Братский круг — 3

Глава 1

Ехать или не ехать. Этот вопрос мучил нас с Моржом. Ехать и выполнять задания по ликвидации мы станем убийцами и контролировать выбор цели будет невозможно и тогда в конце концов нас ликвидируют наши же кураторы. Бросаясь из стороны в сторону, мы искали куда можно скрыться и в какую сторону можем мы выехать и получалось, что выехать мы можем в любую страну, но вот спрятаться там не получиться даже при наличии денег. Наши счета открыты на засвеченные документы — надеяться на то, что не отследили было всё-таки глупо. Мысль, устроившая нас обоих, пришла внезапно. Нам обоим нет и сорока лет каждому. Здоровье ещё есть пусть конечно и в боях без правил нам не вступать. Но есть одно место куда нас могут взять, и мы можем в этой организации спрятаться и нам не нужно самим искать кто нам сделает новые документы и самое главное наши кураторы там бессильны. официально мы не в розыске, что бы нам не говорили и нет таких уголовных дел, по которым нас можно быстро привлечь. Значит так мы и поступаем. У нас есть такая возможность и есть неделя на поступок. Ждать мы не будем. Автомобильный маршрут Москва — Минск нас примет как родных и рейс Минск — Париж нам доступен наши загранпаспорта не просрочены и не аннулированы. Вот сейчас у нас 19 часов по Москве и нам ничего не мешает рвануть в сторону Белоруссии. Граница там отсутствует и, если не случиться никаких форс-мажоров мы проскочим. Расстояние по трассе — 712 километров средняя скорость — 60 километров в час. Значит мы пролетим по маршруту за 12 часов к восьми утра мы там. Брать с собой нам нечего мы оставляем все наши вещи здесь на квартире, которая известна куратору и искать нас начнут только через три- четыре дня. Решение принято спонтанно, но и на кону стоит жизнь. Очень не хочется становиться убийцей по найму. И вот мы уже в машине и первым за руль падает Морж как я не стремился обнаружить хвост за нами, так и не смог обнаружить.

Странно неужели нас не караулили. Так не должно быть значит просто не вижу. Надо будет пару раз провериться по дороге.

Отступление 1.

За нами наблюдение было установлено в три смены и автомобиль был оборудован трекером для отслеживания местонахождения. И даже установлен пост стационарного наблюдения в нашем же доме двумя этажами ниже. Но сработало наше русское наплевательское отношение к порученному делу, и я не могу обижаться на этих людей за такое отношение к порученному делу. Итак, что же произошло наложилось несколько факторов один на один. Смена наружного наблюдения состояла из четырех человек на двух автомобилях, и они привычно наблюдали нас с сумками набитыми спиртным и закусками вернувшихся из круглосуточного магазина у станции метро. Затем мы традиционно сидели в квартире и пили и не покидали квартиру. Потому наружное наблюдение отправилось по своим делам и бросили пост. Трекер для отслеживания местоположения поставили на мой автомобиль, но он имел мелкие неисправности, и мы отправились на БМВ Моржа. На этом автомобиле не было маячков. Стационарный пост же технического контроля нашей квартиры отмечал день рождения одного из операторов и не отследил нашего ухода. Потому за нами и не было хвоста, и мы неслись по автотрассе и уходили всё дальше от Москвы.

Текущее время.

Маршрут был простой, и мы не останавливались перекусить в придорожных кафе у нас хватало еды, взятой с собой. Пару раз остановились на АЗС заправиться и облегчиться. трасса ночью была свободной редкие фуры не в счет. От Москвы до автомобильного пограничного перехода Красная Горка примерно 600 километров. Изделие немецкого автопрома не подвело, и мы через восемь часов увидели хвост небольшой очереди к пограничному посту. было раннее утро и нас даже не проверяли — взяли паспорта в которых лежало по сто долларов США и полистав отдали и зевая махнули рукой проезжай. У белорусов в Застенках нас держали ещё меньше только увидев край купюры в паспорте пограничник начал улыбаться и потому паспорта не задержались на проверке. Отъехав от границы, мы тормознулись в одном из придорожных кафе, которое работало круглосуточно. Был вариант с Минском и отлетом на самолете и этот вариант был по скорости самый лучший. Но вот чуйка говорила не стоит лезть в западню аэровокзала и салона самолета. Это опасно и уйти будет очень проблематично. Значит нас ждет Польша и значит нам дорога на Брест. Брест это для каждого человека из советских времен прежде всего крепость — герой первая встретившая немецко- фашистских оккупантов это майор Гаврилов, который даже оставшийся в одиночестве вел бой с немцами. Не знаю почему, но мы решили посмотреть на крепость — герой. Решение спорное, но мы решили, что на Родине мы появимся не скоро и может сложиться так мы так и не увидим Брестскую крепость. Потому дальше маршрут лег через Брест. Виза позволяла нам въехать в Польшу и по любому маршруту — водному, воздушному и наземным транспортом. От поста Застенки до Бреста примерно 550 километров и примерно восемь часов по автомобильной трассе. Сейчас было пять утра и м планировали за эти восемь часов проехать это расстояние. На деле уложились в семь хоть и не особо гнали. Камеры над трассой возможно и фиксировали превышение скорости, но мы не собирались в ближайшие пять — десять лет посещать Белоруссию и Россию. И штрафы за превышение скорости нас не беспокоили. Потому уже в двенадцать дня мы въезжали в Брест и проехали к мемориалу Брестская крепость — герой. Пару часов побродили по крепости и пообедали — теперь мы были готовы рваться в Польшу и покатили мы к границе. Здесь всё должно было быть по-взрослому и очень серьезно. Мы не угадали — для белорусов мы были транзитным транспортом и нас проверили скажем так очень быстро. Больше там смотрели на президентов США на стольниках долларов США. И вот наконец польский пост. Здесь оказалось всё очень серьезно и наши паспорта унесли в помещение и вынесли через пять минут видимо смогли найти там то, что их интересовало быстро. Для проформы глянули в багажник и вот мы трассе Брест — Варшава. Сейчас если даже и бросятся искать, то мы уже за пределами союзного государства Россия — Белоруссия. И теперь за нами можно посылать группы поиска, но эти группы не будут иметь официальных документов прикрытия. Мы заехали на заправку и взяли полный бак, но это было неправильное решение. Расплатившись долларами, мы привлекли внимание местных налетчиков. И сразу от наводчика пошла информация — БМВ идет в сторону Варшавы в салоне два человека, водитель и пассажир, оружия нет. Вывод насчет оружия был преждевременный и неверный — два пистолета Стечкина в нашем автомобиле имелись и после прохождения польской границы мы достали оружие из тайника. Слишком хорошо нам была известна криминальная обстановка в Польше. Польша превратилась в криминальный край и особо это проявлялась на этой трассе. По трассе гнали автомобили, приобретенные в Германии, и гнали в Россию. Не на все автомобили имелись подлинные документы, часть шли по поддельным документам, и перегонщики были лишен возможности обратиться в полицию в случае нападения и захвата перегоняемого автомобиля. На преступных авторитетов из Белоруссии и России особого внимания не обращали. У польских собственная гордость. Наводчики это в основном работники АЗС на трассе — без горючего не проедешь и потому вся трасса была под контролем преступных элементов. У нас это вызвало смех. Что опаснее нам нарваться на гоп-стоп и покрошить налетчиков из автоматического оружия или налетчикам направляющихся грабить безоружных автолюбителей и нарваться на двух отмороженных путешественников из России с автоматическим оружием. Здесь я ничего подсказать решение за читателями.

Напали на нас в пригороде Варшавы, когда, собственно, никто этого нападения и не ждал.

Уже прошли сутки как мы выехали из Москвы если быть точными сутки и еще четыре часа, но поясное время было на один час раньше Москвы. В Варшаве было 22 −00 в Москве было 23−00 и вот в эти 22−00 по Варшаве нас остановили на пустой трассе у съезда в сторону от автобана. Польский полицейский подошел откозырял и на ломанном русском потребовал предъявить документы и выйти из машины. Я был на пассажирском сиденье и наблюдал за стоящим в метрах десяти вперед по ходу движения фургоном и видел, как из фургона влезли двое с помповыми ружьями и пошли в нашу сторону. Не ожидая нечего хорошего, я выставил руку в окно и открыл огонь. Ряженый полицейский не ожидал такого и стоял в ступоре столбом. Его пристрелил Морж и мы дали газу.

Отступление 2.

эта же трасса пятьдесят километров в сторону польской границы. Небольшая гостиница и номер грязный и с тусклым освещением. за столом крепкий мужчина лет пятидесяти в хорошем костюме и слушающий доклад уцелевшего водителя фургона. Водитель фургона до сих пор в ужасе. Его трясет от нервного напряжения. он до сих пор не может прийти в себя. Его доклад сумбурный и перескакивает с одного на другое. — Они сразу стали стрелять. У них были автоматы. Вацека тоже убили. И моих пассажиров убили сразу. У них были автоматы. Надо сдаваться полиции или нас тоже убьют. Такой странный по поспешности вывод о сдаче в полицию совсем не понравился крепкому мужчине за столом и тот не раздумывая выстрелил в грудь водителю фургона. Вытер отпечатки с пистолета и вышел из гостиничного номера. Этот состав банды был уже пятый и на очереди был вновь набранный шестой состав банды. Казимир тот самый крепкий мужчина был в советское время сотрудником уголовного розыска города Варшавы, но не прошел по независящим от него причинам в новый состав уголовного розыска свободной Польши и теперь пробавлялся разбойными нападениями на дороге. Набирал состав банды и после десятка другого налетов просто убивал рядовых членов банды и набирал новый состав и снова после ряда налетов убивал подельников и снова и снова набирал новых. на очереди был шестой состав банды. искать нас и мстить за убитых бандитов он даже не рассматривал такой возможности. Его устраивал вариант такой зачистки его отработавшего состава.

Отступление 3.

Город Москва — двенадцать часов ночи. Доклад поста технического контроля куратору.

Подопечные спят после пьянки ничего тревожного или необычного не происходит.

Доклад поста, отслеживающего автомобиль, оснащенный маячком. автомобиль не покидал подземную парковку.

Доклад поста наружного наблюдения — объекты не покидали квартиру. Наблюдение ведем непрерывно, но новостей нет. Подозрительных лиц не наблюдали. Интереса силовых ведомств к объектам не наблюдаем.

Команда от куратора — смотреть внимательно. Особо отслеживать возможные контакты с правоохранительными органами. В случае попытки связи с милицией или прокуратурой и вообще при любых подозрениях на несанкционированные контакты — провести санитарную зачистку.

Мы же в это время подъезжали к Варшавскому аэропорту имени Фредерика Шопена. Этот варшавский аэропорт довольно старый его окрыли для эксплуатации в 1934 году.

Интересовали нас в этом аэропорту билеты до Парижа и больше ничего нас там не интересовало.

Ближайший рейс был в два часа ночи и нас это устраивало. Длительность полета два часа и тридцать минут нас устраивало полностью. денег у нас на два билета бизнес-класса хватало. И мы, выкупив билеты отправились ожидать регистрации и посадки. Посадка милые стюардессы и мы уже укрытые пледами дрыхнем. Искать нас, конечно, будут, но в любом случае теперь нас очень трудно достать. В России мы были в полной власти кураторов и нас могли в любой момент убить и обвинить в совершении ряда убийств. Именно в такой последовательности — сначала убить и только затем объявлять о нас в качестве убийц. Наши показания не нужны были никому из наших кураторов.

Если вспомнить судьбу Солоника, то и нам была уготована та же судьба. Сначала мы выполняем приказы и убиваем тех, на кого нам указали и затем убирают нас. Борьба с системой «братского круга» даже не предусматривалась. Вся эта «белая стрела» была фикцией и служила прикрытием, такой дымовой завесой для сокрытия настоящих целей. Цель была одна заменить крышу у всех лакомых коммерсантов на свою и уничтожить конкурентов из числа преступных авторитетов. Нас ждала зачистка и скорее всего уже в ближайшее время.

Отступление 4.

Москва — машина наружного наблюдения. куратор — грузчикам доложите обстановку. Грузчики — куратору. Обстановка спокойная. Подозрительных контактов у объектов не было. Куратор — грузчикам — через час у вас будет группа зачистки. Ориентируйте их по обстановке. Прикрытие группы зачистки по обстановке.

Пост технического контроля. Куратор — посту технического контроля. Как обстановка. Пост технического контроля — куратору. Автомобиль объекта под контролем. технические средства контроля местоположения работают исправно. Автомобиль не покидал подземную парковку.

Пост стационарного наблюдения за квартирой. куратор — посту наблюдения за квартирой. Доложите обстановку. Пост — куратору. В квартире работает телевизор. Приход гостей не зафиксирован. Выхода наблюдаемых объектов из квартиры не зафиксировано. Куратор — посту наблюдения. Через час прибудет группа зачистки. В случае необходимости оказать помощь. Пост — куратору. Задачу понял.

Через час к квартире подошли два невзрачных человека в жилетах коммунальной службы и позвонили в дверной звонок и в ответ тишина. Тогда один поднялся на пол лестничного пролета вверх, второй присел и стал ковырять отмычками в замке входной двери. Замок негромко щелкнул. путь свободен. Пост наблюдения за квартирой — какая обстановка внутри квартиры. Есть ли движение. Пост — чистильщикам. Движение в квартире не наблюдаю. Только работает телевизор. Более передвижений не фиксируем. Человечек достал пистолет из плечевой кобуры и нырнул за дверь. Второй человечек остался на своем посту вверх по лестничному пролету.

Куратору от чистильщика. Квартира пуста. Объект номер один и объект номер два отсутствуют. Наши действия.

Куратор — наружному наблюдению. Какова обстановка. Было ли движение объектов. Наружное наблюдение — куратору. Объекты номер один и два не покидали здание. Контактов не фиксировалось.

Куратор — посту технического контроля за местоположением автомобиля. Пост — куратору. Автомобиль не покидал подземной парковки. Отметка стоит на месте и не двигается.

Куратор — чистильщикам. Покинуть квартиру. Следы проникновения скрыть.

Постам наблюдения. Куратор — в случае обнаружения объектов взять в работу и установить — куда объекты передвигаются.

Вот так происходили события в Москве. Нас списали ещё раньше, чем я думал. Но мы ушли в последний момент.

Отступление 5.

Совещание в одном из кабинетов в здании МВД РФ.

Три человека в генеральских мундирах — это куратор. Куратор — это кодовое название органа, который создали три генерала милиции они представляют РУОП, ГУУР, ГУСБ. ГУОБЭП тоже в деле, но пока не допущено к стратегическому планированию операций. Тема, которую активно обсуждают — инструмент вышел из-под контроля. Теперь и операция прикрытия, в ходе которой все убийства, совершенные по приказу куратора, не получается списать на одного из группы инструмента. Всё обсуждение идет зашифровано. Мы с Моржом пакет инструментов. Ликвидация преступных авторитетов и непокорных коммерсантов — решение вопроса и достижение консенсуса. Даже в охраняемой зоне здания МВД РФ никто не называет вещи своими именами. Но представители куратора спокойны они уверены их не достанут. Они защищены своими погонами и должностями. До арестов ещё долгие десятилетия. Пока же они вершители судеб и исчезновение пакета инструментов кажется мелкой досадной случайностью. Решение принимается — инструмент искать и провести ремонт. Искать осторожно без проведения активных действий. Это означает выставление сторожей в интернете и СМИ. Теперь любое упоминание нас, в любом контексте будет отслежено и тогда куратор решит, как именно проводить операцию ремонта взбунтовавшегося инструмента.

Глава 2

Москва, здание МВД Российской Федерации.

Проверкой через систему «заслон» установлено указанные в запросе лица не покупали билетов на авиатранспорт, железнодорожный транспорт, автобусное сообщение.

По Вашему запросу по уголовному делу №… сообщаем, что указанные граждане пересекли границы союзного государства Россия-Белоруссия в пограничных пунктах — Красная Горка, Застенки, Брест и пересекли границу Союзного государства Россия — Белоруссия и выехали за пределы союзного государства в Польшу.

Сообщение из бюро Интерпола — Указанные граждане Российской Федерации пересекли границу Польши и выехали на территорию Франции. По данным Интерпола указанные граждане Российской Федерации прибыли в аэропорт Орли в городе Париж. Данных о приобретении авиабилетов в другие страны не имеется. В случае необходимости в уточнение данных или получении новых просим следовать утверждённому регламенту. Запрос направленные не по официальным каналам более рассматриваться не будут. Лицо, принявшее ваш запрос №… не оформленный согласно требованиям регламента — уволено за нарушение требований официального документооборота.

Вот так быстро в течении трех суток были установлены- маршрут нашего движения и конечная точка Париж. Куратор мог и попытаться придать официальный характер своим запросам, но был один момент, который напрочь ломал такую возможность. Тайник, в котором лежали уликовые материалы уехал вместе с нами и теперь куратор был лишен доказательств нашего участия в ликвидациях и так как улики отсутствовали то и вина наша становилась недоказуемой.

Тайник с уликами был в БМВ Моржа и когда мы рванули из Москвы то и уликовые материалы уехали вместе с нами.

Мы проехали три границы и были уверены, что у нас нет запрещенных предметов в машине. А они были. В тайнике находилось оружие, из которого совершили десяток резонансных убийств. Потому за нами было установлено плотное оперативное наблюдение, и квартира была поставлена на контроль оперативно-техническим отделом. Вот только русское раздолбайство нас спасло, и мы смогли выйти из-под контроля и добраться до далекого города Париж. Теперь куратору было известно, что мы добрались в Париж но искать нас здесь во Франции и принимать решения о нашей ликвидации было сложно. Надо было организовывать оперативные игры и получать санкцию на устранение. Да устранение проводилось конкурирующей службой. Это было управление по разработке преступных организаций и подчинялось это управление непосредственно директору ФСБ РФ и Президенту Российской Федерации и выходить на эти структуры было не с чем. Самостоятельно устраивать оперативные мероприятия за границей во Франции куратор не мог, только за свой счет и только на свой страх и риск. Куратор не хотел рисковать и потому приняли решение подождать развития ситуации.

По поводу тех уликовых материалов в тайнике БМВ, которые мы нашли и нам стало не по себе. Перед нами возникла проблема как избавиться от оружия на парковке в аэропорту в Варшаве и нам очень помогли муниципальные службы города Варшава. Именно их мусороуборочная машина приняла все улики в свое огромное тело и увезло на мусорный полигон. На том мусорном полигоне и благополучно пропали для истории и МВД все уликовые материалы.

Мы, же не подозревая как нас ищут и как близко подошла к нам смерть стояли у ворот форта Ножен и говорили легионеру, стоящему у шлагбаума — мы хотим попасть в Легион дальше всё пошло по накатанной колее наши паспорта передали сержанту и тот ушел внутрь форта. Затем снова вышел и отвел на беседу. Разговор был с легионером, который прекрасно говорил на русском языке, но с акцентом, выдававшим в нем человека, для которого русский язык не родной, беседа была недолгой я повторил свои установочные данные и ответил на несколько вопросов. Один из вопросов был на засыпку — отдам ли я свою жизнь во славу Франции. Вопрос был полон патетики и пафоса. Пришлось подумать и ответить — я люблю Францию, но, если я погибну, кто будет любить Францию вместо меня. Моя цель в Легионе заработать деньги и гражданство Франции. Уже гораздо позже я узнал — мой ответ был максимально правильный. За любой другой последовал бы отказ в приеме на контракт. Таких вопросов затем было очень много. Легион отсеивал восторженных идиотов. В легионе нужны люди с понятной мотивацией — деньги, гражданство и т. д.

После этого опроса мне предложили сдать все документы и деньги, наркотики и оружие. Это опять была ловушка документы и деньги были у всех, наркотики и оружие у нежелательных кандидатов в легионеры. Таких сразу отчисляли. Затем состоялся первичный медосмотр весьма поверхностный и предложили сдать мочу на исследования — опять тест на наркотики. И уже потом отвели, и переодели в спортивные костюмы с гербом Легиона. Начинался конкурс на лучшего кандидата в легионеры. Начинался этот отбор помещением в комнату ожидания. Нас всех поместили в огромную комнату — думаете нас было двое, не угадали. Вторая попытка — двадцать человек. Опять не угадали в комнате было почти сотня человек, и все хотели попасть в Легион. Кандидаты разбились по группам и обсуждали как лучше пройти тесты и как обмануть гестапо / после второй мировой войны костяк легиона составляли немцы, которые прятались от союзников и СССР. Это были эсэсовцы и просто немецкие военнослужащие/ потому и в легионе полно примет того времени. Потому и служба собственной безопасности здесь проходит под кодовым наименованием гестапо. Отбой в 22 часа и до отбоя в комнате не смолкали разговоры в вполголоса. Был один приятный момент отвели на ужин и покормили. И опять эта огромная комната и снова эти тихие разговоры. Морж отрубился и спал меня же не отпускало нервное напряжение и поневоле я слушал, о чем говорят соседи. Опыт и навыки оперуполномоченного уголовного розыска это уже навсегда. Соседи болтали на испанском языке — язык я не знаю хотя и когда-то учил в школе. В памяти остались слова и фразы так с пятого на десятое. Но фразы — кокаин и наркотики они в памяти остались — вот и я из разговора соседей понял — они спрятались здесь от полиции. Везли партию кокаина и полиция пыталась устроить контролируемую сделку но ничего не вышло и эти мои соседи спрятали всю партию и рванули в Париж на вербовочный пункт легиона, что бы спрятаться. Зачем мне такие конкуренты в борьбе за заветное белое кепи. Ещё отбоя не было. Туалет здесь в конце коридора за постом уже настоящего легионера. Там же на посту имеется телефон. Каждому кандидату выдали номер телефона гестапо и попросили сообщать обо всем подозрительном. Не сообщить значит за моей спиной окажутся наркоторговцы, которые в любой момент могут выстрелить в спину. Именно мне и могут выстрелить, как и любому другому легионеру. правильно ли сообщать о преступниках в гестапо или нет я даже не раздумывал. Встал пошел и позвонил, и попросил о встрече.

Отвели меня снова на беседу сразу же не прошло и пятнадцати минут. Опять тот же офицер службу внутренней безопасности. Выслушал меня и попросил повторить на диктофон. Повторил и добавил, груз у них с их слов находиться в пещере на пляже рядом с местом неудавшейся контролируемой продажи.

Меня сразу отвели назад в комнату ожидания своей судьбы. Утром на построении из строя вывели с десяток кандидатов и увезли в город. Полиция Франции и гестапо плотно сотрудничают несмотря ни на какие утверждения в обратном. Потом уже через полгода я прочитал в газете о судебном процессе над наркоторговцами. Легион в газетной статье не упоминался.

Затем снова тесты и спортивные упражнения. Спорт и здоровье м с Моржом прошли. Чего там за тест подтянуться семь раз на турнике и пробежать за двенадцать минут три километра. Это тесты в средней школе проходят. Там ещё бассейн и канат и ещё по мелочи.

Ждали транспорт в Обань мы неделю, здесь в Париже собирали кандидатов с остальных вербовочных пунктов. наконец нас грузят в вагон, и мы отправляемся в Обань для окончательного решения нашей судьбы. Там в Обани находиться главный штаб Легиона и офицерская школа и сержантские курсы.

За неделю нахождения в военном лагере мы слегка одичали и с огромным интересом разглядываем женщин вокруг нас.

Москва здание МВД РФ.

Комната отдыха одного из куратора и разговор. Надо зачистить бежавших. Хоть и не получилось слить на них все убийства, но не надо давать возможность им заговорить. Вероятность того, что они раскроют рот исчезающе мала, но нельзя такой важный вопрос пускать на самотек. Воля случая она такая воля случая — лучше надежно закопать этих возможных информаторов и свидетелей обвинения против нас. Готовьте три группы для отправки во Францию и отправляйте. деньги у нас есть и не стоит экономить на своей свободе. К вечеру доложите состав групп и командиров.

Обань.

Нас опять переодели в казенное, и мы теперь носит гордое имя синие. И будем синие пока не пройдём отбор на учебку. Затем мы станем красные. Это потому, что раньше очень давно на заре рождения легиона. перед отправкой в учебку отобранные носили красную повязку. Опять тесты и опять гестапо. ко мне отношение ещё более придирчивое — результат разоблачения наркоторговцев. Возможно, я прикрылся этими наркоторговцами, чтобы проникнуть в Легион. Так и есть именно для облегчения процесса отбора я и сдал этих испанских торговцев наркотой. Усиленная проверка пройдена. Из почти сотни кандидатов в Легион осталось двадцать человек. Но это только наша комната в Париже. Ещё есть остальные вербовочные пункты и есть те, кто явился в Обань и уже здесь заявил о готовности поступить в Легион. Почти неделя от подъема до отбоя бесчисленные тесты и проверки. Зачем так много проверок и тестов. Соврать можно раз, ну два но соврать десятки раз трудно. Забываешь, что говорил и писал раньше. Забываешь именно мелкие детали и на них на этих ошибках вылавливают тех, кто врал и отчисляют. Наконец неделя проверок истекла нас построили и по одному в кабинет и там наконец подписание контракта. Срок контракта пять лет затем можно и на другой срок заключить контракт, раньше контракт был десять лет, потом семь лет и вот теперь пять лет. с этого момента у нас идет зарплата по контракту.

Но не всё так просто. Типа подписал контракт и поехал в полк щеголять в белом кепи. Нет всё не так просто. теперь впереди учебное подразделение в городе Кальдерони в четвертом полку Иностранного Легиона. Теперь впереди 16 недель муштры и издевательств, последнее сито так сказать. Перед отправкой уже в полки для обычной службы.

Опять нас строят и в составе учебной роты ведут на ферму. именно так и называется барак в сельской местности и никаких коров и доярок там нет. Только злые и придирчивые сержанты и капралы. Опять каждодневные физо и изучение тактики и оружия и уставов. Звучит просто, но есть мелочь, которая превращает это в общем то простое и рутинное занятие в квест повышенной сложности. Всё здесь происходит на французском языке. Нет никаких поблажек не знаешь французский язык учи вместе со всеми и не выполняешь команду, потому что не знаешь язык это твои проблемы и проблемы твоего взвода. Так вколачивается братство легионеров — через коллективные упражнения на тактическом поле. Одно радует «дедовщины» нет, совсем нет. Малейшее проявление «дедовщины» и получают люлей все и сержанты и особо офицеры. Потому офицеры не покрывают любителей распускать руки. Орать — ори хоть посиней, но бить рекрута не смей. Первая неделя самая сложная отсев просто страшный, но мы с Моржом держимся. Нас поставили вдвоем. По правилам рекрутов делят на пары. Один в паре франкоязычный второй нет. Но в нашем наборе франкоязычных на всех не хватило. Потому мы вдвоём учим французский каждый день три слова. За месяц девяносто слов и после 16 недель учебки у нас должно быть в словаре триста шестьдесят слов и выражений. Должно хватить на итоговые тесты. Закончилась адаптация к армейской службе и пошла жара. Изучение оружия и строевые занятия полковые песни и песни легиона. И опять строевые занятия — 88 шагов в минуту. У нас же советская строевая подготовка — на самом деле различия небольшие. Но нас теперь считают немцами. Вот с чего — оказывается советская строевая очень похожа на немецкую и к нам уже немного другое отношение. Не сказать, что сильно лучше, но более уважительное. Немцы в Легионе оставили добрую память. Автоматы, с которыми бегаем полное дерьмо по сравнению с Калашниковым. Грязь и пыль выводят этот автомат сразу и надолго. Потому затвор всегда в чехле для защиты от грязи и пыли. Это хорошо на строевых занятиях — выходим на полигон и всё первое же переползание на огневой позиции и всё можно нас брать голыми руками. Механизмы автомата заклинило.

Значит надо перебирать и чистить. Понадобилось море времени что бы приноровиться к этому беспределу.

Не осталось безнаказанной моя помощь в задержании испанских торговцев кокаином. Оказалось, не всех тогда забрали. Двое проскочили сквозь сито проверок и следствия и теперь косо посматривают в мою сторону. Идти в гестапо жаловаться на них это бесполезно. Никаких активных действий не предпринимают, но смотрят косо и ищут не табельное так сказать оружие. По всему будут стрелять в спину. Да в Легионе не одобряют драки и выгоняют на раз за любую потасовку могут даже не посмотреть кто прав, кто виноват. Изначально — виновны обе стороны потасовки.

Надо что-то придумать. Что может придумать опер. Я придумал оперативную комбинацию. Испанские мои недруги обхаживали кладовщика оружейки своего земляка. Хотя Легион семья и здесь нет национальностей. Но всегда бывают нюансы. Вот и Морж засек вечерние встречи этого оружейника и испанских мстителей. Он же засек передачу из-под полы револьвера и пачки патронов. Мне осталось только отправиться в гестапо и сообщить на меня готовят покушение. Этот гестаповец не поверил мне и долго смеялся и пришлось включить сутяжника я ему передал лист бумаги и там чёрным по белому. На меня готовят покушение, оружие уже передано, револьвер передал кладовщик из оружейки. Этого не может быть. Гестаповец мне не верил, мне же было уже все равно рапорт зарегистрирован и теперь любая потасовка на мне не отразиться. Оперативная комбинация была простая. Я в присутствии моих испанских мстителей сообщил Моржу, что у меня есть марихуана и я её храню за бараком в тайном месте. Конечно, никакой конопли у меня не было, но и этого блефа хватило. Я вышел из барака мои испанские друзья достали револьвер и снарядили барабан и пошли меня с Моржом убивать. У них был простой план, очень простой — одного из нас застрелить другого зарезать и представить всё как драку наркоманов и которая привела к обоюдному смертоубийству. И всё дело сразу закрыли. гестапо недооценили обе стороны конфликта. Нас пасли и когда испанцы вышли из барака их уже ждали и приняли с револьвером в руках. Меня тоже задержали ещё раньше тоже сразу после выхода из барака, и долго потом искали коноплю в тайнике у барака, под бараком и в самом бараке. Естественно, не нашли. У меня не было конопли. Испанцы пропали из барака

и роты и из Легиона и мне долго выговаривали за самодеятельность, но оставили в учебке. Информаторов в роте было гораздо больше, чем я думал. И информация не проста поступала в гестапо она просто бурно текла не переставая. Но привлекая в качестве наемников разных людей по национальности и вероисповеданию возможно имеющих конфликты с законом по-другому устроить Легион было бы совсем глупо. Контроль был полный и по высказываниям, и по действиям.

Глава 3

Каждую неделю на рапорте во взводе каждый называет три полка Легиона, где он хочет служить после прохождения этих учебных сборов. Обычно на выбор желаемого полка влияют рассказы капралов и сержантов, которые нас тут учат. Оскорбления и крики ещё продолжаются, но уже больше из принципиальных соображений всё, кто хотел свалить уже свалили. Прошло четыре недели на ферме. Теперь впереди знаменитый марш — la marche de Képi blanc. Марш для получения белого кепи. Эта белое кепи символ Легиона и носят его в принципе только в торжественных случаях. так в повседневности носят обычный берет. Да звания у нас до этого марша белого Кепи весьма специфическое — доброволец. Это звание отражает действительное положение дел — здесь вокруг в учебной роте — добровольцы.

Вот и прошло четыре недели на ферме. теперь нам нужно пройти марш на право носить белое кепи. расстояние которое надо пройти -пятьдесят километров, на все эти пятьдесят километров выделено сорок восемь часов. Кто не пройдет или не уложиться во времени того отчислят. Все эти четыре недели главной страшилкой были ужасные условия этого марша. В конце концов мне надоело слушать ужасы без конкретики, и я подошел к сержанту за подробностями и услышал — пятьдесят километров в полной выкладке за двое суток и всё. Я в армии больше проходил за двое суток. Нашли чем пугать и сразу же выкинул из головы всякое беспокойство по этому поводу. Построение для отправки в путь было торжественное и состояло из речей и музыки. Затем проверили укладку рюкзаков и наличие оружия всего было там 25 килограмм веса. И мы отправились в свой торжественный поход. Взвод построили по четыре в ряд впереди сержант и со всех сторон крутятся капралы. Все добровольцы вроде бы умеют и знают, как вести себя на марше. Но всё равно находятся те, кто натрет ногу. Эти будут отчислены по итогам марша. Направление марша знает только сержант — но это если официально на самом деле и направление и ориентиры все давно узнали по этому маршруту не раз ходили и бегали все добровольцы за эти четыре недели на ферме. Не сдать марш это надо очень хотеть его провалить. Хотя рассказывали о разных ужасах и всякого рода провокациях, но вот и первый привал. Местность должна быть совсем пустынной и дикой. Только во Франции такой местности немного и что бы её эту местность найти надо очень постараться. Но мы нашли трудности. по крайней мере я. Марш уже заканчивался и последний отрезок в пять километров в этот раз проходил рядом с полевой дорогой. Здесь около Марселя полевая дорога — это автобан в России и надо же такому случиться — впереди нас на перекрестке две перевернувшиеся машины. Вокруг машины бегает мужик и дико кричит — на помощь. На помощь. Мы уже рядом — на перекрёстке столкнулось два автомобиля — один автомобиль перевернулся и из него выбивается дымок. Скидываю рюкзак и передаю вместе с автоматом Моржу. И кидаюсь к автомобилю — внутри женщина и ребенок. Оба висят вверх ногами на ремнях. Это не удивительно — машина перевернута. Дымок всё гуще, мужик уже просто верещит. Достаю нож и разбиваю оконное стекло в двери и вползаю в салон. Резкий запах бензина. Вот не хватало поджариться на марше, на котором всех трудностей должно быть жара и мухи. Пожар не входил в перечень. Пилю кромкой ножа ремень на котором висит ребенок вот зачем было так его затягивать, хотя, о чем это я, ремень затягивается автоматически. Пока пилю в себя приходит женщина и начинается истерика и крики вытащите меня немедленно. Ага, сейчас всё брошу и полезу выпускать. Наконец ремень лопается и я подхватив девчушку лет пяти ползу через сиденья и выталкиваю ребенка наружу. ребенка подхватывает капрал, сержант разоряется — немедленно вылезть. Сейчас машина загорится. Вспыхнет значит вспыхнет. Чего орать то. Значит судьба, но вылазить и бросать женщину — это неправильно и не хорошо. Запах бензина всё сильнее и сильнее. Тетка ревет как корабельная сирена и хватает за руки. Приходиться лупануть по щеке. Женщина заткнулась и дико на меня смотрит. Наконец и этот ремень порвался, и я выпихиваю эту тетку из салона автомобиля. Меня за руки рывком выдергивают из салона машины, и только я вылетел из салона за спиной начинает реветь пламя. В кино машины взрываются, но в этом случае пожар был без взрыва и хлопка. Пламя с ревом проглотило машину. Подскочил Морж и подал мою сбрую и я, отцепив флягу с водой жадно пью и обливаюсь водой. В очередной раз прошел по краю и нечего живой. Сержант кричит уже просто ради порядка. До конца дистанции осталось три километра и по времени три часа — одеваю сбрую, рюкзак на плечи на шее автомат. Сержант непонимающе смотрит на меня. Просто говорю — надо закончить дистанцию. Здесь можно оставить пару капралов до приезда полиции. Сержант очнулся и снова крик — строй восстановлен, и мы отправились дальше. На финише нас ждет уже полиция и офицеры и журналисты. Меня отправляют к врачу. Потому я спокойно устроился в медицинском изоляторе и валяюсь на койке. Весьма комфортно. Остальным ещё стирать форму и чистить оружие. Я же лишен этих радостей воинской службы. Думаете — почистят и постирают без меня — фигушки это всё придется делать мне, когда меня отпустит врач. Основное внимание мне от психиатра — его интересует зачем я полез в машину. Нет ли у меня желание уйти из жизни. Нет у меня желания уйти из жизни. И причину я называю уважительную — говорю мне понравилась женщина и потому полез спасать. Это дело наделало много шума — в машине оказались сотрудники мэрии. Из Парижа и теперь шум дошел до Президента Франции и теперь газеты обсуждают это происшествие. Кого только я не видел пока лежал в медицинском изоляторе. И командующий корпусом и командир полка, и прочие начальники и командиры. Но всё хорошее тоже кончается. Хоть выспался.

Готовимся к торжественному вручению этого самого белого кепи, из-за которого мы и бродили двое суток в поле. На построение положена полевая форма и эполеты от парадного комплекта. Стоим в строю, правая рука согнута в локте, на ней белое кепи. С нами в строю стоят и настоящие легионеры. Оркестр наяривает марши Легиона перед нами командир полка, и ещё большая группа военных и гражданских обычно эта процедура проходит скромнее.

