Доспех духа. Том 10

Глава 1

26 декабря, Московский Институт Боевых Искусств, полчаса до полудня

Сидя в кустах у второго учебного корпуса, мы с Морокой наблюдали за главным входом. Последняя перед обедом пара закончилась, и студенты покидали здание недружной толпой. Большая часть спешила в столовую, чтобы успеть к раздаче праздничного меню и особых энергетических коктейлей с мандариновым вкусом. Для младших курсов их выдавали бесплатно, поэтому ажиотаж был огромным, а вчера едва не дошло до драки. Это Наумовы подсуетились, повышая интерес к энергетикам и мотивируя молодёжь после Нового года учиться более усердно. Обычно ведь их выдавали за учебные баллы, набрать которые не так просто, как могло показаться.

— Можно было подождать у входа в здание, — сказал Денис, провожая взглядом группу девушек.

Мы удачно расположились в высокой живой изгороди, присыпанной снегом, и заметить нас со стороны учебного здания было сложно.

— Так не интересно, — отозвался я. — К тому же если Мэтью меня увидит, то от помощи обязательно откажется. Он парень гордый, привыкший решать проблемы собственными силами.

— Хорошая черта, сам таким был, — он улыбнулся, потерев ладони в предвкушении.

— Мэтью русский только начал изучать, но общий язык вы найдёте.

— А ты его откуда знаешь? — спросил Денис. — Если он из Англии, то можно Кристофера подключить.

— Он из семьи Кроу, его отец работает на меня.

— Слышал, — Морока кивнул.

— Если бы парень не маялся дурью, а занимался, то смог бы уже до уровня эксперта подняться. Потенциал у него хороший, нужно только время и физические нагрузки, с которыми ты ему поможешь. А то он так и будет тянуться в самом хвосте.

Я помог Мэтью с поступлением в МИБИ, но по силе он пока уступал одногруппникам. С этим как раз и была проблема. Одна компания парней с первого курса решила, что он наследник богатого рода из Англии, раз сумел поступить по блату, будучи таким слабаком. И они ему не давали прохода, если мягко выражаться. Может, решили срубить немного денег или просто самоутверждались за его счёт. Мне его сестра на днях позвонила, попросила помочь, только аккуратно, из-за сложного характера Мэтью.

— Смотри, — я показал на вход в здание, — видишь? Худощавый парень в чёрной куртке.

Мэтью вышел как раз в компании парней, скорее всего, из числа тех, о ком говорил староста его группы.

— Вижу, — подтвердил Морока, слегка прищурившись. — Я пошёл.

Сквозь живую изгородь он проломился, как медведь, разбуженный посреди зимы. Стряхнув снег, зашагал в сторону учебного корпуса, постепенно переходя на бег. Денис — отличный парень, умный и сообразительный, что пытается скрывать за шутками и глупыми вопросами. Мне не нужно было разжёвывать и объяснять, что и как делать. Денис выслушал проблему и сказал, что поможет. Я проследил, как он пересёк дорожку перед зданием, добравшись до гоп-компании. То, что это не друзья Мэтью, было понятно невооружённым взглядом, поэтому первому из них он сразу засадил кулаком в ухо. Я с интересом и улыбкой смотрел на разворачивающуюся драку, когда в кармане завибрировал телефон.

— Алло.

— Кузьма, прости, что отвлекла, но тебя странный человек ищет, — в трубке раздался голос Кати Хованской. — Говорит, что у него важное письмо. Его на территорию не пустили, поэтому он у ворот ждёт.

— Уже иду.

Я ещё раз бросил взгляд на скоротечную драку, возможно, даже с завистью, затем вздохнул и попятился, выбираясь из засады. С одной стороны, хорошо быть сильным, с другой — это лишает тебя огромного удовольствия просто с кем-то подраться. И дело даже не в том, что я поднялся на самую верхнюю ступень. Геннадий Сергеевич постоянно напоминает, что великому мастеру не к лицу махать кулаками, даже в воспитательных целях. Любит он нотации долгие читать, издержки профессии, наверное. Только в отличие от него, я пока не могу так ловко манипулировать силой, чтобы внушать трепет окружающим. Любая попытка отпустить контроль приводит к массовым обморокам среди студентов. Поэтому и приходится силу прятать, как это делает мистер Ма. Дома же я вообще старался к силе не прикасаться.

На аллейке, ведущей к выходу с территории института, меня перехватила Ольга из дисциплинарного комитета. Судя по взгляду, как раз меня и караулила.

— Кузьма, — она укоризненно посмотрела на меня. — Ты же обещал включать телефон после занятий. Я тебя двадцать минут пытаюсь найти.

— Проще второй телефон купить, чем постоянно в настройках что-то менять. Кто там меня у ворот ждёт?

— Иностранец какой-то, — она вздохнула, решив не ругаться. — Мастер, из наёмников, скорее всего. Так Николай Павлович сказал.

— Он сегодня дежурит у ворот? Понятно.

Провожаемые взглядами любопытных студентов, мы направились к воротам. Я уже привык, что в МИБИ меня буквально все стали узнавать в лицо. Первое время это сильно нервировало.

— Не рано ты группы свои на каникулы отправил? — спросила Ольга.

— Нормально. Пусть пару лишних дней дома проведут. Тренироваться они спокойно могут и вне института.

— Дома, тем более в праздники, принято отдыхать, а не тренироваться. Слушай, насчёт праздников, может, сходим куда-нибудь втроём? Из-за тебя я Алёну почти не вижу. Новогодние каникулы обычно две недели, неужто не найдёте время?

— Пока не знаю. Нет, честное слово, очень много дел в последнее время навалилось. Мы с Тасей планировали на эти две недели дома запереться и никуда не выходить. На звонки отвечать, письма читать и выходить в интернет не будем. А ещё я барьер поставлю вокруг дома, чтобы никто не вломился и не испортил праздник.

— Много писем с приглашениями уже получил? — она улыбнулась.

— Целый мешок. Заставил Катю их читать и писать вежливые отказы.

— Это потому что ты сам не устраиваешь приём в честь Нового года. Уверена, гостей было бы очень много. Я бы пришла. С дядей или даже с дедом.

— Скажи лучше, шотландцы в следующем году опять приедут? Ничего не говорят в администрации?

Она стукнула меня кулачком в плечо и промолчала. Что касается шотландцев из школы Фергуса, то они отбыли домой позавчера. Едва удалось убедить их встретить Новый год дома. С молодёжью проще, а вот Киран и Ивар наотрез отказывались уезжать. Даже с учителем поругались по этому поводу. И если бы не Геннадий Сергеевич, они так и просидели бы в МИБИ все каникулы. С принцессами Цао было гораздо проще, они даже не спорили. Правда, пообещали вернуться уже числа десятого, если отец их не втянет в большие праздники. В общем, сегодня я был свободен от дел и работы настолько, насколько это вообще возможно. Осталось только забрать вещи и сбежать, пока ректор не загрузил меня ещё какой-нибудь работой. «До праздников ведь ещё пять дней, и столько всего можно успеть сделать», — прозвучал в голове его голос.

У ворот меня ждал незнакомый мужчина лет сорока пяти, одетый в дорогое чёрное пальто и необычной формы шапку. Представился Кевином Магри. Пока я рассматривал конверт с незнакомым оттиском на восковой печати, он сел в такси и уехал. В отличие от начальника смены охраны, я бы не назвал посыльного наёмником. Он был крайне силён, но, скорее всего, входил в какой-нибудь благородный европейский род. В его взгляде промелькнула искорка превосходства, не свойственная наёмникам и охотникам за головами. Последние ведь оценивают силу, а не влияние и положение в обществе.

Сломав печать, я пробежал взглядом по короткому сообщению, затем ещё раз, более вдумчиво, но снова ничего толком не понял. Убрав его в карман куртки, отправился в клубную комнату Лень, чтобы забрать вещи и сбежать, пока ещё что-нибудь не случилось. В планах по-прежнему были каникулы в кругу семьи, и две недели я уж точно ни на что отвлекаться не буду.

Перед Новым годом вокруг клубных комнат был настоящий ажиотаж, поэтому неудивительно, что и первый, и второй этаж были буквально забиты студентами. Соседствующий с нашей комнатой клуб планировал путешествие куда-то на Урал, встретить Новый год на базе отдыха в глуши. В планах у них значились прогулки на снегоходах, охота и даже зимняя рыбалка. Случайно подслушал, когда они это обсуждали, забыв закрыть дверь в коридор.

— Кузьма, — в клубной комнате Лень меня встретила Сабина в компании сестёр Юй. — Как прошли занятия? И ты всё же решил сбежать отсюда пораньше?

Вот уж кому не занимать упорства и терпения, так это дочке герцога, одного из самых влиятельных людей Италии. Думал, что она уедет домой ещё осенью.

— Всех отпустил на праздники, — сказал я. — Забежал, только чтобы вещи забрать. Если ничего не случится, то вернусь числа тринадцатого или четырнадцатого. И тебе тоже не помешало бы встретить Новый год с отцом.

— Не смеши меня, — она махнула рукой. — Папа так занят, что будет хорошо, если мы хотя бы полдня проведём вместе. А кроме него я никого видеть не желаю. Но за меня не переживай, мы с Карлой отлично проведём новогодние праздники.

Сабина имела в виду одну из студенток третьего курса, приехавшую из Италии. Вроде бы она выходила из какого-то знатного рода. Я с ней встречался и ничего плохого сказать не мог. Приятная девушка, весёлая, общительная и открытая.

— Дело твоё, — сказал я. Спорить с ней я перестал ещё месяц назад. В тот раз пришлось поменять бо́льшую часть мебели в комнате, после нашей ссоры. Выплеснули пар, как говорится. — Фэйфэй, вы собрались? Чжен будет у ворот института минут через двадцать.

— Собрались, — кивнула Юй Фэйфэй, показывая на саквояж в углу комнаты. Не знаю, кто им его подарил, но теперь дорогущий набор для чаепития они перевозили в нём. А ещё у двери я заметил два небольших чемодана.

— Кузьма, — Сабина взяла меня под руку, провела к столу. К слову, настроение у неё сегодня было приподнятым. Улыбка ей всегда шла, особенно когда она пребывала в прекрасном расположении духа. — У меня для вас подарки: тебе, Таисии, Алёне и Павлу. Я подписала, не перепутай.

Она выложила из ящика на стол четыре коробочки, перетянутые широкими красными лентами.

— В Италии считается, что красный цвет приманивает удачу, — сказала она, положив на каждую коробочку золотую монету. — А чтобы усилить эффект, принято класть монетки на подоконник.

Я как-то не ожидал подобного и немного растерялся. Монеты, к слову, были разные: с профилем Папы Римского, неизвестного мне императора и пара дворцов.

— Сабина, не стоило так… спасибо.

— Потом скажешь, понравились ли подарки, — она снова улыбнулась, видя мою реакцию. — Помнишь, я тебе говорила, что интуиция меня никогда не подводит? И сегодня с утра меня не покидает предчувствие, что скоро произойдёт что-то очень хорошее. Вспоминаю себя ребёнком в предвкушении долгожданного праздника и подарков. Отец всегда удивлял нас и радовал чем-то необычным на Новый год.

Хотел сказать, что в таком случае ей бы следовало навестить его, порадовать. Наверняка ведь он хочет её увидеть. Тем более, Сабина в России уже почти полгода.

— А как у тебя настроение? — спросила она. — Тоже в предвкушении хорошего?

— Как раз наоборот, — я рассмеялся, протянул ей письмо, полученное у ворот. — Меня и на необитаемом острове найдут и в серьёзные проблемы втянут. Вот ты знаешь, кто такие Мерод, или Мероды? Не знаю, как они правильно склоняются.

Сабина первым делом сложила конверт, чтобы посмотреть на сломанную печать, только затем прочла содержимое. Послание было настолько же странным, насколько лаконичным.

'Нужна твоя помощь. Встретимся во время новогоднего приёма у Фредерика фон Мероде. Приезжай инкогнито и не дай себя раскрыть.

Свен Беккер'

— Де Мерод, — слегка озадаченно произнесла Сабина. — Княжеский род Бельгии, породнившийся с парой германских семей. Не ошибусь, если и сам Кайзер с ними в родстве. Фредерик — князь и глава рода.

— И ты прямо всех в Европе знаешь?

— Тебе повезло, — она вернула письмо и посмотрела лукаво. — Я не только их знаю, но и могу помочь попасть на приём. Если сможешь скрыть силу.

— Спасибо, но это лишнее. Не в том смысле, что мне твоя помощь не нужна, а в том, что я туда не собираюсь. Так, из любопытства спросил и показать, что спокойно мне отдохнуть не дадут. Я тебе о своих планах на Новый год рассказывал, и они ничуть не изменились.

— Обычно приём проходит в последних числах декабря, возможно, тридцатого, — она задумалась, коснувшись указательным пальчиком подбородка. — Знаю, у кого спросить о точной дате. Ещё можно успеть…

— Я же говорю, не нужно, — остановил я её. — Свен без причины писать не станет, но в этот раз я ему помочь не могу. Хлопотно это, да и генерал меня с потрохами съест, если я в очередную авантюру влезу, тем более на территории Европы. Спасибо за подарки. Ближе к Новому году ещё увидимся.

— О, это звучит многообещающе, — легко рассмеялась она.

Сабина была в курсе, что я сегодня сбегу из института и планирую вернуться только числа пятнадцатого января. И пока я соображал, она успела чмокнуть меня в щёку на прощание. Я же подумал, что надо бы пригласить её на ужин и тоже что-нибудь подарить. Только надо с Тасей посоветоваться.

У ворот института нас уже ждал чёрный внедорожник с высокими колёсами и просторным салоном. Купил по случаю на выставке недавно. Мне на него большую скидку сделали, и отказываться было глупо. Он мог похвастаться бронированным корпусом и пуленепробиваемыми стёклами. Весил при этом больше шести тонн, с двигателем в семь сотен лошадиных сил. И если бы не комфортабельный салон, я бы его оставил пылиться в подземном гараже.

Когда машина тронулась, я оглянулся, выхватывая взглядом здание, где располагались клубные комнаты. Что-то последнее время у меня настроение было совсем не праздничное. По-моему, за несколько дней я даже не улыбнулся ни разу. А тут с Сабиной поговорил, и полегчало. Может, она права, и у меня такое кислое выражение лица только потому, что я подсознательно ничего хорошего не жду? Только сложно быть оптимистом, когда на тебя со всех сторон давят. Через пару месяцев Николай сядет на трон, а обстановка в столице уже сейчас напряжённая…

— Всё, настраиваемся на позитив! — решительно сказал я. — Никакой работы и никакой политики.

В кармане снова завибрировал телефон. Я только подумал, что не предупредил Катю, но номер высветился незнакомый.

— Кузьма Фёдорович, — в трубке раздался голос капитана Смирнова, — как у Вас дела, как настроение?

— Пока всё отлично. И если у вас также, то до середины января я в отпуске.

— У нас-то всё прекрасно, — он даже рассмеялся. — Только Вы обещали заехать в двадцатых числах. Сами знаете, по какому вопросу. А так как Вы с завтрашнего числа в отпуске, то, может быть, сегодня?

— Обещал, — вздохнул я. — Через полчаса буду.

— Вот и отлично, — обрадовался капитан.

Бросив взгляд на часы, я слегка поморщился. Хотел ведь успеть на обед домой, устроить сюрприз.

— Чжен, на Лубянскую площадь, — попросил я. — Я там задержусь минимум на час, поэтому отвези девушек домой и предупреди Тасю.

— Хорошо, шеф, — он понимающе кивнул.

«Ладно, это не большая проблема», — подумал я, убирая телефон, но он снова завибрировал. На сей раз номер высветился знакомый, на две цифры короче обычного.

— Матчин слушает, — сказал я в трубку.

— Кузьма Фёдорович, добрый день, не отвлекла Вас?

— Нет, Елена Алексеевна, я как раз домой еду… точнее, в центр.

— В любом случае не стану отвлекать Вас долгим разговором. Простите за эгоистичную просьбу, но давайте встретимся.

— Сейчас?

— В три часа дня. Буду ждать вас в Кремлёвском дворце.

— Хорошо, я приеду.

— Тогда до встречи, — в трубке раздался странный звук, и связь отключилась.

Вот уж кого я сегодня не ожидал услышать, так это супругу покойного Императора. Мы с Тасей были у неё в гостях где-то месяц назад. Точнее, Елена Алексеевна встречалась с подругами, а я неплохо провёл время в компании дворцовой охраны. Кстати, великие княжны неделю назад вернулись из Италии, об этом Сабина говорила. Надо бы узнать, как у них дела и как отдохнули вдали от семейных разборок. А ещё я бы с Николаем перед Новым годом встретился, но он сейчас в Санкт-Петербурге, готовится стать императором.

За размышлениями об императорской семье я не заметил, как мы добрались до Лубянской площади. Перед Новым годом её украсили разноцветными огнями и гирляндами, установили яркую ёлку и десяток снеговиков.

На проходной в здании госбезопасности меня встретил капитан Смирнов, довольный, словно повышение получил только что.

— Какие планы на праздничные выходные? — спросил он, когда мы поднимались на лифте. — В этом году заграничные поездки не планируете? Слышал, что Император Цао лично присылал приглашение для семьи Матчиных.

— Не лично, — ответил я. — Иначе отказаться было бы сложно, чтобы не обидеть. В этом году я дома буду праздновать. Запрусь в особняке и телефон выключу.

— Может, к нам на корпоратив? — он улыбнулся. — Будут только свои, включая бывших коллег Таисии Павловны. Понял, не настаиваю.

Он поднял руки, поймав мой взгляд. Лифт как раз остановился, выпуская нас в длинный коридор с десятком одинаковых дверей.

— У меня есть час, — сказал я, чувствуя давление силы где-то в дальних комнатах. — А потом важная встреча в Кремлёвском дворце. Надо успеть домой заехать и переодеться.

В крайнем помещении, больше напоминающем учебный класс, меня ждал Никита, родственник Василия и бывший последователь секты черепов. Поле Лу Ханя в его исполнении было на порядок лучше, чем у Кости Дашкова, притом что тренировался он всего пару месяцев. Нет, он совсем не гений, скорее это заслуга крепкой базы, которую в него вложили черепа. Ему ничего не стоило освоить практически любую технику, связанную с укреплением тела или кинетическими барьерами. И руководство госбезопасности очень просило помочь ему в этом. Дескать, им крайне нужен специалист, способный в одиночку справиться с диверсионной группой противника или же с террористами. Примерно так, как я это сделал на Курильских островах.

Непривычно было видеть Никиту в дорогом костюме тройке. Галстук он снял, оставив его на одном из столов. Тренируясь, он подбрасывал несколько стальных шариков и пытался поймать их в кинетическое поле.

— Привет, — он обрадовался, увидев меня. Подошёл, чтобы пожать руку. — Ты чего такой кислый?

— Сильно заметно? Привет.

— Заметно, — в отличие от меня, у него настроение было отменное.

— Ну а ты почему такой довольный?

— На ёлку идём, — довольно сказал он. — Семейное мероприятие. В прошлом году пропустил из-за работы. Мне генерал билеты достал, простому народу недоступные даже за большие деньги.

— Рад за вас, — я похлопал его по плечу. — У меня сегодня тоже мероприятие важное запланировано, поэтому много времени тебе уделить не смогу. Вижу, ты уже освоил технику Лу Ханя.

— Да, не сложно оказалось. Полезная техника. В культе подобным пренебрегают, полагаясь лишь на крепость тела.

— Я тоже когда-то её недооценивал. Час у нас есть, поэтому давай будем пробовать следующий уровень этой техники. Я наполню эти шарики энергией, а тебе нужно будет их остановить.

Стальные шары взлетели с его ладони и начали описывать большой круг под потолком комнаты.

— Принцесса Цао освоила этот приём за пару месяцев, — добавил я. — Только она гений, в отличие от тебя.

— Не думаю, что это сложно, — он посмотрел на шарики, разворачивая кинетическое поле.

— Смысл в том, чтобы ловить не сам предмет, а чужеродную силу. Ты знаком с аналогом мерцающей защиты, поэтому почувствовать её должен сразу. Проблема лишь в том, как её поймать. Можешь тренировать это умение с любым мастером, кто умеет пропускать силу через объекты. И как только освоишь, я покажу третий уровень этой техники.

— А ещё подсказку дашь? — спросил он, пытаясь ухватиться за шарики, увеличивая объём поля.

— Так сильно напрягаться не нужно, это лишь помешает. Пробуй, это проще, чем кажется. В монастырях Китая мастеров Лу Ханя со всего мира обещают научить подобному всего за полтора года.

— Но Цао освоила за пару месяцев? — он удивлённо посмотрел на меня.

— Даже немного быстрее. Я же говорю, Сяочжэй — гений техник, связанных с кинетическим полем и укреплением тела. Возможно, когда-нибудь она станет великим мастером, если не забросит тренировки.

— Среди женщин великих мастеров не бывает.

— Потому что никто не пытался. Ты не отвлекайся. Я специально силу сделал такой, чтобы тебе проще было её почувствовать. Или можешь в Тибет поехать на два года. Я даже договорюсь, чтобы тебя в монастырь зачислили, где жил великий мастер Цзы.

Никита недовольно засопел, пытаясь сосредоточиться. Я всё ещё сомневался, стоит ли его направить на развитие силы или оставить всё как есть. Он и так мог трёх или четырёх мастеров в одиночку разобрать, а с техникой Лу Ханя дальнобойные атаки ему будут не страшны. Но всё же запас сил у него маловат, и развивает он его неправильно.

— Почему баланс между телом и духом не смещаешь? — спросил я. — Тебе мой совет не понравился?

— Для универсальности, — сказал он довольно спокойно. — Теневой шаг, сжатие и ещё пару техник полезных знаю. Угроблю ведь.

— Если тебя текущий уровень силы устраивает, то поступай как знаешь… И что ты пытаешься сделать? Я же сказал, только техника Лу Ханя. Оставь эти тёмные штучки.

Минут тридцать мы занимались молча. Я тоже тренировался, пытаясь освоить тонкий контроль над предметами, заключая их в небольшие барьеры. Не знаю почему, но барьеры я мог перемещать в пространстве несравнимо лучше, чем предметы, напитанные энергией. И если придумаю, как это можно совместить, то получится неплохая дальнобойная техника. Ультимативная, так сказать.

— Кузьма, — Никита на минуту отвлёкся. — Ты после коронации будешь просить правителя, чтобы позволил тебе новый род основать? Или останешься с Наумовыми?

— Буду просить, — тайны в этом не было, так как я это особо и не скрывал.

— А семью Громовых к себе возьмёшь? — он слегка переставил стул, чтобы сесть ко мне лицом. — Тебе ведь нужны будут доверенные люди, сильные мастера…

— Вот если бы о себе попросил, то был бы сразу послан, — хмыкнул я. — А семьи многообещающие нам нужны, да… Только тебя же госбезопасность за жабры держит так, что не вырвешься.

— Я у них на службе, а не в рабстве.

— Так ты и свободным неплохо можешь жить. Зарплата, небось, хорошая, пособия разные, билеты на ёлку, отпуск в санатории, что тебе в клане делать?

— Фундамента подо мной нет, — спокойно сказал он. — Чтобы жить и не бояться ни за себя, ни за семью. Меня Дашковы звали к себе, но я отказал.

— Да? — вот тут я удивился. Дашковы с госбезопасностью были связаны только через Константина и ещё пару человек. Вряд ли они такое предложение сделали только из-за карьеры Никиты. Скорее всего, им нужна исключительно его сила и те знания, что он в голове держит. — И что генерал Руднев по этому поводу сказал?

— Сказал, что если это будет уважаемый род, лояльный Российской Империи, то не видит никаких препятствий.

— Чем Дашковы не угодили? Княжеский род, богатый, влиятельный.

— Они для таких как мы — во всём «слишком». Я бы лучше к Наумовым пошёл, только не зовут.

Тут он не лукавил. Даже если бы привлёк Василия, то Пётр Сергеевич мог не согласиться взять под крыло семью бывшего члена террористического культа. Много проблем, как говорится.

— Подумаю, — сказал я, не сильно горя желанием связываться с бывшим черепом. Будь мы всё так же фирмой наёмников, мы бы договорились, но сейчас всё гораздо сложнее. — Давай дождёмся коронации Николая, а потом поговорим предметно.

— Как скажешь, — судя по виду, он не сильно расстроился. — Если великому мастеру подобное нужно, то могу теневому шагу научить. И всему остальному, что знаю.

— Не, — я отмахнулся. — Дурацкая техника с кучей недостатков. А насчёт твоей просьбы мы обязательно поговорим, но не сейчас. Ты не отвлекайся. Я сейчас больше сил использовать буду, чтобы ты хотя бы ощутил чужеродные предметы в кинетическом поле. И если начальство согласится, можешь вместе с упомянутым Дашковым тренироваться. Константин пытается техникой овладеть уже как пару месяцев, но пока без особых успехов.

Никита уловил суть техники где-то к концу тренировки. Если бы мы с ним занимались раза три в неделю, ему хватило бы месяца два, чтобы освоить её. Но столько свободного времени у меня не было, да и смысла торопиться я не видел. Покидая этаж, я столкнулся с генералом Рудневым, то ли поджидавшим меня у лифта, то ли очень вовремя там оказавшимся.

— Кузьма Фёдорович, — он пожал мне руку. — Как жизнь, как успехи в учёбе?

— Добрый день, Дмитрий Леонидович. Всё отлично, жаловаться не на что. Вы наверх или вниз?

— Вниз, — он первым вошёл в лифт. — Это хорошо, что всё хорошо.

Генерал рассмеялся, ловко ткнул пальцем в нужную кнопку на лифте. Я как-то говорил, что у него ладонь, как две моих по размеру. Со стороны казалось, что пальцем он мог сразу на две кнопки лифта нажать.

— На Новый год у тебя какие планы? — спросил Руднев и, поймав мой взгляд, поспешил добавить. — Я к чему спрашиваю, может, откажешься от второй иностранной группы. Нет, пусть учатся и дальше, гнать не надо. Не нужно ими лично заниматься. Мы с Геннадием Сергеевичем говорили, и он согласен, что можно второго преподавателя подготовить. Там ведь ничего особого в начале пути нет. Баланс, кинетические поля и физические нагрузки.

— Только если вторым преподавателем Никита Громов пойдёт, — я показал пальцем в потолок. — Потому как, чтобы учить укреплению тела, в этом разбираться нужно.

— Привлечь можно, — задумался генерал, что-то прикидывая в уме. — Громов у нас не целыми днями занят. Да и ему на пользу пойдёт. Да, я к чему это начал…

Лифт остановился на первом этаже, и мы направились в сторону проходной.

— К тому, что вместо второй группы, и даже первой, ты мог бы раз в неделю уделять внимание нашим специалистам. Подразделению, в котором твои друзья, Роман и Григорий Орловы служат. Погонял бы их для повышения слаженности и эффективности. У тебя ведь боевого опыта, как у бывшего наёмника, побольше, чем у них будет.

— Только если мне разорваться, — поморщился я. — На следующий год планирую заняться собственными тренировками. Будет свободное время, помогу, но ничего не обещаю. Сами ведь знаете, что этот год будет сложный, особенно после коронации Николая.

— Понимаю, — он кивнул. — Но ты всё же подумай над моей просьбой.

Он положил руку мне на плечо и, не прощаясь, направился в сторону служебного коридора. Генерал Осташкин меня об этом тоже просил и не раз, за последние пару месяцев. Но сейчас мне вообще было не до этого. Я даже дома ремонт не до конца закончил, а планы у меня были грандиозные. Когда потеплеет, надо будет начинать большую стройку в подвале. Но сейчас об этом даже думать не хотелось.

По пути в Кремлёвский, надо было заскочить домой, чтобы переодеться, благо Тася уже была в курсе, поэтому всё подготовила, и только благодаря ей к назначенному времени я не опоздал. Елена Алексеевна принимала меня в одном из кабинетов в служебной части дворца, где ранее трудился и работал её супруг. По-моему, впервые встретил её за работой. Она что-то заполняла в тетрадке, придвинув поближе служебный телефон.

— Кузьма Фёдорович, — Елена Алексеевна сделала приглашающий жест, показывая на свободный стул. Она ведь ждала меня, но при этом обрадовалась. — Не сильно отвлекла от дел?

В голове почему-то мелькнула мысль, что и здесь меня о чём-то попросят или будут что-то требовать. Даже мотнул головой, чтобы снять наваждение. В отличие от покойного императора, слабохарактерного и недальновидного, его супругу я уважал. Видел её исключительно умной и сильной женщиной, не теряющей самообладания даже в самой непростой и опасной ситуации.

— Я студентов домой отпустил пораньше, поэтому с сегодняшнего дня на каникулах, — сказал я, садясь напротив. — Что-то не так?

— Немало времени уже прошло, а до сих пор не верится, что молодой мужчина в двадцать с небольшим лет может стать великим мастером, — произнесла она. — Всегда считала, что это могут быть лишь старики со скверным характером, пугающие одним лишь своим присутствием.

— Так получилось, — я улыбнулся. — Мне просто повезло.

— Когда я ещё ходила в школу, при дворе Кайзера был великий мастер. Ему перевалило за семьдесят лет, и он начал терять силу. Вредный был старик, склочный, но его все уважали, даже несмотря на характер. Карл Мирбах, когда он стал великим мастером, мне казался молодым на фоне его и невероятно талантливым. Мы с ним старые друзья. Когда ему было столько, сколько тебе сейчас, он лишь задумывался о том, сможет ли стать сильным мастером. Кстати, на эту ступень он шагнул относительно поздно. Я слышала, вы с Тасей и сыном обещали навестить их семейство?

— Карл познакомил меня с супругой и дочкой. Уговорил посетить их поместье на первый год рождения Маргариты. Только точную дату не уточнил. Надеюсь, это не совпадёт с коронацией Николая.

— Об этом и хотела поговорить, — кивнула Елена Алексеевна, показав пальцем куда-то в сторону большого дворцового корпуса. — Там решили, что траур по моему супругу можно немного сократить и провести коронацию в первых числах марта. Николай сейчас готовится к мероприятию в Санкт-Петербурге. А день рождения Маргариты ближе к концу марта.

— Думаю, что успею, — я не понял, к чему она клонила.

— Ты ведь планировал обратиться к Императору с прошением о статусе рода для семьи Матчиных, а это займёт какое-то время. Не думал отложить этот вопрос до лета?

— Буду решать проблемы по мере поступления.

— И ты не хочешь оставаться в роду Наумовых?

— Не хочу.

Мы где-то минуту смотрели друг на друга. Она неспешно вынула листок из тетрадки, положила на край стола. Это был список из пары десятков фамилий, мне не знакомых.

— Статус рода даёт возможность собирать вокруг себя единомышленников, последователей, просто слуг или помощников, — спокойно сказала Елена Алексеевна. — Позволяет содержать наёмную армию, покупать вооружение. Это расширяет возможности ведения бизнеса и продвижения политических интересов. Я уже не говорю о привилегиях и законах, защищающих благородные рода. На фоне такого количества преимуществ, недостатки меркнут. Не так уж часто империя ведёт войны, осваивает новые территории или в кровопролитных сражениях отстаивает свои интересы в той же Африке или на Ближнем востоке. В России много богатых и влиятельных семей, мечтающих о том, чтобы получить статус рода. Есть те, кто служением доказал своё право на это. Это список семей, кто получил подобный статус, но с огромным изъяном. Все эти рода не наследуемые. Это значит, что со смертью главы они вновь станут просто богатыми и влиятельными семьями.

Супруга покойного императора не открыла для меня Америку, так как об этом мне уже рассказывали, в том числе и мама с братом. А ещё князь Разумовский организовал мне встречу с министром Куракиным, где подробно всё разжевали. То ли пытаясь загладить вину, то ли просто налаживая отношения, но они неплохо поработали, подняв старые и новые законы, а также прецеденты, касающиеся великих мастеров. И по всему выходило, что я вполне мог рассчитывать на статус полноценного рода для Матчиных. В таких случая всё отдавалось на откуп правителю, в зависимости от его отношения к просителю. Не думаю, что Николай позволит кому-то на себя надавить так, чтобы не пойти мне навстречу. Поэтому и было странно, что Елена Алексеевна подняла эту тему. Вряд ли она не разбиралась в теме.

— Как далеко ты смотришь в будущее? — спросила она. — Среди благородных родов грызня и драки идут постоянно. Не только в плане физического уничтожения. К примеру, императорская канцелярия уже получила несколько запросов о том, чтобы лишить Трубиных статуса наследуемого рода. А всё потому, что они утратили единственного наследника главной линии. Супруг твоей сестры вышел из рода и, насколько я знаю, возвращаться не собирается. Как только Николай станет правителем, ему придётся рассмотреть этот вопрос и принять решение. Всё будет зависеть от того, насколько сильны и влиятельны будут их враги. Если Трубины проиграют эту схватку, то со смертью текущего главы они вновь станут просто семьёй, пусть большой и богатой. И подобное происходит постоянно, не только с ними.

— Хотите сказать, что заслуга стать великим мастером недостаточна, чтобы следующие поколения сохранили статус рода? — спросил я. — Уверен, что Матчины будут достаточно сильны, чтобы побороться за это.

— Вполне возможно, — кивнула она. — Но есть люди, причисляющие себя к древним дворянским родам, которые ревностно относятся к появлению конкурентов. И не только в России. Они всеми силами изводят зарвавшихся новичков, если только их не сдерживает страх. Обязательно появятся и те, кто посчитает возможным шантажировать Матчиных раскрытием части семейных секретов в обмен на помощь в сохранении статуса рода. Я бы очень хотела избежать подобного в будущем.

А вот об этом мне много раз говорила Сабина. Что в кругу благородных господ я останусь чужаком. Даже если в лицо все будут улыбаться и пожимать руки, то за глаза обязательно помянут мою родословную и то, как я стал главой рода. Моему сыну, как наследнику, придётся ещё сложнее. Вспомнить хотя бы знакомство с сыном князя Разумовского. Он, конечно, кретин, но случай вышел показательным. Только Матчины никогда не искали лёгких путей, поэтому меня подобным просто не испугать. А если мама приложит руку к воспитанию Павлика, то и его подобным не возьмут. Поэтому я и говорю, что Матчины ещё повоюют за право быть родом.

— Мы справимся, — повторил я.

— Поэтому я и спрашивала, как далеко в будущее ты заглядываешь, — сказала Елена Алексеевна. — Карл Мирбах и моя кузина Анна обязательно предложат помолвить твоего сына и Маргариту. Если в будущем они будут больше времени проводить вместе, воспылают друг к другу чувствами, а потом поженятся, то никто не посмеет сказать, что твой сын не достоин быть главой рода. И никто не поставит под сомнения то, что их дети не могут быть наследниками Матчиных.

— Ну… — я даже не нашёл, что сразу сказать. — До этого ещё очень далеко.

— Принцы, сыновья герцогов и маркизов ещё до того, как научатся говорить, уже знают, кто станет их супругой, — она улыбнулась. — Это вполне обычное дело. Помолвки ведь нужны не только для этого. Они как гарант мира между семьями. Иначе все давно бы перегрызлись и окончательно рассорились. Но это всего лишь помолвка, обычная договорённость между родителями. Никто не заставляет силой вступать в брак своих детей. Всё только по обоюдному согласию.

Какой-то очень странный у нас получился разговор. Матчины ещё статус рода не получили, а разговор уже идёт о наследовании и помолвке.

— Я подняла эту тему сейчас только потому, что у тебя очень… упрямый характер, — сказала Елена Алексеевна. — Боюсь, что, когда Анна Луиза и Карл внезапно предложили бы тебе помолвить детей, всё закончилось бы неприятным разговором и разочарованием. А так у тебя будет время, чтобы подумать об этом и не наломать дров. Прости, если я сказала что-то неприятное. Чтобы загладить вину, приглашаю тебя на чаепитие. Мария и Елизавета очень ждали, когда ты заглянешь в гости. А сегодня нам привезли замечательные заварные пирожные из Санкт-Петербурга. Помню, что в прошлый раз они тебе понравились.

Пока я пытался собрать мысли в кучу, мы спустились на первый этаж и прошли в жилую часть дворца, в знакомую изумрудную гостиную. К нашему приходу великие княжны успели расставить большой чайный сервиз и подготовить десерт. Отпуск им пошёл явно на пользу, так как выглядели они отдохнувшими, загорелыми и полными сил. В нашу последнюю встречу Мария выглядела как испуганный котёнок, а сейчас улыбается, и глазки сияют.

— Добрый день, Кузьма Фёдорович, — первой поздоровалась Елизавета, так как я слегка замешкался. — Рады Вас видеть в добром здравии.

— Добрый день, — повторила Мария. — А внешне Вы совсем не изменились. И не такой страшный при встрече, как Геннадий Сергеевич.

— Мария, — Елена Алексеевна посмотрела на неё осуждающе, затем слегка улыбнулась.

— И я рад вас видеть в добром здравии, — кивнул я. — С удовольствием послушаю, как прошли каникулы в Италии. Как поживает маркиз Сальви, как дела у моей сестры?

Сестра мне звонила, говорила, что встречалась с княжнами, но в подробности не вдавалась. Рассказывала только, что прекрасно провела время в их компании.

— Я поухаживаю, — сказала Елизавета, демонстрируя небольшой заварочный чайник.

Пока мы пили чай, княжны делились впечатлением об отдыхе в Италии, о том, как им помог герцог Бурбон-Сицилийский и как они выходили в свет на приёме у самого короля Италии. Они ведь никогда не покидали Россию так надолго. Все их прошлые визиты к дальним родственникам длились максимум две недели, за которые они редко покидали пределы дворцов и дорогих особняков. А в компании маркиза Сальви девушки прокатились с экскурсией по Неаполю, откуда на яхте отправились на Сицилию. В общем, приключений у них было столько, что даже за час они не успели обо всём рассказать.

Я думал, что меня задержат и на ужин, но Елена Алексеевна настаивать не стала. Елизавета же вызвалась проводить меня до выхода из здания дворца.

— Что случилось? — спросил я, когда мы остановились недалеко от выхода, рядом с высоким окном. С этой точки уже просматривалась стоянка, где меня ждал Фа Чжен. — Ты внезапно погрустнела. У вас всё хорошо?

— Всё хорошо, — поспешила сказать она. — Просто я подумала, что зимой нельзя прогуляться по саду и посидеть на лавочке, как в прошлый раз…

Она на секунду опустила взгляд, затем посмотрела на меня и всё же улыбнулась.

— Спасибо, что пришёл, — сказала она. — В Италии Мария каждый день вспоминала о тебе. Да и я тоже. Было бы здорово отправиться в путешествие всем вместе. Маркиз рассказывал, что ты провёл лето в компании принцесс. И я им очень завидую в этом… Кузьма, приходи к нам ещё на чаепитие.

— Это я пообещать могу.

— А могу я попросить тебя о подарке на Новый год?

— Нужно достать что-то особое? — уточнил я.

— Пригласи меня на свидание, — произнесла она и очень мило смутилась. Насколько я знаю, ей исполнилось двадцать три в этом году. Девушек её возраста сложно смутить подобным, но у Елизаветы вышло очень искренне.

Мне показалось, что если отказать, то она разрыдается и серьёзно обидится.

— Я что-нибудь придумаю, — сказал я и сам не понял, что ляпнул. — Дай мне немного времени.

— Тогда до скорой встречи, — Елизавета кивнула и поспешила обратно в жилую часть дворца, проскочив мимо поста охраны и мастера, делающего вид, что ничего не происходит.

Любой наёмник скажет, что последний день перед отдыхом всегда самый тяжёлый. Только ты мысленно настроишься на передышку, как сразу беды и неприятности начинают сыпаться как из рога изобилия. Вот и сейчас, едва я представил, как возвращаюсь домой и отключаю телефон, как меня окликнули на стоянке перед машиной.

— Кузьма Фёдорович, — со стороны главного здания Кремлёвского дворца к стоянке шёл князь Разумовский. В длиннополой светлой шубе и с тростью в руках, что придавало ему солидности. — Неожиданная встреча.

— Добрый день, Константин Николаевич, — поздоровался я, надеясь, что он спешит по своим делам.

— Навещал после возвращения моих племянниц? Я ведь всё ещё не забыл ту шалость, что вы выкинули в Екатерининском дворце. Николай рассказал, что это была лишь шутка, которую не поняли дуболомы из царской охраны.

— Всё так, шутка, — хмыкнул я. — Не сердитесь за это. Прошу меня простить, я обещал супруге вернуться пораньше.

— Тогда отвлеку буквально на десять минут, — сказал он таким тоном, что спорить бесполезно. — Прогуляемся по Александровскому парку, он сейчас закрыт для посторонних, поэтому никто не помешает. А машина заберёт тебя у Охотного ряда.

— Давайте, — произнёс я, стараясь, чтобы голос не звучал устало.

Он жестом показал в сторону Боровицкой башни.

— Ты в курсе, что траур по императору Ивану закончится раньше? — спросил великий князь, когда я зашагал рядом.

— Да, я слышал. Коронацию тоже сдвинули. Я бы спросил, не слишком ли все торопятся, но ничего в этом не понимаю.

— Отличное замечание, — он рассмеялся. — Те, кто делит империю Александра, моего второго брата, торопятся. Спешат растащить всё по мелким кланам и семьям. При этом поломают и потеряют половину того, что он создавал много лет. Но не об этом сейчас. Ты ведь не передумал просить у Николая статус рода?

— Не передумал.

— Я бы посоветовал подождать несколько лет, — сказал князь. — Набраться опыта, обзавестись полезными связями.

— Не люблю ждать. Натура у меня такая, хочу всё и сразу.

— Правильная и нужная черта характера, — он мой сарказм либо не понял, либо не стал обращать на него внимания. — Но для «всего и сразу» не хватает самой малости. Тебе нужно взять в жёны княжну Елизавету.

Я чуть с шага не сбился. Хорошо, что ожидал какого-то подвоха, поэтому бдительности не терял.

— Зачем? — я недоверчиво покосился на великого князя.

— Причин много. К примеру, ради влияния и положения рода Матчиных. Если у вас в будущем родится сын, то он станет претендентом на трон. Не на самых высоких позициях, но всё же. Когда придёт время передавать наследнику род, то он станет отличным кандидатом. Лучше, чем Павел Кузьмич, ваш сын с Таисией. Я старший в семье, но в своё время не стал императором Российской Империи только потому, что Иван подходил лучше.

— При всём уважении, я не собираюсь жениться в третий раз. Даже ради таких отличных перспектив для рода.

— Такого ответа я и ждал, — кивнул он. — Но ты не учитываешь одну важную вещь. Лет за пять тебя дожмут, князья и бояре, министры и банкиры, да просто благородные мужи, с которыми предстоит общаться каждый день. Можешь подождать лет пять и взять в жёны мою младшую племянницу Марию. Это тоже неплохо, но я считаю, что лучше о подобном позаботиться раньше. Это сэкономит тебе нервы и душевное состояние на ближайшие несколько лет. Со своей стороны я окажу тебе максимальную поддержку.

— Спасибо, но я сам разберусь.

— Если Елена Алексеевна предлагала в качестве твоей третьей супруги свою двоюродную сестру Софию Луизу, то это тоже неплохой вариант. Но лучше, если бы наши семьи породнились через брак с Елизаветой или Марией.

Я чуть не сказал, что таких добрых родственников мне и даром не надо. Мы дошли только до Троицкого моста, откуда можно было выйти из парка.

— Мне надо идти, — сказал я, всё же решив сбежать. — Удачно Вам встретить Новый год.

— И тебе удачно встретить, — он хитро улыбнулся, глядя, как на ребёнка, который покапризничает, а потом всё равно поступит так, как нужно взрослым.

Останавливать меня он не стал, провожая долгим взглядом. Жаль, летать я не умею, а то сбежал бы быстрее. Пока ещё кто-нибудь не остановил и не заговорил о будущем рода Матчиных, я прыгнул в машину, попросив Чжена везти меня домой.

Глава 2

Как я уже говорил, новый дом семьи Матчиных имел подземный гараж, откуда можно было подняться в просторную гостиную на первом этаже или сразу в жилую часть дома на втором. За пару месяцев, что мы переехали, дом немного изменился, но ремонт всё ещё не закончился. Радовало, что осталось не так много. Главный дизайнер и архитектор обещал свернуть работы к концу февраля, учитывая новогодние каникулы.

Тася встречала меня в прекрасном расположении духа, расцеловала, помогла переодеться и даже подготовила ужин в маленькой, но уютной гостиной на втором этаже. Выпроводила сестёр Юй, помогающих с подачей ужина, сказав, что сама обо всём позаботится.

— Алёна ещё не вернулась? — спросил я, когда мы остались наедине.

— Завтра приедет, — она села рядом, подкладывая мне тушёных овощей, которые сама приготовила. — Ей есть на кого равняться.

Тася имела в виду Лилию Карловну, у которой Алёна решила учиться. Жить в большом доме с кучей прислуги легко, когда не нужно ничем и никем руководить. Нанимать управляющую Алёна отказалась наотрез, сказав, что сама со всем справится, как это делала супруга главы рода Наумовых. Поэтому последние две недели она гостила у них, вместе с Ташей и Кириллом. Буквально вчера мы с Алёной разговаривали по видеосвязи, и настроение у неё было отличное. Она радовалась, что Лилия Карловна её хвалит. Говорила, что с домашними делами лучше всех справлялась Таша, но она была на втором месте, опережая молодую супругу Кирилла. Мне даже любопытно стало, что у них там за соревнования такие? Гоняют на время прислугу или считают расходы семьи за месяц?

— Как у тебя день прошёл? — спросила Тася.

— Так себе, — я махнул рукой. — Как и последний месяц. Буквально всем что-то нужно от Кузьмы. Кто-то денег просит, кто-то личных тренировок и советов. Характеристику им напиши, с князем познакомь, номер телефона Кайзера дай. Вот, скажи мне, откуда я могу знать номер телефона Кайзера? У него, вообще, есть мобильный?

Тася тихо рассмеялась и погладила меня по голове.

— Сегодня генерал Руднев просил, чтобы я их специалистов подготавливал. Говорил, что ради интересов родины можно отказаться от иностранной группы в институте. Мне даже из-за границы письма пишут. Представь себе, Свен Беккер письмо прислал с просьбой ему помочь. Я так скоро с ума сойду и бить просителей стану. Ну хотя бы кто-нибудь подошёл бы и сказал: «Кузьма, что тебе нужно, что я для тебя могу сделать? Может, тебе помочь надо?»

— Это потому что ты у меня добрый и отзывчивый, — с улыбкой сказала Тася. — Всем помогаешь, вот они и пользуются.

— Это я-то добрый? Да меня половина бояр боится, после того, что с Воронцовым стало.

— Одно с другим не путай. Тебе же Сабина говорила, бери со всех деньги, и желающих получить твою помощь станет существенно меньше.

— Ты многих недооцениваешь. И размеры их кошельков тоже. Да и как я деньги брать буду, к примеру, с супруги покойного Императора, которой тоже от Кузьмы что-то надо.

Минут за двадцать, никуда не торопясь и наслаждаясь компанией Таси, я поведал о моём визите в Кремлёвский дворец, о разговоре с Еленой Алексеевной. Рассказал о новогоднем подарке для княжны Елизаветы и встрече с великим князем Разумовским. Поделился с ней проблемами, и на душе спокойней стало.

— Понимаешь, — говорил я, — раньше Кузьма делал всё, что хотел. Решал проблемы так, как считаю нужным и правильным. А сейчас меня со всех сторон зажали. Надо было мне дурака включить, чтобы не раскрыли, что я великим мастером стал. Мне теперь даже хулиганов в институте бить нельзя, представляешь? И знаешь, что страшнее всего?

— Что? — она убрала опустевшую посуду и решила, что сейчас лучшее время для объятий. Пришлось пересаживаться на диван.

— Что я стану таким же скучным, как Пётр Сергеевич Наумов. Он работает с раннего утра и до поздней ночи. Я его улыбающимся, по-моему, вообще не видел никогда.

— Детский сад, — она рассмеялась. — Поэтому великими мастерами и становятся лет в шестьдесят, когда набегаешься и наиграешься вдоволь, когда у тебя уже внуки институт заканчивают и семьи заводят. А стать главой рода в двадцать с небольшим — это большое испытание, которое не каждому по плечу. Но это не значит, что тебе нужно обязательно идти на поводу у всех. Если это не глупость вселенского масштаба, то можешь поступать так, как считаешь нужным. Помнишь, ты мне говорил, что не нужно плыть по течению, не нужно плыть против течения, плыви туда, куда тебе надо. По-моему, в тот момент я в тебя и влюбилась. Ты тогда был таким… соблазнительным, сильным, мужественным и решительным.

Я крепче обнял её.

— Помню, ты что-то мне тогда говорил о трёх жёнах, — она тихо засмеялась.

— Ничего подобного.

— Не хочу признавать, князь Разумовский мне совершенно не симпатичен, но он прав, — это она произнесла уже серьёзней. — Бояре и князья тебя дожмут. Вряд ли вынудят или смогут заставить, но общими усилиями вобьют в голову мысль, что жениться третий раз нужно и полезно для главы молодого, но быстро развивающегося рода.

— Они ещё не знают, насколько упрямы Матчины, — я даже потряс кулаком, грозя всем этим боярам.

— Так и они не первый год в высшей лиге, — Тася села удобнее, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я обещала не рассказывать, но на Новый год тебя ждёт сюрприз. Твоя мама ведь тоже Матчина, поэтому упряма не меньше твоего. По-моему, её желание женить тебя на принцессе стало более навязчивым. Света пригласила знакомую тебе принцессу на все праздники, до десятого января. Завтра она приедет.

Я тихо застонал, прикидывая, кто это может быть. Я уже знаю, что мама в хороших отношениях с элитой Италии, поэтому это вполне может быть двоюродная сестра короля Виттория Кристина. Но она знает моё отношение к этой девушке, поэтому может пригласить кого угодно.

— Елена Алексеевна, князь Разумовский, да и все остальные, кто уверяет, что тебе обязательно нужно жениться на высокородной девушке, сильно преувеличивают и сгущают краски, — продолжила Тася. — Все они преследуют исключительно личные и корыстные цели.

— Всё я понимаю.

— Но, если ты всё же захочешь поступить по-своему, мы не сильно рассердимся, когда узнаем, что нас станет трое. Твоя мама уже успела убедить в этом Алёну.

Она улыбнулась, видя моё недовольное выражение лица.

— Мама дождётся, что я взорвусь, как вулкан. Она бы лучше брату невесту нашла. Кстати, он приедет?

— Обещал, — кивнула Тася.

Забыл упомянуть, что, когда Алёна захотела учиться у Лилии Карловны, Таисия пыталась взять на себя финансовые вопросы. Хотя бы те, что связаны непосредственно с семьёй. Саша скинул ей нужный отчёт и даже расписал его более понятно, чем обычно. Тасе хватило одной попытки, чтобы понять, что это не её. Сказала, что лучше будет уделять всё свободное время Павлику, а оставшееся поделит между мной и институтом, куда собиралась вернуться в следующем учебном году. Преподавание ей нравилось гораздо больше, о чём она довольно часто вспоминает.

— Не хмурься, — она ткнула меня пальцем между бровей. — Скажи, а как бы поступил Кузьма, если бы это произошло в тот день, когда мы с тобой сидели на скамеечке, на заднем дворике дома отдыха?

— Сбежал бы на помощь Свену, — не думая ответил я.

— Почему?

— Он человек своеобразный и очень странный, — я улыбнулся, вспоминая нашу первую встречу. — Несмотря на то, сколько я ему проблем доставил в своё время, он мне пару раз сильно помог. Ташу спас, Алёну из лап черепов вытащил. Великого мастера на себя отвлёк, чтобы мы с Аланом смогли сбежать. А ещё он тетрадку со своими размышлениями о силе мне отдал. Когда Таша мастером станет, ей эти знания очень пригодятся. В мире охотников за головами и наёмников, мастера не любят делиться знаниями, а тем более секретами. Он всего в паре шагов от становления великим мастером. Думаю, случилось что-то серьёзное, раз он письмо с просьбой помочь прислал.

Я протянул ей письмо Свена.

— Что? — я не понял её взгляд.

— Будь ты Кузьмой, сбежал бы на помощь другу? — уточнила она.

— А как же совместный Новый год?

— Из тех, с кем твоя мама ведёт переговоры, эта «принцесса» мне нравится меньше всех. Но если хочешь, оставайся, мы с Алёной закатим скандал, будет весело.

В дверь комнаты осторожно постучали.

— Павлик проснулся, — сказала Тася, неохотно вставая с моих коленок. Хитро улыбнувшись, она убежала вслед за прислугой.

Маялся я часов до одиннадцати вечера. Ходил по дому, заглядывал в пустые комнаты, постоял немного в большой гостиной у бильярдного стола. У нас никто этой игрой не увлекался, но стол зачем-то купили. Обошёлся он в неприлично большую сумму, но и шёл с приставкой «самый». В итоге достал сотовый телефон и набрал номер Сабины. Ответила она на третьем гудке.

— Ciao, — раздался её вполне бодрый голос.

— Сабина, привет, это Кузьма.

— Узнала.

— Прости, что беспокою так поздно. Я хотел узнать насчёт… того письма, что я получил днём. Ты говорила о подруге, которая всё знает. Можешь скинуть мне информацию сообщением на телефон или почту?

— Просто не представляешь, насколько всё это сложно. Но ты прав, это не телефонный разговор. Приезжай прямо сейчас. Я не сплю, и ты меня нисколько не побеспокоишь. И да, «информацию» я уже собрала.

Я посмотрел на часы, показывающие одиннадцать часов и десять минут. До дома Сабины по ночному городу можно было добраться минут за двадцать пять.

— Буду у тебя через сорок минут.

— Жду, — она положила трубку.

Тася знала меня, наверное, лучше, чем я сам. Если бы она не затеяла тот разговор, вспоминая прошлое, я бы никуда не поехал. Остался бы дома и пугал гостью хмурым видом, рычал на всех подряд. Кстати, Тася так и не сказала, кого именно пригласила мама. Шутила, что я много теряю и что это будет незабываемый праздник. Но когда я заглянул к нам в комнату, она уже собрала небольшую дорожную сумку, положив всё самое необходимое.

— Телефон свой оставь, — сказала Тася, протягивая мне новенький сотовый. — Подруга купила и на себя оформила, так что никаких проблем с ним не будет. Добавила все номера, которые тебе могут понадобиться. Знаю твою нелюбовь к кредитным картам, но одну возьми. И ещё наличные.

— Спасибо.

— Будь осторожен и сделай всё так, чтобы, смотря очередной выпуск новостей, мы не увидели сообщение об извержении вулкана прямо посреди Брюсселя. Если всё пройдёт хорошо, можешь пригласить Свена в гости.

— Это лишнее, — я улыбнулся. — Постараюсь вернуться к празднику. Алёна на меня рассердится…

— Обрадуется, что ты сбежал, — Тася тоже улыбнулась. — Скажет, что молодец, и будет язвительно улыбаться гостье. Удачной поездки. Стой, Павлика поцелуй перед уходом.

Много раз я сбегал из дома тайно, но сейчас это вызывало смешанные чувства. С одной стороны — облегчение от того, что на короткое время отвлекусь от свалившихся на голову проблем, с другой — грусть. Хотел ведь провести две недели в кругу семьи, расслабиться, чтобы никого не видеть. Надо бы с мамой серьёзно поговорить на эту тему. Хорошо, что до скандала не дошло.

Вызвав такси, я уже через двадцать минут был в тихом районе Москвы, недалеко от МИБИ. Сабина снимала двухэтажную квартиру в элитном доме с охраной и камерами наблюдения, мимо которых я прошёл незамеченным. После того случая с Воронцовым герцог Бурбон-Сицилийский приставил к дочери серьёзного мастера в качестве охраны. Как раз он и открыл мне дверь, когда я позвонил в квартиру Сабины.

— Виктор, — приветливо улыбнулся я.

— Синьор Матчин, — он шире открыл дверь, пропуская в квартиру. — Госпожа уже ждёт Вас.

— Я же просил, называй просто Кузьмой, если Фёдорович сложно выговаривать.

Виктор довольно неплохо говорил на английском, но вот русские отчества давались ему с большим трудом. Ему было около пятидесяти лет, среднего телосложения, среднего роста и невзрачного вида. Но при этом он являлся очень сильным мастером. Говорил всем, что кинетик, но на самом деле обладал уникальным умением, которое я пока ещё не видел, но догадывался, что это будет.

Сабина встречала меня в тёплом платье, словно собралась в поездку. А на улице действительно холодало.

— Привет, — она улыбнулась, показала на тумбу в коридоре. — Можешь оставить сумку там. Для ужина поздновато, но я приготовила хороший чай.

Пришлось разуваться. С Сабиной сложно спорить, особенно по пустякам, поэтому проще было выслушать, чем говорить, что тороплюсь и хочу покинуть столицу до полуночи. План побега я уже проработал, и осталось лишь добраться до «базы», где сейчас располагались наёмники семьи Матчиных.

В квартире Сабины я бывал всего один раз, да и то мельком. Обстановка уютная, изысканная мебель, картины, ковры на полу. Даже с учётом постоянного проживания телохранителя, в двухэтажной квартире есть где развернуться.

— Как я поняла, ты совершенно не представляешь, что тебя ждёт, — сказала Сабина, усаживаясь за стол и наливая себе чаю, оказавшимся вкусным, но очень крепким.

— Не что, а кто, — поправил я. — Свен — такой человек, что у него обязательно есть план, а может, и два.

— Я не об этом, — она серьёзно посмотрела на меня. — Князь де Мерод каждый год проводит бал-маскарад для узкого круга людей, имеющих высокое положение в обществе. Сорок, может, пятьдесят человек, каждого из которых он лично знает и не только в лицо. Попасть на это мероприятие «тайно», как указано в письме, у тебя не получится, как бы ты ни старался.

— Попасть можно не только в качестве гостя. Когда это маскарад, может, он уже идёт, и я немного опаздываю?

— Кузьма, — она вздохнула. — Он случится через два дня. Тебе повезло, что я знакома с князем лично. Отец посещал их поместье с частным визитом и брал нас с братом в это путешествие. Видишь, какое совпадение, я планирую поехать домой на зимние каникулы, воспользовавшись твоим знаменитым домом на колёсах. Случайно сделаю остановку в Брюсселе и по настоянию подруги попаду на бал-маскарад к де Мероду. Но так как я не могу появиться там одна, то в качестве спутника возьму с собой Марко, моего кузена.

— Хорошее совпадение, — кивнул я. — А пустят на этот самый бал?

— Единственную дочь герцога? — она даже удивилась. — Даже если я приду без приглашения, пустят. Тем более, моя подруга — любовница князя, но это большой секрет.

Сабина приложила палец к губам, строго посмотрев на меня. Я повторил её жест, пару раз кивнув.

— Марко, мой кузен, далёк от политики, балов и светской жизни. Он хочет стать врачом и много времени посвящает учёбе, поэтому в лицо его мало кто знает. К тому же у нас с ним замечательные отношения, поэтому он прикроет, если я попрошу говорить всем, что он действительно сопровождал меня на этом празднике. Ну а лицо знаменитого на весь мир молодого мужчины и великого мастера по совместительству будет скрыто за маской, поэтому никто не заподозрит подмены. Что скажешь?

— Значит, всё продумала?

— Основные моменты, — улыбнулась Сабина.

— Проблема есть с твоим планом. Свен на этот бал вряд ли ради танцев собрался. А если его князь перед этим хорошенько рассердил, то дворец целым до конца мероприятия может не дожить.

— Я лишь помогаю тебе туда попасть и не собираюсь вмешиваться. Провести пару дней вместе в дороге и потанцевать на балу лучше и веселее, чем встречать Новый год в большой, но пустой квартире. Если что-то пойдёт не так, то я просто поеду в Рим, навещу папу.

— А когда твой папа узнает, что я снова втянул тебя в неприятности… Ладно, уговорила. Что ты говорила по поводу дома на колёсах?

— Виктор может быть нашим водителем, — сказала Сабина. — Через полчаса мне привезут дипломатические документы, которые позволят беспрепятственно пройти границу. А так как до бала осталось совсем мало времени, то хотелось бы отправиться в путь уже сегодня.

— Второй автобус на нашей базе, только не знаю, заправлен или нет. Сейчас всё организую.

Чтобы связаться с базой и командором Ливио, ушло пять минут. Автобус я выбрал тот самый, что покупал ещё брат. По комфорту он немного уступал второму монстру, но не существенно, особенно если путешествовать небольшой компанией. К тому же он был не только заправлен, но и полностью готов к длительным путешествиям. Оказывается, недели три назад Мережко провёл полное техобслуживание, сменил масло в двигателе, поменял газовый баллон для плиты и сменил воду в главном резервуаре. В общем, Ливио обещал подать автобус как можно быстрее.

Примерно к двенадцати часам ночи прибыл помощник итальянского посла в Москве, привёз дипломатические документы для Сабины. Он был настроен воинственно, даже собрался сопровождать её до границы, чтобы утрясти все возможные проблемы и вопросы, но Сабина от помощи отказалась. Ещё минут через двадцать подкатил наш автобус. Пока мы не выбрались на кольцевую дорогу, я пытался понять, идёт ли за нами слежка, но никого так и не почувствовал. Воображение рисовало картину, как капитан Смирнов бежит по коридору, врывается в кабинет генерала Руднева и докладывает, что Кузьма Фёдорович движется сейчас по направлению к границе.

— Занимай спальню, — сказал я Сабине, когда мы проехали первый пункт платной дороги Минского шоссе. — Я и здесь с комфортом устроюсь.

— Хорошо, — она кивнула, бросила соблазнительный взгляд.

— Если верить навигатору, — я не обратил на это внимания, — то ехать нам двадцать шесть часов без остановки, и нашему водителю хорошо бы поспать завтра днём или ближе к вечеру. Надо ещё решить, ехать ли через Берлин. Я силу скрываю, но не уверен, что смогу спрятаться от Карла.

— Позвоню завтра утром Луизе, — сказала Сабина. — Спокойной ночи. Но если хочешь…

— Не шали, — быстро сказал я, погрозив ей пальцем. — Спокойной ночи.

Когда Сабина скрылась в спальне, я разложил один из диванов, превращая его в кровать, выключил освещение, но не спешил ложиться спать, а, как всегда, потратил час на медитацию. Тренировкой это назвать сложно, так как я не увеличивал силу и не развивал навыки контроля. Я просто созерцал ледяной лотос, вольготно устроившийся у меня во внутреннем море. Огромный цветок, как яркое и обжигающее солнце поднимался от поверхности воды, когда я не скрывал силу, тренировался или поглощал окружающую мировую ци. Сейчас же он спал, укрыв себя листьями, то ли защищаясь от внезапной атаки, то ли пытаясь спрятаться от чужого внимания.

В начале декабря, когда мы в полную силу тренировались с Геннадием Сергеевичем, отправившись на военный полигон, я впервые почувствовал небольшое изменение в ледяном лотосе. Теперь каждый день тратил на попытки разобраться и понять, что произошло и что поменялось. Обжигающий цветок не подпускал близко к себе и ревностно относился к окружающему пространству, но я заметил, что под ним появилось несколько холодных льдинок. Они неплохо прятались под поверхностью внутреннего моря, накапливая энергию. Это было похоже на тот момент, когда Сяочжэй подарила мне ледяной лотос. Возможно, это были новые отростки, которые в будущем выпустят ещё цветки. Проблема в том, что места на поверхности моря им уже не осталось. Попытайся они подняться, основной лотос их просто сожрёт и не заметит, не дав набрать силу. В общем, пока вопросов было больше, чем ответов. Хотя это могли быть и семена. В таком случае надо понять, как ими управлять и можно ли их извлечь.

Проснувшись утром, я застал Сабину за необычным занятием, она готовила завтрак. При этом пахло очень даже вкусно.

— Доброе утро, — она улыбнулась и показала лопаточкой для готовки на холодильник. — Виктор купил по пути немного продуктов, так как холодильник был пуст. Ты нормально относишься к омлету с овощами и тостам?

— Вполне. На заданиях я обычно не привередлив в еде, могу съесть всё, что можно пожарить или сварить. Не знал, что ты умеешь готовить.

— Такое мнение у тебя сложилось потому, что я не готовлю для тебя обед, как это делают Алёна с принцессой Чжэнь? Помнишь, я приглашала на ужин, где бы ты смог оценить мои умения? Ну а сейчас это обычный завтрак из самых простых продуктов. Я бы не назвала это «умением».

Что-то я даже не заметил, как мы останавливались по дороге. С одной стороны, это плохо, что расслабился так сильно, но с другой — я впервые за последнее время спал так крепко. Обычно просыпаюсь несколько раз за ночь, особенно когда Тася встаёт из-за Павлика, а потом долго не могу уснуть.

Сабина немного лукавила, говоря, что это не «умение», так как завтрак получился очень вкусным. Даже сладкая булочка с повидлом из магазина у заправки неплохо дополнила ароматный кофе.

Большую остановку мы решили сделать в Варшаве, так как Виктору следовало хорошо выспаться перед финальным этапом пути. Мы же с Сабиной решили прогуляться по городу, посмотреть достопримечательности и посетить пару сувенирных лавок. Затем зашли в один из небольших ресторанов в центре города, выбрали место у окна, откуда открывался вид на центральный проспект.

— Что беспокоит? — спросил я у Сабины. — Слежки за нами нет, я проверял. Поблизости только пара случайных мастеров из местных. Или же так сильно город понравился?

Сабина почти всю дорогу разглядывала город, словно что-то искала. Мы даже прошлись по безлюдному переулку, который в другом случае я бы назвал «злачным», если бы он не находился недалеко от центра города.

— Мы с папой на днях разговаривали о том, что происходит дома, — сказала она. — Ты слышал, что сейчас творится в Африке и на Ближнем Востоке?

— В Ливии неспокойно, если ты об этом. Ещё в прошлом году должно было вспыхнуть, но разгорается только сейчас. А на Ближнем Востоке уже давно воюют. Наши старые друзья, наёмники, зарабатывали неплохие деньги в Сирии, но сейчас вынуждены уходить, так как начинается что-то крупномасштабное. До нас дойти не должно, если ты переживаешь.

— До вас? — она посмотрела на меня, покачала головой. — Беженцев много и… Последние полгода особенно тяжёлые. В Италии арабы буквально заполонили прибрежные города. А из-за давления других стран король не может выдавить их обратно. И так сейчас почти везде в Европе. Англия, Испания и особенно Франция страдает. Праздничные гуляния выливаются в погромы и беспорядки. Недавно на Сицилии мигранты устроили погром, и одному из наших кланов пришлось вмешаться. Среди беженцев из Туниса было два мастера, поэтому пострадало несколько десятков человек.

— Представляю, — кивнул я.

— Из-за этого растёт недовольство королём, — продолжила она. — И всеми, кто его сейчас поддерживает. Папа говорил, что из Европейских королевств жёсткую позицию почти никто не проявил. Кайзер всё ещё сомневается, или ждёт, пока беженцы начнут погромы, чтобы разобраться с ними. Заметил, что в Варшаве их нет. Или же они прячутся, так как я ни одного не увидела. Король Станислав запретил пропускать их через границу?

— Не думаю, что всё так уж плохо, — я попытался её ободрить. — Сестра бы рассказала мне о проблемах в Риме. В Европе же каждый участок земли, каждый квартал города поделён между кланами, а они точно не допустят на своей территории безобразия. Давай лучше сходим на большую ёлку посмотрим, на площади рядом с набережной.

Сабина кивнула, улыбнувшись обычной обаятельной улыбкой. Так бывает, что, зацикливаясь на собственных проблемах, начинаешь не замечать, что у окружающих их может быть не меньше, если не больше. У короля Италии и без этого с наследником беда, так ещё и беженцы беспокойные пожаловали. А так как герцог Бурбон на стороне короны, то и у него сейчас проблем не меньше. Меня же посетила странная мысль о том, что он управляет несколькими кланами, огромной территорией, дворцами и прочим, не говоря уже о фирмах и банках. И в сложный момент, когда нужно сосредоточиться на чём-то конкретном, на кого он может положиться, если из наследников у него только дочь, да и то занята непонятно чем в далёкой России?

Отбросив неприятные мысли, мы с Сабиной ещё погуляли по городу, посмотрели на ёлку и купили целую гору сувениров. В автобусе огромный багажный отсек, так что можно уместить хоть целый магазин.

Сабина созвонилась с Софией Луизой и узнала, что Карл Мирбах до Нового года будет помогать Кайзеру с важными государственными делами, поэтому пришлось выбирать чуть более долгий путь, объезжая Берлин. Тем более, это было уже поздно вечером и ночью, так что Германию мы проехали, не останавливаясь.

То, что в Европе действительно не всё в порядке, стало понятно раньше, чем следовало ожидать. Глубокой ночью, когда мы уже пересекли границу Бельгии, на нас решили напасть сухопутные пираты. Может, их привлёк большой и дорогой автобус, но нас попыталась остановить легковая машина и грузовой микроавтобус. На часах было около пяти часов утра, когда лёгкая вспышка силы разбудила меня. Это Виктор дал понять, что происходит что-то странное. Я подошёл к нему как раз в тот момент, когда микроавтобус, ехавший перед нами, начал притормаживать, заставляя остановиться. Скорее всего бандиты планировали провернуть всё быстро, пока на трассе было не так много машин.

— Не сбавляй пока скорость, — попросил я, соображая, что делать.

Слева, со стороны водителя, появилась легковая машина, откуда высунулся бандит в чёрной маске, с автоматом наперевес. Жестом попытался показать, что лучше нам будет остановиться. Микроавтобус же перед нами завизжал шинами, но продолжил ехать. Пришлось приподнять его ещё немного выше, чтобы не привлекать лишнее внимание. И ещё машину с автоматчиком, в которой ехал слабенький мастер. Когда я только подумал, что надо их просто напугать, чтобы отстали, придурок с автоматом принялся палить в нас. По коротким вспышкам света сложно было понять, куда он целился, но первое, что пришло мне на ум, так это сжать барьер, окружающий машину, сплющивая её как под прессом. Сдавливал до тех пор, пока не исчезло присутствие слабого мастера. Побоялся, что он выкинет какой-нибудь неприятный фокус.

Впереди мелькнули фары встречных машин, но из-за высокого разделительного отбойника они вряд ли смогли разобрать, что рядом с автобусом едет этакий блин с колёсами. Что касается микроавтобуса, то он уже парил в метре над дорогой. Водитель и пассажир пытались открыть двери, но безуспешно. Дождавшись удачного момента, я перебросил смятую машину через отбойник, подальше, за плотный ряд деревьев. Та же участь постигла микроавтобус, только искорёжил я его не так аккуратно. Ночью казалось, что деревья вдоль дороги растут сплошной стеной, но днём всё будет выглядеть совсем иначе.

— Как думаешь, здесь дорожные камеры есть? — спросил я, заранее зная ответ.

— Если тут бандиты рассекают, то может и не быть. Или они их испортили заранее.

— Как же не хочется поднимать шум, — я поморщился. — Ну что за бред, грабить людей на дорогах⁈

— Через полтора часа будем в Брюсселе, — сказал Виктор. — Ещё до рассвета.

— У герцога там свои люди есть? Надо бы автобус дальше отправить, прямиком в Рим, без остановок. И ещё нам какой-нибудь транспорт достать на день.

— Дайте мне полчаса, всё организую, — голос Виктора прозвучал уверенно, немного успокоив.

Вполне возможно, что инцидент на дороге не привлечёт к нам внимания, но я в это не особо верил. Утром найдут машины, начнут разбираться и анализировать. Конечно же, автобус, принадлежащий семье Матчиных, сразу привлечёт к себе огромное внимание. Любопытно, кто это был, местные или арабы беженцы, зарабатывающие на жизнь в Европе дорожным разбоем?

Как оказалось, у герцога Бурбон-Сицилийского в Брюсселе были свои люди. Причём кто-то высокого положения, так как уже спустя сорок минут недалеко от пригорода нас ждала дорогая машина представительского класса и пара мастеров. Обменявшись машинами, мы поехали в центр города, а мастера в сторону Рима. Одна только Сабина ничего не понимала, глядя на нас с Виктором сонным и недовольным взглядом. С жильём тоже проблем не возникло. Остановились мы в большом особняке прямо в центре города, недалеко от королевского дворца. Северная часть элитной коммуны, вдоль главной улицы которой располагались дорогие бутики и рестораны. Встречала нас немолодая пара, говорившая на итальянском. Сабину они принимали, как очень дорогую и важную гостью, ничуть не показав, что удивлены внезапным визитом в такую рань.

К моему удивлению, в гостевой комнате на втором этаже особняка меня ждало сразу два праздничных наряда для бала, включая золотую маску, выглядевшую старой и очень дорогой. Она закрывала глаза и переносицу, но я не нашёл ни ремешка, ни петель для крепления. Под маской лежало письмо, скреплённое печатью маркиза Сальви.

'Мой любимый купеческий костюм шестнадцатого века, надеюсь, ты оценишь. Размер твой, драгоценные камни, серебро и золото. Маска из личной коллекции герцога Бурбон-Сицилийского, редчайшая и дорогая нашему сердцу вещь.

p. s.

Очень ждём в гости'

Снизу стояла подпись маркиза Сальви, хотя и без неё я узнал почерк Маурицио. Когда Сабина говорила, что позаботится о костюмах, я немного не так себе это представлял. Ну, винить её не буду, так как бал должен был начаться уже вечером, а на подобное мероприятие костюм в магазине не купишь.

— Не слишком ли? — я поднял костюм с золотой лентой, на которой сверкала россыпь драгоценных камней.

Сложив всё обратно и спрятав письмо в карман, сел на кровать, решив немного помедитировать, пока есть время. Полноценный сон это не заменит, но что-то подсказывало, что в следующую ночь выспаться не получится, поэтому следовало подготовиться. Только закрыл глаза и сосредоточился, как в комнату постучали. Это была Сабина, при этом успевшая переодеться.

— Разбудила тебя? — спросила она, посмотрев странно.

— Нет, я только собирался отдохнуть.

— Только собирался? — она почему-то удивилась.

На часах, кстати, показывало половину одиннадцатого утра. Даже не заметил, что прошло столько времени. Вроде только глаза на секунду закрыл. Из-за того, что я постоянно скрываю силу, тело очень странно себя ведёт. Надо будет об этом с Геннадием Сергеевичем поговорить.

— Пора мою подругу навестить и поговорить насчёт приглашений, — сказала Сабина. — Давай прогуляемся, она живёт недалеко.

Погода в Брюсселе в конце декабря выдалась дождливая, с неприятным ледяным ветром. Богатая улица, на которой стоял особняк друзей семьи Бурбонов, продувалась так, что становилось не по себе. Пришлось поставить барьер, а то было совсем неприятно. Сабина прогулке радовалась, загадочно улыбалась, держа меня под руку и немного прижимаясь к плечу.

— Может, не стоило говорить твоему отцу о наших планах? — спросил я, разглядывая витрины только открывающихся дорогих бутиков.

— Зря переживаешь. Времени было слишком мало, чтобы успеть самим подготовиться. Не думал же ты, что лучше пойти на бал к князю в маске, купленной за два евро в местном супермаркете? Нас быстро поднимут на смех, что привлечёт ненужное внимание. Обычно к таким мероприятиям готовятся заранее, за месяц и даже за два. Чтобы дамы могли весь следующий год обсуждать наряды друг друга, они заказывают по несколько платьев у самых знаменитых кутюрье Европы. А мужчины должны подготовиться к интригам и блеснуть осведомлённостью о проблемах друзей и тем более врагов. К внезапным же гостям относятся настороженно, поэтому мы будем изображать богатых молодых людей, увлечённых лишь модой, дорогими вещами, спортивными машинами и балами. На таких, как правило, внимания не обращают.

Мы свернули на ещё одну улицу, похожую на предыдущую витринами бутиков и кафе. Дома в городе стояли сплошной стеной, из-за чего иногда складывалось впечатление, что ты находишься в большом лабиринте. Узкие каменные улицы лишь усиливали этот эффект. При этом красивых фасадов мало, а яркие рекламные вывески только портят впечатление о городе. Санкт-Петербург мне в этом плане нравился больше.

Прохожих на улицах было много, молодёжи и взрослых, но я вылавливал среди них арабов и чернокожих. Если в Варшаве нужно было постараться, чтобы увидеть хотя бы одного плохо одетого или неряшливого беженца, то здесь они встречались повсюду. Представляю, что происходило на окраинах города, если в центре их было так много. Сабина это тоже заметила, показав мне взглядом на группу молодых чернокожих людей самой бандитской наружности. Местные жители на другую сторону дороги переходили, чтобы не сталкиваться с ними. Дом же, у которого они стояли, был украшен нечитаемыми чёрными надписями граффити.

— Всё дело в законе, который нам навязали, — негромко сказала Сабина. — Любой беженец, ступивший на землю Европы, может и должен получить убежище. А Италия ближе всего к ним. Но я не ожидала, что они будут даже здесь. Точнее, что их так много.

Пройдя ещё пару кварталов, мы остановились у парадного входа в небольшой трёхэтажный дом. Всего два окна в ширину, он совершенно не выделялся в шеренге точно таких же невзрачных домов.

— Думал, что твоя подруга живёт в особняке, — сказал я, когда Сабина позвонила в дверь.

— Диана не любит большие дома. Живёт одна, если не считать престарелую служанку. Для всех она двоюродная племянница князя, которую он очень любит, поэтому содержит. Но родства между ними нет.

— Супруга князя об этом знает?

— Я не интересовалась, — Сабина развела руками. — Но если учесть, что Фредерик каждый год приглашает её на бал, то вряд ли.

Входная дверь распахнулась, явив нам красивую женщину лет двадцати шести. Длинные чёрные волосы, выразительные голубые глаза и полные губки. Она обрадовалась, вышла, чтобы заключить Сабину в объятия.

— Я так рада, что ты приехала! — голос у Дианы тоже оказался приятным. — Сколько мы не виделись, больше года?

— С моего дня рождения, — Сабина слегка отстранилась, чтобы показать на меня. — Мой кузен Марко, о котором я говорила. Будущий врач.

— Рада знакомству, — Диана кивнула. — Проходите, не стойте на улице.

Она обвела улицу взглядом и, как мне показалось, поспешила быстрее нас впустить и закрыть дверь.

— Проходите в гостиную на втором этаже. Я уже распорядилась насчёт кофе.

— Скажите, Диана, даже в центре города сейчас неспокойно из-за мигрантов? — спросил я, помогая Сабине снять куртку.

— За последние три месяца их стало очень много, — кивнула она с таким видом, словно это самая настоящая проблема. — Магазин по соседству разгромили ночью. Рене, мой сосед, говорит, что двух человек убили на общем участке нашего заднего двора. Фредерик обещал со всем разобраться, в крайнем случае прислать кого-то для охраны.

Для чаепития хозяйка накрыла стол на втором этаже, расставив самые разные пирожные на блюдцах. На отдельном столике в углу жужжала необычная кофеварка. Разговор девушек почти сразу переключился на моду и обсуждение какого-то связанного с этим мероприятия, проходящего в Риме как раз в эти дни. Я выпил чашечку кофе с пирожным, особо не прислушиваясь к разговору. Время от времени ловил на себе взгляды хозяйки дома. Она мило улыбалась и осторожно строила глазки.

— Может, останетесь на Новый год? — спросила Диана, когда разговор зашёл на тему приезда Сабины.

Диана не пыталась выведать, зачем дочка герцога приехала в Бельгию, но наводящие вопросы задавала. Сабина же стойко держала оборону, не говоря ничего лишнего. Со стороны действительно казалось, что это обычный разговор двух старых подружек, давно не видевших друг друга.

— Нам надо вернуться в Рим, — в голосе Сабины промелькнуло огорчение. — Князь не слишком удивился нашему внезапному визиту?

— Ну что ты, — Диана покачала головой, затем улыбнулась. — Фредерик обрадовался, когда узнал, что вы решили посетить бал. В этом году он готовит что-то грандиозное. Девушки только об этом и сплетничают последний месяц. Вы ведь у Беллини остановились? Как только будут готовы пригласительные, я сама отнесу их. Или подождите немного, курьер должен приехать где-то через час.

— У нас ещё были дела, — сказала Сабина. — Мы прогуляемся по городу и зайдём к тебе после полудня.

Диана огорчилась, но уговаривать не стала. На улице к этому времени совсем немного распогодилось. Стоило холодному сквозняку стихнуть, и сразу потеплело градусов на пять. Сабина уверенно выбрала направление вниз по улице, держа меня под руку и наслаждаясь прогулкой.

