Михаил Тибетти

Шопинг

Зоя Петрова возвращалась с работы маршрутом, который… Ох, лучше об этом не надо, такой маршрут есть даже у тех, кто никогда не выходит из дому. Люди возились в своих мыслях под козырьком автобусной остановки, тлела урна, сыпал мелкий дождь.

Зоя остановилась у доски объявлений, рядом стоял чёрный плащ под огромным чёрным зонтом. У Зои привычно заныло внутри от неизбежности грядущего пустого вечера, наполненного бубнением телевизора, парой страниц классики и привычного запаха макарон-сыра-бальзамического уксуса.

Вот, возьму и пойду пешком… Пешком Зоя не пошла, она увидела объявление и через минуту Зою покачивало в такси.

— Проходите, пожалуйста, садитесь! Мы рады, что вы выбрали салон ЗОЛОТАЯ СВАДЬБА! Чай, кофе, может коньяка? Вот каталог, мы можем варьировать цвет кожи, волос, разрез глаз, расслабьтесь и выбирайте. Все экземпляры первого класса, это сплош топики.

Зоя никогда не видела столько красивых и ухоженных мужчин. Под фотографией каждого шёл длинный перечень навыков и умений. Светозар — биржевой брокер, водолей, год тигра, владеет тремя языками, готовит европейские, закавказские и азиатские блюда, спокоен, покладист и бережлив, стульчак не оставляет поднятым, нужду справляет сидя, чёрный пояс по утюгу.

Со страницы каталога на Зою смотрел мужчина лет тридцати-тридцати пяти: Светозар в прекрасной тройке, Светозар в джинсах и джемпере цвета морского покоя, Светозар в костюме для тенниса и ослепительно белых носках, Светозар в пижаме в крупную полоску…

Зоя замечталась, со стороны это походило на задумчивость. Девушка поставила перед Зоей поднос с напитками и улыбнулась.

— О, я вас понимаю! — подмигнула, — Каждый экземпляр первого класса искусен, прошёл спецкурс «техники беспрекословного страпона»…

Светозар встречал Зою в тёмной прихожей, помогал раздеться, вёл на кухню, сажал за стол, кормил и рассказывал что-то забавное, интересовался как прошёл Зоин день. Затем Зою ждал совместный просмотр фильма, Светозар с готовностью, подробно отвечал на каждый вопрос, бегал на кухню за чем-нибудь таким, соглашался, или спорил с Зоей после просмотра и относил её в ванную.

После ванной Светозар умасливал тело Зои лавандовым маслом и после длинной прелюдии…

Однажды Зоя вернулась под утро. Светозар ни на пункт не отклонился от привычного уклада. После сокрушительного оргазма Зоя расплакалась, утром позвонила в фирму и попросила забрать Светозара и снова листала каталог. Рядом порхала всё та же девушка-менеджер.

— Посмотрите, вот в этом каталоге модели второго класса. Все они Б.У.

— Были в употреблении?

— Конечно, после первого раза у них что-то ломается, это ведь люди, может забыть мусор выкинуть, или постель заправить, иногда, конечно, доходит и до того, что забывают с собакой погулять…

Зоя листала каталог, пока на восьмой странице не увидела Светозара. Светозар стоял рядом с дорогим автомобилем, скрестив на груди руки, и смотрел точно на левое Зоино ухо, Зоя даже невольно дотронулась до мочки.

Не многое в нём сломалось, размышляла Зоя по дороге на работу. Он, конечно, теперь не встречает её в прихожей, а смотрит телевизор, но стоит ей войти в комнату: ужин-диалог, ванная, секс, сон. Зоя задержалась после работы, пришла под утро, Светозар спал, Зоя в одежде легла поверх одеяла, днём отправилась в агентство.

— Знаете, — сказа Зоя девушке-менеджеру, — я всё-таки рискну ещё один раз.

— И правильно, — поставила поднос перед Зоей девушка, — хотите бебика?

— Что? — улыбнулась Зоя.

— А вот смотрите? — девушка положила перед ней каталог, — Бебики — мужчины требующие неусыпной опеки и заботы. Знаете, сколько с ними возни? На себя абсолютно нет времени, но зато когда он улыбается, господи, — девушка-менеджер закрыла глаза, — эти волны удовлетворения и гордости, попробуете?

