Лана Пиратова

Запретная девочка Тагира

1. Тагир

- Полинка, постой! – я наблюдаю, как тощий пацан подбегает к хрупкой девчонке и по-свойски закидывает ей на плечо свою руку. – Куда торопишься? Пошли, посидим. Договаривались же с группой. После пар.

Девчонка пытается убрать его руку с себя, но он настойчив.

- Нет, Гриша, - слышу мягкий голосок. – Не могу. Мне еще к репетитору надо.

- Не будь занудой, Полин, - усмехается парень и в наглую уже обхватывает девчонку за талию и тянет на себя. – Какой еще репетитор? Ты что? Тормозишь? Все! Поступили же. Выдохни! Пошли!

- Нет, Гриша, нет, - девчонка толкает его, но безрезультатно.

Я смотрю на это все из окна своей машины.

Обычная ситуация.

Пацан тащит девчонку, которую хочет трахнуть. Сейчас она немного посопротивляется, но обычно пацаны всегда добиваются своего.

Обычно. Но не сейчас.

Потому что эта девчонка не обычная. И поэтому я здесь.

Видя, что пацан-таки сильнее и сама она не отобьется, выхожу из машины и иду к ним.

- Отпусти ее, - говорю спокойно. Мне не нужны проблемы. Тем более из-за какого-то прыщавого подростка.

- Это моя девчонка, дядя, - нагло усмехается он. – Найди себе постарше.

Ясно. Щенок слов не понимает.

Я наклоняю голову, поправляю запонку на правой руке и резко локтем бью его прямо в нос. На рукаве пиджака появляется кровь.

Зато щенок сразу же отпускает девчонку и хватается за свою морду.

- Ааааа! – орет так, что прохожие оборачиваются, но подойти не решаются.

Я хватаю пацана за модную, идеально уложенную челку и тяну его башку на себя:

- Я надеюсь, ты усвоил урок поведения со старшими?

Тот кивает пару раз и я отталкиваю его от себя.

Все это время девчонка смотрит на нас с приоткрытым ртом.

- Пошли! – хватаю ее за локоть и тяну за собой. И тут она как будто просыпается. Очухивается.

Начинает толкать меня и пробовать вырвать свою руку.

- Вы кто? Постойте! Я не пойду с вами! Отпустите!

- Нарядилась как шлюха, вот мудаки и липнут, - цежу я, запихивая ее на переднее сиденье.

Блокирую машину, чтобы не сбежала, пока я дойду до водительского сиденья. Быстро запрыгиваю в тачку сам и жму на газ.

- К..куда вы меня везете? – девчонка прижимается к двери и с ужасом смотрит на меня. – Я вас не знаю.

- Считай, что тебе везло до сегодняшнего дня, - ухмыляюсь я.

Девчонка замолкает. Правильно. Пусть привыкает.

Я привожу ее к дому.

- Откуда… вы… мой адрес знаете? – заикаясь, спрашивает она. – Кто… вы?

- Иди домой, Полина, - с ухмылкой говорю я.

- Вы? Вы и имя мое знаете? – замечаю, как растет страх в голубых глазах.

- Я все про тебя знаю, девочка, - говорю я и беру ее за подбородок. – Все.

- Но кто вы?

- Об этом ты узнаешь, когда придет срок. А сейчас иди. Пока я не передумал.

Девчонка тут же выскакивает из машины, а я взглядом провожаю ее. Еще не время, Тагир. Еще не время.

2. Тагир

- Тагир, сынок! Ну, наконец, я до тебя дозвонился! - этот голос был когда-то самым родным для меня, а потом стал меткой ненависти и мести.

- Да, я, - отвечаю спокойно. Я ведь ждал этого звонка. Сколько лет я его ждал? - Что-то случилось? Зачем ты звонишь?

- Ну, что ты сразу? «Зачем»? Мы же не чужие люди, Тагир. Несмотря ни на что, ты сын мне. А я - твой отец.

Мне так и хочется спросить у него: «А где ты был все эти годы?!», но я давно уже перерос юношеский максимализм и поэтому молча жду, что же он мне скажет.

- Давай встретимся, что ли, как-нибудь? - продолжает отец. - Что скажешь? Тагир? Ты уже сам мужчина и по-мужски решаешь вопросы. Как насчёт встречи?

Я отвечаю не сразу. Натираю ладонью мягкую кожу на руле дорогого авто.

- Да, можно, - произношу, наконец. - Только у меня в конце недели командировка. Лучше до неё. Ну, или уже после моего возвращения.

- Ну, зачем же тянуть? Завтра у Виолы небольшой юбилей, но мы решили его в семейном кругу отметить. Приходи. Как раз и повод есть.

У меня нет желания поздравлять эту женщину. Женщину, которую я ненавижу больше всего. Но понимаю, что для достижения своей цели, должен наступить себе на горло. Должен. Цель оправдывает средства. Этому правилу меня научила жизнь.

- Хорошо, - отвечаю в трубку, - я приду. Только во сколько и куда, пришли. Я же не знаю, где ты сейчас живёшь.

Конечно, все я знаю. Но мне хочется лишний раз уколоть его. Заставить почувствовать свою вину. Хотя о чем я? Неужели, я до сих пор верю, что это возможно?

- Конечно, Тагир, я все пришлю, - отвечает он как ни в чем ни бывало. Никаких угрызений совести не слышу я в его голосе. Все, как и должно быть.

Мы прощаемся и я выхожу из машины. Иду в офис своей компании. Компании, которую построил сам. Сам. Без чьей-либо помощи.

Построил назло. Чтобы доказать, что могу и без него.

- Меня нет, - бросаю секретарю и захожу в кабинет. Иду сразу же к бару и наливаю виски.

После сегодняшнего разговора мне надо выпить.

Ну же, Тагир, ты так долго ждал этого. Все идёт по плану. Все как ты задумал.

Но на душе черная завеса от воспоминаний. Воспоминаний, которые не дают мне жить спокойно. И я знаю, что не успокоюсь, пока не отомщу.

3. Тагир

Мне было четырнадцать, когда отец решил уйти от матери. И от меня.

До этого момента мне казалось, что у нас вполне себе счастливая семья. Я не слышал, чтобы родители ругались между собой.

Отец редко когда интересовался моей жизнью, но он все же был в ней.

Ведь именно он отвел меня в шесть лет в секцию карате. Он возил меня на соревнования и говорил, что, если что-то делаешь, то делай это хорошо. Или не делай вообще.

И я старался. Чтобы он гордился мной.

И в школе старался учиться хорошо. Ботаником, конечно, не был, но оценки были нормальные.

И вот, в один день это все кончилось. Нет. Не кончилось, а оборвалось. Резко. С грохотом стула, летящего в стену, и звоном бьющейся посуды.

- Папа! – все, что я успел крикнуть в спину отцу, сбегающему вниз по лестнице.

Он даже не обернулся.

Я не верил в происходящее. Смотрел на разбросанные по квартире вещи. На осколки посуды на полу. И на мать. Захлебывающуюся слезами, глотающую слова в немом крике. Потом она закрыла лицо руками и упала на пол. Я подбежал, пытался поднять ее. Но она сопротивлялась. Стала отталкивать меня.

И тогда я схватил куртку и бросился за отцом.

Я звал его, крича на весь двор. Пугая соседей и случайных прохожих.

Кричал, понимая, что он уехал. Сел в свою машину и уехал.

Это был последний день, когда я видел отца.

Я вернулся в квартиру и, чтобы хоть как-то забыться, стал прибираться. Расставлять по местам вещи, собирать мусор.

А мать все лежала и вздрагивала от всхлипов.

Я не знал, что будет дальше. Не хотел думать об этом.

Прибравшись, подошел к матери и опять хотел поднять ее. Чтобы отвести на кровать.

Но она опять лишь толкнула меня.

И тогда я пошел к себе и закрылся. Упал на кровать и уткнулся в подушку.

Мне хотелось тоже реветь, как и матери. Но не получалось.

Эти слезы навсегда застряли в моей груди. Прошло столько лет, но они все еще там. И иногда, в такие моменты, как этот, они душат. Лишают кислорода.

Но я сильнее них. Сильнее.

На следующее утро после ссоры я ждал, что отец вернется. Я не пошел в школу. Матери было наплевать. Она лежала, отвернувшись к стене, и так ни разу и не встала за весь день.

А я сидел на кухне и ждал. Ждал, что сейчас откроется входная дверь и войдет отец. Скажет, что погорячился вчера и все в прошлом. И я кинулся бы ему на шею, обнял и сказал, как сильно люблю его.

Но он не пришел. Ни в этот день, ни через день. Никогда.

- Он не вернется, Тагир, - сказала как-то вечером мать, заметив, что я не отхожу от окна. – Отец ушел от нас. Навсегда.

- Что ты такое говоришь? – спросил я, повернувшись к ней.

Теперь глаза матери всегда были грустные и уголки губ никогда больше не поднимались.

- Он ушел к другой женщине, - равнодушно произнесла она. – Не терзай себя, сынок. Мне и так тяжело. А видеть, как мучаешься ты… Невыносимо…

- Но мама… - я нахмурился и стал блуждать взглядом по комнате, - как ушел? Почему? У нас же все хорошо было…

- Такое случается, сынок. Вырастешь – поймешь.

Я вырос. Но не понял. Не понял и не простил.

Я до сих пор помню, как впервые узнал, куда, вернее, к кому ушел отец. Нет, не отец. Я отказался так называть его. Ренат. Вот. Ренат.

Ренат работал заместителем мэра. Поэтому наша семья не нуждалась. Я не знал отказа ни в чем. До определенного момента.

Мэр перешел кому-то дорогу и его прикончили. Снайпер четко сделал свою работу из укрытия.

Ренат стал исполняющим обязанности.

И посчитал своим долгом помочь вдове мэра, молодой женщине, оставшейся с двухлетним ребенком на руках. Это было похвально. Если бы не одно «но».

Именно к этой женщине отец потом и ушел.

Гораздо моложе моей матери. Красивая блондинка с огромной грудью. И с миллионным наследством мэра.

Нет, я не хотел думать, что Ренат ушел к ней ради денег. Да по сути, мне было плевать, почему он это сделал.

Главное было в другом – он предал нас с матерью. Он бросил женщину, которая таскалась с ним по гарнизонам, когда он еще был обычным офицером и не пошел в политику. Он бросил меня. Своего сына. Променяв нас на молодую подстилку, которая раздвинула ноги сначала перед мэром, а потом и перед его замом.

Я ненавидел ее. Виола. Так ее звали.

Я все узнал о ней в интернете.

У нее была дочь от мэра. Два года. Совсем малышка.

Но я ненавидел и ее.

Потому что видел фотографии, как мой отец, Ренат, сука, тискает ее на руках.

Как они втроем гуляют по парку, изображая счастливую семью.

Он стал ей отцом. Предав меня.

Никогда не забуду, как однажды, перед очень важными соревнованиями, я решил пойти помириться с отцом, чтобы позвать его на чемпионат. Чтобы он увидел, чего я добился. Ведь я знал, что выиграю. И тренер был во мне уверен.

Я пришел к дому, где он жил тогда с новой семьей, и стал ждать. Ждать пришлось долго.

Наконец, отец вышел из подъезда с какой-то белобрысой тощей девчонкой. Я сорвался со скамейки и побежал к нему.

- Папа! – закричал я и заметил испуг в его глазах, когда он повернулся на мой крик. – Пап! У меня сегодня чемпионат области! Приходи!

- Тагир? – удивленно ответил он. – Ты один? – огляделся по сторонам. – Где мать?

- Мама дома. Пап, я один. Ты придешь?

Мне так важно было услышать тогда от него, что да, он придет. Что он переживает за меня. Но вместо этого…

- Во сколько? – спросил он, сажая девчонку в кресло и пристегивая.

- В четыре. Начало в четыре. Но у меня бой примерно через полчаса после начала. Ты придешь, пап? Я готовился! Я обязательно выиграю! Помнишь, ты говорил…

- Я постараюсь, Тагир, - ответил он сухо. – Мне надо Полину на балет отвезти. Но я постараюсь.

Я перевел взгляд на испуганную девчонку в кресле.

Полина.

Вот она.

Дочь Виолы, которая лишила меня отца.

Мне кажется, девчонка легко прочитала ненависть в моих глазах, потому что тут же ее кукольное личико сморщилось и она захныкала.

- Тагир, нам пора, - отец отодвинул меня от машины и захлопнул дверь. – Я постараюсь прийти. Пока.

И все.

Он не пришел.

Я вышел на бой и с надеждой не прекращал рассматривать трибуны. Но его там не было.

И я пропустил болезненный прием. Из-за этой невнимательности.

Тогда я сжал кулаки. Внутри все кипело от злости. Я не могу проиграть из-за предательства. Не могу себе это позволить.

Я набросился на противника и в несколько минут уложил его на лопатки.

Но и этого мне показалось мало. Я применил запрещенный прием. Противник попал в больницу.

Как результат для меня – техническое поражение и пожизненная дисквалификация.

И в этом я винил Рената.

Тогда мне казалось, что все. Мир рухнул окончательно. Что все плохое, что могло со мной произойти, уже случилось. Но как же я ошибался.

4. Тагир

Когда Ренат жил с нами, я никогда не задумывался о деньгах. Мне всего хватало. Ренат хорошо зарабатывал.

После его ухода первое время тоже все было обычно. Мать, похоже, пользовалась тем, что осталось от их совместной жизни. Но деньги имеют свойство кончаться.

Образования у мамы не было. Поэтому она смогла устроиться лишь на рынок продавцом.

У меня перед глазами до сих пор стоит тот день, когда она впервые пришла домой пьяной.

Я даже сначала не понял. Никогда до этого не видел маму в таком состоянии.

Она кинулась мне на шею и заплакала. Потом долго мычала о том, что любит меня и Рената.

Кое-как я уложил ее спать. Она проспала спокойно часа три. А потом я всю ночь провел возле ее постели. Ей было плохо. И единственное, чего я боялся тогда – что она умрет вот так. Прямо у меня на руках.

Весь следующий день она пролежала дома. Ей было плохо. Звонили с работы и сказали, что она уволена, раз не выходит на работу.

Мать расплакалась и попросила меня… сходить за вином. Я жестко отругал ее. Она забралась под одеяло с головой и молчала.

А мне надо было идти на занятия.

Я понимал, что никто не поможет мне поступить в университет, если я сам не приложу максимум усилий. Когда у меня была полноценная семья, я даже не задумывался о том, куда пойду после школы. Но сейчас… сейчас все изменилось. Мне надо было самому думать и решать свою судьбу.

Вечером мама вела себя как обычно и я даже вздохнул с облегчением. Ну, не может моя мама быть пьяницей.

Но оказалось, что может…

Через несколько дней она опять вернулась на рынок, на ту же точку. Торговец лишь сказал, что вычтет штраф из зарплаты за прогул, на этом и договорились.

А потом мать стала все чаще и чаще приходить с работы нетрезвой. Нет, она уже больше не напивалась так, как в самый первый раз, но все равно была пьяной. Иногда она просто приносила с собой бутылку, шла к себе и напивалась, если я не успевал отнять ее.

Я не мог постоянно следить за ней. У меня была занятия. И я тоже начал работать. Потому что материной зарплаты, еще и постоянно урезанной за какие-то нарушения, не хватало.

Официально меня на работу не брали. Все, на что я мог рассчитывать, - это пара часов ночью грузчиком в супермаркете. Неофициально, конечно, но по деньгам не обманывали.

Однажды утром, после ночной смены меня разбудил громкий стук в дверь. Я открыл, протирая глаза, и сразу же получил кулаком в нос.

Я даже не сразу понял, что случилось. Только резкая боль.

Упав на пол, я тут же вскочил, чтобы дать сдачи, но меня схватили сзади за руки.

- Где мать? – спросил здоровый мужик, весь в татуировках и с лысой башкой.

- Вы кто? – ответил я. – Что вам надо?

- Щенок! – мужик сплюнул прямо на пол и прошел в комнату в грязных ботинках. – Вставай, сука! – это уже прозвучало из комнаты.

А потом пьяное мычание матери.

Опять грохот шагов.

Все это время меня кто-то крепко держал сзади. И все мои попытки обернуться и посмотреть, кто там, заканчивались ударами по голове. Поэтому я просто стоял и ждал.

- Так, щенок, - мужик в татуировках опять появился передо мной. – Твоя мать спиздила кассу. Вы теперь торчите нам. Квартира ваша?

- Она не могла! – воскликнул я и тут же получил по лицу.

- Заткнись! Квартира на кого оформлена?

- Не знаю, - буркнул я, почувствовав металлический вкус крови во рту.

- Ясно, - хмыкнул мужик. – У вас неделя. Через неделю не будет денег – убью обоих.

Меня толкнули на стену и я услышал лишь шаги.

Тут же бросился и закрыл дверь на все замки. Побежал к матери.

- Мам! Мам! Что они говорят?! – тряс я ее. – Ты украла деньги?! Зачем?! Где они?! Куда ты их спрятала?! Мама!

- Я не брала ничего, сынок, - слабым голосом произнесла мать и упала на кровать. – Я не знаю… не брала…

- Сука! – я со всей силы пнул рядом стоящий стул. Так, что он отлетел и ударился о стену.

Немного придя в себя, я решил сам все выяснить. И пошел на работу матери. Ей приказал никому дверь не открывать. Закрыл ее на ключ.

Я не сразу нашел хозяина точки, где работала мать. А когда нашел, он сразу рассказал мне, что мать в последнюю смену унесла всю дневную выручку. Но она не могла. Я знал ее. Не могла!

- А с кем она работала в смену? – спросил я.

- Какая разница? – ответил хозяин. – Украла твоя мать. Это уже доказано. И я хочу вернуть свои деньги. Так что, иди лучше и узнай у нее, куда она их спрятала.

Конечно, никаких денег мать не брала. Я и сейчас в этом уверена. Сейчас даже еще сильнее, чем тогда. Это тогда я был наивный малолетний пацан.

Сейчас я понимаю, что все это было подстроено.

Я не знал, к кому обратиться. У нас не было знакомых, готовых одолжить нам хоть сколько-то. Практически все, так называемые, друзья семьи перестали с нами общаться сразу же, как только Ренат ушел от нас.

Я и сам никого не хотел видеть.

Но сейчас мне нужна была помощь. И просить ее было не у кого.

И я решил идти к Ренату.

5. Тагир

Как ни странно, он вполне спокойно выслушал меня и даже пообещал помочь. Сказал, что квартира записана не только на мать, но и на него. Поэтому никто нас из квартиры не выкинет. И пообещал разобраться с хозяином точки.

После этого разговора у меня как будто что-то оттаяло в душе. Захотелось броситься ему на шею. Опять назвать папой. Но у него зазвонил телефон и он сказал, что должен работать.

Я намек понял. Поэтому попрощался и ушел.

Но хотя бы я успокоился, что он поможет нам решить эту проблему.

На следующий день я пошел на занятия. Вернулся домой поздно. Надо было поесть и идти в супермаркет на смену.

Подойдя к квартире, я увидел, что входная дверь открыта. У меня внутри все похолодело. Пальцы стали ледяными.

Войдя внутрь, я услышал голос.

Незнакомый мне женский голос. Это была не мать. Кто-то другой.

Я прислушался.

- Вас нет в его жизни, - говорила женщина ровным красивым голосом. – Ты когда в последний раз в зеркало смотрела? Он теперь мой муж и отец моего ребенка. Вы ему не нужны. И я не позволю, чтобы проблемы какой-то пьянчужки портили мне жизнь. Еще раз ты или твое отродье побеспокоите нас…

Страшная догадка поразила меня как молния. Я побежал в комнату матери.

Да.

Я не ошибся.

Там, среди убогого беспорядка стояла сверкающая богатством и красотой Виола, новая жена отца.

О да. Она была очень красива. Но эта красота веяла холодом. Холодом и злом. Ненавистью.

Она обернулась, услышав мои шаги.

- Ты зачем к Ренату ходил? – тут же спросила она меня, уткнув руки в бока. – Забудь дорогу в мою семью.

- Он мой отец, - глядя на нее исподлобья, процедил я.

- Он выбрал другую семью, - усмехнулась Виола. – Ни ты, ни твоя мать ему не нужны. Сами решайте свои проблемы! И нечего шантажировать моего мужа!

- Убирайся! – прошипел я, сжав кулаки.

- Да, пойду. Тут, - она обвела своим холеным пальчиком комнату, - воняет!

Зло зыркнула на меня и протопала мимо на своих шпильках.

Каждый стук ее каблуков больно отзывался в моей голове. Как будто она вколачивала в мой мозг эти самые каблуки.

Когда хлопнула входная дверь, мать закрыла лицо руками и я услышал всхлипы.

Она опять плакала.

Я уже больше не мог выносить этот звук.

Звук плача был моим спутником все эти годы. Въелся мне под корку.

Я зажал уши руками и выбежал из комнаты. Так и не поев, схватил куртку и побежал в супермаркет.

Домой возвращаться не хотелось. Я еще часа два сидел с мужиками в подсобке и молча слушал их разговоры.

Вернулся домой уже под утро.

В квартире было тихо.

Не знаю, почему, но решил зайти к матери, прежде чем лечь спать.

Мать лежала, отвернувшись к стенке. «Спит», - подумал я. И уже собрался уйти, как в глаза бросилось красное пятно, расплывающееся по простыне из-под тела матери.

Я подскочил к кровати и схватил мать за плечо.

То, что я увидел, я не забуду никогда. Просто не смогу забыть. Ничем не выбить эту картину.

Огромное пятно крови. Нож. И перерезанные вены на обеих руках.

Мать похоронили скромно. Отец выделил денег. Я ненавидел себя за то, что вынужден был принять эту помощь. Мне не на что было хоронить собственную мать. И я принял помощь от человека, по чьей вине это все произошло.

На похороны отец не пришел.

Я один стоял у могилы матери.

Слез не было.

Но внутри меня что-то сжигало. Опаляло сердце. Я распахнул куртку, но это не помогало.

Это что-то до сих пор пылает внутри груди. Не дает мне уснуть спокойно и радоваться тому, что радует всех людей.

Это что-то – это ненависть. Ненависть и жажда мести.

6. Тагир

- Тагир, - от мыслей меня отрывает голос секретаря в селекторе, - пришел Полетаев Артем Викторович. Говорит, что вы ждете.

- Да, пусть зайдет, - отвечаю я, убирая бутылку со стола на пол.

Я запретил подчиненным называть меня по имени отчеству. У меня нет отчества. И фамилия у меня теперь другая. Не как у Рената.

Полетаев – мой партнер по бизнесу. Дружбы между нами нет, но общаемся мы нормально.

- Здорово, Тагир, - он входит в кабинет и протягивает мне руку. Я привстаю и отвечаю. – Как дела? Ты посмотрел предложение по «Баварцам»? Надо что-то решать. Там сроки подгоняют.

- Подождут, - задумчиво произношу я. – Они прекрасно знают, что кроме нас им некому предложить эту партию. Кто еще возьмет ее на реализацию?

Артем молчит.

- Вот, - отвечаю за него. – Тачки уже здесь. Обратно они их точно не покатят.

Мы с Артемом усмехаемся.

Мой бизнес связан с поставкой дорогих иномарок в элитные автосалоны и сейчас на горизонте маячит очень выгодная сделка по новой партии машин. Но за годы ведения бизнеса я усвоил одно главное правило: торопиться нельзя никогда. Даже если сделка очень заманчивая и у партнера горят яйца.

- Скажи лучше, что подарить восемнадцатилетней девчонке? – спрашиваю я у Артема. – Ты же любишь таких.

Он довольно улыбается.

- А чего это тебя на неопытных потянуло? Ты же предпочитаешь тех, с кем не надо возиться. Не любишь тратить время.

- Это для другого, - улыбаюсь уголком губ. – Мое мнение и не поменялось.

- А то смотри, - Артем приподнимает бровь, - у Алика всегда отличный выбор.

- Тьфу, - сплевываю в сторону, - он все еще этим занимается? Ну и урод. А ты бы не лез туда, Артем.

- Да, брось, у него все схвачено. Думаешь, я один там у него среди клиентов?

- И знать не хочу про грязь эту, - отворачиваюсь. – Так что с подарком? Что таким соскам дарят?

- Да золото подари. Это все любят. Ну, плюсом еще плюшевого зайца. Восемнадцать лет, - Артем произносит задумчиво, - если целка, то дите совсем еще. Игрушка нужна, пока свою игрушку ей не покажешь.

Ржет.

- Ладно. Я понял. Толка от тебя… Давай лучше, что там по платежам? Когда суммы будут закрыты?

И мы переходим с ним на серьезный лад. Там, где дело касается бизнеса, нет места шуткам.

В субботу я с утра иду как обычно в зал. Я так и не смог вычеркнуть спорт навсегда из своей жизни. То техническое поражение до сих пор болью отзывается во мне, хотя прошло уже столько лет.

Поэтому сейчас я отрываюсь на тренажерах.

Пока качаю их, все мои мысли о сегодняшнем вечере.

Я впервые приду в новый дом Рената. Я впервые со смерти матери увижу эту стерву.

Это тяжело. Но я должен пройти это. Должен. Это всего лишь часть плана.

Я знал, что он сам позвонит мне. Знал. Когда впервые только увидел документы по новому автосалону, сразу понял, что час расплаты пришел.

Перед визитом я заезжаю в цветочный салон и покупаю букет. Один. Дочь обойдется.

И еду в тот дом. В дом, который, надеюсь, окунуть в ту же безнадегу и ненависть, в которой прожил я все эти годы.

Меня встречает домработница. Оглядываю дом изнутри. Да, Ренат с новой семьей не бедствовал. Однако когда встал вопрос о продаже квартиры, в которой я жил с мамой, он не отказался получить свою долю. Хотя в тот момент мне важна была каждая копейка.

Ну ладно. Это всего лишь небольшой пунктик в его списке.

- Тагир! – а вот и он идет мне навстречу. – Хорошо, что ты пришел. Я думал, вдруг передумаешь.

Ренат подходит и протягивает мне руку. Отвечаю.

- Я не меняю своих решений, - говорю вместо приветствия.

- Вижу, ты стал мужиком, - улыбается он. – Ну, проходи. Мы уже ждем.

И он ведет меня в просторный зал, где накрыт стол. За столом сидят несколько человек и она. Эта стерва. Все такая же красивая. И такая же холодная. Она даже ничуть не изменилась. Прям вот такая же, как я ее запомнил с того дня.

Увидев меня, она сжимает губы и встает. Недовольство легко читается на ее лице. Ей мой визит явно не нравится.

Ну что ж, привыкай.

Я дарю ей букет. Дежурные поздравления.

- Садись, - Ренат придвигает мне стул рядом с собой.

Я сажусь и поднимаю взгляд. И тут же встречаюсь с теми самыми голубыми испуганными глазами. Сейчас они смотрят прямо на меня. И в них ужас.

Не могу сдержать усмешку и девчонка убирает взгляд.

- Это Полина, - представляет мне ее Ренат. – Видишь, как выросла? Считай, почти сестра тебе.

Я ухмыляюсь, но молчу.

Дальше идет какой-то бессмысленный треп, в который я не вникаю. Осматриваю присутствующих за столом.

Ренат что-то увлеченно рассказывает, все ржут. Все, кроме испуганной девочки, которая за все время так и не решается оторвать взгляда от своей тарелки.

Правильно.

Потому что сразу же наткнешься на мой взгляд. А его ты боишься. Я уже понял.

Это мне нравится и это хоть как-то смягчает злость от этого вынужденного визита.

- Да! Да! Пирог! – слышу крики за столом.

Виола встает, начинает фальшиво улыбаться.

- Да, да, да, Полиночка испекла для меня свой фирменный пирог. Девочка моя, покажи всем красоту! – смотрит на Полину.

Та встает, улыбается матери и идет куда-то.

- Где у вас туалет? – шепчу отцу, чтобы не вызвать подозрения своим уходом из-за стола.

- Вон там, по коридору, вторая дверь направо, - он машет рукой как раз в том направлении, куда только что ушла Полина.

- Я отойду, - отвечаю ему и встаю с места.

Что-то подсказывает мне, что месть моя будет сладкой не только из-за мук тех, кто предал меня. Есть еще одна маленькая, глупенькая и, наверняка, наивная девочка. И для нее я тоже найду место в своем плане.

7. Тагир

Я иду как хищник, который приближается к своей добыче. Добыча еще не знает, что будет поймана. Еще дышит ровно и сердце не выскакивает из груди от испуга.

А у меня зашкаливает адреналин.

Охота. Я люблю охоту. Это мое хобби.

И сейчас я охотник.

Я не вижу Полину. Она уже куда-то забежала. Медленно иду по коридору. Вдруг слышу шум.

Дверь приоткрыта и я тихо захожу.

Полина стоит возле духовки и что-то рассматривает там.

Я закрываю за собой дверь.

Она тут же оборачивается за звук и, увидев меня, вздрагивает. Отступает на шаг. Взгляд скользит с меня на закрытую дверь.

Я оглядываю кухню. Большая, дорогая.

- Вы… вы что-то хотели? – наконец, подает голос Полина.

- Решил лично убедиться, что ты сама готовила пирог, - усмехаюсь я. – Любишь готовить?

- А почему вы со мной на «ты»? – дерзит в ответ. – Не помню, чтобы мы договаривались об этом.

Пытается смотреть смело, но не выдерживает моего взгляда и сама убирает первой взгляд.

Я усмехаюсь в ответ на ее дерзость и делаю шаг к ней. Она опять отступает.

- Хочешь, чтобы я обращался к тебе на «вы»? – смотрю на нее исподлобья.

Как не храбрись, а я без труда читаю страх в твоих глазах.

Полина сжимает пересохшие губы. Быстро оглядывается и понимает, что отступать больше некуда, – задницей упирается в подоконник.

- Я хочу, чтобы вы ушли, - выдает, когда я оказываюсь совсем близко.

Неожиданно. Я даже приподнимаю бровь.

Смотрит на меня снизу вверх. Ведь одной рукой могу свернуть и сделать, что хочу. Мамина любимица.

- Этот мудак, - говорю и ставлю ногу так, что она касается ее ноги. Полина пытается отодвинуться, но я рукой упираюсь в подоконник по другую сторону от ее хрупкого тельца и она оказывается зажата. Смотрит на меня непонимающе. – Белобрысый. Парень твой? – я спрашиваю ее про того щенка, которому разбил нос.

Мотает головой.

- Еще раз увижу его рядом – ему яйца оторву, а тебе… - скольжу по ней взглядом.

Полина сглатывает и приоткрывает рот.

Молоденькая совсем. Наверняка, нетронутая. Вон, как покраснела.

Я передвигаю руку ближе к ней. Полина пытается отодвинуться и оказывается в ловушке. Я и второй рукой упираюсь в подоконник.

- Что вы делаете? – спрашивает уже не так смело. – Я… я…

Двигает ногой и задевает мое бедро. И, сука, чувствую, как член дергается и напрягается.

Мне никогда не нравились такие вот малолетние соски. Даже в молодости я предпочитал телок постарше.

Но сейчас чувствую, что ведет меня. Запах ее улавливаю, хотя раньше никогда не обращал внимания на то, как пахнет телка.

Но от Полины… от нее пахнет как-то… невинно, что ли. Непорочно. И это заводит.

Беру ее за подбородок и дергаю его вверх. Пристально смотрю в глаза. Пытаюсь понять, что нахрен происходит.

- Парень есть у тебя? – спрашиваю строго.

Отвечает не сразу. Тогда я трясу ее за подбородок.

- Не ваше дело, - выплевывает мне прямо в лицо.

Усмехаюсь.

- Теперь мое, Полина, - говорю и большим пальцем веду по подбородку. – Теперь все, что касается тебя и твоей семьи, - мое дело. И, если мне что-то не понравится…

Чувствую, как растет напряжение между нами. Дыхание мое учащается.

- Полина! – доносится голос из коридора. – Ты где пропала? Что так долго?

Сука.

Оборачиваюсь и получаю ощутимый толчок в грудь. Эта маленькая стерва толкает меня.

Отбегает и идет к духовке. Надевает рукавицы и достает гребанный пирог из духовки. Горячий. Клубы пара тут же поднимаются вверх.

Я разворачиваюсь и иду к Полине. Подхожу со спины. Она держит горячую форму и принюхивается к пирогу.

Я наклоняюсь и резко просовываю руку ей между ног, веду вверх, пока она не упирается в тонкую кружевную ткань. Это все происходит так быстро, что Полина привстает на носочки уже тогда, когда мои пальцы начинают сжимать ее.

Поворачивается ко мне, смотрит обезумевшими глазами. Я опять тянусь к ней и она вдруг протягивает мне пирог.

- Подержите! – просит требовательно и я, как последний идиот, благодаря хорошей реакции, развитой еще во времена занятия спортом, хватаю горяченную форму.

Секунда и я тут же выпускаю ее.

Пирог с грохотом падает на пол. Я трясу ладонями, пытаясь остудить пальцы, и зло смотрю на Полину.

Делаю шаг, что схватить ее и наказать. Но тут дверь распахивается и в комнату влетает Ренат.

Смотрит на разлетевшийся пирог на полу и качает головой.

- Как же так? Ай-ай-ай. Мама расстроится. Как же так?

Я хватаю первое попавшееся полотенце и перематываю им пальцы.

Бросаю испепеляющий взгляд на мелкую тварь и ухожу из кухни. А потом и из дома.

Не прощаясь.

Пальцы все еще ноют. Рассматриваю их, сидя в машине.

Похоже на слабый, но ожог. Стерва! Ударяю по рулю и жму на газ.

8. Тагир

- Артем, - набираю приятеля, - дай мне контакты Алика.

- Алика? – переспрашивает он и открыто ржет в трубку. – Решил попробовать?

- Нет, - жестко отвечаю я, давая таким образом понять, что не намерен шутить. – Для другого. Просто пришли его контакт.

- Ну, окей. У тебя все в порядке? Ты чего такой взвинченный?

- Все нормально. Реакция немного подвела. Все, давай, пока!

На следующее утро не успеваю войти в кабинет, как секретарь сообщает мне, что пришел Ренат.

- Я без звонка, - он проходит в кабинет и протягивает мне руку. - Но подумал, все же свои люди. Найдешь минутку в своем плотном графике.

Я приподнимаюсь и подаю ему руку. Молча сажусь на место. Жду, что же он мне скажет. Хотя я догадываюсь о цели его визита.

- Я смотрю, ты хорошо поднялся, - Ренат с интересом оглядывает мой кабинет. - Горжусь тобой.

Я лишь усмехаюсь в ответ.

Ренат замечает это. Садится напротив в кресло и задумчиво складывает руки. Смотрит на них.

- Я знаю, Тагир, - говорит, так и не дождавшись от меня ни слова, - ты ведь обижен на меня?

Поднимает взгляд и смотрит прямо.

Я не отвечаю долго.

- Обида - удел слабаков, - говорю, наконец. - У меня не было времени обижаться.

- Тагир, мне очень жаль, что так все вышло. Я бы хотел вернуть все назад. Правда, - так и смотрит мне в глаза. - Я много думал о своих ошибках. Я хотел бы попытаться наладить с тобой отношения. Вчера, вот, не получилось поговорить. Я даже не понял, что произошло. Полина сказала, что ты случайно обжёгся. Ничего серьезного, надеюсь?

Мда. А он хороший актер. Вон как преданно заглядывает в глаза. Наверное, любой другой даже поверил бы. Но не я.

А девчонка, значит, ничего не рассказала. Усмехаюсь. Ведь могла бы пожаловаться папочке и мамочке, что злой дяденька под платье залез. Могла бы. Но не сделала.

- Все в порядке, - отвечаю вслух. - К врачу ездил, чтобы пальцы осмотрел. Но все в порядке.

- Ну, хорошо, - улыбается Ренат. - Я слышал, ты охотой увлекаешься?

Подозрительно смотрю на него. Собирал информацию на меня?

- Есть такое.

- Отлично! Я тоже! Как насчёт поохотиться вместе? В эти выходные? Я приглашаю. У меня уже назначено. Приезжай. Будет еще один мой приятель. Втроем постреляем?

- Я подумаю, - отвечаю уклончиво. – Надо посмотреть расписание.

- Тагир, постарайся. Давай. Поговорим в непринужденной обстановке. Нам ведь обоим нужен этот разговор. Я уверен.

Ошибаешься. Он нужен мне был лет пятнадцать назад. Но не сейчас.

- У меня через полчаса встреча, - говорю я, вставая.

- Да, мне тоже пора, - говорит Ренат и идет к двери. – Так я рассчитываю на тебя в субботу? Данные пришлю через помощника.

Я киваю и смотрю ему в спину.

Сообщение о месте и времени охоты приходит через полчаса. Я долго кручу телефон в руке, решая, как поступить.

Окончательное решение приходит все равно в субботу утром.

Мне ведь надо, чтобы Ренат поверил, что я простил его и готов сотрудничать. Поэтому охота так охота.

Я еду к назначенному месту. Ренат уже там. Не один, с ним какой-то солидный мужик. Похоже, что его ровесник.

- О, Тагир! – спешит ко мне Ренат. – Самир, познакомься, это вот мой сын!

Кивает мужику.

- Сын? – удивляется тот. – Я думал, я тебя только Полина.

- Нет. Есть еще старший сын. Смотри, какой красавец. Спортсмен. Это Самир, - показывает мне на мужика. – Мой хороший приятель. Человек с большими возможностями.

- Ну, перестань, - отмахивается тот. – Мы же не в офисе. На охоте все равны.

Самир протягивает мне руку и я жму ее.

Они с Ренатом что-то живо обсуждают, пока мы идем к месту охоты. Я лишь слушаю.

Я не могу расслабиться. Это непозволительная роскошь для меня. Я привык быть на чеку. Потому что жизнь уже не раз подлавливала меня, стоило лишь немного отпустить ситуацию из-под контроля.

9. Тагир

Но охота проходит обычно. Ренат с Самиром о чем-то шутят, пытаюсь вовлечь меня в разговор. Но я привык быть немногословным. Молчание – золото. Еще одно правило, которому научила меня жизнь.

По окончании охоты Самир прощается с нами и уезжает. Я тоже иду к машине.

- Тагир! – окликает меня отец. – Пошли посидим? Тут ресторан нормальный. Поговорим? Я угощаю.

Я немного раздумываю и молча иду к нему.

В ресторане Рената знают. У него тут свой столик. Уже накрытый.

Официант наливает мне виски.

- Не пью, - говорю я.

- Совсем? – удивляется Ренат.

- Я за рулем. И вообще, без повода не вижу смысла.

Ренат усмехается и берет свой стакан.

- А я выпью. У меня есть повод.

И залпом выпивает.

- Я, вот, тоже решил тачками заняться, - говорит как бы между делом. – Хорошо, что ты в теме, Тагир.

- С чего вдруг такой интерес? Ты же другим раньше занимался, - отвечаю я, крутя нож в руке.

- Ну, решил расширяться, - улыбается Ренат. – Расти. Хорошие деньги, слышал, там крутятся. Так?

- Не знаю, - пожимаю плечами. – У каждого свое понятие хорошего. Кому-то и икра каждый день кажется обычным, а кому-то – батон с самой дешевой колбасой – верхом богатства.

И я вспоминаю, как после смерти матери радовался, когда управляющий супермаркета отдавал мне просрочку после смены. Среди этой просрочки были продукты, которые я не мог позволить себе купить. И для меня они были изысками.

- Я понимаю, - Ренат, похоже, догадывается, о чем я. Опускает голову. – Ты же мог прийти ко мне. Попросить помощи. Неужели ты думаешь, что я отказал бы?

Смотрит в глаза.

- Не хотел создавать тебе проблемы с новой женой, - усмехаюсь я. – Все нормально. Проехали. Это в прошлом. Так что, с тачками? У тебя уже есть что-то на примете?

Ренат сразу оживляется. Выпивает еще стакан. Закусывает.

- Тагир, я слышал, ты ждешь партию новой модели. Мне они во как нужны, - проводит большим пальцем по шее. – Сразу бы поднялся.

- Там еще не точно все, - уклончиво произношу я, царапая лезвием ножа белоснежную скатерть. – Найди другого поставщика.

- Это долго. Я уже узнавал. Потом, никто не захочет работать с новой компанией.

- А я захочу? – усмехаюсь, глядя ему в глаза.

- Ну, Тагир, я же отец тебе. Неужели мы не договоримся? Тагир?

Я не должен показать ему своих истинных чувств. Поэтому отвечаю просто:

- Мне надо подумать.

Он рад этому ответу. Улыбается.

- Конечно! В таком деле не думать нельзя!

- У тебя есть деньги на всю партию? – спрашиваю сразу же, хотя прекрасно знаю, что денег у него нет. И поэтому мне не понятно, на что он собственно рассчитывает? Что я подарю ему товар?

- Вот об этом я и хотел поговорить, - опять наливает мне и я молча смотрю на стакан. – Дело в том, что сейчас у меня небольшие трудности, Тагир. Ну, ты бизнесмен и понимаешь, что такое случается. Это все временно. Поэтому мне и нужна эта партия. Если я выйду на рынок с эксклюзивной моделью, то точно окажусь в выигрыше.

- Так.

- Мы можем совершить сделку в кредит? – предлагает он и заглядывает мне в глаза.

- В кредит? – произношу задумчиво.

- Не переживай, Тагир, я же верну! Ведь это верная сделка. Не рисковая. Тачки ждут на рынке. Я узнавал. Уже предзаказы идут.

- Я знаю, - усмехаюсь.

- Ну? Так что?

- Для меня это рисковая сделка, - конечно, я не буду соглашаться сразу. – Надо все взвесить. Обдумать. Посоветоваться с партнерами.

- Конечно. Я понимаю. Но вот еще что. У меня будет поручитель.

Смотрю на него удивленно.

- Да, Тагир. Я настроен серьезно. Самир.

Хмурюсь.

- Да, Самир будет моим поручителем.

- А кто он?

- Он большой человек у себя там. Не местный он.

- У вас общий бизнес?

- Одно время мы были партнерами.

- С чего вдруг ему помогать тебе? Мой вопрос может показаться странным, но я должен знать, насколько серьезны его намерения. Мне надо знать все нюансы такой рисковой сделки.

- А ты молодец, - улыбается Ренат. – Я и правда горжусь тобой.

Меня воротит от его слов. Но лишь сжимаю зубы. Лезвие ножа прорезает-таки скатерть. Я отбрасываю нож от себя.

- Мы скоро породнимся с Самиром, - заявляет Ренат.

Непонимающе смотрю на него. Он улыбается.

- Полина станет женой Самира.

Сказать, что я удивлен, значит не сказать ничего.

- Да, он достойный человек, уважаемый.

- А Полина в курсе? – не могу сдержать своего любопытства.

- Нет пока. Да и ни к чему. Зачем? Она все равно примет наше решение.

- А мать ее знает? Как она к этому относится? Одобряет?

- Ну, это уже какие-то бабские разговоры пошли, Тагир, - усмехается Ренат. – Какая разница. И она, и Полина – бабы и будут делать то, что скажет им мужчина.

Киваю с ухмылкой.

- Ну что ж, - говорю спокойно, - рад за вас, что породнитесь с таким человеком.

Стараюсь, чтобы мой сарказм не был различим.

- Да, - довольно улыбается Ренат. – Я сам не ожидал. Но от такого предложения не отказываются.

- А почему Полина? – стараюсь выглядеть равнодушным.

- Ну как? Ему наследник нужен. Первая жена не может родить. Там у нее что-то по-женски. А Полина - здоровая, молодая, красивая. И не было у нее никого.

Он так расписывает свою новую дочь, как товар. Хотя чему я удивляюсь? Он же бросил родного сына. Что ему какая-то девчонка?

- А может у нее тоже проблемы? – усмехаюсь.

- Нет, все в порядке, - усмехается Ренат в ответ. – Проверили все. Невинная и абсолютно здоровая. Ну, я-то и так это знал, но такие люди как Самир должны убедиться сами.

- Ты говоришь, первая жена? То есть он разведен? – сам не понимаю, почему продолжаю раскручивать этот клубок. Зачем, Тагир? Не плевать ли тебе?

- Первая жена – она и есть первая, Тагир. Полина будет второй женой Самира.

Вот от этого признания у меня и вилка выпадает из рук.

- Что ты так смотришь? – спрашивает как ни в чем ни бывало Ренат. – У них там свои законы. И это разрешено. Таким людям, как Самир, разрешено. Для Полины – это лучший выбор. Чем мудаки, которые возле нее трутся в университете.

Мне нечего сказать ему. Я лишь опускаю взгляд на тарелку. Опять беру приборы и отрезаю мясо. Но кусок не лезет. Отбрасываю вилку и нож. Встаю из-за стола.

- Я сам позвоню, - бросаю Ренату и кладу на стол несколько купюр. За себя я плачу всегда сам.

10. Тагир

Всю следующую неделю я занят текущими делами. Поставка эксклюзивной модели – не единственное, что требует моего внимания. Хотя да, это сейчас самое важное. Там замешаны большие деньги и слишком многие хотят получить эту партию.

Но из головы не выходят слова Рената о своей дочери. Ведь именно так он называет Полину. И в груди приятным теплом растекается осознание того, что Полина – не только любимая дочка своей мамы, но и очень даже реальная и дорогая возможность для Рената заполучить желаемый бизнес.

Наверняка, он долго искал подходящий вариант, чтобы продать ее подороже. Такому, как этот Самир.

Только вот ценность Полины так уязвима… Нахрен она не сдалась Самиру, если потеряет единственное, чем может торговать Ренат. Я таких как Самир знаю. Много встречал на своем пути. После кого-то девочка уже не нужна. А тут тем более вообще речь о наследнике идет.

И в голове у меня уже есть план, как сделать так, чтобы Ренат не просто потерял все, но еще и должен остался. И приятно, что одним из средств в достижении этой цели будет маленькая наивная девочка. Стерва, которая посмела причинить мне боль.

Тру пальцы от воспоминаний. До сих пор болят.

Ничего. Кое-кто скоро ответит за все.

Я уже знаю, кто поможет мне. Не зря спросил контакты Алика у Артема. Самир должен узнать о том, что Ренат обдурил его, не из письма тайного доброжелателя или анонимного телефонного звонка. Нет. Играть – так по-крупному. Позор – так на весь город.

Ренату нужна эта партия машин. Очень нужна. Я понимаю это, получая каждый день от него звонки. Надо же, как сильна «отцовская любовь», когда речь заходит о таких суммах.

Пару раз он опять приезжает ко мне в офис. И опять без звонка. По-свойски, как ему кажется.

Я еле держусь, но позволяю ему думать, что принимаю его условия игры. Игры, где мы снова отец и сын. Ренат даже делится своим планами. Он собирается на несколько дней взять отпуск и свозить Виолу к морю. Она ведь так давно не была там.

Меня разрывает внутри, слушая о страданиях Виолы. Я вспоминаю мать. И то, что нам элементарно было нечем заплатить за свет. Когда отец возил новую жену по курортам.

Но нет, Тагир, это все в прошлом. Сейчас у тебя другие цели.

Поэтому я терпеливо выслушиваю все это дерьмо. И рассказы о том, какая Полина примерная ученица. Не дочь, а золото. И послушная. Очень послушная дочка своих родителей. У Рената даже не возникает сомнения, что она может пойти против его воли, когда дело коснется Самира.

В один из дней после ухода отца я прошу Артема зайти ко мне.

- Я выбрал, кому мы поставим эту партию, - говорю ему, стоя у окна и глядя на беспокойный город с высоты тридцатого этажа.

- Ну, наконец, - вздыхает Антон. – Я уже думал, ты никогда не решишь. Машины же уже в пути. Их надо сразу вести в салон, а не к нам на склад.

- Я знаю, - обрываю его. – Я передал документы в финотдел. Они подготовят кредитный договор.

- Что?! – вспыхивает Артем. Я оборачиваюсь и вижу, что он вскочил с кресла и удивленно смотрит на меня. – Ты собрался отдать эта партию в кредит?! Тагир?! Скажи, что ты пошутил!

- Нет, - спокойно отвечаю я. – Партия уйдет в кредит. Надо давать шанс и новым салонам, - усмехаюсь я.

- Это будет ошибкой, - Артем падает в кресло и хватается за голову. Потом опять поднимает на меня взгляд. – Ты хоть понимаешь, что, если что-то пойдет не так, мы сами окажемся в жопе?

- Ты задаешь глупые вопросы, - начинаю злиться я. – Я озвучил тебе свое решение. Не для обсуждения, а для информации.

- Ну, смотри сам, - разводит руками Артем. – Это твой бизнес. Твои решения.

Я опять отворачиваюсь к окну.

- Пойду в финотдел, прослежу, что они там сотворят, - вздыхает Артем.

- Поверь, - улыбаюсь я, - тебе понравится наш кредитный договор. Я все предусмотрел.

- Надеюсь.

- Ладно, не ной, - поворачиваюсь и смотрю на Артема. – Все будет нормально. Не в первый раз.

Артем усмехается и уходит.

Его слова немного выводят меня из себя. Но нет, я уверен в своем решении. Я все предусмотрел. Я так долго ждал этого. Холодный расчет. Все, что мне нужно.

Сегодня пятница и я еду в бар. Люблю иногда посидеть. Выпить, поговорить с барменом. Ни к чему не обязывающий разговор.

Вот и сегодня я сижу у стойки, попивая очередную порцию виски. Смотрю в стакан и думаю. Еще раз тщательно обдумываю каждую деталь своего плана. В последнее время это доставляет мне особое удовольствие.

- Привет, - слышу сбоку милый голосок. Поднимаю взгляд на его хозяйку. Хорошая телка, чтобы трахнуть. На один раз. Оттюнингованная по полной. Грудь так и выпирает из глубокого декольте.

Девка вальяжно садится рядом со мной и недвусмысленно обхватывает трубку из коктейля накачанными губами. Я лишь усмехаюсь ее профессионализму.

Осматриваю ее, прикидывая цену.

- Скучаешь? – начинает она обычный подкат и сразу же кладет руку мне на ногу.

- Поехали, - усмехаюсь я и кладу на стойку купюры.

Мне эти игры ни к чему. И я, и она знаем, чего хотим.

Встаю и иду к выходу. Слышу за спиной стук каблуков.

В машине, стоя на светофоре, еще раз оглядываю блондинку. Она улыбается и облизывает губы. Сама тянется к моей ширинке и начинает сминать руками набухающий член.

Загорается зеленый сигнал и я жму на газ. Но блондинку это не останавливает. Ловкими движениями она уже расстегнула мои джинсы и пролезла рукой мне прямо в боксеры.

Я сбавляю скорость и чуть отодвигаю сиденье. Беру ее за затылок и наклоняю к себе.

Она все понимает без слов. За это и предпочитаю шлюх. Не надо говорить, что ты хочешь. Они сами все знают.

Громко выдыхаю и вцепляюсь руками в руль, когда накачанные губы касаются головки.

И тут звонит телефон. Блондинка замирает и приподнимается. Я достаю из кармана телефон, чуть не роняя его. Сворачиваю и паркуюсь.

11. Тагир

Звонит Ренат. Да, сука! Что ему еще надо вечером в пятницу?! Его же и дома нет!

Пару раз дышу глубоко и отвечаю.

- Тагир, - взволнованный голос Рената немного успокаивает меня. – Ты сейчас не очень занят?

- Занят, - отвечаю грубо, опять беря блондинку за затылок и наклоняя к ширинке.

- Прости, что отвлекаю. Но очень прошу о помощи! – так. Что-то новенькое.

Молчу. Жду, что же скажет дальше.

- Мы с Виолой не дома, а Полина не отвечает. Ни на один телефон, - волнение легко читается в его голосе.

- Да спит, - на выдохе отвечаю я, глядя, как двигается вверх-вниз голова блондинки. – Утром позвони.

- Не спит! Соседи звонили, сказали, что в доме свет горит и музыку слышно! – чуть ли не кричит Ренат. – На Полину это не похоже.

- Ну, попроси соседей. Пусть сходят, посмотрят, - тяну блондинку за волосы вверх, чтобы не мешала разговаривать.

- Нет, Тагир. Мне слава дурная не нужна. Очень прошу тебя, съезди, посмотри, что там. Умоляю! На Полину это совсем не похоже. Чтобы свет и музыка в такой час. Вдруг что-то случилось? Мы с Виолой места себе не находим.

И только я собираюсь спросить, почему он меня об этом просит, как он выдает:

- Мне больше и попросить некого. Не хочу, чтобы потом слухи ходили. Тагир, умоляю, глянь, что там.

Отвечаю не сразу. Отталкиваю от себя блондинку и заправляю член в джинсы. Блондинка вытирает губы и непонимающе смотрит на меня.

- Ладно, - отвечаю я Ренату.

- Спасибо, Тагир! Огромное спасибо! Позвони мне, как…

Договорить ему не даю, кладу трубку.

Достаю пару купюр и сую их в декольте блондинки.

- Вали, - киваю на дверь.

- Но я же не доделала, - проводит языком по губам. – Я все могу и все разрешаю.

Разрешает она. Усмехаюсь. Кто бы тебя спросил?

- В следующий раз, - зло смотрю на нее. – Вали, я сказал.

Повторять дважды не надо. Она быстро открывает дверь и выскакивает из машины. Я рву с места.

К дому Рената подъезжаю минут через пятнадцать. Там и правда свет и музыку я слышу, даже не выходя из машины.

Похоже, девочка и правда отрывается, пока родители уехали. Маленькая гадина может испортить мне все планы.

Паркуюсь возле дома и решительно иду к двери. Только собираюсь позвонить, как она сама распахивается.

- Ого! – какая-то мелкая соска оценивающе оглядывает меня. – А мы, вроде, стриптизеров не заказывали.

И они ржут с другой такой же малолеткой.

Толкаю их в разные стороны и захожу в дом.

Да тут вечеринка в самом разгаре. Народу человек двадцать, но я не вижу Полину. Но это же ее дом. А ее нет.

Хватаю за шкирку первого попавшегося пацана.

- Полина где? – трясу его и рычу в самую морду. Отворачиваюсь. От него разит алкоголем.

- Твое какое дело? – хамит он. Значит, знает.

Приподнимаю его и тащу в темный угол. Сильно ударяю о стену.

- В последний раз спрашиваю: Полина где? – и для ускорения реакции бью в подбородок снизу.

Пацан начинает стонать и хвататься за рот.

- Не знаю я, - стонет жалобно. – Пусти!

- Неправильный ответ, - еще один удар.

- Все-все! – кричит пацан, выставляя вперед руки. – На втором этаже она! С Гришкой! Пусти!

Сука! Со злости швыряю его на пол и бегу к лестнице.

Ногой пинаю каждую дверь. Везде пусто. Ага! Вот, кто-то сосется у окна. Быстро приближаюсь к ним и разнимаю.

- Какого… - договорить у пацана не получается, потому что он тут же получает в морду.

Хватаю девку. Да, блять. Это не Полина. На меня испуганно смотрит какая-то рыжая девчонка. Отталкиваю ее от себя прямо на пацана и выхожу из комнаты.

- Ну, Гриш, не надо, - слышу знакомый голос. – Ты же обещал.

Обещал он, сука.

Иду на голос и вышибаю дверь. Сжимаю кулаки от картины, которая предстает передо мной.

Полина лежит на большой кровати. Наверняка, это спальня родителей. Платье задрано и спущено на плечах, а между ног у нее трется тот самый щенок, которому я чуть не сломал нос. Жалею теперь, что не сделал это сразу.

В одно движение оказываюсь рядом с ними и хватаю щенка за шкирку. Поднимаю с Полины и сразу смотрю ему на ширинку и ей между ног.

Не успел еще достать свой отросток. Только ремень расстегнул. А эта в трусах.

Бросаю на нее злой взгляд. Она тянет платье вниз и с ужасом смотрит на меня.

Неужели, помешал? Злюсь еще больше.

Разберусь и с ней. Но сначала – щенок.

Трясу его за шкирку.

- Я тебе что сказал? – швыряю его на пол. Он опирается на руки и пятится назад, не сводя с меня взгляда.

Я шагаю следом и носком ботинка наступаю ему прямо на яйца. Он вскрикивает.

- Что ж вы такие тупые-то молодые? – наклоняюсь и опять хватаю его за длинные волосы. – Тебе яйца оторвать? – жму ботинком. Щенок дергается. Семенит руками и ногами.

- Я… я… она сама! Сама она! Я не виноват!

Перевожу взгляд на Полину. Она беззвучно открывает рот и мотает головой.

Опять смотрю на щенка.

- Обычно я не даю второго шанса, - цежу сквозь зубы. – Но тебе дам. Только потому что твой член остался в штанах. Еще раз увижу тебя на горизонте, даже если мне всего лишь покажется, что это ты, тебе нечего будет доставать из штанов. Понял?! – дергаю за волосы.

Пытается кивнуть.

- Ты понял?! – я жду прямого ответа.

- Понял, - мычит он и морщится, потому что я опять давлю носком ботинка.

Отшвыриваю его от себя.

- А теперь собери свою кодлу и чтобы духа вашего здесь не было через пять минут. Ни одного. Увижу кого, яйца оторву тебе. Понял?

Шикаю на него и он на четвереньках выметается из комнаты.

Поворачиваюсь к Полине.

- Вот, как ты развлекаешься, пока родителей дома нет? – усмехаюсь и шагаю к ней.

Она тянет бретельки платья обратно на плечо. Взгляд сам скользит по белой коже.

Полина карабкается от меня к спинке кровати и, когда упирается в нее, обхватывает колени руками. Смотрит огромными испуганными глазами.

Я медленно подхожу к кровати.

- Вставай! – кидаю девчонке.

- Зззачем? – спрашивает несмело.

- Со мной поедешь.

- Кккуда? Я не поеду, - вцепляется в покрывало.

Я хватаю его и резко дергаю на себя. Полина громко ойкает и падает на спину. Упираюсь рукой в спинку кровати и смотрю прямо ей в глаза.

- Делаешь то, что я говорю, - произношу четко. – Тогда тебе ничего не будет.

- А если нет? – смотри-ка, а она дерзкая.

- Если нет, - ухмыляюсь я, - все равно делаешь по-моему, но будет больно. Ясно? Пошли!

Беру ее за локоть и тяну на себя. Тащу за собой.

Когда мы выходим из комнаты, в доме уже тихо. Малолетние придурки поняли все без лишних телодвижений.

Я осматриваю дом. Ну и разворотили все. Вот будет сюрприз для Рената и его подстилки.

Или?

Кидаю взгляд на девчонку. Стоит, поджав губы. И дрожит. Трясет ее.

- Дыхни, - требую я и она сразу же выполняет.

Нет, алкоголем не пахнет. Но по ощущениям что-то с ней не так.

- Кололась? Нюхала? – спрашиваю, видя, что она безвольно оседает на моей руке.

Мотает головой и закрывает глаза. Пальцами раздвигаю веки – зрачок расширен.

- Сука, - цежу зло, подхватываю ее на плечо и несу в машину.

Еще не хватало, чтобы она окочурилась тут. Нет, детка, еще рано. И не так легко.

Закидываю Полину на заднее сиденье машины и жму на газ.

12. Тагир

- Промыли ее, - говорит мне старый приятель в одном из моргов, вытирая руки. В больницу я Полину везти побоялся, а из знакомых медиков у меня только Олег, патологоанатом. Да и какая разница? Врач же. – Хренью какой-то напичкали ее.

- И как она? – я мысленно уже представляю, что сделаю с тем мелким пидорасом. Терпеть не могу, когда пытаюсь кого-то накачать и воспользоваться. Мне самому как-то пришлось такое испытать, но организм оказался крепче, чем у девчонки.

- Да в норме все, не переживай. Ну, не привез бы ее сюда – поблевала бы пару дней и все. Ничего серьезного, - Олега действительно сложно чем-то удивить. – Забирай, короче. Не лежать же ей среди клиентов. Очнется, испугается.

- Спасибо, Олег, - жму ему руку и иду в кабинет, где на кушетке сидит Полина. – Вставай, - кидаю ей.

Она упирается руками и пытается встать, но тут же садится.

- Слаба еще, - усмехается Олег за спиной.

И я опять закидываю ее на плечо.

Всю дорогу Полина молчит. Сидит, обнявшись, и дрожит.

Я привожу ее домой.

- Спасибо, - шепчет она и пытается закрыть передо мной дверь, но я просовываю ботинок. Пинаю дверь и захожу в дом. Оглядываю и демонстративно присвистываю:

- Нормально повеселились, да, Полин?

- Оставьте меня одну, - еле шевелит дрожащими губами. В глаза не смотрит.

Я, наоборот, прохожу, скидываю с кресла недопитую пивную бутылку и падаю в него.

- Давай-ка, расскажи мне, сколько раз уже трахнулась? – произношу и вижу, как девчонка вспыхивает, сжимает кулачки.

Хочет что-то сказать мне. Ведь хочет. Но разворачивается и делает шаг к лестнице.

- Стоять! – кричу я. Не слушается. Злит меня.

Я вскакиваю и через секунду оказываюсь у нее за спиной, хватаю за горло и толкаю к стене.

- Я задал вопрос, - цежу, наклонившись. Так, что слышу ее дыхание. – Я сказал стоять. Тебя не учили, что старших надо слушаться?

- Вы мне никто, - выдавливает из себя.

- Ошибаешься, - усмехаюсь я. – Скоро я стану для тебя всем.

- Я… - ненавижу, когда перебивают и говорят против, тем более какая-то малолетняя девка. Поэтому не даю ей договорить, стискиваю рот пальцами.

Она вцепляется в меня руками, пытается освободиться. Дрыгает ногами, задевает меня.

Бьется как птичка.

И я вспоминаю нашу последнюю встречу. Рука сама скользит по ее бедру. Ниже и под подол платья. А потом вверх.

Девчонка распахивает глаза еще шире. В них ужас.

- Хорошая актриса, - ухмыляюсь, сжимая ее задницу. – Хорошо строишь из себя девочку. Все, как отец учил?

Ужас в глазах сменяется непониманием.

А я опять чувствую, как кровь прибывает к члену. Сука. ну, не могу я хотеть ее. Не могу. Нахрена она мне? Ее предназначение в другом.

А сам наклоняюсь ниже, чтоб почувствовать ее запах.

Полина упирается в меня руками и пытается оттолкнуть. Я беру ее за запястья и припечатываю руки к стене над головой.

- Как тебе нравится? – вижу, что мои вопросы неприятны ей, и поэтому продолжаю. Я ведь знаю, что она еще целка, но вот эта ее реакция… заводит меня.

- Пустите меня! – требует смело, глядя прямо в глаза. – Сейчас мама вернется.

- Никто нам не помешает, - усмехаюсь я. – А за вранье ты будешь наказана.

Беру и резко разворачиваю ее лицом к стене, удерживая руки все также наверху. Свободной рукой вытаскиваю ремень из брюк, размахиваюсь и шлепаю Полину по заднице.

Она вскрикивает, скорее, от неожиданности, чем от боли.

- Что вы делаете?! Отпустите!

Опять дергается и я ударяюсь в нее бедрами, чтобы лишить возможности двигаться. И что-то выстреливает в голове, когда мое тело касается ее тела. Отбрасываю ремень и обхватываю ее за талию. Приподнимаю. Так, чтобы ширинкой упереться прямо в ее задницу.

Громко выдыхаю, когда член оказывается между ягодиц.

Грудью ощущаю, как часто и громко дышит Полина. Это страх заставляет ее так дышать.

У меня и у самого дыхание сбивается. Как будто я в первый раз прижимаюсь к телке. Еще немного и не сдержусь. Чувствую, что не сдержусь. Но нельзя. Девчонка нужна мне для другого.

Поэтому стискиваю зубы и резко отступаю от нее. Отпускаю ее руки. Она сразу же разворачивается, тянет вниз платье и зло смотрит на меня.

- Опусти взгляд, - строго говорю я. – Никогда не смей на меня так смотреть.

Опять не слушается. Продолжает дергать платье.

- Уходите!

- Твой папочка велел присмотреть за тобой, - поднимаю с пола ремень и щелкаю им в руках.

- Врете.

- Я никогда не вру. Могу промолчать, но не врать. А теперь, детка, принимайся-ка за уборку.

Опять щелкаю ремнем.

Полина оглядывает развороченную комнату.

- Мне плохо, - говорит. – Я завтра это сделаю. Мама с папой возвращаются послезавтра. Я завтра уберусь.

- Нет! – чеканю я. – Ты сделаешь это сейчас. Сама. Приступай.

Нахожу на столе неначатую бутылку пива, открываю ее и сажусь в кресло. Полина еще какое-то время смотрит на меня, но потом, сжав губы, берется за уборку.

Отпивая пиво, внимательно наблюдаю за ее движениями. Она хоть и старается не наклоняться, но все равно нет-нет, да и выпятит свою задницу.

Не стесняясь, разглядываю ее фигуру. Мне всегда нравились телки с большой грудью, но, глядя на Полину, чувствую, что ее я бы тоже помял.

И мне даже приходит мысль, что да, я сделаю это. Не сейчас. Чуть позже. Но сделаю. И задницу ее поимею. Откидываю голову и закрываю глаза, заранее предвкушая все это. Пиво на виски дает о себе знать и я, похоже, вырубаюсь. Прямо на кресле.

Когда открываю глаза, в комнате уже темно и тихо. Я немного трясу головой, приходя в себя. Достаю телефон и подсвечиваю себе. Полины нигде нет.

Надеюсь, эта девчонка пошла к себе.

Встаю и натыкаюсь на свою же бутылку. Поднимаюсь наверх. Из одной из комнат струится слабый свет.

Открываю дверь тихо и свечу телефоном.

Полина спит на кровати. Я подхожу ближе. Одеяло сбилось, топ сполз, оголяя грудь, и из-под ткани виднеется полукруг соска. Розового, такого невинного на вид.

Я как придурок пялюсь на него, пока Полина не переворачивается во сне. Матерюсь про себя и ухожу.

Девчонка в своей постели. Одна. Мне больше тут нечего делать.

Приезжаю домой и тоже заваливаюсь спать.

На следующий день в офисе внимательно изучаю документы по предстоящей сделке.

- Тагир, к вам Мурат, - сообщает мне секретарь.

- Жду, - отвечаю я, откладывая бумаги.

Мурат – мой родной дядя. Брат матери. Именно ему я должен быть благодарен за то, что после ее смерти обо мне позаботились.

Нет, не сам Мурат. Он на тот момент отбывал срок за мошеннические схемы. Но даже оттуда смог передать своим друзьям просьбу не дать мне пропасть. Они очень помогли мне.

Ведь я остался один. Если бы не они, мне и есть было бы нечего.

Потом один из друзей Мурата помог мне с работой и, заметив мой интерес к тачкам, со временем назначил руководителем своего автосалона.

Постепенно я все глубже и глубже вникал в этот бизнес, пока в какой-то момент не принял решение начать свой бизнес. На тот момент у меня уже были и связи, и накопления. Да и в машинах я разбирался.

Когда Мурат вышел на свободу, у меня уже был свой первый, пока еще не особо прибыльный салон. И Мурат и тут помог мне – дал денег на развитие.

Сейчас он был одним из директоров в моей компании со свободным графиком. Фактически он ничего не делал, но я ценил его помощь.

- Тагир, - мы здороваемся и Мурат садится напротив, - я слышал, ты решил поставить партию эксклюзива компании своего отца, Рената?

- Рената, - поправляю его. – Не отец он мне.

- Ладно. Рената. Слушай, мы же обсуждали это. И решили, кому поставим товар. Ты забыл?

- Не забыл. Передумал, - отвечаю уверенно. – Изменились планы.

- У него нет денег, Тагир, - Мурат смотрит на меня исподлобья. – И что сказать людям, которым я пообещал эту партию? Как объяснить твое «передумал»? Так дела не делают, Тагир.

Я слышу недовольство в тоне его голоса. Странно. Это обычная сделка. Почему дядю так злит мое решение?

- Скажи им, что следующая партия – их, - пожимаю плечами. – Ты же знаешь, что через два месяца придет новая.

- Им нужна эта! – Мурат вдруг бьет кулаком по столу. Я приподнимаю бровь.

- Эта, - выговариваю четко каждый звук, - пойдет в салон Рената. Все. Я так решил.

Мы смотрим друг другу в глаза.

- Ладно, Тагир, - Мурат примирительно улыбается и хлопает меня по плечу. – Я понял. Будем надеяться, что у Рената хватит денег, - усмехается. – А если нет, то мы всегда можем переиграть. Ведь так?

- Посмотрим, - говорю спокойнее.

- Ну, вот и отлично, - улыбается Мурат, встает и уходит.

13. Полина

Будильник будит меня и я еле открываю глаза. Голова все еще гудит. Но надо идти в университет. К тому же, надо кое с кем разобраться.

Прежде чем встать, я прислушиваюсь. В доме тихо. Он ушел?

Быстро переодеваюсь и выхожу из комнаты. Иду осторожно. Но в доме и правда никого. Он ушел.

Я боюсь его. Себе-то я могу не врать. Внезапно возникший старший сын Рената. Его не было в нашей жизни. Хотя я слышала порой, как Ренат обсуждал его с мамой и еще с кем-то.

Конечно, я знала, что Тагир существует, но его не было в моей жизни. Не было. И мне было спокойно.

А сейчас я чувствую опасность от него. В его взгляде без труда читаю это. Но что ему нужно?

Я быстро пью кофе и убегаю на занятия.

На входе в университет вижу Веронику и бегу к ней. Завидев меня, она вдруг резко разворачивается и пытается зайти внутрь. Но не успевает.

- Вероника! – беру ее за локоть. – Постой! Нам надо поговорить!