— Как вы умудрились познакомиться? — спросил я, имея в виду Диану.

— На дне рождения Софии Луизы. А уже потом папа рассказал о её секрете. Потом мы встречались в Риме на каком-то мероприятии, куда был приглашён сам де Мерод. Не всё, чем он занимается, законно. Папа говорил, что если нужно срочно связаться с князем, не привлекая много внимания, то лучше это сделать через его мнимую племянницу. Как видишь, работает.

— Странно это…

На моё замечание Сабина улыбнулась, показывая на вывеску салона красоты.

— В путеводителе сказано, что это одно из немногих заведений, где можно сделать причёску и маникюр.

— Доверять путеводителям — это как верить торговцу бытовой техники, что стучится в твою дверь?

— Ты прав, — она кивнула. — Но это особый путеводитель, который работает только с клубной картой. Мне нужно сделать причёску для бала, и это займёт какое-то время.

— До вечера я абсолютно свободен, поэтому подожду, не переживай.

— Может, тебе тоже подстричься? Или уложить волосы помадкой?

— Мне нравится быть лохматым.

В салоне красоты Сабина действительно продемонстрировала золотую карточку администратору, и вокруг сразу забегали, засуетились. Кто-то даже поспешил повесить табличку «закрыто» на двери салона, чтобы никто не мешал. Я переставил небольшое кресло к окошку и вооружился модным журналом, делая вид, что коротаю время. На самом деле, я внимательно разглядывал перекрёсток и прилегающую улицу, по которой прошла группа чернокожих. Пятеро парней лет двадцати и двое мужчин гораздо старше. Последние либо были слабенькими мастерами, либо неумело пытались прятать силу. Это уже вторая группа. С первой мы разминулись на предыдущем перекрёстке. Среди них тоже было два мастера и как минимум четверо экспертов.

Один из мастеров, проходящий недалеко от салона красоты, прятал лицо под низким капюшоном куртки и медицинской маской. Но я знал, что под ними скрываются особые татуировки, покрывающие всё тело. Таким образом разукрашивали себя мастера центральной части Африки, компенсирующие небольшую силу лютой злобой. Наша фирма чаще всего сталкивалась с жителями западной или восточной части Африки, а в центр материка мы заходили всего пару раз. Жителей Европы чернокожее население там крайне не любило, особенно Бельгию и их короля. Насколько я знаю, за последние двадцать лет население бывшей колонии Бельгии выросло больше чем в два раза, до ста с лишним миллионов человек. И те, кого я сейчас наблюдаю, выходили как раз оттуда.

Не знаю, что происходило и что случилось у Свена, но всё это мне уже не нравилось. Вряд ли бельгийцы питают к жителям своих бывших колоний тёплые чувства, приняв их как беженцев. И вряд ли их спецслужбы пропустили бы столько мастеров оттуда. А ещё нужно учесть арабов, которых в столице королевства тоже слишком много. Из-за всего этого на улицах не чувствуется праздничное настроение. Наоборот, в воздухе витает напряжение, как предвестник больших неприятностей. Местному князю нужно не бал-маскарад организовывать, а людей собирать, серьёзных клановых мастеров.

За час с небольшим, пока я ждал в салоне красоты, мимо прошло ещё несколько мастеров из числа чернокожих, но уже без сопровождения. Все шли куда-то на северо-восток, не торопясь, но и не отвлекаясь на витрины бутиков и кафе. Европейских мастеров я так и не увидел, но особо не искал, чтобы не выделяться. Поймал себя на мысли, что было бы интересно проследить за ними и узнать, зачем они собираются, но решил не вмешиваться.

— Что там такого любопытного? — спросила Сабина, подходя к креслу. — Те десять минут, что я смотрю на тебя, ты наблюдаешь за улицей.

— Пока не знаю, но тенденция мне не нравится…

Я оглянулся на Сабину и замер. Сразу говорю, путеводителю, для которого нужна клубная карта, верить можно. Выглядела она сногсшибательно красиво. Пара женщин, работающих в салоне, провожали её улыбками, довольные проделанной работой и моей реакцией.

— Очень даже… — в итоге сказал я.

— Спасибо, — она мило улыбнулась. — Пойдём за приглашениями?

Князь Фредерик де Мерод жил в огромном особняке, по размеру и архитектуре больше напоминающем дворец. Так как бал-маскарад начинался вечером, то в полной мере архитектуру оценить не получилось, но хватило и уличных фонарей, чтобы впечатлиться. В назначенное время на улице перед дворцом собралась длинная процессия из дорогих авто, поэтому пришлось ждать своей очереди минут двадцать. В костюме итальянского богатого торговца я чувствовал себя неуютно, особенно если учесть обилие драгоценностей и золотую маску. Я использовал капельку силы, чтобы удерживать её на лице, и со стороны это должно смотреться необычно. Платье Сабины было из той же эпохи, пышное и красивое, наверняка принадлежащее знатной особе. На шее бриллиантовое колье, немного выбивающееся из образа, но невероятно дорогое. Маска у неё похожа на мою, только серебряная, с более утончёнными чертами глаз и носа. Сделано так, что я Сабину сразу бы не узнал, если не ориентироваться на светлые волосы и голос.

— Надеюсь, обойдётся без танцев? — уточнил я, когда до нас почти дошла очередь.

— Кузьма, точнее, кузен мой Марко, принимая приглашение на маскарад, ты одновременно берёшь на себя обязательство танцевать, — Сабина заулыбалась под маской. — По правилам мы должны танцевать с несколькими партнёрами, но я разрешаю отгонять от меня всех, кроме князя. Всё-таки ты мой кузен, а это значит, что некоторые мужчины захотят, чтобы я уделила им немного времени и внимания.

— Понятно, — протянул я, глядя на несколько мастеров, обеспечивающих охрану улицы. — Предупрежу, если придётся уйти пораньше. Постарайся всегда быть рядом с Виктором, особенно по дороге домой.

— Как скажешь, — кивнула она. — Но и ты позвони, если работа не займёт много времени. Может, день или два погостим у нас в Казерте? Папа пришлёт за нами самолёт. Рядом есть частный аэродром, никто не узнает о том, что ты был здесь или в Италии.

— Посмотрим. Надо сначала со Свеном встретиться.

Наконец, очередь дошла до нас. Я вышел первым, подал руку Сабине. Чтобы попасть во дворец, нужно было преодолеть несколько ступенек широкой парадной лестницы. Мы столько ходили по городу ради пары приглашений, но их никто не потребовал предъявить. Попав в большой и светлый зал, я сразу понял, что мы будем выделяться. Я-то подумал, что все приглашённые будут сверкать драгоценностями и изысканными нарядами, но всё оказалось чуть проще.

— Маурицио, надеюсь, ты сейчас икаешь, — тихо проворчал я, ведя Сабину по залу. Хотел пройти его насквозь, поискать Свена.

Далеко пройти не удалось, так как нам наперерез уже шло несколько молодых пар, наверняка объединившихся, чтобы легче было нас в кольцо взять. Среди них можно было легко узнать Диану в компании щуплого мужчины лет двадцати восьми. Кто-то из девушек сразу зачирикал на итальянском, раздавая комплименты и почему-то обращаясь ко мне.

— Всем добрый вечер, — на английском произнесла Сабина, причём таким тоном, что девушка, рассыпающая комплименты, на полуслове перешла на английский язык. — Какой очаровательный бал.

— Вы здесь впервые? — спросил мужчина в светлой маске с сине-золотым рисунком. Он был одет в смокинг или очень похожий на него костюм. Мастер второй ступени, скорее всего, лет тридцати. Чувствуется сильный голос. — Хотите, я покажу Вам здесь всё?

— Слишком спешите, барон, — влез парень лет двадцати пяти, в чёрной бархатной маске. Он тоже был одет в похожий костюм. — И пугаете даму.

Они встретились взглядом, высекая искры.

— Мы ведь не встречались раньше? — тем временем та самая девушка, что говорила на итальянском, спросила у меня. — Я бы точно запомнила Вас.

Я только вздохнул, подумав, что это будет долгий и тяжёлый праздник. Вроде бы Сабина говорила, что Марко не женат. Будучи родственником герцога Бурбон-Сицилийского, у которого не осталось наследников мужского пола, Марко желанный жених для любой благородной девушки Европы. И не важно, что при разделе имущества герцога ему может ничего не перепасть. Он ведь пришёл в компании Сабины, значит, Бурбон-Сицилийский высокого его ценит. Что-то я не подумал об этом раньше.

— Марко! — раздался сзади громогласный и очень знакомый голос.

Компания, перехватившая нас с Сабиной, дружно посмотрела поверх моей головы куда-то в зал. Жаль, из-за масок сложно было прочитать выражения на их лицах. Одна из девушек даже попятилась, прячась за спиной кавалера.

— Марко! — радостный голос раздался ещё ближе. — Ты пришёл!

Я едва успел повернуться, когда Свен добрался до меня, заключая в объятия и отрывая от пола. Сил ему, как всегда, было не занимать.

— Рёбра сломаешь, — просипел я.

На лице Свена появилась широкая улыбка. Он тоже был в маске, но простенькой, похожей на ту, что носил Зорро. Он просто нашёл где-то чёрную шёлковую ленту и прорезал отверстия для глаз. Что касается наряда, то Свен выбрал немецкий костюм века шестнадцатого. Пышные шорты, подвязанные ленточками чуть ниже колен, чулки, расшитая жилетка с необычной рубашкой и обязательная накидка на плечах. Завершал картину классический берет того времени. На крепком мужчине, весом под сто тридцать килограмм и больше похожем на медведя, это смотрелось необычно, особенно чулки.

— Любишь ты эти представления, — проворчал я, когда он опустил меня на землю.

Свен посмотрел на гостей исподлобья, что вкупе с маской выглядело страшно.

— Пойдём, выпьем за встречу, — предложил мне Свен, затем галантно поклонился Сабине. — Не хотите составить нам компанию? Нужно, чтобы кто-то проконтролировал, чтобы Марко не напился.

— С радостью, — улыбнулась Сабина, крепче беря меня под локоть. — Я прослежу за кузеном.

К недовольству парней и девушек, мы направились к двум круглым столикам в углу просторного зала. Может, их установили, чтобы уставшие гости смогли сесть и отдохнуть от танцев? А гости продолжали прибывать, появляясь нарочито неспешно, хотя до начала мероприятия оставалось всего пару минут.

Свен опередил меня, пододвинув стул для Сабины, затем сел сам, достав из-под стола бутылку вина и пару высоких бокалов.

— Я здесь уже час, — ответил он на мой вопросительный взгляд.

Свен сорвал восковую печать с бутылки, попутно используя знакомую технику кинетического поля, которую демонстрировал ещё в Испании, когда мы дрались с черепами. Мастера в зале это должны были почувствовать, а вот остальные вряд ли заметили. Зато теперь нас не смогут подслушать, даже если подойдут ближе.

— Отличное вино, — он разлил его по бокалам, один протянув мне, а от второго отпив сразу половину. — Не знал, как ты появишься, а потом услышал от двух сплетниц, что мероприятие князя внезапно решила посетить дочка герцога из Италии с кузеном. Неплохо придумано, и маскировка превосходная.

— Что у тебя за проблемы и почему такая срочность? — я вино пока пить не решился, чтобы сохранить способность ясно мыслить. Хотя с одного бокала вряд ли получится опьянеть. — Да и место встречи более чем странное.

— Я их нашёл, — важно сказал он, доливая ещё вина в бокал. — Вычислил и выследил.

— Черепа́? — догадался я.

— У них здесь логово. Главное или одно из, точно не скажу. Я бы с ними разобрался, но столкнулся с проблемой. Среди них есть великий мастер.

— Ещё один? — удивился я и перешёл на шёпот, забыл про защитное поле. — Ты уверен?

— Это какой-то наблюдатель, напрямую не вмешивающийся в работу организации. Отзываются о нём, как о странном человеке с поехавшей психикой. Насчёт последнего не уверен, скорее всего, это просто страх перед силой великого мастера.

— И ты решил на него поохотиться? — уточнил я, чувствуя, как немного холодеет в желудке. — А предупредить? Привлечь Карла Мирбаха, к примеру.

— Карл с ним сталкивался недавно, — спокойно сказал Свен. — Они просто поговорили и разошлись. Говорит, что этот наблюдатель очень силён и в одиночку он с ним не справится. К тому же за ним сейчас следят, и покинуть дворец в Берлине он не может.

— Кто? — не понял я. — Наблюдатель?

— Карл, — пояснил Свен. — В общем, мне нужно, чтобы ты, в случае появления великого мастера, просто поговорил с ним. Ну а если он полезет в бутылку, продержаться два часа, пока подоспеет Карл. Он готов будет вылететь на частном самолёте в любой момент и будет здесь очень быстро.

— Чёрт, — я поморщился, хотел провести ладонью по лицу, но вспомнил о золотой маске. — Просто поговорить, да? Как ты себе это представляешь?

Свена, похоже, перспектива столкнуться с сердитым великим мастером из числа черепов не пугала. Сумасшедший и безбашенный мужик.

— Ладно, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал решительно. — Если меня поддержит Карл, когда появится… наблюдатель, то я в деле. С культом нужно разобраться, тут ты прав. Кто тебе в этом поможет? Князь де Мерод и его люди?

— О, князь поможет, — улыбнулся Свен. В прорези маски я увидел хищный блеск его глаз. — Культ черепов пустил очень глубокие корни, впившиеся в самое основание Европы. Фредерик де Мерод мой дальний родственник по покойной матери. Мы с ним знакомы с младшей школы. И как оказалось, он занимает очень высокое положение в культе. Магистр или что-то вроде этого.

— Да ну? — казалось, удивить после первой новости меня сложно, но Свену это удалось.

— Они все здесь, — Свен обвёл взглядом зал, двери которого закрылись, так как бал-маскарад начался. — Все из культа. Это у них собрание такое, ежегодное.

— Ага, — кивнул я, потянувшись за бокалом, и глотком отпил половину. — Знаешь, ты… я тебя… предупреждать надо.

— И лишить себя удовольствия видеть твоё удивлённое лицо, пусть и под маской, — он захохотал, пару раз стукнув ладонью о столешницу. Не сильно, а иначе разломил бы её пополам. Точнее, он бы так и сделал, если бы рядом не сидела Сабина.

Глава 3

Вряд ли смех Свена был слышен в зале, но ближайшие гости на него косились. Я приметил странную парочку мастеров, идущих к нам с другого конца зала. Мужчина и женщина, в одинаковых масках. Колоритная парочка хотя бы тем, что редко встретишь женщину, ничуть не уступающую мужчине в силе. Грубая комплекция штангистки, широкие плечи, почти полное отсутствие талии и совсем не женственные ладони, раза в полтора больше моих.

— Свен, ты видел, что в городе творится? — я решил спросить о странностях, что видел днём.

— Видел, — он кивнул, становясь серьёзным. — Их затея. Человечек, что попал мне в руки, много не знал, но говорил, что черепа потратили колоссальные деньги для её реализации. Собираются устроить погромы в Европе, попутно избавиться от конкурентов и врагов. На севере Германии хотят разграбить замок старика Рейсса.

— Герцога фон Рейсса? — уточнила Сабина.

— Поражаюсь, откуда вы их всех знаете? — я посмотрел на неё, затем на Свена.

— Его многие знают, — ответила Сабина. — Он владелец крупной коллекции картин, драгоценных камней и очень редких золотых украшений.

— Я предупредил пару человек, так что с замком всё будет в порядке, — сказал Свен. — В отличие от центра Брюсселя. Но это уже меня не сильно беспокоит.

Он сунул руку за пазуху и вытащил знакомую белую перчатку с кольцом в центре ладони.

— Может, не стоит действовать так нагло? Тут же камеры кругом. Тебя и без этого в Европе не жалуют, а после такого сразу в террористы запишут. Разберёшься с ними потом, по одному и тихо.

— Разбегутся, — ответил он, надевая перчатку. — Да и не отпустят без драки. Я у них для кульминации праздника. Великий мастер ещё не объявился?

— Пока нет.

— Подождём, — он встал.

Вылив остатки вина в бокал, взял его и направился в центр зала, увидев кого-то знакомого. Несколько пар гостей ринулись в разные стороны, спеша уйти с дороги.

— Когда ты говорил, что он необычный человек, — тихо сказала Сабина, — я не думала, что настолько. И он правда собрался драться со всеми присутствующими разом?

— Свен их не просто не любит, а люто ненавидит. Они объявили на него охоту, пытаясь убить. Боятся, что он станет великим мастером. Кстати, меня они тоже пытались убить и у короля вашего хотели купить…

— Я помню, — она остановила меня жестом.

— Один раз у них это почти получилось, — хмуро сказал я, наблюдая за движением гостей. — В МИБИ почти достали…

На возвышении в противоположном от нас углу зала настраивалась группа музыкантов из восьми человек. Тон задавала стройная женщина в длинном чёрном платье со скрипкой в руках.

— Луис! — с той стороны послышался громогласный голос Свена, нашедшего очередную жертву. — Луис, не убегай, это я, герр Беккер!

Там же раздалось несколько женских криков и мужская брань. Говорили на немецком, скорее всего, пытаясь вразумить Свена.

— Или он тоже стал великим мастером? — спросила Сабина, посмотрев в ту сторону с лёгким удивлением.

— Пока нет, но очень близок. Он уже может поглощать мировую энергию ци, значит, остался всего один шаг, может, два. Но даже так справиться со всеми будет… непросто. Не переживай, его нельзя сравнивать с обычными людьми. Свен не только чертовски силён, он ещё и умный. Думаю, успел подготовиться и продумать варианты отхода, если всё станет совсем плохо.

К нашему столику подошёл тот самый барон, предлагавший Сабине устроить экскурсию.

— Вы знакомы с этим громилой из Германии? — спросил он.

Сабина смерила барона холодным взглядом, показывая, что он появился очень не вовремя и мешает разговору.

— Надеюсь, он не доставил вам проблем и не сказал ничего плохого? — барон так расценил взгляд девушки.

— Свен — наш хороший друг, — сказал я. — Не нужно наговаривать на него.

— Вы знаете, что он наёмный убийца, охотник за головами?

— У всех свои недостатки, — я пожал плечами, тайком бросив взгляд на его руки.

Перстней барон не носил, но на указательном пальце левой руки остался характерный след. Не полоска от узкого кольца, а от чего-то побольше. Странно, если это их праздник, то почему они прячут символы? Хотя у напыщенного мужчины, стоявшего недалеко, на пальце мелькнуло что-то серебряное. Только паранойи мне сейчас не хватало. Свену я доверяю, поэтому будем исходить из того, что все собравшиеся, так или иначе, причастны к культу черепов.

— Сейчас будет вступительная речь князя Фредерика де Мерод, — продолжал барон, обращаясь к Сабине. — А потом танцы…

— Мы сейчас подойдём, — перебил я мужчину, к большому его недовольству.

— Оставьте нас на минуту, — голос Сабины стал властным, почти как у её отца.

— Займу вам места в первом ряду, — сказал барон. Сила вокруг него слегка заклубилась, словно он не мог её сдержать. Возможно, хотел надавить на нас, но резко передумал?

Дождавшись, пока он отойдёт подальше, я помахал рукой Диане и девушке, говорившей на итальянском. Они пристально наблюдали за нами и всё сразу поняли, решив подойти. Гости к этому времени уже собирались полукругом перед резной дверью, ведущей вглубь дворца.

— Всё в порядке? — спросила Диана. Платье у мнимой племянницы князя было скромным, по меркам остальных гостей, не говоря уже о нас с Сабиной. Из драгоценностей она предпочла только серьги с блестящими камушками. А вот маску она носила необычную, с пёрышками из серебра и миниатюрным клювом. — Мне этот гигант показался очень странным и бестактным.

— Свен — наш друг, — повторил я. — К тому же он родственник князя, так что может себе позволить подобное поведение.

— Да? — Диана удивилась и даже оглянулась в сторону гостей, но Свена с нашей стороны видно не было.

— Сейчас уже всё начнётся, — опомнилась она. — Пропустите самое интересное. Будут танцы. Уверена, Марко умеет танцевать.

Она с подругой лукаво заулыбались, ожидая, что я приглашу кого-то из них.

— Танцы — это здорово, — я тоже обрадовался, затем сник. — И весь этот праздник тоже прекрасен. Но, Диана, ты должна была рассказать о тематике маскарада, чтобы мы лучше подготовились.

— Тематике? — не поняла она.

— Я заметил у многих присутствующих символы смерти. К примеру, перстни с черепами. И ещё, почти половина гостей носит маски чёрного цвета.

— Это не тематика, — вставила её подруга и даже рассмеялась. — И не символы смерти, не подумайте плохого. Это просто знак закрытого клуба. Князь де Мерод…

— Виктория, — осадила подругу Диана. — Закрытые клубы как раз для того и созданы, чтобы их не обсуждали вслух. Сабина, Марко, не обращайте на слова Виктории внимания и не переживайте, в тематику праздника вы вписываетесь идеально…

Шум в зале окончательно стих, и послышался сильный мужской голос. Говорили на языке, похожем на немецкий. Речь была короткой, закончившаяся аплодисментами и музыкой. Когда гости немного расступились, я заметил Свена, уже без маски и довольного, как будто ему сейчас подарки дарить будут. Слева и справа от него стояла та самая колоритная парочка мастеров, держа его за руки. Даже с такого расстояния чувствовалось огромное давление силы. Помню, как этой техникой толстяк из черепов умудрялся удерживать нескольких сильных мастеров из Индии. При этом гости не обращали на них никакого внимания, хотя это уже не мелочь. Обычному человеку рядом с таким обилием силы очень скоро станет плохо. Именно поэтому двое мужчин спешили отвести подальше молодых женщин и взволнованного юношу.

— Не будет танцев, — вздохнул я, создавая барьер вокруг столика, захватив только Сабину. — Не знаете вы, с каким демоном сталкиваетесь.

Парочка мастеров думала, что у них всё под контролем, и пыталась увести Свена в сторону открытой двери, откуда появился князь. Он же поймал мой взгляд и, мне показалось, кивнул. В этот момент на шеи парочки упали две петли синтетической струны, покрытой особым напылением. Мастера черепов не успели ничего понять, когда узлы резко стянулись и две головы синхронно отделились от тел. Разбрызгивая крупные капли крови, головы гулко упали на отполированный до блеска паркет. Свен стряхнул с себя ослабевшие руки, ловким движением отрезал кусок испорченной струны и бросился к трём парам гостей, застывшим в ступоре от такого действа.

— Туда, — я показал Сабине на неприметную дверь, откуда в зал должны были заходить слуги с вином. Подхватил её под руку и побежал как раз в тот момент, когда по залу начали расходиться крики.

Оказаться в замкнутом пространстве с парой десятков мастеров, это как быть сброшенным в реку, зашитым в мешок с кошками. Вспышки силы буквально накрыли весь зал. До двери мы добежали как раз в тот момент, когда кто-то из мастеров решил использовать взрыв в замкнутом пространстве. Шарахнуло так, что окна вылетели вместе с рамами, а с потолка посыпалась штукатурка. Не пережили этого и большие люстры под потолком, погружая просторный зал в кромешную темноту, наполненную криками и пылью. Почти уверен, что взрыв устроил Свен, решив не только устроить переполох, но и попутно прикончить пару зазевавшихся мастеров.

Дверь, куда я собрался вломиться, оказалась заперта на засов, поэтому пришлось её высадить, сорвав вместе с петлями.

— Быстрее! — я пропустил вперёд Сабину, усиливая барьер, опасаясь, как бы здание не рухнуло нам на голову усилиями десятка мастеров и одного сердитого немца.

Не знаю, как Свен, но в темноте я прекрасно видел длинную нить, наполненную силой. Она извивалась в полутора метрах от пола, создавала петли, обвиваясь вокруг людей, и резала их без разбора.

Даже сквозь барьер были слышны крики гостей. Кто-то пытался восстановить порядок и даже создал огненный факел, но почти сразу потерял голову. Наконец, кто-то умудрился пробиться к выходу из зала и открыть двери. Полоска света из коридора осветила группу людей, ринувшихся в ту сторону и толкающих друг друга. Кого-то сбили с ног, но быстро подняли и потащили к выходу. Позади нас с Сабиной тоже вспыхнул свет, когда кто-то из прислуги открыл дверь на кухню.

— Ты в порядке? — спросил я у Сабины, обнимая её за талию.

— Да, — она кивнула, стягивая с лица мешающую маску.

— Лучше не смотри в зал, — посоветовал я.

Свен к этому времени сумел расправиться с ещё парой мастеров и скрылся в проходе, откуда появился князь. Наверное, решил догнать кого-то. Не знаю, как он управлял синтетической струной, но даже когда она была отрезана от перчатки и лежала на полу, то ещё продолжала светиться. Уловив очертания изрубленных тел, я тоже отвернулся и потянул Сабину в сторону кухни. Какой-то мужчина в одежде лакея так и стоял в проходе двери, говоря одновременно и на французском, и на немецком. Он поспешил отступить в сторону, пропуская нас в небольшой зал, заполненный столиками на колёсах, подносами с бокалами и целой вереницей бутылок с вином. Сабина что-то сказала мужчине на французском, тот пару раз кивнул, затем выбежал через дальнюю одну дверь, ведущую в широкий светлый коридор.

— Надо папу предупредить, — сказала Сабина. — Насчёт беженцев и возможных беспорядков.

— Позвоним ему, но чуть позже. Надо дождаться, пока Свен перестанет буянить.

Над нами, на третьем этаже что-то взорвалось, даже сильнее, чем в бальном зале, отчего лампочка под потолком замерцала. Что-то подсказывало, что если великий мастер черепов в городе, то очень скоро он будет здесь. И как мне сделать так, чтобы он не добрался до Свена первым?

— Подождём немного, — повторил я. — Но в зал лучше пока не выходить.

Драка на третьем этаже набирала обороты. Можно было почувствовать несколько сильных аур, наседающих на Свена. Ещё парочка пряталась на втором этаже, недалеко от нас, не зная, убегать им или идти на помощь товарищам. Здание в очередной раз тряхнуло от мощного взрыва. Наконец, со стороны улицы донеслись сирены экстренных служб. Лампочки под потолком снова замерцали, и электричество в здании окончательно отключилось.

Я тихо выругался, нелестным словом вспоминая Свена и его дурацкую затею.

— Так, надо найти место получше, — сказал я. Крепче сжав ладонь Сабины, потянул её к выходу, куда убежал слуга.

Широкий, но короткий коридор тонул в темноте, но с правой стороны сквозь окно проникал свет уличного освещения и проблесковые маячки машин спецслужб. Туда я и направился, собираясь выглянуть в окошко и оценить, насколько всё плохо. Когда же до него осталось всего пару метров, ледяной лотос ярко вспыхнул, ощетинившись и перепугав меня. И только после этого я уловил сразу две странности и присутствие ещё одного человека в коридоре, который наглым образом пытался залезть ко мне во внутреннее море. Столкнувшись с сердитым охранником в виде лотоса, он стремительно отступил.

Резко повернувшись, я потянул Сабину на себя, встав между ней и тёмной фигурой, притаившейся в глубине тёмного коридора.

— Необычное умение, — сказал мужчина на русском языке. — Крайне необычное.

— Если будешь так пугать, то в следующий раз тебе в челюсть прилетит мой необычный ботинок. Сразу предупреждаю, с ноги я его снимать не буду.

Перестав скрываться, я зачерпнул силу из внутреннего моря, чтобы поставить ещё один барьер и кинетическое поле. Одна из странностей, о которых я упомянул, заключалась в том, что энергия окружающего мира вокруг была сильно разрежена. Я её едва улавливал, не говоря уже о том, чтобы использовать. Поэтому пришлось полагаться на резерв собственных сил. Второй же странностью было то, что я не ощущал гостя, как одарённого.

Незнакомец поднял руку, показывая в потолок. Сражение на третьем этаже резко прекратилось, так как там почувствовали моё присутствие. При этом Свен умудрился сильно сократить число противников. Из сильных черепов осталось лишь двое, сопротивлявшихся дольше остальных. Они-то свои силы не скрывали, и почувствовать их можно было в трёх кварталах от дворца.

— Вот поэтому культ старается сохранять баланс, — сказал незнакомец. — Чтобы такие, как фон Беккер, не возомнили себя прокурорами, судьями и палачами в одном лице.

— А вы, значит, не такие? — удивился я. — Убиваете кого захотите, вырезаете целые кланы, мешающие вам жить.

— Перегибы случаются, — меланхолично согласился он. — Любая организация обречена исполнять корыстную волю руководителей. Обычно я не вмешиваюсь, но сейчас он перегибает палку.

Мы одновременно посмотрели в потолок, где исчезла аура одного из сильнейших мастеров.

— Это разборки не нашего уровня, — сказал я. — Пусть сами выясняют отношения.

Наблюдатель, как его назвал Свен, опустил взгляд на правую ногу, которую я ухватил доспехом духа.

— Да, я наслышан, — кивнул он, и давление силы вокруг него резко возросло. Точнее, её стало как-то слишком много. Вот теперь притаившегося в темноте мужчину не только можно было почувствовать, как одарённого, но и как великого мастера. Только они умеют внушать страх подобным образом. — Уверен, что хочешь потягаться силой сейчас, в центре города?

Свен к этому времени промчался по третьему этажу и вышел через окно с западной стороны. Ещё секунда, и бывший охотник за головами бесследно растворился в ночи. Меня же нервировало нарочито спокойное поведение наблюдателя, который даже ухом не повёл, когда главный источник проблем сбежал. Чёрт его знает, какой силой обладает наблюдатель и почему он так спокоен. Я чуть повернулся, так как Сабина резко ослабела и пришлось подхватывать её сначала одной рукой, а затем уже двумя, чтобы она не упала.

— Я тут в качестве гостя, — сказал я. — Если ты не планируешь устраивать разрушения в городе, как это делал твой коллега, то можешь катиться к чёрту. Но лучше тебе будет заручиться поддержкой одного из правителей, встретиться с другими великими мастерами и жить по правилам.

Мне всегда казалось, что, становясь великим мастером, ты сразу обретаешь и невероятное могущество. На уровне обывателей и простых мастеров так оно и было, но, встречаясь с кем-то уровня наблюдателя или того же мистера Ма, понимаешь, что не всё так просто. Было ещё немало вещей, в которых я совершенно ничего не понимал и даже не представлял, как они работают. Можно было бы и подраться с ним, но за два часа, пока появится Карл Мирбах, мы разнесём половину города.

— Нехорошо получилось, — сказал он, пятясь в темноту лестницы. Мрак в дальнем конце коридора начал сгущаться ещё сильнее, растворяя присутствие великого мастера. — Обычных извинений вряд ли будет достаточно.

К чему он сказал последнее, я так и не понял. Выждав немного, я сбавил обороты, отпуская силу и оставляя только барьер. Осторожно положил Сабину на пол.

— Говорил же, что это глупая затея, — тихо выругался я, ослабив ворот её платья.

Несмотря на то что я изо всех сил пытался защитить Сабину от воздействия потока силы наблюдателя, она всё же хапнула столько, что не будь экспертом, могла бы уже умереть. Но даже так её внутреннее море дало течь и стремительно мелело. В эксперте, пока он не стал мастером, находится огонёк силы, по яркости которого можно судить о потенциале человека. И сейчас в Сабине он тускнел, разливая вокруг столько сил, что любой мастер средней силы позавидует. Как остановить этот процесс, я просто не представлял.

На лестнице позади появилась аура последнего из пары черепов. Даже удивительно, что он смог продержаться против Свена так долго. Не знаю, кто это и видел ли я его в бальном зале. Я с силой сжал кулаки, пытаясь сдержать гнев. Получилось плохо. Острое лезвие из сжатого доспеха духа перечеркнуло фигуру черепа, разрубив вместе с лестницей и ещё кем-то, кто прятался позади неё.

Десять минут спустя, где-то в северной части города

Шагая по ночной улице, подсвеченной редкими рекламными вывесками, невзрачный на вид мужчина думал о том, что некоторые люди не умеют принимать важные решения. На последнем собрании магистров он, как и всегда, молча наблюдал за алчными и злыми людьми, прячущимися за старыми символами. Сейчас мужчина уже не мог сказать, хотел ли он тогда высказаться, накричать на них или поставить на место. Любое оброненное им слово могло нарушить порядок вещей, но, видимо, молчание приносило проблем ещё больше.

Остановившись у фонарного столба, мужчина наклонился, чтобы немного помассировать ногу. Молодой Матчин, совсем недавно поднявшийся на верхнюю ступень знания и понимания мира, был просто нечеловечески силён. Столкнись он с ним сейчас в бою насмерть, сложно было бы предсказать результат. Выходит, что слухи о смерти американца были правдивы. А это значило, что подходить ближе чем на десять метров к этому монстру было крайне опасно. К тому же он обладал сразу двумя неприятными способностями, одной из которых мог обездвижить жертву.

Справа от мужчины заговорили на французском, с акцентом, присущим выходцам из диких стран. Оглянувшись, он увидел группу чернокожих мужчин, окружающих фонарный столб.

— Не лучшее время ты выбрал для прогулки, папаша, — сказал один из них, некрасивый, чернокожий, с уродливым приплюснутым носом. Для пущей уверенности и повышения уровня красноречия он размахивал тростниковым мачете. — Гони деньги, телефон, часы и ботинки.

— Конечно, — улыбнулся мужчина, выпрямляясь. — Всё, что захотите. Подходите ближе, смелее.

Италия, Казерта, дворец герцога Бурбон-Сицилийского

Сабина всегда чутко спала и не выносила чужого присутствия в своей комнате, поэтому проснулась, стоило кому-то подойти к кровати. Открыв глаза, она увидела папу, держащего в руках знакомую кружку с лисичками. Понадобилось немного времени, чтобы понять, где она оказалась. Память немного подводила, и последнее, что она помнила, это взрывы и беготня по тёмным комнатам и коридорам дворца князя де Мерод.

— Привет, — улыбнулся папа. При этом выглядел он так, словно произошло что-то хорошее. Он всегда так улыбался, когда заключал удачную сделку или добивался успеха в сложном деле.

— Привет, папа, — Сабина прислушалась к себе. — Который час?

— Четыре часа после полудня. Как самочувствие?

— Всё отлично. Даже странно, что я проспала всю дорогу.

— Хорошо, что я догадался отправить за вами самолёт, — сказал он, присаживаясь на край кровати и протягивая кружку. — Здесь ровно треть от стандартного энергетика в тысячу единиц.

Сабина с сомнением посмотрела на мутную жидкость, едва заметно пахнущую ягодами.

— Надо посмотреть, как он усвоится, — добавил папа, погладив Сабину по голове.

— А где?..

— Кузьма? Тренируется в парке. Сказал, что ему нужно просторное и безлюдное место. Сначала энергетик.

Он протянул кружку Сабине и проследил, чтобы она выпила противную на вкус субстанцию. По телу сразу побежало тепло, собирающееся где-то в районе груди.

— Передай Кузьме, что ужин будет через два часа, — папа показал на тёплый спортивный костюм тёмно-зелёного цвета. — Я пригласил тётю Инес.

Погладив дочку по голове, он забрал кружку и ушёл по делам, заметно торопясь, собираясь успеть что-то сделать до ужина. Сабина же проводила его озадаченным взглядом, совершенно не понимая, что происходит, при чём здесь тётя Инес и зачем понадобился спортивный костюм. Но раз они с Кузьмой смогли благополучно выбраться из Брюсселя, то эти вопросы и странности могли немного подождать.

Ровно через пятнадцать минут Сабина вышла из комнаты, спустилась по северной лестнице, выходя сразу к парку. Погода в конце декабря радовала солнечным днём и десятью градусами тепла, но лёгкий ветерок заставил девушку поёжиться. Пройдя по главной дорожке, она довольно быстро нашла Кузьму, сидевшего на лавочке прямо в самом центре парка. Со стороны казалось, что он просто наслаждается солнечной погодой. И увидев его, Сабина вспомнила, как они ночью куда-то бежали, ехали на машине и садились в самолёт. Смутные обрывки воспоминаний, словно она бредила, иногда приходя в сознание. И в этих воспоминаниях Кузьма всё время держал её за руку. Сабина точно помнила прикосновение его горячей ладони, болезненный холод, сменившийся теплом, от которого она уснула. В груди до сих пор разливалось приятное тепло, и это точно не было связано с энергетиком.

— Кузьма, — окликнула его Сабина. Сердце у неё застучало чаще, а на щеках появился румянец. Пытаясь скрыть его, она потёрла щёки ладонями, чтобы свалить всё на холодный ветер. — Кузьма?

* * *

Кто-то потряс меня за плечо, вырывая из яркого сновидения. Мне снился солнечный берег Африки, мимо которого мы проплывали на лодке. На жёлтом песке плясали чернокожие аборигены в набедренных повязках, потрясая копьями и стреляя из лука в нашу сторону.

— Уже не сплю, — быстро сказал я, затем столкнулся со строгим взглядом Сабины. — Что?

— Если будешь спать на улице, то заболеешь, — сказала она.

— Просто утомился немного, — проворчал я, затем потянулся, пропуская сквозь тело энергию, чтобы быстрее согреться.

— Полезное умение, — покивала Сабина, когда от меня начало расходиться тепло, как от печки.

— Мне это уже говорили, — довольно улыбнулся я. — Даже предлагали редкие и уникальные техники на обмен. Научить?

— У меня нет ничего редкого, тем более уникального. Если только папу спросить. Кстати, он на тебя не сильно сердился? И почему у него такое замечательное настроение? Если он от тебя что-то потребовал, то я с этим разберусь.

Я посмотрел на серьёзное выражение лица Сабины, покачал головой и похлопал по лавочке рядом с собой.

— Насчёт уникальности, я бы на твоём месте не был столь категоричен. А насчёт твоего отца, то тоже не совсем понимаю. Я ему сразу три плохие новости рассказал, а он даже не ругался… почти.

— А что насчёт того мужчины, наблюдателе, о котором говорил Свен? Ты с ним разобрался?

Сабина изобразила пространный жест, должно быть, означавший отрывание или сворачивание головы.

— Не, — я замахал руками. — Он чертовски силён. Драться с ним в центре города — это такое… лучше даже не пробовать. Опасно для обычных людей. С этим как раз и связана первая проблема.

Я поморщился, подумав, что если мы с этим типом ещё раз встретимся, не в черте города, а где-нибудь на отшибе, то так просто уйти ему уже не дам. Протянув руку к Сабине, дождался, пока она положит поверх моей ладони свою. Жест был очень странным, думал, она просто возьмёт меня за руку.

— Очень смешно, — хмыкнул я, когда она засмеялась, видя мою реакцию. — В общем, этот гад использовал слишком много сил, да и я неправильно сориентировался с защитой, поэтому ты сильно пострадала. Он пробил в твоём внутреннем море огромную брешь. Рана смертельная, если ты не мастер. Да и во втором случае, мало не покажется. И чтобы залатать брешь, я поделился с тобой частичкой своего ледяного лотоса. Поместил его внутрь… И что ты смеёшься?

— Ты папе теми же словами всё рассказывал? — уточнила она со странной улыбкой на лице. — Звучит как признание в домогательстве.

— Внутри каждого одарённого есть источник силы, — продолжил я, сжимая её ладонь и заглядывая во внутреннее море. Оно стало значительно меньше, но начало менять форму, собираясь вокруг маленького кристалла. По себе знаю, насколько этот монстр прожорлив и жаден, но он способен не только поглощать силу, но и удерживать её. — И у тебя в источнике дыра размером с небоскрёб. Семечко ледяного лотоса не позволяет энергии вытекать. Со временем, когда дыра затянется, ты станешь сильнее.

— О, меня подобное никогда не интересовало, — Сабина вполне спокойно восприняла эту новость. Я думал, она расстроится или будет ругаться.

— Тогда ещё лучше, — кивнул я. — Так как, чтобы избавиться от пробоины, нужно немного укрепить тело. Цао Сяочжэй натолкнула меня на пару мыслей о здоровье и его связи с укреплением тела. Через год или два твоему здоровью можно будет только позавидовать. Надо только научить тебя обращаться с ледяным лотосом и чуть-чуть сместить баланс в сторону тела.

— Ничего не понятно, но звучит очень интересно.

— Тебе придётся стать сильнее и со временем подняться на вторую ступень мастера. Повторю, в этом нет ничего страшного. И герцогу… твоему отцу я сказал то же самое, чтобы не переживал за твоё здоровье. Что ты сможешь нормально родить наследника и даже нескольких. Что на этот раз?

— Ничего, — она снова рассмеялась. — Ледяной лотос — это тайна семьи Матчиных, о которой никому нельзя будет рассказывать?

— Молодец, всё правильно понимаешь, — я отпустил её руку. — Это большая тайна, о которой другим лучше не знать, чтобы от зависти не задохнулись. Так, вижу, что энергетик работает и даже лучше, чем я думал. Ты же себя хорошо чувствуешь?

— Просто прекрасно, — ответила она с улыбкой.

— Тогда надо немного позаниматься до вечера. Сейчас научу тебя базовой технике укрепления тела. Она не сложная, за час освоишь.

— Папа просил предупредить тебя насчёт ужина. Думаю, у нас осталось часа полтора.

Сабина оказалась толковой ученицей. Из-за сильно уменьшившегося объёма внутренних сил занятие получилось коротким, но продуктивным. Она уловила суть и, что хорошо, пока ещё маленький и ослабленный ледяной лотос уже начал укреплять связь с её внутренним морем. Ночью, пока мы летели в сторону Неаполя, мне пришлось постараться, чтобы передать семечко Сабине и проследить, чтобы оно не растворилось и не выжгло всё внутри неё. Задачка та ещё, и я очень рад, что получилось именно так, как задумывал. Вымотался так, что уснул, вместо тренировки.

С момента, как мы вышли из самолёта в Неаполе, я принципиально не смотрел и не читал новости. Пока могу только догадываться, что творится в Брюсселе и какой шум поднимается в Европе. Свен, если выжившие на него пальцем покажут, легко уже не отделается. А он в одном шаге от становления великим мастером. Если раньше он едва мог справиться с одним магистром, то сейчас ввязался в драку с целой группой, умудрившись убить среди прочих двух из трёх сильнейших черепов. Может, крышу у него снесло от того, что не самый дальний родственник входит в организацию, поставившую перед собой цель его же и устранить.

Забыл упомянуть ещё один интересный момент прошедшего утра. Семейная пара, у которой мы с Сабиной останавливались в Брюсселе, прислала срочное письмо на моё имя. К ним утром заглянул кто-то «очень страшный» и передал короткое послание, сказав, что в качестве извинения за случившееся. Я не понял, почему это послание было адресовано именно мне, потому как в нём говорилось, что один из трёх герцогов Италии заручился поддержкой культа черепов и собирается убить короля. Произойти это должно как раз одновременно с беспорядками, учинёнными беженцами. Это письмо я передал герцогу Бурбону. Он прочитал, произнёс многозначительное «Ага», и обещал со всем разобраться. Не знаю, что он имел в виду, но заметно не было, что он чем-то занят или что-то делает, так как больше времени уделял Сабине. В любом случае убийство короля — это самый настоящий государственный переворот, который потянет за собой реки крови и междоусобицу. Или же они планируют сделать это тайно и передать власть по наследству? Не помню, кто был в списке претендентов на трон после сошедшего с дистанции сына короля.

Ужин в компании герцога, его двоюродного брата, управляющего дворцом и ещё пары родственников прошёл на удивление хорошо. Кормили изысканно и очень вкусно. В Италии обычно ужинают немного позже, чем принято у нас, поэтому поварам пришлось постараться, чтобы успеть к шести часам. Это я герцогу сказал, что Сабине нужно хорошенько подкрепиться после тренировки и приёма энергетика. Может, он меня немного не так понял, потому что самых разных блюд было столько, что можно было накормить голодный отряд наёмников из тридцати человек. Разговоры за ужином велись о погоде, о предстоящем празднике и подарках. Больше всего о подарках пеклась женщина лет сорока, которую исключительно все называли тётя Инес. Она всё ходила вокруг да около, пытаясь выпытать у герцога, что он ей подарит. Сабина шутила, что тётю больше интересует, за сколько она подарок сможет продать. Немолодая женщина, ровесница герцога, была азартна и сорила деньгами, не зарабатывая при этом ни копейки. Я так и не понял, зачем её сегодня пригласили на семейный ужин. Или же она сама примчалась, боясь пропустить момент вручения подарков на Новый год?

После ужина позвонила Тася. С незнакомого номера, что заставило немного понервничать.

— Кузя, привет, — её голос звучал бодро, несмотря на позднее московское время. — Как дела, как отдых?

— Привет, — я сел на кровать. — Собирался пораньше спать ложиться. И я тут не отдыхаю, а работаю.

— Мы по новостям сразу поняли, что работаешь, — она наверняка улыбнулась. — Ты ещё в Бельгии?

— В Италии. В гостях у Сабины.

— Это хорошо, так как мне уже раз пять звонили разные люди, спрашивали, где Кузьма Фёдорович. Генерал Руднев, Пётр Сергеевич, даже князь Разумовский. Всем отвечаю, что у тебя плохое настроение и ты заперся в комнате, не желая ни с кем разговаривать.

— Постараюсь быстрее со всем разобраться и вернуться уже завтра. Мамина гостья приехала? А то у меня отличный план есть, как всем поднять настроение.

— Слышу по тону, что весело будет всем, — она рассмеялась. — Насчёт Разумовского хотела поговорить. Он как-то необычно настойчив. Спрашивал о твоей сестре, живущей как раз в Италии. Дважды уточнял, не желаем ли мы всей семьёй встретить праздники у неё в гостях. А сразу после него звонил генерал и очень сильно просил, чтобы ты с ним связался. Обещал завтра с утра приехать в гости. Что-то я не совсем понимаю, что происходит. Хотят тебя привлечь к поимке террористов, устроивших погром в Брюсселе? Говорят, что там объявился незарегистрированный великий мастер.

— Объявился, — я слегка поморщился. — Из числа черепов.

— Если хочешь, я тебя с генералом свяжу? Приедет ведь завтра.

— Давай, — неохотно согласился я. — Не поздно?

— Он сам говорил, что как только ты с тренировкой закончишь, можешь позвонить.

С той стороны раздались странные звуки, голос Алёны и ещё что-то, а затем пошли гудки.

— Руднев на связи, — послышался его голос, немного приглушённый.

— Это Кузьма Матчин, — устало сказал я. — Вы меня искали сегодня?

— Кузьма Фёдорович, — он обрадовался. — Ты сейчас дома?

— Тренируюсь, — пространно ответил я. — У меня праздничные каникулы, и ни для кого меня нет дома. Отпуск…

— Всё понимаю, — поспешил сказать Дмитрий Леонидович. — И за новостями не следишь?

— Нет. Даже если конец света наступает, буду разбираться с ним уже после Нового года.

— Накануне ночью в Брюсселе объявился великий мастер, устроивший погром в центре города.

— Нехорошо, — я сделал небольшую паузу. — Там же Карл Мирбах поблизости, пусть этим и занимается.

— Он уже там. Германия прислала запрос о поддержке. Если он вновь объявится и Мирбах вступит с ним в сражение, нужно будет прибыть на место в течение двенадцати часов.

— С этим я помогу. Но только когда он появится, не раньше.

— Князь Разумовский был у меня днём, — тон генерала стал слегка недовольным и даже сердитым. — С послом Италии и официальным посланием от короля Карла Альберта Шестого. У них есть основания полагать, что этот великий мастер может объявиться в Риме в ближайшие дни. Такие запросы крайне редки и значимы. Последний мы получали больше десяти лет назад. Надо отреагировать, либо отказом, либо согласием. Любое решение существенно отразится на наших взаимоотношениях. Особенно если подозрения подтвердятся. У тебя же в Италии сестра живёт с племянницей и дядя, так?

— Вряд ли с ними что-то случится, даже если мы откажемся помогать, — сказал я. — Но да, великий мастер — это не шутки. В прошлый раз один такой чуть Кальяри не стёр с лица земли. Они точно уверены, что он там будет?

— Об этом может сказать только сам король.

Я снова задумался, догадываясь, что происходит и к чему всё идёт.

— Так мне ехать или не ехать? — в итоге спросил я. — В принципе, могу проведать сестру, если сам король согласовал мой визит.

— Европа встревожена, и тебя примет правитель любой страны, но при этом нужно быть максимально осторожным, что мы с тобой много раз обсуждали. Я всё подготовлю и распоряжусь насчёт самолёта.

— Я доберусь сам, без пафоса и громких новостей. Раз уж охота пойдёт на великого мастера, не хочу его спугнуть. Одно только непонятно, причём здесь Разумовский? Ему какая выгода от этого?

— Денег он должен итальянцам, — хмыкнул генерал. — Много.

— А, помню, за покупку маски. Хорошо, я позвоню, как доберусь. Буду держать в курсе.

— По всем сложным вопросам обращайся к послу. И помни, что ты в Италии не с частным визитом, а с официальным. Конец связи.

Последнюю фразу он произнёс странно, словно знал, где я сейчас нахожусь. Хотя мне это могло показаться. Как бы то ни было, планы это не сильно нарушило. Напротив, в моей голове появилась замечательная идея.

От размышлений меня снова отвлёк звонок телефона. Тася интересовалась, как всё прошло и что решили. Я вкратце пересказал разговор с Рудневым, посетовал, что задержусь на пару дней.

— Будь осторожен, — сказала она. — Не подставляйся лишний раз.

— Не переживай, у меня уже есть план.

— Ой, то самое: «У Кузьмы есть план, и он его придерживается», так?

— Примерно, — улыбнулся я. — Завтра ещё позвоню. Сегодня надо выспаться как следует.

Ночь во дворце прошла спокойно. Я, наконец, смог хорошенько отдохнуть и даже сам проснулся как по будильнику в половину седьмого утра. До завтрака мы с Сабиной немного позанимались в тренажёрном зале. Ночью температура воздуха опускалась до трёх градусов тепла, что отбивало желание тренироваться на улице. Завтрак тоже прошёл неплохо, в той же компании, что и накануне. А уже после него всё завертелось, герцог Бурбон спешно отбыл в сторону Рима, попросив встретиться с ним после полудня уже там.

На сборы в дорогу у нас ушло полтора часа. Точнее, Сабина долго собиралась, а я коротал время на улице вместе с Виктором. Наш автобус ещё вчера поздно вечером пригнали из Рима, и утром он снова был готов к путешествию. Помимо прочего, с нами в сторону столицы поехали три большие машины с вооружённой охраной и парой мастеров.

Причина спешки и такого беспокойства герцога за жизнь дочери стала понятна, когда Сабина поделилась планшетом, чтобы я смог почитать последние новости. Почти все информационные ленты были посвящены событиям в Бельгии. Страшный теракт прямо в центре города унёс почти сотню жизней. Первыми значились: князь де Мерод, его брат и племянник. Затем шли маркизы, графы, бароны. Много семей, связанных с королём, как тот же Мерод. Много погибших было среди жителей ближайших домов и работников экстренных служб, кто подоспел к дворцу князя в числе первых. Мы с наблюдателем только мышцами поиграли, а в радиусе ста метров от эпицентра выжить смогли лишь мастера. Это было последствие того выплеска энергии, что он учинил в ответ на попытку схватить его за ногу. Он как-то умудрился создать поток пагубной силы, обрушив его на меня. До анархиста Старицкого в этом плане ему было далеко, но даже так погибло очень много людей. Об этом, кстати, писали очень много, но делали совсем неверные выводы. Надо будет поговорить с Карлом Мирбахом, предупредить насчёт силы и необычных техник наблюдателя.

Второй поток новостей был столь же мрачен, как и первый. Этой ночью в Брюсселе вспыхнули беспорядки, спровоцированные мигрантами и беженцами. Началось всё со столкновений с полицией, а закончилось погромами в центре города. Многие журналисты не понимали, как в числе мигрантов могли оказаться мастера, устроившие пожары в городе и убившие много людей. Не известно, чем бы всё это могло закончиться, если бы в этот момент в городе не находился Карл Мирбах. Великий мастер из Германии пребывал в крайне дурном настроении, поэтому сдерживаться не собирался. Так же быстро, как и начались, беспорядки закончились. Сообщалось, что Мирбах за ночь обезвредил две дюжины мастеров и до двух сотен вооружённых бандитов. Догадываюсь, что среди обезвреженных — выживших не было.

Одновременно с Бельгией, беспорядки вспыхнули во Франции. Разница в том, что к ним оказались готовы. Местные кланы так всыпали желающим пограбить магазины и пожечь машины ночью, что мало не показалось никому. Количество видео с ночных улиц было столько, что глаза разбегались.

— Смотри, — я показал одно видео Сабине, едва сдерживая смех. — Вот эта парочка крутых, накаченных мужчин, видишь? Это люди Шарля Моретта, наёмники. Мы с ними когда-то конкурировали за заказы, но не долго. Они уже через год подались в Западную Европу. В их отряде в основном выходцы из Франции, отличные ребята. Если бы им этой ночью оружие дали, то из числа погромщиков никто бы не ушёл. У них зуб на бандитов из Нигерии. Причин не знаю, что-то глубоко личное у Шарля с чернокожими бандитами.

— Папа говорил, что позвонил партнёрам и друзьям, здесь и в Испании, — сказала Сабина, глядя на картинку ночного погрома. — Надеюсь, что у нас до подобного не дойдёт. Не представляю, как всё это можно спланировать и организовать.

— Если есть деньги, то можно. Некоторые благородные дома, одержимые радикальными идеями, даже подкупать не нужно, они сами помогут всё организовать, чтобы потом разом выселить всех приезжих. Сама ведь говорила, что беженцы и мигранты сейчас поперёк горла у многих. Слушай, у тебя телефон школы Фергуса сохранился?

— Это очень странный вопрос, — она удивлённо посмотрела на меня.

— Хочу с братьями Шоу поговорить, Кираном и Иваром. Или телефон Кати нужен, она точно знает, как с ними связаться.

Сабина смерила меня прищуренным взглядом, затем молча встала и ушла в спальню автобуса. Вернулась спустя пару минут, с небольшой записной книжкой. Протянула мне на странице, где были записаны имена нескольких учеников из школы Фергуса и их наставников. Я как-то и не ожидал, что она подобное записывает, тем более на бумагу, а не хранит в телефоне.

Набрав нужный номер, подождал где-то гудков двадцать, пока не услышал заспанный голос Кирана. По-моему, это был он.

— Алло.

— Вы что спите? — я улыбнулся. — А как же утренние тренировки?

— У нас каникулы, — протянул он. — А кто это?

— Кузьма беспокоит…

— Ивар! — раздался громогласный голос Кирана, прокричавшего куда-то в сторону. — Наставник звонит. Кузьма, а можно я громкую связь включу?

— Да ради бога. Вы же с семьями хотели каникулы провести?

— Так и проводим, — уже бодрее ответил он. Позади него послышались шаги.

— Наставник? А что случилось?

— Тише ты, сейчас всё узнаешь.

— Что за шум? — в разговор влез молодой женский голос. — А что вы тут делаете в пижамах?

— Эйли, уйди, — снова Киран.

— Мама просила передать, когда ты проснёшься, чтобы помог ей.

Затем послышались удаляющиеся шаги.

— Весело у вас там. Теперь даже не знаю, отвлекать ли.

— Отвлекайте смело, — сказал Киран. — Мы тут всё равно ничего не делаем. Спим до одиннадцати часов и едим от пуза.

— Он не об этом, — вставил Ивар.

— Ладно, слушайте, — сказал я. — Помните, я рассказывал о мастерах укрепления тела с перстнями в виде черепов? Есть хорошая возможность помериться с ними силой. Только для этого вам сегодня вечером нужно быть в Риме.

— Раз нужно, то будем, — решительно сказал Киран.

— В канун Нового года достать билеты на самолёт будет непросто, — сказал более рассудительный Ивар. — Но мы постараемся.

— Тогда буду ждать вас там. Звоните на этот номер телефона. До связи.

Положив трубку, улыбнулся Сабине, возвращая записную книжку.

— Надо подстраховаться, — сказал я, так как во взгляде девушки читался вопрос. — У этой парочки из Шотландии в арсенале есть отличная техника, позволяющая узнать на расстоянии, может ли мастер поставить доспех духа четвёртого уровня. Я пока не понял, как они это делают, а объяснять они толком не умеют. Было бы у меня больше свободного времени, я бы научился.

— И как это поможет? — не поняла она.

— У классических мастеров доспех духа закостенелый, как панцирь у черепахи. Они им пользоваться толком не умеют, не говоря уже о чём-то большем. Кроме меня пока только трое людей могут похвастаться доспехом четвёртого уровня, и все они работают учителями в школе Фергуса. Точнее, трое обычных людей. Все черепа, с которыми я сталкивался, демонстрировали отличное владение доспехом духа, в том числе и четвёртым уровнем. При этом они неплохо маскируются под классических мастеров. Даже если я их за руку возьму, нужно будет лезть во внутреннее море, чтобы понять, кто перед тобой. А это неприятно, когда внутри тебя кто-то копается, как в собственном кармане.

— Хочешь сказать, что если кто-то может использовать четвёртый уровень, то он либо из школы Фергуса, либо террорист?

— Именно. Не всё так радужно и просто, как на словах. Надо попробовать, в общем. Я не верю наблюдателю о сговоре кого-то из герцогов с культом черепов. Не верю, что он решил сдать своих. Возможно, это ловушка, подстава или просто отвлечение внимания. Может, они хотят проверить, насколько крепка защита короля или ещё что-то. Зато они не знают, что их можно вычислить не только по кольцу. Надеюсь, что можно, так как не было случая проверить.

— Папа воспринял эту угрозу очень серьёзно.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Даже если ты знаешь, что это неправда, отреагировать надо. Есть только одна проблема. Не люблю, когда втягивают в разборки, которые меня никак не касаются. Помочь Свену — это одно, а влезать в борьбу за власть в чужой стране — совершенно другое.

— Но ты едешь в Рим, а не летишь домой, — произнесла Сабина.

— Только по двум причинам. Там живёт моя сестра, и, если в Риме будет неспокойно ближайшей ночью, не хочу, чтобы она пострадала. А ещё у меня неприятное предчувствие, что наблюдатель придёт посмотреть на всё это.

Глава 4

Дорога до Рима занимала два с половиной часа, если не торопиться, поэтому было время привести мысли в порядок. Плохо, что путного ничего в голову не приходило. Свен вытянул меня в Европу, чтобы показать пальцем на ещё одного великого мастера. Он же познакомил с ним и Карла Мирбаха. Но вот зачем, мне пока было непонятно. Один на один нам с ним не справиться, так почему нельзя было пригласить обоих к тому же князю де Мерод? Этот вопрос меня донимал больше, чем кризис мигрантов, раздуваемый благородными домами Европы. Знать бы, что творится в голове у этого чокнутого немца. Дядя Ринат советовал отложить сложную проблему, если решение не находилось за час, что я и сделал. Потом, когда разберусь с насущными делами, буду ломать голову.

В Рим мы заезжали в разгар дня, поэтому пришлось потолкаться в пробках, добираясь до района, принадлежащего маркизу Сальви. Не знаю, нужно ли было сразу отправиться на встречу с королём, раз он пригласил меня официально, но я решил для начала повидаться с сестрой. Да, забыл упомянуть, что они с мужем переехали из огромного гостевого дома в двухэтажный коттедж на западной улице. Сестра говорила, что жить в большом доме непросто, тем более когда окнами фасада он выходит на особняк маркиза. А в глубине района всегда тихо, рядом большой сад и удобный выезд. Наш автобус как раз смог проехать и даже остановиться, никому не мешая. Машины сопровождения с мастерами умчались дальше, в сторону поместья Бурбон-Сицилийских.

О своём визите я сестру не предупреждал, но сюрприз устроить не получилось. Она заметила автобус и ждала нас на пороге. За полгода, что мы не виделись, она похорошела. Обняла, расцеловала по местной традиции в щёки. И Сабину она узнала, хотя встречались они всего один раз, если я правильно помню. Поздоровалась на итальянском, говоря уже довольно неплохо.

— Я говорю на русском, — сказала Сабина. — Я тоже очень рада тебя видеть.

— Проходите сразу в гостиную, — Оксана пропустила нас в дом, бросив взгляд в сторону автобуса. — Вы одни приехали?

— Одни, — подтвердил я. — По работе, на пару дней.

— И на Новый год не останетесь? — она подтолкнула меня в спину, чтобы не топтался в прихожей. — Он ведь уже завтра. Синьор Сальви планирует устроить праздник в большом доме.

— Пока не знаю. Уже боюсь загадывать, чтобы опять всё не испортили. А где Николай?

— Они с дядей Ринатом сегодня в порту Чиви. Приедут, как всегда, поздно. Строят перевалочную базу для наёмников, расширяют склады и что-то ещё. Я в их дела стараюсь не лезть.

— Это хорошо, что нашли занятие, — кивнул я. — Не скучаешь тут одна? Может?..

— Кузя, прошу, не поднимай эту тему, — сказала она. — Мне мамы хватает. У нас здесь всё замечательно и даже лучше. Эсмеральда скучать не даёт. Знал бы ты, сколько у неё энергии и идей, как занять свободное время, не задавал бы глупых вопросов.

Старшая дочь маркиза действительно была женщиной деятельной и общительной. Хорошо, что они ладили, да и разница в возрасте у них не критичная.

— Настаивать не буду, — я примиряюще поднял руки. — Можно мне на любимую племянницу Марию полюбоваться, и я пойду решать насущные дела.

— А я пирог испекла, — Оксана улыбнулась. — Ты всё ещё сладкий кофе любишь, или окончательно на чай перешёл?

— Пусть будет кофе, — сдался я.

— Сабина, а Вы что предпочитаете?

— Прошу, не надо так официально, — она протянула Оксане небольшую красную коробочку, перетянутую ленточкой, и золотую монету. — С наступающим тебя.

— Спасибо, — Оксана удивилась немного, затем засияла улыбкой. Было видно, что неожиданный подарок её порадовал. — Я сейчас. Руки можно помыть там.

В гостях у сестры я провёл почти час. Послушал последние новости, узнал, как дела у дяди Рината и о его большом проекте, который сейчас во всю реализовывался в порту Чивитавеккья, в восьмидесяти километрах от Рима. Заглянул к племяннице, у которой по расписанию был послеобеденный сон. Пообещав вернуться к ужину, мы с Сабиной вышли на улицу как раз с началом лёгкого дождика.

— Что-то случилось? — спросила Сабина, когда я остановился и задумчиво посмотрел на неё.

— Если мы будем ходить, держась за руки, это будет вызывать изжогу у окружающих? — я протянул руку, чтобы взять её ладонь.

— Определённо, — кивнула она и улыбнулась. — Особенно если ты планируешь пойти вот так во дворец для встречи с королём, то у многих придворных это вызовет жуткий приступ изжоги, и не только из-за нарушения этикета.

— Отлично, — кивнул я, показав на дорожку, ведущую вдоль домов к центру района, где стоял особняк маркиза. — Давай пройдёмся пешочком. Ничего не чувствуешь необычного? Утомление?

— Нет, всё как обычно.

— Ледяной лотос в твоём внутреннем море капризничает, — сказал я.

— Вчера в груди было тепло, даже жарко, а сегодня всё успокоилось.

Почему-то думал, что будет проще. По крайней мере, вчера всё выглядело хорошо, а сегодня энергия из внутреннего моря опять начала просачиваться. До дома маркиза мы шли минут пятнадцать, сделав крюк вокруг сада, и даже посмотрели со стороны на конюшни. При этом ситуация с разволновавшимся ледяным лотосом лучше не стала. Я бы ещё кружок сделал по территории, но у дома нас ждала Флора Сальви, супруга Маурицио. Может, специально вышла, чтобы мы не прошли мимо. И видя нас, держащихся за руку, она загадочно улыбалась.

— Добрый день, синьора Сальви, — поздоровался я. — Простите, что не зашёл сразу к вам. Очень соскучился по сестре и не смог ничего с собой поделать.

— Кузьма, всегда рады тебя видеть, — она подошла, чтобы слегка обнять и поцеловать в щёки. Итальянцы всегда начинали с левой, осторожно прикасаясь щекой к твоей щеке. При этом супруга маркиза была с юга, поэтому целовала всегда три раза, начиная и заканчивая левой. — И ведь совершенно не изменился. Тебе надо было видеть, как радовался Маурицио, когда узнал, что ты стал великим мастером. Сабина.

Сабине тоже достались объятия и поцелуи. Учитывая, что мы так и держались за руки, со стороны это выглядело забавно. Синьора Флора этого словно и не заметила, приглашая в дом. Эсмеральда, старшая дочь герцога, караулила нас в гостиной и расцеловала в щёки, стоило только войти. Когда я был моложе и приезжал в гости, они всегда встречали именно так, что мне жутко не нравилось.

— Кузьма, Сабина, папа говорил, что вы приедете, — улыбнулась она, тоже не обратив внимания на то, что мы держались за руки. — Ждали вас вчера. Что-то случилось в дороге?

— Всё нормально, — ответил я. — Останавливались на день в Казерте.

— Успели пообедать? — спросила синьора Флора.

— Только что пили чай с пирогом. Маурицио дома? Мне бы с ним поговорить.

— Он во дворце с самого утра, — она жестом пригласила нас в большую светлую столовую. — Знаю, что у вас будет много забот сегодня, поэтому плотно покушайте.

— Скажите, у вас энергетик найдётся? Для одарённых или мастеров, на тысячу единиц. Очень надо.

— Спрошу у Карлоса, — синьора Флора посмотрела на дочь и направилась вглубь дома.

— Руки мыть будете? — спросила Эсмеральда, пряча улыбку.

Обед в доме накрыли в большой столовой, но только на троих, включая Эсмеральду. Она говорила, что если соберётся всё семейство Сальви, то нас отпустят в лучшем случае часа через два, а маркиз просил, чтобы Кузьма как можно быстрее появился во дворце. Но даже так это заняло много времени. Не очень удобно кушать одной рукой, одновременно следя, чтобы внутреннее море Сабины не разлилось окончательно. Я всего на пару минут выпустил её из виду, а она едва сознание не потеряла. Зашла в уборную, чтобы привести себя в порядок и помыть руки, а вышла бледная, как стена, даже губы побелели немного. Перепугала Эсмеральду и синьору Флору, которые уже хотели за доктором послать. Едва удалось их убедить, что ничего страшного не случилось и всё это из-за переутомления. Зато буквально через десять минут доставили энергетик в большом пластиковом стакане, ещё горячий. Только когда Сабина выпила половину, энергия во внутреннем море у неё забурлила, вернулся здоровый цвет лица, а усталость испарилась без следа. Давать ей весь энергетик я побоялся, поэтому вторую половину допил сам, едва ли почувствовав результат. Долго потом не мог избавиться от противного химического привкуса во рту.

— Насколько неспокойно в Италии? — спросил я после обеда, когда мы вернулись в гостиную. — Имею в виду мигрантов и беженцев.

— Всё сложно, — сказала синьора Флора. — Я читала отчёт, который получил Маурицио. За этот год на берег Италии только на самодельных лодках и кораблях высадилось сто восемьдесят тысяч человек. В основном чернокожее население Африки, но есть и арабы. Это очень много, в четыре раза больше, чем в прошлом году. На острове Лампедуза мигранты в несколько раз превышают количество коренного населения. Их сдерживает полиция и один из кланов герцога Бурбон-Сицилийского.

Сабина кивнула, крепче сжав мою ладонь.

— Из-за открытой границы сложно сказать, сколько людей из числа прибывших покинуло Италию, — продолжила супруга маркиза. — Во Франции, рядом с нашей границей, самый большой лагерь беженцев. Почти тридцать тысяч человек. Недовольство там растёт стремительно. Люди жалуются на плохую еду, санитарию, отсутствие лекарств. Их можно понять, в отличие от бездействия властей.

— Надеюсь, что хотя бы кто-нибудь додумался проверять, как много среди них одарённых и есть ли мастера?

— У многих переселенцев нет даже паспортов и других документов, — синьора Флора слегка сдвинула брови к переносице, то ли сердясь на кого-то, то ли выражая недовольство. — Тщательно проверяют только тех, кто постоянно находится в лагерях мигрантов. Остальных осматривают по прибытии в королевство, но я не назову это проверкой. Иначе не случилось бы того, что произошло в Бельгии и Франции.

— Понятно. А как в Риме обстановка? Я видел, что вокруг вашего района усилили охрану.

— Если беспорядки вспыхнут, то их очень быстро подавят. Сложнее с провинциями, особенно на севере, где всем руководит герцог Сфорца. В Милане всё будет спокойно, он стянул туда почти все свои силы, а вот в небольших городах возможны волнения.

— Будем надеяться, что обойдётся, — сказал я.

— Дворец Бурбонов недалеко отсюда, — сказала синьора Флора, бросив взгляд на часы. — Мы поддерживаем связь и общими усилиями не допустим беспорядков в этой части города. Кузьма, вам уже пора отправляться во дворец.

— Спасибо за вкусный обед, — поблагодарил я.

— Спасибо, синьора Флора, — добавила Сабина.

— Ступайте, а то задержу ещё на пару часов, — она улыбнулась.

У дома маркиза нас ждала большая машина представительского класса, с флажками Италии на капоте и специальными номерами, с символом золотой короны. На выезде с территории к нам добавилось две машины полиции, поэтому до дворца мы домчались стремительно, всего за пару минут. Перед дворцом я не заметил ни усиленной охраны, ни патрулей. Никто не останавливал немногочисленных туристов, неспешно гуляющих по центру города. Нас высадили прямо у главного входа, но встречали тихо. Мужчина лет тридцати, в деловом костюме, провёл по мраморной лестнице на второй этаж, затем по длинному коридору через несколько огромных залов. Надо сказать, что архитектуре и убранству дворца в Италии могли бы позавидовать многие. Обилие золота в отделке, большие полотна картин, разноцветный мрамор колонн и пола, сменявшийся изысканным паркетом.

— Ты здесь была? — тихо спросил я у Сабины, когда мы прошли через ещё один зал, предназначенный для небольших официальных встреч.

— Несколько раз, — она кивнула.

— А почему во дворце людей так мало?

Она скосила на меня взгляд, как бы спрашивая, много ли я в этом понимаю. Тем временем наша прогулка по роскошным залам закончилась в приёмной, за дверями которой можно было почувствовать присутствие сразу двух знакомых мне мастеров: маркиза Сальви и герцога Бурбон-Сицилийского. Кроме них там было ещё несколько человек, выделяющихся аурой, но с ними я раньше не встречался.

— Прошу подождать, — сказал наш провожатый и скрылся в неприметной двери сбоку помещения. Я успел заметить с той стороны служебный коридор, не такой вычурный, как главный.

Интересная получилась прогулка по богатым залам дворца. Думаю, что это специально сделано, чтобы гости, желающие встретиться с королём, настраивались на нужный лад.

— Усталость не возвращается? — спросил я у Сабины. — Внутреннее море почти успокоилось, но надо бы позаниматься вечером. Может, ледяному лотосу места мало, вот он и капризничает.

— Говоришь о нём, как о живом, — она улыбнулась. — Нет, чувствую себя так, словно могу десять километров пробежать и не устать. И в груди опять тепло.

— Потом поймёшь, насколько близка к истине, когда он начнёт характер проявлять. Будь ты мастером, уже почувствовала бы. Надо будет определить, как часто тебе пить энергетик. Через два дня — многовато. Эх, с Сяочжэй бы посоветоваться. Ей примерно в твоём возрасте или даже раньше дед подарил семечко. Но и пробоины у неё во внутреннем море не было.

Служебная дверь снова открылась, пропуская в приёмную стройную девушку двадцати двух лет с зелёными глазами и тёмно-каштановыми волосами. Виттория Кристина Савойская, двоюродная сестра короля, с нашей прошлой встречи она ничуть не изменилась. Волосы немного отпустила, что ей шло гораздо лучше.

— Привет, — Виттория улыбнулась нам. Мне показалось, что она не ожидала увидеть Сабину.

— Привет, — вместо меня ответила Сабина и тоже улыбнулась.

Взгляд двоюродной сестры короля опустился ниже, упав на наши руки. Выходит, и благородных девушек можно сбить с мысли, так как она целую минуту молчала и только потом опомнилась.

— Привет, — я помахал ей свободной рукой. — А мы тут мимо проходили и решили отдохнуть в тихом помещении.

— Это пока оно тихое, — сказала Виттория. — Когда заканчивается совещание — всегда шумно. Кузьма, поздравляю с выдающимся достижением. Не сомневалась, что ты всего добьёшься.

— Спасибо.

— Завтра Новый год, — вспомнила она. — Останешься в Риме? Ты… у вас с Сабиной какие планы на праздник?

— Планы пишут за нас, — я показал взглядом на дверь, за которой проходило совещание. — Не до праздника сейчас.

— А я хотела пригласить вас в Magic Di. Это закрытый клуб, и там всегда прекрасная атмосфера и приятная музыка. Будет салют, выступление популярных групп, весёлые конкурсы и даже лотерея.

— Хороший клуб, — подтвердила Сабина. — Молодёжный и элитный. Бывать не доводилось, но много слышала от брата. Это там ты познакомилась с арабским принцем, который тебя потом полгода преследовал?

— Зато встречать там Новый год гораздо веселее, чем в кругу престарелых аристократов, которым интересно лишь зарабатывание денег, и ни о чём другом они говорить не умеют.

— Король разве не устраивает праздник для семьи? — поспешил спросить я, чтобы разговор девушек не перешёл в перепалку. Знаю я их, сначала язвят друг другу, а потом откровенные гадости начнут говорить. У меня и без них настроение не самое приятное.

— Как ты это представляешь? — как-то странно улыбнулась Виттория. — Королевская семья не такая большая, если брать только близких родственников. С родителями мы встречаемся на Рождество, а на Новый год во дворце уже много лет не проводят больших праздников. Да и с малыми тоже беда.

— Я просто вспомнил семейство Цао. Император собирает детей и жён за один большой стол, разговаривает со всеми, дарит подарки. А потом все вместе запускают фейерверки.

— Жуть, наверное, — рассмеялась Виттория. — У него десяток сыновей и дочерей, которые увлечены борьбой за трон. Это уже не праздник и веселье, а настоящее испытание и проверка нервов на крепость.

— А нам с Тасей понравилось, — не согласился я, хотя Сяочжэй описывала этот праздник примерно теми же словами. — Было здорово.

— Вы подумайте насчёт праздника, — заторопилась Виттория, так как собрание закончилось и за дверью начал нарастать шум. — Можно и не в клубе встретиться. Просто тут столько всего происходит, что мне даже встретить Новый год не с кем. Да я бы его даже здесь встретила, на третьем этаже, с чашкой кофе, кусочком праздничного торта, наблюдая за салютом через окно. Лишь бы в компании. У Сабины есть мой номер телефона.

Она помахала нам рукой и поспешно скрылась за служебной дверью.

— Ночной клуб? — Сабина посмотрела на дверь так, словно ей предложили жука съесть.

— Есть неприятный опыт? — рассмеялся я.

— Брат один раз уговорил. Темно, шумно, толпа пьяных парней и, что ещё хуже, нетрезвых девушек. Уж лучше бал-маскарад, где ведущим выступит твой друг из Германии.

Двери в комнату для совещаний распахнулись, и оттуда начали выходить важные гости. Мужчины в возрасте от сорока, все в дорогих костюмах. Виттория была права, говоря, что это будет шумно. Может, дело в темпераменте. Выходящие что-то бурно обсуждали на итальянском, жестикулируя почти так же, как это делали наёмники из отряда Ливио, когда о чём-то отчаянно спорили. На нас внимания почти не обращали, только несколько человек посмотрело пристально, то ли меня узнав, то ли Сабину. Последним из кабинета вышел тот самый мужчина, что провожал нас сюда. Интересно, как он там оказался?

— Прошу, заходите, — сказал он.

Провожая взглядом группу удаляющихся аристократов, я подумал, что стоило бы переодеться для встречи с королём. Мы с Сабиной выглядели как обычная парочка, решившая выйти в центр города на прогулку.

За дверью оказалось помещение с длинным столом в центре и резными стульями, покрытыми золотой краской. Освещение немного приглушённое, в воздухе буквально разлита смесь разных одеколонов и ещё что-то сладковатое. Маркиз Сальви и герцог Бурбон стояли у окошка и о чём-то негромко разговаривали с королём. Карл Альберто с нашей последней встречи немного изменился. Вроде бы та же причёска, держащаяся на невидимых заколках, тот же взгляд светлых глаз. Стоило подойти ближе, чтобы понять, что король заметно похудел. Нет, выглядел он бодрым и вполне здоровым. Может, больше времени стал уделять физическим нагрузкам и немного пришёл в форму?

— Добрый день, Ваше Величество, — я поклонился. Сделал бы это в стиле китайских мастеров, но всё ещё держал за руку Сабину, не собираясь отпускать.

— Ваше Величество, — лёгкий книксен в исполнении Сабины тоже получился необычным.

— Мистер Матчин, — кивнул Карл Альберто. — Госпожа Бурбон-Сицилийская.

Все трое явно не ожидали, что я приеду в гости в компании Сабины. Но если на лице короля промелькнуло секундное недоумение, то Маурицио и герцог Бурбон едва сдерживали улыбки. Решался серьёзный вопрос, покушение на короля и появление злого великого мастера, а мы тут словно на экскурсию приехали.

— Ваше Величество, мы получили срочный запрос, что вам нужна помощь с тем самым великим мастером, что буйствовал в Брюсселе. Я приехал так быстро, как только мог. Будьте уверены, что, если он появится в Риме, сделаю всё от меня зависящее, чтобы прогнать его. Но боюсь признаться, чтобы убить его, мне понадобится помощь ещё одного великого мастера, например, Карла Мирбаха.

— Спасибо, что приехал, — кивнул он. — Мы ценим это. Россия и Италия — дружественные народы, всегда помогающие друг другу в трудную минуту. Не беспокойся, я уже попросил помощь и содействие в решении этого вопроса у Германии. Карл Мирбах примчится на самом быстром самолёте, как только объявится незарегистрированный великий мастер. Мне бы крайне не хотелось, чтобы повторилась трагедия Кальяри.

— Можете положиться на Кузьму, — свободной рукой я постучал ладонью себя по груди. — К тому же я пригласил несколько специалистов, которые могут помочь выследить великого мастера или его пособников. Это мастера из шотландской школы для одарённых. Нужно только небольшое содействие от спецслужб Италии, чтобы они спокойно могли работать в городе и в Вашем дворце.

— Маркиз Сальви об этом позаботится, — кивнул Карл Альберто.

— Касательно этого, — добавил я. — Если будет возможность собрать в одном месте представителей благородных домов Италии, то найти среди них террористов будет ещё проще. У вас большой бал во дворце не запланирован на завтра? А ещё лучше, если на сегодня.

— Торжественный приём в честь Нового года уже прошёл, — задумчиво сказал король.

— Третье января, — подсказал герцог Бурбон. — На эту дату можно перенести празднование годовщины коронации.

— Но две недели… — Карл Альберто покачал головой.

— Можно подогреть интерес к мероприятию, — добавил герцог заговорщицким тоном. — Той самой новостью.

— Даже не знаю, — почему-то замялся король.

— Я Вам рассказывал, как глубоко проникли корни терроризма в королевскую семью Бельгии, — голос герцога стал твёрже и решительней. — Если мистер Матчин поможет хотя бы немного их укоротить в Италии, надо воспользоваться этой возможностью.

— Хорошо, — согласился король. — Третьего числа. Но это будет непросто.

— Если бы всего, что мы желаем, можно было бы добиться простыми методами, — философски заметил герцог.

— Мистер Матчин? — Карл Альберто посмотрел на меня.

— Пару дней подождать я могу. Но четвёртого января мы должны вернуться домой.

Король снова обвёл нас с Сабиной взглядом, скорее всего, зацепившись за слово «мы».

— Конечно, — согласился он. — Сегодня же я не стану задерживать тебя во дворце, но прошу уделить мне несколько минут для личной беседы.

— Мне нужно поговорить с помощником по поводу предстоящего приёма, — сказал герцог Бурбон-Сицилийский. — С Вашего позволения.

Поклонившись королю, он направился к выходу.

— А я распоряжусь, чтобы у помощников мистера Матчина не возникло проблем с полицией и спецслужбами, — Маурицио тоже поклонился. — С Вашего позволения.