Зоя сразу раскрыла восьмую страницу и сразу увидела Светозара. Светозар простуженный, хандрящий и просто расстроенный. На первом фото Светозар лежал на диване, его шею обвивал прекрасный пёстрый шарф, взгляд словно говорил «извини, дружище, ты же понимаешь, такое может произойти с каждым». На втором фото Светозар сидел за столом, несколько отклонившись назад, закинув ногу на ногу, перед ним бутылка, яблоко, нож. Взгляд туманен и рассеян: «бывают минуты, дружище, точно мир накренился, я безмерно благодарен богу, что у меня есть ты». На третьем фото Светозар стоял у окна, красноречиво ссутуленная спина и безвольно висящие руки. Заправленные в шерсть носок пижамные брюки и такой остро серый фон за окном, у Зои кольнуло от жалости.

Зоя забежала домой на обед. Проигнорировав лифт, впорхнула на седьмой этаж, придерживая подбородком пакет с дисками и всевозможным чтивом, в одной руке пакет с фруктами, в другой с настоящей мужской едой: два килограмма молочных сосисок, свиная рулька, баранья спинка, кусок охлаждённого австралийского стейка, батон докторской и батон чайной, полкило фарша и полкило индейки, и конечно же курочка.

Светозар лежал в гостиной в той самой пижаме в крупную полоску, шерстяных носках и новенькой овчинной телогрейке. На экране телевизора бескомпромиссный Брюс Уилис крушил всё подряд из всех видов оружия. Громкость телевизора стояла так высоко, что казалось, непревзойдённый Брюс действует тут же — в гостиной, избрав территорией своего буйства Зоин сервант.

Мука читалась на лице Светозара так отчётливо, что Зоя на цыпочках прокралась в кухню, моментально вскипятила в чайнике воду и поставила вариться курицу, Светозару явно требовалась добрая порция бульону.

Зоя поставила перед мужем поднос с фруктами, поправила причёску и осторожно опустилась на краешек дивана. Экран погас, Зоя поспешно вскочила, на месте где она сидела, лежал пульт от телевизора. Зоя схватила пульт, с намерением включить телевизор:

— Нет, подожди! — Прервал её действия Светозар, — Подожди, подожди! Мало того, что я весь день вынужден питаться остывшей стряпнёй, так я ещё и кино не могу спокойно посмотреть? Подожди, подожди! — Оборвал Светозар Зоину попытку оправдаться, — дай руку.

Светозар ухватил супругу за указательный и средний палец и ткнул куда-то себе под подбородок.

— Чувствуешь? Это рак, никаких сомнений. — Светозар вытянулся на кровати, Зоя опустилась рядом на колени. — Принеси, пожалуйста, пенталгину. Господи, я такой молодой.

Зоя побежала на кухню, раскрыла шкаф, раздался оглушительный взрыв, затем последовала трескотня пулемёта…

Светозар попросил выловить из бульона всю зелень «все эти укро-петрушки», благодарно взглянул на Зою и принялся есть. На экране молодой Сильвестр Сталлоне карабкался в гору. Зоя бросила взгляд на часы, вскочила и направилась в прихожую.

— Ты что, вот так возьмёшь и уйдёшь? То есть тебе плевать, что я здесь совершенно один, совершенно разбит, а за окном бушует геомагнитная буря?

Вечером Светозар резался в игровую приставку, то и дело азартно подвывая и матерясь. Каждый его вопль наполнял Зою радостью:

— Гооол, ебать-колотить! — Неслось из гостиной и придавало особой пикантности вину, которое маленькими глотками пила Зоя, готовя лёгкий салат. В духовке, сдобренная розмарином и гранатовыми зёрнами, томилась в фольге золотая форель.

И вот уже салат съеден, рыба оказалась восхитительной, а в мерцании свечей, глаза Светозара, поблёскивали, соответствующими интимной атмосфере, искрами. Светозар привлек к себе Зою и жадно, неистово впился в её потемневшие от вина губы. Голова Зои слегка закружилась, она поддалась его лёгкому нажиму и легла на спину. Светозар освободил Зою от лифчика, лизнул сосок, взял грудь в ладонь, слегка сжал, потом сжал как-то не очень, потом и вовсе тряхнул грудь за сосок и снова сжал.

— Когда ты последний раз посещала мамолога? — Светозара встал, включил свет. Зоя предприняла попытку подняться.