Речь произносит генерал — всё как обычно — Вы вступаете в семью Легиона и должны ценить доверие и не опозорить Легион. И наконец давно уже ожидаемая команда — Ваши белые кепи надеть! Все теперь ответное слово и в кафе праздновать. Но процедура продолжается иначе.

Меня вызывают из строя, и какой-то старичок в орденских лентах произносит — «От имени Президента Республики и в силу полномочий, которые нам даны, мы производим Вас в кавалеры Почётного легиона».

(фр. «Au nom du Président de la République et en vertu des pouvoirs qui nous sont conférés, nous vous faisons chevalier de la Légion d’honneur.») и затем он прикрепляет к моей форме знак отличия кавалера Почетного Легиона и прослезившись обнимает. Я в ступоре — новость действительно охренеть и не встать. Оркестр играет гимн Франции и меня отпускают в строй.

Никаких материальных преференций это награждение не дает. Единственно теперь трудностей с гражданством Франции не предвидится. Ответного слова на этот раз не было. Вся эта огромная толпа отправилась по своим делам. Новоиспеченные легионеры 2 — го класса отправились в кафе на территории части праздновать дальше.

Морж и я и примкнувшие к нам десятка два легионеров обмываем и белое кепи и мое кавалерство. Награждение в Легионе не так, чтобы редкость, но рядовых не так часто и награждают.

Самое интересное надо оплатить изготовление знака и какие-то сборы немного каких-то сто-двести франков, но мои товарищи собрали эти деньги и сделали сюрприз. Как товарищи — офицеры роты и полка собрали деньги и у меня реально получился сюрприз.

Теперь впереди три недели в части — ферма осталась позади.

Теперь отношение к нам такое же, как и к остальным легионерам. Опять учеба и строевая и бег и вот этот бег начинает уже доставать. Но в Легионе фишка — все упражнения либо бег — либо отжимания. Вот плавание, к сожалению, редкий гость в нашей учебной программе. Если думаете мое такое торжественное награждение изменило отношение ко мне и это отношение стало каким-то особенным. То да Вы правы отношение изменилось и стало ещё более придирчивым и строгим. Только я-то привычный и у меня не было даже мыслей, что я стану здесь звездой. Бегаем, прыгаем и изучаем технику.

Снова каждую неделю спрашивают какой полк выберем. Выбор не особо большой.

Можно выбрать три полка — один основной и два запасных. На практике выбор будет не из наших хотелок, выбор будет из тех полков, в которых есть вакансии.

Сейчас в Легионе имеется —

Легион состоит из бронекавалерийских, пехотных, сапёрных

подразделений и командования. Всего восемь полков (в том числе 2-й парашютно-десантный, в состав которого входит спецназ Легиона GCP), одной 13-й полубригады и одного специального отряда, а также учебного полка. В составе также есть «Пионеры Иностранного легиона» — это ветераны, отслужившие пятнадцать — двадцать лет и они маршируют на парадах. Пионеры — это саперы отращивают бороды, на парадах носят фартуки из бычьей шкуры и несут на плечах топорики.

1-й иностранный полк (фр. 1er régiment étranger / 1er RE), расположен в г. Обань, в 15 км от г. Марсель (департамент Буш-дю-Рон). На территории этого полка расположено командование Иностранного легиона (COMLE).

1-й иностранный кавалерийский полк (фр. 1er régiment étranger de cavalerie / 1er REC), расположен в г. Оранж (Orange) (департамент Воклюз). Входит в состав 6-й бронекавалерийской бригады. Изначально был создан в 1921 году на основе кавалерии армииП. Н. Врангеля.

1-й иностранный инженерный полк (фр. 1er régiment étranger de génie / 1er REG), расположен на территории коммуны Лодан-Л’Ардуаз (департамент Воклюз). Входит в состав 6-й бронекавалерийской бригады.

2-й иностранный инженерный полк (фр. 2e régiment étranger de génie / 2e REG), расположен на территории коммуны Сен-Кристоль (Saint-Christol) (департамент Воклюз). Входит в состав 27-й горнопехотной бригады (27e brigade d’infanterie de montagne).

2-й иностранный пехотный полк (фр. 2e régiment étranger d’infanterie / 2e REI), расположен в г. Ним (Nîmes) (департамент Гар). Входит в состав 6-й бронекавалерийской бригады.

2-й иностранный парашютно-десантный полк (фр. 2e régiment étranger de parachutistes / 2e REP), расположен в г. Кальви на о. Корсика (департамент Верхняя Корсика). Входит в состав 11-й парашютно-десантной бригады (фр. 11e brigade parachutiste).

3-й иностранный пехотный полк (фр. 3e régiment étranger d’infanterie / 3e REI), расположен в г. Куру (Kourou), заморский департамент Французская Гвиана. Входит в состав сил СВ Франции в Гвиане (FAG — Forces armées en Guyane).

4-й иностранный учебный полк[en] (фр. 4e régiment étranger / 4e RE), расположен в городе Кастельнодари (Castelnaudary) (департамент Од), учебный полк Иностранного легиона.

13-я полубригада Иностранного легиона (фр. 13e demi-brigade de Légion étrangère / 13e DBLE), распложена в Ларзаке.

Отряд (деташемент) Иностранного легиона на Майотте (фр. Détachement de Légion étrangère de Mayotte / DLEM) на Коморских островах (о. Майотта, Индийский океан). Входит в состав сил СВ в южной зоне Индийского океана (FAZSOI — Forces armées de la zone sud de l’océan Indien).

Выбираю для себя −3-й иностранный пехотный полк и два запасных варианта −1-й иностранный кавалерийский полк и отряд на Майотте.

Что из этого получиться не знаю, но раз надо выбрать выбираю вот эти.

Отряд на острове Майотта небольшой примерно триста человек и сейчас им командует целый полковник Жорж Бон, для меня это ни о чем не говорит, ветераны говорят очень придирчивый человек. Отбор в этот отряд тоже не простой. Отряд иностранного легиона на острове Майот создан для осуществления контроля за островом, находящемся в группе Коморских островов в Индийском океане и оперативного реагирования на события на африканском побережье.

Это я зря выделился из коллектива, но парашютисты на острове Корсика меня не прельщали на джигиты я ещё в Чечне насмотрелся досыта и мне хотелось более экзотического места службы. Почему зря потому, что после получения белого кепи и звания легионера пусть и второго класса обо мне и моих желаниях сообщили в этот отряд и оттуда специально на меня посмотреть приехал командир этого отряда. Это звучит очень громко специально приехал посмотреть. Пафос сильно уменьшает факт того, что приехал он из Парижа, где был в отпуске и мне дополнительно к предметам, которые были у всех добавили ещё курс подводного плавания и изучение акваланга и прочих премудростей. Инструктор в полку имелся и был счастлив, что у него появились подопытные. У меня же теперь совсем отсутствовало время для размышлений и депрессий.

Отступление 1.

Аэропорт Орли, рейс из Лондона из салона Боинга выходят по трапу пассажиры часть из пассажиров спортивного телосложения в одинаковых костюмах и с одинаковыми дорожными сумками. Это прилетели группы зачистки от Куратора. Прилетело три группы по восемь человек и задача у них простая — обнаружить и зачистить меня и Моржа. Оружие уже здесь во Франции пришло дипломатической почтой. Направление поиска выбрано одно — Французский иностранный Легион — это отдельное спасибо прессе и папарацци мое фото было отслежено и район поиска сразу уменьшился и теперь меня будут доставать в Легионе.

А я в горах катаюсь на лыжах это такой период обучения — легионеры должны иметь горную подготовку вот и мы потому в горах на Пиренеях изображаем альпинистов и горных лыжников. Получился отпуск на службе. Рядом имеются склоны для гражданских и там полно экзальтированных дамочек и хотя за нами типа страшно строгий присмотр но успеваем и посмотреть на женщин и некоторым везет даже близко пообщаться. мне, к сожалению, не повезло. За мной ходит сразу несколько друзей и сообщают в гестапо о каждом моем шаге. Смотрят строго, но из Легиона не отчисляют. Так и пролетела неделя на горных склонах.

Вернулись обратно в полк и там меня немедленно в гестапо и сразу быка за рога. Почему меня хотят убить. Вот новость. меня кто только не хочет убить. Конкретно сейчас не знаю кто, расскажите детали, может быть, что-нибудь придет в голову.

Гестаповец сообщает дополнительную информацию. Из Лондона и Берлина прибыло несколько групп ликвидаторов и зафиксированы вербовочные подходы к легионерам на вербовочном пункте Париж. И что тут сказать Лондон и Берлин. Даже не знаю и не могу предположить, где я перешел дорогу людям в этих государствах.

Мне доводят детали операции. Информацию обо мне и моем местонахождении этим вербовщикам слили и сообщили местонахождение полка. Это небольшой секрет и теперь в полку и окрестностях проводиться специальная операция по задержанию этих преступно настроенных элементов. Контроль за операцией установлен на уровне Генерального Штаба Французских Вооруженных Сил. Мое мнение о способах, методах проведения специальной операции никто не спрашивал. Подразумевалось мое абсолютное согласие на участие в этой операции. Они не ошиблись я, конечно, был согласен. Единственно мне не нравилось, что может произойти утечка информации почему и из-за каких моих действий меня так сильно хотят убить. Потом я поразмыслил и решил исполнителей никто информировать не будет, и никто из них не обладает информацией меня компрометирующей. Максимум расскажут о заказчике, зная, как шифруется, Куратор это будет совсем левая информация.

Вот на таком фоне я отправился в Марсель на подводные спуски. Показывать на практике как я освоил акваланг и прочие штуки подводного пловца.

В Марселе нас разместили на базе портовых спасателей и на время освободили от уставных строгостей. Вокруг были в основном гражданские и

инструктор размяк и стал отвлекаться на женщин, которые в огромном количестве шарились по пляжу.

Глава 4

Париж.

Сообщение Куратору от командира группы 1.

На место прибыли, инструмент получен. Объекты заключили контракт с Иностранным Легионом. Сейчас находятся в 4 иностранном полку проходят первоначальное обучение. Контрагент из состава Легиона не имеет информации о текущих установочных данных объектов — не имеет доступа к информации.

Куратор — командиру группы 1.

Принять меры к проникновению в Легион, Ваши документы позволяют пройти проверку при зачислении в кандидаты. Установить в какой полк будет направлен объект № 1 объект № 2 пока оставить без внимания.

Куратор-командирам групп 2 и 3.

Установить связь с группой 1 и быть в готовности к оперативному реагированию на зачистку объектов. Выдвинуться в район расположения ферм Иностранного Легиона контролировать лагерь 4 иностранного полка.

Куратор — командиру группы 1.

Установить двустороннюю связь с группами 2 и 3 иметь связь постоянно при возможности зачистки объекта координировать усилия. Действовать только при уверенности в 100% по сохранению секретности и отсутствии возможности расшифровки как объектов, так и членов групп.

Этот же день — восемь человек с интервалом в двадцать минут прошли через ворота в форте Ножен и объявили о своем желании стать легионерами. В этот же день они отправились на поезде в лагерь Легиона в Обани.

Марсель.

— Легионер сообщите присутствующим из каких деталей состоит ваш акваланг и его отличия от гражданской модификации. Это инструктор меня спрашивает. Эти детали и порядок использования я уже наизусть знаю, но таков порядок, и я опять докладываю эти детали и порядок использования акваланга и правила поведения под водой при спуске. Сегодня у нас первые погружения. Что бы не беспокоить гражданских — мы все подводные охотники и ныряем за рыбой. Местные считают нас опасными идиотами — нырять за рыбой, если этой рыбы на рыбном причале можно купить любое количество за вполне себе доступные цены. Вот и ныряем сегодня у замка Иф это знаменитый замок там сидел сам Монте-Кристо. Жаль это сказка никаких следов пребывания заключенного графа Монте-Кристо в этом замке нет. Но ходить по этажам и представлять, как здесь всё происходило во времена о которых написал Дюма весьма романтично. Нас двенадцать курсантов и два инструктора. Надо провести под водой примерно тридцать часов на разных глубинах и выполнить с десяток упражнений. Типа минирования подводного сооружения и отстрелять по живым мишеням. Живые мишени — это не живые люди как возможно подумали некоторые читатели это просто живая рыба. Вот поэтому количеству отстрелянной рыбы будет ставиться определенный балл.

Отступление.

Город Обань. Командир группы 1 командиру группы 2 для Куратора. Объект номер 1 находиться в окрестностях города Марселя с учебной группой подводного плавания. По информации полученной от капрала учебной роты объект №1 отличился и награжден орденом Почетного легиона. весьма редкое награждение. Сам объект выразил желание продолжать службу в отряде Иностранного Легиона на острове Майот в Индейском океане. Учебная группа расквартирована в море у Марселя в замке Иф.

Куратор — командиру группы 3. Выдвинуться в город Марсель и провести зачистку объекта №1 в момент проведения спусков под воду. Санкционирую зачистку всей учебной группы Легиона.

Опять замок Иф. И опять это подводное ружье и задача отстрелять рыбу как можно более крупную. В комплект входит подводное ружье и стрела ну и нож в ножнах. Хороший такой тесак типа мачете. Под воду идем втроем — я стреляю — двое других курсантов обеспечивают безопасность и отгоняют других пловцов ради их же безопасности. Тут под водой просто Бродвей какой-то.

Ушли в воду спиной вперед. Идем тройкой я в центре и мои охранники по бокам один впереди другой сзади. Опять какие — то туристы наплевали на буйки, ограждающие район наших спусков, и гребут в нашу сторону. Мать моя женщина. Это какие-то странные туристы. Что это у них за странные штуки. Это двухсредовые автоматы и сейчас нас будут убивать. Даже если это тренировка надо либо уходить, либо атаковать. Чем мне их атаковать если это учения. Нет это не учения. Первый в нашем учебно-боевом порядке курсант попадает под сосредоточенный огонь пары автоматов и в облаке бурого цвета начинает тонуть. Б…ь, нет не получиться у Вас меня взять просто так и я практически навскидку не целясь — стреляю и трезубец стрелы выстрелянный из подводного ружья красиво входит в грудную клетку одного из напавших на нас пловцов. автомат выпадает из рук пловца получившего ранение и медленно опускается вниз на дно. Глубина небольшая достать можно, но оставшиеся семь пловцов очень на меня обиделись и начинают обходить меня со всех сторон. Шедший третьим в нашем ордере пловец уходит к поверхности и не успевает уйти — несколько очередей его догнали, и он медленно оседает на дно в таком же буром облаке. Я ныряю глубже в попытке достать автомат, упавший из рук подстреленного мной пловца. Глубина небольшая надо донырнуть на глубину ещё в десять метров и тогда я смогу поднять автомат и буду вооружен.

Не судьба мне отбиться, прямо надо мной три пятна это напавшие на нас пловцы и со всех сторон по боевому пловцу. Вот и всё — сходили на подводную охоту называется. Но наша жизнь — игра. Несколько темных тел со знакомыми всем ныряльщикам улыбками из зубов. На кровь приплыли теперь ещё одни пловцы в некотором роде. Эти серые тени — нормальные белые акулы. И они учуяли запах крови. Можно было попробовать, не делая лишних движений убраться в сторону. Но напавшие на нас боевые пловцы решили, что они круче природы и открыли огонь из автоматов в надежде отогнать акул или перестрелять этих рыбок. У них не вышло ни первого, ни второго. Только привлекли к себе внимание и теперь сюда подошла и остальная стая.

Морская вода закипела и бурые облака поплыли в разные стороны. Я же спустился к самому дну и стал изображать рака или краба, не важно кого и стал медленно, не делая резких движений покидать район опасный для подводного плавания. Время погружения — время, на которое хватало воздуха в баллоне уже подходило к концу, но мне хватило выбраться из района буйства акул, и я поднялся к поверхности воды. Выпустив изо рта загубник, я вдохнул свежий воздух. Инструктор был неподалеку и кружил у буйков всматриваюсь в морскую глубину и пытался понять нашу судьбу увидев меня в течении трех минут подлетел на скорости и меня выдернули рывком из моря, и я присел на банку. Сил не было. Инструктор задает дурацкий вопрос- где подводное ружье. Поднимаю вверх руку с автоматом и говорю на русском — вот сменял не глядя. У инструктора перекашивает лицо — он знает, что это такое. Наша лодка ещё какое-то время была у буйков, затем подошли спасатели и отогнали акул. После того как сонар показал отсутствие в воде акул под воду спустились спасатели и подняли несколько останков тел. Позднее судебные эксперты опознают в этих останках, что погибших было восемь человек и на некоторых обгрызенных телах обнаружили татуировки которые обычно делают военные ныряльщики — боевые пловцы из флота ФРГ. Это перевело это ЧП в другую плоскость. Германская сторона твердо отрицала свою причастность к нападению на легионеров в районе Марселя. И даже допустила к своим архивам и очень удивились обе стороны. Именно эти останки с татуировками совпали по приметам с двумя боевыми пловцами морских сил ФРГ, пропавших на учениях пару лет назад. Ещё там имелись несколько рук с которых смогли снять отпечатки пальцев. Скандал удалось потушить, но осадочек остался. Франция заявила протест, Германия протест не приняла и отрицала любое свое участие в этом инциденте. И хотя большого скандала удалось избежать. Произошло несколько событий, прошедших на этом фоне незамеченными. По крайней мере так показалось, части участникам этих событий.

Окрестности Кальдельери. Учебная ферма из барака бежали восемь человек прибывшие на прохождение учебного курса. Беглецов официально не искали. Обычное дело хотели люди стать легионерами, но резко передумали.

Окрестности Обани разбившие палатки туристы из Англии резко свернули свой палаточный лагерь и покинули этот район.

Мы вернулись обратно в расположение осталось пара недель, и мы закончим курс и будем распределены по полкам. Выпускные экзамены в Легионе — это марш по пересеченной местности и зачеты по учебным предметам сдаются в полевых условиях. Эти экзамены запомнились всем.

Куратор — командиру группы 1 и командиру группы 2. Объединить состав групп и общими усилиями атаковать на марше учебное подразделение 4 го иностранного полка Легиона и уничтожить секцию, в которую входят объект №1 и объект № 2.

Маршируем с полной боевой выкладкой к оружию полный боекомплект и выданы гранаты. Наш взвод усилен инструкторами и теперь с нами маршируют пяток капралов и три сержанта. Так и сдаем тактические задачи и задачи по топографии. Ушли от базы километров на десять и колонну атаковали террористы на внедорожниках. Среагировать мы не успели, только вроде залегли и приготовились открыть огонь. А уже с вершины дух холмов потянулись дымные следы выстрелов из противотанковых комплексов и ракеты настигли внедорожники. Четыре внедорожника вспыхнули одновременно и сразу стали стрелять пулеметы на фоне стрельбы которых были почти не слышны выстрелы из снайперских винтовок. Экзамены нам они сорвали и оценки поставили всем в нашем взводе почти по половине предметов автоматом. Система в Легионе следующая каждый год происходит сдача зачетов и ставиться оценка из возможных двадцати баллов — сколько кто наберет. Из этой оценки потом проявляется потом отношение командования к желанию служить в определенном полку или возможность служебного роста легионера. У кого более высокий балл тому и больше преференций. Но есть одна хитрость оценка должна расти при каждых испытаниях. Тот, кто сильно проявил себя в этом году в следующем году должен показать более высокий уровень, что не всегда возможно. Потому и не стоит на первых испытаниях показывать запредельные показатели. Так 10/20 этого хватит.

Опять торжественное построение и опять Франция меня не забыла. Мой заплыв с акулами и трофейный автомат оценен по достоинству.

Снова строй и меня вызывают к генералу командующему нашим легионом и мне на грудь прикрепляют награду — военная медаль. Это вторая по значимости после Ордена Почетного Легиона. Учрежденная Луи Бонапартом (Наполеоном III) 22 января 1852 года, с целью поощрения унтер-офицеров, капралов, полицейских, солдат и матросов, за их безупречную службу и отвагу Военная медаль стала второй в иерархии, после ордена Почетного Легиона наградой Франции. Никто больше открыто награду не получал, но судя по тому, как накрыли огнем внедорожники мы все были наживкой в капкане для террористов. Французская сторона более не предъявляла ноты протеста германской стороне. Обычно шпионов задерживали и на кого ни будь меняли или просто высылали из Франции. В этом же случае просто уничтожили, в надежде на то, что теперь ФРГ получила достаточно внятный и наглядный урок. Для предотвращения в будущем активных действий на территории Франции. Меня же открыто наградили высокой государственной наградой. Вот такие были у меня успехи.

Баллов я набрал много почти 15/20 и плюсом пошли награды и мне пошли на встречу и отправили в тот отряд, что я и просил — в отряд на Майоте. Могли бы и во Французскую Гвиану отправить, но тут подсуетился командир отряда, и я полетел на этот остров в Индийском Океане. Чем хороша служба на заморских территориях — оклад денежного содержания существенно выше, чем при службе в метрополии. И выслуга быстрее идет. И как бонус правда неочевидный — это практически обязательное посещение Африки всегда есть какой-то повод.

Со мной отправили и Моржа хотя он и просился в другие места. Выбор места службы оставался за командованием легиона — пожелания легионера могли услышать и могли не услышать всё зависело от вакансии.

Перелет на военно-транспортном самолете — это совсем не перелет на Боинге. Как говориться в известной шутке — никакого сравнения. Пассажиров было тридцать человек остальное грузы для отряда. Посадка на остров не планируется. Наш полет — часть учений. Военно — воздушные силы проверяют свою способность снабжать по воздуху отдаленные территории. Нас же проверяют на умение покидать самолет и использовать парашют для спасения.

Только я примирился с судьбой и приказом командования о десантировании как судьба всё перекроила. Долгий полет в салоне транспортного отсека военно транспортного самолета не был похож на полет на приморский курорт. Около пяти часов ревели двигатели и затем наступила тишина и из пилотской кабины выскочил член экипажа и истошно закричал — приготовиться к десантированию. Охренеть и не встать — сначала должны были десантировать технику, но до этого дело не дошло, кто-то из легионеров закричал — пожар, пожар и ткнул рукой в иллюминатор. За стеклом иллюминатора ясно видно горит двигатель и винты встали и не крутятся. По идее винты нужно было поставить в положение флюгер, что бы они не создавали сопротивление воздуху. Но видимо повреждения не позволяли этого сделать. Заревела сирена и отошла аппарель, и легионеры цепочкой пошли на десантирование. В своей жизни я прыгал три раза, но для зачета в Легионе хватило. Подошел к краю аппарели и прыгнул. Было страшно — прыгали в неизвестность и внизу были джунгли. неприятности они всегда приходят неожиданно. Где-то в стороне рвануло, и ударная волну едва не захлестнула купол. Но удалось расправить, хотя и это не моя заслуга техника спасла. Оглянулся по сторонам тридцати куполов не наблюдалось. Или уже приземлились или не успели покинуть погибающий борт. Вот и скоро земля. Удар пришелся на ветки дерева. Это была, наверное, пальма или ещё какое-либо дерево с широкими листьями, я скользил вниз по веткам к земле и до земли не долетел. Купол зацепился, и я повис на стропах. Слезть не представило труда, встал на ветку и отцепил парашютные ремни, на которых и крепился сам парашют.

Именно такой вариант аварии не рассматривался. Рассматривались разные варианты аварийных ситуаций, но в каждой ситуации были предусмотрены аварийный сигнальные системы и аварийно спасательный комплекс самолета. Здесь и сейчас не было ни рации, ни аварийных сигнальных комплексов. Надо было выбираться своими силами, но для начала нужно было поискать остальных. Выбираться в одиночку совсем не так просто и легко. Были ведь ещё порядка тридцати легионеров и ещё экипаж самолета. Пока я летел на парашюте я засек направление, в котором приземлялись остальные купола парашютов. Но до того района я не дошел. В том районе приземления — внезапно послышались выстрелы. Стреляли густо и не было похоже, что берегут патроны. у меня, например было триста патронов, но я взял больше всех. Я бы и больше взял, но не дали. Не согласились с моей цитатой — патронов много не бывает — или мало, или мало, но больше уже не унести. Не согласились со мной, и кто оказался прав. Но моя правота меня не радовала. Ответные выстрелы быстро прекратились ия тормознул и полез на дерево. Затем по деревьям выбрался в сторону от тропы и стал наблюдать за тропой из лиан на дереве.

Жизненно важно было определиться куда нас занесло и кто устроил охоту на парашютистов. Провиант у меня был была, и вода есть пока я мог быть спокоен за пропитание.

Глава 5

Отступление 1.

Контролер — Куратору. Операция зачистки не удалась полностью. Все участники операции из групп 1, 2, 3 погибли. Легенда о деятельности западногерманской разведки устояла. Объекты 1, 2 убыли на остров Майотта. Однако военно — транспортный самолет в точку назначения не прибыл. С самолетом потеряна связь в воздушном пространстве Танзании. Оперативных позиций в том регионе не имею. По получении дополнительной информации сообщу отдельно.

Куратор — Контролеру.

Необходимо установить контроль за состоянием банковских вкладов объекта 1 и 2. В случае движения по банковским вкладам принять меры к установлению местоположения объектов 1 и 2.

Танзания — прибрежная полоса.

Передвижение по верхнему ярусу джунглей имеет как свои положительные, так и свои отрицательные моменты. Одним из отрицательных моментов является низкая скорость движения. Человек произошел от обезьяны, но в процессе эволюции потерял способность быстро передвигаться по деревьям не хватает помощи хвоста.

Главный штаб Иностранного Легиона город Обань. Отдел снабжения. Разговор двух офицеров иностранного Легиона. Борт, следующий на остров Майотта пропал в воздушном пространстве Танзании. Спасенных нет. Не хватает тела рядового 2 — го класса Марка Леру. /Это меня не нашли/. Я наконец добрался к району стрельбы и теперь внимательно наблюдал за происходящим на большой поляне среди джунглей. На поляне в ряд лежали тела, у тел расхаживали автоматчики и чуть поодаль стояла группа офицеров и о чем-то разговаривала. До этой группы было далеко и самого разговора я не слышал. Единственный раз, когда старший в группе офицеров повысил голос до крика. Французские ругательства и одно имя — Марк Леру. Из джунглей вытащили очередное тело, человек был ещё живой и один из автоматчиков по знаку старшего добил раненного. Сделать я уже ничего не мог — мог только наблюдать и внимательно фиксировал приметы офицеров и автоматчиков. Судя по тому, что я видел на поляне лежало двадцать девять тел включая тело Моржа и пять тел — экипажа нашего борта. Тела собрали и погрузили в вертолеты и увезли в неизвестном направлении. Я же стал возвращаться назад так как надо было выбираться из этой ловушки.

Где именно я приземлился я не знал. Надо было выбраться к населенному пункту и восстановить ориентировку, затем выбираться к месту расположения любого подразделения Иностранного Легиона и доложить о трагедии. Стоп — стоп, не к любому подразделению, только к своему. Судя по разговору техников на борту самолета — нам оставалось около сорока минут полета до точки назначения. Поэтому это скорее всего территория Танзании. Здесь нет особых межплеменных войн. Со строительством коммунизма тоже уже закончили. Но судя по тому, что я наблюдал на поляне — власти не контролируют всю территорию Танзании. Надо выбраться к береговой полосе и через Занзибар на лодке или катере уйти на остров Майотта. Там я найду отряд и доложусь по команде. Скорее всего дело в грузе, который погрузили последним и который сопровождали сразу два подполковника. Один из них потом ещё у крыла самолета крутился. Типа не нашел другого места отлить. Ладно, виновных будут искать другие люди мне надо двигать вперед.

Отступление 2.

Острова Майотта географически входят в состав Коморских островов. Майотта является заморским департаментом Франции, который расположен в Мозамбикском проливе. На западе омывается водами Индийского океана и находится посередине — между Мозамбиком и Мадагаскаром. В состав Майотты входит два больших острова: Гранд-Тер побольше и Пти-Тер поменьше, а также несколько маленьких островков.

Арабы, которые обосновались на островах в середине II тысячелетия нашей эры, основали здесь султанат Маоре (другое название Маути). А французы впоследствии именовали регион, как Майотта.

В 32 году XIX века мадагаскарский король завоевал Коморские острова, через год они перешли в руки султана Мвали, а еще через два — были завоеваны султаном Ндзувани. Но в 1836 году местный султан вновь отвоевал независимость. В 1843 году Майотта становится французским протекторатом.

В начале XX века Коморские острова становятся колонией Франции, а в середине XX века, отделяются от Мадагаскара и получают статус заморской территории Французского Государства. В 1976 году Коморские островова получили независимость, но жители Майотты пожелали остаться в составе Франции. В начале 2009 года регион Майотта был объявлен департаментом Франции.

Острова Майотта славятся своей экзотической красотой. Из-за огромной и яркой луны в этом регионе их называют «Лунные острова». Наличие огромного количества коралловых рифов, определило многообразие морских обитателей, многие из которых относятся к редким видам и обитают только здесь уже миллионы лет.

Главный остров Майотты самый древний из всех Коморских островов, а их возраст приблизительно 30–40 миллионов лет. Коралловые рифы в некоторых местах плавно переходят в подводные пещеры и каньоны, чем привлекают внимание любителей подводного плавания.

Город Мамудзу — столица Майотты расположен на острове Гранд-Тер. Ранее столицей был город Дзаудзи, находящийся на острове Памандзи.

Танзания — джунгли.

Иду уже пятый час — скорость передвижения невысока прошел всего то с десяток километров. Выхожу я один на дорогу и сразу ухожу на опушку джунглей. Автомобильная дорога и чуть впереди стоит указатель. Килали. Теперь бы найти карту и определить — где это я оказался. Не все так плохо. За дорожным знаком стоит автомобиль, и белая женщина смотрит по сторонам ищет джентльмена, который поможет поменять колесо. Считай она его нашла этого джентльмена. Мой выход из джунглей не произвел фурора — я не Тарзан. Хотя и Тарзан был в Индии. Ладно хватит литературы. Представляюсь и забираю из женских рук монтировку и начинаю снимать пробитое колесо. Замена колеса не заняла много времени. Женщина оказалась словоохотливой дамочкой и пока я менял колесо узнал она работает старшим менеджером по аренде океанских катеров и яхт. В планах компании создать рыболовный курорт в Танзании и, на мое счастье, в этих именно местах. заменив колесо — прошу докинуть до офиса, где я могу арендовать океанский катер и можно ли зафрахтовать команду в лице прекрасной дамы. дама не замужем и даме скучно и конечно можно в качестве инструктора взять её прекрасную даму. Но только как инструктора по управлению катером и ничего более. Конечно — конечно и ничего более. Только будем ловить рыбу.

Ехали около часа — в стране ещё не конца успели исправить достижения строителей коммунизма в отдельно взятой Танзании потому с дорогой ещё не совсем хорошо. Но капитализм уже достиг этой местности. На офисе катер арендовали очень быстро и с этого момента я уже не сомневался это засада и эта милая женщина на дороге ждала именно меня и мой выход в Индийский океан планируется не за рыбой. Вернее, с рыбой будет связан этот поход только не рыбная ловля в планах этой милой женщины и её начальников. В планах у них покормить рыбу и что самое обидное в качестве рыбного корма рассматривается моя тушка. У меня с собой автомат и вальтер ППК применять гранаты на катере не стоит. Автомат у меня в сумке и моя милая медовая ловушка уже срисовала в какой сумке лежит мой автомат. Интрига небольшая у меня с собой только две сумки. Но тем не менее интерес к оружию я зафиксировал. И самый главный признак — аренда океанского катера — это очень дорого и мне не могли сделать такой дорогой подарок от фирмы. Потому и ревет сигнал опасности. Но катер мне нужен и потому мы отправляемся на стоянку катеров и яхт и выбираем подходящий и затем выходим в открытое море и там будем действовать по обстановке.

Отступление 2.

— Пропавший легионер найден, его подобрала Луиза.

— Он ничего не заподозрил.

— Нет, пускает слюни на Луизу и бегает за ней как привязанный.

— Да, Луиза может любого лишить осторожности и разума.

— Вывезете этого бегунка в открытое море и скормите акулам.

_ Втроем справитесь или подослать подмогу.

— Конечно, справимся. Что тут справляться. Легионер совсем зеленый.

Совсем зеленый легионер — это я. Этих переговоров я не слышал. Видел, что кроме Луизы на катер грузиться ещё два человека. Механик и рулевой. Из увиденного можно было сделать только один вывод. Если и намечается секс, то не со мной больно много зрителей. Когда же у механика ветерком откинуло полу рубахи на выпуск и за ремнем брюк я узрел пистолетную рукоятку то у меня исчезли последние сомнения в качестве кого или чего я отправляюсь на морскую прогулку. Катер был красив, когда наконец закончиться моя активная жизнь и выйду на пенсию, я бы хотел иметь именно такой океанский катер и жить рядом с океаном. Ловить рыбу и наслаждаться жизнью. Взревел двигатель и катер направился в открытое море. Так и где моя сумка с автоматом. Сумки нет и Луиза у нас топлесс. Я же аккуратно достал свой вальтер и дослал патрон в патронник. Теперь я в тени рубки и меня не видно. Слышу негромкий вопрос — где он. Затем звенящий колокольчиками голос Луизы — Марк, милый, иди ко мне. Вот же стерва. Сейчас приду. Подожди немного. Вот теперь более спокойный голос Луизы уже без колокольчиков, чего сидите идите и убейте этого идиота. Эти два господина начинают обходить рубку по левому и правому борту. И по очереди получают по две пули в корпус и отправляются за борт. Теперь моя очередь — Луиза, красотка моя иди ко мне. У меня для тебя подарок. Крик женщины поражает своей тональностью. Что ты сделал с ними тварь. Что ямог с ними сделать пристрелил милая и тебя ждет та же судьба если не выйдешь ко мне с поднятыми руками.

Ну, вот почему женщины такие самоуверенные. Она выходит ко мне в костюме Евы и заложив руки за спину и её выдающиеся груди просто обязаны отвлечь меня от мыслей о опасности и осторожность должна покинуть мой мозг, как кровь, которая устремилась совсем не в ту голову. Вот только — жизнь мне более дорога, чем эстетическое удовольствие наблюдать картину в стиле ню. Рука Луизы вылетает из-за спины и в руке у неё пистолет. Я стреляю первым, и очередная двойка отправляется в цель. Катер на ходу и попадает на волну и одновременно с этим пули достигают цели. Луиза вылетает за борт. Останавливать катер и искать в волнах это прекрасное тело мне не досуг. Пусть рыбы полюбуются на этих красавцев. У меня же ещё есть дела. Мне надо определить место на море, где мы сейчас находимся и проложить курс к острову- на который мне надо прибыть и приступить к службе.

Расстояние от точки, где я сейчас нахожусь и до Майотты примерно пятьсот морских миль и при скорости двадцать узлов мне понадобиться двадцать пять часов на преодоление этого расстояния. Проверяю указатель горючего — баки у нас полные. Механик на таком катере особо не нужен. Компас я нашел и как управлять катером знаю. Морские границы тут не охраняют и военных кораблей практически нет. Значит на курс и вперед меня ждут Коморские острова и приключения. Приключения не заставили себя ждать со мной параллельным курсом пошла огромная китовая акула, вот чего ей надо. Она в принципе людьми не питается, но её размеры в два раза больше моего катера напрягают не по-детски и вот так на протяжении двух часов — я рулю на нервах, эта тварь плывёт рядом и плескается водой. Развлекается, сука. Эти места знамениты наличием доисторических рыб и животных именно здесь и нашли латимерию. Это такая интересная рыба живет и воде и на земле. Поэтому думаю здесь много разного рода неожиданностей может быть. В этих огромных рифах могут обитать любые чудеса.

Да и что ещё хотелось рассказать — Танзания — это государство, где арабы и негры очень долго торговали рабами неграми. Вот именно так негры продавали других негров в рабство. Но местные негры не требуют денежных компенсаций с других негров за нанесение страшных моральных травм продажей в рабство. Это, к слову, про афроамериканцев. Почему бы им не требовать компенсаций с негров продавцов на Африканском континенте. Нет они к нам белым претензии предъявляют. А белые люди, что могли сделать сами негры предлагают на продажу своих товарищей. Чего же отказываться, другие купят и перепродадут. Мало того, сами негры таких же негров только

другого племени с удовольствием продавали на мясо для барбекю. каннибализм процветал и тогда в средние века и позже. Что там говорить каннибалами были дедушка и бабушка такого цивилизованного человека как Барак Обама. Английская энциклопедия не будет врать. Дедушка Барака питался другими неграми, в энциклопедии пишут в ритуальных целях, но кто их британцев знает. Может и врут, выгораживают своих кузенов.