На минуту повисла небольшая пауза. Король дважды посмотрел на Сабину, затем на меня, как бы намекая, что хочет поговорить с глазу на глаз. Сабина, в свою очередь, крепко сжала мою ладонь. Не знаю, хотела ли она, чтобы я её отпустил, или наоборот.

— Кузьма Фёдорович, — в итоге сказал он, выговорив отчество без ошибок, — вопрос очень деликатный.

— Спрашивайте всё что угодно, — решительно сказал я. — Хотите узнать, как я стал великим мастером в таком возрасте? Мне просто повезло. А ещё помогли тренировки в уединённом монастыре.

— Нет, это я знаю, — он улыбнулся, пару раз кашлянул и снова посерьёзнел. — Ваша супруга, Таисия, она ведь была мастером второй ступени до рождения сына?

— Всё так. Она меня однажды так отделала, что я с пластиковой накладкой на ноге две недели ходил.

— Недавно я читал статью принцессы Цао, посвящённую женскому здоровью. В ней она пишет о пользе укрепления тела для женщин с избытком внутренней энергии. Это ведь очень важно, когда женщина достигла возраста тридцати лет и уже поднялась на уровень мастера второй ступени. Беременность в таком возрасте крайне опасна, особенно для ребёнка.

— Кстати, да, — я покивал. — Цао Сяочжэй много внимания уделяет этому в последнее время. Даже школу хочет организовать в Китае.

— Она пишет, что ты её наставник и учитель, — добавил он.

— Я лишь научил её технике укрепления тела, — вот это меня немного удивило. — Госпожа Цао дала мне гораздо больше знаний.

— Не мог бы ты помочь мне с этим? Точнее, женщине тридцати двух лет, сильному мастеру второй ступени. Научить правильному укреплению тела, чтобы она могла безопасно родить в будущем. В ближайший год или два. Я оплачу все консультации. Любую сумму. Прошу лишь держать всё в секрете.

— Может, лучше Цао?

— Исключено.

Он так посмотрел на меня, что любой отказ можно было бы считать оскорблением.

— Хорошо, — сдался я. — Проконсультируюсь с Сяочжэй и помогу. Месяц на освоение техники, а дальше самостоятельные тренировки. Если она мастер второй ступени, то сразу поймёт и почувствует, когда начнутся изменения в силе. В этом нет ничего сложного и сверхординарного.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он, с явным облегчением в голосе.

— Пусть она приезжает в Москву после двадцатого… пятнадцатого января, — поправился я под его взглядом.

— Могу я познакомить вас завтра днём?

— Можете, — я едва не вздохнул. Не пойму, куда он так торопится. Изменениям нужно время, и пара дней всё равно ничего не решит. — Когда?

— Утром, за час до полудня.

Так и поговорили. Когда вышли в приёмную, там оказалось пусто. Пришлось самим идти к выходу, благо в единственном прямом коридоре было сложно заблудиться. Когда же оказались в огромном бальном зале, телефон в моём кармане завибрировал. Я и забыл, что не сдавал его. Вот у нас, меня бы не пустили во дворец, пока не сдал телефон и всю электронику.

— Алло, — сказал я в трубку, взглядом показав Сабине на просторное окно в золотом обрамлении, куда мы прошли, чтобы никому не мешать.

— Кузьма, мы приехали! — в трубке раздался радостный голос Кирана.

— Дядя Ивар, вижу такси, — позади послышался уже знакомый девичий голос. — Лови его, а то уйдёт!

— Хорошо, через пару минут скину сообщением адрес. Вам всё равно в центр Рима ехать, если поймаете такси. Только один вопрос, кто это с вами?

— Напросилась, — ответил Киран. — Потом расскажу. Мы едва самолёт не угнали…

Он расхохотался, затем послышалась ругань Ивара, девичий смех, и связь оборвалась.

Пост охраны во дворце я заметил, только когда мы спускались по главной лестнице. Странно, что, поднимаясь, не обратил на него внимания. Да и в целом, на первом этаже людей было гораздо больше, чем на втором. Начальник охраны, дожидавшийся нас у лестницы, выдал бейджик, который надо было носить при посещении дворца, чтобы меня не приняли за туриста и не выпроводили наружу. Оказывается, у них такое случалось, когда очень наглые туристы проникали в здание, чтобы поглазеть на внутреннее убранство и что-нибудь стащить на память. Если уж находились такие, кто в Запретный город норовил пролезть, то во дворец, спокойно стоявший в самом центре Рима, обязательно кто-нибудь да проникнет.

Мы с Сабиной неспешно прошлись вокруг дворца и решили пешком вернуться в район семьи Сальви. Лёгкий дождик закончился, и прогулке ничего не мешало. К тому же я хотел посмотреть, как много в центре города чернокожих и арабов. К счастью, ни первых, ни вторых я вообще не увидел, если не считать туристов. Это настораживало, если учесть количество мигрантов, о которых говорила синьора Флора. Я не видел, чтобы полиция массово курсировала по центру и кого-то ловила, не видел и клановых мастеров. Вокруг всё было тихо и спокойно, даже ощущалось праздничное настроение.

Едва мы дошли до шлагбаума района Сальви, на проспект вылетела белая малолитражка с чёрными шашечками на крыше. Взвизгнув шинами, такси резко остановилось неподалёку. Водитель, немолодой итальянец, двумя руками вцепился в руль, глядя с каким-то испугом на меня, Сабину и охрану у шлагбаума. Задние двери синхронно открылись, выпуская двух крепких мужчин и стройную девчонку лет четырнадцати.

— Как они втроём на заднем сидении поместились? — улыбнулся я, помахав им рукой.

Пока Ивар выгружал из багажника два чемодана и большую спортивную сумку, Киран и девушка подошли, улыбаясь почти одинаково.

— Кузьма, привет, — Киран пожал мне руку. — Мы успели?

— Вполне, — я тоже улыбнулся.

— А это моя дочурка, Эйли — он положил ладонь на макушку девушке. — Не хотела отпускать одного.

— Тебя дома полгода не было! — заявила она. — И ты обещал встретить со мной Новый год.

— Обещал, — развёл руками Киран. — А самое важное для мужчины — уметь держать слово.

Эйли закивала, полностью соглашаясь с этим утверждением.

— Приятно познакомиться, — сказал я. — Пойдём, поговорим с синьорой Флорой насчёт гостевого дома.

— А кто твоя подруга? — спросила Эйли, протягивая руку Сабине, чтобы поздороваться. — На Алёну не похожа.

— Сабина Каролина, — представил я её.

— Эйли без ума от Алёны, — пояснил Киран, доставая из кармана сотовый телефон. — После турнира в Испании, где твоя супруга и ученица победила, мечтает стать такой же сильной.

Найдя что-то нужное, показал мне. На фото была запечатлена стена комнаты, скорее всего, спальни. В центре красовался глянцевый постер Алёны в кимоно. Кто-то удачно её сфотографировал как раз во время последнего боя. Получилось очень даже неплохо.

— Папа! — возмутилась Эйли и пару раз стукнула его в плечо кулачком.

— Фото потом скинь, — рассмеялся я. — Покажу Алёне.

С гостевым домом проблем не возникло. Это был двухэтажный коттедж, почти такой же, в каком жила сестра с мужем. И стоял он на той же улице, только ближе к выезду с территории. К тому же синьора Флора пригласила гостей из Шотландии на общий ужин, который должен был пройти в семь часов, в главном доме семьи. Ну а пока у меня было время поговорить с братьями и объяснить сложность ситуации. Про покушение на короля и всё прочее я рассказывать не стал, сказав лишь, что мы будем искать террористов прямо в центре Рима. А ещё рассказал о проблемах с мигрантами, беспорядках в Бельгии и Франции.

— Мы знаем, — сказал Ивар, когда речь зашла о погромах. — Видели по телевизору, что творилось во Франции.

Хорошо, что места в гостиной дома хватило, чтобы разместиться всем. Мы с Сабиной заняли небольшой диван, ну а гости из Шотландии устроились в креслах. Эйли переписывалась с кем-то, используя телефон, но ушки грела, слушая нас с большим любопытством. Киран её сразу предупредил, чтобы она лишнего ничего подругам не разболтала.

— У нас с этим проще, — вставил Киран. — Кланы следят за тем, кто и зачем приезжает в город, разворачивая ещё на подходе. Слышал, что совсем недавно поймали пару чернокожих мастеров, пытавшихся проникнуть в Глазго. А вот на юге с беженцами проблема. Англичане не могут с ними ничего поделать. Скоро четверть всех пригородов Лондона будет под чёрными и арабами.

— Выходит, тот теракт в центре Брюсселя — дело рук этих террористов? — спросил Ивар с немного странной интонацией в голосе.

— Свен Беккер, один из лучших охотников за головами, напал на их логово, — сказал я. — Только, как всегда, сделал это… чтобы все увидели проблему. Что?

Братья Шоу переглянулись.

— У него дом недалеко от нашего, — сказал Ивар. — Район у нас тихий, даже слишком. Лучшее место, чтобы залечь на дно. Я предлагал Кирану сходить проверить, там он или нет. Ночью кто-то свет в окнах зажигал.

— Если пойдёте, то будьте вежливей, — предупредил я их. — Он очень силён и скоро станет великим мастером.

— Раз он не виноват, то никаких проблем, — понимающе кивнул Киран.

По взгляду братьев было видно, что к Свену они всё же зайдут, но только затем, чтобы проверить слухи о становлении великим мастером. Хорошо бы они его за время зимних каникул не утомили. Хотя, зная характер немца, он их сам утомит так, что они от одного упоминания его имени убегать будут.

— Можешь на нас положиться, — сказал Ивар. — Если в городе будут проблемы, сюда никого не пустим. Эйли, слышишь, в город чтобы без присмотра не убегала. Завтра погуляем и достопримечательности посмотрим.

— Да, дядя Ивар, — отозвалась девушка, не отрываясь от экрана телефона.

— До ужина ещё уйма времени, — напомнил я. — А здесь до Колизея рукой подать, центр города. Можете смело сходить на прогулку, только не опаздывайте, чтобы не огорчить синьору Флору.

— Не хотите с нами? — оживилась Эйли.

— У нас сейчас занятия по укреплению тела. Надо до ужина успеть.

— А с вами можно? — последовал ещё один вопрос, быстрее предыдущего. Она даже телефон из рук выпустила.

— А ты уже эксперт второй ступени?

— Только первой, — быстро сказала она.

— Тогда — увы, придётся подождать. К тому же тебе бы определиться для начала, в классическое направление идти или в укрепление тела. Это, наверное, здорово, уметь запускать молнии из ладоней или огненные шары создавать силой мысли.

— Мне же не в цирке работать, — она рассмеялась. — А сильнее укрепления тела ничего нет. К тому же это для здоровья полезно, так китайская принцесса пишет в научной статье. Не читали?

— Только слышали.

— Эта статья столько шума наделала, что у нас знаете, сколько заявок в школу Фергуса в следующем году будет? Можно смело школу в женский колледж переименовывать.

— Эйли, уймись, — попросил Киран. — Кузьма, если она сейчас на эту тему говорить начнёт, то мы и на ужин опоздаем и Новый год не заметим. Ты гулять пойдёшь или дома сидеть будешь?

— А посмотреть со стороны на тренировку?

— Нет, — похоже, это мы с Кираном сказали в один голос.

— Тогда в город, — девушка вздохнула. Киран посмотрел на меня, как бы прося прощение за поведение дочери.

Честно, даже не предполагал, что у него дочь есть, тем более такая взрослая. Сколько же ему лет было, когда он отцом стал? Семнадцать?

— Принеси мой фотоаппарат, — попросил Киран. — Сделаем пару снимков на фоне достопримечательностей.

Эйли кивнула и убежала на второй этаж.

— Эксперт? — я показал в сторону лестницы. — В таком возрасте? Сколько ей, четырнадцать?

— Тринадцать, — кивнул Киран.

— Неплохо. Не все, кто в МИБИ после школы поступают, могут подобным похвастаться. Так, у нас ещё тренировка. На ужин не опаздывайте. И спасибо, что приехали.

— Пустяки, — сказал Ивар. — Ты нашей школе очень помог. А то мы так и продолжали бы губить будущее детей.

— Не перегибай, — сказал я. — Вы работаете с трудными подростками, чаще всего не желающими становиться мастерами. Если молодой парень или девушка боится собственных сил, то в будущем это может закончиться печально. Так что всё вы делали правильно, только в технике развития немного ошиблись.

Геннадий Сергеевич показывал мне статистику по самоубийствам у молодых людей, кто боялся собственных сил, боялся покалечить себя или близких. А школа Фергуса, пусть и не совсем правильно, но помогала им.

Пока гости из Шотландии гуляли по городу, мы с Сабиной уделили время тренировке. Как раз тому, что делали в школе Фергуса, а именно, смещали баланс силы в сторону укрепления тела. Увы, но классический мастер не сможет удержать в себе ледяной лотос. В лучшем случае семечко во внутреннем море так и останется крошечной и холодной льдинкой. А Сабина смогла бы стать сильным мастером годам к тридцати, даже если бы не занималась всерьёз. Теперь же у неё небольшой выбор, либо изучать укрепление тела, как это делала Алёна, либо просто не развивать силу, оставаясь экспертом, но с огромным внутренним морем и потенциалом.

Ужин в поместье Сальви прошёл замечательно, несмотря на то, что Маурицио не смог прийти. Как сказала синьора Флора, он решал какие-то важные дела во дворце и не мог отлучиться. Я думаю, что сильнейший мастер воздуха в Италии, а может, во всей Европе, был нужен во дворце, чтобы обеспечить безопасность королю. По этой же причине вечером с территории Сальви тихо исчезло несколько мастеров. В любом случае ужин получился почти праздничным, с десертом для детей и хорошим вином для взрослых. Неприятных тем никто не касался, гости из Шотландии делились впечатлениями от небольшой прогулки, а Николай и дядя Ринат, появившиеся как раз в разгар застолья, рассказали о делах в порту. По их словам, перевалочный пункт для наёмников должен был получиться отличным, но из-за близости к Риму власти запретили ставить там полноценную базу, с гостиницами, барами и прочими увеселительными заведениями.

Синьора Флора подготовила для нас с Сабиной большой гостевой дом, но я решил остановиться у сестры. Дочку герцога Оксана разместила в спальне для гостей, а мне постелила на диване, на первом этаже. Сказала, что спорить со мной бесполезно, но я всё же не прав, огорчив супругу маркиза. Мне же было спокойней находиться с ней рядом, особенно когда вокруг творилось форменное безобразие. Настолько всё не нравилось, что вечером я всерьёз задумался, как бы уговорить сестру погостить у нас в Москве.

То, что я оказался прав, говоря о безобразии, стало понятно глубоко за полночь. Я только уснул, когда что-то громко взорвалось недалеко от дома. Учитывая стеклопакеты на окнах и густую растительность, отделяющую дом от улицы, бабахнуло знатно. Вскочив с дивана, пробежал к окну. Темно, ничего не видно и не слышно. Ни проблесковых маячков сирен, ни вспышек, словно взрыв мне просто приснился.

— Что случилось? — со стороны лестницы на второй этаж послышался голос сестры.

— Ну уж точно не новогодний салют. Буди Николая и Сабину…

Второй взрыв прозвучал с той же стороны, что и первый, но теперь я увидел красно-зелёную вспышку и искры. Похоже было именно на фейерверк, необычно мощный, взорвавшийся на уровне земли. Где-то недалеко мелькнула аура мастера из охраны Сальви. Она смещалась как раз в сторону взрывов. Вроде он всё правильно сделал, желая проверить, что происходит, но у меня в голове почему-то засела мысль про засаду. Зачем взрывать что-то настолько громкое, тем более так близко? Хотят выманить одного из охранников?

По лестнице сбежал Николай, сонный и взъерошенный.

— Что?.. — начал было он.

— Потом вопросы, — я поднял руку, прислушиваясь. Пробежал к другому окну, сдвинул ручку, немного приоткрывая его.

Район у Сальви был тихий, и даже соседство с автострадой не сильно мешало. В ночной тишине были едва слышны звуки машин, далёкие крики людей.

— Что это? — Коля тоже услышал жужжащий звук, отдалённый и приглушённый, закончившийся коротким взрывом.

— Разряд молнии, — сказал я, закрывая окно. — Вроде близко, но грома нет, значит, это мастер второй ступени. Без паники. Быстро одевайтесь, я отведу вас в дом маркиза.

Телефон на журнальном столике завибрировал и замерцал, сообщая о входящем звонке.

— Кузьма на связи, — сказал я по старой привычке.

— Это Ивар, — раздался спокойный голос. — Что за фигня происходит?

— Пока не знаю. Предлагаю собраться всем в доме Сальви, где мы ужинали.

Со стороны улицы снова послышался оглушительный взрыв фейерверка, последовала вспышка с искрами, но теперь уже ярко-синяя. В трубке этот взрыв прозвучал громче, словно Ивар стоял на балконе.

— Через две минуты встретимся на дороге к большому дому, — сказал я. — Конец связи.

Пришлось спешно надевать штаны и куртку, затем обуваться. На лестнице уже появилась Сабина, надевшая платье прямо поверх пижамы. В руках сотовый телефон и её маленькая сумочка.

— Папа звонил, — сказала она. — Говорит, что фейерверки взрывают рядом с Колизеем и недалеко от нашего дворца. А ещё где-то на востоке.

— Мы готовы, — на лестнице снова появился Николай. Он помог спуститься Оксане, держащей на руках дочку.

— Постарайтесь далеко от меня не отходить, — сказал я, разгоняя доспех, делая воздух вокруг немного теплее. — И не переживайте, я со всем разберусь ещё до утра. Просто хочу, чтобы вы все собрались в одном месте. Идём?

Не дожидаясь ответа, я первым вышел из дома. Уличные фонари в районе неплохо освещали и дорогу, и прилегающие участки домов. В районе Сальви жило немало семей родственников маркиза и просто приближённых к нему людей. Но за них я так сильно не переживал, как за сестру. Накрыло каким-то неприятным страхом, побороть который быстро не получилось. Я боялся того, что как только пойду узнавать, что произошло, и бить лица тем, кто это устроил, в дом сестры обязательно влетит что-нибудь горящее. Много раз видел последствия того, как мастера молний выжигают людей, прячущихся в небольших домах.

Быстрым шагом мы дошли до главной дороги района, ведущей как раз в сторону дома маркиза. Там нас ждали Ивар и Киран с дочкой. Лица у мастеров серьёзные, а вот Эйли только головой крутит, пытаясь что-то увидеть в конце улицы. С той стороны послышались голоса людей, рёв мотора и сигнал автомобиля. Я только собирался поздороваться, пожелав братьям доброй ночи, когда со стороны шлагбаума вспыхнула молния, за которой не последовало взрыва. Я стоял к ней спиной и саму вспышку не видел, а вот Эйли смотрела как раз туда и даже глаза рукой прикрыла.

Ивар продемонстрировал кастет с шипами, но я остановил его жестом. Не знал, что у него такое необычное оружие. Как он его на самолёте провёз?

— Идите к дому Маурицио, — сказал я ему, показывая дальше по улице. — И бейте всех, кого синьора Флора не признает. Доспех не ослабляйте, вдруг среди них есть метатель, что очень вероятно. И о кинетическом поле не забывайте, чтобы молнией не поджарило.

— Сделаем, — кивнул он.

— Или проводить?.. — задумчиво сказал я, когда со стороны въезда в район в нашу сторону метнулась молния. Не долетая метров двадцать, она изогнулась и ушла в землю.

Киран уже схватил дочку и Сабину и поспешил в сторону дома маркиза. Ивар отстал от него совсем немного, прикрывая собой Оксану. На всякий случай я поставил высокий барьер, перегораживая улицу. Без подпитки силой он продержится минут пять. Жаль, я не могу накрыть весь район куполом, для этого нужно видеть всю область сразу.

Обходить с фланга мастера, засевшего у шлагбаума, было бесполезно. Мастера молний, особенно если поднимаются до второй ступени, могут изучать технику, позволяющую улавливать колебания силы в радиусе пары сотен метров вокруг. Другими словами, они могли почувствовать любого одарённого, если тот использовал доспех духа или даже простенькое кинетическое поле. Любой наёмник знал, что если нужно спрятаться, то в таких случаях лучше всего затаиться и к силе вообще не прикасаться. Я подобное позволить себе не мог.

Колебаться и принимать сложные решения было некогда, поэтому я просто помчался к выезду из района. И чтобы не спугнуть тех, кто решил напасть на нас ночью, я изо всех сил сдерживался. Главное — не дать им понять, с кем они столкнулись и что их ждёт. Хотя бы достану мастера молний, не на шутку рассердившего меня. Думал, что поймаю ещё одну молнию, пока бегу, но нет, мастер, засевший в темноте, раскрывать своё присутствие не торопился, как и опрометчиво заходить в район. Наверняка ведь почувствовал две сильные ауры доспеха духа со стороны братьев Шоу и испугался. На его месте я бы тоже побоялся лезть на рожон, не зная, с кем буду иметь дело.

Когда до шлагбаума осталось всего метров десять, я понял, где затаился противник. Он прятался между будкой охраны и высокими кустами. Секундой позже и кирпичный домик, и кустарник перечеркнуло лезвие из доспеха духа. Удар пришёлся немного неровно, отчего будка охраны немного просела, рухнув внутрь. Одновременно с этим в кинетическое поле ударила электрическая дуга. Ослепительно яркая и злобно гудевшая. Она прошла выше, исчезнув с приглушённым взрывом. Необычная техника, я первый раз с подобным сталкивался. За первой дугой последовали ещё две, но с тем же результатом. Одна ударила в фонарный столб, выбив тучу искр, вторая прошла сквозь живую изгородь, немного подпалив её. Чего-то подобного я и ожидал, успев прикрыть ладонью левый глаз, чтобы не ослепнуть в темноте. Правый уже ничего не видел, кроме ярких бликов.

До укрытия мастера я добрался всего за несколько секунд. С громким треском прошёл сквозь защиту в виде сеточки молний и засадил невысокому, плотному мужчине кулак в солнечное сплетение. Бил со всей силы, не сдерживаясь, поэтому одного удара хватило. По инерции протащил его ещё метра три, выскакивая на проезжую часть. Оттолкнув тело, резко повернулся, собираясь отоварить второго мастера, но увидел лишь быстро удаляющуюся фигуру. Он умудрился преодолеть двадцать метров одним рывком, переходя в режим. И я бы достал его дальнобойной атакой, если бы он не нырнул в темноту с противоположной стороны дороги, падая в канаву. В воздухе, в трёх метрах от меня висел меч с длинным и узким клинком. Обычно мастера ближнего боя очень не любят расставаться с оружием, и их можно ловить как обезьян на коробку с бананом. Этот же не только бросил меч, но и умудрился сбежать.

Тихо ругаясь на итальянском, я прошёл к шлагбауму, где заметил лежащее на земле тело. Один из мастеров, охранявших поместье. Половина лица опухла и наливалась синим цветом. Наверняка сломана челюсть и пара лицевых костей, но он при этом был жив. А ещё в нос ударил запах горелой плоти. Скорее всего, это был его напарник, которого поджарило молнией минуту назад. Где-то вдалеке пару раз коротко взвыла полицейская сирена, но проблесковых маячков я не увидел.

Создав из барьера импровизированные носилки, аккуратно поднял раненого, затем ухватил за ногу убитого мастера молний и побежал к дому маркиза. Шум вокруг нарастал, где-то с севера появилась сильная аура мастера, но остававшаяся за пределами района. Если он не скрывался, то вряд ли принадлежал к тем, кто решил пошуметь ночью. Да и район маркиза Сальви окончательно проснулся. Среди благородных господ было несколько мастеров, пусть и не очень сильных. Они как раз вышли на улицу, объединившись в один отряд. Хорошо, что в меня с перепугу не запустили что-нибудь неприятное.

У особняка маркиза меня встретил Ивар, дежуривший прямо на улице. Надо сказать, что его доспех духа ощущался внушительно. Любой мастер, идущий к особняку, десять раз бы подумал, а нужно ли ему это и не подождать ли где-нибудь в более безопасном месте. Ещё одна аура силы, принадлежащая Кирану, мелькала в доме.

— Всё в порядке? — спросил Ивар, пройдя навстречу.

— Был ещё один, но он сбежал, — неохотно признался я. — Синьора Флора, нужно скорую помощь вызвать для вашего человека. Досталось ему знатно, но зато живой. А вот второму не повезло. Как и тому, кто бежал проверять, что взрывают.

— Скорая и полиция уже едут, — сказала супруга маркиза, спускаясь с крыльца. Её взгляд упал на мастера молний.

Полный мужчина, невысокий, в чёрном комбинезоне смотрелся смешно, если не знать, что он может тебя поджарить за долю секунды. На лице лыжная маска, из-за которой видно только глаза. Маска немного сползла, показывая специальные тёмные очки, встроенные в неё. Удобно, потянул немного вниз, и можно не беспокоиться, что яркие разряды молний и электричества тебя ослепят.

Подойдя к нему, я стянул маску. Под ней скрывался немолодой мужчина лет сорока пяти. Итальянец или кто-то очень похожий. Не доводилось сталкиваться с ним раньше.

— Знаете его? — спросил я у синьоры Флоры.

Супруга маркиза бросила на мастера лишь короткий взгляд, кивнула и направилась обратно в дом.

— Сильный был? — спросил Ивар, затем показал вверх, справа над моим плечом. — Трофей?

— Что-то вроде, — ответил я, посмотрев на меч, так и висевший в воздухе. Сила, которую пропустил сквозь него второй мастер, ещё не рассеялась, говоря, что это очень необычный меч и явно недешёвый. — Ты молнии умеешь отводить в сторону?

— Немного, — кивнул Ивар.

— Тогда он бы тебя убил, — ответил я, бросив маску на грудь мастера.

— Преувеличиваете, — не согласился шотландец, хрустнув костяшками пальцев.

— Вот я молнии заземлять умею, и ещё год назад он бы меня достал, если бы не один смышлёный китаец, подсказавший, как сделать защиту лучше.

— Лу Хань? — уточнил Ивар.

— Нет, — я на секунду улыбнулся. — Молодой и талантливый мастер, Лю Жэньжун. Он умеет создавать беспрерывную молнию.

— Помню, — кивнул Ивар и снова посмотрел на убитого мастера. — Победитель турнира в Китае.

— Напомни мне после каникул, научу вас с братом защитной технике от таких, как этот.

— А я напомню, — обрадовался он. — Очень даже напомню… Знаете, наставник Кузьма, не похоже это всё на нападение. А вот на попытку напугать или надавить очень даже.

Последнее Ивар произнёс серьёзным тоном.

— Может быть, — я кивнул, догадываясь, какую цель преследовали эти два мастера. А также почему они были настолько сильны.

Меч, висевший в воздухе, окончательно выдохся и с лязгом упал на бетонную дорожку.

Глава 5

Остаток ночи прошёл тревожно, хотя после серии взрывов тишину больше ничто не нарушало. Даже машины полиции и скорой помощи старались не включать сирены, чтобы не будоражить людей. Первыми примчались карабинеры в количестве аж пяти мастеров. В сам район заходил лишь один из них, чтобы поговорить с управляющим делами и помощником маркиза. Оставив одного человека на посту у шлагбаума, они умчались в сторону центра города. Почти одновременно с ними приехало несколько карет скорой помощи, забравшие раненого мастера и тела убитых. Одного я видел, его поджарило разрядом молний. Второго, который бежал проверять, кто устроил взрывы, убили холодным оружием, одним точным ударом. Об этом нам рассказал управляющий, когда вернулся после разговора с карабинерами.

По-моему, под утро уснуть в доме смогла только моя племянница. Она не успела испугаться и капризничала только потому, что её разбудили посреди ночи. Ожидая рассвета, я коротал время в маленькой гостиной на первом этаже. В небольшой комнате было только одно кресло и столик у окна. Скорее всего, здесь Маурицио читал утреннюю прессу и отчёты, неспешно потягивая кофе с булочкой.

— Кузьма? — в комнату заглянула Сабина с двумя большими кружками. — Кофе?

— Давай, — согласился я, вставая и уступая место в кресле. Создав барьер в виде куба, сел рядом, беря кружку с ароматным кофе.

— Я немного подслушала разговоры папы, — сказала она, положив на стол небольшой планшет. Сабина носила его в сумочке и использовала только при крайней необходимости. Даже для чтения книг или новостей у неё был другой гаджет. — На днях кто-то ограбил склад, где хранились фейерверки для новогоднего салюта. Доступ туда хорошо охраняется, и посторонним попасть крайне сложно. Но о краже узнали только вчера утром. По мощности они ведь как небольшие бомбы, пусть и красивые.

— Примерно так и подумал, — кивнул я. — Во дворце всё спокойно?

— Должно быть, — она слегка покачала головой. — Слышала только, что охрану усилили.

— Хотели маркиза Сальви вытянуть из дворца. Боятся встречаться с ним лицом к лицу. Он самый сильный мастер воздуха, с которым я сталкивался. Есть, конечно, более хитрые и узкоспециализированные, такие как метатели, но в прямом столкновении я бы всё равно поставил на Маурицио. Ты выяснила, кто был этот мастер молний?

— Не успела. Когда Эсмеральда разрешила выйти из комнаты, его уже увезли. Могу только предположить, кто это мог быть. Кузен герцога Сфорца. Говорят, что он сильный и талантливый мастер молний. Я слышала о нём только хорошее. Он руководит самым уважаемым и крупным благотворительным фондом в Италии, направленным на помощь больным детям. Построил и открыл несколько специализированных клиник, всё на собственные средства.

— Знакомо, — я сделал ещё пару глотков кофе. — Когда главы кланов и княжеских семей посылают на войну не самых плохих из людей. А потом обвиняют меня, что я зашиб такого прекрасного человека. Кстати, который час?

— Скоро шесть утра. Надо бы поспать, если планируем Новый год встретить.

— Я-то думал, что самый необычный канун Нового года — это когда тебя приглашает в гости младшая супруга императора Цао. Так, шесть часов можно считать полноценным утром. С твоего планшета можно сделать видеозвонок Оскару?

— Оскару Фернандес де Кардона? — уточнила она. — Можно.

— Вы же с ним не в лучших отношениях.

— Мы с Мартиной общаемся в одном закрытом чате. Иногда переписываемся, делимся фотографиями. Она своего брата туда недавно добавила, чтобы он был в курсе её дел. Скорее всего, отец волнуется, но с ним она уже почти год не разговаривает. Не знаю только, возьмёт ли Оскар трубку так рано. Звонить?

— Звони, — кивнул я.

Она пожала плечами, решив не сильно удивляться. Нажала пару кнопок на планшете, затем установила его, используя обложку как подставку.

— Видеозвонок? — уточнила Сабина.

На экране высветилась фотография хмурого наследника герцога де Кардона, послышались гудки. Прошла целая минута, а гудки и не думали прекращаться. Я таких настойчивых программ ещё не встречал. Наконец, картинка на экране сменилась и потемнела. Послышался сонный голос Оскара, говорившего на испанском.

— Что он сказал? — спросил я.

— Упомянул беспокойных девушек и напомнил, что сейчас только пять часов утра, — перевела Сабина.

— Почти шесть, — поправил я. — Оскар, привет.

С той стороны что-то скрипнуло, затем зажёгся свет. Телефон, судя по всему, лежал на низкой прикроватной тумбочке, показав нам край кровати и потолок комнаты. Над телефоном появилась рука, затем фон стал размытым, и через несколько секунд мы увидели сонного Оскара.

— Кузьма? — удивился он. — Привет…

— Нужна твоя помощь, — сказал я, помахав рукой. — Точнее, консультация.

— Моя? — снова последовало несколько слов на испанском. Он провёл ладонью по лицу, усаживаясь удобнее на кровати. — Даже спрашивать не буду, почему не спите в такую рань и что вы там делаете. Давай, я готов.

— Ты ведь специалист по холодному оружию, можешь подсказать, что это за меч?

— Только если это копия европейского меча не старше тринадцатого века…

Над моей головой в воздух поднялся меч с узким лезвием, немного сместился, чтобы целиком попасть в кадр. Оскар приблизил лицо к экрану, пытаясь лучше рассмотреть. При этом взгляд его стал удивлённым.

— Рапира, начала семнадцатого века, — сказал он. — Широкий испанский клинок, тысяча двести шестьдесят миллиметров, с клеймом мастера у основания. Рукоять итальянская, не родная, датируется серединой семнадцатого века. Вес меча — тысяча шестьсот пятнадцать грамм, а общая длина — тысяча четыреста сорок миллиметров… Кузьма, откуда она у тебя?

Сонливости у Оскара не осталось ни в одном глазу.

— Эка ты точно её описал, — я даже рассмеялся, поражённый познаниями наследника герцога.

— Ещё бы. Это ведь сокровище испанской короны. Она была продана в конце девятнадцатого века королём-консортом Испании Франсиско де Асис Бурбоном своему кузену в Италию.

— Дорогая? — уточнил я.

— Бесценная, — он даже пару раз кашлянул. — Вы сейчас где? Я должен на неё посмотреть.

— Пока в Риме. Будем здесь где-то до третьего января…

— В обед буду у вас, — сказал он и снова добавил что-то на испанском, упомянув Мадрид и дороги. — Никому её не показывай и в руки не давай.

Последнее он произнёс, вскочив с кровати и отключая связь.

— Мне показалось, или там была женщина? — спросил я.

— Была, — сказала Сабина, выключая планшет и закрывая обложку, чтобы не испортить экран. Посмотрела на парящий в воздухе меч. — Подумал, что у тебя мало проблем, и решил привлечь к этому Оскара?

— Нет. Изначально план был другой, но раз этот меч особенный, то это даже лучше. Как думаешь, когда они придут ко мне с требованием отдать меч? Ставлю на то, что в январе, когда начнутся занятия в МИБИ. Пришлют кого-нибудь и будут слёзно просить вернуть реликвию. Кстати, не вам ли меч продавал король? Он вроде из Бурбонов был?

— Общие корни у нас есть, — кивнула она. — Но искать связь на генеалогическом древе именно с Франсиско придётся долго. К тому же, Кузьма, если этот меч старинный и очень дорогой, то у кого-то обязательно будет целая кипа документов, доказывающих право на владение им. Они могут сказать, что меч у них похитили, а ты его подобрал.

— Я его в бою отнял, поэтому не отдам, — упёрся я.

— Как ребёнок, — она улыбнулась. — А что стало с прежним владельцем этого меча?

— Сбежал, — сказал я уже не так недовольно, как сразу после драки. — Я оказался нерасторопным великим мастером. Не знал, что он убил одного из людей Маурицио, иначе догнал бы и насадил на его же меч. Но трофей отдавать всё равно им не буду. Себе оставлю и на стену в гостиной повешу. А ещё лучше в исторический музей Москвы сдам.

— Большой меч, неудобный, наверное…

Я опустил рапиру, уперев остриём в пол. Почти полутораметровый меч, тяжеленный и неудобный для одной руки. Сабина примерилась к рукояти и покачала головой, видя, насколько мала её ладонь для подобного оружия.

— Таким драться может только мастер или сильный мужчина с крепкой кистью. Да и в прямом бою использовать его просто глупо, так как он больше подходит для проведения энергии. Я в этом ничего не смыслю, но могу пропустить через меч немного силы. А что ещё интереснее, не только своей, но и мировой энергии ци.

— Обычно так нельзя сделать? — спросила она.

— Не знаю. Поэтому и хочу с Оскаром поговорить.

С Сабиной мы просидели где-то час, беседуя о разном, размышляя о мировой ци и великих мастерах прошлого. Насколько я знаю, мастеров холодного оружия, поднявшихся на самую верхнюю ступень, ещё не было. Точнее, любому, кто мог контролировать мировое ци, оружие больше мешало. Зачем тебе меч, если ты можешь уничтожить целый город взмахом руки? Вопрос Сабины, могу ли я разрушить город, так и остался без ответа. А что мне ей сказать? Не особо напрягаясь, я могу создать очень плотное кинетическое поле, размером со стадион, и подорвать его резонансом. Даже близко не представляю, насколько сильный получится взрыв, ведь чем больше объём поля, тем сильнее эффект.

Часам к девяти утра всё окончательно успокоилось, и мы разошлись по домам. Где-то ещё через полчаса в район заглянули мастера герцога Бурбон-Сицилийского, чтобы усилить охрану. При этом синьора Флора предупредила, что новогодний праздник в их доме отменять не будут. Пройдёт он не так шумно, как предполагалось ранее, но соберёт почти всех родственников Сальви.

Только после завтрака я вспомнил, что обещал королю встретиться с его знакомой. Идти во дворец не хотелось, но, как говорил Киран, мужчина должен выполнять обещания, которые даёт. Собственно братья Шоу и Эйли на моё предложение посетить дворец согласились сразу. Они планировали сегодня ещё раз прогуляться по Риму и накупить подарков для всей семьи. Мне эта затея понравилась, тем более Сабина обещала показать несколько подходящих магазинов. А так как у них с собой был список на десять листов от целой оравы родственников и знакомых, к тому же в одну машину мы не помещались, было решено поехать на нашем автобусе. По узким улицам Рима, тем более в канун Нового года, проехать можно далеко не везде, но это даже хорошо, так как появлялась возможность прогуляться и посмотреть на праздничный город.

За семейством Шоу мы заехали где-то в половине одиннадцатого. Их мой дом на колёсах впечатлил, особенно Эйли. А потом она узнала его цену и сколько он жрёт топлива, и немного погрустнела. Когда я показывал братьям багажный отсек и мотоцикл, спрятанный там, на территорию района Сальви въехала дорогая машина представительского класса. Номера обычные, итальянские, но на капоте справа спереди был прикреплён маленький флажок Испании. Чтобы разминуться с автобусом, машине пришлось заехать почти во двор дома. Не дожидаясь, пока водитель откроет дверь, из машины вышел Оскар де Кардона, затем подал руку Мартине.

Пара минут ушла на приветствие и знакомство с братьями Шоу. Мартина их хорошо знала, а вот Оскар встречал впервые.

— Вы как вместе оказались? — спросил я. — Имею в виду здесь, в Риме?

— Папу пригласил король на празднование Нового года в Мадриде, — сказала Мартина, как всегда, лучезарно улыбаясь. — Мы уже четвёртый день ходим по праздникам. Сегодня нас ждал ещё один грандиозный и утомительный бал, только теперь у герцога Борха-и-Энрикес. Так что спасибо, что позвал.

— Вообще-то, я не звал, но, пожалуйста, всегда рад помочь. А мы сейчас на минуту в королевский дворец заглянем и поедем покупать подарки на Новый год. Хотите с нами?

— Хотим, — кивнула Мартина. — А как так вышло, что ты оказался здесь в канун Нового года и без Алёны?

— Это долгая история, — я показал в сторону автобуса, из окна которого за нами с любопытством наблюдала Эйли. — Прошу. Да, Оскар, рапира там. По дороге поговорим. Или ты только посмотреть и обратно на бал к герцогу?

— Нет, — он замахал руками. — У меня уйма свободного времени.

Единственное место, куда рапира помещалась, не испортив что-нибудь и не мешая, была длинная полка над гостиной зоной. Пока все рассаживались, я достал её, протянул Оскару. Надо было видеть лицо наследника герцога, когда рапира попала ему в руки. Он осторожно взял её, осмотрел клеймо у основания, рукоять и только потом пропустил совсем немного энергии сквозь клинок. Чтобы никому не мешать, он занял кресло у чайного столика, рядом с кухней.

— Смотри не испорть ничего, — сказал я, усаживаясь напротив. — Тесновато здесь для того, чтобы махать оружием.

— А ножны? — спросил он.

— Ножен не было, — я развёл руками. — Пару часов назад её бывший хозяин напал на меня, но умудрился сбежать, прежде чем получил по шее.

— Я слышал, что ночью в Риме было неспокойно, — сказал он, продолжая изучать меч. Едва ли носом по нему не водил, что-то выискивая. — О клинке хорошо заботились, это радует.

— Знаешь, кому он сейчас принадлежит?

— Герцогу Сфорца.

— Лично ему или это семейная реликвия?

— Оба утверждения верны, — ответил Оскар, отрываясь от изучения рапиры.

— Значит, меня обвинят ещё и в краже?

— Непременно. Герцог Сфорца — самый неприятный человек, с кем мне доводилось иметь дело. Даже несмотря на то, что они с отцом в хороших отношениях. Я много раз просил выставить рапиру в музее, а не использовать как простое оружие. Можно ведь обойтись и современным, сделать реплику, если важен внешний вид. И качество в плане работы с силой получится ненамного хуже. Но Сфорца плевать хотел, даже если клинок сломается. Частая работа с силой портит металл, делает его хрупким.

— Есть мысли, как ему можно напакостить и оружие не отдавать? — спросил я.

— Так сразу не скажу, — задумчиво сказал он.

— Ну, думай пока, — я выглянул в окно. Мы как раз подъезжали к улице недалеко от дворца, где можно было развернуться на автобусе. — А мы ненадолго во дворец заглянем.

После ночных событий обстановка во дворце и вокруг него была напряжённой. Это можно было понять хотя бы по десятку мастеров, патрулирующих территорию или наблюдающих за главным входом из окон. При этом почти все, что торчали на улице, изо всех сил старались показать, что они тут для защиты дворца и готовы вступить в бой в любую секунду. Клановые мастера, не самые сильные и далеко не самые умные, спешили выслужиться перед королём. Киран и Ивар могли вдвоём их всех разогнать.

— Киран, — негромко сказал я, догоняя их. — Я местных мастеров сейчас немного растормошу, а вы с братом проверяйте доспех духа у тех, кто на пути попадётся. Эйли, представь, что ты в нашем отряде самая важная персона, и иди вон к тем парадным дверям. Когда вон те придурки встанут на пути, скажи, что на площади купила билет на экскурсию во дворец. И если они тебя сейчас же не пропустят, то ты рассердишься.

Эйли заулыбалась, пару раз кивнула. Схватила отца и дядю за руки и потянула в сторону главной лестницы.

— Давайте руки, — сказал я Сабине и Мартине. — Без прямого контакта я пока только одного человека могу прикрыть защитой.

— А что будет? — заинтересовалась Мартина, беря меня под руку справа.

— Небольшая шутка и урок кое-кому, чтобы не наглели и людей не пугали.

Как я и ожидал, увидев большую компанию, идущую прямо ко входу во дворец, несколько скучающих мастеров оживилось. Взрослые мужчины, каждому по тридцатке, а ведут себя, как подростки. Распространяют вокруг ауру силы, хвастаясь перед друг другом и пугая прохожих за квартал от дворца. Даже не подумали, насколько неприятно людям, живущим в ближайших домах, или служащим самого дворца, кто не достиг уровня мастера. По-моему, их сюда как раз из-за скудоумия отправили, энтузиазм показывать и главный вход караулить, но не подумали, что и здесь они сумеют отличиться. Странно, что их начальник охраны дворца не одёрнул.

Наперерез нам вышло сразу трое мастеров, едва не побежавших наперегонки. Из-за того, что они пыжились и свою силу пытались показать, не могли оценить, что братья Шоу гораздо сильнее. Даже не пытались проверить, кто идёт в их сторону. Я всегда говорил, что клановые мастера слишком беспечные и недальновидные. Увидели всего двух взрослых мужчин в компании юноши и девушек и бдительность потеряли. Самый шустрый из них, одетый в костюм и плащ, нагло преградил нам дорогу, остановил жестом и что-то сказал на итальянском. Сабина едва заметно нахмурилась и покачала головой.

— А на понятном языке ты говорить можешь? — спросила Эйли с таким сильным шотландским акцентом, что я едва смог разобрать сказанное. — Мы ничего не покупаем. Разве что это будет буклет с картой и открытками дворца.

— Дворец закрыт, — сказал мастер на хорошем английском. — Как и все прилегающие улицы. Идите гуляйте в другом месте. Колизей в той стороне.

— Как это закрыт⁈ — картинно возмутилась Эйли. — Там, на площади, мы купили экскурсию во дворец. Ты экскурсовод?

— Какая экскурсия? — мастер даже оторопел от такого. — Это королевский дворец.

— Мы знаем, что это королевский дворец, — важно сказала она. — Я же говорю, что мы купили экскурсию. Ты что, глупый? Есть кто-нибудь умнее?

Она бросила взгляд на улыбающихся товарищей мастера.

— Дворец закрыт для посещений, — твёрдо сказал мужчина, решив не ругаться. — И никогда не был открыт для туристов. Уходите.

— Я вас раскусила, мошенников! — Эйли упёрла руки в боки. — Один — билеты продаёт, а другой во дворец не пускает. Надо бы вас полиции сдать.

— У меня нет ни времени, ни желания с вами ругаться или спорить, — мастер скрестил руки на груди. — Покиньте улицу.

— Не серди меня, экскурсовод, — я не видел лица Эйли, но судя по интонации, она прищурилась и посмотрела на него холодно. — Иначе я за себя не ручаюсь. Устрою тебе взбучку.

Два его товарища едва не смеялись. Не каждый день на уважаемого мастера наезжает тринадцатилетняя девочка. Он бы и не обратил внимания на капризы подростка, но посмотрел на вставших позади неё Кирана и Ивара. Братья скрестили руки на груди и так недобро посмотрели на мастера, что тот неосознанно напрягся. Они даже силу не использовали, испугав итальянца одним своим видом.

Я незаметно создал барьер позади Эйли, немного подтолкнув её в спину, чтобы она сделала пару шагов вперёд. Мастер перевёл на неё взгляд, затем резко изменился в лице, побледнев. Попятившись, он едва не споткнулся и начал быстро отходить. Его друзья тоже перестали улыбаться и начали пятиться.

— Как же хорошо немного ослабить контроль, — негромко сказал я. — А то такое чувство, что взорвусь скоро. Пойдём, кажется, я вижу начальника дворцовой охраны.

Мы неспешно зашагали к дворцу, провожаемые взглядами тройки бледных мастеров. Ещё двое наблюдали за нами с безопасного расстояния, выглядывая из-за угла здания.

— А что было? — спросила Мартина, с любопытством глядя на них.

— Эйли на несколько секунд перестала скрывать силу великого мастера, — ответил я. — Геннадий Сергеевич, ректор МИБИ, иногда так делает. Он касается мировой ци, и окружающие могут это почувствовать. Обычно это вызывает слабость во всём теле и чувство, словно над тобой нависает гора Эверест. Только у меня, в отличие от ректора, постоянно активен доспех духа и ещё несколько поддерживаемых техник. Чтобы люди вокруг в обморок не падали от одного моего присутствия, приходится либо силу подавлять, либо использовать энергию из внутреннего моря. Иными словами, я сделал то же самое, что и эти мастера. Поиграл мускулами, если так можно выразиться. Киран и Ивар знают технику тёмных вод, поэтому им подобное почти не страшно.

Мы, наконец, дошли до парадного входа во дворец, где нас ждал начальник охраны и два незнакомых мастера из числа карабинеров.

— Добрый день, — поздоровался я, успев положить ладонь на плечо Эйли. — Я привёл моих помощников, о которых говорил вчера.

— Здравствуйте, синьор Матчин, — он кивнул. — Вы потеряли пропуск?

— Ни в коем случае, — я достал бейджик из кармана. Приложил его к левой стороне груди, прижав доспехом духа, чтобы не упал. — Можете устроить моим помощникам экскурсию по дворцу? Надо посмотреть на зал, где пройдёт мероприятие третьего января. И ещё служебные коридоры, примыкающие к нему, тоже осмотреть бы не помешало. А у меня встреча с…

— Его Величество меня предупредил, — снова кивнул начальник охраны, бросив взгляд на мастеров, дежуривших на улице. Видно было, что его успели утомить, но поделать с ними он ничего не мог. — Вико проводит Вас, а я покажу вашим помощникам служебные коридоры на втором этаже.

В самом дворце оказалось тихо, как в библиотеке. Что и неудивительно, учитывая, что мастера на улице распугали своей силой всех служащих. Я всё ещё не понимал, зачем их выставили на всеобщее обозрение, да ещё и по шее не дали за подобное поведение.

— Мартина, присмотри за Эйли, — тихо сказал я ей. — У нас частная встреча.

— Конечно, — она понимающе кивнула, обратив внимание, что Сабина мой локоть отпускать не собиралась.

На встречу со знакомой короля нас проводил один из двух карабинеров. Я плохо разбираюсь в их знаках отличия, но показалось, что он был в чине полковника. Для разговора был выбран рабочий кабинет кого-то из секретарей, если судить по количеству телефонов, установленных на широком столе. Кабинет достаточно просторный, чтобы не чувствовать себя неудобно, но всё равно выбор странный.

— Добрый день, — поздоровался я, заходя в комнату первым.

Знакомая короля ждала нас у окна, разглядывая что-то в дворцовом саду. Внешне приятная женщина лет тридцати, светлые волосы, уложенные в аккуратную причёску, голубые глаза. На ней была одна из вариаций дорогого делового костюма бизнес-леди. Мама в таких часто появлялась на серьёзных мероприятиях, когда предстояло вести переговоры насчёт найма фирмы Матчиных.

— Привет… Сабина! — женщина оживилась и прошла к нам навстречу, чтобы обнять и расцеловать в щёки дочку герцога. — Альберто говорил, что ты приходила вместе с Матчиным. Я так хотела тебя увидеть.

— Здравствуйте, Мария, — Сабина улыбнулась, но слегка натянуто.

— Мария Джованна Савойская, — она протянула мне ладонь для рукопожатия. — Рада познакомиться с самым молодым великим мастером. Именно таким тебя и представляла.

— Взаимно, — сказал я.

Мария действительно была мастером второй ступени. Не нужно заглядывать в её внутреннее море, чтобы понять это. Одарённых людей, предрасположенных к силе, всегда выдаёт яркая искорка таланта. Таисия — отличный пример, как и Сяочжэй, если отбросить проблему с избытком внутренней энергии.

— Ваше имя Савойская, вы в родстве с королём? — спросил я.

— Нет, — она широко улыбнулась, словно это хорошая шутка. — Возможно, в очень далёком родстве.

— И вы планируете изменить баланс внутренней силы так, чтобы свести к минимуму риски рождения ребёнка?

— Всё так, — об этом она сказала уже с лёгкой горечью. — Сила совсем исчезнет?

— Нет, но вторую ступень мастера точно потеряете. Учитывая Ваш уровень сейчас, сделать это будет непросто. Мне нужно посоветоваться с принцессой Цао и подобрать нужную методику, прежде чем мы сможем начать. Рассчитывайте, что первые изменения почувствуете только через полгода ежедневных тренировок. Как только баланс начнёт меняться, процесс пойдёт быстрее, и важно будет не переусердствовать.

— Мне всё понятно, — сказала она. — Альберто упоминал, что начать можно будет уже пятнадцатого числа?

— Пятнадцатого я планирую вернуться в МИБИ.

— Что я буду должна за услугу? — она приподняла бровь.

— Ничего не нужно. Будем считать, что хорошие отношения в будущем — лучшая плата.

— Спасибо, — Мария Джованна улыбнулась. Улыбка ей определённо шла. — Не хотите сегодня составить нам компанию за праздничным ужином?

— Спасибо, но мы уже приглашены к маркизу Сальви. Я обещал синьоре Флоре.

— Я понимаю, — она показала в сторону парадного входа во дворец. — Очень любопытно, что там случилось? Мне на секунду показалось, что кто-то решил рассердить великого мастера.

— Какие-то недотёпы не хотели пускать нас во дворец на экскурсию.

— Понятно, — она кивнула, посмотрела на меня, потом на Сабину. — Вы торопитесь?

— У нас сейчас по плану праздничный шопинг.

— Тогда не буду вас задерживать, я всё понимаю, — она лукаво посмотрела на Сабину. — Рада была познакомиться.

Когда мы вышли в коридор, то снова столкнулись с полковником карабинеров и его помощником. Они расположились у окна, недалеко от двери, и что-то тихо обсуждали. Провожать нас не стали, даже внимания не обратили. Сабина уже взяла меня под руку и вела в сторону выхода из дворца. Мы не стали останавливаться у поста охраны, выйдя сразу на улицу.

— Твоя знакомая? — спросил я у неё, имея в виду Марию. — И куда мы так спешим?

— Наши мамы были хорошими подругами, — сказала она. — Джованна часто бывала у нас в гостях лет десять назад, а потом пропала. В то время у них разразился семейный кризис из-за наследства. Я тебе всё расскажу, но здесь не место.

Последнее она добавила тихо, словно боясь, что нас могут подслушать. Обернулась, посмотрела на притихших мастеров, охраняющих улицы перед дворцом. Я не совсем понял, что её напрягло, но расспрашивать пока не стал. Мы спокойно прогулялись по улице, дошли до нашего автобуса, занявшего почти всю стоянку в двух кварталах от дворца. Ещё за двадцать шагов до стоянки можно было почувствовать, как Оскар колдует над старинным мечом, то ли тренируясь, то ли изучая его возможности.

— Вы быстро, — сказал Оскар, когда мы поднялись в салон, при этом не отрываясь от процесса. Он удобно устроился на диване, держа рапиру на ладонях.

Сабина подошла к нему, протянула руку и забрала оружие. Посмотрела сверху вниз.

— Мартина сейчас на экскурсии во дворце, — сказала она. — А на площади перед ним кучка недружелюбных мастеров. Сходи встреть её. Виктор, ты тоже.

Сабина посмотрела на своего телохранителя и по совместительству водителя, тот понимающе кивнул, выходя из автобуса.

— Кофе на обратном пути купить? — спросил Оскар, вставая и подхватывая куртку со спинки дивана.

— Мне крепкий и побольше сахара, — сказал я, как раз перебирал баночки в буфете, в поисках кофе или чая.

— А мне без сахара, — кивнула Сабина. — Спасибо.

Дождавшись, пока Оскар выйдет, она убрала рапиру на верхнюю полку.

— Мария Джованна — графиня, — сказала Сабина, садясь за столик и выглянув в окошко, слегка сдвинув занавеску. — Где-то год назад ко мне случайно попал один странный слух, что у короля роман с какой-то женщиной из Швейцарии. Он пропадал на несколько недель, и его видели как раз в Берне, в компании более молодой и красивой женщины.

— Ты хочешь сказать, что?.. — я показал пальцем в сторону дворца. — Король думает об ещё одном наследнике? Он вроде не такой старый и вполне может это потянуть…

— Да, я уверена, что третьего числа король объявит о помолвке с графиней, — сказала Сабина. — Если поторопятся, то где-то летом, в августе или сентябре, они могут пожениться. И вся шумиха вокруг него как раз из-за этого.

— И в чём проблема? — не понял я. — Карл Альберто вдовец, имеет полное право. Или графиня не подходит ему по статусу?

— С этим как раз всё в порядке. Но она из старой аристократии, бежавшей из Италии сначала во Францию, а уже оттуда в Швейцарию и Австрию. Это давняя и долгая история, углубляться в которую сейчас нет смысла. Но из трёх нынешних герцогов Италии к ним нейтрально относятся только Бурбоны, да и то из-за покойной супруги герцога, моей мамы.

— И за что их так не любят?

Она посмотрела на меня, затем вздохнула.

— Только если очень кратко, — сказала Сабина, усаживаясь удобнее и показывая взглядом на диван, чтобы я не стоял. — В двадцатом году прошлого века королевство разделилось на северную и южную части. Дом Савойских, правящий на тот момент, не выполнил своих обязательств по защите королевства. Он развязал войну с Австро-Венгрией. Войну, которую мы выиграть просто не могли. Последствием этого стало то, что Австрия оккупировала весь север Италии, размещая свои войска в Ломбардии и Венеции. Они требовали подписать мирный договор, невыгодный для нас. Мало того, во время войны весь север королевства буквально обезлюдел. Сильнее всех пострадал дом герцогов Миланских и семьи, связанные с ним. В итоге власть на юге взял в свои руки Карл Людовик Савойский, из Кариньянской ветви семьи, бывшего Сицилийского королевства. Он выступил против короля. Пока улавливаешь смысл?

— Улавливаю, — кивнул я. — Король развязал невыгодную войну, из-за чего Италия раскололась.

— Не совсем так, — Сабина снова покачала головой. — Когда было объявлено перемирие с Австрией, началась гражданская война. Повсеместные восстания, когда мятежные полки раскалывались и сражались друг с другом. Милан был захвачен австрийскими оккупационными войсками, втянутыми в конфликт. И после всего этого король с семьёй сбежал во Францию, затем в Австрию. Карл Людовик стал новым королём, собравшим расколовшуюся Италию в единое целое. Это было непросто, и королевство ждало десять тяжёлых лет. Но и это ещё не всё. Когда началась Вторая мировая война, бывший король захотел вернуть трон, развязав ещё одну гражданскую войну. Она продлилась полтора года, но была не столь кровопролитной, так как ему не хватило поддержки внутри королевства. В итоге бывший король был схвачен, осуждён, а позже тайно казнён.

— Хочешь сказать, что графиня выходит из рода бежавшего короля?

— Из ветви семьи Савойских, которая за сто лет развязала три кровопролитные войны, две из которых были гражданскими, — кивнула Сабина.

— Знаешь, я думал, что это в России весело, — я рассмеялся. — А оказывается, у вас тоже не утихают страсти. Одно непонятно, зачем это королю? Хочет одним выстрелом убить двух зайцев? Примирить семью и состряпать себе наследника, раз его сын отказался во всём этом участвовать?

— Не знаю, — она развела руками. — Последние полгода я была далеко от дома и совсем не понимаю, что здесь происходит. У Карла Альберто большая поддержка в обществе и среди аристократии. Противником выступает только север, включая герцога Миланского. Теперь понятно, почему. Скорее всего, он знает о том, что хочет сделать король.

— Если вспыхнет третья гражданская война, из-за тех самых Савойских, будет весело.

— Весело не будет, — не согласилась Сабина.

— Прости, это была глупая ирония, — я накрыл её ладонь своей.

— Не знаю, почему папа решил поддержать решение короля, — Сабина нахмурилась. — Могу только догадываться.

— Если захочешь поддержать его, то год придётся подождать в России, пока ледяной лотос в твоём внутреннем море не пустит корни. Раньше я тебя не отпущу.

— Глупый Кузьма, — она всё же улыбнулась. — Чем я ему смогу помочь? Только доставлю проблем, если придётся беспокоиться за меня. Ты его просто не знаешь. Прежде чем влезать в авантюру, папа сто раз всё взвесит, оценит риски, подготовится как следует, и только потом будет действовать. Да и маркиз Сальви не станет делать глупости. Мне кажется, что они это давно задумали, может, полгода назад, и постепенно готовились.

— Точно, — вспомнил я. — Сестру надо домой забрать…

— Всё будет хорошо. Третьего числа увидишь.

— Восемьдесят лет прошло с последней гражданской войны? Может, ты права и забылось уже всё. Мария Джованна виновата лишь тем, что родилась в неправильной семье.

— Всё так, но есть нюанс, — добавила Сабина. — Дед герцога Миланского ещё жив. Ему девяносто два в этом году исполнилось. Он застал последнюю войну ребёнком, и в ней погибла часть его семьи.

— Тогда подключаем тяжёлую артиллерию, — я достал телефон. — Сейчас маме позвоним, она Оксану уговорит домой вернуться.

— Кузьма, — Сабина потянулась, пытаясь отнять у меня телефон. — Если сильно переживаешь, можешь уговорить её переехать на Сардинию. Это наши земли, и никакие герцоги Миланские и близко не подойдут. У нас там огромный особняк простаивает, в который иногда заглядывает тётя Инес, покушаясь на ценные картины. Там тоже есть порт и даже небольшая база наёмников, чтобы супругу твоей сестры не пришлось скучать. Но будет лучше, если ты позволишь им самим решать.

Дальнейший разговор был прерван возвращением семейства Шоу и Оскара с сестрой. Больше всего от экскурсии по дворцу радовалась Эйли, делясь впечатлениями. Им даже удалось посмотреть на короля со стороны, когда тот в компании герцога Бурбон-Сицилийского спешил куда-то по коридору. Плохо только, что Киран и Ивар никого подозрительного не встретили. Говорили, что мастеров во дворце, как семян в тыкве, но доспехом духа на достаточном уровне никто не владел.

В конце концов, решив, что дворцовые интриги Италии меня не касаются, я решил сосредоточиться на прогулке по городу. Дождаться бы третьего января и быстрее сбежать домой, а они пусть что хотят тут, то и делают. Хорошо, что настроение новогоднего шопинга задавало семейство Шоу, поэтому время мы провели замечательно. Было смешно наблюдать, как Ивар и Киран подбирают подарки для родственников. С таким энтузиазмом не закупались даже самые заядлые шопоголики в канун распродаж. А ещё они много торговались, особенно у прилавков с сувенирами, и что удивительно, зачастую это работало. Попутно мы посмотрели, как украсили к Новому году центр Рима, много гуляли и даже пообедали в уютном ресторанчике.

По возвращении в район Сальви нас ждал неприятный сюрприз. Стоило ожидать, что после хорошего дня кто-нибудь обязательно должен испортить настроение. В том смысле, что у шлагбаума собралось много народу, среди которых была дюжина мастеров. Приехали мы вовремя, как раз в тот момент, когда атмосфера начала стремительно накаляться. Люди перекрыли дорогу, из-за чего образовалась пробка, в который застрял наш автобус. Патруль дорожной инспекции безрезультатно пытался убрать недовольных с проезжей части.

— Пойду узнаю, что происходит, — сказал я, разглядывая машины впереди и шумную толпу у шлагбаума. — Если полезут к автобусу, разрешаю больно бить самых наглых.

Выйдя из автобуса, я пробежал немного вперёд, затем вдоль дороги до машин, перекрывших половину проезжей части. Шумели вокруг на итальянском, поэтому понять, чего хотят собравшиеся, с первого раза не получилось. Зато я увидел машину с посольскими номерами и маленьким флажком Российской империи. Рядом, прислонившись к переднему правому крылу, стоял высокий худощавый мужчина лет сорока пяти. Водитель, он же телохранитель, мастер первой ступени, благоразумно остался в машине.

— Добрый день, — поздоровался я на русском, встав рядом с высоким мужчиной. Некоторые из окружающих машину с большим удивлением посмотрели на меня, не заметив, откуда я взялся. — Кузьма.

— Кузьма Фёдорович, — он обрадовался, пожал протянутую руку. — Михаил Жаров, посол Российской империи в Италии. Нас сегодня буквально с самого утра осаждают из-за ночных событий.

— А что было? — уточнил я.

— Обвиняют во вмешательстве в дела суверенного королевства. Официальных заявлений пока нет, но из Министерства иностранных дел Италии звонили с просьбой разобраться и объясниться.

— А мы вмешиваемся? — я удивлённо посмотрел на наглых гостей, решивших потолкаться с охраной, парой мастеров герцога Бурбона-Сицилийского.

— Говорят, что ночью Вы убили самого маркиза Марко́ни.

— Самого? А кто это? Я, вообще-то, ночью был здесь, в компании супруги маркиза Сальви. А, постойте, может ли этот Маркони быть кузеном герцога Сфорца?

— Вполне возможно, — он кивнул. — Слышал об их родстве, но не знаю подробностей.

— Одну минуту…

Толпа наседающих на охрану у шлагбаума качнулась немного вперёд, затем подалась назад, так как терпение у мастеров подходило к концу, и в воздухе заискрили крошечные разряды молний. Одновременно с этим кто-то из гостей тоже захотел использовать силу. И он бы это сделал, если бы не начал подниматься над землёй, как на невидимом лифте. Окружающие его люди заволновались, подались в стороны, так как озадаченный мастер стремительно поднимался над головами толпы. Когда начало казаться, что он готов взлететь в воздух, невидимый воздушный таран ударил в него сбоку, отбрасывая в сторону дороги. При этом прозвучало глухое «бум», а он сам пролетел не меньше семидесяти метров, рухнув с другой стороны от проезжей части в овраг за стоянкой. Повезло, что он в саму стоянку не влетел, так как падать на асфальт было не так приятно, как на мокрую землю.

— Да ничего с ним не будет, — ответил я на поражённый взгляд посла. — Он же мастер, их подобным не убить. К тому же он доспех духа успел активировать. Сразу видно, опытный боец.

Вот теперь на площадке перед шлагбаумом повисла недолгая тишина. Даже удивительно, после такого шумного гомона. При этом мастера резко стали серьёзней, а бойцы из числа экспертов напряглись. Если я не ошибался, то среди собравшихся простых людей было не больше десятка.

— Сабина могла бы предупредить, что этот гад был ещё и маркизом, — вздохнул я. — Михаил, а кто среди них главный или старший?

— Думаю, что сын маркиза, — он показал взглядом на парня, лет двадцати пяти, которого окружала тройка телохранителей.

— Тогда пойдёмте решать эту проблему, пока до серьёзной драки дело не дошло.

Не знаю почему, но сложившуюся ситуацию я воспринял необычно спокойно. На нас уже обратили внимание как люди герцога Бурбона, так и гости. Наверное, из-за большого кинетического поля, накрывшего всю площадку разом. Теперь, чтобы использовать силу, любому мастеру нужно было преодолеть небольшое внешнее сопротивление. Хорошее умение, я его относительно недавно придумал, но опробовать пока случая не представлялось. Это меня Карл Мирбах надоумил, когда удерживал сердитого великого мастера из Японии. Не уверен, что у меня получится подобное с кем-то такого высокого уровня, но вот обычных мастеров сдержать должен.

Чтобы дойти до сына маркиза и его телохранителей, даже не пришлось проталкиваться сквозь толпу. Люди сами расступались, хотя я силу по-прежнему скрывал, и они могли почувствовать только давление кинетического поля.

— Что кричат? — спросил я у посла, уловив голоса из задних рядов. В принципе, и моих небольших знаний итальянского было вполне достаточно.

— Ругаются, — тактично перевёл он.

— Нехорошо, — ответил я, затем помахал рукой людям герцога Бурбон-Сицилийского, узнавшим меня. Одного мастера я тоже помнил. Он отвозил меня в больницу, когда я поймал железный штырь плечом, закрыв Сабину.

Остановившись на дорожке, поманил жестом сына маркиза. Уважительно поманил, как это положено при обращении к человеку, а не животному, а он всё равно обиделся. Состроил рожу, но решил подойти. Когда между нами осталось всего пара шагов, я показал на будку охраны.

— Сегодня ночью к нам забрался мастер молний и спрятался вон там, — сказал я на русском языке. Подождал, пока посол переведёт. — Немолодой полный мужчина, такого роста, в комбинезоне и чёрной маске, скрывающей лицо. А вон там, на перекрёстке стояла моя сестра с дочкой на руках. И этот… глупый человек запустил в мою сестру молнию. Вон там, на фонарном столбе справа есть камера, которая всё зафиксировала.

Я дождался, пока посол переведёт, и снова поднял руку, не дав ничего сказать парню. А на одного из мастеров, стоявшего за его спиной, я просто бросил холодный взгляд, отчего он закрыл рот, так и не успев произнести ни слова.

— Вы все, собравшиеся сегодня здесь, те, кто остался дома, люди герцога, да и он сам, живы только потому, что я в тот момент оказался достаточно близко, чтобы отразить молнию. Я в ваши разборки не лезу, но если моя сестра или любимая племянница пострадают, то я вас всех убью. Даже разбираться не буду, кто виноват и почему так произошло. Начну с самого низа и дойду до того, кто подобное допустил своим бездействием.

Посол перевёл, выслушал короткий ответ.

— Он хочет увидеть записи с камер, — сказал Жаров.

— А ещё, — я проигнорировал требование и показал в сторону главного поместья, — там живёт Эсмеральда Сальви с сыновьями. Крайне расстроюсь, если с ними тоже что-то случится. Войну начинать не буду, но найду время, чтобы приехать в Италию, и конкретно вам головы поотрываю. Ещё вопросы ко мне будут?

Я обвёл их взглядом. Мастера промолчали. Парень немного помрачнел лицом, затем что-то сказал.

— Говорит, что Вам хватило бы сил обойтись без убийства, — перевёл посол.

Я вздохнул, подумал немного и кивнул.

— Наверняка. Точно так же, как и этому мастеру молний хватило бы ума не убивать двух охранников и не запускать в женщин и детей молнии. Хотите друг друга убивать в борьбе за власть — ваше право. Только не впутывайте в это посторонних, особенно детей. Я всё сказал, так что проваливайте, пока у меня прекрасное новогоднее настроение. Иначе поставлю вас в неудобную позу и подожду, пока за вами приедет полиция, как за нарушителями общественного спокойствия. А насчёт записей с камер и всего прочего спросите об этом у маркиза Сальви.

Чтобы собравшиеся быстрее поняли, что здесь им делать нечего, я совсем немного ослабил контроль над силой. У обычных людей мало шансов встретить великого мастера. Многие даже не заметят, когда тот окажется неподалёку или пройдёт мимо. Может, поэтому люди думают, что они могут спокойно прийти, что-то требовать, шуметь или даже угрожать. А когда впервые чувствуют рядом безграничную силу, в них просыпается инстинкт самосохранения, требующий сбежать как можно быстрее и как можно дальше. Вот и сейчас, все, кто не достиг уровня мастера, бросились в разные стороны, забыв про машины, перегораживающие проезжую часть. Единственным, кто не побежал, был сын маркиза Маркони, но телохранители парня подняли его под локти, так, чтобы это не слишком бросалось в глаза, и повели к машинам.

— Вот так всё и было, — сказал я послу. — А ещё я с королём Италии встретился, и он просил меня подождать до третьего января. Если до этого числа в Риме не появится незарегистрированный великий мастер, то уже четвёртого я поеду домой. Кхм, простите, если напугал. Надо алкоголя выпить немного, чтобы отпустило. Коньяка грамм пятьдесят или большой бокал вина. Я ещё плохо контролирую силу, и такое случается.

— Ничего, я в порядке, — сказал он и протянул визитку. — Здесь адрес посольства и телефоны. Если что-то будет нужно, обязательно обращайтесь. Вы же остановились в поместье маркиза Сальви?

— Да, буду здесь до третьего числа.

Машины на дороге уже начали разъезжаться, и всего через пару минут осталась лишь пара брошенных. Я их перетащил на стоянку, чтобы освободить проезжую часть и автобус смог проехать. После этого заглянул в главное поместье, чтобы поговорить с синьорой Флорой. Кстати, Маурицио так и не объявился, хотя до праздника осталось совсем немного времени. В поместье к этому времени шла уборка и подготовка.

— Всё в порядке? — встретила меня синьора Флора. Внешне она совсем не выглядела обеспокоенной случившимся, в отличие от двух незнакомых мне женщин, скорее всего, из числа рано приехавших гостей.

— Приезжал сын маркиза Маркони, — сказал я. — Хотел узнать, что произошло. Мы просто поговорили. Я рассказал, как всё было, и они ушли.

— Джова́нни всегда был вспыльчивым, но рассудительным мальчиком, — она неодобрительно покачала головой. — Мы с его мамой хорошо знакомы. И он должен был приехать совсем иначе. Если он потерял голову из-за смерти отца, то это простительно. В противном случае всё это может закончиться неприятностями. Ссоры больших семей — это всегда плохо. Не думай об этом, Кузьма. Я уверена, что очень скоро всё разрешится.

— Конечно, разрешится, не переживайте, — я ободряюще улыбнулся, подумав, что до отъезда из Италии надо будет остудить пару горячих голов. Хорошо бы хватило слов, чтобы они поняли, что семья Сальви очень дорога для меня. Только бы Маурицио не наделал глупостей раньше.

Глава 6

31 декабря, десять минут до полуночи

В праздничную столовую особняка вошёл невысокий чернокожий мужчина в дорогом костюме и белоснежной рубашке. Синий галстук с замысловатым рисунком, серебряные запонки с маленькими драгоценными камнями и несколько золотых перстней придавали ему солидности. Он выглядел лет на сорок пять, короткие чёрные волосы и трёхнедельная щетина тронуты ранней сединой. Широкий нос, небольшие глаза и форма скул выдавали в нём уроженца Южной Африки. Войдя в комнату, он осмотрелся, бросил взгляд на высокий шкаф и два комода из тёмного дерева. Резная мебель, покрытая блестящим лаком, притягивала его взгляд. За стеклянной витриной шкафа ещё час назад стоял сервиз из дорогого фарфора, который уже расставили на широком праздничном столе.

Пройдя вдоль комнаты, мужчина мимоходом коснулся кончиками пальцев лакированной поверхности комода и остановился у большой картины. Прекрасный летний пейзаж в золочёной массивной рамке. Если присмотреться, то можно увидеть, что краска слегка потрескалась, но саму картину это не портило. Напротив, она органично вписывалась в интерьер богатой столовой, как и позолоченная люстра под потолком, занавески на окнах и даже паркет пола. Инородными выглядели лишь гости, собравшиеся за столом. Четырнадцать чернокожих мужчин, угрюмых, злых и уставших. Кто-то уже не мог сдерживаться и отщипывал кусочки от еды, незаметно кладя их в рот. Праздничный ужин состоял из разномастной и уже остывшей ресторанной еды и десятка зажаренных кур. Кто-то умудрился заляпать дорогую светлую скатерть жиром. В отличие от вошедшего мужчины, они были одеты просто и разномастно: в свитера, толстовки, тёплые рубашки.

— Имея такую армию, — сказал мужчина, нарушая тишину в комнате, — я бы завоевал целую страну на юге.

Мужчина обвёл взглядом мастеров и мысленно поморщился. Возможно, они были сильны и даже известны среди воинствующих диких племён, но вести их в бой он бы не стал. Собравшиеся больше напоминали шайку бандитов и людоедов, чем серьёзную армию. Но польстить им стоило, чтобы сохранить хотя бы немного морального духа.

— Мы выполнили, что от нас хотели белые люди, — продолжил мужчина, проходя к столу. — Заработали много денег. Но оставаться здесь нельзя. Мы уйдём на север, во Францию. Наши соплеменники там неплохо живут и имеют всё, что хотят. Там мы сможем получить документы через моего человека в лагере беженцев. И уже с ними организуем фирму наёмников. Большая часть денег уйдёт только на это, но в будущем откроет огромные перспективы. Как наёмники мы сможем заработать ещё больше и, что важно, не стать преступниками.

Мужчина взял со стола запечатанную бутылку с очень вкусным красным вином. Пробка сама с хлопком выскочила из горлышка. Налив вино в высокий бокал, мужчина сделал глоток.

— Всего один шаг отделяет нас от большой мечты, — он сурово посмотрел на мужчин, заглянул каждому в глаза. — Нас будут загонять и убивать как бешеных гиен, пока мы находимся вне закона. Поэтому нужны документы и фирма. Мы тихо покинем эту страну, доберёмся до Франции и в новом году будем жить, как богатые люди.

В прошлом мужчина не раз сталкивался с подобными бандитами, чаще всего глупыми и необразованными. Таким всё нужно повторять по несколько раз, либо постоянно бить, чтобы боялись и выполняли приказы.

— Завтра мы уедем, — повторил он. — Нужен только транспорт, большой, но незаметный. Лучше всего подойдёт туристический автобус. И пока мы его не достанем, чтобы сидели тихо и носа не высовывали на улицу. Если вас увидят рядом с этим местом, сюда примчится целая армия.

Мужчина снова поднял бокал, посмотрел на золотые часы, которые носил на правой руке. Обе стрелки почти добрались до цифры 12.

— У местных есть традиция, — сказал он, салютуя собравшимся за столом мужчинам. — Загадывать желания во время смены года. Я загадаю, чтобы будущий год привёл нас к той жизни, о которой мы мечтаем.

* * *

Проснувшись, я стянул одеяло с головы и бросил взгляд на лестницу, по которой спускался Николай Трубин. На часах в гостиной показывало половину девятого утра. Учитывая, что мы легли спать в два часа ночи, время было раннее.

— Доброе утро, — пожелал он, когда я сел на диване. — Не хотел тебя будить. Я завтрак иду готовить, ты что предпочитаешь?

— Я всеяден, — сбросив одеяло, я потянулся за одеждой. — Всегда так рано встаёшь?

— Обычно раньше, — он прошёл через гостиную в кухню.

Пока Николай возился с мультиваркой, готовя молочную кашу, я успел переодеться и умыться. Буквально спустя пятнадцать минут к нам присоединились Сабина и Оксана. Завтрак прошёл в тихой и немного сонной обстановке.

— Вы когда с дядей в порт поедете? — спросил я, когда на столе появился кофе и половина пирога, который вчера готовила Оксана.

— Четвёртого, — сказал Николай. — Раньше там делать нечего, так как не будет начальника порта. Да и рабочие просили несколько выходных.

— Тогда сегодня можно уделить немного времени тренировкам. Ты мастером становиться собираешься?

— Собираюсь, — кивнул он.

— Тогда надо оценить баланс сил, чтобы понять, в каком направлении тебе лучше двигаться, — я проигнорировал строгий взгляд сестры, говорящий, чтобы не втягивал Николая в свои тренировки. — Ты физическим нагрузкам время уделяешь?

— Последнюю пару месяцев было не до этого, — виновато произнёс он.

— Зря. Пока тело хорошо воспринимает нагрузки, нужно тренироваться. По два часа каждый день. Час утром, перед завтраком, и ещё час днём. В кланах мастерами становятся годам к тридцати пяти только потому, что в своё время упустили нужный момент и не тренировались. Ну а ты должен прорваться к двадцати восьми.

— Прорвусь, — решительно сказал он.

— Твоя сила к какой стихии больше предрасположена? Определился уже?

Он кивнул, коснулся чайной ложечки и поднял её, словно примагнитил или приклеил к пальцу.

— Прикоснувшись к любому предмету, я могу сделать его немного легче. Не всегда получается с большими и тяжёлыми, но подвижки есть.

— Необычно. У меня в семейной библиотеке есть несколько десятков техник и для кинетиков, и для мастеров, управляющих гравитацией.

— Когда это у тебя семейная библиотека появилась? — удивилась Оксана.

— Недавно. А ещё у меня связи есть и с торговым домом Хантов, и с императорской семьёй Цао. Они у меня несколько техник до сих пор хотят выкупить. Через пару лет я за них смогу что угодно у них взять. Да и Тася выдающийся мастер кинетик, не забывай. Ладно, до этого ещё дожить надо. Николай, у нас с Сабиной сейчас тренировка, так что присоединяйся. Мы сегодня как раз над развитием энергии внутреннего моря будем работать.

Первое января в Риме выдалось прохладным, даже холодным, около четырёх градусов тепла. Пасмурное небо обещало дождик, поэтому на улицу даже выходить не хотелось. В такое время хорошо поспать до обеда, но дел накопилось слишком много. И почти все они не были связаны с безобразием, творящимся в Италии. В местную политику я пока решил не вмешиваться. Маурицио, кстати, понимал это, поэтому мы с ним виделись всего два раза, один из которых был вчера на праздновании Нового года. Избегал меня и отец Сабины, за что я им обоим был благодарен.

Зайдя утром за братьями Шоу и Эйли, мы застали их за завтраком. Перспективе потренироваться они обрадовались. Я даже договорить не успел, а они уже бежали переодеваться. Причём Эйли обогнала и отца, и дядю. И чтобы уж точно не было скучно, мы зашли за Оскаром и Мартиной. Синьора Флора настояла, чтобы они остановились в большом гостевом доме, и даже выделила им одну из своих помощниц. Всё-таки наследников герцога следовало принимать с уважением и максимальным для них комфортом.

Пока все разминались, мы с Сабиной потратили пятнадцать минут на технику укрепления тела. Я проверил, ледяной лотос в её внутреннем море спал и в ближайшее время буянить не собирался. Сабина саму технику выполняла правильно, поэтому я мог уделить время Эйли и Николаю. Обоим прочитал небольшую лекцию про важность соблюдения баланса между физической силой и внутренней энергией. У Николая с этим проблем не было, даже несмотря на нехватку тренировок. Внутренняя энергия развивалась равномерно, поэтому все шансы на то, чтобы стать мастером, были. Ему в этом году исполнилось двадцать пять, и как раз следующий должен стать определяющим. Он уже неплохо контролировал энергию в теле и мог передавать её предметам при касании. Я сначала даже удивился, что перекоса в балансе нет, а потом догадался, что это сестра научила его базовой технике укрепления тела. В общем, моя помощь ему пока была не нужна. Разве что дать подзатыльник, чтобы не филонил и тренировался каждый день.

Что касается молодой Эйли, то она имела хорошую предрасположенность к силе. Если торопиться не будет, то годам к двадцати сформирует отличный фундамент для будущего развития. О чём я рассказал Кирану. А чтобы им было чем заняться, отправил в конюшни маркиза с набегом. И пока они сердили конюха, я уделил время Оскару. Было у меня несколько вопросов по поводу рапиры.