— Лежать! — Светозар сел рядом, бесцеремонно ощупал вторую грудь, живот, паховую область, подмышки, шею. — Всё это очень подозрительно, у тебя каждый лимфоузел воспалён и в груди явные припухлости. Так что ты говоришь, когда делала узи?

— Узи чего? — Зоя опешила, точнее она почти лишилась дара речи, грудь и все места, которые ощупал Светозар как-то заныли, паника охватила Зою и лишила здравомыслия. Светозар махнул на неё, точно патологоанатом, встал, прошёлся по комнате, посмотрел в окно.

— Я придерживаюсь теорию подтверждающей внеземное происхождение рака. Это всё Космос. Бедная моя девочка, мне тебя так жаль. Ты даже представить себе не можешь, что такое химиотерапия. Купим участок на Троекуровском…

После бессонной ночи Зоя в семь утра сдала всевозможные анализы, а восемь не колеблясь вернула Светозара в салон. Зоя решила для себя никогда больше не пользоваться услугами салона ЗОЛОТАЯ СВАДЬБА. Весь день её уверенность росла, а к вечеру иссякла. Звон дверного колокольчика вселил в неё уверенности и она шагнула навстречу мечте.

Миловидная девица сидела на пуфе и горько плакала, частые подергивания плеч выдавали длительность страдания, она подняла голову на звонок и улыбнулась Зое сквозь слёзы.

— Здравствуйте! — Девушка икнула и снова зашлась в рыдании, — ну вы только посмотрите, ыыыыыы! — Протянула она Зое фотографию. У Зои невольно йокнуло что-то внутри, но с фотографии на неё смотрела пожилая чета, тут даже уместно уточнение: глубоко пожилая чета.

Зое стало неловко при виде такой безутешности, она подошла к кулеру и набрала в стакан воды. Девушка благодарно кивнула:

— Они прожили шестьдесят лет, это была наша лучшая пара.

— Рак? — Девушка завыла в голос.

— Автокатастрофа?

— Развелись. Закончился контракт с рекламодателем. — Девушка вскочила, выхватила у Зои фотографию, бросила её и принялась топтать, — суки, суки, суки!

Зоя листала очередной каталог, девушка приводила лицо в порядок. С восьмой страницы на Зою иронично поглядывал Светозар. Светозар о себе: возраст не указан, писатель-романист, раним, неудержим и прекрасен в творческом безумии, скрасит самый тягостный и безнадёжно-длинный осенний вечер, весел, ироничен, умница и огромный выдумщик, владеет словом, обладатель французской премии за язык, изъясняется только по-русски, стрессо-устойчив, здоров, двадцать два сантиметра.

— Она смотрит на этого козла, как на долбаный кусок лакомки, — заявлял Светозар своим яйцам, — подумаешь, очередной еврей Ургант.

Светозар ревновал Зою ко всему, именно «ко всему», разговаривал с яйцами, сжимая мошонку в кулаке на манер микрофона, писал Зое пронзительные осенние стихи, прекрасно запекал мясо и часто атаковал в тыл, причём делал последнее совершенно без предупреждения и в самых неожиданных местах.

— Тебе что нравится это огурец? — Спрашивал Светозар в кухне и пронзал Зою взглядом, — что ты так пялишься на ягодицы этого засраного бегуна? — Светозар прикуривал сигарету на алее парка и не дожидаясь ответа цитировал из классика, — лес, точно терем расписной, лиловый, золотой, багряный, весёлой пёстрою стеной стоит над светлою поляной…

Зоя млела, мысли путались, она скорее по инерции провожала взглядом «ягодицы бегуна».

— Махнём за грибами! — Светозар хватал Зою за руку и волок домой, — наберём опят, каждый пень ими усыпан, не сыщем опят, наберём свинушек, водки выпьем, закусим рябиной, обними меня!

Светозар крепко прижимал Зою в лифте, лифт замирал на нужном им этаже, двери раскрывались, закрывались, раскрывались. Зоя боялась пошевелиться, боялась «спугнуть мысль», она знала, что её муж, её прекрасный, самый невероятный муж «сейчас один на один с Богом».