- О! Полинка! Привет! Слушай, у меня пара по матанализу. Ты же знаешь Сидорова. Он меня к зачету не допустит, если опоздаю. Давай потом, а? После пар?

- Нет уж, - крепко держу ее. – Сейчас. Зачем ты сделала это? Вероника? Мы же подруги. Я так думала…

- А чего я сделала? Ничего. Ты о чем вообще?

- Ты же сказала, что придут только девочки. Так бы я не разрешила бы тебе отмечать твой день рождения у меня дома. Это подстава, Вероник. И Гриша этот. Он же что-то подсыпал мне. Так? Зачем?

- Ну что ты накрутила себя? – Вероника приобнимает меня и мило улыбается. – Конечно, мы подруги! И я очень благодарна тебе, что ты разрешила мне. Ты же знаешь, что мне негде, а у тебя как раз родители в отъезде. Ты самая лучшая в мире подруга! – прижимает меня к себе.

- Вероника, но мы же договаривались…

- Они сами пришли! – искренне смотрит мне в глаза. – Клянусь тебе! Придурки! И Гришка этот.

- Он что-то подсыпал мне… - произношу задумчиво. – Мне так плохо было. И, если бы… - осекаюсь.

- Ничего он тебе не подсыпал, - уверенно говорит Вероника. – Ты просто с непривычки сама наклюкалась. Помнишь, сколько бокалов выпила? – подмигивает.

- Да я и не пила. Ты что? – отстраняюсь от нее. – Я только сок пила. Ты же знаешь – я не пью.

- Это был не сок, - опять улыбается и снисходительно смотрит на меня.

Бред. Я же точно помню, что сок был.

- Ладно, Полин, побегу я, - восклицает Вероника. – Пара вот-вот начнется! Увидимся потом, окей?

И она убегает. А я стою и пытаюсь вспомнить хоть что-то еще с того вечера.

В течение дня ищу взглядом Гришу. Но его сегодня, похоже, нет. А у меня к нему столько вопросов!

Воспоминания у меня о вечере очень смутные. Помню только, что плохо мне было. Да и сейчас не лучше. Еще помню какого-то странного мрачного мужика в белом халате. И Тагира помню.

Так и не встретив Гришу, еду домой. Завтра суббота и возвращаются родители.

Своего родного отца я не помню. Где-то лет в десять мама рассказала мне, что его убили. Следствие так и не нашло заказчика. Для меня отцом был Ренат. Сколько себя помню, он был с нами. Я и отношусь к нему как к отцу и называю папой.

О Тагире я узнала случайно. Однажды я вышла из комнаты на шум. Мама с папой о чем-то сильно спорили. Были слышны даже крики. Такое случалось редко, поэтому мне стало интересно, в чем причина. Я прислонилась к двери и стала слушать.

- Лучше не связывайся с этими людьми! – кричала мама. – Забудь о нем и все! Ты же знаешь, кто его дядя! Подумай обо мне и Полине! Ты же нас ставишь под угрозу! Ренат! Подумай!

- Не лезь! – грубо оборвал ее папа. – Займись ноготочками своими, а в мужские дела не лезь!

- Тагир еще доставит тебе проблем! Надо было отдать его в интернат сразу же! Забрать у матери и отдать!

- Все, я сказал!

Вдруг дверь резко распахнулась и ударила меня по лбу.

- А ты чего здесь?! – строго спросил папа. – А ну, быстро к себе!

Я так испугалась, что сразу же убежала.

А года два назад мне стало казаться, что за мной кто-то следит. Как-то резко в один день возникло ощущение, что кто-то постоянно рядом. Я стала оглядываться чаще, но не находила причину своего беспокойства. Пока в один из дней, выходя из школы и роясь в сумке, не столкнулась с высоким и взрослым парнем.

- Извините, - пробормотала я и хотела просто обойти его, но он сделал шаг вслед за мной.

Я подняла голову и встретилась с таким красноречивым взглядом, что мне стало не по себе.

Парень был мне не знаком, но он так смотрел на меня, как будто я забрала у него что-то. Что-то очень ценное.

Вот тогда я в первый раз всерьез испугалась.

К счастью, из школы повалили мои одноклассники и я затерялась в толпе. Пока шла до дома, постоянно оглядывалась. Но нет, этого парня больше не было видно.

И с тех пор мне все время казалось, что этот взгляд где-то рядом. Что он преследует меня. В каждом незнакомце я пыталась разглядеть этого парня. Но его не было.

Постепенно я забыла о нем. Расслабилась. Пока он не появился снова. Несколько дней назад.

Это был Тагир. Сын Рената. Тот, чье имя было под запретом в нашей семье долгие годы.

Мне было ужасно интересно, почему сейчас вдруг его пригласили на день рождения мамы, но я знала, что мне никто ничего не скажет.

Мне никогда ничего не рассказывали. Поэтому я даже и не спрашивала. У папы был всегда один ответ – женщина не должна лезть в мужские дела. А мама… мама считала меня маленькой. Зачем мне взрослые проблемы?

Вот и сейчас, вернувшись из незапланированного отпуска, первое, что она спросила, что я ела и как спала. Как будто мне все еще десять лет.

В доме все было идеально, так что о той вечеринке родители не узнали. Был только один человек, который мог все рассказать им. И мне оставалось лишь надеяться, что он промолчит.

Он, наверное, уже и забыл.

- Полина, сегодня вечером у нас гости, поэтому не задерживайся в университете, - говорит папа с утра, глядя на часы. – Поняла?

Киваю. Гости так гости.

Перевожу взгляд на маму. Она почему-то грустно вздыхает и убирает взгляд в чашку кофе.

- Мам, все в порядке? – спрашиваю ее, беря за руку.

- Да, Полиночка, все хорошо, - улыбается она, но улыбка какая-то ненастоящая, что ли. – Я просто после акклиматизации еще не отошла. Иди на занятия.

Я целую ее и убегаю.

Вечером уже накрыт стол. Вижу, что папа волнуется. Кто же такой важный придет в гости?

14. Полина

Ответ я получаю через несколько минут, когда раздается звонок в дверь и в комнату входит солидный и очень серьезный мужчина с цепким взглядом. Он сразу же останавливает его на мне. Смотрит так, что я съеживаюсь. Опускаю взгляд и обнимаю себя.

- Полиночка, подойди, - говорит папа.

Смотрю на него, улыбающегося и машущего мне рукой. На гостя смотреть боюсь.

- Ну? Иди же сюда, иди, я познакомлю тебя, - кивает папа и я встаю и иду к ним. – Самир, это Полина, - говорит он уже гостю, а потом и мне: - Полина, это Самир. Очень уважаемый и хороший человек. Мой друг.

- Очень приятно, - выдавливаю из себя и лишь мельком смотрю на Самира. Замечаю быструю усмешку на его лице. А потом оно опять становится слишком серьезным.

- Самир, - слышен папин голос, - пойдем пока выпьем? Сейчас Тагир подойдет. Тоже обещал.

Я вздрагиваю от упоминания этого имени. И он здесь будет?

- Пап, - обращаюсь к отцу, который уже, взяв Самира за локоть, направляется к бару, - можно я к себе пойду? Мне что-то нехорошо.

Замечаю, как приподнимается бровь Самира, а папа недовольно произносит:

- Что за глупости, Полина? Иди пока матери помоги. Хватит ребячеством заниматься, - поворачивается к Самиру и с улыбкой добавляет: - она еще совсем ребенок.

Минут через десять раздается звонок в дверь. Я так и замираю с ножом в одной руке и с яблоком – в другой. Не дорезав, кладу его обратно на тарелку.

- Виола, Полина! – зовет нас отец. – Мы ждем только вас.

Мама улыбается мне и мы идем в зал. Здороваемся с гостями и все садимся за стол.

Меня почему-то сажают рядом с Самиром. Но это лучше, чем если бы посадили рядом с другим гостем.

Вначале папа и гости что-то обсуждают. Я особо не прислушиваюсь. Меня это мало касается и я не разбираюсь в его делах. Я не отрываю взгляда от своей тарелки. Потому что боюсь встретиться взглядом с Тагиром. Мне все время кажется, что он сидит и ухмыляется.

А вдруг он расскажет родителям про тот вечер?

- Может, вина? – обращается ко мне Самир. В руках у него бутылка.

- Спасибо, я не пью, - отказываюсь и замечаю ухмылку на лице Тагира.

- Это хорошо, - слышу довольный голос Самира. – А чем ты занимаешься, Полина?

- В университете учусь, - отвечаю я, глядя, как отец наливает виски себе и гостям, маме – вино.

- Полиночка у нас очень хорошо учится, - улыбается мама. – Она бы и сама поступила, но мы решили не рисковать. Зачем эти нервы? А еще она у нас поет хорошо. Тоже дополнительно занимается вокалом.

- Зачем? – приподнимает бровь Самир. – Зачем ей пение?

- Мне нравится петь, - произношу я и замечаю недовольство на лице отца.

- Женщина должна заниматься мужем и детьми, - нравоучительно говорит Самир. Выпивает все содержимое стакана и просит отца налить еще. – Пение каким образом поможет тебе в этом?

- У меня нет мужа и детей, - пожимаю плечами. – И я люблю петь. Я хотела певицей стать…

- Это недостойное занятие для приличной девушки, - не дает договорить мне Самир.

- Это в детстве было, - смеется отец. – Сейчас просто хобби. Давайте лучше выпьем за красивых женщин! – поднимает стакан.

Я мельком замечаю, как он и Самир выпивают очередную порцию. Но стакан Тагира полный. Он лишь чуть отпивает.

- А ты почему не пьешь? – хмурится Самир. – Болеешь?

- Не люблю, - спокойно отвечает Тагир. – Насмотрелся на пьяных людей.

- В хорошей компании грех не выпить, - спорит Самир.

- А давайте лучше Полиночка споет нам! – перебивает их беседу отец. И мне кажется, он делает это намеренно. Или мне только кажется?

- У меня что-то с голосом, пап, - придумываю я на ходу.

- Я не люблю. Не надо, - машет рукой Самир.

Я немного отодвигаюсь от него, потому что он рукой как будто неспециально задевает меня, но происходит это все чаще и чаще.

Спустя какое-то время мужчины уходят в папин кабинет. Опять, наверное, что-то обсудить по работе. Мы остаемся с мамой одни.

- Ну что, Полиночка, как тебе Самир? – спрашивает она, улыбаясь и гладя меня по руке.

Я удивленно смотрю на нее. Раньше никогда ее не интересовало мое отношение к приятелям отца.

- Не знаю, - пожимаю плечами. – Вижу, что папе он нравится.

- А тебе?

Мои глаза становятся круглыми. Ответить не успеваю. В комнату возвращаются отец и гости.

- Поеду я, - говорит Самир, глядя на меня. – Ренат, - обращается к отцу, но с меня взгляда не сводит, - я забыл тебе контракт вернуть. Он дома у меня.

- Да? Он мне завтра как раз нужен, - отвечает отец и потом обращается ко мне: - Полина, съезди с Самиром, забери документы.

- Я?! – удивленно вскидываю взгляд на него.

- Ну а кто? Не мама же, - улыбается в ответ. – Я устал, не могу. Да и маме надо помочь. Съезди. Это быстро.

- Хорошо, - опускаю взгляд.

- Сейчас я водителя вызову, - говорит с усмешкой Самир. – Сам что-то не в состоянии уже вести машину. Перебрал.

Достает телефон, но тут я слышу голос Тагира:

- Я могу отвезти вас. Я не пил почти и нам по пути, насколько я знаю.

Я так и стою, опустив взгляд. Ехать с Самиром за документами в компании Тагира. Что может быть ужаснее для меня? Но как отказаться?

- Отлично! – восклицает отец.

- Да, нормально, - соглашается Самир. – И водителя ждать не придется. Пошли, Полина, - кивает мне.

- Мам, - подхожу к маме и шепчу ей, - я боюсь.

- Не бойся ничего, - она целует меня в лоб. – Иди. Возьмешь документы и сразу домой. Потом поговорим. Иди. Не расстраивай отца.

Еще раз смотрю на нее и иду на выход. Самир с Тагиром уже ушли и, наверняка, ждут меня.

15. Тагир

Смотрю в коридоре на эту испуганную девчонку и на какое-то мгновение мне становится ее даже жаль. Ренат придумал идеальный, по его мнению, план.

Непринужденное продолжение знакомства с женихом у него же дома. Нетрезвый Самир и наивная девочка. Тут и гадать не надо, кто победит.

Ренат продал свою дочь авансом. Но тут ему беспокоиться нечего. Самиру девчонка понравилась. Я видел это по его жадному взгляду. Так что до свадьбы или после – для него не имеет значения. Он уже не восемнадцатилетний пацан, чтобы бросить телку, как только получит свое.

Ему нужна молодая жена. Послушная. Неопытная. И здоровая.

Поэтому Ренат так спокойно и отправил Полину с ним. Отлично понимает, что, наоборот, только еще больше привяжет к себе Самира. А он ему нужен. Это без сомнения.

Без денег будущего зятя Ренат не выплывет.

Мы с Самиром стоим у машины, пока Полина прощается с родителями.

- Куришь? – Самир протягивает мне пачку.

- Нет, - отвечаю я.

- Молодец, - щурится он. – Не куришь, не пьешь. А телок хоть трахаешь?

Я лишь усмехаюсь пьяным бредням своего собеседника.

На крыльце показывается Полина. Кутается в легкую куртку. Взгляд сам скользит вниз, по стройным ногам. Платье у нее, пиздец, короткое. Сама напрашивается как будто.

Перевожу взгляд на Самира. Тот довольно втягивается, тоже не сводя глаз с Полины. Облизывает губы и усмехается.

- Поехали! – кидает мне, отбрасывая окурок и делая шаг к девчонке. Подает ей руку. Она несмело протягивает в ответ. Самир резко хватает ее и тянет к себе.

Я с усмешкой наблюдаю за этим и сажусь за руль. В зеркало вижу, как Самир пихает Полину на заднее сиденье и сам грузно плюхается рядом. Называет мне адрес.

Я выруливаю со двора и еду, периодически заглядывая в зеркало заднего вида. На улице темно и лишь мелькающий свет фонарей освещает салон.

Какое-то время мы едем в тишине, но продолжается это недолго.

- Ты чего грустная такая? – спрашивает Самир у Полины.

- Устала, - сухо отвечает она.

В зеркало вижу, что отсаживается от Самира, но он, наоборот, придвигается к ней.

- Устала? – спрашивает вкрадчиво. – Сейчас отдохнешь, - усмехается. – Тебе просто нужен массаж. Ты знаешь, что я в молодости был массажистом? Вот этими руками, - он выставляет вперед свои здоровые ручищи, - стольких людей к жизни вернул. А тут обычная усталость.

Кладет руку Полине на плечо. Замечаю, как она вся сжимается. Опять пытается отодвинуться, но лапа Самира крепко удерживает ее.

- Женщина должна быть покорной, - тон голоса Самира становится жестче. Злее. – Должна подчиняться своему мужчине. Тебя родители плохо воспитали.

Полина молчит. Опустила взгляд и сидит, вся сжавшись. Она раза в два, наверное, меньше этого мужика, наседающего сейчас на нее.

Пока меня эта картина забавляет.

- Ну, ладно, не зажимайся ты так, - уже более примирительно говорит Самир и немного отодвигается от нее. – Тагир! – обращается уже ко мне. – Что ты тащишься как черепаха. Нажми на газ. Ты не молодой, что ли? Или штрафов боишься? Отмажем!

- Сегодня рейд, - отвечаю спокойно. – Лучше не нарываться – дорого обойдется. Меня мои люди в полиции предупредили.

- Эй, - он недовольно машет на меня. – Не знал, что ты такой трус.

Я пропускаю это мимо ушей. Он пьян. И на открытый конфликт идти мне ни к чему.

Самир опять переключает свое внимание на Полину.

- Ты мне сразу понравилась, - старается говорить ласково. – Будешь нежной со мной, хороший подарок сделаю. Дорогой. Папа с мамой никогда такое не купят. Ну, иди ко мне.

Мы как раз встаем на светофоре и я, не скрываясь, слежу за тем, что происходит на заднем сиденье. Самир в наглую прихватывает Полину за талию и тянет к себе. Сажает на колени.

- Не надо, - просит она. – Что вы делаете? Вы пьяны.

Самир громко ржет.

- Да я любого трезвого переиграю. Пьяный… Это ты меня пьяным не видела, девочка. Ну-ка, давай-ка, обними меня. Будь ласкова. Я люблю ласку. Будешь строптивой – накажу. Пожалеешь. Ничего, познакомишься с Розой, она тебя научит, как надо вести со мной.

Сам берет ее руку и закидывает себе на шею. Полина убирает ее. На лице Самира злость.

- Не доводи меня, девочка, - шипит он. – Я ведь…

Тут сзади раздается нетерпеливый сигнал клаксона. Я так засмотрелся на Самира и Полину, что пропустил зеленый свет.

- Сука! Тагир, ты что спишь-то?! – недовольно огрызается Самир. – Давай быстрее уже вези! Пока стоит у меня! Ну!

Он, похоже, совсем пьян.

Я не отвечаю и жму резко на газ.

Через несколько минут мы останавливаемся воле дома Самира.

Он кряхтит и выходит из машины. Тянет за руку Полину.

- Пошли! – дергает ее, потому что она упирается.

- Я здесь вас подожду! – восклицает она. – Принесите документы сюда!

- Пошли, я сказал! – зло рычит он, сверкнув глазами. – Ну?!

И, не прощаясь, идет к подъезду. Полина едва успевает бросить на меня быстрый взгляд. И я невольно цепляюсь за него. В ее глазах столько боли. Боли и безнадеги. Или мольбы. Мольбы о помощи.

Но я не двигаюсь. Сижу в машине и наблюдаю за всем происходящим из окна.

Еще несколько секунд и Полина убирает взгляд, потому что Самир затаскивает ее в подъезд.

16. Тагир

Я смотрю на цифры на часах на панели авто. Как быстро сменяются они на секундах.

Сердце начинает колотить быстрее них.

Что со мной?

Сейчас я должен завести машину, развернуться и поехать к себе. Заказать шлюху, которая умеючи отсосет и я спокойно усну.

Но я сижу, вцепившись в руль и не могу нажать на заветную кнопку.

Еще раз кидаю взгляд на закрытую дверь подъезда.

Все, Тагир, все. Уезжай. Какое тебе дело до того, что происходит за дверями этого подъезда? Какое?! Вали отсюда!

Рука тянется к кнопке зажигания, но только палец касается ее, как я вижу, что дверь подъезда открывается. Какой-то парень выходит с собакой.

Дверь подъезда открыта!

И я срываюсь с места и бегу к ней.

Отталкиваю парня, который матерится мне в спину, и бегу вверх. Адрес Самира я знаю. Я все знаю о дружках Рената.

Эту квартиру Самир снимает, пока решает в Москве свои вопросы. Дом элитный, по одной квартире на этаже.

Вот и его этаж. Я замираю, не доходя две ступени. Наклоняюсь и пытаюсь выровнять дыхание. Оно сбилось из-за быстрого бега. Так хочу я думать. Да, пусть так.

До меня доносится мычание. Поднимаю взгляд и иду к двери. Она не закрыта. В узкую щелку бьет слабый свет и слышны глухие звуки. Что-то падает. Мат.

Я открываю дверь. Холодом обдает все внутри.

Полина стоит на четвереньках. Без куртки. Платье сверху разодрано, лифчик чуть ли не на шее и взгляд сам цепляется за ее грудь. Зажмуриваюсь и отвожу его.

Самир стоит на коленях, пристраиваясь к заднице Полины. Пытается расстегнуть ремень. Матерится, потому что не получается. Он слишком пьян даже для этого.

- Молчи, сука! – рычит зло и сильно хлещет ее по заднице своей лапой. – Сказал же целку не трону! Только после свадьбы. Я чту традиции, - усмехается. – В жопу трахну и все. Будешь как новенькая. Давай.

Кряхтит, стягивая с Полины трусы и впиваясь пальцами в нежную кожу.

Он весь вспотел и морда вся в каплях пота. Я вижу, как он торопится, щелкая, наконец, ремнем. Достает свой вялый член и начинает надрачивать.

- Сука, - хрипит. – Давай же, давай.

Одной рукой водит по члену, а второй удерживает брыкающуюся и пытающуюся отползти Полину.

- Пустите меня! – кричит она, переходя на хрип. – Нет! Нет!

- Заткнись! – зло рычит он. Привстает, замахивается и бьет девчонку по лицу.

- Сука! – у меня как тумблер срабатывает.

Самир испуганно оборачивается и замечает меня. Не успевает ничего сделать, как я бью ему в подбородок. Он отлетает и валяется у стены. Кровь начинает стекать по подбородку. Дрожащими руками он засовывает свой отросток в штаны и с ненавистью смотрит на меня.

- Какого хуя?! Жить надоело?! Убью! – пытается встать, но я ногой пинаю его в грудь.

- Проспись! – сплевываю рядом с ним. – Потом поговорим! А ты! – обращаюсь к Полине, которая уже перевернулась, сидит, поджав коленки, и одной рукой удерживает верх платья, пряча грудь. – Вставай давай! Или понравилось?!

Зло смотрю на нее.

Она испуганно хлопает глазами и не встает. Я понимаю, что это шок у нее. Реакция. Страх парализует. Но меня и это сейчас злит.

- Ну и пошла ты! – бросаю ей, разворачиваюсь и уже хочу уйти, как слышу слабое:

- Тагир.

Замираю. Сжимаю кулаки и жду.

- Тагир, - голос совсем рядом. – Не оставляй меня.

Оборачиваюсь – Полина стоит на коленях. Хватает мою руку и испуганно оглядывается на Самира.

- Вали отсюда, пацан, - пьяным языком бормочет он. – Последний шанс тебе даю. Сука. Вали. Это наши дела. Не лезь.

Перевожу взгляд на Полину. В глазах ужас. Слезы катятся по щекам, оставляя дорожки.

Я забираю у нее свою руку и она с ужасом опять хватается за нее. Отталкиваю ее.

Но не ухожу, а иду к Самиру. За грудки поднимаю его и веду в другую комнату. Там толкаю к стене и тяну за ворот рубашки.

- Ты понимаешь, что за износ сядешь? – спрашиваю, хотя понимаю, что ни хера он сейчас не понимает. Ни хера!

- Ты дурак молодой! – усмехается мне в лицо. – Или самому охота? – щурится. – Давай вместе? Там дырок на всех хватит, - ржет.

Хочется плюнуть ему в рожу, но я лишь говорю:

- Ее отец продал тебе! Что ты гонишь, Самир? После меня нахуя она тебе? Тебе же наследник нужен!

- Ее отец идиот, - выплевывает он мне. – Ты еще не понял? Он не жилец. Перешел дорогу опасным людям. И девка его мне не сдалась! Так, поиграться можно. На разок, - усмехается.

- Что ты несешь?! – трясу его. – Вы же договорились с ним! Брак в обмен на деньги!

- Я отменяю сделку. Он труп. И ты с ним не связывайся.

Я хмурюсь и опускаю взгляд. Это что-то новое для меня.

- Ну что? – толкает меня в плечо Самир. – Какую дырку предпочитаешь? Позабавимся с девчонкой? Потом отдадим папочке. Пусть еще кому-нибудь пытается пристроить. Сука. Пошли! У меня опять стоит! Пусти!

Толкает меня. Делает шаг, но я хватаю его за шкирку и опять бью о стену. Он ударяется лбом.

- Сука! Ты что делаешь?! Сука!

Отпускаю его и иду опять в коридор.

Полина так и сидит на коленях. Притихла. Наверняка, пыталась подслушать наш разговор. Интересно, слышала?

Наклоняюсь и беру ее грубо за локоть:

- Пошли! – толкаю перед собой.

Смотрю на растрепанные волосы и на разорванное платье. Лицо в слезах. Губы искусаны, а в уголке отек. Похоже, Самир неслабо приложился.

И чувствую, что возбуждаюсь. Мелкая дрянь. Действует на меня. Член дергается и яйца поджимаются.

Молча иду к лифтам, тяну за собой Полину.

Голову не покидают мысли. Что за бред нес Самир? Надо будет с ним с трезвым еще переговорить.

Выйдя на улицу, сажаю Полину в машину и резко газую. Мы едем молча. Я сижу, вцепившись в руль. Думаю обо всем произошедшем.

Изредка бросаю взгляд на притихшую девчонку. Она как будто чувствует мой взгляд, тянет подол платья вниз и поправляет разодранный верх.

- Сама на четвереньки встала? – спрашиваю, усмехаясь. – Любишь, когда в задницу долбят?

Она тут же вскидывает на меня свой взгляд. Глаза темнеют. Но молчит.

- Такая же шлюшка как и все, - продолжаю я. – И мне дала под юбку залезть. И мудаку этому жопу подставила.

Она не отвечает, но закрывает лицо руками и я слышу всхлипы.

Терпеть не могу плач. Всхлипы эти и дерганье плеч! Ненавижу! С тех самых времен, когда каждый мой день сопровождался плачем матери. Ненавижу!

Резко жму на тормоз и паркуюсь.

- Выходи! – рявкаю на девчонку.

Она убирает руки от лица и оглядывается.

- Где мы? Куда ты привез меня?

- Слишком много вопросов, - я выхожу из машины и иду к ее двери. Открываю и, взяв Полину за руку, вытаскиваю из машины. – Пошли.

17. Тагир

- Куда ты ведешь меня? Тагир! Пусти!

- Ну нет, - оборачиваюсь и усмехаюсь. – Тебя не учили благодарить за помощь?

Глаза девчонки округляются.

- Ты думала, я просто так тебя вытащил из-под борова?

- Но…

- Или тебя вернуть туда? – наклоняюсь и спрашиваю в самое лицо. – Наверняка, Самир уже надрочил себе и сможет воткнуть даже в твою тугую дырку. Вернуть? – трясу ее и грозно смотрю.

Мотает головой. Я ухмыляюсь.

- Тогда пошли! – и толкаю ее перед собой.

Злость переполняет меня. Все накатывает сразу – и слова Самира, и хнычащая девка, но главное – мой поступок. То, что я не сдержался! Надо было уехать! Не плевать ли мне на нее?

Кошусь на девчонку, которая забилась в угол у входной двери, пока я снимаю куртку и вешаю.

- Пошли! – киваю ей, чтобы следовала за мной.

Чего я хочу от нее? Да ничего! Наверное.

Я думал, что ее существование поможет мне в моем плане, а сейчас получается, что она только все портит!

В гостиной сразу же иду к бару. Залпом выпиваю стакан и морщусь. Поворачиваюсь – эта дрянь не слушается. Не пришла за мной.

Чего она добивается?!

Ослабляю ворот рубашки и падаю на диван. Откидываю голову назад и закрываю глаза на мгновение.

- Иди сюда! – кричу зло.

Если сейчас она не выполнит приказа, то я точно сорвусь. Больше всего я ненавижу непослушание. Поэтому с шлюхами и проще – они все послушные.

И эта будет такой же. Не Самир, так другой воспитает. А я преподам первый урок, если…

Но нет. В дверях появляется Полина. Все еще пытается удержать верх платья. И вздрагивает от всхлипов.

- Может, я помешал? – спрашиваю с усмешкой. – Не надо было тебя забирать?

Поднимает на меня испуганный взгляд и мотает головой.

- Не понимаю. Придется тебя вернуть.

- Нет, - шепчет она.

- Не слышу, - отвечаю, не сводя с нее взгляда. – Подойди. Я не слышу тебя.

Она послушно ступает ко мне. Останавливается в шаге.

- Нет, - произносит уже громче.

Я поворачиваю к ней ухо.

- Что? – меня забавляет эта игра.

Полина наклоняется, чтобы сказать это слово еще раз. Уже ближе ко мне. И тут я хватаю ее за волосы на затылке и тяну к себе. Она ойкает.

Ее лицо совсем близко. И я теряюсь в этом взгляде огромных голубых глаз. Чувствую, что что-то ломается во мне. Зажмуриваюсь и трясу головой, не отпуская ее.

Опять открываю глаза. И опять они! Она не сводит с меня взгляда.

- Тагир… - вдруг произносит. Или мне слышится?

Еще тяну ее к себе. Она так близко, что я слышу ее дыхание и чувствую ее запах.

Она приоткрывает рот, чтобы опять что-то сказать мне, но я не выдерживаю и врезаю ее губы в свои.

Чувствую, как ее немой крик тонет во мне. А я закрываю глаза, почувствовав ее вкус. Это алкоголь и адреналин заставляют меня делать это. Мне надо куда-то выбросить энергию. Только и всего.

Сейчас под рукой оказалась эта маленькая девчонка.

То ли от удивления, то ли от страха, но рот ее приоткрыт и я жесткими движениями тараню его языком, сильно прижимаясь к ее губам. Мягким, теплым и соленым от слез. Именно соленым, но этот вкус пьянит меня еще больше.

Полина, похоже, приходит в себя и упирается обеими руками мне в плечи. Мычит что-то мне в губы.

Я открываю глаза и вижу, что верх платья упал и вот она, юная высокая грудь в красивом белье.

Сука. В паху зудит и я свободной рукой сжимаю сначала яйца, а потом резко впиваюсь пальцами в тонкое кружево.

Мягкая какая. Мну ее.

Полина бьет меня по плечам и пытается отстраниться. Но я лишь крепче удерживаю ее за затылок.

Отпускаю сам. Тяжело дышу, глядя ей в глаза и продолжая мять упругую грудь.

- Отпусти, - просит Полина, хватаясь за мою руку.

Я кладу руку ей на плечо и надавливаю, не отпуская волосы. Девчонка оказывается у меня между ног.

Смотрит на меня испуганно снизу вверх. И я возбуждаюсь еще больше от этого ее взгляда.

Большим пальцем провожу по нежным губам. Опухли. То ли от поцелуя, то ли от слез. Чуть надавливаю на них и просовываю палец внутрь. Мягко, горячо и влажно там.

- Расстегивай, - хриплю, продолжая толкаться пальцем ей в рот.

Девчонка непонимающе смотрит на меня.

- Давай, покажи, что умеет твой ротик, - поясняю, двигаясь к ней бедрами.

А она вдруг начинает мотать головой. Выталкивает мой палец из своего рта и крепко стискивает губы. И все мотает и мотает головой. В глазах ужас.

Догадалась, значит. Я усмехаюсь.

Сильнее стискиваю волосы на затылке и тяну вниз, заставляя запрокинуть голову.

- Я хочу, чтобы ты отблагодарила меня, Полина, - произношу жестко. – Сейчас ты расстегнешь джинсы, достанешь член и хорошенько его обработаешь. Ласково и нежно. Если мне понравится, то мама с папой не узнают о том, что знаем только мы. Ты поняла меня?

Член ноет так, что я стискиваю зубы от возбуждения.

- Приступай! – не выдерживаю и толкаю ее лицо к своей ширинке.

Громко выдыхаю, когда маленькие пальчики неловко пытаются расстегнуть заклепки на джинсах. Зажмуриваюсь, предвкушая удовольствие, но тут же улыбка сходит с лица, когда я слышу всхлип.

Открываю глаза и вижу, как по щекам Полины стекают слезы. Она размазывает их ладонями. Часто моргает. И опять всхлипывает.

Это все меня отнюдь не возбуждает. Скорее, наоборот.

Сажусь прямо и приближаю ее лицо к себе.

- Отсасывала уже? – спрашиваю прямо. Ну и что, что целка? Могла и парню своему сосать. Одно другому не мешает.

Но она мотает головой. Везде целка.

И вид плачущей девки ломает весь кайф. Я уже не хочу.

Резко отпускаю ее и она сразу же пятится от меня. Вытирает слезы и смотрит на меня испуганно.

Я встаю, застегиваю заклепки, подхожу к ней.

- Вставай, - говорю и она опять мотает головой. – Вставай! – сам тяну ее за руку. Толкаю в спину перед собой.

- Вот здесь пока посидишь, - открываю дверь в гостевую комнату.

- А можно я домой поеду? – спрашивает робко.

- Не можно, - отвечаю я. – Сиди здесь. Утром с тобой разберусь.

Толкаю ее в комнату и закрываю дверь. Слышу, как щелкает замок. Закрылась. Усмехаюсь. Ключи-то у меня есть. Глупая.

Ладно, пусть придет в себя до утра. Потом подумаю, что с ней делать. Возвращаюсь в гостиную, выпиваю еще стакан и звоню. Заказываю себе уже привычную Жанку, которая сделает все сама и по высшему классу.

18. Полина

Как только закрывается дверь, я поворачиваю защелку. Прислоняюсь спиной к двери и закрываю рот ладонью. Мне хочется кричать от отчаяния. Отчаяния и боли. Но я боюсь издать хоть звук, чтобы не напомнить о себе.

Сейчас страх еще больше. Потому что я понимаю, что это далеко не конец.

Судорожно оглядываюсь в комнате. Замечаю дверь в душ. И бегу к ней. Мне хочется снять с себя все и смыть. Смыть весь тот ужас, который пришлось испытать.

Сбрасываю с себя остатки одежды, лишний раз вспоминая, как грубые мужские руки рвали на мне одежду. Мое платье превратилось в лохмотья. А нижнее белье… на мне лишь лифчик. Трусов нет… Закрываю лицо руками. Хочу спрятаться сама от себя. Кожа пылает.

Быстро забегаю в душ и включаю воду. Ледяная вода обжигает, но я не отхожу. Подставляю лицо, что капли воды смыли бесконечные слезы. А они все текут и текут. Я не могу остановиться.

Наконец, вода становится теплой. Но именно в этот момент меня начинает знобить. Я вся сжимаюсь. Обнимаю себя. Но не могу остановить дрожь. Меня трясет.

Быстро выключаю воду и выхожу. Кутаюсь в огромный халат. Прислоняюсь к стенке и медленно сползаю вниз.

Пытаюсь хоть как-то привести в порядок мысли, но они скачут одна за другой. Ничего не получается.

Все, что я сейчас понимаю, - что я грязная. Меня облапали и никакой душ не смоет эти следы. Облапали. Но больнее всего слова. И те, что звучали там. И те, что звучали здесь.

Они так и бьют как молотом в моей голове.

Я закрываю уши, чтобы хоть как-то отстраниться. Не слышать их. И не могу! Они все равно бьют набатом.

Я начинаю мычать, чтобы перебить их. Мычать и качаться взад-вперед.

Пусть и не сразу, но это успокаивает меня.

Дрожь отступает.

Я встаю, осторожно выхожу из ванной. Оглядываюсь – в комнате никого.

Опять смотрю на то, что осталось от моего платья. В голову ничего не приходит разумнее, чем открыть шкаф и попробовать найти хоть какую-то одежду.

Самое удачное, что удается найти, - майка. Намного больше того размера, что ношу я, но выбора у меня нет. Натягиваю ее на себя и сверху платье.

Так хотя бы грудь будет закрыта.

Теперь я хочу домой. Очень хочу. Но только сейчас понимаю, что телефона нет. Остался, наверное, в квартире Самира. Меня передергивает от одного имени. Опять знобит.

Главное – выбраться из этого дома. Тагир пугает меня не меньше. А, может, даже и больше. Потому что внутри меня что-то не говорит, а кричит о том, что он несет мне опасность. Он!

Сейчас он ушел, но это же на время. Он вернется. Вернется! И тогда…

Нет! Опять закрываю уши, пытаясь не слышать слова, которые снова и снова стучат в голове. Каждой буквой стучат.

Тихо открываю дверь и выглядываю. Ни звука. Как будто кроме меня никого и нет в доме. Я на цыпочках выхожу и по стенке иду к входной двери. Замираю, услышав какой-то стук. Сердце падает в пятки. Не дышу.

Но нет, все спокойно. Наверное, показалось.

Теперь уже быстрее шагаю, но все также тихо.

Подхожу к двери, дергаю ручку и дверь открывается! Не оглядываясь, я выбегаю на улицу и мчусь прочь. Не знаю, куда, - просто бегу. Бегу что есть силы, пока яркий свет не ослепляет меня. Он настолько яркий, что я закрываю глаза рукой и отворачиваюсь.

19. Тагир

После уходы Жанки я не помню, как заснул. Сначала хотел зайти к Полине. Проверить, как она там. Но потом понял, что могу опять не сдержаться. Даже после умелых действий проверенной шлюхи.

Поэтому просто рухнул на кровать и уснул.

Утром меня будит настойчивый звонок в дверь. Звонок и стук. Ко мне так обычно не приходят. Поэтому встаю я злой и готовый послать любого, кто окажется там, за дверью.

- Тагир! Открывай! – даже через дверь слышу голос Рената.

Какого хрена ему тут надо? Окончательно просыпаюсь и в голове начинают всплывать события вчерашнего вечера.

Так. Полина. Оглядываюсь на дверь в гостевую комнату, в которой вчера оставил ее.

Она за ней, что ли? А откуда он знает? Самир, сука.

Открываю дверь. Ренат влетает в дом и начинает оглядываться.

- Где она?! – рычит и наступает на меня. – Где эта шалава?!

- Шалавы по другому адресу, - усмехаюсь я. – Ты ошибся, Ренат.

- Мне не до шуток, Тагир! – зло смотрит на меня. – Полина где? Она здесь? – опять оглядывается.

- А что случилось? – потираю затылок и пристально смотрю на Рената. Интересна его версия.

- Зачем ты это сделал, Тагир? – спрашивает он, еще приближаясь ко мне. Я ненавижу, когда кто-то нарушает мое личное пространство, если я этого не хочу. Ненавижу. Поэтому сразу же говорю: - остановись, Ренат. Стой там, где стоишь.

Он понимает по выражению моего лица, что лучше делать так, как я прошу.

- Отдай ее, - говорит, уставившись в стену. – Самир закопает меня, если ты… - поднимает на меня взгляд. – Ты трахнул ее, Тагир?

- Ах, вот ты зачем пришел, - усмехаюсь я. – А что же Самир? Он почему не пришел за невестой? Пришел бы, набил бы мне морду. Ну, попытался бы.

- Тагир. Я серьезно. Самир не из таких. Он мне нужен, а не я ему. Зачем ты забрал ее?

- Да, он чуть не трахнул ее! – не выдерживаю я. – В задницу, Ренат! В задницу! Ты хоть понимаешь вообще, что это значит для такой девчонки?!

Сам делаю шаг к нему.

- Ничего, - спокойно произносит он. – Все привыкают. И она привыкнет. Самир – лучшая партия для нее.

- И для тебя, - смотрю на него исподлобья.

Произношу это и злюсь сам на себя! Потому что отступаю от своего плана! Отступаю! Он не должен ничего понять раньше времени. Надо остановиться.

- Где она? – спрашивает он холодно.

- Здесь, - отвечаю.

Он тяжело выдыхает и трет глаза пальцами.

- Тагир. Ты убьешь нас всех.

Нет, Ренат. Смерть – слишком легкое наказание для тебя и для вас всех. Нет.

- Я не трогал ее, - говорю вслух спокойно. – Забрал, потому что она просила о помощи. Я не могу видеть, как баба ревет и просит спасти ее. И мне кажется, так будет лучше, Ренат. Самир сам еще благодарен будет. Он был пьян вчера и не контролировал себя. Ему же нужна чистая девочка. Он ее и получит.

- Не трогал? – все, что слышит Ренат. Какая же он тварь. Ему плевать на девчонку.

- Сказал уже, - грубо бросаю я и иду в гостевую комнату. Он за мной.

Стучу и, не дождавшись ответа, открываю дверь.

Но в комнате пусто. Просто пусто.

- Где она? – спрашивает у меня Ренат. – Где Полина?

- Здесь была, - отвечаю недоуменно, но сам уже понимаю, что эта сучка сбежала. Сбежала, когда я уснул! Стерва!

- Ее тут нет! – кричит Ренат. – Где она, Тагир?! Куда ты ее спрятал?!

- Да на хера мне ее прятать?! Сдалась она мне!

- Ну, ты же спас ее! – приводит он железный аргумент. Но нет! Он не прав. Не прав! Мне плевать на девчонку!

- Не знаю я, где она, - отвечаю как можно спокойнее. – Сбежала. Домой, наверняка, побежала. Плакаться мамочке.

Ренат достает телефон и набирает.

- Виола? – говорит быстро. – Полина не приходила? Нет? Да, погоди ты! Потом! Все! Дома, я сказал! Все!

Убирает телефон и задумчиво смотрит в окно.

- Нет ее, Тагир. Не приходила она, - произносит тихо. – Сука. Все карты мне портит. Но я знаю, где ее искать.

- Удачи, - усмехаюсь я и киваю на выход.

- Если она вдруг появится, - останавливается в дверях и говорит, не поворачиваясь.

- Не появится, - твердо произношу я. – Решай сам свои проблемы, Ренат. И не забудь, что контракт будет подписан через три дня. Если я не увижу подписанный кредитный договор до этого срока, никаких тачек.

Замечаю, как он сильнее сжимает ручку двери, но молчит. Потом, наконец, делает шаг за дверь и я захлопываю ее.

Возвращаюсь в комнату, где была Полина. Вот же стерва. Сбежала! Мне показалась такой испуганной. Я был уверен, что она никуда не денется. Даже дверь не запер. Идиот!

Хотя. Ну, сбежала и плевать. Сама, значит, хочет в лапы Самира попасть. Думает, папочка ее пожалеет?

Нахера только полез? Теперь еще проблемы с этим Самиром. Конечно, я его не боюсь, хотя, знаю я таких. Обиду затаил.

Но тем лучше для моего плана. Пошлет сейчас Рената. По-хорошему, надо бы с ним переговорить. Что он там пьяным языком молол? Но… меня это уже не касается. Какая мне разница, почему Ренат окажется в заднице?

Остаток дня я провожу дома. Немного забываюсь, когда вечером раздается телефонный звонок.

Звонит Ренат. Я не отвечаю, продолжая смотреть фильм. Тогда он присылает сообщение:

«Тагир, Полина не появлялась у тебя? Нигде ее найти не можем».

Я кручу телефон в руке, размышляя. Потом перезваниваю.

- Тагир, - тут же звучит взволнованный голос Рената, - нет ее нигде! Я думал, она к бабке поехала. К матери Виолы, но там ее нет. Даже не звонила. И телефон не отвечает. Выключен. Он у тебя?

- Нет, - отвечаю уверенно. С ней точно не было телефона, когда она ко мне подползала за помощью.

- Тагир, может, камеры посмотреть? У вас же, наверняка, камеры есть. Хоть бы узнать, куда она направилась! Ну, не могла же она пропасть!

- А что ты хотел? – усмехаюсь. – Девчонка в шоке была, когда у меня появилась. Ее твой друг чуть в жопу не трахнул. Хотя, о чем это я. Тебе же насрать. Нет ее, короче. И я не знаю, где ее искать. Нужны камеры – иди сам. Мне некогда.

И кладу трубку.

Прибавляю звук плазмы и пытаюсь опять спокойно смотреть фильм. Но сука. Не получается.

Теперь я думаю о том, куда могла подеваться девчонка. Домой бы, наверное, я тоже не вернулся на ее месте. Хотя… там мама ее. Неужто она настолько гнилой человек, что не пожалела бы дочь, когда та рассказала?

Матерюсь и встаю с кресла. Сам иду к охранникам на въезде.

- Вчера девчонка от меня уходила, - говорю, поздоровавшись. – Можно по камерам посмотреть, куда пошла? Или, может, кто подобрал на тачке?

- Когда это было? – спрашивает молодой парень в форме.

- После десяти, - вспоминаю, во сколько ко мне приехала Жанка. Девчонка точно сбежала после этого.

Охранник прокручивает запись и вот, наконец, на мониторе появляются кадры с пометкой «22.00». Мы молча наблюдаем. Пока ничего не происходит.

- Включи на перемотку, - прошу я. – Стоп! – тыкаю на экран. – Вот она!

Ну, точно Полина. В разорванном платье и… моей майке.

- Сделай крупнее, - говорю охраннику. Внимательнее вглядываюсь в экран.

Полина бежит по дорожке, не оглядываясь и лишь вытирая слезы рукавом. Выбегает за ворота, смотрит из стороны в сторону какие-то доли секунды, а потом срывается влево. Видно, как она бежит еще метров десять, а потом забегает за угол и все. Дальше ничего не понятно.

Бью кулаком о стол. Охранник удивленно смотрит на меня.

- Все? Или еще будете смотреть? – уточняет.

- Вырубай, - машу рукой. – Ничего ночью не случилось? Никаких происшествий?

- Да, вроде, нет, - пожимает он плечами. – Да, я хотя с утра заступил.

- Ладно. Спасибо, - говорю я и иду домой.

Но сидеть дома не могу. Поэтому сажусь в машину и выезжаю за территорию поселка.

Поворачиваю налево. Туда, куда вчера побежала Полина.

Еду медленно, внимательно оглядываясь по сторонам.

Но ничего. Абсолютно ничего не говорит о том, что тут что-то произошло.

Похоже, она и правда куда-то сбежала.

Бью по рулю и жму на газ. Стараюсь не думать о том, куда я еду.

К доме Рената приезжаю уже ночью. Но в окнах свет, значит, не спят.

Дверь мне открывает мать Полины. Женщина, которую я ненавижу, наверное, даже больше Рената.

- Ренат где? – сразу же спрашиваю.

- Полину ищет, - отвечает Виола. Внимательнее всматриваюсь в ее лицо. Она же должна плакать. Должна? Как мать. Но нет. На лице идеальный макияж, волосы уложены.

- Тебе совсем не жаль ее? – решаю говорить прямо. Чего мне с ней церемониться?

- Кого? – вскидывает брови вверх. – Полину?

- Дочь твою, - усмехаюсь я.

- Сама виновата, - как-то равнодушно говорит она. – Ей жениха нашли, чтобы не тискалась с малолетками. Была бы как у Христа за пазухой. В обиду бы никому не дал.

- Ну да, - перебиваю ее. – И вам бы денег отвалил. Да? – смотрю на нее исподлобья.

- Это, - зло цедит, - не твое дело.

- Посмотрим, - произношу с усмешкой. – Посмотрим.

Понимаю, что говорить тут бесполезно. Бросаю на нее последний взгляд и ухожу.

Сам набираю Рената.

- Что-то случилось, Тагир? – спрашивает он.

- Нашел?

- Нет. Нигде нет. Я и морги обзвонил, и больницы. Нет нигде. Что Самиру сказать… не знаю… Тагир, - замолкает на какие-то секунды, - но сделка же в силе? Она найдется обязательно. Куда ей деваться? Поглупит немного и вернется.

- Тебе так нужны эти тачки? – меня воротит и от него, и он его жены. И я еле сдерживаюсь.

- Нужны, Тагир! Очень нужны! А Полина найдется. Она просто испугалась и где-то прячется. Но я найду ее! Я уже подключил кого надо.

- Ну-ну, - усмехаюсь я. – Желаю удачи!

Через два дня Ренат приходит ко мне в офис для подписания договора. Приходит один. Без Самира.

Полину так и не нашли еще. И мне кажется, что больше всех это волнует меня.

Я не знаю, что, но что-то толкает меня бросить собственную службу безопасности на поиски девчонки. Я подавляю в себе, но какое-то странное чувство вины не дает мне покоя.

А перед глазами этот взгляд. Чтобы не помнить его, каждый вечер я глушу воспоминания алкоголем, но на утро они опять в моей голове.

И я понимаю, что не успокоюсь пока не найду ее.

На подписании договора присутствует и мой дядя. Мурат, не скрываясь, зло смотрит на Рената, сжимая губы.

Он был против этой сделки. Ведь партия должна была уйти его приятелю. Но это подождет. Получит следующую.

- У тебя же нет денег! – не выдерживает Мурат и выплевывает это Ренату в лицо, когда тот заносит ручку, чтобы подписаться.

- Будут! – также зло отвечает он. – Будут. И сын, вон, - кивает в мою сторону, - верит в меня.

- Сын, - усмехается Мурат. – Вспомнил о сыне…

- Хватит, - грубо обрываю я обоих. – Мы тут дела делаем или бабские разборки будем устраивать? Решение принято. Подписывай, Ренат.

И он, не задумываясь, ставит свою подпись.

И мне бы радоваться. Вот. Почти все. Остались нюансы.

Но радость не та, на которую я рассчитывал, четко планируя все это. В последние три дня меня мало что радует.

И, кажется, я знаю причину.

20. Тагир

- Ну как так? – допытываюсь я до начальника службы безопасности Владислава. Мы сидим у меня в кабинете. С нами и мой дядя. – Как девчонка могла просто так пропасть? Там же заправка недалеко. На ней камеры. Магазин еще! – я почти кричу. Прошла уже неделя с того дня, как Полина сбежала из моего дома. И ни следа, ни одной зацепки. Разве так может быть? Ее ищет полиция. Ну, эти ладно. Но служба безопасности моя! Они и не такое находили. А тут девчонка.

- Не дошла она до магазина и до заправки, - спокойно отвечает Владислав. – Не было ее там. Мы и камеры смотрели, и людей опросили.

- Ну и куда она делась? – зло спрашиваю я. – В лесу заблудилась?

Мотает головой.

- Джек след взял, но он оборвался. Больше не смог опять подхватить. Но в лесу ее нет. Иначе бы Джек почуял.

- Черти что! – бью кулаком по столу. – Иди пока. Если что узнаете, сразу мне.

Кивает и уходит.

- Чего ты такой взвинченный, Тагир? – улыбаясь уголком губ, спрашивает Мурат. – Ну, пропала и пропала. Нам же лучше. Ренат в заднице. Откуда теперь деньги возьмет? Придется партию Ковалеву поставить.

- Нет, - твердо произношу я. – Партия пойдет к Ренату. Все.

Я злюсь. Иду к бару.

Почему я чувствую свою вину в том, что произошло? Со мной впервые такое.

Какая еще вина, Тагир? Девка сама сбежала. Сама пошла на поиски приключений.

Но злость не проходит. Злость, прежде всего, на себя.

Я выпиваю стакан залпом и громко ударяю им о стол.

- Ты мне не нравишься, - щурится Мурат. – Из-за какой-то девчонки. Позвони, закажи любую. Чего ты к ней прицепился.

- Не собираюсь объяснять, - огрызаюсь я.

- Так ему и надо, - сурово произносит Мурат, глядя в стол. – Это его Всевышний наказал. За все его дела. Сколько он сотворил зла?

- Что-то твой Всевышний промахнулся немного, - усмехаюсь я. – Не находишь?

- Не смей так говорить, - цедит зло Мурат.

Я лишь машу рукой.

Вечером мне звонит Ренат.

- Полину нашли? – сразу же спрашиваю я.

- Нет, - вздыхает он. – Ищем, Тагир, ищем. Пока безрезультатно. Как сквозь землю провалилась. Ты помнишь, какое завтра число?

С этими поисками у меня все из головы вылетело. Пытаюсь понять, о чем он. Что я пропустил.

- Завтра поставка, - мне кажется или он и правда смеется в трубку? – Завтра мои малышки прибудут в салон.

«Его малышки». Вот, что его действительно волнует. Не глупая девчонка, которая, возможно, пропала бесследно, а «его малышки».

- Мне пора, - кидаю я в трубку, чтобы не сорваться.

Сука.

Теперь я ненавижу его еще больше. и еще быстрее мне охота реализовать свой план.

Мурат прав – без Полины это сделать будет даже проще.

Зажмуриваюсь и тру ладонями глаза.

Сука.

Опять она перед глазами. Этот ее взгляд.

Давлю себе на виски. Не выдерживаю напряжения, хватаю первую попавшуюся вещь со стола и со всей силы швыряю ее в стену. Стакан звонко разбивается, а по белой стене стекает коричневая жидкость.

На следующий день я прихожу в офис очень рано. Сегодня поставка. Важный день.

Тачки уже в порту на таможне. Скоро выедут в салон. Ехать им часов шесть.

Иду к окну и вижу в нем свое отражение.

Круги под глазами. Щетина больше чем обычно.

Я не спал почти всю ночь.

Владислав позвонил около часу и сказал, что на обочине нашли труп. Возможно, девчонки, которую я ищу.

Прежде чем выехать, я, наверное, минут десять сидел и смотрел в стену.

А что, если это Полина? Тогда реализация моего плана лишь ускорится.

Но что, если это она?!

Этот вопрос возникал в моей голове снова и снова.

Чтобы не слышать его в голове, я вскочил и помчался на место происшествия. Там как раз работала оперативная группа.

- Вот, - Владислав подвел меня к белой простыне и поднял край. – Она?

Когда он потянул вверх простыню, у меня сердце замерло. А потом рухнуло.

- Нет, - выдохнул я с облегчением. – Не она.

И еще раз посмотрел на изуродованное лицо совсем молодой девчонки.

- Кто ее так? – спросил я, морщась.

- А хуй ее знает, - пожал плечами Владислав. – Изнасиловали, скорее всего, и выбросили из машины. Обычное дело.

Он бывший оперативник и для него это, похоже и правда обычное дело.

- Ищите дальше, - все, что я смог произнести. И уехал домой.

Но так и не смог заснуть.

Поэтому на меня сейчас и смотрит то, что я вижу в отражении. И вообще, эти дни тяжело дались мне. Очень тяжело.

И я не хотел копаться в себе и искать причины.

- Тагир, - слышу в селектор взволнованный голос секретаря, - к вам Артем…

Договорить она не успевает, потому что ко мне в кабинет врывается сам Артем.

- Тагир! – кричит он и на его лице легко читается шок. – Блять!

- Что? – щурюсь я. – Что такое, Артем?

- Тачки, - тяжело выдыхает.

- Что с ними? Артем? – подбегаю к нему и трясу его за грудки. Он как будто потерян. Смотрит на меня затуманенным взглядом и шевелит губами. – Что? Сука! Артем! Что с тачками?

21. Полина

Сколько прошло дней?

Я не знаю.

В комнате, где я нахожусь, нет окон. Я не знаю, когда наступает утро и приходит ночь. Сплю я мало.

Я не знаю, где я и зачем меня здесь держат.

Последнее, что помню, прежде чем я очнулась здесь, - это яркий свет. Как вспышка. И потом темнота.

Как только пришла в себя, я осмотрелась. Все цело. Немного болит бок справа и там огромный синяк, но терпимо. Ребра, вроде, не переломаны.

Ко мне в комнату приходит какая-то женщина, почти старушка. Лицо обмотано платком. Она молча приносит еду, осматривает комнату и уходит.

Я пыталась пару раз заговорить с ней, но она словно немая.

Вот и сейчас дверь открывается и заходит она.

Опять с подносом.

- Я не хочу есть, - бросаю ей, наблюдая, как она, не обращая на меня внимания, ставит поднос на стол. – Кто вы? И что вам от меня надо?

Она никак не реагирует. Тогда я встаю и подхожу к ней.

- Выпустите меня. Пожалуйста, - смотрю в равнодушные глаза. Она, похоже, и правда меня не слышит. Глухая?

Я хватаю ее за плечи и начинаю трясти.

- Выпустите меня! Слышите! Вы не имеет права!

Она молчит. Позволяет трясти себя и молчит. Тогда я отталкиваю ее от себя и решительно иду к двери.

Открываю ее и утыкаюсь в кого-то большого. Во всем черном.

Медленно поднимаю взгляд. Мужчина с очень суровым лицом. Он толкает меня в плечо. Так сильно, что я падаю на пол.

- Сиди тихо, - говорит жестко. – Не рыпайся, если жить хочешь.

- Кто вы? – уже не так смело спрашиваю я. – Что вам от меня надо? Вы, наверное, ошиблись. Я ничего не знаю. Вы меня с кем-то путаете.

- Заткнись, - рычит он и делает шаг ко мне. – Просто заткнись. Будешь вести себя тихо, может быть, уйдешь отсюда.

- Когда?

- Когда время настанет. Но, - усмехается, - будешь дергаться, и никогда не уйдешь.

- Меня же ищут! Вас найдут! Отпустите меня, я никому ничего не скажу! Клянусь!

- Ну! – и он замахивается на меня.

Я прикрываюсь рукой и слышу мычание. Оглядываюсь.

Та женщина. Это она мычит и машет руками, глядя на мужика.

Тот зло щелкает языком, разворачивается и уходит.

Женщина подходит и помогает мне встать.

- За что? – задаю я вопрос, скорее, сама себе.

Женщина подталкивает меня к столу, показывает на поднос.

- Не хочу! – хмурюсь я. – Сами жрите.

Женщина тоже хмурится и уже строже показывает на поднос. Тычет указательным пальцем. И еще.

Берет меня за руку и сама кладет в нее какую-то булку. Подносит ко рту. Опять тычет.

Очень настаивает.

Булка так аппетитно пахнет. Ладно, поем.

Все равно ведь не выпустят.

Откусываю булку и женщина довольно улыбается, кивает. Одобряет.

Так, постепенно, она скармливает мне почти все, что принесла.

Потом кивает с улыбкой и уходит.

Я сажусь на кровать и думаю.

За это время я столько всего передумала.

Может, за меня хотят выкуп от родителей?

А вдруг это Тагир? Это он догнал меня тогда и запер? Но зачем я ему?

Я думаю и не нахожу ни одного ответа на свои вопросы.

Не знаю, сколько проходит времени, но у меня схватывает живот. Скручивает.

Вначале не очень сильно. Я лишь обнимаю себя и ложусь на кровать. Но потом мне становится холодно. Знобит.

Просовываю руку под одежду, а живот горяченный. Трогаю лоб – да у меня жар.

И живот крутит все сильнее и сильнее.

Я уже не могу встать. Лежу и корчусь от боли. И стону. Сначала тихо, но потом все сильнее и сильнее.

Видимо, на мой стон в комнату заходит тот самый мужчина.

- Ты что орешь? – спрашивает грубо.

Подходит ближе.

- Эй! – небрежно толкает. – А ну, вставай! – берет меня за плечо и пытается приподнять. Но я не могу. Даже под дулом пистолета не могу встать.

- Сука! – рычит он и достает телефон. Кому-то набирает. – Алло? Похоже, сдохнет скоро! Откуда я знаю? Лежит и ноет. И горячка у нее. Давай!

Убирает телефон и рассматривает меня. Сплевывает и выходит из комнаты.

Я опять забываюсь. Лежу с закрытыми глазами.

Сквозь пелену слышу шаги. И голоса. Один – того самого мужика, а второй – не знакомый, мужской, грубый.

- Какого хуя? Что с ней? – говорит незнакомец.

- Я откуда знаю? Захожу, а она окочурилась. Сдохнет ведь. Нахрена тогда она нам?

- Блять, - и чувствую чью-то руку у себя на лбу. – В больницу надо. Скажи Салиме, чтобы приготовила ее.

Опять шаги и чьи-то теплые руки пытаются приподнять меня. Я не могу открыть глаза, лишь слышу разговор мужчин.

- А, может, в лесу вон оставить? Зачем она нам теперь? Дело сделано.

- Еще может пригодиться, - огрызается незнакомец. – Еще не все до конца решено.

- А что с Тагиром?

- Сидит.

- Ну и все тогда. Товар получен.

- Девчонка нужна. Слишком многим она интересна. Да и с Тагиром еще не понятно до конца.

- Да, жаль пацана, - вздыхает знакомый голос.

- Сам виноват, - грубо обрывает его второй. – Нечего было лезть. Сделал бы как договаривались и проблем не было бы. Ничего, посидит, подумает. Ладно, хорош. Готова?

- Да, она же не слышит нихера.

Меня подхватывают и куда-то несут.

Я не произношу ни слова, хотя все отлично слышу и понимаю. Никакая боль сейчас не затмит моего сознания.

Мы куда-то едем. У меня глаза закрыты, но я аккуратно приоткрываю один глаз и вижу, что за окнами машины темно, очень темно. Значит, ночь.

- Да не гони ты так! Еще тормознут! – слышу грубый голос рядом и опять зажмуриваюсь.

Вскоре мы останавливаемся. Меня опять берут на руки и куда-то несут.

- Нет-нет-нет, - это уже какой-то другой голос, более мягкий. – Я не могу. Вы что? Везите ее в областную. У нее пульс не прощупывается. Не могу я.

- Сможешь, - злой рык. – А ну! Давай! Живо!

- Вы что? – это почти шепотом.

Мне плохо, но я все слышу. Мне очень хочется еще и посмотреть, что там происходит, но я боюсь подать признаки жизни. Боюсь, что меня заберут отсюда и опять закроют в комнате без окон.

Потом чувствую, что стало прохладнее.

- Выйдите, - тот же мягкий голос, но говорит он уже строже. – В коридоре подождите.

Спиной чувствую, что меня кладут на что-то холодное.

- Похоже на отравление. Зови Ольгу. Да, больше никого не надо. Ты и Ольга. Давай.

Потом к лицу моему что-то прикладывают и дальше все. Темнота и тишина.

Прихожу в себя и тело ломит. Распахиваю глаза и щурюсь – в них бьет яркий солнечный свет.

Оглядываюсь и понимаю, что я в больнице. В палате кроме меня еще трое.

- О! Пришла в себя! Зови Петровну! – кричит моя соседка, откусывая яблоко.

Спустя несколько минут в комнату входит пожилая женщина в белом халате и идет ко мне.

- Ну что? Очнулась? Как самочувствие?

Я хочу ответить и не могу. Лишь шевелю губами безмолвно.

Она трогает мой лоб, берет за запястье и нащупывает пульс.

- Сейчас доктор придет. Осмотрит. Лежи пока, - говорит она и уходит.

Я опять закрываю глаза. Слушаю разговор своих соседок по палате. Мне кажется, проваливаюсь в полудрему, потому что, когда приходит доктор, я вздрагиваю от его прикосновения.

- Ну, тихо-тихо, - говорит он мягко. Это тот самый голос, который я помню до потери сознания.

Открываю глаза – передо мной молодой мужчина.

- Все хорошо уже, - говорит он. – Еще пару дней у нас полежите и можно будет домой.

- Домой… - шепчу я, вспоминая, откуда меня привезли сюда. – Я не хочу. Не хочу!

Нахожу в себе силы, чтобы приподняться и схватить его за руку.

- Не хочу! – смотрю на него с мольбой.

- Нельзя волноваться, - говорит он ровно, убирая мою руку с себя. – Нельзя. Все хорошо будет.

Убирает взгляд и уходит.

Я еще с надеждой смотрю ему в спину, но понимаю, что напрасно.

Тогда падаю на кровать и чувствую, как слезы скатываются на подушку.

- Эй, ты чего? – ко мне подходит молодая женщина. Та самая, которая первой увидела, что я очнулась. – Нельзя плакать. Доктор же сказал. Чего ты? – с интересом смотрит на меня. – Может, есть хочешь? Яблоко будешь?

Я не отвечаю. Смотрю в стену и реву.

- Домой скоро пойдешь. Чего ты? – продолжает она. – Мы все мечтаем домой быстрее. Меня, вот, завтра будут выписывать. Тебя – на днях. Дома лучше.

Отчаянно мотаю головой.

- Не хочу. Не хочу, - шепчу я.

- Что с ней? – ко мне подходит еще одна женщина. – Странная. Может, сестру позвать? Может, от наркоза еще не отошла?

- Нет, - поворачиваюсь и смотрю на них. – Не надо никого звать. Какой здесь этаж? – смотрю на окно.

- Четвертый, - неуверенно отвечает одна из женщин. – Ты чего удумала? Иди-ка, - обращается к другой, - и правда позови кого.

- Не надо! Прошу вас! – я сажусь и с мольбой смотрю на них. – Не надо.

Закрываю лицо руками и плачу.

- Ну, перестань, - кто-то обнимает меня за плечи. Садится рядом. – Дома проблемы, что ли? Родители строгие? Ну, чего ты?

А потом берет и прижимает меня к груди. И я, чувствуя теплоту, которую не чувствовала уже давно, даю себе волю и реву.

Сколько так реву, не знаю. Мне приносят воды, гладят по волосам.

- Может, в полицию обратиться? – вдруг спрашивает одна из женщин. – Тебя бьют дома?

Мотаю головой.

- А чего тогда?

Я поднимаю взгляд и смотрю на нее заплаканными глазами.

Есть ли у меня выбор?

Нет.

Что я теряю?

Ничего.

Через два дня за мной придут те же люди и заберут.

Здесь, в больнице, у меня единственный шанс.

И тогда я рассказываю шепотом все, что помню. Все, что со мной произошло за последнее время.

Меня слушают внимательно, не перебивают. Лишь иногда охают, прикрывая рот.

Когда я замолкаю, мы так и сидим несколько минут в тишине. Я уже не плачу, лишь всхлипываю.

- Ну врачи навряд ли тебе помогут, - вдруг произносит одна. – Их тоже понять можно. Если все так, как ты рассказала, то там серьезные люди. Припугнули, небось. Вот врач и сбежал от тебя. Из окна, конечно, не вариант. Но через дверь тебе навряд ли дадут выйти, - говорит задумчиво.

- А тебе есть куда идти-то? – спрашивает у меня другая.

- Да, - киваю. – К маме и папе.

- Да в полицию позвонить и все!

- Нет, не надо, - мотаю головой. – Не надо в полицию. Они обещали маму с папой убить, если полиция их будет искать, - и я вспоминаю угрозы, которые слышала раз за разом.

- Тебе надо выбраться отсюда, но как…

- Я знаю, как, - произносит одна из них.

План простой. Ее завтра выписывают, за ней приедет муж. Но вместо нее уйду я. Переоденусь в ее одежду, капюшон на голову, на лице – маска. Узнать не должны.

- Завтра на выписке новенькая будет, студентка, - поясняет она. – Мне уже сказали, что мне самой надо будет ей все рассказать, что она должна оформить. Так что, она меня не знает. И не поймет, что ты – это я.

- А вы как же? – спрашиваю я.

- А я потом уйду, - усмехается она. – Меня-то они вряд ли оставят. Скажу, уснула, а ты воспользовалась этим. Забрала мои документы и одежду и ушла. А все спали. Или в туалете были.

- Страшно, - бормочу я. – А вдруг вас…

- Страшно вернуться туда, откуда тебя привезли, - серьезно говорит она. – Все. Так и сделаем. Только худая ты, конечно, по сравнению со мной-то. Ну, ничего, пару лишних свитеров наденешь. Мужа я предупрежу, чтобы отвез тебя, куда скажешь. К маме и папе.

Я все еще не верю в свою удачу и поэтому, когда на следующий день, выхожу на улицу и сажусь в машину мужа той доброй женщины, мне кажется, у меня сердце останавливается.

Мужчина привозит меня к воротам.

- Спасибо, - говорю я, вкладывая в это слово все, что чувствую сейчас.

- Да, ладно, бывает, - с улыбкой отвечает он. – Иди домой. В больнице скоро хватятся. Искать будут.

Я быстро выскакиваю из машины и бегу к дому.

Подбегаю к входной двери и замираю. Отдергиваю руку, замечаю бумажку с печатью на косяке.

Наклоняюсь, чтобы вглядеться в буквы, но тут меня окликает знакомый голос:

- Полиночка! Это ты?

Оборачиваюсь – наш сосед проходит мимо с собакой.

- Здравствуйте, - отвечаю я и не знаю, что делать. Куда идти. – А вы не знаете… - решаюсь спросить. – Мама с папой где? Не знаете?

- Не знаю, Полиночка, - отвечает мужчина. – Не видел их несколько дней уже. А позавчера вот приехали и дом ваш опечатали.

- Кто? Кто приехал?

- Да полиция, наверное. Не знаю, кто этим занимается… Не в форме были, в гражданском. А ты сама-то где была? Искали тебя они. Мать все убивалась тут.

Я зажмуриваюсь, потому что в глазах появляются слезы.

Что же делать? Где мама с папой? Надо пойти в полицию. Они должны знать.

- Ладно, пойду я, - говорит сосед. – Полин, тебе, может, деньги нужны? Одолжить?

- Нет, спасибо, - отвечаю я. – Я сейчас в полицию пойду. Маму с папой найду. Все в порядке будет.

- Ну, смотри. Если что, приходи. Помогу.

- Спасибо.

Я сбегаю со ступенек.

Но куда идти? В ближайшее отделение? Они же должны знать?

У меня даже телефона нет! Все-таки, придется обратиться к соседу за помощью. Оборачиваюсь, но его уже нет. Тогда я иду к его дому. Но тут дорогу мне подрезает черный тонированный автомобиль. Я едва успеваю отпрыгнуть.

Оглядываюсь – на улице никого.

Задняя дверь машины медленно открывается и я слышу знакомый грубый голос:

- Садись.

Мотаю головой и отступаю на шаг. Сбежать – вот единственная мысль.

- Не вздумай сбежать, - говорит Самир с усмешкой. – Жить хочешь? Родителей живыми увидеть хочешь?

Я нервно сглатываю. Что он такое говорит?

- Садись! – нетерпеливо рявкает он и, не дожидаясь, от меня действий, с переднего сиденья выходит какой-то здоровый мужик и заталкивает меня к Самиру.

Я забиваюсь в угол и с ужасом смотрю на него.

- Где ты была? – спрашивает, пристально разглядывая меня. – С кем загуляла? Врал, значит, отец-то. Не целка ты. Раз гулять любишь. Решили меня наебать, да?

Резко оказывается рядом и хватает меня за горло.

- Где родители? – хрипит почти в лицо. – Где они?

- Я… я не знаю, - шепчу еле слышно, потому что его пальцы лишают меня возможности дышать.

- Знаешь, - скалится он. – Врешь мне опять.

Вдруг отпускает меня и я сама хватаюсь за шею, потираю ее.

- Значит так, - произносит Самир, поправляя запонки на рукавах, и не глядя на меня, - даю тебе два дня. Тебе и твоему отцу. Если через два дня вы оба не придете ко мне, я сам найду. Найду и убью, - быстро поднимает свой тяжелый взгляд на меня. – Найду и убью, - повторяет еще четче и жестче. – Тебя. Отца. И мать. Если пойдете в полицию, тоже убью. Не вздумай туда соваться, если хочешь увидеть мать живой. Поняла?

