Нет, я не хочу, не готова! Никто мне не рассказывал, что мое тело может меня не слушаться… Что делать?

Ратмир отстраняется и начинает раздеваться сам. Как будто для него это самая обычная ситуация. Хотя я забываюсь: для него, наверное, это и есть обычная ситуация. Это у меня первый раз.

Я вспоминаю про контрацепцию. Черт. Я спрятала таблетки в ванной… Как раз для такого случая (если сбежать не выйдет).

Поднимаю глаза на Ратмира, вижу его в одних трусах и теряю самообладание.

Говорю не своим голосом:

— Прости, мне нужно… В ванную.

Убегаю, придерживая свадебное платье (он уже успел расстегнуть мне молнию на спине).

Умываюсь холодной водой.

Смотрю на свое отражение в зеркале.

Он купил меня, я принадлежу ему. Пока что я не могу этого изменить. Надо взять себя в руки и пойти выполнить «супружеский долг». И хорошо выполнить, как меня учили. Потому что, если ему не понравится, он вернёт меня обратно, как бракованную, и возьмёт себе другую (такой пункт есть в договоре).

Долго пытаюсь выровнять дыхание. Встаю на носочки и достаю противозачаточные с самой верхней полки… Здесь уборщицы хранят полотенца, вряд ли Ратмир будет заглядывать сюда.

Достаю одну таблетку и не успеваю проглотить, как дверь открывается, Ратмир хватает меня за руку, тянет на себя, я налетаю на его обнаженный торс, открываю рот от неожиданности (как я могла забыть закрыть дверь? Или я закрыла, а он открыл ключом?), Ратмир рычит:

— Я же велел не запираться!

Затем видит в моих руках таблетки и меняется в лице.

Нет! Я пропала. Теперь он точно вернёт меня. Или убьёт.

Дорогие читатели, в следующей главе мы узнаем, как отреагирует Ратмир.

Небольшой спойлер: будет много сцен 18+)))

Глава 19

— Это еще что такое? — спрашивает Ратмир.

Пытаюсь отстраниться от его груди и спрятать таблетки за спиной. Не успеваю, он выхватывает их.

Читает, прищурившись. Я стою, опустив глаза в пол. Почему сегодня все пошло не по плану?

— Зачем тебе противозачаточные?

Спрашивает вроде бы спокойно, но я чувствую, что внутри него бушует ярость, и внешнее спокойствие обманчиво.

Молчу.

Кидает таблетки на пол, берет за руку и прижимает к себе.

— Я спросил: зачем? — повторяет.

Судорожно перебираю варианты. Выход только один.

Поднимаю на него глаза.

— Я не хочу так рано забеременеть, хочу сначала насладиться…сексом, а потом уже завести детей.

Ратмир усмехается:

— Видимо, совсем меня за идиота держишь.

И после паузы спрашивает:

— Успела выпить?

— Нет.

Поднимает пачку с пола и дает мне:

— Пей. Если не хочешь пока детей, можно было просто так и сказать… Могу и подождать.

Я открываю рот, но он меня перебивает:

— А вот секс с тобой я больше откладывать не намерен, — говорит таким голосом, от которого у меня внизу живота все стягивается в узел.

— Пей и пойдём уже! — повышает голос.

Достаю таблетку трясущимися руками и проглатываю.

Ратмир тут же срывает с меня свадебное платье, подхватывает на руки и несёт в спальню…

Кладёт на кровать. Пытаюсь вспомнить все, чему меня учили. Приподнимаюсь и хочу снять с него боксеры, чтобы сделать минет.

Мужчины ведь любят оральный секс перед…настоящим сексом. Но мои руки меня не слушаются, даже не с первой попытки поддеваю резинку.

— Что ты делаешь? — спрашивает Ратмир тихо.

Я сглатываю.

— Хотела сделать тебе…

Перебивает меня:

— В другой раз, сегодня я все сделаю сам…

Рукой он толкает меня, и я ложусь на кровать обратно.

Снимает свои боксеры. Я разглядываю его тело. Четко прочерченные мышцы, как будто нарисованные талантливым художником, его член я уже видела… но сейчас от полноты картины (вижу темную дорожку внизу) все волосы на моем теле встают дыбом.

Член налит кровью, каждая вена ярко выделяется… Он меня хочет и очень сильно.

Ратмир медленно снимает с меня бюстгальтер, затем трусики.

Смотрит на мое тело так, как будто видит первый раз, проводит рукой от груди до низа живота.

Ложится на меня и начинает целовать. Быстро, горячо, с языком. Не успеваю за его темпом, но пытаюсь.

Видя его эрекцию, я думала, он сразу войдёт в меня и приступит…

Но он продолжает целовать. Долго. Гладит рукой мою талию. Поднимается и дотрагивается до груди. Трогает сосок пальцами. Одновременно с этим раздвигает мои ноги, упирается головкой члена в лоно… Но не входит, лишь прикасается и отстраняется. Дразнит. Зато его язык прочно завладевает моим ртом.

Когда он прерывает поцелуй, я слышу, как я часто и тяжело дышу, как будто только что пробежала марафон.

Ратмир спускается ниже и начинает целовать мою грудь так же, как только что целовал мои губы.

Сжимает соски губами и крутит. Потом языком, затем снова сжимает и немного оттягивает. Другой рукой гладит пальцами вторую грудь.

Мне становится жарко, я чувствую, как внизу становится мокро.

Он покрывает мою грудь нежными поцелуями и переходит к другой… Чередует, разжигает мое желание с каждым прикосновением. Очень долго так делает… мне кажется, время длится бесконечно сладко. Уже не могу терпеть и начинаю стонать.

Кажется, если он будет продолжать, я могу кончить только от этого… Знаю, что так бывает, но не думала, что моя грудь может быть настолько чувствительной, я считала, что у меня другие эрогенные зоны.

Получается, Ратмир прав. Невозможно научиться сексу в теории.

Ратмир останавливается, и я вздыхаю от разочарования.

Он поднимается ещё больше и…головкой члена дотрагивается до моих сосков. Странно, но это прикосновение доставляет мне не меньше удовольствия, чем его недавние ласки языком. Затем он кладёт член между моими грудями. Сжимает их руками и начинает двигаться вверх-вниз. Очень медленно.

При этом неотрывно смотрит мне в глаза каким-то магнетическим взглядом.

— Мечтал об этом с первой встречи, — хрипло произносит.

Я прикусываю губу.

Мы даже такое как-то и не обсуждали в пансионате. Не могу назвать его извращенцем, знаю, что существует и такой вид секса. Но это необычно. Видимо, муж меня ещё не раз удивит в постели, ведь это только самое начало…

Ратмир начинает тяжело дышать, останавливается, закрывая глаза.

Спускается. Я раздвигаю ноги, уверенная в том, что сейчас он точно войдёт в меня.

Но он и на этот раз обманывает мои ожидания. Гладит меня от голеней до самого верха внутренней поверхности бедра… Мои колени начинают дрожать от нервного предвкушения. Он останавливает их рукой. Наконец, дотрагивается пальцами до моих складочек. Из меня вырывается тихий стон:

— Аааах.

Он наклоняется и дотрагивается языком. Водит по клитору. Оттягивает губами кожу, как прежде делал с сосками.

Мгновенно становится так много смазки… она течёт из моего лона, Ратмир не успевает размазывать ее губами.

Мои стоны становятся все более сильными, я больше не могу сдерживаться. Упираюсь руками об изголовье кровати. Вот-вот кончу. И как же мне этого хочется.

Выдыхаю:

— Даааа.

Именно в тот момент он и останавливается, смотрит на меня едва заметно улыбаясь, ложится сверху.

Снова упирается головкой члена об мое лоно, как в самом начале. Только теперь его член скользит из-за обилия смазки. Входит быстрым толчком.

Я приподнимаюсь с криком. Он крепко держит меня руками.

Нас учили не показывать в постели при первом разе, что нам неприятно или больно. Зачем это нужно мужчине? Вот и сейчас я стараюсь скрыть… Но Ратмир как будто видит меня насквозь, кладет меня обратно на спину, целует в губы, шепчет «Потерпи немного» и начинает двигаться.

Вцепляюсь в него руками, закрываю глаза, пытаюсь не кричать. Прикусываю губы, но из меня все равно вырываются стоны. Боль есть, но она тонет в море других приятных ощущений.

Ратмир дышит с каждым толчком все тяжелее, а потом и вовсе как будто обо всем забывает, приподнимает меня за ягодицы и вдалбливается до упора. Много-много раз. Я не выдерживаю и кончаю, сильно прогибаясь в спине. С громким стоном. Долго не могу прийти в себя, через минуту слышу громкий рык Ратмира, чувствую, как в моем лоне разливается его сперма.

Он почти падает на меня, как будто силы разом его покинули, мы лежим очень долго так обнявшись. Я уже думала, что он заснул на мне, но потом он все-таки отстраняется, ложится рядом, накрывается и засыпает (я так думаю, мгновенно).

Я долго не могу уснуть. Во-первых, сердце до сих пор бьется как бешеное, а во-вторых, я не могу понять, почему оргазм с мужчиной так сильно отличается от оргазма наедине с собой. Разом все, чему меня учили, становится несусветной ерундой.

Отворачиваюсь к стенке, накрываюсь краем одеяла. Не думала, что мне понравится. Почему так? Закрываю глаза, решаю подумать об этом завтра.

Глава 20

Просыпаюсь и первые мысли: все приснилось.

Ну разве Ратмир разрешил бы мне на самом деле принять таблетку? И был бы он со мной таким нежным?

Но эти мысли тут же растворяются в воздухе. Во-первых, я чувствую, как сильные руки обвивают мое тело. Во-вторых, его утренняя эрекция тычется мне в ягодицы.

Пытаюсь высвободиться, думая, что он спит.

— Проснулась? — шепчет мне на ухо.

Разворачивает резким движением, держит меня за запястья и наваливается сверху.

Начинает целовать в шею. Пожалуй, единственное место, которое вчера осталось нетронутым. Я пытаюсь освободиться:

— У меня же все болит, — вру, потому что особой боли не чувствую.

— Потерпишь, я, итак, долго терпел, и вчера тебе несильно досталось, — отвечает, продолжая целовать (теперь уже переходит к груди, видимо, это его любимая часть женского тела…).

— Дай мне хотя бы в ванную сходить, — прошу я.

Ратмир останавливается и освобождает меня из своих объятий.

Убегаю в ванную, принимаю душ, умываюсь. Ратмир открывает дверь без стука, я в одном полотенце стою перед зеркалом.

Абсолютно голый. Неужели я должна привыкнуть к этой картине? Он идёт в душ.

Выхожу, чтобы не смотреть на его голое тело лишние минуты. Хотя, о чем я говорю? Это теперь моя обязанность. Смотреть и делать все, что попросит.

Сажусь на край кровати как бедная родственница.

Выходит, замечаю, что эрекция у него уже прошла. Ратмир становится напротив меня. Понятно, чего он хочет.

— Сегодня можешь показать мне свои навыки, — трогает меня за волосы, самодовольно улыбаясь.

— Можешь лечь? — спрашиваю по-деловому.

Я уже для себя решила. Больше никаких глупых и опрометчивых поступков. Даю все, что ему нужно, играю свою роль до поры до времени. Параллельно тщательно готовлюсь. И только потом начинаю действовать.

— А так не умеешь? — спрашивает Ратмир.

Улыбаюсь:

— Ты не сможешь устоять… от моих ласк.

Ратмир ложится. Я скидываю с себя полотенце. Начинаю с поглаживаний своих сосков, потом перехожу на низ его живота, где густо растут чёрные волосы. Глажу рукой член.

Быстро начинает твердеть и подниматься.

Конечно, это сильно отличается от манекена… Но я знаю, что делаю. Пытаюсь сосредоточиться и представить, что все понарошку.

Ратмир мешает: неотрывно смотрит на меня. Ещё не выдерживает, просит:

— Ну же, возьми его в рот.

Наклоняюсь и высовываю язык. Провожу им сверху вниз и обратно. По венам. Держу основание и глажу. Ратмир открывает рот и начинает тяжело дышать.

Наконец, беру в рот головку, облизываю. Все по технике.

Видимо, они рабочие, потому что Ратмир издаёт звуки, вчера были такие же, когда он быстро двигался во мне…

При воспоминании о вчерашнем я теряюсь и останавливаюсь. Внизу живота все сводит приятной судорогой. Я вдруг понимаю, что и сейчас не прочь, чтобы он вошел в меня…

Неотрывно смотрю ему в глаза и беру в рот полностью. Очень глубоко, в горло. Делаю так несколько раз. А Ратмир уже близок, я вижу…

Открываю рот, двигая рукой, и его сперма выплескивается мне на язык.

Восстановив дыхание Ратмир говорит, шлепая меня по попе.

— Хороший минет. Молодец. Но в тебя мне все равно нравится больше.

Быстро переворачивает меня на спину и входит. Резко. Я никак не ожидала такого…

Он же только что кончил… и сразу. Очень странно.

Он двигается, я постанываю, Ратмир говорит с хрипотцой:

— Так и знал, что ты вся мокрая, моя девочка.

От этих слов я теряю голову. К черту все! Мне тоже этого, оказывается, хочется. Удовольствия, секса, снятия напряжения. Вчерашнего оргазма. Обхватываю его спину руками, начинаю и сама двигаться навстречу ему, не сдерживаясь.

Но Ратмир не дает мне быстро кончить.

Меняет позу, ставит меня на четвереньки и входит. А когда я подхожу к пику, снова останавливается и все меняет.

Я сажусь на него сверху. Держусь за его плечи. Ну теперь уже точно я смогу… делаю всего несколько движений и кончаю, задерживаю дыхание. Кажется, что падаю с высоты без парашюта. Так хорошо. И Ратмир тоже не сдерживается.

Я сижу на нем еще несколько минут после. А он трогает мои соски. Хоть я только что получила все, что нужно для расслабления, мне не хочется, чтобы он останавливался. Говорит тихо, смотрит снизу вверх в мои глаза:

— Хорошо, что я тебя купил.

Напоминает мне, что я его игрушка? Так я, итак, это помню.

Слезаю с него.

— Ну что? Болит? — спрашивает.

— Нет.

Ратмир встает.

— Вообще, сейчас на работе полный завал. Но я хочу провести с тобой больше времени. Возьму отпуск на неделю, и мы поедем куда-нибудь. Вдвоём, — говорит, пока одевается.

Он еще вчера предупреждал меня, что не будет у нас медового месяца, и я рассчитывала на «передышку» хотя бы в те часы, когда он уходит на работу. А теперь получается, ее нет.

Я влипла. Ратмир не выпустит меня из постели, будет трахать весь день, все время, пока мы будем в отпуске. И ему не надоест. Я это уже поняла.

Глава 21

Ратмир хватает меня за руку:

— Как ты могла подсыпать мне снотворное, думала, я не замечу? Завтра же вернёшься в свой пансионат, поняла?

У меня текут слёзы, все расплывается перед глазами.

Я его умоляю оставить меня.

Так, наверное, собака умоляет не выкидывать ее не улицу.

Ратмир непреклонен, везёт меня на машине… Но не в пансионат, а в какой-то тёмный лес, оставляет меня там одну. Хочет избавиться, я ему не нужна.

Просыпаюсь посреди ночи и приподнимаюсь. Тяжело дышу. Смотрю на Ратмира: ровно дышит, крепко спит рядом.

Такой сон мне снится второй раз за неделю. И я не понимаю почему. После брачной ночи я быстро спустилась вниз и помыла бокал со снотворным. Он ничего не заметил.

Ложусь обратно и пытаюсь успокоиться. Закрываю глаза. Во сне все мысли слились в кучу. Сейчас у нас медовый месяц, Ратмир и не думает возвращать меня, даже не заикается об этом. Все ровно наоборот. Ему нравится, что я его личная игрушка.

Мы уже почти неделю в Таиланде. И я почти не видела страны, вообще, это могло быть любое другое место, где есть кровать…

Каждый день проходит одинаково: очень много секса.

Ратмир как будто не может остановиться. Я даже начала думать разные глупости: а уж не лишился ли он со мной девственности, что у него так крышу сносит, как будто он раньше этим не занимался.

У меня тоже сносит крышу, если честно, и мне приятна наша с ним близость… Но неприятно другое. То, как он мной распоряжается, как своей личной собственностью.

Я просто могу идти мимо, а он останавливает меня, расстёгивает пуговицы на платье и трогает мою грудь, просто потому что ему это захотелось в данную минуту. Может залезть в мои трусики, даже если мы сидим в ресторане.

Один раз я попыталась убрать его руку. Стало только хуже. В номере он меня отшлепал и отодрал (теперь я понимаю смысл этого слова). Как будто за неподчинение Ратмир наказывает меня большей долей секса.

Я очень рада, что «медовый месяц» подходит к концу, и завтра нам, наконец, возвращаться домой. Все, что мы делали — только занимались любовью. Я пресытилась и мне уже не хочется никакой ласки, но ему каждый раз мало.

На этих мыслях я засыпаю.

Утром просыпаюсь рано, но Ратмира рядом нет. Слышу воду в душе. Встаю и иду к нему. У нас уже «сложившийся» распорядок дня. Вместе принимаем душ, после я делаю Ратмиру минет, потом мы идём на завтрак (он просит меня не надевать трусики), возвращаемся в номер: не успеваем войти, как он берет меня на руки, прислоняет к стене, задирает мою юбку и берет. Все это прямо рядом с дверью, как будто не может дотерпеть до кровати.

Потом мы идём на море. У нас своя лаундж-зона (что-то типа беседки с прозрачной шторкой). Народу на нашем элитном пляже немного, но даже если бы была толпа, мне кажется, Ратмира это не останавливало бы, когда я в купальнике для него все равно что голая. Один раз чуть не занялись с ним сексом прямо в море. Но обычно все происходит в беседке, как сейчас: я сажусь на него, прикрываясь полотенцем. Еле заметно двигаюсь (чтобы не привлекать внимание). И конечно, делаю это тихо. Только Ратмир, не стесняясь, приговаривает: «Какая ты сладкая, детка».

После мы гуляем, один раз только ездили на экскурсию.

Ужин. И обязательный секс перед сном. Мне кажется, это его любимый за весь день… Длится очень долго. Смакует каждое движение и каждый раз Ратмир хочет все больше и больше, ненасытное животное.

Медленно снимает с меня одежду, ласкает мое тело, как в первую брачную ночь (обязательно долго целует грудь и киску). А потом выбирает какую-то позу (никогда не знаю, что на этот раз)… Кажется, было все: я на боку, на животе, внизу, сверху… Сейчас он сажает меня к нему спиной. Ложится на кровать, приказывает упереться ногами в его колени, а сам приподнимает меня за попу… Боже! Это больше похоже на тренировку по гимнастике, чем секс.

Ему хочется попробовать всю камасутру?

Он входит в меня, медленно двигается. Я просто пытаюсь сохранить равновесие и не упасть.

У меня уже было сегодня два оргазма (это мой предел, я знаю), и я вечером обычно просто позволяю ему делать то, что он хочет, уверенная в том, что пика от этого очередного секса за день не получу.

Но сейчас, под таким углом, вижу, как его огромный член входит в мое узкое лоно, как Ратмир быстро двигается, и снова чувствую, как кровь приливает, бегут мурашки…

Вот за это я себя перестаю уважать. У меня стокгольмский синдром, мне нравится мой каратель… Ратмир ускоряется, я просто распыляюсь, закрываю глаза, пропадаю, он держит меня в воздухе и продолжает быстро двигаться. Слышу его короткий стон (я уже различаю: примерно через минуту он кончит).

Хочу тоже не упустить момент, кладу руку на свой возбужденный клитор, растираю, помогаю чуть-чуть. Мы кончаем одновременно. И кстати, не первый раз так за эту неделю.

После у меня наконец-то «свобода». Ратмир немного работает за ноутбуком, а потом засыпает. Настаёт мое время. Я могу выйти подышать свежим воздухом на террасе. Почитать книгу…

Но сейчас я лежу и думаю.

Одновременный оргазм, как странно.

В пансионате я прочитала книгу, не помню, как она называлась. Там герой говорил главной героине, что они созданы друг для друга, потому что кончают вместе.

Я запомнила. Не знаю почему. На уроках по сексологии в пансионате подтвердили эту информацию. Если мужчина «нежадный» доведёт женщину, а потом сам… А одновременно — это если огромная практика, синхронность… Или страсть. Когда кончает оттого, что кончает партнер.

Не знаю, что именно у нас с Ратмиром.

Но как хорошо, что завтра мы уже будем лететь домой.

Глава 22

— Это был мой самый лучший отпуск, — шлепает Ратмир меня по попе, когда мы заходим в его дом.

Улыбаюсь. Хотя на самом деле мне хочется усмехнуться. Но я же примерная жена, а примерные жены так не поступают.

— Это же не просто отпуск, милый, а медовый месяц, — отвечаю.

— Да, ты права, — Ратмир опускает взгляд на вырез моего платья, кладёт ладони на мою грудь, шепчет:

— Наш отпуск получился поистине сладким. Но я надеюсь, ты меня и дома будешь также радовать.

Как же хочется убрать его руки, а ещё лучше зарядить пощёчину, чтобы немного корона с головы упала. В самом деле: сколько можно меня лапать. Даже кошка покажет когти, если ее без конца гладить.

Ратмир отпускает мою грудь, поднимается по лестнице:

— Зайди ко мне в кабинет через полчасика, вещи можешь не разбирать, завтра придут работники.

Иду на кухню, завариваю себе чай. Ура, хоть немного побуду в одиночестве.

Осматриваясь. По всему видно, что здесь только что убирались. Драили до блеска. Но наверняка Ратмир распорядился, чтобы никого не было дома, когда мы приедем…

Я заметила, что он не любит, когда поблизости много народу, терпит только мое присутствие, и то из-за секса.

Думаю, что он попросил подняться в кабинет, чтобы попробовать взять меня на своём рабочем столе.

В нашем номере в Таиланде не осталось, кажется, ни сантиметра, где бы мы с ним не трахались. Как кролики, честное слово.

Хорошо, что он не против таблеток, и я исправно их пью. Точно бы уже залетела. Хотя бы за это не переживаю сейчас.

Смотрю на часы и поднимаюсь к нему в кабинет. Ровно через полчаса, как он и просил. Но по виду Ратмира сразу понимаю, что он позвал меня сюда не для секса. Сидит, напряжённо смотрит в ноутбук, уже за работой…

И в отпуске тоже работал. Трудоголик.

— Садись, — говорит, как будто я на собеседование к нему пришла.

Протягивает мне какую-то бумагу:

— Мой юрист подготовил брачный договор, это всего лишь формальность, но подпиши на всякий случай.

Беру ручку, наклоняюсь к документу:

— Почему это формальность? — спрашиваю.

— Потому что все имущество и счета в банке заработаны мной до нашей свадьбы, ты не можешь на это претендовать…

Внимательно смотрит. Тарабанит пальцами по столу:

— А ещё я знаю, что девушки из вашей организации, конечно, не разводятся.

— Почему? — спрашиваю громче, чем нужно.

Наклоняется ко мне, скрестив руки:

— Ну, а куда тебе идти? На улицу?

Я подписываю, швыряю ему обратно, резко спрашиваю:

— Это все?

Ратмир как будто не замечает моей реакции, протягивает конверт:

— Там твоя карточка, на ней уже лежат деньги. Она автоматически будет пополняться, когда будет оставаться меньше ста тысяч…

Я беру конверт и встаю, Ратмир подходит ко мне, обнимает за талию:

— Я думаю, тебя не надо контролировать, ты умная девочка, не будешь тратить деньги на ерунду.

— Спасибо, — отвечаю я.

Но руки Ратмира уже лежат на моей попе, он задирает платье. Проводит рукой по трусикам.

— Я же говорил не надевать сегодня.

— Я же не могла лететь в самолёте без белья, — начинаю.

Не слушает, стягивает трусики вниз.

Как я и думала, заканчивается все тем, что Ратмир расстёгивает ширинку и кладёт меня животом на стол. Быстро входит. Иногда мне кажется, что у него никогда не опускается…

Долбит до упора и ещё так дышит, как будто мы сексом год не занимались. Документы с папками летят вниз, но Ратмиру наплевать. Он же берет своё, забирает свою плату за безлимитную карточку.

Кажется, первый раз за долгое время я не получаю оргазм от нашей близости, не могу расслабиться. Все думаю о его напыщенной уверенности, что я никуда от него не денусь. Это меня бесит! Знал бы он, как я буду использовать его деньги…

Ратмир резко останавливается и разворачивает меня к себе лицом, сажает на стол, одной рукой берет меня за горло, а другой расстёгивает платье и трогает грудь (вот этот «приказ» быть без бюстгальтера я выполнила — платье все равно не просвечивает…).

Входит и заставляет смотреть ему в глаза. И обо всем забыть. Медленно двигается.

Черт! Все-таки доводит меня до оргазма. Смотрит и наслаждается, как я хватаю ртом воздух вместе со стонами.

А я не хотела ведь… Но он даже здесь не оставляет мне свободу выбора.

Ухожу, подобрав свои трусики с пола, Ратмир как ни в чем не бывало садится работать дальше.

Я бегу в душ. Долго принимаю ванну. Лежу и думаю, что делать дальше.

Ругаю себя. Притворяться — это одно. Имитировать интерес. А вот испытывать настоящее наслаждение — совсем другое. И почему я не могу обуздать своё тело? Почему становлюсь мокрой от любой его ласки. Почему мурашки бегут, когда он просто на меня смотрит.

Ведь раньше такого не было…

Наверное, это все из-за воспитания в пансионате. Нас учили, что нужно наслаждаться и показывать мужчине, как приятны все его действия.

Вот я и показываю…

Хотя я сомневаюсь, что каждая купленная девушка из «Красной Лилии» наслаждается ласками своего покупателя… Не хочется об этом думать, но я вспоминаю Дарину. Внутренний голос подсказывает, что она страдает. Каждый раз, когда ей приходится спать с женатым мужиком, который хочет от неё только ребёнка…

А я… Что делаю я? Упиваюсь, отдаюсь ему целиком и полностью, как будто он правда мой самый желанный и любимый.

Задерживаю дыхание и «ныряю» в ванной с головой.

Как же хочется зарыть голову в песок и не думать о том, что со мной происходит. Я не хочу, чтобы Ратмир мне нравился. Он не должен мне нравиться. Я же собираюсь убежать от него рано или поздно…

Глава 23

Через три месяца

Ратмир просыпается и гладит меня по ягодицам. Знаю, что это значит: ему скоро на работу, а я еще должна успеть сделать ему минет. Или утренним сексом позаниматься, не знаю, как он решит сегодня.

Разлепляю глаза, поворачиваюсь, потягиваясь. Он выбирает минет, я это понимаю по его вальяжной позе. Приступаю. Я уже и забыла, как меня учили это делать в пансионате, я подстраивалась под то, что нравится моему мужу, и постепенно все вообще превратилось в импровизацию. Сегодня вот здесь еще потрогаю, завтра там.

Но я все равно все ещё представляю, что это простое занятие. Хотя минет настоящему мужчине делать намного приятнее, чем манекену, но… как же я устала от всего этого. Оттого что не могу послать его куда подальше и просто сказать: «Дай ты мне поспать утром. Пусть тебе секретарша на работе сделает».

Я видела: они у него красивые.

Не знаю, спит ли он с ними… Надеюсь, все-таки нет. Да и куда ему? Если он по-прежнему хочет меня каждый день как ненормальный. Задумываюсь над этим, и Ратмир раздраженно хмыкает:

— Не отвлекайся.

Когда кончает, гладит меня по голове, как кошку. Встаёт и идет в душ. Я залезаю снова под одеяло, на улице так темно: хочу еще немного поспать. Но не тут-то было. Ратмир быстро возвращается за добавкой.

— Хватит спать, соня, — произносит с хрипотцой и отрывает от меня мягкое одеяло.

Мне становится холодно. Он целует меня в шею и быстро опускается ниже.

— Я не хочу, пожалуйста, дай мне поспать, — говорю ему.

И даже его лица не вижу, потому что глаза слипаются. Чувствую только, что Ратмир накрывает меня одеялом и уходит.

А когда я просыпаюсь через час, пытаюсь понять: приснилось мне это или было на самом деле? Первый раз отказала ему в сексе. И в какой день! Сегодня я должна встретиться с Леонидом, с моим вторым покупателем. Долго откладывала эту встречу, все ждала, когда Ратмир подарит мне полную свободу передвижений. И вот, наконец, недавно я добилась, чтобы он не приставлял ко мне никакую охрану… И Стаса уволил. Я намекнула Ратмиру, что он на меня неравнодушно смотрит (и это чистая правда!) На следующий день Стаса уже не было.

Пришлось долго убеждать мужа, что я могу ездить на такси, куда захочу. Убедила, наконец. Несколько раз проверяла — за мной действительно никто не следит.

Одеваюсь, завтракаю, вызываю такси, еду на обговоренное с Леонидом место. Когда такси подъезжает к старому заброшенному зданию, я думаю: может зря я решила с ним встретиться? И я совсем без охраны.

Леонида я нахожу за углом.

— Сначала деньги, — первым делом говорит он.

Я отдаю ему конверт.

Открывает, улыбается, пересчитывает.

— Так кто приказал меня купить? — поторапливаю его.

— Я работаю на Вертова Олега Викторовича.

Я делаю непонимающее лицо. Леонид удивляется:

— Неужели не слышала? Очень богатый, уважаемый человек.

— Зачем он хотел меня купить?

— Хотел купить не он.

— А кто? — спрашиваю в нетерпении.

— Его сын, Павел.

— И зачем?

— Это мне неизвестно. Просто дал деньги, адрес, велел ставить на вас. Вот и все.

— Как он отреагировал, когда узнал, что не удалось меня купить?

— Сначала был взбешен, но, а потом, когда я сказал, кто вас купил, ответил «Может, так и лучше».

— Не понимаю… Он знает Ратмира?

Леонид округляет глаза и разводит руками:

— Что тут удивительного? Да даже я его знаю, конечно, и все бизнесмены крупные друг друга знают.

— А где можно встретиться с Павлом?

— Вот этого лучше не надо! — Леонид делает угрожающее лицо и убирает деньги в пиджак.

Я разворачиваюсь и ухожу.

Леонид присвистывает мне в спину:

— Скажи, а, правда, вас там научили как-то по-особенному удовлетворять мужчину?

На этот вопрос даже не отвечаю, быстрым шагом иду к такси.

До меня доносится еле слышно «не была бы ты женой Прохорова, я тебя бы сейчас…»

Старый извращенец.

Не успеваю сесть в машину, как на телефон поступает звонок от Ратмира.

Диктую таксисту адрес и отвечаю:

— Да, милый.

— Ева! Что ты забыла в этом богом забытом месте! Стой на месте, к тебе уже едет машина, — рычит в трубку, мне даже приходится немного отстранить телефон от уха.

— Как ты…Ты что следишь?

— Это для твоей безопасности.

— Не надо никакой машины, я уже еду домой.

