Цукиёми: И жили они долго и счастливо...

Пролог. Начало нового мира...

Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою.

Так пел её голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,

Что в тихой заводи все корабли,

Что на чужбине усталые люди

Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,

И только высоко, у Царских Врат,

Причастный Тайнам, — плакал ребёнок

О том, что никто не придёт назад.

(Александр Блок, 1905 г.)

* * *

Наруто с ужасом смотрел на лицо Учиха Обито, который больше не скрывался под маской Тоби-Мадары.

— Оглянись вокруг, Наруто-кун, — улыбнулся тот, отчего его правая изуродованная половина лица с красным шаринганом некрасиво дёрнулась. — Все твои друзья и товарищи мертвы. Твоя любимая Сакура, твой лучший друг Саске, твой учитель Какаши, Осьминог Би, все пять Каге. Разве ты не хотел, чтобы они жили долго и счастливо? Разве такой участи ты желал своим родным и близким?

В ответ ему осталось лишь закусить окровавленные губы, почувствовав горячие слёзы, которые неконтролируемо полились из глаз. У него осталась ещё чакра, почти не было ран, потому что Сакура ценой своей жизни исцелила его, но он с ужасом осознал, что его враг прав. Победить и остаться единственным на этом мёртвом поле боя… Слишком страшно. В горле джинчуурики девятихвостого стало сухо.

— Что ты хочешь от меня услышать? — спросил он, не узнавая своего голоса.

— Просто правду, Наруто-кун… — глаза злодея и антагониста выражали вселенскую скорбь.

— Я… Я не знаю… Что ты можешь сделать? Да! Они все мертвы, это ты убил их…

— Разве тебе не сказали о моём плане? Ради чего я вообще затеял эту войну?

— Не сказали? Что ты вообще имеешь в виду? Я не понимаю…

Обито посмотрел на него снисходительно:

— Значит, тебе не сказали о Цукиёми, о моём «Глазе Луны», который я собираюсь сделать?

— Нет, сказали! Это просто промывающее мозг гендзютцу! Просто иллюзия!

— Ха-а-а… — Учиха как-то по-детски улыбнулся, — какая наивность, Наруто-кун. Я не стал бы заморачиваться на такие разрушения, если бы хотел «просто иллюзию». В таком случае я мог бы просто посмотреть в зеркало и загипнотизировать себя. А я думал, та демонстрация, когда я отправил тебя и твою подружку в созданный мной мир, наведёт тебя на какие-то мысли. Не думал, что «надежда всего мира шиноби» настолько глуп…

Наруто пропустил мимо ушей эту подколку, уловив самую суть.

— Значит, ты хочешь создать новый мир?

— Да, новый мир, где нет боли и страданий, где будут живы твои и мои друзья, — в глазах «врага народов» зажглись счастливые маниакальные огоньки. — Только подумай: твои родители будут с тобой, клан Учиха будет жив и здоров. Саске не убьёт Итачи. Джирайю не убьёт Пейн, и Коноха не будет разрушена. Не говоря уже обо всех тех, кто погиб на этой никому не нужной войне… Моя любимая Рин будет жива, а я, — улыбнулся Обито, потрогав своё обезображенное лицо, — буду снова симпатичным тридцатилетним мужчиной…

— Звучит заманчиво… — хмыкнул он. — И в чём подвох?

— Если ты помнишь своё пребывание в том, созданном мире... — смущенно почесал затылок антагонист, — ...то, наверное, понял, что я ничего не могу контролировать. Я могу только создать идеальный мир, так сказать, задать исходные параметры. Но, — развел руками и пожал плечами Учиха, — что будет после этого, я не знаю… Ну, и мне требуется твоя помощь: для завершения техники нужен девятихвостый. Ты его получишь обратно, когда воскреснешь в том мире…

— Я буду помнить этот разговор и как всё было? — подумав, спросил Наруто.

— А хочешь? — Обито насмешливо закрыл глаз с риннеганом.

— Не уверен… Хотя… Думаю, что хочу.

— Так ты согласен, Наруто-кун?

Он с щемящим от боли сердцем огляделся. Взгляд зацепился за розовые волосы Сакуры, торчащие из-под обломков разрушенной скалы.

— Боюсь, ты не оставил мне выбора… Я согласен!

Глава 1. Что за маразм?

— А-а-а-а-а! — протяжный крик разнесся по утренней еще сонной Конохе. — Твою дивизию, Обито! Пять кунаев в твою тощую задницу!!! С какого перепугу я теперь женщина?! Какого Хаку ты инструкцию к своим обдолбанным техникам не читаешь, Мудрец Шести Путей недоделанный?!

Наруто осёкся, вспомнив слова антагониста о том, что «Глаз Луны» обмену и возврату не подлежит. Он заглянул в трусы, чтобы еще раз удостовериться в том, что он — это «она», что он уже определил по довольно выдающейся груди, а также на ощупь по отсутствию довольно важного органа. Теперь хотелось взглянуть правде, так сказать, в глаза… Или не совсем «в глаза».

— А-а-а-а-а! Я ранен! У меня кровь! В моих трусах кровь! — в комнату зашла красноволосая женщина лет сорока, в которой он без труда узнал свою мать.

Взглянув на него, Кушина зевнула и спросила:

— Ну и чего орём с утра пораньше?

— Мама? Мама… Мамочка! — Наруто подскочил к матери и начал обниматься. — Я так рад тебе, то есть... Рада тебя увидеть!

— Это понятно, а орала что? Шесть утра так-то… Я только встала, — Кушина сонно моргнула, словно находилась ещё в полудрёме, поэтому на бурное изъявление его чувств почти не отреагировала.

— У меня это… Кровь… В трусах… — застеснялся Наруто, почувствовав, что краснеет, и исподлобья посмотрел на мать.

— И чё? — та явно не врубалась, в чём проблема. — Забыла, где прокладки держишь?

— У меня что? Э-эти?! — глаза Наруто округлились от осознания всей насмешки Вселенной. — К-критические дни?!

— Ага. То-то ты такая перевозбужденная, Наруто… — Кушина снова зевнула и, прошагав до комода, достала из ящика упаковку прокладок. — Держи, надеюсь, как пользоваться, не забыла…

И с этими словами ушла, оставив его наедине с прокладками и месячными.

Наруто тупо смотрел на упаковку «Шиноби-оби прокладок», перед глазами сам собой всплыл рекламный ролик: «Шиноби-оби! Лучше ниндзя не найти! Не натирают и не съезжают, когда ты на мисси-и». Он хлёстко ударил себя по лицу, чтобы избавиться от навязчивого мотивчика и, возможно, проснуться снова, желательно — мужчиной.

Но, увы, ничего такого не произошло. Он по-прежнему сидел на унитазе в ванной комнате, обнаруженной в смежном с его спальней помещении.

— Что за маразм… — всхлипнул Наруто, изучая инструкцию, нарисованную на упаковке прокладок. Он нашёл чистое бельё и старательно приклеил прокладку к узким трусикам.

— Ох, наверное, надо сначала вымыться… — тут ему пришло в голову, что у него ещё не было возможности посмотреть на себя в зеркало. — Стрёмно-то как, вдруг я страшненькая, — забеспокоился он о своём внешнем виде. — Тогда точно замуж никто не возьмёт… — тут же прикрыл ладонью рот от неожиданно сказанных слов и взвыл: — Обито, как же я ненавижу тебя! Тебя и твоё долбанное Цукиёми! Что за…

Он прекратил начавшуюся было истерику и закусил губу, задумавшись.

— Хотя, если подумать, всё получилось. Я только что видел маму, значит, и мои друзья, и все, кого я хотел спасти, живы. Пусть я стал женщиной, но это того стоило.

Наруто зажмурил глаза, разделся и шагнул в душевую кабину, решив сначала помыться, потом посмотреть на себя в зеркало, а уж после определяться, как жить таким или такой дальше. Ведь всегда можно носить хенге, становясь самим собой, правда?

После водных процедур, надев трусы, Наруто подошёл к зеркалу. Несколько раз протёр запотевшее стекло, рассматривая отражение в белой паровой дымке.

Представшая перед ним девушка была похожа на ту, которую он делал в своей «технике соблазнения», только золотистые волосы были короче, всего до плеч, и грудь третьего размера, а не пятого. А так всё осталось при нём: большие голубые глаза, аккуратный вздёрнутый носик, пухленькие губки, загорелая кожа, белые ровные зубки, показывающиеся в довольно милой улыбке, на щеках — ямочки и его полоски-усики.

Наруто сложил печати и, став собой-парнем, снова внимательно изучил отражение.

— Словно я сестра-близнец самого себя, — сделал он вывод по поводу своей девчачьей, постоянной теперь, внешности. — По крайней мере, я симпатичный, то есть симпатичная. Надо привыкать, что я теперь девчонка.

— Солнышко, ты идешь завтракать? — раздался откуда-то снизу голос Кушины.

Наруто вернулся в свою девчачью ипостась и, одевшись, осторожно вышел в коридор. Дом был большим и незнакомым. Его комната располагалась на втором этаже. Он спустился по лестнице и оказался в кухне-гостиной. Стол был накрыт на четверых. За столом уже сидел его отец, Минато Намикадзе, что-то обсуждающий с крупным седовласым и длинноволосым мужчиной в красном хаори, сидящим спиной к лестнице.

— Джирайя? Это ты, старый извращенец? — не веря своим глазам, спросил Наруто.

Мужчина обернулся и удивлённо посмотрел на Наруто. Это действительно был Джирайя, его сенсей, погибший от рук Пейна незадолго до нападения на Коноху. Белая шапка длинных волос, широкая бандана с иероглифом «масло», красные спускающиеся вниз от глаз по щекам стрелки.

— Хм. Минато, твоя дочь только что назвала меня извращенцем. Чем я заслужил такое обращение, милая леди?

Наруто чуть не сел назад себя от неожиданности и сказанных слов, тут же вспомнив про то, что он как бы она.

— Я… это… — под пристальными взглядами отца и Джирайи он стушевался.

— Если бы я не чувствовал чакру лиса в тебе, я бы подумал, что ты подмена. Кто ты и куда дела мою воспитанную дочь? — строго сказал Минато, буравя его синими глазами, отчего он ещё больше зарделся, чувствуя, что загораться начали даже уши, и выдавил из себя первое, что пришло в голову:

— У меня месячные… — тут покраснели и закашлялись уже оба мужчины.

— Отстаньте от девочки, — Кушина положила в их тарелки яичницу с беконом и налила сок.

После завтрака Джирайя и Минато ушли, а Кушина строго сказала Наруто:

— И всё же дочери Четвёртого Хокаге не пристало вести себя подобным образом. Это же надо, назвать его сенсея и Главного Советника извращенцем! — Кушина фыркнула. — Я, конечно, слышала, что по молодости он бывал застукан на горячих источниках, подглядывающим за девчонками, но после женитьбы на госпоже Цунаде он и думать забыл о подобных развлечениях.

— Прости, мама, я не подумал-а… — понурив голову, пробормотал он.

— Что с тобой, дочка? Ты такая рассеянная сегодня. Может, что-то случилось? — Кушина внимательно посмотрела в его глаза, и Наруто почувствовал, что снова краснеет.

— О… Думаю, ты влюбилась! — мать мягко улыбнулась и потрепала его всё еще влажные волосы. — Это же Учиха Саске, да? Это хорошо. Как же я за тебя рада, дочка!

— Что?! Нет, я… — Наруто вскочил и схватился за голову, пытаясь собрать свои мысли в кучу. Выдохнув, он посмотрел на мать и постарался мило, по-девчачьи улыбнуться.

— Мне надо со всем разобраться, мама, спасибо за завтрак, пойду на тренировку.

Он забежал в свою комнату и сделал хенге себя-парня, чтобы успокоиться.

— Для начала надо узнать всё о себе и о том, что стало с Конохой.

Глава 2. Что за хрень?

Наруто забрался на свой любимый столб, на который он не забирался с момента уничтожения Конохи Пейном. Сердце приятно защемило при взгляде на такую родную и знакомую с детства архитектуру деревни.

Он замер, собирая природную сенчакру, чтобы войти в режим Отшельника. Его радужка сменила цвет с голубого на желтый, зрачок горизонтально вытянулся и стал похож на жабий, а на верхних веках появились оранжевые тени.

— Техника жабьего Мудреца-отшельника завершена.

Прелесть этого состояния в том, что становишься невероятной силы сенсором, чувствуя все источники чакры в радиусе нескольких километров. Не просто чувствуя чакру, но и распознавая её носителя и даже его настроение. За несколько минут можно узнать обо всех, кто находится в данный момент в селении.

А Наруто решил узнать всё и сразу.

Пять минут в режиме Мудреца-отшельника. Шесть охваченных квадратных километров. Более тысячи шиноби Конохи. Несколько десятков друзей. Живых друзей. Сакура, Хината, Рок Ли, Неджи, Тентен, Шикамару, Чёджи, Шино, Ино, Киба, Сай, Ямато, Гай-сенсей, Какаши…

Вдруг совсем рядом с собой Наруто почувствовал Саске. Его лучший друг пребывал не в самом радужном настроении.

Наруто улыбнулся.

Саске… Такой родной и такой далёкий, сколько лет он гонялся за ним, чтобы в последней битве сразиться бок о бок, на несколько мгновений приобрести друга, чтобы снова его потерять… Хотелось просто обнять его, прижать к себе и не отпускать. Хотя это же Саске, вряд ли он позволит такое. Поэтому он не стал пороть горячку, а просто присел на корточки на своём столбе, наблюдая за черноволосым парнем, идущим по улице.

— Эй! Ты кто такой? — Саске заметил внимание к своей персоне и остановился под столбом.

Наруто мечтательно зажмурился, «вот бы помериться силой с Саске», но подобное может быть плохо воспринято, тем более, что настроение Учиха было ниже плинтуса.

Он спрыгнул, приземлившись рядом, полностью подавляя в себе чакру лиса, чтобы не «спалиться» раньше времени.

— Привет, — в ответ его лишь смерили подозрительным взглядом прищуренных тёмных глаз.

— Ты кто такой? — повторил свой вопрос Саске, игнорируя приветствие. — На тебе бандана с символом Листа, но я никогда тебя не видел.

— Я? — Наруто широко улыбнулся. — Я приехал сегодня. И я брат Наруто.

— Хм. Ты действительно очень на неё похож. И как зовут тебя, «брат Наруто»?

— Эм… Менма… — вспомнил Наруто отражение себя в той реальности «Нулевого Цукиёми»*, куда его закидывал «на пробу» Обито.

— Ну да… Наруто и Менма, две добавки для рамена. Что может быть оригинальнее, — фыркнул Саске. — Что же ты делал, Менма?

— Да так… осматривался. Хотел узнать, где тренировочное поле, и, может, найти спарринг-партнёра, — с намёком протянул Наруто-Менма. — И, кстати, ты не представился, — он вспомнил, что Саске еще не говорил своего имени.

— Учиха Саске.

— О, да ты из крутого клана Учиха, — ехидно улыбаясь, «польстил» ему Наруто. — Погоди, а ты не тот Учиха Саске, что в одной команде с моей сестрой?

— Хм. Допустим.

Наруто хитро улыбнулся, склонив голову.

— Ладно. Понятно. Бывай, Учиха Саске… — он развернулся и пошёл в сторону полигона, мысленно считая про себя…

— Эй! — на пятой секунде остановил его громкий и недовольный окрик Саске. Наруто обернулся.

— Что?

— Ты разве не хочешь со мной сразиться или еще что-то в этом роде? — ухмыльнувшись, спросил Учиха, скрестив руки на груди.

— А стоит? — тот на его поддразнивание буквально подлетел к нему, за долю секунды сократив расстояние, демонстрируя свою скорость.

— Не игнорируй меня!

Да, Наруто прекрасно знал характер своего лучшего друга. С ним надо сделать так, чтобы тот сам захотел, тогда в лепёшку расшибётся, чтобы добиться желаемого. А если просить его, то можно получить лишь ноль внимания и фунт презрения. В этом весь Учиха Саске.

— Ну, ладно, как хочешь, — Наруто напустил на себя равнодушие, хотя внутренне ликовал. — Где тут у вас полигон?

— Туда, — Саске поравнялся с ним, показывая направление.

Наруто шёл по деревне, замечая такие милые сердцу знакомые мелочи, словно и правда он очутился в Конохе своей юности. Ну, не совсем юности, ему всего-то семнадцать лет, но в Конохе до разрушения, когда прекрасное селение, утопающее в зелени садов, было превращено в огромный кратер. Он молчал, наслаждаясь мгновениями. Лето, залитая утренним солнцем деревня, и его лучший друг идет рядом.

— Я думал, ты будешь такой же активный, шумный и болтливый, как твоя сестра, — неожиданно нарушил молчание Саске.

Наруто искоса посмотрел на него и улыбнулся, заложив руки на затылок.

— Ты угадал. Я активный, шумный и болтливый.

— Хм, — Учиха явно не ожидал от него такого ответа. — Что-то не похоже…

— Пока мы идём, расскажи о моей сестре, — попросил Наруто, сменив тему.

— Разве ты её не знаешь?

— Не так, как хотелось бы… Просто интересно твоё мнение, ты же с ней в одной команде, — аргументировал свой запрос он.

— Ну, она активная, шумная и болтливая... — они засмеялись.

— Да, это я уже понял, — просмеявшись, сказал Наруто. — Что-то еще?

— Хм. Она дружелюбная. Вечно попадает в какие-то переделки из-за этого, — Саске недовольно нахмурился, будто что-то вспоминая. — Вообще, твоя сестра меня раздражает. А теперь просто… — Учиха сжал кулаки.

— Чего? — заволновался от такой странной реакции он.

— А ты разве не знаешь? Разве ты не из-за свадьбы приехал? — удивлённо спросил его лучший друг.

— Что? В смысле? Какой свадьбы? — его охватило дурное предчувствие.

— Наши кланы решили, что Наруто, — Саске, с неприятием, выделил имя, — будет хорошей партией для меня, и у нас будет свадьба через пару месяцев. Она-то, конечно, рада, а вот я не слишком… — и тяжело вздохнул, закончив свою речь презрительным хмыком.

— Что… — Наруто остановился и схватился за сердце: главная мышца словно взбесилась, дышать стало трудно. — Что за хрень? Какая, биджуу тебе в глотку, ещё свадьба?

— Эй, что с тобой, Менма? — удивился Саске. — Тебе что, плохо, что ли? — и даже потряс его за плечо.

— Не трогай меня! — взвился Наруто, отталкивая друга. — Отвали, придурок! Никогда! Не бывать этой свадьбе! Только через мой труп. И… сестра моя совсем не рада! Ничего тебе не обломится. Ни-за-что!

Ошарашенный новостью джинчуурики в один прыжок достиг трёхэтажки и по крышам побежал в сторону резиденции Хокаге, оставив недоумевающего Саске одного посреди улицы.

— Вот добе! — в сердцах воскликнул тот, сплюнув. Его несомненно удивила и озадачила такая реакция брата его навязанной родственниками невесты.

Примечание к части

* «Нулевое Цукиёми» — имеется в виду события девятого аниме-фильма по Наруто «Путь ниндзя» (2012) в котором Обито перенёс Наруто и Сакуру в созданную им параллельную реальность.

Глава 3. Почему я?

Наруто бежал к отцу, чтобы разобраться с ситуацией. В голове его крутились мысли: «Как вообще посмели принять за меня такое решение? На ком жениться, кого любить».

Тут он притормозил, остановился и пошёл шагом, давая себе чуть больше времени на размышления.

«Так. Стоп. Я же девушка, значит, меня выдают замуж. Выдают замуж за Учиха Саске. За этого теме, который, ко всему прочему, меня, как девчонку и свою невесту, презирает, и я его бешу и раздражаю. Зачем вообще всё это нужно? Нет! С этим надо срочно разобраться и отменить эту дурь со свадьбой! Ой! А как же Сакура?! Я ведь её люблю, но я теперь девчонка. Какой-то кошмар. И Обито я нигде не почувствовал в Конохе... А то бы задал ему «пару ласковых», душу бы отвёл».

На подходе к Резиденции Наруто сообразил, что всё ещё использует хенге себя-парня. Он завернул в переулок и превратился обратно в девушку.

В кабинет Хокаге он вошёл, как заходил всегда ко всем Хокаге, то есть резко открыв дверь, не стучась. Ведь там работают, а не сакэ хлещут, правда? Значит, стучаться совершенно неправильно, это будет, словно ты подозреваешь своего Хокаге, а в новом мире, по-совместительству, и отца, в тёмных делишках, следы от которых ему надо убрать, пока ты стучишься и входишь.

Но в кабинете был «застукан» только Джирайя, который с умным видом просматривал какие-то свитки.

— Извра… Кхм… Джирайя… Я... Это, к отцу приш-ла… — от вида воскрешённого сенсея улыбка Наруто непроизвольно приняла положение «от уха до уха». Джирайя хмыкнул и спросил.

— Ты же хотела снова назвать меня извращенцем?

— М… Да, — Наруто опустил глаза, ему стало неудобно.

— Почему, Наруто?

— А ты разве не пишешь свои пошлые книжки? «Приди-приди рай», например?

— Впервые слышу. Ты меня словно с кем-то путаешь. Я серьёзный писатель, — его погибший в прошлом мире сенсей кивнул на полку, и Наруто увидел несколько книг авторства Извращенца, среди которых была и «История о бесстрашном герое», первая книга Джирайи, по главному герою которой он и получил своё имя. Заинтересовавшись, Наруто взял книгу «Сердце шиноби», стоящую после «Истории…», быстро пролистнув, понял, что та о подвигах служения деревне. Следующая «Битва на мосту Каннаби» была про войну.

— Что, в них нет ни одной пошлой сцены? Ни одной истории любви? — удивлённо спросил Наруто, перелистывая уже пятую книгу с автографом для его отца. — Вот Какаши, наверное, расстроился бы, — пробубнил он уже про себя, тут же вспомнив, что Какаши здесь даже и знать не знает о своих любимых книжках.

— Ну… В книге «Оковы смерти» есть сцена с поцелуем, — смущенно сказал Джирайя, потрогав кончик носа.

— Ладно, больше не буду обзываться. Ты же простишь меня, Джи-ра-йя-сан? — сделал единственное, что умел в женском теле, Наруто, то есть использовал «соблазнение» — красиво улыбнулся, закусывая пальчик, похлопал ресничками и сказал имя по слогам максимально мило, играя плечиками.

Лицо Советника Хокаге вытянулось от удивления, а глаза стали размером с блюдца, потом тот весь расплылся в ответной улыбке. Наруто понял, что прощён, про себя усмехнувшись, констатируя «и всё-таки, Извращенец».

— Наруто? Зачем пришла? — Минато стремительно вошёл и сел за свой стол, сразу начав рыться в документах.

Наруто внимательно посмотрел на своего отца. Золотистые волосы того топорщились впереди и с боков, а сзади были убраны в довольно длинный хвост, напоминая собой причёску Джирайи, словно Йондайме подражал своему сенсею. Синие глаза с залёгшими под ними морщинками смотрели устало. Между коричневыми бровями были две вертикальные складочки. Он уже видел отца в этом возрасте, когда был с Сакурой в созданном Обито мире, но там Намикадзе Минато был простым шиноби и выглядел менее озабочено и напряжённо. Он быстро подсчитал, что отцу должно быть около сорока пяти лет.

— Я хотел-а поговорить насчёт свадьбы с Учиха.

— Я тебя слушаю, — Минато вскользь посмотрел поверх бумаг.

— Свадьбы не будет. Я не соглас-на, — Наруто сделал самое серьёзное лицо, на какое был способен, чтобы показать, что не шутит.

— Почему? — Четвёртый Хокаге отложил просматриваемый свиток, устало вздохнул и потёр переносицу.

— Я его не люблю, а он тем более меня не любит, более того, он терпеть меня не может.

— Еще неделю назад ты прыгала от радости из-за этой свадьбы, Наруто, — напомнил Минато, подняв вверх указательный палец.

— Э… Просто неделю назад я была сама не своя, это было неожиданно, я тут подумала, и вот… — под пристальным взглядом отца Наруто смутился.

— Ты уверена, что это не из-за... — тот поморщился. — Что это не из-за твоих критических дней?

— Что?! Нет, конечно!

— И всё же я не уверен, что это твоё взвешенное и обдуманное решение. Тем более эта свадьба... Разве ты забыла, что она носит дипломатический характер? Клан Учиха и так довольно обособлен, надо создать как можно больше связей с деревней. И союз дочери Хокаге с наследником главной ветви сплотит Коноху и улучшит наши внутренние отношения. Я ведь давал тебе выбор между Итачи и Саске из твоей команды, ты выбрала младшего Учиха.

— Я… — Наруто, не издавая ни звука, открывал и закрывал рот. Он вспомнил, что произошло с кланом Учиха в той Конохе. И почему Итачи собственноручно пришлось вырезать весь свой клан.

— Забыла? Не подумала? Отказываешься от своих слов? — «добил» папочка.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов, — очень тихо прошептал Наруто. — Но я бы сейчас выбрал-а Итачи, потому что я не хочу свадьбы со своим лучшим другом.

— Прости, милая, — голос Минато смягчился. — Но мы уже подписали договор, и помолвка состоялась. Было бы неправильно… Э… Менять мужей на переправе. Тебе же так нравился Саске, не понимаю, что с тобой случилось? Наверное, вам лучше поговорить об этом с мамой как бы по-женски, — Наруто от этих слов захотелось удариться головой об стол.

— Я всё поняла, отец, спасибо, что выслушал, — сжав кулаки, Наруто с неестественно прямой спиной покинул кабинет Хокаге, прошёл по коридору и сполз по стеночке. Ему хотелось рыдать, прямо как девчонке.

«Наверное, это правда всё из-за месячных», — подумал он, стиснув зубы и задышав чаще, чтобы не допустить душащих его слёз.

Через несколько минут внушений типа: «соберись, тряпка!» Наруто успокоился и улыбнулся. Всё-таки это известие о свадьбе было слишком неожиданным, он еще не привык к тому, что он женщина. Учиха видел его, как парня, в первый раз, может, он совсем по-другому ведёт себя с Наруто-девушкой? К тому же какая-то там свадьба — ничто по сравнению со смертью. От последней мысли его передёрнуло. Он вспомнил ту боль, когда Саске умер на его руках одним из последних.

— Для начала надо всё выяснить, — подумав, Наруто создал клона, а сам снова сделал хенге себя-парня.

— Ну что, пошли, сестричка, познакомишь меня со своими друзьями в Конохе, — улыбнулся он своему клону-девушке.

— Пойдём, Менма, — мило улыбнулась та.

Глава 4. И кто муж?

Обито проснулся. Его взгляд уперся в белоснежный высокий потолок. Пахло лекарствами.

Над ним склонилось женское лицо. Большие карие, лучащиеся добротой глаза, шоколадного оттенка длинные волосы, фиолетовые полоски на щеках.

— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? — в последний раз он видел её семнадцать лет назад, сейчас умершая в тринадцатилетнем возрасте девочка повзрослела и ещё больше похорошела.

— Рин? — Обито схватил за руку свою воскрешённую Цукиёми возлюбленную, безумно радуясь встрече.

Та ласково улыбнулась. Солнечный свет, падающий из окна, заискрился в её волосах, охватывая голову мягким золотистым ореолом.

— Так как твоё самочувствие? — её рука коснулась его щеки, отчего сердце учащенно забилось и по всему телу разлилось тепло.

Он почувствовал себя самым счастливым мужчиной на земле. Его любимая рядом с ним, заботится о нём, значит, всё получилось и всё было не зря…

— Хорошо, Рин. Я чувствую себя очень хорошо, — он улыбнулся ей. — Ведь ты сейчас со мной...

— Это просто отлично, — Рин снова улыбнулась ему. — А то я так волновалась за тебя и твоего малыша!

Обито, улыбаясь в ответ, кивал, пока до него не дошёл смысл её фразы.

— Что? Малыша? К-какого малыша? — он оторвал взгляд от своей возлюбленной и посмотрел вокруг. Его тело под одеялом странно выглядело, имея бугорки на груди и животе.

— Ты что, подруга, не помнишь, что уже на пятом месяце? — заливисто рассмеялась Рин. — Знаю, что женщины во время беременности забывчивыми становятся, сама через это прошла уже дважды, но не до такой же степени, Оби-чан. Или ты так шутишь?

— Я… как… что… — он не мог собраться с мыслями.

Новость была просто шокирующая. Почему так получилось? Неужели что-то пошло не так? Но его Рин жива, значит, техника сработала, как надо. Вот только он имеет тело женщины, более того, тело беременной женщины. Что за подлянка богов? Неужели это ему наказание за всё то, что он совершил? За все те смерти? За тот практически уничтоженный мир?

— Что с тобой? Тебе нехорошо? — Рин нахмурилась и потрогала его лоб, прерывая судорожные мысли. — Ты как-то сильно побледнела.

— А кто… отец? — Обито тяжело вздохнул и дрожащей рукой потрогал твёрдый выпирающий животик. Свой животик.

— Ты начинаешь меня пугать, — Рин обеспокоенно взглянула, — твой муж, конечно. Или я чего-то не знаю, а? — и вымучено улыбнулась, посмотрев на приборы, к которым, как оказалось, было подключено его женское тело. — Ты что, волнуешься? Твой пульс подскочил.

— А кто у нас муж? — он закрыл ладонями лицо. Нащупал гладкую, мягкую кожу и облегчённо выдохнул.

— Я скажу Какаши, чтобы он ещё лучше присматривал за тобой и не давал перенапрягаться, если уже ты забыла, как его зовут, — улыбка Рин вновь стала естественной. — Хотя он и так носится с тобой, как кошка с салом. Неужели ты это забыла?

— Ты хочешь сказать, что я… замужем за Хатаке Какаши? — голос дрогнул. Ему хотелось вопить, рвать и метать, но одновременно чувствовалась дикая усталость и опустошённость. Возврата нет... Всё пошло прахом.

— Оби-чан, ты окончательно меня испугала, — Рин нахмурилась. — Ты что, правда не помнишь?

Обито вяло помотал головой.

— Мне совсем не нравится твоё состояние, Оби-чан. Вчера ты упала, и Какаши сразу приволок тебя в госпиталь, хотя ты отбрыкивалась, а сегодня утром ты не можешь вспомнить, как зовут отца твоего ребёнка.

— Я вчера упал-а? — переспросил он, всё же взяв себя в руки и решив разобраться с ситуацией.

— Да, но ты не волнуйся, — успокоила Рин, — с твоим сыном всё в порядке, и ты здорова. Но твоя память… Ты подожди, я сейчас схожу за госпожой Цунаде, — и выбежала из палаты, оставив Обито одного с его путаными мыслями.

— Да, вот это я попал, так попал… — он, кряхтя, встал с постели, направляясь к зеркалу, которое заприметил ещё во время разговора с Рин.

Центр тяжести явно сместился, и идти было непривычно, словно в любой момент можно завалиться вперёд.

С тринадцати лет Учиха Обито избегал зеркал, а затем и вовсе надел маску. Слишком страшно ему было смотреть на своё некогда красивое и приятное лицо.

— Я даже симпатичная… — он распахнул халат и задумчиво смотрел на своё отражение в полный рост.

Перед ним стояла миловидная брюнетка с копной иссиня-чёрных волос, выстриженных в красивое аккуратное каре с короткой косой чёлкой. На затылке волос было немного меньше, чем спереди. Большие карие глаза с длинными черными ресницами, тонкие брови вразлет, светлая кожа, небольшой рот с чётко очерченной, фигурной линией губ, и даже маленькая родинка по центру щеки только придавала дополнительный шарм. Обито признал, что смотрящая на него из зеркала женщина была интересной и привлекательной. Ростом он был ниже себя-мужчины где-то на полторы головы, это он понял еще лёжа на стандартной больничной кровати.

Из-за беременности сложно было судить о фигуре, но грудь была твёрдой, упругой и не помещалась в небольших женских ладонях, талия довольно тонкой, красиво переходящей в бёдра, а живот аккуратно выпирал вперед и был пока не очень большим.

— Мило… — с тяжёлым вздохом пробормотал Обито, придирчиво осматривая и поглаживая живот.

Внезапно он почувствовал НЕЧТО. Кожа живота чуть взбугрилась, и изнутри что-то толкнулось прямо в руку, которой он трогал «свою беременность». Это не было больно или неприятно, просто странно. У него пошли мурашки по всему телу.

— Так это и есть мой сын? Ты что, толкаешься внутри меня? — задал он вопрос животу, который повторил пинок.

В палату вошли Рин и еще одна женщина. Обито узнал в молодой грудастой блондинке в белом халате Цунаде Сенджу, Пятую Хокаге его мира, а здесь… пока неизвестно, хотя если она так быстро пришла, то она работает в госпитале, пришёл к выводу Обито.

— Зачем ты встала? — Рин подошла ближе и, взяв под руку, отвела и посадила его на койку.

— Внутри толкается, — поделился своим открытием он.

— Это вполне нормально, дети начинают это делать с четырех месяцев, — успокоила его Рин.

