Владимир Поляков

Мистик

Интерлюдия

Где-то в преддверии Хаоса

Бывают в цепи миров места обычные, не совсем обычные и просто странные. Но случаются и те, что одним своим видом показывают свою суть – суть, отличную от порядка и стабильности. Места, на которых дыхание Хаоса навсегда оставило свою печать. Переплелось неразделимо живое и мертвое, красота и уродство, движение и покой. Именно так в мире зарождается Хаос.

Хаос. Безликая сила, первооснова бытия, изначальная точка всего сущего. И она же конечная, апофеоз разрушения и пресловутый символ гибели миров. Для каждого свой Хаос. Его волны бьются о сотни миров одновременно, проверяя на прочность, стремясь разрушить преграды, возведенные стражами стабильности и покоя.

Грубая сила и… поиск обходных путей. Там, где не справляется тяжелый таран, в ход пойдут тонкие струны лунного света, что туманят разум детей ночи. В потаенные уголки сознания вползают иные, непривычные мысли, подсыпая щепотку острой приправы сумасшествия в трезвый и холодный аналитический ум.

Услышав песню, идущую от пределов Хаоса, ты становишься иным. И вот тогда, только тогда, мир предстает в новом свете, начинает переливаться сотнями ранее незаметных граней, словно драгоценный кристалл.

Но здесь царит мрак. Лишь стены сами излучают неяркое сияние, отбрасывающее сотни теней. Живых теней, то начинающих медленный танец, то застывающих на несколько мгновений.

В воздухе витают таинственные ароматы, за которые многие парфюмеры отдали бы душу демонам. Но кому нужны их души тут, в месте концентрированной магии и легкого безумия? Уж точно не тем двоим, что сидели около бездонного колодца.

Один из них смотрелся хозяином положения. Облик его то и дело менялся, словно этому существу неинтересно было долго оставаться в одном теле. Вот он тонкий, с болезненным румянцем на впалых щеках, а через пару секунд уже коренастый здоровяк, словно вырубленный из гранита. Неизменными оставались лишь черные волосы, волной спадающие на плечи, и глаза. Заглянувший в них мог отшатнуться в ужасе или же надолго застыть. Это были два провала в иную вселенную. Они пронзали душу неосторожного, решившего проявить излишнее любопытство. Пронзительный взгляд выискивал все скелеты в шкафу, срывал с петель двери личного ада, который есть даже у самого закаленного в огне цинизма демона.

– Как поживает наш веер миров? – с легким оттенком любопытства поинтересовался он, обращаясь к своему собеседнику. – Мой заклятый враг все еще рассчитывает на победу в Игре?

– Уповает на своих слуг. Берется восторженный романтик в количестве одной штуки, насаживается на вертел высокой цели, сдабривается россказнями о торжестве бобра над ослом. Подается с гарниром обещанной силы, могущества и любви до гроба, дураки они оба. Вуаля, блюдо под названием «светлый герой» подано в горячем виде.

– Не стоит недооценивать нашего противника. И не гримасничай, цель оправдывает средства. Грамотные обещания, по большей части выполняемые, – серьезная сила. Ведь ОН – это в какой-то мере я сам. В небольшой, конечно. Слишком давно это было. Хотя… Что такое время? Пыль под ногами вечности. Да, ты выполнил мое поручение?

Тот, к тому были обращены эти слова, задумался. Думать этому существу приходилось часто и подолгу. Именно за острый ум его и ценил тот, кому он был обязан всем – от собственно жизни до большей части своего могущества. Советник, помощник по спецпоручениям, собеседник в часы скуки и даже своеобразный громоотвод. В общем, классический мудрый шут при не менее умном властелине. Только вот видок у «шута» был такой, что при встрече в темном переулке у случайного прохожего могли подкоситься колени.

Уродливый змеистый шрам на левой щеке навсегда искривил лицо злобной саркастической гримасой. Пергаментно-серая кожа подошла бы лежалому трупу, но никак не живому существу. Пальцы нервно барабанили по рукоятям двух слегка искривленных клинков, от которых разило многослойными атакующими чарами. Было видно, что он не хотел касаться предложенной темы, – вот только выбора не было. Он обреченно уставился в пол.

– Не совсем, экселенц. Спешка, она только при ловле эльфов хороша, а то разбегаются, как тараканы от тапки.

– Ерничать потом будешь, гаер, – скривился названный «экселенцем». – Неужели я зря послал тебя в мир Фрахталя? Ты там уже давно, а это место все так же стабильно, Хаосу трудно туда проникнуть.

– Раньше вы величали меня Шутом. Это понижение или повышение?

– Это синоним, балбес. – Сталь, звенящая в голосе существа, пропала. – Ладно. Раз ты не можешь справиться сам, пора привлекать того, кто вытащит кристаллы из огня. Надеюсь, у тебя есть идеи?

Гаер вытянулся в струнку, прищелкнул каблуками и оглушительно заорал:

– Так точно! Их есть у меня! Много! И одна особенно хорошая.

– Не ори, уши болят. Лучше давай про эту свою хорошую идею. Вдруг действительно заинтересуют.

– Обещаю. Мне удалось найти место, откуда ваш соперник по Игре берет оружие. Оч-чень необычный мир. Его называют Земля.

– Хорошо хоть не «грязь», – хмыкнул «экселенц». – Но ты прав, это интригует. Не зря же ОН всех своих слуг берет оттуда. А почему? Что в этом мире такого особенного?

– Тот мир почти закрыт, отрезан от других миров веера. Энергетика замкнута на себя, поэтому магии там почти нет уже много веков. Зато выдернув их из родной реальности, можно слепить из отдельных представителей неплохих помощников. Особенно из тех, кто тяготится тамошней атмосферой. ОН – ваш соперник – специально ищет таких. Там есть даже целые сообщества, из которых можно выбирать, подобно гурману, выискивающему редкое блюдо на банкете.

– Ну-ка, подробнее.

– Сама Земля так… Обычный техномир, шлак без магии. Зато люди с тягой ко всему необычному, особенно к мистике и танцам с клинками, собираются вместе. Выбирай – не хочу! А ОН хочет. И выбирает. Заметьте, экселенц, раньше вы перехватывали уже обработанных ваших соперников, перекупали их. Это хорошо, правильно, но выбор больно небогат. Можно было рассчитывать лишь на худших или тех, кого ОН успел обмануть и при этом не слишком удачно. Вот и выходит, что часть, достающаяся нам, очень мала для полноценного воздействия.

Глаза существа блеснули, горящий внутри огонь всколыхнулся, как будто ему было тесно внутри тела. Лицо начало плавиться, приобретая острые, демонические черты.

– Интересно. Но ты прав. Кто они? И можешь ли ты их использовать? Будет хороший ход – ударить Игрока его же картами. Только мы их предварительно пометим.

– Ага. Наша метка – всем меткам метка. Все, умолкаю! В общем, они называют себя по-разному: ролевики, реконструкторы, файтеры. Объединяет всех лишь непонятная порой и им самим тяга к другим мирам. Тесно им там, тесно и скучно. Вот и развлекаются в меру сил, создавая подобия иных миров. Тут им и опасность определенная, и возможность хоть немного почувствовать себя вне клетки. Самое интересное, они словно чувствуют, какой из миров веера им ближе всего.

– Кто эти люди?

– Они разные… Есть среди них и те, кто больше подходит вам, экселенц, а не ЕМУ. За данную силу такой человек свернет горы и прошибет лбом любую каменную стену. Главное – не затрагивать его, с позволения сказать, принципы. Они у таких людей есть, хотя и весьма специфические. К примеру, легко ударит кинжалом в спину, но лишь тех, кто вызывает у него сильную антипатию. Без зазрения совести выпотрошит пленника ради нужных сведений, но сделает это с искренним отвращением и добьет сразу же после достижения результата.

– Годится, – согласился хозяин демонического шута. – Значит, такой кандидат может принять силу, грамотно реализовать заложенную в него восприимчивость к новым мирам. Заодно и постичь принципы, хоть и не родные Хаосу, но все равно относительно близкие. Остается выбрать конкретного исполнителя. Такого, чтобы мог выполнить задачу не абы где, а во Фрахтале. Ты знаешь, что это за место.

– Я знаю, вы знаете. ОН тоже знает. Но мешать долго еще не сможет, у НЕГО в других местах проблемы появились. – Гаер хихикнул, вспоминая собственную причастность к обсуждаемым событиям. – Ничего, есть такой, который и во Фрахтале не спятит. То есть не спятит больше, чем оно нужно для дела. Только вот… Экселенц, выдергивать парня из родного мира придется вам. Я таких полномочий не имею. И возможностей. Это вы по сути своей практически бог. Я так, за углом постоять вышел.

«Экселенц» только кивнул, соглашаясь со словами помощника. Он вообще не любил говорить слишком много. Умел – это да. Вот только применял умение по необходимости и никак не по собственному душевному порыву. Сейчас он смотрел на колодец, откуда вырывался вверх поток кристально чистой воды. В глазах мелькнула тень недовольства. Легкий взмах рукой – и пространство затрещало от трансформирующей волны.

Бьющая из колодца вода застыла ледяной колонной. Зато «потекли» каменные стены. Водопады из черного оникса, уходящие в никуда и приходящие из ниоткуда. Застывшая вода и подвижный камень… Видимо, подобное явление несколько повеселило хозяина здешних мест, потому как лицо демона вновь стало почти человеческим.

– Покажи мне этот мир, шут. И человека, который может быть полезен.

– Повинуюсь, экселенц.

Тут уж гаеру стало не до шуток. Открыть окно в другой мир – задача хоть не самая сложная, но и оплошать перед властелином было бы… неприятно. Длинная фраза на давно мертвом наречии – и зародившийся меж сведенных ладоней шар вспыхнул багровым огнем. Еще секунда – и источник света завис в воздухе, вращаясь медленно, как будто с ленцой. Милая игрушка начинающего волшебника. На первый взгляд. Стоило бы тут оказаться какому-то из магистров серьезной магической гильдии, как тот бы мигом начал окутываться десятками защитных барьеров. Ну так, на всякий случай. А то мало ли как дело сложится.

Что поделать, опасные штуки всегда выглядят скромно, порой и вовсе невзрачно. Нарочитая пышность и эффекты – это для других. Вот и багровый шар, стягивающий в себя энергию из всех планов, резко увеличился в размерах, набух с новой силой и… развернулся в экран размером два на два метра.

– Окно готово, повелитель. Вам осталось лишь преобразовать его в полноценный портал и перевести нашего «пациента» сквозь грани миров.

– Просто так перевести можно, но не нужно. Мне не слишком хочется, чтобы другой Игрок знал о нашем интересе и сразу заметил мое воздействие. Лучше скажи, что может замаскировать переход из одного мира в другой?

– Хаос! Много хаоса. – Рот гаера расплылся в идиотской ухмылке. – Разрешите, экселенц, я им там такой кавардак устрою, что у них не только крыши посносит, но и фундамент выкопается, чтобы в дальние края убежать! Хаос, хаос, хаос… Я носитель Хаоса!

– А больше ты ничего не носитель? – лениво поинтересовался повелитель шута. – Ну, устроишь ты хаос в месте перехода, следы как бы потеряются. Вот только логика подскажет кое-кому, что весь бардак устроен тобой только для сокрытия моего влияния. Нет уж, все будет проще и надежнее.

Шут искоса посмотрел на говорящего, безуспешно пытаясь придать физиономии благостное выражение. Получалось не очень.

– Смерть. Желательно, чтобы не одна. Но убивать должен не я, сам понимаешь. Тут и правила Игры… Но они ладно, любые правила для того и существуют, чтобы их нарушать. Но смерти, последовавшие от рук местных, как раз запутают следы перехода. И лучше не просто смерть, а во время боя, где хлещет ненависть и враги готовы впиться друг другу в горло хоть зубами, хоть ногтями. Ты понял меня или опять дурь над разумом воссияла?

– Моя-твоя понимать, великий повелитель. Моя все делать, если по голове не бить. Да не извольте беспокоиться, экселенц, наш претендент сейчас с одним из своих дружков тренируется в довольно своеобразном месте его родного города. Уединенное, хоть и рядом с центром. Заброшено давно по каким-то причинам, так что особого внимания не привлечет. Опасное местами. Все устроим. Вам только и останется, что в нужный момент взять его за шиворот и сквозь портал перетащить.

* * *

Город раскинулся вдоль реки, прижимаясь к ее берегам и вбрасывая щупальца улиц вдаль, в пыль и пожухлую степную траву. Новые элитные дома мирно соседствовали со старыми зданиями, потоки машин с трудом проталкивались по узким, полувековой давности дорогам. Город жил своей жизнью. И жили люди в нем разные, непохожие друг на друга.

Но были и островки покоя. Мало, но все же они присутствовали, одним своим видом заставляя задуматься о мимолетности всего сущего. И один из них находился почти в центре города. Русло небольшой пересохшей реки. Когда-то она впадала в ту большую, что и давала жизнь городу, но потом ее сочли лишней. Воду загнали под землю, в пересохшем русле планировали что-то построить. Однако ничего так и не вышло. Строительство угасло, практически не начавшись. Остались лишь несколько недостроенных зданий, диссонирующих с травой и островками камыша.

Одно из недостроенных зданий – несуразная четырехэтажная конструкция – приобрела у молодежи большую популярность. Сначала на него обратили свое пристальное внимание городские верхолазы. Больно уж архитектурные особенности впечатляли. Было где проложить несколько специфических маршрутов, потренировать новичков, да и вообще…

Наведывались пейнтбольщики, тоже оценившие обилие коридоров, тупичков, лестниц. Готовое поле боя, за которое – ко всему прочему – и платить никому не надо.

Ну а то место, что годно для любителей пострелять шариками с краской, подойдет и для ценителей боя на мечах и прочем холодном оружии. Файтеры из ролевиков мигом уцепились за возможность прописаться в этом месте. Уж очень там было удобно. Почти центр города, от транспорта пешочком минут пять, не более, да и заблудиться при всем желании не получится даже с очень пьяных глаз. Защита от дождя, возможность биться как внутри здания, так и снаружи, среди почти что «дикой природы». В общем, полезных штучек было много, а вот насчет отрицательных моментов…

Были и они, но гораздо меньше. Точнее, был. Один-единственный: местная шпана, которой тоже нравилось это место. Только получив по дурным головам и прочим частям тела как ногами, так и тупыми клинками, они малость подрастеряли свою наглость. Хотя порой все еще случались инциденты.

А в самом полуразрушенном здании было тихо. Почти. На втором этаже, в небольшой комнате, находились двое. Облаченные в легкие доспехи, они сражались друг с другом. Не всерьез, просто отрабатывали связки приемов. Один из них, низкорослый и коренастый парень, нападал. Миндалевидным щитом он старался сбить противника с ног, а коротким пехотным мечом то и дело стремился ужалить, найти прореху в защите. Второй, худощавый, стриженный под машинку, находился в глухой обороне, лишь изредка огрызаясь, переходя в контратаки. Полуторный меч то со звоном отскакивал от щита, то утыкался в подставленный наруч.

Наконец, удача повернулась к мечнику лицом. Щитовик чуть замешкался, и тот, перехватив клинок обратным хватом, нанес удар. Лезвие сработало как коса, подбив ногу и заставив щитовика припасть на одно колено, приоткрыв незащищенный бок. Оставалась самая малость. Отбив в сторону короткого выпад меча и короткий укол в бок…

– Все, победил. – Коренастый раздраженно отбросил щит в сторону. – Никак я к твоим уверткам привыкнуть не могу. Где только понабрался таких финтов и хитромудрых вывертов?

– Везде помаленьку. Тут и уличные схватки, и занятия в секциях единоборств. Жизнь такая, что уж тут поделать. Если хочешь, могу и показать. Эту пакость ты еще вроде бы не видел.

– Уже видел, – вздохнул проигравший. – Надеюсь, что и другие скоро увидят. Турнир через неделю, а во фристайле наш отряд не самые сильные позиции имеет. А вот ты можешь ребятам из Кондоров конкуренцию составить. Они тоже щиты любят, на них надеются. Считают, что обычный мечник с ними мало что сделать может. Вот и докажи ошибку.

– А то ж! Постараюсь. У меня с ними давние споры, особенно со Сторри. Тот еще кадр. Впрочем, он уже всех достал.

– Ой-ой, только этого не надо. Ты потому дуешься, что он тебя в спарринге без оружия по травке здорово повалял.

Худощавый боец скривился, будто его заставили слопать кило лимонов и запить уксусом.

– Вот почему так сразу, да по больному месту… Садист ты доморощенный!

– Это не я садист, а ты на всю голову долбанутый. Вечно первым быть хочешь, всегда и во всем. Мания у тебя прямо такая.

– А я ей не страдаю, я ей наслаждаюсь. И вот еще. Время уж почти восемь. Сваливать отсюда пора. Сам понимаешь, как дело идет к вечеру, так и хлопот сильно прибавляется. ОЧЕНЬ сильно.

– Не пойму я тебя, – пожал плечами щитовик, тем не менее начиная потихоньку собирать амуницию. – Вроде бешеный, а осторожный до безумия. Странное качество, не понимаю я его. Да и вообще, какие тут уроды могут ошиваться? Последних мы с месяц назад уму-разуму поучили. Помнится, тогда пара отрядов собралась в полном составе, когда нас эти хмыри на «стрелку» типа как вызвали. Хорошо тогда порубили… Руки там, ноги поломать – это нашим клинкам легко.

– Помню. Ставр тогда как резаный орал: «По головам не бить, мне потом вас, разгильдяев, от ментов отмазывать придется!»

Оба ролевика откровенно заржали, вспоминая недавнюю адреналиновую забаву. Вот только мечник довольно быстро осекся, завертел головой. Его словно грызло что-то изнутри, не давая покоя. Он огляделся вокруг, выглянул в окно без следов рамы и тем более стекол…

– Беспокойно мне. Сам знаешь, я волну на пустом месте не поднимаю, только по теме. Собирайся уже давай скорее.

– Да сейчас, сейчас. Мне еще кольчугу снять, а она, зараза, неудобная.

– Жрать меньше надо, тогда и проблем меньше будет. Оп-па… Приплыли!

– С фига ли?

– А ты во-он туда посмотри. И туда. – Мечник указал в сторону главного входа, потом в другую, где можно было выбраться из здания сквозь пролом в стене. С обоих направлений из зарослей камыша выходили люди, вооруженные арматурой, цепями, бейсбольными битами. – Очень хочу ошибиться, но в одном из хмырей четко узнается Ваха.

Щитовик присвистнул от удивления, но лицо перекосилось в гримасе отвращения и испуга. Это было плохо. Для обоих. Сразу вспомнились события, еще не затерянные в днях минувших.

Ролевикам-файтерам очень приглянулось место почти в центре города, так хорошо подходящее для тренировок. Разумеется, никто не имел ничего против верхолазов или пейнтбольщиков. Да чего греха таить, некоторые любители позвенеть клинками и сами порой принимали участие в альтернативных забавах. Совмещали, так сказать, приятное с приятным.

Но вот активные попытки проникнуть в это место личностей совершенно иного типа – тут расклад был другой. А началось с того, что необитаемое, стоящее, по сути, на отшибе здание очень заинтересовало тех, кто промышлял толканием разнообразной дури среди полумаргинальных слоев. Тихо, стражей порядка тут днем с огнем не сыщешь, да и для передачи товара мелким распространителям место подходило идеально. Вот и понеслось.

Обнаружив первых любителей травки и чего покрепче, файтеры, злобно матерясь, вломили им ножнами мечей по филейным частям, да и выперли, как вонючий мусор, популярно объяснив последствия возвращения. Поначалу помогло. Вот только жаль, что лишь поначалу.

Как говорится, пусто место свято не бывает. В заброшенное здание повалили сначала обычные торчки, потом шпана, промышляющая толканием мелких партий… Все чаще пришедшие на очередную тренировку файтеры обнаруживали укуренную и обколотую шваль. Смекнув, что так и визита правоохранителей можно дождаться, особо инициативные парни решили четко и качественно проучить тех, кто своим присутствием сильно поганил местность.

Долго ли, коротко ли, но ролевики из файтеров ухитрились подготовить западню местной шпане, вытащив тех всем скопом туда, в окрестности здания. Там и состоялась очередная реинкарнация варфоломеевской ночи и мамаева побоища в одном флаконе. Не было разве что трупов, а вот переломанные конечности и ушибы присутствовали в избытке. Ну и как апофеоз – в глотки особо наглым торговцам дурью были забиты образцы продукции. Просто так, щоб веселей вспоминалось.

Одним из, так сказать, лидеров местной шпаны и был тот самый Ваха, что во главе своей стайки укуренных шел к зданию. Ему тоже, кхм, досталось. Да так, что голос болезного разительно изменился, перейдя в подобие фальцета. Говорят, для достижения подобного тембра в подростковом возрасте делают определенную операцию. А здесь обошлись простым, но метким ударом подкованного сапога. Так что появление этого типа никак не могло внушить оптимизма двум бойцам, которые явно попали… Хорошо попали.

– Что делать теперь будем? – вздохнул коренастый щитовик, оглядывая приближающихся типов. – Звонок я уже ребятам сделал, но раньше чем за сорок минут они вряд ли сюда доберутся. Разве что по известному номеру брякнуть.

– Ну-ну, брякни! Они и их повяжут, да и нас за компанию. Просто так, интереса ради. Один хрен, мы тоже в полной, сам понимаешь, чем будем. А то еще запихнут в одну камеру с этими полуобколотыми, потом махайся с ними в закрытой клетке. Стопчут, гарантию даю. Тут хоть какой-то шанс есть.

– Сомневаюсь…

– А не фиг боржом пить, когда почки вот-вот отвалятся. У нас один шанс – подпустить их сюда, а потом вынести особо борзых. Жестко, нахрапом. Свалим Ваху и его шакалов, остальные могут и потеряться. Тогда уйдем. Других вариантов нет. К тому же мы в какой-никакой, а броне. Ну как, ты со мной?

– Спрашиваешь, – возмущенно вскинулся щитовик. – Своих не бросаем. Я тут одно место знаю. Хорошее, с обзором. И этим баранам в спину ударим.

– Тогда давай, показывай.

* * *

Ваха буквально исходил злобой и ненавистью к тем, кто лишил его… Ну, почти всего, что ему было необходимо. А ценил он только деньги, дурь, власть над себе подобными и мужскую силу. Больше никаких особых ценностей в его голове не просматривалось. Он привык, что все решают деньги и физическая сила. Только… денег было мало. Тогда, во время той неудачной стрелки, его с подручными не только избили до полусмерти, но еще и пустили по ветру весь товар.

Вот этого он понять никак не мог. Пыжился, пытался напрячь изъеденные герычем мозги, но не получалось. Ну не укладывалась мысль о том, что любимое вещество могут взять и выкинуть. Не отобрать, чтобы потом продать, а просто выкинуть, как ненужный мусор. От этого еще больше подступала злоба.

К тому же авторитет его упал чуть ли не ниже уровня табуретки. Отбитые до нерабочего состояния мужские органы, серьезные проблемы с деньгами… Для него оставался единственный вариант хоть как-то сохранить остаток влияния – вернуть то место, где он так удачно начал толкать дурь. Для начала же ему пришло в голову поймать там кого-то из тех, с мечами, как в том фильме, что он пару раз видел по ящику. Вроде бы там все отрубали друг другу голову, говоря, что в конце останется только один.

– Эй, Гусь, – тонко взвизгнул он, обращаясь к парнишке с красным, расплющенным носом. – Там точняк кто-то есть?

– Да бля буду… Железками звенели. Слабо так… Типа мало их там. Трое там или пятеро. Конкретно не знаю, но базар не гнилой. Тощий с шоблой с другой стороны прутся. У всех арматурины да цепари. Загасим.

Успокоенный Ваха довольно кивнул. И точно, чего ему опасаться, когда тех всего ничего? Трое там, пятеро. Против без малого полутора десятков его парней, каждый из которых был к тому же под серьезным кайфом, они вряд ли что сделают. Он же не герычем их зарядил, а какой-то другой химией. От нее на дискотеках пацаны так пляшут, как по-нормальному ни за что не получится. И на крайний случай есть ствол. Рука Вахи автоматом нырнула под выцветшую джинсовку. Там, за ремнем, покоился видавший виды «ТТ» с уже вытершимся воронением. У остальных пацанов стволов не было, но Ваха от этого только довольно жмурился. Ну как же, факт наличия оружия возносил его на иной уровень.

Приказав двум своим остаться у входа, Ваха вместе с другими зашел внутрь знакомого, начинающего уже разрушаться здания. Пусто, пыль под ногами, вывалившиеся из стен кирпичи.

На первом этаже было пусто, в этом сомневаться не приходилось. Зато на втором… Стоило подняться по лестнице, как в первом же, самом большом, зале оказались следы. Явно здесь кто-то был. Совсем недавно. Спортивная сумка, полупустая бутылка газировки на подоконнике.

– Здесь они. Зуб даю, здесь! – восторженно взвыл Гусь. – Наверно, вон туда рванули, там много маленьких комнатенок. Я там одну цыпу недавно трахал.

– Так давай, показывай.

Вслед за взбудораженным Гусем, у которого принятая наркота окончательно отпустила все тормоза, потянулись и остальные. Прямо в длинный, темный коридор, где густые тени смазывали очертания стен, предметов, людей.

Ваха шел третьим. И что-то ему тут сильно не нравилось. Такое чувство у него было не так давно. В тот вечер, когда он вплотную столкнулся с этими бешеными, называющими себя «ролевиками», и стал в результате «беседы»… не совсем мужчиной. Едва он успел подумать про это, как что-то темное промелькнуло перед глазами, и мир вокруг погас, предварительно вспыхнув россыпью удивительно ярких звезд.

– Бей-убивай!

Но этот боевой клич уже не донесся до того, чья душа, вырванная из мертвого тела, уносилась в иные миры со скоростью курьерского поезда.

Пара ролевиков грамотно выбрала засаду. Узкие глубокие ниши в коридоре позволили пропустить вперед часть шпаны и ударить в нужный момент. И первыми жертвами оказались как раз Ваха и его холуй по кличке Гусь. Файтеры четко умели вычленять из общей массы лидеров и гасить тех в первую очередь. Причем сейчас они били на поражение, насмерть. Ситуация такая… Или убьешь ты, или убьют тебя.

Пока опешившая шпана уставилась на два оседающих к их ногам тела, мечи ударили вновь. На сей раз удары были колющие, ориентированные не на проламывание черепов. Укол в пах, другой в шею, и вот уже один прижимает руки к низу живота, утробно мыча… Второй хватается за горло, роняя цепь, а меж пальцев упругими толчками выплескивается кровь из разорванных в лоскуты жил.

– Минус четыре… На прорыв!

Азартный возглас мечника потонул в яростном реве. Кричали не деморализованные остатки тех, кто был вместе с уже дохлым Вахой. Это была вторая часть шпанюков, тех, что обходили здание с другой стороны. Хмырь по кличке Тощий все же сообразил, что дело может пойти не так гладко, и двинулся на второй этаж быстрее, чем рассчитывали файтеры. И попал как раз вовремя… Для себя.

Затуманенные мозги торчков видели, что четверо их корешей вместе с главой лежат в дохлом виде, но прочувствовать до конца не могли. Мешало расстояние. Они не видели вытекающей из горла крови, не слышали мерзкий хруст, с которым проламываются кости черепа, не ощущали пролетевшей совсем рядом смерти, которая забрала соседа, а не тебя. В общем, в отличие от остатков отряда Вахи, боевой дух присутствовал в полном объеме.

Рванувшиеся на выход файтеры не успели лишь самую малость. Еще секунды, и они бы успели уйти. А так перед ними вновь оказалась преграда, причем еще более опасная, чем была до того. Теперь внезапность была утрачена, да и пространство для маневра отсутствовало.

– В комнату! Там сдержим…

Вот только в голосе коренастого не звучало уверенности. Хотя он мог рассчитывать продержаться до прибытия помощи или же надеяться, что впечатленная потерями кодла отступит. Как бы то ни было, но в тесном коридоре шансов не было. А комната… там можно было защищать вход. При наличии щита тем более.

Удар, дробящий коленную чашечку. Выброс щита вперед – и металлическая бляха умбона[1] сбивает с ног еще одного. Теперь удар ногой в основание черепа того, упавшего, и два шага назад.

– Щит вперед, не дай продавить!

– Колющими, на дистанции!

Выкурить пару файтеров из комнаты с узким входом было сложно. Но порой, когда опьянение кровью перешагивает определенную грань, даже обычные люди превращаются в берсеркеров. А уж если они одурманены наркотой, то тем более. С яростным ревом редеющая толпа штурмовала дверной проем. Откатывалась, умываясь кровью, но лезла вновь и вновь. Казалось, они даже забыли кто, для чего, зачем. Такое если и встречалось, то редко, обычной дури для такого было маловато. Но кто знает… Человек – тварь загадочная во всех отношениях.

Арматурные пруты молотили по щиту, который держался уже с трудом, в проем летели обломки кирпичей, прочий строительный мусор. Порой в воздухе мелькала серебристая рыбка метательного ножа. Или не метательного, но пригодного для такой цели. Один такой вестник смерти пролетел слишком близко от лица щитовика, что не было защищено шлемом. Тот инстинктивно дернулся, одновременно слегка приоткрывая проход.

Этим и воспользовался один из оставшихся шпанюков, вооруженный прутом арматуры, заостренным на конце. Держа его, как шампур, он даже не рванулся, а упал вперед, ухитрившись вогнать ржавеющий штырь в бок мечника. Тот, как раз занятый добиванием еще одного противника, просто не успел среагировать.

Кольчуга сплоховала. Да и не могла она, сделанный любителями суррогат настоящей брони, сдержать заостренный круглый штырь, способный раздвигать кольца, не прорубая их. Раздался крик невыносимой боли, но левая рука мечника выдернула из-за пояса короткий кинжал и вонзила прямо в распахнутую в торжествующем вопле пасть торчка. Тупое, но выкованное из хорошей инструментальной стали лезвие вошло меж гнилых, изъеденных кариесом зубов, пошло выше, еще выше, вонзаясь прямо в источенный наркотой мозг. Смерть взмахнула ледяными крыльями, готовясь принять новых гостей в свои загребущие лапы.

Яркая вспышка – и в воздухе запахло озоном и горячим камнем. Время… Оно замедлило бег на отдельном участке. Том самом, который оказался на стыке двух миров, соединенных могучей волей существа, появившегося по ту сторону портала. Вот только его не мог увидеть никто, кроме того, для кого предназначено было его появление – истекающего кровью мечника.

– Ну, здравствуй, что ли… – буркнул визитер, представший в облике обычного, ничем не примечательного типчика, пристально рассматривая человека, рукой зажимающего рану в боку. – Как себя чувствуешь?

– А то ты не видишь? Хреново! Кровища хлещет, голова от боли разрывается, все вокруг плывет и вообще глюки пошли, раз из воздуха какой-то странный хмырь появился. Слушай, уважаемый глюк, а может, «Скорую» вызовешь?

– Не по моей должности задача – такими мелочами заниматься. Что же до твоих проблем, то я их… отсрочу. Вот так.

Стоящий по ту сторону портала небрежно махнул рукой, и мечник с удивлением понял, что кровь перестала течь из раны, да и вообще, самочувствие вернулось в норму. Но вместе с тем ощущалось, что это лишь отсрочка: рана никуда не делась, заживать и не думала.

– Как я понимаю, благодарить пока не за что.

– Верно замечено. ПОКА – не за что. Не в моих правилах помогать просто так, да и скучно это. Кстати, твоя рана смертельна, задета печень. Посмотри на кровь, она почти черного цвета. Верный признак.

– Видел. Знаю.

– Совсем хорошо. Значит, никаких иллюзий не питаешь. Но я могу тебя вылечить, если мы договоримся…

– Можешь? Что ж, верю. Если уж все вокруг стоят, как в музее восковых фигур, а я сам еще не помер. Точно можешь. А ты вообще кто такой?

– Бог. Но если по-простому, то зови меня Артас. Короткое, запоминающееся имя, я к нему давно уже привык. Есть и другие, но тебе о них пока знать необязательно. А имен много. Сколько миров в веере, столько и имен.

Человек малость ошалел, но держался сносно. В конце концов, дело и так было настолько плохо, что при таком раскладе любое, даже самое невероятное принималось легко. К тому же если это невероятное давало шанс на спасение.

– Бог так бог. Артас – тоже имя хорошее. Но нутром чую, ты с меня за помощь многое попросишь. Говори, что именно? Извини, но иногда даже смерть может оказаться лучшим выбором.

– Хм… А ничего особенного. Помочь мне в одном забавном мире. Сам я по некоторым причинам не могу лично принимать активное участие. Приходится обходиться, ну…

– Аватарами?

– Эх ты куда хватил. Нет, всего лишь помощниками. Но эти самые помощники получают от меня много. Сила, способности к восприятию магии, начальный блок знаний и умений. А в твоем случае еще и новую жизнь. Думаю, что ты согласен. По глазам вижу.

Человек посмотрел на Артаса, которому в очередной раз пришло в голову сменить облик. Серые, тусклые черты поплыли, размываясь. На их место упорно лез облик демона. Классический такой, добротный, с каменным ликом и костяными шипами, торчащими из тела, как иголки у дикобраза.

– Согласен. Если не нужно предавать своих, играть в безумного садиста и тому подобные пакости. Только есть еще одно…

– Неужто? – слегка заинтересовался Артас. – Ну-ну, мне даже слегка любопытно.

– Бросать друзей – это точно не в моих принципах. Через это не перешагнуть. Ты можешь помочь ему? Один он тут не справится. Никак.

– Мочь-то я могу… Только проблемы от этого вмешательства перевешивают смысл.

– Хозяин, – вкрадчивый голос внезапно вторгся в разговор. – У меня тут мысля опосля появилась. Зачем нам вмешиваться? Время-то почти стоит, пусть он сам их и почикает своим тупым ножичком. И ему хорошо, и нам неплохо.

– Учись, человек. Мой помощник умные вещи порой говорит, хоть и дурак по своему призванию. Можешь звать его Шут, Клоун, Дурак, Дурь ходячая… он все равно не обидится. Так что, сгодится тебе такое предложение?

Мечник, ничуть не раздумывая, покрепче сжал рукоять меча.

– Годится. Они все равно уже мертвы. Добровольные самоубийцы, как на них ни посмотри. Все равно сдохнут, я тут только срок убавлю.

– Это как? – поинтересовался было Артас, но, приглядевшись к оставшимся в живых, протянул: – А-а, дурман-трава. Тогда ясно. Увы, этого мусора во всех мирах веера хватает. У тебя пять минут. Действуй. А потом мы и отправимся. Ко мне в одно местечко. Там поговорим, поразмыслим, кое-какие детали мне продумать еще надо.

Говоря эти слова, дитя Хаоса не сомневалось уже в том, что человек выполнит свое последнее тут дело и вернется.

– Он всегда будет возвращаться, экселенц… Хаос найдет дорогу к его душе. Уже нашел.

– Это хорошо.

– Да, неплохо. Но печать Хаоса в его разуме позволит местным радетелям за стабильность и отсутствие перемен слишком быстро всполошиться. Вот и получается, что попугаем ежика голой попой. Тут бы что-то хитренькое учинить. Но у меня мозги скрипят. Хотите послушать?

– Уволь, шут. Ты и музыка – понятия слабосовместимые. А за предупреждение спасибо. Но эту проблему я обойду. Если нет памяти, не будет и печати. Она появится только потом, когда ситуация повернется в нужную нам сторону.

Шут смотрел на властелина с легким удивлением. Оно не было наигранным. Даже постоянные гримасы отошли на второй план, теперь помощник порождения Хаоса казался еще более сложной фигурой, чем раньше.

– Лишенный памяти человек, наделенный частицей могучей силы и брошенный в очень странный мир. Рискованно… К тому же как вы собираетесь его направлять?

– Через тебя, Дурак. Кажется, там ты носишь именно такое имя.

– Почти. Игра слов, жонглирование составными частями. Ну а в результате поимеем совсем другое имя. Надо приложить чуток фантазии. Только тогда на мой тамошний портрет нанесут последние верные штрихи.

– Плевать. Посмотрим, как он проявит себя в начале пути. Потом появишься сам. Только изящнее, без грубой буффонады. Оценишь, приглядишься. И только потом, если сочтешь его достойным, направишь ко мне. Насколько я помню, моя личина во Фрахтале все так же является пугалом для многих?

– Иначе и быть не может, – склонился в поклоне шут. – Я приложил к этому все усилия. О, а вот и наш воин. Кажется, он уже выполнил свою работу.

Артас слегка повернул голову, оценивая произошедшее.

– Хорошо… Ну что ж, теперь ты отдал долг своему другу. Пришло время отрабатывать и свое спасение, будущий мистик. Мистик Фрахталя – мира безумия и ярких красок бытия.

Портал превратился в воронку, жадно засасывающую все следы пребывания в реальности Земли и самого Артаса, и его нарочито юродствующего помощника. Исчез выбранный ими на роль посланца Хаоса человек, исчезло почти все. А следом начали рушиться и стены здания, погребая под собой трупы, оружие и все следы произошедшего тут совсем недавно. Лишь вокруг из ничего и не осознающего до поры до времени коренастого щитовика соткалась силовая сфера. Она рванулась вверх, вынося хрупкое человеческое тело на поверхность, зависла в нескольких метрах над землей и спикировала вбок и вниз, сбрасывая свой груз. Теперь уцелевшему в непонятном катаклизме оставалось лишь гадать на кофейной гуще. Гадать и пытаться вспомнить то, чего вспомнить уже не суждено никогда.

Глава 1

До чего же тяжело просыпаться, когда дико, адски болит голова. Если не верите, то попробуйте как-нибудь сами сконцентрироваться на ощущениях, пребывая в подобном незавидном состоянии. Гарантирую, вы это запомните надолго и уж точно не захотите продолжения и повторения такой «радости». Самое же обидное в том, что и причин никаких для такого пробуждения нет: пить мне несвойственно, по голове вроде бы не получал. Хотя насчет последнего это еще бабушка надвое сказала.

С большим трудом приоткрываю веки, ожидая, что солнечные лучи обжигающим светом врежутся через глаза в глубины больной головы, но… солнца что-то нет, и не ожидается. Странно это, и странно весьма. Нутром чую, что нынче не ночь, а день, но в то же время что-то тревожно стучится на окраинах сознания, не давая успокоиться и постепенно подбираясь ближе и ближе. Невзирая на острую вспышку боли, открываю глаза и вижу окружающее меня во всей красоте, точнее, ее полном отсутствии. Вроде обычная комната – не слишком большая, не слишком маленькая. Шкаф, стол, пара кресел, диван, на коем я сейчас лежу, и нечто вроде люстры под потолком.

На первый взгляд все обычно, все естественно, но только что на первый. Не помню я этой комнаты, вот хоть разорвите меня на сто маленьких частей, а все равно не помню! Стоп, а помню ли я хоть что-нибудь вообще? Хороший вопрос, душевный, только ответа на него хорошего ожидать не приходится. Я сказал «хорошего ответа», а не вообще каких-либо слов… Экстравагантная, однако, картина вырисовывается – я помню многое, очень многое о жизни вообще, о мире в целом и многих частностях, вот только собственное во всем этом участие остается безжалостно вырезанным, скомканным и запертым внутри надежного сейфа.

Амнезия? С какой такой радости, позвольте поинтересоваться? Ведь я отчетливо осознаю происходящее вокруг, способность мыслить и анализировать никуда не исчезла, факты и фактики по первому же требованию выстраиваются в стройные ряды и шеренги. С легкостью могу вызвать в памяти все прочитанные книги, умения, навыки, кстати, весьма небесполезные в любых ситуациях, способных встретиться в нашем безумном мире. Загадка…

На всякий случай ощупываю голову в поисках места возможного удара. Пусто. А если руки просмотреть на предмет уколов? Знаю великолепно, что и некоторые химические препараты способны устроить подобную гадость с памятью. И здесь нет попадания в центр мишени. Да и вообще, какая это, к ангелу, амнезия? При ней человек не помнит своих друзей, тот круг, в котором вращался. Я же помню, причем хорошо и отчетливо… Нет, складывается впечатление, что кто-то закрыл в отдельном участке моего разума определенные воспоминания из-за… Из-за чего?! Знал я, из-за чего, помню, что знал. Так и кажется, будто требуется совсем незначительное усилие, и в руках окажется тот самый ключ от комнаты с воспоминаниями, который так нужен для душевного спокойствия. Действительно, посидеть чуточку, сосредоточиться, и все будет в порядке…

Простая, естественная и… не моя мысль. Осознаю это без малейшего удивления, принимая как должное. А коли без удивления, то, значит, мне уже приходилось сталкиваться с попытками внушения мыслей. Где? В той самой жизни, в коей было много интересного и неординарного, но память о которой зияет кавернами провалов, вырезанных чьей-то умелой, жестокой рукой.

Но и это уже кое-что. Если тебе внушают мысль о необходимости ждать, и внушение это в весьма изощренной форме, то делать это никоим образом не рекомендуется. Зато сконцентрироваться на другом, очень важном вопросе непременно стоит.

Где я? Комната слишком уж странная. Прикрытая дверь, занавешенное окно, полное отсутствие каких-либо звуков, хотя такого быть не может. За исключением одного-единственного случая, когда это не комната, а всего лишь ее декорация. Вот это мы сейчас и проверим. Встаю с дивана, стараясь не обращать внимания на слабость и предательскую дрожь в ногах… Э-хе-хе… Не есть хорошо, да и толку с меня маловато в таком состоянии. Не то чтобы совсем нет, но могло бы быть гораздо лучше. Ладно, что толку сожалеть о том, что могло бы быть, это никакой пользы не принесет, напротив, только добавит минорных ноток в боевой настрой. Отдергиваю занавеску и… вижу за окном полное отсутствие пейзажа. Одна лишь бесформенная серая муть словно облепила стекло с той стороны, не давая понять, что находится снаружи.

Та-ак… Встряхнуться малость, попробовать прийти в себя, сосредоточиться. Оплеуху самому себе отвесить несподручно, но вот полоснуть ногтями по руке – вполне реально. Легкая боль, она тоже неплохо прочищает мозги от тумана. Вот совсем другое дело.

Дверь. Естественно, тоже закрыта. Простая деревянная дверь. А если по ней ногой врезать? Не просто врезать, а отточенным практически до совершенства ударом, которым можно не только дверь выбить, но и ребра противнику в кашу размолоть. Никакого эффекта: дверь так и осталась в неповрежденном состоянии, зато удалось кое-что выяснить. Энергия удара погасилась неправильно, неестественно. Она не вызвала вибрации, ощущения, что материал двери оказался слишком прочным, что это не дерево, а бронепластик или сталь. Нет, удар просто «погасился», был полностью поглощен, ушел в пустоту. И звук удара отсутствует, словно и не было его. А такого не бывает, если придерживаться стандартных законов физики и философии материализма.

Становится все интереснее. Речь даже не о двери, а о том, какие мысли пронеслись в моем разуме. «Стандартные законы физики», «философия материализма»… Меня ведь совершенно не удивило это несоответствие происходящего законам реальности. А почему? Да потому, что я точно знаю: не везде и не всегда они работают. И знание не теоретическое, а самое что ни на есть практическое, только оно скрыто до поры до времени в кладовых разума, запертых на ключ неизвестно кем и непонятно с какой целью.

И что тогда? Опять сидеть и пытаться пробиться в память? Нельзя! Чувствую я, что в данном случае промедление грозит очень серьезными неприятностями.

Состояние невеселое. Складывается впечатление, что в голове щелкает метроном, а зависшие в нигде песочные часы напоминают о скором исходе песка времени из верхнего сосуда в нижний.

Выход из этого странного помещения обязан быть. Нет и никогда не было идеальной клетки для таких, как я.

Стоп, а для каких «таких»? Вся беда в том, что именно этого я и не знаю. Не помню. Где искать лазейку? Как найти слабое звено в странной цепи, что сковала мою свободу? Слабое в странном… Хм, а все правильно. Нужно понять все причуды места, найти их, а потом уж ударить в самое странное… или самое НЕ странное. Это уж от ситуации зависеть будет.

Быстро, четко, надежно. Это я о том, как выстраивать нить анализа и логики. Неоткрывающаяся дверь, которой, скорее всего, просто нет. То же самое и с окном – не окно, а декорация, пустое место. Серая хмарь снаружи, так идеально подходящая к безликой, скучной комнате. Есть! Ну я и идиот… Достаточно ведь только взглянуть на мебель, стены, потолок, чтобы заметить блеклость цветов, выцветшие, неживые краски. Да и не краски, а оттенки серого. Серо-коричневое дерево шкафа, серо-синяя обивка кресел, серо-золотая люстра. Серое, серое, серое… Остальное – лишь жалкая, незначительная и ровным счетом ничего не решающая примесь.

И отсутствие зеркал в комнате. Нет, это как раз не так странно. Разве оно в комнате так необходимо? Бесспорно, для девушки-красавицы зеркало, а то и не одно, атрибут практически обязательный. Вот только к этой категории я уж точно не отношусь. Нужна любая мало-мальски отражающая поверхность, что МОЖЕТ быть использована в качестве зеркала… Пусто. То есть она есть, но в этих предметах не отражается ровным счетом ничего.

А сам я? Серые джинсы, серая футболка, такого же цвета валяющаяся в кресле куртка, и даже высокие, армейского образца ботинки. Разве что кольца на пальцах больше серебряные, чем серые, да кожа… Хотя и она стала сероватого оттенка более, чем обычно.

Замкнулась цепь. Скрытая часть памяти, странное место, дверь и окно, которые по сути своей являются декорацией, необычные законы физики, серая хмарь снаружи, отсутствие цветов, исчезновение отражающих поверхностей. И где тут слабое место? Нет, не так! Что в этой комнате может быть использовано как «таран», способный пробить брешь? Цвет?! Это как-то связано с отсутствием его вокруг. Но как? Ну, вы точно не по адресу, господа хорошие! Если бы я знал ответ, то все было бы гораздо проще.

Серебро перстней? Я снял один из них с пальца и кинул в дверь. Ага! Звук появился, а перстень словно вклеился в непонятный материал. Прилип, сверкнул… и исчез. Что, неужто впустую? Не совсем, теперь точно могу сказать, что выйти можно, но исключительно используя цвет. Но рука не проходит, на ее пути та же преграда, не желающая сдаваться.

Человек и цвет. Дурацкая фантасмагория? Нет, это реальность, пусть и отличная от привычной. Иногда излишне до поры до времени задаваться вопросами об истинной сути происходящих явлений, нужно лишь знать механизм работы и использовать для своих целей. Противоречит уму и тем клише, что тебя потчевали с детства? Обойди эту стену, сойди с уготованной неведомо кем дороги. Сойди, иначе ты так и останешься стоять, хотя стоит сделать пару шагов в сторону – и край стены покажет правильность твоего решения. Обойди преграду, сначала обойди, потом научишься и разрушать. Да и разрушать стоит лишь тогда, когда это необходимо, а не просто так, разбивая голову и кулаки. Оставь преграду своим врагам, пусть они бьются об ее несокрушимую твердь.

Цвет. Что ярче всего в нас? Ответ довольно прост – кровь. По крайней мере, другого ответа с ходу я найти не могу. Да и терять мне нечего. Извлеченный из кармана куртки небольшой, но острый нож делает небольшой надрез на ладони правой руки. Немного больно, но это сущая мелочь, тем более на боль можно не обращать ровным счетом никакого внимания. Зато злости у меня сейчас хватает с избытком. Сильная и устойчивая эмоция, особенно если поводов для нее предостаточно, и они имеют под собой веское основание.

Алая, слишком уж алая кровь медленно и неспешно выходила из раны. Яркое пятно на фоне остальной серости, оно приковывало к себе взгляд, становилось центром комнаты, одним своим видом вызывая пока еще непонятные, но серьезные изменения. Я же чувствовал, что рану не только можно, но и нужно закрыть, причем делается это до смешного просто – хватит небольшого волевого усилия, чтобы драгоценная влага не текла понапрасну.

Края раны сходились пусть и не быстро, но и не медленно. Забытое умение? «А может, пробужденное?» – пришла четкая мысль. Осталась лишь тонкая полоса шрама и собранная в ладони кровь, переливающаяся как горсть оживших рубинов.

Н-на! Скорее по наитию, чем по обдуманному намерению я впечатал окровавленную ладонь в стену и сразу же отдернул. Вот теперь проняло… Алый, переливающийся внутренним светом отпечаток что-то делал с моей тюрьмой, разрушая ее изнутри, с той стороны, которая была менее всего (или более, но не так) защищена. Мне казалось, что я вижу призрачную руку, что изо всех сил давит в то место, где алела кровавая ладонь. Да нет, не казалось, так оно и было.

Комнату трясло, все вокруг вибрировало, со стен и с потолка сыпалась пыль, мебель ходила ходуном, даже серая хмарь за окном на мгновение стала менее густой. На какой-то миг она ослабла настолько, что сквозь нее показались смутные контуры находящегося за преградой, но тут же и пропали.

Вдруг пришло понимание того, что тут происходит. Ломался каркас ловушки, западни, что была оформлена в виде комнаты. Посторонняя энергия, влитая в чужую, непонятного принципа действия конструкцию, рвала и гнула ее, искажала установленные законы. Теперь нужно было не упустить момент, когда система отключится, не то насовсем, не то на ограниченное время.

Шорох, скрежет… Кусок стены, словно раскаленный воск, стек вниз. Выход? Да нет, просто открылась доселе невидимая ниша, внутри которой стоял изящный клинок в ножнах и нечто вроде арбалета странноватых форм. Понятно, что эти предметы никак не должны были попасть мне в руки, но в то же время имели к моей персоне какое-то непосредственное отношение.

Мысли об этом проскочили быстро, но никак не быстрее действий. Естественно, я метнулся в сторону ниши сразу же и успел выхватить оттуда оружие за миг до того, как она вновь закрылась. Успел… Важные вещи, раз на их сокрытие ловушке был установлен столь высокий приоритет.

Этот же приоритет наличествовал и в другом. Как раз во время закрытия ниши дверь сделалась полупрозрачной, заколыхалась, словно желе на тарелке. Опасаясь, что иного случая может и не представиться, я бросился туда в акробатическом прыжке, одновременно прижимая к себе добытое оружие…

* * *

Твердое, вязкое, пустое, липкое, колючее… Подобный конгломерат несовместимых ощущений возник в тот момент, когда я все-таки пробил стену ловушки. Возник и сразу же исчез, поскольку я уже был вне ее, стоя на четвереньках посреди длинного, облицованного камнем коридора, стены которого были окрашены в те же серые тона, что и комната-ловушка.

Все нервные окончания болели так, будто их окунули в кислоту. Крик, готовый вырваться при первом же движении, был подавлен с трудом. Подавлен, но встать на ноги мне удалось лишь с третьей попытки. Любой шаг отдавался безумной болью, в глазах все плыло, но первое, что я сделал, – прикрепил ножны с клинком к поясу, а заодно проверил, заряжено ли то странное подобие арбалета, которое досталось мне вместе с мечом.

Заряжен. Хотя от одного болта толку маловато будет. Дикая боль в голове заволокла все туманом, но одновременно и принесла знание, что и арбалет не так прост, как может показаться. Достаточно будет вновь взвести тетиву – и в ложе окажется новый болт. И что-то еще… нечто о свойствах болтов, о возможности менять их в зависимости от ситуации.

Опять боль, боль и ничего, кроме боли. Нет, пока туда не пробиться, а то таким образом и сдохнуть реально от избытка страданий. Надежно закрыта память, но, как оказалось, кое-что способно всплыть в нужное время и при должном напоминании.

Пора отсюда бежать, давно пора. Выбраться из камеры еще не значит ускользнуть от тюремщиков, это лишь первый этап. Куда бежать? Коридор длинный, не видно ни начала, ни конца, так что иди куда хочешь, на выбор. Пойду туда, куда глаза смотрят, только особо не шумя и не стуча ботинками. Мало ли кто тут шляется.

Точно, шляется. Тихий, практически неслышимый гул доносился как раз с той стороны, куда я направлялся. Он постепенно усиливался, становился более отчетливым. Повернуться и бежать? Глупо. Коридор пуст, только закрытые двери по обе его стороны. Войти, может, и удастся, если использовать уже раз испытанный способ, но он сразу укажет мое местонахождение. Нет, это будет равносильно тому, что я сам запру себя в камеру. Хватит, насиделся!

Тогда вперед, навстречу приближающемуся источнику звука. Страшно? Да нет, скорее просто неуютно – не люблю сталкиваться с неизвестностью. Так что если попадется возможность избежать встречи, то я с радостью это сделаю.

Эти мысли пролетали в голове, а я бежал навстречу неизвестному, стараясь при этом не шуметь. Серый коридор, серые двери, статуи из безжизненного серого камня, непонятно что или кого изображающие. О, хорошая статуя, большая, замысловатая. За ней и спрятаться можно. Так себе маскировка, но может и сработать. Звук-то уже совсем рядом, вот-вот из-за очередного поворота появится некто или нечто.

А собственно, что я теряю? Если обнаружат, то оружие у меня есть. Не обнаружат – можно будет решать, выстрелить в спину или же просто пропустить. Я постарался слиться с тенью за спиной вычурной статуи, изображающей человека-осьминога. По крайней мере, это определение было единственным относительно подходящим. Хотя и от человека там было немного, да и от осьминога тоже. Фантасмагория, что тут скажешь.

Я ожидал появления чего угодно, но только не этого. Большой каменный шар метров двух диаметром показался из-за поворота, на мгновение притормозил, после чего покатился дальше. Проехал метров тридцать от той статуи, за которой я прятался, после чего окончательно остановился. Ну и чудо чудное, непонятное… И что это за штука и на кой хрен она здесь понадобилась? Ну и почему она столь произвольно меняет свою скорость? Возможно, управляемый на расстоянии аппарат, возможно… Да все возможно, мать его! В том числе и то, что кажется совершенно невозможным.

Вот и подтверждение во всей красе. Остановившийся шар стал менять форму. Над шаром вырастала фигура, схожая с человеческой. Голова, торс, две руки, заканчивающиеся клинками вместо кистей. Глаза… Багровые угли на сером – первое живое пятно в этом мире, за исключением моей собственной крови.

Дико было видеть горящие глаза на безжизненном фоне. Вместе с тем я понимал, что это создание предназначено для одной цели – убивать, уничтожать, ликвидировать. Слова разные, но суть неизменна. И сейчас этот убийца искал, пытался обнаружить то, что вызвало тревогу. Меня.

Взведенный арбалет готов быть выпустить короткий, надежный болт прямо в голову существа при первом же серьезном признаке опасности. Не общего ощущения угрозы, а угрозы непосредственно мне. Нет, пронесло – каменное создание не заметило меня и направилось дальше. Правда, возвращаться в исходную форму не стало, предпочитая остаться в этом виде, более подходящем для боя.

Каменный шар с выросшим в верхней его части существом вновь двинулся вперед, уже более медленно, осторожно. Фигура, сформировавшаяся из недавно еще цельного камня, как бы «перетекала», оставаясь вверху. Да-а… Неплохая трансформа, причем на постоянно меняющейся основе.

Я чувствовал, как оно буравит пылающими глазами серые стены, высматривая возможную угрозу. Выстрелить? Заманчиво, но пока не стоит. Я вовсе не уверен, что арбалетный болт быстро убьет его. И куда стрелять? В голову? Но вдруг жизненно важные органы не там, а в каком-то ином месте? То-то и оно. Лучше уж обождать, не лезть в самое пекло без веской причины.

Непонятное создание, слов нет. Зато вопросы есть, и один из них на порядок интереснее остальных. Почему меня совершенно не удивил внешний вид существа из камня, свободно меняющего свой облик? Впрочем, удивление было, но поверхностное, скорее просто любопытство. Сама же мысль о существовании подобных форм жизни была абсолютно естественной. Значит… Да, я знал, что такое встречается, пусть и входит в противоречие со всеми законами и понятиями, известными людям. Да, людям. А я тогда кто? Человек? Внешне да, ну а насчет внутреннего мира затрудняюсь сказать. Найти ответы на вопросы – вот главная сейчас цель, а для ее достижения перво-наперво надо выбраться отсюда.

Каменный стражник удалился на достаточное расстояние, и я решился продолжить путь. Опять коридор, но дверей по бокам уже нет, есть только причудливые статуи и не менее странные барельефы на стенах. Двери… Но уже не те, что были раньше, а другие, украшенные резьбой и явно не относящиеся к безликим камерам. Попробовать войти? Придется, поскольку иного варианта опять же не имеется. Осталось лишь решить, в какую именно.

Ну почему мне даже спокойно подумать не дают? Понимаю, вопрос несколько риторический, но все же. Одна из дверей приоткрылась, выпуская наружу очередное странноватое создание – слизнеподобное серое нечто с глазами-стеблями, горящими все тем же багровым пламенем.

Готовый к стрельбе арбалет выплюнул болт, угодивший точно промеж глаз слизня. Выстрел был похож на мелькнувшую зеленую искру среди серого безмолвия. Сразу же, как болт рванулся в короткий полет, я сместился в сторону, и сделал это не напрасно – слизень успел выдохнуть туманное, пронизанное алыми прожилками облако. Облако, что ударило в стену и выбило изрядный кусок камня. И еще мне почудилось, что перед образованием облака в воздухе возник какой-то знак и вместе с ним багровый блеск глаз чуть ослаб.

Психушка в полном объеме. Тело пораженного слизня впитывалось в камень пола, исчезало в нем, но я чувствовал, что он жив и пытается скрыться таким образом, чтобы прийти в себя и восстановиться. Пытаться добить? Нет уж, спасибо, но неразумно тратить время на то, что сделать сложно и наверняка опасно. Не стоит добивать того, кого не знаешь, как именно убить.

Влетаю внутрь и захлопываю за собой дверь. О, какая прелесть, там еще и засов есть. Воспользуемся сим подарком фортуны незамедлительно! Еще и арбалет перезарядить надо. Рычаг на себя, и хитрый механизм натягивает тетиву. Вот только чем стрелять? В руках возникает одновременное ощущение холода и жара, а через пару секунд в ложе лежит новый болт. Голова слегка туманится… Пока отбросим это в сторону силой воли и сосредоточимся на первоочередной задаче. Ну и куда меня занесло?

Хм, что-то вроде тамбура или комнаты для дежурной смены стражи. Хорошо еще, что никого тут не видно. Видимо, каменный страж да слизень и были той самой сменой. Тогда дверь в противоположном конце тамбура должна быть выходом. Несколько осторожных шагов – и я возле нее. Сдвигаю засов, приоткрываю. Точно! Дверь выходит на улицу странного вида, не такую уж и безлюдную. Слово «люди» не совсем уместно, ну да не главное. Главное, что это уже не коридоры местной не то тюрьмы, не то лаборатории. Мне надо туда, значит, вперед.

Стоп! А ежели пошарить по местным закромам? Мало ли что полезное можно обнаружить. Хотя пойди разберись, что тут для чего годно. Разве что безразмерную серую хламиду прихвачу да сумку, куда вполне можно поместить небольшой арбалет.

Все. Завернувшись в серую ткань и скрыв лицо капюшоном, я толкнул дверь и вышел на улицу, в неведомый город таинственного мира.

Глава 2

Город был большим, густонаселенным и тоже практически бесцветным. И, конечно, чужим – таких я точно никогда и нигде не видел. Другими были здания. Их запредельная архитектура одновременно притягивала и отталкивала. Хотя больше все же притягивала. Деревья походили на устремленные в небо корни, которые жадно извивались, пытаясь поймать нечто неощутимое, но оттого ничуть не менее важное для них.

И люди, проходящие мимо, делятся на две неравные категории. Большая часть тускло-бесцветна, они не стоят внимания. Это скорее манекены, чем разумные существа со своей волей. Почему я так решил? Цвет их так же сер, как стены и камень под ногами, как их одежды. Однако есть тут и другие, что на фоне блеклости и пустоты выделяются если и не яркими пятнами, то все же хоть какими-то оттенками. Их мало, но они есть. Я вижу это, вижу цвета, причем у каждого преобладает один конкретный. Яркость? Не слишком, но кто знает, что все это означает?

Над моей головой почти бесцветное солнце зависло в выцветшем небе, ну а само небо… На него не хочется смотреть, оно не придаст сил, только вытянет их из тебя. Зато где-то в небесной выси плывет слабо искрящаяся сеть, напоминающая мне о том, настоящем небе. Небе то голубом, то черном, то озаренном радугой.

Чужое место. Понимаю, что я не могу выглядеть так же, как остальные, показывая свою инородность, поэтому спешу скрыться в лабиринте переулков, что уводят в глубь серой сети блеклого старого города. Да, именно старого, ведь пыль веков и тысячелетий не спутать ни с чем на свете.

Кто я, где я? Простые вопросы, на которые пока так и не получить ответов. Второй более легок, для этого нужно лишь побеседовать с кем-либо из местных обитателей. С кем? Вот вам и дополнительный вопрос, от ответа на который так же многое зависит. Сомневаюсь, что местные воспылают желанием рассказать все о своем мире подозрительному чужаку. Велика вероятность, что последствия окажутся для меня не слишком благоприятными. Нужно искать тех немногих, кто способен понять ту выгоду, что можно получить от общения со мной – чужим, но в то же время могущим оказаться полезным.

Шаги за спиной. Неспешные, уверенные. Так ходят те, кто чувствует себя хозяином положения. Что ж, посмотрим, кого принесло.

Двое. Невысокие, худощавые. Мужчины или женщины? Право слово, даже не смогу так сразу ответить. Фигуры какие-то… промежуточные, но чувствуется сила и готовность в любой момент взорваться резкими движениями. А пока они просто приближаются. Обманчивая простота, и верить ей не следует. Один из них одет в тускло-желтую рясу, глаза поблескивают тем же цветом. Вертикальные зрачки, как у ночного хищника, немигающе смотрят на меня, оценивая и прикидывая. В руках не видно оружия, но кто же знает, что тут может им оказаться? Да и время от времени падающие вниз сверкающие песчинки наводят на определенные размышления. Падают и вновь взлетают, скрываясь в широких рукавах рясы, прилипая к коже изящных, тонких кистей.

Второй… Нет, скорее все же вторая – напротив, более грубовата. Это заметно и в фигуре, и в движениях. Красный комбинезон, ну а в руке змеится хлыстом гибкий и покрытый шипами корень. Мдя, таким хлестнуть – добавки не понадобится. И кажется, оба субъекта настроены по отношению ко мне не слишком дружелюбно.

Достать клинок из ножен при должной практике – дело быстрое и несложное. Равно как и извлечь арбалет из сумки. Ситуация, однако! Не испытываю ни малейшего желания биться, тем более с неведомым противником, чей стиль боя есть одна сплошная загадка. Была бы еще цела моя память, но от нее остались лишь фрагменты. Просыпающиеся инстинкты и вовсе вещь не слишком надежная. То ли они сработают в нужный момент, то ли нет. Придется довериться подсознанию, которое нельзя заблокировать, особенно когда наступает критический момент. Но риск, риск…

– Разбежимся? – предлагаю парочке, не слишком надеясь на согласие. – Делить нам нечего, схватка легкой ни для кого не окажется. Не вижу смысла.

– Варвар, – шипит «желтый».

– Чужак, ничего не знает, – вторит «красная». – А цвета много.

– Разный цвет. Алый, зеленый… И черный!

– Да. Черного много. Запрет, а много. И на пару Шагов хватит. С лихвой. Выжмем.

– Досуха, – подтверждает собеседница. – И оружие смешное…

– Тогда идите сюда, веселить буду, – усмехаюсь я.

Холодная злоба постепенно окутывает разум, превращая в машину для схватки, переплетая в единое целое меня и оружие. Оружие и меня… Тонкий, волнистый клинок вспыхивает серебряным блеском, наконечник арбалетного болта наливается угольной чернотой. Эх, знать бы еще, что значат эти цвета! Ведь первый выпущенный болт сверкнул зеленой искрой в момент полета, а тут еще до выстрела проявился черный цвет.

– Не контейнер с цветом, – несколько разочаровался «желтый».

– Но беглец во Фрахталь, – произнесла непонятное слово «красная». – Приказ – уничтожать, награда велика…

– Звать помощь?

– И делить цвет? Глупо, расточительно. И потом, он всего лишь беглец ВО Фрахталь, а не ВНУТРЬ. Чужой, слабый.

Разговорились, голубчики. Это они зря, никогда не стоит особо долго разговаривать, когда вот-вот может начаться схватка с неизвестным противником. И очень опрометчиво считать соперника априори слабее себя.

Ты ведь не знаешь о нем ничего, а уже настроился на легкую победу, расслабился. Даже в обычных уличных мордобоях более сильный может проиграть, недооценив хрупкого и безобидного с виду паренька. Как же, он накачан, рельеф изо всех мест выпирает, самомнение хлещет через край. Лепота. А сопернику, с виду безобидному, не нужны внешние атрибуты. Ему достаточно того, что он владеет ножом, причем способен бритвенным лезвием оставить роспись на шее движущегося соперника, при этом не убивая, а лишь надрезая кожу. И кто после этого дурак?

Откуда эта мысль, с чего вдруг прорезалось воспоминание о коротком ноже-когте, распарывающем кожу, но ограничивающемся лишь этим? Мрак, туман. Зато чувствую, как слегка немеет тело, а в оружие вливается новая порция силы. Еще сила, еще! Клинок и болт вспыхивают ярче. Теперь понимаю, что цвет и сила связаны теснейшим образом, они буквально неразрывны.

«Красная» чуть дергает рукой, в которой зажат извивающийся корень, и тот быстро чертит в воздухе какую-то фигуру. Щелчок тетивы – и стремительный полет болта. Корень внезапно расщепляется на множество отростков, что пытаются перехватить черную угрозу прямо в воздухе.

Атака! «Желтый», оказавшийся готовым преподнести неприятный сюрприз, стряхнул с рук пыль. Пылевые знаки, рождающиеся в стремительном движении пальцев, создавали полупрозрачные вихри, устремляющиеся в мою сторону.

Ухожу в веерную защиту, разрубая серебрящимся клинком те, что оказывались впереди. Клинок вращался в руке так, что любой спец в этой области сказал бы, что это невозможно. Я бы его понял, но реальность не всегда основана на материализме. Мне не нужно было задумываться о том, КАК все это делается. Напротив, если бы я отвлекся на это, то инстинкт боя, вовремя показавшийся из потемок подсознания, оказался бы потерян. А время… Оно сейчас измерялось не секундами, а их ничтожными долями.

Лезвие прилипало к ладони, изгибалось, сворачивалось винтом и вновь распрямлялось. Одновременно я вновь и вновь стрелял из арбалета, пытаясь пробить толщу корней, которая защищала «красную». Корни зарывались в землю, стараясь выползти в другом месте и спутать мне ноги.

Как перезаряжался арбалет, почему самостоятельно натягивалась тетива? Не сейчас, это лишнее знание в безумном бою.

Уходить надо, уходить… Они сильнее, опытнее и великолепно знают законы здешней реальности. Еще немного – и меня сомнут. Становится все труднее отражать атаки, арбалетные болты образуются реже, падает темп стрельбы.

Чувствую чье-то присутствие сзади, хоть и не близко. На переулок обрушивается нечто, изгибающее пространство и сметающее все ненужное творцу этого катаклизма. Пылевой кокон и переплетение корней – защиты красно-желтой парочки – уносит далеко вместе с их обладателями. Да они не особенно и сопротивляются, понимая, что новая сила им вовсе не по зубам. А вот меня мягкое синее сияние обходит стороной, как бы полностью игнорируя. Однако на это я точно не в обиде.

Осторожно оборачиваюсь, понимая, что бежать не стоит. Понять могут не так, а шансов на успех в схватке с подобным соперником маловато. Так что резво ретироваться имеет смысл, только если не останется иного выхода. Но увиденное меня если и не потрясло до глубины души, то уж точно оказало очень яркое впечатление. В полуметре над землей, поддерживаемая синим сиянием, зависла симпатичная юная девица.

Фигуристая, изящная и вроде совершенно безобидная. Но! Именно она вымела моих соперников, словно ненужный хлам, причем не прилагая особых усилий. И кто же она такая?

– Приветствую прекрасную даму и искренне благодарю за помощь, – склонился в поклоне я. – Признаю, вы появились в самый нужный момент.

– Следуй за мной. Здесь опасно для таких, как ты.

Произнеся эти слова, девушка развернулась и поплыла по воздуху в сторону ближайших зданий. Голос ее подходил скорее той, что прожила много, очень много лет, а не юной девице. Хотя внешность бывает обманчива. Порой даже слишком.

Оказавшись рядом со зданием, похожим на уменьшенную копию замка вычурной архитектуры, девушка на миг остановилась. Синий луч прикасается к монолитному участку стены, и там возникает проем, ведущий внутрь.

– За мной, – вновь повторяются ее слова.

Придется рискнуть. Снаружи наверняка кто-нибудь еще решит меня прикончить. Не те двое, так другие найдутся. Оставаться же в положении беглеца от неведомо чего и кого – далеко не лучший вариант при наличии альтернативы. Эта закутанная в синее свечение девица явно повыше рангом, чем тем двое, с которыми я схлестнулся. Если она так легко и непринужденно смела их со своего пути, то и меня могла разорвать на части. Ан нет, что-то ее заинтересовало. И это очень радует.

Делаю первый шаг в замок, второй… Возникший по велению девушки проем вновь закрывается, но недостатка в освещении нет. И освещение не тускло-серое, к которому я уже начал привыкать, а совершенно другое – живое, насыщенное.

Короткий коридор выводит в большой зал, окрашенный во множество ярких цветов. Прямо как в родном мире, только видны отличия. Хотя бы хозяйка всего здешнего великолепия. Она никоим образом не похожа на простого человека, разве что в общих чертах. Глаза без зрачков, напоминающие ограненные сапфиры, переливающиеся всеми оттенками голубого. Изящные, ухоженные, невероятно гибкие пальцы. Сомневаюсь, что там вообще есть кости – настолько они подвижны и необычны в своих движениях. Кожа, от которой исходит синее сияние. Но вместе с тем общее впечатление великолепно, пусть и с лихвой приправлено экзотикой.

Меж тем хозяйка дома подплыла к вычурному металлическому креслу и грациозно устроилась там. Вспыхнул огонь в камине, опустилась решетка с витражами.

Ну, коли она столь уютно расположилась, то и мне не грех малость расслабиться. Тем более что вон то стоящее рядом с небольшим столиком кресло как нельзя лучше подходит для моей персоны. Клинок можно и в ножны вернуть, а вот арбалет перед собой выложим. Не злобных намерений для, а взыгравшей паранойи ради. Больно уж все вокруг недружелюбное, а в таком случае излишняя доверчивость противопоказана. Уверен, что и леди не будет особо удивлена или возмущена.

Все верно. Никаких отрицательных реакций, только легкая улыбка, иронично-понимающая.

– Кто ты, человек из иного мира? – В голосе было спокойное любопытство.

– Хороший вопрос, леди, очень хороший. Увы, ответа на него я и сам не знаю.

Я чувствовал, что лукавить нельзя, что сидящее в экзотическом кресле прекрасное создание способно отличить не то что правду от лжи, а даже правду от полуправды. К чему рисковать? Скрывать мне особенно нечего.

– Часть моей памяти где-то под надежным замком. Не знаю, зачем это сделано и кто виновник, но я, как вы понимаете, от этого явления не в восторге.

– Это многое объясняет. – Девушка изменила позу на еще более легкомысленно-эротичную. Впечатлило, не скрою. – Нет памяти, но остались умения и способности. Помнящим прошлое сложно проникнуть во Фрахталь, без умений тут выжить нельзя. Изящное сочетание, такое редко бывает. Но ничего нового, скучно все.

– Для вас – возможно, уважаемая… Кстати, как к вам обращаться? А то правила приличия не позволяют мне общаться в безличном варианте. Извините, сам представиться рад бы, но не помню своего имени.

– Я понимаю. Зови меня Крио. И лучше на «ты». Сомнительно, что у тебя появятся возражения. – Тут она была полностью права. Обращаться на «вы» к очаровательной девушке… – Что же до тебя, то это я обдумаю позже.

Понимаю и это ее высказывание. Надо ведь меня хоть как-то называть. А нотки довольно оптимистические. Раз есть мысли насчет «позже», то я ей зачем-то нужен. Уж точно не для того, чтобы «выжать», как планировала та парочка. Нет, у Крио на уме что-то совершенно иное, не столь примитивное. Угрозы от нее не исходит – зато в избытке скука и равнодушие ко всему окружающему.

– Естественный вопрос, который ты пока еще не задал, но непременно спросил бы: «Где я нахожусь?» Ответ будет прост и одновременно сложен. Ты во Фрахтале – том мире, что, по легендам, соприкасается со многими реальностями, но из которого нельзя в них попасть.

– Получается, для вошедших сюда выхода нет?

– Есть выход, но не возвращение назад. Знать об этом тебе сейчас не нужно. Знание может оказаться слишком тяжким грузом для новичка в нашем мире. Ты не боишься правды, незнакомец с закрытой памятью?

– Я не помню своего имени, Крио, зато знаю свою суть. Нет смысла бояться чего-либо. Страх не избавит от опасностей, а лишь придаст им более угрожающий вид, наполнит силой их сущность. Эта сила будет почерпнута из источника, что мог послужить на пользу тому, кто испытал страх… – Помедлив, я продолжил: – Всегда лучше знать правду, нежели прятаться от нее в пелене иллюзий и самообмана. Закрывающий глаза лишает зрения себя, но не тех, кто смотрит на него и от чьих взоров он пытается скрыться столь наивным образом. Нет, страх – слишком большая роскошь для тех, кто предпочитает смотреть в лицо реальности. Говори, я не страшусь ни твоих слов, ни их содержания. Если это истина, то я приму ее с благодарностью. Коли она окажется чем-то иным, пусть ты и не знаешь об этом… я тоже не огорчусь. Все может быть полезно, даже яд в бокале. Главное, не пить его самому.

– Философ, – констатировала Крио. – Полезное качество для бойца, еще более нужное для попавшего во Фрахталь. Надеюсь, ты поймешь происходящее здесь вот уже бессчетное число Шагов. То, чему если и есть конец, то эхо от его поступи еще и не зародилось. Слушай и старайся понять.

* * *

– Фрахталь. Так мы называем это место во всем его многообразии и непознанности. Здесь нет ничего привычного для тех, кто живет в соприкасающихся с нами мирах. Тех мирах, которые мы никогда не увидим, ибо нет отсюда путей назад. Тут все живет по своим законам, которые непостоянны.

– Почему именно Фрахталь?

– Почему? Представь себе нервную систему человека, где нити нервов то соединяются в узел, то вновь расходятся. Одни связи становятся более значимыми, другие могут порваться, образоваться вновь. Но лучше показать, хотя и показанное лишь слабое, примитивное представление. – Небрежный жест рукой, и на столике передо мной, повинуясь воле Крио, возникла картина. – Сними арбалет со стола, так удобнее будет.

– Непременно.

Арбалет-то я снял, но предпочел подвесить к поясу. Не слишком удобно, но в случае необходимости легче будет им воспользоваться. Только после этого я вгляделся в модель Фрахталя.

Действительно, очень похоже на нервную сеть. Узлы, исходящие от них и входящие в другие центры нити, рвущиеся, возникающие заново. Узлы, остающиеся полностью изолированными на время, порой гаснущие окончательно, а иногда соединяющиеся с другими и вспыхивающие с новой силой. Сложная система, очень запутанная, со своими законами существования.

– Допустим, мы сейчас находимся здесь. – Один из узлов сети Фрахталя засиял особенно ярко, ритмично пульсируя. – Та часть города, что ты видел, находится здесь. А вот выйти за пределы этого места можно лишь через Мембраны.

– Те нити на схеме?

– Они самые. Далеко не все обитатели Фрахталя могут ходить через них, еще меньшее количество может контролировать переход.

Крио внезапно замолчала, словно предлагая мне самому подумать, разобраться. Проверка на сообразительность? Скорее всего, так оно и есть. Удивляться не стоит, ей ведь нужно знать, чего от меня можно ожидать. Какой вообще реально получить прок с нежданного визитера из мира, соседствующего с ее родным Фрахталем?

– Дурдом. Тогда получается, что все нити, выходящие из узла, – на самом деле один-единственный переход, или, как ты его называешь, Мембрана…

– Ну почему сразу так резко, – вяло улыбнулась флегматичная красотка. – Я говорила, что все очень просто и в то же время сложно. Мембрана – она вокруг этого участка, и выйти можно из любого места. Теоретически. А на практике есть отдельные точки, где это гораздо легче и нет риска попасть в… другие места Фрахталя, по сравнению с которыми тебе ранее виденное раем покажется.

– Но на этой модели не все узлы взаимосвязаны.

– Верно. Силы Мембраны недостаточно, чтобы отправить тебя куда угодно в пределах Слоя. Вот и еще один термин, необходимый тебе. Слой – все узлы, что находятся в пределах обычных переходов – одного или нескольких, это не важно – и обладают примерно однотипными свойствами и характеристиками. – Модель мигнула и изменилась, теперь являя собой более сложную форму. – Смотри, ты теперь видишь, что из отдельных узлов идут нити, уходящие вниз, на более глубокие уровни. Это иной Слой, где все еще сложнее и непонятнее. Для тебя и для большинства обитателей этого Слоя Фрахталя.

– А для тебя? – не удержался я от провокационного вопроса. – Ты слишком легко и беззаботно об этом говоришь.

Ответом был смешок и легкие синие вспышки, промелькнувшие в углах зала.

– Я могу жить здесь, могу в других Слоях, выживу даже ВНЕ Слоев. Мерцающие умеют использовать силы Фрахталя, мало кому уступая. Разве что Кромешникам.

– Мерцающая – это название подобных тебе? – С моей стороны это был не вопрос, а скорее утверждение. – А Кромешники? Странное слово, я не понимаю его.

– Хорошо, я объясню сам термин, но не более того, – впервые за время беседы посерьезнела Крио. – Кромешник – тот, кто находится на кромке между одной силой и иной, что опасна даже мне. Они странные, их разум очень развит. Это сила и власть, чуждая большинству обитателей Фрахталя. Все, пока достаточно об этом. Есть и другие вопросы, более важные. Но задать их должен ты. Хочешь знать почему? Но, наверное, и сам знаешь.

Еще бы мне не знать! Азы психологии, как ни крути, а они одинаковы везде. Хоть ты в обычном мире, хоть в этом безумном Фрахтале. Сейчас же моя собеседница хочет услышать вопрос не второстепенный, а из числа ключевых. Тех, которые позволяют судить о Фрахтале в целом, а не о какой-то отдельной части. Что ж, это совпадает и с моими планами.

– Как связаны цвета и Фрахталь? И почему серый цвет тут почти везде?

– Игла попадает прямо в узел. – Спокойствие Крио было непробиваемым, и это придавало ей особенную прелесть. – Во Фрахтале Цвет – основа всей силы, это эссенция жизни, смерти, разума. Энергия, питающая все узлы, Слои, Мембрану… Серый же – отсутствие Цвета, пустота, бессилие.

– Слишком уж много пустоты и мало энергии.

– Упадок. И никто не знает, как из него выйти. Неизвестно даже, что послужило ему причиной. Когда-то в незапамятные времена Цвет был везде, его хватало каждому. Высшим мастерством было использовать как можно более сильные краски, их оттенки и сочетания. Сейчас приходится из минимума Цвета выжимать максимум эффекта.

Ну и ситуация. Выходит, мы имеем умирающий мир, чей конец просто растянут во времени и оттого практически незаметен даже для тех, кто живет очень и очень долго?

– Нет, незнакомец, Фрахталь просто не в состоянии умереть, он вечен, – вымолвила догадавшаяся о моей мысли Крио. – Но я не хотела бы творить оттенками серого. Это противно, это лишено красоты и силы. Да, ты ведь не удивлен моей откровенностью с тобой, совсем чужим здесь?

– Если умный человек что-то говорит, то он делает это не просто так. Ты не исключение. Я тебе чем-то интересен и, видимо, полезен. В перспективе, само собой. Ну а ты мне просто необходима – тут никаких сомнений. В вольном плавании у меня практически нет шансов. Но если на первых порах я буду находиться под твоим патронажем, шансы заметно повышаются.

– Циник, – резюмировала Крио сказанное мной одним коротким словом. – И это еще ничего, гораздо чаще попадаются совсем другие. Да, ты можешь оказаться полезен. Если же я ошибусь, то ничего страшного не произойдет.

– Для тебя.

– Конечно же. Кто ты мне? Просто средство для того, чтобы продвинуться ближе к цели. Человек из миров вне Фрахталя. Вижу, никаких обид нет?

– С чего бы? – усмехнулся я. – Ведь и ты для меня тоже средство для выживания в этом новом мире. Заодно можно с твоей помощью попытаться вернуть мою память. Но лучше быть друг для друга не «средством», а союзниками для конкретных целей. Так оно и звучит лучше, да и отношение несколько иное.

– Посмотрим… союзник. Пройдет несколько Шагов, и многое прояснится. Но вернемся к Цвету. Что тебе еще было непонятно?

– Разные цвета. Один из нападавших на меня был в желтом, другой в красном. Стражи в том месте, откуда я сбежал, были серые, но глаза их горели багровым пламенем…

Та-ак. Это ее очень сильно заинтересовало, даже флегматичность слегка угасла, сменившись чем-то иным, похожим на беспокойство.

– Что за место и какие именно стражи?

– Непонятное место, странные охранники. Один из них сначала был шаром, из которого выросла человеческая фигура по пояс с клинками вместо рук. Другой вообще слизень с глазами на стебельках. Пытался плеваться какой-то туманной дымкой, но, получив болт промеж глаз, несколько успокоился, проплавив пол и скрывшись.

– Повезло тебе, союзник, дважды повезло. Ну а мне – еще неизвестно. Вырваться из замка Рэнду, полусумасшедшего Механиста, само по себе удача. Мало тебе этого, ты еще оказался здесь, у меня.

– Вы с ним явно не ладите, – слегка улыбнулся я. – Мне действительно повезло.

– Мы с ним вообще никак, – подтвердила Крио. – Но ему или сообщили, или сообщат в ближайшее время, что я заинтересовалась одним из чужаков, что появился во Фрахтале. Неприятно. На время я пущу его по ложному следу, но это ненадолго. Потом придется принимать более серьезные меры.

Шутница-фортуна. Угораздило попасть к противнице этого Рэнду… Теперь она точно заинтересована во мне больше, чем до того. Соперничество, вражда – все это мне на руку. И страха у нее перед ним не ощущается, скорее уж обычная осторожность. Но временно отвлечь ее от возможных будущих трудностей стоит, и желательно на продолжение объяснений.

– И все же, Крио, почему разные цвета, что они значат?

– А? Цвета, говоришь… Каждый из них есть особая часть силы и каждый из использующих Цвет выбирает тот, что ближе ему, его внутреннему «Я». Мы рисуем узоры краской определенного цвета, и эти узоры – наша жизнь. Богатство и разнообразие той палитры Цвета, что внутри тебя, они дают силу, власть, возможность идти к цели.

– Интересно… Но как понять, какие цвета в тебе и что означает каждый из них?

– Цвет сам определит, какой стороной повернется палитра, – неопределенно высказалась Крио. – Увиденное мной само по себе интересно. Серебряное и черное. Эти цвета и по отдельности интересны, ну а в сочетании их потенциал очень впечатляет. Но его надо развить в твоей душе. Я видела, ты используешь Цвет, не понимая его, опираясь на иные знания. Но они тут малоэффективны, как эхо, затерявшееся в каменных стенах. ТАМ, до попадания во Фрахталь, это было полезным, но сейчас же только мешает. Я покажу тебе, как сражаются и творят здесь.

Вот и прозвучало волшебное слово. «Покажу…» Так просто, но в то же время важно. Вот только усталость наваливалась тяжелым грузом, и это не может ускользнуть от внимательных синих глаз Крио.

– Упадок, отсутствие сил, желание лечь и уснуть, – с ходу определила она мое состояние. – Запомни, здесь, в моем доме, среди Цвета, это безопасно. А вот там, где только бесцветие, – не рекомендую.

– Почему?

– Это не сон – это смерть, исчезновение, обесцвечивание. Во Фрахтале ты можешь не есть, не пить, не спать, но получать Цвет. Это может происходить пассивно, но довольно медленно. Как сейчас.

– Достаточно моего нахождения среди красочного интерьера? Как-то это слишком сомнительно.

– Здесь Фрахталь, а значит, и его законы, которые во многом изменчивы, но неизменны в главном. В основном Цвет выжимают, поглощают его из предмета, явления, человека, оставляя лишь серый, бесцветный каркас. Вот, к примеру, кристалл – одно из лучших хранилищ для энергии Фрахталя.

В руке Крио оказался небольшой, ярко сияющий то ли сапфир, то ли нечто похожее. Не ювелир я, каюсь. Но произошедшее в следующие несколько секунд стало наглядной иллюстрацией к сказанному ею ранее. Из кристалла заструилась синяя дымка, впиталась в руку девушки, а сам камень становился все более бледным, до тех пор, пока не стал прозрачным-серым, абсолютно непримечательным.

– Вот так и поглощают Цвет, – безразлично отметила она. – Но любой бесцветный предмет можно возвратить в то же состояние или в иное. Пока я верну все на место.

Та же синяя дымка, но теперь в обратном направлении. И вот кристалл в прежнем своем виде, словно он и не был бесцветной стекляшкой.

– И так со всем?

– Да. В той или иной степени. Пока можешь отдохнуть, у меня сейчас дела. Располагайся здесь. Когда я приду, мы продолжим…

Продолжим, куда же я денусь. Голова шла кругом от такого количества новой, совершенно непредставимой информации о месте под названием Фрахталь. Том месте, где я оказался неведомым образом и выбраться откуда, судя по всему, будет очень и очень сложной задачей. Крио сильно темнит, говоря, что нет возвращения туда, откуда пришел, но в то же время можно перейти в другое, лежащее вне Фрахталя место. А раз есть выход в другое место, то ТАМ реально найти нужную дорогу. По крайней мере, этого нельзя исключать.

Вот только куда мне возвращаться? Сначала нужно узнать это, ну а потом искать дорогу. В противном случае – иди туда, не знаю куда, или ищи то, непонятно что. Странная игра в непонятном месте…

Интерлюдия

Артас сидел у края колодца, размышляя над творящимся в мирах веера. Но были всего лишь привычные мысли, текущие практически независимо от его желания. Гораздо больше его интересовало то, что сейчас происходило в одном из ключевых миров – ситуация во Фрахтале. Хотелось вмешаться самому, хотя бы просто в качестве наблюдателя. Бог привычно отогнал от себя неуместное желание. Он не любил рисковать без цели. К тому же эта стадия плана была целиком поручена Шуту.

Побочный потомок Хаоса лениво обозрел окружающую обстановку. Вроде все и красиво, но слишком уж привычно. «Хаос тут или так, очередной уголок порядка?» – промелькнула игривая мысль. Ее оказалось вполне достаточно, чтобы подвигнуть существо к небольшому изменению обстановки.

Застывшая колонна текущей вверх воды треснула, захрустела и… продолжила течение в направлении, противоречащем всем законам природы. Артас помедлил, дунул в сторону потока, и внутри зазмеились ленты алого пламени.

– Вот теперь хорошо, – усмехнулся он. – Но чего-то все равно не хватает. Впрочем, стенам тоже должно быть скучно столько времени течь в одном направлении. Пусть камень отдохнет.

Отточенная веками фантазия хаотического божества сработала как должно. Камень стен застыл, но изнутри проросло нечто, напоминающее кровеносную систему. Один удар невидимого сердца, другой… И вот уже по жилам струится изумрудная кровь, освещая все вокруг мертвенно-зеленым цветом.

– Я в шоке, экселенц… Старый антураж рухнул с треском, а новый появился с блеском.

– А, это ты, Шут. Ну давай, присаживайся рядом. Поговорим. Подумаем. Я тебе несколько вопросов задам. Любопытно, как отвечать на них будешь.

– Быстро и с энтузиазмом, как мне по должности положено, – отчеканил ехидный гаер. Воспользовавшись предложением присесть, он шлепнулся прямо на каменный пол, только клинки жалобно зазвенели. – Да и вообще, все идет своим путем.

– Неужели? А позволь спросить, по какой такой причине объект моего интереса во Фрахтале с первых же мгновений оказался в застенках этого психопата Рэнду?

– Ах, это… Да все просто. Я нашего «пациента» специально туда засунул. Подумал, что если оттуда выберется, то уж из других мест и подавно. Да и выход ему был подготовлен, надо было только мозгами раскинуть. Только в косвенном, а не прямом смысле. В общем, как поется в одной веселой песенке: «Силикатный кирпич он к Муме привязал, бросил в воду ее и «плыви» приказал…» – Комик погорелого балагана на миг заткнулся, посмотрел на недоумевающего Артаса и добавил: – Да это так, песенка с Земли. Интересный мир, кстати, я там часто бывать стал.

– Земля меня пока не слишком занимает. Что с Фрахталем?

– А все идет по плану. Пусть они лелеют свою стабильность, скоро она должна взорваться, лопнуть с таким треском, что зеленые гоблины в соседнем мире икнут от ужаса и спляшут твист.

Артас неопределенно пошевелил пальцами, показывая, что одновременно и согласен, и пребывает в сомнениях.

– Да что вы, экселенц! Чужаки во Фрахтале – не такая уж исключительная редкость. Случаются иногда. Охотиться за ним, конечно, будут, но в настоящий момент вяло, без огонька. Наш хаотический засланец некоторое время будет в относительной безопасности. К тому же его временно решили приютить, обогреть, обобрать… Извиняюсь, с последним ошибочка вышла. Обирать его пока не представляется возможным. Взять с него нечего-с.

– Так кто там к нему интерес проявил?

– Дамочка одна. Хороша как в магии, так и в постели. Лично опробовано. И первый вариант, и второй. Чужак ей интересен, она хочет узнать что-то новое о мирах вне Фрахталя. Ну-ну, пусть пробует, все равно не выйдет. Память заперта надежно – гарантия. Теперь на некоторое время можно расслабиться. Пусть отсиживается и местные магические уловки изучает. А чуть позже я сам на него выйду.

– Пусть так. А теперь иди. Или у тебя дел мало? Я ведь могу и добавить.

– Да что вы… Весь по уши в делах. Скоро одни только уши от меня и останутся. Дли-инные такие. Все-все, испаряюсь!

Глава 3

Крио оказалась права – сон действительно не был обязателен для жизни в пределах Фрахталя. Я понял это примерно через час, когда усталость начала спадать, постепенно покидая организм. Если как следует прислушаться к собственным ощущениям, сконцентрироваться на них, сравнить с теми, которые были во время моего пребывания вне стен ее дома, то становилось очевидным отличие. Сама атмосфера словно окутывала энергией, вливая силы. Зато вне этих стен я чувствовал жесткую, холодную среду, скорее пытающуюся отнять что-то… Безрезультатно, но тем не менее.

Я постарался сконцентрироваться на ощущении Цвета, почувствовать его вокруг себя, но получалось, скажем так, не особо. Я понимал, что он есть вокруг, но вот попытки дотянуться до него, ощутить как силу были безрезультатны. Однако само это занятие позволяло максимально сконцентрироваться, а заодно и отвлечься от моей не самой простой ситуации. При таком раскладе самый неприятный вариант – полное безделье. Как раз тогда в голову и полезут разного рода минорные мысли. Нет уж, спасибо, как-то не хочется.

Стоп. Я не могу поймать Цвет вокруг, но ведь окружающий меня интерьер чужд по стилю и содержанию. А в подобных ситуациях лучше начинать с простого, с более близкого и понятного. И что у нас тут есть из понятного? А собственные вещи, благо их имеется некоторое количество, да и серости в них не замечено. Хотя бы мой клинок, что покоится в ножнах.

Пора его извлечь. Ага, стоило о нем подумать – и он начал мерцать загадочным серебристым светом. Увы, но мне это пока ни о чем не говорит. Зато можно попробовать почувствовать само оружие, а не тот цвет, в который оно окрасилось. Так сказать, зайдем с другой стороны, выберем иной путь, но он все-таки должен привести к желаемой цели.

Оружие. Неважно, клинок это, арбалет, хлыст или что-то иное. До тех пор пока ты не почувствуешь его частью себя, продолжением руки, что способно убивать или отводить угрозу смерти от тебя, оно останется лишь инструментом. Инструмент может быть эффективен, надежен, но все равно никогда не сравнится с частью тебя самого. Точно так же суррогат не способен превзойти оригинал, иллюзия не перещеголяет реальность. Но как только ты ощутил тот же самый клинок продолжением руки, то враз исчезают барьеры невозможного и нереального. Нет границ для тебя, нет их и для оружия. Вы дополняете друг друга, слабинки одной части вовремя заменяются достоинствами другой…

Это и есть простой, несложный секрет мастеров боя. Его не скрывают, но не осознавший простую истину, не принявший ее внутрь собственного разума никогда не станет мастером, оставаясь просто ремесленником, подражателем.

Я умел чувствовать оружие частью самого себя раньше, смогу и сейчас. Подобное умение вне памяти, оно неотъемлемо. Что и было доказано в той стычке с двумя обитателями Фрахталя, где не получилось победить, зато удалось и не проиграть. Но сейчас это осознание повернулось несколько в ином ракурсе. Я чувствовал черты, которых раньше не было. Клинок словно показывал свою новую ипостась, выраженную в сиянии серебра.

Загадочный, ускользающий цвет, что напоминал о том, как металл может измениться ночной порой. Цвет мистического преломления привычной сути вещей и явлений, открытие нового. И в то же время возможность удара серебряным острием, способным пронзить любую броню, плавящуюся как воск под действием лунного света. Луна – время серебра. Только она не в небе, а в сердце обладателя благородного оружия.

– Вижу, ты не теряешь времени даром, – вернул меня в реальность голос Крио. Бесшумно, однако, подошла. Точнее, подлетела… – И как попытки ощутить в себе Цвет?

– В себе – не очень. Зато в своем мече очень даже получается. Он – серебро.

В подтверждение слов клинок, крепко зажатый в руке, прочертил несколько траекторий, переходящих одна в другую в завораживающем движении отточенной остроты и переливающейся серебром смерти. Есть ли что-то красивее обманно-хаотичного, на самом деле выверенного танца клинка? Есть, но не в те мгновения, когда он – часть тебя и пишет узоры перед противником и на теле врага. Быстрый взмах – и остаются лишь кровь и победа.

Крио смотрела на клинок, и выражение ее лица было необычным. Казалось, она раздумывала над тем, что сказать. Так и оказалось.

– Забавно… Ты чувствуешь энергию Фрахталя через предметы. Это манера Механистов, меня не слишком впечатлило бы, но… Вместе с тем ты сейчас рисовал острием меча. Механисты же не рисуют, они не способны воплощать Цвет через линии, пусть и созданные оружием. Цвет для них только начинка для механизмов, их содержание, топливо.

– Это преимущество или слабость?

– Ишь, куда твоя мысль полетела, – хитро прищурилась Крио. – Это ново, оригинально. Пока ты хоть чему-то не научишься, не стоит говорить о преимуществах, но и о недостатках можно забыть. А сейчас нужно уходить через Мембрану.

– Зачем? – искренне удивился я. – А если это действительно необходимо, то как далеко до места, где можно перейти? И, наконец, смогу ли это сделать я?

– Много вопросов. И хотелось бы упрекнуть тебя за большое их количество, так не получится. Все вовремя и по делу. Идти до Мембраны не требуется, я пройду через нее в любом месте этого узла в частности и Слоя в целом. А заодно и замок перенесу.

– Следовательно, последний вопрос отпадает как таковой? – предположил я. – Это радостно слышать.

– Верно, незнакомец, способный приятно удивить… Если ты внутри моего дома, то переход сквозь Мембрану пройдет без осложнений и даже кое-что даст. Видишь ли, сложнее всего перейти первый раз, особенно если делаешь это один. Что же насчет последнего оставшегося и первого заданного вопроса, то тут все более сложно. Во-первых, соседство с Рэнду Механистом не слишком полезно для моего здоровья и тем более комфортного существования. Он хоть и безумен, но безумие ему не мешает, а порой и помогает. Создавать таких мощных и действенных бойцов-механизмов, да к тому же сочетая неживую материю с живой ненавистью и багровой злобой, – талант, признаваемый всеми. А сейчас он сам в ярости из-за того, что из его казематов кто-то сумел вырваться. Вот Рэнду, поскрипев мозгами вместе со своими ржавыми шестеренками, и решил проверить на прочность оборону моего замка. Сейчас увидишь эту картину.

Подошедшая к стене Крио дотронулась до нее, и та стала прозрачной, словно окно. Естественно, любопытство не позволило мне остаться в стороне. Я подошел ближе, встав чуть сбоку и позади девушки. Нелишняя, знаете ли, осторожность в непредсказуемом мире. Ну а коли ты еще и в чужой мир ухитрился попасть, так и просто необходимая.

Видимость была не скажу что роскошная, но вполне и вполне приличная. Примерно как если смотреть через очки с синеватыми стеклами. А за «окном» было на что поглядеть. Бросались в глаза старые знакомые в количестве трех экземпляров: два «шара» и «слизень». Вели себя тихо, спокойно, но само их присутствие свидетельствовало о пристальном интересе их хозяина к замку. К тому же случайный прохожий практически бесцветного вида шарахнулся в сторону, едва завидел это трио наблюдателей. Однако говорящий фактор!

– Просто действуют на нервы или следят с целью штурма? Это ведь, насколько я понял, бойцы, а не разведчики… Особенно этот, в виде шара.

– Рэнду предпочитает называть их Резаками. Они отнюдь не глупы, хотя могут показаться просто машинами для убийства. Способны трансформировать свое каменное тело, пусть и всего в пару форм, что заложены в них создателем. И, конечно же, полностью преданы Рэнду.

– Особые причины, признательность, клятвы?

– Нет, он никому не верит и не стал бы ограничиваться только клятвой. – Недобрая улыбка исказила лицо девушки. – Каждый Шаг Резаки должны получать порцию Цвета, а ее может дать только сам Рэнду. Как он это сотворил и почему никому не удалось обойти такую хитрость – загадка, которую я очень хотела бы разгадать. А результат налицо…

– Ну а что насчет твари, похожей на слизняка или амебу?

– Ах, это! Очередной эксперимент моего старого знакомца, удавшийся лишь частично. И поверь, я рада, что ему не удалось получить искомое. – Крио заметно посерьезнела. – По плану это должно было быть невидимое и всепроникающее существо. Как видишь, получился просто бесформенный уродец, способный тем не менее проникать сквозь многие препятствия. Правда, очень медленно. Концентрированная сила Фрахталя становится надежным барьером. Кстати, его так и назвали – Слизень.

– Похож! – усмехнулся я.

– А то. Увы, с фантазией у этого Механиста туговато.

– Судя по его творениям, я бы этого не сказал.

– По поводу названий плохо, а в остальном все в порядке. Но я бы предпочла, чтобы все было с точностью до наоборот. Вот незадача! – поморщилась Крио. – Я все-таки не успеваю… Придется немного отвлечься.

Всего пара секунд – и она уже стоит в центре зала, рядом с ней возникает макет замка и панорама происходящего в окрестностях. Однако! Система слежения во всей красе, к тому же со многими серьезными возможностями.

– Я рассчитывала, что успеем уйти через Мембрану до того, как Рэнду раскачается и озлобится до такой степени, чтобы явиться сюда лично. Не вышло. Твое исчезновение задело его слишком сильно.

– Это серьезно?

– Не очень. Просто Рэнду никак не хочет понять, что продолжающейся сварой он вредит себе столько же, сколько и мне. Он ведь тоже Мерцающий, пусть и Механист. Опять ему неймется, шило механическое в ржавой заднице покоя не дает!

Эмоционально, однако, прозвучало. Особенно для Крио, которая с начала нашего не столь долгого знакомства первый раз позволила себе столь четкое проявление чувств. Впрочем, она тут же показала, что тут без подобной реакции сложно, просто никак. Рядом с макетом замка прямо в воздухе появилась багровая точка, разросшаяся в экран.