Светозар отпускал Зою, точно сомнамбула выходил из лифта, дожидался пока Зоя раскроет дверь, проходил в квартиру не разуваясь и не снимая плаща, прикуривал сигарету, хватал ноутбук и удалялся в спальню. Зачастую он не выходил по три-четыре дня. Выходил, конечно по известным причинам, никогда не смывал за собой, никогда не прикрывал дверь в уборной и не переставая курил. В эти моменты Зоя, если присутствовала дома заносила в спальню продукты, убирала окурки, распахивала окна.

Когда всё заканчивалось, Светозар усаживал Зою в кресло, ставил ей под ноги пуфик, накрывал «самые роскошные в мире ноги» пледом и делился трудом: дни, когда Сара оставалась одна, эти полные тоски и серого, гнетущего уныния дни, с бесконечной шерстяной нитью и едва уловимым пощелком спиц, тянулись, точно вереница блеклых фонарей за мокрым, холодным стеклом и казалось Саре, Герман погиб, его наверняка схватили ещё на подступах ко дворцу, ведь он непременно вышагивал в первых рядах, а может его снял снайпер, обученный своей кровожадной профессии в горах Сьера-Лионе, нет, гнала от себя страшные картины Сара, но они неумолимо заполняли всё её воображение: вот он, её прекрасный Герман под гусеницами танка, Герман обливающий себя бензином и превращающийся в факел, Герман с перевязанной головой, отстреливающийся до последнего патрона и наконец вставляющий дуло револьвера себе в рот, прочь, выкрикивала в пустой квартире Сара и ускоряла пощелк спиц в эти дни.

За грибами они не ехали, счастье переполняло Зою, Светозар делился с ней самым откровенным, выслушивал её мнение, спорил с ней, настаивал на своей правоте, отказывался менять в рукописи даже слово, но что это значило для Зои?

Неожиданно Зоя заметила, что стала петь в слух. Возможно на неё действовали комплименты: «ты красива, как ограбление банка!» «Из всех женщин мира, я бы предпочёл, чтобы именно ты родила мне наследника.» «Твоя улыбка расправляет мне крылья.» «Мне не нужен Бог, когда рядом ты.» Коллеги обращали на неё внимание и понимающе улыбались.

Светозар требовал бросить работу, продать бизнес и скорее завести детей:

— Хочу чтобы наш дом наполнял детский гомон, я уже заготовил несколько сказок, они невероятны и каждая прекрасно заканчивается. Хорошо бы нам съехать куда-то за город, чтобы во дворе росли высоченные сосны и тишина.

Зоя почувствовала лёгкое недомогание, точно кто-то озорной шатнул землю, слюна стала тягучей и Зою вырвало в корзину от мусора. Она извинилась перед коллегами, быстренько собралась. По дороге Зоя заскочила в аптеку, взяла три разных теста, потом остановилась у супермаркета и купила бутылку дорогого красного вина.

Зоя разулась и прошла в гостиную. Светозар, точнее его голова находилась между ног брюнетки. Сначала у Зои упали пакеты, потом в глазах потемнело и она рухнула.

Светозар почти оправдался, он твердил что ему нужна муза, заверял что Зоя и так вобрала в себя слишком много, став для него женщиной для семьи и женщиной для любви, но Муза, ему ещё требовалась Муза…

Кленовый лист, прилипший к мокрому стеклу, мог сорваться от первого порыва ветра. Зоя следила за листом и загадала, если лист провисит минуту, она больше никогда не пойдет в салон ЗОЛОТАЯ СВАДЬБА.

Лист держался крепко и провисел бы наверняка до утра, но ухнула входная дверь, сквозняк ударил в занавески, метнулся в щель форточки и сорвал к чёртовой матери чёртов лист.

Мама свалилась, как обычно, когда в ней имелась острая необходимость. Зоя расплакалась и через её невнятное бубнение Галина Михайловна поняла, что дочь влюблена.

— Как он выглядит? — Галина Михайловна подошла к зеркалу и поправила на себе кофту, сбившуюся после объятий.

— Очень красивый! — и Зоя снова заплакала.

— Ну, а какой он вообще, расскажи мне о нём. — Галина Михайловна уселась в кресло и крестила руки на груди.

— Он очень разный. — Зоя всё ещё шмыгала носом.

— То есть как? — Галина Михайловна пятнадцать лет руководила ДЭЗом и невнятных формулировок не терпела. — Что ты как рохля? Дай чёткое определение мужика? Вот твой отец — рыбак. Он мне об этом сразу заявил и пока мы шли до палатки я приняла решение, хорошо Коля, я рада что ты рыбак, а не грабитель банка.