— Что ты там делала?

— Перепутала адрес, искала ателье, — вру на ходу.

— Дома с тобой серьезно поговорим! — продолжает рычать.

Я бросаю трубку.

Как же я зла!

Видимо, у меня в телефоне жучок или ещё где. Почему он не может просто оставить меня в покое? И что ему теперь говорить? Ладно, что-нибудь придумаю, выкручусь.

Меня сейчас интересует другое: кто такой этот Вертов и почему он хотел купить именно меня, хотя мы с ним никогда не виделись?

Глава 24

Приезжаю домой вся на нервах. Знаю, что Ратмир придёт только вечером, у меня есть время успокоиться. К тому же, я научилась на него воздействовать: смогу убедить, что все хорошо, но на душе все равно как-то неспокойно. Я думала, что все продумала! Оказывается, нет… Мне нельзя терять его доверие, только не сейчас…

Я так тщательно все эти месяцы, кирпич за кирпичиком, строила свой замок, он не может разрушиться из-за одной оплошности.

Чтобы как-то отвлечься, иду к себе в кабинет, включаю ноутбук. Ищу информацию про этого Вертова.

Владелец крупной компании по производству бытовой техники. Про Павла в интернете практически ничего нет. Ищу его в социальных сетях, нахожу одного с аватаркой. Молодой, на вид даже младше меня, наверное. В деловом костюме… Есть фотография с отцом. Да, это точно тот Павел, который мне нужен.

Вспоминаю слова Эммы, что меня давным-давно забронировали…

Как он мог меня забронировать, если младше меня. Что-то не сходится. Мне нужно с ним поговорить.

Слышу шум внизу — неужели Ратмир пораньше вернулся с работы? Я быстро захлопываю ноутбук. Ратмир заходит через минуту, я встаю, как будто я школьница, а в класс только что зашёл директор.

Я думала, он сейчас будет отчитывать меня или что-то ещё, а вместо этого… подходит и обнимает. Сильно прижимает к себе, так что даже в рёбрах становится больно. Я слышу, как часто бьется его сердце.

— Ты чего делаешь? — спрашиваю удивленно.

Это вообще не похоже на него. Приехал с работы пораньше, чтобы со мной пообниматься? Мы с ним никогда «просто так» и не обнимались. Если только как прелюдия к близости…

Отстраняется от меня, хищно смотрит в глаза, сжимает мои плечи:

— Объясни мне, зачем ты туда поехала? — спрашивает.

— Я же сказала, искала адрес…

— Ева, пожалуйста, я не люблю, когда мне врут, — говорит твёрдо.

По спине бегут мурашки. Он что-то знает?

— Мне нечего тебе больше сказать, я ничего не сделала плохого, поверь мне, я просто ошиблась адресом, — пытаюсь хотя бы так оправдаться.

— Ладно. Будем считать, что я тебе поверил.

Разворачивается, идет по направлению к нашей спальне.

Бегу за ним. Так и думала: теперь он меня в чем-то подозревает, и как это загладить?

Он заходит в гардеробную, смотрит на рубашки.

— Ну а по-твоему, что я могла там делать? — спрашиваю.

Ратмир не сразу отвечает.

— Встречалась у меня за спиной с другим?

Смотрю на него внимательно.

— Ты же это несерьёзно?

— Нет? — приподнимает бровь.

— Конечно, нет! — я возмущаюсь.

Хотя, вообще-то, радоваться должна: Ратмир далёк от моих тайн… Я и раньше, конечно, замечала признаки ревности (хотя я не давала повода!), но чтобы такие подозрения, этого я не ожидала.

— Меня сегодня пригласили на банкет в честь открытия одной компании, ты идёшь со мной, — сообщает Ратмир и снимает рубашку, чтобы переодеться в другую.

— Во сколько? — спрашиваю.

— В семь вечера.

Смотрю на часы: времени ещё полно. Подхожу к мужу и обнимаю его со спины. Может, секс его заставит забыть о сегодняшнем недоразумении?

Убирает мои руки:

— Мне сейчас надо ехать, утром надо было меньше спать.

Так все-таки мне это не приснилось, значит.

Я расстёгиваю верхние пуговицы платья, снимаю бюстгальтер. Подхожу к нему спереди, чтобы он увидел всю картину целиком.

Ратмир застёгивают рубашку, но потом бросает взгляд на меня и останавливается. Говорит обречённо:

— Я же сказал, мне некогда, только заехал убедиться, что с тобой все хорошо, и переодеться…

Я уже пытаюсь застегнуть платье, как Ратмир хватает меня за руку, прижимает к стене в гардеробной. Наклоняется, высовывает язык и дотрагивается до соска.

Очень долго водит, целует, все никак не может перейти к следующему этапу, у меня давно все трусики мокрые, а он все сосредоточен на груди, как будто она сахаром намазана…

Намекаю сквозь вздохи:

— Я думала, ты опаздываешь.

— Подождут.

Но все-таки берет меня на руки, относит на кровать, снимает мои трусики. Приподнимает немного платье, раздвигает ноги.

Садится на колени и дотрагивается языком до клитора.

Да что ж такое… Думала, будет быстрый секс на пять минут.

Я громко вздыхаю, не сдерживая стоны (знаю, что ему это нравится слышать).

Но это не имитация, мне, правда, все нравится. Даже слишком нравится. Боже, ну почему так чертовски приятно? Если бы оргазм никогда не наступал, я бы хотела, чтобы он делал это целый день. Кажется, тогда бы я умерла бы от удовольствия.

— Ратмир, я сейчас… уже, — хватаю ртом воздух.

Он останавливается и расстёгивает ширинку. Закидывает мои ноги себе на плечи.

Мне хватает всего пары его толчков, и мое тело пронзает сладкая судорога. После этого я лежу и наслаждаюсь тем, как хорошо ему…

Размышляю. Пожалуй, я буду по нему скучать. Ратмир — очень хороший любовник. Или это мы просто с ним так совпали? Не знаю, в чем дело. Но хорошего секса с ним мне будет не хватать.

Кончает с громким рыком, наклоняется. Отдышавшись, целует меня в губы, шепчет:

— Ты чертовка! Меня уже час люди ждут в машине, — пытается ругаться, но я вижу, что это несерьёзно.

Ратмир встаёт и идёт в ванную, я иду за ним, улыбаясь.

— Ничего страшного, подождут ещё немного. Ты же босс.

— Меня ждут не подчиненные, а партнёр по бизнесу, — выходит из ванной и целует меня в щеку.

Затем убегает. Я подхожу к окну. Что это ещё за партнёр? Значит, приехал сюда… Сорвался с деловой встречи?

Вижу, как около его машины стоит женщина в красном костюме. Сразу видно, что дорогой и стильный. Вот это он не упомянул, что его партнёр — женщина.

Сначала она стоит ко мне спиной, а затем, когда Ратмир появляется, поворачивается. И я чуть в обморок не падаю… Потому что это та самая. Которая привезла меня в «Красную Лилию». И которая потом приезжала как спонсор (так я думала, что она связана со всем этим).

Машина уезжает. Я сажусь на пол, чтобы не упасть.

Та, которая привезла меня в «Красную Лилию», его бизнес-партнёр? Как такое возможно?

Неужели и Ратмир на самом деле не простой покупать, а тот, кто связан с этим местом? Не могу поверить…

Если это так, то мне надо бежать от него намного раньше, чем я предполагала.

Дорогие читатели, извините, что почти в каждой главе — постельные сцены. Ратмир по-другому не может: DА еще, поверьте, это важный период для развития отношений героев и в целом для сюжета.

Глава 25

Возвращаюсь в свой кабинет. Сажусь за стол, думаю.

Может быть, это простая случайность?

Не знаю.

Я очень долго копала, в интернете ничего нет про организацию «Красная Лилия». Неудивительно, ведь это незаконно. Я нашла только про торговлю невест в западных странах, а в России — ни слова.

Есть в интернете упоминание случая про мою иностранную «коллегу»: как китаец убил свою жену через неделю после свадьбы. Но ни слова о том, где он эту жену нашёл. Все обставлено так, как будто англичанка сама вышла за него замуж. По обоюдному согласию.

К семи часам я начинаю готовиться, надеваю вечернее платье, сама делаю причёску, крашусь.

Когда Ратмир поднимается, я уже готова:

— Чего сидишь здесь одна, в темноте?

— Просто задумалась.

Ратмир внимательно смотрит на мое лицо:

— Что-то не так?

Отрицательно качаю головой:

— Нет, все хорошо.

В машине я поворачиваюсь к нему и как бы невзначай спрашиваю:

— Что это за женщина была сегодня? Ждала тебя на улице.

Ратмир едва заметно приподнимает брови:

— Это ты из-за ревности такая странная?

— Какой ревности? Нет, мне просто интересно, — отвечаю спокойно.

Но Ратмир как будто не слышит. Берет за талию и придвигает к себе, шепчет мне на ухо:

— Я хочу только тебя.

Сердце делает сто ударов в секунду от неожиданности.

Ратмир кладёт свою руку на вырез моего чёрного платья и ведёт ее вверх по тонким колготкам. Пытаюсь его остановить.

— Я не ревновала, видно же, что она старше тебя… Просто интересно, кто она такая, — повторяю, но голос теперь дрожит.

— Мы сейчас к ней домой и едем. Она просто предлагала стать акционером их новой компании, но меня идея не очень заинтересовала. Откажусь, скорее всего.

Ратмир так просто об этом рассказывает, я немного выдыхаю: вряд ли он знает, что она связана с «Красной Лилией». И сам… Не похоже, что он врет.

Ратмир обхватывает мою шею и прислоняет мои губы к своим. Не могу отстраниться, не понимаю, что он делают. Мы же в машине… Сексом здесь не заняться при водителе. А «просто так» мы раньше с ним не целовались.

— Мне очень нравится твоё платье, — произносит с хрипотцой и проводит указательным пальцем по открытой спине.

Продолжает целовать.

У меня бегут мурашки.

В последнее время я не узнаю своего хладнокровного и всегда спокойного мужа.

От поцелуев мне становится жарко и трудно дышать. Я, наверное, теперь и вся красная, к тому же…

Наконец, машина останавливается, Ратмир меня отпускает, я смотрю в окно. Мы стоим напротив трехэтажного дома. Я поправляю платье, мы выходим. Только сейчас до меня доходят слова Ратмира: этот дом принадлежит той женщине, с которой все началось.

Она привезла меня в «Красную Лилию», она до сих пор как-то связана с этой организацией.

Удивительно. Я так близко подобралась к разгадке тайн моего прошлого… И это почти без моего участия. Как будто судьба сама подкидывает мне нужные карты.

Как совпало, что эта бизнесвумен оказалась связана с моим мужем. Или это не совпадение?

Снова начинаю волноваться, смотрю на Ратмира.

А потом вспоминаю слова Леонида, что все успешные бизнесмены знают друг друга. Видимо, это правда.

— Как ее зовут? Она замужем? Какой у неё бизнес? — высыпаю на Ратмира уйму вопросов.

Опрометчиво, конечно, но мне не терпится хоть что-то узнать, тем более он после наших поцелуев в машине сейчас не совсем бдительный.

— Вертова Яна. Разведена, насколько я знаю, — улыбается, — к чему такое любопытство?

Я даже ещё раз переспрашиваю фамилию. Не может быть? Неужели?

— Да, Вертова, а что?

Ничего теперь не понимаю.

Может быть другая Вертова? На фотографиях, которые я нашла в интернете про Олега и Павла, ее точно не было. Кто же она такая?

В доме много гостей, официанты разносят шампанское. Ратмир то и дело с кем-то здоровается. Мы проходим из одного зала в другой. Я ищу глазами хозяйку.

В какой-то момент она сама появляется рядом с нами, здоровается с Ратмиром, хлопает его по плечу:

— Рада, что ты пришёл.

А на меня даже не смотрит.

Ратмир представляет меня:

— Ева, моя жена.

Яна Вертова бросает на меня взгляд. Поверхностный. Как будто никогда меня прежде не видела. Лгунья.

Она улыбается, и я узнаю эту улыбку. Совершенно точно. Это единственное мое воспоминание из детства, как красивая женщина садится передо мной на корточки, улыбается и говорит, что она заберёт меня к себе.

Голова начинает кружиться, как будто отрывки из прошлого перед глазами всплывают.

Облокачиваюсь на Ратмира, он поддерживает меня за талию:

— Тебе нехорошо? — спрашивает.

Я ему лишь киваю.

Ратмир извиняется, а эта Яна смеётся, снова хлопает его по плечу:

— Наверное, вы ждёте пополнение? Поздравляю. Уже пора.

Ничего ей не отвечает, выводит меня на улицу на свежий воздух. Накидывает на мои плечи свой пиджак.

— Что с тобой? — спрашивает.

Я еще раз смотрю на этот дом.

Теперь мне он кажется очень знакомым, как будто я здесь раньше была, но голова гудит, как будто мой мозг хочет мне что-то сказать, а я не могу расшифровать послание.

Встречаюсь взглядом с Яной. Она смотрит в окно на нас. И теперь не улыбается дружелюбно. Кажется, она знает, кто я. Конечно, она не может этого не знать.

Тихо говорю мужу:

— Я поеду домой, а ты оставайся.

— Нет, я поеду с тобой.

Вместе уходим. В машине Ратмир спрашивает:

— Ты сегодня что-нибудь ела?

Думаю минуту, отвечаю честно:

— На самом деле только завтракала.

Ратмир наклоняется к водителю и дает распоряжение, потом уже ко мне поворачивается:

— Значит, поедем в ресторан.

— Нет, давай лучше домой, пожалуйста, — прошу его.

Хотя это редко бывает, чтобы мы ужинали не дома. Но мне сейчас так плохо. Не хочу никаких посторонних лиц. Тошно.

— Хорошо, поужинаем дома, — отвечает.

Водитель меняет направление.

Глава 26

Ратмир сажает меня за стол, открывает холодильник, разогревает ужин. А ещё (что очень для меня удивительно) достаёт овощи, берет по-хозяйски доску и режет салат.

Так необычно смотрится. Знаю, что он вообще-то из обычной семьи, но никогда не видела его за простым занятием. Ратмир в деловом темно-синем костюме, а занимается такой бытовой работой.

Ставит тарелки с едой передо мной, садится напротив. Ничего не говорит, но я по его выражению лица понимаю: если я сейчас не поем, получу нагоняй от него. И мало мне не покажется.

Беру вилку и ем пюре с отбивной, пробую салат, хотя есть совсем не хочется.

— Ты ко мне не присоединишься? — спрашиваю.

Ратмир встает и накладывает себе, возвращается на место. Какое-то неловкое молчание, мне кажется, он на меня злится. Решаю развеять немного тяжёлую обстановку комплиментом:

— Вкусный салат, не знала, что ты умеешь готовить, — говорю ему.

Молчит. Я откладываю вилку.

— Может, тебе вернуться, я не маленькая, не надо тут сидеть со мной.

— Никуда я не вернусь, — чеканит. — Ты лучше скажи, что с тобой происходит?

— Ничего…

— Конечно, ничего. Ездишь в непонятные места, в обморок потом падаешь, постоянно думаешь о чем-то своём. Мне это не нравится.

Я напрягаюсь. Отодвигаю тарелку.

Делаю натянутую улыбку:

— Хочешь, чтобы я улыбалась даже тогда, когда мне не хочется? Извини, я не кукла…

— Я думаю, нам пора завести детей, — перебивает меня Ратмир и смотрит прямо в глаза. Его зрачки блестят холодным безжизненным блеском.

От сказанных слов я забываю, как дышать.

Завести детей. Как зверушку. И моего согласия, конечно, ему не нужно. А я дура, начала думать, что он ко мне стал относиться по-человечески.

— Я не хочу, — произношу тихо.

Знаю, что нельзя ему говорить такое в глаза! Глупый необдуманный поступок. Но я сегодня вся на раздрае. Он меня вынудил!

— Что ты сказала?

— Не хочу, — повторяю.

— Марш в комнату! Приступим прямо сейчас и больше никаких таблеток! — рычит на меня и тяжело дышит, как бык. Встаёт из-за стола, нависает надо мной.

— С чего вдруг ты так решил? Это потому, что Яна сказала, что нам давно пора, поэтому? — возмущаюсь.

На лбу Ратмира появляются линии:

— При чём здесь эта Яна? Я хочу детей. От ТЕБЯ, — произносит, выделяя каждое слово. Особенно последнее.

Я пытаюсь успокоиться и сообразить, как поступить. Смотрю на стол, на еду, к которой мы еле притронулись.

Отдышавшись, говорю спокойно:

— Хорошо, Ратмир, будут у нас дети, только дай я допью упаковку до конца, посередине месяца отменять нельзя, это вредно для здоровья.

— Хорошо. Только не вздумай меня обманывать, — отвечает и уходит.

Я выхожу во двор, на свежий воздух.

Эта Яна даже здесь мне подгадила! Подумала сегодня, что я в положении. Почему-то уверена, что без ее дурацкой реплики Ратмир ещё нескоро завёл бы разговор о пополнении.

Ёжусь от холода.

Ну вот и все. Я дошла до конечной точки. У меня два пути. Либо рожать детей от Ратмира и продолжать быть его «примерной» женой. Либо осуществлять свои планы.

И думать тут не о чем.

Мне нужно бежать. И на этот раз все должно получиться (не будет таких оплошностей, как в первую брачную ночь). Я все время готовилась, практически каждый день уделяла этому внимание. У меня даже сумка собрана, спрятана на верхней полке моей гардеробной. Квартира снята в Подмосковье, за которую я исправно плачу (наличными, естественно). Есть ещё одна сим-карта, другой телефон, поддельные документы (но мало кто отличит их от настоящих) … Парик. Все принадлежности, чтобы быстро поменять внешность. В конце концов, сейчас и Ратмир не следит за мной. Оставлю телефон дома, и он меня не найдёт.

Да я давно готова…

Отсчёт пошёл. Последние полмесяца я жена Ратмира.

Чужие руки опускается мне на плечи. Я вздрагиваю. Поворачиваюсь и вижу лицо своего мужа.

— Хочешь заболеть? Зачем вышла на улицу без пальто? Пойдём в дом.

Берет меня за руку и тащит. Заходим через чёрный ход.

У меня дежавю. Так он сделал до нашей свадьбы, когда привёл в дом девушку лёгкого поведения…

Надо признаться, что Ратмир оказался лучше, чем я думала о нем тогда. Но это ничего не меняет.

Я думала, он сейчас потащит меня наверх «делать детей», но нет, снова заводит на кухню. Сажает на прежнее место:

— Доедай.

— Я не хочу.

— Не выйдешь из-за стола, пока все не съешь.

Становится смешно от его нравоучительного тона, но я сдерживаю улыбку. Ем.

После этого мы вместе идём наверх. Я долго принимаю ванную, уверенная в том, что сколько бы я здесь ни сидела, когда я выйду, то обнаружу Ратмира голым и готовым…

Я выхожу в одном полотенце и застаю его спящим.

Странно, чувствую даже лёгкое разочарование. Переодеваюсь в ночнушку и ложусь рядом под одеяло. Поворачиваюсь набок, подкладываю руки под голову и смотрю на него.

Интересно, как Ратмир отреагировал бы, если бы узнал мои настоящие желания и мысли, то, что я от него тщательно скрываю. Вряд ли принял бы… Я играю каждый день идеальную жену. И то для него этого недостаточно.

Отворачиваюсь на другой бог, отодвигаюсь на край кровати. Закрываю глаза, но долго не могу уснуть, разные мысли в голове витают. Все думаю про дом, воспоминания, Яну, прошлое… А спустя время, уже почти сквозь сон, чувствую, как крепкая мужская рука опускается мне на живот и пододвигает ближе к себе, я, наконец, крепко засыпаю, и мне снятся хорошие сны.

Глава 27

Беру таблетку, кладу в рот и запиваю водой, считаю по упаковке, сколько осталось. Всего десять дней.

Вздрагиваю от поцелуя в шею. Не заметила, как Ратмир подошёл со спины, ругаю себя за появившуюся рассеянность.

— Скоро закончатся, — констатирует он довольно, — запишись к врачу, узнай, можно ли сразу пробовать, — добавляет.

Я киваю.

Мы целуемся, после чего он уходит на работу.

Долго смотрю ему вслед. Не понимаю я этого человека. Слишком у него все просто. Купил себе жену, так его нисколько не беспокоит, кто я и откуда…

Не беспокоит, что я не хочу детей. У Ратмира в голове как будто есть четкий план, что и когда делать, а все прочее его не интересует.

Смотрю на часы и начинаю потихоньку собираться. Еду в торговый центр. Хожу по магазинам, даже что-то покупаю. Захожу в туалет, выгадываю время, пока никого нет, и переодеваюсь. Надеваю парик, крашусь. Даже меняю цвет глаз с помощью линз.

Прячу свою одежду в ячейке, мини-камере хранения.

Сегодня у меня должна состояться первая встреча с Павлом, я узнала, где он учится. Поеду в университет и попытаюсь с ним поговорить.

На самом деле, импровизация. Но у меня есть план отступления — в таком наряде он меня не узнает, да и никто не узнает, что я с ним разговаривала.

Приезжаю заранее к его корпусу. Сажусь на скамейку. Сразу нахожу его глазами, когда он выходит из здания. Повезло: никто его не сопровождает.

Сначала некоторое время я просто иду сзади. А когда он подходит к машине, уже собирается сесть, спрашиваю:

— Вы Павел?

Поворачивается в мою сторону. Смотрит на меня прищурившись:

— Мы знакомы?

Я время зря не теряю и тоже его оцениваю. Выглядит он просто: дешевая рубашка, брюки, нет дорогих часов или ещё чего-то такого мажорского. На первый взгляд, даже и не скажешь, что Павел из богатой семьи, даже машина у него какая-то побитая, и как будто вовсе не иномарка (но я в этом плохо понимаю).

В общем, вид у него добродушный, взгляд ребяческий, может, я зря, конечно, но проникаюсь к нему каким-то доверием.

— Мне очень надо с вами поговорить, — отвечаю.

— Это о чем?

Подхожу к нему ближе.

Теперь, когда я его увидела, я вовсе не понимаю, зачем ЕМУ меня покупать. Вряд ли Павлу реально была нужна жена. Ещё учиться и учиться в университете. Чувствую, что здесь что-то другое.

Произношу еле слышно, почти шёпотом:

— Я хочу узнать, откуда вы знаете Еву Кольцову и почему хотели ее купить.

Его выражение лица меняется: сразу как-то весь напрягается и открывает рот от удивления.

Павел долго всматривается в мое лицо. Сглатывает:

— Это вы?

— Можно и на ты, — отвечаю.

— Лучше не здесь, ладно? — начинает быстро тараторить. — Иногда за мной присматривают.

Хлопает себя по карманам, думает:

— Давайте завтра на Куйбышева 13. Юридическая контора. Запишите, у меня там друг подрабатывает, я ему помогаю иногда. Скажите, что к Суворову.

— Хорошо, спасибо.

Он уезжает, я возвращаюсь обратно в торговый центр, переодеваюсь.

Я не привыкла доверять людям, но почему-то после сегодняшней встречи у меня нет внутри гадкого чувства, что Павел меня обязательно подставит или что-то пойдёт не так.

Есть такие люди, рядом с которыми ты с первой минуты общения понимаешь, что они хорошие, порядочные. Вот Павел такой. И Дарина такая…

Кстати, про Дарину… По пути захожу в компьютерный зал. Пользуюсь одним ноутбуком. Проверяю почту. Мне давно должен был написать частный детектив по поводу подруги. Но в почте ни одного письма от него. Неужели ничего не нашёл? Ни одной зацепки?

Конечно, я дала мало вводных данных. Что я вообще знаю, кроме имени и фамилии подруги? Я даже не в курсе, кто купил Дарину. Но все равно не теряю надежду.

Возвращаюсь домой. Переодеваюсь в свежекупленное белье и короткий халатик. Скажу мужу, что целый день выбирала, только для него старалась… Иду в кабинет Ратмира.

Он должен прийти через пятнадцать минут, а он всегда заходит сначала в кабинет: чтобы разложить бумаги.

Сажусь за его стол, кручусь на стуле. Он не разрешает здесь ничего трогать, но я просто смотрю.

Ратмир приходит позже обычного и не сразу меня замечает.

— Чего тут сидишь? — спрашивает.

— Тебя жду, — встаю.

Ратмир на меня даже не смотрит, достаёт и раскладывает свои бумажки.

— Ты чего такой напряжённый? — подхожу и собираюсь дотронуться.

— Прости, много работы. Все из-за Яны Вертовой.

Конечно же, я знатно напрягаюсь при упоминании этого имени.

— А что такое?

— Не бери в голову, — отмахивается.

— Нет, расскажи, мне, правда, интересно.

Ратмир вздыхает:

— Уж не знаю, откуда у неё такие связи. Вот только из-за моего отказа быть акционером ее новой компании, я начал терять своих постоянных партнеров. Уводит.

— И что ты думаешь сделать?

— Легче купить часть акций.

— Пойдёшь у неё на поводу? — возмущаюсь я.

— Ева, ты ничего не понимаешь в бизнесе. Куплю часть и меньше потерплю убытков, чем когда от меня уйдут все мои постоянные партнеры, пока я буду сидеть сомневаться.

— Это ты ничего не понимаешь! — кричу и ухожу. Даже дверью хлопаю.

Сама не понимаю, почему меня так разозлила эта ситуация. Наверное, я априори ненавижу все, что связано с Яной.

Сажусь на кровать и вовремя. Голова начинает гудеть и кружиться. Я вижу картину, которую видела много раз. Яна на корточках говорит, что заберёт меня.

Только теперь ещё есть и «продолжение». Я встаю и топаю ногой.

— Не пойду. Это мой дом! Я здесь живу.

— Ты не можешь жить одна, тебе нужна семья.

И все. Все исчезает, как будто видение. Я даже не поняла, что это было?

Неужели Яна забрала меня на самом деле не из детского дома, а из собственного моего дома… Того самого дома, где она живет сейчас.

Глава 28

Ратмир держит меня за волосы и больно тянет на себя. Не контролирует, что делает. Громко дышит и издаёт звуки, похожие на приглушённые стоны. Он все чаще становится несдержанным в проявлениях страсти… Мне это нравится. По коже бегут мурашки, его удовольствие меня подначивает, я начинаю делать все ещё быстрее и почти сразу чувствую, как его сперма брызгает мне на гланды. Проглатываю все до последней капли.

Не успеваю встать с колен, как Ратмир спрашивает:

— Давай вечером куда-нибудь сходим? У меня сегодня немного дел на работе.

— А во сколько ты заканчиваешь? — интересуюсь настороженно, ведь я должна успеть встретиться с Павлом.

Игнорирует мой вопрос, тянет за руку и сажает к себе на колени:

— Куда бы тебе хотелось сходить? — спрашивает.

Решил порадовать? С чего бы?

— В «Большой театр», — отвечаю.

Просто как-то машинально вылетает, до этого разговора и мысли не было туда сходить.

Ратмир кивает, встаёт, начинает собираться на работу.

Задумываюсь, как лучше поступить. Смотрела в интернете: контора работает с обеда… Сразу туда поехать? Но я не знаю, во сколько появится Павел. Мы почему-то об этом не условились.

Слышу низкий голос Ратмира:

— Что ты делаешь?!

Поворачиваю голову, он чем-то недоволен.

Слежу за его взглядом. Муж смотрит на мою руку, которая непроизвольно поглаживает район лобка. Так, видимо, я задумалась и пыталась стряхнуть напряжение, которое у меня всегда появляется после минета.

Но вообще и мыслей не было мастурбировать, тем более пока он в гардеробной. Да и вообще я этим не занимаюсь после замужества, нет необходимости, норму оргазмов, положенную по моей половой конституции, я даже перевыполняю.

— Ничего я не делаю, — говорю спокойно и убираю руку.

Ратмир подходит ко мне, уже одетый в деловой костюм. А я лежу на кровати в одной футболке без трусиков.

— Трогать тебя могу только я, — говорит мне, как будто он мой начальник.

— Что за глупости? Это же мое тело! Трогаю себя где хочу! — возмущаюсь.

— Нет, — обрывает меня властно.

А я продолжаю его подначивать:

— А что же мне делать, если мне захотелось, а ты, например, на работе? Уже и потрогать себя нельзя? И можно подумать, ты без меня ничего не делаешь…

Провокация не удаётся. Ратмир остаётся само спокойствие:

— Ты знаешь, где я работаю, приезжай в любое время.

Идёт в сторону двери, останавливается и добавляет, смотря на меня через плечо:

— Я на работе не трахаюсь, но для своей ЖЕНЫ (выделяет это слово) могу сделать исключение.

Уходит.

Я одеваюсь, решаю поехать в контору к Павлу пораньше, нужно успеть вернуться до возвращения Ратмира.

Открываю свой шкаф и выбираю, что сегодня надеть. Не знаю, какие гормоны бьют мне в голову, но я вспоминаю недавно сказанные слова Ратмира. Представляю, как мы с ним прямо в его офисе… Вот секретарша удивится.

Выбираю строгую чёрную юбку и воздушную белоснежную рубашку. И сама не знаю зачем — красивое кружевное белье.

Вызываю такси и еду по указанному адресу. Гримироваться сегодня ни к чему, так я решила. Но на всякий случай, я оставляю свой телефон в камере хранения торгового центра. (Сто процентов там жучок от Ратмира).

Он, наверное, думает, что я ничем и не занимаюсь кроме того, что хожу по магазинам целыми днями, да по салонам красоты…

Когда захожу в здание конторы, жутко нервничаю, спрашиваю фамилию, которую сказал Павел, поднимаюсь на нужный этаж.

Долго ждать не приходится, сам Павел появляется где-то через полчаса, водит глазами по присутствующим. Вспоминаю, что вчера я же была в парике, он меня не узнает, встаю и подхожу к нему. Он сначала долго смотрит на меня, затем на его лице появляется улыбка. Приглашает в «кабинет».

Мы заходим в узкую маленькую комнату, заваленную бумагами.

Предусмотрительно тут никого нет.

— Не узнал вас сначала, — говорит, садится за стол, как будто я, правда, пришла за юридической консультацией.

— Давайте сразу к делу, — тороплю его, потому что волнуюсь, что кто-нибудь нас прервёт, а я так ничего и не узнаю.

— Даже не знаю, с чего начать…

— С самого начала, — вставляю я.

Павел вздыхает, тарабанит пальцами по столу:

— Ну, хорошо, — отводит взгляд в сторону, смотрит на стену, как будто что-то вспоминая. — Мои родители хорошие честные люди, добились всего своим непосильным трудом. Мама начинала с простого бухгалтера, отец был юристом, и теперь спустя время они владельцы крупной компании. Великолепный путь успеха. Так я думал. Хотел равняться на них. А потом, когда мне было четырнадцать, случайно подслушал разговор отца с тетей на кухне.

— Ваша тетя — Яна Вертова?

Павел кивает и продолжает, сглатывая:

— Отец спрашивал что-то типа, где она сейчас находится.