Проснулась радиостанция. Вызывают Луизу. Что же поговорим. Отвечаю — на связи. Долгое молчание затем вопрос- где Луиза. Отвечаю — пошла искупнуться в океан вместе с рулевым и механиком. Опять молчание опять вопрос — кто на связи. Отвечаю — сам то, как думаешь. Опять молчание и крик- где Луиза. Отвечаю — что у тебя плохо со слухом. Купается. Опять молчит — я тебя порежу на части Марк Леру. Очень страшно. Отвечаю — ты не первый и потому я тебя просто убью. За Моржа и остальных. Больше на связь никто не выходил. Катер идет на автопилоте я же крашу катер. Противник знает я иду на Майотту и иду на чисто белоснежном катере. А теперь к Майотте идет белый катер с двумя оранжевыми полосами через всю рубку. Приметы изменились и просто так этот катер не опознать.

Отступление 3.

Докладываю, последнего легионера не удалось нейтрализовать и теперь он направляется к месту службы на остров Майотта.

— Как получилось, что последняя цель не поражена.

— Цель очень верткая и бдительная. Группа Луизы не справилась. Цель обнаружила Луиза и повезла цель в море. Там цель уничтожила Группу Луизы и отправилась в неизвестном направлении. Предположительно на остров Майотта. Но доказательств этого нет.

— Возьмите все катера и на скорости обойдите катер Луизы и встречайте катер с целью на борту на подходе к острову. Выполняйте.

— Мы можем не успеть большой зазор по времени получается. У цели большая фора.

— Выполняйте приказ.

Группа торговцев оружием из числа ренегатов Иностранного Легиона не стала выполнять этот приказ и собрав свои вещи и активы покинула Танзанию и перебралась в другую африканскую страну и занялась браконьерством в районе Великих Озер. Переговоры этих групп из Танзании и Франции в

и переданы в гестапо Легиона. Из Обани срочно полетела группа гестапо с группой силовой поддержки из числа парашютистов разведподразделения второго иностранного парашютного полка. Достигли острова Майотта мы практически одновременно. Я тут слегка заблудился. Понадеялся на автопилот и не оценил силу морского течения и меня слегка унесло в сторону. Курс мне подсказали с проходящего мимо меня теплохода. И долго потом смеялись над мореходами не умеющими определять место на море. Тем не мене на остатках топлива я выбрался на рейд в виду острова и тормознулся надо было подумать как и что рассказывать.

Плохо то, что я не знаю где искать свое подразделение. Документы на катер отсутствуют и что говорить портовым службам. Ладно сделаю себе завтрак и затем буду выбираться на остров. Яйца я видел в холодильнике там же был бекон и помидоры.

. Кофе у этих нехороших людей хороший прямо-таки замечательный. Я такого и не пил в своей жизни.

Сижу на палубе и спокойно наслаждаюсь едой и кофе. Сука, это что такое. Какого лешего. кто это лезет на палубу.

Глава 6

Явление подводных чертей народу, то есть мне было обставлено ярко и со спецэффектами. Катер вычислили именно по этим двум оранжевым полосам. Именно такой расцветки был катер, который обеспечивал наши спуски у замка Иф. Видимо у меня в подсознании что-то отложилось, и я нарисовал эти две оранжевые полосы. Представитель гестапо и вычислили меня по этим полосам. Затем группы поддержки, состоящей из парашютистов и моих будущих товарищей из отряда, пошли на штурм и захватили катер и не дали мне позавтракать. Я не был на них в обиде за бесцеремонность с которой они прервали мой завтрак.

Опять беседа в гестапо и опять никаких ко мне претензий. Гестаповцы были довольны разоблачить группу коррупционеров распродающих оружие и боеприпасы со складов Легиона это было большое достижение. Теперь надо было найти базы этих воров в Танзании и Конго и зачистить по- тихому не привлекая особого внимания властей. Это мероприятие не должно было вызвать сложностей и непоняток с местными властями. Местные власти ещё не до конца отошли от времени строительства коммунизма в Танзании и сейчас основное внимание власти было направлено на ликвидацию колхозов. Именно так в Танзании с 1964 года по 1995 год строили коммунизм и всё сельское население было зачислено в колхозы. Более того существовала практика мобилизации лиц не входящих в колхозы на строительство дорог и промышленных объектов. Да очень похоже на нашу советскую действительность 40 −50 лет. И только в 1995 году были проведены многопартийные выборы и начался процесс ликвидации колхозов и практики бесплатного труда по решению партийных органов. Обстановка была сложной и напоминала хаос и потому рейд по джунглям не должен был привлечь внимание центральных властей. В Конго веселье было ещё больше. Именно поэтому туда и отправились члены танзанийского филиала коррупционеров из Иностранного Легиона. Почему именно Танзания привлекла внимание этих дельцов.

Исконным населением Танзании были народы, родственные сан и кой-коин. В начале 1-го тыс. до н. э. на территории Танзании появились кушитоязычные народы, в конце 1-го тыс. до н. э. — банту и скотоводы-нилоты.

В прибрежном районе Танзании в 1-м тыс. н. э. сложилась новая этническая общность — суахили. Они активно торговали слоновой костью, золотом, рабами, рогом носорога, амброй, жемчугом, раковинами, черепаховыми панцирями. Главным торговым центром стал г. Килва. В 1505 г. контроль над побережьем установили португальцы. В 1696–1699 гг. имам Омана Сайф бин Султан вытеснил португальцев с побережья Восточной Африки. В 1861 г. независимым султанатом стал Занзибар.

С середины 1880-х гг. западноевропейские державы начали осуществлять прямые территориальные захваты в Восточной Африке. В 1884 г. глава Германского общества для колонизации К. Петерс заключил с вождями ряда областей 12 договоров о протекторате (объявлен в 1885). Созданная в том же году Германская восточноафриканская компания установила контроль над этими территориями. В 1888 г. компания вынудила султана Занзибара предоставить ей в аренду на 50 лет всю прибрежную часть Танзании, в 1890 г. эта зона была уступлена султаном Германии за 4 млн марок. В 1886 г. Германия и Великобритания подписали соглашение о разделе сфер влияния: в 1890 г. права на Занзибар были признаны за Великобританией (протекторат объявлен в 1890), Германия получала материковую Танзанию. В 1891 г. владения Германской восточноафриканской компании перешли под управление имперских чиновников и стали имперской колонией Германская Восточная Африка (ГВА).

Верховная власть в ГВА была сосредоточена в руках генерал-губернатора; вожди и старейшины лишились власти. На отчуждённых землях создавались плантации каучука, кофе, хлопка, сизаля. Повсеместно использовался принудительный труд, вводились тяжёлые поборы. В 1888–1890 гг. произошло восстание под предводительством Бушири, в 1891–1893 гг. — восстания народов зарамо, чагга, ньямвези, в 1894–1898 гг. — гого, яо, хайя. Упорную борьбу вели хехе во главе с вождём Мквавой. В 1905–1907 гг. восточные и центральные районы Танзании были охвачены восстанием Маджи-Маджи.

В 1962 г. Танганьика объявлена республикой. Занзибар (вместе с о. Пемба и несколькими небольшими островами) 10 декабря 1963 г. стал независимым султанатом. В ходе вооружённого восстания 12 января 1964 г. была свергнута власть султана, Занзибар провозглашён республикой, власть взяла Партия Афро-Ширази (ПАШ).

22 апреля 1964 г. было подписано Соглашение о союзе между Танганьикой и Занзибаром, 26 апреля 1964 г. официально оформлено создание нового государства — Объединённой Республики Танганьики и Занзибара, 29 октября страна стала называться Объединённая Республика Танзания (ОРТ).

В январе 1967 г. сессия Национального исполкома ТАНУ приняла программный документ — Арушскую декларацию о построении социализма в Танзании, в соответствии с которым в ОРТ были национализированы крупнейшие иностранные банки и компании (земля объявлена государственной собственностью в 1962); государство овладело основными рычагами управления экономикой. Реформа сельского хозяйства предусматривала создание коллективных хозяйств на основе деревень уджамаа — укрупнённых поселений с необходимой бытовой и социальной инфраструктурой. К началу 1980-х гг. все финансовые и страховые учреждения, 70 % предприятий добывающей промышленности, 55 % транспорта, 40 % предприятий обрабатывающей промышленности, все больницы, амбулатории и аптеки стали государственными.

На Занзибаре также проводилась программа национализации земель. В 1965 г. был принят новый Устав ПАШ. Главными задачами провозглашались «борьба с эксплуатацией человека человеком и построение социализма» (Балезин А. С. СССР и Занзибар в годы его борьбы за независимость и объединения с Танганьикой // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. Международные отношения. 2020. Т. 20. № 1. С. 63). Съезд ПАШ в 1975 г. подтвердил линию на социалистическую ориентацию.

Сейчас строительство коммунизма прекратилось и возрождалась нормальна жизнь.

Но командование Легиона пошло путем быстрых решений, и я не успел попасть в казарму, а уже был в составе группы, отправляющейся в рейд возмездия. В качестве проводника — так как я знал хотя бы примерно район, где всё происходило.

Искать тела группы Луизы в океане было несколько проблематично потому и спасательных операций не начинали. Катер был временно реквизирован и использовался в качестве дополнительного плавсредства. Группа возмездия была усилена взводом из отряда на Майотте и наконец мы выдвинулись на рейд, с которого начинался мой маршрут возвращения в родные пенаты в ряды Иностранного Легиона. За те двадцать четыре часа пока мы готовились и формировали усиленную группу — усилиями разведки легиона были получены спутниковые снимки района, в котором произошло крушение самолета и уничтожение легионеров, спасшихся после авиакатастрофы. На основании этих спутниковых снимков была создана карта района, в котором нам предстояло действовать. Моя информация о примерном районе крушения самолета подтвердилась, спутники сняли выгоревшие джунгли в месте падения самолета. И со спутника обнаружили место захоронения — кто именно там был захоронен предстояло узнать при проведении наземной операции, но для планирования операции информация со спутника была бесценна.

Обратный переход в Танзанию был более спокойный и это было понятно, так как теперь в составе группы было почти сотня человек, и мы действовали на грани фола. Наша группа разделилась на три секции и группу управления. каждая секция это тридцать легионеров и группа управления из десяти человек. Первой целью нашего рейда был офис фирмы, при которой была пристроена группа Луизы. Обитатели офиса этой фирмы по организации досуга и проката катеров для океанской рыбалки это была верхушка, предназначенная для публики, были неприятно удивлены, что истинная сущность фирмы вскрыта и теперь они не смогут продолжать торговлю оружием и боеприпасами со складов Легиона. Именно при захвате этого офиса мы обнаружили командный центр операциями в этой части Африки. Два других филиала оказались в ЮАР и Центрально- Африканской Республике. С теми филиалами будем разбираться позднее по крайней мере я так понял со своей позиции проводника. Взятых в плен сотрудников этого незаконного оружейного промысла погрузили в джипы, которые были предназначены для сдачи в аренду, но использовались фирмой в незаконных целях, и мы отправились к району, который на спутниковых снимках аналитики расшифровали как район недавнего захоронения. Всё-таки на транспорте удобнее покорять африканские просторы.

Пока джипы пылили по дороге к назначенному району я вспомнил свою жизнь в России и подумал, как там куратор и как там себя чувствуют мои деньги на банковских счетах.

В Москве тоже думали обо мне и мысли людей в Москве были мрачными и злобными. Наркотрафик который прикрывали многоликие Кураторы недавно получил доступ к системе «Эшелон» и теперь в режиме реального времени получал информацию о передвижениях легионера второго класса Марка Леру. Информация о крушении самолета с пассажирами в число которых входили оба объекта сначала была оптимистичной — погибли все пассажиры и экипаж самолета. Затем пришла информация, что одна цель выжила и сразу же пришла информация — цель умудрилась попасть в прицел ОПГ из Иностранного Легиона и затем сразу, что ОПГ в Легионе попала в оперативную разработку местной контрразведки и теперь эту ОПГ активно разрабатывают и существовать этой ОПГ недолго. Следом пришли сведения, что операция по ликвидации цели провалилась и теперь специальная группа легиона проводит рейд возмездия против участников этой ОПГ в Танзании и Конго. Вмешиваться в это сражение Куратор не хотел и просто наблюдал. Как раз в эти дни в число участников ОПГ Куратор вошел молодой майор милиции весьма перспективный молодой человек фамилия которого очень громко прозвучит в 2000 годах сейчас же у него было кодовое имя Сугроб и многие не знали кто это такой. Его знали как молодого и перспективного офицера оперативной службы Управления борьбы с экономической преступностью и особо он прославился оперативными разработками в сфере противодействия коррупции. В его биографии всё складывалось просто отлично, и он сам не заметил, как проскочил ту черту за которой он перестал быть честным офицером милиции и теперь у него всего было с лихвой — денег, женщин, власти. и так как он был при этом человеком очень талантливым то и его вхождение в число руководителей ОПГ Куратор было просто делом времени и этот момент наступил очень быстро. Именно этот участник ОПГ и предложил прекратить тратить огромные средства на поиск цели / то есть меня/ и просто оставить сторожки на моих банковских счетах. Так как активные действия по поиску и ликвидации цели стали слишком затратные и эти затраты не могут быть оправданы какой-либо деятельностью цели. Если цель вернется в Россию или на банковских счетах начнется движение тогда и надо будет вернуться к обсуждению этого вопроса. Скажем так оргкомитет решил согласиться с этим мнением и были отозваны новые группы, которые отправились в Европу и Африку для поиска и зачистки цели.

Прав ли был этот человек с псевдонимом Сугроб, что я более не вернусь в Россию и не буду представлять опасности для ОПГ Куратор. Нет он был не прав я не собирался прослужить пять или семь лет в Легионе и получив гражданство Франции тихо жить на ферме, где ни будь в Бордо. У меня были более масштабные замыслы. Получение гражданства Франции было только первым этапом моего плана. После службы я планировал выйти на правоохранительные органы Франции и подготовившись обрубить щупальца Куратора предварительно создав предпосылки проведения сходки братского круга в одной из европейских стран. Две европейские страны было на выбор — Франция и Швейцария. Во многих других странах Европы отмывка преступных капиталов братского круга уже была основным видом доходов и политических и финансовых кругов этих стран. Найти нам желающих бороться с ОПГ Куратор или представителями братского круга было делом не слишком реальным. Но это было всё-таки делом более отдаленных времен.

Здесь же и сейчас в Танзании мне просто предстояло быть проводником к месту катастроф и опознавать по возможности тех, кто отдавал приказы добить выживших в авиакатастрофе в джунглях.

Представители же черных оружейников были в панике. Из головного филиала в Обани больше не было ни указаний, ни сообщений. И мало того, часть сотрудников местного филиала снялась и забрав оружие со складов отправилась в неизвестном направлении. Среди оставшихся в основном были люди, которые занимались продажей и администрированием процесса незаконной торговли оружием. И принимать такие отчаянные решения оредких животных они не умели и не могли. Потому и остались, и были взяты участниками рейда возмездия скажем так в плен. Среди захваченных торговцев оружия я сразу опознал троих участников событий той ночи в джунглях. После того как я указал рукой и вслух озвучил, что именно они делали той ночью они раскололись и рассказали всё что им было известно. В качестве свидетелей использовать этих людей не представлялось возможным. Судебный процесс очень тщательно подходит к доказательствам и когда из траншеи, где были захоронены пассажиры и экипаж самолета военно транспортной эскадрильи ВВС Франции стали доставать и опознавать тела. Судьба этих не сбежавших участников оружейной торговли была решена. Нет никаких особых мучений им не причиняли — просто глаз за глаз. Расстреляли и закопали в той же траншеи. Ибо нельзя безнаказанно убивать легионеров. Этот обычай в Легионе идет с самого первого дня организации Иностранного Легиона. Если ест такая возможность наказать тех, кто убивал легионеров то этих людей накажут и не будут обращаться в суд. Я спокойно наблюдал за процессом казни виновных в гибели легионеров. Никакого отторжения и возражений этот процесс не вызывал. Гестаповец оказалось очень внимательно наблюдал за мной и моей реакцией на происходящее. О своих выводах он мне сообщит позже. После второго этапа нашего рейда, у нас возникла необходимость догнать самых сообразительных и шустрых членов этой ОПГ, которые направились в горы Вирунге для занятий браконьерством. Здесь опять применили спутник — разведчик. если бы этот был спутник противника, то спутник — шпион. Так же спутник — разведчик имея примерное направление движения каравана этих шустрил довольно быстро прислал серию спутниковых фотографий и аналитики из разведки Легиона расшифровали снимки и ввели маршрут движения и состав каравана. дальше опять всё было делом техники. Десяток вертолетов, и мы на скорости обогнали караван и выгрузились на развилке дорог. Далее была рутинная работа устройство позиций в засаде и установка мин направленного действия. Кто — то утверждает, что это страны НАТО слизали нашу МОНку кто-то, наоборот, утверждает, что именно страны НАТО создали и уже СССР передрал конструкцию. Для нас этот спор не имел значения саперы Легиона очень быстро заминировали и дорогу, и обочины и установили мины направленного действия. У каравана не было шансов уйти и караван не ушел. Десяток джипов нещадно поднимая пыль вошел в сектор поражения и мины были активированы. Но, как всегда, есть но, два джипа не попали под раздачу и так как один был с крупнокалиберным пулеметом в кузове это испортило нам картинку. Пулемет был браунинг пятидесятого калибра — этот пулемет пробивал все стволы деревьев вокруг и для его пули и бетонный блок не всегда будет хорошей преградой. Пулеметчик не видел наших позиций но в тактическом смысле был хорошо подкован и потому накрывал огнем все удобные позиции для засадных действий. Под

прикрытием пулеметного огня второй джип уже развернулся и стал уходить назад по дороге. Прорываться вперед и наткнуться на мины он не захотел. Очень опытный подлюка. Так они уйдут…

Глава 7

Уйдут ведь паразиты. Но не ушли. Один дымный след пронзил джип, который уже развернулся. Понятное дело это был не просто дым, это был след от гранаты, выпущенной из РПГ-7. В Африке РПГ-7 самый распространенный гранатомет, Советский Союз поставляет этот гранатомет в африканские страны социалистического типа развития потом оттуда эти гранатометы попадают во все остальные. Граната взорвалась и джип распух от взрыва и больше никуда уже никто не поехал. Второй дымный след и второй джип прекратил движение. Затем цепочка автоматчиков прошлась по месту боестолкновения и больше никто уже не сможет хвалиться, что безнаказанно убивал легионеров. Дальше все действия были скомканные на этом краю Африки операция возмездия закончена. Дальше уже будут работать другие люди. Мы же возвращались на базы. Я наконец спокойно смог уснуть и несмотря на то, что винты самолета гудели и шум моторов пробивался через наушники. Я же спокойно спал, я был в безопасности и вокруг были свои. Давно я так спокойно и хорошо себя не чувствовал. Построение на базе на острове и после того, как было почищено и оружие, и снаряжение был душ и отбой. Утренний подъем и снова гестаповец. Это было неожиданно, вроде бы я уже написал все рапорта и гестапо уже уехало.

Сначала разговор был не о чем и только минут через пять после предложенной чашки кофе прозвучал вопрос, из-за которого меня так рано выдернули из казармы.

/Г/-Вы до Легиона, работали в криминальной полиции.

/Я/-Да работал. Но ушел.

/Г/-В каком звании Вы ушли из криминальной полиции.

/Я/-старший оперуполномоченный по особо важным делам, подполковник милиции.

/Г/- Приходилось ли Вам участвовать в раскрытии умышленных убийств.

/Я/-Приходилось. Несколько раз.

/Г/ — Значит Вам придется немного вспомнить прошлые навыки и поработать по старой специальности. Дело вот в чём, здесь на острове живет много пенсионеров, ушедших на покой и выбравших тропический остров, чтобы на старости лет пожить в раю. Среди ушедших на покой пенсионеров много наших. Но и здесь существуют убийцы. Буквально за этот месяц убито пять наших ветеранов и теперь это стало и нашей проблемой. Легион как Вы уже, наверное, заметили не прощает нападения на своих. Бывших легионеров не бывает, и мы защищаем своих и на пенсии. Для Вас в соседнем кабинете подготовлены те материалы, с которыми нам любезно разрешила ознакомиться местное отделение полиции. Ознакомитесь и приступайте к поиску виновного или виновных. О каждом случае с нашими ветеранами нам сообщат, но хотелось бы поскорее выявить виновных и прекратить трагедии.

Соседний кабинет с кондиционером и имеется кофемашина. Стол простой письменный стол и два стула. На столе стопка папок простых картонных. Выхожу из кабинета и захожу снова в кабинет к гестапо и говорю, там не хватает доски, где можно разместить фотографии и ключевые материалы. гестаповец улыбается и говорит — теперь верю, что Вы действительно раньше служили в полиции. Доску принесли через четверть часа, доска эта выполнена из прозрачного пластика и на ней можно писать цветными фломастерами.

Приступаю к изучению материалов и по порядку прохожу по всем жертвам. Список жертв общий — всего у нас имеется двадцать четыре жертвы из них только пятеро ветераны Легиона. Следовательно, охотятся не на ветеранов Легиона они случайные жертвы. Из двадцати четырех жертв — двадцать четыре пенсионеры. Похищено — деньги только наличные, чековые книжки не брали. Драгоценности тоже только обычные, у нескольких жертв имелись оригинальные дизайнерские ювелирные изделия не взяли. Еще украли акции, но взяли только акции без указания фамилии акционера. То есть ценные бумаги тоже взяли только те, которые не требуют предъявления документов. В основном это привилегированные акции. По таким акциям только дивиденды выплачивают, и они не участвуют в управлении не голосуют. Вот момент, по которому эти убийства выделили в серию. Все жертвы сначала оглушены ударом по голове и затем жертвы были убиты — их задушили узкой и крепкой веревкой по мнению эксперта это тонкий тросик. И самое главное на зеркале в доме у всех жертв имеется надпись — Исус сказал, что им теперь не будет больно.

Если это душевнобольной, то непонятно зачем он берет ценности и ещё при этом тщательно подбирает те ценности, по которым его не найти. И последние жертвы убиты почему-то простым ремнем — так же удушение, но применялось совсем другое орудие по мнению эксперта поясной ремень. надо осматривать места преступлений, из бумаг невозможно почувствовать обстановку. Все мета убийств находятся под охраной и опечатаны. Только по разрешению прокураторы и только под наблюдением представителя местной прокуратуры. Хорошо пойдем осматривать компанией. гестаповец решает вопрос мгновенно, и мы отправляемся к самой первой жертве. Обычное жилище пенсионера. Не российского, конечно, пенсионера, но всё равно человека, которому больше не надо ходить на работу или службу. коллекции и увлечения, и никаких признаков полезной трудовой деятельности. например — вот этот пенсионер увлекался охотой на птиц. Все стены увешаны фотографии птиц, которые попались в объектив фотоаппарата на местных пляжах. У другого хобби это собирательство ботанических коллекций и тоже ничего не нарушено, и тоже ничего не сломано. В помещениях идеальный порядок. так мы и шли из квартиры в квартиру, из бунгало в бунгало. Везде одно и то же нигде ничего не нарушено. В домах у многих жертв большие библиотеки и тоже потревожены только те книги, в которых имеются тайники. Мне стало странно, и я попросил проверить остальные книги не осталось ли ещё тайников. Мне пошли на встречу и осмотрели все библиотеки у всех жертв. И выявили интересную особенность — больше не было книг с тайниками. Интересно как убийца определил в каких книгах тайники и как это ему удалось сделать это так безошибочно. Работа шла безостановочно и без перерывов — убийца имел фору и опережал нас и пока мы осматривали очередной дом нам сообщили убит очередной пенсионер это был пенсионер, который раньше работал в военном министерстве и, хотя он не был ветераном Легиона шум поднялся. Его лично знал сам военные министр и потому уже поступили ценные указания подключить все силы и средства и раскрыть убийство в кратчайшие сроки. Все признаки, что это был тот же убийца. Оглушил жертву ударом по голове и затем удушил тем же способом и тем же орудием преступления и так же вскрыты только тайники следов сплошного обыска нет.

Все и так были на ушах потому ещё более нервно работать не стали. Я вернулся к осмотру мест преступлений и наконец смог доказать, что повторный осмотр не моя блажь, а необходимость. Нашел первое орудие убийства — тоненькую шелковую веревочку. Именно шелковую веревочку — не тонкий стальной тросик как давал в своей экспертизе — эксперт. Моя находка не добавила мне популярности среди работников правоохранительных органов острова, но сняла вопросы в необходимости моего участия в расследовании этих убийств. Версия местной прокуратуры была следующая — больной псих убивает пожилых людей, преступник или вообразил, что он сын божий или ему голоса подсказывают убивать и потому такая надпись найдена на всех местах убийств. Я был согласен с тем, что убивает один человек, но считал, что преступников как минимум трое. Моя версия о том, что основная цель убийств — нажива. Со мной спорили и не хотели соглашаться. Но мне казалось — прав все-таки я. Один человек — это наводчик на состоятельных жертв. Второй убивает и пишет эту фразу на зеркалах. Третий забирает ценности. И если убийца псих, то остальные люди весьма продуманные и здравомыслящие. И цель у них вполне обычная — максимальное обогащение. Места убийств наложенные на карту острова показали убийства идут странным образом по кварталам — одно за другим, в квартале заканчиваются обеспеченные пенсионеры и тогда следуют убийства в соседнем квартале.

На острове была только одна клиника, которая специализировалась на душевных расстройствах. И я тут же предложил эту клинику обыскать. Обыскивать без судебного ордера это невозможно. Как получить судебный ордер — или предъявить судье доказательства достаточные для подозрения или судья должна быть влюблена в легионера. У нас был второй вариант — судья страдала по одному из легионеров. Мужик действительно был серьезный — два метра ростом и мышцы такие, что бедняга Шварц отдыхает. Легионеру посоветовали меньше привередничать с женщинами, и счастливая судья не глядя подмахнула решение на обыск. На обыск этой клиники выдвинулись во все оружии и окружив клинику приступили к обыску помещений. Не зря взяли с собой силовую поддержку. Охрана сначала решила не пускать нас несмотря даже на судебное решение. Пришлось действовать в лучших российских традициях. типа — лежать боятся. Списка больных нам сразу не отдали и потому пришлось кошмарить эту клинику по полной. Угроз было много — типа за всё ответите. Но обыск шел своим чередом. Больничных палат было всего двадцать, но только одна пустовала. Но этого не могло быть — по списку в больнице должно быть именно двадцать пациентов. Как узнал, ведь списков не давали. Проявил смекалку и оперативное мастерство — если проще проверил кухонную раскладку. Готовили на двадцать пациентов и персонал шел отдельным списком. Не хватало в наличии одного санитара и одного больного. Главный врач категорически не давал разрешения на обыск палат с больными. Ну и ладно. Обыскивать стали только пустую палату типа здесь нет больного потому ничего не мешает провести обыск и в матрасе находим небольшое отверстие и тут же крик персонала больницы — Вы порвали матрас и теперь разоритесь на восстановление этого ортопедического специального матраса. Матрас разорвали и нашли клочок бумаги и развернув этот клочок бумаги прочитали список из четырех адресов — три были аккуратно перечёркнуты тремя линиями — один адрес не был перечеркнут. Адреса, которые были перечеркнуты это были адреса мест преступления, которые произошли последними по времени. Сделать вывод, что оставшийся адрес — это адрес следующего убийства не требовал особых мозговых усилий и долгих размышлений. Клиника осталась под караулом. Мы же с гестаповцем быстро, но тихо выдвинулись в адрес и успели вовремя. жертва уже была связана и на зеркале уже была надпись — Исус сказал больше тебе не будет больно. Вот только в квартире уже было произведено изъятие ценностей. Жертва ещё была жива. Убийца читал жертве лекцию-смерть принесет ей избавление от боли и держал на виду широкий брючный ремень — с этим орудием убийства, эксперт не ошибся. Женщина, которая подверглась нападению была в таком шоке, что никаких показаний давать не могла. она проста могла моргать и плакать и всё.

Задержанный пояснил просто — мне отдает приказы Исус и я выполняю его волю. Исус передает приказы путем голосовых команд и конкретные адреса приносит ангел и оставляет на подушке у ангела крылья они золотые. Кастет которым он бил жертв по голове тоже дал ангел потому что с первой спасенной возникли проблемы она не хотела спасаться и активно отбивалась тогда ангел привел её к покорности кастетом и отдал его мне, что бы больше не было проблем со спасенными. Потому я бил сначала спасаемого по голове и затем спасал и да перед спасением читал книгу. Наш врач — поставил ожидаемый диагноз — шизофрения, но наш врач был легионером и у него не было практики. Потому задержанного закрыли на гауптвахте и продолжили поиск санитара, который помогал этому ангелу смерти. И что за голоса слышал наш убийца. Наверное, голоса — это галлюцинации. Или нет. Надо закончить обыск палаты. Перед нами была дилемма. Или ехать к санитару или обыскивать палату убийцы. Решили начать с палаты — там уже все практически всё осмотрели. Дверь в палату была звуконепроницаемой, но убийца твердил о голосах. Простучали стены и нашли полость и в этой полости динамик с рацией вот и нашлись голоса. Санитар вмонтировал рацию и по рации рассказывал убийце о воле Исуса. Теперь санитар не отвертится. Жил санитар на окраине городка, но здесь на острове всё близко и уже через полчаса мы выносили дверь в домик, где снимал себе комнату санитар. Но мы опоздали — санитар покончил счеты с жизнью. Он принял смертельную дозу снотворного и умер. Обыск комнаты сразу принес результаты — это было несколько пачек денег и золотые ювелирные изделия. Десяток колец. Странно не было акций. Но на столе нашли предсмертную записку. Я убивал людей с помощью этого идиота. Мне нужны были деньги я хотел обеспечить себе старость. Чем я хуже этих богачей. Но сейчас меня мучает совесть, и я ухожу из жизни. Прощайте и простите меня за всё. А вот подписать санитар свое предсмертное письмо не успел или не захотел. Подпись отсутствовала.

Н что же. Убийца задержан, и его сообщник установлен. Дело раскрыто. Теперь нашим ветеранам ничего не угрожает. И только я в очередной раз не угодил начальству.

Стою на вытяжку и слушаю нашего полковника — с каких пор рядовой второго класса спорит с полковником. Убийства раскрыты, и я уже доложил военному министру, все виновные за решеткой. И ты здесь со мной споришь. Внезапно открывается дверь в кабинет полковника и входит гестаповец и сразу с порога. Мой полковник Вы неправы. во-первых не рядовой второго класса, а рядовой первого класса, и действительно санитар не покончил счеты с жизнью, его убили. На теле врач нашел след от укола. И концентрация снотворного в бутылке больше, чем можно было ожидать после пересчета пустых упаковок от снотворного. Санитара убили и второй момент — обнаружено только мизерная часть похищенных ценностей. Ещё один убийца на свободе.

Идите, оба, не задерживаю. Это наш полковник. Последнее слово за ним осталось. Получение первого класса тоже обмывается. Мои новые товарищи вместе со мной в кафе и передо мной полная каска с легким вином, в каске новая нашивка с полоской тесьмы — знак различия рядового первого класса и надо выпить все содержимое каски и поймать зубами нашивку. Традиции похожи и у нас в России и в Легионе. Напиться не получилось. Опять кабинет гестаповца и у нас диспут, кто мог быть третьим. Можно долго спорить. давай найдем строителей которые производили ремонт в палате. Искали строителей уже ночью. Нашли прораба — он в местном пабе пил пиво и отмечал какой-то праздник. Праздник мы ему почти испортили, но он смог вспомнить и клинику, и палату, в которой был динамик и рассказал. Нишу сделали по приказу главного врача, и он же передал динамик для установки и подключения к электрокабелям клиники. Гестаповец успел спросить первым — этот приказ и динамик передал санитар и как он объяснил необходимость установки динамика. Ответ поразил нас обоих- никакого санитара не было — и нишу устроить и установить динамик приказал именно главный врач клиники лично. Это был неожиданный поворот, но он помогал понять как преступники составили список жертв своих преступлений. Главный врач клиники так же консультировал в частном порядке страховые компании. Всё жертвы имели страховые полисы и перед заключением страхового договора проходили консультации у этого врача. Об этом нам и рассказал прораб и он же дал мотив преступлений — они вместе с врачом увлекались азартными играми и последнее время — главврачу клиники фатально не везло, и он проигрался в пух и прах. Но вот прорабу так же фатально везло и теперь он больше не будет работать. Он уезжает в круиз по океану. Нам же надо было теперь провести обыск у главврача клиники и опять идти к той же судье…

Глава 8

После подсчета всех изъятых ценностей и сравнения с тем объемом ценностей, которые имелись у потерпевших оказалось, что не хватает более половины. Конечно, главный врач мог и проиграть в карты те ценности, которых не хватало до того предела, о котором мы знали. Но свидетели как один показывали, главный врач клиники паталогический скупердяй и не играл в карты не на деньги и не на просто так без интереса. Значит оставался ещё один соучастник этих убийств и, судя по всему, именно этот четвертый участник банды и помогал с поиском ценностей. Никто из трех известных участников шайки никакими способностями не обладал. У нас же оставалось необъяснимым то явление как поиск тайников без следов обыска.

Я стоял на том, что надо трясти прораба, гестаповец в ответ обвинял меня в традиционном русском беззаконии. И хотел проводить следственные действия только в рамках процесса. Я дожал гестаповца, когда напомнил, как мы лихо уничтожили в Танзании тех, кто напал и уничтожил группу легионеров. Не желая со мной соглашаться, гестаповец все-таки пересилил себя и согласился задержать прораба и допросить того без соблюдения правил гражданского допроса. Последний довод перевесил его желание строго действовать по закону. Эта шайка нападала на легионеров ветеранов и надо было показать преступникам — никакие преступные действия в отношении легионеров не остаются безнаказанными. Но стояла перед нами одна проблема — задержание прораба без улик не заставит того говорить. Преступник будет отпираться до последнего. Нам же нельзя в отношении задержанного применять приемы экстренного допроса. Его потом передавать в полицию и могут возникнуть проблемы. Мы стояли перед дилеммой — задержать прямо сейчас или задерживать на трапе лайнера, на котором наш прораб хотел уехать в океанский круиз и остаться на другом конце земного шара в Австралии. После долгих споров выиграла моя точка зрения брать на трапе лайнера вместе с багажом. И вот порт и огромный красавец океанский лайнер белая стена корабельного борта казалась уходила в небо настолько громаден был корабль.

И вот наш прораб с чемоданами и было видно, как меняет цвет его лицо, когда он понял, что вместо лайнера он поедет сейчас на допрос. Попытка покинуть наше общество у прораба не получилась и поникнув он пошел к автомобилю.

Прораб раскололся сразу только начался допрос, валил всё на санитара и главного врача именно они сбили его с пути настоящего христианина. разрешилась и загадка как находили тайники — наш прораб видел тайники и хоть это звучит фантастически он действительно видел изменение структуры предметов. Мы провели пару экспериментов, и он безошибочно указал, где именно тайник. О задержанном и результатах экспериментов по поиску тайников доложили в Главный штаб Легиона и ждали ответа, ответ пришел весьма быстро и с неожиданной стороны. Ночью блокировали базу Легиона и неизвестные в камуфляже американской армии обезоружили и суточный наряд и заблокировали легионеров в казарме и меня с гестаповцем приволокли в штаб и потребовали все бумаги по прорабу и экспериментам и предъявили приказ, подписанный военным министром Французской республики. Забрав все бумаги и прихвати задержанного нас покинули эти молодцы. Ценности, изъятые у прораба этих неизвестных, не заинтересовали. Ценности ушли в специальный пенсионный фонд, из которого финансировались специальные благотворительные программы для ветеранов легионеров. Сам того, не подозревая я в первый раз повстречался с группой быстрого реагирования секретной организации «Звездные врата», которая работает в США. Чем занимается эта организация — тем же самым, чем и занимается войсковая часть «Тысяча и три ночи». Они занимаются неведомым. Для нас с гестаповцем всё окончилось благополучно, как для меня так вообще хорошо. Меня отправили в сержантскую школу в Кастельноради. По правилам Легиона так было нельзя делать. Но кто смотрит на правила, когда приказ подписан самим Командующим Иностранным Легионом. В Легионе существует негласное правило — глаз за глаз, жизнь за жизнь. Да и заслуг за мной накопилось немало — две государственные награды в номинально мирное время для Легиона это было много. Я сначала думал, что меня переводят в офицерскую школу, но не судьба школа оказалась сержантской. Это тоже очень много. До сержанта надо отслужить хотя бы один контракт и пройти испытательный срок. Несмотря на подписанный контракт все легионеры первые шесть месяцев находятся на испытательном сроке. Сержантская школа находиться в четвертом иностранном полку и обучение длиться восемь месяцев. Я настроился на плотное изучение своей военной специальности и приемов строить солдат и не угадал. Меня зачислили, внесли в списки и за мной приехал гестаповец. Мой вопрос — а как же сержантская школа, получил исчерпывающий ответ — сдашь потом тесты и всё. Сейчас у нас более важное дело и мы отправились на другой конец Франции в небольшое поселение в Бретани.