– Поговорить желает… как всегда.

– Мне уйти? – предложил я. – Если разговор секретный, то не стоит мешать.

– Какие там секреты, – небрежно отмахнулась Крио. – Этим секретам уже много тысяч Шагов…

Опять какие-то Шаги. Скорее всего, это местная единица времени. Надо будет выяснить на досуге, чему она равна.

От этой мысли меня унесло мгновенно, стоило только увидеть внешний вид того, кого называли Рэнду. Обычное человеческое лицо, правда, без единой кровинки, среднестатистическая фигура, но вот остальное… Механист висел в воздухе метрах в двух над землей, и сначала мне показалось, что он в этом подобен Крио, ан нет. Девушка парила, а он опирался на землю, но не ногами, а тем, что было большей частью его измененного организма. Откуда-то из-за спины исходили множество конечностей-колонн, частью вгрызшиеся в землю, а частью раскинутые на все стороны. Сюрреалистический паук, где сердцем была маленькая фигурка человека.

Механист. Теперь мне стало понятно, что означал этот термин. Прояснилось и нелестное высказывание Крио насчет «ржавой задницы». Паучьи ноги были именно ржавые, немилосердно скрипящие в несмазанных суставах при малейшем движении, вот только, судя по всему, это ничуть ему не мешало. Почему? Фрахталь, господа, Фрахталь. Делать какие-либо выводы с ходу тут крайне не рекомендуется.

– Что тебе нужно, ржавый хлам?

– Уж точно не ругаться с тобой, ледяная красотка, склонная к фригидности, – не остался в долгу Механист. – Выдай мне того, кто скрывается сейчас у тебя.

– Эликсира от жадности выпей, вдруг поможет.

– Девочка, ты не понимаешь. Он МНЕ нужен – и я его получу. Чужак, если ты тут, то имей в виду, что ты мне нужен не мертвым, а только живым и не для опытов. Я не дурак, чтобы дробить крупный кристалл на десяток мелких. Крио – не та, кто способна оценить попавшее в ее руки.

Раздраженная девушка оборвала связь, развеяв окно, и сразу же на мостовой вокруг замковых стен ярким синим пламенем загорелись сложные, витиеватые символы. Из них медленно, но напористо заструились туманные щупальца, устремляясь как к творениям Рэнду, так и к самому Механисту. И хотя я находился в полной безопасности, но и то ощущал, какие неприятности может доставить этот туман. Нет, он вряд ли разорвет на части, растворит плоть и кости. Тут наверняка нечто более тонкое, изощренное и смертоносное.

Понимал это и Рэнду, причем, как я думаю, получше многих. Сам он оставался неподвижен, но его механические придатки с лязгом и скрежетом распрямились, и в сторону тумана полетели осколки ржавой коросты и мусора. Не успел я удивиться подобному «жесту», как вся эта ржавь достигла струй тумана, и тот начал опадать, становясь таким же ржавым, буроватого цвета порошком.

Крио коротко не то выругалась, не то произнесла что-то более осмысленное. Скорее второй вариант, поскольку знаки поплыли, меняя форму, и вот уже исчезнувшие щупальца тумана сменились неритмично пульсирующей пеленой.

– Получи, старый скрипучий паук, – философски глядя на происходящее, прошептала девушка. – Это уже МОЯ новая вещь. Надеюсь, что она тебе не понравится. Да, а мы совсем скоро перейдем через Мембрану.

– Ты что, делаешь это одновременно? – удивился я столь непринужденному распределению важных задач.

– Такова жизнь. Если можно делать несколько житейских дел, то и в манипулировании силами Фрахталя следует придерживаться того же правила. Иначе все было бы гораздо сложнее и опаснее. А опасностей и так хватает.

Создания Рэнду, до этого стоящие неподалеку в ожидании, бросились в сторону, подальше от пульсирующей пелены, не то сами, не то по приказу хозяина. Но движения их оказались медленными, заторможенными. А из пелены вновь появились струйки тумана, грозившие подобраться вплотную.

Несколько ржавых конечностей Механиста переплелись вместе, образуя жерло. Стрелять будет? Если да, то цели как-то не особо прослеживаются. Сомнительно, что он решит палить по замку – калибр не тот, да и Крио вряд ли допустит серьезного урона. Ан нет, оттуда с визгом вылетает спутанный ком, в полете разворачивающийся в сеть. Ловись, рыбка, большая и маленькая? Не-ет, это совсем иное применение – разорвать созданную Крио пелену, творящую разные шуточки со временем.

И вместе с тем складывается устойчивое ощущение, что все происходящее для этих двоих – дело, вошедшее в привычку и совершенно не выходящее за какие-то установленные рамки. Хотел было поинтересоваться у девушки, не напрямую, конечно, а намеком, но не успел. Что-то пошло совсем не так, поскольку Рэнду, без всяких на то видимых причин, потерял интерес к дуэли, но приобрел желание смыться отсюда как можно скорее. Что и сделал, причем очень экстравагантным образом.

Часть отчаянно скрежещущих механических «рук» закрутились вокруг Рэнду, создав надежную защиту, остальные же согнулись, ну а потом резко выпрямились, оттолкнувшись от земли. Хороший прыжок в высоту получился, любой блохе на зависть. К тому же Механист ухитрился в момент прыжка еще и подхватить своих созданий. Видок-с, однако! Зависнув в воздухе вопреки всем законам физики, он стал похож на осьминога в родной стихии. И не только внешне. Сочленения конечностей согнулись и разогнулись, выстреливая облака ржавчины, которая с успехом заменила реактивную тягу.

– Ржавый осьминог над городом, – обронил я, будучи до глубины души поражен фантасмагорией. – И куда его так быстро унесло?

– Не до шуток, – не приняла юморного тона Крио. – Рэнду бы никогда не отступил просто так. Мы бы еще долго могли отношения выяснять, и, скорее всего, первой бы покинула поле схватки я, а не он. Он почуял Корректоров, вот и поспешил ретироваться. Да и нам пора, все готово. Прыжок!

М-да, хорошо хоть предупредила, пусть и за пару секунд до того. Мир вокруг резко изменился, пространство стало вязким, облепляющим со всех сторон, готовым задушить тебя в липкой, противной хватке. Наверное, то же самое чувствуют мухи, попавшие в паутину… Ощущение отвратительнейшее, особенно учитывая мою неготовность и абсолютную новизну происходящего.

Все схлынуло так же быстро, как и накатило. Правда, и прежнее состояние не вернулось. Видимо, недоумение на моем лице оказалось столь ярким, что Крио соизволила пояснить:

– Прошли Мембрану, сейчас идем по нити. Это займет некоторое время.

– Надеюсь, что так и будет. Так что за Корректоры такие?

– Слуги Кромешников следят за тем, чтобы Цвет не расходовался неподобающим образом. Чем дальше, тем меньше во Фрахтале становится энергии, а значит, и Цвета. Вот и было решено установить квоты на использование, и к тому же запасать его. И запасают, скоро уже никаких хранилищ не хватит, – брезгливо поморщилась Крио. – Сеть над городом видел, прямо в небе?

– Ну, было вроде что-то похожее, – постарался припомнить я. – Да, было.

– Это все появляющееся ловят, ни один оттенок мимо не пройдет. То же самое и в воде, и в шахтах – везде Цвет добывают. Добывают и хранят, хранят и добывают. Такой закон Фрахталя, и изменить его невозможно, потому как нет силы, что преодолеет силу побывавших на Кромке.

– Получается, что у Рэнду с ними проблемы?

– Конечно. Он и сам раньше был одним из Корректоров…

Ор-ригинально! Выходит, он отступник от местных законов и правил. Но мне он не показался простым отморозком, кому отступничество нужно только лишь для выполнения всего, что левая пятка пожелает. Нет, тут нечто другое, зуб даю.

– Корректоры – это личная гвардия Кромешников. Верные, сильные, умеющие работать с Цветом. И обязательно Механисты. Никто из Мерцающих никогда не будет Корректором. Кромешники слишком опасаются этого. Вот и приняли законы, чтобы всех Мерцающих держать в жестких рамках использования энергии, выделяя лишь самый минимум, чтобы не окончательно обесцветились.

– И тебе та же участь?

– Была бы, – игриво усмехнулась Крио. – Только я никогда не подчинялась ничьим приказам. Меня можно попросить, переубедить, но не заставить. В этом мы сходны с Рэнду, но только в этом. Да еще в нелюбви к Кромешникам.

– Наверное, есть на то причины. Но убежал он быстро, да и слуг своих прихватил. За это уважаю.

Легкое недоумение на лице Крио – видимо, для нее подобное поведение не слишком понятно. Что ж, учтем это, непременно учтем. Забывать подобное никоим образом нельзя, ибо такие нюансы души человеческой крайне важны при построении модели поведения. Понятно, что она может пожертвовать многим и… многими.

– И много у этих Корректоров целей для охоты?

– Мелких хватает, но, как правило, это всего лишь незначительные нарушения закона. Серьезно же они охотятся за Рэнду, его приятелем Стерком, за мной и, конечно, мечтают поймать Фэйра.

– Он столь известен?

– Конечно. Ведь он тоже Кромешник, только расходится с ними в методах. Не согласен он с жесткими нормами на Цвет, но и свободно использовать тоже не желает.

– Столько Кромешников, их помощники, Корректоры и не могут поймать вас, несмотря на все старания… Беззубые они какие-то.

– Ошибаешься, – купилась на подначку Крио. – Ты, наверно, думаешь, что Кромешников очень много. Нет, сейчас их всего пятнадцать, включая Фэйра. Раньше было чуть больше, но незначительно. Сотня с чем-то Корректоров, а остальных и в расчет брать не стоит.

– Мало населения во Фрахтале.

– Населения, как ты говоришь, много, мало умеющих повелевать Цветом. Да и умеющие в большинстве своем ничего из себя не представляют. Примерно как Близнецы – мелкая сошка, выполняющая поручения всех кого не лень и кто заплатит. Или даже не заплатит, а припугнет. Да ты с ними встречался…

– Те двое? Они показались мне очень неплохо подготовленными. Хотя все относительно, это я понимаю.

– Уже хорошо. Нет, таких много, но роль их в нашем мире ничтожна. Почти все они так и остаются на одном уровне мастерства. Некоторые поднимаются чуть выше, но… Как только потенциал становится заметным, доходя до уровня, близкого для достижения Мерцания, Кромешники сразу берут их под контроль. Жесткий контроль.

– Ага, понятно. Дошли до определенного предела, а дальше щелчок по носу и барьер. Дескать, не лезь, а то камень башка попадет…

– Частично. Путь есть, но не для всех, и при всем желании большая часть достигнувших не может туда пойти. – Крио бесстрастно извлекала из памяти воспоминания минувшего времени. – Если ты становишься Мерцающим, лишь только тогда будешь способен перейти на путь Механиста, а значит, со временем иметь шанс достигнуть положения Корректора, а потом и Кромешника. Очень уж много запретов, слишком мало разрешено, нет простора, ты в клетке, взаперти.

М-да, голос хоть и бесстрастный, но воспоминания не из приятных. Заметно, что ее невозмутимость не всегда была неотъемлемой частью, сперва она была защитной реакцией… После же приросла, как смоченная кровью из открытых ран маска прирастает к коже, и ее уже не оторвать.

– Мой Цвет – синий. Но ограничивать себя только им, а вдобавок и не преобразовывать другие в тот, с чем удобнее работать, глупо, непонятно. Они говорят, что это нарушение баланса – согласна. Но этот порядок обратится в болото, если не допускать совсем никаких перемен. Они говорят, что ограждают Фрахталь от влияния того, что может его полностью изменить. Верно, ограждают, но ограда слишком напоминает тюремную решетку. Сам со временем поймешь.

Опять толчок, внутренности словно скрутило, а потом вывернуло наизнанку. Прибыли, однако.

– Добро пожаловать в другой узел Фрахталя. Да, к тебе ведь надо как-то обращаться. Имя свое ты не помнишь, так что не знаю, что и придумать.

– Имя… Набор звуков, не более того. Прозвище гораздо больше говорит о нас, оно дается не при рождении, а уже в том возрасте, когда видна суть, хотя бы ее небольшая часть.

– Красиво сказано. Раз ты не помнишь имя, то я буду обращаться к тебе… Тень.

– Странный у тебя выбор, – слегка удивился я. – Возражений нет, но хочется знать причину.

– Явился неизвестно откуда, обладаешь загадочными умениями… Сомневаюсь, что в своем мире ты был обычным человеком. А здесь ты как тень, отбрасываемая неизвестностью. И мне тоже хочется узнать. Узнать, что служит источником тени, что скрыто в твоей памяти.

– Это нужно и мне.

Хитрая бестия Крио, тут и думать не о чем. Она вне закона во Фрахтале, я – чужак, чье существование вряд ли придется по душе тем самым сдвинутым на балансе Кромешникам. Интересный расклад. Остается только лучше его понять, усвоить использующиеся тут правила игры и… Принять их? Да ни за что на свете! Попробовать переломить? А это уже мания величия в чистом виде. Просто проскользнуть мимо, применяя новые приемы, неиспользуемые доселе. Знаю, что уже приходилось этим заниматься, пусть не здесь, а в совершенно других реальностях. Других? Да, именно других, я и раньше не был привязан к той единственной, где был рожден. Память, память, когда же ты вернешься ко мне?

Интерлюдия

Перевитая огненными лентами вода неспешно катится в никуда. Такое уж ее дело, этой мягкой и пластичной стихии. Пламенные ленты раздраженно шипят. Подселенные внутрь духи огня не в восторге от соседства с водой, стремятся вырваться на волю. Увы, все их потуги превращаются лишь в россыпи искр, что услаждают взор искушенного зрителя. Творца этого места.

– Почему ты выбрал именно этого человека на роль посланника, Шут? – отрешенно вопрошает дитя Хаоса, бросая в поток молодой, цветущий побег. Частица иного, более живого мира проскальзывает внутрь и, коснувшись огненной ленты, распадается на серые хлопья. Еще миг – и не остается даже следа. – Мне интересны те признаки, по которым ты обратил внимание именно на него.

– Вас что-то беспокоит, экселенц?

– Отнюдь. Просто хочу знать больше и о тебе. Не только о тех, кого ты выбрал и еще выберешь. Взять, к примеру, моего соперника по Игре. Он использует иной принцип. Да и сам я от него не отворачиваюсь. Да… Без гримас и кривляний. Я не в настроении за ними наблюдать.

Гаер безразлично пожимает плечами. Ему, собственно, все равно, какую маску носить в конкретный момент: шута, палача, советника. Просто первая более привычна, да и удобна. От нарочитой дурашливости многие, даже опытные пройдохи несколько расслабляются, становятся не столь внимательны. И до чего же тогда приятно показать свое истинное лицо – не простого дурака, а жестокую гримасу истинного Шута Хаоса.

Но сейчас его повелитель хочет иного. Что ж, ему и это не так сложно. Да и что он без Артаса? Лишь один из многих. Ну, не столь многих, но все же он не уникален. А вот с ним!

– Некоторые люди с Земли чувствуют веер, его влияние на окружающую их действительность. Если вы или ваш соперник выдергиваете их из родного мира, делая своими помощниками, они приносят много пользы. Но выбирать можно по-разному.

– Это очевидно.

– Возьмем, к примеру, ролевиков, как они себя называют. Экселенц, тут вашего соперника ударила по башке чуть ли не гениальность. Помнится, одному земному ученому по голове стукнуло не то яблоко, не то гиря… И получился не то закон притяжения, не то сотрясение мозга. Ой, опять отвлекся. – Шут хитро ухмыльнулся, но тут же вернулся к теме: – Ролевики – они не только всей душой рвутся в иные реальности веера, но часть из них даже соблюдает стиль тех, к кому ближе их дух. Эльфы там, паладины, прочие дроу или личи. Иногда такая ассоциация получается случайно, иногда намеренно культивируется. Вот тот Игрок и воспользовался ситуацией, подстригая особо ярких и интересных. Вы потом подхватили.

Артас кивнул, соглашаясь с говорящим. Он в настоящий момент пребывал в расслабленном состоянии. Одна из его задумок развивалась даже успешнее, чем планировалось, зерно Хаоса должно было прорасти в нужном месте, и очень перспективный мир веера был бы… более доступен и полезен. Поэтому легкие подколки Шута его не особо занимали.

Ну а тот продолжал плести словесные кружева:

– Ролевики ролевикам рознь. Одни больше склонны именно к «отыгрышу» предпочитаемой личины. Они тщательно выстраивают ее, перенося туда свои желания, мечты, которые в принципе не способны осуществиться в мире, лишенном магии. Такие люди видны сразу, искать не надо. Вот только это лишь одна сторона монеты.

– Тогда переверни ее.

– Незамедлительно. В среде ролевиков есть те, кто интересуется не «отыгрышем», а исключительно боями. На первый взгляд это простые воины – довольно узкая специализация, не столь интересная для Игроков. Зато если присмотреться внимательнее, среди них есть более сложные личности. Их тяга к иному столь же сильна, только выражается не во внешнем создании облика, а в образе жизни, увлечениях. Любовь к оружию соседствует с тягой к мистике, дух воина причудливо переплетен с завихрениями философа-оккультиста, и все в таком же стиле. Достаточно осмотреть дом такого человека, послушать разговоры с приятелями…

– Похоже, именно это ты и предпринял.

– Да, экселенц. Поэтому именно такого человека я и предложил. Вам ведь пришелся по душе тот разговор с ним?

Артас усмехнулся, вспоминая диалог у колодца, когда вытащенный из родного мира человек оказался в месте, поражающем еще не окрепший разум своим блеском.

– Хитер, скрытен, себе на уме. Самое уязвимое место – скрупулезное следование собственным принципам. Хотя они и достаточно гибкие. На таких струнах интересно будет играть.

– Он тоже любит Игру, повелитель. Не забывайте про это.

– С закрытой памятью это несущественно. Все козыри в моих руках. Да и он сам – только карта в колоде. Или скорее разменная пешка. У меня дела.

Последние слова донеслись уже из пустоты. Артас исчез столь легко и незаметно, даже привыкший к его могуществу гаер завистливо вздохнул. Он до сих пор не мог понять, как Артасу удается так изящно просачиваться в некоторые миры веера – те, которые не были подмяты под себя Игроком-конкурентом. И ведь божественная мощь Хаоса тут была ни при чем. Просто талант к магии перемещений.

– Разменная пешка, говоришь… Ох, экселенц, не ошибся бы ты в нем, – вздохнул Шут, качая головой. Шрам на щеке задергался, что бывало редко, только при особо сильных эмоциях. – Божественная мощь хороша, но бывали разные случаи. А мне этого не нужно, мы с тобой одной цепью крепко скованы. Придется самому осмотреться на месте. А Фрахталь – он все стерпит.

Шипение, клубы дыма… Гаер вновь наглядно продемонстрировал, что скольжение по вееру не входит в число его любимых занятий. Впрочем, зрителей здесь не было. Лишь вечный колодец, меняющий не суть, а только форму, продолжал хранить одно из средоточий сил хаоса.

Глава 4

Цвет. Оказалось, что здесь, во Фрахтале, он значит не просто много, а чрезвычайно много. Вот только у меня было предчувствие, что полученное тут знание может быть применено и вне его. Пусть не в столь кристально чистом виде, но бесполезным оно точно не окажется. Каждый из цветов и оттенков означал определенную часть силы, фрагмент из мозаики всеобъемлющей мощи энергии, пронизывающей весь Фрахталь.

Красный. У него много оттенков – багряный, алый, бордовый, малиновый, но все они полны ярости, гнева, отчаянного напора и желания сокрушать все препятствия на своем пути. Цвет воинов, ценящих смерть врага выше своей жизни. Багровый гнев берсеркеров и сотканный из такого же Цвета туман, что застилает их взор, погружая в пьянящие воды круговерти боя ради боя.

Серебряный. Мистическое сияние луны, что окрашивает мир в обманчиво-мягкие тона. Цвет тайн, загадок, тонкий флер струящегося тумана. Именно серебро помогает некоторым из нас дотронуться до неощутимой границы между мирами. Усилить восприятие невидимого и неслышимого, научиться полнее чувствовать. Интригующая аура жизни и смерти, слившихся воедино под ночным небом.

Синий и все его оттенки вроде голубого и ультрамаринового. Цвет весеннего неба, на которое так любят смотреть юные романтики, еще не битые жизнью. Одни из них сохраняют память об этом ярком, живом цвете, пусть и изменяются сами. Другие же теряют. Жаль их, но синева неба становится застиранной тряпкой с проплешинами серой мути. Но у сохранивших в себе краски неба и моря нет цинизма и змеиного яда. Почти нет. Море – это не небо, оно бывает коварным, обманчивым. Цвета моря делают человека одновременно восторженным и опасным. Синева глаз таит в себе множество сюрпризов.

Желтый. У этого цвета множество оттенков, он разнообразен и непредсказуем. Посмотри на пламя, его лепестки содержат в себе оттенки желтизны. Но это не алое безумие крови, не всепожирающее красное пламя огненной стихии. Оно тоньше, изящнее, более мягкое и обволакивающее, заворачивающее тело и душу в согревающий кокон. Осторожно: любое пламя может сжечь дотла, даже кажущееся на первый взгляд таким нежным и ласковым.

Оранжевый, оранжево-ржавый. А это уже нечто совсем иное, отличное от привычного. Оттенок тлена, бренности жизни вокруг. Пыль, проскользнувшая сквозь пальцы вечности, струйка песка в часах времени. Никто и ничто не остается полностью свободным от влияния великой силы. Люди убивают время каждый день и не понимают, что на самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Это Время убивает их – медленно и незаметно. Понимают они это лишь когда уже поздно что-либо исправить. Не забавляйтесь с оранжевым цветом, он слишком коварен, пусть и ударит спустя долгое время. Отдайте его врагу, если не понимаете сути. Или… приручите, и пусть безжалостное Время грызет ваших недругов. Только не забудьте о том, что этот зверь никогда не будет сидеть на привязи и с удовольствием сожрет вас. Сожрет в тот самый миг, когда вы решите, что стали его хозяином.

Золотой. Цвет ли это по своей сути? Или жестокая ловушка, стремящаяся захватить того, кто прикоснулся к его маслянистому сиянию? Я ненавижу слепящий, жирно-склизкий блеск, который столь прельщает многих. Тяжелый, текучий отблеск золота завораживает, пытаясь найти малейшую слабину в воле и разуме человека. Золоту плевать на гордость, честь, принципы – ему нужно, чтобы только оно заняло место на вершине. Золотой паук в центре раскинувшейся по всем реальностям паутины – вот истинный символ этого цвета. Страшно наблюдать за теми, кто попал под влияние этого опаснейшего из Цветов. Он опасен не для других, а для владельца. Этот Цвет подобен паразиту, присосавшемуся к организму, вытягивающему все его соки. Рано или поздно останется только оболочка, которая все силы направляет на служение своему Господину – золоту. Змея в руках, извивающаяся и кусающая всех подряд, охваченная ненавистью ко всему живому и мертвому…

Золото – цвет солнца. Оно тоже готово высосать жизнь и душу, оставив после себя мертвую зловещую пустыню. Пустыня – вот финал солнечной ярости. В ней нет места жизни, нет и смерти. Ни одна тень не выдержит тупой злобы вечного светила. Только тьма и мрак усмехаются, глядя на бессильную ярость золотой крови, струящейся по жилам раскаленного шара.

Зеленый. Сияние изумруда, тихий шелест листьев в кронах деревьев. Ласковый, спокойный, освещенный солнечными лучами. Он может принести ощущение радости, забвения от печалей, спокойствие бездействия. Это та самая нирвана, которую ищут многие слабые духом. Зеленый – сок природы, ее изначальное состояние. Но алая, пламенеющая кровь – страшный враг зелени. Кровь – вечная ярость. Листва – вечное НЕдеяние, НЕдействие, НЕсуществование. Растительная жизнь, растительная смерть. Оставьте ее поклонникам колеса перерождений, они пусть тонут в вязком иле переходов от растения к животному, от животного к человеку. Но не станет человеком тот, кто готов стать чем-то меньшим… Печальный факт, но многие ли осознают его?

Посмотри на зеленую ряску трясины. Это тоже зеленый цвет, но на сей раз его «болотный» вариант. Тяжелый, затягивающий внутрь, но очень уж целеустремленный. Тут нет игривой листвы, мягкого спокойствия. Зато есть уверенность, основанная на повторяющейся бесконечности. Нет ничего нового во множестве миров, и если увидишь нечто отличное, то посмотри в глубь эпох. Именно там найдешь то, что кажется новым. Только оно будет облачено в старые одежды. Зеленый – цвет мудрых алхимиков, познающих тайны мира, но не желающих переделывать саму реальность. Груз знания и оказался слишком тяжел для них. Змея укусила свой хвост и успокоилась, свившись в кольцо бесконечности.

Черный. Цвет мудрости и сокровенного знания, которое не дается просто так, не падает в руки с небес. Загляни в Бездну, послушай вой ледяных ветров, осознай все оттенки черного, невидимые, неразличимые для простых людей. Ты понял очарование ночи, пляшущих в серебряном свете звезд теней? Значит, и Бездна посмотрела на тебя с легким интересом. Черный и серебряный – эти цвета свиты в единое целое, и гармония вечной ночи навсегда соединила их нерушимыми узами.

Белый? Но такого цвета нет вообще. Это отсутствие чего-либо, обманка, пыль. Мираж в пустыне, иллюзия и тлен. Окончание цикла, пустота, безвременье. Добавь белого к любому цвету, и он исчезнет, растворится в ничто. Бесследно, безвозвратно. Любой цвет становится бледным, блеклым. Любой, кроме черного. Тьма изначальной ночи, первородной Бездны, она не идет на уступки и компромиссы.

* * *

По моим ощущениям прошло несколько недель с тех пор, как я попал в эту загадочную реальность. Время здесь – понятие крайне относительное, хотя раньше мне казалось, что подобное невозможно. Вот только здесь нет времени как такового, есть только Шаги, и неизвестно, что хуже. Шаг – тот отрезок, в течение которого Фрахталь остается неизменным, а потом… Потом он начинает перестраиваться, меняться, и горе тем, кто не обладает должной силой и умением. Они теряются в пустоте и вновь образуются, но уже с измененным сознанием, полустертой памятью. И так до бесконечности. Непостижимая умом закономерность.

Мне еще очень повезло, что в момент первого появления я не попал в период Шага. Кто знает, что бы тогда произошло? Может, ничего, а может, и нечто неприятное. Зато сейчас я, с одной стороны, уже в безопасности, зато с другой… беглец от хозяев этой реальности заодно с хозяйкой своего пристанища.

Бег по узлам Фрахталя – вещь, конечно, довольно хлопотная, но не слишком утомительная. К тому же Крио давно приспособилась свой вечный бег делать максимально комфортным, за что ей отдельное огромное спасибо. Разумеется, лично я не собирался долго скрываться от Корректоров, но нужно было время, дабы научиться у нее основам магии Фрахталя, что так сильно отличаются от используемых в других местах.

Не скажу, что ей очень нравилась моя склонность к использованию предметов как трансляторов Цвета, но для меня это было не только удобно, но и весьма эффективно. Мое любимое сочетание – черный и серебряный – также не добавляло флегматичной красотке оптимизма. Черный был во Фрахтале не то что под запретом, а под КРАЙНЕ большим запретом, практически неизведанными оставались особенности этого Цвета. Табу со стороны Кромешников – и все тут. Оно даже не объяснялось, в отличие от остальных. Молчали как партизаны, не желая хоть немного приподнять покров тайны над этим запретом. Однако если что-то скрывается, то сразу возникает желание выяснить причины.

А если в общем, то все шло хорошо, я успешно перестраивал получение энергии из привычных мне форм на используемые во Фрахтале, чем вызывал удивление со стороны Крио. В свою очередь, она что-то не спешила поведать, зачем я ей потребовался, для каких таких загадочных целей она намеревается использовать мою персону. Понять реально можно было только то, что ей ой как хочется устроить Корректорам и в перспективе – Кромешникам ну очень серьезную пакость.

Единственное, что довольно сильно раздражало, – замкнутость пространства внутри замка. Видите ли, Крио пока что опасалась отпускать мою персону в свободное плавание. Сдается мне, что дело тут вовсе не в опасениях, а в желании выложить новоприобретенный козырь в наиболее подходящее время. Подходящее для чего? Извините, тут даже догадки строить не о чем. Сдерживает меня исключительно данное ей слово, что во время обучения я буду слушаться ее как послушный ученик. Не люблю я добропорядочность, сильно не люблю, но если уж попал в сложную ситуацию, то приходится соблюдать установленные правила. Но и этот период должен был в скором времени окончиться.

В настоящий же момент я сильно занят попытками добиться наибольшей степени защиты от атакующих конструктов. Специально для этой цели Крио установила в тренировочной комнате голема, способного атаковать мощными всплесками энергии различных вариаций. Мощность я устанавливал сам, что было крайне удачным нюансом. Голем – кристаллическая синяя глыба – был полностью подчинен как мне, так, естественно, и Крио, вот только она сама его почти не использовала. Утверждала, будто подобные тренировки ей уже без надобности, они уже давно пройденный этап. Быть может, быть может…

Ну а мне требовалось проверить одну полезную разработку – поле, останавливающее любую силовую атаку довольно необычным образом. Так, и где тут собственноручно изготовленный наруч заваляться изволили-с? Вот он, даже не запылился… Да и с чего бы, если всего ничего времени прошло. Несколько дней возился с ним, подбирал нужный материал, прикидывал необходимые чары. Одним словом, та еще морока. Зато результат порадовал.

Грубая, плотная кожа, а поверх нее множество мелких пластин, лежащих внахлест. Сами по себе они от удара клинка не защитят, разве что от совсем скользящего, но суть в ином. С внешней стороны – простая, начищенная до зеркального блеска сталь. С изнанки на каждой чешуйке выгравирован символ. По отдельности они не значат ничего, да и вместе тоже. Но есть некоторые условия, заставляющие их активизироваться. Сейчас и проверим.

Подойдя к голему, я прикоснулся к холодному кристаллу, устанавливая силу энергоудара. Честно признаюсь, не пожадничал: такого удара хватило бы если не разорвать в клочья, то уж точно надолго привести объект атаки в бессознательное состояние. Теперь осталось отойти и уже на безопасном расстоянии активировать боевой режим.

Все. Голем готов уничтожать всех, кто находится рядом. Миг – и бесформенный сгусток фиолетового пламени летит в мою сторону. Неприятная вещица – она способна полностью расстроить вестибулярный аппарат жертвы. Перепутается право и лево, исчезнет понятие о расстояниях и размерах. Хаос, одним словом, полная дезориентация в пространстве. Обычно такой подарочек нейтрализуют силой противоположного спектра или же просто избегают, но мне пришло в голову попробовать другое решение.

Рука с надетым на ней наручем выставляется вперед, и блестящая чешуя окрашивается в тускло-зеленые тона. Отлично! Посланная энергия завертелась в бесконечности, отражаясь от одной чешуйки к другой. Выгравированные символы отнимали частицы Цвета, концентрировали его внутри себя, тем самым выполняя две важные функции – накапливали энергию и уничтожали враждебную силу.

Ай да Тень, ай да сукин сын! Пронесшаяся в голове мысль мигом вызвала желание похвалиться еще перед кем-то своей работой. Естественное чувство, но до чего же изнутри распирает. Крио бы сюда позвать, чтобы зорким и профессиональным взглядом работу мою оценила.

– Ты делаешь успехи. – Голос Крио прозвучал из-за спины. Легка на помине! Умеет же она подбираться совершенно неслышно, при этом не прилагая ни малейших усилий. – Уже начал создавать собственные Накопители. Странные, правда, как и ты сам.

– Положение обязывает, – отшутился я. – Скучно сидеть без дела. Учиться много чему можно, но самому не все освоить удается, а ты вечно занята.

– Все делается не просто так. К тому же я как раз и хотела сказать, что мы скоро нанесем визит одному весьма интересному человеку.

– Кому? Уж не тому ли самому загадочному Фэйру?

– Фэйр… Он сам по себе, и встретиться с ним довольно сложно. Даст возможность добраться до своего замка, только если сам захочет. Его желания непредсказуемы, эмоции, что иногда задевают его сознание, находятся за пределами обычной логики.

– Даже твоей и этого Рэнду-Механиста?

– Ах вот ты о чем! – слегка улыбнулась Крио. – Мы с Рэнду Мерцающие, пусть он еще и Механист, но от этого суть его не изменилась. Мы не более странные, чем любой другой человек, который выделяется из массы. Фэйр – Кромешник.

– Ты уже говорила…

– И еще раз повторю. Они не отсюда, не из Фрахталя.

– Как и я?

– Хороший вопрос. Только ответа на него я не смогу дать, – призадумалась Мерцающая. – Кромешники не говорят, откуда они приходят. Но я думаю, они это знают, помнят и не хотят возвращаться обратно. Если тебе удастся поговорить об этом с Фэйром, если он захочет тебе рассказать, то ты многое сможешь узнать. Но его надо найти.

– Вот ты мне в этом и поможешь.

Крио в изумлении посмотрела на меня. Дескать, вот так номер, незнамо кто и вдруг таким категорическим тоном указывать изволит. Однако, быстренько просчитав варианты, согласилась с ситуацией. Она ведь и ей весьма выгодна. Насколько я понимаю, Фэйр – тот еще тип, просто так ни с кем говорить не будет. То ли опасается подставы, то ли просто не испытывает любви к общению с теми, кому не доверяет.

– Помогу. Не сразу. На Фэйра можно выйти только через посредников. А посредников надо заинтересовать. Тобой!

– Здоровый цинизм облегчает взаимопонимание и быстрее приводит к цели, – усмехнулся я, прекрасно понимая стратегию Крио. – Только ты осторожнее. Смотри, чтобы тебя не облапошили. Мало ли что у вас во Фрахтале за хитрые личности попадаются.

– Меня не обманут.

Ну да, ну да. Сама вся взъерошилась, ощетинилась, словно она дикобраз, а вокруг множество врагов, в которых колючками пострелять желательно. Никак, одно из беспокойных уголков души растревожил? Скорее всего. Возможно, обвел ее кто-то и когда-то вокруг пальца, теперь она и старается заново в подобную ситуацию не попасть.

– Лично я буду этому только рад. Вот только один вопрос остался… Скажи, прекрасное создание, к кому в гости направляемся и чего от этого человека ожидать можно?

– Это Шенк, торговец и посредник во многих сделках, которые заключаются во Фрахтале. – Вновь обретший флегматичные нотки голос Крио струился мягко и спокойно. Женщина, однако. – Он постоянно подчеркивает свой нейтралитет, но никогда не упустит возможность нажиться.

– Понимаю. Верен до тех пор, пока ему не заплатят еще больше. Или пообещают не создавать проблем.

– Верность и Шенк не сочетаются. Сам увидишь.

Торговцы, пусть и не в совсем банальном понимании этого термина. Посредники, получающие свою выгоду от паразитирования за счет других. Они ведь не просто так, по велению души или из принципов – нет, сие просто средство для повышения комфортности своей жизни. Ни вашим, ни нашим, улыбки во все стороны и желания оказаться нужными и полезными всем. Всем сильным в настоящий момент. Но как только основа силы пошатнулась, у господ посредников сразу пропадает желание иметь дело с потерявшими мощь и влияние. Их сдадут с потрохами и сделают это с милой улыбкой. Так поступают в иных местах. А во Фрахтале? Скорее всего, тоже, но есть возможность изучить и здешних представителей породы.

Иные места? Эх, мне бы еще вспомнить о них. Вспомнить целиком, а не общими, расплывчатыми понятиями. Ладно, к демонам. Сейчас меня интересуют другие вещи, о которых необходимо спросить Крио. Тем более что девушка так удобно устроилась, вольготно раскинувшись на небольшом диванчике, выросшем прямо из пола. Равно как и столик с бутылочкой ее любимого вина. Любит комфорт… А кто ж его не любит?

– Мы сейчас в каком Слое находимся?

– Во втором, Тень, неужели ты сам не чувствуешь? – потянулась красотка, вырванная из легкого расслабления и отрешенности.

– Увы. Никак не могу понять, в чем отличие этих твоих Слоев друг от друга.

– Печально, – безэмоционально заметила девушка. – Мы, Мерцающие, различаем это точно так же, как простые люди отличают красное от синего. Зато… Ты этого пока не ощутил. Но старайся, попробуй ощутить концентрацию Цвета, его близость к верхним Слоям Фрахталя. Там он легкий, пронизывает тебя насквозь, как морская волна. В нижних Слоях он тягуч, вязок, а ближе к Грани он как множество сковывающих тебя ледяных кристаллов.

Грань. Интересно. Лучше подойду к окну, полюбуюсь на очередной экзотический вид оттуда. Заодно и подумаю о делах наших серьезных.

Седьмой Слой, как я понял, наиболее глубокий, после которого будет… Что будет? Нутром чую, что спрашивать сейчас у Крио не стоит. Ответить, может, и ответит, но не все и очень запутанно. В лучшем случае. А более вероятно – она вложит информацию, где крошечная доля правды спутана с разнообразнейшими вымыслами, искусно и грамотно подобранными. Не знаю, сколько правды было сказано до этого и как много обмана вплелось в ее слова. Однако когда-нибудь я это выясню.

Паранойя? Нет. Крио мне не друг, просто странный союзник, скрывающий слишком многое из того, что знать не помешало бы. Это порой проскальзывает в ее поведении, раз за разом, и уже невозможно воспринимать услышанное и подмеченное как случайности. Вот и сейчас то же самое. Мерцающие ощущают Слои, но кто-то другой этого делать не в состоянии. Кто? Вопрос, который пока что без ответа. И получить его лучше всего не от Крио, а от других. Тех, кто готов поделиться знанием и вместе с тем не будет иметь на мою персону никакого влияния. Крио же имеет. Она знает обо мне мало, но есть некоторые нюансы.

Знает она, знает Рэнду-Механист. Но он далеко, а она близко, постоянно рядом. Повод задуматься. Только не даст это синеглазое очарование как следует подумать.

– Идем в третий Слой. Шенк сейчас там и останется еще несколько Шагов. У него какой-то прием для интересующих персон.

– На Кромешников не наткнемся? – вполне обоснованно поинтересовался я, отрываясь от вида за окном и поворачиваясь к Крио. – Да и если Корректоры появятся, тебе тоже не слишком хорошо будет.

– Нет. Шенк не хочет, чтобы на ТАКИХ приемах были хозяева Фрахталя. Сейчас соберутся люди, интересы которых вне Кромешников и их системы. Никого особо влиятельного, до Рэнду или меня им еще сотни Шагов расти. Но они полезны, если знать, что спрашивать и как себя вести.

Хм… У девушки явная мания величия, скромненько так прикрытая фиговым листочком. Одним – спереди, а вот на обратную сторону его явно не хватает. Любопытно, когда подобная черта имеет под собой реальные основания. Кстати, это опасно, ведь, уверовав в свою силу, можно стать самоуверенным до одури. Результат же, как правило, печален. Вот только это уже мои проблемы.

– Мы предполагаем, а безумный мир очень любит располагать. Так что лучше бы тебе приготовиться к любым неожиданностям, Крио. Мало ли кто решит всерьез заинтересоваться или тобой, или тем, что ты знаешь.

– А я не собираюсь оказываться там беззащитной, – несколько утешила меня Мерцающая. – Жаль, что создания магии на прием с собой не провести, но до рубежа они нас прикроют. Дальше хватит собственных сил.

Сильно рассчитываю на это. Не хочется влезть в еще большие неприятности, тем более пока не готов к достойному отпору. Меж тем Крио без всяких предварительных уведомлений начала переход через Мембрану. Видимо, решила не ждать и оказаться в гостях у Шенка побыстрее.

Глава 5

Шенк выбрал один из участков третьего Слоя Фрахталя для своего временного пристанища. Да, разумеется временного, ведь постоянство и Фрахталь практически не сочетаются. Даже загадочные Кромешники с их запредельной мощью все равно периодически меняли адрес своих резиденций.

Ну да речь не о том. Замок Шенка был… Он был, что уже само по себе вызывало у меня легкое недоумение. У этого «нечто» не имелось постоянной формы, одни только геометрические фигуры, перетекающие одна в другую, меняющие цвет и притягивающие взгляд. Вот он выглядит как несколько синих тороидов, но через миг на их месте возникает алая пирамида со вспухающими на гранях изумрудными шарами. Множество цветов, непредставимое количество замысловатых форм. Зачем все это?

– Это не желание похвастаться, как ты подумал, – ответила Крио на незаданный вопрос. – Шенк не Мерцающий, не Механист и тем более не Кромешник, но он живет во Фрахтале очень долго. Научился многому, сохранил старое, добыл новое. Кромешники посылали Корректоров на его нейтрализацию, когда он стал им неугоден. Не смогли даже уловить след, который привел бы их к замку Шенка. Даже Яргр, один из Кромешников, отличающийся особой любовью к наказанию дерзких, мешающих спокойствию Фрахталя, пытался приложить руку к этому делу.

– И что, получилось?

– Замок тут, – пожала плечами Крио. – Шенк все еще с нами и в добром здравии.

– Понятно, дальше объяснять не надо. Разве что любопытно уточнить насчет доброго здравия собственно Яргра. Если Шенк здоров, то логично предположить обратный процесс у иной стороны.

– Это Фрахталь, и все не так просто, как ты можешь представить. – Покровительственные нотки в голосе девушки стали заметнее. – Не те у Шенка силы, чтобы Кромешнику повредить. Он вновь ускользнул, но преследовать его не стали, остановились на полпути. Не будь я уверена, что Кромешники ничего не боятся… Все выглядело так, словно Яргр испугался последовать вслед за тем, кого считал своей добычей.

– Мало кто ничего не боится, – возразил я ей. – Свой страх есть у каждого. Страх может остаться в прошлом, но память о нем будет жить вечно – таков закон. Сделать бывшее реальным, настоящим – фикция, пусть такими миражами тешатся великодушные идеалисты.

– Ты не понял, Тень! Кромешники не боятся ничего в пределах Фрахталя.

Нюанс, однако. Очень интересный нюанс. Но ведь Фрахталь далеко не весь мир, есть многое и за его пределами. Выходит что? Да ничего пока не выходит, одни предположения вместо уверенности. Зато личность Шенка вызывает все возрастающий интерес. Возможно, это не просто посредник стандартно-предсказуемого образца, а нечто большее, выпадающее из привычного типажа.

Я отвлекся и пропустил начало фразы Крио, уловил лишь ее продолжение.

– …после того как от Яргра ушел, торговать чем-то новым начал, – продолжала Мерцающая. – Таким, что Кромешники чуть от злобы не полопались и сразу же Корректора на переговоры послали. Пообещали не чинить неприятностей, если он прекратит свои торговые операции.

– Наверное, очень важные вещи продавал. Жаль, ты ничего не прикупила, – съязвил я.

– Он редко продает материальное, обычно только информацию. Но тогда ничего толкового он не выставил. Так, намеки, малость новых технологий, кусочки разбитой мозаики Цвета. Сейчас ты его увидишь и поймешь, что добиться от Шенка чего-либо по-настоящему цельного сложно.

Посмотрим. Замок Крио завис в воздухе, но от обиталища Шенка его отделяло довольно солидное расстояние. Хм, судя по всему, сажать свою крепость в синих тонах Мерцающая не собиралась. Понятно: опасается, что придется удирать очень и очень быстро, а для этого и замок должен быть в полной готовности.

Вот именно. Дело в том, что парение в воздухе хоть и более затратно по Цвету, но дает определенные выгоды. Нет связи с конкретным участком Слоя и быстрее можно уйти через Мембрану. Ну а оборонительные рубежи всегда готовы взорваться сотнями заботливо подготовленных заклинаний. Неважно, руководит ли хозяйка ими изнутри или же она находится в другом месте. К тому же это не просто ловушки, но еще и стража, мобильные группы собственных творений Крио – туманники. Более всего они похожи на сотканные из синеватого тумана силуэты людей – хрупкие и внешне безобидные. Однако внешность обманчива.

Во Фрахтале обманка на обманке сидит и иллюзией погоняет. Невесомые создания ничуть не уступали Резакам Рэнду в ближнем бою, ну а в дальнем… До Слизней не дотягивали, что уж тут скрывать. Хотя универсальность их весьма существенна. Жаль, что Мерцающая одновременно поддерживала существование лишь восьми подобных сущностей. На большее не хватало Цвета, да и уровень мастерства ее не позволял больше. Все же Мерцающие, в отличие от Механистов, не слишком хорошо справлялись с созиданием подобных помощников.

С другой стороны, Туманники – это вам не мелочь пузатая, а мощные бойцы, которых достаточно для обороны замка, особенно вкупе с остальными элементами защиты. Так что беспокоиться особо и не стоило. Не стоило особо, а вовсе не «совсем не беспокоиться». Тут тоже существенный нюанс.

Двое Туманников служили эскортом, прикрывая нас с Крио от мелких напастей. От серьезной угрозы они не защитят, но своим потенциалом и вложенным внутрь Цветом способны были на несколько секунд задержать и весьма существенную по мощи атаку.

Пора и покинуть обитель Крио. Иду вслед за девушкой, думая о том, что жизнь – штука переменчивая, а крутиться все равно надо. Для начала придется как-то вызвать на разговор Шенка.

Оказавшись у выхода, я несколько опешил. Ну и дела! Замок завис в пяти-семи метрах над поверхностью, а лестницы я так и не увидел. Только хотел было высказать Мерцающей свои не самые лестные эпитеты, как она сама обратила внимание:

– Просто иди вниз. – Совет выглядел бы идиотским, если бы она сама ему не последовала. Шаг, еще шаг. Ноги Крио словно опирались на невидимые ступени. – Не бойся.

На слабо ловят только наивных, право слово. Я же не из таких, тут можно не сомневаться. Вместе с тем и стоять столбом на пороге замка тоже неподобающе для уважающего себя человека. Рискнем. Пять метров – это не так уж серьезно, особенно если учитывать возможность использовать малую толику Цвета для контроля вероятного падения. Конечно, тратить его на такую мелочь, по местным меркам, полная расточительность, но не для меня. Это запасы Крио, а их у нее немало. По моим меркам – точно.

Осторожно пробую носком ботинка пустоту под ногами. Не радует. Ладно, а то покровительствующая улыбка Крио малость бесит. Делаю шаг вперед, словно под ногами обычная лестница с широкими каменными ступенями и… Ощущения такие, что так оно и есть. Еще шаг, еще… Иду по воздуху и ничуть не напрягаюсь. Безумие физики Фрахталя или все же влияние одного из мистических аспектов?

Я почти на поверхности, остается около метра. Но ведь под ногами пустота. Точно! Стоило потерять концентрацию, полную уверенность, так сразу же она (пустота то есть) и образовалась во всей красе. Восстановить прежнее состояние не удалось, но вместе с тем и магию использовать не стоило. Жалкий метр, подумаешь. Приземлился я легко и непринужденно. Все в порядке, зато Крио я сейчас поспрашиваю пусть и не с пристрастием, но от всей души.

– И что это такое было?

– Ничего особенного. Все в порядке вещей. – Она сделала вид, будто ничего необычного не произошло.

– Шутки у тебя, прелестное создание, оригинальные. Ты во Фрахтале живешь, я же так, случайно в гости зашел. – Меня передернуло от неприятных воспоминаний. – Иду по воздуху, а потом раз – и невидимая опора исчезает. Тут или потеря концентрации, или твои шуточки. Но если концентрация, то для чего и каким образом она работает? Тоже немаловажно.

– Идем. По дороге расскажу. А то гости, как я понимаю, уже начинают постепенно прибывать.

И правда, возражать тут не имело смысла. Пройдемся, по дороге и поговорим. Идти недолго, но не в молчании же скорбном шествовать.

Красиво вокруг. Своеобразно, но действительно красиво и впечатлиться удается до глубины души. Фрахталь загадочен, опасен, но вместе с тем прекрасен. Это вам не всякие абстракционистские поделки, тут все иное. Иная реальность, альтернативная логика, несопоставимое и невоспринимаемое разумом обычного человека сочетание. Красиво… Мир Фрахталя любит являть оценивающим его очарование все новые и новые грани.

Вот и тут, вблизи замка Шенка, до одури красиво. А ведь это всего лишь окрестности, которые словно ожили в безумном калейдоскопе. Что же ждет внутри? К такому хозяину стоит зайти, полюбоваться.

– Впечатлен? – уловила мое настроение Крио. – Шенк любить пускать Цвет в глаза. Расточительно, очень расточительно, зато какой эффект оказывает на большую часть приглашенных! Такое он редко делает, а значит, ожидаются важные люди.

– Ты, например?

– И я тоже. Но ради одной меня это чересчур. Да и не оценю я такие пышные, но бесполезные эффекты. Хотя, – поправилась она, – оценю, но проку для него от этого все равно не будет. Для других старается, пыль в глаза пустить при его роде занятий полезно.

Никакой стражи у широко раскрытых дверей не было. Даже почетного караула не наличествовало. Показать, что гости дорогие ему всегда в радость и хозяин полностью им доверяет? Слишком дешевый трюк. Тогда смысл?

– Он что, только внутренний круг стражи содержит?

– Стражи? – переспросила Крио. – Ах вот ты о чем… Посмотри внимательно на сами открытые створки. Если присмотришься, там россыпь разноцветных чешуек. Колышутся, хотя ветра нет, одна с другой местами меняются, никогда не замирают.

– Вижу.

– Так это и есть стража. При малейшей угрозе из них создаются охранники. Они часть резиденции Шенка, не отдельные создания, а элемент. Такой же, как стены, пол, потолок. Но никакой конкретной формы у них нет.

– Хорошо придумано. И, как я понимаю, тут сочетание многих Цветов. То есть Шенк работает со всеми вместе без проблем?

– Хотела бы я это сама знать, – мечтательно произнесла Мерцающая. – Я не замечала особых талантов. И накапливать Цвет в предметах, как это делают Механисты, он тоже не стремится. Сам не расскажет, другие не знают. Только Кромешники, а у них не спросишь.

Тяжелый случай и лечится с трудом. Или совсем не лечится. Загадки и Фрахталь – это две неразделимые части одного целого. Но так даже интереснее. Чем была бы наша жизнь без тайн и загадок? Правильно, одной сплошной скукой, расползающейся на весь мир. Или того хуже.

– А тут Туманников придется отослать обратно, – слегка пригорюнилась Крио. Взмах рукой – и магические создания послушно развернулись, отправляясь обратно. – Любые творения магии внутри резиденции воспринимаются как знак враждебности, а то и как объявление войны. Со всеми последствиями.

– Круто тут у вас.

– Жизнь тяжелая, всегда ждем удара. – Тут Крио быстро сменила тему: – Сейчас мы окажемся на территории Шенка, тут его сила возрастает, как у каждого из нас, когда мы у себя дома. Это ЕГО место, тут Цвет подготовлен к максимально эффективному использованию. Надо вести себя вежливо, не провоцируй и гостей, я не хочу неприятностей из-за тебя.

– Обижаешь. – Я сделал вид, что оскорблен подобным напоминанием. – Правила приличия всегда надо соблюдать. Так что в неловкое положение тебя не поставлю. Знаем-с, как на приемах себя вести надобно, еще и других поучить способны.

Успокоилась. Вроде бы. Я ведь искренне ей это сказал. Чистая правда, вот только за исключением пары моментов. Стиль поведения будет безупречен, но вот не стоит исключать изящных таких, очень тонких и продуманных провокаций. Порой с их помощью можно достичь много большего, нежели просто беседуя по всем шаблонным правилам. Не люблю я шаблоны, и все тут, так и хочется сымпровизировать от души. По ситуации, конечно же, только по ситуации. А они разные бывают, крайне разные.

* * *

Внутри замок Шенка был более… классического образца. В смысле, отсутствовала постоянная смена форм, вечное движение отдельных фрагментов. Да оно тут и не к месту было бы. Другой антураж, иной стиль. Но стиль также своеобразный, не относящийся ни к чему виденному мной ранее не только у Крио, но и в иллюзорных макетах, что она мне демонстрировала. Неохотно, правда. Что поделать, все, что меня интересовало, из нее нужно было чуть ли не вырывать. Тяжелый она человек в качестве наставника в делах мистических, крайне тяжелый. Однако выбора у меня не было.

Душевно вокруг, все запоминается раз и навсегда, отпечатываясь в памяти. Ощущение тщательно подогнанных мелочей, каждая из которых ничего не значит по отдельности, но вот вместе… И это только начало. Что же будет, когда мы окажемся собственно в зале для приемов? Или в залах, тут уж я не знаю, но узнаю. Прямо сейчас. Радужная завеса, заменяющая дверь, расходится в стороны, пропуская нас в то место, где и должны были собраться приглашенные Шенком.

Впечатляет. Люди в солидном количестве и от каждого веет силой, пусть и в разной степени. Яркие, насыщенные Цвета, но все же все они не столь сконцентрированы, как у Крио. Но это можно было предсказать – она Мерцающая, в то время как многие здешние гости до этого титула или же касты еще точно не доросли. Или в принципе не являются способными перейти в такое состояние. Мерцающие – не титул, это талант. Его можно развить, реализовать изначально заложенный потенциал. Ну а чаще всего он так и остается подавленным. Это же ювелирная работа – создать из куска камня совершенную скульптуру. Под силу не каждому, да и многочисленные трудности, с завидным постоянством возникающие на пути, – это тоже не просто так.

Я – не Мерцающий, да и вряд ли им стану. Мне недоступна виртуозная игра с разными Цветами, они для меня всего лишь средство, инструмент, но не фетиш, которому здесь поклоняются. Другой склад характера, и все тут. Да и Крио говорит, что по используемой технике я ближе к Механистам. Ближе, но не идентичен, а сей факт ее очень сильно интригует. Хочет из этого что-то выжать, но пока не знает как. Вполне вероятно, потому она к Шенку и решила прийти, за консультацией или просто советами на смежные темы.

Мы медленно шли вперед, приближаясь к противоположному краю зала. Там был сам Шенк, а по здешним правилам приличия все гости должны ему представиться. Ну а пока Крио негромко и как бы мимоходом давала пояснения относительно присутствующих здесь гостей:

– Шенк превзошел сам себя, нынешним Шагом тут собралось изысканное общество. Посмотри на человека в красном. Да, на него… Бритая голова и стальной обруч с рубином. Это Кшатр, существо злопамятное и примечательное этим больше всего прочего. Служит тому, кто платит, но платит только красным Цветом, других не признает принципиально.

– Странно так себя ограничивать…

– Он не совсем адекватен, любит только смерть, процесс охоты на заказанных жертв, – пожала плечами Мерцающая, после чего поприветствовала Кшатра: – Приятно видеть тебя, вечный охотник. Надеюсь, что со здоровьем все в порядке, Цвета хватает?

Тот сверкнул глазами. Мдя, если бы взгляд мог убивать просто так, без приложения магии, то от Мерцающей осталась бы лишь кучка невесомого пепла. Похоже, меня угораздило присутствовать при встрече давних недругов.

– Хватает. И хватать будет.

– Неразговорчив ты сегодня. Увидимся.

Крио… Мимоходом ввернуть шпильку, причем в чувствительное место, и отправиться дальше. Как будто оно только так и надо. Со стороны так и вовсе не скажешь, что она успела с кем-то поговорить «душевно».

– Стоило ли?

– Его один раз посылали меня «потревожить», – мило улыбнулась Мерцающая, но сейчас ее улыбка больше напомнила оскал зверя, которому очень уж давно приходится скрывать истинный облик. – Как он живой выбрался – не знаю. Повезло, наверное.

– Тогда тебе надо быть осторожной. Такие люди, как он, подобных промахов не забывают. А если счел себя униженным, то сдохнет, но постарается достать. Не выгоды ради, а только восстановления душевного спокойствия для.

– Не рискнет, – отмахнулась Крио. – Вот еще типаж. Мерцающий, как и я, но полностью соответствует установленным Кромешниками правилам. Зовут Деонгом, безобидный человек. С ним можно интересно поговорить, но он так забавно смущается, если в беседе появится что-то запрещенное Кромешниками. Мне нравится его этим дразнить.

Охотно верю. Эта девушка не просто далека от каких-либо принципов, она себя вообще ими не обременяет. Вот только рано или поздно до нее должно дойти, что вариант «на любую принципиальность отвечать беспринципностью» чреват возникновением парадокса бумеранга. Он ударит как раз по тому, кто безосновательно поставил себя выше собственных правил. Ну или вообще ими не озаботился.

Мерцающий же, о котором так пренебрежительно отозвалась Крио, чуть поклонился, приветствуя свою знакомую. Приближаться не стал, так и остался на солидном расстоянии, видимо уловив исходящее от девушки ехидство, опасное для давнего знакомого с чувствительной нервной системой…

А комментарии в адрес встреченных знакомых продолжались.

– Рошен, ничего интересного не представляет, но любит шнырять по Слоям. Правда, ниже третьего спуститься не может, не те способности. Лаин, она ничего, но пить для мистика – худший вариант… Глэйр – она просто нимфоманка, готова переспать как с мужчинами, так и с женщинами. Будь у нее в голове что-то помимо секса, могла бы многого достичь. Не вздумай даже смотреть на нее больше нескольких секунд, а то сразу приставать начнет.

– Прямо тут?

– Нимфоманка же… Последний раз она одного юнца прямо за шторой «употребила». А учитывая ее манеру заниматься этим делом громко и с комментариями…

– Понимаю, – от души развеселился я. – Окружающие узнали все технические характеристики этого горе-любовника. Ну и о манере поведения в сем процессе тоже, с подробностями.

– Угадал, Тень, так и было. После такого конфуза того парня иначе как «секс-машиной» и не называют. Странно, но он очень смущается, хотя раньше не думала я, что его вообще смутить можно.

Веселые тут нравы, как я погляжу. Точно не соскучишься, даже при всем желании.

А Глэйр все же хороша, чего тут скрывать! Грациозная точеная фигурка, платье цвета тусклого золота идет к ее волосам, да и приоткрывает вид на роскошные прелести. Эх как, еще и слегка просвечивает… То один участок, то другой. Это не просто так, тут чуток магии добавлено. Видимо, она так привыкла чувствовать на себе заинтересованные взгляды, что теперь делает все, чтобы увеличить их концентрацию. Ну да, на мой взгляд, бюст у нее великоват, того и гляди центр тяжести сместится и дамочку вперед опрокинет. Хотя… есть немало поклонников именно такой фигуры. Каждому свое.

Улыбается, красотуля, умело подкрашенные губки язычком облизывает, всячески на свой интерес намекая. Смешно со стороны смотреть. Почему? Да просто такие наигранные действия меня особо не прельщают, разве что забавы ради в свободное от всяческих забот время. А ситуация нынче несколько иная, дел разнообразных хватает. Тем более зал мы практически пересекли, приблизившись к тому месту, где за массивным столом восседал сам хозяин здешних мест.

Интерлюдия

Преддверие Хаоса, немного ранее

– Скорпи, голос!

Юная скорпикора, размерами покамест всего лишь вдвое больше обычного упитанного кошака, протестующе мотала головой, не желая потакать веселящемуся приятелю. Именно приятелю, потому как, несмотря на магическое происхождение, кошачья кровь давала о себе знать. Кошки вообще не имеют хозяев, всегда гуляя где вздумается и только сами по себе. Если и обитают рядом с кем-то, то лишь по причине того, что это человек или же иное разумное существо показался близким по духу их кошачьему нутру.

Вот и сейчас экзотическая порода дикой мурлыки валялась на каменном полу. Нетопырьи крылья были аккуратно сложены, а скорпионий хвост дергался то в одну сторону, то в другую. Киска лениво следила за ним, думая, не стоит ли погоняться за этим шаловливым отростком. Останавливало ее лишь присутствие Артаса, на чьих сапогах она периодически проверяла остроту своих когтей. Так, из любопытства, не более того.

– Экселенц… Это что? Это кто?

– Кошка, – ухмыльнулся Артас, глядя на ошарашенную физиономию Шута. – Согласись, на собаку или крокодила это милое пушистое создание никак не похоже.

– И на кошку тоже. У кисок нет серых кожистых крыльев и ядовитого хвоста. И она смотрит на меня так, будто в моих предках были мыши. Интерес ко мне у нее четко гастрономический. Вы где ЭТО откопали, экселенц?

– Есть далеко отсюда один мир. Там такие пушистики считаются полуразумными и много помогают коренным обитателям. Жаль, что там их очень мало. Вот я и прихватил одну такую прелесть с собой. Это же кошечка. При необходимости она мне и котяток принесет. Правда, Скорпи?

Скорпикора потрясла ушастой головой и принялась вылизываться, приводя в порядок встрепанную шерстку. Слов она не понимала, ей хватало обычных интонаций. Сейчас ее большой приятель был спокоен, не нервничал. А значит, и ей не было смысла беспокоиться. А то, что это был не простой смертный, а божество родом из Хаоса… Такие мелочи кошка игнорировала.

На визитера же ей и вовсе было плевать. Ну вроде как человек, ну с мечами у пояса. И что с того? Вопреки очаровательной внешности, скорпикоры были весьма опасными созданиями. Магический иммунитет к большинству заклятий, яд, по желанию выпускаемый из клыков, когтей и скорпионьего жала. Даже сами по себе такие способности заставляли относиться к киске с уважением. А ведь было и еще кое-что. Например, способность зверя выпадать из реальности на какие-то мгновения, появляясь в ином месте – как правило, за спиной жертвы.

– Я Скорпи еще улучшу… – мечтательно прищурился Артас. – Волью в нее чуток силы Хаоса и общую восприимчивость к магическим потокам повышу. Иммунитет оставлю, а остальное пусть само развивается. Тогда она еще опаснее станет, моя девочка. Как думаешь, Шут, страж места из нее хороший получится? Хороший… Хотя нет, не буду. Пусть так бегает. Только к себе надежнее привяжу, будет меня совсем как родича воспринимать.

– А она того, не заразная? Покусает еще. Не хочу обрасти шерстью, вычесывать лапой блох и охотиться на мышей.

– Увы, нет… Но идея хорошая. Смотри, Шут, выведу из нее скорпикору-оборотня, будешь знать. Ладно, давай к делу. Ты ведь явно не просто так пришел.

Шут переступил с ноги на ногу, еще раз подозрительно посмотрел на диковинного кошака и лишь после этого приступил к изложению новостей:

– Люблю стерв, они такие предсказуемые. Даже кулинарной книги не надо, чтобы грамотно их приготовить.

– Оптимистичное начало.

– И продолжение не хуже, повелитель. Играя на стервозных струнах души, я скоро использую одну легкомысленную леди, для того чтобы наш агент влияния во Фрахтале пустился наконец в свободное плавание. К тому же у него успехи в мистике Цвета хороши. Данное вами начальное знание и сила помогли. У него нет памяти, но на этот чистый лист так хорошо ложится новая…

– Личность?

– Что вы, конечно, нет! Новая структура, наложенная на старую. Память спит, но душа сама подстраивает под себя новые черты, что развиваются в мире, до краев заполненном магией.

– Неплохо. Поторопи события, скоро настанет подходящее время для активации Зерна Хаоса. Конкурирующий с вами Игрок окажется слишком занят. Будет глупостью не воспользоваться. Как там Кромешники, все трясутся над Гранью?

Гаер расплылся в идиотской ухмылке:

– Они плачут, колются, но продолжают жрать кактус. Цвета становится все меньше, а они все трясутся над замшелыми канонами, завещанными сами знаете кем и для чего. Вот уж точно, заставь некоторых богу молиться – они не только лоб расшибут, но и каменные плиты храмового пола проломят. Башка-то чугунная, все пробьет.

– Нет. Дураками их считать – ошибка. У них свои мотивы и первейший – удержать имеющееся. Нет, ты смотри, что вытворяет!

Скорпикора, явно заскучавшая, решила устроить себе небольшое логово, а проще говоря, вырыть нору. То, что вокруг был только камень, ее нисколько не смущало. Целеустремленность и упертость кошачьей породы и так известны во всех мирах, а тут наличествовала крайне модифицированная версия. Рыть и копать на поверхности летучей кошаке показалось скучно, поэтому она изображала шахтера метрах в пяти над полом.

Камень мелкими осколками летел вниз, но стена восстанавливалась почти с той же скоростью, с какой кошачье отродье ее изничтожало. В конце концов, Артасу малость поднадоело зрелище. Легкий жест – и перед сосредоточенной ушастой зверушкой, ожесточенно работающей когтистыми лапами, образовалась глубокая и уютная ниша. Еще и с мягкой пуховой подстилкой. Впрочем, удивление кошки быстро прошло. Юркнув внутрь, молодая скорпикора потопталась на мягком ложе и улеглась, свернувшись клубком. Только, в отличие от простой кошки, хвост держала подальше от мордочки. Жесткий, колючий он.

Глава 6

Ритуал представления хозяину замка… Хороший обычай, стоящий внимания. Но тут уж все на совести Крио, ибо она и собственно приглашенная, и живущая во Фрахтале много, очень много Шагов. Я же в данном случае лицо сопровождающее. По крайней мере, для гостей, здесь присутствующих. Дескать, так, за компанию зашел, людей посмотреть. Вот только себя показывать покамест не намереваюсь.

По всем канонам начать разговор должна была именно Мерцающая, но Шенк с ходу перехватил инициативу:

– Рад… Видеть вас рад, а не видеть… совсем не рад. Скромный странник Фрахталя безумно счастлив, что прекрасная и могущественная Крио откликнулась на приглашение. Я и не рассчитывал на такое феерическое появление, придающее моему приему особый блеск и очарование.

Обычный треп? Первая и естественная реакция – посчитать сего «болтуна» не слишком умным и просто заурядным обитателем Фрахталя. Вот только это была не суть, а маска. Чуть выше среднего роста, тонкие черты лица и густая грива снежно-белых волос. Альбинос. Давненько таких не видел, очень даже давненько. Одежда – красный, с серебряным орнаментом плащ, да и остальное в той же цветовой гамме. Серебро. Приятно видеть на ком-то сей редкий, очень редкий Цвет. Реже только черный. Да, до меня только сейчас дошло, что интерес к моей персоне присутствовал, но проявляющие его не стремились особенно близко подбираться. Опаска перед черным. Ну да, Крио говорила, что сей Цвет во Фрахтале практически под запретом, ну а учитывая склонность мистиков носить одежду соответствующей расцветки… говорит о многом, особенно тем, кто чувствителен к деталям.

Зато собственно Шенк особо не обратил внимания. Или обратил, но никакого виду не показал. Оно и более вероятно: движения рук стали чуть иными. Тонкие пальцы не находили себе места. То вертели мраморную пепельницу, то принимались терзать четки из крупных, грубо ограненных изумрудов. И ведь это не нервы, а исключительно энергия, не находящая сейчас выхода.

Точно. Такому человеку надо постоянно находиться в действии, придумывать новые комбинации, плести интриги, причем зачастую без особых целей. Просто так, чтоб веселей жилось. Вот и сейчас его лицо прямо-таки светилось от счастья. Он был рад. Не собственно нашему визиту, а тем возможностям, что плыли ему в загребущие лапы.

Да и восседавшие рядом с ним тоже могли представлять большой интерес. По крайней мере, для меня. Чувствовалось, что эти люди не холуи обычные, а его «ближний круг», те, кто повязан с Шенком прочными, неразрывными узами.

По левую руку от Шенка сидела высокая, крепко сложенная женщина в темно-зеленом закрытом платье. Минимум косметики, полное отсутствие украшений, разве что пара изящных колец, которые не слишком гармонировали с загорелой кожей. Оценивающий взгляд, готовность при малейшем поводе скушать любого с потрохами и в то же время некий особый стиль. Какой? Тут надо еще смотреть, изучать поведение, по одному виду такое не определишь.

Она, как я понимаю, подруга Шенка. Больно уж черты поведения соответствуют. И, сдается, сия дама играет пусть и не первую скрипку, но точно находится на равных с хозяином замка. Двое же остальных, по правую руку Шенка… Тут несколько более сложно, но строить некоторые предположения все же возможно.

Кто же они? Советники? Вероятно, но больше похожи на доверенных бойцов-телохранителей. Не наемников, а именно друзей, которые не ради материальных выгод стараются, а исключительно из-за симпатии и уважения. Самый надежный вариант – таких нельзя перекупить, да и перевербовать не получится. Пока ТЫ верен им, они сделают все возможное и невозможное.

А особенности у сей парочки были, причем довольно своеобразные. Один из них, сидевший по правую руку Шенка, двигался странно. Вот одно положение тела – и сразу же другое. Человек словно бы исчезал и появлялся, любое его движение нельзя было разбить на составляющие – только начальная и конечная точка. Какое-то мерцание прямо, иначе и не сказать!

Второй же напоминал взволнованного хамелеона. Кожа, глаза, волосы – все они меняли цвет в совершенно произвольном порядке. Однако в один момент за предел определенной гаммы не выходили. Например, изумрудные глаза, салатового оттенка волосы и кожа аки ряска на болоте.

Особенности, что тут скажешь… Но для Мерцающей это в новинку не было, она уж точно видела эту парочку, причем неоднократно. Надо будет потом спросить, что это означает и для чего используется. Уж наверняка не для эпатажа окружающих, на приемах такого уровня это не должно иметь места, да и люди не такие, противоречит подобное их нравам.

– Здравствуй, Шенк. Вижу, твои приемы стали еще более изысканными. Стремишься поразить весь Фрахталь богатством убранства своей резиденции?

– Нет, это лишнее, – на удивление спокойно ответил тот. – Если тут будет слишком вызывающе, то найдутся желающие попробовать силы и экспроприировать многое из увиденного.

– Не вводи гостей в заблуждение, дорогой, – мягко улыбнулась женщина. – Желающих поживиться и Цветом, и прочими полезными вещами всегда хватало. Только три Шага назад пробовали, Кельд лично их головы на колья насадил…

– Так не помогло же, Иххар, – расстроенно прошипел «хамелеон». – Это уже пятая партия голов. Нет же, все лезут и лезут!

Эти слова чем-то рассмешили второго бойца, того самого, с неуловимо-быстрыми движениями. Сначала он молча пытался подавить внезапно проснувшееся веселье, ну а потом все же не выдержал:

– А ты им не головы отрезай, а другие части тела. И потом высылай в посылках «с наилучшими пожеланиями».

– Довольно, Урд, дело есть дело.

Тот мгновенно успокоился, напустив на себя при этом такой «серьезный» вид, что кроме как издевательским его назвать было затруднительно. Шут. Только жаль мне того наивного чудака, кто не воспримет гаера всерьез – рискует очень быстро оказаться в проигрыше. Быть может, даже в фатальном. Сразу бросалось в глаза, что этот человек привык убивать так же легко, как шутить, и шутить предпочитает, убивая. Веселый душегуб – вот его кредо, его стиль.

– Любопытство, – продолжал Шенк, – это как раз то, что придает жизни интерес. Когда ты, Крио, рассказала мне о странном госте, появившемся во Фрахтале, я лишь слегка заинтересовался. Такие бывали часто, но большая часть не представляла ничего особенного. Случайные игрушки судьбы. Моя Иххар раньше пыталась интересоваться закономерностями их появления, но особо ничего узнать не удалось.

– Часть из них не доживала и до первого Шага, отдавая Фрахталю свой Цвет. Тоже польза, но слишком малая. – Отпив немного вина из бокала, она принялась развивать эту нужную мне тему. – Другим везло больше, на них обращали внимание заинтересованные личности, помогали устроиться в новом мире, получая взамен информацию. Но лишь малый процент был и в прежней реальности не чужд мистике. А если человек к ней причастен, то эта страсть неискоренима, она будет с ним всю жизнь. Вот они и смогли адаптироваться у нас в полной мере, достичь определенных высот.

– Но что-то мне подсказывает, что отнести меня к третьей категории вы все также не решаетесь, – заметил я, максимально-вежливо вмешиваясь в монолог. Решил чуток сбить Иххар с накатанной колеи, внести элемент хаоса в слишком уж плавную, словно заранее продуманную хозяевами беседу. – Иначе у столь необычных персон не было бы столь четкого интереса.

– Я же вам говорила… – ехидно усмехнулась Мерцающая. – При полной потере памяти все навыки находятся на высоком уровне. И адаптация к Фрахталю вызывает двоякие ощущения.

Интересно, и о чем это она им говорила? Лично я не отказался бы узнать содержание их бесед. Не люблю, когда за спиной ведутся разговоры, особенно со стороны таких, как моя временная союзница. Всегда приятно ошибиться в человеке в лучшую сторону, но, как правило, все получается иначе.

Сейчас я нутром чувствовал: сегодня Мерцающая собралась не только разыграть меня как карту в своей игре, но еще и решила поторговаться мной же.

Оно мне надо? Верно, совершенно не надо. Так что удвоим бдительность и начнем потихонечку вести собственную партию. Осторожно, мягко, незаметно. А вот реакция Шенка со товарищи – важный фактор. Очень важный…

– Потеря памяти побочна. Так могло быть из-за шока при переносе из внешних реальностей во Фрахталь, – легко отмахнулась Иххар, начавшая брать разговор в свои женские, но очень крепкие руки. – Цвета, которые использует гость во Фрахтале, – это важно. Серебряный и… черный. Запретный Цвет, один вид которого расценивается как признак дурного тона. А применение, пусть и эпизодическое, – один из надежнейших способов привлечь внимание Кромешников. И внимание останется пристальным до той поры, пока они не найдут нарушителя запрета.

– Душа моя… Наш гость пользуется черным Цветом не эпизодически, а постоянно. Тому подтверждение – его оружие, особенно меч.

– Кромешников сюда и угольков горячих россыпью! – заблажил Урд, искренне развлекаясь ситуацией и незаметно подмигивая мне. Дескать, умный поймет, а если дурак, то пусть страдает. – Порадуемся, повеселимся!

– Милейший Урд, сажать Кромешника голым задом да на угли – не самая эстетичная процедура, – в тон гаеру отозвался я. – Он же орать будет, матерно, громко. А учитывая присутствие здесь прекрасных дам, это вовсе некультурно получится, такой своеобразный концерт устраивать.

Ну, тут можно было или воспринимать всерьез, или посмеяться… Почти все выбрали второй вариант, ну а сам гаер предпочел ограничиться третьим. Иначе нельзя, имидж такой у него.

– Идея хороша, но вес мой во Фрахтале слабоват, – вроде с шутливой интонацией произнес Урд, но и нотка искренности в его голосе прорезалась. – Так что набирать мышечную массу надо.

Гаер будто бы потерял интерес к разговору, переключившись на стоящие перед ним яства, но хитрые умные глаза продолжали следить за всем и вся. Компания, однако… А вот у меня никакого аппетита нет. Верчу себе в руках бокал сока со льдом, а в глотку ничего не лезет. Нервы, однако, никуда от них не скрыться. Дорого такие разговоры для них обходятся.

Зато хозяева точно не нервничают. Да и с чего бы? А вообще – оригинальные личности. Среди них разве что Кельд относительно обычен, ну а остальные трое – чур меня. Не в плане длительного общения – тут они могут быть крайне интересными собеседниками, – а в плане возможных конфликтов. Пусть даже их мистические силы и уступают Крио, но вот по изощренности и тонкости… Совсем иной расклад наблюдается, если быть совсем честным. Хорошо это или плохо? А в зависимости от конкретной ситуации. Осталось только повернуть ситуацию под нужным углом, ну или поставить в соответствующую позу. Тут уж кому какое определение ближе!

– Юмор – это хорошо, – заметил Шенк. – Но я хочу поговорить о серьезном. Есть причины, а есть следствия из них. Человек по прозвищу Тень появился во Фрахтале, и это появление создало некий прецедент. Им очень заинтересовался Рэнду-Механист, потом еще и наша красотка Крио, которой повезло больше. Причина. Следствие. Установим связь – поймем больше.

– Я признательна, что ты привела его сюда, это будет перспективно…

– Следите за словами, любезная Иххар, – не выдержал я разговора о себе как о «постороннем объекте». – Я, знаете ли, не баран на веревочке, чтобы меня «приводить». Да и говорить обо мне как о какой-то вещи также не стоит. Мне безразлично, что вы планируете использовать меня в своих целях. Я это понимаю и при своей заинтересованности в ситуации готов подыграть. Но только при СВОЕЙ заинтересованности.

– А не боишься, что живым отсюда не уйдешь?

– Нет. Все вы, тут сидящие, не слабоумные. Я уже по Рэнду понял, что меня хотят использовать не как мясо, а в качестве чего-то более значимого в неизвестной мне партии, которую вы ведете. Не знаю, что вызвало такой интерес, могу только догадываться.

– Вот и скажи, – предложил Шенк. – Мы послушаем.

– Предпочту воздержаться от изложения своей точки зрения. Поймите, я вполне осознаю и принимаю, что пока я САМ не в состоянии играть. Логично, что будут играть меня, но вот играть МНОЙ я не позволю ни при каком раскладе! И еще… Если наша беседа принимает такой оборот, то не стоит вести ее среди столь большого количества любопытных глаз и ушей.

Хозяин замка лишь усмехнулся:

– Они нас не слышат. Чуть магии – и ни малейшего опасения. Ты ведь верно говорил: глупцов тут нет. Да и во Фрахтале они плохо выживают. Популяция их неудержимо сокращается.

Верно. И насчет глупцов, и относительно безопасности нашего разговора. Стоило повнимательнее приглядеться – стала видна тонкая зеленоватая дымка, складывающаяся в загадочные, проявляющиеся на грани восприятия символы. Видимо, какая-то деликатная маскировка. Уже неплохо. Сам Шенк постарался или кто-то из остальных свой талант проявил? Ну да не суть как важно.

– Тогда… Остается выяснить, что будем делать и как распределять роли в дальнейшем. Что хотите от меня, что сами можете дать?

– Встречный вопрос. Что ТЕБЕ нужно?

– Благодарю, Иххар, точно сказано. Мне нужна моя память. Без прошлого я чувствую себя крайне неуютно. Сейчас я не полностью Я – только осколок, часть целого. Верните мне меня, я буду вам очень обязан. Или дайте слово это сделать.

– Слово?

– Да. И не стоит ухмыляться. Я привык воспринимать данное слово как нечто ценное.

Легкие улыбки. Понимаю, они вроде как пытаются не смеяться в открытую над тем, что кажется столь наивным, особенно у них, во Фрахтале. Зря. Я ведь не озвучил последнюю часть фразы, предпочтя оставить «для собственного пользования». Да, слово, данное мне, я считаю большой ценностью. И крайне не люблю, когда его пытаются нарушить. Плохо воспринимаю. Надеюсь, что Шенк сотоварищи смогут это осознать, иначе… Я могу ждать долго, но потом вцепиться в глотку в самый подходящий момент.

– Хорошо, мы даем слово, – серьезно, без тени усмешки прозвучал голос Урда. – Если получится, если это в моих силах, то я постараюсь узнать, кто или что ты такое. Сейчас мы это сделать не можем.

– Почему?

– Трепанацию души хочешь? – вновь расплылся мой собеседник в шутовской гримасе. – Берем набор заклятий и начинаем пилить и пилить, вдруг внутри Цвета полные палаты? А если серьезно, то я не завидую тому, кто полезет внутрь твоего разума. Там… хаос и Бездна, как на Грани.

Замолчал. Не потому, что сам решил остановиться, а банально получил локтем в бок от Иххар. Разговорился сверх меры? Вероятно. Но перебивать его не стали, отдав предпочтение иному способу, что наводит на определенные размышления. Кто ты, Урд? Шутовская маска, скрывающая под собой что-то более серьезное, или же действительно шут, но из тех, чье мнение ценится коронованными особами повыше слов министров и советников?

– Видишь, Крио, этот человек преподносит сюрпризы даже нам. Ты бы отнеслась к нему серьезнее, ведь он может быть как полезен, так и опасен… – обратился к Мерцающей Шенк. – Ты привела его сюда, мы посмотрели и даже поговорили. ПОКА достаточно.

– У меня были иные планы.

– Такова жизнь. Жизнь – то, что случается с нами, пока мы строим многочисленные планы. Планы были у Рэнду, были у тебя, есть у нас. Я не знаю точно, какие из них реализуются, какие так и останутся только вероятностями, утонувшими в потоке времени. Ах да… Корректоры уже подбираются к тебе, да и к твоему гостю. Берегись их.

– Что они могут? – возмутилась Крио. – Вот уже сотни Шагов гоняются за мной, а результатов как не было, так и нет.

– А ты историю про неуловимого зверя слышала? – мигом оживился Урд. – Вижу, что не слышала. Его до сих пор не поймали, потому как ловить лень.

– Урд преувеличивает, ловили тебя довольно усердно. – Иххар постаралась погасить недовольство Крио в зародыше. – Но сейчас добавились новые аспекты. Неизвестный человек, использующий черный Цвет – нечто другое, что им как игла под ноготь. Берегись.

Блеф, или они действительно стараются предупредить Мерцающую? Если второе, то тут не гуманизм, всего лишь стремление разыграть собственную партию. А коли блеф? Просматривается ли в нем смысл? Вопросы, вечные вопросы с минимумом ответов.

Но лучше держать в уме наиболее неприятные варианты. Могут Корректоры подобраться близко? Вполне. Известно ли им местонахождение Крио? Вроде как нет, но если просочилась информация о ее присутствии на приеме у Шенка, то тогда все предстает в более мрачных тонах. Интенсивность охоты бывает разная. Порой бдительность цели могут долгое время убаюкивать размеренным, нарочито неспешным ритмом. То ли плохо ищут, то ли не ищут вовсе. Потом же все резко меняется, и крайне сложно вовремя среагировать на такое кардинальное изменение обстановки.

Так, и что это? Чувствую, что выставленный Шенком маскирующий, отвлекающий внимание гостей полог несколько ослаб. Оборачиваюсь и вижу, что сквозь него прошел тот самый человек в красном. Кшатр! И я уверен, что его появление стало не слишком приятным сюрпризом для всех присутствующих. Или не для всех, но для большинства. Не пойму пока. Но что ему нужно? Впрочем, он сейчас это наверняка обнародует, больно уж саркастическая ухмылка на губах и огонь разгорающейся злобы, что так и просится наружу.

– Как гость этого дома и как мистик Фрахталя, я требую Чистой Радуги.

Интерлюдия

Фрахталь. Отряд Корректоров

Три необычных для любого мира, за исключением Фрахталя, существа сидели в просторном зале. Вернее, сидели двое, а один нарезал круги, не находя себе места. В этом создании причудливо смешались плоть и сталь, черты человека и отталкивающего инсектоида. Людская плоть, металл от инсекта. И психика – ущербная, под стать внешнему виду.

Впрочем, это было постоянной проблемой многих Корректоров – имплантированные в тело придатки порой плохо влияли на стабильность характера. Все имело как плюсы, так и минусы. Корректоры знали, чем приходится платить за дальнейшее увеличение способностей Механиста. Простой Механист мог обходиться со своими железными усовершенствованиями довольно пофигистично, используя их как дополнительный источник силы и только. Зато Корректоры настолько срастались с имплантами, что те становились неотъемлемой частью их тел.

– Не мельтеши, Хург, – простонала худая девица, одетая в золотую сеть. – В глазах рябит, и стук твоих подкованных копыт в ушах отдается. Сказано ждать, вот и жди нужного момента.

– А я что? Жду вот себе. Бегаю и жду, жду и бегаю. Чего мы вообще выжидаем, хотелось бы знать? Появимся раньше, да и скрутим кого приказано!

– Все вопросы к Гесту. В нашей тройке его старшим назначили.

– А я что? Вот возьму и спрошу!

Третий из присутствующих был менее заметен. Обычный на первый взгляд человек, но со слишком массивными руками. Ближе к плечам они еще не вызывали недоумения, но, скользя взглядом вниз, любой мало-мальски внимательный наблюдатель понимал, что тут явно какая-то хитрость. И верно: отблескивающие металлом кисти рук могли за секунду сложиться в пару молотов, которыми так удобно устраивать большой погром – как физически, так и на уровне мистического воздействия. Это и был тот самый Гест, старший в небольшой и не шибко дружной компании.

– Хург, ты думай больше и бегай меньше. Ты же вместе с нами был у Яргра. Кромешник умен, хочет получить много, ничего не упустить. Мы кого хотим получить?

– Чужака из-за грани. Наверное, это просто тварь, что приняла облик человека.

– Хорошо, пусть так. А ЗАЧЕМ он нужен нашему хозяину?

– Допросить и уничтожить.

– Мелко, – скривился Гест. – Мало только допросить, надо еще выяснить пределы возможностей чужака. Именно поэтому принадлежащий нам со всеми своими кровожадными мыслями Кшатр вызовет чужака на Чистую Радугу. Не убить, а измотать до бессилия, выявить все, на что тот способен. Теперь понятно?

Хург раздраженно кивнул. Видимо, так и остался при своем мнении. А вот девица пошевелилась, сбрасывая с лица застывшую печать легкого безразличия.

– Скажи, Гест, а это не какая-то шутка? Шенк и его люди могли просто поиздеваться? Знают, что это сойдет с рук.

– Нет, Лиара, информация пошла не от самого Шенка и не от его шайки. Мне известно не все, но… Кто-то выставил чужака и его знания на торги. Вроде бы…

– Причина?

– Ты женщина, подумай сама. Может, женская логика чего и подскажет. Сам я до конца не понял, строить гипотезы тоже не хочу.

– Но брать надо только живым?

– Да. Вспомни Яргра, и вопросы исчезнут.

Троица Корректоров действительно промолчала. Наверно, всем им представился Кромешник по имени Яргр. Да не простой, а шибко раздраженный. А таким он бывал частенько. Особенно когда его приказы выполнялись не в полной мере.

– Пора, – поднялся со стула Гест. – Сигнал от Кшатра. Чужака он обнаружил и готов вызвать на поединок. Собираем остальных и отправляемся.

– Остальных?

– Да, Хург. Зирг уже тут и еще кто-то. Наш хозяин не хочет давать никакого шанса другим. Чужак наверняка может заинтересовать не только нас. Поспешим же.

Глава 7

Слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Урд, который всего пару секунд назад сидел и дегустировал разные блюда, теперь стоит возле Кшатра и очень нехорошо на него смотрит. Момент перемещения так и остался где-то за гранью восприятия. Был в одной точке пространства – и вот уже в другой. Только шлейф движения… Да, с таким противником столкнуться в бою – полный крах. Разве что знать, что за способность у него такая, на чем основана, но покамест это полнейшая загадка.

Кельд мрачно сверкает глазами, его кожа меняет Цвет с одного на другой с невероятной скоростью. Шенк и Иххар внешне спокойны, но в глазах у первого россыпь веселых бесенят. Интересно, с чего бы это? А вот Крио вдруг впала в обычное для себя флегматичное состояние. Дескать, я тут так, погулять вышла.

И во что это меня вляпаться угораздило на сей раз? Да, именно меня, поскольку Кшатр уставился на мою персону, хотя порой бросает торжествующие взгляды на Крио, да и в сторону Шенка.

Гости, услышав произнесенное Кшатром, несколько оживились, зашушукались. Видимо, им слова знакомы, в то время как мне они ничего не говорят. Самое время спросить об этом у кого-то.

– Так, ну и кто мне объяснит суть происходящего?

– Я тебе суть… покажу! – ощерился Кшатр. – Увидишь и почувствуешь.

– Заткнись, паршивец. Вызывать на Чистую Радугу человека, который еще не освоился во Фрахтале, – мерзость. А я это не люблю. Ты меня понял?

Урд. То шут, то воин, и всегда очень опасен. Вот и сейчас убийца в красном сдулся, словно проколотый острой иглой шарик. Но замешательство длилось недолго.

– Вызов брошен. И не тебе меня останавливать, клоун. Не позволят!

– Угольки горячие!

Оппа… Прямой намек на причину, совершенно не скрытый. Шуточка про угли у Урда была связана с Кромешниками. Значит, Кшатр и есть одно из их орудий. Цель? Пока не знаю. Точнее, не совсем понимаю.

– Чистая Радуга – это поединок. Нет правил, использовать можно все средства, только убивать противника запрещено. А пленить можно и потребовать службу или выкуп, – скучающе проговорила Мерцающая. – И когда должен будет состояться поединок?

– Через четверть часа. Здесь, в этом замке.

– Хорошо, так и будет, – согласился Шенк. – У меня есть нужное помещение, хотя… Сделаем его прямо здесь.

Интересно, и как это он собирается учинить? Магия, она же не просто так, может все вокруг порушить, да и зрителей зацепить. Но тут, словно отвечая на прозвучавший только в мыслях вопрос, началось собственно «строительство». Прямо из пола вырастали прозрачные стены, отгораживая солидный кусок зала под импровизированную арену. Душевно, солидно.

Однако меня больше волновал не сам поединок, а таящийся в нем смысл. Пришлось прошептать на ушко своей спутнице:

– Крио, тут скоро Корректоры появятся или сами Кромешники. Уверен!

– С чего бы?

– Во-первых, сам Урд намекнул, когда вновь шутку про раскаленные угли ввернул. Да и поведение Кшатра. Он ведь должен понимать, что как только победит меня, то сразу его могут вызвать другие, оскорбленные таким хамством. Не знаю насчет Шенка, но Кельд с Урдом сильно озлоблены. Уходить надо, пока еще не стало слишком поздно!

– Убедил, – отсвет опасения промелькнул в ее глазах. – Сейчас я подгоню замок вплотную, и уходим. Да, возьми…

Браслет из пары десятков сапфиров, ничем меж собой не скрепленных, но каким-то образом держащихся вместе, оказался на моем запястье.

– Зачем?

– Можно перенестись на небольшие расстояния. Не стоит терять время на выход простым способом. Сразу окажешься у замка. А сейчас не мешай, я должна сосредоточиться… Сложно управлять замком издалека. Вон, с Урдом поговори, он в тебе заинтересован.

Опять излишние сложности. Можно было уйти сразу, не мешкая и без особых проблем, все равно все спорные вопросы отпали бы при появлении поблизости Кромешников. На худой конец реально для Крио было бы взять Кшатра за глотку и вытрясти правду. Должная мотивация обеспечивается страхом немедленной смерти. Он ведь наемник, а вовсе не борец за какие-либо идеалы кроме собственного благополучия. С такими легко.

Ну да ладно, Крио виднее. Хотя что-то меня гложет изнутри, а вот что… Понять не в состоянии. Браслет этот еще. Хорошая штука, не спорю, очень хорошая, но зачем она его мне сейчас вручила? Все страньше и страньше. Что ж, остается подойти к Урду, побеседовать малость, пока арена еще готовится, а Мерцающая занимается подготовкой отхода.

– Что узнать хочешь или так, язык напильником почесать? Так у меня их с десяток! Какой нужен – по дереву, по металлу или с алмазным напылением?

– Себе возьми, а то точно купирование языка понадобится… – отшучиваюсь я. – Понимаю, что гости скоро будут. Те гости, с которыми никто общаться особо не желает.

– Догадливый мальчик. Тогда ты уже понял, что дальше делать надо.

– На том и стоим. То есть на ногах. Сейчас, только моя здешняя советчица кое-что приготовит, и сразу же.

– Советчица? – усмехнулся уже не шут, а просто хитрый воин-мистик. – Провокаторша обычная, хотя очень талантливая. Всех под удар подставляла, на том и продвинулась очень высоко. Берегись, чувство чести ей неведомо в принципе. Большинство из нас тоже… далеки от безупречности в этом смысле, но она выделяется.

– Ага… То есть «на фоне портового борделя девушка выделялась крайней непристойностью поведения».

– Улавливаешь мысль. Хорошая фраза…

– Дарю, пригодится. Но вот тебе какое до меня дело? Нет, я благодарен, но мотивов не пойму.

– Ты не поверишь, просто скучно стало последние Шаги. Ничего нового, все шло своим чередом, а тут такое развлечение. Если ты, Тень, стал интересен многим, то давай, шевели Фрахталь дальше, пусть появится очередная загадка. Не люблю статичность, она слишком напоминает мне Стазис. – Тут его лицо скривилось. – Не скажу, чтобы ты забыл это слово, хотя его и произносить-то не стоит. Кромешники не любят, когда им о нем напоминают. Ты скажешь им – черный Цвет. Я добавлю – Стазис.

– И тогда они лопнут от огорчения?

– Ха! Ты точно из любителей поиздеваться над миром, – обрадовался Урд. – Мне это нравится… Стой! Что это такое?

Он уставился на врученный Крио браслет, словно увидел древний фолиант в окружении россыпи любовных романчиков. Дотронулся кончиком пальца, прошептал несколько слов. Кажется, заклятие, но не уверен. А вот пара незнакомых символов точно были материальной опорой для чар. Странных – про такой стиль магии Мерцающая даже не упоминала. Казалось, Цвет не просто использовался, а приходил в хаотичное движение, перемещаясь резкими, грубыми рывками. Так шулер передергивает колоду карт, вытаскивая наверх нужную масть.

– Крио дала тебе Пробойник? Но это может значить только одно…

– Что такое пробойник? Как же вы все любите изъясняться загадками!

– Пробойник – это артефакт, созданный для перемещения между Слоями и дальше. И он, кроме основной задачи, помогает всегда найти того, кто его создал. Это изделие Крио, ты всегда сможешь найти ее… Обернись, Тень, ее уже нет! Посмотри в глубь сапфиров, они покажут, где она.

Убежденность в голосе Урда, собственные подозрения, сгустившаяся атмосфера в параноидальных тонах – все это заставило по-иному посмотреть на случившееся. Оборачиваюсь, ища глазами и простейшим поисковым символом… Пусто! Концом клинка рисую еще один знак, и он, разделяясь на множество копий, разлетается по замку. Вновь пусто.

– Смотри вглубь, камни помнят.

Странный совет, но придется прислушаться. Другого варианта на скорую руку все равно не организуешь. Ну а связь между артефактом и его создателем есть, тут спорить не о чем. Хоть вокруг обычный мир, хоть Фрахталь – она все равно в никуда не исчезнет. Тянусь мыслью в глубь одного из насыщенно-синих кристаллов, пытаюсь поймать нечто эфемерное, способное уловить отблеск создавшего эту вещь. И в ответ – четкая, ясная картина, всплывшая практически без моих усилий, словно камни действительно делали то, для чего предназначались.

Знакомый замок, вход в него. Крио в сопровождении Туманников… Гадство! Да это же подготовка к переходу через Мембрану.

Кажется, последние слова я проговорил вслух, потому как в ответ услышал ехидный комментарий Урда:

– О женщины, вам имя вероломство! Некоторым из вас. Старая гадюка оставила тебе Пробойник, вот что странно. Опять играет на все стороны: если выкарабкаешься, она будет отбрехиваться тем, что оставила тебе такую ценную, очень ценную вещь. Не сумеешь – ну, тогда и оправдываться не придется. А ты беги. Есть у тебя для этого средство.

– Уйти я теперь могу в любой момент… Так? – Дождавшись утвердительного кивка, я продолжил, малость ошарашив Урда: – А раз так, то подожду. Немного.

– Решил уйти красиво, – догадался мудрый шут. – Только учти, Кшатр очень хороший боец. Для своего уровня.

– Но не для твоего.

– У меня есть и опыт, и знания. Больше, чем он представляет. Итак. Использует только красный Цвет, упор на разрушительные, атакующие действия. Выйдет с цепью, каждое звено заряжено определенным символом разрушения. В критический момент может спустить все разом – очень впечатляюще выглядит, но можно избежать последствий. Достаточно, если ты поставишь простую завесу – тогда исчезнет указание цели.

– Так просто?

– Психическая атака, она же атака психа, – вновь расплылся тот в идиотской ухмылке. – На испуг берет.

– Ага, испугали ежика голой жопой. До того испугали, что тот от страха все иглы в нее засадил по самое не балуйся.

Хохот в ответ. Понимаю. Видимо, богатая у Урда фантазия, коли он в состоянии представить подобное зрелище во всей красе. Но смех смехом, а время практически на исходе. Поединок ждать не будет. Зато у меня есть шикарная возможность смыться, при этом подложив напоследок пришедшим за мной большую бяку.

– Следи… Как только Корректоры появятся, я дам знак.

Был Урд – и нет его. Точнее, он как бы есть, но смылся чуть подальше. Даст знак – это хорошо, но и я не самый большой дурак во Фрахтале. Да, мало знаю об окружающей странной реальности, но психология человеческая везде едина, что же до повадок…Все верно, отличаются, но в отдельных нюансах, никак не в сути своей. А поединок… Есть у меня несколько козырей, которые грешно не использовать. Черный Цвет, да еще в переплетении с серебряным, – такое сочетание будет крайне неожиданным.

Поставив черный под запрет, Кромешники, вполне вероятно, достигали своих целей, но вот побочные эффекты также имели место быть. Если нечто под запретом, то о нем имеют самые смутные представления. Значит, будет для Кшатра сюрприз… неприятный. Да к тому же еще один козырь в рукаве – мой наруч, что одновременно и накопитель, и поглотитель энергии. Ошеломи противника, заставь почувствовать неуверенность в собственных силах – и ты почти победил. Сумей использовать полученное преимущество – тогда победа твоя будет полной. Только для меня сейчас победой будет уйти целым, а вдобавок еще и утереть нос слугам Кромешников, то есть Корректорам.

Но вот Крио… Сволочь, иначе и не скажешь. Двуличная, беспринципная стерва. Хотя что это я так разгорячился? Знал ведь заранее, что верить ей не стоит, она лишь до той поры союзница, пока нет особой опасности и ты ей интересен. Интерес, положим, не только не испарился, но даже подрос, зато и опасность резко скакнула вверх. Отсюда и ее поведение. Дескать, на тебе сувенирчик, что помочь может, а в остальном не взыщи. Выживешь, еще и меня найти сможешь, а нет – что ж, другую козырную карту подыщем.

Обойдется! Из принципа не только выберусь, но еще и с ней поиграю в лучших традициях циничных провокаторов. Я человек такой, все и всегда помню. Хорошее. Плохое. Разное. Так было всегда, так оно и останется. Да, память о прошлом исчезла – надеюсь, не навсегда, – зато навыки сохранились, как и все черты характера. Поживем, посмотрим, разберемся. И сначала – с этим хмырем в красных шмотках.

* * *

Чистая Радуга. Убивать нельзя, а все остальное дозволено. Как ни крути, а та же дуэль, только не до смерти и с использованием магии. Секунданты как таковые не нужны, но свидетели боя непременно присутствуют. Следят с безопасного расстояния за соблюдением единственного правила и могут обеспечить его нарушителю веселую жизнь.

Иду туда, где возник проход. Вокруг лица, лица, лица… Любопытные, оценивающие, безразличные. Впрочем, безразличных мало, ведь многие только делают вид, что происходящее их никоим образом не касается. На самом же деле… Да та же Иххар. Бесстрастный аналитик, наверняка главная опора Шенка во Фрахтале. Эмоций в преддверии боя у нее действительно ноль, зато оценить боевые качества неизвестного человека – это она всегда рада. Необходимость и целесообразность – эти слова можно сделать ее девизом, вот только она никогда не будет заниматься подобными «ненужными мелочами».

Шенк. Живчик, не может пары секунд усидеть спокойно. Нет, носиться по залу сочтет ниже своего достоинства, что разумно, но вот выдавать одну многословную тираду за другой – это всегда пожалуйста. Хорошо хоть не глупости, послушать очень даже можно. Только времени слушать и должного настроя нет. Ну да и не ко мне они обращены, тут какие-то тонкости подобных поединков, философские основы, приведшие к единому своду Радуги во Фрахтале, и прочая теория, от коей мне нынче ни тепло, ни холодно.

Кельд. Словно в насмешку над Кшатром, этот хамелеон принял красный Цвет. Но если мой противник был довольно обычен по меркам Фрахталя, то сотоварищ Шенка выглядел впечатляющим образом. Цвет был как живой, он переполнял его изнутри, готовился вырваться наружу. Я был почти на сто процентов уверен, что если такое случится, то от пламенеющей ярости атакующих чар мало кто сможет защититься.