Тетя ответила: «Не волнуйся, девчонка проблем не доставит. Она теперь под другой фамилией, ничего не помнит».

«Может, все-таки зря, не надо было так поступать?» — реплика отца.

«Знаешь ли, братец, каждый день на дороге крупные компании не валяются. И ты готов был всю жизнь прозябать в нищете?»

Этот разговор, случайно подслушанный, сильно меня взбудоражил. Во-первых, я понял, что мой святой отец совершил что-то ужасное. А главное — никакой лестницы к успеху никогда не было, меня кормили сказками. Мне нужно было во что бы то ни стало узнать, о ком они говорили.

Павел прерывается, чтобы перевести дыхание.

Я уже догадалась, о ком говорил его отец с Яной. Но боюсь пошевелиться и потревожить ход его мыслей. Через минуту Павел продолжает:

— Я стал копать. Конечно, начал с компании. Раньше думал, что бренд «Виртек» производное от нашей фамилии Вертовых…Основателей компании. Оказалось, что я ошибался. Первоначально компания называлась «Евалюкс». Ее основали Андрей и Алена Аверины. Твои родители.

На этих словах, конечно же, я не выдерживаю, зажимаю рот рукой, всхлипываю. Я теперь хотя бы знаю свою настоящую фамилию! И как зовут моих родителей. О Боже: неужели этот день настал?

Несмотря на мою реакцию, Павел продолжает рассказывать. Компания открылась ещё в девяностые, одна из первых в данной отрасли, Андрей был хорошим инженером, а Алена (моя мама!) хорошим предпринимателем. Каждый год компания становилась все больше. Ставку делали на качественную продукцию и доступные цены, спустя время даже открыли центр разработок в Китае.

— Это сейчас наблюдается кризис в этой области, а тогда это была бомба, многомиллионный оборот, бешеные продажи электроники.

— И что же случилось? — спрашиваю, немного успокоившись.

— Вот это я долго не мог понять, почему вдруг у компании поменялся владелец. Мой отец и моя тетя. Узнал, что тетя работала в компании давно, ещё с начала двухтысячных, но она занимала какое-то посредственное место. А потом она же купила компанию за гроши. Скорее всего, не совсем законно, ведь ты наследница. И до твоего восемнадцатилетия компанию вообще не имели права продавать…

— Ты знаешь, что случилось с моими родителями? — перебиваю его.

— Конечно, а ты нет? — Павел округляет глаза.

— Нет.

— Ты же сама была в той аварии.

Как только он это произносит, я хватаюсь за голову и как будто начинаю вспоминать обрывки. Но картинка все равно не складывается.

— Расскажи, — прошу его.

— Страшная авария на трассе. Твои родители погибли на месте, ты не пострадала почти… А вот твоя сестра умерла в больнице.

— У меня была сестра…

— Как это возможно, что ты ничего не знаешь? — удивляется Павел.

Смотрю на часы: я тут слишком долго. А так много ещё хочется обсудить.

— Скажи, как ты узнал про «Красную Лилию», зачем хотел меня купить?

— Когда стал копать, пытался выяснить, куда ты делась. Потому что нашёл сводки об аварии, и там не было о твоей смерти… В общем, я не буду тебе всего рассказывать. Я следил за тетей, лазил в ее компьютер, это был подростковый возраст, чего я только не делал, но разузнал, где она тебя прячет и под какой фамилией. Хотел купить… Как бы освободить. Вернуть долг.

Павел наклоняется ко мне:

— У меня есть деньги, много денег, я могу тебе все отдать.

— А про «Красную Лилию» ты знаешь что-нибудь?

— Совсем немного.

— Знаешь, если ты, правда, хочешь мне помочь… Помоги мне закрыть эту организацию!

— Каким образом? — спрашивает.

— Собрать компромат, выпустить передачу, да все что угодно…

Павел хмурится:

— Странная ты, Евангелина, я думал, ты захочешь посадить мою тетю, вернуть себе компанию, а ты просишь о помощи, чтобы закрыть какую-то организацию.

Наклоняюсь к Павлу и произношу тихо:

— Потому что это намного большее зло, чем присвоение чужой организации.

— Я помогу, сделаю все что в моих силах, — соглашается Павел.

Мы обмениваемся телефонами и электронной почтой.

Я уже встаю и отхожу к двери, потом спрашиваю:

— А почему ты назвал меня Евангелиной?

— Это же твоё настоящее имя.

Глава 29

Конечно, после услышанного я долго не могу прийти в себя. Голова просто разрывается от избытка информации. Пока еду в такси, ищу в интернете про моих родителей, нахожу много статей, связанных с компанией, фотографии.

Читаю и про аварию, не могу поверить, что я тоже там была. Ведь ничего не помню, мне только кажется, что есть воспоминания, но это какие-то отрывки, эмоции, я могла их и придумать.

Фотографии сестры в интернете нет. Только имя — Ангелина. Младше меня на два года.

Как же мне хочется с кем-нибудь поделиться.

Я сразу пишу Павлу на почту, прошу его прислать все, что он знает. Он быстро отвечает, что у него есть мой семейный альбом, он сфотографирует и пришлёт, или даже отдаст при встрече…Пишу вслед ещё одно сообщение: чтобы он мне написал, где похоронены мои родители, в интернете этой информации мои родители нет.

Он отвечает «все пришлю».

Очень благодарна этому Павлу, за двадцать минут нашего общения он мне стал почти другом! Открыл мне такую информацию про меня. То, о чем я только мечтала узнать. Нет повода ему не доверять, кажется, он, правда, хотел купить меня, чтобы просто помочь… И если бы не Ратмир со своей повышенной ставкой я, может, уже давно обо всем бы узнала и жила бы свободно. Но что теперь говорить: получилось так, как получилось. Главное — я все узнала. И мой мир перевернулся от этого знания. Родители меня не бросали, просто нас разделила трагедия и гадкие люди… Как Яна.

Невыносимо хочется рассказать Ратмиру, хоть и понимаю, что нельзя.

Я теперь не абстрактная Ева Кольцова, которую можно продавать и покупать, а Евангелина Аверина со своей семейной историей. Из семьи предпринимателей… Вот удивился бы.

Замечаю, что такси подъезжает к моему дому.

Сердце стучит как бешеное, эмоции внутри переполняют, льют через край.

Называю таксисту новый адрес, мне нужно куда-то выплеснуть свой внутренний вулкан, иначе меня просто разорвёт!

Поеду на работу к мужу. Конечно, ничего ему не расскажу, но секс с Ратмиром хотя бы отвлечёт на время и даст утешение. Так мне кажется.

Таксист смотрит на меня удивленно, но заводит машину и едет по новому адресу. Захожу в многоэтажный бизнес-центр, меня без проблем пропускают, хотя я приезжала сюда только один раз: Ратмиру тогда нужно было срочно завести какие-то бумаги.

Поднимаюсь на седьмой этаж (где находится его кабинет).

Захожу в туалет, снимаю трусики, кладу их в сумку. Прохожу мимо его секретарши, спрашиваю:

— Ратмир Денисович у себя?

Кивает удивленно. Сейчас она мне уже и не кажется такой красивой, как при первой нашей встрече. Вряд ли он с ней спит. Он вообще, скорее всего, на работе думает только о работе. Как робот или машина.

Вот я сейчас разукрашу его скучную офисную жизнь. А он поможет мне справиться с лавиной переполняемых меня эмоций.

Усмехаюсь своим мыслям.

Веду себя как мартовская кошка. Секс — это наркотическое удовольствие, и сейчас мне просто хочется получить дозу. Хорошую такую дозу, от моего мужа.

Захожу без стука, Ратмир поднимает на меня взгляд, видно, что был готов возмутиться «вторжению».

Ничего не говорит, я закрываю дверь изнутри.

Подхожу к его письменному столу. Отодвигаю кресло коленями, расчищаю руками место на столе, сажусь и расставляю ноги перед его лицом. Ратмир долго и заворожённо смотрит мне в глаза, хотя я ему вообще-то сейчас показываю кое-что поинтереснее.

Наконец, его взгляд опускается вниз, он расслабляет свой галстук, снимает пиджак. Я не шевелюсь все время, как будто на приеме у гинеколога.

Ратмир наклоняется и целует меня ТАМ. Этого мне и хотелось!

Упираюсь руками в стол и стараюсь громко не скулить. Крупный владелец компании занимается любовью в своём кабинете среди рабочего дня. Как грязно и пошло, оттого и так сладко…?

Натыкаюсь глазами на камеру, вот об этом я не подумала… пытаюсь остановить Ратмира. Он поднимается, берет мое лицо в свои ладони. Я киваю на камеру. Смотрит.

— Я все удалю… Не волнуйся, — тяжело дышит.

Целует меня в губы.

— А сейчас же никто не смотрит? — спрашиваю сквозь поцелуй.

Что-то мне уже не нравится моя идея. Сумасшедшая я какая-то! Зачем только сюда приехала, могла бы переварить информацию и другим способом.

Ратмир раздраженно вздыхает, отрываясь от меня. Становится на стул и отворачивает камеру в сторону, ещё и что-то кидает на неё, тряпку какую-то или платок…

Это меня немного успокаивает.

Он возвращается, быстро расстёгивает мою блузку, снимает бюстгальтер, трогает и целует мои соски.

Стараюсь не произносить звуков, наверняка секретарша услышит, а Ратмир продолжает жадно вводить языком, приятно стискивает.

Еле слышно вскрикиваю. Затем он поднимает мою попу повыше, расстёгивает свою ширинку, достаёт то, ради чего я сюда и приехала. Пододвигает меня ближе к краю стола и входит резким толчком. Быстро двигается. Уж не знаю, в чем дело, угол наклона стола хороший или я вся на пределе из-за того, что день взрывной и переживательный, но только ощущения сейчас такие острые, как будто Ратмир членом вдалбливается в точку, которая раньше мне не была знакома.

Я умоляю его, готовая потерять сознание:

— Ещё, ещё, дааа.

Кончаем почти одновременно, и звуки при этом громкие у обоих… Но мне не стыдно ни чуть. Ратмиру, видимо, тоже. Помогает мне одеться. Кладёт все бумаги на прежнее место.

Целует меня в щеку и говорит, все ещё тяжело дыша:

— Через час буду дома. В театр я взял билеты, сходим на следующей неделе…

— Хорошо, — отвечаю.

Не уверена, что у нас будет эта следующая неделя.

Не тороплюсь уходить, пытаюсь восстановить дыхание.

Сажусь на диван в его кабинете, Ратмир опускается в кресло и снова приступает к работе. Смотрю на него и думаю, что в будущем я точно буду вспоминать сегодняшний секс, даже порно включать не придётся, когда захочется расслабиться.

Через некоторое время встаю и тихо выхожу. Секретарши нет на месте. Еду домой на такси и с грустью понимаю, что я все-таки буду скучать по этой жизни.

Глава 30

Встречаемся в Павлом на парковке, сажусь к нему в машину. Даже по сторонам не оглядываюсь, внутри уверенность: теперь все получится.

Протягивает мне какую-то коричневую книгу:

— Вот, это альбом, о котором я говорил, нашёл его на чердаке у тети.

С содроганием сердца открываю. Смотрю на фотографии. Старые, такие квадратные, наверное, из фотоаппарата мгновенной съемки. Провожу пальцем по лицам.

Очень много снимков, где родители вдвоём. Потом где я маленькая. Я почему-то точно уверена, что это именно я.

Дальше уже я лет двух-трёх и вот мы с сестрой рядом.

Сейчас мне кажется, что я все помню: нежный голос мамы, как ревновала к сестре, сильные руки отца.

Последние дни меня одолевали жуткие сны. А потом я просыпалась и осознавала, что вдруг знаю то, что вчера ещё не знала. Как будто в голове спадала завеса тайны.

Я сейчас смотрю на альбом. Всех помню, уже точно знаю: я была там с ними — это моя семья.

Закрываю и прижимаю к сердцу.

— Можешь его взять себе, — говорит Паша.

— Нет, пока нельзя. Отдашь потом…

Возвращаю ему обратно.

Павел тяжело вздыхает. Когда я поведала ему, что собираюсь начать новую жизнь, он удивился. Но отговаривать меня не стал.

Он заводит машину, мы едем на кладбище (Паша обещал сам показать место).

— Уверен, что за тобой никто не следит? — спрашиваю на всякий случай.

— Уверен.

— Ева, а ты… Хорошо подумала? Надо ли тебе этим заниматься, закрывать. Опасно все-таки.

— Я хорошо подумала, — отвечаю твёрдо, — ты просто там не был, это же бесчеловечно: поступать так с детьми. Ты знаешь, почему я ничего не помню? Наверное, это был либо гипноз, либо какие-то препараты…

— Я понял… Но вообще я спрашивал о другом. Ведь Ратмир… (здесь Павел кашляет, видимо, не может подобрать нужное слово) состоятельный, успешный. Ты знаешь, кстати, что Василиса, дочь Яны, от него без ума, мечтала выйти замуж?

— Не все девушки такие. Да и флаг ей, — бурчу, скрещивая руки.

Ужасно злит этот пустой разговор.

— Прости, я вовсе не о том хотел поговорить. Но мне кажется, когда ты вышла замуж за Ратмира, справедливость восторжествовала.

— О чем ты?

Павел снова кашляет:

— Как я и говорил, последние годы бизнес бытовой техники и электроники накрыл кризис. Ратмир купил 60 процентов акций «Виртека». И скорее всего, скоро купит все остальное. Получается как бы компания родителей к тебе вернулась… Мои родители скоро будут там обычными управляющими.

Смотрит на меня и улыбается. А я вот злюсь. Наивный дурачок. Я же для Ратмира всего лишь игрушка, а не человек. Даже не в курсе, какие компании ему принадлежат. И услышанная информация меня не радует. Я же хотела… Спустя время, если возможно вернуть компанию себе (естественно, Павлу я об этом не говорила), а теперь получается, мне для этого нужно будет взаимодействовать с Ратмиром.

— А какую новую компанию хочет открыть твоя тетя?

— Благотворительная организация, пансионат для детей.

Мы долго смотрим друг на друга.

Я не могу сделать и вдоха.

— Ты же понимаешь, что она собирается открыть? — спрашиваю.

— Да, — Павел грустно кивает.

— Знаешь, ты согласился мне помочь, но ты можешь отказаться, она все-таки твоя тетя.

— Нет, я сделаю все возможное. Уже ищу независимого честного журналиста.

Павел поворачивается ко мне и смотрит в глаза:

— Мне самому все это противно.

Оставшуюся дорогу до кладбища мы едем молча. Значит вот на какой бизнес переключилась Яна. А я ещё была у нее дома на праздновании открытия! Если бы я знала, то побила бы ее прям там.

А Ратмир… Ратмир ведь собирается в это вкладываться. Он не может не знать, что это за пансионат. Боже! А я хотела дать ему шанс.

Чуть не рассказала ему вчера обо всем. Он лёг рядом, обнял, спросил, почему я такая напряжённая в последнюю неделю, гладил приятно по спине. Тут я все чуть и не выдала, еле сдержалась.

Машина останавливается у кладбища.

Павел не знает точное место захоронения, мы с ним долго бродим и ищем нужную могилу, находим спустя полчаса.

У меня сразу слёзы выступают. Могилы рядом с деревом, ничем не огорожены, запущенные. Два больших надгробия и один совсем маленький. Обычные плиты с именем и фамилией. Спасибо, конечно, что вообще похоронили, но … как это все несправедливо. Чтоб этой Яне пусто было, заграбастала целую компанию, а даже людей по-человечески не смогла проводить.

Смахиваю слёзы. Что уж и говорить о мертвых. Она и меня, живую маленькую девочку, продала в рабство.

Подхожу и дотрагиваюсь до надгробия отца. Ничего, я все исправлю! Поставлю самые лучшие памятники, верну себе свою фамилию, а моим родителям доброе имя! Пусть вся страна узнает о Яниных преступлениях.

Внутри все горит. Как же мне хочется, чтобы справедливость восторжествовала. Все что угодно отдам за это. Даже Ратмира и всю нашу с ним жизнь…

Глава 31

Ева

Кажется, я всю ночь не спала. Не знаю, в чем главная причина. Может, я волнуюсь: скоро я убегу и никогда не вернусь в этот дом.

Ратмир просыпается и начинает ко мне приставать. Открываю глаза и пытаюсь остановить его взглядом. Сегодня мне это не нравится. Не хочу я заниматься с ним любовью, зная, что это наш прощальный секс.

Но Ратмира невозможно остановить. Если он чего-нибудь хочет, это обязательно произойдёт. За месяцы, проведённые с ним бок о бок, я это хорошо усвоила.

Поэтому я немного боюсь убегать: вдруг Ратмир захочет меня вернуть? Точно захочет. И достанет из-под земли.

— Что с тобой? — спрашивает, когда стискивает меня в объятьях.

— Ничего, все хорошо, — отвечаю и пытаюсь расслабиться. Не хватало ещё, чтобы он что-то заподозрил и не пошёл на работу.

Целует в шею, спускается ниже, вдыхаю его запах, не закрываю глаза.

Во мне как будто просыпается ещё одна Ева, которая хочет все запомнить до мельчайших подробностей.

Слышу, как он дышит, обнимаю его за спину и тону вместе с ним. Последний раз ныряю в пучину удовольствия.

После мы долго лежим рядом, он спрашивает:

— Много ещё таблеток осталось?

— Всего две. Потом придут дни…

— А потом мы заведём с тобой детей, — поворачивается ко мне, — и будем самыми счастливыми.

Мой муж улыбается.

Нет, не будем, не будем мы вместе, — крутится в голове. Но я молчу.

Ратмир встаёт, одевается.

Уходит на работу, так ничего и не заподозрив.

Ратмир

Банально, но только рядом с Евой я почувствовал себя живым.

Она пробудила во мне такие чувства, о которых я и не подозревал. Мне нравится просыпаться утром пораньше и первым делом видеть ее лицо. Гладить ее скулы, слушать ровное дыхание. Будить ее, целуя и поглаживая.

В одно утро в голову ударило осознание: я ведь ее люблю. Не знаю, как так получилось, что девушка, которую я купил ради своих амбиций и утех, стала мне вдруг очень родным и близким человеком.

Не представляю жизни без нее. Это мой воздух: смотреть в ее глаза, входить в неё, доводить до сладких конвульсий. Одним словом, любить ее… Любить.

Я ей ни разу не говорил этих слов. А разве нужно? Она наверняка, итак, видит, что я готов выполнить любую ее просьбу. Что других женщин и девушек для меня больше не существует… Даже не знал, что можно серьезно любить свою жену.

Я ведь считал, что через пару месяцев она мне надоест, заведу любовницу, а Ева пусть останется для статуса.

Не ожидал, что получится ровно наоборот. Рядом с Евой так спокойно. Посмотришь в ее карие глаза, и сразу все хорошо становится.

А утром я не могу просто так уйти на работу… Ломка непреодолимая, сколько бы раз я ее ни брал. Вот и сейчас бужу свою сладкую девочку нежными поцелуями.

Ева широко распахивает глаза, как будто и не спала вовсе. Спрашиваю, что случилось.

Может быть, причина в том, что я слишком давлю на неё с материнством? Но должен я хоть в чем-то проявить твёрдую мужскую позицию. Я хочу детей! И Еве это пойдёт только на пользу, а то иногда вижу в ней какую-то отчужденность. Возможно, она вспоминает своё прошлое. Я недавно начал об этом думать: скорее всего, ей пришлось трудно. Ни родных, ни близких.

Наш общий ребёнок сделает из нас настоящую семью, она все забудет. Я ей помогу.

Целую и трогаю там, где ей особенно нравится, Ева сегодня необычно стойкая: не закрывает глаза, но начинает чаще дышать.

Целую грудь, низ живота.

Развожу ее ноги в стороны и вхожу. Бл*дь какая же мокрая. Сладкая моя девочка. Самая охуительная. Вот что бы я делал, если бы не купил бы ее?

Никогда не знал, что секс может доставлять такое удовольствие. И что присутствие женщины рядом… Что это станет для меня не просто приятным, а необходимостью. Теперь я все понял разом. Как из-за женщины могла начаться Троянская война. Да я из-за Евы готов на что угодно пойти. Хоть на убийство, если попросит.

Да, кажется, я поехал крышей.

Теряю голову от неё. Совершенно точно: в один из дней я просто не сдержусь и выкрикну ей признание в любви во время секса.

Ева тяжело дышит, некоторое время лежу рядом, а затем нехотя встаю. Не хочется одеваться. Мне совершенно не хочется сегодня на работу. Может, ну ее? Останусь дома с ней? Целый день проведём в постели? Вечером погуляем.

Бросаю мельком взгляд на жену, выглядывая из гардеробной. Лежит спокойная, и ни о чем не думает (судя по выражению лица).

Вот сейчас у меня получилось сделать так, чтобы Ева обо всем забыла: о своих тайных заботах и печали, с которой она не может со мной поделиться почему-то. Пусть это и на время. У меня получилось сейчас. Получится и потом.

Скоро она вообще перестанет блуждать в своих мыслях и ускользать у меня из рук.

В голову приходит план.

Признаюсь ей сегодня вечером, приглашу в ресторан, сделаю сюрприз, скажу, наконец, что люблю ее.

Пусть узнает, что я жить без неё не могу.

Глава 32

Ратмир

Я не сразу понял, что случилось.

Вернулся домой пораньше, а Евы нет. Подумал: где-то гуляет. Придёт домой — отругаю. Просто, потому что соскучился, а ее рядом нет. Посмотрел, где находится по геолокации ее телефон (не считаю, что в этом есть что-то неправильное: следить за своей женой, конечно, я не мог оставить ее совсем без присмотра, хоть у меня пока нет таких врагов, от которых нужно защищаться).

Телефон находился дома. Забыла? Это меня насторожило. Но я все равно сохранял спокойствие. Поужинал в одиночестве. Ее все ещё не было. Весь мой «сюрприз» коту под хвост.

Ударил кулаком по столу. Легче не стало.

Поднялся в свой кабинет.

Сидел до полуночи за столом в темноте, прислушивался к каждому шороху.

Кому позвонить? У неё ведь и подруг нет. Не появились, насколько я знаю.

Решил позвонить Марине, домработнице, она вроде с ней хорошо общается. Та очень удивилась моему почти ночному звонку, но ничего толкового не рассказала.

Продолжил сидеть в темноте, но уже в компании крепких напитков.

Разные мысли крутились в голове.

Но я каждый раз находил тысячу отговорок и причин: был ещё твёрдо убеждён, вот сейчас дверь откроется, Ева войдёт, сядет ко мне на колени и извинится за то, что заставила волноваться. Отдеру ее как следует, накажу, но наутро все станет по-прежнему.

Но моя жена не появилась ни через полчаса, ни через час. А на дворе ночь. Я позвонил в свою службу охраны, попросил выяснить все, что возможно.

Разбил несколько бокалов об стену.

Наивный идиот! Я думал, с ней что-то случилось. Рвал на себе волосы, злился. Как мог согласиться, чтобы она ходила везде одна? Такая красивая девушка, вдруг ее кто-то в подворотне встретил? А если с ней что-то случилось, разве я себе когда-нибудь прощу?

Был настолько подавлен, что даже позвонил своим родителям утром, спрашивал, что делать… Ева пропала. (Видимо, сказалось действие алкоголя и настоящее помутнение рассудка). Отец с матерью лишь тяжко вздохнули и сказали, что все будет хорошо, наверняка это несерьёзно, Ева ведь хорошая, но на всякий случай они поставят свечку в церкви.

Сел на диван, вспоминал утро. Может, я что-то не то сказал? Пока размышлял, не заметил, как провалился в тяжелый сон.

Ближе к обеду после доклада Сергея, начальника охраны, ко мне пришло острое, больное осознание. Никто Еву не похищал.

— Смогли найти следы только до торгового центра, а дальше она уже не выходила…

— Как? Что, блядь, это за бред?

— Не бред, Ратмир Денисович, а хорошо спланированный побег.

— Что ты городишь? — я взял книгу с полки и хотел двинуть ему по морде.

— Ева либо специально скрылась не через центральные входы-выходы, где есть камеры, либо переоделась. Я считаю, на это указывают все признаки. Кроме того… мы нашли ее вещи в одной ячейке камеры хранения. Она переоделась. Понимаете?

— Ищите дальше! Из-под земли мне ее достаньте, — рявкнул я.

Ну Ева! Как могла так поступить? Избалованная дрянь. Зачем? Чего ей не хватало? Я все ради неё. Как я к ней относился, я ни к одной женщине так не относится. И как она меня отблагодарила?

Если мне ее приведут, посажу на цепь в подвале, буду пороть и днём, и ночью, может быть, тогда поймёт и научится ценить то, что у нас с ней было…

У меня началась стадия гнева. Лютого сильнейшего гнева.

Я крушил все вокруг в доме. Особенно те места, которые напоминали мне о ней. Стол, на котором мы занимались любовью, превратился в щепки. Ее кабинет…

Разбросал по полу ее одежду, на которой все ещё был ее запах… Чертовка! Ну как? Как? Неужели она притворялась, что ей хорошо со мной? Неужели только я один чувствовал то, что чувствую, а ей наплевать…?

Но разве можно так сыграть? Я видел же, как она смотрит, как тоже хочет меня, как отдаётся и с каким жаром целует.

* * *

Прошло три недели. Лучше не стало. Я впал в какое-то астеническое состояние. Ел, пил, вернулся на работу. Все это механически. Мыслями я все время был в исчезновении моей жены.

Сколько фирм обошёл, сколько сотрудников поменял. Никто не может ее найти.

Таким идиотом, которого так просто обвели вокруг пальца, я себя никогда ещё не чувствовал. Все твердили, что ей кто-то помог.

Скорее всего, она за границей, под другой фамилией. С другим…

— У вас деньги не пропали? — самый распространённый вопрос от них.

Не знаю, как он относится к делу.

Другой мужчина. Вот что волновало меня больше всего. Если это правда, не успокоюсь, пока не убью их обоих.

Так я думал.

А потом, через несколько дней, поздно вечером на работе (я больше не спешил возвращаться домой) я снял трубку рабочего телефона. И не поверил собственному слуху. Думал, что брежу. Но я отчетливо услышал Евин голос:

— Привет, Ратмир.

И у меня от сердца как будто отлегло. Все прощу!

Лишь бы вернулась.

Глава 33

Ева

— Мне нужно вернуться, зря я это сделала, не надо было убегать, — говорит Дарина в сотый раз.

У неё на глазах выступают слёзы.

Сажусь рядом и глажу по спине. У Дарины уже большой живот. Наверное, это все гормоны беременности. Не знаю, почему она никак не может перестать думать о своём Тигране.

Говорю подруге:

— Ну, хватит. Мы уже обсуждали это тысячу раз, у тебя просто Стокгольмский синдром. Тебе скоро рожать, вот чтобы ты делала, если бы он забрал у тебя ребёнка?

— А если бы не забрал? — смотрит на меня умоляющим взглядом.

Вроде не виделись с ней небольшой отрезок времени, а я совсем ее не узнаю… Ну, как можно полюбить такое чудовище?

Она немного мне рассказала, только то, что он приходил и уходил. Виделись нечасто. Позанимался сексом и ушёл к жене. Разве это жизнь, это же ад!

Я злюсь:

— Перестань, Дарина! Он жену свою любит, а ты для него всего лишь товар.

— Наверное, ты права, — всхлипывает.

Как хорошо, что Павел помог мне найти Дарину. Пришлось ехать за ней в другой город. Когда я с ней встретилась «случайно» на улице, я видела, как она обрадовалась…

Когда я помогла ей бежать, очень меня благодарила. Я тогда никак не ожидала, что Дарина будет вспоминать своего мучителя.

Прошла неделя и началось. Как будто ломка. Но как, почему его помнит?

Наверняка ведь брал ее силой (Хотя я не спрашивала).

Ладно Ратмир… Я его тоже вспоминаю, кстати. Можно даже сказать скучаю. Но он по сравнению с этим Тиграном… нормальный человек. Женился, не оставлял меня в квартире одну и не использовал как контейнер. Хотя детей завести собирался.

— Ты ведь тоже скучаешь по своему мужу, да? — Дарина берет меня за руку.

Я отдёргиваю руку. Встаю и громко говорю:

— В том-то и дело. Ратмир был мне мужем, а твой… Даже не думай о нем! Вспоминай почаще, что он собирался воспитывать твоего ребёнка вместе со своей женой!

Дарина опускает глаза в пол и начинает плакать. Не успокаиваю ее, отхожу к окну. Пусть лучше поплачет. Знаю я ее: снова придумала какую-то иллюзию в голове, что все изменится, что он ее полюбит и бросит жену… А не было бы такого! Тигран выкинул бы после родов Дарину на улицу.

А я бы этого урода вообще убила бы. И, как назло, ведь заделал ей ребёнка! Я опоздала. Хорошо, что я не беременна, и меня с Ратмиром больше ничего не связывает — думаю я в очередной раз и зачем-то глажу свой плоский живот.

В окно вижу, как машина Павла паркуется во дворе. Улыбаюсь. Надеюсь, он с хорошими новостями.

— Я пойду к себе в комнату, — говорит Дарина.

Я киваю.

То, что случилось, что-то плохое, я понимаю сразу, как Павел появляется на пороге. Бледный как полотно.

— Ева, прости…, — начинает.

— Что такое? — нетерпеливо перебиваю.

Мы проходим на кухню и садимся за стол.

Павел ослабляет галстук и переходит на полушёпот:

— Следователя, которого я нашёл, убили. Журналист исчез… Ты понимаешь? Я не знаю, что это за люди, но нам они не по зубам. Ева, это бандиты какие-то! Я боюсь, они и за мной придут.

Черт. Вот это новости!

Закрываю голову руками.

А я так хотела услышать хорошее. Так надеялась.

Павел продолжает:

— Прости, я не могу больше этим заниматься. Знаю, что обещал, но жизнь дороже. Денег сколько хочешь проси, все отдам, но не это! — быстро тараторит.

Да у него настоящий шок. Действительно, боится за свою жизнь.

— Хорошо, я понимаю. Спасибо тебе и за то, что ты уже сделал, — говорю ему.

— Не благодари! И не бойся, я не сдам тебя. Но советую: больше «Красной Лилией» не занимайся, прошу тебя!

Уходит.

Я так и остаюсь одна сидеть за столом. Что же делать? Больше нет у меня союзника. Ещё утром я думала, что дело движется, а теперь невинный человек убит.

Но я не могу опустить руки. Мне нужно найти какое-то решение.

А разве я могу что-то сделать сама? Одна?

Стереотипы стереотипами, а без мужчины никак не обойтись. Жаль, что у меня нет знакомого криминального авторитета.

Зато у тебя есть Ратмир.

Твердит внутренний голос.

Ага. Конечно. И как он может мне помочь? Даже найти меня не смог за это время.

А ты разве хочешь, чтобы он тебя нашёл?

Пустой внутренний монолог!

С ума схожу, уже сама с собой начала разговаривать.