Там тоже были легионеры и то же ветераны и там тоже случилась беда. По дороге меня познакомили с материалами — на раскопках местных археологических памятников погибли трое молодых парней — студентов на практике, они раскапывали место захоронения викинга и когда они раскопали могилу то и начались проблемы. Убийства и пожары как умышленные поджоги, так и по мнению многих стихийные возникшие по злой воле потревоженного викинга. Погибшие студенты были внуками ветеранов Легиона, и мы приехали провести собственное расследование и по возможности наказать виновных или передать виновных правосудию. Но передача местному правосудию это была декламация — никто не собирался никого никому передавать.

Раскопки представляли собой котлован двадцать на двадцать метров, в котором слой за слоем снимали землю и вскрывали так называемый культурны слой. Викинги по моему мнению не производили захоронения своих воинов, они сжигали погибших на ритуальном костре. Но местные археологи были уверены, что это могила богатого викинга и датировали захоронение десятым веком нашей эры. В раскопе было найдено богато украшенное оружие и снаряжение и различные бытовые предметы и предметы роскоши. И теперь они тоже пропали. Был убит руководитель археологической экспедиции и похищены все предметы, которые обнаружили в раскопе. Кроме руководителя были убиты ещё трое студентов участников этой археологической экспедиции. Убиты по очереди с интервалом в двенадцать часов. И конечно же они были убиты вампирами, в этом были твердо уверены и местные жители и местные представители власти. Ну, посуди те сами — горло у жертвы разорвано и нет крови. При таком ранении все вокруг должно быть пропитано кровью и если крови нет — значит она была выпита вампирами. Вампиры были пробуждены древним злом, похороненным в могиле викинга и потом, когда археологи на свою голову раскопали эту могилу. Зло воспряло и принялось возрождать вампиров, которые и стали закусывать местными жителями, но начали со студентов и руководителя археологической экспедиции. золото и оружие забрало зло и теперь его не найти ни зло ни золото. Версия стройная и не имеющая логических изъянов, по мнению местных жителей. Я не верил в вампиров, во всяком случае вот таких легко вызываемых и зло из могилы викинга тоже было логичным только для местных сельских жителей. Франция неоднократно становилась местом преступлений, в которых преступники использовали инструменты и предметы, которые должны были имитировать следы вампиров и оборотней. И каждый раз такое применение вызывало религиозный экстаз у местного сельского населения. В средние века потом сжигали всех, на кого покажет следствие и местные священники. Сейчас вроде бы с кострами стало поспокойнее. но самосуд не исключался. В первую очередь нам нужно было найти виновных в гибели людей и только потом все эти археологические редкости. Местные органы правопорядка отказались с нами сотрудничать вообще. По мнению всех представителей Закона в этой местности бороться с вампирами надо только серебром и осиновым колом. Вариант, что это не вампиры, а просто имитатор вызвала только скандал и нас вставили из местного офиса правосудия. Гестаповец смотрел на меня и явно хотел сказать — ты же был офицером криминальной полиции, давай в вперед, ты же знаешь, что надо делать. Что делать я знал. Надо искать место преступления. Орудие преступления и надо осмотреть тела жертв. Изучать окружение жертв. Примерно вот так. Первым делом надо организовать нормальную судебно — медицинскую экспертизу. Местные правоохранители не стали даже производить осмотр и теперь местные вообще желают сжечь тела убитых — и логическое обоснование есть. Если вампир укусит нормального человека, то со временем этот укушенный встает и тоже начинает вампирить. Надо было спасать тела и вывозить. На чём вывозить было непонятно, специализированный транспорт отсутствовал и везти на такси было несподручно. Но в городке был морозильный фургон, и мы этот фургон угнали и вывезли тела в соседнюю провинцию. Там и проводили исследование тел.

Отступление 1.

Собрание местных, религиозно озабоченных в окрестностях городка. В полной темноте, которая периодически прерывалась проблесками тусклых огней немногочисленных факелов. Докладчик — в нашем городе появилось древнее зло, могила викинга вскрыта и древнее зло на свободе и именно это зло вызвало из небытия вампиров, которые пока только убили нечестивых посягнувших на могилу викинга. Но ведь эти нечестивые могут восстать и тоже превратиться в вампиров. Надо сжечь эти тела пока нас постигла кара и на нас не напали новые вампиры. Только огонь может нас спасти и если нам кто — либо будет мешать надо сжечь и этих пособников нечестивых. Более никто не выступал — все были согласны с докладчиком и потому построившись в колонну отправились к больничному моргу — за телами, предназначенными в огонь.

Морг. Пока к нам маршировали борцы с вампирами, мы с гестаповцем грузили тела в морозильный фургон для перевозки мороженого. Места в фургоне было мало и пришлось выломать всю внутреннюю оснастку и грузить тела навалом. При выезде из больничного двора мы с удивлением наблюдали — как из городского предместья маршируют люди с факелами. Мы и не знали, что этот факельный марш по наши души. Мы уехали в одну сторону по единственной дороге из городка и к больнице пришли борцы с вампирами с факелами с другого конца дороги. К нашему счастью, мы не встретились с этими факелоносцами и наши пути счастливо разминулись.

Помещение для вскрытия в частной больнице в ста километрах от места событий. Патологоанатом не понимал, что мы хотим от него и почему это надо делать прямо посреди ночи. Но как говорил один криминальный философ — доброе слово, подкрепленное пистолетом, быстрее доходит до сознания человека. В нашем случае это был старенький Вальтер, который по случаю завалялся у меня в кармане. Гестаповец скривился, но промолчал и наконец этот помощник смерти приступил к осмотру трупов. Нас сразу интересовал только один вопрос — нет ли на телах, на кожном покрове или слизистой следов уколов или инъекций. Остальные подробности мы могли подождать и нас очень интересовало как смогли обездвижить таких лосей как эти студенты историки. И мы не зря воровали и угоняли этот фургон для перевозки мороженого — на каждом из тел имелся след — след инъекции в шее сзади у затылка. И были сразу же обнаружены следы от связывания на руках и ногах. После того как эти следы были обнаружены можно было не искать вампиров. Вампиры не используют препараты для обездвиживания людей и не связывают свои жертвы. вампиры они всё делают сами без химии. Да и веревки им не нужны они выключают сознание жертвы. По крайней мере так пишут те, кто называет себя специалистом по вампирам. Наши же жертвы были сначала обездвижены — инъекций в шею сзади, затем связаны и подвешены за ноги и затем им вырвали горло и спустили всю кровь. Для чего столько ухищрений. Преступники прекрасно знали менталитет местного населения и понимали какой всплеск безумия произойдет после оглашения версии о вампирах и предусмотрительно оповестили всю округу о древнем зле. После того как будут сожжены тела никаких уже следов не найти. Следы будут уничтожены. Как уничтожены следы на месте обнаружения тел жертв. Местность очищали огнем и костер уничтожил любые следы на месте обнаружения жертв и после сожжения тел уже всё больше никаких улик и дела скорее всего замяли и тихо объявили, что древнее зло пока утихомирилось. ну, а дальше по принципу — не буди лихо, пока оно тихо. Кто -нибудь может сказать не может быть, Франция — это страна, где невозможен самосуд. Я сознательно не стал выкладывать сюда сведения из интернета. Любой желающий найдет сам сообщения о самосудах над ведьмами и колдунами в провинциях и заморских территориях Франции. Тот, кто всё это затеял хорошо знал местные порядки и явно рассчитывал на то, что информация останется на месте и никто не будет выносить сор из дома. Нашего прибытия преступники не ожидали и потому начали делать ошибки. Теперь версия о вампирах отпала, и теперь нормальная медицинская экспертиза даст ответы на многие вопросы. Теперь перед нами стоял вопрос — какой препарат использовал преступник, где этот препарат можно достать и надо искать место, где убивали наши жертвы. Там должно было остаться много крови. Убивали в месте, где нет лишних глаз. Это может быть какое-то уединенное место или место убоя скота. Хотя место убоя скота это вряд ли там постоянно люди и находиться это место на расстояние двадцати километров от места обнаружения тел. Нет — двадцать километров слишком далеко и слишком опасно для преступника. Убивали — рядом с местом обнаружения тел. Это место должно быть рядом и обеспечивать скрытность убийства, совершенного таким экзотическим способом. На месте убийства нужно чтобы было приспособление подвешивания тела. И там должен быть сток для крови и что интересно такое место есть и именно неподалеку от места обнаружения. Полуразрушенное шато там примерно полкилометра до места обнаружения. Вот туда нам нужно попасть к утру и не просто попасть, но и зафиксировать следы от убийства. Местные не поедут. Значит поедут жандармы. Они уж никуда не денутся. У нас есть приказ из Парижа оказывать нам всю потребную помощь. Вот и потому жандармы и поедут. У них подчинение не местному меру. Местный жандармский патруль даже не стал спорить с нашими полномочиями им было очень скучно, и они сразу отправились с нами в поход за истиной. Прибыв на предполагаемое место убийства мы сразу увидели тучи мух и поняли именно здесь все и произошло. Мы оказались правы — пол подвала был покрыт толстым слоем засохшей крови и тучи мух кружились и громко жужжали недовольные, что мы их потревожили. На стене мы увидели кольца, к которым привязывали жертв и при более тщательном осмотре нашли и тайник, в котором и оказалось приспособление, имитирующее укус вампира. Мало того имелось несколько вариантов этих орудий преступления. вот так просто оказалось заморочить голову целому городку в пятнадцать тысяч человек населенному. Самая мистическая версия отпала и теперь оставалась простая и всегда сложная работа по розыску и задержанию преступников. Версия с вампирами ушла и теперь на первый план вышла версия о том, что целью преступников была археологическая добыча — золото и оружие из могилы викинга. Археологические редкости могли интересовать коллекционеров и из Европы, и из Америки. Надо было искать продавцов реликвий и тогда можно было выйти на след убийц. Но почему убили студентов — они каким-то образом мешали продавать или были случайной жертвой преступников. Эти вопросы пока не имели ответа, и мы вернулись в городок и попали на митинг местных жителей о создании ополчения на борьбу с вампирским вторжением. Гестаповец не стал долго рассказывать и убеждать местных не бузить. Он поднял над головой эти щипцы, приспособленные для создания следов, и прокричал — вампиры лишены своих зубов. Люди замолчали и опустив головы быстро разошлись по домам…

Глава 9

Хотя до сих пор были неясны мотивы убийств членов археологической экспедиции, но по крайней мере отпали мнимые мистические составляющие этого расследования. На волне скандала с самоустранением от расследования от дела отстранили местные полицейские силы и к следствию подключилась жандармерия. Нас попросили не заниматься самостоятельными оперативными разработками и отправиться обратно в место постоянного базирования. как вы думаете мы поступили. Отправились восвояси или продолжили свое расследование. Те, кто подумал, что мы подчинились и уехали — ошиблись по полной программе. Мы выехали в соседний городок и там остановились в маленькой гостинице прямо в центре городка. И теперь пили кофе в маленьком номере и строили версии — по линии, которая пока не рассматривалась. Золото и оружие из могилы викинга ведь если эти предметы пока не всплыли на черных рынках коллекционеров археологических древностей, то из этого факта следует только два вывода. Или эти предметы уже проданы, и счастливый коллекционер любуется своими новыми приобретениями или преступники не успели пока сбыть похищенные ценности. В пользу второй версии говорили убийства и если допустить, что убитые были связаны с убийцами и участвовали в хищении предметов, добытых на раскопках и сами убийства связаны с конфликтом интересов про реализации похищенного и тогда у нас появлялся шанс достать убийц. Объявления в газетах и сообщения в кругах черных археологов мы сделали сразу по прибытии на место трагедии, но затем нас закрутили вампирские истории, и мы перестали отслеживать реакцию на наши объявления о желании приобрести предметы старины 9–10 веков нашей эры связанные с культурой викингов. Теперь пришло время обновить объявления и проверить реакцию дилеров черного рынка. И да реакция была нашелся человек готовый продать за разумные деньги — золотые изделия и оружие из перечня предметов, которые мы искали. Телефон прилагался. Прекрасно мы немедленно перезвонили и условились о встрече. Встреча была назначена в лесу это сразу нам не понравилось. Нормальный продавец антиквариата не встречается с покупателями в лесу это происходит в более цивильных местах. Но мы выдвинулись к месту проведения акции по осмотру предлагаемых к покупке предметов, и я играл роль покупателя. Гестаповец и группа прикрытия выдвинулись через лес к тому же месту и заняли позиции. Торговли сразу не получилось. К местам нашей засады прибыли на двух машинах местные гопники и возник конфликт — кто будет занимать эти позиции. Выиграли эту стычку представители Французского Иностранного Легиона, и мы сразу же стали обладателями инсайдерской информации. У продавца отсутствуют необходимые нам предметы старины и нас банально решили взять на гоп-стоп. наши обиделись на такое легкомысленное отношение к делам, и гопники отправились в местные больницы залечивать переломы рук и ног. Самого дилера взяли в оборот более круто и он, будучи привязанным к дереву о политый бензином сообщил- он слышал о том, что необходимые нам предметы есть на рынке, но представитель продавца внезапно исчез со связи и пока с ним не удается наладить связь. Но он дилер настолько проникся чувством ответственности, что готов самолично найти этого представителя продавца или самого продавца и лично предоставить его нам. Что не сделаешь для такого ответственного человека. Его отвязали от дерева и отпустили с наказом — каждые два часа сообщать о результатах поиска необходимого нам человека. Мы не стали идти на поводу своего честного слова и снабдили и машину, и самого нашего поисковика маячками. И стали ожидать результаты. От нас, из леса наши маячки немедленно отправились к месту преступления в городок откуда нас вежливо попросили и судя по отметкам маячков, наш искатель прибыл в гостиницу, где проживали и мы, до момента добровольного изгнания. Это было совсем странно и м поехали внимательнее посмотреть, чем занимается наш следопыт и по приезду к гостинице застали ажиотаж на площадке перед гостиницей. Там были и жандармы, и полиция. Гостиница представляла собой разрушенный муравейник. Узнать подробности мы смогли в баре неподалёку от гостиницы. Бар тоже был полон шума и гама. Всё посетители бурно обсуждали убийство в гостинице. Прямо посредине мирного города в ясный белый день был застрелен весьма почтенный торговец антиквариатом. Обстоятельств не знал никто. Но все слухи сводились только к одному. Торговец антиквариата приехал в гостиницу, спросил, где остановилась какая-то мадам и поднялся к номеру. Где вскоре и обнаружили его труп. Мадам же пропала из номера и больше её никто не видел. Вот тебе и номер. Женщина убила пятерых, как-то совсем не клеится. Как говориться — не шел у Данилы — мастера каменный цветок. Если эта неустановленная мадам и есть тот представитель продавца то, где её группа силовой и физической поддержки. Студенты парни были здоровые и убить этих людей женщина в одиночку не могла. Если говорить точнее убить, то могла, но затем совершить остальные манипуляции не могла, там было не менее ещё трех человек. Но появившийся след надо было отрабатывать, и мы опять поехали в гостиницу. Деньги лучшее средство развязывать языки и спустя тысячу франков и два часа времени мы имели — липовые данные мадам оставленные на стойке при регистрации в момент вселения в гостиницу и её приметы. Приметы были — но если она была блондинкой, то уже сейчас она вполне могла быть уже брюнеткой. При определенных навыках приметы мадам могли кардинально измениться. Но вместе с мадам гостиницу покинули четверо мужчин средних лет с военной выправкой. Вот этот момент и мог нам помочь — эти четверо убыли автомобиле «Пежо» и госномер нам любезно предоставил привратник и такой же номер и те же приметы предоставил гостиничный служащий, работающий на автомобильной парковке. Два человека это уже был солидный такой след, и мы отправились по этому следу. Эта машина перебазировалась вместе с пассажирами в соседний городок и нам очень повезло эти люди выбрали лучшую гостиницу городка и это была гостиница, где у нас были номера. Нам не пришлось ничего выдумывать, и мы просто вернулись в свои номера. Номера преследуемых находились через пару номеров от нас по нашему этажу. И что самое приятное со одного балкона на другой можно было легко перебраться. чем мы сразу и воспользовались и сразу как стемнело под окном гостиничного номера занятого этими четырьмя мужчинами с военной выправкой находились мы и внимательно слушали разговор в номере. Собеседники нервничали и потому часто им не удавалось договорить свою мысль, его перебивали нетерпеливые собеседники и так шло без конца и краю. Основная мысль разговоров была одна — мадам нас подставила, не сообщив о том, что придется убивать родственников легионеров и теперь на хвосте гестапо и нас всех перебьют и говорившие не удивились бы, если бы на балконе уже не сидят ликвидаторы. Мадам надо валить и тогда их вычислить невозможно. Затем присутствующие усугубили свое состояние неумеренными возлияниями крепких спиртных напитков и уснули. Мы же вернулись назад в номер. Надо было вызывать группу силовой поддержки и готовить захват убийц. Мадам мы могли установить из информации, полученной в ходе будущего допроса задержанных. Ночь прошла спокойно. И в номер убийц мы поднялись к завтраку и обнаружили в номере только троих человек в наличии, четвертый исчез. Здесь же в номере в багаже мы обнаружили автоматы и пистолеты, но никаких следов или информации о мадам. Несмотря на обнаружении троих убийц мы всё равно находились в том же положении, что и раньше. Бездыханные тела троих мужчин не могли пояснить, что именно случилось и почему они покинули этот свет. Но эксперты пояснили чуть позже — по какой причине эти люди ушли в мир иной. Они были банально отравлены. Если сделать небольшой допуск — то можно сделать вывод, в этой четверке находился человек мадам и ему не понравился настрой этих бандитов. Сама мысль сдать мадам видимо ему была противна, и ренегаты были отравлены и человек мадам, и сама мадам уже покинули нашу гостиницу. Наша догадка оказалась правильной. Номер мадам был пуст и портье пояснил мадам покинула гостиницу рано утром вместе со своим спутником. Теперь мадам была брюнетка. Но если следовать логике событий — мадам будет шатенкой. Опять перед нами была стена. Надо снова искать след и пока было ясно, что ничего не ясно, решили позавтракать и выпить кофе. Завтракать решили в номере нам туда и доставили классический континентальный завтрак, и мы поели и наслаждались кофе. Никаких мыслей, где искать беглецов в голову не приходило. Надо было опять искать следы «пежо» и следы мадам и всё это без особых надежд на успех. Примет мужчины — белый, примерно сорока лет, брюнет, короткая солдатская стрижка и полное отсутствие примет мадам. Но была одна зацепка — на руках этой пары археологические артефакты. И всё происходящие происходит только по одной причине — украсть и продать предметы из могилы викинга. Всё что происходит — это ради денег. Если так, то у нас есть ещё надежда — наш посредник мог оставить наши координаты мадам, и она сама выйдет на нас, чтобы закрыть сделку. Потому мы можем ждать звонка от мадам в любое время. Так как она уже наследила кровью то она захочет покинуть регион и перед уходом скинуть похищенное и мы для нее хороший вариант. Заказали кофейник в номер и настроились на ожидание телефонного звонка и действительно телефонный звонок не заставил себя ждать — милый женский голос, уточнил, мы ли желаем приобрести хорошо сохранившиеся предметы из могилы викинга. Гестаповец согласился с этим и сказал, что уже практически потерял надежду на завершение сделки купли — продажи по предметам из этой могилы викинга. Его успокоили — все предметы в наличии и нам стоит направиться в кафе «Прелесть» там нас ждут.

Интерлюдия.

Базовый пункт организации «Звездные врата» в пригороде Парижа. Базовый пункт расположен в старинном рыцарском замке перестроенным под требования этой американской конторы. В оперативном центре идет доклад — по информации от системы «Эшелон» искомые предметы будут в кафе «Прелесть» небольшой городок в Бретани примерно через восемь часов. Вылет группы изъятия этих предметов через пятнадцать минут. Необходимо прибытие группы сокрытия следов и прикрытия от действий местных властей. Также необходим приказ военного министра Франции для нейтрализации представителей Иностранного Легиона, вшедших на грабителей могилы.

Небольшое отступление.

ECHELON (Эшелон) является американо-английской глобальной системой радиоэлектронной разведки. Работает она в рамках соглашения о радиотехнической и разведывательной безопасности нескольких стран участниц — Австралия, Канада, Новая Зеландия, Великобритания, США. Соглашение известно под названиями UKUSA Agreement, AUSCANNZUKUS или Five Eyes (пять глаз).

Возможности системы таковы — система в течении нескольких минут находит любого человека имеет возможность прослушивать все переговоры на Земле. Как в Интернете, так и по телефону, так и просто разговоры людей. Таким образом — скрыться от системы невозможно.

Москва. Здание МВД России. Заседание ОПС «Куратор» — действиями нашего объекта заинтересовалась американская система «Звездные врата» думаю стоит отложить любые активные и даже пассивные действия в отношении объекта. Есть ли возражения. Возражений не было. Потому были выведены из-под наблюдения мои расчетные счета и за мной больше не велось наблюдение.

Опять Бретань и кафе «Прелесть» мы сидим с гестаповцем за столиком и пьем опять кофе и опять эти круассаны. Как мне уже надоели эти круассаны. Я бы с большим удовольствием съел горбушку черного хлеба с кусочком сала с розовыми прожилками. Водку во Франции найти можно, но с черным хлебом и салом здесь проблемы. Только бекон. Время встречи подходит и в кафе входит эффектная дама и направляется к нам и не доходит до нашего столика несколько шагов. Кафе взрывается от рывков и захватов — в кафе не было лишних людей, ни одного посетителя. Нас не брали нас просто блокировали. Даму забрали и сразу вывели, и мы услышали, как автомобиль с места с пробуксовкой увез нашу мадам. К нам подошли трое и ознакомили с приказом военного министра. Теперь нам нельзя было разглашать любую информацию под страхом внесудебной ликвидации. Допив кофе отправились в гостиницу в довольно подавленном состоянии — второй раз у нас из-под носа уводили людей виновных в смерти наших подопечных, и мы не могли ничего сделать. Гестаповец сказал — больше мы не увидим этих людей и опять ошибся. Нас ждали в номере.

Там находился наш командующий и пара человек в штатском и нам предъявили приказ — разыскать мадам и её спутника и передать предъявителям этой бумаги. Эта продвинутая система Эшелон потеряла и мадам, и её спутника и самое странное — система не могла обнаружить

отводила могла найти и объяснение этому отсутствовало. Мистическое объяснение было — мадам глаза и теперь эту колдунью или человека, обладающего паранормальными способностями, искали и не могли найти. Подробностей не было.

Интерлюдия.

Салон «Пежо», в салоне двое — за рулем мужчина и бледен и весь на нервах. Мадам совершенно спокойна — Пьер не волнуйся, нас никто не видит, амулет из могилы викинга работает превосходно. Пока он активирован нас не увидят даже вплотную. теперь нас ждут великие дела. Мы можем зайти в любой банк или хранилище — ни один сигнальный или охранный прибор нас не засечет. Поэтому нам ничего не грозит. Амулет работает вместе с шлемом и при активации скрывает нас не хуже шапки невидимки. Этот артефакт прибыл к нам на Землю из Дальнего Космоса и это как видишь не сказки. Нас хотели прихватить американцы — они тоже в курсе что такой генератор существует. Но видишь они слишком слабы и нам опять ничего не грозит.

Гостиница. Номер.

И мы сидим и думаем, как обнаружить то, что не может обнаружить Эшелон. И я выдаю идею. Искать место на Земле, где нет никаких объектов в радиусе допустим метров сто или пятьдесят. И зачем нам такое место — объясняю — там, где эта мадам то и окрестности пустые. но в большом городе или трассе должны быть видны и другие здания и прочие материальные объекты, если просто пустое пространство, то такое место надо проверять и возможно там и будет искомая мадам со своим спутником. Американцы — это были представители «Звездных врат» подумали — подумали и кинулись звонить и ставить задачу. Через час мы с гестаповцем подписывали очередные бумаги о неразглашении. Забегая вперед — пальмовая ветвь на медали у нас появилась у обоих. Пальмовая ветвь означает упоминание военнослужащего в приказе по армии. Пальмовая ветвь идет вместо выдачи повторно наградного знака. Премиальные в виде пятидесяти тысяч франков тоже обрадовали не меньше. Если бы американцы немного подумали и сами бы смогли выдать результат. Я же придумал алгоритм обнаружения потому как помнил из будущего — бомбежки Сербии и как был сбит американский бомбардировщик, изготовленный по технологиям «Стелс». Там в Сербии именно так и обнаружили и сбили этот сверхнезаметный бомбардировщик и сбитый экземпляр передали представителям России. Чего только моя память не содержит. Судьба мадам и её спутника была печальной при захвате они пытались отстреливаться, но группа захвата стреляла и на звук и просто так накрывая пространство всплошную.

Глава 10

Мало кто в то время понимал масштаб личности Сугробова и потому пока он находился в тени. И только через очень долгое время удалось достать эту фигуру и то достать по касательной и хотя он был разоблачен и привлечен к уголовной ответственности всё пошло не так. Следствие не стало искать все концы и удовлетворилось малым.

Отступление 1.

Дело ГУЭБиПК и генерала Сугробова — одно из самых знаменитых уголовных дел в истории России, начавшееся с попытки передачи взятки сотруднику ФСБ и закончившееся обвинительным приговором в отношении более 20 руководителей и оперативников Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России, а также гражданских лиц — агентов.

Главными фигурантами дела являлись генерал-лейтенант Денис Сугробов, а также генерал-майор Борис Колесников, покончивший в ходе следствия жизнь самоубийством.

Все участники дела были признаны судом виновными в создании и участии в организованном преступном сообществе, многочисленных фактах превышения должностных полномочий путем подстрекательства к взяткам с 2011 по 2014 годы и провокации взятки.

Уголовное дело было зарегистрировано в Московском городском суде 15 января 2016 года; его рассмотрение заняло чуть более года и завершено провозглашением приговора 27 апреля 2017 года. Рассмотрение дела проходило в закрытом режиме и были провозглашены публично лишь вводная и резолютивная части приговора.

Отступление 2.

— 14 февраля 2014 года Следственным комитетом России возбуждено уголовное дело в отношении заместителей начальника Управления «Б» ГУЭБиПК Боднар А. Н., Косоурова И. Ю., старших оперуполномоченных 28 отдела того же Управления «Б» Назарова М., Борисовского С., в отношении гражданских лиц Пирожкова С. А. и Чухлиба Р. А. по фактам совершения ими в период с октября 2013 по февраль 2014 года провокации взятки в отношении начальника 6-й службы Управления собственной безопасности ФСБ России Демина И.

— 25 февраля 2014 года в рамках уголовного дела задержаны заместитель руководителя ГУЭБиПК МВД РФ Колесников Б. Б.,а также начальник Управления «Б» Муллаяров С. М.

— 20 марта 2014 года возбуждены уголовные дела в отношении заместителя начальника 28 отдела Управления «Б» ГУЭБиПК Шерманова Е. В., Бутарова В. А., начальника 15 отдела управления «К» ГУЭБиПК Чередниченко В. Г.

— 25 марта 2014 года возбуждено уголовное дело в отношении оперативника ГУЭБиПК Пономарева С. А., а также в отношении Клюшкина А. А.

— 2 апреля 2014 года возбуждены уголовные дела в отношении Колесникова Б. Б., Муллаярова С. М., Боднара А. М., Косоурова И. Ю., Борисовского С. А., Назарова А., Назарова М. С., Шерманова Е. В., Пономарева С. А., Чередниченко В. Г. за организацию и участие в преступном сообществе, а также в отношении Клюшкина А. А., Пирожкова С. А. и Чухлиба Р. А.

— 7 мая 2014 года задержан по подозрению в совершении преступления начальник ГУЭБиПК Сугробов Д. А., 8 мая 2014 года — арестован. В последующем адвокаты генерала Сугробова заявляли ходатайство об его освобождении под залог в 103,6 млн. рублей.

— 22 мая 2014 года был отстранен от уголовного дела адвокат Сугробова — Георгий Антонов, после чего в апреле 2015 года он был осужден за разглашение следственной тайны во время многочисленных контактов с журналистами.

— 27 мая 2014 года возбуждено уголовное дело в отношении оперативников ГУЭБиПК Дашина П. В., Соболева Г. Е., а также в отношении Ласкина С. А

— 16 июня 2014 года Колесников Б. Б. выбросился из окна 6-го этажа здания Следственного комитета, куда его привезли на допрос.

— 7 августа 2014 года постановлением суда наложен арест на имущество генерала Сугробова стоимостью более 230 млн. рублей, записанное на его жену: помимо квартиры и двух машиномест, недвижимое имущество площадью 233,24 кв.м., 130,68 кв.м., 126,20 кв.м., 424,61 кв.м., 424,61 кв.м и 68,01 кв.м.

-7 августа и 11 сентября 2014 года постановлениями суда наложен арест на недвижимость, записанную на мать генерала Колесникова Б. и юридическое лицо: нежилые помещения площадью 916,4 кв.м., 807,1 кв.м., 1 067,9 кв.м, три машино-места.

— сентябрь 2014 года Боднар А., Назаров М. и Муллаяров С. признали вину в предъявленном обвинении и заключили досудебное соглашение о сотрудничестве со следствием.

— 31 декабря 2015 года заместитель Генерального прокурора России Виктор Гринь утвердил обвинительное заключение в отношении бывшего начальника ГУЭБиПК Дениса Сугробова, его заместителя Бориса Колесникова и других руководителей, оперативных сотрудников указанного подразделения (всего 10 человек).

— 27 апреля 2017 года генералы Сугробов, Колесников, а также иные руководители и сотрудники ГУЭБиПК признаны виновными Московским городским судом в создании преступного сообщества, многочисленных фактах превышения должностных полномочий путем подстрекательства к взяткам с 2011 по 2014 годы.

— Суд приговорил Сугробова к 22 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 2 года и лишил его специального звания «генерал-лейтенант полиции».

— Остальные руководители и оперативные сотрудники ГУЭБиПК осуждены к лишению свободы на сроки от 17 до 22 лет с ограничением свободы на 2 года с отбыванием наказания в исправительных колониях строгого режима. Они также лишены специальных званий.

— Уголовное преследование в отношении Колесникова осуществлялось посмертно по причине возражения его родственников против прекращения уголовного дела в связи со смертью. Суд, с учётом доказанности вины Колесникова, уголовное дело в отношении него прекратил.

Что именно смогли раскопать следователи на предварительном следствии:

— на территории России в период с 2011 по 2014 годы действовало организованное преступное сообщество в составе Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции Министерства внутренних дел России, созданное в целях подстрекательств, провокаций взяток и незаконного лоббирования коммерческих интересов подконтрольных им компаний;

— руководили организованным преступным сообществом (ОПС) начальник ГУЭБиПК МВД РФ генерал-лейтенант Денис Сугробов и его заместитель генерал-майор Борис Колесников;

— руководителями и участниками ОПС с 2011 года к проведению незаконных ОРМ, целью которых были подстрекательства и провокации взяток, привлекались иные сотрудники ГУЭБиПК МВД РФ, не являющиеся участниками ОПС, но, которые осознавали незаконность своих действий;

— сотрудники ряда отделов Управления «Б» ГУЭБиПК специализировались на быстрых «фактовых» мероприятиях, то есть на подстрекательствах и провокациях взяток;

— после ареста в 2014 году руководителей и сотрудников ГУЭБиПК МВД РФ ряд отделов Управления «Б», «К» были расформированы и ликвидированы, а их сотрудники уволены из органов внутренних дел, другая часть привлечена к уголовной ответственности;

— схема подстрекательств и провокаций была стандартная: поиск оперативного подхода к потерпевшему, подвод подконтрольного коммерсанта (агента) и задержание при получении денег;

— заместитель начальника ГУЭБиПК Колесников пропагандировал активное внедрение во всех подразделениях схемы подстрекательств и провокаций, требуя подбирать представителей общественности, выступающих в качестве заявителей и искать коммерсантов, которые могут предоставлять «фирмы-ловушки» для нужд ОРД';

— для подстрекательств и провокаций привлекались агенты и друзья сотрудников ГУЭБиПК, а также подконтрольные им организации, в интересах которых передавались денежные средства, и которые являлись инициаторами их передачи потерпевшим. Интересы данных организаций лоббировались в дальнейшем участниками ОПС в органах государственной власти;

— ОРМ в отношении потерпевших сотрудники ГУЭБиПК проводили в период с 2011 по 2014 годы в отсутствие предусмотренных законом оснований, в ряде случаев источником информации выступали сами сотрудники ГУЭБиПК. Общие сведения, не содержащие конкретных фактов, не могли являться основанием для проведения ОРМ;

— в ряде случаев с 2011 по 2014 годы сотрудники ГУЭБиПК организовали изготовление подложных доверенностей от имени организаций, в интересах которых агентами передавались денежные средства, а также фальсифицировали ряд протоколов допросов свидетелей;

— в большинстве случаев агенты по указанию сотрудников ГУЭБиПК при подстрекательствах и провокациях вели на диктофоны аудиозаписи разговоров с потерпевшими, которые впоследствии оформлялись актами добровольной выдачи CD дисков, а также давались заведомо ложные показания, что аудиозаписи велись агентами по собственной инициативе до явки в ГУЭБИПК с заявлениями и вымогательстве денег.

И хотя предварительное следствие и суд не вскрыли всех фактов преступной деятельности, но длительный срок наказания участников вышеперечисленных деяний, казалось бы, показывал, что у ОПС «Куратор» вырван один из ядовитых клыков.

Но дальше всё пошло наперекосяк.

19 декабря 2017 года решением Верховного суда России приговор Сугробову смягчен с 22 до 12 лет лишения свободы, бывшему начальнику управления Салавату Муллаярову уменьшен срок с 20 до 10 лет, его заместителю Ивану Косоурову — с 19 до 10 лет; замначальникам отделов Евгению Шерманову и Виталию Чередниченко — с 18 до 10 и 9,5 лет соответственно; оперуполномоченном Андрею Назарову, Сергею Борисовскому и Сергею Пономареву — с 17 лет заключения до 9,5 лет, 9 лет и 8 лет соответственно; бизнесмену Игорю Скакунову, осужденному в качестве соучастника, — с 4 лет до 3,5 лет.

Такие радикальные сокращения срока наказания ключевым фигурам бригады Сугробова явно говорили, ОПС «Куратор» своих не стала оставлять один на один с возмездием.

Отступление 3.

Первоисточником для столь масштабного дела об организованном преступном сообществе среди сотрудников полиции послужил факт разработки с 2013 года сотрудниками ГУЭБиПК бывшего сотрудника ФСБ и экс-руководителя фонда ветеранов ФСБ «Вымпел» Валерия Круглова и замначальника 6-й службы Управления собственной безопасности ФСБ Игоря Демина.

Согласно приговору суда, офицеры ГУЭБиПК в 2013 году приобрели для своего агента — бывшего судебного пристава Руслана Чухлиба представительский автомобиль Lexus, дорогостоящую одежду, фиктивно трудоустроили его в клининговую компанию, снабдили деньгами, после чего отправили его к Демину. Чухлиба представился сотруднику ФСБ предпринимателем и должен был договориться с ним о покровительстве за $10 тыс. в месяц. По плану замначальника управления «Б» Алексея Боднара, курировавшего операцию, после передачи под контролем полицейских денег в кафе Sisters на Покровке Демин должен был быть задержан.

Однако во время передачи 14 февраля 2014 года помеченных денег был задержан не Демин, а передававший ему купюры Чухлиба и находившиеся по близости оперативники ГУЭБиПК. Как оказалось, Демин знал о провокации, которая готовилась в отношении него, и его коллеги из ФСБ, в свою очередь, встречно разрабатывали оперативников ГУЭБиПК.

Вот только почему сотрудники ФСБ не стали копать дальше и глубже — это осталось тайной для всех.

Отступление 4.

Конституционный суд (КС) России отказался рассматривать жалобу бывшего руководителя ГУЭБиПК МВД РФ Дениса Сугробова, приговоренного к 12 годам лишения свободы за организацию преступного сообщества из собственных подчиненных и превышение должностных полномочий с целью получения наград и карьерного роста. КС решил, что в его компетенцию не входит рассмотрение ошибочности применения правовых норм в деле бывшего генерала, а саму их конституционность господин Сугробов в своей жалобе не оспаривает. Между тем экс-глава полицейского главка указал в своем обращении в КС, что, по его мнению, при рассмотрении дела «полицейского ОПС» были ошибочно применены диспозиции некоторых статей Уголовного кодекса (УК) РФ.