Мать напоила Зою чаем, прибрала в квартире, быстро оделась, поцеловала Зою:

— Если мужчина любит, можно закрыть глаза на многие вещи!

— Но он мне изменил? — Зоя спряталась с головой под плед, ей не хотелось, чтобы мать уходила.

— Зоя, твой отец всю свою жизнь вспарывает рыбьи животы, это по твоему что? — Мать не стала дожидаться ответа, выключила свет и ушла.

Светозар в амуниции рыбака очень нравился Зое. Ему шла эта «капитанская» бородка, милитари-куртка и высокие резиновые сапоги, даже удочка, как он сам выразился «снасти» ему добавляла мужественности, а прекрасный, кирпичного оттенка рюкзак только подчёркивал картину. Я просто не могу от него оторваться, — шептала вслух Зоя, хлюпая за мужем по болоту. Конечно, лучше пусть он рыбак, чем грабитель банка…

— Здесь сядем, дуй за дровами, ща по-быстрому сварганим костерок, чаю вскипятим.

Когда Светозар раскрыл вторую бутылку водки, Зое стало жарко и она сняла с себя дождевик.

— Вот за что я тебя уважаю, жахнула пол пузыря, как мужик, ещё бы наживлять научилась по-нашенски.

Светозар раскрыл коробок с опарышами, выбрал самого жирного, положил на ладонь. Он уже проделал этот фокус раз пятнадцать, но Зоя никак не могла повторить за ним.

— Давай сюда руку, — Светозар положил опарыша на ладонь жены, Зоя зажмурилась, Светозар сплюнул, — да ну тебя в жопу, давай лучше выпьем.

В этот момент ожил колокольчик, над серой стынью пруда пролетел его жалобный звон. Светозар схватил удилище, подсёк и стал выбирать леску.

— Есть! — Зоя радостно улыбнулась восторженному мужу, — Давай подсак! — Заорал Светозар так громко, что Зою тут же сдуло с места, она метнулась к берёзе, споткнулась об рюкзак, растянулась на траве, землю кто-то нещадно шатал. — Давааа! — Снова заорал Светозар. Зоя схватила подсак и посеменила к мужу. Зрелище заворожило её, Светозар выглядел так, словно бился с Левиафаном.

— Иди в воду, — Светозар сам уже стоял по колено в воде, на леске, в каких-то паре метров подрагивала здоровенная щука. — Уйдёт! — Заорал Светозар, схватил подсак, оттолкнул Зою и Зоя полетела в воду…

Зоя сидела укутанная в огромное одеяло, её вещи сохли у костра. Светозар выловил ещё одну щуку и небольшого леща. Они пили третью, или четвёртую бутылку, какая разница, пьяно думала Зоя.

— Вот это рыба, ща ещё одну спаймаем и чпокнемся! Сфоткай, ёб твою! — Светозар протянул Зое смартфон, взял щуку за жабры и принял позу на фоне серой поверхности пруда, по которой ветер гнал стылую рябь.

Светозар накормил Зою вкусной ухой, рассказал как ловил форель голыми руками, водка закончилась и он занёс её в палатку.

Поддаваясь его напору Зоя окончательно и бесповоротно решила попробовать грабителя банков…

Пошел снег тихий и сладковатый, живот округлился и мама зачастила. Мама не лезла с расспросами, но её советы сыпали и казалось, предвосхищали Зоины мысли.

— Геморрой во время беременности — штука частая, но не смертельная. Сейчас вам многим легче. Пьёшь перед сном ложечку оливного масла, и ложечку с утра.

Мать пила чай, вкусно хрумкала баранки:

— Чулки — лучший выбор, по дому можно ходить в гольфах, а на работу только в чулках…

— На работу только в чулках. — Светозар нарезал крупно яблоко и опустил в блендер, — был у меня знакомый один, болельщик «Спартака», в балаклаве спартаковской работал, прямо на стадионе взяли. — Следом за яблоком отправилась морковь, блендер затрясся и кухня тоже словно заходила ходуном.

Зоя опустилась на стул, рядом на столе, на вафельном полотенце лежали запчасти двух разобранных пистолетов и две снаряженные обоймы. Блендер выключился, Светозар наполнил два стакана, в один щедро плеснул водки, тот что без водки поставил перед Зоей.