— Скажи последнее, что ты помнишь, Обито, — попросила Цунаде.

— Я… я не знаю… — он обхватил голову, интенсивно потирая виски. — Я помню и словно не помню. Детство помню. А вот всё, что было после тринадцати лет, словно в тумане.

— Ого. Впервые с таким сталкиваюсь в своей практике, — прищурив золотисто-карие глаза, пробормотала Цунаде.

— Может, это просто от переутомления? Еще она вчера упала, — вклинилась Рин.

— Да, это может быть от падения, — подтвердила «диагноз» Цунаде, взявшись за подбородок. — Но чтобы забыть почти семнадцать лет своей жизни, это странно. Хотя бывает всяко, к тому же Обито беременна.

— А что сказать Какаши? Он обещал зайти после обеда, проведать, — спросила Рин.

— Я… я ведь помню его, но я не помню, что он мой муж, мы же были в одной команде… — смущенно подал голос Обито.

Он решил как можно быстрее разобраться в хитросплетениях своей личной жизни. А для этого надо было поговорить с Хатаке Какаши.

— Вот и хорошо. Может, увидишь его и сразу всё вспомнишь, у вас ведь с ним такая любовь, — мило улыбнулась Рин, похлопывая его по руке.

— Жду не дождусь, — Обито со вздохом лёг обратно на кровать, машинально поглаживая животик.

Глава 5. И как я тебе?

Наруто и «Менма» не спеша шли по Конохе в поиске подходящего источника информации.

Наруто часто использовал клонов не только для битвы и обучения, но и для развлечения, чтобы не быть в одиночестве: играл с ними в карты, в города, в шоги или разговаривал, это было как разговор себя с собой, только при этом он мог видеть себя со стороны и представлять себе, что общается с кем-то еще.

Сейчас Наруто смотрел за своим клоном-девушкой и разучивал с ней походку, выражение лица, которые наблюдал у знакомых девчонок, создавая свой собственный образ «идеальной» девушки, который он представлял. Раз уж ему довелось стать девчонкой, то Наруто решил подходить к этому вынужденному факту с чувством, с толком и с расстановкой. Коварно лелея планы о том, что Саске-теме еще падёт к его ногам и пожалеет о сказанных словах про свою невесту, впрочем, все остальные парни также должны были рухнуть штабелями к его нижним конечностям. Собственно, зачем ему штабеля парней, Наруто не особо задумывался, просто джинчуурики девятихвостого всегда был максималистом.

— Иди, но не вихляй кормой, это же не соблазнение, что о нас… обо мне люди подумают… — клон чуть поумерила амплитуду колебаний, и Наруто, засмотревшись на свою женскую задницу, довольно прищелкнул языком. — Молодец, хорошо пошла, ровней иди и не подпрыгивай, а то грудь трясётся. Спину ровнее, говорю. Ага, вот так, — он на пару шагов обогнал девушку-клона и стал рассматривать «товар лицом».

— Лицо попроще, ты слишком напряжена. Не улыбайся широко, на девушке это глупо выглядит. Загадочней как-то надо быть. У всех женщин должна быть сухая виноградинка внутри, — он хохотнул, вглядываясь в клона, — представь, что перед тобой рамен. Вот. Во-о-от. Вот, только не делай кровожадное лицо, а просто милую улыбку про себя, а не кому-то. Улыбайся рамену. О! Просто отлично получается. Кра-со-та.

Наруто полюбовался результатом своей тренировки.

— А для закрепления результата я устрою конкурс «Мисс Коноха», — зажегся он мыслью. Они как раз дошли до полигона. И Наруто, развеяв клона, чтобы получить весь её опыт, создал еще сотню девушек-клонов.

Встав на тренировочный столб, Наруто объявил:

— Мои прекрасные дамы! Конкурс «Мисс Коноха» объявляю открытым! Первый тур «самая милая улыбка». Прошу продемонстрировать!

Сотня голубоглазых блондинок начала растягивать губы в разнообразных улыбках. Он выбрал самые красивые и развеял клонов, которые их продемонстрировали, чтобы передать опыт остальным. Остальные поняли и мило разулыбались.

— Следующий конкурс: «изящная летящая походка»! — объявил Наруто, создав еще клонов до ровной сотни. — И не забываем про улыбку и спокойное выражение лица.

Девушки стали ходить и даже впоследствии бегать по полигону со своими сумками на головах, эту фишку он видел в одном фильме про обучение принцессы в эпизоде, где её учили держать красивую осанку.

Наруто создал себе в помощь еще несколько мужских клонов, чтобы те смотрели, как работают девчонки, и отбирали «опытных». Тех, у которых получалось лучше всех, развеивали, чтобы быстрее обучить оставшихся.

— Это будет, словно какой-то ускоренный курс обучения гейши или принцессы, — пробормотал Наруто, подсчитывая про себя количество часов тренировок, помноженных на клонов.

Через два часа он развеял всех клонов и пошатнулся. Двести часов тренировки красивой походки, но при этом и получил всю усталость своих копий. Хотя и с некоторой гордостью осознал, что довёл свою «летящую» походку до автоматизма.

— Не думал, что ходьба и бег трусцой могут быть такими выматывающими.

В животе заурчало, ему захотелось есть.

Он снова создал себе клона-девушку, и они направились в «Ичираку-рамен».

— В два горла наедимся быстрее, — объяснил он себе-девушке. Та кивнула, мило улыбаясь.

— И, кстати, посмотрим, как ты ешь, — вспомнил про принцессу Наруто. — Саске сказал, что ты, я… в общем, мы «активная, шумная, болтливая». Посмотрим на этого теме, когда я стану прекрасной леди.

Что ни говори, а слова Саске его сильно задели, и Наруто решил, что не позволит своему другу насмехаться над собой, как женщиной, и еще утрёт ему нос.

В «Ичираку» сидел его старый знакомый.

Рок Ли был, как всегда, в своём зелёном облегающем костюме, его стриженые под горшок черные волосы блестели, а брови над круглыми глазами выглядели устрашающими мохнатыми гусеницами и, как гусеницы же, были подвижны.

— Наруто? — скулы парня, называющего себя, как и его учитель Майто Гай, «Зелёным Зверем Конохи», слегка зарумянились.

Наруто-парень чуть не «спалился», когда уже открыл рот для того, чтобы поздороваться со своим другом. Его выручила его девушка-клон, мило улыбнувшись и сказав покрасневшему еще больше «толстобровику»:

— Привет, Ли, — называть его обычным для него «толстобровиком», видимо, показалось ей неуместным, и с этим Наруто был согласен, ему самому не нравилось, если девушки обзывались, хотя между парнями это было нормально.

— Кто это с тобой? — Ли всегда был несдержан и импульсивен.

— Это мой брат, Менма, — девушка-клон изящно приземлилась на высокий стул, сев за стойку «Ичираку».

«Менма» пожал руку Ли и сел по другую сторону от Наруто-девушки так, чтобы та оказалась между парнями.

— Позволишь тебя угостить? — видимо, Ли решил не упускать предоставивленного ему судьбой шанса.

Наруто хитро улыбнулась Ли и повернулась к «брату». Без слов у Наруто и его клона появились одни и те же мысли.

— При условии, если ты и моего брата угостишь. Но учти, мы голодные, только после тренировки, — та снова приятно улыбнулась, и Наруто, смотревший на девушку-клона со стороны, умилился сам себе, краем глаза наблюдая за реакцией «Зелёного зверя». Тот закусил губу, и в его глазах зажёгся знакомый огонь.

— Я угощу тебя, Наруто, и твоего брата Менму раменом! Теучи-сан, Аяме-чан, принимайте заказ! — обратился Ли к хозяину заведения и его дочери.

«Быть девчонкой не так уж и плохо», — подумал Наруто после четвертой тарелки своего любимого супер-рамена со свининой.

Девушка-клон съела две, и он внимательно смотрел, как та ест, изящно ли держит палочки, не хлюпает ли. Впрочем, увиденное ему понравилось, хотя он решил, что надо немного и в этом потренироваться, к тому же «толстобровик» смотрел, вообще не отрываясь, но ему, похоже, что Наруто нравилась и до этого, так что тот, по мнению Наруто, был не показатель.

— Скажи, Ли, а ты не видел мою подругу? — решилась на хитрость Наруто-девушка.

— М? Это ты Тентен или Хинату имеешь в виду? — задумался парень, невольно выдав требуемые источники информации.

— Обеих.

— Я утром встречал Неджи, он шёл к Хинате на тренировку, наверное, они уже закончат скоро, — протянул Ли. — Она же не очень далеко отсюда живет… А хочешь, я… — толстобровик даже зажмурился от собственной дерзости. — ...провожу тебя и... Э… А твой брат тоже пойдет?

— Не знаю, мы сейчас с ним поговорим об этом, подожди меня, Ли, думаю, что проводить меня до Хинаты — это хорошая идея.

Парень в зелёном просиял.

Наруто вместе с клоном забежал в переулок и, развеяв все техники, стал девушкой.

Он вернулся к Ли, прошагав к тому своей отработанной на тренировке походкой с милой улыбкой, отчего челюсть толстобровика чуть не сбрякала о землю. Довольный произведённым эффектом, Наруто спросил:

— Ну, так что? Проводишь меня к Хинате?

Он помнил, в каком районе живут Хьюга, но точным расположением дома не интересовался никогда, поэтому предложение Рока Ли было как нельзя кстати, не говорить же, что не помнит, где дом «лучшей подруги». Хотя ему не давал покоя один вопрос, и он, страшась выдать себя, всё же задал его:

— Слушай, а с Ино и Сакурой у нас, по-твоему, какие отношения?

Рок Ли задумался.

— С Сакурой ты в одной команде, но вы не подруги, просто… в одной команде. Думаю, что она ревнует тебя к Саске, вы же с ним поженитесь, — парень печально улыбнулся.

— О, так ты знаешь? Это всего лишь дипломатия… Меня просто выдают замуж за этого чванливого и неблагодарного, — он осёкся, потому что вышел из благопристойного образа. — В общем, это просто союз, нужный деревне.

Ли посмотрел ещё более круглыми глазами:

— Я думал, что тебе он нравится и ты будешь с ним счастлива…

— Ага, слыхал-а я эту сказочку недавно «и будут они жить долго и счастливо».

Было видно, что Ли от этих слов расстроился. Наруто понял, что свалил свои проблемы на друга, который еще и, похоже, близко к сердцу всё воспринял. Он улыбнулся и сказал:

— Ты только не вздумай за меня переживать, разве ты забыл, что я очень сильная? Я со всем справлюсь, и я обещаю тебе, Ли, что буду счастливой, — он неосознанно сделал «жест крутого парня», в данном случае «крутой девчонки», широко улыбнувшись и показав большой палец вверх.

Ли улыбнулся в ответ, показав такой же жест, подняв настроение.

— Помни, что ты пообещала мне, Наруто.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов, таков мой Путь ниндзя!

Глава 6. Что с тобой?

Хатаке Какаши замер перед лавкой цветов Яманака, выбирая букет для своей жены. Губы шиноби от воспоминания о его маленькой, прекрасной, беременной Обито сами собой расплылись в довольной улыбке. Наконец та решилась на ребёнка, а то всё некогда, миссии, помощь братьям Фугаку и Кагами, дела семьи. Можно было подумать, что на её хрупких плечах держится весь клан Учиха.

Старший брат Обито, Фугаку, был главой клана, но на деле все более-менее серьёзные решения он принимал, советуясь со своей сестрой, которая была младше его на восемнадцать лет.

А сейчас вся их семейка просто пускает слюни от того, что «их Обито» беременна. Что поделать, если в клане Учиха практически всегда рождались одни мужчины. Поэтому свою сестру, тётю, племянницу — нужное подчеркнуть — все они просто обожали.

Какаши не хотел признаваться даже себе, что ревнует свою жену к её же клану, её братьям и племянникам. Хотя со стороны Учиха, которые всегда «славились» тем, что были страшными собственниками, к нему была не меньшая ревность. Но Обито выбрала его, став женой Белого Клыка Конохи, чему Какаши был несказанно рад и доволен.

— Какаши-семпай, Вы хотите цветы для Обито-сан? — спросила его Яманака Ино, прервав размышления. — Возьмите розу, она говорит о любви...

Он помотал головой и ответил:

— Обито в больнице, я хотел бы что-то более… — сделав неопределённый жест рукой, Какаши с надеждой посмотрел на голубоглазую блондинку.

— О, — кивнула Ино, — тогда вот, — девушка протянула маленький букетик с ландышем. — Ландыш означает «ласковый, приятный» и на языке цветов говорит о заботе, любви и уважении.

— Да, это то, что я хотел, — улыбнулся Какаши и, заплатив, направился в госпиталь.

В дверях магазина цветов он столкнулся с Шисуи, сыном Учиха Кагами. Какаши сразу подумал о том, что стоит только вспомнить Учиха, и они тут как тут, какой-то прямо вездесущий клан.

— Йо, Шии-кун*, — он поздоровался с племянником, тот, видимо, от неожиданности, засмущался, словно застуканный на месте преступления. Его каштановые, всегда топорщащиеся в разные стороны волосы сегодня, казалось, были в большем беспорядке, чем обычно, хотя, возможно, сказывалось отсутствие банданы с протектором деревни.

Какаши, покосившись на Ино, которая изо всех сил делала серьёзное лицо, но всё-таки не смогла сдержать счастливый блеск в глазах, понял, что Шисуи появился здесь не случайно.

— Добрый день, Какаши-сан, — вежливо кивнул, поздоровавшись, Шисуи. — Вы к тёте Обито?

«Решил отвлечь меня от себя и Ино, маленький прохиндей?» — Какаши улыбнулся.

Его племянники, Итачи и Шисуи, были погодками, они постоянно тренировались вместе с ним и его собаками, а когда парни были помоложе, их отправляли на миссии под его руководством. А потом и Саске попал в его команду генинов, так что повадки молодого поколения Учиха он успел изучить от и до.

— Хочешь опередить Саске, взяв голубоглазую блондинку в жёны первым, Шии-кун? — не удержался от маленькой шпильки Какаши.

Шисуи больше ничем не выдал волнения или смущения, справившись, и держал фирменную «Учиховскую» маску на лице, так же фирменно, по-учиховски, хмыкнув. Какаши мысленно похвалил племянника, подмигнул и в прекрасном расположении духа отправился в госпиталь навестить свою жену.

* * *

Становится страшно, когда твоя хорошая подруга, бывшая сокомандница и лечащий врач твоей беременной жены с грустной миной на лице говорит тебе:

— Ты только не волнуйся.

Сразу начинаешь волноваться и размышлять, не пора ли уже начать грызть ногти.

— Какаши, с Обито и вашим сыном всё в порядке, но… Ты, главное, только не волнуйся.

Снова оно. Какаши сел на кушетку в коридоре и тяжело вздохнул.

— Рин, скажи уже, не томи.

— Понимаешь, — та села рядом и взяла его за руку, а это, по-мнению Какаши, был очень плохой знак, — такое бывает у беременных, у них меняется настроение, они кое-что начинают забывать.

Какаши кивнул. Ему ли не знать, что Обито ночью могла захотеть мороженое, а когда он возвращался с эскимо, говорила, что просила ананасов или вообще копчёной рыбы.

— Сейчас Обито у себя в палате, мы можем её отпустить домой, потому что физически она здорова.

— Но? — ведь после всех «не волнуйся» и «хороших новостей» всегда следует какое-то «но».

— Но она почти ничего не помнит о своей взрослой жизни, только немного детства. У неё амнезия, — наконец выговорила Рин.

— Фу ты… — Какаши облегчённо выдохнул. — Ты меня почти напугала.

— Как ты не понимаешь, она помнит очень смутно и то, только то, что было, когда мы были детьми. Меня она узнала только потому, что я была с ней в команде. А знаешь, как она удивилась, когда я сказала, кто её муж? Она помнит тебя только как мальчика из своей команды, понимаешь? Вы когда начали встречаться?

— Когда нам было по восемнадцать, — ответил он.

— А вспомни, какие у вас были отношения, когда мы были той командой, Какаши. Вы же просто постоянно друг к другу цеплялись, ты её дразнил, она не слушала твои команды, ты же стал дзёнином тогда и пытался помыкать нами.

Букетик с ландышами выпал из его рук. Пришло осознание всего ужаса ситуации.

— Святой Кисимото… И что же мне, что же нам делать?

Рин дружески похлопала его по плечу.

— Может быть, она тебя узнает, а может быть, и нет. Постарайся действовать мягко, не дави на неё. Решите вопрос, останется она в больнице или вы пойдете домой. Ну и ответь на её вопросы, если они возникнут. Пожалуй, всё.

— Какие-то лекарства или лечение?

— Нет, это… такое не лечится, это либо пройдёт само, либо не пройдет никогда. Конечно, можно обратиться к Яманака, Иноичи или его дочери Ино, чтобы они посмотрели память или восстановили что-то, но сам понимаешь…

— Да, слишком много у клана Учиха секретов, — прошептал Какаши, тихо и мелко стукаясь затылком о стенку.

Рин встала, следом за ней встал Какаши. Он поднял букет и прошёл вслед за подругой к палате жены.

— Привет, — на него настороженно смотрела Обито, в тёмных глазах плескалось удивление и любопытство.

— Какаши? Что с тобой? Почему ты не в маске?

Примечание к части

* Шии — «каштан», обычно все уменьшения имени тоже что-то, да означают. Шисуи получил эту кличку-имя из-за своей прически «ёжиком», как у плодов каштана.

Глава 7. Ты любишь меня?

Обито лежал на кровати и с удивлением смотрел на лицо Какаши, узнавая его только по серебристым лохматым волосам, нависающим над банданой с протектором. Изменилось многое, начиная с того, что у того не было маски. Лицо было приятное, волевое, мужественно-красивое.

Какаши мягко и даже нежно улыбался ему, но он тут же поправил себя, не ему, а ей, своей жене, тело которой, по всей видимости, занял он посредством своей техники. Хотя, с другой стороны, его техника вообще создала этот мир, и получается, что духа Обито-женщины и не было никогда, но все вокруг думают, что была. Обито немного запутался в своих размышлениях и вернулся к созерцанию Какаши, сравнивания его с тем Копирующим Ниндзя, которого он знал.

Глаза были обычные, как в детстве. Да и откуда бы взялся шаринган, если первое, на что посмотрел, на что обратил внимание Обито, было, на месте ли его глаз. Но Хатаке Какаши и без учиховского додзюцу всегда был силён. В тринадцать стать дзёнином — это непросто, и абы кому такие звания не раздают.

Он уже знал от Рин, что его «мужа» называют так же, как и его отца, Хатаке Сакумо, Белым Клыком Конохи. Ну да, чего заморачиваться на новые прозвища, и старых хватает.

Их «гляделки» прервал «муж», сказав ему:

— Привет, — Какаши держал в руках маленький букетик с белыми цветочками.

Обито вспомнил, что их называют «ландыши». Пронеслась недовольная мысль, что «муж» мог бы купить что-то побольше, поярче и покрасивее для своей «жены».

— Какаши? Что с тобой? Почему ты не в маске? — отыграл «амнезию» Обито.

Загорелое лицо Какаши побледнело, в его зелёно-серых глазах промелькнули страх и грусть. Обито даже стало его жаль. Он искренне считал Хатаке своим другом, пока тот не убил его возлюбленную.

Но, опять же, когда он мечтал о своём идеальном мире, то представлял, что они снова будут вместе, втроём, как команда, и мысленно прощал серьёзного, помешанного на правилах парня.

А здесь перед ним встала дилемма: с одной стороны, Рин жива, и никто её в этом мире не убивал, с другой стороны, Рин с ним никогда уже не будет, потому что он — это «она», близкая подруга Рин. С ним остаётся только Какаши, он же «муж», он же «будущий отец». Голова Обито шла кругом. На периферии сознания даже появилась мысль, что Цукиёми, которое он очень хорошо продумал, выполняет желания владельца, в том числе и подсознательные, может быть, он хотел быть вместе с Какаши не просто как с другом? Слишком сложно.

Его «возлюбленная» со статусом «бывшая» успела рассказать о том, что она жена и мать двоих детей. Кто бы мог подумать, что мужем Рин станет некий Умино Ирука, который к тому же был её младше на несколько лет, и которого Обито совсем не помнил.

И вот перед ним Какаши, мнётся на пороге и не знает, что делать и что сказать, лишь смотрит на него щенячьими глазами. Крутой ниндзя, павший к ногам женщины. И эта женщина — он — Обито.

Бывший антагонист устал. Устал уже давно: от войны, от битв, от смертей, от пустоты в сердце. Ему хотелось просто человеческого тепла, семьи, любви, счастья. Неужели это исполнила техника? Это — было его самое глубокое внутреннее желание?

Мысли прервало ощущение непонятной возни в животе. Обито даже вздрогнул от неожиданности, задумавшись и совсем забыв о своём состоянии.

Какаши дернулся к нему, мгновенно оказавшись рядом, и присел на пол у кровати.

— Что с тобой? Ты испугалась? Всё в порядке? — от искренней заботы и любви в его голосе Обито стало не по себе. И в то же время почему-то очень приятно.

— Да. Всё в порядке, оно… ребёнок зашевелился, а я еще не привык-ла, что беременна, — смутившись под пристальным взглядом Какаши, пролепетал он. Получилось как-то очень по-женски.

Какаши пару раз моргнул, переваривая его слова, и тихо сказал:

— Я… мог бы помочь… успокоить его… если ты позволишь, мил... Оби-чан.

— Ты можешь это прекратить? — Обито обрадовался.

Ощущения не были неприятными, но когда в тебе неожиданно что-то толкается и пинается, словно хочет выйти наружу, это странно, и даже более, чем странно. Женщины привыкают к этой мысли и чувствам постепенно, а вот так вот с бухты-барахты проснуться утром на пятом месяце беременности. Да еще и мужчине. Странно, и слов других не находится.

— Да… но я должен буду до тебя дотронуться, ты не возражаешь? — Какаши сидел на полу на пятках, скромно положив руки на свои колени, словно боясь вспугнуть «жену». Затем подался чуть вперёд, заглядывая в глаза, и Обито снова смутился от такого близкого соседства. Но ребёнок продолжал буянить, и это не давало сосредоточиться на мыслях и ощущениях, затмевая весь мир.

— М… нет. Нет, не возражаю, если ты избавишь меня от… этого, — он выразительно показал на свой живот, который даже внешне подрагивал от разбушевавшегося внутри эмбриона.

— Вот поэтому ты хотела назвать его Араши, — Какаши несмело улыбнулся. Обито тихо засмеялся, оценив юмор самого, точнее самой себя. Имя «Араши» означало «буря» или «вихрь» и очень подходило к тому, что происходило внутри.

— А действительно, Хатаке Араши, красиво звучит, — задумчиво протянул он, наблюдая за манипуляциями, которые совершает «муж». — У меня ощущение, что он внутри меня исполняет «Вихрь листа», то тайдзютцу, которое нам показывал Майто Гай, помнишь?

Какаши улыбнулся, оценив шутку. Осторожно распахнул его халат, оголяя только живот, и касался, поглаживая определённые участки, что-то бормоча.

Обито прислушался.

— Мы же с тобой, сынок, не хотим расстраивать маму, она устала, давай поспи, спокойнее, малыш… — и всё в таком духе. К своему удивлению, Обито понял, что ребёнок и правда затих.

— Вау, это было круто. Ты меня удивил, Какаши, — ему хотелось признательно потрепать пушистые лохматые серебристые волосы, потому что на коленках, ласково поглаживающий и что-то шепчущий его животу, Хатаке был похож на пса, охраняющего хозяйку. Было даже приятно, да и ребёнок успокоился, прекратив свои попытки вырваться из плена с криками «свободу ниндзям!».

— Ты… — Какаши замялся, но потом, собравшись с мыслями, продолжил: — Оби-чан, Рин сказала, что если ты захочешь, то мы можем идти домой, или ты… если хочешь, можешь остаться в госпитале, под наблюдением. Решать тебе.

Он задумался. Ему надо было как можно скорее и больше узнать о своей жизни и вообще влиться в этот мир, так что оставаться в госпитале не имело смысла. Но… Тут было одно «но», идти «домой» вместе с Какаши было как-то…

«Муж» словно понял его сомнение.

— Ты не волнуйся, я не буду… — и закусил губу, словно сдерживая какие-то слова. — У нас несколько комнат. Я понимаю: ты еще не привыкла, я кажусь тебе чужим… — Какаши опустил глаза, подавив тяжёлый вздох, но Обито видел его смятение и боль от того, что произошло. Когда твой привычный мир рушится в одночасье, это страшно, Обито понимал его, как никто другой.

— Ты ведь любишь меня? — удивляясь самому себе, спросил Обито. Какаши кивнул, его скулы залились румянцем, что выглядело довольно забавным.

— Да, я люблю тебя, Оби-чан.

— Прости, я не помню тебя, как моего мужа и… возлюбленного, — он с трудом выговорил «возлюбленного», и от Какаши это не укрылось. — Но я помню тебя, как хорошего товарища и друга. Поэтому мы сейчас пойдём к… в общем, туда, где мы живём, и как бы начнём всё с начала. Я хочу лучше или снова тебя узнать и во всём разобраться. Что-то мне подсказывает, что память ко мне не вернётся, так что это пока единственное, что мне приходит в голову. Да, и ещё, называй меня Обито. «Оби-чан» мне не нравится.

— Как скажешь, Оби-то… Ты оденься, я подожду тебя за дверью палаты и еще поговорю с Рин, хорошо? — Хатаке заметно повеселел. Встал с пола, заметил брошенный на углу кровати букет и смущенно подал тот ему. — Это тебе… я… тут купил…

Вручив цветы, Белый Клык Конохи ретировался из палаты.

Обито скептически посмотрел на невзрачные мелкие белые колокольчики, висящие на тонкой веточке в широких тёмных листьях, но всё-таки понюхал. Запах был изумительный, нежный и томный, от него сладкой грустью защемило сердце.

— Как неожиданно от таких непрезентабельных цветов ощущать столь чудесный аромат, — хмыкнул Обито, снова задумавшись о Знаках, которые посылает судьба.

Глава 8. Мы ведь покажем?

— Наруто, ты помнишь, что мы сегодня идём к Учиха? — Кушина заглянула в спальню дочери.

— М? — Наруто поднял лицо от подушки и сонно посмотрел на мать.

— Учиха. Сегодня. Обед. Я. Отец. Ты. Есть. Пить. Поздравлять. День рождения. Жених.

— Прикалываешься с утра пораньше? — Наруто окончательно проснулся под смех матери.

— Ты весь последний месяц такая серьёзная, дочка, что просто оторопь берёт, — Кушина присела на край кровати и погладила Наруто по спине, отчего он довольно замурлыкал, ластясь к её руке. — Что с тобой? Минато говорил, что ты отказывалась от свадьбы, но мне моя девочка так ничего и не сказала.

— Не о чем говорить, — фыркнул Наруто. — Мы с отцом всё решили. Дипломатия. Политика. Я дочь Хокаге. Это нужно для деревни. Точка.

— Но тебе же нравится Саске, — Кушина нахмурилась, — я думала, что, несмотря на всю политику и дипломатию, это не мы заставляем тебя выходить замуж ради деревни, а ты сама мечтаешь о свадьбе. Ты слишком дорога нам, чтобы бросать тебя на алтарь Конохи.

— Я ему не нравлюсь, мама, — Наруто тяжко вздохнул, уткнувшись в подушку.

— С чего ты это взяла? — Кушина заставила его повернуться к себе лицом.

— Он сам сказал, — буркнул он, стараясь не встретится взглядом с зелёными глазами матери.

— Саске сказал тебе прямо в лицо, что ты ему не нравишься? — недоверчиво сощурилась та.

— Ну, не совсем мне, но мне… Я просто его разыграла.

— Это как это? Ну-ка, с этого места поподробнее.

— Э… Я сделала хенге парня и стала будто бы своим братом, — признался Наруто. — И в его образе... типа с Саске познакомилась. Спросила у него «про сестру», а он мне сказал, что Наруто его бесит и раздражает, а тут ещё и жениться придётся.

— Ага. Значит, вот это что за брат у тебя объявился, — глаз Кушины задёргался. — А я-то глупая, всем, кто меня спрашивает, куда я брата-близнеца своей дочери сбагрила на семнадцать лет, не знаю, что ответить, — её красные волосы опасно зашевелились.

— С-спокойней, мама, — Наруто вскочил с постели и забился в угол. — Я просто не подумала. Я случайно. Прости, мам. Я просто хотела…

— Ладно, — Кушина остыла. — Вижу на твоём лице искреннее сожаление пополам с ужасом от содеянного. Но пообещай мне, что больше твоего «брата-близнеца» никто и никогда не увидит.

— Но…

— Обещай! Прямо сейчас.

— Ладно. Я обещаю… — Наруто вздохнул, смиряясь с ситуацией.

Это должно было рано или поздно произойти. Он уже месяц, как ведёт «подпольную деятельность». Очень многое узнал о жизни Конохи и её обитателях. И о своей жизни тоже. Выучил всякие разные нужные и ненужные девчачьи примочки, даже чайной церемонии его Хината обучила. Передружился со всеми заново. Вот только встречи с Саске старательно избегал.

Кушина кивнула и уже на пороге его комнаты напомнила о завтраке.

— Я сейчас, мама. Приму душ и спущусь, — тут до него дошло, про что ему говорила Кушина, когда он спросонья продирал глаза, и он догнал её на лестнице. — Ма-ам! Сегодня что, день рождения Саске? Нас поэтому позвали к Учиха?

— Ох, блин, Святой Кисимото! — всплеснула руками Кушина. — Ты меня так когда-нибудь до инфаркта доведёшь своим ором. Да, сегодня же двадцать третье июля, нас, как будущих родственников, позвали на день рождения Саске. Ему восемнадцать исполняется, ты что, забыла?

— Да. Как-то из головы вылетело, — признался Наруто. Также он вдруг вспомнил еще кое о чём.

— Мам, это…

— Что еще? — Кушина так и осталась стоять на лестнице.

— Ты не помнишь, как часто у меня эти… ну... эти, которые раз в месяц? Ну… критические дни, — он всё же, скрепя сердцем, выговорил эти слова.

Кушина улыбнулась:

— Что, скоро должны начаться? — и задумалась. — У тебя всегда раз в месяц и были…

— Не знаю, потому и спрашиваю.

— Обычно они с утра начинаются. Я же тебе говорила отмечать в календаре, опять забыла?

— Забыла, — в последний месяц это было его постоянным оправданием, хотя он и старался как можно меньше ссылаться на плохую память, потому что это уже становится подозрительным.

— Ладно, иди умывайся, я приготовлю завтрак.

Наруто вернулся в комнату и зашел в ванную.

— Н-да, предчувствие меня не обмануло, — хмыкнул он, когда снял трусики и увидел пятна крови. — И почему вы начались, когда мы идём в гости, у Саске день рождения, и я не должен превращаться в парня? — задал он вопрос в пустоту, тяжело вздохнув, доставая упаковку «Шиноби-оби».

Когда он спустился к завтраку, отец уже ушёл.

— Слушай, а ты будешь что-то дарить Саске? Что-то личное? Он же всё-таки твой жених, — спросила Кушина Наруто.

— Э… у меня ничего нет… Я же совсем забыла про день рождения. Обойдётся! — он фыркнул.

— В любом случае мы делаем подарок от семьи, так что не волнуйся, солнышко.

— Я и не волнуюсь, больно много чести волноваться из-за Саске, — снова фыркнул Наруто, хотя на душе у него было тяжело и неспокойно.

— Не переживай, солнышко. Кстати, надо выбрать тебе наряд и сделать причёску. До обеда всего несколько часов осталось, ты заспалась сегодня.

Они пошли в комнату родителей, и Наруто были представлены «богатства».

— Мне кажется, что тебе надо надеть либо рыже-золотистое, либо голубое.

Кушина вытащила из шкафа несколько кимоно.

— Мы сделаем из тебя просто конфетку, и Саске пожалеет о своих словах, тебаньё! — коварно улыбнулась ему мама.

Наруто улыбнулся в ответ той самой «самой милой улыбкой», которую он так долго тренировал.

— Ах, ты моя каваечка! — умилилась Кушина, беря лицо Наруто в руки и целуя щёчки. — Мы еще покажем этому Саске, как обижать Узумаки!

Глава 9. Поговорим?

Саске проснулся от шума и приглушённых разговоров.

Мать с утра носилась по всему додзё вместе с тётками, занимаясь приготовлением еды для праздничного обеда в честь его дня рождения. Створки сёдзе в его комнате открылись. На пороге сидел брат.

— Доброе утро, отото, с днём рождения, — Итачи лучился хорошим настроением, отчего Саске тоже улыбнулся. Старший брат всегда поздравлял его первым — это была своего рода традиция.

Несмотря на постоянное соперничество между ними, Саске любил брата и считал его единственным человеком, который его понимал. Жизнь, как старшего Учиха, который должен был соответствовать, так и младшего, который должен был быть не хуже, постоянно это доказывая, была под постоянным давлением клана. Это — цена рождения в главной ветви. Никакой свободы, лишь сплошные обязанности и подчинение. Даже помолвка с Наруто была по распоряжению отца, который договорился с Четвертым Хокаге.