Встаю, заглядываю в комнату Дарины: крепко спит. Успокоилась, ну и хорошо, молодец.

Беру один телефон из тумбочки, выхожу на улицу, прохожу несколько кварталов. Набираю рабочий номер Ратмира.

Если он уже дома и не ответит, значит, не судьба мне с ним разговаривать, откажусь от своей безумной затеи.

Слышу в трубке его властный голос:

— Да.

Сердце перестаёт стучать, я забываю, как дышать, а кожа покрывается мурашками.

— Привет, Ратмир, — отвечаю тихо.

Оказывается, я так соскучилась по его голосу.

Ратмир молчит.

Наверное, как и я, не может поверить в происходящее.

Глава 34

— Ева, это правда, ты? С тобой все хорошо? — спрашивает Ратмир таким голосом, что у меня слезы на глазах наворачиваются. Я сразу все понимаю: он искал меня и ужасно соскучился. Чувствую это через трубку телефона, мобильная связь как будто передает его волнение и желание меня увидеть.

Я, конечно, и до звонка знала, что он ищет меня. Павел говорил, что скрывать мое местоположение становится все труднее. Но я не ожидала услышать в его голосе то, что я там услышала.

— Это правда я, — стараюсь отвечать спокойно.

— Где ты? Назови адрес. Я сейчас же за тобой приеду! — а вот теперь голос Ратмира становится властным, и это меня немного отрезвляет. Я, конечно, после звонка выкину этот телефон и заблокирую номер, но… нельзя стоять и растекаться тут лужицей: я звоню ему по делу в конце концов!

— Приезжать не нужно. И, Ратмир, я знаю, что ты меня ищешь, перестань. Ты не найдёшь меня, если я не захочу.

— Что вообще это значит? Почему ты исчезла? Что сделать, чтобы ты вернулась? — выпаливает вопросы. Видно, что он не думает, а говорит на эмоциях. Ратмир и на эмоциях! Это что-то новенькое.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась? — спрашиваю осторожно.

— Очень хочу, — Ратмир произносит это с таким жаром, что у меня сводит низ живота судорогой. А в голове почему-то откупориваются воспоминания с наших жарких ночей: как он целовал мою грудь, как потом нетерпеливо брал меня.

Так, надо успокоиться и перестать думать о постороннем.

Я возбудилась от одного его голоса по телефону, что со мной было бы, если бы мы увиделись вживую? Бросилась бы в его объятья и просила бы принять меня обратно? Как собака…

Пытаюсь привести себя в чувство. Вспоминаю, из-за чего я все это затеяла. Говорю:

— Послушай. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Если сделаешь, я вернусь. Для меня это очень важно.

Ратмир молчит, я даже отстраняю телефон от уха и проверяю, не прервался ли вызов, потому что я была готова к словам типа «Ты моя жена, возвращайся сейчас же, что за бред ты несешь!», а он просто молчит. А потом громко спрашивает:

— Скажи мне, из-за чего ты сбежала?

— Я отвечу на все вопросы потом. Ты поможешь мне?

— Ева!

Я вздрагиваю и чуть телефон из рук не роняю от его зова.

Сглатываю и говорю:

— Если ты не поможешь, то нам не о чем разговаривать.

— Для тебя ничего не значила наша с тобой жизнь?

— А для тебя она что-то значила? Ты купил меня. Я не могла поступить иначе.

Я не собиралась с ним откровенничать. Но он меня вынудил. Зачем задаёт эти дурацкие вопросы. Бесполезно все это: до него не достучаться. Уже собираюсь бросить трубку, как слышу:

— Хорошо, что я должен сделать, чтобы ты вернулась?

— Я хочу, чтобы ты закрыл «Красную Лилию», организацию, в которой ты меня купил, — отвечаю без запинки.

Снова молчание. От этого на душе тяжко. Не понимаю: о чем он думает? А вдруг он вообще просто тянет время… чтобы выследить мое местоположение? И за мной уже выехала машина. Сейчас меня погрузят в неё и привезут к Ратмиру. Все начнётся заново…

— Мне пора, — говорю испуганно.

— Это все, что тебе нужно? — спрашивает Ратмир как будто не своим голосом: холодным и злым.

Меня бесит его вопрос. Лишний раз доказывает, насколько мы с ним разные. Он меня не знает. Скучает по моему телу, а не по мне. Кричу:

— Да, для меня это очень важно, ты не представляешь насколько! Если будешь этим заниматься, мой совет: начни со своей подружки Яны.

И бросаю трубку, тяжело дышу. На улице начинается дождь. Блокирую номер, бросаю телефон в первую попавшуюся урну и иду домой.

По дороге захожу в магазин, покупаю торт. Дарина любит пить чай со сладким. А мне нужно извиниться перед подругой. Она права: я ничем не лучше ее. Тоже скучаю по своему покупателю и иногда в голове странные мысли. Но ладно Дарина, она под сердцем носит ребёнка. Конечно, ее тянет к отцу малыша, каким бы чудовищем тот ни был. Но а я? У меня нет оправдания.

Захожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж и замираю около двери: она открыта, а я точно ее закрывала. Забегаю в комнату Дарины: ее нет.

Да что же сегодня за день такой? У меня нет сил ни на что. Беспомощно опускаюсь на корточки. Бежать за ней, искать по улицам? Вот дура. Простудится… Ведь дождь.

Поднимаюсь и осматриваясь. Вещи на месте. Но кое-что она все-таки взяла: деньги, свои документы, карту беременности… На столе нахожу ее записку:

Ева, прости и спасибо тебе за то, что ты для меня сделала. Ты сдержала свое обещание, пришла за мной. Не вини себя, дальше уже я сделала неправильный выбор. Хотя неправильный он или нет, я узнаю позже, когда родится наш сын. Я ведь говорила тебе, что у нас будет мальчик? Как и мечтал Тигран.

Пока ты читаешь это письмо, я, скорее всего, уже на пути к нему, еду обратно. Не вини меня и не ругай. Не могу поступить по-другому. Знаю, что ты считаешь его чудовищем, но я его полюбила. Он никогда не относился ко мне плохо. Я думаю, он не откажется от меня после родов, в нем есть восточная кровь, а на Востоке у мужчин принято иметь несколько жен. Я согласна быть второй женой. Я не могу без него. Ужасно скучаю, тянет… Ничего не могу с собой поделать. А самое удивительное, что я этого совсем не понимала, пока ты не увезла меня! Я считала себя пленницей. А в разлуке поняла: я ведь с ним была счастлива! Он моя семья. Первый мой мужчина, который всегда обо мне заботился. И никакой это не Стокгольмский синдром.

Знаю, что ты считаешь меня дурой, возможно, так и есть, но любовь и не такое с людьми делает. Ты, Ева, тоже изменилась, хоть и не хочешь это признавать. У тебя благородные цели и планы, только часть тебя давно хочет от всего этого отказаться и просто стать обычной женщиной: жить и любить своего мужа, рожать детей. Тебе повезло еще больше, чем мне, между вами с Ратмиром не стоит третий лишний, и я совсем не понимаю, зачем ты сама придумываешь преграды на пути к своему счастью…

Комкаю листок и бросаю его в стену. Дарина, правда, сошла с ума. Какая вторая жена? Какой Восток? Проблема в том, что у нее совсем нет гордости и чувства собственного достоинства, и я не могу ее в этом винить, нас так воспитывали. Учили: Мужчина — наш господин, мы его должны во всем слушаться… Дарина не смогла от этого избавиться, мне очень жаль подругу.

Пусть едет к нему. Я же не могу привязать ее к кровати и не выпускать. Но если он ее выбросит, конечно же, я помогу ей. Она теперь знает, где меня искать.

Сажусь на кровать и глубоко вздыхаю: что же мне дальше делать? Я осталась совсем одна. И все, что я могу — просто ждать и надеяться, что Ратмир осуществит мою мечту.

Встаю и начинаю ходить по комнате. Глупо. Не надо было ему звонить. Я проявила слабость, когда узнала о смерти следователя. Зачем его впутала?

Я могу все сделать сама. Буду искать нового журналиста, следователя, буду осторожна.

Ложусь спать рано. Конечно, долго не могу заснуть. Думаю: а если все-таки у Ратмира получится закрыть «Красную Лилию», выполню ли я обещание? Вернусь к нему?

Глава 35

Ратмир

Просто слушаю Евин голос и не могу поверить в происходящее.

Одновременно чувствую и облегчение (сбежала не с другим), и раздражение (причину побега я так и не понял).

Когда Ева бросает трубку, я смахиваю телефон на пол. Голова неистово раскалывается. Не понимаю, она это сейчас серьезно сказала или просто позвонила поиздеваться?

Серьезно! Не понимаю я эту женщину. Почему меня угораздило выбрать именно ее? Чего Еве не жилось рядом со мной? Да если она хотела закрыть эту организацию, почему не сказала раньше?

И зачем ей вообще ее закрывать?

Спать не смог, всю ночь размышлял, думал, как поступить? Выполнить ее просьбу? Как будто это так просто: закрыть чертову организацию, торгующую девушками. Я сталкивался с ней мельком, и то понял, что это будет не только трудно, но и опасно. А если сказать точно, то почти невозможно.

Но главное не это. Я не уверен, что Ева вернётся, если я сделаю все так, как она и сказала. Я больше ни в чем не уверен.

Но в конце концов, тяга к жене во мне побеждает. У меня появилась только эта соломинка между нами. Хочет закрыть «Красную Лилию», окей, выпотрошу свои запасы денег, и закрою.

Утром мне приходит сообщение с незнакомого номера.

«Извини за вчерашний звонок, я передумала. Не надо тебе лезть в это дело, может быть опасно! Ещё раз прости». Приписка — Ева.

Что с ней творится? Сама не знает, чего хочет. Можно было бы отнести этот номер детективу, который занимается расследованием исчезновения моей жены, да только, видимо, толку не будет.

Похоже, правда, легче закрыть «Красную Лилию», чем найти жену, которая не хочет, чтобы ее нашли.

Я удаляю сообщение. И даже номер пробивать не буду. Решение принято. Хочет, чтобы организация была закрыта — она будет закрыта.

Сделаю Еве такой подарок.

Пусть попробует после этого ко мне не вернуться и хоть раз меня ослушаться.

* * *

Решение я принял быстро. Вот только закрыть «Красную Лилию» оказалось невероятно сложной задачей.

Как я и думал.

Филиалы по всему миру. Фиг докопаешься, кто за всем этим стоит в России.

Деньги начали вытекать из моих карманов рекой, а я почти не продвигался.

Ева сказала начать с Яны. Я об этом и раньше знал, что она связана, но только путь оказался тупиковым, Яна — простой спонсор, который ничего не решает и с настоящим руководством не знакома…

Я вот тоже теперь спонсором считаюсь. Идиот. Возможно, из-за этого Ева на меня и обиделась? Сейчас вспоминаю ее возмущение по поводу подписания контракта с Яной.

А говорят, что это мужчины не умеют обсуждать проблемы. Нет, это моя жена — настоящая загадка, никогда не поймёшь, о чем она думает.

Если она вернётся… Нет. Когда она вернётся, буду каждый день ее допрашивать, о чем она думает и думала. Чтобы ни одной потаённой мысли не осталось. Чтобы ни одного больше опрометчивого поступка.

Какая странная штука, эта чертова любовь. Злюсь невыносимо. Но скучаю.

А ещё изменяю всем своим жизненным принципам.

Забросил все свои дела и компанию. Все силы направил на то, что хочет моя благоверная. «Все силы» — это ещё мягко сказано. Я никогда не был нечестным человеком, ненавижу крысиные способы. А сейчас мне приходится давать взятки, нанимать и общаться с отмороженными бандитами, чтобы хоть как-то добраться до правды.

Чтобы вернуть свою сбежавшую жену.

И вот когда я уже почти получил имена тех, кто за всем этим стоит (конечно, имею в виду в первую очередь «русские» филиалы), выходят новости, которые повергают меня в шок.

Сенсационное расследование независимого журналиста о деле пятнадцатилетней давности.

Яна Вертова присвоила себе чужую компанию. А настоящую наследницу сделала погибшей по документам, а на самом деле прятала ее в «страшном месте».

Прочитал все доступные новости, посмотрел все ролики.

Яна уже была задержана.

Ева Кольцова на самом деле оказалась Авериной.

Занимательные повороты.

Но у меня не было времени сидеть и удивляться открывшимся новым фактам биографии моей жены.

Я должен срочно найти Еву.

Под угрозой три месяца моей работы. В статьях упоминается «страшное место», и если это про «Красную Лилию», она спугнет мне всех руководителей.

А ведь я уже давно подготовил план их захвата. Все обговорено.

Эх, Ева. Снова все сделала по-своему. Не могла просто довериться и дождаться. Когда я все решу.

Глава 36

Ева

Сижу и смотрю отчеты допроса Яны, наслаждаюсь торжеством справедливости, эта сволочь во всем призналась. Теперь не отвертеться, скоро ее будут допрашивать насчёт «Красной Лилии», тогда я распутаю и эту ниточку.

Улыбаюсь. Работать с Димой — одно удовольствие, таких журналистов я ещё не встречала, сразу видно, что это его призвание…

Лишь бы все получилось! И все остались живы.

В комнату входит Ратмир, и я вздрагиваю. Как быстро меня нашёл. Хотя ведь морально готовилась к этой встрече после выхода передачи. Я больше не скрываю своё местоположение. Пришлось так поступить из-за того, что на Яну заведено уголовное дело, а я прохожу как основная свидетельница. Какая тут анонимность?

Мы долго просто смотрим друг на друга, как будто боимся пошевелиться. Он стоит, я сижу.

Ратмир отрастил бороду, из-за чего теперь кажется старше своего возраста. Взгляд ещё как будто звериный, у меня язык не поворачивается сказать ему сейчас простое «привет».

В районе груди все сжимается в одну точку. Становится трудно дышать. Мы не виделись четыре месяца. А кажется, целую вечность.

Ратмир цокает языком:

— Ева, так нельзя.

— О чем ты?

— Ты доверила мне это дело, вот и не нужно было лезть до самого конца.

Встаю, подхожу к нему ближе, не могу выдержать. Просто не верится. Мы не виделись так долго, и наше общение он начинает с претензий!

— Это больше не твоё дело, — говорю.

— Сядь не место, — приказывает мне.

Не могу ослушаться. Я возвращаюсь на стул.

Непроизвольно обнимаю себя руками. А я уже успела забыть, что в присутствии этого человека мне не по себе. Как будто в комнате внезапно понизилась температура.

Ратмир берет пульт от телевизора и щёлкает каналы.

— Что ты делаешь? — спрашиваю.

— Если все получится, это покажут в прямом эфире.

— Что получится?

— То, что ты чуть не испортила! — рявкает на меня.

Включает один из федеральных каналов и утыкается в экран. То и дело поглядывает на свои наручные часы.

Засматриваюсь на его руки, возникает острое желание взять его за руку. А я ведь почти убедила себя, что не скучала.

Вздыхаю и начинаю смотреть на экран вместе с ним. Показывают новости. Рассказывают про происшествия. Ничего необычного.

Чувствую, что Ратмир весь напряжен, как будто стоит рядом с бомбой. Слушает каждое слово и читает бегущую строчку, как будто там что-то важное.

Стыдно признаться, но не так я представляла нашу встречу. Думала, он либо отшлепает меня и будет наказывать… Захочет сделать больно. Или, наоборот, кинется со страстными поцелуями, не даст мне открыть рот.

А тут какая-то холодная отчужденность. Неужели повзрослел за то время, что мы не виделись, и понял, что я не его собственность?

А может, у него появилась другая? При этой мысли в сердце больно колет.

Внезапно выпуск новостей прерывается и начинают показывать неяркие картинки. Кто-то куда-то бежит с камерой и снимает.

Слышу, как Ратмир сглатывает.

Показывают, как пятерых людей выводят связанных за руки.

Тот, кто снимает кричит: «В прямом эфире мы видим задержание высокопоставленных чиновников, связанных с противозаконной организацией «Красная Лилия», которая много лет торговала девушками в нашей стране…

Журналист не успевает договорить, начинают стрелять, камера падает на землю, и мы больше ничего не видим. Кто-то кричит про прямой эфир и трансляцию, но звуки стрельбы не прекращается. Через какое-то время становятся слышны звуки полицейских машин.

А потом уже все переключается на студию. Показывают фотографии пятерых человек. В этот момент Ратмиру на телефон поступает звонок, и он выходит из комнаты.

А я продолжаю смотреть на незнакомые лица. Я слушаю голос телеведущей с замиранием сердца и открыв рот.

Она рассказывает то, о чем я мечтала узнать долгие годы. Когда и кто открыл «Красную Лилию», где брали девушек, как ими торговали. Кто управляющий, владелец. Кто покрывал… И самая главная счастливая новость — все эти люди только что были задержаны.

Эта преступная группировка пришла к нам из-за границы, мы передадим известные нам материалы иностранным коллегам для дальнейшего расследования.

Ратмир выключает телевизор (не заметила, как он вернулся), внимательно на меня смотрит. Я не могу сдержать слёзы, вытираю рукавом, а они снова появляются.

Первый раз показываю свою слабость. Кажется, я ни разу при нем не плакала.

— Это правда? — спрашиваю дрожащим голосом, потому что все еще не верю. Не могу поверить.

У него получилось?

— Правда, как ты и хотела, — отвечает Ратмир и садится рядом со мной.

Ну, мой мозг в этот момент окончательно отключается из-за переизбытка эмоций. Потому что я кидаюсь на шею Ратмиру. Сильно-сильно его обнимаю и повторяю много-много раз «Спасибо».

Между прочим, совершенно искренне. Как ребёнок, который, наконец, получил долгожданную игрушку.

Как я ждала этого дня. Кто бы знал!

Но Ратмир, конечно же, все портит.

Гладит меня по спине и громко произносит:

— Я закрыл «Красную Лилию», помнишь, что ты обещала взамен?

Глава 37

Ева

Отстраняюсь от Ратмира и смотрю ему в глаза, спрашиваю:

— Ты это серьезно сейчас?

— Конечно, а что тебя удивляет?

Я плотно сжимаю челюсть:

— Этого не будет. Я хочу начать новую жизнь.

Не успеваю среагировать. Ратмир хватает меня за подбородок и прижимает почти вплотную к своему лицу:

— Ты моя жена! — выдыхает.

Пытаюсь вырваться, нервно тараторю, пока он не закрыл мне рот рукой:

— Больше нет! Наш брак недействителен, Евы Кольцовой никогда и не существовало, по документам я теперь Евангелина Аверина, и штампа о заключении брака у меня теперь нет.

Пытаюсь отдышаться после сказанного, сердце бьется неистово, прямо из груди выпрыгивает.

А Ратмир просто смотрит, вижу, как у него зрачки расширяются. Светло-голубые глаза становятся темными, как море в шторм.

Отпускает мой подбородок, мы с ним одновременно вскакиваем. Видимо, от напряжения. Несмотря на то что во мне кипит злость, я сейчас боюсь Ратмира… Чувствую, что он может сделать что-то сумасшедшее.

— Я закрыл «Красную Лилию», — говорит и продолжает сверлить меня взглядом.

— Яну посадили в тюрьму, она бы все равно все рассказала.

— Ни черта она не знала! Ты даже не представляешь, что мне пришлось сделать, — произносит, тяжело дыша.

— Ратмир, живи и радуйся, ты сделал хорошее дело, — пытаюсь выглядеть непринуждённой и сгладить напряженную атмосферу.

Не получается.

Ратмир подходит ко мне. Я боюсь, что снова схватит за подбородок, зажмуриваюсь, но нет. Наклоняется и говорит:

— Если бы ты мне с самого начала все рассказала, все было бы по-другому.

Я слегка качаю головой, открываю глаза, но не могу произнести ни слова. Ратмир гипнотизирует меня взглядом, и я не сразу замечаю, как он наклоняется ещё ниже и целует. Не успеваю среагировать. Отвечаю на поцелуй. По привычке, конечно же. Его рука властно блуждает по моему телу. Задирает платье.

По коже бегут мурашки. Отрываюсь от его сладкого поцелуя. Делаю быстрые шаги назад, упираюсь в стену.

— Хватит, — шепчу. — Хватит, мы больше не вместе.

— Ты навсегда моя жена! Только моя! — говорит и дышит, как бык, но ко мне не подходит.

Садится на стул.

Мы долго молчим. Кажется, я молюсь, чтобы он ушёл. Хочется побыть в одиночестве и все обдумать. А он продолжает сидеть, не знаю, сколько времени проходит, как вдруг Ратмир спрашивает:

— Ты знаешь, что компания твоих родителей теперь принадлежит мне?

— Знаю.

— Наверное, хочешь ее вернуть? — поворачивает голову в мою сторону.

Соврать? Сказать, что мне все равно?

Я киваю.

Встаёт и подходит ко мне:

— Я отдам тебе все акции, подарю компанию. Но у меня есть одно условие, — Ратмир выжидающе на меня смотрит, но я продолжаю молчать, — поработаешь со мной три месяца, я тебе все расскажу, войдёшь в курс дела. И тогда я отдам компанию.

Я чувствую, что не стоит соглашаться. Он снова хочет меня впутать в свою игру. Хочет подсадить на крючок. Ратмир меня не отпустит. Никогда не отпустит. Я всегда это знала.

Но самое ужасное: я никак не могу разобраться в себе, хочу я чтобы он меня отпускал или не хочу?

— Хорошо, я согласна, — говорю ему.

— Вот и отлично, — произносит Ратмир, едва заметно улыбаясь, и выходит из комнаты. А затем и из квартиры.

* * *

Ратмир

Внутренний голос так и кричал изнутри: возьми то, что принадлежит тебе по праву. Зачем с ней разговаривать?

Когда разденется и раздвинет ноги, поубавит свою прыть, снова почувствует, что принадлежит мне. Вспомнит, как нам по кайфу быть вместе. Что она только моя девочка, и больше ничья!

Но что-то меня остановило. Нет, не осознание того, что с ней так нельзя.

Можно. И ей бы понравилось.

Только я как будто все увидел Евиными глазами и понял, чего она хочет на самом деле.

Думает, что нас с ней связывает только договор о купле-продаже. Думает, что была моей домашней игрушкой?

Короче.

Она хочет с чистого листа. Будет ей с чистого листа. Добьюсь ее, как будто мы никогда не были знакомы. Как будто я ее никогда не покупал.

Раз плюнуть. Потому что она хочет меня. До остатка моя.

Ева ещё это не поняла, но скоро узнает. Никто и никогда не сможет изменить тот факт, что она моя. Ни новый паспорт, ни тайны прошлого, ни «Красная Лилия». Ева моя, не потому что я ее купил. Причина в другом.

Лишь бы она согласилась работать со мной. Тогда у меня будет время и возможности открыть ей истинную причину.

Глава 38

Ева

Захожу в здание, где находится офис Ратмира, в каком-то полуобморочном состоянии. Вспоминаю, как последний раз была здесь… Считала, что мы никогда больше не увидимся.

Как и в прошлый раз захожу в туалет. Нет, не для того чтобы снять трусики. Хочу убедиться, что выгляжу соответствующе. На мне темно-синий костюм, белая блузка. Красные щеки. Почему я так разволновалась?

Выгляжу как студентка, которая первый раз пришла устраиваться на работу. Хотя, по сути, ведь это и будет моей первой работой.

Все осложняет тот факт, что мой босс — мой муж. Даже язык не поворачивается назвать его бывшим. Хотя наш брак с ним больше недействителен.

Вдыхаю полную грудь воздуха и иду к офису Ратмира.

После последнего нашего разговора прошло достаточно времени, у меня было время все обдумать. Я решила не отказываться от его предложения.

Во-первых, мне действительно хочется вернуть компанию, которую основали мои родители.

Во-вторых, надо поставить точку в наших с ним отношениях.

И начать самостоятельную жизнь.

У меня появился счёт в банке. Деньги, которые конфисковали у Яны, «вернули» мне, но там небольшая сумма.

Ещё удручает то, что Павел больше не отвечает на мои сообщения, хоть уверял меня в том, что не обидится и что считает, что его тетя виновата… А все-таки все вышло по-другому.

Я благодарна Ратмиру за то, что он исполнил мою мечту. Я сейчас понимаю, что без него, скорее всего, у меня ничего не получилось бы, надо это признать, не знаю, что он сделал… Но за «Красной Лилией» стояли такие высокопоставленные люди, ни один журналист, следователь… Никто бы не справился. А он смог.

А теперь им грозит почти пожизненный срок. Я видела по новостям, показывали наш пансионат. Девушек отпускают «на волю». Всем обещали дать социальное жилье, помочь с учебой и работой.

Никакого больше «Эльдо» и мужа, который тебя купил. Ратмир исправил столько судеб…

Поэтому я поработаю с ним три месяца, на этом мы с ним поставим точку. Разойдёмся. Может, и он поймёт за это время, что у нас с ним нет будущего, все было неправильно с самого начала. Я не такая, какой он меня считал. И теперь я не буду притворяться.

Поднимаюсь на нужный этаж. Секретарши нет на месте, зато Ратмир выходит из кабинета. Увидел по камере и решил встретить?

Смотрит на часы (замечаю, что он все ещё носит обручальное кольцо), а я вот своё сняла давно…

— Две минуты десятого, ты опаздываешь в первый рабочий день, — говорит и смотрит строго.

Правда, будет играть начальника?

— Ну садись, — кивает на стол секретарши.

— Ты серьезно? Я не буду твоим секретарём, я так не разберусь в делах, — начинаю возмущаться.

— Нужно подписать трудовой договор, чтобы ты не сбежала раньше времени, — перебивает и делает особый акцент на последних словах.

Сажусь за стол, читаю договор. Строго с девяти до пяти вечера. Должна беспрекословно выполнять все поручения начальника…

— Что это за договор такой? Ты издеваешься? Со всеми сотрудницами такой заключаешь?

— Нет, только с теми, кому по итогу дарю акции крупной компании, — отвечает без заминки.

Возвращается секретарша, мило со мной здоровается, я подписываю. Не хочется больше с ним препираться, да ещё при посторонних людях. Поскорее бы уже прошли эти три месяца. Чувствую, они будут тяжелыми.

— Где мой кабинет? — спрашиваю.

Ратмир берет меня за руку (меня обжигает холодом, бегут мурашки):

— Пойдём, покажу.

Мы заходим в его кабинет, вижу, что рядом с окном поставили ещё один стол и стул.

Я вырываю свою руку из его ладони:

— А другого места не нашлось?

— Ты же хочешь во всем разобраться? Значит, все время должна быть рядом со мной.

Я лишь закатываю глаза. Упёртый баран. Думает, что от этого что-то изменится? Вообще, не понимаю, на что он рассчитывает.

Я сажусь на своё место. Ратмир велит ознакомиться с какими-то бумагами на столе, а сам совершает «важные звонки».

До обеда не случается ничего необычного, мы едва разговариваем.

Я погружаюсь в бумаги, внимательно читаю. Даже и не замечаю, как он подходит к моему столу, внимательно смотрит:

— Есть вопросы? — спрашивает, как строгий преподаватель.

Отрицательно качаю головой.

— Тогда пойдём пообедаем.

Мы с Ратмиром (моим новым боссом) спускаемся на первый этаж, идём в ресторан.

— А где обедают твои сотрудники? — спрашиваю, смотря на бешеные цены.

— Тут ещё есть столовая, наших сотрудников там кормят бесплатно, но не поведу же я тебя туда… Верно?

— А почему бы и нет, я ведь обычная сотрудница?

Ратмир лишь грустно усмехается.

Я заказываю все, что просит моя душа. С удовольствием кушаю и думаю: ну пока все проходит хорошо, Ратмир не выходит за рамки деловых отношений.

Но, как потом оказалось, я сделала преждевременные выводы.

Во-первых, Ратмир не дает мне заплатить за обед.

А во-вторых, когда мы возвращаемся, он закрывает свой кабинет на ключ и приказывает:

— Раздевайся.

Я даже в ступор впадаю, у меня дежавю, вот точно так же он приказывал мне раньше, а я должна была беспрекословно подчиняться.

— Не буду я этого делать! — скрещиваю на груди руки.

Берет меня за руку и тащит к своему столу. Почти силой сажает на него. Хищно смотрит на меня:

— Помнишь, как мы здесь с тобой занимались любовью? Как тебя было хорошо, как ты просила ещё. Умоляла меня.

Мне становится резко жарко, хочется снять пиджак, как будто нечем дышать.

— Любовью мы с тобой никогда не занимались, — шепчу я.

Он сдвигает брови, вопросительно смотрит, я поясняю ещё тише:

— Ты никогда не говорил, что любишь меня.

— А разве нужно было? Так непонятно? — громко спрашивает.

Я хочу ответить «непонятно», но не успеваю: Ратмир говорит: «Ева, я люблю тебя» и целует.

Глава 39

Глава 39

Непозволительно долго я позволяю ему себя целовать. Мой язык меня не слушается, сталкивается с его и тонет в безумной вспышке. Вдыхаю его запах, родной, знакомый, моментально вспоминаю всю нашу близость, кружится голова и сносит крышу.

Но я все-таки себя пересиливаю и отрываюсь от его жадных губ. Хочу слезть со стола, выйти вон из кабинета, но Ратмир крепко держит меня за талию.

— Я люблю тебя, — повторяет.

У меня в ушах неприятно звенит, как будто меня только что оглушили бомбой. Не верю, что слышу это.

— Не любишь, — говорю ему, на что Ратмир хмурит брови. Сосредоточенно на меня смотрит, как будто пытается решить сложное уравнение.

Я снова пытаюсь его отодвинуть:

— Ты меня совсем не знаешь, не можешь ты меня любить.

Я, наконец, слезаю со стола и пытаюсь пройти. Ратмир задерживает меня: хватает за локоть.

Я стою к нему спиной. Слышу его голос:

— Ева, давай познакомимся. Начнём сначала. Как будто я никогда тебя не покупал…

Последние слова он произносит тихо, мне почему-то вдруг хочется плакать.

Ратмир отпускает мою руку. Бегу к двери, открываю кабинет. Быстрее! В ближайший туалет как укрытие. Отдышаться и прийти в себя.

В туалете я сижу очень долго. Умываюсь десять раз. Смотрю на своё отражение в зеркале. Когда кто-то заходит, делаю вид, что поправляю макияж. А на самом деле все, чего я хочу, это просто прийти в себя. Но не выходит.

Что-то со мной не так. Что-то случилось. Вспоминаю, как Ратмир поцеловал меня, сказал, что любит, и все внутри сжимается в толстый узел. Становится трудно дышать. Я как будто от него зависима. Не могу противостоять… Так привыкла к нему? Хотя что тут удивительного? Ведь он первый мой мужчина… А первый раз никогда не забывается.

А может, я просто чувствую благодарность за то, что он сделал?

Не понимаю… Зачем я сама сказала ему, что он никогда не говорил мне о любви? Как будто хотела услышать признание. Я перестала понимать саму себя. Как мне в других разбираться? Он, правда, хочет добиться меня, как если бы никогда не покупал? Он действительно любит меня?