Я не могу произнести ни звука. Да я даже вдохнуть боюсь. Боюсь, что он опять бросится ко мне. Но Самир не двигается. Сидит на месте и лишь смотрит на меня.

- Два дня у вас, - говорит жестко. – Иди и передай отцу.

Мне дважды повторять не надо. Дернув ручку, выбегаю из машины и несусь сама не знаю, куда. Подальше отсюда.

Решаю ехать в университет. Там Вероника. Может, хоть у нее помощи попрошу.

- Ого, кто появился, - улыбается она, увидев меня. – Нагулялась? Ты где была-то?

- Погоди, потом, - беру ее за руку и отвожу в сторону. – Вероник, мне помощь нужна. Может, ты случайно знаешь, где родители мои?

Вероника удивленно смотрит на меня.

- В смысле? Ты дома-то была? Искали они тебя. И у меня спрашивали. Но было это несколько дней назад. И еще кое-кто спрашивал про тебя, - усмехается.

- Кто?

- Парень один. Ну, как парень? Мужик. Симпатичный такой, но до жути серьезный. Один раз приходил. Вчера, кстати. С Гришкой еще хотел поговорить, но тот, как увидел его, газанул в тачке. Короче, знакомы они похоже.

- А он не сказал, как его зовут?

- Неа. Он вообще мало говорил, только спрашивал. Ты чего теперь делать-то будешь?

- Не знаю, - пожимаю плечами. – Мне даже пойти переночевать некуда.

- Мда, - тянет задумчиво. – Я могу тебе одолжить немного. Но, извини, к себе не зову. Мать выгонит все равно. И тебя, да и меня до кучи.

- Я понимаю, - отвечаю, глядя в стену здания университета. В голове только одна мысль. Что делать дальше? К кому обратиться?

- Подумай. Неужели, у вас совсем родственников нет? К кому обратиться можно.

Мотаю головой.

- А помнишь, ты говорила о сыне твоего отца от первого брака? Не помню, как его?

Я хмурюсь. Нет. К Тагиру я точно не пойду.

Тагир!

И я вспоминаю, что мои похитители упоминали какого-то Тагира. Это он?

И тут же приходит мысль: меня же, наверняка, будут искать, когда в больнице все выяснится. Они могут и в университет прийти! Пора уходить отсюда.

- Ладно, Вероника, пойду я, - говорю.

- Подожди, а ты куда пойдешь-то? Подожди. Эх, ладно. Пошли.

- Куда?

- Ко мне. Переночуешь. Мать в ночную сегодня. Утром уйдешь.

Выбора у меня особо нет. К тому же, Вероника моя самая близкая подруга.

- Устраивайся пока здесь вот, на диване, - говорит она, когда мы приходим к ней домой. – Мне позвонить надо, - подмигивает и выходит из комнаты.

Я сажусь на диван, оглядываюсь. Вероника всегда говорила, что живут они небогато. У нее только мама, отца нет.

Мне хочется в душ. Я не помню, когда в последний раз его принимала.

Решаю выйти и спросить у Вероники. Как раз, пока она разговаривает, я схожу.

- Вероника, - зову, пытаясь понять, где она.

Слышу ее голос. Иду на него.

- Да, она здесь, у меня, - шепчет она. – Не уйдет. Ночевать останется.

Я замираю. Страшная догадка сбивает с мысли. Но я стою и прислушиваюсь дальше. Нет. Просто я не так все понимаю. Нет же.

- Только вы как обещали, хорошо? – хихикает тихо Вероника. – Мне деньги нужны. Да, я поняла. Хорошо. Жду.

Я на носочках отбегаю от двери. Опять сажусь на диван. В комнату как раз заходит Вероника.

- Ну? Все в порядке? – спрашивает с улыбкой.

- Спасибо тебе, Вероника, - говорю я, вставая, - но я, наверное, пойду. Я вспомнила кое-что.

- Куда? – брови Вероники сходятся. – Тебе же некуда пойти.

- Пойду, - говорю я и пытаюсь обойти ее.

- Нет, Поля, ты никуда не пойдешь, - Вероника вдруг хватает меня за руку. – Сиди здесь.

Пытается толкнуть меня на диван.

- Вероника, ты что? – спрашиваю я. – Кому ты звонила?

- Не твое дело! Сядь и жди!

И она уже обеими руками вцепляется в меня, пытается усадить. Потом толкает меня и бежит к двери.

- Вероника! – кричу я, вставая и подбегая к двери. В последний момент просовываю в щель плечо, не давая Веронике закрыть дверь.

Она начинает толкать меня, но я не знаю, откуда беру силы. С хрипом ударяю ее плечом и вылетаю из комнаты. Со всей силы толкаю Веронику в стену и бегу к входной двери.

Выскакиваю из подъезда и едва успеваю забежать за угол дома, как вижу, что во двор въезжает дорогая машина. Она явно не вписывается к этот двор. И точно. Предчувствия меня не подводят – машина паркуется рядом с подъездом Вероники.

Я в страхе прячусь за угол. Сливаюсь со стеной. Зажмуриваюсь. Перевожу дух. А потом резко открываю глаза и без оглядки бегу. Бегу прочь отсюда.

22. Полина

Я не знаю, сколько я бежала. Перед глазами неслись деревья, слепящие светом фары машин. Остановилась я около какого-то дома. Полутемный двор. И ни души. Сейчас это, пожалуй, лучшее, что может быть, для меня.

Пока бежала, я ничего не чувствовала. А теперь, застыв на месте, прислонившись спиной к холодной бетонной стене дома, я ощутила дрожь, пронзающую меня. И поняла, что я выскочила от Вероники без куртки. В одной майке.

На улице темнеет и холодает.

Замечаю, как дверь подъезда напротив открывается и из него выходит какая-то женщина. Не придумываю ничего лучше, чем сорваться с места и успеть забежать в подъезд. Там хотя бы тепло.

Женщина с подозрением смотрит на меня, но не препятствует. Позволяет войти в подъезд. Дом многоэтажный и я, чтобы не привлекать внимание, поднимаюсь по лестнице на пролет между пятым и шестым этажами. Наверняка, жильцы предпочитают пользоваться лифтом, а значит никого я не встречу.

Я прислоняюсь к стене и медленно стекаю вниз, обняв себя руками.

В голове у меня хаос. Я ничего не понимаю. Ничего. Все так схлестнулось. Самир. Вероника. Но главное – мама и папа. Где они? Что за загадочная бумажка на двери? Почему они уехали без меня? Как они могли оставить меня? Одну…

Машинально шарю по карманам, хотя знаю, что ни денег, ни телефона у меня нет.

Что делать? Куда идти?

Самир сказал, что в полицию нельзя. Он убьет маму и папу. Значит он знает, где они? Но почему тогда дал мне два дня?

Голова пухнет от вопросов. Вопросов, на которые нет ответа.

Пока сижу на полу в подъезде, слышу как то и дело пиликанье домофона. Кто-то заходит, кто-то выходит. По лестнице и правда никто не поднимается и не спускается. Лишь лифт снует вверх-вниз. Я придвигаюсь к батарее и прячу голову в коленях. Мне хочется забыть и думать, что все это сон. Страшный сон.

Вот сейчас я проснусь и ничего этого нет. Я снова в своей комнате. Рядом мама и папа.

Но прихожу в себя я от чьего-то толчка.

- Ты кто? – слышу грубый мужской голос.

Я и не услышала шаги. Кто-то все же решил воспользоваться лестницей.

- Я… - пытаюсь встать, держась за батарею. – Я в гости, а дома никого нет. Жду.

Придумываю на ходу.

Смотрю на того, кто заметил меня. Высокий мужчина с мрачным лицом.

Он внимательно оглядывает меня. Потом хмурится.

- Постой, - тычет в меня указательным пальцем, - я же видел тебя. Сейчас, - трясет пальцем передо мной и сводит еще сильнее брови. – Ты… ты с Тагиром была. Точно! – усмехается. – Вспомнил.

Теперь очередь мне хмурится.

Я всех боюсь. А знакомых людей тем более.

- Я пойду, - говорю, собираясь сбежать. Придется найти другой подъезд. На улице я точно замерзну.

- Ты знаешь, что Тагир искал тебя? – строго спрашивает мужчина, ловко хватая меня за локоть.

- Пустите! Я кричать буду! – чуть не плачу. – Я ничего не знаю! Пустите меня!

Дергаю руку, но он, наоборот, крепче сжимает ее.

- Пошли, - говорит тоном, не терпящим возражений. И тянет меня вверх.

- Куда?! Пустите!

- Будешь кричать и я сам вызову полицию, - он останавливается и произносит это, щурясь.

Я прикусываю губу. Полицию я точно не хочу видеть.

- Не бойся, - говорит мужчина. – Ничего я тебе не сделаю. Тагир не простит мне, если я отпущу тебя. Только и всего. Пошли. Ни к кому ты в гости не пришла. Ведь так?

Смотрит на меня так, что я киваю. Не могу ему врать.

Он усмехается и ведет меня к двери. Быстро открывает ее и толкает меня внутрь.

А я чувствую, как последние силы оставляют меня. У меня больше нет сил сопротивляться, бороться и даже кричать.

- Не могу больше, - закрываю лицо руками и сажусь на пол прямо в коридоре квартиры.

Дверь захлопывается.

- Вставай, пошли на кухню, - мужчина сам помогает мне встать и ведет куда-то.

Сажает и сам отходит к столу.

- Есть будешь? – спрашивает, не оборачиваясь.

А я даже и не знаю, хочу ли я есть. Поэтому так и отвечаю:

- Не знаю.

- Ясно. Ничего особенного нет. Вот, - и он ставит передо мной тарелку с бутербродами. – Сейчас чай будет.

Сам садится напротив.

Я перевожу взгляд на бутерброды и понимаю, что не помню, когда у меня во рту было хоть что-то. В последний раз, наверное, в больнице. Поэтому хватаю то, что мне предложили, и начинаю жадно есть.

- Мда, - усмехается мужчина. – Ты хоть помнишь меня?

Мотаю головой с набитым ртом.

- Олег меня зовут. Тагир привозил тебя ко мне, когда кто-то траванул тебя. Ну, неудивительно, что не помнишь. Выворачивала тебя тогда знатно.

Я сглатываю, вспоминая тот вечер, и кладу остатки бутерброда обратно.

- Спасибо, - отвожу взгляд.

- Да, брось, - машет Олег. – Дело обычное. Я и не такое видел. Суть в другом. Ты куда пропала-то? Тагир искал тебя. Так упорно искал. А ты, вон, у батареи сидишь. Ты как тут оказалась? Тагир знает?

Мотаю головой.

- Ладно, не хочешь – не рассказывай.

- А где Тагир? – спрашиваю я. Он-то должен знать. Олег этот. Раз они такие друзья. А еще мне покоя не дает то, что я слышала от моих похитителей и как они обсуждали какого-то Тагира.

- Тагир? – мужчина хмурится. – В СИЗО.

Я громко выдыхаю. Значит, они все же про него говорили.

- За что? – вырывается у меня.

- Этого я не знаю. У него там свои дела. Он не любитель рассказывать. Можешь сама у него спросить.

Удивленно смотрю на него.

- Его завтра выпускает под подписку.

- Нет, - говорю себе под нос, опуская взгляд в пол. – К нему я не пойду.

- Ты прости, конечно, - произносит Олег серьезно, - но, похоже, тебе особо не к кому идти-то. В подъезде нашем что делала? Пряталась? От кого?

Я отворачиваюсь. Поджимаю губы.

- Почему домой не пошла?

Его вопросы добивают меня. Больно признавать, но он прав.

- Тагир переживал. Я же видел. Он поможет тебе, Полина.

Он и имя мое запомнил.

- Я не знаю, - говорю обреченно. – Правда, не знаю. Все так запутанно. И еще, - поднимаю на него взгляд, - мне страшно. Очень страшно.

- Я тебе все сказал, что думал. Давай спать укладываться. Ты в зале ляжешь, на диване там.

- Я… - встаю. – Может, я пойду? – спрашиваю несмело.

- Куда? – он пристально смотрит на меня. – Не бойся. Не трону. Я друг Тагиру, а не сволочь. Ложись. Я следить за тобой не буду. Хочешь – иди. Дверь не заперта. Только куда? Подумай. Ночь на дворе. Точно менты загребут. И это будет лучшее для тебя. Двор у нас не спокойный. Всякая шваль шастает по ночам. Поэтому подумай. Захочешь – завтра уйдешь. Но я бы на твоем месте не стал. Нет у тебя других вариантов. Вижу я.

Тяжело вздыхает и уходит. Потом из комнаты раздается его голос:

- Белье на диване. Сама тут устраивайся. Я спать пошел. Со смены башка уже не соображает.

Я еще какое-то время стою на кухне, не решаясь выйти. Справа – входная дверь и сомнительная свобода. Слева – диван в квартире незнакомого мне мужика. И Тагир.

Я не знаю, безопаснее ли будет мне с ним. Я так устала от всего. От погони. От страха. От вопросов. И от безысходности.

23. Тагир

- Булатов! На выход! С вещами! – голос конвойного прорезает тишину камеры.

Я встаю с койки и собираю то, что он называет «вещами».

По длинному коридору меня ведут к свободе. Хоть и условной, но все же. Спасибо адвокату. Мне нужно сейчас оказаться вне этих стен. Только я сам смогу распутать этот чертов узел из загадок. И узнать, наконец, благодаря кому я оказался здесь.

На выходе я прищуриваюсь, потому что яркий солнечный свет бьет в глаза, привыкшие к полумраку.

Стою и жадно вдыхаю свежий воздух. Воздух свободы.

- Тагир! – слышу знакомый голос. Это Тимур*. Парень, с которым я познакомился в камере. Не дал издеваться над ним. Мне он сразу понравился.

Сейчас он приехал, чтобы отвезти меня домой.

Иду к машине.

Мы здороваемся. И молча едем к дому.

- Ну что? Как на свободе? – спрашивает Тимур, останавливаясь перед моим домом.

- Лучше, - отвечаю я. – Гораздо лучше.

- О! Смотри! Кто это там?

Я перевожу взгляд на знакомую фигуру и сжимаю зубы. До скрежета.

- Это же она? – спрашивает Тимур.

- Она, - тяжело выдыхаю.

- Ты не рад?

- Ты себе представить не можешь, как я рад, - усмехаюсь, щурясь на тонкую фигурку в джинсах и майке. – Ладно, пойду я, - протягиваю руку Тимуру. – Спасибо тебе за все.

- Тагир, если проблемы какие, звони. Я буду рад помочь.

Я лишь киваю и иду к дому.

Чем ближе я подхожу к Полине, тем больше читаю волнение на ее лице. Да и во всей ее фигуре.

Она начинает нервно перебирать пальцами шлевки на джинсах. Облизывает губы. Глазки бегают.

Сама пришла. Но у меня к ней столько вопросов.

Но я должен сдержаться.

Подхожу совсем близко и встаю перед ней, глядя сверху вниз.

- Здравствуйте, - шепчет она. Сначала смотрит мне прямо в глаза, но потом убирает взгляд. Не выдерживает. – Как вы себя чувствуете?

- Нормально, Полин, - усмехаюсь я. – Зачем пришла?

Мне хочется схватить ее и вытрясти из нее все, что меня интересует. И, прежде всего, где, черт побери, она была все это время?! Где?!

Но я же вижу, что она уже сдалась мне. Поэтому могу себе позволить действовать хладнокровно.

- Я… - начинает она.

- Заходи, - киваю я. Подхожу к двери и открываю ее.

Стою и жду, что же предпримет Полина.

- Но я…

- Заходи, - уже строже произношу и кидаю на нее злой взгляд. – Ты пришла. Заходи.

Полина вдруг смело смотрит на меня. Дерзко, я бы сказал. И это удивляет меня. Но я не подаю вида. А потом она разворачивается и убегает.

Чертова девчонка.

- Ну-ка стой! – я тоже срываюсь с места и бегу за ней. – Стой!

Но она и не думает слушаться. Быстро перебегает дорогу. Я следую за ней и меня чуть не сшибает машина. Едва успеваю затормозить. Капот скользит по моему бедру, больно ударяя.

- Ты что?! Ахуел совсем?! – из машины выскакивает злой водитель. – Жить надоело?! Урод!

- Все-все, - пытаюсь его успокоить. Он прав. Понимаю его.

- Да ты!

- Все, я сказал, - сжимаю кулаки и иду на него.

- Урод, - цедит он и садится обратно в тачку. Резко газует.

Я смотрю туда, куда сбежала Полина.

Сучка.

Сбежала.

Моя самоуверенность меня подвела. Надо было хватать ее за волосы и тащить в дом.

Где теперь ее искать?! Сука.

Сплюнув, возвращаюсь в дом.

За время моего отсутствия он стал еще более пустой.

Я сразу же беру бутылку и падаю в кресло. Сейчас у меня одно желание – заглушить все чувства. Все.

И в этом поможет только виски.

Я сижу и смотрю, как капли дождя стучат в окно. Уже темно.

Где Полина?

Сука. Сама виновата.

Где искать ее? Куда сбежала?

Злюсь еще больше. И тут слышу звонок в дверь.

Я никого не жду в это время.

Никого.

Неспеша встаю и иду к двери.

Открываю и едва сдерживаю ухмылку. И тепло разливается в груди.

Вернулась.

Сама пришла. Искать не надо. Сама попала в капкан.

Передо мной стоит Полина. Взгляд в пол. Пальцами теребит какую-то бумажку.

- Так, - говорю я и облокачиваюсь о косяк двери.

- Тагир, мне больше не к кому обратиться, - ее огромные голубые глаза смотрят с надеждой на меня. Мокрые от дождя волосы прилипли ко лбу, одежда облепляет хрупкое дрожащее тело.

Я оглядываю ее быстрым взглядом.

- Ты уверена в своем решении? – спрашиваю я, наслаждаясь своей властью над ней. Она еще не знает, что ее ждет за дверями этого дома.

Молча кивает, опустив голову.

Я беру ее за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

- Не слышу, - произношу твердо.

- Да.

И я отступаю на шаг, впуская ее в свой дом.

Полина несмело ступает на порог моей квартиры. Тогда я хватаю ее за локоть и резко тяну на себя. Захлопываю дверь.

Девчонка тут же поднимает на меня испуганный взгляд. Упирается руками в грудь. Пытается оттолкнуть.

- Нагулялась? – с усмешкой спрашиваю я.

- Где мама? – шепчет она дрожащими губами. – Папа где?

Я пристально смотрю на нее. Пытаюсь понять, боится ли она по-настоящему или притворяется? Ее не было столько времени! Я волновался, черт побери! Я искал ее!

А она вот – жива и здорова.

И это злит меня.

Отпускаю ее руку и чуть отталкиваю от себя.

- В розыске твои мама и папа, - разворачиваюсь и иду обратно в комнату. Наливаю еще виски и выпиваю залпом. – Только тебя, вот, забыли с собой взять, - говорю это с усмешкой и замираю.

Слышу, как она за спиной всхлипывает. Плачет?

Стискиваю зубы. Опять плач в моем доме. Не сразу, но поворачиваюсь к ней.

Полина стоит у стены, закрыв лицо руками. Плечи вздрагивают. И что-то внутри сжимается от взгляда на эту тонкую фигурку. Сам не знаю, почему, но иду к ней.

- Чего ревешь? – стараюсь говорить так, чтобы она не почувствовала, что что-то задевает во мне. – Не нравится, что пришлось вернуться? Назад хочешь?

Она резко убирает руки от лица и смотрит на меня исподлобья.

- Почему ты так говоришь со мной? – спрашивает, хмуря брови.

- А что это ты на «ты» ко мне? – ехидно спрашиваю я. – Раньше ты более уважительно обращалась. Я разве разрешал на «ты» переходить? – беру ее за подбородок.

Полина дергается, пытается освободиться, но я лишь крепче сжимаю пальцы. Мне нравится касаться ее кожи. И то, как она дергается, тоже нравится.

- Я передумала, - выдает вдруг, упрямо глядя мне в глаза. – Я ухожу.

- Нет, девочка, - усмехаюсь я. – Теперь ты никуда не уйдешь. Ты останешься здесь. И все мне расскажешь. Где ты была все это время?

Смотрю ей в глаза и понимаю, что не хочу ее отпускать. Даже если она сейчас мне все расскажет. Хочу, чтобы она вот здесь была. Рядом. Но зачем, Тагир?

Вместо ответа на свой же вопрос кладу руку Полине на талию. Чуть сжимаю.

Девчонка дергается от неожиданности и испуганно смотрит.

- Я думал, ты и правда недотрога, - наклоняюсь к ней. – А ты пропадаешь. С кем была? – рычу грозно. – Назло отцу?

- Меня похитили! – выкрикивает, как мне кажется, в отчаянии она. – Похитили! – и опять слезы из глаз. – Я не знаю, кто! Не видела! Они… они про вас… про тебя говорили…

- Что? – хватаю ее за плечи и трясу. – Что ты сказала?!

Она начинает реветь еще сильнее. По щекам уже ручейки слез бегут. Шелестит дрожащими губами, но ни звука.

- Полина! Что ты сказала? Кто про меня говорил? – уже спокойнее, но все равно резко спрашиваю я.

- Я… я… я не знаю, - кое-как произносит. – Пусти меня, Тагир, мне больно…

Я и правда, наверное, слишком сильно сжал ее плечи. Отпускаю. И она вдруг просто падает на пол. Садится на колени и плачет, склонив голову.

Она сидит в моих ногах. Я стою и смотрю на нее сверху вниз. Эта картина не должна трогать меня. Не должна.

Но не знаю, почему, сам наклоняюсь и беру ее подмышки.

- Вставай, - говорю это уже не так грубо. Полина не поддается. Нисколько не помогает мне. Тогда я уже с силой приподнимаю ее и беру на руки.

Толка от нее сейчас никакого. Ей надо успокоиться.

Поэтому несу Полину в гостевую комнату. В ту самую, из которой она сбежала. Но сейчас я ей не дам такого шанса.

Кладу Полину на кровать. Она сразу же сжимается в комок и отворачивается от меня.

- Утром поговорим, - произношу я, глядя на нее. Иду к двери и, взяв ее за ручку, добавляю, не оборачиваясь: - не вздумай рыпаться. Дверь я закрою. Утром решим, что с тобой делать.

Больше не смотрю на нее и выхожу из комнаты. Закрываю на ключ и иду к себе.

Девчонка явно что-то знает. Говорит, что похитили. Но кто? Самир сам ее искал. Да и не было ему нужды похищать ее. Но кто тогда?

А, может, она знает, куда делся Ренат? Может…

Ладно. В любом случае, отпускать ее нельзя.

Возвращаюсь к ее комнате и еще раз проверяю дверь. Закрыта.

Окна в комнате открываются лишь сверху для проветривания. Так что в ту щель она точно не вылезет.

Можно спокойно лечь спать.

Прислушиваюсь, прежде чем уйти. Тишина. Наверное, уснула.

Быстро поднимаюсь к себе.

После душа плюхаюсь в кровать и почти сразу же засыпаю.

* Тимур - главный герой книги "Я сломаю твою жизнь".

24. Тагир

Утром меня будит телефонный звонок. Не сразу верю глазам своим. Мне звонит Самир.

- Девчонка у тебя? – рычит в трубку. Без приветствия. Хотя плевать я хотел на его вежливость.

- Твое какое дело? – отвечаю в ответ, вставая.

- Тагир, не лезь в это. Мало тебе? Думаешь, выпустили на время – и ты на свободе? Не забывай…

- Это ты, по-моему, забываешь, - обрываю его. – С кем разговариваешь, забываешь. Я не Ренат.

- Выпусти девчонку просто. И все, - уже мягче говорит он. – Зачем тебе проблемы? Она не жилец. Также как и отец ее. И мать.

- Ты что-то знаешь про них? Самир?

Слышу усмешку.

- Сделай так, как я говорю, - рычит в трубку. – И от тебя отстанут. С ней ты еще больше себя закопаешь.

- Да пошел ты, - кидаю ему и заканчиваю звонок.

С утра испортил настроение.

Так, кстати, надо проверить эту девчонку, из-за которой все это. Вдруг пробовала сбежать?

Переодеваюсь и иду вниз. Дверь заперта. Открываю ее.

Полина сидит на кровати. В халате. Наверное, после душа.

Взгляд сам скользит на голые ноги. Она замечает его и тянет халат вниз.

- Мне переодеться не во что, - прячет взгляд.

Еще раз смотрю на нее и возвращаюсь к себе.

Конечно, бабских тряпок у меня нет. Дам свое. Только что? Не нахожу ничего лучше, чем майка и шорты. Завяжет как-нибудь на своем тощем теле.

Иду опять к ней. А комната пуста. Сука.

Быстро оглядываюсь по сторонам и слышу:

- Иди давай! – это голос охранника.

- Пустите! – это Полина.

Ясно.

Пыталась убежать. Я опять злюсь.

Иду на голоса, хватаю Полину за шиворот халата и тащу в комнату. Толкаю на кровать. Она падает на четвереньки, но быстро разворачивается. Зло смотрит на меня и отползает, потому что я делаю шаг к ней. И еще.

Полина не видит, как полы халата расходятся, и лишь замечает мой взгляд на ее ноги. Быстро поправляет одежду.

- Я же предупреждал, - говорю с усмешкой, коленом упираясь в кровать рядом с Полиной.

Она пытается отодвинуться, но я хватаю ее за халат. Удерживаю.

- Не хочешь по-хорошему? – наклоняюсь и нависаю над ней.

И понимаю, что хочу ее. Но, может, и не ее. Просто хочу трахнуть кого-нибудь.

Член упирается в тугие боксеры и от этого я ощущаю дискомфорт.

Сука. Почему так ведет-то?

- Не надо, - тихо шепчет Полина, не сводя с меня своих испуганных глаз.

Я ладонью сжимаю ее горло. Шея такая тонкая, что мне кажется, я без труда могу сломать ее. Поэтому чуть ослабляю хватку.

Наклоняюсь еще ниже. Слышу ее дыхание и чувствую ее запах. Почему я так реагирую? Мне хочется прикоснуться к ней. И я не отказываю себе в этом.

Ставлю колено между ног Полины, а рука с шеи ползет вниз.

Худая какая. Но тут пальцы касаются груди. Полина дергается, что вызывает у меня лишь усмешку. И, глядя ей прямо в глаза, я сжимаю ладонью упругую грудь. Сука. Худая, а грудь нормальная. Четко ложится в мою руку.

- Тагир, - просит Полина. – Не надо…

- Почему? – спрашиваю зло. – Для Самира бережешь себя?

Мотает головой.

- Может, отдать тебя ему? – усмехаюсь. – Он как раз вчера искал.

- Нет, не надо. Пожалуйста, - чуть не плачет.

А я продолжаю смотреть ей в глаза и мять грудь. Мне нравится. Это заводит.

Может, и правда трахнуть ее? Скольжу взглядом по извивающемуся подо мной телу.

А месть, Тагир? Трахнешь ее – ей еще и понравится.

Нет. Для нее у меня приготовлено кое-что другое. Раз уж с Самиром не срослось. Ответит по-другому за свою мать. Ту я тоже найду. Найду и накажу.

Но пока в моих руках девчонка.

И мне нравится, как она боится. Пытается сопротивляться.

Веду колено выше, пока оно не упирается прямо ей между ног. Полина дергается, хочет отползти.

- Давай проверим, все ли на месте после твоего похищения? – усмехаюсь я, отодвигаю чуть колено и кладу ладонь между ног.

Она вдруг вспыхивает, начинает отчаянно бить меня по груди, плечам. Я лишь усмехаюсь – ее удары для меня как поглаживания.

- Не рыпайся, - рычу ей, ведя руку еще ниже, чуть надавливаю.

И тут она, эта мелкая дрянь, замахивается и со всего размаха бьет меня по щеке. Удар получается ощутимый. Не скажу, что мне больно, но неприятно.

Даже в глазах мутнеет. Не от боли. От неожиданности.

Полина пользуется этим. Толкает меня в грудь и нелепо пинает. Вернее, пытается пнуть. Потому что промахивается. Вскакивает с кровати и отбегает к двери.

- Стой! – рычу я и бегу за ней.

Догоняю ее на кухне.

Она стоит там, выставив вперед… нож?! Дура.

- Если ты сделаешь это, - зло сверкает глазами, - я убью себя, - и подносит нож прямо к запястью. К венам.

Идиотка малолетняя.

Только трупа мне не хватало в доме.

Прогнать ее? Нет. Она нужна мне. Мне нужен Ренат и Виола.

- Да кому ты сдалась, - произношу вслух с усмешкой и иду непринужденно к холодильнику. Достаю минералку.

- Я серьезно, Тагир, - опять выставляет нож, но я даже не приближаюсь к ней. – Правда сделаю это, - а потом вдруг опускает нож и взгляд опускает. – Это, наверное, единственный выход.

И вот в этой фразе я слышу обреченность. Дура. И правда ведь сделает что-нибудь.

- Полин, - говорю, присаживаясь на подоконник, - не буду я тебя трогать. Давай без глупостей, окей? Ты мне все расскажешь про свое похищение и пока здесь останешься.

Придется сменить гнев на милость. Пока. Пусть верит, что я забочусь о ней.

Полина с недоверием смотрит на меня.

- Не трону, - произношу жестко. – Рассказывай. Кто тебя похитил? Где ты была столько времени?

Она все также молчит. Тогда я подхожу к ней, забираю из рук нож и кидаю его в раковину.

- Рассказывай, Полина. Если хочешь, чтобы я помог тебе, - пытаюсь говорить очень искренне.

И она верит.

Садится на стул и рассказывает. Я слушаю молча.

Верить ей? Вдруг придумывает?

Я привык никому не доверять. И уж тем более девчонке, которая ненавидит меня не меньше, чем я ее.

- Ты их видела? – спрашиваю в конце. – Хоть раз.

- Только одного.

- Узнаешь?

- Да… наверное…

- А второй?

- Второго только слышала… Там еще женщина была… Салима, кажется… ее точно узнаю…

- Салима? – переспрашиваю. Имя знакомое. Где-то я его точно слышал. Но вспомнить пока не могу. – Опиши-ка ее.

Но Полина не успевает этого сделать. Раздается звонок в дверь.

- Так, иди к себе, - говорю строго и, когда она проходит мимо меня, хватаю ее за руку: - и без глупостей, Полина. Без глупостей.

По глазам вижу, что мы поняли друг друга.

- Здорово, Тагир! – Алик протягивает мне руку. Я и забыл, что он должен был приехать. – Ты что это? Гнался за кем? – спрашивает, усмехаясь.

- Проходи, - киваю ему.

- Олег сказал, у тебя дело ко мне есть. Неужто, надумал попробовать? – с прищуром смотрит на меня.

- Нет. Ты знаешь, что я люблю опытных, - отвечаю серьезно. – Предложить тебе хочу кое-что. Вернее, кое-кого, - подмигиваю.

- Так-так, - Алик деловито оглядывается. – Покажи товар-то. Ценник знаешь?

- Мне деньги не нужны, - морщусь я.

- Даришь, что ли? – приподнимает бровь. – А что так? Что-то ты темнишь, Тагир, - теперь смотрит с подозрением. – Уж не хочешь ли ты меня подставить? Ты же раньше и общаться-то особо не хотел. А?

Алик щурится как сурок. И вообще он этого зверя напоминает. Хотя это и понятно. При его бизнесе. Нужно всех подозревать.

- Ты же только вот откинулся, - продолжает накручивать себя. – Может, пошел на сделку со следствием? Слушай, Тагир, если…

- Что ты как баба? – обрываю его. – Ты, сука, меня не знаешь? Какая сделка? Я тебе предлагаю товар. Ничего взамен не прошу. Считай, это моим личным делом. Надо кое-кого проучить.

- Эй, Тагир, - опять перебивает, - а никто там не захочет заступиться? Отомстить? Ты знаешь, как я работаю. Все должно быть чисто. Мои клиенты не только меня прирежут, но и тебя могут, - смотрит так, будто думает, что я должен испугаться.

- Чего ждешь? Что очко сожмется? – усмехаюсь я. – Не будет этого. Короче, Алик, - чувствую, что начинаю раздражаться, - берешь? Если нет, то мне есть кому еще предложить.

- Ну, ты погоди, Тагир, не кипятись. Я…

Он замолкает и поворачивает голову. Я следом за ним.

Вижу, как по коридору идет Полина. Сразу же замечаю заинтересованный взгляд Алика. Профессиональный. Без труда читаю, что девчонка ему понравилась.

- Она? – спрашивает он, не отрывая взгляда от не замечающей нас Полины. – Ничего так.

Его взгляд скользит по тонкой фигурке. Он, не стесняясь, оценивает ее. Прикидывает, за сколько сможет продать.

- Точно ничего за нее не хочешь? – поворачивается и смотрит уже на меня. Усмешки больше нет. Он серьезен – деловой подход. – Слушай, - опять переводит взгляд на Полину, - а она точно целка? Ты уверен? Мне подставы не нужны.

- Все равно же проверяешь всех, - ухмыляюсь я.

- Ну, это да. Я должен быть уверен на сто процентов. Дорожу репутацией, - ржет.

И опять уже серьезно словно сканирует Полину, которая теперь стоит к нам спиной и смотрит в окно. Я начинаю злиться. Меня раздражает взгляд Алика, и его шутки, но больше всего меня раздражает Полина. Почему она не в комнате?

Поэтому разворачиваюсь и иду к ней. Она вздрагивает, когда я хватаю ее за руку и тяну за собой в сторону ее комнаты.

- Тебе кто выйти разрешил? – рычу на ходу. – Я же сказал: сиди у себя! Если ты живешь в моем доме, то делаешьь то, что я говорю. Поняла?! – заталкиваю ее в комнату.

- Я – пленница? – спрашивает, прямо глядя мне в глаза.

- Чего? – я хмурюсь. – Какая еще пленница? Книг начиталась? Сиди тут!

Захлопываю дверь и закрываю ее на ключ. Чтобы уж наверняка.

Смотри-ка, а девчонка-то с гонором. Надо быстрее избавляться от нее.

Возвращаюсь к Алику. Тот уже что-то набирает на телефоне.

- Ладно, Тагир, поеду я, - говорит, заметив меня. – Дела у меня еще. Я тебя понял, в общем. Помогу, - усмехается. – На днях пришлю человека за девчонкой. Проверим сначала.

Я молча слушаю, глядя в стену.

Ведь все идет по плану. Все, как я и рассчитывал. Все правильно.

Мы прощаемся и Алик уходит.

Мне надо отвлечься. Решаю съездить в офис. Начальник службы безопасности должен был кое-что узнать про меня.

Эта чертова девка совсем выбила у меня мозги. Я почти забыл, что все еще под следствием. У меня есть немного времени, чтобы все узнать и понять, кто упрятал меня за решетку.

Иду к Полине, открываю дверь.

- Я уехал. Не вздумай бежать. За тобой следят. Если только попробуешь – будешь наказана. Поняла? – смотрю на нее.

Молчит.

Вот сучка.

- Поняла? – уже громче спрашиваю я.

Кивает.

Ладно, хватит и этого.

Еще раз прохожусь взглядом по ней, вспоминая слова Алика, и ухожу.

25. Тагир

Не успеваю зайти в кабинет, как тут же звонит телефон.

- Тагир? Ты? – слышу голос Артема. – А я думал, показалось. Из машины тебя увидел! Ты на весь день сегодня? Есть пара вопросов. Пока тебя не было, ждали, но больше ждать не могут.

- Да, Артем. Давай через часок? Мне сейчас надо с Владиславом кое-что обсудить.

- Окей, позвони, как освободишься.

- Все, давай! – кладу трубку и сразу же прошу секретаря вызвать ко мне начальника службы безопасности.

- Рад видеть вас, - мы жмем друг другу руки.

- Да, Владислав, садись, - киваю на кресло. – Спасибо, что помог. Я думал, до суда так и не выпустят.

- Мы бы точно что-нибудь придумали, если бы этот вариант не сработал, - серьезно произносит он.

- Что нашли? Знаю, не сидели, сложа руки, пока меня не было, - я откидываюсь на спинку кресла и внимательно смотрю на Владислава. У него в руках какая-то папка. Значит, не зря думаю, что что-то нашли.

Он открывает папку и достает какую-то бумагу, протягивает мне.

- Это результаты экспертизы водителя, - поясняет тут же, пока я вчитываюсь.

- Что? – вырывается у меня. – Он что? Обколотый за руль сел?

Я не верю тому, что написано.

- Да, Тагир. С этого все и началось, по сути. После того, как произошла авария, гайцы сразу заподозрили, что водитель невменяемый. Алкоголем от него не пахло. Отправили на экспертизу. И она подтвердила, что в крови водителя содержатся наркотические вещества. Как раз те, которые потом и нашли.

- Сука, - я не могу сдержаться. – Но постой, - поднимаю взгляд на Владислава. – Это же не первый рейс с этой транспортной компанией. Никогда такого не было. Водитель? Новенький?

- Да нет, он уже был на наших рейсах.

- Не понимаю тогда ни хрена! Его проверили? Не мог же он кольнуться именно перед рейсом. Значит, постоянно делал это? Проверили его?

- Не успели, - чувствую, что я еще очень многое узнаю. Понимаю это по взгляду Владислава. – Через три дня после аварии его нашли в подъезде.

Я глубоко выдыхаю. Можно не продолжать, но нет, Владислав произносит:

- С заточкой. Один удар.

- Сука.

Пытаюсь осмыслить сказанное. Водитель был под наркотой. Это значит, что страховая не возместит нам убытки.

- Что дальше? – произношу вслух.

- На место аварии прислали собаку, ну она и обнаружила в одной из тачек партию.

Беру карандаш и начинаю отстукивать им по столу.

Как такое могло произойти?

Это должна была быть обычная партия машин.

Как в одной из них оказались наркотики?

А вдруг это была не первая такая партия? Просто до этого все проходило гладко. Аварий не было. А в этот раз… В этот раз водитель обдолбался и скатился в кювет.

И почему это говно было только в одной тачке? Ведь они потом проверили все. И только одна оказалась напичкана.

За этой партией гонялись многие. Многие хотели, чтобы я подписал с ними контракт.

- Надо проверить тех, кому предназначалась эта партия изначально. Ну, и компанию Рената, - говорю я Владиславу.

- Уже проверяем, - кивает он.

- Кстати, что с Ренатом? И женой его? Нашли хоть что-то? Где они могут быть?

- Ищем, Тагир. Ищем. Но они как сквозь землю провалились. Ни одной зацепки. Ренат скрылся до того, как стало известно о начинке. Он как будто знал, что за ним придут. Ни его, ни жены не видели с момента аварии.

Это все еще раз убеждает меня в его виновности. Сука, он ведь знал, наверняка, о начинке. Знал!

- Ищите, - говорю строго. – Он нужен мне и как можно скорее. Есть еще что-то?

- Это все пока. Как будут новости, я сразу же сообщу.

Владислав уходит и я звоню Артему.

- Слушай, - говорит он. – Я сразу же к делу. Ты же уже в курсе, что вся партия арестована?

Киваю. Уже знаю, к чему он ведет.

- А немцы ждут оплату. Звонили уже, суки. Еще и судом угрожали. Репутацию мы их типа подпортили. Вообще, это дело, конечно… я тебе так скажу, - смотрит на меня исподлобья. – Сильно скажется оно на нашем бизнесе. Трое уже прислали уведомления о расторжении с нами договоров. И чувствую, это только начало.

- Ну, что поделать, - отвечаю спокойно. – Пусть бегут. Новых найдем. Я не виноват и намерен доказать это. У всех бывают проблемы, Артем. Выдержим.

- Это да, - вздыхает он. – Но чем платить немцам-то? Страховая отказ прислала. Судиться с ними? Бесполезно. Рената след простыл. Куда его кредитный договор? Толку от него? Денег нет на счетах его компании. И у нас сейчас таких денег нет, Тагир.

Смотрит на меня. Ждет решения.

- Найдем деньги, - говорю я. – Сейчас, прежде всего, мне надо разобраться с этим делом. За решеткой я ничего не решу, Артем. Договаривайся с немцами. Предложи проценты за ожидание. Выторгай еще хоть пару месяцев. Потом встанем на ноги. Я слишком долго строил этот бизнес, чтобы так просто лишиться его.

- Понимаю, - кивает Артем. – Ладно, попробую еще с ними переговорить. Думаю, найдем решение. Если просто нас послать, им тоже это вряд ли поможет.

Артем уходит, а я сижу и не понимаю, как это все могло произойти. Как? Одним разом просто. Все сошлось. Разве так бывает?

Но руки опускать я не собираюсь. Перебираю бумаги, которые принес секретарь. За время моего отсутствия их накопилось много.

Незаметно наступает вечер и я собираюсь идти домой, но тут звонит Владислав.

- Тагир, есть новости. Срочные. Про Рената.

- Давай не по телефону, - говорю я ему. – Зайди.

Кладу на стол брелок и телефон и снова сажусь в кресло.

Владислав приходит спустя пять минут. Не заставляет себя долго ждать.

Когда он заходит ко мне в кабинет, по его мрачному выражению лица я понимаю, что новости плохие. Но я готов ко всему. Почти ко всему.

Он молча садится к кресло напротив и поднимает на меня взгляд.

- Тагир, - произносит со вздохом, - я знаю, что связывает тебя с Ренатом. Ты сам рассказал мне. Он не просто партнер для тебя. Поэтому говорить об этом мне сейчас непросто. Но ты мужчина и я обойдусь без лишних слов.

Я молча жду, сложив руки на столе в замок. Опускаю взгляд на них. Сердце начинает биться чаще. Я как будто знаю, что то, что произнесет сейчас Владислав, круто изменит мою жизнь. И, скорее всего, не только мою.

- Сегодня сообщили… мой человек в полиции… три часа назад Ренат и его жена Виола были обнаружены мертвыми. В номере отеля в Подмосковье. Они заселились по поддельным документам и если бы…

Владислав что-то говорит дальше, но я не слышу.

В ушах стоит гул. Голова начинает немного кружиться и я хватаю со стола ручку, как будто пытаюсь удержаться за нее. Чтобы не оторваться от реальности. Не пропасть совсем.

Поднимаю взгляд на Владислава. Он все еще что-то говорит. Серьезно произносит слово за словом. Ответственно докладывает мне все, что удалось обнаружить.

Но сейчас я не в состоянии воспринимать информацию. Просто не в состоянии. Потом. Все потом. Потом я его еще раз выслушаю и сам полистаю бумаги.

Ренат мертв. Мой отец, которого я отказывался так называть, мертв.

Что я чувствую? Пустоту. Больше пока ничего не могу понять.

Я был готов ко всему. К его аресту. К его побегу. Но не к смерти.

В обрывках фраз Владислава, которые доносятся до меня, понимаю, что смерть была насильственная. Их просто убили. Убрали. Кто? Те, кому Ренат перешел дорогу? Или это, все-таки, связано с тем делом, из-за которого я сейчас под следствием?

Голова уже не кружится, но начинает как будто трещать.

С силой сжимаю виски и зажмуриваюсь. И в темноте вижу искры.

- Все в порядке, Тагир? – чувствую на плече тяжелую руку Владислава. – Тагир?

Он чуть трясет меня.

- Все нормально, - отвечаю, откашливаясь. Открываю глаза и смотрю на Владислава. – Нормально. Давай, я потом гляну, что там да как. Хорошо?

- Конечно. Я скажу, чтобы вас до дома отвезли.

- Да я сам, - пытаюсь отказаться, хотя понимаю, что он прав. Сейчас я не в состоянии сесть за руль.

- Нет, Тагир, - Владислав говорит как-то по-отечески, что ли. – Лучше не надо. Не сейчас.

Тут же берет телефон и звонит куда-то.

- Машина у входа, - говорит мне, положив трубку. – Тагир! – кладет руку мне на плечо. – Это надо пережить. Просто пережить.

Киваю и встаю.

Иду к двери и только возле нее вспоминаю, что забыл телефон и брелок от машины. Возвращаюсь к столу и сгребаю их со стола.

Как в тумане спускаюсь вниз.

Водитель тут же открывает мне дверь.

К дому мы приезжаем достаточно быстро. Слишком быстро. Это я понимаю, когда вижу свет в окне комнаты Полины.

Получается, я ей должен сказать об этом. Я.

От меня она узнает, что больше ей некого ждать. И надеяться больше не на кого.

Почему меня это так… волнует? Мне должно быть наплевать. А еще я должен радоваться – Рената нет и та, которая отняла у меня отцовскую любовь, сейчас испытает такую боль, с которой не сравнится даже боль от того, что я задумал сделать с ней.

Ведь все складывается идеально. Идеально для меня. Разве не об этом я мечтал? Не к этому готовился.

Решительно ступаю в дом. И сразу же иду к Полине.

Да. Сказать ей прямо сейчас. Пока у самого рассудок не пришел в норму. Пока я еще не совсем отдаю себе отчет во всех действиях. На эмоциях. Так будет лучше.

Открываю дверь без стука.

Полина сидит на диване, поджав коленки и уперевшись в них подбородком. Увидев меня, заметно вздрагивает. Поджимается. И смотрит, не моргая.

В глазах испуг и сейчас он сменится совсем другим чувством.

- Где мама? – вдруг спрашивает она. Как будто чувствует, сука. Колет в самое сердце.

Стискиваю зубы и щурюсь. И все равно чувствую, как подрагивает глаз.

- Что ты делала весь день? – спрашиваю, пытаясь не показать ей своего состояния.

- Читала, - пожимает плечами. – Я взяла несколько книг там, в гостиной. Можно?

- Да.

Отвечаю и смотрю на нее. Она, вроде как, немного успокаивается. Мой вопрос отвлекает ее. А, может, пока не говорить? Потом. Когда я сам отойду и стану спокойнее?

- Я хочу найти маму, - нет, сейчас. Она чувствует. Вон, как смотрит на меня. – Ты… вы же знаете, где она? А папа? Что с ними? Они не могли меня бросить. Не могли, - закрывает лицо руками и мотает головой из стороны в сторону.

Я сжимаю губы.

- Тебе больше некуда идти, Полина, - говорю, не глядя на нее. Взгляд – в стену. Мне так легче. Хотя боковым зрением замечаю, что она впивается в меня своим взглядом. Смотрит, не отрываясь. – Некуда. И не к кому.

- Тагир… - шепчет каким-то ледяным голосом. – Что… что ты такое говоришь? Наш дом арестовали? Ты поэтому так говоришь? Да? Тагир!

Я резко перевожу взгляд на нее. Мне кажется, она даже не дышит. Хотя у меня тоже сердце как будто останавливается.

- Нет больше мамы и папы, - наконец, произношу я и сжимаю кулак. До боли. Впиваясь пальцами в ладонь.

Полина начинает мотать головой из стороны в сторону. Сначала медленно. Не сводя с меня взгляда. Потом все быстрее и быстрее. Упирается руками в диван и пытается встать. И… не может. Приподнимается и опять падает на кожаную обивку.

- Что… - шепчет дрожащими губами. – Что ты сказал?... Нет… нет… нет!

Последнее слово кричит, а не шепчет.

- Нет! – и еще раз. – Ты врешь! Врешь! Пусти! Я хочу найти их!

Вдруг резко встает и бежит к двери. Делаю шаг влево и она ударяется мне в грудь. Пытается оттолкнуть и убежать, но я обхватываю ее за талию. Прижимаю к себе. Крепко прижимаю. Лишая ее возможности двигаться.

- Нет! нет! нет! – продолжает она кричать. Дергает руками, но я фиксирую их вдоль ее тела. – Нет! Ты врешь! Пусти меня! Ты специально это говоришь! Но я все равно сбегу! Я сбегу!

Я ничего не отвечаю.

Что я могу ей сказать? Она все поняла. Не приняла пока, но все поняла.

И, сука, это оказалось сложнее, чем я думал.

Ее слезы, которые сейчас смачивают рубашку на груди, обжигают мою кожу. Как будто ее боль передается и мне.

Я вижу, насколько искренне ее горе. И я вспоминаю себя, когда обнаружил мать в луже крови. И какое-то другое чувство появляется в груди. Не злость, не ненависть.

Жалость. Я вижу, как бьется в моих руках Полина. Как она ревет в голос. Как бессвязно говорит какие-то слова.

Ее горе неподдельно. Какие бы ни были, а это были ее родители. Пусть она еще многого не знает о них. Хотя… может, лучше для нее, чтобы она и не знала…

Мы так и стоим еще какое-то время. Чувствую, как она успокаивается понемногу. Уже просто всхлипывает и дергает плечами.

Поднимаю ее и несу на кровать. Она тут же сворачивается, поджимая ноги к груди. Я накрываю ее одеялом.

И, вот, когда кажется, что она успокоилась, что все, она вдруг отбрасывает одеяло и вскакивает с кровати. Я едва успеваю схватить ее.

- Я не хочу… - бубнит она. – Не хочу… не должна… мама… мама…

- Тихо, - говорю я впервые с того момента, как сообщил ей о смерти родителей. – Тихо, Полина.

Опять прижимаю к себе и глажу по волосам.

- Тихо.

С силой опять укладываю ее, накрываю и кладу руку на нее. Как груз. Чтобы не встала.

Она еще что-то шепчет себе под нос. Все лицо в слезах и подушка уже намокла.

Я большим пальцем провожу по щеке, стирая слезы, и Полина закрывает глаза.

Все еще всхлипывает, но реже и реже.

Постепенно затихает совсем и дыхание становится ровным.

Отключилась.

А я боюсь убрать с нее руку, чтобы она опять не вскочила и не началось все сначала.

Не думал, что это все так тяжело дастся мне. Я сам опустошен. Раздавлен. Это совсем не те чувства, которые я ожидал.

Я смотрю на съежившуюся под моей рукой Полину и не понимаю, что происходит. А главное – что делать дальше.

26. Тагир

Я так и не смог уйти из ее комнаты... Не смог. Сколько-то ещё сидел возле кровати, смотря на подрагивающую время от времени Полину. Говорят, люди иногда улыбаются во снах. Я пока не видел такого. Но в эту ночь Полина во сне плакала.

Не помню, как, но оказался на диване. Утром проснулся от того, что все тело затекло. Я так и пролежал всю ночь, скрючившись.

Открыв глаза, вижу, что Полина уже не спит. Лежит все также под одеялом и взгляд устремлён в стену. Какой-то стеклянный пустой взгляд.

Встаю и, крутя головой из стороны в сторону, чтобы хоть как-то расслабить затекшую шею, подхожу к девчонке.

Она никак не реагирует.

- Полина, - зову ее. Ноль реакции. – Слышишь? Вставай. Пойдем, умоешься.

Девчонка никак не реагирует. Так и лежит. Только еще больше натягивает на себя одеяло.

Может, и правда дать ей отлежаться? Побыть одной.

Бросаю на нее последний взгляд и выхожу из комнаты. Не знаю, что у меня болит сильнее – затекшее тело или голова. Ко мне возвращаются вчерашние воспоминания.

Владислав. Ренат. Полина.

Иду в душ и там, под струями воды, пытаюсь хоть как-то прийти в себя.

Ренат и Виола. Сегодня надо на трезвую голову еще раз выслушать Владислава. Кто мог убрать этих двоих? Я понимаю, что Ренат кому-то был должен. Но какой смысл убивать его? Так точно денег с него не получишь.

Замкнутый круг.

Переодеваюсь и, прежде чем уехать в офис, иду опять к Полине.

Она уже встала. Сидит сейчас на кровати, но все еще смотрит в стену. Взгляд все такой же пустой.

- Мне надо отъехать, - говорю я, поправляя запонки. – Будь здесь. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что здесь – самое безопасное для тебя место. Я приеду и поговорим. Решим, - что и сам не знаю. Что нам с ней решать? Но надо же что-то сказать ей. – Там на кухне… сама поешь, в общем. Полин? – зову ее, видя, что никакой реакции. – Ты слышишь меня?

Она медленно переводит взгляд со стены на меня. Но смотрит вообще без эмоций.

- Ты слышишь меня? – повторяю вопрос. – Хватит. Приходи в себя уже. Погоревала и хватит.

Осекаюсь. Наверное, я слишком жесток, но как иначе привести ее в чувства? Я не собираюсь с ней нянчиться.

- Тебе не понять, - вдруг тихо произносит она и отворачивается.

В одно движение оказываюсь рядом с ней. Хватаю ее за горло.

Взгляд тут де становится более осознанным. В глазах – испуг.

- Не понять? – цежу я. – Рассказать тебе, что чувствуешь, трогая еще теплую кровь своей матери? Что испытываешь, когда пытаешься открыть ее веки, уже понимая, что она сама их никогда не откроет? Или рассказать тебе, каково это стоять одному рядом с гробом? А потом на могиле?

Полина лишь сглатывает, но взгляд ее хотя бы приобретает хоть какую-то осмысленность.

Я отпускаю ее, отталкивая от себя.

- Я тебе все сказал. Сиди смирно. Мой телефон у охраны. Если что-то срочное, - произношу эти слова, разворачиваюсь и ухожу.

Гоню прочь все мысли о девчонке. Не маленькая, сама разберется. Но на всякий случай предупреждаю охранников, чтобы проследили за ней. Мало ли что ей в голову взбредет.

Стоит ступить на порог офиса и я забываю о ней напрочь. Столько дел накопилось за время моего отсутствия.

А еще и главная проблема – обвинения.

Встреча с адвокатом, с Владиславом, с партнерами. Под конец дня я просто выжат.

Единственное желание – принять душ и упасть где-нибудь. Провалиться в сон. Чтобы не думать больше.

По приезду домой интересуюсь у охранника, как вела себя Полина.

Вроде, без проблем.

На кухне ничего не тронуто. Она совсем ничего не ела?

Злюсь, но иду к ней.

В комнате темно. Подсвечиваю себе телефоном, подхожу к кровати.

Полина спит. Ну, или хорошо притворяется.

Я не задерживаюсь в ее комнате. Ухожу к себе и делаю, что мечтал, – душ и спать.

Утром, выйдя в коридор, слышу какие-то звуки. Шорохи, звон посуды.

Иду на кухню.

Там Полина. Заметив меня, ставит чашку на стол и складывает на груди руки.

- Поела хоть чего? – спрашиваю, беря бутылку минералки из холодильника.

- Мне в универ надо, - говорит, не глядя на меня. – Я и так много пропустила.

Пытаюсь понять, что с ней. Но она упорно прячет взгляд.

Да плевать. Я же не нянька ей! Сама уже взрослая.

Все равно от меня никуда не денется. Теперь я – единственный, кто хоть как-то может обеспечить ее безопасность. Хотя бы на время. На то время, пока я захочу.

- Иди, - произношу равнодушно. – Искать не буду, Полин. Решишь сбежать – себе хуже сделаешь. Сама понимаешь уже.

Ничего не отвечает. Уходит молча.

Как только слышу звук захлопывающейся двери, бью кулаком по столу.

Что-то меняется в моей жизни. Что-то, к чему я не готов. Не готов!

После работы домой возвращаюсь опять поздно. Захожу домой – подозрительно тихо. Звоню охраннику – Полина еще не приходила.

Сука. Ну, вот какого хера мне эти проблемы? Мало мне своих?!

Звоню Владиславу. Девчонку надо найти. Что-то подсказывает мне, что не усну я, пока не узнаю, где она.

Владислав перезванивает минут через десять.

- Они в клубе. С группой, - выдает он и я не сразу верю. Вот так она переживает из-за смерти родителей? Такое ее горе?

Не знаю, почему, но это злит меня.

Срываюсь с места и мчу в тот самый клуб. Не знаю, сколько бы я искал среди этих тел Полину, но на глаза мне попадается ее одногруппница. Подруга, как мне тогда сказали, когда я в первый раз искал девчонку.

Сразу же иду к ней.

- Где Полина? – кричу ей прямо в ухо.

Она смотрит на меня пьяным взглядом. Или обдолбанным. Тут хер поймешь.

- Потанцуем? – улыбается она и начинает тереться об меня.

Мое терпение на исходе и я просто хватаю ее за волосы.

- Где она? – дергаю за космы.

- Ай! Пусти! Придурок! – дергаю еще раз, уже сильнее. – Да, вон она! – машет влево. – Отдыхает.

Я отталкиваю шлюшку от себя и иду к столику, на который она показала.

Там действительно сидит Полина. Ну как сидит? Лежит на столе.

Просто лежит, положив голову на руки.

- Вставай! – тяну ее за шкирку.

Она в ответ лишь мычит что-то. Тогда я трясу ее.

Наклоняюсь и в нос мне бьет стойкий запах алкоголя. Сука. Да она пьяная! Просто в ноль! Стерва.

Тяну ее вверх, но стоять она точно не может.

Тогда просто закидываю ее себе на плечо и несу на выход.

- Выходи! - рычу я Полине, когда мы подъезжаем к дому, но она так и лежит безвольно на заднем сидении.

Я со злостью открываю дверь и вытаскиваю ее оттуда.

- Сучка, - матерюсь, беря ее подбородок и пытаясь вглядеться в глаза. Стеклянные. Абсолютно пустые.

Успокаивает одно - от нее тащит алкоголем. Значит, всё-таки, пьяная, а не обдолбанная.

Затаскиваю ее в дом и сразу в душ. Прямо в одежде запихиваю в кабинку и включаю ледяную воду. На всю мощь. И направляю струю ей в лицо.

Полина тут же дергается и начинает махать руками.

- Ты что творишь, мать твою?! – кричу я, удерживая ее под струей воды. – Родителей нет и решила во все тяжкие пуститься?! Сука!

Выключаю воду и кидаю в нее полотенцем. Собираюсь уйти, но оборачиваюсь и вижу, как девчонка сидит в кабинке, обняв себя руками, и дрожит. Зубы стучат.

Одежда мокрая и, наверное, неприятно облепляет тело.

Еще заболеет. Только этих забот мне не хватало.

Чертыхаюсь и все же иду к ней. Поднимаю за подмышки. Это как же надо напиться, чтобы и на ногах не стоять!

Я ненавижу две вещи.

Когда при мне плачут.

И пьяных женщин.

У меня нет к ним жалости. Я слишком много видел в юности и первого, и второго. Все атрофировалось. Ушло.

- Вся в мать! Такая же шлюха, - матерюсь я, стягивая с Полины мокрое платье, потом нижнее белье.

Накрываю ее полотенцем и несу в ее комнату на кровать. Кидаю на кровать и укрываю одеялом с головой. Пусть проспится, сука.

Все сомнения насчет Алика уходят окончательно. Она не заслуживает другого. И от нее мне слишком много проблем.

Иду к себе и после этого поступка Полины меня накрывают воспоминания о собственной матери. Я старательно отгоняю их от себя каждый раз, когда они решают напомнить о себе.

Я не хочу вспоминать этот период своей жизни. Не хочу.

Но сейчас… сейчас я не могу справиться с ними. Они сильнее меня. И в этом тоже виновата Полина.

Утром меня будит звонок Артема. Я кое-как продираю глаза. Вспоминаю события вчерашней ночи. И иду к Полине.

Она все также лежит в кровати под одеялом. Лишь бы не сдохла у меня тут.

Подхожу к кровати и резко дергаю с нее одеяло.

Полина плачет. Так и лежит завернутая в полотенце.

- Нагулялась? – спрашиваю я. – Может, зря вытащил тебя оттуда?

Мне хочется, чтобы она почувствовала хоть что-то, похожее на угрызения совести, но она вдруг отвечает совсем не так, как я ожидаю:

- Может.

- Ты думаешь, твоей матери понравилось бы как ты себя сейчас ведешь? – так себе аргумент, но что-то же должно ее пронять.

- Тебя это не касается, - огрызается она, приподнимаясь и пытаясь сесть. – Оставь меня в покое.

До чего же неблагодарная девка!

В два шага оказываюсь рядом и толкаю ее в плечо. Ее взгляд тут же фокусируется на мне.

- Оставить тебя, говоришь? – усмехаюсь я. – Ты ничего не попутала, девочка?

- Тагир, пусти меня, - сводит брови. Пытается оттолкнуть меня, но я нависаю над ней, упираясь руками по обе стороны от ее головы.

Полина приоткрывает рот в попытке сказать очередную глупость, но не успевает этого сделать, потому что я кладу ей на горло ладонь и чуть сжимаю.

Она начинает своими кулачками бить меня. Пытается пнуть, но я просто ставлю колено ей на ноги. В процессе борьбы полотенце сползает и теперь Полина уже не стучит в меня, а руками старается запахнуть полотенце обратно.

Все это вызывает у меня усмешку и… возбуждение. Я чувствую, как напрягается член. В девчонке определенно что-то есть. Алик не зря так на нее смотрел.

- Пусти! – кричит она. – Отпусти меня!

- Я бы на твоем месте был поласковее, - усмехаюсь я и перевожу ладонь ниже.

Глаза Полины округляются, когда моя рука накрывает ее грудь.

Трахнуть ее? Черт с ним, с Аликом. Хочу ведь ее. Уже в который раз убеждаюсь в этом.

Нажимаю на колено и моя нога оказывается у Полины между ног.

- Не думай, что будешь первым, - неожиданно выплевывает она мне в лицо. – Урод! Ненавижу тебя. Это ты убил моих родителей! Ты!

- Дура, ты что несешь?

- Я знаю! Знаю! Мне все рассказали! С тех пор, как ты появился, все пошло не так. Ненавижу тебя! – в ее глазах столько злости. Но мне плевать.

- Ненавидишь? – усмехаюсь. – Это хорошо, - сильно мну грудь. Ей ведь больно, я уверен. Вон как сжимает губы. – Значит первым у тебя будет тот, кого ты ненавидишь.

Распахиваю полотенце, несмотря на все старания Полины помешать мне.

- Нет! Ты не будешь первым! Я уже трахалась! Пусти меня! – не успокаивается она.

- Врешь! Давай-ка проверим! – я тяну вниз брюки и сжимаю рукой через боксеры возбужденный член. Он колом стоит. Все эти разговоры и препирательства так возбудили меня, что я реально готов трахнуть Полину.

И я, наверное, сделал бы это. Но тут раздается телефонный звонок.

Для меня сейчас каждый звонок может стать либо путем к свободе, либо концом.

Поэтому матерюсь и отпускаю девчонку. Как только слезаю с нее, она тут же отпрыгивает, натягивая на себя полотенце, а заодно и одеяло.

Я отвечаю на звонок. Звонит дядя.

- Тагир, я сегодня подъеду? Кое-что обсудить надо.

- Конечно, - я немного прихожу в себя от морока. Кидаю быстрый взгляд на девчонку, которая сейчас дрожит в углу кровати и испуганно смотрит на меня.

Хорошо, что дядя позвонил. Хорошо, что я остановился.

Пусть Алик делает свое дело. Пусть эта неблагодарная дрянь почувствует, каким я могу быть мерзавцем, раз она меня таковым считает.

Прощаюсь с дядей и говорю, не глядя на девчонку:

- Сегодня к врачу поедешь.

- Зачем? Я не больна, - опять спорит.

- Ты собираешься жить в моем доме, - строго смотрю на нее. – Я должен быть уверен, что никакой заразы мне не принесешь сюда. Тем более, раз уже трахалась. Небось, и не помнишь, с кем, - усмехаюсь.

Врет ведь. Уверен, что врет.

Не было у нее никого.

- Водитель отвезет тебя. И чтобы без сюрпризов, Полина, - внимательно смотрю ей в глаза.

Ответа не дожидаюсь. Да он мне и не нужен.

Разворачиваюсь и ухожу.

Договариваюсь с Аликом и за Полиной и правда приезжает машина. Сейчас ее отвезут в медцентр, который работает с Аликом, и проверят, целка ли она. Потом останется дело за малым. По словам Алика, он уже нашел клиента.

Дядя приезжает часа через два. Поздравляет с освобождением, хоть и условным.

- Что за телку ты себе завел? – спрашивает вдруг, садясь в кресло.

- С чего ты взял? – подозрительно смотрю на него. Он что, следит за мной?

- Охранник проболтался, что хозяйка появилась, - смеется он.

- Что ж, - говорю, глядя в окно, - придется сменить охрану.

- Ладно, не злись, - говорит дядя. – Дело молодое. Завел и завел. Но хоть познакомил бы.

- Нет у меня никого. Шлюхи приходят и все. Давай к делу лучше.

Дядя не сообщает мне ничего нового. Какие-то текущие вопросы, которые я и так уже знаю. После его ухода я остаюсь дома. В офис не еду. Жду звонка от Алика и возвращения Полины.

Алик звонит ближе к вечеру.

- Ты что же творишь, Тагир? – спрашивает возмущенно.

Молчу. Жду, что еще он скажет.

- Подставить меня решил? – кричит он.

- Что за истерика? – наконец, спрашиваю я.

- Девка твоя не целкой оказалась! Тварь. Дала уже кому-то! – Алик матерится. – А я уже клиенту наобещал! Тагир, так не делают!

- Постой! – говорю ему. – Ты уверен? Хуйня какая-то! Целка она. Отвечаю. Не может этого быть!

- Слушай. Я доверяю врачу. А она так и сказала – не целка. Вскрыли ее уже. Тьфу.

Он еще материт Полину, врача и вообще всех баб, но я не слушаю. Так и кладу трубку, не простившись.

Эта девка обманула меня? Но когда успела?

Наврала.

Хотя нет – утром же кричала, что не целка.

Сука.

Так, блять, а где она?!

Набираю опять Алика.

- Да я откуда знаю, где? – кричит он в ответ на мой вопрос про Полину. – Сказала водителю, чтобы высадил ее у метро.

- Да, сука, Алик, нахрена вы ее отпустили? – возмущаюсь я. – Сюда надо было привести! Сюда!

- Знаешь, что, Тагир? Я не твой пес, чтобы следить за девками. Она мне не интересна. Сейчас нагуляется и придет. Слушай, а, может, это ты ее? А? А мне решил потом подсунуть?

- Хуйню не неси, - обрываю его размышления и кладу трубку.

Если Полина не дура, то вернется. Ей больше некуда пойти. Некуда.

Я сижу в гостиной и жду. За окном уже темнеет, а ее все нет. В руках у меня бутылка. Почти пустая бутылка. Но так легче.

Наконец, слышу звук входной двери. Охранник кого-то запускает. Это может быть только она. Больше никого так не впустили бы. Даже дядю.

Я напрягаюсь и прислушиваюсь.

Шаги.

Наконец, в коридоре вижу Полину. Она направляется в свою комнату. Но нет. У меня к тебе много вопросов, Полина. Очень много.

Громко откашливаюсь и произношу так громко, что эхо раскатывается по пустому дому:

- Где ты была?

27. Полина

- Иди сюда! – грубый голос из комнаты заставляет съежиться.

Я вынуждена подчиниться. Несмело шагаю в дверной проем.

Тагир сидит в кресле. В одной руке почти пустая бутылка.

- Где ты была, Полина? – повторяет он свой вопрос. – Я запретил тебе выходить из дома без моего разрешения.

Он говорит, вроде, и спокойно, но от его голоса мурашки по телу. Я знаю, что это спокойствие перед бурей. Взрывом, который сметет все на своем пути. Я чувствую это.

- Я не в тюрьме, - стараюсь, чтобы мой голос не дрожал.

- Не в тюрьме, - усмехается Тагир и отпивает еще. Морщится. – В моем доме, - произносит жестко. – Ты сама пришла ко мне за защитой. Не забывай, чем ты мне обязана. Девочка.

Поднимает на меня взгляд своих черных глаз. И этот блеск в его глазах пугает. Он проходится по мне с головы до ног и обратно. И наши взгляды опять встречаются.

Я смотрю ему прямо в глаза. Руки заведены за спину. Пусть не видит, что я волнуюсь, сжимая свои пальцы.

- Подойди сюда, - вдруг говорит Тагир и откидывается на спинку кресла. Ухмыляется.

Я не шевелюсь. Так и стою в дверях.

- Подойди! – уже зло цедит он и опять выпрямляется.

- Тагир, я к себе пойду. Давай утром поговорим, - прошу я, пытаясь успокоить и себя, и его. Мне не нравится его состояние.

Да, я совершила ошибку, но меня не покидает чувство, что сейчас произойдет еще большая ошибка. Если мы не прекратим этот разговор. Не отложим его.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но успеваю сделать лишь шаг.

Тагир хватает меня за запястье и резко дергает назад.

- Я не разрешал уходить, - хрипит он.

Пытаюсь обернуться, чтобы ответить, но Тагир кладет свою сильную ладонь мне на шею и прижимается ко мне своей грудью.

- Ты будешь послушной девочкой, - шепчет, обжигая своим дыханием, мне прямо в ухо. – Как тебя воспитали мама и папа.

Его губы касаются моего уха и обжигают. Пытаюсь отклониться и не могу. Рука железной хваткой удерживает мою голову.

- Я не люблю, когда со мной спорят и делают не так, как я хочу, - хрипит он и толкает меня к стене.

Я руками хватаюсь за его ладонь у меня на шее. Но даже двумя руками я не справлюсь с ним и все мои попытки вызывают у него лишь усмешку.

- Ты давно мне не нравишься, Полина, - говорит Тагир. – Ты ведешь себя плохо.

- Тагир, - хриплю я.

- Руки на стену! – вдруг произносит он, ударяя в меня бедрами. Так сильно, что я впечатываюсь в стену и, чтобы не удариться лицом, и правда вынуждена выставить вперед руки. – Вот так, - довольно произносит он. – Что сказал доктор?

Почему это его так интересует? Зачем вообще нужен был этот странный медосмотр? У меня лишь взяли анализы и отправили к гинекологу.

- Все в порядке, - отвечаю я, чтобы лишний раз не злить его.