В своей жалобе, направленной в КС России, бывший руководитель антикоррупционного главка МВД Денис Сугробов поставил под сомнение в первую очередь диспозицию двух статей УК РФ — 286-й и 304-й. Напомним, сам экс-генерал был осужден по ст. 210 (организация преступного сообщества) и ст. 286 (превышение должностных полномочий) УК РФ, а ст. 304 УК РФ (провокация взятки) вменялась только его подчиненным.

Господин Сугробов, как следует из его жалобы в КС, считает необоснованным одно из положений о превышении должностных полномочий, поскольку «оно позволяет признавать тяжкими последствиями от действий сотрудников правоохранительных органов последствия в виде незаконных привлечения к уголовной ответственности, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей». По мнению осужденного Сугробова, такие последствия могут возникнуть лишь от действий тех, кто осуществляет уголовное преследование, например судьи, избирающего меру пресечения, но никак не сотрудников оперативных подразделений МВД. Кроме того, как полагает заявитель, из-за нарушения «принципа определенности» указанной правовой нормы невозможно отграничить провокацию преступлений от законного оперативно-разыскного мероприятия «оперативный эксперимент».

Кроме того, экс-генерал Сугробов просил признать нарушающими его конституционные права ряд положений Уголовно-процессуального кодекса и закона «Об оперативно-разыскной деятельности». Так, в жалобе обращено внимание на несоответствие постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, врученных его защите, тем, что находятся в материалах уголовного дела. В итоге, как утверждает Денис Сугробов, судебное разбирательство по этому делу фактически проводилось на основании, по сути, не предъявленного подсудимым обвинения.

https://www.kommersant.ru/doc/3668747

Бывший руководитель антикоррупционного управления МВД Денис Сугробов подал ходатайство об условно-досрочном освобождении, следует из базы Скопинского районного суда Рязанской области.

Бывший полицейский отбывает 12-летний срок в исправительной колонии №3 в Рязанской области. Половину срока он уже отсидел.

Ходатайство об УДО поступило от Сугробова 10 мая. Суд решит вопрос о принятии ходатайства и назначении его к рассмотрению позже.

https://www.rbc.ru/politics/10/05/2023/645bab5d9a7947f6f3a069f5

Отступление 5.

На основании признательных показаний Назарова и Боднар в ходе предварительного следствия были установлены иные факты совершения подстрекательских действий и превышения должностных полномочий сотрудниками ГУЭБиПК с 2011 по 2014 года в отношении следующих лиц:

— главврача поликлиники № 2 управления делами Президента России Анатолия Бронтвейна, подозреваемого в получении «отката» за заключение госконтракта;

— и. о. руководителя подмосковного управления Росреестра Ольги Ждановой, бывшего сотрудника Росреестра Алексея Акчурина, подозреваемых в получении взятки за регистрацию недвижимости;

— в отношении одного из руководителей Южно-Российского госуниверситета экономики и сервиса, получившего взятку за назначение на должность;

— заместителя директора Онкологического центра им. Герцена Сергея Безяева и дочери директора московского онкологического НИИ имени Герцена Елены Богословской, подозреваемых в мошенничестве с госконтрактом;

— директора департамента Счётной палаты Александра Михайлика, супруга которого покончила жизнь самоубийством, узнав о задержании мужа, сенатора Совета Федерации Коровникова, подозреваемых в получении взятки за организацию внеплановой проверки ФГУП «Спорт-инжиниринг»;

— замдиректора ГУП «Дирекция строительства и эксплуатации объектов гаражного назначения Москвы» Владимира Ермолаева, подозреваемого в мошенничестве и вымогательстве 10 млн рублей у предпринимателя;

— сити-менеджера Смоленска Константина Лазарева, заместителя главы города Смоленска Петроченко, чиновника администрации города Виталия Ерофеева;

— немецкого бизнесмена Владимира Райзвиха;

— начальника отдела физической культуры и спорта департамента социального развития Правительства РФ Артема Чеснокова, подозреваемого в мошенничестве с 10 млн рублей;

— президента Федерации триатлона России Сергея Быстрова, получившего 5 млн. рублей за «содействие в назначении заинтересованного лица» главой ФКУ «Управление Северо-Кавказских автодорог» Федерального дорожного агентства России,

— бывшего главы сельского поселения Ершовское Одинцовского района Виктора Бабурина, подозреваемого в получении 15 млн. рублей,

— директора департамента коммерческой недвижимости ООО «Аэроэкспресс» Павла Вареха, его заместителя Максима Бабенко.

Расследование уголовных дел в отношении перечисленных выше лиц, обвиненных в получении взяток, на момент ареста в феврале 2014 года сотрудников ГУЭБиПК, не было завершено, дела не были направлены в суд, в связи с чем с марта по сентябрь 2014 года уголовные дела в отношении этих лиц были прекращены на стадии предварительного расследования.

Глава 11

Меня же вернули наконец к месту службы в сержантскую школу, и я уже думал немного отдохну, занимаясь простыми и понятными делами — строевой и огневой подготовкой. Да не угадал. Вечером приехал, представился и устроился в кубрике и только лег ночью меня подняли. Опять гестапо и опять труп. Теперь это был неустановленный труп молодой женщины. Тело обнаружили за ангаром, в котором хранилась автомобильная техника, предназначенная на списание. Охрана не выставлялась и сквозь ограждение можно было проникнуть без труда. Гестаповец был уже другой постарше, но звание пониже. Ну а меня дернули так как уже было известно, что я участвовал в нескольких расследованиях и везде расследование закончилось успешно и участвующих в этих расследованиях щедро награждали.

Пришли на место обнаружения тела — тело женщины лежало на спине и на горле были замотаны женские чулки, юбка задрана и трусы отсутствовали. То ли не носила, то ли пошли на трофеи убийце и насильнику. Всё пространство было залито светом, поставили переносной фонарь и осветили. Гестаповец пробурчал еле слышно, вот что бы тебе не выбросить труп на гражданской территории. Имелась и дорожка следов, убийца приволок тело сквозь заграждение и волок он тело из лесополосы у дороги. Прошлись по дорожке следов и нашли место, где стояла машина и от этого места и пошла дорожка следов. Следов борьбы не было и можно было сделать вывод — убивали и насиловали не здесь тело сюда привезли после и затем зачем-то отволокли на территорию базы Легиона. Как и учили пошёл осматривать территорию по спирали и сразу же нашлись следы. Автомобиль, на котором привезли тело отъезжая наехал на толстую ветку с сучьями, торчащими во все стороны и по всей видимости оборвал тормозной шланг. Точнее ответит экспертиза. В кустах уже дальше нашлась женская сумка — обычная женская сумка не дорогая, но и не совсем дешевая. Опылили сумку и никаких следов не нашли. В сумке было — расческа массажная, ключи на связке, пудра в металлической пудренице, помада, использованная на половину, помада совпадала по цвету с помадой на губах убитой женщины, деньги в сумме двенадцать франков, деньги лежали без кошелька или портмоне, бумажный листок, сложенный на четыре части. И всё больше ничего не было. Ни водительского удостоверения, ни квитанции ничего что бы указывало на личность потерпевшей. Начинать надо было от тела убитой — эксперт нам сообщил — тело погибшей это женское тело, рост 172 сантиметра, вес 70 килограммов, брюнетка, зубы признаков кариеса не имеют и все зубы в наличии, беременности нет, шрамов или следов давних травм нет. Смерть наступила от удушения капроновыми чулками, следов изнасилования нет. Гестаповец очень расстроился, что нет следов изнасилования, в окрестностях Кальдельери имелись два случая убийств молодых женщин именно удушение и изнасилование возраст и внешний вид жертв совпадал и гестаповец хотел скинуть и это тело полиции под предлогом, что раз серия то пусть и расследует полиция, первые трупы были обнаружены вне объектов Легиона. Но теперь — маньяк был не причем — убийство хоть и похоже на ранее совершенные, но нет изнасилования и поэтому пока не будет доказано, что это убийство совершил конкретный человек оно будет расследоваться нами. Вернулись мы со вскрытия уже ближе к обеду и пошли сначала пообедать и затем осматривать сумку. Надо было устанавливать личность жертвы и уже от личности начинать искать причастных к преступлению. Обед пролетел незамеченным, и я опять в кабинете, который нам отвели для работы. Кабинет довольно скромно обставлен, Письменный стол посредине и четыре стула. У стены школьная доска и на доске фотографии с места обнаружения трупа. Сумка не имела второго дна и потайных отделений тоже не было. Сложенная в квадратик бумага оказалась небольшим продолговатым листком бумаги, на котором в столбик были выписаны фамилии с инициалами. Список состоял из восьми фамилий с отметками напротив каждой фамилии.

Отметки состояли из сокращений, но что это такое понять было невозможно. Почерк писавшего был мелкий и аккуратный. Обычно такой почерк называют женским. Эксперт подтвердил явно слова были написаны женской рукой. Это была вся информация. В самом городе пропавших без вести с приметами нашей жертвы не нашлось. Но надо проверить в Марселе и места вокруг курортные — жертва могла приехать и из другой части Франции. Хотя жертва одета не совсем по курортному. Одета скромно так могут одеваться служанки или в офис мелкие служащие. Запросили Марсель и получили ответ нет с такими приметами никого нет. Значит легкого расследования не получается и надо теперь работать от списка, который нашли в сумке потерпевшей. Следы на бумаге на котором были выписаны эти фамилии совпали со следами потерпевшей.

Давай говорю гестаповцу запросим теперь фамилии из списка. Может через них выйдем на какую ни будь информацию. Следы шин на месте преступления дали марку автомобиля это у нас фургон фольксваген, но таких фургонов во Франции многие тысячи единиц. Гестаповец мне в ответ — фамилий таких десятки тысяч. Но почему-то эти фамилии в одном списке — может и будет совпадение по месту, возражаю я.

Да совпадение нашлось — в Тулоне список умерших показал совпадение. Все тринадцать фамилий совпали с фамилиями умерших в одной из больниц Тулона и самое интересное не то, что там умерли люди с такими фамилиями это могло быть совпадением даты смерти совпали с числами на листке. Это уже привлекало внимание и требовало проверки. Опять дорога и вот Тулон и эта больница проверяем учеты и находим отметки, когда и с каким диагнозом констатировали смерть. Всё совпадает, и мы задаем вопрос никто в больнице из персонала не пропадал и получаем ответ. Четвертый день нет на работе медсестры Элен Перье. Гестаповец достает фотографию с места преступления и бинго. Это наша неизвестная жертва. Теперь мы знаем — убитая это Элен Перье, возраст — 19 лет, медсестра социальной больницы мунипалицитета города Тулон и работала эта Элен Перье в этой больнице всего третий месяц сразу же после курсов медсестер и ранее она не имела работы, ранее она жила в приюте.

Домашний адрес у нас появился сразу же как нам принесли личное дело Элен. Мы, сразу не откладывая на потом отправились по этому адресу. Обычное социальное жилье, серая многоэтажка. Соседи не знают друг друга и не желают знать. Управляющий домом взял ключи и прошел с нами в квартиру Элен. Одна комната, одна спальня, одна кухня и здесь же на кухне ванна. Чисто, бедно. Из вещей самый минимум. Достаток отсутствует. Начинаем переворачивать вещи и искать. Что именно искать. Любую вещь или вс равно что, только что бы привлекло наше внимание. Мы не знаем, что надо искать. Вот толстая пачка писем, но нет конвертов. Забираем. Вот толстая тетрадь — это скорее всего дневник — забираем. Стоп вот это номер толстая пачка франков и ещё две толстенные пачки стодолларовых купюр. Вот это находка. Чем же занималась наша жертва. У неё в квартире лежало денег на сумму, десятилетнего заработка медсестры и это если не есть и не пить, только собирать деньги. Версий может быть много от версии получила наследство до версии — шантаж и вымогательство. Квартиру мы перевернули всю, но более ничего не нашли. Управляющий провожал нас взглядом очень расстроенного человека. Он явно жалел, что это не он нашел эти деньги. Мы же возвращались на базу. Изучать документы и письма. Письма были от молодого человека по имени Николас вот фамилии не было совсем. Работает, судя по письмам автомехаником в Париже. Точнее нет никаких данных. Искать в Париже и его пригородах Николаса автомеханика. Это работа на всю жизнь. Даже с привлечением и дополнительных сил. Денег оказалось пятьдесят тысяч долларов США и почти двести тысяч франков. Для честного человека, работающего медсестрой это запредельно много. Придётся возвращаться в Тулон и отрабатывать окружение Элен. Где бы она не добыла эти деньги, но в Тулоне могут быть концы её действий, которые и привели её к гибели. Опять Тулон и опять дом, где жила Элен и опять управляющий домом. Он из всех сил отказывается от знакомства с Элен, но я помню его взгляд. Он знал Элен и знал расположение вещей в комнате, значит и бывал там. Наконец гестаповцу надоедает эти все не знаю, и он достает наручники и предлагает одеть их управляющему. Управляющий наконец начинает говорить — да он спал с Элен, но не убивал её. Нет он не убивал Элен. У него нет мотива. Вот у того богача, который последнее время привозил Элен домой — мотив был. Их поймала жена того богача и устроила дикий скандал прямо на парковке автомобилей. И да он знает того богача — это главный врач больницы, в которой работала Элен. Откуда он знает — сказала сама Элен, когда закончила их отношения. Теперь у меня новый любовник, богатый и щедрый, мой главврач — и ты мне больше не нужен. Так она сказала мне, когда мы расстались. Вот в таком случае, появляется свет в конце туннеля. Деньги могли быть получены от любовника, да и на роль убийцы — главврач подходит лучше. Мотивы появляются. Жена поймала на леваке и теперь развод или наоборот жена не хочет развода, но требует расстаться с любовницей. Теперь есть с кем и чем работать. Уже вечер и мы возвращаемся в гостиницу и нас там ждет сообщение — срочно возвращаться. Полиция задержала убийцу. Возвращаться значит возвращаться и мы поехали в ночь.

За ночь мы приехали и сразу же отправились в полицейский участок за разрешением допросить подозреваемого. Разрешение нам дали — но очень неохотно. И вот тюрьма и комната для допросов. Обстановку читатель сможет представить сам. Обстановка обычная и знакомая всем по фильмам. В этом случае кино не врет. Наш подозреваемый примерно пятидесяти лет от роду, мужчина, брюнет, но с глубокой сединою. Смотрит затравленно, но гордо. Явно купается в нашем внимании. Рассказывает о совершенном убийстве охотно и с подробностями. Но вот в подробностях он путается — тело принес на руках, машины у него нет из-за врачей. Фраза о врачах меня сразу настораживает, и я сразу спрашиваю, как убивал. Ответ сразу все ставит по местам. Схватил руками за горло и задушил и потом изнасиловал. Я говорю ему- в Тулоне ты тоже убивал. Он сразу соглашается и начинает рассказывать о убийствах в Тулоне. Теперь и гестаповцу становиться всё ясно — клиент явно страдает психическим расстройством и в силу своего заболевания очень внушаем. Мне тоже известен такой случай из хода расследования убийств в ходе операции «Лесополоса»- тогда взяли группу больных и то дело получило название дело дураков. Только кто там был дураками — несчастные больные или следователи. Это сложный вопрос.

Это не наш убийца. И мы опять летим в Тулон. Время потеряно но очень надеюсь потеря времени не окажется фатальной.

Снова больница и кабинет главного врача. Кабинет богатый, несмотря что больница живет на дотации. Видя наше недоумение, врач хвастается — супруга обставили кабинет по своему вкусу, она дочь владельца судоходной компании. Теперь становиться понятно механизм появления больших денег у Элен. Врач отказывается от знакомства с Элен и доказывает с пеной у рта, что он верен жене. Предъявляем показания управляющего домом, где проживала Элен. Снова пена изо рта, как она могла изменять мне с этим бесцветным типом. Бесцветный тип — это самое слабое ругательство, которое мы услышали в адрес соперника врача. А ведь наш главврач прямо-таки Отелло и, наверное, мог из ревности и убить. Переходим к конкретике. Начинаем сразу с алиби и получаем ответ после ссоры с женой я уехал один на рыбалку. Пока не уточняем обстоятельства ссоры с женой. Прошу назвать свидетелей его нахождения на рыбалке. Ответ — я был один. Но может подтвердить мой знакомый вот его адрес. Вот он даже алиби себе состряпал. Оставляем пока врача в покое и едем к свидетелю. И тут свидетель подтверждает, да мой приятель был у меня, и мы с ним пообедали, и он отправился на рыбалку. Почему он так уверен в этом. Так врач взял у него лодку. Вот и всё. Алиби нужно лучше готовить. В автомобиле врача только два места — у него спортивный автомобиль. И гестаповец немедленно, с торжеством в голосе уличает свидетеля во лжи. В ответ получает спокойное — врач был на фургоне фольксваген и в этот фургон можно было погрузить и две лодки. Это немного разбивает наши построения и версия слегка рушиться. Но, с другой стороны, свидетель мог и не увидеть тела в фургоне, тем более марка фургона совпадает с отпечатками колес на месте преступления. Опять в больницу и начинаем с гаража больницы брал или не брал врач фургон. Брал сейчас фургон в гараже на яме ремонтируют тормоза. Вот круг и замкнулся. Повреждения тормозов, фургон и мотив. Всё совпало и теперь наш убийца не отопрется от совершенного.

Но главный врач категорически отказался признаваться в совершении убийства Элен Перье и соглашался только с тем, что он действительно заплатил Элен отступные и да сумма примерно та которую обнаружили в квартире Элен. Деньги ему дала супруга и, да она присутствовала на передаче денег. Но ни он ни супруга не убивали Элен. На этом супруги замкнулись и по советам адвокатов отказались от дальнейших показаний. Единственная фраза, которая привлекла мое внимание была следующей — когда Элен получила деньги она собиралась ехать в Марсель к своему любовнику, первому своему любовнику ещё по приюту. И выйти за него замуж. Хотя наши подозрения были почти материальны и по российским порядкам можно было арестовывать и судить, но мы во Франции и теперь надо отрабатывать эту тупую версию убийцы. Надо было установить в Марселе якобы жениха из приюта и отрабатывать на причастность к смерти Элен. Начинать пришлось с приюта. Нам очень сильно повезло. Директор приюта оказался неравнодушным человеком и знал о своем приюте и его обитателях всё. Да он помнит Элен Перье — девушка яркая и любвеобильная. Последней её любовью в приюте был Николас, но он не был в восторге от этого. Он просто хотел быть другом и никак не женихом. Тем более мужем. Элен же была уверена, что будет так как она желает. Нашлись и фотографии, и Николаса и Элен. Самое главное у директора приюта оказался адрес автомастерской в Марселе, где работает Николас. Это фирменная мастерская фольксвагена, специализация фургоны. Опять вырисовывалась версия — Элен пережала со своими желаниями и Николас её убил. В эту версию прекрасно укладывалось и место работы Николаса. Но теперь у нас были две взаимоисключающие друг друга версии. Потому решили не спешить и прихватив с собой директора приюта отправились в Марсель. Зачем взяли с собой директора приюта, с его слов он имел влияние на Николаса и мог его разговорить.

Теперь мы в Марселе и наша машина стоит поодаль от выхода из автомастерской, в которой якобы работает наш подозреваемый. Улица перекрыта со всех сторон. Стоим ждём. Вот время окончания работы. Начинают выходить люди. Наш опознаватель внимательно разглядывает выходящих из мастерской людей и не дает команды на задержание. Вот, собственно, все вышли. Сторож начинает закрывать вход ставнями. Ладно, наверное, он сегодня не вышел на работу или подался в бега. Отправляемся к сторожу и спрашиваем — почему сегодня не было Николаса. Удивление сторожа неподдельно. Почему это Николаса не было. Он вышел одним из первых в компании с девушкой. Ситуация странная, директор приюта клянется, что Николаса среди выходящих не было. Значит на следующий день продолжаем и опять выставляемся, и ждем. Вот время начала рабочего дня вот все на рабочих местах. Директор приюта- среди вошедших в мастерскую — нет Николаса. Опять подходим к проходной и спрашиваем Николас на месте. Ответ — да. Мы- пригласите на проходную. Выходит, парень и спрашивает- кто искал меня. Заламываем руки и ведем к машине. Обыскиваем у него пропуск и водительское удостоверение со слегка поврежденной фотографией и снова директор приюта сообщает нет это не тот человек, который был в приюте и с которым он переписывался. Понятное дело надо устанавливать личность задержанного. Основание задержание — предоставление

Глава 12

Основания для задержания были. Для начала предоставление фиктивных документов. Однако задержанный уперся и требовал адвоката, и постоянно твердил — предоставленные документы настоящие и он является этим самым Николасом. Что ж, пойдем длинным путем, раз короткий не сработал. В распоряжении мнимого Николаса имеется пять грузовых фургонов, фургоны имели неисправности и Николас должен был устранить неисправности и вернуть автофургоны в салон на продажу. Это было первое направление расследования. Второе направление расследования — проведение обыска в жилище мнимого Николаса. И вот уже проведено исследование технического состояния автофургонов — сразу есть результат, у одного из фургонов имеются повреждения тормозного шланга и сразу же проводим исследования образцов тормозной жидкости, изъятой на месте преступления и образцов тормозной жидкости, залитой в систему тормозов автофургона. Они совпадают. Это не доказывает участие мнимого Николаса в убийстве, но в качестве косвенного доказательства вполне приемлемо. Обыск в жилище мнимого Николаса принес тоже хорошие новости- были обнаружены капроновые колготки, и они были идентичны тем, колготкам, которые стали орудием преступления. Совпали и марка, и партия. Это тоже были косвенные доказательства и вот теперь после обнаружения писем от Элен становилось затруднительно утверждать, что не имеешь отношения к делу. Кроме того, были обнаружены документы настоящего Николаса с неповрежденными фотографиями. И как вишенка на торте, из информационного отдела полиции Марселя были получены документы на лицо, которому принадлежали отпечатки пальцев изъятые у задержанного. По данным отпечаткам пальцев в системе учета лиц, совершивших разного рода насильственные преступления проходил некий Александр Турино. Ранее этот Турино неоднократно задерживался за нанесение разного рода телесных повреждений в настоящее время разыскивался по подозрению в совершении ряда убийств. Отпечатки пальцев и прочие приметы совпадали. Личность мнимого Николаса установили и теперь нам надо было найти тело настоящего Николаса — то, что он мертв, в этом у нас не было сомнений. К сожалению, наши ожидания оправдались. На окраине Марселя на свалке был обнаружен неопознанный труп и теперь эта жертва была опознана. Под ногтями у жертвы были обнаружены биологические следы и сравнительные исследования показали — это были следы, принадлежащие Александру Турино. У нас появились основания продолжить общение с задержанным мнимым Николасом. И теперь он был более разговорчивый. Турино пояснил — случайно встретился с настоящим Николасом и решил его убить и жить по документам жертвы. Затем к нему в салон явилась Элен и стала его шантажировать и он убил и Элен. С одной стороны, почему и нет, могло быть и так. Но нам не давал покоя список умерших в больнице, в которой работала убитая Элен. Убийца Николаса вполне успешно скрывался от правосудия и без документов настоящего Николаса и зачем тому убивать человека, который совсем не подходил по своим приметам, Турино пришлось повреждать водительской удостоверение, что бы его не выдала фотография на документах. Как-то всё это было слегка притянуто за уши. Всё упиралось в список и больницу. Даже деньги, уплаченные Элен были слишком велики для отступного от женатого мужчины, для спасения брака были явно нужны гораздо меньшие суммы. Но главный врач молчал и Турино не отходил от своей версии убийства. Оставалась ещё одна непроверенная версия — это список умерших в больнице людей. Что связывало людей из этого списка и какая причина послужила основанием для выплаты крупных денежных сумм Элен. Мы опять были в Марселе в больнице кв которой работала Элен. Нас интересовали истории болезни умерших людей из списка Элен. Первая странность — все умершие кремированы и по какой-то причине в архиве больницы нет историй болезни этих умерших пациентов. Главный врач закрылся адвокатом и отказывается от общения. Это был опять тупик. Как всегда, это бывает нам помог случай. Кто знает все подробности личной и общественной жизни любого учреждения. На кого не обращают внимания и кто всегда вне поля зрения работающих в любом учреждении. Правильный ответ — уборщица. Именно они остаются за пределами поля зрения работников, и именно они знают все подробности жизни предприятия или учреждения. Нам надо было найти среди обслуживающего персонала этой болезни санитарку или уборщицу и правильно построить общение с тем, кто готов рассказать то, что нам не желает рассказать главный врач. Но сейчас уже ночь и потому отправимся в гостиницу.

Отступление.

Меня вычислили, и я один не пойду на скамью подсудимых. Я не хочу в тюрьму. В кабинете было трое — главный врач и два стильно одетых молодых человека. Эти двое вцепились в меня как бульдоги — продолжил истерить главный врач. Надо, что-то сделать с ними и тогда от меня отстанут. Вы, обещали, что любые неприятности и сложности возьмете на себя. Что теперь будет, если они обнаружат истории болезни умерших пациентов. Испытания на людях несертифицированных лекарственных препаратов. Это будет квалифицированно как убийство. Я не хочу в тюрьму, и я не буду молчать. Убейте этих бульдогов из Легиона и всё. Полиция копать не будет, Вы же обещали и говорили, что с полицией все схвачено. Решайте проблему или я потяну за собой всех. Это мое последнее слово. Двое молодых и стильно одетых мужчины, не говоря ни слова поднялись и покинули кабинет главного врача.

Отступление.

Салон спортивного автомобиля. За стеклом автомобиля ночной Марсель. Огни города сияют. Сидящий за рулем произносит. Врач нам больше не нужен. И этих бульдогов из Легиона надо остановить. И Александр тоже нам не нужен. Вот эти четыре цели. Томас надо зачистить концы со свидетелями и документами. Пятая цель — архив социальной больницы. Этой ночью разберись с архивом. Думаю, несчастный случай в электросетях, короткое замыкание и все бумаги в дым. Задача ясна. Тогда вперёд.

Через два часа. Черный вход в служебные помещения. Человек во всем черном, с ломиком в руках. Дверь в служебные помещения недолго держалась и была легко взломана и человек прошел в служебные помещения. Вот и архив с историями болезни. Но устроить короткое замыкание невозможно. Вернее, устроить короткое замыкание можно, но короткое замыкание не приведет к пожару в архиве. Значит придется применить план «Б» — устроить пожар, в результате поджога. Подог привлечет внимание полиции, но отвести взгляд полицейских более чем возможно. Полиция давно прикормлена. Придется идти за бензином. Человек в черном возвращается к машине, это уже скромный седан неброского цвета и достает из багажника две канистры с бензином. И опять возвращается в архив больницы. Это не первый поджог, который устраивает этот человек в чёрном и действует он спокойно и неторопливо, не упуская не единой детали, в таком сложном деле, как поджог. За ним десятки поджогов и почти все они прошли, как пожар вследствие несчастного случая или короткого замыкания. Таких вот незамаскированных поджогов он старался избегать, но сейчас у него нет выбора — цейтнот. Закончив свои приготовления, он вышел за дверь архива и зажег спичку, затем бросил горящую спичку в помещение архива. Громкий хлопок и гул пламени сказал поджигателю, что у него всё получилось. Теперь можно покинуть подвал больницы и отправиться отдыхать.

Пожар охватил служебные помещения социальной больницы, но к жертвам не привел. В сгоревшем корпусе, кроме архива и складов ничего не было. В помещениях корпуса велся ремонт. Приехавшие пожарные залили водой архив и полностью уничтожили пеной все истории болезни находившиеся в архиве больницы. Уничтожение архива муниципальной больницы не являлось ЧП, на расследование причин которого будут брошены все силы полиции.

В это время молодой человек, который отдал команду на поджог архива больницы. Находился в квартире, которую главный врач использовал как место для встреч о которых не должна знать его супруга. Он уютно устроился на огромной кровати и принимал ласки очередной своей пассии и совсем не ожидал визитов и был крайне изумлен визитом человека, с которым его связывали деловые отношения. Главный врач был уверен — адрес этой квартиры — тайна для всех, включая его деловых партнеров. И его удивление было прервано — негромкими хлопками выстрелов из пистолета, снабженного глушителем. Девушка тоже получила свою порцию выстрелов и спокойно произведя контрольные выстрелы в жертв, молодой человек покинул это гнездо порока. Пистолет с глушителем молодой человек оставил на месте расстрела. Теперь ему надо было доложить о том, что произошло. Молодой человек спустился с этажа и сел в автомобиль и включив двигатель отъехал на набережную, где он остановил автомобиль и выйдя наружу прошел к будке телефона — автомата. Бросив монету, набрал номер и коротко доложил — лекарь отправился на курорт. Докладывал он на языке хоть и не редком в Марселе, но и не на таком уж и частом. Он докладывал на русском и на уголовном жаргоне — словосочетание уехать на курорт или уехать в Сочи — означает, что человека убили он мертв. Эти двое принадлежали к русской преступной группе «Куратор», хотя исполнители не подозревали о том, что они работают на преступников, которые свили себе гнездо в Министерстве внутренних дел России. Они были уверены, что исполняют приказы «Братского круга», который объединял так называемых «воров в законе». Интересы ОПГ «Куратор» давно уже были распространены на фармацевтические компании Швейцарии и для удешевления производства лекарств — испытания на людях проводили здесь же во Франции в социальных медицинских учреждениях. Такая практика была вызвана не жалостью к российским гражданам, просто здесь во Франции имелись возможности и имелось прикрытие в национальных французских правоохранительных органах.

В далекой Москве положили трубку телефона и дежурный принявший доклад исполнителя — сделал запись в журнале учета информации. Две цели отработаны. На утреннем докладе доложить Куратору.

Мы же спали в своих номерах в гостинице и не подозревали, что нет больше больничного архива и что, главный врач этой больницы больше никому ничего рассказать не сможет. Я же конкретно и не подозревал, что снова столкнулся с «братским кругом» и что опять стал мишенью и за мной открыта охота.

Обычное утро — позавтракали и отправились опять в социальную больницу и приехав застали картину недавно потушенного пожара. Весь переулок залит пеной и следы огня на стенах и полный разгром в служебных помещениях больничного корпуса. И что совсем интересно — пропал главный врач. Вот в таком состоянии — опять тупик и всё пропало ко мне подошла пожилая женщина в сером халате и спросила у меня — это Вы вчера искали у главного врача истории болезни умерших пациентов. Мой ответ был короток — мы искали, но события сегодняшней ночи… Я не успел закончить свою речь и меня перебили — я предоставлю истории болезни, Элен оставили эти документы у меня. Такие вещи случаются во время расследования любого дела. Надо только не отступать и копать, и копать и тогда придет удача. Вместе с историями болезней нам передали и бумаги Элен. Женщина оказалась матерью Элен. Они нашли друг друга совсем недавно и теперь опять расстались навсегда. В своем дневнике Элен подробно изложила обстоятельства и причины своих поступков. Она действительно была любовницей главного врача этой больницы. Собственно этот врач не пропускал ни одной юбки вокруг. Его супруга была нетрадиционной ориентации и не интересовалась мужчинами. Её интересовали женщины. Но и Элен была не так проста как кажется. Её связь с главным врачом была своего рода разведкой. Элен хотела узнать тайну смерти нескольких пациентов. Их вел лично главный врач и при лечении умерших пациентов применяли лекарства, которых не было в аптеке этой больницы. Никто не знал откуда лекарства появляются и шептались по углам, что именно эти лекарства и являются причиной смерти больных. Элен не собиралась разоблачать главного врача и добиваться справедливости. Элен интересовали только деньги. Она собиралась выяснить подробности использования этих лекарств и выяснить обстоятельства смерти особых больных. И затем шантажировать главного врача и получать большие деньги за молчание. Николас её будущий муж был полностью в курсе происходящего, и именно он получал первые суммы за молчание от врача, он же был гарантом в случае, если жертвы шантажа взбунтуются. У Николаса имелись все необходимые документы, доказывающие преступную деятельность главного врача в больнице. Одного не учла парочка вымогателей, у главного врача имелись компаньоны, которые не остановятся перед убийством. Да и жадность вымогателей сыграла свою роль, они требовали всё новых и новых платежей и не собирались останавливаться. Жадность и привела к тому, что главный врач обратился к своим компаньонам за помощью и те поступили привычным образом, убили и Элен и Николаса. Но не учли одного, труп на территории базы Иностранного Легиона станет предметом расследования службы Легиона. Прокол был вызван тем, что в привычной для убийц среде, труп в воинской части никого не заинтересует. Но Франция оказалась страной с работающими органами внутренних дел. Случаи коррупции не сказались на эффективности расследования и теперь преступникам надо было ликвидировать всё большее количество свидетелей. Это не остановило преступников, «Куратор» приказал зачистить всех.

Первоочередной целью были не мы. Первоочередной целью был Александр Турино. Александр находился в полицейском участке на допросе — выясняли обстоятельства дела, по которому его объявили в розыск. Наконец, то на допрос прибыл адвокат и получил время для работы со своим клиентом. В прибывшем адвокате с трудом можно было узнать молодого мужчину расстрелявшего врача и его пассию. Оставшись в одном помещении с Александром, человек выдававший себя за адвоката не стал тянуть время и достав из кармана металлическую расческу перерезал горло своему клиенту и спокойно покинул полицейский участок. Камеры, которые следили в комнате для допросов за обстановкой были выключены по техническим причинам. Так как камеры были отключены то и обстоятельства убийства, так и не были установлены. Данные адвоката оказались липовыми. Убийство так и не раскрыли.

Теперь очередными целями стали мы с гестаповцем. Но и у нас были сюрпризы для убийц. За нами ходило две группы прикрытия. Нас прикрывали от возможного покушения. И смотрели за тем, нет ли у нас на хвосте слежки и наблюдения враждебного характера. Потому наблюдение за нами эти группы засекли сразу и дальше у убийц не было никаких шансов. Но это мы так думали и так думали группы прикрытия. Никто не ожидал такой наглости со стороны преступников. Группа прикрытия ожидала, что наблюдение приведет к исполнителям и будет время подготовиться и брать исполнителей без шума и нервов. Но никто не рассчитывал, что атака на нас будет безо всякой подготовки. Сразу и большими силами. И никто не ожидал, что группа наблюдения и группа прикрытия будет атакована одновременно с нами. Атака произошла сразу на все три группы. К нападению привлекли корсиканцев — эти были готовы на всё и жутко ненавидели именно представителей Иностранного Легиона. Иностранный парашютный полк на Корсике был хорошо известен и раздражал местных, как красная тряпка -быка. Легионеров корсиканцы ненавидели, жутко ненавидели и были готовы убивать. Если же за это ещё и платили…

Глава 13

Москва.

Совещание членов группы «Куратор». Мы опять влезли в историю с нашим беглецом, нам мало потерь, понесенных при попытке его ликвидации. Опять наступаем на те же грабли. Тогда погибли три наши группы зачистки и снова мы решили ликвидировать того же человека. Чем именно думал оперативный дежурный. И снова расходы. Найм бригад корсиканцев и передача наших запасов оружия им же. Думать он не пробовал. Зачищены основные участники и свидетели и всё на этом надо остановиться. В ответ на эти слова прозвучало только одно. Оперативный дежурный уже наказан за свои инициативы. Остановить маховик уже невозможно. Бригады вышли на позиции и судя по времени все события либо происходят, уже происходят или вот-вот начнутся.

Марсель.

Раннее утро у гостиницы, где мы остановились на автостоянке два автомобиля — это наша группа прикрытия. К автомобилю подходит человек в униформе дорожной службы и просит переставить автомобиль. Открывается передняя дверь и водитель спрашивает — кому мы здесь можем мешать. Мужчина в униформе отвечает — мне мешаете. И наводит пистолет с навинченным на ствол глушителем и стреляет несколько раз. Водитель оседает у открытой двери автомобиля. Из машины выскакивает ещё двое и не успевают стрелять их расстреливают в спину из автомобиля, стоящего у края дороги. Из второго автомобиля группы прикрытия одновременно открыв двери вываливаются ещё четверо наших товарищей и только тогда в дело вступают снайперы. Четыре снайпера с винтовками оснащенными глушителями вступают в дело, и наши товарищи не успевают ничего сделать. На автостоянку въезжает огромная мусороуборочная машина и все трупы грузят в этот грузовик, и он отправляется дальше по маршруту собирать мусор. Через несколько часов трупы выгрузят на мусороперерабатывающем заводе и тела наших товарищей исчезнут навсегда. Автомобили со стоянки были угнаны сразу же после расстрела членов группы прикрытия и отправились в разделочные цеха корсиканцев. В течении часа автомобили были разобраны на детали и тоже исчезли навсегда. Группа силовой поддержки стояла на позиции ожидания. Сначала у них исчезла связь и затем пара фургонов дальнобойщиков заблокировала путь вперед и назад сразу же автомобили были блокированы такими же огромными фургонами с боков и с крыш грузовиков, которые блокировали два пежо восемь автоматчиков методично расстреляли тех наших товарищей, которые были внутри блокированных автомобилей.