Почему-то поверить в это невероятно трудно. За что ему любить меня? Когда успел полюбить?

Возвращаюсь. Пытаюсь сделать вид, что все нормально. Не поднимая головы, захожу в кабинет и сажусь за свой стол. Чувствую на себе его взгляд, он обжигает мне кожу.

Боковым зрением вижу: Ратмир встаёт и подходит ко мне. Докасывается до моей щеки, я отстраняюсь, как от огня.

— Прости, я не смог сдержаться, так хотелось…, — Ратмир останавливается и как будто подбирает слова, — в общем, Ева, ты должна знать, что я от тебя не оступлюсь. Рано или поздно добьюсь.

Возвращается к своему столу. Как будто мы только что ценные бумаги обсудили. И как его слова вообще можно воспринимать серьезно? Это больше похоже на угрозу, чем на ухаживания. «Добьюсь». Здесь даже и тени сомнения нет. А если я не хочу? Он об этом подумал?

Какой он все-таки заносчивый! Ему что ни одна девушка в жизни не отказывала?

И так всегда за девушками ухаживал?

Тут же себя ругаю: видимо, я уже не против, что он за мной ухаживать будет. Нет! Нет и нет.

— Завтра поедем в твою компанию, покажу тебе все на месте, — снова подаёт голос.

— Хорошо.

— А вечером мы идём в театр, — добавляет.

Меня это злит. Встаю:

— Никуда я не пойду с тобой. У меня планы. Ты вообще знаешь слово «нет»?

— Нет.

Долго буравим друг друга взглядом. Поверить не могу: и это только один рабочий день!

Я сажусь на место.

А Ратмир резко переключается «на дела». Приносит мне на стол новые папки, просит кое-что распечатать, найти в интернете.

Потом совещание. И, наконец, в пять часов я собираюсь домой. Снова властный голос Ратмира:

— Я подвезу тебя.

— Не надо, я сама доберусь, — говорю и вылетаю пулей из кабинета.

А то ведь он и догнать может. На улице вызываю такси, жду, переминаясь с ноги на ногу (прохладно).

— Девушка, можно ваш номер телефона? — ко мне подходит какой-то мужчина, протягивает свой телефон.

Отрицательно качаю головой. Но незнакомец настойчиво просит:

— Не уйду, пока не дадите.

Вот черт. Я беру протянутый телефон и пишу свой номер, совершая одну ошибку. Так ведь не отвяжется же!

— Спасибо! Как вас зовут?

— Ева.

— Ева, я Дмитрий, давайте я вас подвезу, а?

— Нет, — отвечаю я, а получается так, что мой голос сливается с голосом Ратмира. Мы произносим это одновременно. Из-под земли что ли вырос?

Подходит и хватает за руку. Конечно, тащит куда-то:

— Отпусти, такси уже подъезжает.

Не слушает, толкает к своей машине, где знакомый мне водитель (из моей прежней жизни), открывает нам дверь.

Отменяю поездку. Ничего больше не остаётся.

— Может, поедем ко мне? — спрашивает.

Смотрю на него прищурившись. Он серьезно?

Снова завожусь не на шутку:

— Сколько раз тебе повторять, что я свободный человек!

— Ева! Послушай меня внимательно, хоть виновники и сидят за решеткой, а нужно быть осторожными. Я приставлю к тебе охрану, не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Ратмир говорит охрипшим голосом, у него во взгляде искры. Ничего не остаётся. Я и тут соглашаюсь.

Когда я стала такой покладистой?

Глава 40

Смотрю в окно. Около подъезда стоит чёрная машина. В ней сидят двое мужчин, следят за моим домом по приказу Ратмира.

Это продолжается уже неделю. Сначала это выглядело убедительно: мало ли что может случиться, судебный процесс ещё идёт… Хотя на Ратмира и меня не должны выйти, но всегда есть то, что невозможно просчитать.

Я ему поверила, разрешила обеспечить меня охраной. А теперь жалею.

Вздыхаю и сажусь на диван. Почему мне сейчас кажется, что я пленница Ратмира? Снова попалась в его золотую клетку. Делаю то, что он хочет.

Каждый день ЕГО водитель отвозит меня в ЕГО офис, я сижу в ЕГО кабинете.

Мне лишь кажется, что я сохраняю свободу, а по факту ее остаётся все меньше. Хотя Ратмир больше не распускал рук на работе, он каждый день приглашает меня то в гости, то в театр, то в кино.

Отвечаю ему твёрдое нет, а Ратмир остаётся спокойным. Иногда мне даже кажется, что я вижу смешок в его взгляде. Глаза как будто так и кричат: ломайся сколько хочешь, да только, рыбка, тебе не убежать от меня.

Вот что меня бесит. Иногда мне даже хочется бросить затею с компанией… Но потом вспоминаю труд моих родителей и продолжаю ходить на работу. Три месяца! Вытерплю я три месяца.

Ложусь спать пораньше, меня будит звук входящего сообщения. Незнакомый номер. Открываю.

У меня родился сын, назвали Рустамом.

Он хочет на мне жениться, они с женой расстались. Все мои мечты исполняются. А у тебя как дела?

Дарина.

Отправляю в ответ «Поздравляю, очень рада. Будешь в Москве, напиши»

Поворачиваюсь, смотрю в стену. Пытаюсь понять, какие чувства меня обуревают. Мне кажется, Дарина ошибается. Все кругом ошибаются.

Говорит, все мечты исполнились? Такое бывает только в сказках.

Мои самые большие мечты сбылись. Но я по-прежнему не могу назвать себя счастливой.

Если бы родители были живы или сестра… Хоть один близкий человек. Нет никого.

* * *

Просыпаюсь в пять часов, выхожу на улицу на пробежку. Один из охранников следует за мной. Иногда мне кажется, что они совсем не спят.

Возвращаюсь, завтракаю. Собираюсь на работу. Еду в офис на той машине, которая за мной и «следила».

Пока иду в кабинет Ратмира, сталкиваюсь с Дмитрием, тем самым парнем, который выпрашивал у меня номер телефона. Не знаю, что с ним случилось, но теперь он от меня шарахается, как от прокаженной.

Скорее всего, Ратмир ему чем-то пригрозил, по-другому ведь он не может. Хорошо хоть не уволил человека просто так.

Захожу в кабинет, готовая снова отбиваться от его приглашений в ресторан/ кино/ театр (куда там сегодня решит пойти?) и шокированно застываю около двери.

Ратмир сидит в своём кресле, а рядом с ним, облокотившись на стол всем своим телом (а точнее, грудью пятого размера) находится девушка, они мило о чем-то беседуют.

— Кхм-кхм, — привлекаю я их внимание.

А то ещё ненароком увижу что-нибудь то, что не хотелось бы. Не смогу потом развидеть.

Девушка сразу же вскакивает. Становится по стойке «смирно».

— Прости, Ратмир, мне уже пора, в общем, договорились?

— Хорошо.

Когда девушка проходит мимо, широко мне улыбается. Никогда ее раньше не видел.

Сажусь за свой стол.

— Привет, — Ратмир со мной здоровается. Я не отвечаю.

— Чего молчишь?

— Здравствуйте, — говорю специально громко, передразнивая.

— Документы уже на твоём рабочем столе, — отвечает, как будто ничего не замечая.

Весь день я настороже. А он проходит очень странно.

Ратмир почти не обращает на меня внимание. Не приглашает на обед в ресторан, как обычно делает. Мне приходится идти есть в обычную столовую. Доставщик цветов не приносит мне сегодня ничего… все выглядит таким образом, как будто Ратмир вдруг услышал мои мысли.

Или переключился на другую.

Теперь у нас только деловые отношения.

После обеда я не выдерживаю, спрашиваю:

— Кто была та девушка?

— Какая?

— Утром.

— Знакомая. А что?

Отвечает и бровью не ведёт. Смотрю на его руки. Кольцо все ещё на месте.

Обещал ведь добиваться меня, а не заигрывать с другими.

До конца рабочего дня занимаюсь бумагами спустя рукава. Все думаю о Дарине. Такое смогла простить человеку… Ни на что не обращает внимания. Хорошо бы, если бы она, правда, была счастлива.

Ну а я? Что я не могу простить Ратмиру? Если бы он не купил меня, ничего этого не было бы? Готова ли я его отпустить? Отдать другой?

Вздрагиваю от голоса рядом со мной:

— У меня есть два билета на сегодня в «Большой театр», пойдём?

— Нет… И ты уже спрашивал!

Отвечаю и сама слышу сильную неуверенность в своём ответе.

— Возражения не принимаются! — говорит Ратмир строго и смотрит на меня нахмуренным взглядом, а потом вижу, как его линии на лбу разглаживаются. Спрашивает:

— Если ты не согласишься, у меня есть с кем скрасить вечер…

— Ну вот и отлично! — кричу.

Ратмир сжимает челюсть, его скулы напряжены. Смотреть на него сейчас невероятно сложно… Я вдруг представляю, как он сейчас уйдёт и утренняя девица будет сидеть у него на коленях, целовать его губы, трогать его…

Они будут спать на нашей кровати. Невыносимо о таком думать. Но Ратмир ведь не монах. Из меня вырывается:

— Хорошо, я пойду с тобой в «Большой театр».

Радостно произносит, как будто ничего другого и не ожидал:

— Отлично, тогда ты сейчас свободна, можешь поехать домой, надеть вечернее платье. Буду ждать в шесть около твоего дома. Не опаздывай.

Глава 41

Мы заходим в театр, Ратмир забирает у меня верхнюю одежду. Смотрит на меня снизу вверх и обратно:

— Очень красивое платье…, — затем поднимает взгляд на мои глаза, — и ты тоже красивая.

Почему-то оправдываюсь и чувствую себя неловко:

— Перестань. Я надела первое, что попалось под руку, — бросаю ему.

На самом деле, это неправда. Я тщательно выбирала платье, делала причёску, красилась. Сама не знаю, почему так ответственно подошла к этой встрече. В театр с бывшим сходить — это же ничего не значит.

Мы идём садиться на свои места, рука Ратмира властно ложится мне на талию, бросаю в него испепеляющий взгляд, он без слов убирает руку.

Когда мы занимаем места, говорю ему ещё на всякий случай:

— Надеюсь, ты не думаешь, что это что-то меняет в наших отношениях…

— Конечно, нет, не волнуйся, Ева, я просто должен был тебе это свидание.

— В смысле?

— Не помнишь? Перед твоим побегом ты сказала мне, что хотела бы пойти в «Большой театр». Чудом выкупил билеты, а ты исчезла.

Мои щеки загораются румянцем (что со мной такое?), но я думаю, Ратмиру это не видно, ведь я намазала на свое лицо толстый слой тонального крема. Отворачиваюсь и смотрю на сцену, мгновенно переношусь в то время, когда мы были «женаты».

Сама не помню, почему тогда назвала именно «Большой театр», когда он спросил меня, куда я хочу пойти, а нет… Сейчас, кажется, вспоминаю. Я видела на одной своей детской фотографии, что мы ходили туда с родителями. И вообще, сейчас мне кажется, что я начинаю что-то вспоминать.

По поводу моих детских воспоминаний я сейчас работаю с психотерапевтом. Она говорит, что они могут вернуться, но сколько бы мы ни работали, я ничего не вспоминаю… Врач разводит руками и даже не знает, как могли с нами так хорошо «поработать», чтобы стереть все, что мы помнили из детства. Возможно, в моем случае ещё сказался травматический опыт после аварии.

Опускаю голову на билет и только сейчас читаю название балета, на который мы пришли, — «Сильфида». Никогда не слышала.

Честно говоря, я заранее готовлюсь к тому, что скоро усну от скуки. Я люблю читать книги и мне близки разные истории, могу иногда фильм посмотреть, но как люди ходят на балет, я не знаю.

Выключается свет, начинает играть музыка.

Поначалу мне ничего не понятно, как я и думала, но постепенно, наблюдая за движениями танцоров, я как будто втягиваюсь. Начинаю понимать то, что они хотят рассказать через телодвижения…

И в какой-то момент я проваливаюсь в другую реальность и на все начинаю смотреть как будто со стороны. Некоторые сцены очень сильно напоминают мне нашу историю с Ратмиром.

Девушка порхает вокруг мужчины, а тот угрюмо сидит у камина. Пытается привлечь его внимание и развлечь. Постепенно мужчина замечает незнакомку, пытается поймать ее, но она исчезает, как будто сделана из воздуха.

Второй раз мужчина видит девушку на своей свадьбе, бросает свою невесту и убегает за ней…

С напряжением слежу за развитием, как мужчина бросается в погоню, пытается ухватиться за девушку, о которой мечтает, но когда музыка затихает, я понимаю: сильно разочарована. Счастливой любви у героев так и не случается. Сульфида (я уже поняла, что это главная героиня) в конце умирает, мужчина остаётся один, его бывшая невеста выходит замуж за другого.

С удивлением обнаруживаю, что у меня на глазах слёзы…

Ненавижу несчастливые финалы, хотя понимаю, что некоторые истории не могут закончиться по-другому.

Когда мы едем в машине, небрежно спрашиваю у Ратмира (хотя на самом деле, мне очень интересно, что он ответит):

— Ты понял смысл балета?

— Конечно, а ты нет? — удивленно поднимает брови.

— Нет, просвети меня, пожалуйста.

Ратмир едва заметно улыбается (любит все-таки быть в центре внимания), начинает говорить с таким видом, как будто обладает сакральным знанием:

— Ева, это же очевидно. Главный герой потерял земное счастье в погоне за призрачной мечтой.

— Сульфида — призрачная мечта? Девушка, за которой он не мог угнаться?

— Да, Сульфида переводится как «дух воздуха», — продолжает Ратмир с важным видом.

Многозначительно киваю:

— Значит, не просто так выбрал этот балет.

Пожимает плечами:

— Может быть.

А потом вдруг резко просит водителя остановиться.

— Ты чего? — спрашиваю.

— Давай прогуляемся? Тут недалеко до твоего дома.

— Ну, хорошо…

Мы выходим и идём неспешно по направлению к моей квартире, которую я снимаю. На улице почти нет народу, время позднее. Но сзади нас идут охранники Ратмира.

Не знаю, что это с ним вдруг случилось, мы с ним никогда не ходили пешком. Любопытство пересиливает, спрашиваю:

— Почему ты решил пройтись?

— Хочу побыть с тобой подольше.

Улыбаюсь. Таких романтичных слов я ещё ни разу от него не слышала. Приятно.

— Что, на работе тебе меня мало, что ли?

— Конечно, мало. Я хочу жить вместе с тобой. Быть вместе с тобой. Всю жизнь.

Становится не по себе. В воздухе как будто сверкают искры, но мы продолжаем идти.

— Почему ты тогда сказала, что хочешь сходить в «Большой театр»? — спрашивает неожиданно.

— Я думала, что что-нибудь вспомню о своих родителях… Павел мне тогда про них рассказал.

— Павел, значит, — говорит Ратмир, и я отчётливо слышу обиду в его голосе, — почему ты не пришла ко мне?

— Ты уверен, что послушал бы меня? Ты считал меня своей собственностью. Игрушкой.

— Да, ты моя, я и сейчас так думаю, — басит, но потом переходит на полушёпот:

— Но это не мешает мне считаться с твоими желаниями.

— Не смеши меня, когда это ты считался с моими желаниями?

— А отложенная беременность, водитель, которого я уволил, не считаются?

Мы останавливаемся, смотрим друг на друга и тяжело дышим.

— Кроме того, когда ты мне позвонила, мои люди вычислили твое местоположение, но… Я решил, что не буду возвращать тебя насильно.

— Ты врешь, — говорю потрясённо.

— Нет, это правда, — отвечает Ратмир и докасывается до моей щеки, убирает выпавшую прядь волос за ухо.

Я таю от его лёгкого прикосновения. И даже готова ответить на его поцелуй, если он меня сейчас поцелует… Но лицо Ратмира неожиданно каменеет, он напрягается, смотрит куда-то сквозь меня. Хватает меня за плечи, резко разворачивает. Прижимает к себе.

А дальше я слышу оглушительный звук выстрела. В ушах звенит и пелена перед глазами, в первую минуту я даже подумала, что это в меня попали…

Но потом Ратмир падает сначала на колени, а потом на асфальт. Сажусь рядом с ним, приподнимаю его голову и что-то кричу, от шока я сама не могу разобрать своих слов… Люди Ратмира куда-то бегут.

А он смотрит мне в глаза. Так проникновенно смотрит. У меня капают крупные слёзы.

Нет! Только не это. Ратмир ведь единственный, кто у меня остался. Как же я боюсь, что он умрет!

Глава 42

Сижу рядом с Ратмиром, поправляю его простынь, хотя и без меня все ровно.

Это от нервов. По-хорошему надо пойти поспать, голова раскалывается, но я не хочу от него отходить, хочу быть рядом, когда он очнётся, а мне не разрешают спать прямо здесь, рядом с ним.

Слава богу, люди Ратмира задержали стреляющего, уже идёт следствие, но и к гадалке ходить не надо, понятно, что это связано с «Красной Лилией».

Вот только непонятно, почему стреляли в меня… Я так думаю, что в меня, потому что если бы Ратмир не развернулся, то получается, моя спина была бы под прицелом.

Поверить в это не могу. Меня могли убить.

Но честно, говоря, моя жизнь меня сейчас мало интересует… Я волнуюсь, почему он никак не приходит в себя. Врачи говорят, что все хорошо, операция прошла хорошо, жизненно важные органы чудом не задеты. Все хорошо.

А он не приходит в себя!

Хватаюсь за голову, закрываю глаза, сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от неприятного ощущения в шее, я спала, облокотившись на кровать. Открываю глаза и сталкиваюсь с парой светло-голубых глаз. Ратмир улыбается, я улыбаюсь в ответ.

— Очнулся! Сейчас позову врача, — я собираюсь вскочить, но Ратмир берет меня за руку и останавливает:

— Нет, посиди ещё рядом.

— Как ты? Как себя чувствуешь?

— Нормально, — отвечает, хотя понимаю, что врет, скорее всего, после операции у него все тело ломит.

Не планировала, вообще-то, это спрашивать, но сейчас не выдерживаю:

— Зачем ты закрыл меня от пули?

— Ева, не задавай глупых вопросов, — говорит раздраженно.

Опускаю голову вниз, да, я и сама не понимаю, что желаю услышать.

— Чтобы ты стала моей девушкой, — слышу через минуту.

— Долго же ты думал над ответом, — почти смеюсь.

— Так ты согласна? — спрашивает, смотрит мне в глаза.

— Может, для начала выздоровеешь, потом о девушках будешь думать? — смеюсь я.

— Я быстрее выздоровею, если ты ответишь «да», — как ни в чем не бывало говорит Ратмир.

— Не могу сказать «нет» своему спасителю.

— Почему ты раньше мне не сказала, что нужно сделать, чтобы услышать от тебя «да»? Я бы давно уже словил бы пулю.

Мы вместе смеёмся, в этот момент в палату заходит врач, очень удивлённый нашим хохотом.

— Ева, вот это чудо. Как вы быстро лечите. А вы, Ратмир, поменьше смейтесь, а то швы разойдутся.

* * *

Ратмир настоял на том, чтобы его выписали раньше чем нужно. Я каждый день приходила к нему… Ну, честно говоря, я в своих чувствах ещё больше запуталась.

Рада я, что согласилась быть его девушкой? Пока не знаю. В больнице мы не выходили за рамки дружеских отношений. Дальше видно будет, но вообще, я не могла поступить по-другому.

Перед глазами до сих пор картинка, как он лежит, я держу его голову…Тогда внутри что-то щёлкнуло. Я отчётливо поняла: он мне не чужой человек.

Мы с Ратмиром идём по коридору, я невольно любуюсь. В больнице он похудел, оброс щетиной, но это его ещё больше как будто красит.

Когда мы садимся в его машину, поворачивается ко мне и спрашивает:

— Ты уже собрала вещи?

— Нет…

— Давай сейчас соберёшь и переедешь ко мне…

Останавливаю его:

— Погоди, Ратмир, я с тобой встречаться согласилась. А не жить вместе.

— Я знаю. Это к делу не относится. Ты знаешь, что произошло, а мой дом лучше охраняется. Поэтому давай, не упрямься.

— Но ведь того стрелка посадили.

— А кто стоит за всем этим, не выяснили. Могут появиться новые…

— Но я хочу жить у себя.

— Не спорь со мной! Это не обсуждается, — почти рявкает в ответ.

Я ничего больше ему не говорю. Скрещиваю на груди руки. Вот дура, я думала, что будет все, как у нормальных людей. Кино, общение, свидания. Постепенное узнавание.

А получилось, как всегда. Увидел, победил, купил.

Я послушно собираю чемодан и спускаюсь вниз, попутно внутри себя принимаю решение: если он будет обращаться со мной, как раньше, я просто уйду от него.

И это будет окончательное нет в наших отношениях.

Дорогие читатели, наверное, вы уже видели, у меня вышла новинка

Глава 43

Ратмир

Ева садится в машину и демонстративно отворачивается к окну. Строптивая девочка, такую никогда не укротишь.

На самом деле мои люди уже давно нашли заказчика. Как бы прискорбно это ни было, а Еву заказала мой бывший деловой партнёр — Яна.

И это ее большая ошибка, теперь ей всю жизнь сидеть в тюрьме. Покушение на меня я ещё мог бы простить, но Ева… Хорошо, что киллер попался глупый. Стрелял не сверху, а прямо стоят на улице, видимо, на профессионала у неё денег не хватило.

Ева могла бы жить и дальше в своей съемной квартире, приходить ко мне на работу. Но мне это все порядком надоело. Первое, что я увидел, когда очнулся в больнице, — спящую Еву. Вспомнил, как раньше я всегда просыпался и мне нравилось подолгу смотреть на неё. Будить поцелуями…

Сблизиться с моей женой, живя под одной крышей, будет значительно проще. Хотя мне кажется, это иллюзия. Мы с ней, итак, давным-давно сблизились. И меня она любит. Просто надо помочь разрушить последнюю возведённую стену в ее голове.

Смотрю на Еву и улыбаюсь, ну точно, как ребёнок. Даже не смотрит на меня.

Кладу свою руку на ее кулак. Говорю:

— Ева, перестань, не надо так реагировать, я никогда не сделаю того, что ты не захочешь.

Вообще, ещё хотел добавить «и раньше никогда не делал», но сдержался.

Я помню нашу первую брачную ночь. Ее горячее лоно, громкие протяжные стоны. Никто меня не убедит в том, что она этого не хотела.

А от воспоминаний в штанах стало узко, хоть вся спина ещё дико болит после бл*дской пули.

Будем встречаться, как хочет моя благоверная. Потому что к секс-марафону мне желательно набраться сил.

Приезжаем. Заходим в дом. Вижу, как Ева озирается по сторонам. Скорее всего, не ожидала, что когда-нибудь сюда вернётся. Хотя должна была чувствовать, что я своё никогда не отпускаю. А она — моя.

Снимаю пиджак и слышу Евино удивление, поворачиваю голову. Она подлетает ко мне:

— У тебя сзади вся рубашка в крови, наверное, повязка протекла.

Деловито сажает меня на диван, приносит аптечку, профессионально накладывает мне новую повязку, как настоящая медсестра (видимо, запомнила, как делать, пока наблюдала в больнице).

Врач сказал мне, что у меня просто «восхитительная жена, не все сидят так с мужьями в трудную минуту». Но я в ней никогда не сомневался.

Ева нежно прикасается своими пальчиками, я закрываю глаза. Бл*дь так давно не было настоящего секса, что даже такое прикосновение сводит с ума.

Она причитает:

— Врач же сказал, что нужно ещё полежать в больнице, почему ты никогда не слушаешь! Рана не должна уже кровить. Может, вернёмся?

— Нет. Завтра на дом придёт медсестра, не волнуйся.

— Кстати, а почему твой врач, обращался ко мне «госпожа Прохорова»? — спрашивает.

В последнее время у неё завелась такая привычка: спрашивать очевидное.

— Ну, потому что я сказал ему, что ты моя жена.

— Ратмир…

— Я знаю, что пока только девушка, — не даю ей сказать и слова.

Мы смотрим друг другу в глаза. Притягиваю к себе и целую. Просто невозможно сдержаться. Знаю, что только хуже себе делаю: до секса она не разрешит дойти, потом все болеть будет и успокоиться не смогу, а все равно хочу прикоснуться к этим губам. Искусительница. Теперь я понимаю, почему Адам был изгнан из рая, не подчиниться Еве было невозможно.

Ева прерывает поцелуй, когда моя рука непроизвольно ныряет ей под платье.

Смотрю на неё. Ее глаза так и кричат: не так быстро.

Первое желание — нарычать, поставить на место. Почему играет недотрогу, как будто мы с ней никогда не спали? Но я подавляю это в себе. Будет только хуже. Обещал же не делать ничего против воли.

— Устроим романтический ужин? — спрашиваю, поглаживая ее коленку.

Улыбается:

— Ну это мне уже больше нравится.

Заказываем еду из ресторана, я зажигаю свечи (удачно подвернулись под руку в шкафу). Правда, они новогодние, но атмосферу все равно создают соответствующую. Мы едим почти молча, часто смотрим друг на друга, я физически чувствую, как в воздухе между нами искрится желание. Да черт! Хочет меня! И я хочу до скрежета в зубах. Мечтаю, чтобы сегодня она спала в моей постели.

Но после ужина моя чертовка встаёт и скромно интересуется:

— В какой комнате я могу спать?

Вздыхаю.

— Выбирай любую.

— Спокойной ночи, — говорит и уходит.

Как она меня мучает! Может, мне ещё одно ранение получить? Тогда быстрее получится?

Даже пуля в спину мне не причинила столько дискомфорта, как игра с моей женой в кошки-мышки. Неудовлетворенное накопленное желание терзает меня куда посильнее какого-то там выстрела.

Но наверное, я это заслуживаю. Я купил ее и почти сразу распаковал свой «подарочек», не предоставив ей тогда никакого выбора. Она меня хотела телом, но не головой.

Ничего. Скоро захочет.

Всем чем можно.

Глава 44

Ева

Просыпаюсь оттого, что чувствую, как кто-то на меня пристально смотрит, аж кожа зудит. Открываю глаза и сталкиваюсь с тяжелым взглядом Ратмира. Смотрит мне в глаза, а затем опускает взгляд ниже (бретельки ночнушки слетели и немного оголили мою грудь).

Натягиваю одеяло до носа. Глупо, конечно. Можно подумать, он никогда меня не видел голой…

Но сейчас наши отношения для меня другие! Не такие, как раньше.

Он больше мне не хозяин. Я теперь могу чувствовать его искреннюю заинтересованность, то, что я не замечала раньше. В общем, сейчас все между нами — по моему собственному выбору, и это как-то особенно будоражит. Я, наконец, сама выбираю свою жизнь… И мужчину, с которым хочу прожить.

Никто больше не вправе решать за меня.

Да, сейчас Ратмир заставляет меня чувствовать себя рядом с ним невинной девушкой.

Наверное, так чувствует себя женщина, которая после первых длительных отношений вступает в новые, и ей все кажется в новинку, как будто она раньше никогда не влюблялась…

Только я проживаю два разных опыта с одним и тем же мужчиной.

— Я принёс тебе завтрак в постель, — говорит. Наклоняется к тумбочке рядом с кроватью, берет поднос и ставит мне на колени.

Я сразу же понимаю, что он это сам приготовил. Запомнила по некоторым признакам, как он режет фрукты, как наводит чай.

— Да не нужно было… Спасибо. Зачем так много?

— Чем хочешь сегодня заняться? — игнорирует мои слова, задаёт то, что его интересует.

Раньше меня раздражала эта его черта характера, а сейчас я улыбаюсь. Меня это больше не бесит.

Видимо, я действительно изменилась.

— Могу выбрать все, что захочу? — спрашиваю, как избалованный ребёнок.

— Конечно.

— Тогда… я хочу на Мальдивы, — говорю первое, что приходит в голову.

А потом вспоминаю про его недавнее пулевое ранение. Да и вообще уже к работе надо возвращаться…

— Хорошо, собирай чемодан, — говорит Ратмир, пока я сижу в раздумьях, и выходит из комнаты, я не успеваю даже удивленно поднять брови.

Серьезно полетим на Мальдивы? К океану? Прямо сейчас?

Ну ладно, если он сможет такое организовать, отговаривать его не буду, хотя это уже похоже на отпуск (которого, кстати, у нас с ним никогда не было).

* * *

Я не знаю, как он это сделал, но уже через пять часов мы садимся в частный самолёт (не знала, что у Ратмира есть самолёт!) и направляемся туда, куда мне захотелось спросонья.

— Почему у тебя такое лицо, разве не ты хотела на Мальдивы? — спрашивает.

— Мне кажется, это не лучшая идея, а вдруг у тебя что-то обострится или рана загноится…

Прерывает мою речь поцелуем.

— Не переживай, все будет отлично. Ты знаешь, сколько времени у меня не было отпуска? Наверное, вообще ни разу не отдыхал… Восстановлюсь, окрепну. Тем более если ты будешь рядом.

— А сейчас там хорошая погода? — интересуюсь.

— Да, сезон дождей прошел.

Долгий полёт пролетает незаметно. Я смотрю фильмы, читаю книгу, засыпаю на плече Ратмира. Потом мы вместе слушаем музыку в наушниках.

Иногда он наклоняется ко мне и целует.

Все ещё кружится голова от этого.

А дальше начинается просто потрясающая сказка, о которой я раньше не могла мечтать.

Да что там раньше… Я ещё вчера не могла представить, что у меня вдруг случится внеплановый отпуск.

Наш отель находится прямо посреди океана. Красивые домики огорожены друг от друга и тянутся в самое море… Получается, мы ночью будем как будто спать «на море». Под шум волн засыпать и просыпаться. Я так безумно счастлива от увиденной картинки: белоснежный песок, прозрачное голубое море, что я даже не злюсь на то, что в нашем домике всего одна большая кровать…

Конечно, первым делом мы прыгаем в море. Когда я смотрю на обнаженный торс Ратмира, еле сдерживаюсь, чтобы не потрогать его как раньше.

Мы «встречаемся» всего ничего, но кажется, мне будет почти невозможно в следующий раз устоять перед его натиском.

Чувствую, что скоро все случится. И это будет безумный взрыв.

Может быть, это солнце так на меня действует? Не знаю. Еще в школе я прочитала рассказ Бунина «Солнечный удар»: двое людей встретились случайно, провели вместе безумную ночь, а наутро расстались, даже имени друг друга не узнав. Я раньше не понимала в этом тексте ни строчки, но чем ближе ночь, тем больше во мне растет желание… Теперь я понимаю, про что написал классик.

Хочу его. Во что бы то ни стало. Просто ударило в голову, хочу и все!

Не понимаю, как я все это держала в себе раньше.

Когда мы заходим в наш дом после ужина, я вообще еле сдерживаюсь. Решаю намекнуть Ратмиру, переодеваюсь в ванной в откровенную ночнушку, выхожу, медленно и грациозно, как кошка, ложусь на правый край кровати… Надеясь на то, что он сейчас ляжет на свою сторону, но Ратмир лишь устало заявляет:

— Я посплю на диване.