Меня пугают его руки. Одна – у меня на шее, так и удерживает от лишних движений, а вторая… вторая сжимает талию, а потом спускается вниз.

- А мне доложили, что не все в порядке, - рычит он в ответ. – С кем ты была? Ну? – опять ударяет в меня бедрами.

Я не понимаю. Что его так злит?

- Тагир, я просто…

- Замолчи! – обрывает он меня. – Ты такая же как твоя мать! Вы все одинаковые. Все!

И с этими словами его рука спускается еще ниже и задирает на мне юбку.

- Тагир! – я руками пытаюсь вернуть ее на место.

- Что? Теперь спасти некому? – усмехается он. – Помнишь, что ты устроила на кухне тогда?

И, как напоминание о том кошмаре, он вдруг просовывает руку мне между ног. Сразу резко упирается ею и я встаю на цыпочки. Все как тогда.

- Тагир, что ты делаешь… Отпусти… давай завтра поговорим… - я почти плачу.

- Ты сама виновата, Полина, сама, - хрипит он мне в шею сзади и прижимается бедрами. И в меня больно упирается его… член. Это же член. Почему он такой твердый? Что он хочет сделать? – Сама пришла… крутишь задницей…

Я громко вздыхаю, потому что его пальцы надавливают мне там. И начинают натирать.

- Полина, - хрипит Тагир, губами касаясь моей шеи. Какие у него горячие и жесткие губы.

- Тагир, нет, - молю я. – Я не могу, Тагир… нельзя… я никогда…

- Не ври! – рычит он. – Теперь можешь не притворяться! Теперь от тебя никакого толка все равно. Это раньше я тормозил себя. А сейчас… - вдруг резко обе его руки оказываются у меня на груди и сильно сжимают ее.

Он приседает и упирается членом теперь мне между ягодиц, а не в спину.

Мне хочется кричать, но я лишь жадно глотаю воздух, потому что в панике не могу произнести ни звука.

Его руки блуждают по моему телу, а губы с хрипом касаются шеи.

- Давай, Полина, покажи, чему научилась, - рычит он и разворачивает меня к себе лицом.

Я смотрю в его безумные глаза и с ужасом понимаю, что мне его не остановить. Не остановить.

И все же мне удается собраться силами и оттолкнуть его. В надежде бросаюсь прочь, но успеваю пробежать несколько шагов, как меня опять хватают, и я падаю прямо на ковер.

Тагир тут же нависает сверху. Усмехается.

- Куда? – раздвигает коленкой мои ноги, а руки, схватив за запястья, разводит в стороны и прижимает к полу. И сразу же наклоняется и впивается губами в мой рот.

Меня раньше никто так не целовал. Я ошалело смотрю на него, чувствуя, как его язык настойчиво толкается в меня. Заставляет разжать губы и впустить его.

Меня тут же обдает запах алкоголя, я морщусь, но потом какие-то незнакомые ранее ощущения накрывают меня.

Тагир языком проходится по моим губам, толкается внутрь и ударяет в мой язык. А потом еще. Пока я не опускаю язык вниз.

Тагир отпускает мои руки и тут же кладет обе свои ладони мне на грудь.

- Сладкая какая, - хрипит, чуть отрываясь. Я успеваю глотнуть воздуха, а он опять лишает меня возможности нормально дышать.

Не отпуская мой рот, он проводит рукой по пуговицам моей блузки. И я не успеваю схватить его руку, как он одним движением, обхватив блузку за ворот, рвет ее. Раздается треск и пуговицы рассыпаются по полу.

Я испуганно начинаю стучать по нему. И чувствую его щетину у себя на груди.

Той же рукой он сдирает и лифчик и жадно набрасывается на меня.

Его губы накрывают мой сосок и он скребет по нему зубами.

Я понимаю, что это неправильно. Нельзя. Мы не можем. Но как остановить его? А главное – остановиться самой?

- Тагир, прошу тебя, - стону я. – Я не могу…

Но он меня не слышит. Ловким движением моя юбка оказывается на талии.

- Не можешь? – усмехается Тагир и я дергаюсь, когда его пальцы скользят в мои трусики. – Давай проверим, как ты не можешь.

Я впиваюсь ногтями в его плечи и зажмуриваюсь, потому что он проводит пальцами у меня там. Скользит уверенными движениями. Чуть нажимает. Слабый стон вырывается у меня.

- Ну вот, видишь, а говоришь, что не можешь, - слышу сквозь пелену. – Все вы одинаковые. Все можете. Смогла же в первый раз. И сейчас сможешь.

Он шепчет это все хриплым голосом и я поздно понимаю, что он уже расстегнул и спустил с себя джинсы. Мой взгляд опускается как раз в тот момент, когда Тагир стягивает боксеры и оттуда выскакивает.

Господи!

Я зажмуриваюсь.

Нет.

Отчаянно пытаюсь выбраться из-под него. Толкаюсь, пытаюсь пинаться, бью его руками. Но все бесполезно. Он навалился на меня всем своим телом.

Я пытаюсь кричать, но Тагир берет меня за подбородок и накрывает мой рот своими губами. Мой крик тонет в этом зловещем поцелуе.

Второй рукой Тагир шире разводит мои ноги и резко дергает трусики. Тонкая ткань рвется под этим натиском.

Силы оставляют меня, но я все еще пытаюсь столкнуть его с себя. Мне удается отвернуться и освободить рот.

- Тагир! Что ты делаешь?! – кричу я и ищу хоть что-то разумное в его глазах. Безнадежно. Его взгляд безумен. Он часто дышит. – Тагир! Опомнись! Та…!

Я обрываюсь, потому что чувствую, как что-то очень большое, твердое и горячее протискивается в меня. Пытаюсь свести ноги, но Тагир не дает.

- Узко как, - хрипит он. – Ну же…

Замирает, а потом резко ударяет в меня бедрами. Я вскрикиваю от резкой боли, которая пронизывает все тело. Он сделал это. Господи, как же больно. Нет, не физически. Морально.

Я отворачиваюсь. Не хочу смотреть ему в глаза. Тагир лежит на мне, уткнувшись головой в плечо. После моего крика он замирает, как будто приходит в себя. Но это длится недолго. Он начинает двигать бедрами. Сначала медленно, потом быстрее.

Я, стиснув зубы, глушу в себе стоны. Его движения причиняют боль и, чтобы хоть как-то смягчить ее, я сильнее вцепляюсь в его плечи.

Слезы стекают по моим вискам и я закрываю глаза.

Жду, когда это все закончится.

Мне кажется, что длится это все бесконечно долго. Я пытаюсь забыться, чтобы не чувствовать, как во мне скользит инородное тело. Скользит, причиняя боль и дискомфорт.

Наконец, Тагир ускоряется, громко хрипит и замирает. А я чувствую, как что-то теплое заполняет меня.

Тагир еще какое-то время лежит на мне. Его горячее и частое дыхание обжигает мою шею. Потом он даже касается ее губами. Я дергаюсь. Не хочу этого прикосновения, но он лишь сильнее впивается мне в шею.

Наконец, Тагир приподнимается и скатывается с меня на бок. Я открываю глаза и тяну вниз платье. Медленно отползаю от него и сажусь.

Тагир лежит на спине, уставившись в потолок. Потом вдруг кладет одну ладонь себе на лоб и что-то мычит.

Я в страхе, что он сейчас вспомнит обо мне, отползаю дальше, к двери. Встаю и бегу к себе в комнату. Закрываюсь там и какое-то время просто сижу у стены, поджав коленки, и смотрю на дверь.

Я боюсь, что придет Тагир.

Что же он наделал?

Что же мы наделали?

Хватаюсь за голову.

Он же обещал, что не тронет меня. Он же знает, что он – единственный, к кому я могла обратиться. Я ждала от него помощи, а получилось…

Слезы все еще стекают по щекам. Я не могу остановиться. Меня трясет.

Кое-как встаю, опираясь на стену, и иду в душ. Скидываю то, что было одеждой до того, как попало в руки Тагира. Между ног жжет, как будто там полыхает огонь. Я свожу ноги, но и это не приносит облегчения. Боль внутри.

Мне страшно смотреть туда и я просто встаю под струи воды. Мне хочется смыть с себя все. Я чувствую себя грязной. Поэтому тру и тру себя мочалкой. До покраснения. До боли. Слезы смешиваются с каплями воды, а я все никак не могу успокоиться.

Начинаю мычать, а потом и просто реветь.

- Мамочка, мамочка, - лишь шевелю губами. Не могу произнести ни слова.

А потом резко поворачиваю кран и меня обдает ледяной водой. Это немного приводит меня в чувство.

Прежде чем выйти из ванной, я сначала прислушиваюсь. Потом выглядываю.

Нет. Тагира в комнате нет. Она все так же заперта.

Выхожу и ныряю под одеяло.

Меня трясет. Но я знаю, что это не от ледяного душа. Это от страха. Страха и боли за произошедшее.

- Мамочка, - повторяю снова и снова. – Мамочка, забери меня…

Не могу открыть глаз от слез.

Накрываюсь с головой и сворачиваюсь в клубок.

Еще очень долго, как мне кажется, лежу в сознании. Забываюсь, не помню как.

Утром меня будит трель телефона. Я вздрагиваю и тут же распахиваю глаза. Темно. Не сразу догадываюсь, что я под одеялом. Опускаю его и в глаза бьет яркий свет. Я громко вздыхаю и смотрю в окно на небо.

Ничего не хочу. Нет. Хочу. Хочу сбежать отсюда. А еще лучше – ото всех. К мамочке.

И опять слышу трель телефона.

Оборачиваюсь и даже вскрикиваю.

У стены в кресле сидит Тагир. В руках телефон. Он смотрит на экран и отключает его. Потом переводит взгляд на меня.

Я тут же сажусь и натягиваю на себя одеяло. С ужасом смотрю на него.

Его взгляд серьезный, пронизывающий.

- В каком медицинском центре ты была вчера? – вдруг спрашивает он.

Я даже теряюсь от этого вопроса. После всего, что случилось, слышать его очень странно.

- Полина, - не дождавшись ответа, повторяет Тагир, - в какой медицинский центр ты вчера ездила? Адрес? Или название?

- Я… - отвечаю не сразу, но понимаю, что он не уйдет без ответа, - я не помню… не знаю… меня отвезли и все.

- Ну, хотя бы название-то ты видела? – настаивает он.

Пытаюсь вспомнить, хотя мысли никак не могут не скакать. Наконец, что-то всплывает в голове и я называю название клиники. Да, вывеску я помню.

Тагир опускает взгляд и молчит. Долго молчит. А я опять начинаю дрожать.

- Можно я уйду? – произношу, наконец. – Отпусти меня.

Понимаю, что не могу назвать его имя. Не могу.

Тагир резко поднимает на меня взгляд. Смотрит исподлобья.

- Нет, - произносит жестко.

И я не выдерживаю. Меня и так надолго хватило.

У меня начинается истерика. То, что я держала внутри все это время, сейчас прорезает тишину комнаты.

- Отпусти! – кричу я. – Я не хочу! Что тебе еще нужно? Я не могу так! Не могу! Я не хочу жить! Дай мне уйти!

Он молча наблюдает за мной. Ни один мускул не шевельнется на каменном лице. Без единой эмоции.

- Ты останешься здесь, - говорит твердым голосом, когда я замолкаю, чтобы набраться воздуха. – Никто больше не обеспечит тебе безопасность.

На этом слове я всхлипываю. Но Тагир невозмутим, он как будто не замечает этого.

- Ты должна помочь найти тех, кто выкрал тебя, - продолжает он. – Это нужно и тебе, и мне.

Опять пауза.

- Полина, - говорит уже мягче, - посмотри на меня.

Но я не могу поднять взгляда. Не могу. Так и смотрю вниз.

- Полина! – уже громче произносит он и наши взгляды встречаются. – То, что произошло вчера, - замолкает. Вижу, как ходят желваки у него на скулах. – Это не повторится больше. Это было ошибкой. Совпали сразу несколько факторов. Больше не будет.

Ошибкой… Как легко он это произносит. Для него я очередная давалка. Для него это было всего лишь ошибкой.

Я опять зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

- А сейчас одевайся, - говорит Тагир и я удивленно смотрю на него. Мотаю головой. Я не хочу никуда! Не хочу выходить отсюда! – Одевайся, Полина. Тебе привезли вещи.

И я только сейчас замечаю бумажный пакет рядом с креслом. Тагир берет его и выставляет вперед.

- Одевайся. Поедем на кладбище.

Он выходит и закрывает за собой дверь.

Из вещей у меня ничего нет. То, что было на мне, порвано. Хорошо, что тряпки остались в ванной. Не хочу их видеть. Сползаю с кровати и иду к пакету, прижимая к себе одеяло. С опаской оглядываюсь на дверь. Но Тагир не заходит. Хотя я понимаю, что он ждет меня.

Быстро одеваюсь. Вещи с бирками, видимо, только что купили.

Раздается стук в дверь. Не успеваю ответить, Тагир заходит в комнату, осматривает меня.

- Поехали, - кидает мне и разворачивается.

В машине мы едем молча. Тагир сказал, что мы едем на кладбище.

У меня не проходит дрожь. Смотрю на пальцы, а они белые. И трясутся. А еще они ледяные. Такие ледяные, что, когда я дотрагиваюсь ими до щеки, то вздрагиваю.

Тагир паркуется у входа на кладбище. Выходит сам и подает мне руку. Но я не отвечаю. Опустив взгляд, сама выхожу из машины. Слышу лишь усмешку.

Молча мы идем вдоль аллеи. Я стараюсь не смотреть по сторонам. Там памятники, памятники, кресты, венки. До этого я ни разу не была на кладбище. Не приходилось. И сейчас у меня мороз по коже.

Я иду и не смотрю вперед и вдруг утыкаюсь в спину Тагира. Он остановился.

Взгляд сам падает на свежую могилу. Земля темнее, чем на остальных. И венки. Венки еще яркие такие. Даже плохо становится от их яркости.

Тагир отходит в сторону и буквы на деревянной табличке начинают скакать. Мне не хватает кислорода. Я открываю рот, пытаясь глотнуть воздуха. В глазах пелена. А потом сразу слезы. Но я не могу произнести ни звука. Эти слезы просто катятся по щекам.

И я чувствую, как ноги подкашиваются. Голова кружится. Я машу рукой, пытаясь найти опору. И потом темнота.

Прихожу в себя от ужасного запаха, который забивает нос. Верчу головой – что это?

Открываю глаза и вижу лицо Тагира перед собой. Его брови сведены и он внимательно смотрит на меня.

- Полина, слышишь меня? – его рука на подбородке чуть трясет мое лицо.

Я лишь киваю.

- Скажи что-нибудь, - говорит Тагир. – Или в больницу поедем? У тебя болит что-то?

- Где я? – оглядываюсь.

- В машине. Домой едем, - отпускает меня, пристегивает и заводит машину.

- Тагир, я хочу вернуться, - стону я, вцепляясь в ремень. – Выпусти меня.

- Тихо! – обрывает он меня и кладет свою тяжелую ладонь на мою руку. – Не трогай. Потом.

- Я сейчас хочу. Пусти, - плачу я, уже не сдерживая свои эмоции.

- Тихо, - просто произносит он глухим голосом и жмет на газ.

Подъехав к дому, Тагир открывает мою дверь и, ничего не говоря, берет меня на руки. Я пытаюсь вырваться, но он лишь крепче вцепляется в мое тело.

В доме сажает меня на диван.

- Пить хочешь? – спрашивает, стоя рядом.

Мотаю головой.

- А выпить? – звучит тут же. И я думаю какие-то секунды, а потом киваю.

Может, это и правда поможет? Мне хочется забыть и ничего не понимать. Не видеть и не понимать.

Тагир приносит два стакана с коричневой жидкостью. Один протягивает мне. Я беру и сразу же отпиваю.

Горло жжет. Искры из глаз. Я начинаю кашлять и махать руками.

Такое ощущение, что я огонь проглотила.

- Кто ж так пьет? – спрашивает Тагир, забирая у меня стакан. – На, - протягивает бутылку с водой.

Я жадно пью, пытаясь заглушить пламя в горле.

- Отошла?

Киваю.

- Рано повез тебя, - вздыхает Тагир и садится рядом. Сам выпивает все содержимое стакана. Морщится.

- Когда их похоронили? – спрашиваю я.

- На днях. Я точно не знаю. Мне просто доложили, что их тела разрешили забрать.

- Кто их похоронил?

- Какая разница, Полин? Какая-то контора. Я дал денег и они сделали все, как надо. Все по правилам, - теперь он выпивает и мой стакан. – Наверное, я не должен был тебя везти. Прости.

- Нет. Все правильно. Но я даже не простилась. Ты отвезешь меня туда еще? – хватаю его за руку и смотрю в глаза.

- Да, - отвечает он. – Но не сейчас. Потом, Полина. Тебе нужно время. Я подумал, что ты справишься. Как я когда-то. Ошибся. Опять, - опускает голову и смотрит в пол.

Я убираю свои руки с него и закрываю лицо.

Опять плачу. Вспоминаю вчерашнюю ночь. Все это складывается в одно большое горе. Я не знаю, что меня доводит больше.

Я отсаживаюсь от Тагира и он поворачивается ко мне.

- Не плачь, Полина, - вдруг произносит тихим голосом. – Все проходит. Пройдет и это. Их не вернуть. Ты их любила, вижу. Вот пусть все так и останется. Просто люби их. И за вчерашнее…

- Хватит! – я вскакиваю и бегу к двери.

- Полина, постой! – слышу в спину и меня тут же обхватывают сильные руки и прижимают. – Постой. Успокойся.

Я еще дергаюсь, пытаясь освободиться, а он сжимает кольцо своих рук вокруг меня.

- Успокойся, Полина. Тихо. Не надо, - произносит тихо.

- А то что? Ты опять изнасилуешь меня? – выкрикиваю я и он резко разворачивает меня к себе лицом.

Смотрит так, как будто хочет прожечь насквозь. В глазах вспыхивает огонь, который я уже видела. И от этого становится еще страшнее.

- А ты хочешь этого? – спрашивает, прищурившись. – Понравилось?

- Пусти меня, Тагир!

Со всей силы толкаю его и он отпускает меня. Я в последний раз смотрю на него и убегаю.

28. Тагир

Я ненавижу ее. За то, что с ней не могу контролировать свои эмоции. Теряю контроль над собой.

Я ненавижу себя. За то, что оказался слабее, чем то, что заставляет меня действовать в противовес моим целям.

Я должен выгнать ее. Отпустить. Тем более, что она сама этого хочет. Должен. И не могу.

Я долго думал в ту ночь. Какая мне разница, что будет с ней? Я же хотел, чтобы ей было больно. В ответ за все те года, что она получала любовь матери и отца, а я был ее лишен. Эта детская обида не давала мне покоя.

Я до сих пор помню ее испуганные глаза в самую нашу первую встречу. Сколько ей было тогда? Лет пять? Но она сразу поняла, как я ее ненавижу.

И потом я следил за ней. Сначала мне просто было интересно, что же выросло из той, которая получила все, что было предназначено мне. А потом… потом это стало моей привычкой. Я уже не мог не ехать, чтобы еще раз не увидеть ее. Сколько раз я хотел остановиться. Но всякий раз брал брелок и ехал. К школе, потом к университету.

Я видел, как пацаны-малолетки смотрели на нее. И это злило меня. Злило по одной причине – мне нужна была нетронутая Полина. Вернее, не мне, а Алику. Таков был план.

В какой момент план перестал быть таким идеальным, как казался?

И, чтобы вернуть все, надо было просто быстрее избавиться от Полины. Потому что видеть ее в своем доме было тяжелее всего.

Я старался не думать о ней, не смотреть на нее, но как это можно было сделать, когда она постоянно была рядом? Я взрослый мужик и отлично понимаю свои желания и хотелки. А она уже не девочка, а женщина.

Я понял, что совершаю глупые поступки еще тогда, на кухне. Зачем мне надо было ее трогать? Она и так испугалась. Но я не мог. Сам не знаю, почему и зачем.

И я даже вздохнул с облегчением, когда Алик сказал, что нашел клиента. Мои сомнения должны были закончиться. Нет Полины – нет проблемы. Чтобы выкинуть ее окончательно из головы, нужна была лишь опытная шлюха.

Шлюха и трезвая голова. И вот со вторым вышли проблемы. Что меня взбесило больше после звонка Алика? То, что Полина в очередной раз сломала мой план? Алику она больше не нужна. Она уже трахнулась, еще, небось, и удовольствие получила. И от этой мысли мне захотелось запульнуть бутылку в стену.

Или больше выбесило, что она уже была с кем-то? Все мои годы, когда я пас ее, прошли даром? Она кому-то уже дала?

Я пытался успокоиться. Пытался заставить себя думать, что мне плевать. Ну, дала и дала. И с Аликом всегда можно договориться, чтобы отдал ее кому-то другому. У кого нет пункта о девственнице. Красивая девка. Клиента найти не составит труда.

Красивая… и я сжимал бутылку в руке и пил прямо из горла.

Я не знал в тот вечер, придет ли она сюда. А что если она задумала сбежать? Опять. Или пойдет к тому, кто ее трахнул? Но кто он, сука?! Почему я не видел его рядом с ней?! Это же не тот сосунок?!

Я понимал одно – если сейчас этот мудак окажется рядом, то я убью его. Поэтому лучше мне о нем ничего не знать. Для меня же лучше. У меня и так маячит тюрьма, пока я не разберусь.

И это еще одна проблема.

Сука. Когда моя жизнь перестала быть спокойной? Тру ладонями глаза. Сука.

Это она во всем виновата. Она. Если она не вернется…

Не успел я это подумать, как услышал щелчок замка.

Это она.

И даже испытал какую-то радость от этого.

Если бы она была послушной, то ничего не произошло. Она сама виновата. Сама.

Когда я схватил ее и прижал к себе, то понял, что уже не отпущу. Она, похоже, до конца не верила, что я сделаю это. Но я для себя решил сразу, как только рука легла ей на шею, а член уперся в хрупкое тело.

У меня встал, как только она вошла в комнату. Я тогда еще подумал, что, наверное, ни одной девке, даже самой красивой шлюхе, такого не удавалось. Я перевидел столько тел, что меня ничем не удивить.

Но в тот вечер эта маленькая, хрупкая девочка в тонкой блузке и юбке смогла то, что не смогла ни одна другая.

Прижавшись к ней, я, наконец, признал, что хочу трахнуть ее. Хочу и все. И сразу стали понятны многие мои поступки. Хотя от этого и не стало легче. Наоборот, злость усилилась.

Сучка.

Ведь кому-то дала. Кто-то уже вогнал в нее свой отросток.

Я сжал ее еще сильнее. Так что она застонала.

А потом… потом она совершила ошибку. Решила поиграть со мной.

Придавливая ее своим телом, я получал особый кайф. Она так трепыхалась подо мной. До последнего надеялась выползти из-под меня. Освободиться.

А сама стонала, когда я дал ей попробовать как могло бы быть, если бы она вела себя хорошо. Могло бы, но не будет.

Ломалась и брыкалась как будто и правда в первый раз. Но ведь уже было у нее! Врач сказал. Врач, который работает на Алика, а значит не может врать. Не должен, если хочет остаться в живых.

Губы сами тянулись к нежной коже. Она не хотела целоваться, но я хотел. А я всегда получаю, что хочу. С девками и подавно.

Она и правда оказалась сладкая. Вот даже сейчас, вспоминая все это, у меня член напрягается. Потому что я помню ее вкус. И ненавижу ее за это. Хочется опять напиться. Но нет. Я не буду каждый раз нырять в бутылку. Она не доведет меня до крайности.

Сладкая и… нетронутая…

Член так туго входил в нее, но она же была не разогретая. Поэтому.

Я так думал.

Испугалась еще, зажалась.

Зато какой кайф мне. А сама не хочет получать удовольствия, хрен с ней.

Вела бы себя по-другому, то кончила бы так, что все забыла. Но раз хотела иначе…

Сука. Надо было пальцем сначала проверить.

Кто же знал, что Алик или его врач напиздили.

Полина была целкой. Это даже после виски я почувствовал.

Почувствовал и замер на мгновение. Не поверил сразу. Но потом увидел ее глаза, полные слез и почувствовал крик ее себе в рот.

Толкнулся еще. Узко сука. И еще. А потом уже не смог остановиться. Такое это было наслаждение. Трахать Полину. Девочку, которой я бредил. Бредил ради мести, не более. И трахал я ее, чтобы отомстить.

Но какой же это был кайф.

Даже сейчас я стискиваю зубы. А член опять стоит. Я опять хочу. Хочу ее.

Сука. Обидно признавать. Как же сука обидно признавать, что я хочу ее. Все еще хочу.

Трахнул, а хочу.

Ведь получил же уже. А все равно хочу. Хочу еще. Чтобы долго и с ее стонами.

И?

Она здесь. В моем доме.

Что меня останавливает?

Она уже дала мне. Я взял. И еще возьму. Столько раз, сколько захочу.

А потом. Потом есть Алик.

И я, все-таки, достаю бутылку из бара.

Но мне хватает одного глотка. Я как будто не напиваюсь, а, наоборот, трезвею. Убираю бутылку и иду к Полине. За окнами уже темно и, когда я захожу в ее комнату, силуэт в кровати мне освещают блики луны.

Похоже, она уже спит.

Не сводя с нее взгляда, иду к кровати. Сначала долго смотрю. Поступаю ли я правильно? Наверное, впервые за долгое время я задаю себе этот вопрос. И в этом тоже она виновата. Полина.

Хватаю одеяло и резко сдергиваю его. И офигеваю. Под одеялом нет Полины. Там лежат подушки.

- Сука! – цежу я. Но сбежать же она не могла. Не могла.

И тут слышу тихий стон. Замираю и прислушиваюсь.

Тишина. Но мне же не показалось!

Оглядываюсь по сторонам и опять прислушиваюсь. И понимаю, что тихий стон слышен из шкафа. Иду к нему и резко раскрываю дверки.

Там сидим Полина. Скрючившись и обхватив коленки руками, испуганно поднимает на меня взгляд. В глазах слезы.

Потом начинает мотать головой.

- Ты что? – спрашиваю я. Этот ее поступок как будто отрезвляет. Я теряюсь. Она спряталась. От меня ведь спряталась. Больше здесь не от кого. – Чего ты?

- Не надо, Тагир, - вдруг всхлипывает она и падает передо мной на колени. – Умоляю. Я же ничего тебе не сделала…

Обхватывает меня за ноги. И это ее движение как током бьет.

Я вижу ее испуг, ее страх. Счастлив я от этого? Нет. На душе, если она и есть где-то у меня там, хреново.

Маленькая девочка прижимается к моим ногам и молит о прощении. Как будто я монстр. Чудовище. Хотя, почему как? В ее глазах, похоже, я именно так и выгляжу.

- Встань, - говорю я. – Иди на кровать.

И только сказав, понимаю, что не те слова подобрал.

Полина опять быстро мотает головой.

- Не надо… - и всхлипывает.

Да что б тебя!

Весь мой пыл остужают эти слезы и эти просьбы.

Не дожидаясь, что она, наконец, встанет, подхватываю ее и несу на кровать. Полина начинает отбиваться. И даже заезжает мне по лицу.

- Да успокойся ты, - кидаю ее на кровать. – Я пришел лишь узнать, как ты, - тут же отхожу от нее.

Полина забивается в угол кровати и опять вся сжимается.

- Правда? – спрашивает тихо.

- Ты думаешь, у меня проблемы с тем, чтобы трахнуть кого-то? – злюсь я. Хотя пришел я к ней именно за этим, но теперь мне самому противно от этого.

Опять мотает головой.

- Думаешь, ты какая-то уникальная и я не могу забыть тот раз? – наседаю на нее.

Понимаю, что вымещаю сейчас всю свою злость на ней. Но не могу остановиться.

Полина молчит. Смотрит на меня и молчит. Боится.

И тут мне в голову приходит мысль проучить ее. Да, она права. Она сразу поняла, что я приду и что мне от нее надо будет. Но так не должно быть! Она не может знать, что я хочу сделать. Не должна.

Выхожу из ее комнаты и набираю знакомый номер.

Минут через двадцать ко мне в дом заходит Рита. Моя старая знакомая.

- О, Тагир, давно тебя видно не было, - подходит ко мне и прижимается. Целоваться не лезет – знает, что я не целую шлюх. – Неужели не скучал совсем?

Трется об меня грудью, которая едва умещается в моих двух ладонях.

Рита – профессионалка. И поэтому она здесь.

- С чего начнем, - соблазнительно облизывает губы, пока моя рука мнет ее зад.

- Пошли, - толкаю ее вперед и шлепаю по заднице. Она хихикает.

Я веду ее в комнату Полины. Без стука открываю дверь и заталкиваю туда Риту.

Ищу Полину – она так и сидит, забившись и натянув на себя одеяло.

- Ого, тройничок? – смеется Рита. – Девочка в теме? – осматривает Риту.

- Девочке еще многому учиться надо, - усмехаюсь я. – Вот ты и покажешь, как надо.

Плюхаюсь в кресло и Рита без лишнего приглашения идет ко мне. Встает передо мной на колени и опять облизывает губы.

Пока Рита начинает свое дело, проводит руками мне по груди, потом по животу. Затем проходится пальцами по ширинке, я наблюдаю из-за ее головы за Полиной.

Она сначала смотрит на нас, но, заметив мой взгляд, отворачивается и зажмуривается.

- Смотри сюда! – рычу я и, блять, понимаю, что большее удовольствие мне доставляют не умелые действия Риты, а взгляд Полины. Который сейчас она убрала. Я не вижу ее глаз и это злит, а не возбуждает.

Рита уже расстегивает на мне ширинку и рукой проводит по боксерам.

- Ого, - улыбается восхищенно, не понимая, что все это результат не ее мастерства, а вот той маленькой сучки, забившейся в углу кровати и упрямо не желающей смотреть на нас.

Я встаю и отталкиваю Риту. Она недоуменно смотрит на меня.

- Тагир?

- Заткнись, - цежу я и поправляю брюки. Иду к Полине и хватаю ее за волосы на затылке. Заставляю запрокинуть голову назад и посмотреть на меня. – Я же сказал: смотри, - произношу строго.

- Выколи мне глаза! – вдруг шипит она. Бунт? А сколько ненависти в глазах. И почему от этого так тепло внутри? Внизу живота стягивает и член в боксерах еще больше напрягается. И я понимаю, чего я хочу. Вернее, кого. Не Риту с ее рабочим ртом и готовностью дать в любую дырку. Нет. Мысли о ней лишь снижают градус возбуждения.

- Ладно, - усмехаюсь и отпускаю Полину. И иду к Рите. Та так и сидит возле кресла с непонимающим лицом.

- Таги…

Не даю ей договорить, хватая за локоть, и выталкивая из комнаты.

- Проваливай, - сую в декольте несколько купюр. – Это за ложный вызов, - усмехаюсь.

- Но Тагир, я… - опять льнет ко мне и кладет ладонь мне на член.

- Проваливай, я сказал! Ты что, глухая?! Или тупая?! – зло сверкаю глазами. Я не хочу тратить ни минуты на пустые разговоры.

До Риты, наконец, доходит, что я нее в том состоянии, чтобы спорить, и она быстро уходит. А я разворачиваюсь и иду к Полине, застегивая по пути брюки.

Дверь в комнату так и открыта. Я захожу и сразу же ловлю на себе ненавистный взгляд.

- Скажи мне, Полина, - говоря гораздо мягче, ступая к ней ближе, - почему ты так плохо ведешь себя у меня? Ты же была послушной девочкой.

- Откуда ты знаешь? – хмурится она и с тревогой во взгляде следит за тем, как я медленно приближаюсь к ней.

- Я все о тебе знаю, - усмехаюсь я и сажусь на кровать рядом с ней. Она пытается отодвинуться, но я двигаюсь следом.

- Тагир, - произносит она, - пожалуйста. Мне страшно.

Это злит меня. Я не хочу брать ее в страхе. Не хочу.

Вот сейчас сижу рядом, смотрю на нее и лишний раз убеждаюсь, что хочу. Хочу Полину.

- Если страшно, почему ты так ведешь себя? – спрашиваю, прыгая к ней совсем рядом, но она опять отодвигается. Она уже на краю кровати. Оглядывается туда. Я усмехаюсь.

- Что тебе нужно? – вдруг говорит она. – Я скажу все, что ты хочешь, помогу найти тех, кто украл меня. Но, пожалуйста, Тагир, пожалуйста, - и проникновенно смотрит мне в глаза, - не трогай меня. Умоляю. Всем, что дорого тебе. Пожалуйста.

Я усмехаюсь, опуская взгляд.

Всем, что мне дорого? Нет такого. Мне дороги мои желания. А сейчас я желаю ее. Дурочка, ей же лучше будет. Трахну и забуду. Как со всеми было. Тот раз не в счет. Все не так было. Мне просто надо трахнуть ее так, чтобы больше не хотеть. И я сделаю это. И чем скорее, тем лучше.

Чтобы освободиться от нее, от этого морока.

- А если тебе понравится? – резко беру ее за лодыжку и тяну на себя. Полина сразу же оказывается подо мной.

- Тагир, - смотрит жалобно и пытается оттолкнуть. – Прошу.

- Почему ты не сказала тогда, что целка? – хриплю я, просовывая руку ей под майку и веду вверх. Быстро сжимаю грудь.

- Тагир.

- Ты сама виновата, - говорю я, приближая свое лицо к ее и губами скользя по нежной коже.

- Ты бы все равно сделал это! - выдает она и все еще пытается оттолкнуть меня.

- Хочешь, я покажу тебе, как бывает иначе? – мну грудь, а потом захватываю пальцами сосок.

Полина громко выдыхает.

- Шлюхе своей покажи, - зло произносит на выдохе. Гасит стон. Я же вижу это.

- Хочешь вернуть ее? – усмехаюсь я, кончиком языка проводя по тонкой вене, бьющейся на хрупкой шее.

Вместо ответа Полина начинает бить меня своими ручками. Это все забавляет. Эти ее бессмысленные попытки. Я просто беру и одной рукой захватываю оба ее запястья и завожу за голову. Второй рукой продолжаю ласкать грудь и просовываю коленку ей между ног. Чуть натираю там.

Полина хмурится и прикусывает губу.

- Давай попробуем по-другому? – шепчу ей в шею.

- Зачем, Тагир? Зачем? Отпусти. Зачем?

- За тем, что я хочу, - усмехаюсь я. Отпускаю грудь и веду руку вниз.

29. Тагир

А там лишь трусики. Тонкая кружевная ткань. Я провожу по ней несколько раз и потом чуть надавливаю пальцем. Полина дергается и пытается отползти.

- Я все равно трахну тебя, - усмехаюсь, приподнимаясь и глядя ей в лицо. – Но могу сделать это так, что тебе понравится.

- Мне никогда это не понравится, - упрямится она и все еще пытается освободить свои руки.

- А так? – спрашиваю я и указательным пальцем без труда нащупываю клитор. Пока через трусики.

Полина громко вдыхает и зажмуривается. Отворачивается.

Я начинаю кружить пальцем вокруг плотного бугорка, слегка задевая его. Наблюдаю за тем, как Полина закусывает губу и гасит в себе стоны. Дышит рвано. Я губами касаюсь синей ниточки на шее и чувствую, как учащается ее пульс. А девочка-то заводится. И быстро.

Просовываю руку под резинку трусов. Провожу пальцами по складкам. Вот здесь мой член порвал ее. И яйца сжимаются от воспоминаний, как я терзал такую узкую и тугую дырку. И сейчас хочу повторить.

А еще хочу, чтобы ее грудь терлась о мою. Но на ней майка.

Играюсь еще немного ее клитором и потом, пока она еще не отошла, быстро отпускаю ее, подхватываю за низ майку и одним движением стаскиваю с Полины. И сразу же опять ложусь на нее.

Она распахивает свои огромные глазища и руками пытается прикрыть грудь. Я с усилием развожу ее руки и впиваюсь в сосок. Твердый, идеальной формы, чтобы обхватить его губами и прикусить.

- Ох, - не сдерживается-таки Полина и чуть выгибается.

Я вожу бедрами из стороны в сторону, заставляя ее раздвинуть еще ноги, чтобы оказаться четко между ними.

Член уже ноет от перевозбуждения и, когда оказывается у Полины между ног, то готов порвать ткань боксеров.

Я прихватываю сосок губами и тяну. Отпускаю и проделываю то же самое со вторым соском.

Приподнимаюсь и смотрю на Полину. Она тоже смотрит мне прямо в глаза. Мой взгляд скользит на ее губы. Обкусанные и ярко-красные от этого.

Я не целую шлюх. Никогда у меня не возникало желания поцеловать девку в губы.

Но сейчас… сейчас я хочу наброситься на этот невинный рот и кусать его, засасывать. Проникнуть языком внутрь и оттрахать ее рот, выпив ее до дна, до бессилия.

- Нет, - сводит Полина брови, как будто читает мои мысли.

И это ее «нет» звучит как сигнал. Я резко наклоняюсь и впиваюсь в опухшие губы.

И ее вкус как выстрел в голову. Она еще слаще, чем я думал. Я не хочу отрываться, хотя Полина и пытается отвернуться, но я еще сильнее прижимаю ее. Толкаю язык, а она толкает свой навстречу. Вызывает у меня лишь усмешку. Сопротивляется недолго.

Я приподнимаю бедра и резко ударяю в нее и она от неожиданности опускает свой язычок. И тогда уже я врываюсь в нее и трахаю ее рот.

Отрываюсь, чтобы перевести дух, и слышу:

- Отпусти, - и хныкание.

- Ни за что, - хриплю я и цепляю пальцами ее трусики и тяну их вниз.

Теперь она полностью голая подо мной. Я хочу видеть это.

Опираюсь руками в кровать и нависаю над Полиной. Прохожусь взглядом по хрупкой фигурке. А грудь-то у девчонки что надо. Для такой фигурки и не скажешь.

Засматриваюсь и не замечаю, как Полина отползает.

- Куда? – усмехаюсь и опять падаю на нее. – Ну, куда ты? Я хочу сделать тебе хорошо, глупенькая.

Я как будто уговариваю девку заняться с собой сексом, но сам не понимаю, почему так веду себя с Полиной. Мне хочется не повторить тот раз. Хочется услышать ее стоны. А они будут. Я уверен. Девчонка горячая. Возбуждается легко.

Даже в тот раз чуть потеребил ее и член как по маслу толкался.

- Вот так тебе нравится? – шепчу ей в ухо и просовываю пальцы между складок. Провожу внутри, а потом чуть толкаю палец глубже. – Сука, - вырывается у меня, потому что она тут же сжимает палец. Стискивает его. Член рвется туда. – А так? – прикусываю мочку уха и кладу большой палец на клитор.

До моего слуха доносится глухой стон.

- Нравится, - улыбаюсь я и начинаю ласкать горошину. Дохожу до предела, слыша слабые, сдавленные стоны Полины. И я хочу, чтобы она громче стонала, поэтому прикусываю плечо и еще быстрее вожу пальцем по чувствительной точке.

И вот, когда Полина начинает часто и громко дышать и из приоткрытого рта то и дело срываются всхлипы, быстро расстегиваю брюки и спускаю боксеры.

Член как налитой. Каменный просто. Чуть сжимаю его у основания и опускаю, направляя в узкую дырку.

Там уже так влажно, что головка сразу же покрывается смазкой. Но входит все еще туго. Второй раз ведь.

Я проталкиваю в Полину головку и чувствую, как сжимаются ее мышцы. Она опять зажимается.

Тогда я наклоняюсь и языком начинаю ласкать сосок. Обвожу его по кругу, бью кончиком. Засасываю и трусь зубами. И снова пальцем тереблю клитор. Чуть касаюсь. Раздражая ее, не давая кончить.

Полина сама приподнимает бедра в поисках разрядки и тогда я хватаю ее за задницу руками и одним толчком вгоняю член. И замираю.

В уши бьет ее крик, усиливая удовольствие.

Я стискиваю зубы от того, как стискивает меня Полина. Головка упирается и трется о бархатистые стеночки.

Вслушиваюсь – Полина часто дышит и жалобно стонет. Не привыкла еще к размеру.

Ну, не могу я растягивать. Кое-как держался и так. Пусть привыкает. Сколько у нее еще членов будет? Пусть привыкает.

Губами ищу ее губы. Опять хочу их вкус.

- Сейчас привыкнешь, - хоть как-то пытаюсь успокоить ее и чуть приподнимаюсь. Медленно. И опускаюсь также. Тоже медленно.

У меня все сводит внизу от того, как туго в ней и как мне это все нравится. Давно уже обычный секс не приносил такого удовольствия. Мне хочется снова и снова погружаться в нее. До упора. Ударяясь яйцами о ее бедра.

Я терзаю ее рот и языком повторяю движения члена. Трахаю и трахаю ее. В две дырки.

Полина уже не хнычет. Приподнимаюсь и замечаю, как кулачки сжимают простынь по обе стороны от наших тел. Полина смотрит в потолок и зубами кусает нижнюю губу.

Привыкла?

Тогда я решаю увеличить темп. Быстрее двигаю бедрами, наблюдая за Полиной.

Она сводит брови и закрывает глаза.

Я еще быстрее толкаю член в нее и вот первый стон наслаждения срывается с ее губ. Его она уже не в силах сдержать. Улыбаюсь уголком губ. Наклоняюсь и шепчу в шею:

- Нравится, Полина, да? Видишь, какой я заботливый. О тебе думаю, - слова раздираются на части, потому что у меня у самого сейчас сердце выскочит.

Меня самого накрывает оргазм. Но я хочу его усилить. Просовываю между нашими телами руку и опять ласкаю клитор.

Вот так. Стоны становятся все громче и громче. А потом Полина громко охает и замирает. Пытается свести ноги и я чувствую такое давление на член, что искры из глаз.

Быстрее ловлю эти ощущения, ударяя снова и снова. И едва успеваю вытащить член, чтобы кончить ей на живот.

И тут же падаю на нее, вырывая из нее громкий вздох. Руками мну такое податливое сейчас тело. Припухшие груди, упругие бедра. Надо признать, что у девчонки отличная фигура. Хрупкая, но такая округлая где надо. Так и мял бы ее.

Я целую ее в шею, отходя от оргазма, и вдруг слышу всхлипы.

Приподнимаюсь.

Полина лежит, отвернувшись и закрыв рот ладонью. Она плачет.

Встать и уйти. Так, наверное, было бы правильно. Я получил, что хотел. Остальное – ее проблемы.

Именно так и надо поступить. И я так и сделал бы. Будь подо мной другая…

Это злит, но не мешает мне поступить иначе.

Беру ее лицо в свои руки и поворачиваю к себе.

- Полин, в чем дело? Тебе не понравилось? – спрашиваю прямо. Хотя уверен, даже если она сейчас скажет, что не понравилось, это будет ложью.

- Это неправильно, - неожиданно шепчет она. – Неправильно.

И закрывает глаза.

Я хмурюсь. Что еще за бред? Для кого это «неправильно»? Для кого?

30. Тагир

Большими пальцами провожу по ее щекам, стирая слезы. Полина открывает глаза и смотрит на меня так, что внутри все сжимается.

Как, сука? Ну, как так?

- Неправильно, Тагир… понимаешь? Неправильно…

- Не понимаю, - отвечаю строго.

- Мамы с папой нет. А мы… а я… - и опять зажмуривается.

Я убираю волосы у нее со лба и указательным пальцем провожу по скуле. Мне так нравится касаться ее, что не могу себя заставить не делать этого.

- Их уже нет, Полина, - тихо говорю я. – Ничего не вернешь и не изменишь. Тебе повезло, что в тот момент тебя не было с ними.

- Повезло? – распахивает глаза и пристально смотрит. – Повезло? Нет! Я хочу к ним! Зачем мне жить? Я никому не нужна! Никому! У меня больше никого нет!

- Я! – заявляю твердо. – У тебя есть я!

И сам поражаюсь сказанному. Зачем? Дурак. Хотя… пока я бы действительно не отказался, чтобы она побыла со мной. Мне нравится ее трахать. Странно, но ни одна шлюха не сравнится с ней в доставлении мне удовольствия. Поэтому, да, правильно, Тагир, пусть девочка верит. И ей будет легче.

А Полина испуганно смотрит на меня. Похоже, ее мои слова удивили не меньше.

- Тебе теперь нельзя без меня, - продолжаю я, пальцами гладя ее лицо, и начинаю водить бедрами, потому что чувствую, как опять член становится твердым. Трусь им об ее живот, куда только что кончил. – Нельзя, Полина.

Прикусываю нежную кожу и сжимаю грудь. Соски все также напряжены и упираются мне в ладони.

- Тагир… - просит Полина, пытаясь отвернуться. – Ну, Тагир…

- Тихо, девочка, тихо, - горячо шепчу я, чувствуя нарастающее возбуждение. Сука, опять хочу ее. Член вон уже просто каменный. А она своими движениями то и дело сдвигает кожу. – Это лучшая терапия, - усмехаюсь.

Хочу ее, чтобы и она хотела этого. Чтобы отвечала мне.

- Ты же моя теперь, - шепчу я, подхватывая ее ноги и заставляя ее согнуть их в коленках. – Моя…

- Но я… Тагир…

- Тихо, - и я приподнимаю бедра и, рукой обхватив член, приставляю его к раскрытым складкам. Быстро повожу по ним пальцем – смазка. Девчонка тоже возбудилась. Усмехаюсь про себя.

- Тагир… ну, пожалуйста… - и вскрик. Потому что я опять резко ударяюсь в нее, одним толчком заполняя собой.

- Тихо, - хриплю рваным голосом. – Тихо…

Обхватываю ее за плечи, впиваясь пальцами, и начинаю трахать. У меня башку сносит от того, как член каждый толчок с трудом протискивается в эту дырку, которая пока знает только мой член.

Шлепки и хлюпанье заполняет комнату.

- Вот так, Полина, - шепчу я ей в шею. – Вот так. Хочешь еще?

И мне не нужен от нее ответ. Вместо него я слышу стоны.

А потом она ногтями впивается мне в плечи. До боли. И я сильнее стискиваю зубы на ее шее. Наверняка, останется след. Но это так возбуждает и меня, и, уверен, что и ее.

Я опускаюсь ниже и засасываю сосок, стучу по нему кончиком языка в такт движениям члена. Покрываю поцелуями грудь. Губами ощущаю, как дрожит девчонка. От возбуждения дрожит.

Кто бы подумал, что такая правильная девочка и так горячо возбуждается.

Отрываюсь от нее и приподнимаюсь, опираясь на руки. Опускаю взгляд вниз. Туда, где член терзает молодую и тронутую только мной киску. Гладкая и нежная. Такая светлая по сравнению с моим членом. Он и правда огромный, складочки едва обхватывают его. И лишь темный бугорок выглядывает. Облизываю большой палец и кладу на клитор.

- Ох, - вздыхает Полина. – Тагир… - закрывает лицо руками.

Я усмехаюсь и, не прекращая движений бедрами, начинаю теребить и клитор. Такой упругий, набухший. Готовый подарить кайф не только хозяйке, но и мне.

Я уже знаю, как сжимает Полина, когда кончает, и хочу опять испытать это. Поэтому чуть надавливаю и быстрее натираю.

Полина отрывает руки от лица и вцепляется ими в подушку. Приоткрывает рот и жалобно смотрит на меня.

- Вот видишь, как сладко, девочка, - усмехаюсь я, чуть сгибаю большой палец и фалангой едва прохожусь по кончику клитора.

Полина вскрикивает.

Но я еще не готов кончить. Мой член еще не насытился этой киской, поэтому я не тороплюсь дать Полине разрядку. Наоборот, раздражаю ее больше и больше. Пусть просит.

Полина хватает меня за запястье и сама надавливает, но я не подчиняюсь. А ее сил не хватит, чтобы заставить меня интенсивнее ласкать ее.

- Еще не время, - убираю руку с нее и падаю на Полину. Полностью прижимаюсь к ней, всем телом. И теперь двигаются только бедра. – Я решаю, когда, Полина. Я…

Утыкаюсь лицом ей в плечо и, обхватив за бедра, быстрее толкаюсь в нее. Выхожу почти полностью и резко назад. И делаю так, пока не чувствую, что меня сейчас накроет. Тогда опять приподнимаюсь и снова приступаю к клитору.

Вздох облегчения вырывается из Полины. Ждала. Усмехаюсь про себя.

И я быстро довожу ее. Она уже готова. Пара движений и Полина выгибается и громко стонет. Я замираю, ловя ее сжатия, и даже зажмуриваюсь. Полина чуть дергается и тогда я прижимаю ее к кровати.

- Тихо, - рычу. Я не хочу упускать ни одного мгновения.

Когда спазмы ослабевают, я опять толкаюсь в нее. Несколько движений и выхожу из Полины. Провожу рукой по члену и сперма выстреливает ей на ногу.

Я закрываю глаза и рвано дышу.

Когда дыхание немного успокаивается, открываю глаза и смотрю на Полину. Она смотрит на меня. В глазах читаю растерянность. Она не знает, что теперь делать, как себя вести.

Знаю ли я?

Тоже нет.

Хотя…

Я падаю на спину рядом с ней и говорю:

- Иди в душ и одевайся.

- Мне не во что, - чуть слышно отвечает она.

- Надень что есть. Мое там возьми, - поворачиваюсь к ней. – Поедем тряпки тебе покупать.

Ну, а что еще? Я не знаю, что делать с ней дальше. В далеком будущем, а пока ей нужна хоть какая-то одежда.

31. Тагир

До этого я никогда не возил баб по магазинам. У меня и бабы-то постоянной не было. Поэтому просто везу Полину в крупный торговый центр. Там, на последнем этаже огромный салон. Видно, что дорогой. Нас на входе сразу же встречает консультант. Оценивающе осматривает сначала Полину в моей майке и трениках. Вижу, что Полина зажимается. А консультант тут же переводит свой профессиональный взгляд на меня. Так же профессионально улыбается:

- Добрый день. Проходите, - рукой показывает в просторный зал.

- Девочку надо одеть, - я обнимаю Полину за талию и чуть толкаю внутрь. – По полной.

Консультант уже, похоже, прикинула, сколько сможет поиметь с меня и поэтому предлагает пройти в ВИП-зал для индивидуального обслуживания.

- Выбери все, что понравится, - шепчу я Полине.

- Мне ничего не надо.

- Хочешь голой по дому ходить? – сжимаю свои пальцы на ее тонкой талии. Вчитываюсь в бейджик консультанта. – Марина, помогите девочке.

- А что именно интересует? – любезно спрашивает она.

- Полный гардероб. У девочки ничего нет, - отвечаю я.

- Поняла, - опять улыбается. – Вы можете пока здесь подождать, - показывает мне на диван. – Пойдемте, - говорит уже Полине.

И они скрываются за дверью.

Ко мне выходит еще один консультант.

- Выпьете чего-нибудь? – даже чуть наклоняется. Вот как их подготовили.

- Виски, - отвечаю я, откидываясь на диван. – Да, - маню его пальцем, - что с нижним бельем? Есть у вас?

Кивает.

Так. Его выберу сам.

Спустя полчаса Полина выходит уже не в моей одежде. На ней скромное платье, но даже в нем она как будто чувствует себя неуютно.

- Вот, - консультант протягивает мне пару пакетов. Я заглядываю. В одном лежит моя одежда, во втором всего несколько вещей.

- И это все? – не могу сдержать удивления. – Мы ради двух платьев сюда приехали? – смотрю на Полину. Она отворачивается.

Ну не заставлять же ее. Подхватываю пакет с бельем и мы уходим.

Дома я иду в кабинет – надо решить кое-какие вопросы.

- Через час ужин, - говорю я Полине, глядя, как она, чуть опустив голову, идет к себе.

Когда спустя время прихожу на кухню, Полина уже там. Стол накрыт. Готовила, конечно, не она. Домработница, но вижу, как Полина аккуратно раскладывает приборы. Замечает меня и замирает. Стоит.

- Садись, - киваю я ей на стул и сажусь сам напротив.

Ужин проходит в тишине. Мой взгляд то и дело скользит на опущенное лицо Полины. Мне кажется или она даже и не притронулась к еде?

- Почему ты не ешь? – спрашиваю я, глядя на нее исподлобья.

- Не хочется, - отвечает так тихо, что я едва улавливаю ее голос.

Сжимаю салфетку и смотрю на нее.

- Полин, пора перестать грызть себя, - я пытаюсь ее успокоить и поражаюсь сам себе. – То, что случилось… - запинаюсь. – В этом нет ничего такого, из-за чего надо лить слезы и убиваться. Для тебя это нечто новое, но ничего, привыкнешь. Все когда-то начинали.

Наверное, не самые лучшие слова, но… Что я могу ей сказать? Что я просто хотел ее трахнуть? Себе я могу в этом признаться. Себе. Но не ей. Или ей тоже?...

От мыслей меня отрывает голос Полины:

- Можно я пойду к себе? – она спрашивает это, так и не поднимая головы.

Я чувствую, что начинаю злиться. Что ей надо вообще? Она что, хочет, чтобы я испытал муки совести? Не дождется. Я не жалею о том, что сделал. Если вернуть все назад, то я сделал бы это снова. Потому что хотел.

- Иди, - бросаю ей и возвращаюсь к ужину.

Боковым зрением наблюдаю, как она тихо проходит мимо, и хватаю ее за запястье. Она сразу же вскидывает на меня взгляд своих голубых глаз. Смотрит с тревогой.

- Полин… - говорю я. А дальше и не знаю, что сказать-то. Что?

- Не надо, - она второй рукой расцепляет мой захват и я отпускаю ее. Пусть катится.

Как только она уходит, со злостью бросаю на стол вилку и нож и звонкий звук разбивает тишину комнаты.

Так и не доев, опять ухожу в кабинет.

На завтра у меня запланировано посещение того самого медицинского центра, где врач поставил ошибочный диагноз Полине. Что-то тут нечисто. И я должен это выяснить.

Кроме того, меня ждут в офисе. Артем говорил что-то про немцев. И с этим надо разобраться.

Так что, мне не до девичьих слез и сожалений. Подумаешь, целки лишили. Не я, так другой сделал бы это.

Засидевшись с делами допоздна, иду к себе. После душа падаю на кровать прямо в полотенце, обернутом вокруг бедер, и смотрю в окно на блики луны. Поворачиваюсь на бок и пытаюсь заснуть. Закрываю глаза, но сон не идет.

Лежу так минут десять. Или больше. А потом вскакиваю и не знаю, какая сила, буквально тащит меня на первый этаж.

Осторожно открываю дверь и без труда различаю на кровати знакомый силуэт, свернувшийся комочком. Тихо ступая, подхожу и, не раздумывая, подхватываю ее на руки.

Полина, похоже, и правда спала. Потому что, почувствовав движения, чуть приоткрывает глаза. Растерянно смотрит на меня.

- Тагир? – шепчет, облизывая губы.

- Тихо, девочка, - шепчу я в ответ и целую ее в волосы.

Быстро поднимаюсь к себе.

Я не могу объяснить, зачем я так поступил. И не хочу в этом копаться.

Мне просто хочется, чтобы сейчас, именно сейчас, она оказалась рядом. Хочется прижаться к кому-то в кровати.

Странно, но раньше мне было вполне комфортно одному. Я никогда не спал ни с кем. И утром привык просыпаться один.

Но сейчас, зная, что она где-то здесь, рядом…

Кладу ее на свою кровать и ложусь рядом, сбоку.

- Тагир, что случилось? – она уже проснулась и удивленно оглядывается. – Где я? Тагир?

- Тихо, Полина, - рукой провожу по хрупкому телу, по шелку сорочки.

Наклоняюсь и смотрю ей прямо в глаза. Она тоже не отводит взгляда. Кладу руку ей на ключицы и она накрывает ее своей ладошкой.

Опять облизывает губы и я срываюсь. Быстро впиваюсь в ее губы и рукой сжимаю грудь.

Вот, чего мне не хватало, - ее вкуса. Ее сладкого вкуса. Чтобы успокоиться, забыться. Хотя бы на время.

Я терзаю ее губы, а рукой задираю сорочку и пальцами провожу по тонкой ткани трусиков. Указательным пальцем нащупываю чувствительную точку и слегка натираю.

Сладкий стон тонет в нашем поцелуе. Не отрываясь от ее губ, я перекатываюсь и оказываюсь на ней. Раздвигаю ноги и стягиваю с себя полотенце. Член уже опять стоит так, что почти касается живота.

Отпускаю губы и целую Полину в шею. Плечи.

- Тагир… - она опять хочет что-то сказать и поэтому я опять накрываю ее губы.

Слова сейчас лишние.

Проникаю в нее языком и руками отодвигаю трусики и приставляю член. Утыкаюсь головкой в клитор, а пальцем проверяю смазку. Немного. Но я знаю, что девочка быстро возбуждается. Поэтому аккуратно протискиваю член в узкую дырку, толкаясь бедрами.

Не сразу, но он входит в нее наполовину. И тогда я начинаю круговыми движениями заводить ее.

Головкой упираюсь то влево, то вправо и чувствую, как смазки становится все больше и больше. И, не в силах больше сдерживаться, я замираю. Но лишь на мгновение. А потом толкаюсь еще. И еще. Пока яйца не ударяют в нежную кожу.

Полина тяжело выдыхает мне в рот, но не вскрикивает. Значит, уже не больно. И я улыбаюсь.

Начинаю бедрами сновать вверх-вниз, возбуждаясь еще больше.

Смотрю на Полину – глаза полузакрыты и, когда отпускаю ее рот, то до меня доносятся стоны.

И я ускоряюсь. Чувствую, что совсем скоро мы кончим. И я, и Полина. И я хочу этого. Мне нужно это.

Это как возможность освободиться от чего-то тяжелого, что тяготит и меня, и ее.

С глухим стоном я врезаюсь снова и снова в это тонкое маленькое тельце, которое так горячо отвечает мне.

- Полина, - хриплю осипшим от перевозбуждения голосом и едва успеваю вытащить член. Кончаю сразу же.

Приподнимаюсь и смотрю на Полину. Ну, хотя бы не плачет.

Но зато дергается. Как будто пытается встать. Но я не даю. Надавливаю на плечо.

- Куда? – спрашиваю строго.

- К себе, - отвечает невинно. – Все. Ты получил, что хотел.

Опять! Что за несносная девчонка!

Но решаю ничего не отвечать. Ложусь рядом и обхватываю ее за талию. Прижимаю к себе.

- Спи, - говорю сухо, накрывая нас одеялом. – Просто спи, Полина.

Утром я встаю рано. Меня ждут дела. Одевшись, смотрю на Полину, спящую в моей кровати. От этого меня отвлекает вибрирующий в кармане брюк телефон.

Быстро выхожу и отвечаю.

- Тагир, дорогой, как поживаешь? – голос Алика звучит подозрительно ласково, особенно учитывая, как мы с ним расстались при последнем нашем разговоре.

- Чего тебе? – спрашиваю, садясь в машину.

- Зачем грубишь? Или торопишься?

- Ну, есть немного. Говори, зачем звонишь. Тебе же похуй на мои дела. Тебе самому что-то надо. Ну?

- Ладно, - голос становится опять жестким. – Дело есть, Тагир. Лучше не по телефону.

Я молчу. Размышляю, выруливая на дорогу. Алик просто так звонить не будет.

- В два часа. У меня в офисе, - кидаю ему и отключаюсь.

32. Тагир

У медицинского центра я появляюсь перед самым открытием.

- Добрый день, вы записаны? – улыбается мне девочка на ресепшн.

- Я без записи, - говорю, ухмыляясь. – Мне нужны данные о моей… жене. Она была у вас на днях. У гинеколога.

- Мы не можем раскрывать информацию о клиентах без их согласия, - серьезно произносит девчонка.

- Я муж, - хмурюсь я. – Где тут у вас главный?

- Минуточку, - и она набирает кого-то.

Через несколько минут в холле появляется упитанный и холеный мужик.

- Здравствуйте, - говорит он. – Я управляющий центром. Вы что-то хотели?

- Мы можем поговорить наедине?

- Да, конечно. Пройдемте.

В его кабинете я сразу приступаю к главному. Мне нужна информация о враче, который осматривал Полину. Зачем-то же этот врач соврал. Зачем?

Но, как ни стараюсь, а мужик ни в какую не соглашается дать мне данные врача. Ни за какие деньги. И угрозы на него не действуют.

Разозлившись, я ударяю о подлокотники кожаного кресла и ухожу.

Ладно, пойдем другим путем.

На входе в здание офиса меня встречает Артем.

- Ну, как оно? – протягивает руку.

- Хреново, - отвечаю я. – Есть что про тачки?

Про то, что служба безопасности роет нужную информацию, я никому не говорил. Чем меньше народа знают об этом, тем лучше. Последний случай заставляет меня подозревать всех и каждого.

- Пока ничего, Тагир, - произносит Артем, когда мы заходим в лифт. – Компания Рената банкрот. На счетах у него по нулям. Так что нам самим придется расплачиваться с клиентами. Я пока подготовил счета для оплаты процентов. Насчет основной суммы мы договорились повременить. Эти суки пошли на уступки, но под адские проценты.

- Пусть, - киваю я. – Мы бы на их месте поступили бы также.

- Ну, ладно. Слушай, Тагир, - ухмыляется Артем и чуть толкает меня в плечо. – Поехали сегодня со мной вечером? Развлечемся. Алик девочек подогнал. Ищу компанию.

- Один не справишься? – морщусь я.

Артем громко ржет.

- Тебе хотел помочь расслабиться. Поделиться по-братски.

- Оставь меня в покое просто. По-братски, - говорю серьезно я.

- Ну, понял, не дурак. Уже кого-то нашел, да?

Удивленно смотрю на него.

- Все, ладно, - он поднимает вверх ладони. – Пойду. Мой этаж. Встретимся после обеда на конференции.

Молча киваю.

Проходит часа три, пока я, наконец, могу расслабиться и подумать о чем-то другом, не связанном с бизнесом. Закрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла. Секретарша как раз приносит кофе. Взгляд сам скользит вслед уходящей заднице, обтянутой суперузкой юбкой.

И я вспоминаю о Полине. О ее заднице, которую несколько часов назад сжимал пальцами.

Когда я уходил, она еще спала.

Звоню охраннику.

- Как девчонка? – спрашиваю, вертя в руках ручку.

- На месте. Бежать не пыталась. Читала. Сейчас на кухне.

В доме видеонаблюдение. Только я могу его выключить. Мне так точно спокойнее. Слова Полины и ее настроение наводят меня на нехорошие мысли. Мне только таких проблем не хватало. Но раз охранник говорит, что все в порядке…

- Покажи мне ее, - говорю ему и смотрю на экран телефона.

Охранник переводит изображение. Вглядываюсь. Полина сидит на диване, обняв коленки. Смотрит в сторону. Взгляд задумчивый. Вот она убирает волосы с лица, а потом трет щеку. Опять плачет, похоже.

Дурочка.

Опять по своей девственности слезы льет?

Уже собираюсь отключить видео. Потому опять она злит меня. Но потом останавливаюсь, увеличиваю и без труда читаю то, что она шепчет дрожащими губами.

Мама.

И так много-много раз.

Сжимаю губы и переворачиваю телефон.

Вот, почему она так себя ведет. Еще не свыклась с мыслью о смерти родителей. Да, Тагир, это не ты с металлом вместо души. Это девчонка. Девчонка, которая всю свою жизнь до этого момента прожила в родительской любви.

Я забываюсь и ломаю ручку.

Я должен радоваться? Она лишилась того же, чего несколько лет назад лишился и я. Но почему так хреново?

Она прожила эту боль одна. Вернее, сейчас проживает. Одна. Ей не с кем поделиться, не с кем поплакать. Вот и сейчас она сидит на диване, раскачиваясь, и думает о том, о чем думать так больно.

В голову приходит шальная идея – рассказать Полине о том, что Ренат и мать продали ее Самиру. Продали дорого, но от этого их поступок не становится менее мерзким.

Но чего я добьюсь этим?

Ей будет еще больнее. Это не даст ей облегчения. Я почему-то в этом уверен.

Мои мысли меня сегодня поражают, потому что в следующую секунду я набираю Артему:

- Слушай, Артем, - стараюсь не выдать своего волнения, - помнишь, ты говорил, что у сестры у твоей собака сдохла и сестра плакала всеми днями?

- Ну да, было дело. Да она мелкая же. Дурочка еще.

- И что вы сделали? Как успокоили-то? Или она до сих пор ревет?

- Купил ей котенка, - говорит Антон, усмехаясь.

- И как она?

- Ну, не сразу, но отошла. Переключилась, в общем. Через пару дней забыла о собаке и котенком занялась. Клин клином.

- Ну да, ну да, - произношу задумчиво. Где взять этот «клин» в моем случае?

Кладу трубку и, опустив взгляд, думаю о том, что меня беспокоит состояние Полины. Да, секс с ней мне нравится. Но это никогда бы не заставило меня делать то, что я собираюсь сделать.

Мне просто надоело видеть слезы у себя в доме. Вот и вся причина. Да. Это она. И я не хочу больше копаться.

От мыслей меня открывает звонок секретаря. Она сообщает мне, что пришел Алик.

- Здорово, Тагир, - он протягивает мне руку, но я лишь смотрю на него. Руки не подаю. И даже с кресла не встаю. Пусть знает свое место. Алик усмехается в ответ и сам, без приглашения, плюхается в кресло рядом с моим столом.

- Чего тебе, Алик? – спрашиваю, всем своим видом давая понять, что не настроен на долгую беседу с ним.

Я знаю его лишь через Артема. Сам никогда не пользовался его услугами. Но то, чем он занимается, всегда вызывало во мне отвращение. Хотя я и сам использую шлюх, но не хочу знать, как они попадают на эту тропу.

- Дело есть, Тагир, - улыбается хищно Алик. – Про девчонку пришел поговорить.

- Про какую? – я пока не понимаю, о чем идет речь. – Я не брал твоих девчонок.

- Я про твою, - смотрит на меня, сощурившись. – Про Полину.

Чувствую, как желваки начинают ходить. Меня бесит даже тот факт, что Алик называет это имя. Но в ответ молчу. Он продолжает.

- В общем, помнишь, я говорил, что на нее клиент нашелся?

Я еще больше хмурюсь.

- Так понравилась девчонка, что хочет даже не целку ее, - усмехается Алик. – Готов взять и такую. Порченную. Тагир, ты что молчишь-то? Девчонку, говорю, согласен взять. Все, как договаривались. Отдам полную сумму.

33. Полина

В тот день, когда я узнала, что мамы и папы больше нет, мне кажется, я умерла. Все, что окружало меня, давало мне поддержку, исчезло в один миг.

В своей жизни я расставалась с родителями всего один раз – когда ездила в англоязычный лагерь. На две недели.

Я до сих пор помню это. Те две недели казались мне вечностью. Я отсчитывала дни, чтобы вернуться.

А теперь… теперь я тоже как будто уехала от них. Но навсегда. Я не вернусь. Мне некуда возвращаться. Меня никто не ждет. Дома нашего нет.

Есть только Тагир…

Человек, которого я боялась с самой первой встречи. Человек, в глазах которого лишь ненависть ко мне. И человек, который…

Нет, это слишком больно.

Но что делать? Мне не к кому обратиться. Подруга, как оказалось, и не подруга вовсе. Родственников больше нет. Знакомые? Знакомые, я уверена, отвернутся. Да я особо и не знаю никого. Родители не дружили особо с кем-то.

Единственное – Ольга Мироновна, мамин врач.

Когда я увидела ее там, в клинике, я сначала обрадовалась. Вот! Хоть кто-то, кто знает меня. Кто-то, кто мне поможет! А она… она сделала вид, что не узнала меня.

Я с надеждой смотрела на нее и искала ее взгляд, а она его прятала. И я поняла, что она уже тоже в курсе и не хочет проблем.

Ольга Мироновна выполнила свою работу. Она гинеколог и просто осмотрела меня. Мы вели себя как незнакомые люди. Ни одним жестом, ни одним словом она не дала мне понять, что помнит меня.

Нет. Я не осуждаю ее. В этом мире каждый борется за себя. Это я усвоила недавно, но очень хорошо.

Я не знаю, что не понравилось Тагиру в моем медицинском заключении, но я видела, что он просто взбесился. И сделал это…

Я не хочу вспоминать, но оно снова и снова возвращается в мою память. И каждый раз, когда он оказывается рядом, я боюсь.

А еще мне ужасно стыдно. Стыдно, что он тоже знает это. Он сделал это и поэтому может с полным правом смотреть на меня как на… как на грязь.

И все его эти поездки в магазин, попытки успокоить меня – все это… это еще больнее бьет меня.

Сначала я хотела сбежать. Придумывала, как улучу момент и сбегу-таки из этого дома, ставшего моим адом.

Но потом поняла, что бесполезно. Тагир поставил следить за мной охрану. Я чувствовала их присутствие, даже когда была одна. Уверена, дом был напичкан камерами.

И тогда у меня наступила какая-то апатия. Мне стало все равно.

Тагир хотел опять получить мое тело – мне было все равно. Он хотел, чтобы я поехала с ним в магазин – мне все равно.

Моя жизнь закончилась. Я стала вещью. Предметом на время. Пока ему не надоест. А потом… потом я окажусь там, откуда пришла тогда та проститутка. И вот тогда я смогу решить все. Одним поступком. Избавить себя от этих мучений.

Я мечтала об этом. Я ждала этого.

Сколько еще Тагир будет делать со мной это? Уверена, что недолго.

И вот тогда…

От одной мысли об освобождении ото всего мне становилось теплее. Я даже закрывала глаза и немного успокаивалась.

Вот и сейчас я сижу на кухне и мечтаю об этом дне.