— Насколько она сильнее твоего перочинного ножика? — спросил я у Оскара, когда он пытался преодолеть сопротивление кинетического поля с её помощью.

— Не сильнее, а удобнее, — ответил он. — Рапиру легче контролировать, а значит, больше сложных техник можно выполнить. И у меня не перочинный нож, а наваха. Ей больше двухсот лет, так что прояви уважение. Она бы тоже от такого не сломалась.

— Могу я посмотреть на наваху?

Оскар, не отпуская контроль над силой, сунул руку за пазуху, вынимая длинный складной нож. Рукоять красивая, с серебряным узором, клинок длинный и очень острый. Я попробовал пропустить через него мировую энергию, но не смог, о чём рассказал Оскару.

— Потому что клинок рапиры был сделан великим мастером, родным братом короля Испании, — сказал он. — Может, всё дело в этом. Секрет изготовления клинкового оружия для мастеров был утерян ещё в восемнадцатом веке. А современные мечи от того уровня энергии, что я сейчас использую, разлетелись бы на мелкие осколки. Есть мнение, что при ковке меча, когда он принимал окончательную форму, и во время закалки старые мастера как-то взаимодействовали с кристаллической решёткой металла. Кто его знает, может, как на пластинке граммофона оставляли канавки, позволяющие проводить энергию. Мастера Китая сейчас эту технологию осваивают, но до качества оружия семнадцатого века даже близко не подобрались. Видел я их поделки, так, для простачков.

— Понятно тогда, почему этот меч не в витрине пылится.

— Ты меня плохо слушал? — возмутился Оскар. — Это настоящее сокровище. Таких всего несколько штук осталось. А что, если бы он сломался?

— Сам сейчас его не сломаешь? — улыбнулся я.

— Не, у меня столько сил нет. Да и не напрягаюсь я сильно. Подержишь ещё меня?

— Да ради бога, мне не сложно, — я махнул рукой и направился навстречу братьям Шоу, идущим со стороны конюшни. Обгоняя их, впереди бежала Эйли, держа в руках две большие подковы.

Чтобы не мешать Оскару и остальным, мы отошли на свободную площадку, недалеко от загона.

— Надеюсь, при изъятии подков ни одна лошадь не пострадала? — спросил я, беря у Эйли одну.

— Нет, — она рассмеялась. — Там их много в коробке было, нам конюх показал.

— Тогда смотрите, что вам нужно сделать, — я удобнее ухватил подкову, выставляя рожки вперёд, как своеобразное оружие. — Обхватите подкову доспехом духа как можно плотнее и сжимайте, используя немного внутренней энергии. Вы сразу почувствуете сопротивление металла. Он начнёт деформироваться и быстро нагреваться. Ваша задача — сохранить её в той же форме, раскалив докрасна.

Демонстрируя сказанное, я показал им подкову, концы которой начали краснеть.

— Вторым этапом укрепляйте доспех таким образом, чтобы не обжечься, — продолжил я, закатывая рукав куртки, чтобы не загорелся. — В идеале она должна стать примерно такой.

Подкова в моей руке продолжала нагреваться, немного деформируясь и краснея. Появился запах перегретого металла, а холодный воздух вокруг едва заметно потеплел.

— Это нужно, чтобы вы могли лучше чувствовать собственный доспех духа. Есть мастера, умеющие запускать очень хитрые молнии, которые крайне сложно отклонить. А когда вы научитесь концентрировать доспех в руке, то сможете…

Я замолчал и нахмурился, опуская взгляд. С силой стиснул зубы, отчего вздулись желваки. Подкова же в руке стала ярко-оранжевой, продолжая нагреваться.

— Что случилось? — не понял Киран, оглядываясь. Ивар тоже напрягся, создавая вокруг плотное кинетическое поле.

С шумом вздохнув, я быстро взял себя в руки.

— Всё в порядке, — сказал я, пару раз глубоко вздохнув. — Так, воспоминания неприятные. Один…

Я посмотрел на встревоженное лицо Эйли и сдержался, чтобы не ругаться.

— Один нехороший мастер запустил сгусток молний в маму. Она пожертвовала рукой, чтобы выжить и спасти Алёну. В противном случае их бы… В общем, вам этому приёму придётся научиться, чтобы не бояться молний. Объём внутренней энергии здесь не особо важен. Джим меня этому трюку научил, когда я был не старше Эйли. Он с помощью концентрации силы одним куском металла может другой разрезать. А у меня вместо этого защитная техника получилась.

— Этот недоносок, кто на твою маму покушался, ещё жив? — уточнил Киран.

— Нет, схлопотал пулю. Не важно уже. Тренируйтесь. Вы с братом до пятнадцатого числа должны освоить умение. Можно не только с подковой этот трюк провернуть, но и с чем угодно, если предмет не очень большой и не круглый. Да, забыл предупредить, с шарами даже не пытайтесь подобное сделать, они взрываются. Если руку оторвёт, то меня не вините. Любые шарообразные формы стоит избегать. Предмет должен быть продолговатым или плоским. Монету можно легко расплавить, к примеру, а вот с куском водопроводной трубы придётся долго возиться. Эйли, тебе достаточно хотя бы немного нагреть подкову. Это уже будет достижением.

— А как её доспехом обхватить? — не поняла она, смешно глядя на подкову, с недоверием и недоумением.

— Думай, — улыбнулся я. — Подсказок не будет. И не обожгитесь.

Описание техники хотя и выглядело простым, но на деле всё было иначе. Посмотрим, смогут ли братья Шоу понять её хитрость до конца зимних каникул. Понаблюдав немного за ними, я вспомнил про подкову, которую так и сжимал в руке. На воздухе она успела немного остыть и потемнеть. При этом она потеряла форму, став больше похожа на скобу, концы которой заметно вытянулись и даже слегка заострились. Ещё бы немного, и она бы упала на землю раскалёнными каплями металла.

Вспомнился разговор с Оскаром, о великих мастерах прошлого и холодном оружии. Любой металл плохо пропускал силу, ломаясь и трескаясь, а с мировой ци взаимодействовал ещё хуже. Вряд ли подковы делали из хорошего металла. Любопытно, что после нагрева в центре появился отпечаток ладони и пальцев, образовав своеобразную рукоять.

— Смешно получилось, — улыбнулся я, затем посмотрел на покорёженную подкову удивлённо. — Оскар, отвлекись на минуту, я тебе кое-что забавное покажу.

— Что такое? — он уже немного взмок, пока пытался побороть сопротивление кинетического поля.

Мы одновременно с ним посмотрели в сторону раскидистого дерева, где на лавочке удобно устроились Сабина с Мартиной и о чём-то оживлённо болтали. Со стороны дома маркиза к ним шла Эсмеральда, неся в руках большой термос с ручкой и корзинку.

— Держи, — я протянул ему подкову. — Не обожгись, она всё ещё горячая.

— И что это? — он осторожно взял её.

— Кастет. Не смотри так, это подкова. Я её нагрел сильно и помял доспехом духа. Ты силу через неё пропусти. Что скажешь?

Лицо у Оскара вытянулось, когда он использовал немного силы. Можно было почувствовать, как в кинетическом поле появился новый чужеродный объект. Я не стал его сдерживать, чтобы не мешать Оскару. Спустя ещё секунд двадцать между вытянутыми клыками своеобразного кастета появилось что-то бледное, быстро вытягивающееся.

— На катар похоже, — сказал я, имея в виду древний индийский кинжал.

Оскар отпустил силу, и призрачное лезвие распалось на два язычка и быстро исчезло.

— Ну вот, ты его сломал, — вздохнул я, когда он разжал ладонь. Металл лопнул как раз по центру, там, где оставался след от пальцев.

— Подкова? — Оскар перевёл на меня взгляд, посмотрев поражённо, словно первый раз увидел.

— Говорю же, я её нагрел, слегка помял и пропустил немного мировой энергии. Но она, как и ожидалось, не выдержала.

— Подожди, — он остановил меня жестом. — Подковы делают из обычного железа и закаливают после придания нужной формы. Ты её нагрел, отчего железо стало хрупким при прохождении силы. И если из такой дрянной заготовки получилось нечто удивительное, то, возможно, из качественной стали при правильной закалке выйдет оружие отменного качества.

— Может быть, — я пожал плечами, понимая, к чему он клонит. — Заморачиваться лень.

— Ты не понимаешь, — он показал кусочки от подковы. — Через них энергия проходила удивительно легко. Железо сломалось быстрее, чем я смог достичь предела. Такое оружие, если сделать его правильно, может стоить очень дорого. А лет через сто или двести будет цениться так же высоко, как и эта рапира.

— У меня это случайно вышло, и не факт, что получится повторить, — начал было я, но Оскар посмотрел умоляющим взглядом. — Хорошо, уговорил. Всё равно у меня аж целый день свободный есть. Кстати, насчёт рапиры что-нибудь придумал?

— Я рассказал о случившемся отцу. У него с герцогом Сфорца деловые отношения такого рода, что чем хуже дела идут у партнёра, тем лучше. Отец обещал сегодня связаться с ним и узнать, чем он может «помочь».

У меня идей по поводу ночных событий пока не было, кроме радикальных, поэтому можно и подождать, посмотреть, к чему всё придёт.

— Что, ещё одну подкову будем портить? — спросил я.

— Нет, — решительно заявил он, но при этом кусочки подковы убрал во внутренний карман куртки. — Нужна кузница, где делают холодное оружие. У нас, рядом с Барселоной, есть одна, которая подойдёт идеально. Можно заказать реплики любого средневекового меча или топора. На самолёте туда можно добраться всего за пару часов…

— Сразу — нет. Я здесь не в отпуске, если не забыл. Но у меня есть идея.

Понадобилась всего пара минут, чтобы поговорить с Эсмеральдой, и я получил номер одного из сильнейших мечников Европы, Вито Моретти. Точнее, она вынесла свой сотовый телефон из дома. Позвонила, немного поговорила на итальянском, поздравляя с Новым годом и извиняясь за то, что отвлекла. Мне показалось, что она была рада его услышать, пусть и под таким необычным предлогом.

— Спасибо, — я взял у неё трубку. — Доброе утро, Вито, Кузьма беспокоит.

— Здравствуй, узнал, — раздался его вполне бодрый голос. Он всё так же неуверенно говорил на английском, с сильным итальянским акцентом.

— Понимаю, прозвучит странно, но есть ли в Риме кузница, где делают оружие для мастеров?

— В пригороде есть две, — судя по тону, вопрос его немного удивил. — Частная и ведомственная, для спецподразделений. Если хочешь что-то заказать, то могу порекомендовать хорошего мастера.

— Нет, не для заказа. Надо эксперимент провести.

— Над холодным оружием для мастеров? — теперь в его голосе появилась тревога.

— Всё так, — не понял я его беспокойства. — Если можно уговорить кого-нибудь из мастеров поработать в праздник, то я готов покрыть любые издержки и доплатить за внезапную срочность…

— Я заеду за тобой через сорок минут, — сказал он. — Это устроит?

— Вполне. Спасибо, будем ждать.

Повесив трубку, я вернул телефон Эсмеральде. К этому времени к нам подтянулись остальные, любопытствующие, что происходит. Один только Оскар смотрел недовольно. Наверное, считал, что Испания лучше подойдёт для подобных экспериментов, особенно если что-то получится. Даже мне стало любопытно, но я сдержался, чтобы не портить ещё подковы. Рассказывать подробности друзьям не стал, сказав лишь, что нас сегодня ждёт занимательная экскурсия. Желание присоединиться высказали буквально все, даже Эсмеральда, решив взять с собой сыновей. Из-за отца мальчики редко могли выбраться в город без присмотра, а тут появился отличный случай увидеть что-то необычное.

Вито приехал ровно через сорок минут, как и обещал. Выглядел он серьёзным, словно ожидал какого-то подвоха, особенно когда увидел смурного Оскара, ходившего в обнимку с рапирой. Да он и сам приехал сразу с парой мечей в особом креплении на поясе.

— Синьор Матчин, — тихо сказал он после того, как все расселись по местам в автобусе и мы выехали за территорию поместья маркиза Сальви. — Только не говори, что ты усовершенствовал технику сдерживания мастеров холодного оружия.

— Нет, — я улыбнулся, видя его серьёзное выражение лица. — Я этой темой не занимался. Не до этого сейчас.

— И правильно, — он одобрительно кивнул. — Не нужно это никому. Только навредит.

Я в окрестностях Рима не ориентировался, но судя по навигатору, ехали мы на восток. Первого января по полупустым улицам и автострадам дорога заняла всего тридцать пять минут. Мы выехали за пределы столицы, свернули на ещё более пустую дорогу, объезжая пригород, и оказались перед небольшой промышленной базой, огороженной сплошным забором и двумя линиями шлагбаумов. Количество охранников в военной форме и с автоматами в руках указывало, что приехали мы в ту самую ведомственную кузню, о которой упоминал Вито. Он вышел на минуту, что-то сказал охране, и нас пропустили даже без досмотра.

Проехав базу почти насквозь, мы остановились у ряда одинаковых кирпичных домиков с высокими острыми крышами. Из трубы над ближайшим домом в пасмурное небо поднимался горячий воздух, а из-за приоткрытой двери слышался лязг железа. Вито пригласил нас как раз туда. В кузницах мне бывать доводилось, но только в диких странах Африки и ещё на паре островов вокруг. Здесь же всё выглядело совсем иначе. К примеру, здесь стоял массивный пневматический молот, а горн, наоборот, был скромным по размеру. Зато кузнечного инструмента вокруг море, молоты самых разных размеров, три наковальни, точильные камни, баки с самой разной жидкостью и теснота. Резко пахло машинным маслом, зато светло и тепло, даже жарко.

— Тесновато, — сказал я, когда мы огромной компанией вломились в помещение.

— Они здесь все одинаковые, — сказал Вито, имея в виду кузню. — Можете посмотреть отсюда за работой мастера или заглянуть в соседние кузни. Только не трогайте ничего, чтобы не испачкаться и не пораниться.

Последнее он сказал любопытным мальчишкам, выглядывающим из-за спины Эсмеральды. Мне бы такое сказали в девять лет, я бы уже бегал по территории, размахивая найденным клинком от недоделанного меча или кузнечным молотом. Мечи, кстати, в помещении были. Точнее, клинки без рукоятей. В основном простой прямой формы, установленные на специальную деревянную подставку. И выглядели они так, словно их специально установили для гостей. Два заточенных и отполированных до зеркального блеска клинка, обоюдоострых. Ещё три выглядели как полоски стали, без режущей кромки, и ещё один ждал, чтобы по нему хорошенько прошлись молотом.

Девушек помещение не впечатлило. Мартина и Сабина встали у самого входа, чтобы не испачкать платья. А вот разочарованный взгляд Эйли говорил, что она ожидала увидеть совсем иную картину.

— Мастер Конте, — Вито обратился на итальянском к крепкому широкоплечему мужчине, работающему у горна. Открыв небольшую дверцу, он что-то поправил длинными щипцами.

Надо сказать, что мастер особым образом сдерживал жар из горна, чтобы он не проникал в помещение. Он что-то ответил низким голосом, посмотрел на обилие гостей, топчущихся в тесном закутке у входа.

— Мастер Конте плохо говорит на английском, — сказал Вито. — Я буду вашим переводчиком.

— Это займёт какое-то время, — сказал я Сабине и Мартине. — Можете погулять пока. Если у меня получится задуманное, я всё покажу. Эсмеральда?

— Мы погуляем вокруг, — она понятливо кивнула, посмотрела на Вито.

— Можете гулять смело, — сказал он. — Сейчас здесь почти никого нет, и вы никому не помешаете.

— А мы посмотрим, — сказал Ивар, развернув за плечо Эйли и подтолкнув к выходу. — Только не шали и присмотри за мальчиками.

— Хорошо, дядя Ивар, — она кивнула с серьёзным выражением лица, заставив улыбнуться.

Я немного прошёл вглубь кузни, мимо верстака с тисками и аккуратно разложенным набором инструментов.

— Что нужно для проверки? — перевёл слова мастера Вито.

Я обернулся, посмотрел на Оскара.

— Нужен откованный клинок из хорошей стали, готовый к закалке, — сказал он. — И нагреть его до нужной температуры.

Мастер что-то спросил, посмотрел на Вито со скепсисом. Получив ответ, он проворчал что-то недовольно и вернулся к горну.

— Спрашивал насчёт материала, — сказал Вито. — У него осталась заготовка с примесью вольфрама. Сталь очень прочная, но закаливать её сложно, нужно учитывать много тонкостей. Одна ошибка, и сталь из хорошей станет плохой, слишком хрупкой. Важно время выдержки в печи и правильная скорость охлаждения.

Мастер Конте достал из контейнера под верстаком клинок, по форме напоминающий широкий охотничий нож. Неужто это была вся «особая» сталь? Если да, то не пойму, зачем так заморачиваться? Опытный мастер может противника тупым ножом для масла на дольки порезать. Хотя есть нюанс, в виде редких артефактов. Взять хотя бы боевой стержень, подаренный мне императором Цао. Невероятная вещица, способная пропускать сквозь себя огромное количество энергии. Может, с оружием точно так же? В таком случае мастерам, как Вито и Оскар, можно посочувствовать. Не каждый день тебе в руки попадает уникальный и настолько сильный артефакт. Понятно, почему Оскар второй день ходит в обнимку с рапирой. Не удивлюсь, если он её держит рядом с кроватью, когда спит.

Пришлось подождать, пока клинок разогреется до нужной температуры. Мастер Конте следил за ним, не отвлекаясь, глядя на датчики, встроенные в печь. Попутно он использовал какую-то огненную технику, направленную на заслонку. Обернувшись, он что-то сказал, показав на бадью с тёмной жидкостью.

— У Вас будет совсем немного времени, — перевёл Вито. — Иначе металл остынет и не закалится должным образом. Готовы?

— Готов.

Мастер Конте открыл заслонку, ухватил раскалённый клинок длинными щипцами, осторожно вынимая. Чтобы не терять время, я почти сразу пропустил сквозь горячий металл поток мировой энергии. Странно, но в кузне её было необычно много. Я почти физически ощутил, как клинок сопротивляется. Пришлось прижать его у основания доспехом духа, чтобы не вырвать из щипцов. Представив, что передо мной рапира, надавил сильнее. На секунду показалось, что металл не выдержит и разлетится на кусочки. Дальше всё произошло как-то слишком резко. Поток силы прошёл через клинок насквозь, разрезав самую большую из наковален, стоявшую как раз напротив острия. Массивный нос наковальни с громким «бум» тяжело рухнул на пол.

— Давай, — сказал я на итальянском, отпуская контроль над силой.

Мастер Конте поспешил окунуть его в ёмкость с тёмной жидкостью, которая забурлила, но быстро успокоилась.

— Наковальню жаль, — виновато сказал я Вито. — Включите потом в общий счёт.

— Получилось? — влез Оскар, заглядывая через плечо Вито.

— Скоро узнаем… — я посмотрел на срез, оставленный силой на наковальне. Выглядел он не ровным, а рваным, как будто его пилили ножовкой, оставляя глубокие борозды и царапины.

Мастер Конте долго размешивал жидкость ножом, дожидаясь, пока он остынет, затем достал и внимательно осмотрел.

— Выглядит хорошо, — перевёл его слова Вито. — И клинок не повело.

— Можно проверять?

— Рано, — остановил меня Вито.

— Нужно ещё раз нагреть и остудить, чтобы напряжение ушло, — подсказал Оскар, затем посмотрел на наковальню. — Если клинок сразу не лопнул, то шансы на успех велики. Можно передохну́ть, пока мастер закончит работу.

— Долго?

— Как минимум несколько часов.

Мастер Конте уже направился к ещё одной печке, пламя в которой горело не так ярко. Мы мешать не стали, дружно выйдя на свежий и прохладный воздух. Пока мы были заняты, дети под присмотром Эсмеральды играли во что-то странное под навесом. Эйли, в свою очередь, всё ещё возилась с подковой, создавая доспех духа и безрезультатно пытаясь заключить в него инородный предмет. Братья Шоу с этим справились сразу, но вот нагреть металл у них пока не получалось.

— Всё прошло удачно? — спросила Эсмеральда.

— Пока не знаем, — я развёл руками и рассмеялся. — Процесс этот не быстрый, как оказалось.

— А что ты пытался сделать или проверить? — полюбопытствовала она.

— Как взаимодействует мировая энергия ци с раскалённым металлом. Даже если не получится, то ничего страшного. А где Сабина и Мартина?

— В автобусе, — она взглядом показала в ту сторону.

— Что, чем займёмся, пока есть время? — спросил я.

— Здесь, совсем близко, живёт знакомая нашей семьи, — сказала Эсмеральда. — У них большая вилла, можно там отдохнуть. Она приглашала меня с мальчиками в гости как раз после Нового года. У тебя ведь ещё дела сегодня будут, поэтому мы останемся там.

— Хорошо, — согласился я.

Пока Эсмеральда звала детей, я ещё раз посмотрел на здание кузницы. Внутри снова появилось лёгкое присутствие силы.

— Мне показалось, или мы застали мастера Конте за работой? — спросил я у Вито. — Он даже в праздничные дни не покидает кузню?

— Просто увлечённый человек, — ответил Вито. — Мастер Конте делает превосходные клинки, прочные и острые. Это требует много времени и усилий, поэтому он берётся не за любую работу, а только за ту, что приглянулась. И даже так, слишком много заказов.

— Слышал о нём, — хмыкнул Оскар. — Хороший мастер, но не лучший в Европе.

— Один из, — парировал Вито.

— Соглашусь, — не стал спорить наследник герцога. — Жаль, оценить не могу, так как за мой заказ он браться не стал. Сказал, что скучный.

— А китайские кузнецы? — спросил я.

— Я же говорил, что на любителя, — Оскар сделал пространный жест ладонью. — Они что-то делают с клинками, чтобы сила легче проходила. Контролировать её проще, удобнее, но сталь от этого разрушается быстрее. В самый неподходящий момент клинок может лопнуть, что в реальном бою почти фатально. С европейскими мечами в этом плане лучше, но они пожёстче будет. Можно что-то из утраченного использовать, но мне было бы жалко.

Он удобнее перехватил рапиру, показывая Вито, что итальянцы слишком небрежно относятся к подобным сокровищам.

Базу, которую Вито называл ведомственной, мы покидали так же легко, как и заезжали внутрь. Я всё понять не мог, зачем у ворот столько вооружённой охраны, а ещё несколько мастеров, находящихся в главном здании. Надеюсь, что это не какой-нибудь секретный и закрытый объект, посещение которого мне припомнят в будущем.

Подруга Эсмеральды жила на севере от базы, буквально в десяти минутах езды. Мы проехали мимо пары небольших жилых районов с роскошными виллами, затем участок полей и свободной земли, что в непосредственной близости от Рима выглядело странным. И сразу за полями свернули к большому поместью, огороженному высоким каменным забором, наверняка старинным. Вдоль всего забора хозяева протянули строительную сетку, то ли для того, чтобы её оплели вьющиеся растения, то ли для будущего ремонта. Само поместье состояло из большого двухэтажного дома и двух одноэтажных, стоявших слева и справа. Единственная проблема, Эсмеральда никак не могла дозвониться до подруги. И чем больше она пыталась, тем больше сердилась.

— Не берёт трубку, — сказала Эсмеральда, недовольно посмотрев на сотовый телефон. Приложила его на секунду к уху, затем покачала головой.

— Может, найдём где-нибудь семейный ресторан…

— Для обеда слишком рано, — отрезала она.

— Как скажешь? — я решил не спорить. Да и Сабина взглядом показывала, что в данном случае лучше согласиться.

Встав, прошёл к водителю, чтобы получше рассмотреть площадку перед зданиями. Хорошо, что автобус высокий и можно было увидеть дальнюю часть двора. У правого одноэтажного домика припаркованы две самые обычные машины. В центре ухоженная клумба. Да и в целом всё выглядело нормально. Разве что никого не было видно.

— Твоя подруга одна здесь живёт?

— Её супруг сейчас за границей, — ответила Эсмеральда. — В Южной Америке. Джулия живёт с мамой, дочерями и прислугой…

В этот момент автоматические ворота дрогнули и начали неспешно открываться.

— Заезжай, — сказал я Виктору. — Только неспешно. Странно всё это…

— Что именно? — спросил Оскар, сидевший на диванчике как раз за креслом водителя. Он наклонился, вытянул шею, чтобы рассмотреть двор.

— Тебя, значит, не смущает, что охрана решила пустить во двор случайно оказавшийся перед воротами автобус? И даже не вышла, чтобы спросить, что нам нужно.

— Кстати, да…

Оскар удивился такому простому умозаключению и с ещё большим интересом принялся рассматривать двор. Автобус тем временем проехал вокруг клумбы в центре, останавливаясь на просторной площадке рядом с парочкой машин. Я подался чуть вперёд, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида. Ворота так же неспешно закрывались, но самое интересное, недалеко от них притаилась будка охраны. Увидеть её можно было, только когда заедешь во двор. И внутри точно кто-то был.

— Занавески лучше опустить, — сказал Ивар, закрывая окно со стороны девушек. — Эйли, пересядь вот сюда.

— Может, они ждут кого-то? — предположил Оскар.

— К вам гости часто приезжают на автобусе?

Вито уже звонил кому-то, тихо говоря на итальянском.

— Виктор, — сказал я, — выйди из автобуса и открой багажник с правой стороны. Оскар, останься внутри.

Я жестом показал братьям Шоу, чтобы вышли следом за мной. Погода к этому времени немного испортилась, и начал накрапывать дождик. Выйдя следом за Виктором, я потянулся, разглядывая большой дом. Могу поклясться, что кто-то наблюдал за нами со второго этажа, прячась за плотными занавесками. Киран вышел следом за мной, сжимая в руке шипастый кастет. Убийственное оружие в умелых руках. Но лично я всегда предпочитал голые кулаки. Когда в ладони зажат инородный объект, применять любую технику становилось сложнее. Ивар, в отличие от брата, оружие не брал.

Я не стал дожидаться, пока что-то случится, и тихо установил вокруг автобуса барьер. Использовал резерв внутренних сил, чтобы со стороны никто не смог ничего почувствовать. Незаметная, но не самая крепкая защита от выстрелов или лёгких взрывов. Поймал в окошке взволнованное лицо Эйли и улыбнулся, показав большой палец. В этот момент со стороны правого одноэтажного домика вспыхнул поток силы, да не один, а сразу несколько. Ещё столько же появилось внутри главного дома и со стороны будки охраны. На ум пришла мысль о засаде, вот только поехать сюда мы решили спонтанно, так что происходило что-то странное.

Виктор среагировал быстрее других, когда из одноэтажного домика выскочило сразу четыре чернокожих мастера. Двое размахивали тростниковыми мачете, ещё один большим пожарным топором, а последний едва не искрился от собранной энергии. Думаю, что он планировал напугать нас, показывая, что очень силён и лучше будет с ним не связываться. К слову, он действительно был самым опасным противником среди остальных, поэтому Виктор его устранил первым. Бедолагу вдавило в землю так, словно на него бетонная плита упала. При этом не было удара, свойственного всем кинетикам. Не сказал бы, что чернокожему сильно повезло оказаться на газоне вместо бетонной дорожки, так как в землю его впечатало так, что он стал почти незаметен со стороны. А я сразу вспомнил, где встречал подобную технику, но думать об этом пока было некогда.

От сегодняшнего дня я мог ожидать всего что угодно, но не подобного. Встретить сразу десяток чернокожих мастеров, бегущих к нам со всех сторон, это было странно даже для самых диких уголков Африки. Двух из них я смахнул барьером, запустив в сторону каменной стены. Ещё одного впечатал в землю, почти так же, как это сделал Виктор. Только от моего удара земля ощутимо вздрогнула.

Потеряв сразу четверых, нападающие совсем немного растерялись. Всё-таки они хотели взять нас испугом, не используя опасные и объёмные техники. Но, увидев, что мы огрызаемся, резко передумали. Кто-то из бежавших со стороны левого здания запустил в нашу сторону огненный шар, взорвавшийся в воздухе, не долетая до автобуса несколько метров. Оглушительный взрыв накрыл всю площадку, едва не перевернув пару автомобилей. Взрывной волной во всех зданиях разом выбило окна, а по ушам садануло, даже несмотря на барьер вокруг автобуса. Хорошо, что я успел его немного укрепить. За это время Виктор умудрился смять ещё двоих мастеров, тех самых, что бежали с мачете. Точнее, они бежали уже не к нам, а от нас, но преодолеть смогли лишь пару десятков метров, рассчитывая скрыться за зданием. Одновременно со взрывом оставшиеся чернокожие мастера бросились врассыпную. Я насчитал по меньшей мере семерых, разбегающихся в разные стороны от дома.

— Надо бы их догнать, — проворчал я, остановив себя, чтобы не разрезать на две части того, кто бежал обратно в сторону ворот.

Нашёл ведь время подумать, что детям будет неприятно смотреть на порубленные на части тела и обилие крови вокруг. В последний момент попытался пристукнуть убегающего барьером, но он оказался слишком шустрым, поэтому удар пришёлся ему в спину. Чернокожий мастер пролетел десяток метров и с грохотом вынес своим телом железные ворота. Жаль, что ему это почти не навредило. Ещё до падения он сумел сгруппироваться, чтобы быстро вскочить и дать дёру, скрывшись за каменной стеной.

Почувствовав ещё одну вспышку силы, я оглянулся в сторону главного дома и увидел Кирана, летящего по воздуху в автобус. С глухим ударом шотландец спиной врезался в невидимую стену. Будь на этом месте каменная стена, окружающая поместье, он бы её точно развалил.

— Ивар, стой! — крикнул я. — Левый дом проверь! Виктор, правый дом!

Вроде с начала всего беспорядка не прошло и минуты, а нападающие уже разбежались, бросив убитых. Добежав до Кирана, я улыбнулся, видя, как он поднимается. Встав, он повёл плечами и покрутил головой, хрустнув шеей.

— Оскар? — я оглянулся в сторону автобуса.

— Я только посмотреть, — отозвался он, при этом держа длинную рапиру так, словно собрался проткнуть первого попавшегося под руку чернокожего мастера. А взгляд показывал, что он как раз и собирался это сделать.

— Дети в автобусе, поэтому давай без ваших острых штук и моря крови. Где Вито?

— У ворот, — Оскар кивнул в ту сторону.

— Присматривай за автобусом. Киран?

— В порядке я, — отозвался он, глядя в сторону главного дома.

— Тогда пошли разбираться, что это было. Оскар, предупреждаю, он тебя убьёт быстрее, чем ты подумаешь его атаковать. При всём уважении к тебе, как к мастеру, и к рапире в твоих руках.

— Я бы не был столь категоричен, — отозвался наследник герцога слегка недовольным тоном.

— Ты просто не учитываешь тот факт, что он сдерживает силу Виктора и делает вид, что это сущий пустяк. Хотя, может, так оно и есть…

От стоянки до лестницы главного дома поместья было метров двадцать пять. Недалеко, чтобы прекрасно видеть ещё одного чернокожего мастера, почему-то не собирающегося убегать. Когда мы с Кираном зашагали в ту сторону, появился хмурый Вито. Ещё немного, и колючая аура вокруг него начнёт вспыхивать крошечными искорками, настолько он был сердитым. В левой руке он сжимал один из своих коротких мечей. Судя по всему, догнать того, кем я вышиб ворота, у него не получилось.

Немолодой чернокожий мужчина, стоявший у лестницы, ждал явно нас, особо никуда не торопясь. Дорогой костюм, белая рубашка с галстуком, в руках чёрная трость. Мне почему-то сразу показалось, что в костюме он выглядит неестественно, как будто к подобной одежде не привык. Согласен, что подобный костюм немного сковывает движения, особенно с непривычки. Выделяли мужчину широкий нос и небольшие глаза. Телосложение не крепкое, скорее жилистое, что плохо видно из-за костюма.

Мы остановились шагах в пяти от него, и аж мурашки по коже. Настоящий монстр силы, с которым мог поспорить разве что Свен Беккер, если вынести за скобки великих мастеров. Объём его внутреннего резерва силы поражал.

— Прежде чем перейдём к беседе, уважаемый, — начал я, — не скажете, что стало с хозяевами дома?

— Закрыты в комнате на первом этаже, — на английском языке он говорил с сильным акцентом. Добавил что-то на португальском, но я разобрал лишь пару слов, схожих с испанскими.

— Киран, проверь, — попросил я.

Киран легко взбежал по лестнице и скрылся в доме. Сквозь разбитые окна первого этажа я не заметил беспорядка, по крайней мере, не связанного со взрывом. Голову бы открутить тому, кто додумался его устроить. Такой бардак устроил на ровном месте.

— Кузьма Матчин, — я ткнул себя пальцем в грудь.

— Слышал о великом мастере, — кивнул он и повторил мой жест. — Мгуапе.

— Чёрный Лев Мгуапе? — сильно преуменьшу, если скажу, что я был удивлён.

Вряд ли это был тёзка человека, которым пугали наёмников, работающих вдоль западного побережья Африки. Помню, что мама отказывалась даже от очень выгодных контрактов, когда всплывало его имя. Пугала меня, рассказывая небылицы о сильнейшем мастере, ведущем свои дела в столице и крупнейшем порту Анголы. Когда я заикался, что можно стать полноправным мастером, вызвав на поединок кого-нибудь в Африке, она всегда говорила, что отправит меня в Луанду. Помимо прозвища Чёрный Лев, Мгуапе имел титул сильнейшего бойца.

Говоря про Анголу, то наёмники там практически не работали, даже за большие деньги. Войны там шли практически без перерыва. Правительственные войска сражались с повстанцами не только за мелкие города, но и за целые провинции. А ещё жители Анголы постоянно воевали с обоими Конго, с бандами из Намибии и ещё с целой кучей бармалеев с восточных берегов Африки. Так вот, второе прозвище, которое носил Чёрный Лев, было «Бессмертный Генерал Мгуапе». Он командовал армиями повстанцев ещё в то время, когда Ангола сражалась за свою независимость от Португалии, Бельгии и Англии. А после обретения оной сражался против правительственных войск.

— Неожиданно встретить здесь Чёрного Льва Мгуапе, — произнёс я, чтобы не затягивать паузу. — Что ты забыл здесь?

Если Вито был одним из сильнейших мечников Европы, то Мгуапе, без сомнения, был самым сильным мастером Африки. Его знал даже безумный Акер, наверняка мечтавший пригласить такого сильного бойца на свой любимый праздник смерти. И встретив его сейчас, я нисколько не сомневался, что так оно и было.

Со стороны разрушенных ворот послышался сигнал машин спецслужб, и потянуло силой. Но на фоне Чёрного Льва это выглядело как-то неубедительно. Тот, кто приехал, тоже успел это оценить и не спешил подходить ближе, дожидаясь подкрепления.

— Вито, встретьте тех, кто приехал, — сказал я. — А мы с мистером Мгуапе пока поговорим.

Из разбитого окна на первом этаже дома выглянул Киран и показал мне большой палец. Я ответил ему тем же жестом.

— Мистер Мгуапе, сбавьте обороты, — попросил я. — Никто с Вами драться не собирается. Давайте отойдём вон туда и поговорим.

Он кивнул, и давление силы вокруг резко ослабло. Чёрный Лев удобнее перехватил трость и направился к неприметной летней беседке, с левой стороны от главного дома. Думаю, что за ней начинается проход в сад или что-то подобное. Одновременно с этим из маленького домика вышел Ивар, жестом показав, что внутри никого нет. Мы же с Мгуапе спокойно дошли до беседки, чинно расселись друг напротив друга.

— Так что Вы со своей армией делаете здесь? — повторил я.

— Это не мои люди, — всё с тем же акцентом ответил он. — Нас познакомили здесь, в Риме.

— Ну а Вы сами?

— Чёрный Лев устал, — произнёс он тяжело. — Насытился бесконечной войной. Раньше она хотя бы имела смысл. Тогда он услышал, что в Луанде один человек щедро платит мастерам за работу в Европе. Два месяца назад.

— Работа, связанная с беспорядками и погромами в праздничные ночи? — уточнил я, на что он кивнул.

— Я поговорил с несколькими мастерами и убедил, что это глупая работа. Уговорил поехать во Францию, чтобы начать новую жизнь.

— А когда планировались беспорядки? Вчера?

— Да, — он снова кивнул. — Но богатый человек перенёс всё на два дня. Поэтому мы хотели уехать сегодня.

— Во Францию зачем хотели податься? Там сейчас небезопасно.

— Мечта, — сказал он и нахмурился. Стиснул ручку трости так, что она слегка хрустнула. Затем поднял на меня взгляд, полный обиды. — У меня есть деньги. Очень много денег. Но я не могу их потратить здесь. Не могу купить большой дом, красивую мебель, картины. Не могу жить спокойно и спать с закрытыми глазами. Ради паспорта мастера я когда-то давно убил отца и забрал его силу. Но здесь этого паспорта мало, чтобы купить дом. Здесь этот паспорт никому не нужен. Его достаточно, только чтобы поесть в ресторане, купить одежду, украшения и нанять такси. Я даже машину не могу купить так, чтобы не бояться ездить на ней.

— Мог бы перебраться в Кейптаун, — сказал я. — Там тоже цивилизация, можно купить всё, что душе угодно, если денег хватит.

Я имел в виду то, что на самом юге Африки жили богатые чернокожие люди, ни в чём себе не отказывающие. И дома там были не хуже, чем в Италии, и мебель можно заказать хоть из самого Рима. Среди своих соплеменников ему всяко было легче спрятаться, чем в большой белой Европе.

— Только если жить в постоянном страхе, что за твоей головой придут, — сказал он. — За десять дней, до того, как я отправился в Европу, меня пытались убить пять раз. Приходили ночью, чтобы застать спящим.

Мгуапе снова нахмурился. Несколько минут мы молчали, глядя на разворачивающееся во дворе действо. Разрушенные ворота уже оттащили, чтобы на территорию поместья смогли заехать машины, а также кареты скорой помощи. Несколько мастеров в гражданском осматривали дома, включая главное здание. Подруга Эсмеральды с мамой и двумя девочками в возрасте лет восьми перешли в наш автобус, плотно зашторив все окна. Что касается прислуги, двух немолодых женщин, то с ними беседовал кто-то из полиции.

— У тебя семья есть? — спросил я.

— Две жены.

— А дети?

— Давно выросли.

— Понятно, — я улыбнулся. — Так зачем во Францию такой заметной толпой хотели податься?

— Фирму наёмников построить, — сказал он, использовав именно «построить». — В Европе есть группа чёрных наёмников, их уважают, они хорошо живут.

— Кстати, есть не одна, а две фирмы, — кивнул я. — Знаком с теми, кто себя Пантерами называют. Хорошие парни, мы пересекались пару раз. Только они из Нигерии, по большей части.

— Важно, что они чёрные.

— Так и работа у наёмников тяжёлая. Деньги просто так не дают, их надо зарабатывать.

Он посмотрел на меня, как бы говоря, что такие простые истины понимает.

— Деньги у меня есть, — повторил он.

— Да, я помню, что они есть, а потратить их нельзя. Давай так, я твою мечту осуществлю, а ты на меня поработаешь. Нет, не переживай, воевать ни с кем не надо и беспорядки в городах устраивать тоже. Я клан хочу основать, и нужны люди, на которых можно положиться. Нужны умные и толковые, чтобы дела вести и пользу клану приносить. Нужны сильные, чтобы никто не смел запугивать, и чтобы соблазна воевать с нами не возникало. А я, в свою очередь, дом тебе выделю, мебель красивую и машину. Но это всё мелочи. Главное, что спать сможешь с закрытыми глазами, не боясь, что сонным достанут.

— С Чёрным Львом общие дела иметь хочешь? — почему-то удивился он.

— Если ты о цвете коже, то у нас с этим вообще проблем нет. А если про известность и Бессмертного Генерала, то это даже неплохо. А ещё я тебе зарплату платить буду, двадцать пять тысяч в месяц.

— Деньги у меня есть, — почему-то упёрся он.

— Как скажешь, — я примиряюще поднял руки. — Ни на что не претендую и забирать ничего не собираюсь. Когда задумаешь бизнес вести, тогда и поговорим предметно. А так — живи спокойно, трать деньги, ни в чём себе не отказывай. Ну а если большому генералу повстанческой армии претит быть в клане, то считай, что этого разговора не было. Я сейчас сяду в автобус и поеду по делам, а ты можешь топать во Францию и становиться наёмником.

Он посмотрел недоверчиво, но ничего не сказал. Мы снова помолчали, глядя, как тела убитых мастеров переносят в микроавтобус полиции. Процессом руководил Вито, что-то объясняя одному из офицеров карабинеров, примчавшихся только что.

— Если уж совсем серьёзно, — добавил я. — Надо бы людей, которые вас наняли, по стенке тонким слоем размазать. Через два дня будет одно мероприятие крупное, куда много благородных господ заглянет. Хорошо, если там будет тот человек, который тебе деньги платил. И насчёт клана я вполне серьёзно. Будь ты бандитом или людоедом, даже не разговаривал бы. А Чёрного Льва на испытательный срок возьму.

— В Италии клан? — спросил он, глядя на полицию и карабинеров.

— В Российской Империи.

— Россия далеко, — как-то странно произнёс он. — Но там холодно.

— Привыкнуть можно, — рассмеялся я.

— Тогда я согласен, — коротко кивнул Мгуапе.

— Посиди немного здесь, — я встал. — Пойду отправлю женщин домой, и будем решать проблему с тем, что вы тут устроили.

Я уже прошёл всего несколько шагов, спустился с веранды, когда он окликнул меня.

— И всё-таки зачем? — спросил он.

— Ну, причин много, — спокойно сказал я и улыбнулся. — И даже то, что я кое-кому давление подниму, не главное. Но зато будет весело.

Глава 7

Оставив Мгуапе в беседке, я вернулся к автобусу. Во дворе поместья уже собралось столько народу, что очередная машина полиции просто не смогла нормально проехать, высадив трёх человек прямо у ворот. Мастера́ в форме полиции, карабинеров и просто в гражданском прибывали в таком количестве, что во двор их пускать уже перестали. Высокий чин из полиции отправлял всех новоприбывших прочёсывать район. Затея, на мой взгляд, не самая удачная, так как чернокожие бармалеи из Африки могли за это время добежать до другого конца Рима.

— Думаю, что на сегодня прогулку можно завершать, — сказал я друзьям, собравшимся перед входом в автобус. — Я задержусь ненадолго, а вы езжайте домой. Оскар, проследи. И вы тоже езжайте.

Последнее я добавил для братьев Шоу. Киран выглядел немного разочарованным тем, что не удалось подраться. Хотя мне это могло только показаться.

— Хорошо, — Оскар понимающе кивнул. — Не забудь только клинок у мастера Конте забрать. Мне просто любопытно, получилось или нет.

— Заберу, — улыбнулся я. — Сабину позови, мне нужно поговорить с ней, а вы езжайте. Не ровён час полиция полезет в автобус с расспросами и нарвётся на сердитую Эсмеральду.

— Помощь не нужна будет? — всё же спросил Ивар.

— Сегодня вряд ли, но вот послезавтра — обязательно, — сказал я. — Надеюсь, Эйли не сильно испугалась. Нехорошо получилось. Скажите ей, что в качестве извинений я обещаю научить одной секретной технике. По возрасту ей как раз подойдёт, и польза будет.

— Она сама напросилась с нами, — сказал Киран. — Мы предупреждали, что может быть опасно, но подобное только разжигает интерес. Нужно проверить, не успела ли она всё это на телефон записать и перед подружками похвастаться.

Со стороны дома к нам уже шёл Вито в компании высокого чина в форме карабинеров. Я показал братьям Шоу взглядом на автобус. Из ближайшего окошка за нами как раз наблюдала любопытная Эйли. Пришлось немного отойти, чтобы не мешать автобусу развернуться. В последний момент оттуда вышла Сабина, что-то сказав Виктору.

— Всё в порядке? — я подождал её, взял за руку.

— Более-менее, — тихо сказала она. — Все напуганы, но живы и здоровы.

Я заглянул в её внутреннее море, проверяя, как себя чувствует ледяной лотос. Бушующая вокруг сила ему явно пришлась не по вкусу, и он снова начал капризничать.

— Что удалось узнать? — спросил Вито, подходя к нам.

— Вам очень повезло, что господин Мгуапе оказался в Италии, — отстранённо сказал я, изучая пробоину во внутреннем море Сабины. — Он столкнулся с человеком, нанимающим беженцев из Африки, чтобы устроить беспорядки в Риме во время Нового года. И господин Мгуапе специально внедрился в группу мастеров, чтобы убедить их не делать глупости. Они хотели отправиться в лагерь беженцев во Франции, а мы появились крайне не вовремя и напугали их.

— Что за человек их нанимал? — уточнил он.

— Вы думаете, что он представлялся? — я удивлённо посмотрел на них. — Меня другое интересует. Рядом с Римом поселилась банда из дюжины чернокожих мастеров, а полиция об этом ничего не знает. Выходцы из Африки так ловко выдавали себя за местных, что ни у кого не возникло подозрений? У вас, вообще, есть специалисты, способные понять, мастер перед ним или просто одарённый?

— Мы с этим разберёмся, — сказал карабинер. Серьёзный мужчина лет под пятьдесят с выправкой военного.

— Вот и разбирайтесь, — сказал я. — Только для начала вам нужно поймать десяток перепуганных и наверняка опасных мастеров. И чтобы меня не обвиняли во вмешательстве во внутренние дела суверенного королевства, я умываю руки. Его Величество Карл Альберто пригласил меня в Италию, чтобы решить проблему с незарегистрированным великим мастером, а я за два дня навоевал больше, чем за последние полгода. При всём уважении, но я бы предпочёл провести новогодние праздники в кругу семьи, а не выполнять работу за местную полицию.

— Это наша недоработка, — поспешил успокоить меня карабинер. — Наплыв беженцев в этом году очень высок, и сложно за всем уследить. Мы приносим извинения за этот вопиющий инцидент.

— Хорошо, что не случилось ничего непоправимого, — сказал я. — Но это немного утомляет. Чтобы оградить себя от подобного в ближайшие два дня, что проведу в Риме, я нанял господина Мгуапе. Ночью я хочу нормально выспаться, а не патрулировать центр Рима, ожидая очередного нападения бандитов на территорию, где живёт маркиз Сальви. И чтобы меня не беспокоили разные идиоты, обвиняющие в том, что не должен был защищаться и убивать этих самых бандитов.

Я поднял руку, не дав ничего сказать высокому чину карабинеров.

— Скажите мне, что вы нашли второго мастера, кто напал на поместье Сальви вместе с этим… как его… Маркони, по-моему? Это был сильный мастер холодного оружия. Таких во всей Италии всего пару человек. Или это для вас тоже очень сложно?

— Кузьма Фёдорович, — сказал Вито, — всех причастных уже нашли, и сейчас идёт расследование. Маркиз Сальви принимает в нём непосредственное участие, так что будьте уверены, все виновные понесут заслуженное наказание.

— А вот это хорошая новость, — обрадовался я. — Всё, не буду вам мешать и удаляюсь. У меня сегодня много дел. Точно, надо ещё забрать клинок из кузницы. Я вижу за воротами десяток машин, кто-нибудь отвезёт нас туда? Могу и такси заказать, если его сюда пропустят.

— Мне показалось, или Вы сказали, что наняли мистера Мгупе? — с какой-то странной интонацией спросил карабинер.

— Мгуапе, — поправил я. — Предложил ему работу, и он, подумав, согласился.

— Уверены, что он не был заодно с теми мастерами, что напали на Вас?

— Зачем такому уважаемому человеку связываться с бандитами? — не понял я. — Вы меня не слушали? Он пытался помочь и даже сделал больше, чем местная полиция. Постарайтесь взять живьём разбежавшихся мастеров и спросите у них. Если бы мистер Мгуапе не хотел, чтобы о чёрных мастерах в Европе думали плохо, то вообще не связывался бы с этим. Согласен, что затея перевоспитать бандитов и дикарей из дремучей Африки бесперспективная, но попытаться стоило.

Мысленно я улыбнулся, подумав, что вряд ли Мгуапе вообще задумывался о подобном. Доброта к ближнему в Африке была так же распространена, как единороги в Европе. И людей там перевоспитывали совсем иными методами, нежели уговорами.

— В любом случае нам нужно взять у него показания, — сказал карабинер.

— Обязательно, но потом, — отрезал я. — Не хочу задерживаться здесь ещё на пару часов, пока вы будете с ним беседовать. Можете вечером прислать кого-нибудь в поместье маркиза Сальви. Хотя у меня есть отличная идея. Скоро полдень, и самое время пообедать. Вито может отвезти нас в ресторан, и пока мы будем обедать, поговорит с мистером Мгуапе.

Мужчины переглянулись, словно обменивались мыслями, затем Вито кивнул.

— Найду машину, — Вито направился к воротам.

— Хорошего дня, — сказал карабинер и поспешил удалиться к своим коллегам.

Я показал Сабине на беседку, где нас ждал Мгуапе.

— Ты серьёзно? — уточнила она, посмотрев на меня с сомнением. — Насчёт него.

— Конечно, — не понял я её скептицизма. — Мистер Мгуапе выдающийся человек, во всех смыслах. Он не людоед и не бандит из дикой центральной части Африки, а борец за свободу и бывший генерал, решивший выйти в отставку и перебраться в более спокойное место.

— То есть, вы с ним знакомы?

— Нет, сегодня первый раз встретились.

— Кузьма, — взгляд Сабины стал укоризненным.

— Всё будет хорошо и даже лучше. Доверься мне.

На знакомство Сабины с бывшим генералом ушла минута. Пока я рассказывал о планах на ближайшее время, во двор въехал Вито за рулём неприметной серой машины. Небольшая пауза возникла, только когда мы садились в неё. Мгуапе решил забрать свои вещи из багажника одного из двух покорёженных взрывом автомобилей. Это был новенький кожаный саквояж, с которым Мгуапе смотрелся как богатый турист, решивший посетить Рим. Какой-то полицейский бросился было ему на перерез, пытаясь то ли остановить, то ли досмотреть, но столкнулся с такой жёсткой аурой силы, что резко передумал. Оглянулся в поисках поддержки, но никто на помощь ему не спешил.

— Хорошо быть великим мастером, — тихо сказал я Сабине на русском языке, когда мы выехали с территории поместья. Миновали два временных пропускных пункта в район и помчались в сторону города.

— Уверена, что хорошо, — улыбнулась Сабина.

Я не стал говорить, что радовался не самому этому факту, а тому, что мог ощущать тонкие и едва заметные потоки силы. И столкнувшись с Мгуапе, увидел необычную и очень интересную технику защиты. Когда Виктор пытался его прижать, обрушив огромный поток силы, Чёрный Лев использовал насыщенный кинетический барьер, буквально растворяя в нём чужеродную энергию. Когда энергии становилось много, он просто отбрасывал её в сторону, почти так же, как это делала Сяочжей. Я по наивности думал, что мастера из Африки могут полагаться только на грубую силу, которой Мгуапе не был обделён, но увидел хитрость и мастерство тонкого управления потоками энергии. Это заставляло задуматься и вызывало чувство предвкушения. Осталось найти немного свободного времени и попробовать повторить этот трюк.

— Геннадий Сергеевич как-то говорил, что сила великих мастеров заключается в ловкости рук, — сказал я. — Что им достаточно посмотреть на любую технику, чтобы скопировать или перенять сам принцип. Это немного утрированно, но сути не меняет. И до недавнего времени я ему не особо верил.

— Подсмотрел что-то интересное? — догадалась она.

— Неплохое защитное умение. Мне оно сейчас не особо полезно, но для мастеров, кто изучает техники укрепления тела, будет как раз кстати. Братьям Шоу надо показать и посмотреть, как быстро освоят.

— Я заметила, что ты их слишком многому учишь. А ведь говорил, что семейные и секретные техники никому не отдашь.

— Они у меня в роли тестировщиков и испытателей, — тихо рассмеялся я. — Увы, но дома, кроме мамы и бывшего сектанта нет ни одного подходящего мастера, с кем бы я мог поговорить на эту тему, кому бы мог что-то показать и посмотреть на результат. Раньше я считал, что круто быть уникумом, кому известны секреты укрепления тела. А сейчас мне всё больше кажется, что это ограничение, которое и мне не даёт толком развиваться, и всё направление тормозит. Боюсь, что в скором времени стану похож на тех же сектантов, которые эти техники спрятали глубоко и весь мир кошмарят.

— Ты ещё молод. Возьми кого-нибудь на обучение и лет за десять добьёшься нужного результата. Ты Мороку ведь взялся обучать.

— Лет пять надо ждать, пока результат появится, — вздохнул я. — Долго это. Не переживай, особые техники и умения из нашей семьи никуда не уйдут. Ты поймёшь, насколько велика разница, когда мы всерьёз заниматься начнём и когда поднимешься на ступень мастера. Что?

— Ничего, — на её лице появилась довольная улыбка.

Сабина показала пальчиком вперёд на дорогу, а когда я озадаченно посмотрел в ту сторону, потянулась, чтобы поцеловать в щёку. Опять я купился на этот простой трюк, но не обиделся. А на мой укоризненный взгляд она загадочно заулыбалась.

На обед Вито отвёз нас в ресторан почти в самом центре Рима. Уютная атмосфера и вкусная еда, особенно десерты. Для важных посетителей были предусмотрены небольшие комнатки на втором этаже с отличным видом на площадь. Не знаю, как сложился обед у Вито и Мгуапе, но нам с Сабиной всё понравилось. За неспешным обедом я узнал подробности о вторжении чернокожих мастеров к подруге Эсмеральды. Вломились они поздно ночью, легко скрутив пожилого охранника. Со слов женщин, самый представительный из бандитов, одетый в дорогой итальянский костюм, быстро навёл порядок. Женщин, включая прислугу, заперли в большой комнате на первом этаже и целый день не беспокоили. Вспомнили о них только под вечер, принесли еды из местной забегаловки фаст фуда и снова оставили в покое. О том, что происходило в доме, зачем они вообще к ним вломились и что искали, никто из жильцов поместья так и не смог понять. Но ситуация всё равно была неприятной. Уверен, что за целый день чернокожие бандиты успели прошерстить дом и собрать все деньги и драгоценности хозяев. А ещё женщины говорили, что буквально все чернокожие до ужаса боялись главного, одетого в дорогой костюм. Для меня это особой новостью не стало. Если бы вспыхнула драка, то я бы поставил на Мгуапе, а не на десяток чернокожих мастеров. К тому же вряд ли последние смогли бы договориться друг с другом, так как это была совершенно разномастная банда.

После обеда мы отправились обратно на восток от города, в ведомственную кузницу. Несмотря на то что на переднем сидении машины ехал Мгуапе, нас снова пропустили без вопросов и досмотра. Зато у самой кузни происходило что-то необычное и странное. У входа собралось человек десять, включая двух военных в высоком чине. Как мне показалось, мастер Конте их не пускал внутрь. Увидев нас, толпа заволновалась и быстро расступилась. Пока Вито здоровался с военными, мы с Сабиной прошли в кузницу, откуда доносился звук точильного камня. Внутри всё так же пахло машинным маслом и горячим металлом. Мастер Конте сидел перед небольшой электрической точильной машиной, доводя до остроты знакомый по форме клинок.

— Мы не рано? — спросил я, а Сабина помогла с переводом.

Увидев нас, мастер оживился, выключил станок, уронил что-то из инструментов, вставая, но даже не обратил на это внимания. Достав из кармашка фартука мягкую тряпочку, быстро протёр нож, осмотрел и кивнул, оставшись довольным. Нож, кстати, обзавёлся рукоятью из тёмного дерева. Подойдя, мастер протянул его и что-то воодушевлённо сказал, жестикулируя, в попытке объяснить.

— А рукоять откуда? — уточнил я, взвесив нож в руке.

— Была готова заранее, — перевела Сабина его слова. — Он только прикрепил её. А ещё говорит, что клинок вышел даже лучше, чем он мог ожидать. Сталь получилась прочная, но не хрупкая. Но важнее всего то, что сила сквозь клинок проходит на удивление легко.

Я проверил, вливая немного энергии из внутреннего моря. Клинок слегка взлетел над ладонью и замер. По ощущениям, он напоминал испанскую рапиру, но сила сквозь него проходила даже лучше. Может, дело в ширине клинка и его размере? Мировая энергия ци тоже прошла сквозь клинок легко, отозвавшись чем-то знакомым.

— Неплохо, — покивал я. — А ножны есть?

— Есть, — ответил мастер Конте и через пару секунд вручил обычные с виду ножны из толстой и грубой кожи.

— Спасибо. Что я должен за работу и за испорченную наковальню?

— Мастер Конте говорит, что ничего не нужно. Напротив, он бы очень хотел, чтобы на клинке стояло его клеймо. Точнее, клеймо уже есть, и мастер не хотел бы его удалять.

— Не страшно, — я посмотрел на основание клинка, где над изображением небольших чашечных весов стояла буква «К». — Но всё же нельзя оставлять подобное без оплаты.

У меня в кармане была небольшая золотая монета, подаренная синьорой Флорой на Новый год. По правде говоря, я её нашёл на рабочем столе Маурицио и выпросил. Это была одна из тех монет, что маркиз заказывал для подарков важным людям. Я её хотел отдать Сабине в качестве ответного подарка, но не случилось. Мастер Конте спорить не стал, приняв монету.

— Говорит, что хотел бы ещё один клинок сделать, для рапиры или прямого меча. Просит тебя поработать с ним.

— Не могу, — виновато произнёс я. — Я здесь всего на два дня, и времени свободного нет. Скажи, что, если мне понадобится хороший клинок, обязательно к нему обращусь.

Мастер Конте был расстроен отказом, но вида старался не подавать. Сказал, что это была хорошая работа и, если на ней будет его клеймо, он уже счастлив.

— А что за люди снаружи? — спросил я, не зная, куда убрать нож. Сунул его в карман брюк.

— Он просил кого-то помочь, — сказала Сабина. — Проверить, не показалось ли ему, что клинок вышел очень хорошим. Вот и набежали.

Сабина выслушала ещё одну реплику, слегка удивилась и что-то переспросила.

— Они хотели клинок у него забрать, — улыбнулась она, переводя слова мастера. — Но он сказал, что сделал его на заказ для великого мастера из России. Как я поняла, он не говорил им, что ты поучаствовал в создании. Вот начальство и собралось снаружи. Сейчас начнут требовать, чтобы он сделал ещё один такой же. Даже готовы редкие материалы выделить.

— За это спасибо, — удивился я. — Но всё равно Вито им расскажет, так что это не важно. Что ж, спасибо большое, мастер Конте. Рад был поработать с вами. Хотя тут моей помощи было совсем немного.

Мастер охотно пожал мою руку, сказал, что был рад со мной познакомиться. Я же был уверен, что у него с этим ещё будут проблемы. Начальство потребует сделать ещё таких хороших мечей и побольше. Они могут подумать, что это настоящая золотая жила, но очень скоро столкнутся с большим разочарованием.

На улице было всё так же оживлённо, при этом Вито ждал нас у машины вместе с Мгуапе. Военные, так и стоявшие у входа в кузню, проводили нас с Сабиной хмурыми взглядами. Они сразу заметили торчащую из кармана рукоять ножа. Возмущаться не стали, но вломились в кузню, словно опаздывали к раздаче подарков.

— Вроде всё получилось, — я протянул Вито нож. — Что скажешь?

Несмотря на то что Вито пребывал в скверном настроении и всю дорогу молчал, он оставался мастером оружия, поэтому устоять перед искушением не смог. Осторожно достав нож, он внимательно осмотрел клинок, крепление и саму рукоять, одобрительно покивал. Направив клинок в сторону навеса, где хранилось разное железное барахло и какие-то ящики, использовал немного сил. Вдоль короткого клинка вспыхнуло голубоватое, едва заметное свечение. Начав удлиняться, свечение приняло форму прямого меча. Можно было ощутить и услышать, как вокруг вибрирует воздух. Даже военные выскочили из кузницы, чтобы посмотреть на эту картину.

— Это превосходное оружие, — сказал Вито, отпуская силу. Призрачный клинок распался на небольшие всполохи, но погас не сразу. — Поздравляю с удачным экспериментом.

— Спасибо, — я убрал нож обратно в ножны и сунул в карман. — Я тоже хочу так уметь, энергетические клинки создавать. Но у меня они почему-то выстреливают потоком энергии.

— Нужна предрасположенность и практика, — сказал он. — И это очень опасно, если решите тренироваться. Можно поранить кого-то или отрезать себе руку, если быть беспечным.

— Так и понял, — кивнул я. — Поэтому даже пытаться не буду. Отвезёте нас домой?

По пути домой я созвонился с дядей Ринатом. Он жил недалеко от поместья маркиза Сальви, в тихом квартале, где у нас был куплен дом на четыре большие квартиры. Мама думала, что этот дом станет отличным жильём для сестры с мужем, но постоянно жил там только дядя. Везти Мгуапе к маркизу Сальви я посчитал не самой лучшей идеей, так как свободных домов там уже не оставалось. Не селить же мне его в гостевой дом, рядом с Мартиной и Оскаром. Это будет уже слишком. Да и если сейчас там находится подруга Эсмеральды, мне за этот фокус по шее так дадут, что мало не покажется. Поэтому лучшим выбором был наш дом, тем более что оттуда до поместья можно пешком дойти минут за пять.

Как я уже говорил, дядя с мамой купили дом недалеко от поместья маркиза Сальви. Четырёхэтажный, с отделкой из коричневого кирпича с просторными балконами и подземным гаражом. На каждом этаже всего одна, но просторная и даже роскошная квартира. В подвале огромный бойлер и собственная система отопления. Территория вокруг маленькая, всего несколько метров по периметру, зато огороженная, с автоматическими воротами. Почти все дома здесь были устроены похожим образом и принадлежали богатым и знатным людям, которые сдавали квартиры в аренду. Собственно, без участия Маурицио нам бы этот дом никто не продал.

У дома дяди я распрощался с Вито, записав его номер телефона, чтобы лишний раз не беспокоить Эсмеральду. Пообещал, что если буду что-то затевать, то обязательно ему позвоню.

— Привет, — я обнял дядю, ждавшего нас у ворот, не удержался. — Чтобы ты знал, мне тебя очень не хватает в Москве.

Мы с дядей совсем немного поговорили во время празднования Нового года в поместье Сальви. А мне хотелось узнать, как у него дела в Италии и что он вообще планирует вместе с Трубиным.

— Знаю, — он улыбнулся, приветливо кивнул Сабине, затем посмотрел на Мгуапе, стоявшего позади нас.

— Знакомьтесь, — я жестом поманил Мгуапе. — Мой дядя, Ринат Дымов. А это знаменитый генерал Мгуапе, также известный как Чёрный Лев.

— Ага, — кивнул дядя, глядя на него с ещё большим удивлением. — Мы расширяем свои дела в Африке?

— Нет, — я рассмеялся. — Мистер Мгуапе вышел на пенсию. Два дня, пока мы не вернёмся в Москву, разреши ему пожить у тебя.

— Конечно, — он показал нам на вход в дом. — На второй этаж проходите, в мою квартиру. Я как раз чайник поставил.

— Мистер Мгуапе, на западе, сразу за проезжей частью и большим пустырём находится территория, принадлежащая маркизу Сальви, — я показал в сторону возвышенности и старой бетонной стены, закрывающих обзор. — Мы остановились там, в гостевом доме. Сегодня и завтра у нас особых дел нет, а вот третьего числа состоится большой праздник, на котором надо быть. Так что есть время отдохнуть. Ну а четвёртого, я надеюсь, мы вернёмся в Москву.

В доме дяди Рината мы провели часа два. Пили чай, беседовали о разном. Он не был удивлён, что в пригороде Рима куча чернокожих мастеров вломилась в чей-то дом. Говорил, что всё к этому шло. Количество беженцев только увеличивалось. Кто-то из старых знакомых наёмников предлагал ему неплохие деньги за аренду нашего парома. Дескать перевозить беженцев сейчас очень выгодно, пусть и небезопасно. Разборки внутри элиты самой Италии дядю сейчас заботили мало, и он лишь покачал головой, услышав историю возможной невесты короля. Предупредил только, чтобы мы были осторожны, если решили ввязаться во всё это. Что касается Мгуапе, то дядя долго не мог поверить, что это и есть тот самый, знаменитый на всю Африку, Чёрный Лев. Эта новость его сейчас интересовала больше, чем остальные.

Домой мы с Сабиной решили идти напрямик через сад. Это была охраняемая территория, за прогулку по которой жителей Рима и туристов ждал крупный штраф, о котором говорилось на многочисленных табличках. А учитывая недавние события, охрана бдительности не теряла. Нас заметили почти сразу, и навстречу вышел кто-то из мастеров поместья Сальви. От него мы узнали, что в поместье сейчас всё спокойно, гости отдыхают у себя дома, а подругу Эсмеральды с детьми разместили в главном доме, пока лично маркиз Сальви разбирается с этой проблемой.

По пути домой я решил заглянуть к Оскару, чтобы похвастаться новым ножом, и застал его в хорошем настроении. Он, как всегда, ходил в обнимку с рапирой, не собираясь выпускать её из рук даже на минуту.

— Получилось? — спросил Оскар, приглашая нас в гостиную. — Кстати, вы обедали?

— Да, пару часов назад в ресторанчике, в центре, — я вручил ему нож. — И чай успели попить у дяди. Ну а ты отчего такой довольный?

— С отцом говорил только что, — он пару раз взмахнул ножом, одобрительно покачал головой. Использовав силу, пропустил её так, чтобы создать призрачный клинок. Получился не такой большой, вытянувшись всего на ладонь.

— Вито тоже клинок создал, когда проверял, — сказал я.

— Это логично. Когда сила легко проходит сквозь сталь, ты инстинктивно хочешь придать ей форму. Большой клинок у него получился?

— Где-то метр в длину.

Оскар печально вздохнул и прищурился, глядя на нож. Призрачный клинок лишь задрожал, но длиннее становиться не хотел.

— Очень хорошее оружие получилось, — в итоге выдал он, отпуская силу. — Кузьма, любую цену назови, я хочу такой же. Только не широкий нож, а узкое лезвие навахи. Да даже кинжал подойдёт. Пожалуйста. Хочешь, любую услугу взамен.

— Да мне не сложно, но это надо день потерять. Вернусь в Москву, найду кузню и сделаю тебе наваху.

— Я заготовку и сталь сам подберу. Мартина!

На втором этаже послышались шаги, и у лестницы показалась Мартина. Удивилась, увидев нас, сбежала по лестнице.

— Давно приехали? — она улыбнулась мне и бросила на брата испепеляющий взгляд.

— Да только что, — я рассмеялся.

— Мартина, когда у вас учебный год начинается? — спросил Оскар.

— Пятнадцатого…

— Так, стоп, — остановил я их. — Вам только палец дай, откусите по самый локоть. У меня других дел полно. Как будет время, так и займусь твоей навахой.

— А если у меня новость хорошая есть? — Оскар взмахнул ножом, словно это кинжал, наверняка предоставляя, что держит новую наваху в руках. — Отец уже поговорил с герцогом Сфорца по поводу рапиры. Они почти договорились, что если Сфорца официально подарит её Национальному Королевскому Историческому музею в Мадриде, то ты не станешь мстить тому мастеру, что напал на тебя ночью.

— Новость я услышал, но что в ней хорошего, пока понять затрудняюсь, — обалдел я от такой наглости. — Рапиру в Мадрид, убийцу простить, может, ещё заплатить за причинённые неудобства попросят?

— А Кузьме за это достанутся сокровища Российских царей, — Оскар улыбнулся. — Коллекция драгоценностей, проданная императором Николаем во время кризиса Первой мировой войны. Москва давно добивается их возвращения, но пока они хранятся в нашем музее. Представь, сколько уважения ты заработаешь, когда коллекцию вернёшь. Ей же цены нет, как и этой рапире.

— И опять Кузьма с носом останется. Ну да, деньги мне не особо нужны, но всё же. Я хочу Сфорца так напакостить, чтобы он икал от одного упоминания моего имени.

— Это вряд ли, — Оскар хмыкнул. — Сфорца настолько толстокожий, что я не уверен, что его этой рапирой можно проткнуть. Но он заплатит за часть коллекции драгоценностей, а потеря денег всегда неприятна. Так что будет вспоминать твоё имя не с икотой, а слегка скрипя зубами.

Я плюхнулся в кресло и глубоко задумался. Сама рапира мне особо не нужна, да и когда-нибудь Сфорца появится на пороге и начнёт трясти документами. Обвинит в краже или присвоении, что ненамного лучше.

— Что думаете? — я посмотрел на девушек. — Отдать такую штуку полезную в музей или себе оставить?

— Предложение папы очень хорошее, — сказала Мартина. — Многим угодишь: и своим, когда драгоценности вернёшь, и королю Испании, когда меч окажется в музее. С носом останется только Сфорца.

— Всё так, — согласно кивнула Сабина. — Хотя я думаю, что он отделается слишком легко. Но папа и маркиз Сальви ещё не сказали последнего слова.

— Есть у меня мысль одна, как вызвать у Сфорца нужную эмоцию. Скажи, Оскар, ты наваху хочешь?

— Хочу, — быстро сказал он.

— Как быстро твой отец и Сфорца смогут подписать бумаги о передаче рапиры в музей Мадрида?

— Неделя, как минимум. Сейчас праздники, да и нет особого смысла спешить с такими делами.

— Даю ровно сутки. Если документы не будут готовы, подписи не будут стоять, да и всё, что необходимо, тоже, то сделка отменяется. Я рапиру себе заберу и дома над камином повешу. А ещё обязательно достану того, кто убил охранника поместья Сальви и на меня покушался.

— Кузьма…

— Я сказал, — упёрся я. — Другого предложения не будет. Кстати, это и в ваших интересах, в том числе. А ещё обещаю поработать над твоим заказом сразу, как только найду подходящего кузнеца в Москве.

— Будет непросто, — задумался Оскар. — Но возможно. Есть у меня человек, работающий в Национальном музее, который может всё оформить и лично посетить герцога Сфорца. Надо с отцом поговорить.

— Постой, это ещё не всё, — остановил я его. — Помнится мне, ты умеешь слухи пускать так, чтобы весь мир узнал об этом очень быстро.

— Только если это касается холодного оружия и мастеров, — кивнул он с некоторой опаской.

— Хочу, чтобы завтра, через пару часов, как все документы будут подписаны, весь мир узнал об одной тайне. Эксклюзивно, от достоверного источника, что Кузьма Матчин разгадал тайну создания древнего холодного оружия для мастеров. Что сделал на основе этого превосходный клинок, свидетелем чего был знаменитый кузнец Конте.

— Могу, — он посмотрел на меня с сомнением. — Только тебе это зачем? Будешь оружие на заказ делать?

— Нет, напротив, посылать буду всех. Кроме друзей. А изюминкой новости станет то, что секрет изготовления подобного оружия хранится в рапире, которую ты держишь в руках. Об этом должны написать во всех газетах, чтобы посетителей у вашего музея резко прибавилось.

— Скажи мне, что ты сейчас шутишь, — сказал Оскар слегка дрогнувшим тоном.

— Я вполне серьёзен.

— Ты представляешь, что будет? Это не маска, которую кроме тебя и твоего учителя понять никто не может. Цена рапиры взлетит так, что её не в музей, а в подвалы под дворцом придётся прятать. Да к ней очередь выстроится отсюда и до Мадрида.

— И герцогу Сфорца будет очень обидно, — с предвкушающей улыбкой произнёс я. — Говори сразу, берёшься или нет?

— Согласен я, согласен, — поморщился он. — Всё равно же провернёшь, даже без меня. Пойду отцу звонить. Хотя этот вопрос надо бы с королём решать…

Он ещё что-то проворчал, положил мой нож на стол и ушёл на второй этаж.

— Да, Сфорца будет в ярости, — покивала Сабина. — Как и король Карл Альберто, что упустил такое сокровище.

— Переживёт, — отмахнулся я. — Не втягивал бы меня в этот бардак, ничего бы не было. Ну что, до начала праздника и большого переполоха чем займёмся? Предлагаю настольные игры за чашечкой сладкого кофе. Сабина, как оно называлось?

— Марочино, — подсказала она. — Могу пригласить человека, умеющего делать не только его, но и ещё несколько сладких кофейных напитков.

— Давай, — согласился я. — Пусть тогда десертов разных с собой захватит. Хочется чего-то сладкого и вкусного.

— Тогда лучше в этой гостиной всё организовать, — предложила Мартина. — Здесь и стол большой, и кухня подходящая.

— Надо только сестру позвать, а то я здесь уже два дня, а мы с ней толком не общались.

— Дайте мне десять минут, закажу пару настольных игр, — оживилась Мартина, вставая. — У меня подруга в Риме живёт, а у неё хобби собирать настолки.

Пока Мартина убежала звонить подруге, мы пошли звать Оксану. Сабина успела сделать короткий звонок, сказала по телефону что-то на итальянском, уложившись в минуту.

— Через двадцать минут всё будет, — сказала она, беря меня под руку.

Мы как раз шли по дорожке к дому сестры.

— Кузьма, в том мече, с которым никак не хочет расставаться Оскар, ничего ведь не скрыто? — спросила она.

— Естественно, — я коварно улыбнулся.

— Выпускаешь джинна из бутылки, — сказала Сабина и тоже слегка улыбнулась.

— Пусть гуляет, мне не жалко.

— Надо только не забывать, что это отнюдь не добрые существа. Эх, увидеть бы лицо герцога Сфорца, когда он узнает. И надменное лицо короля, когда тот к нему жаловаться побежит. Даже не знаю, что победит у Карла Альберто, нежелание отдавать такое сокровище испанцам или же возможность щёлкнуть по носу герцога. — Оскар поймёт, что в мече нет ничего особого?

— Вряд ли. Иногда вера в магическую вещь куда сильнее здравого смысла. Пусть щупают рапиру хоть все разом. Заглядывая глубже, будут находить для себя что-то странное и непонятное, трактуя отсутствие результата тем, что плохо разбираются в теме.

Сабина даже рассмеялась, крепче беря меня под руку. Наверное, представила, как мастера собираются вокруг рапиры и прикасаются к клинку с умным видом.

Оксане идея с кофе и настольными играми понравилась. Она о подобных только слышала, поэтому сначала удивилась, восприняв их со скепсисом, а потом мы едва не опоздали на ужин, когда она втянулась. Неплохо вышло и с кофе. Человек Сабины приехал буквально через двадцать минут после звонка на минивэне, привезя всё необходимое для сорока видов кофе. Ещё через пару минут подъехала вторая машина, доставив в два раза больше видов десертов. Чуть позже к нам присоединился Оскар. На пару с ним мы лопали пирожные с ликёром и кофе с виски. Затем шёл ужин всё в той же компании и ещё посиделки в гостиной.

Документы на передачу испанской рапиры в музей, дарственную грамоту от герцога Сфорца и ещё что-то важное удалось собрать только к позднему вечеру второго января. Друг Оскара ради этого четыре раза мотался в Испанию и обратно на частном самолёте. В итоге Оскар только к ужину сообщил, что сделка прошла успешно. Сказал, что документы настолько серьёзные, что отменить уже ничего не получится. К тому же рапира ещё в обед улетела в Мадрид на стандартное исследование и все необходимые процедуры, чтобы её смогли выставить в музее. Вроде бы там что-то требовало реставрации и чистки, но директор музея обещал выставить её на всеобщее обозрение уже пятого числа. Говоря на чистоту, уснул я в тот день с чувством глубокого удовлетворения. И то, что мне обещали прислать документы на полную коллекцию украшений русских царей, было не главным. Я планировал передать всё в московский музей, но не знал, с кем нужно связаться по этому поводу, поэтому написал небольшое письмо Анне Юрьевне, супруге главы рода Наумовых. Из всех знакомых только она имела какое-то отношение к музеям, хотя и занималась древним востоком и Китаем.

Утром третьего числа я проснулся всё там же, на диване в гостиной, под звуки включения мультиварки.

— Кузьма? — послышался голос Николая со стороны кухни.

— Мне омлет, — сначала сказал я и только потом окончательно проснулся.

Пару минут потратил, чтобы одеться и убрать одеяла с подушкой. Пока готовился завтрак, достал телефон, посмотрел на сто двадцать шесть пропущенных сообщений. И это учитывая, что номер был временным, который знала только Тася. От неё, кстати, пришло только сообщение со смайликом и сердечком. Хорошо, что я телефон на ночь на беззвучный режим поставил.

На часах в гостиной показывало половину восьмого утра. Время не самое раннее. А если учесть, что день сегодня обещал быть насыщенным, нужно было многое успеть. Найдя визитку посла России, набрал его номер. Что удивительно, ответил он уже на втором гудке.

— Жаров на связи, — раздался его голос в трубке.

— Кузьма Матчин беспокоит. Простите, что так рано.

— Нет, всё в порядке, я уже часа полтора работаю. Что у Вас случилось?

— У меня как раз всё отлично. Там меня никто не искал? Звонков пропущенных много, и все с неизвестных номеров.

— Искали, — мне показалось, что это он произнёс с лёгким облегчением. — Вопросов очень много, чтобы всё по телефону решить. Как бы мне с Вами встретиться?

— Приезжайте в поместье Сальви, если это срочно. Я после обеда буду занят. Надо подготовиться к приёму в королевском дворце.

— Во сколько? — уточнил он.

— Да хоть сейчас.

— Тогда буду через двадцать минут. Здесь недалеко.

— Жду.

Я повесил трубку, ещё раз посмотрел на список незнакомых номеров. Большая часть с международным кодом России, остальные — самые разные, и даже совсем без кода была парочка. Подумав немного, решил позвонить Тасе. У них там должно быть ближе к десяти часам утра. Ответила она почти сразу.

— Кузя, привет! — раздался её бодрый голос в трубке. — Как дела, как отдыхаешь?

— Работаю я здесь, некогда отдыхать, — вздохнул я. — Прости, что вчера не позвонил. Поздно освободился.

— То, что работаешь, это сразу видно, — она рассмеялась. — Мне вчера вечером звонили, наверное, все, кто только мог до телефона дотянуться. А сегодня утром я трубку не беру, потому как утомили. Ты скажи, как умудрился императорскую коллекцию драгоценностей урвать? Мне вчера даже Елена Алексеевна звонила, интересовалась твоими успехами.

— Случайно вышло. Поменялся почти не глядя.

— На меч магический? — уточнила она.

— Точно, на него, — хохотнул я.

— Вполне ожидаемо. Хорошо, что на что-то ценное сменял, а то получил бы по шее от генералов. У них накануне чуть истерика не случилась, когда они узнали, что меч ушёл в музей.

— Ты же знаешь, я не фанат холодного оружия, поэтому и расстался легко. У вас как дела?

— Всё прекрасно и даже лучше. Но в двух словах не расскажешь. Планы не изменились, ты завтра возвращаешься?

— Планирую. Если опять ничего не случится. Помнишь, я насчёт Сабины говорил?

— Я помню, — мягким тоном ответила она. — Уже всё подготовила, не переживай. Будь осторожен и сам не подставляйся.

— Обязательно буду…

На втором этаже у лестницы появилась Оксана в тёплой пижаме, помахала рукой, привлекая моё внимание.

— Тася, я позвоню, если планы изменятся. Надо бежать.

Убрав телефон, вопросительно посмотрел на сестру.

— Сабине нездоровится, — сказала Оксана.

— Иду.

Заглянув на кухню, где Николай продолжал возиться с завтраком, я достал из холодильника пакет из гибкого пластика, похожий на упаковку из-под кетчупа, только плотно запаянную со всех сторон. Люди герцога Бурбона привезли вчера утром несколько энергетиков по пятьсот единиц. Срок годности у такой штуки всего четыре дня, но что важно, его можно употреблять сразу. Ровно треть литра, чтобы не возиться с дозировкой. Взяв маленькую кастрюлю, налил в неё горячей воды и бросил пакет туда, чтобы подогреть немного.

Сабина смогла одеться, но сидела на кровати сонная и бледная. Выглядела так, словно в любой момент готова свалиться в обморок.

— Доброе утро, — улыбнулся я, заходя в гостевую спальню. — Подняли, а разбудить забыли?

— Вроде выспалась, но усталость накатила, — сказала она. — И знобит ещё.

— Это ледяной лотос просит кушать, — я поставил кастрюльку на прикроватную тумбочку. — Значит, опытным путём выяснили, что он требует энергетик каждые три дня. Не так уж и много. Некоторые студенты умудряются по тысяче единиц через день принимать. Только надо проследить, чтобы он ничего не разлил. Придётся нам с тобой опять целый день ходить, держась за руки. Вот.