Затем грузовые фургоны дальнобойщиков дали скорость и ушли по трассе дальше. К расстрелянным машинам сразу же подъехала ещё одна мусороуборочная машина и быстрые смуглые ребята в униформе мусорщиков погрузили в грузовик тела расстрелянных наших товарищей и сразу не теряя времени мусорщики отправились дальше по маршруту, через пару часов тела убитых попали на другой мусороперерабатывающий завод и тоже исчезли навсегда. Корсиканская мафия давно уже контролировала этот бизнес — сбор и переработку мусора в городе Марселе. Расстрелянные автомобили погрузили на эвакуаторы и так же убрали в гараж на разделку на запчасти. Через час не было и этих автомобилей.

Через пять минут после эвакуации расстрелянных автомобилей подъехал грузовик с цистерной воды и смыл все следы на месте преступления. Такая же операция была проведена на месте расстрела и группы прикрытия. Жители города ничего подозрительного не заметили. Наши товарищи пропали без следа и больше мы никогда не смогли увидеть даже их тела. Они исчезли бесследно. Мы же с гестаповцем ничего не подозревали и собирались ехать в компанию, которая проводила испытания лекарств на людях. В Марселе был расположен филиал куда мы и направлялись с утра пораньше. Заметить бездомного, который собирает жестяные банки на сдачу в сборный пункт вторсырья можно было легко, он совершенно не прятался. Достав банку из-под нашей машины, бездомный сплющил ударом ноги банку из-под пепси и пошел насвистывая дальше. Я остановился, какая-то странность царапнула мое сознание. Гестаповец недовольно сказал — чего встал. Что же не так с этим бездомным, что-то же царапнуло сознание. Давай быстрее, а то по пробкам настоимся — это опять гестаповец. Назад — громко отвечаю я. Давай назад от машины, идиот. Что — ты сказал, легионер — это гестаповец отреагировал на нарушение субординации. Назад от машины, нас сейчас убивать будут. Я уже достал пистолет и встав на колено осматриваю окрестности. Вон та машина мне нравиться и вот та стоит как-то нехорошо. Две машины и снайперы — на крыше дома напротив. Секунды тянутся, время какое-то вязкое. Гестаповец идет ко мне и что-то гневно кричит. Я же перекатом влево ухожу в сторону и опять перекат я пытаюсь разорвать дистанцию со автомобилем. На третьем перекате я вижу, как наш автомобиль отрывается от земли и взлетает. Но на орбиту не выходит — скорость не та. Это шутка. Огонь скрывает нашу машину. Гестаповец отлетает вперёд и падает. Это ударная волна от взрыва мины, которую подложили под наш автомобиль. Подозрительный автомобиль начинает движение и в автомобиле стекло в двери поползло вниз и появляется ствол автомата. Автомат ожидаемо Калашников и стрелять я начинаю раньше и две пули находят стрелка раньше, чем он смог прицелиться в меня. Автомобиль с завалившимся внутрь автомобильного салона стрелком набирает скорость и пытается нас покинуть. Но на простреленных шинах это затруднительно. Водитель пытается уйти пешком, но это ему не удается, я расстрелял оставшиеся патроны ему в спину. Водитель осел рядом с автомобилем на тротуар. Но ничего ещё не кончилось, и я сразу же меняю обойму в пистолете и разворачиваюсь к дому, на крышке которого я заметил снайперов и сразу начинаю стрелять по кромке крыши. Снайпер на позиции должен нервно реагировать даже просто на свист пули, пролетающей у него над головой. Но мне ещё и повезло, одна из пуль находит жертву и с крыши вниз летит винтовка. Снайпера не выдерживают, и стрельба прекращается. Они либо меняют позицию, либо покидают крышу того дома. Мне всё равно, и я меняю обойму, ведь имеется ещё одна подозрительная машина. И снова здравствуйте. Позиция практически та же. Автомобиль на скорости и автоматчик уже целиться в меня и стрелять мы начинаем одновременно. Но правда на моей стороне и я снова выигрыш мой. Автомобиль дальше тоже не уехал. Теперь диспозиция следующая. На стоянке у гостиницы догорает наша машина. На расстояние метров пяти от горящей машины лежит навзничь гестаповец. Признаков жизни не подает. Два автомобиля с пробитыми колесами стоят напротив меня, предположительно стрелки в салонах машин, водители лежат рядом с осевшими на пробитых колесах машинах. И только теперь я понимаю- что мне не понравилось в бездомном, собирающем использованные жестяные банки. Чисто вымытые волосы, голова была вымыта. Бездомный с чисто вымытой головой — так не бывает. И, да ещё не всё. Бездомный идет в мою сторону и держит руку в пакете. Это он зря. Я не полицейский и стрелять по живой цели не боюсь. Знал бы этот мнимый бездомный сколько раз я применял оружие по живым целям. Ещё живым целям. Ждать пока мнимый бездомный достанет пистолет или что он там хранил в пакете я не стал. Разрядил всю обойму в этого мнимого бездомного. Пакет отлетел в момент падения на землю этого минера. В руке он держал пистолет. Применение оружия оправданно, проблем с прокуратурой не будет.

Теперь надо опять перезарядить пистолет — у нас снайпера могут быть по близости, скорее всего они покинули позиции, но — береженого и бог бережет. И отправляемся оказывать первую помощь гестаповцу. Пульс есть и глаза открыты. Взгляд, конечно, пока не осмысленный, но это пройдет. Первый раз, наверное, под огнем. Крови не видно и следов переломов конечностей не видно. Значит будем ждать «скорую помощь» и контролировать окрестности. Мусороуборочная машина идет к нам, вот это лишнее, и я стреляю в смуглое лицо человека в униформе мусорщика. Почему стреляю — для этого есть все основания. У мусорщика в руках весло — автомат Калашникова с деревянным прикладом. Автомат Калашникова не входит в перечень оборудования, приспособленного для сбора и утилизации отходов. Мусороуборочная машина разворачивается и уезжает. Пистолетные пули не наносят видимого урона этому автомобилю. На этом, наверное, всё. Сирены начинают напоминать грохот Ниагарского водопада. Вокруг полицейские и врачи. Гестаповца погрузили в машину «скорой помощи» и увезли. Меня же повезли в комиссариат — полиция желает знать, что произошло. Я же молчу — у меня стресс и посттравматический синдром. Ля полицейских этого объяснения хватило. Затем меня передают караулу из легионеров и меня везут в Главный штаб Иностранного Легиона. Ехать из Марселя не так и далеко, но час поспать у меня есть. Как можно спать при таком стрессе, не знаю у меня вот такая реакция организма. После такой встряски просто сон. Разбудили м пня уже в Обани и сразу на глаза к генералу.

Вот для него мой посттравматический синдром не прокатил. Орал генерал почти час и ругался, и ругался. Затем он выдохся и я смог доложить обстоятельства перестрелки. Пока генерал кричал я узнал, что нас охраняли и одновременно мы были наживкой. Но группа охраны и группа силовой поддержки сегодня рано утром перестали выходить на связь и пропали бесследно. Теперь стало понятно, почему так спокоен был гестаповец он знал о прикрытии. Но нам прикрытие мало помогло. Гестаповец в реанимации — осколок его все-таки достал. Но жизнь гестаповцу спасут. Это хорошая новость. Есть и плохая новость. Офис филиала фармацевтической компании сгорел до тла и никаких улик не осталось. От слова совсем не осталось. Только пепел и всё. Следов нет, тупик и никакого направления для поиска. Я продолжаю доклад и утверждаю, что след остался — мусороуборочная компания которой принадлежал грузовик, экипаж которого пытался атаковать меня на стоянке. Это твердый след, и мы можем отработать компанию и найти улики позволяющие привязать мусороуборочную компанию к нападению на нас и наших товарищей и тогда мы можем выйти на заказчиков нападения. Сами корсиканцы не занимаются производством лекарств и были только исполнителями убийства наших товарищей. Оставлять такое без ответа нельзя. Тут генерал меня прерывает и начинает снова кричать, но уже как-то по-родственному что ли без особого гнева. Мол я в Легионе — без году неделя и туда же учить его старого легионера как надо реагировать на такие вызовы. Затем уже просто спрашивает — ты сможешь участвовать в операции возмездия. Так точно, мой генерал, только помоюсь и пополню боекомплект. Все патроны расстрелял. Это окончательно переводит ситуацию в мирный домашний разговор. Меня хвалят и отпускают приводить себя в порядок.

Марсель.

Штаб-квартира городской мусороуборочной компании.

Доклад исполнителя топ-менеджеру компании. Мы очистили места ликвидаций и никаких следов там не найдут. Тела переработаны и утилизированы в стройматериалы. Стройматериалы отгружены на строительство дорог. Автомобили уже разобраны и раскиданы на отдельные детали. Все детали от этих автомобилей отгружены в другие регионы. Концов не найдут даже если будут стараться. Есть только один неприятный момент. И здесь доклад клерка прерывает рык топа — один неприятный момент. Погибло пять человек из ликвидаторов, потеряны две машины и теперь у полиции могут появиться концы к нам. Тела остались на месте и не были убраны следы. Это один неприятный момент. Это провал всего мероприятия. Не всё так страшно — документов на телах нет. Машины тоже к нам не приведут. Спецавтомобиль зачистки тоже смог скрыться и сейчас его утилизируют. Следов к нам для полиции нет. Опять рык топа — причём здесь полиция. К нам придут из Легиона, и они не будут нас сажать, они будут нас убивать. Идиот. Пошел вон.

Обань.

Пока я плескался в душе и получал новую форму, взамен старой и обедал. Уже были собраны ударные группы. Иностранный Легион не проводит операции на территории Франции, силовые операции проводятся легионерами либо за границей, либо в заморских департаментах. Но в случае необходимости привлекаются силы из частных охранных предприятий, созданных легионерами, ушедшими в отставку. Бывших легионеров не бывает вот так.

Для подготовки операции возмездия уже выделены помещения в ангаре и там готовят план местности и карту для проработки деталей операции. Спутниковые фотографии уже привезены и из них готовят карту местности с самыми последними изменениями. План мусороперерабатывающего завода доставлен из архива мэрии Марселя. Уже выставлены машины с наблюдателями у штаб-квартиры мусороуборочной компании и идут доклады в оперативный центр о движении на целях. За товарищей надо спрашивать и спрашивать по полной. Никто из виновных не уйдет. Один из стрелков оказался живой, хотя и сильно раненный. Его допрос идет уже третий час. Пленного уже раскололи и данные топа и клерка и тех, кто участвовал в расстреле наших товарищей уже в разработке. Устанавливаются адреса пребывания и отправляются группы для установления точного местонахождения всех причастных к убийствам легионеров. Полиции данные не передаются, но и в полиции есть легионеры. Есть те, кто уволился и пошел работать в полицию Марселя и Обани. Подозреваю они туда в полицию пошли целенаправленно имеются бывшие легионеры и в прокуратуре и даже в суде. Работа идет быстро и продуктивно. Мне пока не нашли занятия и что бы не мешал отправили читать материалы и сводки. Разбираю донесения и вхожу в курс дела.

Целей у нас будет три — цех мусороперерабатывающего завода и его офис. Вторая цель — цех разборки украденных автомобилей, и третья цель — здание офиса самой компании. Это административные здания и производственные помещения. Физические цели — работники цехов, которые непосредственно участвовали в уничтожение тел убитых и сокрытии следов и наконец руководство и непосредственные исполнители убийств. Они как раз сейчас собираются в здании компании. Есть ограничение по степени воздействия на цели — клерк и топ должны быть в состоянии отвечать на вопросы перед смертью. Остальные живыми не нужны. За пять часов подготовки — организованы команды, которые пойдут на штурм цехов и здания офиса компании. Без особых митингов и речей они отправляются в бой. Я же причислен к команде, предназначенной для штурма здания офиса компании и захвата клерка и топа. Правда делать мне ничего не нужно, я скорее на подхвате у более опытных спецов. Всё проходит буднично и как-то совсем без пафоса. Люди просто выполняют свою работу спокойно и как-то даже не волнуясь о результате. Все уверены в полном успехе и конечном результате. Так и получается — я нахожусь в резерве со старшим операции и слышу доклады. Один за другим проходят оклады о захвате производственных помещений и ликвидации целей. Ликвидируют не всех, кто находиться в этих помещениях — только тех, кто участвовал в налете и убийстве легионеров. Вот и у нас тоже — здание захвачено и офис компании под нашим контролем. Непричастных сгоняют в подвал. Участников нападения проверили по приметам и убили. Не пытали и не издевались — просто расстреляли. Вот и главные этой компании корсиканцев. Нас интересует только один вопрос — кто заказчик. Но вот ответа мы не получили. Оба корсиканца получившие заказ не могут рассказать — кто им заказал легионеров. Хотят, но не могут. Не знают. Применяют химические стимуляторы, но и сейчас они не могут рассказать. Только обезличенные переговоры и наличные деньги и вот всё, что нам могут сказать эти бывшие люди. Их можно не убивать они теперь овощи. Но их всё равно расстреливают. Вся операция возмездия заняла восемь часов. Пять часов подготовки и три часа активных действий. Восемь часов и мы снова на базе. К нам следов не осталось. Цеха сгорели и офисное здание компании тоже сгорело. Работали все в масках и камуфляж германский и оружие немецкое. Никаких следов ведущих к иностранному Легиону не осталось. Хотя все всё понимают, но предъявить нам нечего.

Москва.

Наши контрагенты в Марселе пропали. Сгорели производственные помещения и офисное здание компании. Обнаружены обгоревшие тела со следами огнестрельных ранений. По мнению экспертов — произошедшее дело рук специалистов Иностранного Легиона. Но у полиции нет никаких улик. Рекомендации только одни — свернуть все операции и зачистить посредников при контракте на легионеров. Никаких действий в отношении цели не предпринимать. Снять контроль со счетов и не проводить никаких действий ведущих к обнаружению нашего интереса к цели. С этим решением согласились все входящие в руководство «Куратора».

Обань.

Мы же пили за помин души убитых наших товарищей. Тела так и не были обнаружены. Найти останки в переработанном материале уже невозможно. Тела будут теперь лежать в полотне дороги из Марселя в Тулон. Именно туда отправили строительные материалы, в которые попали частицы тел наших погибших. Но виновные в их смерти убиты, и легионеры отомщены…

Глава 14

Сознание приходило ко мне частями — сначала я почувствовал ноги, ноги жили своей жизнью, и я ощущал, как сокращались мышцы одна за другой в каком-то ритме. Знакомом, но я не мог вспомнить, что это за ритм. Затем я почувствовал свои внутренние органы и наконец включился мозг, и я открыл глаза, вокруг меня расстилалась снежное пространство, впереди меня шел человек и сбоку от меня шли люди в странной одежде, какой-то старой военной форме, нет, судя по всему, форма не была старой по времени изготовления, она была грязной и истрепанной. Одежда явно не была похожа на ту, которую я носил в Легионе. Взглянул наконец на руки и понял, что руки не мои. Грязные пальцы с обкусанными ногтями, но руки явно молодого парня. Не мои руки — музыкальные пальцы и сразу же воспоминание как я играю на рояле произведение Шуберта, сроду я на рояле не играл и не умел. Сейчас получается умею вот такая засада. Я получается сейчас в январе 1942 года и теперь нас гонят в штлаг №345 и снова воспоминание — я красноармеец Архипов Павел Петрович 1923 года рождения, попал в плен тяжело раненным в декабре 1941 года под Ясной Поляной. Обидно через двое суток немцев от Ясной Поляны откинули и затем погнали и погнали меня же немцы вывезли от линии фронта и отправили в госпиталь под Варшаву и после выздоровления определили в лагерь военнопленных. И теперь ежедневно в рабочей команде гоняют разгружать и грузить вагоны и платформы на железнодорожную станцию под Варшавой. По приказу главного командования РККА я получаюсь предатель — попадание в плен — это воинское преступление и ждет меня после войны фильтрационный лагерь и о музыке мне придется забыть. Хорошо если не отправят меня в Сибирь мыть золото. Интересно тяжелое ранение зачтут как смягчающее обстоятельство или нет. Хотя я далеко заглядываю после войны еще надо прожить эти годы. Здесь в лагере я загнусь от голода и холода уже очень скоро. Неделю назад сменили лагерную администрацию и теперь всем в лагере заправляют травники. Очередной выпуск школы надзирателей лагерной администрации обкатывают в реальных условиях. Школа лагерной администрации находится в Травниках, и выпуск называют так же травники. Набирают из особо отличившихся чинов Украинской вспомогательной полиции это у них идет как повышение. Я же русский и для меня эти украинские травники несут только одно смерть — первым делом они вычисляют евреев хотя немцы и фильтруют пленных, но люди всё равно находят варианты — то мусульманами прикинуться то арабами, но этих не обмануть какая-то просто звериная ненависть к евреям, они немцев переплюнут в жестокости. Теперь они решили, что я знаю о нескольких евреях в лагере. И просто лишили пайки — выбор оставили такой сдаю евреев тогда дадут паек, не сдаю, то помираю с голоду. Мне подкинули пару сухарей, но видимо помру. Нет так не пойдет обрываю я мысли и поступим мы по-другому. Надо бежать отсюда и пробиться в Белоруссию и там примкнуть к партизанам. Красноармеец Архипов теперь будет поступать по-другому. Гнали нас оказывается на работу, от голода попутал время и направление. Участок нам отвели разгружать уголь. Надо разбить замерзшие куски угля, которые лежат на платформе и тачкой отвезти в открытое хранилище метрах в ста от места разгрузки платформ с углем. Вид у меня заморенный и немец из железнодорожников решил помучить меня и выдал лом и отправил гравий долбить. Куча гравия у железнодорожных путей и время от времени по рельсам проходит маневровый паровоз и иногда эшелон. Лом меня пригнул к земле. Немец же радуется моему бессилию и стоит рядом и насмешки строит и еще сука время от времени пинает меня, и я падаю. Ноги меня не держат. Если так это продолжиться до жизни мне до вечера. Перед съемом с работы меня расстреляют перед строем — за отказ работать. Нормы я никакой не выполню. Что же раз такой конец жизни, надо отоварить ломом этого немца и забрать у него пистолет из кобуры. Кровь в жилах побежала быстрее, и я стал выжидать момент. Бить немца надо, когда будет проходить эшелон и в шуме проходящих вагонов не сразу поймут, что к чему. В суматохе прихвачу пистолет и на выход со станции и может получиться затеряться в городской застройке окраины Варшавы, здесь уже не сельская местность, но и не город — пригород. Если выгорит обойду Варшаву и уйду за Вислу и там уже будет видно, что дальше делать.

Так и вот этот момент подходит. От перрона на путь выходит грузовой эшелон с битой техникой на платформах. Опять везут наши разбитые танки на переплавку, много такого добра по полям стоит с 1941 года. Этот немец подходит ко мне метится чтобы опять пнуть и пора, разворачиваюсь поднимаю лом и весом своего тела кидаю лом в грудь врага. Поднять лом над головой у меня всё равно не получиться сил не хватит. Немец ошалел и встал столбом. Лом проломил остриём грудную клетку и вошел наполовину в тело врага. Острый конец лома вышел из спины этого немца и от болевого шока враг умер и упал на спину. Я уже не мог быстро ходить, с максимально возможной скоростью эта скорость была скоростью еле идущего человека и забрал у лежащего навзничь тела ремень с кобурой и пистолетом с запасной обоймой и забрал сумку с плеча и тут же развернулся и поковылял к железнодорожной колее и с трудом успел к подходившему эшелону и зацепившись за скобу на ходу полез на платформу и залез под танк стоящий на платформе. От остальных меня закрывали стоящие вагоны другого грузового эшелона. Никто не увидел, как я убил конвоира и залез на грузовую платформу проходящего эшелона. Битую технику немцы возили без охраны. И у меня появился мизерный шанс успешного побега. Под днищем танка было немного места, и я проверил сумку, которую я сдернул с трупа конвоира и с наслаждением обнаружил там четыре куска хлеба с толстыми неравно порезанными кусками сала с мясными прожилками. Остановиться я смог на третьем бутерброде. Просто больше в меня уже не лезло. От пищи сразу стало теплее и ощутимо прибавилось сил. От станции эшелон отъехал уже далеко, но стал замедлять свой бег и наконец остановился. Ждать возможного осмотра платформ я не стал и соскользнув с края платформы ушел в редкий лес. Далеко я не отошел и мне показалось, что я слышу собачий лай. Подняли тревогу на станции и притормозили эшелон и теперь обыскивают платформы с собаками. Проверил пистолет и для себя решил — вот живым вы меня не возьмете. Добавил скорости своим шагам и пошел чуть быстрее. Особых лесов в Польше нет по крайней мере у Варшавы и это был скорее не лес это была скорее лесополоса. И сразу за лесополосой была автомобильная дорога и у края лесополосы стоял грузовик и тентованным верхом. Выбора у меня опять не было сзади стоял уже близкий лай собак и впереди кузов грузовика под тентом, и я полез в грузовик держа пистолет наготове. Кузов оказался наполовину загружен ящиками, и я залез за ящики и приготовился стрелять в каждого кто полезет в кузов. Но стрелять не пришлось грузовик завелся и поехал и собаки с погоней вышли к дороге и всё дальше следа не было. В ящиках оказалась одежда. Разная одежда — мужская и женская, детская, разных размеров и разной степени изношенности. В бочке, стоявшей у кузова, был бензин и в двух канистрах вода. Я рискнул и скинув свои лохмотья помылся водой из канистр и затем быстро оделся в подобранный костюм и полушубок теперь я выглядел уже более прилично. Меня выдавало только лицо слишком худое и изможденное. Закончив переодеваться, я наконец сообразил, что это за одежда. Это одежда, снятая с убитых, и я решил отомстить за них и подготовил поджог — перевернул бочку с горючим и когда грузовик притормозил поджег разлитый бензин и спрыгнул с грузовика. Огонь очень быстро охватил машину и пожар привлек к себе все внимание окружающих. Грузовик стоял в очереди к посту на въезде в город. В суматохе я по краю дороги прошел в городскую застройку и пошел дальше от поста. Искал укрытие. Вот и нужное мне место — трехэтажный дом полуразрушенный попадаем авиабомбы. Хотя и прошло уже много времени с момента, когда немцы бомбили Варшаву, но развалины так и не разобрали. Я отошел от блокпоста немного, всего на пару километров и остановился у первого же подходящего места. Я хотел в этом полуразрушенном доме развести костер и согреться, и переждать комендантский час. Куда идти дальше я не знал и надо было разведать обстановку вокруг. Из машины я прихватил котелок и несколько консерв и пару пачек советских концентратов. Немцы с удовольствием использовали трофеи, захваченные у РККА. Устроился я просто по-царски. Дом был разрушен, но в середине дома сохранилось несколько комнат. И поднявшись по почти разбитой лестнице на второй этаж. Я обнаружил почти нетронутые три комнаты — кухня, ванная и туалет. Была даже вода только холодная, но можно было использовать колонку и нагреть воду. Судя по слою пыли в комнатах, никого не было уже очень давно. Уголь в брикетах имелся и я, плюнув на осторожность стал греть воду. Мне надоело всё, и я смертельно устал и решил пусть будет как будет и залез в ванну отмокать от грязи и усталости. Раньше здесь жила женщина, почему такой вывод — слишком много было сортов мыла и шампуней и всякого рода каких-то бальзамов. Горячая ванна за собой повлекла зверский аппетит и сварив пару концентратов и положив в получившееся блюдо содержимое банки мясных консерв. Я стал поглощать это роскошное блюдо на десерт ничего не было, но было кофе сваренное из свежего помола кофейных зерен. Это было полное блаженство. Окон в этих трех комнат по планировке не было и потому на улице меня не было видно. Каким чудом уцелели эти апартаменты я не смог понять, но и мне это было совсем неинтересно. Надо было прийти в нормальное состояние и привести свою одежду в порядок. Выход на улицу в Варшаве в грязной одежде это был самый верный способ привлечь внимание патруля и затем отсутствие документов и незнание языка польского языка приведет меня обратно в лагерь военнопленных и к расстрелу. За побег расстреливали, за убийство немецкого железнодорожника меня повесят. Потому мне в плен нельзя попадать. Ночью снился опять кошмар — я снова в ополчении, наш батальон сформировали при районном комитете ВКП/б/ и наш отряд назывался — 3-ий коммунистический добровольческий батальон города Москвы и был сформирован 24 октября 1941 года нас одели в черные ватные штаны и черные телогрейки вооружили старыми винтовками времен первой мировой войны и мы уже 25 октября были в бою. Нас не успели переформировать в военную часть РККА, и мы не считались военнослужащими. Кошмар же меня преследовал один и тот же, на наш окоп идут танки — небольшие чехословацкого производства танки, броня на заклепках и пушка 37 мм калибром и всё равно это танки и их небольшого веса хватает перепахать наши окопы и завалить нас землей. У меня граната в руках — старая противотанковая граната — тяжелая и неудобная кидать надо с небольшого расстояния или не добросишь и танк ревет всё ближе и время от времени от крутится на месте засыпая моих товарищей землей в окопах и вот танк уже рядом и теперь я докину гранату и вот танк опять начинает крутиться на окопе и я кидаю гранату и попадаю туда куда я и целился на моторное отделение и взрыв и затем детонируют снаряды танкового боекомплекта и взрывом отрывает башню у танка и башня летит в мою сторону и кажется она упадет прямо мне на голову, но пролетает чуть дальше и врезается в землю в метре от моего окопа сзади. Я чудом уцелел. И в кошмаре мне снится что башня не перелетает через мой окоп и попадает прямо в мой окоп и меня накрывает чудовищной тяжелой танковой башней и сжимает груди и тут я просыпаюсь. Вспоминаю свой плен и свой побег и теперь надо выбираться с территории Польши к своим на родную землю. Какое сейчас время суток и сколько времени я не знаю. В моем укрытии нет окон у меня нет часов. Но всё это поправимо надо провести разведку окружающей территории и найти пропитание и часы. У меня имеется оружие и потому решение этих проблем более чем возможно. Осторожно выглядываю из-за обломков на краю обрушенной части дома и вижу — за домом немцы устроили склад трофейного имущества. Забор имеется на если положить длинную доску то из моего укрытия можно перебраться за забор и посетить немецкий склад. Продолжаю наблюдение — конец рабочего дня и площадь склада немцы покидают, и оставшаяся охрана тоже недолго сидит в караулке и тоже отправляется в город погулять. Территория склада остается без охраны и можно вывозить со склада всё что хочешь. Но орудия и пулеметы, находящиеся под навесом меня, не интересуют — мне нужен автомат и пистолет и патроны к ним. Если есть ручные гранаты, то и гранаты возьму. Но в первую очередь продовольствие меня интересует. Продовольствие, карты местности и оружие. Понаблюдаем за жизнью склада пару дней и полезу за добычей. Так и пошла жизнь я из-за камней наблюдал как немцы и их помощники поляки работают и перебирают, и чистят и ремонтируют технику и в каком складе, что лежит. Каждый день приходили грузовые автоколонны и привозили различные трофеи и грузы. Я определил в каком складе хранят обмундирование и продовольствие и третьей ночью полез на территорию склада трофейного имущества. Доска скрипела, но выдержала вес и меня и того груза, что я потащил со склада. Что бы унести всё необходимое пришлось ходить по этой доске несколько раз. Но я нашел и вынес автомат и пистолет. Собрал продовольствие и нашел спиртовку для приготовления пищи. Нашел и ранцы для переноски всего этого добра. К утру я перетащил в укрытие всё намеченное и стал наблюдать. Следов моего проникновения немцы не обнаружили и тревоги не подняли. Стоянка трофейного автотранспорта была на площадке, которую не охраняли часовыми и только забор из колючей проволоки ограждал территорию с трофейными машинами, и я не устоял перед соблазном и следующей ночью полез на эту площадку и угнал грузовик. Затем пошел в караулку и взял чистый путевой лист и заполнил по образцу, любезно оставленному немцами на стене в караулке. По карте я построил маршрут к Бресту. Необходимо было проехать всего двести пятьдесят километров и передо мной граница. По маршруту мною построенному вокруг населенных пунктов не должно было быть постов. Но если нарвусь, то буду пробиваться с боем перед Брестом сожгу автомобиль и дальше уже пойду лесом. Вокруг Бреста и леса есть и болота. Места укрыться просто валом и буду партизанить. Пока к 1944 году к тем местам вернется Красная армия возможно и смогу реабилитироваться. Да и самая горячка пройдет с наказаниями побывавших в плену. Сходил на склад и уже не прячась прихватил ещё и пулемет пусть будет пригодиться. И отправился в дорогу. Дорожный пост уходил пить и гулять после полуночи. Немец здесь совершенно не пуганный и службу по охране несет просто отвратительно. Но для меня такое отношение к службе со стороны врага это подарок небес. Поднял шлагбаум и выехал и затем вернулся и аккуратно прикрыл за собой шлагбаум и отправился по польским дорогам к Бресту. Партизанское движение в Польше отсутствует. АКовцы не ведут боевых действий и отсиживаются на конспиративных квартирах. АЛовцы еще не появились. Батальоны Хлопски может где-то и есть но боевых действий тоже не ведут. У немцев на территории Польши просто курорт. Выехал я в час ночи и к шести утра был в пяти километрах от границы и Бреста. Заехал на грузовике в лес и замаскировал грузовик ветками елей. К грузовику я не планировал возвращаться, но если немцы найдут грузовик, то пусть думают, что у меня в планах возвращение к машине и дальнейшее использование грузовика. Нагрузился оружием и продовольствием и пошел к границе. Буг был покрыт льдом и потому я смог его перейти спокойно. Затем я на белорусской стороне нырнул в лес и пошел к болотам. Где-то на расстояние 10–15 километров начиналось большое болото и на этом болоте имелось несколько мест для того, чтобы разбить там лагерь. Создавать партизанский отряд я всё равно собирался сам и с нуля. Присоединяться к кому-либо я не планировал. Сейчас практически все отряды работают под плотным контролем НКВД и любого подозрительного человека там расстреливают, даже особо не разбираются. Объяснить свой побег из плена и наличие такого вооружения будет сложно. Мне просто не поверят. Буду подбирать себе людей по одному и к лету соберу уже отряд, с которым надо будет считаться. А там уже и встречаться с остальными партизанами которые смогут выжить в той страшной бойне которую устроят немцы при борьбе с партизанскими отрядами.

Глава 15

Нагруженный имуществом и оружием я шел вокруг города к тому участку, где я решил устроить себе лагерь. Почему лагерь рядом с городом. Потому, что самая темень под лампой — немцы никогда не поверят, что партизаны устроили лагерь в десяти километрах от города. Лесной массив здесь огромный и болото на болоте, просто так не пройдешь. Никакого партизанского движения пока здесь нет, но вот полицаи имеются, и эти самые полицаи прекрасно знают местность и успешно отлавливают и первые подпольные группы и парашютистов. Общеизвестно — партизанские отряды состоят из работников НКВД и актива. Базы они у населения не имеют здесь никто не забыл ни коллективизацию в ускоренном темпе, да и высылку зажиточного крестьянства тоже. То, что в Союзе уже начинало рубцеваться и понемногу уходить в историю, здесь вовсю кровоточит и за обиды, нанесенные при создании колхозов, теперь мстят, опираясь на немецкие комендатуры. Но немцы непуганые и ведут себя как на курорте.

Копать землянку в одно лицо это не удовольствие это тяжкий труд но надо. Иначе зимние условия не пережить. На вылазки буду ходить на польскую сторону. За пару дней выкопал землянку и перекрыл потолок и теперь могу спокойно развести огонь и приготовить горячее. Дым уходит в трубу и дымоход я вывел в глубокий овраг в самую чащобу и там он под деревами рассеивается. Найти меня может любой охотник, но этому охотнику надо знать примерный район, где искать. Часть груза я прикопал в схроне и поставил пару мин на время пока буду ходить. Надо провести операцию по заготовке продовольствия. Это можно провернуть на трассе Варшава — Брест. Туда я и направился.

Но не дошел на польской стороне я наткнулся на рабочую команду. Пленные расчищали делянку под какие-то немецкие цели. Два десятка пленных и четыре немца в качестве охраны. Сначала хотел обойти, но затем мне показалось, что всё не так просто. Половина пленных вроде и работают, но как-то уж они хорошо выглядят. Сыто выглядят прямо сказать. И выполняют легкую работу остальной десяток более истощенный и тягает на себе бревна. Понаблюдав пару часов, решил, что пора и выйдя на просеку встал у винтовок, которые немцы сложили у костра сами же занявшись приготовлением шашлыка. Так с шампурами они и стояли. На автомат немцы не рыпнулись и пленные подошли к костру. Остановив пленных на расстояние, я предложил идти в партизаны. Те, что были сытыми с показной радостью тут же согласились и спросили, когда будут давать оружие. Сразу после проверки и получите, зачем разводить бюрократию. Достал наган и вытащил из барабана патроны, кроме одного и спрашиваю — кто первый на проверку. Выходит, самый здоровый и говорит я буду первый. Хорошо и кинув ему под ноги наган говорю — любого немца вали вот и вся проверка. Этот умник решил, что я идиот и поднимает наган и пытается в меня выстрелить и естественно боек щелкает впустую. Автоматная очередь перечеркивает время жизни проверяемого и тот падает расстрелянный в упор. Кто следующий на проверку. Опять идет из команды сытых и опять приходиться автоматной очередью, прекратить проверку. За этим на меня кинулись остальные сытые и короткие очереди закончили фильтрацию. Осталось стоять всего пятеро эти голодали и по внешнему виду было понятно лиха они хапнули от души. Немцы стояли на коленях и не рыпались. Про жестокости партизанской войны они ещё не знали. Спрашиваю у оставшихся — проверку проходить будем. Самый старший по возрасту отвечает — да. И берет наган и повернувшись к немцам производит прицельный выстрел в голову одного из стоявших на коленях немцев. Немец упал и после недолгих судорог затих. Прошел говорю проверку — иди посмотри, чтобы мясо не сгорело. Бывший пленный пошел к костру и занялся мясом. Вдогонку я ему сказал — там у них хлеб должен быть и сало, сделай бутерброды. После проверки закусим. Он занялся приготовлением бутербродов. Достав из кармана патрон, я кинул следующему добровольцу, патрон тот поймал на лету и быстро зарядив в барабан нагана произвел выстрел в следующего немца. Тоже прошел проверку иди с дровами для костра занимайся. Затем проверку прошли ещё двое и остался один бывший пленный, не прошедший проверку. Он растерянно посмотрел на меня и сказал — я готов пройти проверку, но немцев больше нет. Что делать. Пока будешь без винтовки — убьешь немца, станешь полноправным членом партизанского отряда «За Родину». Указав на него одному из прошедших проверку, я сказал — убежит этот человек. Ты ответишь головой. И потом, тому который гот овил бутерброды. Неси поедим и дальше пойдем. Немецкие шинели и винтовки забрали и прихватили топоры и веревки, которыми тягали стволы срубленных деревьев. Я вел новых партизан на первый бой. Шли мы к автомобильной дороге на охоту за одиночным груженным грузовиком. Шли наудачу и для дополнительной проверки.

Засада была без хитростей. У обочины в деревьях устроились за упавшими деревьям и когда появился первый груженый грузовик произвели пару залпов и грузовик потерял скорость и съехал на обочину. Проверили кузов. В кузове оказалось несколько ящиков с продовольствием — консервы и сухари. Ящик спиртного вызвал некоторое оживление, но пить я не дал и оживление прекратилось. Впрочем, и ящик с бутылками мы забрали с собой. Новые партизаны нагрузились трофеями, и мы пошли на базу. Остальное подожгли и грузовик разгорелся пока мы уходили в лес. По дороге я слушал рассказы моих новых товарищей. Истории оказались похожими. Бой, ранение или контузия, очнулся вокруг немцы и никаких вариантов для сопротивления. Теперь их пригнали в местный лагерь и устроили нечеловеческие тяжелые условия жизни и для рекламы оставили один барак. Обитатели этого барака получают нормальный паек и работают на легком труде. Остальным втирают в уши — записывайтесь в эту команду и вам будут такие же преференции. Но надо честно рассказать кто такой и какое звание и доказать свое желание работать на Великую Германию. Есть те, кто не выдерживает голода и тяжелого труда и записывается. Тех увозят на грузовиках в какую-то школу. Учат бороться с Советской властью. Из пятерых четверо оказались рядовыми красноармейцами, а вот пятый был очень интересным человеком. Он оказался милиционером — работник уголовного розыска. Пошел в РККА добровольцем и оказался тоже красноармейцем, хотя и носил кубики как специальное звание. Его я решил использовать по специальности. Он будет у нас работать в качестве контрразведчика. У всех был вопрос — вот мы убили немцев, они же были пленными, значит мы нарушили законы войны и теперь мы военные преступники. Вот что отвечать людям, которые уже побывали в немецком лагере и рассказывают о правилах ведения боевых действий.