Вдруг слышу звук двери. Тагир.

Я вся сжимаюсь.

Когда в проеме появляется он, я встаю, чтобы уйти к себе.

- Полина, погоди, - говорит Тагир.

Смотрю на него внимательно. Он ведь опять хочет сделать это.

Но Тагир расстегивает куртку и достает оттуда что-то маленькое и пушистое. Что-то, что пищит и заставляет меня остановиться и подойти к Тагиру.

- Что это? – спрашиваю, когда он кладет мне на ладони крохотный комок.

- Кошка, - просто отвечает он. – Мелкая только. Котенок.

- Откуда? – вопросительно смотрю на Тагира и не могу сдержать улыбку, чувствуя, как комок елозит в моих руках. Пищит и тычется мордочкой.

- Нашел. Надо выкормить.

- А кошка где? – спрашиваю я, приподнимая и разглядывая котенка.

- Сказали, что бомжи съели.

Я замираю и удивленно смотрю на Тагира. Сглатываю.

- Пять котят осталось. Одного я забрал.

- А остальные?

- Пристроят. В приют пока отвезли. Если не хочешь с ним возиться, то и его отвезу. Да? – протягивает ко мне руки. Но я прижимаю котенка к себе и отворачиваюсь.

- Нет. Не отдам.

Тагир едва заметно улыбается.

- Его надо из соски кормить. Скоро все привезут, что нужно из магазина. Я заказал уже, - говорит он и проводит ладонью по мягкой шерсти в моих руках.

Я все еще в шоке. Может, мне снится это? Это правда Тагир?

Котенок отчаянно пищит и пытается царапаться.

- Можно… я к себе пойду? – спрашиваю несмело.

- Иди, - кивает Тагир, но потом хватает меня за руку: - справишься?

Молча киваю.

Остаток вечера я провожу с котенком. Из магазина и правда привозят все необходимое и я обустраиваю для него место в комнате.

На ночь беру его к себе в кровать. Один он не спит – пищит и пытается выбраться из коробки.

Когда котенок лижет мои пальцы своим шершавым языком, я осознаю, что, наверное, впервые за долгое время улыбаюсь. И отвлекаюсь от привычных мыслей.

Целую котенка в нос и закрываю глаза.

Утром просыпаюсь и вздрагиваю. Потому что боюсь, что Тагир опять тут. Я так и уснула с котенком. Правда, сейчас он уже отполз от меня и жалобно мяукает.

- Ну что, кушать хочешь? – улыбаюсь ему и беру на руки. – Интересно, ты кто? Мальчик или девочка? Давай, пока назову тебя Пушком, - целую в теплый носик.

После кормления несмело выхожу из комнаты. В доме тихо. Тагира, похоже, нет. Я снова иду за книгой. Это – единственное, что меня хоть как-то отвлекает в этом доме.

Весь день я посвящаю Пушку и чтению. Я одна и от этого мне гораздо спокойнее.

День прошел неплохо. Меня никто не тревожит и я готовлюсь лечь пораньше спать, но тут в дверь раздается стук.

Тагир никогда не стучит и поэтому сейчас я испытываю не меньший страх, чем если бы это был он.

- Да, - отвечаю несмело.

Дверь открывается и я вижу одного из охранников.

- Здравствуйте, - говорит он. – Одевайтесь. Вас ждет машина.

- Куда? То есть зачем? – спрашиваю испуганно, прижимая к себе Пушка. – Я же ничего не сделала.

- Одевайтесь, - сухо произносит он. – Машина у входа, - и закрывает за собой дверь.

И что мне остается? Кого интересует мое мнение? А, может, так будет и лучше. Просто конец всему.

На прощание ласкаюсь с Пушком, целую его и кладу в коробку.

Надеваю джинсы и блузку. Смотрю на себя в зеркало. Краситься, конечно, не буду. Волосы собраны в хвост.

Не все ли равно, в каком виде кончать жизнь?

На выходе из дома вижу черную машину. Водитель уже стоит и ждет меня. Открывает дверь. Я благодарю и сажусь.

Всю дорогу смотрю в окно, пока автомобиль не останавливается и водитель не открывает дверь. Я выхожу, но даже «спасибо» сказать не успеваю. Он быстро уезжает. Я осматриваюсь и замечаю, что от здания, у которого меня и высадили, идет Тагир.

Закрываюсь руками и хмурюсь.

Тагир подходит.

- Как день прошел? – спрашивает спокойно.

- Нормально.

- Кошка как? – я не понимаю, к чему все эти вопросы, но они меня пугают.

- Нормально.

- Ясно, - усмехается Тагир. – Пошли.

- Куда? – он уже отошел, я а все еще стою на месте. Боюсь идти.

- Да, не бойся ты, - он как будто читает мои мысли. – Пошли. Видишь же, что публичное место. Народа полно.

34. Полина

Не дожидается от меня ответа, берет за запястье и тянет. Я без особого желания, но иду за ним.

Мы в ресторане. Дорогом, наверное. Неловко осматриваю свои джинсы.

- Зачем мы здесь? – шепчу Тагиру, пока нас ведут к столику.

- А зачем ходят в ресторан? – спрашивает он. – Поедим. Дома я ничего не заказал, не успел. Ты хоть ела чего?

Только после его вопроса понимаю, что и правда так ничего и не поела сегодня. Но мне и не хочется.

- Ясно, - опять произносит он и чуть толкает меня к столу. – Закажи, что хочешь, - протягивает мне меню.

- Я не голодна, - отвечаю, опустив взгляд. Я не понимаю всего происходящего и поэтому боюсь.

- Тогда принеси как обычно, - говорит Тагир официанту. Когда тот уходит, обращается опять ко мне: - Полин, точно все нормально? Не бойся, я просто хочу посидеть с тобой. В ресторане. Тебя раньше не приглашали в ресторан?

Мотаю головой. Ну, я ходила, конечно, в кафешки с одногруппниками. Но тут… все такое пафосное. Я даже боюсь посмотреть на посетителей.

- Что с тобой? – допытывается Тагир.

- Мне неловко, - признаюсь я, теребя салфетку в руках. – Не надо было… не надо было этого делать.

- Почему? – жестко спрашивает Тагир и смотрит на меня, сощурившись. – Не достоин?

Быстро поднимаю на него взгляд.

- Я не хочу, - говорю прямо. – И не понимаю, к чему это все. Одежда… котенок… теперь вот это… Зачем, Тагир? Мне не надо…

- Замолчи, пожалуйста, - говорит он сухо и ждет, пока официант расставит перед нами тарелки. – Не порть мне аппетит. И себе тоже. Ешь, - кивает на мою тарелку.

Я демонстративно складываю руки на груди и отворачиваюсь.

Тагир хмыкает и приступает к еде.

Все так вкусно пахнет, милая теплая музыка и вообще все вокруг заставляют меня почувствовать-таки голод. Взгляд сам падает на стол. Наверное, вкусно.

Тагир, похоже, замечает мой взгляд.

- Не передумала? – спрашивает, глядя исподлобья и с едва заметной усмешкой. – Ешь, Полина. Бояться и ненавидеть можно и на сытый желудок.

- Почему вы думаете, что я ненавижу вас? – спрашиваю, расправляя плечи и беря-таки столовые приборы.

- Это легко читается в твоих глазах, - спокойно отвечает Тагир. – Ненавидишь. И это нормально. Но знаешь, что?

Пристально смотрит на меня. Я не отвожу взгляда. Молчу.

- Ненависть – гораздо более сильное чувство, нежели любовь. – Если ты его испытываешь, значит не все так плохо, как кажется, - ухмыляется.

- Вам и правда все равно? – я не выдерживаю. Раз пошел такой разговор, то зачем откладывать? – Да, я ненавижу вас. Ненавижу, - опускаю взгляд, чувствуя, как слезы подступают. – С тех пор, как вы появились в нашей жизни… с тех пор все так и пошло… вы же рады? – опять смотрю ему в глаза. – Рады?

Он сидит и молча смотрит на меня. Ухмылки больше нет. Его взгляд серьезен, но я не боюсь. Замечаю, как желваки ходят туда-сюда. Он злится. Это я читаю без труда. Но он сам вывел меня на этот разговор.

- То, что случилось с твоими родителями, - четко произносит каждое слово, - это закономерность. Иначе и не могло быть. И я тут ни при чем. Но, если ты хочешь знать правду…

- Не хочу! – затыкаю уши руками. – Не хочу! Замолчите!

Зажмуриваюсь и сдерживаю слезы. Нет. Это слишком тяжело для меня. Слишком.

- Я хочу домой, - говорю тихо, все еще закрывая уши. – Можно я уйду?

Тагир молча подзывает официанта и расплачивается. Потом встает и подходит ко мне.

- Пошли, - берет за локоть и поднимает.

На выходе нас уже ждет машина. Тагир садится вместе со мной на заднее сиденье. Я отодвигаюсь от него и чуть ли не вжимаюсь в дверь. Я вижу, что он злится. Хоть и не смотрит на меня, но я чувствую это.

Вдруг у него звонит телефон. Он долго смотрит на экран, потом на меня и отвечает.

- Да. Зачем звонишь? – я не слышу голоса звонящего, но понимаю, что Тагир недоволен его звонком. – Я тебе все сказал еще в прошлый раз, - Тагир смотрит в окно. – Нет, Самир, не договоримся.

При этом имени меня передергивает и Тагир замечает это. Теперь смотрит на меня.

- Найди другую, - говорит он в трубку. – Не понимаю. Нет. Попробуй, - ухмыляется и потом отключает телефон, но продолжает смотреть на экран.

- Тагир, - произношу я и он переводит взгляд на меня. – Это… это он?

- Самир? – спрашивает резко. – Да, Полина. Это твой жених. Жених, которого выбрал тебе отец.

Я зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

- Хочет, чтобы я отдал тебя, - говорит он. – Очень хочет, Полина.

- И? – поворачиваюсь к нему.

- Отдать? – спрашивает.

Я опять отворачиваюсь и тут чувствую жесткий захват на руке. Тагир чуть встряхивает меня.

- Отдать тебя? – цедит зло. – Повернись, когда я с тобой разговариваю!

Слушаюсь.

- Делайте, что хотите, - цежу в ответ.

- Да?! – он впивается в меня взглядом. – Хочешь опять подставить ему зад? Понравилось?

- Пустите! – пытаюсь забрать руку, но Тагир одним резким движением дергает меня на себя.

- Пустить?! – шепчет в самое лицо. – К нему пустить?!

Я кручу головой и пытаюсь вырваться.

- Негодная девчонка, - рычит Тагир. – Нахрена связался с тобой? И правда отдать тебя и…

Но не договаривает. Хватает меня за затылок и лишает возможности мотать головой. Смотрит недолго и впивается мне в губы. Крепче прижимает к себе. Второй рукой обхватывает за талию и вжимает в свое тело.

- Сука, - шипит, когда отрывается. – Что же ты делаешь? Отдать… Не отдам. И не отпущу. Поняла? – трясет меня за затылок и опять накрывает мой рот.

Это все происходит так быстро, что я не успеваю сориентироваться. Только спустя минуты пробую вырваться, ну или хотя бы отодвинуться от него. Но хватка железная.

Спасает меня то, что машина останавливается. Тагир чуть отпускает меня, смотрит в окно, а потом открывает дверь и выходит. Тянет меня за собой. Я сопротивляюсь и тогда он просто закидывает меня себе на плечо.

- Пусти! – продолжаю возмущаться я. – Пусти! Слышишь?!

- Замолчи, - спокойно произносит он, открывая дверь в дом. Заходит и, не останавливаясь, несет меня на второй этаж.

Кидает на свою кровать.

- Как же ты меня раздражаешь, Полина, - смотрит сверху вниз, прожигая насквозь. – Я не знаю, что с тобой делать.

Садится на кровать рядом. Руку кладет мне на ногу. Сжимает ее.

- Не знаю, - вздыхает и опускает голову. – Ты зачем-то нужна Самиру. Очень нужна, Полина. Зачем? – смотрит в глаза.

- Я… я не знаю, - признаюсь. Для меня и самой все происходящее шок. Молчу. И Тагир молчит. Опять сидит, опустив голову, но рука на моей ноге. – Тагир, - вдруг зову я. Он не реагирует. Тогда я повторяю: - Тагир, ты.. ты отдашь меня ему?

Мне страшно услышать ответ. Но я знаю, что не позволю Самиру дотронуться до меня. Я уже знаю, что сделаю, если…

Тагир поднимает взгляд и смотрит на меня. Скользит по моему лицу. Он опять серьезен.

Придвигается ко мне и ладонью проводит по моей щеке. Берет за подбородок, большим пальцем надавливает на нижнюю губу. Смотрит на рот. А потом его рука спускается мне на шею. Чуть сжимает и надавливает. Заставляет меня лечь. Сам нависает сверху.

- Не отдам, - хрипит без тени улыбки и наклоняется.

35. Тагир

Это похоже на наваждение. Порой мне кажется, гораздо проще отдать ее. Отпустить. Отдать Самиру. Или Алику. Кому она еще нужна? Пусть катится!

Но достаточно увидеть ее, встретиться глазами с ее взглядом, который я никак не могу прочитать. Что в нем? Испуг? Ненависть? Решимость? Столько всего.

И от этого я завожусь. И понимаю теперь, почему я следил за ней все эти годы. Отпугивал мудаков. И наблюдал, как она поправляет куртку или закручивает волосы.

Я просто хотел ее. И сейчас она моя.

Опять дрожит. Боится. Помнит еще тот первый раз. Но ведь сама виновата! Напросилась! Она должна слушаться. Должна.

Пальцами чуть сжимаю тонкую шею и Полина приоткрывает рот. Я чувствую, как сбивается дыхание и у нее вон грудь все чаще и чаще поднимается вверх.

- Не отдам, - шепчу я и наклоняюсь, чтобы впиться в нее.

Полина громко выдыхает в меня. Я терзаю ее губы. Ее вкус. Он окончательно сносит башку. Толкаюсь языком и обвожу ее язык. Чуть отпускаю и хриплю:

- Не отдам, - скольжу губами по скулам, а потом по шее. Кончиком языка обрисовываю тонкую венку.

Приподнимаюсь и смотрю Полине в глаза. Она лежит и тоже смотрит на меня. Я расстегиваю пуговицы на блузке, она не останавливает меня. Распахиваю края и пальцами веду под лифчик. Тяну его вверх и накрываю ладонями упругие груди. Соски уже темными вишнями упираются мне в кожу.

- Хочешь? – спрашиваю я. – Может, хватит притворяться?

Я мну ее груди и наклоняюсь, чтобы шептать ей прямо в губы.

- Тебе же тоже нравится, Полина. Признайся хотя бы себе, - ухмыляюсь, замечая, как она пытается мотать головой. – А так? – хриплю я, кладя одну ладонь ей на джинсы между ног и надавливая.

Полина громко выдыхает и чуть выгибается.

- Давай, девочка, - шепчу я, расстегивая на ней джинсы и просовывая руку в трусики. Средним пальцем ныряю между складок – конечно, я прав. Мокрая уже. Я ухмыляюсь и смотрю ей в глаза. Она отворачивается и прикусывает губу. – Полин, - заставляю ее смотреть мне в глаза, - хватит. Куда ты без меня? Моя ты.

С этими словами я просовываю палец в нее и начинаю круги выводить. Полина дергает бровями, но молчит. Хотя вижу же, что нравится. Я быстрее обвожу, а потом толкаюсь еще и еще. Смазки становится еще больше. Полина зажмуривается и прикусывает палец.

Ухмыляюсь, вынимаю из нее палец и быстро стягиваю с нее блузку, лифчик и джинсы. Раздеваюсь и сам. Теперь на ней одни трусики, а на мне боксеры. Но это ненадолго.

Я беру ее руки и завожу себе на шею. Удерживаю, глядя ей в глаза, и, когда убираю свои руки, она не убирает свои. Продолжает обнимать меня за шею. Я наклоняюсь и целую ее в губы.

Руками мну послушное тело. Нежная кожа и мурашки. Мурашки, которые я ощущаю пальцами.

- Полина, - шепчу я ей в губы.

Поддеваю трусики и тяну их вниз. Ладонью глажу между ног. Медленно, не надавливая. Просто провожу вверх-вниз. И чувствую, как острые ноготки впиваются мне в плечи.

Спускаю боксеры и член сразу же выпрыгивает и пружинит. Я так хочу ее, что все ноет от ожидания. Раздвигаю ноги Полины, отрываюсь от ее губ и, обхватив член, пристраиваю его к узкой дырке. Головка сразу же покрывается смазкой и я сжимаю зубы до скрежета.

Полина громко стонет и опять испуганно смотрит на меня, пытается отодвинуться.

- Тихо, Полина, тихо, - шепчу я, ложась на нее полностью, и утыкаюсь губами в шею. – Тихо, - хриплю и одним резким толчком заполняю ее. И искры. Сука. Как же ахуенно. Не могу сдержаться и рычу, прикусываю нежную кожу.

Полина стонет и замирает.

- Сука, - рычу я теперь вслух и ладонями обхватываю ее за задницу. Чуть приподнимаю и начинаю трахать. Сразу быстро и резко. Со всей силы ударяя в узкую дырку. В ней так мягко и узко. Член зажат и головка упирается в нежную бархатистость. Сука.

Я трахаю ее и понимаю, что все смешалось – и злость на нее, и дикое желание, и обида. Все. Все чувства. И какое бы из них сейчас не главенствовало, ясно одно – я хочу ее. Хочу так, что не могу отпустить. И остановиться не могу. Хочу еще и еще.

Ее стоны оглушают мой разум. Я сам лишь хриплю, чтобы слышать эти рваные стоны. То тише, то чуть громче.

Губами скольжу вниз и прикусываю кожу на груди. Засасываю и еще. Потом сосок. Вылизываю его, обводя по кругу, посасываю.

Приподнимаюсь на руках и смотрю на извивающуюся подо мной Полину. Она хватается за мои руки, словно ищет опору. Из пересохших губ с каждым выдохом – лишь стоны.

Выхожу из нее под разочарованный вздох и переворачиваю. Тяну зад вверх и ставлю ее на колени. Руками мну задницу, а потом одной рукой ныряю вниз. Как же она течет. А вот и упругий холмик. Чуть касаюсь его кончиком пальца и Полина выгибается, еще больше выпячивая зад.

Второй рукой я вожу по члену, наслаждаясь этим видом. И пальцем дразню ее. Но лишь дразню.

Полина тяжело дышит и сама поддается навстречу моей руке. Но я отдаляюсь. Тогда она берет мою руку своей рукой и надавливает.

Усмехаюсь и даю ей то, что она просит. Пока вот так просит. Но скоро, я уверен, будет просить, громко выкрикивая мое имя.

Второй рукой я приставляю член к дырке и он плавно входит в уже заждавшуюся дырку.

- Давай-ка сама, - рычу я и убираю свою руку с клитора.

Обхватываю ее за бедра и трахаю и, отклонившись, наблюдаю, как Полина натирает себе там. И это пиздец как заводит.

Член буквально распирает. Становится еще уже.

Я чувствую, что она скоро кончит. И я ускоряюсь.

Еще несколько толчков и Полина вскрикивает и напрягается. Стягивает меня внутри. Так, что искры из глаз. Я замираю в ней, позволяя сжимать член.

Спазмы длятся очень долго. И, когда они кончаются, то и я кончаю. Едва успеваю вынуть член и сперма вылетает Полине на бедра. Смотрю, как белые капли стекают по ногам вниз, а потом Полина просто падает на кровать. Я переворачиваю ее и рукой провожу по обмякшему телу.

- Не отдам я тебя, - говорю, беря ее за подбородок. – Не отдам.

Эта ночь, наверное, стала отправной точкой в наших отношениях. Отношениях… Если их можно так назвать.

Я трахал Полину и ей это нравилось. Она не сопротивлялась. Даже обнимала меня. Мы кончали и потом я лежал либо на ней, либо рядом и гладил рукой то, что так будоражило мозг.

Мы даже о чем-то говорили.

И уснули только под утро.

На следующий день я ушел в офис, оставив Полину и разрешив ей сходить в университет. Что-то в ее глазах мне давало уверенность, что она не сбежит. Вернется. А если не вернется, то я найду ее. И тогда.

Но нет. Вижу, что этого не понадобится.

Вечером я возвращаюсь, но Полины еще нет. Я не хочу себя накручивать, но проходит еще час, а она не появляется.

Сука.

Ненавижу.

Найду и тогда…

36. Полина

Мне хочется верить, что передо мной сейчас другой Тагир. Другой. Этот его взгляд.

Ночью мы впервые говорили. И это были разговоры… разговоры, которые раскрывают душу. Мне показалось, что Тагиру это было нужно. Может, только показалось, но так хочется верить.

Слушая его рассказы про мать и детство, я поняла, что его никто никогда не любил. Он всегда был один. Хотел казаться жестким, даже сейчас, со мной. Хмурился, когда я пыталась посочувствовать ему. Обрубал любые попытки. И тогда я проводила рукой по его волосам. В первый раз он даже отшатнулся и удивленно посмотрел на меня.

Наверное, это выглядело странно. После всего, что было. Но я не знаю, что это. Что заставляло меня сейчас поступать так.

Я пыталась копаться в себе и найти остатки той ненависти, которую я испытывала к нему. И не могла. Ее не было.

Я понимала, что он такой не по своей воле.

Я никогда не видела его улыбающимся. Лишь ухмылка изредка появлялась на его лице. И никогда доброй улыбки.

Наверное, тяжело всегда быть таким жестким.

Но я вспоминала Пушка, которого принес в своих руках Тагир.

И его губы.

Его поцелуи говорили больше чем слова. Жесткие и грубые вначале, сейчас они стали нежными.

Он скользил своими теплыми губами по моему лицу, телу. Целовал и рисовал узоры кончиком языка.

Сопротивляться этому было выше моих сил.

Мне нравились его прикосновения.

Да, мой первый раз был перед глазами и вряд ли когда-то я смогу забыть его. И я до сих пор не понимаю, почему Тагир тогда повел себя так. Что произошло. Чем я заслужила?

Очень хочу, чтобы когда-нибудь я смогу спросить у него прямо и он также прямо ответит мне.

Каждый раз, когда наши взгляды встречались в эту ночь, или я проводила по его волосам, Тагир долго смотрел мне в глаза. Словно искал ответы на какие-то вопросы.

А потом опять наваливался на меня, лишая возможности свободно дышать, и впивался губами. Мне кажется, на моем теле не осталось ни сантиметра, где не были бы его губы или руки.

Дыхание сводило всякий раз, когда Тагир входил в меня. С трудом протискивался, медленно водя бедрами, а потом резко, одним толчком. И это было… что-то новое для меня. Мне никогда не было так хорошо. И я просто теряла контроль над собой.

Нет, его ласки не были нежными и мягкими, но то, как он сжимал мою грудь и шлепал по попе, заставляло меня стонать.

Я так и уснула после очередного оргазма с его рукой у меня на груди.

И уже сквозь полудрему я слышала, как Тагир шепчет мое имя. Или мне только казалось это. Но все равно было приятно.

Утром я просыпаюсь от того, что рука Тагира настойчиво ласкает меня между ног. А потом вместо «доброго утра», обхватив за талию, меня дергают на себя и раздвигают ноги.

И я опять чувствую его. А он терзает и мое лоно, и мой рот своим языком.

- Мне надо уехать, - говорит Тагир, выйдя из душа и одеваясь.

- Тагир, я могу в университет сходить? Я и так много пропустила… Я бы не хотела его бросать…

- Тебе лучше пока здесь посидеть, - хмуро отвечает он, застегивая часы. Потом переводит взгляд на меня. – Ладно. Но чтобы к моему возвращению ты была дома. Так?

Киваю.

Он подходит и запускает пальцы в мои волосы. Чуть тянет их, заставляя меня сесть на кровати.

- Будешь послушной и хорошей девочкой и не пожалеешь об этом, Полина, - говорит он. Разворачивает мою голову так, что мой взгляд упирается в его ширинку. Несмело поднимаю взгляд на него и вижу, как опять вспыхивают его глаза. В них снова этот блеск. – Ты же во всем девственница? – вдруг спрашивает, приближая мое лицо к себе. – Сегодня мы лишим девственности твой ротик, - большим пальцем второй руки проводит по моим губам.

И я догадываюсь, о чем он. Упираюсь руками ему в ноги и пытаюсь отступить.

- Не бойся, Полина, - усмехается Тагир. – Это не больно. Твой ротик, - обводит мои губы, - создан для этого.

Наклоняется и впивается в меня губами, а рукой сжимает грудь.

- Сука, - хрипит зло. – Не сейчас.

Поднимается и трясет головой.

- Все. До вечера, - щипает за сосок и я вскрикиваю.

Тагир уходит, а я опять не понимаю, какой он на самом деле. Когда он настоящий? Ночью? Или сейчас? И решаю, что сегодня нам надо поговорить. Вечером.

А пока собираюсь в университет.

Выхожу в коридор и замираю.

Я словно возвращаюсь в темное прошлое. Прячусь за угол и даже не дышу. Прислушиваюсь.

Да, мне не показалось.

До меня доносится голос. Знакомый голос. Я его слышала. Слышала в те дни, когда меня держали в темной комнате без окна. Это он! Я не могу ошибаться! Не могу!

- А зовут как? – слышу его.

Ответа разобрать не могу. Лишь глухой бас одного из охранников.

- Давно здесь? Где?

И потом шаги. Я сливаюсь со стеной и зажмуриваюсь. Надеюсь, что меня не заметят.

Потом тишина. Я открываю глаза и выглядываю – пусто. Дверь открыта и никого.

Еще раз оглядываюсь и бегу на выход. Прижав сумку к груди, не останавливаюсь, мчусь подальше.

Этот голос. Он как ножом режет слух, застревает в моей голове.

Но почему? Почему он в доме Тагира? Этот голос…

А что если…

Нет. Нет. Нет. Этого не может быть. Он не может. Не может…

37. Тагир

В этот раз найти Полину оказалось несложно. Служба безопасности сработала четко.

Полина каталась по кругу в метро, пока полиция не обратила на нее внимания перед самым закрытием. Дурочка, даже спрятаться не могла. Или не хотела?

В полиции уже была наводка и, увидев похожую девчонку, они сразу же позвонили в мою службу безопасности.

Теперь Полину везут ко мне. А меня разрывают противоречивые чувства.

С одной стороны, я просто в бешенстве от ее поступка. Я думал, что что-то изменилось. Я ведь поверил ей! А она… она опять просто обманула меня. Затуманила. Стерва. Она ничем не лучше своей матери.

Но было что-то еще, что не давало мне покоя. Какое-то чувство опустошения. Как будто меня лишили чего-то. Надежды?

Я стою у окна и единственное, что может хоть как-то успокоить меня, - находится в стакане, который у меня в руках. Выпиваю залпом остатки и зажмуриваюсь. Приятное тепло растекается внутри.

Стук в дверь.

- Войдите! – откашливаюсь и хриплю я.

В комнату заходит один из охранников.

- Привезли, - говорит хмуро. – Куда ее?

- Сюда давай, - отвечаю я, ставя стакан на подоконник и сжимая губы в предвкушении.

Охранник уходит и чуть толкает Полину, заставляя ее войти.

Она стоит, опустив голову и перебирая что-то пальцами. Какую-то бумажку.

Кивком головы показываю охраннику, чтобы ушел, и он закрывает за собой дверь.

Я молча разглядываю Полину. Дрожит. Замерзла. Или от страха.

Подхожу и беру ее за подбородок. Пытаюсь прочитать взгляд.

Ее губы дрожат.

- Тагир, - тихо произносит она. – Я… я боюсь…

- Правильно делаешь, - зло усмехаюсь.

– Я бы сама пришла… я хотела… правда… мне надо рассказать тебе…

- Думаешь, мне это будет интересно? – наклоняюсь и впиваюсь в нее взглядом.

- Я…

- Ты сбежала, Полина. Опять. И ты думаешь, что я буду слушать тебя?

Большой палец сам скользит на ее мягкие губы. Взгляд опускается вниз на вздымающуюся грудь.

И я чувствую, что хочу ее. Опять хочу. Несмотря ни на что. Несмотря ни на какие ее поступки. Это, сука, злит еще больше.

Я уже принял решение, как поступлю с ней. Но это после. После того, как она…

Просовываю большой палец ей в рот и обвожу по кругу, а потом кладу руку ей на плечо и надавливаю. Не сразу, но она подчиняется. Встает передо мной на колени.

Теперь я смотрю на нее сверху вниз и член больно упирается в ткань. Он просто каменный.

- Расстегивай, - хриплю я, гладя Полину по волосам. Ее глаза округляются и она слегка мотает головой из стороны в сторону.

Тогда я чуть толкаю ее и она прижимается к стене. Удерживая ее за волосы, я сам быстро расстегиваю ремень и замок на брюках.

Глаза Полины устремляются на бугор в боксерах. Я беру ее за затылок и притягиваю к себе. Тру щекой о член через ткань и стискиваю зубы от накрывающего удовольствия. Чуть отстраняю ее.

- Достань его, - говорю и дергаю за волосы для убедительности. – Ну?!

Полина несмело, дрожа пересохшими губами, берется пальчиками за резинку боксеров и тянет их вниз.

Член выскакивает и девчонка ойкает.

- Открывай рот, - рычу я, надавливая на скулы. – Вот так, - довольно ухмыляюсь, разжимая ее зубы.

За затылок тяну к себе, а другой рукой берусь за член и приставляю к губам. Прохожусь головкой по ним.

Полина еще пытается сопротивляться, оттолкнуться, но я делаю толчок бедрами и головка оказывается у нее во рту.

И я не могу сдержать хрип. Хрип наслаждения. Проталкиваюсь дальше.

Такое наказание мне нравится.

Член входит лишь наполовину, упирается в язык, но и от этого выстреливает так, что дрожь по телу. Удерживая ее голову, я начинаю водить бедрами, с каждым толчком проникая все глубже и глубже. Поворачиваю и упираюсь в щеки, трусь головкой о нежную влажную теплоту.

Хрипы и мычание Полины лишь еще больше заводят меня.

- Я же говорил, чтобы ты была хорошей девочкой, - цежу я. – Или тебе нравится наказание? А, Полина? – упираюсь в нее членом и не выхожу. Задерживаюсь там. Наслаждаюсь вибрацией.

Ротик неопытный еще, пугливый. Подрагивает от моих движений.

Зато я и тут первый.

Вынимаю член и Полина часто и глубоко дышит. Поднимает на меня испуганный взгляд. В уголках глаз слезы с непривычки.

Тяну ее за волосы вверх и разворачиваю. Задираю платье, рву колготки и стягиваю трусики. Обхватив за талию чуть тяну на себя и ногой раздвигаю ее ноги. Пара движений рукой по члену и головка уже у ее складок.

- Мне тоже нравится наказывать тебя, - хриплю я. – Вот так, - одним толчком протискиваюсь и усмехаюсь, почувствовав смазку. Потекла. Понравилось? – Вот так, Полина. Так, - рычу я, схватив ее за бока и вбивая член в узкую дырку.

И опять это чувство. Сука. Ну, почему так ахуенно?! Почему?! Я не могу молчать и хрипло стону.

Полина пальцами цепляется за стену, скребет ногтями, а лишь сильнее вбиваюсь в нее, пока не чувствую, как все сводит. И разряд. И я лишь сильнее толкаюсь в последний раз, заполняя ее. От этого накрывает еще больше.

Вжавшись в это хрупкое подрагивающее тело, пытаюсь отдышаться.

Потом отпускаю ее и она сползает на колени, разворачивается и садится, прислонившись спиной к стене.

Заправляю член и смотрю, как Полина пытается поправить на себе одежду.

Сука. Ну, почему все не может быть проще? Она живет у меня, я ее трахаю.

Нет, блять. Так просто не бывает у меня.

Я не могу ей доверять. Никому не могу. Не должен.

- Тагир, - отвлекает меня от мыслей тонкий голосок снизу. Смотрю на нее. – Я слышала… голос слышала… - что за херню она несет? Хмурюсь. – Здесь, - продолжает она. – Днем, когда ты ушел. Этот голос. Я не забуду его никогда. Это он! Он похитил меня тогда.

- Что?! – беру ее за плечи и тяну вверх, чуть трясу и смотрю прямо в глаза. – Какой нахрен голос? Ты о чем? Ну?

- Когда ты ушел, я собиралась в университет, - она облизывает губы и быстро-быстро говорит. – Вышла в коридор. Он был здесь! Понимаешь? Здесь! – тоже хватает меня за руки, вцепляется в них.

- Кто? Говори!

- Когда меня украли… их было двое. Я точно помню, что двое. Одного я видела и, наверное, даже узнаю. А второй… второй приходил всего два раза. И он… я не видела его. Только слышала. И вот этот же голос я слышала и сегодня. Здесь.

- Что ты несешь? – злюсь я. – Ты специально говоришь это, чтобы избежать наказания?

- Ты и так уже наказал меня, - произносит с обидой в голосе и отворачивается.

- Тебе понравилось, - усмехаюсь я. – Повторим?

А у самого мысли путаются в голове. Что за голос? Врет ведь?

Встряхиваю ее и смотрю прямо в глаза.

- Полина, говори мне правду. Слышишь? – мой голос жесткий. Надо, чтобы она почувствовала грань. Врать мне?

- Я не вру, Тагир, - теперь она всхлипывает.

Замечаю, как в глазах опять появляются слезы. После минета еще не просохли. И вот опять.

- Я слышала… - успевает произнести она до того, как раздается звонок с охраны.

- К вам дядя, - говорит охранник.

Дядя? В такое время? Что-то случилось?

- Иди к себе! Потом договорим! – разворачиваю Полину и для ускорения шлепаю ее по заднице. Она подпрыгивает и убегает.

Я приглаживаю волосы рукой и иду в коридор. Оттуда навстречу мне идет Мурат.

- Ты один? – заглядывает в комнату.

- Один, - мы жмем друг другу руки. – Что-то случилось? Почему ты так поздно?

- Днем тебя не застал, - усмехается дядя. – Есть что выпить?

Киваю ему на кресло, а сам иду к бару.

- Разговор есть, Тагир, - серьезно произносит дядя, разглядывая налитый ему в стакан виски. Потом поднимает взгляд и смотрит на меня исподлобья. – Скрываешь от меня? Тайны у тебя появились?

Смотрит пристально.

- О чем ты, Мурат? – спрашиваю, осушая свой стакан. – Какие тайны?

- Кто живет у тебя? – резко спрашивает он. – Что не познакомишь?

Я ухмыляюсь.

- Девчонка одна. Какая разница? С женой познакомил бы, а так…

- Ну, я так понимаю, это первая баба, которая у тебя тут живет? Так? До этого только временные шлюхи приходили. Может, и женой скоро станет? Познакомил бы? Не чужие же люди, - улыбается дядя.

Я задумываюсь. Может, и правда показать ему Полину, чтобы успокоился, что нет от него тайн у меня? Все равно ведь они незнакомы и он не знает, кто она. Ну, девчонка и девчонка.

- Ладно, - ставлю стакан на стол, - пошли.

- Погоди, - неожиданно останавливает он меня. – Сначала дело, потом познакомишь.

- Дело? Что случилось?

- Касательно новой семьи Рената, - серьезно произносит дядя и я весь напрягаюсь. – Да, этот урод и после смерти не дает покоя, - вздыхает дядя и отпивает из стакана.

- Что еще? Он же сдох. Как и его подстилка.

- Вот, кстати, о подстилке, - кивает Мурат. – В общем, мои люди выяснили. Я тут кое-кого подключил.

- Без моего ведома? – смотрю жестко на него.

- Ну, ты за решеткой был, Тагир. И потом, я хотел сначала все выяснить. Все равно же рассказал бы тебе. Вот, рассказываю же. Чего ты щетинишься? Сам-то от меня секрет завел?

Набираю воздуха, чтобы ответить, но Мурат опережает меня:

- Ладно-ладно, выяснили же все. Не кипятись. Слушай. Виола эта не так проста была, как казалась. В общем, мужа ее не просто так убили в свое время. Этот придурок с трафиком был связан. Втянулся зачем-то. Хотя, поговаривают, что именно те люди и помогли ему пост занять. Ну, не суть. В общем, крысой он оказался. Увел у них охуенную долю. По бумагам все чисто выходило и они не сразу поняли это. А этот гондон собирался с семьей съебаться заграницу. Не успел, - дядя ухмыляется. – Только бабло туда успел вывезти.

Я внимательно смотрю на него. Это что-то новое для меня. Но каким боком тут Полина? Она же мелкая совсем была тогда? Уж точно ничего про дела отца не знала. А дядя продолжает:

- Счета этот урод оформил на сучку свою – Виолу. Сам боялся светиться.

Теперь я начинаю понимать. Хотя не все.

- В общем, сучки старшей нет. Наследница одна.

- Дочь? – не выдерживаю я.

Дядя лишь молча кивает. С усмешкой.

Я отворачиваюсь и смотрю на стену. Поток мыслей не дает мне сосредоточиться. Но ведь Полина, получается, не в курсе? Иначе бы она по-другому веля себя. Или? А что если это план?

- Тагир, - дядя слегка толкает меня в плечо, - ты о чем задумался? А? Знаешь чего?

- Что? – спрашиваю растерянно. Я и сам до конца не понял.

- Ты чего такой, спрашиваю? – дядя встает рядом и берет меня за плечо.

- Да так, задумался.

- Ну да, ну да. Только вот девчонку эту найти нигде не могут. Как сгинула. Прячется, похоже. Знает, сука.

- Думаешь? – поднимаю на него взгляд, а потом встаю.

- Хуй его знает, - машет рукой дядя. – Дура малолетняя.

- Слушай, Мурат, - говорю я, стискивая виски. Голова кругом идет. – Давай завтра еще поговорим. У меня что-то башка болит.

- Бабу-то покажешь? – вдруг вспоминает он, а я и забыл уже за этим всем.

Внимательно смотрю на него. Он уже знает, как выглядит Полина? Да или нет? Узнает? Как поведет себя? Как она поведет себя, когда услышит про это вот все?

Сука. Нет спокойной жизни. Нет.

- Пойдем, - киваю ему и первым выхожу из комнаты.

Мы идем к комнате Полины. Ударяю в дверь пару раз и сразу же открываю ее. Захожу.

Полина стоит у окна. Поворачивается и смотрит на меня. В глазах страх и любопытство.

- Знакомься, - говорю я и отступаю влево. Слежу за ее реакцией и немного ахуеваю…

- Здравствуй, красавица, - произносит Мурат и Полина закрывает себе рот одной рукой, а второй тычет указательным пальцем в дядю. Глаза круглые и в них сейчас легко читается ужас.

- Он! Это он! – наконец, кричит она, убрав руку. Переводит взгляд на меня. – Он! Тагир! Это он!

Я хмурюсь и смотрю на дядю. Он лишь пожимает плечами и тоже хмурится.

- Что с тобой? – спрашиваю у Полины и иду к ней.

- Тагир! – она хватает меня за плечи и чуть трясет. – Это он! Я его слышала! Его голос! Он!

- Какой еще нахрен голос? Ты в порядке? – беру ее за талию и тоже встряхиваю. – Полина! Что ты несешь?

- Что с ней, а? – слышу в спину голос дяди и Полина вздрагивает в моих руках.

- Не отдавай меня ему! – смотрит пронзительно. – Не надо, Тагир! Я не хочу! Не надо! Я сделаю все, что ты скажешь! Не отдавай! Я не хочу опять в ту комнату!

- Эй! Что она несет?! Она что, дура?! – дядя злится. – Познакомились, блять.

- Полина! – говорю строго. – Объясни. Что ты имеешь в виду? Ты раньше видела дядю?

- Дядю? – испуганно смотрит на меня.

- Видела? – повторяю я.

- Не видела, а слышала. Это он! Он – второй голос! Он! – уверенно заявляет она.

Оборачиваюсь и смотрю на дядю. Тот в недоумении.

- Что происходит, Тагир?

Отпускаю Полину и иду к нему.

- Она говорит, что знает тебя, Мурат, - говорю и слежу за его реакцией.

- Откуда? – недоумевает дядя. – Что за хуйня? Тагир! Она больная!

- Говорит, что ты похитил ее.

- Что?! Да что, блять, тут происходит?! Какая-то шлюшка обвиняет меня в не пойми чем, а ты ведешься?! Тагир! Ты помнишь еще, что я дядя тебе?! Или променял меня на эту вот?! – кивает на Полину.

- Разобраться хочу, - произношу уверенно.

- Разбирайся! Сука. Ты меня огорчаешь, Тагир! Неудивительно, что у тебя такие проблемы. Думаешь, я не узнал ее? – дядя суживает глаза. – Это же она! Дочь Виолы!

После этих слов Полина всхлипывает и отступает к стене.

- Думаешь, она случайно у тебя? – цедит дядя, заглядывая мне в глаза. – Ты не подумал, что она что-то задумала?

Хмурюсь и смотрю на него. Что он имеет в виду?

- Как она здесь оказалась? А? В твоем доме? Не думал ты, что она мстить захочет? За мать свою и отца? А?!

Стискиваю зубы и поворачиваюсь к Полине. Та стоит и я даже отсюда вижу, что она дрожит. Безмолвно шевелит губами и мотает головой.

- Я… - подает слабый голосок.

- Она не просто так пришла сюда! К тебе в дом! – перебивает ее дядя. – Ты еще помнишь, что под подпиской?! Про наркоту помнишь?! Очнись, Тагир!

Трясу головой. А дядя обходит меня и идет к Полине.

Та от ужаса забивается за штору. Ее трясет.

- Где спрятала? – рычит на нее дядя.

- Мурат, - хватаю его за руку, - оставь. Погоди.

- Пусть расскажет, что задумала! Тварь мелкая! – не может остановиться он. – Ну!

- О чем ты? – спрашиваю, удерживая его.

Мурат оборачивается и смотрит мне прямо в глаза:

- Проверь комнату, Тагир. Я думаю, она тебе сюрприз приготовила.

- Да что, блять, ты имеешь в виду?!

- Не просто так она у тебя. Не просто так. Она пришла мстить! Я уверен в этом! Поэтому и на меня наговаривает, чтобы ты мне не верил. Тварь.

Перевожу взгляд на Полину. Хлопает глазами. И молчит! Молчит!

Дядя прав?

- Давай! Показывай! Что принесла?! – опять кричит дядя и идет к шкафу. Начинает вытряхивать оттуда тряпки.

Я молча наблюдаю за Полиной. Неужели, дядя прав? Она стоит и в ужасе смотрит на все происходящее. Но не останавливает Мурата.

Ничего не найдя в шкафу, дядя идет к кровати. Срывает покрывало. Одеяло. Подушки летят на пол. Дергает простыню и вниз падает какой-то пакетик.

Что это?

Дядя довольно улыбается и переводит взгляд на меня. Я иду к пакету, поднимаю его.

Нет! Сука! Нет!

В пакете какой-то белый порошок.

Я не хочу знать, что там.

- Твое? – тычу им в Полину. Она в еще большем ужасе. Мотает головой и машет руками.

- Ее! Чье же?! – ухмыляется дядя. – Подставить тебя хотела! Сука! Тварь!

Замахивается.

- Нет, - останавливаю его. – Я сам разберусь.

- Тагир!

- Я сам! Сказал! Завтра поговорим, Мурат, - говорю, не глядя на него. Все мое внимание приковано к Полине.

- Смотри, Тагир, - произносит дядя. – Не ошибись. Я не всегда смогу помочь.

- Все, я сказал. Потом. Оставь нас.

Дядя подходит ко мне вплотную и почти шепчет:

- Как наиграешься, отдай мне. Я найду, как наказать сучку. Буду ждать звонка.

Он, наконец, уходит, бросив усмехающийся взгляд на Полину. Мы остаемся с ней одни.

Я закрываю дверь. Стою и молча смотрю на девчонку, засунув руки в карманы брюк.

- Почему молчишь? – спрашиваю тихо. Кричать сейчас смысла нет.

Полина поднимает на меня взгляд. Закрывается руками. Смотрит так, что… нет, я не поддамся!

- А что говорить? – произносит каким-то равнодушным тоном. – Ты же все уже решил для себя. Да, Тагир?

Я впервые слышу такую Полину. Это не покорная и пугливая девочка. Это… не знаю, как описать. Но ее самоуверенность и гордость, которая сейчас так и прет из нее, злят меня еще больше.

Она вообще не считает себя виноватой! И даже объясниться не хочет. Вдруг я поверил бы? Хотя нет. Доказательства? Вот они. Что еще надо?

- Ты такая же как и все бабы, - усмехаюсь я, впиваясь в нее взглядом. – Кто тебя нанял? Кто?

Отворачивается.

Я чувствую, что бешусь еще больше. От этой ее упрямой решительности бешусь. Мне не нравится такая Полина. Где покорная девчонка? Готовая на все?

Стискиваю зубы и шагаю к ней.

Она, заметив это, отступает и упирается в подоконник.

Я подхожу совсем близко, пытаюсь взять ее за затылок, но она отклоняется.

- Куда? – усмехаюсь я и, все-таки, делаю, что хочу. - Отвечать надо за свои поступки, Полина, - говорю ей прямо в лицо. Взгляд падает на опухшие губы, которые совсем недавно скользили по моему члену. Полировали его. И я опять чувствую, как он наливается кровью.

Хочу ее.

Но нет.

Эта сучка знает, зачем пришла. Знает, как лишить меня возможности мыслить трезво. Но больше я на это не поведусь.

- Ну?! - дёргаю кулаком, в котором зажаты ее волосы.

Полина вскидывает на меня свой полный ненависти взгляд. Дышит часто.

- Это. Не. Мое, - произносит зло, четко выделяя каждое слово.

Ясно. Упертая, значит? Ну, посмотрим, как ты запоешь.

Чуть сжимаю волосы, а потом резко отпускаю

- Собери шмотье свое, - бросаю уже у двери.

Ну? Давай. Упади на колени. Умоляй! Проси! А я подумаю, простить ли и какую плату взять за это.

Жду. Как идиот жду! Ненавижу себя за это. И ничего не могу поделать.

Я уже принял решение, как поступить с ней. Но, сука, готов передумать. Готов. Дурак. Идиот, но готов.

Но вместо слов мольбы я слышу:

- Моего тут ничего нет.

Со злостью хватаюсь за ручку, выхожу и хлопаю дверью.

Иду в гостиную. Дяди уже нет. Ушел-таки. Что он там просил? Позвонить ему? Усмехаюсь, доставая бутылку из бара.

Нет, Полина, у меня для тебя кое-что другое приготовлено. Отпиваю виски, но легче не становится.

Наоборот, в груди словно раздирает что-то. Какая-то тупая боль. Точит и точит меня.

И я пью и пью, пока обжигающий напиток не просится назад. Откидываю бутылку и рыскаю взглядом по комнате.

Сука! Она хотела подставить меня! Она специально проникла в мой дом, чтобы отомстить! Я помню ее слова про родителей!

Притворилась овечкой в горе, а сама… Она ведь знает, что я под следствием. Один визит ментов и все.

Сука!

Быстрее бегу в туалет и смываю пакетик в унитаз, мою руки, чтобы не осталось следов.

Все.

Заодно и лицо окунаю в холодной воде. Немного прихожу в себя. Поднимаю взгляд и смотрю на себя в зеркало.

Разве это жизнь?

Идиот. Поверил. Хотел поверить. И что теперь?

Смирись – ты не изменишь свою жизнь. Она предопределена и не стоит пытаться хоть что-то изменить. Сделаешь хуже.

Вытираю лицо полотенцем и достаю из кармана телефон.

Набираю.

- Да, Тагир, - он отвечает сразу же.

- Забирай, - сухо говорю я, склоняя голову.

- Что? Не понял.

- Не тупи, Алик, - злюсь я. – Девчонку забирай! Сейчас! Пока не передумал и другому не отдал!

- Еду, Тагир. Стой. Не звони никому! Я еду. Слышишь?

Но я уже отключаю телефон. Кидаю его на полку. Упираюсь руками в раковину и смотрю на отражение.

Да. Так будет правильно.

Наследство?

Нет уж. Она его не получит.

Пусть все будет так, как было задумано мною в начале.

Она чуть не сбила меня с пути, на который я встал.

Но нет.

Я вернулся.

Вернулся прежний Тагир.

Алик приезжает через полчаса. Все это время я провожу один. Голова пухнет и ничего не приносит облегчения.

- Рад, что ты передумал, - лыбится мне Алик, входя в дом. – Где девчонка? – оглядывается.

- Здесь подожди, - показываю на дверь.

- Тагир, - окликает он меня, - деньги как обещал. Привез.

- Да пошел ты, - рычу я. – Не нужны мне твои деньги.

Зову охранников. Двоих. И велю им привести девчонку.

- Отдадите ему. Поможете. Потом сообщите, когда все, - кидаю напоследок и ухожу.

Дальше пусть сами разбираются.

Я закрываю за собой дверь в кабинете, но слух все равно не слушается. Я пытаюсь узнать, что там происходит.

Но ни звука. Неужели она даже не сопротивляется?!

Плевать.

Стучу карандашом по столу и понимаю, что жду. Жду, когда откроется дверь и охранник зайдет и скажет, что она сбежала. Ну или ударила кого-то. Не справились.

Бред. Но я жду.

И вот он – стук в дверь.

- Войди! – кричу я.

- Все, - охранник произносит это ровным голосом. – Увезли.

Сжимаю губы до боли. Смотрю на него, не отпуская взглядом.

- Девчонка?

- Нормально все. Без проблем, - ухмыляется он.

- Уйди, - цежу я и разворачиваюсь на кресле к окну.

Мысленно отсчитываю. Меня хватает до семи. Беру телефон.

- Алик, - рычу в трубку. – Назад вези!

- Чего? Ты пьян, что ли, Тагир? Иди проспись, мать твою! Потом поговорим.

- Я сказал, девчонку назад вези. Слышишь? – встаю с кресла, отпинывая его к стене.

- Да пошел ты, - слышу в ответ. – Так дела не делают. Все, Тагир. Девчонка моя. Отвали.

- Сука! Ты знаешь, что я найду тебя?! Найду, сука, и тогда…

- Вот сначала найди, - усмешка. Я бешусь. Собираюсь ответить ему и слышу гудки…

38. Тагир

Второй день безуспешных поисков. Машина Алика как будто под землю провалилась. По камерам еще удалось отследить ее путь, но эта сука потом съехала на какую-то трассу, где камер нет.

Я искал его во всех местах, где он мог появиться. Но все бесполезно. Этот урод хорошо спрятался и хорошо следы замел.

Получается, готовился? Если бы речь шла об обычной девке, навряд ли он так все спланировал. Значит, хорошо заплатили ему за Полину.

Полина.

От одного имени все сжимает внутри. Давлю ладонями на глаза, пытаясь выдавить из себя мысли о ней. Почему?

Я же сделал, как и хотел. Как было спланировано заранее.

Тогда почему так хреново сейчас? И какое-то непонятное чувство грызет изнутри. Что это? Жалость? Нет. Чувство стыда?

Я не хочу больше искать ответа на этот вопрос.

В очередной раз набираю службу безопасности.

- Что нового?

- Из страны она не уезжала, - докладывает начальник службы безопасности. – По крайней мере, легальным путем точно. Она где-то здесь. Машина Алика за пределы города не выезжала. Хотя ее, конечно, могли вывезти на другой тачке.

- И? – в нетерпении рычу я. – Что дальше?!

- Мы ищем, Тагир. Ищем. Если она жива, - он осекается. – Мы найдем ее. Я на связи.

- Давай, - отбрасываю телефон.

Если жива…

Но ведь он прав. Вероятность того, что девчонка жива, близится к нулю. Зная Алика и тем более зная характер и настрой Полины.

Она ведь прямо сказала мне, что не подпустит никого к себе…

Поворачиваюсь к стене и начинаю бить в нее кулаком. Все сильнее и сильнее. Боли не чувствую. Хочу так перебить это непонятное чувство в груди. И не получается.

Останавливаюсь лишь, когда на белой стене проступают красные пятна. Смотрю на сбитые костяшки у себя на кулаке. И еще раз со всей силы ударяю в бетон.

- Сука, - хриплю от своей беспомощности.

И в этот момент раздается стук в дверь.

Я никого не хочу видеть, поэтому не отвечаю. Поворачиваюсь к окну и смотрю в него.

Стук повторяется, а потом слышу, как открывается дверь.

Оборачиваюсь. Дядя.

- Тагир, все в порядке? – спрашивает с волнением в голосе он. – Ты чего не отвечаешь на телефон? Что случилось?

- Нормально все, - бурчу я, отвернувшись.

- Не нашли девчонку?

- Нет. Ищут.

- Эх, Тагир, - вздыхает дядя за моей спиной. – Говорил же, мне позвони. Вместе мы все обдумали, решили бы. А ты вгорячах! Вот где она теперь? Хуй найдешь! Может, и в живых уже нет.

- Замолчи, - цежу я.

- И за меньшее убивают, а тут… - все равно продолжает он. – Так хоть мы бы хоть что-то поимели бы. Да и не тронули бы ее. Пусть жила бы. Эх, Тагир, натворил ты дел…

- Хватит! – не выдерживаю я и зло смотрю на него. – Оставь меня!

Моя реакция удивляет дядю, вижу это по его глазам.

- Как остынешь, - усмехается он, - позвони. И мозги включай уже, Тагир. Хватит ребячества. Видишь же, к чему это ведет.

- Ты не понял?! – сжимаю кулак.

Я сейчас в таком состоянии, что легко дам ему в морду. Мне нужна драка. Может, она поможет выбить изнутри то, что не дает уснуть вторую ночь.

Но дядя оказывается мудрее меня. Усмехнувшись уголком губ, он разворачивается и уходит.

Я опять остаюсь один.

Выхожу в коридор и слышу какой-то писк. Что это? Замираю и прислушиваюсь. Иду на звук. Он приводит меня в комнату Полины.

Я впервые со дня ее отъезда захожу туда.

Звук исходит из коробки рядом с кроватью.

Черт.

Котенок.

Про него-то забыли совсем.

Обхватываю мелкое пушистое тельце ладонью и прижимаю к груди.

Как она его назвала? Даже не запомнил…

Кормлю животное. Оно-то не виновато. Хотя, глядя на него, становится еще гаже.

Он все время мяукает. Не замолкает. Ему не хватает хозяйки. Все пытается выбраться из моих рук.

Кладу его обратно в коробку и падаю на кровать. Зажмуриваюсь.

Здесь спала Полина.

Не могу здесь находиться. Все в этой комнате напоминает о ней. Абсолютно все. Даже запах.

Вскакиваю с кровати и сбегаю прочь.

На следующее утро меня будит звонок телефона. Я по привычке хватаю трубку, даже не взглянув, кто звонит. Я жду новостей от службы безопасности.

Но звонит Артем, мой партнер.

- Тагир, ну как ты? Не выздоровел еще? – официально причина моего отсутствия в офисе – болезнь.

- Нет, - рявкаю в ответ, протирая глаза. Сколько я вчера выпил? В горле до сих пор горит.

- Ну, ясно. Слушай, вечером-то придешь?

- Куда? – приподнимаюсь на кровати и осматриваюсь. Рядом на полу стоят две пустые бутылки. Черт.

- Так день рождения у меня. Ты забыл? – спрашивает Артем.

- Уже? Слушай, Артем, я вообще потерялся в датах что-то. Ну, поздравляю, - иду к холодильнику и достаю ледяную минералку.

- Так ты придешь? Сегодня в семь.

- Да нет, Артем, настроение не то вообще. Ты прости, но мне сейчас не до…

Осекаюсь. Стоп. Артем знает Алика.

- Слушай, - говорю в трубку, - а Алик будет на вечеринке?

- Да кто его знает. Ну, я пригласил. Давно еще. Обещал быть. А уж как там сложится.

- Артем, а ты знаешь еще кого, кто к нему обращался? Ну, кроме тебя.

- А что за интерес? – усмехается Артем. – Ты расследование ведешь?

- Да какое нахуй расследование? – ворчу я. – Нужен он мне очень. Кое-то спросить хочу.

- А, ну ясно. Так приходи. Может, и он подтянется.

- Ладно. Где и когда?

- Молодец! Вышлю тебе все! Буду рад, если сможешь прийти!

- Да, спасибо за приглашение, - говорю я и прощаюсь.

Выпиваю бутылку минералки почти полностью. В груди немного полегче становится. Уже не горит хотя бы.

Смотрю на свое отражение в зеркале. Отворачиваюсь.

Это не я.

Весь день я провожу на телефоне. Толка от этого, правда, мало. Полину так и не нашли. Также как и Алика.

Вечером, одевшись, подхожу к сейфу и достаю пистолет. Прячу его в пиджаке. Если Алик будет там, то оружие станет весомым аргументом в нашем разговоре. Да я уверен, что и он не придет холостым.

К ресторану подъезжаю чуть позже назначенного времени. Захожу в зал и ищу именинника, чтобы поздравить и подарить подарок. Заодно и Алика высматриваю. Но не нахожу ни одного, ни второго.

Подзываю официанта с подносом и беру с него бокал с шампанским.

После виски, конечно, так себе напиток, но все не на трезвую голову.

Отпиваю и еще раз осматриваюсь.

Попадаются в толпе знакомые лица. Киваю в ответ на приветствие, но ни к кому не подхожу. Никого не хочу ни видеть, ни слышать.

Ставлю пустой бокал на поднос и беру следующий.

Опускаю взгляд и опять мрачные мысли лезут в голову. Нет тут Алика и, скорее всего, он и не придет.

Оставлю подарок и уйду. Потом Артему все объясню.

И вдруг что-то, какая-то сила заставляет меня обернуться. Я не знаю, почему я делаю это. Взглянув туда, опять оборачиваюсь и тут словно меня что-то простреливает! Что?!

Разворачиваюсь уже полностью.

У меня галлюцинации?! Это алкоголь так действует?! Сколько я выпил?!

Не глядя, ставлю недопитый бокал и делаю шаг в сторону.

Зажмуриваюсь. Потому что не верю своим глазам.

Но тут же открываю их – нет, не привиделось.

Из темного коридора в зал выходит Полина. Ну, или кто-то очень похожий на нее. Я все равно не могу поверить, что это она.

Внимательно наблюдаю. Она не видит меня.

Да блять. Это точно она! Становится душно. Дышать тяжело. Сжимаю руки в кулаки, пытаясь избавиться от дрожи.

Но какого хуя она здесь делает? Как?! Как она здесь оказалась?!

С кем?!

Но рядом с ней никого.

Бред.

Сейчас сам все выясню.

Поправляю запонки и иду к ней.

Взгляд устремлен на Полину. Я расталкиваю людей, наверное, грубо, но мне не до вежливости сейчас. Я хочу скорее подойти к ней.

Это точно она. Сомнений больше нет. Тот же поворот головы, выражение лица.

Сейчас, глядя на Полину, чужую Полину, я чувствую сам не знаю что. Все перемешано.

Выглядит она нормально. Значит, с ней ничего не случилось? А как же Алик. Быстро осматриваюсь – нет, его я не вижу.

А, может, это все же не Полина?

Опять впиваюсь в нее глазами. Нет. Она. Те же движения. Я помню каждое. И от этого еще больнее.

Я должен выяснить, что происходит. Артема тоже нигде нет. Он хозяин, он должен знать.

- Тагир! Куда спешишь? Старых знакомых не узнаешь? – дорогу мне преграждает приятель Андрей. Мы не виделись лет сто, наверное, но сейчас мне не до него.

- Прости, Андрей, - говорю я, пожимая быстро ему руку, - но я спешу. Давай потом? Позвони мне?

- Что с тобой, Тагир? – он не отпускает. Я начинаю злиться. – Слышал проблемы у тебя. Так? Может, помочь могу? У меня адвокат хороший есть. Если что, имей в виду.

- Андрей, спасибо, - хлопаю его по плечу. Будет совсем уж по-свински не поблагодарить. Андрей – парень неплохой. Просто сейчас у меня голова другим занята. – Ты прости, но мне правда нужно идти. Я сам тебе позвоню. Нормально?

- Окей, - улыбается Андрей и отпускает мою руку. Смотрю туда, где стояла Полина, а ее там уже нет! Рыскаю взглядом по толпе. Нет ее!

А, может, и не было? Может, показалось?

Сука. Да что происходит? Я не мог ошибиться! Не мог! Я пока в здравом уме. Она это была!

- Потерял кого? – опять голос Андрея.

- А? – оборачиваюсь и растерянно смотрю на него. – Нет, так, хреново чувствую себя. Все, давай, пока!

Отхожу и еще раз внимательно скольжу взглядом по залу.

Ну, нет ее! Неужели, я в бреду? Перепил?

Зажмуриваюсь и сжимаю со всей силы виски.

Домой.

Твердым шагом иду к выходу. Ни на кого не смотрю. Почти подхожу к двери и замираю. Голова сама поворачивается, уловив мимолетом знакомый силуэт. Она.

Не останавливаясь, сразу же, пока опять не исчезло видение, иду к ней.

Сейчас Полина стоит ко мне спиной, но это точно она. И сердце опять замирает. Мы одни в коридоре.

Я подхожу совсем близко к ней и беру ее за запястье. Хрупкое, нежное запястье, которое я с силой сжимал у себя на кровати.

Полина резко оборачивается и ее глаза становятся круглыми. Не ожидала. Тоже удивлена.

Она начинает приоткрывать рот, но из него не вылетает ни звука. Оглядывается в страхе по сторонам.

- Не бойся, - говорю я. – Что ты тут делаешь, Полина?

Делаю еще шаг к ней, но она отступает.

- Пусти меня, Тагир, - произносит строго, по-видимому, придя в себя.

Пробует забрать свою руку.

- Почему ты здесь? – я отпускаю руку, но обхватываю Полину за талию. – С кем ты?

- Ты думаешь, ты вправе задавать мне такие вопросы? – в глазах появляется блеск и вообще она словно преображается. Испуг пропадает. Сейчас на меня смотрит гордая и холодная женщина.

Но это ее позерство вызывает во мне лишь усмешку.

- Поехали! – беру ее за руку и тяну за собой.

- Пусти меня! Тагир! – сопротивляется она. – Я не поеду с тобой! Никуда не поеду! Ты отдал меня! Отдал! Все! Уйди!

- Дома поговорим, - усмехаюсь я и, поскольку сама она идти не желает, подхватываю ее и приподнимаю.

Полина бьет меня своими тонкими ручками по плечам, по спине, пару раз прилетает даже по голове. Но мне все равно. Настроение… не знаю, как описать. Пиздец как хорошо мне. Хотя я пока ни хрена не понимаю. Но это же вопрос времени.

Главное – она вот, в моих руках. И я знаю, как заставить ее вести себя иначе.

- Оставь меня! Ненавижу! - не успокаивается Полина, пока я несу ее к выходу.

Берусь за ручку двери и тут меня кто-то хватает за рукав и тянет.

- Тагир, поставь ее, - оборачиваюсь и вижу Артема.

39. Тагир

- Отойди, Артем, - я сейчас не в том настроении, чтобы мирно спорить. Даже с приятелем, если он встает на моем пути.

- Поставь Полину, - вдруг произносит он ее имя. И это сбивает меня, но лишь на мгновение. Ну, правильно, если она на его дне рождения, значит он ее знает. Вопрос: откуда?!

- Отпусти меня! – Полина тоже еще не унимается и не оставляет попыток вырваться из моих рук. Больно впивается ногтями в шею и я выпускаю девчонку и хватаюсь за место, где она оставила следы.

- Ты что? – рычу на нее, но между нами встает Артем.

- Тагир, мне кажется, ты забываешься. И тебе лучше уйти, - смотрю на приятеля и понимаю, что что-то поменялось между нами. Перевожу взгляд на Полину. Она стоит, обняв себя и отвернувшись.

- Полина, - обращаюсь к ней, - поехали. Нам надо поговорить. По-хорошему прошу. Поехали, - протягиваю руку.

Она не двигается. Никак не реагирует.

- Полина, - делаю шаг к ней.

- Нет, - Артем хватает меня за рукав и тянет.

- Убери руки! – отдергиваю руку. – Не лезь, Артем. Это не твое дело.

- Теперь мое, - уверенно произносит он и по его взгляду я понимаю, что он не отступит.

- Вот так, да? – спрашиваю с усмешкой, переводя взгляд с Артема на Полину и обратно. – Может, кто-нибудь пояснит, какого хера тут происходит? Ты что, знаешь ее?

- Тебе лучше уйти сейчас, Тагир, - отвечает Артем, поправляя рукава рубашки. – Давай потом поговорим. Не здесь. Наедине.

- Да пошел ты, - с силой отталкиваю его от себя и иду к Полине. – А ты со мной пойдешь, - киваю ей и беру ее за руку. - И лучше не сопротивляйся.

Собираюсь опять взять ее на руки, чтобы отнести к машине, но получаю ощутимый такой удар в спину. Отпускаю Полину и только оборачиваюсь, как получаю удар в бок.

- Сука, - шиплю я и сгибаюсь. – Убью.

- Нет, Тагир. Спасибо еще скажешь, - ухмыляется Артем. – Выведите его, - кивает двум амбалам. – Полина, иди в зал. Не бойся. Иди.

Краем глаза вижу, как девчонка несмело обходит меня. Чуть притормаживает, но потом резко срывается почти на бег.

- Я же убью тебя, Артем, - хриплю, глубоко вдыхая воздух. Дыхание, вроде, выравнивается.

- Не бросайся словами, Тагир, - говорит Артем. – Ты сейчас не в адеквате. После поговорим. Завтра. В офисе.

- Сейчас, сука! – выпрямляюсь и зло смотрю на него. – Сейчас! И девчонку верни!

- Полина делает то, что хочет она, Тагир. А тебе лучше уйти. Лучше, если ты сделаешь это сам, - взглядом показывает мне на своих амбалов.

Смотрю на них.

У меня, конечно, пистолет, но применять его по глупости я не собираюсь. Но как оставить Полину? Я не могу опять лишиться ее, когда нашел.

- Хорошо, Артем, - говорю как можно спокойнее, - я уйду. Сам уйду. Но с девчонкой. Отдай мне Полину.

Артем начинает смеяться.

- Остынь, Тагир, - произносит с усмешкой. – Тебе сейчас не о девчонке думать надо, а о том, как не попасть за решетку. Ты помнишь, что ты еще под следствием? Поэтому подумай, что ты будешь делать сейчас. Не усугубляй своего положения. Полина, - делает акцент на имени, - сама решила, хочет пойти с тобой или хочет остаться. Она хочет остаться.

- Это говоришь мне ты, Артем. Какого хуя вообще? Что здесь происходит? Откуда ты знаешь Полину? – подступаю к нему и сразу же чувствую за спиной охранников.

- Тагир, я не хочу с тобой драться или спорить, - самоуверенно произносит Артем. – Не хочу портить твою и без того испорченную жизнь. Жалко мне тебя. Поэтому просто уходи.

Жалко?! Ну и урод! Никогда бы не подумал на Артема…

- Засунь свою жалость знаешь, куда? – рычу я и делаю еще один шаг к нему.

Меня тут же хватают за локти и оттаскивают.

- Уходи, Тагир. Сам уходи. Иначе я вызову полицию.

Зло одергиваю руки. Меня сразу же освобождают.

- Если ты тронешь ее, - цежу сквозь зубы. – Хоть пальцем…

- Не суди по себе, - усмехается он в ответ. – Я не собираюсь делать с Полиной то, что сделал ты.

Какого…? Что он несет? Откуда? Она что, ему рассказала?

- Увидимся завтра, Тагир. В офисе, - произносит напоследок Артем, разворачивается и уходит.

Охранник подталкивает меня к выходу. Зло сверкаю глазами, но подчиняюсь.

Полина больше не показывается.

Со всей силы от злости пинаю дверь. Она с грохотом ударяется о стену и прохожие оборачиваются.

Сразу же звоню и даю указание проследить за Полиной и Артемом. Они же поедут домой. Надо бы остаться самому, но и проблемы с поилицей мне не нужны. А они точно появятся, если я останусь здесь.

Мне хочется колотить хоть что-то. Пока мысли не придут в порядок. Поэтому я еду в зал и там один, в пустоте и полумраке, тупо колочу по груше, выбивая из себя гнев и остальные эмоции. Потому что понимаю, что сейчас мне надо быть в трезвом уме.

Что-то происходит, но пока я не могу понять что.

Но главное – Полина нашлась. Она жива. И по-моему очень неплохо себя чувствует. Вспоминаю ее холодный и гордый взгляд и со всей силы ударяю кулаком. До боли.

Я должен ее увидеть еще раз. Должен забрать себе.

Но Артем. Сука. Он как здесь? Откуда он знает Полину и главное! она знает его! Что за игры за моей спиной?

Вернувшись домой, получаю сообщение, что Артем повез девчонку на своей машине. Сжимаю телефон с такой силой, что он хрустит.

Сука.

Если он до нее притронется. Если он везет ее к себе.

Никакая полиция не остановит меня. Сяду. Пусть так.

Но мне сообщают, что Артем лишь довез Полину и сам уехал, не выходя из машины.

Теперь я знаю адрес, где живет Полина. Но почему она там? Что она там делает?

Есть только номер дома и подъезд, куда она зашла. Осталось узнать номер квартиры.

Почти всю ночь я сижу и думаю, что делать дальше. Несколько раз меня подрывает встать и ехать к дому Полины. Но потом понимаю, что это бессмысленно. Пока.

Мой человек все равно там и будет сообщать мне обо всех ее движениях. Теперь уже я не упущу ее. Лучше продумать дальнейшие ходы. А это надо делать на трезвую голову. Поэтому я не пью. Наверное, это первый вечер, когда я не пью.

Засыпаю прямо на диване уже под утро, но встаю рано. Мне не терпится увидеть Артема.