В принципе, Наруто была не самой худшей партией, шумная блондинка не была неприятна Саске, а это что-то да значило, потому как очень многие люди его попросту раздражали, особенно девчонки.

Наруто была хорошим товарищем, доброй, дружелюбной и довольно симпатичной, но её щенячья влюблённость в него всё портила. Саске казалось, что в его команде у него не девушки, а две собачонки: золотой лабрадор и розовая болонка. Оставалось только кидать мячик или тарелочку, чтобы они вприпрыжку бежали, периодически перетявкиваясь между собой.

К тому же Наруто предоставили выбор между ним и Итачи, и она, конечно же, выбрала его. Это Саске бесило больше всего. Выбрала его! Не он выбрал, а его выбрали, как какого-то породистого жеребца из клана Учиха. На то, что вариант был только между ним и братом, ему было плевать.

Хотя Итачи почему-то после этого выбора невесты в пользу Саске, был жизнерадостен, словно выиграл миллион в лотерею. Счастлив и, словно извиняясь за свою радость, был просто сама любовь и забота о младшем братике. Брал его с собой на миссии, дополнительно тренировался с ним, даже делился своим любимым данго, чтобы как-то «утешить». В общем, был образцово-показательным братом.

— Ты встаёшь? — Итачи вошёл в комнату и сел на уголок футона, на котором лежал, предаваясь размышлениям, Саске. Брат потрепал его макушку, разлохмачивая иссиня-чёрные волосы.

— Ага. Сейчас.

— Хочешь небольшой спарринг, чтобы размяться? — Итачи улыбнулся, выгнув бровь.

— Сегодня я тебя сделаю, — Саске рывком поднялся.

— Тебе поддаться в честь дня рождения? — хмыкнул брат, уворачиваясь от подушки, запущенной Саске в его голову.

Они вышли во двор обнажённые до пояса. Саске мысленно поздравил себя с началом взросления, он уже почти достиг роста и комплекции брата, который был старше его на четыре года. Они взяли боккены* и начали схватку. Итачи ловко уворачивался, даже не используя шаринган, посмеиваясь над Саске. Саске, хекая, гонял брата по двору. В итоге они разбаловались и, смеясь, занырнули в деревянный бассейн, который использовали для полива сада. Воду, видимо, только набрали, потому что она была ледяной и хорошо взбодрила обоих.

Итачи, отжимая свой хвост длинных тёмных волос, неожиданно спросил:

— Ты видел Наруто? Она сегодня придёт к тебе на день рождения?

Саске пожал плечами. С помолвки, которая случилась чуть больше месяца назад, он свою «наречённую» не видел, да и не особо хотел с ней видеться. Иногда только вспоминал того странного парня, брата Наруто, который так разозлился, что сестра выходит замуж.

— Не знаю. Наверное, придёт с родителями. Они же теперь часть семьи. А ты почему спрашиваешь?

— Да так… Мне просто Неджи сказал, что она изменилась. Типа совсем другой человек.

— Ты общаешься с Хьюга? — хмыкнул Саске, заметив, как Итачи стрельнул глазами в сторону и слегка, почти незаметно на загорелой коже, зарумянился.

— Тц! — больше брат ничего не сказал, с серьёзным и озабоченным выражением лица убежав в дом. Саске понял, что поймал его на чём-то, но вот только, что это даёт и что означает, ещё надо поразмыслить.

Коноха всё-таки хотя и довольно большая, но всё же деревня. Хьюга Неджи — двоюродный брат близкой подруги Наруто, Хинаты, значит, видел он Наруто у сестры. Может быть, Неджи был на миссии с Итачи? Хотя с чего бы им говорить о Наруто, это всё-таки личная тема, а Неджи, насколько знал его Саске, был правильным занудой, который разговаривает только о делах.

Додумать на эту тему ему не дала мать, позвав завтракать.

* * *

Саске сидел по левую руку от отца и получал подарки и поздравления от гостей, пришедших на праздничный обед, посвященный совершеннолетию младшего сына главы клана Учиха.

После массовых поздравлений остались только близкие и будущие родственники. Родители — Фугаку и Микото, Итачи, дядя Кагами с женой и кузеном Саске — Шисуи, тётя Обито с мужем — бывшим сенсеем Саске, а теперь капитаном постоянной команды — Хатаке Какаши. Четвертый Хокаге, Намикадзе Минато, вместе с женой Кушиной и дочерью Наруто, его невестой.

Все расселись на татами и подушках за длинным низким столом, уставленным яствами.

Саске внимательно наблюдал за Наруто. Она была в красивом хомонги*, красном, с рисунком белых журавлей в облаках*. Волосы были уложены в высокую прическу и заколоты кандзаси* в виде алого, белого и желтого маков*.

Обычно непоседливая и неуклюжая, за столом она выглядела, как принцесса. Изящная, аккуратная, спокойная, с милой улыбкой.

Она взглянула на Саске только один раз, когда они дарили подарок семьёй. Взгляд был короткий, допустимый приличиями, но в её голубых глазах он усмотрел искры веселья, этот взгляд напомнил ему об её этом брате, Менме. В этом взгляде не было привычного ему обожания или влюбленности, был вызов и почему-то, и этого он не мог понять, сочувствие.

Саске согласился с мнением Хьюга Неджи: сидящая перед ним Наруто была словно другим человеком.

Мать Саске вдруг вспомнила о приключившемся с тётей Обито несчастье с амнезией и решила напомнить ей, кто есть кто из новых родственников.

— Обито-сан, я хотела познакомить тебя с нашим Четвертым Хокаге…

— Вообще-то Минато-сан был моим учителем, так что я его помню, — поморщилась Обито.

— Ой, конечно, прости, но тогда ты не помнишь его жену Кушину и дочь Наруто…

На этих словах Саске заметил, что что-то неуловимо поменялось. Наруто просто впилась взглядом в тётю и, вежливо улыбнувшись, нарушила своё молчание:

— Тётя Саске, Обито… Не могли бы мы побеседовать с Вами тет-а-тет? У меня есть несколько вопросов.

Какаши заволновался.

— Наруто, ты не понимаешь, у Обито амнезия…

Но тётя прервала его, устало вздыхая и поглаживая свой еще больше, с тех пор как её видел Саске, выросший живот.

— Ничего, Какаши, думаю, что нам с Наруто, — она хмыкнула, — есть о чём поговорить, так сказать… между нами, девочками…

Наруто странно усмехнулась и, поклонившись, вышла из комнаты, где все сидели, следом ушла Обито.

Примечание к части

* Боккен — деревянный меч в форме катаны.
* Хомонги — один из видов кимоно, с японского переводится как «одежда для приёмов». Наиболее богатое узорами длинное кимоно с рукавом до запястий, рисунок присутствует вдоль плеч, на рукавах и подоле. На хомонги надевают пояс оби (обычно короткий фукуро оби). Этот тип одежды надевают на торжества. Носят его как замужние, так и незамужние женщины.
* Летящий среди облаков белый журавль — символ вечной любви в Японии
* Кандзаси — традиционные женские украшения-заколки для волос сделанные из ткани, обычно в виде цветов в натуральную величину. Кандзаси носят с кимоно (традиционной одеждой). Считается, что цветок в причёске должен соответствовать времени года и цветущим в данный момент растениям.
* На языке цветов (ханакотоба) — красный мак означает веселье, белый — радость или праздник, а желтый — удачу.

Глава 10. Эй, ты чего?

Обито нервничала, да-да, именно «нервнича-ла», потому что за месяц, будучи не просто женщиной, а беременной женщиной со всеми своими изменениями тела и кучей гормонов в придачу, она свыклась со своим положением. И первым делом стала мысленно называть себя «она», а не «он».

«Он» у неё теперь был другой — её еще не рождённый сын Араши. А куда деваться? Из «Цукиёми» уже не вырваться. Конечно, был вариант развести и здесь антагонистическую деятельность, стать «врагом народов», пару десятков лет угрохать на сбор бижду, снова стать джинчуурики десятихвостого…

Хотя Обито и без десятихвостого чувствовала себя джинчуурики с запечатанным торнадо внутри.

И вот, допустим, сможет она повторить технику и загадает что-то новенькое, но Цукиёми не машина времени и создаёт мир в данный момент жизни творца… В общем, ни времени, ни смысла, ни особого желания у Обито на эти мужские глупости не было. Её «новый мир» уже был с ней, внутри неё и через три месяца должен был родиться.

Жизнь любит преподносить сюрпризы.

На семейном празднике в честь восемнадцатого дня рождения её племянника она с трудом узнала в скромной и красивой невесте Саске того самого неугомонного паренька Узумаки Наруто, солнечного мальчика, который мечтал стать Хокаге. Наруто, который в этом мире так же, как она, стал женщиной.

Вот только Наруто не узнала её. Пока жена её брата, Микото, не стала их знакомить, желая помочь ей с её «амнезией».

Она ожидала чего угодно. Даже что в неё запустят тарелкой с онигири с криками «Какого Кисимото!», но Наруто, вопреки худшим опасениям, лишь мило улыбнулась, отложив палочки, и попросила разговор наедине.

Обито следовала за Наруто, залюбовавшись её походкой и осанкой. Особенно в длинном кимоно было впечатление, что она плывёт над полом, а мелкие колыхания ткани на подоле напоминали волны прибоя. Завораживающе и красиво. И-де-аль-но. На миг она даже засомневалась, а тот ли это Наруто, может, его перебросило вообще в другой мир или он ничего не помнит. Тут же вспомнились глаза блондинки, те смотрели через стол прямо на неё и словно говорили, что помнят всё.

Наконец они дошли до задней двери додзё Учиха и вышли в сад, где их никто не услышит и не сможет помешать разговору.

Наруто развернулась лицом к Обито и некоторое время рассматривала её, особенно уделяя внимание нижней части, так пристально, что та даже прикрыла свой живот в защитном жесте. А затем голубоглазая блондинка начала смеяться, сначала тихо, а потом все громче и громче.

— Ох… я не могу… — сквозь смех пыталась что-то сказать Наруто, — я… ты… тоже… да… еще и с таким пузом… баба… беременный злодей… благие анимешники… это просто какая-то манна небесная… спасибо, спасибо вам…

«Злодейка» терпеливо ждала, пока Наруто просмеётся. У той же от смеха даже собрались слёзы на уголках глаз.

— Ух… Н-да-а-а.. — она достала из-за пояса веер и начала обмахиваться, по-прежнему косясь на Обито и её живот. — И кого мы ждем? Надеюсь, оттуда не вылупится десятихвостый или очередной злой гений, гроза всего мира шиноби, и не развяжет новую войну?

Обито поджала губы, ей стало обидно за своего сына. В последнее время у неё из-за гормонов, как объяснила Рин, были сильные перепады настроения, и она могла заплакать даже от того, что Какаши не погладил живот с утра пораньше. Она крепилась, не желая показывать слёз единственному человеку, который знал её настоящей, но предательская сырость наполняла веки влагой. Обито всхлипнула.

— Эй, ты чего? Ревёшь, что ли? — Наруто всегда был добрым и сочувствующим мальчиком, вспомнилось Обито, она снова всхлипнула, и слёзы потекли по её лицу горячими дорожками.

— Прости-и-и… Я... я не знала, что так получится… — Обито повисла на Наруто, обняв девушку, прижавшись к ней, и стала мочить слезами журавликов, нарисованных на плечах её кимоно. Как всегда, в минуты её душевных переживаний Араши дал о себе знать сильными пинками под рёбра.

— Ох ты, что это? — Наруто посмотрела вниз. — Оно там что, еще и шевелится?

— Ты почувствовала? Это он мамочку свою защищает… — с некоторой гордостью похвасталась она прибалдевшей блондинке. — Хочешь потрогать? — и, взяв ладонь Наруто, прижала к тому месту, где толкался сын.

Голубые глаза Наруто расширились от удивления.

— Тебе не страшно? От всего этого, — Наруто, как всегда, проник в самую суть. У него талант становиться другом и всех понимать, снова вспомнилось Обито.

— Очень страшно, — вздохнув, призналась она, — это всё странно, но я, кажется…

— Счастлива? — продолжила предложение Наруто. Обито кивнула, отстранившись от девушки.

— Прости, я, кажется, намочила твою одежду.

— Не беда, такая жара на улице, моментом высохнет, — улыбнулась Наруто. — Тебе не тяжело? Может, сядешь?

— Мне надо походить, — она погладила выступающий живот, — давай пройдёмся немного.

— Хорошо, — они пошли по садовой дорожке.

— Из тебя получилась очень красивая и изящная девушка, утончённая и интересная, — Наруто слегка улыбнулась на прозвучавший комплимент.

— Весь месяц тренировался…

— Погоди, ты говоришь «тренировал-ся»? Ты про себя думаешь «он», что ли? — нахмурилась Обито.

— Ну да… я же парень… — вздохнула милая голубоглазая блондинка в красном кимоно с журавликами и цветами в причёске. Обито не смогла сдержать смешка от этого расхождения образа и внутреннего содержания.

— Наруто, — Обито взяла её руку, — ты должна принять себя женщиной. Не забывай о прошлом, но смотри в будущее, ты, я так понимаю, невеста Саске?

— Да, и мне это совсем не нравится…

— Слушай, я долго думала и поняла, что Цукиёми выполняет наши желания, и так как формально мы с тобой вдвоём сделали эту технику, то быть с Саске было твоим желанием, может, оно было неосознанным, но оно было. Скажем, в той реальности, даже если ты хотел быть с Саске, тебе мешало… э…

— То, что я парень? — догадался Наруто.

— Ну да, что-то вроде, — кивнула Обито, — не зря же мы появились тут в тот момент, когда нет пути назад. Если бы не ребёнок, я, скорее всего, сразу же сняла бы все вопросы с замужеством, тем более на Хатаке Какаши. А ты, я так понимаю, попала в ситуацию, когда свадьбу невозможно отменить, так?

— Да, — Наруто призадумалась.

— Значит, наше «долго и счастливо» должно быть связано с этими людьми. Знаешь, как говорят: «Если Вас насилуют, попробуйте расслабиться и получить удовольствие».

— Ох ты ж, благие анимешники, даттебайо! Это что, мне с ним спать придётся, если я его женой стану? — вдруг всполошился Наруто, покраснев.

— Эм. Наверное.

— Я на такое не подписывался! Это просто… У меня даже слов нет! — она усиленно замахала веером, чтобы избавиться от краски, хлынувшей в щёки.

— Я ещё тоже не пробовала, — призналась Обито. Наруто замерла, во все свои голубые глаза рассматривая «товарища по несчастью». — Я привыкаю к тому, что Какаши мой муж, он мне нравится, как друг и хороший человек, но… в общем, я пока держу дистанцию. Только разрешаю гладить живот, чтобы успокоить Араши, когда он буйствует.

— Араши? — Наруто посмотрела вниз. — Ты дала этому имя?

— Да, — она смутилась, — у меня будет сын.

Тут за их спинами кто-то кашлянул, и, обернувшись, они увидели, что к ним из дома вышел Какаши и делающий безразличное лицо, а-ля «я просто вышел и вдруг встретил тут вас», Саске.

— Обито, всё в порядке? — Какаши подошёл ближе и взял её за руку, чуть сжав ладонь. — Вы с Наруто так неожиданно ушли.

— Да, просто надо было разрешить несколько вопросов с милой невестой моего племянника. Пойдем обратно, — когда она прошла мимо опершегося о дерево «скучающего» Саске, то не удержалась и взлохматила шевелюру именинника, посмеиваясь про себя.

— Оставим нашу молодёжь подышать свежим воздухом, — Какаши понятливо хмыкнул и повёл её в дом.

В сердце Обито стало тепло от этой заботы и внимания со стороны мужа.

Глава 11. Что, серьёзно?

Саске проводил взглядом удалившихся Какаши и Обито и снова посмотрел на свою невесту. Наруто, не удостоив его даже взглядом, задумчиво пошла по тропинке и села на широкую качель-лавочку с видом на прудик и цветущие в это время лотосы.

Он с деланым безразличием подошёл к ней, сделав тень на её голову. Наруто оторвалась от созерцания цветов на пару секунд, посмотрев в его глаза, и снова вернулась к любованию.

— Ты меня игнорируешь? — задал он ей вопрос, который почему-то начал его беспокоить.

— Нет, — лаконично ответила девушка.

— Хм. А такое ощущение, что да, — он обошёл её, загораживая собой пруд.

— Саске, иди-ка ты… к гостям, — Наруто слегка поморщила носик, — не лезь ко мне, пожалуйста.

— Что так? — ему уже стало интересно. Узумаки была совсем другой. Прежняя Наруто уже бы смотрела счастливыми глазами оттого, что он заговорил с ней.

— Мне надо подумать, у меня месячные, я раздражена и могу, не сдержавшись, надавать тебе по шее, — выдала полную информацию невеста, отчего Саске конкретно завис на пару секунд, обдумывая её слова.

— Я не дерусь с девчонками, — с пафосом изрёк он.

— Ага, да-да… — махнула девушка рукой, сделав жест «иди уже отсюда». — Тем более, — и ехидно улыбнулась. — Нашим легче, я-то дерусь.

— Ты сегодня красивая, — он решил «сразить» неожиданным комплиментом, чтобы посмотреть на её реакцию.

— Ага, знаю, мама постаралась, — Узумаки подвинулась, чтобы снова смотреть на пруд.

Саске сел рядом на освободившееся место качелей-скамейки. К его удивлению, невеста не «растаяла» и даже не покраснела от его похвалы. А когда он сел рядом, только покосилась, но тоже никак не отреагировала.

От близкого соседства с девушкой, такой привлекательной и в то же время спокойной, сам Саске почувствовал себя странно и немного неловко. Внезапно ему вспомнилось, что всего через полтора месяца они встретятся у алтаря и Узумаки станет его женой, будет принадлежать ему всецело, эта мысль его почему-то обрадовала.

— Саске, я не хочу выходить за тебя замуж, — так же внезапно, как будто подслушав его мысли, произнесла Наруто, — но это нужно Конохе, поэтому я сделаю это. И еще потому, что я пообещала, а я всегда держу своё слово. Мне жаль, что тебе придётся на мне жениться. Мне надо было выбрать Итачи.

— Что? Почему Итачи? — её слова его задели. — При чём здесь Итачи?

— Потому что ты мой друг, — как маленькому пояснила невеста. — Мне не стоило портить тебе жизнь.

— А Итачи?

— А Итачи хороший, он был бы нормальным мужем.

— А я что, плохой муж, по-твоему? — разозлился от её логики Саске.

— Кто тебя знает. В этом ключе я о тебе как-то не думала, — хмыкнула Наруто.

— Что, совсем не думала? — он удивился. Девушка говорила вполне искренне, и это не вязалось с тем, что он наблюдал ранее.

Его вдруг осенило. Он понял, отчего случились перемены.

— Тебе Менма рассказал про наш с ним разговор? — он вдруг со стыдом вспомнил, что сказал её брату.

— Умный. Догадался, — без тени улыбки похвалила Наруто.

— А где твой брат? — спросил Саске.

Узумаки нахмурилась и ответила:

— Он ушёл из Конохи, — и печально улыбнулась и прикрыла глаза, словно мысленно прощаясь.

— Мне жаль, — Саске не знал, как реагировать.

— Ага.

— Ты мне нравишься, Наруто, — решил всё же прояснить ситуацию со свадьбой, Саске, — я рад, что ты выбрала меня, а не Итачи. Можно тебя поцеловать? — его сердце забилось быстрее в ожидании ответа.

Наруто недоверчиво посмотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Тогда всё еще хуже, чем я думала, — невеста вздохнула, отпрянув от Саске, вжавшись спиной в угол качелей.

— Что? П-почему? — от её странной реакции и неожиданности его голос дрогнул.

— Я планировала, что, даже поженившись, мы будем просто друзьями, без… — Узумаки слегка покраснела, и покрутила рукой в воздухе, — всяких там… нежностей, — наконец нашлось определение.

Саске пребывал в шоке, пытаясь осознать повисшие в воздухе слова.

Все хотели Учиха Саске.

Девушки не давали ему прохода, начиная с окончания Академии ниндзя. На миссиях им порой надо было отбиваться не только от шиноби из других деревень, но и от влюбившихся в Саске местных девчонок. Пусть Наруто никогда раньше не намекала на близость, в отличие от многих других, но была, по крайней мере, он так думал, в него влюблена до беспамятства. И Саске был уверен, что если бы он захотел, та бы без раздумий согласилась на секс. Потому что по определению «все хотели Учиха Саске».

А сейчас…

Почему-то Наруто и, собственно, его невеста и будущая жена, которой заинтересовался он, не желает от него ничего, кроме как «дружить». Что за превратности судьбы?

Саске никогда и ничего не делал специально, чтобы нравиться девчонкам. Но, взглянув на спокойную и серьёзную девушку перед собой, он понял, что под лежачий камень в её случае вода никак не потечёт, каким бы неотразимым он ни был для других особей женского пола.

Ему вспомнился учитель и дядя, Какаши. Они с тётей Обито очень любили друг друга, но вдруг тётя забыла об этом, и сейчас Какаши делает всё, чтобы снова добиться её расположения. По сравнению с тем, что он видел четыре недели назад и сегодня, в их отношениях был явный прогресс.

— Знаешь… ты так мне ничего и не подарила. А ведь у меня сегодня день рождения, — улыбнулся Саске. Наруто напряглась, подозрительно сощурив глаза.

— Может, ты обойдешься без моего подарка?

— Ну-у-у… это как-то не по-дружески, — коварно подловил её он. — Я попросил у тебя поцелуй, а ты не хочешь сделать мне приятное.

— Хм. Ладно, но только один, — обдумав его слова, кивнула Наруто.

Саске заволновался. Его сердце учащенно забилось. Он подвинулся ближе и обнял девушку, прижав ближе к себе. Уловив от неё приятный запах.

— Эй, а это обязательно? — чуть задергалась Узумаки, упёршись ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть его.

— Конечно. Иначе это будет не настоящим подарком, — он положил руку на её затылок, ощущая бархатистость кожи на её шее.

Медленно приблизившись к её чуть приоткрытым губам своими, он поцеловал её мягко и нежно, упиваясь мгновением.

Наруто почти не отвечала на поцелуй, но прикрыла глаза и замерла в его объятиях. Её шея покрылась мурашками. Саске было приятно, поцелуй пьянил, будоража кровь.

Когда он оторвался от неё, чтобы перевести дух, а затем попытался снова поцеловать тяжело дышащую девушку, Наруто его остановила:

— Это всё. С днём рождения, Саске.

Узумаки встала с качелей и по тропинке пошла обратно в додзё. Саске последовал за ней, размышляя над тем, как ему завоевать сердце своей невесты.

Глава 12. Что за миссия?

Она снова была там. Внутренний мир. Очень темно. Сейчас в нём не было стен в трубах и пола в воде коридоров и поворотов. Просто темно. Неразличимо. Лишь брезжит свет там, где лежит, словно подвешенный в темноте, её биджуу.

— Ку, ты как?

После того, как десятихвостый слился в единое существо, забрав всю чакру Курамы, лис восстанавливался. Даже их встречи из-за недостатка сил были редкими, раз в четыре-пять дней.

— Почти в норме, — ответил с громким вздохом Курама, приоткрывая красный глаз. Демон лежал в темноте, положив морду на свои передние лапы, окружённый лежащими хвостами.

Она почесала его за ушком, за большим таким ушком.

— Теперь ты девчонка, как внутри, так и снаружи, — прокомментировал лис её внешний вид. — Это правильно, а то я уже начал волноваться за твою психику, Наруто.

— Очень смешно. Ты-то, надеюсь, не собираешься пол менять?

В ответ тот громогласно расхохотался.

— На-ру-то… — запечатанный в неё биджуу встал, его задние ноги подрагивали, то ли от смеха, то ли от слабости.

— Эй, не подымайся, Ку, тебе ещё рано…

— Я целых шесть недель чувствую себя беспомощным, мне это уже надоело… — Курама потянулся, выгнув спину и распушив все свои девять хвостов.

— Отец дал миссию ранга «А», так что возможно, что скоро потребуется твоя помощь.

— Что за миссия?

— Мы уже два дня идём посольством в Деревню Скрытого Камня.

— Далековато, вам ещё три шагать, если в темпе. И большое идёт посольство? — поинтересовался Курама.

— Две расширенные команды.

— Что, и твой женишок идёт? — хихикнул лис, подмигивая ей.

— Ну да, мы же в одной команде с Саске.

— Ох уж этот Саске, — снова хихикнул девятихвостый. — Он что там, что здесь, упо… упёртый пацан, если уж втемяшит в свою голову что-то, отомстить там или девушки добиться...

— Н-да… Тут я с тобой согласна, — улыбнулась Наруто.

— Но ты держись пока, не поддавайся его учиховским чарам, я тебе, как проживший очень долгую жизнь, скажу, что чем дольше добиваются чего-то, тем больше ценят и потом боятся потерять. Люди совсем не ценят того, что достаётся им легко… Не забывай, что все мои джинчуурики до тебя были женщинами, — Курама делано вздохнул. — Видать, судьба моя лисья такая. Только я обрадовался, что мне наконец парень достался, как на тебе, — он заржал.

— Да, да, это просто охренительно весело, — пожурила веселящегося биджуу Наруто.

Лис навострил уши, словно к чему-то прислушиваясь.

— Ты снова стал чувствовать всё, что происходит снаружи?

— Да, — довольно улыбнулся тот, — и тебя хотят, — демон хихикнул, — облобызать.

— Что?!

* * *

Наруто открыла глаза и увернулась от склонившегося над ней Саске, схватив его за плечи и развернув, грохнула о землю, осёдлывая и приставляя кунай к белой шее.

— Я же просила, Саске… — она нахмурилась. Учиха же смотрел на неё горящими глазами, ещё и обнял за талию, прижимая ближе.

— Я просто не мог удержаться, ты словно спящая красавица, которую хочется разбудить поцелуем, — Наруто всё не могла привыкнуть к разговорчивости Саске. Впрочем, таким тот был только с ней наедине, а с остальными общался коротко и только по делу. Такая выборочность в некотором смысле льстила.

— Не сегодня, — ухмыльнувшись, Наруто сложила жест-печать и выполнила технику замещения, оставив Саске обниматься с куском крупной ветки. Меньшие, по сравнению с парнями, рост и вес позволяли обходиться лесу вокруг «малой кровью».

Спрыгнув с дерева, она, посмеиваясь, пошла по разбитому их сдвоенной командой лагерю. Из её палатки раздавалось приглушенное чертыханье Учиха.

— Саске, ты же поможешь мне собрать палатку? — крикнула Наруто и, дождавшись утвердительного ответа, отправилась умываться к ручью, довольная проделанной шуткой.

После своего дня рождения у младшего Учиха что-то переклинило, и парень стал вести себя, как озабоченный извращенец. В общем, «дружить», как она запланировала, у них почему-то не получалось. На людях её жених вёл себя прилично, но еще в Конохе стал наведываться к ней «в гости», и стоило только маме уйти или оставить их одних, как начинались попытки обнимания и соблазнения, поцелуи ручек и щёчек. Но Наруто не зря прозвали в той Конохе «самым непредсказуемым ниндзя». Да, совсем не зря.

В общем, Саске доставалось, но парень всё равно не сдавался, а только становился всё более одержимым с каждым своим «проигрышем» в их противостоянии.

Взглянув на своё всклокоченное после сна отражение в воде, Наруто чуть не расхохоталась.

— Н-да, свет мой зеркальце, заткнись, я причесаться подошла… Спящая красавица, значит… Любовь зла.

Создала клона и с её помощью расчесала волосы и сделала косичку, убирая в плетение часть волос спереди, но оставляя остальное распущенным. Взлохматив челку и снова посмотрев на себя в отражении ручья, Наруто осталась довольна тем, что и волосы не мешают, и красиво смотрится.

Протектор она носила на талии пришитым к черному широкому поясу. Её походная одежда состояла из бордового, до середины бедра кимоно с золотым моном клана Узумаки на спине и чёрных бридж. Под кимоно была надета стандартная футболка-сеточка.

— Привет, Наруто, — поприветствовали её куноичи, подошедшие к ручью.

— Привет, Тентен, Сакура… — Тентен улыбнулась и кивнула. Сакура молча стала умываться.

Они редко говорили, только по делу, в остальное время Сакура полностью её игнорировала. Как сказали Тентен и Хината, «всё из-за Саске». Сначала такой сильной неприязни не было, а потом объявили о помолвке и предстоящей в сентябре свадьбе, и сокомандница вообще перестала с ней общаться.

Вот уже два дня, как они вышли на миссию, и Саске активно оказывает ей знаки внимания. Из-за этого Сакура вообще замкнулась в себе. Наруто волновалась за девушку, если случится схватка, то подобный настрой может сильно усугубить ситуацию, да и просто было ту жалко.

Они почистили зубы и пошли в лагерь.

Майто Гай строил парней, точнее строился только Рок Ли, а Неджи, Саске, Сай и Чёджи вместе со вторым капитаном, Сарутоби Асумой, печалились и позёвывали.

К возвращению куноичи лагерь был уже собран, Наруто с улыбкой заметила, что Саске собрал палатку и стоял с её вещами.

— Итак! Мы доберёмся до Деревни Скрытого Камня не за три дня, а за два! — воскликнул Гай, показывая всем два пальца. У Рока Ли, особенно когда зелёный зверь Конохи увидел, что Наруто на него смотрит, загорелись глаза, и парень воскликнул:

— Нет, Гай-сенсей, нам надо добраться до места назначения за полтора дня!

Гай улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

— Команда! Вперёд! — они вместе с Ли припустили к Камню.

Асума задумчиво посмотрел на клубы пыли и махнул, скомандовав выступление.

Наруто подошла, чтобы взять свои вещи у Саске, тот на мгновение задержал их в руках и подал рюкзак, улыбаясь ей.

— Давай я помогу надеть, — она продела руки в лямки, а Учиха, воспользовавшись моментом, быстро обнял её со спины и зарылся носом в её волосы.

— Ты приятно пахнешь, — жених увернулся от её затылка и, отпрыгнув, тихо смеясь, присоединился к выдвинувшейся группе.

— Значит, вы теперь встречаетесь? — с ней поравнялась Тентен, Наруто пожала плечами.

— Они женятся через месяц с небольшим, вполне логично встречаться перед свадьбой, — неожиданно ответила за Наруто Сакура.

— Сакура… — Наруто была удивлена. — Ты…

— Я смирилась с этим фактом, Наруто. Саске так счастлив с тобой. Я… прости меня, — в ярко-зелёных глазах девушки стояли слёзы.

Три куноичи остановились. Наруто взяла Сакуру за руку.

— Я буду рада, если мы станем подругами, — улыбнулась она сокоманднице. — Ты ещё найдёшь своё счастье, Сакура.

— Эй, девушки! Поторапливайтесь! — крикнул им Хьюга Неджи, недовольно сощуривший свои лавандовые глаза. — Нечего там отношения выяснять.

Тентен, Сакура и Наруто переглянулись и, засмеявшись, поспешили за парнями.

Глава 13. Последим за ними?

Саске был по-своему счастлив. Наруто отметала все его ухаживания, но уже третий день была рядом. Так близко и так далеко. Его невеста всегда была общительной, со всеми дружила, но он не воспринимал её, как девушку. Не замечал, как смотрит на неё Ли, что обжора Чёджи всегда делится с ней своей едой, а Сай постоянно рисует её в свободные минуты. Например, как сейчас, когда они ужинают у костра, разбив лагерь для ночёвки. Еще довольно рано. Завтра группа должна достигнуть страны Земли и пересечь страну Травы, находящуюся между Землёй и Огнём, не останавливаясь. Поэтому они разбили лагерь ещё засветло в трёхчасовом переходе от границы Страны Огня с Травой, чтобы хорошо отдохнуть.

Сай рисует Наруто, а та этого даже не замечает, улыбаясь, разговаривая с Тентен и Неджи.

— Всем привет, — раздался знакомый голос. Саске с удивлением увидел, что его брат идёт к ним вместе с Асумой.

От шиноби прозвучали нестройные ответные приветствия.

— Что ты тут делаешь, аники? — шёпотом спросил Саске, когда Итачи сел рядом с ним и, поблагодарив, принял из рук Наруто тарелку с рисом из общего котла.

— Возвращаюсь с миссии из Деревни Скрытой Травы. Заметил Асуму. Переночую с вами и отправлюсь дальше в Коноху, — проинформировал тот.

Саске заметил, как Хьюга косится на Итачи, но при этом все его взгляды были словно случайные. Он, возможно, и не заметил бы этих взглядов, если б не оговорка старшего брата на дне его рождения.

Тем временем тот поел и немного поболтал со всеми.

— Пойду осмотрюсь, — встал Неджи.

Через пару минут Итачи тоже «пошёл гулять».