— А зачем нам вообще грабить банк, я не понимаю? — Зои нравилось, каждое выверенное движение Светозара, он быстро собрал пистолеты, прежде чем ответить хорошенько приложился к своему стакану.

— Ограбить банк — мечтает каждый! — Светозар уловил движение Зои, она убирала прядь волос с лица, поймал её за руку, — Ты красива, как ограбления банка!

— Я беременна, мы прекрасно обеспеченны и я не вижу причины…

— Отлично! — Поднял руки к верху Светозар, завернул пистолеты в полотенце, встал и выбросил в мусорное ведро. — Значит, к борщу нам требуется свекла, или бурак, я не знаю, как правильней. Сейчас сгоняю на рынок, чего ещё нам не хватает?

— И так правильно и так, чеснока солёного возьми у корейцев, — заулыбалась Зоя, Светозар обнял её, отстранился, погладил живот.

— Остаёшься за главного, если, что — стреляй по люстрам, — и направился в прихожую, бросая на ходу, — мне нужна тысяча рублей, а лучше две.

— Конечно, — Зоя встала и в этот момент зазвонил её телефон. Так как Зоя больше времени проводила дома, телефон звонил чаще, работа требовала её внимания.

Разговор затянулся. Светозар сел в прихожей на пуфике, потом встал, прошёлся по прихожей, бесшумно прошёл на кухню и вопросительно посмотрел на говорившую Зою. Зоя прикрыла микрофон и умоляюще сложила на груди руки. Светозар вышел в прихожую и сел на пуф.

Зоя всё говорила и говорила, Светозар встал с пуфа и обратился к Зое из прихожей

— Детка, ты не могла бы попросить собеседника перезвонить через минуту? — Зоя плотно прикрыла дверь на кухню.

Светозар подошёл к зеркалу играя желваками, снял подаренную Зоей «милую шапочку», снял подаренный ей же светлый бежевый плащ, резким движением рискуя сломать себе шею сорвал «шарфик, как у художника» и швырнул на вешалку.

— Ну ты чо не слышишь? — Заорал Светозар из прихожей, схватил с вешалки ложку для обуви и переломил о колено. — Дай мне две штуки!

Зоя выскочила в коридор.

— Я говорила по телефону!

— Слава яйцам!

— Да! Я между прочим обеспечиваю семью, я делаю всё, чтобы…

Светозар поднял руки, схватил с вешалки свою истерзанную временем и передрягами кожанку и прошёл на кухню. Мусорное ведро он вывалил на стол, взял пистолеты, дослал в каждом патрон в патронник, бросил зловеще и едва слышно

— Одевайся! — и выстрелил в Зоин телефон.

Они подъехали к банку на старом «глазастом» мерседесе. Светозар протянул Зое чулок, второй натянул себе на голову.

— Машину не глушим, я держу клиентов и охрану, ты бомбишь кассы, на! — Зоя взяла мешок и покорно последовала за мужем.

Светозар первым влетел в отделение банка и прежде чем за Зоей закрылась дверь, расстрелял каждую камеру. Народ шарахался по отделению, сбивая мебель и друг друга, пока Светозар не дал команды всем лечь на пол. Повисла осязаемая, наполненная дымом и запахом пороха тишина. Светозар подошёл к окошку кассы за которым сидела бледная как тюль кассирша. Светозар сунул руку в карман

— Дверь, живо, а то я тебе в кормушку гранату положу!

С огромным пузом и мешком полным наличности Зоя пятилась к входным дверям, когда охранник схватился за горло и рухнул на пол. Светозар склонился над ним, кто-то из клиентов привстал, Светозар сделал два выстрела в потолок, вдребезги разлетелась лампа.

— Дддд, — заикался охранник, — диабет! — Зоя выронила мешок.

— Он умрёт? — Зоя прикрыла ладолнью рот. Светозар подошёл к вазе с конфетами, зачерпнул полную жменю и протянул трясущемуся охраннику.

— Ешь!

— Ты раскрыть конфету не можешь? — Зоя принялась разворачивать конфету, с улицы послышалась полицейская сирена…

За ними мчались две полицейских машины, их сильно подбросило на трамвайных путях.

— Мать твою, твоюмать, мать Тереза! — Светозар сорвал чулок с головы и швырнул в окно.

— Он бы умер! — Зоя прикусила губу.

— Господи! — Светозар резко крутнул руль и Зою бросило на него, — почему все бабы такие дуры? Он бы жрал эту конфету с бумагой, а теперь у нас вот эта канитель, — Светозар махнул за плечо.

— Останови машину! Сейчас же останови! — Зоя закричала и швырнула свой чулок в лицо Светозала. Чулок прилип к щетине и взвился на манер чапаевских усов. Светозар вырулил на тротуар и поддал пуще прежнего. Преследователи не отставали. Светозар сорвал чулок, понюхал и швырнул в окно

— Если ты не замолчишь, я выстрелю тебе в глаз. — Зоя истирично расхохоталась, в этот момент их вынесло на встречную полосу и Светозар ударил по тормозам.

Зоя отчаянно завизжала и зажмурилась, а когда открыла глаза, машина стояла в тихом пустынном дворике. Под ногами у Зои валялся мешок с деньгами, рядом, за оградкой, в припорошенной снегом песочнице, котёнок справил нужду и теперь закапывал последствия.

Послышался звук сирены. Зоя хотела потерять сознание, но тут рядом с ней возник Светозар. Открыл дверь, вытащил из машины Зою, потом мешок с деньгами и спокойным шагом подвёл Зою к неприметному фольксвагену…

В квартире, где они оказались, кроме раковины в центре комнаты и надувного матраса имелся замызганный электрочайник и полная пепельница окурков. Полукруглые своды двух широких окон составляли витражи, и поэтому комнату наполняли разноцветные пятна.

Зоя опустилась на матрас, Светозар раскрыл одну из стоящих у стены сумок, вытащил бутылку воды и поставил рядом с Зоей, а сам принялся мыть руки. Светозар тщательно мылил свои длинные ухоженные пальцы и что-то напевал под нос. Зоя представила Светозара в костюме врача. Он повернулся к ней и точно в подтверждении правильности её выбора, в животе у Зои шевельнулся ребёнок, Зоя охнула. Светозар сделал к ней несколько шагов, присел на корточки, протянул бутылку с водой:

— Вмажь пару глотков, покури, если кайф! Расслабься. — Встал, подошёл к окну, раскрыл форточку. Зоя тут же представила Светозара в форме полицейского. — Мусора, конечно, будут хорошенько рыть землю, всё-таки конец года, отчётность и всё такое… В три дня нам выправят документы, у меня есть квартира в Малибу, поедем через Питер. Смотри, — Светозар присел к одной из сумок, раскрыл, — здесь тряпьё, ни какой-то там секонд — только Армани и Ямомото, во втором сидоре, — Светозар достал из второй сумки банку пива и пачку сигарет, — хавчика на неделю втащил. Давай устроим пир, ну-ка!

Светозар взял сумку с деньгами, раскрыл и высыпал пачки купюр к ногам Зои.

— Блеск! — тут же в руках у него оказалась бутылка вина и банка икры, — чо ты на меня так пялишься?

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — Зоя чувствовала, как предательски задрожала её нижняя губа, она прикусила её.

— Для первого раза, во! — Светозар хлопнул Зою по плечу и выпятил большой палец.

Он сидел перед ней в форме капитана дальнего плавания и сокрушительно улыбался. Зоя вскочила, пнула купюры и взорвалась:

— Значит по твоему всё прекрасно?!

— Бро, сбавь децибелы, не пали хату, — понизив голос попросил Светозар.

— Я тебе не бро! Ты в этой долбаной машине размахивал пистолетом перед моим носом, я оглохла на одно ухо в этом чёртовом банке, мы ехали по встречной полосе…

— Послушай, детка, заведи себе рыболова, тишина — романтика.

Зоя завыла в голос, схватила себя обеими руками за волосы:

— Ыыыыы, убирайся из моей жизни, я не хочу больше никогда тебя видеть, просто исчезни.

Светозар обнял её и прижал к себе, осыпал щёки и плечи поцелуями:

— Тихо, тихо, тихо, тихо! У меня по первому разу так же было, чуть всех подельников не покрошил, тихо, тихо, тихо, моя деточка, как мне нравится твоя сладенькая попа, через три дня мы будем в Малибу.

Притихшая вроде Зоя, на последнем слове снова сорвалась, оттолкнула Светозара и закричала пуще прежнего:

— Провались ты пропадом со своим Малибу, ворюга чёртовый! Чтобы духу твоего здесь не было! — Зоя топнула для убедительности и простёрла руку в сторону двери, — скатертью дорога!

Светозар устало протёр глаза, опустился на матрас, взял одну пачку денег, перелистнул и глядя куда-то мимо Зои сказал:

— Вообще-то это общаковская квартира…

Мама грустила вместе Зоей. Снег очень густо присыпал окна с улицы. В окне напротив горела гирлянда. Зоя почасту пряталась от тоски под одеялом. В комнате играл старый шлягер. Мама, допив чай, вставала, несла чашку на кухню, гасила свет. Один раз мама пришла с отцом, они посидели напротив Зои, отец накрыл руку матери своей, они тихо встали и ушли.

Снег весело хрустел под ногами, Зоя, признаться их под собой не чувствовала. Несмотря на огромный живот, она легко шла по аллее вдоль старого, усыпанного снегом пруда.

Ласково и призывно тренькнул колокольчик на дверях салона ЗОЛОТАЯ СВАДЬБА. Девочка администратор метнулась навстречу Зое и окружила заботой, помогла раздеться, усадила в глубокое кресло и положила Зое на колени новый каталог.

Зоя к каталогу не притронулась, на лице её сияла счастливая улыбка, улыбка человека принявшего решение:

— Я возьму его, возьму навсегда!

— Кого? — улыбнулась в свою очередь администратор и потянулась к каталогу, — покажите.

— Светозара! — Зоя прижала каталог к груди, — давайте любого, я не хочу больше выбирать.

— А он у нас больше не работает. — Зоя лихорадочно принялась листать каталог.

— Как? — глаза Зои наполнились слезами.

— Просто. Хочет быть самим собой…

Девушка ещё что-то говорила, Зоя ничего больше не слышала, с помощью раскрывающей рот девушки одна поднялась, оделась и вышла в густые декабрьские сумерки.

В следующее мгновение поднялась густая, холодная вьюга и понесла одинокую и несчастную Зою по сверкающему праздничными огнями городу. Зоя сама не заметила, как оказалась рядом с витриной шикарного универмага. Вдруг, через праздничную мишуру она заметила спину Светозара и рванула в магазин.

Мужчина, принятый Зоей за Светозара, удивлённо посмотрел на неё и беззвучно раскрыл рот. Зоя устремилась на улицу, где снова вьюга подхватила её и вынесла к ЦДЛ. За огромными стёклами жил своей жизнью прекрасный ресторан. Сновали туда-сюда гарсоны с едой и напитками, дамы с открытыми спинами выслушивали учтивые тосты кавалеров, услужливый метрдотель провожал гостей до такси.

У магазина РЫБОЛОВ тоже царило оживление. Зоя, вынесенная сюда неугомонной вьюгой, с надеждой всматривалась в лица входивших и выходивших мужчин.

Та же безжалостная вьюга донесла Зою до ночного клуба на Тверской. Охрана перечила и не хотела её пускать. Зоя прибегла к помощи «зелёных друзей» и её впустили. Один из охранников тенью следовал за ней сквозь грохот и чад вертепа, пока Зоя не осмотрела каждый угол.

Замёрзшую и оглушённую одиночеством и несчастьем, вьюга втолкнула Зою в уютное помещение салона ЗОЛОТАЯ СВАДЬБА…

Мужчина сидит в кресле в знакомом нам салоне. Он небрежно листает каталог, курит сигару, что-то красивое пьёт из хрусталя. На журнальном столике лежит несколько буклетов, на буклетах фотографию Зои рассекает надпись: «СПЕЦИАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ». То что за столом другой мужчина мы понимаем по смене света, одежды и напитков.

Вдруг как-то по особому нервно вздрагивает колокольчик. К стойке администратора подходит мужчина и кладёт на стойку фотографию Зои:

— Она мне нужна! — говорит Светозар.

Зоя шла крепко держа за руку Светозара. Такси они решили не брать, благо роддом находился буквально в паре кварталов. У ворот остановились:

— Я тебя люблю! — тихо сказала Зоя, — с первого взгляда люблю!

— Слушай, — заглянул ей в глаза Светозар, — это просто какое-то совпадение….

Светозар взял Зою на руки и понёс к огням приёмного покоя.

Content

Михаил Тибетти
Шопинг