Стоя под холодным душем, я еще раз прокручиваю в голове события вчерашнего вечера. И опять перед глазами встает образ Полины. Такой красивой и такой… холодной. Неприступной. Но это же моя девочка. Это она не настоящая. Я знаю, какая она может быть.

Со злости опять ударяю кулаком в плитку.

Приезжаю в офис и сразу же иду в кабинет Артема. Но его там не оказывается. Секретарь не знает, когда он будет.

Ясно.

Артем играет. Знает ведь, что бешусь. Злит меня еще больше. Хочет довести?

Но нет. Сейчас я знаю, чего хочу. Поэтому нет. Я не сорвусь. Стисну зубы, но не сорвусь.

Иду к себе в кабинет и звоню человеку, который следит за Полиной.

- Она не выходила никуда, - рапортует он. - И знакомых никого не было возле дома.

- Ладно. Следи дальше. Не упусти. Голову откручу.

- Я понял.

Кладу трубку и тут голос секретаря из селектора:

- Артем Игоревич приехал. Сказал, если у вас что-то срочное, то просил зайти. Он ненадолго.

Усмехаюсь про себя.

Смотри, как ставит себя.

«Просил зайти»? «Ненадолго»?

Кем он себя возомнил?

Сам идти не хочет. Боится? Или так хочет показать, что сейчас, в данной ситуации, он имеет приоритет?

Ну-ну.

Беру телефон и иду к нему.

Захожу без стука.

Артем сидит в кресле и внимательно смотрит на меня.

- Прежде чем мы начнем разговор, - выставляет вперед руку, - давай сразу определим, что без драк. Я не хочу с тобой драться, Тагир.

А вот я с удовольствием бы уебал его. И сделаю это. Не сейчас, но сделаю.

- Не бойся, - усмехаюсь вслух и сажусь в кресло напротив.

Он тоже усмехается. Расслабляется.

- Ты хотел меня видеть? – спрашивает самоуверенно.

- А ты не хотел мне ничего рассказать, Артем? – смотрю на него исподлобья. – Где Полина?

- В надежном месте. Оставь ее в покое, Тагир. У девочки стресс.

Вот это его «девочки» просто доводит меня до края. Я еле держусь. «Девочки»?!

- Ты какого хера с ней делаешь? Откуда ты ее знаешь? Как давно? – засыпаю его вопросами, которые так и выплескиваются сейчас из меня.

- Я не обязан перед тобой отчитываться, - усмехается он, - но скажу. Чтобы ты отстал уже от нее. Она не хочет тебя видеть, Тагир. У девочки, - сжимаю кулаки, - начинается новая жизнь. Без тебя.

- И ты в этой жизни? – уточняю прямо.

- Надеюсь, - опять усмешка.

- Что за игру ты ведешь? – встаю и облокачиваюсь на стол. – Ты же знаешь, чья она дочь?

- Теперь, конечно, знаю. К чему отрицать. Но, когда решил помочь ей, не знал. У меня были свои причины сделать это.

- И какие же?

- А вот это, Тагир, не твое дело.

- Сука, - шиплю я и набрасываюсь на него.

- Пусти, Тагир! – вырывается Артем. – Пусти, сказал! Я не договорил! Дослушай ты! Кредиторы начинают процедуру банкротства. Компания с молотка пойдет.

Его слова ошарашивают меня и я чуть ослабляю хватку. Он пользуется этим и толкает меня от себя.

40. Полина

Наверное, никогда из моей памяти не исчезнет та ночь. Та ночь, когда Тагир прогнал меня. Мне казалось, что я умерла. В тот самый момент, когда увидела чужих людей. В тот самый момент я поняла, что это все. Что я точно сделаю что-то, но продолжения не будет.

Я не сопротивлялась. Смысл? Я знаю, что это доставило бы удовольствие Тагиру. Я безропотно села в машину под суровые взгляды его охранников.

Там, сидя на заднем сидении, я уже составила в голове план, что именно сделаю при первой же возможности. Нож у меня с собой был. Я его спрятала в рукав.

Боялась, что будут обыскивать, но никому не было до этого дела.

В машине это было бы сделать проблематично, с обеих сторон от меня сидели какие-то незнакомые мне люди.

Меня привезли к большому дому.

- Пойдем, - сказал мужчина, который сидел на переднем пассажирском сидении. – Не бойся. Пойдем.

Страх?

Знает ли кто-то еще, что такое страх? Кто еще испытал то же, что и я?

Я уже ничего не боялась. Потому что была готова. Остановить это все. Прекратить.

Мы зашли в подъезд и на лифте поднялись на десятый этаж. Когда мужчина открыл дверь в квартиру, я еще раз посмотрела на него, еще раз ощутила лезвие ножа кожей и вошла.

Мне навстречу вышел еще один незнакомец и… протянул мне руку:

- Здравствуй, Полина. Меня зовут Артем. Я друг твоего отца и я хочу помочь тебе.

Эти слова были как гром среди ясного неба. Я неаккуратно взмахнула рукой, чтобы потрогать свой лоб, и из рукава выпало мое орудие. Мое спасение.

Мужчина удивленно посмотрел на меня, нагнулся и поднял нож. Внимательно рассмотрел его.

- Он тебе больше не пригодится, - с этими словами отбросил нож в другую комнату. – Проходи, Полина. Это будет твое жилье на какое-то время.

Я все еще не могла поверить в реальность происходящего. Поэтому на всякий случай обернулась, но того мужика, который привез меня сюда, уже не было.

- Полина, не бойся. Я не причиню тебе зла. Можешь считать, что все плохое закончилось. Проходи в комнату.

Но я все стояла в нерешительности.

- Если бы я хотел что-то сделать тебе плохое, - уговаривал мужчина, - то уже сделал бы. Но я не за этим здесь. Проходи. Нам надо поговорить.

Еще какое-то время я смотрела ему в глаза и… поверила. Мне хотелось поверить хоть кому-то. Хоть в ком-то увидеть желание помочь мне.

В комнате было светло.

- Садись, - мужчина показала на кресло. – Выпить и поесть не предлагаю. Сама тут разберешься потом. Когда я уйду.

Я вскинула на него удивленный взгляд.

- Да, Полина, я уйду. Я понимаю, тебе сложно это пока понять. Но ты привыкнешь. Когда вернешься к нормальной жизни. А еще. Я обещаю, что все твои обидчики будут наказаны.

Я испуганно посмотрела на него.

- Но почему? Почему вы это все делаете? Зачем? – я не смогла сдержать свое любопытство.

- Потому что хочу помочь тебе, Полина. Считай, что в память о твоем отце. О твоем настоящем отце, Полина. Отце, которого ты не помнишь.

Я даже вздрогнула от его слов.

Мой родной отец погиб, когда мне было два года. Я видела его лишь по фотографиям, которые показывала мама.

- Папа? Вы знали его? Вы… - эмоции переполняли меня. Было страшно, но в то же время интересно.

- Потом, Полина, - ответил он серьезно. – Мы потом поговорим. Сейчас уже поздно. И тебе нужен отдых. Эмоциональный отдых. Ты должна немного прийти в себя. Просто знай: что теперь все будет хорошо. Все будет. Тебя больше никто не обидит.

- Я не смогу успокоиться, - призналась я, опустив взгляд. – Ваши слова не дадут. Расскажите мне сейчас. Я хочу знать, - и опять взгляд на него.

- Нет, - строго ответил он. – Не сейчас. Мне надо идти. Ты располагайся. Здесь, вроде, все есть. Все должны были приготовить.

- Кто?

- Об этом тоже потом.

Мужчина подошел ко мне и взял меня за плечи.

- Посмотри на меня, - попросил он и я подняла на него взгляд. – Я надеюсь, что могу оставить тебя и надеяться на твое благоразумие? Полина?

Я кивнула.

- Хорошо, - он слегка улыбнулся. – Располагайся. Я заеду к тебе завтра днем.

После этого он отпустил меня и ушел. Услышав хлопок двери, я села на пол. Прямо там, где и стояла.

Этот поворот событий так ошеломил меня, что я в голове не было ни одной нормальной мысли. Я не знала, что предположить.

Только одно запомнилось особенно ярко. Как вспышка.

Мой родной отец.

Я никогда не думала, что мне напомнят о нем таким вот образом. Никогда.

Все следующее утро я провела в ожидании этого своего нового знакомого. У меня накопилась масса вопросов. И я немного успокоилась.

В квартире и правда было безопасно. Прежде чем лечь спать, я обошла ее всю. Подняла нож и взяла его с собой на диван. Так и уснула с ним в руках.

Проснулась рано, в окнах было еще темно, но спать больше не хотелось.

Удивительно, но в квартире не было ни компьютера, ни телефона, ни телевизора. Никакого средства связи с внешним миром. Входная дверь тоже оказалась заперта. Странный замок – я не могла открыть его изнутри.

И вот я сижу и жду Артема. Так, кажется, он представился.

Нет ничего хуже ожидания. И неизвестности.

Вдруг раздается скрежет замка. Я вся напрягаюсь. Спустя мгновение в комнату входит Артем. Улыбается.

- Ну как ты тут? – спрашивает, оглядываясь.

- Почему меня заперли? – спрашиваю, вставая.

- Всего лишь в целях предосторожности, Полина. Для твоего же блага. Тебе сейчас лучше сидеть и не выходить одной.

- Почему? Что такого случилось в моей судьбе? – недоумеваю я.

- Многое, Полина, многое, - задумчиво произносит он.

- Вы знали моего отца? Моего настоящего отца? – задаю я вопрос, который больше всего сейчас волнует меня.

- Да, Полина, - Артем смотрит на меня взглядом, который пугает. – Знал. Если это можно так назвать. Он был и моим отцом.

И вот на этой фразе я снова падаю на стул. Смотрю на Артема широко раскрытыми глазами, не понимая, где проходит та грань реальности.

- Я твой брат по отцу, - продолжает добивать меня своими признаниями Артем.

- Но… но кто ваша мать? – вполне резонный вопрос задаю я.

- Ты не знаешь ее. Она была любовницей твоего отца. Ничего нового. Мама умерла пять лет назад и я все это узнал только от нее перед самой ее смертью. До этого она скрывала.

- Подождите, - хватаюсь за голову и сжимаю виски. Это все кажется мне чем-то невероятным. – Но вы… вы знаете Тагира, - поднимаю на него взгляд. – Откуда? Откуда вы его знаете?

- Когда мать рассказала мне все это, я решил узнать, что же произошло с отцом. С моим и твоим отцом, Полина, - он делает акцент на слове «твоим», словно пытается убедить меня в этом еще и еще. – Его убили, - произносит с горечью в голосе. И, хотя я и так это знала, но сейчас эти слова опять больно бьют в самое сердце.

Артем замолкает и отходит к окну. Смотрит в него, а потом опять поворачивается ко мне и продолжает:

- Мне удалось выяснить, что к смерти отца приложил руку Ренат.

Я испуганно распахиваю глаза.

- Да-да, Полина, тот самый Ренат, который стал тебе отцом и который женился на твоей матери. Помощник и друг нашего отца. Он сделал все, чтобы отец доверял ему, и отец поплатился за это, - вздыхает. – Когда я узнал, то решил найти Рената. Я точно знал, что отомщу ему. Вопрос был лишь, как и когда. Мне сообщили, что у него есть сын. Родной сын. Его кровь. Я нашел общих друзей и так познакомился с Тагиром. Он как раз искал партнера для одной сделки. Это была прямо судьба. Знак свыше. Правда потом уже я узнал, что Тагир никак не общался с Ренатом. Скорее даже ненавидел его. Но все равно, думал я, он как связное звено с убийцей отца. Я не собирался отказываться от мести. Просто ждал. И тут…

Артем опять вздыхает и потирает глаза пальцами.

- Тут я узнаю, что Рената уже нет в живых, а ты стала пленницей Тагира.

От этих слов меня немного передергивает.

- Я не знаю, что он успел сделать с тобой, - поднимает взгляд на меня. Смотрит. Но я молчу. – Возможно, когда-нибудь ты расскажешь мне. Если захочешь. А я… я просто решил выкупить тебя у него.

- Выкупить? – хмурюсь я. Как же это больно слышать. Слышать, что Тагир продал меня. Вот так взял и продал. Как вещь. Как надоевшую вещь.

- Ну да. Тагир недолго размышлял над предложением. И вот ты здесь.

Получается, Тагир с самого начала знал, что отдаст меня. Он просто играл, притворялся. Я почему-то думала, что это было импульсивное решение. Но оказывается… оказывается, он с самого начала знал, что отдаст меня. Нет, не отдаст. Продаст.

Закрываю лицо руками.

- Есть еще кое-что, Полина, - выводит меня из моих мыслей Артем.

Господи, я не готова к такому потоку информации. Почему все сразу?! Закрываю глаза в ожидании, что же еще скажет Артем.

- Я понимаю, Полина, - он, похоже, улавливает это мое настроение, - это нелегко. Понимаю. Но лучше я все сразу скажу, чтобы между нами не оставалось недосказанности. Я хочу помочь тебе.

Я опять молчу.

- Отец занимался нечистым бизнесом, - продолжает он. – Как бы то ни было, но он оставил солидную сумму. Твоя мать знала о ней. Но тебе, похоже, не успела рассказать?

Мотаю головой.

- Ну я так и думал. В общем, теперь получается ты – единственная наследница.

- Мне не нужны эти деньги, - тихо отвечаю я.

- Не торопись, Полина, не торопись, - Артем подходит ко мне, садится рядом. – Подумай сама. Ты сейчас никто. И жить тебе негде и не на что. Счета Рената арестованы, дом опечатан. Ты зависишь от Тагира. Я не знаю, конечно, может, он тебе и поможет. Если ты можешь на него рассчитывать…

- Нет, - обрываю его резко.

- Ну вот, - мне кажется или Артем как будто улыбается? – Поэтому эти деньги – твой реальный шанс начать новую жизнь. Самостоятельно.

- Погоди, - говорю я. – Почему я – единственная наследница, если еще есть и ты? Ты же тоже наследник?

Смотрю ему в глаза.

- Нет, Полина, - отвечает Артем. – Отец же меня не признал. Нигде в документах не значится, что я его сын. Поэтому и прав у меня никаких нет.

- Тогда зачем ты помогаешь мне? – пристально смотрю ему прямо в глаза. Мне и правда кажется это странным.

Я вспоминаю Тагира. Он ненавидит меня за то, что его отец ушел в нашу семью. А тут Артем. Тут еще хуже. Отец просто не признал его. То есть, если исходить из логики того же Тагира, Артем должен ненавидеть меня.

- Потому что ты мне сестра, - просто отвечает Артем. – Только поэтому. У меня нет желания мстить тебе. И смысла в этой мести нет. Я хочу помочь тебе. В память об отце.

Все равно все это кажется мне странным.

- Мне надо подумать, - говорю я, обхватывая голову руками. – Я хочу одна остаться.

- Понимаю, - слышу, как Артем встает. – Полина, завтра надо будет кое-что подписать. Я все объясню. Утром за тобой приедет человек и отвезет тебя. Там я все и поясню. Слышишь, Полина?

Киваю.

- Ну, хорошо. Тогда до завтра. И помни, Полина, что теперь тебя никто не обидит. Никто. Слышишь?

Он проводит по моим волосам рукой и уходит.

Я, наконец, остаюсь одна. Но мысли в голове не могут встать в строй, я не могу уцепиться ни за одну из них. Слишком много информации.

У меня есть брат. Который хочет отомстить Тагиру.

А еще теперь у меня есть деньги. Но нужны ли они мне? Я помню, Тагир что-то говорил о том, что мой настоящий отец был связан с трафиком. Это деньги оттуда, получается? И я боюсь их. Я чувствую, что от них будет несчастье. Поэтому так Артему и скажу завтра. Откажусь от этой затеи. Пусть сам добивается признания родства и забирает эти деньги. Я могу сдать ДНК, помочь ему.

Эта мысль так нравится мне, что я немного успокаиваюсь.

На следующее утро за мной и правда заезжает какой-то мужчина в костюме. Сухо здоровается и говорит, что машина уже ждет меня. Я уже тоже готова.

Беру сумку и спускаюсь.

Меня привозят к какому-то офисному зданию. Мужчина и здесь не оставляет меня. Мы вместе поднимаемся на лифте, идем по длинному коридору.

Всю дорогу я обдумываю свое решение. Нет, не его, а как лучше преподнести его Артему, чтобы не обидеть. Так и иду, опустив взгляд в пол.

- Полина? – раздается откуда-то сбоку знакомый голос. Я даже останавливаюсь. Поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом.

- Полина? – Тагир подходит ближе. В глазах удивление. Он не отрывает от меня взгляда, когда перед ним встает мужчина, сопровождающий меня.

Вижу, как сходятся брови Тагира и он переводит взгляд на моего охранника.

- Отойди, - цедит зло.

Тот ничего не отвечает, но и с места не сходит.

- Полина, - Тагир толкает мужчину и опять смотрит на меня. – Что ты тут делаешь? Зачем пришла?

Ответить я не успеваю, потому что охранник толкает в ответ Тагира.

- Ах, ты сука, - рычит он в ответ и хватает охранника за грудки. – Отвали, я тебе сказал! Ты что? Глухой? Или тупой?

Но охранник не пугается. Не отходит. Наоборот, отвечает Тагиру. Тоже хватает его. Я с ужасом наблюдаю, как мужчины начинают мутузить друг друга. Но Тагир явно сильнее. Он наносит пару ударов и охранник оседает. Сползает по стене на пол и держится за скулы.

Тагир тут же отпускает его и делает шаг ко мне. Я отступаю. Боюсь его. У него в глазах такой блеск.

- Полина! – берет меня за руку. – Ты что здесь делаешь? Ты ко мне пришла?

Мотаю головой.

- Пойдем! – и он тянет меня на себя.

- Нет, Тагир! Пусти! – сопротивляюсь я. – Пусти! Я не пойду с тобой! Пусти!

Он вдруг резко останавливается, поворачивается ко мне и пристально смотрит.

- Ты меня боишься? – спрашивает уже тише и мягче. – Не бойся, Полина. Я не причиню тебе зла. Нам надо поговорить. Ты же понимаешь это? Я хочу объяснить тебе…

- Оставь ее, Тагир! – слышу за спиной голос Артема. – Отпусти Полину!

И рука Артема ложится на ладонь Тагира на моем локте.

- Убери руку! – зло цедит Тагир, медленно поворачиваясь. – Она не твоя. Она пойдет со мной.

- Нет, Тагир, - очень спокойно отвечает Артем. – Она не пойдет с тобой. Потому что не хочет этого. Полина не хочет. И я не хочу.

- Да пошел ты!

- Если ты сейчас же не отпустишь ее, - и Артем достает телефон из кармана брюк, - один звонок и твою подписку о невыезде сменят на арест. Ты покалечил человека, - кивает на охранника, который все еще сидит рядом со стеной. Тот поднимает на нас взгляд. – Он без проблем напишет на тебя заявление, Тагир. И тогда… - усмехается.

Я вижу, как Тагир стискивает зубы от злости. Переводит взгляд с меня на Артема, а потом на охранника. И отпускает мою руку.

- Вот так-то лучше, - ухмыляется Артем. – Иди, Полина. Вон та дверь, - показывает на дверь слева. – Подожди меня там. Я сейчас.

Я боюсь смотреть на кого-либо из них. Но понимаю, что мне действительно сейчас лучше уйти. Потому что я – причина их ссоры. Я. Хотя я не хотела!

Поэтому, опустив взгляд в пол, быстро иду к указанной двери. Артем же сказал, что нам надо кое-что обсудить. Я не верю никому, но пока из всех окружающих меня людей только он отнесся ко мне по-человечески.

Забегаю в кабинет и прижимаюсь спиной к двери. Не хочу, но концентрируюсь на звуках за дверью. Но я ничего не слышу.

Пусть только они успокоятся! Не надо больше драк!

Через какое-то время ручка двери дергается и я отскакиваю. В комнату входит Артем. Поправляет пиджак.

Все в порядке, Полина, - говорит слишком спокойно. – Все в порядке.

- Тагир…

- Он ушел. Тебе нечего бояться.

- Я хочу уехать, Артем. Домой, - говорю, обхватывая голову руками.

- Да, тебя отвезут. Не бойся. Но нам надо кое-что обговорить. Садись.

Помогает мне сесть в кресло. Сам садится напротив.

- Это касается наследства, Полин, - произносит Артем, сложив руки в замок. – Ты видишь, в какой ты опасности. Тагир не остановится. Ему нужна ты.

- Зачем? – спрашиваю я.

- Из-за денег. Думаешь, он не в курсе всего вот этого? Он почти сразу же узнал. Поэтому и решил тебя возвращать. У него большие проблемы в бизнесе и деньги ему позарез нужны. А тут такой куш. Еще и легкий.

Я сжимаю губы и отворачиваюсь. Слышать это больно. Я думала, боль ушла. Думала, что мне уже все равно.

Нет.

- Он будет пытаться забрать тебя. Всяческими путями.

- Я не вернусь, - цежу я.

- Правильно. Но можно кое-что сделать, чтобы он сам отстал.

Поднимаю взгляд на Артема.

- Если ты выйдешь замуж, Полина, то охотиться уже будет не за чем. Потеряет всякий смысл.

- Я?! Замуж?! – не могу сдержать удивления. – За кого?! У меня нет жениха…

- За меня, - запросто отвечает Артем. И, видя мои круглые глаза, добавляет: - фиктивно, конечно.

- Но… но ты же мне брат, Артем… Нас не поженят…

- Никто об этом не знает, Полин. По документам я чужой человек для тебя. Так что… Мы заключаем фиктивный брак и ты получаешь защиту. Оформляешь наследство и мы разводимся. Я ни на что не претендую. Только помогаю.

Я хмурюсь и опускаю взгляд. То, что я слышу, кажется мне сейчас чем-то нереальным. Как?! Разве так можно?!

- Ну? Что скажешь, Полина? Примешь ты мою помощь?

После того разговора с Артемом я уехала домой. Сослалась на головную боль и уехала. Артем пытался дать мне почитать какие-то бумаги, но я не могла в них вникнуть. Просто не получалось.

Все эти события не давали моему мозгу спокойно работать.

Мне надо было подумать.

И вот сейчас я сижу в своем новом доме. Сижу одна. Сижу и думаю. Все пытаюсь выстроить хоть какую-то логическую цепочку из происшедших событий. И не могу.

Разве такие совпадения бывают?

Артем – мой брат по отцу и одновременно партнер Тагира по бизнесу. Нет, я, конечно, не исключаю того, что он и правда нарочно подружился с Тагиром. Но разве это так легко сделать? Зная Тагира…

Мне кажется, что я его знаю. Он никого к себе не подпускал. Ну, мне так кажется. И служба безопасности его, наверняка, проверила бы Артема, прежде чем брать его в партнеры…

Наверное, так было бы логично. Но разве мы всегда делаем логичные поступки?

Мысли о Тагире заставляют меня вспомнить его глаза. Этот взгляд, который я увидела сегодня. Что было в нем? Что он хотел сказать мне?

А разве это так уж важно для меня? Сейчас он не играет никакой роли в моей жизни.

У меня появился брат. Деньги… деньги, которые я не хочу принимать. А для меня сейчас важнее найти тех, кто убил моих родителей. Вот, что меня волнует больше всего.

Я сама набираю Артема.

- Да, Полина, что-то случилось? – он отвечает сразу же.

- Артем, я хочу поговорить со следователем, - говорю я.

- С кем? – он, похоже, теряется.

- Со следователем, который ведет дело моих родителей.

Слышу вздох.

- А что такое? Зачем?

- Я ведь совсем ничего не знаю, Артем. Тагир мне ничего не рассказывал, как идет следствие. Убийцу нашли?

- Насколько я знаю, нет, Полина. Никого не нашли.

- Но как же так? А ищут? Я хочу понять и разобраться, Артем. Хочу переговорить со следователем, - настаиваю я.

- Ну, Полин, ты же понимаешь, что есть процедуры и он может просто не принять тебя. Следствие идет. Надо подождать. Но разве это так уж важно, Полин?

Я немного ошарашена его словами, но молчу.

- Мне кажется, твоим родителям было бы гораздо спокойнее, если бы ты забыла об этом, как о кошмарном сне, и начала новую жизнь. Далеко отсюда, - говорит Артем. – И у тебя есть такая возможность. Деньги…

- Деньги, деньги, деньги, - не выдерживаю я. – Я только и слышу о них! Артем, ты можешь помочь мне встретиться со следователем? Пожалуйста. И, кстати! Если уж у меня будут эти деньги, то почему бы не использовать их для толчка следствию?

- Ты хочешь дать взятку, Полину? – прямо спрашивает Артем.

- Не знаю. Но как-то простимулировать. Я не знаю, Артем! Не знаю. Но так же нельзя! Я хочу знать, кто убил маму и папу. Хочу.

- Я понял тебя, Полина, понял, - спокойным тоном отвечает Артем. – Если это так важно для тебя, я помогу.

- Спасибо, Артем.

- Полин, мне кажется, тебе не помешает проветриться немного, как считаешь? – уже более веселым тоном интересуется Артем.

- Что ты имеешь в виду?

- Все эти события одним махом на тебя навалились. Сложно сориентироваться, да?

- Ну, есть такое,- соглашаюсь.

- Завтра я иду на один прием. К другу нашего отца.

- Кто он?

- Ты не знаешь, Полин, но у тебя будет отличная возможность познакомиться. Пора тебе узнавать настоящих друзей отца. Тех, кто не предал его. Такие были. Завтра я заеду за тобой в четыре. С утра тебе привезут платье.

- Платье? – переспрашиваю я.

- Да, Полина. Это солидный прием и в джинсах туда нельзя, - смеется Артем. – К тому же, мне хотелось бы, чтобы моя невеста всех затмила на приеме.

- Но Артем, я пока…

- Я знаю, Полина, знаю. Я просто так шучу. Я знаю, что ты пока думаешь, но поверь, это, пожалуй, твой единственный шанс спастись и начать новую жизнь. Ты же видишь, я не отягощаю тебя информацией. Даю возможность подумать. Как только ты решишь все сама, я расскажу тебе все нюансы. Но брак для тебя сейчас – единственный шанс.

- Я поняла, Артем, - отвечаю я. – Правда, не знаю, стоит ли мне идти на прием.

- Стоит, Полин. Еще как стоит. Пора привыкать к другой жизни. Да! – как будто вспоминает что-то. – Про следователя я не забыл. Не думай. В ближайшие дни я постараюсь организовать с ним встречу.

- Спасибо, Артем! – благодарю искренне. – Спасибо!

- Ладно, оставь. Или мы не родственники? Запомни, теперь тебе есть, на кого положиться. Ну, ладно, не буду тебя отвлекать от твоих мыслей. Думай. Завтра увидимся!

41. Полина

На следующий день и правда ко мне приезжает курьер. Привозит очень красивое платье. Разглядывая его, я вспоминаю о своей прошлой жизни. Где были мама и папа. Где все было по-другому. Это платье – оттуда, из той жизни. Опять накатывает грусть. Я вспоминаю родителей. Почему все так получилось? Ведь ничего же не предвещало. Мы жили обычной жизнью. Ну, мне так казалось…

И я еще раз убеждаюсь в мысли, что должна узнать правду о смерти родителей. Должна встретиться со следователем. Я хочу знать, кто их убил и почему. Пока это все лишь догадки. Версии. И у всех они разные.

Артем прав – мне надо выходить в люди. Возможно, там я найду ответы на некоторые вопросы.

Надев платье, смотрюсь в зеркало. Красиво, но почему сейчас это не радует меня? Эта красота… она как лишнее напоминание, что никогда уже больше не будет как раньше. Никогда.

Я жду Артема, но он по телефону сообщает мне, что не сможет сам приехать, пришлет охранника. Мы встретимся с Артемом там, уже на приеме.

А мне как-то все равно. У меня внутри такое чувство опустошения.

Поэтому, когда приезжает охранник, я молча иду за ним, сажусь в машину и жду, когда меня привезут к месту назначения.

На входе осматриваюсь – Артема так и нет. Может, он где-то внутри?

- Проходите, - охранник открывает дверь, приглашая меня.

В зале уже полно людей. Быстро пробегаюсь по ним взглядом – никого не знаю.

Мне неуютно здесь и я решаю затеряться, чтобы не привлекать к себе внимания. Главное – дождаться Артема. Хоть кого-то, кого я знаю.

Прислоняюсь к стене и внимательно наблюдаю. А вот и Артем!

Машу ему рукой и он быстро идет ко мне. Улыбается.

- Ты и правда красавица, - говорит, целуя в щеку. – Отец бы гордился тобой. Как доехала? Ни с кем еще не познакомилась?

- Нет. И думаю, стоит ли? Мне некомфортно здесь, Артем. Может, я лучше домой поеду? – отвечаю я.

- Это с непривычки, Полин. Все хорошо ведь. Я рядом. Выпьешь чего-нибудь?

- Не знаю.

- Погоди. Я сейчас. Мне надо кое с кем переговорить, - Артем проводит рукой мне по плечу и отходит.

Я опять одна остаюсь. Лезу в сумочку за телефоном и тут слышу совсем рядом знакомый голос. Голос, который вызывает лишь страх.

- А я смотрю, ты быстро ориентируешься? Уже нашла замену Тагиру?

Поднимаю взгляд – передо мной стоит именно тот мужчина, которого я видела в свой последний вечер в доме Тагира. И тот, чей голос я никогда не забуду.

Хочу уйти, но он вдруг хватает меня за запястье.

- Куда? – зло усмехается. – Попалась, птичка?

- Пустите! Я кричать буду! – мне неудобно, что придется устроить скандал, но, видимо, по-другому мне не спастись.

- Ты будешь молчать! – шипит он. – Думаешь, просто так здесь появилась? Ты пойдешь со мной!

- Нет! – в ужасе мотаю головой, замечая в его руке небольшой нож.

- Пойдешь со мной или…

Я верчу головой по сторонам. Где же Артем?! Куда он меня заманил?

Артема нет. И никого рядом нет. Мы стоит в удалении от гостей. И никто не обращает на нас внимания. Все, как я хотела. Но сейчас…

- Мурат, - это еще один знакомый голос. – Пусти девчонку. Ее обещали мне. Отец ее. Вы все потом образовались. Так что, - Самир подходит ближе и отталкивает от меня мужчину. – Ну что, Полина? Видишь, только я могу спасти тебя. Только я.

Усмехается. А мне становится совсем плохо. Я как загнанный зверь. Да, именно так я себя и чувствую.

Но не могут же они ничего мне сделать здесь? Здесь столько народа! В конце концов, я буду кричать. Буду!

- Что здесь происходит? – наконец, спасительный голос Артема. С надеждой перевожу на него взгляд. А потом и сама кидаюсь к нему.

- Артем! Увези меня! Мне страшно! – прошу я.

- Тихо, Полина, тихо, - он гладит меня по руке и смотрит на Самира и того мужчину. – Что здесь происходит? Мурат? А вы? Вы кто? – обращается к Самиру.

- Я жених ее, - отвечает тот с усмешкой. – Ее отец мне ее обещал. Еще при жизни.

- Ее отец, - Артем делает ударение на последнем слове, - не мог вам ничего обещать. А тот, о ком идет речь, как я догадываюсь, не был ее отцом. Никогда. И Полина – моя невеста. Моя. Пойдем, дорогая, - обнимает меня и чуть толкает вперед.

Меня долго уговаривать не надо. Я быстрее иду за Артемом.

- Вот, видишь? – говорит он по пути. – И об этих опасностях я говорил. Ты сейчас слишком многим интересна, Полина. Я очень хочу помочь тебе. Защитить тебя. Поэтому и предлагаю тебе фиктивный брак. Когда ты выйдешь замуж, то им, - и он кивает туда, откуда мы ушли. – Им ты больше не нужна будешь. Стервятники разлетятся! Понимаешь?

Киваю.

Я все еще в шоке от этих встреч. Ни Самира, ни тем более того мужчины, я встретить не ожидала.

И мне страшно. Очень страшно. О чем я и признаюсь Артему.

- Иди сюда, - мы встаем у машины и Артем прижимает меня к себе. – Успокойся. Это, конечно, моя ошибка, что я тебя одну оставил. Прости.

- Ты не виноват, - шепчу я ему в плечо. Думаю несколько секунд и добавляю: - я согласна.

Последующие дни проходят словно в забытьи, как будто не со мной все это происходит. Артем появляется редко. Только приносит какие-то бумаги для ознакомления. Подписывать их, правда не просит. Просто просмотреть.

В один из таких дней я прямо спросила его, почему мы до сих пор не сделали тест ДНК.

- Ты не доверяешь мне? – спросил он. – Не веришь, что я тебе брат?

- Дело не в этом, - честно ответила я, поправляя волосы за ухо. – Вернее, не только в этом, Артем. Мне кажется, так будет надежнее. Я не уверена, что моя жизнь продлится долго. Я не глупая и прекрасно осознаю степень опасности. И тогда получится, что деньги отца не достанутся никому. А тут будешь ты, законный наследник. Такой же, как и я.

- Ну, если тебя только это беспокоит, - Артем улыбнулся и приобнял меня за плечи, то можешь не волноваться. – После того, как мы поженимся, я стану законным наследником, потому что по законам той страны, где сейчас находятся эти деньги, муж является законным наследником. Но суть не в этом, Полин. С тобой ничего не случится. Слышишь? – он развернул меня и посмотрел прямо в глаза. – Я здесь, рядом, для того, чтобы защитить тебя. Ото всех. Но есть и еще одна причина, почему я не хочу делать тест сейчас. Именно сейчас.

- Почему? – с волнением спросила я. – Что такое, Артем? Почему?

- Потому что я не хочу, чтобы кто-либо знал о том, что мы брат и сестра. Они могут воспользоваться этим, чтобы помешать нам зарегистрировать брак. Не надо, чтобы кто-то знал. Пока не надо. Главное для меня сейчас – обеспечить твою безопасность до того, как ты примешь наследство. Потом станет проще. Потом у них отпадет необходимость гнаться за тобой. Впрочем, она отпадет еще раньше. Когда мы поженимся, - улыбнулся. – Я знаю, что девочки ждут свадьбу, любят выбирать наряды, готовиться. Ты можешь вполне это сделать. Даже несмотря на то, что свадьба у нас будет ненастоящая. Если хочешь…

- Нет, Артем. Не надо ничего этого. Это будет похоже на фарс. Нет. Я не хочу шумихи. Пусть будет тихо.

- Ну, хорошо, понимаю, Полина, - легко согласился он. – Я пойду. Мне еще надо кое-что организовать.

Он встал, чтобы уйти, но я остановила его.

- Артем, - он обернулся. – А что с Тагиром?

Я долго думала, спросить или нет. Для меня было странным не видеть его. Получается, что за эти дни я повстречалась со всеми призраками прошлого. Со всеми, кроме одного.

Тагир как пропал.

Не скрою, мне казалось, что он захочет искать встречи со мной. Я даже морально к этому готовилась. Хотела ли я этой встречи? Нет. Но была готова. По крайней мере, так думала.

Сегодня за мной заедет Артем и мы поедем в ЗАГС. Там он договорился, что нас распишут без очереди.

Просто распишут. Никаких церемоний, естественно.

- Ну что? готова? – Артем появляется в дверях квартиры с улыбкой. На нем идеально черный костюм, в руках красивый небольшой букет. Он замечает мой взгляд на него. – Я подумал, что букет все же будет уместен.

Протягивает мне цветы.

- Спасибо, - я принимаю их. Почему нет?

И мы выходим из дома. Нас довозят до ЗАГСА. Пока стою у машины, разглядывая букет, чтобы не думать ни о чем, Артем что-то говорит водителю. Я не прислушиваюсь. Моя голова отказывается думать. Так проще. Так удобнее.

И я даже закрываю глаза на мгновение. Сейчас это все закончится. Сейчас у меня появится муж, хоть и фиктивный.

Вдруг рядом раздается скрежет тормозов. Вскидываю взгляд. Возле нас тормозит большая черная машина с тонированными стеклами. Из нее выбегают два здоровых мужика. Артем с охранником сразу же подбегают ко мне.

- Ложись! – кричит мне прямо в ухо. Я хватаюсь за голову. Потом какая-то возня, хлопки. Букет падает, а я слышу стоны.

Открываю глаза – охранник лежит рядом. Артема нет. Я оглядываюсь и в ужасе вижу, как ко мне бегут те самые мужики. Отступаю. Хочу сбежать, но спотыкаюсь. Больно ударяюсь о землю и пытаюсь отползти. Не отводя взгляда от этих амбалов.

Вдруг меня кто-то резко дергает вверх за локоть. Грубо и сильно. Так сильно, что я встаю сразу же.

- В машину! – оборачиваюсь в ужасе. Это Тагир.

Он толкает меня к какой-то машине, где уже открыта дверь. Но я не уверена, что должна его слушаться. Поэтому стою в ожидании.

- Быстро! – рявкает он и достает из кармана брюк пистолет. Он настоящий?!

В ужасе стою.

В следующую секунду оба мужика набрасываются на Тагира. Он пытается отбиться, ударяет их пистолетом. Я лишь замечаю лезвие ножа. Но чей он? В чьей он руке?

- В машину, я сказал! – кричит Тагир, поворачиваясь ко мне. И в этот момент один из нападавших, по-видимому, наносит ему удар ножом.

Тагир сразу же хватается за бок и раздается выстрел. Глухой. И еще один.

Мужики замирают. Отходят от Тагира и со страхом смотрят на него.

Он быстро выпрямляется, хотя ему еще больно, я вижу это по лицу, хватает меня за руку и тянет.

- Нет, Тагир! Пусти! – кричу я и пытаюсь забрать руку. – Где Артем?!

- Жить хочешь?! – он пристально смотрит на меня и, не дождавшись ответа, буквально запихивает меня в машину.

- Тагир! Тагир! Ты слышишь меня?! - голова Тагира лежит у меня на коленях на заднем сидении автомобиля и мне кажется, что он без сознания.

- Тихо, Полина, тихо, - шепчет он. Всё-таки, в сознании, просто глаза закрыл. А потом стон.

Я с ужасом смотрю на кровь, проступающую через одежду.

Мы приезжаем к его дому и водитель, запарковавшись, буквально затаскивает Тагира в дом. Несёт в его комнату и кладет на кровать.

- Тагир! - я не могу успокоиться. Вижу, что ему больно. - Пожалуйста! Надо врача вызвать! - это я кричу уже водителю. Но он стоит и молча смотрит на лежащего на кровати Тагира.

Мой телефон так и остался там, где все это произошло. Видя то, что водитель не собирается мне помогать, со злостью вытаскиваю телефон Тагира из кармана.

- Тагир! - кидаюсь к нему. - Тагир! Разблокируй телефон! Я должна вызвать «Скорую»! Быстрее!

Он приоткрывает глаза. Смотрит на нас с водителем, потом вдруг машет ему рукой и тот уходит из комнаты.

- Тагир! - не успокаиваюсь я. - Надо врача! Срочно! Ты ранен!

- Олег, - шепчет пересохшими губами, протягивая мне телефон. - Позвони Олегу...

- Какому Олегу? Тагир! Надо врача! Я позвоню в «Скорую»! - уже набираю заветные цифры, но Тагир неожиданно резко хватает меня за руку.

- Олегу звони, я сказал! - цедит сквозь зубы и морщится. Наверное, от боли. - Олег. В контактах...

Отпускает руку и закрывает глаза.

Что делать?! Разум говорит мне, что надо звонить в «Скорую», но сердце... Я смотрю на лежащего передо мной Тагира... И быстро набираю в контактах имя. Олег.

На том конце мне почти сразу же отвечает мужчина. Его голос кажется мне знакомым. Он молча выслушивает мои стоны о том, что Тагир лежит без сознания, и, так ничего и не сказав, кладет трубку.

Гудки...

Что теперь делать?

А вдруг он не приедет?

Сажусь на кровать рядом с Тагиром и глажу его по волосам.

- Тагир, - шепчу сквозь слезы. - А он приедет? Может, всё-таки, «Скорую»?

Тагир медленно приоткрывает глаза.

- Нельзя «Скорую», Полин. Нельзя, - говорит так тихо, что мне кажется, что это всего лишь фантазии в моей голове, а не настоящие звуки. - Я под следствием... Нельзя...

И опять закрывает глаза.

Не знаю, сколько времени проходит. Мне кажется, целая вечность. Минуты тянутся бесконечно долго. Я в отчаянии. И только одна мысль точит меня. Мысль о том, что я неправильно поступила.

И вот, когда я уже решаюсь-таки позвонить куда и хотела, дверь распахивается и в комнату вбегает человек. Мужчина с чемоданчиком.

- Отойди, - говорит мне и сразу же хватает Тагира за запястье.

Я послушно встаю с кровати и отхожу к стене.

Я узнала этого мужчину. Это тот самый Олег, который забрал меня тогда в подъезде и отдал Тагиру. Это он.

Замерев дыхание, наблюдаю, как он раздевает Тагира, что-то делает с ним, то и дело доставая какие-то штуки из своего чемоданчика.

- Принеси теплой воды, - кидает мне, даже не обернувшись.

Я молча выполняю все его просьбы.

- Что с ним? - спрашиваю несмело.

- Не сейчас, - слышу в ответ. - Отойди.

Опять прислоняясь к стене. Молча наблюдаю.

Проходит час. Не меньше. Или даже два.

Олег накрывает Тагира одеялом, складывает все в чемоданчик, подходит ко мне. Берет за локоть и мы выходим из комнаты.

- Покой ему нужен, - говорит устало. - Все, что мог, я сделал. Теперь только ждать. Если что, сразу звони мне. Если на утро не придет в сознание, тоже звони.

Я испуганно смотрю на него.

- Ну? - он вдруг усмехается. - Чего ты? Все нормально будет. Тагир и не из такого вылезал. Живучий. Тем более с такой сиделкой, - подмигивает и его настрой немного передается и мне.

- Но я... - начинаю, правда, сама не знаю, что хочу ему сказать. Наверное, самым правильным будет мне сейчас уйти отсюда. Но...

- Ему помощь нужна, Полина, - уже серьезно говорит Олег. - У него больше нет никого. А ты важна для него.

Опускаю взгляд.

- Я это сразу понял. Ради тебя он выкарабкается. Больше нет никого у него. Не бросай его, Полина. Дай ему шанс выбраться. Потом решите, что дальше. А сейчас... Сейчас нужна ты ему. Иди, - хлопает меня по плечу.

Я стою в нерешительности.

- Иди, Полина. Если что, звони мне, - Олег заводит меня в комнату Тагира и кивает. - У меня дежурство. Да и лишний я теперь здесь.

В это момент слышен слабый стон. И я смотрю на Тагира и делаю шаг к нему. Сажусь на пол рядом и кладу руку ему на лоб. Он как будто дёргается. Или мне только кажется?

Поворачиваюсь к Олегу, но его уже нет.

Опять смотрю на Тагира. Он лежит с закрытыми глазами и тяжело дышит.

Я просидела, так и не сомкнув глаз, всю ночь. И лишь под утро меня вырубило. Я даже не заметила как. Очнулась я от того, что кто-то ведёт рукой по моим волосам.

Открываю глаза и вижу, что это Тагир.

- Тагир, - сразу же просыпаюсь. - Как ты себя чувствуешь? Олег сказал...

- Тихо, - говорит и морщится. - Я знаю все. Тебя Олег осмотрел? - вдруг спрашивает.

Удивлённо смотрю на него и мотаю головой. О чем он?

- Тебя не задело? - спрашивает.

- Нет, Тагир. Я в порядке. А ты? Ты как себя чувствуешь?

- Ну, бывало и лучше, - пытается улыбнуться. Потом даже пытается привстать. Морщится и опять ложится. Закрывает глаза.

- Тагир, - решаюсь спросить. - Что это было? Почему? И почему ты там был? Случайно?

Тагир открывает глаза и пристально смотрит на меня.

- Нет, - говорит уверенно. - Я приехал за тобой, Полина. За тобой. Чтобы ты не совершила ошибку.

- Но, Тагир, а те люди... Кто они? Что им нужно?

- Пока не знаю, но догадываюсь.

- Скажи мне! - требую я. - Почему ты пришел? Ты знал? Да? Знал?

Улыбается слабо.

- Так много вопросов...

- Прости, - вспоминаю, что он же ранен, а я пристала к нему.

- Все в порядке. Я бы на твоём месте... - улыбается. - Ты все узнаешь со временем, Полина. Всё. А пока...

Замираю. Мне страшно, но интересно.

- Полина, - он, всё-таки, приподнимается и берет меня за руку. - Полина, - смотрит в глаза. Мне кажется, у меня сердце остановилось. Почему-то я думаю, что то, что он сейчас скажет мне, круто изменит мою жизнь. - Полина, - крепче сжимает мою руку, - твоя мать жива.

Я громко охаю и чувствую, как начинает кружиться голова.

42. Полина

Нельзя терять сознание. Нельзя. Но разум все равно отключается.

Мамая жива? Моя мама жива?

Усилием воли заставляю себя прийти в себя. Не упасть в пропасть.

- Полина, - чувствую легкие удары по щекам. – Полина! Что с тобой? Блять.

Потом стон.

Приоткрываю глаза – надо мной склонился Тагир. Лицо перекошено гримасой боли, но в глазах я без труда читаю волнение.

- Полина, - чуть дергает меня за подбородок. – Ну что ты? – пытается улыбнуться.

Потом вдруг закрывает глаза и откидывается на спину. Лежит так с закрытыми глазами.

Я сажусь и тру виски.

- Тагир, мне послышалось… - я до сих пор не верю сказанному.

- Не послышалось, - чуть слышно хрипит он. – Не послышалось, Полина. Виола жива.

И опять стон.

Я бросаюсь к нему, беру его за плечи. Он опять стонет и я отпускаю.

Ему же больно.

Но меня просто разрывает. Как?! Моя мама?! Но где она?!

- Тагир, - чуть трясу его. – Расскажи мне все. Тагир, - понимаю, что, наверное, прошу о слишком многом сейчас, когда ему так плохо. Но зачем он сказал это сейчас? Я же не смогу терпеть.

- Погоди, - шепчет он. – Сейчас. Я немного приду в себя. Тихо, Полина.

Опять закрывает глаза и лежит. А у меня внутри все бурлит. Но я терпеливо жду. Заставляю себя.

Олег же сказал, что Тагиру плохо. Да я и сама это вижу. Но мама… моя мама жива…

Зажмуриваюсь и мысленно считаю. Пытаюсь так хоть немного успокоиться.

- Полина? – слышу хриплый голос и открываю глаза. С надеждой смотрю на Тагира. – Я долго думал, рассказывать тебе или нет, - Тагир чуть приподнимается и садится, опираясь на спинку кровати. – Я ненавидел твою мать. Все эти годы ненавидел ее, - это больно слышать, но я держусь. – Из-за нее не стало моей матери.

Я пока не очень понимаю, что он имеет в виду, но даю ему возможность договорить. Не перебиваю вопросами. Мне сейчас главное узнать, где моя мама.

- Она жива, - Тагир словно читает мои мысли. – Виола, твоя мать.

Замолкает. Но я понимаю, что просто собирается с силами. Сейчас он все мне расскажет. Поэтому жду.

- Несколько дней назад, - наконец, Тагир решает продолжить, - я поехал на кладбище. Навестить могилу матери. Моей матери. Все было как обычно. Я всегда просто приходил и сидел рядом с могилой какое-то время. Мне это было необходимо. Я до сих пор чувствую вину. Если бы я тогда не ушел… - закрывает ладонью глаза.. – Ладно… Но в этот раз я решил зайти и на могилу твоих родителей. Не знаю, что именно заставило меня сделать это. Не знаю. Может, просто решил проверить, все ли в порядке. Больше же некому. И я уже собирался уйти, когда услышал сзади незнакомый грубый голос.

«- Так и не заменили табличку-то, - сказал кто-то у меня за спиной. Я обернулся. Передо мной стоял потасканного вида мужичок с сигаретой во рту.

- Что? – спросил я. Подумал, какой-то очередной алкаш, который побирается по могилам. Хотя, вроде как, на кладбище сейчас порядок, следят за этим.

- Табличку, - кивнул мужик. – Обещали поменять. А так и нету.

- Какую табличку? – мне стало уже интереснее, потому что он явно указывал на табличку с именами твоих родителей.

- Ну, тут же один гроб-то закапали, - как ни в чем ни бывало сказал мужик. – Гроб один, а табличка на двоих.

У меня даже внутри все замерло. Но были еще сомнения. Может, он просто перепил тогда и несет чушь сейчас.

- Я как раз яму-то копал, - сказал мужик, выплюнув сигарету. – А Георгич говорит: копай на одного. Я ему: так тут двое на табличке. Он: ошиблись, сказал, на одного копай, не тяни, сейчас привезут уже. Послал еще. С ним шутить нельзя. Не заплатит еще, - мужик усмехнулся. – Вообще, тогда нормально получилось. Копал на одного, а деньги получил как на двоих.

Тут я уже не выдержал, метнулся к нему и схватил его за грудки. Сразу же увидел страх в его глазах.

- Ты что несешь? – тряс его, пытаясь выудить правду. – Иди проспись! Какой один?! Тут двое закопано. Мужик и баба!

- Ну, двое так двое, - мужик заметно струхнул, но я понял, что он именно сейчас врет мне. Врет, чтобы я отпустил его.

И я отпустил. Поправил на нем куртку даже.

- Ты не путаешь? – спросил уже спокойнее.

- Какого хрена мне путать? – в голосе появилась обида. Он развернулся, чтобы уйти, но я схватил его за рукав.

Достал из кармана купюру и покрутил перед его носом.

- Рассказывай.»

- Я видел, как загорелись его глаза. Видел. И он рассказал. Подтвердил уже то, что ляпнул до этого. В могиле был один гроб. Но как такое могло быть? Этот вопрос не давал мне покоя, - я вижу, что Тагир волнуется. Но продолжает говорить. – И тогда я решил выяснить. Чего бы мне это не стоило.

Меня переполняют чувства. Какие, пока сложно разобраться. Мама жива. От этого хочется прыгать. Но что с ней? А кто был в том гробу? Ренат? Но почему мама не искала меня? Не пыталась выйти на связь? Столько вопросов… Очень хочу получить на них ответы. Хотя бы на часть. Поэтому лишь с надеждой смотрю на Тагира.

- Рада? – вместо продолжения спрашивает он.

Киваю. Не знаю, какой ответ он ждет от меня, но врать не могу. Конечно, я рада.

- Я так и думал, - опять закрывает глаза. Тяжело дышит.

- Тагир, - касаюсь его плеча. – А где мама? Ты сказал, она жива. Но где она? С ней все в порядке?

- Да, - открывает глаза. – Когда на них с Ренатом совершили нападение, мать твоя выжила. Была без сознания, но в итоге выжила. Она – важный свидетель и поэтому следствие приняло решение взять ее в программу защиты свидетелей. Она живет под другим именем. Ну, как живет. Ее спрятали. Ни позвонить, ни куда-либо выйти она не может.

Так вот почему она меня не искала. Теперь я понимаю. Мама жива. Это главное.

- Я не могу ее пока увидеть, да? – интересуюсь на всякий случай.

- Нет, конечно. Я долго думал, говорить тебе или нет вообще. Никто же не должен знать, что она жива. Ей опасность угрожает. Понимаешь?

Киваю.

- А почему решил, все-таки, рассказать? – не могу сдержать вопроса.

Тагир отвечает не сразу. Сначала отворачивается, смотрит в окно. Так проходит минута, не меньше. Потом опять поворачивается ко мне и произносит:

- Потому что хочу, чтобы ты поверила мне, Полина, - я вздыхаю. Этот взгляд. – Ты ведь тоже в опасности. Но сама не пошла бы со мной. Ведь так?

Опускаю взгляд. Конечно, он прав. Не пошла бы. Артем! Я и забыла о нем!

- Тагир, а что с Артемом? Где он? – спрашиваю и Тагир сразу же морщится.

- Надеюсь, что его найдут, - отвечает не сразу. – Ищут уже.

- Он… - надо сказать Тагиру, наверное, что Артем мне брат? Надо? Или не стоит? И, в конце концов, не решаюсь. Не знаю, что останавливает меня.

- Скажи, Полина, - Тагир приподнимается и берет меня за запястье, - вышла бы за него, да?

Смотрит пристально мне прямо в глаза. Отворачиваюсь.

- В глаза смотри мне! – требует он. И откуда у него силы, чтобы таким тоном говорить? Дергает меня за руку. – Вышла бы?!

- Да! – опять перевожу на него взгляд и отвечаю прямо.

- Сука, - шипит он, отталкивая мою руку. Отворачивается и сжимает губы.

Я не знаю, что делать дальше. Как себя вести. Вижу, что Тагир больше не настроен на разговор. Да ему и отдохнуть, наверное, надо.

Молча встаю и выхожу.

- Полина, - вдруг окликает он меня. – Ты должна остаться здесь. В этом доме.

- Я не собираюсь уходить, - отвечаю прямо и Тагир опять отворачивается.

Иду в комнату, которая когда-то была моей. Но, стоит мне зайти туда, как воспоминания накрывают, и я выхожу. Слишком многое произошло здесь. И я еще слишком хорошо все это помню.

Неожиданно слышу тихое мяуканье. Пушок! Это же он! Бегу на звук. И точно, в одной из комнат котенок. Хватаю его на руки и прижимаю к лицу. Он осторожно обнюхивает меня, а потом начинает лизать.

- Пушок… узнал, - улыбаюсь я.

Сажусь вместе с ним на диван и глажу его. Это немного успокаивает. Мама жива. Я не вышла замуж. И сейчас понимаю, что я рада этому обстоятельству. Не знаю, что на меня нашло? Зачем я хотела сделать это?

Понимаю, что нам надо обговорить это с Тагиром. Но не сейчас. Сейчас он остро реагирует на это. Возможно, со временем успокоится.

Тагир.

Вспоминаю, что он ведь ранен. Из его комнаты не доносится ни звука.

Надо проверить его. Как он там? Его друг сказал же следить.

Тихонько крадусь, оставив котенка на диване. Приоткрываю дверь и заглядываю. Тагир лежит на спине с закрытыми глазами. Не вижу отсюда, дышит ли он. И начинаю волноваться. Подхожу к кровати. Аккуратно кладу ладонь на его лоб. Дышит. Хочу убрать руку, но Тагир берет меня за запястье.

- Не уходи, - просит тихо, так и не открыв глаз. – Останься, Полина.

Поворачивается на бок и второй рукой обнимает меня за талию. Прижимает к себе, заставляя лечь рядом.

Я понимаю, что легко могу оттолкнуть его сейчас. Он явно слабее меня. Но… не могу. Не могу. Ему плохо. Я это вижу. Как оставить его одного на целую ночь? Да я и не смогу уснуть. Буду думать, как он тут.

Поэтому ложусь на бок, спиной к нему.

- Полина, - слышу шепот и Тагир придвигается ко мне. Я замираю. Но он лишь крепче обхватывает меня за талию. А еще я ощущаю его горячее дыхание у себя на плече. – Полина, - опять шепчет.

Я просыпаюсь первой. Тагир еще спит. Осторожно вылезаю из его захвата. Выхожу из комнаты. В доме никого. И никто не звонит. Мы словно в крепости какой-то.

Я иду на кухню и готовлю завтрак. В голове моей мысли одна сменяет другую. Я все еще не могу успокоиться после известия о том, что мама жива. Как же мне хочется ее увидеть! Обнять, прижаться к ней, рассказать, как я скучала! Но ведь это будет? Обязательно будет!

Тагир же все объяснил мне. Надо подождать, Полина. Главное, что есть, что и кого ждать...

Тагир. У меня не было времени подумать о том, что произошло. События развевались так стремительно. А потом известие о маме.

Но сейчас, сидя одна на кухне в ожидании, пока приготовится завтрак, я думаю о том, что, получается, что Тагир спас меня? Те люди хотели забрать меня? Опять выкрасть? А вдруг это были те же люди? Те самые, которые тогда забрали меня?

Бросает в дрожь.

А если бы Тагир не появился вот так внезапно?

Мне даже страшно об этом думать.

Но Артем. Что с ним? Господи, сколько же вопросов… Хоть бы на один найти ответ! А что, если с Артемом беда? Но ведь брат мне… Брат… но почему я ничего не чувствую? Абсолютно ничего?

Хотя нет, волнение все же есть за него. Но больше из благодарности. Он ведь помог мне тогда. И вообще помочь хотел. Защитить. От Самира и… я опять вздрагиваю. От того человека… человека, который знаком с Тагиром и которому он поверил. Не мне, а ему.

От этого опять горечь на душе.

Но я заставляю себя не обращать пока внимания на это.

Надо проверить, как там Тагир.

Иду к нему в комнату и слышу его голос. Он с кем-то говорит по телефону.

- Да, Олег, нормально все. Я же сказал. Да. Сижу уже. Попробую встать сегодня, - потом усмешка. – Ладно-ладно, успокойся. Хорошо, до вечера!

Я стучусь.

- Войди, - произносит Тагир.

Захожу и несмело встаю в дверях.

- Подойди, - просит он. – Давно встала? Меня почему не разбудила?

Голос у него уже бодрее.

- Тебе отдых нужен. Так твой друг сказал.

- Подойди, Полина, - зовет меня опять. – Или боишься? – усмехается.

Подхожу. Тагир берет меня за руку и тянет вниз и я сажусь на край кровати.

- Полин, - произносит он, глядя мне в глаза, - что у тебя с Артемом?

Вопрос для меня неожиданный. Это последнее, что я думала, он спросит у меня.

- Чего молчишь? – он привстает, но тут же на его лице опять гримаса боли. Он хватается за бок.

- Тагир, тебе лежать надо, - чуть надавливаю ему на плечи, а он в ответ хватает мою руку.

- Было с ним? – рычит, сверкая глазами и сжимая мое запястье. До боли. Откуда силы у него?

Больно. Но я молчу. Не хочу отвечать на такие вопросы. Он не имеет никакого права задавать мне их. Отворачиваюсь, но Тагир тут же хватает меня за подбородок.

- Отвечай, Полина, - требует и я легко читаю злость в его голосе.

- Пусти меня! – не выдерживаю я и отдергиваю его руки с себя. Толкаю и Тагир беспомощно падает на кровать. Кулаками сжимает простыню и скрипит зубами, закрыв глаза.

Я опять приближаюсь к нему.

- Больно, Тагир? – спрашиваю несмело. Зря я его толкнула! Он же ранен! Рана свежая еще! Что со мной? Откуда эта жестокость.

- Уйди, - шипит Тагир.

- Тагир…

- Уйди, я сказал, - открывает глаза и в них огонь, который пугает. Поэтому я не заставляю просить себя еще раз. Разворачиваюсь и ухожу.

43. Тагир

Эти дни, пожалуй, были самыми сложными. И не только из-за заживающей раны. На это плевать. Я привык не обращать внимания на физическую боль. Она ничто по сравнению с тем, когда болит душа.

Но видеть перед собой девчонку. Видеть, как она тихо приходит. Слышать, как она спрашивает про мое самочувствие. Следить за ее движениями.

И думать. Постоянно думать. Касался ли ее этот мудак? Что она испытывала, находясь рядом с ним?

Мои люди следили за ее квартирой. Артем туда приезжал, но редко и не надолго. Но разве, чтобы трахнуться, надо много времени?

И я злился. Злился на Полину. За то, что она позволила кому-то касаться себя.

Но больше всего злился на себя. За все эти эмоции, которые сейчас испытывал. Что это? Почему мне не все равно, что было с ней? Почему я до последнего не был уверен, а потом просто сорвался и помчался к этому долбанному ЗАГСу?

Почему просто не послать девчонку с ее проблемами? С ее матерью, внезапно оказавшейся живой? Со всем этим дерьмом, в которое она вляпалась?

Мне какое дело?

Смотрю на нее и не понимаю.

А она… она как назло молчит. Беспокоится о моем здоровье. Внимательно выслушивает наставления Олега. Они говорят обо мне словно я ребенок. И это тоже злит.

Олег приходит каждый день. Вот и сейчас он у меня.

- Ну что, борец? - усмехается, складывая свои штуки в чемоданчик. – Все в порядке. Еще пару дней дома полежишь и в бой! Все зажило. Шрам, правда, останется.

- Плевать.

- Но ты какой-то нервный, Тагир, - приятель кладет руку мне на плечо. – Все в порядке?

В этот момент в комнату как раз заходит Полина. Опять мне чай принесла. Злюсь на эту ее заботу.

- Не хочу, - цежу я и она покорно выходит. Так и не сказав ни слова.

Слышу смешок. Перевожу взгляд на Олега.

- Ну, мне кажется, я все понял, - улыбается он. – Ох, Тагир, попал ты.

Зло сверкаю на него глазами. Что он еще там себе придумал?

- Долго мучить-то собрался? – с ухмылкой спрашивает Олег.

- Кого? – огрызаюсь я.

- Ладно, сами разбирайтесь, - машет рукой. – Только это, Тагир, - дергает бровью, - помни, что у тебя рана, не усердствуй слишком. Меру знай, - многозначительно смотрит на меня.

- Ой, да пошел ты, - отворачиваюсь. Он опять смеется.

- Ладно, пойду я. У меня еще ночная смена, - идет к двери.

- Олег! – окликаю его. Он оборачивается. – Спасибо тебе, Олег, - благодарю искренне. – Спасибо и это… прости, если что не так.

- Забудь, - подмигивает. – Давай аккуратнее тут, - усмехается и уходит.

Я отворачиваюсь к окну. Смотрю на полную луну.

Слова Олега не дают покоя, но я отгоняю их прочь. Он ничего не понимает. Прислушиваюсь. Придет ли Полина? Или обиделась? Или поняла, что не хочу ее видеть.

Не хочу или не могу?

Сука!

Почему так сложно?!

Встаю с кровати и выхожу в коридор. Чувствую себя уже намного лучше. Бок еще ноет, но я и не такую боль терпел.

В доме тишина. Но где же Полина? Ее нигде нет. И тогда я догадываюсь, что она, наверное, у себя в комнате.

Я хотел, чтобы она ночью лежала со мной на кровати. Хотел засыпать рядом с ней. А она? Она сделала так только в самую первую ночь. Из жалости! А потом стала уходить спать к себе. В ту самую комнату.

И я это тоже выбешивало меня. Сейчас я понимаю, что очень выбешивало. Она опять делала все наперекор мне.

Подхожу к ее комнате и дергаю дверь. Закрыта. Она закрыта!

Я могу пойти и взять ключ. Открыть дверь и заставить Полину лечь со мной. Или могу даже выломать дверь. Сил хватит. Выломать и забрать девчонку.

Упираюсь лбом в холодный косяк. Тихо стучу кулаком в стену.

Нет, Тагир. Это все уже было. Идти по второму кругу? Что это даст?

Сильнее сжимаю кулак, впиваюсь ногтями в ладонь. Но… разворачиваюсь и ухожу.

Эту ночь я сплю плохо. Впрочем как и предыдущие. Вспоминаю, что Полина не захотела лечь ко мне, и злюсь. Злюсь и со всей силы колочу кровать. Подушку, матрас.

Мне нужно касаться ее. Ощущать рядом. Трогать.

А еще я хочу ее. Пиздец как хочу. И это тоже понимаю и злюсь.

Вспоминаю, как порвал ее. Тогда, на полу. И злюсь.

Вспоминаю наши ночи вдвоем. Когда казалось, что все позади. Когда она сама принимала меня. Позволяла трахать ее так, как я хотел. Вспоминаю и стискиваю зубы. До скрежета.

Окажись она сейчас со мной в одной постели, я просто придавлю и трахну ее. И она знает это. Чувствует. Поэтому и не приходит. Или боится? Меня? Или себя?

Сука! Сколько вопросов!

Чертова Полина!

За что мне это все?

Пока я тут разгребал ее и свои проблемы, она… Артем… урод этот… достану его. Из-под земли достану!

Утыкаюсь лицом в подушку и рычу в нее. От своей беспомощности и злобы.

Кое-как засыпаю. Но почти сразу же просыпаюсь, как мне кажется. Хотя уже утро. Солнце слепит. Я так и не закрыл вчера жалюзи.

Встаю с кровати и иду к окну. Рана не ноет, опускаю взгляд и все, что меня беспокоит сейчас, - это выпирающий в штанах член. Опять вспоминаю о Полине. Сжимаю член и иду в коридор. Прислушиваюсь.

Полина на кухне. Оттуда доносятся звуки и запахи. Опять готовит завтрак, чтобы принести мне его. Но у меня на сегодня другие планы.

Возвращаюсь в комнату и иду в душ. Впервые за эти дни. Олег сказал, что теперь можно.

Быстро принимаю душ и, обернув полотенце на бедрах, выхожу. Сразу же иду в кухню. Останавливаюсь в дверях. Полина, видимо, тоже только после душа. Волосы еще мокрые. Стоит в моем халате возле холодильника. Что-то высматривает там.

Я шагаю к ней. Она не слышит меня и поэтому лишь ойкает, когда я захлопываю дверцу холодильника и встаю перед ней. В обеих руках у нее по яйцу. Готовить вздумала. Но у меня сейчас другой голод.

- Тагир? – глаза Полины вспыхивают удивлением. – Зачем ты встал? Разве можно? Я…

- Можно, - усмехаюсь я, глядя на нее исподлобья. – И встал.

Одной рукой обхватываю ее за талию и притягиваю к себе, а второй рукой – сжимаю затылок.

- Тагир… что ты…

Договорить ей не даю. Впиваюсь в приоткрытые в вопросе губы. Сука. Вот, чего мне не хватало. Вот оно. Чувствовать ее.

Член больно упирается в махровую ткань полотенца. Рукой впиваюсь в задницу Полины и толкаю на себя.

Громкий вздох вырывается из ее губ в мои. Язык уже хозяйничает в ней, вылизывая каждую частичку ее вкуса.

Быстро рукой раздвигаю полы ее халата и упираюсь торчащим в полотенце членом ей между ног. Натираю.

Губы спускаются ниже.

- Тагир… - вырывается из Полины. – Подожди… что ты…

Ударяю в нее бедрами и слышу звук разбившихся яиц. Полина не выдерживает и выпускает их из своих рук.

Усмехаюсь.

- Тагир, - упирается ладошками мне в плечи. – Что ты…

Тогда я опять накрываю ее губы. Пусть молчит. Пусть мычит мне в рот. До тех пор, пока не начнет стонать.

Трахнуть.

Трахнуть ее хочу.

Может, тогда мозги начнут нормально работать?

Подхватываю Полину под задницу и приподнимаю. До спальни точно не донесу. Поэтому подхожу к окну, скидываю рукой с подоконника все лишнее и сажаю туда Полину.

Не отрываясь от ее губ, руками нащупываю пояс халата. Быстро развязываю и сминаю в руках груди. Большими пальцами обвожу соски. Твердые уже.

Губами хочу. Спускаюсь ртом вниз, целуя каждый сантиметр, пока не засасываю сосок.

- Тагир, подожди, - хнычет Полина и вцепляется пальцами мне в волосы. – Подожди… - тянет мою голову от себя. Я отрываюсь от соска. Смотрю ей в глаза. – Это… это неправильно… - едва шевелит губами.

- У нас вообще неправильная жизнь, - усмехаюсь и опять тянусь к ней.

- Тагир.

Несмотря на ее усилия не дать мне приблизиться, наклоняюсь и впиваюсь в шею. Прикусываю ее. Удерживая одной рукой Полину за талию, второй стягиваю с себя полотенце. Освобожденный член тут же подпрыгивает и упирается Полине в бедро.

И тут только я понимаю, что не смогу вставить его, если там уже кто-то был.

Стягиваю волосы Полины у нее на затылке и чуть дергаю, заставляя смотреть мне в глаза.

- Было с Артемом? – цежу прямо ей в лицо. – Отвечай! Было?! Трахал он тебя?

- Тагир! – в глазах пылает возмущение. А ты как хотела?

- Ну?! – требую ответа. Но Полина и не думает отвечать. Крепко сжимает губы и пытается отвернуться. Я злюсь еще больше. Скрывает?! Неужели было?!

- Какая тебе разница? – вдруг спрашивает она. Пытается слезть, но я удерживаю. – Какая?! – кричит мне прямо в лицо. – Ты! Ты сам! – не договаривает и начинает всхлипывать.

Я смотрю в эти глаза, наполняющиеся слезами, и кладу ее голову себе на плечо.

- Полина, - шепчу ей в волосы. – Тогда… ты… - и не знаю, что сказать. Сейчас не могу подобрать нужные слова. Да. Нам надо поговорить. Надо. Но спокойно. А как это сделать с такими эмоциями? – Полина. Он же не трогал тебя? – опять задаю этот вопрос.

Член уже больно ноет. Обхватываю ее и головкой тру по бедру Полины.

- Не трогал? – целую ее в ухо. – Скажи мне, девочка. Давай. Нужно разорвать этот узел. Ты же здесь, со мной. И не хочешь уходить. Ведь так? Скажи мне, Полина. Ты же хорошая девочка, послушная.

Отпускаю член и пальцами провожу по складочкам. Потом облизываю их и опять возвращаю туда. Яйца сжимаются от того, как мои пальцы проникают между складок, обводят дырочку и упираются в упругий холмик.

- Девочка моя, скажи мне, - очень ласково прошу я, целуя Полину в шейку. – Он же не трогал тебя здесь, - надавливаю на клитор и Полина громко выдыхает и выгибается. – Скажи мне, девочка. Нет?

Отрываюсь и смотрю ей в глаза.

И она мотает головой. Без звука. Просто мотает.

И это как сигнал. В груди все ликует.