У меня аж скулы сводит от разочарования. Ну, как так-то? Неужели ничего не видит? Или просто устал? А может, мстит мне?

Ратмир поворачивается спиной и довольно быстро засыпает, только сейчас и вспоминаю, что он недавно перенес операцию и, вообще, по-хорошему еще должен был лежать в больнице.

Вздыхаю и ложусь на середину огромной кровати в форме звезды. Смотрю на потолок и вдруг явственно понимаю: да ведь я же люблю его!!! Люблю! Эта мысль меня так удивляет, что мне хочется вскочить, растормошить Ратмира и сказать ему…

Я люблю тебя. По-настоящему.

Кладу ладонь на район груди, где бьется сердце.

Так хорошо это, наконец, признать. Я раньше отвергала часть себя, а теперь не сопротивляюсь.

Глава 45

Закрываю глаза, пытаюсь свыкнуться с мыслью. Я бежала от человека, которого люблю…

Мужчина, который мне очень подходит, сам нашёл меня, выбрал из всех, сделал своей женой, а я считала это проклятьем.

Боже, что я наделала?

Приподнимаюсь на кровати и смотрю в сторону Ратмира. Я же могу все исправить?

Ложусь обратно.

Но не могу уснуть из-за переполняющего меня желания. Хочу заняться с ним любовью. Хочу соединиться с ним, как раньше. Стать одним целым. Опускаю руку под одеяло, ныряю в свои трусики.

Но быстро убираю руку обратно. И дело не в том, что Ратмир совсем рядом, нет, мне не стыдно, просто я вдруг вспоминаю, как он сказал, что только он может ко мне прикасаться. Я поворачиваюсь набок, улыбаясь воспоминаниям, и снова пытаюсь заснуть.

Во время нашей разлуки я не раз тонула в сексуальных фантазиях и самостоятельно снимала своё напряжение. Думала, что так побыстрее забуду своего первого мужчину. А на самом деле после «ручного» оргазма я чувствовала только пустоту внутри, не сравнить с настоящим сексом с Ратмиром. Когда я получала оргазмы с ним, это было безумное блаженство. Саму себя мне никогда не довести до такого экстаза.

Поэтому я не буду сейчас ничего делать. Дождусь следующего «приставания» Ратмира и тогда уже не откажусь.

* * *

А приставания по какой-то причине все не наступают.

Каждый день отпуска мое желание становится все больше и больше. А Ратмир просто мило со мной беседует. Целует в губы, водит меня в море на катере, устраивает романтический ужин. Делает комплименты!

Ведёт себя так, как ему несвойственно. Как монах какой-то. За ужином на третий день я не выдерживаю после его очередного «комплимента».

— Может, уже хватит?

— Что ты имеешь в виду? — невинно спрашивает.

— Притворяться. Ты же не такой!

Усмехается. И я узнаю родные черты своего мужа. Спрашивает:

— Разве не ты хотела, чтобы я был джентльменом и просто за тобой ухаживал? Медленно добивался.

— Больше не хочу, — перебиваю его.

Мы многозначительно смотрим друг на друга. Я прикусываю губу от предвкушения. Кажется, сейчас мы вернёмся в наш домик и накинемся друг на друга.

Но когда мы заходим в номер, Ратмир идёт в душ, а затем ложится на своё прежнее место — на диван.

Меня бьет дрожь от возмущения. Я даже заплакать готова.

Быстро выключаю свет.

Все. Больше я не в силах отказаться оттого, чтобы трогать себя.

Пусть даже он ещё и не заснул… Пусть слушает мои стоны. Сам довёл меня до такого состояния.

Опускаю руку в трусики.

Закрываю глаза и пытаюсь представить Ратмира голым. Это легко… За последние дни я представляла это много раз. Я все ещё помню, как выглядит его член. Облизываю губы, вспоминая, как раньше делала ему минет.

И вдруг одеяло резко отдёргивается, слетает на пол. Открываю глаза и вижу злой взгляд Ратмира, замираю, даже руку из трусиков не успеваю вытащить:

— Я же говорил тебе однажды, что тебя могу трогать я? — спрашивает, слышу металл в его голосе.

Молча смотрим друг на друга несколько секунд.

— Ева, ты как хочешь, а я больше не могу, — он говорит эти слова охрипшим голосом и резким движением снимает с меня сорочку, почти рвёт трусики. Раздвигает мои колени, ложится сверху, придавливая всей тяжестью своего тела.

Целует меня в губы. Я вся дрожу, потому что чувствую его эрекцию сквозь его боксёры. Такой тяжёлый бугор, налитый кровью.

Стягиваю с него трусы. Трогаю член рукой. Хочется взять его в рот, очень хочется. Но Ратмир плотно завладел моими губами и не отпускает.

Спускается все ниже и ниже… Понимаю, что он сейчас хочет поласкать… Наши желания совпадают.

— Подожди, — говорю, когда он располагается между моими ногами.

Пытаюсь встать и поменять положение.

Ратмир и не думает меня слушать, держит мертвой хваткой.

— Я тебя не отпущу! — рычит.

Так что я даже улыбаюсь:

— Я хочу позу «69», — говорю тихо.

До него наконец доходит. Он ложится, я сажусь ему на голову, а сама беру в рот то, что так давно мечтала взять. Целую каждую вену. Люблю. Этот его орган мой самый любимый.

Спустя время мне становится трудно брать его в рот полностью, потому что Ратмир такое вытворяет языком, что мне и не снилось.

— Полегче, я кончу сейчас, — приходится мне даже ему говорить.

Снова не слышит. Продолжает теребить горячими губами мой клитор, всасывает его, не отпускает. Языком растирает смазку. Пальчиком проникает внутрь. Я забываю о его члене, не могу даже трогать, потому что на грани.

— Кончай, моя Ева, я сегодня буду всю ночь доводить тебя до оргазмов, — рычит и вставляет два пальца внутрь, я кончаю громко и протяжно.

После никак не могу отдышаться и открыть глаза.

Боже, и это только от его языка и пальцев!

Ещё не было у меня таких оргазмов в нашей семейной жизни: сидя у него на голове…

— Молодец, моя послушная девочка, а теперь я кончу в тебя, — говорит и хлопает меня по попе. .

Ратмир быстро переворачивает меня на спину и входит. Рычит, не сдерживается, его член во мне до упора. Сотрясает все внутри. Кончает:

— Оооох, бл***.

Чувствую, как много спермы вытекает.

Мы некоторое время лежим, он даже не выходит из меня… И начинает двигаться вновь.

И второй раз мы уже кончаем одновременно.

Мы занимаемся любовью до самого утра… Третий, четвёртый оргазм подряд уже не дарит острых ощущений и похож на еле заметный удар током, но мы все равно не можем отлипнуть друг от друга.

Как заведённые, он ласкает меня, я не прекращаю трогать его. Целуемся. Он входит в меня много-много раз.

Мне кажется, мы никогда не закончим эту безумную ночь, но, когда в окно начинает брезжить рассвет, Ратмир одним махом ложится на спину и засыпает крепким сном.

Ложусь к нему на плечо и следую его примеру.

Глава 46

Ева

Открываю глаза, Ратмир ещё спит, за окном темно. Мы проспали весь день?

Беру телефон с тумбочки и смотрю на часы. Ну, точно так и есть: сейчас шесть вечера, мы пропустили завтрак, обед, а ещё у нас сегодня должна была быть экскурсия.

Поворачиваюсь и смотрю на Ратмира. Ровное дыхание. Так и хочется провести пальцем по его прямым тёмным бровям и опуститься к любимым губам.

Вместо этого я зажимаю себе рот рукой, чтобы случайно не засмеяться.

Сама не знаю от чего: от умиления, любви или нежности?

Я только что проснулась, а внутри уже бурлят нешуточные эмоции. Мне это нравится.

Хотя я до сих пор не знаю, правильно ли я поступила?

С одной стороны, мы только начали «нормально» встречаться, и стоило привезти меня в отпуск, я сразу прыгнула к нему в койку, как легкодоступная. Может, стоило дать ему больше времени завоевать меня?

Но, с другой стороны, мы же с Ратмиром необычная пара. Мы уже были женаты. Знали друг друга, нам не нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу.

Даже наоборот.

Наш с ним недавний секс свидетельствует об этом: первый раз так сексом люди не занимаются, как мы… Мы с ним бросились друг на друга, как люди, которые сильно скучали, которые изголодались по тому, что хорошо знакомо.

Я наслаждалась каждым его прикосновением.

Лежу и улыбаюсь, вспоминаю, как Ратмир вчера под конец шептал мне на ухо, что любит меня. Много-много раз. Как мне не хватало этого раньше.

Но я ему эти слова говорить пока не буду, чтобы не зазнавался. Скажу при удобном случае. Хотя, скорее всего, он, итак, понимает все без слов.

А вообще, эта ночь очень отличается от предыдущих, есть очень существенная разница! У нас и раньше был хороший горячий секс, но я ощущала себя лишь куклой или игрушкой, которой управляют, которая должна подчиняться, быть послушной. А вчера я первый раз почувствовала, каково это когда тебя любят, хотят. Я руководила процессом наравне с Ратмиром, показывала ему, как мне нравится, где меня трогать… Хотя он лучше меня в этом разбирается, мне было это важно, видеть даже в постели, что он ко мне прислушивается. Когда он делал то, что я просила, я отвечала на его ласку гораздо охотнее, чем раньше. Потому что я испытывала то, что сама хотела испытывать, а не потому, что меня заставили.

Ратмир поворачивается, целует меня в плечо:

— Проснулась? — спрашивает.

— Да, проснулась. Ты знаешь, сколько времени? Уже вечер!

— Ну, мы же не спали всю ночь, — обнимает меня за талию.

Я выскальзываю из его объятий:

— Вставай, мы ещё успеем на ужин! Я ужасно хочу есть.

Ратмир смотрит на мое обнаженное тело, взгляд непроницаемый, поднимаю с пола и бросаю в него майкой, улыбаюсь:

— Одевайся давай, хватит смотреть!

Я иду в душ, а когда выхожу, Ратмир ловит меня у самого входа, крепко-крепко обнимает, говорит:

— Только моя. Наконец-то.

Немного отстраняюсь:

— Надеюсь, ты не будешь гнать лошадей? Мы все ещё просто встречаемся! Ничего не изменилось, ладно?

Он лишь ухмыляется и идёт в душ. Неисправимый гордец.

* * *

Ратмир

Хорошо, что Ева была не против нашей бурной ночи, потому что, если бы она снова сказала «нет», я почти уверен, что не смог бы сдержаться и отступить… Взял бы силой, хотя никогда раньше не помышлял о таком.

Но она растаяла, наконец-то. Всегда знал, что только внешне она снежная королева, а внутри у неё такой огонь, что может все сжечь на своём пути… Чуть не убила меня прошлой ночью. Она была такой мокрой, сколько бы раз я ни входил, такой горячей, отзывчивой, у меня крышу снесло нахрен.

Как я ее любил, с какой самоотдачей и сколько раз подряд, мне кажется, я не только свой личный рекорд побил, но и вообще, общечеловеческий. Не знал, что мужской орган способен на такие безумства.

Ева была подо мной. На мне, сзади, сбоку. Стонала и шептала «ещё», молила о пощаде.

И после этого она мне заявляет с гордым видом, что мы с ней «просто» встречаемся.

Ладно, ещё немного поддержу ее нелепую игру.

Девушка, она моя простая девушка? Поверить не могу!

Да я всю ночь по ее глазам видел даже в кромешной тьме, как она любит меня. Хочет.

Только моя. Навсегда.

А ещё, я кончил в неё раз шесть без всякой защиты. А она мне ни слова не сказала, хотя я не замечал, чтобы она пила таблетки.

Надеюсь, она забеременеет двойняшками. Тогда посмотрим, захочется ли она и дальше оставаться моей «просто» девушкой.

Глава 47

Ева

Ратмир показывает мне копии договоров, серьезно объясняет, чем отличается один от другого. Локтем случайно толкает ручку, и она падает на пол.

Я наклоняюсь, чтобы достать, но так и застываю под столом. Потому что я замечаю у Ратмира сильный бугор в паху.

И это мы до работы занимались любовью… Обсуждали только деловое, когда успевает возбудиться?

— Ты чего там под столом делаешь? — доносится его голос.

— Ничего, — поднимаюсь обратно.

Мы смотрим друг другу в глаза, Ратмир едва заметно улыбается. Мы оба знаем, что сейчас будет. С нами это постоянно происходит. Мы два магнита, которые не могут противостоять друг другу.

Ратмир наклоняется и нежно целует, я отвечаю. С каждой секундой мой пульс набирает обороты, точно так же и поцелуй становится все горячее.

Дыхание Ратмира обжигает. Он поднимает мне платье, поворачивает спиной, кладёт на стол.

Ратмир быстро оттягивает трусики в сторону, даже не снимая, и входит.

Вот именно поэтому я и не надеваю в последнее время колготки… Только чулки.

Потому что знаю, что даже на работе будем с ним заниматься любовью как сумасшедшие!

Вот сейчас даже дверь не закрыли. Хорошо, что к Ратмиру обычно никогда никто без предупреждения не приходит.

Я тяжело дышу, напряжение скапливается ниже живота и очень быстро наступает оргазм. Я чувствую спокойствие и как тепло разливается внутри.

Поворачиваюсь к Ратмиру и целую его в губы. Знаю, что это ненадолго, скоро нас снова обуяет безудержная страсть, и мы кинемся с головой друг в друга.

Я ухожу в туалет, привожу себя в порядок. Смотрю на себя в зеркало — у меня щеки горят и глаза светятся, и это мы даже не раздевались…

Все-таки наш секс после «расставания» сильно отличается оттого, что было до моего исчезновения.

Раньше я испытывала оргазмы, но моя душа оставалась спокойной. А сейчас я каждый раз испытываю душевный восторг, когда мы с ним занимаемся любовью.

Он как будто трогает не меня, а мою душу. И это сильнее физической любви. Это что-то намного большее.

Когда возвращаюсь, Ратмир уже с кем-то проводит совещание. Смотрю сквозь стеклянную дверь. Внешне выглядит совершенно спокойным и собранным. Даже белоснежная рубашка совсем не помялась, сидит идеально.

Но теперь я знаю, что это лишь внешний лоск. Раньше я считала его холодным, расчётливыми, даже грубым…

Теперь я вижу совсем другого человека. Такого внимательного, нежного, хоть и спокойного внешне.

Я его люблю.

Когда сотрудник выходит из кабинета Ратмира, я захожу.

— Ева, иди сюда. Тебе нужно подписать.

Я ставлю подпись, не задумываясь, а потом только спрашиваю:

— Что это?

Ратмир дотрагивается до моего носа:

— Сначала спрашиваем потом подписываем. Учу тебя, учу… Это документы на компанию твоих родителей, — протягивает мне руку для пожатия, — поздравляю, теперь она принадлежит только тебе.

Я стараюсь улыбнуться, но несильно получается. У меня смешанные чувства. Я уже и забыла, для чего я вообще с Ратмиром работаю. И я стала считать, что он мне никакую компанию уже не передаст. Смысл? Мы же с ним поженимся, все мое, итак, будет принадлежать ему, а его — мне.

Разве не так?

Стоп. Или он на мне жениться не собирается?

Сажусь на своё место, читаю договор.

Прохоров Ратмир Денисович передаёт права Авериной Евангелине Андреевне.

Я должна радоваться!

А я почему-то грущу. Провожу пальцем по фамилии Прохорова и думаю, что я не прочь снова носить такую фамилию только уже по-настоящему.

До конца рабочего дня я успеваю накрутить себя до невозможности. Мы уже почти два месяца с Ратмиром «встречаемся».

Хотя наше «встречаемся» от семейной жизни мало отличается. Мы все делаем вместе.

Живем, ходим на работу, после — в рестораны, театры, кино.

Ни минуты друг без друга.

Ну, он мог бы уже и сделать мне предложение…

Вдыхаю, а Ратмир спрашивает:

— Что-то случилось?

Отрицательно качаю головой.

А на самом деле есть кое-что ещё, что меня беспокоит. Мы не предохраняемся. И я все ещё не беременна. Может быть, Ратмир ждёт, когда я, наконец, забеременею?

Ему же нужен наследник. А вдруг я бесплодна, тогда зачем ему жениться на бракованной?

— Нет, все-таки что-то случилось, — произносит Ратмир и берет меня за руку, хотя едет за рулём.

Смотрю на него и уверяю, что все хорошо. А заодно и себя успокаиваю. Любовь сделала меня слишком тревожной! Надо брать себя в руки, так и до паранойи может дойти. Я привыкла, конечно, не доверять людям, но не до такой же степени, чтобы подозревать любимого человека в злом умысле.

Смотрю за окно, спрашиваю:

— А куда мы едем?

— Это сюрприз, — отвечает загадочно.

Глава 48

Машина Ратмира останавливается напротив частного дома, и сначала я пугаюсь, дом кажется знакомым, но я не могу вспомнить, когда я его видела.

А потом понимаю. Это же дом Яны! Тут она праздновала открытие нового филиала, мы с Ратмиром приезжали.

Ратмир выходит из машины, спрашиваю:

— Ты зачем меня сюда привёз?

— Ты не узнаешь этот дом?

— Ну, дом Яны…

— Нет, он теперь твой, — достаёт ключи из кармана и показывает мне.

Идёт к двери. Мне ничего не остаётся, как следовать за ним.

Мы заходим, и я не узнаю это место. Как будто первый раз здесь. Все другое. Стены, мебель, вещи. Посередине гостиной стоит зажженная елка, все украшено к Новому году. Даже в камине горит огонь. Подхожу к стеллажу, беру в руки фотографии. На них мои родители, я и сестра. Те самые, которые были в альбоме.

Вытираю слёзы, поворачиваюсь к Ратмиру, спрашиваю:

— Что все это значит?

— Неужели, правда, ничего не помнишь? — он садится на диван, тянет меня за руку, так что и я присаживаюсь вместе с ним.

Я молчу, а Ратмир продолжает:

— Я просил тут все переделать, как было при твоей жизни. То есть в твоём детстве, — гладит меня по руке.

Я сглатываю. Оглядываюсь по сторонам. Действительно, все кажется очень знакомым. Родным. Здесь уютно. Рассказываю Ратмиру:

— Один раз у меня было что-то типа видения, как Яна забирает меня из этого дома, но я потом убедила себя, что это неправда. И как-то не искала адрес, где я жила… Думала, что теперь это не имеет значения. Как тебе удалось?

Ратмир встаёт, подкидывает дров в камин, возвращается ко мне, обнимает за плечи:

— Ну, когда я узнал твою историю, решил, что справедливость должна во всем восторжествовать. Это ужасно, что они сделали. Ладно компанию родителей, но дом…Хотели стереть с лица земли само твое существование. И ещё это ужасное место, куда они тебя поместили.

В душе я смеюсь.

Слушать, как поменялись мысли Ратмира — одно удовольствие. Но я не могу сдержаться и все-таки ёрничаю, спрашиваю:

— Это то «ужасное» место, где ты меня купил?

Но Ратмир остаётся спокойным:

— Да. Именно оно. Даже удивительно, правда? Можно найти плюс даже в беспросветной ситуации.

Ратмир наливает шампанское (в заранее подготовленные для нас бокалы, а ещё идёт на кухню и приносит несколько блюд в гостиную — не иначе как феи поработали. Когда только успевает раздавать поручения?).

Мы с Ратмиром чокаемся «за любовь».

Прежде чем отпить, я говорю:

— Да… Хорошо, что сейчас справедливость восторжествовала. Все виновные сидят за решеткой. Но если честно, мне как-то не по себе оттого, что здесь жила Яна.

— Не переживай. Я стёр ее следы существования, теперь это только твой дом, — говорит и наклоняет мне бокал, чтобы я выпила, наконец.

Это странно. Обычно он не склоняет меня к алкогольным напиткам.

Делаю глоток и замечаю на дне бокала что-то яркое, начинаю улыбаться. Как и Ратмир.

Достаю кольцо и спрашиваю:

— Что это?

— Твое семейное кольцо. В этом доме нашёл. Что же ещё?

Толкаю Ратмира в бок, смеюсь:

— Перестань!

— Я делаю тебе предложение руки и сердца, — говорит после, — Аверина Евангелина, ты вернула себе своё имя, свой дом, компанию… Хочешь ли ты теперь стать снова Прохоровой?

Звучит очень трогательно, глаза увлажняются, но я изо всех сил стараюсь не заплакать.

— Да! — говорю я после короткой паузы.

Ратмир меня целует.

Я безумно счастлива. Все-таки собирался сделать мне предложение! Мои опасения не оправдались. А ещё он делает для меня то, о чем я даже не просила… Например, вот вернул мне мой дом.

Мы ещё долго сидим у камина, болтает, целуемся. (Мне немного боязно, что на меня могут нахлынуть «призраки прошлого», видимо, Ратмир это понимает, поэтому у нас не доходит до секса, хотя момент очень подходящий).

— А ты ведь мне так и не сказала, — произносит, в очередной раз наливая шампанское.

— Что не сказала?

— Что любишь меня.

— Тебе хочется это услышать? — улыбаюсь.

— Ладно, прибереги для сегодняшней ночи.

Я киваю:

— Договорились.

После ужина Ратмир водит меня за руку по дому. Спрашивает, вспоминаю ли я что-то.

— Только интуитивно, воспоминаний нет, но я как будто чувствую, что росла здесь… А как тебе удалось тут все так восстановить?

— По фотографиям.

— А почему ты решил сделать предложение именно здесь? — улыбаюсь.

Ратмир пожимает плечами.

— Ты очень хотела быть свободной и независимой, теперь у тебя есть своя компания, дом. Все это получено до брака… Ты можешь не переживать в нашем браке, что зависима от меня.

Наклоняюсь к Ратмиру:

— Кажется, ты хорошо меня изучил.

— Пришлось… Ведь я люблю тебя.

В этот момент внизу раздаётся скрип входной двери. Я вздрагиваю, Ратмир напрягается. Понимаю, что он тоже никого не ждал…

Мы на втором этаже, а кто-то вошёл на первый…

— Стой тут, я проверю, — говорит мне одними губами.

Я хватаю его за рукав:

— Не надо. Просто вызови охрану.

Я знаю, что у него есть «тревожная кнопка», стоит только нажать, они примчатся.

Вообще, они обычно, итак, всегда ездят за нами, а сегодня почему-то он их не взял. Закон подлости!

— Пиджак остался внизу, — отвечает.

Мы слышим звук шагов по лестнице. Меня всю трясёт, я почему-то вспоминаю, как Ратмир лежал в больнице, ещё раз я это не переживу…, но Ратмир остаётся спокойным. Я стою за его спиной, чувствую его ровное дыхание и тоже немного успокаиваюсь. Выглядываю на того, кто идёт…

Глава 49

— Ну, привет, — слышу я голос Павла раньше, чем его вижу.

И я уже готова была выдохнуть, что ничего опасного, как выглядываю из-под плеча Ратмира и вижу у Павла в руках оружие.

Не какой-нибудь маленький пистолет, а большой автомат или что-то типо того. Он направляет его прямо на Ратмира.

Я пытаюсь выйти из-за его спины, но он меня не пускает. Держит за руку, поэтому приходится спрашивать так:

— Что ты делаешь… Паша, мы же с тобой почти дружили, — голос дрожит, и язык не слушается.

А ещё я совсем не узнаю Павла. Он был всегда спокойным, интеллигентным, а сейчас на нем странная одежда, волосы растрепаны в разные стороны, и глаза какие-то бешеные, он подходит к нам и смотрит только на Ратмира, говорит:

— Тебя я отпущу, а он останется.

— Ева, уходи, — обращается ко мне Ратмир через плечо.

Начинаю махать головой:

— Никуда я не уйду!

— Пожалуйста! — просит Ратмир.

А Павел тем временем размахивает своим ружьем, я вскрикиваю от его резких движений и закрываю рот руками.

— Перестань! Не трогай его! Что он тебе сделал? Успокойся! — говорю я все свои мысли разом.

Ратмир сильнее сжимает мою руку, и я понимаю, что он просит успокоиться и отойти, но я ничего не могу с собой поделать.

У меня либо истерика начинается, либо я думаю, что до Павла можно достучаться.

— А он тебе не говорил? — спрашивает Павел.

— Нет.

— Как же так? — Павел смеётся, а Ратмир остается спокойным.

После выдаёт одним предложением:

— Ладно, посадили тетю, но этого ведь оказалось мало! Надо было и моего отца упечь за решетку?

— Что он говорит? — спрашиваю у Ратмира, а тот спокойно отвечает Павлу, как будто мы здесь кофе пьем в семейном кругу:

— Твой отец виновен в смерти родителей Евы.

— Это неправда! Была случайная авария, — кричит Павел.

— Не случайная, а подстроенная твоим отцом, — говорит Ратмир.

— Мой отец не способен на такое!

— А ты? — спокойно спрашивает мой жених. — Пришёл сюда меня убить, значит, пошёл в отца?

Я снова зажимаю рот рукой, потому что вижу, какое злое лицо у Павла становится. Что же он делает? Зачем его провоцирует.

Павел подходит и направляет оружие на Ратмира.

Я почти ничего не успеваю понять, как лечу в сторону (не заметила, как Ратмир меня оттолкнул).

А сам быстрым движением почти прыгнул вплотную к Павлу, выхватил у него оружие и двумя резкими ударами согнул его в три погибели, а потом и вовсе вырубил.

Я стою на коленях (потому что от резкого толчка не смогла устоять на ногах) и все ещё не могу отдышаться. Ратмир поднимает оружие и осматривает одежду Павла (наверное, ищет другие опасные предметы). Находит в его кармане веревку и перевязывает Павлу руки и ноги, хотя тот все ещё лежит без сознания. Подходит ко мне, поднимает с пола:

— Пойдём.

Я от шока не могу пошевелиться, не верю, что все закончилось. Ратмиру приходится брать меня на руки и нести. Внизу он сажает меня на диван, находит свой пиджак и вызывает охрану. А ещё в полицию звонит.

Его охранники появляются быстрее, чем полиция. Ратмир садится напротив меня, спрашивает:

— Сильно испугалась? — берет за руку.

Киваю.

— Это правда про моих родителей?

— Правда.

— Почему же ты мне не рассказал ничего?

— Собирался, но не был уверен, что стоит говорить.

Я дрожу, Ратмир накидывает на мои плечи куртку, говорит:

— Давай сейчас поезжай домой, я дождусь полиции и тоже скоро приеду.

— Не хочу ехать без тебя.

— Плохо, что ты не слушаешься! Когда я говорил тебе уйти, там, наверху, надо было так и сделать!

— Я не могла тебя бросить, я же тебя люблю, — вытираю я слёзы.

Да, не самый романтичный момент для первого признания, но, когда мы стояли там, наверху, я только об этом и думала: вдруг что случится, а я даже ни разу не сказала ему, что люблю!

— Хватит плакать, все хорошо, — вытирает мои слёзы и обнимает.

В этот момент приезжает полиция и Ратмир выходит, прикрывая дверь.

Я смотрю на камин, огонь немного успокаивает. Кто бы мог подумать, что этот день так закончится?

Теперь я точно не смогу жить в этом доме… Будут мучить плохие воспоминания. Семья Яны все испортила, надо будет попросить Ратмира продать его.

А ещё теперь день, когда любимый человек сделал мне предложение, всегда будет ассоциироваться с нападением Павла.

Ну, как говорит Ратмир, даже в беспросветных ситуациях можно найти плюсы. Я сегодня согласилась стать его женой, а Ратмир тут же мне и доказал, что я всегда могу на него «положиться», постоять за его широкой спиной в любой опасной ситуации.

И от пули закроет, и преступника обезвредит, хотя лучше бы он мне все это и не доказывал. Надеюсь, семейная жизнь наша будет более спокойной…

Все эти нападения, бандиты и нехорошие люди… пусть они останутся в прошлом, пожалуйста!

Глава 50

Ева

Аккуратно открываю шкаф. Смотрю на своё свадебное платье, мне оно очень нравится. Надену его через несколько дней.

Мы решили с Ратмиром сыграть настоящую свадьбу, как будто женимся с ним в первый раз.

У меня внутри даже предвкушение какое-то есть: скоро наш с ним праздник! Я буду замужем! Всего этого не было, когда мы женились в первый раз. Тогда я чувствовала себя пленницей и хотела в первую брачную ночь сбежать.

Теперь у меня совсем другие мысли. Хочу забеременеть, родить детей и быть всегда бесконечно счастливой, как сегодня.

В комнату заходит Ратмир, и я быстро задвигаю дверь шкафа.

— Чего ты там прячешь?

— Свадебное платье.

— Оно будет не такое, как в первый раз?

— Нет, совсем другое. Поэтому не подглядывай! Плохая примета!

— Уверен, я особо разницы не замечу, — говорит.

Я тяжело вздыхаю, а любимый поспешно добавляет:

— Потому что для меня ты в любом платье красивая. Особенно красивая без него.

Ратмир подходит, обнимает за талию, я улыбаюсь.

— Слушай, Ева, я не могу найти Дарину… Твою подругу.

— Как же? Я же тебе дала адрес.

— Больше она там не живет.

— Ты хорошо проверил? — хмурюсь.

— Хорошо. Я, конечно, дал задание разыскать ее, но ничего не обещаю… До нашей свадьбы вряд ли успеем.

— Жаль… Она бы заменила мне всех родственников на свадьбе. Надеюсь, у неё все хорошо.

Ратмир целует меня и уходит в свой кабинет поработать.

Я, конечно, не могу перестать думать о подруге. Что с ней, куда делась?

Сообщила, что родила, а дальше как будто исчезла. Номер недоступен, по прежнему адресу не живет.

Она написала мне, что все ее мечты исполняются. Надеюсь, так и есть…

Потому что, если у неё что-то случилось, я и сама не могу за себя порадоваться. Хотя у меня сейчас… не то что мечты исполнились. Нет. Скорее, новая жизнь началась. Самостоятельная, свободная, без оглядки назад. И с любимым человеком, который прошёл со мной через все этапы жизни.

Я видела, что Тигран для Дарины стал очень важным человеком. Надеюсь, и его сердце не осталось равнодушным.

Буду верить в это!

* * *

Ратмир

Устал невыносимо. Но чего только не сделаешь для любимой. Второй раз идти добровольно на эти муки можно только ради очень важного человека.

ЗАГС, банкет, фотосессии…

Когда можно было просто поставить подпись и пойти в нашу спальню скреплять ее семикратным занятием любовью.

Когда мы приезжаем в люксовый номер дорогого отеля, Ева запирается в ванной и сидит там уже полчаса. Я весь изнемогаю от нетерпения. Почему так долго?

Уже хочется встать и постучать в дверь, но она выходит сама. На ней чертовски сексуальное белье красного цвета… Длинные чулки, веревки на талии, прозрачные трусики.