Пришлось проводить полит информацию. Рассказал про план «Ост» и том, что немцы считают нас расово неполноценными в случае победы фашистов всех нас ждет участь рабов и нас будут планомерно убивать, так много русских немцам в живых не нужно. И в партизанской войне пленных не бывает, мы расстреливаем немцев. Они же просто вешают партизан, захваченных живыми. Меня послушали и не стали больше задавать вопросов. Шли медленно — тяжелый груз и отсутствие сил, но винтовки никто не бросал. Не прошедший проверку шел молча и только один раз спросил — что будет с ним дальше. Пока на хозяйственных работах, затем пройдешь проверку. Немцы будут искать тех, кто напал на грузовик, но снегопад и метель заметет все наши следы, эта метель очень удачно для нас заметает следы. Уже на следующий день добрались до лагеря на болоте и наступил банно-прачечный день. Мылись новички и стирались, и стриглись, и брились. Никаких бород у меня в отряде не будет. Очень повезло, что они ещё не завели вшей и прочих насекомых. Это очень повезло. Пара дней отдыха преобразила людей и больше всего помогло с адаптацией после плена. Ежедневное прослушивание сводок боевых действий. Немцы не взяли Москву и и не взяли Ленинград. Шли бои за Севастополь. Немцы же все твердили, что и Москва, и Ленинград уже взяты и советские войска уже за Уралом. Только одно омрачало настроение моих новобранцев. Они были в плену. В Присяге же они клялись и не пожалеть самой своей жизни для борьбы с врагом. И все знали, что будет фильтрация и проверки и вполне возможен, даже не так трибунал будет по любому. А военный трибунал в военное время с приговорами разнообразием и мягкостью не отличается. Здесь я объяснил, к своим мы выходить не будем, мы будем воевать здесь и ждать наших здесь в Полесье и когда наши войска будут освобождать эту местность, и мы соединимся с РККА, но к тому времени каждый сможет показать и свой патриотизм и свое боевое мастерство. Боевые операции против немцев и полицаев докажут, что мы настоящие советские люди. Это немного успокоило бывших пленных и теперь люди ждали, когда пойдем взрывать и убивать врагов. Никаких особых боевых действий вести мы не могли. К трофейным винтовкам было по тридцать патронов и у моего автомата тоже с патронами было не очень. Долгий бой мы не могли вести боеприпасы отсутствовали.

На следующую боевую операцию пошли, но никуда уйти с болота не смогли. Нам встретилась группа беглецов из лагеря в количестве четверых человек. Они шли и искали партизанский отряд для того, чтобы присоединиться к этому отряду. Правда они не ожидали, что бывший милиционер вспомнит, как они в лагере согласились предать Родину и записались в барак к тем, кто польстился богатой пайкой и решил воевать на стороне Великой Германии. Сначала эти люди пытались рассказывать о своем желании убивать немцев. Но при обыске в подкладке пиджака у одного из них нашли аусвайс выполненный на куске шелковой ткани. С приказом всем оккупационным властям оказывать содействие лицу, предъявившему этот аусвайс. Задание у этих агентов было найти партизанский отряд и присоединившись к этому отряду навести на базу отряда карателей. При комендатуре была сформирована карательная команда из добровольцев. Пока в каратели записывали любителей. Предателей расстреляли и вернулись в лагерь. Нас получается уже ищут, но точного места не знают. Значит надо выйти в более дальний рейд и наследить в стороне от нашей базы.

Снова выход, но загрузка уже более солидная. Идем к мосту в пятидесяти километрах от нашего лагеря. Небольшой железнодорожный мост через небольшую речку. Железная дорога там местного значения. Мост деревянный. Взрывчатки у нас нет, потому и цель подобрали такую, что бы можно было сжечь. Узкоколейка, по которой вывозят торф вот мы этот мост и сожжем и немцам проблема и мы скинем с хвоста карателей. Мост охраняют, но охраняют плохо. Два солдата и ефрейтор, и смена поста через сутки. План у меня простой. Маневровый паровоз, что таскает платформы с торфом остановим и оставим на горящем мосту и паровоз пострадает и завал на остатках уничтоженного моста будут дольше разбирать. Немцев взяли живыми они сразу руки подняли и теперь и пятый наш новичок смог пройти проверку и застрелил одного из немцев. Остальных добили, уже не считая кто кого стрелял. Милиционер одел немецкий плащ и каску и остановил паровоз на мостике и тут пришлось валить и машиниста, он оказался полицаем дальше всё пошло по плану и мост загорелся охотно и состав тоже пострадал. Паровоз с горящего моста упал в воду и теперь перекрыл все возможности легкого восстановления моста. Обратный путь показался просто легким и шли с песнями. Партизанский отряд «За Родину» начал свою боевую деятельность и члены отряда могли занести себе в актив, уничтожение железнодорожного состава и моста. Пусть и небольшого, но ущерб врагу нанес. Впереди было самое трудное время в партизанском движении во время Великой Отечественной войны. Население на оккупированных территориях не спешило помогать партизанам. Очень многие ждали от немцев — уничтожения колхозов и восстановления частной собственности, открытия церквей и создания органов управления нового русского государства. Многие люди думали, что немцы освободили народ от большевиков и после этого будет восстановлена или монархия или Учредительное Собрание определит дальнейшую судьбу России. Никто не знал никакого восстановления старых порядков немцы не планируют, они планируют уничтожить большую часть населения, и остальные будут рабами у новых немецких хозяев этих земель. Первый звонок был. Колхозы немцы не распускали, наоборот заставили вернуть сельхозинвентарь и коров на место. В колхозные закрома. С другой стороны, на местное население давили банды из лесов. Партизаны оказались не теми беззаветными патриотами — бессребрениками. Под партизанские отряды косили многочисленные банды, которые скрывались в лесах и постоянно грабили местные деревни. Для защиты от них в деревнях немцы разрешили организовать отряды самообороны. Немцев всё равно не хватало, чтобы контролировать все населенные пункты и территорию между ними. Немцы контролировали ключевые точки — города, железную дорогу и другую инфраструктуру. Контролем остального занимались полицаи. В Белоруссию стали вводить полицейские карательные батальоны, сформированные из украинских националистов. Эти батальоны жгли села и уничтожали партизанские отряды. В период с 01 января 1942 года по 31 декабря 1942 года немцы и их пособники уничтожили практически все партизанские отряды и подпольные группы в городах и селах. Белоруссия не была чем-то необычным, ещё большие потери понесли партизаны на Украине там партизанское движение было уничтожено почти полностью. Силами работников НКВД не удалось поднять местное население на борьбу с немецкими захватчиками. Только то, что немцы стали претворять в жизнь план «Ост» — вывозя хлеб и товары с оккупированной территории и вывозя на работы в Германию почти всю молодежь привело к пониманию — немцы не считают местное население людьми, немцы считают всех животными и на человеческое отношение рассчитывать не приходиться. Немецкие штыки не несут свободы людям на оккупированных территориях, они несут голод, смерть и каторгу. И сначала 1943 года в леса к партизанам массово пошли местные жители и появилось массовое партизанское движение. Но партизанскому отряду «За Родину» надо было выжить в самую трудную пору и продолжать борьбу с немцами. Потому нам надо было искать пополнение в отряд. И нам нужны были пленные немцы. Проверка, предложенная мной, стала правилом. Новый кандидат в партизанский отряд должен был лично при свидетелях застрелить немца. И только после этого он мог рассчитывать остаться в живых. Если человек пришедший в лес отказывался расстреливать пленного немца, его просто расстреливали как изменника Родины.Жестоко скажите — так вариантов не было правило было простое — кто не с нами, тот против нас. Иначе выжить в лесу партизанам было невозможно. Проводить долгие проверки и проводить розыск свидетелей было невозможно. Потому и такое правило — убей немца.

Уже в марте случился интересный случай — в отряде уже было около сотни бойцов и к постам вышел человек и потребовал отвести его к командиру. Привели этого человека ко мне и это пришелец предъявляет шелковку — удостоверение представителя Центрального партизанского штаба и требует от меня сдать командование отрядом ему. Вот так просто — сдавай командование, принято такое решение. Но для начала я предложил ему убить немца и тут этот представитель рассказал мне о правилах войны и что мне не сойдет с рук убийство пленных. Я снова спросил — будешь стрелять, и не получив ответа просто застрелил этого посланца Центрального Штаба. Отряд уже давно мозолил глаза местным командирам. Приказы от них не принимает и действует самостоятельно, это раздражало местное партийное руководство. Особо раздражало, что отряд не отдал свое оружие на создание другого отряда, который должен был стать образцовым и показать Москве успехи местного партийного командования. Да и представителям НКВД не нужен был независимый партизанский отряд. Информация о расстреле представителя центрального штаба мгновенно дошла до всех

заинтересованных лиц и в Москву полетели шифровки о моем беспредельном поведении. В Москве тоже не поняли такого поведения. Что это за новые веяния расстреливать представителей Москвы. Нашлись и среди личного состава и моего партизанского отряда обиженные судьбой и мною и прилетевший конвой принял меня под белы руки и повез на следствие в Москву и ждали меня долгие допросы и трибунал, который открыто меня должен покарать за такое беспредельное поведение. Были ли у меня шансы на справедливый суд, минимальные шансы были, но по факту Центральный партизанский штаб требовал моей головы. Брали меня жестко и очнулся я уже в самолете увозящим меня в Москву и оглядев салон я обнаружил и пяток свидетелей. Это были как раз те кто был не в восторге от процедуры проверки…

Глава 16

Прилет в Москву для Архипова было возвращением в родной город. Будет ли из этого, что ни будь хорошее или принесет только горе его родным он пока не знал. Именно из этого города он ушел в ополчение и за этот город и своих родных он бился на подступах к Москве и ранили его здесь и здесь он попал в плен. Теперь вот будет решаться, что будет с ним дальше. Конвой злобно пихнул меня в спину и пинками направил его движение на выход из салона самолета. Мешок с головы мне не сняли и всем своим отношением показывали свое отвратительное настроение. Закинули в кузов автомобиля и поехали мы к тюрьме. Судя по разговорам рядом с конвоем и, свидетели обвинения. Надеюсь на Лубянке разберутся правильно в обстоятельствах дела. Мешок с головы сняли уже в кабинете следователя. За столом сидит мощный мужчина в форме с ромбами — дела мои или слишком хороши или слишком плохи. Комиссар государственной безопасности человек по определению очень занятой человек. Или разберутся или расстреляют. Данных моих не спрашивают и сразу вопрос — почему Вы расстреляли уполномоченного представителя Центрального партизанского штаба. Мой ответ ломает линию допроса. Уполномоченного Представителя Центрального партизанского штаба я расстрелял за отказ уничтожать немецких оккупантов. Комиссар остановился и помолчал, и снова задал вопрос, но уже явно не тот который хотел задать раньше. Обстоятельства, при которых Уполномоченный отказался убивать немецких оккупантов. Я, естественно, рассказываю. В партизанском отряде, который я создал и которым руководил до ареста мною установлено правило — каждый новый человек, который появляется в отряде для проверки должен расстрелять пленного гестаповца или немца карателя. В случае отказа от выполнения этого правила, этот отказавшийся человек считается предателем и с ним по обстановке или расстрел сразу или на допрос к особисту и все равно расстрел. Комиссар — и что прямо каждый человек проходит через такую проверку — да отвечаю каждый, нет у меня в лесу возможности проверять долго и что это такое за поступок — он видите расстреливать врага не будет. Во время войны и в лесу, там не нужны философы с абстрактной истиной. Практики нужны, идет война и убей врага лучший критерий истины. Вот так я считаю. Комиссар помолчал и спрашивает — кто может подтвердить Ваши слова. Так те пятеро, которых привезли со мной и могут подтвердить. Хорошо пока посидите попейте чай и бутерброды сейчас принесут и отдохните, пока мы свидетелей допросим. От чая я не отказался и бутерброды хорошо пошли. Даже если и расстрел, то хоть поем перед смертью. Прошло уже довольно много времени и меня никто не беспокоил и поставил стулья в один ряд и лег спать. Разбудили меня вежливо без грубости и отвели снова в кабинет к комиссару и там уже и сообщили. Мое дело рассмотрено и принято решение, и комиссар замолчал. И я молчу жду что дальше то будет. Решено Вас изъять из партизанского движения и направить для продолжения службы в управление особых отделов Красной Армии. Если Вы согласны, то Вам присвоят звание сержанта государственной безопасности и направят на фронт уполномоченным особого отдела на уровне полка. Есть — отвечаю куда надо туда и пойду служить и бороться с врагами нашего государства. Комиссар продолжает — я рад, что не ошибся в Вас. Пройдите в соседний кабинет и получите документы и награды. В соседнем кабинете меня сфотографировали на документы и пока делали фотографии я писал свою биографию и рапорт с отчетом о деятельности в партизанах. Примерно час делали фотографии и документы и принесли мне красную книжечку служебного удостоверения и две красные коробочки. И я наконец узнал — теперь у меня два ордена Боевого Красного Знамени — один за мужество в боях по защите Москвы и уничтоженный при этом немецкий танк и второй орден за мужество при создании и командовании партизанским отрядом. И пакет с подъёмными и деньгами за ордена. Комплект формы принесли тоже, и я переоделся и прикрепил два ордена на гимнастерку. Зеркало мне принесли из другой комнаты. От отпуска я отказался. Мне сказали- что мои родственники увезены в эвакуацию в Челябинск и мне, собственно, некуда идти. Потому получил направление и поехал на фронт.

Но на фронт я не уехал. Комиссар государственной безопасности Абакумов меня тормознул и отправил провести расследование здесь в Подмосковье, в прифронтовой зоне грабили военторговские грузовики и несколько раз ограбили машины, перевозящие готовый хлеб. Свободных людей не было и отправили меня. Не надо лишний раз доказывать — хлеб во время войны одна из валют. Водка, табак и хлеб. Это валюта, за которую можно приобрести всё, что угодно. Конечно, Архипов был пацан и не смог бы нечего сделать. Но теперь в теле Архипова был человек, который знал и понимал может и поболее, чем комиссар государственной безопасности Абакумов, я мог и ему рассказать о его судьбе много и разного. Но не стал. Не поверит и я отправился осматривать места нападения на грузовики. Кто мог нападать на грузовики в прифронтовой зоне. На самом деле вариантов немного. Либо немецкие диверсанты, либо изменники Родины, которые не успели уйти с немцами. И, с другой стороны, была ещё одна группа, которая могла нападать на грузовики — работники тыла, которые этими налетами закрывали недостачи. Вот три версии и были основными для первоочередной проверки. Работать мне пришлось в одиночку. Как я уже и сказал — свободных сотрудников не было. На попутке я доехал к первому месту преступления и стал осматривать местность вокруг. Из рапорта сотрудника, который раньше проводил проверку не было понятно откуда напали на грузовик, перевозящий товары для обеспечения командного пункта одной из армий оборонявшей Москву. При осмотре я и нашел место на опушке леса, выходящего к дороге, где и расположилась засада. Было вытоптано место за кустом, вытоптанный участок травы был небольшой и всего один окурок там нашелся. Обычный окурок от папиросы «Беломорканал» с характерным прикусом на мундштуке. Окурок был довольно свежий и соответствовал времени, когда произошло нападение на грузовик. Следов колесного транспорта или следов многих людей, которые выносили товар из грузовика не было. Делать выводы было рано осмотр одного места преступления не позволял делать обобщающие выводы. Значит надо осматривать следующее место преступления. Это место нападения было всего в километре от первого. Рапорт о осмотре этого места преступления был тоже малоинформативен. Здесь грузовик остановили и расстреляли водителя и экспедитора на месте остановки. Пошел искать место, где ждали в засаде преступники и тут тоже все было очень похоже на первое место нападения. Преступники ждали машину очень недолго и не успели натоптать. Опять так же отсутствовали следы колесного транспорта, на котором бы могли увезти добычу и опять всего один окурок папиросы «Беломорканал» и снова с похожим характерным прикусом папиросной гильзы. Забрав и второй окурок и составив схему места преступления, я отправился дальше осматривать очередное место преступления. Грузовик военторга остановился у обочины, и водитель и экспедитор вышли из кабины и были убиты из нагана. Сопротивления они не оказали. Опять небольшой участок вытоптанной травы за кустом, где ждал стрелок и опять только одна выкуренная папироса «Беломорканал». На окурке такие же следы. Следов перевозки или переноски украденных товаров не имеется.

Что теперь у нас было. Один стрелок из нагана. Небольшое время ожидания и машины останавливались сами. Значит это был знакомый человек и человек обладающий полномочиями остановить автомобиль. Значит преступник — знаком с водителями и экспедиторами военторга и не просто знаком, они несмотря на запрет останавливаться в рейсе — остановились и вышли к этому человеку. Это кто-то из руководителей военторга. Мало того в грузовиках, на которые произошли нападения не было груза. Налеты должны были скрыть отсутствие товаров в грузовиках. Что это означает. Означает это только одно товары были похищены ранее и автомобиль военторга не грабили, это имитация налета и ограбления. Надо проводить ревизию на складах военторга. Но не сразу. Возможно, там на складах уже всё подчистили. Надо поехать на склады военторга и там провести оперативные мероприятия. Надо посмотреть на работников военторга и понять кто из них мог организовать такую операцию — вывести со склада товары и зачистить подельников. Не могу поверить, что убитые не видели, что они выезжают с пустым кузовом и они же останавливались по требованию знакомого человека. И скорее всего можно сделать допуск — что это и был организатор хищений. Склады фронтового военторга. Кипит работа и одна за другой уходят лавки военторга в дорогу на фронт обеспечивать наших бойцов. Вот и контора. Здравствуйте и не надо искать. Разве так бывает. Заместитель руководителя военторга — пятидесятилетний мужчина, крепкого телосложения и весьма мужественной и располагающей к себе внешности. На поясе кобура с наганом и н груди значок «Ворошиловский стрелок» первой степени. Бывает или не бывает, но вот этого фигуранта и будем проверять первым. Причины моего решения. Как заместитель руководителя он имеет возможность контролировать грузоперевозки. Имеет возможность координировать действия своих подельников и на складах, и на выезде. По своим личным качествам этот подозреваемый вполне уболтает любого на любые действия. Больно он харизматичен. Кроме того, он отлично стреляет из нагана. И имеет наган на законных основаниях. Пойдем мы в кадры, чтобы не спугнуть этого деятеля. В кадрах я узнал, что этот человек прибыл месяц назад. Приехал с направлением из Центрального управления военторга на должность заместителя начальника управления фронтового военторга. Здесь же в кадрах нашлось и его удостоверение, с которым он прибыл. Документ был героический пробит осколком и повреждена фотография. Поднимаю глаза на кадровика и ещё не произнеся ни слова, получаю ответ на незаданный вопрос. Мы запросили Центральное управление и оттуда пришло подтверждение и по человеку, и по его данным. Удостоверение мы ему новое выписали взамен поврежденного осколком бомбы при бомбежке. По документам это Степанов Илья Петрович и теперь надо ехать в Москву и провести проверку этого ли Степанова Илью Петровича направляли сюда на склады «военторга». На работу сюда в Москву его перевели с Дальнего Востока и личные приметы будем запрашивать по линии особых отделов. Но может в Москве что-то узнаю и шифротелеграмму отправить можно только из Москвы. Вернувшись в Москву, я сходу нарвался на Абакумова и тот спросил, как у меня продвигается дело. Рапорт у меня был короткий — действует группа расхитителей государственного имущества, имеется подозреваемый и необходимо разрешение на запрос по линии особых отделов на дальнем Востоке. Разрешение мне дали, и я подготовил запрос и отдал шифровальщикам для отправки. И что бы не терять время отправился в центральное управление военторга. В управлении кадров нашли личное дело Степанова и сообщили, что личное дело привез сам Степанов. Я ещё раз уточнил лично привез, не фельдъегерь, как и положено. Молодой человек — сейчас идет война и все на фронте, это у вас служба простая и ордена дают без счета. Я не стал спорить и рассказывать за что у меня ордена. Я отправился изучать личное дело Степанова — в деле отсутствовала фотография с подписью кадровика из того места, откуда переводился Степанов и узнал от местного кадровика, что фотографии изначально не было и Степанов уже здесь в Москве сам сфотографировался и принес фотографию в кадры и даже не стал требовать компенсацию за потраченные деньги. У меня не осталось почти никаких сомнений — Степанов не тот, за кого он себя выдает. Но доказательства пока не пришли, надо ждать ответа с Дальнего Востока. Но и сидеть сложа руки не стоило, надо было выявлять окружение нашего подозреваемого. Надо выяснить — с кем на складах у него отношения и кто из водителей и экспедиторов с ним общаются. Но толкаться на складах это не самое умное. Надо искать куда сбывает Степанов похищенное. Там товара много похищено, на базаре не продать обязательно привлечешь к себе внимание. И что из этого следует. Из этого следует что похищенное имущество продают в Москве по магазинам и скупкам. Вывозят похищенное на грузовиках и везут к сбытчику и там машину разгружают. Значит занимаем наблюдательный пост и ищем ту машину, которая поедет в Москву. Поедет в Москву груженная и мы падаем этой машине на хвост. Значит нам нужна своя машина. Идем снова к Абакумову с докладом и просьбой о машине. Абакумов вполне вменяемый человек. Машину мне выделил и не требует всех арестовать и пытать. За что же его расстреляли при Хрущеве. В чем он был виноват. Ладно до тех времен ещё дожить надо, сейчас надо этого Степанова разоблачить и раскрыть дело. Сидим в засаде на развилке дорог — машины со складов выезжают по своим маршрутам все они груженые — это можно определить по звуку работающего двигателя. Те, что к фронту поворачивают налево, дорога на Москву идет направо. Пока все машины ушли к фронту. Ближе к обеду со складов выезжает два грузовика тяжело груженые еле едут настолько тяжело загружены. И вот наша развилка и грузовики поворачивают к Москве. Значит нам туда дорога за этими грузовиками, и мы тронулись. Отпустили грузовики вперед, и чтобы не спалиться на дистанции последовали за ними. Уже нет никаких сомнений грузовики тяжело загружены и едут в Москву. Вот и конечная точка нашего маршрута. Склады ОРСа Метростроя — вот где они и прячут похищенное. Здесь можно много чего реализовать. Метро строят несмотря на войну и у рабочих имеются деньги для приобретения всего что могут предложить. Ладно, пока с этим всё. Со складов вывезли два грузовика товаров и значит на складах военторга, может быть, недостача. И мы можем провернуть оперативную комбинацию. Направляем телеграмму в фронтовое управление военторга о выезде комиссии с ревизией. Наш Степанов запаникует и захочет провернуть очередную операцию «налет» и здесь мы его и прихватим. И сразу можем поколоть и водителя, и экспедитора. Ведь Степанов их спишет, и они это поймут и дадут показания на Степанова. Надо установить наблюдение за Степановым и найти место, где будет засада. Дорога только одна и много мест для засады не найти. Выход с территории складов только один. Но это официально на самом деле есть и ещё один выход в лес. В заборе из колючей проволоки имеется лаз. Там мы и делаем засаду. Пришла телеграмма и вот буквально через час после этого вручения телеграммы у лаза наш Степанов — вот он вылез с территории складов и отправился в лес искать место, и я за ним на цыпочках, чтобы не спугнуть. Место Степанов выбрал безо всякой фантазии почти вплотную к базе. Совсем опаску потерял. Хорошо здесь и буду его ждать завтра. Ещё с ночи я на посту у места засады, выбранного Степановым. Утром не проверяясь прибежал Степанов и стал в кустах. Спешит наш Степанов и делает одну ошибку за другой. Вот и не проверил место засады. А ведь здесь имеется засада и на него самого. Нервничает и курит одну папиросу за другой. Вот и вдали послышался работающий двигатель машины. Легко идет пустая. Вот и машина на подходе. Наш Степанов выходит из куста и машет рукой. Грузовик останавливается, и водитель и экспедитор лезут из кабины на землю и идут к Степанову. Степанов поднимает руку с наганом и целиться в них. И тут звучит выстрел, и рука Степанова бессильно падает вниз и из руки выпадает наган. Степанов поворачивается и видит меня и тут же пытается уйти в лес. Но у него это не получается. Снова выстрел и теперь левая нога у Степанова прострелена в колене. Водитель пытается убежать и тоже получает пулю в колено и с криком падает на землю. Экспедитор умнее и кричит, кто вы на нас напали диверсанты. Да, конечно, диверсанты напали и груз из машины украли. Экспедитор понимает и сразу заводит другую пластинку- я не виноват они все они все они меня заставили. Руки я всё равно связал всем и сразу приступил к допросу Степанова и не получил ни одного ответа. Молчит Степанов на кого надеется не понимаю. Ладно разберемся и загрузив всех захваченных в кузов я отправляюсь в Москву в Управление особых отделов. Именно там я получал задание, там и отчитаюсь. Те, кто надеется на свою крышу здесь на фронте весьма просчитался. Почему уверен во фронтовой крыше, так местный особист курит «Кэмел» который по Ленд-Лизу идет и только старшим командирам или на базар к спекулянтам. И так и так ему по честному эти сигареты не потянуть…

Глава 17

В Москве не обрадовались моим подозрениям. Но задержание человека, называющего себя Степановым, было наоборот воспринято с радостью. Теперь и докладывать было о чем.

Степанов раскололся и оказалось у него действительно фамилия Степанов он однофамилец того человека, чьи документы он присвоил. Известен был Степанов был тем, что трудился мошенником и был очень хорошим специалистом, он действовал на просторах СССР с 1920 года и при этом о нем и его похождениях не было нечего известно. Я согласился со Степановым, что такое могло быть, но вот сейчас — он явно работает на немцев и если он сдаст рацию и радиста, то на время радиоигры ему могут сохранить жизнь, дальше уж как получиться, но сейчас он останется в живых. Иначе никто и не будет рассматривать вопрос о изменении меры наказания. Проброс я делал наугад — никаких данных о работе Степанова на немецкую разведку у меня не было и свои предположения я сделал интуитивно. И попал в точку — Степанов задумался и заколебался. За свои только последние преступления светила ему «вышка», безо всяких вариантов «вышка». Я же давал ему надежду на жизнь, пусть и короткую, но всё равно более длинную, чем если всё останется как есть. Колебался Степанов недолго и стал давать показания. Он действительно завербован немецкой Абверкомандой 102 в самом начале войны. Документы ему подготовили немцы и они его забросили в наш тыл. Задача была закрепиться в управлении военторга Западного фронта и вести наблюдение за штабами армий входящих в Западный фронт. Основное место торговли автолавок военторга это штабы не ниже дивизионного. Я пошел с докладом к Абакумову, и Абакумов легко согласился на пробную радиопередачу немецким кураторам Степанова. Веры к Степанову не было, но он сдал и радиста, и рацию и к тому же в этот сеанс связи с немецким центром он должен дать координаты для сброса батарей к рации и дополнительных денег для работы. У меня возник вопрос — Степанов, Вы же похитили более чем на миллион рублей имущества, вам что не хватало. Ответ был обычный для преступников в любое время. Если можно, то почему нет.

Все сигналы работы под контролем Степанов сдал и эти все точки в конце предложения и отсутствующие запятые. Немцы много чего придумали. На сеанс связи поехали конвой со Степановым /он мог в случае чего сам работать в эфире/. Радиста не смогли взять живым, стали стрелять сразу как вошли на явку. И я с компанией тоже поехал на сеанс радиосвязи. Компания со мной это был Абакумов и его адъютант. С удивлением я узнал, что это первая радиоигра, ранее таких операций не проводилось. Снег и метель не прибавили очарования зимнему лесу. Но сеанс радиосвязи прошел успешно, и мы стали ждать ответ. Ответ из немецкого радиоцентра пришел быстро. Немцы подтверждали прием нашей радиограммы и сообщали время сброса груза на нашей стороне. Ровно через сутки в условленном месте, надо было развести костры в определенной конфигурации и ждать сброса груза.

Степанова не стали везти в управление и с конвоем вернули уже на конспиративную квартиру. Что бы не спугнуть остальных членов шайки, с которыми наш Степанов тащил имущество с базы военторга, на базе объявили ревизию и сообщили, что Степанов отозван в Москву для участия в совещании работников военторга фронтовых управлений. Такое совещание реально было решено провести в ближайшее время. Сутки тянулись и тянулись, и все были на нервах. Веры Степанову было совсем мало. Скорее вообще не было. Никакой гарантии, что он всё-таки не сообщил немцам о том, что он работает под контролем не было. Вместо груза немцы могли просто разбомбить участок с кострами и всё. Но как медленно время не шло, но назначенный срок подходил неумолимо. Квадрат выброски перекрыли пограничники из полка охраны тыла фронта и за пару часов до сброса прибыли, и мы в том же составе. Абакумов хотел знать о результатах первым. Разложили костры и в назначенное время разожгли пламя. И в точно назначенное время послышался гул авиационных двигателей ночного бомбардировщика и над участком с кострами раскрылся купол грузового парашюта. Взяли Степанова и сапера и пошли смотреть — десантный грузовой контейнер не имел механизмов самоликвидации и действительно содержал в себе комплект батарей к рации и упаковки советских денег. Разными купюрами там оказалось двадцать миллионов советских рублей. Много или мало это двадцать миллионов рублей. Если смотреть с точки зрения зарплат и величины денежного довольствия вроде как много, если смотреть на цены на рынке, то на месяц красивой жизни. Цены на рынке ломовые — бутылка водки до 1500 рублей и продовольствие тоже на таком высоком уровне. Кроме рынка и не купишь негде. Так что не так и много денег немцы своему агенту скинули. Батареи к рации и деньги были получены и Степанов вышел на связь с немцами и доложил — груз получен. Немцы в ответ прислали шифровку — готовить встречу ещё одной группе агентов — которых надо легализовать на фронтовой базе и ждать радиста для себя взамен убитого. Площадку для принятия группы надо готовить срочно и предоставить немцам — не менее трех вариантов мест для сброса группы. Сам сброс группы, через трое суток. Работа закипела. Доклад о контролируемом сбросе и захвате батарей для рации и большой суммы денег это одно, контролируемый прием группы диверсантов — это совсем другой уровень и доклада, и наград в случае успешного окончания операции. В случае успешного окончания операции по приему группы диверсантов и если получиться перевербовать радиста и старшего группы, то радиоигра переходила на новый уровень. Появлялась возможность устроить контролируемы прием и других групп диверсантов. Ранее такого масштаба операции проводились и более крупного масштаба операции были, но те, кто проводили те операции были расстреляны в 1937 году и в управлении более таких специалистов не было. Это была первая масштабная радиоигра с тех лет. Операции уровня «Трест» были засекречены и я-то о них знал, только из-за своего прошлого. Срочно искали не засвеченных людей из управлений Дальнего Востока и Сибири, который срочно отправляли в командировки в наше управление и по прибытии выводили на конспиративные квартиры с документами прикрытия. Я уже засветился и мне можно было ходить по форме с орденами. У меня прикрытием было операция по раскрытию нападений на машины военторга. Я теперь и дальше продолжал появляться на базе военторга и проводить допросы людей. Раскрытие этого дела отодвигалось на неопределенный срок, и я создавал впечатление человека, который сосем не против хорошо устроится при таком «теплом» месте как управление военторга при Западном фронте. И Москва близко и есть где погулять на деньги, полученные за то, что я мог смотреть в другую сторону пока с базы тянут товары и продовольствие. Три дня для подготовки встречи немецких диверсантов пролетели как единый миг. То едешь встречать и размещать прикомандированных сотрудников то бегаешь на местности в поисках удобных площадок. Поиск удобных площадок осложнялся основным требованием, не оговоренный немецкой стороной и не учитываемый немцами. Этот участок местности должен быть подходящим для плотного блокирования силами полка пограничников. Но всё подходит к концу и подошла к концу и эта суета. Площадки для приема группы диверсантов были отобраны и надежно заблокированы полком охраны тыла фронта. Группы сотрудников особого отдела прикомандированные к специальной группе по проведению радиоигры тоже были введены на позиции. И опять с нами поехал Абакумов, он переживал за успешный исход нашего очередного этапа радиоигры. На кон было поставлено очень много — в случае успеха мы могли контролировать прибытие диверсантов и в случае необходимости диверсанты под контролем уходили по своему маршруту и выводили на местные резидентуры врага и сеть агентов, ещё не вскрытых нашей контрразведкой. Перед отправкой на площадку приема группы диверсантов, Абакумов меня поздравил с утверждением в качестве старшего группы по проведению радиоигры и сообщил, что я теперь младший лейтенант государственной безопасности и теперь отчитываться о результатах я буду только перед ним и выше только Верховный Главнокомандующий. Его интересуют все детали операции и по его личному приказу о операции докладывать только ему лично. Высоко я взлетел и как же больно будет падать. Мне вспомнят все детали моей биографии. И тогда все поставят в строку. Вот только чего мне боятся. Местные то товарищи и не знают откуда я и ка сюда попал. Если узнают, то и расстреливать не будут, признают душевнобольным и запрут в специализированную больницу. Что-то я думаю не о том. Надо максимально получить от нашей операции и не позволить немцам раскрыть весеннее наступление Красной Армии и попробовать организовать передачу Генеральному Штабу сведений о весеннем и летнем наступлении Вермахта. На Юге страны. Если получиться сорвать эти операции Германии и не допустить прорыва Вермахта на Кавказ и к Сталинграду, то я свою задачу выполню. Совесть у меня будет спокойна, я сделал все, что было возможно. Именно для этого мне и нужна эта радиоигра. Немцы должны быть уверены в верности Степанова и полностью доверять сведениям, которые он передает. Но о этой операции ни в коем случае не должен подозревать никто, даже руководство Генерального Штаба РККА. В свое время я узнал, что в составе работников Генерального Штаба РККА был агент немецкой разведки и работал он в самом сердце Генерального Штаба у Маршала Советского Союза Шапошникова и разоблачить этого агента так и не смогли. Нашли только его донесения в архиве Абвера после войны. Так и остался этот предатель без наказания за свое предательство. Сложность работы контрразведки в это время в том, что к любому подозреваемому сходу применяют особые методы допроса и под воздействием мер физического воздействия — люди признаются во всем, мало кто выдерживает такие методы следствия. Второе — сейчас явка с повинной — это царица доказательств, не ищут доказательства просто бьют на допросах и выбивают явку с повинной. Настоящих шпионов не ищут — слишком сложно и потому опираются на указание Вышинского — есть явка с повинной и более ничего не надо. А искать настоящих шпионов не хотят, боятся отстать от других которые больше выбили на допросах. И вроде убрали Ежова, но специалисты все те же самые. Один удачно пробравшийся в наши ряды враг и он может безнаказанно уничтожать наших лучших специалистов. Схема то простая. Донос с самыми абсурдными обвинениями, затем следствие с пытками, под пытками получают явку с повинной и показания на других людей и затем берут тех, на кого дали показания и опять под пытками получают чистосердечное признание и вот уже готов заговор и можно делать дырку под орден. Вроде и не 1937 год, а методы одни и те же и снова и снова невиновные на допросах оговаривают других и этот процесс бесконечный. И сделать нечего нельзя — у кого такие показатели по разоблаченным агентам германской разведки, только вот беда — радиостанций и шифроблокнотов у них не находят и выдумывают все новые и новые басни о немецких агентах. В Главном Управлении Государственной Безопасности уже и специализации у следователей появились — забойщики, те которые бьют подследственного выбивания у того остатки гордости и заставляя признавать себя виновным в любом преступлении лишь прекратить пытки и писатели, эти пишут показания подследственным и работают там следователи в паре -забойщик и писатель. Вот пока там такие порядки немецкие шпионы и чувствуют себя вольготно в нашем тылу и частях РККА. Их просто не ищут все заняты вот таким следствием. Мы же по приказу Абакумова не отвлекаемся на доносы, наша группа работает по делу с настоящими шпионами и диверсантами. И потому у нас группа подчиняется и отчитывается только первому лицу. Нам и доказывать не надо, что мы заняты настоящим делом — и рация есть изъятая и есть деньги и батареи, которые немцы сбросили. Все показания мы получали без применения особых методов допросов. Если сейчас получиться с этой группой диверсантов и мы сможем перевербовать и поставить под контроль старшего и радиста группы, в крайнем случае и радиста хватит то мы будем контролировать работу целой абверкоманды и немецкие агенты не смогут безнаказанно действовать в нашем тылу. Пока сидели ждали сброса я вспомнил о знаменитой операции Абакумова и решил ускорить воплощение в жизнь его идеи. Идея была простая — командир Красной Армии начинал пить и гулять и его наказывали за такое поведение, снижали в воинском звании и направляли на фронт с понижением в должности, вот такой обиженный Советской властью человек переходил на сторону немцев и рассказывал о своих обидах. Немцы проверяли и узнавали, именно так и состоят дела. Тогда этого перебежчика немцы вербовали и направляли в разведшколу и затем перебрасывали в наш тыл. Здесь наш человек приходил в СМЕРШ и сдавал своих подельников по группе и имущество, которое немцы давали для выполнения задания. Почему бы пока немцы верят Степанову не организовать вот таких обиженных Советской властью перебежчиков и не поработать в немецких разведшколах изнутри так сказать. Пока ждали немецкую группу я и рассказал о своей так сказать идеи о новых методах работы и мерах борьбы с немецкими парашютистами. Абакумов меня послушал и согласился с тем, что такие мероприятия весьма перспективны. Абакумов был всегда против особых методов допросов и отказывался санкционировать пытки подследственных — именно из-за этого его и арестовали и затем расстреляли. Слишком много он знал о великом борце со сталинскими репрессиями Хрущеве и потому его не выпустили и пытали, и расстреляли несмотря на то, что к так называемым сталинским репрессиям Абакумов отношения не имел. Мало того знаменитое «дело врачей» он считал липой и пытался прекратить раскручивание маховика репрессий в отношении евреев. Но дело евреев — убийц будет в 1948 году и пока надо разгромить немцев. Вот только как подсказать Абакумову — что его самого будут пытать и именно Сталин прикажет пытать Абакумова и даст разрешение на любые пытки. Абакумов боготворит товарища Сталина и даже не может представить, что тот легко спишет Абакумова из числа живых. Опять я бегу впереди паровоза, сначала надо успешно показать свою работу и только после разгрома немецких войск к году там 1945 осторожно намекнуть Абакумову о его дальнейшей судьбе. Пока я витал в своих расчетах прилетел немецкий самолет, и группа диверсантов успешно десантировалась. Взяли всех диверсантов без шума и пыли и здесь же у костров стали работать с ними. В свете костра они все и решили — надо сотрудничать со следствием и согласились быть двойными агентами. Хотя и старший группы и радист назвали знаки работы под контролем. Эти знаки и у старшего группы и радиста были свои, но опасность разоблачения была велика. Но решили рискнуть и нам повезло, захваченные диверсанты не подвели и работали на нас.