Снимаю с нее полностью халат, висящий на плечах. Беру член и приставляю к складкам. Полина ойкает, когда я медленно толкаю головку в нее.

Сука. Узко как. Точно не было. Можно было и не спрашивать. Но мне нужны были эти слова. От нее.

Не было никого у нее. Не было. И от этого какая-то эйфория внутри.

Яйца поджимаются, когда член плавно, по смазке, скользит внутрь.

- Ох, - вздыхает Полина и пытается приподняться.

- Тихо, Полина, - хриплю я. – Я же аккуратно. Вот так, - и еще толчок, но член еще не полностью в ней, а меня разрывает от нетерпения.

И тогда я, дав Полине вдохнуть, последним толчком вгоняю член по самые яйца. И стон вырывается наружу. У меня стон, а у Полины вскрик.

Обхватив ее за задницу и удерживая так, я начинаю двигаться, выходя из нее то полностью, то лишь наполовину, и входя снова. Вначале медленно, но постепенно наращивая темп.

Все мысли куда-то испарились из головы. Мне ничего не надо. Ничего. Только эту маленькую девочку, постанывающую сейчас от моих движений.

Мои ноги и бедра так напряжены. Я чувствую каждую мышцу. Каждую. Потому что в каждой клетке предчувствие оргазма.

- Полина, - шепчу я, сбиваясь на хрипы. Губами скольжу по ее шее и вниз. Засасываю сосок и тереблю его зубами. Слегка прикусываю и потом щекочу кончиком языка.

Полина громко стонет и откидывает голову назад.

Я утыкаюсь лицом ей между грудей и просто трахаю. Сильно, быстро, с громкими шлепками наших тел.

Вот сейчас. Ощущаю приближение.

- Да! Да! Да! – шиплю в нежную кожу. – Да!

И только вытаскиваю член, как из него выстреливает сперма. Прямо Полине на живот. Провожу кулаком по члену пару раз, сцеживая остатки. И только после этого понимаю, что не могу дышать. Не хватает воздуха. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Пытаюсь успокоиться. Хотя все тело прошибает разрядом. Оргазм до сих пор не отпускает меня.

Перевожу взгляд на Полину. Она тоже тяжело дышит. Облизывает обкусанные губы. И пытается натянуть на себя халат. Взгляд прячет. Избегает смотреть мне в глаза.

Беру ее за подбородок.

- Полина, посмотри на меня, - прошу я, но она не делает этого.

Я ухмыляюсь и, вырвав из ее рук халат и отбросив его на пол, поднимаю Полину с подоконника и несу наверх.

Наверное, если бы Олег узнал, чем я сейчас занимаюсь, то убил бы меня. Но именно сейчас мне так хорошо. И я чувствую приток сил. Каждым органом я ощущаю какую-то эйфорию. И все это из-за одной маленькой девочки.

Нависаю над ней, лежащей на моей кровати, и пристально смотрю. Полина все так же отводит взгляд.

Да, Тагир, надо признаться хотя бы самому себе пока, что она нужна тебе. Она дает тебе смысл жить. Именно поэтому ты преследовал ее, караулил. И забрал себе.

- Полина, - зову ее. – Почему ты не смотришь мне в глаза? Полина? Повернись ко мне.

Маленькой ладошкой сжимает одеяло и тянет его на себя. И не поворачивает лицо ко мне. Морщит нос. Заплачет сейчас?

Ну, нет, она не может все испортить сейчас.

Позволяю ей прикрыться. Может, так ей будет спокойнее. Пока позволяю.

- Полина, - беру за подбородок и поворачиваю к себе. – Скажи мне что-нибудь.

Она пронзительно смотрит мне в глаза. Что я читаю в ее взгляде? Не пойму.

- Что, Полина? – спрашиваю, наконец.

- Кому ты отдашь меня на этот раз? – неожиданно дерзко произносит она.

Заставляет меня хмуриться и вспоминать ту ошибку, о которой я жалел столько ночей подряд.

- И когда отдашь? Сразу после этой ночи? – продолжает Полина. – Или дашь еще пару дней иллюзорной безопасности?

- Полина…

- Что, Тагир? Я не права? – смотрит так, что я не выдерживаю.

Перекатываюсь на спину и лежу, глядя в потолок. Замечаю, что Полина поднимается. Хочет встать с кровати. Но я хватаю ее за запястье.

- Хватит, Тагир, - смотрит опять мне в глаза. – Хватит. Я же не вещь. Я ведь ничего тебе не сделала. Я… - вижу, что хочет еще что-то сказать, но замолкает.

Сидит, склонив голову и удерживая свободной рукой одеяло. Мне видна сейчас лишь ее спина.

- Полина, - тяну ее к себе, но она сопротивляется. Больно. Особенно больно от осознания, что она ведь права! Сука. Еще как права! Но как не хочется в этом признаваться! – Куда собралась? – уже строже спрашиваю я.

- Пусти, Тагир. Пусти меня, - просит каким-то слабым уже голосом, отворачивается. – Моя жизнь никому не нужна. Никому. Я как разменная монета в вашей игре. Пусти меня.

- Нет! – резко дергаю ее на себя. Она руками упирается мне в грудь. Лежит на мне.

Я быстро перекатываюсь и оказываюсь на ней. Просовываю руку ей за спину и пальцами сжимаю тонкую шейку. Второй рукой берусь за конец одеяла и чуть тяну его с нее. Но Полина не дает.

- Не отпущу тебя, - хриплю я. – Никуда не отпущу.

Член опять наливается кровью и упирается в одеяло на бедре Полины. Глядя ей в глаза, сильнее тяну чертово одеяло вниз. Полина все еще пытается удержать его и тогда я одним резким движением дергаю и отбрасываю его.

Полина открывает рот, чтобы возразить, и я наклоняюсь и с всей силы впиваюсь в нее. Сразу же просовываю язык и трахаю ее рот. Опять хочу кончить. На ней я кончаю так, что забываю обо всем. Закрываю глаза, представляю, как буду опять трахать ее, и тут же получаю хлесткий удар ладошкой по плечу.

Распахиваю глаза и беру руку, которая только что посмела сбить мои мечты. Опускаю ее вниз и заставляю пальцами обхватить мой член. Глаза Полины тут же становятся круглыми. Я отрываюсь от ее губ и усмехаюсь.

- Для твоих пальчиков есть занятие поинтереснее, - хриплю я и вожу ее рукою по члену.

Сука, как же это ахуенно. Просто кайф. Не могу сдержать стона и он рыком вырывается из моей груди. Но ощущаю, что она пытается убрать свою руку. Упрямая. Ничего, привыкнет.

Даю ей свободу и она тут же одергивает руку и опять пытается бить меня. Тогда я отпускаю ее шею и рукой захватываю оба запястья. Завожу руки вверх, над головой.

- Пусти меня, Тагир! –требует она, вертя головой, не давая мне впиться в ее губы.

Ее поведение вызывает улыбку.

- Нет, девочка. И не подумаю. Все. Моя ты теперь. Только моя.

Губами касаюсь шеи и веду руку вниз. Я еще помню, как горячо Полина отзывается на ласки. Очень горячо.

Кладу свою ладонь ей между ног. Она опять дергает руками.

- Ну, тихо, девочка, успокойся, - шепчу я ей в теплую кожу и языком ощущаю, как отчаянно бьется тонкая венка. – Не отпущу. Все. Помнишь, как нам было хорошо?

Пальцами провожу по складкам, а потом надавливаю средним пальцем и он оказывается внутри складочек. А там так горячо и влажно.

Кончиком пальца медленно кружу вокруг дырки. Вот она. Только моя. Узкая. Горячая.

- Полин, - шепчу я, лаская тугое лоно, - я не знаю, что это. Что со мной происходит. Но не отпущу.

- Не верю… - шепчет в ответ она.

Я приподнимаюсь и смотрю ей в глаза. Просовываю средний палец еще глубже, а большим пальцем нажимаю на клитор.

Полина громко охает. Я глубоко вдыхаю.

- Поверишь, - хриплю ей в губы. – Поверишь. Выбора нет.

Сминаю ее припухшие губы. В поцелуе чувствую, как Полина задерживает дыхание каждый раз, когда мои пальцы задевают ее чувствительную точку.

Пристраиваюсь у нее между ног, коленкой раздвигая их шире. Отпускаю ее руки, но они все также остаются лежать на подушке. Я приставляю головку к узкому входу, приподнимаюсь и руками упираюсь в кровать по обе стороны от головы Полины. Перевожу взгляд вниз на опухшие покрасневшие складки и бордовый клитор. Громко выдыхаю и одним резким движением вхожу. Так сильно, что яйца шлепаются о задницу Полины, а сама она вскрикивает и выгибается. И тогда я наваливаюсь на нее, лишая возможности двигаться. Всем телом прижимаю к кровати и начинаю трахать ее.

Быстро двигаю бедрами и таким же движениями трахаю и рот Полины языком.

Меня распирает от обладания ею. Я хочу ее и чувствую, что и этого раза мне будет мало.

В ней так узко, что я каждым сантиметром на члене ощущаю ее жаркую бархатистость.

Отпускаю ее рот, чтобы услышать стоны. Прикусываю ее за плечо и в ухо мне бьет частое дыхание Полины и слабые пока стоны.

- Моя,- хриплю я, языком обводя место укуса. – Да? – приподнимаюсь и смотрю на Полину.

На растрепанные волосы по подушке, на покрасневшее лицо и приоткрытый рот.

- Да! Да! Да! – опять рычу я. – Так, Полина? Моя?

Она в ответ лишь стонет и, когда я ускоряюсь еще и буквально вколачиваю в нее член, она, наконец, хватается руками за мою спину и впивается в нее ногтями.

И тогда я замедляюсь. Не хочу такого быстрого конца. Хочу трахать и трахать ее. Еще и еще.

Медленно скольжу членом, давая нам передышку.

- Нравится тебе? – хриплю ей в губы. – Нравится, Полина? Скажи мне.

Но она опять молчит. Смотрит на меня и молчит. Сжимает губы, как будто прячет от меня ответ. И свои стоны.

- Я буду трахать тебя, Полина, - рычу я. – Я! Вот так буду трахать, - и сильно ударяю бедрами. – Пока ты не поймешь, что моя!

Выхожу из нее и переворачиваю на живот. Пока она пытается отползти, я зажимаю ее между ног и приставляю член. Он плавно входит и я прижимаюсь к мягкой заднице. Ложусь на Полину и просовываю руку под нее.

- И вот так буду, - усмехаюсь и начинаю трахать ее, зажав у себя между ног. Так еще уже. Член не полностью входит в нее, но зато все компенсируется ее мягкими булками, в которые я врезаюсь.

Я, не останавливаясь, вожу членом туда-сюда и слышу стоны. Обхватываю пальцами ее плечо и чувствую, как Полина зубами впивается мне в руку. Мычит в нее.

Членом ощущаю, как в ней мокро.

Трахаю ее и понимаю, что скоро опять взорвусь. Опять кончу.

Просовываю руку ей под живот и веду вниз. Сразу же пальцами зажимаю тугую горошину и перетираю.

Полина приподнимает голову и протяжно стонет. Пусть кончит первая. Сожмет меня, как она умеет.

И я пальцами активнее натираю выпирающий бугорок. Еще и еще. Не останавливаясь. Проникая членом в нее.

Стоны Полины срываются на крик. Она вытягивается как струна, приподняв голову, и вскрикивает. И кончает. Так кончает, что у меня искры из глаз от ее сжатий. И я тоже стону, застыв в ней.

Целую ее в спину и опять возобновляю толчки. Она все еще стонет и я продлеваю ее оргазм. Ускоряюсь и успеваю вытащить член, чтобы кончить ей на попку. С хрипом провожу рукой по члену, а потом шлепаю Полину по заднице и разворачиваю к себе лицом.

Целую ее в губы. Она безропотно отвечает мне, дыша прерывисто.

Я приподнимаюсь и смотрю на нее.

- Прости меня, Полина, - произношу то, что так и рвется наружу. Наверное, я должен это сказать. Должен. – Прости.

Наклоняюсь и губами скольжу по ее лицу. Целую каждый сантиметр.

- Прости…

- Тагир, - шепчет она и я опять поднимаюсь и смотрю на нее.

Мы молча очень долго обмениваемся взглядами. В них сейчас так много. Гораздо больше, чем в словах.

- Полина, - наконец, произношу я, обнимая ее за плечи. – Я совершил ошибку. Тогда… - как же сложно подбирать слова. Так много хочется ей сказать. Так много, а слов нет… - Я не должен был… Ты ни при чем… Ты… я не знаю, что это , Полина. Я увидел тебя… и все… Полина…

- Тагир, - перебивает она. – Это правда? Ты сейчас правду говоришь? Не для чего-то, а правду?

Так смотрит на меня, что в груди все сжимается.

- Прости меня, Полина. Я идиот. Я думал, что месть – это все, что мне нужно. Я… я хотел сделать тебе больно… прости…

- А сейчас? – спрашивает она. – Сейчас что изменилось, Тагир?

- Сейчас? Полина… я… сейчас… я не знаю, как назвать это. Но мне нужна ты. Понимаешь? Очень нужна. С тобой мой мир другой. Понимаешь? Полина… - эмоции переполняют меня. Что это? Откуда это волнение? – Ты должна верить мне, Полина, - сильнее сжимаю ее плечи. – Должна. Я все выясню. Все. Ты расскажешь мне?

Она не отвечает. Просто проводит кончиками пальцем по моей щеке. Но это ее касание сильнее любых клятв и обещаний.

Прижимаюсь к ней. Не хочу отпускать. Никогда.

Мы так и заснули без душа. Мне не хотелось смывать следы секса. Да и было бы это все равно не надолго. Потому что я понимал, что не скоро успокоюсь и смогу лежать рядом с Полиной и не хотеть ее трахнуть.

Мы много говорили. По большому счету, мы только и делали, что трахались и говорили. Полина рассказала мне о том, как она встретится с мамой, как обнимет ее. Я видел, как она счастлива, что ее мама жива, и окончательно убедился, что поступил правильно, рассказав ей.

Не знаю, сможем ли мы поговорить с Виолой. Во мне до сих пор жила обида на нее, но она мать. Тоже мать. Мать Полины.

Я все ждал новостей от службы безопасности. Они искали Артема. Да и дядя куда-то запропастился. На звонки не отвечал, в офисе не появлялся.

Я чувствовал, что затевается что-то важное. Что-то, что изменит мою жизнь.

Наконец, мне позвонили и сообщили, что нашли. Но не Артема. Ни дядю. Они вышли на след Алика.

О да. Его я тоже хотел очень видеть. Он забрал Полину для Артема. У Алика был заказ на нее. На Полину. От Артема.

Значит, он точно что-то знает.

Поэтому, когда мне сообщили, что Алик отдыхает в каком-то клубе, я, не раздумывая, поехал туда.

44. Полина

Когда Тагир впервые коснулся меня, сейчас, после всех этих событий, я думала, что не захочу жить после этого. Мысль о том, что он просто передал меня Артему, не давала мне покоя. И даже то, что он защитил меня и его раны, его боль не могли заставить меня забыть об этом.

Но потом я посмотрела в его глаза. В этих глазах раньше я всегда читала лишь ненависть и боль. Ничего больше. Каждая наша встреча заставляла меня чувствовать то, как я ненавистна ему.

Но сейчас.. сейчас в его глазах была боль. Но ненависти не было. Ее заменило нечто другое. Он смотрел на меня и словно искал надежду. Не знаю, надежду на что.

И опять его прикосновения. Настойчивые и такие нежные одновременно.

Простила ли я Тагира? Не знаю. Наверное, нет, раз не могу однозначно ответить на этот вопрос. Не знаю…

Поэтому и быть откровенной с ним не могла. Хотя видела, что он пытался. Пытался заставить меня поверить ему. Много рассказывал о своей жизни. О своих чувствах. О том, что пережил, потеряв меня, и почему оказался тогда в том месте.

А я… я так и не смогла довериться ему. Не смогла рассказать про Артема, например. А нужно ли было?

Я так и не знала, что с ним произошло, но боялась, если Тагир найдет его, то причинит ему зло. Понимала, что должна рассказать ему. Должна! Но все не решалась. Боялась открыться ему.

И понимала причина.

Ведь по сути единственным, к кому я могла бы обратиться за помощью, если Тагир вновь выгонит меня, был Артем… Этот наш с ним секрет… Я должна была его сохранить. Должна была.

Мы провели в доме несколько дней. С каждым часом. Нет. С каждой минутой мне казалось, что что-то, все-таки, изменилось. Слова Тагира. Они были искренними. Я видела это по его взгляду. Но как же тяжело было поверить…

В один из дней Тагиру кто-то позвонил, он вышел из комнаты и, когда вернулся, я поняла, что что-то случилось. На все мои вопросы он пытался отшучиваться, хотя я видела, что во взгляде его было беспокойство.

- Тагир, не оставляй меня, - почему-то попросила несмело я. – Мне страшно, Тагир.

- В этом доме тебя никто не тронет, - строго произнес он, даже не поворачиваясь ко мне и застегивая запонки. – Я съезжу по делам и скоро вернусь.

Я промолчала и Тагир, видимо, уловив, что я осталась недовольна этим его ответом, развернулся, подошел ко мне и обнял.

- Полина, - горячее дыхание опалило мою макушку. – Все будет хорошо. Обещаю. Теперь мы вместе и справимся со всем. Просто слушай меня. Мне надо кое-куда съездить и поговорить с одним человеком. Это касается тебя. Нас. Но я вернусь. Здесь ты в безопасности. За домом следят и никто тебя не тронет. Я убью любого, кто посмеет причинить тебе зло. Веришь мне?

Тогда я не смогла признаться ему в своих сомнениях и ответила утвердительно.

Он уехал. Я долго сидела на диване в гостиной и ждала его. Очень долго. Наступила ночь, а Тагира все еще не было. В конце концов, я так и уснула там, на диване. И проснулась от того, что кто-то, обхватив меня, куда-то нес.

Открыв глаза, увидела перед собой лицо Тагира. В полумраке комнаты взгляд резанул свежий кровоподтек на его щеке.

- Тагир, - я попыталась встать. – Что случилось? Что это? – чуть коснулась пальцами раны. – Тебя избили?

- Все в порядке, Полина, - мне показалось, он даже попытался улыбнуться. – Все в порядке. Я узнал все, что мне было нужно. Теперь будет все в порядке.

И, не дав мне ничего ответить, впился в мои губы.

Утром я проснулась в его объятиях. Уткнувшись мне в спину, Тагир что-то шептал о своих ошибках и желании загладить вину. О том, что понял, кто и что значит в его жизни. Потом начал покрывать мои плечи поцелуями. Перешел на шею и, когда очередь дошла и до моих губ, его руки сильно сжали мое тело.

- Тагир, что-то случилось? – спрашиваю я уже за завтраком, замечая, что после возвращения настроение Тагира ничуть не изменилось. Он сидит, нахмурившись, впившись взглядом в чашку. В ответ на мой вопрос смотрит на меня, но ничего не отвечает.

- Все будет хорошо, - опять говорит неопределенные вещи.

И я, наконец, решаюсь рассказать ему про Артема. Надо это сделать, надо.

- Тагир, - начинаю я, но меня прерывает звонок в дверь.

Мы оба оборачиваемся. Ведь мы никого не ждем? Или?

Звонок повторяется. Кто-то настойчиво звонит в дверь.

Тагир встает и идет в коридор. До меня доносится звук открывающейся двери, потом чужие голоса. И я не в силах сидеть, бегу туда. И замираю в дверях.

В коридоре стоят трое незнакомых мужчин. Один из них в форме полицейского. Они что-то показывают Тагиру.

- Это постановление об избрании меры пресечения содержание под стражей, - говорит один из пришедших. – Ознакомьтесь.

Тагир внимательно читает. Потом молча берет куртку и я бросаюсь к нему.

- Тагир, - хватаю его за плечи. – Что происходит?

- Так, Полина, - говорит он серьезно, обхватив меня за плечи. – Слушай внимательно. Сиди здесь и никуда не выходи. Здесь ты в безопасности. Поняла? Я скоро вернусь. Разберемся со всем и я вернусь. Поняла ты?

Чуть встряхивает меня.

Киваю.

А потом они все уходят. Хлопок двери и я медленно стекаю по стене на пол.

Неведение убивает. Не дает дышать спокойно и не оглядываться на каждый звук. Почему арестовали Тагира? Его же арестовали? За что? Может, это как-то связано с его последней встречей? Он ведь так и не рассказал мне, куда ходил и с кем встречался.

И я теперь ничего не знаю. Еду мне привозит курьер. Я опасаюсь выходить из дома. Да, наверное, охрана и не выпустит меня. Я не проверяла.

Обычно курьер передает пакеты через охранника, но сегодня я слышу его голос:

- Для вас тут коробка. Вы заказывали что-то?

Если отвечу, что нет, тогда и не узнаю, что за коробка. Поэтому сбегаю вниз к двери. Молодой парень в форме курьерской службы с улыбкой передает мне коробку и убегает. Охранник, как мне кажется, с подозрением смотрит на меня, но тоже разворачивается и оставляет меня одну.

Я бегу в комнату и там открываю коробку. А в ней… телефон. Не новый. Просто аппарат. Кручу его в руках и тут он начинает вибрировать. Звонка нет, только вибрация. От неожиданности я даже отбрасываю его на кровать. Но он не перестает дребезжать. Я подхожу и смотрю на экран. Номер неизвестен.

И, все-таки, я нажимаю на кнопку и слушаю.

- Полина? – это Артем! Я узнала его голос! Но молчу. – Полина? Это ты? Ты получила телефон?

- Да, - решаюсь ответить. – Артем, это ты? Как ты узнал? Где ты? Что с тобой? Зачем ты прислал мне телефон?

- Полина, - говорит он серьезно. – Все вопросы потом. Я на все отвечу тебе. Обещаю. Но пока важнее тебе выбраться оттуда.

- Выбраться? Но… почему? Почему, Артем?

- Потому что тебе там угрожает опасность, Полина! Ты забыла?! Мы же с тобой уже все выяснили! Тебе надо бежать оттуда, - замолкает, а потом произносит то, от чего я не могу сдержать всхлипа: - ты хочешь увидеть свою мать?

Сердце замирает. Но как? Он тоже знает…

- Полина? Слышишь меня? Полина? Я знаю, где твоя мать. И она очень хочет увидеть тебя.

- Артем! Ты ее видел? Что с ней? Как она? – засыпаю опять его вопросами.

- Лучше сама у нее все это спросишь. Хочешь увидеть ее?

- Да! Что ты спрашиваешь? Но как? Как, Артем? Тагир… а что с Тагиром? Ты знаешь? Артем?

- Тагир? – слышу усмешку. – Тагир под следствием. Опять. И на этот раз ему не выбраться.

- Почему ты так говоришь? – у меня холодеют руки, пальцы немеют.

- Потому что его обвиняют в убийстве, Полина.

Я вскрикиваю.

- Да. В убийстве. И у следствия есть доказательства.

- Но, Артем… Кого он убил? Он не мог… - мотаю головой. Как будто убеждаю сама себя. – Не мог…

- Он убил одного нашего знакомого. Два дня назад. Ночью.

И я зажмуриваюсь. Два дня назад Тагир как раз уезжал на ту самую встречу, после которой вернулся сам не свой. Неужели…?

- Полина, запоминай. Завтра тебя вызовет следователь.

- Меня?!

- Да. Ты, якобы, свидетель. Так вот, водитель заедет на заправку. Чтобы заправиться. Ты отпросишься в туалет. Я буду тебя ждать там. С черного входа мы уедем. Полина? Это твой единственный шанс.

- А Тагир? – не могу не думать о том, что его обвиняют в ужасном преступлении. Он не мог! Я отказываюсь в это верить! Отказываюсь!

- Тагир? – переспрашивает Артем. – Вот о нем и поговорим. Но сначала я должен быть уверен, что с тобой все в порядке. Полина, я рассчитываю на твое благоразумие. Пожалуйста, Полина, дай мне возможность защитить тебя.

- Я подумаю, Артем, - отвечаю я и прощаюсь.

Еще раз смотрю на телефон и убираю его вместе с коробкой в шкаф.

Весь вечер я сижу и думаю.

Тагир. Вот, кто не выходит у меня из мыслей. Он убил человека? Но разве он мог? Не могу поверить.

Ночью я не сплю. Не могу успокоиться. А рано утром опять звонок в дверь. Охранник. Он сообщает, что был звонок от следователя. Меня вызывают в качестве свидетеля.

Все, как говорил вчера Артем… Все, как он говорил…

Я собираюсь и выхожу. В машину со мной садится и охранник.

Я слежу за тем, куда мы едем. И мы и правда приезжаем на заправку.

- Мне в туалет надо, - не глядя на охранника, произношу я. Он кивает.

И я иду внутрь. Оборачиваюсь. Охранник стоит возле машины.

Тут меня вдруг кто-то грубо хватает за руку и тянет и рот затыкают. Пытаюсь вырваться. Но силы явно не равны.

- Полина, тихо, не бойся, это я, - шепот Артема немного успокаивает. – Я отпущу руку. Ты же не будешь кричать?

Мотаю головой. Хотя у меня панический страх. Мне кажется, что меня опять хотят украсть.

- Ну вот и молодец. Я знал, что ты придешь, - Артем отпускает меня и разворачивает к себе. – Пойдем. Машина уже ждет нас.

- Но, Артем… я не знаю, - смотрю туда, откуда пришла. – Меня следователь вызывает. Я должна ехать.

- А ты и поедешь. Но с адвокатом. И после нашего разговора. Пойдем, Полина! Каждая секунда дорога! И, - он прищуривается, - ты хочешь помочь Тагиру?

Я не ожидала услышать от него такой вопрос. Поэтому отвечаю не сразу:

- Да.

- Пойдем, - и он тянет меня к какой-то двери. За ней оказывается автомобиль, в который мы и садимся.

- Артем, что произошло с Тагиром? – спрашиваю я. – И почему меня вызывает следователь? Это же связано с ним? И мама? Ты правда ее видел? Я могу ее увидеть?

- Да.

Мы сейчас стоим на обочине. Артем попросил водителя выйти и оставить нас наедине.

- Полина,- произносит Артем. – Твоя мама жива. Но ты, я вижу, уже знаешь об этом. Тагир рассказал?

- Да. Артем, а ты откуда знаешь об этом?

Он усмехается.

- Я все знаю, Полина.

- Ты знал тогда и не сказал мне? почему, Артем?

- Нет. Тогда я еще не знал. Успокойся. Не надо нервничать. Я видел твою маму.

- Но она же… к ней никого не пускают. Тагир так сказал… - и отворачиваюсь. А что, если он врал мне? чтобы я не виделась с мамой.

- Твоей маме угрожает опасность, Полина, - я в страхе вскидываю на него взгляд.

Опять? Когда же это кончится? Господи.

- Артем, какая опасность? Что случилось? Разве ее не защищает следствие? Она же свидетель. Тагир так сказал.

- Разве ты не знаешь, что все покупается? Кто хочет, тот найдет возможность причинить вред. А твоя мама нужна этим людям. Она видела, кто убил Рената и покушался на нее.

- да? Откуда ты все это знаешь, Артем? Откуда?

- Это не важно, Полина. Сейчас важно другое. Надо спасти ее. и тебя.

- Да, да, я понимаю, - мой голос дрожит.

- Полина, - Артем берет меня за руку и пристально смотрит в глаза. – Прежде чем мы сможем помочь твоей маме, надо завершить уже начатое.

Удивленно смотрю на него. О чем он?

- Нам надо пожениться, Полина, - крепче сжимает мою руку, но я забираю ее. Перебираю пальцами низ куртки.

- Зачем, Артем? – спрашиваю прямо. – Разве это так необходимо?

- Конечно, Полина! Это же для твоей безопасности! Когда ты выйдешь за меня, ты станешь не так интересна тем людям. И мы вместе сможем помочь твоей маме. Заберем ее и уедем в ту страну, где находится банковский счет отца. Никто нас не достанет там. За деньги можно купить себе новую жизнь.

Он еще что-то говорит. Горячо говорит, возбужденно. Но я не слушаю. Если несколько дней назад я готова была пойти в ЗАГС с Артемом, то сейчас… Сейчас как будто все изменилось. А Тагир?

И снова мысленно корю себя за то, что не рассказала ему про Артема! Он бы нашел выход! Я уверена в этом.

- Подожди, Артем, - останавливаю его. – Подожди. Я… ты знаешь… я… я не готова к такому шагу.

- Полина? – удивленно смотрит на меня. – Мы же уже обсудили это. Постой. Это Тагир, да? Это он навешал тебе лапши за эти дни? Ты что, Полина? Ты снова поверила ему? Ты поэтому замуж не хочешь выходить? Формально.

- А что с Тагиром? – вместо ответа спрашиваю я. – Что с ним, Артем? Ты же обещал рассказать.

Артем откидывается на спинку кресла и смотрит вперед.

- Он убил человека. И будет отвечать за это.

- Но… я не верю, что он сделал это. Он не мог, Артем. Да, он не идеальный. Он жесткий. Он совершает ошибки. Но он не могу убить человека. Не мог!

- И, тем не менее, - Артем поворачивается ко мне, - он сделал это, Полина. Сделал.

Я закрываю лицо руками. Мне хочется плакать. Не понимаю, пока причины. Неужели мне жалко Тагира? Или жалко себя? Своих несбывшихся надежд?

- Полина? – Артем берет меня за запястье. – Успокойся. Все пройдет. И это тоже. Ведь главное, что мама твоя жива. Разве нет?

Всхлипываю и понимаю, что он прав. Конечно, это самое важное.

- Я хочу увидеть ее, - говорю, вытирая ладонью слезы.

- Понимаю, - кивает Артем. – Но пока ты для нее представляешь слишком большую опасность. Пока нельзя.

- А когда? Когда, Артем, можно будет? Когда? – хватаю его за рукав.

- Тут только два варианта, - спокойно произносит он. – Ты становишься неинтересной для бандитов в связи с тем, что выходишь замуж, либо…

Он замолкает и я жду. Еще раз дергаю его за рукав.

- Либо мы ждем, когда следствие завершится и твою маму отпустят. Когда поймают всех, кто ей угрожает. И тогда она выйдет на свободу, - пауза. – Если останется жива.

- Артем! – хмурюсь я. Что он такое говорит?!

- Прости, Полина, но это правда. Ты должна знать правду, а не витать в розовых облаках. Ей угрожает опасность. Если я и Тагир смогли получить нужную информацию, то что мешает сделать это людям, которые ее ищут?

Отворачиваюсь к окну и прикусываю большой палец.

Мама. Мама. Мамочка.

- Хорошо, - произношу уверенно, повернувшись к Артему. – Я согласна. Только пообещай мне, что после регистрации мы сразу же заберем маму. Обещаешь?

- Полина, - Артем обнимает меня. – Ты обижаешь сейчас меня. Конечно, мы именно так и сделаем!

- Хорошо, - немного отстраняюсь от него. – Но все же. Что с Тагиром. Расскажи мне, Артем.

45. Тагир

- Так и не вспомнили, где были в указанное время? И с кем? – меня воротит от ехидной улыбки следователя, но в этой ситуации я бессилен. Если набью ему морду, то сяду точно. И надолго.

- Я уже сказал, что спал. В своем доме, - произношу как можно спокойнее.

- Один?

- Да, один.

- То есть свидетелей нет. Так и запишем. И вы же понимаете, что это не будет вашим алиби. Поэтому из разряда свидетелей вы переводитесь в разряд подозреваемого. Вот, подпишите постановление, - передает мне какую-то бумагу.

- То, что я не ночевал с кем-то, не значит, что я убил его,- уверенно заявляю я. – Я не трогал его.

- Да? – следователь вскидывает на меня усмехающийся взгляд. – Когда вы видели в последний раз убитого?

- Давно, - опускаю взгляд. – Не помню. Недели две назад точно. Может, три.

- Опять не сходится, - произносит он. – Нами изъяты записи с камер видеонаблюдения, на которых вы в ночном клубе деретесь с убитым всего за несколько часов до его убийства. Это вы как поясните?

Резко поднимаю взгляд и внимательно смотрю на него. Камеры… Они поставили их даже в туалете! Вот, уроды! Я рассчитывал, что отыскал место без камер для разборок с Аликом.

Алика убили. Но это сделал не я.

Кто мог это сделать?

Кто угодно. То, чем он занимался, было незаконно. И многие бы хотели его смерти. Я тоже. Но я не убивал его.

Да, в ту ночь я был в клубе. Хотел получить от него информацию об Артеме. Да, мы подрались. Я избил его и бросил там на полу в туалете. Но он был жив! Он дышал и даже матерился! И я точно не втыкал ему в бок нож. А умер он именно от ножевого ранения. Так говорит следователь.

- Так как же? – он как раз напоминает о себе. – Что скажете про клуб?

Пальцами тру глаза. Врать не имеет смысла. Я и так закопал себя.

- Да, я видел его, - произношу обреченно. – Мы повздорили. Но я не убивал его. Вы же видели, наверняка, на камерах, что я ушел, а он еще сидел живой на полу в туалете. Вы же видели! – с надеждой смотрю на следователя.

- Разберемся, - он опять усмехается. – То есть вы признаете тот факт, что виделись с убитым в ночь совершения преступления? И что у вас был конфликт?

- Да, - вздыхаю.

- И алиби у вас нет. Никто не может подтвердить, что в период с пяти до десяти утра вы были не один.

- Да, все так. Но я не убивал. Не убивал. Вы же сняли отпечатки? А орудие преступления? Где оно? Там же нет моих следов. Их не может быть! Потому что я не убивал!

- Спокойно. А то мне придется конвойного вызвать. Орудие преступления еще не нашли. И вряд ли уже найдут. Так что будем отталкиваться от имеющихся доказательств. Адвокат у вас есть? Или государственного назначить?

Я перебираю в голове, кому я могу позвонить. Их немного. Я особо ни с кем дружбу не заводил. Всегда сторонился людей. Горький опыт из юности не позволял мне доверять кому-либо.

До всего этого мы хорошо общались с Артемом. Я считал его своим приятелем. Ведь мы много лет были вместе. Но теперь... Конечно, нет.

Дядя… я даже не знаю, где он. Как в воду канул. Я дал задание найти его, но пока новостей нет.

И единственный, кто приходит в голову, - Тимур. Дерзкий парень, с которым нас свела вместе несправедливость. Я помог ему в свое время и он обещал помочь, если я буду в беде. Возможно, он и сможет найти мне адвоката. Больше мне рассчитывать не на кого. Искать адвоката отсюда – безнадежное дело. Нужен проверенный человек.

Поэтому я прошу следователя дать мне возможность позвонить и набираю начальнику службы безопасности. Даю ему указание найти Тимура, предоставить ему информацию обо мне и сказать, что я нуждаюсь в его помощи.

Вся надежда у меня сейчас на него. И мне остается лишь ждать.

Мне дают возможность увидеться с Тимуром уже на следующий день. Легко читаю волнение на его лице.

- Не думал, что опять встретимся при таких обстоятельствах, - жмем друг другу руки. – Ты почему опять здесь оказался? Что случилось? Опять родственники подсуетились?

- Погоди, Тимур, - останавливаю его. – Я сама еще не разобрался. Меня обвиняют в убийстве, но я не убивал. Веришь?

- Конечно. У них и доказательства есть?

- Что-то есть. Я пока не могу толком врубиться. Башка не варит. Мне адвокат нужен. Может, у тебя есть кто на примете? Чтобы с хорошим опытом. Я оплачу, конечно. У меня самого никого нет…

Тимур задумывается, но ненадолго.

- Есть. Я переговорю с ним сегодня же. Ты пока скажи, может, тебе нужно что-то? Что-то принести?

- Нет, Тимур. Это пустое. Не нужно. Но мне нужна от тебя помощь, - пристально смотрю на него. Он – единственный, на кого я могу рассчитывать. – Есть одна девушка. Ей нужна защита. Защита и помощь. Она сама не справится. И может натворить чего. За нее я больше всего переживаю. Понимаешь?

- Ее данные?

- Она у меня дома сейчас. Вот адрес. Пожалуйста, Тимур, забери ее и спрячь куда-нибудь. Не знаю, сними квартиру. Я потом все возмещу, как выйду отсюда. Если выйду…

- Ну, брось! – хлопает меня по плечу. – Все нормально будет! Правильно сделал, что мне позвонил. А что с делом? Я так понял, у тебя алиби нет? ты, правда один был?

- Нет, - признаюсь ему.

Он удивленно смотрит на меня.

- Был не один. С Полиной.

- Которая дома сейчас. Так?

- Да, с ней.

- Так почему ты не расскажешь об этом следователю? Тагир! Тебя же посадят!

- У них нет доказательств! Только видео драки, но это было за несколько часов до убийства, а потом я ушел из клуба! Это был не я!

- Да я верю тебе, верю. Тагир. Не горячись. Про девочку понял. Сделаем. Не переживай. О себе думай пока.

- Да она девчонка совсем, - поясняю ему горячо и сам поражаюсь, насколько меня это трогает. – Верит всем. Глупая, понимаешь? В доме моем она в безопасности, но, блять, боюсь, не усидит там. Шило в жопе.

- Все, успокойся. Все сделаю. Вещи, все-таки, кое-какие соберу и передам тебе. Что именно, сам уже знаю, - усмехается. – давай, Тагир, пойду я к адвокату. Потом за девчонкой.

- Нет, - хватаю его за рукав, - за девчонкой сначала. Сначала с ней реши. Адвокат потом.

46. Полина

Я до сих пор не могу поверить, что Тагир совершил такое. Как бы не убеждал меня Артем, что у следствия есть доказательства. Да, Тагир импульсивный, совершает ошибки. Но не мог он убить человека! Не мог!

После разговора в машине Артем привез меня в какой-то дом за городом. Здесь я должна находиться, пока нас не распишут. Потом мы заберём маму и улетим. Так сказал Артем.

А Тагир? Этот вопрос не даёт мне покоя. Что будет с Тагиром? Не могу не думать об этом. Как бы он не поступил, что бы он не сделал... Сейчас ему угрожает реальная опасность. Когда мне угрожала опасность, то именно он пришел на помощь.

Артем рассказал, что был ранен. Лежал в больнице. Но как только ему стало лучше, сразу же бросился на поиски меня.

Тогда получается, что, пока Артем был не в состоянии защитить меня, это сделал Тагир...

Сижу на кухне, размышляя и пытаясь понять, что же я хочу, и слышу, как в замке поворачивается ключ.

Это Артем.

- Ну, что, - говорит он с улыбкой, - через два дня регистрация. Договорились. И билеты нам я уже заказал.

- Нам всем? Маме тоже?

- Да, - сразу же отвечает он. - И ей тоже. Не переживай, Полина. Встретимся с ней в аэропорту. Теперь у нас все хорошо будет. Ты бы в какой стране жить хотела?

Вижу, что настроение у Артема хорошее, но я, наверное, испорчу его.

- Артем, прежде чем мы улетим, я хотела бы встретиться с Тагиром, - говорю это и замираю. Вижу, как меняется в лице Артём.

- Полина ты опять? Зачем?! Скажи мне, зачем тебе это? Разве мало тебе он зла причинил? Его судьба решена. Он сам выбрал такой путь. И не стоит идти за ним на дно. Я прикладываю неимоверные усилия, чтобы всем было хорошо. И тебе Полина, и маме твоей. Я хочу, чтобы мы жили счастливо. Но я не смогу сделать тебя счастливой без твоей воли.

Артём подходит ближе и я вся собираюсь. Почему ты мне становится страшно. Хотя этот человек мой брат, как он мне говорит. Но почему тогда сейчас так страшно. И я не понимаю его этой ненависти к Тагиру.

- Иди пока к себе, - говорит Артем спустя несколько секунд. – Мне надо кое-что решить перед отъездом. Полина, - улыбается даже, - все будет хорошо. Ты просто волнуешься. Это нормально. Но у тебя есть я. Теперь тебя никто не обидит.

Я ничего не отвечаю, просто отхожу от него и иду в комнату.

Проходит пара часов. Все это время я пытаюсь понять хоть что-то. Разве правильно Артем поступает, что запрещает мне увидеться с Тагиром? Что в этом может быть опасного? Что? Ведь, по сути, он в тюрьме и не сможет ничего мне сделать, но увидеться с ним я должна!

Поэтому решительно встаю с кровати и выхожу из комнаты. Сейчас я твердо скажу Артему, что без встречи с Тагиром никуда не полечу.

Иду по коридору и замечаю узкую полоску света на полу из комнаты, где остался Артем. А потом до меня доносятся знакомые голоса. Да! Я узнаю оба голоса. Один – это Артем, а второй…

- Ну, ты хоть бы для вида заказал на нее тоже билет! – это Самир! И я закрываю рот ладонью, чтобы от ужаса не вскрикнуть и не выдать себя. – Тоже мне! Решил сэкономить! Девчонка должна быть уверена, что все идет, как ей говорят!

- Да успокойся ты! – отвечает Артем. – Что орешь? Еще разбудишь ее!

- А где она?

- Да спать ушла. Пристала со своим Тагиром. Хочу увидеть его, хочу увидеть. Сука. Чуть не въебал ей! Еле сдержался. Ничего, скоро перестанет раздражать. А по поводу билетов. Сам подумай. Если сейчас оформить на нее билет, то это уже следы будут! А кто оформил? С чьего счета оплата прошла? А куда она полетела? Так и на нас выйти могут! Понял?

- Ну да, - Самир отвечает не сразу. – Прав ты. Согласен. Хуй с ней. Она ведь и так тебе поверила?

Слышу усмешку Артема.

- И, все-таки, трахнуть ее напоследок? – ржет Самир. – Я ведь так и не засунул в нее. Только этот урод. Влез-таки первым! Сука. Надеюсь, получит по-максимуму. Урод.

- Даже не сомневайся. Там все шито-крыто. Он – единственный подозреваемый. Лет двадцать точно дадут. Бабла у него сейчас нет на адвоката нормального.

- Жаль, конечно, что Алика пришлось замочить.

- Да и хуй с ним. Стал все равно зарываться в последнее время. Толку от него уже не было. А что касается девчонки, - он замолкает и я прижимаюсь спиной к стене. Вдруг он меня услышал? Хотя я и молчу. Даже не дышу, как мне кажется. Но нет. Артем просто взял паузу. – Трахнем ее, а уж потом…

И они оба ржут.

- Значит, все по плану, - произносит, отсмеявшись Самир. – Регистрируетесь по-быстрому и потом едете как будто в аэропорт.

- За мамкой ее! – поправляет его Артем.

- Тьфу ты! Да, сука, забыл об этой стерве! Да, типа за мамкой едете и уже там, на квартире все и сделаем. А потом в аэропорт.

- Да.

- Слушай, - опять Самир, - а точно проблем не возникнет без девчонки? Бабло-то сможем снять?

- Юристы все проверили. Не гони. Муж – единственный наследник. То есть я.

- А Виола?

- А Виола? – опять усмешка. – А Виола пойдет за своей сучкой мелкой. Но не сразу, а как мы приземлимся, где надо. Уже все готово.

- А ты опасный. Меня, надеюсь, не уберешь?

- Да пошел ты. Шутки у тебя тупые. Ты мне чем мешаешь?

- Ладно, шучу неудачно. Все. Я поехал. На квартиру к мамке, - ржет Самир. – Жду вас завтра там.

Потом голоса становятся тише и наступает тишина.

Я стою и кручу головой. Куда податься? В комнату? Но зачем? Надо бежать. Как? Иду к окну.

Не вариант. Во дворе охранники и собаки здоровые без намордников гуляют. Мне не дадут уйти.

Слышу шаги. Быстро, на цыпочках бегу в комнату. Проходит всего несколько минут и раздается стук в дверь.

- Да, - говорю я и откашливаюсь. Я не узнаю свой собственный голос.

Заходит Артем. Я стою у окна и сцепляю руки за спиной, чтобы он не увидел, как они дрожат. Губы пересохли, но я боюсь облизать их. Боюсь сделать хоть какое-то лишнее движение. Боюсь выдать свой страх и свое знание.

- Все в порядке, Полина? – Артем, как мне кажется, слишком внимательно смотрит на меня. – Я думал, ты уже спишь. Или тебя что-то беспокоит?

- Все в порядке, Артем. Все в порядке. Просто сложно уснуть, когда такие события. Я хочу чай попить. Можно?

- Что за вопрос? Тебе принесут его.

Прикусываю губу. Значит, на кухню не пустят.

- Спасибо, - отвечаю, чтобы не вызвать подозрения.

- Попей чай и ложись. Завтра рано вставать. Я тоже спать, - Артем делает шаг ко мне и я инстинктивно отступаю назад. С ужасом смотрю на него. А он подходит совсем близко. Кладет ладонь мне на затылок и целует в макушку. – Все будет хорошо, Полина. Все будет хорошо.

Я пытаюсь унять дрожь. Хотя внутри у меня все сводит от страха. Мне кажется, я слышу каждый удар своего сердца. Он отдается в каждой клеточке моего тела.

Коленки подкашиваются, но я стойко дожидаюсь, когда Артем выпускает меня и уходит. Даже желаю ему в ответ спокойной ночи.

Но как же страшно.

Всю ночь я не сплю. Я боюсь сомкнуть глаза, хотя прекрасно понимаю, что убьют меня уже после того, как брак будет зарегистрирован. И, получается, что моя единственная возможность хоть как-то привлечь к себе внимание – это устроить скандал в ЗАГСе. Попросить помощи там.

Короткий разговор, который я случайно подслушала, раскрыл почти все тайны. Почти.

Я с ужасом думаю о том, что было бы, если бы я не вышла из комнаты и не услышала этого всего. Прогоняю эти мысли. Сейчас мне надо бороться за свою жизнь. И не только за свою…

А мамочка? Что будет с ней? Хотя я отлично слышала их планы и на ее счет.

А Тагир? Я была права. Он не мог совершить такое. Но тогда кто это сделал? Неужели и правда Артем? Господи. Как больно. Больно от осознания, что предана всеми. Всеми.

Но все страдания потом. Сейчас надо думать о том, как спастись. Нельзя подавать вида, что я что-то знаю. Нельзя.

Я встречаю рассвет, лежа на кровати. Смотрю в окно на первые лучи солнца и думаю о том, что это может быть мой последний рассвет.

Слезы уже душат и я готова разреветься, но тут слышу шаги за дверью. Быстро зажмуриваюсь, чтобы подавить приступ жалости к себе, и встаю.

Через мгновение раздается стук в дверь и входит Артем.

- Ого, ты уже проснулась? И даже оделась?

- Да, - отвечаю просто. Не рассказывать же ему, что я даже и не раздевалась.

- Тогда давай позавтракаем и поедем. Сегодня важный день! И дел много. Скоро все будет в порядке и мы будем вспоминать это все как страшный сон.

Артем подходит ко мне и обнимает. Улыбается.

А у меня внутри все сжимается. Мне очень страшно. Но я понимаю, что нельзя показать вида. Надо терпеть. И тоже улыбаться.

На кухне я то и дело смотрю на нож, который лежит на столе. Но как взять его? Артем же здесь. И тут – чудо! Ему кто-то звонит и он быстро выходит из комнаты.

Я подрываюсь с места, хватаю нож и прячу его в носке, заправляю джинсами. И тут же всю посуду со стола сгребаю в раковину, включаю воду и мою ее.

- Да оставь, Полин, - Артем возвращается довольный и машет мне рукой. – Тут уберут все. Оставь.

- Я не привыкла, - отвечаю, натирая тарелку.

- Мы опаздываем. Оставь, я говорю, - Артем вдруг хватает меня за запястье и тянет. Я едва успеваю выключить воду.

В машине я сижу на заднем сидении вместе с Артемом. Мы молчим. Я ногой ощущаю лезвие ножа, хотя не представляю, как он поможет мне. У меня одна надежда – на работников ЗАГСа.

К зданию мы подъезжаем через несколько минут. Артем помогает мне выйти и ведет внутрь. По пустым коридорам мы заходим в какую-то комнату. А там никого. Совсем никого. Я в страхе оглядываюсь и забываю об осторожности.

- Что случилось, Полина? – спрашивает Артем. – Что ты волнуешься?

- Я? Нет. Совсем нет, - пытаюсь успокоиться.

- Я слишком хорошо знаю тебя. Что случилось?

- Ничего. Просто волнуюсь. Очень хочу маму увидеть.

Артем улыбается.

- Ничего. Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас тут дела сделаем и поедем к маме. Вот для нее сюрприз будет.

- А она не знает?

- Нет, конечно. Это все тайна. Секрет. Чтобы никто не смог помешать. Понимаешь?

Киваю.

Наконец, из боковой двери в комнату заходит какая-то женщина с журналом.

Мы здороваемся и она спрашивает:

- Начнем?

- Нам бы хотелось по ускоренной программе, - говорит Артем. – без лишних слов. Просто подпись и объявление мужем и женой. Поцелуя тоже не надо.

Женщина немного удивлена, но не спорит.

- Хорошо.

Потом она спрашивает Артема, согласен ли он взять меня в жены. И тот быстро отвечает «да». Моя очередь.

После того, как женщина называет мои имя и фамилию и задает вопрос, я молчу. И понимаю, что тишина затягивается. Артем хмурится и строго смотрит на меня. Женщина задает тот же самый вопрос еще раз. И я отвечаю:

- Нет.

Повисает гнетущая всех пауза. Все удивлены, похоже.

Женщина часто моргает и смотрит то на меня, то на Артема. Я зажмуриваюсь, но тут же открываю глаза и смотрю вперед.

- Полина, в чем дело? – рука Артема на моем локте. Сжимает все сильнее и сильнее. – Что происходит? Скажи «да».

- Не могу, - перевожу взгляд на него. – Я не хочу за тебя замуж.

Говорю специально громко. Я борюсь за свою жизнь и за жизни других людей.

- Что за бред ты несешь? – вижу, как Артем начинает злиться. – Мы же обо всем договорились. Подумай о матери своей! О себе! Полина!

Не получив от меня ответа, он поворачивается к женщине:

- Пиши, что «да». Она «да» сказала.

- Но я… я не могу… такого не было же уговора… - в ее голосе легко читается испуг. – Вы просили о срочной регистрации… а не вот это… нет… я не могу…

- Сейчас сможешь, - Артем шагает к ней и хватает ее за горло. – Пиши «да»!

И только она успевает сделать росчерк, двери распахиваются и в них появляются трое мужчин. Я их не знаю. Это же люди Артема! Я уверена! Все!

Отчаянно колочу Артема, хочу освободиться. Женщина села на корточки и за столом ее не видно.

Потом замечаю, что Артем тоже удивлен появлению этих мужчин. Значит, он их не знает?!

- Полина? – ко мне обращается один из вошедших.

Я боюсь ответить. Боюсь и «да» сказать, и «нет».

- Ты Полина? – он делает шаг ко мне. – Так? Не бойся. Я от Тагира.

Я даже громко выдыхаю. От Тагира?! Но как?! Откуда?!

- Какого хрена?! Вы кто такие?! – Артем вдруг берет меня и толкает за свою спину. Пытается что-то сказать в телефон, но мужчина, который меня знает, бьет его по руке и телефон падает на пол.

- Сами все решим, - говорит он. – Полина, - протягивает руку ко мне. – Ты должна пойти со мной. Тагир…

- Тагир?! – ревет Артем. – Она больше не пойдет к нему!

- Полина, - мужчина не обращает на Артема никакого внимания, - ты нужна Тагиру. Только ты можешь помочь ему. Пойдем.

И я хочу идти за ним. Хочу. Потому что точно уже знаю, что задумал Артем. Но он не отпускает меня. Удерживает. И, видимо, заметив мою попытку сделать шаг навстречу незнакомцу, поворачивается и произносит:

- Ты хочешь помочь ему? – смотрит пристально. – А ты знаешь, что он продал тебя? Не отдал, не передал, а продал!

Я с ужасом смотрю на него.

- Да, Полина, - усмехается он, - продал. Просто продал и все. Избавился как от ненужной вещи. Я купил тебя. Купил через мудака, которого и пришил Тагир. Чтобы он никому не мог рассказать, как он поступил с тобой. Продал.

Его слова как ножом бьют по самому сердцу. Конечно, я еще не забыла о том вечере.

Кому верить?

Им всем нужна не я. И Тагиру тоже. Он подослал своих людей, чтобы забрать меня. Потому что ему что-то от меня надо.

Деньги.

Я резко дергаю руку из захвата Артема и у меня получается освободиться. Отступаю на пару шагов и достаю нож. Слышится громкий вздох. Все взгляды сейчас устремлены на меня.

- Полина, - произносят и Артем, и тот мужчина от Тагира.

- Не приближайтесь! – я выставляю вперед лезвие ножа. – Не приближайтесь ко мне! Никто!

- Полина, не делай глупостей, - говорит Артем. – Успокойся. Все еще можно вернуть. Полина…

- Замолчите все! – кричу я. – Замолчите!

- Полина, Тагир хочет помочь тебе, - мужчина с ужасом наблюдает за мной. – Он переживает за тебя. Полина…

- Все! Оставьте меня в покое! Все!

Разворачиваю нож к себе и смотрю на него.

- Полина! – незнакомец бросается на меня, валит и выбивает нож.

- Идиоты! - слышу голос Артема. – Уебки!

Я слышу удары, хлопки, но ничего не вижу из-за навалившегося на меня мужчины.

- Полина! Полина! Слышишь меня? – легкие удары по щекам. – Полина?

Открываю глаза – на меня испуганно смотрит тот самый незнакомец.

- Что случилось? – только сейчас в памяти всплывают обрывки воспоминаний. Артем! Пытаюсь вскочить.

- Успокойся, Полина, - мужчина подает мне руку и помогает встать. – Все в порядке уже. Все в порядке.

- Где Артем? Что с ним?

- Артем – это тот мужик, который врал про Тагира? – уточняет он.

Киваю.

- Его в полицию отвезли. Хорошо, что я не один догадался прийти. Я – Тимур, - протягивает мне руку. – Друг Тагира.

- Что с ним, Тимур? Что с Тагиром? Он правда в тюрьме? Он правда совершил это?

- Нет, конечно. Он не делал этого, Полина. И ты должна верить в это. Он беспокоится о тебе. Это он попросил меня помочь тебе.

- Но… как он узнал? Как вы нашли меня? Откуда вы узнали?

- Давай на «ты», - улыбается он в ответ. – Не люблю это выкание. Тагир в СИЗО, но очень переживает за тебя. Именно поэтому он и попросил меня найти тебя. Забрать из своего дома. Но там тебя уже не оказалось. Он очень расстроился, когда узнал. Не стоило тебе, Полина, уходить оттуда.

Я лишь опускаю взгляд. Он прав. Как и Тагир. Молчу.

- Мы стали думать, куда ты могла деться. Тагир обмолвился, что замуж ты собиралась и предположил, что вдруг ты опять на это решишься? Ну, а найти твои данные в ЗАГСах не составило особого труда. Мои люди помогли. Хорошо, что успел я.

- Тимур, - поднимаю на него взгляд. – Артем… он ведь убить меня хотел. Я слышала. Сама слышала! Это правда!

Хватаю его за рукав. Очень хочу, чтобы он поверил мне. Чтобы хоть кто-то мне поверил!

- Не волнуйся, Полина, я верю тебе. Верю. Не волнуйся. Артем в полиции и, думаю, мы сможем вывести его на чистую воду. Ты ведь дашь показания?

Быстро киваю.

- Но есть еще кое-что. Артем уже никуда не денется, но Тагир…

- А что с ним?

- Его обвиняют в убийстве.

- Да, я знаю, - слушаю Тимура очень внимательно.

- Так вот. Тагир упертый и не хочет помочь себе. Поэтому ты должна ему помочь. Обязательно должна, Полина.

- Но как? Что я должна сделать?

- Во время совершения убийства он был с тобой. Он не мог его убить. Понимаешь?

- Как? Подожди, Тимур. Я не понимаю. Можешь объяснить?

- В ту ночь Тагир и правда разговаривал с тем мужиком. Ну, которого убили в итоге. Они подрались, но потом Тагир ушел. Его не было в момент убийства в клубе! Он вернулся домой. Так, Полина?

Киваю.

- Ты запомнила, во сколько он пришел? Ну, может, случайно обратила внимание?

- Было три часа ночи, - я вспоминаю ту ночь. – Я запомнила, потому что у Тагира в комнате часы цифры на стену отражают. И там точно было три часа.

- Что было потом? Он уходил куда-нибудь? – допытывается Тимур.

- Нет, - уверенно отвечаю я. – Нет. Он остался дома. Он был со мной весь день. Никуда не ходил.

Тимур улыбается.

- Ну, вот. Я так и думал, - облегченно вздыхает. – Ты скажешь это все следователю?

Задумываюсь.

- А почему меня следователь сам не вызвал? – спрашиваю я. – Ведь я, получается, свидетель? Но меня не вызывали… Хотя ведь Тагир мог им сообщить…

- Мог, - соглашается Тимур. – Мог. Но не хотел.

Удивленно смотрю на него.

- Тагир боялся за тебя. Он хотел, чтобы я спрятал тебя ото всех. Опасался, что, если ты появишься перед следователем, то тебя найдут те, кто искал. А они тебя все равно, вон, нашли. В общем, Тагир поступил не совсем правильно, я считаю. Ему сейчас важна любая помощь. А ты, как, ты правильно заметила, свидетель. Единственный свидетель. Ключевой. Это очень важно для Тагира, Полина. Ты понимаешь? Ты поможешь ему?

47. Тагир

Единственное, о чем я могу думать, - нашел ли Тимур Полину? Она опять куда-то пропала. Ведь я просил ее сидеть дома. Тимур бы забрал ее и я был спокоен. Но нет! Похоже, ее действительно надо привязывать.

Когда Тимур пришел и сказал, что в доме нет Полины, я готов был сбежать. Куда еще она вляпалась? И жива ли вообще? Слишком многих интересует эта девчонка. Слишком многих…

Но потом Тимур заставил меня подумать здраво. Чтобы не навредить ни себе, ни Полине.

Мы вместе решали, где ее искать. Все возможные варианты. И он обещал найти ее.

И теперь я сижу и жду. Нет ничего хуже неведения и ожидания. Даже нахождение за решеткой и угроза сесть лет на десять не пугают так, как незнание.

Так проходит два дня. Я каждый раз с надеждой смотрю на открывающуюся дверь в камеру. Вдруг это ко мне посетители? Тимур.

Но нет.

И лишь тогда, когда я уже потерял всякую надежду, наконец, конвойный заходит и окликает меня. Я бегу к нему так быстро, что он даже тормозит меня. Смотрит грозно.

- К следователю, - говорит сурово и я еле сдерживаю себя, чтобы не пнуть в стену со всей силы. Опять не Тимур. Неужели он до сих пор не нашел ее?

Весь на нервах иду в комнату следователя. Сейчас, наверняка, будут те же самые вопросы. Бессмысленные и тупые. Задаваемые только для отмазки, а не с целью найти истинного убийцу Алика.

Конвойный толкает меня вперед и я лишь тогда поднимаю взгляд. И вижу, что за столом сидит какой-то другой следователь. Это не тот, которые допрашивал меня все эти дни с ехидной улыбкой. Другой.

- Садитесь, - кивает мне на стул и я слушаюсь. Он представляется и начинает задавать вопросы. Опять те же самые вопросы. Я отвечаю равнодушно. Ведь мои ответы ни на что не влияют. И тут следователь неожиданно спрашивает: - вы знакомы с гражданкой, - и называет имя и фамилию Полины.

Я вскидываю на него удивленный взгляд. И отвечаю не сразу. Что это все может означать? Я боюсь навредить девчонке.

- Что с ней? – спрашиваю вместо ответа. – Что с ней?! С ней что-то случилось? Почему вы о ней спрашиваете?

Сжимаю кулаки и этот жест не остается незамеченным следователем.

- Так вы знаете ее или нет? – спрашивает снова.

- Нет,- вру и отворачиваюсь.

- Напрасно вы врете. Вы ведь сейчас и ее подставляете, - качает головой следователь.

Я хмурюсь и опять смотрю на него.

- Эта женщина дала показания, в которых сказала, что была с вами в ночь убийства.

Женщина… Как необычно слышать такое про Полину. Какая же она женщина? Девочка она.

- Где она? – задаю я вопрос. – С ней все в порядке? Она в безопасности?

- Не волнуйтесь. С ней все в порядке. Так как же? Врет она? Стоит нам привлечь ее к ответственности?

Я громко вздыхаю и отвечаю не сразу. Мне все еще нелегко дается это решение.

- Не врет. Полина правду говорит.

- Тогда что же вы молчали? Почему? – спрашивает следователь.

Я ничего не отвечаю. Он все равно не поймет. Но он и не ждет ответа.

- Ладно, сами будете разбираться с ней. Меня это мало касается. Главное, что есть показания. И на записи с камер видно, что вы уходите, а потерпевший еще жив. Больше камеры вас не зафиксировали в клубе.

- Так ведь я с самого начала это говорил! – поддаюсь вперед. Эта информация придает мне силы. Значит, все-таки, нашли записи! Нашли! – Я ведь вашему коллеге говорил, что записи надо посмотреть. Я не убивал Алика. Поговорил с ним, но не убивал.

- Спокойно, - отвечает следователь. – Это мы выяснили. Теперь поговорим о важном. О том, зачем я здесь.

Я откидываюсь на спинку стула и настороженно смотрю на него. Не зря, все-таки, сменился следователь. Не зря. Я чувствую опасность.

- Нам потребуется ваша помощь, - говорит он и это дает еще больше повода мне усомниться в его хороших намерениях. Обычно сделки со следствием – это сдача кого-то. И я оказываюсь прав. – Речь пойдет о вашем дяде, - следователь поднимает на меня взгляд и долго смотрит.

Я хмурюсь и трясу головой. Ничего не понимаю. При чем тут дядя?

- Мы давно ведем работу по раскрытию сети наркотрафика. Не штучного, а значительного. Поставки от него расходятся не только по всей Москве, но и по городам России, - каждое его слово как в тумане. Он говорит четко и внятно, но у меня слова некоторые доносятся лишь отдельными звуками. К чему он ведет? – У нас есть основания предполагать, что ваш дядя является тем, кто принимает поставляемый товар.

После этой фразы я громко выдыхаю. Что?! Что он несет?! Как дядя может быть с этим связан?!

- Вы не верите мне. Ведь так? – следователь, похоже, без труда читает удивление на моем лице. – Я так и предполагал.

Встает и подходит к шкафу. Достает оттуда какую-то толстую папку и протягивает мне.

- Ознакомьтесь.

Я не беру ее в руки и тогда он просто кладет папку передо мной на стол и продолжает:

- Этим трафиком мы заинтересовались четыре года назад. Никак не могли найти канал. Все традиционные способы попадания дури были проверены, но все было пусто. Дилеры нашли какой-то путь, который мы еще не знали. Но мы не переставали искать. И это принесло плоды. В результате оперативных мероприятий мы выяснили, что наркотики поступают сюда в машинах.

Я чуть не подпрыгиваю на стуле. В смысле?! О чем он?!

- Да, Тагир, в автомобилях, которые приходили в ваш салон. Машины, обычно две-три из всей партии, были напичканы дурью. В салоне их уже потрошили и не продавали, а списывали как получившие ущерб при транспортировке. И отправляли на утилизацию. Было такое?

Я хмурюсь и отворачиваюсь. Смотрю в пол.

Да.

Импортными поставками заведовал дядя. Он умел договориться и решить дела с таможней. А еще следователь прав. В каждой партии оказывалась парочка машин, у которых были повреждения. Продавать такие машины по договору с заводом мы не имели право. Поэтому их списывали как естественную убыль и утилизировали. И этим тоже заведовал дядя.

Да ну нет… я не верю.

- Но почему вы уверены, что Мурад был в этом замешан? – спрашиваю я, опять переводя взгляд на следователя.

- У нас есть основания так думать. Но, конечно, мы хотели бы пообщаться с ним лично. Но… не получается. Дядя ваш неуловим,- усмехается. – Найти его не можем. Ни один телефон не отвечает. Вы давно его видели?

- Не помню, когда, - отвечаю честно. Дядя и правда пропал. А что если с ним что случилось?

- Ясно. Нам нужна ваша помощь, - говорит следователь. – Нам нужен ваш дядя. Это его единственная возможность сказать, что он ни при чем. И, - делает паузу, - в таком случае рассказать, кто может этим заниматься. Пока все ниточки ведут к нему. Все.

Он пристально смотрит на меня. Но я все равно отказываюсь верить. Не мог дядя этим заниматься. Не мог так со мной поступить…

- Ладно, - произносит следователь. – Вы теперь в курсе ситуации и мы рассчитываем на вашу помощь. Вы тоже в этом заинтересованы. Машины шли через ваш салон. Чтобы не потерять все, вы должны помочь нам найти организатора.

Ничего не отвечаю.

- Подпишите, - он протягивает мне какую-то бумагу.

- Что это? – спрашиваю с подозрением. Я ничего не собираюсь подписывать.

- Это подписка о невыезде, - усмехается он. – Вы переведены в ранг свидетеля. И содержание под стражей заменили на подписку о невыезде.

Чувствую, что у меня руки начинают дрожать. Сжимаю их, чтобы не выдать волнения.

- Это что? Это значит, что я свободен? – откашливаюсь и уточняю на всякий случай.

- Да. Подпишите.

Я беру руку и быстро черкаю свою подпись. Кладу ручку на стол и зажмуриваюсь.

Мне до сих пор не верится.

- Можете идти, - говорит следователь и я встаю. – И не забудьте про наш разговор. Мы ждем от вас сотрудничества, Тагир. Это в ваших интересах.

Я ничего не отвечаю. Просто прощаюсь и ухожу.

Я даже не знаю, как доберусь до дома. Телефона нет. Но плевать. Первое, что я делаю, выйдя из здания изолятора, это развожу в стороны руки и, закрыв глаза, глубоко вдыхаю прохладный воздух.

- Господи, - шепчу, но тут же слышу в ответ:

- Рано его зовешь-то, - и смех.

Открываю глаза – Тимур. Черт!

- Ты?! – жму ему руку. – Ты как тут?! Почему?!

- Ну, адвокат сказал, что сегодня, скорее всего, тебя отпустят. Я решил, что тебе машина понадобится, - улыбается Тимур.

- Спасибо, друг! – я обнимаю его и хлопаю по плечу. – Спасибо! Ты не представляешь, как я тебе благодарен. Тимур!

Мы обнимаемся. Как братья. Тимур стал для меня братом. Если бы не он… не он и не Полина…

- Где она? – спрашиваю я и он сразу же понимает меня.

- К ней?

Киваю.

Тимур привозит меня к незнакомому дому.

- Здесь пока живет. Мне показалось, что везти ее к тебе в дом небезопасно, - поясняет он. – Вот ключи, - протягивает брелок. – Квартира сорок шесть.

Я смотрю в окна дома. Где-то здесь Полина. Знает ли она, что я приду?

Мне не терпится увидеть ее, но сначала Тимур. Он так много сделал для меня.

Поворачиваюсь к нему и протягиваю руку.

- Тимур, ты теперь как брат мне, - говорю серьезно, а он улыбается.

- Еще одного старшего брата я не перенесу. Давай просто друг. Настоящий друг, - крепко жмет мне руку. – Тагир, я верю в твою невиновность. И это… Полина… она переживала, - хитро щерится. – Замучила меня вопросами. Тагир, - смотрит на меня, - боится она. Всего боится. И тебя тоже. Неправильно это. Ну, мне так кажется. Ты, конечно, сам разбирайся, но…

- Я понял, Тимур, - отвечаю я. – Понял.

Тянусь и обнимаю его.

- Пойду я. Спасибо тебе еще раз! Если бы не ты…

- Да, брось, - отмахивается он.

- Нет, Тимур. Я знаю цену поступкам. Ты настоящий друг и я этого не забуду.

- Звучит как угроза, - смеется он. – Ладно, шучу. Иди давай!

Я открываю дверь, чтобы выйти, но Тимур хватает меня за рукав. Я оборачиваюсь.

- Тагир, не обижай девчонку-то. Вижу, что дорога она тебе. Так покажи ей это.

Хмыкаю и выхожу из машины.

Лифт не жду. Бегом забираюсь на пятый этаж.

Квартира сорок шесть.

Тихо вставляю ключ. Мне хочется войти незаметно. И это удается.

Еще в коридоре я слышу слабый голосок. Это Полина что-то напевает. Иду на голос.

Полина на кухне, стоит спиной ко мне. В коротких шортах и майке. И волосы. Я до сих пор помню, какие они мягкие. Как легко я накручивал их на кулак.

Прислоняюсь к дверному косяку и молча наблюдаю за покачивающейся из стороны в сторону задницей Полины. Скоро я сделаю то, чего был лишен столько дней. Она будет вертеться подо мной.

Как же я хочу ее. В штанах все колом торчит. Ноет от ожидания.

Но пока не время.

Громко выдыхаю, не в силах сдержать возбуждение, и Полина резко оборачивается. Ойкает и испуганно смотрит на меня.

Тимур прав. Боится меня. Она боится меня.

Надо исправлять, Тагир.

Даю ей время прийти в себя. Не сразу шагаю к ней.

У Полины из рук выпадает ложка или какая-то другая фигня. Она точно не ожидала увидеть меня.

И тогда я иду к ней. Медленно. Не сводя взгляда. Она тоже не убирает взгляд. И в нем я без труда читаю испуг.

Когда я оказываюсь совсем рядом, Полина делает шаг назад и упирается задницей в столешницу. Я поднимаю руку и провожу пальцами по ее скуле. Задерживаюсь на подбородке и беру его двумя пальцами.

- Здравствуй, Полина, - говорю тихо.