Одежда распутницы, но Ева стоит около стенки и скромно зажимается. Вот поэтому я от неё без ума.

— Нравится? — спрашивает, опустив взгляд.

— Очень! Иди быстрее ко мне!

Я раздвигаю руки в стороны.

Ева подходит, я пожираю ее глазами, сам не верю, что мне так невероятно повезло. Такая девушка и только моя.

— Слушай, для такой одежды нам нужны наручники.

— У меня есть, — Ева скромно опускает взгляд вниз, — шли вместе с бельём.

— Давай неси.

Пока она разворачивается, хлопаю по ее упругой попе. Просто не могу удержаться, сладкая до невозможности.

Ева приносит и протягивает мне наручники.

Беру и провожу рукой по трусикам, веревочкам.

— Почему ты в первую брачную ночь мне таких сюрпризов не делала?

— Тогда я была купленной женой. А теперь…

— Теперь у нас некупленная любовь?

Кивает, улыбаясь.

Целую, прикасаясь языком к ее языку. Прижимаю к себе. Стягиваю ее трусики.

Беру на руки и прислоняю к стене. Вхожу в неё и с удовольствием понимаю, что она нещадно мокрая. Смазки так много, что кажется, текла весь день.

Быстро в ней двигаюсь, наблюдаю, как Ева хватает ртом воздух.

Когда вижу, что она очень близка, еле сдерживается, останавливаюсь и несу ее на кровать. Закидываю ее ноги к себе на плечи, провожу рукой по ее чулкам и веревкам. Руки поднимаю вверх и пристегиваю наручниками. Никогда таким не занимался, но с ней хочется попробовать все… Ева подаётся вперёд, сама пытается вставить член обратно.

В конце концов, находит его и возвращает его в своё жаркое лоно.

Начинаю медленно двигаться, а потом все быстрее и быстрее. Кладу палец на ее клитор, нежно поглаживаю. Останавливаюсь, затем снова трогаю.

— Ратмир, — хватает ртом воздух.

Умоляет. Наверное, если бы не руки в наручниках, начала бы трогать себя сама, чтобы побыстрее достичь оргазма.

Но я не дам ей так быстро кончить. Останавливаюсь и ложусь сбоку, поворачиваю ее к себе спиной.

Вхожу, Ева вскрикивает от предвкушения.

Двигаюсь медленно, но все равно чувствую, что скоро она кончит.

Ее «мммм» превращается «ааааах» и становится глубже и чаще.

Одной рукой обхватываю ее грудь, а другой прикасаюсь к клитору, он сильно набух, увеличился в размерах в два раза. Зажимаю его пальцами и шепчу на ухо «давай, моя хорошая».

Чувствую членом, как вокруг все пульсирует. Ева протяжно стонет. Люблю смотреть на ее оргазмы, каждый раз немного отличается от предыдущего.

Иногда, как сейчас, я ощущаю все в ее киске, иногда понимаю по внешним признакам: по закатыванию глаз и стонам.

Ева тяжело дышит, даю ей отдышаться минуту, затем кладу обратно на спину, поднимаю ее ноги, вхожу и быстро двигаюсь. Знаю, что сейчас она ничего не ощущает, но в браке не без эгоизма… Мой член жаждет получить своё. Как и я. Все тело сотрясается, я эякулирую. По спине бегают сильные волны вверх-вниз, сводя меня с ума так, что я вынужден глубоко стонать все это время.

Хочется громко кричать, но сдерживаюсь.

Ложусь на Еву и ещё несколько минут не могу отойти.

Раньше у меня были самые обычные оргазмы. Возрастало возбуждение, доходило до пика, и во время извержения по телу пробегала едва заметная дрожь, но никогда я не издавал никаких звуков, не было необходимости. Я отходил за пару минут.

Сейчас же творится что-то невероятное. Все началось на Мальдивах.

Не знаю, в чем дело. Может, после длительного вынужденного воздержания мой член стал более чувствительным…. Когда Ева сбежала, я не мог и помыслить, чтобы спать с другими женщинами. Мне нужна была только она, моя девочка.

Да и секса не хотелось, голова была занята другими мыслями.

Конечно, иногда я снимал напряжение в душе, чтобы яйца не болели, но это и близко не так, как настоящий секс. Особенно секс с Евой.

Сейчас я чувствую сильное облегчение и наслаждаюсь даже этим чувством во всем теле, а после ручного оргазма я лишь раздражался, что вынужден воображать тело Евы и не могу к ней прикоснуться по-настоящему.

Закрываю глаза. Ева двигается, напоминая о том, что я все ещё в ней и что ей тяжело так лежать. Переворачиваюсь на спину, Ева кладёт свою голову мне на грудь, тихо спрашивает:

— Ты не волнуешься?

Хмурюсь:

— Ты о чем?

Некоторое время молчит, я поглаживаю ее спину, затем снова подаёт голос, говорит почти шёпотом (и когда она стала такой пугливой?):

— Я переживаю, что все ещё не беременна.

— Я не переживаю, — говорю.

— Правда? — удивляется.

— Конечно. Забеременеешь, когда придёт время. Главное, что ты теперь моя жена, и я могу не переживать, что ты убежишь от меня.

Ева молчит. Поворачиваюсь и смотрю на неё:

— Ведь я могу об этом не переживать?

Ева садится на меня, хитро улыбаясь. Трогает мой член, который в ее руках быстро начинает твердеть снова.

— Не знаю, не знаю. Вот доведёшь меня сегодня ещё пару раз до оргазма. Тогда точно не сбегу, — говорит.

Через минуту садится на меня сверху, почти сразу закрывает глаза и начинает сама двигаться. Я наслаждаюсь картинкой. В этой позе она кончает быстрее всего, мне даже ничего и делать не придётся.

Ева скачет вверх-вниз, немного наклоняется вперёд и хватается руками за мои плечи.

— Я тебя люблю, — говорю и беру в ладони ее грудь.

— И я тебя, — отвечает и почти сразу замирает.

Два оргазма есть.

Остался один.

Она никогда от меня не сбежит больше. Не позволю. Сделаю все возможное. И в постели и в обычной жизни.

Готов к ее ногам положить все, что она захочет. Сделаю все возможное, чтобы она была счастливой. И только моей.

Глава 51

Ратмир ставит палатку. Я невольно улыбаюсь. Привыкла видеть его в дорогих костюмах, в Москве… А тут мы в глуши, среди природы, и это как будто совсем другой человек передо мной.

— Хватит улыбаться, иди помогай, вот здесь подержи, — приказывает.

Держу. Руки не слушаются, а ноги гудят. Много километров пешей прогулки до этого дают о себе знать. Хочется быстрее развалиться на надувном матрасе и уснуть крепким сном. Но, что удивительно: сильная усталость, а настроение все равно хорошее, все-таки правду говорят: природа наполняет эмоциями.

Когда все готово, я залезаю и ложусь на матрас в форме звездочки.

Ратмир заглядывает через некоторое время, приглашает поужинать.

Мы не одни нашли это красивое место. Где-то в отдалении слышны звуки гитары и смех. Но все равно создаётся ощущение, что мы с Ратмиром вдвоем в этом большом мире.

Тишина, умиротворение внутри.

Муж садится рядом, обнимает меня, показывает пальцем на небо:

— Сколько звёзд, в Москве такое не увидишь.

Я молчу, он добавляет:

— В последний раз я ходил в поход вместе с отцом, это было очень давно. Хорошо, что ты меня вытащила.

— На природе хорошо, — отвечаю я задумчиво.

— В вашем пансионате вас никуда не вывозили?

— Нет. Все только внутри, за стенами.

Мы идем в палатку, обнимаемся и продолжаем разговаривать обо всем на свете. В сон клонит неимоверно. То ли свежий воздух, то ли устали…

— Ну, как тебе наш поход на природу, нравится, что-то вспомнилось?

— Не вспомнилось. Но мне с тобой везде нравится. Что в Париже, что в этом богом забытом месте.

Мы решили пойти в поход в качестве разнообразия. А то одни заграницы, да зарубежные люксовые путевки. Ну, а ещё я узнала, что мои родители были фанатами такого отдыха, брали и меня с собой в эти места. Вот мы и решили… Хотя я уже не надеюсь что-то вспомнить. Мой психолог говорит, что это свойство детской психики: я заблокировала детские воспоминания, чтобы не сойти с ума от действительности.

Наверное, это и помогло держаться мне многие годы. Я хотел узнать, кто я, кто мои родители, что с ними случилось. А если бы я не забыла тогда все это? У меня не было бы цели в жизни. И я бы этого просто не вынесла.

Тяжелая рука Ратмира властно обнимает меня за талию, я ложусь набок и проваливаюсь в сон.

Утром просыпаюсь с ясной головой, а ещё вдруг как-то в голову бьет решение, о котором я часто думала последние месяцы. Поворачиваюсь к Ратмиру, который ещё спит. Провожу рукой по его густыми бровям.

Очень красивый мужчина. Не понимаю, как я в него не влюбилась с первого взгляда? Такие правильные черты лица, спортивная фигура, высокий…

Я, конечно, тоже от него не отстаю. Начала ходить вместе с ним в спортзал. Регулярно посещаю салоны красоты. В общем, живу так, как и положено богатым.

Для всех мы идеальная пара, кто бы нас ни видел вместе, все говорят «очень красивая пара». И обязательно добавляют то, что мне надоело слышать «Какие у вас дети, наверное, будут красивые».

— Выспалась? — спрашивает у меня.

— Да. Слушай, Ратмир, я хочу с тобой поговорить, не откладывая, — говорю, потому что чувствую: могу передумать.

Муж трет глаза и зевает. Я продолжаю:

— Нет смысла ждать дальше, давай возьмём ребёнка из детдома.

Ратмир бросает на меня грозный взгляд, а я поспешно добавляю:

— Хорошо, если тебе не нравится этот вариант, мы можем воспользоваться ЭКО? Или суррогатной матерью…

— Ева! Опять ты за своё! Ты специально или издеваешься? — чувствую, как Ратмир начинает заводиться.

Отвечаю спокойно:

— Тебе нужен наследник, а время уходит.

— Мне нужна ты, — чеканит словами, — и врач сказал, что все хорошо, надо просто продолжать пробовать, не понимаю, почему ты так накручиваешь себя… Всего полтора года прошло с нашей свадьбы.

— И два года, как мы не предохраняемся. Людям в таких случаях ставят «бесплодие».

Ратмир буравит меня взглядом.

— Ева, если я ещё раз услышу такой разговор, запишу тебя к психологу. Мне кажется, ты слишком на этом зациклена. Мы молоды. Нас время совсем не поджимает!

Я вытираю выступившие слёзы.

— Ты прав, возможно, я зациклена. Просто в последнее время я все чаще думаю: не бывает такого в жизни, чтобы все и сразу. И любовь, и достаток, и дети…

Вижу непонимающий взгляд Ратмира, но продолжаю:

— У нас с тобой все хорошо, страсть, взаимопонимание… Но нет детей для баланса. И не будет. А вот у Дарины был ребёнок, а вот любви не сложилось.

— Ты не знаешь, что случилось с Дариной, — возражает.

— Ясно же, что что-то плохое. Даже ты не смог ее найти. Как будто никогда и не было человека.

— А я думаю, все у неё хорошо! Как и у нас с тобой, — Ратмир ворошит мне волосы, как маленькому ребёнку.

Грустно улыбаюсь.

Я думаю, рано или поздно он изменит своё решение. Всем нужны наследники, родная кровь. И мой муж не исключение.

Я все чаще почему-то думаю о жене Тиграна (покупателе Дарины). Не ждёт ли и меня такая участь?

Ратмир не дает повода сомневаться в нем, но почему-то меня преследуют нехорошие мысли.

Я боюсь, что когда-нибудь меня сможет заменить другая женщина. Просто потому, что у меня не получилось родить…

* * *

Через пять месяцев

Я беру пакеты и иду к дому. Под ногами снег. На контрасте почему-то вспоминается наш летний поход в Воронежской области… И вот уже Новый год. Время летит незаметно.

Внутри живота все стягивается в один комок. Вспоминаю, как тогда капала на мозги Ратмиру о том, что у нас никогда не будет детей.

А он утешал меня, как мог, — любовью.

Из трёх дней нашего похода два мы не выходили из палатки. Занимались сексом как сумасшедшие.

— Проходите, — открывает дверь мама Ратмира. Целует меня в обе щеки.

Я улыбаюсь.

Все-таки хорошая традиция сложилась в семье мужа. Праздновать Новый год всем вместе в родительском доме.

Дом небольшой, я бы даже сказала, что по сравнению с нашим — маленький. Людей много, все чем-то заняты. Суматоха, но это и придаёт особую новогоднюю атмосферу… Родители, братья, сестры Ратмира, их супруги, дети.

Я прохожу на кухню. Помогаю резать салаты, раскладываю по тарелкам купленные в столице деликатесы. Через окно вижу, как Ратмир разжигает костёр в мангале — на улице будут жарить мясо. До вечера мы почти не видимся друг с другом.

В десять садимся за стол. Всем разливают шампанское. Незаметно для Ратмира я наливаю себе детское… Смотрю на его реакцию. Но он невнимательный, хотя мог бы давно догадаться, что я уже неделю храню от него секрет.

Когда появляется свободная минутка, выскальзываю из-за стола, беру сумку и иду в туалет.

Делаю тест на беременность. Сама не знаю зачем. Это уже третий по счету. Может, просто после стольких «минусов» мне нравится теперь смотреть на плюс?

— Ева, ты где? Скоро будут куранты бить, — слышу голос Ратмира за дверью.

Затем тревожные нотки в голосе:

— У тебя все хорошо?

Вздыхаю. Я все искала подходящий «момент». Вот, кажется, он и настал. Открываю дверь и быстро затаскиваю Ратмира внутрь за галстук.

Муж вплотную прижимает к себе, кладёт руки на мою попу.

— Хочешь прямо здесь? — спрашивает охрипшим голосом.

Как всегда, думает только о сексе.

Улыбаюсь и протягиваю ему тест. Некоторое время смотрит. Затем начинает смеяться (что неожиданно).

— Ты беременна? — спрашивает.

Я киваю, вытирая слёзы.

Берет меня и крутит в тесной ванной. Я ногами что-то сбиваю и все падает на пол.

Затем мы целуемся. Из гостиной начинают доноситься бой курантов, затем крики «ура! С Новым годом».

А мы все стоим в этой маленькой тесной ванной и не можем оторваться друг от друга. Чувствую себя очень счастливой.

А ещё я не могу поверить в то, что еще одно мое желание сбылось.

— Как думаешь, это чудо, что прямо под Новый год? — спрашиваю после.

Ратмир отрицательно качает головой, уверенно отвечает.

— Просто совпадение. А вообще, для меня чудо все, что связано с тобой.

Все. С самого начала. Как мне рассказали об организации, я поехал туда и выбрал именно тебя.

Усмехаюсь:

— Ну, я ничего чудесного в этом не вижу.

Наклоняется, шепчет:

— А я вижу, — и снова целует.

Глава 52

Врач водит датчиком по моему большому животу.

Ратмир в нетерпении спрашивает:

— Ну, кто там?

Я прыскаю от смеха из-за его нетерпеливости.

Никогда бы не подумала, что Ратмир может так ярко проявлять эмоции. Я и то намного спокойнее веду себя в беременность, чем он. А Ратмир, как узнал, что у нас двойня, так беспокойство обо мне, кажется, ни на минуту его не отпускало.

В общем, «двойная порция» переживаний у него.

Постоянно задаёт вопросы врачу, спрашивает о моем состоянии.

«У всех один, а у нас двое, ей же нужен особый уход!» — любимая фраза.

— Все хорошо, — говорит врач.

— А пол какой? — спрашивает муж.

Мы с ним переглядываемся. Я усмехаюсь. Навострил уши и ждёт. А дома уверяет меня, что ему совершенно все равно.

Две дочки или два сына. А разница все-таки есть, вижу это по его глазам.

Хочется закатить глаза. Но что поделать? Видимо, это желание у него в крови: наследник!

— О, ну у вас королевская двойня, — объявляет врач.

У меня сразу дух захватывает от таких новостей, а Ратмир непонимающе смотрит, хотя я думала… он от радости прыгать будет. Неужели надеялся, что будут два сына? Но это уже слишком.

— Это что значит? — спрашивает.

— Не слышали никогда такое выражение? — удивляется врач. — Это когда…

— А не надо! — перебиваю. — Я ему сама все объясню.

Мы выходим из кабинета.

— Два мальчики или две девочки? — сыплет Ратмир вопросами.

— Да ладно. Знаешь же! Не притворяйся.

— Честно, не слышал и не знаю! Ева, не томи.

Ставлю руки в стороны:

— А уверял, что тебе все равно!

— Да я… Хочу просто узнать, вот и все.

Смотрю недоверчиво и начинаю рассказывать:

— Знаешь, откуда пошло такое выражение? Престол обычно передаётся по мужской линии, а в королевской двойне престол делить было не надо.

— В смысле, это значит две дочки? — улыбается.

— Нет! Дочка и сын.

Ратмир крутит головой, затем хмурится.

Да что с ним такое?

Кажется, он меня разыгрывает. Появилось в нем какое-то новое озорство, которого раньше не было. Наверное, готовится стать отцом, вот и «помолодел» в душе на несколько лет.

— Я даже и не думал почему-то, что так бывает, — хлопает себя по лбу и улыбается.

Я смеюсь. Видимо, не только у меня гормоны в голову бьют и мешают думать…

— Супер! Это надо отметить! Поедем в твой любимый ресторан? — говорит запальчиво.

— А давай, — машу ему рукой.

Пока мы едем в машине, с удовольствием воображаю, какие блюда сейчас закажу! Съем мою любимую карбонаду, а потом ещё салат с креветками! И чизкейк.

А завтра буду питаться правильно! Последний раз.

Каждый день обещаю себе держать себя в узде, я, итак, поправилась выше нормы. И это только середина беременности! Но не получается. Каждый день трудно сдержаться… Раньше такого не было, а сейчас как из голодной тюрьмы вышла. Валю все на гормоны, которые в моем организме работают в усиленном режиме.

После родов буду худеть, не успокоюсь, пока не приведу себя в форму, но а пока можно побыть и на расслабоне.

Хорошо, что Ратмир реагирует нормально. Только радуется, что я ем «за двоих».

И при этом в постели я ощущаю его восхищение изменениями моих форм, и на самом деле, я просто убила бы его, если бы почувствовала что-то другое.

Женился на мне, так будь добр принимать такой, какая есть. В разные периоды жизни. И лохматую по утрам, и пополневшую во время беременности…

У Ратмира хорошо получается. Он уже научен горьким опытом. Знает: если что меня не устроит, тут же сбегу от него. (Шутка, конечно, но он всегда начеку).

Я уверена в любви мужа. Я это чувствую каждый день. Он принимал во мне и «бунтарку», и «покорную жену». Поэтому перемены в моем настроении во время беременности, и тем более внешние изменения ему сейчас кажутся ерундой.

* * *

Через четыре месяца

В больницу меня кладут заранее. Я очень хотела бы родить двойню сама, но мое желание тут играет маленькую роль. По некоторым показаниям носить дальше будет критично. Нужно вызвать роды. Почти все врачи рекомендовали мне кесарево.

Я сначала хотела проявить «геройство» и попробовать родить самой, но Ратмир убедил меня послушаться.

Лучший центр страны, лучший врач. А я все равно переживаю. Хотя знаю, что Ратмир будет все это время стоять за дверью. Первый встретит меня после операции, возьмёт наших детей на руки…

Все идеально продумано, а я все равно волнуюсь. Готовлюсь к операции и вспоминаю Дарину. Первый раз за долгое время.

Как она с этим справилась? У неё ведь ни мужа… И ребёнка она должна была отдать им.

Хотя перед родами она, наверное, думала, что все будет хорошо, что Тигран ее любит.

А потом исчезла.

Не верю что-то я больше в эту сказку.

Как сквозь землю провалилась. Ну разве случается такое в историях со счастливыми концами?

В палату заходит врач. Начинаются подготовительные процедуры, я проваливаюсь в другие переживания и забываю о лучшей подруге.

Глава 53 + Эпилог

Глава 53

Ратмир

Акушерка ловким движением кладёт мне на руку одного младенца, а на другую — ещё одного.

Смотрю то на одного своего ребёнка, то на другого. Это просто невероятно.

Не знаю, что испытывают отцы одного ребёнка, у меня к горлу подступает такая сила, что не дает мне нормально дышать.

Думал, что не смогу взять на руки и одного ребёнка, а теперь сразу двоих держу.

Думал, что они все на одно лицо, а сейчас смотрю и сразу понимаю: где моя дочь, а где сын. И дело вовсе не в розовой и синей пеленке.

Дочь похожа на маму очень, милая до невозможности и хрупкая. А у сына нахмуренный серьёзный вид. Сразу видно — мужик.

— Как вам повезло! Сразу комплект собрали, — говорит акушерка и собирается выйти из палаты.

— А когда мою жену сюда привезут? — спрашиваю.

— Через час. Сначала ей положено быть в реанимации после операции. Правила такие, — устало пожимает плечами женщина. Справитесь тут без меня?

— Справлюсь.

Она выходит.

Я кладу каждого в свою люльку и смотрю. Много о чем думаю.

Как жизнь повернулась. Раньше не мог о таком помыслить.

Ева все перевернула.

Я знал, что у меня будут дети, но чтобы сразу проснулись такие чувства. Не думал.

Наверное, все дело в том, что я люблю их мать. До безумия люблю! Это наше с ней теперь общее чудо, то, что нас навсегда связало воедино.

Не замечаю, как пролетает время, и в палату завозят Еву. Бледная и уставшая, но все равно улыбается.

Целую ее в губы и говорю на ухо (почти неслышно для других людей):

— Спасибо, любимая.

— Дай мне на них посмотреть, — протягивает руки.

Кладу ей детей в каждую руку, как недавно мне показывала акушерка.

На лице Евы светится счастливая улыбка, а ещё выступают слёзы. Смотрю на свою семью и чувствую себя невероятно счастливым. Я бы даже сказал непростительно счастливым.

Эпилог

Через три года

Сквозь сон чувствую, как Ратмир обнимает меня и прижимает к себе. Ощущаю жар его обнажённого тела.

Пытаюсь открыть глаза, вижу пробирающийся солнечный свет.

Ратмир гладит меня и целует. Тело просыпается в его объятьях, кожа покрывается мурашками, а в животе начинают разгораться угольки желания.

Ратмир нетерпеливо снимает с меня сорочку и быстро входит.

Со стоном, который мне слышать так же приятно, как и ощущать его внутри.

Резко двигается. Обхватываю ногами его спину. Закрываю глаза.

— Я так тебя хочу, — шепчет и останавливается, чтобы перевести дух.

Знаю, что он старается не кончить быстрее меня. (Также знаю, что он себе такое не сможет простить).

Когда он снова начинает толчки, мы смотрим в глаза друг друга. Я чувствую подступающие волны. Не отвожу от него взгляда, тону в нем. И кончаю. Не знаю, от чего больше: оттого, что его очень твёрдый и мощный ствол во мне или оттого, что в его взгляде я читаю одержимость и жажду обладания.

Ратмир после моего оргазма больше не сдерживается. Упирается руками в кровать и долбится до упора. Кровать скрипит, кажется, что не выдержит…

Он закрывает глаза и с громким рыком делает последние толчки. Замирает.

Ложится на меня.

Спустя время спрашивает:

— Когда я перестану тр*хать тебя как солдат, не видевший женщин лет десять?

Я смеюсь и глажу его спину.

— А зачем тебе переставать? Мне нравится.

Ратмир целует мою шею и ложится рядом.

Я не могу перестать улыбаться, как дурочка.

На самом деле мне, правда, очень нравится, что спустя столько лет мы с ним занимаемся любовью с такой же страстью, как и раньше.

И даже… Ратмир в постели стал более не сдержан. Но это легко объясняется. Раньше он мог взять меня в любую минуту среди дня.

А сейчас у нас дети. Мы можем шуметь в их сон или когда они на занятиях, но в другое время приходится подстраиваться, ничего не поделаешь.

Ратмир встаёт и собирается на деловую встречу. Я тоже поднимаюсь и готовлю детям завтрак.

Кира и Булат просыпаются почти одновременно (все делают вместе). С аппетитом завтракают. Просят добавки.

— Я тебя люблю, мама, — говорит Кира, когда выходит из-за стола.

— И я тебя, солнышко.

— А папа сколо плидет? — спрашивает Булат.

Он всегда более серьёзный и ему не до телячьих нежностей.

— Скоро, малыш. Мы пока пойдём погуляем, хорошо? Давайте одеваться.

Как только мы приходим на площадку, Кира и Булат разбегаются в разные стороны. Предупреждаю их быть острожными и без моего разрешения не разбегаться. Не слушаются, уже увлечены песочницей.

Дети — это чудо. Но сколько же в них энергии! Это просто вечные энерджайзеры.

Вздыхаю и присаживаюсь на скамейку. Здесь, в ОАЭ, очень все красиво и современно, но все равно так иногда хочется домой. Скучаю по нашему загородному посёлку, сосновому лесу и огромному уютному дому.

Но не в наших семейных правилах расставаться даже на время. Вот Ратмир и возит нас везде с собой, даже в командировку по работе.

Скоро Новый год, а в этой стране он совсем не чувствуется. Хорошо бы, если бы мы успели вернуться в Россию.

Замечаю на площадке мальчика, он старше моих двойняшек года на два. Я видела вчера его няню, она говорила на русском. Было приятно с ней поболтать о детях и о жизни здесь. Присматриваюсь получше к мальчишке… не похож на русского. Очень темненький. Может, у него мама русская, а папа какой-нибудь шейх?

Ищу глазами его няню или маму… и натыкаюсь на знакомый силуэт. Не могу поверить своим глазами. Встаю, открыв рот. Да быть такого не может!

Подхожу к девушке, которая увлечённо разговаривает по телефону, хлопаю ее по плечу. Она медленно поворачивается, улыбаясь. Но выражение ее лица быстро меняется, когда она видит меня. Появляется такой же шок.

Я понимаю, что не ошиблась. Это Дарина. Подруга, которую я так долго искала, наконец, нашлась!

— Ева, — произносит Дарина и кидается мне на шею, — как я рада! Это ты?

Я почти плачу. Нет, не почти. Слёзы льются ручьём.

— Дарина, где ты была все это время? Почему ты мне не звонила! Я ведь давно решила, что тебя нет в живых! — тараторю.

— Прости… Я все тебе расскажу.

Я отстраняюсь, смотрю ещё раз на подругу. И снова обнимаю.

Да какая разница, что она мне там сейчас расскажет! Главное, что я ошибалась, и у нее все хорошо!

Приходит няня Дарины. Мы оставляем детей на нее. А сами целый день говорим без умолку. Я рассказываю свою историю, а она свою.

Вечером мы все вместе ужинаем в ресторане. Я с Ратмиром и она со своим мужем Тиграном. Рядом сидят мои двойняшки и ее сын (которые между собой успели неплохо поладить, хотя мои двойняшки редко признают других детей).

Я много раз незаметно опускаю руку под платье и щипаю себя — проверяю, правда ли это все происходит наяву.

Просто мне не верится, что я отыскала «последний недостающий пазл» своей жизни.

И теперь все, что мне остаётся — просто продолжать быть счастливой.

Дорогие читатели, история Ратмира и Евы закончилась.

Дальше я планирую прямо здесь писать «бонусные главы» про Дарину. (Если вам интересно, можете дальше заходить читать вместе со мной).

Если вдруг ее история будет получаться слишком большой, перенесу тогда в отдельную книгу, но я вряд ли буду делать большой роман). Постараюсь на несколько глав.

Бонусная глава 1

Дарина

Мужчина, который купил меня, даже не смотрит в мою сторону. Всем своим видом показывает, что я ему безразлична. Подпирает рукой голову и смотрит в окно.

У него дорогие часы, а ещё кольцо на другой руке…

Я это ещё в зале заметила, когда они делали ставки.

Зачем он меня купил?

Опускаю голову вниз. Ясно зачем. Буду его развлекать после работы.

Прикусываю губу и отворачиваюсь к окну. До сегодняшнего дня я ведь не понимала свою подругу, Еву. Она всегда говорила, что мы попали в ужасное место и с женщинами так обращаться нельзя.

Я снисходительно улыбалась. Другой жизни я не знаю… Меня не обижали. И я всегда почему-то думала, что меня купят, я стану чьей-то женой и буду счастлива.

Но женой мне, видимо, стать не суждено.

Я никогда не отличалась смелостью. Самая тихая и спокойная. Удобная. Но сейчас не выдерживаю: напряжение нарастает, я, поворачиваюсь к моему «владельцу» и спрашиваю.

— Зачем вы меня купили?

Тот поворачивает голову в мою сторону, равнодушно смотрит.

— Ты все узнаешь позже, — говорит, как какой-то назойливой мухе.

— Как вас зовут хотя бы?

Некоторое время смотрит, как будто не может понять, с чего это вдруг я с ним разговариваю. Отвечает кратко:

— Тигран.

Мужчина снова отворачивается, я рассматриваю его, стараясь делать это незаметно. Тигран… Ему подходит это имя. Чёрные волосы, щетина на лице, суровый взгляд.

Мы едем целый день. Больше не говорим друг другу ни слова.

Вечером мы доезжаем до Москвы, машина останавливается напротив обычного многоквартирного дома… Вряд ли он здесь живет, как-то совсем не вяжется с его образом.

— Пойдём, — приказывает мне и выходит из машины.

Мы поднимаемся на лифте на восьмой этаж. Он достаёт ключи из своего чёрного пиджака, открывает дверь.

Мы проходим внутрь. Я заглядываю в комнаты. Кухня, спальня и гостиная. Маленькая, но очень красивая квартира.

— Ты будешь здесь жить, — говорит, опуская мои вещи на пол.

— Хорошо, — тихо отвечаю.

Он снова лезет в карман пиджака и достаёт крупную сумму денег.

— Покупай себе хорошую еду. Готовить-то сможешь?

— Смогу, — быстро заверяю я.

Тигран кивает.

— Ты можешь делать что хочешь в течение дня, но в семь вечера должна быть всегда здесь, в спальне.

Пока он говорит, то пристально смотрит на меня чёрными глазами.

Я сглатываю. Вопрос «зачем» застревает у меня в горле.

Он как будто читает мои мысли и сам все проясняет, добавляя:

— Ты родишь мне ребёнка. После этого будешь свободна.

Некоторое время стоит, наверное, ждёт моего ответа. А мне говорить нечего.

Тигран разворачивается и выходит. У порога останавливается и грозно предупреждает:

— Не пытайся бежать. Я за тобой, конечно, буду следить.

* * *

На следующий день он приходит, как и говорил, ровно в семь.

Целый день я не могла перестать об этом думать. Я так и не смогла отвлечься. Я должна родить ему ребёнка и отдать?

Я о такой ситуации даже помыслить не могла. Это слишком жестоко. Не смогу.