Я взял её левую ладонь, а в правую вручил толстую коктейльную трубочку. Энергетики — удивительное изобретение. Стоит сделать всего пару глотков, а энергия уже просачивается во внутреннее море. Крошечная искорка ледяного лотоса начала светиться ярче, к ней потянулись тоненькие ниточки силы.

Пришлось отправлять Николая ко въезду в район, предупредить охрану насчёт посла. Хотел поговорить с ним в ближайшем кафе, но подумал, что проще будет пригласить домой, а ещё лучше в автобус. А что, неплохое место, чтобы поговорить с глазу на глаз. Тем более, там временно жил Виктор, телохранитель Сабины, поэтому внутри было тепло и всё функционировало так, как надо.

Пока я контролировал процесс насыщения ледяного лотоса, приехал Жаров. Интересовал его всего один вопрос, касающийся коллекции царских драгоценностей. В новостях, которые распространил Оскар, об этом не было ни слова, но все откуда-то знали, что королевский дом Испании, совместно с Национальным музеем Мадрида, переписали всё на моё имя.

— Ещё когда я был послом в королевстве Испания, — говорил Жаров, — то вёл переговоры лично с королём о возвращении коллекции в Российскую Империю. Компромисса мы так и не достигли. Они предлагали выкупить часть драгоценностей, но выставили… неприемлемую сумму. У нас в Испании есть человек, который следит за судьбой коллекции. Он сразу поднял тревогу, когда внезапно началось движение. Связался со мной накануне вечером.

— Думал, что они передадут всё какому-нибудь музею или в царскую сокровищницу, — сказал я.

— Сейчас это просто частная коллекция, пусть и представляющая большую историческую ценность, — сказал Жаров. — Из девяти сотен и двадцати шести единиц. И новым владельцем значатся Матчины. Нам бы очень хотелось узнать будущую судьбу коллекции.

— Вообще-то, я планировал отдать…

Я посмотрел на Сабину, которая незаметно ущипнула меня за руку. Она взглядом показала на дальнюю часть салона автобуса.

— Минуту, — извинился я.

Мы отошли за ширму в спальню. Сабина слегка сдвинула занавеску, чтобы бросить взгляд на посла, проверяя, что он нас не подслушивает.

— Я кое-что узнала по поводу коллекции, — тихо сказала она. — Ещё когда Оскар только упомянул её. Ты мог видеть, что у нашей семьи хранится много всего, имеющего как историческую ценность, так и материальную. Мы никогда не отказывали музеям в организации выставок, но никогда и не думали отдать хоть что-то. На это есть много причин. Тебе в руки попала коллекция семьи Романовых, которую они сами продали на большом аукционе. Да, часть вырученных денег ушла на покрытие расходов, связанных с военными действиями, но далеко не всё. И если ты подумаешь вернуть всё в казну, будь уверен, что очень скоро половина окажется в личной собственности у великого князя Разумовского, часть у наследников Воронцова и часть у будущего правителя Николая Ивановича.

— Что предлагаешь? — уточнил я.

— Оставь право собственности на коллекцию за собой и никогда даже разговор не заводи, чтобы расстаться с ней. Выбери пару самых крупных, уважаемых и влиятельных музеев и позволяй им выставлять у себя часть коллекции, время от времени. Или вместо тебя это будет делать князь Разумовский, который может вновь продать свою часть коллекции, чтобы покрыть долги. Кузьма, даже если ты богат и сокровище само попало к тебе в руки, нельзя распоряжаться им бездумно. К тому же, посол Жаров — человек Разумовского и беспокоится он исключительно о благосостоянии великого князя, а не страны.

Взгляд Сабины сейчас был очень серьёзным. Ну да, я планировал отдать коллекцию в казну, но в её словах было зерно истины.

— Спасибо, — кивнул я. — Чуть не сглупил. Придётся дома делать ещё и хранилище для драгоценностей.

— А ещё застраховать всё и постоянно следить, чтобы добрые родственники, кто взял брошку или колье для выхода в свет, не забыли вернуть всё обратно. Найди доверенного человека, кто будет за этим следить.

— Пойдём, порадуем посла и немного огорчим одновременно, — тихо сказал я. — Минуту.

У меня в кармане в очередной раз завибрировал телефон. Думал, что опять он покажет незнакомый номер, но в этот раз высветилось имя Оливер Хант. Вроде бы я проверял, и Тася его номер в телефонную книгу не добавляла.

— Алло, — сказал я в трубку.

— Мистер Матчин, Оливер Хант беспокоит, — послышался голос начальника аукционного дома. — Простите, что так рано, но побоялся, что не застану Вас после полудня.

— Да, сегодня предстоит много работы, так что я уже давно в делах. Вы что-то хотели?

— Буду краток и максимально прямолинеен, — сказал он, переходя на деловой тон. — Торговый дом Хантов оказывает много разных услуг, в том числе посреднические. И сегодня к нам поступило неожиданно много запросов на изготовление образца холодного оружия по старой технологии, которую Вы почерпнули в испанской рапире. Мистер Лоренцо Конте — наш основной эксперт по проверке качества холодного оружия для мастеров. Мы с ним побеседовали накануне вечером, и он произнёс очень много необычных для него слов, таких как: превосходно и даже невероятно.

— Понимаю, но мне пока некогда этим заниматься, — честно признался я.

— Многие хотят получить образец оружия только затем, чтобы оценить его, заглянуть внутрь, проверить, смогут ли они скопировать Вашу работу. Ажиотаж сейчас настолько велик, что сулит огромную прибыль. Если захотите принять участие в нашем аукционе, звоните в любое время. Устрою его и в Риме, и в Москве, в течение недели. Для Вас это будет проще, чем отбиваться от каждого желающего заказать оружие.

— Спасибо, я подумаю.

— Всегда к Вашим услугам. До свидания.

Оливер Хант повесил трубку. Я несколько секунд смотрел на экран телефона, затем убрал его в карман.

— А может, правда, подогреть немного интерес к испанской рапире? — спросил я у Сабины. — Повысить её цену в глазах мирового сообщества. Тогда никакие Разумовские не скажут, что я получил коллекцию драгоценностей слишком легко. Как думаешь?

— Ох, Кузьма, поссоришься ты с королями, — улыбнулась Сабина. — Но эту идею я поддерживаю.

— Мне ещё Император Цао не звонил. Интересно, что в обмен на технологию изготовления оружия предложит он?

— Собираешься отдать её?

— После разговора с тобой — уже нет. Но любопытно очень.

Глава 8

Ожидая нас, Жаров что-то печатал на телефоне, но быстро убрал его, когда мы вернулись.

— На чём мы остановились? — спросил я, помогая сесть Сабине.

— На возвращении коллекции драгоценностей, — подсказал посол.

— Ах да. Коллекция имеет огромную историческую ценность, поэтому она должна вернуться в Россию. Не переживайте, я лично договорюсь с главным музеем Москвы об организации выставки. Раз уж в моих руках оказалось такое сокровище, то неправильно будет прятать его в погребе.

— Хотите передать всё в музей? — не понял он. — Это ведь сокровища государственной важности.

— Не передать, а организовать выставку. К тому же не всё сразу, а небольшими частями, чтобы не успело наскучить посетителям. Вы простите, но у меня сегодня очень много дел, и об этом я буду всерьёз думать, когда вернусь в Москву. Что-нибудь важное ещё нужно обсудить, прежде чем начнётся большой праздник в королевском дворце?

— Более важного, чем возвращение коллекции, — он покачал головой, — я не вижу.

— Тогда нам надо бежать. Рад был встретиться.

По лицу посла было видно, что он ещё бы хотел поговорить на эту тему, но настаивать не стал. Проводив его, я снова прошёл по салону, внимательно всё осмотрев.

— Виктор, — позвал я телохранителя Сабины, когда мы вышли на улицу. — У вас есть специалисты, кто может проверить салон на наличие прослушивающих устройств и скрытых камер? Надеюсь, что это у меня нехорошее предчувствие, а не приступ паранойи.

— Проверим, — кивнул он.

— Что у нас сегодня ещё из важного? — я посмотрел на Сабину. — Утренняя тренировка, завтрак…

— Примерка нарядов, — подсказала она. — Чтобы выглядеть достойно на приёме у короля.

— Забыл, что у меня костюма подходящего нет. Но уверен, что Маурицио об этом позаботился. О нарядах он никогда не забывает. Хорошо бы это было что-то современное, а не шорты и чулки. Не люблю я их.

Приём во дворце начинался в пять часов после полудня, поэтому я думал, что у нас ещё уйма времени, но оно закончилось как-то неожиданно быстро. Утренняя тренировка заняла почти час, затем завтрак, встреча с Мгуапе и поездка во дворец герцога Бурбон-Сицилийского, чтобы Сабина могла подобрать платье. Обед, долгое обсуждение плана с братьями Шоу, и вот уже почти четыре часа дня.

— Пропуска не забыли? — спросил я у Ивара, когда мы уже собрались идти к машинам.

— Здесь, — он продемонстрировал бейджик на бело-зелёной ленточке.

— Отлично. Ваша задача просто ходить по залу и главному коридору, проверяя гостей. Если кто-то попадётся, сразу говорите мне. Будет не очень хорошо, если это окажется кто-то из приближённых к герцогам.

— А великий мастер? — спросил Ивар. — О котором постоянно вспоминают.

— Нет, нас король пригласил вовсе не для этого, — я покачал головой. — И ему очень повезло, что он имеет дело не с шестнадцатилетним Кузьмой. У него тогда терпения было гораздо меньше.

Ивар с Кираном переглянулись, не совсем понимая, к чему я это сказал. Кстати, они с братом переоделись в серые клетчатые костюмы с жилетками. Не хватало только клетчатых кепок, чтобы выглядеть как представители уличных банд Англии.

— Мгуапе, на Вас я пропуск оформить не успел, но это не беда, — продолжил я. — Ваша задача сегодня ходить следом за Иваром или Кираном и искать тех, кто платил деньги за беспорядки в Риме. Внимания вы привлечёте много, что очень даже хорошо. Только бить никого не надо, если начнут сквернословить или строить недовольные рожи. Мы как раз и идём на праздник, чтобы его немного подпортить, но не переходя черту. Справитесь?

— Конечно, — понятливо кивнул Чёрный Лев.

— Ивар? — я посмотрел на братьев Шоу.

— Мы всё поняли, — сказал он, хлопнул по плечу брата. — Не сомневайтесь.

— Тогда выдвигаемся. И помните, гуляем мы сегодня по просьбе короля, а с сектантами у меня личные счёты.

До королевского дворца было рукой подать, но герцог всё равно расстарался, и нам выделили две роскошные машины. Забыл упомянуть, что дворец герцога на Мгуапе произвёл сильное впечатление. Не знаю, как прославленный генерал жил у себя на родине, но на богатое убранство больших залов, проходных и гостевых комнат он смотрел так, словно не мог поверить, что среди всего этого богатства живут всего несколько человек. А ещё я заметил, что ему нравились картины, особенно пейзажи. Пока мы с Сабиной были заняты, он два часа провёл в малом зале, украшенном десятками картин, задумчиво разглядывая их. Это он ещё не был во дворце герцога в Казерте. Интересно, какое впечатление на него произвели бы музейные комнаты, которые несколько раз в год открывали для посетителей? Когда же Мгуапе увидел бронированный лимузин герцога, в его глазах зажёгся огонёк, говорящий, что он хочет такой же.

Во дворец мы прибыли за час до мероприятия. Дороги в центре уже были закрыты, поэтому мы легко проехали, посмотрев на большое количество полиции и карабинеров на каждом перекрёстке. Даже вездесущих туристов не пропускали, наверное, чтобы не портили впечатление высоким гостям. Встречал нас начальник охраны в компании нескольких мастеров, одетых как те самые гости. Они должны были обеспечить безопасность короля, поэтому начальник хотел познакомить нас до начала мероприятия. Моё заявление, что Мгуапе будет помогать братьям Шоу выслеживать опасных преступников, он воспринял с осторожностью. Сказал, что это не самое лучшее решение, но, к моему удивлению, спорить не стал. Попросил их задержаться у поста охраны, чтобы провести инструктаж и обсудить важные моменты мероприятия.

Нас с Сабиной задерживать не стали, поэтому мы воспользовались возможностью и разрешением короля, чтобы неспешно прогуляться по ещё пустому дворцу и посмотреть на работу служащих. Сабина сегодня выбрала красивое бежевое платье с пышной юбкой, а колье из крупных бриллиантов прекрасно его дополняло. Был ещё и ободок, усыпанный драгоценными камнями, едва заметно выглядывающий из причёски. Как она говорила, сегодня многие женщины будут соперничать друг с другом в количестве и качестве драгоценностей.

Первые и самые нетерпеливые гости появились за пятнадцать минут до начала мероприятия. Мужчины все как на подбор в строгих костюмах, женщины в роскошных и даже в довольно откровенных нарядах. Мы с Сабиной заняли удобное местечко в большом зале, чтобы наблюдать за гостями. На нас тоже бросали многозначительные взгляды, кто-то даже приветственно кивал. Первым, кто решился подойти и поздороваться, был мужчина чуть старше тридцати, в компании супруги. Поздоровались на итальянском, но почти сразу перешли на английский, поняв, что я их плохо понимаю. Представились как Рикардо и Лия Риччи.

— Мы давно знакомы с именем Матчиных, — говорил Рикардо после обмена любезностями. — Ещё с того момента, когда ваш корабль впервые прошёл мимо берегов Италии. А за судьбой самого молодого великого мастера я следил очень пристально. Узнал Вас, синьор Матчин, как только увидел.

Голос у него был сильный и уверенный. Со стороны могло показаться, что у него самое обычное телосложение, но профессионалы сразу увидят, что под строгим итальянским костюмом скрывается крепкое и жилистое тело. Одного взгляда на кисти рук хватало, чтобы быть уверенным, что он может сломать тебе руку простым рукопожатием. Грубые мозоли на ладонях, крепкие пальцы, даже то, как он держал супругу под руку, выдавало в нём серьёзного бойца. У меня даже закралась мысль, что он подрабатывает охотником за головами.

— Наша семья связана с морскими перевозками, но по большей части — это судоремонтные верфи, — говорил он. — Я слышал, что один из балкеров семьи Матчиных нуждается в серьёзном ремонте?

— Нуждался, — поправил я. — Брат отогнал его в Корею, и, насколько я знаю, ремонт уже закончился.

— Корея, — мужчина слегка поморщился. — Расценки у них значительно ниже, и конкурировать очень сложно. Но старых кораблей с каждым годом становится всё больше, а мощности их заводов по ремонту пока не увеличиваются. Если вашим кораблям нужен будет ремонт или обслуживание, обращайтесь напрямую ко мне. Сделаю вам огромную скидку и обеспечу лучшими комплектующими. Выйдет в разы дешевле, чем в той же Корее, но заметно качественнее.

Супруга Рикардо в разговор не вмешивалась, но слушала с любопытством. Либо же очень умело делала заинтересованный вид. А ещё они с супругом обратили внимание, что я держал Сабину за руку. Время от времени взгляд Лии опускался на наши руки, а на лице появлялась лёгкая улыбка. Что касается Рикардо, то его больше занимал деловой разговор.

— Если будем у берегов Италии, то обязательно, — сказал я.

— Ещё до меня дошли слухи, что Вы восстановили потерянный способ изготовления оружия для мастеров, — сказал он. — Это правда?

— Пока только экспериментирую с этим, но успехи есть.

— Вы наверняка знаете, что самое простое в освоении оружие, с которого начинает почти любой мастер — это копьё. Многие его недооценивают, считая неудобным или громоздким, поэтому предпочитают мечи, но это заблуждение. У копья перед коротким оружием есть преимущество, если оно в руках мастера, а не дилетанта. Я много лет тренируюсь именно с копьями и столкнулся с огромной проблемой. Мастеров, способных их изготовить, очень мало. Насколько копьё простое в обучении, настолько же сложное в создании. Вы не пробовали изготавливать копья?

— Ещё не пробовал. Этот процесс долгий, а шансы на успех пока невелики. У меня нет столько свободного времени, чтобы заниматься этим. Да и вряд ли появится в ближайшее время. Но у меня для вас есть и хорошая новость. Довольно скоро в Москве пройдёт аукцион, посвящённый холодному оружию для мастеров. Там будет выставлено кое-что, изготовленное мною. В крайнем случае будет продано обещание создать оружие из материалов заказчика.

— Аукцион? — он слегка прищурился. — Это зачастую очень дорого.

— Возможно, он привлечёт внимание не только покупателей, но и знаменитых кузнецов, — добавил я.

— Вы правы, — согласился Рикардо. — Вполне может быть, что это хороший шанс. Спасибо за отличную новость. Скажите, Вы задержитесь в Италии? Могу я пригласить Вас на обед или ужин в нашем поместье? Я мог бы показать свою коллекцию холодного оружия.

— Нет, завтра я возвращаюсь домой. И так задержался дольше, чем рассчитывал.

— Очень жаль, — он огорчился, но подумал о чём-то и воспрянул духом. — Приятного Вам вечера. Рад был познакомиться.

— И вам того же.

Рикардо с супругой направились в сторону группы немолодых мужчин, собравшихся в другом конце зала. А гости тем временем продолжали прибывать. У входа пару раз мелькнул кто-то из братьев Шоу в компании Мгуапе. Высокородные гости сторонились Чёрного Льва, стараясь пройти мимо как можно быстрее, и даже не смотрели в его сторону, хотя Мгуапе силу не использовал.

— Это был старший сын маркиза Риччи, наследник, — подсказала Сабина. — У них действительно крупнейший судоремонтный завод в Италии. Уважаемая семья, но не самая богатая.

— Смотри, у окон.

Рядом с окнами стояла красивая молодая пара. Девушка держала парня за руку, как и мы с Сабиной, и улыбалась. На них, кстати, неодобрительно косились, особенно старшие.

— Синьор Матчин, — к нам как раз подходила немолодая пара. Мужчину лет за шестьдесят я где-то видел, но сразу вспомнить не смог.

— Моё имя Моро…

За двадцать минут, пока гости подходили и все ждали появление короля, я успел поговорить со многими уважаемыми и благородными синьорами. Буквально все интересовались, не собираюсь ли я расширять бизнес в Италии. И все смотрели на нас с Сабиной взглядом, говорящим, что мы появились здесь, как раз чтобы показать это. Предлагали помощь почти в любой сфере, от тяжёлой промышленности до логистики мирового уровня. Хвастались связями и безграничными финансовыми возможностями. И ведь никто, кроме сына маркиза, даже не заикнулся о холодном оружии для мастеров. Всех интересовала исключительно политика и связи между крупными державами. Если бы король задержался ещё на полчаса, то я, возможно, познакомился бы с большей частью присутствующих. А ещё я заметил, что они уделяли мне ровно пять минут и не больше, чтобы не отнимать время у других.

Когда объявили появление короля, я смог спокойно выдохнуть. Хотел ведь пройтись по залу, посмотреть на гостей, но мне даже продохнуть не дали. Напротив, вокруг оказалось как-то неожиданно оживлённо. Когда же появился Карл Альберто в компании Марии Джованны, по залу прошёл лёгкий гомон голосов, быстро утихший. Король выступал, стоя на небольшом возвышении в северной части зала. Говорил на итальянском, поэтому я почти ничего не понял. Но имя Марии Джованны он упомянул, это я слышал отчётливо. На лицах многих из присутствующих было удивление и даже лёгкий шок. Странно, что я не увидел ни одного одобрительного взгляда. Неужто никто в зале не хотел порадоваться за короля? Хотя я стоял не в первых рядах и многих видел только со спины. Может, те, кто находился ближе к королю, улыбались, демонстрируя и радость, и поддержку.

— Что ещё планируется в этот вечер? — спросил я у Сабины, когда король закончил речь и собравшиеся снова зашумели.

— Король сейчас уделит немного времени гостям, в основном герцогам и маркизам, а потом будет большой праздничный банкет.

— Одно радует, — проворчал я. — Завтра поедем домой.

Из толпы гостей, опередив немолодую пару итальянцев, к нам шагнул Киран. Проигнорировал недовольство и испепеляющие взгляды.

— Нашли одного, — сказал он довольным тоном. — Щуплый мужчина, явно не боец, но с уверенным четвёртым уровнем доспеха духа.

— Ну, хоть что-то интересное будет, — согласился я. — Веди.

Киран сквозь толпу гостей шёл легко, даже не сильно толкая тех, кто не успевал отойти. При этом идти пришлось почти к противоположной части зала, к Ивару и Мгуапе, следившими за группой гостей. Бывший генерал не совсем понимал, кого именно нашли братья Шоу, но на всякий случай на ближайших гостей смотрел хмуро, отчего вокруг них образовалось небольшое свободное пространство.

— Кто, где? — полюбопытствовал я у Ивара.

— Рядом с толстяком, — сказал он, показывая взглядом направление. — Невысокий, кудрявый, с тёмным галстуком.

— Ага, — я почти сразу нашёл нужного человека. — Вот это нам повезло…

— Знаешь его? — спросил Киран, уловив изменение моего тона.

— Ещё пять лет назад хотел ему голову открутить, но Маурицио отговорил. Попросил тогда не связываться с этим… с этой… паскудой.

Я всё же не выдержал и выругался.

— Теодор, — хмуро сказал я. — Сабина, кто это рядом с ним?

— Люди герцога Сфорца, — подсказала она.

— Вдвойне приятно. Тодик хотел убить Эсмеральду, чтобы детей забрать. Это её муж недоделанный. Он на несколько лет пропал, вроде как, но кто же знал, что к черепам подастся. Киран, вы уверены?

— Могу его на дуэль вызвать и пощупать, — Киран хрустнул костяшками пальцев. — И прибить, если надо.

— Только если он действительно носит на пальце перстень с черепом. Вы его точно на дуэль сможете вытянуть?

— Если нужно затеять драку, то Киран — большой профессионал, — улыбнулся Ивар.

— Надо у короля одобрение получить, — негромко сказала Сабина. — Чтобы дуэль состоялась. Даже если оскорбление будет существенным, без его разрешения ничего не выйдет.

— Это не проблема. Киран, последите за ним, мы за разрешением. И посмотрите, может, рядом ещё кто-то из их людей появится.

С Сабиной мы вновь двинулись через весь зал, теперь в сторону короля. Я уже планировал пробиться через самых важных гостей, ожидающих своей очереди, чтобы поздравить правителя, но нас перехватил Маурицио. Учитывая его комплекцию, он неожиданно легко вынырнул из плотной толпы гостей.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Братья Шоу нашли одного из тех, кто носит перстни черепа, — тихо сказал я. — Но уверенности полной у них нет, поэтому хотят его на поединок вызвать и пощупать. Для этого нам понадобится просторный и тихий полигон где-нибудь недалеко от Рима. Если ошиблись, он отделается парочкой переломов, что тоже неплохо. В общем, нужно разрешение короля и хороший свидетель, кто подтвердит, что всё было по обоюдному согласию и с соблюдением всех правил поединков.

— Кто? — уточнил маркиз. — Может, взять его живым проще и расспросить?

— Теодор, — сказал я, серьёзно глядя на Маурицио. — Тот самый. Только я не знал, что он связан с герцогом Сфорца.

— А это плохо, — маркиз поморщился. — У нас договор, что я его трогать не буду. Твои друзья из Шотландии точно справятся?

— Без сомнения, — я не совсем понял, что именно имел он в виду, вызвать Тодика на поединок или убить, но и в первом, и во втором случае, был уверен, что у них всё получится.

— Дайте мне пару минут, — сказал он и поспешил прямо к королю.

Ждать пришлось недолго. Маурицио сначала нашёл герцога Бурбона и уже вместе с ним направился к королю. После короткого разговора маркиз к нам не вышел, а отправил одного из своих людей. Король безобразия учинять не только разрешил, но и сам планировал посмотреть на поединок. Узнал, что бойцы специализируются на ближнем бое, к тому же рядом великий мастер, который сможет всех прикрыть, поэтому выделил просторную площадку в саду. Если бы эту новость мне сообщил лично Маурицио, то я бы ему высказал свои сомнения по поводу вменяемости короля. Мастера ведь будут не в щелбаны играть, а убивать друг друга, что не самое приятное зрелище. И устраивать подобное прямо во дворце — очень странное решение. Судя по лицу Сабины, она была согласна с моими мыслями. Она специально поискала взглядом отца в толпе гостей вокруг радостного короля, чтобы понять, зачем они всё это затеяли.

Братья Шоу к решению короля отнеслись спокойно. Немного посовещались и бросили жребий. Драться выпало Кирану. Он слегка взъерошил волосы, поправил костюм и решительно направился в сторону соратников герцога Сфорца. Я как-то говорил, что Ивар был более рассудительным и чаще полагался на использование техник. Киран же в любой сложной ситуации рассчитывал на крепкий доспех духа и большой объём внутренней силы. Плохо, что я совсем не знал об их прошлом. Вроде бы они преподавали в школе для одарённых, учили детей, но при этом совершенно не боялись серьёзных сражений и соперников. Когда мы столкнулись с чернокожими мастерами, превосходящими нас количеством, даже глазом не моргнули. А Киран, вообще, решил взять на себя самого сильного из них. Надо бы у них спросить, когда выпадет случай, чем они занимались раньше.

Киран тем временем дошёл до группы важных персон и, проходя мимо, нарочно толкнул плечом Теодора. Обычный клановый мастер от такого отлетел бы на пару метров, а этот лишь отступил на полшага, обалдев от такой наглости. После короткой словесной перепалки последовала вспышка силы, довольно быстро угасшая. К ним уже спешил кто-то из охраны.

— Не поступает ли король опрометчиво, разрешая драку? — всё же спросил я, устанавливая вокруг барьер, чтобы разволновавшиеся гости не толкали нас. — Зачем ему устраивать такое шоу прямо во дворце?

— Это указывает на то, что он не договорился с герцогом Сфорца, — тихо сказала Сабина. — Выходит, что разногласия слишком большие, раз он разрешает показательно убивать его сторонников.

Скандал набирал обороты, и словесная перепалка уже перешла в открытые оскорбления. Киран был гостем на этом мероприятии, поэтому почти все собравшиеся встали на сторону Теодора и шумели. Помогло вмешательство короля, решившего подойти и посмотреть, что происходит. Буквально через пару минут пригласили меня и попросили быть свидетелем поединка чести между благородными господами. Теодор хотя и выглядел хмуро, недовольный тем, что всё привело к такому, держался уверенно. Во взгляде мелькало раздражение и уверенность в собственных силах.

Гости и охрана дружной толпой прошли по коридорам второго этажа, спустились по широкой лестнице и вышли во внутренний сад. А погода совсем не радовала, шёл неприятный и очень холодный дождь. Пришлось постараться, чтобы поставить первый барьер над головами, чтобы никто не промок. Какой-то огненный мастер использовал рядом с королём и его приближёнными особую технику, излучая тепло. Второй барьер я поставил на небольшой площадке рядом с круглым фонтаном. Это было практически единственное место, где не росли экзотические деревья или кустарники. Охрана же спешила унести оттуда пару скамеек.

Король Карл Альберто выступил с ещё одной речью на итальянском.

— Говорит, что поединок будет идти до тех пор, пока один из участников не признает поражение, — перевела Сабина. — Предупредил, что они должны отказаться от претензий к противоположной стороне, если серьёзно пострадают.

Мы подошли к Кирану, снявшему пиджак. В рубашке и жилетке в клеточку он смотрелся внушительно. В отличие от Теодора, они с братом много времени уделяли не только духовному, но и физическому развитию.

— Киран, — отвлёк я его от приготовлений. — Я уже говорил, что у сектантов особо крепкий доспех духа, но это не самое неприятное. Они умеют давить силой, сковывая. Есть два способа противостоять этому. Можно использовать внутреннюю силу, просто сопротивляясь, но тогда ты выдохнешься за пару минут. Я бы посоветовал другой способ. Скорее всего, ты знаком с приёмом, когда нужно пропускать через доспех большой поток силы, чтобы выстоять против взрывов или сильных ударов. Двигаться в таком состоянии сложно, но броня становится почти непробиваемой. Так вот, используй тот же метод, постоянно пропуская через доспех силу, только совсем немного. Потеряешь в мобильности, но зато сможешь сопротивляться почти любому внешнему воздействию силы.

— Он невидимыми барьерами бросаться умеет, как ты? — уточнил Киран.

— Это вряд ли. Сильно удивит, если он хотя бы понимает принцип, не говоря уже про исполнение.

— Тогда я выиграю.

Я хлопнул его по плечу, подталкивая вперёд. На секунду сделал барьер вокруг площадки слегка мутным, чтобы они смогли оценить его размер. Получился квадрат около пятнадцати метров в длину и ширину. Для мастеров высокого уровня будет тесновато, но искать более подходящую площадку никто не собирался.

То, что братья не ошиблись в оценке сил Теодора, стало понятно сразу. Едва король дал отмашку, бойцы сошлись, чтобы обменяться парой ударов. Теодор оказался проворным для своей комплекции, но Киран дрался техничнее. Он умудрился провести удар ногой в бедро, а затем два коротких выпада в голову. Все три удара прозвучали гулко, а последний, особенно громкий, отбросил итальянца метров на пять. Будь на его месте обычный мастер ближнего боя, ему пришлось бы несладко, а Теодор только головой потряс от удивления, не ожидая такой прыти и силы. Потёр скулу, куда пришёлся удар, и поморщился. Наверняка подумал, что ещё пара таких же, и придётся ему ходить со сломанной челюстью.

Вокруг Теодора разлилось едва заметное золотое свечение, а давление в плане силы резко возросло. Вряд ли зрители могли понять, что происходит внутри, так как барьер сдерживал эту силу. Но свечение они оценили одобрительно. Киран же собрался, слегка наклонился вперёд, закрывая голову руками, и побежал в его сторону. Геннадий Сергеевич не дал мне посмотреть, что это за приём, когда остановил нашу тренировку с братьями Шоу на полигоне МИБИ. Сейчас я мог оценить, что Киран хотел тогда сделать. Он концентрировал силу в доспехе перед собой, делая его похожим на таран. Теодор поздно понял, что происходит, но отступить уже не успевал, слишком маленькой была площадка, а Киран приближался очень быстро.

Киран врезался в Теодора с такой силой, что его отбросило в барьер, как от столкновения со скоростным поездом. При этом Киран не просто толкнул соперника укреплённым доспехом, а создал небольшой взрыв, саданувший по ушам всем собравшимся, несмотря на барьер вокруг.

— Неплохо, — удивлённо произнёс я, не ожидая такого.

Бой получился не очень зрелищным, продлившись всего секунд двадцать, но меня он впечатлил.

— Ты не смотрела моё выступление в Китае, где я демонстрировал пронзающий перст? — спросил я у Сабины.

— Смотрела, — кивнула она. — Вышло очень показательно.

— Так вот, примерно таким же ударом Киран приласкал Теодора. Только в большем масштабе. Это, наверное, очень больно…

Я убрал барьер, жестом привлекая начальника охраны дворца и показывая в сторону лежащего без движения Теодора. Зрители вокруг заволновались, вытягивая шеи и пытаясь увидеть, что с ним стало.

— Ты как? — мы подошли к Кирану, выглядевшему почти невозмутимо.

— Руки отбил, — слегка улыбнулся он. Рукава рубашки знатно пострадали и отсутствовали почти до самых локтей, открывая здоровенные синяки на предплечьях.

— Ещё бы, — хохотнул я. — Такую штуку на мастерах с крепким доспехом надо использовать с большой осторожностью. Но это просто шикарный приём! Даже я до такого не додумался. Название есть?

— Таранный удар утренней звезды, — он почесал нос, то ли смущённый названием, то ли моей похвалой.

— Пошли спросим, где здесь доктор, — сказал я. — А ещё лучше, в больницу на рентген поедешь. Что-то быстро синяки расползаются, может, пару трещин заработал.

— А Теодор? — спросила Сабина.

Мы с Кираном посмотрели на неё одинаковыми взглядами. Хорошо, что его на части от такого удара не разорвало. То, что он лежал, как живой, заслуга исключительно крепкого доспеха духа.

— Пойдём отсюда, — сказал я им. — Свою роль на этом спектакле мы уже отыграли.

Среди гостей постепенно нарастал недовольный ропот. Неужто были такие, кто думал, что схватка мастеров, когда они не сдерживают силу, может закончиться без последствий? Такое может случиться, только когда один из соперников заведомо слабее.

Уходили мы через служебную дверь, ведущую из сада прямо к стойке охраны у парадного входа во дворец. Пара карабинеров, дежуривших там, нашему появлению почти не удивились. Наверняка ведь смотрели за всем представлением через приоткрытую дверь в сад.

— Больше в зале никого подозрительного не было? — спросил я у Ивара, догнавшего нас в коридоре.

— Никого, — он качнул головой.

Пока Сабина забирала у стойки охраны сотовые телефоны и звонила Виктору, чтобы подогнал машину, я подошёл к Мгуапе.

— Всё нормально? — спросил я.

— Людей в саду было много, — он посмотрел в ту сторону. — Лица всех я рассмотреть не успел, но среди них мелькнул тот, кто следил за раздачей денег мастерам из Африки.

— В каком смысле? — не понял я.

— Тот, кто платил деньги, был никудышным, слабым мастером. Его охраняли двое, один — на виду, второй прятался в машине. Как раз второй был среди гостей.

— Знаешь, да и чёрт с ними, — подумав, сказал я, бросив короткий взгляд на охрану дворца. — Пусть сами этим занимаются. Мы возвращаемся домой. Только сначала надо в больницу заехать.

Больницу мы выбрали, принадлежащую герцогу Бурбон-Сицилийскому, где я когда-то уже бывал с рваной раной плеча. Даже доктор был тот же самый. Кирана он принял без очереди, сделал рентген и заключил, что это всего лишь сильный ушиб. Выписал обезболивающие, кучу разных таблеток и мазей. Предупредил, чтобы в ближайшее время он как можно меньше напрягал руки.

Настроение к вечеру у меня было таким, что хотелось сорваться и сразу же поехать домой. Синьоре Флоре пришлось настоять, чтобы я подождал до утра, позавтракал вместе со всеми и попрощался как следует. А поздно вечером, когда в поместье вернулся Маурицио, я узнал, что во дворце всё же случился скандал. Герцог Сфорца не удержался и публично поругался с королём, сыпал проклятиями и долго не мог успокоиться. На мой вопрос, не приведёт ли всё это к ещё одной гражданской войне, Маурицио рассмеялся, сказав, что Сфорца сейчас занят денежным вопросом и на серьёзный конфликт у него просто не хватит средств. К тому же он стремительно терял поддержку центра и юга королевства. Маркизы, графы, бароны и прочие благородные люди сейчас были обеспокоены заработком денег, а война принесла бы им колоссальные убытки. Поэтому Маурицио был уверен, что очень скоро все договорятся, а сомневающиеся выберут более сильную сторону. Пройдёт год или два, и уже сам герцог Сфорца, оказавшись в финансовой яме, придёт договариваться и согласится на любые уступки.

Немного успокоенный разговором с Маурицио и распив с ним бутылку хорошего вина, я отправился спать. Кстати, о Теодоре никто из нас даже не вспомнил.

Королевский дворец в Риме, несколькими часами ранее

Пройдя по второму этажу в служебную часть дворца, маркиз Сальви улыбнулся, увидев у окна герцога Бурбона. Тот стоял с бутылкой вина в одной руке и бокалом в другой, наблюдая из окна, как расходятся гости.

— Как всё прошло? — спросил Маурицио, подходя к окну.

— Неплохо. Колеблющихся больше, чем мы ожидали.

— Не рано отмечаешь?

— Я отмечаю совсем не это, — герцог улыбнулся, показал на второй бокал, в который налил вина.

— Тогда за что пьём? — Маурицио поднял бокал.

— За Сабину и моих внуков. Только сейчас понимаю, что последнюю пару лет мы с ней виделись слишком редко, когда была такая возможность. Надеюсь, они с Кузьмой будут приезжать хотя бы раз в год. Иначе мне придётся наведываться к ним самому. Хотя хорошая мысль. Несколько часов на самолёте не так уж и долго.

— Если внуков упомянул, значит, у них с Кузьмой всё хорошо? Они поэтому всё время ходят, держась за руки?

— Ещё до Нового года Кузьма приходил ко мне, — улыбнулся герцог. — Сказал, чтобы я не беспокоился, Сабина родит мне наследника и даже не одного, а нескольких.

— Так и сказал? — удивился Маурицио. — У Кузьмы есть хорошая черта, если он что-то обещал, то обязательно это выполнит.

— Так и сказал, — кивнул герцог. — Почти слово в слово. Что Сабина обязательно станет мастером в ближайшие несколько лет, но её здоровью ничего не угрожает. Даже наоборот, она сможет родить здоровых и сильных наследников.

— За это можно выпить, — согласился Маурицио и сразу исполнил сказанное. — Но ты уверен, что у них родится мальчик?

— Не одного, а нескольких наследников, — важно повторил герцог мечтательным тоном. — Может, к этому времени и у Карла Альберто родится дочка. А там всё может быть…

— Эка далёкие ты планы строишь, — маркиз Сальви кивнул, подставляя бокал для добавки.

— Время летит очень быстро. Я отчётливо помню, как баюкал Сабину на руках, как радовался её рождению. Оглянуться не успел, а она уже уходит в другую семью.

— Что ж, рад за них, — сказал маркиз. — Тогда и нам нужно постараться и всё успеть, чтобы твои далеко идущие планы не испортить.

Глубокая ночь, жилой комплекс недалеко от поместья маркиза Сальви

Проснувшись, Мгуапе бросил взгляд на электронные часы, светящиеся в темноте. Показывало три часа ночи. Откинув одеяло, он встал и потянулся за тёплым махровым халатом, который ему очень понравился. А ещё бывшему генералу пришлись по душе мягкие и очень удобные тапочки. Да и в целом большая квартира на третьем этаже, тёплая и уютная, была гораздо комфортабельней той дыры, в которой Мгуапе жил последние три месяца. Здесь, по крайней мере, постоянно была горячая вода в душе, не едва тёплая и не скверно пахнущая.

Плотнее запахнув махровый халат, Мгуапе подхватил трость и вышел на балкон. Сигнальная техника, которую он расставил вокруг дома, показала, что к ним приближаются как минимум два мастера. Они пытались скрыть присутствие, ограничивая силу, но делали это крайне неумело. В отряд разведки бывший генерал их бы точно не взял. Во-первых, они допустили ошибку, что не проверили дом на предмет сигнальных техник, а во-вторых, выбрали неудачную точку проникновения во двор.

По всему выходило, что не только Мгуапе узнал человека, причастного к найму чернокожих мастеров, но и тот смог опознать бывшего генерала. Стоило ожидать, что они попытаются замести следы, убрав свидетелей.

Один из незваных гостей как раз собирался перепрыгнуть через забор, прямо под балконом. Глупый мастер даже не удосужился поднять голову и убедиться, что за ним никто не наблюдает. Мгуапе с тихим щелчком повернул рукоять трости, вытягивая узкий клинок, сантиметров сорок длиной. Когда-то он отдал за него целую горсть крупных алмазов. Переплатил сильно, но скрытый клинок его ещё ни разу не подвёл.

С возрастом Мгуапе становилось всё труднее ловко двигаться, но даже так он легко перепрыгнул перила балкона, падая на площадку. Глупый мастер тоже преодолел своё препятствие, оказавшись во дворе, но совершенно не заметил угрозы сверху. Бывший генерал приземлился рядом, использовав немного силы, чтобы смягчить удар. Ему повезло, так как в этот момент по дороге за домом промчался автомобиль, рёвом двигателя заглушив все звуки. Бросив взгляд на обезглавленное тело, Мгуапе быстрым шагом прошёл к углу дома, за которым находилась дверь чёрного хода. Второй незваный гость был немного проворнее товарища и уже увлечённо возился с замком, пытаясь вскрыть его отмычкой. Мгуапе коротко взмахнул клинком, отсекая и ему голову, но лезвие вспороло лишь воздух. Незваный гость оказался проворным и, скорее всего, уже понял, что попал в западню. Поднырнув под замах, он резко развернулся, ударяя Мгуапе длинным трёхгранным кинжалом в грудь.

— Хорошая попытка, — сказал бывший генерал на португальском, делая быстрый шаг назад.

Прыткий мастер удивлённо вытаращился на немолодого чернокожего мужчину, даже не заметив, когда тот успел нанести сразу два удара. Левой рукой он попытался зажать глубокую рану на шее, затем упал на колени и повалился лицом на землю. Мгуапе, в свою очередь, посмотрел на отрубленную правую руку прыткого мастера, зажатую у него под мышкой. Будь бывший генерал немного нерасторопнее, удар пришёлся бы ему точно в сердце. Отбросив отрубленную руку, Мгуапе наклонился, чтобы поднять трёхгранный кинжал. Оружие смертоносное, но сделанное из неотзывчивого металла, бесполезного для опытного мастера.

Спокойно перешагнув через тело, Мгуапе открыл дверь, поднялся по лестнице на второй этаж и постучал в дверь квартиры. Ждать пришлось недолго. Дядя Кузьмы открыл дверь, держа в руке тяжёлый крупнокалиберный револьвер.

— Куда здесь можно деть тела? — спросил Мгуапе. — Чтобы не поднимать много шума.

* * *

Как ни планировал я поехать домой утром четвёртого января, сделать этого мне не дали. Сначала я долго беседовал с Маурицио на самые разные темы. Он словно не хотел отпускать меня так рано, поэтому тянул время, говорил о безопасности моей сестры и о том, что у них всё будет прекрасно. Затем вспомнил прошедший приём. Попросил не сильно сердиться на Карла Альберто, говоря, что у него проблем сейчас столько, что его выходка с женитьбой на беглых Савойских ещё не самое страшное. А ещё поблагодарил за предупреждение о покушении на жизнь короля. Подробностей не раскрыл, но упомянул, что спецслужбы кого-то поймали и даже так, чтобы предъявить серьёзное обвинение, за которое предусматривалась смертная казнь.

После беседы с маркизом шёл большой праздничный завтрак, где тоже обсуждали громкую новость о свадьбе короля. И когда мы с Сабиной уже собрались садиться в автобус, примчались шумные испанцы. Сначала приехала дюжина вооружённых карабинеров на двух броневиках, затем несколько чёрных внедорожников и ещё один бронеавтомобиль, на которых обычно перевозят большое количество денег. Руководил своеобразным парадом герцог Луис де Борха-и-Энрикес, собственной персоной.

— Я привёз послание от Его Величества Карла IХ Леон Фернандо Мария Паскуаль де Бурбон-и-Аустрия-Лорена, — торжественно произнёс герцог после приветствия и краткого обмена любезностями.

С этими словами герцог вручил мне большой пухлый конверт с печатями, красивой надписью и гербом королевского дома Испании.

— А также благодарности за помощь в возвращении исторической ценности, — добавил Луис. — Король просит принять коллекцию драгоценностей, когда-то принадлежавших правителям Российской Империи. Из-за сложной политической обстановки я не стал ввозить их на территорию России и передавать там. У Вас отличный автобус, есть место и возможность перевезти всё самостоятельно. Прошу простить, если это доставит лишние хлопоты.

— Всё нормально, — я посмотрел на бронированный фургон, откуда доставали большие металлические ящики с откидной крышкой. — В том смысле, что это не проблема. Спасибо, что проделали этот путь. Думал, придётся самому за ними мотаться в Испанию.

Герцог сделал жест своему помощнику, и тот сразу протянул чёрную папку с бумагами.

— Здесь полный список драгоценностей, — сказал он, передавая папку мне. — Всё проверил лично, в присутствии ответственных лиц, директора музея и заведующего делами королевской сокровищницы.

Первый ящик принесли к автобусу, и можно было увидеть сразу несколько пломб с разными печатями на крышке.

— Желаете проверить? — спросил он.

— Стоило бы, — улыбнулся я. — Но Вам я доверяю. Там девять сотен единиц и ещё двадцать с чем-то?

— Двадцать шесть, — кивнул герцог. — Полная коллекция, согласно записям аукциона, когда всё это было куплено.

К первому ящику добавилось ещё три. Пришлось потеснить мотоцикл и подарки родным в багажном отсеке автобуса, чтобы аккуратно всё поместить.

— Спасибо, — я пожал герцогу руку.

— И Вам тоже, Кузьма Фёдорович, — он кивнул. — Хочу спросить по поводу рапиры. Можем ли мы договориться о консультации, касающейся того, что спрятано в клинке? Если цена вопроса встанет лишь в денежном эквиваленте, то мы обязательно договоримся.

— Дело не в деньгах, а в том, что вам нужен великий мастер, разбирающийся в холодном оружии. Без этого никак. Нужно чувствовать и уверенно манипулировать мировой энергией ци.

— Это уже большой ответ, — кивнул он, задумавшись на несколько секунд. Наверное, подумал, что лучше её другим великим мастерам в руки не давать. — Да, совсем забыл предупредить, чтобы Вы были осторожны в общении с великим князем Разумовским. Он много лет пытался вернуть коллекцию, не желая платить даже десятую долю той суммы, за которую мы её купили. Слышал, что в последнее время он срочно нуждается в свободных деньгах.

— Спасибо за совет, — я снова пожал ему руку. — Будете в Москве, заезжайте в гости.

— Непременно, — он улыбнулся. — Если слухи о большом аукционе, посвящённом холодному оружию, правдивы, то мы довольно скоро увидимся.

Герцог, судя по всему, домой не собирался, решив прогуляться пешочком до дома маркиза Сальви. Его помощник уже протягивал очередную папку с документами для ознакомления. Я ещё постоял немного у автобуса, дожидаясь, пока бронированные машины освободят дорогу, и только потом поднялся в салон.

— Надо за генералом Мгуапе заехать, — сказал я Виктору.

Телохранитель Сабины спорить не стал, но взгляд его отчётливо говорил, что чернокожего мастера спокойно можно было бы отправить самолётом. Мысль хорошая, но я хотел поговорить с ним по дороге, раз выпадет немного свободного времени. Ещё надо позвонить генералу Рудневу по поводу Мгуапе.

— Что случилось? — спросила Сабина, сидевшая на диванчике и листающая что-то в планшете.

— Начал прикидывать, сколько всего нужно сделать в ближайшие дни, и подумал, что неплохо бы ещё куда-нибудь в отпуск съездить. Говорят, в Бразилии сейчас погода хорошая.

— Не берись за всё сразу, — она отложила планшет. — Выпиши все дела на листок и расставь приоритеты. Вот увидишь, что большую часть проблем можно отложить или перепоручить кому-нибудь. Хочешь, я помогу? У меня большой опыт в этом. Помогала папе, когда у него дел становилось слишком много. Мы садились за стол, пили кофе и разбирали важные дела, которые, на первый взгляд, требовали его личного внимания и контроля.

— Действительно хочешь узнать, сколько у Кузьмы забот? — улыбнулся я.

— Конечно, — она немного подвинулась на диванчике, чтобы я мог сесть рядом. — Почему бы и нет. Вряд ли твои проблемы настолько же серьёзны, как у папы, когда две его крупнейшие фирмы пытались обанкротить английские партнёры. Он после этого зарёкся иметь дела с Лондоном и англичанами в целом.

— Большие убытки?

— Обошлось, — она коротко рассмеялась. — Но мы могли потерять пару миллиардов.

— Нет, у меня масштаб поменьше будет. Если честно, я даже не знаю, насколько большие обороты у нашей фирмы сейчас, когда мы не занимаемся работой наёмников. Сейчас вся моя прибыль — это инвестиции, которые сделал Салют ещё до того, как я стал великим мастером. У него есть необычный талант преумножать деньги, вкладывая во что-то, продавая и даже разоряя конкурентов, как те самые англичане. Пока всё идёт неплохо, но что будет, когда мы из рода Наумовых выйдем, даже не знаю. Кстати, мне как раз нужно с Петром Сергеевичем встретиться. Он очень просил заглянуть к нему сразу после Нового года…

Глава 9

Дорога домой заняла чуть больше суток. Если не учитывать непогоду и начавшийся снегопад, когда мы пересекли границу Российской Империи, то всё прошло без проблем. Даже то, что мы встали в пробку на подъезде к Москве из-за обилия снега, не испортило настроения. А вот Мгуапе на снежные заносы и сугробы высотой в человеческий рост смотрел с лёгким ужасом. Мы с ним неплохо поговорили по пути. Удалось его уговорить пожить какое-то время в одной из наших квартир в центре, пока не будут готовы документы и всё прочее. А потом уж пусть сам решает, покупать большой дом или искать ещё что-то, что должно соответствовать его пониманию богатой и тихой жизни.

Только когда мы подъезжали к жилому комплексу, я узнал, что хранил Мгуапе в новеньком дорожном саквояже. Оказывается, он был полон денег, новеньких ещё хрустящих банкнот европейского банка. Это он присвоил те средства, что платили итальянцы мастерам из Африки. Что-то около восьми сотен тысяч, если переводить в доллары, или чуть меньше, если в рублях. На эти деньги можно было жить безбедно, тут не поспоришь. При этом Мгуапе говорил, что его «богатства» остались на родине, и когда он хорошо устроится в России, то обязательно перевезёт их.

Пользуясь случаем, мы с Сабиной заглянули в гости к Алану и его семье, чтобы предупредить насчёт нового соседа. И так получилось, что мы задержались у них на полтора часа. Кэтлин, супруга Алана, пригласила нас на обед, тем более что они наготовили много всего вкусного. Насколько я знаю, у семьи Кроу в Москве всё складывалось просто прекрасно. Их старшая дочь Джейн уже нашла работу в столице по специальности и просто сияла от счастья. Она была музейным экспертом и реставратором. Раньше помогала бывшим работодателям Алана, ворующим исторические ценности и реликвии по всему миру. По её словам, если выставить всё, чтоб было присвоено их ведомством за последние полвека, можно открыть два с половиной музея.

Единственное, что немного огорчало семейство Кроу, так это жилищный вопрос. Они занимали две квартиры, принадлежащие фирме, и жильё это очень нравилось, но им хотелось обзавестись собственной недвижимостью. Об этом можно было бы подумать, если бы бывшие работодатели Алана не умудрились прикрыть его счета в банке и забрать почти все сбережения семьи. Всё, что у него осталось, так это горсть бриллиантов за заказ сына герцога Бурбон-Сицилийского. В общем, гражданство Российской Империи Кроу должны были получить примерно к концу февраля, и у меня уже была мысль, как им помочь.

Что касается Чёрного Льва, то Алан его прекрасно знал. Говорил, что Англия проводила какие-то секретные операции в Анголе и имела дела не только с правительством, но и с борцами за свободу. Алан был немного удивлён тем, что я умудрился привезти в Москву такого человека из простой поездки в Рим. Обещал присмотреть за бывшим генералом и помочь ему на первых порах.

Домой мы добрались ближе к вечеру. Москву продолжало засыпать снегом, и Тасе пришлось просить помощь у командора Ливио. Собственно, его людей мы и застали за уборкой снега, когда подъехали к дому.

— Это вы удачно в гости заехали, — я пожал руку командору, когда он подошёл, чтобы встретить нас.

— Зарядка, — выдал он слово на русском. — С возвращением, шеф. Как командировка?

— Удачно и даже лучше. В багажнике автобуса большие металлические ящики с пломбами. Бери парней, и несите их в подвал, в особую комнату, где вы стеллажи собирали недавно.

— Будет сделано, — он махнул рукой ребятам, стаскивающим снег в огромную кучу.

Со стороны дома к нам уже спешили сёстры Юй, в одинаковых тёплых платьях и смешных шапочках с помпонами.

— Виктор, оставь, они всё отнесут, — сказал я телохранителю Сабины, пытавшемуся унести сразу три чемодана.

Тася и Алёна ждали нас в прихожей поместья, как я её называл. Обняли меня, расцеловали, но только в щёки. Может, смутились гостей?

— Из-за снегопада задержались? — спросила Тася, поманив Сабину. Улыбнулась, взяла её за руку.

— И это тоже, — сказал я. — За вещами Сабины заезжали. Знакомьтесь — это Виктор, её телохранитель. У нас в доме была свободная комната для охраны, он согласился пожить там и поработать на нас. А ещё ему платить за это не надо. Правда здорово?

— Правда, — подтвердила Тася. — Алёна, помоги Виктору, покажи комнату и первый этаж. Сабина, Кузьма упоминал, что ты неплохо говоришь на русском языке.

— Более-менее, — кивнула она. — Спасибо за гостеприимство.

— Чувствуй себя как дома, — улыбнулась Тася и как-то резко посерьёзнела.

— Что случилось? — не понял я, даже оглянулся на дверь, в которую заходили сёстры Юй с чемоданами.

— Кузьма⁈ — Тася посмотрела на меня таким строгим взглядом, что будь я её студентом, упал бы в обморок.

— Ага, это я, — пару раз кивнул я и даже ткнул себя пальцем в грудь.

— Ты же сказал, что Сабина немного пострадала?

— Недоглядел, — я вздохнул. — Я тому великому мастеру, когда он мне в следующий раз попадётся, оторву… кое-что из жизненно важного.

— Сабина, — видя, что со мной бесполезно говорить, Тася посмотрела на неё, — ты себя хорошо чувствуешь?

— Хорошо, — кивнула Сабина.

— Уверена? — уточнила Тася.

— Абсолютно. Мы покушали в гостях у семьи Кроу, и на улице не так холодно, как можно подумать.

— Надо перед ужином энергетик выпить, чтобы всё в норму пришло, — вставил я и быстро поднял руки. — Молчу, молчу.

Тася погрозила мне кулаком и улыбнулась Сабине.

— Покажу твою комнату, — сказала она. — Ужин будет где-то через час, есть время переодеться и отдохнуть с дороги. Ми, Фэйфэй, за мной.

Я пропустил девушек и поспешил к двери, чтобы впустить парней Ливио с ящиками.

— Аккуратнее с ними, — предупредил я. — Туда их, и не уроните на лестнице.

— Автобус? — спросил Ливио, заглядывая следом за парнями.

— Там ещё вещи оставались. Пусть постоит пока во дворе, девчонки заберут. А потом его можно и на базу отогнать. Чёрт, там же в холодильнике энергетик был.

Я совсем забыл про три пачки готового энергетика, хранившегося в холодильнике. На пару дней как раз хватит, а потом надо будет позвонить Бергам, чтобы заказать ещё и наладить постоянные поставки.

Пока я бегал за энергетиком, затем контролировал, чтобы ящики с драгоценностями оказались под замком в подвале, меня снова нашла сердитая Тася. Под её строгим взглядом парни выскочили из дома и поспешили за лопатами, чтобы быстрее закончить с уборкой снега.

— Кузьма, ты уверен, что с Сабиной?.. — начала Тася, затем заговорила тише, быстро оглянувшись на лестницу. — Что с ней всё в порядке?

— Трудности есть, — отозвался я.

— У неё разрушен центр силы, — сказала Тася и так посмотрела на меня, словно это я сделал.

— Я заметил, — я тоже начал сердиться. — Представь себе. И если ругаться и махать руками, лучше ей от этого не станет!

— Не сердись, — Тася вздохнула, затем виновато улыбнулась. — Просто это… необычно.

— Говори уж как есть, что смертельно, — поправил я, тоже бросив взгляд на лестницу, но вроде бы нас никто не подслушивал.

Тася пару раз кивнула, соглашаясь с таким конкретным определением.

— Не всё так плохо. Через полгода, может, год, дыра во внутреннем море у неё затянется. А пока следить за уровнем внутренней силы будет ледяной лотос. И очень хорошо, что ей нужно пить всего пять сотен единиц энергетика раз в три дня, а не раз в пару часов. Не думаю, что эта химия полезна для здоровья. А ещё надо следить, чтобы он нормально кушал и ничего не проливал.

— Кто? — не поняла Тася.

— Лотос, — хмыкнул я. — Так что раз в три дня мы с ней будем ходить, держась за руки. Иначе мне трудно контролировать, чтобы энергия собиралась вокруг лотоса, а не утекала в дыру.

— Права была твоя сестра, когда говорила, что ты всё преуменьшаешь, — сказала Тася. — Точнее, меряешь всё по себе.

— Кстати, где мама и гостья, о которой ты упоминала?

— Мы с ней поругались немного. Не с гостьей, а с мамой. Она сейчас с Павликом сидит. Но, увидев, кого ты пригласил, к ней быстро вернётся хорошее настроение. Иди переодевайся и готовь энергетики. Ужин будет ровно через час. Там и расскажешь, как надо так отдыхать за границей, чтобы о тебе половина их прессы писала. Причём не в самом лучшем ключе.

— А что пишут, — заинтересовался я. — Надеюсь, что-то гневное, так как я изо всех сил старался.

— Нисколько не сомневалась. После ужина узнаешь. А ящики, что в подвал несли, это то, что я думаю?

— Оно самое. Тебя по этому поводу Разумовский ещё не беспокоил?

— Заходил вчера в гости, — она хмыкнула. — С мамой твоей разговаривал о чём-то. Всё, потом разговоры, а то опоздаем на ужин.

На переодевание и приведение себя в порядок ушло минут двадцать. Затем я заглянул к Павлику, поболтать и поделиться планами на будущее. Проверено, если в голове каша и не знаешь, что сделать, то лучше всего было обсудить это с ним. Думал, что застану в его комнате маму, но она куда-то сбежала за пару минут до этого.

— Кузьма? — в комнату вошла Алёна.

— Здесь мы, — я поманил её и обнял. — Как вы тут без меня встретили Новый год?

— Если честно, то не очень, — она улыбнулась. — Лучше бы я с тобой поехала.

— Нет уж, — я поёжился. — Мне Сабины хватило для острых ощущений. Не хватало ещё, чтобы ты пострадала. Да и не отдыхали мы там… почти.

— Я хотела тебе сказать… — она посмотрела серьёзно. — Что… многожёнство — это плохо.

— Неожиданное заявление, — я даже рассмеялся. — Особенно когда ты это говоришь с таким выражением лица.

— Так дядя Пётр говорит. Это я его слова вспомнила просто.

— Пётр Сергеевич в этом хорошо разбирается, так как у него две жены и двое детей. Стой, вы что, с Тасей поругались и ты теперь, как Анна Юрьевна, решила пожить отдельно?

— Нет! — её взгляд стал недовольным. — Не ругались мы. Чтобы ты знал, мы отлично ладим. Я хочу сказать, что если ты надумаешь жениться третий раз, то пусть лучше это будет Сабина.

— Алён, ты меня сегодня поражаешь. У вас точно ничего не случилось?

— Принцессы Цао слишком преданны родной империи, — она словно и не услышала меня. — И ещё их отец. Он меня всегда пугает, особенно когда смотрит, сдвинув брови.

— Работа у него непростая, накладывает свой отпечаток.

— Кузьма, я же серьёзно. Тася говорит, что они всё равно вынудят тебя жениться третий раз. И зная тебя, ты их либо поколотишь, либо сделаешь какую-нибудь глупость. О тебе и так все газеты иностранные пишут. О том, что ты связан с бандитами из Африки и беспорядками в Европе. А ещё о твоей связи с дочкой итальянского герцога. Знаешь, сколько фотографий в интернете, где вы с ней за руки держитесь или обнимаетесь?

— За руки держались, — подтвердил я. — Но вроде бы не обнимались. А если гадости пишут, так это хорошо. Меньше звать будут и в дворцовые интриги втягивать. Пойдём, скоро ужин, и нас, наверное, потеряли уже.

Алёна кивнула, но было видно, что хочет ещё что-то сказать.

— Что ещё? — спросил я.

— Ничего, — она потянула меня за руку к выходу из комнаты. — Пойдём ужинать. Мы с Тасей кое-что вкусное приготовили, пока тебя… пока вас ждали.

Маму мы застали в большой столовой, где уже заканчивали накрывать на стол. Она о чём-то оживлённо разговаривала с Сабиной, находясь явно в прекрасном настроении. Уже за ужином я поведал родным о приключениях, сначала в Брюсселе, а уже затем в Италии. Рассказал о встрече с великим мастером, но не вдавался в подробности травмы Сабины. Хотя со стороны и без этого всё было понятно, так как ужинали мы, держась с ней за руки. Нужно было проконтролировать, чтобы ледяной лотос нормально усвоил энергетик, а это занимало как минимум четыре часа.

Большой интерес у всех вызвала коллекция драгоценностей, поэтому после ужина мы пошли смотреть, что же мне досталось. Вскрывать всё не стали, ограничившись одним из ящиков. Внутри оказалось множество выдвижных полок, на которых аккуратно были разложены колечки, перстни с драгоценными камнями, подвески, серьги и прочее. В большой нижней секции лежал пояс, усыпанный бриллиантами и изумрудами, а рядом — золотая тиара или что-то в этом роде. Впечатлились все, включая Сабину.

— Что планируешь со всем этим делать? — спросила мама, держа в руке тиару. — Передашь императорской семье?

— Себе оставлю, — важно сказал я. — Не зря же столько денег вбухал на укрепление подвала и сейфовую дверь. А там посмотрим, смогу ли договориться с историческим музеем Москвы, чтобы выставить часть коллекции. Только застраховать надо. И уже знаю, кому всё это поручить.

— Великий князь будет недоволен, — сказала мама, опуская тиару обратно.

— Переживёт.

— А сколько вся эта коллекция стоит? — спросила Таисия.

— Понятия не имею, — честно признался я. — Но продавать не буду, в любом случае. Нам бы ещё коллекцию картин прикупить, и можно собственный музей открывать.

— С картинами мороки много, — сказала Сабина. — Нужна определённая влажность и температура в помещении, искусственное освещение и ещё много всего.

— Что, просто на стену повесить нельзя? Жаль. Остальные ящики вскрывать будем?

— Будем, — сказала Тася. — Любопытно, однако.

Все дела и проблемы я решил отложить на несколько дней, посвятив время семье. На телефонные звонки вместо меня отвечала Тася, держа в неведении, кто звонил и что хотел. И это были прекрасные праздничные дни. Седьмого числа мы всей семьёй съездили в гости к Наумовым, где неплохо провели время. И что удивительно, за этот день ни разу не зашёл разговор о делах или проблемах. За Петром Сергеевичем следила его супруга Лилия Карловна, а за мной Тася.

Девятого января я решил, что пора возвращаться к работе, чтобы после каникул дела на голову не свалились все разом. Утро начал с приготовления последнего оставшегося энергетика для Сабины. Устроился в гостиной, листая контакты в телефоне. Первым решил позвонить Давиду Карловичу Бергу, главе фармацевтической фирмы Наумовых. Посмотрел на часы, подумал немного, затем нажал кнопку вызова. Ответил он гудке на шестом.

— Слушаю, — раздался его деловой голос. Может, я его и не разбудил.

— Давид Карлович, это Кузьма беспокоит.

— Узнал, Кузьма Фёдорович. Чем могу быть полезен?

— У меня необычная, но важная просьба. Нужен энергетик на пятьсот единиц, самый проверенный состав, наименее токсичный, который можно раз в три дня принимать на постоянной основе.

— Есть такие, — ответил он. — Мы в больших количествах делаем, так что состав проверенный. Даже при приёме каждый день побочные явления крайне редки. У них один недостаток — малый срок годности. Но в этом нет ничего страшного, могу доставку организовать в МИБИ или к вам домой.

— Это, конечно, отлично, но насчёт доставки я не уверен. Могу своего человека к вам в лабораторию отправлять.

— Не переживайте, Кузьма Фёдорович, у нас особыми доставками Балуев занимается. Лично забирает из лаборатории и передаёт из рук в руки. Вы же в центре живёте, так что никаких проблем с этим не возникнет.

— Это хорошо. Тогда послезавтра можно будет первую порцию получить?

— Поставлю на одиннадцатое число вас, и график через три дня. Василий как раз рядом и хочет что-то спросить.

— Очень кстати.

Василию я тоже хотел позвонить, но немного позже.

— Кузьма, — в трубке раздался голос Балуева. — У меня вопрос возник по технике, которую ты показывал. Хотел к тебе на консультацию записаться. Ты после пятнадцатого в МИБИ появишься?

— Да, где-то так. Но ты можешь сегодня приехать, у меня к тебе тоже просьба была.

— Ну так я могу уже через час быть у тебя, — обрадовался он.

— Договорились. Тогда ещё по пути захвати с собой родственника, если он дома, а не на задании. Я Никите сейчас позвоню.

— Если что-то серьёзное намечается, то я могу своего боевого товарища позвать.

— Карпова Григория? — вспомнил я. — Он же мастер оружия?

— Универсал он. Много чего умеет и может.

— Слушай, он на Наумовых не работает, если я правильно помню. А если я ему постоянную работу предложу, согласится? Мне универсал позарез нужен.

— Он в последнее время подработками перебивается, так что будет кстати. Спрошу у него насчёт твоего предложения. В общем, через час будем у тебя.

— Отлично, жду.

Я положил трубку и азартно потёр ладони. Считай, треть от дел на сегодня я почти решил. Самую важную треть.

— Заходите уже, — махнул я девушкам, подслушивающим в коридоре.

В гостиную вошли Алёна и Сабина, а следом сёстры Юй со всем необходимым для чаепития. Надо было видеть их лица, когда они застали меня с кастрюлей в руках. Я им сказал, что чай буду пить в гостиной, и едва кастрюлю отстоял. Они за последнее время подтянули физическую форму, поэтому стали ловкие и быстрые, как кошки. Пришлось потом извиняться, говорить, что это шутка, и просить, чтобы они нам чай подали в гостиную. Они всегда добрели, когда нужно было поухаживать за мной или Тасей. А ещё, когда их хвалили за хорошую работу.

— У тебя на сегодня большие планы? — спросила Алёна.

— Несколько деловых встреч и звонков. Мне вчера замечательная мысль в голову пришла, как можно немного заработать. Точнее, окончательно сформировалась. Садитесь, вы мне нисколько не мешаете. Сабина, насчёт энергетиков я договорился, так что раз в три дня будешь пить самый безобидный из всех состав. Держи, можешь пить сразу.

Я протянул ей плотный пакет с последним энергетиком и толстой соломинкой.

— А как ты деловые встречи проводить будешь? — спросила Алёна с лёгкой насмешкой в голосе. Посмотрела с прищуром, как я беру Сабину за руку.

— Не подумал, — признался я. — Ничего страшного не будет, наверное. Хотя такие беседы надо бы с глазу на глаз вести. Придумаем что-нибудь. Мне ещё надо Никите позвонить и мистеру Ханту. А потом мы чай будем пить, пока они к нам в гости не заглянут.

Выбрав нужный номер в телефоне, я нажал кнопку вызова. Никита либо спал, либо был далеко от телефона, поэтому трубку взял не сразу. На предложение встретиться и обсудить тему, которую он поднимал до Нового года, согласился сразу. Сказал, что у него новогодние каникулы продлятся ещё два дня, поэтому если я что-то планирую, то желательно не тянуть время.

— И почему все думают, что я постоянно что-то планирую? — спросил я у девушек, когда повесил трубку.

— Потому что ты всегда так делаешь, — ответила Алёна, на что Сабина согласно закивала.

Я посмотрел на них обиженным взглядом, затем набрал номер Оливера Ханта. Глава аукционного дома ответил сразу, словно специально ждал.

— Хант на связи.

— Это Матчин, — уже в который раз за сегодня повторил я. — Хотел спросить, вы не передумали организовывать аукцион холодного оружия?

— Да, мистер Матчин, планы такие у нас есть, но со сроками пока не определились.

— Просто я хотел сделать пару мечей в ближайшие несколько дней и подумывал продать их. А ещё взять пару заказов на изготовление индивидуального оружия. Пока в январе есть свободное время, могу этим заняться.

— Это отличная новость, — голос Ханта заметно подобрел. — Отправлю к Вам своего человека, чтобы обговорить все детали. Если сильно торопиться, то где-то через неделю можно всё организовать. Очень многие мастера и покупатели хотели бы поучаствовать.

— Договорились, — сказал я. — Только у меня есть небольшая просьба. Не могли бы Вы в качестве рекламы говорить всем, что технику создания оружия я почерпнул из Испанской рапиры. Хочу, чтобы это проходило через заголовок или что-то в этом роде. Ведь это правда, только благодаря рапире у меня всё получилось. И я хотел бы поднять интерес общественности к подобным артефактам. Чтобы мастера ценили их и хранили, а не использовали как обычное оружие, которое может сломаться.

— Я всё понял, — сказал Хант. — Сделаем так, как Вы хотите.

— Тогда буду ждать звонка вашего человека. Спасибо.

— Вам спасибо, — сказал Хант и повесил трубку.

Улыбнувшись девушкам, я отложил телефон, чтобы взять чашку с чаем.

— Кузьма, ты знаешь, сколько сейчас времени в Лондоне? — спросила Сабина. — Около шести часов утра.

— Мне показалось, что он не спал, — виновато сказал я. — Ладно, давайте чай пить, пока есть время.

Василий задержался где-то на полчаса, но зато приехал в отличном настроении. Его друг Карпов выглядел, как всегда, смурным, а Никита сохранял нейтрально деловитое выражение лица. Но все трое почти синхронно посмотрели на меня, затем опустили взгляд на наши с Сабиной руки.

— Проходите в гостиную, — сказал я, показывая на один из коридоров. — Десять минут назад как раз привезли пирожные из пекарни недалеко. Дорогие, зараза, но очень вкусные.

Василий успел подхватить под локоть друга, чтобы тот не сбежал, а Никита лишь хмыкнул. Когда мы вошли в гостиную, сёстры Юй уже заканчивали расставлять чашки и тарелочки с пирожными.

— Василий, что у тебя с техникой, если в двух словах? — спросил я.

— В двух будет сложно описать, — он на секунду задумался. — Когда концентрирую силу перед ударом, она дрожит.

— Возникает чувство, что если потеряешь концентрацию или передержишь, то она взорвётся и оторвёт тебе руки?

— Точно, — он закивал. — Не понимаю, как её стабилизировать.

— Проблема решаема, но нужен полигон, чтобы показать и объяснить, что к чему. А в черте города такое показывать вообще опасно. После праздников найди меня в институте, где-то за час до обеда.

— То есть, ты с таким сталкивался? — удивился он.

— Кто, по-твоему, эту технику придумал? Только у меня такой проблемы не было из-за крепкого доспеха духа. После праздников. Кстати, не уходи пока, будет к вам большой вопрос. Но сначала вот…

Я достал нож, который сделал мастер Конте, и протянул Карпову.

— Что скажете? — спросил я.

Он бегло осмотрел клинок, пропустил немного силы, но что именно сделал, я не смог разобрать.

— Хорошее оружие, — кивнул Карпов. — Можно железо резать, как папиросную бумагу. С таким сейфы вскрывать удобно.

Достав из кармана большую монету, несколькими быстрыми движениями срезал с торца несколько ломтиков, похожих на спички.

— Первый мой эксперимент по созданию оружия, — сказал я. — Из заготовок только ножик был, а хотелось полноценный меч сделать.

— Читал об этом, — сказал Василий. — Громкая новость. Вроде бы Ханты планируют аукцион провести у нас, выставят много разного оружия.

— Об этом как раз речь и пойдёт, но чуть позже, — сказал я. — Сначала о важном. Если опять коронацию Николая Ивановича не передвинут, то он очень скоро станет императором. Я планирую сразу же попросить у него разрешение основать род Матчиных и, уверен, получу его. Деньги у нашей семьи есть, как и способы заработка, а вот доверенных людей мало. При основании рода нужно будет указать семьи, которые в него войдут, помимо Матчиных. Хочу предложить семьям Никитиных и Карповых стать частью моего рода. Договор пока не составлял, но обещаю, что он будет максимально лаконичным.

На минуту в помещении повисла тишина. Я взял чашку с чаем, отпил немного.

— Хорошее начинание, — сказал Василий и толкнул в плечо Никиту. — Соглашайся.

— Род Матчиных только появится, и первое время будет непросто, — сказал я. — Пока мы займём свою нишу, пока определимся, чем будем заниматься, может пройти год или даже больше. Поэтому каждой семье, в которой есть мастер, я открою счёт в банке на один миллион рублей. Исключительно на семейные нужды, улучшить жилищный вопрос, по кредитам расплатиться или просто чтобы с уверенностью смотреть в будущее. Тем мастерам, у кого своего бизнеса нет, буду платить по пятнадцать тысяч в месяц. Такие у меня мысли и планы на первое время. Что скажете?

— Я согласен, — поднял руку Никита. — И даже без учёта этого аттракциона неслыханной щедрости.

— Это просто вы пока не знаете, сколько мы заработаем на предстоящем аукционе, — сказал я. — Григорий Михайлович?

Мы все посмотрели на Карпова.

— Согласен, — кивнул он.

— Ну вот, — я улыбнулся, — самое главное на сегодня мы решили. Кстати, нож можете себе оставить. Мне всё равно некому его отдать, а я оружием не пользуюсь. Он, конечно, хорош, чтобы богатых людей перед аукционом впечатлить, но лучше пару полноценных мечей сделать. Отсюда вытекает главный вопрос, вы знаете кузнеца, который делает хорошее оружие? У нас неделя впереди, а привлекать иностранцев к этому я не хочу.

— У меня есть знакомый, — сказал Карпов. — Хороший специалист, но занят обычно ерундой. У него кузница в промзоне, рядом с Москвой. Такого качества нож сделает, только без проводника внутри.

— А меч или что-нибудь необычное, копьё, наваху? — уточнил я.

— Сделает, — уверенно кивнул Григорий Михайлович. — Если заплатить, он и косу боевую для мастера сделает.

— Можете сейчас с ним связаться? Как я уже сказал, времени у нас мало, нужно проверить, могу ли я с ним работать. За семь дней нам нужно сделать три или четыре меча. Можно и больше, но тогда много за каждый клинок не заплатят.

— За неделю столько не сделать, — сказал Карпов. — Это же не пирожки печь.

— А мы без украшений и всего прочего. Главное, чтобы клинок силу мог проводить, как этот нож. Мастеров холодного оружия интересует только это, а не сам внешний вид. Захотят рукоять из золота и ножны с бриллиантами — пусть сами изгаляются. Ну, хотя бы пару мечей, нужно успеть, а то на смех поднимут.

— А почём такие продают и покупают? — заинтересовался Никита.

— На прошлом аукционе среднего качества мечи уходили миллионов за десять, если они могли силу проводить. А за такие, как этот, даже не знаю, может, раз в десять больше заплатят.

Мужчины уставились на меня поражёнными взглядами. Никита едва пирожное не уронил, от которого откусил кусочек. Карпов осторожно вернул нож в ножны и отодвинул от себя подальше.

— Да ладно вам, — я рассмеялся. — Есть техники, которые стоят гораздо дороже.

— Которые ты можешь один раз продать и всё, — сказал Василий. — А мечи можно делать, пока рука не устанет.

— А потом можно отдохнуть и сделать ещё несколько, — добавил я. — Дело не в деньгах, точнее, не только в них. Григорий Михайлович, звоните вашему другу, назначайте встречу. Хорошо бы сегодня этот вопрос решить.

С кузнецом нам повезло, сегодня он с утра находился в кузне, доделывал какой-то важный заказ. А ещё хорошо, что Василий приехал на своём любимом минивэне, поэтому места хватило всем. Пробиваясь через плотный поток автотранспорта, непонятно куда спешившего в праздничные дни, мы выехали на кольцевую, затем по очень знакомой дороге промчались мимо арены, где проводились бои без правил. Кузнечил знакомый Карпова в неприметном здании, окружённом складскими помещениями, по соседству с каким-то шумным цехом. Я бы нужное здание в жизни не нашёл без проводника, а вот Григорий Михайлович здесь неплохо ориентировался.

— Подрабатывал в кузне недолго, — ответил он на мой вопрос. — А потом случился кризис, и заказов стало очень мало. Лучше внутри ничего не трогать, чтобы не испачкаться. Проще одежду выкинуть, чем от масла пытаться отстирать.

Последнее он сказал Сабине, решившей пойти на прогулку в дорогой белой шубе.

— Ваш знакомый — мастер?

— Эксперт. Его кроме железа ничего не интересует, может, поэтому и не прорвался ещё.

Мы как раз дошли до нужного промышленного строения. Высокое здание с толстыми окнами под крышей и большой металлической раздвижной дверью, которую переделали, вырезав в ней маленькую и аккуратную калитку. Дверь украшали железные завитки, скобки и штыри, складывающиеся в затейливый узор. Издалека выглядело красиво, но стоило подойти ближе, и магия сразу рассеивалась. Внутри горел свет и работал пневматический молот, время от времени выдавая серию ударов.

Карпов сдвинул один из крупных металлических завитков, открывая дверь в кузню и заходя первым.

— Необычное место, — сказал Никита, оглядываясь. Судя по тону, он хотел применить совсем другой эпитет.

Внутри ожидаемо пахло машинным маслом, горячим металлом и ещё какой-то химией. В отличие от кузницы мастера Конте, здесь царил беспорядок, но, скорее, творческий. Когда заходишь, внимание сразу привлекает отполированный едва ли не до зеркального блеска доспех средневекового рыцаря. Установили его специально так, чтобы в глаза бросался. Рядом большой двуручный меч, кажущийся неудобным и неповоротливым.

Знакомого Карпова звали Михаилом. Высокий жилистый мужчина лет тридцати пяти, угольно-чёрные волосы, короткие борода и усы, правая бровь перечёркнута грубым старым шрамом. Он ждал нас, но всё же был удивлён количеством гостей. На Сабину в дорогой шубе он вообще смотрел так, словно подобные гости к нему никогда в жизни ещё не заходили. До нашего появления Михаил ковал что-то небольшое, припаянное к длинному железному штырю, чтобы удобнее работать с пневматическим молотом. Судя по форме заготовки, должен был получиться большой, слегка изогнутый нож.

На знакомство ушло пару минут. Михаил оказался человеком общительным, улыбчивым и очень вежливым. Я был моложе его лет на двенадцать, но он обращался ко мне исключительно на Вы.

— Григорий Михайлович говорил, что Вам меч нужен? — спросил Михаил, убирая заготовку ножа в одну из трёх печей в дальней части кузницы.

— Нужен, — кивнул я. — Из хорошей стали, чтобы мастера могли им пользоваться, и клинок сразу не сломался. С такими когда-нибудь работал?

— Опыт есть, — кивнул он. — И сталь есть разная: японская, американская, отечественная, вязкая и прочная, из неё штампы вырубные делают.

— А что-нибудь уже готовое к закалке есть? — спросил я. — Надо проверить, есть ли смысл нам работать вместе или нет.

— В смысле? — не понял он.

Пришлось потратить ещё пять минут, чтобы объяснить принцип создания клинков для мечей, которыми могут пользоваться мастера.

— К примеру, тот нож, что ты делаешь, — я показал на печку, откуда торчал длинный хвостовик.

— Да там ерунда, — отмахнулся он. — Декоративная поделка. Пара сотен лезвий от бритвы и ещё немного стали, чтобы у готового ножа был красивый вид. Кто-то это дамасской сталью называет. Для ножа годится, колбаску можно порезать, веточку в саду отрубить, но для мастера бесполезно, проверено.

Последнее он сказал с какой-то тоской в голосе.

— Тогда что-нибудь другое, подходящее? — уточнил я.

— Сабля есть. Из нашей стали для штампов. Проверял, насколько легко её ковать. Минуту.

Уйдя к стеллажам, он вернулся с длинной, немного изогнутой заготовкой для сабли.

— После закалки гвозди рубить можно будет, — сказал он. — Но прелесть в том, что сталь вязкая, не лопнет, когда мастер через неё силу пропускать будет. Такие раньше заказывали часто.

— А сейчас? — уточнил я.

— А сейчас всем китайские поделки подавай. Говорят, они мастера в три раза сильнее делают. И даже то, что мечи ломаются быстро, никого не пугает.

— Ну что, давай проверим, — я показал взглядом на клинок. — Много времени уйдёт, чтобы нагреть?

— Не особо. Три тысячи рублей с Вас. За эту сумму я её заточу, отполирую и рукоять сделаю с обтяжкой из кожи.

— Если не получится с закалкой, то дам три тысячи, — сказал я. — А если получится, то тридцать. Отполировать и заточить нужно, а вот с рукоятью можешь не заморачиваться. Мне нужно три или четыре меча разных форм сделать за шесть дней. За каждый заплачу по тридцатке, успеешь? Только качественно всё должно быть.

Он посмотрел на меня удивлённо, затем начал загибать пальцы, что-то прикидывая в уме. Поморщился, а затем встрепенулся, словно поймал удачную мысль.

— Успею, — кивнул он. — Ещё раз скажите, что нужно, чтобы сталь правильно закалилась?

Пока Михаил работал, нагревая заготовку и подыскивая подходящую по размеру ванну для закалки, мы вышли на улицу, чтобы не толкаться в тесном помещении.

— Он сейчас через интернет работает, — сказал Карпов. — Поделки разные изготавливает на заказ. Ножи, топоры и реплики оружия для коллекционеров, чтобы на стену повесить и хвастаться.

— Хороший мастер для невероятно дорогого и эксклюзивного оружия, — рассмеялся Никита. — Где-то читал, что в Европе подобным можно заниматься, только если у тебя особая лицензия есть. И такие люди на вес золота.

— Хороших мастеров мало, — подтвердил я. — Оскар говорил, что есть всего человек пять, кому бы он доверил выковать для себя оружие.

— Не переплачиваешь за работу? — спросил он, показав взглядом на дверь в цех.

— Если работа хорошо сделана, то и оплата должна быть соответствующая. К тому же я просто хочу проверить, будет ли разница, кто меч делал, один из лучших кузнецов Европы или же неизвестный парень из Подмосковья.

Со стороны дороги в закуток, где находилась кузня, въехал высокий белоснежный внедорожник. Новая и наверняка очень дорогая модель. Я таких пока ещё не встречал. Старенький минивэн Василия перегородил им дорогу, вызвав бурю негодования у водителя и парочки крепких парней внутри. Они начали сигналить, чтобы он убрал машину, но, видя отсутствие реакции, высыпали наружу. Один из молодчиков в высоких военных ботинках додумался пнуть машину Василия.

— Шпана, — меланхолично сказал Василий, хрустнув костяшками пальцев, и направился к ним навстречу.

Трое из приехавших были экспертами, а последний слабеньким специалистом. Закономерно, что они получили по шее, не оказав нормального сопротивления. Тому, кто пнул его машину, Василий отвесил оплеуху, отправив в большой грязный сугроб, метрах в пяти от машин. Второй неожиданно быстро достал нож и совершил большую ошибку, прыгнув с ним на обидчика. Удивительно, откуда у людей бывает столько наглости, жестокости и глупости одновременно. В отличие от экспертов, у мастеров реакция куда быстрее, поэтому Василий встретил его простым ударом в живот, выводя из драки, наверное, месяца на два. Эксперты, вообще, люди крепкие, убить их не так просто, как обычного человека. Последний оказался самым умным и сдался без боя, высоко подняв руки. Василий ему что-то сказал, затем погрозил водителю пальцем, чтобы не вздумал выкинуть какую-нибудь глупость. Загрузив травмированных товарищей, они спешно уехали.

— Что хотели? — спросил я у Василия, когда он вернулся.

— Они не сказали, — он развёл руками, затем продемонстрировал отобранный нож. Оружие хорошее, с упором для пальца и удобной рукоятью. — Может, ещё один нож хотели заказать.

Время не засекал, но ждать пришлось долго. Наконец, появился Михаил, сказав, что всё готово. Я боялся, что в отличие от ножа, через длинный клинок будет сложно пропустить мировую энергию ци, но всё оказалось не так страшно. Тем более, был опыт, поэтому я даже не сломал ничего. После купания в масле или чём-то похожем, когда клинок остыл, Михаил его осмотрел и остался доволен результатом.

— На ночь зажму его в тиски между пластинами, — сказал он, протягивая клинок мне. — Он немного выпрямится. Отпускать буду уже завтра. А сегодня поработаю над ещё одним мечом. Позову товарищей, втроём мы даже с таким большим заказом управимся за пару дней.

Я пропустил силу через клинок и довольно покачал головой. Сложно описать словами, но, когда клинок полностью заполняет энергия, это вызывает волнение и какую-то лёгкую эйфорию.

— Нормально, — подытожил я. — Именно то, что нужно. Считай, что насчёт заказа мы договорились. Имей в виду, что каждый клинок перед закалкой я должен… обработать силой. И чтобы я тут не торчал целый день, звоните мне незадолго до самого процесса. Григорий Михайлович будет вам помогать и организует связь. За шесть дней нужно, помимо этого, ещё четыре меча. Только сделай разные, а то сабля — это… такое, не самое распространённое оружие среди мастеров.

— Сделаем, — уверенно кивнул Михаил. — И даже рукояти успеем сделать.

— Сегодня пришлю своего человека, скажешь ему номер карты или счёта, получишь авансом треть суммы. И если ещё что-то понадобится, говори Григорию Михайловичу, он организует. Но мечи должны быть качественные, такие же, как этот.

— Я понял, не переживайте.

— Никита, Григорий Михайлович, на пару слов, — я показал мужчинам в сторону выхода.

Мы немного отошли от кузницы. Я оглянулся, ещё раз рассматривая ближайшие склады и проход на территорию механического цеха, где точно работали люди.

— В общем, нужно на эти дни обеспечить безопасность кузницы, — сказал я. — Аукцион уже очень скоро, и многие знают, что готового оружия у меня нет, значит, я его буду делать как раз в эти дни. Найдутся идиоты, кто захочет его украсть. Люди для охраны есть, но нужно, чтобы помимо них тут дежурил мастер. А если что-то случится, я примчусь и со всем разберусь, или Алан. Я бы его тоже привлёк, но у него будет другое задание.

— Хорошо, — серьёзно сказал Карпов, а Никита понимающе кивнул.

— Предупредите Михаила, что завтра сабля должна быть готова. Я её с собой заберу, чтобы не хранить тут всё разом. Давайте номерами телефонов обменяемся.

Я не стал говорить, что более длинное оружие вышло гораздо лучше, чем небольшой нож. Может, сталь подошла, или же всё дело в размерах, но на силу сабля отзывалась охотней.

«Не выпустить бы того самого джинна из бутылки, о котором говорила Сабина» — подумал я, записывая номер телефона Карпова.

В тупик у кузницы снова пожаловали гости, но на сей раз сразу на трёх машинах. Остановились так, чтобы перекрыть выезд, высыпали на улицу, вооружённые пистолетами и даже автоматами. Такой наглости от них никто не ожидал. Если не ошибаюсь, то среди них было два мастера, один относительно молодой, а второй гораздо старше. Прикинув размер площадки, я уже собрался разом всех собрать в барьер и хорошенько утрамбовать, когда более молодой мастер всплеснул руками и выбежал вперёд.

— Кузьма Фёдорович! — заголосил он. — Какая неожиданная встреча.

Не помню, чтобы видел его раньше. Высокий, красивый мужчина около тридцати лет. Темноволосый, в сером пальто поверх костюма.

— Вы меня не помните? — он это понял по моему взгляду. — Сергей Никишин.

— Не помню, — сказал я, бросив взгляд поверх его плеча на собравшихся людей.

Он озадаченно проследил за моим взглядом, обернулся на своих людей, словно не ожидал, что они там собрались. Настоящий актёр, сделал это так, что я даже поверил на секунду. Оружие из рук приехавших пропало, как по волшебству.

— Мы пересекались несколько раз, — сказал он. — Надо было попросить Тамару нас познакомить. Мою жену, Тамару Хованскую.

— Неожиданно, — честно признался я, не ожидая, что у Тамары есть муж. Они с Катей не упоминали об этом никогда.

— Это наша часть промзоны, — он показал на склады и шумный цех. — В последнее время конкуренты совсем совесть потеряли и хотят часть земли отжать. И тут мне звонят, говорят, что кто-то на наших людей напал. Вы таких не видели?

— Были какие-то идиоты, — кивнул я. — Приехали на белом внедорожнике, нашу машину повредили, за что получили по шее и уехали. Не ваши?

— Нет, — он покачал головой. — Белый джип с агрессивной мордой? И там несколько бойцов в тёплых кожаных куртках?

— Вроде так.

— Соседи наши, — он слегка поморщился. — Не переживайте, мы с ними разберёмся. А Вы здесь по делу? К кузнецу Мише?

— К нему, — кивнул я. — Большой заказ на сувенирные мечи сделал. И чтобы ему никто не мешал работать, пришлю сюда людей. На вашу территорию никто не покушается, не переживайте.

— Нет, это я должен извиняться, что на нашей территории подобное происходит. Мы всё уладим. Всё дело в том, что один из мастеров наших соседей купил сувенирный нож у Михаила, хотел похвастаться перед знакомыми, и тот взорвался у него в руках. Как я слышал, кто-то пострадал, но исключительно по глупости самого мастера.

— Хорошо, что предупредили, — я повернулся к Карпову. — Нужно будет проследить, чтобы с Михаилом ничего не случилось по дороге домой и обратно…

Григорий Карпов, некоторое время спустя, кузница в промышленном районе

Пока Михаил возился с горном и раскладывал инструменты для предстоящей работы, Григорий устроился в стареньком кресле и разглядывал необычный нож. Проработав в кузнице почти год, он неплохо разбирался в подобном и мог сказать, что нож сделан талантливым мастером. Об этом говорила идеальная форма и отменный баланс клинка и рукояти. К тому же оружие невероятно легко пропускало через себя силу. Им можно было разрезать кузнечный молот как мягкий кусок пластилина. Григорий был уверен, что сможет пробить защиту любого мастера, смертельно ранив его шагов с пяти. А если клинок будет длиннее, как у той же сабли, то любого противника можно достать с куда большего расстояния. За такое смертоносное оружие мастера со всего мира будут готовы драться, возможно, насмерть. Понятно, почему Кузьма так переживал за весь процесс изготовления и кузнеца.

Григорий был посредственным мастером холодного оружия, из-за чего и решил выбрать путь универсала. Но будь у него такой нож, когда он только стал мастером, выбор направления развития был бы очевиден.

— Хороший нож? — спросил подошедший Михаил, даже не догадываясь, какую свинью подложил ему щедрый клиент. Зато становилось понятно, почему Кузьма не мелочился, когда платил за работу.

— Дело не в том, как он выглядит снаружи, а что у него внутри, — Григорий взял с рядом стоящего верстака стальную заготовку и легко перерезал её пополам.

— Удобно быть мастером, — Михаил рассмеялся. — И гильотина не нужна. Слушай, а этот парень в компании красивой барышни, действительно великий мастер?

— Сомневаешься?

— Немного. Просто он с прибабахом, мне показалось. Деньгами сорит. Тридцать тысяч за один меч — это круто даже для богатого коллекционера. Заплатит?

— А ты успеешь в срок всё сделать?

— Я Лёхе позвонил и ещё Рыжему, скоро будут. Втроём мы десяток мечей сделаем и кольчугу в подарок.

Григорий поморщился, вспоминая, насколько муторная и кропотливая работа, изготавливать кольчуги и элементы брони. С ножами и топорами работать было гораздо проще и выгодней.

— Гости, — сказал Григорий, вставая.

На улице появилось несколько машин с громкими двигателями. Затем послышались голоса на иностранном языке. Спустя минуту в кузницу заглянул один из людей Кузьмы, кто чистил снег рядом с его поместьем в центре Москвы. Высокий иностранец, скорее всего, итальянец, судя по чертам лица.

— Я только посмотреть, — сказал он на ломаном русском. — Выходы-входы.

— Вход только один, — сказал Григорий, показывая взглядом на дверь в кузницу.

— Отлично, — обрадовался тот и скрылся снаружи.

Буквально спустя несколько секунд дверь снова открылась, и вошёл мастер, которого Карпов почувствовал, когда появились гости. Это был англичанин, метатель, с которым Григорий пересекался один раз. Серьёзный мужчина и крайне опасный.

Кивнув Карпову, англичанин отступил в сторону, пропуская внутрь девушку лет двадцати. В светлой дублёнке и объёмной шапке она смотрелась очень мило. В руках большая папка для бумаг и планшет.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Я от Кузьмы. Катерина Геннадьевна, будем знакомы.

— Михаил, — сразу нашёлся тот. Приветливо улыбнувшись, принялся вытирать руки тряпкой из кармашка фартука. Тряпка была не первой свежести, поэтому большого толка от этого не было.

Девушка прошла к верстаку, самому чистому в помещении, положила на него подшивку листов и ручку.

— Вот тут подпишите, — сказала она Мише. — И номер карты скажите, чтобы я могла перевести аванс.

Минут за пять незадачливый кузнец, зарабатывающий продажей эксклюзивных ножей по триста рублей за штуку, получил на карту как минимум годовой заработок и засиял, как надраенный медный самовар. В обнимку с телефоном он умчался в подсобку, чтобы разобраться с полученными средствами.

— Григорий Михайлович, — Катерина подошла к Карпову. — Вам как удобнее получить деньги: на банковскую карту, наличными или карточкой на предъявителя? Кузьма Фёдорович просил выдать Вам аванс.

— Можно на карту, — Григорий достал пластиковую карту для повседневных трат.

Катя навела на неё свой сотовый телефон, затем улыбнулась.

— Расписываться где-нибудь надо? — спросил Карпов.

— Нет, пройдёт по другой ведомости. Этим Милена занимается, вы с ней скоро познакомитесь. Вот, мой номер телефона, если понадобится найти Кузьму, а дозвониться до него не получается. У него сотовый либо отключён, либо стоит в режиме «не беспокоить». Звоните в любое время. Всего хорошего.

Катерина ещё раз улыбнулась и вышла из кузницы. Следом за ней удалился англичанин, успевший внимательно осмотреть помещение и, как показалось Григорию, запомнить расположение всех предметов. Сотовый телефон в кармане тренькнул, сообщая о пришедшем сообщении. Онлайн-банк услужливо проинформировал, что на карту только что поступило двадцать пять тысяч рублей. Работа Григория на складах в промзоне за последний месяц принесла всего три тысячи, но нервов истрепала в десять раз больше. Но всё это меркло на фоне того, что нож в руке Григория мог стоить несколько десятков миллионов, а Кузьма так легко с ним расстался. В какой-то степени Михаил был прав, говоря, что самый молодой великий мастер был странным человеком.

Вернувшись к креслу, Григорий открыл интернет-банкинг в телефоне и, немного подумав, закрыл последнюю часть кредита в двадцать тысяч.

Глава 10

— Эти тренировки точно помогут? — в голосе Таси послышалось сомнение.

— Тело должно адаптироваться к постоянной циркуляции энергии, — ответил я, следя сразу и за Сабиной, и за сёстрами Юй. — Как выразился доктор Шимов, это делает систему каналов в теле более жёсткой и упругой. Да, баланс будет стремительно смещаться, и девушки уже не смогут стрелять молниями из глаз. Ну, может, только когда ударятся мизинчиком о ножку стола… Сабина, давай руки. Создавай доспех духа, а я буду немного мешать.

— Ты сегодня надолго уедешь? — спросила Алёна, уже закончившая свою тренировку.

Алёна довольно резко снизила нагрузки, довольствуясь лишь пятиминутной разминкой по утрам. До Нового года ведь всё нормально было, уделяла и разминке, и тренировке как минимум час, плюс занятия в институте. Я вчера спрашивал, всё ли в порядке, но она лишь отшутилась. Надо будет с Тасей поговорить, может, у Алёны что-то болит из-за постоянных тренировок?

— Сегодня эти горе-мастера должны всё закончить, — улыбнулся я. — Хотят разом всё закалить, чтобы я к ним каждый день не мотался.

Саблю я забрал и уже опробовал, оставшись крайне довольным результатом. После этого прошло уже два дня, и сегодня Михаил с парой его товарищей должны были закончить ковку сразу четырёх мечей. Карпов говорил, что они в две смены пашут, утомив даже пневматический молот. Вчера отправил к ним Мережко, нашего техника, для ремонта станка. Если не получится, придётся раскошелиться и купить новый. Но это сожрёт весь запас в четыре дня, который оставался до начала аукциона. Я ведь уже мистеру Ханту успел сообщить хорошую новость, что всё получилось и даже лучше, чем ожидалось. В интернете уже бурлили новости и слухи по поводу предстоящего аукциона.

В зал для тренировок вошла мама, улыбнулась, глядя на нас с Сабиной, которую я держал за руки.

— Гости к тебе, Кузьма, — сказала она. — Вы ещё долго заниматься будете?

— Это смотря кто приехал.

— Судский, сам.

— Игорь Денисович? — уточнил я, имея в виду главу рода. Собственно, наш дом раньше принадлежал их семье и был выкуплен Дашковым. — Что хочет?

— Обсудить что-то по поводу предстоящего аукциона. Могу их чаем поить где-то полчаса.

— Не надо, я с ним сейчас встречусь, раз сам приехал. Алён, помоги Сабине с доспехом духа. Только не переусердствуйте.

— Хорошо, — кивнула она.

— Я прослежу, — улыбнулась Тася, подталкивая меня в спину.

— Ми, Фэйфэй, вы можете закругляться на сегодня. И никаких спаррингов, ясно?

— Ясно, — закивали невпопад девушки. В прошлый раз умудрились друг другу такие синяки наставить, что второй день ходят, хромают и морщатся от каждого движения.

Ещё полгода, и сёстры Юй станут настоящей грозой МИБИ. Можно их будет смело в дисциплинарный комитет записывать.

— Попрошу Никиту, чтобы позанимался с вами. Ему тоже полезно будет.

Встречаться с главой богатого и влиятельного в Москве рода в тренировочном костюме я не решился, поэтому потратил пять минут, чтобы переодеться. Приехал же Судский в компании незнакомого мне мужчины лет сорока, которого представил Глебом Анатольевичем. Мама уже позаботилась, чтобы в особую гостиную для деловых встреч подали чай и лёгкий десерт.

— Мы не сильно Вас отвлекли? — спросил Судский после рукопожатий. — Светлана Евгеньевна сказала, что у Вас утренняя тренировка.

— Уже заканчивали, так что всё в порядке, — сказал я. — А вот после обеда я буду серьёзно занят, поэтому лучше уж сейчас решить важные дела. Или вы в гости заглянули по иному поводу?

— Как раз по делу, — улыбнулся Игорь Денисович. — По очень важному делу. Мы слышали, что Вы организуете большой аукцион в Москве. Даже привлекли торговый дом Хантов.

— Есть такое. Планирую пару мечей продать, может, ещё несколько сделок выгодных заключить. Хотите поучаствовать?

— В какой-то мере, — он улыбнулся. — Ханты сейчас активно ищут площадку в столице, чтобы провести мероприятие. А у нас как раз главный торговый дом освободился после праздников. «Царский», слышали о таком?

— Только если краем уха.

— В центре столицы, на западе от Кремля. Огромное здание, все удобства не только для проведения аукционов, но и для заключения любых сделок.

— И? — я не совсем понял, к чему он это говорит.

— Порекомендуйте нас Хантам. Они ведь с Дашковыми обычно дело имеют, но у князя и здание поменьше, и условия значительно хуже.

Я удивлённо посмотрел на Судского, затем ткнул себя большим пальцем в грудь.

— Вы, как приглашающая сторона, можете повлиять на то, где пройдёт аукцион, — кивнул Игорь Денисович. — С полной ответственностью заявляю, наш торговый дом лучше по всем параметрам, чем старенькое здание Дашковых. Оно ещё и не в самом лучшем районе расположено, что только доставит неудобства дорогим гостям.

— Хорошо платят за аренду? — спросил я.

— Не очень, — улыбнулся Судский. — Но мы им предложим гостиницу, склады, трансфер и буквально всё, что Хант пожелает. Уже в комплексе выйдут неплохие деньги. Пять процентов — ваши, за посредничество.

Глядя на деловито-хитрые лица дельцов, сразу становилось понятно, что вопрос вовсе не в деньгах. Реклама и известность — вот что им было нужно. Чтобы в следующий раз Хант обращался сразу к ним и приводил с собой друзей. Хотят отжать часть этого бизнеса у Дашковых? Вряд ли князь будет этому рад.

Видя мой прищуренный взгляд, родственник Судского вынул из портфеля подшивку глянцевых листов.

— Можем достать для Вас лучшее оборудование для металлообработки, — сказал он. — И даже построить кузнечный цех с нуля. Доставим, установим, наладим. Бесплатно в знак признательности.

В подшивке были собраны фото и характеристики знакомых станков, кузнечных пневматических молотов, гидравлических прессов, электропечей и всего прочего, что привело бы в экстаз любого кузнеца.

— Хорошо, — я не увидел причин отказывать. — Вы знаете бывшую военную базу, где сейчас находится часть фирмы Матчиных?

— Знаю, — кивнул Глеб Анатольевич. — Бывал там.

— Найдите там Степана Мережко, он покажет здание и выберет из каталога оборудование, которое нужно установить и настроить. А Ханту я сейчас позвоню и скажу, что хотел бы увидеть аукцион в торговом доме Царский. Но настаивать и уговаривать не буду. Может, у него с князем уже договорённости и деньги уплачены. У вас связи с Хантом есть?

— Я ещё позавчера переслал ему весь пакет документов с указанием предоставляемых услуг. А князь Дашков сейчас бегает и суетится, пытаясь привести в порядок своё заведение после новогодних гуляний. Хант никогда не подпишет документы, если не будет уверен, что всё пройдёт именно так, как нужно.

— Ну так подождали бы, пока он вам сам не позвонит.

— Боюсь, что Дашков успеет уложиться в срок, — наигранно вздохнул Судский.

Посмотрев на часы, я прикинул время в Англии и выбрал нужный номер в телефоне. Ответил Хант на третьем гудке.

— Оливер Хант слушает, — раздался вполне бодрый и деловой голос.

— Мистер Хант, это Кузьма Матчин беспокоит. Простите, что отвлекаю и так внезапно звоню. У Вас наверняка всё готово и уже распланировано, но как насчёт того, чтобы провести аукцион в торговом доме Царский, в центре Москвы. Для меня это было бы очень удобно.

— Подготовка немного затягивается, но мы успеваем, — заверил он меня. — Торговый дом Царский? Да, это возможно. Так будет даже лучше.

— Большое спасибо. Кстати, вы можете уже завтра приехать, чтобы проверить качество мечей и провести оценку. У меня всё готово.

— Отличная новость. Тогда завтра к полудню я буду в Москве.

— Хорошо. До связи.

— До связи, — сказал Хант и положил трубку.

Я посмотрел на довольного Судского и показал большой палец.

— Хант сказал, что это возможно. Только цены не задирайте, чтобы у него остались положительные впечатления от поездки и аукциона.

— Естественно, — сказал Игорь Денисович. — Первое впечатление всегда должно быть крайне положительным, особенно в нашем бизнесе. Даже если всё пройдёт в убыток, что вряд ли.

Распрощавшись с гостями, я вернулся в зал, где уже заканчивалась тренировка. Точнее, к моему приходу Тася, Алёна и Сабина о чём-то беседовали, сидя на скамейке.

— Что хотел Судский? — спросила Тася.

— Чтобы аукцион прошёл на его территории, а не у Дашковых, — сказал я.

— Это серьёзно. Там крутятся большие деньги. Что предлагал взамен?

— Пять процентов.

— Жмот, — она поморщилась.

— И ещё помочь с кое-каким оборудованием, вряд ли дорогим, но нужным и полезным. Пойдёмте лучше завтракать.

В кузницу я отправился в компании Кати Хованской. Пару месяцев назад она переехала в квартиру недалеко от нашего дома, чтобы быть поблизости в случае необходимости. Я как-то заходил к ней в гости. Крошечная однокомнатная квартира обошлась в приличную сумму, которую она частично заняла у родителей, а частично выплатила из собственных сбережений. На мой взгляд, жить в такой сложно из-за тесноты. Даже в студенческом общежитии комнаты были больше.

— А родители Ильи чем занимаются? — спросил я, имея в виду Юшевского, профессионала по изготовлению моделей техники и роботов. — Они же мастера? Как так вышло, что не входят ни в один род?

Пока мы ехали в промзону, было время обсудить насущные дела. Я Катю поэтому и позвал, чтобы решить пару вопросов, на которые во время и после аукциона времени не будет.

— У них очень крупный бизнес по продаже гаджетов, компьютеров и прочей высокотехнологичной техники. А насчёт последнего, то всё сложно. Юшевские когда-то были большим родом, но распались. Наследником их бизнеса будет младший брат Ильи, так что никаких проблем и конфликтов интересов.

— Надо бы с его отцом встретиться, — задумчиво сказал я. — Может, согласятся к Матчиным присоединиться.

— Ты не единственный, кто об этом подумал, — улыбнулась Катя. — И наверняка не первый глава рода, кто им подобное предложить хочет. Насколько я знаю, они пока занимают нейтральную позицию и присоединяться ни к кому не хотят. Возможно, планируют восстановить собственный род в будущем. Лучше подождать немного с таким предложением.

— Хорошо. Тогда надо будет с Ильёй встретиться послезавтра. Я его с Джейн Кроу познакомлю. Хочу на них свалить головную боль с коллекцией драгоценностей. Мне страховка в такую сумму обойдётся, что начинает появляться желание всё продать. Поэтому надо, чтобы они организовали выставку, как только документы на страховку будут готовы. Может, на билетах в музей получится отбить часть затрат.

Насчёт страховки драгоценностей я говорил по телефону с главой рода Наумовых. Он пообещал решить этот вопрос, но сразу предупредил, что будет очень дорого. Но зато он таких акул этого бизнеса привлечёт, что сам князь Разумовский побоится присвоить или украсть даже самое маленькое колечко из коллекции.

— По этому поводу князь Разумовский мне звонил, — сказала Катя.

— Тебе? — удивился я, едва не рассмеявшись.

— Жаловался, что ты избегаешь встречи с ним. Он очень хочет встретиться и обсудить что-то важное.

— Драгоценности он хочет, — проворчал я. — Потом с ним встречусь, после аукциона. Если он меня раньше не найдёт. Настроение портить не хочу. Кстати, насчёт аукциона. Если хорошо заработаем на продаже оружия, то большую часть средств я потрачу на развитие рода. Сделаю вложение на будущее. Поэтому мне срочно нужен специалист по недвижимости.

— Есть один человек на примете, — сказала Катя.

— Вот как раз и проверь. Мне нужна будет просторная квартира, минимум трёхкомнатная, рядом с нашим домом. Чем ближе, тем лучше. А вообще, хорошо бы многоквартирное здание выкупить поблизости. Наумовы в этом плане молодцы, подсуетились в своё время. Надо тоже так сделать.

Мы как раз доехали до промзоны и сворачивали с главной улицы. У заезда в тупик стояла одна из наших бронемашин, почти полностью перекрывая проезд. Бывшие наёмники развернули две военные палатки, устроившись с удобством. Я заметил большой дизельный генератор, но он пока не работал, так как электричество было запитано от кузницы.

— Я здесь буду как минимум пару часов, — сказал я Фа Чжену. — Позвоню, когда меня можно будет забрать. Или же я сам домой доберусь, если будете далеко.

Чжен в последнее время взял на себя обязанности водителя и телохранителя Кати. Мама по этому поводу немного поворчала, но спорить не стала. Зато я был спокоен, так как Чжен — человек опытный, на которого можно положиться в любой ситуации.

— Хорошо, — Чжен кивнул, затем развернул машину и поехал в обратном направлении.

Пару минут я потратил, чтобы поздороваться и поговорить с парнями, узнать, что у них всё просто отлично и они давно так хорошо не проводили время. Что касается самой кузни, то сегодня дежурил Карпов, сменив Никиту. Он как раз ждал меня у входа в здание.

— Привет, — я пожал ему руку, проходя в помещение. — Тепло здесь, даже жарко.

— Работают парни, — сказал он, показывая на двух крепких товарищей Михаила, возившихся с чем-то у главной электропечи. — Всю ночь стучали молотом, едва снова не утомив его.

Карпов показал на ведро в углу, откуда выглядывали пустые банки из-под газированного энергетика.

— А где Михаил?

— В подсобке. Как приехал утром, так и заперся там. Читает сообщения со своего сайта и унывает.

— Они же сказали, что к закалке уже всё готово, — нахмурился я.

— Там, на столе.

Друзья Михаила меня заметили. Тот, что повыше ростом и шире в плечах, поспешил подойти и поздороваться. Звали его Денисом, но он просил называть себя Рыжим, так как привык к этому прозвищу. Кстати, он был лысым, но уверял, что когда кудри отрастут, то они будут ярко-рыжими.

— Кузьма Фёдорович, здравствуйте, — он подошёл, пожал руку. Ладонь у Дениса была горячая. — А мы почти закончили. Надо ещё один раз проковать, структуру металла поправить и наклёп сделать. Сорок минут, и всё будет. А это то, что уже готово.

— И что это? — спросил я, глядя на три заготовки, лежащие на столе.

— Мечи, — произнёс Рыжий, как само собой разумеющееся. — Миша просил необычных и разных сделать…

— Конкретно это что за серп?

— Это хопеш, египетский боевой меч. Режущая кромка будет снаружи, тут.

Я со скепсисом посмотрел на изогнутую полосу стали, прикидывая, можно ли на неё вообще повлиять силой.

— А это что за чудо?

— Большой зуб, — заулыбался Денис.

— Штырь у меча зачем?

— Зуб, а не штырь, — важным тоном поправил он. — Это же классический меч орка.

— Кого⁈

— Орка, — повторил Денис.

— А я ему говорил, что это глупая затея, — к нам подошёл Алексей, второй подручный Михаила. — Здравствуйте, Кузьма. Если отбросить название, то считайте, что это такой большой палаш с шипом. Отличная штука и крайне опасная в умелых руках. Оставляет страшные раны, мы на тушах свиней испытывали. А изогнутый меч — это будет японская катана. Её из такой стали не делают обычно, но получилось неплохо.

Алексей был пониже ростом, но также крепок в плечах. Троица друзей была ровесниками. Как рассказывал Михаил, ещё со студенческой скамьи все вместе состояли в каком-то клубе, посвящённом холодному оружию и доспехам.

— А последнее что будет? — вздохнул я, глядя на красную заготовку, которую он держал в щипцах.

— Цуруги, — сказал Денис. — Прямой японский меч из четвёртого века нашей эры.

— Понятно…

— Переделать? — спросил Алексей.

— Поздно уже, — ответил я. — Работайте, такие тоже подойдут. Может, это даже к лучшему. Напомните, чтобы я вам премию выдал за энтузиазм.

Парни заулыбались, пропуская меня вглубь кузницы к небольшому подсобному помещению, где у Михаила стоял шкафчик для одежды, тумбочка и кровать. При большом желании здесь можно было жить и работать, не выходя.

Михаила я застал за ноутбуком. Он что-то читал, находясь в подавленном настроении.

— Что случилось? — спросил я, проходя к нему и пожимая протянутую руку.

— Пишут, — многозначительно ответил он.

— И что же пишут? Ты это, не раскисай раньше времени. Сначала дело надо закончить.

— Да там только грубая работа осталась, — отмахнулся он. — Сейчас парни молотом поработают, и можно закалять, когда остынет. Сегодня всё сделаем, а завтра уже шлифовать и затачивать будем.

— И почему у тебя тогда такой смурной вид?

— Мне пару сотен сообщений прислали. Очень много разных людей хочет встретиться и поговорить. Узнать, чем мы с Вами занимаемся и что за оружие делаем. И сообщения продолжают приходить. А ещё заказы на сувенирные ножи… Если я их сейчас делать начну, то до старости не закончу. И все хотят, чтобы они такие же были, как и мечи…

— Ага, — протянул я. — Понятненько.

— Чёт страшно мне стало.

— Почему? — не понял я.

— Григорий Михайлович говорит, что за кузницей два мастера очень опасных следят. И Никита вчера ночью об этом говорил. Смеялся, что если они полезут, то он им «бошки порасшибает».

— А это уже неприятно, — согласился я. — Рановато они заявились. Да ладно, не смотри так. Нам с тобой ещё после большого аукциона надо будет поработать. А хочешь, я тебя в нашу фирму на работу возьму? Нам кузнец очень даже нужен. Мне как раз на днях должны кузню сделать самую современную, на территории нашей военной базы.

— Предложение хорошее, — он смешно подвигал бровями, подняв их, затем опустив. — А зарплата?

— Как у всех наёмников будет. Тридцать тысяч в год, плюс премия за особые поручения и заказы. И весь соцпакет, включая медицинскую страховку.

— Мне миллион предлагали за секрет изготовления мечей, — хмуро произнёс он, словно озвученное предложение его совсем не впечатлило. — Только тут секрета-то и нет.

— Неплохо, — удивился я, а затем рассмеялся. — Большие деньги за просто так не платят. А ещё проще не платить, а просто по голове стукнуть сильно, чтобы этот же секрет другим в руки не попал.

— Григорий Михайлович тоже так говорит, — вздохнул Михаил. — Что по голове стукнут.

— Мне в принципе всё равно, — сказал я. — Хочешь, занимайся дальше сувенирными ножами или попробуй миллион заработать на секрете. Предложу работу твоим друзьям.

— Да они ж ни черта не умеют, кроме как молотом стучать, — сказал он, показывая на дверь, откуда уже раздавались громкие удары молота.

— Торопить не буду. Если надумаешь, то у нас база есть за городом. Тихое место, рядом военные и полигон, посторонние редко заходят. Надо только сказать Судским, чтобы не затягивали с оборудованием для новой кузницы. Ты тут помещение снимаешь, или выкуплено оно?

— Арендую вместе с оборудованием. Но инструмент весь мой.

— Тогда заканчивай хандрить и давай работать. Завтра в Москву прилетают важные люди, которым надо результат показать. И хорошо, если этот результат будет…

* * *

С Оливером Хантом мы встречались в здании торгового дома Царский в четыре часа после полудня. Раньше не получилось, так как всё утро и обед я провёл в кузне, затем встречался с генералом Рудневым и освободился только ближе к вечеру. Времени не хватило даже пообедать.

Главу торгового дома мы застали за работой. Пока главное помещение здания приводили в порядок, расставляли столики и ряды стульев для посетителей, Хант лично принимал участие в оценке и регистрации новых лотов, которых оказалось необычно много. Из-за срочности и внезапности аукциона многие участники не успевали вовремя привезти товар на оценку. Когда мы поднялись в главный офис, то столкнулись с очередью из двух десятков мастеров и ещё такого же количества богато одетых людей, держащих в руках самые разнообразные кейсы с оружием. Нас провели без очереди, но никто из гостей не возражал. Напротив, меня многие узнавали и даже здоровались на самых разных языках, провожая любопытными взглядами.

Под руководством Ханта в большом, просторном кабинете работало пять мастеров и двое солидных мужчин, изучающих подборку коротких мечей, лежащих перед ними на широком столе.

— Мистер Матчин, — обрадовался Хант, проходя навстречу.

— Простите, что задержались, — я пожал ему руку. — Поздно закончили доводить оружие до ума. Поэтому не обращайте внимания на рукояти, это просто временная мера из-за спешки.

Помощники Ханта быстро расчистили стол, куда Карпов положил продолговатые кейсы. Ножен для мечей, тем более таких необычных, у нас не было, поэтому перевозили их в больших кейсах для музыкальных инструментов. Это была идея Карпова. Не знаю откуда, но он знал адрес специализированного магазина, где мы буквально за полчаса подобрали и кейсы нужных размеров, и уплотнительный материал, чтобы мечи внутри не громыхали. К тому же со стороны это выглядело очень солидно. В общем, я бы до такого не додумался.

— Необычная подборка, — задумчиво произнёс Оливер Хант, глядя на лежащие в кейсах мечи.

— Ага, — вздохнул я, испытывая смешанные чувства.

С одной стороны, клинки получились превосходные, способные пропускать через себя огромный поток силы. С другой стороны, отполированные и заточенные клинки выглядели странно, мягко говоря. Надо было точнее давать задание, чтобы парни не изгалялись. Внешний вид портили только простенькие и грубые сабельные рукояти. Оказывается, у Михаила были подходящие по размеру заготовки, которые они и решили использовать как временный элемент. И если учитывать необычность форм мечей, то с короткими рукоятями они смотрелись просто уморительно.

— Это хопеш, — сказал я, показывая на изогнутый серповидный клинок.

— Я знаю, — кивнул мистер Хант, затем перевёл взгляд на следующий. — Обычно такие мечи украшают орнаментом, особым узором, так как их часто использовали как ритуальное оружие. Катана, как я понимаю? Неплохо получилось. Они сейчас пользуются большим спросом. А это?

— Тоже японский меч, цуруги вроде бы.

Единственный прямой меч из всех, что сделал Михаил с товарищами. Обоюдоострый клинок с треугольным заострением на конце и относительно небольшой рукоятью. Если бы не последнее, то его можно было бы считать самым нормальным из всех.

— А вот этот, с зубом? — полюбопытствовал глава торгового дома.

— Меч орка, — я снова вздохнул.

— Что, простите? — он поднял на меня взгляд.

— По сути — это палаш с широким лезвием и украшением в виде зуба, — повторил я слова Алексея. — С таким — орки то ли в мультфильме, то ли в кино были показаны.

— Больше на меч палача походит, — сказал мистер Хант, снова опустив взгляд на меч. — А это — классическая русская сабля?

— Она и есть, — подтвердил я. — Все клинки проводят энергию примерно так же, как и испанская рапира, а меч орка даже лучше остальных. Может, всё дело в широком лезвии, но оружие получилось страшное. И ещё хопеш необычно отзывается на проходящую через него силу. Простыми словами описать сложно, но из-за серповидной формы он чрезмерно концентрирует энергию и может выпускать её мощным и разрушительным потоком.

С хопешем пришлось повозиться во время закалки. Клинок слишком резко изгибался в двух местах, и пропустить через него поток мировой энергии ци было непросто. Я до последнего не был уверен, что всё получится.

— Такое разнообразие тоже неплохо, — сказал Хант. — Вы будете продавать их все?

— Все. Плюс три обещания изготовить оружие по желанию и из материалов заказчика. Но если материал будет неподходящим, результат я не гарантирую.

— Мистер Смит — наш главный эксперт по холодному оружию, — Хант показал на немолодого мужчину, носившего небольшой меч на поясе. — Он владеет солидной коллекцией средневекового оружия, включающей не только мечи, но и копья, посохи, топоры и даже боевые молоты.

Выглядел эксперт лет на пятьдесят, брюнет, очень похож на англичанина. То, как он держался, говорил и двигался, выдавало в нём надменного аристократа. Я таких немало встречал, и не только в Японии. А учитывая большую коллекцию, деньги у него были.

— Лучше с меча орка начать, — посоветовал я. — Только осторожнее. Я договорился с ректором МИБИ, и нам до завтрашнего вечера предоставили полигон рядом с институтом. Вы на видео снимать будете?

— Презентационный ролик нужен, — кивнул Оливер Хант.

— Не помню, говорил или нет, но мечи могут пропускать через себя не только внутреннюю энергию, но и мировую. И говоря «пропускать», я имею в виду большие объёмы. Мистер Смит, на всякий случай я барьер поставлю вокруг вас.

Англичанин коротко кивнул, прошёл к столу и поднял меч орка. Он был тяжеловат для обычного меча, а о балансе можно только мечтать, но при этом пугающе легко пропускал силу. На всякий случай я заключил мистера Смита в три слоя барьера, создавая дополнительно кинетическое поле. Но всего этого не понадобилось. Когда он использовал немного силы, вокруг клинка появилось неравномерное голубоватое свечение, словно меч окунули в спирт и подожгли. Почти сразу отпустив силу, мистер Смит отложил меч, поспешно убирая руку.

— Без полигона не обойтись, — всё, что он сказал. Но по взгляду было видно, что мог бы сказать гораздо больше. Хант это тоже заметил, поэтому кивнул.

— А имя мастера, кто делал клинки? — спросил мистер Хант, показав на клеймо.

— Он мало кому известен, — сказал я. — Раньше делал сувенирные мечи и ножи для коллекционеров.

У Михаила было очень странное клеймо, в виде стилизованной буквы «Х» со звёздочкой в верхней части. Издалека могло показаться, что это своеобразный человечек.

— А если покупатель захочет привлечь своего мастера для создания оружия? — спросил Хант.

— Лишняя морока. Если захотят, то пусть привлекают, но в таком случае за результат я не отвечаю. Чтобы потом не жаловались, что деньги потратили, а вместо оружия получили полоску испорченной стали.

— Всё понятно, — кивнул мистер Хант. Поманил жестом заглянувшего в комнату Джорджа Грэя, помощника и начальника службы безопасности торгового дома. — Для рекламного ролика всё готово?

— Специалисты ждут с самого утра. Автобус и ещё два фургона с оборудованием. Погода только не самая лучшая, чтобы на свежем воздухе снимать. Режиссёр говорит, что слишком ярко из-за снега, а скоро ещё темнеть начнёт.

— Пусть постараются, — отрезал Хант. — За ту сумму, что мы им платим, должны снимать и в кромешной темноте. Предупреди их, что сейчас поедем, чтобы никого не забыли. Мистер Матчин?

Как я узнал чуть позже, местным специалистам Хант не доверял и пользовался услугами проверенных людей, поэтому привёз целую съёмочную группу из Англии. Почти два десятка самых разных специалистов, начиная от осветителей и техников по звуку, заканчивая знаменитым кинорежиссёром. И всё это влетело ему в копеечку.

– Едем, — сказал я, затем показал Карпову на кейсы. — Григорий Михайлович, можете собирать.

— Минуту, — влез капитан Смирнов, стоявший всё это время очень тихо и делавший вид, что попал сюда случайно. — Я просто обязан это запечатлеть в таком виде.

Капитан просто мастерски умел скрывать эмоции, но при этом со стороны было видно, насколько его всё это забавляет. Достав сотовый телефон, он сделал несколько снимков разложенных на столе мечей.

Как уже упоминал, сегодня после обеда я говорил на эту тему с генералом Рудневым. Они-таки сумели перехватить меня по дороге из кузницы, поэтому пришлось ехать в главный офис на Лубянской площади. Госбезопасность интересовал вопрос, не передаю ли я иностранным гражданам и спецслужбам серьёзное оружие в то время, как у них специалисты вооружены из рук вон плохо? На всё ведомство у них была дюжина современных мечей собственного изготовления, почти не пригодных для работы с силой. Была ещё парочка сабель семнадцатого века, но только для особого случая. В общем, генерал на меня так насел, что пришлось пообещать изготовить пару мечей для их ведомства. Он говорил, что у них маленький бюджет, в отличие от проблем, и что я мог бы оказать им посильную помощь. Гад такой, упомянул о том, что я додумался привезти на территорию России опасного сепаратиста, которого разыскивали по всей Африке. Не знаю, как он об этом узнал, но осведомлённостью удивил. И если бы Руднев не пообещал посодействовать в легализации Мгуапе и выдачи ему гражданства, я бы так легко не согласился помогать их ведомству.

Чтобы держать руку на пульсе, как выразился генерал, он отправил с нами капитана Смирнова, полюбопытствовать, что за дела у меня с торговым домом и какое именно оружие я собираюсь продавать на аукционе. Пока капитан фотографировал мечи, у меня в кармане завибрировал телефон. Звонил командор Ливио.

— Шеф, — раздался его голос в трубке, — мы закончили здесь. Всё собрали.

— Дополнительная помощь нужна?

— Нет, вокруг всё тихо, мы справимся — сказал он и добавил что-то в сторону на итальянском.

— Вы пока на бронемашине и с грузовиком, помогите парням с переездом. Они про инструменты что-то говорили. Никита там далеко? Передай ему трубку.

На заднем фоне послышался звук двигателя бронемашины, затем хлопнула дверца машины.

— Да, Кузьма, — в трубке раздался голос Никиты, которого я оставил в кузнице за главного.

— Слушай, я тут подумал о стали для мечей, — сказал я тихо, отходя к окну. — Парни упоминали, что её немного осталось на каком-то складе. Время к вечеру, поэтому первым делом туда загляните и купите всё, что есть. Денег не жалейте, даже если там целая тонна.

— Будет сделано, — коротко ответил он.

— Кстати, почему так долго возились в промзоне?

— Долго рассказывать, — проворчал Никита. — Полиция. Насчёт железа я понял, всё сделаем.

— Тогда до связи.

Я убрал телефон и кивнул Карпову, чтобы закрывал кейсы с оружием.

— Всё в порядке? — спросил капитан Смирнов.

— У нас всё отлично. А вот у хозяев промзоны — не очень. Есть у меня подозрение, кто суету там наводит, но пока озвучивать не стану. Пусть сами разбираются. Пока не стемнело, едем на полигон МИБИ.

Как я и предполагал, за кузней следить начали буквально на второй день после того, как дом Хантов оставил в интернете громкое сообщение о предстоящем аукционе. Сначала всё было тихо, следил явно профессионал, но затем к нему присоединилась ещё парочка человек, из числа конкурентов, и они стали друг другу мешать. Дошло до того, что вчера ночью наблюдатели сцепились друг с другом, едва не сравняв с землёй столярный цех недалеко от кузни. Я туда заглядывал, посмотреть на работу полиции, но кроме разрушений ничего не увидел. Мастера подрались и умудрились разойтись, не поубивав друг друга. Михаил, кстати, ходил со мной и впечатлился. Он сегодня с самого утра был угрюмым и слишком задумчивым. Пришлось подгонять, чтобы быстрее доделали мечи. Я с ним окончательно расплатился за проделанную работу и ещё раз предложил дальнейшее сотрудничество, но он отказался. Ну да, я ему за каждый меч заплатил как за год контракта на нашу фирму. Может, Никита был прав, говоря, что я переплатил. Зато его друзья на моё предложение согласились с большим удовольствием и даже особо не думая. Правда, они раньше делали только сувенирную продукцию, вроде тех самых древних мечей и оружия орков. Хвастались, что при желании что угодно сделают, даже какой-то пресловутый меч-шпалу из японских мультфильмов.

На полигон МИБИ мы ехали большой колонной, в сопровождении двух машин дорожной полиции. Чтобы не идти через всю территорию института и не будоражить студентов, заезжали с восточной стороны. Там была удобная стоянка и охраняемая калитка, ведущая прямо на полигон. Вот только после снегопадов сугробы в некоторых местах достигали метра в высоту. Для пары мастеров из охраны мистера Ханта это проблемой не стало. Первым шёл мастер воздуха, сдувая снег, чтобы получилась удобная широкая дорога, а следом за ним шёл кинетик, утрамбовывая всё, что осталось. За десять минут они не только проложили дорожку к центру полигона, но и расчистили небольшую площадку.

Пока готовилась съёмочная группа и мастера стаскивали в центр бетонные блоки, ко мне подошёл капитан Смирнов.

— Только что позвонили из министерства, — сказал он. — Сообщили, что утвердили заявки четырёх великих мастеров на посещение Российской Империи. Китай, Индия, Англия и Германия. И это ещё не вечер.

— Среди великих мастеров сейчас конфликтов нет, — сказал я. — Да и нам спокойней будет, если тот незарегистрированный тип появится.

— Это оружие точно не сделает их сильнее? — спросил капитан.

— Оно им и даром не нужно, — я хмыкнул. — Дорогая игрушка, и только. Принцип создания хотят подсмотреть, чтобы у себя на родине такие же делать. Только вряд ли у них что-то получится. Старого оружия в мире всё ещё много, но пока никто не преуспел. А вот обычным мастерам от него польза будет.

Я говорил генералу, что не собираюсь открывать мануфактуру и производить оружие в большом количестве. По крайней мере, в этом году, кроме того, что уже сделал.

— Как они его испытывать будут, кстати? — он показал на группу техников, устанавливающих генератор и дополнительное освещение, хотя от обилия снега и без этого в глазах рябило.

— Испытывать смысла нет, — сказал я. — Специалисту и без этого понятно, что оружие хорошее. Им нужно впечатление произвести на будущих покупателей, а без массовых разрушений это сделать сложно.

Со стороны фургонов кто-то из подручных Ханта нёс небольшие, но очень тяжёлые ящики. Как оказалось, внутри находились железные пластины, где-то в полтора сантиметра толщиной. Для мастера оружия подобное не показатель, так как он такую пластину и простым мечом вскрыть может.

Для демонстрации всё же выбрали катану. Мастер долго пропускал через неё силу, создавая призрачный клинок, и едва не выдохся в процессе. Затем пересказал свои ощущения на камеру, добавив, что так и не смог достичь какого-то предела. Что касается листа металла, то здесь помог мастер-кинетик, установив особую защитную технику. Тася такой не владела, в отличие от её учителя. Я с подобной защитой сталкивался один раз и мог сказать, что проще было её обойти, чем пробить. И мистер Смит не подкачал, легко проткнув и защиту, и лист железа. После всех испытаний они долго изучали меч, пытаясь понять, получил ли повреждение клинок. Я из всего этого почти ничего не понял, но эксперты аукционного дома выглядели крайне довольными. Дольше всех на камеру распинался мастер-кинетик, рассказывая, как его защита не справилась с давлением силы этого удивительного оружия. При этом он показательно остановил похожий выпад, но уже обычного меча, который принесли для сравнения. Мистеру Смиту понадобилось всего пять минут, чтобы обычный клинок сначала дал трещину, а затем со звоном лопнул, едва не порезав осколками оператора.

После завершения демонстрации режиссёр сказал, что надо переснять какой-то момент, и пока на площадке все суетились, к нам подошёл Оливер Хант.

— Мистер Матчин, как Вы смотрите на то, чтобы дать возможность особым клиентам самим испытать оружие перед покупкой? — спросил он с таким выражением лица, словно предвкушал хорошую прибыль.

— Или сами поранятся, или убьют кого-нибудь, — сказал я, глядя, как мистер Смит повторяет фокус с призрачным клинком, но используя теперь прямой японский меч. — Да и долго это, если каждый желающий даже по десять минут будет с мечом упражняться, дня не хватит.

— Нет, не на полигоне, — мистер Хант качнул головой. — Перед началом торгов позволить им взять меч в руки, чтобы они смогли оценить потенциал оружия. Мистер Смит уверен, что это не повредит качеству товара. У нас не так много клиентов, кто может позволить себе потратить действительно большие деньги, так что ажиотажа не будет.

— Вам виднее, — сказал я.

— Я лично прослежу за безопасностью покупателей и сохранностью оружия, — сказал мистер Хант уверенным тоном.

— Тогда оставляю мечи вам. В расписании ничего не поменялось?

— Никаких изменений, торги пройдут через два дня…

— Кузьма Фёдорович! — раздался неподалёку знакомый голос. — Я Вас целый день ищу.

Огибая съёмочную группу, со стороны института к нам шёл великий князь Разумовский в длиннополой коричневой шубе и меховой шапке. Вот что у него хорошо получалось, так это выглядеть величественно. Страшно представить, что было бы, если бы он стал императором, вместо брата. Из него вышел бы показательный тиран. Такого точно кто-нибудь табакеркой в висок стукнул бы, рано или поздно.

— Прошу меня простить, — извинился я перед мистером Хантом.

— Конечно, — он понимающе кивнул и направился к своим людям.

Разумовский с большим интересом проследил за главой аукциона, посмотрел на мистера Смита, размахивающего катаной, держа её за короткую рукоять.

— Кузьма, с тобой встретиться и поговорить о делах сложнее, чем попасть на аудиенцию к Цао, — негромко сказал он, кивнул капитану Смирнову, словно хорошо его знал.

— Был прецедент? — полюбопытствовал я.

— Он как-то два дня мурыжил нашу делегацию в Пекине, но так и не нашёл время, чтобы встретиться лично. Прислал одного из своих сыновей.

— Григорий Михайлович, — обратился я к Карпову, — перегони нашу машину к главному входу в Институт. Мы с князем прогуляемся пешочком туда, поговорим по пути.

Показав князю жестом в сторону общежитий института, я первым направился в ту сторону.

— Читал о большом аукционе, — сказал князь, зашагав рядом. — Планируешь хорошо заработать?

— Планирую, — не стал скрывать я. — Продам пару мечей. Как глава большого рода, вы должны прекрасно понимать, сколько денег мне в скором времени понадобится.

— Прекрасно понимаю, — кивнул он. — Поэтому и хотел встретиться. Обсудить несколько обоюдовыгодных предприятий.

— Уверены, что они будут именно обоюдовыгодными?

— Кузьма, у тебя слишком предвзятое отношение ко мне. Да, я согласен, что мой сын испортил первое впечатление. Но это проблема не только его, но и всего подрастающего поколения. Современная молодая элита совершенно оторвана от реальности.

Князь посмотрел на моё выражение лица, по-моему, красноречиво говорившее, что проблема здесь как раз в конкретном индивидууме, нарывающемся на то, чтобы ему кто-нибудь хорошенько навалял. И если он ничего не предпримет, то этим всё и закончится. Хотя яблоко от яблони, как известно, недалеко падает. Один такой, попутавший берега, уже заплатил сполна за наглость и глупость.

— Ты не следил последние несколько месяцев, как делили империю моего брата? — то ли перевёл тему князь, то ли специально к этому подводил.

— Мне подобное не интересно.

— Очень зря. Богатство и влияние Воронцовых превосходили даже мои. А сейчас эта империя рушится и может повлечь за собой огромные финансовые потери для очень многих, хоть как-то связанных с ними. Наследников ведь у Александра не осталось. Он много всего планировал, но не успел воплотить задуманное. Незадолго до Нового года его союзники, главы крупных родов и князья собирались, чтобы обсудить этот животрепещущий вопрос. Многие сошлись во мнении, что рушащуюся империю моего брата нужно сохранить. Хотя бы в том виде, в каком она существует сейчас. А осталось немало, поверь мне на слово. И часть активов я хочу у них забрать прямо из-под носа.

— Опять войну затеваете? — вздохнул я.

— Как раз наоборот, — ничуть не смутился он. — Хочу, чтобы появившаяся новая сила не получила слишком много и не возомнила о себе невесть что.

— Я ссориться ни с кем не собираюсь и вам не советую. У нас и без этого хлопот будет выше крыши, когда пройдёт коронация Николая. Лучше направьте своё влияние на помощь племяннику.

— Кузьма, я говорю про активы брата, ценные бумаги, золото, валютные счета и прочее, не только в России, но и за рубежом. И они должны перейти по наследству, оставшись в роду Романовых. Вот за них я буду драться, как это сделал бы Александр, окажись он на моём месте, если бы решался вопрос наследства Разумовских. Саму империю Воронцова поделят и будут извлекать немалую прибыль, на это повлиять я не могу. Но наследство хочу сохранить.

Мы минуту шли молча. Разумовский, упоминая о разделе имущества брата, нахмурился, но быстро взял себя в руки.

— Если бы это было возможно, я бы уже давно организовал свадьбу сына с Ульяной Воронцовой, тем самым заявив претензии на активы брата, — сказал он. — Но это вызовет как раз ту самую войну, о которой ты упоминал. Мы с Еленой Алексеевной не хотели тебе это говорить, чтобы не испортить впечатление, но времени у нас почти не осталось, как и выбора. Есть несколько лазеек в бумагах, которые оставил брат. Он это сделал специально, хотя вряд ли мог предполагать, что всё случится так быстро. Его наследство, те самые активы, могут достаться нам, но для этого нужно, чтобы княжна Елизавета или Мария вышли замуж, попав в большой и влиятельный род. Тогда мы сможем переписать всё на княжну и её супруга.

Я поморщился, поняв, к чему он клонит. Мы уже прошли через всю территорию института и остановились у ворот. За ними была видна дорогая бронированная машина великого князя и наш внедорожник.

— Подумай над нашим предложением, — сказал Разумовский. — Все эти аукционы — сущая мелочь по сравнению с тем, что стоит на кону. Думаю, что уже скоро к тебе придут князья и бывшие союзники моего покойного брата и предложат взять в жёны Ульяну Воронцову. Только это не сработает, поверь мне. Я бы тебя не предупреждал и не поднимал эту тему, если бы не Елена Алексеевна. Она, кстати, от своей доли отказалась в пользу Елизаветы, так что тебе достанется две трети от закрытых активов Воронцова. Свою треть я заберу, предупреждаю сразу. Тем более что мне предстоит сделать гораздо больше, чем вам двоим.

— А меня, значит, хотите бросить грудью на амбразуру, когда князья узнают, что у них из-под носа увели столько денег?

— Они это переживут. Им важно, чтобы деньги мне не достались, а ты для них можешь стать сильным союзником. Поэтому, если будут спрашивать, какие у тебя дела с Разумовским, говори им, что я надоедаю с вопросом принадлежности частной коллекции семейных ценностей Романовых.

Он хитро улыбнулся, показав жестом охраннику у лимузина, что скоро подойдёт.

— Я обязательно посещу аукцион, — сказал Разумовский. — Рад был встретиться и поговорить. До свидания.

— До свидания, — ответил я, без особой радости в голосе.

Охранник поспешил открыть дверь перед князем, когда тот подошёл к машине.

— Тяжело, — вздохнул я, испытывая огромное желание послать и Разумовского, и тех, кого князь ёмко называл «они».

Достав телефон, посмотрел на несколько пропущенных звонков от Таси за последний час. Нажал кнопку вызова.

— Кузьма, — ответила она почти сразу. — Ты обещал быть к ужину, у тебя всё в порядке?

— Много дел свалилось. Хотел предупредить, что уже еду домой.

— Хорошая новость, так как тебя уже час ждут важные гости.

— Кто? — с тревогой в голосе уточнил я.

— Принцессы Цао приехали, — Тася наверняка улыбнулась, услышав интонацию в моём голосе. — И подарков привезли столько, что мы тут засомневались, не обещал ли ты им что-нибудь необычное. Нам с Алёной уже нужно начинать учить китайский или ещё рано?

— Не шути так, — улыбнулся я. — Держи оборону, скоро буду.

Глава 11

Чтобы заехать во двор дома, пришлось постараться, так как проезд почти полностью перегораживала пара лимузинов. Красные флажки с изображением золотого феникса, посольские номера. Вместе с высокими гостями приехали сразу три машины с телохранителями, среди которых я заметил Ву Ци. Невысокий худощавый китаец с широким носом и необычно узким разрезом глаз. На поясе бесценная реликвия семьи Цао, прямой меч с гравировкой. Я специально попросил остановить машину у въезда во двор, чтобы поздороваться с ним, запоздало вспомнив, что он на английском знает всего пару фраз. Когда я только увидел погром в промзоне, почему-то сразу о нём и подумал.

Сестёр Цао я застал в праздничной гостиной. Несмотря на то что они принцессы, не часто их можно увидеть в традиционных китайских платьях, обязательно красных и расшитых золотом. Они надевали их только по особым и торжественным случаям, даже на праздники ограничиваясь более скромными версиями. Сейчас, когда Сяочжэй поправилась, можно было точно сказать, что они с Чжэнь родные сёстры не только по отцу. Особенно когда использовали одинаковый макияж, подводя глаза, делая взгляд более выразительным.

— Простите, что задержался, — сказал я, проходя в гостиную. — Сяочжэй, Чжэнь, рад вас видеть.

— Здравствуй, Кузьма, — сказала Сяочжэй на русском, говоря всё ещё с сильным акцентом. — Не хотели беспокоить раньше конца каникул. Так получилось.

— Кстати, как ваш отдых дома? — я прошёл к столу, сел рядом с Тасей. Пока меня не было, она вела беседу с гостями. Интересно, о чём они целый час разговаривали? — Ваш отец снова собрал всю семью на новогодние праздники?

— Собрал, — кивнула Сяочжэй. — И праздник удался. Когда внезапно приходят громкие новости и заранее знаешь, что это снова Кузьма. Тебя нельзя оставить на десять дней, чтобы ничего не случилось.

Я заметил у неё под рукой необычную шкатулку или коробочку, по форме и размеру напоминающую книгу.

— Мы сегодня по делу, — сказала она, поставив коробочку перед собой. — Но хотим зайти просто в гости, потом.

— Конечно, приходите четырнадцатого, — сказал я, бросив взгляд на Тасю. Она едва заметно кивнула. — Пообедаем вместе, поболтаем о разных техниках. У меня есть чем вас удивить.

— Мы придём, — улыбнулась Сяочжэй, затем подвинула коробочку в мою сторону. — Император Цао просит сделать ему меч. Без аукциона и обещаний. Внутри письмо и рисунок.

В лакированной коробочке, с изображением пера феникса на крышке, действительно лежало послание, написанное тушью. Надо будет Анну Юрьевну попросить перевести. Мы как раз Наумовых ответно приглашали в гости на обычный семейный обед, только тринадцатого числа. Если послание собственноручно писал император Цао, можно в рамочку поместить и на видное место повесить. Письмо было скреплено большой императорской печатью. Вроде бы она называлась Большим драконом или что-то в этом роде. Под письмом лежал эскиз прямого китайского меча, такого же, как у мастера Ву Ци. Нарисовано тоже тушью, очень аккуратно и даже красиво. Смущали только иероглифы на клинке. Не знаю, получится ли у ребят их повторить.

— Император Цао делал рисунок, — подтвердила мою догадку Сяочжэй.

— Передайте вашему отцу моё глубокое уважение и почтение, — сказал я. — Что не так?

— Когда официально, нужно говорить не «отцу», а «Императору Цао», — поправила Сяочжэй с улыбкой на лице. — Иначе тебя могут неправильно понять.

— Как скажете. В общем, меч сделаю, сразу, как кузница будет готова. Я только заказал оборудование, и его ещё не привезли.

— Спасибо, — поблагодарила Сяочжэй. — Это было очень важно.

— Да ладно вам, — отмахнулся я. — Это всего лишь меч. Мне не сложно.

Хотел добавить, что хотя бы они не собираются втягивать меня в очередную авантюру. Младшая принцесса, кстати, сидела очень тихо, скромно потупив взгляд. Может, дело в том, что мы на русском языке говорили, а он ей давался хуже, чем старшей сестре.

— Хотите, расскажу, как старинную рапиру нашёл, внутри которой хранился огромный секрет? — спросил я. — Или вы торопитесь?

— Мы не торопимся, — оживилась Сяочжэй. — Нам очень любопытно.

— Может, мастера Че позвать? — спросил я.

— Нет, мы всё хорошо понимаем, — сказала Сяочжэй за себя и сестру.

Поссорились, к гадалке не ходи. В любом случае, раз уж заглянули в гости, выгонять их так быстро не хотелось. Пока подали чай, пока я рассказывал о приключениях в Италии, прошёл целый час. Сяочжэй оказалась прекрасной слушательницей. Она по этому искусству может частные уроки давать. А ещё она поблагодарила за то, что я устроил большой переполох с аукционом. Если бы не это, они провели бы ещё неделю в компании братьев и сестёр во дворце у отца. Плохо, что за весь вечер Чжэнь сказала всего пару слов. Надо будет потом узнать, что у них произошло.

Когда принцессы уехали, мы пошли смотреть, что за подарки нам достались от семейства Цао. Не знаю, почему Тася так разволновалась, так как в нескольких больших и маленьких коробках, с изображением пера феникса на крышках, не было ничего необычного. Нам подарили ещё по одному традиционному и изысканному наряду ханьфу. Мне достался халат почти такой же, как у мистера Ма, в котором разрешено было ходить только великому мастеру. А вот платьев оказалось три, а не два, как и наборов драгоценностей в виде золотых заколок для волос, шпилек и серёжек, украшенных драгоценными камнями. Может, император Цао таким образом хотел намекнуть, чтобы я к нему в гости приехал вместе с супругами. Отдельно от всего, в лакированной шкатулке я нашёл причудливого китайского дракончика, лежащего на плоском камне. Увесистая фигурка, вырезанная из цельного нефрита. Таким хорошо письма и бумаги на столе прижимать, как пресс-папье, чтобы не разлетались. Собственно, туда я его и определил.

— Кузя, кстати, тебя Разумовский сегодня снова искал, — вспомнила Тася, примеряя золотую заколку для волос, сделанную в виде цветка.

— Они меня с Еленой Алексеевной скоро утомят, — сказал я, развалившись в кресле и читая сообщение от Кати, пока Тася с Алёной рассматривали украшения. — Наследство Воронцова делят они, если Разумовский меня не обманывает.

— Точно, Лилия Карловна об этом вскользь упоминала, — сказала Алёна. — Говорила, что у Петра Сергеевича работы из-за этого прибавилось. Он даже Никодима Михайловича к этому привлёк.

— Салюта? — уточнил я.

— Его, — она кивнула. — Вроде бы как раз с наследством Воронцова какие-то проблемы. Только причём здесь Наумовы, я так и не поняла. Могу спросить, если нужно.

— Оставь, — я махнул рукой. — Пусть делят. Если я самоустранюсь, они с Разумовским сцепятся и меня, наконец, оставят в покое.

— А тебя каким образом втянуть в это хотят? — спросила Тася.

— Самым прямым…

Я думал не рассказывать им с Алёной о планах Разумовского и Елены Алексеевны, но решил, что их это тоже касается. Отложив телефон, пересказал встречу с князем и его предложение.

— И почему ты его не послал сразу, раз решил самоустраниться? — спросила Тася.

— Не успел. Пока переваривал шикарное предложение нырнуть с головой в омут, полный чертей, он сбежал. Я думаю, что раз так засуетились, значит, хотят успеть провернуть всё до коронации Николая.

— Так ведь у нас денег сейчас очень много, — сказала Алёна. — И ещё будут, когда ты мечи продашь.

— Не думаю, что за них я получу вот прямо огромные деньги. Если каждый миллионов по двадцать продам, будет уже неплохо. Но ты права, деньги у нас есть. И даже если бы не было, участвовать в их авантюре я не желаю.

— Не переживай, — сказала Тася, погладив Алёну по голове. — У Кузьмы есть план, и он его придерживается.

— Точно, — закивал я и быстро опомнился. — То есть, нет у меня никаких планов. Я же говорю, что в это болото лезть не собираюсь. Пусть сами за наследство воюют. Слушайте, я сегодня и без обеда, и без ужина. Мы кушать будем, или мне голодным спать ложиться?

— И почему молчишь? — всплеснула руками Тася. — Мы с Алёной сегодня много вкусного наготовили.

* * *

До дня аукциона меня никто не беспокоил, поэтому я отлично провёл время дома. А вот мистер Хант усердно работал. Всего за сутки он сумел неплохо подогреть интерес к аукциону, отчего случился настоящий наплыв высоких гостей в Москву. Желающих посетить это мероприятие было столько, что даже огромный зал торгового дома не мог вместить всех. Здесь себя отлично показал Судский, то ли предвидевший подобное, то ли всегда готовый к внезапным ситуациям. У него в столице было по меньшей мере с десяток букмекерских заведений, где богатые люди в уютной обстановке спускали целые состояния. Так вот, он умудрился организовать трансляцию аукциона, с возможностью принять в оном непосредственное участие. Мало того, что Судский как-то договорился с Хантом, так он ещё и билеты продавал по заоблачным ценам.

Из-за размаха аукциона властям столицы пришлось ограничить движение машин рядом с торговым домом. Открытие назначили на час дня, поэтому уже к полудню на площади перед зданием было не протолкнуться. Важные гости прибывали как на бал, на лимузинах и в дорогих нарядах. Тася с Алёной меня утром сбили с толку этими нарядами и приготовлениями, что я совсем забыл о важном. Буквально все вспомнили, что сегодня Сабине нужно пить энергетик, когда до полудня осталось десять минут и нужно было выдвигаться, чтобы успеть к началу аукциона. При этом Тася сразу заявила, что ей это мероприятие не интересно, а у Алёны были какие-то важные дела и домашние заботы. Я уже решил, что тоже останусь и посмотрю всё онлайн, но они выставили меня из дома, сказав, что я там появиться должен обязательно, как главный и самый важный гость. Точнее, из дома нас выставили вместе с Сабиной. Я бы подумал, что так просто совпало, но Сабина не только сумела подобрать красивое платье, но и сделать макияж, причёску и маникюр. А чтобы сегодня всем вокруг было обидно и грустно, Тася спустилась в подвал и подобрала для неё пару серёжек, усыпанных бриллиантами. Хотели ещё диадему взять, но потом подумали, что это будет слишком.

То, что наше появление на аукционе не останется незамеченным, стало понятно, когда я увидел количество журналистов, приехавших освещать мероприятие. В торговый дом никого не пускали, поэтому они размещали камеры перед красной ковровой дорожкой у главного входа. Машины неспешно разворачивались, высаживали гостей и также неспешно уезжали. Именно поэтому мы застряли в пробке из лимузинов, медленно тянущихся к главному входу. Надо было последовать совету Чжена и подъехать к торговому дому с другой стороны.

— Тася говорила, что тебя хотят втравить в какие-то разборки между кланами ради денег? — задала Сабина неожиданный вопрос, отрывая от размышлений.

— Не совсем так. Хотят, чтобы я сам в это ввязался. Думают, что большие деньги могут меня заинтересовать. Они просто не знают, что мне император Цао целую провинцию и принцессу в придачу предлагал. Как в той сказке, про полцарства. Слушай, а твой отец действительно не против, чтобы ты переехала в Россию?

— Это могла быть любая другая страна, пусть и немного ближе к Италии, — задумчиво сказала Сабина. — Увы, дома я распугала всех потенциальных женихов. Одному даже челюсть свернула. Не специально, но было приятно. Он моего брата напоминал, хотел богатства, славы, и чтобы ничего для этого не делать.

— Да, кто-то мне говорил, что в Европе сейчас не очень с женихами.

— По-моему, я и говорила. Или Луиза. Хорошие парни есть, но слишком близко по родству. Гамбурги когда-то этим так увлеклись, что до сих пор отойти не могут.

До входа в торговый дом осталось десять машин. Можно было уже разглядеть лица журналистов и камеры, снимающие появление гостей.

— Сабина, — я повернулся к ней, насколько позволяли задние сидения машины. — Выходи за меня замуж.

— Хорошо, — кивнула она и легко улыбнулась.

Почти минуту мы смотрели друг на друга.

— Что? — уточнила Сабина, наверняка прочитав вопрос в моём взгляде.

— Вот так просто? Не будет упрёка, что это самое неподходящее время и место, требований признания в любви?

Она рассмеялась, крепче сжав мою ладонь.

— Если бы я знала тебя хуже, то может быть, — сказала Сабина. — В данной ситуации я должна спрашивать, уверен ли ты в своём решении? У меня ведь очень сложный характер. Я вспыльчивая и язвительная девушка.

— А ещё очень красивая и умная.

— Мы выходить будем? — она показала взглядом на дорожку, ведущую к торговому дому. Несчастный служащий, открывающий двери машин высоких гостей, тщетно пытался ухватить ручку, натыкаясь на невидимый барьер. — Пойдём, а то нас неправильно поймут.

Служащий, наконец, смог дотянуться до ручки, открывая дверь. Я вышел первым, помог Сабине. Под прицелом видеокамер мы прошли по ковровой дорожке до входа в здание.

— Откуда их тут столько? — тихо сказал я, бросив взгляд на представительницу главного телеканала, вещающую что-то на камеру недалеко от входа. — И главное, зачем?

— Ты не заметил? — тихо сказала Сабина. — Перед нами на машине приехал наследный принц Австрии с супругой.

— Тот пожилой мужчина?

— У его отца отменное здоровье, — кивнула она.

Надо сказать, что Сабина мастерски игнорировала взгляды гостей мероприятия в нашу сторону. А внимания мы привлекли очень много, едва вошли в просторный холл. Многие из гостей не спешили занимать места в главном зале, решив сначала поздороваться со знакомыми и поговорить о делах, благо свободного места хватало.

— Туда, — я показал в сторону таблички со стрелкой и обозначением ВИП зоны.

Лестницу к ВИП зоне охраняло несколько человек из числа сотрудников Ханта. Они как раз проверили карточку принца и только затем пропустили дальше. Насколько я знал, именно там Хант планировал выставить меч орка, чтобы богатые гости могли оценить его перед торгами. Нас к лестнице пропустили без проверки и очень вовремя, так как наперерез к нам уже двигался князь Дашков с товарищами. Мы успели на несколько секунд раньше, а их компанию охрана наверх не пустила. Я только подумал, неужто у князя недостаточно денег, по мнению Ханта? Или же сюда приехали люди гораздо влиятельней и богаче? Я ожидал, что аукцион вызовет интерес, но не думал, что настолько большой. Надо было у Судского брать не пять процентов, а половину, как минимум. Даже представил его себе, сидящего в кабинете и довольно потирающего руки.

Коридор ВИП зоны вёл к нескольким маленьким выставочным залам, где как раз мелькнула вспышка силы.

— Ух ты, — тихо сказал я, крепко сжав ладонь Сабины и сбавив шаг.

— Что там? — спросила она.

— Незнакомый мне великий мастер. Я, правда, не всех видел из большой десятки…

В ту комнату, где великий мастер прикоснулся к мечу, беззаботно входил австрийский принц с супругой. Охранник у двери почтительно кивнул им и с лёгким недоумением посмотрел на нас, не понимая, почему мы сбавили шаг и не спешим подходить. Я же надеялся, что мистер Ма и Карл Мирбах уже приехали на мероприятие и смогут меня поддержать в случае неприятностей.

К моему большому удивлению из комнаты вышел Ричард Бедфорд, липовый великий мастер из Англии. Выглядел он не просто высокомерно, а надменно, не заметив ни охранника у двери, ни нас с Сабиной. Повернувшись, он направился по коридору к ложам над главным торговым залом.

— Не, не может быть, — тихо произнёс я, провожая его взглядом.

— Вы знакомы? — спросила Сабина.

— Этот тип выдаёт себя за великого мастера Англии. Но я сейчас точно почувствовал, как кто-то использовал мировую энергию ци. Пойдём посмотрим.

Пройдя до двери, мы осторожно заглянули внутрь. В небольшой комнате было всего несколько человек, включая недавно зашедшего наследного принца. Как раз последний и щупал меч орка, используя немного внутренней силы. Он был мастером первой ступени, но старался выглядеть внушительно. Один из людей Оливера Ханта внимательно следил, чтобы гости не перестарались, вкладывая силу в клинок, но в этом случае подобного не требовалось. Я же не заметил никого внутри, кто бы мог сойти за великого мастера. Если только этот кто-то не умеет прятать силу так же, как мистер Ма.

— Мистер Матчин, — поздоровался со мной высокий англичанин, стоявший недалеко от двери. — Я как раз Вас жду. Моё имя Браун. Фрэнк Браун.

Мужчине было около пятидесяти лет, взгляд спокойный, как у сытого удава. Не помню, чтобы мы встречались раньше.

— Я помощник и сопровождающий мистера Бедфорда, — добавил мужчина, поймав мой взгляд. — Уделите мне пару минут.

Комнату для беседы найти было нетрудно. Охранник подсказал, показав на следующую дверь в коридоре, за которой находилась переговорная, рассчитанная на четырёх человек. Наверняка Судский и это учёл, так как в комнате было всё, что нужно для заключения договоров. На тумбочке в одном углу стоял миниатюрный копировальный аппарат, в противоположном — кулер для воды. Для тех, кто боялся пить из подобных аппаратов, предусмотрели упаковку бутылок минеральной воды.

— Буду предельно краток, чтобы не отнимать Ваше время, — сказал мистер Браун, переходя на деловой тон. Подозрительный тип. Не удивлюсь, если он назвался вымышленным именем.

Ловким движением он открыл кожаную папку для бумаг, которую держал в руках, и вынул большое письмо.

— Её Величество просила передать Вам искренние извинения, — он протянул письмо, скреплённое большой восковой печатью с символикой королевского дома Великобритании. — За те неприятности, что доставил Вам мистер Бедфорд.

— Уверены, что правильно подбираете слова? — я приподнял бровь, глядя на мужчину. — Он, вообще-то, заплатил огромные деньги, чтобы меня убили. Я бы не назвал подобное неприятностями.

— Мистер Бедфорд иногда забывается, — многозначительно произнёс англичанин. — Если бы я был в тот момент в Лондоне, лично оторвал бы ему голову.

Произнесено было довольно серьёзным тоном, чтобы воспринять эти слова всерьёз.

— Я почти год провёл в Америке, — добавил он. — Учился у мистера Бойера. Сейчас там все очень огорчены его трагической гибелью. А что касается мистера Бедфорда, то королева сразу после аукциона объявит печальную новость, что он начал стремительно терять силы великого мастера.

— Понятно, — я неохотно взял письмо.

— У Вас получилось изготовить прекрасное оружие, — сказал мистер Браун. — Пусть и необычной формы. Неплохо придумано — разрешить прикоснуться к нему.

— Вас не уговаривали остаться в СГА? — спросил я, поняв, что он хотел этим сказать.

— Уговаривали, — мистер Браун кивнул. — Но можете считать меня большим патриотом Соединённого Королевства. Аукцион скоро начнётся. Рад был познакомиться, мистер Матчин.

— Взаимно, — я пожал ему руку.

Он коротко кивнул Сабине и вышел из переговорной.

— Такие дела, — протянул я, посмотрев на письмо.

— Бойер — это тот великий мастер из СГА, которого ты убил на экзамене? — спросила Сабина.

— Он самый. Догадайся, где должен пройти следующий большой экзамен, если объявится очередной великий мастер?

— В России. А потом в Китае, если я ничего не путаю.

— Не путаешь.

— А этот Браун?..

— Сейчас сложно сказать. Посмотрим, что он покажет на экзамене. Умеют же они портить настроение. Думай теперь, зачем припёрлись с Бедфордом. Рассчитывают, что я его пристукну по старой памяти? Или же планируют сами его грохнуть, а свалить всё на Кузьму?

— Не исключён и третий, самый простой и очевидный вариант, — заметила Сабина. — Что они просто хотят купить один из необычных мечей.

— Посмотрим, — негромко сказал я. — Ладно, ну их к чёрту! Пойдём, аукцион скоро начнётся.

В зале аукциона к этому времени было уже шумно. Из-за обилия гостей упор больше сделали на ряды стульев, а не частные столики. Больше всего повезло тем, кому достались места на балконах. Сцену с ведущим оттуда видно плохо, зато можно было устроиться с комфортом. Нам как раз предоставили место на балконе в центральной части. И глядя на то, сколько собралось людей внизу, я только порадовался, что не стал соглашаться с мистером Хантом. Он хотел, чтобы я был у всех на виду.

Чтобы гостям было проще ориентироваться в ходе торгов, на каждом столе лежал планшет. Когда Сабина поднесла к нему мою именную карточку аукциона, он включился, показывая рекламную заставку и приветствуя по имени. Как раз к этому времени на главной сцене внизу появился ведущий и принялся рассказывать о правилах проведения торгов для тех, кто находился в зале, и тех, кто принимал участие удалённо. Одновременно с этим на планшете высветилось изображение изысканного меча с узким лезвием. Рукоять обильно украшена золотом и серебром, как и ножны. Дата изготовления — конец восемнадцатого века, Франция. Оружие статусное, принадлежавшее королевской семье, но проданное уже через пятьдесят лет. Особенность его была в том, что этим оружием пользовался великий мастер. Хотя я бы уточнил, что не пользовался, а просто владел, появляясь с ним на важных мероприятиях и балах. К мечу прилагалась дюжина грамот и документов, удостоверяющих, что оружие способно пропускать через себя внутреннюю энергию одарённых и прошло необходимые для этого испытания. Оценивался меч в пять миллионов долларов, что на мой взгляд было дороговато.

— Подобное оружие всегда ценилось, — не согласилась Сабина с моим замечанием. — Годных мечей осталось мало. Что-то уже сломано, что-то на грани, а мастеров с каждым годом становится только больше. К тому же это отличное вложение денег, так как через пару лет подобный меч будет стоить ещё дороже. У папы есть небольшая коллекция в Риме. И ещё одна в Казерте, которую он хранит на случай, если кому-то из наследников понадобится.

— Может быть, — согласился я. — Если смотреть с точки зрения исторической ценности.

— Думаешь, что не удастся выгодно продать мечи, которые сделал? — спросила она.

— Сложно сказать. Хорошее оружие может сделать даже посредственного мастера в несколько раз сильнее, в этом его особенность. Не помню, говорил или нет, когда я только приехал в Россию, мою сестру похитил один из таких. Мы с ним неплохо подрались. Он тогда попытался мне руку отрубить обычным китайским мечом, едва не сломав её. Если бы в тот момент у него был вот этот меч, руку бы я точно потерял. Знай он, что это будет стоить ему жизни, пять миллионов нашёл бы. Хотя сумма огромная для обычного человека.

— А тот бой, во время турнира? — спросила она. — Когда тебя копьём в плечо ударили.

— Это было не совсем копьё. Неплохое оружие, мой доспех духа вскрыло легко. Если бы не особая защитная техника, рана была бы очень серьёзной. Да и сам мастер был силён.

Торги начались, и цена меча как-то неожиданно подскочила в два раза всего за несколько секунд. Мне вспомнился момент, когда бармалеи из Африки пытались купить пару мечей во время Колизея.

Полупрозрачная дверь позади нас открылась, и на балкон вошёл Абхай Чаран, великий мастер из Индии. Правда, все его знали по имени Свами.

— Не помешаем? — спросил он, с улыбкой глядя на нас с Сабиной.

— Ни в коем случае, — сказал я, жестом приглашая его к столу. — Добрый день, мистер Свами.

— Добрый день, — он занял место ближе к балкону, чтобы лучше видеть зал.

Дверь снова открылась, пропуская Карла Мирбаха и мистера Ма. Подозрительно, что они все дружно оказались в одном месте. Может, обсуждали что-то? Пока мы здоровались, пока Карл ходил за парой стульев на соседний балкон, драгоценный меч успели продать за двадцать четыре миллиона. Это немного обнадёживало, что я всё-таки смогу заработать. Мне много и не нужно было. Несколько миллионов, чтобы поддержать мастеров, ещё немного для покупки недвижимости и текущих расходов.

— Когда я услышал новость, что в старом артефакте найден секрет изготовления оружия, почему-то сразу подумал про Кузьму, — сказал Абхай Чаран. — Какая это по счёту громкая новость за последний год?

— Очередная, — вставил Карл Мирбах. — И думаю, что не последняя.

— Будьте уверены, — я хмыкнул. — Вы Бедфорда видели? А знаете, что очень скоро Англия объявит о том, что у них появился новый великий мастер?

— Это тот, что чудил в Брюсселе? — нахмурился индус.

— Нет, это действительно новичок. Он учился в СГА у Бойера.

— Ты с ним уже встречался? — догадался Карл. — Он силён?

— Встречался, но ничего особого пока сказать не могу. Мировой энергией ци вроде управлять умеет, но как именно — увидим на большом экзамене. Он, кстати, здесь сегодня. Крутился где-то рядом с Бедфордом.

— Да, громкая новость, — согласился Абхай Чаран. — Если учесть и того, с кем ты столкнулся в Европе.

Мужчины почти одновременно посмотрели на Сабину, которая делала вид, что ей наш разговор абсолютно неинтересен. Она разглядывала очередной лот, пару современных мечей из особой стали, способной пропускать небольшой поток силы. Изготавливали такие как раз в СГА. Торги шли вяло, и сумма едва добралась до полутора миллионов. Думаю, что так много платили исключительно из-за клейма знаменитого на всю Америку кузнеца.

Видно, что великие мастера хотели поговорить о чём-то важном, но выставлять Сабину в коридор я не собирался. К тому же они могли почувствовать поток энергии, исходивший от меня и клубившийся вокруг девушки. Не удивлюсь, если понимали, зачем я это делаю.

— Мы с Сабиной столкнулись с этим типом лицом к лицу, — сказал я. — Он из культа черепов, как и тот, кто устроил поджог в Токио и в Италии.

— Что-то многовато у них великих мастеров, — хмуро сказал мистер Ма.

— Поэтому и у Европы их недостаёт, — добавил Карл Мирбах. — Я с ним тоже успел пересечься, и он показался мне сильным противником. Один на один с ним справиться будет сложно, без серьёзных разрушений, имею в виду. Кузьма?

— Да, он силён, — кивнул я. — Про умения не скажу, он ничего не демонстрировал. Да мы и не дрались совсем. Там без нас было кому безобразничать. К слову, это может быть ещё одной новостью. Мне показалось, что Свен Беккер очень близок к тому, чтобы стать великим мастером. И прежде чем мы поднимем вопрос о том, что он опасен, поспешу сказать, что он там сражался с черепами. Фредерик де Мерод, как и большинство гостей на его празднике, были из культа фанатиков. Я был там и могу это подтвердить с полной уверенностью.

— Вот! — оживился Карл Мирбах, обращаясь к великим мастерам. — О чём я вам и говорил. Беккер давно отошёл от дел и уже не является охотником за головами. Не надо сваливать всё на него, разберитесь между собой. За убийство безумного Цзы платил клан Бохра, и это можно считать кровной местью. Кузьма, скажи.

— Я тоже поддержу Свена, — сказал я. — И не только потому, что он фанатиков культа черепа убил больше, чем мы все, вместе взятые.

— Он неуравновешенный, — сказал мистер Ма. — Это очень плохо, если подобный человек поднимется так высоко.

— Знаете, что я внезапно подумал? — сказал я. — Что мы уподобляемся тем же черепам, когда они решали, кто достоин стать великим мастером, а кого нужно убить, чтобы сохранить порядок.

— Это другое, — не согласился мистер Ма. — Но я не буду настаивать. Если Германия возьмёт на себя всю ответственность.

— Само собой, — сказал Карл Мирбах.

— Он ещё не стал великим мастером, — напомнил индус. — Сколько раз мы видели, что люди не могли преодолеть «последнюю преграду». Мистер Бедфорд тому прекрасный пример. Я больше обеспокоен незарегистрированным великим мастером из культа. Его нужно устранить как можно быстрее.

— Поддерживаю, — кивнул я. — Осталось дело за малым, найти его и как-то задержать до того момента, пока прибудет подкрепление.

— Мы это тоже хотели обсудить, — сказал Карл. — Договориться, что в случае его появления другие великие мастера должны бросить все дела и сразу прийти на помощь. Только в этом случае есть смысл сражаться с ним. Да, в Европе он может появиться с большей вероятностью, поэтому я хочу быть уверенным, что вы придёте мне на помощь.

— Можешь на меня рассчитывать, — решительно сказал я. — Предупрежу военных, чтобы держали под рукой самый быстрый самолёт.

— Я помогу, — кивнул мистер Ма.

— Конечно, это не обсуждается, — добавил Абхай Чаран. — Преступник должен быть устранён.

— Оба вопроса решили? — Карл обвёл нас всех взглядом. — Прекрасно. Вот если бы всегда мы так легко приходили к единому мнению и договаривались.

— А мистер Наумов? — спросил индус.

— Он сейчас занят, — ответил я. — Решает вопросы безопасности во время предстоящей коронации.

К этому времени на торги выставили изысканный и украшенный золотом кинжал шестнадцатого века. Это было уже серьёзное оружие, созданное непосредственно великим мастером. Кинжал сохранился не в лучшем виде, но всё ещё мог послужить по прямому назначению. Но думаю, что владелец выставлял его вовсе не за этим. Скорее всего, рассчитывал продать как предмет, в котором тоже может храниться важная тайна. Об этом подумал не только я, так как торги стартовали довольно активно.

— Мистер Матчин, — Абхай Чаран слегка улыбнулся, словно задумал что-то, — я не знал, что тебя интересует старое оружие и артефакты. Ещё с того момента, как появилась африканская маска, я подумал, что у тебя к этому определённый талант.

— Случайно вышло, — я пожал плечами, словно не видел в этом ничего необычного.

— В Нью-Дели хранятся тысячи древних артефактов, связанных с силой. Правитель приглашает тебя посетить его дворец и обещает лично показать особую коллекцию. У нас хранится не только оружие, но и самые разные вещи, понимание о которых было утрачено много сотен лет назад.

— Заманчиво и любопытно побывать в сердце Индии, но пока не до этого, — вздохнул я. — Сами видите, сколько проблем вокруг.

— Не тороплю, — поспешил сказать Абхай Чаран. — Приезжай с семьёй на летние каникулы. В любое время, как появится желание поехать в отпуск, свяжись со мной через посольство или напрямую. Я оставлю номер телефона.

— Обещаю подумать об этом ближе к лету.

Карл Мирбах и мистер Ма посмотрели на индуса такими взглядами, словно он не только украл у них замечательную идею, но и успел опередить.

Зал слегка зашумел, когда на главном экране показали простой и невзрачный клинок прямого японского меча без рукояти. На фоне прочего оружия он смотрелся слишком просто. Когда было с чем сравнивать, сразу бросалось в глаза, что лезвию не хватало деталей, словно мастер торопился. Следом за изображением появилось видео с заснеженного полигона.

— Не самая изящная работа, — сказал мистер Ма, словно читал мои мысли.

— Времени было мало, — признался я.

— Мастер неподходящий, — добавил он. — Получился просто инструмент, а не полноценный меч. В таком нет души, если понимаешь, о чём я.

— Мистер Ма прав, — поддержал его Абхай Чаран. — Самый искусный кузнец индии — Джакар Камар хотел бы изготовить несколько мечей под твоим руководством. Он возглавляет северное отделение касты Кармакар, потомственных кузнецов Индии. Ты ведь хотел дать несколько обещаний изготовить оружие. Плохо, если оно будет таким же, как выразился почтенный мистер Ма, бездуховным инструментом.

Мистер Ма и Карл Мирбах снова посмотрели на индуса хмурыми взглядами, которые он просто проигнорировал, довольный тем, что успел раньше других.

— С мастерами из империи Цао ваша каста не сравнится, — сказал мистер Ма.

— Очень громкие слова, мистер Ма, — парировал Абхай Чаран. — Всё оружие, что делает империя Цао — однотипно, словно вышло из-под конвейера. В нём нет изящества.

— Мечами Кармакар пренебрегают пользоваться даже ваши собственные мастера, — фыркнул мистер Ма. — Вам кроме Джакара и назвать некого. На всю огромную Индию только один кузнец, кто умеет работать с металлом?

— Зато наши мечи не имеют репутации оружия на один бой…

— Уважаемые мастера, — поспешил встрять я, так как они уже начали заводиться. — Не ругайтесь. Я могу вас рассудить, хотя в этом и нет смысла. Без сомнения, ваши мастера большие профессионалы своего дела. Каждый из них может помочь мне сделать по одному оружию. Материал и оборудование будут моими, чтобы всё прошло честно. Через неделю, максимум две, у меня как раз заработает новая кузня.

— Вызов принят, — важно сказал Абхай Чаран.

— Надеюсь, ваш мастер ничего не испортит, — сказал мистер Ма.

— Карл? — я посмотрел на немца.

— Нет, я в этом споре участвовать не буду, хотя гильдия кузнецов Германии вряд ли уступает мастерам из других стран.

— Я обещал Оскару де Кардона сделать наваху. Если в гильдии захотят поучаствовать, то пусть найдут его и узнают, что он конкретно задумал.

— Хорошо, — Карл даже рассмеялся, восприняв это за хорошую шутку.

Мы ненадолго прервались, глядя, как идут торги. Большого ажиотажа не было, и цена поднималась медленно, достигнув десяти миллионов. Может, проблема была в количестве и не стоило продавать аж пять мечей? Хант говорил, что по-настоящему богатых покупателей всего около тридцати человек. Не каждый из них захочет потратить огромную сумму на обычный «инструмент», как выразились великие мастера. Мне как раз вспомнились слова дяди Рината, когда он говорил, что если задумал что-то, то нужно сделать это хорошо.

Очередной шум в зале отвлёк меня от размышлений. Кто-то из покупателей увеличил цену меча ровно в два раза, практически оборвав процесс торгов. Даже ведущий ненадолго растерялся. Кто-то из гостей прибавил к этой сумме скромные пять сотен тысяч, но почти сразу цена меча снова удвоилась, вызвав бурю эмоций у гостей в зале. Судя по лицам великих мастеров, они считали, что покупатель сильно переплатил, тем более делая это так нагло. Больше торговаться за меч никто не стал, и он ушёл странному, но явно не бедному покупателю. Чуть больше сорока миллионов за обычное оружие — это было даже лучше, чем я ожидал.

Следом за прямым японским клинком выставили катану, показав её также без рукояти. Длинный, слегка изогнутый клинок хотя бы выглядел не так грустно, как предыдущий. Парни умудрились отполировать лезвие так, чтобы оно выглядело волнистым. В этот раз торги начались активней, быстро взлетев до десяти миллионов, а затем снова прыгнули вверх, но теперь уже сразу до пятидесяти. Гул возмущённых голосов по залу прокатился гораздо громче, чем в прошлый раз. Не знаю, был ли это тот же покупатель, но действовал он как-то пренебрежительно по отношению к другим. На месте тех покупателей, кто хотел поторговаться, я бы обиделся.

После продажи катаны аукционный дом переключился на набор холодного оружия из пяти предметов. Современное оружие продавал кто-то из Индии, приложив несколько сертификатов. Ведущий уверял, что два коротких меча, два кинжала и что-то изогнутое, похожее на турецкую саблю, полностью соответствуют заявленным характеристикам.

— Мне нужно решить важный вопрос, — сказал Абхай Чаран, вставая.

— Не будем вам мешать, — кивнул мистер Ма, вставая следом.

Карл Мирбах проводил их взглядом, затем улыбнулся.

— Снова пошли смотреть на выставленный меч, — сказал он. — Думают, что проглядели что-то в первый раз. Кузьма, я хотел уточнить насчёт твоего обещания приехать в гости.

— Мы приедем, — кивнул я. — Тасе эта идея понравилась.

— Как насчёт двадцать восьмого марта? — спросил он. — Впереди выходные, чтобы никуда не спешить.

— Хорошо, — согласился я. — Обязательно приедем.

— Анна этого тоже очень ждёт. Понемногу готовится уже сейчас, хотя впереди ещё два месяца.

— Мы ещё увидимся, когда англичане со сроками Большого экзамена определятся. Надеюсь, не на эти дни выпадет. Надо бы подгадать, чтобы двадцать седьмого всё закончилось и можно было вместе обратно поехать.

— Хорошая идея, — согласился он. — Тогда не буду вам мешать. Пойду посмотрю, что за человек этот англичанин. Говоришь, он рядом с Бедфордом крутится?

— Да, мужчина, лет пятидесяти, с папкой для бумаг в руках, — сказал я. — Назвался Брауном.

Карл понятливо кивнул и вышел в коридор.

— Думаешь, сказал что-то лишнее? — я поймал укоризненный взгляд Сабины. — Или это из-за того, что они пришли поговорить о важном?

— Я насчёт помолвки твоего сына и Маргариты, — сказала она. — Момент не самый подходящий. Князья и без этого будут шептаться, что у тебя слишком много связей с европейскими королевствами.

— Точно, — сказал я. — Надо мистера Ханта попросить, чтобы в перерыве между торгами объявил, что ты моя невеста. А то не все собравшиеся князья в зале ходят с кислыми рожами. Надо это исправить. Я даже отсюда чувствую, как князь Дашков наш балкон взглядом прожигает.

— Кузьма, — Сабина вздохнула. — Невестой может быть только первая супруга, после объявления помолвки. Второй и третий брак заключаются по договорённости, чаще всего связанной с…

— Сабина, если бы я следовал правилам и тому, как положено или предусмотрено, то и мастером бы не стал. Ещё скажи, что мне нужно ждать несколько месяцев, пока Матчины статус рода получат.

— Кстати, не обязательно, — сказала она. — Для нашего наследника это будет лучше. К тому же когда ты станешь главой рода, князья обязательно найдут парочку старых законов, по которым Матчины первые несколько поколений не смогут сочетаться браком с дочерьми лордов и герцогов иностранных королевств. В Италии такой закон есть, я точно знаю. Странно, почему не подумала об этом раньше…

— Вот! О чём и говорил. А я всё думал, почему меня никто не отговаривает и не просит подождать год или два. И у Разумовского лицо такое хитрое было. Где мой телефон?..

Пришлось немного подождать, пока Тася возьмёт трубку. Хотел уже Алёне позвонить, но в трубке раздался как раз её голос.

— Кузя, подожди минуту, — сказала Алёна. Судя по звукам на заднем фоне, она шла по коридору.

— Кузьма? — послышался голос Таси. — Привет. А мы тут как раз новости по телевизору смотрим, как вы с Сабиной на аукцион приехали. Кстати, хорошо смотритесь вместе.

— Тася, помнишь, мы с тобой недавно на серьёзную тему разговаривали? Ты тогда ещё говорила, что я должен уметь создавать трудности и самостоятельно решать их.

— Создавать ты их всегда умел, — она рассмеялась, — а насчёт разрешения проблем, было.

— Так вот, учитывая, что я глава семьи и сам принимаю все важные решения, можно я уже Сабине предложение сделал?

С той стороны повисла небольшая пауза.

— Ну-ка, Кузя, передай ей трубку, — строгим тоном попросила Тася.

Я протянул телефон Сабине.

— Это Сабина, — сказала она в трубку. Выслушала что-то с непроницаемым выражением лица. — У нас всё хорошо. Да, скорее всего, что-то задумал. Вроде бы ни с кем. Конечно, прослежу. Хорошо. Спасибо.

Она вернула мне телефон всё с тем же выражением лица.

— Тася, я же серьёзно, — сказал я в трубку.

— Я так и поняла, — ответила она. — Делай всё, что задумал, но постарайся сегодня ни с кем не ссориться. Вечером поговорим. И знай, мы с Алёной тебя всецело поддерживаем.

— Спасибо.

Повесив трубку, я нашёл следующий номер, нажав кнопку вызова.

— Хант на связи, — раздался его голос.

— Мистер Хант, у меня к Вам огромная просьба…

Хант выслушал очень внимательно, уточнил несколько деталей и пообещал всё сделать. Убрав телефон, я улыбнулся Сабине. Даже на душе легче стало. Так всегда бывает, когда все вокруг подталкивают к чему-то, а ты делаешь то, что давно задумал. Впервые я подумал, что Сабина нравится мне чуть больше, чем просто знакомая красивая девушка, когда мы вместе отправились на большой экзамен. Точнее, в тот момент, когда я увидел её утром в окне дворца.

Сабина слегка наклонила голову, как бы спрашивая, что заставляет меня улыбаться.

— Я только что подумал, что у тебя сложный характер, — признался я. — Но почему-то это вызывает… приятные чувства. Чёрт, не знаю, как выразить словами. И ужасно хочется пошалить. Сделать что-нибудь такое, от чего все будут злиться и ругаться, а тебе всё равно, потому что настроение отличное.

— Большой ребёнок, — она тоже улыбнулась. — Не слишком торопишься?

— Точно, надо Куракину позвонить, — опомнился я. — Он как-то хвастался, что может любые документы подготовить максимально быстро, и даже задним числом. Он мне две услуги должен, так что пусть постарается.

Аукцион тем временем продолжался. Помимо оружия продавались соответствующие техники и даже методики развития силы. Мы с Сабиной, строя планы на предстоящее событие, за торгами не следили. А чтобы никто не мешал, я вокруг балкона барьер поставил. Можно сказать, что очень вовремя, так как к нам пытались ломиться и князь Разумовский, и Дашков, и ещё кто-то, кого я не знал.

Увлёкшись беседой, мы едва не пропустили, когда на торги выставили саблю и меч орка. Как и в прошлый раз торги были оживлённые, только цена росла быстрее. А через пару минут, когда она достигла сорока миллионов, появился всё тот же странный покупатель, сразу удвоив сумму. И вот здесь у некоторых покупателей терпение кончилось. Мы с Сабиной с большим интересом и удивлением наблюдали, как цена сабли взлетела за три сотни. Может, торгующиеся хотели разорить странного покупателя, но торговались они отчаянно. И меч орка постигла та же участь. Я даже пожалел о своём необдуманном решении, когда на торги выставили египетский хопеш.

Сабина смеялась, глядя на мои душевные терзания по поводу упущенных денег, но Ханту позвонить не дала.

— Прошу минуту внимания, — начал ведущий, когда на экране за его спиной появился последний из моих мечей. — Спешу сообщить важную информацию по поводу продажи копии египетского хопеша. В середине февраля текущего года состоится церемония бракосочетания господина Матчина и госпожи Бурбон-Сицилийской. В связи с этим господин Матчин планирует передать средства от продажи копии египетского хопеша в благотворительный фонд при МИБИ. Данный фонд поддерживает талантливых молодых людей и помогает им оплатить учёбу в любом высшем учебном заведении мира. Благодарю за внимание.

По залу пошёл гомон голосов, постепенно усиливающийся. Ведущему пришлось немного задержать начало торгов, пока голоса хотя бы немного не стихнут. Не знаю, из-за неожиданной информации или у странного покупателя всё же кончились деньги, но за хопеш он не торговался. Может, ему сам меч не приглянулся. На мой взгляд, он был самым необычным из всех. Не такой сильный, как меч орка, но способный накапливать заряд энергии и выбрасывать его в виде потока или снаряда. Жаль, что об этом ведущий не упомянул, хотя специалисту Ханта я об этой особенности точно говорил.

Дом семьи Матчиных, то же самое время

Устроившись в небольшой гостиной, женщины пили чай, обсуждая аукцион, произошедшие события и только предстоящие. Больше всего внимания уделяли тринадцатому числу, когда должны были приехать Наумовы на праздничный обед. Что касается неожиданного звонка Кузьмы, то эту тему старались не поднимать, дожидаясь, пока они с Сабиной вернутся домой.

— Плохо, что прямого эфира с аукциона нет, — сказала Светлана, машинально поправив пустой рукав платья. — Ажиотаж-то большой, а вот сколько за мечи заплатят, сказать сложно. И ещё непонятно, будет Кузя этим заниматься или скажет своё любимое «не интересно». С утра уже двадцать сообщений пришло. Все спрашивают, зачем Кузьма кузницу строит за городом и можно ли поучаствовать, вложившись в проект?

Она хмыкнула, почти так же, как это делал Кузьма. Понятно, у кого он почерпнул подобную привычку.

— Говорил, что миллионов сто хочет за все мечи, — сказала Таисия.

— Да уж, — сказала Светлана. — Раньше за эту сумму всю нашу фирму можно было бы на целый год нанять. У нас Джим работал за двадцать тысяч в неделю, в не самой спокойной части Океании.

В кармане её платья тихонько зазвонил телефон. Светлана вынула его, с сомнением посмотрела на экран.

— Матчина на связи, — сказала она, переходя на деловой тон. Встав, Светлана поморщилась, слушая чей-то громкий голос. — Что значит «как это понимать»? Я Вам что-то?..

Светлана опустила трубку, на секунду подняв глаза к потолку, не желая слушать собеседника. Посмотрела на Тасю с Алёной и улыбнулась. Произнесла одними губами: «Я сейчас» — и вышла из комнаты.

— Всё-таки хорошо, что это не Елизавета, — тихо сказала Алёна.

— Тебе так не нравится княжна? — Тася рассмеялась, обнимая её за плечи и прижимая к себе на секунду.

— Не очень, — честно призналась Алёна. — Что, если она будет, как её мама. А Елена Алексеевна меня пугает.

Тася снова рассмеялась, не в силах остановиться.

— Зря смеёшься, — сказала Алёна. — Когда она у нас гостила, мне показалось, что Кузьма для неё это лишь способ сбежать из дворца.

— Мы все от чего-то убегаем.

— Неправда, — серьёзно сказала Алёна. — Ты за счастье боролась, как и я. Не говоря уже про Сабину. Вот ты знаешь, что закрытый чат, где Кузьму постоянно грязью поливали, закрылся два месяца назад? Это Сабина постаралась. Они с Хованской по этому поводу что-то обсуждали, я случайно послушала. А ещё её преподаватели, которые раньше Кузю ругали, боятся. Она всего полгода в МИБИ, но такое ощущение, что пройдёт ещё столько же, и весь институт захватит.

— Просто у неё было очень много свободного времени, — сказала Тася. — Надо бы новости включить, посмотреть, что Кузьма придумал такого, что Светлане князь внезапно позвонил и кричать начал.

— Думаешь, что это он?

— Почти уверена. Где пульт от телевизора?

— Там ничего не покажут, — Алёна встала. — Надо в интернете смотреть. Такие новости раньше всего появляются там. Сейчас планшет принесу.

Едва она вышла, в гостиную вернулась Светлана с довольной улыбкой на лице.

— Не обращай внимания, — отмахнулась она, поймав взгляд Таисии. — Кузьма не звонил, не говорил, когда они с Сабиной вернутся? Хорошо, это была глупая затея, признаю. Всё равно Кузи не было дома. Он и без этого умудряется создать себе кучу проблем на ровном месте.

— Поэтому не нужно ему в этом помогать, — сказала Тася.

— Обещаю, — Светлана вернулась в кресло. — Надо новости посмотреть, что там происходит на аукционе.

— Как любит повторять Алёна: «многожёнство — это плохо», — спокойным тоном произнесла Тася. — Но всё же хорошо, что это не Цао.

— Вот с этим полностью согласна.

Глава 12

— Похоже, благотворительность никому не нравится, — сказал я Сабине, глядя на суету в зале.

Аукцион взял небольшую паузу, объявив получасовой перерыв. По программе дальше должны были продавать техники, разные услуги, в том числе и мои обещания изготовить оружие на заказ.

— Может, всё дело в странной форме меча? — заметила Сабина. — Он ведь больше на серп похож.

— Обидно…

Хопеш продался всего за десять миллионов. На фоне оживлённых торгов за предыдущие мечи это было как-то странно. Может, участники не спешили тратить деньги, собираясь поторговаться после перерыва?

Убрав барьер перед дверью, я слегка толкнул её, приоткрывая. Почти сразу на балкон заглянул улыбающийся Судский.

— Проходите, Игорь Денисович, — сказал я. — Вижу, у Вас сегодня прекрасное настроение.

Вместе с Судским на балкон вошёл незнакомый мне крепкий мужчина. Среди мастеров иногда встречались те, кто любил и увлекался бодибилдингом, как Джим. Так вот, этот мужчина выглядел внушительно. Толстые руки и ноги, шея как у быка. Дорогой костюм на нём сидел едва ли не в обтяжку.

— Чернов Валентин Данилович, — представил друга Судский. — Крупный промышленник и большой во всех смыслах человек.

— Рад знакомству, — я жестом пригласил их к столу. — Простите, руку жать не буду, но исключительно из соображений вашей безопасности. Быть великим мастером непросто, а иногда очень неудобно.

— Я понимаю, — пробасил Валентин Данилович, но обратил внимание, что я держу Сабину за руку.

— Как Вы выразились, Кузьма Фёдорович, настроение у нас отличное, — ещё шире расплылся в улыбке Судский. — Десять минут назад я разговаривал с мистером Хантом. Об итогах говорить рано, но пока он всем доволен. Тем приятнее видеть хмурые лица Дашковых.

— Вы же с ними были в хороших отношениях? — уточнил я. — Что-то изменилось?

— Не совсем так, — уклончиво ответил он. — В бизнесе я с ними почти не пересекаюсь, поэтому и поводов для конфликтов нет. А вот у Валентина с Дашковыми большой опыт взаимоотношений на фоне жёсткой конкуренции. У него машиностроительные заводы в Москве и Подмосковье. Каталог оборудования для Вашей будущей кузницы предоставил как раз он.

— Я уже распорядился, чтобы всё было поставлено, установлено и настроено в ближайшую неделю, — кивнул Чернов, достав из кармана пиджака визитку и положив на стол. — Если что-то будет нужно, звоните напрямую. Могу достать почти всё: материалы авиационные и космические, высокотехнологичное оборудование и специалистов. Если решите расширяться, могу предоставить цеха, склады и логистику, даже в пределах Москвы, чтобы поближе к дому.

— Валентин Данилович хочет сказать, что в Китае работает большой завод по изготовлению холодного оружия для мастеров. Ручная и эксклюзивная работа в промышленном масштабе. Не хотите запустить подобное у нас?

— Пока таких грандиозных планов нет, — признался я. — Но буду иметь в виду.

— Главное — не планируйте дел с Дашковым, — сказал Чернов. — Он как только чует слабость союзников, сжирает их. Поглощает без остатка.

— Есть ещё кое-что, — посерьёзнев, сказал Судский. — Мы лично видели, как он лицом потемнел, когда объявили о вашей скорой свадьбе. Я уже надеялся, что его удар хватит от накатившей злобы, но не случилось. А ведь дело лишь в деньгах. С теми, у кого на тебя планы, как на обычный актив, нужно быть крайне осторожным.

— Не перегибай, — сказал ему Чернов. — Кузьма Фёдорович, госпожа Бурбон, заранее не поздравляю, но искренне рад за вас. Обязательно выпью за ваше здоровье.

— Действительно, — картинно опомнился Судский. — Прекрасная новость. Не забудьте пригласить нас с Валентином на свадьбу.

Распрощавшись, мужчины вышли. За ними ушла охрана, следившая, чтобы разговору никто не мешал и не поднимался на верхний этаж. Я уж думал, что следующим к нам должен был подняться сам Дашков, но вместо него пришёл другой представитель княжеского рода. Точнее, два представителя, братья Орловы. Их я сегодня увидеть не ожидал, но обрадовался.

— Кузьма, не помешаем? — первым на балкон заглянул Роман.

— Наоборот, — сказал я. — Привет, а вы тут откуда? Тоже оружие хотите прикупить?

— Безопасность мы тут обеспечиваем, — сказал Рома, пропуская брата на балкон и закрывая за собой дверь. — Нашу группу всегда привлекают, когда идёт наплыв иностранных мастеров. Ну а ты настоящий возмутитель спокойствия.

— Если стремишься стать турецким султаном, то идёшь в правильном направлении, — сказал Григорий. — Рома, что там у них, недавно законом ограничили количество жён всего двадцатью?

— Ага, — он рассмеялся. — Было сорок, но, говорят, много это.

Роман подхватил его смех, едва не стукнув пару раз ладонью по столу, опомнившись в последний момент.

— Ты на нас внимания не обращай, — с улыбкой сказал Роман. — Мы исключительно из зависти зубоскалим.

Он добавил что-то на итальянском, обращаясь к Сабине. Выразил почтение и представился как мой друг и боевой товарищ. Не знал, что он на итальянском говорит, пусть и со смешным акцентом. Сабина кивнула, ответила тоже на итальянском, сделав неопределённый жест ладонью.

— Нас сюда с важной целью отправили, почти шпионской, — сказал Рома уже мне. — Так что мы всего на пару минут забежали, поздравить вас и парой слов перекинуться.

— Точно, — кивнул Григорий. — А ещё понять, чем ты так князей разозлил, что они уже полчаса ругаются друг с другом в переговорной? Особенно Дашковы вне себя от злости.

— Ваш отец в этом разве не замешан?

— Мы не в курсе, — едва не в один голос произнесли они, разводя руками.

— И что они хотят? — спросил я.

— Да мы сами не поняли, — сказал Роман. — Дашков говорит, что ты на княжне жениться обещал, а сегодня такие странные заявления делаешь. Знал бы ты, как он красиво ругается по этому поводу.

— И что, правда обещал? — влез Григорий.

Обоим уже за тридцать лет, жёны, дети, а ведут себя, как подростки.

— Дашкову по шее дать надо, чтобы слухи не распускал, — проворчал я. — Тем более лживые. Кстати, можете?

— Это запросто, — кивнул Роман. — Только не в прямом смысле. Отец давно хочет скандал закатить, чтобы с их парохода соскочить. А тут такой повод шикарный появился. Ты только скажи, сильно ругаться или не очень?

— Не понял, — я недоумённо посмотрел на них.

— Ты с князем Дашковым просто поругаться решил или прижать его хорошенько?

— Да я вообще с ними связываться не собираюсь. Как говорят, пятиметровой палкой трогать не желаю.

— Ну, говорят немного не так, — заулыбался Григорий. — И не совсем в таком контексте, но мы поняли.

— Нет у меня с ними общих дел, — сказал я. — И хорошо, если так будет дальше. Они меня во что-то втравить хотят, и если так продолжат, то придётся бить в воспитательных целях.

— Нам всё понятно, — кивнул Рома. — Прости, что побеспокоили. Ты нам сообщи, если кто-то тебе проблемы будет доставлять. У нас многие тебя уважают, в том числе и полковник. Ну и в целом на Орловых можешь положиться. Не смотри на то, что было раньше.

— Я понял, — кивнул я им. — Спасибо.

Братья попрощались на итальянском и вышли с балкона.

— Обещал жениться, значит, — прищурилась Сабина.

— На ком обещал, на том уже женился, — рассмеялся я. — Кузьма слово держит. Слушай, давай сбежим? Я уже увидел всё, что хотел, а обсуждать политику и деньги мне сегодня не хочется.

— Давай, — кивнула она.

Тринадцатое января, девять часов утра

На тринадцатое число у нас был запланирован большой семейный обед с Наумовыми. Важное событие, к которому Тася с Алёной тщательно готовились. Я тоже хотел им помочь, но с самого утра занимался неотложными делами, устроившись в рабочем кабинете. Накануне вечером Оливер Хант прислал итоговый отчёт прошедшего аукциона, который нужно было просмотреть. Он уже отправил деньги на мой счёт в банке Наумовых, которые должны поступить в течение недели. Это была огромная сумма, существенно превышающая ожидания от продажи мечей. Нужно было решить, что с ней делать, и об этом я тоже хотел поговорить с Петром Сергеевичем.

— Кузя? — Тася приоткрыла дверь, заглядывая в кабинет.

— Заходи, — сказал я, закрывая ноутбук и сдвигая его на край стола.

Тася входить не стала, шире открывая дверь и пропуская Анну Юрьевну.

— Уже? — обрадовался я, вставая, чтобы поприветствовать гостью. — Здравствуйте, очень рад Вас видеть.

— Взаимно, Кузьма, — она улыбнулась, проходя к столу. — Ты говорил, что у тебя что-то интересное появилось?

— Думал, что мы можем поговорить об этом после обеда.

— Зная Лилю, вряд ли у нас останется время на что-то серьёзное. Да и не любит она, когда во время семейных обедов говорят о делах.

Я бросил взгляд на часы. До назначенного времени обеда осталось около часа. Странно, что Анна Юрьевна приехала раньше остальных.

— Наташа тоже приехала? — спросил я, вынимая из ящика папку с документами.

— Она у Петра гостит неделю. Вчера звонила, ревела в трубку. Второй раз уже из-за тебя. Дважды разбить девушке сердечко — это нужно умудриться.

Я на это замечание мог только вздохнуть, протягивая ей папку.

— Император Цао письмо прислал и эскиз с рисунком меча, который просил сделать, — сказал я, показав взглядом на висевшую на стене рамку с ещё одним посланием на китайском. Это было приглашение в Запретный город. — Не знаю, вешать рядом или не стоит.

— Определённо стоит, — оживилась Анна Юрьевна. — И будет стоить гораздо больше лет через пятьдесят. Пришлю Олега, чтобы ещё две рамки сделал…

Я помню, как она говорила, что бумага и тушь, которой было написано послание, боятся солнечного света. Не критично, но со временем бумага будет желтеть, а послание тускнеть, поэтому его нужно было поместить под особое стекло, защищающее от жёсткого солнечного света. В идеале ещё влажность выдерживать, но в этом помогала специальная рамка.

— Хорошее письмо, — сказала Анна Юрьевна, откладывая его и переходя к эскизу меча. — Император уважительно просит мудреца Матчина изготовить меч. Написано в классической стилистике и скреплено большой императорской печатью. Использовать её может только сам Цао. Уверен, что эскиз он делал собственноручно?

— Так Сяочжэй сказала.

— Поразительно, — она покачала головой. — Когда он передаст правление империей старшему сыну, можно будет выставить у нас в музее все три письма. Главный зал для этого выделим. Даже мурашки от одной мысли.

— Он ещё лет сорок проживёт, — сказал я. — И власть придётся передавать уже внуку.

— Тем ценнее будут письма.

— А что на мече написано?

— Почти то же самое, что и на мече Дракона, который носит один из его доверенных людей. Здесь используются сложные иероглифы, так сразу не переведу, особенно вот эти три, но думаю, что будет звучать так: «Этот меч изготовлен для личного использования Императором Цао». Надо специалисту по иероглифам показать. Да, Кузьма, советую подойти к этому со всей ответственностью.

— Я уже понял, что надо сделать красиво, — кивнул я.

— Позволишь выступить историческим консультантом? — она оживилась, словно что-то любопытное в голову пришло. — Я фотографии императорских мечей подберу, чтобы с узорами на клинке не напортачил. И ещё украшение ножен и рукояти. Каждый меч императора — это настоящая ювелирная работа, поэтому обязательно найди подходящего мастера.

Анна Юрьевна буквально загорелась этой идеей.

— Хорошо, найму Вас в качестве консультанта, — согласился я. — Только не затягивайте с этим, чтобы Цао не пришлось ждать несколько лет.

— Дай мне неделю, — решительно сказала она. — Ты правильно сделал, что ко мне обратился. Я сфотографирую письма?

— Пожалуйста, — я махнул рукой.

Она достала сотовый телефон, пару минут возилась с настройками, выставляя нужные для фотографий.

— А ещё мне статуэтку дракона подарили, — вспомнил я, переставляя нефритового дракончика поближе к ней.

— Судя по цвету, затемнениям и качеству полировки — это что-то из старых работ. Или мастер просто хотел, чтобы изделие так выглядело. Сейчас на рынке подобных много. Цао подарили?

Она сфотографировала дракончика с нескольких ракурсов.

— Отправлю Никифору, он в этом разбирается лучше.

Вооружившись ручкой и бумагой, Анна Юрьевна минут десять что-то записывала и делала какие-то пометки. Пока она работала, я снова вернулся к ноутбуку и отчёту Ханта. На аукционе было продано три обещания изготовить оружие. Максимальный срок изготовления стоял аж полгода, в зависимости от сложности работы и возможных неудач. Торги выиграли: крупный коллекционер из Европы, мастер из СГА и кто-то из Саудовской Аравии. Имена покупателей мне ни о чём не говорили. Встретиться с ними я должен был двадцатого числа на нашей базе, где строилась кузница. Посмотрим, что конкретно они хотят заказать.

Телефон, лежащий на столе перед Анной Юрьевной, тихо зазвонил. Она взяла трубку почти машинально, дописывая что-то в листок.

— Пока ты так взволнован, я ничего понять не смогу, — сказала она. — Да, так и написала. Прямо передо мной. Нет, это частная коллекция. Скинь мне на почту эту информацию. Хорошо.

Положив трубку, она посмотрела на нефритового дракончика. Взяла в руки и перевернула, чтобы изучить основание.

— Света маловато, — сказала Анна Юрьевна, показывая на настольную лампу.

При свете лампы она пыталась что-то рассмотреть на основании площадки под драконом.

— Никифор говорит, что фигурка похожа на Спящего дракона династии Сун. Где-то девятый-десятый века нашей эры. Это была одна из заготовок для императорской печати, которую уже начали наносить, но позже убрали, отшлифовали и оставили на будущее. И печать из неё бы сделали, если бы к работе не приложил руку мудрец, живший в то время.

— Может, копия? — спросил я. — Вряд ли Цао стал бы разбрасываться такими вещицами.

— Может и копия, — согласилась она. — Надо посмотреть, что Никифор пришлёт. Но ты бы спросил у принцесс, так было бы проще. Врать тебе не станут, если копия, то так и скажут.

— А мудрец там причём?

— Если честно, то не знаю. Может, как плату за меч тебе дракона подарили. Не разбей только.

— Можно? — я поставил фигурку в центр стола, вытянул руку над ней, ладонью вниз. — Что-то там есть, но так сразу не скажу…

— В каком смысле? — уточнила Анна Юрьевна.

— Как в маске африканской, которую мы с Вами дарили императору Цао. Великие мастера прошлого умели оставлять в вещах послания, прочесть которые можно только при определённых условиях. В этой штуковине тоже что-то есть, как невнятное бормотание, когда внутрь заглядываешь. Можете сами посмотреть.

— Я так не умею, — сказала она, посмотрев с сомнением на меня, затем на фигурку. — Насколько знаю, можно сломать предмет, если использовать внутреннюю энергию.

— Правильно говорят. Поэтому силу нужно использовать не на нём, а вокруг. Вы же мастер первой ступени, окружающую энергию можете чувствовать. Создайте небольшое кинетическое поле вокруг фигурки и сразу почувствуете, как она отзывается.

— Могу только вокруг себя…

— Можно и так. Возьмите дракончика в руки и прислушайтесь.

Анна Юрьевна неуверенно взяла фигурку и окружила себя слабеньким кинетическим полем. Для мастера — получилось не очень уверенно, видно, что практики существенно недостаёт.

— Не спешите, — ответил я на её вопросительный взгляд. — Если прислушаться, то кажется, что вокруг дракончика поле дрожит. Когда заглядываешь глубже, он начинает бубнить на незнакомом языке.

— Дрожит слегка, — удивлённо сказала она. — Ох, как необычно…

— Только силу внутрь лучше не запускать, иначе камень может лопнуть.

— Насчёт этого не беспокойся, — она убрала кинетическое поле, затем поставила фигурку на стол. Слегка растёрла ладони.

Я хотел сказать, что она может забрать фигурку в музей, но вспомнил слова Сабины.

— Кузьма, — в кабинет заглянула Алёна. — Гости.

— Что, уже?

— Нет, это неожиданные гости.

— Мне нужно ещё пять минут, — сказала Анна Юрьевна, возвращаясь к своим записям.

Спустившись по лестнице, я застал в просторной прихожей дома тех самых неожиданных гостей. Сабина успела спуститься раньше меня, поэтому уже обнимала отца, рядом с которым стояла Мария Джованна Савойская, будущая супруга короля Италии. Помимо них были ещё две незнакомые женщины, терпеливо стоявшие позади герцога. Как раз когда я подошёл, двери в дом открылись, и пара крепких мужчин внесла ещё несколько чемоданов, доведя их общее количество в прихожей до дюжины.

— Добрый день, — поздоровался я, немного озадаченно глядя на происходящее.

— Кузьма, — герцог отпустил дочку, пожал мне руку, довольно улыбаясь. — Мы не вовремя?

— Да… то есть, нет, — быстро поправился я. — Давайте тут толпиться не будем, проходите в гостиную. По той лестнице на второй этаж, первая комната слева. А вещи?..

— Я привёз вещи Сабины, самое необходимое из нашего дворца, — пояснил герцог.

— Мы разберёмся с вещами, — сказала Сабина, подталкивая меня и папу в сторону лестницы.

Провожая гостей, я попутно бросил взгляд на часы. Наумовы должны были приехать уже минут через пятнадцать. Надеюсь, машины герцога не перегородили и без того узкий проезд к дому. Алёна меня точно поколотит, если обед, который она долго планировала, будет испорчен.

— Вы надолго приехали? — спросил я у герцога, когда мы вошли в гостиную.

— Дел очень много, поэтому уже завтра вечером должен вылететь обратно. Как раз решил составить компанию Марии.

Мария Джованна при этом мило улыбнулась, едва заметно кивнув ему в знак признательности.

— Обо мне не беспокойтесь, — сказала она уже мне. — Я лишь хотела поздороваться и поздравить с предстоящей свадьбой. Вам нужно было сообщить об этом, когда гостили в Риме.

— Да как-то не до этого было, — ответил я, понимая, что совсем забыл предупредить руководство МИБИ о том, чтобы оформили для неё пропуск, как для особого гостя. — Наша договорённость остаётся в силе. В понедельник приезжайте в МИБИ, там сориентируемся, что и как.

— Конечно, — она кивнула. — Мы уже поняли, что приехали не вовремя. Сабина, проводи меня, пожалуйста.

В комнату как раз заглянула Сабина, и Мария поспешила взять её под руку, заговорщицки улыбаясь и выводя обратно в коридор.

— У нас сегодня запланирован семейный обед с Наумовыми, — сказал я герцогу. — Вы уже почти наша семья, так что присоединяйтесь.

— Нет, это будет лишним, — он жестом остановил меня. — Я как раз хотел решить несколько важных дел. Не против, если я воспользуюсь одним из рабочих кабинетов? Может, это даже поможет мне задержаться в Москве ещё на день.

— Без проблем, — сказал я. — Кстати, как обстановка в Риме?

— До лета всё будет спокойно, — сказал герцог. — Сторонники и противники короля будут строить планы и копить силы. Но я уже сейчас могу сказать, чем всё закончится. Север поиздержался за последние десять лет, поэтому будет стараться удержать то, что имеет. А король с радостью пойдёт ему навстречу в этом вопросе. За сестру и племянницу можешь не переживать. Их безопасности абсолютно ничего не угрожает.

— Надеюсь, что так.

— Аукцион прошёл именно так, как ты планировал? — спросил герцог, переводя немного тему. — Мои люди говорят, что за уникальные мечи шла ожесточённая борьба. Собираешься заниматься этим дальше?

— Нет. По крайней мере, не в ближайшее время. Максимум буду брать единичные заказы.

— Это хорошо, — кивнул он. — Подобное оружие должно стоить дорого и быть эксклюзивом. К тому же нужно посмотреть, как оно покажет себя в будущем. А для заработка есть сотни разных способов, не привлекающих к персоне великого мастера внимания. Скажи, ты действительно сможешь помочь Марии Джованне? Это очень важный вопрос для всей Италии…

Наумовы приехали уже через десять минут после появления герцога. Девушки едва успели навести порядок на первом этаже, убрав чемоданы и саквояжи в одну из кладовых, недалеко от спален. Что касается герцога, то поработать у него не получилось, так как Сабина решила поговорить с ним, пока у нас будет идти обед.

В общем, день вышел заполошным и утомительным. Наумовы приехали всей семьёй, включая Кирилла с супругой. Даже Таша приехала, хотя, по словам Лилии Карловны, всеми силами пыталась сегодня сбежать. Об аукционе за обедом почти не говорили, а вот с предстоящей свадьбой поздравили. Пётр Сергеевич шутил, что многожёнство — это плохо, при этом сказал, что я большой молодец. Просил заглянуть к нему на днях, чтобы поговорить о делах и том, что происходило в столице. А ещё я узнал отличную новость, что Кирилл с Верой ждали пополнение в семействе, что стало для меня сюрпризом. Я как-то упустил этот момент, когда мы обедали у них дома. И больше всего этому факту радовался Пётр Сергеевич. При этом он пока не знал, будет у него внук или внучка, но уже строил грандиозные планы.

На фоне хороших новостей даже Алёна немного оттаяла, переживающая, что обед не удастся. Вроде всё обошлось, и Лилия Карловна её даже хватила. Видел их беседующих в гостиной после обеда. После этого Алёна ходила задумчивая, но улыбалась, значит, всё прошло хорошо.

Освободился я только к пяти часам дня. Проводив гостей, поднялся в рабочий кабинет, застав там герцога Бурбона. Он как раз работал с документами, разложив их на столе перед собой.

— Кузьма, только о тебе подумал, — сказал он. — Я ещё до Нового года переписал на Сабину несколько небольших предприятий в Италии. Они приносят небольшой, но стабильный доход. Управлять ими будет необременительно для вас.

— Не стоило…

— Брось, — он отмахнулся. — Стабильный доход всегда важен, даже если сейчас всё хорошо и деньги есть. Жизнь любит подбрасывать сюрпризы, и может случиться всё что угодно. От банкротства не защищены даже самые влиятельные лорды Европы. Я был свидетелем, когда маленький бизнес становился спасательным кругом для разорившихся семей. Сабина умеет распоряжаться деньгами, можешь предоставить ей это.

— Спасибо.

— Когда определитесь с точной датой свадьбы, предупредите, — попросил он. — Минимум за неделю. И будьте готовы принять сотни две гостей с нашей стороны. Проще было бы провести всё в нашем дворце, в Казерте, чтобы всем хватило места, но настаивать не буду, решайте сами.

Он убрал документы в толстую папку, отложил на край стола.

— Это все дела, о которых я хотел поговорить, — сказал герцог. — Как насчёт того, чтобы выпить немного вина перед ужином?

— Хорошая мысль, — согласился я. — В соседней гостиной есть бар. Правда, я не знаю, что там хранится. Мой друг покупал всё необходимое, а он плохо переносит алкоголь, поэтому сложно сказать, что нас может ждать.

Герцог оказался неплохим собеседником. Найдя две бутылки хорошего вина, мы устроились в тихой гостиной и едва ужин не пропустили, увлёкшись разговорами о крупных европейских кланах. Герцог Бурбон сетовал на то, что современный мир, быстро развивающиеся технологии, интернет и прочее меняют облик кланов и родов, превращая их в крупные фирмы. Появляется всё больше людей, даже не одарённых, кто умудряется сколотить состояние. Такие люди находят единомышленников и выстраивают вокруг себя корпорации, медленно уничтожающие клановое общество. Отличный пример тому было СГА, где люди давно забыли, из какого рода они вышли. Им было важно лишь то, в какой клан они входят, богат он или беден, есть ли у него перспективы и пора ли уже переходить к конкурентам. Как я понял, герцог хотел объяснить мне важность семейных традиций и ценностей. Когда многие поколения твоих предков тяжёлым трудом добывали богатство и власть, сражались за свой дом и королевство.

В беседе с герцогом я стал лучше понимать, почему тот же Кайзер Германии был так обеспокоен кризисом королевской крови. И не только он, но и большинство представителей знатных родов Европы, да и всего мира, если говорить откровенно. На данный момент благородных господ и простых людей разделяла тонкая стена в виде дара силы. Для некоторых правителей её утрата была равносильна потере авторитета и власти.

Позже вечером пришло сообщение от Сяочжэй. Она писала, что появилось неотложное дело и они с сестрой не смогут зайти в гости, как обещали. Добавила несколько грустных смайликов в самом конце. Из-за этого последний выходной день перед началом учёбы в МИБИ снова прошёл в компании герцога. А вечером он улетел обратно в Рим, пообещав вернуться через месяц и привезти с собой целую армию родственников.

В середине января на столицу опустились морозы, одни из самых сильных за последние тридцать лет. Прогнозировали, что такая погода продержится до самого февраля. Из-за этого на территории института было немноголюдно, а утреннюю зарядку и вовсе отменили на две недели. У меня же по расписанию была встреча с первой и второй группой иностранных студентов, чтобы обозначить задачи на предстоящие в конце месяца экзамены. А ещё нужно определить, чем они будут заниматься в следующем семестре. Учебный план я успел составить ещё до Нового года, поэтому проблем возникнуть не должно.

На занятие я шёл под руку с Сабиной и Алёной. Хотя со стороны наверняка выглядело так, словно не я, а они вели меня. Сабина с утра пила энергетик, и до обеда нам придётся ходить, держась за руки. Алёна же утром сказала, что нам не хватает симметрии, поэтому тоже старалась мою руку не отпускать, даже в машине. Шутила, что рядом со мной тепло, поэтому она так и будет ходить целый день.

То, что во время каникул проблемы и заботы не испарились, а увеличились, стало понятно, когда я зашёл в наш главный зал для тренировок. Помимо иностранных студентов здесь была группа из шести шотландцев, решивших покинуть школу Фергуса. Да, я давал им время до Нового года подумать и разобраться в том, чего они хотят добиться. К тому же школа в Шотландии уже начала менять учебный процесс, поэтому многого они бы не потеряли. Но всё равно четверо парней и две девушки решили остаться. Все рыжие, как братья и сёстры, а от одного парня можно прикуривать, настолько яркие у него были волосы. Они как раз собрались вокруг Кирана и Ивара, тоже решивших на время покинуть школу, чтобы повысить квалификацию. Братья Шоу, кстати, выглядели свежими и отдохнувшими, на зависть другим.

Немного обособленно от остальных стояла Мария Джованна в тренировочном костюме преподавателя и с бейджиком на груди. Вот, а я всё беспокоился, что у неё будут проблемы в МИБИ, даже Катю вчера этим вопросом озадачил. В итоге всё решилось и без моего участия. Не опоздали к утреннему занятию и сёстры Цао. Сяочжэй помахала рукой, когда мы встретились взглядом, затем покачала головой.

— Я могу помочь с первокурсниками, — сказала Алёна, видя мой взгляд.

— Нет, у меня уже есть план на этот счёт. У тебя же сегодня иностранный язык с утра?

— Через сорок минут.

Старосты групп уже спешили построить всех, подгоняя самых медлительных.

— Доброе утро, — поздоровался я, жестом подзывая братьев Шоу и показывая, чтобы подождали пару минут. — Сегодня я решил провести первую часть экзамена. Как раз посмотрим, занимались ли вы во время каникул. Вторая часть пройдёт на следующей неделе и будет затрагивать доспех духа, так что ещё есть время для практики. Сейчас вам нужно рассредоточиться по залу и создавать кинетическое поле. Для второго курса оно должно быть эластичным. Вас много, чтобы мешать друг другу, поэтому потребуется контроль и внимание. Тем, кто провалит тест, дам ещё месяц на подготовку и пересдачу. Но лучше постараться сегодня, чтобы не отстать от остальных. Приступайте.

Студенты начали расходиться по залу, рассаживаясь так, чтобы никто не мешал. Но их было довольно много, а зал не такой большой, чтобы тебя не задевали.

— Тех, кто не будет выкладываться в полную силу, выгоню, — добавил я, уже ощущая нарастающий хаос вокруг. — Ивар, Киран?

— Наставник, — они дружно шагнули ко мне.

— Я же просил не называть меня так.

— Конечно, — отозвались они почти одновременно. Судя по тону, в одно ухо эта просьба влетела, а из другого благополучно вылетела.

— Если хотите учиться, то будете помогать со студентами. Вам это тоже на пользу пойдёт.

— Так мы с радостью, — обрадовался Киран, толкнув локтем брата.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул я. — Тогда ходите по залу и смотрите, кто не справляется. Я уже сейчас вижу двух студентов с первого курса и одного со второго.

Братья переглянулись и, не сговариваясь, разошлись в разные стороны. Я же подошёл к Марии Джованне, наблюдавшей за всем с большим любопытством.

— Доброе утро, — ещё раз поздоровался я.

— Доброе, — она улыбнулась, глядя на девушек, всё ещё держащих меня под руки.

— Это чтобы не сбежал, — вздохнул я. — А если говорить серьёзно, то надо спросить, вы полностью уверены в том, что хотите сделать? Смещать баланс не всегда безопасно. Слабее я вас сделаю с гарантией, так что с натяжкой можно будет назвать мастером первой ступени. А вот в том, что это поможет, полной уверенности у меня нет.

— Как и пути назад, — серьёзно сказала она. Всего на секунду взгляд улыбчивой и внешне приятной женщины стал холодным и немного пугающим. В такие моменты веришь, что у человека обратного пути нет: либо достижение цели, либо смерть.

— Не сгущайте краски, — сказал я. — Выход есть всегда, даже из очень сложной ситуации.

— Конечно, ты прав, — она снова улыбнулась. — Это всё из-за стресса в последние два месяца.

— Я сейчас покажу вам очень простое упражнение, только вы не увлекайтесь и внимательно следите за самочувствием и объёмом внутренних сил. Пока не знаю, как быстро будет происходить смещение баланса, поэтому надо подойти к этому крайне осторожно. Я вас, мастеров второй ступени, хорошо знаю. Вы, если чем-то увлечётесь, так можете себя до истощения за два дня довести.

— С максимальной осторожностью, — кивнула она. — Чтобы не навредить здоровью.

— Хорошо, если понимаете это. Тогда давайте туда отойдём, покажу упражнение.

Я не стал говорить вслух, что «навредить здоровью» из её уст слышать странно, так как, увлёкшись развитием силы, она ушла настолько далеко, что вернуться даже немного назад уже равносильно подвигу.

Чтобы показать упражнение и понять, что Мария делает всё правильно, ушло минут сорок. За это время в зале ничего особо не изменилось. Студенты всё так же старались, а братья Шоу пытались определить, кто не справляется. Алёна сбежала на занятия по иностранному языку, захватив с собой Мартину.

— Да, примерно в таком духе, — кивнул я, наблюдая за Марией Джованной. — Из-за большого перекоса в силе энергия через тело проходит плохо, но хотя бы так. Пока продолжайте. К концу занятия поделитесь впечатлениями. Надо понять, как быстро тело устаёт.

— Хорошо, — она кивнула.

На очереди остались только сёстры Цао, не сидевшие без дела, а тоже тренирующиеся. У Чжэнь этап укрепления тела подходил к моменту, когда можно было начинать учить доспех третьего уровня. Полноценно использовать она его сможет года через два, в лучшем случае, но начать осваивать нужно раньше. Если упустить этот момент, то потом будет сложно заставить себя использовать более жёсткий доспех, не такой надёжный, как второй, и не такой удобный, как первый.

— Привет, — поздоровался я, подходя к сёстрам. — Чжэнь, отлично получается, вижу, что практиковалась. Думаю, что уже сейчас сможешь побить любого студента с классического направления, не навредив себе. Поэтому никаких соревнований и турниров.

— Я поняла, — серьёзно сказала она. — Спасибо.

— Со следующего занятия будем учить доспех третьего уровня. Алёна его демонстрировала на турнире в Испании. Будешь уставать первое время, но сил должно хватить. Сяочжэй, у тебя тоже неплохо получается. Можно хоть сегодня начать четвёртый уровень доспеха изучать. По-моему, я уже говорил, что ты слишком увлеклась.

— Говорил, — она кивнула и слегка улыбнулась. — Хочу поздравить вас. Кузьма снова разбил сердце сестрицы Сяочжэй.

Она картинно сложила руки на груди и горестно вздохнула.

— Ага, очень смешно, — кивнул я. — Лучше скажи, у тебя планы не изменились по поводу школы для мастеров женщин?

— Школы?

— Не знаю, как ты планируешь всё это назвать: клиника, школа, монастырь, в конце концов.

— Клиника, — она задумалась, пытаясь вспомнить слово на русском. — Да, открыла уже. Хочешь знакомую записать?

Она показала взглядом на Марию Джованну.

— Нет. Тут особый случай, я обещал лично проследить. Хотел спросить, если изменения будут идти стремительно, то как их можно притормозить? Чтобы мне с ней не сидеть потом целый месяц, контролируя процесс. Мне совсем не до этого.

Сяочжэй опустила любопытный взгляд на наши с Сабиной руки. Наверняка хотела сказать, что причина моей занятости довольно очевидна. Я вздохнул, протянул ладонь, ожидая, пока она возьмёт меня за руку. Хорошо, что в группе китайцев нет, а то обязательно бы пожаловались императору на такое наглое поведение. Сяочжэй, скорее всего, сердилась на меня, если я правильно понимал, но любопытство победило. Принцесса неохотно протянула руку, словно раздумывая над этим действом. Взяв за кисть, я вложил в её руку ладонь Сабины и отпустил. Одновременно с этим убрал контроль над ледяным лотосом, совсем недавно позавтракавшим энергетиком и сейчас жадно поглощающим силу. А когда контроль исчез, он начал нервничать, чувствуя, что сила вокруг уходит у него из-под носа.

И всё-таки Сяочжэй гений, когда дело касается внутренней энергии. Она сперва посмотрела вопросительно на меня, затем на Сабину и только потом почувствовала утечку энергии из разрушенного внутреннего моря девушки. Почти сразу вокруг нас вспыхнуло настолько мощное кинетическое поле, что из студентов только Чжэнь и Морока смогли удержать силу, правильно сжав собственную защиту, как я им показывал. А вот остальные контроль потеряли.

— Как-то так, — сказал я Сяочжэй, когда глаза у неё слегка округлились.

Давлением собственного кинетического поля она пыталась остановить утечку силы из внутреннего моря Сабины. Получалось не очень.

— Кузьма! — Сяочжэй гневно посмотрела на меня, понимая, что не справляется.

— А что Кузьма? Я тоже не всё умею и не всё знаю. Что-то приходится придумывать на ходу. Хорошо, если это получается сразу и не нужно ломать голову целую неделю. Ты поле начни закручивать и давление силы убавь, легче станет.

Поле вокруг нас начало двигаться против часовой стрелки. Не сразу, где-то за минуту оно стало значительно слабее, но по размерам было ещё слишком большим, из-за чего энергия из разбитого внутреннего моря продолжала выливаться. Чтобы Сабине не пришлось пить ещё один энергетический коктейль, я взял её за вторую руку, помогая полю Сяочжэй стать ещё меньше. Спустя ещё пару минут кинетическое поле стало незаметно для окружающих, создавая нестабильный, но правильный вихрь вокруг ледяного лотоса в центре внутреннего моря Сабины.

— Отсюда у меня две хорошие новости и одна сомнительная, — сказал я. — В моём внутреннем море появилось несколько семян лотоса. Могу тебе одно вернуть и ещё Чжэнь, когда она станет мастером. Сейчас у неё контроля не хватит, чтобы лотос удержать. А ещё я придумал отличную технику по контролю силы. Кстати, как она тебе?

— Хорошая техника, — хмуро отозвалась принцесса, пытаясь сосредоточиться на водовороте сил. Добавила что-то на китайском.

— Сестра Сяочжэй говорит, что техника удивительная, — перевела Чжэнь, — как и все, что ты придумываешь. И ещё, что лотос очень голодный и охотно поглощает силу. Если бы он был таким жадным, когда дедушка отдал его Сяочжэй, она бы не заболела. Но это тема не для открытого разговора. Это большой секрет.

Сяочжэй едва заметно показала взглядом на студентов, которые снова создавали кинетическое поле для экзамена.

— А что за сомнительная новость? — спросила Чжэнь, снова переведя вопрос сестры.

— Сяочжэй её уже озвучила. С одной стороны, хорошо, что лотос оказался таким прожорливым и собирает вокруг себя энергию, даже когда внутреннее море разрушено. С другой стороны, я не знаю, как он будет вести себя дальше. У меня он тоже был жадным и вечно голодным, а сейчас вроде бы успокоился. Может, потому, что расти дальше некуда. Зато семена появились. Разница в том, что я был мастером и мог его контролировать, в отличие от Сабины. Сяочжэй может отпускать силу, я подхвачу.

— Так нужно постоянно делать? — спросила Сяочжэй уже на русском.

— Нет, раз в три дня. Когда он сытый, то энергия вокруг не рассеивается. Поэтому его нужно энергетиками подкармливать.

— Да, я подумала об этом же, — закивала она. — Ох, Кузьма, заставляешь моё сердце болеть…Женись на сестрице Сяочжэй.

— Чжэнь, хочу похвалить тебя за контроль, — сказал я, сделав вид, что не заметил последнее высказывание. — Теперь, когда столкнёшься с не очень сильным мастером, и если он тебя недооценит, сможешь его удивить. Шпильку ему в глаз воткнуть неожиданно, например.

— Кузьма плохой, — недовольно сказала Сяочжэй, потянулась и ткнула меня пальцем в бок. — Я помогу твоей знакомой. Есть техника, чтобы контролировать баланс. Несложное упражнение.

— Спасибо. Да, вспомнил только что. Зачем ваш отец мне такую дорогую штуку подарил? Имею в виду Спящего дракона, нефритовую статуэтку. Это же большая историческая ценность.

— Не знаю, — она покачала головой. — Он ничего не сказал.

— Там внутри скрыто послание от мудреца, который эту фигурку то ли сделал, то ли доделал. Так что её можно считать настоящим артефактом.

— Да? — она удивилась. — И что внутри?

— Кто его знает, — я пожал плечами. — Опять загадка, ради которой нужно поломать голову, а мне лень. Может, там рецепт яичницы спрятан, или пожелание с днём рождения. Я понимаю, что подарок и всё такое, но если император не знал, что это сокровище, я верну. И никаких обид, так как я это сам предложил.

— Спрошу, — кивнула Сяочжэй. — Это символичный подарок, со спрятанным смыслом.

— Так и понял. И ещё, я не знал, что ты стала уже настолько сильной, что такое кинетическое поле можешь создать. Честно скажу, впечатляет.

— Раньше я могла сделать его ещё сильнее и больше, — скромно призналась она с улыбкой на лице.

— Насколько? — я удивился, так как то, что она продемонстрировала, вряд ли сможет повторить обычный мастер второй ступени. Может, только Никита способен, но он укрепление тела практикует, так что это не считается.

Сяочжэй задумалась, оглянулась вокруг.

— Намного больше. Покажу, когда в следующий раз приедешь ко мне в гости. Может, смогу повторить то, что было доступно раньше. Или сделать его ещё сильнее.

— Хитрая лиса, — я рассмеялся. — Посмотрим.

— У меня хорошая мысль, — добавила она. — Эта техника, новая, очень полезная. Надо написать статью, и ты снова получишь премию Гарри Финикса.

— Вроде бы Феникс он, — поправил я. — Не, мне этим заниматься некогда. К тому же не ты ли говорила, что тема ледяного лотоса секретная?

— Я сама напишу, — сказала она. — И лотос тут не нужен. Важен принцип. Он может помочь, когда у человека небольшие повреждения внутреннего моря. Чтобы мастер силу не потерял, когда ранен.

Я на это лишь махнул рукой. Чтобы меня потом не обвинили в раскрытии тайны рода, откуда выходит Сяочжэй, пусть сама этим занимается. Может, она планирует сделать так, чтобы замести следы и любые намёки на ледяной лотос.

— Оставлю вас на пару минут, — сказал я.

Встав, мы с Сабиной прошли по залу, перехватив Ивара.

— Как успехи? — спросил я.

— Если бы сказал, на что именно нужно обращать внимание, то было бы проще, — ответил он, показывая в дальний угол зала. — Вон тот парень выбивается из общего ритма.

— Принц из Таиланда, — кивнул я. — Он слишком усердствует. Я ему об этом уже говорил.

— И ещё девушка, — Ивар перевёл взгляд на группу парней и девушек из Европы.

— Тоже отличный и показательный пример, — согласился я, глядя на скромную, невысокую девушку из Франции. Крайне немногословная, с виду хрупкая, но если начинает драться, то быстро теряет голову. — Вот вам с братом и задача на ближайшую неделю. Надо им показать, что они делают неправильно. Справитесь?

— Конечно, — он кивнул и показал взглядом на группу из Шотландии. — Что скажешь о наших?

— Пока рано судить. Посмотрим, что будет к концу года. Да, вам ещё одного лентяя нужно найти. Талант у него есть, как и нужный объём внутренних сил, но он то ли ленится, то ли не занимается совсем. Формально сейчас он экзамен пройдёт, но следующий уже вряд ли, если продолжит заниматься в таком же духе.

— Может, он и к следующему подготовится так, чтобы пройти по самому краю, — предположил Ивар. — Я с такими сталкивался. Когда талант есть, но напрягаться больше, чем нужно на данный момент, они не хотят. Дескать, зачем рвать жилы, если нет достойного стимула. С такими просто надо поговорить и замотивировать.

— Нет, этого мы не умеем, — поморщился я. — Я никого не собираюсь учить насильно. И гнать пинками в сторону счастья тоже. Тут психолог нужен, а это не ко мне.

— Я с ним поговорю, — он кивнул. — Печально, если талант пропадёт зря. Если найду, конечно.

— Да это легко, — хмыкнул я. — Просто нужно посмотреть внимательно, и сразу видно станет того, кто не напрягается.

Ивар только вздохнул, как бы говоря, что это ни разу не легко, и направился дальше по залу, вглядываясь в лица парней и девушек, сосредоточенно создающих кинетическое поле. Может, он прав, и парню просто не хватает мотивации. Если спросить моё мнение, то, когда есть сила и потенциал, нужно использовать их на максимум. Потому что какой-нибудь менее талантливый, но более трудолюбивый парень сможет обойти тебя. И хорошо, если вы просто соревнуетесь, а не сражаетесь насмерть. Как раз к одному такому трудолюбивому парню я и подошёл следующим.

— Морока, привет, — поздоровался я. Помог Сабине сесть на маты рядом с ним и Тамарой Ивановой, его боевой подругой. — Как каникулы прошли? И как дела у нашего общего друга Кроу? Ты чего такое грустное выражение лица сделал? Что, всё плохо? У него всё ещё проблемы?

— Нет, у нас всё отлично, — сказал Денис. — Мы неплохо подружились, в кино ходили на каникулах, в торговом центре развлекались, но…

— Но? — уточнил я.

— Мне кажется, он в Иванову влюбился…

— Дурак, — Тамара потянулась и стукнула его в плечо.

— А почему он тогда на тебя так смотрит?

— Не слушай его, Кузьма, — сказала Тамара. — Они недавно так веселились на ярмарке, что, если бы я домой ушла, не заметили бы.

— Хорошо, что у вас всё хорошо, — я кивнул. — Вижу, что занимались и тренировались на каникулах. Денис, тебе сейчас нужно побольше спаррингов с более сильными соперниками. Можно даже с мастерами позаниматься, но пока осторожно. Два дня в неделю надо будет на вашу базу тренировочную ездить, которая за городом. Я об этом с генералом поговорю на днях. Или же нужно искать мастера на стороне, из числа клановых, кто сможет с тобой позаниматься на платной основе. И это я тоже могу устроить и даже оплатить. Есть у меня на примете такой человек. Ты со своим куратором поговори на эту тему.

— Поговорю, — серьёзно кивнул он. — А Ивановой?

— А подруге твоей таким заниматься нельзя, если она не собирается здоровью вредить. Вот как родит как минимум двух детишек, тогда и будет силу развивать. И это не обсуждается. Гробить собственное здоровье будете без меня, ясно?

— Предельно, — снова кивнул Морока. — Мы с ней постараемся.

В этот раз Тамара добавлять любимое слово не стала, стукнув его даже сильнее, чем в первый раз, но при этом смутившись.

— Ладно, занимайтесь пока, — сказал я, заметив в дверях зала Илью, машущего мне рукой. — Пойдём узнаем, что взволновало нашего профессионального моделиста…

Глава 13

Рано утром Илья пребывал во взволнованном состоянии.

— Привет, — поздоровался я. — Что случилось?

— Кузьма, привет. Сабина. Ты помнишь журнал спортивный, где о тебе большая статья выходила, как о великом мастере?

— Об этом событии писали все и везде, даже на заборах, — сказал я. — Громкая новость была.

— Но интервью ты давал только двум журналам, — напомнил он.

— Помню, там твоя знакомая работает, так?

— Отстранили её вчера, — нахмурился Илья. — Она в хороших отношениях с главным редактором, и эксклюзивных статей много выходило, поэтому не уволили. Всё из-за того, что она отказалась нелестную статью про тебя писать.

— Ну что за люди, — хмыкнул я. — Стоило ожидать, что не только обидятся, но и пакостить начнут. Не переживай, после японской кампании, когда меня грязью поливали, уже не страшно.

— Моя знакомая говорит, что новостей о тебе в ближайшее время будет много. Не только к ним с такой «просьбой» обратились.

— Мы не злые, но память у нас хорошая, — сказал я. — Спасибо, что предупредил. Если получится, собери информацию, кто из моих бывших друзей участвует в этом. Кстати, что предъявляют на сей раз? Связи с королевством Италия, распутный образ жизни?

— Присвоение ценностей семьи Романовых.

— Пусть пишут, — махнул рукой я. — Ты с Катей по поводу коллекции уже встречался?

— Завтра должны, — сказал он.

— Хорошо, если что-то ещё интересное будет происходить, предупреди. А что делать со сплетнями в газетах и журналах, я подумаю, но потом.

Илья пару раз кивнул и умчался дальше по коридору, словно опаздывал куда-то.

— Догадываюсь, почему Геннадий Сергеевич спрятался от всех в стенах МИБИ, — негромко сказал я. — Но и тут умудрились достать его. А мне надо бункер рыть и полосу препятствий ставить на подходе.

— Не поможет, — Сабина улыбнулась.

— Скорее всего, Дашков на меня злобу затаил из-за Старицкого. Или же империя Воронцова, которую они так задорно делят, настолько лакомый кусок, что на ровном месте поссориться со мной хотят. Есть ещё и третий вариант, что это всё задумал и спланировал Разумовский, чтобы убавить количество моих друзей.

— Последняя мысль хорошая, — кивнула Сабина. — Папа всегда так делает, озвучивает вслух догадки, даже самые нелепые.

— Пойдём Марию проведаем, — я показал взглядом на невесту короля. — Тебе тоже пора к тренировке приступать.

— А что, ледяной лотос сам для себя домик не построит? — приподняла она бровь. — Принцесса Цао к нему так относится, словно он волшебный.

— Пойдём, — я рассмеялся, потянув её обратно в зал.

За заботами и делами я не заметил, как день пролетел. После занятий с иностранными студентами у меня был час на приём посетителей, нуждающихся в корректировке баланса. В институте шептались, что я за эти услуги беру слишком много. Один приём желающему обходился в трёхмесячную зарплату ведущих учителей МИБИ, а про младший персонал и говорить не приходилось. И за один день я мог принять где-то пятерых. Зато такие цены отсеивали большую часть одарённых, которым скромный талант не позволял стать мастером. Как раз сегодня приходил мужчина из их числа. К тридцати годам он едва смог пробиться на уровень эксперта третьей ступени. Обычно парни и девушки уже к двадцати двум уверенно поднимаются на этот уровень, а в его случае дело было вовсе не в балансе. Тут уже ничего поделать нельзя, даже если есть деньги на энергетики и консультации великого мастера. Но я никогда не советую таким людям опускать руки. Если есть желание и стремление, то упорными тренировками добиться результата проще, чем надеяться на волшебную таблетку.

После обеда у нас шли дополнительные занятия в особой группе, затем полтора часа я занимался с Чжэнь. В отличие от других студентов, ей требовалось гораздо больше внимания. Но и занималась она усерднее других. Уже ближе к позднему вечеру ко мне заглянул Василий. Поделился кое-какой информацией о недовольстве князей, направленном в мою сторону. Мы с ним прогулялись на заснеженный полигон, чтобы разобрать проблему, которая у него возникла с ударной техникой.

— Ты зря их недооцениваешь, — говорил Василий, пока мы шли к центру полигона, где совсем недавно работали люди Ханта. — Князья — люди злопамятные. Могут долго таить обиду, подстраивая мелкие пакости по каждому удобному поводу. И будут гадить до тех пор, пока сам не придёшь к ним договариваться о перемирии.

— А если я им пакостить начну, они не боятся? — посмотрел я на него.

— На этот вопрос ответить сложнее. Маленький, пусть и богатый род им ничем не навредит. Только если ты войной на них пойдёшь, как на Орловых, тогда они забеспокоятся и сразу побегут на тебя жаловаться остальным. Тебе нужны сильные союзники, чтобы князья боялись твоего ответа на их козни.

— Посмотрим, — многозначительно сказал я, решив подумать об этом позже.

— Из того, что я узнал, они планируют давить на новоиспечённого императора, чтобы он Матчиным статус рода не давал. Хотят убедить его в том, что тебе и в роду Наумовых будет неплохо, особенно после того, как ты дочку итальянского герцога в жёны возьмёшь. Всё потому, что уверены, будто вы с Разумовским теперь большие друзья. По их мнению, он после смерти брата получает слишком много влияния. Думают, подкупил тебя.

Я посмотрел на Василия, отчего тот пожал плечами, дескать, что слышал, то и рассказал. Мы одновременно оглянулись, посмотрев на Алёну и Сабину, идущих позади метрах в пяти и о чём-то беседующих на испанском.

— Хорошо, — сказал я, — давай к твоей проблеме. Уверен, что тебе нужен такой сильный удар? Если ты до противника доберёшься, то и взрывного будет достаточно.

— Помнишь того огненного мастера, с которым мы у Бергов столкнулись? Против него взрывной удар не работал. А этот смог бы зацепить, так как у него радиус взрыва больше.

— Как скажешь. В общем, хитрость приёма в том, чтобы концентрировать энергию для удара в руке, одновременно с укреплением доспеха духа. Классические мастера не умеют переносить доспех на определённую часть тела. Представь, что ты накапливаешь силу для удара, предварительно надевая стальные варежки с рукавами до самых плеч. А перед выбросом энергии нужно поставить ладонь так, чтобы удар и взрыв получились направленными. Жахнет ведь во все стороны с одинаковой силой, и твоим рукам тоже достанется. Доспех духа должен сыграть роль отражателя, для которого крайне важна форма. Она должна быть как у мины направленного действия, выгнутая наружу. Давай, я продемонстрирую.

* * *

Когда на тебя сваливается куча дел и забот, сложно уследить за мелькающими днями и даже неделями. Учебный процесс в МИБИ, учитывая индивидуальные занятия, отнимал почти всё свободное время. А ещё нужно было следить за организацией работ в нашей новой кузнице и принять четыре больших заказа на оружие, включая наваху Оскара. Обещанные кузнецы и мастера из Индии и Китая не спешили навещать меня, поэтому вся работа легла на плечи двух друзей из клуба любителей фантастического оружия. Надо не забыть добавить к этому работу над мечом для Императора Цао. Всё оказалось гораздо сложнее, чем я представлял себе. Пришлось даже обращаться к Петру Сергеевичу, чтобы помог найти хорошего ювелира, работающего с серебром и золотом для ножен.

Много времени отнимала подготовка к свадьбе с Сабиной. С помещением мне помог Судский, у которого в Москве был настоящий дворец, способный вместить несколько сотен гостей. Он же посоветовал обратиться к своему родственнику, умеющему организовать праздник такого большого масштаба. О стоимости всего мероприятия я умолчу, но выходила просто огромная сумма.

За всеми делами недовольство князей и всё прочее с ними связанное выпало из поля зрения. Не до них мне пока было. Да, в некоторых журналах и газетах вышли не самые приятные статьи обо мне, но я на подобное решил внимания не обращать. Любопытно то, что журнал, где работала знакомая Ильи, свою статью так и не выпустил. Илья рассказывал, что главного редактора за это сильно прижали, но он держался, не собираясь сдавать позиции. И это мы тоже запомним.

Ещё из больших новостей можно отметить заявление Англии о появлении у них великого мастера. Бэдфорд, как и предупреждали, начал стремительно терять силы и ушёл с поста, официально сдав связанные с этим полномочия и освободив резиденцию рядом с дворцом. Большой экзамен назначили на первые числа марта, что меня вполне устраивало. Такую спешку Англия объяснила тем, что их великий мастер долгое время учился в СГА и ещё полгода назад обладал силой, о чём свидетельствовал покойный Бойер.

И вот настал день свадьбы с Сабиной. Начинался он суматошно, с беготни и последних приготовлений, с нарядов и вереницы машин, с первых поздравлений и волнительного ожидания перед дверями отделения ЗАГС. Куракин не подвёл и без лишних бюрократических проволочек подготовил все необходимые документы. А потом мы также дружно отправились во дворец Судского, где уже ждало несколько сотен гостей. Вот это было настоящим испытанием. Чтобы я окончательно не сошёл с ума, мама с братом меня от организации праздника отстранили. И ещё Тася с Алёной помогли, за что я был им благодарен. Я только накануне узнал, спустя целый месяц, что Алёна забеременела. Они мне такой сюрприз устроили, что я два дня пребывал в слегка пришибленном состоянии. Это было ожидаемо, но всё равно выбило из колеи.

Из водоворота большого праздника меня выкинуло часа в три после полудня, когда женщины и девушки из Италии пригласили Сабину на разговор. Тасю и Алёну, в свою очередь, увлекли подруги Лилии Карловны с ней во главе. Я же остался предоставлен сам себе и умудрился сбежать от гостей, спрятавшись в небольшой гостиной. Попутно захватил с собой Алана Кроу и Чёрного Льва Мгуапе. Они ещё накануне говорили, что у них какое-то большое и важное дело, но мне было не до этого.

— Честно признаюсь, — говорил Алан, сидя напротив и разливая по высоким бокалам вино, — если бы я заикнулся о второй жене, Кэтлин меня бы прибила, а потом выставила из дома с чемоданом. Для твоего возраста жениться уже в третий раз — это сильно.

Он рассмеялся, протягивая мне бокал. Мгуапе согласно кивнул. Что касается Чёрного Льва, то паспорт ему сделали десять дней назад. Всё было довольно буднично, его пригласили в районное отделение МВД, где вручили паспорт и брошюру с законами Российской Империи. Затем он ездил в особое отделение полиции, где его поставили на учёт, как мастера, получившего гражданство. Было ещё несколько бюрократических процедур, но уже мелких, решившихся буквально за один день. Важно же было то, что Мгуапе в Москве понравилось. А ещё приглянулась большая квартира, где он сейчас жил. Мы беседовали, когда он получал паспорт, и уже тогда Чёрный Лев хотел купить себе не большой дом, а просторную квартиру. Говорил, что хорошо, когда из окна открывается вид на город, особенно яркий по ночам.

Я Мгуапе пока ничем не грузил, да и не было таких задач, где бы он пригодился. Спустя всего полтора месяца в России он выглядел вполне довольным и уже не таким угрюмым, как раньше. Да, забыл упомянуть, что он на днях заезжал на нашу военную базу, посмотрел на всё с большим интересом. Может, удастся пристроить его к ребятам Ливио. Боевой опыт у Чёрного Льва есть, как и умение командовать людьми.

— Пока у меня минута свободного времени, выкладывайте, что задумали? — спросил я, пригубив вино.

— У меня остались деньги в Анголе, — сказал Мгуапе. — Хочу их вывезти. Но это не просто и опасно.

— Не вижу большой проблемы. Можно наёмников из Индии попросить, они тебя на корабле до берегов Анголы доставят, к дому и обратно проводят. Если только ты деньги в государственном банке не хранишь, который штурмом надо брать, то обойдётся это не так уж и дорого. У меня связи со многими фирмами остались, но лучше к Бхарат Групп обратиться.

— Это алмазы, — сказал Алан. — Если я правильно понял, то мистер Мгуапе хранит их на заброшенной и засыпанной шахте в центре страны. Много алмазов. У меня остались кое-какие связи, позволяющие превратить их в деньги. Но это не дело одной или двух недель. Привлечь наёмников можно, но только на первый этап, забрать груз и доставить его в Танзанию.

— Мы и сами можем с этим справиться, — сказал Мгуапе. — Не привлекая посторонних. Через Республику Конго и Замбию двум мастерам проехать на грузовике несложно. Меньше шума, меньше проблем. Если правительственные войска узнают, никакие наёмники не помогут. В глубине материка они не работают, об этом все знают. И если они появятся, это привлечёт ненужное внимание.

— То есть, вы хотите вдвоём отправиться в увлекательное путешествие, чтобы забрать груз алмазов и провести его через несколько воюющих стран дикой Африки? Вы в своём уме?

— Вполне, — сказал Алан. — Плёвое дело. Успеем обернуться ещё до коронации.

— Понял, — кивнул я. — Вам просто скучно. Устали сидеть без дела, когда над головой не свистят пули, не бьют молнии и ничего не взрывается. Могу занять работой, у меня её сейчас столько, что успевай разгребать.

— Каждый месяц промедления опасен, — сказал Мгуапе. — Мои бывшие соратники могут найти и разорить тайник. Тогда придётся отбивать его силой.

Я целую минуту смотрел на серьёзные лица немолодых мужчин. Похоже, пока я был занят собственными проблемами, они всерьёз решили отправиться в опасное путешествие. Два очень сильных мастера, один из которых родом из тех мест, что может быть проще? Есть только одна проблема, там сейчас идёт самая настоящая война. Повстанцы и правительство возобновили боевые действия, и на лёгкую прогулку рассчитывать не приходится.

— Хорошо, — сдался я под их взглядами. — Если вам делать нечего, езжайте. Но только с поддержкой группы наёмников. Подождите пару дней, пока я договорюсь с индусами. Они работают и небольшими группами по пять мастеров, чтобы не привлекать внимание. На корабле будет безопасней обойти Африку, чем путешествовать по дорогам. И это не обсуждается, одних не отпущу.

— Можно и так, — кивнул Алан.

Мгуапе неохотно кивнул, всё ещё считая, что вдвоём им было бы проще всё провернуть.

— Как вы вообще смогли договориться насчёт этого? Лучше молчите, а то передумаю. С вами поехал бы, но сейчас вообще не до этого…

— Кузьма? — в комнату заглянул Карпов, сегодня занимающийся охраной мероприятия. — Тебя высокие люди из госбезопасности ищут.

На праздник заглянул лично генерал Руднев со своим помощником и ещё парой незнакомых людей. Все в форме, словно с совещания сорвались и решили приехать. Проходить в главный зал не стали, наверное, чтобы гостей не смущать. Ждали в небольшом выставочном зале, недалеко от входа. Мы этот зал приспособили для размещения спиртных напитков и деликатесов для праздничного стола.

— Добрый день, — улыбнулся я гостям. — И почему у вас такие кислые лица? Если с плохими новостями, то сделаем вид, что меня здесь не было.

Лица у гостей действительно были слишком угрюмые, отчего где-то внутри неприятно кольнуло. Обычно с таким видом сообщают самые нехорошие новости.

— Прости, Кузьма, не хочу портить тебе праздник, — хмуро сказал генерал Руднев, — но ситуация действительно серьёзная. Два часа назад был ранен Наумов.

— Город цел? — задал я глупый вопрос, ошарашенный неожиданной новостью.

— Цел, — кивнул Руднев. — Всё произошло в Царском селе, в каких-то сотнях метров от Александровского дворца. Как я понимаю, Геннадия Сергеевича застали врасплох. Сражения не случилось, так как напавший отступил, а Наумов смог самостоятельно добраться до дворца. Он сейчас в военном госпитале, недалеко от Санкт-Петербурга. Мои люди работают на месте происшествия, и кое-какие подробности уже есть.

— Дайте минуту, — я пару раз глубоко вздохнул, взъерошил волосы. — Кто это был, и как сильно пострадал Геннадий Сергеевич?

— Кто был — уточняем. Геннадий Сергеевич сейчас на операционном столе, поступил в критическом состоянии с рубленой раной шеи.

— Что сейчас от меня требуется? — хмуро спросил я.

— Быть готовым к любой ситуации, — сказал генерал. — Если нападавший объявится в Москве.

— Я всегда настороже, даже когда сплю, — ответил я. — Меня врасплох не застать из-за постоянно активного доспеха. В том числе и сейчас… Возможно, это был тот самый неучтённый великий мастер. Он силён и крайне опасен. Надо с Геннадием Сергеевичем поговорить, когда в себя придёт… Стоп, нападавший ведь может попытаться закончить начатое. Потому как если я узнаю, кто это был, достану, где бы он ни прятался.

— Охрану военного госпиталя усилили, — сказал Руднев. — Да и вряд ли это возможно. Мне непонятно, почему он отступил, когда ранил Наумова.

— Да, странно, — согласился я. — В Питер нужно будет ехать?

— Не сегодня, — сказал он. — Пока всё произошедшее должно оставаться втайне. Накануне важное мероприятие, большой экзамен для гранда из Англии.

— Да, понимаю, — я кивнул. — Только обязательно скажите, если что-то выяснится. И по состоянию здоровья Геннадия Сергеевича тоже.

Генерал положил ладонь мне на плечо и слегка сжал.

— Прости, что испортили праздник.

— Вы здесь ни при чём.

— Главное — не теряй бдительности, если нападавший решит заглянуть к тебе. Я распорядился, чтобы за вашим домом установили наблюдение.

— Это лишнее, только отвлекать будут. Напротив, если он захочет ко мне прийти, то это даже хорошо. Обещаю город не рушить и убить его сразу.

— Свяжусь с тобой позже, — сказал генерал, и группа военных удалилась.

Я немного постоял в зале, заполненном коробками с вином и шампанским. Сквозь приоткрытую дверь в коридор доносился звук музыки и голоса гостей, бурно отмечающих свадьбу. После разговора с генералом осталось много вопросов, а кое-что ставило в тупик. Геннадий Сергеевич — человек опытный, и чтобы застать его врасплох, нужно придумать что-то неординарное. К тому же почему драки не состоялось? Нападавший не ожидал, что всё так произойдёт, и сбежал? Или же он тоже был ранен и благоразумно решил отступить? А ещё это странное ранение шеи. Не знаю, что такого должно произойти, чтобы оказаться на расстоянии удара перед великим мастером и при этом успешно ранить его.

— Всё хорошо? — в комнату заглянул Карпов.

— Не очень, — честно признался я. — Я бы сказал, что очень сильно «не очень».

— Там ещё курьер подарок привёз, — сказал он. — Фирма международных перевозок. Большая коробка с этикеткой из Швейцарии. Заносить?

— Что? — я посмотрел на него, отрываясь от неприятных мыслей. — А, да, давай посмотрим. Вдруг там бомба, будет весело.

— Не шути так, — серьёзно сказал Карпов.

— Не обращай внимания. Неси, пока я здесь.

Буквально через минуту он вернулся с большим продолговатым пластиковым ящиком, закатывая его на грузовой тележке. В глаза бросилось несколько этикеток и логотипов международной логистической фирмы. Чтобы коробку не вскрыли, её хорошенько заклеили и опечатали несколькими пломбами. Не знаю, может, паранойя у меня разыгралась, но я всё же поставил барьер вокруг комнаты, на случай, если там действительно бомба. Укрепил доспех духа и только после этого сломал печати, откидывая крышку ящика. Внутри оказалась крупная и жёсткая белая пенопластовая крошка. Поверх лежала красная папка с письмом или посланием. На лицевой стороне золотой логотип в виде розы с шипами. Открыв, достал письмо, написанное на русском языке. Всего одна строчка и рисунок чернилами в виде той же розы, что и на папке.

«Мой вклад в новое хранилище и подарок хранителю» — прочитал я. Ни подписи, ни имени отправителя. Бумага, кстати, очень хорошая, как и чернила.

Отложив письмо и папку, я запустил руку в ящик, нащупал что-то железное и вынул из пенопласта меч орка, проданный на аукционе за огромную сумму. Без сомнения, это был именно он. Даже рукоять осталась всё та же, несуразная. Пошарив ещё в ящике, я достал остальные три меча, включая катану и саблю. Больше внутри ничего не было.

— Возврат оформили? — спросил Карпов.

— Непонятно, — отозвался я. — Что-то сегодня странное и непонятное творится.

Немного подумав, убрал мечи обратно в ящик, закрывая крышку и две защёлки.

— Убери куда-нибудь, — попросил я. — В нашу машину, к другим дорогим подаркам, чтобы не забыть и не потерять. Потом решу, что с этим делать. Это всё странное, что было?

— Всё, — он кивнул.

— Если что-то случится, сразу сообщай, — сказал я. — Ох, чувствую, этот день так просто не закончится.

Предчувствия меня не подвели, так как едва я поднялся в зал, рассчитывая найти Тасю и Алёну, меня перехватил капитан Смирнов. А так как в нашу сторону двинулась большая группа родственников герцога Бурбона, пришлось нам сбежать, укрывшись в комнате, где Алан и Мгуапе пили вино, обсуждая план будущей поездки в Африку.

— Это мои люди, — сказал я капитану, видя его взгляд. — Что ещё случилось? Не беспокойтесь, по-русски они не говорят.

— Пару минут назад сообщили из Санкт-Петербурга, — тихо начал капитан, прикрыв рот ладонью для надёжности, — что в институте скорой помощи произошло ЧП. Мы специально организовали там охрану, рассчитывая отвлечь внимание. Как итог — десять убитых, из них два мастера. Разрушена операционная, пострадало несколько врачей.

— А Геннадий Сергеевич? — также тихо спросил я, на секунду с силой стиснув кулаки, но быстро взяв себя в руки.

— Он в военном госпитале, совершенно в другой стороне.

— Всё-таки лететь надо?

— Надо, — сказал он. — Самолёт уже готов. Вылет с военного аэродрома, сразу, как доберёмся.

— Дайте мне двадцать минут. Встретимся у главного входа.

Смирнов кивнул и вышел из комнаты. Я же тихо выругался. Если бы меня выдернули с праздника, когда всё только произошло, я бы уже был в Питере или на подлёте к нему.

— Проблемы? — спросил Алан, вставая из-за стола.

— Они самые, — поморщился я. — На пару дней придётся отложить ваше приключение. Мне нужно срочно ехать в Санкт-Петербург. Алан, на тебе безопасность моего дома. Мгуапе, а вы отправитесь со мной. Понадобится ваше умение защищаться от большого потока силы.

— Что-то серьёзное? — уточнил чернокожий мастер. — Война кланов?

— Нет, — я покачал головой, подумав, что утаивать от них правду нельзя, особенно если Алану придётся защищать Тасю и Алёну. — Кто-то застал врасплох Геннадия Сергеевича, умудрившись ранить его. Великого мастера Наумова, имею в виду. Мне нужно найти нападавшего и обезвредить. Точнее, дождаться момента, когда он снова объявится. А ещё лучше устроить для него ловушку. Боюсь, что он может наведаться в Москву, ко мне в гости, пока я буду искать его в Питере. Если такое случится, драться с ним не нужно, просто убегайте, пока я не вернусь.

— Застал врасплох, во сне? — спросил Мгуапе, нахмурившись.

— Подробностей не знаю. Не будем терять время, его и так мало. Мгуапе, подождите меня на улице у главного входа. Я сейчас предупрежу Тасю, найду Сабину, и мы с нашего праздника сбежим.

По праздничному залу я промчался, не замечая и игнорируя гостей. Тасю с Алёной нашёл в ещё одной уединённой комнате, где они отдыхали в компании женской половины Наумовых. Предупредил, что мне срочно нужно уехать по делам, и пообещал быть на связи. Про Геннадия Сергеевича Алёне говорить пока не стал, чтобы не пугать раньше времени. Ректор уже немолод, но здоровью его можно только позавидовать. Не знаю, насколько сильно ранен, но выкарабкаться он должен. Хотя бы ради правнуков, с которыми мечтал понянчиться.

Следующим этапом я нашёл Сабину, в свою очередь, окружённую родными тётками и бабушками. Герцог Бурбон ещё накануне предупреждал, чтобы я держал ухо востро с этими женщинами. По отдельности они все были приятными в общении дамами, но стоило им собраться группой больше трёх, как все мужчины, приехавшие из Италии, старались обходить их стороной. В общем, Сабину из их компании я буквально вырвал, промчавшись мимо, не останавливаясь. Если бы не вечно голодный ледяной лотос в её внутреннем море, то оставил бы дома. Побоялся, что за один день не управлюсь, а уже завтра ей снова нужно было пить энергетик. В любом случае второй раз подставляться под сердитого великого мастера мы не будем. Именно поэтому я и брал с собой Мгуапе. Лучше него с воздействием чужеродной энергии могла справиться разве что Сяочжэй.

На улице перед дворцом Судских тоже было шумно. Кто-то из многочисленных гостей выходил проветриться или покурить. Здесь же дежурило два фургона конкурирующих между собой телеканалов. Скорее всего, дожидались, пока праздник закончится. Мгуапе ждал нас рядом с внедорожником, на котором последнее время ездил Карпов. Там же стояла Алёна и капитан Смирнов.

— Кузьма, — Алёна прошла нам навстречу. — Вы ведь не собираетесь лететь в Санкт-Петербург в таком виде?

Я только сейчас подумал об этом, посмотрев на пышное свадебное платье Сабины. Она, в свою очередь, посмотрела на меня, ещё не до конца понимая, что происходит.

— Так и думала, — вздохнула Алёна. — Сначала едем домой, переодеваться. У меня есть подходящий костюм и военный комбинезон, которые подойдут Сабине. И не говори мне, что вы сбегаете только потому, что вас гости утомили.

— Действительно, — сказал я. — Ты права, давайте сначала домой. Мне тоже переодеться нужно.

Стоило хотя бы переобуться, а то бегать в дорогой обуви не очень удобно. До нашего дома было рукой подать, поэтому много времени мы не должны потерять. Я успел переодеться первым, выбрав самую простую одежду и добротные военные зимние ботинки. А ещё на глаза попалась шкатулка с боевым стержнем, подаренным императором Цао. Давно я его в руки не брал, поэтому захватил скорее машинально, закрепив чехол на ремне.

— Кузьма, — моё внимание привлёк Мгуапе, когда я вышел из дома. В чёрной длиннополой шубе и меховой шапке он смотрелся необычно. А если учесть трость и чёрные перчатки, то его можно было принять за богача, решившего посетить Москву зимой.

Когда я подошёл, он разъединил трость, выдвинул на ладонь спрятанный внутри клинок и вернул его обратно. Мне показалось, что клинок был совсем небольшим.

— Чтобы от меня было больше пользы, нужен меч, — сказал он. — Подойдёт любой.

— Вообще-то, драться собирался я, если всё будет плохо. Но меч у меня есть, и не один. Григорий Михайлович, Вы мечи в дом ещё не заносили?

Карпов, успевший развернуть внедорожник, открыл багажник, демонстрируя продолговатый ящик.

— Выбирайте любой, — сказал я. — Только ножен нет, придётся так таскать.

— У меня один кейс остался, — сказал Карпов.

Нырнув в багажник, Григорий Михайлович вытащил оттуда металлический кейс для музыкального оборудования. Быстро открыв, он посмотрел на машину военных и незаметно достал оттуда пару пистолетов-пулемётов.

— На всякий случай, — ответил он на мой взгляд, убирая их поглубже в багажник.

Мгуапе уже достал из ящика меч орка, с сомнением посмотрев на форму и рукоять.

— Можете немного силы использовать, — подсказал я. — Только осторожно, оружие крайне отзывчивое.

Вокруг клинка с острым шипом вспыхнуло голубое свечение, слабо заметное в яркий зимний день. Взгляд немолодого мастера стал удивлённым, а свечение начало превращаться во всполохи яростного огня. Несколько секунд, и всё исчезло.

— Хороший меч, — сказал Мгуапе. — Очень хороший. Может наводить страх на врагов.

Он взмахнул им, затем ещё раз, словно отрубал кому-то голову. Осмотрев клинок, Мгуапе перехватил его, пытаясь понять, можно ли приделать петлю и носить на поясе. Даже на шубу посмотрел с недовольством. В итоге подвинул поближе кейс, укладывая меч туда.

Сабина появилась ещё минут через пятнадцать. Она успела переодеться в светлую шубку и тёплые сапожки, а в руке несла небольшой дорожный саквояж. Одежда для прогулки по заснеженному городу самая подходящая.

— Готовы? — к нам подошёл капитан Смирнов, которому уже раз десять позвонили, пока мы ждали во дворе.

— Готовы, — ответил я за всех разом. — Григорий Михайлович, мечи в подвал убрать потом не забудь. Точно, нужно Ханту позвонить.

— Это можно сделать по пути, — влез капитан.

Уже спустя минуту мы выехали со двора, направляясь на север Москвы. Чтобы потом не мучиться, один из насущных вопросов можно было решить сразу. Поэтому первым делом я позвонил Оливеру Ханту.

— Хант на связи, — раздался его голос в трубке.

— День добрый, это Кузьма беспокоит, — поздоровался я на автомате. — Скажите, мечи, что я продавал, их купил один человек, или они ушли разным людям?

С той стороны последовала небольшая пауза. Уверен, что Хант знал ответ на вопрос, но сразу ничего не сказал, решив подумать немного.

— Покупатель был один и тот же, — в итоге сказал он. — Я знаю только посредника, но платёжные счета ведут в Бельгию.

— И если копать, то вряд ли что-то можно найти? — уточнил я.

— Если копать, то что-то найти всегда можно, — не согласился он.

Я тоже задумался на минуту, пытаясь поймать мысль, что крутилась в голове.

— Это не телефонный разговор, — сказал я. — Но очень важный.

— Понимаю, — всё тем же спокойным тоном сказал он. — Я пришлю к вам человека, кто сможет обеспечить конфиденциальность разговора. Когда Вам будет удобно?

— В Санкт-Петербурге, в гостинице Астория, в любой ближайший день до полудня.

— Мой человек свяжется с Вами.

— Спасибо, буду ждать.

Я убрал телефон, хотел улыбнуться Сабине, но получилось не очень.

— В Санкт-Петербурге сейчас разгуливает кто-то из великих мастеров, доставляющих большие проблемы. Если я до него доберусь, то живым он не уйдёт. Он ранил Геннадия Сергеевича.

Сабина слегка нахмурилась, нашла мою ладонь и крепко сжала.

— Уверен, что справишься? — спросила она. — Карлу Мирбаху звонил?

— Пока ещё не звонил. Для начала надо найти этого… гранда. Если не считать Бойера, то с великими мастерами я ещё не дрался. Мистер Ма вместе с Инабой Масаясу больше суток разматывали такого из культа черепов. Карл успеет приехать. Да и не только он. Если я встряну в драку, постарайся держаться рядом с Мгуапе…

До военного аэродрома мы добрались без происшествий, где пересели на небольшой транспортный самолёт. О самом перелёте сказать ничего не могу, так как, погружённый в неприятные мысли, опомнился, только когда самолёт приземлялся рядом с Санкт-Петербургом. Встречал нас пасмурный день, лёгкий снегопад и холодный ветер. Большим кортежем мы промчались на север, к Царскому селу, где произошло нападение на Геннадия Сергеевича. Случилось всё в саду, недалеко от Александровского дворца. Там ещё была высокая, одиноко стоящая башня. Несколько бетонных дорожек, плохо очищенных от снега. Следов сражения я не увидел, но охрана дворца утверждала, что с этой стороны ощущалось колоссальное давление силы. Они сначала подумали, что Геннадий Сергеевич решил потренироваться немного или поупражняться, но спустя минуту он появился у входа во дворец, окровавленный и бледный.

Можно было бы заехать в Екатерининский дворец, встретиться с Николаем, но военные торопились. Не став задерживаться, мы помчались на север, к Санкт-Петербургу, а затем сквозь весь город к институту скорой помощи. Там всё ещё работали спасатели и полиция, было шумно, но в само здание я не заходил. Мне было достаточно посмотреть на прилегающую территорию, чтобы понять, откуда великий мастер наносил удар по зданию. Плохо, что при огромном количестве камер наружного наблюдения по всему городу, полиция не могла вычислить напавшего. Начальник местного отделения полиции по контролю за одарёнными говорил, что это лишь вопрос времени, пока его подчинённые всё просмотрят, но к этому моменту террорист мог спокойно покинуть не только город, но и Россию. А тот факт, что я его мог вычислить, только если он использовал силу или же специально не скрывался, и полицию, и военных сильно огорчил.

Уже поздно вечером, а темнело в это время года в Санкт-Петербурге рано, мы добрались до военного госпиталя, расположенного за городом. Подгадали почти точно, когда закончится операция. Геннадия Сергеевича даже из операционной не успели перевезти. Зато мне удалось поговорить с главным хирургом, участвовавшим в операции.

— Кузьма Фёдорович? — хирург меня узнал сразу и крепко пожал руку. — Сегодня всё утро Вас вспоминали с коллегами. Кто бы знал, что встретимся при таких обстоятельствах.

— Кто бы знал, — согласился я. — Скажите, что с Геннадием Сергеевичем? Как всё прошло?

— Глубокая резаная рана шеи, — сказал он. — Большая кровопотеря. Операция прошла успешно, но прогнозы можно будет давать дня через три. Если всё сложится удачно, то останется лишь большой шрам на шее, да голос немного изменится.

— А что насчёт раны? Можете сказать, чем она нанесена?

— Скорее всего, очень острым ножом или мечом. У нас такие случаи не редкость, резаные раны, отсечённые конечности. Военные мастера не всегда аккуратно обращаются с холодным оружием.

— Поговорить с ним я смогу только дня через три?

— В лучшем случае, — остановил меня доктор. — Наберитесь терпения. Я дам знать, когда Геннадий Сергеевич придёт в себя.

Выйдя из здания госпиталя, я оглянулся, постоял так минуту, затем направился к машинам. Сабина в это время читала что-то со своего особого планшета, удобно устроившись на заднем сидении в машине.

— Всё нормально, — сказал я капитану Смирнову, курившему неподалёку. — Доктор обнадёжил.

— Куда теперь? — он понимающе кивнул.

— В Асторию. Кататься по городу бессмысленно, я уже об этом говорил. Была бы капелька крови нападающего, я бы привлёк своего человека для поисков. А без этого всё бесполезно. Пока великий мастер силу не использует, почувствовать я его смогу только при рукопожатии.

— Местные специалисты подготовили ещё одну наживку, — сказал он. — Есть вероятность, что клюнет, если не покинул город. К утру будет больше информации.

— Надеюсь на это.

В Санкт-Петербурге в середине февраля было затишье в плане туристов и просто гостей города, поэтому два номера в Астории мы сняли без проблем. К тому же сегодня работал знакомый администратор, который без лишних проволочек выделил нам лучшие номера. Один мы заняли с Сабиной, второй, не менее шикарный, достался Мгуапе. Чёрный Лев сегодня целый день ходил за нами по пятам с серебряным кейсом, изображая киллера. Несмотря на то что попал в незнакомый город, бдительности он не терял, внимательно следя за окружением. Когда же мы добрались до отеля, заявил, что этой ночью будет караулить, а выспится уже утром, когда мы проснёмся.

После ужина мы с Сабиной расположились в гостиной номера, решив позвонить домой. Алёна этого как будто ждала, так как едва Сабина нажала кнопку вызова на планшете, она тут же ответила.

— Вижу вас, — судя по видео, она отдыхала у себя в комнате. — Сейчас, подождите минуту.

Подхватив планшет, она выбежала в коридор, чтобы войти в соседнюю спальню.

— Кузя с Сабиной, — сказала она, устанавливая планшет на прикроватной тумбочке.

— Как у вас дела? — на экране появилась Тася.

— Только недавно добрались до Астории, — сказал я. — Покатались по городу, заглянули в Царское село, но не нашли даже полчаса, чтобы проведать наследника. Всё бегом, бегом и без особого результата.

— Дедушку видели? — спросила Алёна.

— Он сейчас не в Санкт-Петербурге, — уклончиво ответил я. — Ну а мы тут задержимся на пару дней. Я думаю, что безрезультатно, но у генерала особое мнение на этот счёт.

— Мы смотрели новости недавно про больницу в Питере, — сказала Тася. — Это оно?

— Оно, — кивнул я. — Потом расскажу, как вернусь. Вы лучше скажите, как праздник без нас закончился? Гости не скандалили?

— Большинство и не заметило, что вас нет, — улыбнулась Тася. — Остались бы дома, уже разбирали бы подарки. Там их столько, что в комнату не войти. Завтра итальянцы собрались ещё один день гулять, но уже без нас. Герцог обещал всех успокоить, чтобы вас не искали и не беспокоили. Значит, несколько дней вы проведёте в Санкт-Петербурге?

— Как минимум три дня. Встречусь с наследником, раз выпала возможность. Поговорю насчёт рода Матчиных.

— А насчёт принцессы скажем им? — спросила у неё Алёна.

— Принцессы? — заинтересовался я.

— Вас с Сабиной сегодня искала принцесса София, дочка Кайзера, — сказала Алёна. — Приехала через час, как вы сбежали.

— О, это серьёзно, — заметила Сабина. — Луиза просто так, чтобы поздравить или порадоваться, не приедет. Спасибо, что предупредили.

С Тасей и Алёной мы болтали ещё полчаса. Расстались на позитивной ноте, отчего настроение немного улучшилось. Сабина убрала планшет, затем подошла и уселась мне на колени, заглянула в глаза.

— У меня хорошее предчувствие, — сказала она, — что всё будет хорошо. Ты же знаешь, предчувствия меня никогда не подводили.

— Только они у тебя очень странные, — улыбнулся я. — В прошлый раз ты тоже говорила, что всё будет хорошо, а в итоге пострадала.

— О, это совсем небольшая плата за достижение цели. Если бы пришлось выбирать, остаться тогда в Москве или снова отправиться с тобой, чтобы встретиться лицом к лицу с тем страшным великим мастером, я бы выбрала второе… Давно хотела это сделать…

Она коснулась ладонью моей щеки. Я встал, подхватив Сабину на руки и едва не опрокинув стол, отчего она засмеялась. Отнёс в спальню, бережно опустив на кровать. Когда она говорила, что всё будет хорошо, я ей верил, не знаю, почему.

* * *

Проснувшись утром, я сначала подумал, что проспал, и только потом вспомнил, что было накануне. Просто я прекрасно выспался, а это бывало в тех редких случаях, когда удавалось поспать лишние пару часов в выходной день. За окном было ещё темно, но внутренние часы показывали половину девятого утра.

— Может, не будем сегодня вставать? — спросила Сабина. Она лежала рядом, устроившись на плече, отчего рука немного затекла. — Поваляемся в кровати, пока не объявится злодей.

— Мы с тобой можем целый день спать, но один маленький ледяной демон очень хочет кушать.

— Слушай, — она привстала, посмотрела на меня сверху вниз. — Неважно, как сложится с этим бандитом, давай проведём здесь неделю? Погуляем по городу, заедем в гости к наследнику, просто отдохнём. Мы с тобой точно заслужили небольшой отпуск.

— Как скажешь, — согласился я. — Если только нас не погонят ещё куда-нибудь, где этот бандит, как ты его назвала, внезапно не объявится.

— Тогда я ему очень не завидую, — пообещала она и улыбнулась.

Где-то минут через сорок мы спустились в ресторан, где было немноголюдно. Погода за окном не радовала, сильный ветер гнал по улице мелкий снег. За одним из столиков в дальней части зала с аппетитом завтракал Василий Балуев, к которому мы и подсели.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Доброе, — он достал из-под стола высокий прямоугольный пластиковый контейнер с ручкой. — Эксклюзивная доставка.

— Прости, что отрываю от дел подобным.

— Пустяки, — отмахнулся он. — Я в скором поезде умудрился поспать пару часов и планирую выспаться на обратном пути. Здесь два готовых коктейля и один в сухом виде, на всякий случай. Через шесть дней ещё привезу, если задержитесь. Я слышал, что скоро экзамен будет для нового великого мастера?

— Да, — я кивнул. — Должен пройти на полигоне, где Колизей был.

— Интересное мероприятие? — полюбопытствовал он.

К столику как раз подошёл официант.

— Омлет с овощами, кофе сладкий в большой кружке и пару кусочков шоколадного торта, — попросил я.

— Мне только омлет, — сказала Сабина.

Пока официант ушёл за заказом, я достал из контейнера один из энергетиков в фирменном пластиковом стакане фирмы Бергов. Знакомая этикетка предупреждала, что содержимое сегодня будет с незабываемым мыльным вкусом черники. А чтобы энергетик лучше усваивался и вызывал меньше побочных эффектов, его подавали с какой-то добавкой, по количеству калорий не уступавшей полноценному обеду.

— Ничего интересного там нет, — ответил я на вопрос Василия. — Соберутся ворчливые старики, чтобы понять, насколько новичок силён и амбициозен. А в самом экзамене смысла не много, так как они с первого взгляда могут определить, великий мастер перед ними или нет.

Вместе с пластиковым стаканчиком шла толстая трубочка, наверное, чтобы пить его было ещё более противно. Сабина невозмутимо взяла энергетик, отпила немного, словно это обычный чай или кофе. Даже не поморщилась. Мы с Василием посмотрели на это одинаковыми уважительными взглядами.

Жаль, что Василию нужно было возвращаться в Москву. К тому моменту, когда нам принесли завтрак, он уже сбежал. Может, специально торопился, так как едва он вышел из ресторана, к нам подсел капитан Смирнов.

— Если с плохими новостями, то подождите, пока мы позавтракаем, — проворчал я, пожимая ему руку.

— Новости разные есть у меня, — сказал он, демонстрируя папку. — Чтобы потом не беспокоить, сразу всё расскажу и удалюсь.

— Давай, — махнул я рукой, подвинув один из кусочков шоколадного торта Сабине. А то смотрит на него голодным взглядом, борясь с искушением.

— Есть фото нападавшего, — сказал капитан, доставая из папки несколько фотографий. Качество оных оставляло желать лучшего, но главную деталь было видно. — А здесь он же, на стоянке рядом с институтом скорой помощи.

На фото была фигура мужчины в сером плаще поверх костюма. На голове большая серая вязаная шапка, такой же шарф. Из-за этого сложно рассмотреть лицо, особенно на фото подобного качества. Но зато на первой фотографии был виден изогнутый меч, издалека напоминающей серп.

— Это с объездной Царского села, — подсказал Смирнов. — Недалеко от места происшествия.

— Хопеш, — сказал я, узнав меч. — Тот, что я продал на аукционе.

— Именно, — кивнул капитан, посмотрев на часы. — Как только в Лондоне рассветёт, обратимся с этим вопросом к аукционному дому. Хотя я уже и так знаю, кто его приобрёл.

Из внутреннего кармана пиджака он достал сотовый телефон с большим экраном, нашёл нужное и положил на стол так, чтобы мы видели. Статья на английском языке от популярного СМИ. На ней был изображён высокий англичанин лет пятидесяти.

— Фрэнк Браун, — узнал его я.

— Он самый, — кивнул капитан Смирнов, перелистнув несколько страничек.

На последней фотографии из новостной подборки был изображён мистер Браун в военном комбинезоне с широким поясом. В особой петле на поясе находился как раз хопеш. Фотографу приглянулся меч необычной формы, поэтому он подловил момент, чтобы запечатлеть будущего великого мастера с нужного ракурса.

— Хорошая новость, — кивнул я. — Надеюсь, вы не собираетесь предъявлять ему обвинения или слать ноты протеста?

— Сначала нужно дождаться выздоровления Геннадия Сергеевича, — сказал он. — Отсюда вторая хорошая новость. Сейчас его состояние оценивается как стабильно-тяжёлое. Врачи провели консилиум и решили, что он поправится.

— Хорошо, что не приказали выздороветь, — я улыбнулся. — Наверняка есть ещё и третья новость?

— Конечно. Вчера вечером Англия настоятельно попросила перенести Большой экзамен на несколько дней раньше. Торопятся они.

— Так это хорошо, — обрадовался я. — Не вижу причин им отказывать. Если остальные великие мастера успеют собраться, могу его хоть завтра встретить.

— Спешка в таких случаях никогда ни к чему хорошему не приводила, — наставительно сказал капитан.

— Даже если торопиться, у нас в запасе целая неделя, — уже серьёзно сказал я. — Время есть и подготовиться, и принять его как подобает.

— Вас бы сейчас сфотографировать, Кузьма Фёдорович, и отослать это фото в Англию с подписью: «очень ждём вашего человека», — рассмеялся он. — Они бы сильно задумались о том, а нужно ли им всё это и не перенести ли сам экзамен на пару лет. Всё, не буду портить вам завтрак. Мои люди сообщили, что на сегодняшнее утро мистер Браун назначил пресс-конференцию в Букингемском дворце. Наверное, хочет сообщить, что ему не терпится стать великим мастером.

Капитан встал, забрал папку с документами, телефон и ушёл.

— Ты обещал, — сказала Сабина, поймав мой взгляд. — Неделю.

— Я сейчас подумал о встрече с человеком Ханта. Он к обеду должен подойти. А потом можно к Николаю в гости поехать. Слушай, а твоё предчувствие — это не дар, случайно?

Глава 14

Лондон, аэропорт Хитроу, терминал для частных самолётов, час ночи

Дожидаясь, пока подготовят самолёт, Фрэнк Браун коротал время за столиком в кафе. Кроме официантки у барной стойки, в помещении никого не было. От приглушённого света клонило в сон, поэтому Фрэнк спасался крепчайшим кофе без сахара.

Минуя телохранителя у входа, в кафе вошёл подтянутый мужчина в чёрном пальто. Оглядевшись, он прошёл к единственному занятому столику, садясь напротив Фрэнка. Целую минуту гость молчал, сверля его взглядом.

— Почему я только сегодня узнаю, что ты был в России? — спросил гость.

— Об этом не стоит беспокоиться, — отмахнулся Фрэнк. — У меня была деловая встреча.

— После которой ты решил окончательно испоганить отношения с Россией и устроить взрыв в центре большого города? Молчишь? Мне пришлось задействовать очень серьёзные связи, чтобы узнать подробности. И раскрыть человека, который собирал для нас важную информацию.

— Это всё случайность, — недовольно сказал Фрэнк. — Я не виноват, что слишком силён.

— Ты слишком беспечен, — гость едва удержался, чтобы не стукнуть ладонью по столу. — Что будешь делать, если собрание великих мастеров посчитает твою выходку неприемлемой? Ты хоть представляешь, насколько ужасный характер у этой кучки стариков?

— Они все слабаки, прикрывающиеся великой силой, — сказал Фрэнк. — Хотят они или нет, им придётся признать меня.

— Человек из России, которым мне пришлось пожертвовать, сообщил, что экзамен должен пройти как обычно, а всё, что ты натворил, Москва засекретила. Но на твоём месте я бы отказался от экзамена, взяв ещё время на подготовку.

— Потерять ещё один год? — выпрямился Фрэнк. — Я и так почти восемь месяцев торчал в СГА, хотя мог заявить о себе ещё тогда. И всё из-за того, что вы ставили на этого идиота Бедфорда.

Мужчина в чёрном плаще снова принялся сверлить взглядом кандидата в великие мастера.

— Я очень силён, — сказал Фрэнк Браун. — Как китайский полководец Юньвэнь, убивший в одиночку троих великих мастеров из Европы.

— Юньвэнь был гением, признанным во всём мире, — мужчина покачал головой.

— Он просто владел нужным умением, — не согласился Фрэнк. — Ему повезло. Не переживай, всё будет нормально. Они признают меня, вот увидишь…

— Хорошо, — неохотно кивнул мужчина, затем встал. — Но будь сдержан и крайне осторожен в словах. Мой тебе совет.

Мужчина повернулся и вышел из кафе, поднимая воротник пальто. Фрэнку хотелось состроить ему рожу, но он сдержался. Не исключено, что и официантка могла работать на него, донося обо всём.

— Они признают, когда увидят, — сказал Фрэнк, погладив лезвие необычного, изогнутого меча. Ему показалось, что клинок отозвался на прикосновение, а в центре серпа сама по себе начала сгущаться сила, словно требовала крови.

* * *

Стараниями Англии Большой экзамен всё же перенесли на несколько дней. С нашей стороны всё было готово, поэтому проблем с этим не возникло, но вот как они уговаривали великих мастеров приехать пораньше, я мог только догадываться. Полигон выбрали в сорока километрах от Пскова, недалеко от границы с Латвией. Я туда прибыл рано утром, застав эвакуацию рабочих и военных. До появления гостей было время осмотреться, позавтракать и привести мысли в порядок.

Последние несколько дней прошли нервно, но вовсе не из-за экзамена. Я переживал за состояние здоровья Геннадия Сергеевича, который только накануне пришёл в сознание. Врачи с большой неохотой разрешили встретиться с ним и задать пару вопросов, попросив быть предельно осторожным. Учитывая, что ректор не мог говорить, я всё же смог получить нужные и важные ответы. Военные тоже не сидели без дела, восстанавливая картину произошедшего. Выходило, что англичанин приехал проверить собственные силы. Не нашёл подходящего соперника у себя и решил, что Геннадий Сергеевич отлично подойдёт на эту роль. Мог дождаться экзамена и меня попросить, я бы ему такую взбучку устроил, надолго бы запомнил. Скорее всего, Наумов ему так и сказал, попросив дождаться экзамена. И тогда англичанин нанёс удар, даже не в полную силу, собираясь спровоцировать Геннадия Сергеевича. Только он не ожидал, что получится так нехорошо, испугался и сбежал. А потом, спустя пару часов, испугался ещё больше и не нашёл лучшего решения, чем попытаться замести следы, напав на институт скорой помощи.

Уже сегодня утром у меня состоялся большой разговор с генералом Рудневым по поводу проведения экзамена. Он очень просил провести экзамен тихо, говоря, что настраивать против себя великих мастеров будет глупо. Я это тоже понимал, поэтому спорить не стал.

Что касается экзамена, то всё мероприятие должно было пройти за один день, но при желании гости могли провести на полигоне неделю, с относительным комфортом. Недалеко от взлётной полосы возвели десяток одинаковых каркасных домов, пригнали огромный дизельный генератор и установили водонапорную башню. Первым из гостей приехал Карл Мирбах. Я как раз пытался разобраться с новомодной кофе-машиной, когда приземлился его вертолёт. По правилам экзамена, гости должны были прибыть до половины одиннадцатого, а экзаменуемый на полчаса позже.

— Кузьма, доброе утро, — поздоровался Карл, заходя в главный дом, где вот-вот должно было начаться собрание великих мастеров. — Холодно на улице…

— Доброе утро, — ответил я. — Кофе будете?

— Это не принято, но давай, — согласился он, скидывая тёплую дублёнку и вешая её на крючок у двери. — Кстати, держи. Кайзер просил передать.

Карл вручил мне небольшой серебряный тубус с восковой печатью на крышке. К длинному шнурку, проходящему через печать, крепилась ещё одна, со знаком императорского дома Германии. Пока я возился с тубусом и доставал что-то похожее на послание, Карл ловко управился с монструозной машиной по варке кофе, наполнив две чашки.

— И что это? — спросил я, глядя на послание. — Я на немецком не умею читать. Грамота?

— Нет, — Карл рассмеялся. — Копия особого указа, разрешающего тебе на территории Германской Империи не ограничиваться тремя жёнами. У тебя это неплохо получается, так что бумага очень нужная.

— Да ну вас, — я едва сдержался, чтобы не ругаться, на что Карл ещё сильнее засмеялся.

— Ты не ругайся раньше времени, — сказал он. — Вдруг лет через пять тебя приспичит жениться ещё раз, а у вас это запрещено.

— Хотя вещица забавная, — подумав, я улыбнулся. — В рамочку вставлю и в кабинете повешу над столом.

— Тоже можно…

Со стороны улицы послышался звук очередного приближающегося вертолёта. Спустя пару минут в дом вошёл великий мастер из Перу в компании с японцем Инабой Масаясу. Одновременно с ними, на собственном вертолёте прилетел принц Азиз аль-Зейд, выглядевший ещё более старым и измождённым, чем во время моего экзамена. Последними прибыли мудрец Ма и Абхай Чаран из Индии.

По комнате уже разошёлся ароматный запах кофе, но кроме нас с Карлом никто не соблазнился. После короткого обмена любезностями гости собрались за большим столом в центре комнаты.

— Кто последние новости из Лондона читал? — задал вопрос перуанец, Качи Бакар. — Высказывания мистера Брауна о том, что он самый сильный великий мастер за последние два столетия.

— Ого, — удивился я, пригубив кофе. Машина не хотела делать его слишком сладким, поэтому пришлось вручную добавлять двойную порцию карамельного сиропа. — Мне он сильным не показался, когда мы встречались во время аукциона.

— Я читал, — сказал Абхай Чаран, имея в виду новости. — В том числе и отчёт с испытания силы. Браун — бывший мастер оружия. За неделю в Англии вышло несколько статей, где говорится, что он имеет преимущество перед другими великими мастерами, умеющими сражаться только голыми руками. Особенно после покупки меча, изготовленного мистером Матчиным.

— Хвастуны никогда не бывают так сильны, как говорят о себе, — сказал гранд из Перу. Английский язык в его исполнении был ужасен и немного неразборчив.

— Великая сила одинакова для всех, — сказал мудрец Ма. — Она не может быть слабее или сильнее. Всё зависит лишь от того, кто её использует. Любые инструменты в этом только мешают и ограничивают.

Собравшиеся согласно закивали.

— А где мистер Наумов? — спросил индус, даже оглянулся, боясь, что не заметил его.

— Он сейчас занят, — сказал я. — Меня вполне хватит, чтобы оценить умения нового великого мастера. И напомню, что мы здесь собрались не только для оценки этих самых умений. Нужно понять, не испортила ли великая сила что-нибудь в голове у претендента.

Все собравшиеся за исключением Карла посмотрели на меня осуждающе. В их взглядах читалось, что я совсем недавно стал великим мастером, а уже умничаю и указываю им, что делать. Я поднял руки, показывая, что всё понял, и кофе меня заботит больше, чем их умные разговоры.

— Почему он считает себя самым сильным? — спросил Масаясу. — Он демонстрировал что-то необычное?

— Как и покойный Бойер, он хвастается умением разрушать любую защиту при помощи меча, — сказал Качи Бакар.

Пока мастера обсуждали новости и хвастовство Брауна, я неспешно потягивал кофе. Как я уже говорил, сегодняшний день для меня ничего не решал. Пусть англичанин порадуется немного полученному статусу. Мы с ним обязательно поговорим, но позже. Сегодня не стоило привлекать к себе внимание.

Англичанин появился ровно через полчаса. Тоже прилетел на вертолёте, но с запада, со стороны Латвии. Чтобы у собравшихся не осталось сомнений, использовал силу, преодолев за несколько секунд расстояние от взлётно-посадочной полосы до дома. Распахнул дверь, эффектно заходя в помещение. Одет он был в военный комбинезон, наверняка из особой ткани, защищающей от взрывов и осколков. На поясе несколько ремней, соединённых вместе и образующих петлю, в которой находился хопеш. Странно, что рукоять он так и не переделал, оставив несуразную сабельную. Хотелось обозвать его пижоном, но я сдержался.

— Доброе утро, — поздоровался Браун, оглядел собравшихся, ни на ком особо внимания не заостряя.

С нашей первой встречи он почти не изменился, если не считать взгляда, в котором мелькало что-то неприятное.

— Проходите, мистер Браун, — я пригласил его к столу, исполняя обязанности принимающей стороны. — Я новичок в клубе великих мастеров, поэтому вдвойне приятно проводить Большой экзамен в России. Думаю, что ни у кого из присутствующих нет сомнения, что Вы уверенно управляете мировой энергией ци, но традиции и правила требуют демонстраций. На полигоне неподалёку Вы можете изобразить всё, что вам будет угодно, после чего мы разбежимся по своим делам. Это не конференция и не собрание, поэтому предлагаю не затягивать. Прошу, Вам слово.

— Рад, очень рад вступить в этот закрытый «клуб», — сказал он, снова обведя всех взглядом. Судя по всему, ему понравилось слово, которое я подобрал. — Узкий круг людей, когда-то вершащих судьбу мира. Жаль, что сейчас он превратился в собрание стариков.

Я слегка удивлённо приподнял бровь, посмотрев на Брауна. Не знаю почему, но мне показалось, что он о судьбе мира вспомнил не просто так. Геннадий Сергеевич как-то упоминал, что в войне Европы с Китаем определённую роль сыграло собрание великих мастеров. В то время большую часть из них представляли страны Европы, под предводительством Англии. Закончилось всё появлением у Китая двух великих мастеров и большой войной.

— Я вижу в тебе силу, мистер Браун, — сказал мудрец Ма. — Но не вижу, что ты понимаешь, что за этим стоит. Надеюсь, это придёт с опытом. Собрание великих мастеров предназначено прежде всего для того, чтобы удерживать ведущие государства от войны, а не наоборот.

Мистер Ма выделил слово «ведущие», явно указывая на то, что Англия давно выпала из их числа.

— Соглашусь, — кивнул Масаясу. — Когда люди обретают великую силу, им начинает казаться, что они в одиночку могут изменить весь мир. Но их представления об этом всегда разбиваются о суровую действительность.

А это уже была угроза.

— Я вас прошу, давайте обойдёмся без высоких речей, — отмахнулся Браун. — Не будем отнимать друг у друга время. У меня сегодня ещё много важных дел, и нужно подготовиться к пресс-конференции.

Произнесено было небрежно и обидно, но должного эффекта слова не оказали. Думаю, что у всех присутствующих кожа достаточно толстая, чтобы не обращать внимания на подобное. Не знаю, почему Браун нарывался, но я бы с этими старичками шутить не стал.

— Никто не хочет бросить мне вызов? — продолжил англичанин. — Это будет и быстрее, и проще для всех нас.

— В этом нет необходимости, — сказал Карл Мирбах. — В прошлый раз это закончилось трагически. Не нужно искушать судьбу.

— Да, убить великого мастера одним ударом — это слишком, — на лице Брауна появилась странная улыбка. Что-то мне начало казаться, что у него всё же проблемы с головой. — Но, может, кто-то из старичков всё же бросит мне вызов? Только предупрежу, что я мастер оружия, и мой меч может вскрыть любую защиту.

— У каждого из нас есть умение, способное убить или сильно удивить противника, — сказал мастер из Перу. — Не нужно громких слов.

— Что он говорит? — приподнял брови мистер Браун. — Я не понимаю его английского. Он хочет сразиться со мной?

Мудрец Ма успел положить руку на плечо Качи Бакара.

— Обойдёмся демонстрацией, — сказал мудрец Ма. — Кузьма Фёдорович умеет ставить барьеры, прочные, как защита любого великого мастера. Можете опробовать свой приём на них.

— Хорошая мысль, — согласился Браун, улыбнувшись мне. — Никто лучше не сможет помочь мне испытать себя. К тому же именно он создал этот удивительный меч.

Англичанин погладил лезвие хопеша, и в его душевной болезни я убедился окончательно.

— Тогда прошу всех пройти на полигон, — сказал я, решив своими наблюдениями пока не делиться.

Уговаривать великих мастеров не требовалось. Никто, находясь в здравом уме, не откажется от возможности узнать, какой силой владеет конкурент. Может сложиться так, что придётся драться с ним, как это было у мистера Ма и Масаясу. К тому же нельзя исключать возможность, что Англия решит возобновить старый спор за какие-нибудь острова, когда-то принадлежавшие ей.

Для проведения Большого экзамена подготовили много всего, включая списанную военную технику и бетонные блоки разной формы. При желании можно было порушить несколько старых зданий, заброшенных ещё тридцать лет назад. Мы же для эксперимента решили взять две бронемашины, удачно стоявшие на границе полигона. Всё, что могло взорваться или гореть, из списанной техники вытащили, поэтому я решил использовать именно её.

По пути к границе полигона компанию мне решил составить мистер Ма, выглядевший задумчиво.

* * *

Мудрец Ма, Российская империя, полигон для проведения Большого экзамена

Мудрец Ма всегда считал, что неплохо разбирается в людях и в мотивации их поступков. Свой отпечаток накладывало и образование, и работа до того, как он ступил на путь великого мастера. И вот сейчас, глядя в лицо надменному англичанину, мистер Ма видел большую проблему. Её сложно было описать словами, но что-то подсказывало, что такого человека нужно опасаться. Судя по хмурому лицу и взгляду, Абхай Чаран разделял это мнение. За плечами у индуса был богатый опыт и работа в крупнейшей компании наёмников мира. Насколько знал мистер Ма, имя Свами упоминалось в каждой крупной войне лет тридцать пять назад. Вряд ли сейчас кто-то мог опознать в нём бесстрашного и свирепого бойца, но когда-то одно его имя внушало страх.

— С прошлого раза твои барьеры стали лучше? — спросил мистер Ма у Кузьмы, выглядящего непривычно спокойным.

— Немного, — ответил парень. — Мне сложно оценивать.

— Хочу попросить тебя не сдерживаться.

— Само собой, — кивнул Кузьма. — А что, Браун и правда хвастался во время интервью, что убьёт любого из нас одним ударом?

— Ты не следил за ним? — спросил мистер Ма.

— Было не до этого, — Кузьма всего на секунду стал серьёзным, затем снова вернул спокойное выражение лица. — Но если бы знал, обязательно бы его выступления посмотрел. Из любопытства…

— С чужим высокомерием можно мириться, но не когда это переходит границы. Беккер вызывает у меня больше доверия. И лучше бы сегодня здесь был он, на месте англичанина.

Кузьма покосился на мистера Ма, но говорить ничего не стал. Они как раз дошли до края полигона и остановились метрах в двадцати от бронированных машин с шестью большими колёсами. Что именно Кузьма делал, мудрец Ма всё ещё не мог понять. Мировая энергия ци начала очень быстро собираться вокруг одной из машин, заключая её в непроницаемый барьер. Возникло чувство, словно там находится великий мастер, окруживший себя прочным щитом. Бронемашина приподнялась над землёй и двинулась в сторону относительно чистого от снега участка.

— Думаю, что трёх барьеров хватит, — сказал Кузьма, опуская машину на землю. — Большее количество будет трудно контролировать с такого расстояния.

Вернувшись к группе великих мастеров, ожидающих неподалёку, Кузьма сделал широкий жест в сторону полигона.

— У меня всё готово, — сказал он.

— Можно мне? — вперёд вышел Качи Бакар. Перуанец стал великим мастером лет за десять до мудреца Ма, поэтому, какой силой он владел, знал только немолодой арабский принц.

— Конечно, — Кузьма кивнул.

Почти сразу над бронемашиной вспыхнул яркий огненный шар, жар от которого можно было почувствовать даже с такого большого расстояния. Снег в большом радиусе от него начал стремительно испаряться, обнажая серую землю. В небо ударили клубы пара, практически полностью скрыв из вида бронемашину. Ещё через секунду последовал взрыв, направленный сверху вниз. Земля ощутимо вздрогнула, ударив по пяткам.

— Мистер Бакар, — недовольно произнёс Карл Мирбах.

— Я сдерживался изо всех сил, — сказал перуанец, но судя по тону, нисколько не переживал, что немного переборщил.

Из-за того, что каждый из присутствующих окружил себя защитой, вокруг царил форменный хаос. Мировая энергия ци бурлила, разрываемая на части великими мастерами. Но это всё не понадобилось, так как барьер Кузьмы вокруг них сдержал и сам взрыв, и ударную волну, способную выбить все окна в домиках позади.

Клубы пара довольно быстро рассеялись, показав почерневший участок земли и невредимую бронемашину, стоявшую в центре. Вокруг машины тонкий слой снега был нетронут, очерчивая неестественно ровный прямоугольник.

— Хорошая защита, — сказал Качи Бакар, впечатлённый увиденным.

Мистер Браун дёрнул плечом, пытаясь показать, что ему всё это удивительным или чем-то необычным не показалось. Пройдя половину пути до полигона, он неспешно достал из петли на поясе хопеш. Мировая энергия ци заклубилась вокруг него, затем сжалась в маленькую точку в центре изогнутого меча, напоминающего серп. Взмах оружием был короткий и даже небрежный, а вот удар получился молниеносный. Мудрец Ма не смог уследить, как поток силы преодолел расстояние до бронемашины и со скрежетом прошёл сквозь неё, устремившись дальше. Под собственной тяжестью машина с грохотом завалилась, разрубленная почти идеально пополам.

В тот момент, когда изогнутый меч высвободил энергию, мистер Ма на секунду почувствовал, словно держит в руке небольшое, но очень острое лезвие бритвы. Кончики пальцев закололо, предупреждая, что одно неверное движение может привести к болезненному порезу. Это могло означать, что защита мудреца Ма подобную атаку может не выдержать и будет пробита так же легко, как несколько барьеров, окружавших бронемашину.

Стоявшие рядом великие мастера наверняка почувствовали то же самое и пришли к аналогичным выводам. Арабский принц стал выглядеть ещё более старым и немощным, Масаясу хмурился за всех, вместе взятых, а Качи Бакар тихо ругался на перуанском и испанском одновременно. Спокойным оставался только Матчин, но взгляд его был полон холода.

— Было довольно легко, — сказал вернувшийся Браун. — Мистер Матчин, Вы действительно непревзойдённый мастер защиты? Или Вы сдерживались?

— Считайте, как Вам будет угодно, — махнул рукой Кузьма, затем посмотрел на остальных. — Что, с испытаниями всё?

— Соблюдая правила экзамена, нам нужно посовещаться, — сказал Абхай Чаран, обращаясь ко всем. — Мистер Браун, это не отнимет у вас много времени. Подождите здесь, пока мы не вынесем вердикт.

— Совещайтесь, — махнул англичанин рукой, словно его это не сильно беспокоило. — Я пока сделаю пару звонков.

Пока претендент на звание великого мастера доставал сотовый телефон из кармана комбинезона, остальные неспешно прошли к дому для собраний. Уже внутри все принялись рассаживаться за стол, а Кузьма снова направился к кофемашине, собираясь сварить ещё одну порцию. Целую минуту был слышен только гул кофеварки.

— Это была концентрация силы? — спросил Масаясу, нарушая тишину

— Название не важно, — ответил перуанец, с трудом подыскивая слова на английском. — Но он достиг этого слишком легко. Сделал или… получил выгоду очень просто…

— Кузьма Фёдорович, ты знал, что это оружие так опасно? — спросил мистер Ма. — Тем более, давать его в руки подобных людей, слишком опрометчиво.

— Я не давал, а честно продал на аукционе, — сказал Матчин, усаживаясь за стол. — Что, подписываем документ и расходимся?

— Эти шутки сейчас неуместны, — сказал Абхай Чаран. — Наш «клуб», как ты выразился, существует для того, чтобы сохранять стабильность в мире. И долгие годы мы следили именно за этим. Решали словом, а не войной, возникающие разногласия. И мистер Браун это равновесие нарушит, так я вижу. Посеет страх, превратив совет великих мастеров в ширму, в рудимент новой мировой политики сильнейшего.

— Я бы его сильнейшим не назвал, — высказался Кузьма. — Но умение резать барьеры меня впечатлило.

— Хочешь сказать, что одолел бы его? — уточнил мистер Ма, поймав за хвост интересную мысль.

— Вижу в его силе и умении как минимум три изъяна, — Кузьма пожал плечами. — Если он не выкинет ещё какой-нибудь фокус, то победить будет проще простого.

— Надо поставить вопрос о том, чтобы запретить подобное оружие, — сказал Качи Бакар. — Как слишком опасное.

— Сейчас? — вставил Карл Мирбах, находясь явно на стороне Матчина. — Напомню, что мы здесь собрались не для этого.

— Я против, чтобы он вступал в наш клуб, — хриплым и старческим голосом произнёс араб, впервые за сегодняшний день.

— Поддерживаю, — добавил Качи Бакар. — И полностью согласен с мистером Чараном, что это будет плохой идеей. Кто ещё против?

Он первым поднял руку, предлагая голосовать.

— Учитывая высказывания англичанина и его поведение, я тоже против, — поднял руку Масаясу.

По очереди руки подняли все, кроме Кузьмы.

— А мне всё равно, — отмахнулся он. — Как решит большинство, так и будет.

Ещё на минуту в помещении повисло молчание.

— Он ведь специально показал нам этот удар… эту технику, — сказал Карл. — А ведь мог сохранить в тайне, чтобы иметь огромное преимущество в будущем. Мне это кажется странным. Кто из вас раскрыл бы на экзамене свою самую сильную технику, чтобы потешить тщеславие?

— А если она не самая сильная? — спросил Абхай Чаран.

— Тем более, — кивнул Карл. — Обратили внимание, что у него при себе сотовый телефон? Это уже нарушает правила экзамена. Я почти уверен, что он записывает на него разговоры. Возможно, ещё и видео. Как раз на случай, если мы испугаемся и соберёмся сделать то, что уже решили. Давайте не будем затягивать с этим.

Взгляды всех собравшихся скрестились на Кузьме, который витал в облаках, задумавшись о чём-то своём.

— Что? — не понял Кузьма, возвращаясь к реальности. — Говорю же, мне всё равно…

— Ты упомянул недостаток в его технике, — сказал мистер Ма.

— Есть такое, — кивнул он и сразу понял, что имелось в виду, поэтому замахал руками. — Нет. Чтобы потом все говорили, что Кузьма второго подряд великого мастера пристукнул? Это без меня.

— Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что Браун опасен, — сказал мистер Ма. — Он или строит коварные планы против нас, либо просто не в себе. И в первом, и во втором случае его стоит… пристукнуть, как ты и сказал. Уговорами и беседами здесь уже не поможешь.

— Мы засвидетельствуем несчастный случай, — сказал Абхай Чаран, поддержав мудреца Ма. — Что претендент просто не совладал с силой, был слишком беспечен и нетерпелив. А если у него есть записывающие устройства, как предположил мистер Мирбах, то вряд ли они смогут передать, была у Брауна сила великого мастера или нет.

— И что, опять за всех отдуваться Кузьме? — поморщился он. — К тому же вы сами видели, как он этим мечом машет. У меня же опыта сражений мало. Пусть с ним мистер Бакар сразится.

— Что? — Качи Бакар подобного явно не ожидал. — Я… это… разнесу тут всё вокруг на десятки километров.

— Тогда господин Масаясу, — Кузьма посмотрел на японца с надеждой во взгляде.

— Кузьма, для нас всех будет лучше, если против него выступишь ты, — сказал мудрец Ма. — Ну а мы все будем тебе очень признательны.

— Всё так, — поспешно кивнул Качи Бакар. — Если понадобится помощь или поддержка, только скажи. Я брошу все дела и приеду. Сотрём в порошок твоих врагов!

Кузьма наигранно вздохнул.

— Хорошо, — в итоге сказал он. — А то заладил, поединок, поединок. Первый раз вижу, чтобы кто-то так настойчиво напрашивается получить по шее.

— Только позволь мне с ним поговорить, — сказал мудрец Ма. — Нужно сделать всё аккуратно, особенно если он ведёт запись происходящего.

Великие мастера снова дружно вышли из дома. На улице к этому времени поднялся холодный и сильный ветер, дующий со стороны полигона. Спасаясь от него, мистер Браун стоял с подветренной стороны здания, оживлённо болтая с кем-то по телефону. А ведь в правилах экзамена чётко указывалось, чтобы никто не приносил с собой сотовые телефоны и прочую современную электронику.

Мудрец Ма вышел вперёд, возглавив группу великих мастеров.

— Через пять минут перезвоню, — сказал мистер Браун в трубку, затем неспешно убрал телефон в карман комбинезона.

— Мистер Браун, — мудрец Ма изобразил лёгкое огорчение на лице. — К сожалению, мы с коллегами не увидели в вашей демонстрации ни понимания, ни уверенного владения мировой энергией ци. Любой достаточно сильный мастер оружия может повторить показанный удар, тем более когда держит в руках хорошее оружие.

— Значит, вы плохо смотрели, — посуровел англичанин, но добавить ничего не успел, так как мудрец Ма поднял руку, останавливая его.

— Ситуация непростая, требующая чёткого ответа. Мы посовещались и решили, что в данном случае остаётся лишь поединок. Не спешите, мистер Браун. Это будет учебный поединок, но он связан с великой силой, поэтому априори опасен. Вы должны полностью понимать и осознавать всю опасность. Готовы продемонстрировать нам свои умения?

— С этого и надо было начинать, — проворчал он. — Сэкономили бы кучу времени. Кто будет моим противником? Кого не жалко?

— Это очень сложный выбор, — спокойно сказал мистер Ма. — Мы все слишком сильны для вас, так как более опытны в обращении с великой силой. Единственный приемлемый вариант — это сражение с мистером Матчиным. Он стал Великим мастером совсем недавно и только в начале пути к пониманию всей мощи мировой энергии ци.

Кузьма скромно кивнул, сложив руки в почтительном китайском приветствии, благодаря мудреца Ма за такую оценку.

— Его барьеры не такие уж и крепкие, — с сомнением в голосе сказал Браун. — Хорошо, я согласен.

— Желаем вам удачи, — сказал мудрец Ма, делая жест в сторону площадки полигона, где лежала разрубленная пополам бронемашина.

— Поставлю защиту от ветра, — сказал Кузьма, затем заложил руки за спину и зашагал в сторону полигона.

Вокруг молодого мужчины начало образовываться кинетическое поле, очень быстро увеличивающееся в размерах. Оно захватило сначала домики, затем часть полигона, постепенно добираясь до взлётно-посадочной полосы.

— Неплохо, — сказал Абхай Чаран, имея в виду размер получившегося поля.

Ветер внутри действительно стих, создав неестественный штиль.

— Кто-нибудь может поставить защиту, чтобы нас не задело случайной атакой англичанина? — спросил Масаясу. — Если я поставлю искажение, то мы ничего не увидим.

— В этом нет необходимости. Лучше будет, если мы не станем мешать и отвлекать Кузьму, добавляя искажение в это поле.

Японец недовольно скрестил руки на груди, но спорить не стал. Можно было почувствовать, что он укрепляет доспех духа.

Кузьма и англичанин не стали отходить далеко, о чём-то договорившись по пути. Они дошли как раз до бронемашины и разошлись шагов на двадцать друг от друга. Кузьма при этом выглядел очень спокойным.

— Получится? — спросил Качи Бакар, глядя в ту сторону, но не с тревогой за Матчина, а скорее с переживаниями за собственную шкуру. — Я могу этого выскочку в шар огня заключить с такого расстояния. Он вспыхнет и сгорит быстрее, чем додумается защиту поставить.

— Тогда стоило самому туда выйти, — сказал Карл Мирбах, который за Кузьму как раз переживал. — Далековато…

— Не мешайте им, — негромко произнёс мудрец Ма, с предвкушением наблюдая за разворачивающимся действом. Он в победе Кузьмы не сомневался, и ему было интересно, что случится дальше.

Почти минуту соперники смотрели друг на друга, проверяя, у кого крепче нервы. Первым не выдержал англичанин, решив не сдерживаться. Мировой энергией ци он владел посредственно, о чём говорил небольшой объём силы, но при этом действовал умело, зная, что и как делает. Энергия вокруг него заклубилась, начала уплотняться, как и во время предыдущей демонстрации. Прошло несколько секунд, затем ещё немного, но ничего не происходило. Насколько видел мудрец Ма, англичанин вцепился двумя руками в рукоять меча и замер, ожидая чего-то. Сил же он тратил столько, что едва не светился.

— Что он делает? — спросил Абхай Чаран. — Я не вижу.

— Непонятно, — ответил Карл Мирбах, тоже вглядываясь в ту сторону.

Кузьма, устав ждать, что предпримет его оппонент, направился к нему навстречу, сложив руки за спиной, как любил делать мудрец Ма.

— Он не может пошевелиться? — спросил Качи Бакар. — Это какие-то невидимые тиски?

— Что-то вроде, — ответил мудрец Ма, догадавшись, что происходит. На лице немолодого китайца появилась улыбка. — Не знал, что так можно. Кузьма действительно невероятен. Он смотрит на силу совсем не так, как мы, старики.

— А мне всё ещё непонятно, — сказал перуанец.

— Это новая техника Лу Ханя, направленная на удержание холодного оружия, — сказал мудрец Ма. — Чем больше ты используешь сил, тем больше сопротивление.

— Точно! — оживился Качи Бакар. — Я слышал об этом. Сложная техника?

— Нет, нужна лишь практика.

— Почему он не отпускает меч? — последовал ещё один вопрос, но уже от Абхай Чарана.

Ответ на него мудрец Ма дать не успел, хотя хорошо понимал причину. Когда ты полагаешься на умение, на твой взгляд непобедимое и самое сильное, сложно признаться самому себе в том, что оно внезапно перестало работать.

Великим мастерам показалось, что англичанин низко кивнул или попытался поклониться, но в этот момент его голова упала с плеч. Сразу за этим повалилось и тело, лишённое силы. Накопленная энергия начала вырываться из-под контроля, но очень быстро растворилась или была поглощена. Кинетическое поле, накрывшее полигон, начало медленно таять.

— Пугающая сила, — негромко сказал мудрец Ма на китайском.

* * *

Глядя на тело англичанина, я вздохнул с облегчением. Не скажу, что было слишком просто, но поединок прошёл именно так, как и планировал. Лишь за секунду до того, как я снёс ему голову, Браун понял, где ошибся. Дай ему ещё немного времени, и он, возможно, успел бы использовать что-нибудь из техник, не связанных с холодным оружием. Но даже так, исход был очевиден. На фоне покойного Бойера он был слабаком, слишком топорно использующим силу, и это вызывало неприятное чувство разочарования. Американец умел летать, крушить барьеры необузданной силой, создавать неосязаемый меч, который я бы ни за что не смог поймать в подобную ловушку. А Браун даже не обладал серьёзными навыками защиты или умениями манипулировать огромным потоком энергии, но при этом был слишком заносчив. И лучше бы он пришёл в тот день ко мне, а не к Геннадию Сергеевичу.

Я посмотрел на великих мастеров, так и стоявших на краю полигона. Вряд ли кто-нибудь из них смог бы защититься от внезапного и коварного удара, который достался Геннадию Сергеевичу. И это следовало исправить, чтобы не появился ещё один такой же, как Браун. С этой мыслью я решительно направился к ним.

— Мистер Матчин, это было превосходно! — встретил меня перуанский великий мастер. — И очень показательно.

— Мне просто повезло, — привычно ответил я.

— Это ведь умение Лу Ханя? — спросил Абхай Чаран, немного удивив проницательностью.

— Его доработанная версия, работающая через кинетическое поле, — я кивнул. — Говорил же, что оружие великому мастеру не нужно. В серьёзном бою оно будет только мешать и позволит противнику зацепиться за тебя.

— В любом случае подобное оружие опасно, и мы его недооценивали, — сказал индус. — Я хочу попросить, чтобы ты не делал подобного впредь.

— Да ладно Вам, — отмахнулся я. — Застать врасплох можно сотней разных способов. А зная, какой недостаток несут в себе мечи и прочее холодное оружие, я бы специально раздавал его своим врагам. Хотите, научу вас умению удерживать любой предмет, через который можно пропустить хотя бы капельку силы? Это удобно, если нужно разнять разбушевавшихся мастеров.

— Хотим! — обрадовался Качи Бакар, немного отодвигая индуса, чтобы не наседал на меня. — Это было бы очень кстати.

— Только я прошу, скажите английской стороне, что он сам… — я показал в сторону полигона.

— Конечно, сам, — кивнул перуанец. — Мы все видели. Он был смелым мужчиной, мне жаль его. Как только вернусь домой, лично напишу письмо с соболезнованием его семье.

— Претендент из Англии переоценил свои силы, — добавил мудрец Ма таким печальным тоном, что я едва не поверил. — Плохо подготовился, действовал безрассудно и сам себе отрубил голову. Печальный конец. Великих мастеров мало, и потеря перспективного новичка огорчает.

— Это большая трагедия для всех нас, — сказал Карл Мирбах. — Я помогу написать отчёт о произошедшем.

— Мы никогда не были в хороших отношениях с Англией, — неохотно произнёс Абхай Чаран. — Но мистера Брауна мне жаль. Через несколько лет из него вышел бы хороший великий мастер. Виной всему спешка, приведшая к большой трагедии…

Лица немолодых мужчин отразили скорбь и сожаление. Я даже подумал, что нас снимает скрытая камера. Им с таким умением можно на похоронах выступать, озолотились бы.

— Меч нужен будет, чтобы освоить умение? — первым не выдержал Качи Бакар, показывая в сторону обезглавленного тела. Он азартно потёр ладони, а мировая энергия ци вокруг него заклубилась, отражая внутреннее волнение.

— Нет, обойдёмся, — я продемонстрировал боевой стержень. — Англичанин честно купил этот меч, пусть он с ним и остаётся. А то обвинят ещё и в присвоении дорогих артефактов. Давайте только в тепло вернёмся, а то на улице холодает.

На то, чтобы освоить умение удерживать оружие противника, великим мастерам понадобилось около часа. Точнее, суть они ухватили минут за двадцать, чем немало удивили, а остальное время тренировались, по очереди пытаясь удержать боевой стержень в моей руке. И если Абхай Чаран хмурился, всё ещё считая, что оборот подобного оружия нужно ограничить, то уже через час выглядел просто задумчивым и вполне довольным результатом.

Об англичанине за час никто не вспомнил. Только когда великие мастера освоили умение, они уделили этому вопросу немного времени. Карл Мирбах, как и обещал, написал короткий отчёт о том, что претендент не рассчитал силы и не смог совладать с мировой энергией, обезглавив себя собственным же мечом. Затем каждый из присутствующих подписался под документом, на чём собрание и Большой экзамен можно было считать оконченными. По рации из комнаты на втором этаже я связался с военными, объявив о результатах, и осталось только дождаться транспортных вертолётов.

Первым покидал полигон араб, вертолёт за которым примчался буквально через десять минут. Он подошёл, чтобы попрощаться.

— Спасибо, — он пожал мне руку. Ладонь у него оказалась необычно горячей. — Мой младший внук учится в МИБИ, в твоей группе. И говорит об учителе только хорошее. Он уже может победить любых сверстников в учебном поединке, что радует моё сердце. Я передам через него небольшой подарок, в знак признательности.

— Это лишнее…

— Не нужно скромности, — сказал он. — До скорой встречи, мистер Матчин.

Принц вышел на улицу и неспешно направился к взлётно-посадочной полосе. Отойдя шагов на двадцать, он немного приподнялся над землёй и помчался в сторону чёрного вертолёта, откуда уже высыпало несколько человек.

— Крепкий старик, — сказал Качи Бакар, подходя ко мне и глядя в ту сторону. — Не собирается терять силу, хотя из него уже песка высыпалось на целый бархан. Говорят, недавно засыпал песком большой отряд бандитов из десятка мастеров и сотни бойцов. А ещё ходят слухи, что они прячут у себя ещё одного великого мастера. Не объявляют публично, потому что не хотят привлекать лишнее внимание.

— Слышал об этом ещё лет десять назад, — кивнул я. — Думаю, что просто пугают.

— У них хотя бы слухи об этом ходят, — он слегка поморщился. — Я обучал дюжину сильнейших мастеров Южной Америки, кто мог бы стать следующим великим мастером. И всё без результата. За это время скопил столько секретов, что можно лавку открыть.

Качи Бакар оглянулся, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, а оставшиеся мастера заняты беседой. Сунув руку за пазуху, он достал небольшой листок, протянув мне.

— Мне это очень помогло, когда я только стал великим мастером и много не понимал, — сказал перуанец.

Широко улыбнувшись, он ушёл в дом. На листке был набросок, изображающий одну сферу внутри другой. Очень похоже на картинки ядра планеты, со стрелками поднимающихся к поверхности потоков магмы. Что это должно было значить, я так сразу сказать не мог. Значит, мне не показалось, когда Качи Бакар что-то рисовал, пока Карл писал отчёт.

Группа вертолётов с иностранцами на борту прилетела ещё минут через десять. Одновременно с ними прибыл генерал Руднев и с десяток военных. Я ждал их в главном доме, задумчиво изучая листок, что дал великий мастер из Перу.

— Кузьма Фёдорович? — Руднев вошёл в дом, жестом показывая адъютанту, чтобы подождал снаружи. — Как всё прошло? И где Браун? Его сейчас делегация из Англии ищет. Они возмущены сообщением, что он не смог сдать экзамен.

— Браун на полигоне, — ответил я, протягивая ему документ, подписанный великими мастерами. — Надо бы копию сделать, но я не разобрался, как работает копировальный аппарат на втором этаже.

Руднев углубился в чтение, сначала опустив брови к переносице, а затем удивлённо подняв их.

— Витязев! — позвал он, и в дом тут же вбежал адъютант. — Где полковник Назаров?

— На улице ждёт.

— Сделай копию на втором этаже и сразу найди меня, — полковник передал ему документ. — Кузьма Фёдорович, подожди здесь немного.

Что происходило на улице, я не видел, но разбирательства затянулись. Несколько раз вертолёты пролетали почти над домами, спеша к взлётно-посадочной полосе и обратно. Генерал вернулся через сорок минут, скинул тёплую зимнюю куртку, проходя к столу.

— Убрались, наконец, — сказал он, усаживаясь напротив. — Я вижу, что всё прошло неплохо, но вид у тебя угрюмый. Неприятности?

— Нет, это личное, — я покачал головой, складывая и убирая листок в карман.

— Этот англичанин правда сам себе голову отрубил? — спросил генерал. — Так тоже можно?

— Почти так. Дмитрий Леонидович, скажите, у вас было так, чтобы… вроде всё хорошо, но осадок внутри остался неприятный?

— Много раз, — сказал он, махнув рукой адъютанту, чтобы не беспокоил. — Но объясни, что именно беспокоит?

— Разочарование, — многозначительно сказал я. — Думал, что Браун будет силён как демон, что придётся драться в полную силу.

— А он? — уточнил Дмитрий Леонидович.

— А он слабаком оказался. Посредственным, даже не умеющим нормально управлять великой силой. Помните, я рассказывал о том европейце, с которым мы столкнулись в Бельгии? У меня мурашки до сих пор, как только вспоминаю, какой силой он обладал. И сейчас мне до чесотки хочется сразиться с ним.

— Вот теперь понятно, — кивнул генерал. — У нас это лечится профилактической трудотерапией. Чтобы в голове мыслей дурных меньше возникало. Или у тебя забот в последнее время мало, что на драки тянет?

— Лучше не напоминайте, — вздохнул я.

— Если серьёзно, то тебе об этом надо бы с Геннадием Сергеевичем поговорить, когда он поправится. Вроде бы это связано с излишком силы. Когда её много, то надо выплёскивать время от времени.

— Да, он её сжигает, — я кивнул. — Есть такая техника. Я пока не пробовал, так как у меня есть, кому излишки поглощать. Прожорливого монстра имею в виду, который у меня во внутреннем море живёт. Надо попробовать, может, полегчает. Мастером быть проще, можно поехать куда-нибудь и подраться с бандитами и пиратами…

— Так, ты эти мысли брось, — сурово сказал Дмитрий Леонидович. — У нас на носу коронация Николая. И надо безопасность наследника обеспечить. Так как Геннадий Сергеевич сейчас не может этим заниматься, придётся тебе поработать. Но для начала отчёт напиши, как прошёл экзамен и что за несчастный случай настиг англичанина.

* * *

Десятое марта, Санкт-Петербург, Зимний дворец

— Много времени займёт подготовка документов? — спросил Николай, сидевший в кресле напротив.

Сегодня с утра шла подготовка и репетиция предстоящей коронации, и только к трём часам дня он смог вырваться, чтобы отдохнуть. С минуты на минуту во дворец должна была приехать Елена Алексеевна в компании княжон, чтобы пообедать вместе с Николаем. А пока было время, мы с ним беседовали на самые разные темы.

— Куракин обещал всё сделать в течение месяца, — ответил я. — Как только ты всё подпишешь и документ опубликуют в газете.

— И что ты чувствуешь от осознания, что семья Матчиных очень скоро получит статус рода? — с улыбкой полюбопытствовал он.

— Сразу и не скажу, — признался я. — Но позитивных эмоций было бы больше, если бы не князья. К тому же как представлю, что работы прибавится в несколько раз, так сразу грустно становится. Быть наёмником проще и веселее.

— Они просто тебя боятся, — сказал Николай. — К концу года всё наладится, и они придут договариваться. Потому что если между родами нет чётких границ, разделяющих интересы политические и денежные, то война неизбежна. Так дедушка в мемуарах писал. А воевать с тобой глупо, поэтому они обязательно придут. Не сразу. Сначала осторожно пощупают, насколько сильно на тебя давить можно. Поэтому ты не поддавайся и на уступки им не иди.

Пётр Сергеевич Наумов, приезжавший на днях в Санкт-Петербург, говорил примерно то же самое, только более конкретно.

— У тебя же день рождения скоро, — сказал я, наклоняясь к сумке у кресла. Вынув продолговатую коробочку, протянул ему. — Это от меня.

— Так ещё неделя впереди, — удивился он, принимая подарок. Вскрыв, достал складной нож с серебряной рукоятью, украшенной золотым узором.

— Рукоять и механизм испанские, — сказал я. — От сына герцога, Оскара Фернандес де Кардона. Лезвие — наше. С узором на клинке ребята намудрили, могли бы что-то попроще сделать. Он хотя и небольшой, но может пропускать через себя внутреннюю энергию.

— Неожиданный подарок, — смутился Николай. — Спасибо. Но почему сейчас?

— Я планирую уехать на две недели, — сказал я. — На следующий день после коронации. Только это большой секрет.

— Куда? — Николай убрал нож в коробочку и положил на чайный столик.

— В Африку. Один из моих подчинённых хочет забрать большой груз алмазов. Боюсь их одних отпускать.

На лице наследника отразилось ещё большее удивление.

— Драгоценные камни в том регионе скупают англичане, — пояснил я. — И они уже договорились встретиться с нами для обмена. Я бы не ехал, так как дома дел выше крыши, но ко мне слух попал, что Англия наняла для защиты ценного груза того самого великого мастера, кто Сабину ранил. Зная их, не удивлюсь, если задумают груз отнять и денег не платить, обустроив всё, как несчастный случай. Да чёрт с ними, с алмазами, этого гада надо достать и шею свернуть.

— Опять Англия? — спросил он. — Дядя Константин говорил, что они гневные ноты пишут и требуют тщательного расследования.

— Слышал, — я кивнул.

— А как же Сабина? Ты говорил, что не можешь её оставить без присмотра даже на пару дней.

— Она уже согласилась поехать со мной. Если быть точным, то разрешила. Вот такой у нас медовый месяц будет, в жаркой Африке, в компании двух непоседливых мастеров и ценного груза. Да там работы всего на две недели, максимум. В любом случае мне нужно к концу месяца вернуться. Нас Карл Мирбах в гости приглашал. Если не приеду, он очень обидится.

— Чтобы уверенно победить великого мастера, нужны двое, — сказал Николай. — Попроси его помочь тебе.

— Уже попросил. Это и в его интересах, в том числе.

В комнату вошла знакомая мне фрейлина Елены Алексеевны, девушка лет восемнадцати, с обаятельной улыбкой и красивыми зелёными глазами. Как раз таких Николаю стоит опасаться пуще всего. Мне показалось, что взгляд у неё на долю секунды стал хищным, как у коварной обольстительницы.

— Елена Алексеевна прибыла и уже ждёт вас на обед, — сказала она, мило улыбнувшись.

— Пойдём, — Николай встал, подхватив коробочку с ножом. — Как раз подарком похвастаюсь.

— Спасибо, но я откажусь, — быстро сказал я. — Это же семейный обед…

— Отказы не принимаются, — строгим и даже немного властным тоном сказал Николай. Не знал, что он так умеет. — Мария о тебе каждый день спрашивает и очень огорчается, когда ты не заглядываешь в гости. Она накануне спросила, не избегаешь ли ты её, и если да, то почему? Да и Елизавета будет рада тебя видеть.

Мне было легче смотаться в Африку и встретиться лицом к лицу с сотней бармалеев, чем отобедать в компании Елены Алексеевны и княжон. Но, видя взгляд Николая, я сдался.

— Не пойму, почему ты переживаешь, — сказал он, когда я встал. — Сам же хвастался, что тебе Кайзер такой прекрасный подарок сделал.

Рассмеявшись, Николай подхватил меня под руку и потянул к выходу из комнаты.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Доспех духа. Том 10

Content

Доспех духа. Том 10

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Nota bene