- Тагир? – наконец, вырывается из нее. – Ты… ты как здесь оказался? Ты же не сбежал? Нет?

Улыбаюсь. Глупенькая.

- Ты же спасла меня, - говорю и вторую руку кладу ей на плечо. Чуть сжимаю пальцами. А потом беру кончик волос и перетираю их. Мягкие. – Маленькая, храбрая девочка, - улыбаюсь и смотрю на ее пересохшие губы. Так хочется облизать их. Накрыть своими губами. Но нет. Если я сейчас сделаю это, то не смогу остановиться. Это все потом.

Быстро подхватываю ее под талию и сажаю на столешницу. Теперь ее лицо почти на одном уровне с моим лицом. Глаза в глаза.

- Полина, расскажи мне про Мурада, - говорю я и вижу, что она точно не ожидала такого вопроса.

- Про кого?

- Про того человека, который похитил и удерживал тебя. И потом ты видела его в моем доме. Ведь это был он? Ты же не обманула меня?

Она громко вдыхает и опускает взгляд. Словно опять окунается в то самое прошлое, которое так и не давало ей покоя. И опять не смотрит на меня. Опять боится. Думает, что я накажу?

Но мне нужна правда. Именно правда.

- Полина, - шепчу я, рукой проводя по волосам, - расскажи мне. Я хочу это знать. Пусть с опозданием, но хочу. Это нужно. Пожалуйста, Полина. Посмотри на меня, - беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня. – Это был он?

Проходит, наверное, целая вечность, прежде чем она отвечает мне. И каждая секунда дается мне с трудом. Но я не могу торопить ее. Она должна рассказать мне все без угроз. Сама рассказать.

- Он, - наконец, произносит она. – Я не знаю его имени. Их было двое, Тагир. Он и еще один. Они держали меня в темной комнате. Я не знаю, зачем. Что им было нужно. Мне удалось сбежать. Случайно. Хотя я думаю, мне помогла женщина.

- Женщина? Какая женщина?

- Там еще женщина была. Но она ничего не говорила, только мычала. Наверное, немая была. Я так думаю. Она помогла мне оказаться в больнице, а оттуда я уже сбежала с помощью других людей.

Замолкает и отворачивается. И я вижу, как в уголках глазах начинают блестеть слезы. Ей хочется плакать. Я знаю это. Но она держится из последних сил.

- Это был он, Тагир, - переводит взгляд на меня и вот, первая слезинка стекает по щеке. – Я хорошо запомнила. Он.

Опускаю взгляд и смотрю на ее ноги. Мурад. Неужели, следователь сказал правду? Но зачем ему врать?

- Тогда, - опять произносит Полина и я поднимаю взгляд на нее, - там было не мое, Тагир. Не мое… я не знаю, как оно там оказалось… но не мое…

А потом закрывает лицо руками и всхлипывает. Ее прорывает и она больше не в силах сдержать слезы. Полина плачет. Я обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе, но она отстраняется.

- Нет, Тагир. Пусти.

А я просто подхватываю ее на руки и несу в комнату. Полина пытается вырываться, просит отпустить ее, но я приношу и кладу ее на кровать, накрываю одеялом.

Мне хочется прижать ее к себе и успокоить, но я должен все выяснить. Поэтому, поцеловав ее в лоб, выхожу из комнаты. Возвращаюсь на кухню и звоню в свою охрану. Прошу их выслать мне записи с камер за тот день, когда все это произошло. Нервно стучу ножом по столу в ожидании и прислушиваюсь. Но тишина. Полина успокоилась.

Спустя несколько минут приходит сообщение. Не знаю, что я испытываю, пока грузится запись. Понимаю, что мысленно я уже принял то, что увижу сейчас. Почему-то у меня нет сомнений. Но я должен удостовериться.

Молча, внимательно слежу за передвижениями в моем доме. Полина, горничная, охрана. И Мурад. Вот и он.

Смотрю на экран телефона и крепче сжимаю в ладони нож. Лезвие. В конце концов, оно врезается в кожу и вот уже теплые капли крови стекают по ладони. Но я не обращаю на это внимания.

Внутри все переворачивается.

Сука.

Это правда.

Если это правда, то и следователь не врал.

Отбрасываю окровавленный нож и со всей силы бью порезанной ладонью по столу. Красное пятно тут же расползается по белоснежной поверхности.

Отбрасываю телефон и зажмуриваюсь.

Мурад. Сука. Это был он. Неужели, все эти годы это был он? Он подставлял меня все эти годы? Выбирал получателей новой партии машин, а это все было не просто так. Не обычные поставки.

Как пережить это? Как пережить предательство единственного близкого человека? Я ведь верил ему… я поверил ему, а не…

Полина.

Хватаю полотенце и обматываю ладонь, чтобы остановить кровь. Встаю так, что стул отлетает к стене.

Я иду к Полине.

На кровати ее нет. Ищу взглядом. Полина сидит на полу, поджав колени и закрыв голову руками. Судя по вздрагивающим плечам, она плачет.

Я подхожу к ней и сажусь рядом. Плечом касаюсь ее плеча. Кладу руки на колени и опускаю голову.

Заметив меня, она замирает.

- Полин, - я стараюсь говорить спокойно, хотя сердце того и гляди выпрыгнет из груди от волнения. – Давай поговорим. Не закрывайся от меня.

Поворачиваюсь к ней. Она все еще закрыта. Молчит. Я не вижу ее лица. Но хотя бы не пытается убежать.

- Полина, прости меня, - произношу я. Молчит. Но слушает. Не перебивает. – Прости. Я допустил много ошибок. Наверное, слишком много, чтобы простить. Но ты должна это сделать. Должна.

Опять тишина.

- Потому что я никуда не отпущу тебя. Потому что ты нужна мне. Потому что мы должны быть вместе. Ты и я. Мы столько пережили. Вместе пережили, Полина. И ты… ты ведь не просто так дала показания? Это что-то значит для тебя? Полина? – опять смотрю на нее, но она все еще закрыта от меня своими руками.

Я аккуратно беру ее за запястья и отвожу руки. Она отворачивается. Тогда я приподнимаю ее и сажаю себе на колени.

- Полина, - зову ее. – Посмотри на меня. Полина?

Но нет, она так и отворачивается.

Лбом утыкаюсь ей в грудь.

- Полина, прости. Я никогда ни у кого не просил прощения. Никогда. Потому что не считал нужным. Но сейчас. Я виноват. Я знаю. Больше всего я ненавижу себя за то, что отдал тебя тогда.

После этих слов она опять закрывает лицо руками и пытается слезть с меня, но я удерживаю ее. Тогда она начинает колотить меня своими ладошками, но я терплю. Только крепче держу ее.

Нет. Я не отпущу ее больше.

- Ты… - наконец, я слышу ее голос, - ты продал меня… - всхлип. – Продал! Продал! – и опять удары по плечам. – За что, Тагир? Что я тебе сделала?

Пальцами стягивает рубашку у меня на плечах и смотрит на меня заплаканными глазами.

А я… я собираю последние силы, чтобы вытерпеть это. Выдержать этот взгляд.

- Я знаю, Полина! Я не должен был! Не должен! Но в моей жизни никогда не было любви. Не было светлых чувств. Только ненависть. Только месть. Я не знал, что могу чувствовать что-то другое, кроме этих двух чувств. Не знал! И я… я испугался тогда, - как не больно это признавать, но я произношу это вслух. – Ты перевернула все во мне! Все! Слышишь, Полина?! Я знаю. Это прозвучит как оправдание, но я… я искал тебя! Я хотел вернуть тебя. Хотел! Я готов был убить себя. И лишь то, что я должен был найти тебя, останавливало меня! Это правда, Полина!

Я чувствую, как слезы душат меня. И не могут выйти. Я не плачу. Никогда не плачу.

- Все, о чем я могу просить тебя сейчас, - прости… Прости меня… Ты сможешь. Я знаю. Ты сильная. Ты столько выдержала. Я думал, ты маленькая и слабая девчонка, но ты… Я не смогу без тебя, Полина.

Беру ее лицо в руки и пытаюсь поцеловать, но она все еще продолжает крутить головой, не давая мне сделать это. Я хочу поцеловать ее в губы. Опять ощутить ее вкус. Вспомнить его. И напомнить ей. Она ведь тоже помнит. Все помнит. Поэтому и такие эмоции.

Если бы ей было все равно, она вела бы себя иначе.

Я, все-таки, впиваюсь в ее губы, но она все еще пытается оттолкнуть меня. Я веду руку вниз, на шею и обхватываю горло майки. И одним резким движением разрываю ее.

Полина громко охает, а я ладонью накрываю ее грудь.

- Прости меня, девочка, - шепчу ей в губы. – Полин. Не смогу я без тебя. Не смогу…

Губами веду вниз, быстро опускаюсь к груди и ртом обхватываю сосок. Полина громко вздыхает и я чувствую ее пальцы у себя в волосах. Вцепляется в них.

Ладонями обхватываю ее за задницу и придвигаю ближе. Прямо на член, который так и рвется наружу. Из меня вырывается глухой хрип. Хочу ее пиздец как. Моя девочка.

И лишь остатки разума заставляют меня остановиться на мгновение.

Кончиком языка провожу по соску и отрываюсь от этой сладости. Трясу головой, прогоняя морок, и смотрю на Полину. Беру ее за затылок и не даю отвернуться.

- Полина, - хриплю, а у самого член уже даже не дергается, он торчит! Торчит так, что того и гляди порвет все нахрен. – Полин. Девочка моя. Ты же моя. Понимаешь? Не отпущу я тебя. Ты ведь уже приняла это. Осталось простить. Приняла. Поэтому и помогла мне. Ведь так? – смотрит на меня и моргает. И дышит так часто. Главное – на грудь не смотреть. Иначе сорвусь. Сорвусь, сука. – Полина, - в моем голосе мольба. – Не мучь нас, я не смогу без тебя. Слышишь? Я… я люблю тебя, - в конце концов, не выдерживаю и говорю то, что боялся произнести вслух. Боялся! И контролировал себя. Но не могу! Не могу больше молчать. – Люблю… - выдыхаю и тянусь к ее губам.

Но все еще жду от нее ответного шага. Жду.

И вот, она робко царапает мне кожу головы своими ноготочками. Ведет ими, вызывая миллионы мурашек.

Я опять обхватываю ее за задницу и сжимаю. Пальцами впиваюсь с упругую попку.

Приближаюсь к ее губам и шепчу в них:

- Скажи, что простишь, Полина. Скажи. Дай мне шанс. Полина… - губами обвожу ее губы и кончиком языка чуть касаюсь их. – Да, Полина? – короткими поцелуями покрываю нежную кожу. – Да?

- Да, Тагир, - произносит она так тихо, что мне даже кажется, что послышалось. Но нет! она сказала это. Но я хочу услышать еще и уже громче.

Беру ее за подбородок и смотрю в упор. И она понимает, чего я жду. Без слов понимает.

- Да, Тагир, - повторяет еще раз.

Мне кажется, я кончу от этого ее «да». Хотя нет. Я хочу трахнуть ее. Не просто кончить, а кончить в ней.

Я улыбаюсь и губами впиваюсь в тонкую шейку.

- Все будет хорошо, девочка, - шепчу, стягивая с нее обрывки майки. – Все будет хорошо теперь.

48. Тагир

- Полина, - шепчу я, целуя ее грудь, - скучала по мне?

Мну пальцами ягодицы. Сильнее впечатываю ее в себя и сам приподнимаю бедра.

Веду руки вверх по спине и одновременно языком обвожу сосок и засасываю его. Полина выгибается и громко выдыхает.

- Девочка моя. Скучала, - улыбаюсь. – Все будет хорошо, Полина. Обещаю. Никому не дам обидеть тебя. Ты моя. Только моя.

Трахну ее прямо здесь, на полу. Она тоже хочет. Не признается, конечно, но хочет. Я же чувствую. Чувствую ее как себя. Потому что моя.

Продолжая играться с сосками, просовываю руки под резинку шорт, под трусики. И не могу сдержать хрипа, когда пальцы касаются ее задницы. Не через ткань, голой задницы. Теплой и нежной кожи. Впиваюсь в нее пальцами.

Потом одной рукой обвожу бедро и замираю над сладкой дырочкой. Я там был первым. Я. И больше никого не было. Не было. И не будет никого больше. Моя только. Только моя.

Медленно спускаю пальцы вниз. Чувствую, как напрягается Полина. Как струна натягивается.

- Тшшш, - шепчу я, пытаясь поймать ее взгляд. – Ты же помнишь, как нам было хорошо? Помнишь, Полина? Я хочу поласкать тебя. Девочка моя. Не бойся. Вот здесь.

Средним пальцем касаюсь клитора. Полина чуть вскрикивает и сильнее впивается пальцами в мои волосы. А я веду палец дальше. Прохожусь им между складочек и чуть надавливаю. Упираюсь в узкий вход, который тут же стягивается вокруг моего пальца. Сука. Как вытерпеть?

Толкаю палец, снова возвращаясь к соскам Полины. Твердые и такие сладкие, они приятно упираются в кончик языка.

Палец уже немного в ней и я чувствую ее возбуждение. Проталкивая средний палец между узких стенок, большим пальцем опять нащупываю упругий холмик.

Полина охает и кладет голову мне на плечо. И начинает выводить бедрами круги на моей руке.

Сука. Какая же она горячая. Мой палец уже весь в смазке, а я тереблю горячую кожу, слушая в ухо стоны все громче и громче. Прибавляю еще один палец и вот уже два пальца туго входят в Полину.

Мне хочется насадить ее на член, а не на пальцы, но я понимаю, что девочку надо растянуть. Сколько у нее не было? Я хочу, чтобы она стонала от удовольствия.

- Полин, я люблю тебя, - шепчу я, носом утыкаюсь в ее волосы. – Слышишь меня, девочка? Люблю.

Еще немного ласкаю ее рукой, но не выдерживаю и вынимаю руки из ее шорт. Чуть отодвигаю Полину и быстро расстегиваю джинсы. Спускаю их вместе с боксерами. Член тут же пружинит из штанов и смотрит вверх. Провожу по нему пальцами. За затылок наклоняю к себе Полину и целую ее в губы. Языком проникаю в нее. А рукой отодвигаю в сторону шорты и трусики и пальцами провожу по складкам. Возбудилась, слюна не понадобится.

Чуть отодвигаю ее, беру член у основания и головкой провожу по складкам, смазывая его.

Полина чуть всхлипывает и с интересом, как мне кажется, наблюдает за моими действиями.

- Привстань, - хриплю я, просунув руку ей между ног и надавливая.

Она приподнимается и я приставляю головку ко входу. Вот она, моя сладкая дырочка.

Головка упирается в складки и я вожу членом по кругу, чтобы проникнуть в нее. Когда стенки влагалища обхватывают головку, я хрипло стону. Направляя член рукой, надавливаю на Полину, заставляя сесть на него. Она делает это медленно. Член все еще туго входит. И я стискиваю зубы, чтобы не сорваться и не насадить ее одним толчком.

- Давай, Полина, - шепчу я. – Садись, девочка. Вот так.

Давлю на нее и, когда она опять замедляется, я не выдерживаю и резко толкаюсь бедрами вверх. Мы издаем звуки одновременно: я стону от удовольствия, а Полина вскрикивает и всхлипывает от неожиданности.

И я замираю. Удерживаю ее на себя. Я полностью в ней и там очень узко.

Обхватив Полину за талию, и чуть вожу ее взад-вперед, давая возможность привыкнуть. А потом… Потом я приподнимаю ее и снова насаживаю. Снова и снова. Она садится на меня так, что комнату прорезает шлепок. Я смотрю, как ее складочки плавно скользят по моему члену. А он набухает и набухает от возбуждения.

Поднимаю взгляд на Полину.

- Тебе хорошо? – спрашиваю сквозь хрипы.

В ответ она лишь прикрывает глаза и закусывает губу. И стонет.

Слова не нужны.

Я чувствую, что она уже сама двигается на мне и тогда я обхватываю ладонями ее задницу, пальцами раздвигая ягодицы. Веду ими по открывающейся дорожке и нащупываю узкое колечко. От моих прикосновений оно тут же сжимается и я усмехаюсь.

Одним пальцем упираюсь в него и начинаю обводить его по кругу в такт движениям Полины на мне. А потом чуть надавливаю. И это колечко будет моим. Только оно осталось еще нетронутым.

От одной мысли я завожусь еще и еще и, вцепившись в нежную кожу, начинаю быстрее и резче насаживать на себя Полину.

- Тагир… - стонет она и ногтями скребет по моим плечам и даже сквозь ткань я чувствую это. – Ох… Господи… Тагир…

Эти ее стоны ведут меня к краю. Кладу большой палец на клитор и усиливаю ощущения Полины.

Она уже стонет так громко, что заглушает даже шлепки наших тел.

Еще пара скачков на моем члене и она начинает дрожать. Стучит ладошками по моим плечам и дергает ногами.

Кончает.

Я удерживаю ее на себе, вжимая и не давая слезть. Ловлю каждое ее сжатие вокруг члена.

Ищу ее губы и впиваюсь жадным поцелуем.

Тоже хочу кончить.

Переворачиваюсь с ней и оказываюсь сверху. Не отрываясь от ее губ, начинаю быстро двигать бедрами.

Все еще чувствую, как она сжимает меня. Сама поддается мне навстречу. И я еще ускоряюсь и, наконец, освобождаю яйца от спермы.

Часто дышу и пытаюсь привести дыхание в норму. Оргазм еще не отпускает и я наклоняюсь и обхватываю губами твердый сосок. Облизываю его по кругу и посасываю.

Полина лишь стонет в ответ.

Выхожу из нее и наблюдаю, как опухшие складки смыкаются, а между ними тот самый, потемневший от моих ласк, бугорок.

Быстро снимаю с себя одежду, бросаю ее тут же и тяну шорты и белье с Полины. Она словно приходит в себя. Приподнимается на локтях и облизывает губы.

Но сказать ничего не успевает. Я подхватываю ее на руки и несу в душ. Удерживая одной рукой хрупкое тело Полины, второй рукой кручу вентиль и на нас льются капли воды. Сначала прохладной и девочка крепче прижимается ко мне. Но потом вода становится теплой.

Я опять губами нахожу ее губы и терзаю их. Мне нравится впиваться в них, словно я пью ее, забираю ее вкус себе.

Полина все еще на моих руках, а член опять твердеет и уже упирается ей в бедро. Прислоняю ее к стене и беру член в руку.

- Держись за меня, девочка, - хриплю ей и она с готовностью обхватывает меня ногами, а руками обнимает за шею.

- Тагир… - шепчет сладко и громко охает, когда я приставляю член к складкам и резко опускаю ее на него. Я и сам стону от удовольствия, которое накрывает меня. Целую Полину в губы и, обхватив за ягодицы, начинаю трахать ее, то поднимая, то опуская.

Сначала очень медленно, растягивая свои ощущения от проникновения в Полину. Но не могу долго сдерживать себя. Постепенно ускоряюсь. Сильнее прижимаю Полину к стенке и сам уже бедрами толкаюсь и толкаюсь в нее. Соски натирают мне грудь и с каждым толчком из Полины вырывается стон.

Потом я быстро выхожу из нее, выключаю воду и Полина удивленно смотрит на меня.

- Сейчас продолжим, - усмехаюсь я, легонько шлепая ее по заднице. Вытираю нас кое-как полотенцем и несу ее на кровать. Кидаю туда и с наслаждением смотрю на тело, которое теперь принадлежит только мне. Просто смотрю, как Полина, смущаясь, пытается свести ноги и прикрыть грудь. Смотрю и пальцами сжимаю член. Яйца гудят. Кажется, только кончил в нее, и опять хочу. Хочу так, словно и не было ничего. Но сначала…

Встаю на колени перед Полиной и раздвигаю ее ноги. Она пытается приподняться, но я рукой опять укладываю ее на кровать.

- Не бойся, - хриплю я и взгляд опускается на покрасневшие складки. Пальцами провожу по ним и еще. Просто глажу, не надавливая. Потом ладонями сжимаю коленки Полины и целую их. И иду вниз поцелуями, по внутренней стороне бедра. Все ближе и ближе.

Вижу, как Полина замирает, следит за мной внимательно.

- Хочу попробовать тебя, - шепчу я. – Ты же везде сладкая?

- Ох… - слышу в ответ, когда мои губы касаются складок. Носом вожу по выступающему клитору.

Полина вцепляется кулачками в простыню и часто дышит.

- Сладкая… - шепчу я, обхватывая ее руками за бедра, чтобы не сдвинулась никуда. И языком прохожусь по складкам.

- Ох! Тагир! – вскрикивает Полина. – Господи! Не надо!

Но я лишь усмехаюсь в ответ и проникаю языком глубже. Вывожу там круги кончиком языка, а потом обхватываю губами клитор и посасываю его.

Громкие стоны Полины заводят меня еще больше. Я целую ее там, ласкаю языком, не оставляя ни сантиметра без внимания. И мне приходится и правда удерживать ее, потому что она упирается пятками в кровать и то и дело пытается приподняться или отскользнуть. Еще немного и она точно кончит. Я вижу это. Поэтому полностью переключаюсь на клитор и языком тереблю его, засасываю и чмокаю и опять облизываю языком.

И Полина кончает. Руками ощущаю дрожь ее ног и то, как она дергается. Запрокидывает голову назад и стонет. Громко и долго.

И, пока оргазм еще не отпустил ее, я быстро встаю, переворачиваю ее на живот, раздвигаю ягодицы и приставляю член. Там так мокро и мышцы пульсируют с такой силой, что я стону, стискивая зубы, и врезаюсь в нее одним толчком. Полностью ложусь на нее, накрывая своим телом и вдавливая ее в кровать, и резкими и частыми толчками трахаю. Чтобы тоже кончить.

Спазмы от оргазма усиливают мое удовольствие и я просовываю руки под Полину и с силой сжимаю грудь, а зубами прикусываю шею.

Мы стонем одновременно и я чувствую, что кончу. Опять кончу. Но пытаюсь оттянуть это, потому что каждый толчок как разряд посылает тысячи сигналов. Меня трясет от накрывающего удовольствия и, в конце концов, я срываюсь. Еще пара жестких толчков и я кончаю. С хрипом и стонами Полины. Опять заполняю ее. Бедрами вжимаюсь в упругую задницу, пока полностью не кончу в нее. Она моя и кончать я буду в нее.

Какое-то время мы просто лежим. Полина на кровати, вниз лицом, я на ней, большими пальцами теребя соски. Потом она начинает постанывать и я скатываюсь с нее. Ложусь на бок и притягиваю ее к себе.

Смотрю на покрасневшие щеки, на волосы, прилипшие ко лбу и затуманенный взгляд. Глаза полузакрыты и она смотрит на меня так, что я понимаю, что она еще не отошла.

- Девочка моя, - шепчу, прижимая ее к себе и целуя в волосы.

- Тагир… - шепчет она. – Это… я…

- Это то, чем мы будем заниматься с тобой постоянно, - усмехаюсь я, натягивая на нас одеяло. – Давай отдохнем немного. Я три ночи толком не спал. А нам еще столько надо сделать.

- А мама…

- И мама твоя тоже, - целую ее. – Спи, Полина. Все потом. Все хорошо будет. Обещаю.

Впервые за долгое время я сплю так, что набираюсь сил. И мне так хорошо. Несколько раз за ночь я проверяю, тут ли Полина. После всего, что случилось, мне до сих пор не спокойно, не верится, что она здесь, рядом. Прижимаю ее к себе еще крепче и опять проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь, когда в комнате уже светло. И первое, что я вижу, - это взгляд Полины. Она сидит рядом и смотрит на меня. Сидит, закутавшись в покрывало. И взгляд такой. Там все еще страх. Ни улыбки на лице, наоборот – брови нахмурены.

И я понимаю, что в этом лишь моя вина. В таком ее поведении. Она все еще не верит.

Приподнимаюсь и беру ее за запястье. Тяну на себя. Она не сразу, но наклоняется. Кладу ее себе на грудь и обнимаю.

- Полин, доброе утро, - шепчу ей в волосы.

Молчит.

- Как ты спала? – мне хочется как-то разрядить нависшую над нами тишину.

- Тагир, - ее горячее дыхание обжигает грудь, - а что будет дальше?

Ясно. Девочка так и не расслабилась. Приподнимаю ее с себя и кладу на кровать, а сам нависаю над ней.

- Все хорошо дальше будет, Полин, - говорю, заправляя ей волосы за ухо. – Теперь почти все позади.

- Почти? – опять испуганно смотрит.

- Почти. Но скоро и это разрешится. Но главное другое. Знаешь, что? – провожу пальцами по ее скуле и касаюсь губ.

- Что? – губы дрожат.

- Что мы теперь вместе. И что я никуда тебя не отпущу. Никуда.

- Тагир…

- Подожди, Полина. Ты, наверное, думаешь, я вчера врал? Или пьян был? Или просто хотел трахнуть тебя, поэтому так сказал? Нет. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты всегда рядом была. Слышишь? Повторить еще? Веришь мне? Полин, скажи хоть что-нибудь?

- Что? – ну, наконец-то, уголки губ дергаются. Хочет улыбнуться, но сдерживает себя. Опять боится? Боится довериться?

Я наклоняюсь и шепчу ей в ушко, касаясь его губами:

- Но знаешь, мне и слова не нужны.

- Почему?

- Я тебя чувствую. Ты сказать боишься, но чувства не скроешь, Полин, - опять смотрю ей в глаза. – Ты думаешь, я отпущу тебя? Что сейчас потрахаю и брошу? Так?

Смущается и пытается отвернуться. Но нет. Мне нужны ее глаза. Поэтому беру за подбородок и заставляю смотреть мне в глаза.

- Да, Полин, потрахаю. Тебя это слово смущает? – ее покрасневшие щеки вызывают у меня улыбку. – Я буду трахать тебя, Полина. Я. Только я. Только мой член будет в твоих дырочках, - мне нравится, как она смущается. Отвернуться не может и закрывает глаза. Маленькая совсем еще. Целую ее в глаза. Потом в скулы. – Мы будем жить и трахаться. Полин, я люблю тебя. А то, что люблю, я никому не отдам. Да, я был дурак, совершил кучу ошибок, но ты ведь простишь меня? Ты добрая. Хорошая. Ты простишь. Я больше никому не позволю обижать тебя. Полин, открой глазки. Я хочу видеть их. В них больше ответов для меня. Девочка, открой.

И она слушается.

- Тебе пока сложно говорить. В душе сомнения, да? Обними меня просто. И я все пойму. Ты ведь хочешь быть со мной, да, Полина? Давай, девочка, просто обними меня.

Губами касаюсь ее щек, носа, глаз. Потом спускаюсь на шею. Терплю из последних сил. Она же тоже чувствует, как член упирается ей в бедро. Яйца сжимаются от предвкушения.

Но я жду. Жду ее ответа. И улыбаюсь, чувствуя ее теплые пальцы на своей спине. У меня мурашки от ее прикосновений. Она ведет руки выше и вот уже ее ладошки у меня на шее, а пальцы она запускает в волосы.

Я улыбаюсь, глядя ей в глаза.

- Девочка моя, - хриплю, убирая рукой покрывало между нашими телами. Взгляд сразу же опускается на грудь. Кладу на нее ладонь и ощупываю. Грудь припухла от ночных ласк. Пальцем тереблю сосок. И потом впиваюсь в него губами.

- Тагир… - Полина вцепляется мне в волосы пальцами и тянет вверх.

- Что? – смотрю на нее, а у самого пелена перед глазами. Морок. Хочу ее. Вожу бедрами, пристраиваясь у нее между ног.

- Ты не врешь мне? – вдруг спрашивает.

Хочется материться в ответ. Ну, сколько можно? Но надо быть спокойнее.

- Нет, - отвечаю уверенно. – Не вру. Я люблю тебя. И мне нужна только ты. Только ты. И я тебя никому не отдам. Мы будем жить вместе. Долго будем жить. И… - рукой направляю член в приоткрытые складки. Громко вдыхаю, - трахаться будем, - и толчок. Один резкий и глубокий толчок.

Полина вскрикивает и впивается ногтями в мои плечи. Приподнимает голову и прикусывает мне плечо.

- Трахать буду тебя, Полина, - прерывисто хриплю я, толкаясь в нее медленно.

Целую ее в шею и вожу бедрами вверх-вниз.

- Моя ты, Полина, моя.

49. Полина

Я не помню, как провалилась в сон. Заснула днем. Потому что Тагир не отпускал меня из кровати. Сам принес туда завтрак, накормил, но встать так и не дал.

Целовал, обнимал, говорил, что любит. Я смотрела в его глаза и так хотелось верить.

Я до сих пор не понимаю до конца, что чувствую к нему. Я помню нашу первую встречу и холод в этих глазах. В этих же самых глазах, в которых сейчас столько теплоты и нежности.

Тагир говорит такие слова, что сердце, кажется, замирает. У меня не было отношений до него. И мне никто в любви не признавался. И сейчас… сейчас это какие-то новые чувства во мне. но я не знаю, что это.

И я очень хочу увидеть маму. Поэтому, когда Тагир просыпается рядом и тянется ко мне, чтобы поцеловать, я шепчу:

- Тагир, а что с мамой? Я могу ее увидеть?

Он хмурится и кажется, что задумывается.

- Тагир, пожалуйста, - прошу я. – Я очень этого хочу. С ней же все в порядке?

- Да, Полина, не волнуйся, с ней все в порядке. Но я не знаю, можем ли сейчас встретиться с ней… Следствие еще не завершено.

- Но Тагир, пожалуйста! – беру его руку и сжимаю в своих пальцах. – Пожалуйста! – с мольбой смотрю ему в глаза.

Он второй рукой потирает глаза и обхватывает мои пальцы. Притягивает к себе и целует.

- Хорошо, - улыбается. – Я же вижу, как это важно для тебя, Полина. А если это важно для тебя, то и для меня тоже.

- Сегодня? – не скрываю своего нетерпения.

Тагир опять улыбается.

- Сегодня, - гладит меня по голове. – А потом у меня для тебя сюрприз.

- Какой?

- Ну, сюрприз же, Полин, - быстро чмокает меня и спрыгивает с кровати. – Мне надо позвонить.

Я иду в душ и, когда выхожу из него обернутая в полотенце, встречаюсь с пристальным взглядом Тагира:

- Не успел, - улыбается уголком губ. – Ладно, вечером. Одевайся, Полин, поедем к твоей матери. Я уже договорился.

Я подпрыгиваю от радости и кидаюсь ему на шею. Он в ответ обнимает меня и целует.

Пока едем на машине, я очень волнуюсь. У меня даже коленки дрожат. Тагир крепко держит меня за руку и это хоть немного, но придает мне сил.

- Полина, - обращается он ко мне, когда мы останавливаемся возле незнакомого дома, - никто не должен знать, что мы здесь были. Это опасно для твоей матери. Понимаешь? Она еще не в безопасности. Полиция до сих пор не нашла убийц… Рената, - вижу, что это имя ему не хочется произносить. – Сейчас они, наверняка, охотятся и за Виолой. Поэтому мы быстро пройдем к ней, буквально на несколько минут. Обещаешь? Только увидеться. Все разговоры и слезы потом. Хорошо, Полина?

Я быстро киваю. Я все понимаю. Но мне не терпится увидеться с мамой.

На лифте мы поднимаемся на четвертый этаж.

- Здесь, - Тагир показывает на одну из квартир. – Она живет под другим именем. Ее тут никто не знает. Быстро позвони и сразу в квартиру. Я буду тебя здесь ждать.

- А ты… ты не пойдешь?

- Нет, Полина, я не пойду. Не готов я пока с Виолой встречаться, - и он отворачивается.

Подхожу к нему и беру его за руку. Он переводит взгляд на меня.

- Ну, чего ты? – спрашивает, улыбаясь и проводя ладонью мне по щеке. – Все хорошо будет. Иди, Полин. У нас не так много времени. Нельзя, чтобы кто-то узнал, где твоя мать. Иди, - и чуть подталкивает меня к двери, а сам спускается вниз и встает у окна в пролете между этажами. Смотрит на меня.

Я поворачиваюсь и иду к двери. Поднимаю руку, чтобы нажать на звонок и чувствую, как она трясется. Доли секунды, чтобы успокоиться, и жму.

Я стою перед глазком и мама наверняка видит меня, потому что дверь сразу же открывается, без лишних вопросов.

Мама закрывает рот ладонью и смотрит на меня так, что у меня в груди все щемит, а слезы подступают к глазам. Сколько я не видела ее? Это мама. Но другая. Другой цвет волос и нет того лоска, той ухоженности, как в прошлой жизни.

- Полина, - всхлипывает она и кидается ко мне. Обхватывает руками и крепко прижимает к себе. – Полиночка… доченька…

- Мама, - я тоже уже реву, но вспоминаю слова Тагира и чуть толкаю ее внутрь. – Мам, не здесь.

Оглядываюсь и закрываю за нами дверь. И снова бросаюсь к ней. Мы очень долго просто стоим, молча, и обнимаем друг друга. Мама целует меня, обхватив руками лицо, и я чувствую ее слезы у себя на губах. Или это мои?

- Полиночка, как ты? – наконец, произносит она. – Как ты меня нашла? Подожди, - берет меня за плечи и смотрит в глаза. – Где ты сейчас живешь? Ты же не…

- Я у Тагира сейчас, - я не хочу ее обманывать и говорю, как есть.

- У Тагира? – мама хмурится и взгляд сразу меняется. – Почему? Он заставил тебя? Он…

- Мам, все не так, - пытаюсь ее успокоить. – Я сама к нему пришла. Мне больше не к кому было обратиться…

Мама опять всхлипывает и прижимает меня к своей груди:

- Бедная моя девочка… бедная… Прости меня… Это моя вина. Прости. Но теперь ты не пойдешь к нему. Оставайся здесь, со мной.

- Нет, мама, нельзя. Это будет опасно для тебя. Нельзя. И Тагир… - не знаю, как рассказать ей все, что между нами произошло. Уместно ли это сейчас? Да и мама не готова. Я вижу, что не готова. – Он не такой, как ты о нем думаешь, мам. Он…

- Он – животное, - безапелляционно произносит мама. – Все наши беды от него и от его родственника! Полина! – чуть встряхивает меня. – Не возвращайся к нему! Он погубит тебя, слышишь? Он этого и хочет. Я дам тебе адрес знакомой, иди к ней. Поняла меня?

- Нет, мама, - отвечаю серьезно, чтобы она поняла. – Тагир не такой. Мы все допускаем ошибки. Все. Но кто-то готов их исправить, а кто-то нет. Это Тагир привел меня к тебе. Мам. Он привел. Если он такой плохой, зачем ему это?

- Чтобы подставить и тебя, и меня? – тоже вполне серьезно отвечает мне мама.

- Нет, - качаю головой. – Мам, давай не будем сейчас об этом. Я так соскучилась, - обнимаю и целую ее. – Наконец, я тебя увидела. Мамочка моя. Скорей бы все закончилось!

Тут мне на телефон приходит сообщение. Быстро достаю аппарат. Это Тагир. Пишет, что пора.

- Полиночка, - мама опять говорит взволнованно, - пожалуйста, не иди к нему! Умоляю! Когда-то же это кончится. Мой плен. И мы будем вместе. Тагир – плохой человек. Но что-то задумал. Я уверена. Он пользуется твоей наивностью. Скажи, он уже… вы…

- Мам, я не хочу это обсуждать. И мне пора. Я очень сильно люблю тебя! И скучаю! Но теперь хотя бы знаю, чего ждать. Твоего возвращения!

- Я тоже тебя очень-очень люблю, доченька, - мама снова плачет и мы обнимаемся. – Я очень надеюсь, что скоро этот кошмар закончится. Скорей бы. Как же я не хочу отпускать тебя! – еще сильнее прижимает меня к себе.

- Да, мама, скоро мы будем вместе, - целую ее в щеку. – Мне и правда пора. Так надо пока.

Мы долго прощаемся и, когда я выхожу за дверь, то слезы все еще катятся по щекам. Но это уже слезы радости. Я увидела маму. Она жива. И скоро мы снова будем вместе.

Спускаюсь к Тагиру и он без лишних слов просто обнимает меня и прижимает к себе. И я обнимаю его в ответ. Мне нужно сейчас это тепло.

Тагир берет меня на руки и несет из подъезда, сажает в машину и мы уезжаем. А я смотрю в окна, где, наверное, также плачет и мама. Ей нельзя к окну подходить, но я знаю, что она там.

Мы успеваем проехать минут пять, не больше, как я понимаю, что телефон забыла у мамы.

Видимо, прочитала сообщение Тагира, а потом за этим спором с мамой, положила его на тумбочку. И забыла.

- Черт! – ругается Тагир. – Это опасно туда возвращаться сейчас. Но еще опаснее, если телефон твой там останется. По нему могут отследить сигнал.

Бьет по рулю и резко разворачивается.

- Я быстро! – говорю я, открывая дверь.

- Нет. Одна ты туда точно не пойдешь, - отвечает он и тоже выходит из машины.

Мы поднимаемся на четвертый этаж и у меня внутри все холодеет, когда я вижу, что дверь в квартиру, где я только что обнимала маму, чуть приоткрыта. Нет, не распахнута, а приоткрыта. На автомате хватаю Тагира за руку, а он отталкивает меня к стене и взбегает по лестнице.

И следующее, что я слышу – глухой хлопок.

Бегу к двери, но у самого порога врезаюсь в чью-то крепкую грудь в бронежилете. Меня подхватывают и уносят.

- Пустите! – кричу я. – Пустите! Там моя мама! Пустите! – и бью кулаками по стальным мышцам.

- Тихо! – рявкают на меня сверху и ставят, наконец, на землю.

Пытаюсь вырваться и убежать, но не дают.

- Туда нельзя. Там спецоперация! Стой ты! Дура!

- Какая операция? – изумленно смотрю на человека в маске. – Там мама моя и… Что там произошло? Мне надо туда!

- Да нельзя! Тоже на тот свет хочешь?

- Что значит «тоже»? – внутри холодеет, руки цепенеют. «Тоже»?!

Со всей силы, что во мне еще осталась, толкаю мужика от себя и проскальзываю между его рук. Вбегаю в квартиру.

Первое, что я вижу, - в коридоре у стены сидит Тагир и у него на рубашке кровь. Наверху. Он рукой придерживает плечо и сидит с закрытыми глазами.

Падаю перед ним на колени.

- Тагир! – хочу вцепиться в него, но боюсь, что причиню боль. – Тагир! Ответь мне!

Он чуть приоткрывает глаза.

- Ты? Ты зачем здесь? Уходи, Полина! Уходи, - быстро оглядывается.

- Тагир! – опять чувствую слезы на щеках. – Что здесь случилось? Тагир?

Руками провожу по его скулам и он чуть улыбается.

Мама! Что с ней?

Слышу ее голос из соседней комнаты. Бегу туда.

- Мама! – бросаюсь к ней. Она тут же вскакивает со стула и бежит мне навстречу.

- Полиночка! С тобой все в порядке? Полиночка! – осматривает меня быстро.

- Мама, что здесь…

- Так, кто разрешил?! – орет какой-то мужик. – Вывести всех посторонних!

- Полиночка, - мама гладит мне по руке. – Потом. Сейчас пока нельзя. Скоро все закончится. Иди пока. Потом…

Меня хватают за плечи и толкают к выходу. Проходя мимо Тагира, я опять падаю к нему и вцепляюсь в его ладонь.

- Полин, иди, - пытается улыбнуться он. – Иди. Все хорошо будет.

В этот момент подбегает мужчина в белом халате. Отстраняет меня и садится перед Тагиром.

А меня силой выводят прочь.

- Вы можете объяснить мне хоть что-то? – молю мужика, который выводит меня из здания. Я реву, уже не стесняясь. – У меня же там близкие люди. Пожалуйста!

Он усмехается.

- Тут спецоперация, девушка, по поимке особо опасных преступников. Опасно находиться. Вас сейчас домой отвезут.

- Я не поеду. Там мама моя и… и мой молодой человек. Они же в опасности!

- Уже все позади. И с мамой вашей, и с парнем все нормально будет. Из мирных никто особо не пострадал. Так, задело, но заживет. Все самое сложное позади. Не переживайте. Вы очень поможете им, если просто домой уедете. С вами свяжутся, как только будет возможность. Олег! – он машет какому-то мужику. – Отвези девчонку! Мешается а то.

И меня отвозят домой.

Я не прохожу внутрь, сажусь на пол прямо возле двери. Подгибаю колени и прячу голову в них. Мне хочется плакать, но кажется, что слезы уже кончились. Поэтому я лишь тихонько стону. Раскачиваюсь взад-вперед и стону.

Что будет дальше? Я не знаю. Мама жива. Тагир жив. Ранен. И я не знаю, что с ним. Врач же рядом? Значит, ему помогут? А если это никогда не кончится?

Я сижу так до вечера. Нет, до ночи.

Ни одной мысли в голове. Я просто жду. Чего? И сама не знаю. Просто жду.

Ложусь на диване прямо в одежде. Сплю плохо, вздрагивая от каждого шороха. Я опять одна. Одна со своим горем.

Утром в дверь раздается звонок. Я боюсь открывать. Но вдруг там Тагир? Или мама?

Тихо подхожу к двери, прислушиваюсь.

- Полина! Это Тимур! Друг Тагира. Открой. Я по его просьбе пришел. Не бойся. Помнишь меня? – раздается знакомый голос и я открываю дверь.

Там и правда Тимур. Он заходит и подмигивает мне.

- Что с Тагиром? – сразу же спрашиваю я.

- В больнице пока, - говорит он и, заметив, как я прикрываю рот от страха, пытается успокоить: - все в порядке, не переживай. Пуля чуть задела. Еще пара дней и выпустят.

- Пуля? – я в ужасе.

- Ну да, - пожимает плечами Тимур. – Тагир вылезет и из этого дерьма. Не переживай. Ты как тут? Надо чего?

- А мама? Моя мама?

- Мама твоя пока у следователей. Там процедуры какие-то идут. Задержали убийц твоего отца. Ну, Рената. Она опознает их там, ну и все такое. Но тоже в порядке. Она в безопасности, не переживай. Я тебе номер свой оставлю. Если что, ты мне сразу звони. Хорошо, Полин?

- А можно в больницу? К Тагиру?

- Нет. Пока нельзя. Подожди. Это несколько дней. Как будет что известно, я сообщу.

После того, как Тимур уходит, я пытаюсь прийти немного в себя. Его слова вселили в меня хоть маленькую, но надежду. Не отпускаю телефон из рук. Жду звонка. Хоть от кого-нибудь.

И мое ожидание прерывается лишь на следующий день. Это звонит Тимур. У меня чуть телефон из рук не выпадает, когда он говорит, что приедет. Но не один. Он привезет ко мне маму.

Я не могу сдержать слез. Слез радости. С нетерпением жду, когда в дверь позвонят. И, как только это происходит, бегу и открываю не глядя. Тимур ругает меня за это, но я ничего не слышу – бросаюсь к маме и мы обнимаемся и плачем.

Потом мы вдвоем сидим на кухне, вспоминая все то, что нам пришлось пережить.

- Ты знаешь, - говорит вдруг мама, - если бы не Тагир…

Я внимательно ловлю каждое ее слово.

- Он ведь спас меня, - мама тоже поднимает на меня взгляд и смотрит. У меня от волнения все сжимается в груди. А мама не торопится рассказать мне. Встает и отходит к окну, долго смотрит в него. Наконец, поворачивается и продолжает: - как объяснил следователь, они ждали, когда убийцы Рената найдут меня. Я была всего лишь приманкой. Горько, конечно, это осознавать, но это было именно так. Возможно, у них просто не было другого выхода… Не суть. Когда вы пришли ко мне, за вами, похоже, следили, потому что стоило вам уйти, как ко мне ворвались двое мужчин. Одного из них я узнала. Он убил Рената.

Я едва сдерживаю вскрик. Встаю и кидаюсь к маме на шею. Она же была в реальной опасности! И Тагир…

Мама обнимает меня.

- Если бы не Тагир, они бы убили меня, - я даже зажмуриваюсь. Страшно. – Я не знаю, почему он это сделал. Ты, наверное, не знаешь, хотя, может, он уже рассказал тебе. Я причинила ему много боли. Много лет назад. Он был ребенком, но тогда… тогда… не знаю, - мама отворачивается и плачет. – Мне стыдно вспоминать об этом. Но это было.

- Мне Тагир ничего не рассказывал, мам. Он правда спас тебя?

- Да. Если бы не он, то пуля досталась бы мне. И не в плечо. Но я не знаю, почему он это сделал. Он ничего не сказал.

Опускаю взгляд. Потом обнимаю маму, целую ее и выхожу из комнаты. Набираю знакомый номер.

- Тимур, я хочу увидеть Тагира, - говорю уверенно. Мне нужна эта встреча. Именно сейчас. Нужна. И, если Тимур не поможет мне, то я сама.

- Слышу боевой настрой в твоем голосе, - усмехается мой собеседник. – Ладно. Он тоже уже спрашивал. Раз вы оба так этого хотите… Заеду через полчаса.

Отключаю звонок и прижимаю телефон к груди. Сердце бешено стучит.

50. Тагир

Время сейчас идет бесконечно долго. Меня угнетает простое лежание на кровати, но врач сказал, что я пока не могу уйти. Хотя я уже привык к боли. Все-таки, физическая боль – ничто по сравнению с другой, душевной, болью. А от нее я, похоже, уже исцелился. Все мои мысли заняла одна маленькая девочка. Я и сам не понял, как и когда это произошло. Но сейчас единственное, что я хочу, - это увидеть Полину. Хочу, чтобы она рядом была.

Плевал я на все предостережения. Тимур обещал привезти ее и пусть только попробуют не впустить ко мне.

Отворачиваюсь к окну и закрываю глаза. Я все еще чувствую слабость. Ранение, хоть и не задело жизненно важные органы, но все равно отняло у меня силы. Хотя сейчас я понимаю, что все уже позади. Теперь нам никто и ничто не помешает.

Вдруг я слышу, как тихо открывается дверь. Глаза не открываю и не оборачиваюсь. Я словно чувствую, что это она. Она пришла. Лежу, сжимая пальцы в кулак. И жду.

Это точно она. Так тихо ходит только она. Я узнаю ее по шагам. Тихим и несмелым.

И вот она уже рядом. Чувствую тепло ее тела. Она. Пришла.

Терплю из последних сил, чтобы не повернуться и не вцепиться в нее. Но мне хочется дождаться, что же сделает она.

И, наконец, чувствую кожей ее теплые пальцы. Полина осторожно убирает прядь волос с моего лба. И тогда я громко выдыхаю и хватаю ее за запястье.

- Полина, - не могу сдержать улыбку, замечая испуганный взгляд. – Пришла. Не обманул Тимур.

Тяну ее на себя. Как только она наклоняется, второй рукой обхватываю ее за шею и прижимаю к себе.

- Как ты? Все в порядке? – шепчу почти в самые губы.

Ощущаю ее вкус. Медленно вожу по губам.

- Тагир, спасибо, - произносит тихо Полина.

- За что? – удивленно смотрю на нее и пытаюсь приподняться. Сесть. В плечо сразу выстреливает глухая боль. Я морщусь и стискиваю зубы. Мне жалость не нужна. И все равно сажусь, откидываюсь на спинку кровати. Прикрываю глаза и глубоко выдыхаю. Так, уже лучше. Плечо ноет, но не болит.

- За маму, - говорит Полина и опускает взгляд. – Спасибо.

Ах, вот оно что. Хмыкаю. Никогда бы не подумал, что буду спасать Виолу. Раньше – не подумал бы. Но сейчас. Сейчас есть Полина и я хочу, чтобы она была счастлива.

И мне нравится, что она испытывает благодарность ко мне. Смотрю на приоткрытый ротик. Кладу ладонь ей на щеку и большим пальцем обвожу мягкие губы. Хочу.

В штанах становится тесно. Сука. Завтра же утром попрошу, чтобы меня отпустили. Подпишу, что там надо, и уйду. Хочу с Полиной быть. К тому же, эта девчонка постоянно находит неприятности. Неспокойно мне, когда она без меня. Хотя сейчас, вроде, и опасаться уже нечего, но…

Беру ее за затылок и впиваюсь взглядом. Не даю ей отвернуться. Вижу, что волнуется. Сглатывает и внимательно смотрит мне прямо в глаза. И я улыбаюсь.

- Я сделал это, потому что ты любишь ее. Я не хочу, чтобы ты испытала то, что пришлось испытать мне. Теперь не хочу. Я сделал это для тебя, Полина, - говорю уверенно, уже без улыбки. – Поэтому хочу благодарность посущественнее, чем просто «спасибо», - приподнимаю бровь, слежу за ее реакцией.

Тяну ее к себе и целую в губы. Впиваюсь со всей силы и проникаю языком в приоткрытый ротик. Вкусная. Полина толкает свой язычок навстречу и обводит мой язык. Я рычу и впиваюсь пальцами ей в затылок. Терзаю ее губы, пока дыхание не сводит. Чуть отпускаю и мы оба пытаемся отдышаться.

- Ты же хорошая девочка, Полина? – спрашиваю, скользя губами по ее губам. – Сделаешь то, что я скажу. Сама на этот раз сделаешь. Да? – пальцами массирую ее затылок.

Вижу, что взгляд Полины затуманен. Ах ты, моя девочка, тоже скучает.

Опять тянусь к ней, но тут же в плечо выстреливает боль. Гораздо сильнее. Я даже не могу сдержать стона и откидываюсь назад. Хватаюсь за плечо. Сука.

- Тагир, что? – спрашивает взволнованно Полина. – Врача позвать?

Дергается в сторону двери, но я не отпускаю ее.

- Не надо врача, - говорю чуть слышно. – Побудь со мной просто. Сядь.

Садится на край кровати.

- Как вы с матерью? Устроились? Все есть у вас? – спрашиваю, гладя ее ладонь.

- Да, Тагир, все в порядке. Не переживай. Ты о себе думай. Что врачи говорят?

- Да что они сказать могут, - усмехаюсь. – Полин, я очень соскучился. Ты влезла мне в сердце и не уходишь оттуда. Ты хоть понимаешь вообще, что делаешь со мной?

Опускает взгляд и закусывает губу.

- Завтра я выйду, - говорю с улыбкой. – Готовься благодарить. Мама твоя пока в квартире в этой останется. Потом будем думать, где жить ей. Я так понял, имущество Рената конфисковано.

- А я? Я где буду жить?

Ухмыляюсь.

- А ты со мной поедешь. У тебя есть дом. Сука. Сюрприз мой испортили, - стучу по кровати кулаком. Опять в плечо отдает. Закрываю глаза.

- Тагир? – она совсем рядом.

Открываю глаза. Полина наклонилась надо мной и сама касается моих губ. Жду, что же дальше. Она несмело прижимается и проводит кончиком языка по моим губам.

Рычу от того, что не могу сделать с ней всего того, что хочу. Остается ограничиться поцелуем.

В палату как раз заходит врач. Ворчит что-то и выпроваживает Полину. Я с тоской смотрю на ее задницу.

На следующий день с утра ко мне приходит следователь. Я понимаю, что встречи с ним еще надолго. Но все это совершенно по другому поводу. Я больше не подозреваемый и не обвиняемый, а всего лишь свидетель.

Мне до сих пор странно думать, что я оказался в центре какой-то паутины. Но самое обидное, что я никогда не подозревал ни Артема, ни уж тем более дядю… Когда кое-что стало понятно из разговора со следователем еще там, на квартире Виолы, мне хотелось колотить в стену от обиды.

Моя компания давно использовалась для трафика. Практически в каждой партии приходила полная машина. Дядя заведовал этим. Все эти годы он за моей спиной проворачивал эти незаконные дела. Подставляя меня.

В какой-то момент Ренат решил войти в этот грязный бизнес с помощью Самира и Артема. Но не учел, что дядя не отдаст это все просто так.

Так, за моей спиной, происходили негласные разборки, а я даже не догадывался. Мне было не до этого. Я думал только о мести.

Не предполагал, что меня может предать и дядя. Мне казалось, что предательство Рената было высшей точкой. Но нет.

Тогда, в квартире Виолы, был Мурад. Он и его подельник пришли избавиться от нее, потому что она видела, как они убили Рената. Она их опознала.

Но оказывается, за квартирой Виолы была слежка. Ее использовали как приманку. И наше с Полиной посещение лишь ускорило процесс. Мурад следил за нами и догадался, что мы ездили в тот день к матери Полины.

Когда я вбежал в квартиру, операция по захвату была в полном разгаре, но Мурад и его подельник не собирались так легко сдаваться. Я в последний момент оттолкнул Виолу и получил пулю в плечо. О чем я думал в тот момент? Не знаю. Но точно не о мести.

В тот день я потерял дядю. Он и его приятель оказали сопротивление и получили ранения, несовместимые с жизнью. Наверное, это был логичный конец. Но мне до сих пор больно.

Мурад был мне дядей. Был…

От мыслей меня отрывает следователь. Какие-то формальности и пока все.

После его ухода я, все-таки, настоял на том, чтобы меня выпустили раньше времени. С недовольным лицом, но врач отпустил меня домой.

Дверь в квартиру, где сейчас живут Полина и Виола, я открываю сам. Ещё в коридоре слышу звуки, доносящиеся из кухни. И сразу же иду туда.

Там только Виола, Полины нет. Заметив меня, Виола сначала охает, потом замирает. Стоит. Молчит и ни одного движения. Не ожидала.

- Тагир… - произносит, наконец. – Тебя отпустили? Но врач сказал…

Я молча подхожу к столу и сажусь. Плечо еще ноет, но я не подаю вида.

- Где Полина? – спрашиваю я.

- В ванной, - Виола словно отмирает, берет салфетку и теребит ее в руках. – Может, чаю, Тагир? Или кофе?

Мотаю головой.

Никогда не думал, что буду разговаривать так спокойно с этой женщиной. Хотя я сейчас и не знаю, как себя вести. И, похоже, у нее такие же чувства. Но это хорошо, что мы вдвоем, без Полины.

- Виола, - начинаю я, но она опережает меня.

- Тагир, разреши мне сказать. Можно? – смотрит и ждет от меня ответа.

Киваю. Она садится тоже за стол.

- Я никогда не думала, что все вот так может обернуться, - произносит тихо. – Мы знаем друг друга давно. Очень давно. Но жизнь так развернулась… - вздыхает. – Я знаю, что я была не права. Знаю. Сейчас мне больно вспоминать те моменты, когда мы с тобой встречались. Давно… как будто в прошлой жизни… это было так давно… кажется… Но на самом деле… Я знаю, ты не простишь меня…

- Виола…

- Подожди, Тагир. Дай мне, пожалуйста, сказать. Очень прошу тебя. Мне очень тяжело, но, если я не скажу сейчас, то просто не смогу жить с этим. Ты не простишь меня и будешь прав. И я не могу требовать от тебя другого. Но должна попросить прощения. Прости меня. За все, что было. И… за маму свою прости… Я поступила ужасно, - зажмуривается и отворачивается. – Я ненавижу себя прежнюю. Но это было и это не забудется никогда. Все, что я могу сделать, попросить прощения. Прости.

Замолкает и тишина. Давящая, но в то же время, как будто освобождающая от чего-то. От чего-то тяжелого.

- И еще одно, - Виола опять поворачивается ко мне и смотрит в глаза. – Ты не простишь меня, но умоляю тебя. Только об одном умоляю. Тагир… не обижай Полину… - и мне кажется или у нее слезы на глазах. – Пожалуйста. Она не виновата. Ни в чем не виновата, - Виола всхлипывает. – Она еще так мало прожила на этом свете, но столько ей пришлось испытать, - закрывает лицо руками и плачет. Я сижу молча. Виола всхлипывает пару раз и продолжает: - я знаю, и моя вина есть в этом. Я думала, так будет лучше. Я – плохая мать. Я знаю. Но умоляю, Тагир, - убирает от лица руки и смотрит на меня, - умоляю. Не обижай ее. Просто дай нам уйти. И мы больше никогда не помешаем тебе. Не напомним о себе. Она.. она не заслуживает этого. И она… она привыкает. Понимаешь? Она думает о тебе и говорит о тебе. Ей будет очень больно, Тагир. Но не слишком ли много боли? Она же не виновата, что…

- Виола, - понимаю, что, чем дальше, тем ее несет все больше и больше. Пора это остановить. – Успокойтесь. Слезы вряд ли помогут. Это хорошо, что вы начали этот разговор. Да, вы правы, мне нелегко сейчас сидеть тут и слушать вас. Нелегко. И, наверное, еще не скоро станет легче. Но… - долго смотрю ей в глаза, - ради Полины я должен попробовать. И вы должны. Если любите ее.

- Люблю, - уверенно произносит она. – Люблю, Тагир. А ты? Что ты испытываешь к ней? По ее рассказам я поняла, что… что…

- Что я люблю ее, Виола. Люблю. Мне сложно было признать это, но это так. Я люблю Полину и говорил ей много раз об этом. И хочу, чтобы она всегда со мной была. Всегда. Не из-за мести, а из-за любви. И поэтому я сейчас здесь сижу и разговариваю с вами. Если бы не Полина…

- Я понимаю, - опускает взгляд. – Спасибо тебе, Тагир. За то, что спас меня, спасибо. И за откровенный разговор. Надеюсь, что когда-нибудь мы сможем говорить с тобой по-другому.

В этот момент в дверях появляется Полина. Встречается со мной взглядом и приподнимает брови. Потом оглядывается с опаской на мать. Я сам встаю и подхожу к ней. Целую в губы и обнимаю. Она дрожит. Я чувствую дрожь ее тела.

- Все хорошо, - шепчу ей на ушко.

Мы прощаемся с Виолой и я оставляю, на всякий случай, человека в машине рядом с домом. Хотя всех уже повязали, но мало ли. Первое время все еще надо быть осторожными.

51. Тагир

- Ну что? Домой? – подмигиваю я Полине в машине. – К нам домой.

Смотрю на нее и не могу удержаться, чтобы не поцеловать. Сминаю грудь, вспоминая, какая она мягкая. Пальцами нащупываю сосок. Твердый уже. Веду руку вниз и, когда она оказывается у Полины между ног, она громко выдыхает.

- Скучала? – шепчу я. – Я пиздец как скучал, Полин. Ладно, поехали. Всё дома. Хочу тебя долго и на кровати, а не в машине.

Я мчу, порой нарушая скоростной режим. До дома остается совсем немного, когда Полина просит:

- Тагир! Остановись, пожалуйста!

Быстро смотрю на нее, а она прижимает ладонь ко рту. Я выруливаю на обочину и едва успеваю затормозить, как Полина тут же выскакивает и я слышу характерные звуки.

Что это?

Подбегаю к ней, подаю салфетку и бутылку минералки.

- Ты в порядке? Живот крутит? – спрашиваю, придерживая ее.

- Не знаю. Живот не болит. Мутит что-то, - произносит слабым голоском. Приподнимается. – Вроде, отпустило. Может, от быстрой езды? – смотрит на меня.

- Хорошо, я сбавлю скорость. Едем? Или еще не все?

- Да нет, не мутит больше.

Я еду очень аккуратно, вцепившись в руль. Еще чуть-чуть.

И вот мы дома. Я подхватываю Полину и заношу внутрь. Сажаю на тумбочку прямо в коридоре и впиваясь ей в шею. Хочу прямо здесь. Не дотяну до спальни. Пытаюсь снять с нее одежду и тут опять:

- Тагир! – Полина отталкивает меня, спрыгивает с тумбочки и бежит. Я лишь удивленно смотрю ей в спину.

Да что, сука, происходит?!

Терпеливо жду ее, прислонившись к стене.

Полина появляется. Бледная, с опухшими глазами.

- Полин, что такое? – подхожу к ней и глажу по волосам. – Тебе нехорошо? Может, ты съела что-то?

- Суши, - поднимает на меня взгляд. – Мы с мамой суши заказывали. Может, они?

- Ясно. Поехали, - беру ее за руку и тяну.

- Куда?

- К доктору. Надо же это лечить. А вдруг что-то серьезное?

- Ну, мне уже лучше, - сопротивляется она.

- Тебе и после первого раза лучше было, - сажаю ее в машину и завожу мотор. – Я сказал, к доктору. Значит, к доктору.

Привожу Полину к знакомому в медицинский центр. Она хоть и говорит, что ей уже лучше, но выглядит бледной. Правда, больше ее не тошнило уже.

- Задержка есть? – первый же вопрос, который задает врач после моего рассказа о состоянии Полины. Спрашивает это он, правда, не у меня, а у девчонки.

Полина смущается и опускает взгляд.

- Что значит «задержка»? – до меня, наконец, доходит смысл вопроса. – Вы что? Вы думаете, что она беременна?

- Скорее всего, - пожимает плечами врач. – Живот не болит, анализы в норме. На отравление не похоже. А вот тошнота и головокружение…

- Подождите, - я хмурюсь. – А можно точно узнать?

- Можно. Кровь сдайте. Завтра анализ будет готов и тогда уже сможем сказать точно.

- Завтра?

- Да. А пока покой, - врач улыбается Полине. – Все хорошо будет, не переживайте. Если опять почувствуете недомогание, звоните. Приедем и заберем. А пока я не вижу оснований оставлять вас тут. Организм здоров. И то, что происходит сейчас, вполне естественно. Ну, я почти в этом уверен.

Потом он поворачивается ко мне, а у меня в голове мысли скачут. Полина беременна? Это же мой ребенок. Но я никогда не думал о ребенке. Даже когда кончал в нее.

- Вам помощь нужна? – спрашивает у меня врач, видимо, заметив мое состояние.

Смотрю на него стеклянными глазами. Мотаю головой.

До дома мы едем молча. У каждого из нас свои мысли. Я догадываюсь, о чем думает Полина. Мне и самому сложно свыкнуться с этой мыслью.

А что если доктор ошибся?

- Я хочу одна побыть, - тихо произносит Полина, как только мы заходим в дом. И, не дождавшись ответа, идет в комнату. В ту самую комнату, где она провела столько дней и ночей. В свою комнату. Не в нашу.

Но, наверное, она права. Сейчас нам надо обоим осознать то, что мы услышали.

Я молча наблюдаю, как она исчезает за дверью и иду в кабинет. Не работать, а пить.

Плюхаюсь в кресло с бутылкой и отпиваю прямо из горла.

Ребенок.

Готов ли я к такому повороту? А Полина? Ведь она девчонка совсем.

Я не думал о последствиях, когда кончал в нее. Вначале просто было плевать на последствия. И на Полину. Я убеждал себя в этом, что мне плевать.

А потом… потом я просто не думал, что… Сука.

Опять отпиваю.

Я всегда трахался с презервативом. Всегда.

Но с Полиной мне хотелось кожа к коже. Даже после того, как меня обманули, сказав, что она уже не девственница.

И опять перед глазами тот эпизод и тот вечер. И что-то словно душит в груди.

Подношу бутылку ко рту, но не лезет. Не могу пить. Не хочу.

Нет.

Она не должна быть одна сейчас.

Резко встаю и иду в комнату Полины.

52. Тагир

Открываю дверь, девочка лежит на кровати, свернувшись калачиком. Такая хрупкая и беззащитная. Я подхожу и сажусь рядом, кладу руку ей на спину и чувствую, как она как будто сжимается от моего прикосновения.

- Полина…

- Не надо, Тагир, - просит она тихо и пытается отодвинуться.

Ну уж нет! Сгребаю ее в охапку и сажаю к себе на колени, прямо так, завернутую в покрывало. Полина плачет. Я вижу слезы на щеках, хотя она отворачивается. Не смотрит на меня.

- Полина, - говорю я. – Что случилось? Почему ты плачешь? Полина?

Пытаюсь поймать ее взгляд.

- Я не буду аборт делать, - вдруг шепчет она и всхлипывает. – Не буду.

Это вызывает у меня улыбку. Такая решительная и в то же время такая слабая. Прижимаю ее к себе.

- А кто сказал про аборт? – спрашиваю, целуя ее в макушку. – Ты не рада, что у нас будет ребенок?

- У нас? – наконец, сама поднимает на меня взгляд. Ждет.

- Ну а у кого? Доктор, вроде, про тебя говорил, - улыбаюсь. Хочу успокоить ее. По-моему, она уже себе там надумала черт знает что.

- Тагир, ты сейчас правду говоришь?

- Какую, Полин? О чем ты?

- О ребенке. Если я беременна… ты не заставишь меня аборт делать? – похоже, перестает плакать, вытирает глаза ладошкой.

- Жаль, что ты так подумала обо мне, - отвечаю я. – Я люблю тебя, Полин. Я же говорил уже. И это мой ребенок, - перевожу взгляд на ее живот и кладу на него руку. Полина кладет свои ладони на мою руку. Теплые и нежные.

- Ты правда хочешь этого ребенка? – продолжает допытываться.

Вместо ответа улыбаюсь и наклоняюсь к ее губам. Целую их. Соленые от слез, но все равно такие сладкие.

- Полина, - говорю, отрываясь и глядя ей в глаза, - ты должна замуж за меня выйти.

Ее глаза тут же распахиваются.

- Ну, чего ты опять пугаешься? – смеюсь я. – Хватит бояться, Полин. Начинается новая жизнь. У нас с тобой. И, - перевожу взгляд на живот, - еще кое с кем.

- Тагир, - Полина обнимает меня, сама прижимается.

- Я люблю тебя, Полин, - опять шепчу я. Оглядываюсь. Она не должна быть в этой комнате. Быстро встаю и беру ее на руки. Несу к себе. В нашу комнату. Аккуратно кладу на кровать и сам ложусь рядом. Мы так и лежим лицом друг к другу. Я обнимаю Полину за талию, а она меня за шею.

- Тагир, так много непонятного, - шепчет она.

- А что тебе не понятно? Я люблю тебя. У нас скоро будет ребенок. Мы поженимся. У нас будет семья. Понимаешь? Наша семья.

- Я не пойму, что я чувствую, - я даже замираю от ее слов. Жду. Полина громко вздыхает. – Ты знаешь, я ведь ненавидела тебя, Тагир.

Больно слышать эти слова, но Полина права – нам сейчас надо поговорить. Надо высказать все это, что так долго копилось внутри нас. Поэтому я молчу.

- Мне было так больно, Тагир. Вот здесь, - прикладывает кулачок к груди. – Ты… я не знаю. А потом мне казалось, что я поступаю неправильно. Когда я целовала тебя и… - Полина зажмуривается. – Это было словно испытание. Испытание, которое я не прошла…

- А сейчас? – наконец, спрашиваю я. – Что ты чувствуешь сейчас? Вот здесь, - и тоже кладу ладонь ей на грудь. – Скажи мне, Полина.

Вздыхает.

- Так сложно, Тагир.

- Я помогу тебе, - говорю я и целую ее в лоб. Потом в нос, в глаза, в щеки. И, наконец, в губы. – Ты хочешь быть со мной, Полина?

Опускает взгляд и кивает.

- Если бы мы встретились при других обстоятельствах, то все было бы проще. Ты помнишь нашу первую встречу? Там, на кухне? Ни ты, ни я тогда не понимали еще, но по-другому не могло быть. Мы должны быть вместе. Просто все так вывернулось. Прости меня, Полина.

- Тагир, не надо. Ты же уже просил прощения.

- Я знаю. Ты простила? Ты выйдешь за меня? У ребенка должна быть семья. Мама и папа. Так, Полина?

Кивает.

- Что ты чувствуешь? Если ты хочешь быть со мной, то что ты чувствуешь? Скажи мне, Полина. Ты почти жена мне и врать не должна, - хмурю для вида брови, но улыбка все портит. Полина тоже улыбается.

Прижимаю ее к себе, целую в висок и шепчу в ухо:

- Я люблю тебя, Полина. Очень люблю. И мне все равно, что…

- Тагир, - перебивает меня Полина слабым голоском, - я… я тоже тебя. Люблю тебя.

И я замираю. Я не ждал от нее такого признания. Мне было достаточно, что я люблю ее. Мне нужна Полина. Любит – не любит, не важно. Нужна и все.

Я чуть отстраняюсь и ищу ее взгляд. А она прячет его. Сама испугалась своих слов.

Беру ее лицо в свои руки.

- Полин, повтори, - прошу ласково. – Мне же не послышалось? Что ты тоже?

Она долго смотрит мне в глаза, прикусывает губу.

- Люблю, - наконец, произносит.

- Кого? – пытаю ее я. – Ну, Полина? Скажи это. Ты же уже раз произнесла. Просто повтори.

- Тебя люблю, Тагир.

И я глубоко вдыхаю и впиваюсь в ее губы. Жадно целую, чувствуя, как руки Полины обнимают меня за спину.

- Девочка моя, - шепчу я. – Полина. Девочка. Ну, вот и все. Теперь все. Теперь только вместе. Что бы не случилось.

Коnец

Content

Лана Пиратова
Запретная девочка Тагира

1. Тагир

2. Тагир

3. Тагир

4. Тагир

5. Тагир

6. Тагир

7. Тагир

8. Тагир

9. Тагир

10. Тагир

11. Тагир

12. Тагир

13. Полина

14. Полина

15. Тагир

16. Тагир

17. Тагир

18. Полина

19. Тагир

20. Тагир

21. Полина

22. Полина

23. Тагир

24. Тагир

25. Тагир

26. Тагир

27. Полина

28. Тагир

29. Тагир

30. Тагир

31. Тагир

32. Тагир

33. Полина

34. Полина

35. Тагир

36. Полина

37. Тагир

38. Тагир

39. Тагир

40. Полина

41. Полина

42. Полина

43. Тагир

44. Полина

45. Тагир

46. Полина

47. Тагир

48. Тагир

49. Полина

50. Тагир

51. Тагир

52. Тагир