Саске снедало любопытство. Вдруг он вспомнил, что любопытство всегда снедало и Наруто, неугомонная блондинка постоянно интересовалась различными аспектами жизни шиноби, особенно всем тайным. В голове созрел план, как проследить за Итачи и, возможно, Неджи и побыть вместе с будущей женой наедине.

Выждав некоторое время, Саске заговорщицки подмигнул своей невесте, отошёл в сторону и сделал ей жест приблизиться. Удивительно, но та всегда чувствовала разного рода авантюры и подошла, словно понимая, что в данное время у него нет намерений приставать к ней.

— Мне кажется, что Итачи и Неджи что-то скрывают, — шепнул он подошедшей к нему Наруто. Её голубые глаза тут же загорелись азартом. — Я хочу понаблюдать за ними, и мне нужна твоя помощь.

— Сделаем вид, что пошли пообжиматься, а сами проследим за ними? — с полуслова поняла та. Саске довольно улыбнулся и кивнул. В который раз, удивляясь самому себе, и как он не замечал такой девушки раньше?

Они взялись за руки и, никому ничего не объясняя, пошли по тропинке в противоположную сторону от направления, в котором ушёл Итачи. Саске глубоко в душе мстительно улыбнулся, услышав тройной вздох Ли, Чёджи и Сая, когда они уходили.

Они отошли на пару сотен метров от лагеря и остановились. Наруто села в позу лотоса и начала медитировать. Саске воспользовался случаем, чтобы полюбоваться на неё. В закате солнца пшеничные волосы казались жидким золотом, и этот эффект лишь усиливался ветром. Ему вспомнилось, что ветер — её стихия. И пришла мысль, что ветер усиливает огонь — его основной элемент. Он решил как-нибудь предложить ей проработать совместную технику, как ещё один повод побыть вместе.

Её веки стали оранжевыми, а глаза — непривычно-желтыми с вытянутым вдоль зрачком. Раньше когда его сокомандница делала эту технику, то черты её лица грубели и увеличивались, что давало Сакуре повод обзывать ту «девочкой-жабой», сейчас же Наруто стала только интересней.

— Ты улучшила свой контроль, раньше ты не любила это делать, потому что становилась… не очень красивой… — задумчиво похвалил её Саске. Наруто на миг отвела глаза и кивнула.

— Ну что? Они где-то рядом друг с другом?

— Они в трёх километрах к югу от нас, — девушка встала, о чём-то раздумывая. — И да, они очень близко друг от друга. Может, они дерутся? Чувствую странную агрессию.

— Бьякуган Неджи действует в радиусе километра, — сказал Саске. — Мы можем спокойно приблизиться на это расстояние к ним, а потом посмотрим.

Его невеста кивнула и сделала трёх клонов. Первый сел в позу лотоса и стал собирать чакру, чтобы продлить при надобности режим Отшельника.

Второй неожиданно для Саске превратился в него и, взявшись с третьим клоном за руки, ушёл с тем в поле, откуда их можно было увидеть из лагеря.

Он улыбнулся. Ему бы даже в голову не пришло так использовать клонов. Наруто, как всегда, его удивила.

— Хитра… — пробормотал он себе под нос, но девушка услышала и слегка улыбнулась.

Они приблизились к двум шиноби, полностью подавляя свою чакру. Саске надеялся, что Хьюга не использует бьякуган, тот и правда не использовал свою сенсорную технику, что позволило им с Наруто подобраться очень близко.

Скрываясь, они затаились в густой листве дерева, наблюдая потрясающую воображение картину. В тридцати метрах на небольшой полянке разыгралось удивительное действо.

Неджи и Итачи были обнажены. Обнажены и возбуждены, что было прекрасно заметно даже с тридцати метров. Они самозабвенно целовались, поглаживая друг друга. Саске покосился на Наруто, та вцепилась в ветку и смотрела широко открытыми глазами на эту «драку». Да, агрессия точно была, — яростная, животная, страстная. Казалось, что воздух в лучах уходящего солнца раскалился от пламени желаний, вспыхнувшего между этими двумя.

Итачи, намотав на руку тёмные длинные волосы Неджи, заставил того опуститься на колени. Смотреть, как брат делает поступательные движения во рту Хьюга, для Саске было странно, но в то же время он ощутил прилив крови в паху. В голове стали вспыхивать пошлые картинки и фантазии, но только главным героем, точнее героиней, их стала блондинка, жавшаяся сейчас к нему. Они, замерев и даже как будто не дыша смотрели на то, как Итачи с криком кончил, а потом уложил на спину Неджи, широко раскрывая его бёдра. Лавандового цвета глаза жмурились словно от удовольствия. Итачи склонился над Хьюга и стал интенсивно двигать рукой. Что такое делал брат, осталось для Саске загадкой, да и с точки их обзора не было видно некоторых деталей. Затем, отодвинувшись от парня и раздвинув его ноги ещё шире, Итачи вставил в того свой член. Неджи громко стонал, извиваясь и подаваясь на своего партнёра.

Всё это было столь пылко, азартно и в какой-то степени заразительно, что Саске почувствовал, как у него встал, причём так, что можно было использовать стояк вместо топора, чтобы рубить деревья в щепки.

Он выругался про себя и стал глубоко дышать через нос, пытаясь успокоиться. Никогда еще Учиха Саске не знал таких проблем. Ему уже было больно от твердокаменной эрекции, разрывающей просторные ниндзя-бриджи.

Он заметил, что Неджи и Итачи уже заканчивают и могут их обнаружить, через силу и затуманенный желаниями разум Саске тронул за плечо Наруто и показал, что надо отступать.

Та оторвала взгляд от парочки, покраснела и согласно кивнула.

Глава 14. Всё по-прежнему?

Наруто пребывала в шоке от того, что они с Саске увидели в лесу. Да, любопытство сгубило кошку. Они отходили от той злосчастной полянки, прыгая по веткам. Вдруг за её спиной послышался треск. Она остановилась и обернулась. Саске сорвался. Конечно, Учиха не брякнулся со всей дури оземь, но ладони оцарапал сильно, содрав кожу.

Чертыхаясь, её жених стоял, упираясь спиной в ствол дерева. Наруто заметила, что парень дрожит, а радужки его глаз покраснели.

— Что с тобой, Саске? — она не на шутку испугалась.

— Ничего. Всё хорошо. Иди, я догоню, — слова, сказанные глухим, срывающимся голосом, её разозлили. Вечно это его притворство крутым, когда она прекрасно видит, что ему на самом деле хреново.

Наруто спрыгнула на землю и подбежала к нему, доставая из прикреплённой к поясу сумки набор первой помощи. Полив ободранные руки перекисью, она перебинтовала его ладони.

— Вернёмся в лагерь, Сакура вылечит.

— Обойдусь, — буркнул Саске. Учиха как-то странно стоял, морщился, хотя острая боль от обеззараживания должна была уже пройти. И тут Наруто заметила причину и его проблему в одном… месте. А точнее выпуклость в паху, а еще точнее — внушительный стояк.

— Ты что, у тебя… — она и сама невольно возбудилась от увиденных сцен, но у женщин нет такого заметного «предателя», к тому же пятнадцатиминутный бег по пересечённой местности избавил от притока крови к некоторым органам. — У тебя шаринган активизировался, — сказала она, чтобы не смущать парня.

Сама еще в том мире она несколько раз была в подобной ситуации, тогда Сакура надавала так, что можно было стать импотентом от одной мысли о девчонках.

Чтобы отвлечь Саске, Наруто сказала:

— Это было странно. Они же два парня.

Учиха снова поморщился, глубоко вздохнув, но помотал головой, поддерживая разговор.

— Когда любишь, всё равно. Любишь человека, а не его пол. Ты бы нравилась мне, даже если бы была парнем.

Эти слова потрясли Наруто.

Она посмотрела на перебинтованные руки Саске и на его лицо, которое тот пытался при ней держать.

— Мы же друзья, Саске? — задала она вопрос. Её жених кивнул, но в его красных глазах с тремя томоэ читалось непонимание, куда она клонит.

— Друзья должны помогать друг другу в любой ситуации, — Наруто, закусив губу, дотронулась до его паха. Учиха, сжав зубы и зажмурив глаза, застонал, его бледное лицо стало еще бледней.

— На… руто…

Она решительно расстегнула его ширинку и спустила штаны вместе с бельём. Его член был уже багровым, а смазка высохла.

— Тебе надо было сразу самому… Это же… — парень отвернулся от неё, тяжело дыша. Она заметила, что на его черных ресницах выступили слёзы.

Еще немного, и помог бы только шприц — откачивать кровь, ей о таких страстях рассказывал Джирайя, когда они путешествовали.

Достав из сумки крем для обработки ран, Наруто, не жалея, выдавила тот в ладонь и аккуратно нанесла на перевозбуждённый орган Саске.

— Всё будет хорошо, потерпи еще чуть-чуть, — она обхватила твёрдый член и мягко провела от головки до корня, распределяя крем. Учиха рвано вздыхал, постанывая и сглатывая.

Ей пришлось прижаться к нему, находящемуся в полуобморочном состоянии. Наруто знала, как сделать приятно, всё-таки сама была парнем семнадцать лет.

Через десять минут Саске удалось излиться, его член стал мягче, но всё-таки недостаточно. Пришлось «помочь» ещё один раз. Щёки парня наконец покраснели, а шаринган, обычно появляющийся либо усилием воли, либо в моменты сильного возбуждения, пропал, вернув тёмно-серый цвет глаз.

Её жених твёрдой, напрягшейся рукой обнимал, прижимая её к своему боку. Но по-прежнему не смотрел, отвернувшись, по всей видимости, стыдясь ситуации. Мужчина плюс шиноби плюс Учиха, чего хотеть? Но Наруто и в этом его понимала.

Саске второй раз, сжав зубы и стараясь не стонать, кончил, брызнув спермой на траву.

Она отошла немного и вытерла руки о лопухи, а потом и о бинт, оставшийся после перевязки ладоней Саске.

Когда вернулась, её будущий муж уже оправился и привёл себя в порядок.

Они вышли на тропинку и медленно двинулись пешком в сторону лагеря. Саске, нахмурившись, сопел, краснел и отводил глаза. Молчание между ними было столь тягостным, что Наруто решила разъяснить произошедшее:

— Успокойся уже, Саске. Мы не будем об этом говорить. Тебе нужна была помощь — я помогла. Мы шиноби. Мы команда. Ты мой друг. Так что не принимай близко к сердцу. Расслабься.

Тот остановился, схватив её за руку, и, притянув, обнял, крепко прижав к себе. Наруто не вырывалась, хотя обычно пресекала подобное на корню.

Сердце Саске билось громко и быстро. Учиха уткнулся в её макушку и глубоко дышал.

— Не переживай, всякое бывает, — совсем тихо прошептала она, успокаивающе поглаживая его по плечу. Саске вздохнул и так же тихо сказал:

— Наруто, я хочу, чтобы ты знала… Я… Это не потому, что я там увидел брата и Хьюга, это… Я просто представил… Как хорошо было бы нам с тобой… и… Так получилось… Мне так неудобно… Ты прости меня… А ещё я хочу тебе сказать, что я люблю тебя.

— Я… — она удивилась, услышав эти слова. Но ей было приятно их услышать.

— Ничего не говори… — Саске поцеловал её волосы. — Просто знай это, хорошо?

— Хорошо, — она покорно кивнула.

— У нас всё по-прежнему, да? — с надеждой в голосе спросил её жених.

— Конечно, — Наруто поняла, что рефлексия закончилась, и подняла голову, встретившись с его горящим взглядом. Учиха нахально и хитро улыбнулся.

Она вернула ему улыбку и пропала с мягким «пух» и клубами дыма.

— Эй, Саске! — настоящая Наруто, которая заменила себя клоном, ещё когда вытирала руки, махнула прифигевшему парню с дерева. — У нас всё по-прежнему, теме! Давай шевели булками, а то уже темно стало, нас в лагере потеряют.

— Хитра, чёрт! — буркнул Саске, но на его лице всё равно была улыбка, которая никак не желала исчезать.

Глава 15. Всем всё ясно?

Саске никак не мог уснуть, ворочаясь в палатке рядом с сопящим братом. События прошедшего вечера всё не давали покоя.

Они с Наруто вернулись в лагерь, когда стемнело, Неджи с Итачи уже были на месте, довольные, как коты, обожравшиеся сметаной, но делающие вид, что всё как обычно.

Это, может быть, и обмануло остальных, но, конечно, не его, знающего об их отношениях и о том, чем эти двое занимались в лесу на полянке.

Воспоминания о брате и его любовнике сразу перетекали в следующую сцену, чем занимались в лесу они с Наруто. Никогда еще Саске не испытывал таких противоречивых чувств. Как и вообще чувств такой яркости и насыщенности.

Ему было жутко стыдно. Попасть в такую ситуацию, и с кем? С девушкой, которая ему так нравится и которую он уважает! Унизительно. Он бы не удивился, если бы та посмеялась над ним, разозлилась или врезала. Но Наруто не сделала ни того, ни другого, ни третьего. От воспоминаний о том, что сделала его невеста, сладкие мурашки поползли по спине Саске, внизу живота начало расползаться тягучее томление, он снова почувствовал возбуждение.

Её маленькие, тонкие, но такие сильные пальчики скользили по его члену, даря непередаваемо приятные ощущения.

Саске не был девственником, но это «дружеская», практически в медицинских целях «помощь» была его самым красочным сексуальным переживанием. Может быть, потому, что это было с любимым человеком?

После того, что произошло, ему стало еще более стыдно за своё состояние, за то, что ему пришлось принять от неё такую помощь. Но, опять же, Наруто попросила не грузиться, словно без слов поняла все его чувства. В тот момент Саске понял, что любит её, и что эта девушка — его идеал и его будущая жена, и... во всём признался.

И стал просто самым счастливым человеком, когда между ними снова пропала неловкость, и стало всё по-прежнему. Но не совсем по-прежнему. Его будущая жена словно стала на шаг ближе к нему. И это его очень радовало.

* * *

— Отото, проснись! — строгий голос Итачи резко разбудил его. — Через десять минут мы выступаем.

— М? — ночью Саске забылся сном поздно и никак не мог сообразить, что в его палатке делает старший брат. — А ты что, с нами? Тебе же в Коноху надо было.

— От Хокаге прилетел ястреб, он включил меня в группу, тем более я могу провести вас по стране Травы без шума и ненужных нам стычек.

С этими словами Итачи вылез из палатки.

— Ясно, — Саске потянулся и посмотрел на свои ладони, разминая их и снимая бинты. К Сакуре он так и не обратился. Перед сном брат с ехидными комментариями нанёс ему заживляющую мазь и сделал новую перевязку. Всё почти прошло.

— Доброе утро, Саске, — легко улыбнувшись, поздоровалась с ним Наруто, уже собранная, с рюкзаком за плечами. — Ты что-то долго спишь, мы уже скоро выходим.

Он кивнул и быстро собрал палатку и вещи. От того, что он просто увидел её с утра, в груди разлилось приятное тепло.

— Время игр закончилось. Через несколько часов мы пересечём границу страны Огня и будем двигаться по чужой территории, — Асума закурил, затянулся и продолжил, выдыхая клубы дыма через нос: — Сейчас мы перестроимся с учётом того, что в нашей команде пополнение из Итачи-сана. Боевое построение будет следующим...

Все подобрались, внимая командиру.

— Сай, ты наблюдаешь с воздуха. Также с тобой будет Тентен, нарисуй птицу побольше.

— Есть! Есть!

— Гай и Итачи будут впереди. Итачи, выступаешь проводником, так что, Гай, не спеши.

— Хорошо. Понятно.

— Я, Саске, Наруто и Неджи будем в центре. Неджи, твоя задача — следить за происходящим впереди и за спиной группы с помощью своего бьякугана. Я и Саске будем защищать Наруто…

— Погодите, — вмешалась та, — что значит «защищать Наруто»? Я и сама могу себя хорошо защитить!

— Наруто, мы уже об этом говорили, твои пространственные техники хороши, но ты же дочь Хокаге, к тому же джинчуурики, если на тебя нападут, снова не сможешь контролировать своего зверя, и всем будет… — Асума чуть покраснел. — Э-э… Очень плохо.

— Минуточку! — не унималась Наруто. — Я же… уже… я уже контролирую… девятихвостого и много техник знаю, не только пространственных, Асума-сенпай. Не надо меня опекать, словно… сопливую девчонку.

Присутствующие заинтересовались её словами.

— Ты сказала, что контролируешь девятихвостого? — переспросил Итачи. — Можешь показать?

— Да…

— Нет! — сказал Асума. — Это опасно. Вдруг лис вырвется на свободу?

Саске занервничал, Наруто словно нарывалась на неприятности. Одна из причин, почему её выдавали замуж за Учиха, была в возможностях их шарингана контролировать биджуу, на случай, если тот вдруг сможет вырваться из своей джинчуурики.

— Асума-сан, — мягко сказал Итачи, — здесь сразу два представителя клана Учиха из главной ветви, думаю, ничего непоправимого не случится.

— Не надо, Наруто, — Саске зло взглянул на любопытного брата. — Джинчуурики может умереть, если его биджуу вырвется на волю.

— Моя мать была джинчуурики и выжила, не забывай, что я из клана Узумаки, — улыбнулась Наруто и неожиданно вся стала золотой: глаза, тело, одежда, всё было словно соткано из солнечных лучей. Её волосы вздыбились и расплелись, образуя что-то вроде длинных лисьих ушей, поверх её кимоно появились чёрные геометрические узоры, полоски на щеках тоже стали темнее.

— Словно воплощение богини солнца Аматэрасу, — восхищенно прошептал Сай, стоящий рядом с Саске, и он был согласен с художником.

Наруто снова стала прежней, и все, как по команде, выдохнули.

— Я не сомневался в тебе, Наруто! Ты такая молодец! — подскочил Рок Ли к блондинке. Наруто улыбалась ему, а Саске уколола ревность. Он тоже был под впечатлением от увиденного, хотя внешне не показал этого. Наруто стала намного сильнее. И если вспомнить, что вчера она полностью вошла в свой режим Мудреца-отшельника, а сегодня показала режим Биджу…

— Так, закончили балаган, вы всё-таки шиноби! — гаркнул Асума. — Центр остаётся прежним. Наруто, тебе вообще не стоит светить подобной техникой. Мы не на пикник собрались, у нас миссия ранга «А», с этого момента я запрещаю тебе раскрывать свой уровень перед кем-либо в стране Земли. Всё ясно?

— Так точно, — кивнула Наруто.

— Не волнуйся, Наруто, — сказал ей Неджи, — наша миссия мирная, так что нам вряд ли придётся с кем-то драться.

— Да я, в общем-то, и не хотела драться… — в глазах Наруто отразилась странная грусть. — Просто показала, чтобы вы не беспокоились за меня.

Неджи нежно провёл пальцем по щеке Наруто, словно призывая улыбнуться. Та улыбнулась, а Саске снова почувствовал укол ревности. Ему и нравилось, и не нравилось дружелюбие Наруто, невольно подумалось, а всем ли друзьям она бы помогла так, как вчера ему. От этой крамольной мысли по его телу пошёл озноб.

Его невеста встретилась с ним глазами и изменилась в лице.

— Саске, с тобой всё в порядке? — он бросил недовольный взгляд на Неджи, виновного по всем статьям, тот сощурил глаза, в ответ подозрительно посмотрев на Саске. Наруто подошла и взяла его за руку. Всё недовольство Саске сразу куда-то испарилось. Он расслабился и улыбнулся.

— Построение замыкают Сакура, Чёджи и Ли. Чёджи и Ли защищают Сакуру, она наш ирьёнин, нельзя позволить, чтобы враг похитил или навредил медику группы. Всем всё ясно?

— Да!

— Тогда выступаем!

— Есть!

Глава 16. Ты уверена?

— Всё в порядке, никаких отклонений, — Рин убрала руки от живота Обито и улыбнулась подруге. Та, наоборот, нахмурилась, задумчиво почесав щеку с родинкой.

— Ты уверена? Но я как-то странно себя чувствую. В смысле быть беременной вообще странно для меня, но это другое ощущение.

— Опиши эти «странности»? — Рин сидела в кресле и, ожидая ответа беременной подруги, подперла подбородок и откинулась на спинку. Обито пригласила её к себе в гости, и Рин зашла после работы в госпитале. Хозяйка кивнула, но сначала принесла им с кухни чай и, дав кружку подруге, села на диван.

— Мне… — Обито слегка покраснела. — Мне чего-то хочется, а чего, не понимаю… Такое тянущее чувство, и запахи острее ощущаются, Какаши мне всякое приносит, я пробую, и всё это не то, что желаю.

— Может, ты секса хочешь? — внимательно посмотрев в тёмные глаза, спросила Рин.

Обито выплюнула чай обратно в кружку и закашлялась.

— Кхе… Кхе… Что? Секса?

— Ну да, у тебя уже шестой месяц, обычно в конце второго, начале третьего триместров есть такой период… ну… когда сильно и часто хочется. Он почти до конца срока длится.

— И ты думаешь, что это оно? — голос Обито подрагивал.

Рин кивнула, слегка улыбаясь.

— Ты уже привыкла к… мужу? Почти полтора месяца прошло с… твоей амнезии.

— Ну, так, более-менее… Какаши хороший и заботливый. Делает мне массаж ног по вечерам и гладит живот, когда Араши пинается, — задумчиво стала перечислять Обито, — но я не знаю, как попросить… как вообще ему предложить… ну… и как-то я не знаю, я не готова… да не знаю, не помню, как это делается… у меня живот, не повредит ли это ребёнку и…

Рин улыбнулась. Всегда собранная, серьёзная Обито выглядела растерянно и потерянно. Её короткие чёрные волосы, словно в ужасе от осознания, что их хозяйке хочется заняться сексом, топорщились в разные стороны.

— Ребёнку это не повредит. Или ты думаешь, что Какаши ему фингалов наставит? — она засмеялась. — Не волнуйся, не бывает у мужчин таких... кхм. В общем, Мать-природа обо всём и обо всех, знаешь ли, позаботилась.

Обито недоверчиво хмыкнула.

— И как я… как вообще это будет? Я это представить даже не могу…

— Предоставь всё Какаши. Вы женаты уже десять лет, разберётся, что с тобой делать, — Рин хитро улыбнулась.

Обито закатила глаза и вздохнула.

— А что для этого надо? Может, есть какие-то правила или… ну, не знаю…

— О, кстати, я кое-что придумала! — Рин даже немного подпрыгнула на кресле и зажмурилась, словно ела что-то вкусное. — Значит, так…

* * *

Какаши постоял, глубоко вдохнул и вошёл в квартиру.

Тяжело, когда любимый человек не узнаёт тебя, не воспринимает, как любимого. Трудно, когда до желанного можно дотронуться только в минуты успокоения не родившегося пока ребёнка. Но он мужчина, он обещал «и в горе, и в радости», и он сделает всё, чтобы «радость» была и случилась.

— Обито, я дома!

Жена вышла к нему немного растерянная.

— Привет, — на бледном лице появилась смущенная улыбка.

— Привет, — он взял её руку и поцеловал в щёку. В голове Белого Клыка мелькнуло, что наконец-то его супруга перестала дёргаться от такого приветствия и разрешает себя целовать хотя бы в щёку.

Неожиданно, настолько неожиданно, что у него поднялись все волоски на руках и затылке, он почувствовал, что её ладонь выскользнула из его пальцев, и Обито, обнимая, прижалась к нему животом.

Сладкий запах любимой женщины, пьянящий и такой желанный, ударил в ноздри. Он с тоской подумал, что у него так давно ничего не было… и неизвестно, когда будет, а так хочется.

Обито же подняла голову и посмотрела, словно чего-то от него ждала. Её тёмные глаза с расширившимися от темноты в коридоре зрачками, манили. Какаши сглотнул, боясь вспугнуть этот мираж, и подумал, что ему снится сон.

Медленно он дотронулся до её лица. Обито выдохнула и прикрыла глаза. Зарывшись пальцами в короткие волосы на затылке, Какаши склонился и поцеловал её в губы.

Сначала Обито просто позволяла себя целовать. Он провёл языком по её дёснам, заставляя приоткрыть рот, а затем тихо застонал, ощущая, как любимая несмело ответила ему.

Они упоённо целовались в коридоре. Какаши почувствовал, что возбуждён до предела, сказывалось долгое воздержание, да и жена всегда могла завести его с полуоборота.

Обито оторвалась от него, слегка оттолкнув, и улыбнулась.

— Я поняла, чего я так долго хотела, Какаши… — её голос стал хриплым.

— Чего? — с толикой надежды, шёпотом спросил он, делая глубокий вдох и пытаясь успокоиться на случай, если надежды не оправдаются.

— Тебя.

«Надежда» заинтересованно шевельнулась в штанах, пытаясь выбраться наружу.

Обито взяла его за руку и привела в их спальню, в которой жила одна последние шесть недель. Какаши с трепетом увидел, что большая двуспальная кровать расправлена.

— Ты не возражаешь, если ужин будет позже? — её решимость таяла на глазах, и Какаши, обняв жену, снова увлёк её поцелуем, пока та не передумала. Как это было раньше с её желаниями мороженого или ананасов…

— Не беспокойся. Не думай ни о чём… — на ней был надет синий шёлковый халат, он развязал пояс, и ткань заструилась вниз, открывая ему доступ к телу. Жена предстала перед его взором в комплекте кружевного нижнего белья чёрного цвета.

— Ты такая красивая, Обито, — он подхватил её и уложил в постель. С нежностью наблюдая, как та сложила руки на животе, нервно сжимая пальцы.

— А ты… — жена томно посмотрела из-под опущенных пушистых ресниц. — ...разденешься?

Какаши кивнул, рывком снимая с себя жилет, штаны, бандану и футболку в сеточку, оставаясь в боксерах, не желая испугать любимую, ведь у неё это словно в первый раз.

Он целовал её, начав с уже привычного ей поглаживания живота. Обито чуть расслабилась и прикрыла глаза, отвечая ему.

Какаши спустился мокрыми дорожками поцелуев по шее, ключицам, расстегнул хитрую застёжку между чашечками бюстгальтера, освободив полную грудь. Взял в рот тёмный сосок.

Обито тихо вскрикнула и замычала, не зная, куда деть руки, затем вплелась пальцами в его шевелюру, вызвав у Какаши целый сонм мурашек.

Вторая грудь тоже была обласкана, в то время как руки поглаживали бёдра, медленно и неторопливо развели ноги жены. Он почувствовал, что трусики Обито намокли, и почуял знакомый, будоражащий кровь запах её естества.

Обито тихонько стонала, прижимая одной рукой его голову ближе к своей груди, а второй сжимая руку на трусиках, словно не зная, то ли оттолкнуть, то ли не дать отстраниться. Наконец её ладонь дрогнула и подтолкнула его к боковой лямочке нижнего белья.

Он осторожно избавил её и себя от белья. Обито посмотрела вниз и покраснела.

— Большой…

Какаши самодовольно улыбнулся, поцеловав её в нос.

— Чтобы нам было удобно и мы не побеспокоили Араши, ты ляжешь на меня, — он подгрёб её, помогая устроиться. Уютно взяв в руки её грудь и слегка играя чувствительными сосками, он услышал долгожданные и такие приятные для ушей стоны жены.

— Какаши… я уже хочу… — выдохнула Обито столь долгожданную фразу, и он, сдвигая её чуть ниже, наконец ощутил себя в ней…

— А-ах… Обито… так приятно… — выдохнул Какаши. Обито застонала, помогая ему и насаживаясь глубже. Он придержал одной рукой её живот, а другой прижал к себе. Её руки, поднятые вверх, обнимали его шею и голову.

— Да… так хорошо, это именно то, чего я так хотела… м… м-м-м-м…

Через несколько минут он почувствовал её оргазмические спазмы, и спальню наполнив её удивленный крик:

— Ах! Ах! Это… Ах! Так… хорошо! Я… мне… М! Ещё, пожалуйста, ещё! — он послушно ускорился, вбиваясь в напрягшееся тело и чувствуя её жаркие волны.

— Обито, я люблю тебя, я так люблю тебя! — через пару минут Какаши тоже «накрыла» сладкая, не передаваемая словами истома.

Разнежившиеся и мокрые, они лежали на кровати рядом и держались за руки.

— Было очень хорошо… — задумчиво пробормотала Обито.

— Повторим? — чуть оживился Какаши.

— Чуть попозже, — супруга зевнула и легла на его плечо, устроив удобнее живот.

Глава 17. И как это было?

Как и сказал Неджи, миссия была мирной, а такой высокий ранг она получила лишь из-за своей важности.

Они без приключений добрались до Деревни Скрытого камня.

Наруто была рада, что не пришлось ни с кем биться, в глубине души страшась, что встретит кого-то из знакомых прошлого, кого-то из Альянса, объединённого Четвёртой Мировой войной шиноби. Ведь сражаясь там в режиме жабьего отшельника и режиме биджуу, Наруто чувствовала абсолютно всех в армии пяти деревень. Здесь подобным объединением и не пахло, но всё-таки Пять Великих стран поддерживали союз, находясь в состоянии «худого мира», который лучше «хорошей войны».

Их задачей было заручиться мирным договором и пактом о ненападении от Третьего Цучикаге Страны Земли Ооноки.

Когда их группа вечером пятого дня с начала их путешествия вошла в Ивагакуре, Наруто поразила местная архитектура: каменные дома, суровые прямые линии, шпили крыш, выложенные черепицей, общая серость. По сравнению с яркой, солнечной, беззаботной Конохой, Ива казалась воплощением мрачности, строгости и порядка. Хотя, возможно, ей так показалось из-за того, что уже начались сумерки.

Их группу встретила высокая девушка с короткими чёрными волосами и тёмными глазами.

На ней был коричневый жилет дзёнина её деревни, короткие красные шорты и туника, один рукав которой был длинным, а второй коротким, на руках, как и у Сакуры, у куноичи Камня были перчатки. За её спиной стояло несколько АНБУ в масках, изображающих буддийских воинов мё-о.

— Меня зовут Куроцучи, я специальный дзёнин, моя задача — сопровождать вас, — представилась куноичи. Наруто по её чакре вспомнила, что в том мире видела её в свите Цучикаге, она была то ли его телохранителем, то ли какой-то родственницей, а возможно, совмещала первое и второе.

Группу из Конохи разместили в гостинице, назначив встречу с главой Ивагакуре на следующий день. Первым делом Наруто с девушками помылась в гостиничной купальне, что после пяти дней походной жизни показалось раем, и она решила, что деревня Скрытого Камня не так тосклива, как ей показалось на первый взгляд. Группу поселили в двухместные комнаты, но так как девушек было трое, Наруто достался одной весь номер.

Не успела она сложить вещи в шкаф, как в комнату постучались. Открыв дверь, она увидела мнущегося на пороге Саске.

— Что? — мыслями она уже пребывала на мягком матрасе.

— Мы же друзья? — Учиха испытывающее смотрел на неё.

— М? Да, — ответила Наруто.

— Чёджи храпит, — сказал Саске, как будто это объясняло всё, и прошёл в комнату. — Я буду спать с тобой.

— Э? А ты не офигел? — Наруто удивилась. К тому же Саске уже оперативно достал из шкафа второй футон и положил тот рядом с её матрасом. — Мог бы уйти к брату.

— Мы тянули спички, мне досталась короткая, — мрачно пояснил Саске. Наруто тихонько засмеялась, представив эту картину.

— Ладно, — она устало зевнула, прикрывая рот, — спи, но если шевельнёшься в мою сторону, то…

— Понимаю, — прервал её, хмыкнув, парень, — но я правда собираюсь спать, — и смирно лёг, вытянув руки по швам, закрыв глаза.

Наруто пожала плечами, выключила свет и легла на свой матрас, моментально уснув.

Утро разбудило Наруто солнечным лучиком, который прокрался из открытого окошка и стал прицельно светить прямо в её правый глаз.

Она разомкнула веки, и её взгляд упёрся в спящего Саске, который лежал, повернувшись к ней лицом, и сладко сопел, улыбаясь во сне. Учиха спал, зажимая подушку, и выглядел даже в какой-то степени мило и беззащитно. Его черные волосы упали на лоб, ярко контрастируя с белой кожей, а реснички подрагивали.

Наруто поймала себя на мысли, что пялится на Саске и находит его очень красивым, до такой степени красивым, что хочется дотронуться, погладить его щёку или прикусить бьющуюся жилку на шее.

Из глубины её подсознания раздался смех Курамы.

— Поддаешься учиховским чарам, На-ру-то? — лис предстал перед внутренним взором с ехидной улыбочкой на морде лица.

Внутренний мир изменился, вернулись стены, но теперь всё было похоже скорее на большое уютное логово, в котором жил её биджуу. Девятихвостый лис вальяжно лежал на чём-то, смахивающем на гигантский пушистый золотистый коврик.

— О, да у тебя тут перестановочка, Курама, — поспешила сменить тему Наруто, — ты уверен, что не будешь менять пол и становиться милой лисичкой?

Девятихвостый фыркнул, показывая, что оценил шутку своей джинчуурики, и посерьёзнел.