Я открываю ему дверь. Мой покупатель внимательно буравит меня взглядом. Чувствую от него необычный запах: даже и описать не могу, наверное, какой-то дорогой одеколон.

— Чего бледная такая? Точно готовить умеешь?

— Умею.

Раздевается, вешает куртку на вешалку.

— Готова? — спрашивает непринуждённо.

Киваю… хотя ни к чему я не готова!

— Тогда приступим к делу, — говорит и первый проходит в спальню.

Я иду сзади, дышу в его широкую спину. Мне очень страшно, но я собираюсь с духом и спрашиваю:

— Ваша жена…ммм в курсе?

— Конечно, это она нашла мне вашу организацию.

Я выпячиваю глаза от удивления. Не знала, что есть такие жёны.

Я не такая. Из глаз начинают капать слёзы (а ведь я не собиралась давить на жалость). Слова сами вылетают изо рта:

— Я готова на все что угодно, но я не смогу, никогда не смогу родить и отдать своё дитя.

Лицо Тиграна начинает каменеть. Брови сомкнуты, на лбу появляются три острые линии.

— Я тебя купил, — громко произносит, — и что буду делать с твоим телом, тебя не касается.

Подходит ко мне, смотрит прямо в глаза:

— Это будет мой ребёнок и моей жены. Просто ты его вынесешь.

Берет двумя руками мою блузку и разрывает, так что пуговицы летят в разные стороны.

Я тяжело дышу. Надо успокоиться. Я буду послушной, как меня и учили…

От меня ничего не зависит. Подумаю потом, что делать, когда забеременею.

Тигран делает шаг назад и раздевается.

— Снимай одежду, — бросает мне небрежно.

Стягиваю штаны, затем бюстгальтер, трусики, стараюсь на него не смотреть.

Но потом все-таки бросаю на него случайный взгляд. У Тиграна очень спортивное тело, очерченные мышцы, прямо такие «картинки» нам и показывали в пансионате, когда мы разбирали анатомию мужчин.

Смотрю ниже. Его член находится в спокойном состоянии, но даже так я понимаю, что у него внушительный размер.

— Мне нужно помочь тебе? — спрашиваю, как учили.

Правда, это надо было спросить не таким испуганным голосом, а с другой интонацией… И ещё лучше надо было просто подойти и сесть на колени, сделать ему минет без всяких вопросов.

Но я не могу собраться с мыслями…

— Не надо. Просто ложись и раздвинь ноги, — отвечает.

Бонусная глава 2

Он почти не смотрит на мое тело, но я все равно закрываюсь от него руками.

Не так я себе представляла мой первый раз. Да и в целом мужчин…

Конечно, и я сейчас все делаю не «по инструкции». Ведь я должна быть милой, соблазнительной и трогать его там, где нужно…

Но мое тело не слушается, Тигран так грозно смотрит, что я не то, что подойти к нему, я пошевелиться боюсь.

— Ложись! — говорит он, и я вздрагиваю, а еще замечаю, что теперь его член готов… Значит, все-таки мой обнаженный вид его возбуждает.

Иду к кровати и ложусь на спину, не переставая закрывать грудь руками.

Тигран тоже подходит, смотрит на меня сверху вниз. Несмотря на то что теперь я вижу его эрекцию (и сильное желание), его лицо остаётся спокойным. А голос вообще звучит грозно:

— Раздвинь ноги! Почему тебе все нужно повторять по два раза?

Меня начинает немного протряхивать от страха. Я закрываю глаза, пытаюсь расслабиться (иначе же будет невыносимо больно, я знаю!). Но ноги так и остаются плотно прижаты друг другу. Я боюсь его до одури, какое тут расслабление?

Распахиваю глаза и приподнимаюсь. Из меня вырываются слова (о том, что именно я говорю, я не успеваю подумать).

— Я так не могу! Как ты собираешься со мной спать, если боишься ко мне прикоснуться? Вот тебе нужно, так сам и раздвинь мои ноги!

Когда я заканчиваю свою тираду, я тяжело дышу. А Тигран остаётся все таким же равнодушным.

— Я не собираюсь к тебе прикасаться, мне просто нужен ребёнок, — говорит.

Я приподнимаюсь еще больше. Это уже слишком!

— Тогда давайте сделаем ЭКО, необязательно так…, — а потом натыкаюсь глазами на его член, который, по ощущениям, стал еще больше налит кровью, вены так сильно не выделялись раньше…

Значит, он уже давно готов к «естественному» методу и очень хочет приступить… Но продолжает делать вид, что ему наплевать на меня.

— Я предпочитаю естественный способ, — говорит, и я первый раз не слышу в его голосе ледяную сталь.

— Тогда чего же вы ждёте? — отвечаю полушёпотом, выходит очень соблазнительно.

Тигран протягивает вперёд свои сильные руки, хватает меня за талию и притягивает к себе на край кровати. Я вскрикиваю от неожиданности.

Он протискивает своё громоздкое тело между моих ног, ложится. И я зажмуриваюсь, готовая к тому, что он сейчас «ворвётся» в мое девственное лоно. Но он снова чего-то ждёт.

Открываю глаза и вижу, как Тигран странно на меня смотрит: то на мои губы, то на соски. Как будто первый раз видит перед собой живую женщину. Но он ведь давно не подросток! И точно видит голых девушек не первый раз.

Нас учили «ловить» настроения мужчин, пытаться понять их сигналы.

Я понимаю, что, наверное, Тигран никогда не изменял жене, и ему трудно переступить эту грань.

Хотя она ему и разрешила…

Я не могу больше выносить это напряжение, летающее в воздухе.

И сама наклоняюсь, целую его в губы, обхватываю руками широкую спину. Прижимаю его горячее тело к себе. Тигран быстро мне отвечает. С него как будто спадает невидимый груз, он становится «живым». Его руки блуждают по моему телу. Сжимают мою грудь, пальцы теребят соски. А его губы не отрываются от моих губ ни на секунду.

Я быстро становлюсь мокрой и мне уже нестрашно думать о том, что скоро неминуемо случится между нами. Наоборот, я уже жду этого, не могу дождаться.

Тигран приподнимает меня и кидает дальше на кровать. Я широко расставляю ноги (без всех его подсказок). Он держит меня руками за талию и входит медленно. Я не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть, пока он полностью не оказывается внутри.

Он начинает быстро двигаться. Я вожу руками по его телу, ищу его эрогенные точки, чтобы усилить его ощущения (как нас учили). Но то и дело сама закрываю глаза и постанываю от сильных толчков.

Мне приятно и хорошо, все так, как я представляла… что буду первый раз с мужчиной, и мне будет уютно рядом с ним.

— Черт, какая ты сладкая, — вырывается из Тиграна тогда, когда он уже на грани.

Я закрываю глаза и отдаюсь во власть своего тела. Ничего не контролирую, клитор вибрирует, мышцы сокращаются, соски ещё больше каменеют, а ноги сводит судорогой.

После я долго улыбаюсь. Раньше я испытывала оргазмы (как нас учили), но они были моим сплошным разочарованием: короткие, еле заметные, не доставляющие особой разрядки.

Я думала, и с мужчиной будет так же, а то и хуже… Но нет. Это ни на что не похоже. И хорошо, что я ошибалась.

Когда я прихожу в себя, то слышу, что Тигран тоже тяжело дышит и уже не двигается во мне. Значит, я пропустила, когда он кончил, была сильно занята собой… А так хотелось посмотреть, как меняется его лицо…

Мне хочется полежать так немного подольше, но Тигран быстро выходит из меня и идёт в душ.

А потом вообще молча выходит из квартиры. Ничего мне не сказав.

Как будто жалея о том, что только что между нами произошло.

Я встаю и меняю постельное белье, испачканное моей кровью.

Пусть он так реагирует и нельзя сказать, что он был невероятно нежным. Нет.

Но я уже знаю, что этот мой первый секс навсегда связал меня с этим мужчиной. И я буду покорно ждать завтрашнего дня, чтобы снова ему отдаться.

Бонусная глава 3

Тигран всегда приходит по расписанию. Мы почти не разговариваем и приступаем сразу же к «делу».

Это длится уже второй месяц. В прошлом я не забеременела. И он ничего мне не сказал на это…

Есть дни, когда я просто схожу с ума. Гуляю по городу, чувствую себя одинокой и ничего меня не радует. Хочу, чтобы появилась Ева и «спасла» меня. Потому что сама спасти себя я не в силах.

Есть дни, когда я летаю на крыльях, не могу дождаться вечера. Все делаю с удовольствием.

Я не сразу поняла, с чем связано перемена моего настроения. А потом догадалась, что все зависит от Тиграна.

Есть дни, когда он сух и груб со мной в постели.

Просто поворачивает меня на четвереньки. Не целует, почти не трогает, делает своё «дело».

А есть другие дни… когда все начинается у порога, он берет меня в охапку. Не может как будто от меня оторваться. Он нежный, чувственный. Я ловлю удовольствие в его глазах…

Вот после таких «ночей» я и летаю. Получается, я успела в него влюбиться?

Подумать только! Влюбиться в человека, с которым я сплю, но даже не разговариваю.

Мне надоела эта вечная перемена настроения. То лёд, то пламя. Сегодня Тигран придёт, и я хочу поговорить с ним об этом.

Звонит звонок, мне становится страшно, физически чувствую, как весь мой настрой уползает вниз, к пяткам.

Открываю дверь и по лицу Тиграна сразу же вижу, какое у него сегодня настроение.

Он все сделает быстро и уйдёт уже через десять минут.

Проходит, раздевается. Я сжимаю всю свою волю в кулак и спрашиваю:

— Я приготовила ужин, не хочешь со мной поесть?

— Дарина, ты забыла, зачем я сюда прихожу? — отвечает он строго.

Первый раз назвал меня по имени… Очень приятно, внутри тепло разливается. Тяжело дышу и продолжаю говорить:

— Я думаю, лишнее общение нам не повредит. Ведь я не только забеременеть должна, но ещё и родить ведь? У меня должно быть нормальное эмоциональное состояние, а мне даже поужинать не с кем, — последние слова я договариваю и чуть не плачу, хотя не планировала этого.

Тигран напряжённо на меня смотрит. Затем проходит и молча садится за стол. Я накладываю ему голубцы, которые сама приготовила… Ставлю на стол салат.

Тигран ест, но без аппетита и совсем немного. Да я и тоже вилкой ковыряюсь еле-еле.

В какой-то момент он просто выходит из-за стола и идёт в спальню.

Мне ничего не остаётся, как следовать за ним.

Тигран быстро раздевается и садится на край кровати. Я неспешно снимаю халат и замечаю его пристальный взгляд. Его лицо, пока он смотрит на меня, меняется. Первый раз за наше знакомство в моей голове проскальзывает мысль, что я ему нравлюсь.

Хотя не стоит тешить себя надеждами. Наверное, всем мужчинам нравятся девушки, с которыми они спят (во время секса так уж точно), а потом… потом они любят свою жену. Возвращаются к ней.

У меня ситуация еще хуже. Я не просто любовница. Я инкубатор. Зря я так стараюсь, в итоге ведь это мне будет больнее всего.

— Подойди, — слышу голос Тиграна и поднимаю глаза.

Когда я подхожу, он говорит еле слышно (мне приходится прислушиваться):

— Помнишь, в первую нашу встречу ты хотела помочь мне? — спрашивает.

Я киваю.

— Сделай это сейчас.

Я сажусь перед ним на колени… Смотрю на его пах, в «помощи» он явно сейчас не нуждается, все давно «готово». Значит, он просто хочет, чтобы я сделала ему минет?

Эта мысль доставляет мне особое, какое-то запретное удовольствие, я приступаю. Делаю все по технике, так, как учили на резиновом члене.

Но на занятиях это все было механически… А сейчас. Сейчас я получаю от своих действий удовольствие. Как будто это не я, а он меня трогает во всех местах.

С каждым моим движением мое лоно наполняется влагой, которой уже не хватает места (и она начинает вытекать наружу).

Сама не замечаю как, но мы оказываемся на кровати. Я все ещё беру его член в рот, а он громко вздыхает, гладит меня руками, просовывает два пальца внутрь.

В какой-то момент резко переворачивает и кладёт меня на спину, раздвигает мои ноги и припадает губами к моей киске. Целует так, как будто пытается напиться и не умереть от жажды.

— Какая ты сладкая на вкус, — прерывается на секунду, чтобы мне это сказать.

Я на грани. Я почти уже все. Он как будто это понимает и входит в меня. Мы смотрим друг другу в глаза, синхронно двигаемся. Я тоже помогаю ему соединяться со мной.

Как же хорошо. Как хорошо быть чьей-то. Ни о чем не думать. Обо всем забыть. О целом мире забыть.

— Я хочу быть твоей, — вырывается у меня перед оргазмом.

— Ты моя, — шепчет Тигран, и мы кончаем одновременно.

Первый раз Тигран не уходит сразу же, а долго лежит рядом. А затем вообще происходит удивительное. Он придвигает меня к себе и говорит:

— Я хочу ещё.

Бонусная глава 4

С той ночи в нем что-то изменилось. Я чувствовала это по тому, как он на меня смотрит, целует и обнимает. Тигран стал задерживаться на всю ночь и уходил под утро.

Между нами появились разговоры. Я рассказывала ему о своём дне, он — о своей работе. И единственная тема, которую мы не касались — это его жена.

Ну, а ещё мы не «вспоминали», что мы не обычные влюблённые. Я вообще об этом не думала. Целый день ждала его, а вечера стали просто потрясающими.

Вместе ужинали, смотрели фильм, занимались любовью. Разговаривали и снова занимались любовью.

И кто бы знал, что такое хрупкое счастье может разрушить две полоски на тесте?

— Я беременна, — говорю я ему почти под утро.

Я думала об этой новости всю ночь, но решилась сказать только сейчас.

Тигран поворачивает голову и приподнимается:

— Почему же ты мне сразу не сказала?

Сглатываю и прикусываю губу, пытаюсь пошутить:

— Ну, думала, что ты сразу уйдёшь, как узнаешь, что все получилось.

Тигран опускает глаза вниз, возвращает голову на подушку, а я понимаю, что вовсе не пыталась шутить. Я, правда, этого боюсь. Очень боюсь.

Из глаз начинают течь слёзы. Ничего не могу с собой поделать. Никогда не умела держать эмоции внутри.

— Не плачь, — Тигран поворачивается ко мне и приобнимает.

— Ты заберёшь его? И будешь воспитывать с другой? — спрашиваю еле слышно.

Тигран встаёт и начинает одеваться.

— Вряд ли теперь так получится, — говорит спустя время и как будто не мне, а в стену.

Он уходит. А я начинаю реветь по-настоящему, совсем не сдерживаясь. Как же плохо на душе!

Никогда мне не узнать, каково это когда ребёнка ждут два любящих друг друга человека. Никогда мне не узнать, какого это: быть женой Тиграна.

Я ведь его полюбила. Полюбила, хотя не должна была…

* * *

Происходит то, чего я боялась.

Тигран перестаёт приходить ко мне после новости о беременности. Только пишет мне сообщения и передаёт со своими сотрудниками поручения.

В один день за мной приезжает водитель, чтобы я поехала к врачу.

В другой — присылает нужные витамины и фрукты.

Итак, по кругу. Каждый день одно и то же.

Я так скучаю по тому времени, когда я ещё не была беременна. Каждый день я считаю дни… Я боюсь окончания моей беременности.

В один из дней вечером в мою квартиру звонят. Я бегу открывать, уверенная, что это Тигран пришёл меня повидать.

А на пороге я вижу незнакомую темноволосую женщину. И сразу как-то понимаю кто это…

— Меня зовут Лиана, думаю, ты догадываешься, кто я, — говорит и проходит внутрь квартиры, толкая меня плечом.

Снимает свою шубу, остаётся в одном чёрном костюме. Проходит на кухню и садится за стол. Приглашает меня одним только взглядом.

Я остаюсь стоять на месте, рядом с дверью. Не хочу сидеть с ней там, где я совсем недавно сидела с Тиграном. Пусть хотя бы хорошие воспоминания останутся.

Лиана буравит взглядом мой живот, я кладу на него руку. Хотя он ещё плоский, совсем не заметный.

— Как протекает беременность? — спрашивает.

— Нормально, — отвечаю и стараюсь сделать так, чтобы мой голос звучал не слишком грубо.

Лиана поджимает губы.

— Я думаю, ты не глупенькая девочка? Знаешь ведь, чем все закончится?

Я молчу.

— Тигран немного не в себе, но это скоро пройдёт. И не надейся увести у меня мужа, ты поняла?

— Я на это не надеялась, — быстро отвечаю.

Женщина сцепляет руки в замок и тяжело дышит.

Затем молча встаёт и уходит, перед дверью останавливается и ещё раз повторяет:

— И не надейся.

Закрываю дверь и медленно сползаю по стенке вниз.

На что я вообще могу надеяться? О чем она говорила. Он даже не появляется в моей квартире… Ему нет до меня дела.

Стоп. Тогда почему она беспокоится? Неужели Тигран все-таки думает обо мне? Поэтому она переживает и пришла сюда?

Это всего лишь предположение, случайная мысль, а сердце уже начинает гонять кровь по телу намного быстрее.

Она не может мне запретить надеяться! Я буду надеяться на лучшее.

В конце концов, что у меня вообще есть, кроме надежды?

Бонусная глава 5

Я не должна это делать, но все-таки делаю. Стою напротив компании, где работает Тигран. Кстати, он управляет ей вместе со своей женой.

Узнала по интернету, окольными путями. Знаю, что он будет не в восторге. Он прислал мне сообщение, когда я пыталась связаться с ним.

Сиди тихо, ни о чем не переживай. Не пытайся со мной связаться.

Я уже на пятом месяце беременности. И я в отчаянии. Мне нужно как можно скорее решить, что делать дальше.

Бежать от этой семьи (или хотя бы искать способ).

Или все-таки довериться и ждать дальше…

Кто я для него? Я так и не поняла это за все время, что мы общались.

Захожу и спрашиваю у стойки регистрации, как пройти к Тиграну, называю его фамилию, на что девушка презрительно фыркает:

— Вы вообще кто?

Не успеваю ответить, ко мне сзади подходит мужчина в костюме и хватает меня за локоть, наклоняется, шепчет (и тащит меня в сторону).

— Тигран примет тебя через пять минут, только тихо.

Я не сопротивляюсь, иду за незнакомцем по лестнице, затем мы едем на лифте. Он приводит меня к двери кабинета и велит ждать.

Сажусь, осматриваюсь и замечаю камеру на стене. Наверное, он меня так увидел? Или его люди доложили, когда я выходила из дома? Он ведь обещал следить…

Тигран открывает дверь через пять минут, жестом приглашает меня в кабинет. А я не могу пошевелиться, смотрю на него и не верю, что все это по-настоящему. Я вижу его! Как же я соскучилась.

Встаю и прохожу вместе с ним.

— Зря ты пришла. Что тебе нужно? — жестко спрашивает. У меня колени начинают дрожать.

— Почему ты так со мной разговариваешь? — спрашиваю еле слышно.

— А как ещё я должен с тобой разговаривать?

Тигран говорит жестко, хладнокровно, но я замечаю у него капли пота на лбу. Значит, все-таки ему не все равно?

— Не надо больше сюда приходить, если что-то нужно, пиши — привезу, — его голос становится тише, Тигран подходит ко мне.

На секунду мне кажется, что сейчас он меня поцелует, но нет… Он вкладывает что-то в мою сумку. Незаметно.

Я не смотрю.

Как-то интуитивно понимаю, что сейчас не время.

— Я пойду, — говорю ему и выхожу из кабинета.

На душе скверно.

Я ругаю себя, пока иду пешком по незнакомым улицам. Захожу в первое попавшееся кафе, заказываю чай, чтобы согреться.

И он отец моего ребёнка! А я ещё имела глупость в него влюбиться… Бежать мне надо. Эх, как хорошо было бы, если бы появилась Ева и спасла бы «нас» с малышом.

Я уже знаю о том, что это будет мальчик, но я ни о чем не фантазирую. Не представляю себя мамой. Нет. Я даже стараюсь не думать о том, что я беременна.

Потому что в глубине души сомневаюсь, что смогу в одиночку справиться с людьми, которые меня купили. Они отберут ребёнка. И ничего я не смогу с этим поделать.

Вспоминаю о том, что Тигран что-то положил мне в сумку и лезу туда, чтобы посмотреть. Это оказывается клочок бумаги. И на нем крупными размашистыми буквами написано:

Сегодня в 5 вечера по этому адресу. За тобой приедет машина к дому. Номер 548 …

Я сразу все понимаю. Ему нельзя было разговорить со мной из-за камеры! И появляться у меня, наверное, тоже нельзя. Что-то случилось.

Оплачиваю чек и еду домой на такси.

* * *

Без пятнадцати пять выхожу из дома и жду машину. Она приезжает через пять минут. Сажусь на заднее сиденье, машина сразу трогается с места. Я плохо знаю Москву и не понимаю, в какую сторону мы едем: в центр или наоборот в противоположную сторону. Машина останавливается напротив обычного пятиэтажного здания. Водить велит мне подниматься на четвёртый этаж, дверь слева.

Делаю все, как он сказал. На четвёртом этаже открываю дверь и вижу длинный коридор, как будто это коммунальная квартира. Заглядываю в одну из комнат. Никого нет. Иду дальше, из последней комнаты выходит Тигран и быстро идёт мне навстречу.

После сегодняшней нашей встречи я не знаю, как реагировать, просто замираю на месте.

А он подходит и обнимает меня. Так нежно и в то же время крепко, что я сразу убеждаюсь, что все слова в его офисе были ложью.

Затем Тигран приносит два стула, и мы с ним садимся прямо в коридоре.

— Это квартира моей сестры, она ещё не вернулась с работы, — говорит, а я молчу.

Жду, что он скажет о самом важном. Онас.

Тигран берет меня за руку:

— Послушай. У моей жены очень влиятельная семья. Я не могу с ней развестись, постращают мои близкие люди.

Я убираю свою руку. А ещё начинаю дрожать, потому что он говорит совсем не то, что я хотела услышать…

— Я пытался и искал варианты, Дарина.

— Ты хочешь сказать, что я должна буду отдать ребёнка и исчезнуть?

— Нет! Я найду способ сделать так, чтобы ты осталась рядом. Но для этого моя жена должна думать, что я люблю ее… и что ты мне безразлична.

По моей щеке катится слеза.

— Разве это не так?

Тигран внезапно садится передо мной и обнимает мои колени:

— Нет, Дарина, я полюбил тебя. А с женой у нас с самого начала был договорный брак, хотя я верил, что у нас появились чувства. С тобой я понял, что обманывал себя.

Не могу удержаться от услышанного, наклоняюсь и целую его.

Бонусная глава 6. Заключительная

Тигран отвечает на мой поцелуй, но быстро прерывает его. Тяжело дышит, опускает взгляд на мой живот. Гладит его.

— Я рад, что у нас будет сын.

Я от этих слов расползаюсь в улыбке и готова летать. Мгновенно забываю, что у нас с Тиграном «необычная» ситуация. Я себя сейчас чувствую самым счастливым человеком на свете.

Но это длится недолго. Я возвращаюсь домой и уже на следующий день я снова одна, в одиночестве.

Мне даже начинает казаться, что и не было никакой встречи с Тиграном, я ее себе придумала.

Не знаю, может, быть это из-за беременности, а может, из-за недостатка общения, но я начинаю часто плакать. И уже слова Тиграна о том, что он что-нибудь придумает, не кажутся мне хорошими.

Он сказал, что не может развестись с женой.

А что, если это просто отмазка? Ему нужен мой ребёнок, и они с женой сейчас сидят вместе ужинают или, что еще хуже, занимаются любовью, а потом смеются надо мной.

Все это так ужасно. И сводит меня с ума. День за днём ничего не меняется. Вот я уже на шестом месяце, скоро седьмой.

А Тигран не появляется, даже не пишет.

И именно в этот момент появляется Ева, заходит в квартиру, как будто к себе домой. Первую минуту я не верю, думаю, что это призрак, галлюцинации.

А она обнимает меня и что-то говорит. Я не слышу. Потом до меня доносится ее вопрос:

— Поедешь со мной?

Киваю:

— Конечно, да, я поеду с тобой, — отвечаю еле слышно. Почти не рассуждая.

Ева помогает мне собрать чемодан, потом берет меня за руку и выводит из квартиры, как будто я ребёнок маленький. Но я от этой заботы расплакаться готова. Как мне не хватало все это время рядом родной души. Ева — моя спасительница!

Мы садимся в машину, едем в другой город, разговариваем без умолку. И так хорошо на душе. Как в старые добрые времена.

В пансионате мы с ней никогда не соблюдали режим. Она прибегала ко мне после отбоя, а я к ней. И вот сейчас мы с ней так же разговариваем, как раньше, смущает только то, что она иногда бросает сочувствующие взгляды на мой живот. Говорит:

— Жаль, раньше у меня не получилось.

— Ничего, я ни о чем не жалею, — говорю честно.

А ещё поражаюсь, какая же Ева смелая, не то что я. Она была настоящей женой! Не любовницей, жила в шикарном доме и все равно захотела сбежать…

А я! Жила одна в квартире, беременная любовница. И готова была покорно ждать своей участи. Мы с ней полные противоположности, но все равно хорошо понимаем друг друга. Наверное, потому что взгляды на жизнь у нас одинаковые.

Я не переношу ложь, насилие, несправедливость. И Ева это тоже не может терпеть.

Только она умеет действовать, а я нет.

* * *

Странно, я больше не живу в одиночестве, но дни становятся даже тоскливее, чем были. Ева пытается отвлекать меня, говорит, что я правильно поступила.

А у меня, наоборот, в душе беспорядок. Мне кажется, я совершила ошибку. Тигран сказал подождать, обещал что-то придумать, а я ускользнула. Что, если я испорчу его планы? Я не доверилась ему, предала нашу любовь.

В один из дней, когда Евы надолго выходит из нашего тайного убежища, я вдруг решаю вернуться.

Не знаю, что мной двигало в тот момент. Я не знала, о чем думает Тигран и что нас ждёт в будущем. Просто ориентировалась на своё чутьё. Интуиция подсказывала мне, что Тигран меня любит, не даст в обиду, не отнимет нашего сына. Он не сможет так поступить!

Поэтому я собрала чемодан и сбежала.

Когда я приехала в ту самую квартиру, Тигран сидел за столом. И не поверил, когда меня увидел.

— Дарина? — подбежал ко мне. — Где же ты была все это время? Я искал тебя!

Я не успела ничего ответить. Он начал меня целовать. А потом мы занимались любовью.

Трудно ему тогда пришлось. Из-за моего живота нужно было быть нежным и осторожным, а он еле сдерживался, эмоции переполняли его и рвались наружу с бешеной скоростью. Я видела это по его глазам.

— Ты уйдёшь? — спросила я после.

— Нет, никуда я больше не уйду.

Тигран рассказал, что, когда я исчезла, он вышел из себя. Подумал, что его жена меня похитила и где-то держит. Он с ней поссорился, сказал, что не любил никогда. У них начался бракоразводный процесс… Она пытается вредить и ему, и его родным, но Тигран тоже не отступает. Отвечает ей тем же.

Не описать словами, как я была счастлива это услышать. С того дня мы с ним больше не расставались, он даже предложение мне не делал, мы не обсуждали будущее, но как-то все равно знали: мы будем вместе, что бы ни случилось. Я, Тигран и наш сын.

* * *

Его жена соглашается на развод. Я рожаю в Москве, мы с Тиграном думаем, что, наконец, все закончилось. Мы будем вместе и счастливы. Но в роддоме происходит то, что заставляет нас принять экстренные меры.

Лиана посылает людей, которые должны были похитить нашего ребёнка… Чудом им это не удалось сделать.

Снова меня «спасла» моя внутренняя интуиция. Я просто подумала, что медсестра, которая приехала за Рустамом, как-то странно себя ведёт, она сказала, что нужно отвезти ребёнка на прививку.

Я попросила Тиграна проследить за ней, и благодаря этому план Лианы не осуществился. Боюсь представить, что она собиралась сделать с нашим ребенком. Воспитать его? Вряд ли…

Хорошо, что все позади.

Но у меня до сих пор сохраняется страх за сына, боюсь его даже сейчас оставлять одного.

После того как меня выписали из роддома, мы решили скрыться от семьи Лианы за границей. Развода она снова не хотела давать, начала преследование его близких… Тигран поменял свою фамилию, перевёз всех родственников за границу (кто согласился).

Мы часто переезжали с места на место. Поженились (хоть и не по настоящей фамилии).

Перед тем как встретиться случайно с Евой в ОАЭ, мы с Тиграном получили радостную новость. Лиана сама официально развелась с Тиграном (с ее связями ей не нужно было его присутствие, тем более она не знала, где его искать). Она второй раз вышла замуж и уехала в Армению. А ещё у ее влиятельного отца бизнес пошёл под откос, его обвинили во взятках и даже дали тюремный срок.

А это значит, нам больше можно не опасаться преследования… Да и Лиана, судя по всему, наконец отпустила своё прошлое.

— Как хорошо, теперь вы можете быть счастливы, — сказала Ева, выслушав мою историю до конца.

Я ей лишь улыбнулась.

На самом деле я была счастлива уже с того момента, когда сбежала от неё и встретилась с Тиграном в той квартире.

Мы уже тогда стали счастливой семьей.

Дорогие читатели, спасибо, что были со мной все это время, без вас, мне кажется, ни одна моя книга не была бы написана. Потому что самое важное для любой книги — это ее читатели. Я благодарна каждому из вас и буду рада отзыву. Понравилась ли вам история?

Приглашаю в мою новинку! Друг отца. Приручи меня https:// /ru/book/drug-otca-priruchi-menya-b465129

Кусаю его руку и вырываюсь, отступаю. Оскар недовольно рычит:

— Чертовка! Живо иди сюда!

— Уходи из моей спальни! Ты мне не настоящий муж, а фиктивный! — кричу.

Но он снова хватает меня за талию и прижимает к стене. Проводит рукой по моей челке, говорит приятным бархатным тембром, отчего внизу живота скапливаются мурашки:

— А если я хочу стать твоим настоящим мужем, птичка?

— Я тебе не по зубам, я вольная птица! — отвечаю.

Я хотела сказать что-то колкое, а получилась какая-то глупость. Наверное, потому что меня пьянит аромат, который исходит от его тела, так и хочется закрыть глаза и вдохнуть поглубже.

— А я все-таки попробую тебя приручить, малышка, — наклоняется и жадно целует.

Друг отца называется! Предатель! — думает мой мозг, а тело проваливается в пропасть невиданных до этого момента приятных ощущений. Хотя внутренний голос продолжает гудеть: я так и знала, что нельзя было соглашаться на фиктивный брак с ним! Это была провальная идея с самого начала! Ведь я всегда была в него влюблена…

Content

Аманда Вин
Купленная жена

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53 + Эпилог

Бонусная глава 1

Бонусная глава 2

Бонусная глава 3

Бонусная глава 4

Бонусная глава 5

Бонусная глава 6. Заключительная