Урд. Ну, о нем особый разговор. Кажется, он приоткрыл часть занавеса над своей загадочной личностью, но вот что было под ним – истина или же очередная декорация, – этого я сказать не мог. Да и мог ли он сам? Игра ради игры, вечная борьба со скукой, любовь к острым ощущениям. Плевать ему на Кромешников, Корректоров и прочих. При неожиданно возникшем желании будет на одной с ними стороне, потом переметнется на другую. Просто так, забавы ради. Единственное, что может его как-то сдерживать, – данное слово. Да и то – будет находить все возможные и невозможные лазейки. Да еще привязанность к остальной троице: если он и скрывает ее от посторонних, то не слишком сильно. Они ему как семья или нечто большее.

Что там за связь, через какие испытания пришлось пройти этому человеку? Не знаю, хотя узнать бы не отказался. Больно уж умения у него специфические – движения не человека, а кого-то иного. Хотя это же Фрахталь, я до конца не представляю его возможностей. Вспомнить то же Рэнду-Механиста, который словно прирос к своим ржавым агрегатам, при этом великолепно себя чувствуя. Мдя, загадки.

Лица… Остальные ничем не выделяются на общем фоне, разве что Глэйр, та самая сексуально озабоченная, вовсе наизнанку выворачивается. Румянец на щеках, дышит часто – классические признаки перевозбуждения налицо. Не знаю уж, то ли порадоваться за нее, то ли посочувствовать. Находиться в таком состоянии почти всегда – с трудом в голове укладывается. Но вот ее обращенный на меня взгляд… вызывает однозначно интерес. Уж больно хороша, с какой стороны ни посмотришь. Не совсем в моем вкусе, но общая аура – это что-то.

Все, я уже внутри импровизированной, но надежной арены. Впрочем, как и Кшатр, тут мы с ним в одинаковом положении. Внешне, само собой, только внешне. Он надеется на скорую победу, что позволит ему предстать перед Кромешниками в лучшем свете. Ну а коли что не так пойдет, то рассчитывает хотя бы затянуть поединок, тогда ему помогут, не могут не помочь. Впрочем, сложностей явно не ожидает, больно уж выражение рожи нахальное, самоуверенное. Очевидный расчет на мою неопытность, неспособность в полной мере подстроиться к магии Фрахталя. Или же, что великолепно для меня и плачевно для него, считает меня неофитом по полной программе.

Это, конечно, роскошный был бы подарок, но не будем рассчитывать на лучшее. Нужно приготовиться к более суровому варианту, а не надеяться на приятный сюрприз. Дело ведь в том, что перейти из одной системы мистики в другую не столь и сложно. Вру, сложно, но на порядок легче, нежели изучать все с нуля, с чистого листа. Да, Фрахталь странен, своеобразен, но общие законы оккультных наук никуда не испарились.

А насчет поединка, что вот-вот начнется… Есть у меня козыри в рукаве, причем не только по душу Кшатра, но и для господ, что рассчитывают хапнуть не то меня, не то Крио. Скорее же всего, предпочли бы повязать обоих. Ан нет, не судьба. Мерцающая уже показала им свою очаровательную попку, вильнула хвостом, да и смылась в неизвестном направлении. Меня бросила как приманку. Ну да что-то вновь понесло злобствовать. Не время! Но Пробойник есть, вот он, козырь против тех, кто того и гляди появится. Красиво уйти – тоже искусство.

Да, я уже попробовал – уйти реально, хоть сейчас. Перекрыть канал выхода? Можно, но только не тут, в средоточии силы Шенка. Он не осмелится впрямую идти на конфликт с Кромешниками, но и помогать не будет. А этого сейчас вполне достаточно. Главное, все это поймут – он сам, его три приятеля, Кромешники и их цепные псы Корректоры. Всем все ясно, а сделать ничего нельзя. Одни не хотят, другие не могут из-за опасения нарушить собственные уклады и правила.

Люблю бюрократов, они такие тугие, неспособные на ходу менять стиль и тактику для достижения цели. Хотя пока это только теория, ведь Кромешников и Корректоров я воочию не встречал.

– Поединщики готовы? – негромко задал вопрос Шенк, но его все равно услышали.

– Да! – рявкнул Кшатр. – Я его на сувениры разберу, Цвет по ломтикам на просушку вывешу, но жив он останется.

Буйствует. Частично для запугивания меня, ну а в какой-то мере и без притворства, не наигранно. Тоже мне, безумный воин нашелся! Безумие должно служить для разума приправой, но никак не полностью подчинять его. Положите в блюдо пару ложек соли, потом столько же перца и кушайте на здоровье. Нравится? Сомневаюсь. Вот так же и с безумием. В меру всего должно быть, в меру!

Цинично усмехнувшись, я чуть склонил голову в знак готовности к поединку. Думаю, что после бахвальства Кшатра это выглядело… по-иному.

– Цвет с вами. Бой начался.

Глава 8

Одно слово, жест, мгновение, проскользнувшее меж пальцев времени, – и вот ты из обычного мира переходишь в иной – тот, где бок о бок существуют сталь, кровь, магия и смерть. Причем как раз в этом сочетании, ничто не остается вне, все рядом, близко, ты ощущаешь их. Бой. Меч в левую руку – это полезно, когда противник сам не левша. Мне же параллельно, что там да как – обе руки развиты одинаково, разве что писать левой несколько труднее. Но это мне сейчас не грозит, тут совсем иное занятие намечается.

Чего больше в манере боя моего противника – контактного, жесткого стиля или же все ограничится магическим обстрелом? Увидим. Прямо сейчас!

Выстрел из арбалета – серебряный болт летит в голову Кшатра, но материальная его угроза ничтожна в сравнении с заложенными внутрь чарами. Щелчок цепи, обманчиво легкий, небрежный – и болт уносит в сторону, как ничтожную мелочь. И тут срабатывает его «начинка». Туман. Серебристый, сквозь него можно многое увидеть, но не все из увиденного реально. Мистическое безумие перемешивает иллюзии и правду, невесомыми щупальцами тумана тасуя колоду образов. Серебро вообще не любит прямого, грубого воздействия на мир. Особенно на его материальную сторону. Зато связь с пограничными состояниями души и тела, обманчивый свет ухмыляющейся с небес луны, тихая песня призраков и волков-оборотней – это та нереальность, что готова сослужить добрую службу.

Воет ветер, молнии бьют прямо из тела Кшатра. Багровые молнии, концентрированная ненависть и злоба берсерка. Туман едва слышно шипит, отступая перед гневом моего противника. Ничего, это всего лишь пробный выстрел, легкая разминка и не более. Глупо было бы ожидать победы над опытным бойцом вот так сразу, с ходу. Ему же предстоит чуток понервничать – не ожидал, что первая же атака окажется не то что сложной, но все же не детской игрой на лужайке.

Цепь описывает круг над головой и словно делится пополам. Одна часть все так же остается в руках, ну а другая летит вверх, рассыпаясь на отдельные звенья. Много их, очень много. И каждый трансформируется в алый шип, с которого слетает россыпь алых искр. Алый – Цвет пролитой крови, ее сила и боль. Выстоять под таким дождем и остаться в строю не каждому по силам. Рисковать не будем – пусть наруч, столь любовно и тщательно создаваемый на протяжении долгого времени, покажет свою скрытую мощь. Арбалет отправляется за спину, сам по себе, кроме мысленного усилия ничего более не требуется. И рука с наручем взлетает вверх.

Боль, реки крови на полях сражений, пирующие стаи ворон и шакалов – все это было в каждой из сотен искр, что осыпались на меня. Все это ощущалось, но не прямо, а опосредованно. Чешуйки наруча с заботливо выгравированными символами удержания отражали силу Цвета, ослабляли, накапливали. Атакующая, стихийно-первобытная мощь металась из стороны в сторону, но выхода не было. Новосозданный артефакт пил ее, словно ледяную воду из колодца – медленно, долго, неотвратимо. Долго по меркам магии, а для зрителей поединка – быстро.

Так же быстро и Кшатр понял, что его заклятие пошло прахом. Понял и рванулся в ближний бой, надеясь таким образом покончить со мной. Быстро покончить, так как на долгий бой настроя не было. Теперь не было. Не подготовился, рассчитывал на легкую победу, а этого делать было нельзя. Недооценка противника чревата самыми печальными последствиями. Ведь он как мистик сильнее меня. Сильнее, но хуже подготовлен в данный момент. Вот и нельзя дать ему опомниться, бой надо завершить быстро.

Его цепь – не просто кусок пурпурного металла: чары, вшитые туда, многогранны, своеобразны. Вот и сейчас ее длина увеличилась на порядок.

Отход влево и мечом по стальным звеньям. Металлическая змея очень мобильна, да и управляется не хуже самонаводящейся ракеты. Ракеты? Что это? Не знаю, наверное, какое-то заклятие из иной реальности. Ну да не в том суть. Клинок сталкивается с цепью с мелодичным звоном.

– Иди ко мне!

Доброе пожелание, особенно в сочетании с тем, что цепь обвилась вокруг клинка намертво и теперь укорачивалась, пытаясь подтянуть меня ближе к Кшатру. Ну а у своего основания эта универсальная цепочка топорщилась еще тремя короткими ответвлениями. Ах да, для полного счастья в левой руке моего врага был короткий кривой кинжал. Тоже, само собой, не простое железо.

Пора! Черный Цвет, тот, что символизирует Бездну, таящуюся везде, существующую нигде, но все видящую, все осознающую… Слово-ключ, пальцы правой руки сплетаются в одну фигуру, другую… Готово! С острия клинка срывается небольшой, невзрачный разряд.

Внешне невзрачный. Внешность крайне обманчива, особенно в таких условиях. Бездне не нужны эффекты, тьма не нуждается в помпезности. К чему ей это? Черный – Цвет мудрости, той ее грани, что переплетена воедино с силой.

Разряд, слетевший с острия меча, расколол ткань пространства, и в трещину хлынул мрак. Сразу, мигом: вот был свет, множество красок, и стала Тьма. Черный бархат, черное небо, чернота оникса и черные зрачки человеческих глаз. Черная пантера, пробирающаяся в зарослях джунглей, грацией хищника приводя в восторг случайного наблюдателя. У этого Цвета нет полутонов, каждая его ипостась полноценна, насыщенна, уникальна.

Крики снаружи: зрители толком даже не поняли, что произошло. Не все, но большая часть. На Бездну недостаточно просто смотреть, ее видят, ее чувствуют. Вы многое потеряли, обитатели Фрахталя, многое. Кажется, всего один Цвет, один из многих. Ан нет, все не так просто, все еще проще. Не зная целого, не сможешь осознать и части. Извлеки из наборной мозаики десятую или двадцатую часть, причем в произвольном порядке… Что получим? Вроде суть понять можно, но цельность и красота ушли безвозвратно. А в магии уходит сила, сила единства.

Мысли… Вы несетесь очень быстро, но в то же время не мешаете делать нужное дело. Какое? Нейтрализовать Кшатра, пока он не опомнился, не нашел противодействия этому новому, но по сути несложному приему. Я вижу, что Шенк с компанией поняли причину и осознали следствие из нее. Но они – это особый случай, над ними не висят уставы и прочие правила Фрахталя. Они как бы вне этого, хотя и поддерживают номинальный декорум приличия.

Кшатр вслепую раскидывает во все стороны заклятия, фонтанирует Цветом, истощая его резерв, но вот достать меня не может. Объемные воздействия менее мощные или у него просто сил не хватает. Часть атакующих импульсов поглощается призванной Бездной, другая, меньшая, втягивается внутрь наруча-накопителя, ну а от остатков защититься легко. Хватает азов, что показала Крио, будь она неладна.

Я его вижу, он меня – нет. Ехидное выражение на физиономии Урда, скука в глазах Иххар… Пора заканчивать.

Арбалет вновь у меня в руке, лезвие клинка чертит знаки, оставляя след черного на черном. Тьма стягивается в воронки, концентрируется, чтобы чуть позже выплеснуться на цель, лишая возможности не только ориентироваться, но и действовать. И выстрел из арбалета как раз в тот момент, когда воронки исторгли накопленный мрак.

Болт, да не простой. Даже не материальный, а разворачивающийся в мелкоячеистую энергосеть. Ловись, Кшатр, ловись! Сеть, разлившийся густой мрак – это сочетание способно полностью обездвижить как в физическом, так и в мистическом плане. Крик отчаяния, вырвавшийся из глотки, проклятие, бессильное и бесполезное. Ах да, еще и угрозы, но от них мне ни холодно ни жарко.

Урд пересыпает из ладони в ладонь раскаленные угольки. Вот и сигнал! Корректоры на подходе, тут и гадать нечего. Пора использовать Пробойник, но пока только для подготовки, а не для окончательного ухода.

Риск, риск… Его аромат кружит голову, согревает душу. Вы хотите меня поймать, ждете легкую добычу? Обойдетесь! Высший пилотаж – уйти прямо из-под носа, унизить прилюдно, заставить рыть копытами землю и опасаться разноса со стороны высокого начальства. А артефакт хорош, очень хорош. Никаких особых усилий, только Цвет требуется, много Цвета. Одна порция на сам переход, другая, более весомая, – на возможность закрыть проход намертво, посеять жуткие помехи вокруг. Тогда никто и ни при каких условиях не обнаружит мой маршрут. Цвета же тут много, очень много. Я не о заложенном внутрь Пробойника и не о собственных резервах, вовсе нет. То, что есть внутри Кшатра, да и Бездна тоже сила, тоже Цвет. Запретный тут, опасный, но мне-то какое дело?

Вытягиваю Цвет из Кшатра, чувствуя его ужас и неодобрение окружающих. Неужто беспокоятся, что возьму ВСЕ? Нет уж, правила поединка надо чтить. Чистая Радуга не приемлет смертельного исхода – так и будет. А вот гонору смутьяну и задире поубавим, это полезно. Пусть поймет, что вызывать на бой, не будучи как следует подготовленным, – признак дурного тона и просто глупость. Именно глупость его и подвела – он ведь был гораздо сильнее меня. Ан нет, воспользоваться не сумел.

Мощное изменение магического поля – грубое, жесткое. Значит, прибыли гости недорогие. Где вы, кто вы? Где – узнать несложно, я ясно вижу, как гости Шенка расступаются перед новоприбывшей троицей не самого обычного вида. Механисты, тут и гадать нечего. Не спорю, у Рэнду был очень уж специфический вид – он казался придатком своих ржавых железок. Эти же выглядели более пристойно.

Зеркальная броня из множества до блеска отполированных пластин и кристаллов. Странная конструкция из шестеренок, что заменяли Механисту суставы, но позволяли двигаться за пределами обычных человеческих возможностей. А о третьем госте и вовсе ничего определенного не скажешь! Вроде обычный человек, но лицо скрыто под маской из желтого металла. Что внутри? Не знаю и узнать особо не стремлюсь. Еще кто-то лезет следом. Вижу существо с деформированными руками и ореолом непонятной магии вокруг них. За его спиной еще двое, и один из них вроде бы женщина.

Плевать! Кто бы они ни были, как бы ни выглядели – это не главное. Зато их желание стереть меня в порошок прослеживается четко. Чувствую готовые сорваться с цепи комплексы чар, разрушающих, уничтожающих все на своем пути. Как же, преступные замыслы мои для них очевидны – черный Цвет во всей красе, да и общение с Крио тоже не относится к великим заслугам перед Кромешниками.

Обойдутся! Пробойник уже сделал свою работу, пробурил путь отхода в другой Слой, ну а созданные помехи помешают Корректорам отследить перемещение.

– Еще увидимся, шавки механические, – отвешиваю в их сторону издевательский поклон. – Передайте Кромешникам мое искреннее пожелание лечить паранойю, а то последствия тяжелые бывают.

Что-то еще. Ах да, сувенир на память, он лишним не будет. Это я про ту цепь, оружие Кшатра, которая меня крайне впечатлила. Возможно, это далеко не лучший вариант, но покамест пойдет. Конечно, если сумею не только разобраться, но и починить. Посмотрим.

Хватаю ее и делаю шаг в портал, оставляя за спиной замок Шенка и господ Корректоров. Их, кстати, оставляю в полностью расстроенных чувствах. Ну как же, ушел прямо из-под носа, да еще нагло, издевательски передавая привет их хозяевам. Уже исчезая из этого места, я уловил злобу Корректоров и попытку атаковать несколькими заклятьями, а заодно и расплывшееся в счастливой улыбке личико Глэйр. И что ж ее так радует-то?

* * *

Тьфу! Никогда я не научусь нормально относиться к переходам через Мембрану. Ощущение не из лучших, право слово. Раньше, когда это делала Крио, было легче. Сейчас же, хоть и произошел переход при помощи артефакта, ощущения мерзкие. Ладно, это переживем.

Итак, что имеем? Второй Слой, один из довольно захолустных его секторов. Это хорошо, хоть никто особо наглеть не будет. Надеюсь… Оружие с собой, умение им пользоваться возрастает помаленьку, да еще и парочкой новых артефактов разжиться удалось. Пробойник, от «щедрот душевных» Крио, чтоб ее Кромешники по кругу прогнали, да трофейная цепь, с которой еще только предстоит разобраться.

Зато с дальнейшими планами некоторый туман. Искать Крио? Не испытываю покамест ни малейшего желания это делать, больно уж пакостное впечатление от нее осталось. Не люблю таких мимолетных союзников, готовых скинуть тебя, как битую карту. Да еще столь лицемерно оставить задел на будущее в виде подачки-артефакта. Да, взял, ибо вещь в хозяйстве крайне необходимая, но ни в коем случае не забыл сам факт. Потом расквитаемся. Потом, когда я смогу разговаривать с ней на равных.

Урд… Да, именно Урд, а вовсе не Шенк. С ним обязательно надо поговорить. Но, опять же, это придется осуществить осторожненько, подготовившись. Есть определенная вероятность, что Кромешники будут некоторое время следить за Шенком и его компанией с целью изловить меня. А поговорить надо, Шенк как раз и есть тот выход на серьезную информацию как о Фрахтале, так и о моем прошлом. Да и данным ими словом также стоит воспользоваться.

С планами на будущее ясно, а вот что делать сейчас? Хотя… Есть еще Рэнду-Механист, который проявлял интерес к моей персоне. Да, именно из его тюрьмы я смылся, но в свете последних событий ситуация могла существенно измениться. Насколько я понял со слов Крио, тут тоже все непросто. Вилять она любит, но даже из ее отбрехивания становилось понятно, что Рэнду тоже во мне заинтересован не как в объекте для опытов. Да и знать он наверняка мог больше, чем она. Как-никак именно в его логово я попал первоначально.

Мдя, все же надо будет посетить его. Разумеется, со всей возможной осторожностью. Или встретиться на нейтральной территории. Но для этого нужно его сначала найти. Во Фрахтале практически нет постоянного местообитания, тут все переменчиво. Такие, как Шенк, Крио, Рэнду и прочие… Они, конечно, могут обезопасить свои дома от большинства местных катастроф, но предпочитают не оставаться слишком долго на одном месте. Почему? Одни из-за Кромешников, другие просто не хотят создавать себе излишние хлопоты. Им гораздо легче найти новое место обитания интересующего человека, для этого магия ой как пригодна.

Жаль, что для меня она пока слабодоступна. Ну не успел я с ней как следует подружиться, гораздо большее время уделяя подгонке атакующе-защитных комплексов. Оно разумно, спору нет, но от мелких проблем не избавляет. Вот как сейчас… Ну да где наша не пропадала, прорвемся.

Перво-наперво нужно найти какое-нибудь место, где обнаружатся люди, наделенные солидным количеством Цвета и способные помочь, предоставив информацию. Информацию о том, как обнаружить интересующих меня личностей.

Улицы одного из городков Фрахталя. Все они похожи, как близнецы – тот же серый антураж, безжизненные декорации, на фоне которых и существуют жители. Да жизнь ли это? Для большинства это тоже всего лишь аморфное нечто. Вяло движущиеся по своим делам люди, которые после каждого Шага могут исчезнуть. Бесследно или же возродившись в ином секторе того или иного Слоя. Может быть, прямо тут, не поменяв места, но вновь утратив часть личности. Марионетки, нити которых даже дергать кому-то лень. Они управляются… Кем? Самим Фрахталем? Возможно, но от мыслей об этом становится еще более тоскливо.

Есть что-то лучшее вне городов? Никак нет. Увы, все то же самое, только сменяются декорации. Странная природа, гротескные звери, чей смысл существования – порождать Цвет, вырывать его у других, пытаться пережить еще один Шаг. Рождения без осознания, смерть без понимания – безумная, серая круговерть.

Тоскливо. Фрахталь – это же уникальное явление, таящее в себе великие силы. Но что мешает им развернуться во всю ширь своих истинных возможностей? Нехватка Цвета? Слабо верится. Битва за ресурсы отнюдь не нова, и ее всегда можно разрешить. Найти альтернативные, по-иному использовать старые. К тому же магия – это очень многогранный инструмент, способный даже нереальное сделать реальным.

Власть Кромешников? Как легко сразу списать все на тех, кто вроде бы подходит на роль виновника всех бед и несчастий. Нет уж, воздержимся. Лишь до тех пор, пока мне точно не станет понятно происходящее тут. Слова, услышанные от Крио, – они вовсе не истина в последней инстанции. Не были ими и раньше, а уж учитывая события последнего времени… Не стоит ждать от меня доверия.

Иду вперед, высматривая подходящую кандидатуру. Вовсе не в качестве источника всеобъемлющей информации. Мне нужно лишь узнать, где можно найти мало-мальски серьезных людей. Серые все вокруг, даже проблеска живого нет. Общаться с такими – себя насиловать. Да и не знают они ничего, их жизнь как мираж, меняется по любому случаю, при каждом Шаге. Стоп, это уже интереснее. Из переулка вынырнул какой-то тип, чей облик был вполне пристоен по здешним меркам. Одежда неярких желтых тонов, слабая аура причастного к мистике человека. Сойдет!

– Постой, любезный, разговор к тебе есть.

Первым побуждением этого человека было исчезнуть куда подальше. Понимаю, просто так на улице не останавливают, тем более странные личности вроде меня. Меч в ножнах, арбалет за спиной, в руке цепь боевого назначения… Кстати, надо будет ее куда-то приспособить. О, идея! Можно вокруг пояса привесить, так и всегда рядом, и мешать не будет.

– Что вам угодно? – посверкивая маленькими глазками, сказал остановленный мной прохожий. – Простите, у меня тут важные дела.

– Какое совпадение, у меня тоже. А так как они на порядок поважнее будут, то ты мне их решить и поможешь, – усмехнулся я, разом перечеркивая надежды человека смыться подальше от возможных проблем. – Если конкретно, то интересует место, где в этом секторе находятся персоны более высокого уровня. Понимаешь, о чем я?

Он кивнул, но без заметного энтузиазма. Понимаю, но не принимаю. Есть там у него желание помочь, нет его – сейчас мне глубоко безразлично. Мне это надо, а значит, оно будет.

– Лирг тут за главного сейчас, – промямлил мой вынужденный информатор. – Только он не любит гостей, которых не приглашал.

– Я сейчас расплачусь от осознания, что вынужден буду его спокойствие потревожить. Веди уж, абориген. А по дороге расскажешь, кто этот твой Лирг и что от него ожидать можно. Ах да, советую не вводить в заблуждение, ну ты меня понимаешь…

Надеюсь, что он действительно понимает. И сомневаюсь я, что этот самый Лирг будет личностью, сравнимой по масштабу с Мерцающими, Корректорами или кем-то вроде Шенка. Тут сыграло роль и то, как было произнесено имя Лирга. Буднично, без каких-либо дополнений. Механисты, Мерцающие и тем более корректоры – они просто обожают, чтобы после их имени шла именно такая приставка. Рэнду-Механист, Яргр-Кромешник и все в таком духе. Крио не пользовалась титулом Мерцающей лишь потому, что противопоставляла себя правилам Кромешников. Что же до Шенка и ему подобных… Ну, их не вписать в какую-либо область, больно уж странные способности присутствуют.

Все верно, по крайней мере, слова проводника подтвердили мое предположение. Лирг тут считался чем-то крупным, ну а по меркам Фрахталя – рыба под названием плотва. Радует. Нарваться на кого-то вроде Кшатра не было ни малейшего желания. Опасно, непредсказуемо, и к тому же подобные личности запросят за беспокойство серьезную цену. Ну а этот… А, мелочи жизни. Вот и пришли. Обычный дом, неспособный менять свое положение в пространстве. Вдвойне радует, поскольку для подобных шуточек нужен должный уровень. Здесь его точно нет, да и энергетический фон вокруг бедноват, Цвет особой насыщенностью не отличается. То, что доктор прописал. Пойдем знакомиться, однако.

Интерлюдия

Замок Шенка

Прием был испорчен. Сильно, без возможностей восстановить неуловимую атмосферу шарма. И дело было вовсе не в дуэли. Поединки всего лишь изысканная приправа, особенно в долгой, едва ли не бесконечной жизни магов. Тем более что это была всего лишь Чистая Радуга – практически бескровный вариант. Нет трупов, нет серьезных травм, после которых пострадавший вынужден восстанавливаться долгие и долгие Шаги. Нанести подобные повреждения считается признаком дурного тона, хоть и не запрещено.

Так что дуэль только повеселила часть приглашенных и оставила безразличной другую часть, более малочисленную. Все испортило вторжение Корректоров. Вот их тут никто не ждал.

Корректоров Шенк никогда к себе не приглашал, презрительно считая их цепными псами Кромешников. А о чем можно говорить свободному и влиятельному мистику с чьими-то рабами? Ни о чем, слишком разные миры.

Встречи в те редкие моменты, когда они были действительно необходимы, проводились краткие и при полном официозе. Да и число визитеров почти никогда не превышало двух, максимум трех. А тут… Ввалиться на званый вечер, словно в низкопробную забегаловку, да еще будучи обвешанными атакующими плетениями, – это было по меньшей мере нагло.

Шенк, авантюрист и торговец редким товаром, никогда не терял лица. Эмоции всегда были надежно спрятаны где-то внутри, только по жестикуляции можно было в некоторой степени судить о его настрое. Да и то поди разбери, с каким настроем он барабанит пальцами по столешнице или стене. Вот и сейчас Шенк всего лишь активировал все защитные слои, которых в замке было… Сказать просто «много» значило не сказать ничего. Альбинос в красно-серебряном плаще был помешан на собственной безопасности.

Его подруга, Иххар, и вовсе не собиралась волноваться из-за вторжения нежелательных персон. Зато ее мозг сейчас работал на полную катушку, рассчитывая выжать побольше пользы из ситуации. Мысли бились в стены разума раскаленными метеорами, порождая новые, весьма перспективные планы.

Корректоры никогда не делают резких движений сами? Да, за ними всегда стоит тот или иной Кромешник. Или несколько сразу. Следовательно, кто-то из сильных Фрахталя решил проверить ее возлюбленного и по совместительству делового партнера на прочность. Зря. Такое не прощают. Тем более они уже совершили серьезную ошибку, устроив пакость не только Шенку с друзьями, но и его гостям. Положим, далеко не все из них в открытую пойдут на конфликт, но насолить по мелочи – это со всем рвением. У каждого в загашнике наверняка есть обрывки информации, компромат, способный очернить Корректора или дать повод отдельным Кромешникам смотреть друг на друга с подозрением. Вариантов множество. А Шенк непременно поддержит ее планы. Иначе и быть не может.

Кельд медленно, но верно зверел. Он только и ждал сигнала, чтобы спустить с поводка все свои способности, полученные как во Фрахтале, так и кое-где еще. Его суть хамелеона, мистика со множеством вариаций Цвета, требовала боя, упоения поединка. Он жаждал уничтожения тех, кто осмелился причинить неудобство друзьям, с коими он был связан крепчайшими узами. Нужен был только сигнал.

Что же до Урда… Он просто был. И сам факт существования склочного гаера, раздражающего Корректоров одним своим присутствием, ехидным выражением лица – он заставлял вторгшихся на чужой праздник теряться, проявлять слишком неразумную агрессию.

Со спокойным видом Урд исчез и вновь появился. На сей раз в нескольких метрах впереди Корректоров. Ни страха, ни опасения. Чувствовалось, что он тут один из хозяев, а эти так, словно дворовые шавки, по ошибке забежавшие в питомник охотничьих гепардов.

– Привет, железки! – подмигнул группе Корректоров гаер. – У нас тут не механическая мастерская и не пункт приема отслужившего свой срок металлолома. Вы не по адресу.

– Уйди с дороги, дурак… – проскрипел молоторукий Гест. – У меня поручение от Яргра.

– Кто умишком сильно молод, бьет свою башку о молот. Тебе и вовсе далеко ходить не надо, молотков аж целых два. Старайся, дружок, старайся. Дальше так пойдет, последние извилины распрямишь, будет мозг чистый, как платье целки-невидимки. Ты вообще с какого похмелья сюда приволокся?

Ошалевший Корректор заткнулся, не в силах с ходу родить мало-мальски достойный ответ. Видимо, давненько ему не приходилось попадать в такие неоднозначные ситуации.

Хозяин приказывал захватить чужака, но никак не вступать в конфронтацию с Шенком и компанией. А она, конфронтация, неумолимо приближалась. Это было очевидно. Даже бесноватый Урд не стал бы откровенно хамить, не ощущая в себе серьезных сил. Корректор так бы и замер надолго, не подключись Лиара:

– Ты укрывал чужака, Урд. Не только ты, это и к Шенку с остальными относится. Яргру такое известие сильно не понравится.

– Бедный старый Яргр… Я буду безутешно рыдать, узнав, что у него от плохих известий пропал аппетит и потенция. Но, может, все не так серьезно, и он согласится принести извинения, выдать компенсацию… – Гаер задумался, после чего другим, серьезным до отвращения тоном добавил: – Это вы, консервные банки, вторглись сюда, испортили праздник. Скучно с вами, надо вас Шенку отдать, на опыты. Шенк, ты тут вершитель право– и кривосудия. Что делать с ними будешь – сваришь на первое или поджаришь на второе?

– Воткну по пышному перу в зад и отправлю к хозяину, – отозвался альбинос, выстукивая пальцами по подлокотнику кресла траурную мелодию. – Мой замок экстерриториален.

– Совет Кромешников может изменить ситуацию. Был у тебя статус, и нет его, – проворковала Лиара. Глаза, в которых место зрачков занимали песочные часы, выжидающе уставились на Шенка. – Ты не властен во Фрахтале.

– Ты вообще живешь, потому что повелители разрешают.

Вякнувший под руку Хург, принявший вид механического паука с получеловеческой головой, так и не понял, что своим выпадом разбил вдребезги тонкую паутину угроз и намеков, что начала плести Лиара. Оскорбить Шенка если и было возможно без серьезных последствий, то уж точно не в присутствии гостей. Тут дело пошло на принцип. А показать слабость во Фрахтале недопустимо. Затопчут и не заметят.

Случилось необыкновенное. Первый раз за множество Шагов альбинос позволил себе неслыханную вольность – уголок рта поднялся вверх, имитируя улыбку. Рваная трещина на бесстрастном лице расширилась, перерастая в угрожающий оскал. Правая рука вдруг резко ударила по подлокотнику…

– Ату их… Ату!

Злорадствующий выкрик-смех гаера взорвал относительное спокойствие. Парадный зал ожил. Части мозаики со стен отделились, зависнув на миг в воздухе. Сплетаясь в мелкоячеистые сети, они разделили группу Корректоров с остальным залом, изолируя их, отсекая. Множество разноцветных сфер выплывало из открывающихся ниш, источая сконцентрированный Цвет. Сотканные из пустоты причудливые создания, боевые плетения, часть из которых была далека от обычно используемых во Фрахтале.

Стало совершенно ясно, что здесь, в средоточии силы Шенка, Корректорам ничего не светит. Стоит дать повод для атаки – и исход наверняка окажется печальным. Если кому и удастся вырваться, то одному-двум, не более. Да и то если хозяева проявят небрежность или же пожелают сохранить кого-то для «передачи послания по назначению».

Вляпавшимся Корректорам надо было теперь грамотно разводить ситуацию. Сделать это в свете последних событий было непросто.

– Вы рискнете уничтожить посланцев Кромешника, исполнителей его воли? – изобразила удивление Лиара, попутно пытаясь построить защитный барьер, ориентированный именно на магию Шенка со товарищи. – Это равносильно встрече с боевыми плетениями парламентера, прибывшего узнать обстановку.

– А где тут парламентеры и вообще посланники сколь-либо уважаемой во Фрахтале личности? – осклабился Урд. Парадоксально, но оскал сделал лицо совсем безумным, да еще проявился ранее незаметный шрам. Проявился и тут же пропал. – Пока я вижу даже не засланцев, а просто засранцев. Пришли, нахамили, сорвали прием. И потом удивляются, что их отсюда решили погнать пыльными вениками.

– Спокойно, Урд. Мы же не варвары, чтобы вот так сразу и безоговорочно устраивать погром в собственном доме. Останемся выше мелочных проявлений недовольства. Не то время, не то место. Этим и отличаются цепные хозяйские шавки от настоящих хищников.

Сказанное Шенком попало точно в цель. Не в Корректоров, о них и речи не шло. Игра велась в расчете на гостей, тех, кто был приглашен в замок. Аристократия Фрахталя, вся более-менее независимая ее часть. Сейчас Корректоры, а значит, и их хозяева сильно теряли авторитет. Только природа не терпит пустоты. Если убыло в одном месте, то в другом прибыло. И это прибавление писали себе в актив собственно Шенк и его компания.

Что-то выкрикивал Хург, мямлил молоторукий Гест… Лиара смотрела на собратьев по несчастью с плохо скрываемым раздражением, понимая, что все, миссия провалена с оглушительным треском. Мало того, лидер группы оказался преступно пассивен, все они выступили не в роли грозной силы, а скорее в качестве мишени для язвительных реплик. Сейчас в стрельбе по ним упражнялись Шенк с Урдом, но что будет потом?

– Уходим отсюда, – прошипела она на ухо Гесту. – Чем больше мы тут находимся, тем смешнее выглядим.

– Хозяин покарает.

– Кого, болван? Здесь слишком много народу. Никто не пойдет на то, чтобы устроить кровавую баню. Мало тебе Рэнду-Отступника и Стерка? Мало Крио, которая виляет, юлит, но жалит когда угодно? Появятся другие, да еще побегут под крылышко к этим провокаторам. Урд не зря наизнанку выворачивается. Да, он гаер, шут. Но талантливый, сволочь! Уходим, нам еще перед хозяевами оправдываться. Особенно тебе.

– Думаешь?

– Уверена. Повезет, если просто сойдет с рук, в следующий раз старшим не назначат, и только. А ведь и иначе может быть.

– Поверю. Но если…

– Да нет никакого «если»!

Тяжко вздохнувший Гест прислушался к чему-то, потом ударил молотом в пол. По полу пошли трещины, вся группа Корректоров окуталась радужной, мерцающей дымкой, а потом и вовсе исчезла.

– Вот паразиты, пол еще попортили! Ну никакой пользы от дармоедов, одни убытки, – проводил гостей язвительный гаер.

Глава 9

Как человек, соблюдающий правила приличия, я предпочел пропустить проводника вперед. Как говорится, иди, родной, иди, дорога заминирована. Безопасность в таких ситуациях надо чтить свято, в ином случае можно ошибиться один раз, но и этого будет достаточно. Для той же цели и парочку заклятий полезно держать в подготовленном состоянии. Цвета, что радует, у меня предостаточно – артефакт-накопитель полон под завязку, да и сам я его вобрал по максимуму. Спасибо поединку, он тут нелишним оказался.

Поднимаемся на второй этаж… Ага, а вот и признаки разумной жизни, не отягощенной излишней серостью. Охранник, как я понимаю. Стоит, стену подпирает, руки поближе к паре длинных кинжалов расположены. Однако бдительность на уровне, поскольку быстро дернулся, приготовившись к любым возможным неприятностям. Заодно и сигнал хозяину послал, это сразу чувствуется. Никакой магии даже, простейшая механика. Дескать, ногой в нужное место стукнуть, и сразу где-то за стеной колокольчик звякнет. Дешево, но сердито. Да и подозрительность правильная. По взгляду вижу, что идущий впереди меня охраннику знаком, но скидок делать на это он точно не намеревается.

– Кто это с тобой, Гис?

– Не знаю, но ему нужен Лирг, – отвечает мой проводник. Узрев во взгляде стража недовольство, спешит прояснить ситуацию: – Ты что, думаешь, ему можно вот так отказать? Он бы меня сразу обесцветил до полусмерти и все равно бы заставил.

– Да кому ты нужен, – усмехаюсь в ответ на обвинение. – Иди уж. Благодарить за помощь не буду, так как не от души, а от страха. Все, свободен и дуй отсюда на всех парах.

Предложением воспользовались мгновенно, только стук сапог некоторое время еще слышался. Ну, воздух чище. Охранник же, колеблясь, все же предлагает пройти внутрь и подождать хозяина в более комфортной обстановке.

Переступаю порог квартиры, попутно оценивая обстановку и готовясь к любым малоприятным сюрпризам. С охранника станется попробовать вонзить в спину кинжал, хозяин способен спустить активированное заклятие. Маловероятно, но все же стоит учитывать и такие варианты. Избежать легко – надо быть всегда готовым отреагировать. Вот только некоторые забывают об элементарных правилах осторожности. Ну да и бес с ними, лопушистость всегда карается, рано или… не очень рано.

Что ж, неплохая обстановка. Хороший, с длинным ворсом ковер под ногами, оформленные под факелы светильники на стене. Несколько жестковатые и неудобные на вид кресла, но тут уж у каждого свой вкус. Ну и, конечно, двери, ведущие в другие комнаты. Магический фон слабоват, как я и раньше чувствовал. Но ведь одно дело – чувствовать снаружи и совсем иное – изнутри. Особо ушлые типы любят выставлять ложный фон, вводить в заблуждение любителей легкой добычи. А потом р-раз – ловушка захлопнулась, и незадачливый хищник мигом обращается в жертву. У меня таких намерений не было, но все равно, знать потенциал того, у кого гостишь, – дело нужное и важное.

Стою, жду Лирга, развлекаясь тем, что рассматриваю гравюры, висящие на стенах. Оригинальный стиль исполнения, множество хитрых завитков складываются в законченное изображение, но все же, но все же… Никогда раньше подобного не видел. Вроде мелочь, а цепляет.

– Зачем я тебе понадобился, незнакомец?

– Информация и еще раз она же.

Ответив на заданный вопрос, я повнимательнее присмотрелся к вошедшему. Оранжевый плащ, короткий клинок в ножнах, спокойное выражение лица. Уважающий себя человек, сразу видно, размах не слишком широкий, но все же есть определенный колорит. Жестом пригласив располагаться поудобнее, Лирг и сам приземлился в кресло. Что ж, последуем примеру хозяина и продолжим разговор.

– Информация, – повторил я, – причем та, которая известна и не требует никаких трудов по сбору. К тому же и стоимость ее по сути своей стремится к нулю.

– Тогда зачем понадобился я?

– Правильный вопрос. Дело в том, что мне не хочется понапрасну терять время.

– Время у нас особое, оно есть, и его нет, – парировал мой собеседник. – Но что ты хочешь узнать? И зачем мне тебе помогать в этом?

– Есть причины. Я не собираюсь платить. Ни Цветом, ни артефактами, зато предложу другое.

– Угрозы?

– Это слишком грубо и пошло. Угрожая, можно добиться кое-чего, но я использую этот способ лишь с теми, кто доставил мне неприятности или с ходу вызвал стойкую антипатию своим поведением. Сейчас не тот расклад. Зато могу сказать, что не забываю тех, кто мне помог, пусть и в не слишком значительном деле. Я вообще все помню…

Классика, однако. Чуток вежливости и уважения непременно должны присутствовать, но вместе с тем необходимо намекнуть и на возможные неприятности. Косвенно, едва незаметно, дабы не воспринималось как банальная угроза. Если умный, должен сделать соответствующие выводы. Ну посудите сами: приходит человек, вооруженный очень даже, артефактами упакованный, и просит всего ничего. То есть то, что можно сделать, не прикладывая особых усилий. Взамен же предлагает не деньги, а нечто более интересное – своего рода обязательства. Глупо будет не согласиться.

– Предложение, от которого не стоит отказываться, – наконец вымолвил Лирг. – Но только если информация легкая, и я могу ее дать без последствий и затрат для себя.

– Бесспорно. Итак, мне надо узнать, где сейчас находится Рэнду-Механист или Стерк-Механист.

Опа! Неплохо подействовало, аж в лице изменился. Волшебные имена, не иначе. Понимаю, бунтующие против Кромешников – крайне опасные субъекты. Не для простых обитателей Фрахталя, конечно. Хотя… Косвенно опасные. Ведь любой контакт с ними – уже существенный проступок, что лежит за гранью постановлений и указов.

– Такие вопросы задавать опасно. Не боишься?

– Страх только мешает трезво смотреть на мир вокруг. Да и стоит ли бояться того, чего при желании вполне реально избежать? Ну а если все время опасаться лежащего за пределами, разрешенными кем-либо, то не будет шансов стать больше, чем тебе предназначено. Предназначено кем-то, кто решил взять в руки нити твоей судьбы. Но видно, что ты что-то знаешь.

– Вот именно! Что-то… Рэнду-Механист спустился на четвертый Слой, Стерк-Механист гуляет по третьему. Можешь подробнее узнать это у Шенка, у него сейчас прием, но без приглашения туда не проникнуть.

– Не слишком радостно, – протянул я, прикидывая ситуацию. – Искать по всему Слою, когда сплошные сложности намечаются. А к Шенку именно сейчас заходить резона нет, я недавно оттуда. Да уж, дела.

Та-ак. Стоило упомянуть, что я уже был на приеме у Шенка, как выражение лица Лирга снова изменилось. Не сильно, но вполне уловимо. Причем промелькнувшая тень была для меня довольно благоприятной. Видимо, он бы и сам хотел туда попасть, но не судьба. Понимаю, приглашение к Шенку – некий знак твоего положения во Фрахтале, абы кого там не ждут.

– Впрочем, вскоре мне все равно нужно будет там побывать. А то и не единожды, – закинул я привлекательную для Лирга наживку. Дескать, хочешь туда попасть – не стоит отказывать моей персоне в определенных просьбах. – Ну да ладно, если нет возможности найти…

– Я пока не могу найти их, но, может быть, смогу сказать про других, – вклинился любитель великосветских приемов в незавершенную фразу. На что я, собственно, и рассчитывал. – Другие могут сказать, где находятся интересующие вас Механисты.

О как! Перевод меня «во множественное число». Что ж, знак неплохой, пусть и пахнет лестью. Собственно, это мне глубоко безразлично, но как факт учтем и подумаем, через кого можно будет выйти на того же Рэнду.

Лирг начал сыпать именами и характеристиками, которые я хоть и слушал, запоминая детали, но не находил покамест ничего интересного. Соваться к совершенно неизвестным людям… Что-то не сильно радует. Дальше, еще дальше. Стоп!

– А вот с этого момента поподробнее, – прервал я Лирга. – Кто такая, чем знаменита, какие особенности.

Дело в том, что среди пары десятков незнакомых имен встретилось и довольно знакомое имя – Глэйр. Совпадение? Не совсем так. Ведь Лирг перечислил большую часть тех, кто был на приеме у Шенка. Судя по всему, там как раз и собирались те жители Фрахталя, кто пользовался хоть какой-то независимостью от Кромешников. Сильно, не слишком, но с ними все же принято было считаться. Оно и лучше на самом деле. Я помнил тот очень уж заинтересованный взгляд в мою сторону. Сдается, что она уж точно не будет возражать против моего визита к ней.

Легкая нимфомания? Она не помешает. Аскетизмом и прочим целомудрием не страдаю, так что тут проблем быть не может. Ну а Лирг тем временем как раз и рассказывал про эту ее особенность, коей она и прославилась чуть ли не на весь Фрахталь.

– …рехнулась на этой почве. Большую часть времени только этим и занята, даже слуги-охранники в ее замке такие, ну для этого самого приспособленные. Всем надоела, везде новых любовников ищет, потому как старые сбегают.

– Ладно, успокойся, это не самое главное. Что насчет остального, с ее любовными аппетитами не связанного?

– Она неплохо может интриговать, владеет оранжевым и серебряным Цветом. Многие говорят, что только ее основная страсть не дала ей подняться выше.

– Отношения с сильными мира сего?

– О, все женщины готовы разорвать ее на части.

– Догадываюсь. Наверняка они знают, что эта красавица обращала пристальное внимание на их кавалеров. И внимание это перерастало зачастую в…

– Именно.

– Итак, и где же я смогу ее найти в ближайшее время? – перешел я к сути дела. – В этот Шаг, что было бы совсем идеально.

– Этот Слой, три сектора правее. Там ее Замок будет находиться еще около десятка Шагов, если не случится непредвиденных ситуаций. Я помог вам?

– Бесспорно, Лирг, я это непременно учту. Возможно, в скорое время у тебя появится шанс появиться на приеме у Шенка. Шансы вырастут, если ты сможешь заинтересовать его окружение информацией, там ее очень любят и ценят. Так что ищи, собирай, и накопленные сведения наверняка создадут хорошую цветовую гамму в твоей жизни. А пока что временно прощаюсь. Благодарю за гостеприимный прием.

Все, с этим покончено… Сделав ручкой еще и охраннику, все так же бдительно охраняющему дверь, я поспешил покинуть это место. Лиргу сдавать меня нет никакого смысла, он получит гораздо больше при разумном поведении. Чувствуется желание человека работать на перспективу. А я ее ему буквально на тарелочке преподнес, осталось только воспользоваться. С моей помощью, разумеется, иначе не стоило огород городить. Надо помаленьку обрастать собственными связями во Фрахтале. Постепенно, этап за этапом… Лишним это точно не будет, а спустя определенное количество шагов так реально создать собственную опору из тех, кто обязан тебе или же рассчитывает с твоей помощью серьезно продвинуться вверх. Разумеется, кого ни попадя использовать не стоит, а вот в должной мере амбициозных, но покамест не добившихся желаемого – в самый раз. Вот пусть Лирг и будет первым шагом на сем поприще.

Выходя из дома, я думал, стоит ли задействовать Пробойник еще раз или же попробовать обойтись без него? С одной стороны, надо бы самому привыкать к переходам через Мембрану, а с другой… Хороший артефакт ведь, так и нужно им пользоваться. Да, пожалуй! Что же до Глэйр, то я уверен: она уже или в указанном месте, или же на подходе к нему. Дело в том, что вторжение Корректоров способно испортить настроение большинству гостей Шенка. А коли нет должного настроя, то и прием завершается на порядок быстрее, нежели изначально планировалось.

* * *

Ко всему на свете можно привыкнуть. Наверное, привыкну я и к самостоятельным перемещениям по Фрахталю. Ощущения не из приятных, но со временем даже они сглаживаются. Или это еще зависит от того перехода, который совершаешь? Ведь внутри Слоя и из одного в другой – существенная разница.

Второй Слой или же третий – тут совершенно разное ощущение. Иная концентрация Цвета, он воспринимается несколько по-другому. Но не только и не столько… Есть некое постороннее влияние, словно к силам Фрахталя примешивается что-то еще, более тяжелое, гнетущее. Семь Слоев во Фрахтале. Это Крио сказала мне почти сразу. Но вот сама она ниже четвертого и изредка пятого предпочитала не заходить. Да и то, пятый – это столь редко и эпизодически… Лично я его ни разу не видел. Есть над чем подумать, право слово.

Неплохо все же идти по улицам Фрахталя и чувствовать себя уже освоившимся, а не только что попавшим неизвестно куда странником. Пусть память моя так и закрыта густым туманом, но есть кое-какие знания, да и надежды вернуть утраченное появились. Пока что смутные, но все же.

К тому же, ухватив за хвост основы мистики Фрахталя, могу совершенствоваться и далее, что немаловажно. Теперь нет риска стать легкой добычей для местных разбойничков вроде Близнецов, что жаждали легкой добычи в виде моего Цвета.

Что ж, короткая прогулка подошла к концу. Вот он, небольшой, но с виду уютный замок Глэйр. Весь такой воздушный, изящный, хрупкий. Сразу чувствуется стиль владелицы. Только надо для начала попасть внутрь, причем спокойно, без шума и пыли.

Подхожу почти вплотную к сплетенному из тонких металлических прутьев забору и останавливаюсь возле ворот. Теперь остается решить, каким именно образом привлечь внимание. Просто постучать? Довольно банально, моя творческая натура против всего обыденного. Придется применить чуток магии. Жаль, что без использования черного Цвета, а то дразнить окрестных обитателей столь нагло и бесцеремонно… покамест это лишнее. Лирг упоминал, что Глэйр склоняется в том числе и к серебряным тонам? Что ж, тогда это будет как нельзя кстати.

Тонкие серебряные нити срываются с пальцев и невесомой паутиной скользят за ограду. Это не боевое заклятие, не защитное и даже не поисковое. Просто символ, вежливая просьба обратить внимание на посетителя. В любом случае, это более изысканно, чем просто стучать в дверь.

Заметили. Чувствуется движение, но пока что это не хозяйка замка, а всего лишь ее слуги – уже привычные полуразумные создания, которыми во Фрахтале многие забавляются. Резаки и Слизни Рэнду, Туманники Крио, нечто непонятное в замке у Шенка, и несть им числа. Лирг сказал правду – своих слуг Глэйр сотворила как человеческое, точнее мужское, подобие атлетического телосложения со смазливой физиономией.

Говорить с этими существами – занятие малополезное, но порой приходится.

– Передайте хозяйке, что Тень имеет честь нанести ей визит и просит принять его.

Ну да, как и следовало ожидать. Один из слуг двинулся внутрь, двое остались сторожить. Остается немного подождать. Чем же время занять? Можно оценить боевые качества этих созданий, к примеру. Особой мощи в них не заметно, это не Резаки с их багровыми глазами и готовностью уничтожать все вокруг. Чужд им и универсализм Туманников, что способны принимать любую форму, быть пригодными для выполнения почти любых задач. Тут же… Не прослеживается специализация, разве что человекоподобие, но для магических созданий оно редко когда требуется, тем более такое детальное.

О, явление прекрасной дамы восхищенным поклонникам состоялось. Пусть множественное число здесь неуместно, но впечатление от появления Глэйр оказалось очень даже запоминающееся. Верно говорят, что настоящей женщине нужно минимум полчаса, чтобы «набросить на себя что-то на скорую руку и выйти встречать случайного гостя». Зато результат превзошел ожидания.

– Я не ожидала сегодня гостей, извините, что по-домашнему, – промурлыкала девица, кокетливо выставляя ножку. Юбка с разрезами по бокам это очень даже позволяла.

– Надеюсь, что не обеспокоил своим визитом. Но, учитывая наше пусть мимолетное, но знакомство на приеме у уважаемого Шенка, счел возможным появиться тут.

– И правильно. Заходите, дорогой… Тень, кажется?

– Точно так. Ну, если девушка приглашает, то грех отказываться. Очень приятно будет посмотреть на вашу обитель, да и общество выше всех похвал.

Словесные кружева, без них в солидном обществе никак. Многих они несколько смущают, но если у человека есть склонность к интригам. Софистика, изысканные лингвистические конструкции, за ними так легко скрывать второй и третий смысл сказанного, при всем при этом ничего не тая. Ум есть – поймут. Нет… Что ж, сами виноваты.

Вот и сейчас было очевидно, что мой визит ее порадовал. Если учесть ее склонности да плюс то, что произошло совсем недавно, – картина вырисовывается для меня крайне оптимистическая. Глэйр однозначно была под впечатлением моего поединка с Кшатром, а уж сопутствующие нюансы тем более сыграли свою роль. Использование черного Цвета, насмешка над появившимися Корректорами и, косвенно, над Кромешниками – все это не могло не привести Глэйр в так нужное мне сейчас эмоциональное состояние.

Вижу, как она идет чуть впереди, соблазнительно покачивая бедрами. Тоже знак, его только слепой не увидит. Движения, мимика, намекающие улыбки. Точно девочка на меня глаз положила, твердо решив воспользоваться удобным случаем. Но тут двойная цель выходит. Мне тоже стоит использовать ее, причем более непристойным образом. В смысле, вовлечь красавицу в интриги и, при особой удаче, втянуть в ту игру, куда сам влез если и нее по самые уши, то где-то около.

Цинично? Возможно, оно и так. Зато множество ярких впечатлений точно гарантировано. Они ведь отнюдь не ограничиваются сексуально-любовными вариациями, как склонна, по первым прикидкам, думать Глэйр. Это скорее приятное дополнение, неотъемлемое, но все же именно дополнение. Но привести ее к этому можно именно таким путем. Ничего нового тут нет, способ стар, как мир, зато эффект порой превосходит самые смелые ожидания. И сама Глэйр не просто очень сексапильная девица, а обитательница Фрахталя с солидным положением. А положение тут неразрывно связано с уровнем мистических знаний, иного способа подняться вверх не существует.

Почему именно Глэйр? Странный вопрос. Более перспективного варианта в настоящий момент просто не было. Искать неведомо где Рэнду-Механиста – это не выход. Да и пребывание у него «в гостях» оставило ощущения, весьма далекие от приятных. Потом встретиться с ним необходимо, но встреча должна пройти в иных, независимых условиях. Мало ли что ему в его ржавую голову взбредет? Искать Стерка-Механиста? Еще лучше… Он меня не знает, я его не знаю. Сложно наладить диалог в таком случае, очень сложно. Конечно, при желании и должных усилиях можно было и эти варианты протащить. Но зачем? Имеется то, что имеется. К тому же Глэйр весьма привлекательна. Вот и стоит сочетать приятное с полезным.

Дверь в дом открылась сама собой, словно знаменуя начало очередного этапа моего пребывания во Фрахтале. Каким он будет? Думаю, что полезным и перспективным. Теперь играть будут не меня, играть буду я сам.

Глава 10

Любой дом отражает личность того, кто в нем обитает. Совершенно разные впечатления получишь, побывав в доме мужчины или женщины, воина или мудреца, аристократа или плебея. Но это совсем уж грубые примеры, построенные на контрасте. Не бывает абсолютно одинакового стиля, хотя всегда найдутся полчища подражателей. Однако их видно сразу, в таких домах нет индивидуальности, мигом распознается слепое копирование.

Здесь, к счастью, был именно свой стиль. Особенный, несколько чуждый моим вкусам, но он был. Атмосферу создавала гамма запахов, почти ощутимых физически, то сгущающихся, но едва осязаемых. Не приторные, но позволяющие различить множество компонентов. Не запоминающиеся по отдельности, но вместе служащие идеальным фоном для той или иной ситуации.

А кроме запахов – легкие, мягких тонов иллюзии. У них не было конкретной формы, но тут появлялась розоватая сеть, здесь шел зеленый снег и снежинки таяли еще в воздухе, не достигая пола. Неощутимые, едва видимые, но красивые. Глэйр показала, что способна создавать весьма впечатляющую атмосферу, явила свой талант мистика. И отсутствие привязки к одному Цвету, что лично для мне весьма импонировало.

Можно использовать один или два из Цветов чаще, достичь больших успехов, но это вовсе не повод забывать об остальных. Поступая так, ты просто лишишь себя преимуществ. Владея хотя бы азами иного, чуждого твоему духу направления, можно более эффективно противостоять тем, для кого именно оно является приоритетным. Если Глэйр это понимает, то у нее может быть большое будущее. Остается только выяснить сей маленький нюанс.

Меж тем мы уже оказались в комнате, представляющей собой гибрид гостиной и… пожалуй, спальни. Странноватое на первый взгляд сочетание, но если учитывать особенности девушки, то ничего особенно экстраординарного.

Тут все было… плывущее, так сказать. Кресло могло трансформироваться в диван, стол стать тумбочкой. Кажется, в предметы была изначально заложена способность пребывать в нескольких вариациях, в зависимости от пожелания. Неплохое решение, только вот интересно, она использует его исключительно в бытовой области или же и в других? И ее ли это умение? Ведь не исключено, что эти предметы – всего лишь чей-то подарок. Но даже если так, подобная техника вызывает серьезный интерес. Ладно, это чуть позже, сейчас имеются другие, более важные на сей момент дела.

Уютно… Кресло словно подстраивалось под мое тело, заботясь, чтобы было максимально комфортно. Заметив мое удивление, Глэйр улыбнулась и проворковала:

– Для дорогих гостей все самое лучшее. Я рада, что мой милый маленький домик посетил такой мужчина.

– Что ж, если мой визит вызвал у тебя приятные эмоции – это уже много значит. После мимолетного знакомства впечатления от прекрасной девушки оказались крайне стойкими и заставили появиться тут.

Да… Глэйр чуть ли не мурлычет, как кошка, оказавшаяся мало того что в хорошем месте, так еще и со всеми удобствами. И ее цель – как раз моя отнюдь не скромная персона. Интересно, сразу к активным действиям перейдет или малость потянет время? Оказалось, второе…

Появившаяся буквально из воздуха бутылка вина и невесомые, искрящиеся на свету бокалы как нельзя лучше гармонировали с общей атмосферой. Тихий хлопок пробки, шипение вина, перемещающегося в бокалы.

– За встречу во Фрахтале, – предлагает тост Глэйр.

– Встреч много, но запоминаются только избранные, – поддерживаю я ее слова, развивая их дальше. – Вот пусть наша относится именно к таким.

Вино оказалось чуть терпким и дьявольски холодным. Не думал, что можно охладить до такого состояния. Впрочем, весьма необычно, запоминается, и я не прочь чуть позже повторить, тем более в такой компании.

Компания одной очень сексапильной девушки… Кстати, она уже уютно устроилась в одном со мной кресле. Видимо, сидеть на моих коленях ей понравилось. Что ж, такой груз, против него слова не скажу.

– Я такая настойчивая, порой самой стыдно. Чуть-чуть… – улыбнулась Глэйр, распуская волосы, что тяжелой волной устремились вниз. – Совратить такого гостя – моя прямая обязанность.

– Особенно если я не только не «против», но и всячески «за». Действуй, очаровательное создание…

* * *

Оригинальные вещи происходят во Фрахтале, как я погляжу. Как правило, парни совращают девушек, но бывает и наоборот. ТУТ получилось точно наоборот – таких фантазий и сноровки я еще нигде не видывал. В любом случае, пожалеть о внезапно образовавшемся знакомстве и его переходе в несколько специфическую ипостась точно не получится. От такого не отказываются, и прекращать это не тянет.

Уютная кровать, в которую трансформировалось кресло, бутылочка ледяного вина и главное – девушка, прикорнувшая рядом. Чуть дремлет, но в любой момент может проснуться и продолжить начатое. Расслабленность – это приятно, это хорошо. Но вымотала меня Глэйр пусть и не по полной, но близко к этому.

О, зашевелилась, поудобнее устраиваясь. Потянулась, как усталая, но довольная кошка, и вновь затихла. Но теперь уже глаза открыла и смотрит на меня с интересом. Опять? Нет уж, давай чуть позже. Непременно, но позже. Пока же лучше другие дела обсудим.

– Гость… Отпускать? Не-а…

– Я и не собираюсь, Глэйр. Если считать это за приглашение, то оно принято.

– Даже так? – сделала вид, что удивилась, девушка. – Над этим стоит подумать. Пару секунд. Уже… Попался, Тень!

– Сдаюсь, – улыбнулся я, пытаясь малость обуздать расшалившуюся красотку. – Сдаюсь и обязуюсь исполнить множество твоих бесстыдных фантазий. Ну а сейчас о чуть более земном.

– Это ты о чем? Я пока что в полном порядке, полностью нормально все воспринимаю. Это потом… бываю слегка не в себе. Но и тут ты в случае чего мне можешь помочь.

– Помогу, не сомневайся.

Вот оно как. Редчайший случай. Глэйр, как оказалось, сама великолепно осознает свою особенность, хотя справиться с ней не в состоянии. А может, нет и особого желания с этим справляться. Особенность больно уж специфическая, оригинальная.

– Так что за вопросы, Тень?

– Их много, красивая ты моя, очень много, но они способны открыть солидные перспективы. Скажи, ты хотела бы занять во Фрахтале более высокое положение?

– А кто ж не хочет?!

– Следовательно, у тебя есть такая возможность. Не сразу, постепенно, но она есть. Не смотри с удивлением, я ведь никогда не склонен преувеличивать, потому и не говорю, что это непременно и обязательно. Все зависит от того, как пойдут дела, удастся ли мне, а точнее нам, осуществить кое-какие планы. – Удивление не сходило с лица Глэйр, потому я решил пойти с козырной карты. – Ты ведь помнишь недавний поединок, то есть Чистую Радугу, как вы тут говорите.

– Тут? Во всем Фрахтале уже пару тысяч Шагов существует сложившийся обычай Чистой Радуги. Может, и больше, точно не упомнить. Зато я помню другое, более интересное. Ты так красиво расправился с Кшатром, а потом ушел от Корректоров. Я была просто вне себя… от восторга. Такое оригинальное использование Цвета, да еще и запретного. Надо долго совершенствоваться в этом.

– Тогда тебя сказанное сейчас удивит еще сильнее. Я в этом странном Фрахтале всего несколько Шагов.

Удивил. Изумление в глазах, легкий возглас, самая малость недоверия, которое, впрочем, быстро погасло.

– Ты не знаешь о Чистой Радуге… Черный Цвет, странное поведение… Тогда я начинаю понимать. Откуда ты, Тень?

– Странник по реальностям, насколько могу судить. Когда вспомню, скажу больше. Но рад, что ты поняла. Несколько Шагов хватило, чтобы освоиться тут. А если еще несколько и еще?

– Тогда…

– Правильно, разумная ты моя, тогда может очень весело получиться. А учитывая иные подходы к мистике во Фрахтале, иные методы ее использования на практике, сама понимаешь, можно многого достичь. И уж точно столь очаровательное создание никогда не останется в стороне. Думаю, что мое искреннее предложение нашло дорогу как к разуму, так и к душе?

Вопрос был риторический, тут и гадать нечего. Достаточно взглянуть в глаза, почувствовать искреннее желание девушки быть еще выше, чем она сейчас. Она и так далеко не на нижних ступенях иерархии, но аппетит пришел во время еды, и ныне ей точно хочется оказаться выше, еще выше, на самом верху. Самое то, именно такая реакция мне и требовалась.

Глаза горят, частит дыхание, на губах легкая, мечтательная улыбка. Кажется, Глэйр уже начинает примерять на себя пока еще иллюзорные прелести будущего. Рановато, однако. Придется потихоньку спускать ее с небес на землю. Аккуратно, оставляя четкое ощущение возможности ее мечтаний. Только она должна понять, что до них придется добираться, прикладывать серьезные усилия.

– Мечты, дорогая моя, они так и останутся мечтами, если ты не приложишь определенные усилия. – Я приобнял девушку. – Мне нужно твое содействие, твоя помощь, поддержка той, что уже очень давно живет во Фрахтале. Той, кому можно будет доверить важные вещи. Ты этого хочешь, ты это сможешь на себя принять?

Раззадорить, чуток, самую малость, усомниться, тогда точно сработает. Ну да. Чем хороши подобного рода личности, так это своим энтузиазмом, готовностью эмоциональной. Женщин легко на это ловить.

Мдя, еще и со своими нюансами. Верно она про себя говорила, что крышу снести может мигом и серьезно. Глаза ненормальные совсем, в них четкое желание во всех смыслах. Придется снимать приступ легкого безумия известным и весьма приятным способом…

* * *

После очередного раунда приятно-утомительного «лечения» я просто рассказывал. Долго, в подробностях, опуская лишь незначительные детали и нюансы мистического характера. Рановато ей пока это знать, пусть некоторое время пройдет, да и доверие повысится. Мое к ней, конечно.

Легкий налет паранойи, недоверчивости ко всем и вся останется со мной вечно. И не во Фрахтале он родился, а гораздо раньше. Время и место скрыты в недрах спящей памяти, но в самом факте я уверен. Случалось мне и раньше видеть, как доверенные лица продают с потрохами, как любовницы вонзают нож в спину. Иногда в переносном, а порой и в прямом смысле. Но тут мне сильно повезло. Серьезная нимфомания Глэйр, как ни странно, была подарком шутницы-жизни. Только надо было уметь его использовать. Удивительно: никто так и не понял, ЧТО можно сделать с ней, используя ее слабость.

Я говорю не о постели, это слишком просто, очевидно и… всеми принимается как факт. И факт этот застилает глаза. Чуть воздействия на ее психику, особенно податливую в моменты после интима, и начало положено. Именно в такие моменты можно внушить женщине очень многое, и некоторые альфонсы пользовались этим нюансом с выгодой для себя. Обобрать, пристроиться в уютное гнездышко и прочие пошлости. Тьфу, аж думать о таком противно.

Тут же совсем иное. Внушение с использованием тонких мистических воздействий, всей гаммы Цвета, попеременно, нежно, мягко. Не с целью подчинить, принести вред, а всего лишь убедить в истинности своих предложений, исключить любую возможность предательства. Так что никаких угрызений совести, она сама согласилась помогать, подняться вверх. Я только сделал четкую привязку. И что самое забавное, не будь у нее столь оригинальной особенности, сделать подобное было бы на порядок сложнее.

Ладно. Что сделано, то сделано. Теперь она привязана ко мне и к моим планам. Изначально по собственной воле, да и сейчас по таковой же.

– И с чего начнем? – спрашивает она меня. – Идей у тебя много, я понимаю…

– Искать будем, долго и упорно.

– Кого?

– И кого, и что. Мне нужно найти способ вернуть собственную память, это даст возможность понять тонкости происходящего. Например, почему я представляю такой интерес для многих. Рэнду-Механист, Крио, Шенк со своей компанией – все они что-то хотели. Фэйр… Он Кромешник, пусть и во вражде с остальными. Значит, должен знать все тайны их замкнутого, отрезанного от прочих мирка. Наверняка даже Корректорам многое не говорят, держат в тайне.

– Фэйра давно ищут, и никто не находит. Говорят, что он просто миф, легенда для простачков. А я верю, что он есть…

Это прозвучало до того убежденно, что самому захотелось поверить в то, во что верила Глэйр. Однако исключать ничего нельзя. Но есть этот Кромешник-ренегат, нет его – все равно нужен выход на информацию. Урд? Не сейчас, там Корректоры однозначно дожидаются. Зато Рэнду – иное дело.

– Глэйр, душа моя, ты с Рэнду-Механистом когда-нибудь сталкивалась? – Заметив, что она напряглась, я сразу пояснил: – Имеет смысл с ним поговорить, но при разговоре стоит очень серьезно отнестись к собственной безопасности. У тебя были с ним конфликты?

– Нет, он сильнее меня. Я не рискнула бы.

– А сейчас?

– Сейчас есть ты. У меня Цвет и опора на замок, ты же можешь поддержать меня новыми приемами.

– Успокойся, красавица. Мне не нужен дохлый Рэнду, да и вряд ли это удастся. Мне требуется информация, а сила – только для того, чтобы он не попытался получить все нахрапом, пойти наиболее простым путем. Так что давай начнем искать Механиста, а то смоется куда-нибудь. Да, мне сказали, что он где-то на четвертом Слое. Тебе там нормально будет?

– Не очень, – призналась Глэйр. – Долго находиться не хотелось бы, там я чувствую себя не очень уверенно, сложнее работать с Цветом. На пятом уже по-настоящему тяжело, а на шестой и седьмой Слои я добровольно и не сунусь. Там я слаба, как маленькая девочка. Подожди немного, я попробую поискать.

Юркой змейкой выскользнув из объятий, она встала с ложа и, не утруждая себя одеванием, направилась в соседнюю комнату. Та-ак… Значит, мне тоже пора за ней. Малость лениво, но надо. Все шмотки на месте, оружие рядом, а вот ботинки каким-то образом оказались под кроватью.

Вот теперь можно и следом за Глэйр. Несколько шагов и из гостиной, которая могла использоваться и по иному назначению, перехожу в… пожалуй, кабинет. Множество книг, полки с артефактами покамест непонятного назначения. Точно, кабинет. Глэйр, накинувшая легкий, полупрозрачный халатик, склонилась над столом. Там опять же объемная модель Фрахталя, где отражены все семь Слоев. Сейчас же она сменила общий вид на приближенный четвертый Слой и усердно ищет нужный ей замок. Замок Рэнду-Механиста.

– Как успехи в поисках?

– Не мешай. Рэнду найти сложно даже тем, кто с ним не враждует. У него же индивидуальная маскировка.

Не сомневался в этом. Индивидуальная – это когда помимо обычных маскирующих чар классического вида, замок окутывается узкоспециализированными, отбивающими попытки обнаружения со стороны конкретных личностей. Дело долгое, непростое, но крайне эффективное. Стоит такой многогранной защите почуять присутствие магии кого-то из нежелательных лиц, так сразу активируется отдельный участок.

Глэйр в число оговоренных в черном списке, к счастью, не входила. Иначе шансы бы стремились к нулю со скоростью падающей вниз гранитной глыбы. Но и обычную защитку преодолеть было сложно. Но возможно. Время шло, девушка ругалась, время от времени откидывая лезущую в глаза прядь волос. Ну а я наблюдал собственно за методикой поиска, что она использовала. Пригодится.

А поиск шел успешно. Один за другим отсекались сектора Слоя, где Рэнду не было по определению. Сначала довольно быстро, потом процесс пошел медленнее. Ну понятно, теперь отсекаются ложные маячки, которые не дают с точностью установить локализацию. Их много, они сигналят о ложном местоположении, да и то не сразу, только когда начинается серьезный поиск. Однако Глэйр, руководствуясь не то чутьем, не то просто опытом, с ходу отсекает то один такой ложный сигнал, то другой.

– Только бы не обнаружил раньше времени! – беспокоится очаровательная нимфоманка. – Может и уйти в другой Слой, ищи его неведомо где.

– Не скроется. Ты ведь этого не позволишь?

– Надеюсь. Все, почти готово, там он.

И верно, осталось только три сектора, ну а дальше Глэйр копать не решилась. Да оно и не нужно – этого уже достаточно. Облететь три сектора много времени не займет, а рисковать осечкой двух последних ложных сигналов. Вот тогда точно риск, что уйдет. А так – ну потратим немного времени на поиски, так что с того?

– Что это за сектора? Опасности, какие-то особенности или сюрпризы…

– Ничего такого, – даже несколько удивилась Глэйр. – Четвертый Слой, в нем еще все в порядке, хотя и очень неуютно. Для меня, Рэнду-Механиста. А простые обитатели Фрахталя там уже почти не появляются. Говорят, что раньше было иначе, но я не помню. Сейчас там безмозглые звери, их много. Когда прорываются в верхние Слои, тем плохо бывает.

– Жутковато делается, как представлю, что творится в шестом и седьмом Слоях. Наверняка только зверье и Кромешники.

– А ты прав. – Глэйр отошла от столика с моделью Фрахталя и прижалась ко мне. – Там очень неприятно, очень… Кромешники, их Корректоры и какие-то странные дела. Они там почти постоянно, большая их часть. Что-то делают и говорят, что спасают Фрахталь.

– Спасают?

– Да, но я им не верю. Была там, внизу, один раз и до сих пор отойти не могу. Зачем только нас всех туда водили?

Даже так. Вот это уже серьезная деталь. Обязательный визит в седьмой Слой, на самое «дно» Фрахталя. Смысл? Без понятия. Глэйр не знает, у нее разве только целый букет отрицательных эмоций по сему поводу. Крио… Эта стерва мне вовсе ничего не говорила. А знать могла. Значит, мог знать и Рэнду, которого мы сейчас и выслеживаем.

– Разберемся, – утешаю аж задрожавшую от избытка плохих воспоминаний девушку. – Сейчас найдем и поспрашиваем. Без пристрастия, но от души. Сомневаюсь, что он будет уходить от вопросов, но вот безопасность обеспечить стоит. Такие, как этот Механист, очень любят получать много, ничего не давая взамен. Вот и оградим себя от риска. Да, когда прибудем на место?

– Скоро. Я уже составила маршрут переходов.

– Хорошо. И еще. Твои слуги не слишком пригодны для боя, так что придется обойтись только магией. Так что активируешь все накопители, дашь возможность мне ими пользоваться. Ну и защитно-атакующие артефакты, куда без них. Только тут полностью сама, к ним привычка нужна.

– А ты?

– Мне бы еще ту цепь освоить, что у Кшатра изъял в компенсацию за хамство.

Нет у девичьего любопытства границ, и все тут. Сразу заинтересовалась, хотя обратить внимание могла бы еще раньше. Ну да я точно не в претензиях – раньше она на другое внимание обращала, причем крайне пристальное.

Смотрела на цепь, изучала внимательно, пыталась уловить все ее особенности, о которых я, в силу малого своего опыта работы с чужими артефактами, и догадываться не мог.

– А ты знаешь, что она делать может? А, Тень?

– Ну, удлиняется, можно как вместилище полуактивированых чар использовать. Еще и призрачные ответвления дает, но Цвета много тогда затратить придется.

– И все? – улыбнулась Глэйр. – Какой же ты у меня еще неопытный в этих делах. Самое важное, что цепь меняет Цвет, переводит один в другой и очень мало теряется при этом. Очень полезный артефакт, мне даже завидно.

– Неужели он такой редкий? – недоверчиво хмыкаю я. – Если да, то кто ж его ему дал? Извини, но Кшатр не произвел впечатления человека, способного самостоятельно такое сотворить. Хороший боец, хотя и неосторожный, противника недооценивает. Наемник-убийца, если еще точнее.

– Это работа Кромешников. Они дают такие артефакты всем Корректорам и изредка другим, кто может быть полезен. Кшатр – это их человек.

Угораздило! Еще один пинок под зад господам Кромешникам. И что с того, что на сей раз я даже об этом не думал – факт все равно остается фактом. Нет, отношения с этими типами точно никогда не смогут нормализоваться. Видимо, такова уж изначальная установка моей личности – как здесь, во Фрахтале, так и в иных реальностях. Ну надо же ухитриться: мимоходом, интереса ради, спереть изготовленный Кромешниками артефакт. Наверняка думают, страдальцы, что я какой-то святой обет дал им жизнь портить. Ну а если еще не думают, то в скором времени у них будут на то все основания. Что же насчет цепи… Повод исследовать попристальнее. Ведь по сделанному артефакту можно кое-что узнать и о его творце. Разберемся!

Интерлюдия

Преддверие Хаоса

Заполошный визг пополам с писком, и откуда-то сверху посыпались перья. Мягкое хлопанье кожистых крыльев и довольное урчание свидетельствовали: неугомонная скорпикора настигла очередную жертву.

– Фрахталь заволновался, экселенц, – прозвучал голос Шута. – В застоявшуюся болотную жижу бросили небольшой камень, а он возьми да окажись боевым артефактом.

– Как я вижу, ты недавно оттуда. Как поживает наш обеспамятевший мистик?

– Носится, как эльфийка, забеременевшая от орка в поисках чар для аборта. Только этот свою память пытается раскупорить. Его сейчас только это и волнует, Тень нашу.

– Тень, говоришь, – усмехнулся Артас. – Ему подходит. Неслышно проскользнул во Фрахталь, столь же незаметно набирает силу.

– А ему деваться некуда. Он сейчас в свободное плавание отправился. Этакий заплыв по пересеченной местности с охотниками на «хвосте». Кромешники не любят чужаков, считая, что каждого из них нужно поймать, выпотрошить в поисках запретных знаний, а потом уничтожить. Или отправить за Грань, предварительно убедившись, что жертва там и часа не протянет. А если… Проклятие!

Шут пригнулся. Над самой его головой промелькнула сперва небольшая смутная тень, а потом побольше, весьма запоминающаяся. Та самая, щелкающая зубами и размахивающая скорпионьим хвостом.

– Экселенц, вы ее хоть кормите, зверюгу вашу?

– Конечно… Скорпи у меня всегда в тонусе. Только она любит сначала поймать, а потом уже закусить. И еще кое-что. Ты это, плащ свой не сбрасывай на камни, как обычно делаешь. Она еще маленькая, шебутная. Или когтями продерет, или пометит. Она же вся ядовитая. Потом только на выброс.

– Вот же сука дивная! – эмоционально выразился помощник бога Хаоса. – Вы вот что, подарите такую же киску через третьи руки вашему сопернику. Ручаюсь, если он и не повесится, то точно надолго в хандру тяжелую впадет.

Хохот Артаса, представившего себе страдания вечного соперника в неравной битве с куском мурчащего меха, прокатился громом, отражаясь от каменных стен. Даже Скорпи, привлеченная такой реакцией, спланировала и уселась на пол, забавно водя ушами с кисточками на концах. Дескать, я тут, всегда и со всем любопытством.

– Так на чем я остановился? – Гаер почесал между лопатками кончиком извлеченного из ножен клинка, после чего продолжил: – Ах да, на той шумихе, что уже поднялась. Наш дружок не просто ушел от посланных за ним Корректоров, а ушел красиво. Отпинал до полусмерти наемника, которого они использовать намеревались. Заметьте, это уже немало. Так он еще специально дождался их появления и ушел по Пробойнику. Вы бы видели эти злобные и оскорбленные в лучших чувствах рожи, когда они уставились на Шенка… И ведь что самое забавное – не нашли лучшего варианта, кроме примитивных угроз.

– Догадываюсь о результате.

– Все верно. Он выставил их, как обгадившихся в парадном зале щенков. Но! Есть там одна особа, которая, если кто не остановит, станет опасной. Она всяко опаснее тугодума Геста, невротика Хурга и даже Зирга, который помешался на мести.

– Та тощая девица со странными глазами? Кажется… Лиара, точно.

– Она самая. Потенциал у нее хороший, она использует сетевые плетения, выдавливающие Цвет, но на основе мистики Механиста. Коварна, беспринципна, не ценит никого, кроме себя. Стремится стать незаменимой, причем не только для тех Кромешников, в чью свиту входит.

– Я учту.

– Учтите. Иначе придется готовить место для подвешивания нового чучела в коллекции. Поверьте, она того достойна. К тому же Игра во Фрахтале скоро перейдет в активную фазу.

Артас призадумался. Он понимал, что сунул палку в муравейник. Нет, скорее был прав его подручный, сравнив ситуацию во Фрахтале с растревоженным болотом. Поворошить покрытую яркой зеленью воду, и оттуда с бульканьем и вонью вырвутся потоки пузырей болотного газа. Вот и останется выбор – поджечь их, пытаясь таким образом освежить атмосферу, или же выждать до поры до времени. Ждать не хотелось. Он и так достаточно долго следил за этим немного подзабытым, но все еще важным миром Веера.

Давным-давно один из его слуг выполнил свою задачу, так и не поняв, в чем она заключалась. Он доставил в укромное место нечто. Оставил, и на этом все, миссия была окончена. Неактивный артефакт пролежал там долго, очень долго. Мир все так же оставался стабильным, стабильность принимала все более уродливые, гротескные формы. Но боги умеют ждать. Время для них течет иначе. Зато теперь создание Хаоса чувствовало – пора.

Пусть Тень рвется к своей памяти. Он ее получит, но только тогда, когда приложит усилия в нужном направлении. Ищи, мистик, ищи… Награда тебя ждет.

Глава 11

Прибыли. Четвертый Слой во всей своей красе. Странно, что Глэйр говорит о тяжести и неуютности пребывания в нижних слоях. Напротив, тут как-то… насыщеннее атмосфера. Но более вязкая, Цвет гуще, плотнее. Непривычно немного, но вот лучше или хуже? Не могу сказать. Хотя не хуже, это я погорячился. Просто по-иному, и все тут.

Глэйр наконец-то привела себя в приличный для выхода в свет вид, хотя и тут не удержалась от нарочито-вызывающей сексуальности. Декольте, волнующий аромат парфюма, обтягивающая ткань платья. Да уж, сногсшибательное оружие, действующее, правда, исключительно на мужчин.

Так, Накопители задействованы, я их теперь тоже чувствую. Хорошо они набрали Цвета, хватит на много серьезных воздействий. Что же до боевых артефактов, то они большей частью были стационарными, то есть вынести из замка их было нереально. И… защита превыше всего. В смысле, защитных артефактов было ну очень много, Глэйр крайне трепетно относилась к собственной безопасности. Оно и неплохо, ведь никаких враждебных действий я и не планировал. Только необходимо обеспечить безопасность переговоров, но… Чем ближе к замку, тем оно и лучше будет. Спокойнее.

Замок Глэйр медленно летит над сектором, все поисковые чары настроены на обнаружение Рэнду. Чисто визуально, конечно, с магией баловаться не стоит, велик шанс спугнуть. Мало ли, взбредет в голову этому ржавому существу, что его Кромешники выследили, он и смоется без следа. Ищи его потом опять и снова!

Мягкое, пульсирующее оранжевое сияние. Судя по оживлению Глэйр и мгновенно изменившемуся направлению движения, мы его нашли. Ну да, так и есть. Узнаю это большое, мрачное строение, которое внутри еще больше, чем снаружи. Очень «приятные» воспоминания – Резаки, Слизни, сам Рэнду. Нет, пока что их отбросим, раздражение и злость сейчас излишни. Лучше о чем-нибудь приятном подумать стоит или проникнуться ощущениями от новой местности, почувствовать ее. Чувствовать место – это для мистика всегда важно, а во Фрахтале особенно. Тут ведь основную роль играет Цвет, а он везде разный. Да, в своих передвижных владениях сеньоры Фрахталя устанавливают наиболее комфортные условия, но вот снаружи…

Там везде своя палитра Цвета, своя интенсивность, возможность зачерпнуть первоначальной, не накопленной внутри силы. Быть может, грубоватое сравнение, но это как чистая вода из родника и опресненная, законсервированная в бутылях. Вроде бы состав один, а вкус все равно разный. Так и Цвет, полученный непосредственно из Фрахталя, незамедлительно использованный, обладает некими дополнительными возможностями. Жаль, что его не так много. Но вот в качестве добавки, усиливающей чары, делающей их более гибкими, он очень даже пригоден.

Замок почти остановился, замедлил ход, приближаясь к обители Рэнду-Механиста. Так, а это еще что за непотребство творится? Вокруг мрачного, величественного замка вились какие-то странные существа. Формы разные, но ощущения от них неприятные. И присутствие магии ощущалось сразу, но она была необычная, резко отличающаяся от ранее замеченных техник. Какой-то первобытный напор, щедрое, безумное по меркам Фрахталя расходование Цвета.

– Кто это?

– Это… вторжение с шестого Слоя, – на миг запнулась Глэйр, побледнев от увиденного. – Ларсаны! Живые источники Цвета, лишенные разума, но владеющие магией.

– Они опасны?

– Не то слово! Опасны, но приручаются, если знать и уметь. И приручают их только Кромешники – это их покорные слуги. Отдан приказ – и они никогда его не забудут.

Пояснения излишни. Стая магических гончих, опасных и неутомимых. Да еще, как я понимаю, способных перемещаться по Слоям Фрахталя. Кромешники показали себя людьми своеобразными, талантливыми, способными достигать целей разными способами. Их цель – Рэнду-Механист, тут и гадать нечего. Но почему он не уходит отсюда, не пытается сбить их со следа? Видимо, последние слова не то прозвучали вслух, не то были просто очень уж очевидны. Глэйр сказала:

– Наверное. Кромешники вживили в ларсанов амулеты, что создают помехи и мешают перейти в иной сектор или Слой. Внутрь не ворвутся, а задержать способны, пока подкрепления подойдут.

– Корректоры?

Глэйр только кивнула, подтвердив мое предположение. Все логично. Мало того, могут и сами Кромешники подоспеть, с них станется. Это ведь не абы кто, а один из их давних врагов. В неприятную ситуацию влип любитель ржавых механических протезов, в крайне неприятную! Может быть, сумеет прикончить ларсанов, но больно их много и выглядят крайне бодро. Ан нет, вон один рухнул прямо на башенный шпиль. Было далеко, подробностей разглядеть не удалось, но мне показалось, что часть зверюги словно рассыпалась прахом. Или ржавью, что более вероятно, учитывая склонности Рэнду.

– Снижайся, – решил я. – Все равно никуда нам от этого не деться.

– Ты что? Это же не просто звери, это существа Кромешников! Могут появиться и сами хозяева.

– Дохлый или плененный Рэнду – это почти крах. Нет другого варианта. Снижайся!

И добавил чуток ментального воздействия, благо крючок для зацепки уже был создан. Вот и пригодился. Иначе робость Глэйр сослужит дурную службу. Ну не может она пока понять, что риск – неотъемлемая часть успеха. Однако лишь в сочетании с четкими планами, как в данном случае.

Накопители открыты, артефакты работают, ну а с численным перевесом в сторону противника что-нибудь придумаем. Добавим чуть позже собственных наработок.

Наконец я смог разглядеть внешний вид ларсанов. Странные существа. В них словно смешались несколько животных и птиц. Перепончатые, покрытые коротким мехом крылья. Птичья голова на длинной чешуйчатой шее ящера. Тело мощное, плотное, четыре длинные лапы с серповидными когтями. И сильная магическая составляющая, которая внушала определенное уважение даже к одной особи. Ну а если целая стая, то становилось совсем невесело. Зато есть повод разрядить унылую атмосферу, показав магическим созданиям большую бяку, а их хозяевам – слегка подмасленный кукиш или же, проще говоря, натянуть их по самое не балуйся.

И все же прибеднялась Глэйр относительно малого количества атакующих приспособлений! Малое, зато удалое. Особой мощности в них действительно не замечалось, зато грамотно подобранная последовательность ударов играет заметную роль. Искусный подбор Цветов, словно тасуемая опытным шулером колода, заставил атакующих цитадель Рэнду существ сначала всполошиться, а потом и вовсе огрести за неосторожность.

Проросшие из-под земли зеленые побеги оплетали крылья, расходящееся золотое сияние туманило и так куцее звериное сознание. Багровые пульсары впечатывались то в одного, то в другого ларсана, вызывая крики боли… Убить пока не получалось, но вот отвлечь, заставить бросить часть сил на нового противника вполне удалось. Слишком хорошо удалось.

Кажется, у них была четкая программа действий. Атакуют с иной стороны? Бросить половину сил на отражение – и все тут. Просчет хозяев или же просто уверенность как в собственной мощи своих песиков, так и в их способность вцепиться и любой ценой задержать? Это мы скоро выясним. Сумеем отбиться до появления Кромешников или Корректоров – промах с их стороны. Не сумеем… Тогда идиотами будем уже мы! А так как подобный эпитет на себя вешать неохота, то придется выложиться до капли. Иначе нельзя.

* * *

Ларсаны. До сего момента это было просто слово. Ну, не просто слово, а довольно емкое в краткости своей объяснение Глэйр. Зато сейчас, когда эти существа летят сюда, мерзко визжа и распространяя вокруг себя фон мощной, хаотической магии, слова обрели плоть.

Семь экземпляров. Мало? Не уверен, учитывая первое впечатление об этих созданиях. Но деваться все равно некуда, надо действовать. На защитные артефакты надеяться не стоит, глухая оборона редко когда способна принести победу. А вот контратакующие выпады – это совсем иное явление. Пусть Глэйр управляет защитой, я же возьму самое интересное – ответные удары, причем неожиданные для Фрахталя.

Меч сейчас не при деле, он пусть подождет. Цепь и арбалет – это лучший выбор. Почему арбалет, тут объяснять не стоит, но цепь… Творение Кромешников – что может быть провокационнее, нежели использовать его против их же слуг? Люблю такие ситуации, они заставляют почувствовать жар текущей по жилам крови, ощутить бесподобный аромат риска, азарта, всплеск адреналина. К тому же мой трофей способен не только изменять размеры, но еще и перегонять один Цвет в другой. Прелестное качество, хотя я как-то особо его и не испытывал. Повод появился? Появился. Отлично, пришло время испытания.

Оранжевое сияние, возникшее на пути ларсанов, сильно поубавило прыти, напомнило их нутру о сути времени, что даже во Фрахтале остается существенной силой. Тлен, мимолетность реальности для тех, кто не способен выйти за установленные природой пределы. Мощно, красиво, эффектно. Правда, разработано против людей, разумных существ, но и для этих сойдет, пусть не в полной мере. Инстинкт самосохранения зверью погасили умело, надо отдать должное.

Выстрел из арбалета – и угольно-черный болт врезается в грудь звероящера в полете. Яростный клекот, вязкая фиолетовая кровь струится по короткой шерсти. Этот пока неопасен, но остальные… Их много, и защита Глэйр трещит под их когтями. Да, простыми когтями, которые разрывают мерцающие экраны, выставленные прекрасной нимфоманкой. Теперь я понимаю, почему ларсанов так опасаются даже не самые слабые из авторитетных личностей Фрахталя. Им плевать на тонкие, изящные мистические формулы. Зверь, он везде зверь, ставка на инстинктивный напор, мощь. Да, Фрахталь обеднел Цветом, то есть источником Силы, мистики стали использовать более чувствительные к его колебаниям чары. Логично? Да. Разумно? Кто бы спорил!

Однако у всего есть и оборотная сторона, а сейчас она проявлялась в полной мере. Ларсаны, порождения дикой магии, брали числом, координацией усилий и собственным, не обработанным еще Цветом. Один такой зверь – ерунда. Мастер магии раздерет его на сотню мелких кусков. Два или три заставят попотеть, ну а пятерка подобных мигом наведет на мысль об отступлении. В замок свой или приятельский, например. Ну а коли их с десяток или больше, как сейчас?

Мысли летели быстро, еще быстрее, чем я работал цепью, создавая туманный круг, через который мало какая тварь рискнет проникнуть. Сила на силу, без декадентствующих изысков, что так любят здешние Мерцающие и прочие Механисты. Любые заранее выверенные до мельчайшей детали конструкции будут малополезны против такого количества противников, а вот если…

Калейдоскоп. Или взбесившаяся радуга. Нечто подобное сейчас пыталась применить Глэйр, но ее подводила шаблонность, догматическое следование преподанным когда-то урокам. Вообще, всякого рода незыблемые правила во Фрахтале, как я заметил, сильно распространены. Зачем, почему? Это не ко мне, а к Кромешникам. Но я не о том… Лучше уж вводить элементы новизны, импровизацию. Мое сознание не сковано устоявшимися правилами, я их просто ведать не ведаю.

Синева моря и насыщенная зелень – пусть они сольются воедино, добавляя сил друг другу и пробивая щиты врага. С цепи срывается облако искр двух Цветов, заставляя ларсанов отпрянуть, замешкаться. И сразу же падает серебряная тьма, что похожа на ночное небо с мириадами крупных, сияющих звезд.

Цепь, повинуясь мысленному приказу, растет, удлиняясь в несколько раз, но управлять ею все так же легко. Она обвивается вокруг шеи зверюги, и сразу же черное безмолвие окутывает ее, а серебряные огни вращаются, создавая имитацию замкнувшегося в кольцо острого лезвия. Имитацию? Извиняюсь, не так выразился. Имитация не смогла бы смахнуть голову, что падает вниз олицетворением успеха.

Удар мощной когтистой лапы. Едва успеваю подставить арбалет, который вырывается из рук. Да чтоб вас всех! Лечу на пол, в падении успевая хлестануть цепью по вознамерившемуся закончить свою работу ларсану. Надо признать, он был к этому очень близок. Крик Глэйр и сияющий золотой шар, покрытый вязью символов, врезаются в моего обидчика, оставляя в груди аккуратную, прижженную по краям дыру. Спасибо тебе, выручила. Защита опасно потрескивает, скоро окончательно падет. Сглазил! Жалобное эхо рухнувших барьеров разнеслось на большое расстояние. Все, артефакты исчерпали запас Цвета, чтоб им пусто было. Теперь действительно остается рассчитывать исключительно на свои собственные силы.

Нет времени поднимать арбалет, зато меч моментально оказывается в руке. С трудом успеваю отбиваться от лап, клювов, всплесков дикой магии, рвусь ближе к Глэйр. Она ведь тоже рискует, а потерять ее не хочется. Уже почти забыто, что в бой ввязались в расчете вытащить Рэнду-Механиста, сейчас несколько не до того. Противник оказался действительно очень силен, слишком силен. Бежать? А получится ли?

Отбиваюсь цепью, одновременно острием меча рисую сложный символ. Там должно отразиться многое, разные нюансы, воздействия, грани Цветов, их сочетания и оттенки. Рисую, выплетая паутину блоков и ударов. Меч ведь не кисть, он обретает полную мощь лишь во время боя, когда вокруг кровь, безжизненные тела, крики раненых и умирающих.

– Тень!

В вопле Глэйр звучит ужас. В последние мгновения мне стало чуть легче. Это два ларсана взмыли в небеса, чтобы обрушиться оттуда на девушку. Когти и магия – сочетание очень опасное. Глэйр надо было бы еще и материально-магическим оружием обзавестись, а она только и исключительно на магию рассчитывает. Видимо, до сего момента все нормально шло, но ситуация изменилась. Чистая магия против этих созданий, она как-то… тускловата, особенно если работать на ближней дистанции. Зато Механисты – им как раз приволье. Тот же Рэнду – его ржавые части тела очень хорошо сочетают мистическое воздействие с чисто физическим. Уж не в том ли суть всей их механистической теории?

Мысли бегут, ничуть не затрагивая боевые рефлексы, словно движение идет параллельными курсами. Давно заметил, что отвлеченные размышления во время боя на окололежащие темы – это как тот транс, что используется некоторыми мастерами боевых искусств. Говорят, что чушь, ересь. Говорили… Кто-то и когда-то, не помню. Зато лично мне помогает. А коли так, то пошла бы вся эта критика в пешее и очень далекое путешествие.

Раздвоившаяся, увеличившая массу цепь одновременно бьет в голову и в грудь одному из ларсанов, отшвыривая того, как ненужный хлам, на десяток метров. Резкая боль в руке. Еще немного, и кисть вывихнул бы. Не привык я еще к этому артефакту, да и инерция удара очень уж неожиданной оказалась. Видимо, с непривычки очень большой импульс вложил. Минус один… Но второй уже успел полоснуть когтями Глэйр. Разорванное платье, кровь, яркий цвет которой видится алым цветком. Боль, крик, злоба, что поднимается у меня в душе. Та злоба, что мгновенно переплавляется в ненависть. Ненависть! Она дает силу, мощь, выброс энергии, в том числе и мистической. Особенно мистической!

Сорвавшаяся с лезвия клинка молния уже в полете разворачивается в мелкоячеистую сеть. Там все цвета радуги, меняющиеся местами, демонстрирующие все оттенки, какие только смог вообразить мой разум. Универсальное оружие. Сеть проходит сквозь Глэйр, хотя даже такое прикосновение заставляет ее взвыть от вспышки непереносимой боли. Но ее обидчику пришлось на порядок хуже. Сеть просто разорвала тварь на молекулы, впитав силу в себя, засияв непереносимо для смотрящих в ее сторону. И отлетела обратно, по направлению к оставшимся ларсанам.

Совместно выставленный барьер, сработавшие защитные поля, что были имплантированы Кромешниками в тела зверей, – все это ослабило действие сети, но не уничтожило ее. Сияние, вспышки, треск разрядов и снопы искр. Безумие Цвета, пляска взбесившихся энергополей.

Падаю на колено, не в силах держаться на ногах. Усталость – дикая, непреодолимая, та самая, что возникает при слишком большом напряжении мистических способностей. А ведь еще ничего не закончилось! Да, эти звери временно нейтрализованы, но надо добить. У меня же нет сил, совсем нет. Глэйр лежит, зажимая рану в боку. Грубая рана, нехорошая, но для мистика не слишком опасная.

Шепчу простенькое заклятие, для которого и Цвета почти не надо. Так, крохи… Вот он, родимый арбалет, хоть какая-то приличная защита, да и этих тварей добить жизненно необходимо.

Или не только их.

– Тень, это Рэнду, – закашлялась Глэйр. Из уголков ее рта сочилась кровь. – Он справился и теперь… может приняться и за нас.

– Не рискнет.

Усмехнувшись через силу, я поднялся на ноги, пытаясь выглядеть максимально опасным для Механиста и его слуг. Да и Глэйр надо подбодрить, иначе совсем расклеится, одним своим видом вселяя уныние в меня и уверенность в Рэнду.

А вид у Механиста довольно потрепанный. Слишком много осыпающейся ржави, слишком громкий скрип металлических довесков его организма, да и выражение лица оставляет желать лучшего. Из сопровождения – всего два Слизня. Остальные где? В цитадели или же уничтожены? Возможен и второй вариант, иначе вид был бы пободрее.

Ленивый взмах рукой – и аморфные мерзкие создания принялись добивать обездвиженных мной ларсанов, сам же Механист медленно двинулся ко мне. Честно говорю, странноватое ощущение. Больно уж он массивный. Не сам по себе, разумеется, а вместе со своими придатками. Мдя… Арбалет, конечно, я на него направил, но вот есть ли в этом толк – это еще ба-альшой вопрос.

– Я с миром, странный гость извне, – тусклым, безэмоциональным голосом промолвил Рэнду. – Нет смысла враждовать. Тем более ты помог мне. Зачем?

– Нужна информация, которую в другом месте получить сложно, а от тебя мертвого ее точно не получишь.

– Понимаю. Подожди…

Чего ждать? Хотел было спросить, но тут смысл последнего слова стал ясен. Рэнду, как оказалось, вовсе не был скован громоздкими механическими довесками. Вернее, они могли перестраиваться по желанию Механиста. Лязг, скрежет, мерзкий скрип, но результат впечатлял – вместо монструозной конструкции получилось нечто пристойное. Что ж, вроде действительно не питает желания продолжить схватку, что была тут совсем недавно, хотя и с другими участниками.

– Надо отсюда уходить. Ларсаны хотели задержать меня до своих хозяев.

– Согласен, – кивнул я. – Но сначала помоги вылечить Глэйр, она ранена. Сам я в целительстве слаб, не умею толком.

– Хорошо.

Пусть постарается. Надеюсь, что у него это получится на должном уровне. Я ведь действительно от целительства далек. И сейчас, и в прошлом, о котором нет воспоминаний, но определенные знания все же остались. Зато Механист точно специалист широкого профиля. Вот он склонился над девушкой, из предплечья выдвинулась тонкая, гибкая и все так же безнадежно ржавая трубка. Шипение, облако туманного газа и резкая, отвратительная вонь. Однако выброс магии был ощутим, ну а побочные эффекты… Это, знаете ли, ничего не значащие детали.

Есть эффект? Вот и чудесно. Рана затягивалась на глазах, из глаз Глэйр уходила боль, но вот недоверие к окружающему миру только крепчало. Понимаю. Рэнду-Механист – существо своеобразное. А тут вдруг целительством занялся. Ничего, общий интерес и не такие чудеса делает.

– Я назад, – бросил Рэнду, подавая сигнал Слизням. – Держитесь за мной, уходим в третий Слой. Там и поговорим.

Неразговорчив, однако. Хотя все объяснимо. Времени практически нет, нашествия Кромешников или Корректоров можно ожидать в любой миг. Или не в любой, а вполне определенный, поскольку Механист не суетится, особо не спешит, а вместе с тем и задерживаться не намерен. Раз так, то и у Глэйр будет время сориентироваться.

– Ты в порядке, красавица?

– Не очень, – тяжело вздохнула девушка. – Голова кружится, плохо мне. Помоги подняться и отведи в кабинет.

Идиот! Это я про себя, конечно. Видимо, тоже мозги отшибло, раз сам не догадался об этом. Контузия? Нет, скорее всего, просто переутомление обычное, крайне неприятное. Поднимаю Глэйр и чувствую, что сил у меня почти нет. Лечь бы сейчас да не вставать до полного восстановления. Ведь что самое забавное – Цвет есть, но усталость сильнее. Это уже не обесцвечивание, это иное. Не опасное само по себе, зато в определенных ситуациях могущее им быть. Как сейчас.

Глэйр… Да уж, вот он, путь к вершине, его не самые приятные стороны для некоторых. Риск, боль, ожидание угрозы отовсюду. Ничего, это только идет на пользу. Ей точно. Мне кажется, что в последнее время она очень уж расслабилась. Роскошное, без особых проблем существование в замке. Череда любовников, шикарные приемы у авторитетов Фрахталя. Знаете ли, это настраивает на иную волну. Спокойствие бывает затягивающим, ведущим в никуда. Но оно БЫЛО, теперь уж точно возврата нет.

Бережно поддерживаю ее, и изящная, тонкая рука обнимает меня. Сколько в этом действительной необходимости, а сколько естественного женского флирта? Не знаю, да и знать сложно. Женщины – вечная загадка, которую разгадать полностью нереально, да и не стоит. К чему то, что до конца известно? Нет того ореола шарма, изысканности. Впрочем, Глэйр всегда добавит что-то новое, отличное от уже существующего, дополняя прекрасное творение искусства.

Вот и кабинет, прибыли. Помогаю ей сесть в мягкое, уютное кресло, поскольку на диван она не захотела. Что так? Наверное, опасается слишком уж расслабиться, ведь ей еще предстоит работа не из легких. Никак нельзя упустить цитадель Рэнду, а она уже почти приготовлена к переходу сквозь Мембрану.

– Цвет есть?

– Не беспокойся, Тень, это только боевые артефакты истощились, остальное работает. Все будет в порядке, я его ни за что не потеряю.

На что и рассчитываю! Искать, найти, выдержать жуткую схватку с гончими псами Кромешников – это не должно пропасть даром. И клянусь, я непременно потребую от Рэнду-Механиста ответы на многие вопросы. Позже, когда закончится переход через изрядно осточертевшую Мембрану.

Интерлюдия

Цитадель Яргра

Вечный шорох и гул работающих механизмов – именно такова атмосфера, царящая в цитадели любого Кромешника. Вот только на их фоне цитадель Яргра выделялась. Сильно так выделялась, заметно. Жаль, что мало кому удавалось видеть это циклопическое сооружение.

Желающие полюбоваться творением магии находились, вот только случай предоставлялся нечасто. Одно дело найти, где сейчас околачивается вечно занятой Кромешник, и совсем другое – увидеть.

Нет, крепость не была сокрыта иллюзорными плетениями. Все было и проще, и сложнее. Яргр не слишком уважал поверхность, предпочитая находиться под землей. А уж его логово и вовсе было обречено постоянно находиться в глубине. Огромные буры и захватывающие разрыхленный грунт лопасти то возникали из толщи камня, то вновь исчезали. Движение цитадели не останавливалось практически никогда. Даже когда Кромешник ждал гостей, громоздкое сооружение «плавало» в толще земли, выпустив на поверхность суставчатое каменное щупальце. Неизменной оставалась лишь точка входа, но не конечный пункт.

Страшное место. Вошедшим сюда выход найти сложно. Крепость постоянно меняется, но особенную сложность для желающего незаметно улизнуть состоит в том, что выходить некуда. Вокруг не ограда, не магический барьер даже – толща земли или скальных пород. Внутренние застенки Яргра – Кромешника, отвечающего за безопасность и курирующего розыск бунтарей, – одно из самых леденящих душу мест. Если они и могут в чем уступать, то лишь лабораториям Долара – окончательно спятившего в последнее время экспериментатора.

Аскетически обставленная комната, ничего лишнего. Грубое, выточенное из мрамора кресло, письменный стол, шкафы с книгами и ящики с артефактами первой необходимости. Этого вполне достаточно хозяину этого места. Плевать ему на отсутствие красоты, грубость архитектуры, неудобство для гостей. Важна только работа, которую он добровольно взвалил на плечи. Та самая, от которой у большинства обитателей Фрахталя идет мороз по коже, а у подчиненных стучат зубы от страха. Девизом этого фанатика могли бы послужить слова: «Страх – гарантия покоя и надежности».

Сейчас перед сидящим Кромешником вытянулись в струнку трое. Троица тех, кого он счел наиболее подготовленными, кого послал на казавшуюся простой миссию, разрешив при необходимости привлечь дополнительные силы. Они и привлекли. Как оказалось, безрезультатно.

Да если бы… От мыслей об утерянных возможностях у Яргра потемнело в глазах от ярости, пальцы впились в столешницу, сминая каменно-твердое дерево, как мягкую глину.

– Что, работнички? Запороли простейшее дело? – Кромешник еще сильнее взвинчивал себя, рассчитывая, что обжигающе-горячая ненависть и злоба прочистят разум, дав возможность придумать новый, более верный вариант. – Не вижу я того чужака, которого ты, Гест, обещал притащить ко мне в кабинет скованного по всем конечностям и с собственным мечом в брюхе. Где меч, где брюхо, где вообще что-нибудь, кроме твоей постной рожи? Ну, отвечай!

– Он уже ушел. Мы не имели возможности…

– А глаза имели? Уши, голову, наконец? Нет, выгоню я вас. Пойдете Грань патрулировать! Как вообще один случайный человек, попавший сюда непонятно как, смог улизнуть от целой группы Корректоров? Уму непостижимо. Совсем работать разучились.

Гест молчал… Не первый раз присутствовал на разносах, знал, когда лучше оправдываться, а когда и помолчать. Наверно, он и на этот раз смог бы проскочить между жерновов, но была одна особенность. И звали ее Лиара.

Есть девушки обычные, непростые и сложные во всех отношениях. Худющая дамочка на грани истощения была как раз из последних. Умение чуять выгодные ситуации выручало давно, еще с юности. Тогда она делала первые шаги на ниве мистики и интриг. Теперь положение было более весомое, но до желаемого еще очень далеко. Желала же она исключительно власти, выбрав путь, ведущий через промежуточные этапы Механиста и Корректора. Что дальше? Дальше была надежда стать Кромешником. Вот только в последнее время у нее начали появляться сомнения. Но… Пока еще ей было куда идти. Как сейчас.

– Осмелюсь сказать, хозяин, – сладким голосом пропела она. – Вины группы на этапе выполнения операции нет. Да, мы сработали не лучшим образом, только ошибка была допущена теми, кто оценивал потенциал чужака. Мы разрабатывали план исходя из возможностей дичи, на которую охотились. А она оказалась более зубастой. Примите меры к вашим информаторам, повелитель.

– Они ТОЖЕ не будут забыты. А вы, значит, все безгрешные?

– Нет. Недостаток инициативы и выдержки – в этом вы можете упрекнуть ваших покорных слуг. Но мы действовали по вашему приказу, не отклоняясь. Если бы мне было позволено…

Лиара многозначительно замолчала. Дескать, я еще многое могу сказать, только вот прикажите мне говорить. А не хотите – не надо, пусть тот же Гест выскажется. Мысли шипящими змеями ползли по закоулкам разума, своры демонов давно поселились в душе с виду такой хрупкой красотки несколько эпатажного вида.

А вот Яргру было невесело. Гест абсолютно не оправдал ожиданий на месте лидера группы. Безынициативен, излишне прямолинеен. Исполнитель, не более. Хург тоже хорош: агрессивен именно тогда, когда необходима сдержанность. Он хорош в бою, где не надо думать, или при карательных акциях. Но вот на заданиях, где приходится говорить или, на крайний случай, спокойно и выдержанно молчать, не годится.

Третья же из исполнителей внушала неоднозначные эмоции. Вроде бы самая из них толковая, с потенциалом, достойная большего. Только Яргр привык полагаться на собственную интуицию. А она вопила благим матом, заверяя, что с ней надо всегда быть настороже. И в то же время он не был готов принять решение.

Впрочем, она явно желает высказаться. Он не против, пусть говорит. Сделав разрешающий жест, он откинулся назад, опираясь спиной на жесткую каменную спинку.

– Чужак, назвавшийся Тенью, пользуется поддержкой кого-то из банды Шенка. Не удивляйтесь, хозяин, это наверняка так и есть. Они слишком охотно пошли на конфликт, специально подливая масло в огонь.

– Из сказанного Гестом следует другое. Ваше появление само было достаточным.

– Простите, но вам сложнее, вы не были там, только слушали рассказ. А я была, – настаивала Лиара. – Сначала я думала, что простое стечение обстоятельств получилось – чужак бился с Кшатром до того момента, как мы появились, потом ушел с помощью Пробойника, потом начался конфликт с Шенком. И еще одно, последнее. Я – женщина, вы – мужчина, но постарайтесь понять. Глаза этого чужака…

– Приворожили?

– Да что вы?! – взметнулась Корректор, оскорбленная самой возможностью подобного. – Они были совершенно спокойные, оценивающие. Оскорбления, издевки, эмоции в голосе, но не во взгляде. Он оценивал нас, просчитывал дальнейшие ходы. Провоцировал. Надеялся, что после оскорблений кто-то из нас поддастся, станет уязвимым для дальнейшего. Так и произошло потом. Урд и Шенк разбили уже треснувшую стену.

– Натянуто. Слишком сложный расчет. Не демонизируй противника, умей принимать стечение обстоятельств, оборачивающихся против тебя. Есть еще что сказать по делу?

Лиара чуть не зашипела, как дикая кошка, которой наступили на хвост. Он ей не верил! Нет, она и сама никому не доверяла, но тут было иное. Он, этот ее нынешний повелитель, не хотел замечать худшего варианта, предпочитая прогнозировать лучший. Зажрался, зажирел в своей непогрешимости! Неудивительно, если в последние десятки Шагов наверх в иерархии Корректоров полезли подобные Гесту тугодумы или одержимые собственными обидами вроде Зирга. Лиара не знала даже, кто из них более вреден для работы. Но на этом можно было сыграть.

Гест спекся, теперь его еще долго будут держать обычным исполнителем. Хург упустил свой шанс гораздо раньше, позволив вести себя нервам и эмоциям. Как и в этом их проваленном деле. Намордник бы на него – крепкий, надежный. И спускать лишь при необходимости, на конкретную дичь в пределах прямой видимости.

Остается Зирг. Девушка вновь помянула крепким словцом коварную и капризную фортуну и вернулась к делам насущным. Ей надо было нарабатывать все еще неустойчивый авторитет. Сейчас важен был анализ будущих действий беглеца. И он начинал приобретать примерные очертания.

– Беглец будет искать новых союзников. К неизвестному нам из банды Шенка он пока не вернется, выждет. Повелитель, как по вашим сведениям, к кому могут направить эти люди?

– Опять ты химерами забавляешься, – проворчал Кромешник, но все же ответил: – Урд известен как звено между Шенком и Фэйром. Но это просто смешно. Ренегату нет дела до мелюзги, попасть к нему в гости почти невозможно.

– И все же я настаиваю. – Лиара пошла ва-банк, осмелившись поставить на кон многое из достигнутого. Но слишком уж хотелось сделать очередной шаг. Искушение оказалось сильнее прочего. – Разрешите перехватить посредника, через которого можно выйти на ренегата. Это единственный способ. Иначе мы будем топтаться и изображать усердие, словно бегущие на одном месте.

Яргр смерил Лиару тяжелым, холодным взором. Однако та не отводила глаз, выдерживая психологический прессинг. Наконец, Кромешник едва заметно кивнул, принимая озвученное Корректором предложение.

Глава 12

Слой третий. Крайне обыкновенный и не внушающий опасений. Глэйр сумела легко и просто держаться того пути, которым следовал Рэнду-Механист. Просто, потому как тот действительно не имел желания скрыться. Осталось теперь самое важное и сложное – разговор. И проходить он будет здесь. В конце концов, должок за этой коллекцией ржавых инструментов есть, весьма существенный должок.

– Глэйр, ты можешь связаться с Рэнду?

– Конечно, дорогой. Он сейчас в обычном диапазоне, не скрывается от нас.

Пока моя сексапильная спутница устанавливала канал связи, я вновь залюбовался ее внешностью. Разумеется, порванное и залитое кровью платье было отправлено куда подальше и сменилось алым шелковым халатом, вполне уместным в домашней обстановке. Однако, учитывая недавнее ранение да и психологическую встряску, выглядела она замечательно. Адреналин действует на нее бодряще и возбуждающе. Во всех смыслах, что неудивительно. Ничего, родная моя, у тебя его отныне будет не просто много, а через край. Есть у меня недостатки, но уж скучать я точно никому не позволял. И сейчас не позволю. Иначе жить неинтересно станет.

– Что вам надо? – Голос Рэнду прорезал тишину, как меч доспех. – Я сейчас установлю оборону и буду у вас. Скоро.

Прежде чем я успел хоть что-то сказать, связь оборвалась. Грубиян, однако, зато сам предложил то, к чему я стремился.

– Какой-то он покладистый. Непохоже на Рэнду-Механиста. Груб и вместе с тем не настаивает на своем, не вытягивает выгодные для себя условия. Почему?

– Ситуация у него скорбная. Как я понимаю, потрепали хорошо, Резаков перебили, Слизней тоже маловато осталось.

– Новых сделает.

– Не спорю, – согласился я. – Вот только нюансы есть. Человек, пусть и мистик высокого уровня, после такой встряски несколько по-иному на вещи смотрит, более осторожно и подозрительно. Рэнду у нас волк-одиночка, но этот Шаг запомнится ему как очень неприятный. Возможно, у него раньше были ситуации и похуже. Но они были давно, а это совсем недавно случилось. Понимаешь, о чем я?

– Будет более покладистым, расскажет нам кое-что интересное. Я правильно тебя понимаю?

– Возможно, и расскажет, но не это главное. Он будет чувствовать себя не очень уверенно в одиночестве – вот в чем нюанс. Один бы он вряд ли отбился, сама понимаешь. Так что его подсознание, если даже и не разум, будет стремиться искать союзников. Обложили его охотники один раз, но опоздали. То есть вновь надо увеличивать уровень безопасности, опасаться встречи с Кромешниками и все в этом духе. Вот мы и сыграем на этой волне!

– Тень, ты вообще делаешь что-то без своих расчетов? Кажется, они у тебя на любой случай припасены.

– Кое-что… делаю.

– Не сейчас! – шлепнули меня по руке. – Появится Механист – та еще картиночка будет.

Логично. С трудом сдерживаю улыбку, вызванную ее протестующе-разочарованным возгласом. Что же насчет планов моих многочисленных и многоходовых – это она как нельзя точно подметила. Грубо говоря, она и сама – часть плана, пусть я не намерен играть втемную, да и просто сильная симпатия к ней имеется, если не нечто большее. Да, знакомы всего ничего, зато каким сладостным оказалось это время. Ну а если учесть этот бой, где пришлось сражаться рядом – это тоже очень многое для меня значит. Сражавшиеся рядом – возникает специфическое, редкое чувство, таким людям начинаешь по-особому верить.

– Он идет. Один, даже без сопровождения.

– Рад ну просто до чрезвычайности. Ты вот что, краса очей моих, сменила бы свой обворожительный халатик на нечто более подобающее. Рэнду хоть и проржавел большей своей частью, но не стоит его настолько ошарашивать. Не тот случай, да и вообще не стоит.

Девушка только усмехнулась, после чего я ощутил команду, отданную одному из слуг. Ясно, ведь лень превыше всего. Понимаю, сам такой. Сейчас ей сюда доставят платье, иначе и быть не может.

Я же пока следил за Рэнду. Механист неспешной походкой направлялся ко входу в замок Глэйр, причем в своей относительно приличной ипостаси. Если бы с придатками в полный рост… тогда не факт, что в двери прошел бы. Наблюдая за человеком со стороны, тем более перед важной с ним встречей, можно кое-что выяснить о состоянии его психики. Этим я сейчас и занимался, и мои изначальные прогнозы подтверждались. Немного дергается, все еще под впечатлением неприятной ситуации. О, внешне это почти не отражается, только так, на самой грани восприятия. Тем более он пока еще не нацепил маску, в которой привык разговаривать. Знаю, все мы, кто обладает умом и сообразительностью, в таких случаях берем все эмоции и телодвижения под контроль. Иначе нельзя, в противном случае многое могут узнать о тебе, когда это нежелательно.

Наблюдаю за Рэнду, краем глаза успевая замечать, как прихорашивается Глэйр. Внешний вид для нее – святыня. Ну да почти все уже и готово – может блистать во всей красе на любом приеме, а тут всего лишь Механист в гости по делу важному заглянуть изволил.

– Великолепна… Впрочем, это твое естественное состояние.

– А то ж!

Кокетство и женщины… Неразделимо и очень привлекательно. Глэйр это знает, умеет пользоваться и совершенствует свое умение. Люблю тех, кто стремится к идеалу, у них есть цель. А стремиться к этому стоит во всех областях. Пусть достичь и нереально, но сам процесс приближения – медленно или быстро, шаг за шагом… Тут своя, особая прелесть.

Глэйр еще разок посмотрела на себя в зеркало, чуть поправила платье, убрала мешающую прядь волос. Все? Кажется, да, потому как после этого направилась в гостиную. Ну и мне следом за ней, как же иначе.

Гость был уже там – смирно сидел в одном из кресел, но при виде хозяйки мгновенно встал, склонился в легком поклоне, приветствуя прекрасную даму, затем кивнул мне. Правила приличия соблюдать надо всегда и везде, тем элита и отличается. Можно относиться хорошо, не очень хорошо, враждебно – вот только откровенное хамство и небрежность в поведении всегда должны оставаться под строжайшим запретом. Так было, так будет. Если же кто-то не блюдет дипломатию, то… теряет лицо, уважение, честь. А это весомая потеря, ее вернуть сложно, иногда и вовсе нереально.

– Присаживайтесь, Рэнду, чувствуйте себя как дома. – Мило улыбаясь, Глэйр играла роль гостеприимной хозяйки. Именно роль, поскольку сейчас у нее было несколько иное настроение. – Вино, кальян, сигары, что-то еще?

– Вино. Прохладное, но не холодное, – проскрипел Рэнду, обрушиваясь в мягкие объятия мебели.

Тут это быстро делается. Не прошло и десятка секунд, как появился один из слуг, несущий бутылку вина для Рэнду и другой сорт – для Глэйр и меня. Правда, эта бутыль была практически ледяной. Ну и бокалы, конечно, плюс прилагающаяся закуска. Ну что, можно и поговорить, раз вино в бокалах, да и обстановка относительно спокойная.

– Предлагаю выпить… – начал я. – Не за то, чтобы прекрасная Глэйр увеличивала свой шарм и обаяние, она и так это сделает. Выпьем лучше за то, чтобы наш сегодняшний бой отбросил тень в будущее, заставив вновь и вновь приносить победы, пусть порой и нелегкие. А легких побед над такими противниками быть и не может.

– Выпьем, за это стоит.

– Ага, – согласилась Глэйр. – Красота моя вечна, а победы – это может оказаться ускользающим. Лови их, Тень, за хвост и не отпускай никогда и ни за что!

– А теперь ближе к делам нашим сложным и многочисленным, – сменил я тон на деловой, поставив опустевший бокал на стол. – Думаю, уважаемый Рэнду примерно представляет себе суть наших интересов.

– Разве что примерно.

– Ничего, я проясню. Ты первый, кто увидел меня в этом проклятом Фрахтале. Если бы не было ко мне интереса, не стал бы ты запихивать меня в камеру в твоей цитадели. Так что для начала я должен знать все это. Что, зачем, почему? И главное – что ты знаешь обо мне!

Рэнду аж скривился, словно ему напильником по зубам провели туда-сюда. Понятно, говорить не хочется, но понимает, что придется. Конечно, он может развернуться и уйти. Вот только глупо это будет. К дуракам же его точно не отнесешь.

– Хорошо, я скажу. Но знание не всегда полезно для здоровья. Нет. – Вскинул он руки в успокаивающем жесте, заметив реакцию Глэйр. – Я тут ни при чем, а вот другие могут быть очень недовольны.

– Кромешники и так за ним охотятся, он унизил их слуг прилюдно. На приеме у Шенка не только победил Кшатра в Чистой Радуге, но и использовал Черный Цвет. Потом забрал у того цепь, которая Цвета трансформирует, да еще и удрал под самым носом у ворвавшихся Корректоров.

– Кхм… – чуть не подавился Механист. – Корректоров я знаю, Крио тебя, наверно, уж проинформировала, что и я раньше был одним из них.

– Поведала. Но она виляла много, а в конце концов, по сути, предала наметившиеся союзнические отношения. Так что у меня к ней теплых эмоций не осталось.

– Это девочка любит – она всех предаст при выгоде для себя или если угроза образуется. Так и живет.

Горечь в голосе Рэнду доказывала, что знал он ее хорошо. Ну да не мое это дело. Пусть каждый сам хоронит своих мертвецов. Ведь прошлое тянет к нам руки сквозь слой рыхлой земли. Настойчиво, упорно, желая утянуть обратно, задушить любую попытку сопротивления. Из минувшего можно почерпнуть опыт, силу, а реально и рухнуть туда, как в зыбучий песок. Тогда даже следа не остается, ни малейшего.

– Ты отвлекся… Крио меня сейчас не слишком интересует. А опасаться негативной реакции Кромешников нет резона – Глэйр верно заметила, что они и так на меня озлоблены должны быть.

– Тогда я расскажу. Но знаю я мало, меньше, чем ты хочешь услышать.

– Говори. Знаний никогда не бывает много, их всегда не хватает. Такова суть для любого, кто стремится узнать новое или лучше понять старое.

– Ты извне, но у тебя нет памяти… – Механист потянулся к бутылке, и белое вино потоком хлынуло в бокал. – Это необычно, но предсказуемо. Гости извне не редкость, но когда у кого-то из них способности к магии и заблокированная память – это интересно. Я пытался пробить защиту, но не смог. И Кромешники не смогут, потому и постараются убить тебя сразу же.

– Почему?

– Они охраняют привычный порядок вещей, стерегут Фрахталь на Грани между собственно Фрахталем и Стазисом.

– Эт-то что еще за зверь?

– Толком не знаю и знать не хочу. Мороз по коже при одном воспоминании об этом месте. Я его не понимаю и опасаюсь. Оно чужое, чуждое нам. Чуждое всему привычному, понятному, естественному.

Стоп! Знакомая песня, если вспомнить слова Глэйр. Ее ведь тоже водили куда-то в странное место. Куда-то, но точно не в этот загадочный Стазис. Всего лишь на Грань. Граница между разными мирами – вот истинная суть, иного ответа тут быть не может. И не служит ли эта Грань путем в иные реальности, где есть и моя родная? Или не сама Грань, а собственно Стазис.

– Нас тоже водили туда? – Вот и моя красавица почуяла знакомое, что вовсе не удивительно.

– Нет, в Стазис – только Корректоров. Вас – только на Грань, конец седьмого Слоя, чтобы вы могли почувствовать магию Фрахталя в концентрированном виде. Там, на Грани, она наиболее сильна и вместе с тем сложноуправляема.

– Поня-а-атно, – протянул я. – Такой своеобразный вариант посвящения. Для Глэйр – в магию Фрахталя. Для тебя же – еще и возможность прикоснуться к этому загадочному Стазису. Хотя для меня и Фрахталь ваш странный по самое не могу.

– Увы… В суть Стазиса посвящены только сами Кромешники и особо доверенные Корректоры. Я не вхожу в их число, у меня только воспоминания о кошмарном месте, где всё стремится уничтожить тебя.

– Только Кромешники знают дорогу туда. Хорошо, учтем. Ну а что насчет меня?

– Стазис выжигает память тем, кто попадает туда без подготовки. Чаще всего они умирают, но иногда могут и выжить. Выживший в Стазисе может понять его, а Кромешники никогда не позволят побывавшему там вернуться сюда. Это запрет, это их тайна. Они установили Черный Бархат – непроницаемую с той стороны пелену, но все равно они сторожат ее вот уже тысячи и тысячи Шагов. Кромешники уверены в своей правоте, Тень, они стоят на страже Фрахталя и порой даже гибнут.

– Но ты ведь ушел от них.

Короткое замечание Глэйр пришлось к месту. Действительно, Рэнду давно и прочно порвал с этой системой, сделавшись отступником. Почему, зачем? Можно сколько угодно строить гипотезы, но правду знает только он сам. И не факт, что расположен ею делиться с первым встречным.

– Да, ушел. Из-за слишком сильной их обеспокоенности безопасностью Фрахталя. Они начинают МЕШАТЬ! Ты общался с Крио, Тень, ты знаешь, что она думает по этому поводу. Цвета все меньше, а эти озабоченные перекрыли Грань так плотно, что откуда же ему взяться! И другие причины есть.

– Понятно. А во мне, как я понял, подозревают человека из Стазиса и хотят уничтожить на всякий случай.

– Или убить, или вышвырнуть обратно в Стазис. Это я не могу сказать.

– Многое проясняется, но не все. Зато более-менее понятно, что делать.

– Бежать, – невесело усмехнулся Механист. – Вся наша жизнь – бег от смерти, вечная гонка с превосходящим противником. Победить нельзя, можно только отсрочить поражение. Мне удается.

Пессимист, однако. Со своей точки зрения он, возможно, прав, но это всего лишь одна из множества граней существующей ситуации. Да, можно бежать, периодически огрызаясь и отправляя в миры иных особо зарвавшихся преследователей. Вот только вырабатывается психология загоняемого хищника. Да, приближаться к такому смертельно опасно, но и сам беглец не способен уже перейти в нападение. Только бег, бег, бег…

– Я предпочту не бежать. Пусть ОНИ убегают. Не сейчас, потом, – добавил я, сразу заметив попытку собеседника высказать какое-то не слишком приятное замечание. – Да и Глэйр, как я понимаю, меня в этом поддерживает.

– Всеми возможными способами, – промурлыкала девушка, покачивая ножкой. – Мне так нравится адреналинчик.

– Вот видишь, Рэнду, прекрасная дама тоже поддерживает мою концепцию поведения в этом мире. Но я даже и не о том. Мне нужен Фэйр, он точно знает о Стазисе все, что только может знать Кромешник. Я прав?

– Он нелюдим и не захочет беседовать просто так, без своей выгоды.

– А если его заинтересовать?

– Нечем… Он сейчас примеряет на себя маску отшельника, и пока она ему не успела надоесть. Ему нужна только сила Стазиса, но возможности противостоять остальным Кромешникам у него нет. А у них не хватает сноровки поймать его.

– Патовая ситуация. Я в такой была только один раз, когда образовались два любовника и никак не могла выбрать.

Реплика прекрасной нимфоманки сильно развеселила меня, заставила улыбнуться даже пребывающего в стойком пессимизме Механиста. Действительно, это надо же было ТАК выбрать сравнение. О, женщины.

– Великолепно сказано, радость моя, я в восторге. А вот Фэйр… Раз он хочет получить силу Стазиса, то ничего не мешает намекнуть ему, что есть общая заинтересованность. Мне нужно узнать о Стазисе, зато ты, Рэнду, вполне можешь представить ему ту гипотезу, которую приняли за данность господа Кромешники. Коли они считают, что я был в Стазисе, то интерес ко мне должен возникнуть и у этого загадочного Фэйра. Логично?

– А верно! Но добиться аудиенции у Фэйра очень сложно, практически невозможно. Я не знаю даже, куда он скрылся и зачем.

– И каналов никаких нет? – Чуть выждав, я добавил: – Извини, но ни за что и никогда не поверю. Такие фигуры, как ты, Стерк и Крио, просто обязаны иметь связь с наиболее колоритной фигурой среди личностей Фрахталя, не связанных с Кромешниками.

– Связи есть. Но они слишком сложные и запутанные.

– …и бедный Фэйр в случае необходимости будет долго и мучительно ожидать важных известий. Получит же их тогда, когда они могут откровенно протухнуть, потеряв всю свою ценность.

– Циник.

– Да я и не отрицаю. Жизнь такая, без цинизма никак не обойтись. Ну так что, будем и дальше словами перебрасываться или все-таки признаешь существование экстренного канала связи?

– Есть один человек, – сдался Рэнду. – Сам прост, но может быстро передавать сообщения Фэйру. Могу отвести вас к нему, а дальше уж не от меня зависит.

Есть контакт! Результат встречи и разговора оказался на таком высоком уровне, что большего и ожидать не приходилось. Конечно, у Рэнду тут однозначно собственные интересы, не без этого. При случае надо выяснить это в деталях. Ну а пока достаточно наличествующей информации. Много нового, ранее скрытого от других. Глэйр тоже выглядит крайне озадаченной. Ну явно не слышала она ни о каком таком Стазисе и Черном Бархате. Да и ее собственные впечатления от Грани должны были приобрести несколько иной оттенок. Посвящение, ритуал, что-то еще, пусть не жизненно необходимое, но важное. Как-то все это связано с самой природой Фрахталя, нутром чую. А коли так, то делаем в памяти еще одну зарубку.

Кстати, насчет памяти. Рэнду точно к ее исчезновению не причастен, ибо проверить ложь или истину речет собеседник – это азы, довольно банальные. Да, можно закрыться, но тогда сразу все становится ясно. Тут же не было никаких барьеров. Тогда что остается? Фэйр? Несомненно. Попробую вытрясти из него ключ к утерянным воспоминаниям. Или из Шенка с его веселой компанией? Намекали ведь на возможность восстановления, пусть косвенно, но намекали.

Много таинственного во Фрахтале, который и сам по себе одна большая загадка. Но тем интереснее. Рэнду отправлялся обратно в свою цитадель, выходит на контакт с некоей личностью, связанной с ренегатом-Кромешником. Глэйр провожала его, как и положено гостеприимной хозяйке, ну а я сидел, допивал охлажденное вино и думал. Думал много и надеюсь, что результативно.

Фрахталь, Грань, Стазис, Фэйр, Кромешники – все это должно было заново уложиться в голове, принять отчетливую форму. Мозаика, чтоб ее! Та самая, где остается очень много отсутствующих фрагментов.

– О чем задумался? – Вокруг шеи обвились тонкие руки, запах горьковатых духов также отвлек от размышлений. – У тебя вид такой озабоченный.

– О тайнах. Их все больше. Только я сдергиваю занавес с одной, как на ее месте возникает два других. И очень странно. Фрахталь полон неизведанного, но мало кто из местных задается этим. Почему?

– Не знаю. Такими мы выросли.

– Или вас вырастили такими.

– Неужели и тут ты видишь подвох? – возмутилась было Глэйр, но вспомнила недавние слова Рэнду. Наверняка ведь в ее жизни были ситуации таинственного окраса, так и оставшиеся невыясненными. – Видишь… Ты другой, извне, вот и замечаешь. Но я пойду с тобой куда угодно. И жалеть не придется, моя интуиция никогда не подводила. Не обманет и теперь.

Не придется жалеть, это верно. Или удастся добиться очень многого, или же… трупы ни о чем не жалеют. Фрахталь, пора тебя встряхнуть от всей души, чтоб долго не забывалось. Зачем? А просто так, ради интереса. Нет, вру. Память вернуть необходимо, а иного пути я не вижу. Раз не хотят просто помочь, да еще и охоту объявляют, пусть получают бурю, которая возникнет практически на пустом месте. Скоро.

Интерлюдия

Отряд Корректоров

Лиара была в бешенстве. Нет, даже не так… Корректор исходила лютой ненавистью, пряча за ней истиные эмоции. Вроде бы получалось – никто из спутников даже не заподозрил ее настоящего состояния. Разве что посочувствовали по поводу тяжелого разговора с хозяином.

Ей нужно было не сочувствие, а пост лидера в этом поиске. Ведь это она, она и никто иной смогла понять, сумела просчитать дальнейшие действия. Да и анализ действий Шенка с его сворой тоже отбрасывать не стоило. По-любому ее надо было не только заметить, но и отметить. Так нет, ей вместо этого демонстративно плюнули в лицо, назначив на место лидера Зирга.

И кто он такой? Чем проявил себя в этом деле? Он одержим только местью, она для него важнее всего остального.

Яргр тоже хорош. Он просто отмахнулся от них, передав другому повелителю, Долару. А тот развесил уши, стоило только намекнуть, что чужак – полезный источник для получения новых знаний и идеальный подопытный для экспериментов.

Зачем он это сделал, зачем?! Теперь предстоит все делать заново. Подход к Долару необходим особый, это не один Шаг, придется искать нужные тропинки. Ее, одну из выдающихся сперва Механистов, потом Корректоров, перестали воспринимать всерьез. Это они зря затеяли. До сего момента она старалась соблюдать установленные Кромешниками правила, но теперь хватит. Лиара однозначно решила для себя, что если ее могут задвигать, словно ненужную мебель, то и она… Она ответит сильнее и коварнее. Теперь ей нет разницы, как именно пробираться наверх. Яргр, Долар, иной Кромешник… Да хоть существо из-за Грани, лишь бы оно заплатило силой и властью. Авансом, пусть и частично.

– Ну что ж, все можно перевернуть.

– А ты о чем?

– Ни о чем, Хург, совсем ни о чем. Просто думаю о дальнейших планах.

Девушка не солгала. Она действительно думала. Вот только проникший в ее мысли, не обладая должным уровнем мастерства по странствиям в болоте интриг и подлянок, отшатнулся бы. Лиара думала о том, что всегда полезно утаивать часть информации. Ключевую ее часть.

Да, она сказала Яргру, что Тень будет рваться к Фэйру. Все правильно, будет. Только не сразу, а после подготовки, заручившись поддержкой кого-то помельче. Наверняка чужак успел во время своих странствий по Фрахталю в замке Крио завести с кем-либо приятельские отношения. След? Ни в коем случае. Этого все равно не узнаешь быстро и незаметно для остальных. Теоретически Лиара могла надавить на Крио, попробовать купить информацию или добыть иным образом. Только об этом непременно узнают остальные Корректоры из группы. Ей бы чуть больше времени.

Лиара тяжко вздохнула, сетуя на несправедливости судьбы. Но работать приходится с тем, что есть.

Был еще один этап, который она сумела проанализировать. Он являлся более спорным, но шансы все равно были велики. Чужак мог рискнуть и пойти к Кромешнику-ренегату напрямую, всего лишь после использования мимолетного союзника первой ступени. Логика же подсказывала девушке иной путь. Союзников можно находить, а можно и создавать. Сейчас врагом Тени были Кромешники, что открыли на него охоту. А раз так, то и они, Корректоры, входили в тот же список. Тогда он будет искать враждующих с Корректорами, но не связанных напрямую с Шенком.

И какие кандидатуры? Их всего две, если из серьезных – Стерк и Рэнду-Механист. Нормальный человек метнулся бы наводить контакты с первым.

Следующий вопрос: можно ли считать чужака нормальным? Лиара призадумалась. Нет, полностью рациональным его не назовешь. Крио, за определенное вознаграждение, естественно, рассказала кое-что про особенности его характера. Такой человек не любит простых решений, предпочитает рвать шаблоны.

Не Стерк – Рэнду. Тогда будет встреча с двумя противниками. Рэнду, хоть и вошел в конфликт с чужаком, не страдает консерватизмом. Бывший Корректор с легкостью предложит забыть былые недоразумения для уничтожения общего врага. Да и не считал он чужака врагом, скорее просто хотел узнать побольше за просто так, ничего взамен не давая.

Рэнду и чужак. Отряду предстоит иметь дело с ними. Зирг же думает, что будет только против одного чужака, ну максимум с сопровождением мелкого наемника. Пусть недооценивает, успокаивает себя.

Корректор просчитывала все возможные варианты из тех, что приходили ей в голову. Ей было безразлично, что там случится с группой, но вот участь Зирга волновала сильно. И как-то сама собой пришла в голову мысль, что внезапное появление Рэнду – личного, давнего, заклятого врага – выведет нынешнего лидера из состояния равновесия, заставит совершить непростительную ошибку. Да, Зирг должен пойти на поводу у эмоций, броситься в бой очертя голову. И погибнуть смертью героя, конечно. Если само собой не сложится, так найдется та, которая поможет ему в этом непростом деле.

– Лиара умная, – прошептала девушка. – Лиара справится со всем, и вы все пожалеете…

Глава 13

Велик Фрахталь, огромен и многолюден. Найти в нем нужного человека бывает порой очень непросто. Я не говорю о тех случаях, когда кто-то относительно умелый просто не хочет находиться… Тут разговор особый. Просто каждый Шаг перемешивает Фрахталь, словно варево в котле, из которого нет выхода и пар уже разрывает его на части.

Шаг произошел как раз тогда, когда мы с Рэнду собирались вновь перейти в нужный сектор Слоя. Только выверили координаты нужного человека, как раз – и планы летят под хвост ларсану. И произошел не просто Шаг с его обычными бедами, а особый, сопровождаемый Межслойной Бурей. Неприятная вещь, скажу я вам! И с этим согласны все, включая Кромешников. Это бедствие усиливает эффект Шага, стирая зачатки памяти у серых обитателей Фрахталя, подменяя их новыми, но не только. Буря причиняет серьезные неудобства и тем, кто по каким-то причинам оказался в затронутых ею секторах и не владеет на должном уровне мистическими техниками. Таким тоже грозит небытие.

Нам же столь фатальных последствий не стоит ожидать, а вот смещения планов – вполне. Опоздание в таких случаях становится очень неприятным аспектом. Впрочем, мы все равно оказались там, где нам и нужно было быть, и неважно, что это место оказалось в стороне от запланированного.

– Неуютно мне без замка поблизости, – поежилась Глэйр. – Давно такого со мной не было – оказаться далеко от дополнительной силы.

– Сила должна быть с тобой и в тебе. Остальное только малая помощь. Кромешники мудры, а Кьерг отличается еще и умением прозревать варианты будущего.

– Кьерг? – встрепенулся я, услышав от Механиста незнакомое имя. – Чем знаменит, какие особенности имеет?

– Паук, сидящий в центре созданной им паутины. По части мистики, как я понимаю, самый слабый из четырнадцати ныне здравствующих Кромешников, но это ему не мешает. Его сила в ином: он опутал созданными им законами, обычаями и запретами весь Фрахталь. Незаметно даже для остальных Кромешников смог поставить себя так, что стал незаменимым для поддержания порядка и контроля за возможными отступниками. Он – мозг, коварный и опытный.

Узнаешь все новое и новое. Пожалуй, надо будет попросить Рэнду рассказать и обо всех остальных Кромешниках. Надо, непременно надо. Но чуть позже, поскольку сейчас мы должны встретиться с Тенром. Тенр – тот самый человек, что связан с Фэйром и может передать экстренное известие. И для этого надо встретиться с ним лично, таковы уж правила, которые изменить покамест нереально. Хотя я понимаю, где тут собака порылась. Фэйр предпочитает не рисковать, заставляя своего курьера принимать послания только лично, а не посредством магии. Ведь при личном контакте сложно ввести в заблуждение относительно персоны, в то время как в ином варианте сей аспект исключить полностью нельзя.

Так и получилось, что Рэнду смог договориться только собственно о встрече с Тенром, да и та, к сожалению, несколько сместилась из-за Межслойной Бури, чтоб ее Кромешникам под хвост кованым сапогом утрамбовать. И идти к назначенному месту пришлось пешочком, оставив замок и цитадель в отдалении. Ни к чему было привлекать внимание к малозаметному человеку такими вещами. Мало того, еще и маскирующие чары пришлось задействовать.

Глэйр же… Не столь пешая прогулка и отсутствие замка поблизости ее огорчили, сколько необходимость скрыть свою фигуру под бесформенной накидкой. Не хотелось, а пришлось, потому как ее внешность – это во Фрахтале чуть ли не одна из достопримечательностей, да и слава нимфоманки разнеслась по всем Слоям и секторам. Оставаться же в замке она, само собой, не пожелала. И это было очень для меня радостно. Чувствовалась ее искренняя заинтересованность в деле и желание быть поближе. Всегда приятно ощущать рядом человека, на которого можно положиться. А в ней я уже вполне уверен. Еще не на сто процентов, но вполне.

– Кто он, Тенр?

– Призрак, незаметный человек. Пройдешь мимо него и даже не отличишь от сотен теней Фрахталя. – Тут Рэнду бросил мимолетный взгляд на серые тени полулюдей, скользящих мимо по своим псевдоделам в их недожизнях. – Но не стоит его недооценивать, он может и больно ужалить.

– Я не собираюсь враждовать с ним. Нет резона. Мне нужно только связаться с Фэйром, а подобное желание вряд ли вызовет неприятие у этого типа. Да, он скрывается ото всех?

– Именно. Фэйр многим нужен, многие хотят его найти. Одни желают получить совет, другие…

– Получить награду?

– Хотят, – согласился Механист с девушкой. – Награда многих соблазняет. Добывший достоверные сведения о Кромешнике-ренегате хорошо вознаграждается. Многие хотят получить голову Фэйра, собирают боевые группы, но никакого толку не выходит. Фэйр сам очень опасен, а если вместе со своими слугами и телохранителями, то никто не уйдет живым.

– Их много? – не унималась Глэйр, почуяв возможность проявить любопытство во всей красе.

– Он создает странных существ, которые не похожи ни на кого. Мои Резаки и Слизни, Туманники Крио – это жалкие попытки создать истинного бойца. А ему это удается. Он использует магию Стазиса, и ей сложно противостоять. Использует и мистику Фрахталя.

– Сочетает…

– Да. Как и другие Кромешники.

Все верно. Секретное оружие, остающееся в тайне и позволяющее занимать их теперешнее состояние. Старо, но действенно, где бы сие ни происходило. Но тебе более интересно узнать, что это за Стазис такой и в чем его сила? А ответить могут исключительно Кромешники. Или кто-то из Корректоров. Интересно.

Резкий всплеск магического фона ударил, словно кнутом по телу. Что еще за зараза? Дернулся Рэнду, сбрасывая маску и переходя в боевую форму. Ржавые придатки развернулись, превращая человека в Механиста. Того, что вышел на тропу войны и сходить с нее не намерен. Неожиданно бережные захваты обвились вокруг меня и Глэйр, поднимая над землей, встраивая в защитный контур.

Как оказалось, тут была целая система. Центральный узел контролировался самим Рэнду, но и для временных операторов было что предложить. Например, защитные функции, возможность наблюдать за окружающей обстановкой, используя видение Механиста. Непривычно, неожиданно.

– Корректоры!

Рэнду оказался прав – именно они и появились во всей красе, в существенном для нас количестве. Ждали? Похоже на то, раз возникли моментально, с нескольких направлений, да еще и приготовив целую серию атакующих чар.

* * *

Биться с Корректорами – это не то, что я планировал в ближайшей перспективе! Не спорю, восстановился после ларсанов я полностью, как и Глэйр с Рэнду, но вот неожиданность их появления напрягала. Хотя готовность к схватке в любой момент всегда была мне присуща. Рэнду, вечный беглец от смерти, тоже постоянно ждал подвоха. Разве что Глэйр несколько выпадала из общей картины, но и это быстро проходит. Пара-тройка подобных ситуаций, и коли человек выжил, то наверняка обзавелся хорошей паранойей на всю оставшуюся жизнь.

А Корректоров было четверо – это много. Очень много на одного бывшего Корректора, гостя извне, только начинающего проникать в тайны мистики Фрахталя, и для девушки, что не очень сильно углублялась в изучение боевых разделов мистики.

– Рэнду-Отступник, чужак из Стазиса и женщина Глэйр, осмелившаяся стать рядом, – прогремел один из Корректоров, по большей части состоящий из стальных вращающихся дисков. Диски меняли положение, Цвет, временами исчезали и появлялись, но уже в другом месте. – Не сопротивляйтесь, и вам гарантирован честный суд Кромешников. Иначе вы будете уничтожены.

– Тысячи Шагов не прибавили тебе ума, Зирг, – расхохотался Рэнду. – Я разорвал на части ларсанов, разорву и вас.

Похоже, встреча старых знакомых? Тут, во Фрахтале, все друг друга знают – хоть просторы широки, но людей не так и много. При желании запомнить можно. Но к чему тянуть разговор? В чем смысл?

– Зирг очень самолюбив и чувствителен к издевательствам, – раздался тихий скрип из небольшого раструба, приблизившегося к моему уху. – Я буду доводить его до белого каления, пока он не придет в неистовство… – И уже в сторону Кромешников прозвучало: – Ты хочешь взять меня и доставить своим хозяевам, холуй?! Лучше я подарю тебе тряпочку для полировки сапог Яргра, он любит держать обувь в чистоте.

– Когда мне ударить? Я понимаю, что нас хотят взять живыми, но это же необязательно.

– Желательно, – ответил Рэнду. – За это можно больше получить, а Яргр любит живых пленников, не трупы. Трупы – это для обычных, а мы стоим больше.

– Глэйр?

– …слышит то же самое. Они слишком уверены в себе. Зирг знает мои старые приемы, но не новые. Тебя вовсе не принимает всерьез. Возьми его на себя, он панически боится серебра. Стоит очень мощная защита, пробуй через черную завесу и болотную зелень. Первая затмит обнаружение, вторая утянет вниз легкие конструкции.

Никак к Цвету не привыкну. Сложно оно – переключиться на восприятие мистики с чистой энергии на Цвета. Но таков уж тут закон, и ничего не поделаешь. Закон, созданный не людьми, а самой природой этого места.

Допустим, Зирга я уделаю быстро и качественно, используя подсказки Рэнду. А вот что прикажете делать с остальными тремя? Неужто Рэнду способен будет раскидать их во все стороны? Хотя… выбора все равно нет. А Рэнду концентрируется на защите, потому как одно дело – биться с единичным противником и совсем иное – сразу с группой. Зирг и еще трое. Однако!

Приземистый человек с руками-кувалдами и решетчатым забралом шлема, скрывающим лицо. Очень худая девушка, закутанная в сеть из золотых нитей и с песочными часами на месте глаз. Наконец, похожее на железного паука с человеческим торсом и головой нечто, размерами не сильно уступающее Рэнду в полной боевой выкладке. Многообразие форм Механистов наводило на определенные мысли. Все они разные, все отличаются уникальными особенностями. Зачем Механистам становиться непохожими на людей? Почему все механические придатки играют столь важную роль? Психология или же необходимый элемент для использования специфического вида мистики? Вопросы, вопросы… Их даже Рэнду не задашь. Вряд ли он знает ответы.

Но сейчас не время. Время – как песочные часы, где песчинки одна за другой падают, отмеряя мгновения до начала круговерти магического противостояния. Мне неуютно находиться в симбиозе с защитными системами Рэнду-Механиста, но я вижу в этом необходимость. Можно не сосредоточиваться на защите и сконцентрироваться на одном таранном ударе. Цель – вывести из строя Зирга. Сразу, надежно и по возможности эффектно.

Три. Два. Один… Поехало – закрутилась карусель! В Зирга ударил столб искрящейся черной пыли. Таранный, жесткий выпад, но его кажущаяся прямолинейность была лишь завесой, туманной дымкой. Корректор должен был это понимать, равно как и быть готовым к черной гамме, которая была под запретом во Фрахтале. Запрет, конечно, запретом, но Корректоры все же доверенные люди Кромешников, а потому обязаны были кое-что знать. Да и о том, что я и Цвет вечной ночи очень хорошо сочетаемся, также должно быть открытой для них информацией. Мгновение – и вот столб распадается на фрагменты, теряет твердость и первый слой защиты. Первый, но не последний.

Осколки таранного заклятия меняются, трансформируются. Теперь это уже не черный бархат ночи, а вязкая зелень бутылочного стекла, болотная топь, утягивающая в зловонные глубины неосторожного путника. Сотни отростков тянутся внутрь защиты Зирга, заплетают диски, останавливая их вращение, лишая Корректора доступа к силе Механистов. Неужели все так просто для нейтрализации противника такого высокого уровня?

Нет, это я зря размечтался! Высокий, бьющий по барабанным перепонкам визг – это диски, заменяющие Зиргу значительную часть тела, начинают вращение с бешеной скоростью. Веселая имитация сотен взбесившихся циркулярных пил. Некоторые диски остаются обездвиженными, теряют стальной блеск, тускнеют… остальные же ко всем ангелам и демонам рвут второй слой атакующих чар. Не только рвут, но и готовы ринуться вперед, в атаку. А мне оно надо?

Нет, такое мне точно не требуется. Значит, пришло время активировать то, что являлось истинной сутью удара – серебро. Первые два слоя приготовленного мной заклятия были всего лишь разведкой боем. Каюсь, я несколько рисковал, поскольку, пройди тот или иной из этих слоев в полную силу, было бы не совсем то. А сейчас… Сама блокировка их заставляла энергию Цвета концентрироваться, сжиматься в ядро, в тот самый третий и истинный слой чар. Как пружина. Сжимай ее, прессуй, но придет миг, и она развернется, сбрасывая настырную руку.

Серебро. Уязвимая точка, любимая мозоль, по которой и следует бить. Осколки концентрируются, наливаются новой силой, кружатся хороводом серебряных звезд с бритвенно-острыми лучами. Дикий крик, крик ужаса и боли, разрывает пространство. Зиргу не по душе неожиданно возникшее серебро. Не знаю, с чего бы это, но вот пагубное воздействие мистической силы серебра вижу во всей красе и максимальном многообразии. Было какое-то несоответствие между множеством блестящих, вращающихся стальных дисков и серебряной сутью. Мои острые звезды рвали Корректора в клочья, особенно его механические придатки. Диски разлетались на мелкие фрагменты, словно были из стекла или бумаги. Хруст, звон, скрежет. И понимание, что Зирг теперь не в состоянии не то что доставить хлопот, а даже удержаться за свою жизнь.

Всего лишь пара секунд прошла, а ситуация существенно изменилась. Численный перевес противника был уничтожен, а к тому же поменялся и боевой настрой. Тут можно сделать смелое сравнение с уличной потасовкой. Если с ходу сбиваешь с ног и калечишь вожака, делая это быстро и жестоко, то у остальных падает уверенность в собственных силах и возникает желание ретироваться. Разумеется, Корректоры – это вам не шпана с городских окраин, у них и мотивация другая, и личности они незаурядные. Однако кое-что общее все равно остается.

Исчезла доля уверенности, расчет на то, что нас удастся подавить морально еще до начала боя. Нет, теперь чаша весов качнулась в противоположную сторону. Зирг еще падал, его предсмертный крик рикошетил эхом от каменных стен, а трое оставшихся Корректоров уже обрушили на Рэнду весь свой арсенал. Да, боевые реакции у них весьма приличные, гибель лидера заставила быть осторожнее, но не отступить.

Коренастый тип рыкнул что-то совсем нецензурное, и руки-кувалды ударили по булыжникам мостовой, сотрясая твердь Фрахталя. Узконаправленное землетрясение, чудовищная мощь рукотворного катаклизма – этот Корректор не счел нужным размениваться на пробные выпады, сразу задействовал одно из любимых средств уничтожения. Такое сразу чувствуется, да и всплеск мистической энергии был весомым. Осколки камня, акустический удар, взвихрившийся, ставший разреженным воздух. И тут же мир словно обернулся вокруг своей оси – вступила в действие защита Рэнду-Механиста.

Падает с неба мелкоячеистая сеть, сверкающая золотом и откачивающая Цвет и жизнь. Крики боли из соседних домов – это полутени Фрахталя, марионетки с псевдосознанием, попали под действие времени, пусть и слаборазвитого тут, но вполне способного всерьез навредить. Механический паук галопом несется прямо по воздуху, разбрасывая вокруг стальные лезвия, которые устремляются к Рэнду. Да тут и до рукопашной недалеко, этот Корректор явно склонен к подобным забавам!

– Провалиться вам! – слышу возмущенный вопль Рэнду, пытающегося перенаправить энергию защитных полей, но что-то у него не очень получается.

Облака ржави размываются, развеиваются золотой сетью, а трясущаяся твердь под ногами резонансом вышибает силы из защитных заклятий. Глэйр пытается как-то сгладить колебания, но пока ее усилия ни к чему не приводят. Мне же остается выбрать объект для атаки. Кто? Худющая дамочка или же молоторукий? Не оценить с ходу, кто более опасен. А придется!

Мой трофей – захваченная в бою с Кшатром цепь летит в молоторукого Корректора, увеличиваясь в размерах и обвивая руки, приковывая их к торсу. И сразу же я размыкаю защитный контур, установленный Рэнду-Механистом на пару мгновений, только чтобы выскользнуть наружу. Вовремя. Уже через секунду в того врезается механический паук, и начинается рукопашная во всей красе. У меня есть немного времени, пока скованный Корректор не успел освободиться, а его напарница занята управлением сетью. Ее защита сконцентрирована только на ней, мое перемещение она не отслеживает. Надеюсь на это.

Закручиваю вокруг себя вихри Цвета. Их цель – всего лишь сбить противников с толку, запорошить глаза. Ну не принято во Фрахтале выбрасывать Цвет в никуда, расточать понапрасну. В инстинктах заложено. Но не у меня. Импульсы энергии синего исходят от молоторукого, и не только цепь жалобно звенит, но и пространство вокруг искажается, становится вязким, замедленным. Используется Цвет, в этом нет сомнений, но в то же время и еще что-то незнакомое.

Арбалет в моей левой руке выпускает стрелу за стрелой, произвольно меняя их Цвет. Случайность, полная случайность! На это и расчет, что ничего не подсказывает моему противнику, какой удар будет следующим. Я и сам это не знаю.

Окутанный черной пеленой клинок обрушивается на голову Корректора, одновременно разрывается цепь. Конец артефакту, полный и окончательный! Ударить меня ручищей противник уже не успевает, и преодолеть вязкость воздуха вокруг мне удалось. Было сложно, но выручило умение скользить меж Цветов и не ограничиваться привычными рамками. Лязг. Корректора отбрасывает назад, словно вся сила удара перешла в этот толчок. О как! Весьма своеобразная защита, раз переводит концентрированную в узкой области силу в размазанный удар.

Ничего, мы тебя все равно угробим, отродье Кромешников. Вот он, врезавшийся в каменную стену дома, стоит себе, ошалело башкой мотает. Но хоть и в затуманенном состоянии, а понимает, что не столь все радужно и хорошо, что сопротивление оказалось не только серьезным, но и переросло в опасные контратаки.

Вж-жик… Как будто мимо просвистел клинок, от которого удалось отклониться лишь чудом. Ан нет, это часть молекул воздуха оставалась привычной, ну а часть прекратила хаотическое движение, сменив его на направленное. Невидимый острейший клинок, от которого трудно спастись неподготовленному человеку. Да и подготовленному сложновато будет! Какие-то странные воздействия на саму структуру пространства, а может, и нечто вовсе запредельное. Кто знает…

Воздух пластался узкими ломтями, рубя все попадающееся на пути. Словно гигантская секира падала из пустоты с упорством и мощью тупого, тяжелого инструмента. Оставалось отводить ее вбок, подставляя завесы из серебряной пыли, искажавшие метрику пространства, изменяя траекторию ударов, и одновременно оплетать Корректора сетью, сплетенной из бархатистой черноты безлунной ночи. Тут уже не было резких воздействий, и странная, нестандартная для мистиков Фрахталя защита молоторукого пасовала. Он пробовал огрызаться новыми оборонительными чарами, но тогда его атакующее орудие слабело, путалось и било совсем уж неточно.

Все! Сеть сплетена, и теперь только последний штрих – пусть ее обманчиво мягкие ячеи сожмутся, приобретут твердость стали и раздавят молоторукого, как давят в кулаке сочную грушу. Быстро, надежно, эффективно.

– Те-ень!

Голос Глэйр заставляет бросить полураздавленного Корректора, которому уже вряд ли выкарабкаться, и метнуться в сторону иной, более актуальной угрозы.

Картина, представшая перед глазами, была безрадостной. Рэнду, добивающий Корректора в псевдопаучьем виде, был на высоте, с одной стороны, и заслуживал порицания – с другой. Увлекся боем, слишком увлекся. Не приметил, что тощая девица переориентировала свою золотую сеть и пробила защитный контур Механиста. Тот самый, что обеспечивал безопасность Глэйр. И вот сейчас девушка болталась в воздухе, спеленатая тончайшими золотыми путами и заблокированная на мистическом уровне. Увы, но класс противостоящей ей Корректорши был существенно выше.

Рывок вперед, Энергия Цвета, выкачанного из поверженного Корректора, концентрируется, готовая таранным заклятием, построенным по инофрахтальным канонам, ударить. Пока не по женщине, а по паукообразному, и так уже пострадавшему в схватке с Рэнду.

– Хург, уходим!

Мощное меццо-сопрано женщины никак не соответствовало внешности, оно было запоминающимся, глубоким, чувственным. Но бес с ним, с сопрано, поразил почти мгновенный уход из Слоя обоих оставшихся противников. Рябь по пространству – и вот оба Корректора словно проваливаются внутрь самих себя. Еще миг – и все как было… только без Глэйр. Ее они утащили с собой. И крик отдается эхом в ушах. Страх, предчувствие чего-то ужасного, что хуже смерти.

– Мы их поимели. – Удивленно вытаращив глаза, Рэнду-Механист подходит ко мне уже в обычной форме, не в боевой и устрашающей. – Зирг сдох, еще один почти мертв, его добить ничего не стоит.

– И они утащили Глэйр, – добавил я и внезапно сорвался: – Ты куда смотрел, ржавая твоя душа!

– Но она…

– Знаю, что она тебе никто. Не собираюсь взывать к тому, что она МОЯ, а вместо этого напомню другой нюанс. Глэйр многое ЗНАЕТ, а развязать язык, выпотрошив разум… Там опытные мистики, набившие руку в таких делах. Теперь дошла ситуация?

Дошла. Вот теперь точно дошла. Большая часть уже известных планов стала если и не пеплом на ветру, то уж точно потеряла элемент неожиданности. Выражение торжества будто стерли с лица Механиста, он уже мрачно прикидывал возможные неприятные последствия. Прикинул и отправился проверить подранка.

– Контрольное добивание устроишь?

– Нет. Желание есть, но возможности не представится, – ответил Рэнду в ответ на мое любопытство. – Жив. Если постараюсь, то живым и останется.

– Торговаться хочешь?

– Не получится. Жизнь пленного Корректора для Кромешников ничего не значит. Но мы получим информацию.

Отголоски применяемой Рэнду магии показывали, что тут не только целительство, но и сковывающие тело и душу чары. Все разумно, все понятно, а то еще смыться попробует пленник, что нам крайне невыгодно.

Вновь изменение формы, и бесчувственное тело Корректора надежно сковано ржавыми придатками Механиста. А там и я оказываюсь в уже привычном месте, то есть в дополнительно выделенном оборонительном контуре. Ладно, пока что сойдет. Как я понимаю, теперь возвращаемся в цитадель Рэнду и уходим прочь отсюда. Корректоры наверняка приведут своих. Скоро или… очень скоро. Но будет поздно. Пусть ищут ветра в поле! Потом я сам приду, когда расклад будет на моей стороне. Туда, куда сочту нужным.

Интерлюдия

Преддверие Хаоса

Колодец из грубых, неотесанных камней на сей раз стоял посреди буйства стихии земли. Точнее, песка. Вода била из колодца слабым фонтанчиком, орошая лишь малую часть пространства, обеспечивая относительную прохладу. Везде ярились песчаные вихри, то поднимающие клубы песка, то прессующие его в почти непробиваемые стены.

– Докладывай, Шут. – Божество Хаоса сидело на краю колодца, почесывая скорпикору за ухом. – По лицу вижу, новостей много, и не все приятные. Есть серьезные поводы для беспокойства или все так, пыль на ветру?

– Пока беспокоиться не о чем. Тень устроил аттракцион вида «возьми сто кусков мяса и столько же железа, а потом собери из них Корректора». Фрахталь бурлит.

– Кто?

– Зирг. Тот самый, который то у Яргра, то у Долара подвизается. То есть раньше был. Теперь его душа наверняка уплыла в пешее эротическое путешествие по неизвестному маршруту. Еще один, Гест, попался им в лапы.

– Слово «им» звучит интересно.

– Тень не дурак, начал собирать команду. В него на приеме у Шенка втрескалась по уши одна нимфоманка. Он не побрезговал. Решил, видно, что она ему полезна во всех смыслах и позах. И еще, экселенц, ты только в колодец не падай… Он снюхался с Рэнду-Механистом. Типа, что враг моего врага перекидывается в союзника. И ведь успешно!

– Как пленника делить будут?

– Мы делили апельсин… Много наших полегло. Да поделят, – безразлично отмахнулся Шут. – Корректорское мясо во Фрахтале не сильно ценится, но информацию всю выжмут. Рэнду – тот еще специалист, опыт имеется. Одну камеру в тюрьме цитадели Яргра так и называли – «Ржавый ад». Учтите, экселенц, Фрахталь теперь если и не горит, то медленно тлеет.

Артас кивнул в ответ на эмоциональную речь Шута. Слова, слова… Он слышал их много, часто, успел перепробовать все тончайшие оттенки кружевной сети из красивых слов. Да и сам умел цветисто выражаться. Хаос обязывает, как ни крути.

Лучше просто прислушаться к дрожанию струн, что натянуты от обители Хаоса к твердыне Покоя. Их еле слышный даже для могучих мистиков звон в ушах бога приобретал сотни, тысячи оттенков и полутонов. Струны тянулись к каждому миру веера, именно по ним текла энергия, питающая как Хаос, так и Порядок. Да, ни один из миров нельзя было целиком и полностью поставить под власть той или иной силы. Речь шла только о большей или меньшей доле. Но сейчас длительная эпоха стабильности и покоя, господствовавшая во Фрахтале, начинала меняться.

– Его нужно еще подтолкнуть?

– Почти нет. Он или сам придет к вам, или выйдет на меня. Или я самую малость подтолкну его в сторону верного решения. А оно у него одно – идти за Грань.

Артас лишь хмыкнул. Его помощник давно проявил себя с самой лучшей стороны в многоступенчатых интригах. Тем более тех, где не требовалось вступать в противоборство именно с божественными сущностями. А во Фрахтале таковых уже давно не наблюдалось. Были на то свои причины.

Глава 14

Жизнь похожа не на кольцо, как представлялось некоторым философам, а на спираль со множеством витков. Вроде все то же, но всегда найдешь определенные изменения. Вновь я в цитадели Рэнду, но уже не в качестве пленника, а в ипостаси союзника – пусть не желаемого, но вынужденно необходимого. Пленник же тоже присутствует.

Механист, несмотря на дурные вести, все же светится изнутри, по его мнению, от одержанной победы. Ну как же, он избавился от давнего врага, а заодно и захватил в плен Корректора. Тщеславие – это слабое место Рэнду, и когда-нибудь его могут за него крепко прихватить. Знает ли он свою слабость? Сомневаюсь, ибо самокритика ему, мягко скажем, не слишком близка. Вот он восседает с гордым видом на подобии трона из стали и рассуждает о том, что можно будет сделать и как.

– …Фэйра все равно найдем. Сначала пленника допросим, а потом искать будем.

– Как? – усмехаюсь я. – Тенр после такой мясорубки забьется под крыло к своему покровителю. Если вообще выжил.

– Выжил! Он весь в артефактах Фэйра. Уйти точно сумеет.

– Одной головной болью меньше. Фэйр, как я понимаю, не жалует тех, кто доставляет ему серьезные проблемы. А потеря доверенного курьера и проводника – это серьезно. Но вот искать его так быстро и сразу – не стоит раздражать. Пусть ищут другие. За нас.

– Кто?

– Люди Шенка.

Молотком по голове. Примерно такие ощущения вызвало у Рэнду мое предложение. Видимо, такого поворота он никак не ожидал и не был к нему готов. Шенк – это ведь фигура крайне сложная, противоречивая во многом. Делает исключительно то, что считает выгодным, а значит, и симпатии его крайне переменчивы. Механисту вполне могло показаться рискованным мое предложение. Пусть так, но может ли он предложить что-то лучше? Если да, то я с удовольствием выслушаю. Разумеется, кроме вариантов лезть напролом.

Похоже, таких вариантов Рэнду предложить не мог. Иначе не дождешься от него согласия по столь принципиальному вопросу. Не хотел он по каким-то своим причинам связываться с Шенком, не хотел, и все тут.

– Ты уже доставил Шенку неприятностей, вряд ли он захочет тебя видеть, – пробурчал Рэнду. – А его Иххар вообще не стремится наживать проблем.

– Шенк руководствуется своей выгодой, а теперь мне есть о чем ему рассказать. Информация – тоже товар. Порой очень весомый. Я поторгую гипотезами о Стазисе.

– Шенк знает о Стазисе больше многих… больше знают только Кромешники. Вряд ли заинтересуется твоими гипотезами.

– Гипотеза гипотезе – рознь. Сомневаюсь, что он там часто бывает, да и взаимодействие магии Стазиса с магией Фрахталя – очень интересная тема. Ведь и сам Шенк частично порождение Стазиса, насколько мне известно.

– Спроси у него сам, – огрызнулся Механист. – За такие вопросы порой огребаешь неприятности. Интерес к Стазису тут запрет еще поболее Черного Цвета, который ты используешь. Но нам-то терять нечего.

Это правильно. Что терять тем, кто поставлен вне закона? Не-че-го! Тут любые средства хороши, особенно если они запретные и от которых хозяева Фрахталя… не отвыкли, но не ожидают такой наглости. Шенк же со своими приближенными могут польститься шансом выиграть многое, не ставя на кон практически ничего. Да и помимо моих гипотез нам есть что предложить. Как-никак целый Корректор в плену мается, кладезь информации о недавних событиях. Тут уж Рэнду карты в руки и всю палитру Цвета в охапку. Он у нас спец по силовым методам воздействия, аж целую тюрьму для этих целей организовать изволил.

Сдается мне, что придется все же познакомиться с методами выкачивания информации в исполнении Механиста. Хорошо хоть не на собственной шкуре, а в качестве наблюдателя.

– Ну что, Рэнду, начинай поиск Шенка, а мне придется допросить нашего дорогого пленника.

– Чем это он дорогой?

– Ну как же! Той самой информацией, которую можно из него выжать. Только так и никак иначе, – усмехнулся я. – В своих казематах его допрашивать будешь?

Да, именно там… Понимаю я Механиста, с таким пленничком следует держать ухо востро. Того и гляди может удрать, как только контроль ослабнет. Нынче лично я убедился, как могут господа Корректоры ускользать в иной Слой Фрахталя. Легко, непринужденно, аж завидно стало. Но тут уж кому что дано.

Следуя за Рэнду в одно из самых мрачных мест его цитадели, я решил воспользоваться случаем и поинтересоваться насчет самой сути Механистов:

– Союзник мой, а ответь на такой вопрос… Почему Механисты так подчеркивают свое отличие от обычного человеческого тела? Просто так, статуса ради или же есть более серьезная причина?

– Ты любишь задавать странные вопросы, гость из иного мира. – Раздражение Рэнду сменилось заинтересованностью. – Простые вопросы, но «со стороны». Так было всегда, так заведено. Никто из нас, Механистов, не задумывался, не принято было думать на такие темы. Мы хотели стать Корректорами, потом, возможно, Кромешниками. Нужно было соответствовать тому, что нам говорили, что с нас требовали.

– Требовали или рекомендовали?

– Знаешь… Рекомендовали так, что не было мысли отказаться. Говорили об облике истинного Кромешника, без которого нет того ощущения целостности и безопасности восприятия мира. Хотя какая тут связь с безопасностью?

Риторический вопрос, однако! Смотря, чья безопасность имеется в виду. Если сами Кромешники испытывают необходимость в механизации собственных тел, то и для Корректоров, своих помощников и возможных соратников, они тоже должны заложить некоторые принципы. Сначала на уровне неосознанного копирования, подражания. Потом же под это подводится некая идея, философия. Покопаться надо тут очень хорошо, тщательно, просеивая множество фактов. Но нет времени, необходимого для тщательного и всестороннего исследования.

– Ты видел Кромешников?

– Да, не раз и не два.

– Тогда ты сможешь ответить на интересующий меня вопрос. Они всегда находятся в механистической форме или же принимают и неотличимый от простого человека облик?

– Были, точно были, – припоминал Механист. – Но там такая странная деталь. Хотя бы маленькая часть тела, но была механической. Они делали ее почти незаметной, но оставляли на виду. Или не на виду, но ее было слышно. Звук шестеренок, скрип или скрежет. Обязательно что-то такое было.

О как! Выходит, это не позерство со стороны Кромешников, а некая необходимая деталь мистической системы. Просто так оккультисты такого калибра ничего делать не будут, у них все подчинено строгому расчету. Какому? Именно это и предстоит выяснить. Хорошо бы поскорее и понадежнее, но тут уж как карта ляжет.

– Пришли…

Рэнду остановился у ровного на первый взгляд участка стены. Пара пассов, скрип ржавых придатков – и вот уже часть стены отъезжает в сторону, открывая небольшую, но весьма специфично обставленную камеру. В обстановку входили также два Слизня, нехорошо смотрящие на пленника, ожидающие малейшего взбрыка с его стороны. Горящие багровым пламенем глаза на стеблях, полное отсутствие формы и исходящая ненависть. Неплохих слуг создал себе Механист, ой неплохих!

А пленный Корректор был закутан в кокон из ржави, оплетенный несколькими багровыми цепями. Догадываюсь, что они мало того что вытягивали потихоньку Цвет, но еще и причиняли дикую боль. Рэнду все же садист.

– Исключительно необходимость, – уловил тот еще не высказанное мной замечание. – Боль не дает ему сосредоточиться и сбежать в другой Слой. Это Корректор не из последних, он доверенный. То есть знает то, что нам недоступно.

– Корректоры делились на ранги?

– Неофициально… Кромешники сами переводили некоторых в особо доверенные лица, учили уже лично, не передоверяя другим. А потом… многие исчезали навсегда. Не спрашивай, я не знаю ответа. – Рэнду нахмурился, вспоминая былое. – А этот Корректор может многое. Нам повезло, что мы захватили его.

– Тогда тебе и карты в руки. Спрашивай, но чтобы не помер и не сбежал.

– От меня не сбежит.

Лязг, скрежет, изменение формы Механиста – и в камере стало тесновато, а вот пленник вполне ощутимо загрустил. Видимо, был наслышан об определенных «душевных» склонностях своего бывшего собрата. Вроде бы Рэнду и не дотрагивался до него, но судорожные подергивания и сдавленные хрипы свидетельствовали о начавшемся «допросе третьей степени». Но вообще-то, сперва полагается задавать вопросы…

– Я могу сделать так. – Багровые иглы прокололи кокон, внутри которого находился пленник, и затронули особо чувствительные места. – И так тоже могу…

Ржавая пыль пошла по полым иглам, вторгаясь в кровь, пускаясь в путешествие по организму. Рэнду знал, что творил – он замещал частицами подконтрольной энергии и материи определенные области тела Корректора, чтобы иметь возможность противостоять попыткам сопротивления или бегства. Жестоко, грубо, зато эффективно по определению. Да плюс к тому опыт, выработанный многими сотнями или даже тысячами Шагов, тоже играл свою роль.

– Ты не умрешь, я этого не позволю. Ты не убежишь, я перекрыл все пути. У тебя нет секретов, я ведь сам был Корректором и знаю все каноны. У тебя есть новые, неизвестные мне знания, но ты их не применишь. Я смогу это предотвратить. И ты все это понимаешь.

– Дознавателем бы тебе работать, – решил схохмить я. – Лицо у тебя такое… одухотворенное.

– Именно им я и работал. В Сонме у Яргра. И этот, – кивок в сторону корчащегося Корректора, – знает детали моего пути. Знает, но боится.

– Я н-никого не боюсь! – выплюнул пленник. – Вы покойники-и…

– Покойник – это ты, Гест. Твои Кромешники списали тебя, как лежалый товар. Они уверены, что я вытрясу из тебя все – от мозгов до дерьма. Яргр лично меня этому учил. На отступниках от законов Фрахталя. Он слишком хорошо выучил, но забыл, что в пыточной говорят и то, что лучше не слышать тем, у кого есть свои принципы. Он знает, я могу сделать невозможное.

Рэнду-Механист сейчас действительно был страшен. Нервные подергивания, оскаленный рот, голос, готовый вот-вот сорваться на крик. Безумный фанатик за работой.

– Я покалечу тебя, Гест, а потом отпущу. Даже узнавать ничего не буду. Пусть пославший тебя думает, что отпустил я тебя потому, что ты раскололся от ушей до жопы. Яргр тебя тут же отдаст новому палачу. Кто там у вас этим промышляет? А то и сам поработает, по старой памяти!

Неожиданно все путы спали, и от молодецкого, пусть и выполненного в энергосфере пинка Корректор завис на грани Слоев.

– Лети, птенчик, а я посмеюсь.

– Я передам от тебя привет Долару, идиот ржавый! – торжествующе донеслось откуда-то издалека. – И шлюхе вашей тоже… лично!

Переход закрылся. И вот тут Механист заржал так, что смех заметался от стены к стене, отражаясь, усиливаясь, перечеркивая очевидное и расставляя все по своим местам. Блеф! Классический блеф, но исполненный крайне убедительно. Актер, однако!

– Проговорился, подлец, – довольно протянул Рэнду. – Теперь мы знаем, кто его послал и что ему было надо.

– А не зря ты его отпустил?

– Так он не один ушел, а с подарочком…

Осклабившийся Механист продемонстрировал кубик из насквозь проржавевшего металла, от которого исходили волны не слишком понятной мне энергии. Но ясно было одно – это было что-то убойное и действующее на расстоянии по приказу хозяина артефакта.

– Магическая мина?

– Что?

– Извини… Атакующее заклятие, – поправился я, поняв, что сказанное слово тут несколько неизвестно. – И когда активируешь?

– Сразу, как только Гест приблизится к своему хозяину. Я почувствую рядом со второй частью артефакта энергию более высокого порядка. Вот оно!

Кубик с хрустом рассыпался, осыпаясь на пол невесомой пылью. Легкий толчок магии, и если нам повезло, то где-то далеко случилось кое-что забавное.

– Я не слишком большой оптимист, потому даже не надеюсь, что ты сейчас прикончил одного из Кромешников.

– Правильно делаешь. Уничтожить Кромешника очень сложно, но мое послание серьезно подпортило ему нервы. А сам Гест теперь надолго попал в руки целителей.

– Неужто выживет?

– Конечно. Пусть они ожидают, когда его можно будет расспросить. Сейчас нельзя – поражен мозг.

Неплохой вариант выбрал Рэнду. Всячески поддерживаю подобные хитрые ходы. Дать почувствовать противнику, что он даже в своем логове не находится в полной безопасности, – хороший удар по психике, да и чувства душевного комфорта лишает быстро и надежно. Но есть и отрицательная сторона. Возможно.

– Не будет ли излишнего шума со стороны этого твоего Долара? Нам бы до поры не стоит всех Кромешников на ноги поднимать.

– Да Долару вся беготня неинтересна, он закрылся в лабораториях и редко когда наружу выходит, – с ходу отмахнулся от моих опасений Механист. – Вот только теперь свою защиту усиливать будет, все проверит, любую мелочь. Он себя любит.

– Тогда расскажи о смысле затеи. Кроме получения информации, что за напавшими на нас Корректорами стоял именно он.

– Ему нужен был ты. Загадка. Человек из иного мира. Быть может, из этого загадочного для меня Стазиса. Может, откуда-то еще. На самый крайний случай он готов был удовлетвориться одним из тех, кто будет рядом.

– Получить хоть часть информации?

– Верно, Тень. И твоя женщина для этого хорошо подходит. Он разложит ее разум и душу на атомы, но добьется желаемого. Если ты с ней спал, то осталась энергетика, определенный отпечаток. Ему этого хватит, чтобы кое-что понять и узнать. – Тут Механист сделал успокаивающий жест. – Сейчас он ничего не сделает. Себя он любит больше каких-то там загадок. Я его отвлек на некоторое время.

– А не поручил ли своим помощникам «заботу» о Глэйр?

– Никогда! Долар всегда сам проводит такие опыты. Никому не верит, справедливо считая себя самым лучшим. А тут такой экспонат с возможностью прикоснуться к новым тайнам. Нет, ни за что он не станет рисковать, доверяться подмастерьям.

Немного успокоил меня Рэнду. Хорошо? Не совсем, ведь это всего лишь небольшая отсрочка, не более того. Время… Никуда не деться от его липких щупалец, прикасающихся к душе и стремящихся сковать намертво, лишить возможности маневра. И все же многие пути ведут к Шенку. Только он или его соратники способны без проблем вывести меня на Фэйра, а заодно и подсказать какие-нибудь полезные сведения. Способны, но вот захотят ли?

Урд. Вот этот гаер и циник и есть главный кандидат на содействие. Да, он странен и во многом непонятен, но то же самое можно сказать о многих обитателях Фрахталя. Отличие в том, что он настолько странен, что выделяется даже среди других.

* * *

– Почему вы все создаете себе таких помощников? – спросил я у Рэнду, когда мы уже возвращались из темницы. – Они ведь многого лишены.

– Я тебя не понимаю… У меня и Слизни, и Резаки – очень хорошие бойцы. Сильнее их только творения Кромешников, в которым относятся и создания Фэйра, да еще Туманники Крио могут соперничать.

– Не, ты действительно меня не совсем понял. Как бойцы они очень хороши. И я уверен, что два удачных решения вовсе не предел для твоего таланта. Тут другое. И твои Резаки со Слизнями, и Туманники, да и все прочие – они всего лишь инструменты. Покорные, но туповатые. Почему никто из вас не сотворил ЖИЗНЬ? Иную, но могущую быть очень полезной потустороннюю сущность.

– Творить живое и мыслящее? – опешил Механист. – Нет уж, спасибо! Всем во Фрахтале известно, что именно это и привело к тому, что через Грань лезет всякая очень опасная гадость. Кромешники мне отвратительны, но они сдерживают угрозу для Фрахталя.

Так, нарвался еще на один запрет. И вроде бы все логично, нормально, а в то же время чувствуется привкус фальши. Не со стороны Рэнду, он как раз свято верит в описанную им ситуацию. Эх, Фрахталь, кто ж тебя опутал настолько сложной паутиной вымыслов и замшелыми догмами? Ведь как я понимаю, именно эти ограничения и приводят эту реальность к медленному коллапсу через полный застой и статичность мира. Пока же оставим этот вопрос и обратимся к иным.

– Ладненько, ну куда подальше создание мыслящих существ. Меня гораздо сильнее интересует Шенк с приближенными. Они ведь выбиваются из правила настолько, что у тебя наверняка должны возникнуть какие-либо вопросы относительно причин таких отличий. Поделишься?

– Попробую, – неуверенно выдавил из себя Рэнду. – Я мало знаю, но Шенк и все его помощники родились тут, во Фрахтале. Говорят, что не выделялись долгое время ничем особенным, разве что…

– Ну давай, не тяни.

– Он охотился за древними книгами, особенно за теми, которые были объявлены запрещенными. Не пойму я. Никаких знаний там не было, только какие-то слова о Кромешниках, их происхождении. Все, больше ничего.

– Точно все? А потом?

– Потом он то появлялся, то вновь исчезал. Сначала вместе со своим дружком детства Урдом, потом где-то подобрал Иххар и Кельда. И с каждым разом они становились все более странными, непохожими на других.

– Но ведь во Фрахтале есть и кое-кто еще отличный от других…

– Ну да, Фэйр. Но он другое дело. Этот Кромешник всегда был слишком любопытен, всегда хотел нового и странного. Поэтому именно он нам нужен. А Шенк… Ладно, может, ты и прав, пусть он укажет нам путь.

Не понял меня Рэнду-Механист. Упомянул странность Фэйра, но забыл, что он Кромешник. А в этом вся суть. Кромешники, как я понимаю, необычны для Фрахталя. Конечно, если не скрывают свою странность. Фэйр – тот точно не скрывает. Остальные же, судя по всему, маскируют свою уникальность под множеством догм и установлений. Старый метод – задурить всем головы так, чтобы никто и подумать не мог о том, ради чего это сделано.

Кромешники, сам Шенк, его интерес к старым книгам, где сказано о происхождении Кромешников… Что ж, это в очередной раз доказывает, что они – не есть начальная веха во Фрахтале, многое было и до них. Но как Шенк получил новые знания и умения, на что он при этом опирался? Пока что тайна, покрытая мраком. Надо ее разгадывать, но как бы это сделать? Кто бы мог помочь? Самому Шенку этого не нужно, часть его силы именно в ореоле тайны.

Во Фрахтале очень многое держится именно на тайнах. Власть Кромешников, изолированность этого странного мира, даже враг местной системы – и тот одна большая загадка. И дело вовсе не в том, что я, недавно появившийся чужак, никак не разберусь в хитросплетениях нового мира. Тут иное. Сорви плотную вуаль – и сразу же все вокруг может перевернуться с ног на голову, стать совершенно непривычным и непонятным. Не зря же Кромешники так тщательно скрывают свои знания как о природе происходящего во Фрахтале, так и вне его, в загадочном Стазисе. Всем известна основная проблема Фрахталя – недостаток Цвета, основной мистической энергии. Но вот как ее исправить – это остается загадкой. И в то же время есть намеки, что недостаток Цвета вроде бы связан с выстроенным на Грани меж Фрахталем и Стазисом Черным Бархатом – завесы, разделяющей два мира. Или не два мира, а лишь две части единого целого?

Вновь моя гипотеза. Предположений может быть много, но вот подтвердить их или опровергнуть можно лишь при помощи фактов. А у кого они, факты? В загребущих лапах тех, кто просто так, по доброй воле, с ними не расстанется. Вот потому мне и нужен Шенк со товарищи. Эта веселая компания более пригодна для того, чтобы выслушать пусть рискованное, но интересное предложение. Дело в том, что главный «товар», который я могу предложить, – возможность поднять шторм в застоявшейся луже Фрахталя. А стоячая вода рано или поздно, но неминуемо превращается в болото. А захотят ли Шенк, Урд, да и остальные жить в болоте? Вряд ли, им там будет слишком уж скучно.

Нет, я не настолько наивен, чтобы предлагать им активные действия. А вот просить снабдить меня некоторой информацией из закрытых источников… Риска мало, а результат может оказаться полезным. В том числе и для них.

Играть надо на их честолюбии, желании не власти, но новизны и достижения новых горизонтов славы. Тот же Шенк наслаждается своим особым положением, тем, что с боем вырвано у Кромешников, так не любящих чьей-либо независимости от их устоев и повелений. Иххар, однозначно имеющая влияние на своего любовника. Она иная по складу характера, но должна просчитать, что при дальнейшем развитии ситуации Кромешники не потерпят столь возмущающего фактора в их царстве статичности и предсказуемости. Она аналитик, она должна понять. С Кельдом сложнее, он мне непонятен, зато Урд… Этому просто скучно, он будет рад любому развлечению. Разумеется, перекроив его под свои понятия забавного и интригующего.

– Мы переходим во второй Слой, – сказал Рэнду, когда мы вернулись в «комнату для приемов». – Шенк решил подняться наверх. Наверное, что-то задумал.

– Почему ты так считаешь?

– Слишком много людей, а его крепость ни с чем не перепутать. Тут две вероятные причины – он решил устроить очередной прием или же ищет кого-то.

– Сам? Мог бы тогда послать кого-то из агентов или того же Урда, если все так сложно.

– Не знаю… Иногда нужна и яркая демонстрация силы.

– Пусть развлекается, как хочет. Меня интересует, хорошо ли это для нас?

– Не слишком, – «утешил» меня Механист. – Второй Слой слишком открыт, у нас не будет времени для долгих бесед. Прийти, быстро переговорить и снова уйти. Тень, ты готов рисковать?

– У нас нет другого выбора. Ты сумел выиграть немного времени для Глэйр, но очень скоро из нее начнут выбивать информацию. А тогда… сам понимаешь. Поэтому для нас сейчас скорость важнее всего.

Рэнду лишь раздраженно заскрипел зубами и своими ржавыми придатками. Он умный, все понимает. Потому и согласился на неприятную ему идею и на солидный риск, возникающий из-за спешки.

Цейтнот! Быстрые ходы, очень быстрые, иначе кончится время, и проигрыш гарантирован. Игра на опережение, в которой у меня несоразмерно более слабые карты. Что в активе? Только возможные неожиданности, смутные тени воспоминаний о применении иных мистических знаний и четкое осознание того, что мне необходимо выиграть. Ставка уж больно высока.

– Мы на месте. Крепость Шенка рядом.

Интерлюдия

Немного раньше. Лиара

Поблизости от комплекса лабораторий Долара

Среди полуразвалившихся зданий находились трое. Двух из них любой, даже самый неискушенный странник по Фрахталю сразу опознал бы как Корректоров. Наверно, именно поэтому никто и не стремился им мешать. Слишком опасной была их непредсказуемость. Третий, а точнее третья, была пленницей. Корректоры оживленно спорили, пытаясь перекричать друг друга.

– Задание провалено, Лиара! Понимаешь? Про-ва-ле-но! Гест и Зирг погибли, мы бежали из схватки. Нам остается только умолять о прощении. Нет, о смягчении кары.

– Хург, ты дебил. Я не хочу тебя обидеть, но это истина. У нас есть то, что может выдать провал за победу. Вот эта шлюха. – Корректор злобно пнула ногой свой трофей. – Она послужит ключом к чужаку.

– Но мы все равно не выполнили задания. Никто не будет слушать…

– Это смотря как рассказывать, милый ты мой. Если мямлить, как покойный Гест, или впадать в истерику, как любишь делать ты, тогда в лучшем случае нас отправят в самую глубокую дыру без права возврата. Шагов на двести. Зато если свалить все на покойного нашего Зирга, то все удачно обернется. Приплести его маниакальное желание уничтожить Рэнду, расписать про полную потерю здравого смысла и отсутствие приказа атаковать. Пусть будет выглядеть так, что он запретил нам действовать, желая разобраться сам.

У Хурга чуть глаза на лоб не вылезли. Помешала сохраняемая боевая паучья трансформа. В остальном же Корректор был близок к выпадению в осадок. Его незамысловатые правила жизни сейчас пытались развалить самым жестоким образом. Он окончательно запутался в ситуации, потому только вяло огрызался:

– Так нельзя. Кромешники обязательно узнают. Они проверят.

– Что проверят, дурная твоя голова? Зирг решил мстить, нам запретил. Гест вновь оказался пассивен. Чужак был не один, а вместе с известным во всех Слоях Рэнду-Механистом, за которым мы гоняемся очень долго и без результата. А мы почти герои – сумели и выжить, и уйти с пленницей.

– Не знаю даже… – засомневался Хург. – Я доложу Долару и Яргру, пусть они сами решают.

– Яргру? Как хочешь, это твой выбор…

Надо быть тонким психологом, чтобы уловить слегка изменившийся тон Лиары. Теперь она не стремилась уговорить неподатливого собрата-Корректора. Скорее это были нотки сожаления по неудачному подходу к ситуации. И еще там проскользнула угроза.

Знающие Лиару с тех давних пор, когда она еще была начинающим мистиком, даже не Механисткой, могли бы многое рассказать. Увы, иных уж не было в живых, оставшихся развело по разным дорогам. Многое могли бы рассказать Стерк и Рэнду-Механист, но эти двое с давних пор не имели ничего общего с корректорской братией. Другие не обладали высокой проницательностью и в те времена.

Мягким, скользящим шагом Лиара сместилась поближе к Хургу, мило улыбнулась. Порывистое, нервное движение, словно девушка решила страстно обнять случайного кавалера. Только песочные часы в глазах полыхнули желтым Цветом, да песок в них просыпался в нижние клепсидры, обращаясь серым прахом. Тем же прахом рассыпался и бедолага Хург, подпустивший слишком близко ту, которую давным-давно Стерк окрестил Принцессой Распада.

Про эксперименты Лиары с оттенками серого мало кто знал. Точнее, не знал практически никто. Только те двое, которых она не опасалась, – они и так были бунтарями, отступниками. Она неустанно развивала свои задатки, но держала в глубокой тайне не только секреты своей техники, но и внешние проявления. Тайное, испытанное оружие, время которого должно было прийти позже. Например, сейчас.

– Мне жаль тебя, Хург, – вздохнула Лиара, глядя на холмик серого праха. – Но ты сам выбрал свою судьбу. Утешься тем, что о твоем героическом поведении я расскажу со всем энтузиазмом. Грязью обливать не стану, хотя ты и был большим дураком.

Подхватив пленницу, Лиара стала готовиться к переходу через Мембрану. Ее путь лежал прямиком в лаборатории Долара: именно ему следовало принести заказ.

Глава 15

Второй раз за короткий временной промежуток я оказываюсь перед величественной громадой замка, принадлежащего одной из самых неоднозначных личностей Фрахталя.

Все почти так же, как было и раньше, но некоторые отличия присутствуют. Где именно? Во мне и вне меня. Виток спирали во всей красе, на безумную палитру Фрахталя нанесли новый мазок краски, чуток изменивший картину, но оставивший неизменной ее суть. Приобретя новые знания, получив новые силы, я вместе с тем многое потерял. Потеря единственной спутницы, кому можно было доверять, – это серьезно. А сейчас я вновь у порога замка и вновь не один. Тогда со мной была коварная Крио, пришедшая, чтобы предать. Не до конца, но все же доверия к ней у меня ровно ноль и без каких-либо палочек. Сейчас со мной Рэнду-Механист, у которого свои цели и средства их достижения. Мы союзники, но союзники поневоле. Он подозрителен мне, я же для него более предпочтителен в роли пленника.

Причудливо тасуется колода жизни. Какую же карту она откроет сейчас? Тогда и прояснится: принять предложенное или же начать переигрывать все насильственными методами, разрывая ткань реальности, подминая ее под собственные желания. Скоро увидим.

– Век бы тут не появляться, – шипит Механист, принявший промежуточную форму. Она довольно компактна, но пересыщена ржавыми конструкциями сложных форм и очертаний. – Шенк еще ничего, но вот Урд! Мы с ним не ладим.

– А в чем причина?

– Не твое дело, – нервно огрызнулся он.

Интересно, что эти двое не поделили? Сдается мне, что узнаю я это очень скоро. Да, очень, ведь мы уже проходим внутрь. На сей раз тут нет звуков музыки, эха голосов гостей. Все тихо, спокойно, но в то же время чувствуется сила обитателей замка, странного даже для Фрахталя.

Шаг за шагом я приближаюсь к тому месту, где уже был, но… Этого места нет. Есть другой, меньший по объему зал, лучше приспособленный для приема нескольких визитеров. А люди все те же. Шенк, Иххар, Урд, Кельд. Вид же у них иной. Чувствуется напряженность, причиной которой являемся мы с Рэнду. Заклятия – оборонительные и атакующие – готовы в нужный момент сорваться с привязи по малейшему поводу. Что это вдруг?

– Рад вновь приветствовать могущественных хозяев этого места. – Церемонный легкий поклон и максимальная искренность в голосе. Тут важны настоящие эмоции, без малейшей фальши. – Я вновь здесь в качестве не слишком ожидаемого визитера, но на сей раз есть существенные отличия.

– Какие?

– Существенные, – повторяю последнее слово, невзирая на жестяной тон Иххар, что ответила мне. – В прошлый раз я шел на поводу у Крио. Она пыталась использовать меня в своих целях, ну а теперь…

– Теперь тебя использует Рэнду-Механист. И в чем разница?

– Я…

– Извини, Рэнду, но пока не стоит, – останавливаю я начинающего закипать спутника, после чего продолжаю: – Да, у Рэнду-Механиста есть свои цели, во многом мы можем расходиться, зато основные интересы совпадают. В данный момент точно. А общие интересы очень крепко связывают людей. И не буду скрывать, что я планирую набросить их узы и на вас, уважаемые.

Наглость – второе счастье, которое постепенно переходит в первое достоинство. После тумана, который обитатели Фрахталя напускали на свои намерения, мои слова прозвучали как гром среди ясного неба. Иххар чуть не зашипела, словно разъяренная кошка, которой наступили на хвост. Сам Шенк улыбнулся так, что человек с не самыми крепкими нервами почувствовал бы себя крайне неуверенно. Кельд, создание хамелеонистого вида, от удивления вовсе пошел пятнами самых безумных оттенков, ну а Урд застыл каменной статуей. Жаль, что ненадолго.

– А ты наглец, Тень, – хмыкнул этот гаер, внезапно перемещаясь в пространстве поближе ко мне и моему спутнику. – Появиться здесь после всего случившегося как ни в чем не бывало…

– Но ведь ты знал это, Урд, – возвратил я ему ту самую ухмылку, которую он мне презентовал несколько секунд назад. – Знал еще тогда, в прошлую нашу встречу. И не говори, что мое возвращение стало для тебя и твоих друзей сюрпризом. Ты игрок, Урд, тебе интересен риск.

– Продолжай.

– Где риск, там выигрыш. Где выигрыш, там… Нет, я не о выгоде, а всего лишь о возможности начать новую партию. Тебе же скучно, любитель острых ощущений. Так доставь себе удовольствие, попытайся повернуть мир против его оси.

Ехидство на лице мистика оставалось, но оно было всего лишь одной гранью, далеко не самой главной. Да, я попал в цель – изнутри Урда поглощала темная жажда новых впечатлений, предвкушение новой забавы. Или не новой, а продолжения старых, но отнюдь не забытых. Ну не в силах такая личность отказаться от острой приправы к пресной жизни. Это понимал я, понимали и друзья Урда. Но понимание – это одно, а возможность изменить что-либо – совсем иное. Возможностей как раз на горизонте и не просматривалось.

Достаточно было посмотреть на искривившую безупречное лицо Иххар гримасу, чтобы прочувствовать охватившую ее гамму эмоций. Эта красавица не испытывала ни малейшего желания резких перемен в окружающем мире. Но для этого надо было остановить зуд деятельности Урда, что не представлялось реальным. И ведь высказаться вслух тоже нельзя, иначе он вообще закусит удила и понесется к избранной им далекой цели, сметая все на своем пути.

– Урд любит новые игрушки, но зачем я буду тебе помогать? И тем более связывать себя узами каких-то «общих интересов»… Назови мне вескую причину, хотя бы один действительно общий интерес, и тогда я, Шенк, задумаюсь над твоими словами. Но если твоя реальная цель – возвращение памяти, остынь. Она не стоит серьезных проблем с Кромешниками, с которыми ты уже успел сильно повздорить.

– Да, нам не нужны конфликты без далеко идущих целей, – поддержала своего мужчину Иххар. – И присутствие здесь Рэнду-Механиста не способствует поддержанию нормальной атмосферы.

Да уж, еще один пинок в адрес бывшего Корректора. Интересно, чем же он их так сильно раздражает? Стоит узнать, но у кого – у самого Рэнду или же у кого-либо из компании Шенка? Вопрос, однако. Но не столь уж важный. Так, обыкновенное любопытство и не более того.

А слова Иххар и Шенка – это, позвольте заметить, классический торг. Конечно, он скрытый, но для умного человека достаточно и уже прозвучавших намеков. Дескать, ты нам дай некий аванс и гарантируй дальнейшую пользу. Ну а тогда мы не только подумаем, но и кое-что взамен организуем. Учитывая же, что нужна мне от них только и исключительно информация…

– Оставим пока атмосферу, моего спутника и прочие нюансы нашей встречи. Лично мне нужен выход на магию Стазиса, а точнее, доступ туда. Для этого неободима встреча с Фэйром, и как можно скорее. Увы, но сам я могу ее устроить не скоро, что нежелательно.

– Стазис… – задумчиво вымолвил Шенк, усилием расплющивая хрустальный на вид бокал, придавая ему различные странные формы. – Редко получается увидеть человека, который так стремится туда, куда выбрасывают обреченных на смерть. Но вместе с тем… Желание – попасть в Стазис. А цель? И метод?

– Шенк у нас не любит разгуливающих вслепую, – хихикнул Урд. – Таким он еще и ноги отрезать может… для унятия тяги к неосмысленному движению.

– Мне это не грозит, потому как привык видеть, куда иду. А если серьезно, то цель ясна и очевидна. Мне нужна магия Стазиса. Та самая, которая помогла Кромешникам занять столь выгодное положение, да и вас стороной не обошла. Мы тут люди не совсем чужие, так что не стоит особо беречь эту как бы тайну. Вы ведь все тоже были в Стазисе и знаете, какую силу можно почерпнуть оттуда. Силу, которой пользуются сами Кромешники. Силу, что они объявили своей монополией. Что же до метода проникнуть в Стазис… Путь один – через Черный Бархат и Грань. Ведь завеса-то по сути своей направлена на то, чтобы никто не появился ИЗ Стазиса без должного на то соизволения. Я прав?

– Тогда зачем тебе мы, чужак? – хрипло каркнул Кельд, настроенный по отношению ко мне более неприязненно, чем остальные. – Иди, Грань всегда готова принять того, кто уже был там. Ты ведь оттуда пришел. Туда и возвращайся, я возражать не буду. Могу и проводить тебя в это место.

– Вы мне ОЧЕНЬ нужны, уважаемый Кельд. Все вы, все четверо. Я не иду вслепую, мне известна цель, но вот предпочтительнее смотреть не сквозь замочную скважину, а без ограничений. А память моя, как вы уже знаете, сейчас… далека от совершенства.

Небольшой крючок с наживкой. Дескать, память – штука крайне капризная, может, уже частично и восстановиться успела. Ни к чему им знать, что покамест все остается в прежнем варианте полного тумана. Если же будет определенный намек о том, что туман потихоньку рассеивается, то и отношение становится несколько иное. И кажется, уловка сработала.

– Хорошо, ты не идешь вслепую, – согласился Шенк. – Хорошо, мне интересна твоя мысль о том, что мы имеем отношение к Стазису. Наверное, мы даже сможем получить некоторую пользу, помогая тебе отправиться туда. Но… Интересно узнать, зачем тебе так срочно нужен Фэйр? Для начала.

– Как раз это проще простого. Мне нужна информация о лабораториях Долара и способ проникнуть туда, чтобы суметь потом еще и выйти, забрав кое-что оттуда.

– Ты собрался похитить у безумного мистика-алхимика его любимый штатив с пробирками? – сделал «страшные» глаза Урд. – Тогда месть его будет страшна и неотвратима!

– Комик! – поневоле усмехнулась Иххар. – Вечно все опошлишь.

– Да, я такой… Я стараюсь.

– Старайся и дальше, без тебя жить было бы скучнее. Но и правда, Тень, что тебе надо там? Долар никогда не интересовался Стазисом больше необходимого минимума. Он больше занят мистикой самого Фрахталя, ее применениями для создания артефактов и полуразумных слуг.

– Долар похитил его женщину…

Та-ак. Механист решил принять участие в беседе. Видимо, ему не понравилось долгое молчание или же просто так брякнул. Порой излишняя словоохотливость может привести к неприятным последствиям. Подмечено давно, и замечание это является очень справедливым. Впрочем, сейчас особого вреда нет, только определенный элемент беседы оказался скомкан, выпал из общего стиля.

– Женщина – это серьезно, – без какой-либо издевки, свойственной гаерам, заметил Урд. – И как все произошло? Заодно скажи, кто из наших красавиц привлек твое внимание?

– Моя женщина – Глэйр. А как произошло… Сцепились с Корректорами, которые были посланы по мою душу.

– Интересно. И кто же это был?

– Зирг, – ответил я Шенку. – Думаю, что эта личность вам также известна… была.

– Но тогда при чем здесь Долар? Ведь Зирг – человек Яргра. Постой… Ты сказал, что это БЫЛА известная нам личность?

– Точно так.

– Неужели Зирга больше с нами нет? Порадовал… Но ведь он был серьезным противником.

– …да к тому же любил наносить визиты не в одиночку, а в компании троих приятелей, – подтвердил я высокий уровень противника. – Но как бы там ни было, мы с Рэнду-Механистом уничтожили Зирга, захватили еще одного Корректора в плен, а оставшиеся двое поспешили ретироваться. Увы, вместе с Глэйр.

– Где пленник? – мягко, очень мягко проворковала Иххар. – Я надеюсь, что у вас хватило ума не тащить его сюда?

– Обижаете, красавица. Мы его… вернули хозяину. Да не просто так, а с сюрпризом в виде заклинания-ловушки. Не уверен, до какой степени она попортила Долару здоровье, но вот нервишки у него наверняка в расстроенном виде. Пусть теперь пьет валерьянку или коньяк. Ну а Корректор – он еще долго без сознания пребывать будет.

– Гуманизм одолел, чужак? – вновь окрысился Кельд. – Есть возможность убить – убей. А то врага получишь, опасного на всю жизнь.

– Я и Рэнду не пальцем деланые. Если оставили в живых, значит, на то есть существенные причины. Мертвец бесполезен, а вот полумертвый помогает выиграть время. Итак, вы нам поможете – это факт. Но насколько?

Немного жесткости не повредит. Кельд – личность своеобразная, да и настроенная крайне недоверчиво. Его переломить надо, а то пара высказываний – и реальна ситуация, когда Шенк и Иххар обратят внимание на этого бесноватого, а не на Урда. Моя опора в этой компании именно Урд, вот туда и следует направлять большую часть убеждения.

– Да, мы тебе поможем, хоть ты и наглец, – подтвердил Шенк. – Только не рассчитывай, что мы будем сильно рисковать своим благополучием ради авантюриста из неведомой реальности со стертой памятью.

– Так далеко моя наглость не простирается.

– Вот и хорошо. Мы устроим тебе встречу с Фэйром, но здесь есть некоторые особенности. Урд!

– Куды ж я денусь, – оскалился тот. – Ты, Шенк, кажется, хочешь, чтобы я рассказал нашему гостю про особенности встречи гостей этим бывшим Кромешником? Точно, хочешь… Ну так мне это легко. У Фэйра странные представления о визитерах. Считает, что только умелый боец и мистик достоин с ним встретиться. Догадываешься, Тень?

– Натравит своих слуг?

– В точку! А его создания – неприятные существа, к тому же натасканные уничтожать всех без разбору. Спроси у своего дружка Рэнду – он давно от зависти сохнет, а сам таких бойцов вывести не может. Его Резаки и эти амебы-переростки – всего лишь бледные тени сотворенного Фэйром.

– Я все равно создам не только таких, но и лучше, – взвился Рэнду. – Дай только срок.

– Успокойся. Не о том сейчас речь. А Урд просто ехидничает по причине своеобразного характера.

– Эт точно! Да, если вы идете туда вдвоем, то и количество встречающих увеличивается. Числом задавить не получится.

Кто бы сомневался. Но, судя по всему, у Фэйра довольно специфическое мышление. Хорошо ли это? А пока не знаю. Тут надо побольше узнать о нем, не заочно, а исключительно при личной встрече. И еще до нее некоторые детали уточнить.

– И как, многие допускались до аудиенции?

– Не слишком. Без такой проверки Фэйр принимает лишь тех, кого пригласил сам, ну а если гости незваные и прут напролом, то тогда все они проходят своеобразный отсев. Я в свое время прошел, хотя было очень непросто.

– Если уж тебе было непросто… Ну да ладно. Что ты можешь посоветовать насчет Фэйра? Его слабости, как лучше строить разговор?

– У него почти что нет слабостей, – ответила вместо Урда Иххар. – Есть только желание изменить Фрахталь, повергнув Кромешников. Не уничтожить, а именно повергнуть. Понимаешь разницу?

– Пожалуй. Он хочет убрать мешающее, но оставить то, что считает важным. Конечно, он ведь сам Кромешник, пусть и расходится с ними в методах. А цели наверняка схожи.

– Да, так и есть. Но вот этого говорить ему точно не стоит. Поймет и разозлится. Слишком умных нигде не любят. Зато если ты намекнешь, что поможешь уничтожить Черный Бархат… Он тогда может сделать для тебя многое. Если поверит, что от тебя будет в этом польза. Я не уверена, но может быть полезным упомянуть, что ты хочешь проникнуть в Стазис.

– Благодарю. И когда я смогу оказаться поблизости от места, где обитает Фэйр?

– Сейчас! – нехорошо засмеялся Шенк. – Мы уже находимся в этом месте. И не делай такие изумленные глаза, Механист, ты все равно не знаешь подобных методов перемещения по Фрахталю.

– Моя цитадель, она…

– В целости и сохранности, рядом с нами. Неужели ты думал, что ее нельзя поместить в энергосферу и пристегнуть к моей обители?

Рэнду-Механиста словно кувалдой по голове долбанули. Не ожидал он от Шенка со товарищи такого. Да и меня демонстрация их возможностей равнодушной не оставила. Нужно обладать очень солидными знаниями и умениями, чтобы вот так просто и незаметно не только переместиться по Фрахталю, но еще и прихватить с собой цитадель Рэнду-Механиста – штуку, защищенную от посторонних воздействий. Неудивительно, что у него вид кислый и даже испуганный. Понимает, что при желании эта веселая компания его и прикончить может. А учитывая конфликт в прошлом…

– Где мы сейчас находимся?

– Седьмой Слой, – вновь удивила меня Иххар. – Фэйр последнее время любит держаться ближе к Грани.

– Странно, что не опасается Кромешников, они ведь давно мечтают его прихватить.

– Сначала его надо найти, а это очень сложно. Его замок вне пространства, он практически не улавливается поисковыми чарами. Вот и сидит он под носом у тех, кто его ищет. – Не дав мне задать вопрос, Иххар уже на него ответила. – Не беспокойся, ты найдешь вход, об этом мы позаботимся. Если Урд хочет новых развлечений, то он и пойдет с вами проводником. Заодно освежит воспоминания минувшие.

– Доигрался, а, Урд? Инициатива наказуема.

– Ничего, Шенк, я не в проигрыше. Когда бы еще выпал такой случай – на законных основаниях нанести визит старому затворнику. Прогуляюсь, воздухом подышу. Достопримечательности бывшего Кромешника посмотрю. Наверное, там многое изменилось за множество прошедших Шагов.

Удачно! Не стоило даже ожидать, что один из них пойдет с нами, а тут такой неожиданный подарочек образовался. Подарок для меня, а вот для Рэнду ровным образом наоборот. Но и возражать Механист не пытается. Понимает, что такой спутник очень полезен, да и риск вляпаться в какую-нибудь неожиданную пакость снижается в разы.

Ну а мне теперь надо еще кое-что учитывать. Механист – личность довольно своеобразная и может затаить злость по причине того, что я несколько отодвигаю его в сторону. Далеко не факт, но это все же стоит держать в голове. Сложностей тут быть не должно, пока есть взаимный интерес. Но вот потом придется держать ухо востро. Право слово, тот же Урд хоть и более странен, но куда предсказуемее в плане возможных неприятностей. Комплексов у него нет. Вообще нет. А отсутствие их – это очень важное достоинство для человека.

Комплексы делают человека слабым, создают уязвимые места. Ткни туда хоть пальцем – и сразу же возникает странная, совершенно нелогичная реакция. Тогда все идет наперекосяк: человек начинает совершать поступки, приносящие лишь вред и ему, и окружающим. Без цели, без смысла, просто по причине того, что разум засорен комплексами всех видов и сортов. Опасайтесь таких людей, они могут в любой момент погрузиться в пучину безумия, да и вас утянуть за собой. Зато враг с комплексами – это любимая мишень для метания ножей.

Впрочем, что-то меня мысли увели далеко в сторону от реальности. А в реальности у меня визит к Фэйру. Нужный, но весьма опасный: даже Урд несколько посерьезнел.

– Собираемся. Седьмой Слой – не то место, где хочется задерживаться долго.

– Странно. Почему я его не чувствую?

– Да потому, что мы тут заблокированы от внешнего воздействия, – пояснил Урд. – Ты, Тень, ничего и не почувствуешь. Я же могу, ведь это МОЯ территория, и управляющие чары настроены так, что никто, кроме хозяев, не сможет ими воспользоваться.

Нервничает. Или просто небольшая встряска из-за выброса адреналина в кровь? Скорее всего, как раз последнее.

– Мы ждать тебя не будем, сам переместишься.

– Хорошо, Шенк. Как только развлекусь, сразу же вернусь к делам будничным.

– Не опасаешься, что Механист старое вспомнит?

– Напротив, это может оказаться забавным, – радостно расхохотался гаер. – Тем более у него наверняка все его ржавые протезы скрипят при одном воспоминании о нашей тогдашней стычке!

Склочное создание. Видимо, иначе он себе жизни не представляет. Но это уже не мои проблемы. Так даже и лучше. Пусть весь негатив, которого у Рэнду хватает, переключится на Урда, давая мне тем самым возможность спокойно работать над собственными проблемами.

Продолжая смеяться, Урд резко рванулся с места, почти пропадая из поля зрения. Быстрота… Нет, просто мгновенное перемещение, некий вариант телепортации на малые расстояния. И это у него получается само собой, ни малейших усилий он не прикладывает. Спереди, слева, справа, позади… Резкий толчок энергии, но не Цвета, а иной. Чем-то схожа с той, которую использовали Корректоры, но они вовсе не идентичны. Чувствую, что пространство выворачивается наизнанку, образовавшийся вокруг нас кокон переносит из одного места в другое.

– Где мы? Ты куда нас переместил, безумец?

Рэнду громко орет, хорошо орет. Но в чем-то его можно понять – пейзаж вокруг больно уж неподобающий. Развалины. Нет даже полутеней-полулюдей, которых так много на верхних Слоях. Зато налицо большая концентрация Цвета, да и присутствие недружелюбно настроенной живности ощущается весьма четко. И все же… Лично мне тут почему-то понравилось больше, чем в других Слоях. Приземистые деревья, две луны багряного цвета, погружающие мир в мрачные тона, но в то же время вселяющие чувство уверенности и силы.

Резкий взмах рукой, истошный визг, и из ниоткуда на землю падает рассеченная чуть ли не пополам увесистая тушка невиданного зверя, постоянно меняющего форму. Крыло превращается в многосуставчатую хитиновую лапу, голова на длинной и гибкой шее переплавляется в короткую, прикрытую броневыми пластинами. Впрочем, легкий пинок Урда окончательно прекращает попытки твари ожить. Легко так пнул, небрежно, но части тела так и разлетелись в стороны.

– Перевертыши. Расплодились тут, спасу нет. Вы поосторожнее, они любят подстеречь случайную жертву.

– Непременно, – пообещал я. – Но как же насчет Фэйра?

– Сейчас увидите.

Кисти рук Урда засветились всеми оттенками зеленого – от болотной трясины до нежно-зеленой весенней листвы. Фосфоресцирующая пыль устремлялась куда-то вдаль, вот уже целое облако концентрированного Цвета, еще больше, еще… Несколько сложных жестов, пара слов на непонятном языке. Бесформенное облако обретает контуры. Контуры вращающихся шестерен, цепляющихся друг за друга и разрывающих пространство на части. А за разрывом… пульсирующий провал. Дыра в иное измерение, откуда веет угрозой, и соваться туда нет ну ни малейшего желания.

– Вот он, вход в замок Фэйра, – ухмыляется наш проводник. – Милости просим и не говорите, что вас не предупреждали. Валерьяночки, водочки? Или сразу стакан цианида, чтоб не мучиться?

– Пойдем уж, комик погорелого театра. Только скажи, на нас сразу накинутся или как?

– Нет. Сначала будет предложено проваливать подобру-поздорову. Ну а если кто послушается совета, то… последует удар в спину. Фэйр не любит робких. Ну что, сейчас последний шанс повернуть обратно. Есть желающие?

Желающих не было. Я если и испытывал когда страх, то точно не помню, ну а Рэнду слишком далеко зашел. Да и при любом раскладе – потерять лицо перед Урдом было просто недопустимо. Какие-то старые, но от того не менее серьезные счеты.

Мистик еще раз улыбнулся, и пульсирующий портал внезапно рванулся вперед, накрывая нас…

Глава 16

Состояние, будто тебя вывернули наизнанку, разложили на составные части и вновь собрали. Непередаваемо противные ощущения. Хорошо хоть никакого вреда не случилось. Утешает разве что факт такого же душевного состояния у Рэнду – вид у него такой, будто он вот-вот заблюет все окрестности. Урд же бодр и свеж, как огурчик. Не в смысле зеленого цвета, это как раз к Механисту более применимо.

И куда же это мы попали? Ну, про филейную часть организма не стоит, это и так понятно. Хотелось бы конкретики. Место, где обитает Кромешник-ренегат Фэйр. Преддверие его обители, если уж быть совсем точным. И выглядит оно весьма специфично, хотя для меня и ближе, чем странная структура Фрахталя в целом. Мраморные плиты пола, ониксовый потолок и множество горящих свечей. Что характерно, свечи повсюду – на полу, на стенах, на потолке. И кажется, что законы притяжения над ними не властны. Воск свеч капал и вбок, и вверх.

– Ничего себе, – изумленно присвистнул Механист. – Многое видел, но чтобы так… Впечатляет.

– Фэйр любит изменять пространство.

Невозмутимость Урда говорила о том, что для него подобные эксперименты не в новинку. А это значит что? Пожалуй, гипотезы постепенно начинают обрастать плотью. Пространство, его изменение, движение неживой материи и… Стазис. То самое место, куда я вынужденно пробиваюсь. Вынужденно, потому как на дух не переношу полную неизвестность. А никуда не деться – приходиться идти и по тем дорогам, которые не внушают доверия. Разве что будучи должным образом вооруженным, но и это не гарантирует успеха.

Но местечко и впрямь с собственным стилем, очень даже подобающее человеку эксцентричного склада. Тени медленно перетекают одна в другую, придавая помещению зловеще-мрачноватый вид, создавая ощущение присутствия неведомой силы. Звук шагов вязнет, скрадывается, как будто подбитые железом ботинки соприкасаются не с камнем, а с вязким грунтом.

– Тут уже кто-то есть, – насторожился Урд. – Приготовьтесь.

Наверное, та самая стража, которая обязана не пропускать нежеланных гостей к хозяину или же проверять их на уровень решительности и боевых умений. По ситуации. Настораживает другое – не получается почувствовать присутствие посторонних, совсем не получается. Не только у меня: Рэнду тоже выглядит озадаченным. Ясно, что он развесил вокруг себя целый веер поисковых чар, задействовал как собственно Цвет, так и свои артефакты и умения Механиста. И все равно безрезультатно.

Цвет здесь присутствовал, но отодвигался на второй план. Неприятность для тех, кто всю свою жизнь основывал мистические умения именно на этой форме энергии. Зато для других… Для каких таких «других»? Для меня? Память ты моя память… Где-то внутри колыхнулись смутные тени узнавания иных принципов построения заклятий. Большая часть воспоминаний так и погрузилась обратно в серую дымку забвения, но что-то все же выплыло на поверхность.

Спектральное разложение Силы, ее цветовая окраска как помощь, улучшение и более высокая эффективность. Истоки Цвета? А ведь похоже на то. Неужто инструмент стал возведенным в культ явлением, отметая все разумное и возможное для использования в дальнейшем развитии не по одному, но по нескольким направлениям?

Прямо из теней соткались сперва смутные контуры, постепенно они обрели четкость. Так вот вы какие, стражи Фэйра. Внешне они ничем не отличаются от людей, только с бледно-серой кожей, дающей ощущение оживших каменных статуй. Черные очки, закрывающие глаза, серая же одежда и полное отсутствие эмоций. Пока что их было трое, но, судя по появлению этих – беззвучному и незаметному, – тут могут скрываться и еще, в неограниченном количестве.

– Вам надоело жить, незваные, но предсказанные гости?

Четвертый. Этот появился прямо из пола. Вырос, как бледная поганка, только стократно быстрее. И на сей раз это совершенно точно живой человек. Живой и крайне опасный. Серый, невзрачный. Единственная примета – длинные черные волосы и глаза, в которых плещется бездна. Он из тех, кто мимоходом, бесстрастно ткнет ножом под ребро, да еще и слегка улыбается. Дескать, не мое желание, таков приказ. А приказывать им могут лишь те, кого они добровольно согласились считать личностью более высокого уровня. В данном случае этой личностью был бывший Кромешник Фэйр.

– Я уже слышал как-то раз эти слова в твоем исполнении.

– Рэнду? – слегка удивился серый. Но лишь слегка: его изумление было только легкой рябью на спокойной поверхности застывшего металла. – Не думал, что ты второй раз решишься явиться без приглашения. Помнится, тогда тебя почти что разорвали на части. Чудом остался в живых. Однако это уже не мое дело.

– Раз не твое, тогда пропусти нас к своему хозяину, Балор.

– Вас… Необычная компания собралась. Рэнду-Механист, бывший Корректор. Урд, скрывающийся за маской шута властитель информации всего Фрахталя. Тот, кого вы знаете под именем Фэйр, забавляется, наблюдая, как все считают истинным игроком твоего друга Шенка. Двое людей, не выносящих присутствия друг друга многие сотни Шагов. Ведь это началось тогда, когда ты был Корректором, а Урд… Это отдельный разговор.

– Не вороши прошлое, – скривился Рэнду. – Ни к чему хорошему это не приводит.

– Ни к чему хорошему для вас. Мне же безразлично. А Фэйр позабавится. Жизнь порой пресна и нуждается в острых приправах. Но не вы сейчас послужите ими, а третий гость. – Тут Балор обратил внимание уже на меня. – Тень. Я думаю, это прозвище не совсем тебе подходит. Тени незаметны, они крадутся плавно и тихо. Ты скорее облеченный плотью морок, оживший кошмар для ревнителей равновесия, рушащий его одним своим существованием. Готов ли ты быть…

– Кем?

– Скорее «чем». Символом разрушения, тенью хаоса. Но мы это проверим… Взять!

О как! Не было даже предложения уйти подобру-поздорову, как предупреждал меня Урд. Сломана давняя традиция, но как знак чего? Хочется думать, что Балор решил не ломать комедию с предложением ухода и проверкой на робость.

Трое Стражей Порога (знать бы еще, откуда пришло в голову такое их название) мгновенно атаковали нас. Один Страж – одна цель. Никаких независимых чар, никакого внешнего оружия – только их трансформированные тела. Да и то изменились исключительно кисти рук: теперь вместо них злобно щерились черные жерла, откуда готовы были вырваться смертельные подарочки в нашу сторону. Что самое забавное, я чувствовал и нашу неспособность ответить достойно. Сама структура пространства блокировала энергию Цвета, позволяла пользоваться исключительно трансформой пространства.

Легкое усилие – и вызываю свое привычное оружие – меч и арбалет. Только вот болт в его ложе лишен окраски. Чувствую новую возможность своего оружия, теперь короткие стрелы и клинок работают совершенно по иным законам физики.

А вот и мой враг – Страж Порога – решил проявить мощь немереную. Из жерла, в которое превратилась кисть левой руки, вырывается клубок, разворачивающийся в сеть с шестью лезвиями по окружности и режущими нитями. Еще одна, еще… Разрубаю первую, перекатом ухожу от второй, ну а третья… Пытаюсь поднырнуть, но чувствую, как она неожиданно обрушивается вниз, в несколько раз увеличив свой вес. Шуточки с гравитацией, значит. Выстрел из арбалета – и болт, несущий абсолютно противоположный заряд, припечатывает сеть к потолку. И сразу же следует выпад клинком. Неважно, что до Стража не дотягиваюсь метра полтора, совсем не важно. С острия клинка слетает пучок энергии, закручивающей пространство маленьким вихрем.

Получил? Воздух сворачивается в кокон, оплетающий противника. Откуда у меня это умение? Не знаю, да и знать пока не хочу. Начнешь во время боя задумываться о таком – и мигом получишь неуверенность в своих силах, потеряешь контроль за происходящим. Ну а тут и до могилы недолго.

Рвусь добить, но тут выстрел из правого жерла Стража смешивает все мои карты. Пробой пространства, нарушение целостности кокона. И в образовавшуюся пробоину это существо ухитряется проскочить, как будто и размеры теперь не имеют никакого значения. Мдя, в воздушном шарике прокололи дырочку и через нее же вывернули шарик наизнанку. Немыслимо и одновременно проще простого. Надо только почувствовать пространство, осознать все вокруг его частью и в то же время самому выйти из него. Как? Тут проще сделать, чем рассказать.

Мнимое, обманчивое равновесие. Я избавился от сетей, он выбрался из вихревой ловушки. Словно и не было этого обмена ударами, каждый из которых вполне мог оказаться роковым.

Одновременно отслеживаю происходящее вокруг меня. Иначе нельзя, а то получу удар от других. Да хоть от Балора, который вроде как самоустранился, но кто ж знает, что ему в голову взбредет. Расселся на каменном столе, наблюдает за боем. Кто же он такой, этот Балор? Слуга Фэйра? Но ведет он себя уж больно несоответствующе статусу.

Но мысли мыслями, а бой идет своим чередом. Пытаюсь в очередной раз достать Стража клинком, но он изгибается так, как будто в его теле вообще нет костей или же они превратились в резину. Гнется рука, и черное дуло вновь готово исторгнуть сеть, способную разрезать меня на куски. Но и арбалет в очередной раз отплевывается болтом. Столкновение, вспышка… Чары рикошетят друг от друга, отбрасывая нас в разные стороны. Меня так впечатало в стену, что еще немного – и стал бы барельефом, достопримечательностью преддверия обители Фэйра. А Балор потом экскурсии бы сюда водил. Рассказывал бы им, что «вот тут чужака в стену так впечатало, что только с помощью зубил и такой-то матери отковыряли, а отпечаток до сих пор остался».

Лезет в голову всякая чушь, ох как невовремя. А мой противник где? Еле уловимый звук сверху; совершенно на автомате выбрасываю вверх клинок, а сам ухожу в сторону. Меч входит во что-то живое, это ощущение не спутаешь ни с чем. А вот левый бок словно кипятком обдало. Все же задели. Кто?

Вон он, зараза. Пришпилен к потолку, получив укол в голову. Теперь уже от него никаких проблем не будет. Но вот как он ухитрился стоять на потолке, как будто на полу? Не прилепился, а именно стоял, да и мертвый осел не вниз, а вверх. Безумие со всеми законами. Хотя если вспомнить свечи с оплывающим во всех плоскостях воском, то ожидать тут можно чего угодно.

Урд, как я и думал, просто развлекался, гоняя своего оппонента по углам. Самонаводящиеся зазубренные диски, которыми его пытались обстреливать, просто не находили себе цели, бестолково крутясь в пространстве. Да и крутились недолго: Урд ломал их ребром ладони. Нет, скорее перепиливал, поскольку на руке красовались мелкие, но очень острые зубья, движущиеся то в одном, то в другом направлении. Увидеть это было практически нереально, но вот догадаться… Механист? Да нет, нечто иное. Ни один Механист не сможет перемещаться вот так, выпадая из реальности, находясь одновременно в нескольких местах.

Зато Рэнду он помогать точно не был намерен. Дела же у того обстояли отнюдь не блестяще. Банально не хватало места для преобразования в боевую форму. А без нее Рэнду чувствовал себя не лучшим образом. Цвет и основанная на нем магия были почти блокированы, ну а доступных способностей Механиста было мало. Страж Порога бил по нему гравитационными выплесками, а они были неприятны неповоротливому Механисту. Ржавые придатки были чувствительны к таким ударам. Конечно, он пытался отбиваться, разлагая тело Стража кислотно-ржавой пылью, старался перейти в ближний бой. Но скорости были несопоставимы.

Думать тут было нечего, оставалось только стрелять. Свистнувший болт, направленный в спину Стража, решил бы проблему, но моя мишень все-таки сумела уловить опасность. Рывок в сторону, пошел второй болт. Тут же я выпустил и третий. Веером, чтобы точно не ушел от удара. Хорошо, что арбалет не простой, а мистического содержания. Перезарядка времени не отнимает, боезапас пополняется автоматически, подпитываясь моей силой.

Болт в ноге – это хороший задел для дальнейшего добивания подранка. К тому же вес болта сильно увеличился, пудовой гирей удерживая Стража на месте. Попытка вытащить болт из мышцы не привела ни к чему хорошему – мой метательный снаряд еще и выпустил липкие «усики», намертво врастая в цель.

Ну а только этого Рэнду и ожидал – снижения подвижности. Бронированная машина надвинулась, обхватила Стража торжествующе скрипящими придатками и смяла в бесформенный комок, не уронив ни единой капли крови. Лишь мешанина плоти, костей и металлических приспособлений. Все это было окрашено в грязно-серые тона и выглядело отвратительно.

– Хорошо поиграли, – жизнерадостно ухмыльнулся Урд.

Ему надоело забавляться со своим противником, и он прекратил это. Прекратил в фирменном стиле, оказавшись одновременно в четырех местах и нанеся рубящие удары рукой по конечностям Стража. Итог впечатлил. Четвертование состоялось во всей красе – обрубок без рук и ног валялся на полу, а отсеченные конечности подергивались, демонстрируя удивительную жизнестойкость отдельно от тела.

– Это. Было. Интересно, – отчеканил Балор безэмоционально. – Но что вы сделаете с этими?

Он хлопнул в ладоши, и сразу же помещение изменилось, его размеры увеличились. Такое впечатление, что мы находились внутри сжатого, спрессованного пространства, которому только сейчас разрешили принять естественные формы. Исчезли свечи, превратившись в каменные колонны, светящиеся изнутри. В полу, стенах, потолке появились черные пульсирующие дыры. Они очень уж напоминали мне тот портал, через который мы, собственно, сюда и попали.

Точно, именно порталы. Оттуда и выпрыгнули новые Стражи, на сей раз больше десятка. Часть из них так и осталась стоять, а некоторые прыгнули вверх и плавно перетекли в иную плоскость. Пол для них стал потолком и наоборот. Открыто стоящие, скрывающиеся за светящимися колоннами, – все они были готовы вцепиться в нас по приказу Балора. А если устранить его самого?

– Нет смысла. Это уже не проверка, а моя охрана. Жизнь слишком сложна, глупо пренебрегать безопасностью. Они останутся здесь, а мы с вами пойдем к Фэйру. Он примет гостей.

Тут Балор снял темные очки, и стало понятно, зачем они ему были нужны. Два затянутых туманной дымкой провала, внутри которых медленно качались маятники часов. Маятники с лунообразной, отточенной кромкой. Вечное движение, ведущее в никуда.

– Пойдем, – ехидно оскалился Урд. – Фэйр любит, когда его оловянных солдатиков ломают стильно и качественно. Но в небольшом количестве. Так, Балор?

– Так.

Немногословный, однако. Надо будет – скажет, а попусту языком молоть и так любители есть. Тот же Урд. Хотя он не любитель, скорее профессионал высшей пробы. Посмотрим, куда он нас теперь приведет. Из преддверия собственно в обитель Фэйра.

* * *

Хорошо хоть на сей раз была обычная дверь, а не этот портал. Больно уж ощущения после него неприятные. А за дверью – небольшой зальчик для приглашенных. Но тут наверняка свои тонкости: стоит пожелать, и это помещение раздвинется во всю ширь. Или, напротив, сожмется до габаритов одиночной камеры. Я уже успел понять, что Кромешники весьма вольно обращаются с пространством.

Пространство – это одно, а прочие меры безопасности тоже полезны. Вот и в весьма уютном местечке наряду с изящной меблировкой, роскошными коврами и фантасмагоричными картинами наличествовала охрана, очень даже симпатичная. Ну да, самое то – четыре девушки той красоты, что свойственна более скульптурам, нежели живым созданиям. Кожа цвета красного дерева у одной, серовато-стальной оттенок у другой, две же остальные более естественного вида. Но кто из них лучше, я бы сказать не осмелился. Каждая хороша по-своему.

Техноскульптуры, право слово. Проглядывающие под кожей стальные штыри, цепляющиеся друг за друга и движущие суставы. Жужжащие от высоких оборотов малопонятные механизмы в области живота, груди. Вращающиеся шестерни, будто приклеенные к коже. У всех разные элементы механистических придатков. И четко прослеживается незацикленность на Цвете. Да, энергия Цвета тут присутствовала, но было ясно, что не она основа магии Фэйра, вовсе не она.

– И где же Фэйр?

– Не знаю, – пожал плечами Рэнду-Механист. – Его увидишь, так ни с кем не спутаешь.

– Точно. Оживший паровой двигатель в человеческом обличье, иначе и не скажешь. Ты, Рэнду, весь из ржавых железок состоишь, а Фэйр питает нездоровое пристрастие к паровой тяге. Хотя некоторым девочкам нравится, да и не урод. Отнюдь. Внешность вполне человеческая, но звуки лязгающих заслонок я точно ни с чем не спутаю. Что-то их пока не слышно.

Гаер в своем репертуаре. Со всем ехидством проехаться по Фэйру у него же в доме, причем в присутствии девушек-охранниц и этого долбаного Балора, который вообще не пойми кто.

– Ну так когда появится Фэйр, уважаемый? – спрашиваю я у Балора. – Долгое ожидание порой полезно, но отнимает время, отведенное на важные дела.

– Сейчас он придет. Совсем скоро.

Скоро, значит? Будем ждать. Маятники в глазах Балора заколыхались быстрее, замерли, опять пустились в безумную пляску. Тело вывернуло наизнанку, переплавило в иную форму. Худощавое сложение заменилось коренастым, бледная кожа стала загорелой, почти коричневой. Медные и стальные пластины, похожие на причудливый, сросшийся с телом доспех, заблестели в свете ламп и свечей. А вот и лязг клапанов, свист вырывающегося из горла пара. Фэйр!

– Я здесь.

– И мы здесь, – не растерялся Урд. – Ловко у вас это получается. Задурили головы моим спутникам.

– Значит, Балор – это и есть Фэйр? – присвистнул Механист. – Неслабо!

– Нет. Мы разные.

– Это как?

– Балор – это отдельная сущность, живая маска, подконтрольная более высокому существу. Не личность, ее сублимат. Я слежу за ним, но он самостоятелен в определенных ситуациях.

– Аватара?

– Верно, Тень. Она самая, но в слабом воплощении. Интересно, сделаешь ли ты следующий шаг?

Рад бы, да не помню. Понятие аватары кое-как всплыло из памяти, но вот ключевая ее особенность так и осталась в забвении. Ведь именно она важна сейчас. А, бесполезно! Попробую хоть что-то выжать из этого странного создания. Кромешник? Да, похоже, уровень силы велик. Очень велик, я такого не видел. Или все же видел? Память, будь оно все проклято!

– Открывать такую тайну чужакам, – усомнился я, продолжая безуспешные попытки вспомнить. – Зачем тебе это надо?

– Не знаю, поймете ли вы… Мне просто становится неинтересно. А твой приход, Тень, да с таким сопровождением – он поможет получить новые эмоции, новые воспоминания.

– И новые достижения, уважаемый Фэйр. Не стоит забывать о таком важном нюансе.

Вы слышали, как хохочет человек, сращенный с паровой машиной? Вот и я – тоже нет. Звук, скажем так, специфический. Да и девицы-охранники тоже заулыбались. Странно так, словно синхронизировали эту улыбку за долгие часы отработки.

– Люблю наглых. И в чем ты можешь мне пригодиться? И что тебе нужно от меня? Твою цель я знаю – вытащить из рук Долара свою женщину, так что об этом можешь лишний раз не упоминать. Мне это неинтересно.

– Так я и не считаю тебя альтруистом, Фэйр, да и в гуманизме подозревать было бы верхом глупости. Не спорю, я хочу освободить Глэйр и вырву ее у Долара. Мне без разницы, поверь. А интерес для тебя есть. Ты хочешь серьезно потеснить Кромешников, так?

– Можно сказать и так.

– Понимаю, что ты гораздо более могуч, чем я, Рэнду, Урд. Это никто под сомнение и не ставит. Но ты под жестким присмотром, тебя постоянно опасаются, считают основной угрозой, причем обоснованно. Я же… покамест «темная лошадка». А значит, могу нанести один или два удара, от которых, возможно, будет очень больно.

– Уничтожение Зирга уже стало болезненным уколом, – хмыкнул Фэйр, оценивая ситуацию. – Долару во многом все равно, зато Яргр задергался. Поздравляю, давно он не выходил из душевного покоя.

– Это укол, а я хочу нанести удар. У меня к ним свой счет!

– Откуда?

– Они похитили мою женщину. Этого не прощают.

– Я тебя понимаю, но после серьезного удара за тобой будут гоняться по всему Фрахталю.

– И не найдут.

– Это почему?

– Я уйду в Стазис. С твоей, Фэйр, помощью.

Вот тут мне действительно удалось удивить бывшего Кромешника.

– Вообще-то, в Стазис выкидывают приговоренных. Это аналог смерти, только более мучительный. Путь через Черный Бархат открыт, никто удерживать не будет.

– Не в том дело, Фэйр. Я ведь, как известное явление, ни в чем не потону, даже в Стазисе, – начал блефовать я по полной программе. – А вот с Глэйр что делать прикажешь? Мне ведь ее с собой тащить придется, а она к Стазису не шибко приспособлена, ей и на нижнем Слое плохо делается.

– Я понял. Что ты хочешь для нее?

– Ничего особенного, Фэйр, ты вполне сможешь это дать. Расскажи мне кратко, здесь и сейчас, как новичку выжить в Стазисе. Поведай, что он может сделать, до какой степени опасен для впервые попавшего туда. – Я помолчал немного, после чего добавил: – Думаю, тебе уже доложили о моих проблемах с памятью. Остались интуитивные знания, но без понимания сути вещей. Их достаточно мне самому, но вот для других…

– Вот рядом с тобой Урд стоит. Не думаю, что он откажет. Особенно если я порекомендую посодействовать. Да, Урд? Тебе есть что выполнить.

Эх, как его физиономия изменилась. Вроде бы тот же человек, но в то же время совсем другой. Видимо, Кромешник-ренегат напомнил Урду о чем-то давнем, важном. О том, чего в принципе нельзя забыть. Да уж, здесь у всех свои скелеты в шкафу, как я погляжу. Рэнду опасается Урда, а тот, в свою очередь, оказывается в долгу у Фэйра. Запутанный клубок интриг и обязательств, как оно часто бывает в замкнутых мирках. Фрахталь же как раз и есть такой мирок.

– Не извольте волноваться. Я все помню, особенно такое.

– Не сомневаюсь. Ты дашь ему стабилизаторы. Сумеет использовать – выживет. А пока возьми с собой Механиста и подожди в соседней комнате. – Тут Фэйр указал в сторону появившейся прямо в стене двери. – Ширра, проводи.

Две из четырех девушек двинулись вслед за Рэнду и Урдом. Странно. Почему сразу две, если приказали одной? На фоне этого вопроса даже смазалось впечатление от того, что Фэйр по каким-то своим причинам решил поговорить один на один. Ну, с охраной, как же иначе. Что ж, разговор предстоит весьма серьезный. Только бы не слишком долгий, промедление тут может быть равносильно смерти.

Интерлюдия

Лаборатории Долара

Если цитадель Яргра была пугалом для всех потенциальных бунтарей Фрахталя, то лаборатории Долара были малоизвестны в широких кругах, но среди посвященных также пользовались недоброй славой.

Долару было по большей части плевать на весь мир. Единственной страстью были разные исследования. Да еще комфорт этот Кромешник ценил не сильно, а очень сильно. Уживались два этих качества с трудом, но все же вполне сносно. Но чего он не любил особенно сильно, так это случаи, когда его отрывают от важных исследований или от очередного праздника жизни рядом с красоткой и богатым столом. А в этот момент наличествовал первый случай и приближался второй. Именно поэтому прибытие Лиары было встречено ворчанием и готовностью устроить несносной дамочке из Корректоров вздрючку по полной.

– Приведите ее, – буркнул Долар слугам. – Сюда, в лабораторию. И предупредите… А, сам сделаю.

Выругавшись, он попытался вернуться к алхимической реакции смешанных Цветов, но дело явно не ладилось. Может быть, ушло вдохновение, без которого большая часть опытов проваливалась, а возможно, сама идея изначально была тупиковой. Как бы там ни обстояли дела, нарушившим его покой гарантировано не самое приятное будущее.

Ждать Кромешнику пришлось недолго: дверь отворилась, и вошла знакомая Корректор, неся на плече какую-то девушку. Девушку? Странно. Долар вроде бы помнил, что ему должны были доставить для опытов чужака, пришедшего во Фрахталь неизвестно откуда. А тут… Явно не чужак, аура типичной обитательницы Фрахталя, да к тому же не слишком высокого уровня. Середнячок. Таких он видел если не постоянно, то часто.

– Вы кого мне принесли, милочка? – преувеличенно-ласково обратился он к Лиаре. – Может, вам артефакт, выправляющий зрение, презентовать? Он болезненен в применении, но действует эффективно. Вам не повредит. И почему на доклад пришли именно вы, ведь лидером группы назначили Зирга? Или он опасается моего неудовольствия?

– Зирг ничего уже не опасается. Хург тоже. Гест или мертв, или попался в руки чужака и его союзника – Рэнду-Механиста. Уйти удалось только мне, да к тому же с женщиной чужака. Она может многое рассказать. А спрашивать вы умеете не хуже господина Яргра.

Долар довольно улыбнулся. Тщеславие не было ему чуждо. К тому же он знал, что Яргр использует некоторые его наработки для слома особо упорных пленников. Тонкие процессы, воздействующие на нервную систему и энергетические каналы, но не повреждающие разум и даже тело, – это его излюбленные изобретения. Тут он был почти богом.

– Хороший материал. Я с удовольствием поработаю с ней. – На тонких губах Кромешника появилась улыбка, сочетающая фанатизм исследователя и садистский экстаз палача. – Интересно, есть ли границы у боли? Да, ты пока останешься здесь. Расскажешь о причинах провала задания. Ты ведь расскажешь старому доктору?

– Обязательно.

– Тогда оставляй тут девочку и иди в комнаты для гостей. Составляй отчет, я в свободное время почитаю.

Сгрузив бесчувственное тело на один из лабораторных столов, Корректор поклонилась и направилась к выходу. Внешняя бесстрастность и внутренняя напряженность, готовность в любой момент активировать свое секретное оружие. Она и так шла по лезвию, подвешенному в пустоте, – убийство собрата из Корректоров каралось смертью. Даже изгнание за Грань было великой милостью. Кромешники знали, что Стазис – вовсе не обязательно смерть. Это жизнь, пусть и другая, пусть только для тех, кто быстро сумеет приспособиться к совершенно иным законам магии и мироздания. Лиара бы смогла. Наверно. Поэтому ей бы такой вариант не светил.

Впрочем, сейчас Лиаре было не до того: требовалось прикрыть себя бюрократическими вывертами, что так любят некоторые Кромешники. Описать в лучших чертах свои действия, заодно вываляв в грязи лидера группы. Рикошетом она планировала проехаться и по то ли мертвому, то ли угодившему в плен Гесту.

– Все равно Рэнду его прирежет, – пробормотала девушка, идя по запутанным коридорам лабораторного комплекса. – А вот что будет потом?

Подобная мысль поселилась в ее голове не сейчас. Первые ее признаки зародились сразу же после захвата пленницы. Уж больно обжигающая ярость шла от чужака, когда Лиара исчезала из Слоя вместе с трофеем. Нет, он так дело не оставит, постарается вызволить свою пассию. Но как? Неужели рискнет появиться здесь?

На его месте Корректор никогда бы не совершила такой рискованной глупости. Однако она умела абстрагироваться от собственного мировосприятия, старалась улавливать ход мысли противника. Неважно, каков он был – логичный, эмоциональный, внешне алогичный. Все в той или иной степени можно предсказать, что-то больше, что-то меньше. Этот Тень… Он чужак, пришелец из неизвестности. С ним было сложнее. Но можно.

Пусть приходит. Долару про такой вариант она говорить не собиралась, все равно только на смех поднимет. Это ее не волновало, но характер этого Кромешника был тяжелым, злопамятным. Он никогда не забывал тех, кто предупреждал его о дурных вариантах событий. И если от других Кромешников он еще мог принять совет без зубовного скрежета, то от нижестоящих – никогда и ни за что. Или принять мог, но потом жизнь осмелившегося советовать точно не будет протекать молоком и медом.

Лиара поморщилась от такой перспективы. Нет, предупреждать об опасности и получить за это каку на совочке ей не хотелось. Лучше предоставить неведомым богам решать судьбу и Долара, и тех, кто захочет отбить у него Глэйр. Ей же важно остаться в живых и приобрести больше влияния в системе, куда она накрепко встроена.

Глава 17

Странный он, Фэйр. Оригинальные представления о жизни, да и обо всем прочем… Захотелось ему переговорить один на один – это я понимаю. Зато его отношение в окружающей реальности в целом вызывает легкое недоумение. Говорит, что ему просто скучно. И в то же время скуки я как раз и не наблюдаю.

Девушки опять же… Красивы, но неестественны и чем-то пугающи. Даже по меркам Фрахталя находятся за гранью привычного.

– Хитрый ты, Тень. Но мне понятен. Обмануть Урда не так сложно – его вечные игры, маска шута… Это только помешает, если он наткнется на такого же любителя играть краплеными картами.

– И что же за поддельного туза я извлек из рукава?

– Память. Ее у тебя не было раньше, нет и теперь. А в Стазис тебя тянет как магнитом. Поэтому мне и стало интересно – сумеет ли человек из ниоткуда выжить там и вернуться обратно.

– Благодарю, не ожидал. Вот только я тебе не верю.

– Вот как. И отчего же? Врожденная подозрительность, которую не смогла перебороть даже потеря памяти?

– Сомневаюсь. Ты не похож на человека, способного просто из любопытства затевать серьезную игру. Ты же игрок в душе, так? Тебе даже не надо отвечать на мой вопрос, уважаемый Фэйр. Ты игрок – это неопровержимый факт. И тебе нужно что-то. Неважно, что именно, я вовсе не стремлюсь узнавать твои тайны, по крайней мере пока. Что я с ними буду делать? Они ценны только для местных обитателей.

Легкая улыбка на лице, свист пара из клапанов. Полумеханическое создание действительно развлекалось, ища крупицы интереса среди пустоты привычных событий. Фэйр молчал. Что ж, могу и продолжить.

– Тебе нужно отправить меня в Стазис, за Грань? Право слово, наши намерения совпадают. Только тогда в твоих интересах помочь мне. Многого не попрошу, но необходимый минимум – уж будь столь любезен. Благодарность прилагается.

– Благодарности не требуется. Но ты прав, интерес есть. И ты можешь быть полезен. К тому же у меня редко бывают гости. Не те, которые стремятся выпросить помощь, а наглые, готовые вырвать ее во что бы то ни стало. Но может, у тебя есть более конкретные вопросы, а не простые рассуждения на околофилософские темы? Тогда задай их. Возможно, мне интересно будет ответить.

– Скажи мне, Фэйр, в чем суть Механистов? Зачем им такие странные формы, неживые придатки? Ведь они по-настоящему нужны только вам, Кромешникам. И еще: в чем сила Грани, зачем туда приводят всех мистиков Фрахталя в начале пути?

– На второй вопрос ты не получишь ответа. Ищи сам, иначе станет слишком скучно. Игра потеряет смысл, исчезнет козырная карта. Зато на первый отвечу. Механистическое строение – не блажь и не косность. Это необходимое зло, потеря части ради сохранения целого. В Стазисе не выжить, будучи неизменным, полностью органическим. А Корректорам не миновать Стазиса в том или ином виде. Кромешники тоже не так сильно оторваны от Стазиса. Он всегда с ними. В этом их сила и одновременно слабость. Оторви их от силы – и могущество усохнет. Как? Опять же, ищи, узнавай, баламуть Фрахталь. Ведь именно это твое призвание, потому я и буду порой помогать тебе, Тень.

– У тебя тоже своя игра. Понимаю.

– У всех нас свои цели. Если бы ты понял мои, то был бы в более выигрышном положении. Но пока не можешь. Да, и не смотри с таким удивлением на девочек, точнее девочку. Да-да, она тут только одна, просто разделенная на части. Мне такой эксперимент показался любопытным. А теперь уходи.

По комнате прошла рябь. Стены оживали, по ним перекатывались волны из черного камня и мигали огоньки. Сам воздух рвался на куски, закручиваясь в воронки смерчей. И посреди всего этого хаоса тихо и спокойно стоял Кромешник вместе со своей охранницей. На какой-то момент мне привиделся совсем иной облик – высокого черноволосого демона с бездонными глазами, наполненными безумием огня и ледяным холодом. Это было? Это будет? И почему меня преследует вид странного колодца с кипящей водой? Где я мог это видеть?

Фрахталь? Да, но уже не совсем. Цвет тут был, но он отступал на задний план, пропуская вперед иную, еще более древнюю силу. Ту, которая подступает, стоит лишь тебе отвернуться. Ту, которая исчезает при попытке рассмотреть ее ближе.

Стены, пол, потолок словно бросились в лицо, сдавили, вывернули и… Исчез весь замок Фэйра, оставив меня снаружи, в седьмом Слое Фрахталя. Чуть поодаль стояли Рэнду и Урд. Последний был немного недоволен, ну а Механист был столь же ошарашен, как и я.

– Что? Это? Было?

– Экселенц… то есть Фэйр, развлекается со Стазисом, – криво усмехнулся Урд, ничуть не удивленный произошедшим. – Специально показал нам одну из его особенностей. Тебе, Тень, в особенности, если ты столь самонадеянно туда рвешься. Если будешь и дальше идти по намеченному пути, он покажет тебе не только Стазис. В мире много интересного, Кромешники – отнюдь не хозяева Игры. Это всего лишь карта, хотя и козырная.

– Пусть туда Тень и лезет, а мне там плохо будет. Фрахталь – он привычный, тут все ясно, понятно. А там… Нет, не хочу.

– Каждому свое. А ты не заметил ли, как именно себя ведут в проявлениях Стазиса твои механистские части?

– Знаешь, интересный вопрос, – задумался Рэнду. – Ощущения необычные, словно они не просто инструменты, протезы, усовершенствования, но и что-то большее. Будет над чем подумать, такие вещи просто так не забыть, не отмахнуться.

– Не хочу отвлекать вас обоих от важных диспутов на тему Стазиса, но все же. Вы вроде бы к Долару в гости собирались? Так если еще не передумали, то могу немного помочь. И подарочки передать. От Кромешника.

Несмотря на ерническую манеру общения, полезность Урда давно зашкаливала и продолжала увеличиваться. Одно плохо – нутром чую, что в ближайшей перспективе от него ничего не получить. Нынешние советы и «подарки от Фэйра» – последние вкусности. Зато намеки странные… Что-то болезненно шевельнулось в подсознании, в самом далеком и пыльном углу. Слово «экселенц». Я его тоже слышал. Где, когда? А, сейчас это все равно не имеет смысла.

– Подарки мы всегда любим, особенно я. Впрочем, Рэнду тоже вряд ли откажется. Внимаю со всем возможным пиететом!

– Та-ак… И что мы имеем? Или кого иметь будем? Хотя иметь будете вы, как я надеюсь, и непременно Кромешника-Долара с использованием лабораторного штатива и банки кислоты. Но к делу. Есть у меня два стабилизатора Цвета и один совет на тему «как добраться до Долара». С чего начнем?

– С раздачи слонов. Материализация духов в виде полезных советов чуточку обождет.

– Жадность – третье счастье. Ладно, вот тебе подарочек, да еще в двух экземплярах. Стабилизаторы обычные, обращаться осторожно, зубами не грызть, а то они твердые. Держи.

Урд протянул мне две кожаные ленты, украшенные россыпью кристаллов разного Цвета. Хм, интересно… Мало того, что тут наличествовали все Цвета Фрахталя, включая черный, так было и еще кое-что. Кристаллы двигались, создавая новые узоры, и сразу же распадались, продолжая хаотичное путешествие по ленте. Бесконечное движение, вечный двигатель магического вида.

– Носить на шее? А почему именно так?

– Стабилизаторы нежелательно делать большого диаметра, а если создать в виде браслета, то они будут слишком далеко от энергетических узлов тела. Да и потери очень велики. Имей в виду, в Стазисе носить не снимая, они сохраняют неизменность в какой-то мере. Но недолго.

– Иными словами, распадутся в самый неожиданный момент.

– Не совсем. И не полностью. Кое-что останется, это ты и сам поймешь. Ты будешь чувствовать ослабление заряда. Зато когда ситуация будет близка к критической, у тебя останется два варианта: научиться обходиться без костылей или же прорваться обратно во Фрахталь. Через Черный Бархат, конечно. Готов стать героем?

– Спасибо, кушайте сами, – отмахнулся я. – Лучше ответь, какое время действует этот ошейник?

– А Фэйр его знает! Слишком от многого оно зависит. Тут и интенсивность действия Стазиса, и твоя активность, и многое другое. Все относительно во Фрахтале, а в Стазисе – относительно вдвойне.

– Своим опытом ты, конечно же, не поделишься.

– Конечно, не поделюсь. По причине своей мелочности и мстительности. Хватит с тебя и того, что мои игрушки придется отдать. Ну все, хорошего вам понемногу, а мне помногу. Вежливо кланяюсь и невежливо исчезаю.

– Стоять-бояться, почтенный странник по всем закоулкам. А как же совет насчет Долара?

– Все-то ты помнишь, все-то ты цепляешься за любую выгоду. Редкостный паразит, таких Фрахталь любит. Где найдет, там и любит… Ладно, слушай сюда в оба уха. Да и ты, Механист, тоже присоединяйся к пиру любопытства. Сейчас я на вас говорить буду. Много.

– Главное, чтобы по делу.

Состроив в ответ на мой комментарий малоприличную гримасу, Урд продолжил:

– Ввязываться в прямой бой с Кромешником и всеми его клевретами для вас подобно если и не смерти, то жестокому разочарованию в этой жизни. Не стоит идти напролом в его лаборатории, охраны там предостаточно. Пара Корректоров обязательно будет, к тому же создания самого Долара тоже небезобидны и вечно голодны. Он ведь создал их как поглотителей Цвета, так что можете представить сами их ощущения при виде вас.

– Понятно. Но если ты так радостно вещаешь про трудности на главном пути, то есть и иные, менее очевидные, зато более эффективные.

– В какой-то мере, Тень. Долар – экспериментатор, он не мыслит жизни без разработки новых артефактов и их испытаний. Испытания же лучше всего проводить в полевых условиях. Но условия на дороге не валяются, потому и приходится выкручиваться в меру сил и возможностей.

– Любопытно.

– Мне в свое время тоже стало интересно, поэтому я немного пошарил по закоулкам и вытащил на свежий воздух оч-чень важную деталь.

– От самого Долара, никак?

– Не-а. Долар у нас аккуратист, детали по углам не разбрасывает. Это у твоего дружка Рэнду того и гляди что-нибудь отвалится от ржави. Ну да ничего, главное, чтобы главное не оторвалось. Верно, а?

Возмущенное сопение Механиста подействовало. Но не в смысле того, чтобы Урд унялся. Напротив, выражение физиономии этого недоделанного юмориста стало совсем уж специфическим. Того и гляди ляпнет что-то такое, отчего потом придется ситуацию выправлять долго и мучительно. Нет уж, мне такое не требуется.

– Ладно, Урд, оставим эту тему и перейдем к Долару. Ты ведь его сильно не любишь, по тебе видно. А раз так, то наверняка хочешь передать какой-нибудь особо изящный подарочек или же послание.

– Послание не надо, оно сразу на меня укажет. Не хочется потом по Слоям прыгать резиновым мячиком. Зато подарочек ему оставить я не прочь.

– Так ты подумай пока и расскажи про путь к логову Кромешника.

– Расскажу. Правда, показывать не буду.

– Что ж так? Риск – дело благородное.

– И чреватое последствиями для рискующего, – посерьезнел Урд. – Долар не дурак, он всех опасных врагов в охранную сеть четко прописал. Его создания нутром чуют мою ауру, мимо никак не пробраться. А вот Рэнду может и спрятаться, он для нашего любителя лабораторных опытов менее опасен. Тебя так и вовсе не знает. Пока.

Урд замолк, над чем-то размышляя, ну а Рэнду-Механист обратился ко мне:

– Кажется, я понял, что нам хотят предложить. И не уверен в правильности такого решения. Лабиринт – не какая-то мелочь, там многие сгинули.

– Лабиринт?

– Да, Тень, простой лабиринт, как его называет сам Долар. Но ты не особенно пугайся. Говорят, от испуга трясучка начинается, зубы друг о друга клацают и прочие странные вещи случаются. Вот и Рэнду о нем слышал, да так и не решился сунуться.

– Урд, ты что, какой-то гадости накурился? Туда иногда Яргр смертников бросает. Предварительно покалечит, Цвет вытянет и бросает. Говорит, если выйдешь оттуда живым, то ползи на все семь Слоев, целых два Шага не трону и искать не стану. Да только мало кто оттуда выполз. Почти никого, если честно.

– Успокойся, Механист. Ты же сам ответил на свой вопрос, только не понял. Да, Яргр порой бросает в лабиринт своих жертв. Но он делает это лишь с ослабленными, то есть у здорового мистика есть хороший шанс выбраться из лабиринта. Мало того, проникновение в лабиринт не вызовет у Долара никакого интереса – Яргр вовсе не намеревается ставить его в известность всякий раз, когда решает немного повеселиться. И, самое главное, из лабиринта есть ход в лаборатории Долара. Одного этого достаточно, чтобы не отбрасывать сразу мое предложение.

– Сложно.

– Вся наша жизнь сложная. – Уже начав говорить, я все еще пытался прикинуть, стоит ли риска результат и каковы шансы. – Урд дело предлагает. В том случае, если мы в лабиринте не будем ползать, как крысы, причем глухие, слепые и хромые одновременно. Нужен план этого места. Мало того, желательно знать, как именно взломать дверь в лаборатории Кромешника.

– Будет вам и белка, будет и свисток.

– Хорошо бы. Главное, чтобы белка в порождение белой горячки не переродилась. Мы, конечно, уйдем в случае чего. Пробойник сработает. Но ведь ты нас обманывать не будешь?

– Не буду, – слишком уж охотно согласился гаер. – И карту дам, пусть очень примерную, только чтоб направление знали. Не из вредности, просто там все постоянно меняется. А как внутрь лабораторий проникнуть… Тут тебе сам Рэнду и поможет. Принцип тот же самый, что в каземате Яргра. Сломаешь, тебе эта система знакома. Правда, и сил много потратишь. Ничего, ты большой, Цвета в тебе много. Не рассыплешься. А если и да, я рыдать не буду, только горсть трухи в качестве сувенира подберу.

У меня голова шла кругом от болтовни Урда. Но приходилось слушать, запоминать, отслеживать самые незначительные нюансы. Вроде как все нормально, ему действительно не было резона устраивать нам серьезную пакость. Да и слова Фэйра для него многое значили. Должок отрабатывает… Какой? Это мне без разницы. Главное, что долг существовал, и Кромешник-ренегат предоставил возможность его погасить.

– Когда отправляемся в гости к Долару?

– Да хоть сейчас, – проскрежетал Механист. – Карта есть, осталось только переместиться. Но это к Урду. Он гораздо тише и незаметнее это сделает.

– Ты гляди… Никак целая стая ларсанов передохла, а к тому же кто-то из Кромешников навсегда за Грань ушел! Сам Рэнду вдруг признал скромного и незаметного меня талантом! – юродствовал Урд. – Сражен до глубины души, уничтожен отравленной иголкой. И весь в шоке, отправляю вас с глаз долой.

Я хотел было узнать у Рэнду еще кое-что, но не успел. Серая пелена окутала меня, отрезая от звуков, запахов, окружающей действительности. Пустота, тишина, только ощущение неторопливого движения. Не было чувства опасности, не наблюдалось вообще ничего. Только я и пустота. Серая, непроницаемая.

* * *

Закончилось все это резко. Мгновение назад я был в сером нечто, и вот уже падаю вниз, метров с двух. Едва успеваю сгруппироваться, смягчить падение, но понимаю, что действовать надо было иначе. Например, озаботиться средством от особо мерзких запахов. Да к тому же и от грязи. Вот в нее, склизкую и вонючую, я и приземлился со смачным всплеском. Суки! Не успел я матерно высказать свое мнение, как последовал второй приятный сюрприз – рядом со мной рухнул Механист. Обрушился он, надо признать, еще с большим шумом и плеском, подняв волну из полужидкой мерзости.

Ну, Урд, я тебе это припомню! Отомстил по-мелкому за то, что был вынужден отдать в счет долга два стабилизатора. Ничуть не отступил от данных слов, не подверг нас с Рэнду опасности. Ведь окунуть по пояс в дерьмище опасно разве что для самооценки, не более. Но вот впечатления, доложу я вам, преотвратительные. Брезгливость – единственное чувство, которое сложно подавить усилием воли. Порой так и вовсе нереально. По крайней мере, лично для меня. А для Рэнду?

Стоит Механист, отплевывается, глаза горят злым пламенем. Видно, что и он готов порвать коварного Урда на куски. Вот только сделать это придется позже. Сейчас будут нам дела иные, сложные и пакостные. Надо отсюда выбираться. А куда? Стоп! Так я знаю, пусть и не слишком четко. Карта, о которой говорил Урд, вдруг неожиданным образом всплыла из глубин памяти. Вот затейник, ухитрился впихнуть ее туда так незаметно, что просто диву даюсь. И вдобавок указал точное место, куда нас переместил. С четким пояснением: отстойник. Ага, тот самый, куда стекалось всякое дерьмо, как в прямом, так и в переносном смысле.

– Тень, ты там живой?

– Живой и зело злобный. Да, хотел спросить: мы вообще в твой замок потом при необходимости вернуться сможем, ты его на автономное существование перевел?

– Естественно, – свысока заявил Рэнду. – Да и мало кто полезет в чужой замок, там много чего нехорошего встретить можно. А если кто серьезный, то мое жилище самостоятельно перескочит в другой Слой. И маскировка есть.

– Все-все, уже понял и проникся. Нам еще к Долару пробираться, а времени не слишком много, как я понимаю.

– Нет, времени хватит, – вздохнул Механист. – Пока мы близко к входу в лабораторию не окажемся, этому помешанному алхимику не будет никакого дела до вонючих задворков. Тут Урд был прав, как ни противно мне с ним соглашаться.

Своеобразные отношения у этих двоих, нечего сказать. Дело, конечно, не мое, но тут пахнет давними склоками и серьезными обидами. Надо бы на досуге разобраться, а сейчас мне остается следовать за Механистом. Он здесь лучше ориентируется, места обитания Кромешников не великая тайна. Это я далек от подобного, да и сами Кромешники для меня темный лес. И видел-то лишь одного Фэйра. Понял ли что-нибудь? Увы, не сподобился, слишком все замаскировано.

А где в этом отстойнике двери? Я их не наблюдаю. Стены, и все. Разве что в полу какой-нибудь люк имеется. Или придется пробивать одну из стен, чего без крайней необходимости хотелось бы избежать.

– Не туда смотришь, Тень. Выход через потолок.

И впрямь. Какой-то умник расположил выходы отсюда аккурат на потолке. Дескать, если можешь летать, то выберешься. Ну а не достиг сего полезного умения – сиди тут в дерьме всех сортов и оттенков. Цинично, зато вполне в духе здешних реалий.

Теоретически я мог подняться и сам, но раз уж есть Рэнду с его способностями Механиста, то глупо не воспользоваться ими. Это понял и он, потому как один из придатков обвился вокруг меня и довольно резво забросил наверх, в люк. Люк, к счастью, был не заперт.

Причину наплевательского отношения к замкам и запорам я обнаружил почти сразу. Новое помещение оказалось узким, длинным и крайне негостеприимным. С потолка капала вода, заросшие бледно-зеленым мхом стены «дышали», источая облачка ядовитого газа. Ну а впереди виднелось нелицеприятное, походившее на кальмара порождение магии. Полупрозрачное, отливающее всеми оттенками болотной трясины.

– Вот и на проглота наткнулся, – присвистнул за моей спиной Рэнду, также успевший подняться на этот уровень. – И он сейчас попытается нами поужинать.

– Ты не пугай, лучше по делу скажи насчет этого уродца.

– Он нам сейчас сам все покажет. – Два многосуставчатых протеза Механиста удлинились и со скрипом ударили по выстрелившему в нашу сторону щупальцу. Ударили, отбросили, но и сами серьезно повредились. Однако! – Бей его, не медли!

И чем же, позвольте полюбопытствовать? Цепочка бы сейчас пригодилась, у Кшатра отобранная. Да вот беда, ее уж нет, сгинула безвозвратно. Хотя… Помнится, Крио говорила, что неплохо именно рисовать Цветом. Да, как раз та самая особенность Мерцающих, но не Механистов. Кальмар этот предназначен для противостояния именно механистическим проявлениям Фрахталя. О нет, тварь способна противостоять всем, но специализация чувствуется. Оно и неудивительно – большинство жертв Яргра наверняка из провинившихся Корректоров или Механистов.

Острием клинка черчу прямо в воздухе заковыристое плетение, копирующее структуру, подсмотренную в замке Шенка. До конца я его так и не осмыслил, но основу уловил. Надежнейший способ ослабить противника – выкачать не весь Цвет, а всего лишь ту часть, которая находится в ключевых узлах. Тогда нарушаются связи между энергоузлами организма, и добить ослабленного врага становится проще.

Выстрел из арбалета, за ним еще. Это чтобы кальмар не заскучал, не предпринял чего-то неожиданного. Вот так, хорошее головоногое, молодцом. Оба болта, заполненные синим и багровым Цветом, были перехвачены, выпиты, а щупальца – порождения магии – радостно зашевелились, готовясь атаковать. Нет уж, кто не успел, тот опоздал. И опоздавшее тут именно оно, а не я.

Вычерченный узор висел в воздухе, пульсируя, источая силу сразу нескольких Цветов. Серебро, тьма, багровая ярость и алая кровь – все это слилось в единое целое и готово было сорваться вперед. Лови, блюдо ты неделикатесное!

Я первый раз применил столь сложную конструкцию, но результат оказался достойным. Знак метнулся вперед, словно живое существо, растянулся, увеличился, охватывая цель. Вспышка, треск разрываемой защиты, вой в инфразвуковом диапазоне.

Хорошо, что глаза успел закрыть, иначе промаргиваться бы долго пришлось. Зрелище того стоило. Кальмар полупрозрачный угрожающий превратился в кальмара обычного, недожаренного. Хотя и живого. Видимо, выжигание Цвета из узловых точек запустило цепную реакцию. Ничем иным объяснить подобное не получалось. Разом навернулись и проницаемость, и способность левитировать, и многие атакующие возможности создания канули в небытие. Радостно скалящийся Механист не преминул воспользоваться моментом и быстренько разделал тварь на крупные ломти. С особым тщанием он отсекал щупальца, крепящиеся к стенам и полу. Зачем?

– А чтобы все казалось неизменным, – ответил Механист на вопрос, видимо произнесенный вслух. – Ты посмотри внимательнее, все его тело сплошной выращиваемый орган. Сам проглот внутри стен, там его нутро. А я не просто конечности обрубаю, я их запечатываю. Присмотрись.

И точно. После подсказки я уже был в состоянии понять принцип действий Механиста. Он не просто обрубал лишнее, ему приходилось закупоривать пути, по которым проглот восстанавливал свое тело. И не просто закупоривал, а еще создавал иллюзию, что все идет как надо, не давая поднять шум или попробовать иной вариант восстановления. Талантливо, до такого мастерства мне еще ой как долго расти.

– Он что, совсем без мозгов? Я думал, что изделия Кромешников более сообразительны.

– Ему мозги и не требуются, – отрезал Рэнду. – Тупой страж, все вложено в мощь и способности противостоять попавшим сюда. Особенно таким, как я. Наверное, Долар хотел провести очередной эксперимент по воздействию на какого-то Механиста. Или на Механистов, потому что проглот тут не первый Шаг.

– Странно, что тварь экспериментальная, а имя у нее уже есть.

– Не обращай внимания. Это очередная модификация, а сами проглоты давно используются. Долар их и создал. Популярны, как стражи помещений у Кромешников. Пленников охранять тоже могут. Все.

– Это ты насчет чего сейчас?

– Насчет проглота. Все закончил, можно дальше идти.

Интерлюдия

Преддверие Хаоса

– Комедиант! – с трудом прерывает смех Артас, глядя на преувеличенно-серьезную физиономию Шута. – Хорошо ты играл из себя местного мистика. Нет, я все знал, но просто знать – одно дело, зато увидеть воочию – совсем другое.

– Я старался, – шаркнул ножкой гаер. – Честно-честно. Но торжественно клянусь, что незамедлительно и уж точно не позднее, чем завтра, обязательно придумаю что-нибудь поинтереснее.

Создание Хаоса лишь вяло отмахивается, не в силах больше смеяться. Им обоим известно, что в этом месте нет ни завтра, ни сегодня. Это часть Хаоса, где время – понятие относительное, подвластное хозяину. Обратить вспять нельзя, но вот замедлить – это да. Веер способен подождать, пока Игроки соберутся с мыслями, чтобы партия вышла особенно запоминающейся.

На этот раз обстановка оказалась особенно нестабильной. Из колодца вырывался то гейзер ледяных игл, тающих в воздухе и обращающихся кипящей лавой, то струящийся дым поднимался вверх и падал обратно теплой дождевой водичкой. Стены менялись, словно картинки в калейдоскопе, чередуя все виды камня – от черного оникса до розоватого мрамора. Откалывающиеся куски взмывали в воздух, кружась в завораживающем танце.

– Красиво…

– Ну, Шут, если даже тебе нравится, то мне действительно удалось создать что-то особенное. Ты ведь давно привык к изменяющимся видам этого места. Это Скорпи до сих пор не поймет, в какой стороне находится ее любимая нора.

– А тогда как?..

– Подсказываю. Мне больше нравится, когда этот зверь рядом, а не дрыхнет в своей берлоге. – Скорпикора при этих словах зевнула, показав розовую пасть с острыми клыками, потянулась и вновь плюхнулась на пол. Дескать, все знакомо вокруг, а поспать все равно хочется. – Кстати, нас можно поздравить.

– Сгораю на костре любопытства. Дымок скоро пойдет, румяной корочкой покроюсь… Пожалейте бедного артиста, экселенц!

Артас пожалел. Такой уж сложился стиль общения, давно перешедший в необходимый атрибут. Маски приросли к лицам. Даже столь могущественным сущностям не удается избежать подобного.

– Тень стремится в Стазис. Сам, без сомнений и колебаний. Он уверен, что так у него получится вернуть память. И он прав. Как только вырвется за пределы Фрахталя, все вернется на круги своя.

– А сам Фрахталь?

– А вот он туда точно не вернется. Этот мир начинает выходить из своего стабильного, гнилого покоя. Кстати, может, мне развлечься, помочь нашему посланцу во время визита к Кромешнику?

– Помилуйте, экселенц. Сам заварил кашу, пусть ее и хлебает полным черпаком. Простой ложки для Тени маловато будет. Да никуда не денется наша дражайшая отмычка, такие, как он, и в огне не горят, и в дерьме не тонут. Меня другое беспокоит. Как бы ваш соперник не прислал сюда кого-то из своих орудий. У него их есть… много.

– С чего бы? – усмехнулся Артас. – Пока все идет в пределах допустимого. Живы все Кромешники, нет масштабных войн. Хаос лишь начинает просыпаться, а само Зерно все еще спит в надежном месте. Вот если бы мы решили транспортировать его отсюда…

Бог мечтательно прищурился, вновь вспомнив начало эпизода этой Игры. Тогда еще никто не думал, что это начало. Один короткий укол, и сразу же возвращение спокойствия. Его соперник счел тот выпад пробным, но нет: создание Хаоса сделало первый ход и затаилось до поры.

– Но если вдруг что-то случится? – не унимался гаер. – Я понимаю, что «вдруг» только дети рождаются, но не хочу исключать его величество случай.

– Даже если одномоментно половина Кромешников покончит жизнь самоубийством, а еще парочка допьется до зеленых механистов, то все равно время будет упущено. Мы получили хорошую фору. Это Игра, Шут! В случае чего сможем ввести иную фигуру или перехватить одну из имеющихся. А сейчас погоди. Нас ждет кое-что интересное.

Глава 18

Идти дальше совершенно не хочется. Если милые зверушки вроде того же проглота будут попадаться часто и в больших количествах – это совсем кисло. Остается надеяться лишь на то, что это был особо продвинутый экспериментальный образец, но никак не стандартный страж.

Рэнду принимает новую, ранее не виданную мной форму. На сей раз это не что-то огромное, а клубок из гибких ржавых лент, внутри которого находится человеческое тело. Хм, а ведь при передвижении в замкнутых пространствах эта модификация очень даже ничего. Интересно, все ли Механисты такое проделывать в состоянии? Наверно, так оно и есть, по крайней мере относительно Корректоров гипотеза верна. С другой стороны, тот же Рэнду никуда не отойдет от общего вида – несколько гибких суставов-щупалец торчат у него из спины. Нет, все не так просто.

Следующая комната. Механист открыл ее осторожно, вытянув конечность так далеко, как позволяла ее конструкция. И… Пустота. Коридор, заполненный сероватой дымкой. Спокойный такой, безобидный, и никого вокруг. Я попробовал прощупать пространство, но у меня толком ничего не вышло. Серая взвесь выпивала Цвет, как алкоголик утреннюю бутылку пива. Ну и что делать прикажете?

– Я создам отражающую сферу, но бежать надо быстро. Готов?

– Всегда готов.

– Тогда приготовься. Вперед!

Я рванулся, выкладываясь по полной программе и держась в зоне действия магии Рэнду. Он создал тонкую сферу, переливающуюся стальными частицами. Они вспыхивали, соприкасаясь с непонятной силой вокруг, гасли и опадали невесомой пылью. А коридор все не кончался, будто время и расстояние здесь являлись фикцией. Иллюзия, конечно. Все тут было в порядке, просто серая хмарь скрадывала расстояние, создавала ощущение близости цели. На то и был расчет. Вложишь мало сил в защиту – можешь и не успеть создать вторую. А коли и успеешь, так все равно мало тебе не покажется после выматывающей прогулки. Ведь в уже проверенной нами комнате находился голодный и крайне опасный кальмар-проглот. Могила ему гвоздями, заразе такой.

И что мы имеем дальше? Стоило вырваться из вытягивающей силы области, как новая напасть – гуляющие по комнате энергетические вихри, разрывающие структуру Цвета и выбрасывающие вовне его же, но в переработанном виде. Только я начал прикидывать, какую гадость на них наслать, как Рэнду решил возникшую проблему. Исторгнутые облака ржавой пыли зависли в воздухе и втянулись внутрь вихрей. Втянулись, но не усвоились должным образом! Мне показалось, что в них не пыль ржавая очутилась, а как минимум бочка серной кислоты. Распадались вихри быстро и качественно, теряя свою силу, превращаясь в ничто, легкий ветерок.

– Ну ты, Рэнду, и талант… Как это?

– Да все просто. Нужно только знать структуру слоев Фрахталя. Ты это пока не можешь, опыт отсутствует. Я тут тысячи Шагов, все излазил, каждый уголок изучил вплоть до седьмого слоя. Именно там и позаимствовал такую технику воздействия.

– Хм… Надо будет у тебя побольше таких техник узнать.

– Это уж как получится. Все секреты я тебе выдавать не собираюсь, самому пригодятся.

– Знают двое – знает свинья. Вполне разумно, – был вынужден согласиться я. – Но держать все без исключения методики под замком тоже не вариант. Должна же быть золотая середина.

– Должна. Ею и руководствуюсь.

Ответив это, Механист двинулся дальше. Ну и я следом, как же иначе. Тут по отдельности никак. Точнее можно, но уж очень сложно. У меня свои преимущества, связанные с нешаблонным восприятием жизни во Фрахтале, равно как и техниками воздействия, взятыми не из этого мира. Откуда? Ну, это вопрос покамест не ко мне, память так и остается одним черным пятном.

Рэнду – тот совсем иное дело. Опытный, хитрый абориген здешних мест. К тому же бывший Корректор, а следовательно, посвящен в психологию наших противников. Плюс к тому же мистик высокого уровня, стоящий лишь на пару ступеней ниже Кромешников. С одной стороны, это очень много, лучшего союзника еще поискать. Только вот союзник он довольно неоднозначный, со своими закидонами. Доверять ему я не собираюсь, но и впадать в другую крайность, подозревая Механиста во всех грехах оптом, также не намерен. Даешь здоровую подозрительность.

Комната за комнатой. То окончательно обезумевший ларсан стремится разорвать нас в клочья, то странные сгустки Цвета пытаются перенасытить нас энергией. Сфера, полная иллюзий, где так сложно отличить ложные двери от единственной настоящей. Сведенные с ума простые обитатели Фрахталя, превращенные в тупые инструменты для убийства. Велик и могуч Долар, изощренны его выдумки. Ну и без алхимических пакостей не обошлось. Чего стоит хотя бы шестиугольный зал, каждая стена которого источала собственный вариант ядовитых испарений. Причем эти шесть сортов яда не смешивались, не переходили границы влияния.

Да, это было чуть ли не самой большой неприятностью, даже проглот казался безобиднее. Его хоть можно было уничтожать. А как ты изничтожишь яд с алхимическим компонентом, не имеющий даже четкого источника? Вот-вот, и я о том же!

Пришлось на скорую руку создавать что-то вроде очистителя атмосферы, который так и норовил выйти из строя. Нам приходилось не только поддерживать грозящую развалиться структуру, но и искать выход в каждой из стен. Нашли, конечно, но времени затратили очень много. Вся шутка была в том, что требовалось собрать выход из нескольких компонентов. Лишь тогда открывался переход в соседнюю комнату – и то на пару мгновений. Но сдюжили, хоть и на грани провала.

– Еще немного – и у нас просто не останется сил на главную задачу, – выдавил я, пытаясь отдышаться. – Эта комната ядов слишком дорого обошлась.

– Мне тоже. Но мы уже близко, вспомни карту.

Вызвав перед внутренним взором схему лабиринта, я к своей радости понял, что мы почти рядом с выходом. Вот только мало добраться до него, надо еще и взломать – силой или хитростью, не суть важно. И этот подвиг будет лежать исключительно на Рэнду-Механисте. Это он у нас специалист по Кромешникам и их забавам.

– Следующая комната, Тень. В ней выход. И охрана.

– Уверен?

– Вариантов здесь быть не может. Долар умный, он никогда не оставит такое место без охраны. Но он еще и алхимик, человек науки, которому требуются тишина и покой. Понимаешь, о чем я?

– Не совсем, если честно.

– Хорошо, я объясню. Алхимики ценят тишину. Любой шум, постороннее присутствие, просто аура существ близко к месту, где производятся новые составы, – все это мешает, сводит на нет сложную, кропотливую работу. Долар отсюда далеко, в другом крыле. Значит, нам надо быстро уничтожить охрану, пока она не подняла тревогу.

– Сумеем ли?

– Да. Лабиринт охраняется созданиями Кромешника, Корректоры не задействованы. Вот наш план: мы обрушиваем все доступные чары на охрану, после чего я открываю дверь. У меня есть приемы, против которых защита Яргра не устоит. А дальше нам остается отыскать Глэйр, взять кое-что из запасов Кромешника и исчезнуть. Быстро. Быстрота – наш единственный шанс.

– Если же столкнемся с самим хозяином этих мест?

– Тогда… – призадумался Рэнду. – Будем убегать, чтобы не догнали. Вся жизнь во Фрахтале – бег от Кромешников или прислуживание им.

– Не утешил.

– И не собирался это делать. Утешают юных девочек перед тем, как разложить их на кровати. Хватит разговоров, за дело. Или ты хочешь тут еще посидеть, пока твою симпатию наизнанку вывернут в поисках интересных Долару сведений? – В ответ на мое возмущенное фырканье Механист добавил: – Вперед.

Шаг – и вот вам новые неприятности во всей красе. Оказавшись в очередном помещении, я ясно ощутил две вещи: наличие выхода и присутствие двух видов угрозы. Оба вида были опасны, подготовлены и совершенно не боялись сдохнуть во славу своего повелителя. Почему? А просто когда нет разума, нет и страха.

Ну какой, скажите, разум может оказаться у паука или летучей мыши? А именно их брали за основу при изготовлении тварей. Зал, где мы оказались, был источен дырками в стенах и потолке на манер головки качественного сыра. О тех, кто обитал внутри дырок, самый непритязательный обжора рисковал зубы поломать. Три крылатые твари прошли на бреющем полете так шустро, что Механист едва успел выставить защитный барьер, да и то в него не врезались, уклонившись столь легко и непринужденно, что просто завидки брали. Инерция для них была пережитком минувших эпох.

Меж тем из других ходов полезли создания менее юркие, зато не менее угрожающие. Пауки. Большие. Черные головы и тела в алых разводах. Плохо, очень плохо!

Говорите, что черный Цвет во Фрахтале под запретом? Ну-ну, охотно верю. Запрет явно лишь для широких масс, ибо для своей безопасности Долар не намерен был мелочиться. Клинок уже заранее «заряжен» энергией, она готова вырваться. Так не стоит ее держать, пусть выходит. Взмах – призрачные лезвия летят веером, вспыхивая всеми оттенками черного, самостоятельно наводясь на цели. И сразу же ответ – туманные нити, исторгнутые пауками, сплетающиеся в сети, бликующие всеми цветами радуги.

Столкновение, вспышки, мерзкий визг ослепленных летучих мышей, не понимающих, куда им лететь. Видимо, способность ориентироваться в темноте они потеряли во время трансформации. Зато прибавили в размере и обрели способность стрелять пучками игл.

Мимо, еще раз мимо! И в то же время Механист ухитряется изловить одну мышь-мутанта прямо на лету. Агонирующий крик, хруст костей – и на пол падает кусок бесформенного, окровавленного мяса.

– Тень, сзади!

Тело подчиняется команде быстрее, чем разум осознает причину. Бросок вперед-вбок, уклониться от лап одного из пауков, полоснуть его клинком и лишь после этого разворот на сто восемьдесят, к той самой угрозе. Рядом с левым плечом проносится край полуразвернутой, зазубренной сети – еще одно многоногое инсектовидное чудище решило попробовать меня на прочность. Стрелу ему в жвала, пусть подавится. Тем более стрела не простая, серебряная. Убить его не убьет, но ее мягкое подавляющее воздействие замедлит, заставит с трудом воспринимать реальность.

Чертить знаки, переплетения линий и Цветов мне недосуг, потому обходимся тем, что есть – оружием и простыми выбросами силы. Россыпь багровых кристаллов, разлетающихся в разные стороны… паукам до них особого дела нет, но вот летающие изверги дуреют, сталкиваются друг с другом и со стенами. Ржавые вихри втягивают в себя пауков, размалывают хитин панцирей в труху. Лапы летят в одну сторону, головы в другую, ну а зловонные кишки так и вовсе разлетаются шматками.

По полу расползается изумрудная зелень, разверзающаяся под ногами, утягивающая вниз, оплетающая ноги… лапы. Визг мыши, сбитой на пол и уже не могущей взлететь. Шуршание и скрежетание пауков, не видящих ничего из-за оптических искажений. Молодец Рэнду, запустил-таки искажающую волну, взвихрив воздух, насытив его чуждой, мешающей паучьему зрению энергией.

Новая порция тварей выскальзывает из дыр. Мать вашу, там что, инкубатор? А ведь вполне вероятно, с Кромешника станется поразвлечься таким образом. Неужели придется отступать, получив в качестве награды за рейд лишь неприятные воспоминания? Проклятие на вашу голову!

Лязг отпираемого замка прозвучал самой приятной для моих ушей музыкой. Рэнду! Значит, он не только давил безмозглую стражу Кромешника, но и занимался подбором заклинания, открывающего дверь.

– Быстрее!

– Уже тут! – отозвался я, проскальзывая в открывшийся прямоугольник двери и одновременно бросая за спину худо-бедно вычерченный знак, заливший половину помещения ледяным огнем ало-голубых тонов. – Закрывай, а то они следом проскользнут.

– Не успеют.

Оптимистичное заявление. К счастью, оно еще и реальным оказалось. Механист действительно успел закупорить вход в лабиринт, оставив уцелевших стражей бесноваться у нас за спиной. Через барьер им никак не проникнуть. Да если потом и прорвутся… Право слово, у них тут не будет основного козыря в рукаве – замкнутого пространства. Здесь, в более солидном объеме, в разветвленных комнатах и коридорах алхимической лаборатории, у этих охранников нет никаких шансов доставить нам серьезные неприятности. Только поднять тревогу, и все. Но и это сейчас не грозит. Мы тут – они там.

* * *

Лаборатория алхимика – это не только склянки, штативы и прочие малопонятные устройства. Здесь много интересного, но в то же время опасного, не терпящего присутствия посторонних. Порой сделать шаг не в ту сторону уже означает гибель. Это хорошо знал Рэнду, догадывался и я. Знаний и догадок должно было хватить, чтобы избежать части подстерегающих опасностей, ну а от оставшейся части приходилось ожидать чего угодно.

– Есть идеи насчет того, куда идти? – издевательски поинтересовался я у Механиста. – Я понятия не имею, а пользоваться поисковыми чарами здесь и сейчас – то же самое, что громко орать о нашем появлении.

– Разберемся. Сейчас мы в дальних лабораториях. Сам видишь, тут слой пыли серьезный, появляются здесь нечасто, только для проверки и контроля длительных реакций.

– Это я вижу. Глэйр точно тут держать не будут, она «продукт» скоропортящийся. Чуть подождет Кромешник, и ее ценность как источника информации сильно снизится. У него что-то вроде тюрьмы есть?

– Камеры для опытов над живой материей, – ответил Рэнду. – Оттуда не убежать, и защита там получше многих тюремных блоков. Нам надо идти туда. И я знаю дорогу.

– Так пошли, чего ж зря время терять!

– Мы тут не время теряем, а изучаем ситуацию. Я так точно изучаю, а ты, похоже, именно дурью маешься. Лучше бы несколько плетений своих создал.

Это Рэнду по делу говорит. Только вот создавать что-либо мне еще сложно, в основном приходится по интуиции работать. Глэйр ничему особенному обучить в принципе не могла, у нее совсем иной профиль, да и стремления к необычным мистическим техникам не обнаруживалось. Крио… Вот та могла. Самые азы я почерпнул как раз из бесед с ней. С этой хитромудрой стервой особый расклад: она старалась дать как можно меньше действительно серьезных знаний. Свой резон у нее был, об этом говорило ее дальнейшее поведение. То самое, которое так ярко проявилось на приеме у Шенка.

Эх и дождется она у меня, зуб даю. Я подобного не забываю. Месть – штука великая, тем более после определенного времени, когда первичная ярость перерастает в холодный, трезвый расчет. И сделать это желательно еще до моего ухода в Стазис. Иначе все становится слишком затянутым. Да и риск не вернуться из нового места всегда есть. Оставлять долги неоплаченными – позор для человека чести. Ладно, это мы еще успеем решить, пока же надо завершить начатое.

Начатое – это полусформированные знаки, вычерченные в расчете на возможные проблемы. Что интересно, в незавершенном виде они были связаны со мной, потихоньку качая Цвет на поддержание своего существования. Вместе с тем они могли плыть вблизи меня, как зверьки на веревочках. Удобно для использования парочки из них в качестве защитных чар. Добавить пару штрихов – и вуаля, вот вам мощная броня, прошибить которую сложно.

– Ну что, готов?

– Все в нашем мире относительно, Рэнду. Но я по возможности постарался кое-что подготовить. Теперь твой шаг. Излагай…

– Излагать особо нечего. Твою Глэйр содержат в секции для опытов, она же используется как допросная камера и временная тюрьма для ценных пленников. Мы постараемся закончить дело одной атакой, ставя на скорость. Иначе ничего не получится. Я не знаю, есть ли тут Корректоры, кроме Геста, который точно небоеспособен, но нам и одного Долара хватит для полного фиаско. Максимум, на что мы можем рассчитывать, – удерживать его какое-то время. У тебя Пробойник, а значит, мы успеем удрать.

– Еще одна деталь. Пробойник может быть заблокирован?

– Это крайне сложно. Нужны специальные условия, которые не так просто реализовать. На верхних Слоях так вообще почти невозможно. Зато делают иногда так, что он разрушается при переходе. Сделать новый… Долго, муторно, да и сил уйдет много.

Утешил. Вроде и не должен заблокироваться, а в то же время и другие расклады не исключены. Ладно, нам не впервой выбираться из гиблых ситуаций. Разберемся. С кем? Да хоть и с тем же Доларом. Ну Кромешник, так и что с того? Видели мы угрозу и покрупнее.

Кстати, насчет видения. Спускаю с привязи один из начертанных знаков, внося в оный последние штрихи, и вот он плывет перед Механистом, зондируя пространство. Мало ли, какие сюрпризы нам тут приготовлены. Тут не свалка какая-нибудь, а лаборатории безумного Долара, вышедшего на высший мистический уровень Фрахталя.

Хм, да он у нас еще и ценитель прекрасного. Разительный контраст с местами, в которых мы уже побывали, – лабиринтом и подзабытой хозяином лабораторией. Неяркое, уютное освещение было создано необычным образом. Не было отдельных светильников, светился весь потолок. По стенам были развешаны… Нет, сами стены представляли собой картины, плавно перетекающие одна в другую. И чего только там не было изображено: виды Фрахталя, Мерцающие, Механисты, различные виды обычной и полуразумной фауны. Пустоты в стенах были как соты в улье. Чувствовалось, что при необходимости они откроются и оттуда можно извлечь содержимое – оружие, скульптуры, броню.

– Что это? – спрашиваю Рэнду, идущего вперед без интереса к выставленным за тонкой преградой чудесам. – Откуда такие сокровища?

– Фрахталь богат диковинками. А Долар любит редкости. Здесь собраны раритеты еще тех времен, когда Цвет во Фрахтале был более насыщен. Только здесь мелочи, они рассчитаны на обычное любование. Более важные экспонаты находятся в необщедоступном месте. И говорят, что там не только созданное во Фрахтале. Там и нечто извне.

– Из Стазиса?

– Скорее всего. Знают только сами Кромешники. Быть может, Шенк.

Парящий впереди знак мигнул, разгорелся сильнее, высветив преграду на нашем пути. Тысячи сцепленных меж собой шестеренок перемалывали пространство, Цвет, любую энергию, оказавшуюся ближе определенного расстояния. Перемалывали и перерабатывали в нечто иное.

– Ловушка, – процедил Механист. – Сломать смогу, но шум пойдет такой, что на другом Слое слышно будет.

– Тогда обожди. Ты немного ошибся.

– В чем?

– Это не только и не столько ловушка. Скорее уж она, но совмещенная с генератором энергии. Хитрый Кромешник решил соединить полезное с полезным и запитал от этих шестеренок часть охранной системы. И вроде бы я начинаю понимать, как именно ее можно заблокировать.

Начинаю… Слишком большое влияние оказали две встречи: с Урдом и с Фэйром, этим Кромешником-ренегатом. Оба они не совсем от сего мира, то есть как бы и тут, но в то же время знакомы и с иной гранью бытия. Точнее, они совершенно точно были за Гранью. А коль были, то сумели вынести оттуда самое ценное – знание.

У меня знания не было, имелись лишь самые первичные догадки. Пусть построенные на анализе, но все же догадки. Касались они основ магии Стазиса. Ведь если основной силой Фрахталя был Цвет, то Стазис должен быть основан на ином фундаменте. Но что же именно легло в основу загадочного мира, отделенного от Фрахталя Черным Бархатом? Ответ на этот вопрос лежал прямо под ногами, подсказки были почти везде. Только для прочтения их нужен был взгляд со стороны, взгляд извне. Взгляд чужака во Фрахтале.

Интересная мысль, но думать удобнее в другой обстановке, более к тому располагающей. Фрахталь и Стазис, Цвет и… непонятно что. Но кто такие Кромешники, в чем их отличие от мистиков Фрахталя? Отличие есть, его видят все. Сама внешность Кромешников неестественна, но замаскирована очень оригинальным образом. Маскировка наброшена не на них, она укоренилась вокруг, на тех, кто изначально был обычным, мистически одаренным порождением Фрахталя, неразрывно связанным с Цветом. Вот ведь в чем самое интересное – маскировку Кромешникам, сами того не осознавая, обеспечивают Механисты. Такие же, как мой недавний знакомец Рэнду.

Механисты. Механика. Встроенные довески к человеческому телу, зачастую гротескно-уродливые, обладающие своей собственной магией. Движение и механика. Механисты и работа их придатков. У Кромешников же, если вспомнить Фэйра, эта работа становится постоянной. Вечное движение механизмов. Уж не это ли дает им силу? К тому же само наименование иного, смежного с Фрахталем мира говорит о многом. Стазис. Вечное состояние покоя, отсутствие движения, бесконечная статика.

Ну так что, рискнем? Терять нечего, а результат может быть интересен. Оплести стену движущихся шестерней, лишить движения, перевести в то самое состояние покоя, что, вполне возможно, и есть Стазис.

Жаль только, что я не знаю многих вещей, отсутствует опыт, да и опираться приходится на всплывающие из памяти совсем иные системы мистицизма, никак не связанные с местными реалиями. Вызванный сырой Цвет оплетает механистическое творение. Просто оплетает, не мешая, не нарушая работу. Он просто есть, и этого на первом этапе достаточно.

Цвет выкачивается из меня, тратится на поддержание всей палитры вокруг механической преграды. Ничего, это ненадолго! Рэнду с интересом смотрит, не совсем понимая цели моих действий. Поймет, он человек умный, догадливый.

Второй этап. Цвета начинают проникать друг в друга, создавая первооснову, ту самую, которая дает силы Фрахталю. Глупо, расточительно? Ага, полностью согласен, ни для чего конкретного такое вроде бы использовать не получится. За исключением вот таких случаев, когда нужно вырвать из Фрахталя чужеродную структуру. А что может быть лучше самой основы мистики, родной для этого мира?

Готово. Теперь здесь не Цвета в своем многообразии, а что-то иное, чему невозможно подобрать точное определение. Хорошее средство для поставленной цели. Сконцентрировать, сжать преграду, заставить хоть на миг прекратить вечное движение. Ну же, останавливайся!

– Вот это зрелище… – присвистнул Рэнду, глядя на то, как часть шестерней замедлила вращение, останавливаясь, прекращая бег. – Что ты сотворил?

– Всего лишь понял часть Стазиса. Но гордиться тут пока нечем, любой Кромешник знает его в совершенстве, не то что мы, которые и во Фрахтале до конца не разобрались. Зато дверь – вот она. Милости просим.

Интерлюдия

Лиара

Вторжение. Лиара не могла не заметить появление того, кого раньше хорошо знала. В Лабиринте Долара появился не кто иной, как Рэнду-Механист собственной персоной. Уж его ржавые потроха она почувствует в любом случае. Корректор довольно улыбнулась – не зря она поставила парочку сигнальных чар. Вот одна из меток и сработала. Та самая, поставленная возле места, где Кромешник держал пленницу. Там, поблизости от Лабиринта.

Забавно. Не совсем в стиле Рэнду – ломиться через ход, который и сам по себе полон угроз. Хотя не так он и страшен для тех, кто достиг высокого уровня в боевых плетениях. А уж если там используется не совсем обычная система магии… Она у Рэнду именно такая, особая.

В голове Лиары быстро сложились два основных варианта. Первый из них – предупредить Долара о вторжении, помочь в ликвидации противника. Если же не удастся, так хотя бы заставить убраться ни с чем. Логично, правильно и… бесперспективно. Тогда ее вновь оставят на вторых ролях, не дав возможности продвинуться вперед. Служба у Яргра многому научила девушку, и Лиара уяснила, что за реальные заслуги награждать не торопятся.

Но был и второй вариант. И к такому раскладу ее подталкивало очень неожиданное событие – возвращение Геста, пусть израненного, но живого.

Зачем чужак и Рэнду его отпустили? Уж точно не из сострадания и человеколюбия. Ни один, ни другой не придавали значения подобным атавизмам. Значит, это тонкий расчет, понять который она не могла. Зато удалось увидеть Кромешника после разговора с Гестом. Он был словно выжатая тряпка. Такое могло быть или после тяжелого разговора, или же после мистического воздействия, пусть и удачно отраженного. Второе исключалось. Тогда… Гест наверняка сказал что-то такое, что могло вызвать подозрения Кромешника. А это было недопустимо.

Кромешник что-то узнал. Кромешник должен замолчать. А надежно молчат только мертвые.

– Решено! – Жестокая улыбка сделала лицо Лиары ликом демона боли и смерти. – Один уже был, второй пойдет легче.

Глава 19

Притихший Рэнду смотрел на открытую мной дверь в, казалось бы, непреодолимой преграде. Видимо, пытался внятно и надежно уложить в своем разуме только что произошедшее. Тем же занимался и я, только по другому поводу. Преграда действительно оказалась не ловушкой, а всего лишь банальной дверью. Понимаешь ее суть? Тогда можно просто открыть и пройти. Не понимаешь? Ломай, разрушай, только после этого не обижайся на быстрый и мощный отпор непрошеному гостю. Идеальная сигнализация, отсев всех тех, кто не принадлежит к узкому кругу посвященных в тайны Стазиса.

Эх, Кромешники… Кто ж вы такие, что представляете из себя и в чем смысл вашей деятельности? Пока у меня в наличии лишь смутные догадки, осколки, которые предстоит сложить в нужной комбинации. Ну да ничего, время еще есть. Что может быть сложнее и проще времени?

Механист осторожно толкает дверь. Застывшие шестерни поддаются, сдвигаясь в сторону, открывая проход в апартаменты Кромешника. А часть преграды продолжает жить своей жизнью. Все так же зубья цепляются друг за друга, все в том же ритме идет откачка энергии из окружающего мира.

– Проходи быстрее, – говорю я. – Сложно держать проход слишком долго.

– А я было подумал…

– Думать – это хорошо. Сам большой любитель. Но сейчас будь так любезен.

Наконец Механист прошел в дверь, а следом и я просочился. Сразу же после перехода шестерни с лязгом продолжили вечное движение. Система вновь вошла в стабильное состояние, но теперь мне было известно, что это и как остановить процесс.

Вновь выпущенный знак зондировал пространство. Теперь впереди было множество странных, непонятных мне структур. Цвет в них причудливо мешался с иными компонентами, лишь бледным подобием которых были забавы Механистов. Вот у Фэйра присутствовало что-то похожее. Да и приснопамятная охранная система во дворце Шенка почему-то вновь пришла на ум. Так вот вы какие, чары Кромешников. Рад был познакомиться, еще больше буду рад убраться отсюда в места более спокойные. Но только вместе с Глэйр.

– Эй, Рэнду!

– Что?

– Что-то мне неуютно становится.

– Магия Долара. Она близко, да и сам Кромешник не так далеко. А твоя подруга совсем рядом. Осталось только забрать ее.

– Так просто?

– Увидишь. Если я не ошибаюсь, то Кромешник приготовил для нас какой-то неприятный сюрприз.

Для нас? Хм, может быть. Все будет зависеть от масштаба пакости. Гадать можно до бесконечности, а реальность все равно окажется иной. Жизнь штука крайне забавная и со свойственным ей юмором любит вносить коррективы в наши планы. Потому предпочтительнее делать их более гибкими.

Решетка из струй воды. Еще одна преграда? Механист даже не думает останавливаться, вонзая в нее сразу четыре ржавых придатка. Скрип, скрежет. Вода мутнеет, становится более вязкой, превращается в жидкую грязь. Была кристально чистая завеса, а осталась от нее лишь грязная клякса на полу. Ржавый Рэнду в своем репертуаре. Хотя надо признать, что ассортимент подвластных ему чар заслуживает уважения. Не зря Корректоры гоняются за ним давно, а поймать не могут. Да и сами Кромешники что-то не рвутся на помощь своим слугам. Наверняка не хотят рисковать ни жизнью, ни здоровьем.

Новая комната, теперь уже не периферия и не сбор диковинок из разных уголков Фрахталя. Теперь тут более приземленные вещи, предназначенные для… Для чего? За ответом надо обращаться к самому хозяину. Месиво переплетенных корней, впившихся в крупные кристаллы горного хрусталя. Фиолетовый шар, внутри которого куб, потом призма и так до бесконечности. Фигуры разные, но вложены одна в другую и уменьшаются, уменьшаются… Два перепиливающих друг друга дисковых лезвия. Стальные шарики, катящиеся по сложным траекториям и врезающиеся друг в друга. Каждое столкновение порождает взрыв, но шарики вновь появляются, теперь уже в иных местах.

Вот же ерундень какая! Но это все есть не что иное, как часто использующийся инструментарий мистика. Об этом свидетельствует как повышенный энергетический фон, так и закапсулированные внутри этих «игрушек» чары. Да и Цветом Кромешник не побрезговал, влил его туда по самое не балуйся. Правильно, много силы не бывает.

– Где мы?

– Лаборатория Долара. Он использует ее и как переход в допросную залу, в лазарет, да и много чего еще. Это как пуповина меж частями логова, – прошептал Механист, подозрительно озираясь по сторонам. – А теперь помолчи, я попробую нащупать переход.

Помолчим. Но не просто так, а готовясь к любой пакости и одновременно исследуя окрестности. Мое плетение развеялось, не выдержав длительной работы, но создать новое было уже проще. Всегда приятнее работать по готовому.

Да, дела опасные. Здесь действительно был своеобразный шлюз в разные уголки резиденции Кромешника. А заодно и один из ключевых узлов управления энергиями. Жаль, что узел был настроен под работу единственного оператора – самого Долара. Кромешник начисто исключил возможность перехвата управления. Или мне она была не видна, что также весьма вероятно.

– Нашел! – торжествующе взревел Механист. – Сейчас будет переход и… готовься к чему угодно.

Добрый Рэнду, очень добрый. Умеет ободрить напарника по безумному рейду, этого не отнять. Дескать, вот мы сейчас ка-ак нырнем в бассейн. Вот только не помню, в него стаю акул и лохань пираний запустили или все же запамятовали. Примерно в таком ключе ситуация обстоит. Ну любят эти аборигены Фрахталя «радовать», аж зла не хватает.

От фиолетового шара пошла волна пробуждаемой силы. Он исказился, вывернулся наизнанку, превращаясь в усеченную пирамиду нежного салатового оттенка, после чего пространство закрутилось в спираль, перебрасывая нас в иное место.

Не успеешь моргнуть, а ты уже не тут, а вовсе даже там. Где «там»? А Кромешник его знает! Нет, он точно знает, но и мне знать полезно будет. И куда нас занесло на сей раз?

Клетки. Обычные, висящие в воздухе, одинаковые. Там содержались наработки Кромешника в области создания новых существ и… Глэйр.

Только изначально больная фантазия могла подсказать Кромешнику подвесить Глэйр на струнных растяжках. Один конец каждой из них сливался со структурой клетки, другой же острым крючком цеплялся за плоть девушки, подходя непосредственно к нервным узлам. Такие эманации боли и страдания ни с чем не спутаешь.

– Яргр, – выдохнул Рэнду. – Его разработка. Эта пытка придумана им давно, и применяет он ее только по особым случаям. Сейчас, как видишь, Долару подарил за какие-то услуги.

– Да какого ты тут разглагольствуешь!

– Тише, тише. Я не треплюсь, я уже дело делаю. Уберем струны сразу – твоя девица умрет от болевого шока. Постепенно надо, аккуратно. Снизить боль, заблокировать нервы, пару целебных чар навесить да и подборку Цвета сделать. Хорошо хоть тут Цвета в избытке, экономить не придется.

– Мне что делать?

– Тебе самое неприятное предстоит. И рискованное, – нахмурился Механист. – Как только я начну освобождать Глэйр, тут начнется переполох и трезвон во всех углах. Появится стража, которую именно ты будешь сдерживать.

– Кого? Как? Сколько?

– Ты краток. Постараюсь ответить так же. В лучшем случае ты будешь сдерживать дежурного Корректора. В худшем случае явится сам Долар. Я переведу на тебя большую часть своей энергии. Думаю, ты справишься с тем, что используем мы, Механисты. Не ориентируйся на Цвет, он лишь энергия, сырье для наших чар. Используй получаемое от меня как дополнение к своим плетениям. И последнее. Держать будешь недолго, да долго мы и не протянем. Если будет совсем тяжко – запускай Пробойник, только растяни его на нас троих. Он выдержит, запас прочности в него встроен большой. Но чем дольше продержишься, тем меньше риск для твоей ныне бритой красотки. Ну… или если сам я дам команду уносить ноги. Все понял?

– Сложно не понять. Начинай, Рэнду. Начинай.

* * *

Долар. Как же ты только не боишься появления врагов? Врагов, желающих не просто убить. Не-ет, тут сложнее. Просто убить можно за личное оскорбление, кровную месть, смерть друга. А вот за такое, что ты творишь в своей лаборатории… Тут необходим адекватный ответ, иначе пропадет часть истинного возмездия.

Я смотрел на Глэйр, и в душе пламя ненависти разгоралось в бушующий внутри громады айсберга огненный смерч. Вырвется? Ни за что, этим я лишь ослаблю себя. Пусть останется внутри, под ледяной броней, надежно укрытое самоконтролем, но вместе с тем столь же сильное, обжигающее, не дающее забыть. Да и как можно забыть подобную картину? Одна наголо выбритая голова и торчащие струны, вибрирующие под легким ветром, поющие нескончаемую песню боли… Уже за это месть должна быть особенно запоминающейся.

Рэнду сдержал обещание. Почти мгновенно на меня обрушился водопад силы. Она была с привкусом гнили, разложения. В голове пронеслись странные картины: умирающие города, распадающиеся от старости механизмы, пустые цеха в неведомых местах. Запустение, упадок, гниль, ржавчина, забвение в тонком слое пыли. И та сила, которая накапливается постепенно, приходит с прошествием веков, оказываясь спрессованной в плотную капсулу. Ржавая, но способная пробить самую крепкую броню легированной стали. Сила Механиста, избравшего слабость внешнюю ради внутренней мощи. Мощь, пока находящаяся вне конкуренции. Ведь до него никто и не покушался на странные возможности приходящих в негодность устройств, все считали их мусором, хламом, бесполезными остатками, годными разве что на переплавку.

Спасибо тебе, Рэнду, ты открыл мне часть знания. Понял ли ты это сам или счел меня недостаточно освоившимся тут? Как бы то ни было, но такой подарок дорогого стоит. Твоя ржавчина – это не Цвет, ее использование стоит особняком. Это не совсем стиль Механиста, хотя и оттуда ты взял многое. Теперь понимаю, почему тебя ловят так долго, но никак не могут поймать. Ты тоже выламываешься из привычных шаблонов. Что самое странное, сам не понимая природы своего отличия. Инстинкт? Возможно, но только высшего порядка, наложенный на развитый разум и хорошую интуицию.

Боль поселилась в моей голове. Виски пульсировали от толчков крови, мозг разрывался от нахлынувших образов. Память, ты ли это?

Нет, увы. Память все так же продолжала спать, сейчас пробуждались лишь старые знания, умения. И они настойчиво прорывались из глубин забвения, ведя меня под руки, подсказывая возможные пути решения проблем. Чужие, рожденные отнюдь не во Фрахтале. Общие принципы работы с оккультными проявлениями неизменны. Отличаются лишь внешние признаки, подлинная суть неизменна. Именно эта мысль толкнулась в мозг и тут же сменилась подсказкой, как нельзя более подходящей именно к моей ситуации.

У меня есть Цвет, есть плетения, могущие быть начертанными клинком в любой среде, даже в воздухе. Имеются непривычные для Фрахталя методы построения чар, и теперь я могу воспользоваться силами ржавчины, что так своевременно предоставил мне Рэнду-Механист. Осталось лишь применить их все вместе, а не по отдельности. И вместе с тем не повредить слиянием ни один из компонентов.

Работаю над обороной, попутно пытаясь заблокировать все посторонние влияния. Благо силы вокруг много, в том числе и той, на которую я могу опереться, не опасаясь ее отравленной сути. Да… Не думал я, что так скоро у нас с Рэнду появится общая цель.

Время, надо больше времени. Только его уж нет. Издалека доносится отвратный визг, до боли в зубах напоминающий вотчину садиста-дантиста. Именно так звучит запущенная бормашина, подобные звуки всегда ввергали меня в состояние, сплавленное из страха и злобы. Спасибо, страх мы постараемся с корнем вырвать, а вот злость… Ее у меня и так предостаточно, лишняя капля погоды не сделает.

– Нам не повезло! – орет Рэнду, перекрывая звуки от приближающегося нечто. – Сам Долар пожаловал, его в боевом обличье ни с кем не спутаешь!

– Уже понял!

– Тогда держись, я смог нащупать нить. Сумею распутать, надо лишь немного подождать!

А что мне остается? Только держаться против невидимого пока противника. Вот только дюже он самоуверен, раз его приближение становится очевидным задолго до самой схватки. Оправдано ли это? Или здесь всего лишь святая вера Кромешника в собственную мощь? Увидим, проверим. Защитные барьеры расставлены, ловушки приготовлены, хоть и на скорую руку. Надеюсь, все это проберется сквозь броню самоуверенности Долара и просочится сквозь защиту Кромешника.

Вот и он. Создание выглядело более безумно, чем даже Рэнду и Гест, вместе взятые. Ног у Кромешника не было вовсе. Вместо них красовались пять обручей, то и дело изгибающихся, вращающихся с разной скоростью. Они соединялись с телом отполированными до блеска цепями, движущимися на манер приводных ремней. Визг, искры во все стороны, смена направления – Долар был действительно редкостным уродом. Учитывая, что и руки крепились к торсу теми же цепями, пусть и меньшего размера. Голова была присобачена к торсу на двух штырях, один из которых двигался вверх, другой же стремился вниз. Через мгновение направление движения менялось – и так без конца. И без начала… Создавалось впечатление, будто Кромешник все время кивает, соглашаясь с тобой. Долар явно не был настроен на разговоры. Он хотел попасть внутрь, обезвредить нас с Рэнду, ну а после этого вернуться к своим опытам. А вот обойдется!

Прежде чем Кромешник решил использовать что-то из своего наверняка богатого арсенала, в него ударило созданное из ржави копье. Простое, нехитрое воздействие, подкрепленное моим плетением. Оно усиливало медленное действие механистического распада, прессовало его во времени, давало возможность стать полностью независимым от остального мира. Острие копья ударилось в барьер, возникший в каком-то сантиметре от груди Долара. Там было нечто наподобие ячей, меняющих свою структуру. Зато мое заклятие начало действовать. Острие рассыпалось ржавой пылью, но она не осыпалась, вновь становясь ничем, оно скользило назад. Возвращалось к концу копья, встраивалось туда, теряя лишь малую часть. Бесконечный удар в действии.

Осознав, что так просто ему не войти, Кромешник рыкнул что-то угрожающее, и воздух вокруг нас замерцал, сгущаясь. Молекулы прекращали свой бег, застывая в плену спущенной с поводка силы. Справимся. Окутав нас троих защитным барьером, я активировал выброс алого Цвета. Взметнувшееся пламя пожрало все вокруг, включая воздух. А где нет самого воздуха, там образуется пустота. Пустота, куда вновь рванется атмосфера, с негромким хлопком заполняя вакуум. И все, нет больше никаких каверзных чар Кромешника. Зато ему еще один подарочек – мгновенно выросшие из поля ледяные кристаллы заключили Долара в клетку. Увы, только в клетку. Ведь те кристаллические лазурные пики, что должны были насадить его на себя, как на кол, рассыпались мелким крошевом.

Искажающая волна, меняющая природу реальности. С хрустальным звоном рассыпается клетка, ржавое самовосстанавливающееся копье тает, как сахар в чае, не в силах устоять. Но и это мощное плетение потеряло силу, наружу вырвались лишь смутные отголоски бушевавшей внутри мощи. Пока ничья. Но Долар, как я вижу, ничуть не утомлен, я же использовал солидную часть резервов. Хотя в запасе есть основной слой защитных плетений. Да, он есть, но лучше поберечь. А пока…

– Покоритесь, и останетесь живы, – неприятным голосом проскрежетал Долар, временно оставивший попытки атаковать нас. – Иначе присоединитесь к своей подруге в вечной боли.

– Слышь, ты, оживший приводной ремень, а попа не слипнется?

– Чего?

– Того, – передразнил я опешившего Кромешника. Видимо, давно ему так открыто и грубо не хамили. – Ты вообще кто такой и с чем тебя едят? Представься, аргументы изложи, заинтересуй. А то вперся, как слон в ресторан, да еще и претензии предъявляешь по непонятной причине. Ну, давай, рожай скорее, а то скучно делается.

– Я Долар, один из пятнадцати Кромешников Фрахталя. Я есть сила, я есть власть и магия. А ты всего лишь чужак, якшающийся с отщепенцами.

– Если уж на то пошло, так мы ОБА тут чужаки. Ты, как и все остальные Кромешники, тоже свалился во Фрахталь извне, так что не надо тут манию величия корчить. Тебе вообще чего от меня надо, Кромешник?

Долар призадумался. Ему было понятно, что я не то чтобы его не боюсь, скорее считаю опасным, но отнюдь не непобедимым противником. А что? Он, в отличие от меня, не знал крепости установленной защиты, да и в остальном моя персона оставалась одним большим туманным пятном. Точно. Глэйр он еще выпотрошить не успел, информации толком не получил. Так, обрывок из одного места, клочок из другого.

Конечно, договариваться он не намеревался, не тот фрукт. Заговорить, задержать, пока сконцентрирует силы и призовет помощников – это да, тут он правильно работает. Кромешнику не нужны были наши трупы, от мертвых тел и проку ноль. Зато я живой мог дать что-то интересное, позволяющее повысить свое могущество.

– Мне нужна твоя память, чужак. Откуда ты пришел, что хочешь принести во Фрахталь. Сюда нельзя вносить новое, система слишком хрупка. Мы стоим на страже, сохраняем ее стабильность.

– Быть может. Но посмотри вокруг, Кромешник, посмотри. Увядание, серость, все меньше Цвета. Разве это вам надо? Сдается мне, вы ошибаетесь.

– Не тебе судить, пришлый. – Цепи Кромешника взвизгнули, наращивая скорость. – Сдайся мне, и я доставлю тебя на суд живым, пусть Кьерг разбирается с тобой, нарушитель запретов.

– Разве я похож на идиота? Попав к вам в лапы, мало шансов вырваться. А вот те же Рэнду, Крио, Стерк и особенно Фэйр – они ускользают от вас очень давно и успешно. Нет, не убедил.

– Крио? Ха-ха… – взорвался приступом смеха Долар. – Да она нам все о тебе и рассказала. Рассказала и получила передышку. О, всего лишь небольшую, на полсотни Шагов. Яргр выследит и ее, но сначала ты, Тень. Против хозяина боли и страха никто не выстоит.

– Тогда иди сюда. Иди и возьми!

Кромешник двинулся вперед. Ничему его не научил предыдущий раунд, он все так же принимал меня за легкую добычу. Ну как же, чужак, пришелец, еще не успевший освоиться тут. Ну-ну. Ошибка, неродная ты моя душа. А за такие просчеты принято бить. Больно бить.

– Пора, Тень, я готов, – прошептал Рэнду незаметно для Долара.

– Я тоже. Только вот Кромешника огорчу напоследок…

Надо же выполнить данное обещание. Пусть пока не полностью, а так, тенью аванса. Но надо. И к тому же сильно хочется. Свои желания вообще надо удовлетворять.

Вокруг Кромешника закружился хоровод кристаллов всех Цветов, которые только могли быть использованы во Фрахтале. Красные, зеленые, черные, серебряные и другие, другие. Оскалившийся в предвкушении Долар попытался было отмахнуться от несущественной по его меркам преграды, но… Цвета стали блекнуть, стареть, расплываться. Изнутри будто проступала ржавчина, но и Цвет не уходил совсем, он просто отодвигался на второй план, становясь подспорьем иной силе. Силе одного пронырливого Механиста, нашедшего новую грань могущества, но не догадавшегося пойти дальше.

Тонкие струйки ржаво-цветной пыли, облачка из той же самой заразы. Они окутывали Кромешника, образуя тонкий, внешне безобидный кокон. И разъедали его тело, точнее, механические части, как только соприкасались с ними. Ржавь пожирала все, стоило ей только дорваться до добычи.

Вой Кромешника свидетельствовал лишь об одном – ему это очень сильно не нравилось. Бесись, родимый, бесись. Сейчас тебе все равно не до нас. Ага, ты сначала со своими проблемами разделайся, а уж потом на других пасть разевать будешь. А что поделать? Осторожным надо быть, всегда ожидать от незнакомого противника неизвестных же пакостей. Если же отнесся наплевательски, то не обессудь, получив под хвост пилюлю со скипидаром и швейными иголками.

Пора удирать? Ой как пора, совсем пора! Только вот еще насчет добычи… Инстинкт мародера не дает спать спокойно. А прибавить к нему кваканье матерой жабы, в случае отсутствия трофеев угрожающей сесть на голову многотонной массой? Нет уж, мне такие муки душевные ни к чему.

Ну и что тут хватать? А жаба его ведает. Или скорее тот самый Кромешник, что сейчас рвет и мечет, освобождаясь помаленьку от заклятия нового образца. Ладно, хватаю все, что под руку попадется. А попалась та самая доска с катающимися по странным траекториям и исчезающими при столкновении шариками. Да еще прихватил нечто вроде металлической части граблей. Понимаю, конечно, что это явно не садово-огородный инвентарь, но уж что-то навеяло. Все, пора. Активирую Пробойник, и выпущенная из артефакта сила бросает нас троих через Слои в указанное мной место.

Интерлюдия

Лиара. Лаборатории Долара

Лиара неслышно, незаметно следовала за Кромешником. Она выследила его местонахождение сразу, как только тот наконец понял, что в его святая святых вторглись чужаки. Туда он и рванулся, пылая гневом, желая стереть в порошок осмелившихся вторгнуться, помешать экспериментам. Недооценивая противника. А главное, он не счел необходимым прикрыть тылы, где и была Лиара, что скользила бесшумным призраком.

Корректор решила выжидать. Она знала, что противостояние с Рэнду-Механистом и чужаком по прозвищу Тень не станет легкой разминкой даже для Кромешника. Имела возможность убедиться на собственной шкуре.

Предчувствия ее не обманули. Затаившись в одной из каморок, Лиара наблюдала первую атаку Кромешника и ее успешное отражение. А потом слушала разговор, состоявшийся между Доларом и этими двумя, вторгшимися в его владения.

– Надо увидеть, – прошептала она, говоря по привычке сама с собой. – Опасно не успеть.

Золотая сеть всколыхнулась, по ней пошли многочисленные блики, бросая солнечные зайчики на тусклые серые стены. Лиара исчезла для обычного взгляда. Золото не только притягивает и лишает разума, но и заставляет не замечать очевидного. Корректор хорошо знала мутную, опасную силу этого Цвета.

Двигалась она осторожно, без резких движений. Никакой магии, кроме заклятия невидимости. Тихо, незаметно пробраться ближе к месту действия – пока это было все, что требовалось. Успела. Начавшийся между врагами разговор скатился в активные оскорбления, причем чужак ярил Кромешника специально, проверяя на прочность. Провоцируя.

И ему это удалось. Озверевший Долар кинулся вперед и вляпался в заранее расставленную ловушку. Что-то блеклое, смутное и угрожающее окутало Кромешника, заставляя переключить все внимание, всю свою силу на отражение атаки. Ну а Рэнду и Тень, прихватив пленницу, уже ускользали отсюда, уходя по каналу, созданному Пробойником.

Хорошо… Нет, Лиара вовсе не была на их стороне. Ее интересовала лишь собственная удача. А сейчас фортуна улыбалась ей широко, радостно, маняще. Долар оказался уязвимым, да к тому же еще и не ожидал атаки.

Лиара сбросила маскировочное заклятие и открыто приблизилась к Кромешнику:

– Повелитель, у вас серьезные проблемы?

– Очень, дура безмозглая! – рявкнул тот в ответ. – Или я тут просто так стою? Не видишь, меня какой-то гадостью атаковали, нейтрализовать до конца не получается.

– Что я могу сделать? – Ласковому тону Лиары могла позавидовать любая актриса, а также стая ядовитых хамелеонов. – Повелитель…

– Помочь мне! Продольный поток силы организуй.

– Конечно, мой повелитель.

Мило улыбнувшись, девушка с застывшим временем в глазах скользнула за спину Кромешнику. Пару секунд ничего не происходило, но потом… Серые копья рассыпающегося времени ударили Долару в спину, а вкрадчивый голос прошептал:

– Вечного вам покоя, о мой БЫВШИЙ повелитель. Вы зря играли со мной, зря не оценили должным образом. Вы только первый.

Распадающийся разум Долара понял, что ошибался. Они ошибались, считая, что бунт Рэнду-Механиста был лишь исключением. Корректоры тоже могут захотеть стать большим, чем есть сейчас.

«Надо сообщить остальным…» – пронеслась мысль, но вот сделать он уже ничего не мог. Серое нечто, подхватившее душу Кромешника, уносилось в неведомое.

Лиара поморщилась, стряхивая с рук невесомый пепел, который остался от Долара. Велик был, могуч, но забыл о том, что даже покорные с виду слуги могут вонзить нож в спину. Девушка понимала, что теперь уж точно сожжены все мосты. Началась ее собственная игра, проиграть которую означало умереть под пытками.

Но шансы выскользнуть были велики. Никто не знал о ее способностях, а следовательно, все непонятное в мистическом плане можно легко и качественно свалить на чужака. Если же возникнут тени сомнения, то показать останки Хурга. Точнее, то место, где он умер. Оставшийся след использованной магии долго еще не рассеется. Нет, им и в голову не придет обвинить самого обычного Корректора, отроду не замеченную в чем-то необычном, обладающую лишь дозволенными знаниями.

Была только одна деталь, которую Лиаре надо было подкорректировать. Вернувшийся от Рэнду и Тени пленник – Гест. Мало ли что он еще сможет разболтать? Риск того не стоит. Вместе с тем и убийство его будет подозрительно. Зато вычистить память – в самый раз. При удаче незадачливый Корректор даже останется живым и дееспособным. Но если и не совсем, для Лиары это не является принципиальным вопросом.

Вокруг есть столько нужного и полезного. Так пусть это самое полезное послужит ей, Лиаре. Подумав про это, девушка поплотнее закуталась в золотую сеть и двинулась вперед. Ее ждали важные дела, среди которых извещение Кромешников о произошедшем стояло далеко не на первом месте.

Глава 20

Вырвались! Одно это стоит многого, с какой стороны ни посмотреть. Улизнуть из-под носа одного из Кромешников, прихватив с собой трофеи и ценного пленника. И еще умудриться доставить серьезных проблем врагу. Теперь Долару придется постоянно избавляться от появляющейся на его механических частях ржавчины. Или пусть ищет способ избавиться от нее раз и навсегда. Найдет? Наверняка. Однако процесс поиска запомнится надолго, это я гарантирую. Ведь я туда вложил один маленький, но очень неприятный компонент – амбре от горящих волос. Редкая пакость.

Мелко? Ну, что имеем, тем и пользуемся. Сделать что-то более серьезное на длительный срок мощному мистику мне еще не по силам. Хотя не скажу, что оставленный подарочек столь бесполезен. Увидев своего собрата в ржавом и вонючем виде, остальные Кромешники, быть может, ничего и не скажут, но вот подумают многое. Тут ему и урон в психологическом плане, и падение авторитета среди остальных.

Да уж, злобиться на меня будут еще сильнее. Хотя чуть сильнее или там чуть слабее – для меня отныне никакой разницы. Один черт, надо учиться у Рэнду бегать быстро и качественно, уворачиваясь от толпы злобных преследователей. Интересно, а в Стазисе они тоже есть? Наверняка.

– Ты куда нас приволок? – выдохнул Рэнду-Механист, которому явно не понравилось место доставки.

– Куда хотел, туда мы и переместились.

– Так ведь это дворец сучки Крио!

– Все верно. Я же никому не прощаю предательства. Вот и ей не простил. Сам подумай, как среагируют Кромешники, когда узнают о месте нашего отбытия. А они узнают, тут и гадать нечего. Ты же знаешь, что путь, оставленный Пробойником, после определенных сложностей можно проследить. Сложно, муторно, но Кромешники постараются, времени не пожалеют. Шаг там это займет или целый десяток Шагов. Пусть Крио к тому времени и след простынет, зато сам факт уж больно хорош.

– Изящно.

Еще бы. К такому исходу я подготовился заранее. Привык использовать любую возможность в своих целях, а тут и вовсе роскошная перспектива нарисовалась. Вот и переместился аккурат в зал, где Крио предпочитала принимать гостей. Кстати, и обстановка тут изменилась. Другой ковер, более яркой расцветки. На стенах появились гравюры, в воздухе витают тонкие ароматы. Светильники другие, исходящее от них сияние менее резкое, приятное для глаз. Жаль, подсвечники со стола куда-то подевались. Красивые были, изображали многоголовых тварей неведомой породы. И вообще, люблю свечи.

Та-ак, а где у нас хозяйка всего здешнего великолепия шляется? Невежливо, когда гости оказываются без внимания прекрасной, хотя и неприятной по сути своей дамы.

Ответ на вопрос, как я полагаю, прост. Готовится к появлению, концентрируя доступные силы и созывая своих Туманников из всех концов дворца. Передающие изображение кристаллы ведь никуда не исчезли, тут они. Видит, стерва, кто к ней в гости пожаловал. Только потому и задержалась, что удивлена такой странной компании. Рэнду, я и девица в бессознательном состоянии. Узнать в ней Глэйр сейчас сложно: аура размыта, сознание отсутствует, фон магии близок к нулю, да и Цвета самая малость осталась, душа еле теплится.

– Выходи, Крио, я тебя живьем есть не собираюсь, хотя стоило бы за пакости многочисленные. Ну давай, появись перед нами, не стесняйся. Я ж не ты, слово нарушать не склонен. Если договоримся, мирно разойдемся. Если хочешь, тебе и Рэнду то же самое скажет.

– Скажу, – подтвердил Механист. – Ты мне сейчас не нужна. Я вообще здесь появляться не думал, тут только Тень постарался.

– Хорошо. Я скоро прибуду.

– Только без глупостей. Никаких шуточек вроде появления в неожиданный момент Корректоров и прочих поганцев. Не поймем и среагируем соответственно. А тебе оно надо, замок в крошево раздолбать и собственное тельце риску подвергнуть? Я думаю, что это будет неразумно для такой продувной бестии. Не усугубляй и так сложные взаимоотношения.

Выслушав мое краткое выступление, Крио промолчала. Прислушается ли к голосу логики? Должна бы, насколько я ее успел узнать. Девица и так замазалась в неприглядных делишках по самые уши, верить ей еще долго никто не будет. В том числе и сами Кромешники с Корректорами. Ну попробует она сдать наше местонахождение, так вопросов от этого не поубавится, скорее уж наоборот. Да и мы, в случае чего, вполне можем отсюда слинять в неизвестном направлении. Хм, могли бы при наличии Пробойника. А он, увы, приказал долго жить, исчерпав всю заложенную в него силу. Теперь вот жди, пока восстановится. Это процесс долгий.

Сейчас меня больше интересовало состояние Глэйр. И первым делом надо было извлечь ее из ржавых захватов Механиста. Они хоть и надежные, но все равно, не фиг мою женщину лапать дольше необходимого. И без разницы, что никакого тут эротического подтекста, инстинкты собственника еще никто не отменял.

Сорвав одну из штор, я получил заменитель покрывала. Сгодится на первое время, дабы закутать в него Глэйр. Что поделать, отсутствие наряда не есть хорошо, а иного варианта я покамест не нашел. Разве что Крио ограбить. Небось не шибко обеднеет, лишившись одного из многочисленных нарядов.

Уложив закутанную в бирюзовую с алыми разводами ткань девушку на небольшой диван, я поинтересовался у Механиста:

– Как считаешь, долго она в таком состоянии будет?

– Трудно сказать. Нервное истощение, обесцвечивание, болевой шок и много других мелких факторов. Ее можно привести в сознание хоть сейчас, но я не рекомендую.

– Причины?

– Сейчас ее организм сам восстанавливает разорванные энергетические связи. Мои целебные воздействия лишь способствуют ускорению процесса, но не вмешиваются в естественный порядок самоисцеления мистика. Мог бы помочь мастер в целительстве, но таких среди нас нет. Даже Крио тут не поможет, не та специализация.

– Жаль. Можно было бы настоятельно порекомендовать ей проявить свои таланты. Но если их нет, то и проявить не получится при всем на то желании. Кстати, что-то ее не видно.

– Появится. – Скрип ржавых сочленений усилился, Рэнду явно не доставляло удовольствия даже мимоходом говорить о синеглазой стерве. Оно и понятно. – Накручивает на себя многослойную защиту, не верит никому. А не надо было предавать всех и каждого, тогда и спала б спокойнее.

– Ну, ее сон будет спокойным разве что в вечности. А, ну ее к Яргру в глотку, авось сразу двум тварям кирдык придет. Я о другом хотел спросить. Если точнее, то про эти две штучки. Оцени и проясни.

Я выложил на небольшой столик черного дерева две прихваченные из лаборатории Долара вещицы. Рэнду просто преобразился. Он священнодействовал, осматривая обе штуки, запуская десятки поисковых чар, чуть ли не обнюхивая каждый трофей. Но особенно тот, который был похож на помесь граблей с гребенкой. И по мере изучения на его лице прорисовывались сарказм и крайний интерес.

– Добытчик ты. И юморист вдобавок. Умудрился лишить Долара двух полезных вещей, одна из них личная.

– Что ж такое творится… Неужели я спер у бедного Кромешника средство от утреннего похмелья или, того хуже, вещь против беременности его подружек? Ай-ай, да за такое кощунство он будет меня по всему Фрахталю с поганой метлой наперевес преследовать.

– Не паясничай, это Урду к лицу. Хотя ты с ним одного пошиба по части дурацких шуток. Доска с шариками – инструмент для медитаций. Он помогает… помогал Долару концентрироваться перед серьезной работой, очищал разум от побочных мыслей. Иногда такое необходимо. На то, чтобы сделать новый, уйдет минимум три десятка Шагов. Вещь очень личная, ее не только делать, а еще и настроить под себя надо, привыкнуть. Он и правда будет в бешенстве. Но не только поэтому.

– Интересно. Раз «не только», то тут еще и второй трофей роль сыграет. Зачем Кромешнику вот эта полурасческа солидных габаритов?

– Все-то тебе шуточки шутить, – недовольно обронил Механист. – Это не «расческа», как ты выразился, а очень серьезное оружие для понимающего человека. От нее опасностью прет, как спиртом из разбитой колбы.

– Значит, недаром ее прихватил. Долара работа?

– Его усовершенствование. Скорее всего, исходный материал от Теуса. По силе он в первую пятерку входит, хотя сам никогда в лидеры не рвется. Помощник, сподвижник, но не центральная фигура. Боевые артефакты – его основное увлечение. А такую прелесть наверняка для себя сделал и на совершенствование к алхимику отправил. Там более тонкую струну Цвета использовать, тут прорехи заштопать в каналах.

Я посмотрел на полученный трофей с куда большим интересом. Одно дело – лишить Кромешника любимой игрушки, а совсем иное – изъять полезную для собственных нужд вещь. Оружие же лишним не бывает. Хорошее оружие. Что же до этого экспоната, то вряд ли Кромешники используют откровенное барахло, да еще отдают оное для модификации сложным образом. Осталось только уточнить его назначение, потому как орудия смертоубийства тоже разные бывают.

– И что же, дражайший Рэнду, ты поведаешь мне об этой вещи?

– Немногое. Она служит для удара эмоциями. Сильными, зато непонятными нам. Слабыми откликами служат страх, ненависть, вожделение на уровне безумия, само безумие. Каждый шип отвечает за свое. Какой? Тут выясняй сам, мне прикасаться к этому чудовищному изобретению страшновато.

– Тебе – и вдруг страшно? Извини, Рэнду, верится с трудом. Столько времени водить за нос властителей Фрахталя, не побояться пойти им наперекор. А тут вдруг… Не понимаю.

– Мой враг – не дурак. А вот ты, Тень, склонен к интригам, которые тебя рано или поздно приведут в бездну, откуда не выбраться, – вступил в наш разговор с Механистом знакомый женский голос. – Рискуешь. И особенно сейчас, пользуясь Пробойником для появления тут.

Крио, стервоза, как всегда появилась неожиданно. Но появилась, а это уже неплохо. Теперь никуда ей не деться. Она умная, осознает наше преимущества как в психологическом плане, так и на уровне чистой мистики. Один на один она может пытаться справиться с Рэнду, да и то Механист ее превосходит. Сейчас же, в формате двое на одну, даже учитывая преимущество родной территории, она рисковать не станет.

Могла бы попытаться скрыться, но это для нее слишком мелочно. За это стоило бы выпить, да недосуг. К тому же с врагами пить – себе дороже. К друзьям Крио причислить не получится даже с натяжкой.

– Прекрасно выглядишь. Свежа, бодра, только с нервами непорядок.

– А то ты сам о причинах не догадываешься.

– Тут и гадать нечего. Я и есть причина для беспокойства. Но иного сложно было ожидать – попытка бросить меня в пасть Кромешникам автоматически разорвала наш союз. Сама думай, стоила ли игра проигрыша. Тут все относительно, субъективно, одинаковых мнений сложно ожидать.

– Я дала тебе…

– Пробойник, – опередил я Крио. – Хорошее приобретение, полезное для новичка во Фрахтале. Плюс возможность найти тебя в любой момент, которой я и воспользовался. Неплохой ход, ценю. Оставила себе запасной путь, возможность оправдаться. Частично. Вдобавок многое рассказал и некто Долар. Знакома тебе эта темная личность? Вижу, что знакома, он тут в серьезном авторитете ходит. Да, мы сейчас как раз от него. Так, Рэнду?

– Истинно так.

– Вот видишь, и мой спутник подтверждает очевидный факт. И ты великолепно осознаешь: свои игрушки Кромешник просто так не отдаст, равно как и ценную пленницу. Кстати, извини за штору, но ничего лучше я пока не нашел. Но ты ведь не откажешь поделиться чем-нибудь из своего гардероба, не так ли?

Судя по выражению лица, Крио не только отказала бы, но и гнала б нас пыльными вениками до порога и еще дальше. Ссориться с Кромешниками, тем более ей, только что получившей передышку… Куда ни кинь, всюду клин. Будет если и не послушной, то сговорчивой. Не навсегда, но уж на краткий срок точно.

– Дам я этой шлюхе одежду. А то заморенная она у тебя, краше в гроб кладут, – фыркнула дамочка презрительно. – Ба, да это же Глэйр. Неужели и Долар на эту кошку облезлую позарился?

– В каком-то смысле. Применил к ней особо паскудные методы допроса и тем самым сильно мне насолил. Сегодня я выплатил лишь малую часть аванса. Встретишься с ним – будь столь любезна, передай. Модифицированное оружие я прикарманю, а его дощечку для медитации… Ну, с ней потом что-нибудь придумаю в меру своей испорченности.

– Зачем ты явился сюда, Тень? Отомстить мне?

– Не буду скрывать, это тоже. Но месть – не главная цель. К тому же назвать происходящее отмщением в полном смысле было бы довольно спорно. Ты жива, здорова, такой и останешься. Позиционировала себя как врага Кромешников и их клевретов? Так хлебай полной ложкой, теперь у тебя не получится вести двойную игру. Считай, я дал тебе возможность малость очиститься от налипшей на твою душу грязи. Частично отмыться, полностью это сделать нереально.

– Тень тебя отскоблит до самых потрохов, – поддакнул Механист. – Колючими рукавицами с ядовитыми шипами. Ты, Крио, слушай его внимательно, это такая змея, что при богатой практике вторым Урдом станет. Если доживет.

Мой нынешний союзник был в чем-то прав. Становиться кем-то «вторым», чьей-то копией… Фи, мне подобное не к лицу. Поправлять репутацию Крио также скучно и бесполезно. Смысла нет, желание отсутствует, интерес нулевой. Игра, всего-навсего очередная партия сложной игры. А тут нет отбросов, есть лишь карты, могущие быть вынутыми из кармана в нужный момент. Крио, несмотря на свою подлость и пакостность, сильная карта, она имеет вес во Фрахтале. Подмоченная репутация? Так я не намерен ей доверять. Напротив, всячески демонстрирую недоверие. Сейчас еще пару гадостей добавлю, чтоб жизнь медом не казалась.

– Как я понимаю, сейчас мы на втором Слое, в том секторе, который уже близок к переходу на третий.

– Правильно понимаешь, – согласилась голубоглазая бестия. – Только подучи структуру Фрахталя – здесь нет понятия «ближе» или «дальше» по отношению к Слоям. Сектора меняются – они или принадлежат одному из Слоев, или нет. И Межслойные Бури свой вклад вносят.

– Бес с ними, со всеми вашими заморочками, они мне сейчас непервостепенны. Приготовься, Крио, мы скоро отправимся в веселое путешествие.

– Мы??

– Да ты не бойся, чудовище местного розлива, я ведь не говорю, что оно будет очень долгим. Да и сложность оного относительна. И выбора особого у тебя нет. К тому же вновь повторю, мертвая ты мне не нужна, ослабление твоего потенциала также в число приоритетов не входит. Ты мне нужна именно такая, но лишенная возможности крутить хвостом перед Кромешниками и их холуями.

– Не крутить хвостом, Тень. Вилять им.

– Спасибо, Рэнду. Грешен, оговорился.

– Так вы оба скажете, куда собираетесь меня тащить?! – взвизгнула Крио, теряя терпение. – Ну же!

Люблю доводить людей, к которым не питаю ни малейшей симпатии. Особенно девиц. Дойдет вот такая до белого каления, напридумывает себе страшилок. Ну а потом, когда изложишь ей истинную суть, малость притихнет. Вот и сейчас рассчитываю на давнюю тактику.

– Не ярись, а то покраснеешь, надуешься аки воздушный шарик и лопнешь. Путешествие будет недолгим, но нужным, важным и где-то даже полезным. Потом мы тебя покинем, ну а ты останешься и сможешь отправляться на все четыре стороны. Хочешь сразу, а хочешь и одновременно.

– Иди ты… к Урду. Вам с ним вместе интереснее будет.

– Благодарю. Это позже. Цель нашего турне – седьмой Слой, Грань. Видишь ли, мне захотелось прогуляться в Стазис, а иного пути туда как-то нет.

– Ты сошел с ума. Есть и более простые пути покончить с собой.

– Нет, Крио, он вовсе не сошел с ума, – возразил Механист. – Я могу с ним не согласиться, но сумасшедшим его не назвать. Не стал бы Фэйр помогать безумцу.

– Фэйр?

– Да, ты не ослышалась. И выбора у тебя нет, ты доставишь нас туда. И не вздумай пытаться обмануть, здесь и сейчас мы сильнее тебя. Даже мы двое, а когда очнется Глэйр… Не кривись, она не слишком сильна, но на бал к Шенку полных бездарей не приглашают. И неважно, что эта бездарь будет девицей с роскошной фигурой и ненасытными сексуальными аппетитами. Там свои правила хорошего тона.

Что оставалось делать Крио? Только проглотить пилюлю и смириться до поры до времени. Вариантов не было, мы отправлялись в самую глубь Фрахталя. А по моему мнению, прямиком в его невидимое сердце.

Спешка? Это могло лишь повредить. Рэнду искренне заверил меня, что выследить переход по Пробойнику у того же Долара получится, но не слишком быстро. Тем более если объект перехода продолжает довольно хаотичное движение. Замок Крио двигался именно так, без определенного плана и смысла. Таковы уж правила выживания беглецов во Фрахтале. Ничего, недолго осталось мне тут обитать. Стазис ждет, ожидается что-то интересное. По крайней мере, есть у меня такое подозрение.

* * *

Забавное зрелище, когда в одном месте собираются враждебно настроенные друг к другу люди, вынужденные соблюдать нейтралитет. Вот и наша маленькая компания была тому ярким свидетельством. Крио с Рэнду и раньше друг друга плохо выносили, а уж теперь, в свете последних событий, и вовсе прожигали друг друга недобрыми взглядами. И если со стороны Механиста еще чувствовался определенный наигрыш, то Мерцающая была искренней до глубины души.

Столь же «ласково» Крио смотрела и в мою сторону, но натыкалась на иронию и ехидные замечания. Возмущенно фыркала, дулась и отворачивалась. Понимаю, надоели мы ей сильно, до зеленых чертиков. И я, и Рэнду, и Глэйр, что постепенно начинала выплывать из омута беспамятства и боли. Мы расположились все вместе в зале для приема гостей. Моя врожденная подозрительность шипела по-змеиному при одной только мысли оставить Крио без присмотра. Пусть уж на глазах будет, стервочка. Как говорится, не дай подозрительной личности повод сделать тебе пакость, тогда будешь жить долго и счастливо. Ну а лопухнешься – сам виноват.

Жаль, я полный ноль в целительстве, хотелось бы хоть немного помочь Глэйр. Оставалось надеяться на возможности Рэнду, весьма скромные, по его же собственной оценке. Просить Крио? Да чур меня! Никакой гарантии, что она, во-первых, умеет лечить подобные мистические поражения, а во-вторых, что не занесет в организм девушки какую-нибудь отраву замедленного действия. С нее станется, характер у дамочки препоганейший.

Сидим, временами пытаемся беседовать. Туманники периодически появляются по одному или парами. Приносят всякие заказанные мелочи, докладывают своей хозяйке об окружающей обстановке, помаленьку готовят замок к переходу на седьмой Слой, да еще и близко к Грани.

– Может, кто-то ответит мне на один вопрос? В чем принципиальная разница седьмого Слоя вообще и его сектора, который вплотную к Грани? Ведь одна голубоглазая девица буквально только что обвиняла меня в незнании структуры Фрахталя. Зато теперь я слышу почти то же, что пытался сам предположить насчет отличия секторов Слоя по свойствам.

– Не путай свет с огнем. – Крио, видимо, решила малость просветить мою персону, невзирая на переполнявшие эмоции. – Один светит, другой еще и обжигает. Рядом с Гранью все меняется, Черный Бархат не может полностью закрыть Фрахталь от чужого влияния. Там опасно.

– Вот и скажи, чем именно? В конце концов, нам всем туда и лететь. Насчет же опасности… Весь ваш Фрахталь в этом отношении не фунт изюма, сплошное непостоянство. Еще и меняется все и сразу с произвольной частотой.

– Птицы летают, мы перемещаемся. А изменения всегда были. Я не представляю себе мир, в котором нет трансформации внутри Слоев.

– А ты попробуй. Право слово, он более стабилен, за это отвечаю.

Рэнду встрепенулся. Видимо, исследовательский зуд взыграл. Думает, что у меня начинают прорезаться воспоминания о прежней жизни. Увы… Есть только четкое осознание уникальности строения самого Фрахталя, его отличия от большинства остальных миров. А миров этих множество.

– Я бы не отказался побывать в таком мире, – вздохнул Механист, баюкая в руках чашку холодного чая. – Только вряд ли это в Стазисе, там должно быть гораздо хуже, чем тут.

– Все относительно, Рэнду, все зависит от привычки к конкретным условиям. Вы тут родились, для вас Фрахталь естественен и понятен. Для меня же сложно воспринимать его вечную перестройку как нормальное явление. Хотя понемногу привыкаю. Однако мы отошли от темы.

– Это как?

– Да Крио все собирается рассказать про особенности секторов рядом с Гранью. И про опасности, подстерегающие там.

– Ну, Тень, тут и я могу порассказать немало, – радостно расплылся в улыбке Механист. – Основная опасность для большинства любопытных – те многочисленные твари, что только рядом с Гранью и водятся. Видимо, на них частично влияют эманации Стазиса, вот и получается такое, по сравнению с чем ларсаны могут показаться милыми зверушками, а проглот предстанет забавным добряком. Но находясь в надежной крепости вроде моей или вот этого творения Крио, можно не слишком беспокоиться за собственную сохранность.

– Тогда что?

– Скорее «кто». Стража Грани, обитающая возле Черного Бархата. Как правило, это Корректоры из Сонма Теуса, но иногда и другие. Они должны не допускать прорывов из Стазиса, а также контролировать расплодившихся у Грани полуразумных кровожадных зверей.

– Но мы планируем попасть внутрь, а вовсе не выйти наружу.

– Не будь наивен, – скривился Механист. – Все непонятное априори вызывает агрессивную реакцию у хранителей сложившегося порядка. Сам подумай, кто-то рвется к Грани. А зачем? Быть может, он хочет повредить Черный Бархат, эту с трудом возведенную защиту от Стазиса. Да, Кромешники порой выбрасывают за Грань приговоренных, но только под контролем и в определенном месте. Теперь ты понял?

Естественно. После такого конкретного объяснения оставаться в неведении вдвойне сложно. Фрахталь хоть и своеобразен, но люди остаются такими же, не слишком отличаются и их мотивации. Забавно. На попавших сюда извне сразу начнется охота. Вырваться также сложно, мигом оживает подозрительность местных заправил. Замкнутая сфера, выходы из которой надежно опечатаны. Один выход! Других не имеется. И сей выход, судя по слухам, ведет также не в милое и душевное место. Ведет туда, куда и Кромешники почему-то не суются. Или все еще сложнее? Исключить такой вариант также нельзя.

От кого Кромешники, которые сами связаны со Стазисом очень тесными узами, «защищают» Фрахталь? От врагов настоящих или же просто от конкурентов? Вот такие вопросы, ответы на которые с ходу получить нереально. Рэнду рассуждает как умный человек, спору нет. Разумно, логично, опирается на давний опыт жизни во Фрахтале. А как насчет Стазиса, кто имеет опыт обитания там? Кромешники. Вот и замкнулся круг. Без Стазиса их не понять, не понять и все происходящее во Фрахтале.

– Узнай своего противника, и ты узнаешь его слабые места, – протянул я, размышляя о высоких материях. – Жаль.

– Чего именно?

– Что ключи к познанию так хорошо спрятаны. Ты, Рэнду, сам знаешь это место, наверняка там был, только воспоминания в лучшем случае самые смазанные. Вот насчет тебя, Крио, я не так уверен.

– Ты действительно считаешь, что и я, и она, и даже Глэйр… – Механист ткнул пальцем сначала в Мерцающую, а потом и в сторону спящей девушки. – Что все мы были в Стазисе? Не вижу логики.

– Он и мне говорил что-то такое. Намеками, я тогда внимания не обращала. Безумие.

– Не уверен. Он не сумасшедший, он из иной реальности. Другое мышление, другие логические цепочки. Мистические знания есть, так тоже другие. Он использует магию Фрахталя, опираясь на незнакомый нам базис. Ты можешь враждовать с ним, но отрицать очевидную выгоду глупо. И особенно неразумно с твоей стороны было пытаться предать того, кто мог дать больше, чем ты получила.

– Нотации мне еще почитай!!!

– Имею полное право, – иронично раскланялся Механист. – Давно и хорошо тебя знаю. И как врага, и как союзника, и как женщину. Тайн, сама знаешь, немного осталось.

Последний камешек в мозаику сложных отношений этих двух личностей. Бывшие любовники. Это о многом говорит. Тут вам и старые обиды, и доскональное знание сильных и слабых сторон друг друга, да и всякие-разные полезные мелочи со счетов сбрасывать не стоит.

Фрахталь, оказывается, даже не большая деревня, а еще более обширная кровать. При такой слабой заселенности оно и неудивительно. Мистиков, способных защитить свое создание от Межслойных Бурь, мало, остальные лишь блеклые тени, коих за полноценных личностей не считают. А при малом количестве самостоятельных, в полном смысле слова живых людей неизбежны подобные коллизии.

Наблюдая за вялой руганью бывших любовников, я чуть было не пропустил гораздо более важный момент. Со стороны дивана, на котором лежала спящая Глэйр, донесся легкий вздох, отличный от ставшего привычным размеренного дыхания. Неужто? Махнув рукой на Рэнду и Крио, я тихо, стараясь не спугнуть удачу, подошел поближе, опасаясь ошибиться.

– Глэйр… Это ты в здравом уме и трезвой памяти или все отнюдь не так пристойно?

– Где я? – Слабый голос девушки был все же куда лучше, чем отсутствие сознания. – Куда меня перенесли и что это за место?

– Свои вокруг, свои. – На глумливое хихиканье Крио я решил не обращать никакого внимания. Пусть злобствует, мне от этого ни жарко ни холодно. – Отдыхай пока.

Ну да, конечно. Стоит порекомендовать что-либо девушке с характером, так она с большой долей вероятности сделает все наоборот. Не из вредности, отнюдь. Просто психология такая, со всеми заковыристыми особенностями. По всему видно, что Глэйр хоть и выглядит еще далеко не идеально, но психику восстановила до той степени, которая способна адекватно воспринимать мир во всей его жестокой красоте.

– С возвращением тебя, красавица. Ты как раз вовремя, – улыбнулся я. – Теперь нам с тобой предстоит далекое путешествие. Одно радует – Кромешники за нами вряд ли увяжутся.

– Это куда же? – живо заинтересовалась Глэйр, кутаясь в штору. – Вечно прятаться по укромным углам Фрахталя я не хочу. Но и близко к Кромешникам, тем более к Долару… У меня до сих пор все тело болит. Садист проклятый!

– Ничего. Как я уже говорил, туда он за нами не полезет. Я имею в виду Стазис.

Интерлюдия

Цитадель Кьерга

Кромешники редко собирались больше чем по двое. Раньше еще случалось, но по прошествии мириадов Шагов необходимость личных встреч отпала. Кромешники создавали собственные зоны влияния, подозрительность брала свое. Начинали сбиваться отдельные группы «по интересам», интригующие друг против друга. Процесс еще не набрал полные обороты, но уже начинал всерьез беспокоить тех, кто стоял на самой вершине пирамиды.

Их было четверо: Яргр, Теус, Нишаар и Кьерг. Первый олицетворял собой службу безопасности и контроля, отлавливающую всех опасных для уже сложившейся системы. Его сила была наглядна, специально демонстрировалась, а порой так и преувеличивалась. Все как и полагается, все в рамках заботливо выстроенной концепции. Теус обеспечивал остальных артефактами всех видов и рангов, но упор делал на боевые вариации. Впрочем, они были и наиболее востребованными.

С третьим было сложнее. Повседневные хлопоты по управлению не были сильной стороной Нишаара. Точно так же небрежно он относился и к боевым операциям, контролю за пирамидой власти и отрядами Корректоров. Однако его влияние было неоспоримым: созданный им почти единолично Черный Бархат являлся ключевым элементом всей выстроенной системы. И Нишаар очень грамотно поддерживал его работу, отсекая порождения Стазиса от Фрахталя. А пока существовал этот надежный барьер, не так сильно давила возможная конкуренция.

Наконец, сам Кьерг – таинственный паук, соткавший разветвленную паутину традиций и запретов. Он начинал с малого, но остальные трое сумели увидеть потенциал прирожденного аналитика. Увидели и сделали одного из последних по силе четвертой опорой, что придала конструкции полную завершенность.

И вот теперь их системе был нанесен действительно серьезный удар. Предстояло решить, что делать дальше и как именно себя вести. Простые вопросы, но вот ответы на них найти было очень непросто.

– Долар мертв, – процедил Яргр. – Теперь нас четырнадцать. Это очень плохо.

– Сомневаюсь. Его лаборатории нам были полезны, но со многим из их содержимого справятся и Корректоры. Сам Долар был слишком импульсивен, его фанатичная любовь к новым экспериментам зачастую мешала.

– Недальновидно мыслишь, Нишаар, – прошелестел Кьерг, лицо которого постоянно менялось. Одна маска с шелестом расползалась на части, перестраиваясь в другую. Серый кардинал Фрахталя был действительно «един в сотнях лиц». – Важен не сам Долар, ему мы действительно можем найти замену из низших. Опасно даже не его убийство. Сделай это тот же Фэйр – такой случай был бы воспринят довольно обыденно.

– Вроде как одно высшее создание убило другого.

– Верно. Теперь ты понимаешь. Его же убили чужак и отступник из Корректоров. Могут начать собираться комплоты, направленные против нас. Обнажилась уязвимость Кромешников перед остальными. И это страшно.

Сидевший до этого в молчании Теус стукнул похожими на конечности киборга руками по столу. Пневматические клапаны суставов жалобно застонали от нагрузки.

– Устроить кровавую баню! Объединить недовольных могут или Рэнду-Механист, или банда Шенка. Ржавого выблядка мы никак не достанем, он надежно спрятался, его логова никому не найти. Пробовали. Зато Шенк уязвим, слишком со многими клиентами связан. Берусь устранить альбиноса.

– В этом что-то есть, – задумался Кьерг, напрягая свои способности аналитика. – Риск имеется, но результат того стоит. Но тогда операция должна быть проведена безукоризненно. И быстро.

– Тогда чего ждать? Я немедленно соберу Корректоров!

Яргр недовольно вздохнул:

– Успокойся, горячий парень. Нельзя останавливаться на одном. Мы собрались не только для одной цели, тем более всплывшей лишь сейчас. Не забывай про первую причину – смерть Долара.

– Да помню я, помню!

– Тогда слушаем сейчас меня внимательно. – Куратор службы безопасности постарался придать голосу максимальную серьезность. – Среди моих Корректоров есть одна девица. Неприятна в общении, самолюбива, горда сверх меры. Вместе с тем она хороший прогнозист. Я не принял во внимание часть ее прогнозов, в результате имеем теперешнюю ситуацию.

– Яргр, ты и правду решил навести на себя критику? – изумился Нишаар. – Похоже, нас ждут великие времена. Того и гляди, сам Теус разлюбит бои и кровь.

– Не паясничай. Тут все связаны друг с другом, мы поневоле должны быть откровенны, если не хотим потерять многое. Я ошибся и признаю это. Теперь об этой Лиаре. Она два раза предсказала поведение чужака и его союзников. Ей не полностью поверил я, совсем не поверил Долар. Долар мертв. Она же два раза ухитрилась остаться живой и даже почти не пострадать. Мало того, при первом столкновении захватила пленницу, любовницу чужака.

– Интересно… Яргр, ты не ценишь своих подчиненных. Я бы взял ее под свое крылышко. Особенно если она еще и красива.

– Кожа да кости, Теус, смотреть не на что. И она опасна. Постоянно и настойчиво намекала, что должна быть лидером в операциях. Поэтому им так и не стала. Но и отрицать ее компетентность я не могу.

Теус лишь отмахнулся, но вот Кьерг был весьма заинтересован ситуацией.

– Что же предположила твоя Лиара на этот раз?

– Прорыв чужака через Черный Бархат. Она считает, что ему позарез нужно что-то получить там, в Стазисе. А ответ на этот вопрос знает только Фэйр, наш ренегат. У него же не спросишь. Кстати, Теус, именно Лиара предположила, что пришелец извне тесно связан с Шенком какими-то взаимовыгодными обязательствами. И вот ты сейчас тоже вспомнил про опасность альбиноса в нашей нынешней ситуации.

– Вот я и говорю – пора придавить этот рассадник заразы, – вновь закипел Теус. – В конце концов, нас тут четверо, причем двое ориентированы на силовые акции. Я со своими Корректорами могу заняться Шенком. Ты же, Яргр, бери еще отряд, да и отправляйся на Грань. Лиару только возьми, раз она такая вся из себя умная.

– Устами воина говорит истина.

– Спасибо, Кьерг, не ожидал. Редко ты со мной соглашаешься.

– Потому что прав ты нечасто. Эмоции впереди разума. А мой тяжкий груз – думать, анализировать и только потом принимать решения. В том числе и вам советовать. Еще… Советую вам обоим взять побольше Корректоров не из подконтрольных нам. Проредите Сонмы других, не очень нам союзных. Одного оттуда, другого отсюда. Никаких перекосов, чтобы все тихо и незаметно было. Ясно?

Оба любителя активных решений кивнули, соглашаясь. Всем было понятно, что и первый, и второй рейды никак не обойдутся без потерь. Особенно тяжелая задача планировалась у Теуса. Замок Шенка был укреплен так, что даже слово «паранойя» не целиком отражало степень используемой вовне и внутри его стен защиты.

Кьерг еще раз осмотрелся вокруг. Двое из троих его сподвижников озадачены делами, зато третий, Нишаар, так и продолжал бездействовать. Явный непорядок. И даже нельзя понять, что он там думает… Конструктор Черного Бархата был одним из самых загадочных Кромешников. Он даже свое лицо показывать не любил. Лишь иногда снимал капюшон и развеивал магический туман, скрывавший черты лица.

На самом деле все было не так и сложно – Кромешник банально нервничал по поводу внешнего вида. Это ощущение никак не могло пройти даже спустя мириады Шагов. А казалось бы… Обычная модификация, не из самых запоминающихся. Решетчатая конструкция, вывернувшая гортань наружу, что теперь трепетала лепестками плоти при разговоре.

– Необходима очередная модернизация Черного Бархата, – проникновенно сообщил Кьерг. – Сам понимаешь, кроме тебя, в нем никто толком и не понимает. Ты можешь по-быстрому поставить защиту еще и от проникновения в Стазис отсюда? Сумеешь?

– Не сразу. Там все очень сложно. И я же вам троим говорил – основной принцип мне помог сделать один… странный тип. Я его видел лишь пару раз.

– Что-то такое помню. – На лице Кьерга появилась маска легкой озабоченности. – Тоже чужак, но помогавший нам. Потом исчез. Я так ничего и не понял из его объяснений, только ты и разобрался.

– Неудивительно, – саркастически фыркнул Нишаар. – Там сложнейшие расчеты всех силовых потоков. Никакой связи с магией Цвета и даже силами движения и покоя в Стазисе. Совершенно иные принципы, встраивающие в себя все, что мы привыкли использовать.

– Ближе к теме…

– Попробую. Обещаний не даю, очень все сложно. Зато я могу попробовать еще и связаться с тем посодействовавшим нам чужаком. Только придется подождать, связь сложная, через какие-то странные пути.

Кьерг проворчал что-то невразумительное, но одобряющее. По сути, все было решено. Два вектора атаки, на один из которых выделялось больше сил. На втором, связанном с чужаком и его прорывом к Грани, и так стражи хватает – достаточно Кромешника с небольшой свитой.

Четверо Кромешников, державших в своих цепких руках почти все нити управления, еще не полностью осознавали – трещины в их заботливо созданной системе пошли гораздо глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Однако даже первые признаки опасности заставляли их действовать быстро и незамедлительно.

В Игре близился эндшпиль.

Глава 21

Право слово, я ожидал более эмоциональной реакции. Ну скажите, каким может быть первый и самый естественный душевный порыв у девушки, которой объявили о скором исходе в легендарное жуткое место? То самое, которым пугают всех обитателей Фрахталя. Страх, обвинения в мой адрес, попытки отговорить… Ан нет, я сильно ошибался. Не было практически ничего, только тяжелый вздох и краткий комментарий:

– Стазис так Стазис. Хуже, чем у Долара на струнах, не будет.

– Прости. Мы с Рэнду добрались сразу, как только подготовились. Спешить в таком деле… нас бы просто присоединили к коллекции трофеев на радость братии Кромешников.

– А с чего ты решил, что я буду тебя обвинять? – слабо улыбнулась Глэйр. – Знала, на что шла, ввязываясь в противостояние с хозяевами Фрахталя. Удивлена, что вообще сумела выбраться. Этот Кромешник, Долар, первым делом заверил, что никто и никогда меня отсюда не спасет. Нет дураков, способных сунуться в его лаборатории. А вот и ошибся… Целых два нашлось.

– Дури у Тени не занимать, – кивнул Механист. – Мне такая идея в голову не могла прийти. Честно говорю, до самого последнего момента не верил в успех нашего безнадежного предприятия. Сейчас так начинаю верить и в ваш успешный поход в Стазис. А ты, Крио, не корчи гримасы, тебе не понять. Душа у тебя окостенела, только выгоду ищешь, вынюхиваешь, под ногами ценностей не замечаешь.

– Будут меня ржавые консервные банки учить.

– И будут, если сама ничего не понимаешь. Тебя, Крио, надо личиком в суровую реальность тыкать, как нашкодившего щенка. И не кипятись, не дуйся, я правду говорю.

– Рэнду, ты вообще о чем? Пользуешься тем, что я сейчас в невыгодном положении для поединка?

– Ну вот, опять не в ту сторону повело, – развел руками Рэнду. – Никаких поединков здесь не будет, время не позволяет. Крутишься, вертишься, пытаешься проскочить между всеми заинтересованными сторонами. Хочешь и с Шенком отношения сохранить, и чтоб Кромешники лояльны к тебе были. Не бывает так, девочка. Для тех и других ты стала полностью чужой. Как следует подумаешь – поймешь.

Спор Рэнду с Крио продолжался, ну да то исключительно их дело. Я сейчас был занят другой, более важной проблемой – состоянием Глэйр. Просто так пребывание в застенках Кромешника ни у кого не проходит. Ее наверняка допрашивали обо мне, и не только. Это я и пытался мягко, деликатно выяснить у Глэйр. Она ничуть не сопротивлялась, но в памяти мало что сохранилось. Только обрывочные воспоминания, что тогда прорывались сквозь пелену боли и ужаса.

Долар, придумщик проклятый, предпочитал воздействие прямиком на разум. Постепенное, шаг за шагом приводящее «пациента» к полному подчинению. Сначала в ход шла боль, потом к ней добавлялись ощущения страха, ужаса. Их он вырывал прямо из подсознания жертвы, питаясь старыми, детскими фобиями. Ну а потом, как завершение, он растворял в ощущениях одиночества и безнадежности саму волю к сопротивлению, тягу к жизни. Да, счет к нему возрастал все больше и больше.

Сам ли он додумался до таких талантливых пыток? Сомневаюсь. Скорее всего, тут сыграли роль связи с Яргром, специалистом по безопасности среди Кромешников.

– О чем задумался, Тень?

– Да так, пустое, – обнял я Глэйр, которая чувствовала себя все еще довольно нервозно. – Сейчас ты самую малость в себя придешь, тогда мы и направимся на Грань. Жаль, что втягиваю тебя в такую авантюру.

– Ой, да успокойся ты наконец, я тебе уже сказала – все в порядке, я ничего против не имею. Раньше можно было что-то возражать, но не теперь. Лучше ответь, откуда тут Крио?

– Ирония судьбы. Скажем так, мы настоятельно порекомендовали ей посодействовать нам. Очень настоятельно. И она согласилась. Ладно, ты давай пока оденься, а я тем временем расскажу тебе о произошедшем. И не смущайся, я вовсе не предлагаю делать это при всех. Во-он там, в одном из углов зала, есть ширма. Там и приведешь себя в сногсшибательный вид. Одежда вот, а зеркало есть за ширмой. Так что вперед и с песней…

Глэйр смерила меня оценивающим взором, не спеша поднялась и направилась в указанном направлении царственной походкой. Одежду предоставила нести мне. М-да, некоторые вещи неизменны в любом из миров.

Пока девушка приводила себя в порядок, я быстро рассказал ей о произошедших у нас событиях. Тут упоминалось и про Фэйра, и про банду Шенка, и мотивы ухода в Стазис тоже не были обделены вниманием. Я не стремился что-либо скрывать, как привыкли делать некоторые. К чему? Если хочешь иметь действительно верных союзников, то не вводи их в заблуждение. А ну как реальные события выплывут на поверхность? Тогда тебе в лучшем случае плюнут в морду, а в худшем – ударят в спину.

– Понятно, – протянула Глэйр из-за ширмы. – И ты думаешь, что эти твои стабилизаторы действительно помогут нам в Стазисе?

– Во-первых, они не мои, а Урда. Во-вторых, я их уже успел изучить и прийти к определенным выводам. Да, они помогут, хотя и не настолько, насколько хотелось бы рассчитывать. Это отсрочка, за время которой мы должны будем адаптироваться к Стазису. Но это не столь страшно, ведь я начинаю понимать действующие там законы.

– Да, ты говорил. Движение и покой.

– Верно. Потому все Кромешники и представляют собой смесь плоти и машинерии в причудливой форме. Так они должны защищать себя от воздействия Стазиса. Только не спрашивай, какого именно воздействия. Увы, я пока не могу ответить.

– Потом ответишь, – пожала плечами Глэйр, выходя из-за ширмы. Выглядела она весьма соблазнительно, даже если учитывать, что платье было с чужого плеча. Создать свое у нее пока не было времени и сил. – Ты лучше скажи, почему у меня на голове волос не осталось? И почему я их вырастить не могу?

Чисто женский вопрос. Кому что, а представительницам прекрасной половины человечества важнее всего собственная внешность. Нет, я что, великий специалист по магическим поражениям организма? Знаю лишь то, что Долар изначально удалил ее роскошную гриву для обеспечения доступа своих артефактов к нервной системе. Что же до неудачных попыток отрастить былое великолепие… тут может быть масса причин, начиная от не до конца восстановившихся сил и заканчивая произошедшими в организме изменениями. А уж вызванные магией нарушения ой как плохо поддаются коррекции. Это я с уверенностью могу сказать. Нет, вопрос точно не по адресу, пусть ее кто другой консультирует.

Примерно это я ей и сказал, пусть и в более обтекаемых выражениях. В ответ же… Да, давненько я ультиматумов не получал. В общем, меня самым наглым образом обязали в максимально короткие сроки устранить возникшее безобразие. Ладно бы только это, так Глэйр еще пообещала постоянно напоминать и следить за выполнением данного мной обещания. Вот это попал так попал.

– Доигрался, – злорадно заявил Механист. – Запомни, Тень, женщины очаровательны, без них мир немыслим. Зато и расплачиваться за это порой приходится. Вот как тебе сейчас.

– Переживу.

– Не сомневаюсь. Но! Раз уж твоя симпатия пришла в чувство и даже начала устраивать маленькие скандалы, то пора нам двигаться к Грани. Как сам считаешь?

– Соглашусь. Только последний нюанс. Ты уж постарайся и помоги мне разобраться с трофеем. Да, с тем самым, который, по твоим словам, бьет по врагу концентрированными эмоциями.

Рэнду тоскливо посмотрел вокруг, но понял, что сочувствия ни от кого не дождется. Со мной все было и так ясно. Глэйр, устроившаяся в мягком кресле прямо с ногами, излучала волны кошачьего любопытства. Что же до Крио… Эта стерва никогда не отказывалась услышать что-то новое и, кроме того, с удовольствием понаблюдала бы за Механистом в затруднительной ситуации. Так что пришлось тому оставить мечты о счастливом ничегонеделании и начать просвещать меня.

– Простая вещь, она создавалась для боя, а не для научно-мистических изысканий. Сложно освоить ее полностью, а на начальном уровне сумеет управиться любой, достигший уровня той же Глэйр. Извини, но ты и сама знаешь, что в управлении мистическими силами далеко не самая умелая.

– Оставим пока девушку и ее способности. Ты о методе применения давай, особенно насчет того, куда эту штуковину пристраивать.

– На руку, – серьезно заявил Рэнду, глядя на меня, вращающего свой трофей и примеряющего то с одной, то с другой стороны. – Просовываешь руку в кольцо, и артефакт сам подстроится, обхватит кисть, потом примет свой естественный вид.

– Естественный?

– Конечно. Ты же не всерьез думаешь, что такая неудобная форма, обозванная тобой «расческой» и «граблями-переростком», может быть удобна в скоротечной дуэли мистиков? Нет, это всего лишь артефакт в развернутом виде. Так его удобно обслуживать, вносить изменения. Есть, правда, одна маленькая проблема. Долар, как я считаю, должен был сделать артефакт еще и красивым, но не успел. Придется тебе примириться с отсутствием у твоего нового оружия стиля.

– Вот уж ЭТО я точно переживу. Здесь не до полировки, был бы эффект. Ладненько, будем экспериментировать.

– А стоит ли? – поежилась Глэйр. – Кромешники всегда рады подлость сделать. Ты и сам говорил…

– Так не себе же, радость моя. Сильно сомневаюсь, будто Долар рассчитывал на успех нашей атаки. И к тому же рисковать таким серьезным артефактом… Нет, исключено. Для окончательного твоего успокоения скажу, что я уже прозондировал структуру своего трофея. Неестественных вложений нет. Рэнду опять-таки подтвердить может.

Механист важно кивнул. На самом деле дать гарантию здесь не мог никто, я рассчитывал на самую обычную логику. И интуицию, если честно. Она сейчас молчала, никоим образом не желая видеть опасность в добытом трофее. Раз так, то и дергаться особенно незачем. Ну что, примерим обновку?

С долей подозрительности я медленно просунул руку сквозь кольцо, ожидая какой угодно неожиданной реакции: срабатывания боевого плетения, активации маяка, самоуничтожения артефакта. На всякий случай отгородился парочкой сильных защитных чар, какие только смог удержать. В конце концов, руку восстановить довольно легко, это для мистика не есть великая проблема. Ан нет, все прошло нормально и вместе с тем эффектно. Уродливая заготовка и впрямь начала трансформироваться, стоило ей только охватить мою левую кисть. «Зубья» артефакта поплыли, меняя свою форму, становясь более острыми, хищными. Исчезло их нелепое расположение в ряд, они двигались, занимая каждый свое место, располагаясь кольцом вокруг основы. Вот уже не кольцо, а скорее широкий браслет, вот он еще более расширяется, поднимаясь вверх по руке. Дальше, еще дальше. Черт!

Мой бедный и несчастный наруч, первый и пока единственный собственноручно сработанный артефакт. Был он, и вот уже его нет. Сгинул, рассыпался прахом, не выдержав столкновения со структурой более высокого порядка. Жаль, очень жаль. Но и мой видоизменившийся трофей закончил трансформацию, накрепко прилипнув к руке. Теперь от локтя до кисти все было занято им, и зрелище было оригинальное.

Вы когда-нибудь видели обычного ежа? Не сомневаюсь в этом. Вот и артефакт был чем-то на него похож, только иглы были более толстые, редкие и не топорщились без необходимости. Зато стоило сконцентрироваться и попробовать ощутить гнев, ненависть, ощущение неизвестной угрозы, как одна из игл, а то и сразу несколько мигом активировались. Нет, они не вставали дыбом, отнюдь. Ожившее острие выдвигалось ближе к кисти, а затем непонятным образом выдвигалось вверх-вперед с помощью заковыристого механизма.

– Ничего себе, – впечатлилась Глэйр. – Хорошие подарки Кромешники раздают. Получается, это ты у Долара свистнул в качестве компенсации?

– Вроде того. Тень – тот еще любитель прибарахлиться за чужой счет.

– За вражеский счет, ты об этом не забывай.

– Да ну? Значит, это я у Урда два стабилизатора из пасти вырвал, да еще с помощью Фэйра, – мстительно припомнил мне Рэнду. – Только ты вот что, пробовать в действии в другом месте будешь. Не нравится мне эта поделка, жутковатая она.

Склонен верить. Не хотелось бы мне попасть под воздействие именно этой или подобной ей штуки. Сама по себе она вряд ли предназначена для уничтожения противника. То есть и так ее можно использовать, но применение равносильно использованию мощи вулкана для приготовления чашки чая. Мощный инструмент, но предназначенный для решения тонких, ювелирных задач. Нет, сравнение с вулканом, пришедшее в мою дурную голову, было некорректным. Скорее это скальпель. Изящный такой, хирургический. Перерезать им кому-нибудь глотку или воткнуть промеж ребер? Легко и эффективно. Перехватить веревку или даже натянутую металлическую струну также реально. Но вот не в этом его предназначение. Так же дело обстояло и с моим трофеем.

– Как назовешь оружие? – задал Механист вполне логичный вопрос. – Негоже оружию безымянным быть.

– Слова не только мистика, но еще и воина. Благодарю, что напомнил. Знаешь, а пусть будет иглострелом.

– Сомневаюсь, что эти иглы куда-нибудь полетят.

– Тоже верно, но больно мне это слово к душе прилегло. Пусть будет. Сам понимаешь, если название само откуда-то всплыло, грешно не прислушаться.

Рэнду понимающе кивнул. Оружие мало найти, мало приспособить под свои нужды. Даже когда ты освоишь технику работы с ним, остается еще один на первый взгляд незаметный, но жизненно важный шаг. Какой? Почувствовать новое оружие неотъемлемой частью себя. Хотя бы постараться это сделать… Полная гармония достигается крайне редко, это скорее идеал, к которому многие стремятся, но мало кто доходит.

– Хорошо. Тогда нам остается только пройти сквозь Мембрану.

– Так это к Крио, она тут хозяйка, – заметил я. – Уважаемая, будь столь любезна, начинай подготовку.

– Сделаю. И мое вам всем троим пожелание – чтоб вы там и остались!

– Пожалеешь ведь. И не мотай головой, я знаю, о чем говорю. К тому же твой старый знакомый Рэнду останется во Фрахтале. У него пока нет интересов в Стазисе.

– А что есть?

– Пусть сам он тебе и отвечает, если посчитает нужным.

Механист соизволил. Да так, что от его словесного потока у меня уши опухли. Он с садистской тщательностью начал перечислять все свои интересы, обсасывая их со всех сторон. При этом затейник ухитрился не обронить ни одной мало-мальски важной детали. С одной стороны, весело, а с другой… Ну на кой мне все это, за какие жуткие прегрешения? Я-то во всех фрахталевских заморочках ориентируюсь слабовато, вникать в них с ходу – сплошное мучение. Отстраниться же и не вникать не позволяет врожденное любопытство. Из любой внешне самой незначительной мелочи в дальнейшем может вырасти необходимая вещь. Вот я и старался в меру своих сил.

* * *

Переход через Мембрану прошел незаметно. Прогресс, однако, раньше меня при переходах сильно корежило. Вот мы были в одном Слое, а теперь – совсем в другом. Обычно, просто, привычно для них, обитателей Фрахталя. Ну а мне это еще в диковинку.

– Приехали, – отчеканила Крио, глядя на нас с неприязнью. – Седьмой Слой, но мы не около Грани, туда переходом не попасть. Только ножками.

– Учтем. Тогда придется покинуть этот очаровательный замок и вспомнить про более медленное средство передвижения – собственные ноги. Надеюсь, идти не слишком далеко?

– Через один сектор. Я доставила как можно ближе.

– Замечательно, красавица. Тогда можешь замаскировать свой замок, и мы отправимся.

– Вот так тебе, Крио! – захохотал Механист. – Ты же не думала, что он оставит тебя на полпути? Ах, думала! Ну, тогда ты сильно ошиблась в нашем знакомце. Такие, как он, не любят выпускать ситуацию из-под контроля, всегда стремятся выжать сок даже из придорожного камня.

– Мы так не договаривались! Это опасно.

– Вся наша жизнь опасная. А идти к Грани безопаснее вчетвером. К тому же среди нас только ты являешься Мерцающей.

Крио перекривилась, как будто ей вместо бального платья предложили монашеское одеяние.

– За нами будут гоняться по всему Фрахталю. Сильнее, чем теперь.

– Переживем. Если ты еще не поняла, то я потом объясню, что нам дает добровольный, сознательный рейд Тени в Стазис. И последнее… – Механист хитро прищурился: – Тогда у тебя ни за что не получится перебежать обратно. Никак. Ни при каких условиях. Кромешники не простят, особенно Яргр и Кьерг. Для них будет делом чести изловить тебя. Да, Яргр – кровавый, озверевший палач, у него руки в крови не по локоть, по плечи. Но честь и принципы имеются, хотя я бы от таких «принципов» повесился на сухом дереве.

– Сука. Ты же меня…

– Да, милочка. Я тебя повязываю. Самой крепкой веревкой. Мы с тобой будем как уродство природы, сросшиеся в утробе матери близнецы. Можешь ненавидеть, плеваться, шипеть – это ничего не изменит. Разделаться со мной не получится, ты по доброй воле не рискнешь лишиться ценного союзника.

– До низвержения Кромешником, Рэнду. Запомни это.

– Благодарю за напоминание, – поблагодарил меня Механист. – Когда и если такой Шаг наступит, я начну беречь спину. А пока эта женщина будет меня беречь как себя. Ну, самую малость меньше.

Жестоко, но упрекнуть Механиста мне было не в чем. Предательство можно покарать каким угодно образом, и здесь любой из нас мог при желании порезать Крио на много мелких кусков. Хотя нет, я же обещал ее не тронуть, если она поможет нам в путешествии за Грань. Другое дело, что сам факт подобной помощи, ее явственное сотрудничество со мной и Рэнду в этом деле – подписанный приговор у Кромешников без срока давности и с наивысшим после Фэйра приоритетом.

Иронично насмехается над предателями судьба. Вот как сейчас. Думаю, что Крио еще не до конца распробовала горечь своей участи. Зная хитрозадость Механиста, я был уверен в его дальнейших шагах. Спрогнозировать детали было не в моих силах, зато общее направление просматривалось однозначно. Подомнет он голубоглазую бестию под каток своей железной воли. Имея такой убойный козырь, точно подомнет. Главное, чтобы нюх не потерял, не расслабился. А, какой там! Достаточно поглядеть на хитро-расчетливую морду – и большая часть сомнений мигом отпадает. Если же еще вспомнить застенки его собственной твердыни… Да уж. Бывал там, и вновь оказаться в том же качестве ой как не хотелось бы. Опасный человек. И в то же время довольно надежный союзник.

– Вот что, Глэйр. Пока мы в замке, надень-ка эту милую безделушку на свою очаровательную шею.

– Что это такое? – подозрительно уставилась она на протянутую ей полоску стабилизатора. – Странная какая-то. Россыпь кристаллов, да еще все Цвета тут. Мелкие, перемещаются и магия непонятная.

– Все верно, непонятная. Это стабилизатор, помогающий гостю из Фрахталя относительно комфортно чувствовать себя в Стазисе. Так что надевай, не беспокойся. Вот так, умница, – похвалил я Глэйр, обвившую артефакт вокруг шеи. – Теперь к твоему состоянию.

– Не очень оно у меня…

– Да кто б сомневался, но точно не я. Речь о другом. Ты как в плане мистики сможешь хоть в какой-то степени помогать? Только честно, без преувеличения. Мне знать надо, на что я могу теперь рассчитывать. Одно дело, если ты способна тот же защитный полог держать… Тогда я на это отвлекаться сам не буду и других не напрягу. Другое – если ты сейчас просто девушка, которую надо беречь и охранять.

– Знаешь, Тень… Среднее между первым и вторым. Постоянно поддерживать не смогу, а вот время от времени я еще в состоянии.

– Примерно понял. Рэнду, поможешь?

– Смотря в чем.

– Ну как же. Трансформируешься как в тот раз и значительную часть бросишь на защитные барьеры.

Механист серьезно призадумался. Одно дело – полностью сконцентрировать энергопотоки на собственном каркасе и совсем другое – встроить в него постороннюю личность, тем паче в данный момент почти беззащитную. Обуза, как ни крути. Да, тут нужно приводить конкретные доводы, способные убедить. Так всегда обстоит – прикрывать самого уязвимого члена группы должен тот, кто более всего пригоден для такой работы.

– Почему именно я? – вполне резонно спросил Рэнду. – Я могу это сделать, но хлопоты перевесят пользу. Лучше бы ты взял на себя ее защиту. Или уж действительно как в прошлый раз – вас двоих на дополнительные гнезда устрою.

– И согласился бы, да есть один нюанс. Случись что, так я буду пользоваться как новообразованными плетениями, так и своим иглострелом. А он, нутром чую, слабосовместим с твоей магией. Ржавь и концентратор эмоций лишь помешают друг другу.

– Ты слишком в этом уверен.

– Есть основания. Ты уж не нервничай, но тогда, в лаборатории Долара, я покопался в принципах построения твоей магии. Интересная, необычная и очень перспективная. Вот только со многими другими мистическими практиками не сочетается.

– Уговорил! – обреченно махнул рукой Механист. – Возьму я твою красотку под опеку. Но с тебя обещание: расскажешь и покажешь мне потом все нестыковки и слабые места мистики, которую сможешь к тому времени использовать.

– Договорились. Но это только после моего возвращения из Стазиса, сам понимать должен.

– Ты неисправимый мечтатель. Шансы на то, что эти два любителя острых ощущений выживут в Стазисе, не очень далеки от нуля. О каком возвращении можно говорить?

Обращать внимание на бухтение Крио я даже не собирался. Рэнду состроил ей страхолюдную гримасу. Ну а Глэйр вообще почти не прореагировала. Игнор? Да нет, тут скорее банальная усталость. Не столько тела, сколько души. Пребывание в пыточной долго дает о себе знать. Тут отдых нужен, отсутствие психической нагрузки, покой. К сожалению, именно этого я ей никак не мог обеспечить.

Оставить ее тут, во Фрахтале? Так ведь кому и на кой понадобится взваливать на себя ответственность за юную и отнюдь не самого высокого уровня познания мистики девушку? Вру наглым образом и прежде всего себе. Мог бы, да только не хочу. Страшновато мне одному лезть в неизвестность, а так хоть кто-то рядом будет. И не абы кто, а поверившая мне девушка. Нет уж, нигде я ее не оставлю, не дождутся.

– Пора! – внезапно рявкнул Механист. – Сейчас самое время.

Не знаю уж, что именно ему пришло в голову и почему именно в этот момент, но возражать никто и не подумал. И я на своей шкуре узнал, что значит экстренная выгрузка из замка, придуманная Крио. Конус бирюзового сияния вонзился прямо в пол, проникая вглубь, раздвигая его и давая возможность спрыгнуть прямо на землю. От остальных не требовалось ровным счетом ничего, только не мешать процессу. Три, два, раз. Падение.

Прыгал я с разной высоты, ощущение от ударившего в ступни камня, песка, грунтовки не забывается. Здесь же было мягкое, быстрое падение. Только перед самой землей скорость снизилась почти до нуля. Все, приехали. Теперь осталось попасть на Грань.

Глава 22

Седьмой Слой встретил нас неласково. Он не был похож на остальные уголки Фрахталя, представляя собой нечто невообразимое: мешанину из развалин, искаженных деревьев, пустыни и одновременно заболоченного дикого леса. Фантасмагория, возведенная в степень. Даже передвигаться по ней было сплошным мучением. По крайней мере, для меня.

Это Рэнду хорошо, он мигом перекинулся в свою устрашающего вида форму, опирающуюся на множество ржавых, грозных псевдоконечностей. Крио тоже постаралась – под ее ногами появилось облачко голубого тумана полетного артефакта. Мне же пришлось тяжелее прочих. Левитация хоть и была доступна, но требовала серьезной выкладки. Заметив это, Механист предложил не страдать чушью и на время встроиться в его боевую форму. Что ж, мы люди пусть и гордые, но не идиоты. В конце концов, покинуть временно место дислокации я всегда успею. Пока же возьму на себя функцию лоцмана.

Стоп, остановились что-то. Вернее, остановился Рэнду, а Крио, находящаяся чуть сзади, и не помышляла лезть вперед в таких экстремальных условиях. Седьмой Слой как-никак.

– Тень, ты посмотри на это болото, – раздался голос Механиста по индивидуальному каналу. – Вот на то, которое метрах в двадцати впереди.

– И что с ним не то? Признаков враждебной магии нет, обычный для этих мест фон. Насыщенный Цветом, ну так для седьмого это в порядке вещей, это все во Фрахтале знают.

– А ты внимательней присмотрись. Распредели все впереди нас на малые участки и попробуй их сопоставить. А потом мне скажи. Я тебя не проверяю, сам убедиться хочу.

Ну-ну. Может, и так, а может, действительно тестовую ситуацию решил мне устроить. Непринципиально. Будем смотреть со всей внимательностью, просто так Механист волну поднимать не станет.

Пользуюсь рекомендацией. Разбивать пространство на малые участки – самое то при обнаружении скрывающихся людей или голодных тварей. «При чем тут одновременно люди и твари?» – спросите вы. Так ведь коли твари во Фрахтале есть порождения магии – направленной или же стихийной, – то и их маскировка может оказаться весьма заковыристой, плохо обнаруживаемой стандартными поисковыми плетениями.

Пусто, тут тоже пусто… Практически везде лишь обычный фон от мелких фрахталевских хищников и всякой-разной растительности. Живность бы и рада поживиться свежим мясом, да трезво оценивает свои возможности. Аура Механиста и Мерцающей способна распугать табуны подобной шантрапы. Все, отбой? Нет, проверю еще раз для очистки совести, ведь что-то моего знакомца насторожило. Такое слабое, недооформленное, иначе он не стал бы предлагать мне посмотреть непонятно что и в неизвестном месте.

Ага, есть. Больно похожи несколько участков. Похожи? Да они идентичны, чего не может быть в принципе! Нет, не было и не будет двух полностью аналогичных ощущений, когда ты зондируешь пространство. Некое приближение возникает только в специально созданных участках при зеркальной маскировке. При ней эталонный энергофон дублируется и переносится на маскируемые места. Похоже, именно это несоответствие и углядел Механист. Сейчас проверим.

– Зеркалка, Рэнду. Кто-то нас там ждет.

– Поясни.

– Отражение энергетики и создание копии. Кто и что – этого уж я не скажу. Но если Корректоры, то странно, что они так до сих пор и не напали.

– Забавный ты человек, Тень, – ухмыльнулся Механист. – Всюду видишь самые большие неприятности. Успокойся, тут все не так страшно. Это только неразумные животные, почти растения. У них даже мозга нет, одни нервные узлы по всему телу. Но прятаться умеют идеально. Мимикрия на мистическом уровне, такое только у Грани водится.

– Очень интересно это слышать, но… Мы тут не слишком сильно светимся? Найдут еще.

– Рядом с диглами? Ни за что. Их самих можно обнаружить не дальше чем с полусотни метров. Любые же поисковые чары в районе их обитания глохнут за полкилометра. Мертвая зона, пятно недоступности. Нас тут нет, нас вообще не засечь. Удачно получилось!

И верно. Как ни странно, но наличие этих, по словам Механиста, довольно опасных созданий позволило нашей группе сбросить свой след, уничтожить его. Ну не отслеживались мы сейчас никакими методами. Так стоило ли уничтожать диглов? Вот я и поинтересовался у Рэнду, в результате получил его циничную ухмылку, а вот содержательный ответ дала Крио:

– Диглы, Тень, это тебе не простые пожиратели мяса и Цвета. Они только тут, рядом с Гранью, водятся. Бегают слабо. Передвигаются частично так, частично под землей. Но если видят, что жертва их обнаружила и пытается скрыться, то поднимают дикий визг в ментальной сфере. Созывают других хищников.

– Смысл?

– Мозга у этих полурастений нет, зато инстинкты работают. Они жрут все, даже обглоданные кости. Вот и, кхм, поддерживают отношения с остальными любителями полакомиться мясом. Выхода нет, придется их уничтожать.

– Так все равно шум и гам поднимется.

– Ничуть. Пока мы на их территории, диглы и не визгнут. Даже если будут подыхать. Почему так, я не знаю, но опыт встречавшихся с ними говорит так.

– А какие у них уязвимые места? – заинтересовалась Глэйр, до сего момента словно бы и не участвующая в разговоре.

– Мозгов нет, то есть любые тонкие маневры не подойдут. Просто-напросто перемешать все на пару метров в глубину, и все проблемы. Да… Не сжигайте их по возможности. Будут останки, сохранится и остаточный маскирующий фон. Слабее, но все же будет. Нам пригодится.

О как! Полезные сведения сообщил Рэнду. То есть бить можно, нужно, но чтобы не до полного исчезновения тушек. Без проблем, это нам по нраву. И отсутствие тонких методов воздействия также может порадовать некоторых. Жаль, не меня, потому как всегда предпочитал использовать не тяжелую дубину, а отравленный кинжал.

Та-ак, и где же животнорастения спрятались? Механист, как я понимаю, сейчас мигом их на всеобщее обозрение выставит. Рэнду человек такой, для него давить грубой силой – лучший, излюбленный способ воздействия. И это вдвойне удивительно, так как используемая им ржавь требует гибкости, фантазии. Он талантлив, умеет выжимать из нее множество хитростей, но настоящее вдохновение приходит к Механисту только во время грубой, простецкой прессовки противника. Теперь он дорвался до любимого метода.

С тихим шипением из придатков Механиста, оканчивающихся раструбами, выползали струи ржавой пыли. Медленно, но верно они расплылись по двум направлениям, постепенно охватывая подозрительное болотце кольцом. Что ж, судя по всему, он решил заблокировать диглов, а затем раскатать в тонкий кровавый блин. Потенциал используемых чар вполне позволял это сделать. Крио не вмешивалась, хотя ощущались подготовленные как раз для этой ситуации плетения, сильно насыщенные всеми оттенками синего Цвета.

Вот оно. Иллюзия, которой окутались диглы, спала, воздух словно передернуло, открывая истинную картину. Так вот вы какие, твари загадочные. Ну и уродливы! Больше всего они походили на пни с корнями, злобно хлещущими по воздуху. Только вот окраска бледно-розовая, да «корни» имели каждый по зубастой пасти, лязгающей хорошими такими снежно-белыми клыками. Понятно, почему им необходимо было прятаться под иллюзиями, таких сразу видно, аж за сотню метров узришь и не забудешь.

Первого из диглов коснулись частицы ржави, и щупальце скрючилось, отдернулось. Не нравится, больно? А нечего прикидываться шлангом, мечтая откусить кусочек от неосторожного путника.

– Так их, ржавый ты мой, – веселилась Крио. – Сейчас они вместе сбиваться будут, в единую стаю.

– Не радуйся раньше времени. Диглы – твари опасные, у них в запасе есть кое-какие способности. Лучше бы сама приготовилась. Да что это за…

Возмущенное шипение Механиста было вполне понятно – сгруппировавшиеся в одном месте шесть диглов переплелись корнями, став больше, а заодно и состыковав свою энергетику, после чего рванули вниз, под землю. Я только и успел, что бросить вниз легонькое плетение зондажа, определяя возможную угрозу из-под земли. Мать моя женщина! Оказывается, большая часть зубастых щупалец была именно там, в глубине. Наверху оставалась хорошо если пятая часть.

– Защиту снизу!

– Основную энергию под ноги. Барьер!

Мой крик и предупреждающее рычание Рэнду слились воедино. Корни прорвали болотистый, мягкий грунт и щелкали алчными пастями рядом и прямо под ногами, пытаясь прогрызть поставленные щиты. Несколько придатков Механиста уже ушло вниз, выискивая нервные узлы диглов, остальные мелькали у самой земли, обрывая корни-щупальца, распыляя разъедающую их ржавь. Второй мощный удар столь быстро подготовить было можно, но сложно, а излишне выкладываться раньше времени Рэнду не рисковал.

Крио взмыла к небесам и уже оттуда спустила на полурастений множество синих лент. Внешне безобидные, они обвивались вокруг корней, вспыхивали на мгновение и пережигали их, оставляя лишь истекающие слизью обрубки. Но зря она поднялась так высоко – откуда-то из поднебесья на нее спикировала небольшая, но кусачая стая ящеров с крокодильими головами. Шипы на теле, кожаные крылья, источающие яд пасти.

Да что же это за невезение на наши головы! Куда ни сунься, все дрянью кишмя кишит. Демоны с ней, с Крио, но ведь она нужна тут, а не занимающаяся собственными хлопотами. Угораздило же!

А если вас таким образом! Что, не нравится! Активированное плетение превратило землю вокруг в едкую соль, насытив все на несколько метров вглубь маленькими, но очень жгучими крупинками. Существу с прочной шкурой вроде как и ничего, а вот полурастениям, привыкшим получать воду и минералы из земли, стало невесело. Были бы чисто животными, не проняло б. Зато сейчас хорошо прочувствовали.

Вверх рванулись, поднимая гейзеры черной грязи. Ай, хорошо-то как! Теперь Механист их не упустит. И верно, стоило диглам, так и остававшимся сплетенными в один комок, показаться в поле зрения, как Рэнду вломил туда почти всеми своими ржавыми конечностями. Силищи вложил… Еще чуть – и земля бы задрожала. Но и без подобных эффектов хватило – ржавые острия пробили тела тварей, добираясь до нервных узлов, разрывая энергоузлы. Все? Точно все. Корни еще лязгают клыками, но это уже трепыхания ящерицы с отрубленной головой.

Кстати, как там Крио, ее еще не слопали? Живая… Догадалась спуститься и теперь добивает остатки набросившихся на нее летунов, зависнув среди переплетения ветвей. Там ей нормально, а вот ее противникам тоскливо. Крылья у тех довольно широкие, в ветвях не развернуться. Вот и приходиться исхитряться, переходить на скачки с планированием на короткие дистанции. Ядом, конечно, плюются, да только защиту столь скромным воздействием прошибить непросто. Добраться же на расстояние когтей и зубов тоже не судьба – Крио быстро готовит из них «шашлык на вертеле» с приправой из перьев и чешуи.

Помочь? Пожалуй, ведь сейчас она наша союзница. Плевать, что о помощи не просит, тут ей не игрушки на спор с приятелями. Нам задерживаться не резон, мало ли какая сволочь пронюхает о присутствии возле Грани нежелательных для Кромешников субъектов. Тут и Рэнду, и Крио, которую Кромешники наверняка автоматом перевели в категорию приоритетной дичи. Да и мою тушку со счетов сбрасывать не стоит. Для полного комплекта только Кромешника-ренегата не хватает. Даже жаль.

Давно уж остались за спиной останки диглов и ящероподобных птиц, и покамест вокруг относительно спокойно. Не считать же за серьезную проблему одинокого ларсана, мигом придавленного общими усилиями. Животина даже визгнуть не успела, как Мерцающая кинула плетение обездвиживания, а Рэнду взорвал пойманную цель изнутри. Кроваво получилось, но я не в претензии. Разве что к факту скрытности Механиста, отбрехавшегося относительно примененной методики. Я грешным делом проворонил, не успел отследить. Увы, лень наказуема.

– Вот что хотелось бы узнать. Скажи, Рэнду, почему вся эта странная пакость гнездится по большей части рядом с Гранью? – поинтересовался я, пользуясь временным затишьем. – Ты ведь упоминал, что здесь твари не только самые опасные, их еще и огромное количество разновидностей.

– Говорил. Их тут и правда много. Корректоры сколько ни пытаются их проредить, так все равно почти не выходит. Поддерживают численность на одном уровне, и все. Кромешники, конечно, льют ушатами сладкую воду, уверяют своих приближенных, будто баланс поддерживается благодаря их стараниям. Пустое словоблудие.

– Жестко ты выражаешься.

– Да, но правдиво. Влияние Грани порождает столько монстров, сколько в силах выдержать сам седьмой Слой. Не больше. Это потом они могут расползаться дальше. Здесь все верно, патрули Корректоров делают важную работу. Но попытки уменьшить популяцию кошмарных существ тут, особенно возле Грани, – пустая трата сил и времени. Про это и говорил Фэйр. Давно еще, много Шагов назад.

– Не послушали?

– Освистали и заставили заткнуться, – загрустил Механист, видимо вспомнив минувшие времена. – А Фэйр долго прикидывал, сопоставлял. Все перепроверил, боялся даже немного ошибиться.

– Понимаю. Он со всей душой, а ему по кумполу тяжелым молотком врезали.

– Фэйр – и вдруг с душой? – Меланхолия мгновенно испарилась, Рэнду вновь был бодр. – Да ни за что, он просто хотел Кьергу ведро помоев на голову надеть. Это тот гений придумал усилить интенсивность выходов Корректоров на очистку седьмого Слоя. Фэйр и обрадовался, когда увидел возможность подвинуть конкурента.

– Интриган этот ваш хваленый Фэйр, – фыркнула Крио. – Власти захотел, с дружками своими рассорился, а теперь изображает из себя невесть кого.

– Все так, – не стал отрицать Механист. – Все мы желаем получить власть. И Фэйр со Стерком, и я, да и ты тоже примеряли на себя ношу правителя. Тень вот наверняка не отказался бы. Только он Фрахталь не любит, тяжело ему тут. Памяти нет, а чувствует: не его это мир. Вот Глэйр это не надо, не доросла она до власти. И многие из таких, как она, могут не любить Кромешников, но к власти рваться не будут. А почему?

– Сил у них нет! Нашел загадку.

– Я и не загадываю. Все мы из одного Цвета слеплены. Только Кромешники все равно другие, сильнее остальных. Потому и правят до сих пор. Но я Тени на его вопрос до конца не ответил. Или ответил?

– Ответил, Рэнду, не беспокойся. Понял я, что вся эта пакость только и существует за счет перенасыщенности флюидами Стазиса. И понял, что если Черный Бархат убрать, так они вымрут, словно им всем по ведерной клизме яда вкатят. Только завесу не снимут Кромешники. Никогда не снимут по доброй воле. Она не Фрахталь защищает от Стазиса, а их самих от чего-то другого. Или от кого-то. Не от таких ли, как они сами, а?

Мне удалось повергнуть Крио пусть не в шок, но в глубокие раздумья. Пусть поразмыслит на досуге о подлинном балансе сил. Не в едином Фрахтале, но и вне его. Тоже полезно бывает. Ишь, зациклились на одном участке реальности. Сознательно отбрасывая иной, знания о котором изначально объявлены закрытыми и преступными. Для всех, кроме самих Кромешников и их верных слуг.

Зачем мне бросать очередную порцию ядовитых семян? Да так, от скуки. К тому же «испортить» идеалистические иллюзии можно лишь при их наличии, чего в нашем случае даже не намечалось. У кого они тут могут быть? Если только у Глэйр, так она все равно вместе со мной в Стазис отправляется. Рэнду? Чихать хотел он на иллюзии, более трезвомыслящих типов я нечасто встречал. К тому же ранее был подручным Яргра, Кромешника с наклонностями палача. Ассистент душегуба – и вдруг какие-то колебания. Скажете тоже.

Наконец, Крио. Эта дамочка коварна, ядовита, одно пребывание рядом с ней должно настораживать и ежеминутно проверять активность защитных плетений и атакующих артефактов. Она сама способна кого угодно лишить идеалов, стоит лишь поглубже покопаться в затхлых кладовых ее подсознания.

А я, что же я вообще такое? За каким чертом меня принесло во Фрахталь, что мне здесь понадобилось такого ценного? Знал ли я о возможном риске потери памяти, а если да, то что же стоило такого риска? Начинаю вспоминать если и не собственное «Я», то мотивации некоторых поступков. У меня была оккультная мощь, сила, положение в… Ну, назовем это некой организацией. И вдруг такой поворот событий, резкий рывок в неизвестность. Бегство? Долг? Охота за чем-то или кем-то? Как ни крути, знал я что-то о Фрахтале, знал. И про особенности магии, немыслимой для многих в привычных реальностях, и про значение Цвета.

Знание, память. Предосторожность! Вот оно, поймал мысль за хвост. Все было заранее вложено в мой разум, запечатано на множество замков. Вот откуда быстрый прогресс в чужеродной магии. Я знал ее. Нет, не знал! Имел представление об общих принципах, а на этой основе и строились возможные предположения работающих мистических техник.

Стоп. Рано, еще слишком рано. Знание может помешать мне, помешать собственноручно разработанному плану. Забыть, срочно забыть. Где же та самая связь с памятью, которую надо, обязательно надо пригасить? Ненадолго, совсем ненадолго, но срочно. Вот она, нашел!

* * *

Боль в голове, резкий, мучительный приступ. Ай, до чего же мерзкое состояние. Причин никаких, да и не заметил никто, что состояние мое на несколько секунд стало хуже некуда. Такое впечатление, что мозг пронзили сотней иголок, вымоченных в смеси самых ядреных кислот. Жуткое ощущение, хорошо хоть прошло. Врагу б такие фокусы на именины дарить.

Что со мной такое случилось? Черт, не бывало со мной таких гадостей, когда сознание буквально выбросило из себя несколько секунд. Магия? Ничего подобного. Остается только списать все на выверты исчезнувшей памяти и успокоиться до поры до времени. До какой? Ну, хотя бы до момента перехода в Стазис.

Кстати, о переходе. Что-то Грани пока не намечается. Где же она, загадочная и невообразимая? Все мои знакомцы во Фрахтале утверждали в один голос, что увидевший Грань единожды, никогда не сумеет забыть возникших при этом ощущений. То же самое и о Черном Бархате. Они не единое целое, хотя и располагаются в неразрывной близости. Грань – природное явление, естественная граница между Стазисом и Фрахталем. С Черным Бархатом сложнее: завеса воплощала в себе всю мощь магии Кромешников. Ничего, скоро я это увижу и тогда уж смогу самостоятельно судить, сравнивая рассказы с собственными впечатлениями. Совсем скоро.

– Пришли, – кратко резюмировал Рэнду, внезапно останавливаясь. – Здесь переход.

– Да ну? И где тут Грань, где завеса, да и та стража, о которой ты мне столь упорно твердил совсем недавно?

– Язык у тебя, Тень, словно из змеиного нутра вырос! Потому и остановились, что к страже на глаза попадаться никому не хочется. Крио, объясни ему ты, быть может, на женщину у него ехидства меньше уйдет.

Мерцающая помялась, хорошо представляя мое к ней отношение. Однако вспомнила, что интересную информацию я всегда выслушиваю с максимальным вниманием. Ну, по крайней мере, поток иронии значительно ослабеет. Ну и начала меня просвещать в меру сил и возможностей:

– Это последняя остановка, Тень. Как только достаточно подготовимся, сразу перейдем в сектор Грани. Он маленький, но укреплен очень хорошо. Там постоянно присутствует кто-либо из Кромешников, ну и Корректоры есть для отражения вторжения из-за Грани.

– Такие часто бывают?

– Постоянно. Почти всегда это неразумные или полуразумные чудовища, но иногда, говорят, появляются более опасные противники.

– Говорят или ты точно в этом уверена? – уточнил я. – Это совершенно разные вещи.

– Я не видела. Пусть тебе Механист расскажет, это он Корректором был.

– Да, был, и не собираюсь скрывать. Про это почти все знают. Видел я однажды, как монстрами кто-то управлял. Он даже показался по эту сторону Грани, вслед за своими марионетками высунувшись сквозь проделанную прореху в Черном Бархате. Ты сейчас, наверно, хочешь спросить меня о его внешности, магическом потенциале. Я могу предполагать только насчет последнего. Гость оттуда был силен, никак не слабее Кромешника.

Это меня не удивило. Предположить другое было бы вопиющим неуважением к господам Кромешникам. Строить мощнейшую магическую преграду, сдерживая тех, кто тебе разве что в ученики годится… Нет, тут как минимум одинаковый уровень, но превосходящее количество. Что ж, уже какая-то серьезная информация. Посмотрим, что скажет Механист еще. А он продолжал:

– Единственный ваш с Глэйр шанс дойти до Грани – скорость. Все защитные артефакты, как и атакующие, направлены в сторону Черного Бархата. Они по большей части стационарны, каждый нацелен на отдельный участок. Обычно этого хватает для начального сдерживания, а дальше начинают работать живые охранники – Корректоры. Уйти отсюда в Стазис… такого на моей памяти не случалось. Только поэтому есть шанс, иначе и затевать ничего не стоило. Запомни, Тень, ты – ударная сила, твоя задача сметать со своего пути всех. Мы с Крио можем только прикрывать. Извини, но иначе у нас не будет возможности уйти обратно в верхние Слои. В Стазис мне пока не хочется. Впрочем, первый удар я все же нанесу. Но потом перейду в оборону.

– Понимаю. Тут без обид.

– Рад, что не остается недосказанности. Тогда еще совет: не полагайся на свой меч и на плетения ближнего боя. Арбалет, трофейный иглострел, дальнобойные чары. Да, подсмотренное у меня лучше не применяй. Ржавь тут известна, ее мгновенно заблокируют. Только силу зря потратишь.

– Учту. Ну так что, когда начнем?

– Хоть сейчас. У меня все готово, Крио тоже в хорошей форме. Только у своей девушки спроси, вдруг она пока не в состоянии.

– Спасибо, мне уже лучше, – отмела в сторону необоснованные подозрения Глэйр. – Лучше сейчас. Это потом мне может поплохеть. А сейчас я еще в норме. Относительной.

Подобный ответ полностью удовлетворил Механиста. У него ведь какая задача? Доставить в Стазис меня. Что же до, как он считает, откровенного балласта, так это постольку-поскольку. Главное, чтобы на ту сторону живая перелетела, а дальше уж не его проблемы. Понять я его вполне могу.

Ждать, чего-то оттягивать, сомневаться – не мое амплуа. Сказано пора, так надо действовать. Глубоко вздохнув и послав мысленное проклятие каверзной фортуне, забросившей меня сюда, я дал знак готовности. Поехали!

Глава 23

Переход в сектор, где располагалась Грань, произошел мимоходом, я так ничего и не почувствовал. Это ведь не из Слоя в Слой прыгать. Так, мелкий шажок в сторону, ничтожное по меркам Фрахталя перемещение. Вместе с тем и уникальное, потому как во всех других местах не было того великолепия и вместе с тем повисшей в воздухе незримой угрозы. Здесь… многолюдно. Зашкаливающая концентрация Цвета. Потоки энергии хлещут, даже мешая сосредоточиться. Интересно, а раньше так было во всем Фрахтале?