— Я чувствую наших старых знакомых, Наруто, двух биджуу, Шукаку и Сон Гоку.

— Гаара здесь? И тот рыжий старик, кажется, Року…

— Роуши, — поправил Курама.

— Ну да, Роуши, джинчуурики четырёххвостого. Но он-то из Скрытого Камня. А что здесь Гаара делает, интересно?

— Похоже, то же, что и ваша группа. Он вместе с песчаниками пришёл для подписания мира.

— Интересно, в каких мы отношениях с Гаарой здесь? — задумчиво протянула Наруто. — О, а кстати, он же Кадзекаге, почему пришёл сам?

Лис улыбнулся.

— История этого мира несколько отличается, как ты уже должна была заметить. Мы можем общаться с другими хвостатыми, находясь близко друг к другу, так что Шукаку мне рассказал кое-что интересное, — Курама сделал драматичную паузу.

— И что это? Рассказывай уже, не тяни биджуу за яй… в общем, не томи, давай, говори.

— Помнишь, что ваше знакомство с Гаарой началось с экзамена на чуунина, когда вам было по тринадцать лет?

— Да.

— Тогда экзамен сорвало нападение на Коноху объединённых сил Песка и Звука, — Наруто кивнула, Курама продолжил. — Ты, может быть, за всеми своими любовными романами не поняла, но Орочимару, как и еще одного нашего главного антагониста, Учиха Обито — мужчины, нет.

— Как это «нет»? — удивилась Наруто.

— А ты не заметила, что Саске на тренировках использует только техники клана Учиха? Никаких тебе рукозмей, проклятых печатей и прочего. О судьбе змеиного саннина я бы поинтересовался у Джирайи или Минато. Или Сарутоби Асумы, потому что его отец Сарутоби Хирузен жив и здоров, ты его встречала в Резиденции. Он вместе с теми старичками, Хомурой и Кохару, в совете старейшин Конохи.

— Ох, точно, — вспомнила Наруто, смущаясь. На фоне родителей, учителя Джирайи, друзей и Саске воскрешение Третьего Хокаге не стало для неё чем-то особенно важным.

— Так вот, если ты помнишь, то нападение Песка на Коноху было спровоцировано Орочимару, который, убив отца Гаары, Расу, Четвёртого Кадзекаге, занял его место и скомандовал атаку.

— Да, когда это произошло, Гаара чуть не убил Сакуру и Саске, а я чуть не прибила его, — Курама согласно хмыкнул.

— Он тогда еще высвободил Шукаку… — вспоминая события четырёхлетней давности, добавила Наруто.

— Здесь всё было немного по-другому, но, по-моему, не менее эпично, — сказал Курама.

— И как это было?

Лис, завладевший всем вниманием джинчуурики, довольно ухмыльнулся.

— Ну, слушай...

Глава 18. Откуда ты знаешь?

— Начну с того, что ты и Обито были не единственными, кто повлиял на данную реальность при её создании. Всё-таки в какой-то степени хвостатые тоже участвовали в рождении этого мира, так что все мы всё помним, это я узнал от Шукаку и Сон Гоку. Конечно, мы в цепочке желаний стояли на самом последнем месте, но так как мы все тоже не хотели забывать произошедшее, то это исполнилось. Хотя, в отличие от меня, павшего, так сказать, твоей добровольной жертвой, который только на несколько мгновений влился в десятихвостого, остальные биджуу помнят две жизни, «воспоминания» о нашем мире и «воспоминания» о жизни своих джинчуурики в этом.

Наруто, не перебивая, слушала Кураму, изредка кивая.

— Итак, про Гаару и Шукаку. Его отец не погиб и продолжает цар… руководить Суной. Если судить по тому, что рассказал наш однохвостый друг, тот еще муд… мужик этот Сато. Он с детства Гаары мечтал избавиться от младшенького отпрыска.

И во время экзамена на чуунина, проходившего в Конохе, песчаники спровоцировали Шукаку, пытаясь, так сказать, убить двух биджуу одновременно — избавиться от своего опасного оружия в лице Гаары и ослабить Коноху, надеясь, что джинчуурики Листа, то есть ты, раскроет себя, да и разрушений от схватки двух хвостатых должно быть более чем достаточно.

— Перед финальной битвой экзамена его брат и сестра по приказу отца и старейшин дали Гааре какой-то возбудитель. С ним дрался Саске, и Гаара чуть не убил твоего друга, став превращаться в «монстра».

Но, сколь бы ни был психически травмирован парень, он решил отбежать подальше от стадиона со зрителями, чтобы не допустить массовых жертв со стороны населения. К несчастью для него, при этом он всё ещё держал в лапе Саске. Ты стала догонять, чтобы спасти друга, вот так ваша эпичная битва и состоялась.

Если вкратце, то ты победила и почти убила его. У Гаары кончилась чакра, Шукаку убрался обратно. Призванный тобой жабий босс Гамабунта тоже вернулся к себе домой. Вы, можно сказать, поговорили о тяжёлой судьбе всех джинчуурики. Но тут появились песчаники, которые решили добить Гаару. И тебе это очень не понравилось. Наваляла и им. Успокоить тебя смогло только пришедшее подкрепление из Конохи.

Наруто улыбнулась, в красках представляя эту битву.

— После произошедшего было обострение отношений между Суной и Конохой, куча взаимных обвинений, практически начало войны, но в итоге Гаара изменился, — продолжил девятихвостый. — Почти так же, как в том мире, он перестал убивать всех без разбору, смысл его существования поменялся. Отец всё еще не верит в него, но постепенно мнение жителей Суны в отношении своего «оружия» стало улучшаться.

Ты уже знаешь, что у каждого джинчуурики должен быть стержень, что-то, за что он должен зацепиться и держаться, чтобы не сойти с ума от ненависти и страха других людей.

Как песни Киллера Би или твоя мечта стать Хокаге и изменить мир. Хотя ты и Би — единственные джинчуурики, которые смогли договориться со своими биджуу, а не просто пользоваться нашей силой.

В общем, Гаара стал ориентироваться на тебя. Ты стала его путеводной звездой, он решил, что тоже завоюет сердца народа, станет Кадзекаге своей деревни после своего отца и будет защищать дорогих ему людей.

Лис замолчал, что-то обдумывая или вспоминая, а потом весело хмыкнул.

— И, кстати, и, по-моему, это забавно. Гаара очень долгое время считал, что ты — парень. Имя Наруто является и женским, и мужским. Но если ты помнишь фотографии из своего отрочества здесь, у тебя были короткие волосы, ты ходила в комбинезоне, почти таком же, как в том мире. Тебя легко было спутать с парнем, тем более, что всяческие приставки ты не любила, и все называли тебя просто «Наруто». То, что ты девчонка, а сейчас уже девушка, Гаара, по рассказу Шукаку, узнал буквально полтора месяца назад, после вашей помолвки с Учиха. На ней присутствовал посол из Суны, он же и сказал об этом Гааре. Послы и даже шпионы всегда рассказывали ему о приключениях и миссиях «команды Узумаки Наруто». Парень всегда восхищался тобой и считал своим лучшим другом, хотя после того общения на кулаках четыре года назад не видел тебя ни разу, — Курама хихикнул, разглядывая вытянувшееся от удивления лицо Наруто.

— От Суны до Ивы всего два с половиной дня пути, узнав о том, что мы идём в Страну Земли с мирным договором, Песок послал свою команду с аналогичным предложением, чтобы мы не сговорились. Не удивлюсь, если скоро придут послы из Облака и Тумана, — лис навострил уши и добавил: — Да, кстати. Саске уже проснулся.

* * *

Наруто открыла глаза. Саске лежал на своём футоне в той же позе на боку, в которой она обнаружила его утром, и смотрел на неё.

— Привет, — его щёки слегка зарумянились, выдавая с потрохами тайные мысли хозяина, — надеюсь, я не мешал тебе спать?

— Нет, ты вёл себя вполне прилично, — Наруто перевернулась на спину и потянулась, сбрасывая остатки сна и обдумывая информацию, выданную Курамой. — В Ива пришла команда из Песка, с ними Гаара, — поделилась она с Саске.

— Откуда ты знаешь? — удивился парень.

— Откуда-откуда, от девятихвостого верблюда… — проворчала Наруто. Саске хмыкнул и, тоже перевернувшись, лёг на спину, поглядывая на девушку.

— Этот Гаара... он же тоже джинчуурики? — спросил Учиха.

— Ага.

— Ты тогда спасла меня, а я тебя даже не поблагодарил, — вдруг вспомнил парень.

— М? Правда? Я уже не помню, давно это было, — отмахнулась она.

— Ты думаешь, что он может снова напасть?

— Что? Нет. Гаара точно не будет на нас нападать...

— Откуда ты… — Саске осёкся под её пристальным взглядом и улыбнулся, — неужели всё от того же «девятихвостого верблюда»?

Наруто кивнула.

В комнату постучали, и из-за двери раздался голос Итачи.

— Чем бы вы там ни занимались, я вхожу! — старший Учиха тут же вошёл и с разочарованием простонал, увидев их, спокойно лежащих рядом на футонах.

— Хм, — Итачи замер, с улыбочкой разглядывая брата. — Куроцучи-сан приглашает нашу группу через два часа на завтрак в резиденцию Цучикаге. Ещё час назад подошла группа послов из Песка и прилетели две птицы с информацией, что скоро прибудут послы из Страны Молнии и Страны Воды. Надо подготовиться к приёму. Асума сказал навести марафет, чтобы не ударить в грязь лицом перед другими, всем достать парадные одежды, девушкам сделать прически. В общем, всё, как обычно.

За спиной Итачи уже маячили Сакура и Тентен, которым, видимо, тоже было любопытно посмотреть на «жениха и невесту».

Они поднялись. Саске убрал их постели в шкаф и последовал за братом. Тентен и Сакура зашли в комнату и достали свои свитки с запечатанными кимоно, поясами, веерами и украшениями.

Наруто, вздохнув, достала и свои свитки из рюкзака. Такова традиция, все должны быть условно «безоружны» и красиво одеты при подписании мира. Хотя она прекрасно знала, сколько всего можно впихнуть в женскую причёску, или как с её чакрой ветра воспользоваться веером… Да и у половины шиноби были способности, вовсе не завязанные на оружии.

Но традиции есть традиции, и тут ничего не попишешь.

Глава 19. Кто-то должен ревновать?

Саске и остальные парни, одетые в монцуки* и тобимоны* своих кланов, стояли возле гостиницы в ожидании девушек и старших товарищей.

— Смотри, Саске, это не тот парень, с которым ты дрался на своём первом экзамене на чуунина? — спросил подошедший Итачи, тыкая его в плечо и кивком показывая на группу ниндзя из Песка, стоящих неподалёку.

Саске посмотрел на высокого юношу с красными короткими, слегка вьющимися волосами, ярко-бирюзовыми глазами и спокойным лицом, над левой бровью которого была сделана алая татуировка в виде иероглифа «любовь». Гаара. «Песчаный Демон», как за глаза звали его свои и чужие.

— Да, он, — хладнокровно ответил он, с интересом посматривая на Итачи, глаза которого, хищно сверкнув, сузились. — Не волнуйся, Наруто сказала, что от него не стоит ждать нападения.

— Вот как, — протянул тот, снова придавая лицу скучающее выражение и скрывая ладони в широких рукавах своего тёмно-синего кинагаши* с красно-белыми геометрическими узорами.

Саске скептически посмотрел на кимоно брата и его завязанный сбоку замысловатым узлом узкий пояс. Грудь Итачи была приоткрыта почти до солнечного сплетения.

— Ты оделся на грани добра и зла, аники, — фыркнул Саске. — Будешь соблазнять местных своей несравненной красотой?

Итачи словно бы задумался над его предложением и признался, состроив шкодливую рожицу:

— Я был немного не готов к вашей миссии, это всё, что у меня имеется с собой.

— Тогда я стесняюсь спросить, что же ты делал в таком вызывающем наряде на своей миссии в Стране Травы, аники? Неджи должен ревновать?

— Тц! — Итачи выгнул бровь и пристально посмотрел на довольного произведённым эффектом Саске. — Ты знаешь.

— Пф! Думал что-то скрыть от меня? Да вы вчера заселились в один номер, — он решил не травмировать брата сведениями, что стал свидетелем их любовных игрищ на природе, тем более вместе с Наруто.

Итачи опустил глаза.

— Ты… не осуждаешь?

— Хм. Это твоя личная жизнь, — Саске пожал плечами. Итачи как будто облегчённо выдохнул и улыбнулся ему, похлопав по плечу.

— О, а вот и все остальные.

Саске уже видел «Наруто в красивом», но всё равно не смог удержаться от удивлённого вздоха. Хотя этого никто не заметил, потому что тот утонул в одобрительных хмыканиях и возгласах остальных парней.

Впрочем, все куноичи выглядели хорошо. Сакура была в вишнёвом, Тентен в белом, а Наруто в золотом. Их торжественные иромудзи* с длинными широкими рукавами были покрыты мелкими ткаными рисунками, а на спинах имелся мон с гербом их клана. У Сакуры — круг Рэйки*, у Наруто — спираль, символ водоворота Узумаки, у Тентен герб имел символическое изображение пятилучевого сюрикена.

Группа из Конохи направилась к резиденции Цучикаге в сопровождении Куроцучи, также одетой торжественно.

Саске заметил, что Гаара неотрывно смотрит на его невесту, и на его обычно всегда спокойном, даже безразличном лице отразилась целая буря эмоций. Наруто улыбнулась Песчаному Демону и помахала ему рукой, кивнув. Это показалось странным, ведь, насколько помнил младший Учиха, после той схватки эти двое не виделись, и не сказать, что они расстались друзьями. Он тогда почти всё время был в «отключке», да и было не очень приятно осознавать, что ты спасён девчонкой, но то, что Гаара был весьма сильно побит, сохранилось в его памяти. Но тогда с чего бы им улыбаться друг другу и кивать?

После завтрака, на котором уже присутствовали представители всех Пяти Великих стран шиноби, наступило время мирных переговоров.

Бывало, что подобные переговоры проходили за день, бывало, что длились неделями. Саске надеялся, что они выполнят эту миссию к началу сентября, ведь впереди еще целый месяц. Ему не хотелось бы опаздывать или откладывать свадьбу с Наруто, назначенную на десятое число.

Всё проходило более-менее мирно: старшие спорили, давили авторитетом, младшие слушали, старались не поддаваться на провокации, помня про различные правила для шиноби.

Цучикаге Ооноки оказался крохотным тщедушным старичком. Саске с интересом смотрел на самого старого Каге, который сражался ещё с легендарным в его клане Учиха Мадарой. Третий Цучикаге был лыс и сед, имел крупный нос в оспинах, висящие усы и бородку клинышком, а еще вздорный и упрямый характер. Иногда, споря, Цучикаге взлетал, чтобы быть выше своего «метра с кепкой».

В первый день заседания ни к чему не пришли, каждая держава выдвинула свои требования и не шла на уступки другим, всё как обычно. После обеда была сделана видеосвязь с Каге всех деревень, и дебаты стали ещё более жаркими. Саске немного напрягало, что Гаара смотрит на Наруто, да ещё так нагло и явно, не отрывая взгляда. На его лице больше не было того странного выражения, оно снова было спокойным, но всё равно это раздражало.

После ужина посольства разошлись по отведенным им домам. Песчаные жили в другом крыле той же гостиницы, что и группа из Конохи. Саске зашёл в комнату, но не застал там Наруто, только её кимоно золотой птицей было прикреплено иглами-сенбонами к стене.

Он забеспокоился и пошёл искать свою невесту. В чужой стране могло произойти всё, что угодно, вплоть до похищения джинчуурики с целью извлечения биджуу.

Он обошёл их крыло и заглянул во все комнаты, а затем скрепя сердце обратился к Неджи.

Видимо, беспокойство Саске передалось и Хьюга, потому что тот без разговоров и занудств использовал свой бьякуган, чтобы отыскать Наруто.

— Она в пятистах метрах к северу отсюда, на крыше здания, с ней еще кто-то, эту чакру я знаю. Она принадлежит тому джинчуурики из Песка, Гааре.

Услышав это имя, Саске помчался в указанном направлении.

Правда, когда он выбежал на улицу, то увидел, что Наруто и Гаара, не особо скрываясь, сидят рядом на крыше и о чём-то разговаривают. Открытое пространство, да и легендарная чувствительность всех джинчуурики, не давала возможности подойти и услышать разговор, но Саске этого было и не надо, он активизировал свой шаринган и стал читать по губам.

— Значит, ты удивился, когда узнал, что я девушка? — Наруто улыбнулась и хитро взглянула на слегка покрасневшего Гаару.

— Да, почему-то я не сомневался, что ты парень. Все эти годы я считаю тебя своим другом, Наруто.

— Я знаю, я тоже.

— Между нами образовалась связь… Ты спасла меня от меня самого, — на этих словах Наруто взяла красноволосого парня за руку, и Саске возмущенно стиснул кулаки.

— Я очень рада, что ты изменился, Гаара. Ты стал хорошим человеком, ведь монстром делает не биджуу внутри тебя…

— Да, монстрами мы делаем себя сами… — закончил её слова парень, положив на её руку в своей руке ладонь и притягивая её к лицу, целуя запястье девушки, — я это понял благодаря тебе, Наруто.

— Не увлекайся, у меня есть жених, — та мягко высвободила свою руку и потрепала красную шевелюру, отчего Гаара зарделся и зажмурил глаза.

— Жених… — джинчуурики из Песка вздохнул и печально улыбнулся. — Учиха Саске, да? Тот парень, которого ты спасала?

— Ага, тот самый.

— Ты… любишь этого Саске? — от его вопроса, ответ на который он тоже очень хотел узнать, Саске затаил дыхание.

— Он мне нравится, — подумав, ответила Наруто. — А что касается любви, не знаю… Я… Всё это сложно, Гаара…

— Понимаю. Но, — тот повернулся к ней лицом и взял за плечи, — ты должна знать, что…

Саске не выдержал. Он молниеносно оказался рядом с общающейся парочкой и вырвал Наруто из рук Песчаного Демона.

— Прошу нас извинить, но нас с моей, — он выделил слово «моей», — невестой ждут в группе, чтобы кое-что обсудить.

Наруто фыркнула, но послушно пошла за своим женихом, не пытаясь вырваться из собственнического захвата, лишь улыбнувшись напоследок джинчуурики из Песка.

Примечание к части

Мужская одежда рейфуку с фамильными гербами-монами называется *«монцуки». Состоит из брюк хакама, короткого мужского кимоно и накидки хаори. В соответствии с правилами герб-мон нашивался на одежду в пяти местах: на спине, между плечами, на груди (справа и слева), на обоих рукавах.
Есть также вариант, когда кимоно в рейфуку покрыто вытканными или нанесенными краской монами, такая одежда имеет название *«тобимон».
* Кинагаши представляет собой длинное мужское кимоно до середины икры с длинными широкими рукавами, надевается либо с брюками хакама (кинагаши-хакама), либо без брюк (просто кинагаши). Кинагаши похоже на женское кимоно, но рисунок обычно более «мужской». Сравнительно тонкий, относительно женского, пояс кинагаши, шириной около 10-15 см, завязывается сбоку. Подобная одежда несёт на себе оттенок и шикарности, и вульгарности, в зависимости от скромности расцветки и свободности спадания. Собственно, название «ки-нагаши» — это «струящаяся (текучая, свободная) одежда». Такое кимоно очень дорого стоит, поэтому зачастую кинагаши носила либо «золотая молодежь», либо любовники состоятельных людей, либо дорогие «мальчики» домов свиданий.
* Иромудзи — однотонное цветное кимоно, надеваемое, как правило, на чайную церемонию (или в храм). Часто иромудзи покрыто тканым рисунком «ринцзу». Если на спине иромудзи расположен герб-мон, это кимоно превращается в торжественное.
* Рейки — вид комплементарной медицины. Символом Рейки (Дао Рейки) является замкнутая окружность.

Глава 20. Без слов и вопросов.

Они вернулись в гостиницу. Саске буквально затащил её в комнату, которую они делили.

Наруто немного растерялась от такого напора, когда жених, с красными нашаренганеными глазищами, взъерошенный, ринулся отбирать её из рук Гаары.

Это было темпераментно и как-то даже забавно.

— Наруто, — Учиха прижал её к стене и впился в губы. Трепетно, нежно, страстно.

Она ответила на этот поцелуй, Саске очень тихо застонал, когда она обвила его шею руками.

Прижимаясь друг к другу, они целовались. Ей было очень приятно, голова кружилась от легкого чувства эйфории. Было хорошо и уютно в объятиях Саске, который, немного ослабив хватку, начал пятиться в центр комнаты, туда, где, видимо, после её ухода, парень расстелил их футоны.

Не прерывая поцелуев и объятий, Учиха сел на матрасы. Наруто, которой пришлось последовать за ним, оказалась сидящей на нём, оседлав его бёдра. Его руки блуждали по её спине, прижимали за талию ближе. Даже через одежду она чувствовала, что Саске горит, просто пышет жаром, парень очень тихо постанывал на выдохах и старался сократить дистанцию между ними до минуса.

Она хотела остановить его, но приятное томление внизу живота словно опутало её существо вязкой паутиной, не позволяя думать ни о чём, кроме момента здесь и сейчас. Она задвигалась, чувствуя через ткань бридж его стояк, который упирался и тёрся прямо между её ног, руки Саске гладили спину и попу, помогая и задавая ритм движения её бедер.

Они целовались лихорадочно, пылко, яростно…

Вдруг неожиданно для себя Наруто почувствовала охватившие её волны оргазма, непривычного, странного, испытанного в женском теле впервые. Тот был более мягкий, долгий, чувственный, сладко сжимающий всё внутри, она удивлённо заахала и, раскрыв глаза, посмотрела на довольно улыбающегося Саске, хотя через мгновение его лицо стало сосредоточенным, Учиха, слегка нахмурившись, сжал зубы и выдавил:

— Я… сейчас… кончу…

От этих его слов Наруто испытала нечто похожее на ещё один оргазм, горячая судорога прошла по её телу. Саске сжал её бёдра и, уткнувшись в её плечо, глухо застонал что-то нечленораздельное, но похожее на «Наруто».

Ей захотелось спать, тело стало вялым и расслабленным. Саске подержал её в объятиях, целуя в щёки, нос, лоб, а потом уложил на футон.

— Я скоро приду… — сквозь дрёму услышала она.

Вернувшись, Саске лёг рядом с ней, охладив её лицо мокрыми волосами, когда склонился, чтобы поцеловать в губы. Подгрёб её сонное, осоловевшее тело к себе ближе и уложил головой на своё плечо.

Наруто пригрелась и окончательно уснула.

* * *

— Что бы вы там ни делали, я вхожу! — дверь открылась, и в комнату заглянул Итачи. Старший Учиха посмотрел на Саске, остановившись взглядом на его обнажённой груди, на которой лежала Наруто, правда, одетая.

— Хм. Уже лучше, — пробормотал под нос старший брат, взглянув в глаза довольного жизнью младшего.

Саске приложил палец к губам и показал взглядом на сопящую блондинку. Итачи показал в ответ растопыренную пятерню, давая пять минут на то, чтобы проснуться, и тихо вышел из комнаты, прикрыв дверь.

Саске боялся момента пробуждения Наруто. Произошедшее вечером было неожиданным как для него самого, так и для его невесты. Поэтому была у младшего Учиха некоторая неуверенность в её реакции. Вчера умаявшаяся девушка уснула, так ничего и не сказав, а что будет сегодня? Он глубоко вздохнул, с приятной дрожью во всём теле вспоминая произошедшее, они целовались и обнимались, и Наруто не отталкивала его…

— М… — его кожу опалил её вздох и пощекотало моргание длинных ресниц. Её рука, обнимающая его за талию, шевельнулась, ладонь провела по животу, словно пытаясь, нащупывая, понять, что это такое, оставляя за собой на коже Саске след из мурашек и приятное покалывание.

Затем рука замерла, и Наруто резко подняла голову, напрягшись, и встретилась с ним взглядом.

Саске обнял её, зажмуриваясь, желая продлить секунды близости хотя бы еще немного, ожидая оплеухи или резких слов, но, к его удивлению, Наруто расслабилась и положила голову обратно на его плечо.

Вот так просто, без слов и вопросов.

— Нам пора вставать, — ему так не хотелось рушить эту хрупкую гармонию утра, но они на миссии, Итачи и так делал поблажки. Наруто вздохнула, видимо, чувствуя то же самое, и кивнула, вставая. Её голубые глаза были задумчивыми.

— Я пойду к девчонкам, — он кивнул. Его невеста направилась к двери, обернулась на пороге и улыбнулась ему.

Саске свернул постели и убрал их в шкаф, направляясь к брату, с его лица никак не хотела сходить счастливая улыбка.

* * *

Гаара улыбнулся Наруто, когда она вместе с остальными членами своей группы зашла в зал заседаний, новоиспечённая подруга кивнула, лукаво подмигнув в ответ. Её жених, Учиха Саске, стоявший рядом с ней, недовольно нахмурился, смерив его ревнивым взглядом. Этот взгляд нисколько не впечатлил парня, прозванного в собственной деревне Песчаным Демоном, в него бросали и не такие полные неприкрытой ненависти и презрения взгляды.

Темари снова начала переговоры с Цучикаге и остальными странами. Гаара внимательно слушал, подмечая про себя реакции других представителей на слова его сестры. Цучикаге был недоволен, но казалось, что его недовольство было само по себе, словно что-то расстраивало старика и не давало покоя.

Еще Гаару напрягал мрачный, рыжий и бородатый пожилой уже мужчина, со странным головным убором, похожим на корону с тремя острыми концами и черной бронёй на щеках и носу. Тот сидел вместе с представителями Камня, но словно и отдельно от всех.

После обеда в стане Камня появился еще один странный шиноби, который сел рядом с рыжим. Очень высокий мужчина в красной пластинчатой броне с закрытым полумаской лицом и бронированной конусообразной широкополой шляпой. На спине этого шиноби был какой-то прибор, из которого периодически шёл пар.

Наруто тоже задумчиво посмотрела на странную пару и, перехватив взгляд Гаары, показала «четыре» и «пять». Он понял, что перед ним джинчуурики четырёххвостой обезьяны и пятихвостой лошади.

Видимо, их позвали на переговоры, так сказать, для демонстрации мощи Деревни Скрытого Камня. Он чувствовал в этих двоих сильных противников и просто прорву чакры. В отличие от Наруто, в которой просто невозможно было заподозрить джинчуурики, они то ли не умели скрывать свою силу, то ли не хотели этого делать.

Гаара смотрел на Наруто, которая вежливо улыбалась, никак не показывая свои мысли, Саске периодически ловил его взгляд и с вызовом отвечал на него. Джинчуурики Песка подумал о том, что всё-таки ему придётся разобраться с Саске ради Наруто.

Примечание к части

Арт Автора заявки Irokez:
http://s001.radikal.ru/i195/1401/8e/e7dd74c892c6.png

Глава 21. Удовлетворите любопытство?

— Извините, Куроцучи-сан, Вы знаете, почему господин Цучикаге так расстроен? — куноичи Камня внимательно посмотрела на задавшего ей такой странный вопрос шиноби. Она заметила и выделила для себя этого необычного человека сразу после того, как подошла к группе ниндзя Листа.

Молодой мужчина её возраста с длинными, тёмными, убранными в хвост волосами и тёмно-серыми глазами. Красивый, особенно в этом своём кинагаши цвета глубокого индиго, с белыми волнами и красными треугольниками. Левый рукав его кимоно был пуст, а его рука торчала из запаха, еще больше открывая красивую мускулистую грудь. Куроцучи с трудом оторвала взгляд от его декольте и взглянула на его лицо, тут же подумав, что зря это сделала. Его омуты-глаза были тёмными, с таинственным, влажным блеском, они, завораживая, манили в свою глубину. Красивые губы были изогнуты в легкой, приятной и в то же время игривой улыбке.

— Надеюсь, я не спрашиваю чего-то секретного, иначе у Вас могут быть неприятности, — Куроцучи мысленно фыркнула, она внучка этого упрямого старика Цучикаге и может без последствий ответить почти на любой вопрос этого красавчика, который так мило за неё волнуется.

— Нет, это не секрет… — медленно сказала куноичи, поймав себя на мысли, что ей хочется почувствовать волосы собеседника между своих пальцев.

— Вы можете удовлетворить моё любопытство? Может быть, я чем-то смогу помочь Вашему Цучикаге? — его низкий, мягко вибрирующий голос очаровал Куроцучи. Ни у одного её знакомого не было столько шарма и просто какого-то неприкрытого секса в каждом движении, повороте головы, взмахе ресниц.

— Это вряд ли. Дей столь же упрям, как старик, — усмехнулась она, пытаясь сбросить наваждение и образы, которые рисовала фантазия.

— Дей? Что же с ним случилось? — парень слегка подался вперёд, сократив расстояние между ними, и Куроцучи чуть не захлебнулась от восторга, уловив его запах. Тягучий, густой, пряный и приятный. Несмотря на тёплый августовский вечер, по её телу пошёл озноб.

— Вы замёрзли? — эта дрожь не укрылась от него.

Она помотала головой, злясь на саму себя. Ей было понятно, что делал этот обворожительный парень, пытаясь выведать у неё информацию, и в то же время она не хотела, чтобы всё прекращалось. Причина недовольства Ооноке была известна всем и каждому в Ивагакуре, когда его ученик и её названный «братишка» Дейдара уходил, то разнёс своими бомбами половину деревни. Всё из-за того, что дед не принял его «искусство» и резко высказался насчет него.

— Это довольно долгая история… — Куроцучи улыбнулась, приняв решение. — Но мы можем пойти ко мне, чтобы обсудить её.

Шиноби Листа согласно кивнул, поняв её без лишних слов.

* * *

— Саске, надо поговорить, — голос Хьюга оторвал Саске от очень интересного занятия.

Он еле дождался, когда они с Наруто зайдут в комнату и останутся наедине. После ужина, когда их группа наконец освободилась, его невеста сначала сходила в купальню, потом что-то обсудила с девчонками.

Затем, словно испытывая его терпение, сыграла несколько партий в карты с Ли, Саем и Чёджи, вынудив его в этом поучаствовать. И вот когда наконец они ушли к себе и он взял свою любимую за руку и хотел поцеловать, им помешал стук в дверь.

Наруто, улыбнувшись и пожав плечами, отняла свою руку и открыла дверь в комнату. Неджи благодарно ей кивнул.

— Ты знаешь, где твой брат? — Саске вздохнул. Неужели из-за этого Неджи пришёл в их номер?

— Не знаю, я ему не нянька, — буркнул он, посмотрев в светлые глаза.

Наруто, стоявшая рядом, нахмурилась.

— Саске, а если что-то случилось? Мы всё-таки в чужой и не особо дружелюбно настроенной деревне, — Хьюга согласно кивнул. — Когда ты видел Итачи в последний раз?

— Он пропал после ужина, уже два часа прошло… — сказал Неджи смущенно.

Саске вдруг вспомнил, что видел Итачи в компании их дзёнина из Камня, Куроцучи-сан, но промолчал об этом, не желая подставлять брата. Мало ли какие у него дела с той куноичи. В том, что брат в состоянии справиться практически с любым шиноби, сомнений у него не было.

— Ты пробовал поискать его бьякуганом? — спросила Наруто.

Хьюга покраснел и кивнул:

— В радиусе километра его нигде нет.

— Думаю, он скоро вернётся, мало ли, может, у него миссия какая-нибудь, а ты тут панику разводишь, — Саске постарался сказать спокойно, скрывая своё недовольство, вспомнив, что вчера Неджи помог ему в поиске Наруто.

— Но я на всякий случай посмотрю, ладно? — кому Наруто задала вопрос: ему или Неджи, Саске не понял. Та тем временем уже села в позу лотоса на пол и стала медитировать. Саске пропустил Неджи в комнату.

Через несколько минут Наруто открыла желтые глаза с продолговатым зрачком.

— Я чувствую его, — девушка хмыкнула и покосилась на Хьюга, Саске закатил глаза. — Думаю, что он в безопасности, Неджи. Он спокоен и доволен.

— А где он? Он один? — Неджи вопросительно посмотрел на Саске, будто спрашивая его, знает ли об их связи с Итачи Наруто. Он утвердительно моргнул, показывая, что знает.

— Я… — Наруто смутилась. — Он… не один.

— Это ничего не значит, ты же не знаешь, чем там занимаются, правда? — пришёл на выручку своей невесте Саске.

— Нет, — Наруто благодарно посмотрела, — по крайней мере, я не чувствую агрессии. Итачи спокоен и доволен, — повторила та.

— Вот как… — глаза Неджи сузились. — Ладно, я всё понял, благодарю за помощь, ребята, — и вышел из их комнаты.

К глазам Наруто вернулся их голубой цвет.

— Кажется, я подставила твоего брата.

— Н-да…

Вечер обломов был в самом разгаре, потому что стоило только Саске обнять Наруто, как в комнату снова постучали. Чертыхнувшись, он подошёл и рывком открыл злосчастную дверь.

На пороге стоял Асума.

— Саске, Наруто, там к вам делегация из Песка, идите на улицу, но осторожнее, не нарывайтесь и помните, что на послов нападать нельзя, это может поставить всю нашу миссию под угрозу срыва.

Переглянувшись, они кивнули и вышли на улицу. Саске увидел на каменной скамейке под раскидистой сосной сидящего Гаару, его блондинку-сестру, использующую в бою здоровый веер, и размалеванного брата-кукольника.

— Темари, Канкуро, Гаара, рада снова вас видеть, — улыбнулась Наруто, слегка кивая. Саске поразился, что та помнит, как кого зовут. Брат и сестра джинчуурики из Песка, похоже, что тоже были удивлены.

— Я хотел познакомить тебя и твоего жениха с моими братом и сестрой, а ты уже их знаешь, — улыбнулся Гаара.

Наруто смутилась.

— Ой. А мы что, не знакомы? Они, кажется, участвовали в экзамене на чуунина, — смущённо пробормотала девушка.

— Мы были там, но я не думала, что ты запомнишь нас, Наруто, — подала голос Темари. Канкуро, хмыкнув, кивнул, подтверждая слова сестры.

Гаара встал и подошёл к Саске.

— Я хотел бы извиниться перед тобой за тот случай. Я не хотел тебя убивать, просто биджуу во мне словно взбесился, я рад, что Наруто остановила меня, — Песчаный Демон протянул руку. Саске недоверчиво смотрел на извиняющегося Гаару. Тот открыто улыбнулся. — Знаю, звучит нелепо. Но я не хочу, чтобы между мной и женихом моей подруги остались какие-то недоговорённости.

Саске сжал протянутую руку песчаника и хмыкнул.

— Ты позволишь мне сказать то, что я не сказал вчера? — спросил его Гаара, так и не разжимая руки.

Саске кивнул. Гаара повернулся к его невесте.

— Наруто, ты должна знать, что где бы и с кем ты ни была, я всегда приду к тебе на помощь, потому что ты мой друг, самый близкий, самый первый и самый настоящий. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Парень повернулся к Саске и сказал уже ему, по-прежнему крепко сжимая его ладонь:

— Так что, Учиха Саске, постарайся сделать Наруто счастливой, иначе я всё-таки оторву твою башку.

Наруто и Темари засмеялись, Саске, покраснев от испытывающего взгляда зелёных глаз, кивнул, Канкуро одобряюще похлопал его по плечу.

— А я с ним с детства, представляешь?

— Ладно, — отсмеявшись, сказала Темари, — мы, вообще-то, как представители Песка, хотели заключить с Конохой расширенный мирный договор…

— Тогда пойдем к нашим, — позвала Наруто, и они пошли в гостиницу.

Саске с тоской подумал, что так и не поцеловал Наруто, и что-то подсказывало, что сегодня это вряд ли удастся сделать.

Примечание к части

Кинагаши выглядит так (но рисунок на фото совсем другой, извините уж)
http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/6/89/262/89262610_large_37995755.jpg

Глава 22. Что такое счастье?

— И ты представляешь, куда мы пошли и кого встретили, чтобы задобрить этого дедулю Ооноки? — Наруто сделала эффектную паузу и посмотрела на неё. Обито всем своим видом показала, что внимательно слушает.

— Этого твоего бомбилу, Дейдару! — воскликнула Наруто, показывая то ли взрыв, то ли выражение лица Дейдары, когда его обнаружила объединённая группа из Конохи и Песка, о которой уже битый час рассказывала блондинка.

— Что это моего-то сразу? — удивилась Обито, даже как-то обидевшись.

— Ну, он же с тобой был в паре в вашей злодейской организации, — пожав плечами, выдала Наруто под тяжёлый вздох будущей матери. — Ты дальше слушаешь?

— Слушаю, — это прозвучало несколько обречённо, Наруто сощурила глаза и подозрительно посмотрела на Обито, она сразу изобразила живейший интерес.

— Дейдара начал нас обзывать… э… всякими неучами и профанами, дилетантами, в общем, что мы ничего не смыслим в его искусстве. Хотя как по мне, так своеобразно он лепит, еще бы не взрывалось на каждом углу... Так… на чём я остановилась? — сбилась с мысли Наруто.

— Что вы нашли Дейдару, — подсказала Обито.

— А, да, точно! Итачи взял его на понт, что победит, и когда победит, то тот вернётся в Скрытый Камень и будет утешать старичка-учителя. Да, я же не сказала, что Цучикаге — учитель этого твоего подрывника-искусствоведа. Ты знала? — Обито кивнула, Наруто продолжила, показывая в лицах произошедшее.

— В общем, Итачи включил свой шаринган, потом всё нафиг взорвалось, половина того храма, в котором мы его нашли, теперь разрушена. Итачи такой модный в дыре стоит в лучах солнца, а Дейдара тихо офигевает.

— Ты очень красочно описываешь, я прям представила, — хмыкнула Обито, — особенно «модного Итачи», — она засмеялась.

— Ну что ты… — на миг надула губки Наруто, потом тоже засмеялась. — Да за ним из-за этого его вульгарного кимоно половина Камня таскалась, включая твоего Дейдару. Они даже поэтому с… — она прикусила язык, Обито заинтересованно выгнула бровь, но Наруто помотала головой, на секунду погрустнев, задумавшись, потом снова улыбнулась и продолжила:

— Итачи выиграл спор, Дейдара вернулся в свою деревню, Цучикаге доволен. Ведь мы до этого ещё и договор подписали с Песком, и получается, что даже перевыполнили свой план по миссии.

— Ладно, с миссией это понятно, — Обито улыбнулась. — А как у тебя с Саске? У вас уже чуть больше, чем через две недели, свадьба будет, ведь так?

— Эмм… Мы в Камне жили в одной комнате, — покраснев, поделилась Наруто. Обито почувствовала жгучее любопытство.

— И? — сохраняя спокойствие, она хитро посмотрела на блондинку.

— Ну-у… он мне в любви признался… — протянула Наруто.

— А ты?

— Я не признавалась.

— Ты его не любишь? Или любишь? — «в лоб» спросила Обито.

— Да не знаю я! — почему-то рассердилась Наруто, словно ей уже много раз задавали этот вопрос. — Он мне нравится.

— Пока этого достаточно, — успокаивающе обняла за плечи насупившуюся блондинку она.

— Блин, свадьба через шестнадцать дней… — вдруг вспомнила о своей проблеме Наруто и, взявшись за голову, зарылась пальцами в волосы, — мама меня достала с примерками, половина Конохи будет на этом «празднике жизни», даже Гаара с сестрой и братом обещали, что приедут, как послы Песка. У меня голова идёт кругом.

— А я еще рожать буду, у меня уже семь месяцев. Через восемь недель срок ставят, — отвлекла Обито Наруто от её мыслей, поделившись своими проблемами. Та искоса посмотрела на её живот. — Так что вы, хе-хе, предохраняйтесь с Саске, а то залетишь по молодости и неопытности.

Наруто заалела.

— Так вы жили в одной комнате? Ну, и у вас что-то было? Может, ты уже того? — не удержалась Обито, желая выяснить все пикантные подробности личной жизни племянника и его невесты.

— Чего «того»? — спросила Наруто.

— После секса женщины часто беременеют и оказываются в такой же ситуации, как я сейчас, — пояснила Обито, ухмыляясь. Её в который раз порадовала эмоциональность Наруто и озабочено-удивлённое выражение лица снова покрасневшей блондинки.

— Нет… мы… только целовались… блин, я же даже не подумала… о таком исходе, — та легко ткнула пальцем в живот, который пнул в ответ на несанкционированное прикосновение.

— Ох, ты, похоже, разбудила Араши, — недовольно шикнула Обито, поглаживая дрожащую от внутренних сотрясений утробу.

— Ой. Прости, — Наруто склонилась и сказала: — И ты прости, Араши, я нечаянно.

— Я говорила с Рин. Ну… насчет беременности и предохранения. Она сказала, что многие куноичи обращаются к ниндзя-медикам и ставят что-то вроде блока из чакры, чтобы не беременеть. Его даже потом можно самой снять, когда захочешь ребёнка. У меня раньше такой стоял, поэтому хотя я десять лет замужем, а забеременела только сейчас, — поделилась она важным женским секретом с будущей невесткой.

— П-понятно… — Наруто смущенно потупила взор. — И что, мне надо в госпиталь идти, да? Как-то стрёмно, что я скажу, я не знаю, что делать…

— Хочешь, сходим вместе? Рин тебе поможет. Заодно и познакомитесь.

— Это та, ради которой ты всё затеяла, да? — хмыкнула Наруто. — Знаешь, есть такая поговорка: «Бойся своих желаний»?

— Да, слышала, — Обито рассеянно посмотрела в глубину своей чашки с остатками чая на дне.

Она и Наруто сидели на диване в её доме и пили чай с конфетами. Они встретились через два дня после того, как их группа пришла с миссии из Страны Земли. Слово за слово, Обито позвала её к себе в гости. Им было неожиданно легко друг с другом, и они болтали обо всём на свете.

— Всё так странно устроено, не так ли? Наши желания оказываются просто миражом в пустыне. Вот они исполнились, но ты по-прежнему хочешь пить, — Обито поставила свою кружку на столик и откинулась на спинку дивана, поглаживая живот.

— Но с другой стороны, мы сами делаем свою жизнь, — возразила, посерьёзнев, Наруто. — Каждый человек сам для себя решает, быть ему счастливым или нет. Страдать или радоваться.

— Да, знаю. «Кто не нашёл счастье в пути, не найдёт его и в конце дороги», — процитировала известное изречение святого Кисимото Обито. — Жаль, что я поздно это поняла.

— Тебе правда жаль? — удивилась Наруто. Обито задумчиво оглядела свой выпирающий, подрагивающий от возни ребёнка живот.

— Нет, мне не жаль. И, знаешь, я недавно узнала, что такое счастье, — она мягко улыбнулась.

— И что же?

— Слово «счастье» содержит в себе слова «часть» и «причастность». Это ощущение младенца, что ты — часть семьи, в которой каждый получает свою часть пирога за общим столом, человек учится полу-чать и делиться, у-част-вовать в общем деле и жить, радуя других. Сопри-част-ность к делам деревни, своей страны, процессу бытия и творчества даёт человеку ощущение себя живущим. Нужным. Востребованным. А я до этого только предавалась мечтам и не жила.

— Ну, а сейчас?

— А сейчас я живу…

Глава 23. Значит, сильный?

Обито смотрела на улыбающуюся Рин, которая что-то спрашивала у краснеющей и смущающейся Наруто.

Мы совсем не ценим того счастья, что вокруг нас. Что близкие и друзья живы и здоровы. Что можно с ними общаться, что-то делать вместе… Мы не осознаём радость каждого мгновения, проведённого с любимыми людьми, ведь следующего мига может и не быть. Мы не наслаждаемся тем, что у нас есть: руки, ноги, внутренние органы, лицо без уродливых шрамов… Мы не уважаем время, а лишь раздражаемся, что оно упущено…

Когда нас лишают еды, мы вспоминаем о том завтраке, что не съели неделю назад.

Так просто быть счастливым.

И так сложно.

Но Обито решила больше не допускать таких ошибок. Одной жизни было достаточно. Одного погибшего мира более чем хватило для того, чтобы понять, чтобы осознать, чтобы оценить всю его хрупкость. Как сказал Наруто из книги Джирайи о бесстрашном герое: «Я вцеплюсь в этот мир и больше не отпущу».

Рин провела Наруто за ширму. Через несколько минут всё было готово.

— Как? Всё нормально? — спросила Обито у будущей невестки. Наруто кивнула.

— Мне пора домой, мама, наверное, потеряла меня, — на этих словах лицо девушки расплылось в улыбке.

— Кушина всегда любила тебя, Наруто, — Обито вспомнила, что являлась причиной гибели родителей Наруто в том мире и снова поразилась тому всепрощению и той внутренней гармонии, что наполняли этого человека. Его мир мог бы быть счастливым и без неё. Но нет смысла переживать о прошлом, тем более, что они смогли его изменить.

— Да, я знаю, я пошла, пока!

— Твоя будущая родственница — очень милая девушка, — Рин улыбнулась. — Хочешь, сходим ко мне, у меня обед?

— Да, с удовольствием, — про себя Обито подумала, что хочет увидеть мужа Рин и её детей, ведь встретиться с ними после её «амнезии» никак не выходило.

— Тогда пойдём, подруга, — Рин протянула ей руку.

Она сжала тонкие пальцы куноичи. Ей было приятно, но это было приятие другого уровня. Любовь к Рин никуда не пропала, но трансформировалась в сестринскую заботу и даже в какой-то мере материнские чувства, ведь в том мире та навсегда осталась тринадцатилетней девочкой.

— Слушай, я давно тебя хотела спросить, да всё как-то не до этого было, почему я с трудом могу выполнять даже элементарные техники, а с шаринганом вообще справиться не могу, либо не получается активизировать совсем, либо только на очень короткое время?

Рин засмеялась и, взглянув на удивлённо лицо Обито, сказала:

— Прости-прости, я просто даже не думала, что ты будешь делать какое-то ниндзютцу. Удивительно, что у тебя получились простейшие техники. Ты всё-таки очень сильна. Разве ты не знала, что при беременности практически невозможно контролировать свою чакру?

— Нет…

— Этому учат в младшем классе для девочек.

— Хм. Я, видимо, забыла. Расскажи.

— Чакра, если ты помнишь, является смесью физической и духовной энергий, которые при должных тренировках шиноби смешивает и с их помощью совершает ниндзютцу. С трёх месяцев беременности у плода образуются каналы чакры и система её циркуляции, которая создаёт помехи в циркуляции чакры в теле будущей матери. Это практически невозможно контролировать, и зависит от того, что делает плод: спит, ест или бодрствует. Нет контроля чакры — нет и ниндзютцу. Поэтому куноичи практически не становятся многодетными мамами, рожают одного, максимум двоих детей. Быть в течение долгих месяцев совершенно беспомощной тяжело и физически, и морально. А многие шиноби-мужчины женятся и обзаводятся потомством от простых женщин, хотя такие дети обычно слабее, чем дети от двоих шиноби.

— Значит, Араши будет сильным? — улыбнулась Обито.

— Думаю да, клан Учиха вообще не признаёт в качестве спутниц простых женщин и всегда брал в жён только сильных куноичи рангом не меньше чуунина, но в большинстве — дзёнина. Та же Микото, мать Итачи и Саске, или мать Шисуи. Твоя мать опять же. Да и Какаши, которого приняла твоя семья, довольно силён.

— Наруто очень сильна, — задумчиво кивнула Обито.

— Да, Наруто и без биджуу, запечатанного внутри, была бы сильной куноичи, если вспомнить, кто её родители. Так что известные кланы тем и могущественны. Простая генетика.

— Я никогда об этом не задумывалась, спасибо, что рассказала.

— Мы уже пришли.

Они вошли в квартиру, небольшую и уютную. Раздался топот маленьких ножек, и к ним выбежали две маленькие смуглые черноволосые и темноглазые девочки.

— Мама! Мама пришла! — вслед за детьми вышел мужчина. Обито знала, что его зовут Умино Ирука и он работает учителем в Академии ниндзя. Не особо красивый: скуластое лицо, темные волосы завязаны в толстый короткий хвост на макушке, смуглая кожа, карие глаза, поперёк через переносицу пролёг довольно широкий тёмный шрам. Но он смущённо улыбнулся им, и Обито поняла, что привлекло в этом мужчине её подругу.

— Добрый день. Рин, Обито-сан, — Обито сначала удивилась, что они знакомы. Но потом подумала, что если они с Рин подруги, почему она не должна знать её мужа?

— Мы пришли на обед, — Рин мимоходом чмокнула Ируку в щёку.

— Да, я как раз приготовил мисо-суп, девочки уже поели, — тот снова улыбнулся доброй и красивой улыбкой.

Обито и Рин прошли на кухню.

— Я не помню, как зовут твоих дочерей, — смущенно напомнила подруге Обито.

— Ох, прости, это я всегда забываю о твоей амнезии, — Рин налила в миски суп и поставила перед Обито.

— Они погодки, мне всегда хотелось двоих детей, и я решила разобраться с этим как можно быстрее, — куноичи засмеялась. — Старшая родилась осенью, я назвала её Аки, скоро ей будет четыре годика. Когда родилась младшая, шёл весенний дождь, я назвала её Амэ, ей сейчас два с половиной.

— Да, я помню с детства, что в твоей семье принято давать имя из трёх букв и на один иероглиф. Хотя тебе твоё имя не очень идёт, я считаю, что ты очень даже приветливая…

Рин улыбнулась.

— Когда я родилась, то долго молчала, сердито смотря на маму и акушеров, которые хлопали меня по попе, вот и получила имя «Рин» — «неприветливая».

— А я всё гадала, в чём же подвох, — обе засмеялись.

— Какаши ушёл на миссию? — спросила Рин после того, как они поели и стали пить чай.

— Ага. Вернётся через два дня, — Обито невольно улыбнулась, вспоминая мужа.

— Ага, ты улыбаешься! — поддразнила её подруга. — Ты снова в него влюбилась, ну признай, влюбилась же, правда?

Обито смутилась и почувствовала, что краснеет.

— Я… думаю, что да…

— О-о-о… — закатив глаза, протянула Рин. — Я так рада за тебя и за него. Всё-таки такую любовь не может разрушить никакая амнезия.

— Да, наверное, ты права, — хмыкнула Обито, сладко щурясь. Её сердце трепетало от одной мысли, что можно будет делать с мужем, когда он вернётся со своего задания.

Глава 24. Что такое троллинг?

Наруто глубоко вдохнула и, нацепив на себя улыбку, вошла домой.

До свадьбы оставалась неделя. Часы неумолимо тикали, приближая час Икс, время Че и иже с ними.

— Наруто, ты что так долго?

— Тренировалась…

— А что моя девочка такая печальная? — мама оторвалась от нарезки салата и взглянула на неё. Наруто вздохнула. Она думала, что будет проще. Да, Саске ей нравился, но быть замужем за ним — это было что-то другое, это же навсегда.

— Все невесты нервничают перед свадьбой и сомневаются, — Кушина обняла её, и она всхлипнула и расслабилась в объятиях матери. — После вашей совместной миссии вы стали ближе, не так ли?

Наруто кивнула.

— Саске — хороший парень, красивый, умный, ответственный и похоже, что любит тебя...

Наруто снова кивнула.

— Ну, вот видишь, ты тоже его полюбишь, вы будете жить долго и счастливо, и у вас появятся детки, — Кушина говорила ласково, поглаживая её по голове. Она напряглась, вспомнив разговор с Обито. — Ну не сразу, не волнуйся, — без слов поняла её мать, — поживите для себя, когда захочется маленького, тогда.

— Так как ты дочь Минато, то вместо Хокаге церемонию будет проводить Чирику, наставник храма Нинсо из Хи но Тера, ты же не против? — Наруто отрицательно помотала головой.

— Не волнуйся, солнышко, мы всё уже подготовили, — мать поцеловала её в лоб. — Ты ведь сходила к Цунаде, как я тебе говорила, чтобы… — Кушина замялась, — чтобы поставить блок, да?

— Я… мне его поставила Умино Рин, мам…

— О, вот и хорошо.

— Ой, слушай, мам, а ты знаешь такого человека, как Орочимару? — вспомнила Наруто о давно мучавшем её вопросе, уже подымаясь по лестнице в свою комнату.

— Да, он… погиб перед тем, как Минато стал Хокаге, — Кушина немного смутилась.

— А как он погиб?

— Его убил Третий.

— Что? Орочимару же был его учеником!

— Да… Но оказалось, что он устроил жуткую лабораторию в Конохе и даже ставил эксперименты над детьми, поэтому Сарутоби-сану пришлось убить его, как бы тяжело ему ни было. После этого он снял с себя пост Хокаге.

— О… вот как, понятно…

* * *

— Ну что, трусятина-колбасятина, ссыкотно? — Курама смотрел на Наруто хитрыми красными глазами, обмахивая её одним из хвостов, на другом хвосте она лежала, задумчиво разглядывая темноту лисьего «логова» в своём внутреннем мире.

— Есть такое, — призналась Наруто.

— Ой, ой, ой, — лис скорчил умилённую мордочку, — а кто это у нас Обито втирал про «бойся своих желаний»?

— Ты это о чём? — удивилась Наруто, отрываясь от созерцания пустоты.

— А кто это у нас хотел стать супер-пупер? — Курама заморгал несуществующими ресничками. — «Чтобы парни штабелями валились у ног»… А самым главным в сей коллекции поклонников должен был стать несравненный и неподражаемый Саске-теме, а? — демон обидно заржал, Наруто надула губы, но смех лиса был столь заразительным, что, прыснув, она тоже рассмеялась.

— Ну, Курама…

— Что? Как желания загадывать, так мы сам-с-усам, а как потом расхлёбывать, так Курама. И чего, собственно, грузимся? Саске от тебя без ума, пал к твоим ногам, ждёт не дождётся свадьбы, — лис, откашлявшись, распевно продолжил: — Он возьмёт тебя под белы рученьки, поцелует в уста сахарные, оголит твои перси нежные, припадёт к ланитам с лобзанием…

— Ну, Курама, даттебаё! — Наруто разобрал смех.

— А давай устроим ему ночь троллинга?! Всю жизнь мечтал это сделать с каким-нибудь Учиха.

— А что такое троллинг? — заинтересовалась она.

— Эм… Ну это такой термин, его при нас, биджуу, часто Мудрец Шести Путей говорил, когда Святого Кисимото поминал. Чтобы тебе было понятнее, когда тебя Саске спросит: «Наруто, ты любишь меня», надо ответить: «Не знаю, как сказать», он — тебе: «Скажи, как есть», а ты: «Есть нужно ртом», что-то вроде этого.

— О, как… и что это за ночь троллинга такая?

— Значит, ты делаешь этак штук восемь клонов. Каждого из них он будет раздевать, уговаривать, готовить морально, а потом в самый ответственный момент бах! — и развеется клон. Потом следующий выходит и начнёт вешать лапшу на уши: «Ой, прости, я хотела посмотреть, как у нас с тобой всё гармонично и красиво выглядит со стороны». И так, пока он не вырубится сам от усталости!

Наруто скептически фыркнула.

— Не, не, я еще лучше придумал! Можно просто вырубить твоего муженька во время первой брачной ночи! — Кураму понесло. — Ты только представь! Придёте вы после всех этих скучных церемоний и обрядов, провожаемые гостями, в спальню. Саске такой слюнки уже пустил, глазками своими красными тебя пожирает, кимоно с учикаке снимает, а я тут объединяюсь с тобой и на! — ему по шее. Муженёк в отключке до утра, все счастливы и довольны, а Саске скажем: «Нехрен саке было пить». И так каждый день, пока он не помрёт от опухоли мозга…

— Курама! — возмутилась сквозь смех Наруто.

— А что, «Курама»? Моё дело предложить… — лис драматично лёг на спину и положил лапу на глаза. — Это ты тут в грусть-тоску и в непонятки впала. Ну, женитесь вы, и что? Вот когда Саске помирал на твоих руках, чего ты хотела? О чём думала?

— Я… я хотела, чтобы он жил, был всегда со мной рядом, был счастлив, избавился от тьмы в сердце… — задумчиво перечислила она.

— Ну, и вот он с тобой, без тьмы в сердце, летает, как в попу амуром ужаленный, чего тебе еще надобно?

— Э… — Наруто задумалась над словами биджуу, а действительно, что ей еще надо?

— Вот и я о том же… — кивнул на её молчание Курама. — Чего хочу — не знаю, кого знаю — не хочу.

— Прости, я и правда что-то запуталась. Мне Саске нравится, очень. И сейчас уже не только, как человек и друг, но и как парень.

— Блаженные анимешники, хвала вам! Святой Кисимото, возрадуйся! Дитя твоё ступило на путь спасения! — преувеличенно благостно сложил лапки лис, обращаясь куда-то вверх.

— Курама, похоже, троллингом занимаешься ты!

Лис хитро посмотрел на неё.

— О, ты просекла, молодец. Ну, так как тебе? Всё еще ссыкотно, или уже прошёл мандраж, в цвету все помидоры?

— Какие помидоры?

— Которые вянут, когда любовь уходит…

— А-а-а, эти… А я просто вспомнила, что Саске помидоры любит…

Курама засмеялся. Наруто улыбнулась, вставая с хвоста биджуу.

— Но ты всё равно подумай над моими предложениями. Я с тобой даже поменяться могу, хи-хи, на время первой брачной ночи, хочешь?

— Нет, благодарю, я поняла, что сама справлюсь.

— Ну, как знаешь, — с сожалением протянул лис, хитро поблёскивая глазами.

— Спасибо, Курама, мне, похоже, полегчало… И совсем не страшно, я теперь больше боюсь за Саске, с твоей-то больной фантазией. Всё, я возвращаюсь, пока.

Глава 25. Как твои дела?

Саске скучал. Невыносимо. Безумно.

Он не мог себе представить, что будет когда-нибудь по кому-нибудь так скучать. Скучать по её сбивчивому дыханию после поцелуев. По стыдливому румянцу на её нежных щеках. По её затуманенным страстью голубым глазам. По тонким прохладным пальчикам, зарывающимся в его волосы. По нежной улыбке, по взлохмаченной чёлке, в которой играют солнечные блики. Даже по тому, как Наруто проговаривала его имя.

Когда сборная команда закончила миссию в Скрытом Камне, подписав мирный договор, пять дней пути до Конохи они продолжали делить одну палатку. Но как только вернулись в деревню, то больше не виделись. С двадцать третьего августа!

Он начал скучать через пять минут после того, как они расстались. Двенадцать дней! Прошло двенадцать дней с тех пор, как он её видел, как прикасался, вдыхал её запах, как целовал. Прошедшие почти две недели показались Саске бесконечностью.

Всё потому, что жениху не положено видеть невесту перед свадьбой. Младший Учиха изводил себя тренировками и ждал, ждал, ждал.

Через неделю уже будет свадьба. Всего через неделю, через семь дней, бесконечных семь дней…

Ему нестерпимо захотелось увидеться с Наруто. Ночь была лунной, ему снова не спалось.

— К чёрту всё! — Саске решительно поднялся и оделся, выскользнув из додзё Учиха.

Бесшумной тенью он двигался по ночной Конохе к дому Хокаге, на втором этаже которого была комната Наруто.

Окно было открыто, и Саске с замиранием сердца увидел в нём хрупкий девичий силуэт.

Его невеста сидела на подоконнике и смотрела на луну.

— Наруто… — он тихо позвал её. Наруто встрепенулась.

— Саске? Что ты здесь делаешь? — он порывисто обнял её, чувствуя, как его возлюбленная дрожит.

— Наруто, я так скучал по тебе, — Саске покрывал её лицо быстрыми и невесомыми поцелуями.

Невеста накрыла его губы кончиками пальцев, провела ладонью по его лицу. Он прижал её ладонь и потёрся о неё щекой, целуя запястье.

— Я люблю тебя, не смог больше терпеть. Хотел увидеть твою улыбку.

— А как же это правило, что нельзя видеться до свадьбы? — тихо прошептала Наруто, упираясь руками в его грудь.

— Плевать на него. Ждать просто невыносимо, — он замер в нескольких миллиметрах от её губ, чувствуя её порывистое дыхание. Девушка сама прильнула к нему в сладком, томно-тягучем поцелуе, от которого у Саске закружилась голова.

— Так сладко с тобой, — прошептал он ей на ушко, прикусывая мочку. — Так хорошо, Наруто.

Саске понимал, что надо остановиться, будет плохо, если они разбудят Минато или Кушину, а также возле дома Хокаге может дежурить кто-то из АНБУ. Но пока влюбленному парню благоволила судьба, он никак не мог разомкнуть объятия.

— Мне надо идти, — он с трудом оторвался от невесты, еще раз страстно поцеловав её в губы. — Я уже так хочу увидеть тебя в свадебном кимоно, Наруто.

— Осталось семь дней, — тихо сказала та, теребя его пояс.

— Боюсь, что не выдержу их без тебя… — тут он заметил, что Наруто нервничает.

— Прости… — Саске положил её голову себе на плечо и стал гладить её мягкие волосы. — Ты боишься свадьбы?

Его будущая жена вздохнула и кивнула.

— Ты боишься меня? — он отстранил её от себя, чтобы посмотреть в глаза. В свете луны те казались ему печальными. — Слушай, Наруто, ты не бойся, ладно? Нам не обязательно этим заниматься в первую же ночь, — её глаза недоверчиво блеснули.

— Ты… серьёзно? — тихий голос дрогнул, и девушка облегчённо выдохнула, улыбнувшись.

— Солнышко, ну что ты из меня какого-то монстра-насильника делаешь? — Саске осторожно тыльной стороной ладони погладил её щёку. — Как бы мне этого ни хотелось, я подожду, пока ты не будешь готова.

Наруто всхлипнула.

— Прости, Саске, я… — он не дал ей договорить, целуя лицо, влажные глаза, приоткрытые губы.

— Прощу, если ты будешь улыбаться, пойдешь со мной под венец и станешь моей женой, — от его слов та улыбнулась.

— Кхм! — в комнату Наруто вошёл её отец. — Я буду считать, что ничего не видел, если уважаемый жених покинет наш дом.

Саске улыбнулся своей любимой и, махнув рукой, удалился через окно.

Домой он летел, как на крыльях.

На его губах горели поцелуи невесты, и совсем скоро Наруто станет его женой.

* * *

В его комнате сидел Итачи. Старший брат задумчиво посмотрел на него.

— Неужели ты бегал к Наруто? — Саске кивнул, не скрывая улыбку.

— Какой ты нетерпеливый, отото, — хмыкнул Итачи.

— Какой есть, — пожал плечами младший Учиха. Итачи улыбнулся, но улыбка старшего брата показалась Саске печальной.

— А у тебя как с Неджи? Вы так и не помирились?

— Нет…

— Неужели из-за того, что в Камне к тебе все приставали? И из-за Куроцучи?

— Дело не только в этом… — вздохнул Итачи. — Точнее совсем не в этом.

— А в чём? — Саске видел, что старший брат страдает, но в то же время, когда Хьюга приходил к нему пару дней назад, отказался с тем разговаривать.

— Ты же знаешь этих Хьюга. Каким бы странным ни был наш клан, их — в разы хуже. Все эти их печати и подчинение главной ветви. Бесит, — Саске согласно кивнул, всё еще не понимая, куда клонит брат.

— Отец договорился с Хиаши-саном, главой клана Хьюга, что мы с его старшей дочерью, Хинатой, поженимся.

— А… — Саске лишился дара речи.

— Да, — кивнув, подтвердил сказанные слова Итачи. — Неджи принадлежит семье со всеми потрохами и предан главной ветви. Он отказался от наших отношений, а ведь я даже готов был уйти из клана… — Саске хмыкнул. Его брат хотел уйти из клана, это просто немыслимо!

— Вот такие страсти и интриги в нашей маленькой Конохе. К тому же я подозреваю, что они узнали о нашей связи с Неджи, хотя мы и были осторожны. Так что мы с тобой женимся одновременно через неделю, можешь меня поздравить, отото… — Итачи затравленно посмотрел на Саске. В его глазах сквозила печаль и безнадёжность. — К тому же я так понял, всё из-за того, что свою старшую дочь Хиаши не особенно любит и желает видеть главой клана младшую, Ханаби. А тут такой повод и дочку сбагрить, и кланы объединить, и вообще…

— Охренеть, — Саске сел на пол рядом с братом и прижался к нему плечом. — Давно ты узнал?

— Несколько часов назад, хотя к сдвоенной свадьбе готовились с момента вашего ухода на миссию, мне приказали вас сопровождать по этой же причине.

— Н-да… У меня нет слов, нии-сан, — честно признался Саске.

— Теперь нет смысла ни уходить из клана, ни разговаривать с Неджи, он сделал свой выбор. А меня ждёт жена с такими же, как у него, глазами, — глухо пробормотал Итачи.

— Хината — хорошая девушка, она лучшая подруга Наруто, — неожиданно вспомнил Саске. — Пусть Неджи выбрал свою семью, но подумай сам, разве у него с его печатью был на самом деле выбор? Его даже убить могли, чтобы не мешать союзу двух кланов. Пусть тебе сейчас больно, аники, но ты достоин быть счастливым, и ты самый лучший брат на свете, — он уткнулся лбом в лоб брата, притянув его к себе.

Итачи улыбнулся одними уголками губ, слушая его пламенную речь.

— Я думал, это я старший брат и должен всегда защищать и поддерживать тебя, отото, — мягко отстраняясь, сказал ему брат, потрепав его шевелюру. — Я подумаю над твоими словами. А теперь нам пора спать, ведь завтра я должен еще помочь обустроить комнату для нас с моей будущей женой…

— Комнату? А мне ничего не сказали про комнату… — удивился Саске.

— Ты же младший сын, тебя с Наруто поселят в отдельный дом, это мне придется на правах старшего жить в этом доме с родителями, — Итачи тяжело вздохнул, но Саске уловил, что тот делает это наигранно, не так, как в начале их разговора.

— А из твоей комнаты мы сделаем детскую для наших деток, — дразня его, тихо рассмеялся брат, уворачиваясь от подушки, брошенной Саске.

Глава 26. Ты согласна?

— Ты не шутишь? — Наруто смотрела в лавандовые полупрозрачные глаза подруги. Хината покачала головой.

— Блаженные анимешники, как же так? — она закусила губу, раздумывая, в праве ли она сказать, какие отношения связывают, точнее связывали, будущего мужа и двоюродного брата Хинаты, ведь они тоже были её хорошими друзьями, да и их тайну она узнала случайно.

— Прости, Наруто, но мне запретили тебе об этом рассказывать, Итачи-сан вообще только вчера узнал.

— Ох, ничего себе! Вот он удивился, наверное… — Наруто с неким содроганием представила себе «осчастливленного» Итачи. Она сама не так давно могла его так «осчастливить». — А ты как?

Хината кротко улыбнулась.

— Наруто, я всегда восхищалась и даже завидовала тебе: твоей свободе, ты была самостоятельной, имела собственное мнение, всегда отстаивала свою точку зрения, у тебя поразительные лидерские качества, сила воли и духа. Ты всегда вдохновляла меня. И, знаешь, даже если Итачи-сан никогда не полюбит меня, я буду ему хорошей, достойной женой, ведь я счастлива лишь оттого, что в семье моего мужа рядом со мной всегда будешь ты, моя подруга, а после свадьбы — и родственница.

Подобный ответ в какой-то степени шокировал Наруто, но она вспомнила о своей ситуации и о разговоре про джинчуурики с Курамой. И если у Хинаты нет выбора, то ей надо зацепиться за что-то, чтобы не страдать, чтобы не думать о плохом, чтобы не впадать в отчаяние и тьму. Ей нужен стержень, и если это она, то она согласна быть им, поддерживая подругу.

— Я тоже рада, что мы породнимся, Хината. Итачи — хороший человек. Думаю, что он будет хорошим мужем. А если не будет, — голубые глаза Наруто на миг стали красными, — тогда я ему покажу мать Святого Кисимото, когда он пришёл бухой после празднования сотворения мира!

* * *

— Ох, ты такая красивая, Солнышко, — на глаза Кушины навернулись слёзы.

— Мам, ты что, плачешь? — Наруто посмотрела на себя в зеркало. Она действительно выглядела очень привлекательно. В белоснежном кимоно с золотой вышивкой, в цветной накидке невесты — учикаке с рисунком золотых хризантем и красным подолом. На голове была сооружена сложная причёска с вплетенными в неё гребнями, длинными шпильками и желтыми хризантемами — заколками кандзаси.

— Нет, просто это так трогательно, ты выходишь замуж, — Кушина всхлипнула, — церемония вот-вот начнётся, — её мама тоже была красиво одета: красные волосы уложены в замысловатые две шишки со шпильками, зелёное хомонги, изящные туфельки. Наруто улыбнулась родительнице и глубоко вдохнула, успокаиваясь, вспоминая, что от неё потребуется поддержка Хинаты, которую готовили к церемонии в соседней комнате.

— Хината! Ты там готова? — наигранно громко и задорно воскликнула Наруто в дверной проём помещения для второй невесты.

Через пару минут та вошла к ней, скромно сложив руки перед собой.

— Вау! Ты такая милая! — Наруто похвалила зардевшуюся подругу. Хината также была в белом кимоно, но с серебряной вышивкой. А в её цветной учикаке преобладал лавандовый цвет, традиционный для одежды её клана. По подолу накидки сидели белые цапли. В тёмных волосах эффектно смотрелись белые хризантемы кандзаси.

— Вы словно Солнце и Луна, — задумчиво сказала Кушина, разглядывая их. — Обе такие красивые и такие разные.

— Благодарю, госпожа Кушина, — кивнула Хината, покраснев.

— Так, девочки, а теперь выходим к женихам и покоряем их своим совершенством, — хлопнула в ладоши, а потом и хитро потёрла руки та, прищурив зелёные глаза. — Покажем этим Учиха, какое счастье им досталось!

Невесты нервно хихикнули.

* * *

Итачи и Саске стояли на площадке Резиденции Хокаге, где всегда проходили церемонии бракосочетания в Конохе. Несмотря на большие размеры, из-за большого количества приглашенных площадка казалась тесноватой, однако это никого не смущало, не так уж и часто объединяются сразу два могущественных клана, к тому же замужество дочери Хокаге подразумевало гостей из других держав.

Саске кивнул Гааре, который находился среди послов государств, тот слегка ему улыбнулся.

Наконец в сопровождении своих отцов невесты медленно, давая полюбоваться собой присутствующим, как положено по традиции, вышли к своим женихам.

Итачи видел до этого Хинату лишь мельком, никогда особо не обращая внимания на сестру своего любовника.

В доме Хьюга он не светился, встречаясь с Неджи на «нейтральных» территориях. Его невеста была одного возраста с Саске, на четыре года его младше, и он знал о ней лишь со слов брата и Неджи, и эти слова были «скромная», «милая» и «хорошая».

Итачи посмотрел на своего бывшего парня, тот стоял с прямой спиной и спокойным лицом, его внимание было приковано к выходу невест, а его взгляд полностью игнорировался. Будущий глава клана Учиха взял себя в руки, им не суждено было быть вместе, и они оба это понимали, и те крупицы счастья и любви, которые им перепали, уже были подарком небес.

Неджи всё-таки поговорил с ним, поймав за два дня до свадьбы, парень не стал извиняться или давать надежд. Просто попросил не обижать сестру, вынужденную стать его женой из-за интриг клана, а постараться полюбить её так же, как любит её Неджи, любит не потому, что Хината из главной ветви Хьюга, а потому что та — хороший и добрый человек.

Итачи ничего ему тогда не ответил, но понял его чувства. Наверное, он бы тоже многое мог сделать ради Саске, даже стать бессердечным.

Хината замерла перед Итачи, и он, как того требует церемония, взял её за руку. Ладонь девушки была холодной, несмотря на весьма тёплую погоду, и подрагивала.

Суровый монах начал читать сутры, Итачи почти не слушал, внимательно рассматривая лицо своей невесты. Девушка была бледна, имела чёрные волосы и такие же, как у Неджи, светлые глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами. Сестра Хьюга слегка краснела от его пристального взгляда.

— Учиха Итачи, — голос монаха, обращенный к нему, заставил Итачи отвлечься от невесты, — согласен ли ты взять в жёны Хьюга Хинату?

— Да, согласен, — уверенно прозвучал его баритон.

— Хьюга Хината, согласна ли ты взять в мужья Учиха Итачи?

— Согласна, — та опустила глаза и произнесла это еле слышно.

— Учиха Саске, согласен ли ты взять в жёны Узумаки Наруто?

— Да, согласен, — Итачи краем глаза заметил, что Саске улыбается и подмигивает Наруто.

— Узумаки Наруто, согласна ли ты взять в мужья Учиха Саске?

— Ага… То есть да, согласна, — Наруто смущенно улыбнулась.

— Объявляю вас мужьями и женами, — торжественно произнёс монах. Помощники ударили в гонг, возвещая об окончании церемонии.

— Можете поцеловать невест.

Итачи запечатлел на губах Хинаты лёгкий «братский» поцелуй. Откуда-то сбоку раздался свист и хлопки, повернувшись, он увидел, что Саске и Наруто целуются взасос.

— Отото, не гони коней, нам еще часов шесть сидеть за праздничным столом, успеете, — не удержался он от подколки, заметив, что его жена покраснела и нервно дёрнулась.

Примечание к части

Свадебные арты от Автора заявки Irokez:
http://s57.radikal.ru/i157/1401/d4/a01225aa9cf2.png
http://s020.radikal.ru/i708/1401/ce/4a9545eb8351.png

Глава 27. Хочешь, как тогда?

Обито и Какаши, как близким родственникам, досталось место рядом с новобрачными. Хината, Итачи, Саске и Наруто сидели на небольшом возвышении-подиуме, чтобы все приглашённые могли видеть новоиспечённых мужей и жён.

По традиции праздничный обед был в доме женихов. Чтобы вместить всех в додзё Учиха, и так просторный зал объединили с несколькими смежными комнатами, из которых убрали все перегородки.

Гости расположились за низкими столиками, красиво сервированным лакомствами и яствами. Обито сидела, облокотившись на мужа, устроив удобней живот. Какаши, пользуясь тем, что она так близко и прислонилась к нему, украдкой целовал её шею, отчего у неё расползались по телу приятные мурашки.

Женихи и невесты старались держать лица, вежливо улыбаясь гостям, с поклонами принимая подарки и денежные взносы. Но через их маски невозмутимости Обито были видно, что Наруто и Саске счастливы и, даже положив руки рядом, касаются друг друга мизинцами. Итачи же был холоден и любезен, но ни разу, даже краем глаза, не посмотрел на свою жену.

Впрочем, эти молодожёны были даже не знакомы до свадьбы.

Обито вспомнила обстоятельства двойной свадьбы, о которых она как бы «знала», но из-за «амнезии» забыла. И была «снова» проинформирована накануне. Она посмотрела на сидящего почти напротив молодого парня с длинными каштановыми волосами и белёсыми, полупрозрачными глазами, Хьюга Неджи, на миг даже заподозрив его в сговоре. Не стал ли тот любовником её племянника нарочно, чтобы потом было проще объединить кланы Учиха и Хьюга? Но парень бросил короткий взгляд на Итачи, и в этом взгляде было столько чувств, что Обито отмела эту мысль.

— Всё в жизни относительно, — пробормотала она про себя. — Никогда не знаешь, как повернётся, и что из этого выйдет.

В сидящем рядом с Хьюга красноволосом парне Обито узнала Кадзекаге того мира, а здесь — посла от деревни Песка и хорошего друга Наруто, Гаару Песчаного. Джинчуурики однохвостого внимательно наблюдал за своей подругой и слегка улыбался.

Какаши, услышав её, спросил:

— Ты что-то сказала? Устала? Может, хочешь домой?

— М-м. Да, мы уже пару часов сидим, можно уже идти, я правда устала, и ноги затекли.

Какаши помог ей подняться, они, раскланявшись с родственниками, пошли к себе.

— Нашим племянникам достались хорошие девушки, — сказал Обито её муж, она улыбнулась.

— Согласна. Мне хочется обнять весь мир от радости за них, — немного смутившись, призналась она. Её муж заинтересованно вскинул бровь и хитро прищурился.

— Насчет целого мира не знаю, но своё тело для объятий я готов подставить тебе в любое время дня и ночи.

— О, как заманчиво звучит, — включилась в игру Обито, — а как насчёт двух тел, м?

Какаши слегка покраснел, правильно поняв намёк.

— Хочешь, как тогда?

— Да… Это было интересно… — она лукаво улыбнулась и, убедившись, что их никто не видит, положила свою руку пониже широкой спины и сжала ягодицу мужа.

Домой они практически залетели.

Какаши помог снять ей обувь, чтобы она не наклонялась, и тут же начал целовать её ноги, облизывая и покусывая коленные чашечки. И, как показывала практика, это была её весьма чувственная эрогенная зона.

За спиной Обито раздался мягкий хлопок, и сильные руки клона Какаши стали снимать с неё торжественное кимоно, заодно целуя шею.

Двое мужей быстро избавили от одежды, переместили её в спальню и разделись сами.

Четыре руки мяли, гладили, сжимали, — были всюду, дразня, возбуждая, распаляя. Два рта целовали, облизывали, посасывали, постанывали, говорили милые пошлости.

Обито растворялась в своих ощущениях, тоже гладила и целовала всё, что попадалось под руку.

Она встала на четвереньки, положив под живот большую подушку. Мужья расположились с двух сторон от неё. Один обхватил бёдра и со стоном вогнал ей, начав ритмичные поступательные движения, от которых всё естество Обито сладко сжималось и хотелось ещё, ещё, ещё и ещё: быстрее, глубже, сильнее.

Второй муж подставил к её рту свой возбуждённый орган, перебирая пальцами её волосы на макушке и слегка дёргая за пряди, как оказалось, здесь была ещё одна очень чувственная эрогенная зона. Обито томно улыбнулась и стала неспешно целовать вздыбленный член, облизывая пульсирующие венки. Какаши, стоящий перед ней, прикрыв глаза, постанывал и терпел её издевательскую неспешность. Впрочем, доводить его до семяизвержения не было её целью, лишь поддержка возбуждения до того момента, когда второй кандидат нетерпеливо подменит своего напарника-клона или оригинала после того, как тот кончит.

Через некоторое время Обито почувствовала, что руки мужа сжали её бёдра сильнее, а торс потёрся о её спину. Над ухом раздались гортанные всхрипы и стоны, движения стали более рваными и сильными.

— Ох, да… Обито, да… сладкая моя, так хорошо с тобой… М! М! М-м-м! — Какаши замер. Обито выразительно покрутила попой, приказывая освободить доступ к телу второму желающему. Через миг она почувствовала «второго», очень возбуждённого ожиданием своей очереди, твёрдого и большого. Несколько фрикций, и вот она уже блаженствует в эйфории оргазма, крича что-то нечленораздельное.

Долго, очень долго длится эта «маленькая смерть», подкидывая всё тело, заставляя его биться в жарких конвульсиях, купаться в сладкой неге, забыть обо всём на свете, умереть и снова родиться.

«Разогревающий» с хлопком развеялся. И она как сквозь вату услышала крики Какаши, который тоже достиг финиша.

— Обито, Обито! Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она еле слышно, после произошедшего ей было сложно даже говорить, язык почти не ворочался, всё тело расслабилось.

Какаши помог ей лечь и накрыл простынёй. За миг до того, как она провалилась в сон, Обито успела увидеть счастливые глаза своего мужа.

Глава 28. Ты девственница?

Итачи с облегчением дождался окончания официальной части пиршества в честь молодожёнов. Несколько часов поздравлений, напутствий, вручения подарков, и подвыпившие гости отправили их с Хинатой в дальние комнаты додзё Учиха, приготовленные для новобрачных, а Саске и Наруто — в их новый дом, для традиционной «первой брачной ночи», и они, оставив гостей праздновать, ушли.

Итачи, не оглядываясь, показывал дорогу, слушая, как жена покорно семенит за ним. Открыв створки сёдзи, Итачи вошёл в комнату, в центре которой был расправлен широкий толстый футон, больше похожий на тахту.

— Ты девственница? — он задал вопрос, не оборачиваясь. Хината за его спиной тихо выдохнула.

— Меня обучали технике земли, но я… никогда не практиковалась… — раздался тихий ответ, и он усмехнулся.

«Техникой земли» у шиноби называли обучение чувственным наслаждениям, а попросту — сексу. Какие принять позы, какие напрячь мышцы, как правильно дышать, как доставить наибольшее удовольствие партнёру.

«Техника земли» входила в такой арсенал добычи информации, как «дансёку хо» — «способ любовника-гея» — у мужчин, а у женщин — «способ любовницы», основанный на искусстве любовной страсти «дзёдзютцу»*, филигранно выверенном тактически. Искусство взгляда, искусство вести разговор, искусство правильно и вовремя расстраиваться и радоваться и, конечно, изощрённая техника секса.

— Никогда не получала задания по шпионажу? — он был несколько удивлён.

— Скорее мой клан был против, чтобы я получила такое задание...

Итачи обернулся. Хината сидела на футоне и спокойно смотрела на него.

Невольно он вспомнил, как у них началось с Хьюга. Неджи сразу ему понравился необычной внешностью: светлые глаза, длинные волосы, холодный, неприступный. Тот заинтересовал его, ему захотелось разбить эту ледяную крепость, которую парень из боковой ветви клана Хьюга выстроил вокруг себя. Под маской равнодушия оказался горячий и страстный любовник, чувственный, податливый, понимающий.

Ему вдруг захотелось узнать, каково быть в постели с его сестрой.

Хината ему нравилась внешне, была, так сказать, в его вкусе: длинные волосы, большие глаза, светлая кожа, и, что немаловажно, очень похожа на Неджи. Лунная принцесса в белом кимоно с серебряным рисунком ринцзу. Скромная и красивая. Принадлежащая ему.

Итачи приблизился к жене неспешно, как хищник, отслеживая её реакцию. Может быть, потому, что ему не давала покоя просьба Неджи? Злила, раздражала, но он всё равно уважал эту его просьбу. Он хотел испытать её, узнать, достойна ли та жертвы своего брата. Но все эти мысли не были чётко сформулированы в его голове, Итачи действовал больше на инстинктах.

— Значит, я буду первым? — он схватил её подбородок и потянул на себя, заставляя поднять голову. — Надеюсь, ты была прилежной ученицей и не разочаруешь меня?

Хината опустила глаза, словно собираясь с силами, а потом прямо посмотрела на него. Девушка осталась спокойной, но на её щеках появился лёгкий румянец, который не укрылся от шарингана Итачи, видящего даже в темноте.

— Надеюсь не обмануть Ваших надежд, Итачи-сан, — достойно представительницы клана Хьюга ответила та.

— Почему ты зовёшь меня Итачи-сан? — наигранно-недоуменно выдохнул Итачи в чужие губы, склонившись над сидящей женой. Хината не отстранилась, но дрогнула. Впрочем, новоиспечённая супруга продолжила упрямо смотреть на него.

— Потому что я бесконечно уважаю Вас, как своего мужа.

— Вот как… — хмыкнул Итачи.

Он отошёл от кровати и медленно, но в то же время небрежно скинул с себя накидку хаори и кимоно, оставшись в брюках-хакама. Хината искоса наблюдала за ним. Он и без активизации шарингана мог бы подсчитать её пульс, заметный по бьющейся жилке на тонкой, полупрозрачной, словно фарфоровой шее. Девушка нервничала, пусть и старалась изображать спокойствие.

Свой наряд невеста снять самостоятельно не могла, впрочем, надеть — тоже.

Поэтому после свадьбы на церемонии первой брачной ночи новоиспечённому мужу всегда приходилось помогать в разоблачении своей жены от свадебных одежд: освободить её от накидки учикаке, развязать пояс оби и снять несколько верхних кимоно.

Раньше церемония подразумевала после исполнения супружеского долга демонстрацию простыней гостям, чтобы все убедились в «чистоте» невесты. Но в Конохе подобная традиция давно изжила себя. Договорные браки не были редкостью, но всё-таки большинство кланов разрешало своим детям выбирать себе спутников самостоятельно, поэтому многие супруги расставались с девственностью задолго до свадьбы, да и обучение куноичи и некоторые их специфические задания также делали пятнышко крови на белом стяге простыни неактуальным.

Итачи, обнажённый по пояс, снова подошёл к Хинате и поднял ту с футона на ноги, сразу же развернув спиной к себе. Провёл губами по нежной шее, вдыхая тонкий аромат её кожи. Развязал накидку, блуждая руками по толстому тяжёлому шёлку, жена рвано дышала, но не делала попыток освободиться от объятий и даже помогала ему в своём медленном раздевании.

С каждой снятой деталью одежды Хината становилась всё изящней и тоньше. В итоге, оставив её в одном нижнем кимоно* нежно-фиолетового цвета с изображением по подолу и воротнику белых журавликов и вынув из её волос гребни и заколки, Итачи отступил на несколько шагов — полюбоваться делом своих рук.

В мягком полумраке комнаты, в ворохе цветного шёлка, чуть покрасневшая, ставшая еще более хрупкой, с распущенными волосами до талии, большими полупрозрачными, мерцающими глазами, Хината показалась Итачи странным созданием, сотканным из лунного света, красивым до такой степени, что перехватывало дух.

Итачи всегда был ценителем прекрасного, мимолётного, профессия шиноби, как никакая другая, воспитывает это чувство и доведёт до абсолюта.

В искусстве дзёдзютцу ему самому не было равных, по крайней мере, среди мужчин-ниндзя, но насколько искушённой в нём была Хината? Было это игрой на единственного зрителя или его жена такой и была, Итачи не знал и в данный момент не хотел знать. Сейчас ему хотелось забыть о всех проблемах, о расставании с Неджи, о кланах, обо всём на свете.

Он подал ей руку, и его лунная принцесса вышагнула из одежд на полу, зажмурилась и прижалась к его обнажённой груди.

— Не бойся, Хината, я буду нежен с тобой, — Итачи вплёл пальцы в её темные пряди и заставил поднять голову. После его слов всё её спокойствие словно куда-то испарилось, и в руках Итачи осталась напуганная девушка, поверхностно дышащая, нервничающая перед своим первым разом.

Усмехнувшись про себя, Итачи склонился и неспешно поцеловал свою жену, в этот раз по-настоящему.

Впереди была вся ночь, и он решил показать этой девочке всё своё искусство.

Примечание к части

* Дзёдзютцу — искусство обольщения, речь идет не о кама-сутре, а об искусстве вызывать любовь, развивать романтические отношения с партнером. В совершенстве владели этим искусством гейши, куртизанки, которых с детских лет учили искусству расставлять любовные сети. Считается, что и куноичи обучали подобному искусству.

* Нижнее кимоно фурисодэ, надевается под верхнее (верхние), оно чуть длиннее по рукавам и подолу для придания красивой богатой многослойности одежде. Под таким кимоно обычно есть еще одно кимоно — короткий хлопковый или шёлковый нагадзюбан, который носится вместо нательного белья, чтобы не пачкать верхние кимоно (которые не стираются). Невестам нагадзюбан не надевают, оставляя фурисодэ в качестве нижнего «красивого» белья.

Глава 29. Ты дразнишь меня?

Саске с гулко бьющимся сердцем напоминал самому себе об обещании, данном Наруто. А та же соблазняла его всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Когда вышла на церемонии, такая красивая, что все ахнули. Когда улыбалась только ему и даже немного сбилась, отвлёкшись на бракосочетании. Когда позволила целовать себя, всячески дразня, а именно первой засунув в его рот язык, после чего у него снесло крышу, и он целовал её, пока замечание брата немного не отрезвило. Когда на праздничном застолье, вместо того чтобы, как положено, принять позу «руки на коленях», Наруто положила ладонь на татами, и они сидели, касаясь друг друга пальцами. Его любимая поглаживала его мизинчиком, и Саске из-за этого иногда отвечал невпопад. А ещё на него искоса бросали такие взгляды, что он считал минуты и молил всех богов со Святым Кисимото включительно, чтобы всё как можно быстрее кончилось и их уже отпустили на первую брачную ночь.

— Ничего себе! — воскликнула Наруто, когда их наконец отправили восвояси.

Саске обнял свою жену со спины и прижался губами к её шее и маленькому розовому, соблазнительному ушку, из-за которого выбилась непослушная прядка.

— Тебе нравится наш новый дом? — ушко слегка покраснело от его манипуляций языком.

Саске справедливо решил, что второе будет расстроено, если он не сделает того же самого, и занялся покусыванием и обсасыванием мочки с другой стороны. Наруто ничего не отвечала некоторое время, по-видимому, тоже задумавшись на тему своих ушей, потом, шумно выдохнув, всё-таки сказала:

— Д-да… Нравится… очень… да… — к чему относилось последнее «да», Саске не понял, но на всякий случай повторил то, что делал перед её словами, а именно поцеловал её в шею под волосами, куда сегодня из-за высокой прически появился доступ.

— Саске, мне уже хочется снять все эти одежды, я чувствую себя, как капуста, — голос Наруто прозвучал очень сексуально, и Саске мысленно спросил себя, а знает ли его жена, как двусмысленно прозвучала её фраза, хотя помочь раздеться он никогда не против. Но на всякий случай младший Учиха снова напомнил себе о своём обещании.

— Пойдём, — он взял Наруто за руку и повёл её в спальню.

— Какой большой футон! — снова воскликнула та, когда они вошли в спальню молодоженов.

Саске улыбнулся.

— Давай, помогу всё с тебя снять, — он стал развязывать пояса и шнурки, освобождая возлюбленную от свадебных одежд. Та молчала и слегка краснела.

Саске старался сосредоточиться на своём занятии и глубоко дышал, успокаиваясь.

— Всё, больше не надо, — Наруто осталась в белом фурисодэ с золотистой окантовкой по вороту и рукавам.

Он сглотнул, заметив, что через белый полупрозрачный шёлк просвечивают ореолы, а напрягшиеся соски словно желают порвать ткань. С трудом оторвав взгляд от груди жены, до которой он еще ни разу не дотрагивался, он отступил за ширму и, сняв свои одежды, переоделся в домашнюю хлопковую юкату* голубого цвета в тонкую белую косую полоску.

— Устала? Давай ложиться спать… — Саске подошёл к футону и лёг, Наруто кивнула и села на матрас со своей стороны.

Минуту они сидели на футоне и молчали, не зная, что делать дальше. Саске подполз поближе, чтобы поцеловать жену. Наруто краснела и пыхтела, о чём-то думая, даже вздрогнула, когда он дотронулся до её руки. Осторожно поцеловал её ладонь, перешёл к запястью, потом к сгибу локтя, её кожа показалась ему сладкой на вкус и явственно пахла персиками. Жена, прикрыв глаза, прижалась к нему, чтобы он мог целовать чувствительную область на сгибе руки. Саске обнял её, прижимая к себе, покрывая поцелуями её декольте и шею.

Наруто повела плечом и сбросила с плеча фурисодэ. Саске не удержался от громкого вздоха, ведь из-за этого движения одна из полных красивых грудей оголилась. Он взял восхитительное полушарие в ладонь и припал к нему губами. Его жена ахнула, подаваясь на него. Пьянея от своих ощущений, Саске обнажил и вторую и зарылся лицом между мягкими и упругими вершинам, по очереди целуя и прихватывая ртом соски.

— Сладкая моя, вкусная… — сердце Саске стучалось так громко. Ликовало! Пело!

Поцелуями он продвинулся выше: ключицы, шея, подбородок, щёки, губы. Всё такое восхитительно вкусное и сладкое. Наруто отвечала ему, обнимала его и прижималась всем телом, отчего он возбудился ещё сильнее, просто предельно. Не хватало воздуха. Его захлестнуло сильнейшее желание обладать. Сделать своей. Только его. Навсегда.

— Я… так хочу тебя, Наруто… — выдохнул Саске, захлёбываясь эмоциями и бурлящими в крови гормонами. — Если мы не остановимся, я… Н-не смогу выполнить… своего обещания. Пожалуйста… П-пожалуйста… — он оторвался от жены и лёг рядом на спину. Лёгкие заходились в шумном дыхании, его обжигало кислородом, казалось, что он взорвётся, не выдержит, не сможет...

Наруто хитро посмотрела на него и решительно потянула за пояс его юкаты, открывая кимоно. Её рука скользнула по его обнажённому телу, прошлась по пластинам груди с затвердевшими сосками, напряженному животу с кубиками пресса, погладила и сжала большой наполненный желанием до каменного состояния член, отчего Саске застонал, закатывая глаза.

— М-м-м… На-ру-то… ты дразнишь меня?

— Нет… Я тоже хочу тебя, Саске… — хрипло прошептала его любимая ему на ухо, вызвав ещё один сдавленный стон.

Саске развязал пояс фурисодэ, сняв и отбросив её шёлковую одежду с футона, рывком снял юкату с себя.

Молодожёны, постанывая, тёрлись обнажёнными телами, целуясь и обнимаясь. Саске лёг на жену, развёл её ноги и рывком вошёл. Наруто громко ахнула, прижимая его к себе за шею руками. Саске замер, целуя её в губы, глубоко вздохнул, успокаиваясь, чтобы быстро не кончить. Он толкнулся и начал неспешные, равномерные движения. Ему было очень хорошо, невероятно хорошо, так приятно и волнительно.

— Наруто… Наруто… я люблю тебя… — он смотрел на неё. Длинные волосы рассыпались золотым солнцем по подушке, глаза были прикрыты, губы припухли от поцелуев. Его слух ласкали тонкие стоны.

Саске чуть замедлил темп и, вспомнив уроки, стал вдыхать и выдыхать воздух, чтобы продлить наслаждение. Считалось, что девственница не может достичь оргазма в свой первый раз, но только не с представителем клана Учиха, которых обучали «технике земли» с тринадцати лет.

Саске решил, что сделает всё, чтобы Наруто понравился её первый раз и за ним последовали ещё и ещё, ещё много раз. Наруто уже была чувственной и темпераментной, в ней была разбужена страсть. Девушка плавилась, горела, извивалась, шептала его имя, прижимала его к себе. Её пылкость и нежность безумно нравились Саске, он срывал поцелуи с её приоткрытых губ, меняя ритмы, направление.

Вдруг Наруто вся сжалась и вскрикнула, распахнув глаза. Саске с диким восторгом почувствовал её оргазм, её волны, её спазмы сжимали его, даря огромное удовольствие. Он ускорил движения, попадая в ритм её наслаждения, продлевая его. Наруто выгнулась, бессвязно вскрикивая, обхватив его ногами и крепко прижав к себе.

Саске позволил себе расслабиться и с глухими стонами погрузился в мягкую и сладкую негу эйфории. Он еще какое-то время целовал расслабившуюся жену, та уснула, свернувшись калачиком с довольной улыбкой на губах.

* * *

— Нет! Нет! Не надо, Саске! Пожалуйста! — Саске проснулся от выкриков, Наруто вся мокрая в поту металась во сне. — Нет! Нет! Не надо, Саске!

Он испугался, что сделал что-то не так.

— Саске! Саске… Не покидай меня! — на глазах Наруто выступили слёзы, и Саске потряс жену за плечо, прерывая её кошмар.

Наруто открыла пугающие чернотой глаза и непонимающе смотрела на него несколько мгновений.

— Саске… — облегчённо выдохнула его любимая, улыбаясь сквозь слёзы. — Ты жив…

Саске убрал мокрые прядки чёлки с её лба.

— Да. Тебе приснился кошмар, Наруто? Снова про ту войну?

— Да...

Саске вспомнил тот день, когда ей приснился этот кошмар. Они были на миссии в Камне, последний день в гостинице. Наруто закричала и заметалась, а потом сквозь слёзы рассказала ему, что в том сне умерли все: её друзья, знакомые, родители и он, и будто бы во сне она сотворила этот мир, идеальный мир, в котором все живы и будут жить долго и счастливо… Мир мечты, мир грёз, мир надежд и любви.

— Всё хорошо, Наруто, всё хорошо, ты проснулась, — Саске обнял жену и гладил её по спине. Наруто тогда сказала, что очень боится того, что на самом деле этого мира не существует и это лишь игра её воображения.

— Я так боюсь, что всё это всего лишь сон… что я проснусь там, на поле битвы, рядом с погибшими друзьями…

— Это не сон, Наруто, тебе не стоит бояться. Я с тобой… Навсегда… Теперь я с тобой.

— Я люблю тебя, Саске... Я люблю тебя, люблю, люблю, — словно мантру стала повторять Наруто сквозь всхлипы. Саске обнял её и поцеловал в лоб.

— Спи, я тоже люблю тебя, Наруто...

Примечание к части

* Юка́та — традиционная японская одежда, представляющая собой повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки. Юкату надевают главным образом во время отдыха, носят как дома, так и на улице. Юката буквально означает одежда для ванны, хотя их использование не ограничивается только ношением после ванны, и носится как домашняя или постельная, а особо яркие и красивые юкаты надевают на фестивали.

Глава 30. Что с того?

Хината помогала матери мужа, Микото, и матери кузена Итачи, Кэйко, в приготовлении праздничного обеда для всей многочисленной семьи. Сегодня в клан Учиха должны были прийти Яманака. Сын Кэйко-сан, Шисуи, и её одноклассница Яманака Ино решили пожениться. И сегодня должна состояться помолвка.

Наруто вошла в кухню в додзё Учиха и поздоровалась со всеми.

— Доброе утро, Микото-сан, Кэйко-сан, Хината. Чем я могу помочь?

Готовить Наруто не умела, разве что могла заварить рамен, поэтому ей если и поручали какое-то дело, то это было «почистить, помыть или принести». Хината улыбнулась подруге. Прошло вот уже два месяца со дня их общей свадьбы, и та неуловимо изменилась, стала ещё более женственной, хозяйственной, заботливой.

— Наруто, помешай карри, — распорядилась их свекровь.

Та послушно подошла к плите и взяла деревянную лопатку.

— А Обито и Какаши придут?

На вопрос Наруто ответила Кэйко-сан:

— Нет, у них ребёнок ещё маленький, да и помолвка не то мероприятие, на которое таскают трехнедельных младенцев.

— Вы уже видели его? — поинтересовалась Хината.

— Нет, но скоро увидим, они хотели через неделю провести испытание и представить своего ребёнка семье, — ответила Микото.

— Это испытание… им не страшно? — тихо спросила Хината.

В кланах шиноби практиковалось подобное множество веков: ребёнка бросали в огромный чан с водой, и он должен был доплыть самостоятельно до края. Даже поговорка была, если хотели оскорбить — «наверное, ты в детстве не доплыл», говоря о том, что шиноби срезался на своём первом в жизни испытании и его просто пожалели, вытащив из воды. Её сестра, Ханаби, всегда так её дразнила, хотя Хината знала, что испытание своё не провалила, и тому свидетелями был весь клан Хьюга.