Группу захваченную ночью тоже разместили по конспиративным квартирам и тоже не стали официально регистрировать в управлении. Мы не знали, что в Управлении контрразведки работают два агента немецкой разведки, которые установили связь с немцами ещё в 1933 году. Эти люди перешли на сторону врага, потому что видели голод и видели, как умирают тысячи и тысячи людей, и Советская власть ничего не делает для спасения умирающих от голода людей. И вот тогда они и перешли на сторону Германии — они верили Германия уничтожит большевиков и вернет в Россию нормальную русскую власть. Они были обмануты, но это ни в коем случае не оправдывает измену. Но мы пока и не подозревали кто именно работает на немцев. Но знали, что такие люди есть и потому никто не знал о наших действиях. Внимательный читатель скажет — полк охраны тыла фронта участвовал в операции, и кто-нибудь из числа военнослужащих полка мог раскрыть секретность нашей операции. На самом деле не мог, полк привлекался для блокирования районов и не участвовал непосредственно в приеме груза и группы диверсантов. Теперь надо было укомплектовать группу сопровождения задержанных старшего группы и радиста по маршруту который был у них по заданию и провести мероприятия по дезинформации германской разведки.

Глава 18

Базу для приема агентов абвера под Москвой я организовал и теперь почти каждую неделю мы принимали очередную группу парашютистов-диверсантов. Операция стала приносить нешуточные дивиденды и начались подковерные игры руководить этой операцией хотелось уже многим и в званиях они меня явно обгоняли и мне объявили решение начальника управления особых отделов Абакумова сдать руководство операцией и убыть к новому месту службы на Крымский фронт. Было ли мне обидно, ведь теперь накрывалось всё, что я запланировал. Права народная мудрость — хочешь насмешить Бога, расскажи о своих планах. Вот и мне было совсем не весело. Но приказ есть приказ, и я приготовил свой вещмешок и отправился на поезд. Только я не дошел до поезда. Оставалось выйти на платформу и сесть в вагон. Меня перехватили перед платформой — это был комендантский патруль. Меня остановили и попросили предъявить документы и пропуск, и я полез за документами и почувствовал легкий укол в шею и больше я уже ничего не чувствовал. Очнулся от головной боли и жуткой жажды. Голова особо не поворачивалась и потому и смог увидеть не весь ангар, где я находился только его небольшую часть. Увиденное впечатляло — генераторы и трансформаторы и явно под напряжением. Я сижу привязанный к стулу и могу только хлопать глазами и слушать. Разговаривать не могу, во рту кляп из какой-то тряпки. Из не просматриваемого угла появляются двое — Уже знакомый мне агент Абвера Степанов и начальник управления особых отделов товарищ Абакумов. Оба они в форме сотрудников государственной безопасности. Шока я не испытал, чего-то подобного я и ожидал. Говорить стал Степанов он в форме с ромбами старшего майора государственной безопасности, на груди у него два ордена Ленина и два ордена Боевого Красного Знамени и знак почетного чекиста и рядом со знаком почетного чекиста у него знак со свастикой с тибетской свастикой. Я долго смотрю на эту свастику и в голову лезут какие обрывки сведений — особый отдел ВЧК/ОГПУ/НКВД СССР, Глеб Бокий и экспедиции на Тибет, сотрудничество НКВД с Немецкой организацией Наследие предков и совместные операции на том же Тибете. Кляп мне вынули и поднесли ко рту флягу с водой. Помолчали, ждали от меня вопросов. Нет уж. Не верь, не бойся и не проси. Основной принцип жизни при Советской власти. Я оказался прав, помолчали и затем Степанов стал говорить. Ты зря полез в это дело. Нам нужно финансирование и здесь мы нашли возможность финансировать нашу работу. Да ты правильно понял — мы совместно с наследием предков работаем с Тибетом и нам совершенно не нужен ни Сталин, ни Гитлер. У нас совсем другая задача — мы будем править миром. Думаешь мы тебя убьем. Нет ты тоже послужишь нашему делу. Вижу, не хочешь нам помогать. Но ты бессилен. Мы проведем испытания, и ты будешь подопытной свинкой или мышкой. Нам всё равно. Мы добыли на Тибете секрет времени и теперь на тебе его испытаем. Они подняли стул вместе со мной и отнесли на железную платформу и затем отошли и вышли из ангара. Я попытался вывернуться на стуле и упасть с платформы и не успел. Гудение нарастало и затем гулкий щелчок и всё я опять без сознания. Возвращение к жизни было обычным. Головная боль до зубовного скрежета и жажда. Хотел встать, но меня придержали, и я откинулся на спину, чтобы посмотреть вокруг и оценить обстановку. Вокруг было темно и не было видно стен они терялись во мгле. Рядом стояло двое мужчин в каких-то лохмотьях, и я спросил у них. Где я, кто я. Они заулыбались и ответили. Плимут, тюрьма и зовут тебя Джон Доу. Говорили они на плохом английском языке. Ещё один вопрос какой год на дворе — ответ если и поразил меня, то не сильно. Чего-то подобного я и ожидал. Год 1845 май месяц 12 число. Время точное мы не знаем, часов нет. Мы всё тут одна компания — каторжники, приговор у всех один мы отправляемся в заморские колонии Британской империи и ждет нас путь на неизвестную землю ещё одно название Австралия нас повезут в порт Сидней и там уже распределят. Спрашивать больше я ничего не стал. Решил поспать и набраться сил.

Утро начиналось с криков и побоев. Нас всех подняли и погнали в порт. Пора было отправляться в неизвестные земли — Австралию. Память ко мне понемногу возвращалась — я бродяга это и есть приговор. Раньше могли и повесить за бродяжничество. Мои жена и дочери умерли от голода и болезней. Я выжил, но на самом деле выжил то я, но и сообщать об этом конвою я не стал. Приговор уже вынесен и в этот момент всем стало всё равно есть меня рассудок или нет. Сейчас капитану и команде надо погрузить каторжников по счету и довезти и сдать по счету, за минусом умерших в пути. Свежий воздух в порту был праздником, жаль очень коротким, затем кандалы и трюм, обычный трюм судна, перевозящего каторжников — грязный и темный, и ещё очень душный. Плавание в Сидней займет больше полугода и это ещё оптимистический прогноз, бывали плавание и по году, и по полтора. Кормят ли в дороге, наверное, кормят только, и моряки от этой кормежки ноги протягивают, что говорить о нас посаженных в трюм. Что я могу сделать, чтобы отомстить тем, кто меня сюда отправил — только одним способом, надо выжить и сделать самую малость. Выбраться с каторги и Австралии обратно в метрополию и найти деньги на экспедицию в Тибет и там уже на Тибете найти этот самый секрет времени и вернуться назад и натянуть глаз на ж…у тем, кто устроил мне эту экскурсию в прошлое. Совсем немного только не раскисать и что-то делать и тогда появиться хоть и мифический, но шанс.

Корабль, на который нас погрузили имеет три мачты и прямые паруса. Что это за корабль я не знаю, никогда не интересовался видами кораблей и парусами. Постепенно корабль вытягивается на рейд и начинает движение. Волны стали крупнее мы вышли в океан. Маршрут наш лежит вокруг Африки и далее по Индийскому Океану к Австралии. Что сейчас знают о Австралии немного совсем немного. Жизнь идет вдоль берега. Внутри континента ничего не исследовано. Основное население это каторжники и конвой. Фермеров совсем мало. Но кроме сельского хозяйства, есть и животноводство. Много всякой ядовитой фауны и опасностей много. Жизнь очень яркая, но не долгая. Есть в Австралии и аборигены, но они не играют никакой роли в жизни колонии. Мы каторжники или пилим лес, там огромные имеются джунгли. Или работаем на фермах у тех фермеров, которые имеют деньги купить нас для работы на полях. Не знаю, что и лучше пахать на поле или пилить джунгли. Наверное, всё-таки пилить джунгли. Больше возможностей. Но до этого времени — впереди целая жизнь, плавание по океанам и борьба за выживание на корабле. Нас бывших бродяг здесь не так и много, больше уголовников которые стали собираться в стаи. Крысы они есть крысы. Как я стал бродягой, у меня забрали мой арендованный участок земли, там на этой земле построили фабрику. И у меня не осталось возможности заработать на жизнь и тогда я пошел ближе к городу и по дороге умерла моя жена и дочери и меня самого в город не пустили, арестовали и судили, и приговорили к ссылке на каторгу в Австралию. Уголовники же и не желали никогда работать и заниматься честным трудом — они как жили за счет простых людей, так и здесь явно собираются жить за наш счет. Когда загоняли в трюм то каждому дали по куску хлеба и немного соли. Свой хлеб эти крысы проглотили сразу и теперь отнимают у остальных. Действуют они группами по пять — шесть человек и один человек не справиться с ними и остается без хлеба. С ними пытаются договориться, но это бесполезно. Меня, когда вели в трюм на минуту бросили без внимания и вытащил из доски корабельный гвоздь. Искал, хоть какое-то оружие, попался мне гвоздь, и я его прихватил. Получиться из него сделать заточку — хорошо, но и так гвоздь большой и уже сейчас может быть опасным оружием. Так я не успел съесть свой кусок хлеба, ко мне уже направляются пятеро. Уголовники они создания интернациональные. Они похожи друг на друга несмотря на то, что из разных стран или народов. Вихляющая походка и потуги запугать с первой секунды общения. И нанесут удар улыбаясь тебе, как лучшему другу. Знаю я эту крысиную породу. Жду. Идут ко мне. Улыбаются и вот начало беседы- друг поделись хлебом, видишь у тебя его много, у меня уже нет. И с улыбкой ко мне и я не жду удара и не отвечаю на эти речи. Нет даже смысла разговаривать, ты уже должен. Независимо от действительности. Зажимаю гвоздь в кулаке и бью в висок этой крысе, которая первая подошла ко мне, и крыса падает. В районе виска самое тонкая кость черепа. Я пробиваю череп и гвоздь свободно проникает в мозг крысе. Крыса оседает на палубу трюма. Затихает. Остальные крысы в шоке и стоят не зная, что теперь делать. Я достаю из черепа крысы гвоздь и делаю шаг в направлении остальных участников этой группы. Они не ждут когда я смогу приблизится на расстояние удара и кидаются в рассыпную. Я не бегу за ними. Склоняюсь к трупу и перетряхиваю его мешок и карманы. Мешок забираю себе, в карманах у него пусто. Один из обобранных уголовниками бывший крестьянин стоит рядом, показываю ему рукой н труп и приказываю — раздень, одежду собери в узел и найди место в трюме, где мне постелешь постель. И даю ему пол куска своего хлеба. Том /так зовут этого бывшего крестьянина и теперь бродягу/ раздевает труп и относит эти тряпки к тому месту, где я решил устроить себе постель. В трюме нет нечего напоминающего постель или кровать или нары. Мы можем спать как, как нам удобно. Пока Том устраивает постель к мне подходит ещё пара бывших крестьян и почтительно обращаются ко мне- сэр возьмите нас в свою компанию. У нас нечего нет, но будем верно служить. Указываю им место около своего. Они сгоняют тех, кто успел раньше там устроиться и теперь они устраиваются рядом со мной. Те, кто был там ранее уходят без споров. Группа всегда больше одного человека. И я продемонстрировал всем, что не стану мириться с насилием. И не буду отдавать свою пайку — кому-либо. И теперь, когда у меня три человека в компании с моим мнением надо считаться. То, что уголовники разбежались сейчас, ещё не о чем не говорит. Будет ещё и попытка отомстить и попытка приручить. Это только начало длительной и кровавой войны. Но у меня оказалось холодное оружие, и я не стал мириться с теми условиями, в которые меня хотели поставить. И думаю, обратка мне прилетит ещё сегодня если не прямо сейчас- ко мне целеустремленно идут двое уголовников. Эти уже более подготовленные идут с ножами и не будут разговаривать. Вот только и моя компания тоже готова к схватке. Они идут по одиночке, каждый вдоль своего борта трюма, и мы их встречаем из-за спины. Я стою и демонстрирую полное безразличие, и они атакуют и попадают сами в капкан. Каждый из них попадает в руки душителей. Удавку можно изготовить очень быстро, и я ждал нападения, и мои компаньоны стояли так, чтобы оказаться з спиной атакующих. Дальше всё просто — шаг за спину и удавка на горло и всё впереди вечность. Но основная схватка будет ночью. Вечером будет потушен фонарь и на ночь трюм не будут освещать. Будет полная темень. Драться будем во тьме. Но они ещё не знают, я вижу ночью, как кошка и фонарь мне не нужен. Есть ли у крыс такие мне неизвестно, но значит будет мне сюрприз если есть у них тако человек с ночным зрением. Фонарь потушили и сбросили вниз несколько бочек — это будут параши, емкости для отходов человеческой жизнедеятельности. Бросали эти бочки в темноту на головы людей, но мы для команды нелюди. Это такая шутка от матросов. Ночь настала, наступил день в стране дураков или каторжников, что практически одно и то же. Своих я проинструктировал и рассказал, куда бить в случае необходимости. Они будут бить наугад я буду бить уже видя, кто и где. Действительно нашлись у крыс и люди с ночным зрением, этих надо выбить в первую очередь. Шло к нашему сектору четверо с ножами в руках. Ножи они даже не прятали были уверены, что в темноте они порежут всех безнаказанно и попали как кур в ощип. По моей команде моя компания встала и пошла в перед к этим четверым уголовникам. Те опешили и пока они принимали решения и планировали бой, я был уже рядом и наносил удары. Я успел завалить двоих и подхватив ножи в качестве трофеев отошел за линию моей компании. Затем оставив себе только один нож, я передал нож и корабельный гвоздь своим товарищам и снова пошел в атаку и пока уже встречали меня мои компаньоны прошли вперед и ударили наугад, и попали в одного из нападавших, теперь оставшийся один в живых уголовник повернулся к атакующим с фронта и перестал следить за флангами, за что и моментально поплатился. Я его зарезал. Все четверо нападавших были мертвы и у нас теперь появилось оружие. Конечно, самодельные ножи в качестве оружия не особо котируются. Но в трюме ничего другого не было. Трупы мы скинули в бочки, которые использовались в качестве параши. Наступило утро — открыли люк над трюмом и предложили вытащить и опорожнить параши. После ночного боя около меня уже терлось с десяток желающих попасть в мою компанию. Это были бывшие крестьяне, потерявшие и землю, и семьи и теперь они были каторжники. Но они не были крысами и хотели остаться людьми. Том назначил добровольцев и параши вытащили на палубу и вылили их содержимое за борт. Мертвецов осмотрели и выкинули туда же за борт. Никаких церемоний не устраивали. Похорон не было просто выкинули за борт, и сопровождающие корабль акулы получили свой завтрак. Сухари скинули мешками по счету на всех в одной таре. Один бочонок с водой тут уж кому хватит. Мои успели первыми и потому сухари и воду делили на всех. Как не витийствовали уголовники — и сухари и воду поделили поровну. Обитатели трюма поделились на две части. Профессиональные уголовники и бывшие крестьяне, попавшие на каторгу по обвинению в бродяжничестве. Что бы занять людей и отвлечь от тяжелых мыслей я дал команду чистить от грязи трюм и те, кто принял мое старшинство это и было большинство обитателей трюма стали работать и собирать отходы и грязь скидывая это в параши. Крышка трюма была приоткрыта и стоял часовой. Он и позвал вахтенного начальника по нашей просьбе. Тому было скучно, и он никогда не видел, что бы отбросы чистили трюм, в котором их перевозят потому и согласился и нам разрешили получить забортную воду для помывки трюма. Матросы хоть и ворчали, но помпу принесли и подали нам воду и дали возможность поднять на палубу отходы. Вода ещё не сгнила и потому ещё была пригодна для употребления. Сухари тоже были не самые пропавшие. Трюм вылизывали весь световой день до отбоя. Трюм не был таким чистым, наверное, с момента спуска корабля на воду. Чистили трюм и уголовник, они оказались в меньшинстве и потому не стали качать права и выполняли те же работы, что и все. Прямо идиллия наступила. Но крысы остаются крысами навсегда, и я ждал от них очередных пакостей. Может и нам и давали норму питания, определенную британским монархом, но продукты портились катастрофически быстро. И вот буквально через неделю суточная выдача упала до одного сухаря в день и пол кружки протухшей воды. До кишечных заболеваний оставалось совсем немного времени. Я попросился к капитану на беседу и, как ни странно, пришел капитан и внимательно меня выслушал и разрешил мне с парой человек ловить рыбу и варить себе уху на камбузе. И вот наша первая рыбалка. Крючки изготовлены из мелких гвоздей и никакой наживки. Вместо лески — веревки, сплетенные из полос рубах и штанов. И вот на таких удочках и снастях мы за полдня выловили с сотню довольно приличных тунцов. Моряки сейчас не едят морскую рыбу и не ловят её в океане. Потому на нас смотрели как на идиотов и сначала долго строили насмешки и под конец, когда мы стали варить рыбу рассказали, что это рыба ядовита и мы все умрем. От тунца помрем, ага вот щас. Вышло той рыбы по трети тушки на лицо и полкружки бульона. Ещё и не все брали свою порцию, нас мысленно похоронили и когда мы утром опять попросились на ловлю рыбу на палубу. На нас приходили смотреть и ставили ставки, когда мы умрем. Сделал ставку и я. Я ставил на увеличение порции воды. Боцман помог веревками и крючками. Крючками были более мелкие гвозди. Тунец и селедка стали нашей едой и постепенно рыбу стали ловить и свободные от вахты матросы. С матросами у обитателей трюма было много общего — вербовка на флот была и принудительной и жизнь моряка британского флота никогда не отличалась бытовыми удобствами справедливым отношением офицеров плюс были и телесные наказания за любую даже мелкую провинность. Пари я выиграл и теперь нам давали больше пресной воды. Но бытовые проблемы показались нам мелочью. В один далеко не прекрасный день наш кораболь атаковали…

Глава 19

Наше морское путешествие продлилось пока только неделю, но уже почти сотня пассажиров из корабельного трюма перебралась в воды Атлантического океана. В Плимуте в трюм утрамбовали почти семьсот человек, если быть точным семьсот четыре человека и вот после недели плавания нас стало шестьсот. Люди умирали от болезней и голода и от полного бессилия. Практически все потеряли своих родных и близких и теперь просто лежали и умирали. И вот как в насмешку типа мало вам имеющихся трудностей — корабль наткнулся на комок морских змей. Возможно, какой-либо океанолог назвал бы это скопище морских змей как-то по-другому, но я увидел огромный ком переплетавшихся змеиных тел, который попался на пути нашего корабля и когда нос нашего корабля врезался в этот ком — эти самые змеи полезли на палубу и стали кусать всех подряд, всех кто попадался им на пути. Крики умирающих, громкое мерзкое шипение, заглушающее временами человеческие крики и громкие хлопки. Рассматривать происходящее я не стал и очень быстро по вантам забрался на марс. Нет это не планета в небе. Это небольшая площадка на вершине мачты. Со мной полезли и два моих товарища которые занимались со мной ловлей рыбы на удочки. Снасти мы побросали и полезли на высоту. С собой успели прихватить пару багров, который бросили пробегавшие мимо нас матросы и теперь вооруженные баграми сидели на марсе и ждали, когда змеи освободят палубу. Крышку на нашем трюме не закрыли и часть этих змей полезла в трюм и теперь и внутри корабля был филиал ада — крики умирающих и тех, кого в панике задавили, на палубу каторжане не полезли, и борьба со змеями шла в трюме не на жизнь, а на смерть. Нашествие змей продолжалось минут пятнадцать и затем они ушли в океан. Постепенно наступила тишина и на корабле стали подсчитывать потери. От змеиных укусов и в давке погибло ещё триста обитателей трюма, из корабельного экипажа только двадцать человек. После этого трагического случая в трюме не было уже дефицита свободной площади. И самое интересное у обитателей трюма закончилась тоска или возможно погибли все, кого она коснулась. Уголовная составляющая партии каторжников погибла. И теперь в трюме были только вполне нормальные люди, которые не считали зазорным работы по приведению в порядок нашего жилища. Стараясь забыть тот ужас в нашей жизни и стараясь отвлечься народ выскреб трюм до белизны. Палуба на военном корабле была грязнее, чем поверхности в нашем трюме. Затем пришел черед и верхней палубе. Так как заниматься было совершенно нечем люди мыли и чистили корабль от верхушки мачты до киля. Могли бы и содрать налипшие водоросли и ракушки с подводной части, но пока не было такой возможности. Капитан был очарован чистотой на корабле и поднял нормы выдачи сухарей и сыра, и пресная вода тоже появилась. Часть моих товарищей согласилась и пила воду кипяченной. Часть видимо от лени пила воду сырой. Именно они и заболели первыми, началась дизентерия и началась смертность. Люди теряли силы и умирали в течении трех-пяти дней. Лекарств не было. Лекарств не было не только на корабле, но и на суше. Как ни смешно звучит от дизентерии умирали чуть меньше, чем от чумы. Те, кто мыл руки и пил кипяченую воду выжили. Но чистота рук была не панацеей умирали и те, кто слушал мои советы. Умерли все слабые и теперь в трюме было пустынно. Из партии каторжников в семьсот человек через месяц плавания осталось сто пятьдесят человек. Мы еще не добрались до берегов Африки, а нас уже почти не осталось. В команде тоже были умершие, но в команде теперь была другая беда — цинга. Люди теряли силы покрывались пятнами и умирали. Наконец впереди появилось очертание земли. Это была Африка, здесь корабли становились на якорь и покупали провиант и набирали пресной воды. Здесь же купили лимонов и апельсины. Это я опять не удержался и влез. Спор был с капитаном и условия спора были жестокими — капитан покупал партию цитрусовых и мне на опыты выделялось полсотни моряков в качестве подопытных. Моя партия ела по пол-лимона на человека каждый день. И если через месяц в моей партии не будет цинги, то я выиграл. Если хоть у одного появиться хоть одно пятно, то меня выпорют розгами. За каждого заболевшего по пятьсот розог. Я подумал, вот будет беда если я неправильно прочитал о лечении цинги. Но вот отступать было уже поздно. Теперь каждое утро после завтрака я ходил с мешком лимонов и практически насильно кормил лимонами свою подопытную партию матросов. Другую партию тоже в пятьдесят человек лечил капитан по рецептам этого времени. Эти лечились физическими упражнениями. Уже через неделю такого лечения в группе капитана умер первый матрос. Моих осматривали каждый день и проверяли зубы не шатаются ли. Пятен не было и зубы не шатались. Никто из моих матросов не желал лечиться методами капитана. Мы далеко не уходили от берегов Африки и потому могли разглядывать далекий африканский берег и фантазировать о том. Какая там идет жизнь. Жизнь на корабле шла строго по распорядку. Только моя рыболовная команда на палубе выбивалась от привычного судового распорядка дня. На палубу выпускали только пять человек — остальные душились в трюме. Но так как нас осталось мало и слегка ослаб наш режим, то удалось договориться поставить нары и теперь люди могли отдыхать лежа на нарах, а не скопом на тряпье и соломе. Те корабельные крысы, которые безмятежно жили в трюмах и балласте были потревожены ежедневными упражнениями по наведению идеального порядка и были явно недовольны. Но кормовая база в кладовых сухарей и сыра была у крыс не потревожена, и они смирились с чистотой. Так как люди уже смирились со своим положением, то наступило время приведения в порядок одежды и среди каторжников нашлись портные и сапожники и народ стал приводить одежду и обувь в порядок. И так как нас ждала неизвестность, про Австралию никто ничего не знал, только сказки и страшные сказки, то мои рассказы о Австралии слушали все и в том числе и капитан. Хотя он то мог знать о Австралии больше моего, он ходил туда на этом корабле уже десять лет и все это время возил туда каторжников. У тех, у кого ссылка была не бессрочной мог через десять лет вернуться в метрополию. Но только тот, кого отпускал генерал-губернатор и только тот, кто своим благонравным поведением заслужил этого. Но пока назад ещё никого не отпустили. За эти десять лет пассажиров на этом корабле назад в Британию не было. Или не отпускали или просто никто не доживал. Мне впаяли пять лет каторги и пять лет ссылки. На практике по прибытию каторжников выгоняли из трюма на берег и выживших принимал конвой тюрьмы Сиднея или прямо на берегу прибывших раздавали по местам отбытия наказания. Для тех, у кого срок каторги был меньше десяти лет это были работы у местных фермеров и лесопромышленников. И тут как повезет, или плохо или совсем плохо. Никакого различия не было. У тех, у кого была ссылка тех партиями отводили в глубину Австралии к нарезанным участкам и предлагали заниматься сельским хозяйством. Это было издевательство чистой воды. Практически никто из этих людей не смог обработать свои так называемые участки и по условиям отбытия наказания они теряли свободу даже такую ограниченную и попадали на фермы богатых и свободных жителей этой британской колонии. Вот такие гримасы британского правосудия. И против всех была флора и фауна самой Австралии — дикие животные и ядовитые насекомые легко прерывали жизнь всех без разбора и каторжников и свободных. От них не было спасения нигде. Меня слушали, но не верили. Такого ужаса не могло быть. Особо всем нравились рассказы о местных крокодилах и акулах. Никто не верил в крокодилов по триста футов длиной и в маленьких по десять футов тоже не верили. Но слушали и втянувшись в распорядок на корабле прекратили умирать от тоски и безнадеги. Теперь, когда слева по борту была Африка и даже иногда была видна земля появилась новая напасть — пираты. И это были не те пираты, которые жили на Тортуге и грабили испанские галеоны. Это были африканские пираты. Это были негры на мелких лодках, они тихо подходили к борту корабля и прицепившись к кораблю атаковали корабельную палубу при успешной атаке, не оставляя в живых никого. Корабль они поджигали и отпускали на волю волн. Вооружены они были в основном холодным оружием и забирали с корабля всё в подчистую. Африка всегда жила в жуткой бедности и нужде. Но убивали они только мужчин, женщин они уводили в рабство и продавали в гаремы местных африканских князьков. Нас пока Бог миловал от этих местных пиратов и пока нам досаждала только жара и духота. Мы были далеко от берега и нас расстояние спасало от африканских насекомых и болезней, переносимых этими насекомыми. Неподалеку от экватора прошел месяц нашего пари с капитаном. Моя подопытная группа подошла к концу месячного срока без потерь и заболевших. Капитанская группа потеряла пятьдесят процентов от первоначального состава. Перспективы оставшихся тоже были печальные, но как только истек срок лечения методами капитана они перешли в мою веру и стали есть лимоны и не по половине они их кушали целиком. Нок сожалению лимоны подошли к концу. И я опять пошел к капитану на поклон и попросил сделать остановку и набрать фруктов и цитрусовых для команды и каторжников. Капитан умел считать и проигрывать, и мы повернули к берегу. У берега поставили двойные вахты и зарядили пушки. Пушек было хоть и не так много, как на военном корабле, но двенадцать пушек на борту имелось. Вот эти пушки были приведены в боевую готовность, и матросы вооружены мушкетами. Мушкеты были старые еще времен наполеоновских войн, но против негров они были хороши. Каторжников заперли в трюме. Меня подняли на палубу для отбора фруктов и цитрусовых. Вскоре корабль окружили торговцы на своих лодках, и торговля пошла. Купили мы и лимоны и апельсины и что только мы не купили. Нашелся у нас и специалист по лимонаду. И теперь мы не только брали цитрусовые, но и сразу часть переработали в лимонный сок. Надо было отходить от берега, но капитан решил набрать пресной воды и на палубу стали поднимать пустые бочки из-под пресной воды и приводить их в порядок — чистить и ремонтировать. На берег пошли шлюпки с матросами и с пустыми бочками, на корабль они возвращались уже с грузом бочек полных пресной воды. До темноты, естественно, не успели и теперь стояли и ждали атака пиратов. И они все-таки пошли в атаку. Но корабль был готов к отражению пиратской атаки и каждый пушечный выстрел попадал в цель. Одно попадание и лодка разлетается на части и акулы как ждали этого момента, и они заканчивали жизнь пиратов, попавших под пушечный выстрел. Внимательный читатель скажет- как же в полной темноте попадали по лодкам. Это просто несколько плотов с кострами осветили пространство рейда и позволили прицельно стрелять по пиратским лодкам. Затем на берег пошел десант пара наших шлюпок полные матросов ушли на берег, и матросы на берегу сожгли деревню вместе с обитателями и забрали тот нищенский скарб, который смогли там найти. Прекрасное время для побега. Ошибаешься читатель. На палубе был только один каторжник — я. Остальных заперли в трюме и люк сторожила усиленная стража. Да и плавать в бухте, где полно акул — удовольствие так себе. И самое главное бежать в Африку на берег это было глупостью. Потому и никто не пытался совершить побег. В трюме сидели люди имевшие, как и я маленькие срока и не имело смысла бежать в Африку. Вернуться в Европейскую часть земли у нас не было ни малейшей возможности. Жить в Африке тоже не было такой возможности. Белый человек среди негров не может выжить. Сожрут его. Просто сожрут в таком обычном смысле, как пищу. Потому никто и не бежал. Так как без вариантов. Переход экватора отмечали, как праздник. Опять я полез с инициативой. Сам я ни разу не моряк. Но читал о таких праздниках и вот боцман стал морским царем Нептуном, часть матросов русалками и морскими чертями нашлось и спиртное. Даже каторжников партиями выпустили подышать свежим воздухом. Сейчас празднуют не пересечение экватора, празднуют успешный проход вокруг оконечностей материков — Южной Америки и Африки, опытным моряком считается тот, кто обогнул эти материки и остался жив. Но и праздник на экваторе удался. И потянулись снова однообразные дни. Утро на корабле разводят огонь и каторжникам выдают дневную пайку — червивые сухари и сыр и по кружке воды. Но наши воду не берут — сначала её кипятят и только затем отдаем нашим. Кипятят мои помощники, с которыми ловлю рыбу и с которыми мы варим эту уху. Рыба уже надоела всем, но жрать больше нечего. Или рыба или черви. Выбор очень простой и главное небогатый или черви или рыба. Жизнь настолько идет скучно и можно прямо с утра рассказать о том, что будет происходить весь день и кто что скажет можно тоже рассказать еще утром. Теперь новая напасть — люди стали ссориться из-за ерунды. Неправильно сказал или не так взглянул. Драка вспыхивает сразу из нечего и до крови, и до смерти. Нервы у всех просто оголённые провода под напряжением. И никакой возможности остановить эти скандалы. Опять стал всех загружать работой и по возможности больше выбирать работ на свежем воздухе. И тут мне все испортил фермер из Уэльса. Этот деятель решил захватить корабль и стать пиратом. Нашлись у него и сподвижники. Понимая, что я буду против и не дам никакой возможности напасть на экипаж, меня выключили из игры первым. Поленом по голове и связали руки и наверх поднялись сначала первые пятеро и затем полезли остальные заговорщики. Но система давно уже научилась бороться с мятежами на кораблях, перевозящими каторжников. В составе каторжников были осведомители и капитан прекрасно знал о том, что имеется заговор среди трюмных пассажиров и только ждал момента. На палубу вылезло пятьдесят человек и попали на прицел уже готовых стрелять матросов. Заговорщики сдались и попали под военный суд под председательством капитана корабля. Это была проформа. Решение суда было одно для всех. Повешение на рее. Всех пятьдесят повесили и ещё остальным выдали плетей. Моя компания пролетела мимо этих наказаний. Трюм проверили и нас нашли. Меня с разбитой головой и связанного и моих товарищей избитых и связанных. Так наш десяток неожиданно попал в благонадежные. Теперь в сопроводительных бумагах будет отметка о нашей благонадежности. Чем нам это может помочь в выживании на далекой земле в Австралии практически нечем. Нас просто вывезут на пустынные участки, которые надо обживать и выдав по паре мотыг милостиво оставят в покое. Мы будем иметь возможность или обрабатывать свои земельные наделы своими мотыгами и кирками. Лошадей нам никто не даст, как и плугов тоже. Или можем вольно умереть от укусов ядовитых тварей или погибнуть в зубах диких зверей. Ну или самим вернуться к местной власти и получить направление на работы у богатых фермеров из вольных. Там даже был выбор можно было идти на лесоповал. У меня были свои планы. И в эти планы эта отметка отлично укладывалась. Она мне ускоряла весь процесс.

Только здесь надо немного уйти в сторону. Британская армия набиралась из добровольцев, начиналась война и резко появлялась необходимость в добровольцах. Сейчас у нас 1845 год и через пять — шесть лет начнется обострение отношений с Российской Империей, будет та знаменитая Восточная война. Или если для русской части аудитории это Крымская война. И будет набор в британскую армию и будут набирать и в Австралии вот под это дело я планировал выбраться из этой колонии и вернуться в европейскую часть Евразии. Да, надо было выжить на диких землях в Австралии, но не так страшен черт, как его малюют. И авось свинья не съест. И кто-то там не выдаст. Все русские пословицы применимые в этом случае планирования. Всё равно нечего лучшего пока не было. А мое желание добраться на Тибет, найти возможность вернуться в свое время никуда не исчезало и только крепло. Именно надежда вернуться дала мне возможность выжить и продолжать жить. Желание отомстить лучший мотив жить и бороться. После недолгого запрета на ловлю рыбы всё шло, как и раньше. Но склоки прекратились и люди просто жили своей жизнью и ждали прибытия в Австралию. Всё раздумывали и мечтали, и строили планы как выживать в той далекой и страшной земле. Попутный ветер наполнял паруса и наш корабль упрямо шел к крайней точке на Африканском материке. Чем ближе мы туда подходили, тем больше крепчал ветер. И том сильнее портился характер у капитана. Места были опасные и тем больше удивления у всех вызвали мои рассказы о Антарктиде. Огромная земля, покрытая льдом и снегом и только одни пингвины живут в этой ледяной пустыне. Никто в это не верил.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Братский круг - 3

Content

Братский круг — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene