Анастасия Новикова

Душа даркана

Глава 1

А вам снятся сны? Такие яркие и реалистичные, где ты все чувствуешь, все видишь и ощущаешь? Где, казалось бы, твоя душа живет совсем другой жизнью, в другой реальности или вселенной?

Я, до четырнадцати лет, видела сны, как и все люди — обычные, невыразительные, наборы картинок, иногда со смыслом, иногда полный бред, но без ощущения полного присутствия. Словно бы наблюдая со стороны, которые и забывались с первыми лучами восходящего солнца, стоило лишь открыть глаза и умыться.

Но все изменилось одним летом. Когда меня угораздило пойти купаться с новыми друзьями на старый, почти высохший котлован.

Мы недавно переехали в большое село — родители решили переждать лихие девяностые и не самые простые двухтысячные в селе, надеясь, что нас обойдут стороной все те ужасы, что рассказывали с экрана телевизора. Да и с огородом и при хозяйстве от голода опухнуть вряд ли грозило — лишь спину надорвать с непривычки городскому жителю.

И вот солнечным летним днем, мы с другими девчонками решили сходить искупаться. Недалеко находился котлован, из которого когда-то в далекие уже советские времена, качали воду для полива колхозных полей. Но сейчас воды осталось лишь на самом дне, а вся система водокачки была уже распилена особо ретивыми особями и сдана в чермет.

С одного края было еще довольно глубоко, а с другого — чуть выше, чем по пояс.

И кто знает, что нам, четырнадцатилетним подросткам, тогда пришло в голову, переплыть глубокое место и выйти с другой стороны, но приняли все это на ура, и не имело значения, что не все умели плавать хорошо. Как я, например. Но отставать от коллектива не хотелось больше, чем испытываемый иррациональный страх, и мы ударились в заплыв.

Что произошло тогда — помню смутно, но в один прекрасный момент, когда я находилась уже в паре метров от заветного мелководья, кто-то вдруг запаниковал и начал хвататься за всех, кто был рядом. Другие дети выпрыгнули на мелкое место, а я не успела. И чье-то тело вдруг уцепилось за маленькую худенькую меня и потянуло ко дну. Ныряла я еще хуже, чем плавала, да еще придавленная сверху кем-то тяжелым и орущим, выбраться из-под воды просто не могла.

Некоторое время я так и оставалась под водой, чувствуя, что кислород неумолимо заканчивается.

Странно, но никакой паники я не испытывала, и даже страх, что был в самом начале, куда-то пропал. Я зависла в самой толще прозрачной воды и со вселенским спокойствием смотрела на такое родное и теплое летнее солнце, что бликами играло сквозь воду. Никакая жизнь перед глазами не проносилась, никаких светлых коридоров и прочих фейрверков. Я просто смотрела вверх и в голове было лишь одно ощущение — что так и должно быть, что так будет правильно — остаться тут навсегда, где нет времени.

Но кто-то вдруг рванул меня наверх, вытаскивая сначала на мелководье, а затем и на берег. Девочки постарше, отошли от первого шока и смогли вытянуть паникера на берег, а затем вытащили и меня.

Первые секунды я так и продолжала смотреть на всех открытыми спокойными глазами и не дышала. Но тут на меня волной накатил шум вокруг, мельтешение людей, запахи и вкусы, а легкие вдруг сделали резкий свистящий вдох, их тут же обожгло, меня стал душить кашель, словно время вновь начало свой бег, накатывая на меня волной.

Тут же на берегу мы договорились — никому ничего не говорить об этом — все живы-здоровы и ладно, незачем беспокоить родителей и нервировать зазря. Получить по первое число за такое не хотел никто.

Вернувшись домой, я никому не призналась в этом. Но с тех пор мне и стали сниться эти странные осязаемые сны, словно душа моя, пока тело лежит на подзарядке, не может спокойно отдыхать вместе с ним, а несется сквозь время и пространство, привлекаемая не знаю чем.

Несколько снов повторялись довольно часто, но были приятными, потому я и ждала их с нетерпением. Но были и кошмарные видения, от которых было тяжело просыпаться — кровь и насилие редко, но были в моем сонном репертуаре. Я видела, как расцветали миры, и как они гибли в огне.

В последнее время моя душа стремится попасть лишь в одно место — странный и прекрасный лес, с диковинными деревьями, невероятной красоты цветами, которые начинали сиять с заходом солнца и наступлением темноты, словно пронизанные миллионами мельчайших светодиодов разных цветов.

Сочная зелень, мягкая, словно пушистый ковер, белоснежные стволы огромных деревьев, уходящих кронами под самые облака, диковинные птицы и мелкие зверушки. Все здесь дышало красотой, покоем и умиротворением.

Моя душа вначале просто носилась над всем этим великолепием, но со временем приобрела некоторое очертания. В ручье — настолько кристально чистом, что казалось, будто это жидкие бриллианты, я увидела свое отражение. Я выглядела как самочка оленя, только маленькие рожки на голове были золотыми, а все тело покрывала настолько белоснежная шерстка, что больно глазам смотреть, словно бы еще и подсвечиваемая изнутри мягким светом. Глаза были ярко-синие, необычные. Тонкие ножки легко и проворно несли меня сквозь эти заросли.

Почти каждую ночь я наслаждалась прогулками в этом странном мире, появляясь примерно в полдень и истаивая ближе к полуночи, когда огромная, чуть голубоватая луна освещала все вокруг.

Однажды я заметила странного мужчину. Он не подходил близко и не пытался мне как-то навредить, наоборот, он оставлял небольшие вкусности для местной фауны, подкармливая странных ярко-фиолетовых белочек, черно-белых, полосатых, словно зебры, енотов и прочих обитателей, с которыми я уже сдружилась тут. Я и сама пару раз пыталась сгрызть яблоко, но близко подходить все же опасалась.

Мужчина был высок, широк в плечах, с кустистой окладной бородой, и лучистыми глазами. Его огромные руки-лапищи выдавали в нем недюжинную силу. Он походил на лесника, и, как оказалось в последствии, им и являлся, защищая и охраняя эти дивные места.

Постепенно я привыкла к нему и уже не шарахалась в сторону от него, когда он, в очередной раз, приносил что-то зверью.

В один из вечеров я насмелилась и подошла совсем близко — на расстояние вытянутой руки. В нос ударил запах трав и меда. Странно, я думала будет пахнуть дымом…

— Приветствую тебя, лесной дух — его басовитый голос шел ему как никакой другой — не пугайся, я не причиню тебе вреда.

Я замерла на месте.

«Это ты мне что ли?» удивилась я внутренне.

— Тебе — усмехнулся он.

— «Мысли читаешь?» — еще больше удивилась я.

— Не то, чтобы читаю, но общаться мысленно умею — подтвердил он — я хранитель последней обители света — Сеир. А кто ты? Ты ведь не дитя нашего мира?

«Я — Настя. И я просто во сне гуляю тут у вас» — неуверенно произнесла я в голове.

— Во сне говоришь… — он почесал свою бороду — значит не дух ты лесной… а душа, застрявшая меж миров — ни жива, ни мертва. Может оно и к лучшему.

«Что ты имеешь в виду? Что это место на самом деле существует?»

— Пока существует — кивнул он согласно — но недолго ему уж осталось. Мир погибает этот. Может год, может десять пройдет, но конец неминуем. Как погибнет эта роща, так и мир вслед за ней.

«Я тебя не понимаю. Как может такая красота вдруг исчезнуть?»

— Так мир наш непростой. Живой он. Питается от чувств и эмоций детей своих — дарканов. Но вот уже сотни лет они потеряли такую способность, как испытывать чувства и эмоции, и мир стал погибать. Да и самих дарканов осталось, почитай, что с пару сотен всего. В погоне за эмоциями они превратились в бездушных монстров, несущих лишь боль и страх.

«И ничего нельзя исправить?»

— Исправить завсегда можно, вот только некому. Как заставить дарканов полюбить вновь? Их сердца давно в камень превратились.

«А мне здесь так нравится… Тут так красиво..» — вздохнула я.

— Ну пока еще роща жива, хоть и становится с каждым днем все меньше, можешь приходить. Но когда заметишь сухие деревья — больше не появляйся здесь — можешь сгинуть тут вместе с миром. А твое тело медленно умрет там, где ты сейчас находишься.

«Но я не умею контролировать свои сны, какие я хочу видеть, а какие — нет»

— Нда… Печально тогда. Ну будем надеяться, что пронесет тебя мимо, когда нас не станет — вздохнул он печально.

После этого разговора я проснулась разбитой. Неужели это вправду? Сердце дрогнуло от одной мысли, что все это может исчезнуть в один миг.

С тех пор я часто приходила туда в своих снах, разговаривала с Сеиром, Он мне рассказывал об их мире, как раньше жили, и как стали сейчас. А все началось с банальной жадности — дарканы нарушили заветы предков и возомнили себя высшей расой — самой магически одаренной (Здесь есть магия??) и сильной. В итоге они становились все более подвержены порокам: жестокость, насилие стали их спутниками, и, как итог, их сердца превратились в камни. В самом прямом смысле — они носили их на цепочке, как кулоны. Для меня все это было дико. У нас тоже не все ромашки полевые, но до такого еще не докатились, чтобы в озлобленности и жадности уничтожить самих себя и весь мир.

Вскоре в рощу пришла зима. Белый кристальный снег покрыл все вокруг, превращая в чудесную сказку.

Сеир посмеивался — мол, успевай, смотри, недолго сие чудо продлится. И вправду — через пару недель в мир вновь пришла весна и за ней — лето.

Я уже так привыкла к разговорам с хранителем, что каждый вечер ждала, когда же закончится день и я снова отправлюсь спать.

Но в эту ночь что-то неуловимо изменилось — стоило мне воплотиться в роще, как я почувствовала чью-то дикую боль. Сама роща плакала, словно это ее рубят под корень.

«Неужели мир погибает?!» пронеслось в голове, и я поспешила к домику хранителя.

Но стоило мне выскочить на поляну, как я замерла, застыв неподвижной статуей.

На поляне лежало какое-то огромных размеров странное существо — размах его крыльев был не менее десяти метров, все тело покрывала плотная обсидиановая чешуя, переливающаяся на свету фиолетовыми всполохами. Длинная шея, увенчанная сверху острыми шипами, такой же длинный хвост, утыканный еще большими шипами, словно булава, длинные острые когти и острая морда с огромной пастью, утыканная страшными зубами, как частоколом.

Существо не шевелилось. Я медленно подошла к нему ближе и заметила, что перепончатые крылья порваны в нескольких местах, по всему телу — глубокие кровоточащие раны. Грудь рвано вздымалась, делая, как я полагала, последние вздохи. Вдруг существо открыло один глаз и посмотрело прямо на меня своим ярким фиолетовым глазом. И тут я поняла, что это не животное! Это вполне разумное существо! Внутри меня поднялась странная волна, которая отогнала страх на задворки моего сознания. В голове четко сформировалось то, что я должна сделать, чтобы спасти этого зверя.

Я, осторожно перебирая тонкими ногами, приблизилась к этому чудищу и прислонилась своей мордочкой к его аккурат между его ноздрей. Я выдохнула теплый воздух из своих легких. Из меня полился яркий свет, который обволакивал существо полностью, заживляя при этом его раны, сращивая крылья и даря ему спокойное дыхание. Все это время он (у меня в голове стояла четкая ассоциация, что это именно он) внимательно смотрел на меня, не отрывая своих фиолетовых глаз, пока свет не стал настолько ярким, что пришлось зажмуриться.

В этот момент на поляну выскочил Сеир. Он закричал на бегу.

— Остановись, глупая! Ты что творишь! — закричал он — сама погибнешь!

Но я чувствовала себя как никогда хорошо, почему-то хотелось танцевать и смеяться в этот момент. Может я именно этого и ждала столько, появляясь в этом мире? Может именно его я и должна была спасти?

Я даже не заметила, как моя форма оленихи сменилась на мое собственное тело, только сотканное из мельчайших кристаллов света. А существо вдруг подернулось дымкой, которая рассеялась, оставляя на поляне молодого мужчину с темными длинными волосами и почти затянувшимися ранами по всему телу. Он был без сознания, но уже не умирал.

— Помоги ему, пожалуйста. Присмотри за ним — я улыбнулась хранителю, прежде чем распасться брызгами в лунном свете.

Я резко подскочила на кровати, проснувшись внезапно с первыми лучами солнца. Надеюсь, Сеир исполнит мою просьбу, улыбнулась я сама себе.

Я уже не видела, как Сеир тяжко вздохнул и поднял бессознательное тело и понес в сторону своего домика, ругая одну доверчивую душу, что растратила свою жизненную силу на полудохлого даркана, который и жизни-то не заслуживает.

Не видела я и того, как огромный камень-кулон, что болтался на шее у мужчины вспыхнул голубыми искрами, закружил внутри, словно миниатюрная вселенная, мириадами звезд, вихрь, отражаясь прозрачными всполохами от белого потолка. Лишь Сеир, нахмурившись, глядел на это светопредставление, гадая, что же теперь произойдет.

С той ночи мне перестали сниться эти сны: вечером я просто закрывала глаза и проваливалась в вязкую непроглядную мглу, пока утром будильник не заставлял меня подниматься. На душе было тоскливо, словно я лишилась чего-то очень дорогого.

Глава 2

Даркан пролежал без сознания еще три дня. И все эти дни Сеир, тяжело вздыхая, исполнял просьбу странной пришелицы, с которой так привык разговаривать. Ведь он давно не видел живых существ. Последний хранитель последней живой рощи.

На второй день к нему прискакал маленький зверек синего цвета со странной шапкой мухомора на голове — трикс. Он что-то верещал и куда-то тянул за собой Сеира. Мужчина окинул взглядом бессознательное тело своего гостя, и все же решил сходить и проверить, о чем так настойчиво пищит этот зверек.

Трикс привел хранителя к самой кромке рощи и, весело подпрыгивая, стал носить по одному из небольших участков. Вначале Сеир ничего не понял, но вдруг его озарила догадка — граница леса больше не изменялась! Ведь каждый день роща усыхала на пару метров, а тут — стоит на месте, как и была уже пару дней! Мало того, тот участок, на котором попискивал трикс, выдавался за старые пределы, возвращалась к жизни зеленая трава, что сейчас несмело проклевывалась сквозь черную землю и сухостой!

— Боги! Неужели для этого мира появилась надежда? — слезы встали в горле у такого здоровенного мужчины — неужели эта девочка, заблудшая душа, что-то сотворила?

Трикс радостно кивнул своей голубой мордочкой, подтверждая его догадки.

Хранитель рассмеялся — сами боги сжалились и послали им ее во спасение! Он вернулся в свой домик и остановился на пороге — его гость уже пришел в себя и сейчас сидел на кровати, оглядываясь вокруг.

— Кто ты и где я нахожусь? — холодный голос без эмоций заполнил комнату прохладой.

— Я — хранитель священной рощи — Сеир. А вот ты ктотакой?

— Я — высший даркан Андрас Соррано. Это ты помог мне?

— Нет. Жизнью ты обязан душе, что пришла в наш мир из иного. Я лишь выполнил ее просьбу и присмотрел за тобой.

Хранитель вошел внутрь, налил в кружку травяной отвар и подал его даркану.

— Пей. Поможет восполнить силы.

Андрас принюхался недоверчиво, но все же выпил залпом содержимое посудины.

— Можешь рассказать подробнее об этой душе? — голос даркана уже не был столь высокомерным.

— Зачем тебе?

— Отдать долг жизни — пожал плечами даркан.

— Ее больше нет здесь и появится ли она вновь — мне неизвестно.

— Это женщина? Ты говоришь — она.

— Девушка. Молодая и глупая. Она все меряет мерками своего мира. Наш для нее слишком чужд.

— Я должен увидеть ее.

— Ее нет уже три дня — она растратила всю свою силу, спасая тебя. Может и не вернется больше никогда — хранитель вздохнул тяжко на последней фразе.

— И давно она приходит в наш мир?

— Почти год.

Даркан смерил хранителя хмурым взглядом.

— Вы общались — заключил он, не спрашивая.

— Общались — не стал отпираться Сеир.

— Как ее имя?

— Сказала, что зовут Настя.

— На-ас-стя — на распев повторил даркан.

— Если ты восстановился, то тебе пора. Моя роща не место для таких, как ты — довольно грубо заметил Сеир.

Даркан ухмыльнулся, но молча встал, натянул на себя рубаху и вышел в двери из дома.

— Надеюсь, никогда больше тебя не увижу — пробурчал недовольно хранитель — холодное отвратительное чудовище.

Ему отлично было известно имя, что назвал даркан — высший, один из самых жестоких и высокомерных тварей, что рождались в этом мире, наделенный огромным магическим резервом и самой беспощадной магией — магией пустоты, превращающая все, чего коснется в прах и ничто.

Андрас же, отойдя от домика хранителя, воззвал к своей сущности. Его покрыла черно-фиолетовая дымка, и секунду спустя в небо поднялся странный огромный зверь — смесь дракона и демона. Он расправил свои широкие крылья, ловя воздушные потоки, сделал пару кругов надо рощей и взмыл высоко в небо, оглашая округу прощальным рыком.

В его голове уже зрел план, как ему поймать эту заблудшую душу и присвоить такую редкость себе — нужно лишь провести обряд поиска и призвать ее сюда, в его мир, приковать ее к нему нерушимыми узами хозяин-слуга, чтобы она могла выполнять все его прихоти, а также делиться с ним магической силой. Как оказалось — ему это очень пригодится.

Не ожидал он, что его предадут и воткнут нож в спину те, с кем он не раз делил стол, кров и женщин, с кем не раз наслаждался страданиями и истязаниями низших существ — это единственное, что в его душе могло всколыхнуться хоть слабым подобием эмоций.

Весь мир для него был словно серым, бесцветным, приглушенным, как будто он смотрел на него сквозь запыленное стекло, стирающее все краски и звуки. Но тогда, на поляне, когда это странное существо прикоснулось к нему, окутало его своей магией, такой светлой и чистой, он на несколько мгновений вдруг прозрел — мир взорвался вокруг такими яркими красками и звуками! Ничего подобного он не испытывал никогда в жизни! Это было настолько потрясающе, что он готов снова стать смертельно раненым, лишь бы испытать это еще раз. Он упивался этим неизвестным доселе чувством, и никак не мог им насладиться.

Он, во что бы то ни стало, должен разыскать эту душу, заполучить ее себе, подчинить, чтобы позволить себе этот взрыв эмоций еще много раз.

Он чувствовал себя, словно ему дали дозу сильнодействующего дурмана, и теперь он нуждался в новой дозе.

Все эти мысли мелькали в его голове, пока даркан летел в свой замок, где его считали мертвым. Небось уже и празднуют на его похоронах.

Когда шпили показались на горизонте, солнце уже клонилось к вечеру. Он смог столько пролететь в таком состоянии? Странно. Это практически невозможно. Даркан должен был умереть гораздо, гораздо раньше.

Когда он спикировал с высоты прямо на двор замка, все слуги разбежались в ужасе от него, прячась кто где. А на крыльце стояли его бывшая будущая супруга и бывший собрат по увеселениям, застывшие изваяниями. Его тут явно не ждали. Именно она подлила ему яд, а он воткнул в Андраса кинжал несколько раз.

Ухмылка на морде зверя была устрашающей, по чешуйкам прошла фиолетовая волна, двигаясь от лап и хвоста в сторону горла, а дальше через открытую пасть и выплеснулась струей фиолетового огня пустоты, пожирающего парочку без остатка.

И только когда даже пепла не осталось на ступенях, Андрас принял облик человека, поднялся на крыльцо и скрылся внутри замка за массивными дверями.

Глава 3

— Клаус! — громкий и четкий голос хозяина замка пробирал до костей и вселял ужас в обычных людей. Вот и сейчас дворецкий и, по совместительству, управляющий хозяйством внутри трясся от страха, но внешне никоим образом не выказывал этого — хозяин не любил слабаков — тихо приблизился и склонился в земном поклоне.

— Господин — еле слышно произнес мужчина.

— Найди мне того, кто сможет призвать душу из иного мира — вокруг хозяина заструились ленты его силы.

— Слушаюсь, господин.

— Пошел. И принеси мне вина и закуски.

Дворецкий удалился, не разгибая спины. Спустя пару минут в комнату вошла бледная служанка с трясущимися руками и принесла поднос с несколькими закусками на выбор и кувшин с вином.

Андрас махнул ей рукой, чтобы она поставила все на столик, рядом с креслом, в котором он восседал. Девушка поспешила выполнить приказ, но из-за дрожащих рук уронила бокал на пол. Звонкий звук разлетевшегося на мелкие частицы хрусталя разнесся по комнате.

Андрас медленно повернул голову в ее сторону, вперив тяжелый взгляд в мигом побелевшую девушку.

— Простите, господин! Пощадите! — упала девушка на пол и распласталась у его ног. Слезы потекли по ее лицу, а тело пробила мелкая дрожь. Волны ее панического страха накрыли даркана с головой, окутавыя все его тело, проникая в каждую пору кожи.

Из руки господина, совершившей легкое движение, взвилась лента силы и обхватила несчастную за шею, перекрывая той доступ воздуха.

— Мерзкая грязь — безэмоциональный голос хозяина вгонял служанку в ужас гораздо более сильный, чем возможность умереть. Она была бы рада, если бы он убил ее быстро, но зная норов господина, девушка даже не надеялась на это — она прекрасно знала, что это чудовище не отпустит ее в иной мир, пока сполна не насладится ее страданиями.

Но отчего-то сегодня даркан медлил. Он сверлил девушку своими холодными глазами и … ничего не делал. Даже лента его силы перестала сдавливать ее горло, позволяя понемногу вдыхать.

Между бровей даркана пролегла складка, как если бы он просто задумался о чем-то.

— Убирайся — тихо, но четко проговорил он, отшвыривая несчастную прямо к двери, как тряпичную куклу. От удара о косяк у девушки потемнело в глазах, но повторять дважды ей не нужно было — она ползком просочилась за дверь в коридор, стараясь не издать при этом ни единого лишнего звука.

Андрас же сидел и пытался понять — что сейчас произошло? Раньше эманации страха и панического ужаса насыщали его, напитывали силой, отзывались слабыми отголосками эмоций, но не сегодня. Страх служанки показался ему грязным, липким и, как ни странно, неприятным, даже захотелось смыть с себя эту гадость. Он даже не стал продолжать мучать девку, что для него совсем несвойственно. В груди вдруг неприятно кольнуло, когда он представил, как оставляет на теле служанки очень болезненные отметины своей силой, как прожигает ее плоть до костей, как она бьется в истерике и слезах, как ее жизнь медленно покидает тело.

Что с ним происходит?

Даркан встал и подошел к ростовому зеркалу в гардеробной, расстегнул рубашку и вынул свой кулон с камнем наружу. Глаза Андраса непонимающе уставились на него.

Что это такое?!

Его родовой камень сейчас сиял и сверкал, источая слабый свет небольшими импульсами, словно удары сердца, а внутри него плавали золотые звезды. Ничего подобного он никогда не видел и не понимал, что происходит. Но одно он понял точно — та девушка-душа в роще что-то сделала с ним, как-то изменила его, повлияла на его кулон.

Проклятье! Даркан ударил кулаком по ровной поверхности зачарованного стекла и тут же замер в нерешительности. Он только что испытал какую-то эмоцию? Просто так? Без дополнительных усилий и ухищрений?

Андрас поджал тонкие губы, подошел к столику с вином, схватил кувшин и выпил несколько жадных глотков прямо из горла. Нужно разобраться с этим как можно скорее, пока другие не прознали об этом.

Боги давно прокляли их род и этот мир, забирая чувства и эмоции дарканов, обрекая весь мир на уничтожение. Даже дети у них перестали рождаться — ведь зачать дитя даркан может лишь в любви, которая исходит из самого сердца, со своей предназначенной. А раз их сердца стали каменными, то и пару свою встретить они теперь не могли.

Андрасу вдруг стало неимоверно жарко — он с силой сорвал с себя рубашку, скинул брюки и быстрой походкой направился в купальню, где тут же встал под прохладные струи душа.

Голова снова стала холодной, и этот неожиданный всплеск эмоций ушел, оставив после себя какую-то гнетущую пустоту — словно в груди проделали дыру и заморозили ее, заполнив чем-то темным и тяжелым.

Мужчина неосознанно потер грудь рукой. Как только он найдет заклинателей, то непременно разберется во всем, поймав эту душу.

Выйдя из купальни, даркан тут же упал на кровать, почувствовав какую-то усталость. Видимо, ранение не прошло еще полностью, и ему нужно хорошенько отоспаться и восстановиться полностью. Но когда Андрас закрыл глаза, то провалился в странный сон. Он видел необычный мир — прекрасный, зеленый, цветущий. Он видел девушку, что неслась на огромной скорости в какой-то железной повозке, которая не была запряжена никакими ездовыми животными. А потом он увидел огромные здания, упирающиеся в само небо, отражающие яркое солнце от стеклянных стен, внутри которых все та же девушка неслась в странной кабине прямо на самый верх.

Он впитывал в себя эти видения, словно сухая земля впитывает долгожданную влагу. Но все больше его внимания привлекала эта незнакомка. И лишь когда она вдруг обернулась к нему лицом, он замер, невидимый и неосязаемый, глядя в эти большие ярко синие глаза и утопая в них, словно в открытом море, погружаясь все глубже и глубже …. Рука сама медленно поднялась вверх в попытке прикоснуться к незнакомке и замерла в нескольких миллиметрах от нее — странное и непонятное нечто происходило сейчас с ним.

В его груди что-то впервые толкнулось изнутри.

Глава 4

Сколько уже прошло времени, когда я последний раз видела сны? Месяц? Два? Хоть какие-нибудь, даже самые странные и несуразные. Самое интересное, что хоть я и сплю по восемь-девять часов, а все равно не высыпаюсь катастрофически — мой мозг не понимает, что организм спал — упала в черноту, а, кажется, спустя пять минут, уже будильник трезвонит на всю комнату.

На душе поселилась грусть — я переживала о Сеире, о его волшебной роще, о ее таких необычных обитателях — живы ли они? Все ли у них хорошо? Или может их мир исчез, а вместе с ним и мои сновидения? И моей душе просто больше некуда отправляться?

Даже некогда любимая работа почему-то больше не приносила радости от выполненных задач, я стала все делать механически, хоть пока и не совершала ошибок, но чувствовала, что однажды так и случится.

Чтобы хоть как-то отвлечься я стала вечерами приходить в одну уютную кофейню, где готовили просто божественный горячий шоколад и булочки с корицей.

Вот и сегодня я присела на свое излюбленное место у самого окна, на котором весело подмигивала теплым желтым светом гирлянда, рядом шло тепло от радиатора отопления, позволяя полностью расслабиться и насладиться вкусом, не обращая внимания на окружающий мир.

Улыбчивый паренек-официант быстро принес мне заказ, пожелав приятного аппетита. Горячая кружка в руках приятно согревала чуть холодные пальцы, аромат шоколада дразнил своей сладостью, глаза мечтательно прикрыты, а губы сами расплываются в улыбке.

Вдруг на краю сознания я почувствовала, что за мной кто-то наблюдает, прям дыру во мне готов просверлить взглядом. Оглянувшись, я никого постороннего не увидела — вокруг были лишь постоянные клиенты, которые уже примелькались друг другу. Но ощущение пристального взгляда никуда не исчезло. Настроение медленно поползло вниз, мне было неуютно, словно я сидела на колючках, впивающихся мне в спину и чуть пониже оной.

Я повернула голову и посмотрела в темноту за окном. Что это такое?! В отражении темного стекла я вдруг увидела, что со мной за столиком сидит молодой парень, вальяжно откинувшись на спинку стула, и пристально смотрит на меня! Я скосила глаза на пустой стул напротив.

У меня какие-то галлюцинации?

Но отражение упорно показывало, что я здесь не одна. В груди вдруг шевельнулось странное ощущение, словно я его знаю, где уже видела…

Я снова уставилась в окно, уже пристально сверля глазами моего невидимого спутника.

Он вдруг тоже перевел взгляд своих странных стальных глаз на окно и нахмурился, заметив, что я вижу его.

Он что-то показал жестами, спрашивая меня, кажется, вижу ли я его, на что я неохотно кивнула головой. Парень нахмурился еще больше и стал таять, пока не исчез полностью.

Я еще некоторое время сидела и пыталась рассмотреть все, но парня больше не было, как и ощущения, что за мной кто-то наблюдает.

Расплатившись, я быстро побежала домой, пытаясь осознать, что сейчас произошло. В голову лезли разные мысли, одна бредовее другой, но остановиться хоть на одной из них я так и не смогла.

И сейчас, лежав кровати, я прокручивала в голове его образ, пытаясь понять, почему же он показался мне таким знакомым. Таких глаз я никогда раньше не видела — это факт, фигура у него тоже не рядовая — высокий рост, широкие плечи, сильные руки, уверенная, прямо королевская, осанка, брови вразлет, шикарные ресницы, которым даже я позавидовала, нос прямой, красиво очерченные губы были чуть сжаты. Сказать, что он был красив — ничего не сказать. А вот его волосы — длинные, слегка волнистые, темные, но какого-то странного холодного оттенка всколыхнули во мне одно воспоминание.

Мой последний приход в рощу и странное темное существо, что умирало на поляне. Когда я уже почти истаяла, то видела такие же волосы у того, кого забрал Сеир — такой оттенок больше нигде и никогда не встречался мне.

Неужели это тот, кого я спасла? Он нашел способ связаться со мной? Значит ли это, что с рощей и Сеиром все хорошо? И что ему нужно от меня?

Волнение охватило меня, не давая мне заснуть, я вертелась в постели почти до самого утра, заснув лишь тогда, когда на горизонте начало понемногу светлеть.

Глава 5

Эти странные сны стали приходить каждый раз, стоило ему лишь сомкнуть веки и расслабиться. Странный мир, странная девушка, вызывающая в нем непонятные ощущения. Каждый раз, когда он оказывался рядом с ней в груди вдруг становилось горячо, кровь начинала стучать в висках, а под ребрами появлялось странное ощущение, словно что-то легко стучит внутри него, по всему телу растекались неизвестные ранее ощущения — он начинал чувствовать холод, жар, шершавость или гладкость различных поверхностей кончиками пальцев, что вызывало целый табун мурашек на коже. Что с ним происходит? Кто мог дать ему ответ?

Возвращаясь каждый раз в свой мир, в свой замок, он еще долго не мог отойти ото сна, смакуя полученные эмоции, чувства. Но со временем эти ощущения затухали, испарялись, оставляя после себя лишь тьму и холод. Пустоту.

То, что именно эта девушка будит в нем весь этот коктейль, он уже не сомневался, лишь удивлялся — как такое возможно? Нужно поторопиться и призвать ее сюда, к нему.

Вот и этим вечером, он уснул и сразу оказался рядом с ней в каком-то кафе. Он уже знал, что по вечерам она приходит сюда и наслаждается вкусами и ароматами, царящими в маленьком зале. Он разглядывал ее, пытаясь понять — что в ней такого особенного? И вдруг понял, что сегодня что-то не так — на смотрела на него в упор удивленным взглядом через отражение в стекле.

Но она никогда раньше не видела его, не ощущала его присутствия, чем он не раз пользовался, витая возле нее бесплотным духом.

«Ты видишь меня?» показал он ей знаками, так как говорить здесь он не мог.

Девушка неуверенно кивнула головой, а даркан нахмурился, пытаясь осознать это. Но не успел он задать ей еще хотя бы один вопрос, как его разбудили.

В двери комнаты постучали, испрашивая разрешения войти.

— Войди — голос его со сна был немного хриплым, а волосы немного спутались и падали ему на лицо.

— Господин — Клаус согнулся пополам — на ваше послание откликнулся заклинатель. Он просил связаться с ним немедленно.

Дворецкий протянул даркану конверт с магической печатью.

Андрас забрал его и жестом приказал слуге выйти. Заклинатель в письме указал, что если даркан согласен на его условия — он возьмется за дело, иначе через час он отплывает на другой континент.

Сумма, запрошенная заклинателем, была необычной, но даркан не глядя согласился выплатить золотом столько, сколько будет весить призванное существо. Андрас улыбнулся — он-то уже знал, как выглядит Настя и весу в ней от силы килограмм на пятьдесят в лучшем случае, а то и меньше.

В памяти тут же всплыла картинка, как девушка раздевается, чтобы принять ванну — тонкая и хрупкая, ростом ему едва ли до плеча, нежная белая кожа, русые волосы, огромные ярко-синие глаза — она была красивой и вызывала в нем сильный мужской интерес, но прикоснуться к ней он не мог, словно какой-то барьер мешал ему сделать это.

Но уже скоро он сможет делать с ней все, что ему захочется. Эта мысль вызвала на лице хищную улыбку, от которой бросало в дрожь всех окружающих его людей.

Уже к вечеру заклинатель стоял посреди его гостиной. Это был высокий сухощавый мужчина неопределенного возраста и внешности — широкий плащ с глубоким капюшоном скрывали его от всех взглядов. Но если смотреть на него не прямо, а чуть расфокусировать взгляд, то казалось, что из-под капюшона стелется сама тьма, затягивая и поглощая свет вокруг него.

— Господин Соррано — распевно произнес заклинатель — я должен знать, кого и откуда мы будем призывать. И какой именно призыв мы будем осуществлять — только духа или вместе с телом.

От его интонации казалось, что заклинатель широко улыбается.

— В идеале нужно вместе с телом, но, если сможешь призвать дух и поместить в другой сосуд — тоже будет неплохо.

— И что за существо вам нужно?

— Девушка.

— Девушка? Вы уверены? — удивление в голосе заклинателя было довольно сильным.

— Уверен.

— Тогда расскажите мне все. Я даю клятву крови, что все, что услышу, останется только между нами и в этой комнате — заклинатель вытянул тонкую бледную руку вперед и полоснул коротким клинком по ладони.

Даркан внимательно посмотрел на мага острыми, как клинки глазами, взвесил все за и против и решил открыть ему все, приняв его клятву.

Заклинатель внимательно выслушал Андраса и задумался.

— Я думаю, одного меня будет недостаточно — слишком далек тот мир, откуда вы хотите выдернуть душу — потребуется еще, как минимум трое заклинателей. Да и тело вряд ли сможем перетащить — тут никакой магии всего мира не хватит. Только душа. Приготовьте сосуд, а я найду остальных для ритуала. Встретимся с вами послезавтра ближе к полуночи у старого храма, развалины которого стоят на вашей земле. Там сохранился алтарь, который нам нужен для проведения ритуала.

Даркан поморщился. Он не терпел упоминания о богах древности, оставивших их умирать, но сейчас готов был смириться с посещением развалин храма. Всегда, когда он приходил туда раньше, на него действовала странная сила, словно бы падала бетонная плита, придавливая его к земле, заставляя встать на колени, а в груди поднималась волна странных ощущений, затуманивая мозг. На людей эти развалины не оказывали никакого воздействия, только на дарканов.

Так действовали остатки сил богов, сохранившихся в старом алтаре. И теперь эти остатки помогут ему осуществить задуманное.

С утра он перекинулся в свое второе обличье и поднялся в небо, удаляясь от замка в сторону ближайшего города. Его целью стал дом удовольствий мадам Боро. Именно там можно было выкупить невинную девушку для своих забав, которая и станет нужным сосудом.

Мадам Боро встретила его на крыльце, кутаясь в меховое манто, улыбаясь во все свои двадцать с небольшим зубов и держа в руке курительную трубку, исходщую сладковатым дымком дурманящей смеси.

— Господин Соррано! Это великая честь для нас! Проходите, проходите же… — женщина раскланялась перед дарканом — вы выбрали правильное место. Мы сможем помочь вам с выбором товара наилучшего качества. Что вас интересует?

Даркан вошел в огромных размеров зал в красных тонах, разделенным на зоны по периметру и укрытых прозрачным черным тюлем. Усевшись на центральный диван перед небольшим помостом, он тут же подхватил бокал с с крепким напитком, что ему поднесла, согнувшись пополам, служанка.

— Мне нужна юная девушка: стройная, с красивой, не слишком большой, но и не маленькой грудью, русая, с синими глазами. Девственница.

— Хм — задумалась хозяйка, пристукивая себя по губам кончиком трубки — есть у меня несколько вариантов, но вот чтобы прямо так, как вы описали…

— Покажи всех — холодный приказ быстро оборвал все желание улыбаться гостю или тянуть время. Хозяйка хлопнула в ладоши, и тут же подбежал мужчинка, низкорослый, полный, с хитрыми узкими глазами. Мадам Боро скоро пересказала ему пожелания клиента и отправила выполнять.

Спустя десять минут на помосте выстроились семь девушек, более или менее подходящих под описание.

Каждая из них была красива по-своему, но одного взгляда на них даркану хватило, чтобы понять — они лишь жалкая подделка! Но выбора у него особо не было — перенести Настю полностью он не мог.

— Третья подойдет — махнул он рукой, разглядывая невысокую русоволосую девчушку лет шестнадцати, с большими, по-оленьи наивными глазами. Грудь была маловата, но и она еще слишком молода — возможно, еще подрастет, особенно когда она станет проводить время в его спальне.

— Хороший выбор, господин! — пропела хозяйка — всего сто золотых и нежная Айна будет вашей.

Даркан швырнул кошель с монетами на столик и поднялся с дивана. Спустя три часа девушку, трясущуюся от страха, доставили в замок. Дворецкий поселил ее в маленькой комнатке на первом этаже — все равно после ритуала ее душа отправится на перерождение, а ее тело займет другая.

Весь следующий день Андрас не знал, чем себя занять — он перебрал кучу документов, перемерял шагами весь замок, разгоняя своим хмурым видом всю прислугу, а с первыми сумерками приказал дать усыпляющего зелья купленной девчушке и доставить ее в храм.

Дворецкий и слуги шептались по ночам, что хозяина кто-то проклял, не иначе — ведь за последний месяц он изменился до неузнаваемости — он перестал обращать внимание на мелкие промахи, а наказания для слуг перестали сыпаться, как из рога изобилия. И хоть боялись его все так же, но жизнь слуг стала на порядок легче — за этот месяц ни один человек в замке не был умерщвлен силой хозяина.

С наступлением темноты, он отправился на развалины. Издалека он заметил, как четыре фигуры в темном готовят алтарь для ритуала — расставляют свечи, рисуют знаки и готовят подношения темным богам.

Тело спящей девушки уже лежало на алтаре.

— Приветствуем, господин Соррано — встретил его заклинатель — у нас все готово. Нужно лишь несколько капель вашей крови и ваш кулон для привязки души к вам.

Даркан полоснул себя по ладони и сцедил несколько капель в серебряную чашу, а после снял с себя свой кулон. Камень полыхнул ярким голубым светом в его руках и тут же потух, оказавшись в руках заклинателя. Маг уложил его на грудь девушки и махнул остальным, чтобы начать ритуал.

Андрас стоял в предназначенном ему месте на нарисованной пентаграмме и чувствовал, как тьма окутывает его, тянет из него силу, нашептывает ему бессвязно.

Маги воздели руки вверх и начали напевно читать заклинание, с каждым словом усиливая свой голос, вливая потоки силы, закручивая саму суть мира в тонкую спираль. Под конец они просто кричали, но их крик перекрывал шум поднявшегося ветра, вспышки молний и грохот грома дополняли картину. Вокруг царила полная неразбериха, словно природа сошла с ума и сопротивлялась ритуалу. Вдруг в центре, над самым алтарем появился разрыв в пространстве, а оттуда выплыла сияющая, словно утреннее солнце фигура, которая постепенно обретала черты девушки. Она зависла на некотором расстоянии, оглядывая всех невидящим взором.

В груди даркана вдруг посыпались глухие удары с такой частотой, что казалось ребра не выдержат этого напора и просто лопнут. Из самого центра от него взвилась тонкая золотая нить и прикоснулась к призванной душе. Девушка встрепенулась и уставилась на него.

— Это ты? — словно перелив хрустальных колокольчиков разнесся ее голос.

— Теперь ты — моя! — выкрикнул даркан ей.

— Твоя? Разве? — удивилась она — я своя собственная и никому не принадлежу. Я не вещь.

— Это не имеет значения! — усмехнулся Андрас — теперь ты принадлежишь мне. Я — твой хозяин!

— Хм, да фиг тебе — девушка показала ему неприличный жест.

Маги начали немного пошатываться, словно стали вдруг пьяными.

— Господин, мы не можем больше удерживать ее! — крикнул заклинатель — она слишком сильна!

— Делайте свою работу! — зарычал на них даркан — привяжите ее к новому телу!

Разрыв над головой девушки стал быстро сокращаться.

— О, нет-нет-нет! — заметалась она — я здесь не останусь!

Но в этот момент трое магов упали без сознания, истратив весь свой резерв сил, разрыв схлопнулся, отрезая душе путь назад.

Даркан довольно ощерился.

— Теперь ты никуда не денешься от меня — злые интонации проскользнули в его голосе.

Но вдруг девушка ухватилась за связующую их нить и дернула за нее со всей силы. Та не выдержала напряжения и лопнула с тонким звоном, распадаясь на золотые искры, которые тут же истаивали на холодных камнях развалин.

Даркан издал дикий рев, почувствовав сильную боль в груди, словно ему выдрали кусок мяса.

Девушка грустно улыбнулась и стала таять прямо в воздухе. Спустя минуту ничего не напоминало о ее присутствии.

— Где она?! — заорал Андрас, схватив еле стоящего на ногах заклинателя за плащ и встряхнув того с силой.

— Господин — осипшим голосом еле говорил маг — ее душа слишком сильна, мы не смогли ее привязать к новому телу. Но и в свой мир она не вернулась. Она где-то здесь, долго без тела быть не сможет и обязательно в кого-то вселится. Ваш кулон — он приведет вас к ней.

Даркан с силой отшвырнул мага, забрал свой кулон и широким шагом покинул храм.

Глава 6

Утро добрым не бывает — это я поняла, едва открыв глаза. Странное видение вечером, бессонная ночь и, как вишенка на торте, температура с утра и озноб. Где я умудрилась простудиться? На улице еще не так холодно, да и одеваюсь я всегда тепло. Кое-как собрав себя в кучку, замотавшись в теплые вещи, я даже смогла добежать до аптеки — благо она находилась в моем же доме на первом этаже.

Выпив разведенные порошки, я улеглась в кровать снова. Но с каждым часом мне становилось все хуже — лекарства мне, почему-то, совсем не помогали. Опять какой-то новомодный вирус гуляет, а я его подхватила? Может и галлюцинации от него словила вчера?

Выпив еще и противовирусных вдогонку, я все же решила дождаться следующего утра — если не станет легче, то вызову врача. На работу позвонила и предупредила, что я ушла на больничный. Девчонки, конечно, не обрадовались, но сделать все равно ничего не могли.

А вот к вечеру мне стало совсем плохо — меня трясло, в глазах стало темно, да и расплывалось все, даже казалось, что я, время от времени, теряю ненадолго сознание. Вызвать врача решила прямо сейчас. Я потянулась рукой за телефоном, что лежал на прикроватной тумбочке на зарядке, и вдруг навернулась с кровати на пол. Вокруг стало темно и холодно, да падение все никак не заканчивалось — ожидаемого удара моего тела об пол так и не случилось.

Вдруг рядом со мной появилась светящаяся полоса, и я инстинктивно потянулась к ней, тут же выпав в какую-то иную реальность. Я висела над большим плоским отполированным камнем, на котором лежала совсем юная девушка, а вокруг стояли четверо в балахонах и, вытянув руки вверх, орали что-то на непонятном языке.

Я подняла глаза и встретилась с уже знакомыми стальными глазами, смотрящими прямо на меня. На лице этого красавчика гуляла какая-то злая ухмылка, портящая весь вид и отталкивающая от него.

— Это ты? — спросила я и не узнала свой голос.

— Теперь ты — моя — выкрикнул он с какой-то потаенной злобой.

В смысле — моя? Я что — фикус какой? Или табурет? Что значит — моя?

— Твоя? Разве? — удивленно спросила я его, а потом добавила — я своя собственная и никому не принадлежу. Я не вещь.

— Это не имеет значения! — усмехнулся парень — теперь ты принадлежишь мне. Я — твой хозяин!

— Хм, да фиг тебе — я показала ему неприличный жест и скривила лицо. Ишь ты! Хозяин выискался!

И тут над моей головой затрещала рваная дыра в пространстве, из которой я сюда и попала. Я вспомнила слова Сеира, что если останусь здесь в виде духа надолго, то мое тело в моем мире просто уснет, а затем и умрет. Умирать я вот совсем не желала, потому метнулась к разлому, но не успела самую малость — он схлопнулся, обдав меня яркими брызгами.

— Нет-нет-нет! — заметалась я.

— Теперь ты никуда не денешься от меня — злые интонации проскользнули в голосе этого злобного красавчика. Даже жаль его стало — такой красивый снаружи и такая кака внутри.

Продолжать с ним вести беседы меня больше не прельщало, нужно как-то выбираться отсюда. В идеале бы в рощу попасть к Сеиру — он подскажет и поможет. Я заметила, что моя душа привязана к этому злыдню тонкой золотой нитью. Не долго думая, я рванула ее со всей своей бесплотной силой, и та раскрошилась на мелкие осколки. Парень взвыл, словно я причинила ему жуткую боль, но меня уже стало уносить дальше от этого места, словно бы я растворялась в воздухе этого мира.

— Я хочу к Сеиру, в рощу! — последняя связная мысль мелькнула в моей голове, а дальше наступила полная темнота.

Не знаю, сколько я пробыла в ней, но обнаружила себя лежащей на мягкой травяной подстилке, а вокруг меня сидели и скакали маленькие милые зверьки — триксы. Ура! У меня получилось! Я попала в рощу!

Мгновенно подскочив, хотя не знаю, как это было в эфемерном теле, я понеслась в избушку Сеира. Он сидел на крыльце и плел что-то из плотных травяных стеблей.

— Ты жива! — крикнул он, завидев меня — слава богам милостивым! Я уж думал ты растратила всю энергию души!

— Ну меня так просто не прибьешь! — рассмеялась я — но у меня тут возникла проблема. Кажется, я застряла в вашем мире надолго.

— Хм, ты же знаешь, что произойдет, если ты не сможешь вернуться? — хмуро спросил он.

— Знаю. Потому и смогла сбежать к тебе — посоветуй, как быть?

И я рассказала хранителю про странное видение, потом про болезнь и ужасный ритуал, с которого мне удалось сбежать.

— Все-таки он! Надо было бросить его умирать! Эти скоты не достойны ни спасения, ни жизни! — выругался Сеир.

— Ты о ком?

— Ты спасла тогда на поляне не просто зверушку, а даркана. Да еще и одного из высших. Теперь он не отстанет от тебя, пока не получит в свое пользование. И поверь — уж лучше смерть, чем попасть к такому, как он, в руки. Эти твари не знают, что такое благодарность за спасение — он будет истязать тебя, пока не сойдешь с ума — это придает им силы и вызывает подобие эмоций.

Я испуганно посмотрела на хранителя.

— Судя по твоему рассказу, он уже привязал твою душу к этому миру. Уйти у тебя не получится. Остается один вариант — найти тело и жить дальше. С чистого листа.

— Но как же так..? — растерялась я.

— Не бойся — ты помогла роще, а я помогу тебе. Твое присутствие здесь остановило увядание — уже два месяца как роща не уменьшилась ни на сантиметр. Благодаря тебе мы еще можем жить и у мира есть надежда на исцеление. Я найду тебе тело девушки, юной и сильной, красивой и из хорошей семьи, и подальше от дарканов.

Если бы я могла плакать сейчас в виде духа, то затопила бы эту рощу по самые маковки. Черт! Ну что за невезуха! Не хочу я начинать все с начала! Я жить хочу у себя дома!

— Дня три у тебя есть — задумался Сеир — не волнуйся, все образуется.

Он успокаивал и утешал меня, словно родное дитя. И все оставшиеся дни я так и провела у него в избушке или возле нее — благо ни сон в таком состоянии, ни еда мне не были нужны. Да и белки с триксами все время жались ко мне, словно жалели меня.

На исходе третьего дня Сеир переместил нас порталом в какой-то дом. Он выглядел ухоженным и обеспеченным, но внутри стояла какая-то тоска и безнадежность — шторы плотно закрыты, не пропуская солнечный свет, воздух был спертым и пропах какими-то зельями. Наверху в просторной спальне лежала молодая, лет восемнадцати, девушка, с такими же русыми, как у меня волосами, примерно одного со мной роста и комплекции. Только глаза у нее были каре-зеленые, курносый носик и губы чуть полнее моих.

— Это младшая дочь маркиза Ардора — Эбигейл Валенсия — тихо проговорил Сеир — она уже неделю в таком состоянии — на девочку наложили проклятье, которое поглотило ее душу почти целиком. Маркиз готов заплатить любые деньги, чтобы его малышка вновь была жива и здорова. Это твой шанс. Тело сопротивляться не станет — от хозяйки уже ничего не осталось — лишь маленький кусочек воспоминаний.

— А ее проклятие не перекинется на меня?

— Нет. Оно привязано не к телу, а к душе. Кто-то хотел вывести маркиза из игры — он очень богатый и успешный торговец. Конкуренты не поскупились. Такое проклятие очень дорого стоит.

— А я останусь собой? — вдруг испуганно спросила я.

— Скорее всего вы сольетесь с Эби в одного человека — часть ее воспоминаний навсегда останутся в тебе, а твои — в ее. Вы будете единым неделимым целым. Но это лучше, чем смерть обеих и полное забвение в мраке.

— Хорошо — кивнула я, хоть и боялась жутко.

Сеир достал красивый мерцающий кулон

— Носи его, пока полностью не сольешься с телом — он привяжет твою душу к нему и не даст тебе развеяться — хранитель сделал какой-то пасс рукой, и кулон засверкал, словно кусочек солнечного света. Затем он сказал мне, чтобы я легла в тело девушки, словно бы надела ее на себя. А после того, как я полностью повторила ее позу, он одел на нас кулон.

В эту секунду я почувствовала адскую боль и закричала во всю мощь своих легких. Каждая клеточка моей души сливалась, сплавлялась с новым телом, проникая в каждую ярким, выжигающим остатки проклятья светом. Мой крик из эфемерного в какой-то момент стал самым что ни на есть физическим — это я уже орала во всю мощь теперь уже моего тела. Мня всю покрывал слой липкого пота, который градом катился по лицу и спине.

На мой крик в комнату ворвались несколько человек — мужчина лет под сорок с темной шевелюрой и широко открытыми глазами, а за его спиной выстроились три женщины — одна в красивом платье, а двое в нарядах попроще.

Сеир остановил их жестом, приказав не двигаться и молчать.

А меня трясло, выворачивало судорогами, я металась по постели, словно в меня вселился демон. Спустя примерно десять минут, показавшимися мне целой вечностью, боль ушла, оставив после себя лишь слабый тремор и полное бессилие.

— Живи, малышка — ласково погладил меня по голове Сеир — и знай — я всегда рад тебе в моей роще. Но лучше поберегись приходить ко мне — он будет тебя искать.

Я нашла в себе последние остатки сил лишь на то, чтобы слабо кивнуть, и провалилась в серое беспамятство.

Глава 7

В себя я пришла на исходе второго дня. Рядом со мной сидела молодая девушка в униформе, которая тут же подскочила и бегом понеслась из комнаты, стоило мне только открыть глаза. А спустя пять минут ко мне вломилась целая толпа: отец, мачеха и две старших сестры.

Они со слезами на глазах принялись обнимать меня, чуть не задушив при этом и снова не отправив мою многострадальную душу на перерождение в мир иной. Спасибо семейному лекарю — убеленному сединами благодушному мужчине, который строгим голосом разогнал всю эту катавасию.

Еще почти неделю я провалялась в постели, соблюдая режим и диету, выпивая литрами какие-то отвары и укрепляющие зелья.

Для меня было странно, что мачеха искренне любила всех нас троих и никого не обижала. Моя родная мать — мать Эби — умерла через год после моего рождения от лихорадки. Отец пять лет скорбел по ней, а потом встретил баронессу Лидию фон Рицке и был покорен ее веселым нравом и добротой широкой души. Сама она детей иметь не могла, и мы стали ей родными.

Я помнила некоторые моменты жизни Эби, не сожранные проклятием, ее чувства и эмоции, помнила и свою прежнюю жизнь, но уже без эмоциональной окраски и привязанности. Сейчас мне предстояло сродниться с телом девушки, стать уже не ею и ни собой, а кем-то новым, иным.

Родные не были в курсе моего подселения, кроме отца. Но для него даже если частица младшей дочери будет сохранена и жить — уже счастье, и его отношение ко мне не поменялось, насколько я запомнила из жизни Эби.

Сама девушка, в отличие от старших сестер, магическими силами практически не обладала — ее настолько крохотной искры хватало лишь на то, чтобы увидеть ауру человека. Поэтому Эби хотела стать целителем — на это ее умений вполне хватило бы. Старшая сестра — Мириан уже была замужем и счастливо обреталась в соседнем городке вместе с мужем — молодым графом Риволио. Детей пока им боги не даровали, но они не унывали и жили душа в душу. Средняя сестра — Оливия — была сосватана за барона Освальдо. У них также случилась любовь с первого взгляда, а отец не стал мешать счастью дочери, не смотря на то, что барон гораздо ниже по положению, чем маркиз. Мне же до брачного возраста оставалось еще три года — сейчас Эби было восемнадцать, а по закону королевства Инария я могла выйти замуж в двадцать один год. Женихов тоже на примете пока не было, да и отец всегда считал меня своей маленькой девочкой и не хотел никому отдавать, хоть и понимал, что однажды придется это сделать. Но надеялся, что к тому моменту Мириан осчастливит его внуками.

Само королевство располагалось на противоположном конце материка от того места, где я впервые появилась, и упиралось в морское побережье. Это был самый настоящий юг, погода тут стояла, примерно, как у нас в Крыму — жаркое лето и не морозная, но очень мокрая зима.

Когда-то тут был самый настоящий райский уголок — пальмы, фрукты, лазурная вода и светлый песок на пляже, жаркое солнце и свежий ветер. Но мир умирал, а значит и природа здесь уже погибла, оставляя лишь остатки засохших кустов и деревьев, голую черную землю и скалы. Даже вода в море из лазурной превратилась в непонятно-серое марево.

Мне было больно все это видеть, когда я стала прогуливаться в саду вокруг поместья. Маги иллюзий сохраняли видимость зелени, но сердце и душу этим было не обмануть — такие растения не имели ни запаха, ни осязаемых контуров. За искусной иллюзией проглядывали почерневшие стволы сухих деревьев и покореженных кустов. А в специальных теплицах выращивали магические фрукты. Когда я впервые увидела такое на столе — чуть от шока не уронила челюсть себе на колени: фрукты напоминали изделия искусного стеклодува, но никак не съедобные фрукты. Я с опаской откусила кусочек «яблока» и тут же скривилась — на вкус они были еще более странными, чем на вид.

Спустя месяц и почти полностью оправилась и уже могла гулять по городу, но только в сопровождении служанки и кучи охраны — отец и слышать не хотел о моем свободном перемещении — он боялся нового нападения, в чем оказался прав.

Спустя два месяца на меня снова напали и пытались убить. Охрана успела среагировать и спасти меня, но маркиз Ардор переживал очень сильно. Он осунулся, и тени залегли у него под глазами, выдавая человека, который не спал уже много часов и слишком устал.

Спустя три дня после злополучного нападения, он пригласил меня в свой кабинет, где рядом с ним сидела мачеха, утиравшая платочком слезы.

— Эби… — начал он неуверенно — так сложилось, что сейчас дома тебе быть очень опасно, я не смогу защитить тебя от всех бед и покушений. Мы с Лидией посоветовались, спросили совета и у хранителя Сеира, и совместно решили, что нужно тебя спрятать ненадолго, пока я не разберусь со злоумышленниками. Мы хотим отправить тебя в закрытый пансион для благородных девиц при монастыре святой Каталины. Это хорошее место на самом берегу моря. Да и там ты сможешь восполнить появившиеся пробелы в обучении. Договор мы составили на один год. Если захочешь остаться там до совершеннолетия — мы продлим его, если нет — то вернешься домой.

Я посмотрела на измученное лицо отца и приняла решение.

— Хорошо. Когда мне нужно выезжать? — спросила я, прямо глядя на него.

— Послезавтра. За день вы успеете собрать вещи и попрощаться со всеми. Лидия тебя сопроводит. Карету мы отправим в другом направлении, а тебя придется везти на простой повозке — иначе мои враги могут выследить тебя и напасть в дороге.

— Да, отец. И не переживай — я справлюсь.

Мужчина подошел ко мне и обнял меня, трепетно проведя рукой по спине.

— Я так переживаю за тебя. Сестрам ничего не угрожает — они уже принадлежат другому роду — роду мужа, а вот ты остаешься под прицелом из-за меня.

— Все будет хорошо, отец — я улыбнулась ему.

— Ступай — он неловко отстранился от меня.

Я кивнула и вышла из кабинета. Пансион так пансион. Вдруг мне и в правду там понравится, и я заведу себе подруг? С такими мыслями я направилась в свою комнату и ворвалась в гардеробную, окидывая поле деятельности взглядом.

Служанки принесли мне пару объемных чемоданов и две вместительные сумки. В одной будут лежать мои мыльно-пенные и прочие женские радости, а вторая — для занятий, куда я буду складывать тетради, учебники и прочие принадлежности.

В чемоданы мы упаковали несколько повседневных платьев, пару вечерних нарядов, белье, а также парочку удобных костюмов для верховой езды. В маленькой шкатулке я взяла с собой несколько не самых дорогих, но очень подходящих к выбранным платьям украшений, мешочек с золотыми и серебряными монетами, который всучила мне Лидия с наставлением «На всякий случай», и расческу с заколками и лентами для волос.

Ехать решили рано на рассвете. Пока слуги якобы грузили карету, мы прошмыгнули через черный ход во двор и спрятались в повозке, в которой обычно нам привозили продукты на кухню. Мои вещи также были уже сложены здесь еще с вечера. Лидия почти всю дорогу обнимала меня, иногда всхлипывая и смахивая слезу.

— Как я не хочу с тобой расставаться, милая — шмыгнула она носом — я же вырастила тебя вот от такой крохи — она развела руками, показывая размер, как заядлый рыбак свою добычу.

— Лидия, вы мне стали настоящей мамой — утешила я ее — я очень благодарна и очень люблю вас с папой. И понимаю, что без меня у отца будут развязаны руки. Он быстро расправится с недругами.

— Боги, ну вот за что нам эти испытания!

— Все будет хорошо, я в это верю.

Спустя четыре часа на горизонте показался портовый городок Ридас, нам предстояло проехать его насквозь, и еще минут двадцать ехать по дороге до ворот монастыря. И хоть пейзаж, как и везде, удручал, но город я стала рассматривать с большим интересом. Пансионерок выпускали раз в неделю на прогулку по городу на три часа, если они были примерными и прилежными ученицами, и позволяли пройтись по магазинам или посидеть в кафе.

Я боялась, что монастырь будет унылым местом, но он мне понравился. Здесь чувствовались покой и умиротворение, разбавленные стайками весело галдящих девушек и смехом. Сам монастырь был выполнен из светлого камня, что придавало ему воздушный вид, несмотря на монументальность. Окружен он был некогда роскошным садом, от которого сейчас ничего не осталось — лишь сухие ветки. Главные ворота были закрыты, а возле них дежурил привратник. Он прочел письмо, поданное ему Лидией и чуть улыбнувшись, пропустил нас внутрь, где ожидала молодая монахиня. Она поманила нас за собой в главное здание и оставила у двери кабинета матери-настоятельницы.

Спустя десять минут дверь распахнулась и нас пригласили на собеседование. Мать-настоятельница, дара Инга, была женщиной видной — высокий рост и крепкое телосложение выдавали в ней женщину сильную и волевую. Они с Лидией коротко переговорили обо мне, затем она задала несколько вопросов мне и с миром отпустила заселяться.

И вот спустя час я уже обживалась в новой комнате. Она не была такой просторной и богато украшенной, как в доме отца, но тем не менее, была удобной и светлой. Кровать н была узкой, с мягким матрацем и подушкой, наполненной успокоительными травами, застелена простым, но добротным пледом синего цвета, стены были из того же светлого камня, что и все здание, два узких, но высоких окна доставляли достаточно света. Стол, стул, вместительный шкаф и тумба у кровати с небольшим зеркальцем. На полу была постелена циновка. В изголовье кровати был прикреплен светильник, а также небольшая люстра под потолком отлично освещала всю комнату. В дальнем углу была еще одна неприметная дверь, которая вела в скромную ванную.

Кормили здесь в общей столовой три раза в день. В общем и целом, все необходимое для жизни имелось, и, если не воротить носом, то вполне хорошо можно было жить.

— Прям сердце у меня не на месте — вдруг проговорила Лидия — не хочу оставлять тебя тут.

— Да что со мной ту может случиться? На территорию никого чужого не пускают, а в город я первые месяца три и сама не пойду.

— Благослови тебя триединые боги! — осенила меня Лидия круговым движением.

Мы попрощались, и я осталась в комнате одна. Занятия начнутся только через неделю, а сейчас мне предстояло познакомиться с одногруппницами и преподавателями, а также расписанием жизни пансиона.

Глава 8

Уже два месяца прошло с тех пор, как он упустил девчонку. Внутри кипел гнев, который стал сопровождать его везде и всюду. Он объездил все окрестности, залез в каждую подворотню, в каждую щель и ничего не нашел. На миг ему даже показалось, что она предпочла раствориться во мраке, чем вселиться в кого-то, и от этой мысли ему, почему-то, стало невыносимо — в груди сразу заныло, словно старая рана давала о себе знать. Противное чувство! Лучше бы он и дальше был бесчувственным и не испытывал ничего! Эти ощущения были непривычными, они накатывали на него, словно вал ледяной воды, грозясь погрести его под собой, а он сомневался, что смог бы выплыть наверх.

Он даже несколько раз облетал рощу во второй ипостаси, видел домик Сеира, но девчонки там не было — кулон молчал. Это означало, что ее нет. Либо она так далеко, что он не может уловить ее след.

Вот и сейчас он махал огромными крыльями, а внутри клокотала странная тоска, словно он потерял нечто наиболее ценное, самое важное в своей жизни и никак не мог найти.

Он пытался поговорить с хранителем, но тот его даже на порог не пустил, глядя на него глазами, полными гнева.

— Не ищи. Ты не найдешь ее — ответил он тогда — она тебе не нужна. Такому, как ты никто не нужен.

— Может ты ошибаешься — рыкнул тогда даркан.

— Что такой убогий, как ты можешь ей дать? — рыкнул в ответ хранитель, обнажая немаленькие такие клыки.

— Почему ты назвал меня убогим? — вдруг спросил даркан — у меня есть все, что можно пожелать: деньги, власть, сила.

— У тебя нет самого главного — сердца — выплюнул Сеир — вы убогие считаете себя высшей расой? Да вы даже в низшие не годитесь! Убирайся!

Даркан взревел, глаза его наполнились ненавистью, но в бой с хранителем бросаться он не стал — на его территории он вряд ли вышел бы победителем.

Андрас глубоко дышал, его грудь ходила ходуном в такт желвакам, он сверлил взглядом Сеира, но предпочел уйти, взмыв с места во второй ипостаси в небо.

Чертов ублюдок! Он точно знал, где находиться девчонка!

Вернувшись ночью, он прокрался и кинул в открытое окно заклинание-следилку. Если хранитель отправится в путь — он об этом узнает.

Но дни шли за днями, недели за неделями, месяц за месяцем, а даркан так и не смог даже напасть на ее след.

Однажды на пороге его замка возник тот самый заклинатель, что делал призыв.

— Зачем ты явился? — прорычал даркан.

— Я слышал, вы так и не смогли ее найти?

— И что с того?

— Я могу помочь.

— Какая тебе от этого польза?

— Скажем так, я хочу воочию увидеть ту, которая обладает такой удивительной силой. Мы вчетвером не смогли ее удержать, значит девушка неимоверно сильна. А еще потому, что от прикосновения ее ауры произошло кое-что — я смог исцелиться.

— О чем ты?

— Я скрывал свое лицо потому, что оно было обезображено шрамами. Магический огонь — и заклинатель скинул с себя капюшон. Под ним показалось лицо мужчины среднего возраста с пшеничными волосами. Один висок, казалось, был выстрижен короче другого, а кожа на лице покрыта еле заметными полосками шрамов, которые были почти не видны. Лишь уголок губ до сих пор был немного деформирован и все время «улыбался».

— Это правда?

— Да.

Даркан нахмурился. В летописях он читал, что когда-то очень давно на Элоине существовали такие маги — Маги жизни. Но они не рождались уже больше трех сотен лет. Неужели девчонка и вправду маг жизни? Настолько ценный трофей!

— Что тебе для этого нужно?

— Карта, ваш кулон и немного крови. Вы связаны, нравится вам это или нет, но эта связь иная, не хозяин и слуга. Но она поможет нам в поисках.

— Хорошо — в груди зашевелилось что-то теплое и легкое.

Мужчины проследовали в кабинет, где заклинатель развернул карту материка на столе, взял в руку кулон и окунул его в кровь даркана.

Камень задрожал, завибрировал и стал раскачиваться над картой, словно бешеный маятник. Прошло несколько минут таких метаний, пока, наконец, с кончика кулона не сорвалась капля крови и не упала строгой точкой на карту.

— Инария.

— Окрестности Ридаса.

Даркан поднял голову вверх и прикрыл глаза, глубоко вдыхая воздух. Добираться туда не меньше двух недель верхом. На крыльях чуть быстрее, но он измотает себя. Решено было выдвигаться завтра на рассвете небольшим отрядом.

— Простите господин, но могу я задать вам вопрос? — голос заклинателя лучился любопытством.

— Что тебе нужно?

— А зачем вы так рьяно ищете ее? Не зная, кто вы, я бы решил, что вы сошли с ума от любви, но ведь все знают — у вас нет сердца, вы не испытываете чувств, только подобия эмоций и не самых приятных.

Даркан посмотрел на мага из подлобья хмурым взглядом. Он и сам не знал ответа на этот вопрос, но это желание — найти ее, обладать ею стало навязчивой идеей, все его существо требовало этого.

— Я не знаю — ответил он заклинателю, надевая свой кулон обратно на шею, вогнав того в ступор — когда я увижу ее — тогда и узнаю.

Он с отрядом передвигался верхом уже десять дней, прерываясь лишь на короткий сон и еду. На одиннадцатый день пути они въехали в небольшой городок на границе Инарии и Ардаса. Даркану пришлось спешиться — проехать по улице верхом не было никакой возможности — в городе во всю проходила ярмарка. Он медленно пробирался сквозь толпу, кривясь от толпы окружающих его людей. Он уже почти выбрался с площади, как перед ним возникла старуха в лохмотьях настолько старая, что из целых зубов у нее торчали всего два, а на одном глазу выросло бельмо.

— Убирайся с дороги — рыкнул один из охранников.

— Хаха-хаха — зашлась она каркающим смехом — вот уж чудо из чудес — даркан с живым сердцем! Ах-ха-ха-ха!

Андрас уставился на нее.

— Что смотришь? — прикрикнула она на него — ты теперь не убогий! Уж не знаю, наказали тебя боги или наградили!

— О чем ты, ведьма? — его голос вкрадчивый и сочащийся опасностью для собеседника не произвел на нее никакого эффекта.

— О том, что сердце вновь бьется в твоей груди, как и было положено! Она смогла пробудить и оживить твой камень! Не найдешь ее до конца года — сойдешь с ума!

Между старухой и отрядом вдруг откуда-то пронеслась толпа людей, а когда все разошлись — старухи и след простыл.

Андрас нахмурился. Неужели это правда? То, о чем говорила старуха? Девчонка своей силой смогла оживить мертвое сердце, заставив его стучать в груди, разгонять холодную кровь в почти мертвом теле? Никогда прежде он и не слышал о таком.

Отсюда и эти странные ощущения — его иссохшая душа также начала оживать, наполняться силой, оттаивать постепенно принося ему чувства и эмоции… Кажется, старуха говорила правду. Вот только что теперь ему с этим знанием делать?

Отряд миновал город уже под вечер, остановившись в придорожной таверне на ночь.

Когда он спустился в зал, чтобы поесть, то нечаянно услышал разговор двух купцов.

— Да я тебе говорю — сами боги дали нам еще шанс! Ты бы видел все своими глазами! В Ридасе вдруг стали оживать деревья и кусты — я впервые в жизни увидел настоящие деревья с листьями, а не иллюзорную подделку!

— Да брешешь ты! Откуда взяться настоящей зелени, коли мир умирает? Народ даже перестал бояться этих тварей бездушных — дарканов, чтоб им пусто было! Все равно умирать! Довели мир до гибели из-за своего высокомерия, жадности и жестокости!

— Да поклясться жизнью могу! Ей-богу не вру! Вот смотри! — и один из них достал из кармана самый настоящий зеленый лист, немного подвядший, но тем не менее живой.

— Боги триединые! — воскликнул его собеседник — Это что же… Это как же…

Слова застряли в горле здорового мужика и в глазах встали слезы. Он дрожащей рукой притронулся к листочку, а после осторожно втянул носом его запах.

— Настоящий! Всамделишный! — глаза купца заблестели от влаги — пахнет-то как! Где взял?

— Так на берегу, где пляж… Там их несколько. Все ходят любоваться на чудо. Мне чуть руки не оторвали за этот листок! Охрану выставили — берегут!

Даркан слушал их и понимал, он нашел ее. Только маг жизни мог сотворить такое чудо. Его лицо озарила хищная ухмылка. Никуда ты от меня не денешься теперь!

На утро отряд снова двинулся в путь, едва солнце озарило землю первыми лучами. Через три дня он прибудет в город, а дальше кулон подскажет ему направление, где искать беглянку.

Глава 9

Не скажу, что сам пансионат мне прям очень уж понравился: все было очень скромно, просто и даже несколько аскетично. Комнаты небольшие, на двух человек, обстановка тоже довольно скудная, но все было очень чистое и светлое — каменные стены выкрашены белой краской, окно — голубой. Из мебели — две узковатые кровати с соломенными тюфяками и жестковатыми подушками, набитыми травами — от них исходил мягкие аромат луга. Посредине стоял простой деревянный стол, два стула, а один громоздкий грубый шкаф располагался в ногах одной из кроватей.

Ванны не было, как и туалета — все это добро было общее на весь этаж. На этаже находилось порядка двенадцати комнат. А всего девушек на попечении монастыря осталось двадцать, да вот я еще двадцать первая приехала.

Первый день меня никто не беспокоил до самого вечера — я раскладывала свои вещи, привезенные из дома приятные мелочи, такие как подушечки и мягкое покрывало — ведь одеяло здесь было довольно тонким, а в комнате было не очень-то жарко. Даже на окно умудрилась повесить скромные занавески. Вид комната приобрела сразу жилой и какой-то более уютный. Ну да ничего — годик переживу как-нибудь. Это все равно гораздо лучше, чем попасть в лапы этого чудовища.

Интересно, а он все еще ищет меня? Или уже отказался от этой идеи? Бр-р-р… меня от одного воспоминания о его ледяных глазах, обещающих все муки ада, передергивает.

Оставшееся время я потратила на то, чтобы познакомиться с местностью, узнать, что и где находится. Первым делом я нашла столовую и библиотеку, а потом разузнала, где находятся учебные классы, преподавательские комнаты и кабинет самой матери-настоятельницы.

После ужина, на котором меня представили всем находящимся на нем, настоятельница пригласила меня к себе.

— Эби… Позволишь себя так называть?

Я кивнула головой, не имея ничего против.

— Твой отец сказал, что ты не обладаешь никаким магическим даром. Но я чувствую в тебе какую-то силу. Ты не будешь возражать, если мы проверим это?

Мои глаза сейчас, наверное, были размером с блюдца. Я и одаренная?!

— Я не возражаю — мой голос слегка дрогнул.

Мать-настоятельница протянула мне прозрачный стеклянный шар.

— Возьми его в руку и попробуй расслабиться, найди свое самое хорошее воспоминание и прочувствуй его еще раз.

Я зажала шар в руке и прикрыла глаза. Какое воспоминание самое хорошее? Я не могла выбрать одно, а потому перед глазами пронеслись воспоминания прошлого года, когда я впервые оказалась в священной роще Сеира, как впервые увидела там маленького трикса. А потом вдруг я вспомнила, как впервые увидела и остальной мир — почти мертвый, и сердце мое сжала такая тоска-печаль, что из глаз показалась первая соленая капля, стекающая по щеке.

— Это невероятно! — услышала я голос настоятельницы, и открыла глаза, пытаясь разглядеть, что такого она узрела интересного.

— Эби, ты действительно маг! Я не ошиблась! И с таким огромным резервом! У тебя впереди прекрасное будущее! Вот только какой вид магии у тебя я так и не поняла… Я такую никогда не видела — золотое свечение и словно сверкающие бриллианты в нем — настоятельница немного помолчала — вот что. Ни кому пока не говори об этом — не за чем привлекать к себе внимание. Ты ведь скрываешься здесь? Вот и скрывайся. А учителя по магическому контролю и развитию я найду — добавим тебе в список предметов со следующего месяца. А теперь иди.

Я вернула ей шар, который все еще внутри походил на один из тех, что дарили на новый год — потрясешь такой, а там — метель. Вот только у меня получилась метель из золота с бриллиантами.

— Спасибо — я чуть склонила голову в почтительном жесте и вышла в коридор.

Я сама себе поверить не могла — у меня есть магия! Правда неизвестного назначения, но все же. Улыбка озарила мое лицо от уха до уха, а я, при припрыгивая, помчалась в свою комнату.

Открыв дверь, я столкнулась с удивленным взглядом серых глаз.

— Ты кто? — раздалось не слишком приветливое.

— Привет. Я, судя по всему, твоя новая соседка. Сегодня приехала — пожала я плечами.

— Ясно.

Девушка смерила меня безразличным взглядом и отвернулась от меня. Я лишь пожала плечами — не хочет знакомиться — и не надо. Лишь бы не мешала жить и учиться.

Я приготовила на завтра сумку с писчими принадлежностями и тетрадями, сверилась с расписанием, а затем улеглась на кровать, прямо поверх пледа, и схватила одну из привезенных с собой книг. «Население и расы Инарии, уклад жизни, законы и обычаи» гласила надпись на ней.

Девица скосила на меня свои глаза, усмехнулась и снова занялась своими делами.

Под столь нудное чтиво я и не заметила, как глаза стали закрываться, а меня безбожно клонить в сон. А я всего-то пару глав прочитала…

— Так ты не местная, что ли? — подала вдруг голос моя соседка.

— Типа того… — буркнула я.

— А говорят ты — из соседнего города.

— Я с незнакомыми людьми беседы о себе не веду — огрызнулась я и стала готовиться ко сну.

— Ну так давай знакомиться — все едино придется вместе целый год куковать тут. Я — Мара Тейн, дочь местного барона.

— А я Эбигейл Валенсия Арнор, дочь маркиза. Можно просто Эби.

— Ого! Целая маркиза! — хохотнула Мара.

— Не совсем целая, ну да ладно.

— Это как — не совсем целая? — глаза Мары сузились и уставились на меня.

— Дела семейные — развела я руками.

— Я-ясно. Убить пытались?

Я уставилась на нее удивленно.

— Не скажу, что явление это частое — но случается нередко среди знати. Особенно среди тех, кто силой не обладает.

— А те, кто обладает?

— Да кто же с головой захочет расстаться? Одаренных нельзя трогать — король этого жуть, как не любит. За одаренного можно не только на плаху попасть, но и весь род под корень вырежут.

— Хм, интересно. А я этого не знала… — пробормотала я, задумавшись, что раскрыв свои способности, я очень помогу своему новому отцу — покровительство самого короля — это не шутки.

— Только я бы ни за что не призналась, что одаренная — хмыкнула Мара.

— Это почему еще?

— Так ведь король за своего протеже замуж отдаст и не спросит — нравится тебе это или нет.

Нда. А вот об этом я не подумала. Это, конечно, все в интересах короны и государства, но мне такой вариант не подходит. Да и даркан на хвосте висит один пришибленный на всю голову. Нельзя мне проявлять себя.

— Спасибо за информацию, Мара.

— Не за что. Я не люблю, когда приходится с новой соседкой снова обживаться. А ты вроде ничего — адекватная.

— Ну спасибо! — ухмыльнулась я.

На новом месте я уснула не скоро, все же понервничала я сегодня, да и какой-то страх перед неизвестностью у меня все равно присутствовал.

А утром нас разбудил звук колокола на башне часовни — кажется, скоро я его буду ненавидеть всей душой — будили здесь в шесть утра…

В семь все шли в столовую, а в восемь начинались занятия. Меня определили в одну группу с Марой — она тоже была одаренной, но ее отец желал отложить свадьбу с выбранным королем претендентом, потому и отправил девушку сюда — дать ей хотя бы один год нормальной жизни.

Еще в нашей группе было четверо девушек — обычных горожанок, у которых обнаружились хоть и слабые, но все способности.

В двенадцать мы шли на обед, после нам давали два часа свободного времени, которое необходимо было тратить на работу в библиотеке или молитве, затем еще занятия на три часа, ужин, и снова свободное время, когда перед сном разрешалось погулять по «парку».

Вот честно, назвать пару засохших деревьев и кустов, остатки жухлой травы, «парком» у меня язык не поворачивался. Да и смотреть на мертвую природу сил моих не было — в груди скапливалось отчаяние, грусть и неизмеримое желание помочь хоть чем-нибудь.

Когда уже стало совсем темно, а отбой наступил бы через несколько минут, а не выдержала и подошла к одному из деревьев, обняла его холодный ствол и всплакнула. Ну почему все живые существа обречены на медленное вымирание только потому, что те, кто должен защищать и заботиться о них отказались от своих обязанностей, позабыв свое предназначение, погрязли в жестокости, разврате и высокомерии. Местные боги! Остальных-то вы за что наказываете? Передайте уже эту должность простым людям! А дарканы пусть катятся в… Кхм, ладно. Пусть себе живут и здравствуют. Нехорошо это — желать другим худа.

Постояв так немного времени, я все-таки пошла в свою комнату, приготовилась ко сну и, стоило моей голове коснуться подушки — уснула здоровым крепким сном.

А вот утром нас разбудил совсем не колокол — дикий крик одной из монахинь, пробирающий до самых глубин души.

— Что?! Что произошло? — подскочила Мара.

— Не знаю — испуганно заозиралась я — кто-то на улице кричит.

Мы быстро оделись и выскочили на крыльцо вместе с другими воспитанницами и встали, как вкопанные, не веря своим глазам.

ТО дерево, которое я вчера обнимала со всей душой сегодня — расцвело…. Его ветки покрылись молодыми, еще не полностью распустившимися листочками, вперемешку с розоватыми мелкими цветами.

Все монахини сбежались на крик той самой, что и обнаружила это чудо здесь и лежала сейчас без чувств прямо на грязной дорожке.

На шум пришла и мать-настоятельница. Она также, как и все вначале, опешила от увиденного, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух, но смогла быстро взять себя в дрожащие руки.

— Успокоились все! — ее зычный голос слегка подрагивал — идите все на завтрак!

Толпа нехотя починилась, но между собой все тихо шелестели, обсуждая случившееся.

— Это же чудо! Боги нас услышали! Неужели мы не умрем?! — доносилось из каждого закутка.

А я лишь благодарила местных богов, еще не зная их имен, за этот знак, за надежду на будущее для этих людей.

Как и следовало ожидать — учеба в этот день не складывалась — все были слишком возбуждены — и воспитанницы и преподаватели. Поэтому после обеда нас всех отпустили по своим комнатам, наказав никуда из них не выходить.

Мы с Марой зарылись в книги, пытаясь самостоятельно дойти до того, что сегодня учитель по этикету не смог нам донести. Не знаю, сколько прошло времени, но отвлек меня стук в дверь.

— Госпожа настоятельница просит вас пройти за мной — склонилась в легком поклоне одна из молодых монахинь.

Мы с Марой переглянулись и вышли в коридор, отправившись вслед за посланницей.

Мать-настоятельница сидела за большим столом в своем кабинете, крутя в руках горшочек с землей, из которой торчал давно увядший росток.

— Садитесь! — кивнула она нам на кресла напротив.

— Я хочу, чтобы вы сейчас дали клятву о неразглашении. Никто не должен знать, что случилось в стенах монастыря. Это и в ваших интересах. Нам не нужно пристальное внимание всего мира к нам. И к вам. Я знаю, зачем ваши отцы спрятали вас здесь, и не думаю, что вам самим не терпится оказаться дома сейчас.

— Да, госпожа настоятельница — дуэтом выдали мы с Марой.

— А теперь подойдите и примените свою силу к этому ростку.

Мара удивленно вскинула брови, но выполнила указание настоятельницы, опалив мертвый росток зеленой искрой магии.

Некоторое время мы все смотрели, что произойдет, но увы — ничего не изменилось.

— Понятно. Леди Мара — вы свободны.

Девушка встала, склонила голову и вышла в коридор.

— Значит, это твоих рук дело — задумчиво потирая переносицу произнесла настоятельница.

— Скорее всего — вздохнула я — но я сама не знаю, как у меня это вышло. Мне просто до боли в груди стало жалко это дерево и весь мир, я даже обняла его в порыве чувств. И вот.

— Никто больше не знает о твоей силе?

— Я сама о ней не знала. Хотя, может хранитель Сеир и догадывается.

— Хранителю можно доверять — кивнула настоятельница — но больше чтоб ни одна душа про это не прознала. Ты представляешь, какая охота на тебя начнется, если узнают, что ты можешь оживить этот мир?

— Простите, но я не могу дать гарантии, что мой дар не проявится снова — я его не контролирую… — вздохнула я.

— Это проблема, конечно. Но с преподавателем по контролю магии я свяжусь завтра с утра. Иди к себе, Эби.

Я поклонилась и вышла, а в коридоре припустила бегом.

Вчера я совершенно не думала о том, что из-за моего дара я стану объектом вожделения многих сильных мира сего. Да и даркана сбрасывать со счетов рано. Сердце в груди заполошно стучало, вторя таким же заполошным мыслям.

— Ты чего такая растрепанная? — удивилась Мара, стоило мне забежать в комнату.

— Бежала бегом — отмахнулась я, успокаивая свое дыхание и сердцебиение.

Глава 10

После этого происшествия все, вроде бы, более-менее успокоилось и пошло своим чередом. Я даже привыкла уже и к расписанию, и к распорядку дня. Через два дня к нам приехал учитель по магии, и мы вшестером стали заниматься усиленно умению контроля. Что сказать — первые дни были самыми тяжелыми. Я в упор не видела ни своей магии, ни резерва, ни как и где у меня это самое магическое ядро. Преподаватель уже волосы готов был рвать на своей еще совсем не седой голове и выть волком на луну, когда у меня впервые хоть что-то получилось.

С девчонками мы уже немного сдружились и даже стали общаться более свободно — вечерами могли прийти к кому в комнату и часик просто похихикать над сплетнями, коих было совсем немного при нашем отрешенном от мира обществе, да побаловать себя булочкой или пряником с чаем перед сном.

Я даже почти успокоилась, когда моя магия снова взбрыкнула, и я вечером, прогуливаясь в «парке» снова не оживила второе дерево и те оставшиеся пару кустов.

С утра причитания и молитвы были слышны в каждом углу — монахини очень ранние пташки, уже в пять утра они проходили по двору и узрели очередное «чудо господне».

А самое интересное, что спустя еще пару недель вокруг растений стал оживать и газон, даже без моего прямого участия — появилась первая робкая зелень.

Мать настоятельница хмурилась и косилась на меня, остальные монахини возносили хвалу триединому богу со слезами радости на глазах.

Я же не знала куда мне деться и где теперь прятаться. Слухи уже поползли по городку — кто-то смог увидеть сие богатство и рассказывал об этом в тавернах Ридоса.

— Нужно как-то отвести подозрения от нас и от монастыря в целом — как-то вечером поделилась я с девчонками — нам лишний ажиотаж вокруг нас не нужен. И так мы на контроле у короля, а тут, боюсь, нам вообще жизни не дадут.

— Ты права — всхлипнула Алисия, самая младшая из нас — мне уже подобрали мужа. Граф уже был женат и остался вдовцом, и не все так там чисто, поговаривают. Да он старше меня на тридцать лет. А все из-за дара этого проклятущего! Ну подумаешь, могу слабые искры добывать!

— Мне тоже через полгода исполнится восемнадцать и я следующая на очереди — вздохнула Кристи — даже думать боюсь, куда меня король пристроит.

— Поможете мне как-то уйти за стены незаметно, а позже вернуться? — вдруг спросила я.

— Чем мы можем тебе помочь?

— Мне нужен наряд служанки. Я стащу из раздевалки, а вы отвлеките их как-нибудь.

Спустя полчаса у нас был готов отчаянный план, как мне и Маре, которая вызвалась меня сопровождать, покинуть монастырь.

Решили далеко не ходить — городской пляж был в зоне видимости, и там я заметила жахлые кусты.

Мы быстро провернули все свои махинации и спустя час мы с соседкой уже припустили вдоль береговой линии. Я вспомнила свои ощущения, свою любовь и жалость к этому миру и выплеснула из себя все накопленное за долгое время.

— Ух ты! Как красиво! — голос Мары заставил меня вернуться в реальность. Вокруг меня кружились золотые сверкающие искры целым роем и оседали на кустах, на земле, на каких-то жалких остатках травы.

Я стряхнула с рук их остатки и припустила в обратном направлении. Когда прозвучал сигнал отбоя в монастыре, мы крались по коридору в свою комнату.

Стоило нам оказаться внутри нее, мы с Марой упали на свои кровати и рассмеялись.

— Ну все — утирая слезы, сказала она — спать пора. Завтра весь город на ушах стоять будет!

— Ага.

На следующий день мы были на занятиях и не видели, как первые люди обнаружили чудо, как, не веря своим глазам, они прикасались трясущимися руками к молодой зелени, стояли на коленях со слезами и возносили истовую молитву триединому богу.

А спустя пару недель уже целая полоса вдоль пляжа покрылась первой несмелой травяной порослью. Мэр города распорядился поставить усиленную охрану вокруг и зорко следил за тем, чтобы никто не смел причинить вред растениям — многие в порыве хотели сохранить себе хотя один зеленый листик, веря, что он принесет удачу, избавит от болезней и невзгод.

К концу второго месяца ко мне приехал отец. Он ласково обнял меня, прижав к себе и погладив по голове и спине.

— Я соскучился по тебе, Эби — его глаза излучали любовь.

— Я тоже — вздохнула я.

Мы прошли с ним в гостиную для посещений.

— Я приехал предупредить тебя, милая. Сеир говорит, тебя ищут.

Я раскрыла глаза, глядя на маркиза.

— Он сказал, ты знаешь, кто это — с небольшой укоризной покачал отец головой — ты расскажешь мне?

Я немного помолчала, взвешивая все за и против.

— Это даркан.

Отец чуть не подавился чаем, который в этот момент отпивал из чашки.

— Даркан?

— Да. Он призвал душу из моего мира в этот. И теперь ищет меня. Сеир прятал меня у себя, но не мог больше этого делать.

— Что ему от тебя надо? И как его имя?

— Его зовут Андрас Соррано. А зачем я ему — я не знаю, но он землю носом рыть будет в моих поисках. И есть еще кое-что, что я должна показать тебе.

Я взяла отца за руку и повела в парк, который уже вовсю зеленел, деревья цвели буйным цветом, а на газоне проклюнулись первые скромные желтые цветочки.

— Что это..? — маркиз опешил от увиденного.

— Это моя магия. Она появилась у меня, когда я приехала сюда.

— Боги! Это же настоящее чудо! Эби! — но тут его восторг резко померк, а лицо выражало страх.

— Тебе ни в коем случае нельзя сейчас возвращаться. Это будет слишком опасно. Да и если король узнает, твоя жизнь будет кончена. За такой дар он мигом овдовеет и приберет тебя к своим рукам.

— Я понимаю.

— Хорошо. Тебе придется уехать из Инарии — здесь тебе житья не дадут — вздохнул он — я попытаюсь найти тихое место, но это не будет быстро. Пока оставайся здесь. Я приеду, как только все подготовлю. И береги себя Эби — маркиз поцеловал меня в висок и поспешил вернуться домой.

— Не жили спокойно — нехрен начинать — вздохнула я и поплелась в свою комнату. Сегодня меня освободили от занятий в честь приезда отца.

Глава 11

— Мэр у себя — голоси вид настоящего даркана, что сейчас вломился в приемную, наводил ужас на секретаря. Руки его тряслись, а лицо сделалось белее снега.

— Да господин — склонился он в поклоне — позвольте доложить о вас?

— Не нужно — бросил на ходу Андрас, пинком ноги открывая дверь в кабинет.

— Да что вы себе позволя… — оборвался крик мужчины, сидящего в кресле за массивным столом из красного дерева.

— Много чего — усмехнулся даркан и захлопнул за собой двери.

— Простите, господин, никак не ожидал увидеть вас в моем кабинете — склонился мэр перед ним.

— Ближе к делу. Я узнал, что у вас тут сады зацвели вдруг.

Мэр сделался бледнее своего секретаря, предчувствуя беду — дарканы с добрыми намерениями никогда не приходят, а несут лишь боль и страх всему живому.

— Да, господин. На пляже ожили несколько кустов, а после и вся земля рядом с ними стала плодоносить. Это настоящее ч-чудо! — немного запнулся мужчина, не поднимая головы.

— Отлично! Найдите мне того, кто это сделал!

— Кто сделал? — удивился мэр — но это никто не делал! Это чудо триединый бог ниспослал нам свыше…

— Ты идиот? — вскинул бровь Андрас — это дело рук мага. Мага жизни. И он прячется где-то в вашем городе.

— Маг жизни? Но их же не существует — проблеял мэр неуверенно.

— Существует, как видишь. И она мне нужна.

— Она? Девушка?

— Да.

— Я слышал слухи, что первыми начали оживать деревья в монастыре. Но подтверждения этому никто не мог дать — мать-настоятельница не впускает никого на свою территорию…

— Монастырь?

— При нем пансионат для благородных девиц. И есть одаренные.

— Хм. Я сам отправлюсь туда — Андрас поднялся с кресла, в котором успел развалиться.

Он чувствовал, что его кулон стал теплым, стал светиться ярче обычного.

— Позвольте сопроводить вас?

— Нет нужды. Но приготовь мне покои, где я могу отдохнуть — кинул даркан через плечо, выходя из кабинета.

Монастырь, значит. Умно. Даже он не мог так просто туда вломиться и забрать то, что ему нужно. Святые земли были под запретом для таких, как он — бездушных и бессердечных созданий. Они физически не могли находиться на них дольше нескольких минут — их силы исчезали, превращая их в простых смертных, слабых и никчемных. Наказание богов.

Но ему хватит и нескольких минут, чтобы понять, там ли она. И выставить настоятельнице условие — или выдает ему девушку, либо он сровняет с землей этот монастырь.

В груди снова разлилось горькое чувство, которому совсем не нравилось это решение. Даркан нахмурился. За последние три месяца ни одна живая тварь не пострадала от его руки, как ни странно, но он отлично себя чувствовал при этом — тот холод, и серость, окружавшие его с рождения словно отступили, давая ему немного пространства, в котором все было ярким и необычным. А еще этот мерный стук в его груди — ему было совсем непривычно ощущать его по началу. Теперь же он не мог себя представить без него. Наверное, так себя и чувствуют все живые?

Даркан быстрым шагом покинул ратушу и вскочил на коня, понукая его ногами.

Спустя полчаса он уже стоял возле огромных массивных ворот, спешившись и постучав специальной колотушкой.

В открывшемся окне показалось лицо одной из монашек.

— Что угодно господину в этом святом месте? — ее голос не дрогнул ни на секунду.

— Мне угодно увидеть мать-настоятельницу.

— По какому вопросу?

— Личному.

— Ожидайте — и окошко с треском захлопнулось.

Даркан сжал зубы, чувствуя, что начал злиться. Но поделать ничего сейчас не мог — все святые земли окружены барьером, не позволяющему дарканам взять силой этой место.

Спустя еще полчаса, калитка отворилась, а внутри появилась монахиня постарше.

— Пройдемте. Мать-настоятельница ожидает вас — ее голосом можно было лед морозить.

Да уж, не любят тут дарканов — подумал Андрас про себя, и вдруг поймал себя на мысли, что их расу никто не любит. Совсем. Их боятся и ненавидят.

Интересно, а каково это — ощутить любовь?

Но женщина подвела его к дверям кабинета, слегка поклонилась и пошла дальше по своим делам.

Андрас толкнул дверь и вошел внутрь.

— Чем обязана визиту? — голос настоятельницы был тверже алмаза.

— В вашем монастыре прячется та, что принадлежит мне.

— Принадлежит? А вы ей кто? Отец? Брат? Муж?

— Она — моя собственность.

— У нас нет чужой собственности! — отрезала настоятельница — живой человек не может быть чьей-то собственностью!

— А если я объявлю ее своей невестой и женюсь на ней? — усмехнулся даркан.

— Когда получите разрешение от ее отца, тогда и поговорим!

Камень на груди даркана стал горячим, подтверждая, что его пропажа здесь. Из-за ворота рубашки пробивался слабый свет золотистого цвета.

— Она точно здесь — достал свой кулон, который сейчас сверкал золотом и бриллиантами.

На секунду мать-настоятельница широко открыла глаза от удивления, но быстро взяла себя в руки.

— Значит, пророчество сбывается… — пробормотала она.

— Пророчество? Какое пророчество? — глаза даркана сузились и уставились на женщину.

— Никакое! Вас это не касается!

— Да неужели? Я ведь все равно узнаю, и тогда приду вновь и не буду столь любезен и учтив.

— Не нужно мне угрожать! Я тебя не боюсь! Таким, как вы, вообще не место в этом мире.

Андрас смотрел несколько мгновений на эту женщину. Она действительно не боялась его, но страх, исходящий от нее он почуял — страх за другое существо. Все его внутренности обдало такой горечью, что он скривился в отвращении. Эти эмоции больше не питали его, не приносили сытости и удовлетворения, а наоборот — хотелось смыть с себя эту гадость.

Даркан развернулся, чтобы уйти, но в дверях он притормозил и бросил настоятельнице.

— Я пока остаюсь в городе. Через неделю вернусь сюда и заберу ее. И если ты ее не отдашь — уничтожу твой монастырь вместе со всеми твоими монашками и воспитанницами.

Дверь закрылась за его спиной, когда настоятельница сложила голову на свои руки и глубоко задышала. Триединые боги! Неужели ей и вправду придется отдать этому чудовищу Эби? Ту, с которой у мира появился шанс на жизнь. Ту, что сможет спасти всех.

У пожилой женщины даже не возникло сомнений, что он пришел за ней- а когда увидела сверкающий кулон — то последняя надежда распалась прахом.

Она трясущимися руками отправила маркизу магическое послание. Неделю он ей дал, что-нибудь да придумают.

Даркан же хмурился всю обратную дорогу. Странно, но оттока сил, как бывало раньше, когда он ступал на святую землю, не было. Вероятно, это из-за того, что его сердце вновь бьется. А еще эти слова настоятельницы, брошенные невзначай про пророчество, его насторожили. Что она имела в виду?

В этот момент он проезжал мимо городского пляжа и осадил коня возле полосы земли, покрытой самой настоящей травой и зелеными кустами, которые уже зацветали, покрываясь маленькими белыми шариками. Даркан долго рассматривал это чудо, прежде чем спешился и подошел к одному из них.

Андрас встал на одно колено и протянул руку, прикоснувшись к листочку и потом к веточке.

— Господин! Прошу вас не вредить — раздался грубый голос рядом. Чуть в стороне стоял огромного размера детина и хмуро смотрел на даркана.

— Не бойся. Вредить не буду — усмехнулся Андрас — мне просто любопытно.

Сквозь его руку словно бы протекал прохладный ручеек. И эти ощущения были такими приятными, такими правильными, словно так должно было быть всегда. Впервые даркан ощутил течение жизни, и это чувство ему очень понравилось. Он на миг представил себя в огромном лесу, где вокруг него разливается эта энергия. Он чуть не задохнулся от нахлынувших вдруг ощущений — он почувствовал себя абсолютно живым, наполненным и правильным.

Вдруг веточка в его руках выпустила завязи, а, спустя пару минут — пышно зацвела.

Андрас отдернул руку так быстро, словно бы от обжигающе горячего.

Детина смерил его нечитаемым взглядом, но не подходил — лишь молча наблюдал за всем. А когда Андрас встал и выпрямился, направился к лошади, его голос догнал даркана в спину.

— Вы вспомнили, для чего вас создали боги?

Андрас не повернулся к нему и ничего не ответил. Он и сам не знал, что это сейчас было.

Глава 12

Как его раздражают эти никчемные людишки! Он же даже не посмотрел еще в их сторону, а они шарахаются от него, как от прокаженного с выпученными от страха глазами! Невозможно ни спросить ничего, ни поговорить! У всех отнимается дар речи вдруг!

Неужели дарканы именно так и воспринимаются всеми остальными жителями этого мира? Страх, ненависть, ужас — вот и все, что отражалось на их лицах при виде него.

Почему ему от этого так тяжело? Словно в груди появился тяжелый камень, который сдавливал его изнутри. Ему не нравились эти ощущения.

Вчера, когда он вернулся из монастыря, он еще долго ощущал эту нежную прохладу на кончиках своих пальцев, что подарило ему соприкосновение с ожившим кустом. Словно сам мир пытался ему что-то сказать.

Зайдя в приготовленные ему апартаменты, Андрас сел в удобную позу и погрузился в особый транс, позволяющий осмотреть себя изнутри, но не в физическом плане, а магическом. Он чуть не выпал из этого состояния от удивления, когда его взгляд перешел на магический слой. Он уже давно не практиковал этого — смотреть на клубящуюся тьму, что плотным коконом обвила тело, душу и магические каналы было скучно и неинтересно. Но сейчас даркан четко и ясно увидел внутри этого кокона пульсирующий шарик золотого цвета, от которого в разные стороны расходились небольшие отростки, волны света и тепла, разрезая тьму словно ножом. Никогда раньше он не видел ничего подобного ни у кого из его рода. С каждым ударом пульса этот свет волнами расходился по всему его телу, что было даже несколько болезненно — словно бы в ссохшуюся вену стала поступать свежая кровь.

С утра он решил послать вестника к королю Инарии. Раз старуха не хочет ему отдавать его Настю, то он сделает это через официальный приказ — вряд ли найдется хоть один человеческий королишка, который откажет даркану в желании жениться на его подданной, будь она хоть тысячу раз одаренной.

Но загвоздка была в том, что он не знал ни ее настоящего теперь имени, ни внешности, ни возраста. Он мог ее только чувствовать. Призыватель сказал, что между ними появилась прочная связь, но не та, на которую он рассчитывал.

Андрас усмехнулся сам себе. Теперь, когда он так близко к ней, эта связь поможет ему проникнуть в ее сон, где он и узнает ее новую внешность.

Как только на небе зажглись первые звезды, даркан приготовил все для ритуала — свечи с особым ароматом, магический камень и капля крови.

На полу он начертил круг с вписанными в него символами и уселся в самый его центр. Уйдя снова в свой внутренний мир, он разглядел тонкую золотую нить, что уходила от центра его золотого шарика куда-то в сторону. Осторожно, стараясь не разрушить еле колеблющуюся паутинку, он продвигался все дальше и дальше, пока в один момент, просто не выпал на поляну в странном лесу.

Кругом все было залито солнечным светом, под ногами ощущалась нежная и сочная зеленая трава с вкраплениями цветов всех возможных окрасок, по периметру плотной стеной стояли вековые деревья, закрывающие собой обзор за пределами поляны, и покачивающие чуть шуршащими верхушками от легкого ветерка.

С непривычки у него начало резать глаза от столь яркого света, пришлось немного даже проморгаться. А когда глаза привыкли, он с интересом заозирался вокруг.

И тут он понял, что в его груди стало легко, свободно, а за спиной словно выросли крылья. Его омывало лучами света и тепла, насыщая организм такой бешеной энергией, даря такие восхитительные ощущения, которых он никогда в жизни не испытывал. Голова кружилась от переполнявшей его магии и эйфории. Андрас почувствовал, как от каждого живого кустика, от каждой травинки к нему тянутся прозрачно-голубые тончайшие ниточки, окутывая его и напитывая силой. В этот момент он вдруг осознал, чего были лишены дарканы все это время, променяв вот это чистое и незамутненное счастье, силу и красоту на сомнительные удовольствия и богатства.

Первые несколько минут даркан не мог отойти от шока, который он испытал, а потому не сразу заметил, что посреди поляны прямо на траве спит девушка в легкой белой рубашке до колена и венком из полевых цветов на голове.

Ему стоило неимоверных усилий взять себя в руки и вспомнить, зачем он тут. Даркан еще раз окинул все внимательным взглядом и, наконец, увидел ее.

Медленно, стараясь не разбудить и не вспугнуть девушку, он приблизился к ней и присел на корточки рядом.

Ее новая внешность чем-то отдаленно напоминала прежнюю — тот же невысокий рост, стройная, с длинными волнистыми волосами цвета Эрдасского ореха. Личико сердечком, чуть пухлые губы, которые сейчас были слегка приоткрыты, вздернутый носик. Тонкие пальчики даже во сне сжимали пучок трав со странными сиреневатыми цветами, источающими мягкий успокаивающий аромат. Сквозь тонкую ткань рубашки просвечивали ее округлости, привлекая взгляд мужчины.

Андрас чуть приподнял уголки губ в подобии улыбки. Его тело тут же отреагировало на этот вид — дыхание стало более глубоким, по венам пробежала раскаленная лава, кидая его в жар, глаза стали чернее ночи с фиолетовыми вкраплениями ярких искр, а штаны стали неимоверно узкими.

Даркан протянул руку и нежно прикоснулся к ее лицу, убирая непослушную прядку, что сейчас упала ей на лоб, а после, медленно очерчивая ее скулы кончиками пальцев, прошелся до самой ключицы.

Его разрывало сейчас от совершенно противоположных чувств: с одной стороны хотелось нагло разбудить ее и взять грубо с силой прямо здесь. Но с другой стороны на него накатывало дикое желание оберегать ее и заботиться о ней, дарить ей ласку, заставляя испытать ни с чем не сравнимое удовольствие. Никогда прежде ни одна женщина не вызывала в нем ничего подобного, служа лишь для удовлетворения его физиологических потребностей и не более того. Но с ней все не так, все по-другому. Ведь она — самый настоящий источник жизни. И не только для этого умирающего мира. Она стала источником жизни и для него.

Когда его рука достигла одного из холмиков груди, девушка вдруг сморщила свой носик, глубоко вздохнула и открыла глаза, уставившись на даркана испуганным оленьим взглядом.

— Ты?! — удивленно выдохнула она.

— Тшш — он приложил палец к ее теплым и нежным губам — это всего лишь сон.

— Сон? — недоверчиво переспросила она, но тут же завертела головой вокруг, и, заметив, что они сидят посреди зеленой солнечной поляны, выдохнула с облегчением — и что ты делаешь в моем сне?

— Любуюсь тобой — ответил он ей и улыбнулся. При этом его лицо потеряло то надменное и холодное выражение, что она видела раньше, а из глаз ушел обжигающе ледяной взгляд. Сейчас он выглядел как обычный парень.

— Нравлюсь? — она приподняла бровку домиком в вопросительно жесте.

— Очень — выдохнул он и качнулся ей навстречу, соприкасаясь своими губами с ее. Девушка от удивления не сопротивлялась, чем Андрас и воспользовался, усилив свой напор и углубив поцелуй. Его руки обхватили ее маленькое и легкое тело, усадив к себе на колени, и стали блуждать по нему, лаская сквозь тонкую ткань.

Когда даркан услышал тихий стон, сорвавшийся с ее губ, в груди радостно ухнуло сердце, наполнив душу чем-то совершенно иным, неизвестным ему доселе. Желание обладать этой девушкой пересилило все его разумные доводы, а дикое возбуждение и вовсе не оставило ему шанса на связные мысли, кроме одной — «МОЯ!»

Но вдруг она отшатнулась от него с испуганным выражением лица, растворяясь в серой мгле, что сейчас окутала его. Даркан пытался удержать ее, хватая руками лишь густой туман, но спустя пару мгновений его просто выбросило в реальность с бешено колотящимся сердцем.

Он все так же сидел в центре магического круга, тяжело дыша, с чуть подрагивающими руками. По виску скатилась капля пота.

Кто-то разорвал его наваждение и выбросил его обратно, не позволяя привязать душу девушки к нему.

Твою мать! Он совсем не подумал о том, что она находится на святой земле сейчас, его проекцию просто развеяло, не позволяя долго находиться там даже в такой нереальной форме!

На подгибающихся от слабости ногах он прошел в душ и, отринув все мысли, просто стоял под льющимися струями воды, смывая усталость. И хоть Андрас и думал, что сегодня точно не уснет, но магическое истощение взяло верх над телом, погрузив его в сон без сновидений.

Глава 13

Сегодня мать настоятельница весь день ходила, словно потерянная. Интересно, что у нее случилось? Спрашивать мы, естественно, не могли, но внутри меня сидело какое-то беспокойство, что ее состояние напрямую связано со мной.

Как словом, так и делом, вечером следующего дня меня вызвали к ней на ковер.

— Проходи — кивнула она мне.

— Ты знаешь, кто такой Андрас Соррано?

Я испуганно уставилась на нее, замерев, но все же кивнув головой в ответ.

— Так вот. Вчера он был здесь. Догадываешься зачем?

— Он меня нашел…

— У нас есть неделя, чтобы придумать, как спрятать тебя. Он вернется уже через шесть дней за тобой.

— Спасибо вам за помощь — я покачала головой, тяжело вздохнув — но думаю, вам не удастся спрятать меня от него. Он все равно меня найдет.

— Найдет — подтвердила мои слова настоятельница — обязательно найдет. Ведь это ты пробудила его душу.

— Что? Ничего я не делала!

— Тихо! Сиди и слушай! — прервала она меня — когда мир только начал умирать, триединые боги оставили для нас пророчество, что мир будет спасен, когда придет чистая и светлая душа и принесет жизнь с собой, когда каменное сердце оживет и будет биться вновь. Но если темный принесет ей лишь боль — спасения не будет никому — весь мир потонет в пучине, исчезнет во тьме и растворится в реке бытия. Так вот, эта душа — это ты. А темный — даркан с ожившим вдруг сердцем. Вы — словно две стороны одной медали — тьма и свет, день и ночь. И если он навредит тебе, а так и будет, я в этом уверена, то его тьма проглотит весь мир и все мы погибнем. Но если мы спрячем тебя — у нас будет шанс на выживание. Или хотя бы отсрочка.

Я сидела, замерев и сливаясь цветом лица с белоснежным воротничком, и хлопала глазами на настоятельницу. От меня зависит жизнь целого мира?! Не-не-не… Я не согласна!

Но внешне я не произнесла ни звука, пытаясь протолкнуть кислород в легкие.

— Я в это не верю — сипло произнесла я — это не может быть правдой! Мне не нужна такая ответственность! И почему, вдруг, я? Я же самая обычная… — слезы скатились из уголка глаза.

— Перестань реветь — спокойно произнесла настоятельница — боги не дают нам того, что мы не в силах вынести. Отца твоего я уже предупредила, он послезавтра прибудет и вывезет тебя в защищенное место.

Я лишь кивнула головой в ответ. Уже уходя, я обернулась на пороге кабинета.

— А что он сделает, когда не обнаружит меня здесь через неделю?

— Он грозился сровнять этот монастырь с землей вместе со всеми, кто тут находится. Но ты не беспокойся — святые земли — запретная территория для дарканов — нет у них тут силы.

Я кивнула и поспешила в свою комнату.

Мара, увидев мои покрасневшие глаза, тут же подскочила ко мне.

— Что произошло?

Я упала на кровать, склонившись над коленями и разревелась, попутно рассказывая, что меня нашел даркан, от которого я тут прячусь.

— Нда, подруга, вот это ты влипла… — присела она рядом со мной — а зачем ты ему?

— Из-за моего дара — всхлипнула я.

— Нельзя тебе к нему попадать — ничего хорошего не будет. Замучает он тебя и все. Да еще и издеваться они мастаки над живыми существами. Загубит только. Что настоятельница говорит?

— Они с отцом попытаются меня спрятать послезавтра. Но он все равно меня найдет. Это временная мера.

— Пусть даже и так — оттягивай сколько можешь! — прикрикнула Мара на меня.

— Можно подумать у меня богатый выбор — фыркнула я.

— Ну вот, фыркаешь, значит жить будешь! — улыбнулась она мне — а сейчас спать пойдем — время уже позднее. А то вдруг завтра бежать придется, а ты не выспавшаяся. Эх, жаль, а я только к тебе привыкла…

Я даже улыбнулась ей в ответ.

В сон я провалилась, словно в темную яму ухнула. И снилось мне этой ночью нечто очень странное. Словно я сплю на залитой солнцем теплой траве, вокруг шумит лес, ветерок ласкает мои волосы, а кругом разливается запах луговых цветов, венок из которых сейчас был надет на мою голову.

Вдруг я ощутила на грани какие-то колебания в воздухе, словно кто-то еще появился вдруг в моем сне. Глаза мои были закрыты, тело расслаблено, но сознание ощущало все, что происходит вокруг.

Я почувствовала, как кто-то загородил мне собой солнце, присев рядом со мной, а затем ощутила нежные касание чьих-то пальцев. По коже тут же прошли тонкие разряды тока, даря какое-то необъяснимое блаженство.

Чья-то рука аккуратно убрала прядь моих волос в сторону, затем прошествовала по контуру лица, спускаясь ниже, и замерла у груди.

Во мне нарастали странные, но неимоверно приятные ощущения, что я даже не сдержала тихого стона. Но когда я открыла глаза, то моему взору предстал тот, кого я боялась встретить — даркан. Он смотрел на меня как-то странно, его лицо разгладилось, глаза напоминали глубины космоса с целыми фиолетовыми созвездиями, а на губах была даже мягкая полуулыбка.

— Ты?! — вскрикнула я.

— Тшш — его палец прикоснулся к моим губам — это всего лишь сон.

Его голос тихий, слегка урчащий, бархатистый, вызвал во мне целую бурю, пройдя по коже волной мурашек.

А когда его теплые и мягкие губы прикоснулись к моим, я потеряла под собой опору, тело сделалось ватным и тягучим.

Он ласкал меня то невыносимо нежно, то требовательно и жадно. Мои руки легли ему на грудь, и под ними я почувствовала биение его сильного сердца, словно оно хотело выпрыгнуть из его груди мне навстречу.

Я терялась в этих необычных ощущениях — никогда раньше я не чувствовала ничего подобного. Но на краю сознания я ощутила, что вокруг нас пространство стало изменяться, уменьшаясь и превращаясь в какую-то серую мглу, густой и вязкий туман. А когда я приоткрыла глаза, то увидела, что за спиной даркана клубиться густая тьма, щерится, глядя на меня. В страхе я отшатнулась от мужчины, и тут же все вокруг исчезло, а я резко подскочила на кровати в мокрой от пота ночной рубашке и тяжело дыша.

Но тут в моей памяти всплыло лицо даркана, как он смотрел на меня, без этой надменности, злобы и холода. Как его лицо преобразилось и стало настолько красивым, что в груди стало тесно от частого биения сердца. Интересно, а он и вправду может быть таким? Я упала обратно на подушку, вспоминая, с какой жадностью он ласкал меня, понимая, что мне это до безумия понравилось. Я кинула взгляд в окно — там начинал загорятся рассвет.

Спать я уже расхотела и просто лежала, глядя в потолок. Мне казалось, что губы до сих пор горят от его прикосновений, пульсируя в такт сердцу. И что это было? Я ведь, если честно признаться себе, боюсь этого даже не человека. Я слышала, что они творят в своих замках с прислугой, с простыми людьми, не наделенными силой дать им отпор. Многие шли к ним в услужение, зная, что каждый день может стать последним из крайней нужды — ведь единственное, что не отнять у этих бездушных чудовищ — оплачивали они услуги очень высоко. Некоторые до крайности бедные семьи продавали своих дочерей и сыновей сознательно, чтобы иметь возможность выкормить и вырастить более младших. И только последнее время люди перестали так остро реагировать на появление дарканов на людях — народ устал бояться, да и гибель мира не за горами — надежды не было у людей, многие опустили руки и потеряли смысл жить дальше, просто плыли по течению.

Но тут пришла я, вся такая в белом и на белом коне, оживила несколько кустов и деревьев — и вот стала новой надеждой этого мира, ради которой будут лететь головы и жизни в борьбе за обладание мной такой распрекрасной. Только меня не спросили, а оно мне надо? Домой хочу…. Шмыгнула я носом от накативших вдруг слез.

Поверить, что Андрас Соррано не такой, как другие дарканы и вверить себя в его руки? Вот только слава о нем идет впереди него. В его замке больше пары месяцев никто не жил из прислуги — либо возвращались пустые оболочки с потухшими глазами, либо не возвращались вовсе. Он словно бы выпивал из них жизнь, душу, эмоции и чувства, насыщая свою тьму. Я вспомнила, как во сне за его спиной клубилась эта темная субстанция. Меня даже передернуло от отвращения.

Но в память упорно возвращалась картинка с его глазами — такими нереальными, не человечески красивыми. Да что за мысли в моей голове!? Что за каша вдруг образовалась?

Звону колокола я обрадовалась, как родному — нужно срочно занять голову чем-то, чтобы больше не думать об этом ужасном даркане.

Глава 14

Утром Андрас, как и планировал, отправил магического вестника к королю Инарии. Когда ответ пришел спустя полчаса, даркан лишь усмехнулся — он и не сомневался, что человек расстарается очень быстро. В его руки сейчас упал свиток с королевским указом, выдать одну воспитанницу из монастыря святой Каталины. Но старый хрыч приписал условие — помолвка или даже свадебный обряд должен состояться прямо там, в храме монастыря, как доказательство, что даркан не лжет насчет девушки и действительно хочет взять ее в жены.

Андрас ухмыльнулся еще шире — эта идея пришлась ему по душе. Ведь если она станет его женой — никто не сможет отнять ее у него, ни по каким законам. В груди вдруг разлилось какое-то странное тепло, стоило ему лишь подумать о девушке, ее губах, что даже в сне были столь сладкими и манящими, как никакие другие. По венам мгновенно пронеслась волна возбуждения. Что же, немного терпения и к вечеру он заберет свое сокровище в свой замок.

Даркан отправил магического вестника домой, чтобы слуги приготовили все к прибытию новой госпожи, а также дал указание приобрести все, что может понадобиться молодой девушке ее возраста.

Приняв ванну и позавтракав, Андрас собрал свой отряд и выехал к в сторону монастыря.

Он снова остановился на берегу, где природа вновь оживала. Немного постояв в стороне, он все-таки спешился и подошел к кустам. Даркан вновь ощутил ту странную силу, что витала вокруг, обволакивала его нежно и мягко, словно бы мать обнимает свое дитя. Его глаза снова увидели те тонкие серебряно-голубые ниточки-паутинки, что тянулись к нему от каждого зеленого ростка.

Рука сама собой потянулась к еще не распустившимся мелким цветочкам на ветке, и куст сам качнулся в его сторону, словно маленький котенок в поисках ласки. Даркан притронулся, и листочки на кусте стали слегка подрагивать, наливаясь еще большей силой и зеленью, а бутоны стали раскрываться, окутывая все вокруг себя сладковатым, немного пьянящим ароматом.

Андрас провел рукой по тонкому зеленому ковру молодой травы, и вслед за его движениями, ростки стали крепнуть и ускоренно расти, распуская листочки и завязывая бутоны.

Даркан словно бы выпал из реальности, наслаждаясь новыми неизвестными ему доселе ощущениями. Он пытался понять и осознать, что происходит, но все сводилось снова к одной маленькой девчонке со странной силой. И стоило ему лишь вспомнить о ней, как вокруг мужчины вся зелень словно бы сошла с ума, вырастая прямо на глазах. Тонкая золотая паутинка их связи в этот момент становилась прочной и широкой, даже звеня натянутой струной от той силы, что бурлила между ними.

Андрас мотнул головой, приходя в себя, и открыл глаза. Поодаль от него скопилась целая толпа людей, что, замерев и почти не дыша, наблюдали за ним с приоткрытыми ртами. У многих из них в глазах сейчас блестели слезы, а с губ срывались молитвы триединым богам.

И вот какая-то девчушка выскочила вперед и бросилась к его ногам, упав на колени.

— Храни вас триединые боги, господин! — она заломила руки в молитвенном жесте — я буду молиться за вас!

Даркан смерил ее тяжелым взглядом молча, развернулся и пошагал к своему коню.

Спустя несколько минут он уже въезжал на территорию монастыря. Дара Инга не вышла к нему и не поприветствовала его, но даркана это нисколько не смутило. Он широким шагом прошествовал в ее кабинет и бросил ей королевский указ на стол.

Настоятельница подняла на него испуганные глаза лишь на миг, но тут же совладав с собой, придала лицу суровое выражение.

— Вы давали мне неделю, если память мне не изменяет — строго проговорила она — а прошло лишь три дня.

— Да. Но ваш король решил по-другому. Не будете же вы оспаривать его волю? — хитро ощерившись в подобие улыбки, даркан сверкнул глазами на пожилую женщину.

— Конечно нет. Назовите имя той, что станет вашей супругой и я приведу вам ее — спокойным тоном ответила ему настоятельница.

— Хм, в указе написано выдать мне одну из воспитанниц. Я хочу посмотреть всех, вдруг кто-то мне приглянется больше остальных.

— То есть вы даже не знаете ее имени.

— Какая разница, как ее сейчас зовут, уже к вечеру она будет леди Соррано.

— Что ж. Вы в своем праве. Нужно немного подождать — девушки сейчас на занятиях. Скажем через пару часов они соберутся в обеденном зале — там вы и сможете с ними познакомиться.

Андрас усмехнулся.

— Надеешься, что святая земля выпьет мою силу к этому времени, и ты сможешь оставить меня ни с чем? — его бровь вопросительно поднялась.

Настоятельница сглотнула.

— Боюсь тебя разочаровать, уважаемая, но моя сила при мне и не собирается меня покидать. Даже здесь, в этих стенах — его лицо снова исказилось в хищном оскале — я подожду, лишь из уважения к этому месту. Но не пытайся меня обмануть. Я пока погуляю в вашем парке — говорят, он чудо, как красив.

— Не смею задерживать — процедила сквозь зубы настоятельница.

Даркан поднялся из кресла одним плавным движением и покинул кабинет дары Инги, оставляя женщину в растрепанных чувствах.

Девушка-служка проводила его по темным коридорам монастыря во внутренний двор, где теперь и вправду располагался очень красивый сад.

Андрас жестом дал понять, что больше не нуждается в ее услугах, и отправил служанку прочь.

Оставшись один среди ожившего клочка мира, он снова погрузился внутрь себя, прислушиваясь к своим ощущениям. Он вдруг понял, что привыкает к ним, что срастается с ними, словно они — часть его самого, его силы, его магии. Магическое зрение показало, что темный кокон все еще висел на его магическом теле, но уже выглядел, словно рубище — драные куски тьмы стекали с него, обнажая под собой чистые серебристо-голубые прожилки вен и каналов, пульсирующих в такт с золотым средоточием в центре.

К нему снова потянулись ниточки-паутинки всего живого вокруг, оплетая его, успокаивая, наполняя силой совсем иного рода, чем прежде.

Из транса его вывел тихий вскрик одной из монахинь. Она стояла, замерев и прижав руку ко рту, глядя на него широко открытыми глазами.

Даркан нахмурился, пытаясь понять, чем вызвана эта ее реакция, но тут его взгляд упал на деревья, рядом с которыми он стоял. Вокруг толстого ствола колосились множества молодых ростков, вытянувшихся уже длиной ему до пояса, а на тонких веточках распускались молодые зеленые листочки.

Монахиня вдруг припустила в сторону кабинета настоятельницы, а даркан лишь покачал головой.

Прогулявшись еще немного по саду, он отправился в столовую — подходило время обеда.

У двери он немного задержался. Именно там его и нашла дара Инга.

— Мне доложили о ваших чудесах в саду. Скажу честно — я хотела спрятать девочку от вас, не веря в то, что вы сможете сделать ее счастливой, и подарить всему миру шанс на новую жизнь. Да и сейчас я не уверена, что стоит и вправду вам ее отдавать. Но пророчество сбывается, а кто я такая, чтобы мешать воле богов.

— Что за пророчество? — лениво поинтересовался даркан.

— Мир будет спасен, когда придет чистая и светлая душа и принесет жизнь с собой, когда каменное сердце оживет и будет биться вновь. Но если темный принесет ей лишь боль — спасения не будет никому — весь мир потонет в пучине, исчезнет во тьме и растворится в реке бытия. Она — свет, ты — темный. И только от тебя зависит — выживем ли мы все или сгинем. Я не знаю, почему боги выбрали тебя на эту роль, но верю, что они не дают нам задач, с которыми мы не в силах справиться. И я отдам тебе ее, если ты поклянешься своей силой, что не причинишь ей вреда.

Даркан смерил настоятельницу внимательным взглядом холодных глаз, словно бы решая, свернуть ей шею прямо тут или все же прислушаться к ее словам.

Спустя пару минут он все же вскинул руку, чертя в воздухе знак клятвы.

— Клянусь, что не причиню ей физической боли и иного вреда. Буду защищать ее.

Знак вспыхнул красным, магия приняла клятву.

— Идем — вздохнула настоятельница, толкая двери в столовую.

Стоило ему оказаться на пороге, как веселый девичий гомон тут же стих, наполняя помещение мертвой тишиной, сквозь которую можно было услышать, как сердце одной девушки вдруг пропустило удар и тут же зашлось в неистовом беге.

Глава 15

Мы с девчонками весело болтали ни о чем, неторопливо обедая в столовой. Но вдруг внутри меня словно натянулась струна, какое-то особое предчувствие беды накрыло меня с головой, словно ледяной волной.

Стоило мне подумать об этом, как двери столовой распахнулись и на пороге появился тот, кого я ни за что в жизни не хотела бы встретить в реальной жизни. Даркан. Позади него стояла мать-настоятельница и сверлила его спину злым взглядом.

Мужчина ленивым взглядом обвел всех девушек и вперил свои холодные серые глаза прямо в меня. Сердце в груди тут же сделало кульбит, а дыхание на миг сбилось. На его губах расплывалась хищная небрежная улыбка.

— Я тебя нашел, Настя — сказал он одними губами, но для меня это прозвучало, словно удар грома.

— Вот эта девушка — он пальцем указал на меня, говоря все это даре Инге.

— Вы уверены? — спросила она.

— Абсолютно. Готовьте ритуал — его голос был твердым, а интонация, не терпящая возражений.

Все вокруг словно бы замерло. Ритуал? Какой ритуал? Он что, прямо здесь — на святой земле, хочет привязать меня к нему и сделать его рабыней, собственностью?

Я сглотнула. Даркан же плавной текучей походкой настоящего хищника медленно подошел ко мне и протянул руку к моей щеке. Я напряглась в ожидании какой-нибудь пакости, но он лишь коснулся моей кожи кончиками своих пальцев, внимательно глядя мне прямо в глаза.

Я смотрела на него, не моргая, и меня вдруг стало затягивать в его взгляд, меняющийся сейчас — его глаза потемнели, стали практически черными, а внутри зрачка закружился хоровод фиолетовых искр.

Его рука была теплой, и я вдруг поняла, что не чувствую от его прикосновения никакой угрозы. Словно бы сжимающий и леденящий все мое нутро страх развеялся в один момент.

— Я не причиню тебе вреда — тихо проговорил он бархатным урчащим голосом — можешь спросить у настоятельницы — она подтвердит мои слова, если не веришь мне.

Я же не могла и пошевелиться и сидела, замерев, словно кролик перед удавом.

Девочки, что сидели рядом, также, как и я, боялись сделать лишний вдох, лишь глядя на нас широко раскрытыми глазами.

— Надеюсь часа вам хватит чтобы все приготовить? — не отрывая о меня взгляда, он разговаривал с настоятельницей.

— Вполне — ответила та, поджав губы — позвольте, я заберу девушку для подготовки.

— Конечно — мужчина отошел от меня на пару шагов.

— Идем, Эби, в мой кабинет — голос настоятельницы подрагивал.

Я кое-как поднялась со стула и на негнущихся ногах последовала за ней, не оглядываясь на даркана, но чувствуя, как между лопаток свербит от его пристального взгляда.

Когда мы все-таки дошли до кабинета, дара Инга устало опустилась в свое кресло и подала мне знак рукой, чтобы я тоже присаживалась.

— Он принес приказ короля, выдать ему одну из воспитанниц. Но король также решил подстраховаться и приписал в указе, что даркан может забрать отсюда только одну девушку, которая станет его женой по всем законам триединых богов.

— Ж-женой??

— Да. Отказать я ему не вправе. Но я также стребовала с него кровную клятву, что он не причинит тебе вреда. Если он ее нарушит — то лишится всех своих сил, что равноценно смерти для такого, как он. Поэтому тебе ничего не угрожает рядом с ним. Это все, что я могла выторговать в такой ситуации.

— Но ведь навредить можно не только физически… — грустно вздохнула я.

— Все возможно. Но через час вы пройдете свадебный обряд и этого уже не изменить. Но сами боги ему помогают! Я специально мурыжила его два часа до вашей встречи, в надежде, что его силы истают, но этого не произошло! На него не действует запрет! — в сердцах вскрикнула настоятельница.

— Мой отец в курсе?

— Да. Я сразу послала ему вестника. Через полчаса он будет тут.

— Хорошо. Хоть успею с ним попрощаться — всхлипнула я.

— Не отчаивайся, прошу тебя. С этим темным что-то не так, он не похож на остальных своих сородичей — у него есть дар, данный его народу богами. Под его руками природа оживает, как и под твоими.

Я уставилась на женщину недоуменно.

— Я сама проверила. Пока он в саду «гулял» у нас появилось как минимум сотня новых молодых побегов. Может, боги благословили вас. А теперь пойдем — негоже невесте быть в таком виде.

Женщина поднялась со своего места и повела меня в свою комнату. Она немногим отличалась от наших — такая же простота и скромность, только что по площади была заметно больше. В углу стоял такой же массивный шкаф, возле которого сейчас крутились две молодые послушницы. Они достали какое-то одеяние, упакованное в чехол.

Это оказалось свадебное платье, да такое, что при виде него у меня дыхание перехватило — настоящее произведение искусства.

— Это платье шили для моей племянницы, но ей надеть его не пришлось — вздохнула настоятельница.

Спустя двадцать минут девушки нарядили меня в это совершенство, подогнали по фигуре и уже расчесывали мои непокорные вьющиеся волосы, пытаясь уложить в прическу.

А дальше мне сделали легкий макияж, лишь немного подчеркнув мои природные данные. На ноги мне одели босоножки из тонких ремешков на довольно высоком каблуке. Долго я на таких ходить явно не смогу.

— Потерпеть придется недолго — словно читая мои мысли, произнесла дара Инга — сам ритуал занимает около получаса, а дальше сможешь снять их и переобуться в более удобную обувь.

Я кивнула — говорить сейчас у меня не было сил. Мне казалось, стоит мне произнести хоть слово — и меня накроет истерикой, я держалась из последних сил на самом краю.

Когда я была полностью готова, дверь комнаты с шумом распахнулась, и внутрь ворвался отец.

— Эби! — он подскочил ко мне и крепко обнял — прости меня, родная. Не смог я уберечь тебя.

Его рука аккуратно гладила меня по голове, рискуя разрушить все старания послушниц.

— Ничего — всхлипнула я — не вините себя ни в чем, отец. Такова была воля триединых богов. Я же не умираю, а всего лишь выхожу замуж.

— Но дарканы не женились последние лет двести — им это не за чем было делать! Я не понимаю, что ему нужно от тебя!

— Мой дар. Иного объяснения я не нахожу.

— Я сомневаюсь в этом. У него у самого такой есть — подала голос настоятельница — тут что-то другое.

— Это уже не важно — отмахнулась я.

— Время истекает — вдруг раздался голос одного из сопровождающих даркана — хозяин уже ждет вас у алтаря.

Отец снова обнял меня и взял под локоток. Я чувствовала, как его руки подрагивают, но сейчас мы ничего не сможем сделать. Я даже сбежать сейчас не смогу!

Наша процессия остановилась у массивных деревянных ворот храма. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и хоть как-то прояснить в голове.

Странно, но это подействовало. Я уже не была готова разреветься от одного вздоха или взгляда.

— Пора — голос настоятельницы звучал глухо.

— Несмотря ни на что, ты — самая красивая невеста — грустно улыбнулся маркиз.

Отец толкнул тяжелую дверь, медленно распахивая ее, и мы медленно двинулись вдоль пустых рядов скамеек к самому концу зала, где нас ожидал даркан и священник.

Я вскинула взгляд на будущего мужа. Мужчина выглядел более, чем красиво: на нем словно влитой сидел черный костюм с серебряной и фиолетовой вышивкой, облегая его широкие плечи и мощную грудь, как вторая кожа. Под камзолом выглядывала кипельно-белая рубашка с темно-фиолетовыми запонками. Волосы были заплетены в хитрую прическу. Его высокая статная фигура, казалось, занимала собой все свободное пространство, излучая ауру силы и власти. Его стальные серые глаза неотрывно следили за каждым моим шагом, словно он ждал, когда же я не выдержу, развернусь и побегу прочь.

Я, словно завороженная следила за каждым его движением, с каждым маленьким шажком все приближаясь к нему. И каким бы длинным не был проход — он закончился слишком быстро. Отец подвел меня к алтарю, но руки моей жениху не подал, лишь молча вперил в него холодный злой взгляд и отошел на пару шагов назад.

— Повернись ко мне спиной — раздался голос даркана.

Я замерла лишь на секунду, но после выполнила его. Вдруг моей шеи коснулось что-то холодное, отчего я вздрогнула слишком сильно.

— Не бойся — его шепот опалил мою кожу за ухом, а губы практически касались меня — моя невеста должна быть в украшения цвета моего рода, только и всего.

Я развернулась, подняла руку и нащупала на шее тонкое ожерелье, что он сейчас надел на меня. Его ухмылка сейчас и насмешливый взгляд совсем не придавали мне храбрости.

А даркан взял мою руку и одел на нее браслет в комплект к ожерелью. Я рассмотрела его — тонкая причудливая серебряная вязь, в которую были вплетены фиолетовые и прозрачные камни, что сияли, словно чистейшие бриллианты.

Красиво — отстраненно подумала я.

А затем его горячая рука накрыла мою холодную ладошку.

— Начинайте — скомандовал он священнику.

Старик в рясе тут же начал заунывную молитву триединым богам, после подал серебряную чашу с каким-то напитком, куда мы по очереди капнули своей крови, наши руки он связал красной лентой, а после очередной молитвы дал выпить содержимое чаши.

Сначала первый глоток сделал даркан, и я вдруг увидела, как засветились его глаза! Затем пришла моя очередь. Я сделала несмелый глоток, но жених тут же подцепил дно чаши кончиком пальца, заставляя меня глотнуть побольше. Я чуть не подавилась, но тут же почувствовала, как вместе с напитком по моим венам пронесся целый огненный ураган. Мне стало так жарко, воздух вокруг казался раскаленным!

— Эбигейл Валенсия Андор, наследная маркиза Андор и Андрас Соррано, высший даркан! Теперь и вовеки вечные вы — муж и жена! По желанию молодого мужа он вправе дать жене свое имя рода.

— Нарекаю Эбигейл Валенсию Высшей леди Соррано — голос даркана чуть вибрировал.

Мне же становилось все жарче, а воздуха не хватало все больше. За этими ощущениями я даже не заметила, как красная лента оплела наши руки еще крепче, переместилась сама чуть выше и растаяла под рукавом, обжигая кожу.

Даркан ощерился во все свои тридцать два, задрав рукав камзола и разглядывая узор, что появился у него на коже. Золотистые и серебряные нити оплетали его предплечье в замысловатом узоре.

— Что это?! — еле выдавила я из себя.

— Сами боги благословили ваш союз! — как-то радостно возопил священник — я давно не видел такого! Ваш брак признан истинным и нерушимым!

От его слов мне совсем стало плохо, и я даже стала тяжело дышать, в глазах стало совсем темно.

— Тише, милая, скоро все пройдет. Твое тело принимает мою кровь — его голос я слышала, словно находясь в трехлитровой банке. Еще мгновение — и я бы просто упала, но мой теперь уже муж быстро подхватил меня на руки и понес прочь из храма.

Я уже не видела, как отец стоял с ошарашенным лицом, глядя на нас круглыми глазами.

— Я не ослышался? — произнес он — он действительно признал ее, как свою супругу и дал ей имя рода, поставив тем самым на одну ступень с собой, признавая равной себе?

— Не ослышались, господин маркиз — подтвердила настоятельница — он действительно сделал это. Он поклялся своими силами, что не причинит ей вреда. А так он выполнил свою клятву — дал ей такую защиту, какой никто бы не смог дать.

— Но это невероятно…

— Сами боги благословили их, кто мы, чтобы оспаривать и сомневаться в их решении….

Я уже не помнила, как меня аккуратно уложили на подушки в экипаже, как его руки нежно погладили меня, накрывая тонким покрывалом. Единственное, что я расслышала, прежде чем провалиться в не то обморок, не то сон, это тихое:

— Спи.

Глава 16

Нужно было сразу идти с ней к алтарю — думал даркан, пока ходил кругами возле главных ворот храма. Зачем он дал ей этот час? Он и сам не знал ответа на свой вопрос. Просто когда он увидел ее, в его груди вдруг гулко забарабанило сердце. К его размеренному ритму он уже привык, но к такой его реакции на эту девушку был не готов. Ему вдруг настолько захотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать, что даже в глазах на миг потемнело. Это было так странно и при этом так сладко…

Когда ему сообщили, что все готово, он магией сменил на себе костюм, приодевшись по случаю собственной свадьбы. Расскажи кому — никто не поверит, что даркан решил жениться, да не просто жениться, а на обычной человечке….

Андрас уже стоял у алтаря рядом со священником, когда массивные двери храма открылись, и на пороге появилась его невеста.

Она была настолько прекрасна, что на миг он забыл, как дышать, а его глаза просто перестали моргать. Ее тонкая точеная фигурка в этом платье смотрелась просто невероятно, легкий макияж лишь сделал ее еще красивее, а румянец на щеках делал ее по настоящему невинной.

Когда он соглашался на свадебный обряд, то думал сделать все по человеческим законам, которые в его мире не имеют никакой силы. В глазах его соплеменников эта девушка была бы обычной наложницей. Но в этот миг он вдруг переменил свое мнение. Почему? Он и сам не знал ответа, словно бы это было указание свыше — он должен провести полный обряд. Почему вдруг ему пришло в голову, что иначе он просто потеряет ее навсегда?

В груди разливалось такое приятное тепло, согревая его и даря уверенность, что сейчас он поступает правильно.

Девушка подняла на него свои огромные глаза, в которых плескалась печаль и безысходность. Это не понравилось даркану. Ему захотелось стереть эти неприятные чувства из ее глаз навсегда.

Когда он нацедил своей крови в чашу, священник удивился, но быстро справился с собой и не подал виду.

Первым он отпил положенный глоток, признавая Эбигейл своей женой, но вот она едва поднесла чашу к губам, не сделав и глотка. Ему пришлось помочь девушке, чтобы она выпила все до дна — это было необходимо, чтобы его кровь попала внутрь ее, иначе полноценной женой даркана ей никогда не стать.

Его кровь мгновенно начала действовать на нее: губы Эбигейл налились яркостью и покраснели, щеки заалели, а глаза накрыло пьяной поволокой. Она даже не заметила, что он признал ее равной себе и дал имя своего рода — ее дыхание участилось, а тело стало ватным.

Но то, что обрядовые ленты вдруг ожили, не ожидал даже он сам! Они переместились на предплечье и осели на руках брачной меткой богов! Но удивляться ему было некогда — девушка едва держалась на ногах, еще секунда, и она бы просто упала без чувств.

Даркан подхватил ее на руки и быстрым шагом направился к приготовленному слугами экипажу, уложил ее на разложенное сиденье, наполненное мягкими подушками, и укрыл покрывалом.

Эбигейл тяжело дышала, словно бы в лихорадке, пот стекал тонкой струйкой по ее виску, а кожа была горячей. Он нежно погладил ее кончиками пальцев, смахивая капли выступившей влаги со щеки.

Странно, но находясь рядом с ней он чувствовал, как его резерв увеличивается, что, казалось бы, невозможным, и наполнялся магией. Но не той тьмой, что обычно обволакивала все его существо, а чем-то совершенно иным — приятным, мягким и теплым. Словно бы летний ветерок сейчас ласкал его. Это было таким приятным, что Андрас еле заставил себя отдернуть от нее свою руку.

К отъезду уже все было готово. Даркан насилу вышел из кареты и взобрался на своего скакуна. У него будет вдосталь времени, чтобы насладиться ею, увещевал он себя, а сейчас ей нужно пройти изменения, чтобы она смогла принять его без опаски. Еще дважды он должен дать ей своей крови, делая ее невосприимчивой к его тьме, которая высушит ее душу за пару раз, оставляя лишь пустую оболочку. От одной мысли, что такое может произойти, даркана передернуло от отвращения к самому себе.

Эта девушка изменила его настолько, что он сам себя не узнавал: словно его подменили совсем другим человеком.

Вся процессия выдвинулась в путь, который займет около двух недель. За это время Эби должна прийти в себя.

Он покатал на языке ее новое имя — Эбигейл Валенсия высшая леди Соррано. Губы мужчины дрогнули в намеке на улыбку — красивое имя для красивой девушки.

К исходу третьего дня отряд остановился у более-менее приличного гостевого дома, где даркан снял комнаты для отдыха: не только сопровождающие, но и лошади уже очень устали.

Он никому не позволил прикоснуться к своей жене, сам отнес ее наверх и уложил в постель. Свадебное платье он разорвал, когда снимал с нее, и натянул на девушку теплый халат. А позже он также самостоятельно отнес ее в ванную, где с превеликим удовольствие обмыл ее тело. Когда он полностью раздел Эби, то его глаза загорелись, словно магические светильники — для него она показалась самим совершенством. Нежно и аккуратно он обтер ее губкой, а после, завернув в полотенце, вынес обратно в спальню.

Все три дня девушка находилась без сознания, но жар уже спал, а дыхание выровнялось, что говорило о том, что его темная кровь успешно прижилась внутри нее.

Взяв свой кинжал, он полоснул себя им по нижней губе и, склонившись над женой, прижался к ее рту. Капли крови тонкой струйкой стекали в ее приоткрытые губы, а он, не чувствуя боли, мягко целовал ее. Внутри даркана разгорался пожар, но вместе с тем и рождалось какое-то абсолютно невесомое ощущение, словно он вот-вот воспарит к потолку.

Внутреннее зрение показывало, что тьма внутри него истончается, висит грязными обрывками на серебряных с голубым магических каналах, словно тонкая паутина на сверкающих нитях, а золотой шар внутри пульсирует в так сердцу с бешеной скоростью.

— Что же ты со мной сделала? — шепотом произнес он, не ожидая ответа.

Рана на губе уже давно затянулась, словно ничего и не было, а он продолжал касаться ее губами легко и невесомо, не в силах остановиться.

Лишь спустя какое-то время он просто обхватил ее руками, прижавшись со спины, зарылся носом в ее волосы и, наконец-то, заснул. Впервые он спал так спокойно, как никогда ранее.

Глава 17

Господи, да что ж мне так плохо-то? Все мое тело словно запихнули в мясорубку, хорошенько перекрутили с хлебушком и выплюнули остатки в эту мягкую кровать.

Хм, а почему это я лежу в кровати? И почему мне так жарко и, самое странное — тяжело?

Глаза еле удалось разлепить, а вот с принятием другой позы возникли трудности. Чьи-то очень сильные руки сейчас сжали мое тело, а к моей спине плотно прижалось что-то горячее, твердое и большое. Волосы на макушке шевельнулись от глубокого выдоха.

В голове стоял дикий шум, во рту словно Сахара разверзлась, ни одной мысли не осталось, и я с превеликим трудом пыталась осознать где я и сколько времени я уже тут…

А еще природа настойчиво намекала на туалетную комнату. Вот только незадача — вырваться из этих стальных объятий у меня не было и шанса, сколько бы я ни пыталась.

— Проснулась? — урчащий голос над ухом заставил меня замереть и открыть глаза так широко, насколько это было возможно, а легкие на миг забыли, как дышать.

— Вижу, что тебе уже гораздо лучше — не спрашивал, а утверждал находившийся позади меня мужчина.

— Мне нужно в ванную комнату — пискнула я не своим голосом.

— Помочь тебе? — меня тут же отпустили, чем я и воспользовалась, подскочив на месте.

Я отрицательно замотала головой, но, видимо, переоценила свои силы — голову тут же обнесло, а тело повело в сторону, комната потеряла четкие очертания, крутясь и вертясь.

Мягкий тихий смешок заставил меня вновь замереть на месте, словно суслика перед удавом.

— Да не трясись ты так — бросил мне тот, кого я боялась последние полгода — не трону я тебя.

Мне показалось или в его голосе послышалось легкое разочарование?

— Иди сюда — даркан уже стоял рядом с кроватью и протягивал мне руку — я помогу.

Я покосилась на его широкую ладонь, а после медленно протянула свою ладошку. Мужчина подхватил меня так быстро, что я охнуть не успела, поднял меня на ноги и, прижав к себе, крепко обхватил руками. В его потемневших глазах я снова увидела, как закручиваются спирали фиолетовых вселенных. Но спустя секунду он уже оторвал от меня свой взгляд, а после аккуратно придерживая меня, провел в ванную комнату. Когда мы подошли к умывальнику, он отпустил меня и прислонился к стене.

— Ты так и будешь тут стоять? — тихо проговорила я.

— Я тебе мешаю?

— Да.

Даркан смерил меня нечитаемым взглядом, хмыкнул и развернулся на выход. В дверях он задержался на миг и, повернув голову, бросил через плечо:

— Ты моя жена, и я уже все успел рассмотреть, как следует.

А после просто скрылся за дверью.

Мои щеки вспыхнули от вдруг накатившего гнева, придавшего мне сейчас сил и смелости. Я швырнула в закрытую дверь полотенце, что висело рядом с моей рукой.

— Да чтоб ты сдох! — прошипела я. Это же каков наглец! Пока я была без сознания, он воспользовался мной?!

Но немного успокоившись, я прислушалась к себе — ничего нигде не ссаднило, никаких неприятных ощущений не было — только слабость и легкое головокружение. Это совсем не похоже на то, что ощущаешь после первого раза.

Скорее всего он просто переодел меня, и тогда и успел насмотреться — ведь я была не в свадебном платье, а теплом халате, под которым, кстати, ничего больше не было. И проснулась я в нем самом. Я тяжело вздохнула и поплескала в лицо прохладной водой. Сделав все необходимое, я, держась за стеночки, выползла из ванной комнаты обратно в спальню. Мой муж — надо бы привыкнуть уже к этой мысли — уже был одет и сидел за столиком, на котором красовался завтрак.

— Садись — кивнула он мне на соседний стул.

Я кое-как добралась и совсем не аристократично плюхнулась на него. Голодным взглядом я обшаривала стол, на котором красовались блинчики с начинкой, тосты с маслом, сыр и много чего еще, чуть ли не капая голодной слюной на все это, но мне под нос сунули вдруг тарелку с жиденькой кашей.

— Ты не ела три дня. Не советую сейчас начинать с чего-то другого — голос даркана звучал властно, не терпя возражений.

Я скрипнула зубами, сверкнув на него злыми глазами, но согласилась с ним. Сейчас он был прав — нападать на еду после долгого голодания и вправду будет большой ошибкой.

Краем глаза я заметила, как дернулся уголок его губ в слабом подобии улыбки.

А в голове вдруг встала картинка моего сна, где на его лице была мягкая и такая приятная улыбка, делавшая его невыносимо красивым.

Я даже чуть не подавилась от такого воспоминания. Даркан смерил меня внимательным взглядом, но ничего, слава богам, не сказал.

— Доедай и одевайся. Через час мы выезжаем — он бросил на стол салфетку, поднялся из-за стола и вышел из комнаты.

Мне показалось, что с его уходом мне даже дышать легче стало, словно он давил на меня бетонной плитой. Я быстро расправилась с остатками каши и пошарила глазами по комнате, в поисках одежды.

Искомая обнаружилась на уже заправленной кровати — костюм для верховой езды с кожаными брюками, короткой юбкой и утепленным жакетом до середины бедра. К нему была выбрана плотная блуза и мягкие сапожки.

Я потрогала все руками, оценивая мягкость тканей. Хм, а муженек-то знатно потратился! Такие вещички даже не всем аристократам по карману. Когда я осознала это, то внутри меня словно лопнул тот пузырь страха, что копился все это время. Убивать меня точно не планируют, да и вообще издеваться хоть как-то — на рабов и расходный материал так не тратятся, даже если это и законная жена.

Мне вдруг стало как-то спокойно на душе. Да и настоятельница говорила, что он принес клятву не причинять мне вреда. Но мне еще долго будет трудно не шарахаться от него или каждого его движения — такую привычку сразу не забудешь.

Спустя сорок минут я уже медленно спускалась по лестнице в основной зал. Мой муж стоял, небрежно облокотившись о барную стойку и о чем-то говорил со своим подчиненным. Я остановилась на последней ступеньке, когда он поднял на меня свои серые стальные глаза. Странно, они у него так сильно меняют цвет. Интересно, с чем это связано?

Махнув рукой своему слуге, он плавно, с кошачьей грацией настоящего хищника подошел ко мне и предложил свою руку.

Первым порывом было отскочить от него как можно дальше, но я пересилила этот момент внутри себя и согласно позволила подхватить меня под локоток. Даркан мягко повел меня на выход, а затем помог взобраться в карету, усадил меня на сиденье и, окинув меня еще раз внимательным взглядом, подал мне мягкий плед.

Те немногие гости, что сейчас завтракали в зале, провожали нас недоуменными и даже ошарашенными взглядами.

— Если почувствуешь себя плохо — дерни за этот шнур — он кивком указал на тонкий шнурок в углу.

— Хорошо — подала я подрагивающий голос, не глядя сейчас на него.

Мне показалось, что прежде, чем покинуть карету, даркан тяжело вздохнул.

Спустя пару минут мы отправились в путь. За все то время, что мы двигались до первого привала, я пыталась уложить все события в голове. И никак не могла понять, что движет этим человеком, то есть не человеком? За все время с нашей свадьбы я не увидела от него ничего плохого, наоборот, он проявляет обо мне заботу. Это было так странно и не вязалось с моим первым воспоминанием о нем, где его злое лицо с ледяным убийственным взглядом было направлено на меня. Внутри я все еще ожидала от него чего-то плохого, не доверяя этому мужчине ни на миллиметр. Да и Сеир мне много чего про таких, как он, рассказал. И люди все, как один, заявляли, что хуже даркана зверя в этом мире нет — даже демоны и злые духи рядом не стояли с этими жестокими существами. Но на деле я не видела от него никакой жестокости. От каши в голове, что сейчас закипала, последняя разболелась не на шутку.

И, словно почувствовав это, карета вдруг остановилась, и внутрь протиснулся даркан. Он смерил меня хмурым взглядом и тут же протянул руку к моей многострадальной голове. Это было странно, но от его ладони шла успокоительная прохлада, которая убирала боль, принося облегчение и сонливость.

— Ты еще слишком слаба — тебе нужно больше отдыхать.

Он приподнял меня одной рукой, а второй нажал на механизм, который раскладывал сиденье в полноценное спальное место.

— Ложись! — приказал он.

— Я не хочу спать… — начала я, но он меня и слушать не стал — насильно уложил, закутав при этом в плед, и коснулся кончиком указательного пальца около виска.

Глаза мои тут же закрылись, и я провалилась в уютную темноту.

Глава 18

В таком режиме — еда, сон, остановка в гостинице, сон, и снова путь, большую часть которого я опять спала. И кто бы меня спрашивал, хочу ли я этого. Даркан всегда хмурился, глядя на меня, и усыплял меня, не слушая моих возражений. Поэтому большую часть мира я так и не увидела.

Мне было и обидно, но, с другой стороны, я не заметила тягот долгого пути. За все время мы перекинулись с молодым мужем едва ли парой фраз, он лишь сверлил меня своими странными глазами, постоянно меняющими цвет, словно в нем жили два разных существа, которые внезапно менялись местами. От серо-стального взгляда мне хотелось съежиться и забиться в уголок, чтобы ненароком меня не заморозило от их холода, но когда внутри зрачка разгорались фиолетовые искры, а радужка стремительно темнела — мне хотелось утонуть в этой красоте.

На тринадцатый день путешествия меня, как ни странно, никто усыплять снова не стал. К чему бы это? Да и даркана я не видела сегодня — он не заглядывал в карету и в зоне моей видимости не появлялся. Лишь его воины, одетые во все черное, почетным караулом следовали впереди, сзади и по бокам кареты. Они всегда молчали, поэтому даже спрашивать их о чем-то я не стала — бесполезное это занятие — они лишь в вежливом жесте склоняли голову, давая мне понять, что услышали меня, но никогда не отвечали.

Солнце во всю светило над землей, становилось даже жарко, поэтому я приоткрыла окно кареты и чуть высунулась наружу, оглядывая унылый пейзаж с мертвой природой. Чем дальше к полудню, тем больше стало попадаться деревень и рабочих людей. Они подобострастно кланялись, разбегаясь от нашего отряда на обочину, а мне было сильно не по себе от такой их реакции.

— Долго ли еще нам ехать до привала? — спросила я первого попавшегося воина, в принципе, не ожидая от него ответа.

— Привала не будет, госпожа — прозвучал низкий голос — через три часа мы въедем на земли поместья господина.

Я от удивления аж рот приоткрыла.

— Так вы умеете разговаривать?!

— Конечно. Но нам запретили это делать.

— Кто? Мой муж?

— Да, госпожа.

— А теперь почему вдруг разрешил?

— Мы на своей земле, и тут вам ничего не грозит, ни от людей, ни от других дарканов.

— Понятно, что ничего не понятно — пробурчала я, и спряталась в карете.

Сидеть просто так мне стало невообразимо скучно, за окном тоже картина была не радостная — особо и смотреть-то не на что, поэтому я даже испытала некое чувство благодарности к мужу, что позволил мне просто проспать всю дорогу. А с другой стороны, я на сто лет вперед выспалась и теперь маялась и сходила с ума внутри этой коробки на колесах.

Мне показалось, что ехали мы не один час и не три, а весь долгий день, прежде чем отряд снизил скорость, чтобы преодолеть подъемный мост, за которым я увидела высоченную стену, вокруг которой был настоящий овраг с мутной темной водой. Копыта лошадей зацокали по каменному покрытию, а я снова высунулась в окно.

Моим глазам предстал огромный и величественный замок в несколько этажей и раскинувшимися полукругом, словно крылья птицы, анфиладами по бокам. Внутри этого полукруга когда-то располагался настоящий сад, но сейчас о нем уже ничего не напоминало — лишь ветер заворачивал клубы пыли на сухой земле, некогда бывшей газоном. Кое-где стояли прекрасные статуи и фонтаны, в которых не было ни грамма воды.

Сам замок был из бело-желтого камня, украшенный балюстрадами и пилястрами с капителью. За счет того, что находился он на невысокой скале, то казалось, что он будто бы парил над землей. Завораживающее зрелище.

Карета медленно подъехала к главному входу, возле которого в две шеренги выстроились слуги, склонившие голову перед хозяином.

Тут я заметила даркана, который спрыгнул со своего коня и, расправив плечи, с гордой, как минимум королевской, осанкой подошел к дверце кареты. Он одним движением распахнул ее и протянул руку.

Я несмело приняла ее и вышла наружу. Слуги склонились вообще в три погибели, не смея даже дышать в нашем присутствии.

— Поприветствуйте свою госпожу — высшую леди Соррано — голос мужа звучал жестко, что даже мне стало не по себе.

— Приветствуем, госпожа — раздался слаженный хор голосов.

К нам подошел пожилой мужчина.

— Все ваши приказания выполнены, мой господин — не разгибая спины произнес он — для леди приготовлена смежная с вашей комната.

— Хорошо — кивнул даркан и повел меня внутрь этого великолепия.

Когда мы чуть отошли от слуг, он вдруг сжал мою ладонь и спросил немного отстраненным голосом:

— Нравится?

— Здесь неимоверно красиво — ответила я — но без сада эта красота кажется мертвой.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Вот и займись садом — вдруг ответил он мне — у тебя это отлично получается.

— Значит, я могу гулять везде, где захочу?

Он вздохнул и, чуть помедлив, заговорил.

— Ты не пленница, а моя жена. Но за территорию поместья не выходи. Это может быть опасно.

— Я поняла тебя.

Он провел меня в большущую прихожую, из которой открывался арочный вход в огромных размеров зал. На сверкающем идеальной чистотой полу из белого мрамора с мелкими темными прожилками можно было увидеть собственное отражение. Стены украшены лепниной и статуями, кое-где блестела позолота. Но туда мы не пошли, а свернули в боковой проход, поднялись по широкой лестнице и дальше по широкому коридору прошли почти до самого его конца, где даркан чуть притормозил у двери из темного дерева.

— Это хозяйская часть замка — вдруг заговорил он — здесь никого, кроме меня и моей семьи быть не может. А также лишь некоторые приближенные слуги. А это — он толкнул дверь — наши с тобой покои.

Мы вошли внутрь и я чуть не ахнула от открывшегося мне вида. Просторное светлое в нежно-бирюзовых оттенках помещение с окнами от пола до потолка, украшенными тончайшим тюлем, что сейчас чуть колыхался на слабом сквозняке, паркетный пол из белесого дерева был начищен до блеска. Идеально белый высокий потолок с лепниной не давил, а наоборот — делал покои еще более воздушными. Посреди стоял широкий диван и пара кресел, между ними — довольно большой журнальный стол. Из окон-дверей можно было выйти на широкий балкон, с которого должен открываться потрясающий вид на внутренний сад, которого, к сожалению, сейчас не было. У одной из стен стоял красивый камин, подле которого также стояла пара кресел и мягкий ковер с крупным ворсом. Он так и манил к себе поваляться вечером на нем с книгой в руках. Чуть поодаль как раз стоял стеллаж с книгами. Друг напротив друга располагались две двери: одна вела в спальню мужа, а вторая — в мою. Спальни тоже были очень просторными с огромными, я бы сказала четырехспальными, кроватями, заправленными мягкими перинами, шелковым бельем и покрывалами из шкур каких-то животных.

Там же были выходы в гардеробные и ванные комнаты.

Спальня мужа была отделана в темных тонах, моя же — в спокойных зеленых.

Я тут же просто влюбилась во всю эту красоту, о чем свидетельствовали мои горящие глаза и румяные щеки.

Я бросила взгляд на даркана — он внимательно следил за мной и, кажется, остался доволен моей реакцией.

— Твоим слугам надо молоко сверх нормы давать за такие старания! — выпалила я прежде, чем подумала.

— Хах — усмехнулся тот — они за это и так прилично получают. Гораздо больше, чем в других домах. Устраивайся. Через час тебя проводят в столовую на ужин. И еще — выбери себе горничную.

— Горничную? Зачем она мне?

— Ты высшая леди, тебе по статусу положено.

— Хорошо — пожала я плечами.

Странно, но сейчас я совсем не боялась этого мужчины. Я даже смогла немного расслабиться в его присутствии и не напрягаться, как каждый раз до этого.

Он еще раз смерил меня взглядом и неторопливо вышел из теперь уже моей спальни. Я слышала, как хлопнула дверь в его комнату, а спустя пять минут ко мне постучали.

На пороге стояли четверо женщин. Вернее, одна женщина и три молоденьких девушки.

— Госпожа, я старшая горничная. Я привела к вам самых способных девушек, чтобы вы смогли выбрать себе личную горничную.

— Хм, быстро же вы.

— Распоряжения хозяина должны выполняться немедля и в точности — проговорила она бесцветным голосом, а девчушки чуть заметно вздрогнули.

— Ну проходите — я пошире открыла дверь и пропустила их внутрь.

Вся процессия выстроилась и порога со склоненными головами.

— Рассказывайте, кто вы, как зовут, сколько лет, ну и что там еще захотите сообщить — я присела в кресло и вздохнула — только есть одно условие — головы уже поднимите, а тоя даже не вижу с кем разговариваю.

Девчушки даже не пошевелились, а старшая горничная вздрогнула и севшим голосом произнесла.

— Никак нельзя, госпожа. Нам запрещено смотреть на хозяев, чтобы не портить им настроение своим видом.

— Это кто придумал? — чуть подзависнув, спросила я.

— Так заведено с древних времен.

— Ну представьтесь хоть, нужно же мне вас как-то звать.

— Мое имя Валла. Это Мира, Нести и Зана.

Девчушки приседали передо мной в глубоком книксене по очереди.

— Нда… как у вас тут все запущено… — покачала я головой — Вот что девушки. Давайте-ка вы все втроем сейчас поможете мне с ванной, прической и нарядом, а там и решим, кто из вас станет моей личной горничной.

— Как прикажет госпожа — склонились они чуть ли не до земли, а я лишь печально вздохнула.

Но свое дело они знали на отлично, и я уже через десять минут нежилась в горячей воде с ароматными маслами. Вот только они порывались еще меня и помыть, отчего я сразу отказалась — нет у меня привычки голой задницей сверкать хоть перед кем-то. Но от советов, каким мыльно-пенным воспользоваться, не отказалась. Следующие полчаса я просто как ребенок плескалась в ароматной пене — еле меня уговорили выйти, чтобы успеть меня приготовить к ужину с господином.

И ровно час спустя я стояла у большого ростового зеркала. Внимательно осматривая себя со всех сторон. На мне было красивое платье в пол цвета исландского мха, волосы высушены и заплетены в невысокую прическу, из которой то тут, то там свисали прядки, придавая мне немного игривый и соблазнительный вид. Глаза подведены совсем чуть-чуть, а на губы нанесен розовый блеск. Мягкие туфельки на низком каблучке были прямо по ноге. На шею мне надели тонкую золотую цепочку с вплетенными в нее золотыми же бусинками.

— Простите, госпожа, мы не знали ваших размеров, а потому заказали несколько разных. Уже завтра ваш гардероб полностью обновят.

— Спасибо, девочки — я улыбнулась — мне все очень нравится.

Мне показалось кто-то из них облегченно выдохнул. Хм, надо с этим бороться. Негоже слугам в таком страхе шарахаться от каждого моего движения или вздоха.

На пороге вновь появилась Валла и жестом пригласила меня следовать за ней, а спустя еще десять минут передо мной распахнулись широкие двери, ведущие в малую столовую.

Яркий свет ударил мне в глаза, и я на секунду зажмурилась, но сделала небольшой шаг вперед. Кто назвал это малой столовой? Да тут балы устраивать можно! Один стол только на сорок персон! И во главе его сейчас лениво развалившись в широком кресле посиживал даркан и крутил в руках бокал с золотистой жидкостью. Он повернул голову, услышав стук моих каблучков, раздавшихся гулким эхом.

Валла проводила меня до стола и усадила по правую руку от хозяина.

— Отлично выглядишь — вдруг услышала я голос мужа рядом с собой. Он склонился ко мне и повел носом в паре миллиметров от моей кожи, принюхиваясь к аромату. От неожиданности я заметно вздрогнула. На краткий миг в его глаза отразилась какая тоска, но он тут же взял себя в руки и снова уселся на свое место с каменным выражением лица.

— С-спасибо — немного неуверенно ответила я.

— Давай ужинать, я очень голоден. Уверен, ты тоже.

Я кивнула головой, и тут же вперила взор в свою тарелку. Рядом с ним я до сих пор чувствовала себя неуверенно, не зная, что от него ожидать, не зная его планов и зачем я ему вообще сдалась. Но я чувствовала его тяжелы взгляд, который он не сводил с меня. Как ни странно, аппетиту это совсем не помешало, и я вполне себе спокойно поела. Надо отдать должное его повару — все блюда были изумительно вкусными.

— Попробуй у такого что-то не идеально сделать — в фарш перемелет же и выплюнет — тихо и почти неразборчиво пробубнила я себе под нос.

Это было странно, но мне показалось, что даркан услышал меня. Уголки его губ чуть дрогнули, но до улыбки так дело и не дошло.

— Главное, что к тебе это не относится — вдруг проговорил он.

Я вскинула на него удивленный взгляд, но тот продолжал невозмутимо жевать свой стейк.

— Хочу после ужина показать тебе территорию вокруг замка. Ты же не возражаешь? — в его голосе не было и намека хоть на какие-то эмоции.

— Не возражаю — так же безэмоционально ответила я — если ты ответишь на пару-тройку моих вопросов.

— Посмотрим — он бросил салфетку на стол и грациозно поднялся из-за стола — идем.

Его протянутая рука уже перестала меня пугать, потому я смело вложила свою ладошку в его огромную лапищу.

Глава 19

Даркан и сам не знал, как его кровь подействует на Эби — такой обряд не проводили уже слишком давно. Да и вообще, дарканам не было нужды жениться — наследников-то все равно ни у кого не могло быть, а их женщины предпочитали свободу и давно забыли свое предназначение. Как и мужчины.

Но сейчас глубоко внутри он понимал, что все сделал правильно, так, как должно.

Смотреть на мучения девушки, пока его кровь меняет ее, он не мог — отчего-то ему самому было очень больно, и даже не физически — с его телом было все в абсолютном порядке, а болело где-то внутри, где именно он и сам не смог бы сказать. Словно у него появилось еще одно тело, которое и испытывало сейчас эти муки. Усыпить ее было хорошей затеей.

Он присел рядом со своей молодой женой и внимательно оглядел ее. Капельки пота выступили на е лбу и висках, дыхание даже во сне было тяжелым и прерывистым, а кожа была неимоверно горячей. Даркан аккуратно протер ее смоченным в прохладной воде платком, испытывая при этом странное щемящее чувство, от которого становилось так легко и светло. Что это? Кажется, люди называют это радостью, эйфорией…

С каждым мгновением рядом с ней он изменялся, его стали тревожить странные мысли и ощущения, появились новые эмоции и чувства, которых он не знал. Неужели люди всегда наполнены этим безумным коктейлем с самого своего рождения? И как они умудряются жить с этим фейерверком внутри себя?

ОН все также продолжал ухаживать за девушкой, и это приносило ему удовольствие.

Три дня в пути он не позволял ей очнуться, пока жар полностью не спал, но на четвертый день решил все же остановится на постоялом дворе, чтобы и самому себя привести в порядок, да и молодой жене не мешало бы принять ванну. Он даже улыбнулся от мысли, когда представил ее в теплой воде с ароматной пеной. Ему обязательно нужно будет это увидеть и принять вместе с ней непосредственное участие. Штаны от таких мыслей вдруг стали тесноваты.

Когда комнату в гостинице подготовили, он сам отнес Эби в кровать, сам ее раздел, сам приготовил ей ванную и аккуратно обмыл ее такое маленькое и соблазнительное тело. В его руках она смотрелась куколкой тончайшей работы, а бледность на щеках придавала еще большее сходство с игрушкой.

Дыхание даркана сбилось, когда она предстала перед ним в своей естественной красоте — тонкая талия, длинные стройные ножки, тонкая шея, аккуратная округлая грудь, которая как раз помешалась в его ладонь, красивая попка с маленькими впадинками возле крестцовой косточки, нежная и гладкая кожа, словно драгоценный шелк.

В этот момент он вдруг осознал, как его тянет к этой девушке, что она вдруг стала ему так нужна, как умирающему в пустыне нужна вода, а замерзающему в ледяной пустоши — жаркий огонь.

Даркан завернул свою драгоценную ношу в теплый махровый халат и уложил на кровать, укутав ее дополнительно одеялом, сам же улегся рядом, притянув этот мягкий кокон к себе вплотную, и вдыхая аромат ее волос.

Все в его расе были уверены, что чувства — это слабость, что сила уйдет, если сердце даркана вновь начнет биться. Но сейчас он понимал, что как только его сердце сделало первый удар — он обрел истинную силу, стал намного сильнее, чем был прежде, что все, что ему твердили остальные — ложь. Неужели они и вправду верили во все это? Или кто-то специально сделал так, что дарканы перестали чувствовать? Кто-то хотел, чтобы они исчезли, как вид, и этот мир погиб?

За этими мыслями он и сам не заметил, как уснул, прислушиваясь к тихому сопению своей жены.

На утро он почувствовал, что она проснулась. И его глаза наткнулись на ее испуганный взгляд. В этот момент даркан почувствовал острую боль, как будто в сердце резко вонзили иглу. Его маленькая жена все равно боится его, несмотря на клятву и его слово не причинять ей никакого вреда. Ему нужно дать ей понять, что не стоит этого делать, но как — он не знал, а спросить у кого бы то ни было даркан попросту не мог. Если кто-то прознает о том, что его сердце ожило — на них начнется настоящая охота.

Андрас оставил ее в ванной, а сам привел себя в порядок и отправился вниз за завтраком, Эби необходимо немного поесть прежде, чем они отправятся в путь.

Ожидаемо, она была очень голодна, но позволить ей наесться сейчас он не мог — это могло плохо для нее закончиться.

Сегодня даркан решил не усыплять ее — и так она провела три дня в забытьи, но беспокойство за нее не отпускало его весь день. В один момент ему показалось, что с Эби не все в порядке. Андрас ворвался в карету и увидел, что девушка действительно плохо себя чувствует, и, несмотря на ее слабые возражения, ему пришлось снова погрузить ее в сон.

Выбора нет, придется всю дорогу провести именно так — иначе это могло отразиться на здоровье его жены. А когда на горизонте показались шпили его замка, даркан даже вздохнул с облегчением — наконец-то они на своей земле.

Андрас спрыгнул со своего коня, когда они въехали во двор замка и сам открыл дверцу кареты, подавая ей руку. Девушка в этот раз не стала неуверенно жаться от него в сторону, а смело вложила свою ручку и вышла наружу, встав рядом с ним.

Сердце даркана усилило свой бег. Странно, но ему вдруг стало важно ее мнение о его доме — понравится ли ей здесь? И по ее восторженному взгляду Андрас понял, что да — вид его родового замка впечатлил Эби.

Ему не терпелось проводить жену в их с ней покои, чем он тут же и занялся — осмотреть замок у нее еще будет время, он сам проведет для нее экскурсию после ужина.

От вида хозяйских комнат Эби тоже оказалась в восторге, что тут же теплом разлилось в его груди, а глаза выдали его эмоции, начиная меняться и проявлять скрытую в них силу.

Чтобы не пугать ее и не сжать сейчас в своих объятиях, он отправил жену в свою половину, а сам тут же ринулся в прохладный душ.

Чуть позже Андрас сидел в столовой, лениво наблюдая за четкими и размеренными движениями слуг, которые накрывали на стол, крутя в руках бокал с крепким напитком и размышляя над всеми теми событиями, что произошли в последнее время. Он даже не сразу услышал, что двери отворились, лишь тихий несмелый стук каблучков смог вывести его из задумчивости.

Эби на секунду замерла у входа, жмурясь от яркого света. На ней было надето домашнее платье, волосы красиво зачесаны назад на макушке, оставляя основную массу спускаться по спине крупными кольцами, которые переливались от медного до темно-шоколадного при свете десятков магических светильников.

На ту же секунду даркан задержал свое дыхание, но не подал виду, что ему нравилось, как она выглядела сейчас.

Весь ужин девушка старалась не обращать на него внимания, смотрела сугубо перед собой, а на вопросы отвечала односложно. Он понимал, что она чувствовала себя неуютно рядом с ним, неосознанно снова отдернулась от него. Значит, Эби не чувствует себя в безопасности рядом с ним. Это снова оказалось для него неприятным и тяжелым чувством.

Идея остаться с ней наедине без глаз и ушей слуг пришла в голову сама собой.

— Хочу после ужина показать тебе территорию вокруг замка. Ты же не возражаешь? — сказать это у него получилось гораздо холоднее, чем он планировал, и, когда протягивал ей руку, не ожидал, что девушка так легко согласиться и без тени смущения вложит свою руку в его.

Сердце ускорило свой бег в его груди, но внешне даркан оставался таким же холодным и непробиваемым — он уже сросся с этой маской на лице.

От ее ладошки исходило такое приятное тепло, согревающее не его тело, а, словно бы, саму его душу.

Андрас повел ее туда, где должен был быть внутренний сад, украшенный мраморными статуями и фонтанами.

— Что ты хотел мне здесь показать? — ее голос звучал негромко, но вполне уверенно.

— Я хотел попросить тебя, чтобы ты начала отсюда. Мне кажется, по утру здесь будет прекрасный вид из окон наших покоев — его голос снова принял немного урчащие нотки, вибрирующие в груди.

Андрас провел ее по старым, давно никем не используемым дорожкам. Слуги и здесь поддерживали идеальную чистоту, хотя никто этого и не видел.

— Думаю, ты прав — вздохнула Эби.

Она вдруг подняла на него глаза и спросила:

— Но ты ведь и сам можешь это делать, ведь так?

Даркан внимательно смотрел в ее глаза, утопая в них, медлил с ответом.

— Я не знаю — все ответил он спустя какое-то время.

— Это как так — не знаю? Или можешь, или нет — пожала девушка плечами.

— Когда я притронулся к тем кустам, что ты оживила на пляже в Ридасе, то на них тут же распустились цветы. Но я ли это сделал, или ты — я не знаю — честно ответил он.

— Хм… А может попробуем вместе? — Эби скромно улыбнулась ему, и у него от этой улыбки сердце пустилось в такой галоп, что казалось, сейчас прорвет грудную клетку и выпрыгнет ей навстречу. От этих ощущений, он чуть не задохнулся.

— Ты в порядке? — спросила Эби.

— Д-да, со мной все отлично — взял себя в руки даркан — давай попробуем, раз ты так хочешь.

— А я не знаю, что делать — вздохнула она вдруг — у меня это само собой получается, когда мне становится очень жалко этот мир. В этот момент я прикасаюсь к засохшему дереву или кусту — и он оживает.

Даркан шагнул к ней, обхватив руками и прижав к себе, не моргая глядя в ее чуть испуганные глаза и чувствуя, как быстро забилось ее сердечко.

— Не бойся. Я же сказал, что не причиню тебе вреда — тихо сказал он, беря ее за руку и переплетая с ней пальцы — идем.

Андрас потянул ее за собой к одному из старых деревьев, каким-то чудом уцелевшим на территории сада, а когда приблизился к нему, то развернул Эби и спиной прижал ее к засохшему стволу, все так же крепко удерживая ее в своих руках.

Он заметил, как девушка нервно сглотнула и еще шире раскрыла свои глаза.

— Успокойся — почти шептал он, склоняясь все ниже к ее приоткрытым губам, а затем легонько, почти невесомо касаясь их своими.

В нос тут же ударил запах солнечного цветущего луга, а девушка в его руках замерла и даже перестала дышать. Не замечая никакого сопротивления с ее стороны, он усилил свой напор, его поцелуй стал более требовательным. Внутри него поднялась волна жара, мысли замерли в голове, уступая место лишь одному дикому желанию — обладать этой девушкой в полной мере.

Но пугать ее он совсем не хотел — Эби должна так же хотеть быть с ним, отдаваться ему добровольно, без страха и сомнений. С огромным усилием воли даркан оторвался от своей жены, тяжело дыша, словно бы пробежал на своих двоих до Ридаса и обратно.

— Кажется, такой способ тоже работает — хрипло проговорил он, когда на его глазах на засохшей ветке вдруг показались набухшие почки и полураспустившиеся листочки.

Эбигейл смотрела во все глаза на даркана, не замечая ничего вокруг.

— Идем — позвал он ее, отойдя на пару шагов — нам нужно отдохнуть как следует после такой долгой дороги.

Эби стояла, замерев, поэтому ему пришлось самому взять ее за руку и потянуть за собой обратно в замок.

В бирюзовой гостиной он еще раз провел по щеке все еще обалдевшей девушки костяшками пальцев, а затем широким шагом скрылся в своей спальне, оставив жену одну. Находись он рядом с ней еще хоть секунду — то не смог бы взять себя в руки.

Спустя пару минут даркан услышал, как негромко хлопнула дверь, ведущая в ее спальню.

Глава 20

Я стояла сейчас посреди гостиной с гулко бьющимся сердцем, не то от страха, не то от волнения, и не совсем понимала, что сейчас такое было? Что на него нашло? Почему он ведет себя так, словно я желанная для него женщина?

Ответов ни на один вопрос я не знала, но очень четко помнила, как сильно и часто бьется его сердце, которое должно быть каменным и холодным. Неужели все россказни про дарканов — ложь? Но я сама видела его огромный кулон на груди… В голове мысли перескакивали одна на другую, но ни за одну я так и не смогла зацепиться.

На негнущихся ногах я еле заставила себя пойти в свою комнату. Тихо прикрыть дверь не получилось, я довольно сильно ею хлопнула, отчего она даже ударила меня по спине.

Я совсем не понимала, чего добивается этот невыносимый даркан. Принес клятву, что не навредит мне, взял меня в законные жены, ухаживал за мной всю дорогу до его замка, а теперь целует и обнимает так, словно действительно влюблен в меня… НЕ верю я в это все. Зачем ему так заморачиваться со всем этим спектаклем? Привязать меня к себе еще сильнее, чтобы у меня и мыслей ему воспротивиться не было?

Я тряхнула головой, отгоняя весь рой надоедливых вопросов без единого ответа. Нужно быть настороже, посмотреть, что будет дальше, но не доверять ему. В этот миг мне казалось, что этот мужчина что-то задумал, а что именно — мне пока неизвестно. Вот и подожду, когда он раскроет свои карты.

В дверь тихо постучали.

— Госпожа, это Мира. Позвольте помочь вам приготовиться ко сну?

Я сделала пару глубоких вдохов, успокаивая себя.

— Проходи, Мира.

Горничная вошла, снова согнувшись в три погибели.

— Ты так боишься, неужели даркан настолько строг? — вдруг спросила я ее, когда девушка расчесывала мои косы.

— Простите, госпожа — нижняя губа девушки задрожала, а в глазах появились слезы.

— Эй-эй! Успокойся. Я же не даркан. Передо мной не нужно так трястись! Мне нужна адекватная прислуга, а не трясущаяся от страха и каждого вздоха. И я ему ничего не скажу. Честно.

Я похлопала ее по руке в успокаивающем жесте.

— Спасибо, госпожа — она даже выдавила из себя скромную улыбку.

— Расскажи мне, пожалуйста, как тут устроена жизнь? Я же ничего не знаю. Вдруг мои действия могут нанести кому-то вред. Я бы не хотела стать причиной неприятностей для кого бы то ни было — вздохнула я.

— Слово господина — закон для всех в этом доме. Мы должны исполнять все быстро, четко и не произнося ни звука. Иначе нас ждет жестокое наказание. В подвалах для этого есть специальное место. Оттуда мало кто выходит живым.

— Что!!! — вскрикнула я, подпрыгивая на месте, отчего девушка чуть не упала в обморок от страха — Вот ведь урод!

— Потише, госпожа, вдруг он услышит! — зашептала в панике Мира.

— Да пофигу мне, услышит он или нет! — сейчас меня переполняла такая злость на него, граничащая с ненавистью, подпитываемая нервным состоянием последних дней, что меня просто понесло. Мне хотелось ворваться в его комнату и придушить этого монстра подушкой.

— Вы совсем не боитесь его? — от удивления Мира даже заикаться перестала.

— Хм. Не то, чтобы совсем не боюсь, но точно знаю, что он не сможет причинить мне вред. А вот его я не трогать не обещала в ответ — хитро прищурилась я, твердо решив, на правах новой хозяйки навести здесь свои порядки. А даркан пусть привыкает — сам на мне женился, сам меня сюда притащил.

— Завтра с другими девушками, Заной и Нести, придешь с утра ко мне и все мне расскажете — кто здесь работает и живет, чем занимается, за что отвечает.

— Х-хорошо, госпожа.

— Вот и славно! — хлопнула я в ладоши — а теперь иди отдыхать.

— Слушаюсь, госпожа — Мира снова согнулась в три погибели.

— У тебя так спина отвалится раньше времени — покачала я головой — кивка головы вполне будет достаточно. Договорились? Не люблю я, когда передо мной так сгибаются.

— Слушаюсь, госпожа — Мира снова хотела поклониться, но тут же опомнилась и просто склонила голову в поклоне.

Когда я осталась в комнате одна, то запал у меня куда-то ушел, а я бухнулась на кровать в задумчивости. Если он так жесток со слугами, долго я в таком месте не смогу находиться, хоть он муж мне, хоть сам бог — я покину это место без лишних разговоров. Не выдержит моя тонкая душевная организация мучений других людей. Можно, и даже нужно, быть строгим, чтобы была дисциплина, но до убийства или нанесения вреда доходить не должно.

Завтра я обязательно выскажу это ему в лицо.

Боевые мысли постепенно сходили на нет, а на их место приходили те, которые я совсем не ждала. Перед моим задумчивым взором вдруг предстали глаза даркана, темные с фиолетовыми искрами, танцующими в них хороводом. А его губы? Мягкие, горячие и сухие, рождающие во мне целый рой непонятных, но таких приятных ощущений. Нужно держать себя в руках! Там, возле этого засохшего дерева, когда он прижал меня, мои ноги сделались ватными, а сердце зашлось в таком быстром темпе, что грозилось выпрыгнуть наружу. В этот момент я не ощущала и малой доли страха перед ним, этот мужчина рождал во мне совсем иные чувства.

Я покрутилась еще некоторое время в кровати, сминая простыни и одеяло прежде, чем смогла заснуть беспокойным сном. И сквозь дрему, мне показалось, что кто-то вошел в мою спальню тихими шагами, а после матрас рядом со мной прогнулся от веса чьего-то тела. Моих сил уже не хватало на то, чтобы открыть глаза и убедиться в этом — я провалилась в сонную тьму.

А утром, когда я открыла глаза, то заметила, что соседняя подушка, была немного примята. Может это я сама во сне по кровати каталась? Ну не мог же и вправду кто-то прокрасться ко мне и уснуть рядом.

Отогнав эти мысли, я быстро собралась и спустилась на завтрак в уже известную мне столовую. Даркан, как и вчера, уже лениво рассматривал слуг, что суетились сейчас с подносами рядом. По его каменному лицу ничего нельзя было прочесть, поэтому я лишь кивнув ему головой в качестве приветствия, молча накинулась на очень вкусные оладьи с каким-то фруктовым джемом.

Я чувствовала на себе его внимательный взгляд, но даже не повернула головы в сторону мужа.

— Что ты знаешь об обязанностях жены? — вдруг раздался его бархатный голос.

Я чуть не захлебнулась морсом, который пила в этот момент.

— Что?

— Ты слышала.

— Ничего не знаю. И замуж не собиралась — я фыркнула и сложила ручки на груди.

— Тогда я попрошу Валлу просветить тебя в этом плане.

— Если тебе секса не хватает — заведи любовницу, а меня не трожь — скривилась я.

В этот раз сам даркан закашлялся так, что чуть не задохнулся, и бросил на меня такой взгляд, что будь он физически ощутимый, то прожег бы во мне дырку.

Его глаза выражали крайнюю степень удивления.

— Ты же знаешь, из какого я мира — пожала я плечами — чего удивляешься? Или не все там высмотрел, когда как привидение преследовал меня?

— Ты меня видела? — я думала его глаза уже нельзя открыть шире, ан нет — оказывается очень даже можно.

— Конечно — ответила я — откуда у меня, думаешь, такая неприязнь к тебе?

Андрас сцепил зубы чуть ли не до хруста и кулаки до побелевших костяшек.

— Значит так…

— Да хоть как. Я не хотела ни видеть тебя, ни слышать. Это твое желание — жениться на мне, не мое.

Мужчина резко выскочил из-за стола, тяжело дыша, а спустя минуту, мне показалось, что он улыбнулся.

— Значит, ты больше не боишься меня — вкрадчиво произнес он, медленно продвигаясь в мою сторону.

— Нет, не боюсь. Хотел бы мне вред причинить — давно бы уже сделал. Значит, я тебе нужна. Вот только не пойму зачем.

Он встал за моей спиной и положил свои лапищи мне на плечи.

— Какая догадливая девочка — его дыхание обожгло мою кожу за ухом.

— Я выбрала себе горничную — сменила я тему — это будет Мира.

— Как скажешь — его губы вдруг коснулись мочки моего уха.

Я не отстранилась, но и как-то показывать свою реакцию не спешила, хотя, честно признаться, было до ужаса приятно. По коже тут же пробежала волна мурашек.

Но в этот момент в столовую вошел дворецкий, склонившись до земли.

— Прошу простить, мой господин, что прерываю вашу трапезу. Но во внутреннем саду творится что-то очень странное.

Глубокий шумный вдох за спиной мне сказал о том, что даркан злится.

— Идем, дорогая — он подал мне руку — проверим, что мы с тобой вчера сотворили.

Дворецкий и ухом не повел на это высказывание, оставаясь в полусогнутом состоянии.

Мне ничего не оставалось, только как следовать за мужем. Я вложила свою ладонь в его руку и пошла вместе с ним, примерно понимая уже, что там обнаружили слуги.

Но то, что мы там увидели, превзошло даже мои ожидания. Дерево полностью ожило, раскрыв густую изумрудную крону, усыпанную крупными белыми цветами, так похожими на апельсиновые. А на несколько метров вокруг него зеленел газон. Слуги стояли ошарашенные и не могли поверить своим глазам, даже забыв согнуться в приветствии перед своим хозяином.

— Хм. Неожиданно — голос даркана разрезал звенящую тишину — я даже не думал, что это выйдет так хорошо.

— Это точно — задумчиво проговорила я, оглядывая довольно приличный кусок живой зелени — в этот раз все вышло гораздо масштабнее.

— Значит, необходимо повторить — его голос снова прозвучал прямо надо мной.

Я настолько задумалась, что даже не заметила, когда он встал позади меня, обхватил своими ручищами за талию и притянул к себе, склонившись носом к моим волосам.

— А насчет секса ты права. Сейчас мне его очень не хватает. Но я не согласен с тобой. Зачем мне любовница, если у меня есть законная жена?

— Я не хочу этого — тихо проговорила я, попытавшись вырваться из его объятий. Но кто бы дал мне это сделать!

Он еще сильнее обхватил меня и крепче прижал к себе.

— У меня в саду еще много мертвых деревьев — шепот его голоса проникал прямо под мою кожу.

Я не заметила, как вся прислуга мгновенно рассосалась, а мы остались в этом саду совершенно одни.

— Я не стану тебя торопить, но и долго ждать тоже не стану. У тебя есть пара-тройка дней, чтобы свыкнуться с этой мыслью, Эби.

Я не повернулась к нему, когда почувствовала легкую прохладу за спиной, но точно знала, что он оставил меня сейчас одну.

А я понимала, что мне безумно нравятся его прикосновения, и если он перейдет к более активным действиям, я могу и не выстоять.

Глава 21

Ветерок шевелил мои волосы, набрасывая их на лицо, но я почти этого не замечала, уйдя в себя далеко и надолго. Иногда мне казалось, что кто-то внимательно наблюдает за мной, но сейчас мне было абсолютно все равно на это. Не знаю, сколько времени так я простояла, но из раздумий меня вывел низкий мужской голос, раздавшийся совсем рядом.

— Госпожа.

Я оглянулась на звук и увидела в нескольких шагах от себя начальника охраны моего мужа, того самого, что сопровождал наш отряд из Ридоса и первого заговорившего со мной.

— Здравствуйте — я сделал легкий кивок головы.

— Хозяин беспокоится, что вы можете простудиться и просит вас вернуться в замок.

— Он разве может беспокоиться о ком-то? — задумчиво произнесла я.

— Это удивительно, но является правдой. С тех пор, как он встретил вас, хозяин очень сильно изменился.

— Изменился?

— Да. Он начал вновь все чувствовать. И я теперь понимаю, почему.

— И почему же?

— Сегодня утром я проходил сквозь сад и впервые увидел нити силы живой природы. Они прекрасны, госпожа. И они наполняют таких, как мы, окутывают нас, заставляя наши сердца оживать и биться в груди. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного, хоть и не являюсь сильным дарканом.

— ТО есть ты хочешь сказать, что этот оживший клочок земли взаимодействует с тобой?

— Да. И мне это очень нравится. А учитывая силу нашего хозяина — он ощущает это все в разы сильнее. Нам нравится эти ощущения, но и вызывают тревогу, ведь мы не совсем понимаем — что это.

— Спасибо. Я поняла тебя, Аркас.

— Пройдемте в дом, госпожа — он учтиво склонил передо мной голову и предложил идти чуть впереди него.

Я вздохнула, не зная, как реагировать на его слова, и все же медленно побрела обратно.

Оставшееся время я провела в библиотеке, которая оказалась такой огромной, что и за весь день я бы всю ее не обошла.

Здесь было так много книг на абсолютно разные темы, что у меня глаза разбегались в разные стороны, но я все-таки выбрала несколько по истории этого мира и легенды о богах.

Я попросила Миру принести мне пару подушек, мягкий плед и чашку горячего чая, устроила это все богатство на широком подоконнике, скрытом за стеллажами, и углубилась в чтение. Время пролетело очень быстро, и служанка пришла позвать меня на обед, но я лишь отмахнулась от нее рукой, даже не подняв глаза от текста. Девушка оставила меня, и я продолжила свое занятие.

Приближающихся шагов я даже не услышала, лишь заметила, что рядом со мной возникло нечто большое. Я приподняла глаза вверх, уперевшись ими в холодные стальные глаза моего мужа.

— Ты избегаешь меня? — его голос был абсолютно безэмоционален.

— Нет — пожала я непринужденно плечами — просто увлеклась.

— Идем обедать, Эби.

— Да у меня как-то аппетита нет.

— Тогда просто составь мне компанию.

Я вздохнула, но нехотя убрала книгу и встала на ноги, оказавшись вплотную рядом с мужем, и, чтобы не упасть обратно, вцепилась в его рубашку.

Его руки тут же оказались на моей талии, а глаза начали стремительно менять свой цвет.

— Ты все еще боишься меня? — вопрос был задан тихо, но я услышала его.

— Нет, я не боюсь тебя.

— Андрас.

— Что?

— Назови меня по имени.

Я посмотрела на него широко открытыми глазами.

— Что ты от меня хочешь, Андрас? Зачем я тебе?

Он смотрел на меня, не моргая, лишь в глазах взметнулся целый хоровод фиолетовых искр.

— Я не знаю — вдруг произнес он, а внутри у меня что-то дрогнуло.

— Я не знаю — повторил он — но я чувствую, что так правильно и так и должно быть. Ты и я именно там, где нам суждено находиться. Я еще не разобрался в том фейерверке, который вы люди называете чувствами и эмоциями.

— Вот и приходи тогда, когда разберешься — прошептала я и вырвалась из его объятий, и он, на удивление, не стал удерживать меня силой.

— Я не смогу сам этого сделать — вдруг произнес он, не глядя в мою сторону — мне нужна помощь.

— Ты хочешь, чтобы я научила тебя чувствовать и разбираться в этом?

— Да. Ты живешь с этим с рождения. И для тебя это естественно, как дышать.

Я вдруг не сдержалась и рассмеялась.

— Что смешного? — его голос напрягся.

— Прости! — проговорила я, вытирая выступившие слезы на глазах — просто ты обратился не к тому человеку. Да я думаю, никто не сможет тебе помочь. Мы, люди, сами не умеем управляться со всем этим и сами ничего в этом не понимаем. Мы просто живем — на его лице появилось выражение удивления — мы можем скрыть свои чувства и эмоции, как делают твои слуги, но мы не можем управлять ими, мы часто сами путаемся в них, принимая желаемое за действительное, обманываемся, копим их долгое время, и, однажды, просто взрываемся, не в силах больше удержать этот ураган внутри себя. И тогда каждый проявляет все по-своему: кто-то плачет, кто-то смеется, кто-то впадает в уныние и отчаяние, а кто-то и вовсе в глубокую депрессию. Здесь нет правил, нет ограничений. Мы просто проживаем каждый миг бок о бок с этими чувствами. Их нужно просто принять такими, какие они есть.

Даркан хмуро смотрел на меня и не произносил ни слова. Я уж, грешным делом, подумала, что сломала иномирную психику — завис он знатно.

— Так ты правда стал испытывать эмоции и чувства? — спросила я его.

— Это странно, но это так — все же ответил он мне.

— А может это просто показатель, что ты живой? Ведь только мертвые не испытывают ничего.

Его глаза вперились в меня так, словно пытались проникнуть в мою душу и вынуть ее наружу.

— Я, пожалуй, пойду — я бочком направилась к выходу — вижу, тебе есть о чем подумать.

Но добежать до выхода я не успела — его руки схватили меня поперек талии и снова прижали меня к большому и твердому телу. Я даже дыхание задержала на некоторое время. Даркан же зарылся носом в мои волосы и замер, словно удав перед прыжком на жертву.

— Что ты делаешь? — тихо спросила я.

— Пытаюсь просто принять свои чувства — ответил он мне низким урчащим голосом.

Я почувствовала, как его губы обожгли кожу у основания шеи, а по телу пробежали мурашки. Его руки медленно оглаживали меня, сильно, но при этом очень осторожно, словно он боялся навредить мне.

— Ты права — его шепот ласкал край моего уха — я никогда не был настолько живым, как сейчас. Но я дал тебе время привыкнуть ко мне, и я сдержу обещание.

О, да, я чувствовала спиной всю силу его «жизни», упирающуюся мне сейчас в поясницу.

В этот момент он развернул меня к себе лицом. На мгновение мне показалась, что даркан прокусил свою губу, и на ней блеснула капелька крови, но рассмотреть мне не дали — он склонился и впился в мои губы жадным поцелуем.

На языке тут же расцвел аромат спелой лесной клубники. От неожиданности я раскрыла широко глаза.

— Иди. Иначе я не смогу отпустить тебя — хриплый голос мужа дошел до меня, словно сквозь вату.

Уговаривать дважды меня не нужно было, и я припустила в свою спальню со спринтерской скоростью, пытаясь унять горящие щеки и сбившееся дыхание. Сердце колотилось в груди, словно бешеное, даже не думая успокаиваться, а губы горели огнем. И этот странный вкус, который никак не давал мне покоя. Неужели и вправду его кровь может быть настолько вкусной и манящей? Он что, и вправду что-то чувствует ко мне? Да нет, бред какой-то…

На обед я так и не пошла, попросив Миру принести мне перекусить прямо в комнату — встречаться сейчас со своим мужем я не горела большим желанием.

Глава 22

Следующие пару дней я старалась минимизировать все наши встречи потому, что не знала, как себя вести с этим чело… то есть дарканом. Он недвусмысленно дал мне понять, чего хочет сейчас от меня, но я не была уверена в том, что мне это нужно.

И что будет, когда его интерес иссякнет? Резко овдовеет? Или запрячет меня так далеко, что никто и никогда больше меня не найдет и не увидит? Не могла я ему доверять и все тут, несмотря на все его изменения.

Я даже сначала не поняла, почему слуги на меня чуть ли не молятся, пока Мира не набралась смелости и не рассказала, что с того момента, как я появилась, хозяин никого ни разу не наказывал, а мелкие проступки оставались им незамеченными. Жизнь в замке стала куда более лучше и безопаснее, и прислуга уже не падала в обморок от одного косого взгляда хозяина.

Внутренний сад постепенно разрастался, и уже напоминал скромную копию бывшего великолепия. Каждое утро из окна меня радовали уже несколько живых и зеленых крон, кустиков, газон и клумба с простыми и незамысловатыми цветами, похожими на незабудки.

И каждый вечер мой муж приглашал меня на прогулку, которая неизменно заканчивалась страстным поцелуем возле очередного омертвевшего куста или дерева. И каждый вечер я возвращалась на трясущихся ногах и запыхавшаяся, словно скаковая лошадь. Кинув взгляд на себя в зеркало, я увидела растрепанную девчонку с горящими глазами и бешено бьющимся сердцем.

В этот вечер я вновь морально готовилась к встрече с собственным мужем, но вместо прогулки он вдруг позвал меня в свой кабинет.

Даркан сидел в пол оборота, сцепив руки в замок, со своим непроницаемым выражением лица и о чем-то думал. Он даже не сразу заметил меня, мне пришлось позвать его по имени дважды.

— Извини — голос не выражал ничего — я задумался.

— Зачем ты позвал меня?

— Видишь ли, у меня есть неприятные новости. К нам едут гости.

— Гости? Это кто-то неприятный для тебя?

— Не совсем. Это пара дарканов, с которыми мы раньше проводили время. Сама понимаешь, как мы это делали. И я очень не хочу, чтобы они тебя видели.

— Может мне уехать на время?

— Об этом не может быть и речи. Все высшие уже в курсе моей женитьбы. Это первые перелетные птички, которые хотят это проверить. И им ни в коем случае нельзя показать того, что у меня появились чувства и эмоции. И нельзя показать твою силу. Это принесет значительные проблемы. Боюсь, что наш правитель непременно захочет забрать тебя себе.

— И что нам делать? — я ошарашенно смотрела на него.

— Мы должны закрепить наш брак, чтобы он стал нерушимым даже по законам дарканов. И дальше должны будем отыграть спектакль.

— Но это временная мера, ведь так? Рано или поздно, все узнают правду. И что тогда будем делать?

— Я придумаю, но не сейчас. Слишком мало времени для решения этой проблемы.

— Ясно.

— Я хочу предупредить тебя — все, что ты увидишь или услышишь, будет неправдой. Вернее, это перестало быть правдой с того момента, как я встретил тебя. Тебе придется многое терпеть.

— Слуг предупредить? Не хочу, чтобы кто-то пострадал… — голос дрогнул.

— Предупреди. Но это вряд ли поможет.

— И как долго это будет продолжаться?

— Три дня. А после я сплавлю их под благовидным предлогом.

— Я поняла — я медленно поднялась на ноги — я пойду.

Он смотрел на меня, не моргая, таким тяжелым взглядом, что мне стало не по себе, словно на мои плечи опустилась ледяная бетонная плита. Я непроизвольно передернула плечами.

— Это будет труднее, чем я ожидал…. — вдруг подал он голос, от которого сквозило таким льдом, что зубы свело.

— Ты всегда был таким раньше? — спросила я, уже стоя на пороге.

Он немного помолчал, а после ответил.

— Когда у меня было «хорошее» настроение.

— Даже не хочу представлять, как выглядело твое «плохое» настроение. — пробурчала я.

— Тебе действительно не стоит этого знать.

Я выскочила из кабинета и направилась в гостиную, куда вызвала Валлу. Женщина, узнав новости, побледнела, а ее страх заполнил все помещение удушливой аурой.

— Спасибо, госпожа, что предупредили. Я спрячу девочек, что помоложе. Нельзя им на глаза попадаться этим изуверам — женщина склонилась передо мной со слезами на глазах.

— Я бы и сама бежала вперед тапок, но у меня нет выбора — вздохнула я.

— А хозяин и вправду очень сильно изменился. Словно у него появилось сердце. Раньше он не стал бы предупреждать о таком, чтобы уберечь хоть кого-то. И всегда их посиделки заканчивались искалеченными телами и душами.

Я со смесью страха и удивления посмотрела на женщину.

— Да помогут нам триединые боги. Я попрошу Миру принести вам ужин в комнату, госпожа.

— Хорошо — выдохнула я.

Спустя полчаса девушка пришла с большим подносом, заставленным тарелками и напитками. А после помогла мне наполнить ванну, где я отлеживалась и успокаивалась еще полчаса. Разомлев в теплой и ароматной воде, я даже слегка задремала. Но вдруг меня насторожил легкий шорох, словно бы на пол упала одежда. А тихий всплеск на другом конце чаши заставил меня подпрыгнуть с громких взвизгом.

— Не стоит так бурно реагировать — голос даркана был спокойным, а сам он, раскинув руки вдоль бортика сидел по пояс в воде и смотрел на меня своими сверкающими глазами.

— Ч-что ты тут делаешь?! — мой голос задрожал, а я плюхнулась обратно в воду, прикрыв руками все свои стратегически важные места.

— Принимаю ванну со своей женой — его бровь выгнулась в насмешливо-удивленном жесте.

— Ты меня напугал — уже немного успокоившись пробурчала я.

— Мы вроде выяснили, что ты меня больше не боишься — он плавным движением, не поднимаясь ни на сантиметр, переместился вплотную ко мне.

Я инстинктивно сжалась. Рядом с ним я выглядела маленькой мокрой мышкой, которая замерла перед ротвейлером.

Его рука медленно поднялась и очертила мою скулу, а я замерла, даже перестав дышать.

— Тише, я не причиню тебе вреда, помнишь? — его голос снова был тихим, низким и урчащим.

Даркан перехватил меня, и, резко развернув, усадил себе на колени, спиной к себе. Его руки сжимали меня за талию, не позволяя отодвинуться.

Я ощутила, как он облокотился на бортик и запрокинул голову назад. Его сердце сейчас так сильно билось в груди, что я ощущала это своей спиной.

Одной рукой он дотянулся до мочалки и начал медленно меня мыть, растягивая свои прикосновения, уделяя больше времени груди и ягодицам.

Я молчала, хотя мысли и метались в панике, и даже не пыталась сопротивляться. Да что там! Я должна была признаться себе — мне безумно нравилось каждое его касание, тепло его большого тела, стук его сердца. Мое также билось о ребра с дикой силой, а на щеках разлился густой румянец. Готова была побиться об заклад, что и глаза у меня сейчас были словно пьяные и горящие.

Я почувствовала его губы на своем плече, и по коже прошла волна мурашек, а изо рта раздался шумный выдох.

Даркан же продолжал медленно пытать меня, распаляя все больше. Внизу живота уже появилась тяжесть и тянущее тепло, а телу стало жарко, хотя вода уже немного поостыла.

— Ты такая отзывчивая — его шепот накрыл кончик моего уха теплым воздухом, а затем его губы сомкнулись на мочке, нежно посасывая ее. Руки же в это время путешествовали по моему телу. Краем уха я услышала протяжный стон. Стоп! Это я?

Но мыли тут же понеслись куда-то разрозненной толпой, помахав мне ручкой.

Лишь немного я пришла в себя, когда мой муж поднял меня на руки, завернул в огромное полотенце и вынес в спальню. Прохладный воздух немного погасил огонь внутри меня, но Андрас тут же исправил этот недочет — он аккуратно уложил меня на кровать, распахнул полотенце и продолжил свои ласки, от которых я изгибалась и стонала от удовольствия.

— Сколько в тебе страсти — довольно муркнул он.

— Я больше не вытерплю — выдохнула я.

— О нет! Я только начал — прошептал он.

Его язык коснулся меня везде, не пропустив ни одного миллиметра моего тела, лаская меня так, как я и представить себе никогда не могла. Я была настолько возбуждена, что это даже стало болезненным. И тогда муж услышал мои мольбы и вошел в меня одним быстрым движением, замерев внутри на некоторое время, давая мне привыкнуть к его размеру.

Никакой боли я не почувствовала — слишком я была распалена — лишь легкий дискомфорт. Даркан начала двигаться медленно и плавно, на спустя несколько минут он начал увеличивать темп, наполняя меня полностью, до самого упора. Сколько еще времени это продолжалось, я бы не смогла сказать даже под пытками, но когда мы достигли кульминации, наши брачные татуировки вспыхнули так ярко, что волны света разошлись по всей комнате, и даже просочились сквозь стены и прошли по всей территории замка короткой вспышкой.

Сил у меня не было от слова совсем. Я лишь тяжело дышала, а руки и ноги стали просто неподъемными. Андрас же спустя несколько минут повернулся на бок, лицом ко мне, и улыбался, как ни в чем не бывало. Он приподнялся на локте и подтянул одеяло, накрыв меня.

— Никогда не мог и представить, что можно получить такое удовольствие с женщиной — вдруг усмехнулся он — от проявления чувств и эмоций явно есть свои плюсы.

— Да. Мне тоже понравилось — подала я хриплый голос.

Даркан вдруг встал с кровати и принес мне бокал воды.

— Мне кажется, тебе это сейчас нужно.

— Спасибо — я залпом выпила все — в горле и вправду пересохло.

А дальше он удивил меня еще больше, принеся влажное полотенце и собственноручно устранил следы произошедшего. Лишь небольшое алое пятно на простыне напоминало о том, что случилось.

Затем он улегся рядом со мной, притянув к себе спиной и укрыв нас одеялом.

— Спи — его голос был спокойным, даже умиротворенным я бы сказала. И я и вправду почти моментально уснула, согреваясь от него и чувствуя себя в его руках в полной безопасности.

Глава 23

Просыпаться не хотелось от слова совсем, да и тело было каким-то тяжелым при очень легкой голове. А еще мне было очень жарко. Чуть приоткрыв глаза, я поняла, в чем же проблема — даркан закутал меня в одеяло по самые уши, а сверху распластался сам, придавив меня как гусеничку. При этом он мирно спал, даже складки все между бровей разгладились, придавая его лицу живой и натуральный вид, а не то холодное или хмурое недоразумение, что обычно украшало его фейс. Именно сейчас я была готова любоваться им, таким красивым, безмятежным, вполне человечным.

Но долго лицезреть эту картину мне не дали — в дверь раздался негромкий стук, и глаза моего мужа мгновенно распахнулись.

— Простите — тихий голос Валлы ворвался в нашу идиллию — ваши гости уже на подходе. Через полчаса они прибудут в замок.

— Черт — выругалась я, тут же начав копошиться в слоях мягкого одеяла.

— Успокойся — голос даркана был негромким, но ослушаться его, почему-то не хотелось — все будет хорошо. Ты мне веришь?

— Хотела бы — вздохнула я, но ты не можешь отвечать за поведение других.

— Простите еще раз — голос Валлы немного дрожал — но у нас серьезные проблемы.

— Что случилось? — строгий голос Андраса не терпел возражений.

— Посмотрите в окно, господин.

Даркан подскочил с кровати с молниеносной скоростью и распахнул тяжелые шторы. Свет ударил по глазам, заставляя сощуриться. Но когда я проморгалась, то увидела застывшую фигуру мужа с таким же ошарашенным застывшим лицом.

— Что за… — конец фразы потонул в ругательствах.

Я медленно сползла с постели и встала рядом с таким же выражением лица. Вокруг замка на несколько десятком метров зеленело …. все. Даже за его стенами. Куда ни кинь взгляд — кругом ровный красивый зеленый ковер из луговых трав и цветов.

— Эт-то мы вчера, д-да? — немного заикаясь спросила я.

— Похоже на то — лицо моего мужа снова приобрело хмурое выражение, а зубы заскрипели так, что я думала, что они раскрошатся — все полетело в бездну! Теперь мы не сможем ничего скрыть!

— А может и не надо? — вдруг подала голос я.

Андрас скосил на меня недоверчивый взгляд.

— Я разговаривала с твоим начальником охраны. Знаешь, что он мне сказал? Что находясь рядом с ожившими растениями, он тоже начал чувствовать. Так может и твои, э-э-э-э, знакомые, тоже оживут? Тут явно не один кустик….

— Что?

— Я говорю, ваши начинают чувствовать, когда даже просто стоят рядом с зеленью. А если их нашей магией приложит — они же оживут?

Даркан сверлил меня своими стальными холодными глазами абсолютно молча.

— И давно ты это знаешь?

— Да, нет, недавно. А в голову пришло только что…

— Хм. В этом есть смысл. Мы можем попробовать — бурчал Андрас себе под нос — Валла!

Его крик напугал меня, что я подскочила на месте.

— Помоги собраться госпоже, а гостей пока проводи в малую гостиную. Скажи, я скоро спущусь.

— Слушаюсь, господин.

— Одевайся и приводи себя в порядок. Я буду ждать тебя внизу — он обхватил мои плечи своими руками и притянул меня к себе, крепко прижав к своему телу — и ничего не бойся, я смогу тебя защитить — его шепот коснулся теплым дыханием моего виска.

Даркан тут же склонился ко мне и прижался к моим губам в жадном поцелуе.

Мгновение спустя его и след простыл в комнате, а я все так же стояла у окна взлохмаченная, наполовину укутанная в одеяло и с немного ошарашенным видом.

— Позвольте, я позови Миру, чтобы она помогла вам, госпожа — голос Валлы вывел меня из ступора.

— А, да.

Спустя пять минут я уже лежала в теплой ванне, а горничная помогала мне вымыть мои буйные кудри.

— Из моей комнаты никуда не выходи — предупредила я ее — на всякий случай.

— Хорошо, госпожа, и спасибо.

Через двадцать минут я сидела в новом платье цвета слоновой кости, а Мира колдовала над прической. Она хитрым образом уложила мои волосы, вплетая в них нитки с жемчугом, оставляя несколько небрежно свисающих прядок, что придавали мне вид нежной романтичной фиалки. Макияж тоже сделали неярким, лишь ресницы подкрасили, да губы блеском обвели, и самую капельку легких розовых румян на скулы. На шею я надела цепочку с кулоном, украшенным таким же жемчугом, что и украшения в волосах, а на руке красовалось кольцо и браслет из металла, напоминающего белое золото с вкраплениями множества мелких беленьких камушков.

— Боги! Вы такая красивая, госпожа! — вздохнула Мира.

— Спасибо.

И через несколько минут я уже спускалась вниз в сопровождении Валлы. Перед широкой дверью, ведущей в малую гостиную, я остановилась на мгновение, сделала глубокий вдох и продолжительный выдох, и шагнула внутрь.

— А вот и моя жена — голос Андраса сочился гордостью, а глаза сверкали, как два бриллианта, когда он посмотрел на меня — Эбигейл Валенсия Андор. Позволь представить тебе моих соплеменников, дорогая. Это — он кивнул в сторону бледного брюнета с хитрым взглядом — Ситрикс Виннес, племянник нашего властителя. А это — он снова кивнул головой в другую сторону, где сидела высокая стройная девушка с золотистыми волосами — Сеера Паймон. А в том углу у камина — Эрдан Данталион, мой ближайший родственник, кузен.

— Рада знакомству с вами, господа — я чуть склонила голову в приветственном жесте, но не позволяя себе наклоняться ниже, чем бы позволил мой новый статус. Я заметила, что каждый из них выделялся своей нечеловеческой красотой, и даже за стройной фигурой скрывалась огромная сила.

Со стороны златовласки послышался надменный фырк.

— Твоя зверушка плохо обучена? — ее голос был полон желчи и злобы.

— Ты забываешься, Сеера, оскорбляя высшую леди — голос Андраса был подобен арктическому льду — она моя жена по всем обычаям и законам дарканов. Еще раз ты выкажешь неуважение хозяйке этого дома и я вышвырну тебя отсюда.

Звук разбившегося бокала донесся со стороны брюнета.

— Ты и вправду женился по всем законам? — его голос был словно бы наполнен ленью, но это было обманчивое впечатление. От него исходила некая сила и угроза — было сразу понятно, что перед тобой матерый хищник, а не мальчик-колокольчик.

— А что тебя так удивляет? — Андрас приподнял уголок губ в подобии улыбки — разве мог я пройти мимо такого ценного сокровища?

— И в чем же ее ценность? — еще один лениво-безразличный голос раздался у камина.

— Моя жена не только божественно красива, но еще и очень одаренный и редкий маг — маг жизни — в голосе Андраса я чувствовала превосходство.

— Это очень занятно — Данталион медленно вращал бокал вина в своей руке, разглядывая меня из-под полуопущенных ресниц — и где ты ее взял?

— Вытащил из другого мира — пожал плечами Андрас, присаживаясь на диван рядом с Ситриксом, и тут же притягивая меня к себе на колени.

— Хм, становится все занятнее — протянул Данталион и слегка улыбнулся одними губами. Его глаза так и продолжали сверлить меня, не меняя своего выражения.

Валла вошла в гостиную как раз в этот момент.

— Стол накрыт — она согнулась в три погибели и задом попятилась на выход. Мне было неприятно это видеть, но я сдержалась, почувствовав, как муж сжал мою ладонь.

— Вы вытащили нас с женой из постели и оторвали от очень важного занятия — голос Андраса сочился иронией, словно ядом — давайте, хоть поедим. Приглашаю вас за стол.

Он поднял меня на ноги и, взяв меня за руку, повел в столовую.

Завтрак прошел относительно спокойно, по крайней мере, меня никто не трогал и вопросов мне не задавал, Андрас разговаривал с гостями сам, отвечая на их вопросы, но косые взгляды в мою сторону то и дело прилетали с завидной регулярностью.

Особенно злобные в мою сторону бросала златовласка. А когда я подняла на нее взгляд, она улыбнулась мне так, словно крокодил трепетной лани, обещая мне скорую расправу.

Андрас перехватил наши гляделки и нахмурился так, что сам воздух будто бы сгустился в комнате. Ситрикс и Данталион оскалились в подобии улыбок, тоже заметив это.

— Так значит, это правда? Она оживила твое сердце? — вдруг с некоторой долей издевки протянул Виннес.

— Да. А что? — непринужденно пожал плечами Андрас.

— Разве ты не боишься потерять свою силу? — вдруг усмехнулась Сеера.

— А ты хочешь это проверить? — вернул он ей злобный оскал, от которого у девушки лицо перекосило — или, может быть, вы хотите? — он кинул взгляд на двоих мужчин.

— Нам просто интересно, правда ли говориться в легенде, что, если сердце даркана оживет — он потеряет свою силу.

— Неправда. Наоборот, я стал куда сильнее — ядовитая улыбка моего мужа даже меня из колеи вышибла, хоть он и предупреждал, что это будет спектакль.

— Ты позволишь прогуляться по окрестностям замка? — Данталион медленно намазывал джем на поджаренный хлеб — я заметил много любопытного по дороге.

— Я провожу вас в наш с женой сад. Я думаю, вам там понравится — усмехнулся Андрас, откинувшись на спинку стула — дорогая, если ты уже поела, не будем тебя задерживать.

Повторять дважды мне не нужно было и я, откланявшись и стараясь не сорваться на бег, чинно выплыла из столовой, но тут же притормозила у самой двери, подслушивая разговор.

— Ты выжил из ума? — голос Сееры был капризно-обиженным — зачем ты женился на этой? Мог бы просто посадить ее на цепь в своем подземелье и пользовать, когда захочется.

— Не твоего ума дело. Я тебя предупредил — еще одно оскорбление высшей леди и ты вылетишь из моих земель. Собирайся и вали отсюда — голосом Андраса можно было резать толстостенный металл — у тебя есть десять минут. Иначе я тебя посажу на цепь в моем подземелье и надолго забуду о твоем существовании.

— Да что ты себе позволяешь — крик рассерженной дуры разнесся по столовой, тут же сменившийся непонятным хрипом и возней.

— Мозгов у тебя всегда было меньше, чем у этой курицы, что лежит зажаренной на моем столе — голос Андраса не сбился ни на мгновение.

— Успокойся, Андрас, неужели ты и вправду убьешь Сееру за оскорбление жалкой человечки? — никто из них даже не попытался хоть как-то защитить златовласку.

— Ты сомневаешься? — муж не хотел уступать.

— Нет, не сомневаюсь — усмехнулся брюнет.

Я услышала, как распахнулось окно, и девица с диким визгом вылетела в него.

— Ты еще пожалеешь об этом! — орала она из-за стен замка.

Я выглянула в окно, что было в переходе. Сеера в разодранном платье стояла, сжав кулаки, под замковой стеной и кричала оскорбления.

— Вы хотели посмотреть окрестности — лениво-безразлично продолжил мой муж.

— Конечно. Сам проведешь?

— Могу и сам. Так даже будет интереснее — хищно улыбнулся он. Я этого не видела, но могла дать руку на отсечение, что он сделал именно так. — идем.

Я быстро вбежала по лестнице наверх, чтобы не встретиться с ними, и осела у самого порога своей комнаты, когда захлопнула дверь изнутри.

Немного отдышавшись, я рискнула выглянуть с балкона, стараясь, чтобы меня не заметили. Но Андрас словно бы почувствовал меня и уперся взглядом прямо в то место, где я скрывалась, слегка усмехнувшись.

Эрдан и Ситрикс застыли на самом краю, оглядывая все великолепие цветущего сада, с ошарашенными лицами.

— Стоило заделаться в дворецкие, чтобы только увидеть выражение ваших лиц — издевался над ними муж, но мужчины, казалось его не слышали. Они медленно прошли дальше, прикасаясь кончиками пальцев к стволам деревьев, и отдергивая руку, словно бы обжегшись об них.

— Что это? — Данталион поднял удивленные глаза на Андраса.

— Магия жизни, что же еще.

Мой муж подошел к очередному только-только зазеленевшему кусту и протянул к нему руку. На ветвях сразу распустились сочные зеленые листья, набухли бутоны, и начали распускаться цветы. Улыбка на его лице сейчас была самая настоящая.

— Вы же чувствуете это? — голос высшего стал ровным, даже несколько мягким, словно бы он выговаривал глупым маленьким ученикам — как сила течет и тянется к вам, как ваше тело наполняется ею, словно иссохшая земля влагой?

— Это же невозможно — потрясенно пробормотал Ситрикс.

— Разве? — бровь Андраса надменно выгнулась.

— Но что это такое?

— Наше настоящее предназначение. Я понял это, когда встретил свою жену, когда мое сердце начало биться в груди. Это пугало меня по началу, но я перестал сопротивляться. И теперь я переполнен этой силой, мои возможности стали безграничными. А еще теперь не придется умирать вместе с миром — у нас появился шанс начать все заново.

— Но старейшины…

— Нагло врали нам все это время. Почувствуйте это сами.

Я не стала дальше следить за ними, а вернулась в комнату, где просидела за книгой до самого обеда, пока Валла не пришла за мной. Менять прическу я не стала — сменила только платье, как и положено высшей леди по этикету.

Когда я вошла в столовую, то за столом сидел лишь Андрас. Я удивленно покрутила головой, но он мягко рассмеялся.

— Они не придут. Думаю, эти двое потеряны для общества на пару ближайших дней. Они застряли в саду и медитируют. Так что все прошло даже лучше, чем мы ожидали. И ты была полностью права — энергия жизни способна разбудить дарканов даже и без твоего непосредственного участия. Природа сама пытается восстановить баланс мира.

— Я рада это слышать — улыбнулась я ему — вот только эта девица подпортила настроение.

— Забудь о ней — он притянул меня к себе на колени и поцеловал — давай просто поедим.

— Хорошо — кивнула я ему, несмело улыбнувшись.

Глава 24

После обеда муж ушел проследить за гостями, но они, словно статуи Будды, сидели в саду на зеленой траве, прислонившись к деревьям спиной, не реагируя на внешние раздражители, поэтому быстро плюнув на них, Андрас занялся своими делами, оставив начальника охраны для собственного спокойствия, наблюдать за этими двумя.

Я же до самого ужина просидела в библиотеке на своем любимом подоконнике, погрузившись в изучение сборника легенд и обрядов, связанных с дарканами. У людей в библиотеках таких книг не было — эти создания свято хранили свои секреты. Но теперь у меня была возможность все узнать, так сказать, из первых рук. Из книги я узнала, что у даркан есть свой собственный верховный властитель, которого выбирают раз в сто лет. Обычно это самый сильный из всех. Лучше бы самого умного выбирали, фыркнула я. Судя по тому, до чего они довели себя и мир — это им катастрофически необходимо. Именно здесь меня и нашел муж.

— Что на сей раз вызывает в тебе такую бурю эмоций? — его голос раздался над ухом очень неожиданно, напугав меня. Я с диким вскриком подпрыгнула на месте и со всей силы вдарила увесистым томиком ему прямо по голове.

От неожиданности муж присел на колено и, неосознанно, выпустил свою силу, которая тут же спеленала меня по рукам и ногам. Но спустя пару секунд меня мягко опустили на мое насиженное место, а тени истаяли, словно их и не было.

— Какая тяжелая у тебя рука — потирая ушибленное место, улыбнулся муж — может я зря за тебя так переживал — ты и сама отобьешься от любого.

— Ты зачем меня так напугал! У меня чуть сердце не разорвалось!

— Я пришел за тобой, чтобы пригласить на ужин.

— Уже вечер? — я закрутила головой.

— Да.

— А как же твои гости?

— Все еще в саду.

— Тогда давай поужинаем у себя в комнате.

— Хм, а мне нравится твой ход мыслей — он хищно улыбнулся и сверкнул глазами.

— А мне-то как нравится — пробухтела я себе под нос, вставая и подавая руку Андрасу — не нравится мне в столовой этой, как на аэродроме сидишь, куча народу пялится, как ты ешь…

Муж шел молча с легкой полуулыбкой на лице, а его теплая рука накрыла мою сверху. В этот момент я вдруг почувствовала нечто странное, словно волна тепла прошла по моему телу, но не в физическом плане, а скорее, словно мою душу обдало теплом. Я скосила глаза на Андраса, но выражение его лица ничуть не изменилось.

Мы быстро поели прямо в спальне, а после вдвоем приняли ванну, где меня снова соблазняли и разогревали на все лады ласки мужа.

И, как и прошлый раз, он вынес меня на руках и уложил в кровать. Вся нервозность прошедшего дня слетела с меня, когда его руки и губы начали порхать над моим телом. Я выгибалась ему навстречу, жадно ловя каждое прикосновение. Внутри меня снова разгорался огромный костер ярчайшего пламени, а наши брачные татуировки сверкали и переливались золотыми отблесками. И когда мы достигли пика своего наслаждения, над нами снова взорвался целый фонтан золотых искр, разлетевшихся на добрую сотню метров вокруг.

Я уже засыпала в объятиях моего мужа, когда в дверь тихо постучали.

— Господин, ваши гости пришли в себя и ожидают вас в гостиной — тихий шепот Валлы раздался из-за двери.

— Да чтоб их! Сейчас спущусь! — злой рык Андраса нисколько не побеспокоил меня.

— Спи, я скоро вернусь — он поцеловал меня в висок и быстро соскочил с постели, словно не он сейчас занимался со мной любовью до седьмого пота.

— Угу — отозвалась я и закрыла глаза.

*** В это время в гостиной ***

Андрас был дико зол на то, что его снова оторвали от жены и вырвали из уютной и теплой постели. Натягивая на себя брюки и рубашку, он в голове представил все кары и казни, которые обрушит сейчас на головы этих двоих.

Но когда спустился в гостиную, его запал немного поостыл.

Сит и Эрдан сидели в напряженных позах и даже ничего не пили. На их лицах было несвойственное им озабоченное выражение лица, а в руках они крутили свои родовые кристаллы.

— Андрас! — воскрикнул подскочив на ноги более молодой Сит. Эрдан же только вскинул на него озадаченный взгляд.

— Ну и что такого у вас произошло, что вы вырвали меня из объятий моей жены? — прорычал он.

Эрдан подорвался с дивана и начал мерять комнату широкими шагами.

— Извини — его голос немного подрагивал — но мы не понимаем, что происходит. Вот тут что-то изменилось — он приложил руку к своей груди.

— Сердце бьется? — ехидно спросил Андрас, а эти двое заметно побледнели — расслабьтесь. У меня вначале тоже такое было. И паника, и непонимание происходящего. Но моя жена помогла мне принять это. Только теперь я понял, что никогда не жил, а лишь существовал, как тень.

— Ты тоже чувствуешь эти потоки странной и необъяснимой силы? Эти серебристые ленты?

— А ты загляни внутрь себя, рассмотри свой источник. У меня словно несколько слоев липкой черной грязи на нем было. А теперь он сияет, словно маленькое солнце. И мои способности никуда не исчезли, я стал гораздо сильнее, чем прежде. Старейшины всегда лгали нам.

— Я хочу понять, что произошло. Когда я медитировал и поглощал эту новую силу, вдруг на мгновение все стало абсолютно черным. Но спустя мгновение по глазам ударила волна золотого света, которая и заставила наши сердца биться.

Андрас расплылся в улыбке.

— Это магия моей жены. В некоторые моменты она вырывается бесконтрольно, заполняя всю округу собой.

— Но как быть с властителем? Он не потерпит этого. Лерай находится под плотным колпаком у старейшин и слепо доверяет им.

— Согласно закону любой может бросить ему вызов и встать на его место — задумчиво произнес Данталион — если ты и вправду стал сильнее прежнего себя, то вполне можешь отнять у него титул. Ты и раньше не слишком ему уступал.

— Согласен — Сит внимательно посмотрел на хозяина замка — это шанс. Я не хочу возвращаться к прежней жизни. Я узнал другую сторону, и теперь понял, чего мы были лишены все это время. Рано или поздно, он заявится сюда, и выбора уже не останется.

— Он же твой дядя? — усмехнулся Андрас — не жалко родственничка?

— Знаешь, нисколько — улыбнулся Ситрикс — этот злобный жирный урод много раз издевался надо мной и моей матерью. Туда ему и дорога.

— Скорее всего Сеера уже у него и жалуется на тебя — усмехнулся Эрдан — так что долго ждать не придется.

Андрас задумчиво покрутил бокал вина в руках.

— По природной силе я превосхожу Лерая, но он пользуется еще и силой властителя, дарованной каждому, кто занимает этот пост.

— В круге чести он не сможет ею воспользоваться. Призови предков в свидетели.

— С чего вы вдруг так резко встали на мою сторону? Неужели и вправду за два дня настолько изменились? Мне для этого понадобилось пара месяцев.

— Мы поговорили со всеми дарканами, что служат у тебя. Все, как один, рады переменам и с восхищением о них отзываются. Да и сами мы никогда не чувствовали себя настолько полными и сильными, как сейчас. Не хочу, чтобы это ощущение проходило. Мне это нравится.

Соррано залпом осушил свой бокал.

— Я подумаю над вашими словами. Но в первую очередь я буду думать о безопасности моей жены.

Сит и Эрдан синхронно кивнули головами, давая понять, что понимают и принимают его слова.

Глава 25

Проснулась я на утро и обнаружила, что в кровати нахожусь совершенно одна. Подушка моего мужа была холодной и почти не примятой, что говорило о том, что он не вернулся в спальню после того, как его позвали вниз.

Я вздохнула. Видимо, случилось что-то, и явно не хорошее. Я успела уже одеться и умыться, когда Мира вошла в комнату.

— О, госпожа! Вы уже проснулись! — защебетала она.

— Да, просто помоги сделать прическу, остальное я уже сама все сделала.

Спустя двадцать минут я вплывала в столовую, где за столом уже сидели наши гости. Я поздоровалась с ними, на что оба мужчины подскочили со своих мест и склонились передо мной. Я опешила, застыв на месте.

— Простите нам наше поведение при встрече, госпожа Соррано — заговорил брюнет — теперь мы понимаем, почему Андрас женился на вас по всем правилам и обычаям и требует соответствующего к вам отношения. Мы были слепы и глухи.

— Я рада, что вы излечились от столь тяжелых недугов — мило улыбнулась я им, все же оставаясь настороже.

Мужчины раскатисто рассмеялись.

— Вы с Андрасом идеальная пара — немного отсмеявшись произнес блондин.

В этот момент в столовую вошел мой муж, смерив этих двоих тяжелым взглядом, и сел во главе стола. Только после этого я села по правую руку от него, а гости расселись на свои места с левой стороны.

Завтрак прошел в легкой непринужденной беседе, где на меня кидали какие-то подозрительно теплые взгляды с противоположной стороны стола. Андрас же кидал на гостей хмурые взгляды, глазами обещая им все небесные кары.

— Не переживай, друг. Не собираемся мы трогать твое сокровище — усмехнулся Ситрикс — мы же не враги своему здоровью. Она для нас теперь как сестра.

— Тебе напомнить, что вы с сестрой творили? — поднял бровь Соррано, а при его словах Данталион чуть не захлебнулся в бокале с вином.

Я, почему-то, абсолютно не хотела вдаваться в подробности, подозревая, что еще не готова к шокирующим фактам их жизни.

— После завтрака, зайди в мой кабинет — ласково улыбнувшись тихо проговорил муж мне, поглаживая мою руку.

— Хорошо. Если ты закончил, то можем идти прямо сейчас.

— Тогда идем.

— Мы с вами — подал голос Эрдан.

Андрас сморщил недовольное лицо, но ничего не сказал.

Спустя пять минут мы уже расположились кто где в кабинете мужа.

— Как ты уже догадалась — эти двое прониклись и тоже смогли оживить свои сердца. Теперь они, как и я, все чувствуют — голос мужа был немного напряжен.

— Ну, я об этом говорила еще до их приезда — мое лицо сейчас выражало легкую степень хищного превосходства, когда смотрела на гостей.

— Но у нас появилась другая проблема.

— Властитель?

— Твоя жена умна!

— Он не просто даркан. Каждый, кто занимает этот пост, принимает от предков особую силу, превосходящую любую другую. И его простыми пейзажами вряд ли можно переубедить. Даже нашей с тобой силы жизни вместе взятой на это не хватит. А еще, к тому же, он ручная собачонка старейшин, которые и довели мир и нашу расу до такого состояния. И скоро они прибудут всем скопом под стены нашего замка.

— И что нам делать?

— Мы предлагаем Андрасу бросить ему вызов и отобрать титул властителя. Он единственный, кто на это способен. Его теням не сможет противостоять даже Лерай.

— Но вы же сами сказали, что он обладает особой силой…

— Которая ему не принадлежит. Если призвать предков в свидетели, то его лишат их поддержки на время поединка.

— Но всегда есть риск. Ваша раса не гнушается подлости и ожидать можно любых сюрпризов.

— Да. Для этого нам понадобиться ваша сила. Она способна воздействовать на любых, даже высших дарканов. И пока они будут находиться в полном шоке от свалившихся на них ощущений, никто не сможет повлиять на ход поединка.

— Милая, если ты откажешься — я поддержу тебя — Андрас обвил мою талию своей рукой — в первую очередь для меня важна твоя безопасность.

— Но, если ты не победишь властителя, ни о какой безопасности не может идти и речи. Он не оставит нас с тобой в живых. Так что выбора у нас все равно нет.

— Знаешь, Андрас, я люблю твою жену все сильнее и сильнее — рассмеялся Ситрикс.

Мы одновременно повернули голову в его сторону.

— Я же говорил — идеальная пара — поддакнул Данталион.

— Нам нужно как следует приготовиться к встрече, чтобы исключить как можно больше неприятностей.

— Чтобы создать круг для поединка, нужно переместить особые камни с начертанными на них рунами и расположить их в особом порядке. Нужно подумать, где его разместить, да еще так, чтобы до нужного времени его никто не заметил.

— Займемся этим сегодня же — кивнул Ситрикс.

— Еще нужно наложить защиту на сам замок, чтобы в случае чего, Эби могла укрыться за его стенами и выиграть немного времени.

— С этим тоже поможем. Тройной слой трех высших родов даже властителя задержит на некоторое время — нахмурился Эрдан.

— А сегодня на закате мы с тобой, дорогой муж, пойдем выращивать живую защиту вокруг замковых стен — погрозила я пальчиком Андрасу. Тот лишь хитро прищурился и поймал губами кончик моего пальца.

На несколько секунд в кабинете воцарилась мертвая тишина, которую нарушил Ситрикс, гулко сглотнув. Они оба, не моргая, смотрели на нас с Андрасом, пока тот нежно посасывал кончик моего пальца, также не отводя глаз, глядя на меня.

— А это всегда теперь так будет? — подал голос брюнет.

— Ты о чем? — хитро посмотрел на него Андрас.

— Хватит издеваться над ними — я ткнула мужа в плечо — сам-то чуть ли не на стену лез вначале.

— Это только цветочки, мальчики. Самое интересное будет впереди — муж осклабился в такой наглой улыбке, словно кот, которому банка сметаны на голову упала.

— Не отвлекаемся! — строго прикрикнула я — у нас дел невпроворот!

— Как прикажете, моя госпожа — муж, не переставая, гладил меня рукой по талии.

— Тогда все за дело.

Весь день мужчины перемещали какие-то довольно большие кристаллы из подвалов замка на огромную поляну перед замком. К вечеру они закончили наносить на них руны и напитывать их силой. Усиление защиты замка решили оставить на завтра — все немного подустали и без этого, а в защиту нужно вложить максимум.

Когда ужин подошел к концу, а солнце уже практически скрылось за линией горизонта, мы с Андрасом вышли за замковые стены, прошли немного по дороге, ведущей к главным воротам, остановившись на самой границе зелени и мертвой земли.

— Ты хочешь раздвинуть границу?

— Не совсем. Я хочу пройти по кругу, в который вы установили камни и скрыть их растущей зеленью. Плюсом это поможет тебе в бою — живые растения будут напитывать тебя силой постоянно. Да и предкам вашим должно понравиться — ведь они-то помнят свое истинное предназначение, поэтому, я думаю, они будут на твоей стороне.

— Ты все продумала — улыбнулся Андрас.

— Конечно. Если тебя не станет — кто меня тогда защитит — ответила ему рассмеявшись — меня же порвут на многочисленные ошметки.

— Иди сюда — он протянул мне руку и заключил в свои объятия. Его губы тут же захватили мои в плен, а руки стиснули мое тело.

Так мы обошли всю территорию, что заняло у нас не мало времени. На улице уже давно было темно, лишь отблески света в окнах замка не давали нам заблудиться.

— У меня тоже есть идея — вдруг прошептал мне Андрас. Он подхватил меня на руки и понес в центр круга. Там он скинул с себя камзол и рубашку, расстелив их на земле, а после подхватил меня на руки и уложил на одежду.

— Что ты…

— Тшш. Давай напитаем эти камни особой силой — его шепот ласкал теплым дыханием мое ушко, а по телу прошла волна дрожи.

Его губы и руки уже исследовали мое тело, разжигая особый пожар внутри и сметая все желание сопротивляться ему.

Муж постарался на славу — нашу вспышку, наверное, даже из космоса было видно. А вот ритуальные камни вдруг засветились каким-то странным розоватым светом.

— А мы не перестарались? — спросила я, удивленно глядя на них.

— Не знаю — ответил муж.

Он выпустил свою магию теней и создал на мне из нее платье, а себя одел в черный костюм.

Вокруг нас вдруг поднялся странный вихрь, заключая нас в кокон.

— Соррано — тихий шепот, еле уловимый ухом раздался с нескольких сторон.

— Наследник…

— Истинный…

— Живое сердце…

Этот шепот кружил вокруг нас все усиливаясь, голоса стали сливаться в единый гул, отчего разобрать их слова стало невозможно.

Вдруг в центре перед нами возникла фигура из теней. И все смолкло.

— Соррано — зашелестел пришелец.

— Кто ты такой? — голос мужа звучал твердо, даже с какой-то угрозой.

— Я — сила твоих предков, их глас. Ты пробудил нас ото сна.

— Что ты хочешь?

— Предки увидели, во что превратился их мир. Они очень злы. Они жаждут возмездия. Ты должен помочь им в этом.

— Как я могу помочь?

— Властитель и все старейшины должны оказаться в этом круге. Здесь наша сила и воля неоспоримы. Мы совершим суд.

— Я попробую это сделать.

— Ты должен это сделать. Иначе все сущее будет уничтожено. Мы чуем чужака, что затмил разум детей наших. Береги свою жену. Она — ключ к возрождению.

— Я умру за нее, если понадобится.

— Выживи. И воспитай своих детей правильно — уже еле слышно донеслось до нас.

Тень рассеялась, как и кокон вокруг нас.

Андрас подхватил меня на руки и быстрым шагом направился в замок. Его лицо было серьезным, сам он молчал, обдумывая все, что сейчас произошло. Он занес меня в спальню и крепко поцеловал.

— Не жди меня, ложись спать.

— Хорошо — я не стала удерживать его, понимая, что ему требуется время подумать обо всем.

В гордом одиночестве я приняла ванну, надела пижамку и легла спать. Сон еще долго не шел ко мне, но все-таки я смогла уснуть.

Глава 26

Андрас направился в свой кабинет, где его уже ожидали Эрдан и Ситрикс.

— Мы почувствовали странную, но до боли знакомую энергию.

— Круг предков пробудился. И сами предки тоже — хмуро ответил Соррано.

— Не может быть! Они же уже сотни лет не пробуждались!

— Сила моей жены способна и на такое.

— Они говорили с тобой?

— Да. Они говорят, что среди старейшин завелся какой-то чужак, что и довел нас до такого состояния. Он управляет разумом старейшин и властителя.

— И что нам теперь делать?

— Предки говорят, что они должны совершить суд. В круге их сила и воля неоспоримы. Нужно как-то поместить всех их в него.

— Это будет сложно. Если властитель сам войдет в круг для поединка, то старейшины будут стоять за его периметром и следить за битвой.

— Нужно что-то придумать и срочно. Боюсь, у нас совсем не осталось времени. Завтра вся эта ватага пожалует к нам под стены.

В кабинет вошла ВАлла с новой порцией закусок и напитков.

— Простите, господин — склонилась она в поклоне — но я услышала, о чем вы говорили. Могу я вам рассказать свою идею?

— Говори — махнул рукой Андрас, не особо веря в ее речи.

— Сделайте внутри большого круга еще один, поменьше и оставьте его на виду. У вас получится два круга — один большой, куда все войдут и малый для поединка.

Дарканы удивленно уставились на пожилую женщину.

— У тебя на редкость сообразительные слуги, Андрас — протянул задумчиво Данталион.

— Спасибо, Валла, можешь идти — отпустил женщину Соррано.

Женщина поклонилась еще раз, скрывая крайнюю степень удивления на лице, и поспешила выйти.

— Времени мало — нужно сделать, как сказала служанка — согласился с ней Ситрикс.

— Хорошо. Идем.

Почти до самого рассвета дарканы создавали еще один круг внутри и напитывали силой начертанные на камнях символы, чтобы создать видимость готового круга для поединка.

Когда все трое вновь собрались в кабинете, то Данталион внимательно вгляделся в лицо Соррано.

— Тебя беспокоит еще что-то?

— Ты проницателен, как всегда — устало улыбнулся Соррано — предки сказали, что я должен выжить и достойно воспитать своих детей.

— Кого?!

— Детей. Они сказали, что у меня будут дети.

— Ты уверен, что правильно понял их?

— Уверен. И хотя мне это кажется нереальным, ведь у нас не рождались дети уже больше трехсот лет, но в глубине своей души, я очень хочу этого.

Ситрикс присвистнул. Он попеременно глядел то на одного, то на другого даркана.

— Получается, если у тебя могут быть дети, то и мы тоже можем?

— Возможно. Если нам удастся пробудить других, то природа придет к нужному балансу, мир оживет, и мы вместе с ним. Но я думаю, тут не все так просто. Нужен кто-то особый для продления рода. Во всяком случае — поживем-увидим.

— Тебе нужно отдохнуть и набраться сил перед боем. Вот возьми — Данталион протянул фиал из красного стекла.

— Это же сок травы жизни! Откуда он у тебя? — Сит даже подпрыгнул на месте.

— От отца достался. Все хранил на всякий случай. Сейчас — именно тот самый случай.

— Это же бесценный эликсир!

— Не ценнее наших жизней, тебе не кажется? — с усмешкой спросил Данталион.

— Мне кажется, или он все больше ведет себя, как подросток?

— Есть такое — рассмеялись мужчины.

— Когда мое сердце остановилось и стало каменным, мне было всего двадцать — обиженно пробурчал Ситрикс — это вам уже за тридцать было.

Андрас взял фиал из рук Эрдана.

— Спасибо, друг — рука Соррано легла на плечо Данталиона.

— Я о себе пекусь, не радуйся раньше времени — ответил с улыбкой Эрдан.

Андрас залпом осушил флакон, кивнул, попрощавшись и вышел из кабинета. Дойти до спальни он не успел — все его внутренности скрутило от дикой боли, по венам словно протекла жидкая лава вперемешку с кислотой. Ноги даркана подкосились, и он рухнул на пол почти у самой двери своей комнаты. Вокруг никого не было и никто сейчас не смог бы ему помочь. Сознание разрывалось от боли, в глазах давно стало темно, лишь странные золотые огоньки плавали перед зрачками. Сколько продлилась эта пытка — он не знал, но когда его взор прояснился, то солнце уже сияло над горизонтом. Даркан еле поднялся на ноги и, пьяной походкой, доплелся до кровати и рухнул в нее, как покошенный. Он уже не чувствовал, как всполошилась его маленькая жена, как она внимательно осмотрела его, приложила свою прохладную ладонь к его горячему лбу, как прикоснулась своими губами в легком поцелуе, передавая ему свою энергию, излечивая его изнутри, восстанавливая магический источник и наполняя его своей живительной силой. Спустя некоторое время даркан уже просто спал спокойным и безмятежным сном.

А ближе к обеду в комнату ворвались Сит и Эрдан, тряся Андраса за плечо и пытаясь разбудить.

— Вставай! Просыпайся, бездна тебя дери! Властитель уже у самых ворот!

— Что с ним вообще такое? — голос Эби пробивался сквозь дрему — он был без сознания и весь горячий, в поту! Мне пришлось в него все силы влить!

— Он выпил сок травы жизни. Видимо, его организм был поврежден очень сильно, раз такая реакция. Но сейчас-то он в полном порядке!

Андрас кое-как приоткрыл глаза. Он просканировал свое тело и изумился — его источник магии внутри сверкал, словно голубой бриллиант. От него отходили абсолютно чистые каналы, переполненные силой, сверкающей и сияющей, переливающейся всеми оттенками радуги.

— Твои глаза… — удивленно смотрела на него жена.

— Что с ними? — хрипло произнес он.

Ситрикс схватил зеркало с туалетного столика и кинул Андрасу.

Из отражения на него смотрела его лицо, но вот глаза действительно полностью изменились. Его серые холодные зрачки превратились в жидкое серебро в котором плавали, переливаясь как в лава-лампе, маленькие цветные молнии — сиреневые, фиолетовые, голубые и белые. Взгляд был таким завораживающим, что все неотрывно смотрели в его глаза.

— Это так красиво — протянула Эби — так и должны выглядеть дарканы в своей истинной форме?

— Наверное… — протянул Данталион — Так! Времени нет! Одевайся!

Все снова забегали с удвоенной силой. Спустя двадцать минут все три даркана и Эби уже стояли на замковой стене, хмуро взирая вниз, где располагался лагерь властителя и старейшин.

Глава 27

После довольно бессонной ночи, когда мне приходилось вливать свою силу в Андраса, чувствовала я себя, мягко говоря, не очень. Но показать сейчас свою слабость я не могла — нельзя его отвлекать от действительно важных дел.

Я смотрела сверху вниз на поляну, которую нещадно затаптывали кони и сотня ног в доспехах, и на сердце становилось еще грустнее и печальнее. Внизу суетились около трехсот различных существ, из которых самих даркан едва ли насчитывалась сотня. Я раньше не думала, что его раса действительно стоит на грани вымирания — количество всех их вместе взятых едва достигало двух сотен. А женщин так вообще единицы. Я чувствовала, что если их не останется никого — то миру придет конец.

От тяжелых раздумий меня отвлек чей-то пристальный тяжелый и полный ненависти взгляд. От него у меня по спине даже ледяные мурашки пробежали. Мужчины, стоящие рядом со мной, внешне выглядели абсолютно спокойно, даже холодно, но я знала, что это лишь маска, за которой клокочет целый вулкан. Но показать сейчас перемены — значит показать свою слабость, которой они не преминут воспользоваться. И я понимала, что я — самое слабое место Андраса.

Когда лагерь полностью был развернут, то от него отъехало пятеро всадников с флагами и гербами на доспехах, принадлежащих властителю.

— Высший даркан Андрас Соррано! — заорал посыльный во всю глотку — Властитель Лерай требует, чтобы вы вышли и предстали перед судом старейшин!

— И в чем же меня обвиняют? — насмешливо спросил Андрас.

— Вы нарушили главный завет предков, пробудив свое сердце, что грозит уничтожением всей нашей расы! Вы провели обряд с низшей человечкой, приравняв ее к высшим родам! А также вы обвиняетесь в измене.

— Надо же! А вы те еще сказочники! — рассмеялся Андрас — Передай Властителю, что я вызываю его на поединок перед ликом предков в священном кругу! Завтра на рассвете! Круг предков уже готов.

— Ты забываешься, щенок! — выплюнул посыльный, но коня развернул.

— Это мое право, данное мне предками! — громыхнул голос Соррано над все поляной.

Многие подняли головы и уставились на даркана.

— Почему ты отсрочил поединок? — вдруг спросил Сит.

— Потому, мой дорогой друг — ухмыльнулся Андрас — что большая часть даркан завтра будет на нашей стороне. Себя вспомни, когда ты попал в мой сад.

— Да, ты прав. Это отличный ход. Да и тебе поможет собраться с силами — подтвердил Данталион.

Спустя час, в столовую, где мы молча завтракали, каждый был погружен в свои мысли, вошел слуга и передал конверт.

Андрас пробежался глазами и улыбнулся.

— Он согласен — даркан швырнул лист с вензелем властителя на стол.

Муж посмотрел на меня. В его глазах цветные молнии снова пришли в движение, завораживая меня и затягивая сознание в какое-то гипнотическое состояние.

— Эби? — голоса Сита и Эрдана доносились словно сквозь вату, а я продолжала все глубже падать в этот серебряный омут, пока в моей голове вдруг не раздался голос Андраса.

— Ты в порядке?

— Кажется, да — неуверенно ответила я, понимая, что не произнесла ни звука — Что происходит?

— Мне кажется, мы общаемся ментально — ответил Андрас — сейчас мы в каком-то пространстве внутри моего сознания.

— Интересно… И странно.

Я проморгалась и огляделась. Кругом простиралось огромное серебряное море, верхушка волн которого то и дело окрашивались в разные цвета. Я стояла у самой кромки воды на берегу из прозрачной, словно стеклянной гальки, испещренной черными прожилками, которые постоянно меняли свой рисунок на каждом камне. Все вокруг было живым, хоть и выглядело нереально и невероятно.

— Если это твой внутренний мир, то мне здесь очень нравится — тихо проговорила я — просто невероятно красиво.

По морю тут же прошла тонкая рябь, а по верхушкам волн прошли цветные молнии.

— Мне очень приятно это слышать, но все это — твоя заслуга. Это ты пробудила меня.

Голос Андраса был везде и нигде одновременно. Словно все это место и было моим мужем.

— Нужно возвращаться, а то Сит и Эрдан там с ума сходят — его голос наполнился грустью — твое тело сейчас словно под гипнозом, и ты ни на что не реагируешь.

— Еще минуточку — попросила я, глядя на всю эту красоту.

— Знаешь, чего здесь еще не хватает? — спросила я его.

— Чего?

— Восхода.

Я расслышала мягкий смех, но вдруг все растворилось, и я снова оказалась в столовой, где передо мной стояли испуганные Сит и Эрдан.

— Что это сейчас было с вами? — спросил Данталион.

— Ты все равно не поверишь — улыбнулась я.

— А вы все же расскажите.

— Андрас пустил меня в свой внутренний мир. И мне там понравилось. Красиво очень.

Дарканы уставились на меня, как на умалишенную.

— Это его-то мир красивый? Ты точно там была? Или в другом месте? — спросил непонимающе Сит.

— Точно-точно — усмехнулась я.

Андрас же ничего не ответил, лишь широко улыбнулся.

После завтрака мужчины снова отправились в кабинет, решать и планировать, а я осталась в своей комнате одна. Обедала я тоже в гордом одиночестве, но на мужа не обижалась — у него сейчас и так дел невпроворот.

А вот за ужином мы снова собрались все вместе.

Мужчины тихо переговаривались между собой, Андрас то и дело накрывал мою ладошку своей рукой.

— Если завтра вдруг все пойдет не по плану — его тихий голос заставил меня напрячься — то Данталион спрячет тебя у себя. А когда будет возможность — увезет тебя в священную рощу к Сеиру. Там тебя никто не тронет, даже властитель. Хранитель может закрыть границы и никому туда входа не будет.

— Даже не смей об этом думать! — тихо прошипела я — у меня на тебя грандиозные планы!

Андрас рассмеялся.

— Я сделаю все возможное, чтобы вернуться к тебе.

После ужина мы поднялись в свою спальню. Мой муж был особенно нежен в эту ночь, даря мне ни с чем не сравнимое удовольствие, заставляя взлетать к звездам и распадаться на осколки. Но в глубине души я чувствовала, что он словно бы прощается со мной.

Когда даркан уснул, я направила тонкую струйку силы в него. Ну уж нет, дорогой, ты просто так от меня не отделаешься! Я всю ночь тихонько вливала в него свою силу, что сейчас плескалась во мне щедрым потоком, укрепляя его и повышая силу и выносливость. Теперь, даже если он получит не слишком глубокую рану — то сможет оставаться на ногах и сражаться — она затянется сама собой. Но если ему нанесут тяжелую рану, то это поможет ему дождаться меня и моей помощи.

Единственное, что моя сила была не в состоянии сделать — это вернуть мертвого. Но я гнала эти мысли от себя, не позволяя им пустить корни и укрепиться в моем сознании.

— Мне слишком понравился твой мир, я хочу еще не раз побывать там — прошептала я, засыпая уже под самое утро.

Мы не видели, как под стенами замка в темноте десятки даркан вышли наружу из своих шатров, как по их лицам впервые за сотни лет текли слезы, а руки подрагивали. Они медленно обходили каждый куст, каждое дерево, заботливо выращенное нами с мужем, как они осторожно касались их поверхности кончиками своих пальцев. Они чувствовали, как их сердца сделали первый удар в груди. И лишь небольшая кучка оставалась все такой же, как и раньше. В шатре старейшин и властителя тьма плескалась, облизывая своих носителей. Лерай и двенадцать старейшин от двенадцати великих родов. И лишь старейшины от рода Соррано не было среди них. Ведь Андрас был последним представителем своего рода.

Не знали мы и то, что предки с началом сумерек наблюдали за всем происходящим. А наша любовь давала им огромную силу, выплескиваясь за стены замка живительной волной золотого света. Каждый предок рода нашел своих потомков и помогал им очищать свою душу от той черноты, что словно зараза пожирала их изнутри долгие столетия.

Как только горизонт окрасился красной полосой, Андрас проснулся, поцеловал меня в висок и оставил досыпать, не желая меня будить. Он огладил мои волосы, провел большим пальцем по моим губам.

— Ты должна жить. Только ты сможешь спасти этот мир и всех нас.

Его тихий шепот я слышала сквозь сон. Внутри меня все протестовало, но я, почему-то не смогла даже открыть глаза — дикая слабость накатила на меня.

Не так много сил я и потратила, вливая их в Андраса, чтобы был такой откат! Что происходит?!

Муж уже оделся и вышел, напоследок задержавшись на пороге и бросив на меня прощальный взгляд.

В своем сознании я кричала и металась, но тело абсолютно не слушалось меня.

Когда шаги Андраса стихли, в комнате материализовался предок рода Соррано.

— Прости, дитя. Но тебе пока не стоит быть рядом с мужем — его шелестящий голос проникал в самую душу — еще не время. Но готовься к тому, что ему понадобится твоя помощь. Когда черный столб ударит в небо, ты спустишься вниз и поможешь ему.

Слезы катились из моих глаз, но сделать я все равно ничего не могла сейчас, мне оставалось только ждать. Предок удерживал меня своей силой, а внутри у меня сердце разрывалось от нехорошего предчувствия.

— Люди. Какие вы все же нетерпеливые — прошелестел голос предка перед тем, как он истаял.

Глава 28

Андрас вышел в своих темных доспехах, которые облегали его тело, словно вторая бронированная кожа, не сковывая при этом движений.

За ним по земле струились тени, жаждущие вступить в бой. Он остановился у границы круга предков. Рядом с ним встали Ситрикс и Данталион.

— Я смотрю, все молокососы в сборе — оскалился властитель — за один раз я искореню всю эту заразу.

Лерай закинул на плечо огромного размера двуручный меч, и зорко окинул взглядом всех собравшихся.

От его него не укрылось то, что почти все дарканы встали за спиной Соррано. А за ним стояли лишь двенадцать старейшин.

Чернота внутри властителя всколыхнулась с новой силой.

— Даже та-ак — протянул он — что же. Значит все случится гораздо быстрее, чем мы рассчитывали.

За спиной властителя Старейшины Саргас и Гласиал сверкнули абсолютно черными, без просвета, глазами. От них потянулись ручейки черноты и стали впитываться в тело властителя, усиливая его.

— Пусть предки вынесут решение и помогут достойному — произнес ритуальную фразу Андрас.

— Они давно сдохли, проку от кучки праха — рассмеялся Лерай — скоро и все вы окажетесь среди них.

Властитель шагнул в круг. Соррано последовал за ним. Они еще пару минут сверлили друг друга глазами, но Лерай решил первым нанести удар.

Андрас ловко ушел в сторону, выпустив при этом свои тени, которые окружили властителя.

Лерай же начал набирать скорость, сыпля ударами, словно градом, и не давая Андрасу возможности атаковать, вынуждая его лишь защищаться.

— Сегодня ты сдохнешь, щенок — прошипел Властитель.

— Это мы еще посмотрим — ответил ему Соррано.

Он ловко уворачивался от атак Лерая, продолжая сплетать свою путину из заклинаний и теней, поджидая удачного момента, когда властитель сделает хоть малейшую ошибку. Если атаковать его сейчас, он просто закроется щитом, и все будет напрасно.

Но время шло, а момента так и не было. Казалось, что властитель не огромным мечом орудует, а находится на легкой прогулке — его силы не убавлялись. Андрас тоже не заметил усталости, но затягивать бой дальше не хотел, ведь так можно тянуть время до бесконечности. А проверять, кто дольше продержится, он совсем не хотел.

Краем глаза Соррано увидел, как размытые фигуры предков встали кольцом за спинами даркан и протянули к ним свои призрачные руки.

И эта секунда стоила ему дорого. Лерай воспользовался заминкой противника и смог нанести ему рану, прочертив своим мечом по ребру Андраса.

На черных доспехах было незаметно, как хлынула кровь из раны, опаляя ее нестерпимым жаром. Но, к удивлению Соррано, рана стала затягиваться прямо на глазах.

— Я смотрю от твоей зверушки есть толк — оскалился Лерай — мне будет полезна такая. Жаль, что надолго их не хватает — слишком они уж нежные и хрупкие.

— Ты ее не получишь, даже если убьешь меня — холодно произнес Андрас.

— А кто меня остановит? Твои дружки? — рассмеялся властитель.

— Может ты не заметил, но кроме кучки стариков за твоей спиной нет никого.

— Заметил. Но это ничего не меняет.

Лерай снова атаковал Андраса и даже сумел поцарапать его плечо.

— Ты мне не противник — выплюнул властитель, снова наступая на своего противника.

Андрас в этот раз не стал уворачиваться, меч Лерая проткнул его правый бок насквозь, орошая кровью арену предков.

— Ты сдохнешь — прошипел властитель, всаживая меч еще глубже.

— А ты проиграл — ответил с улыбкой ему Андрас, вливая всю силу в свою заготовку.

Тысячи тонких, словно иглы теней, напитанные ядовитыми соками растений, вынырнули из-под земли и проткнули властителя, не успевшего поставить щит, словно подушку для булавок.

Лерай выпустил меч из рук, пошатнулся и упал на одно колено. Он что-то силился сказать, но у него ничего не выходило — из горла раздавались лишь булькающие звуки.

Спустя минуту теперь уже бывший властитель, распластался на земле. Андрас продолжал стоять на ногах. Он не мог себе сейчас позволить припасть даже на одно колено — будущий властитель должен получить благословление предков, и только тогда считался законным правителем.

Кровь толчками выходила из раны, унося с собой и последние силы, когда в круге материализовались фигуры предков.

— Ты доказал силой, что достоин быть властителем. Нарекаем тебя, Андрас Соррано, сильнейшим из сильнейших, даруем тебе свое благословение, веди свой народ за собой, Властитель Соррано!

С кончиков пальцев поднятых вверх рук предков сорвалось белое свечение и ударило в грудь даркана. Магия предков сейчас разливалась по его венам, наполняя их невиданной мощью, а на левом плече появилась метка властителя.

— Я требую суда предков! — выкрикнул он, глядя на скалящихся старейшин.

— Кого ты обвиняешь? — раздался стройный гул голосов

— Старейшин!

— В чем ты их обвиняешь?

— Они позволили чужакам захватить себя и долгие годы истребляли наш род, нашу расу и этот мир!

Старейшины вздрогнули, но остались стоять за пределами круга предков.

— Вы не сможете нас достать, пока мы не в круге! — выкрикнул Сарган.

— Сарган! — голос предков давил своей силой — именно ты принес эту заразу из темного погибающего мира. Именно ты заразил остальных старейшин и властителя. Именно ты готовил этот мир к гибели, чтобы тьма, которой ты служишь, смогла захватить души всех погибших живых существ. Наш вердикт — виновен!

Старейшины сделали шаг назад, но их ноги как будто вмерзли в землю — тонкие лозы вырвались наружу и оплели их туловища, не позволяя скрыться.

— Старейшины Лакруз и Мельхольм! Вы сопротивлялись и даже сейчас мы видим, что вы боретесь внутри с захватчиком. Вы будете освобождены, но пост старейшин занимать не будете. Мы поможем вам.

Тонкие, словно нити, лозы резко ворвались через нос внутрь головы старейшин. Их крик боли раздался над поляной, а из глаз и носа потекла кровь. Лозы, спустя несколько минут медленно вышли наружу, оплетая собой какой-то сгусток черной слизи. Пришелец извивался и пытался перетечь из лоз на землю в попытке сбежать, но тут же был испепелен ярким белым светом.

Лозы тут же отпустили бессознательных дарканов, аккуратно уложив их на землю.

— Остальные старейшины добровольно впустили в свое тело чужаков, в жажде власти и силы. Виновны!

И снова вспышка яркого белого света накрыла оставшихся старейшин, а когда свет угас, на поляне лежали лишь кучки черного пепла.

— Правь мудро, властитель Соррано! — призрачные фигуры склонились перед Андрасом и истаяли в воздухе.

К новому властителю тут же подбежали Сит и Эрдан, и как раз вовремя. Еще секунда — и он упал бы прямо на месте. Лицо Андраса стало белее мела — он потерял довольно много крови, которая так и продолжала течь из раны.

— Позови Эби — только и успел прошептать он, прежде чем отключиться.

— Ты за его женой, а я пока успокою всех и за ним пригляжу — отдал распоряжение Данталион.

Сит сорвался на бег, и, спустя пару минут, уже ворвался в комнату Эби.

Глава 29

Мое полусонное состояние и слабость вдруг резко закончились, и я с силой подскочила на кровати. Одевалась в дикой спешке — сердце кровью обливалось от мысли, что могу не успеть. Как только я стянула волосы в хвост, чтобы не мешали — в комнату ворвался Ситрикс.

— Эби! Скорее! Андрасу нужна помощь!

Все краски разом сошли с моего лица, а дыхание сбилось на секунду. Я бросилась опрометью за дарканом, перескакивая через ступеньку, что чуть не стоило мне головы — нога соскользнула, и я полетела вниз. Ситрикс успел подхватить меня, глядя на меня испуганными глазами.

— Не делай так! Властитель оторвет мне голову! — встряхнул он меня с силой, которой не ожидаешь от такого стройного и молодого юноши.

Я лишь кивнула головой, и мы понеслись дальше. Вокруг поляны плотной толпой стояли дарканы вперемешку с людьми. Они все были растеряны и не понимали, что же будет дальше.

Ситриксу пришлось раскидать нескольких в разные стороны, чтобы освободить мне проход.

Когда я увидела, что Андрас лежит на руках у Данталиона без сознания, то сама чуть рядом не прилегла, страх сковал сердце. Именно сейчас я поняла, что ни за что больше его не отпущу, не позволю рисковать собой — он мой и только мой!

Я упала рядом с ним на колени.

— Потерпи немного, я помогу тебе — шептала я, выпуская всю свою силу.

Золотые всполохи ударяли в Андраса, расходясь по округе, словно кольца на воде, даря исцеление и всем тем, кто был поблизости. Вьюнки-повилики на глазах оплетали камни с рунами, кусты распускали новые листья и бутоны, которые тут же распускались, пара даркан, что тоже лежали без сознания с окровавленными лицами, открыли глаза и удивленно уставились на меня. Но мне на это было абсолютно все равно — Андрас все еще не приходил в сознание.

И тут я решилась на то, что могло нам обоим стоить жизни — я приоткрыла веки мужа и нырнула в его внутренний мир.

Мгновение — и я оказалась на берегу серебряного моря. Его цвет сейчас был не таким ярким, разноцветных гребней волн не было и в помине, а галька из прозрачной вдруг стала мутной.

Я опустилась на колени, вонзила руки в гальку на самой кромке у воды и выпустила всю свою силу. Я чувствовала, как мои вены горят огнем от нагрузки, но продолжала вливать все больше и больше.

Я закричала во все горло, когда стало нестерпимо больно, но не останавливалась.

Вдруг до меня донесся слабый голос Андраса.

— Прекрати… хватит. Ты убьешь себя.

— Не вздумай мне тут умирать, ты мое личное чудовище, и я тебя никому не отдам, даже смерти!

Слезы градом катились из моих глаз, смешиваясь с морской водой.

— У меня есть время. Отдохни. Позже снова попытаешься помочь мне. Я подожду.

— Если ты меня сейчас обманешь, я тебя с того света достану вместе с твоими предками! — выкрикнула я, чувствуя, что сил все равно больше не осталось.

Пришла в себя я рядом с Андрасом. Его лицо уже не было таким бледным, но в сознание он так и не пришел. Рана перестала кровоточить, но до заживления было еще ой как далеко.

— Тебе нужно отдохнуть — голос Данталиона царапнул слух — не переживай, мы поможем.

Я уже не помнила, как смогла дойти до спальни, куда дарканы перенесли Андраса, даже сняли с него доспехи и обмыли его тело.

Упав рядом с ним, я просто-напросто отключилась.

Сколько я проспала, не знаю, но когда открыла глаза, то первым делом проверила мужа. Его дыхание было ровным, рана медленно, но затягивалась. Судя по всему, он уже должен был прийти в себя, но Соррано все так же лежал без сознания.

Я встала и, пошатываясь, вызвала служанку, которая тут же явилась с подносом еды и тарелкой жидкого супа-пюре для Андраса.

— Я сама покормлю его — сказала я и отослала ее.

На удивление, он смог проглотить несколько ложек, словно бы он все слышал и понимал, но находился, как я, под заклятьем предков, и не мог шевелиться и открыть глаза.

Я погладила его по голове и волосам.

Стук в дверь отвлек меня от созерцания и переживаний.

— Госпожа, вас просят спуститься в малую гостиную господа Ситрикс и Данталион, а также выжившие старейшины.

— Хорошо. Скажи я буду через двадцать минут.

Я понимала, что не могу явиться, как баба-яга пред очи других даркан, это бы показало мою слабость. Поэтому выбрала платье, умылась, сделала строгую прическу и с гордой осанкой двинулась на встречу.

Когда я вошла, мужчины сидели на диване, но при виде меня подскочили и поклонились мне. Я ответила легким кивком головы.

— Госпожа Соррано! — навстречу мне шагнул мужчина средних лет с легкой проседью у висков. Странно, но даже становясь старше дарканы не теряли своей красоты, которая так привлекала простых смертных — наследники родов Виннес и Данталион сообщаили нам, что властитель заключил с вами брак по всем традициям и обрядам нашего народа.

— Да, это так.

— Это означает, что вы являетесь его наследницей и полноправной властительницей. Вы сейчас единственная, кто может помочь нашему народу вновь обрести себя. Многие растеряны и не знают, что им делать дальше.

— Надеюсь, мой муж скоро придет в себя и избавит меня от этой обязанности.

— Насчет этого… Видите ли в чем дело — замялся второй — меч бывшего властителя был пропитан особым составом и заражал всех через кровь той самой тьмой. Если даркан оказывал сильное сопротивление — он умирал. Ваша поддержка и уникальная магия позволила властителю остаться в живых, но вот придет ли он в себя…

— Придет! — резко оборвала я старейшину.

— Мы будем молиться предкам помочь ему в этом, но нужно подготовиться к худшему варианту.

— Предки сказали ему, что он должен выжить и достойно воспитать своих детей — подал голос Эрдан.

— Детей? — удивились старейшины.

— А чему вы удивляетесь? — холодно произнесла я — мир возрождается, баланс восстанавливается, ваша раса тоже приходит в норму. Почему бы и не появиться детям?

Старейшины задумчиво оглядывали меня с ног до головы.

— Вы позволите? — вдруг спросил один из них, подойдя ко мне и протянув руку вперед.

— Что?

— Я — маг-целитель… в прошлом… Я могу осмотреть вас?

— Если желаете… — махнула я рукой.

Он долго стоял рядом со мной, вытянув руку, вокруг которой появлялось слабое зеленое свечение, на его лбу появилась испарина, пот стекал по виску.

— Это невероятно! — вдруг выдохнул он.

— Что вы узнали? — накинулись на него остальные.

— У властителя действительно будут дети и очень скоро! Двое — он грузно осел в кресло.

— Вы хотите сказать, что я беременна? — удивленно открыла я глаза.

— Все именно так! Поэтому я очень настаиваю, чтобы вы аккуратно пользовались силой, чтобы не навредить малышам!

Я стояла с широко открытым ртом, глотая воздух.

Ну, Андрас! Ну попробуй теперь не очнись! Я сама тебя тогда убью! Решил бросить меня с маленькими детьми одну?! Да ни за что!

Я резко развернулась на каблуках и вылетела из гостиной, на ходу выкрикивая приказ:

— Сит, Эрдан — вы пока за главных!

Ответа от них я не слышала, потому как уже неслась в спальню к своему спящему красавцу. Влетев в спальню, я резко затормозила у самой кровати.

Лицо моего мужа было спокойным, все морщинки и складочки сейчас разгладились, словно он действительно просто спокойно спит. Я присела рядом и взяла его за руку, которая была теплой.

— Только попробуй меня тут оставить одну! — сквозь слезы прошептала я, вливая свою силу тонкой струйкой. Золотистый свет впитывался под кожу и растворялся там. Прошло несколько минут, прежде чем я решилась снова нырнуть в его внутренний мир.

Аккуратно приоткрыла его глаза и провалилась в серебряное марево.

Море спокойно ласкало набегающими волнами пляж из гальки, в серебряной воде то тут, то там пробегали цветные всполохи, лишь только галька на пляже все еще оставалась мутной.

Я прошла немного по кромке воды, когда вдруг заметила одинокую фигуру, что сидела на берегу, а ноги подставив под волны. Сердце внутри дрогнуло, и я ускорила шаг.

Оказавшись на расстоянии пары шагов, я замерла. Андрас сидел и с грустью смотрел на собственное море, то и дело закидывая гальку в воду.

— Эби? — вдруг удивленно прошептал он, когда заметил мое присутствие.

— Я здесь — не сдержавшись я кинулась в его объятия, заливая слезами простую белую рубашку, в которую был одет мой муж. Я колотила его своими маленькими кулачками, обзывая его обманщиком и гадом, а он лишь улыбался и смотрел на меня молча.

— Успокоилась? — спросил он, когда я, шмыгая носом уселась рядом и привалилась к его большому и теплому боку.

— Угу.

— Прости, что я застрял здесь — он обнял меня своей рукой, притянув еще ближе к себе — я не знаю что, но что-то удерживает меня здесь.

— Я знаю. Меч Лерая был заражен тьмой. Она спряталась где-то здесь. Пока ты ее не найдешь — не сможешь вернуться. Но и тьма просто так сидеть не будет — она будет пожирать твой мир, пока полностью не поглотит его. Или не убьет тебя.

— Не плачь, теперь я хотя бы знаю, что мне искать — он улыбнулся.

— У тебя не так много времени — я снова шмыгнула носом — постарайся управиться быстрее. Мы тебя очень ждем.

— Мы?

— Да, мы. Все трое.

— Неужели Сит и Эрдан в такой печали, что жить без меня не могут?

— А эти-то тут причем? — удивленно посмотрела на него — я про нашу семью говорила. Негоже детям без отца расти.

Руки Андраса напряглись.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что негоже детям без отца расти. Да и я с двумя сразу не справлюсь без тебя.

Андрас закинул голову вверх и закрыл глаза, осмысливая услышанное. Его сердце начало биться с утроенной скоростью, а на море волны стали подниматься все выше, показывая, что хозяин испытывает сильные чувства.

Он вдруг резко подскочил и одним рывком подхватил меня на руки, крепко прижимая к себе и целуя так, словно от этого зависит его жизнь.

— Спасибо — прошептал он, упершись своим лбом в мой — теперь я буду стараться еще сильнее выбраться отсюда.

Меня тут же выбросило в реальность так быстро, что даже закружилась голова. Я кинула взгляд на мужа. Казалось, что ничего не изменилось, но я заметила, как его веки тихонько подрагивают.

Глава 30

Всю следующую неделю Ситрикс и Эрдан крутились как белки в колесе, помогая дарканам прийти в себя, осознать новое положение вещей и справиться с нахлынувшими на них вдруг чувствами. Параллельно они допрашивали всех, пытаясь понять, откуда и зачем эти чужаки пришли в этот мир, для чего заразили даркан тьмой, поедающей их сердца и души.

Я же не отходила от постели мужа, подпитывая его все это время своей силой. Старейшины, правда уже бывшие, пару раз ходили в круг к предкам на поклон, пытаясь разузнать как можно больше.

В итоге какая-никакая картинка у нас сложилась. Кто-то из старейшин в далеком прошлом, в жажде власти и бесконечной силы, проводил запрещенные ритуалы, и, случайно, открыл проход в темный мир, где сидела тьма — вечно голодная и полная ненависти. Старейшина впустил ее в себя взамен на неограниченную силу, но что-то пошло не так — дарканы были хранителями мира и словно живой щит охраняли этот мир. Они помешали тьме захватить здесь все и пожрать все живое. Тогда тьма медленно отравляла их души и сердца, ждала, когда дарканы выродятся и вымрут, тогда ничто не встанет у нее на пути.

Но в последний момент все карты ей сбило мое появление, и моя сила жизни, которая очистила душу и заставила биться сердце одного вредного и злобного даркана. И теперь эта тьма сидит внутри моего мужа и просто так его не отпустит.

Каждый день я погружалась в его внутренний мир и помогала ему искать источник этой заразы, но день проходил за днем, а у нас ничего не выходило. Моя сила удерживала Андраса от погружения в пучину, но и вытащить его я никак не могла.

На восьмой день в комнату постучали и вошли целой делегацией бывшие старейшины и Сит с Эрданом. Они виновато смотрели на меня и никак не решались заговорить.

— Что привело вас ко мне? — сама себе удивилась, насколько спокойно вышло у меня говорить.

— Госпожа Соррано, простите, что мы так неожиданно к вам ворвались, но откладывать далее передачу власти мы уже не можем. Либо ваш муж, либо вы должны принять это бремя. В замке властителя остались еще несколько десятком наших соплеменников, и только приказ верховного властителя заставит их приехать сюда, чтобы мы могли очистить и их от этой заразы — Лакруз смотрел мне прямо в глаза, произнося эти слова.

— Вот только я простой человек, не даркан. Они вряд ли признают меня властительницей несмотря ни на что — задумчиво произнесла я.

— Мы тоже это понимаем. А также понимаем, что, если вы примете титул властительницы, любой может вызвать вас на поединок в круг предков и отнять его. Начнутся столкновения ваших союзников и противников. И все может закончится плачевно. И ваш муж в таком случае будет находиться в еще большей опасности.

— А вас и так осталось слишком мало, чтобы жертвовать несколькими десятками ваших соплеменников. Выход только один — я должна рискнуть и выжечь заразу из тела моего мужа.

— Чем это грозит вам?

— Я могу выгореть без остатка. И потерять наших детей.

Четыре пары глаз уставились на меня в немом удивлении.

— Вы хотите сказать…. — начал было один из старейшин.

— Да. Двое. Прямые наследники Соррано.

— А ваш муж знает?

— Да. Я уже сообщила ему. Он в курсе, что скоро станет отцом.

— Вы общаетесь?

— Общаемся — подтвердила я — у моего мужа очень богатый внутренний мир, в котором он и заперт сейчас. Вот там мы и встречаемся.

— Это удивительно! — воскликнул Мельхольм — вы действительно самое невероятное чудо для нашего мира!

— Дайте мне время подумать и решить все до завтрашнего вечера.

— Хорошо — мужчины поклонились мне чуть ли не до земли и вышли дружною толпою.

Я готова была разрыдаться. Ну почему нас не могут оставить в покое? Я попыталась себя успокоить, умылась прохладной водой и вновь нырнула в глаза моего мужа.

Он стоял на берегу и внимательно вглядывался в набегающие волны.

— Я все слышал — начал он, не поворачивая головы, когда я подошла к нему ближе — не вздумай рисковать детьми, Эби.

— Я и не буду. Но и оставить все, как есть, тоже не могу.

— Я знаю — его сильные руки обвили мою талию и прижали меня к теплому и большому телу. Они медленно поглаживали меня, словно бы делая это в последний раз.

На душе стало еще горше. Ну почему все так? Ну почему, как только на горизонте замаячило счастье — случилась беда?

— Андрас… — прошептала я — не оставляй меня.

— Никогда не оставлю. Я же поклялся тебя защищать ото всего и ото всех, помнишь?

— Да, даже от себя самого — я грустно улыбнулась.

Он тоже улыбнулся мне и склонился для поцелуя. Внутри меня всколыхнулась волна тепла и света. Андрас целовал меня уже не нежно, но жадно, а я только успевала просить его, чтобы он не останавливался.

Его рубашка уже давно полетела на гальку, мое платье тоже отправилось туда. Он аккуратно уложил меня поверх наших вещей и медленно провел своей рукой по еще пока плоскому животу.

— Я буду аккуратен — хрипло произнес он.

Я лишь кивнула головой, наслаждаясь этим моментом, его прикосновениями, поцелуями.

Андрас нежно очертил каждую мою грудь указательным пальцем, поигрывая с горошинами сосков, которые стали через чур чувствительными, вырывая из моей груди рваные вздохи. Затем пальцы сменил язык, лаская все настойчивее и требовательнее. Но когда он опустился вниз и прикоснулся к моим нижним лепесткам, у меня из головы вылетели последние связные мысли. Его язык порхал, словно бабочка, то еле касаясь, то проникая вглубь, даря невероятные и ни с чем не сравнимые ощущения.

Я металась под ним из стороны в сторону, вздрагивала, но муж крепко удерживал мои бедра на месте, а когда мне показалось, что я больше не выдержу, он отстранился на пару секунд. Меня тут же обдало прохладным воздухом, пустив по коже толпу мурашек. Но долго Андрас меня ждать не заставил — я почувствовала, как он во всеоружии потирается головкой о мои влажные лепестки.

— Больше не могу терпеть — прохрипел он и вошел в меня одним толчком, заполнив до самого края.

Его движения, медленные и плавные вначале, становились все быстрее, все сильнее, все четче. От каждого его проникновения у меня захватывало дух, даря наслаждение. Мы сгорали в этом пламени страсти оба и без остатка. И когда мы достигли самого пика, от нас по всему пространству разнеслась просто огромная волна золотого света, омывая все вокруг.

Вдруг мы услышали истошный визг. Чуть поодаль от одного из камней на берегу вился черный дымок. Меня все еще немного потряхивало, а вот Андрас среагировал очень быстро. Он за пару секунд успел накинуть на себя штаны и, присев рядом со мной, прикрывая меня, тихо проговорил:

— Уходи скорее — его голос звенел от напряжения.

— Я тебя тут не оставлю одного — упрямо замотала я головой.

— Тьма попала под наш свет, теперь я знаю, где она скрывается и уничтожу ее.

— Я помогу тебе. Рисковать зря не буду, обещаю.

— Не подходи близко тогда. Если что — сразу возвращайся назад.

— Хорошо.

Андрас поднялся и медленно направился к чернеющему пятну. Я подскочила и быстро натянула на себя одежду, не сводя своих глаз с его спины.

Когда даркан приблизился на расстояние удара, то дымок вдруг взвился вверх и сформировался в человекоподобную тень.

— Кто ты и что тебе нужно? — голос мужа звенел сталью.

— Как жаль, что пришлось выйти раньше — шелестело это чудище — я надеялась, что отчаяние захватит тебя и ты станешь легкой добычей.

— Этого не случилось бы никогда.

Чудовище рассмеялось каркающим смехом.

— Я и так смогу захватить твой разум и подчинить себе.

— Попробуй — усмехнулся мой муж и в его руках вдруг вспыхнули два клинка из ярчайшего света.

Тень шарахнулась в сторону, но из ее руки сформировался огромный черный меч.

Два существа сошлись в бою, нападая и отражая удары друг друга. Их движения с каждым разом становились все быстрее и быстрее, а удары все более четкими и сильными. И если тень не выказывала никакой усталости, то вот Андрас со временем стал терять свои силы. На его лбу выступила испарина, а по спине стекли капли пота.

— Не так и долго тебе осталось, даркан, я чувствую, как ты слабеешь — прошипела тень — а после я заберу твою игрушку. Ее энергии мне хватит очень надолго.

— Ты ее не получишь! — зло выплюнул Андрас, с силой нанося удар. Его клинки прошли насквозь, словно рассекли туман. Тень взвилась, но тут же приняла свою первоначальную форму.

Я стояла и наблюдала за этим боем, заламывая руки и воя в душе сиреной. Мысли лихорадочно метались сейчас в поисках способа помочь Андрасу.

И вдруг меня осенило! Предки! Они способны помочь ему, когда зараза проявилась и показала себя!

Я вынырнула из сознания мужа и громко заорала на весь дом, зовя Сита и Эрдана.

Мужчины ворвались в комнату, слегка запыхавшиеся.

— Что произошло?!

— Срочно! Несем его в круг предков! Он сейчас сражается с тьмой, но его сил недостаточно! Предки должны помочь!

Мужчины подхватили тело Адраса и поволокли его наружу. Когда мы ступили во второй круг и уложили даркана на траву, то вокруг него тут же взвились тени предков.

— Ты достойная жена — шепот прошелся по округе — мы поможем ему.

В тот же миг я вернулась во внутренний мир мужа. Картина, что предстала передо мной заставила меня замереть столбом, прижав руку ко рту, чтобы не сорваться на крик.

Андрас был уже ранен в нескольких местах, кровь заливала его тело, но он упорно продолжал сражаться, хотя его движения уже были не так быстры и точны. Тьма лишь смеялась, кружа вокруг него и растягивая удовольствие, нанося новые и новые порезы на его тело.

Я присела и тут же опустила руки в кромку воды, выпустив свою магию на волю, напитывая ею все вокруг, шепча лишь себе под нос:

— Я не позволю тебе умереть тут.

Золотистые ручейки потекли к Андрасу, впитываясь в него и заживляя порезы, останавливая кровь. Он перестал пошатываться и с новой силой вступил в бой, нанося град ударов по тьме. Та шипела, но постоянно ускользала.

Вдруг весь мир вздрогнул и замер. Время остановилось, я не могла пошевелиться, но все видела. Возле даркана и тьмы вдруг ударили несколько столбов белоснежного света. Он был настолько ярким, что казалось, можно ослепнуть.

Тьма перешла на тонкий визг, от которого стало больно ушам. Казалось еще немного — и барабанные перепонки просто лопнут. Сколько все это продолжалось, я не знала, но в один момент свет пропал, время вновь вернуло свой ход, а я смогла пошевелиться.

Андрас тоже отмер и припал на одно колено. Я сорвалась на бег и в момент оказалась рядом с ним, обнимая его и пытаясь рассмотреть все раны.

— Все хорошо — он говорил устало, а грудь ходила ходуном от тяжелого дыхания — ты молодец, справилась.

— В следующий раз я сама тебя убью! — крикнула я, пока слезы заливали мое лицо.

— Я даже не буду сопротивляться — Андрас даже смог улыбнуться.

Я выпустила остатки сил и начала залечивать его раны.

— Стой! Не навреди детям. Я буду в порядке — отстранил он меня от себя — тебе нужно беречься. Возвращайся и отдохни. Я скоро вернусь к тебе.

Я совсем некрасиво размазала по лицу слезы, но кивнула, и меня тут же выкинуло обратно в реальность.

Вокруг нас стояли целой толпой дарканы и слуги, внимательно следя за всем происходящим. Но самое интересное было в том, что от них к нам тянулись тонкие серебряные нити силы, словно поддерживая и помогая нам.

Сит с Эрданом помогли мне подняться и увели меня в спальню, а следом перенесли Андраса и уложили в постель.

Не знаю как, но я нашла в себе силы умыться, скинуть платье и только после этого улечься под теплый бочок своего мужа. Глаза закрылись практически мгновенно.

Глава 31

Спала я настолько крепко, что мне даже ничего не снилось — просто кромешная тьма кругом без времени, чувств и ощущений. Лишь на самом краю сознания постоянно вспыхивала какая-то мысль и тут же ускользала, оставляя после себя легкое ощущение беспокойства.

Но с каждым мгновением я все сильнее ощущала чей-то пристальный взгляд на себе, который разгонял дрему, вырывая меня из объятий Морфея.

Я чуть-чуть приоткрыла один глаз и тут же утонула в цветном шторме, что не моргая смотрел на меня из глаз моего мужа. Он не спал и все это время наблюдал за мной.

— Ты вернулся — прошептала я и слабо улыбнулась.

— Я же тебе обещал — его чуть хриплый голос пронесся сотней мурашек под моей кожей — как я мог оставить вас одних?

Его губы тут же накрыли мои жадно и требовательно сминая их в поцелуе. А я запуталась в одеяле и даже руки не смогла вытащить, чем он и воспользовался, обхватив меня, как ребенка, закутанного в пеленки, и прижав к себе. Теплое дыхание Андраса обжигало мою кожу, заставляя последние мысли испариться из моей головы.

— Жаль, что сейчас я не могу позволить любить тебя — проговорил он с толикой сожаления, оторвавшись от меня — но как только я стану полноправным властителем — ты от меня никуда не денешься!

Я рассмеялась.

— Вообще-то тут уже мне этот титул предлагали. Ведь кто-то очень много спит!

— Ммм… Значит ты мой конкурент? — он игриво подвигал бровями — тем более никуда и никогда тебя не отпущу.

Спустя несколько минут мы все же поднялись с постели. Андраса немного пошатывало, когда он направился в ванную, но помочь ему он не позволил, остановив меня жестом руки и наградив укоризненным взглядом.

— Но почему?

— Я так с тобой не восстановлюсь еще долго. А мне необходимо сейчас собрать все силы.

Когда служанка вкатила тележку с завтраком и увидела Андраса выходящего из душа, то взвизгнула, подпрыгнула на месте и доли секунды спустя унеслась прочь.

А еще через пару минут в комнату ворвались Ситрикс, Эрдан, Лакруз и Мельхольм. Они замерли буквально на секунду, а после припали на одно колено, склонили головы в поклоне и синхронно произнесли:

— Приветствуем, Властитель!

— И вам не хворать — пробурчала я, натягивая на себя теплую кофту.

Андрас поднял их на ноги легким жестом руки.

— Мы очень рады, что вы смогли прийти в себя, еще бы пара дней и не избежать нам проблем с распрями. Вы готовы принять титул?

— Я готов. Приготовьте все к обеду — кивнул он им.

— Слушаюсь, властитель — склонились в поклоне мужчины.

Кое-как выпроводив их, мы все же смогли нормально позавтракать. Хотя нормально завтракала я, а Андрас сметал все с тарелок за считанные минуты — ведь целую неделю он жил лишь на моей силе жизни. Я переживала, что после долгого голодания ему станет плохо, но он успокоил меня — все же мой муж не человек.

Ровно в полдень новый властитель вошел во внутренний круг предков. Он встал на одно колено и на древнем языке даркан принес клятву своему народу. Как только прозвучало последнее слово, в круге появились предки.

— Мы даем тебе свое благословение — зашелестел многоголосый шепот вокруг — но твоя жена должна встать рядом с тобой. Пусть она принесет вою клятву.

Все вокруг удивились — еще никогда титул властителя не доставался женщине. Неужели предки решили передать его мне?!

Все в ожидании уставились на меня, а я замерла и не могла сделать и шагу.

— Смелее — тихо проговорил рядом Данталион — идите, госпожа.

Я через силу заставила себя войти в круг и встать рядом с мужем. Слова клятвы сами собой появились в моей голове и показались такими простыми, что повторить ее у меня не составило никакого труда.

Стоило мне произнести ее, как вокруг нас закружил ослепительно белый вихрь.

— Вместе — вы сила, Вместе — вы закон, вместе — вы порядок, вместе — вы жизнь! Да будет так! Приветствуйте своих истинных властителей! И помните, только тот, кто найдет свою душу сможет стать следующим властителем! — громоподобный голос едва не оглушил нас.

А когда вихрь развеялся, то я заметила на лбу мужа между бровей странный серебряный символ. Не удержалась и провела пальчиком по нему. По коже тут же разошлась приятная прохлада, и стало немного покалывать.

Андрас улыбнулся и повторил за мной.

— У тебя тоже появился символ власти — тихо проговорил он — моя властительница.

— Да здравствует властитель! Да здравствует властительница! — раздались выкрики от границы круга.

Стоило нам повернуться лицом к народу, как все дарканы упали на одно колено и принесли нам клятву верности.

— Принимаем! — ответили мы одновременно с мужем.

А после, вечером во дворе, устроили празднество для всех, поставив шатры и накрыв столы. Винные погреба Андраса значительно исхудали в тот день, но он ни о чем не жалел.

А когда ночные светила заняли свое законное место на небосводе, мы, наконец-то остались вдвоем. И хоть Андрас был еще слаб, но это не помешало ему показать всю свою любовь и нежность в отношении меня. Засыпала я счастливая в объятиях своего мужа, обмениваясь с ним энергией и силой.

Весь следующий месяц мы крутились как белки в колесе, принимая дела и наводя порядок. По приказу Андраса из замка бывшего властителя приехали оставшиеся дарканы, были согнаны в круг предков и прошли кто обряд очищения, кто наказания за добровольное вместилище тьмы внутри себя.

Единственная, кто не явился — была Сеера. Она сбежала. Но особо искать ее никто не стал — это не было приоритетной задачей. Навредить она ни мне, ни тем более Андрасу она не могла — на нас теперь стояла защита рода.

Пока еще мое состояние позволяло мне путешествовать, то мы с мужем вскоре отправились в гости к моему отцу, чтобы лично сообщить ему о пополнении в семье. А по дороге мы активно возвращали к жизни природу этого мира.

Оказалось, что пробудить ее могу лишь я своей силой, а вот уже помочь расти и благоухать, напитывать силой могли уже дарканы. Поэтому я считала своей главной обязанностью в каждом поселении оживить хотя бы несколько кустов и деревьев, а дальше уже симбиоз природы и даркан поможет им развиваться и расти.

Люди, видевшие все это прозвали меня богиней жизни и стали поклоняться мне, ведь куда бы я не направлялась — за мной оставалась полоса живой природы и оживший кусочек мира. Я бы и не знала об этом, если бы случайно не подслушала сплетни слуг.

Хорошо хоть храмы в мою честь не ставят, усмехнулась я, и под воротами поместья Андраса паломники не ошиваются.

У отца мы гостили две недели, за которые я полностью оживила сад вокруг родительского дома, да и улочки в городе приобрели несколько зеленых украшений. Маркиз Ардор от известия, что вскоре станет дедом, чуть не заработал сердечный приступ, благо моя сила тут же помогла ему оправиться от чрезмерной радости, а мы клятвенно пообещали ему, что будем регулярно подкидывать ему внуков. От этой мысли в глазах Андраса сверкнули хитрые смешинки, но он промолчал и ничего не сказал. Да и не за чем — я и так поняла его по одному только довольному виду, как у сытого кота.

А на обратном пути я столкнулась с Сеерой. Она подкараулила меня, когда я на пару минут осталась одна у входа в таверну, и накинулась на меня с коротким кинжалом в руках и злобным шипением.

— Это мой титул! Это я должна стать властительницей!

Я даже увернуться не успела, как острие приблизилось к моему горлу, но вдруг будто бы увязло в чем-то и остановилось в паре миллиметров от кожи. Сеера же вздрогнула и завизжала диким криком, отходя от меня на несколько шагов. На шум выбежал Андрас и встал рядом со мной, обняв меня.

— Как была дура, так и умрет, как дура — печально вздохнул он.

А в это время Сеера истошно вопила, пока ее кожа обугливалась прямо на глазах, а спустя несколько минут от девушки осталась лишь горстка пепла.

— Что это было? — спросила я удивленно.

— Сработала защита рода. Жаль, конечно, она могла бы излечиться и стать кому-то парой. Нас и так слишком мало, чтобы удерживать этот мир.

Я ничего не сказала ему, но потянулась к его губам за поцелуем. Андрас не разочаровал и тут же завладел моими губами.

Когда мы вернулись в его поместье, то не узнали местность вокруг. На сколько хватало глаза простиралось зеленое поле, кое-где разбавленное цветными пятнами. Деревья стояли могучей стеной вдоль главной дороги, а также опоясывали в несколько рядов наружные стены. Сад внутри тоже благоухал. Теперь моим любимым занятием стало завтракать на балкончике, вдыхая аромат цветов. А какого было мое удивление, когда я впервые увидела самую настоящую бабочку! Хоть она и была гораздо крупнее земных родственников, но это придавало ей еще большую красоту.

Спустя восемь месяцев у нас родились наши долгожданные близнецы. Первым, как и положено, на свет появился сын — наследник рода, а спустя несколько минут его догнала его сестренка. Все время Андрас находился рядом со мной, не выпуская мою руку из своей и щедро делясь своей силой со мной и детьми. Именно благодаря этому все прошло без осложнений и достаточно быстро.

Сына Андрас назвал Райнером, а вот имя для дочери выбрала уже я — Селена.

Дружный плачь наших новорожденных детей ознаменовал новую эпоху в этом мире, а сами близнецы стали символом возрождения — ведь они стали первыми детьми даркан за пятьсот лет. И у народа моего мужа появилась надежда на возрождение.

Эпилог. Десять лет спустя

Андрас шел широким размашистым шагом по открытой галерее, ведущей во внутренний сад. Он чувствовал эмоции своей жены, и они не радовали его уже на протяжении последнего месяца — он чувствовал ее грусть, затаенную тоску и какую-то безысходность. Но сколько бы не пытался выяснить в чем дело — она лишь отмалчивалась.

Вот и сейчас его сердце кололо острой иглой. Он знал, где она прячется в одиночестве, скрываясь ото всех — старая беседка, укрытая густыми зарослями и увитая лианами, с видом на небольшое озерцо в каменной чаше.

Андрас заметил ее, Эби сидела на ступеньках с отрешенным видом, полностью погруженная в свои мысли. Даркан бесшумно подошел к ней и, склонившись, обнял ее за плечи, притянув к себе.

— Я тебя очень прошу, расскажи уже, что тебя мучает. У меня нет больше сил чувствовать твою тоску. Сердце болит.

— Ты назовешь меня глупой — надулась она и спрятала свое лицо у него на груди.

— Я хочу помочь тебе.

— Сколько живут на свете дарканы? — вдруг спросила она.

— В среднем около тысячи лет, кто-то больше, кто-то меньше — зависит от силы.

— А сколько живут люди?

— Не знаю, лет сто, наверное. А зачем тебе это?

Она вздохнула и ответила:

— Не понимаешь? Ты даркан, а я человек. Через сорок-пятьдесят лет меня не станет. А ты останешься. И будешь все таким же молодым и красивым.

— И ты из-за этого доводишь себя до слез? — удивленно спросил Андрас жену и рассмеялся.

— Что смешного? Я стану старухой при молодом муже…

— Ты и вправду глупая — смеялся он — ты помнишь, что мы заключили брак по всем традициям и обрядам моего народа?

— Угу.

— Так вот. Ты не состаришься и не умрешь, пока не состарюсь и не умру я. Я разделил свою вечность с тобой. А учитывая, что наши тела пятьсот лет были каменными, то у нас с тобой минимум еще лет семьсот в запасе есть.

— Правда?

— Абсолютная. Вот только почему ты так остро среагировала на придуманную тобой проблему?

— Не знаю. Последнее время я вообще себя странно чувствую. Нервы ни к черту.

— Погоди-ка — вдруг смерил он Эби хитрым взглядом. Его зрачок утонул в танце разноцветных молний, пока Андрас осматривал свою жену.

— Я, кажется, понял в чем дело — вдруг прошептал он и, прижав ее тело к себе вплотную, начал осыпать ее поцелуями — просто ты снова беременна.

В его груди разгорался самый настоящий пожар из смеси чувств — радости, обожания и любви. Андрас подхватил расплакавшуюся жену на руки и широким шагом направился в спальню.

— Куда ты меня тащишь? — вдруг завертелась она.

— Как куда? Поближе познакомиться с моим младшеньким сыном — рассмеялся он и хитро подмигнул ей — пока старшенькие не приехали от дедушки.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Анастасия Новикова
Душа даркана

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог. Десять лет спустя