Вопрос без ответа. Я не стремлюсь сейчас отгадывать сложные ребусы, мне необходимо окинуть магическим зрением общее положение дел. Рэнду не обманул – все артефакты были нацелены в сторону Черного Бархата, этой циклопической завесы, вырастающей из-под земли и простирающейся чуть ли не до неба. Чуть, потому как где-то далеко вверху она загибалась внутрь, отделяя Грань от всего остального. Или же сама Грань заканчивалась там. Огромная дыра в ткани мира? Переход меж реальностями? Пустое…

Черный Бархат завораживал. Даже на расстоянии создавалось ощущение, что преграда мягкая, живая. До нее хотелось дотронуться, ощутить руками. Туда тянуло так же, как к еще не целованной юной девушке. Красиво, величественно, завораживающе. Создателям завесы можно было еще при жизни ставить памятники в полный рост, высеченные из ценнейших кристаллов. Хотя к чему им такие памятники, когда есть их творение, более величественное, чем все остальное?

И до чего же жалко и нелепо смотрелось рядом с великим творением магии другое, более приземленное. Грубой насмешкой над завесой выстроилась цепь опорных пунктов, что должны были сдерживать натиск из-за Грани. Усыпанные кристаллами-концентраторами приземистые башни, ажурные многолепестковые конструкции, почти незаметные капониры. Под землей таились выдвижные установки, способные появиться на несколько секунд, отплюнуться пучками Цвета и вновь затаиться.

Изредка попадались более мощные укрепления: замки, чем-то похожие на крепость Рэнду-Механиста. Грубоватые, но видно было, что это и есть основные пункты обороны. Временно посаженные на конкретный участок, при необходимости способные взлететь и оказаться там, где более всего нужна помощь.

И через все это нам предстоит прорываться? Однако! Впрочем, иной альтернативы у меня нет. Вариант отказаться от путешествия в Стазис мной даже не рассматривался. И дело вовсе не в тупом упрямстве. Там, за Гранью, наверняка находились ответы на мои вопросы.

Вперед. Теперь я уже не находился в жесткой связке с Механистом, также он не прикрывал и Глэйр. Она также передвигалась на своих двоих, а не внутри его боевой формы. Механист выжал все по максимуму, подсоединив к источнику своей силы все многообразие псевдоконечностей. Захваты, лезвия, массивные опоры, гибкие шланги, долженствующие обвивать противника и опутывать с ног до головы. Даже сосчитать их было трудно.

А где же Крио? Ах вот оно что! Светящаяся синим огнем сфера ослепляла, выжигала глаза всем, кто не опознавался как свой. Голубоглазая бестия смирилась со своим участием в нашем рискованном мероприятии и теперь решила выложиться до донышка. Все ее артефакты-накопители были готовы выплеснуть собранный Цвет в любой момент. А дальше? Думаю, коварная бестия найдет применение запасенной силе.

Только вот Глэйр сейчас была самым слабым звеном. Не высовываться, держаться за чьей-то спиной и проскальзывать серой мышкой мимо стражи – это все, что ей предстояло. Другого варианта не было. В принципе не было.

С десяток ржавых конечностей Механиста сплелись в один клубок и с жалобным скрипом исторгли столб ржавого песка. Таранное заклятие, которым можно было пробить стены укрепленной твердыни. Я сразу вспомнил замки Глэйр и Крио. Если у жилища первой не было вообще никаких шансов, то вторая отделалась бы многочисленными трещинами и необходимостью перебросить на поврежденный участок солидную часть Цвета из резерва.

Зато ту приземистую башню, в которую нацелился Рэнду, снесло с ходу, только камни в стороны полетели. Защитные экраны лопнули, как мыльный пузырь, атакующие артефакты также приказали долго жить или же оказались погребены под грудами обломков. Вот она, проделанная для нас брешь. Туда и рванем на полной скорости.

Массивная туша Рэнду топает в авангарде, сбивая с дороги выставленные щиты, руша слабые плетения, создаваемые дежурными артефактами.

Все как и ожидалось Механистом: в обратную сторону были развернуты лишь незначительные по мощности орудия. Ну а коридор был пробит. Надо было только успеть.

Низкое, уходящее в инфразвук гудение. Видимо, сигнал общей тревоги, сбора всего личного состава на нашем участке. Просто, зато со вкусом. Никаких тебе сложных заклятий оповещения (хотя и они однозначно присутствуют), только колебания воздуха определенного диапазона. Найти их источник проще простого, да и игнорировать удастся лишь самым толстокожим существам. Корректоры к таким точно не относятся. Во-он, в ближайшей крепости уже движение, из ворот кто-то выдвигается в сопровождении своры слуг. Скорее всего, полуразумные конструкты, потому как мистиков даже низкого ранга тут не держат. Нерационально.

– Быстро, еще быстрее! – подгоняет нас Механист. – Это твердыни Корректоров из Сонма Яргра. Видимо, именно он сейчас заступил на дежурство.

– А ты что, раньше этого не знал?

– Откуда? Списки постоянно меняются, а делиться ими с такими отщепенцами, как я, никто не будет.

– Со старыми дружками повстречаешься, – съязвила Крио. – Они счастливы будут встрече с бывшим соратником.

– Те, кто жив остался…

Не успев закончить фразу, Рэнду сбивает импульсом силы пикирующую с неба тварь. Та визжит, падая на землю, катясь по камням и разрывая кожистые крылья. Фу, ну и фантазия у кого-то!

Собачье туловище с хвостом скорпиона и головой насекомого. Во всяком случае, фасеточные глаза и щелкающие жвала у животных и птиц точно не встречаются. Но вот зачем придумывать столь странное сочетание? Даже не знаю. Хотя боевые качества неплохи, следует отметить. Скорпионье жало отстреливается и летит в Крио, само наводясь на цель. Одновременно из глаз вырываются лучи золотого сияния, призванные затормозить реакцию, смешать мысли и оставить цель беспомощной. Крылья сломаны, но разрывы затягиваются на глазах. Еще бы с полминуты – и создание вновь смогло летать. К сожалению, для него тут не имелось любителей-зоологов. Зато ликвидаторов хватало.

Арбалетный болт, сверкающий серебром, превратил рудиментарный мозг в непотребную кашу. И как тут регенерировать, когда нет головы? Правильно, толку от нее теперь маловато будет.

Сфера синего света, внутри которой находится Крио, выбрасывает из себя сотканную из тонких голубых нитей сеть, которая разрезает еще с пяток подобных тварей, не давая и близко подлететь к нам. Те не успевают даже крикнуть, как валятся вниз кровавыми кусками. Забавная головоломка. Нагреби ведро фрагментов и собери из них монстриков.

Остатки разрушенной башни. Душераздирающее зрелище для тех, кто ее когда-то ставил. У меня же груда камней не вызвала ровным счетом никаких эмоций. Лежат себе, никому не мешают, даже под ногами не мешаются, ибо я левитирую на высоте метра. На кой? Если ножками по этой местности топать, того и гляди либо на ловушку наткнешься, либо просто меж камней заплутаешь, двигаясь по о-очень извилистой траектории.

– Нарвались, – хмыкнула Крио, увидев, как от Черного Бархата спешит несколько Корректоров. – Кто ж мог подумать?

Согласен. Подумать о таком можно было в самых пессимистичных раскладах. Корректоры, судя по всему, возвращались после латания в Черном Бархате очередной бреши. А тут наша маленькая компания шум устроила.

– Проклятие… – простонал я. – И как только мы их не засекли?

– Завеса. Она блокирует любые эманации. И наши шансы стали еще меньше. Придется попытаться опрокинуть троих Корректоров. Быстро опрокинуть!

Да, это Механист верно сказал. Сложно проделать это с налета. Не просто быстро, а очень быстро, пока не подтянулась подмога с остальных участков.

Трое против трех и небольшого довеска в виде Глэйр. Нам же надо учесть: при серьезной угрозе Крио удерет. Да и Рэнду не станет биться до последнего вздоха, пробиваясь в Стазис. Ему он не нужен со всеми загадками и опасностями. Ну фортуна, ну зараза переменчивая. Выберусь, так непременно тебе подарок приобрету – большой, шипастый и ядовитый, что со стороны хвоста удобно втыкать каверзным существам.

Атака все расставит по своим местам. Цвета вокруг предостаточно, экономить не нужно. Вот и испробуем веселый фокус под названием «бешеная мясорубка». Это когда Цвета в максимальном разнообразии привязываются к одной насыщенной энергией точке, а потом закручиваются в спираль до максимума. Такая противоестественная конструкция стремится принять первоначальный вид, чем я и решил воспользоваться. Метнуть получившийся спрессованный стержень во врага и полюбоваться на результат. В теории, соприкоснувшись с целью, конструкция потеряет скрепляющий компонент и развернется в первоначальное состояние. И как побочный эффект – нарубит оказавшегося рядом в нежный мясной фарш.

Ну, кого Фрахталь пошлет? Да, никак, старую знакомую. Ту, что утащила с собой Глэйр при нашей последней встрече.

Лиара! Такая же худющая, одетая лишь в золотую сеть. Да глаза сверкают пуще прежнего. Видимо, тоже признала знакомых и ждет возможности закончить так и не завершенное противостояние. Вот и получи от всех моих душевных о тебе воспоминаний!

С моим плетением сталкивается ее любимое оружие – золотая сеть. Разные типы чар, совершенно отличные друг от друга принципы их построения. Жалобный металлический звон, яркие разноцветные клочья. Силы уничтожили друг друга, хотя и не совсем. Часть моего плетения все же уцелела, прорвавшись сквозь разодранную в клочья сеть, и малость контузила скелетоподобную Корректоршу. А тут еще и Рэнду со своими ржавыми забавами решил посодействовать в меру сил и фантазии. Земля под ногами Лиары расступалась, затягивала ее внутрь.

– Она вне игры, – кричит Рэнду, отрывая меня от желания добить старую обидчицу. – Другие проблемы появились!

Проблемы? Неужто опять фортуна поворачивается к нам задом? Крио с переменным успехом сдерживает парочку незнакомых мне Корректоров. Один из них с виду обычный человек, но вместо глаз у него система линз. Ими он и выделывает кренделя: поджигает на расстоянии, замораживает, порождает электроразряды солидной мощности. Вон, даже цепную молнию попытался на Мерцающую обрушить. Та с большим трудом перехватила ее и отправила обратно. Жаль, что второй Корректор ухитрился на полпути рассеять ее. Ему это сделать легко: вся шкура покрыта десятками зеркал. Простые, искривленные, выпуклые, вогнутые и еще множество не умещающихся в мои знания разновидностей. Как противник он явно не был силен в одиночку – не хватало умения строить атакующие плетения, – зато в качестве броневой заслонки нашел свое место. Рассеять одни чары, отзеркалить другие, исказить третьи. И вот эта самая пара сильно нажимала на Крио.

Помочь? Надо бы, тем более что мы постепенно приближались к Грани, хоть и медленно, огрызаясь на каждом шагу. Мало вывести из игры Лиару, теперь приходится отмахиваться от нескольких ларсанов, разнокалиберной своры иных созданий, явно созданных сумрачной фантазией Корректоров.

Корректоров пока двое, но я чувствую, что уже подтягиваются и другие.

Под ногами трясется земля. Оттуда прорывается что-то большое, опасное, что плевать хотело на простые охранительные плетения. Даже подступающие твари отпрянули, не желая находиться рядом с источником сильной магии. Или их отозвали хозяева? Возможно. С неба пикируют еще два Корректора, чей облик рассмотреть проблематично. Лишь у одного видны металлические крылья, другой же скрыт в облаках ядовитого тумана и показываться еще не намерен. Прощупать поисковым плетением? Туман глушит чары, отбрасывает их, сминает.

– Яргр приволокся, – в отчаянии рычит Механист. – Только он, гад, из-под земли выползает. И Корректоры еще…

Дело пахнет могилой. А коли так, то пора открывать имеющиеся козыри. Плевать покамест на Кромешника, он еще не выполз из земляной толщи. Плевать на разнокалиберных уродов – они и сами пускаются врассыпную. Зато остаются сами Корректоры, они точно отступать не собираются. Напротив, им приход Кромешника – как прекрасный подарок к любимому празднику.

Так на что рассчитывать мне? На эффект неожиданности, который может… Да, только может проявиться от захваченного мной у Долара иглострела. Я еще ни разу им не пользовался – не было повода, отсутствовала мишень. С таким оружием тренировочных стрельб не устроишь, эффект не оценить. Нужна соответствующая ситуация, иначе никак. Такая, как сейчас…

* * *

Загадочная штука этот самый трофейный иглострел. До нынешнего момента висел себе на руке, практически неощутимый и незаметный. Но стоило подумать о нем в критической ситуации, как все изменилось. Теперь я чувствовал оружие, начинал понимать его суть, доселе скрытую, закапсулированную.

И это оружие нуждается в активации.

– Твари!

– Ты чего это разорался? – находит время для ехидного вопроса Крио, отражая в сторону замораживающий луч. – Вроде тебя ни одно плетение еще не задело.

Ответить? А ну ее, обойдется. Чувствую вспышки боли от обратных концов игл, что вонзаются в руку, пробуждаясь к жизни. Вот как, оказывается, оружие приводится в боевое состояние. Каждая эмоциональная грань, которой ты сможешь воспользоваться, метнуть во врага, сначала испытывается тобой же. Не так сильно, на порядок слабее, но это не слишком утешает.

Зато какое сильное желание отплатить тем, из-за кого ты испробовал такие гадостные ощущения. Корректорам! Страх, боль, отчаяние, ужас, затаенные фобии всех видов и мастей – они клокотали в моей голове, стремясь вырваться, пытаясь погрузить даже хозяина иглострела в пучину безумия. Нет, долго такого не выдержать, и единственный выход – атаковать. Быстро, со всей возможной силой.

Удар! По двум Корректорам, что наседают на Мерцающую и уже почти одолели, пробив последний выставленный барьер. По ним, потому как Крио готова исчезнуть, переместиться из этого сектора куда подальше, тем самым лишив нас шанса добраться до Стазиса.

Чем я ударил? Обычным страхом, переходящим в панику. Почему? Знакомое чувство, сколько раз я видел его в глазах многих людей и нелюдей, столкнувшихся со смертью, болью, неведомой опасностью. Распространенное чувство, способное найти окольную дорожку ко многим. У каждого есть потайные уголки, где в душе затаился страх, великий и ужасный.

Несколько игл засветились, сам иглострел окутался облаком искр. Никаких внешних эффектов. Лишь бледные, почти незаметные лучи неопределенного цвета.

В точку. Оба Корректора мигом забыли о Крио, переключившись на собственные проблемы. Я представлял, что именно они сейчас чувствуют. Да, сам я ощущал почти то же самое – страх, возведенный в абсолют. Даже зная о природе наведенного чувства, было сложно отстраниться, заставить себя действовать. А это было необходимо – времени почти не оставалось.

Клубы дыма, исходящие от пикирующего с высоты Корректора, накрывают меня, проходя сквозь защиту, разрывая ее на куски. Дурман, голова идет кругом. Яд… Оставить невредимым тело, но уничтожить разум, заставить жертву броситься на своих же соратников. Немыслимым усилием отвожу руку, и очередная серия игл уходит в небо. Случай? А может, появившаяся симпатия капризной удачи? Иглы хоть и прошли мимо, но рядом с любителем дурманящего дыма. Он вильнул в сторону, уходя от нежданной угрозы и…

Рэнду! Повелитель ржавчины, обладатель хватких и длинных конечностей. Вот в них и врезался летун. Попав в такую ловушку, вырваться крайне сложно. Механист деловито, без тени эмоций сминает Корректора в кровоточащий стальной ком. Жив ли тот еще? Это никого и не волнует. Если даже да, то боец из него еще долгое время никакой.

Долгое? А, не суть важно. Нам сейчас только вперед, а заодно подальше от выкапывающегося из земли Кромешника.

Вот он, Яргр, появился из подземных глубин. Вроде бы и человек, но голова и руки сейчас больше всего похожи на бурильные установки. И чем же тебя, такого грозного, останавливать? Крио вымотана до последнего, Механист явно в растерянности. Знает он своего бывшего начальника, да, как видно, слабых мест обнаружить не может. Мне же использование трофейного артефакта не пошло на пользу: Цвет выжат более чем наполовину, активные плетения также плачут горькими слезами. На Глэйр надежды сейчас нет: она попыталась помочь, но сооруженные ею простые чары бесславно растворились в броне Корректоров. Куда уж ей на Кромешника…

Не знаешь, как быть, – атакуй! Иглострел отплюнулся смесью боли и отчаяния, закружив и меня в водовороте эмоций, вытягивая последние силы. Мало, все же мало! Так туда же, вдогонку, еще и ржавь Цветов, ту самую, которая была испытана на Доларе.

Цвета много, его можно использовать и напрямую. Так получайте же! Сконцентрировать палитру, подсадить элемент ржави, а там и выплеснуть аккурат на Кромешника. Пусть кушает.

Давится, сволочь, не по нраву пришлось! Безумная смесь Цвета и распада прожигала броню Яргра, не обращая внимания на заранее выставленные барьеры. Что, новизну не умеешь с ходу блокировать? Так-то, это тебе не с шаблонными чарами бороться, скотина!

Проворот бура, того, что у Кромешника вместо руки. Кого бурить будешь, дядя? Э, да тут дело поганое! Он проворачивал вокруг бура саму ткань Фрахталя, заставляя ее разрываться на две части. Одна начинала движение в ускоренном ритме, вторая застывала. Учитывая разбиение пространства на мельчайшие области, атака становилась почти неотразимой.

– Цвет на стабильность, – хрипит Механист, за неимением лучшего подставляя под удар часть своих ржавых конечностей. – Обратную пульсацию…

Мне это ничего не говорит, зато Крио, как я понял, очень даже в теме. Возникающий из ниоткуда сапфировый свет обтекает каждого из нашей группы, изолирует от внешних атак. Мешает? Да. Зато хоть какая-то защита против обезумевшего Фрахталя. Вон, нескольких летающих тварей, чьи хозяева дали приказ оставаться поблизости, разложило на запчасти. Кишки в одну сторону, крылья в другую… Жалкие останки сами по себе начинают схлопываться, истончаться, проваливаться в бездонную пропасть. Мрак!

– Уходим! Все уходим! Нам не выстоять…

– Крио права, – кривится от боли Рэнду, продолжая сдерживать Кромешника завесами из ржавых осколков. – Моя ржавь и твои плетения его только пощиплют. Мы не прорвемся. Потом попробуем, когда усилимся.

Черт! Напильник тебе в потроха, Яргр! Ты, как я вижу, способен одним своим присутствием разрушать чужие планы. Ненавижу тебя и вместе с тем уважаю. Простой палач не смог бы так четко рассчитать наши действия. Ты – дело иное. Смог, просчитал, а там и появился в самый неподходящий момент.

Нет, ты не столько палач, сколько аналитик. Видел я таких, не часто, но видел. Где? А, все равно покамест не вспомню. Уходить. Рэнду и Крио сейчас правы. Ах, до чего же жаль признавать поражение.

– Хорошо. Мы уходим, только…

Реальность раскололась с таким треском, что, по-моему, во всем Слое у его обитателей глаза на лоб полезли. Кто-то варварски, невзирая на побочные эффекты и разрушения, ломился в закрытую дверь. Успешно ломился.

Почему «кто-то»? Я лишь единожды во Фрахтале видел такие безумные конструкции боевых заклятий. Шенк! Или же Урд? Меняющая форму сфера, заполненная энергией до краев, медленно выплывала из разлома меж Слоями, раздвигая Мембрану таким способом, от которого у ревнителей канонической магии Фрахталя нервная чесотка началась бы.

Зализанные, плавные формы на глазах превращались в острые углы, на боках вырастали друзы кристаллов. Они наливались разными Цветами, с них срывались ветвистые энергоразряды, распугивая Корректоров, что уже начинали было замыкать кольцо окружения, отсекая нас от Грани. Даже сам Яргр был несколько ошеломлен. Наверняка он не ожидал такого наглого, демонстративного нарушения статус-кво. Как же, знаменитые нейтралы, так жестко боровшиеся за это положение и достигшие его, вдруг ни с того ни с сего делают крупную ставку на грубую зубодробительную силу.

Визг и скрежет. Вокруг Яргра воздвигается стена: прозрачная, невесомая, статичная. И следом еще одна – текучая, в которой составные части ни с чем не связаны, зато хаотично движутся с огромной скоростью. И Цвет… Цвета. Их много, они постоянно меняются, переходят один в другой. Шулер, тасующий колоду карт, передергивающий даже не с целью сдать себе четырех тузов, а просто так, из желания показать класс и произвести впечатление, к примеру, на прекрасных дам.

Щелк! Рядом с нами появляется старый знакомец – Урд. Морда у записного комика погорелого театра перекошена, пот градом со лба. Да и глаза – шальные, с полопавшимися сосудами, но глядит бодро, с оптимизмом.

– Привет, Тень, привет и остальным. Механист, это ясно, девчонка тут же. О, а ведь какая очаровательно лысая голова! Малышка, да тебе теперь расчесываться не надо, только тряпочкой череп протереть. Сколько времени экономить будешь, ты прикинь!

– Я тоже рад тебя видеть, Урд! Действительно рад, – счастливо улыбаюсь, глядя, как Глэйр, повинуясь женским инстинктам, попыталась было залепить оплеуху хамоватому гаеру. – Ты со своей помощью вовремя подоспел, мы уже хотели убираться подобру-поздорову.

– Я так и понял. Шенк не хотел рисковать, но если личная просьба от Фэйра… Вот он меня сюда и делегировал.

– Ренегат попросил Шенка?

– Да, Крио, да. Ему стало интересно. Особенно когда узнал, что Долар получил роскошную чесотку после визита незваных гостей. А ты, Мерцающая, носик не морщи, сама теперь вне закона. Закончились флирты со всеми подряд.

Урд беспокойно заозирался по сторонам, взглянул на Яргра, пытающегося пробить поставленные стены, на Черный Бархат. Принюхался к чему-то, прислушался.

– Все, пора всем нам в разные стороны. Яргр позвал на помощь. Да и мои стеночки он скоро проломит. Упорный, бродяга! Уходить не желает, сам хочет поучаствовать. А вот… тебе. – Последовавший в сторону Кромешника похабный уличный жест поневоле разрядил обстановку. – Накося и выкуси, дрель ты шумная!

– Так куда нам всем теперь?

– Тебе, Рэнду, как и этой синеглазой красотке, к нам в замок. Потом мы вас высадим. А ты, Тень, вместе со своей пассией под бравурно-траурные марши и с громкими песнями – в Стазис. Или передумал?

– Не дождешься!

– Это правильно, молодцом держишься! Прощаний не надо, я это не выношу, голова болит, ноги дергаются от желания пинка отвесить. Быстро, бодро, по замкам и Стазисам разошлись!

* * *

Урд. Шут! Умный, предусмотрительный и опасный. Союзник? Частично. Враг? Пока нет, и искренне надеюсь, что он им так и не станет. Поддерживая ослабевшую Глэйр, я быстро шел к Грани, оглядываясь назад.

Там было… Да много чего там было, начиная с разнесенных в клочья укреплений Корректоров и все еще заточенного Яргра и заканчивая моими знакомыми и… И, пожалуй, уже друзьями. По крайней мере, Рэнду-Механиста я мог считать таковым. Забавная гримаса жизни: тот, который первоначально должен был стать врагом, спустя определенное время стал союзником, и даже более. А ведь было и наоборот.

По коже, даже той, что была скрыта под одеждой, провели мягким шелком, теплым и в то же время охлаждающим. Черный Бархат… Он не задержал уходящих из Фрахталя, но картина за ним оказалась отрезанной. Вид, звуки, запах дыма и гари – все это исчезло разом, испарилось.

– Мы вернемся сюда?

– Да, Глэйр. Такая уж у меня привычка – всегда возвращаться…

И, не закончив фразу, я делаю последний шаг. Шаг через Грань, в Стазис.

* * *

Дикая боль пронизывает все тело, рвет раскаленными крючьями разум. Струи боли и страдания пронзают насквозь, заставляя проклинать все существующее и даже то, что еще только должно появиться. Вот она, плата за возвращающуюся память. Ту самую, которую у меня отняли… Отняли с моего согласия, заменив силой.

Туман. Он возникает из ничего, окутывая меня липкими щупальцами, затягивая в иной, отличный от родной реальности и мира Фрахталя уголок. Тот самый, где частенько сидит один циничный бог Хаоса и его шаловливый помощник. Теперь я начал вспоминать…

Интерлюдия

Преддверие Хаоса

Ну, здравствуй, знакомое место! Стоило пройти сквозь туман, как ушла и боль от восстанавливающейся памяти, и тревога об исчезнувшей Глэйр. Никуда она не исчезла. Находится все там же, в самом начале Стазиса. Наверняка даже не заметит моего исчезновения. Совсем не заметит. Если я только сам не расскажу ей потом.

Вот они, Артас и Шут. Сидят на краю колодца, как будто не одни из вершителей судеб миров веера, а два простых бродяги, остановившихся выпить и закусить на окраине деревни. Колодец тоже соответствует. Грубые камни, вода в нем. На сей раз она похожа на ртуть – такая же серебряная, блестящая, неподвижная. И насыщенная магией. Это один из источников силы Хаоса.

Так, а это еще кто такой? Вроде кошка, но с крыльями, как у нетопыря, и скорпионьим хвостом? Ну ты и красавица.

– Кис-кис, – ласково зову ее. – Иди сюда, прелесть блохастая…

Кошкоподобное создание прищурилось, внимательно посмотрело на меня, потом сказало «мр-р-мяу» и лениво порысило поближе. Грешен, сильно люблю кошек всех мастей и пород – от кошаненка дворянской породы до больших опасных тигров. Однажды родичей чуть инфаркт не хватил, когда я, еще мелочь пузатая, сквозь прутья клетки пытался почесать за ухом молодому леопарду. Он просто показался мне хорошей пятнистой кисой. Да и знал я, что кусаться он не собирается. А они раскричались, как на пожаре!

– Тебя как зовут, чудо кистеухое? – спрашиваю у зверюги, почесывая ее мордочку одной рукой и запуская вторую в густую шерсть на загривке. – Холеная, сразу видно, что не дикая.

– Ее зовут Скорпи. И я удивлен, что моя скорпикора так реагирует. Ты ведь для нее никто.

– Зато у меня всегда были хорошие отношения с кошками, – парировал я комментарий изумленного Артаса, после чего добавил: – Ну что, уважаемый Артас, он же Фэйр, вот и пришло время поговорить второй раз.

Шут закинул ногу на ногу и взглянул на меня в манере «ноль внимания, два фунта презрения».

– Третий, Тень, или тебя мама с папой в начальную школу отдать забыли? А может, учителя убежали в ужасе от бестолкового ученика? Ты повспоминай хорошенько. Первый раз был при переносе из твоего мира. Второй раз я привел тебя вроде как к «Фэйру». А сейчас третий. Один, два, а потом все же три.

– Второй раз не считается… Урд. Да, почему именно Урд, если ты Шут?

– Да потому и Урд. Шут-дурак-дурь… Мягкого знака в этом языке нет, поэтому его убираем, а потом переставляем буквы. Вот и все. Я люблю порой так пошутить – легко, безобидно.

– Для кого?

– Для меня, конечно.

– Безобидный ты наш! Только на десять этажей выше, в смирительной рубашке и пришпиленный зубами к стенке.

– Тихо!

Рык божества, сопровождаемый ментальной волной, быстро унял желание продолжать перепалку. Где-то я его понимал, потому как выдержать рядом с собой двух злоехидных гадюк, с энтузиазмом плюющихся ядом друг в друга, занятие не из простых. Вот он и вспылил. Избирательно, кстати, потому как скорпикора не обратила на случившееся ни малейшего внимания. Кошака была занята тем, что обгладывала какую-то пернатую добычу. С наслаждением, фыркая от попадающих в нос и рот перьев.

– Заткнулись. Оба. Тень, раз к тебе вернулась память, то ты должен примерно представлять ситуацию, да и помнить наш первый разговор. И… Ничего, что я называю тебя именно так? Или лучше старое имя использовать?

– Тень – вполне устраивает. Я ведь совсем не тот, что прежде. А разговор я помню. Хорошо так, серьезно. Один только животрепещущий вопрос имеется. Насчет времени во Фрахтале и в моих родных местах все так и обстоит?

– Да. В твоем мире прошло… часов восемь.

– Экселенц! Вы же про возмущающие вихревые поля веера запамятовали. – Гаер состроил ну очень серьезную мину. – Еще с часок набросьте по такому поводу.

– Уговорил. И все же, Тень… Если ты действительно все помнишь, то скажи, в чем заключался смысл нашего договора?

* * *

Ожившая память вмиг отбросила меня в прошлое. Тогда я, простой по сути своей человек, знакомый с мистикой только по книгам, волею судьбы оказался объектом живейшего интереса одной из сил мироздания. Спасшие меня от неминуемой гибели двое оказались богом Хаоса и его подручным. Впрочем, тогда это меня волновало мало. Да и сейчас волнует не так чтобы сильно.

Помню это место. Все было так, как и сейчас, только без экзотической кошки. Зато было мое желание уцепиться за предоставленный шанс выжить и продолжить существование в новом качестве. Да, принципиально новом! Ну вот отказались бы вы от силы, возможности овладеть магией, продления срока жизни только оттого, что предлагающий это есть как бы «зло»? Хаос. Если да, то… Каждый сам выбирает дорогу.

Помню и то, что сказал мне тогда Артас в ответ на вопрос: «В чем смысл Хаоса?»

– Видишь ли, человек, мой оппонент, тоже Игрок, сказал бы, что Хаос хочет уничтожить все миры, до которых дотянется. А к чему мне это? Если ломать игрушки, то они рано или поздно закончатся. По сути, каждый из миров для меня это как… Шут!

– Как компьютерные игры в твоем мире.

– Ага, понятно, – протянул я. – Понравившуюся игру жалко выбрасывать, да и на продолжение надеешься. Заново партию отыграть иногда хочется, новые закоулки обнаружить, секреты всякие.

– Вроде того, – согласился Артас. – Хаос, а значит, и я, как его разумное порождение, стремится изменить мир, сделать его более… Непредсказуемым, интересным. Мне противна сама мысль об упорядоченном обществе, где все неизменно течет день за днем. Безразлично, будет ли это жестко структурированная империя религиозных фанатиков или, как в твоем мире, серая масса служащих, что каждый день маршируют на работу и с нее. Изо дня в день, по одним и тем же дорогам. Скука – вот то, что ненавидит дух Хаоса. Постоянство и серость жизни – то, что я с удовольствием превращу в прах. Игра! Это единственное, что вечно и идеально. Надо только понимать ее, ценить и чувствовать.

Мой спаситель в тот момент если и играл на публику, то лишь самую малость. Это был монолог не фанатика, но азартного авантюриста, не мыслящего жизни без постоянных выбросов адреналина в кровь или что там вместо нее у богов протекает. Да и было сложно не согласиться. Однако возникли другие, более серьезные вопросы.

– Долг за мной есть, признаю. И хочется его отдать. Но чем я могу быть полезен столь могущественной личности? Не сочтите за лесть.

– Есть один интересный мир. Хочу, чтобы он оказался под моим покровительством, а не моего соперника. Все просто. И ты в этом поспособствуешь. Твоя задача попасть туда и перейти из одной области в другую. Место, где ты должен в конечном итоге оказаться, считается средоточием скверны, зла, угрозы, ну и так далее по списку. Обычная словесная тянучка, которая есть во всех мирах, только называется по-разному.

– На вид все просто. Всего и надо переместиться из пункта А в пункт Б.

– Это было бы относительно просто, только есть одно «но». Тот самый второй Игрок, мой вечный соперник. Ему не захочется сидеть и смотреть. Как только он почует присутствие во Фрахтале личности, связанной со мной и используемой в качестве исполнителя моей воли, то…

– Убьет божественной молнией с небес? – предположил я. – Меня это не вдохновляет.

– Успокойся. Это запрещено правилами Игры. Их можно пытаться обойти, находить лазейки, но только не нарушать впрямую. Зато послать своего эмиссара он может. Возьмет такого же, как и ты, человека или иное разумное существо, наделит похожими по уровню силами, да и отправит во Фрахталь. Результат сложно предсказать. Если сочтет ситуацию более опасной – отправит разобраться того из своих агентов, кто уже успел набраться опыта в других мирах веера. В конце концов, намекнет через посредников местным заправилам – Кромешникам – о том, что тебя, чужака из другого мира, надо быстро и показательно прикончить. На первых порах тебе нечего будет противопоставить подобным существам. Убежать и то не успеешь.

Артас тогда старательно пытался меня не то что запугать, но во всех красочных подробностях представить многочисленные опасности. Как выяснилось с течением времени, они были вполне себе реальные. Миры разные, а суть устранения нежелательных личностей неизменна. Будь то мир магии, технологии или вообще что-то невообразимое. Так или иначе, но тогда злоехидное божество плавно подводило меня к оригинальному способу маскировки.

– И каково тогда предложение? Ясно, что все это рассказано не просто так, в качестве страшилки на ночь.

– Верно. Смотри, человек. Засечь моего эмиссара можно лишь тогда, когда он знает об этом. Если же в его разуме нет знаний, то и взять с него нечего, подозрений особых не вызовет.

– Во-во! – поддакнул заскучавший Шут. – Чужаки во Фрахтале дело редкое, но меткое. Попадаются порой. Их, конечно, либо на запчасти, либо как мартышку в клетку на потеху сильным мира того. Но особо не ловят. Была пара случаев, когда провалившиеся в порталы меж мирами долгое время не только оставались живыми, но и добивались кое-чего в этом дурном мире.

– Оно неплохо все, гладко говоришь. Но я ведь уже знаю о всех целях, пусть и поверхностно. Не вариант.

– Зря ты так думаешь, – хищно заблестели глаза бога. – Я заблокирую тебе память, оставив все навыки и модель поведения. То есть ты останешься собой, твое истинное Я все так же будет все знать, понимать, руководить поступками. Просто память о былом временно уснет. Разблокируется она только после того, как ты перейдешь через Грань, окажешься вместо Фрахталя в Стазисе. Это лучший из придуманных вариантов. Помни, за тобой должок, ты сам это признал.

Сука! Именно это слово промелькнуло у меня в голове в тот момент. Потом последовало еще множество слов и выражений, относительно приличными из которых было максимум процентов десять. Это по оптимистичным выкладкам. Ну судите сами: можно ли считать культурным пожелание Артасу использовать сочетание пачки динамита, серной кислоты и дикобраза с титановыми иглами как средства для прочистки мозгов?

Впрочем, мне на это было плевать, так что божество Хаоса выслушало часть моих комментариев. Правда, в середине высказываний я упомянул, что слово свое привык держать, но и услышать мое о нем мнение лишним не будет. Ну а долбаное божество лишь заявило:

– Да ругайся на здоровье, только вряд ли я узнаю о себе что-то новое. Хотя… новый мир, новые веяния. Ты давай, продолжай, я внимательно тебя слушаю.

Ну не сволочь ли? Перефразируя одного мультгероя, это явно был какой-то неправильный бог. И последователи у него тоже должны быть… стебанутыми на всю башку.

– Это точно… – нарочито тяжко вздохнул гаер и пристально посмотрел в мою сторону. – Какой бог, такие у него и последователи, и эмиссары. Психи. Как ты. А теперь пора.

* * *

Встряхнувшись от вновь пережитого первого разговора с божественным психопатом, я вновь вынырнул в настоящее. Так о чем он там? Ах да, о предмете нашего договора!

– Артас, я выполнил условие. Сюда я попал прямиком из Стазиса, хотя если быть совсем честным, то даже прочувствовать его не успел. Память ко мне вернулась, благодарю тебя. Оплата… Я точно не в обиде – полученное могущество стоит перенесенных рискованных испытаний. Но дальше-то что? Как я понимаю, твоя цель заключается не в том, чтобы устроить мне веселую экскурсию по чужому миру.

– Правильно понимаешь. И хватит мою кошку удерживать.

– Так я и не удерживаю, мохнатый зверь сам тут обосновался.

– Скорпи…

Кошака мурлыкнула, потерлась головой о мои ноги и неспешно потрусила к хозяину. Все понятно, иного я и не ожидал. Привязанности у этих свободолюбивых зверей особые. Симпатию могут испытывать к некоторым, но вот воспринимать как действительно своих – лишь единицы. И уж точно не мимолетных знакомцев.

– Итак, Тень, первый этап был удачен. Ты оказался в Стазисе, но и шум получился даже больше, чем я хотел. Все бы ничего, да сдох один из местных столпов – Кромешник.

– О как! – не смог я сдержать возгласа удивления. – Неужто от огорчения одного из них святой кондрат обнял?

– Если бы. Ослабленного после боя с тобой и Рэнду-Механистом Долара убила боевым плетением одна из Корректоров, Лиара. О ее мотивах разговор особый, но в данный момент они не так существенны. Важна та буря, которая поднялась.

Артас был недоволен этим нюансом. Я же отметил не только сей очевидный факт, но и кое-что еще. Например, те самые мотивы. Знать не нужно – это, знаете ли, порой ближе всего к варианту «не фиг тебе это знать». Логично, но есть у меня склонность разнюхивать все, что может оказаться полезным. Ну а если с ходу не получается, то уж точно делать зарубку в памяти. Может и пригодиться впоследствии.

Лиара… Знакомое что-то. Ах да, та девица с золотой сетью и песочными часами в глазах. Именно она похитила Глэйр в бою с Корректорами. Ну-ну, от такого факта я точно не отмахнусь.

– Был Кромешник, сдох Кромешник. Лично мне этого озабоченного новыми видами пыток урода как-то не жаль. А Глэйр скажу, так та от счастья в пляс пустится. В чем проблема?

– Его убийство приписывают вам с Рэнду. И главным в связке назначили тебя, за тобой и основная охота развернута.

– Они там, а я здесь. Ну, не здесь, в Стазисе.

– Кромешникам Стазис знаком, они оттуда и вышли. Мало того, смерть одного из них создала некие колебания. Как будто в воду озера бросили тяжелый камень.

– Ясно. То есть пошли круги. И к кому направлено сие своеобразное послание?

Артас внимательно посмотрел на меня.

– Не совсем верно, хотя и в правильном направлении. Нынешние хозяева Фрахталя не знают, что имеют покровителей. Зато ОН знает, как ими управлять, что приказать в случае необходимости. Скоро он может приказать бросить все силы на твои поиски.

– Понимаю. Твой оппонент, другой Игрок. Но цель?

– Остановить тебя, конечно.

– Уважаемый, это настолько очевидно, что мне просто стыдно было бы спрашивать. Моя цель какая? Что я должен сделать в Стазисе, раз уж ты меня сюда направил?

– Тебе необходимо сделать последний рывок – найти Зерно Хаоса, которое мой давний эмиссар спрятал в одном из укромных уголков под наивысшей защитой. И после этого отнести его к Черному Бархату. Сила Зерна уничтожит завесу, созданную с помощью моего соперника. Фрахталь и Стазис станут тем, чем они и должны были быть – единым целым, где две части магии сольются воедино, сохранив старые силы и приобретя новые.

– Но зачем это тебе? Любовь к посторонним людям – не твое амплуа.

– Наивный! Это будет уже не просто мир могучих мистиков. Он станет зародышем нового оплота Хаоса.

Теперь все становилось на свои места. Понятно настойчивое желание Артаса выиграть эту партию, получить этот мир. Всего лишь завершение удачного, но позабытого дела. Что ж, оно как бы и неплохо. Только вот…

– Долг мною оплачен, Артас. Думаю, ты это понимаешь. Это вовсе не значит, что я собираюсь бросить дело. Просто хочется получить подтверждение, скажем так, дальнейшего полезного сотрудничества. Я ведь не твой слуга, а считать божество другом… В любом случае, слишком мало я тебя знаю.

– Наглец! – восхищенно протянул Артас. – Все вы на своей Земле такие или только некоторые?

– Частично. А иные тебе полезны и не будут. Серость, она во всех мирах одинакова. Хочу я немногого. Сам должен знать, у меня давний принцип – держу слово без вариантов, только при обмане оно становится пустым местом. Фрахталь – мир интересный, но как бы и не совсем мой. А Родина для меня – не просто слово.

– Неужто вернуться хочешь? Скучно тебе в прежней жизни будет. Ты изменился за прошедшее время, зато мир остался прежним. Нет магии, нет тех мест, куда можно приложить силу, азарт. С тоски засохнешь или начнешь ломать все вокруг в надежде вернуть радость бытия. Так тебя сразу и прихлопнет один упомянутый мной персонаж. У него свои интересы на твой мир. Это как бы заповедник из перспективного материала.

Артас не врал. Его слова выглядели, да и являлись вполне себе логичными. Вот только создание Хаоса не дослушало меня до конца. Об этом я и поспешил ему напомнить:

– А я и не сказал, что желаю остаться там навсегда. Нет уж. Это все равно что добровольно закрыться в тесной клетке без возможности когда-либо выбраться. Спасибо, мне такого счастья и даром не надо. Ты же бог, пусть и Хаоса. Должен понять, что мне будет более близко по духу.

– Отдых и новая порция впечатлений?

– Да, экселенц, – вмешался Шут, радостно подмигивая, отчего шрам на его левой щеке задергался. – Наш юный приятель хочет возвращаться к себе домой и вновь уходить. Уходить и возвращаться. А еще он хочет новых знаний, усиления мистической мощи. Может, еще чего-то, но это уже не самое важное. Мы ведь можем ему это дать?

– Конечно. Он получит это сразу после того, как прорастит Зерно Хаоса. Задача очевидна: найти, забрать и принести в нужное место. Пусть укажет то, что дал тебе Шут и что является не только стабилизаторами для Стазиса, но и компасом. Ты всегда будешь ощущать сигнал, что идет от спящего пока Зерна. Запомни: как только ты попал в Стазис, Зерно ответило на запрос стабилизаторов. Оно будет усиливать свою активность все больше и больше. Не я так придумал, таково свойство зародыша. Не буду объяснять, чем это грозит, ты не несмышленыш, сам понимать должен.

Понимаю, еще бы! Этот хренов артефакт, стоит мне замешкаться, станет героически орать на всех диапазонах оккультной связи, сигнализируя о своем присутствии. А это не есть хорошо. Проблемы, проблемы, кругом одни проблемы. Зато со средствами их решения что-то слабовато будет. Хотя… Наглость порой города берет. Попробую и я ее волшебной силой поживиться.

– В общем, уважаемые боги и прочие помощники… Задание я получил, выполнять не отказываюсь. Вместе с тем хочется знать, можно ли рассчитывать на вашу помощь в случае крайней необходимости?

– Крайней – да. Но такая крайность может возникнуть только при проблемах с силами, которые превосходят твой ставший немалым потенциал, – хитро вывернулся Артас. – Вот, держи.

Поймав брошенный мне серебряный перстень, я внимательно его просканировал. Хитрая штука! Артефакт, конечно, но не боевой. Назначение с ходу не определить, но если знать текущую ситуацию, то более всего смахивает на маяк, способный послужить привязкой к творимому порталу. Но вот для кого?

– Не для меня. – Бог, судя по всему, еще и мои мысли читал. Вот ведь паразит! – Шута пошлю, он более свободен в своих действиях. Правила Игры запрещают Игрокам вмешиваться. Я отношусь к ним без особого почтения, но и нарушать не рискну. Последствия могут быть неприятными. А теперь иди, тебе пора.

– Стоп! Чего мне ожидать от Стазиса? Какие тут враги?

– Разные. Очень разные, – оскалился Шут. – И все они с удовольствием поживятся твоей жизненной силой, оружием и прочими полезными вещицами. Вот еще что. Все разумные существа Стазиса живут внутри изолированных конструкций. В них сохраняется движение, а значит, и жизнь. Вне защиты могут передвигаться только сильные мистики. Понятно?

– Что-то около. И последний вопрос. Я правильно понял, что всех юных мистиков во Фрахтале обязательно заставляют пройти что-то вроде инициации? Если да, то зачем?

Шут посмотрел на своего покровителя. Скорее всего, безмолвно советовался насчет допустимости выдаваемых сведений. Сомнение, неуверенность… Затем их сменило более спокойное выражение лица. Похоже, «таможня дает добро».

– Видишь ли, Тень, Фрахталь и Стазис всего лишь две части целого. И магия их сейчас хоть и разделена, но не может существовать отдельно. Поэтому всех разумных этого мира при рождении инициирует как во Фрахтале, так и тут.

– При рождении. О как! – изумился я. – Извини, что-то тут совсем не клеится. Моя девушка, Глэйр, говорила мне, что помнит момент, когда ее вместе с кем-то еще отправили в странное место под присмотром кого-то не то из Кромешников, не то из очень продвинутых Корректоров.

– А ты действительно ничего не понял. Ты думаешь, почему экселенцу так интересен этот мир? Не отвечай, все равно истинная причина ускользает от рожденного простыми смертными. Здесь, в этом раскрашенном в цвета безумия мире, давно уже не рождаются дети в полном смысле этого слова. Нет их, и все.

– Не гони пургу, Шут! Численность тут отнюдь не стабильная. Одни умирают, другие появляются.

– Вот именно. Появляются. Сама энергия Фрахталя-Стазиса порождает новых существ. Это с самого начала не люди, не эльфы, не прочие расы… Потому для Хаоса этот мир столь ценен. Латентный инкубатор сверхсущностей, вмешиваться в работу которого нельзя, но пользоваться результатами стоит. Здесь даже богов как таковых нет – все они удрали еще до того, как в незапамятные времена в тогда еще обычном мире произошла катастрофа. Думаю, тебе стало интересно?

– Конечно.

– Вот мы тебе и расскажем. Во время следующей встречи. Ведь нет ничего более стимулирующего к действию, чем прерванный на середине процесс. Действуй, мистик. Лично я буду в тебя верить. Да, кстати. Мы тут подумали и решили, что тебе будет полезно эпизодически бывать в одном забавном мире. Я его предложил назвать… соответствующе. Вот только экселенц не одобрил, переправив одну букву. Так что отправляйся в мир Затора. Редкостная дырень, но даже такую пакость можно использовать с пользой.

Вот так дела! Мало мне и так навалившихся проблем, так этот клоун шрамированный еще в очередную точку заточкой отправить собирается.

– Не удивляйся, Тень, тут все совершенно правильно. Это вовсе не моя прихоть, – малость пригасил мое хреновое настроение Артас. – На примере Затора ты сможешь понять много насчет активации Зерна Хаоса.

– Хм… А сами вы меня обучить не желаете?

– Чем меньше вмешательства, тем чище победа в важной для меня партии Игры. И у моего оппонента никаких претензий не появится.

– Появятся, экселенц! – радостно оскалился гаер. – Только вот предъявить ничего не сможет. Где сядет, там и слезет. А вот наш дражайший Тень может расширить свой жизненный опыт. В Заторе такие забавные аборигенчики… Голубоватые такие. Как тебе, а, Тень? Обогатим житейский опыт новыми впечатлениями?

– А иди ты…

Не успел я указать точный адрес, в направлении которого следовало направиться наглому гаеру, как пошел сам. Мир повернулся вокруг своей оси, выбрасывая меня из реальности вечного Хаоса в не менее странный мир – мир Затора.

Интерлюдия

Мир Затора

И куда меня принесло, в какую такую очередную тмутаракань? Затор, понимаешь. И два типа, один из которых ну очень зеленого оттенка, прямо как заплесневевший сыр. Ругается, правда, на чистом русском языке, хоть и без особого таланта. В руках ба-альшой молот, которым можно гранитные глыбы в крошево разделывать. Да, свой человек, без вариантов. И еще одна личность, на сей раз женского роду-племени. Оба стоят, озираются, явно не самым радостным образом настроены.

Не зря, кстати. У них вид и так довольно помятый. От девушки, явно не чуждой магии, чувствовались незнакомые мне заклятия. А если подробнее? Легкое плетение пробует на прочность ее энергетический фон и сразу же отскакивает обратно, принося с собой невеселую информацию. Ведьма, ментальная магия, скорее даже заточенная на подавление разума и создание марионеток. Кукловод – это не есть хорошо, с такими лучше вести себя осторожно.

Зеленый же хмырь явно простой воин, без каких-либо особых способностей. Разве что имеется способность к боевому трансу. Берсеркер. Ясненько, от такого держаться чуток подальше или сразу превращать в фарш.

– Ты кто? – спросил зеленый. Мой неопределенный жест не удовлетворил его любопытство. – Имя там, что еще? Не молчи, а то я и по-другому спросить могу.

– Оставь его, Олег-Раг, – фыркнула ведьма. – Паренек продуманный. Очень уж о своем разуме заботится. Пока я тут, он вряд ли вообще говорить будет. До поры до времени.

– А он вообще кто?

– Маг. Темный, сильный. Его школу магии я не видела, понять не могу. Но странная. В общем так, Олег. Я буду ему рассказывать. – Ведьма повернулась ко мне, великолепно понимая, что разговаривать с ней не стану, а вот послушать мне полезно будет. – Мы тут давно. Были втроем, одного убили. Местные «голубые» жители те еще твари: каннибалы, извращенцы. Весь вонючий букет, от которого моя нежная девичья душа в возмущение приходит. Маги есть. Много. Пока все понятно?

Я кивнул, показывая, что никаких вопросов пока не возникло.

– Артас приказал нам вытащить отсюда артефакт, прозванный Держателем. Он связан с разрушением этого мира. Знал наш погибший спутник, но нам так рассказать и не успел. Поможешь?

Я вновь кивнул. Дескать, это и в моих интересах также. Кажется, имеет смысл двигаться в направлении наивысшей концентрации той энергии, что соответствует артефактам подобного назначения. А как это определить? Есть у меня одна идея. Артас же отправил меня учиться управлению Зерном Хаоса. Вот и поищем что-то близкое к хаотической природе. Пусто, опять не то, но довольно похожее.

Протянув руку в направлении, откуда шел слабый, но четкий сигнал, я показал своим случайным спутникам, что пора бы и двигаться.

– Чего этому идиоту надо, а, Элиза?

– Направление нам указывает, – вздохнула ведьма. – И не ярись понапрасну, Олег, он нормальный темный маг, просто недоверчивый. Причины понятные.

– Ох и встретил бы я его с кастетом в темном переулке. Вспомнил бы родную Лиговку!

Ну-ну, родимый. Лиговка – место известное. Шпана мелкая, понты крупные. Не люблю я ваше гопообразие. Сильно не люблю. Этим ты, друг ситный, сильно мое о себе мнение подпортил, ну прямо аккурат ниже плинтуса опустил. Ладно, посмотрим еще, что там и к чему.

Какое-то время шли нормально, только Олег-Раг, оказавшийся помесью орка и огра в своей нынешней ипостаси, бухтел в мой адрес. Элиза же, напротив, пыталась вразумить буйного берсеркера, а заодно рассказывала мне про стычки, которые уже случались. Было интересно.

Но вдвойне любопытно стало, когда я почуял какое-то шевеление поблизости и залил овражек серебристо-черным туманом, выпивающим из любого разумного волю к жизни, заставляющий пугаться собственной тени. В таком состоянии многие с легкостью перехватывали себе горло от уха до уха. Стоило нам пройти чуть дальше, к тому месту, на которое я спустил заклятие комбинированного Цвета, как зрелище превзошло ожидания. Пара десятков голубокожих уродцев последовали примеру персонажей одной детской сказки.

– Уроды от испуга скушали друг друга, – фыркнула ведьмочка. – Слушай, Молчун, ты их хорошо проклял. Но силы береги, нам тут еще много чего встретится. И маги тоже.

Олег-Раг только засопел. Видимо, я ему очень сильно не нравился, независимо от своей полезности. Впрочем, это было абсолютно взаимно.

* * *

В поганых местах время летит одновременно и быстро, и медленно. Здесь же условия были ну самые поганые. «Голубые» накатывали волнами, совершенно не считаясь с потерями. В ход шло все, что имелось в моем арсенале. Жаль только, что магия Цвета в этом мире действовала значительно слабее. Мир умирал, это было видно. Умирало все, даже потоки энергии. Их словно утягивало в бездонную воронку. А жители обезумели окончательно.

Казалось, они готовы были атаковать кого угодно: нас, соплеменников из каких-то враждебных кланов, друг друга, да хоть своих близких родичей. Мы отбивались от них как могли, но силы таяли. Особенно подкосила одна магическая каверза, заботливо подготовленная в расчете на крупную дичь, – магическая ловушка, выпивающая силу из попавших в зону ее действия. Но и тут мы выбрались. Пока Элиза отвлекала местных магов, беря под контроль то один, то другой разум, я раскладывал на составляющие контур ловушки. Боевое охранение большей частью переложил на полуорка – пусть от оглоеда хоть какая польза будет! Надо отметить, что с этим берсеркер справился, его молот крушил черепа, руки и прочие потроха с завидным качеством. Брызги крови и мозгов, порой прилетающие на одежду, загаживали ее до полного непотребства. А, мелочи бытия.

В общем, из ловушки мы тоже выбрались. Мне удалось нащупать резонансные колебания системы и поразить структуру в самое уязвимое место. Череда воздействий нескольких Цветов перенасытила управляющие каналы так, что вся мощь ловушки ударила по контролирующим ее магам. Если их и можно было хоронить, то исключительно в запечатанных наперстках. На большую емкость останков не хватало.

Вот только общий уровень сил падал. Я устал, энергии практически не осталось. Нужен отдых, иначе дело труба! Элиза тоже наколдовалась до полуобморочного состояния. Один полуорк топал все так же неутомимо, жутко гордый этим. Эх, если бы можно было воспользоваться своими боевыми артефактами. Увы, меч, арбалет и иглострел хоть и чувствовались мной, но выцепить их в реальность я никак не мог. Что-то мешало мне воспользоваться ими в поганом мирке Затора.

– Нужно остановиться, мы с Молчуном должны восстановиться, – твердо заявила Элиза. – Иначе ничего не выйдет. Не дойдем.

– Если надо, то надо. Вон то место хорошее. Если откуда и подберутся, то только через узкий проход. Хоть помедленнее будут прибывать.

Здравая мысль. Возражать меня не тянуло. В конце концов, с тактикой боя я также неплохо знаком. Это сейчас полагаюсь все больше на магию, а ведь совсем недавно был обычным мечником из файтеров-ролевиков.

Отдохнуть особенно не удалось. На нас почти сразу набросилась очередная стая озабоченных «голубых» созданий. Пришлось вразумлять. Хорошо хоть лезли поодиночке или мелкими группками. Особо напрягаться не пришлось. И тут вдруг…

– Народ, – окликнул из-за спины чей-то спокойный голос.

Недолго думая, я зарядил в сторону неизвестного плетением из разряда парализующих. Для местных голубоватого отлива магов его хватило бы с избытком. Убивать неизвестного не хотелось, ведь обратился он к нам на русском. Не сплоховала и Элиза, попытавшаяся набросить на незнакомца одно из заклятий подчинения. А берсеркер-любитель шандарахнул молотом, рукоять которого солидно удлинилась при ударе.

Пусто. Визитер оказался очень хорошим магом, с иммунитетом к заклятиям, которыми мы его приложили. Некромантом. Да и кем еще может быть тип, видом напоминающий полуистлевший и недожаренный труп недельной давности. Хорошо хоть удар молота достиг цели, отбросив некроманта подальше.

– Спокойно, – прохрипел тот, поднимаясь. – Спокойно, я говорю. Союзник я, вашим покровителем направлен.

– Каким? – недоверчиво уставился на него орк. – Уж не Арагорном ли?

– Арагорном? – усмехнулся своим почти лишенным кожи черепом некромант. Или нет, скорее все-таки лич, на эту разновидность мастеров смерти он больше тянет. – Нет, мне больше случалось пересекаться с Артасом.

Ну все, недоразумение было снято. Просто поначалу своих не почуяли. Бывает, все равно никто не пострадал. Заодно и одну любопытную деталь выяснил – имя соперника Артаса, как я понимаю. Мелочь, а тоже может оказаться полезной.

– Олег. – Орк протянул руку некроманту, перехватив молот левой пятерней. – Точнее, Олег-Раг. Сам из Питера до переноса, а потом стал гвардейцем из воинов-берсеркеров. Отец огр, мать орчанка. Ведьма меняет имена, как перчатки, и не говорит ничего про себя. Представилась как Элиза, но намекнула, что в своем мире зовется по-другому.

– А этот? – кивнул наш новый знакомец в мою сторону.

– Демоны его знают, – пожал плечами Олег-Раг. – Сам с нами не общается, и мы зовем его Молчуном. А ты сам кто?

– Артур, – представился маг смерти, от которого исходили флюиды ужаса и боли многочисленных жертв. – Лич, точнее, уже архилич. До этого носил имя Артур, а теперь просто Безымянный. А чем вы тут занимаетесь и откуда все эти покойники?

– А тебе Артас не рассказал про задание? – насторожилась ведьма.

– Ничего он мне не рассказал. Просто отправил сюда без объяснения причин, – заворчал недовольный лич. Тут я его понимаю. У самого ситуация похожая. Выхватил из одной заварушки, где пришлось несладко… Судя по этим трупакам, то получилось прямо по поговорке: из огня да в полымя.

– Это ты верно заметил, – помрачнел зеленокожий. – Мы уже давно тут ошиваемся, да угодили в магическую ловушку и почти исчерпали все силы. Я-то еще держусь, все-таки не маг. А они уже на последнем издыхании. Был еще темный паладин, но его прикончили эти «аватаровцы», шакала им в штаны. Должны были вытащить один артефакт отсюда, но толком Артас нам ничего не прояснил. Вроде как он разрушает мир или с его помощью его разрушают…

Разболтался. Да, пусть в словах «на последнем издыхании» есть солидная доля правды. Вот только где бы была твоя зеленоватая шкура, не потрать мы энную часть сил на прикрытие тебя, родимого? Уважительнее надо относиться к соратникам, уважительнее. Иначе велик шанс попасть в неприятную историю.

Кажется, на нас накатываются очередные проблемы. Надо предупредить остальных.

– Они идут, – скривился я от нехорошего предчувствия. Что-то их сильно много, по моим расчетам. – Приготовьтесь. Безымянный, ты можешь нам помочь?

– Постараюсь, – без энтузиазма ответил вымотанный лич. – Но много от меня не ждите.

Наклонившись к одному из трупов, Безымянный оторвал от него левую руку и приложил к своему обрубку. Неплохо! Похоже, так ему легче восстановить конечность, заодно экономя и магию, которой оставалось негусто. Олег-Раг смотрел с любопытством, а вот Элиза с трудом подавляла естественное для хрупкой девушки желание хлопнуться в обморок.

Лич, деловитый как электровеник, уже занимался другими делами, подготавливаясь к грядущим неприятностям. Рука у него встроилась в действующую систему, теперь он поднимал зомби. Ф-фу! Видок у трупов был отвратный. Но это мелочи. Главное, чтобы от двух десятков уродов была польза.

– Кстати, – вновь проявил любопытство Безымянный, – а имя у этого артефакта имеется?

– Держатель, – бросила ведьма, с неприязнью смотревшая на поднятых, которые и при жизни красотой не отличались.

Впрочем, все наши приготовления накрылись медным тазом. «Голубые» задавили количеством, бросив вперед толпу «смазки для клинка», на которую мы вынуждены были отвлекаться. Были там и маги, до поры до времени почти ничем себя не проявлявшие. В общем, нас все же спеленали, хотя к тому моменту сдохли почти все простые войска, а от магов осталась в лучшем случае пятая часть.

* * *

Когда сознание ко мне вернулось, я обнаружил всю нашу маленькую компанию развешанной по стенам камеры. Да и заклятия присутствовали, что должны были сковывать нас как на физическом, так и на энергетическом уровне. Я был уверен, что разорвать их реально, надо только поднабраться сил. А они, силы, прибывали с каждым мгновением. Помогало еще и умение вытягивать энергию из чужих конструкций. Не напрямую, конечно, из слабых мест. Любая допущенная нашими врагами небрежность работала сейчас на меня.

Ничего не могу сказать насчет Элизы, зато Безымянный… Даже моих обрывочных знаний хватает, чтобы понять – ему для восстановления достаточно будет чуть-чуть помедитировать среди смертей, боли и страданий. Кажется, именно этим он сейчас и занят. Какой-то маг из «голубых» с неплохим уровнем владения силой сейчас надрывался, пытаясь надавить на нас. Естественно, его варварского наречия никто не знал, а тратить магию на понимание этой тарабарщины не было смысла.

Раздраженный хмырь завизжал, выхватил из жаровни горящую головню и ткнул ей в лицо лича. И-ди-от! Повелителя смерти не проймешь обычными пытками. Он к боли малочувствителен. Что уж говорить о личе, «мертвом некроманте».

Меж тем Олег-Раг внезапно принялся изрыгать площадную брань в адрес местных в целом и вот этого «отлюбленного во всех позах трубой от паровоза голубого извращенца» в частности. Кстати, на языке этого мира, как я понял. И откуда только знание такое образовалось? Извращенцу это не понравилось, и он переключил свое внимание на нашего зеленошкурого. Силы восстанавливаются помаленьку. Вообще-то, кое-что уже реально сделать, только риск будет очень велик.

Я чувствовал, что Безымянный тоже восстанавливается, поглощая эманации боли и смерти. Они были в избытке в мире Затора, а сейчас еще и в одной с ним комнате происходила пытка существа необычной природы. Ага, это я как раз про орка.

Ждать надо. Выдержка – вот чего не хватает многим в критических ситуациях. Я мог бы поставить все на карту и выплеснуть накопленные силы в одно мощное заклятие. Даже была вероятность, что оно сработает по полной: накроет мага с подручными, несмотря на их высокий уровень, а заодно и освободит нас. Только был и второй вариант. В этом раскладе я ждал еще какое-то время, но тогда вероятность успеха приближалась если и не к ста процентам, то где-то около того. Минус – риск потерять кого-то из спутников.

Вот тут и был один нюанс. Если бы этот то ли маг, то ли жрец взялся всерьез за Элизу, я бы рискнул. Даже при угрозе этому трупообразному я мог бы выложиться по полной программе. Но не ради этого существа с замашками дворового гопника. Спасибо, но позвольте мне самому выбирать, ради кого я буду рисковать, а ради кого нет.

Так что я активировал чары нечувствительности к боли и залечивания серьезных повреждений и вновь принялся ждать. Магии они слопали совсем немного, так что… И еще одна причина была: кто-то с треском ломился в нашу сторону, уничтожая местных аборигенов в промышленных масштабах. И аура этого создания была похожа на нас, людей. Но было и что-то особенное.

С-сволочь! Теперь тварь и до нас с Элизой добралась! То ножиком острым ткнет, то горящий прут в лицо сунет. Но осторожнее, чем с орком… покойным. Переусердствовал, зар-раза, вот у парня сердце и не выдержало. Зато лич подкормился, вот-вот и сам выйдет на достаточный уровень. Жаль только, что Элиза никак в себя не придет, ее магия заблокирована напрочь. Видимо, тут хорошо знают, как нейтрализовать менталиста любого уровня.

Но делать что-то надо. Решено! Жду еще пару минут, а потом начинаю погром всеми доступными силами. Не могу видеть, как мучается красивая девушка, к тому же одной со мной крови.

Кажется, неизвестная личность уже тут. И точно, дверь приоткрылась, и оттуда показалась сначала нашлепка глушителя, потом сам пистолет, ну а затем и рука, его держащая. Сам хозяин руки проявился еще позднее.

– Ку-ку, – с сарказмом обронил стрелок с аурой «гасящего магию». – КУ-КУ! Мой мальчик…

От неожиданности жрец присел и, почти не оборачиваясь, выпустил в новоприбывшего молнию. Вот только стрелок даже не собирался уворачиваться от классического заклятия. Оно попало в него, но втянулось в энергосферу, бессильно распадаясь в антимагическом потоке. Дело понятное. Если хочешь уничтожить подобного кадра, то лучше всего пользоваться косвенным воздействием. Например, долбануть по крыше дома, чтобы какая-нибудь потолочная балка обрушилась и похоронила под собой соперника. Ну, или уж сразу придется пользовать плетения с особой сложностью, рассчитанные на таких маловосприимчивых к магии типов.

Зато маг героически помер. Да и сложно не помереть от пули крупного калибра, попавшей в голову. Раскинул мозгами, зар-раза, по всей комнате раскинул. Ну да туда ему и дорога. А его помощников, что покинули комнату чуть раньше, думаю, стрелок тоже «приголубил». До полной несовместимости с жизнью.

– Кавалерию вызывали? – довольным голосом заявил стрелок, обращаясь к личу. Хм, да они, как я понимаю, знакомы уже. Все интереснее и интереснее становится. – Артур, надеюсь, рад меня видеть? Как сам?

– Ты не поверишь, насколько рад, – попробовал изобразить улыбку лич, – правда. Но, может, освободишь нас, а то крайне неудобно общаться в таком положении.

Стрелок хмыкнул, но медлить не стал. Начал с Элизы. Но, подойдя к ней, нахмурился и вскинул пистолет, наводя массивную нашлепку глушителя прямо между глаз ведьмы. Девушка зажмурилась от ужаса. Та-ак, это мне сильно начинает не нравиться. Я под сурдинку успел нейтрализовать действие заклятий в моих оковах, так что они теперь были всего лишь никчемными железяками. Вот только попытается нажать на спуск, я ему ударно-спусковой механизм в облачко ржавой пыли превращу. А там и кусок камня над его головой стал аккуратненько прикидывать траекторию будущего бесшумного падения.

– Открой глаза, красавица, и больше так не шути, – зло проговорил стрелок, опуская пистолет и освобождая Элизу.

Все, критическая точка миновала. Правда, перед этим он подозрительно посмотрел на пистолет, потом на потолок, а лишь затем на меня. Хмыкнул, словно прикидывая, стоит ли раздувать из искры пламя конфликта, но все же принял взаимно устраивающее всех решение. Наверно, этому поспособствовало и то, что мои цепи в тот самый миг рассыпались ржавой пылью. Стряхнув противную даже на вид ржавь, я подошел к ведьме. Пришлось успокаивать разрыдавшуюся милашку. Обнял, прижал к себе покрепче, чувствуя, как ее просто колотит от пережитого. Ну да ничего, отойдет, вроде б не кисейная барышня.

О, а тут у нас и лич проявил самостоятельность, также разорвав оковы. Ну, раз все в сборе, все свободны, то задерживаться как бы и незачем.

– Это Олег, – спокойно произнес Безымянный, обращаясь к стрелку, который остановился у безжизненно обвисшего на цепях тела. – Он из Питера родом. Жаль парня.

– Это он кричал?

– Да. – Лич указал взглядом на мертвого мага. – Жрец решил убить его первым для нашего устрашения. Ты чуть-чуть не успел.

– Если бы не его крик, я бы еще полчаса вас искал, – пожал плечами стрелок.

– Никогда не знаешь, что во благо, что во вред.

– Ребята, как же… – тихо всхлипнула Элиза, выскользнув из моих объятий. – Кто же… Родные так и не узнают.

– Может, так и лучше. Они будут считать, что он жив.

Высказав свое мнение, стрелок указал глазами на дверь. Дескать, времени мало, зато врагов хватает. Безымянный явно его поддержал, кивнув и после этого заявив:

– Ребята, тело Олега предадим огню. Народ! Очнитесь! У нас задание, не выполним – останемся здесь! Андрей, ты живых-то оставил?

– Не-а… всех убил, всех замочил, – отозвался стрелок. – Не волнуйся, за дверью два трупа, один можно допросить. Разговаривать с мертвыми – не моя работа. Так что твой выход, маэстро.

– Маэстро… – недовольно проворчал лич. – Ладно, сейчас поспрошаем, прикройте.

Дело знакомое, дело нехитрое. Андрей метнулся в одну сторону, мы с ведьмой – в другую. Что-то не слишком мне комфортно рядом с этим антимагическим типом. Встретиться с ним на узкой дороге само по себе неприятно, так он еще и не слишком дружественно настроен. Изначально.

Ладно, с этим еще успею разобраться. А пока Безымянный колдует над наименее поврежденным трупом, мы стоим на страже. Нормальная, полноценная жизнь авантюриста. Да и энергия почти полностью восстановилась.

– Есть новости, – произнес лич, обращая на себя наше внимание.

– Плохие? – не удержался я от вопроса, тем самым невольно ставя уже себя в центр всеобщего интереса. Ну как же, «молчун» заговорить решился.

– Да. Помощник жреца. Оказывается, работает в местной спецуре и в обход жреца храма вызвал помощь. К нашему счастью, вчерашняя ловушка осушила храмовый портал до дна. Так что противник выдвинулся пехом. Время примерного прибытия – час. Но, Андрей, если они услышали шум, думаю, у нас осталось минут пятнадцать максимум. Держатель, за которым охотимся, находится на третьем этаже в конце левого коридора. Там же и часть младших магов. Предлагаю не терять времени. Двигаем?

– А то ж! – кивнула ведьма, ну а мы, то есть я со стрелком, обошлись без жестов. И так все ясно.

Осторожно продвигаемся вперед. Поисковые чары пронизывают пространство, маскирующие плетения тоже не бездействуют. А вот и третий этаж радует нас пустующим коридором. Дальше, еще дальше. Дверь, из-за которой разит магией высших сфер, находится легко. Как я понимаю, именно там и расположен столь понадобившийся Артасу неизвестно за каким бесом Держатель.

Хм, а комнатка не пустая, внутри ощущается присутствие десятка магов разного уровня силы: их заунывное пение сложно не услышать. Еще сложнее удержаться от естественного порыва заткнуть этих безголосых. Вот и Элиза приплясывает от нетерпения. Видимо, депрессия от потери одного из спутников приутихла, а магия вновь доступна.

– Вышибаем?

– Мы еще не отошли от плена, – останавливает ее Безымянный. – Магию они почувствуют сразу и подготовятся.

– Дверь взорвем, – ухмыляется стрелок, подкидывая на ладони «ананас» гранаты. Для уничтожения преграды не самый лучший выбор, но за неимением гербовой и эта сойдет. – Я зачищаю левую сторону, вы правую. Прячьтесь, если жизнь дорога. И откройте рты, чтоб не оглушило.

Рвануло сильно, рвануло хорошо. Видимо, я недооценил мощность заложенной в «ананас» взрывчатки. Встряхнувшись, врываюсь в помещение, готовясь шарахнуть чем-то убойным, но… Наш пострел везде поспел! Это я про Безымянного, который уже успел активировать сильное заклятие, просто выпившее жизнь из всех находившихся тут магов.

Злобное шипение Элизы. Видимо, она рассчитывала долго и вдумчиво потрошить «голубых». Зря. Мы живы и здоровы, они полностью и бесповоротно сдохли. Философски надо к подобным мелочам относиться.

Гораздо более интересен предмет в форме пирамиды, водруженный на высокий кристаллический постамент. Хм, а ведь он и постамент на самом деле – части единого целого. Одно маленькое «но». Работали эти две штучки асинхронно, словно кто-то специально нарушил естественный порядок вещей. Результат? Спонтанные, но на удивление мощные и постоянные выбросы силы, разрушающие структуру этого мира. Все, баста. Этому гадюшнику не помочь при всем на то желании. Разнесет на куски при любом раскладе. Но что же тогда нужно Артасу?

Думай, Тень, думай. Точно! Артасу наверняка требуется УПРАВЛЯЕМЫЙ катаклизм, чтобы на обломках этого поганого мирка соорудить очередной форпост Хаоса. Но тогда надо…

– Ой, не могу! Дебилы!

Лич ржет, показывая на две части Держателя. Спустя мгновение юмор доходит и до меня с ведьмой. Тут действительно сложно не рассмеяться, что мы все дружно и делаем. Видимо, голубая окраска плохо влияет на мозг, вне зависимости от того, реальная она или больше смысловая. Решено. Голубой цвет – однозначно символ мировой тупости!

– Хоть расскажите, что смешного? – спросил у нас стрелок, озадаченный неожиданным приступом веселья одновременно у всех своих спутников.

– Они не пра-а-вильно поставили Держатель… это как унитаз поставить наоборот и надеяться, что он заработает! – сквозь смех выдавила из себя связную фразу ведьма.

– Понимаешь, Андрей, – подошел к стрелку, не проникшемуся юмором, лич, – у местных был бог, но потом он ушел. Вот перед уходом он оставил местной цивилизации артефакт, который поддерживает эту нестабильную планету в нормальном состоянии. А местные сдуру поставили его неправильно, поэтому их планета на грани катаклизма! Бог-то, оказывается, тоже с юмором был, решив посмеяться над своими поклонниками. А эти аборигены полные нули в магическом плане: не смогли рассмотреть потоки маны.

– Ясно лошадь, раз рога…

– В смысле?

– Это я о своем, – отмахнулся от Безымянного стрелок. – Давайте уже заканчивайте, пора делать ноги.

– И то правда.

Согласившись со стрелком, Безымянный, вздохнув, направился к Держателю. Ну и я с ним. Будем приводить систему в ее запланированный вид. Дружными усилиями мы перевернули тяжеленную штуковину, вонзив вершину пирамиды в кристаллический постамент. Силен лич! Даже не ожидал подобного от мертвеца. Хотя… Те же зомби способны стволы деревьев голыми руками ломать.

– Готово! – крикнула следившая за процессом со стороны ведьма.

Да замечательно! Отступив на пару шагов, я не без любопытства стал наблюдать за результатами нашей работы. Из углов пирамидки появились лучи, которые создали зеркальное отражение артефакта. Пришла пора поработать с трех сторон.

Управляя исходящими из Держателя потоками силы, мы как бы вдавливали его внутрь постамента, превращали оставленное неведомым божеством сооружение в нечто другое, но более нам полезное. Сильнее, теперь аккуратнее… Вершина стала расширяться, пока не приняла форму тоннеля.

Да, Артас и Шут были правы, говоря, что мне пригодится тот визит. Ну где бы еще я смог поработать с артефактами подобного уровня? Мало того, как раз с таким, который, по желанию, обеспечивает как стабильность мира, так и его распад. После такого опыта и с Зерном Хаоса управиться будет на порядок легче, нутром чую.

– Портал готов! – радостно воскликнула Элиза. – Занимайте места согласно купленным билетам.

– И побыстрее, – высказал свое мнение лич. – Я поставил самоуничтожение портала на минуту.

…И шагнул вперед, уходя из этого гнилого мира. Разумно. Если так все круто, то и мне задерживаться не стоит. Следом за мною прыгнула и ведьма. Все… Все? Ан нет. Со стрелком все оказалось гораздо сложнее. «Гаситель магии», чтоб ему пусто было! Вот вам и обратная сторона.

– Парни, – занервничала Элиза, наблюдая за безуспешными попытками Андрея пробиться сквозь портал. – Что он не торопится? Там же взрыв скоро будет…

– Он не может, – пожал плечами с нашитыми на них черепами Безымянный, нервно оглядываясь по сторонам. – Аура отторгает любую магию, в том числе и магию портала.

– Но мы же можем ему помочь. Если с одним из нас он ухватится за руки или прижмется потеснее, тогда проход получится.

– Вот ты к нему и прижимайся, – хмыкнул я, представив ситуацию. Затем, повернувшись к Безымянному, спросил: – Что скажешь?

– Пусть пробует, попытаться-то можно.

Лич плюхнулся на землю рядом с порталом, протянул руку мне, а я в свою очередь Элизе. Свою свободную ладонь девушка просунула в портал… Вроде бы Андрей попытался ухватиться за нее, но тут проход закрылся. Ведьму оттолкнуло назад с большой силой, так, что она не удержалась на ногах и упала. Когда она поднялась, то на ее глазах были слезы. Слезы не боли, но огорчения и тревоги за еще одного, как она считала, безвозвратно потерянного спутника. М-да… Кажется, я изначально ее не совсем верно оценил. Что ж, время отнюдь не упущено.

– Как же он там теперь?

– Справится, – попытался я успокоить зарыдавшую девушку. – До этого справлялся и сейчас все сможет уладить. Ладно, пора прощаться… задание вроде как выполнили – мир привели в порядок, установив артефакт в правильном положении. Если жрецы опять что-то намудрят, то вина будет полностью на них.

* * *

Лукавлю я, ой как сильно лукавлю! Мир этот уже вряд ли придет в порядок. То есть придет, но без местных уродов – это точно. Им так и эдак вымирать, как мамонту. Вопрос лишь в том, быстро это произойдет или же растянется еще на несколько лет. Хаос так или иначе, но получит новую зону влияния. Без местных голубых аборигенов, что меня совершенно не огорчает.

– Как ты собираешься добираться к себе? – полюбопытствовал лич, взирая на окружающий пейзаж. Голая степь, без малейших следов человеческого присутствия.

– Артас пообещал забрать, – ответил я. – Или пришлет своего помощника.

– А-а, – хмыкнул он, – Клоуна. Вот именно его и пришлет. Тогда мне с вами не по пути. Рожу его страшную видеть не могу и не хочу. Увижу – выскажу все, что думаю по поводу его предложений. А так как я все еще слаб, то опасаюсь получить по шее. Поэтому отправлюсь своими тропами.

– Своими? – не мог не заинтересоваться я, решив забросить пробный шар. – А мне… нам с тобою можно?

– Вряд ли. – Из портала, который открывал Безымянный, ощутимо тянуло гнилью. – Там не место для живых. Вот если умрете, тогда…

– Пожалуй, мы подождем помощи от Артаса. Помирать мне рановато.

– Как знаешь.

– Был лич, нет лича, – ухмыльнулся я, пронаблюдав за исчезновением Безымянного. – Неужто он всерьез думал, что я уйду по порталу, который делал не собственными руками? Моя паранойя не простит.

Удивленные глаза Элизы распахнулись до размеров, максимально отведенных природой.

– Молчун…

– Тень, ма шери, просто Тень. Мне надо было убедиться, что специализирующаяся на ментальном подавлении ведьма не настроена… враждебно. Теперь я в этом уверен. Кстати, по поводу стрелка переживать не стоит – его антимагичность позволит ему выбраться оттуда. Да и наш общий знакомый Артас наверняка имеет на него виды. Хотя… Там все более сложно. Он же не темный, не светлый. Ауру нейтрала за версту почуять можно. У нас она одна, у светлых другая. Тут же что-то среднее.

– Ну ты и горазд поговорить!

– Есть такое, – согласился я. – Особенно после долгого молчания. Вот, кстати…

– Кстати, хватит уже бедную девушку в красноречии топить и пытаться очаровать, – проявившийся из ниоткуда Шут был, как и обычно, зело ехиден. – У тебя вроде бы своя преданная пассия осталась. Вот и давай к ней прямой наводкой да с моим ускорением. А Элизу я в ее новый родной мир бережно провожу.

Шут… Вовремя ты появился. Но сначала я из тебя попробую кое-какие ответы выжать.

– Раз уж ты объявился, скажи, за каким надо было этого стрелка-нейтрала там оставлять? Мир все равно почти сдох. Как бы жрецы ни пыжились, максимум его жизни – несколько лет. А потом уж Артас легко придет на готовое.

– Ну-у, Тень. В этом вся прелесть Игры. Пусть точку поставит не один из наших помощников вроде тебя, Безымянного или Элизы, а совершенный, полностью безразличный к Порядку и Хаосу нейтрал. Кстати, именно этим он сейчас и занимается. И пусть чувствительная девушка не плачет, ему ничего не угрожает. Он слишком ценен для Артаса, чтобы так просто дать умереть, да еще в столь противном месте.

– А что насчет лича? Чем он вам обоим не угодил?

Здесь гаер задумался, прежде чем ответить. Все, правды точно не скажет, знаю я его.

– Некроманты вообще сложный народ. Лич же – некромант в квадрате. Так, мелкие неурядицы, не стоит акцентировать на них внимание. У Артаса к нему претензий нет, особенно после недавних событий. А ты… Понял, почему тебя в эту дыру засунули?

– Да уж не дурак. Теперь всяко легче в дальнейшей работе будет. И вот что… Шут, ты девочку побереги. Нежная душа, что для менталиста-кукловода редкость. Хаосу такие нужны, а их у него мало. Беречь надо. Понимаешь меня, циник злоехидный?

– От такого и слышу, – радостно оскалился подручный Артаса. – Ну да чего не сделаешь в честь праздника. Присмотрю. А вот и ваши порталы. Один твой, другой ее. Смотрите, не перепутайте!

Даже не надейся. Ну что, пора? Пора. Подхожу вплотную к Элизе, ласково беру за руку эту необычную девушку.

– Ну что, прелестное создание, не поминай лихом. Жаль, что как следует поговорить не успели.

– Мне тоже, – улыбается она. – Даже не знаю, как тебя теперь звать – Тень или все же по-старому, Молчуном.

– Мелочи жизни. Ты там у себя не пропадай. Не прощаюсь, потому как наверняка еще пересечемся на запутанных тропинках веера миров. Если нужна помощь будет – Шуту передай. Думаю, не откажется меня вызвать.

Не удержавшись, подношу узкую, изящную ручку Элизы к своим губам. Вот теперь точно все. Погрозив кулаком Шуту, явно готовящемуся выдать какую-то скабрезность, прыгаю в приготовленный для меня портал.

Глава 24

Вывалившись из нацеленного на Стазис портала, я обнаружил Глэйр, которая только и успела, что удивиться. Кстати, мне она свое удивление высказать не замедлила:

– Тень, а ты куда исчез?

– Вызывали. К начальству, если так можно сказать. – Не дав девушке опомниться, я огорошил ее вопросом: – Сколько меня не было?

– Совсем недолго. Я только и успела чуть осмотреться. Начальство? Ты говорил про память…

– Которая теперь вновь со мной. Подробности после, скажу лишь, что теперь у нас в союзниках сила, которая и с Кромешниками поспорить может. Кстати, тот, который тебе знаком лучше остальных, он малость того, в смысле, помер.

Радостный визг Глэйр был мне приятен, но слишком громок. Я понимаю, радость искренняя, вот только тут места явно не шибко дружелюбные. Придет еще кто голодный и опасный.

А вот осмотреться не мешало. А заодно и попытаться прочувствовать местные условия. Они были столь же странными, как и во Фрахтале, но несколько в ином ключе. Здесь не было даже следа серости. Напротив, краски оказались яркими, насыщенными, способными поспорить с самыми цветастыми образчиками живописи. Ой, не зря я упомянул про картины… Дело в том, что равнина с редкими деревьями, на которой мы очутились, оказалась застывшей, неподвижной. Ни одного движения не получалось заметить, ни одного звука услышать. Тишина, безмолвие, словно реальность зафиксировали в стоп-кадре, да так и оставили.

Стазис. Теперь название второй половины здешнего мира стало понятным с чисто практической точки зрения. Но это внешнее впечатление, а что насчет внутреннего?

М-да-а, дела. Это место просто обожало вытягивать энергию из попавших сюда. Да причем не просто иссушало энергопотоки, что циркулируют внутри любого существа, а как бы «замораживало» его. И это было только первой стадией. Потом Стазис мог хитрым образом встроить бедолаг, не озаботившихся защитой, в свою структуру. Ту самую, вечно застывшую, идеально упорядоченную.

При слове «упорядоченность» по хребту словно ледяным скребком провели. Чур меня от такого порядка, он мне категорически не нравится. Пусть это и крайне гротескная его форма, но мне даже постоянно меняющийся участок вроде того же любимого колодца Артаса больше по душе. Ну не привык я стоять на месте. А раз так, то естественно желание, чтобы и мир вокруг менялся, не замирал, словно впавшая в кому черепаха. Тут же творился полный кошмар. Я посмотрел на стабилизатор, что обвился вокруг шеи Глэйр, и обомлел… Раньше множество разноцветных кристаллов казалось просто экзотическим украшением с заложенным глубоко внутри мистическим потенциалом. Но сейчас все обернулось иначе.

Во Фрахтале красивая игрушка, зато в Стазисе – надежный, пусть и не вечный щит. Кристаллы вращались по сложным орбитам, создавая вокруг девушки барьер, находящийся в вечном движении. Стоп. А что, если…

– Глэйр, прелесть моя, попробуй двигаться. Сначала медленно, потом убыстряясь.

Та лишь недоуменно пожала плечами, но выполнила мою просьбу. Сначала ничего не было заметно, но с увеличением скорости движений снижалась выбрасываемая из стабилизатора энергия. Вот так этак! К Стазису точно подходил один старый лозунг: «Жизнь – движение!» Ты движешься, и в таком случае смерть временно отступает, притаившись где-то поблизости. Остановишься – умрешь.

Что же до магии, то она была как привычная мне, так и иная, более похожая на шуточки собственно Кромешников. Они больше игрались не с Цветом, а с движением, временем, пространством. А вот какая из вариаций будет более эффективной, тут я ничего сказать не мог. Хотя вопрос жизненно важный.

– Ну и долго мне тут бегунью изображать? – спросила возмущенная Глэйр, про которую я чуть подзабыл, пока проверял особенности местной энергетики. – Стоишь тут, думаешь.

– Уже не стою. Иду. И тебе того же желаю. А если прислушаешься к своему стабилизатору, то станет ясно, в какую именно сторону нам двигаться. Идем быстро, но не изматывая себя. Вот что я тебе хочу сказать о нашем положении…

Рассказывать всю ситуацию в подробностях, да еще и прекрасной девушке, – дело сложное, ответственное. Сначала пошел разговор про ставшие понятными свойства Стазиса, потом я был вынужден переключиться на свою ожившую память. Как водится, история жизни ДО Фрахталя заинтриговала очаровательную нимфоманку сверх меры. В том числе и насчет мод в моем родном мире. Вот тут я мигом дал от ворот поворот, мотивировав это тем, что у нас тут ситуация несколько иная, не до праздных тем. Ну а чтоб не получилось грубо, перевел стрелки на двух своих знакомых.

Вот тут Глэйр проняло по самое не балуйся. То, что Урд перевоплотился в Шута – подручного могущественного божества Хаоса, ее не так сильно и смутило. Во Фрахтале про банду Шенка и так ходило очень много слухов разной степени достоверности. Справедливости ради стоило заметить, что в большинстве случаев все же на первое место выдвигали именно Шенка. Урд-Шут котировался на уровень ниже. Однако, зная особенности моего знакомца, я не был удивлен. Пакости лучше получаются, когда их творишь неожиданно и из-за чьей-то широкой спины.

С ложным Кромешником вышла иная история. Глэйр долго ахала и сокрушалась по поводу того, что под видом ренегата во Фрахтале тысячи Шагов периодами проявлялся самый настоящий бог, но этого так никто и не понял. Мигом всплыла в голове поговорка про любовь, ежика и большой кактус. Ладно, детали. Как я ни старался объяснить ей суть хаотического создания, так у меня ни черта и не вышло. Увы. Разум рожденной во Фрахтале так и не смог осознать истинной сути Игры. Не тот масштаб фантазии и совсем иная сущность. Впрочем, у нее были достоинства совсем другого плана.

Пока же мы вынуждены были двигаться по подсказанному амулетами направлению, при этом ни на секунду не прекращая движения. Ну а я пытался понять Стазис до такой степени, чтобы можно было выживать тут, не рискуя превратиться в нерукотворную статую.

– Здесь есть вообще кто-то живой?

– Даже и не знаю, – ответил я, обозревая окрестности. – Трава, камни, вон пара деревьев крупных габаритов. Да и что-то живое должно быть. Чувствуются определенные следы. Только старые они, энергетика почти развеялась.

– А я ничего не чувствую…

– Просто не так смотришь. Ищи колебания в этом вечном покое. Ну, посмотри, что именно изменяется в месте, где мы прошли. Вот твой замок рассекает воздух, порождая ветер. Так и мы создаем что-то подобное, только здесь это дольше остается заметным. Наверно, даже поисковые чары тут во многом основаны на похожем принципе. Кстати, это идея!

– Хочешь поискать местных? – немного оживилась Глэйр. – Я только «за». Но ведь они могут оказаться опасными. Достанут нас.

– Достанут… Получать по рожам устанут!

Святое дело – малость покрасоваться перед дамой. И самому взбодриться, и ей уверенности придать. К тому же мы не легкая добыча. Серебряный перстень, данный мне Артасом для вызова Шута, тоже греет душу и холодит палец. Его температура постоянна, от соприкосновения с телом металл даже не думает нагреваться. К таким мелким чудесам Тень, чужак во Фрахтале, давно привык, даже не замечает. А вот человеку с Земли, бывшему файтеру-ролевику, что выплыл из полусна совсем недавно, многое хоть не в новинку, но и не так чтобы обыденно. Бывшее раньше – оно было со мной, но как-то смазанно. Все помню, все смогу повторить, никаких сомнений и колебаний. Остается только некая раздвоенность.

Слышал я о таком. Мой приятель, прошедший пару «горячих точек», говорил о подобном. Его сперва тоже переклинивало. Потом ничего, раздвоенность ушла, еще лучше стал воспринимать непривычные для выпускника иняза расколотые черепа, вываленные кишки и прочие потроха. А у меня? Да ровным счетом ничего. Скорее всего, потому, что крови еще там, в родном мире, попробовал полным бокалом. Гопы-наркоманы посодействовали привыканию, земля им острыми иголками, тварям!

Пустынен Стазис и опасен именно своей безлюдностью. Или я что-то не до конца понимаю? И так тоже быть может. Как бы там ни было, мы приближаемся к цели. Это я всегда буду чувствовать. Вот точного расстояния не скажу, к огромному сожалению.

– Тень! – вскинулась вдруг Глэйр. – Справа что-то появилось на горизонте.

– Вижу.

Со стороны рощицы приземистых деревьев на нас надвигалось нечто. Оно походило на большой шар, составленный из множества вращающихся вокруг единого центра обручей. Магией от штуковины разило за версту, причем такой, какую я видел только у Кромешников. Хорошо хоть уровень не тот, значительно слабее.

С легким шелестом разворачивались боевые плетения – атакующие, защитные. В сторону потенциального противника летят самоактивирующиеся чары поиска, что должны были принести хоть какую-то информацию. Подозрительность и осторожность – вот основы, без которых не выжить в незнакомом месте. Еще к ним хорошо примыкает мистическая мощь, заблаговременно продемонстрированная, пусть и не в полном объеме. Полный потенциал показывать глупо. Совсем ветошью прикидываться тоже не фонтан, тогда любого мелкого магического шпаненка на драку спровоцируешь. Нет уж, в данном случае лучше всего та самая «золотая середина».

– Приготовься, – шепчу я девушке. – Я все нужное активировал. Но если что, то подстрахуешь отвлекающими плетениями. И не ориентируйся только на Цвет – здесь магия ближе к используемой Кромешниками.

– Поняла, не дура. Дура бы не поняла.

Язвит. Значит, все с ней в порядке, успела отойти от плена и пыток, восстановиться. Главное, что не осталось психического надлома. Ну да Глэйр у меня девочка крепкая.

Шарообразная конструкция, парящая в полуметре над землей, сбавила скорость, но двигалась в нашу сторону. Присмотревшись, я понял, что внутри находится один… человек.

Вокруг конструкции вились завихрения энергии, искажающие пространство, перемалывающие его не хуже кухонного комбайна или электромясорубки. Деловито так, обыденно. Защитные чары? Способ избежать воздействия Стазиса? Не возьмусь утверждать, больно уж тут все необычно.

Я направил арбалет в сторону шара, демонстрируя, что лучше бы вылезти наружу, показаться. Иначе, дескать, пальну, а потом еще добавлю, посильнее. Пантомима с моей стороны не была блефом. Как-никак, не я к засевшему внутри шара приперся, а он ко мне. Вот пусть и проявляет инициативу, выбирая, какой именно она будет. Если дружеской или хотя бы нейтральной – рад. Враждебной… Что ж, появится повод попробовать аборигенов на прочность.

Шар остановился. Вращение обручей замедлилось, а потом часть из них отщелкнулась в сторону, приоткрывая внутренности этого, как я и предполагал, транспортного средства. Внутри находился человек, явно модифицированный под условия Стазиса. Весь торс у него состоял из геометрических блоков, постоянно меняющихся местами. Прямо усовершенствованный вариант кубика-рубика!

– Ну, здравствуй, головоломка ходячая, – усмехнулся я при виде такой экзотики. – Ты кто такой будешь?

– Покажешь свою силу – поговорим.

Не успело отзвучать последнее слово, как в нашу сторону рванул энергоимпульс, выжигающий время, замораживающий его на небольшом участке. Пришлось с ходу поставить завесу черного Цвета с серебряными прожилками, вытягивающую из импульса энергию, развеивающую ее в пространстве.

Плетение разрыва пространства… А вот тебе сплетенный из алой кровавой ярости кокон, способный остановить почти любую грубую атаку. Заморозка движений. Это уже серьезнее, Цветом не обойтись. Пора пришла пользоваться системами Механистов, особенно ржавыми методами Рэнду. Мир вокруг меня блекнет, из него выкачиваются не только краски, но и прочность. Сам воздух расслаивается, унося с собой и хитрое плетение незнакомца. Ну ладно, ты у меня сейчас получишь!

Нащупываю связь со своим иглострелом, уже заранее настраиваясь на волну ужаса и боли, которая должна разорвать в клочья разум моего противника. Выплеск. Того аж согнуло в три погибели, хотя и откат мне достался неслабый. Ничего, сейчас я тебя окончательно размажу, потенциал еще не исчерпан. Будет в активе первый качественно раскатанный в блин абориген Стазиса.

– Довольно! – Человек-пазл развеивает все атакующие плетения и даже часть защитных. – Я вижу, что ты и твоя спутница не случайные гости. С вами можно говорить. Меня зовут Геллас.

* * *

Вот такая ситуация сложилась. Сначала надо было подраться, а потом и поговорить можно. Миры разные, а начинка везде одна и та же. Пока кому-то хорошенько по голове не настучишь – разговаривать на одном языке не получится. Понты будут, самомнение высокое и так далее. Вот и тут, в Стазисе, та же самая картина.

Встреченный нами первый коренной обитатель оказался сошкой довольно мелкой. Подай, принеси, пошел вон. Обычное явление, поэтому он столь быстро и охотно пошел на контакт. Сперва, конечно, убедился в нашем уровне силы.

– Ты уже встречал людей, подобных нам?

– Ага, было, – охотно подтвердил тот мою гипотезу. – Из Фрахталя часто появляетесь, с других мест. У многих интересные артефакты попадаются. А иногда совсем пусто. Здесь ничего лишним не бывает.

– То есть на любого пришельца идет охота. Может, тебя прикончить во избежание проблем? – кинул я провокационный вопрос, рассчитывая получше прочувствовать реакцию Гелласа. – Транспорт твой опять же полезен будет.

– Не убьешь. Убить можешь, но не станешь. Я тебе живой нужен. Как проводник. Ты сильный, чужак по имени Тень. И неглупый. Зачем меня убивать? У меня ничего ценного нет. А за мертвого с тебя спросят. Зачем тебе проблемы? Ты же тут по своим делам появился. Изгнанных сразу видно. Случайно попавших тоже: взгляд у них другой, да и Цвет не знают, о Стазисе ничего не ведают.

– Глазастый.

– Положение мое такое, – развел тот руками. – Я границы объезжаю, ищу таких вот заплутавших. Кого сам прощупываю, на кого более могучих навожу. Только сейчас у них другие дела. Вот и рискнул. Зря, конечно.

Все с ним понятно. Попытался раззявить пасть не по своим возможностям, вот и попал. Теперь изворачивается, свою теоретическую полезность доказывая. Доказал, если быть честным.

Доверия такому кадру ни на грош, но при наличии удавки на шее вполне способен работать и приносить пользу. Но лишь до той поры, пока не представится возможность смыться. Лады, исходя из этого и будем отплясывать.

– Твоя шароподобная колесница выдержит еще двоих?

– Ну…

– Если нет, тогда третий будет лишним. И этот третий – ты, – ласково предупредила жителя Стазиса моя ветреная красотка. – Что выбираешь?

– Разместимся. Но скорость упадет, сил на поддержание больше тратиться будет. А это новое обслуживание раньше времени.

– Не ной! Раньше думать надо было, когда на нас пытался напасть.

– Но я…

– А оправдания меня не волнуют. Или мне намекнуть Тени, что ты меня за, гм, бедра ущипнуть норовил? Он ревнивый.

Женщина! И этим все сказано. Главное, чтобы все особенности вроде стервозности и умения художественной езды на шее проявлялись не на мне, а на других, желательно враждебно настроенных элементах. Таких, как этот мутный хмырь. Не нравился он мне, и все тут. Именно поэтому я не замедлил привесить на его энергетический каркас пару незаметных маячков. Грешен, воспользовался теми знаниями, которые удалось урвать у Шута и Артаса. Кстати, без их на то ведома.

Представьте себе, возможно и такое. Просто мне повезло попасть в абсолютно магическое место, где все основано на принципах Хаоса. А Хаос – это не только полюс силы, но еще и уникальные принципы построения чар. Глупостью было бы не подсмотреть принципы магии Хаоса. Пусть и самые азы. Сильно помогло то, что мной была изучена магия, использующаяся во Фрахтале, да еще и полученные от Рэнду уроки. Хаотические принципы, как оказалось, довольно родственны. Десятая вода на киселе, конечно, но за неимением баранины для приготовления шашлыка в дело пускают и собачек.

Так о чем это я? Ах да, о контрольных метках, что были поставлены на Гелласа без его ведома. Теперь если он вздумает рыпнуться, то я засеку эту неблаговидную затею еще на стадии подготовки. Ну а там будет выбор – пожурить мечом по башке сразу или выждать, ведя дальнейшую игру с учетом уже известного.

Загрузившись внутрь местного транспорта, я с любопытством присмотрелся к тому, что творилось внутри сферы. Как оказалось, здесь влияние Стазиса хоть и ощущалось, но гасло, становилось не столь опасным. Энергия, выкачиваемая агрессивной внешней средой, уже не лилась ручьем, а сочилась дохленькой струйкой. И все равно, постоянно терпеть такое было бы неразумно.

– Куда? Стоять-бояться! – остановил я Гелласа, потянувшегося было к артефакту-активатору самобеглой коляски. – Сначала будь любезен объяснить нам здешние реалии.

– Спрашивайте.

– Не беспокойся, этого я точно не забуду, – «утешил» я нашего невольного гида, не обращая внимания на его тяжкие вздохи. – С твоим статусом все относительно понятно. Вот только если ты тут постольку-поскольку, то нам нужны люди более серьезные. И сдается мне, ты сейчас хотел отвезти нас к своему хозяину, покровителю или как там его у вас величать принято.

Геллас зашевелился, в его ауре проявились симптомы неуверенности, опаски.

– Они называют себя Держателями. Каждый, кто может контролировать достаточно большую крепость от влияния Стазиса, получает право зваться им.

– И к кому из них ты хотел отвезти нас? – недобро прищурилась Глэйр. – Говори уже, сотворенный в пыли.

– К Имину… Он иногда покровительствует мне. Его крепость большая, много слуг из созданий Стазиса, есть вассалы из таких, как я.

– Яргру в пасть Имина. Он нам не нужен. Да, дорогой?

– Верно, Глэйр. Отправляться туда, где ждут тебя, – чистой воды мазохизм. Лучше уж мы отправимся… Вон в том направлении. – Я ткнул пальцем в сторону, куда вел меня амулет Артаса. – Есть смысл наведаться в ближайшую в данной стороне крепость. Давай, Геллас, излагай сведения насчет ее хозяина, прежде чем тронемся.

Тот не слишком спешил порадовать нас полезными сведениями. Пришлось растолковать, что мы в раздраженном виде гораздо хуже, чем сейчас. Можем и филиал пыточной устроить. Подручными, так сказать, средствами. Заодно предупредили и о том, что обманывать вредно, это сразу заметим. Осознал. Правда, только после того, как на попытку увильнуть от ответа прохвост получил болезненный удар облаком ржавеющего Цвета прямо в центр его меняющейся головоломки. Сразу поутих. Понял, что стоит влить побольше силы – и не будет у нас проводника, зато останется полезный транспорт.

Оказалось, ближе всего к нашему маршруту располагалась крепость Унтарга – Держателя из числа тех, кто промышляет свободным наймом. Субъект не самый спокойный, но и буйства особого не проявлял. Разве что довольно часто пытался вырваться во Фрахталь, ну да это дело житейское для местных. Все они об этом мечтают. Чаще по отдельности, а иногда и солидными группами собираются.

– А что мешает собраться не группой, а вообще всем? – мигом полюбопытствовала Глэйр. – Вы тут, насколько я поняла, ребятки не слабые, особенно Держатели.