— Нет, думаю, что Араши сможет, — пожала плечами Микото.

— Девочки, мы с Микото сами справимся с едой, а вы сходите в главный зал и приберите там, — мать будущего жениха слегка нервничала, и, видимо, её раздражало столпотворение на кухне. Хината и Наруто быстро поклонились и вышли.

— Думаешь, мне стоит сделать клонов? — оглядев фронт работ, спросила у неё лучшая подруга.

Хината отрицательно помотала головой.

— Сами справимся.

Они принялись за уборку.

— Так как у тебя с Итачи? — Наруто всегда волновалась за неё, и этот вопрос звучал постоянно. Хината улыбнулась, но вышло не очень жизнерадостно.

— Он скучает по Неджи, ты же знаешь, я всего лишь замена…

— Не говори так, ты точно нравишься Итачи! — горячо возразила Наруто. — Стал бы он так переживать, когда ты неделю назад задержалась на миссии? Нет! А из вашей спальни такие звуки почти каждую ночь раздаются, что даже мы с Саске их слышим.

На последнее утверждение Хината покраснела. Да, Итачи почти каждый вечер исполнял с ней супружеский долг, но ей казалось, что всё это только потому, что она похожа на Неджи.

— Он знает про Неджи? — спросила её Наруто. — Что он ушёл в Суну через два дня после нашей свадьбы?

— Нет… — Хината опустила глаза.

— Ты вообще с ним разговариваешь, Хината? — взгляд Наруто прожигал во лбу дырку, и она посмотрела в голубые глаза подруги.

— Нет… я… не знаю, что ему говорить…

— А как вы общаетесь? Знаками, что ли? — удивилась Наруто, даже отложив тряпку.

— Мы здороваемся по утрам, — начала перечислять Хината, — желаем приятного аппетита, и… на его вопросы я отвечаю, но он редко что-то спрашивает.

— А-ха. Понятно. То есть получается, что вы не разговариваете?..

Хината согласно кивнула, получалось, что подруга права.

— Ну так поговори с ним, Хината! — Наруто стала яростно тереть какое-то пятно. — Он же тебе нравится, правда?

— Я… да… Но просто я так боюсь, что он разобьёт мне сердце. И с каждым днём я боюсь этого всё больше…

— Просто ты в него влюбилась, признай.

Хината вздохнула.

— Что с того? Он всё равно меня не любит…

— Ну почему ты так решила? Ты же с ним не говоришь, близко не подпускаешь. Давишь свои чувства…

— Лучше жить в уважении, чем в непонимании и безответной любви, Наруто. Вы с Саске нашли друг друга, но представь, что он бы не любил тебя… Как бы ты себя чувствовала?

— Да, я знаю. Он и не любил меня. Когда объявили помолвку, он не хотел жениться, я его раздражала. Но, Хината, ты такая красивая, умная девушка, добейся своего мужа, не пускай всё на самотёк, ведь любые отношения требуют постоянной поддержки, работы над ними. Так легко сказать, что «он меня не любит, и я буду от этого страдать». Намного сложнее быть счастливым, несмотря ни на что. Работай над собой и своими отношениями, над своим браком. Если ничего не делать, ничего и не получится. Неужели ты боишься конкуренции своего брата, который добровольно отдал тебе Итачи и сам вообще ушёл из Конохи? Неужели его жертва была напрасной? Неужели вместо того, чтобы быть счастливыми, вы с Итачи вдвоем будете всю жизнь мучиться и терзаться пустыми надеждами и размышлениями, что всё могло бы быть по-другому? У тебя есть целый мир, твой мир, ты и только ты властвуешь над своей жизнью и своим отношением к ней и к ситуациям, которые создаёт для тебя судьба.

Хината заморгала от этой отповеди, на глазах сами собой навернулись слёзы.

— И нечего тут мокроту разводить, — Наруто упёрла руки в бока, но потом смягчила голос. — Хината, ты моя подруга, я переживаю за тебя и не хочу, чтобы ты сама своими руками портила свою жизнь. У тебя уже всё есть для того, чтобы быть счастливой, и ты просто будь счастливой, ладно? Подумай над моими словами.

* * *

— Мы будем рады принять в наш клан такую прекрасную девушку, как Ваша дочь, Иноичи-сан, — сказал глава клана Учиха Фугаку. Его брат и отец Шисуи, Учиха Кагами, согласно кивнул.

— Прошу принять от нашей семьи подарки, — Иноичи коротко взглянул на дочь, и Ино, одетая в красное хомонги с жёлтыми кленовыми листьями, с поклоном поднесла положенные по традиции дары от семьи невесты.

Хината смотрела на сидящих напротив них с Итачи Наруто и Саске. Парочка лукаво переглядывалась, чуть касаясь друг друга коленями, всё в рамках приличия, но даже по таким невинным жестам было видно, что эти двое любят друг друга. Хината снова задумалась над словами Наруто. Загнать себя в тоску и печаль так легко, а вот как оттуда выбраться? Она покосилась на мужа, Итачи сидел с каменным лицом и смотрел на своего двоюродного брата и близкого друга, а также на семью его невесты. Хината тихо вздохнула, но потом чуть подвинулась на татами, задевая бедром ногу мужа.

Итачи посмотрел на неё, мгновение, но на него у девушки перехватило дыхание, ей показалось, что глаза Итачи потеплели и заискрились хитринкой. Затем муж снова стал смотреть на гостей. Правда, и не отодвинулся от неё.

В сердце Хинаты затеплилось такое приятное чувство, как надежда.

Глава 31. Волнуешься?

— Волнуешься? — Неджи, смотревший с крыши на простирающуюся внизу деревню Песка, обернулся.

За его спиной стоял высокий парень с короткими красными волосами, зелёными глазами и большой тыквой для песка за спиной, его парень, Гаара Песчаный Демон. Он, как всегда, был немногословен, но ёмок, сразу определив его настроение.

— Да. Я не был в Конохе целый год, — не стал отрицать своего смятения Неджи.

Восточный ветер подхватил его волосы, ему показалось, что воздушный поток, дующий со стороны его родины, принес запахи леса.

— Выходим через час, — сказал Гаара и удалился, оставив Неджи наедине с его мыслями, и он был ему благодарен за это. За что ценил своего парня, так это за тактичность. Хотя на первый взгляд это казалось чем-то невероятным, чтобы Песчаный Демон и был тактичным?! Но факт оставался фактом.

Впервые встреча с Гаарой произошла в Деревне камня. Тогда, обезумев от волнения, он везде разыскивал Итачи, который, как оказалось впоследствии, отправился выяснять информацию у дзёнина Ивагакуре Куроцучи. Но Неджи этого не знал, и у них с Учиха произошла ссора. К тому же на следующий день он получил письмо от главы клана Хьюга о тайной помолвке Хинаты и о том, что по их возвращению Итачи женят на его двоюродной сестре. Хьюга Хиаши напоминал о долге перед главной ветвью и прозрачно намекал, что не одобряет его близких отношений с Учиха Итачи.

Тогда Неджи впервые в жизни напился, да еще и в чужой деревне. А странный молчаливый парень из объединившегося с Конохой Песка, с которым дружила Наруто, привёл его, еле волочащего ноги, в гостиницу. Они сели на лавочку, и Неджи излил ему всю душу, почему, он и сам не понял, возможно, потому, что это был чужой человек, проявивший странную заботу о пьяном. Он рассказал о своём отце, погибшем за своего брата-близнеца Хиаши, о главной ветви, об отношениях с Итачи, о Хинате, о своих мыслях, в общем, обо всём, что накипело за недолгую девятнадцатилетнюю жизнь. Серьёзный красноволосый парень, не перебивая, слушал его пьяный бред, за который наутро Неджи Хьюга было невыносимо стыдно.

Но Гаара был тактичным и ни словом, ни взглядом не показал, что что-то знает или осуждает Неджи, когда у них была совместная операция по доставке некоего Дейдары в Ивагакуре. После этой миссии Неджи объявил Итачи, что расстаётся с ним. Ему тяжело далось это решение, ведь он считал, что любил Учиха Итачи всем сердцем. Но он смог справиться, а в последний вечер перед отправкой домой Неджи снова встретил Гаару. Испытывая неловкость за пьяные излияния своей души, он попросил у парня прощения, на что Гаара только удивлённо переспросил, за что.

В общем, как-то легко снова завязался разговор, в котором Гаара произнёс едва ли тридцать слов, но все они были весьма тактичны и отражали самую суть проблем и их решений. Неджи взглянул на всё произошедшее под другим углом и подумал, что в этом Гаара походил на Наруто, у неё тоже находились нужные слова в подходящее время.

Следующий раз он встретил Песчаного Демона на свадьбе сестры и Итачи, по странному стечению обстоятельств их посадили рядом. И снова Неджи чувствовал молчаливую поддержку красноволосого парня. А потом Гаара предложил ему попроситься посланником в Суну. Ведь в подписанном дополнительном расширенном мирном договоре был пункт по обмену опытом между деревнями, и Неджи вполне подходил. Гаара как раз набирал добровольцев, а с ним пришли несколько шиноби из Песка, которые остались в Конохе.

На оформление бумаг ушёл всего день, Хиаши с облегчением отпустил его из клана, решив тем самым множество проблем, впрочем, Неджи тоже радовала возможность не встречать бывшего любовника и не портить им с Хинатой жизнь. Он даже не сказал Итачи, что уходит, попрощавшись в деревне лишь с Хинатой и Наруто.

Около полугода они с Гаарой просто дружили. Песчаный Демон стал самым близким ему человеком в чужой деревне, они встречались между миссиями и обучением в Академии Сунагакуре. Разговаривали. Тренировались. Со временем в скупых фразах Гаара объяснил и свою ситуацию. За полгода они стали лучшими друзьями, понимающими друг друга с полуслова.

И однажды Неджи то ли от шести месяцев воздержания, то ли оттого, что Гаара в последнее время всегда был рядом, приснился «мокрый сон» с участием Песчаного Демона. И он понял, что за последнее время практически не вспоминал об Итачи. Стал замечать разные нюансы: как Гаара иногда ему улыбается одними уголками губ; как светит солнце в его красных волосах, когда они встречаются на закате солнца, такого красивого в пустыне; как меняется цвет его зелёных глаз. Неджи понял, что влюбился, вот так странно и неожиданно для себя.

Впрочем, признаваться в своих чувствах он не собирался. Гаару он ценил, как друга, да и в том, что тот положительно отреагирует на его признания, уверенности у Неджи не было, к тому же было совершенно непонятно, рассматриваются ли тем парни в качестве сексуальных партнёров.

Но с каждым днём, с каждой неделей, проведённой с Гаарой в качестве просто друга, после осознания своей любви Неджи становилось труднее сдерживать свои чувства.

Он начинал грезить наяву, когда они сидели, смотрели на закат и разговаривали, ему казалось, что Гаара пристально смотрит на него, потом обнимает и целует пылко и страстно в лучах заходящего солнца.

И вот тогда он вспомнил о тактичности Песчаного Демона и решился на откровение, ведь даже если его любовь отвергнут, то Гаара сможет это сделать так, что он не будет страдать, хотя бы оттого, что держит свои чувства в себе.

Через семь месяцев после того, как он переехал в Суну, состоялось его признание в любви.

Гаара совершенно спокойно его выслушал, кивнул и спросил:

— А что делают влюблённые друг в друга люди?

Неджи от волнения с трудом сообразил сначала, что Гаара со своим специфическим прошлым в Суне никогда не имел ни с кем близких отношений, а потом то, что парень сказал «друг в друга».

— Ты влюблён в меня? — не веря своим ушам, переспросил он, с трудом оторвав взгляд от слегка покрасневших скул Гаары, который снова кивнул.

Волна невероятной радости заполнила всё существо Хьюга Неджи. Такой сильный, красивый, бесстрашный парень тоже влюблён в него, но не знает, что делать! Это было таким облегчением для него и в то же время так забавно, что он тихо засмеялся.

Гаара тактично переждал его вспышку веселья и повторил свой вопрос:

— Так что делают влюблённые друг в друга люди?

— М… Целуются, обнимаются, делают вместе всякие приятные вещи... — задумчиво перечислил Неджи.

— Начнём с поцелуев? — спокойно спросил Гаара, с толикой интереса посмотрев на его губы, чем заставил Неджи практически захлебнуться в переполнявших его эмоциях.

— Да. Давай начнём, — сдерживая рвущиеся наружу широкие глупые улыбки, кивнул он.

Гаара ухватил его за плечи и с серьёзной миной притянул к себе ближе. Их губы соприкоснулись. Неджи обнял Песчаного Демона, грозу всей Суны, и нежно поцеловал. Гаара быстро понял, что к чему, и перехватил инициативу, рождая мучительно-сладкий трепет во всём его теле. Когда Неджи открыл глаза, то увидел у Гаары странное выражение лица. В зелёных глазах горела бешеная, даже пугающая страсть. Возможно, именно таким видели джинчуурики однохвостого до изменения в лучшую сторону жители его деревни.

— Теперь ты — мой. Я люблю тебя, Хьюга Неджи.

Неджи оторвал от воспоминаний свист Канкуро, старшего брата его парня, они с Темари и Гаарой стояли на улице перед зданием, на крыше которого он предавался своим мыслям.

— Эй, Неджи! Спускайся, мы выходим, — крикнула Темари, махнув ему.

— Иду! — Неджи вдохнул сухой и горячий воздух Суны и улыбнулся.

Он идёт в Коноху и добьётся продления своего контракта. Он нашёл свой дом и свою любовь, и ему больше ничто не помешает быть счастливым.

Глава 32. Помочь?

Наруто крепко держала Араши и поднимала того вверх, а потом резко отпускала вниз.

— Оттолкнулись, полетели-полетели!

Ребёнок от таких манипуляций над своим организмом улыбался, смеялся и громко ахал, махая руками.

— Натото! — периодически взвизгивал одиннадцатимесячный мальчик с белёсыми волосиками и тёмными глазами.

— Да не Натото, Араши, а На-ру-то! — смеясь, возражала она.

— Натото! — тот упрямо протестовал и, махая руками, просил тем самым поднять выше.

— Хинату он называет «Натата», так что у тебя еще близко к имени, — засмеялась Обито, наблюдавшая за их игрой. — Итачи у него «Атати», а Саске — «Сася».

Наруто пришла водиться с племянником домой к семейству Хатаке.

— Слушай, я тут подумала, мы, получается, уже больше года, как в этом мире живём, да? — спросила она Обито, поставив ребёнка на пол.

— И правда, а словно целую жизнь… — кивнула та. — Тебе перестали сниться кошмары? Ну, про тот мир…

Наруто слегка нахмурилась и села на диван.

— Иногда снятся. Особенно если Саске без меня на миссию отправляют. Мне всё кажется, что я проснусь там, рядом с телами моих друзей. Что у нас ничего не получилось, что это всего лишь гендзютцу, а не настоящий мир. Просыпаясь, я понимаю, что это необоснованный страх, но ничего не могу с собой поделать…

— Да, и вкус жизни становится ярче, — кивнула, хмыкнув, Обито, — начинаешь ценить то, что у тебя есть сейчас.

— Тебе тоже снятся такие сны? — удивилась Наруто.

— После рождения Араши — уже нет, а до этого снились. Я всё-таки виновна в гибели целого мира, неужели ты думаешь, что я не переживала по этому поводу?

— Нет, ты, как оказалось, очень даже ничего, просто в своё время запуталась…

— Да, ты права, Наруто, — Обито протянула руки, помогая Араши забраться к ней на колени, — я еще не говорила никому, даже Какаши, но тебе скажу. Кажется, я снова беременна.

— Что? — Наруто, не веря, смотрела на улыбающуюся брюнетку, та кивнула в подтверждении своих слов. — Но ты же рассказывала мне, что беременность лишает сил, контроля чакры, разве ты не хотела остановиться на одном Араши? Или это случайно вышло?

Обито погладила по голове прижавшегося к ней ребёнка.

— Нет, это вышло не случайно. Я решила, что мне вообще не стоит становиться снова слишком сильной, — бывшая антагонистка отвела глаза. — Мало ли, на какие глупости может толкнуть эта сила. Когда родился Араши, даже раньше, когда я начала чувствовать его внутри себя, во мне всё перевернулось, это так удивительно. Боль — ничто перед чудом рождения. Я решила стать многодетной матерью, чтобы мои дети поддерживали этот мир в гармонии и счастье. К тому же клан Хатаке был почти уничтожен в Третьей Мировой войне шиноби, Какаши — последний его представитель, поэтому я решила возродить его клан в своих детях. Считай, что я так хочу искупить свою вину.

— Вот как, — Наруто задумалась над словами Обито. Та выглядела так умиротворённо в кресле со своим маленьким сыном, который уснул на её руках.

— Наруто, я пока могу контролировать свою чакру, и если ты хочешь, я при помощи своего мангёке шарингана могу избавить тебя от самых страшных воспоминаний. Чтобы тебе перестали сниться кошмары.

Наруто задумалась. Предложение было заманчивым, но она не привыкла идти лёгкими путями. К тому же это были её воспоминания, а она не хотела забывать, чем пожертвовали её друзья. Жизнь такая странная штука, многих людей начинают ценить только после их смерти, и сейчас она очень ценила то, что у неё было: Саске — любящий муж и лучший друг в одном лице, родители, клан Учиха, друзья, товарищи, даже Обито, ставшая в этом мире хорошей подругой.

Наруто с ужасом подумала, что неужели всем надо было умереть, чтобы к ней пришла эта простая мысль о ценности и индивидуальности её окружения, людей, к которым она просто привыкла? Сначала, когда на неё стали обращать внимание, у неё появились друзья, это было в новинку и так приятно, но потом просто вошло в привычку. Как долго она не говорила с тем же Ирукой, человеком, ставшим для того Наруто-парня первой опорой в жизни, как часто обижалась на Джирайю, по сути заменившего отца или деда, когда он влипал в очередную переделку на горячих источниках. Как глупо тратить свою жизнь на обиды и страдания, на разбор по косточкам прошлого, на мечты о будущем или неосуществимом, от этого не успеваешь жить настоящим. А ведь каждый миг бесценен. И эти кошмары лишь подтверждают это, лишь напоминают и не дают забыть, как всё могло быть, и что есть сейчас.

— Нет, Обито, я ещё тогда тебе сказала, что не хочу забывать. Это было бы несправедливо по отношению к ним, моим друзьям, которые погибли там.

Обито кивнула, соглашаясь с решением Наруто.

— Это твоя жизнь. Решать, что с ней делать, только тебе.

* * *

— Наруто! Наконец ты пришла! — когда она вошла в додзё Учиха, то столкнулась с ураганом по имени Хината. Подруга была взволнованна и, схватив её за руку, сразу уволокла в свою комнату.

— Хи-ната, да что случилось-то? — Наруто встряхнула тяжело дышащую от переживаний девушку.

— Неджи… — выдохнула Хината.

— Что-то с Неджи? Что случилось? — забеспокоилась о друге она.

— Он сегодня будет в Конохе.

— О, как здорово! Он вернулся из Суны? — Наруто улыбнулась, с Неджи они давно не виделись.

— А вдруг… — Хината упала на колени и закрыла лицо руками.

— Что «вдруг»? — не поняла чужих терзаний Наруто.

— А вдруг Итачи… Увидит его и… — Хината стала бледнее обычного.

— Так, прекрати себя накручивать. Итачи тебя любит, так? — Хината подняла на неё светло-лавандовые глаза и кивнула. — Ты его любишь, так? — Хината снова кивнула. — Вы счастливы вдвоём, так? — снова кивок. — Ну и в чём проблема? Неджи ушёл, чтобы дать вам время полюбить друг друга, чтобы вы узнали, насколько подходите друг другу. Теперь вот вернулся, что панику-то разводить раньше времени? А ну соберись, Хината! — грозно рыкнула Наруто на подругу, та несколько раз моргнула, а потом слегка покраснела и облегчённо выдохнула.

— Благие анимешники, я так рада, что ты со мной!

— Ты тут прекращай у меня в неуверенности рассыпаться и нервы трепать себе и окружающим, — буркнула она, скрывая свою гордость за подругу. — Ты же у нас красавица, умница, старшая жена будущего главы клана Учиха, ты это, брось про Итачи и брата своего плохое думать. Они оба тебя любят.

— Прости, я просто... Сообщение от отца было неожиданным, и я…

— Поддалась тревогам и сомнениям, — закончила предложение Наруто. Хината смущенно вздохнула.

— Так, приводи себя в порядок, и будем встречать твоего блудного братца! И Итачи об этом скажи, а то будет сюрприз, как тогда, когда ты ему сказала, что всё о них знала с Неджи, он в ауте несколько дней ходил.

Хината хихикнула и пошла к шкафу.

— Какое лучше надеть? Красное или чёрное?

Глава 33. Последняя и эпилог

Хината с теплотой в душе увидела, как масляно блеснули глаза её мужа, когда тот вошёл в их спальню.

— У нас какой-то праздник? Ты что-то такая красивая… Годовщина свадьбы вроде уже была, — Итачи сразу заметил, что она надела своё любимое торжественное иромудзи цвета лаванды с гербом клана Учиха на спине.

— Неджи сегодня приходит в Коноху, — она знала, что муж не любит, когда мнутся и мямлят, и за год переборола в себе эту привычку, научившись отчитываться перед тем сразу и по существу.

Итачи, вопреки её страху, за сердце не схватился, как в прошлый раз, когда она выдала ему, что знает об их связи с двоюродным братом. Тогда супруг не смог справиться с собой, но сейчас остался спокоен, более того, подошёл к ней ближе, вглядываясь в глаза, и взял её за руку.

— Понятно, — его голос прозвучал ровно, и даже дыхание не сбилось. — Буду рад его увидеть.

Хината мысленно улыбнулась, кто-кто, а Итачи всегда прекрасно держал лицо, пожалуй, в этом ему не было равных даже среди клана Хьюга. Идеальный лгун. Иногда маска так въедается, что сложно показать свои чувства или передать их истинность. Поэтому они держались за руки. Руки не лгут. Пульс у мужа был слегка выше нормы, но тот пояснил:

— Волнуюсь, вдруг ты переживала по этому поводу. В твоём положении… Я люблю тебя и только тебя, Хината. Я буду рад увидеть твоего брата, но и только.

— Я рада, — она слегка улыбнулась, смогла улыбнуться.

С малых лет ей запрещали это делать, показывать чувства, ведь это — слабость, это — недостойно будущей главы клана Хьюга. Особенно третировали её за то, что она не могла контролировать цвет своей кожи и, смущаясь, могла покраснеть. Это, как выяснилось, со временем ей удалось почти полностью взять под контроль. Она расслаблялась только с подругами, мужем и братом.

Но лицо привычно замирает в безразличной безличной маске, несмотря на бушующие внутри эмоции.

У Итачи была похожая «проблема». Идеальный шиноби — идеальный актёр, может сказать любую ложь, которая не будет прочитана на холодном спокойном лице, никто не поймёт, в какой момент разговора начнётся атака.

Взять хотя бы свёкра Фугаку: его лицо всегда носило маску строгого равнодушия, тот ровно со всеми разговаривал, ничем не выдавая чувств, а вот мать Итачи, Микото, иногда говорила, что её супруг безумно любит своих сыновей и вообще очень добрый человек. Но если в домашней атмосфере еще можно было дождаться каких-то условно «тёплых» слов от главы клана, например, как-то он сказал Хинате, что она достойна его старшего сына, то если вокруг были «чужие» люди, его маска становилась ледяной и иногда просто пугала.

Итачи поцеловал её мягко, бережно, осторожно обнимая. По мнению Хинаты, поцелуи тоже не могли лгать, муж передавал ей свои эмоции, которые не мог выразить своим «выдрессированным» лицом: любовь, заботу, нежность, переживания. Она окончательно успокоилась и внутренне повеселела.

— Когда мы встречаемся с твоим братом? — Итачи погладил пальцем её щеку, тем самым попросив об улыбке.

— Думаю, что он сам придёт сюда. Я буквально час назад получила от него весточку, что ему надо кое-что уладить с кланом, а потом он придёт проведать меня и Наруто. Про тебя ничего не было сказано, но думаю, вам стоит увидеться...

Итачи согласно кивнул.

* * *

Неджи пришёл к додзё Учиха не один, а с высоким симпатичным парнем с алыми волосами и зелёными глазами, одетым в длинный красно-коричневый плащ, застёгнутый наглухо и с разрезами впереди и сзади. На груди шиноби Сунагакуре был серый кожаный щит, перетянутый ремнями, а за спиной — объёмная тыква. Как раз по тыкве для песка Хината с трудом, но узнала в спутнике двоюродного брата того мальчика, который чуть не убил Рока Ли на экзамене чуунина и захватил Саске. Сейчас внешне да и по исходящим потокам Ки тот был совсем не похож на злобного генина и Песчаного Демона, каким она его запомнила. Хината сообразила, что мельком видела этого парня на свадьбе, но тогда с ним не было оружия, и она попросту не поняла, кто это, да и не до того ей было.

Неожиданно для неё Наруто обнялась с чужаком.

— Гаара! Я так рада тебя видеть, — тот чуть смутился, но тоже обнял Наруто за талию, подержав пару секунд в объятиях.

— Я тоже рад тебе, Наруто, — его голос был спокойным и уверенным, красивым и мужественным.

Хината сразу вспомнила о муже и о своих мыслях по поводу запрета на эмоции. Лицо этого Гаары тоже даже не дрогнуло, лишь лёгкий мимолётный румянец и слова выдавали истинные чувства.

— Хината, я хотел представить тебе Гаару, но Наруто меня опередила, — Неджи пожал плечами и следом обнял довольную блондинку.

— Неджи! Тебе я тоже рада! — Наруто так широко и искренне улыбалась, что все присутствующие тоже смогли изобразить что-то вроде улыбок: быстрых, мимолётных, каких-то даже стыдливых, но всё же улыбок. Это — встреча друзей, перед которыми не стоит держать лица, пусть и так трудно отбросить въевшуюся с малых лет маску.

Итачи пожал парням руки. Хинате те неглубоко поклонились, приветствуя. Ей тоже хотелось обнять брата, но выучка пресекала подобные «контакты» с родственниками и тем более с представителями «младшей ветви». Поэтому она, легко вздохнув, тоже в ответ склонила голову, в который раз поражаясь способности Наруто плевать в некоторых ситуациях на разные условности и манеры, и попросту сделать то, что хочется сделать, и всё это всеми воспринималось нормально.

Хината на миг представила, как бы вытянулось лицо брата, если бы она так же с чувствами обняла его, или тот был бы просто рад? Она уже не знала, что правильно, а что нет. Ведь если не показывать своих чувств, то никто и не будет знать, что ты их испытываешь. Наруто научила её этому, и с Итачи это очень помогло, они полюбили друг друга, и теперь Хината не представляла своей жизни без второй половинки.

Пока она размышляла, её супруг уже позвал всех в дом. Неджи шёл последним, и Хината схватила двоюродного брата за руку, задерживая.

— Неджи, я… Даже не поблагодарила тебя за… твоё решение, — она почувствовала, как её щеки начали гореть от смущения. Поэтому, чтобы избавиться от неловкости, обняла брата, уткнувшись лицом в его традиционное для клана Хьюга белое короткое кимоно с длинным рукавом. Неджи замер, а потом тоже обнял её.

— Я увидел, что ты счастлива, Хината, и очень рад этому.

— А ты? — Хината подняла голову, всматриваясь в спокойное и лучащееся довольством лицо. — Ты счастлив, Неджи?

Тот улыбнулся ей, улыбка была очень красивой и словно освещала его изнутри.

— Я очень счастлив, — Неджи погладил её по волосам, как когда-то очень давно в детстве. — Нам пора идти, твой муж может заревновать, да и мой парень тоже.

— Значит, ты и Гаара? — Хината снова увидела эту счастливую улыбку на лице брата. Тот кивнул, подтверждая её предположение.

— Завтра мы уже идём обратно в Суну, старейшины и глава клана продлили мой договор с Песком, — Неджи, Гаара, Итачи, Наруто и Хината сидели за столиком и ели приготовленное Хинатой угощение, Наруто тоже помогала, за год научившись не только заваривать лапшу, но и варить рис, и даже лепить онигири. Те, правда, получались не такие аккуратные, как у Хинаты или у Микото, однако Наруто медленно, но верно постигала азы кулинарного искусства. Иногда только сетуя на то, что никто не даёт ей перевести сразу много продуктов за раз, чтобы научиться делать хорошо.

Они болтали весь вечер, вспоминали «приключения» в Камне, обсуждали различия обучения в Конохе и Суне.

Когда парни собрались уходить, Итачи, пожав руку Неджи и посмотрев ему в глаза, сказал:

— Я благодарен тебе, Неджи, за всё. Особенно за твоё решение и за твою просьбу.

О какой просьбе идёт речь, Хината не поняла, но что-то ей подсказало, что это сыграло важную роль в их отношениях с мужем.

— Я рад, что ты счастлив и любим, Итачи, и рад за свою сестру, — ответил Неджи.

Они тепло распрощались, и парни ушли.

* * *

— Гаара встречается с Неджи!

— Неджи встречается с Гаарой, — они с Наруто засмеялись, когда оказались в её комнате одни и одновременно стали делиться новостью.

— Тебе Гаара сказал? — догадалась она.

— Ага, намекнул так толсто, видимо, распирало от счастья и гордости, — подтвердила подруга.

— Мне тоже Неджи «намекнул», что пришёл со своим парнем, — понимающе подмигнула ей Хината.

— И будут жить они долго и счастливо, ну прям, как мы с тобой, — Наруто зевнула, потягиваясь. — Ладно, пойду я домой, Саске скоро должен с миссии прийти.

— Жаль, что онигири не осталось, несмотря на неказистость, они были довольно вкусными, — похвалила подругу Хината.

Та снисходительно смерила её взглядом.

— Ха! Да чтобы я, да своему любимому мужу его любимых онигири не заначила! Ты меня словно плохо знаешь. Ему ещё самые красивые достанутся! — Наруто засмеялась, Хината прыснула и тоже не удержалась от смеха.

Через некоторое время она вышла в сад подышать воздухом после накатившей дурноты и услышала на другой стороне из дома, в котором жили Наруто и Саске, воркование подруги над вернувшимся из трехдневной миссии мужем. Онигири явно были восприняты на «ура».

Хината вернулась в спальню, непонятно чему улыбаясь.

— Всё хорошо? — Итачи поцеловал её еще плоский живот.

— Да… даже лучше, чем хорошо… всё просто прекрасно…

* * *

ЭПИЛОГ.

Можно долго продолжать рассказывать о простой и сложной жизни деревни, скрытой в листве, называемой её жителями Конохой. О воспитании молодого поколения шиноби с Волей Огня, передаваемой от родителей к детям. О маленьких жизненных радостях и горестях. О проблемах и трениях в кланах, о миссиях и испытаниях. О победах и поражениях.

О счастье и любви в семейной жизни наших героев.

Но на этом с миром Цукиёми, созданным Наруто и Обито, мне хочется попрощаться, оставить его читателю для размышлений и фантазий.

Благодарю, что были со мной в этом и том мире.

Помните о том, что наша жизнь прекрасна и удивительна сама по себе. Живите! Любите! И будьте счастливы!

© Copyright: Кицунэ Миято, декабрь, 2013 — январь, 2014

последняя редакция 10.01.2015.

Примечание к части

При желании поблагодарить автора материально:
https://vk.com/market-119634594?w=product-119634594_332377%2Fquery

Content

Цукиёми: И жили они долго и счастливо...

Пролог. Начало нового мира...

Глава 1. Что за маразм?

Глава 2. Что за хрень?

Примечание к части

Глава 3. Почему я?

Глава 4. И кто муж?

Глава 5. И как я тебе?

Глава 6. Что с тобой?

Примечание к части

Глава 7. Ты любишь меня?

Глава 8. Мы ведь покажем?

Глава 9. Поговорим?

Примечание к части

Глава 10. Эй, ты чего?

Глава 11. Что, серьёзно?

Глава 12. Что за миссия?

Глава 13. Последим за ними?

Глава 14. Всё по-прежнему?

Глава 15. Всем всё ясно?

Глава 16. Ты уверена?

Глава 17. И как это было?

Глава 18. Откуда ты знаешь?

Глава 19. Кто-то должен ревновать?

Примечание к части

Глава 20. Без слов и вопросов.

Примечание к части

Глава 21. Удовлетворите любопытство?

Примечание к части

Глава 22. Что такое счастье?

Глава 23. Значит, сильный?

Глава 24. Что такое троллинг?

Глава 25. Как твои дела?

Глава 26. Ты согласна?

Примечание к части

Глава 27. Хочешь, как тогда?

Глава 28. Ты девственница?

Примечание к части

Глава 29. Ты дразнишь меня?

Примечание к части

Глава 30. Что с того?

Глава 31. Волнуешься?

Глава 32. Помочь?

Глава 33. Последняя и эпилог

Примечание к части