– Ну… Все никогда не соберутся, а вот места, на которых крепости стоят, оставлять тоже не хочется. Их же сразу другие приберут. Потом выбивать придется. Да и попытка прорыва наверняка неудачной для многих будет. Рисковать никому не хочется.

– Ясно все. Тут, девочка моя, каждый сам за себя, и никто их объединить так и не смог, – оборвал я гундеж информатора. – Беспокоить Грань они могут, Черный Бархат прорывают порой. Только вот вырваться и закрепиться так и не смогли. Ты вот за все время слышала, чтобы из Стазиса серьезная боевая группа прорвалась?

– Нет. Только одиночки. Безмозглых тварей Кромешники непременно уничтожали. Разумных по возможности старались загонять обратно за Черный Бархат. У них там какие-то уложения и законы. Тут бы тебе Рэнду мог многое сказать.

– Он сейчас далеко, – усмехнулся я. – Потом как-нибудь поговорим. А сейчас отправимся-ка мы навестить этого самого Унтарга. Наемники – народ своеобразный. Любят, когда их услуги необходимы.

– Платить нечем.

– Отнюдь. Вспомни нашего дражайшего Шенка. Нутром чую, он тут был частым гостем и многое получил в обмен на сведения о Фрахтале. В том числе и о Черном Бархате, страже у Грани и прочих полезных для местных обитателей мелочах. Вряд ли наши сведения окажутся хуже. Мы же с тобой как раз «с места событий».

– Если только так.

– Именно так, красавица ты моя. Геллас, давай, трогай постепенно. И без шуточек, я за тобой слежу.

Наш «кучер» обреченно вздохнул и начал разгонять свой аппарат для перемещения. Видимо, он смирился, что должен будет долго отрабатывать свой промах. Нападение на более сильного противника – страшная глупость в не затронутых всякой чушью вроде мифических «прав человека» мирах. И глупость сия порой карается… чем-то вроде кинжала в уязвимые части тела.

Повозка катится… И неважно, что нет колес – только сфера из вращающихся обручей. Движение у нее оказалось очень оригинальным. Сфера, как выяснилось, могла перемещаться в двух режимах. Первый был вполне естественным, привычным для меня еще в той, родной реальности. Зато второй оказался более экзотичным. Движение обручей разгоняло статическое пространство вокруг до такой степени, что законы Стазиса стремились исправить ситуацию, как бы выталкивая чужеродный источник возмущений. Оставалось лишь придать этому импульсу должную силу и направление. Прыжок, еще один и еще… Словно шулер передергивал карты в колоде, до того быстро и качественно менялись пейзажи вокруг. Развалины замка под увядающими лунами, а вот и пустыня, освещаемая палящим солнцем. Тоскливая степь и долина кипящих гейзеров – все эти виды появлялись и исчезали.

– Долго бы мы пешочком шли, – заметила Глэйр. – Хорошо, что этот несчастный нам по пути попался.

– Хорошо, не спорю. Но если бы и нет… Справились бы. Техника перемещения хоть и не похожа на используемую во Фрахтале, но здешним реалиям соответствует.

– В чем же, интересно узнать?

– Там у нас был прокол Мембраны, единой для всего Фрахталя. Этакие соты, попасть из любой в любую не представляло сложности. А здесь любой центр, где есть движение, притягивает как магнитом тех, кто сам в состоянии породить возмущение в Стазисе. Единство борьбы противоположностей, как говорили философы.

– Не слышала.

– Они не отсюда и не из Фрахталя. Другие миры, другие веяния. Впрочем, прервем нашу интересную беседу. Кажется, мы почти прибыли.

Интерлюдия

Преддверие Хаоса

Струи дыма гуляют вокруг, образуя туманные, но от этого не становящиеся менее прочными стены. Колодец бурлит, выплескивая через край кипящую воду. Резвящаяся Скорпи нарезает круги, от души забавляясь новой игрой, что, как она считает, устроил для нее Артас.

Вот только созданию Хаоса сейчас есть чем заняться. Только что прибыл Шут, и вид у него весьма потрепанный, словно его только что вынули из-под гидравлического пресса.

– Где твое обычное ехидство, Шут?

– Временно закончилось, экселенц. Обстановка не благоприятствовала юмору. А сил, которыми можно было пользоваться, не рискуя привлечь внимание, мне не хватало.

– Говори! – приказал Артас. – Вижу уже, что новости не из лучших.

– Напротив, для нашего плана все идет как нельзя лучше. Но вот в общем… Мне сейчас грустно. Шенк погиб в битве с Теусом и его сворой… то есть Сонмом Корректоров. Замок наполовину разрушен, от систем обороны остались жалкие клочья. Зато и из отряда нападавших убрались восвояси всего трое Корректоров в очень потрепанном виде. А вот вам сувенир – руки дохлого Кромешника, – о каменные плиты пола звякнули две покореженные стальные руки. – Извините, от головы ничего не осталось, ее Иххар в пыль перемолола.

– Война?

– Она, экселенц. Фрахталь теперь никогда не будет прежним, даже если Зерно Хаоса и не будет доставлено. Иххар и Кельд озлоблены и пойдут до конца. Рэнду-Механист окончательно подмял под себя Крио, она теперь не более чем пешка в его собственной игре. Выполз из своей норы Стерк, желая ухватить долю вкусного пирога, вступив в союз со всеми недовольными одновременно. Кромешников теперь тринадцать, причем вторым по счету выбит один из столпов этой маленькой, но очень опасной шайки.

Шут ошалело мотает головой, пытаясь прийти в себя. Наконец вспоминает, что он все-таки маг далеко не из последних и простеньким заклятием приводит себя в порядок. Правда, создавать что-то вроде кресла ему лень, поэтому садится прямо на пол, бросив рядом оба своих клинка. Один из них погнут, рукоять другого изъедена кислотой.

– Как бы мне хотелось именно тогда воспользоваться всей своей мощью.

– Увы. Наша мощь не может быть применена в полной мере. Даже то, что удается протащить в обход правил Игры, приходится применять с крайней осторожностью. Привлечь моего соперника – не самый лучший выбор.

– Знаю… – устало кривится Шут. Скорее он похож на жестокую смерть из кошмаров некоторых миров веера. Именно в такой ипостаси он проявлялся там пару эпох назад. – Я держу резерв на крайний случай. Чую, он скоро настанет. Зерно Хаоса будет активировано.

– Шансы высоки. Тень уже в Стазисе, чувствуется его решимость. Странный человек.

– ПЕРВЫЙ человек, которого вы, экселенц, выбрали самостоятельно. Не перекупили, не перехватили из уже завербованных ИМ. Первый изначально ваш посланник в миры веера. Согласитесь, моя идея оказалась верной.

– Да. Ты прав. Но и перехватить инструменты чужой воли тоже полезно. Как использовать обе стороны клинка. Жаль твоего Шенка, перспективный был маг, мог в будущем взять под контроль существенную часть нового, объединенного мира. Теперь придется думать, кого при удачном развитии событий вперед продвигать.

Шут призадумался. Ему было понятно, что Артас смотрит в грядущее, божественными аналитическими способностями пытаясь объять сразу целый спектр проблем. Ну а сам он… может и должен помогать.

– Придется делать ставку на Рэнду. Он многим обязан нашему посланцу, Тени. Без него Механист никогда бы не вышел на новые горизонты развития, да и подмять Крио не получилось бы. Если я шепну пару слов Иххар, она поддержит Рэнду. Этой женщине сейчас интересна только месть. Кельд – личность ведомая, собственной игры не развернет, да и не захочет.

– На том и порешим. Так что готовься.

– К чему?

– А то ты не знаешь? – слегка улыбнулся Артас. – Принимать максимальное участие в окончании эпопеи Тени. У него есть перстень, способный призвать тебя на помощь. Он непременно воспользуется им в критической ситуации. А она будет, сам понимаешь. Оба мы не дураки, понимаем, откуда ветер подул и в какую сторону.

Это верно. И Игрок, и его помощник чуяли, что эта партия приближается к развязке. Они уже были в выигрыше, но победу всегда хочется вырвать с большим счетом, чтобы получить действительно впечатляющую награду. А для этого нужна была активация Зерна. Того, что еще лишь предстояло найти.

Глава 25

Крепость… Это ж надо было столь красиво назвать совершенно нелепое строение. Больше всего оно напоминало большую коробку. Правда, все ее шесть граней были покрыты сложными узорами, переливающимися всеми цветами радуги. Ну а свой простой вид строение сохраняло недолго. Шестигранник постоянно менял свою форму на более сложную, изобилующую выступами, проемами, прочими изысками. В ходу тут были исключительно резкие граненые контуры. К тому же все рано или поздно возвращалось к исходному виду.

– Зачем постоянное движение? – спросил я у Гелласа. – Неужели Стазис столь силен, что иначе все разрушится?

– Не так все плохо, но нужны атакующие заклятия, защитные. Энергию собирать надо. Так легче.

– Положим, что так и есть. Опознавательные сигналы нужны или же так пропустят?

– Меня тут знают. – Геллас ушел от ответа. – Увидят вас, насторожатся. Охрана будет рядом, далеко не отпустит. Им велено присматривать.

– Мелочи жизни. Что хозяин?

– Дома. Это по форме изменений видно. Готов к приему наемников. Найдете чем заинтересовать – поможет. Может, я того, вас покину?

– Обойдешься! – возмутилась Глэйр. – Нам не надо, чтобы ты с радостными воплями носился по Стазису и рассказывал всем о нас. Лучше тебя если и не прикончить, то взаперти подержать. Тень, как думаешь, здешний хозяин нам эту услугу окажет?

– А ты посмотри на «пациента», на эту мировую скорбь в глазах. Наверняка еще и своего рода удовольствие получит. Наемники – народ особый. Если наш нынешний проводник им что-то задолжал, так они его с удовольствием наизнанку вывернут. Просто так, чтоб другим было неповадно. Вряд ли он сильно завяз, скорее обычная мелочь. То есть бегать за ним они не стали б, а вот если его прямо на блюдечке с траурной каемочкой доставят…

Угадал. Точно угадал! Геллас заерзал энергичнее. Не хочется ему к Унтаргу в гости. А что поделать, жизнь полосатая. Бегать от долгов можно, но всегда нужно быть готовым, что кредиторы твои неожиданно окажутся сзади. Или вот такой финт ушами произойдет. Ничего, в следующий раз умнее будет. Сомневаюсь, что эту шестерку будут потрошить в прямом смысле слова. Скорее всего, снимут сумму долга какими-то полезными в хозяйстве наемников вещами. Вот хотя бы этим самым транспортом.

Меж тем наш круглый агрегат подлетел к крепости почти вплотную. Завис на какое-то время, пока Геллас нажимал кнопки на пульте управления. Та-ак, опознавательный сигнал, однозначно. Иначе бы дверца не открылась.

Дверца – это, конечно, громко сказано. Просто часть грани отъехала в сторону, открывая квадратный проем, достаточный для пролета внутрь. Энтузиазм, однако, у Гелласа отсутствовал. Пришлось пощекотать спину острием меча. Помогло. Сфера медленно заползла внутрь. На мгновение вокруг стало темно, но вскоре мир вновь заиграл яркими красками. Эх, до чего ж не хватало их в пейзажах Фрахталя!

– Тень, тут магии много. Боевой.

– Сам чую, – процедил я, на всякий случай активируя доступные защитные плетения и изготовив иглострел к бою. – Наемники. Теперь вести себя вежливо, спокойно, но в то же время жестко. Ты, Глэйр, лучше особо много не говори. С такими парнями опыт нужен. У меня он есть, а вот у тебя вряд ли.

– Атакующие связки держать?

– Если только парочку, все остальное на обманки пускай. Отвлечешь от меня – это лучший вариант в случае осложнения.

Девушка лишь кивнула, даже и не думая спорить. Она несколько изменилась после перенесенного в застенках Долара. Стала более взрослой, что ли. Странно говорить такое о той, чей возраст однозначно больше моего раз в «дцать». Однако из песни слов не выкинешь.

Все. Сфера приземлилась посреди небольшого дворика, рядом с несколькими странными сооружениями, судя по всему, теми же самыми аппаратами для путешествия по Стазису. Были они разные, но энергетика одна. Где-то сильнее, где-то слабее. Кстати, у гелласовской штуковины она была самая слабая. Но это так, к слову пришлось. Мне и до этого было ясно примерное положение сего субъекта в здешней иерархии.

Гораздо более интересными были трое, что вышли навстречу. Скрыты под мешковатыми накидками цвета металлик, зато полуактивной магией за версту несет. Ну-ну, все понятно. Комитет по встрече «блудного должника».

– Выходи. – Я слегка ткнул сложенными пальцами под ребра нашему «шоферу». Тем более он уже распечатал выходную секцию сферы. – Тебя тут явно ждут, причем с давних пор. Вперед, зверь экзотический, а то скорости прибавлю.

Сам я человек скромный – предпочитаю погнать впереди себя того, кого совсем не жалко, а то пальнут еще мистическими приблудами. А оно для здоровья полезно не будет. Нет уж: «Иди, Зульфия, вперед, как раз дорога заминирована».

– Ба… Какие неожиданные у нас гости! – радостно поприветствовал Гелласа один из «комитета по встрече». – Геллас. Твою тарантайку сложно с чем-то спутать. Мы рады тебя видеть. И Унтарг тоже будет рад. Руки на виду, защитные барьеры снять. И медленно вперед пошел, хозяин с тобой наверняка поговорить захочет.

– Погоди, Ишесс, – притормозил энтузиазм наемника второй. – На Гелласе почти ничего из плетений не висит. Все на его спутниках.

Внимание переключилось на нас. Пристальное, недружелюбное. Придется кратко прояснять ситуацию.

– Мы вообще не с ним, почтенные. Просто вежливо и настойчиво попросили подвезти нас. Он, как и положено столь вежливому и отзывчивому человеку, согласился.

– Отзывчивый? – скривился третий, доселе молчавший. – У него поломанной детали не выпросишь, если по голове не дать. И воровать склонен. Ты вот что, чужой, карманы проверь. Геллас ничем не побрезгует.

– Ну что ж вы так пессимистично. Когда вежливое слово не в силах достучаться до огрубевшей души, то к нему полезно прибавить боевое плетение. В половину мощности оно хорошо содействует сознательности. Главное, не перестараться.

Наемники заржали, подобные грубоватые шутки были в их вкусе. Знакомая картина, при общении с ними даже напрягаться не надо, проявляя не шибко выдающиеся способности к дипломатии.

– Нам его отдаешь? – спросил названный Ишессом.

– Без проблем, если ты про этого любителя чужих пожитков. Только сильно по голове бить не надо. Он ведь так, безобидный, хотя и резвый. Максимум его пакостей – штаны изорвет… когда подпрыгнет.

– Забавно говоришь. Сам по какому делу к нам? Нанять желаешь или что купить?

– По ситуации, уважаемый, все от нее, проклятой, зависит. Только, как ты понимать должен, про более серьезные дела с главным говорить надо. По всем правилам так положено, особенно если Унтарг здесь, да к тому же и свободен.

Ишесс пробурчал что-то невнятное, но по тону слышно было – согласен. Обычная проверка на понимание ситуации. Наемная братия всегда с пренебрежением относится к тем клиентам и просто посетителям «по делу», кто с ходу начинает излагать свои планы. Они считают, что тут лишь два варианта: вводит в заблуждение с какими-то своими целями или просто желторотый птенец в гости пожаловал. С первым надо ухо востро держать, а второго и развести не грех. Например, цену побольше заломить или облегченный пакет услуг предоставить, скидку не делая. Вариантов хватает. Тогда некоторые наемники становятся ласковыми, улыбчивыми. Развод лоха или игра с жуликоватым клиентом – законы жанра.

Здесь же не обломилось. Именно поэтому один из троицы повел куда-то в глубь переходов Гелласа, ну а двое остальных предложили нам проследовать за ними. Впереди нас шел Ишесс, а второй сопровождающий замыкал нашу небольшую колонну.

В этот момент началась очередная перестройка крепости. Часть строений чуть сместилась, другие остались неизменными. Вот только сам факт изменчивости этого места наводил на размышления. Тяжко тут жить. Как бы не сложнее, чем во Фрахтале. И ничего удивительного в том, что Черный Бархат постоянно штурмуют местные мистики, желая прорваться во Фрахталь. Там жизнь тоже не течет молоком и медом, но проблем поменьше. Точно знаю.

Идем вперед. Шаги гулко отдаются эхом, что теряется среди лабиринта стен. Замкнутое пространство по сути своей. Коридоры, переходы, изгибающиеся под невероятными углами. Интересно, почему?

– Пришли. – Сказав это, Ишесс останавливается у тяжелой двери, на которой выжжены прямо в металле запутанные, незнакомые мне символы. – Унтарг примет вас. Скоро.

– Как мы это узнаем?

– Дверь откроется, и мы войдем, женщина. Надеюсь, этот знак будет тебе понятен.

Возмущенно хмыкнув, Глэйр демонстративно отвернулась от наемника. Это зря… если человек начал хамить, то полезно понаблюдать за ним. Так нет, отвернулась с гордым видом. Дескать, знать тебя не знаю и знать не хочу. Ничего, на досуге проясню ей подобные нюансы. Как-нибудь. Сейчас и без этого хлопот – как блох у дворовой барбоски. Кому б подарить, чтобы другие зачесались? Артасу б неплохо. Шуту на крайний случай. Вот только где их, злоехидных, откопать?

– Гости и ты, Ишесс. Заходите.

Что ж, коли приглашают, то мы люди не стеснительные. Воспользуемся случаем. Моя попытка пропустить наемника вперед, увы, не прошла. Пришлось самому идти в авангарде, послав впереди себя веер поисковых и рассеивающих плетений. Невредно. Но на сей раз результаты были… нормальными. Активных боевых чар впереди было в меру, как и положено в подобных случаях. И всего один человек. Конечно, с очевидными модификациями, как в Стазисе и положено. Между головой и торсом находились несколько вертикально поставленных зубчатых колес, вращающихся то быстрее, то медленнее. Шеи у Унтарга не было. Вообще. Казалось, дунь в его сторону, и голова скатится с ненадежной подставки, оставляя наемников этого отряда без руководства.

Наверное, мой любопытный взгляд легко уловили, или подобный интерес был обязательным у каждого посетителя. Как бы там ни было, но стоящий у окна человек усмехнулся и заявил:

– Многие на крепость проверяли. Только не вышло. Моя неустойчивая голова держится, а их останки ветер по всем сторонам носил, пока Стазис не вмешался. Тебе ведь это интересно, гость?

– Можно просто Тень. Это Глэйр, – представил я девушку. – Ну а ты, как я понял, и есть Унтарг?

– Есть привычка откликаться на это имя.

– Вольный наемник или уже связан контрактом?

– А есть разница?

– Конечно. Мне нет никакого резона, чтобы о моих планах узнали всякие там другие местные жители. Все равно, Держатели они там или попрыгунчики на побегушках вроде знакомого нам обоим Гелласа.

При упоминании этого имени Держатель поморщился, как будто на одном из блюд званого ужина оказалась дохлая и успевшая уже подтухнуть крыса.

– Порождение помойной ямы. Заказать товар, потом тихо изъять и смыться. Мелко. Убить – много, только выпороть на виду у всех. Вот он и не показывался. Конфискую за ущерб и неприятные воспоминания, и пусть уматывает.

– А если он у тебя чуток посидит? В том случае, если договоримся, это нелишним будет.

– Хочешь нанять? Сколько моих ребят? – оживился Унтарг. – Без меня их десять, я не люблю большое число. Лучше немного, но умелых и подготовленных к любым неприятностям.

– Я хочу нанять всех. Вместе с тобой.

Тишина. Держатель-наемник прикидывал мою серьезность, а заодно и то, какими ценностями для оплаты я обладаю. Так и не придя к окончательному мнению, он пожал плечами и заявил:

– Слушать буду. Потом решу. В зависимости от задания и оплаты.

– Оплата устроит. Тебя уж точно. В этом я могу быть уверен. Геллас трепло, но даже от него мне удалось узнать что-то полезное. Например, о твоих целях.

– Интересно.

– Не сомневаюсь. Как я понимаю, ты не раз пытался прорваться во Фрахталь, иногда теряя своих бойцов. Так?

– Да, – сухо ответил Унтарг. – Я делал это раньше, буду делать и впредь. Ты прибыл из Фрахталя. Сам видишь, как здесь… Неуютно.

Тихо стоящая рядом со мной Глэйр кивнула, соглашаясь. Ей тут очень сильно не нравилось. Выросшей во Фрахтале Стазис был полностью чужд. Мало того – очень опасен. Для того чтобы иметь хоть тень безопасности, надо было понять основу работающей тут магии, построенной на покое и движении одновременно. И, как я понял, еще и модернизировать собственное тело.

– Ты прав, Держатель. Здесь и неуютно, и опасно сверх меры. Одни ваши крепости чего стоят… Поэтому я и предлагаю в качестве оплаты выбраться отсюда, разрушив Черный Бархат.

– Сумасшедший! – расхохотался Унтарг. – Похоже, переход через Грань повредил твой разум.

– Вовсе нет. К тому же я не сказал, что задание будет простым. Возможно, поляжет большая часть твоих воинов, да и ты сам не застрахован от фатальной случайности. Но чтобы не было подозрений… Я тоже рискую, потому что не собираюсь отсиживаться за чьими-то спинами. Задание будет состоять из двух частей. Первая – попасть в определенное место и добыть оттуда некий предмет. Вторая – доставить его в нужное место. Только тогда я получу нужное мне, ну а ты сможешь выбраться во Фрахталь со всеми оставшимися воинами.

– Доверять безумным словам…

– Я мог бы сослаться на таких сильных мистиков, как Рэнду-Механист, Крио, Шенк, Урд, Иххар с Кельдом, вот только понимаю, что проверить это БЫСТРО у тебя не получится. Первые двое здесь и не появятся, визит оставшихся может случиться как в любой момент, так и отложиться на долгий срок.

– Тогда что?

– Мне придется сослаться на другого влиятельного игрока. На Фэйра. Думаю, этот Кромешник-ренегат вам всем хорошо известен, его слава не ограничивается одним только Фрахталем. А доказательство тому – вот эти амулеты, что ты видишь вокруг моей шеи и шеи моей спутницы.

Унтарг хитро прищурился. До сего момента он был явно в сильных подозрениях насчет моего психического здоровья, зато, посмотрев на амулеты-стабилизаторы, мигом уловил вкачанную туда силу. Ну-ну… Несложно было догадаться, что за мысли наперегонки носятся в его голове. Дескать, просто псих для них дело привычное, но вот псих с «обвесом» от небезызвестного Фэйра… Расклад становится совсем иным. К тому же и упоминание Шенка с компанией, которые тут точно бывали, да не раз. Торговцы, однако. То есть путь через Грань был, невзирая на Черный Бархат. Именно на такие шансы я и решил ловить рыбку. Не простую, а хищную и зубастую. И, кажется, процесс пошел.

– Фэйра я не люблю, но уважаю. Ишесс!

– Да, командир.

– Проследи, чтобы никто не подходил к дверям. Важный контракт.

– Будет исполнено.

Помощник Унтарга тихо и незаметно выскользнул за дверь. Хм, а вот и доверенное лицо нарисовалось. Буду знать. Хоть и мелочь, а приятно. Именно из таких фрагментов и складывается общая картина, на основании которой и анализируется ситуация.

Сам же Держатель отошел наконец от окна, плюхнулся в кресло, жестом предложив и нам устраиваться. Еще одно движение рукой, сопровождаемое легкой волной магии, и на столе появляется малый джентльменский набор. Ага, похоже, произошел перевод нас из категории «приперлись тут какие-то мутные хмыри» в разряд «возможные клиенты, перспективные и ценные».

– Если цена действительно такова, то найм меня и моего отряда состоится, – уже без тени веселья заявил Унтарг. – Можете говорить не опасаясь, никто не подслушает. На страже стоит тот, кому я полностью доверяю.

– Иного я и не ожидал. Как видишь, я даже не отсекаю эмоциональный фон, чтобы не возникло неясностей. Ну что, Глэйр, с чего мне начать?

– С начала.

– Нет, это лишнее. Лучше с конца, который здесь будет… тоже началом, но другим. В общем, Унтарг, мне нужно добраться до места, которое пока я не знаю. Могу указать лишь точное направление и очень примерное расстояние. Именно там и хранится необходимый мне предмет. Сразу скажу, что найти его могу только я сам, равно как и использовать. Он ориентирован исключительно под определенную категорию мистиков. Ах да, направление показывать?

– Да.

Дурное дело нехитрое. Простейшая штука – определить правильный вектор и устроить яркую визуализацию. Повисшая в воздухе изумрудная стрелка указала аккурат в нужную сторону.

Зато с расстоянием было сложнее. Я при всем желании не мог сказать, что тут за система измерения времени используется и насколько экзотической она является. У меня вообще нет точек отсчета…

– Демоны бездны! – выругался я. – Ну и ситуация с этим долбаным временем. Не думал, что все так сложно.

– Тень, а что, если… У нас же есть этот Геллас. Мы с ним ехали. Вот пусть он скажет примерное время поездки, а мы к скорости его транспорта и привяжем. Ты как, сможешь?

– Конечно смогу, Глэйр. Ну… Молодцом ты у меня.

Девушка лишь хитро посмотрела в мою сторону. Казалось, она так и говорит без слов: «А ты что, мог сомневаться?» Да не мог, не мог. В любом случае, точка отсчета обнаружилась, чем не замедлил воспользоваться Держатель. Он мигом поручил Ишессу разобраться с этой задачей побыстрее. Видимо, тоже заразился энтузиазмом. Понимаю его. На горизонте замаячила возможность вырваться из Стазиса.

* * *

Во время взятой паузы Унтарг изображал радушного хозяина, развлекая гостей вежливым разговором. Получалось у него отменно. По моим внутренним часам прошло всего минут пять, а Ишесс уже возник на пороге комнаты и доложил:

– Путь занял три малых цикла. Или чуть больше, он точно не скажет.

– Хорошо. Продолжай охранять вход. – Держатель повернул голову в мою сторону и спросил: – Этого хватит для расчета?

– Более чем. Перед нашей посадкой в транспорт этого жуликоватого создания расстояние было на четверть больше теперешнего. Если там три цикла, то осталось около девяти. Разумеется, если перемещаться примерно с той же скоростью. Остальное за тобой, Унтарг, ты тут местный, не я.

– Девять малых циклов со скоростью этой развалюхи… Поправка на нормальный темп, на отсутствие рысканья. Серьезно. Гиблое место.

Судя по не слишком радостному лицу Держателя, место, куда мне надо было попасть, особой любовью тут не пользовалось. Удивляться тут было нечему – фортуна дама капризная, постоянно никому не улыбается. Ну а мне на нее жаловаться было бы и вовсе грешно – в серьезных делах она мне подлянок не строила. Даже получив арматурным штырем в бок, взамен я приобрел гораздо больше, чем мог ожидать.

Да, было дело. Но сейчас дела совсем другие. И что характерно, надо их делать. Быстро и качественно.

– Поясни, уважаемый, откуда столь нерадостные ноты в голосе?

– Понимаешь, Тень, простой прогулкой это не будет.

– Так я и не обещал, – ухмыльнулся я, наблюдая за собеседником. – Хорошие вещи в обычных местах не лежат. Впрочем, даже если вещицу кто и прибрал к рукам, то все равно не понимает ее истинную ценность. Но хочется узнать, кто или что опасное там располагается?

– Крепость одного из Держателей. Зовут Антаром. Недружелюбен, мощная оборона.

– Про оборону позже. Можешь ли ты с ним договориться, или он невменяем?

– Я – не могу. Он противник попыток выбраться во Фрахталь. Говорят, что пользуется чьей-то поддержкой извне, из Фрахталя. Не знаю, не уверен. Меня уже нанимали против него. Были потери, но заказ я выполнил.

Знакомый противник, значит. С одной стороны, это неплохо. Известны сильные и слабые места, имеется возможность нанести один-единственный удар и отступить. Мне ведь не требуется разрушение крепости или уничтожение ее хозяина. Только проникнуть, захватить Зерно и унести оттуда ноги. Вместе с тем и противник знает уловки этого самого наемника. Впрочем, что камнем по башке, что башкой об камень – один ангел: сотрясение мозга гарантировано. Лучше уж кое-что сразу прояснить.

– Шансы есть, если учитывать мой боевой уровень? Скажем так, Корректоров валить напрочь случалось.

– Не так все плохо, – слегка улыбнулся Унтарг. – Быстрый налет несложен. Сложно унести ноги, не оставив следов. Антар хороший следопыт, может пойти по пути отхода и не сбиться. Фора большой не будет. Его хоть и нет в крепости, да и не будет ближайшие два полных цикла, но он далеко не отходит.

– Хорошие новости. А полный цикл сколько малых содержит?

– Тридцать. А цикл – промежуток, за который Стазис порождает новую волну полного покоя. Вы двое ее не чувствуете, поскольку амулеты Фэйра не дают. Но я настойчиво рекомендую не полагаться только на них. Маг моего уровня может их развеять, хотя и с трудом.

Жаль. Нет на свете ничего совершенного, в этом я и не сомневался. Я и раньше знал, что полностью полагаться на стабилизаторы не стоит. Сейчас Унтарг всего лишь подтвердил мой прогноз, сделанный для самого себя. Что делать? Выкручиваться. Как? Это и предстоит узнать. Хотя, сдается мне, ответ не столь таинственен.

– Я не хочу рисковать, – поежилась Глэйр. – Унтарг, вы не подскажете, какими способами здесь спасаются от этого вашего Стазиса?

– Только одним. Постоянным движением. Ничто другое не помогает, таковы законы этого мира. Их могли бы отменить только божественным вмешательством. К сожалению, с незапамятных времен не слышно ничего про них. Не уверен, что они вообще были здесь, в этом проклятом месте.

– Но я же не могу постоянно бегать по кругу!

– Так и я тоже не бегаю, – расплылся в ухмылке до ушей лидер наемников. – Движение может быть в вашем теле, но независимо от всего остального. Заодно дает и новый источник магии. Думаю, что прорвавшаяся в Стазис молодая дама успела повидать Кромешников, понять их суть. Того же Фэйра, о котором упомянул Тень.

– Я не…

– Она не видела Фэйра. Не сложилось. Получилось так, что с ним имел дело лично я. Зато моя девушка имела неприятность познакомиться с Доларом. Я тоже. Но случилось так, что вскоре после знакомства бедняга покинул и нас, и вообще этот безумный мир. Жалеть об этом мы оба не собираемся. Надеюсь, что наше мнение не слишком огорчит кого-либо здесь.

Оценивающий взгляд наемника. Он слушал и запоминал каждую мелочь, отслеживая, ища возможные противоречия с известным ему. Судя по всему, пока все шло нормально. К тому же я не сказал ни слова лжи, просто напустил туману. Долар убит, ну а личность, ставшая причиной его смерти, – дело десятое. Коротко пробормотав что-то, Унтарг продолжил:

– Видели одного Кромешника – видели всех. Внедрение постоянно движущегося механизма в тело – вот единственный способ их существования в Стазисе. Эффективность зависит от многого. Размер имеет значение не всегда. Многие стремятся увеличением размера или процента механизации увеличить эффект. Не самый лучший путь. Умные маги предпочитают делать вставки на основе собственных артефактов.

– Но я не хочу быть…

– А придется. – Теперь наемник обращался уже ко мне: – Тень, твоя девушка, как и многие в ее положении, боится потери части красоты. Не стоит. Можно сделать очень красивое включение в исходный материал. Иначе возникнет большой риск. Шенк со своими людьми тоже провели подобные операции. Их новые части тел скрыты под одеждой, почти незаметны. Мало кому во Фрахтале известен этот маленький секрет. Надеюсь, все понятно?

– Что ж, порой приходится идти на необходимые жертвы. Тогда есть вопрос. Интересно, важна ли степень силы артефакта и его сфера применения?

– Сила важна. Иногда у нас люди уровня Гелласа покупают артефакты у Держателей. Старые, конечно, те, чем уровень стал для прежних хозяев уже слишком слабым. Но такое бывает редко. Легче добавить силы знакомому артефакту, чем создавать с нуля новый. Но бывает всякое. – Наемник ненадолго прервался. Осмотрел стол, выбрал графин с рубинового цвета напитком и налил половину бокала. Затем пригубил, оценивая вкус и аромат. – Хорошее вино, советую попробовать.

– Благодарю. Чуть позже.

– Дело вольное. Теперь о применении артефакта. Оно не очень важно. Только если есть желание заранее встроить в себя уже сроднившееся за долгое время оружие.

Понятно. Что ж, если карты так легли, но неразумно плевать против ветра и бежать на паровой каток с криком: «Задавлю!» Придется модернизировать организм. Как говорят у меня на Родине: «Инновации – ключ к прогрессу». Главное, чтобы здесь это не было таким же откровенным очковтирательством.

Интерлюдия

Седьмой Слой Фрахталя, сектор Грани

Разруха и ужас. Этими двумя словами можно было описать творившееся возле Черного Бархата, ничуть не погрешив против истины. Сами потери после прорыва чужака с его спутницей в Стазис были невелики. Зато моральное похмелье присутствовало в серьезном объеме.

Яргр буйствовал, не в силах сдержаться. Как же, его, такого могучего и всесильного, словно выбросили из сложившегося порядка вещей. Его унизили, на глазах у многих Корректоров поместив в огороженную клетку, словно дикого зверя! Причем сделал это не кто иной, как главный клоун и гаер Фрахталя – проклятый Урд, этот друг-приятель столь же ненавистного Шенка.

Кромешник буянил, но часть его личности все же оставалась относительно трезвой. Он пытался усилить службу охраны Грани, вновь выстраивал нарушенные связи, выставлял патрули, заставлял навешивать дополнительные плетения вдоль Черного Бархата. Мало того, теперь он пытался выстраивать и иной пояс обороны, ограждающий Грань от попыток перехода из Фрахталя в Стазис. Получалось хреново, но он не терял надежды. Ведь Нишаар обещал как-то обмозговать, а то и связаться с неведомым помощником, подавшим саму идею построения Черного Бархата.

Но больше всего Яргр ждал известий от Теуса и его поспешно набранного отряда Корректоров. Больше всего он хотел, чтобы Урда, ну или на худой конец Шенка, притащили сюда не мертвым, а живым. Вот тогда бы он смог отплатить за свое унижение, открыв перед своими отныне персональными врагами все потаенные двери боли и страха. Методики у него были как собственные, так и позаимствованные у покойного Долара.

Ожидание. Вроде бы выдержанный и почти безэмоциональный хозяин службы безопасности теперь почуял, что такое настоящий накал эмоций. Он с трудом сдерживался, чтобы не сорвать очередной всплеск злости на Лиаре, которая держалась рядом, хоть и на почтительном отдалении. Она снова оказалась права. Опять права… Чужак прорывался в Стазис, он туда и ушел. Хотелось узнать, зачем и почему, но тут даже показавшая свой талант прогнозиста Корректор лишь беспомощно разводила руками.

– Мало сведений для анализа, – неизменно говорила она. – Я не обладаю полной информацией о Стазисе, его сущности и всех сторонах используемой там магии. Как только они у меня будут, я постараюсь дать ответ. А пока… Простите, повелитель, такая задача мне не по силам. Если что сопоставлю уже по имеющейся информации, вы непременно узнаете об этом.

– Я подумаю, что можно сделать.

Яргр отделывался этой общей фразой, не рискуя допускать инстинктивно внушающую ему недоверие девушку в святая святых. Особенно его раздражали некие оттенки в эмоциональной окраске слов Корректора. Слишком она выделяла слово «повелитель». Проговаривала его тщательно, чеканя каждый звук. Чересчур усердно, чтобы можно было поверить в ее настоящую преданность Кромешникам вообще и ему лично. Но и обойтись без нее уже не представлялось возможным. По крайней мере, пока.

Было принято решение ждать. Хоты бы до тех пор, пока не появятся новые сведения от остальных трех властителей Фрахталя. Истинных властителей, а не остальных, чьи функции были если и не декоративными, то уж точно не ключевыми. Что же до Лиары… С каким бы удовольствием он засунул ее в самый замшелый сектор, да еще и без права появляться ему на глаза. Мечты, мечты… Профессионал должен грамотно использовать ресурсы, несмотря на эмоции.

Шорох за спиной, легкие эманации магии, давно уже ставшие знакомыми.

– Говори, Лиара.

– Новости, повелитель. Плохие.

– Не мнись за спиной. Подойди, чтобы я тебя видел. И говори давай.

– Как вы пожелаете, – вкрадчивый голос Корректора сначала перешел в шепот. Потом показалась и его обладательница, плавно переместившаяся из-за спины Кромешника пред его раздраженные очи. – Рейд на замок Шенка провалился. Единственная приятная деталь – Шенк убит. Сведения достоверные.

– Радостно слышать. Тогда что за плохие новости? Не успели уничтожить остальных? Ничего, до них очередь еще дойдет.

– О нет, все гораздо хуже. Убит повелитель Теус. Из взятого им с собой сборного Сонма уцелело всего трое Корректоров. Урд, Иххар и Кельд остались почти невредимыми, замок хоть и сильно поврежден, но сохранил большую часть своих свойств. Сейчас они ушли в глухую защиту, задействовав маскирующие системы. Ближайшее время найти их не представляется возможным. Если мне будет позволено заметить…

Злобное рычание заставило Лиару удивленно приподнять бровь. Такого она еще точно не видела. Выведенный из равновесия Яргр – зрелище само по себе редкое и занимательное. Здесь же и вовсе почти полная потеря лица. Мелочь, а приятно.

Лиара усмехнулась про себя, не позволяя радости отразиться на лице. Заодно представила себе, какое выражение может оказаться у Кромешника, если она и его ликвидирует. После уничтожения Долара в ней изменилось что-то очень важное. Теперь она не опасалась никого из «повелителей», понимая, что умирают они так же обычно, как и прочие. Важно только выбрать удачный момент. Вот и еще один отправился в потусторонний мир. Да не кто-то из второстепенных фигур, как тот же Долар, а сам Теус, признанный мастер боевой магии, гроза и ужас всех непокорных бунтовщиков еще в те очень отдаленные Шаги.

– Что еще важного сказать можешь? – вырвал Лиару из приятных мечтаний раздраженный голос Кромешника. – Без зауми, только факты.

– Повелители Нишаар и Кьерг просили передать, что собираются встретиться с вами здесь. Скоро. В вашей цитадели.

– Я все равно туда собираюсь.

– Они приказали и мне присутствовать.

Яргр лишь коротко кивнул, решив не тратить зря слов на то, что изменить хотелось бы, но не представлялось разумным. Какой-то Корректор на совете Кромешников. Неслыханно! Ему было очень интересно, кому из этих двух шутников пришла в голову подобная идея – Кьергу или Нишаару? Кто бы ни был автором, теперь с несносной девчонкой работать будет просто невыносимо.

* * *

Обсуждать важнейшие для Фрахталя вопросы снова собрались четверо, но вот состав изменился. Три столпа выстроенной системы: Кьерг, Нишаар и Яргр, но помимо них присутствовала и Лиара. Корректор на подобном собрании уже великая новость, да к тому же далеко не являющаяся приятной. Это всем своим видом подчеркивал Яргр, буквально источающий брезгливость пополам с презрением. Сейчас он уже не казался олицетворением безопасности системы, скорее уж раздерганным в пух и прах механизмом на грани поломки.

Нишаар с Кьергом тоже не выглядели полностью спокойными. Два удара подряд. Если первый можно было сравнить со средней силы нокдауном, то второй, выбивший из их рядов чуть ли не самого мощного бойца, поверг всех в состояние «грогги». Вроде бы часть трезвого сознания и сохраняется, но в то же время мир плывет перед глазами, все очертания размываются, и нет возможности вынырнуть на поверхность.

– Мой вызов ушел к адресату, – нарушил затянувшееся молчание Нишаар. – Как только будет получен ответ, я буду готов ввести в Черный Бархат дополнительный слой. Все зависящее от меня я сделал. Проведены все расчеты, теоретическая возможность модернизации есть, ключевые точки воздействия намечены.

– Чего же тогда не хватает?

– Требуются две вещи, дорогой мой Кьерг. Во-первых, необходима сила, которой нет ни во Фрахтале, ни в Стазисе. Я бы мог ввести заменители, хотя и с понижением качества, вот только есть и еще деталь. Требуется действительно ювелирная работа с энергией. Я на такую не способен. Никто из нас не способен. Одно дело – разработать теорию, а совсем другое – воплотить в жизнь все филигранные построения. Остается ждать.

– Хорошо, мы подождем. Надеюсь, ждать придется недолго. Теперь перейдем ко второй проблеме, решить которую нам тоже не удалось. Я про бегство чужака в Стазис.

– А как же банда Шенка?

– Позже, Яргр, позже. Временная передышка у нас есть. Они будут залечивать раны, наводить контакты с Рэнду, Крио, Стерком… Давай сначала решим одну из проблем, более сейчас реальную и опасную. Думаю, всем присутствующим понятно, что мы не можем организовать масштабные поиски в Стазисе. Там хватает неподконтрольных нам сил, что спят и видят прорваться сюда. А если мы сунемся на их территорию, то будут и еще потери. Риск велик. Можем позволить себе лишь быстрый удар ограниченными силами. У кого-нибудь есть идеи?

Нишаар лишь неопределенно пошевелил пальцами. Дескать, я тут вообще не совсем в теме. Мое дело – работа с Черным Бархатом. В этом специалист, а от остального увольте. Яргр тоже не мог ничего дельного посоветовать. Как-то так вышло, что все его интересы и наработки не простирались за пределы Фрахталя. Ну не было необходимости, и все тут.

Зато они были у Лиары. Корректор наконец получила порцию доселе секретной информации. Не полностью, конечно, дозированную и отфильтрованную часть, но и ее оказалось достаточно, чтобы навести свой пытливый ум на забрезжившую в тумане цель. Разрозненные части картины начали собираться в единое целое. Но что делать с этим «целым» в независимости от того, верное оно или ложное? Ответ был очевиден – сдать Кромешникам, вот этим самым, что находятся рядом. Однако про себя забывать также не хотелось.

Лиаре понравилось чувство собственной значимости. Как же, ее пригласили на эту встречу, несмотря на сильное неудовольствие Яргра. Это так. Тщеславие получило в пасть кусок свежего сочного мяса и временно утихло. Зато вперед выдвинулось желание получить новую порцию уже не признания, а силы. Кто она сейчас? Простой Корректор, пусть и с парой козырных карт в рукаве. Да-да, уже не с одной, а с несколькими. Ведь она не упустила возможности пошарить по закромам Долара. Добыча оправдала ожидания – пара лабораторных дневников, кое-что из специфических техник построения заклятий.

И что теперь? Интуиция, скрещенная с логикой, подводила девушку редко. Она понимала, что теперь у нее остался лишь один действительно мощный недоброжелатель – Яргр. А к источнику опасности в таких ситуациях… лучше держаться поближе. Все, она приняла решение, осталось только озвучить его. Не впрямую, конечно, а обернув в пелену предложений и прогнозов. Реальных, что характерно.

– Позвольте мне. – Лиара дождалась разрешения от всех трех Кромешников и лишь после этого начала: – Тень что-то ищет. Сначала он собирал союзников, заручился поддержкой Шенка, даже Фэйра… Теперь ушел в Стазис вместе со своей любовницей. Но он не станет там задерживаться.

– Откуда такое предположение?

– Логика, повелитель Нишаар. Если бы он рассчитывал на длительное там пребывание, то прихватил бы с собой Рэнду-Механиста. Он же, во многом подчиняясь чужаку, добровольно отошел на второй план. Крио тоже нельзя сбрасывать со счетов. В таком составе группа была бы более хорошо подготовлена на большой срок. Другое дело, если Тенью планировался короткий бросок с возвращением обратно.

– Это невозможно! – всколыхнулся Яргр. – Черный Бархат надежен. Еще не было ни одного серьезного прорыва.

– За исключением Шенка и его приближенных, – мигом парировала Лиара. – Увы, повелитель, наличие таких союзников делает невозможной полную блокаду Стазиса. Чужак сможет выскользнуть оттуда с добычей.

– А вы не допускаете возможность, что чужак со своей спутницей просто решили покинуть Фрахталь?

– Нет. Тогда Тень не привлек бы внимания известного всем присутствующим ренегата. Фэйр никогда не стал бы встречаться с ним в таком случае.

Поскрипев зубами и мозговыми извилинами, троица Кромешников таки да согласилась. Выкладки Лиары выглядели вполне логичными. Ну а других вариантов все равно пока не было. Меж тем Корректор продолжила плести свою замысловатую паутину:

– Как я поняла из данных мне материалов о Стазисе, тот же Шенк, а значит, и остальные мистики из его компании могут перемещаться из любого места седьмого Слоя Фрахталя, но только в область Стазиса, примыкающую к Грани. Все правильно?

– Да, – подтвердил Нишаар. – Черный Бархат все равно им мешает, заставляя «выпадать» из построенного портала.

– Тогда остается только один эффективный вариант. Как я понимаю, у нас есть возможность отслеживать энергетические возмущения в Стазисе?

– Только находясь по ту сторону Грани.

– Даже это уже хорошо. Думаю, у вас найдутся несколько Корректоров из провинившихся. Им можно поставить в качестве искупления задачу, состоящую в том, чтобы проникнуть в Стазис и отслеживать возмущения силовых потоков. Запускать их придется с определенным промежутком. Как только мы получим сигнал…

– Каким образом? – мигом уловил слабое место Кьерг. – Уровня Корректора вряд ли будет достаточно, чтобы преодолеть Черный Бархат.

– Да, повелитель, вы совершенно правы. Зато они могут приложить к нему точечное воздействие. Наподобие сигнальных чар. Таким образом, мы узнаем, что пришла пора решить проблему. Думаю, что повелитель Яргр с удовольствием возьмет эту проблему на себя. Я же, в меру своих скромных возможностей, очень хотела бы помочь ему в этом.

Как ни странно, но даже сам Яргр ничуть не возражал против такой постановки вопроса. Лиаре удалось угодить всем, при этом достигнув своих целей. Она знала, что проиграть ей будет очень и очень сложно. Победит чужак со своими союзниками – она вновь успеет ускользнуть, с очень большой вероятностью. Удастся реализовать свои планы мести Яргру? Что ж, она покажет, что ее участие в реализации было оч-чень существенным. Ну а при возможной агрессии Кромешника приготовлены несколько опасных сюрпризов.

Она готова. Ко всему.

Глава 26

Ненавижу любые вмешательства в свой многострадальный организм. С детства испытываю глубокое отвращение и подозрительность ко всем хирургическим и прочим операциям. Однако пришлось изменить давней традиции. Хотя это еще как посмотреть. Никаких скальпелей и прочих паскуднейших инструментов тут не было. Обычное встраивание артефакта в тело мистика.

Артефакты вот только… Нет, не жалко. Они ж остались при мне, равно как и все их возможности. Просто непривычно было ощущать их внутри собственного тела. А к тому же чувствовать при каждом вдохе один и при любых эмоциях другой.

Вот именно… Иглострел вольготно раскинулся по плечам, шевеля многочисленными остриями при любых моих эмоциях и их изменениях. Ну а во что превратился старый и надежный арбалет, даже думать не хочется. По совету Унтарга я скрестил это оружие с собственным дыханием. Результат – теперь болты вылетали прямо из узкой щели в моей груди. В остальное же время тетива служила как бы дополнительным источником при вдохе и выдохе.

Могло быть и хуже. Мои имплантированные артефакты были малозаметны. Уж по сравнению с оными у тех же Кромешников точно. Иглы, тонким слоем распределившиеся по плечам, были не бог весть какой особенностью в мистических мирах. Разве что одежду стандартную быстро порвут в клочья. Придется или магией укреплять, или еще чем. Ну а небольшая узкая щель в грудной клетке, да еще тихий щелчок при вдохе и выдохе – мелочи. В случае чего простенькая иллюзия мигом скроет подобную деталь моего нового образа.

То же самое и с Глэйр. Ну перекатываются под кожей стальные шарики. Дело житейское, разве что на пляже заметят или в постели. Причем последнее волнует меньше всего. Экзотика, однако. Так что и вроде б бесполезный артефакт, захваченный у покойного ныне Доллара, тоже пригодился.

Как бы там ни было, но отныне Стазис, как таковой, нас не сильно беспокоил. Точнее сказать, беспокоил ровно столько же, сколько и остальных аборигенов. Можно было полностью сосредоточиться на деле – атаке крепости Антара, владелец которой легкомысленно отправился в поход по окрестностям. Унтарг, уверившись, что трансформация наших тел прошла успешно, мигом умчался к своим бойцам – руководить, натаскивать на конкретную мишень, да и просто держать руку на пульсе. Сразу видно лидера до мозга костей.

– Скажи, Тень, у нас хорошие шансы вырваться из этого водоворота?

– Из этой заварушки… Да, – слегка помедлив, ответил я девушке. – Но за ней наверняка появится еще одна, потом еще. Характер у меня такой, никак не могу усидеть на одном месте. Отдых – это очень хорошо. Как только закончится это фрахтально-стазисное безумие, я с удовольствием расслаблюсь в каком-нибудь спокойном месте и в хорошей компании одной присутствующей здесь красавицы. Потом же приглашу ее с собой в новую заварушку. Как тебе вариант?

– Годится. Но только при условии, что отдых будет длительным и насыщенным.

– Тут даже не сомневайся, – улыбнулся я, обнимая Глэйр. – Держись, чудо ты мое, осталось не так много проблем. Конечная цель уже просматривается, да и союзники на крайний случай имеются. Прорвемся.

Моей спутнице только и оставалось, что довериться мне. Я обещал вывести ее за пределы Фрахталя – это уже выполнено. Новая сила и возможности? Кхм, это тоже присутствует, пусть и в несколько неожиданном виде. Честно, я и сам от себя подобного не ожидал. Вот Рэнду повеселится, когда нам доведется встретиться на причудливых дорогах бытия.

Ладно, все это лирика. Суровая же правда жизни в том, что предстоит серьезная стычка с охранниками вражеской крепости. Их надо будет подавить не только жестко, но и быстро. Теперь основная ценность – время. Быстро разгромить все и вся, ухватить добычу и бежать. Порой высокое искусство бегства является жизненно необходимым для победы. Мне нужно Зерно Хаоса, пусть я и не представляю, каким оно предстанет передо мной. Будем смотреть. Будем… Тем более что расстояние между нами сокращается, я чувствую приближение цели от амулета Артаса.

* * *

Унтарг появился резко, но предсказуемо. Мы приблизились к цели на достаточно близкое расстояние, и теперь надо было переходить к активной фазе операции.

– Мои люди готовы, – хмуро доложил лидер наемников. – Я не считаю правильным атаковать прямо с крепости. Это усилит мощь, но позволит лучше приготовиться противнику и займет много времени. Риск есть, что Антар успеет или вернуться, или быстро догнать нас. Лучше использовать более мобильные средства атаки.

– Всячески поддерживаю. Скорость должна стать основным критерием. Но постарайся не допускать потерь по возможности. Угробить воинов легко, но кто тогда прикроет спину при возможных осложнениях?

– Правильно сказал, Тень. Не все клиенты понимают это. Был опыт?

– Естественно, – подтвердил я, не упоминая, что он больше теоретический. – Поэтому и хочу узнать побольше о нюансах операции. Ведь ты понимаешь, что мы идем вместе с вами.

– И она тоже?

– А я что, хуже других? – взъерепенилась Глэйр, сильно не любящая, когда кто-то посторонний напоминал о том, что ее уровень сил покамест далек от идеала. – Где Тень, там и я пригожусь.

– Все верно. Она идет со мной. В особо сложной ситуации я могу ее придержать, но разделяться для меня не вариант. Лучше скажи, есть ли какие-то детали по штурму, которые желательно знать?

– Сначала мои люди пробивают стену – внешний оборонительный контур. Средства для этого есть. А затем будет штурм, транспорт внутри неэффективен. Все обычно, ничего нового. Вывести силы наружу защитники не решатся, их там немного. Вы оба не умеете управляться с нашим транспортом, поэтому девушка отправится с Ишессом, а ты, Тень, со мной.

– Договорились, – согласился я, после чего обратился к недовольной Глэйр: – Перегрузка транспорта при атаке недопустима. Есть связь между его мощностью и количеством людей внутри. Как я понимаю, максимальная скорость и маневренность у местных агрегатов проявляются только тогда, когда в них не более двоих находится.

Вроде бы поняла. Эх, сохрани меня Хаос от девичьих капризов, а с остальным я по возможности и сам справлюсь. Что ж, вперед и еще раз вперед, коль пришло время.

Следуя за Унтаргом, мы с Глэйр резво пробежались по коридорам, меняющим свою структуру, но не конечные пункты выхода. Вот и внутренний двор крепости. К моей радости, количество транспортных средств увеличилось. Наверное, выгнали из местных ангаров дополнительные единицы. Форма же их… Как и водится, все было довольно экзотическим. Сфера соседствовала с усеченной пирамидой и многоугольной призмой, остальные варианты также отличались разнообразием. Похоже, форма тут была делом вторичным, а то и вовсе непостоянным. Стазис, однако, со всеми своими странностями.

Оказавшийся рядом Ишесс выслушал короткие инструкции от командира. Кивнул, вежливо попросил Глэйр следовать за ним и повел девушку в сторону сферы, явно работающей однотипно с той, на которой мы сюда прибыли. Ну а личным транспортом Унтарга была та самая урезанная пирамида. Она время от времени тоже перестраивалась, но делала это довольно вяло. Пожалуй, это вариант холостого хода или спящего режима. Вроде и готовность по максимуму, и никаких особых затрат энергии.

Внутри довольно аскетично. Наемник явно сторонник того, чтобы в боевой обстановке не отвлекаться ни на что. Что ж, тут у каждого свои пожелания. Меня все равно интересует другое.

– Сколько летит?

– Остаются двое. На всякий случай. Я и Ишесс летим с «балластом». Не обижайся, так и есть. В этой фазе от вас никакой помощи. Еще один экипаж спаренный – у них задача первого удара. Остальные одиночные. А теперь не мешай.

Хорошо. Мы люди не склочные, спецам мешать не станем. Лучше посмотрю за его действиями, постаравшись запомнить максимум возможного при работе наемника с артефактами и вообще местной энергетикой.

Отрешиться, войти в состояние легкого транса. Не того, который, было дело, пытался в прежние времена пользовать перед боями на мечах турнирного образца. Тут совсем иное. Оптимизировать ток сил по энергооболочке, разделить восприятие мира на несколько спектров. Физическое зрение, слух – они пусть временно отойдут во вспомогательную зону. Есть только концентрация, энергия да еще чувство возможной угрозы. Без него нельзя, оно всегда должно быть рядом.

Получилось. Раньше я применял подобное только в замке у Крио, когда учился работать с мистикой Фрахталя и непокорными тамошними артефактами. Но и теперь старая техника не подвела. Я начинал чувствовать, что и как делает Унтарг со своим аппаратом. Сначала ощущались отдельные манипуляции, потом процент понятного становился все больше и больше. Я так втянулся в это дело, что остальное как-то проходило мимо меня. А что? Чувство угрозы молчало в тряпочку, мог себе позволить.

Легкий укол даже не опасности, а скорее легкой тревожности. Все, хватит! Выныривая из транса, я уловил окончание фразы:

– …в порядке?

– Извини, Унтарг, еще раз и помедленней. Я тебя не расслышал.

– Я спрашиваю, с тобой все в порядке? – повторил наемник по моей просьбе. – У тебя вид был такой, словно окаменел и вообще дышать перестанешь. Ясно, пытался насчет управления понять.

– Угадал. Не люблю непоняток и неприятных сюрпризов. Если что случится, я хочу иметь возможность самостоятельно догонять цель или драпать от нее на всех парах.

– Продуманный какой.

– Жить захочешь, еще не так выворачиваться будешь, – парировал я. – Вообще, мы, как я понял, уже на подходе?

– Именно. Смотри, гость, как воюют в Стазисе.

Да с превеликим удовольствием. Посмотрю, а заодно и попробую понять здешние боевые приемы. Они однозначно отличаются от принятых во Фрахтале.

Крепость Антара была во многом похожа на ту, из которой мы недавно выдвинулись. Все тот же правильный многогранник, время от времени перестраивающийся в своем вечном противостоянии силе Стазиса. Видимо, здешние твердыни схожи одна с другой. Впрочем, это меня интересовало не слишком. Гораздо больше внимания привлекали пять аппаратов, которые сейчас должны были атаковать внешнюю оборону. Унтарг бросил в прорыв все силы, вне первого удара остались только он и Ишесс. Что ж, все логично. Вместе с ними находимся мы, клиенты, без которых вся заваруха станет одним большим убытком.

Началось! Большой, весь словно состоящий из шипов аппарат рванулся вперед, ближе к стенам. То и дело от него отделялись небольшие кристаллы, создавая вокруг защитный пояс. Оно было нелишним: из стен крепости ударили дождавшиеся своего часа защитные артефакты. «Заморозка» пространства, выбивание кусков мира в иное, далеко отстоящее отсюда место, игры со временем, замедляющие и ускоряющие его естественный бег, – использовалось все. Видно было, что это место не раз атаковалось, в том числе и подготовленными отрядами.

Чем-то мне это напомнило атаку пикировшиков на тяжелый крейсер. Тот же зенитный огонь, пусть и магического вида, те же тепловые ловушки (в этом случае скорее рассеивающие энергию, отстреливаемые маневренными аппаратами). Ничто не ново в этом веере миров. Взрыв!

Ай да молодца! Штурмовая спарка отстрелила выращенные шипы, которые влетели в стены крепости и разорвались там, высвобождая резонансную волну, вводящую в противоход силы движения и покоя. Результатом стала большая такая, качественная дырища… Правда, два аппарата из одноместных оказались сбитыми, причем один из них с концами. Второй еще пытался шевелиться, но тщетно. Поняв серьезность ситуации, его пилот на всех парах метнулся из доселе надежного убежища. Вовремя: очередное плетение, на сей раз не порожденное защитным артефактом, разорвало поврежденный штурмовик в клочья.

– Проклятие! Подобрать! Остальные – в пролом. Быстро!

Сумбур и хаос. Не тот, который один из столпов силы, а просто обычная каша. Опыта у меня ноль, никак не успеваю следить за обстановкой и осознавать ее. Слишком высокие скорости, слишком чуждая магия. Уж скорее бы оказаться вне этого места, на твердой земле. Там уж я смогу устроить кое-кому качественный погром!

Резко возросшая скорость, перегрузка. Унтарг, как я понимаю, решил проскочить опасную зону. Энергия подается на защиту. Несколько боевых плетений проносятся рядом, одно поглощается чарами рассеяния. Все. Проскочили. Теперь мы внутри. Не только мы, все остальные тоже. Как я понял, даже выскочившего из подбитого аппарата подобрать сумели. Итог – минус один боец и два аппарата. Ничего, в пределах ожидаемого. По крайней мере, следуя моим расчетам.

– На выход! – орет Унтарг, подавая мне пример. – Быстрее, пока не опомнились.

Как я понимаю, он сейчас вещает по определенному спектру через какой-то из разделенных артефактов. Знакомая тема – создается целый артефакт, потом с превеликими предосторожностями разделяется на несколько частей в материальном плане, но вместе с тем сохраняется его энергетическая целостность. Потом на материальные куски подвешивается внешний силовой каркас, устанавливается заранее выбранный спектр. Все, извольте пользоваться, переговорная система для боевых условий готова! Хлопотно, нудно, долго – это да. Зато перехватить разговор очень сложно.

Окутываюсь веером защитных барьеров, вперед запускается несколько прощупывающих заклятий… Есть чужие, ну да это естественно. Вражеская крепость, здесь можно ожидать проблем от любого безобидного с виду предмета.

Из камней внутреннего двора выдвигаются заряженные кристаллы, начинающие вести огонь сериями импульсов. Легкий спазм в груди, и арбалет словно сам собой отплевывается несколькими болтами, что разрывают в клочья три кристалла. Вот оно, преимущество, вовсю используемое даже Механистами, не говоря уж о таких монстрах, как Кромешники. На остальные обрушиваются пространственные аномалии, области повышенной гравитации, зоны остановленного времени и прочие сомнительные прелести. М-да, бойцы Унтарга не зря величают себя наемниками – не только плату взять готовы, но и отрабатывают ее знатно. Но это так, мысли вслух. Сейчас мне нужно вперед, к ждущему Зерну Хаоса.

Глэйр, про которую я ни на секунду не забывал, внезапно оказывается рядом… да чтоб ее! Совсем мало внимания собственной безопасности уделяет, чуть было не попала в воронку, вытягивающую энергию. Сам я не успел бы подстраховать: выручил Ишесс, перенасытивший ловушку энергией, отчего та самопроизвольно разрядилась.

– Вокруг смотри, горе ты мое! – вырывается у меня раздраженное шипение. – Тут тебе не здесь.

– А что?

– За мной держись и не отставай.

Красиво тут все же. Было. Такой же внутренний двор, в котором я был совсем недавно. Только к здешнему оформлению приложил руку мистик с хорошими вкусом и фантазией. Даже жаль, что теперь придется ему все это восстанавливать. Ну да ничего, справится! Это же не руками все заново отстраивать. Всего-навсего активировать уже разработанную форму, влить силу – и все, исходный облик восстановится. Исчезнет только то, что использовалось для атаки и обороны, но было порушено при нашем вторжении.

* * *

Чем-то возмущается Глэйр. Наверно, как раз о том, что я не отвечаю ей. Ну нет у меня времени на разговоры. Совсем нет. Зато есть направление, куда надо двигаться. Вот и двигаемся. Я, девушка да Унтарг, страхующий свой обещанный гонорар. Остальные наемники держат внутренний двор и подступы к крепости.

– Стоять!

Я привык следовать приказам напарников, пусть и временных.

– Впереди искривление, пространственная петля. Потоком сырой силы, спаренным.

– Хорошо, – соглашаюсь я, секунду подумав. – На ноль… Три, два, один. Ноль!

Выброс неоформленной энергии – и коридор впереди нас содрогается, разряжая ловушку, направляя ее силу в другую сторону, подальше от нас. Ну голова! Усмотреть такую искусную пакость! Или же… Он тут дома, а мы совсем в гостях.

Ан нет, не все проблемы закончились. Две из них рядом, выскакивают из открывшейся каменной двери. Видимо, они рассчитывали, что ловушка сработала на ура, а им остается всего лишь добить подранков. Если они вообще остались. Придется разубедить.

Выстрелы из арбалета заставили одного из них живо уворачиваться, а россыпь игл на плечах встала дыбом и выдала разряд боли и замешательства. У самого башка кругом, только и успел рухнуть на пол, выставив перед собой защиту в виде завесы ржаво-зеленой пыли. Она и поглотила большую часть «заморозки», которой ударили по нам.

– Вставай, Тень, – раздался голос наемника, в котором насмешка мешалась с сочувствием. – Вставай, все великие дела мимо пройдут.

– Унтарг, ты лапу дай, я тогда быстрее в вертикальное положение переведусь. Сам должен понимать, я ж первым был, вот все, что не удалось с «заморозки» развеять, по мне и влетело. Ты бы лучше спасибо сказал.

– Благодарю, – без тени иронии ответил лидер наемников. – Мне только и оставалось, что добить их. Сопротивляться толком уже не могли. Странная техника удара. Не отказался бы…

– А оно тебе надо? При таком раскладе и сам серьезный откат ловишь, пусть слабее, но по действию точь-в-точь. Эй, Глэйр?

– Тут я. Ты точно в порядке?

– Более чем, нервная ты моя, – пришлось выдавить из себя слабое подобие обычной ухмылки, успокаивая девушку. – Быстрее давайте, за этой дверью оно и должно быть. И там еще кто-то есть, кажется. Слабое ощущение, опасность небольшая.

– Может, я по-простому – «мясорубкой» пройдусь.

– Головой думай, – постучал я пальцем по голове в ответ на это предложение наемника. – Ты с прессовкой пространства поаккуратнее. Мало ли, как такая бякость на нужную мне вещь повлияет. Лучше дополнительным барьером прикрой, я сам проверю.

Унтарг лишь пожал плечами. Дескать, клиенту видней, он платит. Так оно и лучше.

Бросок вперед, готовность выстрелить из имплантированного арбалета. Вот только серьезного противника нет. Есть лишь перепуганная девица, явно кто-то из местных, возможно, девочка этого, как его… Антара. Она и выбросила в мою сторону простенькое заклятие, которое даже и определять лениво было. Все равно погасло в первом же выставленном барьере. Тьфу ты!

Убивать женщин без необходимости – не мое. Да и нет у меня вражды к этой красотке. Пусть лучше поспит себе подольше. Сказано – сделано. Серебристый луч вырывается из протянутой вперед ладони, ударяя девицу в голову. Та всхлипывает и мягко оседает на пол. Все, спи-усни, пусть приснится что-нибудь хорошее.

– О! Кажется, это новая забава Антара, – ухмыляется ввалившийся наемник. – Спит? Ну и ладно, мне она без разницы. А ты нашел свою вещь?

– Сейчас найду, имей совесть.

– А в какой позе? – жизнерадостно ржет Унтарг, но тут же сворачивается и говорит: – Ладно, жду за дверью вместе с твоей кралей. Не затягивай, Тень, тут вести быстро разносятся, да и сигнал, наверно, дать успели. Мы охрану оставшуюся вроде вычистили, но кто ж знает… Тут отнорков – как крыс в подвале.

Тьфу! Казарменный юмор прорезался. Вроде тут даже такое понятие, как «казарма», отсутствует, зато юморок у некоторых один в один. Ладно, видел и хуже. Гораздо хуже.

Зерно! Ау, где ты? Чую, что рядом, а понять толком не могу. Слишком уж сильно фонит, амулет уже не помогает. Бусы у спящей девушки на полу? Не то. Странная фиговина на стене? Тоже пустышка. Есть! Черный кругляш на столе, нечто вроде банального пресс-папье. Хватаю его, как величайшую драгоценность, и слышу уже знакомый голос Унтарга:

– Столько хлопот, чтобы украсть сувенир со стола Антара. Грустно все это.

– Любопытство, друг мой, порой оказывается страшным грехом. Зачастую фатальным, – отвечаю в тон наемнику. – Вот был бы я слишком нервным, да и вздумалось бы страховки ради вдарить из всех активированных заклятий. Сам посчитаешь, сколько их у меня?

Тот даже несколько смутился.

– Ну вот… Сразу тяжелым креслом да об голову. Извини, действительно не подумал. Но эта штука и впрямь артефакт или просто так, символ какой-то, для тебя лишь ценный?

– Артефакт. Но ценный действительно лишь для меня. Тебе могу лишь показать. Смотри.

Зерно было запечатано от посторонних глаз. Однако я точно знал, как его растормошить. Можно было полностью, а можно и так, показать слабый отблеск истинной силы. Явить древнему артефакту знакомую энергию, ту самую, родственную Хаосу, и вот, извольте любоваться!

Зародыш Хаоса оказался не только норовистым, но и резвым. Легкий выброс силы стал даже для меня неожиданностью, что уж тут говорить о моих спутниках. По стенам комнаты заплясали хороводы теней, контуры предметов стали оплывать, деформироваться в нечто иное, отличное от привычного глазам обычных мистиков Фрахталя, Стазиса, да и вообще нормального мира. Казалось, кто-то большой и могучий ухмыльнулся издалека, оставив звон в ушах и ощущение невыносимой легкости и бодрости. И вдруг все схлынуло, как будто и не было ничего. Остались лишь уже произошедшие изменения да невысказанное изумление в глазах Глэйр и наемника.

– Налюбовались? Тогда вперед. Пора удирать.

Возражений я не услышал. Понятно, ведь после такой демонстрации и сам я был… ошеломленным по полной программе. Только сейчас я понял, что за силища таится в этом на вид маленьком и безобидном предмете. Теперь я уверен, что Зерно Хаоса без особых проблем сорвет Черный Бархат, открыв новую страницу в истории этого мира.

Глава 27

Уходили в спешке. Говорить не хотелось никому из нас. Унтарг был придавлен известием о гибели еще одного из своих бойцов. Тот сунулся в незачищенную комнату и попал под заклятие притаившегося там охранника. Убийца, кстати, так и ушел по одному из потайных ходов в глубь нижних уровней. Искать не было ни времени, ни возможности. Еще двое наемников получили серьезные ранения, но угрозы для жизни не было. Итого оставалось четверо наемников и мы, двое нанимателей. Не шибко весело, однако, и не очень грустно. Так, серединка на половинку.

– Куда теперь? – спросил у меня Унтарг, едва мы взлетели из крепости. Предварительно он приказал уничтожить оставшиеся лишними аппараты. Оно и верно, оставлять противнику трофеи было бы странно. – Лучше всего в мою крепость, там более безопасно.

– Не соглашусь. В крепость отправь раненых. Вроде один из них может кое-как управлять аппаратом, не столь плох. Те двое, которые на охране остались, пусть отводят твою базу куда подальше, в известное вам место. Ну а ты и остальные – со мной, вплотную к Черному Бархату. Ты ведь хочешь выбраться из Стазиса?

– Хочу. Но почему без крепости?

– Раненые будут, во-первых, обузой, во-вторых, легкими мишенями. Шансов выжить где-нибудь в отдалении у них гораздо больше. Если все пройдет удачно – сможешь потом вернуться, забрать свою крепость вместе со всеми потрохами. Если нет… Тогда хоть часть твоего отряда останется. Я понятно излагаю?

– Яснее некуда, – скривился Унтарг. – Втравил ты меня в самое пекло. И не выбраться уже.

– Зато и приз на кону солидный. Так что не ной, сын войны.

– Как?

– А… Извини, привычка. Слова из моего родного мира. Да, Унтарг, я не из Фрахталя. Тут только так, проездом по своим делам. Потом, если все удачно сложится, гарантирую массу новых впечатлений и изменений в окружающем мире. Пока же мои дела здесь еще не закончены.

Надо отдать должное наемнику: со своими бойцами он умел грамотно обращаться. Краткие, четкие команды, и вот уже перемещенные в отдельный аппарат раненые отделились от нас, держа курс на крепость, которая была уже близко. Ну а мы рвались совсем в иную сторону – аккурат к Грани, вплотную к Черному Бархату.

– Куда ты так спешишь? – не выдержал Унтарг. – Я бы понял, если бы ты опасался только мести Антара за нападение на его крепость. Но тут что-тодругое.

– Да, другое. И от него вплотную зависит твоя плата за совершенную операцию. Быстрее, Унтарг, быстрее!

– Аппараты и так почти на пределе. Лучше скажи, тебе необходимо попасть на самую Грань или это необязательно?

– На самую-самую, – расхохотался я от прилива эмоций и близости завершения изрядно затянувшейся Игры. – И не забудь, там мне понадобится немного времени. Построение того, что поможет тебе попасть во Фрахталь – дело не моментальное. Так что ты со своими бойцами будешь прикрывать меня и Глэйр.

Зерно Хаоса я повесил себе на шею, не желая допускать даже призрачной возможности потерять столь серьезный артефакт, свой пропуск на новый уровень силы и возможностей. Не дурак же я, чтобы не понимать – за активацию подобного зародыша силы Артас будет если и не сильно должен, то уж поневоле придется интригану мало-мальски считаться с моими… пока что просьбами. А то предыдущая встреча все же была не так чтобы сильно оптимистичной в плане собственной уверенности.

Даже короткое время носить практически «на теле» Зерно Хаоса означало получить возможность почувствовать его. Я ж его попробовал пробудить. Пробный заход, попытка примериться к заявленному «весу». Тогда мне стало понятно, что попытка однозначно удастся, но было и еще кое-что. Миниатюрная частица Хаоса стала мной, поселилась внутри. Видимо, артефакт обладал если и не собственной душой, то ее подобием. Скучно ему было за долгие эпохи сна. А тут вдруг кто-то взял да и постучался, приоткрыл наглухо запертую дверь. Естественно, из появившейся щели рванулось… всякое. В том числе и полезное для меня.

Эх, теперь надо бы отдохнуть, систематизировать хаотичный поток, если слово «систематизация» вообще применимо к столь своеобразной, оригинальной силе. Ну да ладно, попытка не пытка. Разберусь, как только на то возможность представится. Пока же текущую проблему решить надо. Подумав об этом, я машинально дотронулся до перстня, позволяющего в критической ситуации призвать Шута.

А что, все правильно, все логично. Как только почую, что запахло жареным, устрою гаеру персональный вызов в экстренном режиме. Чую я, что этот перстенек способен изъять его в любой ситуации: хоть с пьянки юбилейной, хоть с прелестной дамы сдернуть аккурат во время «процесса».

– Прибыли, – выдохнул Унтарг. – Вот тебе и максимальная приближенность к Грани. Ближе нельзя, это уже Черный Бархат. Выходим.

– С превеликим удовольствием, хоть ноги разомну. Пусть твои люди останутся в аппаратах. Сам понимаешь, Антар может прорезаться, да и прочие недоброжелатели, на сей раз уже из моих знакомцев.

– Понял. Исполню.

Наемник вновь показал себя мастером своего дела. Только его личный аппарат остался относительно неподвижным, остальные же разлетелись по сторонам, контролируя все подступы.

– Тень. – Глэйр, высаженная Ишессом, метнулась поближе ко мне, взволнованная. – И что теперь?

– Теперь? Да ничего особенного. Мне надо активировать Зерно Хаоса. И я этим уже занимаюсь.

Никакого вранья. Для активации этого древнего, созданного Артасом артефакта требовалось немногое: определенное время, понимание мной сути Хаоса да подходящее место. Все три компонента присутствовали. Я постепенно погружался своим разумом в самую суть артефакта, пробуждая его от длительного, почти что неотличимого от вечности сна. Зерно отвечало радостными всплесками энергии, меняющими пространство, его постоянство, метрику, относительность времени и энергопотоков. Хаос протягивал сюда свои бесформенные, цепкие руки. Пока еще неуверенно, медленно и осторожно, но пройдет совсем немного времени, и тогда…

– Тень, к нам гости, – вырвал меня из состояния отрешенности голос наемника. – Антар все же пришел по нашим следам. Быстро.

– Сколько?

– Сам и что-то около пяти-шести воинов.

– Сами справитесь?

– Ну… – замялся Унтарг. – Без потерь вряд ли. Но долгое время сможем держать, не переходя в контратаку. Только к нему тогда помощь придет.

– Плевать. К тому времени всем нам угрожать ничего не будет.

Наемник пожал плечами, показывая, что не полностью в это верит, но пока возражать не считает нужным. Хорошо. Время, время… Вечно ты подстраиваешь мне каверзы.

Зерно начинает жить собственной жизнью, с его доселе темной, как зимняя ночь, поверхности срываются языки призрачного пламени. Они не обжигают, вовсе нет. Напротив, стоит прикоснуться к ним, и чувствуешь прилив новых сил. Сил, которые никогда не будут лишними в дальнейших авантюрах, в которые я однозначно еще успею вляпаться. Ну же, еще немного!

– Тень, что мне делать? – обеспокоенно вопрошает моя подруга, глядя на разгорающуюся схватку между наемниками Унтарга и воинами Антара. – Может, помочь им?

– Не беспокойся, девочка моя. Все идет, как и планировалось. Пока это только разведка боем с их стороны. Они считают, что тут мы в ловушке. На самом же деле в ловушке окажутся они. Сейчас Зерно Хаоса прорастет, тогда мы с тобой будем долго смеяться. Над теми, кто не успел выстрелить первым и метко.

Зерно Хаоса ощутимо обжигало. Я вынужден был снять цепочку, на которой оно висело, и подвесить в воздухе. Потоки энергии хлестали из артефакта во все стороны. Только жесткий контроль помогал мне избежать неприятных последствий для окружающего мира, в том числе и для наемников.

– Ударь этой силой по Антару!

– Э нет, Глэйр, вряд ли рискну без особой на то необходимости. Не шибко умею я управлять Хаосом. Своих перемолоть можно. Ждем.

Все, пора и к следующей стадии переходить. Окружив бушующую стихию Хаоса силовой сферой, я зашвырнул отчаянно бунтующее против варварского обращения, уже проклюнувшееся Зерно аккурат в стену Черного Бархата. Вот там ему отныне и место! Канал связи между мной и артефактом никуда не делся, так что я по-прежнему управлял его ростом и развитием.

Хорошо пошло! Первые ростки Хаоса вгрызлись в поставленную кем-то в незапамятные времена завесу, используя силу преграды как энергию для роста. Вот оно! Теперь я понимал, почему Артас указал точное место. В других условиях Зерну потребовалось бы слишком много времени для полноценного созревания. Избежать задержки можно было, лишь предоставив почти неограниченный источник энергии. Вот как этот барьер, разделяющий Фрахталь и Стазис.

Недолго ему осталось. Не вооруженным специальными чарами взором и то легко видно. И на другом направлении все чудесно обстоит. Наемники Унтарга грамотно держали противников, причем даже не давая тем перейти на дистанцию ближнего боя. Обменивались дальнобойными заклятиями, играя в тактические игры с легким переменным успехом. Глядишь, так еще некоторое время поживем, не придется даже Шута дергать, амулет вызова мучая.

* * *

Накаркал, раздолбай я нехороший! Случилось то, о чем я мог подозревать, но все же до конца не верить. То, на что наверняка и рассчитывала хитромудрая парочка из бога Хаоса и его верного помощничка, вручая мне тот самый серебряный перстень-амулет. Прибыли представители еще одной заинтересованной стороны.

Не могли они не проявиться! То, что сейчас творилось с Черным Бархатом, можно было выразить одним емким словом – Хаос. Вот и прибыла группа противодействия, чтоб ей пусто было.

Черный Бархат пошел волнами, пропуская за Грань не одиночную цель, а целый отряд бойцов, до зубов вооруженных связками атакующих заклятий. Да и защитой никто не побрезговал.

– Корректоры! – взвизгнула Глэйр, мигом вызывая из своего небогатого запаса наиболее надежные защитные плетения. – И как много!

Много, это верно. Мало того, за их спинами находился наш старый знакомец – Яргр, он же, по выражению Шута, «дрель ходячая». И вместе с тем крайне опасная.

– Унтарг, ко мне! Немедленно! Вместе со всеми!

Раздумывать тут было некогда, ждать замешкавшихся тоже. Извините, ребятки, тут уж надежда исключительно на вашу сообразительность и реакцию на быстро меняющиеся боевые условия. Поймав один из жгутов сконцентрированной силы Хаоса, я вывернул пространство, ставя между собой и Корректорами Яргра бойцов Антара. В глазах на миг помутилось, мир затерялся в пляске огненных теней, но стоило вернуться в реальность, как я понял, что все получилось! Был создан небольшой, но все же необходимый буфер между нами и ими. Пусть теперь враги уничтожают друг друга, искренне считая, что перемалывают союзников своей как бы добычи. Пусть! Жаль только, что всего два из четырех аппаратов наемников удалось выдернуть из месива боя. Жаль. Но иначе всем бы пришел полный и окончательный кирдык.

Срываю с пальца перстень и сжимаю его в кулаке, вкачивая внутрь доступные мне силы, открывая путь даже не обычному сигналу, а создавая внепространственный канал между собой и Шутом. Вот он, зар-раза ленивая!

– Эй, а почему ленивая? – возмущается тот, отвлекаясь от распивания вина и чтения потрепанного томика стихов. – Заметь, на заразу я даже не обижаюсь, ибо от заразы и слышу.

– Быстро сюда, а то твой с Артасом любимый росток так и загнется, не набрав должной силы!

– Уже!

Да уж… Шут оказался хозяином своего слова. Меня скрючило, когда этот резвый парень буйным бизоном ломанулся сквозь канал. О такой мелочи, как мой не шибко развитый запас сил, он благополучно запамятовал. Вот мне и оставалось падать на пыльную землю и изображать эпилептический припадок… Глэйр, конечно, пыталась хоть как-то помочь, но бесполезно. Мне требовалось просто немного покоя, вот только взять его было просто неоткуда.

Наверно, именно по этой причине короткая, но крайне богатая на внешние эффекты схватка отложилась в моей памяти лишь обрывочными фрагментами. Схватка, где численности обученных и грамотных мистиков противостояла мощь, лишь на пару ступенек уступавшая божественной.

Меняется гравитация, и усиленная сила тяжести рвет Корректора в клочья. Вездесущие плети Хаоса пробираются сквозь выставленные щиты, встраиваясь в энергоканалы врага. Механические импланты разрушаются, осыпаясь черной пылью, или же оживают, обращаясь против хозяев. Кромешник, отбивающий атаки Шута, вдруг орет от боли, когда его буры начинают работать вразнобой, а затем и вовсе выворачивают пространство наизнанку. Что поделать, Хаос всегда может извратить упорядоченное движение.

Немногочисленные уцелевшие Корректоры рассыпаются во всех направлениях, уходя от разбуянившегося Шута. Хотя его теперь как-то и сложно так называть.

И перед глазами стоит знакомое лицо девушки Корректора – тонкие, изможденные черты и песочные часы вместо зрачков. Бросок, немыслимое уклонение от одного из заклятий Шута. Еще одно… на сей раз она блокирует его, заставляя один из отростков Хаоса рассыпаться серым прахом. О, да это ж время, только спрессованное на небольшом, мизерном участке пространства. Чем-то эта манера напоминает мне ухватки Рэнду, вот только…

Рывок. Хрупкая фигурка, облаченная лишь в золотую сеть, бросается к уже распустившемуся Ростку Хаоса. Таранный удар тем же самым порождением времени, и она исчезает внутри, а структура Хаоса чуть меняется. Незаметно так, самую малость.

Все. С осознанием того, что теперь заварушка действительно закончена, я позволяю себе отрубиться.

Интерлюдия

Мир Тумана

Туман. Зараза липкая и гадостная. Домой хочу, на Землю, там меня Глэйр ждет и хороший отдых. Ан нет, в голове четкое понимание, что надо кратенько так наставить «на путь истинный» еще одного человека – такого же, как я, «ролевика». Шут, затейник, вложил знание мне в голову. Но сам благоразумно испарился, понимая, что я ныне зело злобен.

Ну и что тут на мою голову свалилось? Активирую поисковые чары. Вот он, родимый, стоит, озирается вокруг. И перековеркало его не по-детски. Как я погляжу. Иными словами, забросило в чужой мир не в собственном теле, а другим манером – в уже готовое тело. Тело не человеческое, а темноэльфийское. Красные глаза. Белые волосы, телосложение довольно хрупкое. А главное – уши! Большие, остроконечные, классического формата.

– Стоит на асфальте он, в лыжи обутый, – ухмыльнулся я, обращаясь к товарищу по несчастьям. – Здоров, земляк. У тебя как, лыжи едут или с головой все же нормально дело обстоит?

– Шел бы ты… на хутор бабочек ловить, – отбрехнулся «дроу», тем самым доказывая, что в одном инкубаторе выросли. – Ты вообще кто такой? И где мы?

– Хорошие вопросы, и ответы на них есть. На оба, а заодно и еще кое-что для тебя важное и полезное. Извиняй, сесть не предлагаю, комфорта здесь маловато. Да, и руки от клинков убери, они тебе сейчас не понадобятся. Я к врагам точно не отношусь, а с местными обитателями я расправлюсь куда лучше и быстрее.

Новообразовавшийся эмиссар Артаса зашевелил ушами, прислушиваясь. Стоп. Так он же ко мне прислушивается, к тому щелканью, что исходит от встроенного в мое тело артефакта. Придется прояснить ситуацию:

– Что, приятель, уши хорошо работают? Не обращай внимания, просто небольшой довесок к телу. Механика, чтоб ей пусто было. Немного фантазии, помощь одного наемника, и прелестный артефактный арбалет превращается… арбалет превращается… в арбалет же, но встроенный внутрь тела. Заодно служит и трансформатором одного типа энергии в другой. А действие его могу даже показать, мне не жалко.

Жалко действительно не было. Была жесткая необходимость урезонить какую-то местную тварь, околачивающуюся поблизости. Ее я не видел, не слышал, но очень хорошо ощущал. И магией от нее разило, как перегаром от алкаша. Я развернулся в нужную сторону, и арбалет отплюнулся алым росчерком. Похоже, тут требовался упор именно на яростную силу пламени и боевого азарта.

Успешно. Вспышка, грохот, змеящиеся разряды неведомо откуда взявшихся молний. И утихающее буйство магии вокруг чьих-то догорающих останков. Кто же ты такой был… было? Не знаю, уже и не определишь. Да и нет желания копаться в смрадных кусках. Недосуг.

– Впечатляет!. – присвистнул «дроу». – А кто это там подгоревший шашлык изображает?

– Мало ли… Один из местных обитателей. Сидел тут, потом подкрадываться начал, нехорошо облизываясь. Пасть с большими зубами, и все, больше ничего интересного в нем не было, – малость нагнал я страху, подкалывая новичка. – Да, меня Тень зовут, а тебя?

– Змей. Если по старому прозвищу. А в новом мире… Неважно. Ты лучше скажи, где я?

– Тропа между мирами. Только через нее попадают из мира в мир те, кто может ходить между ними по собственной воле. Ты тоже научишься. Сначала сюда, потом и подальше. Сперва с поддержкой, потом без нее.

Этот Змей, как и ожидалось, оказался любопытен по полной программе. Из него так и готовы были посыпаться десятки вопросов. Решив пожалеть свои бедные уши, я сыграл на опережение:

– Не спрашивай много, Змей, все равно не отвечу. Я здесь транзитом на пути в родной для нас мир. Отдыхать буду какое-то время после выполненного поручения тех, кому обязан многим.

– Чем?

– Для начала самой жизнью. Меня из родного мира умирающим выдернули, подлечили, многое рассказали и работу предложили. И оплата: магия, возможность практически вечной жизни при благоприятном раскладе, выход за пределы нашего родного мира. Это стоило любого риска. Долг мной уже оплачен, но вот интерес к моим, скажем так, кураторам остался и усилился. К ним, к той партии, что они ведут. А ты сам чего хотел? Только честно, не тая. Я ж тебе не опер, на признанку колоть не намерен. Просто знать хочу, столько времени своих не видел. А тут вон оно как… Кстати, я тебе сейчас кратенько расскажу. Потом уж и решишь, меня выслушав.

И я начал рассказывать. Все, не скрывая ничего, кроме дел личных, что посторонних касаться в принципе не могут. Боги, Веер, вечная Игра, ведущаяся двумя сторонами за право устанавливать Порядок или Хаос… Миры, то рушащиеся под напором чужой воли, то возрождающиеся уже из последней стадии распада и разложения. Рассказывал я и о других. Тут информации было поменьше, но все же и она могла пригодиться. Я не старался в чем-либо убеждать Змея, выбор он должен был сделать сам. Но почему-то мне казалось, что такой человек не сможет принять сторону конкурента Артаса. Иное мировосприятие. Совсем иное.

– Вот такие дела со мной творились, – закончил я свой рассказ, небрежно отшвыривая попавшийся под ногу камешек. – Я давно уже нашел свое место в Игре. Тебе же, приятель, это еще предстоит. Случайных переходов из мира в мир не существует, поверь. Значит, в тебе были заинтересованы.

– Меня, вообще-то, какой-то маг из дроу перетянул. Аккурат в тело одного из своих. Правда, перед этим мне книгу в подарок принесли. Древнюю, оккультную. А я ритуал решил провести, попробовать. Вдруг получится. Что-то и получилось. На свою голову…

– Бред. Это я насчет мага из темных эльфов, в теле одного из которых ты и очутился. Мир может притянуть, это верно. Но ему нужна точка опоры и помощь. Маяком послужила, как я понял, эта самая книга. Но ты ее не сам нашел, тебе ее ДАЛИ. Ты ее ПРИНЯЛ. И наверняка дарителю ты о чем-то говорил. О своих желаниях, мечтах, устремлениях. Верно?

Змей явно засмущался, не слишком желая раскрывать какую-то деталь из произошедшего с ним, но потом все же раскололся!

– Это была девушка. Красивая, такую я еще никогда не встречал. Она мне и подарила книгу вместе со странной запиской.

– Эмиссар одной из сил. Вот и вспоминай, что ты ей высказывал о своих стремлениях.

– Но она же из наших, из ролевиков.

– Такая мелочь ничего не значит, – отмахнулся я. – Примерить на себя временный образ для мага не представляет ни малейшей сложности. В случае моего знакомца, лича, устроитель его переноса в иной мир вообще мастером ролевки прикинулся. Успешно, кстати, никто даже и не заподозрил ничего. Так что не удивляйся подобным вещам, в мире магии все это естественно и буднично. Однако я жду.

– На скуку ей пенял, на то, что в нашем родном мире нет магии, практически исчезли честь и благородство, – задумался Змей, вспоминая минувшее. – Скучно мне было, вот и все. И, честно признаться, хотел бы родиться на несколько веков раньше. Только все связи, все друзья ТАМ остались. Такое просто так не пройдет.

Болевая точка. Понимаю его, со мной бы тоже черт знает что творилось, окажись я в таком положении. Однако сначала память была заблокирована, а потом все встало на свои места. В том числе и шуточки со временем в мирах веера. Но коллегу успокоить надо.

– Ах, вот ты о чем… Забудь. Время в мирах течет по-разному. Ну а наша Земля вообще явление особое. Там время ползет, как беременная черепаха. Ме-едленно. Если выживешь и сумеешь достичь чего-то – вернешься туда через неделю-другую. Время же, проведенное тут, пусть даже годы, могут оказаться днями. Понимаешь?

Все, успокоился. Вот и прелестно. И вообще. Пора мне, домой хочу, зуд у меня во всех местах души, ностальгией называемый.

– Размышляешь? – решил я закруглять разговор. – Правильно делаешь, кстати. Но я чувствую, что теперь у тебя один важный вопрос разрешился, ну а насчет второго тоже могу совет дать.

– Не откажусь.

– Выбирай сторону в Игре, приятель. Скорее выбирай. А теперь пора тебе обратно в свой новый мир.

Я выкрикнул слово-ключ, активируя свое возвращение и катапультируя Змея в его новый мир. Зеленая вспышка. Мир вокруг снова заворачивается в спираль…

Эпилог

Голова болит… Это была единственная мысль, когда я открыл глаза, и яркое солнце резануло по ним ультрафиолетом. Вот только ощущение странное. Вокруг было что угодно, но уж точно не Фрахталь и не Стазис. Должна быть Земля, но… Лучше подстраховаться.

Я резко вскочил на ноги, активируя на всякий случай целый веер подходящих заклятий… Зря. Вокруг все было тихо, спокойно, ни единого следа враждебной, да и вообще сильной магии. Хотя нет, вру. Один след был. Невдалеке сидела Глэйр, с каким-то странным выражением осматривающая окрестности. Заметив, что я очнулся, она с радостным возгласом метнулась ко мне:

– Тень, ты в порядке?

– Положение обязывает, – улыбнулся я. Хотел было сказать что-то еще, но не получилось по сугубо техническим причинам. Освободиться получилось лишь через пару минут. – Глэйр, ты просто прелесть, спору нет, но будь столь любезна, объясни…

– Э, нет, это ты мне теперь объяснять будешь. Твой мир, не мой.

Возразить было нечего. Вокруг нас был действительно мой родной мир, как мне и обещали. Земля. Желая удостовериться в этом, я запустил пару пробных поисковых чар и вновь не обнаружил никаких посторонних проявлений магии. Да и сами чары работали… процентов на двадцать от своей полной силы. Теперь я понимал, в чем тут дело. Магически изолированный мир, в котором развить свои природные способности практически нереально. Впрочем, к моему нынешнему состоянию это не имело никакого отношения. Все доступные заклятия работали и будут работать, вот только в ослабленном варианте.

– Да, действительно, это уже мой родной мир. Вот только вопрос есть, каким образом лично ты тут оказалась… Шут информацию передал, но как-то обрывочно, не при личном разговоре, а опосредованно. Просветишь меня?

– Конечно, – обрадовалась девушка. – После того как ты потерял сознание от магического перенапряжения, Урд или, как он себя теперь назвал, Шут, стал всем распоряжаться. Возражать ему никто не осмелился.

– Еще бы! Чревато выйдет – возражать правой руке бога Хаоса. Да не удивляйся ты, именно бога Хаоса. Случилось так, что это он меня во Фрахталь заслал с одному ему понятными целями. И что дальше было?

– Он сказал Унтаргу и его оставшемуся воину, что теперь Черный Бархат исчезнет полностью. Не сразу, где-то через десяток полных циклов. Ну да по меркам Стазиса, это очень быстро, как я помню. Сказал, что пусть добираются до своей крепости и могут переходить во Фрахталь. Даже дал рекомендации к Рэнду-Механисту.

Я только и смог, что скорчить подобие кривой улыбки. Шут и тут не упустил своей выгоды, усилив того, кто теперь наверняка послужит ядром для объединения мира под стягами Хаоса. Но все верно: договор соблюден, обещанная мной плата полностью соответствовала полученному наемниками.

– Это, конечно, хорошо. А тут мы как оказались?

– А, так я ж не успела сказать, – подмигнула мне Глэйр, к которой явно возвращалась изначальная жизнерадостность. – Урд и отправил. И тебя, и меня тоже. Спросил у меня, хочу ли я в это место, ну и отправил. И еще этот шарик дал. Сказал, тебе передать, как только очнешься. Вот он, держи.

Я принял скатившийся с ладони девушки небольшой шар. Темный, с багровыми разводами. Как только амулет почувствовал руку того, на кого был настроен, как мгновенно произошла активация. Шар развернулся в небольшой экран, зависший в воздухе прямо перед нами. Ну а на экране были… Ага, Артас и Шут, пара хитрецов.

– Привет, Тень. И тебе, Глэйр, краса ненаглядная, отдельное здрасьте, – начал Шут. – Это всего лишь запись, так что можете обзывать нас как угодно, мы все равно не услышим. Мы все в том же, известном тебе, Тень, месте, что ты и сам наверняка видишь.

Еще бы. Столб огня из неизменного колодца, парящие в воздухе энергетические пульсары. Да и охотящаяся за этими рукотворными светлячками скорпикора очень даже знакома. Меж тем Артас ухмыльнулся, выслушав довольно бестолковое вступление Шута, после чего решил сам взять инициативу в свои длинные руки.

– Шут несколько сумбурен. Скорее всего, тут подействовал его очень уж близкий контакт с Зерном Хаоса. Бывает, дело обычное. Скоро будет все так же утонченно ядовит, хотя и не без грубости. В общем, слушай. Ты свою задачу выполнил. Зерно Хаоса пророщено, Черный Бархат… считай, его уже нет. Теперь мой противник в Игре получил очень чувствительный щелчок по носу.

– По длинному любопытному носу!

– Верно. Фрахталь и Стазис теперь, как и было задумано изначально, сольются в единое целое. Целое, полезное нам. Думаю, понятно, что я собираюсь продвигать в центр новой системы Рэнду-Механиста. Если у него хватит сообразительности, он сумеет потеснить Кромешников. Если же нет – найдутся другие.

– Не, экселенц, эта ржавая банка власть не выпустит.

– Тем лучше. Но вернемся к тебе. Как и обещал, отправил тебя на историческую родину. Отдыхай, наслаждайся общением с родными, друзьями. Девушке покажешь свой мир. Хотя лично мне он больше напоминает технологический муравейник, чем место, пригодное для жизни.

Тут Артас сказал жестко, но вместе с тем правдиво. Это раньше я мог многого не замечать, не имея возможности сравнивать. Теперь же все выглядело иначе.

– В любом случае, отдых ты заслужил. И вообще, Глэйр тебе хорошая пара, пусть с магией у нее не очень.

– Это как так «не очень»? – вскинулась было моя верная и надежная спутница, но осеклась, поняв, что может пропустить дальнейшие слова.

– …однако на нее ты можешь положиться. Готовность последовать за своим избранником в чужой мир – это само по себе дорогого стоит. Береги ее.

– И себя тоже, – хихикнул гаер. – Девочка-то с характером. А то познакомишься с одной из главных баек своего мира – летающими тарелками, кастрюлями и тяжелыми сковородками.

– Теперь последнее, насчет твоего будущего. Я успел понять твой внутренний мир, Тень. На своей родине ты зачахнешь. Скука рано или поздно тебя съест. Поэтому делаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Живи в свое удовольствие, отдыхай, ни о чем не волнуясь. Но как только почувствуешь, что этот мирок стал тесен – милости просим продолжить путешествие по мирам веера. Конечно же, под моим патронажем. Думаю, более нескольких месяцев ты не выдержишь.

– Какой там, экселенц… – хихикнул Шут. – Три месяца – вот его максимальный срок без адреналина. Раньше он его получал в боях на мечах и прочем, как тут выражаются, «экстремальном спорте», а сейчас… Не подействует, масштабы не те. Игра в песочнице, не больше.

– Пожалуй, ты прав. Так вот, Тень… Сейчас врученный тебе шар превратится в браслет. Надень его себе на руку и носи постоянно. Как только сочтешь необходимым – образуется переход из твоего мира в наш уютный уголок возле колодца. И без той досадной неприятности, что произошла недавно. Больше никаких потерь сознания. До скорой встречи, мой отныне вечный эмиссар.

Экран мигнул и мигом свернулся в тот самый обещанный Артасом браслет. Я подхватил его еще до падения на землю и надел на руку.

– Вот так, Глэйр. Отдых нас ждет.

– А новые миры?

– И они тоже, – улыбнулся я, хватая свою спутницу и кружа по поляне, где мы находились. – Все только начинается!

Интерлюдия

Лиара. Где-то в неизвестности

– Сволочи! – восклицала Лиара, кутаясь в обрывки золотой сети и немилосердно пиная подвернувшийся под ногу булыжник. – Все провалилось, все рухнуло! Сама не пойми где, куда идти – вообще не представляю. Провалиться мне под землю, если это Фрахталь или Стазис. Такая игра прахом пошла! Хотя…

Девушка выплеснула гнев и теперь могла рассуждать более или менее здраво. Да, она была выброшена из Фрахталя. Да, теперь ее звание Корректора не стоило ровным счетом ничего. Но зато она была жива, в отличие от Яргра и многих других. И все это лишь потому, что ей хватило сообразительности нырнуть в то хаотическое нечто, что приволок Тень. Ничего не скажешь, чужак переиграл всех. Мало того, дурак и гаер Урд, вроде бы известный всем и каждому, оказался обладателем невероятной мощи. Он же напрямую выкачивал силу из непонятной конструкции, что разрушала Черный Бархат. Значит… Значит, за всем стоял именно этот выползок ядовитых змей!

«Спокойно, – говорила себе Лиара. – Мне лично уже нет никакого дела до Фрахталя, Кромешников и прочих Черных Бархатов. Надо думать только о себе. Ведь если нет Фрахталя, то нет и власти надо мной. Я свободна». Эта нехитрая мысль мигом привела девушку в прекрасное расположение духа.

Как бы то ни было, ведь знания, полученные во Фрахтале, оставались при ней, равно как и до сих пор толком не изученные записи покойного Долара. А вместе с этим в ее душе пускала корни уверенность, что подобные козыри помогут столь предприимчивому созданию занять достойное место в любом, пусть доселе и незнакомом мире.

Игра продолжалась. Только вместо пешки на бесконечной доске появилась новая, пусть пока и не слишком значительная фигура. Теперь лишь от нее самой зависело, сторону какого Игрока она будет держать в будущем. Гримасы Игры так непредсказуемы…

Примечания

1

Умбон – металлическая бляха, размещенная посредине щита, защищающая кисть руки щитовика от пробивающих щит ударов.

Content

Владимир Поляков
Мистик

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Интерлюдия

Глава 3

Интерлюдия

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия

Глава 6

Интерлюдия

Глава 7

Глава 8

Интерлюдия

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия

Глава 11

Интерлюдия

Глава 12

Интерлюдия

Глава 13

Интерлюдия

Глава 14

Интерлюдия

Глава 15

Глава 16

Интерлюдия

Глава 17

Интерлюдия

Глава 18

Интерлюдия

Глава 19

Интерлюдия

Глава 20

Интерлюдия

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Интерлюдия

Интерлюдия

Глава 24

Интерлюдия

Глава 25

Интерлюдия

Глава 26

Глава 27

Интерлюдия

Эпилог

Интерлюдия

Примечания